Блейк Пирс

Когда погоня близка Загадки Райли Пейдж – книга №9

О Блейке Пирсе

Блейк Пирс – автор сверхпопулярной серии про детектива Райли Пейдж, которая включает десять книг (и их число постоянно растёт!). Он также написал серию детективов о Маккензи Уайт, на настоящий момент состоящую из шести книг, детективов про Эйвери Блэка, пока из пяти книг, и новую серию детективов про Кери Лока, состоящую из четырёх книг (все три серии будут продолжаться).

Детективы и триллеры – то, чем Блейк Пирс интересовался всю жизнь. Блейк с удовольствием с Вами пообщается на своем сайте www.blakepierceauthor.com, где Вы сможете узнать о нем больше и всегда быть на связи!

Copyright © Блейк Пирс 2017 Все права защищены. За исключением случаев, предусмотренных законом США об авторском праве от 1976 года, запрещено копировать, распространять или передавать данное произведение и его части в любой форме и любыми средствами, а также хранить в любой базе данных или системе поиска без письменного разрешения владельца авторских прав. Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Данную электронную книгу запрещено перепродавать или передавать другим лицам. Если вы желаете поделиться этой книгой с другим лицом, просим вас приобрести дополнительную копию книги для этого человека. Если вы читаете эту книгу, но вы ее не покупали, или она не была приобретена специально для вас, просим вас вернуть книгу и приобрести собственную копию произведения. Благодарим за проявленное уважение к работе автора. Данная книга является художественным вымыслом. Имена, герои, названия организаций, мест, событий и происшествий являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми, ныне живущими или умершими, является случайным. Права на обложку принадлежат Pholon, фотография используется по лицензии от Shutterstock.com.

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ

КОГДА ОНА УШЛА (книга № 1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (книга № 2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (книга № 3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (книга № 4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (книга № 5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (книга № 6)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬСЯ (книга № 7)

КОГДА ОСТЫЛИ СЛЕДЫ (книга № 8)

КОГДА ПОГОНЯ БЛИЗКА (книга № 9)

КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ (книга № 10)

ДЕТЕКТИВ МАКЕНЗИ УАЙТ

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЕТ (книга № 1)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (книга № 2)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ВОЗЖЕЛАЕТ (книга № 3)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ВОЗЬМЕТ (книга № 4)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОТРЕБУЕТ (книга № 5)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОЧУВСТВУЕТ (книга № 6)

ДЕТЕКТИВ ЭЙВЕРИ БЛЭК

ПРИЧИНА ДЛЯ УБИЙСТВА (книга № 1)

ПРИЧИНА ДЛЯ БЕГСТВА (книга № 2)

ПРИЧИНА ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (книга № 3)

ПРИЧИНА ДЛЯ СТРАХА (книга № 4)

ПРИЧИНА ДЛЯ СПАСЕНИЯ (книга № 5)

ДЕТЕКТИВ КЕРИ ЛОК

СЛЕДЫ СМЕРТИ (книга № 1)

СЛЕДЫ УБИЙСТВА (книга № 2)

СЛЕДЫ ЗЛА (книга № 3)

СЛЕДЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ (книга № 4)

Пролог

Шагая по форту Нэш Моват, полковник Дуч Адамс взглянул на запястье и увидел на часах ровно 0500. В южной Калифорнии стояла утренняя предрассветная прохладца и казалось, что всё так, как должно быть.

Тут он услышал женский возглас:

– Идёт начальник гарнизона!

Он резко обернулся и увидел, что по команде девушки в форме сержанта-инструктора весь тренировочный взвод вытянулся по струнке. Полковник Адамс замедлил шаг, чтобы ответить на приветствие, после чего отправился дальше. Теперь он пошёл немного быстрей, надеясь, что остальные инструкторы его не заметят: ни к чему отвлекать взводы от тренировки на пласте.

Его лицо исказилось в гримасу. За столько лет он всё ещё не привык к тому, чтобы команды раздавал женский голос. Даже вид взводов смешанного пола до сих пор его удивлял. Армия определённо изменилась с тех пор, как он сам был подростком-рекрутом, и большинство этих перемен ему не нравилось.

Он двигался дальше, слыша лающие команды остальных сержантов – мужчин и женщин, – строящих свои взводы.

«Сержанты уже не те», – с грустью подумал полковник.

Он никогда не забудет, как бранил их его собственный инструктор много лет назад, как он оскорблял его и всю его семью до седьмого калена, как он издевался и сквернословил.

Полковник слегка улыбнулся. Сержант Дрискол был тем ещё мерзавцем!

Насколько помнил полковник Адамс, Дрискол уже давно умер – не в бою, как он сам бы предпочёл, а в больнице от сердечного приступа. В те времена повышенное давление считалось профессиональной болезнью инструкторов по строевой подготовке.

Полковник Адамс понимал, что никогда не забудет Дрискола, и, по мнению Адамса, так и должно было быть. Инструктор должен оставлять неизгладимый след в памяти солдата и помниться ему до конца жизни. Он должен олицетворять собой худшую сторону ада, каким является солдатская жизнь. Сержант Дрискол определённо оказал на полковника Адамса такое долгоиграющее влияние. А что останется у рекрутов форта Нэш Моват от своих инструкторов?

Ничего.

«Сейчас все слишком зациклились на политкорректности», – подумал он.

Теперь даже в руководстве по боевой подготовке акцент делался на мягкости.

«Стресс, вызванный физическими или вербальными оскорблениями, является непродуктивным и категорически запрещён».

Он усмехнулся, вспомнив об этом.

– Какая чушь! – пробормотал он себе под нос.

Но армия двигалась в этом направлении с самих 1990-х. Он знал, что ему пора к этому привыкнуть, но никак не мог.

Так или иначе, ему недолго осталось иметь с этим дело – до пенсии всего год, а он ещё хочет дослужиться до генерал-майора…

Неожиданно размышления Адамса прервало странное зрелище: новобранцы шестого взвода бесцельно шатались по пласту, кто-то из них разминался, но большинство просто болтали друг с другом.

Полковник Адамс застыл на месте и заорал:

– Солдаты! Где, чёрт побери, ваш сержант?!

Солдаты, смутившись, вытянулись по струнке и отдали честь начальству.

– Вольно, – рявкнул Адамс. – Так кто-нибудь ответит на мой вопрос, чёрт вас дери?

Заговорила девушка:

– Мы не знаем, где находится сержант Уортинг, сэр.

Адамс с трудом мог поверить собственным ушам.

– Что значит, вы не знаете? – потребовал он ответа.

– Он не явился на построение, сэр.

Адамс зарычал себе под нос.

Это не было похоже на сержанта Клиффорда Уортинга. На самом деле Уортинг был одним из немногих сержантов, от которых, по мнению Адамса, был хоть какой-то толк. Он был приверженцем старой школы – или, по крайней мере, старался таким быть. Он частенько являлся к Адамсу и жаловался, что ему слишком тесно с новыми правилами.

И всё же, Адамс знал, что Уортинг нарушает правила насколько это возможно. Иногда солдаты роптали на его жёсткие требования и словесные оскорбления, и это радовало Адамса.

Но где же Уортинг сейчас?

Адамс прошёл мимо новобранцев в барак и пошёл вдоль рядов кроватей, направляясь к кабинету Уортинга.

Он резко постучал в дверь.

– Уортинг, вы там?

Никто не ответил.

– Уортинг, говорит командир подразделения. Если вы там, лучше ответьте мне, чёрт побери!

И снова тишина за дверью.

Адамс повернул ручку двери и распахнул дверь.

В кабинете было аккуратно прибрано и совершенно пусто.

«Куда он мог подеваться?» – гадал Адамс.

Уортинга вообще видели сегодня утром?

Тут Адамс заметил табличку «НЕ КУРИТЬ» на стене кабинета.

Он вспомнил, что сержант Уортинг был заядлым курильщиком.

Может быть, он просто вышел покурить?

– Нет, этого не может быть, – вслух проговорил Адамс.

Бессмыслица какая-то.

Тем не менее Адамс вышел из кабинета и пошёл к заднему выходу из барака.

Он открыл дверь и выглянул на неверный утренний свет.

Всматриваться нужды не было: сержант Уортинг сидел на корточках, опёршись спиной на стену барака, изо рта у него торчала сгоревшая сигарета.

– Уортинг, какого чёрта… – начал Адамс.

Не успев договорить, он отпрянул.

На уровне глаз Адамса на стене красовалось большое тёмное влажное пятно.

От пятна и до сидевшего Уортинга тянулся след.

Тут Адамс увидел тёмную дыру в центре лба Уортинга.

То была огнестрельная рана.

Входное отверстие было маленьким, но на выходе пуля разорвала Уортингу пол-черепа. Мужчину застрелили, пока он выкуривал здесь утреннюю сигарету. Выстрел был таким точным, что сержант умер мгновенно. Даже сигарета не выпала у него изо рта.

– Господи Боже, – пробормотал Адамс. – Неужели опять…

Он огляделся. За бараком простиралось большое пустое поле. Выстрел был сделан с большого расстояния, а это значило, что совершил его опытный снайпер.

Адамс покачал головой, не в силах поверить в происходящее.

Он знал, что теперь его жизнь значительно усложнится – и значительно ухудшится.

Глава первая

Райли Пейдж стояла и смотрела в открытое окно своего дома. Был славный весенний денёк – как в той сказке, где птицы поют и цветы цветут. Воздух был свежим и чистым. Тем не менее её не покидало мрачное чувство.

У неё было странное ощущение, что вся эта красота очень хрупкая.

Поэтому она прижимала руки к телу, как будто находилась в магазине с тонким фарфором и одним неловким движением могла сломать что-то красивое и дорогое. А может быть, этот славный день – просто тончайшая иллюзия, которая растает от одного мановения руки, и за которой окажется…

«Что?» – думала Райли.

Тёмный мир, полный боли, ужаса и зла?

Или тьма, которая скрывается в ней самой – её жуткие мысли и тайны?

Девичий голос вывел Райли из задумчивости:

– О чём думаешь, мама?

Райли обернулась и обнаружила, что на мгновение забыла, что в гостиной кроме неё есть и другие люди.

Вопрос был задан Джилли, тощей тринадцатилетней девочкой, которую Райли как раз пыталась удочерить.

– Ничего особенного, – ответила Райли.

Её симпатичный бывший сосед Блейн Хилдрет улыбнулся.

– Кажется, ты улетела куда-то далеко, – заметил он.

Блейн только что пришёл в гости к Райли со своей дочерью Кристал.

– Наверное, я как раз гадала, где наша Эприл, – выкрутилась Райли.

Это действительно вызывало у неё беспокойство: пятнадцатилетняя дочь Райли до сих пор не вернулась со школы домой. Неужели Эприл забыла, что они собирались пойти сегодня в ресторан к Блейну?

Кристал и Джилли хитро переглянулись.

– О, она скоро придёт, – со смешком сказала Джилли.

– Будет буквально с минуты на минуту! – вторила ей Кристал.

Райли задумалась, что такое известно девочкам, что неизвестно ей. Она надеялась, что Эприл не попала в какую-нибудь передрягу: подростковый период у Эприл уже закончился, а несколько месяцев назад ей пришлось пережить много проблем. Но, кажется, сейчас ей намного лучше.

Райли посмотрела на остальных и вдруг осознала кое-что:

– Блейн, Кристал, я же не спросила, не хотите ли вы что-нибудь выпить! У меня есть имбирный эль, или, может быть, ты хочешь виски, Блейн?

– Имбирный эль мне как раз по душе, – сказал Блейн.

– И мне тоже, пожалуйста, – присоединилась Кристал.

Джилли начала вставать с кресла.

– Я пойду принесу, – сказала она.

– Нет, нет, – возразила Райли, – давай я.

Райли отправилась на кухню, радуясь, что может заняться этим сама. Обычно разносом напитков занималась Габриэлла – их экономка, жившая вместе с ними, – но сегодня у Габриэллы был выходной, так что она пошла навестить друзей. Райли часто казалось, что Габриэлла избаловала её, так что была даже рада сама налить напитки. Кроме того, это усиливало ощущение приятного настоящего Райли.

Она налила имбирного эля для Кристал и Блейна, а также себе и Джилли.

Неся поднос с напитками в гостиную, Райли услышала, что входная дверь открылась, после чего раздался голос Эприл, говорящей с кем-то, кто пришёл вместе с ней.

Как раз в тот момент, когда Райли раздавала напитки, вошла Эприл, а следом за ней парень её возраста. Эприл удивилась, увидев Блейна и Кристал.

– Ой, – вырвалось у Эприл. – Я не ожидала…

Тут она покраснела от смущения.

– Боже, я совсем забыла! Мы же собрались в ресторан! Простите, пожалуйста!

Кристал и Джилли захихикали. Тут Райли поняла причину их веселья: они уже знали, что у Эприл новый парень и что она совсем забыла про ужин, поскольку была слишком поглощена им.

«Мне знакомо это чувство», – подумала Райли, с лёгкой завистью вспомнив собственные подростковые влюблённости.

Радуясь тому, что Эприл привела парня познакомиться, Райли быстро осмотрела его с ног до головы. Ей понравилось то, что она увидела: как и Эприл, он был высоким, нескладным и неуклюжим на вид, с яркими рыжими волосами, веснушками, сверкающими голубыми глазами и приятной бесхитростной улыбкой.

Эприл сказала:

– Мама, это Лиам Швепп. Лиам, это моя мама.

Лиам протянул Райли руку для рукопожатия.

– Рад с вами познакомиться, мисс Пейдж, – сказал он.

Подростковая ломка делала его голос таким забавным, что Райли не могла не улыбнуться.

– Можешь называть меня Райли, – предложила она.

Эприл начала:

– Мам, Лиам…

Она замолчала, очевидно, не в силах выговорить: «мой новый парень».

Вместо этого она сказала:

– Он капитан школьной шахматной команды.

Удивление Райли росло с каждой минутой.

– Так значит ты учишь Эприл шахматам? – поинтересовалась она.

– Пытаюсь, – сказал Лиам.

Райли не смогла сдержать смешок. Она сама неплохо играла в шахматы и много лет старалась заинтересовать в них Эприл, однако её дочь всегда закатывала глаза и считала шахматы «отстойными» – «мамской» игрой, в которой в принципе нет ничего интересного.

Кажется, её отношение изменилось с появлением симпатичного парня.

Райли пригласила Лиама войти и сесть со всеми:

– Я бы предложила тебе что-нибудь выпить, но мы как раз собираемся пойти ужинать.

– Ужин, о котором Эприл забыла, – сказал Лиам, его улыбка расплылась ещё шире.

– Верно, – подтвердила Райли. – Почему бы тебе не пойти с нами?

Эприл покраснела ещё сильней.

– Мам… – начала она.

– Что «мам»? – спросила Райли.

– У Лиама наверняка есть другие планы, – сказала Эприл.

Райли рассмеялась. Кажется, она снова делает что-то «неклёвое» и «мамское». Похоже, Эприл была готова представить Лиама родным, но вести его на семейный ужин было для неё чересчур.

– А ты как считаешь, Лиам? – спросила Райли.

– Здорово, почему нет! – ответил он. – Куда вы собирались?

– В «Гриль Блейна», – ответила Райли.

Глаза Лиама зажглись от возбуждения.

– О! Я слышал, это классное место!

Тут уж пришла очередь улыбаться Блейну Хилдрету.

– Спасибо, – сказал он Лиаму. – Меня зовут Блейн и это мой ресторан.

Лиам засмеялся.

– Все круче и круче! – сказал он.

– Пойдёмте, уже пора, – заторопила всех Райли.

*

Вскоре Райли уже наслаждалась вкуснейшим обедом с Эприл, Джилли, Блейном, Кристал и Лиамом. Они сидели на веранде ресторана Блейна, погода была замечательной, как и подаваемые блюда.

Райли разговаривала с Лиамом о шахматах, они как раз обсуждали тактики промежуточных ходов. Познания парня о шахматах были потрясающими. Про себя она гадала, кто из них выиграет в честной игре. Скорей всего, Лиам. Она хорошо играет, но он всего второкурсник и уже стал капитаном школьной команды. Кроме того, последнее время ей не часто удавалось поиграть.

«Кажется, он отличный игрок», – решила она.

Эта мысль ей нравилась. Райли знала, что Эприл умней, чем думает, а значит ей полезно иметь парня, на которого ей придётся равняться.

Болтая с Лиамом, Райли думала, что получится из их отношений с Эприл. От школьного года осталось всего пара месяцев. Не разойдутся ли их пути и не потеряют ли они интерес друг к другу? Райли надеялась, что нет.

– Куда ты поедешь летом, Лиам? – спросила Райли.

– Я собираюсь в шахматный лагерь, – ответил парень. – Буду учить там новичков. Я уже пытался уговорить Эприл поехать с нами.

Райли бросила взгляд на дочь.

– Почему ты не хочешь, Эприл? – спросила она.

Эприл снова покраснела.

– Не знаю, – ответила она. – Я хотела в футбольный лагерь. Наверное, это больше мне подходит. До шахматного мне ещё далеко.

– Ой, да брось! – воскликнул Лиам. – Там будут люди всех уровней, включая тех, кто только начинает знакомиться с игрой, как ты. И лагерь будет во Фредриксбурге, так что тебе даже необязательно уезжать из дома.

– Я подумаю, – сказала Эприл. – Сейчас мне заботят только мои оценки.

Райли порадовалась, что Лиам не отвлекает Эприл от учёбы. И всё же, Райли хотелось, чтобы Эприл выбрала шахматный лагерь. Но она знала, что нет смысла давить на неё – тогда лагерь тоже может стать «некрутым» и «мамским». Лучше оставить все убеждения на Лиама.

От вида счастливой Эприл у неё стало тепло на душе. Темноволосая и кареглазая, как и Райли, Эприл иногда выглядела на удивление взрослой.

Райли вспомнила, что выбрала имя Эприл потому, что апрель был её любимым месяцем, а нравился он ей именно из-за таких дней, как сегодня.

Тут Блейн поднял на Райли глаза от тарелки:

– Райли, расскажи нам про награду, которую будешь завтра получать.

Настал черёд Райли краснеть.

– Да там ничего особенного, – пробормотала она.

Джилли издала протестующий возглас.

– Как это ничего особенного! – воскликнула она. – Это же «Награда за упорство», и ты получаешь её за тот «висяк», который только что раскрыла. Сам директор всего ФБР будет вручать её!

У Блейна округлились глаза.

– Сам директор Милнер? – переспросил он.

Райли стало откровенно неловко.

Она нервно рассмеялась.

– Это не так круто, как выглядит, – стала оправдываться она. – Ему нетрудно приехать в Квантико, ведь он работает в Вашингтоне.

От удивления у Блейна отпала челюсть.

Джилли сказала:

– Блейн, мы с Эприл отпросились со школы, чтобы посмотреть на вручение. Приходите и вы с Кристал!

Блейн и Кристал сказали, что они обязательно придут.

– Ну хорошо, – сказала Райли, всё ещё смущаясь. – Надеюсь, это вас не затруднит. Тем не менее, это не самое громкое событие завтрашнего дня. Завтра состоится премьера пьесы, в которой Джилли – главная звезда. Это гораздо более важное событие.

Теперь покраснела Джилли.

– Я не звезда, мама, – возразила она.

Райли рассмеялась от неожиданной неловкости приёмной дочери.

– Ну признай, что у тебя одна из главных ролей – ты Персефона в пьесе, которая называется «Деметра и Персефона». Может, расскажешь нам, о чём пьеса?

Джилли стала пересказывать греческий миф – сначала стесняясь, но чем дальше, тем более увлечённо. Райли радовалась всё больше и больше: одна из её дочерей собирается учиться шахматам, другая интересуется греческой мифологией.

«Кажется, жизнь налаживается», – подумала она.

Её попытки устроить брак и семью постоянно шли прахом. Не так давно она допустила большую ошибку, пытаясь восстановить отношения с бывшим мужем, Райаном, и впустив его в свою жизнь и жизнь девочек, однако Райан в очередной раз доказал, что не может нести ни за что ответственность.

Но что теперь?

Райли посмотрела на Блейна и увидела, что он как раз смотрит на неё. Мужчина улыбался ей, и она улыбнулась в ответ. Между ними явно есть искра. В прошлом месяце они даже ходили на свидание, где танцевали и целовались – пока это было их единственным свиданием. Но на душе у Райли скребли кошки от мысли о том, как неловко оно закончилось – её возвращением к работе над делом.

Кажется, Блейн простил её.

Но куда приведут их отношения?

На душе Райли снова заскребли кошки.

Рано или поздно счастливая иллюзия семьи и дружбы скроется за реальностью зла – за убийствами, жестокостью и людьми-монстрами.

И в глубине души она чувствовала, что произойдёт это совсем скоро.

Глава вторая

Сидя в первом ряду актового зала в Квантико, Райли чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Она встречалась лицом к лицу с бесчисленным множеством жестоких убийц и не теряла самообладания, но сейчас её захлёстывала паника.

Директор ФБР Гэвин Милнер стоял на сцене перед большим залом и рассказывал о долгой карьере Райли, особенно о деле, за которое она удостоилась награды – дело так называемого «Спичечного убийцы».

Райли поражал бархат его баритона. Она редко встречалась с директором Милнером, но он ей очень нравился. То был худощавый, подвижный невысокий мужчина с безукоризненно выбритыми усами. Райли казалось, что он больше похож на декана какой-нибудь школы искусств, нежели на главу элитной организации правоохранительных органов страны.

Райли не слишком вслушивалась в то, что он говорит – для этого она была слишком взволнована, – но теперь, когда речь, кажется, походила к концу, Райли обострила внимание.

Милнер говорил:

– Мы все знаем о мужестве и уме специального агента Райли Пейдж, а также о её способности сохранять достоинство в трудной ситуации. В прошлом она неоднократно удостаивалась похвалы за эти качества, но сейчас мы все собрались здесь, чтобы наградить её за нечто иное – за упорство, за стремление добиться справедливости. Благодаря её усилиям убийца трёх женщин, совершивший преступление двадцать пять лет назад, сейчас, наконец, будет привлечён к ответственности. Давайте отдадим дань благодарности Райли Пейдж за её упорство и пример для остальных!

Он улыбнулся, глядя прямо на неё, и взял в руки коробку с наградой.

«Пора», – подумала Райли.

Она встала с кресла и на ватных ногах поднялась на сцену.

Она подошла к директору Милнеру, и он повесил ей на шею медаль, которая оказалась на удивление тяжёлой.

«Странно, остальные были легче», – подумала она.

За годы работы она получила ещё три подобные награды: знак «За храбрость», медаль «За героизм» и звезду «За похвальный поступок».

Но эта была тяжелей да и в целом отличалась.

Это отчего-то казалось неправильным.

Только Райли не понимала, почему.

Директор ФБР Гэвин Милнер похлопал Райли по плечу и рассмеялся.

Он негромко сказал ей:

– Пополнение в коллекцию, не так ли?

Райли нервно рассмеялась и пожала руку директору.

Присутствующие в зале разразились аплодисментами.

Директор Милнер снова усмехнулся и прошептал:

– Теперь пора встретиться с поклонниками.

Райли бросила взгляд в зал и то, что она увидела, привело её в замешательство.

В зале было гораздо больше людей, чем ей казалось. И все лица были знакомыми – то были друзья, члены семьи, коллеги и те, кого она спасла и кому помогла за время службы.

Все они стояли, улыбаясь и аплодируя ей.

У Райли появился комок в горле, на глаза навернулись слёзы.

Они так верят в неё!

Но кроме благодарности она чувствовала вину.

Что бы подумали о ней эти самые люди, если бы они узнали все её тёмные секреты?

Они не в курсе её отношений с жестоким, но умнейшим убийцей, который бежал из Синг-Синга. Они явно не подозревают, что этот преступник помог ей раскрыть несколько дел. И они не могут знать, как безнадёжно переплелась жизнь Райли с жизнью Шейна Хэтчера.

От этой мысли Райли вздрогнула.

Неудивительно, что медаль тяжелей остальных.

«Нет, я это не заслужила», – подумала она.

Но что ей делать – развернуться и вернуть медаль Милнеру?

Вместо этого она натянула улыбку и выдавила пару слов благодарности. А потом осторожно сошла со сцены.

*

Через несколько мгновений Райли оказалась в большой комнате, битком набитой людьми. Кажется, большая часть людей из зала пришла сюда. Она оказалась в эпицентре событий, все вокруг стремились по очереди поздравить её. Она была благодарна за поддержку Милнеру, стоящему за ней.

В первой волне поздравляющих были коллеги – полевые агенты, специалисты из лабораторий, администраторы и офисные работники.

Большинство из них явно были рады за неё. Например, Сэм Флорес, чудаковатый глава команды технического анализа Квантико, молча показал ей большой палец и искренне улыбнулся, прежде чем пойти дальше.

Но у Райли были и враги, и тут они тоже присутствовали. Самым младшим из них была Эмили Крейтон, совершенно неопытный агент, воображающая себя соперницей Райли. Несколько месяцев назад Райли указала ей на глупую ошибку и с тех пор Крейтон на неё обижалась.

Когда до Крейтон дошла очередь поздравлять Райли, девушка-агент натянула улыбку, потрясла руку Райли и, выдавив сквозь стиснутые зубы: «Поздравляю», убралась восвояси.

К Райли подошло ещё несколько коллег, прежде чем перед ней появился ответственный специальный агент Карл Волдер. Ребячливый как на лицо, так и по характеру, по мнению Райли, Волдер являлся просто олицетворением бюрократии. Они с ним никогда не ладили, причём настолько, что он несколько раз отстранял её и даже увольнял. Однако сейчас Райли поразила его льстивая доброжелательность. Теперь, когда позади неё стоял директор Милнер, Волдер не отважился продемонстрировать что-то кроме притворного уважения.

Он пожал ей руку своей влажной и холодной ладонью, и она заметила, что у него на лбу выступили капли пота.

– Вы заслужили эту честь, агент Пейдж, – произнёс он дрожащим голосом. – Мы гордимся тем, что вы работаете у нас.

Затем Волдер пожал руку директору ФБР.

– Рад, что вы смогли присоединиться к нам, директор Милнер, – сказал Волдер.

– Всегда к вашим услугам, – ответил директор Милнер.

Райли посмотрела на лицо директора. Усмехнулся ли он, кивая Волдеру, или ей показалось? Она не могла сказать наверняка, но одно знала точно: Волдера не очень-то уважали в Бюро – ни подчинённые, ни начальство.

Когда её поздравил последний из коллег, её захлестнуло эмоциями при виде очередной волны поздравляющих: то были люди, которых она встречала по долгу службы – семьи убитых жертв, а также те, кого она спасла от становления жертвами. Райли и не ожидала, что они придут сегодня, тем более в таком количестве!

Первым был хрупкий пожилой мужчина, которого она спасла от безумного отравителя в прошлом январе. Он взял ладонь Райли обеими руками и стал со слезами повторять: «Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо…»

Райли сама еле сдерживала слёзы.

Затем подошёл Лестер и Эвника Пеннингтон со своей дочерью-подростком, Тиффани. В феврале старшую сестру Тиффани, Лоис, убил сумасшедший парень. Райли не видела Пеннингтонов с тех пор, как раскрыла их дело, и ей с трудом верилось, что они тоже захотели прийти. Она помнила их подавленными и убитыми горем, но теперь они улыбались сквозь слёзы, радуясь за Райли и благодаря её за то, что она восстановила для них справедливость.

Обменявшись с ними эмоциональными рукопожатиями, Райли задумалась, сколько ещё сможет продержаться, прежде чем выбежит из комнаты в слезах.

Наконец, подошла Паула Стин, престарелая женщина, мать девушки, которую убили двадцать пять лет назад – это было как раз то расследование, за которое сегодня Райли получила награду.

Теперь Райли была совершенно потрясена.

Они с Паулой много лет поддерживали связь, разговаривая по телефону в каждую годовщину смерти её дочери.

Присутствие Паулы сегодня стало для Райли полной неожиданностью.

Она стиснула руки Паула, стараясь не расплакаться.

– Паула, спасибо, что ты пришла, – удалось ей пробормотать сквозь слёзы. – Надеюсь, что мы будем продолжать общаться.

Паула лучезарно улыбнулась, в её глазах не было ни намёка на слёзы.

– О, я буду звонить тебе каждый год как всегда, обещаю, – сказала она. – Конечно, покуда я сама не покину этот мир. Теперь, когда ты поймала убийцу Тильды, я чувствую, что готова двигаться дальше и присоединиться к ней и к моему мужу. Они меня и так заждались. Спасибо тебе за это.

Райли почувствовала глубоко внутри острую боль.

Паула благодарила её за покой, который обрела, за то, что теперь наконец может спокойно умереть.

Для Райли это было слишком.

Она просто не могла ничего сказать.

Вместо этого она неловко поцеловала старушку в щёку, после чего та ушла.

Люди постепенно уходили, толпа в комнате таяла.

Но те, кто был для неё важней всего, оставались здесь. Блейн, Кристал, Эприл, Джилли и Габриэлла всё это время стояли неподалёку от неё. Райли особенно порадовалась гордому выражению лица Габриэллы.

Она видела и то, что обе девочки улыбаются, а Блейн просто в восхищении. Райли надеялась, что эта церемония не смутила и не испугала его.

К ней подошли три человека, чьи лица она была особенно рада видеть. Одним из них был её постоянный партнёр Билл Джеффрис. Рядом с ним стояла Люси Варгас, энергичная и многообещающая молодая девушка-агент, считавшая Райли своим наставником. Сбоку от неё стоял Джейк Криваро.

Райли удивилась, увидев Джейка. Много лет назад он был её партнёром и уже давно вышел на пенсию, однако недавно он возвращался, чтобы помочь ей раскрыть дело Спичечного убийцы, о котором никак не мог забыть.

– Джейк! – воскликнула Райли. – Что ты здесь делаешь?

Невысокий широкоплечий мужчина хрипло рассмеялся.

– Эй, разве это подобающее приветствие?

Райли тоже засмеялась и обняла его.

– Ты же меня понял, – сказала она.

Джейк вернулся в свою квартиру во Флориде с тех пор, как дело закрыли. Она была рада, что он вернулся, хотя это произошло намного раньше, чем она ожидала.

– Я бы ни за что на свете не пропустил такое! – воскликнул Джейк.

Обнимая Билла, Райли снова почувствовала свою вину.

– Билл, Джейк, это несправедливо!

– Что несправедливо? – спросил Билл.

– То, что я получила эту награду. Вы двое заработали её не меньше моего.

Настал черёд Люси обнимать Райли.

– Это совершенно справедливо, – возразила Люси. – Директор Милнер упомянул их. Он воздал им должное.

Билл кивнул и добавил:

– И мы ничего бы не сделали, если бы ты не была чертовски упёртой и не заставила Бюро снова открыть это дело.

Райли улыбнулась. Конечно, это правда. Она заново открыла дело несмотря на то, что все остальные были уверены, что его невозможно раскрыть.

Неожиданно она почувствовала, что кое-чего не понимает.

Райли обернулась и спросила Билла, Джейка и Люси:

– Все эти люди, откуда они узнали о церемонии?

Люси сказала:

– Из новостей, конечно же.

Это была правда, но Райли не казалось это достаточным объяснением: о её награде упомянули в крошечном новостном выпуске, который вряд ли кто-то мог заметить, если не искал специально.

Тут Райли заметила на лице Билла хитрую улыбку.

«Это он с ними связался!» – поняла Райли.

Может быть, он и не звонил каждому человеку, с кем ей приходилось иметь дело, но именно он запустил это колесо.

Её поразило то, что она испытывает по этому поводу противоречивые эмоции.

Конечно, она была благодарна Биллу за то, что он сделал этот день совершенно необыкновенным.

Но, к её удивлению, она была также сердита на него.

Сам того не сознавая, Билл поймал её в эмоциональную ловушку.

Хуже всего было то, что это довело её до слёз.

Однако она напомнила себе, что он поступил так из дружеских чувств и уважения.

Она сказала ему:

– Мы с тобой ещё поговорим об этом.

Билл улыбнулся и кивнул.

– Поговорим, как же, – согласился он.

Райли повернулась было к ожидающей её семье и друзьям, но тут её остановил босс – глава команды Брент Мередит. Крупный чернокожий мужчина с резкими чертами явно не был в настроении праздновать.

Он бросил:

– Пейдж, Джеффрис, Варгас, жду вас у себя в офисе прямо сейчас.

Не произнеся больше ни слова, Мередит вышел из комнаты.

С упавшим настроением Райли подошла к Блейну, Габриэлле и девочкам, чтобы сообщить им, что им придётся подождать её.

Она вспомнила то ощущение тьмы, которое нахлынуло на неё вчера за обедом.

«Вот оно», – подумала она.

В её жизнь готовится войти новое зло.

Глава третья

Вместе с Биллом и Люси направляясь по коридору к кабинету шефа Мередита, Райли пыталась понять, почему ей так тревожно, однако никак не могла.

Она поняла, что отчасти дело в знакомом ощущении обострённой интуиции, к которому она уже давно привыкла и которое возникало у неё тогда, когда она понимала, что вот-вот получит новое назначение.

Но к этим чувствам примешивалось нечто другое, не похожее ни на страх, ни на предчувствие. Она провела слишком много расследований, чтобы беспокоиться о том, что ждёт её впереди.

Нет, тут было чувство почти незнакомое.

«Облегчение?» – думала Райли.

Может быть.

Церемония и принятие поздравлений казались слишком фантастическими и нереальными, они всколыхнули в ней противоречивые эмоции и мысли.

Поход в офис Мередита же был знакомым, удобным… Он был своего рода избавлением.

Но куда заведёт её это избавление?

Сомнений не было: в старый знакомый мир жестокости и зла.

По коже Райли пробежал холодок.

Если ей более комфортно с жестокостью и злом, чем на торжестве и при получении награды, что это говорит о ней?

Ей не хотелось погружаться в подобные размышления, так что она постаралась стряхнуть это ощущение, но сделать это до конца ей так и не удалось.

Кажется, последнее время ей всё менее и менее комфортно в собственной шкуре.

Когда Райли, Билл и Люси дошли до просторного кабинета Мередита, они увидели в нём шефа, стоящего за столом.

Кроме него в кабинете был кое-кто ещё: молодая афроамериканка с короткими прямыми волосами и большими пронзительными глазами. При виде Райли и её спутников она тоже встала.

Мередит сказал:

– Агенты Пейдж, Джеффрис, Варгас, представляю вам специального агента Дженнифер Ростон.

Райли оглядела женщину, с которой разговаривала по телефону вскоре после раскрытия дела Спичечного убийцы. Дженнифер Ростон оказалась невысокой ростом, но с атлетичной фигурой и абсолютно компетентной на вид. У неё было выражение лица уверенной в собственных способностях женщины.

Ростон пожала всем руки.

– Слышала о тебе много хорошего, – сказала Люси.

– Ты побила все рекорды Академии, – присоединился Билл.

Райли тоже слышала об агенте Ростон только хорошее. Она уже заслужила отличную репутацию и получила положительные отзывы.

– Для меня это честь познакомиться со всеми вами, – с искренней улыбкой произнесла Ростон. Затем, посмотрев Райли прямо в глаза, она добавила: – Особенно с вами, агент Пейдж. Очень рада встретиться с вами лицом к лицу.

Райли была польщена, но её всё равно что-то тревожило.

Пока они рассаживались по креслам, Райли гадала, что Ростон делает здесь сегодня. Неужели Мередит отправит её на задание вместе с Райли и её двумя коллегами?

От этой мысли Райли стало немного не по себе. Они с Биллом и Люси достигли отличного взаимопонимания, построили гармоничные рабочие отношения. Не нарушит ли эту идиллию, хоть бы и временно, пополнение в их маленькой команде?

Мередит ответил на её вопрос:

– Я хотел познакомить вас троих с агентом Ростон потому, что я поставил её на дело Шейна Хэтчера. Этот подлец уже слишком давно на свободе. Центральный штаб постановил считать его поимку первостепенной задачей. Пришла пора вернуть его за решётку, и нам нужен свежий взгляд на это непростое дело.

Райли стало очень неловко.

Она уже знала, что Ростон работает над делом Хэтчера – именно это они обсуждали по телефону. Ростон запросила доступ к файлам Квантико о Шейне Хэтчере, и Райли предоставила ей доступ.

Но что происходит теперь?

Мередит наверняка хочет, чтобы они все вместе работали над делом Хэтчера. Она не была уверена, сколько именно Мередит знает о её отношениях с Хэтчером. Если бы её босс знал, что она дала бежавшему убийце уйти, потому что он выручил её, она была бы уже арестована.

Она отлично понимала, что, вероятней всего, Хэтчер прячется далеко в горах, в хижине, которую она унаследовала от своего отца – он оставался там полностью с разрешения и одобрения Райли.

Разве она может хотя бы притвориться, что пытается привлечь его к ответственности?

Билл спросил Ростон:

– И как продвигается дело?

Ростон улыбнулась.

– О, я только начала, пока изучаю факты.

Затем, обернувшись на Райли, Ростон добавила:

– Я очень ценю, что вы предоставили мне доступ ко всем файлам.

– Рада была помочь, – ответила Райли.

Ростон слегка прищурилась, глядя на Райли, в её глазах зажглось лёгкое любопытство.

– Они мне очень помогли, – повторила она. – Вы собрали массу информации. И всё же, мне казалось, что там будет больше сведений о финансовых операциях Хэтчера.

Райли вздрогнула от воспоминания о своём необдуманном поступке: прежде чем открыть для Ростон доступ к файлам с данными по Хэтчеру, она удалила документ с заголовком «МЫСЛИ», в котором, помимо личных мыслей и наблюдений Райли касательно Хэтчера, также содержалась финансовая информация, которая могла помочь поймать его. Или по крайней мере, оставить его без средств.

«Безумный поступок», – подумала Райли.

Но сделанного не воротишь, как бы ей того ни хотелось.

Под пристальным взглядом Ростон Райли стало очень не по себе.

– Он неуловим, – сказала Райли Ростон.

– Да, это я уже поняла, – согласилась Ростон.

Она всё ещё не отводила взгляда от Райли.

Дискомфорт Райли всё возрастал.

«Что она уже знает?» – задумалась Райли.

Тут Мередит сказал:

– Давайте пока с этим закончим, агент Ростон. Я должен обсудить с Пейдж, Джеффрис и Варгас ещё один вопрос.

Ростон встала и вежливо попрощалась.

Как только она ушла, Мередит сказал:

– Похоже, у нас новое серийное дело в Южной Калифорнии. Некто убил троих сержантов-инструкторов по строевой подготовке в форте Нэш Моват. Жертвы застрелены с большого расстояния опытным снайпером. Последнюю жертву убили сегодня утром.

Райли была заинтригована и сильно удивлена.

– Разве этим делом не должно заниматься Командование уголовных расследований Сухопутных войск США? – спросила она, зная, что обычно расследованием тяжких преступлений, совершённых в армии США, занимается именно оно.

Мередит кивнул.

– Отдел расследований уже работает над ним, – сказал он. – В форте Моват есть штаб, и он уже стоит на ушах. Но, насколько вам известно, им руководит начальник военной полиции Бойл, и он только что связался со мной с просьбой подключить в дело ФБР. Кажется, дело приняло особенно неприятный поворот и получило общественный резонанс, так что придётся иметь дело с прессой и политическим давлением. Чем скорее дело будет раскрыто, тем лучше будет для всех.

Райли задумалась, хорошая ли это идея. Она никогда не слышала, чтобы ФБР и армейский отдел расследований вместе работали над делом. Её беспокоило, что они будут переходить друг другу дорогу и принесут больше вреда, чем пользы.

Но она не стала возражать – это не её дело.

– Так и когда нам выезжать? – спросил Билл.

– Прямо сейчас, – сказал Мередит. – Ваши сумки с собой?

– Нет, – сказала Райли. – Боюсь, я не ожидала новой командировки так скоро.

– Тогда поедете, как только соберётесь.

Райли вдруг встревожилась.

«Сегодня вечером пьеса Джилли!» – вспомнила она.

Если она уедет прямо сейчас, она её пропустит.

– Шеф Мередит… – начала она.

– Да, агент Пейдж?

Райли замолчала. В конце концов, ФБР наградили её и повысили. Она не может дать задний ход теперь.

«Приказы есть приказы», – твёрдо сказала она себе.

Ничего не поделаешь.

– Ничего, – сказала она.

– Вот и хорошо, – сказал Мередит, вставая. – Собирайтесь в путь. И раскройте его поскорей, вас ждут другие дела.

Глава четвёртая

Полковник Дуч Адамс смотрел в окно своего кабинета. Отсюда открывался хороший вид на форт Нэш Моват. Он даже видел поле, на котором этим утром убили сержанта Уортинга.

– Чёрт знает что, – пробормотал он себе под нос.

Не прошло и двух недель, как убили сержанта Рольски – в точности таким же образом.

Неделю назад убили сержанта Фрейзера.

А теперь Уортинг.

Три отличных сержанта-инструктора.

«Ужасная потеря», – думал он.

И агенты из следственного управления до сих пор не смогли раскрыть дело.

Адамс стоял и размышлял.

«Как вообще я стал командовать этим местом?»

Он сделал хорошую карьеру. Он с гордостью носил свои медали – «За боевые заслуги», три бронзовые звезды, медаль за безупречную службу, похвальную благодарность воинской части и целую связку других наград.

Глядя в окно, он стал перебирать события своей жизни.

Какие его лучшие воспоминания?

Это определённо служба в горячих точках Ирака, участие в операциях «Буря в пустыне» и «Несокрушимая свобода».

Какие его худшие воспоминания?

Наверное, тяжёлая учёба для получения офицерского звания.

Или лекции перед аудиторией.

Но даже там было не так плохо как во время командования этим местом.

По его мнению, хуже всего было ведение бумаг и заполнение отчётов, а также председательство на собраниях.

Но всё же, было и хорошее.

Ему пришлось заплатить высокую цену за карьеру – три развода и семь взрослых детей, которые с ним почти не общаются. Он даже представить не мог, сколько у него внуков.

Но всё было так, как должно было быть.

Армия всегда была его настоящей семьёй.

Но теперь, спустя столько лет, он чувствовал себя отдалённым даже от армии.

Так как он оставит военную службу в конце концов – счастливо уйдёт на пенсию или переживёт очередной неприятный развод?

Он горько вздохнул.

Если сбудется его последняя амбиция, он выйдет на пенсию генерал-майором. Но даже тогда он будет одинок на пенсии. Но, может быть, это тоже правильно.

Может быть он сможет просто тихо исчезнуть – раствориться подобно одному из пресловутых «старых солдат» Дугласа Макартура.

«Или подобно дикому зверю», – думал он.

Всю свою жизнь он был охотником, но не мог припомнить, чтобы хоть раз встречал труп медведя, оленя или любого другого дикого животного, погибшего по естественным причинам. Другие охотники тоже такого не видели.

Какая загадка! Куда же идут умирать дикие создания?

Он жалел, что не знает, ведь тогда он мог бы пойти туда же.

А пока ему отчаянно хотелось курить. Что за чертовщина, что он даже не может покурить в собственном кабинете!

В этот момент у него зазвонил телефон. Звонила секретарша из приёмной.

Женщина сказала:

– Полковник, на линии начальник военной полиции. Он хочет с вами поговорить.

Полковник Адамс удивился.

Он знал, что начальником военной полиции был генерал-майор Мальколм Бойл, однако Адамс ни разу не говорил с ним.

– В чём дело? – спросил Адамс.

– По поводу убийств, я полагаю, – сказала секретарша.

Адамс заворчал себе под нос.

«Конечно», – думал он.

Начальник военной полиции в Вашингтоне отвечал за все уголовные расследования в армии. Несомненно, он уже в курсе того, что от местного расследования толку нет.

– Хорошо, я поговорю с ним, – сказал Адамс.

Он принял звонок.

Адамсу сразу не понравился голос мужчины. Он показался ему слишком мягким – в то время как генерал должен иметь голос грубый, лающий. Тем не менее, этот человек сильно превосходил Адамса по рангу, так что он должен оказывать ему хотя бы притворное уважение.

Бойл сказал:

– Полковник Адамс, я звоню, чтобы предупредить вас: три агента ФБР из Квантико скоро приедут к вам, чтобы помочь расследовать убийства.

Адамс почувствовал раздражение. Что до него, то он уже поставил на дело слишком много агентов! Тем не менее он спокойно ответил:

– Сэр, не уверен, что я понимаю ваши цели. У нас в форте Моват есть собственный отдел уголовных расследований. Они занимаются делом.

Теперь голос Бойла стал твёрже.

– Адамс, у вас произошло три убийства менее чем за три недели. Лично мне сразу ясно, что вам нужна помощь.

С каждой минутой досада Адамса росла. Но он знал, что не должен показывать её.

Он сказал:

– Со всем уважением, сэр. Я не понимаю, почему вы сообщаете мне эту новость. Полковник Дана Ларсон является начальником отдела расследований в форте Моват. Почему бы вам не сообщить ей?

Ответ Бойла застал Адамса врасплох.

– Полковник Ларсон сама связалась со мной. Она попросила меня обратиться за помощью в ОПА. Поэтому я позвонил им и всё устроил.

Адамс был поражён.

«Вот стерва!» – подумал он.

Полковник Дана Ларсон, кажется, делает всё, чтобы досадить ему при всякой возможности.

Что вообще в начальниках уголовного розыска делает женщина?

Адамс изо всех сил старался проглотить своё недовольство.

– Я понял вас, сэр, – сказал он.

Затем он повесил трубку.

Теперь внутри полковника Адамса всё кипело. Он ударил кулаком по столу. Неужели его мнение здесь никого не интересует?

Тем не менее, приказы есть приказы, и он должен слушаться.

Но ему это не нравилось, и он точно не собирался делать так, чтобы им здесь было комфортно.

Он простонал вслух.

Убийства людей – это ещё цветочки.

Ягодки будут впереди.

Глава пятая

Отвозя Джилли, Эприл и Габриэллу домой, Райли никак не могла собраться с духом и сказать им, что должна немедленно уезжать. Пропустить первое выступление Джилли, у которой главная роль в пьесе! Смогут ли девочки понять, что она должна выполнять приказы?

Они уже добрались до дома, но Райли до сих пор ничего не сказала.

Внутренне она сгорала от стыда.

Сегодня она получила медаль за упорство, в прошлом её награждали за храбрость и мужество. И её дочери были в зале и смотрели, как она получает медаль.

Но она совсем не чувствовала себя героем.

Девочки пошли играть во двор, а Райли поднялась в спальню и стала собирать вещи. То был хорошо знакомый ритуал. Задача заключалась в том, чтобы сложить в маленькую сумку столько необходимых вещей, чтобы прожить как пару дней, так и месяц.

Разложив вещи на кровати, она вдруг услышала голос Габриэллы:

– Señora Райли, что вы делаете?

Райли обернулась и увидела, что Габриэлла стоит в дверях. В руках у экономики была стопка чистых простыней, которые та собиралась положить в кладовую.

Райли пробормотала:

– Габриэлла, я… Мне нужно ехать.

У Габриэллы от удивления отпала челюсть.

– Ехать? Куда?

– Я получила новое задание. В Калифорнии.

– Вы можете поехать завтра? – спросила Габриэлла.

Райли с трудом сглотнула.

– Габриэлла, самолёт ФБР уже ждёт. Мне нужно ехать сейчас.

Габриэлла покачала головой.

Она сказала:

– Сражаться со злом – хорошее занятие, Señora Райли. Но иногда вы забываете о том, что есть и другие важные вещи.

С этими словами Габриэлла исчезла в коридоре.

Райли вздохнула. С каких это пор Габриэлла взяла на себя обязанности быть её совестью?

Но жаловаться было не на что: с этим Габриэлла справлялась на отлично.

Райли стояла и смотрела на недособранные вещи.

Она покачала головой и прошептала сама себе:

– Я не могу так поступить с Джилли. Просто не могу.

Всю свою жизнь она жертвовала детьми ради работы. Каждый раз. Она ни разу не поставила на первое место детей.

И теперь она поняла, что в этом и заключались все её проблемы в жизни. Это – часть тьмы внутри неё.

Она достаточно храбрая, чтобы встретиться лицом к лицу с серийным убийцей. Но хватит ли ей храбрости отодвинуть на второе место работу и сделать первым приоритетом жизнь своих детей?

В этот самый момент Билл с Джилли собираются ехать в Калифорнию.

Они встретят её на аэродроме в Квантико.

Райли горько вздохнула.

Есть только один способ решить эту проблему – если её вообще можно решить.

Попытка не пытка.

Она достала мобильник и набрала номер личного телефона Мередита.

Услышав в трубке низкий голос, она произнесла:

– Сэр, это агент Пейдж.

– В чём дело? – спросил Мередит.

В его голосе прозвучала нотка заботы. Райли понимала, почему: она пользовалась этим номером лишь в случаях крайней необходимости.

Она собралась с духом и перешла сразу к делу.

– Сэр, мне бы хотелось отложить поездку в Калифорнию. Всего на вечер. Агенты Джеффрис и Варгас могут полететь без меня.

Спустя паузу Мередит спросил:

– У вас что-то случилось?

Райли сглотнула. Это будет нелегко.

Но она была полна решимости не лгать.

Она дрожащим голосом пробормотала:

– Моя младшая дочь, Джилли… у неё сегодня вечером выступление. Она… она играет главную роль.

Повисшее после этих слов молчание просто оглушало.

«Может быть, он просто бросил трубку?» – подумала Райли.

Затем Мередит прорычал:

– Будьте так добры, повторите, что вы сказали? Не уверен, что я правильно вас понял.

Райли подавила вздох. Она была уверена, что он отлично её понял.

– Сэр, эта пьеса очень важна для неё, – стала говорить она, с каждой минутой всё больше нервничая. – Джилли… ну вы знаете, что я её удочеряю. У неё была тяжёлая жизнь, у неё только что был очень сложный период, её чувства очень хрупкие и…

Голос Райли оборвался.

– И что? – спросил Мередит.

Райли с усилием сглотнула.

– Я не могу подвести её. Только не сейчас. Не сегодня.

Снова повисло мрачное молчание.

Райли становилась всё решительней.

– Сэр, это никак не повлияет на расследование, – проговорила она. – Агенты Джеффрис и Варгас поедут вперёд, а вы знаете, что они очень толковые. Когда я приеду, они сразу введут меня в курс дела.

– И когда это произойдёт? – поинтересовался Мередит.

– Завтра утром. Как можно раньше. Я поеду в аэропорт сразу после окончания пьесы и сяду на первый же рейс.

После очередной паузы Райли добавила:

– Полечу за свой счёт.

Она услышала, как Мередит хмыкнул:

– Естественно, за свой, агент Пейдж.

От волнения Райли чуть не задохнулась.

«Он разрешил мне!»

Она вдруг поняла, что всё время беседы почти не дышала.

Ей пришлось изо всех сил сдержаться, чтобы не броситься благодарить Мередита. Но она знала, что Мередиту это не понравится, а последнее, чего бы ей хотелось, это чтобы он передумал.

Поэтому она просто сказала:

– Спасибо.

Она услышала ещё одно хмыканье.

Затем Мередит произнёс:

– Ни пуха ни пера вашей дочери.

После этих слов он повесил трубку.

Райли выдохнула с облегчением и тут заметила, что в дверях снова стоит Габриэлла. Женщина улыбалась.

Очевидно, она слышала весь разговор.

– Кажется, вы растёте, Señora Райли, – сказала Габриэлла.

*

Сидя в актовом зале с Эприл и Габриэллой, Райли от души наслаждалась школьной пьесой. Она и забыла, каким славным может быть подобное мероприятие.

На учащихся средних классов были надеты самодельные костюмы. Они нарисовали декорации к истории Деметры и Персефоны – поля, усыпанные цветами, вулкан в Сицилии, тёмную пещеру Царства мёртвых и другие места из мифов.

А Джилли играла просто необыкновенно!

Она была Персефоной, младшей дочерью богини плодородия, Деметры. Наблюдая за ходом пьесы, Райли вспоминала знакомую историю.

Персефона гуляла и собирала цветы, когда Аид, бог Царства мёртвых, примчался на своей колеснице и выкрал её. Он привёз её в Царство мёртвых и хотел сделать своей королевой. Когда Деметра поняла, что случилось с её дочерью, она горько заплакала.

Девочка, играющая Деметру, настолько убедительно играла скорбь, что у Райли по коже пробежали мурашки.

История открылась Райли в новом свете.

История Персефоны причудливо напоминала историю Джилли – то была история девочки, детство которое украли силы намного сильней её самой.

Райли почувствовала, что в глазах у неё наворачиваются слёзы.

Она хорошо помнила, чем кончается история: Персефона обретёт свободу, но только на половину каждого года. Когда её не будет, Деметра будет позволять земле стыть и мертветь. Когда Персефона будет возвращаться, земля снова будет оживать и будет наступать весна.

Так мифы объясняли смену времён года.

Райли сжала руку Эприл и прошептала:

– Сейчас будет грустная часть.

Райли с удивлением услышала, что Эприл хихикнула:

– Не такая уж и грустная, – ответила Эприл. – Джилли рассказала мне, что они немного изменили сюжет. Давай смотреть.

Райли не отводила глаз со сцены.

В духе Персефоны, Джилли ударила Аида по голове греческой вазой – замаскированной подушкой. Затем она выбежала из Царства мёртвых и вернулась к обрадованной матери.

Мальчик, который играл Аида, ужасно разгневался и наслал на землю зиму, после чего они с Деметрой стали вести вечный бой, в результате чего сезоны сменялись от зимы к весне снова и снова, до скончания времён.

Райли была довольна.

Когда выступление закончилось, Райли пошла за сцену, чтобы поздравить Джилли. На пути она столкнулась с учителем, который ставил пьесу.

– Мне очень понравилась ваша переделка! – сказала Райли учителю. – Было очень радостно видеть, как Персефона из беспомощной жертвы превращается в независимую героиню.

Учительница широко улыбнулась.

– Благодарить надо не меня, – возразила она. – Это была идея Джилли.

Райли побежала к Джилли и крепко её обняла.

– Я так горжусь тобой, – сказала Райли.

– Спасибо, мама, – сказала Джилли, счастливо улыбаясь.

Мама.

Это слово эхом отозвалось в душе Райли. Оно значило гораздо больше, чем можно было передать словами.

*

Позднее вечером, когда они вернулись домой, Райли наконец пришлось рассказать девочкам, что она уезжает. Она сунула голову в дверь Джилли.

Джилли уже почти спала, утомившись от сегодняшнего бурного успеха. Райли порадовалась написанному на её лице удовлетворению.

Потом Райли пошла в спальню Эприл и заглянула внутрь. Эприл сидела на кровати и читала книгу.

Она подняла глаза на мать.

– Привет, мам, – сказала она. – В чём дело?

Райли тихо зашла в комнату.

Она сказала:

– Это покажется странным, но… я должна ехать прямо сейчас. У меня новое дело в Калифорнии.

Эприл улыбнулась.

Она сказала:

– Мы с Джилли так и поняли, что совещание в Квантико было по этому поводу. А потом мы увидели сумку на твоей кровати. Честно говоря, мы думали, что ты уедешь до пьесы – обычно ты собираешься в самый последний момент.

Она смотрела на Райли, улыбка её стала шире.

– Но ты осталась, – добавила она. – Я знаю, что ты отложила поездку, чтобы посмотреть пьесу. Ты знаешь, что это значит для нас?

Райли снова почувствовала слёзы на глазах. Она наклонилась и обняла дочку.

– Так это ничего, если я уеду? – спросила Райли.

– Конечно! Джилли сказала, что надеется, что ты поймаешь плохих парней. Она очень гордится тем, что ты делаешь, мам. Как и я.

Райли была тронута так, что не передать словами. Обе её дочери так быстро растут. И они становятся удивительными девушками.

Она поцеловала Эприл в лоб.

– Люблю тебя, дорогая, – сказала она.

– А я тебя, – сказала Эприл.

Райли погрозила Эприл пальчиком.

– И почему ты до сих пор не спишь? – спросила она. – Гаси свет и ложись спать. Завтра в школу!

Эприл хихикнула и выключила свет. Райли пошла в свою спальню и закончила собирать сумку.

Было уже за полночь, когда она поехала в Вашингтон, чтобы успеть на самолёт.

Ночь будет длинной.

Глава шестая

Волк лежал на животе на твёрдой пустынной почве.

Именно так думал о себе мужчина – как о звере, выслеживающем свою следующую жертву.

С его укрытия высоко на горе открывался отличный вид на форт Нэш Моват, а ночной воздух был приятным и прохладным. Он смотрел на новую добычу в прибор ночного видения на своей винтовке.

Он снова вспомнил своих ненавистных жертв.

Три недели назад был Рольски.

Затем Фрейзер.

Потом Уортинг.

Он снял их всех очень искусно, пули вошли им в головы так чисто, что они сами не поняли, что их подстрелили.

Сегодня будет Бартон.

Волк наблюдал, как Бартон идёт по неосвещённой тропе. Хотя изображение в приборе ночного видения было нечётким и шумным, цель было видно достаточно хорошо, чтобы он мог осуществить задуманное.

Но он не мог застрелить сегодняшнюю добычу – ещё рано.

Он недостаточно далеко. Кто-то может вычислить его местоположение, хоть он и поставил на свою снайперскую винтовку М110 пламегаситель. Но он не допустит ошибку дилетанта, недооценивая солдат на этой базе.

Не сводя прицела с Бартона, волк наслаждался ощущением М110 в руках. Теперь армия перешла к использованию Хеклер и Кох G28 в качестве стандартной снайперской винтовки. Хотя волк знал, что G28 легче и компактней, он всё же предпочитал М110 – она точней, хотя её дуло длинней и его сложней спрятать.

В магазине было двадцать патронов, но он собирался использовать лишь один.

Он убьёт Бартона одним выстрелом – или не убьёт вовсе.

Он чувствовал энергию стаи, как будто она наблюдала за ним, поддерживала его.

Он видел, как Бартон, наконец, дошёл до месте назначения – одного из уличных теннисных кортов базы. Когда он ступил на корт и стал доставать своё снаряжение, его поприветствовали другие игроки.

Теперь, когда Бартон оказался в ярко освещённом месте, волку больше не требовался прибор ночного видения. Он отсоединил его и дневным прицелом навёл оружие точно на голову Бартона. Изображение больше не было зернистым, оно стало чётким и ярким.

Бартон был примерно в ста метрах от него.

На этом расстоянии волк мог рассчитывать на точность винтовки вплоть до пары сантиметров.

Попадёт ли он – зависело только от него.

А он знал, что попадёт.

«Лёгкое нажатие на курок», – подумал он.

Это всё, что ему сейчас нужно.

Волк наслаждался, растягивая удовольствие.

В этих секундах перед спуском курка было что-то почти религиозное – он ждал от себя выстрела, ждал решения нажать спусковой крючок пальцем. В этот момент жизнь и смерть, как ни странно, не зависели от него. Необратимое действие будет совершено в одно мгновение.

Это будет его решение – но в то же время вовсе не его решение.

Так чьё же тогда?

Он представлял, что есть зверь, настоящий волк, прячущийся в нём, безжалостное создание, которое на самом деле ответственно за это роковое движение.

Зверь был одновременно его другом и врагом. И он любил его странной любовью, которую можно ощущать лишь к смертному врагу. Внутренний зверь вызывал в нём стремление к совершенству, заставлял его держать планку.

Волк лежал, ожидая действия от зверя.

Но зверь ничего не делал.

Почему?

«Что-то не так», – подумал он.

Он тут же понял, что именно: вид цели на освещённом теннисном корте слишком чёткий.

Ему почти не придётся стараться.

Это не вызов.

Это не стоит настоящего волка.

Кроме того, после прошлого убийства прошло слишком мало времени. Он специально решил делать перерывы, чтобы всколыхнуть тревогу и неуверенность в людях, которых презирал. Убив Бартона сейчас, он нарушит ритм и сбавит психологический эффект своей работы.

Он улыбнулся от этой мысли. Поднявшись на ноги, он пошёл обратно тем же путём, что и пришёл.

Он чувствовал, что поступил правильно, оставив жертву нетронутой.

Никто не знал, когда произойдёт следующий удар.

Даже он сам.

Глава седьмая

Было ещё темно, когда самолёт Райли взлетел. Но даже несмотря на смену часового пояса она знала, что к тому времени, когда она окажется в Сан-Диего, будет уже день. Ей придётся провести в воздухе больше пяти часов, а она уже устала. К тому времени, когда завтра она присоединится к Биллу и Люси в расследовании, она должна быть полностью работоспособна. Её ждёт серьёзная работа, так что неплохо бы к ней подготовиться.

«Надо поспать», – подумала Райли. Женщина, сидящая напротив неё, уже дремала.

Райли откинула голову и закрыла глаза. Но вместо того, чтобы заснуть, она поняла, что вспоминает пьесу Джилли.

Она улыбнулась, вспомнив, как Персефона в лице Джилли ударила Аида по голове и ушла из Царства мёртвых на своих правилах.

При воспоминании о том, как она нашла Джилли, у Райли заболело сердце. Она оказалась ночью на парковке фур в Фениксе. Как раз в это время Джилли бросила свою печальную жизнь дома с отцом, который вечно её поколачивал, и забралась в кабину припаркованной фуры, полная решимости продать своё тело водителю, когда он вернётся.

Райли вздрогнула.

Что стало бы с Джилли, если бы она не встретила её той ночью?

Друзья и коллеги часто говорили Райли, как хорошо она поступила, взяв Джилли к себе.

Так почему ей до сих пор не по себе? Почему вместо радости она испытывает отчаяние?

Потому, что в мире бесконечное количество других Джилли, и только у единиц из них жизнь стала нормальной.

Райли не могла помочь им всем, как и не могла избавить мир от всех маньяков и убийц.

«Все мои попытки тщетны», – думала она.

Она открыла глаза и выглянула в окно. Самолёт уже оставил позади столичные огни, снаружи было не видно ни зги.

Глядя в чёрную ночь, она думала о своём сегодняшнем совещании с Биллом, Люси и Мередитом и о том, как мало она знает о новом деле. Мередит сказал, что профессиональный снайпер застрелил с далёкой дистанции трёх жертв.

Что это говорит об убийце?

Являются ли убийства забавой для него?

Или у него кровавая миссия?

Одно казалось несомненным: убийца знает, что делает, и делает это хорошо.

Дело будет непростым.

Тут веки Райли потяжелели.

«Может быть, мне всё-так удастся поспать», – подумала она. Она снова откинула голову и закрыла глаза.

*

Райли смотрела на тысячи Райли, стоящих друг рядом с другом вплоть до горизонта, где они становились всё меньше и меньше и постепенно исчезали.

Она слегка повернулась; то же сделали все остальные Райли.

Она подняла руку; остальные подняли тоже.

Протянув руку, она коснулась стеклянной поверхности.

«Я в лабиринте зеркал», – поняла Райли.

Но как она здесь оказалась? И как ей выбраться отсюда?

Она услышала крик:

– Райли!

То был женский голос и он был ей знаком.

– Я здесь! – крикнула в ответ Райли. – Где ты?

– Я тоже здесь.

Райли вдруг увидела её.

Она стояла прямо перед ней, теряясь во множестве отражений.

То была стройная, привлекательная молодая женщина в платье, которое вышло из моды много десятилетий назад.

Райли сразу поняла, кто это.

– Мама! – ошеломлённо прошептала она.

Она с удивлением поняла, что говорит голосом маленькой девочки.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Райли.

– Я пришла попрощаться, – с улыбкой сказала мама.

Райли старалась понять, что она имеет в виду.

А потом вспомнила…

Маму застрелили на глазах Райли в кондитерском магазине, когда Райли было всего шесть лет.

Но сейчас мама стояла перед ней и выглядела точно так же, как тогда, когда она последний раз видела её.

– Куда ты уходишь, мама? – спросила Райли. – Почему ты уходишь?

Мама улыбнулась и коснулась стекла между ними.

– Благодаря тебе я обрела покой. Теперь я могу двигаться дальше.

Постепенно Райли начала понимать.

Не так давно она выследила убийцу своей матери – им оказался жалкий старик-бродяга, живший под мостом.

Райли оставила его там, осознав, что жизнь уже достаточно наказала его за совершённое преступление.

Райли протянула руку и тоже коснулась стекла, которое отделяло её от руки матери.

– Но ты не можешь уйти, мама, – возразила она. – Я ведь ещё маленькая.

– Нет, ты не маленькая, – сказала мама со светлым и счастливым лицом. – Посмотри на себя.

Райли взглянула в зеркало рядом с мамой и увидела собственное отражение.

Это была правда.

Райли была взрослой женщиной.

Было странно осознавать, что она сейчас гораздо старше, чем была мама, когда оборвалась её жизнь.

Но Райли также выглядела более уставшей и печальной, чем её юная мама.

«Она никогда не постареет», – подумала Райли.

Про Райли такого нельзя было сказать.

И она знала, что в жизни её ещё ждёт множество испытаний.

Отдохнёт ли она когда-нибудь от этого? Обретёт ли она когда-нибудь покой?

Она вдруг почувствовала, что завидует бесконечной мирной радости матери.

Тут её мать обернулась и пошла прочь, исчезая среди множества отражений Райли.

Вдруг раздался громкий треск и все зеркала разбились.

Теперь Райли стояла практически в полной темноте, по колени в разбитом стекле.

Она осторожно вытащила ноги, одну за другой, и пошла по обломкам.

– Будь осторожна, – сказал другой знакомый голос.

Райли обернулась и увидела грубого старика с испещрённым морщинами суровым лицом.

Райли охнула.

– Папа! – сказала она.

Её отец усмехнулся на её удивление.

– Ты надеялась, что я мёртв, не так ли? – спросил он. – Жаль тебя разочаровывать.

Райли открыла рот, чтобы возразить.

Но она тут же поняла, что он прав. Она совсем не скорбела, когда он погиб в прошлом октябре.

И она точно не хочет, чтобы он вернулся в её жизнь.

В конце концов, едва ли за всю свою жизнь он сказал ей хоть одно доброе слово.

– Где ты был? – спросила Райли.

– Там, где я теперь, – сказал её отец.

Тут обстановка изменилась и вместо груд разбитого стекла теперь их окружал лес вокруг отцовской хижины.

Он стоял на крылечке.

– Тебе может понадобиться моя помощь в расследовании, – сказал он. – Кажется, твой убийца – солдат. А я знаю много о солдатах. И я много знаю об убийствах.

То была правда. Её отец был капитаном во Вьетнаме. Она не могла и представить, сколько человек он убил по долгу службы.

Но он был последним человеком, от которого она хотела бы получить помощь.

– Тебе пора, – сказала Райли.

Усмешка её отца стала насмешливой.

– Вовсе нет, – хмыкнул он. – Я только пришёл.

Его лицо и тело изменились и через пару мгновений он уже был молодым, сильным, темнокожим и даже более грозным.

Теперь он был Шейном Хэтчером.

Эта трансформация привела Райли в ужас.

Какой страх ни внушал ей её отец, Хэтчера она боялась ещё сильней.

Хэтчер имел над ней власть гораздо большую, нежели её отец.

Он мог заставить её делать всё что угодно.

– Уходи, – сказала Райли.

– Ну уж нет, – сказал Хэтчер. – У нас же сделка.

Райли вздрогнула.

«У нас и правда сделка», – подумала она.

Хэтчер помог ей найти убийцу её матери. За это она разрешала ему жить в старой хижине её отца.

Кроме того, она знала, что многим ему обязана. Он помогал ей раскрывать дела, но этим всё не ограничивалось.

Однажды он спас жизнь её дочери, а также бывшего мужа.

Райли открыла рот, чтобы запротестовать, но слова не шли.

Вместо этого она услышала голос Хэтчера:

– Мы братья по разуму, Райли Пейдж.

Райли проснулась от резкого толчка.

Самолёт только что приземлился в Международном аэропорту Сан-Диего.

Над посадочной полосой вставало утреннее солнце.

По внутренней связи пилот объявил о прибытии и извинился за жёсткую посадку.

Пассажиры стали собирать вещи и готовиться уходить.

Когда Райли, пошатываясь со сна, встала и сняла с полки свою сумку, она вспомнила свой тревожный сон.

Её нельзя было назвать суеверной, но даже она невольно задумалась…

Не являются ли сон и жёсткое приземление предвестниками грозных событий?

Глава восьмая

К тому времени, когда Райли села в арендованную машину и выехала с аэропорта, солнце было уже высоко. Погода была отличная, а температура комфортной – около 20 градусов. Райли поняла, что сейчас большая часть людей мечтает о том, чтобы выбраться на пляж или хотя бы позагорать где-нибудь рядом с бассейном.

Но у Райли было плохое предчувствие.

Как бы ей хотелось когда-нибудь приехать в Калифорнию просто для того, чтобы насладиться погодой – или поехать в какое-нибудь другое место отдыхать.

Но нет: зло, казалось, поджидает её всюду, куда бы она ни направилась.

«И так всю жизнь», – с горечью подумала она.

Она знала, что изменить это может лишь она сама и её семья – она должна взять отпуск и поехать с девочками туда, где они смогут просто радоваться жизни.

Но когда такое произойдёт?

Она грустно, устало вздохнула.

«Возможно, никогда», – подумала она.

Ей не удалось выспаться в самолёте, и теперь она во всей красе ощущала нарушение биоритма от трёхчасовой разницы во времени с Вирджинией.

Тем не менее, она была намерена поскорей взяться за это новое дело.

Она направлялась на север по автостраде, а мимо неё пробегали современные здания, между которыми росли пальмы и прочая бурная растительность. Вскоре она уже выехала из города, но количество транспорта на многополосной трассе не уменьшилось. Плотный поток машин мчался по холмам, с которых открывался потрясающий вид в лучах утреннего солнца.

Однако, несмотря на пейзаж, Южная Калифорния показалась ей не такой гостеприимной, как она ожидала. В потоке машин все, как и она, спешили по своим важным делам.

Увидев знак «Форт Нэш Моват», она съехала с трассы. Через несколько минут она уже подъезжала к воротам лагеря, где достала значок и получила разрешение войти.

Она заранее отправила сообщение, предупреждая Билла и Люси о том, что едет, так что они уже ждали её. Билл представил стоящую рядом с ними женщину как полковника Дану Ларсон, начальницу отдела расследований форта Моват.

Ларсон поразила Райли с первого взгляда. Она была сильной, крепкой женщиной с пронзительными карими глазами. Её рукопожатие было рукопожатием уверенного в себе профессионала.

– Рада с вами познакомиться, агент Пейдж, – энергично и твёрдо сказала полковник Ларсон. – Ваша слава идёт впереди вас.

У Райли поднялись брови.

– Я удивлена, – сказала она.

Ларсон рассмеялась.

– Не удивляйтесь, – сказала она. – Я ведь тоже работаю в правоохранительных органах, так что слежу за деятельностью ОПА. Для нас ваш приезд в форт Моват – большая честь.

Райли почувствовала, что покраснела, поблагодарив полковника Ларсон.

Ларсон окликнула стоящего неподалёку солдата, и он быстро подошёл к ним и отдал честь.

Она сказала:

– Капрал Салерно, верните автомобиль агента Пейдж в аэропорт. Он ей здесь не понадобится.

– Слушаюсь, мадам, – сказал капрал.

Он тут же сел в машину Райли и выехал с базы.

Райли, Билл и Люси сели в другой автомобиль.

Пока полковник Ларсон вела машину, Райли спросила:

– Что я пропустила?

– Немного, – ответил Билл. – Полковник Ларсон встретила нас вчера вечером и показала нам, где расположиться.

– Мы до сих пор не встретились с командиром базы, – добавила Люси.

Полковник Ларсон сказала им:

– Мы как раз направляемся на встречу с полковником Дучем Адамсом.

Затем, со смешком, она добавила:

– Не ожидайте тёплого приёма. Агенты Пейдж и Варгас, особенно это касается вас.

Райли не совсем поняла, что имеет в виду Ларсон. Неужели полковник Адамс недоволен тем, что ОПА прислали двух женщин? Райли не понимала, почему. Повсюду, куда бы она ни взглянула, Райли видела, что женщины и мужчины свободно служат здесь вместе. А учитывая, что на базе работает полковник Ларсон, можно было сделать вывод, что Адамсу приходится иметь дело и с начальством в лице прекрасного пола.

Полковник Ларсон припарковалась перед ухоженным современным административным зданием и ввела агентов внутрь. Когда они вошли, трое молодых солдат вытянулись по стойке «смирно» и отдали честь полковнику Ларсон. Райли увидела, что надетая на них форма отдела расследований похожа на форму полевых агентов ФБР.

Полковник Ларсон представила солдат как сержанта Мэтьюса и членов его команды, специальных агентов Гудвина и Шорза, после чего они все вошли в зал совещаний, где их ждал полковник Дуч Адамс собственной персоной.

Мэтьюс и его агенты отсалютовали Адамсу, в отличие от полковника Ларсон. Райли поняла, что это связано с тем, что они с Адамсом равны по рангу. Вскоре она поняла, что натянутость между двумя полковниками видна невооружённым взглядом.

И, как и предсказывалось, Адамс действительно выглядел особенно недовольным при виде Райли и Люси.

Теперь Райли начала понимать.

Полковник Адамс был офицером старой школы, который не привык к тому, чтобы мужчины и женщины служили вместе. А судя по его возрасту, Райли была уверена, что ему не суждено к этому привыкнуть никогда – скорей всего он выйдет на пенсию, оставшись при своих убеждениях.

Она была уверена, что Адамсу особенно не нравится присутствие на его базе полковника Ларсон – женщины-офицера, не уступающей ему по рангу.

Когда все расселись по местам, Райли почувствовала странное чувство, изучая лицо Адамса: ей оно показалось знакомым. Лицо его было широким и вытянутым, таким же суровым, как лица многих других военных офицеров, которых она знала в своей жизни, включая её отца.

Сходство полковника Адамса с её отцом и в самом деле было невероятным.

Он стал говорить с Райли и её коллегами нарочито официальным тоном:

– Добро пожаловать в форт Нэш Моват. Данная база функционирует с 1942 года. Она простирается на семьдесят пять тысяч акров, в ней полторы тысячи строений и триста пятьдесят пять миль дорог. В любое время вы обнаружите здесь шестьдесят тысяч человек. Я горжусь тем, что наша база является лучшей тренировочной базой в стране.

В этот момент полковник Адамс, казалось, старается подавить презрительную усмешку, но ему не особенно это удалось.

Он добавил:

– Поэтому я настоятельно прошу вас, находясь здесь, не становиться никому помехой. Наша база – тщательно настроенный механизм. Профаны легко могут испортить его. Если вы так сделаете, я вас уверяю, что вам придётся дорого заплатить. Я ясно выражаюсь?

Он встретился глазами с Райли, очевидно, стараясь запугать её.

Она услышала, как Билл и Люси ответили:

– Да, сэр.

Но сама ничего не сказала.

«Он не мой начальник», – подумала она.

Она просто выдержала его взгляд и кивнула.

Потом он обвёл взглядом всех присутствующих в комнате. Он снова заговорил с холодной яростью в голосе:

– Погибли трое человек. Ситуация в форте Моват вышла за рамки. Исправьте это. И немедленно.

Он замолчал на мгновение, а потом добавил:

– Похороны сержанта Клиффорда Уортинга назначены на 1100 часов. Жду вас всех в числе присутствующих.

Без лишних слов он встал со своего кресла. Агенты отдела расследований встали и отдали честь, и полковник Адамс покинул комнату.

Райли была озадачена. Разве они собрались не для того, чтобы обсудить дело и решить, что делать дальше?

Очевидно, заметив удивление Райли, полковник Ларсон улыбнулась ей.

– Он сегодня необычайно говорлив, – отметила она. – Вы, должно быть, ему понравились.

Все присутствующие рассмеялись над её сарказмом.

Райли знала, что немного юмора никогда не помешает.

Особенно сейчас, когда ситуация ухудшается на глазах.

Глава девятая

Смех утих, а Ларсон всё ещё смотрела на Райли, Билла и Люси. Взгляд у неё был проницательным и многозначительным, будто оценивающим. Райли показалось, что глава отдела расследований вот-вот сделает неприятное заявление.

Но вместо этого Ларсон спросила:

– Кто-нибудь из вас уже завтракал?

Все сказали, что нет.

– Такая ситуация неприемлема, – со смешком сказала Ларсон. – Нужно исправить это, пока вы совсем не отощали. Пойдёмте со мной, я покажу вам гостеприимство форта Моват.

Ларсон оставила свою команду и вместе с тремя агентами ФБР вошла в офицерский клуб. Райли тут же поняла, что полковник не шутила насчёт гостеприимства: столовая была очень похожа на шикарный ресторан, а Ларсон явно не собиралась позволять им платить за себя.

За вкуснейшим завтраком они стали обсуждать дело. Райли поняла, что отчаянно нуждалась в чашке кофе, да и завтрак пришёлся как раз кстати.

Полковник Ларсон поделилась с ними своим мнением по делу:

– В глаза сразу бросается способ убийств и ранг жертв. Рольски, Фрейзер и Уортинг все трое служили сержантами-инструкторами по строевой подготовке. Их всех застрелили с дальней дистанции из винтовки с усиленными патронами. И всех жертв застрелили ночью.

Билл спросил:

– Что ещё у них было общего?

– Немногое. Двое были белыми и один чернокожий, следовательно дело не в расе. Они отвечали за отдельные части, так что у них не было общих солдат.

Райли спросила:

– Вы, вероятно, уже справились о солдатах, наказанных за дисциплинарные или личные нарушения. Были ли самовольные отлучки? Увольнения за недостойное поведение?

– Были такие случаи, – ответила Ларсон. – Список очень длинный, но мы всех проверили. Я отправлю его вам, посмотрим, что вы скажете.

– Мне бы хотелось поговорить с солдатами каждой части.

Ларсон кивнула.

– Конечно. Кого-то вы сможете застать сегодня после похорон и, если потребуется, я устрою дополнительные собрания.

Райли заметила, что Люси делает записи. Она кивнула младшему агенту, чтобы та задала свои вопросы.

Люси спросила:

– Какого калибра были пули?

– Это были натовские пули, – сказала полковник Ларсон. – 7,62 миллиметра.

Люси с любопытством взглянула на полковника Ларсон. Она сказала:

– Судя по всему, стреляли из снайперской винтовки М110. Или, возможно Хеклер и Кох G28.

Полковник Ларсон слегка улыбнулась, по-видимому, приятно удивившись познаниям Люси.

– Судя по дальности выстрелов, мы подозреваем, что это М110, – сказала Ларсон. – И, похоже, все пули были выпущены из одного оружия.

Райли была рада видеть, что Люси так заинтересовалась. Райли нравилось считать Люси своей ученицей и она знала, что Люси относится к ней как к наставнице.

«Она быстро учится», – с гордостью подумала Райли.

Райли взглянула на Билла. Но его лицу она видела, что он тоже доволен Люси.

У Райли были свои вопросы, но она решила не перебивать.

Люси сказала Ларсон:

– Вы подозреваете человека с военной подготовкой, я так полагаю. Это солдат с базы?

– Вероятно, – подтвердила Ларсон. – Или бывший солдат. Так или иначе, он обладает отличной подготовкой, это не просто средний стрелок.

Люси забарабанила карандашом по столу.

Она предположила:

– Тот, кто что-то имеет против начальства, в частности инструкторов?

Ларсон в задумчивости потёрла подбородок.

– Я думала об этом, – сказала она.

– Я уверена, что вы также не исключаете исламских террористов, – добавила Люси.

Ларсон кивнула.

– Пока это первая версия.

– Одинокий волк? – спросила Люси.

– Может быть, – сказала Ларсон. – Но он также может выступать от лица некой группы – как небольшой местной ячейки, так и международной, вроде ИГИЛ или Аль-Каида.

Люси задумалась на мгновение.

– Сколько в форте Моват на настоящий момент призывников-мусульман?

– Прямо сейчас триста сорок три. Ясно, что это небольшой процент среди всех солдат. Но нужно быть осторожными с выводами. В целом служащие у нас мусульмане крайне преданы нам. У нас никогда не было проблем с экстремизмом – по крайне мере, нам так казалось.

Ларсон взглянула на Райли и Билла и улыбнулась.

– А вы двое почему молчите? Каков ваш план действий?

Райли переглянулась с Биллом. Как и всегда, она увидела, что он думает о том же, о чём она.

– Пойдёмте посмотрим на места преступлений, – предложил Билл.

*

Через несколько минут полковник Ларсон уже везла Райли, Билла и Люси по форту Моват.

– Какое место вы хотите осмотреть первым? – спросила Ларсон.

– Давайте двигаться в хронологическом порядке, – предложила Райли.

Пока Ларсон вела машину, Райли в окно видела солдат, которые тренировались, бежали полосы препятствий и отрабатывали стрельбу из различных орудий. Она видела, что все занимаются напряжённой, изнурительной работой.

Райли спросила Ларсон:

– Как далеко продвинулись в обучении эти солдаты?

– Они сейчас на второй фазе –белой, – ответила Ларсон. – У нас три фазы – Красная, Белая и Синяя. Первые две, Красная и Белая, длятся по три недели, так что сейчас эти солдаты на пятой неделе обучения. Последние четыре недели занимает Синяя фаза. Это будет самое тяжёлое время. Именно тогда солдаты узнают, могут ли они быть солдатами.

Райли услышала в голосе Ларсон нотку гордости – той же гордости, которую она часто слышала в голосе отца, когда он говорил о своей воинской службе.

«Ей нравится то, что она делает», – подумала Райли.

Кроме того, не приходилось сомневаться, что полковник Ларсон преуспевает в этом.

Ларсон припарковалась возле дорожки, ведущей к лагерю. Они вылезли из автомобиля, и Ларсон подвела их к определённому месту на дорожке. То было открытое место, здесь не было деревьев, которые загораживали бы обзор.

– Сержант Рольски был убит прямо здесь, – сказала Ларсон. – Никто не видел и не слышал, как это произошло. По виду ранения или расположению тела мы не смогли понять, откуда был сделан выстрел – только то, что стреляли с дальней дистанции.

Райли огляделась, изучая сцену преступления.

– В какое время убили Рольски? – спросила она.

– Около 2200 часов, – сказала Ларсон.

Райли мысленно перевела на гражданское время: 10 часов вечера.

Она представила, как это место должно было выглядеть ночью. В десяти метрах отсюда стояли уличные фонари, но несмотря на это освещение было довольно тусклым. Должно быть, стрелок использовал прибор ночного видения.

Она стала медленно поворачиваться на месте, стараясь угадать, откуда стреляли.

К югу и северу стояли здания. Вряд ли у снайпера была возможность стрелять оттуда.

Повернувшись на запад, она смогла осмотреть всю базу до конца, вплоть до Тихого океана, видневшегося вдалеке.

На востоке были холмы.

Райли указала на холмы и сказала:

– Думаю, снайпер сидел где-то там.

– Хорошая догадка, – сказала Ларсон, указывая на другую точку на земле. – Вот здесь мы нашли пулю, что указывает на то, что она прилетела со стороны холмов. Судя по ранению, выстрел был сделан с расстояния от 60 до 90 метров. Мы осмотрели район, но он не оставил никаких улик.

Райли задумалась на мгновение.

Затем она спросила Ларсон:

– Охота разрешена на территории форта Моват?

– В зависимости от сезона и только по разрешению, – ответила Ларсон. – Прямо сейчас сезон охоты на дикую индейку. Днём также можно охотиться на дичь.

Конечно, Райли знала, что смерти никак нельзя было назвать несчастным случаем на охоте. Будучи дочерью бывшего морского пехотинца и по совместительству охотника, она понимала, что никто не станет использовать снайперскую винтовку для охоты на дичь – для охоты в окрестностях форта в это время года, скорей всего, выбирали двустволку.

Она попросила Ларсон отвезти их к следующему месту преступления, и полковник привезла их в район невысоких холмов на краю пешеходной тропы. Когда они снова вылезли из автомобиля, Ларсон указала на точку на тропе, которая вела куда-то вверх.

– Сержанта Фрейзера застрелили вот здесь, – сказала она. – Он решил прогуляться после работы. Выстрел был сделан с той же дистанции. И опять никто не видел и не слышал, как всё произошло. Однако мы предполагаем, что он был убит в районе 2300 часов.

«Одиннадцать часов вечера», – подумала Райли.

Указав ещё на одну точку на земле, Ларсон добавила:

– А вот здесь мы нашли пулю.

Райли посмотрела в противоположном направлении, туда, где мог засесть убийца. Там тоже были невысокие холмы – и бесчисленное количество мест, где мог скрываться стрелок. Она была уверена, что Ларсон и её команда тщательно прочесали весь район.

Наконец, они приехали к жилым помещениям солдат. Ларсон отвела их за один из бараков. Первое, что увидела Райли, это огромное тёмное пятно на стене рядом с задней дверью.

Ларсон сказала:

– Здесь был убит сержант Уортинг. Кажется, он решил выкурить сигарету перед утренним построением своего взвода. Выстрел был таким точным, что сигарета даже не вывалилась у него изо рта.

Райли это заинтересовало. Это место отличалось от остальных и было гораздо более информативным. Она изучила пятно и след, который вёл от него вниз.

Она сказала:

– Кажется, он оперся на стену, когда пуля вошла в него. Вы могли получить более точное представление о траектории пули, чем в предыдущих случаях.

– Гораздо более точное, – согласилась Ларсон. – Но всё же не точное.

Ларсон указала на поля за бараками, где начинали формироваться холмы.

– Стрелок должен был засесть где-то между теми двумя дубами, – сказала она. – Он тщательно убрался за собой. Мы нигде не смогли найти ни следа.

Райли видела, что расстояние между невысокими деревьями было около шести метров. Ларсон и её команда неплохо поработали, сумев настолько сузить зону выпуска выстрела.

– Какая в то время была погода? – спросила Райли.

– Очень ясная, – ответила Ларсон. – До самого рассвета светила почти полная луна.

Райли почувствовала холодок по спине. То было знакомое ощущение, появляющееся у неё при установлении связи с преступником.

– Мне бы хотелось взглянуть на место самой, – сказала она.

– Конечно, – сказала Ларсон. – Я вас отведу.

Райли не знала, как ей сказать о том, что она хочет пойти туда одна.

К счастью, ей помог Билл:

– Пусть агент Пейдж сходит сама. Она мастер по осмотру мест преступлений.

Ларсон понимающе кивнула.

Райли пошла по полю. С каждым шагом её возбуждение росло.

Наконец, она оказалась между двух деревьев. Она понимала, почему команда Ларсон не смогла найти точное место: почва была очень неровная, всё поросло невысоким кустарником. Только в этом месте было с десяток отличных мест, чтобы присесть на корточки или лечь и сделать чистый выстрел в сторону бараков.

Райли ходила взад-вперёд между деревьями. Она знала, что может не искать что-то, что мог оставить стрелок: всё, вплоть до отпечатков ботинок, было бы найдено командой Ларсон.

Она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, представляя себя здесь в самые ранние утренние часы. Звёзды только начали исчезать и в свете луны всё по-прежнему отбрасывало густые тени.

С каждой секундой ощущение присутствия убийцы у неё усиливалось.

Райли ещё несколько раз глубоко вдохнула и приготовилась к проникновению в разум убийцы.

Глава десятая

Райли стала представлять убийцу. Что он чувствовал, о чём думал, что видел, когда пришёл сюда в поисках идеального места для выстрела? Она хотела стать убийцей, приблизиться к нему настолько, насколько это возможно, чтобы его выследить. И она могла это сделать. То был её дар.

Сначала, она знала, нужно было найти точное место.

Она стала искать, как искал бы он.

Пробираясь вокруг, она чувствовала таинственную, почти магнетическую тягу.

Её тянуло к кусту красной ивы. С одной стороны от куста было пространство между ветвями и землёй. В этом месте на земле ничего не было.

Райли наклонилась и внимательно посмотрела на землю.

Земля в этом месте была гладкая и чистая.

«Слишком чистая, – думала Райли. – Слишком гладкая».

На прочих участки земли в этом районе лежали листья и ветки.

Райли улыбнулась.

Убийца настолько чисто прибрался за собой, что выдал собственное местоположение.

Представив сцену под лунным светом, Райли посмотрела вниз с холма на поле в сторону бараков.

Она представила, что конкретно увидел убийца с этого места – крошечную фигурку сержанта Уортинга, выходящего из задней двери.

Райли почувствовала, что убийца улыбнулся.

Она чувствовала, как он думает:

«Точно по расписанию!»

И, как и ожидал убийца, сержант закурил сигарету и оперся на стену.

Настало время действовать, и действовать нужно было быстро.

Небо начало светлеть в том месте, где должно было взойти солнце.

Подобно убийце Райли распростёрлась ничком на пустом месте на земле. Да, это отличное место и здесь все условия для использования оружия.

Но что чувствовал убийца, держа его в руках?

Райли никогда не держала снайперскую винтовку М110, однако несколько лет назад она немного тренировалась с его предшественником, М24. Полностью заряженный и собранный М24 весил около 7 килограмм, и Райли было известно, что М110 не намного легче.

Кроме того, веса добавлял прибор ночного видения.

Райли представила, как всё выглядело в прицел – фигура сержанта Уортинга должна быть очень зернистой.

Это не было проблемой для настоящего профессионала. Для умелого снайпера выстрел был простым. И всё же, Райли чувствовала, что убийца чувствовал себя слегка разочарованным.

Но что же его тревожило?

О чём он думал?

Тут до неё дошло…

«Жаль, что я не вижу выражения его лица».

Райли поняла его.

Убийство было глубоко личным – то был акт ненависти или, по меньшей мере, презрения.

Но он не собирался откладывать его из-за своей неудовлетворённости. Он прекрасно мог сделать это и не видя выражения лица своей жертвы.

Она почувствовала натяжение спускового крючка, когда он нажимал на него, а затем резкую отдачу ружья после выпуска пули.

Шум от выстрела был не слишком громким. Глушитель и пламегаситель подавили шум и вспышку света.

И всё же, переживал ли убийца, что кто-то его услышал?

Через мгновение Райли была уверена в ответе: он застрелил уже двоих человек с этого расстояния и никто не слышал выстрелов. Или, если и слышали, никто не обратил на них внимания.

Но что убийца делал потом, выпустив пулю?

«Он продолжал смотреть в прицел», – поняла Райли.

Он смотрел, как тело сползает по стене и застывает в неудобной позиции.

Убийца снова подумал, как ему хотелось бы видеть его лицо.

Как и убийца, Райли поднялась на ноги. Она представила, как пушистой веткой убийца сметает после себя землю и уходит тем же путём, что и пришёл.

Райли выдохнула с облегчением. Её попытка войти в разум убийца дала больше, чем она надеялась получить.

Или, по крайней мере, ей так показалось.

Она вспомнила, что сказала полковник Ларсон начёт того, были ли убийства делом рук исламистских организаций:

«Пока это первая версия».

Чутьё Райли говорило ей, что теория скорей всего ошибочна, но она не была готова сказать это своим коллегам. В текущих обстоятельствах она понимала, что Ларсон права, проверяя возможность террористического акта. Проверить не помешает. А Райли может придержать собственные догадки – хотя бы до тех пор, пока не найдёт им доказательства.

Райли взглянула на часы. Она поняла, что ей и остальным уже пора на похороны.

Глава одиннадцатая

Райли смотрела, как шесть мужчин в форе несут драпированный флагами гроб сержанта Уортинга к могиле, и наслаждалась торжественностью и гармонией их точно отработанных действий.

Кроме того, она поражалась дикому контрасту между церемонией и самой смертью. Убийство сержанта Уортинга было грубым и жестоким, но его похороны – сама элегантность.

Военное кладбище было милым местечком, оно располагалось в удалённой части форта Нэш Моват высоко на холме. Отсюда Райли видела вдалеке Тихий океан.

Райли, Люси и Билл стояли с краю от церемонии. Отсюда она видела вдову и семью сержанта Уортинга, сидящую на складных стульях рядом с могилой, а также пятьдесят молодых мужчин и женщин в форме с тренировочного взвода Уортинга, стоящих по стойке смирно.

Кроме того, здесь были и незваные гости – небольшая группа репортёров и фотографов, которые толпились за натянутой лентой.

Она подавила неодобрительный стон.

После трёх убийств в форте Нэш Моват от прессы не было спасения. Общественность явно собиралась добавить давления расследованию. Райли лишь надеялась, что журналисты не будут им слишком мешать.

«Несбыточные надежды», – подумала она.

Как только гроб поместили рядом с вырытой могилой, начал говорить священник:

– Мы возвращаем Всемогущему нашего брата, сержанта Клиффорда Джея Уортинга, и мы предаём его тело земле, прах к праху, пыль к пыли…

Райли с удивлением почувствовала комок в горле.

Что её тронуло в этих похоронах?

Тут она поняла…

Папа.

Будучи морским пехотинцем, её отец заслужил похороны с почестями, как эти.

Но какими были его похороны? Райли этого даже не знала. Она не только отказалась идти на его похороны, но и не стала принимать никакого участия в их планировании. Она оставила всё на свою ставшую чужой сестру, Венди.

Она никогда не скорбела по своему отца. Тем не менее, ей было грустно понимать, что его не похоронили со всеми армейскими почестями. Но кто бы пошёл на похороны, кроме Венди?.. Отец Райли умер, не оставив ни одного настоящего друга, насколько ей было известно. Райли и Венди были всем, что осталось от его семьи.

Райли вспомнила слова одного из бывших товарищей её отца:

«Райли, твой отец был хорошим человеком. Но он был тяжёлым человеком. Он ничего не мог с этим поделать. Вьетнам сделал его таким».

На глаза Райли навернулись слёзы.

Он был ужасным отцом. Но он был хорошим солдатом. Он отдал морской пехоте всё, что у него было – включая свою человечность, свою способностью любить.

Когда почётный караул поднял флаг и он стал развеваться над гробом, Райли подумала…

Он это заслужил.

Она поняла, что ей следовало убедиться, что её отца похоронили со всеми почестями, даже если тому не было бы свидетелей кроме их с Венди.

Её грустные размышления прервал залп. Отряд из семи человек выпустил в воздух три залпа. Затем тишину снова нарушили заунывные звуки горна.

Почётный караул торжественно сложил флаг, и офицер вручил его вдове сержанта Уортинга. Офицер прошептал ей что-то на ухо – несомненно, слова поддержки или утешения.

Затем офицер медленно отсалютовал семье и служба подошла к концу.

*

Прежде, чем солдаты взвода сержанта Уортинга успели покинуть кладбище, полковник Дана Ларсон собрала их вместе и представила Райли, Биллу и Люси. Она сказала, что агенты прибыли расследовать три недавних убийства.

Райли изучала их лица, ища явные признаки эмоций. Но она ничего не заметила, и уж тем более скорби.

Она предположила, что многие призывники ненавидели сержанта Уортинга до глубины души и не жалели о его смерти.

Райли сделала шаг вперёд и заговорила, обращаясь к собравшимся солдатам:

– Я и мои коллеги очень сочувствуем вашей потере. Нам не хочется беспокоить вас сейчас, прямо после похорон, но если у вас есть какая-либо информация, которая может помочь нам, мы надеемся, что вы с нами свяжетесь.

После объявления взвод был распущен, а Райли, Билл и Люси стали ходить в толпе, надеясь выделить кого-нибудь. Совсем скоро два солдата, молодой парень и девушка, подошли к Райли. Они представились рядовыми Еленой Лудкенс и Максвеллом Уилбертом.

Им было явно некомфортно и говорить не хотелось, и Райли понимала, почему: доносить на товарищей всегда не просто.

Райли сказала:

– У меня есть ощущение, что сержант Уортинг не был самым любимым инструктором на форте Моват.

Рядовые кивнули и что-то пробормотали в знак согласия.

Райли продолжала:

– Но мы ищем того, чья злоба не оставляла сомнений. Если вам знаком кто-то такой, пожалуйста, скажите мне.

Лудкенс и Уилберт переглянулись.

Девушка сказала:

– Сержант обходился с одним из нас особенно строго.

– Его зовут Стэнли Поуп, – добавил парень.

– Расскажите мне о нём, – попросила Райли.

Парень сказал:

– Он не стеснялся в выражениях и плохо себя вёл. За это сержант его избивал.

В Райли проснулся интерес.

– Избивал его? – переспросила она. – Расскажите поподробней.

Девушка сказала:

– Практически все в нашем взводе PV1 – рядовые Е-1.

Она указала на пустую липучку на плече.

Молодой парень сказал:

– Когда мы пройдём базовое обучение, мы получим нашивки «крылья комара», которые будут говорить о том, что мы стали рядовыми второго класса. Но у Поупа крылья комара были уже тогда, когда он только пришёл в форт Моват.

– Почему? – спросила Райли.

Парень пожал плечами.

– Если есть диплом или значок бойскаута, можно сразу стал рядовым второго класса. Так вышло у Поупа.

– Но он слишком часто дерзил сержанту, – сказала девушка, – так что сержант избил его, отнял его нашивку и разжаловал в PV1, сделав таким же, как и все мы. Это его очень задело.

Любопытство Райли росло с каждой секундой.

– Где его можно найти? – спросила она.

Рядовой Уилберт махнул на могилу.

– Он вон там, – сказал он.

Рядом с могилой в одиночестве стоял парень, глядя на гроб с упёртыми в бока руками.

Райли поблагодарила рядовых Лудкенс и Уилберта, которые удалились восвояси. Она видела, что Билл и Люси тоже разговаривают с солдатами.

Райли пошла к рядовому, стоящему рядом с могилой. То был долговязый парень с напряжённым, угрюмым выражением лица.

«О чём он задумался?» – гадала она.

Придётся это выяснить.

Глава двенадцатая

Когда Райли подошла к рядовому Поупу, она решила не упоминать о том, что уже знала про него – в частности то, что его понизил сержант Уортинг. Она решила, что лучше всего будет посмотреть, что молодой солдат сам захочет рассказать.

Она подошла прямо к нему, но он, кажется, не заметил её присутствия. Его лица не покидало горькое выражение, а глаза не сдвигались с могилы.

Наконец, она спросила:

– Близко принимаете к сердцу смерть сержанта?

Он повернулся и посмотрел на неё, и его выражение на мгновение изменилось. Он взглянул на неё с явной неприязнью, но на вопрос не ответил. Затем он повернулся и снова стал смотреть на могилу, такой же мрачный, как и раньше.

– Он не всем нравился, – сказала Райли. – А вам?

Рядовой Поуп всё ещё ничего не говорил.

Райли сказала:

– Конечно, об этом трудно говорить. Но я вас понимаю. Я недавно потеряла отца, а он был морским пехотинцем, служил во Вьетнаме. Его не очень любили его солдаты.

Тут она добавила ложь…

– И всё же, я скучаю по нему.

Поуп всё ещё не отрывал взгляда от могилы.

– Вы ничего об этом не знаете, – сказал Поуп. – Откуда вам? Вы ведь не из наших.

Каждое его слово так и пылало презрением к Райли.

– Удивлю вас, – сказала Райли, – но кое-что о товариществе мне известно. Между агентами ФБР существует прочная связь. И я потеряла немало коллег на службе. Я знаю, как это тяжело.

Он вообще не ответил.

– Ну же, – сказала Райли. – Давайте прогуляемся.

Райли повернулась и пошла. Поначалу Поуп не двигался с места. Райли уже стала думать, что он вообще не собирается идти с ней, но тут услышала позади себя шаги и увидела, что он уже идёт с ней рядом. Он всё ещё смотрел в землю.

– Расскажите мне о сержанте, – попросила она.

– А что тут рассказывать? – поинтересовался Поуп. – Он был суров.

– У вас когда-нибудь были с ним проблемы?

– У всех были проблемы с ним. Это была его работа.

Райли заметила, что он уклонился от ответа. Что бы он ни испытывал к сержанту Уортингу, он не желал говорить об этом с ней. Ей придётся вытянуть это из него.

Она пошла по дорожке вдоль края кладбища. Подойдя к вершине холма, Райли впервые увидела Тихий океан. Он был не так далеко от них – она даже слышала шум волны.

Лавочки тут и там говорили о том, что дорожка была спроектирована для отдыха и созерцания видов. Но ей было не до отдыха.

И она чувствовала, что и у рядового Поупа далеко не созерцательное настроение.

В этот момент, она поняла, какой трюк заставит его говорить.

Райли спросила:

– Как далеко вы продвинулись в обучении? Вы сейчас в Белой фазе, верно?

– Да, – сказал он.

– И сколько вам осталось? Включая Голубую фазу?

– Пять недель и три дня, – ответил Поуп. – Ещё девять дней Белой и двадцать восемь Голубой.

Его точность выдала его.

Райли вспомнила, что сказал о Поупе рядовой Уилберт.

«Он не стеснялся в выражениях и плохо себя вёл».

Райли не сомневалась, что это правда. Но она также чувствовала, что служба в Армии всё же важна для него, возможно, она является самым важным делом всей его жизни. Чтобы заставить его раскрыться, Райли нужно задеть его гордость.

– Готова поспорить, что вы ждёте не дождётесь, когда получите свои «крылья комара», – сказала она. – Вы больше не будете новичком. Какого это будет получить нашивки на плечи?

Поуп ничего не ответил. Она взглянула на него и увидела гримасу у него на губах.

Конечно, она знала, что у Поупа были эти нашивки, пока их не сорвал сержант Уортинг. Рядовые рассказали ей об этом. Но вот Поуп не знал о том, что она знает, и это давало ей над ним преимущество.

Она сказала:

– Как жаль, что сержант Уортинг не увидит, как вы получите эти нашивки. Он бы гордился вами.

Теперь Райли видела, что он сжал кулаки и челюсть.

Она продолжала идти. Тропа выводила их всё выше, но шум моря становился громче. Через несколько шагов она увидела, что по одну сторону тропы скала обрывается прямо в воду. Там были поставлены поручни, чтобы не дать никому упасть.

– Вы кого-нибудь убивали? – спросил Поуп.

Райли была поражена.

Почему он это спрашивает?

Но она не видела смысла лгать ему.

– Да. А вы?

Она понимала, что задаёт провокационный вопрос. Будучи солдатом на тренировочной базе, он не должен был кого-то убивать.

«Но, может быть, это всё-таки произошло», – подумала Райли.

Вместо того, чтобы отвечать на её вопрос, он спросил:

– Скольких вы убили?

– Я не собираюсь вам рассказывать, – ответила Райли.

Ей стало очень некомфортно.

Она не любила даже думать об этом, не то что говорить. Если она начала бы об этом думать, она точно вспомнила бы точное количество людей, которых убила при исполнении служебных обязанностей, но она старалась держаться подальше от своей тёмной стороны.

В данный момент её беспокоило то, что она позволяет ему залезть ей в душу. Она хотела заставить его открыться, однако вместо этого он задевает её.

И ему это удаётся на удивление хорошо.

Она должна перехватить инициативу.

Она сказала:

– Расскажите мне о сержанте Уортинге.

– Что вы хотите знать? – спросил он.

– Ну, я не заметила, чтобы другие солдаты проливали по нему слёзы.

– Почему вы считаете, что я веду себя по-другому?

– Вы остались после церемонии. Стояли над его могилой.

Он раздражённо хмыкнул.

Затем он сказал:

– Думаю, агент ФБР вроде вас видел в своей жизни достаточно опасностей, не так ли?

Райли снова оторопела. Она чувствовала, что он к чему-то ведёт. Она не ответила.

Поуп сказал:

– Так что вы должны быть очень бесстрашной, да?

Райли стало очень некомфортно, но она продолжала молчать.

Поуп усмехнулся своим мыслям.

– А здесь неплохой вид на океан, не так ли? – сказал он.

– Очень даже, – ответила Райли.

– А я знаю, где он ещё лучше, – сказал Поуп. – Хотите, я покажу вам?

Райли ничего не ответила.

– Пойдёмте, – сказал Поуп. – Я вам покажу.

Он перелез через ограждение и пошёл между ним и обрывом к океану. Он прошёл по заросшему сорняком клочку земли, а потом ступил на выпирающий над водой выступ.

Райли шла за ним.

Они стояли бок о бок на краю высокой пропасти. Она слышала, как волны разбиваются о скалы под ними. Она с опаской взглянула вниз: до воды было по меньшей мере двадцать метров.

– Каков вид, а? – сказал Поуп.

Райли всё ещё ничего не говорила. Она поняла, что ей на самом деле страшно. Она не особенно боялась высоты, но понимала, что в таком месте это естественная реакция.

Однако он стоял ещё ближе к краю скалы, чем она – и она чувствовала, что он ни капельки не боится.

«Он хочет этого», – подумала она.

Он хотел, чтобы она испытала страх от того, что не пугает его.

Райли сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она осторожно сделала шаг от края, поближе к ограде.

Парень пошёл за ней.

Вдруг она почувствовала его руку у себя на плече.

Глава тринадцатая

Райли не стала ждать, пока солдат осуществит своё намерение, каким бы оно ни было. Она наклонилась и ударила рядового Поупа головой в область живота. Он рухнул на землю, и она поставила ему на грудь ногу.

Она как раз собиралась достать пистолет, когда он схватил её за ногу и дёрнул, так что она упала на бок. К тому времени, когда она восстановила равновесие, она не знала, как далеко до обрыва: если они вместе упадут с него, это означало смерть для них обоих.

«Он силён», – поняла она.

На самом деле, он был гораздо сильней, чем выглядел: жилистый и мускулистый. Будучи опытным бойцом, она понимала, что у него большой потенциал.

Она резко толкнула его в грудь, вырываясь из его хватки. На этот раз он потерял равновесие.

И теперь Райли видела, что он стоит на самом краю обрыва. Она протянула руку и схватила его как раз в тот момент, когда он мог упасть. Она дёрнула его на безопасное место, и он рухнул на поручень, который был позади них.

Райли вздрогнула с облегчением. Последнее, чего бы ей хотелось, это чтобы он погиб. Она лишь хотела поучить его манерам.

Потеряв ориентацию, Поуп рухнул на колени. Прежде, чем он успел снова подняться, Райли выхватила наручники и завернула ему руку за спину. Он отчаянно старался вырваться, но она защёлкнула наручник на его запястье и надавила коленом ему на спину, заставляя лицом лечь на землю. Не успел он и глазом моргнуть как она уже завернула ему вторую руку и застегнула на ней наручник.

Поуп повернулся к ней.

– Неплохо для девчонки, – прошипел он.

Она бросила в ответ:

– Мог бы и поблагодарить за то, что спасла твою никчёмную задницу.

Она схватила его за воротник и потащила за собой по полосе земли между обрывом и ограждением.

Он старался подняться на ноги, но каждый раз, когда он вставал на колени, она снова ударом заставляла его упасть лицом вниз.

Наконец, он смирился и прекратил попытки.

Райли осознала, что они оба тяжело дышат. Она отпустила Поупа и взглянула на океан. Вид по-прежнему был чудесным.

Через пару минут Поуп слабым голосом спросил:

– Вы меня арестуете?

Райли ничего не ответила.

– Это разрушит мою карьеру, – простонал он.

– Ты всерьёз беспокоишься за свою карьеру в армии? – спросила она.

Повисло короткое молчание.

– Больше, чем за что-либо ещё, – ответил он.

– Тогда не стоило пытаться убить меня.

– Я не собирался. Правда не собирался.

Райли начала понимать, что ситуация ей знакома.

Он просто был самцом, женоненавистником, и сама мысль о женщине со значком и пистолетом выводила его из себя.

У него не было намерения убивать её – он просто хотел попугать её и преподать ей урок.

Но у него не получилось.

Она наклонилась и расстегнула наручники, после чего сделала шаг назад и стала смотреть, как Поуп, дрожа, встаёт на ноги.

– Ты, чёрт побери, нас обоих чуть не убил, – рявкнула Райли. – Ты идиот. Будешь продолжать выкидывать такие штуки, долго не проживёшь. Благодари Бога, если когда-нибудь окажешься в бою.

На этот раз Поуп ничего не ответил. Он механическими движениями чистил форму, стараясь стряхнуть землю.

Райли сказала:

– Рассказывай про сержанта Уортинга.

– Что вы хотите знать? – спросил Поуп?

– Насколько сильно ты был на него зол?

У Поупа от удивления отвалилась челюсть.

– К чему вы ведёте? – спросил он. – Вы думаете, это я его убил?

– А это так?

Теперь Поуп выглядел обиженным и даже оскорблённым.

– Он был хорошим человеком, – сказал он. – Я ни за что на свете не стал бы его убивать!

Райли окончательно запуталась.

– Он понизил тебя в ранге, – сказала она. – Снял твои комариные крылья.

Поуп пожал плечами и усмехнулся.

– Уже дошли слухи, да? – спросил он. – Надо было мне догадаться, почему вы суёте нос во всё это. Да, он понизил меня. И, если хотите знать, я это заслужил. Когда я пришёл в форт Моват, я считал себя бунтарём. Знаете, что он сказал мне, лишая нашивок? «Вот я в твоём возрасте был настоящим бунтарём. Ты по сравнению со мной просто прыщ на бунтарской заднице».

Он засмеялся. В его голосе слышалась нотка восхищения.

– И он был прав, – сказал он. – Я чертовски рад тому, что он наставил меня на верный путь.

Чутьё Райли говорило ей, что его восхищение совершенно искренне.

Поуп не убивал сержанта Уортинга. На самом деле, он, вероятней всего, единственный солдат в взводе Уортинга, который по-настоящему его ценил.

Поуп сказал:

– И что вы собираетесь делать? Арестуете меня? – он понемногу воспарил духом. – Я на вас не нападал. Я не собирался нападать на вас. В общем-то, это скорее вы на меня напали.

Райли знала, что её действия были оправданы. Кроме того, она знала, что он не собирался убивать её.

«Против этого придурка нет закона», – подумала она.

Кроме того, его арест отвлечёт её от расследования.

Когда она ничего не ответила, он умоляющим тоном спросил:

– Пожалуйста, отпустите меня.

– Иди, – сказала Райли.

Он встал на ноги и пошёл прочь. Потом он снова повернулся к Райли.

Он сказал:

– Надеюсь, вы поймаете того негодяя, который убил сержанта. А когда вы это сделаете, я был бы рад провести с ним пять минут. Хотя должен признать, этот сукин сын большой спец. Хотелось бы мне когда-нибудь научиться так стрелять.

Он мгновение не держал взгляд Райли. Затем он произнёс:

– Сержант Уортинг был больше, чем солдат. Он был намного круче. Он жил с волками.

Эта фраза озадачила Райли.

– Что значит «жил с волками»? – переспросила она.

– Вам не понять, – сказал Поуп. – Вам и за тысячу лет не понять. Вы даже представить этого не можете. Очень немногие могут.

– А вы попытайтесь объяснить, – сказала она.

Тогда, глядя прямо ей в глаза, он сказал:

– Вы слишком наивная. Это не значит ровным счётом ничего.

Он снова повернулся и, смеясь, ушёл.

Райли осталась стоять, снова и снова прокручивая в голове его слова.

«Он жил с волками».

Это что-то значило. Поуп что-то знает.

Нельзя спускать с него глаз.

Глава четырнадцатая

Шок от произошедшего на скале догнал Райли не сразу. В самый неожиданный момент её пробила дрожь.

Она смотрела через широкий пляж на океан, горящий красным и золотым в ярком закатном солнце. Этот чудесный вид открывался из небольших коттеджей, которые база предоставляла своим временным посетителям. Она гадала, почему полковник Адамс дал им этот коттедж: чтобы они были довольны или чтобы отвлекались от дела?

Она услышала вопрос Билла:

– Ты в порядке?

Очевидно, он заметил её приступ ужаса.

Они вдвоём сидели на веранде и пили из бокалов коктейль «Маргарита», приготовленный для них Люси. Девушка-агент взяла на себя покупку продуктов и заполнила холодильник. Прямо сейчас Люси готовила ужин на кухне.

Райли сделала ещё глоток фруктового напитка с ободком из соли. Хотя она редко пила текилу, ей понравился её расслабляющий эффект. Она уже рассказала компаньонам о своём приключении, хотя ей казалось, что всё это произошло не с ней. Страх настиг её только сейчас.

– Да, я в порядке, – сказала Райли Биллу. – Но я была на волоске.

Билл покачал головой.

– Не знаю, Райли, – с сомнением произнёс он. – Может быть, тебе всё-таки следует доложить полковнику Ларсон. Или хотя бы начальству этого Поупа.

На мгновение Райли тоже задумалась об этом. Но она снова почувствовала, что лучше будет этого не делать.

– Рядовой Поуп не наш убийца, Билл, – возразила она. – И по сути он даже не пытался убить меня.

– Но ты сказала, что тебе кажется, что он что-то знает, – сказал Билл.

– Может быть, но это не точно, – сказала Райли. – И я не думаю, что ему известно что-то про убийства. Сдаётся мне, что он сам не осознаёт, что то, что он знает, как-то с ними связано. Узнать больше получится, если мы не будем на него давить.

Они с Биллом сидели и несколько минут молча смотрели закат, когда Райли поняла, что сегодня получила урок. Она встречала десятки опасных психопатов, многие из которых пытались убить её кровожадным и садистским образом, но тот страх, что она испытала сегодня, навещал её не часто.

«Почему?» – гадала Райли.

Конечно, там, на скале, её жизни угрожала опасность. В общем-то, как и жизни Поупа.

Если один из них упал бы с того обрыва, то был бы несчастный случай – глупый и бессмысленный.

Но Райли была бы мертва точно так же, как и если бы её схватил монстр-убийца.

«Он просто ребёнок, – думала Райли, – очень глупый ребёнок».

И в этом смысле парень был гораздо опасней любого закоренелого преступника, который хотя бы осознаёт, что делает.

На тренировочной базе вроде этой, скорей всего, целая куча таких безрассудных, глупых детей, которые пытаются доказать, что что-то из себя представляют, хотя на самом деле до этого ещё далеко. Для взросления им необходима армейская дисциплина.

Ей и её коллегам нужно быть здесь очень осторожными.

Райли с удивлением услышала сзади оханье. Они с Биллом обернулись и увидели Люси, которая стояла позади них со слезами на глазах.

– Люси! – воскликнула Райли. – Что случилось?

Люси быстро отёрла глаза и улыбнулась.

– Ничего, – сказала она. – Пойдёмте. Ужин готов.

Райли и Билл взяли свои бокалы и пошли вслед за Люси на кухню, где уже были приготовлены вкуснейшие тако. Агенты какое-то время поболтали о том, как прошёл их день. Кроме злоключения Райли с рядовым Поупом в тот день не произошло ничего особенного. Они лично побеседовали ещё с несколькими рядовыми и почти ничего не узнали. Кроме того, агенты составили план работы на завтрашний день, назначив интервью с несколькими солдатами из двух других взводов, потерявших своих сержантов.

Люси вела себя нормально, она ела и говорила наравне со всеми, однако Райли всё ещё была непонятна её странная реакция на океан. Она поняла, что они с Биллом ещё совсем мало знают свою молодую коллегу.

Райли, конечно, была о ней очень высокого мнения. Она знала, что Люси многого достигла ещё до того, как прийти в Квантико. Райли видела отличные отметки Люси со школы и колледжа и знала, что Люси с успехом справилась со всеми задачами в Академии ФБР. Кроме того, Райли лично наблюдала за тем, как хорошо работает Люси в качестве полевого агента.

Тут она заметила ещё один тоскливый взгляд, который Люси бросила в сторону океана.

Райли спросила:

– Люси, что-то не так?

Девушка нервно засмеялась.

– О, ничего, всё нормально, – сказала она. – Просто при виде Тихого океана я становлюсь немного эмоциональной. Сто лет здесь не была.

Люси продолжала есть, как будто ей больше нечего было сказать. Но Райли продолжала выжидающе смотреть на неё и чувствовала, что Билл делает то же.

Наконец, Люси решила объяснить.

– Когда мои родители приехали сюда из Мексики, у них не было документов. Они объездили всю Калифорнию вдоль и поперёк, занимаясь посевными и выполняя прочую фермерскую работу. Работа была очень тяжёлая, но ещё тяжелей стало, когда они завели детей. И всё это время они жили в страхе, что их депортируют.

Люси сделала паузу, уставясь на стол.

Потом она продолжила:

– В 1986 году президент Рейган подписал закон о реформе и контроле за иммиграцией в США. Так три миллиона мексиканцев без документов, включая моих родителей, получили амнистию. Тогда моя семья впервые обрела какую-то уверенность. Мы поселились в Сакраменто, и мои родители стали работать в компании по обслуживанию газонов. В конце концов, они купили эту компанию.

Люси снова посмотрела в сторону океана.

– Работа была тяжёлая. У нас никогда не было семейных каникул. Но мама и папа давали мне и моим братьям всё, они старались, чтобы у нас были возможности, которых они сами были лишены. Мой брат Карлос собирается перенять семейный бизнес. Виктор учится на юриста.

Всё ещё глядя на океан, Люси горько вздохнула.

– Работы всегда было очень много. Несмотря на то, что мы жили в Сакраменто, я никогда не видела океан, ни разу за всё детство! Я знала, что он рядом, всего в полуторе сотен километров, но никогда там не была. Когда меня приняли в колледж, я знала, что моя жизнь изменится. Однажды я сама поехала посмотреть на океан. Он был…

Голос Люси оборвался. Она вытерла слезу со щеки.

– Он был так красив. Он и сейчас красив. Когда бы я ни видела его, он напоминает мне о том, как мне повезло. И я горжусь тем, что живу в этой стране и что у меня такая работа. И я думаю обо всём том, чем пожертвовали мои родители, чтобы у меня была такая жизнь.

Райли сама почувствовала комок в горле.

Билл спросил Люси:

– Твои родители ещё живы?

Люси кивнула.

– Они должны очень тобой гордиться, – сказала Райли.

Люси снова кивнула. Она была слишком взволнована, чтобы проговорить хоть слово.

Райли восхищённо смотрела на Люси.

Она вспомнила, что когда-то и сама была так же молода и полна надежд.

«Какая её ждёт чудесная жизнь», – подумала Райли.

Она и её товарищи закончили ужинать, болтая в основном о неважных мелочах.

*

После ужина Райли решила прогуляться по пляжу в одиночестве. Хотя солнце уже село, было ещё не совсем темно.

У неё зазвонил телефон: то была Эприл.

– Привет, мам, – сказала девочка. – Уже раскрыла дело?

Райли вздохнула.

– Хотелось бы, – сказала она.

– Джилли расстроится. Она уверена, что ты его уже раскрыла.

Райли рассмеялась.

– Передай Джилли, чтобы набралась терпения, – сказала она. – Как у тебя дела?

– Я только что вернулась со свидания с Лиамом, – сказала Эприл.

«Хм, – подумала Райли, – интересно, новость хорошая или плохая?»

– Мы ходили на ярмарку иностранных языков, – продолжала Эприл. – Там участвовали все местные школы, и Лиам захотел пойти. Мы ходили от стенда к стенду, где нас учили говорить что-нибудь на разных языках.

Райли подавила смешок. Совсем недавно сама мысль о ярмарке иностранных языков показалась бы Эприл «стрёмной».

Кажется, для перемены мнения было достаточно завести парня.

– Звучит неплохо, – сказала Райли.

– Да, так и было. Было прикольно. Вот только…

Голос Эприл оборвался.

– Что? – спросила Райли.

– Ну, у Лиама талант к иностранным языкам. Он уже хорошо говорит на испанском и немного знает французский и немецкий. Ещё он чуть-чуть может болтать на русском. У него здорово получается, и он может говорить на любом языке, как будто он его родной. А я… я до сих пор даже испанский выучить не могу! И мне пришлось тяжко.

Райли улыбнулась.

Сначала шахматы, теперь языки!

Лиам нравился ей всё больше. Но в то же время её беспокоило то, что Эприл теряла уверенность. Это хорошо, что Лиам заставляет её развиваться, но ей не хотелось, чтобы Эприл думала, что она чем-то хуже, чем её парень.

– А есть что-нибудь, в чём Лиам не так хорош? – спросила Райли.

Эприл рассмеялась.

– Он довольно неуклюжий, – сказала она. – Он далеко не такой спортивный, как я.

– Слушай, тогда почему бы тебе не поучить его теннису? – предложила Райли. – Тогда вы будете на равных.

Эприл снова хихикнула.

– А это отличная идея! Спасибо, мама, я так и сделаю.

Затем, закончив смеяться, Эприл добавила:

– О, чуть не забыла. Кристал звонила и передавала привет от Блейна. Он спрашивает, когда ты вернёшься. Мы с Кристал уверены, что он хочет позвать тебя на свидание.

Райли улыбнулась. Она была рада это слышать.

– Скажи Кристал, чтобы сказала отцу, что как только я узнаю, когда смогу вернуться, я ему сообщу, – сказала она.

После этого Райли и Эприл попрощались.

Райли поняла, что ушла довольно далеко. Она подходила к камням под скалой, с который сегодня чуть не упала.

От воспоминания она содрогнулась.

«Что же будет дальше?» – задумалась она.

Как будто в ответ на её мысли, у неё зазвонил телефон. Райли увидела, что по видеосвязи звонит её сестра Венди. Райли удивилась. После того, как они почти всю жизнь прожили врозь, она всего несколько раз говорила с сестрой после смерти их отца и ни разу не встречала её лично. Они говорили о том, чтобы как-нибудь встретиться, но учитывая то, что Венди жила в Де-Мойне, это было нелегко устроить.

Райли приняла звонок, и на экране её мобильника показалось лицо Венди. Райли тут же вспомнился сон о её матери. Если Райли была больше похожа на отца, то Венди была копией матери – или по крайней мере, так выглядела бы мама слегка за пятьдесят.

– Не ожидала твоего звонка, – сказала Райли.

Венди пожала плечами и улыбнулась.

– Я сама не ожидала, – проговорила она. – Как твои дела?

Райли стало неловко. Что-то было не так. Ей было бы проще, если бы Венди сразу перешла к делу.

– Я в порядке, – ответила Райли. – Сейчас нахожусь в Калифорнии, работаю над делом.

– А твои дочери?

– Они тоже в порядке. А как ты и твой муж?

– Мы с Лореном тоже ничего, спасибо.

Венди, казалось, что-то собирается сказать, но не может собраться с духом.

Затем она произнесла:

– Райли, мне нужно поговорить с тобой по поводу хижины.

У Райли сердце подпрыгнуло. Она предлагала отдать хижину Венди вскоре после того, как умер их отец – и перед тем, как на неё стал претендовать Шейн Хэтчер.

Венди не хотела забирать её тогда. Что же заставило её передумать?

Венди сказала:

– Мне постоянно звонит твоя агент по недвижимости, Ширли Реддинг. Она рассказывает о тебе странные вещи.

Райли вздохнула, вспомнив свой последний разговор с Ширли. Риэлтор только что получила хорошее предложение о покупке хижины – предложение, сфабрикованное Хэтчером, чтобы проверить Райли. Райли тогда сказала Ширли, что решила не продавать хижину и заставила её снять дом с продажи.

Конечно, Райли не удалось дать Ширли веский довод и агент не очень хорошо это всё восприняла.

– И что же она говорит? – спросила Райли.

– Ну, она сказала, что добросовестно разрекламировала хижину и продолжает получать хорошие предложения, и что ты поступила неразумно, когда сняла её с продажи. Она хочет, чтобы я поговорила с тобой и образумила тебя. Я ей сказала, что это не моё дело и что я уважаю твоё решение.

Райли подавила стон.

– Прости меня за это, Венди, – сказала она. – Просто игнорируй её.

– Я бы с удовольствием, но она продолжает звонить и оставлять сообщения. Она говорит, что собирается показать хижину потенциальным покупателям.

Райли почувствовала тревогу.

– Я позабочусь об этом, Венди, – сказала она. – Спасибо, что рассказала мне.

Райли повесила трубку. Она набрала номер Ширли, но ей ответил автоответчик.

После гудка Райли сказала:

– Ширли, это Райли Пейдж. Мне только что звонила Венди. Я хочу, чтобы ты перестала донимать её. И вообще, ты уволена.

Положив трубку, Райли поняла, что её трясёт. И она знала, что дело не только в злости на Ширли.

Её беспокоила тревога о приезде туда с потенциальными покупателями.

Что, если они найдут там Шейна Хэтчера?

Конечно, Хэтчер, если захочет, сможет избежать неожиданных посетителей.

Райли даже думать боялась о том, что будет, если он не захочет.

Глава пятнадцатая

На следующий день рано утром Райли встала перед пятьюдесятью солдатами, собравшимися в комнате для совещаний. Посмотрев на свою аудиторию, она почувствовала целый спектр эмоций.

И сильней всего был страх.

Все они были рядовыми из взвода сержанта Ричарда Фрейзера и собрались для того, чтобы Райли могла расспросить их об убийстве. В этот момент Билл и Люси были в другой комнате и беседовали с членами взвода сержанта Гая Рольски.

Атмосфера в зале сильно отличалась от той, что вчера царила на похоронах. У солдат сержанта Уортинга Райли почти не заметила эмоций, даже скорби.

И теперь она поняла, почему: солдаты Уортинга не успели понять, что произошло.

А эти мужчины и женщины успели.

«У них хватило времени на то, чтобы испугаться», – поняла Райли.

Но она чувствовала что-то ещё, то, чего не было вчера.

То была искренняя скорбь. И её ощущали почти все собравшиеся здесь.

Райли прочистила горло и заговорила:

– Прежде всего я хочу сказать, что понимаю, что для вас это очень тяжело. Будьте уверены, что я и мои коллеги, а также агенты отдела расследований на этой базе делают всё возможное, чтобы остановить убийства и не дать им снова произойти.

Взгляд на молодые лица солдат сказал ей, что её заверения не подействовали.

Райли продолжала:

– Но я прошу вас о помощи. Может ли кто-нибудь из вас рассказать мне, как в целом в вашем взводе относились к сержанту Фрейзеру?

Поднялся лес рук.

Райли дала слово афроамериканцу.

Он сказал:

– Сержант Фрейзер был хорошим человеком. Он верил в нас. Он заботился о нас. Он был строгим, но он всего лишь выполнял свою работу.

В голосе молодого человека прозвучала нотка гордости. Казалось, что он находил особенное удовольствие в тренировках под началом афроамериканского сержанта-инструктора.

Он добавил:

– Не думаю, что кто-либо из присутствующих здесь иного о нём мнения.

Он сел, и все стали переговариваться и кивать, голоса слились в единодушное согласие. Контраст со вчерашним снова поразил Райли.

Другой солдат крикнул:

– Таких американцев, как Фрейзер, больше нет!

Одобрительный гул стал ещё громче.

– Я очень сочувствую вашей потере, – сказала Райли. – Я знаю, что это больно, и знаю, что вы уже думали об этом, но я хочу, чтобы вы ещё раз задумались о том, кто по вашему мнению мог желать смерти сержанту Фрейзеру. И не только ему, но и сержантам Рольски и Уортингу. Нам нужно найти связь между их убийствами. Если что-то придёт вам в голове, пожалуйста, свяжитесь со мной или с кем-нибудь из моих коллег, включая полковника Ларсон и агентов отдела расследований.

Она снова оглядела всех солдат и не увидела перемены в их лицах, как и перемены в их чувствах.

Наконец, она сказала:

– На сегодня всё.

Солдаты стали выходить, а к Райли подошёл их новый сержант-инструктор. Она уже знала, что его зовут Чед Шумейкер. Шумейкер сказал:

– Агент Пейдж, я только что получил звонок от начальства. Командир хочет немедленно вас видеть.

Райли подавила вздох. Они с Биллом и Люси уже договорились о встрече с Ларсон. Сейчас не подходящее время для бестолковых встреч с полковником Адамсом.

Когда она вышла из комнаты совещаний и пошла на улицу, сержант шёл рядом с ней.

Наконец, он нервным голосом произнёс:

– Агент Пейдж…

Райли остановилась и взглянула на него.

Сержант отвернулся и сказал:

– Ничего. Прошу прощения, мадам.

Но Райли знала, что это вовсе не ничего. Она понимала, что он только что занял место убитого сержанта и не мог не волноваться о том, что он может стать следующим. Но он был слишком горд, чтобы признаться в этом во всеуслышание.

Они стояли на улице, и было сложно не думать о том, что кто-то может целиться в них прямо сейчас. С тем оружием, что выбрал для себя убийца, на базе всего несколько мест могло считаться безопасными.

Но пока что никто не был застрелен в центральной части. Тренировки временно были сняты с окраинных районов базы и солдатам советовали не выходить за её территорию.

Кроме того, пока что стрелок совершал убийства своих жертв под покровом темноты, а сейчас солнце было высоко и представляло некоторую защиту.

И всё же, Райли не могла как-то ободрить его. Она не могла гарантировать, что стиль убийцы останется тем же.

Она сказала Шумейкеру:

– Сержант, я и мои коллеги делаем всё возможное, чтобы убедиться, что это не случится снова.

Шумейкер кивнул, затем отвернулся и вернулся к своему взводу.

Райли продолжала идти к зданию администрации.

Приблизившись к зданию, она обомлела.

Журналисты, которым не давали приблизиться вчера, сегодня толпились у выхода.

«Может быть, я сойду за обыкновенное гражданское лицо», – надеялась она.

Но как только она подошла, вся масса репортёров кинулась к ней со своими камерами, микрофонами и блокнотами.

– Вы – специальный агент Райли Пейдж? – спросило её человек семь одновременно.

Райли вслух застонала. Репортёры подготовились и уже знали, что в деле задействован ОПА. И она даже знали, что Райли работает там и что у неё хорошая репутация.

– Да, – сказала Райли, пробираясь между них. – Но пока у меня нет комментариев.

Вокруг неё толпились люди, и она оказалась в какофонии вопросов. Райли продолжала кричать «без комментариев, без комментариев!», пробираясь через толпу. Наконец, ей удалось протиснуться в дверь. Банда газетчиков понимала, что внутрь её не пустят, так что когда дверь закрылась за ней, Райли выдохнула с облегчением.

Она показала удостоверение охраннику, и он пропустил её в здание. Охранник сказал, что ей нужно на лифте подняться на последний этаж.

Райли воспользовалась коротким путешествием вверх для того, чтобы собраться с мыслями. Когда она вышла из лифта и подошла к кабинету полковника Адамс, Билл с Люси уже ждали её у двери.

Она сказала:

– Я так понимаю, вы тоже продирались силой?

Билл ответил:

– Боюсь, что это ещё не предел.

– Мы ждали тебя. Как по-твоему, что от нас нужно полковнику?

– Кто-нибудь хочет поспорить, что он не хочет нас похвалить? – предложил Билл.

Все тихо рассмеялись.

Райли не терпелось спросить коллег о их встрече с другим взводом, но сейчас для этого было неподходящее время.

Агенты втроём вошли в приёмную и представились секретарше. Женщина быстро кивнула, а затем вошла в кабинет полковника. Вскоре она снова появилась в дверях.

– Полковник готов поговорить с вами, – сказала она.

Райли надеялась, что им удастся быстро закончить это совещание и успеть на встречу с полковником Ларсон.

Глава шестнадцатая

Секретарь пригласила агентов внутрь и закрыла за ними дверь.

Кабинет полковника Адамс выглядел совсем не так, как ожидала Райли. Она помнила, как заходила в кабинет отца в морской пехоте пару раз, когда была ещё маленькой. Его рабочее место было небольшим, а обстановка спартанской: в комнате было всего пара твёрдых старых стульев и заваленный стол. Её отцу так было удобно. Он считал себя простым солдатом.

Этот же кабинет был напротив большим и роскошным. Он располагался на самом верхнем этаже здания и из него открывался отличный вид на базу и на океан за ней. Высокие полки были заставлены учебниками военной истории в кожаных переплётах, которые выглядели старыми и очень дорогими. На большом столе из отполированного дерева стояли только лампа, пресс-папье, семейное фото и на мраморной подставке лежала ручка.

Полковник стоял сзади стола. Он был полностью одет по форме, как и вчера. Его вид представлял собой яркий контраст с более удобной камуфляжной военной формой, в которую были одеты остальные люди на базе.

Хотя он не стоял на вытяжку, тело его выглядело напряжённым.

– Садитесь, – сказал он, будто дав команду группе солдат.

Райли и её коллеги расселись в стоящие рядом кресла, а Адамс занял большой крутящийся стул за столом.

Полковник неодобрительно посмотрел на Райли и Люси, затем встретился взглядом с Биллом.

– Агент Джеффрис, дайте мне полный отчёт по проделанный на настоящий момент работе.

Райли повеселило то, что из трёх агентов он задал вопрос именно мужчине.

Билл сказал:

– Вчера мы допросили солдат взвода Уортинга, агент Пейдж только что встречалась со взводом Фрейзера, а мы с агентом Варгас разговаривали со взводом Рольски…

Билл продолжал, а Райли занялась осмотром кабинета. Он многое говорил ей о личности Адамса, особенно о его себялюбии.

На стенах в дорогущих рамах висели портреты и сертификаты. Кроме того, она заметила старинную гравюру, изображавшую битву: конная армия неслась с мечами наперевес.

На столе стояла статуя, которую она раньше видела на фотографиях: то была металлическая скульптура ковбоя на лошади. Интересно, это оригинал Фредерика Ремингтона?

Адамс, очевидно, заметил её интерес. Он прервал Билла и сказал ей:

– Это оригинал, один из нескольких, сделанных Ремингтоном. Мне подарил её отец, когда я с отличием закончил Уэст-Пойнт.

Райли посмотрела на него.

– Ваш отец был военным? – спросила она.

Адамс гордо кивнул.

– Как и дедушка и прадедушка.

Райли показалось, что она стала лучше понимать Адамса.

И всё же, он нравился ей меньше и меньше.

Она спросила:

– Какой ранг получил ваш отец?

У Адамса резко дёрнулось лицо.

– Капитан, – сказал он.

Райли понимающе кивнула.

– Мой отец был капитаном, – сказала она. – Морской пехоты.

Но она видела, что полковнику не очень-то понравилось её сравнение. Он явно думал, что его отец мог достичь гораздо большего.

Он разочарован отцом, думала она. Теперь он превзошёл его в ранге и намерен достичь ещё большего. Возможно, Адамс станет генерал-майором, если у него будет хорошая репутация. И конечно, текущая ситуация влияет на неё не положительно.

Райли как раз собиралась спросить, долго ли ему осталось до пенсии, но тут поняла, что этим лишь насыплет соль на его рану. Адамс, по-видимому, уже достаточно её недолюбливает, так зачем же портить их отношения ещё больше?

Теперь, когда Билл закончил рассказ об их успехах, Адамс был явно зол.

– И чем по-вашему вы трое тут занимаетесь, чёрт побери? – рявкнул он. – Вы донимаете отличных солдат, а это явно дело рук исламских террористов. Вы должны были уже раскрыть его!

Райли сдержала ярость от того, что полковник говорит агентам, как им делать свою работу.

Она спросила:

– Если это терроризм, то почему никто до сих пор не взял на себя ответственность? Обычно в случаях деятельности исламистских группировок, кто-нибудь всегда заявляет о своей ответственности – ИГИЛ, Аль-Каида или ещё кто. А пока никто этого не сделал.

Адамс перевёл взгляд с Билла на неё. Губы полковника исказила гримаса.

Он сказал:

– Так вы предлагаете, чтобы мы сидели сложа руки, пока не убьют ещё кого-нибудь и пока кто-то, довольный числом погибших, не возьмёт на себя ответственность?

Райли ощетинилась.

Она сказала:

– На этой базе триста сорок три мусульманина. Полковник Ларсон и её команда делают всё необходимое, чтобы проверить их. Вы хотите, чтобы мы лично занимались каждым из них?

– А почему бы, чёрт побери, и нет? – презрительно крикнул Адамс.

От этой мысли у Райли закипели мозги. Она знала, почему нет: ведь тогда пострадает логистика, не говоря уже об ужасных последствиях в прессе – репортёры снаружи живо разнюхают, чем они занимаются. И им придётся заплатить большую цену.

Тем не менее, она знала, что слова Адамса имеют смысл. Хотя её чутьё и говорило ей обратное, Райли понимала, что работа исламских террористов – пока что самая очевидная их теория.

Она видела, что полковник начинает злиться.

– Всё это совершенно не идёт на благо нашей репутации, – бросил он. – Я больше не могу контролировать журналистов. Вы трое приехали только вчера, а уже успели всё испортить.

Райли была ошеломлена этим обвинением.

Билл сказал то, что она думала:

– Со всем уважением, полковник, но о чём вы говорите? Вы серьёзно обвиняете нас в том, что мы привели этих проклятых репортёров? Мы просто делаем свою работу. И по-моему, сейчас мы просто теряем время, разговаривая с вами.

Райли добавила:

– И наше время так же ценно, как и ваше. А если вы хотите, чтобы мы поскорей положили конец этим убийствам, то наше даже ценней.

Адамс встал из-за стола с багровым лицом.

– Вы ничего не знаете о военной службе. У вас здесь ничего не получится.

Райли встала лицом к лицу с полковником, их разделял только стол.

– Мы слишком хорошо подготовлены, чтобы тратить впустую время на опросы сотен подозреваемых без точного понимания, что виновный среди них.

Полковник уже начал кричать:

– Мусульманский фанатик убивает сержантов на моей базе, а вы, видите ли, слишком политически корректны, чтобы выследить его и остановить!

Билл тоже встал и его голос был не менее зол:

– Мы проверяем реальные улики, а не догадки.

– Он прав, – подтвердила Райли. – Вы в своём роскошном офисе настолько изолированы, что даже не знаете, что происходит на вашей базе.

– Это действительно моя база, и прошу вас об этом не забывать. У вас здесь нет никакой власти. Я могу отправить вас всех с моей базы прямо сейчас.

К тому времени Люси тоже встала. Ниже их всех, она шагнула вперёд и твёрдо сказала:

– Полковник Адамс, мы понимаем, как сильно вы хотите поймать этого убийцу. У нас достаточно подготовки, чтобы сделать это. Мы лучшие агенты по части расследований. Пожалуйста, дайте нам возможность сделать свою работу.

В комнате повисло молчание. В течение нескольких долгих мгновений полковник смотрел на невысокую латиноамериканскую девушку-агента ФБР сверху вниз. Наконец, он пробурчал:

– Уж будьте добры.

Райли кивнула и вышла из-за стола полковника.

Он сказал более мягким, но всё ещё командным тоном:

– А теперь очистите помещение.

Она и её коллеги направились к двери, когда Райли повернулась и сказала как можно более вежливо:

– Ещё одно, сэр. Скажите, фраза «живёт с волками» вам что-нибудь говорит?

Адамс прищурился.

– Ничего конкретного, – сказал он. – А что, что-то должна?

Райли изучала выражение его лица. Он явно не пытался её обмануть.

– Просто где-то услышала, – сказала Райли. – Может быть, и ничего не значит.

Она повернулась и вышла из кабинета, а двое её коллег последовали за ней.

Они шли по коридору в сторону лифта, и Райли чувствовала, как её ярость проходит. Теперь она могла сфокусироваться на фразе, которую обронил рядовой Поуп. Вчера она уже рассказала о ней Биллу и Люси.

Пока они ждали у лифта, она спросила товарищей:

– Вы спрашивали солдат того взвода об этой фразе «жить с волками»?

– Я спрашивала, – ответила Люси, – но ничего не узнала.

– Я тоже, – сказал Райли Билл. – Ты уверена, что она вообще что-нибудь значит?

Райли ничего не ответила. Как она могла быть уверена? У неё нет и веских причин думать о ней.

Но в голосе и выражении лица рядового Поупа, когда он произносил её, было нечто такое, что застряло у неё в голове.

Когда они зашли в лифт, у Райли зазвонил телефон.

Она вздрогнула, увидев, что звонит Шейн Хэтчер.

Глава семнадцатая

Райли боролась со своей паникой. Она определённо не хотела брать трубку, пока находится в лифте с Биллом и Люси. Наконец, звонок прекратился и включился её автоответчик. Райли надеялась, что Хэтчер оставит ей сообщение или оставит её в покое, однако спустя минуту снова раздался звонок.

Интересно, почему Хэтчер так жаждет с ней поговорить?

Что случится, если она просто выключит телефон?

Она решила не экспериментировать.

– Ты не хочешь взять трубку? – спросил Билл, когда дверь лифта открылась на первом этаже.

– Пожалуй, я возьму, – сказала Райли, отходя от Билла и Люси, чтобы поговорить в одиночестве.

Сняв трубку, она сразу поняла, что Хэтчер зол как никогда:

– Ты нарушила нашу сделку, – сказал он.

Райли почувствовала растущую панику.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– Не притворяйся, что не знаешь. Сюда только что приезжала твоя риэлторша, показывала хижину супружеской паре. Предполагалось, что это будет моё и только моё место! Мы сошлись на этом. Ты обещала не продавать дом.

Райли начала понимать: Ширли Реддинг снова ослушалась её.

Хэтчер продолжал:

– Мне удалось не попасться ей на глаза. Не думаю, что они знают, что здесь кто-то живёт. Но тебе, чёрт побери, лучше сделать всё, чтобы сюда больше никто не заявлялся. Я больше не собираюсь прятаться в лесах. У меня есть дом.

– Хэтчер, послушай меня, – сказала Райли. – Я уволила её. Вчера.

– Не лги мне, – сказал Хэтчер.

– Я не лгу! Клянусь тебе, что…

Но Хэтчер повесил трубку. Телефон дрожал в руке Райли.

«О чём только думает эта женщина?!» – гадала Райли.

Она быстро написала Ширли сообщение:

«Я тебя уволила ещё вчера. Не забывай об этом».

Райли остановилась. Что ещё сказать? Она не могла сказать Ширли ничего, что хоть отдалённо было бы правдой.

Она набрала:

«Я знаю, что ты водишь людей в мою хижину. Не спрашивай откуда. Только попробуй ещё раз это сделать. Повторяю: ты уволена».

Она отправила сообщение и тут же услышала за спиной голос Билла:

– Домашние проблемы?

Она увидела, что Билл с Люси обеспокоенно смотрят на неё.

– Всё нормально, – сказала она с натянутой улыбкой. – Очередная подростковая драма.

Она тут же возненавидела себя за ложь. Она и так слишком много лжёт из-за Хэтчера. Но она сомневалась, что это был последний раз.

Так или иначе, сказала она себе строго, пока она должна выбросить Хэтчера из головы. Они с Биллом и Люси уже опаздывают на встречу с полковником Ларсон.

Они заторопились к небольшому зданию отдела расследований, проигнорировав репортёров, которые до сих пор старались следовать за ними. Охранник в холле взглянул на их удостоверения и впустил их, вышвырнув репортёров. Он рассказал агентам, как пройти к кабинету полковника Ларсон, а её секретарь ввела их внутрь.

Райли сразу же поразил контраст между этим кабинетом и королевскими апартаментами Адамса. Кабинет Ларсон был гораздо меньше и выполнен в деловом стиле без вычурного и дорогого декора.

Кроме того, в этот момент в нём было довольно много людей.

За своим столом сидела полковник Дана Ларсон, по бокам от неё сидела её команда отдела расследований: сержант Мэтьюс и агенты Гудвин и Шорз. Они рассматривали материалы, разложенные на столе.

– Простите за опоздание, – сказала Райли, вместе со своими коллегами садясь на подготовленные для них кресла напротив Ларсон.

Ларсон сказала:

– Можете не рассказывать – вас задержал полковник Адамс.

– Как вы догадались? – рассмеявшись, спросила Райли.

Но Ларсон была не в настроении веселиться, она была полностью погружена в дела.

– Что вам удалось найти? – спросила она Райли и её коллег.

Райли ответила:

– Этим утром мы встречались с солдатами взводов сержантов Рольски и Фрейзера.

– Как вы думаете, среди них есть возможные подозреваемые? – спросила Ларсон.

Райли ответила:

– По одной встрече трудно судить. Никто из новобранцев Фрейзера не показался мне особенно враждебным. На самом деле, кажется, его все любили.

Люси сказала:

– Мы с агентом Джеффрисом поговорили с рекрутами Рольски. У нас впечатление, что он был не сильно популярным. Кто-то мне сказал, что Рольски был «выдрой», но я не поняла, что это значит.

– «ВЫДРА» это акроним из военного сленга, – пояснила Ларсон. – Это означает «Высокомерная Дрянь в Регулярной Армии».

Райли поразила эта фраза.

Люси продолжала:

– Тем не менее, Рольски в высшей степени уважали. Нам не показалось, что кто-то из его взвода мог желать ему смерти.

Ларсон нетерпеливо забарабанила ручкой по столу.

– И о чём это нам говорит? – спросила она.

Заговорил сержант Мэтьюс:

– Не думаю, что это каким-либо образом противоречит нашей первоначальной теории о том, что это действия исламистских радикалов. На самом деле, я в этом совершенно уверен. Мы только пока не знаем, действует ли он в одиночку или это небольшая группа лиц.

Ларсон кивнула в знак согласия.

– Мы уже наводим справки о мусульманах, которые находятся на базе, – сказала она. – Мы установили дополнительное наблюдение как за солдатами-мусульманами, так и за гражданскими.

Агенты Гудвин и Шорз кивнули.

Но в голове у Райли сформировалась новая идея.

Райли сказала:

– Не уверена, что это правильный подход.

Ларсон выглядела удивлённой.

– Почему? – спросила она.

Райли задумалась на мгновение.

Затем она сказала:

– Агент Варгас только что сказала, что один из солдат Рольски назвал его представителем «регулярной армии». Солдат из взвода Фрейзера сказал: «Таких американцев, как Фрейзер, больше нет!» Другие солдаты Фрейзера полностью с ним согласились. А вчера я говорила с солдатом, которого Уортинг понизил в ранге. Тот солдат был ему благодарен: больше всего он восхищался Уортингом за то, как тот добивался соблюдения дисциплины.

Райли снова замолчала, стараясь собраться с мыслями.

Затем она проговорила:

– Три убитых сержанта были очень разными и их солдаты относились к ним по-разному. Но одно у них было общее. Они были приверженцами старой школы – людьми, которые чувствуют себя не в своей тарелке в современной армии.

Ларсон нахмурилась.

– Так что вы хотите сказать? Что убийца имеет что-то против солдат старой школы?

Райли сглотнула. Она знала, что собирается сказать то, что Ларсон может не понять.

– Нет, – сказала она. – Я даже скорее считаю, что, возможно, убийца может в большей степени принадлежать старой школе, чем его жертвы.

Среди агентов отдела расследований пробежал шепоток.

Агент Мэтьюс снова подал голос:

– Со всем уважением, агент Пейдж, но это бессмыслица какая-то.

Райли понимала, почему он и его коллеги так думают. Её чутьё частенько казалось бессмыслицей, пока не оказывалось правдой. Прямо сейчас у неё не было рационального объяснения своему предчувствию. Но она должна попытаться.

– Это трудно объяснить, – сказала Райли. – Но на том месте, где был убийца в тот момент, когда он стрелял в Уортинга, у меня возникло сильное ощущение.

У Ларсон поднялись брови.

– Ощущение? – переспросила она.

Райли помедлила. Билл и Люси привыкли к её нетрадиционным методам, но ей всегда трудно было объяснить это тем людям, с кем она работала впервые.

Она выдохнула с облегчением, когда заговорил Билл:

– У агента Пейдж необычайно сильная интуиция, полковник. В ОПА она известна своей способностью проникать в разум убийцы. Приходя на место преступления, она часто чувствует обстановку так, будто сама была там.

Райли надеялась, что объяснения Билла помогут.

Она сказала:

– У меня появилось ощущение, что стрелок сам солдат до мозга костей. Возможно, в форте Моват он чувствует себя не в своей тарелке больше, чем все сержанты. Возможно, он чувствует себя ужасно устаревшим.

Агент Мэтьюс выглядел искренне озадаченным.

Он сказал:

– Но зачем солдату старой школы убивать таких, как он сам?

Райли знала, что это хороший вопрос. В этот момент у неё не было на него ответа.

Ларсон озадаченно покачала головой.

– Не знаю, что и думать об этом, – сказала она. – Агент Пейдж, как я вам вчера сказала, репутация идёт впереди вас. Я восхищаюсь вашими достижениями. Но ваши методы – по мне так они ужасно субъективны.

Билл снова заговорил:

– Полковник, я уже много лет работаю с агентом Пейдж и её интуиция ошибается крайне редко.

Ларсон снова забарабанила ручкой по столу.

– «Редко» не значит «никогда», агент Джеффрис. И интуиция – не то же, что факты. Из того немногого, что нам пока известно, я совершенно уверена, что на этот раз агент Пейдж ошибается. Мы имеем дело с исламскими экстремистами. И точка.

Её слова больно укололи Райли. Ей понравилась Ларсон при первой встрече. Она думала, что они сработаются. Но Ларсон, по-видимому, обиделась из-за странного подхода Райли. Настолько, что, кажется, в лице Ларсон Райли получила нового врага.

«Мне хватило этого в Квантико», – подумала она.

Билл всё ещё был полон решимости защищать Райли.

Он сказал:

– Со всем уважением, полковник, вы привлекли к работе над профилем убийцы агентов ОПА. И именно этим здесь занимается агент Пейдж. И мне кажется, что вам лучше учесть её мнение.

Теперь Ларсон разозлилась.

Она сказала:

– Это всё ещё моя база, агент Джеффрис. И если создание профиля подразумевает действия на основании незрелых субъективных чувств, боюсь, толку от этого будет немного. И если вы не возражаете, я бы попросила вас троих удалиться. Позвольте мне и моим агентам вернуться к работе.

Райли, Люси и Билл озадаченно переглянулись.

Они встали и без лишних слов вышли из кабинета полковника Ларсон.

Когда они выходили из здания, Билл спросил:

– Мне показалось или нас только что уволили?

– Тебе не показалось, – сказала Райли.

– Так и что нам теперь делать? – спросила Люси. – Возвращаться в Квантико?

Райли эта идея показалась просто смешной.

– Даже не думай, – сказала она. – На карту поставлено слишком многое, и мы только начали.

Глава восемнадцатая

Из здания отдела расследований Райли и её коллеги пошли прямиком к машине, которую им выдали на базе. Во время поездки обратно к их дому на пляже Райли кожей ощущала уныние Билла и Люси.

Что до неё, она совершенно не унывала.

Напротив, она ощущала прилив энергии.

Сейчас она как никогда была полна решимости раскрыть это дело. Кроме того, теперь конкуренция подстёгивала её.

Полковник Ларсон назвала навыки Райли «незрелыми субъективными чувствами». Конечно, Райли и раньше приходилось иметь дело с критикой. Но она слишком долго была успешным агентом и научилась доверять своим чувствам.

Дойдя до дома, они сели за кухонный стол. Райли попыталась представить их со стороны: мужчина средних лет и женщина, чьи личные жизни сильно пострадали за годы службы в ФБР, а с ними молодая латиноамериканка, которая пока участвовала всего в нескольких заданиях.

Но Райли понимала, что они с Биллом – одни из самых успешных агентов ФБР. Они неоднократно доказывали свои навыки в составлении профилей и в расследованиях. А молодая латиноамериканка – одна из лучших учеников, с кем Райли приходилось иметь дело за всё время работы в академии.

Райли хотела, чтобы её команда из трёх агентов обошла полковника Ларсон и её лучших агентов в этом расследовании.

– Что хмуритесь? – спросила Райли.

– Я не понимаю, что нам делать, – ответила Люси.

– Как и я, – присоединился к ней Билл. – Нам обрубили ресурсы базы. У нас нет доступа к информации или ресурсам. Как и к помощи персонала.

Райли улыбнулась.

– Может быть и так, – признала она, – но ресурсы ОПА намного лучше ресурсов отдела расследований.

В глазах своих коллег она увидела проснувшийся интерес и удивление.

– Но ведь нас только что уволили, – возразила Люси.

– Точно, – сказал Билл. – Причём тот самый офицер, который обратился к нам за помощью.

Райли озорно рассмеялась.

– Она не сказала это именно такими словами, – сказала Райли. – Она просто попросила нас выйти из комнаты. Я не уверена, что нам стоит считать это увольнением. На самом деле, я намерена истолковать это в точности наоборот: полковник всего лишь хотела наедине поговорить со своими агентами. Если она сообщит Мередиту своё решение – что ж, значит мы не так её поняли.

Билл смущённо рассмеялся.

– Ты собираешься втянуть нас в беду, так? – спросил он.

Райли заглянула каждому из товарищей прямо в глаза.

– Слушайте, я знаю, что вы не привыкли выходить за рамки. А я привыкла.

Билл вздохнул.

– Да, ты привыкла к тому, что тебя отстраняют и увольняют.

Райли сказала:

– Если вас это пугает, я пойму. Я займусь этим в одиночку.

– Какого ты о нас мнения! – покачала головой Люси.

– Можешь рассчитывать на нас обоих, – воскликнул Билл.

– Хорошо, – сказала Райли. – Так какой у нас план?

Мгновение они все молча размышляли.

Наконец Билл сказал:

– Нам придётся играть в догоняшки. У них уже было достаточно времени, чтобы просмотреть записи обо всём персонале, который является в форт Моват – как о военном, так и гражданском.

Райли пришлось признать, что это звучит не обнадёживающе.

Она сказала:

– На базе вроде этой гражданского персонала гораздо больше, чем военного. В отделе расследований у Ларсон работают гражданские. Кроме того, на каждой крупной военной базе есть юристы, контрактники и инженеры из лица гражданских.

Билл опасливо покачал головой.

Он сказал:

– И большая часть компьютерщиков и специалистов по информационным технологиям тоже гражданские. Как и медработники и соцработники. Список длинный. У всех них есть пропуска и они проходят проверки на различных уровнях допуска.

Райли сказала:

– Но не забывайте – у нас есть доступ к ресурсам ОПА, включая технический отдел.

– Кажется, надо звонить Сэму Флоресу, – сказал Билл.

Райли согласно кивнула. Для главы команды технического анализа из Квантико явно есть работа.

Но прежде, чем Райли успела открыть рот, Люси радостно воскликнула:

– О! Я могу позвонить ему.

Райли поразила неожиданная детская реакция Люси.

– Почему бы и нет, – сказала она.

Люси открыла свой ноутбук и позвонила Флоресу по видео связи. Она засияла при виде его лица в очках, а у Флореса была необычно широкая ухмылка.

– Привет, Сэмми, – сказала Люси.

– Привет, Лючита, – ответил Флорес.

«Они используют прозвища?» – удивилась Райли.

– Как там в Калифорнии? – спросил Флорес.

– Да, всё как обычно. Пытаемся поймать серийного убийцу.

– Да что вы говорите! – игриво сказал Флорес. – Это насчёт тех трёх сержантов в форте Моват?

– Да, – сказала Люси.

– Я впечатлён.

– Чепуха,  это всего лишь наша работа, – сказала Люси таким же игривым тоном.

Райли и не подозревала, что эти двое могут вести себя так глупо. Её поразило, насколько очевидно они флиртуют друг с другом.

Люси сказала Сэму:

– Нам нужно провести поиск среди всего персонала, в последнее время приезжавшего и уезжавшего из форта Моват, как военного, так и гражданского.

– Какие параметры? – спросил Сэм.

Люси выжидающе посмотрела на Райли.

Райли задумалась на несколько секунд. Затем она сказала:

– Давай начнём с гражданских, которые работают на базе и отслужили в армии.

– Что-нибудь ещё?

Райли снова задумалась.

Она сказала:

– Попробуй сузить поиск до тех людей, кто во время службы учился стрельбе.

– Хорошо-о… – протянул Сэм, начиная набирать.

– Сколько это займёт, Сэмми? – спросила Люси.

Сэм рассмеялся.

– Засекай, Лючита.

Пока пальцы Флореса стучали по клавиатуре его компьютера, Райли отвела Билла от стола.

Она шёпотом спросила его:

– Люси встречается с Сэмом?

Билл тихо рассмеялся и прошептал в ответ.

– А ты не знала? Я думал, все знают. Я ещё не уверен, что это серьёзно, но между ними определённо что-то есть.

Билл вернулся к столу.

Райли была ошарашена. Как она могла не заметить того, что происходило прямо у неё под носом?

«Хороший же я детектив», – подумала она.

В ожидании результатов от Флореса, Райли вдруг пришла новая мысль. Хэтчер молчит.

Он сказал…

«Тебе, чёрт побери, лучше убедиться, чтобы сюда больше никто не заявлялся».

Она также отправила ещё одно сообщение Ширли, но эта женщина оказалась сумасбродной и непредсказуемой.

Райли достала свой мобильник и отправила сообщение на номер, с которого ей звонил Хэтчер:

«Клянусь, я уволила эту женщину».

Она вздохнула. Что ещё сказать ему?

Тут она услышала голос Флореса из компьютера:

– Я нашёл данные. Так и сколько это заняло, Лючита?

Люси улыбнулась.

– Ровно тридцать пять секунд, Сэмми, – сказала она.

– Врунишка. Готов поспорить, что ты даже не засекала.

Люси хихикнула.

– Прости, просто не могла отвести глаз от твоего очаровательного лица.

Райли тоже подошла к столу. Они заглянули в экран через плечо Люси.

– Что ты нашёл, Флорес? – спросила Райли.

Флорес стал бегло читать найденную информацию.

Он сказал:

– Среди всех гражданских, что работают на базе, примерно одна восьмая служила в армии. Из них всего у двенадцати наблюдаются сколько-нибудь выдающиеся навыки стрельбы.

Интерес Райли усилился. Флорес явно нашёл то, что нужно.

Она спросила:

– Из этих двенадцати кто-нибудь выделяется?

Флорес стал просматривать записи внимательней.

Он сказал:

– Вы ищете исламистских экстремистов, верно?

Райли была поражена. Несмотря на то, что оба полковника настаивали на том, что именно с этим они и имеют дело, её интуиция говорила ей об обратном. Но конечно, она не могла исключать эту возможность.

– Предположим, – сказала она.

– Ну у меня есть один, если сортировать по национальности. И он действительно выделяется среди всех. Его зовут Омар Шахид, его родители эмигрировали с Йемена. Он работает в бригаде строителей на паре строительных объектов на базе.

Райли почесала подбородок.

Она сказала:

– Что можешь сказать о нём?

– Он служил три года, но в бою никогда не бывал. У него были какие-то психические проблемы во время службы. Но он отличается во всех смыслах, включая его навыки стрельбы. Он был уволен с положительной характеристикой и без проблем получил гражданский допуск.

Райли задумалась на несколько секунд.

– Все три убийства произошли ночью. Ты знаешь точное время? – спросила она Флореса.

– Да, – ответил он.

Тогда Райли сказала:

– Шахиду приходится регистрироваться на входе и выходе всякий раз, когда он переходит границу базы. Там должны быть записи об этом. Посмотри, где он был в указанное время.

Пальцы Флореса снова заплясали по клавиатуре.

– Боже, – сказал он. – Он часто работал в ночные смены – включая те дни, когда были убиты сержанты.

– У тебя есть его адрес? – спросила Райли.

– Да, – ответил Флорес. – Он живёт в небольшом городке под названием Кордел. Это недалеко от форта Моват.

Райли чувствовала, что её партнёры заволновались.

– Он сейчас на базе? – спросил Билл.

Флорес что-то напечатал, а затем сказал:

– Нет, сегодня у него выходной. Вернётся на работу вечером.

– Дай нам адрес, – сказала Райли. – Поедем к нему.

Когда Райли и её коллеги уже были готовы выезжать, она вдруг ощутила тревогу.

Неужели Адамс и Ларсон были правы насчёт терроризма?

Неужели Райли ошиблась?

Могла ли она потерять сноровку?

Она была уверена в одном: полковник Ларсон и её команда скоро тоже выйдут на этого человека, если ещё не сделали этого.

А она собиралась поговорить с этим Омаром Шахидом до того, как на него набросится отдел расследований.

Глава девятнадцатая

Во время поездки к городу, в котором жил Омар Шахид, Люси думала только о Сэме Флоресе. Ей всегда было интересно поговорить с главой технического отдела Квантико, так что она пользовалась для этого каждой возможностью.

Она строго сказала себе не отвлекаться от работы.

«Нам нужно поймать негодяя».

И очень вероятно, что они вот-вот схватят его. Тогда они смогут вернуться в Квантико и она переключит внимание на Сэма. Теперь ей казалось очевидным, что он заинтересован в ней не меньше, чем она в нём.

Но они до сих пор ни разу не ходили на свидание.

Сэм был слишком застенчив, чтобы пригласить её, так что она собиралась позвать его сама.

Когда Люси впервые заметила искру между ними, она прочла правила ФБР относительно служебных связей. Она не обнаружила в правилах ничего, что запрещало бы персоналу ФБР встречаться друг с другом.

Она была удивлена – и рада.

Люси изучала лицо агента Пейдж, пока агент Джеффрис вёл автомобиль. Люси не могла понять, что она думает. Агент Пейдж, очевидно, удивило то, как они с Сэмом разговаривали друг с другом в доме. По всей видимости, она не была в курсе того, что между ними что-то происходит. Интересно, как ей это?

Не одобряет ли она их отношения?

От одной этой мысли у Люси испортилось настроение. Агент Пейдж была её героем, и последнее, чего бы ей хотелось, это разочаровывать её.

Но, может быть, агент Пейдж не будет судить её слишком строго. В конце концов, Люси временами замечает некоторое влечение между агентами Пейдж и Джеффрисом. Интересно, они когда-либо ему поддавались? Они вообще задумывались о нём сознательно?

Что ж, это не дело Люси, и она уж точно не будет спрашивать их об этом.

Она просто надеялась, что агент Пейдж не увидит в их возможном романе проблемы.

«Да я просто не позволю, чтобы это стало проблемой, – подумала Люси. – С этой минуты я не буду думать об этом».

Она решила выбросить Сэма из головы на то время, пока будет работать над делом.

Она сделает свой ход по возвращению в Квантико.

В то же время Люси немного беспокоилась за агента Пейдж. Её, казалось, ошеломила новость о том, что их подозреваемый мусульманин. Ничего удивительного, учитывая, как непреклонна была агент Пейдж, говоря полковнику Ларсон о том, что убийства не имеют ничего общего с исламским экстремизмом.

Люси знала, что это была непреднамеренная ошибка – если, конечно, это вообще ошибка: не похоже, что навыки агента Пейдж начинают ускользать.

Люси хотела сказать агенту Пейдж, чтобы та не принимала всё близко к сердцу, но, конечно, это сделало бы только хуже.

Когда агент Джеффрис ввёл машину в Кордел, Люси увидела, что это обыкновенный и ничем не примечательный городок Южной Калифорнии. Во дворах не росло травы, зато дома были обвиты декоративными растениями и тут и там высились пальмовые деревья.

Они въехали в район высококлассного жилья и наконец добрались до улицы с небольшими домами, стоящими тесно друг к другу. Агент Джеффрис припарковался перед домом с адресом, данным им Сэмом.

То был небольшой фабричный дом с навесом для автомобиля с одной стороны. Там был припаркован пикап с поднятым капотом. Над двигателем склонился мужчина, что-то ремонтируя.

Когда Люси и её партнёры пошли в его сторону, он поднял глаза от внутренностей машины. Он был темнокож и кудряв.

– Чем могу быть полезен? – спросил он.

Люси не услышала в его голосе ни тени акцента.

Они достали значки и представились ему.

– Вы Омар Шахид? – спросил агент Джеффрис.

– Да, – сказал мужчина. – У меня какие-то проблемы?

Люси показалось, что он спросил это немного нервно, однако это необязательно что-то значило: любой начнёт нервничать, если к нему придут агенты ФБР.

– Нам бы хотелось поговорить с вами, – сказала агент Пейдж. – Мы можем войти в дом?

У Шахида нервно забегали глаза.

– Да в чём дело? – спросил он.

Агент Джеффрис спросил:

– Вы в курсе о том, что в форте Моват недавно произошли убийства?

Шахид кивнул.

– Да. Это ужасно.

Агент Пейдж спросила:

– Вы можете сообщить, где находились в тот момент, когда был убит сержант Клиффорд Уортинг?

Шахид нервно переминался с ноги на ногу. Подозрения Люси усиливались. Она была уверена, что её коллеги чувствуют то же.

– Я не знаю, – сказал он. – А когда именно это произошло?

Агент Джеффрис сообщил ему дату и время убийства.

Мужчина слегка улыбнулся. Люси не знала, что могла означать эта улыбка.

– Я был на базе, – сказал Шахид. – Я работаю там на строительстве двух объектов. У нас сумасшедший график: мы работаем круглосуточно.

– В чём заключается ваша там работа? – спросила агент Пейдж.

– Я вожу грузовик, – ответил Шахид. – Перевожу материалы с места на место.

Люси заметила, что он бросил взгляд на ящик с инструментами, стоящий у стены навеса.

Агент Пейдж сказала:

– Давайте пройдём внутрь и поговорим.

Одним быстрым движением Шахид в мгновение ока прыгнул к ящику. Прежде, чем кто-либо из агентов успел достать своё оружие, в его руке оказался полуавтоматический пистолет. Люси узнала в нём Беретту 92.

Люси увидела, что агент Пейдж почти достала свой пистолет, но вернула его на место.

Шахид наставил пистолет на агентов, переводя его с одного на другого.

– Руки вверх! – воскликнул он. В его голосе слышалось отчаяние.

– Лучше не делайте этого, – сказала агент Пейдж.

– Руки вверх, я сказал.

Люси знала, что ни она, ни её коллеги не успеют достать оружие прежде, чем он их застрелит. Пока они поднимали руки, она заметила, что агент Пейдж и Джеффрис сделали по шагу в сторону, немного отойдя друг от друга.

– А теперь ложитесь на землю, лицом вниз, – сказал он.

Агент Пейдж и агент Джеффрис продолжали стоять, не сводя глаз с мужчины. Очевидно, они не собирались его слушаться. Они не хотели ставить себя в настолько неудобную позицию. Стоя лицом к лицу с Шахидом, рано или поздно один из них мог сделать выпад.

Люси тоже стояла. Она знала, что идёт на риск. Конечно, агенты Пейдж и Джеффрис тоже об этом знали. Она пристально за ними наблюдала. Когда один из них перейдёт к нападению, она присоединится к нему.

– Ложитесь, я сказал! – рявкнул Шахид.

Агенты всё ещё ничего не делали. Люси чувствовала накал эмоций в воздухе. Она видела, что на лице мужчины появилось сомнение. Он понимал, что если убьёт одного из агентов, его тут же застрелят остальные.

Без лишних слов Шахид развернулся и выбежал в задний проём навеса. Когда Люси и её партнёры достали пистолеты и последовали за ним, он исчез в воротах в высоком заборе.

Когда трое агентов выскочили за забор, перед ними была лишь пустая аллея.

– Куда он мог убежать? – спросила Люси.

– Нужно разделиться, – предложила Райли.

– Он не мог уйти далеко, – согласился агент Джеффрис.

Люси бросилась бежать по аллее направо, а агент Пейдж выбрала противоположное направление, агент Джеффрис же стал искать место, где тот потенциально мог спрятаться неподалёку.

Люси бежала так быстро, как только могла, во время бега оглядываясь во всех направлениях. Большинство заборов на аллее были высоки, но через некоторые из них она могла видеть двор. Так, через один из них она заметила движение между двумя домами.

То был Шахид.

Должно быть, он пробежал через двор и сейчас мчался по дорожке перед домом.

Не давая себе времени задуматься о следующих действиях, Люси перепрыгнула через забор и бросилась к домам. К тому времени, когда она достигла дорожки, Шахид был всего в нескольких метрах от неё. Он всё ещё держал в руке пистолет.

Она подняла своё оружие.

– Замри! – крикнула она.

Шахид остановился.

– Брось пистолет на землю! – крикнула она.

Шахид стоял спиной к ней и ничего не делал.

– Брось пистолет, я сказала.

Вместо этого Шахид медленно повернулся к ней, всё ещё держа в руке Беретту.

Люси тяжело сглотнула. Она понимала, что сейчас выбор за ней. На тренировках их учили в таких случаях стрелять на поражение.

Но она не могла заставить себя спустить крючок. Она никогда никого не убивала, хотя и всегда знала, что этот день придёт. Однако она и подумать не могла, что когда дойдёт до дела, она придёт в такой ступор.

«Неужели мне правда надо застрелить его?» – думала она.

Вдруг она услышала крик:

– Брось пистолет на землю!

То был голос агента Джеффриса, затем между двух домов появился и он сам, с пистолетом в руке.

Сзади Люси появилась агент Пейдж. Она тоже держала в руке оружие.

Люси поняла, что они услышали её крик и пришли на помощь.

– Бросай пистолет! – крикнула агент Пейдж. – Живо!

На этот раз Шахид наклонился и положил пистолет на дорожку.

Агент Джеффрис крикнул:

– Руки за спину! Сейчас же!

Шахид послушался.

Агент Джеффрис надел на него наручники и зачитал ему его права.

– Отлично сработала, – сказала агент Пейдж Люси. – Если бы ты не была так быстра, он бы ушёл.

Люси дрожащей рукой убрала пистолет.

– Я должна была выстрелить в него, – сказала она.

– Да, должна была, – сказала агент Пейдж, бросив на Люси внимательный взгляд. – Ты должна была защищать себя. И это было бы правильно.

– Если бы вы не появились…

– Тебе повезло. Но нам всем повезло и в том, что он достался нам живым. И это ты поймала его. Мы с агентом Джеффрисом отведём его в машину, а ты пойди посмотри, что там в доме.

Когда агенты Пейдж и Джеффрис повели Шахида к машине, Люси забежала в небольшой дом Шахида. Парадная дверь была отперта, так что она легко попала внутрь.

Небольшая гостиная была аккуратно прибрана и просто обставлена, тут и там на стенах был абстрактный мусульманский узор. Затем она прошла в единственную в доме небольшую спальню. Она была обставлена ещё проще, чем гостиная, в ней вообще не было украшений: просто односпальная кровать, шкаф и молитвенный коврик на полу.

Но когда Люси присела и заглянула под кровать, она увидела там бесчисленное количество оружия. Тут было и военное оружие, включая снайперские винтовки, и ящики с патронами. Она подошла к шкафу и открыла его: оказалось, что он тоже забит оружием. Затем она подошла к гардеробной и открыла дверь.

Там был огромный запас динамита и разных ингредиентов для других бомб.

Люси содрогнулась, пытаясь осознать, что происходит.

Это было похоже на подготовку к крупному мероприятию. Какое нападение планировал Шахид?

И кто ещё в нём участвовал?

Он явно не мог собрать всё это в одиночку, для личного пользования.

Люси хотела почувствовать облегчение от того, что они предотвратили то, что могло произойти. Но облегчение почему-то не приходило.

У неё было предчувствие, что до конца их миссии ещё очень далеко.

Глава двадцатая

Райли вместе с Биллом стояли и смотрели через двустороннее зеркало в комнату допросов отдела расследований. В небольшой, ярко освещённой комнате Люси допрашивала Омара Шахида. Арестант был пристёгнут наручниками к стола, а Люси сидела напротив него. Райли видела, что молодая агент сканирует лицо задержанного, стараясь найти отклик на собственные слова.

– Она неплохо справляется, – заметил Билл.

– Это точно, – сказала Райли. – В этом она всегда была хороша.

Райли радовалась, что ей удалось добиться того, что Люси первой стала допрашивать Шахида. Она ещё не узнала от него ничего, но ведь она только начала.

Навыки ведения допроса Люси и в самом деле были исключительными. Ей в одиночку удавалось чередовать модели «плохого копа» и «хорошего копа», то оскорбляя, то включая сочувствие к допрашиваемому.

Райли считала, что даже «плохой полицейский» Люси обезоруживающе ласков.

Люси сказала Шахиду:

– Я ведь могла убить вас.

Шахид горько усмехнулся ей.

– Надо было сделать это, – сказал Шахид Люси.

Люси улыбнулась ему через стол.

– Какая же это смерть за веру, если кроме тебя никто не погибнет? Вы хотите унести с собой столько безбожников, сколько возможно. А быть убитым женщиной… Что ж, Аллаху это явно не понравилось бы, не так ли? Готова поспорить, тогда в раю тебя не ждали бы девственницы.

Мужчина плюнул ей в лицо и грязно выругался по-арабски.

Но Люси сохраняла спокойствие и улыбку, продолжая задавать вопросы.

Райли гордилась своей ученицей. Она всегда хорошо работала с людьми. Но Райли немного беспокоилась за Люси: она видела, как была потрясена агент после ареста Шахида.

Райли сказала Биллу:

– Кажется, она слишком серьёзно отнеслась к случившемуся.

Билл спросил:

– Ты имеешь в виду то, что не выстрелила, когда должна была?

Райли кивнула.

Билл сказал:

– Что ж, наверное, это хорошо, что она это так воспринимает. В конце концов, это была ошибка. Она должна извлечь из неё урок.

– Ты прав, – согласилась Райли. – Только если не будет слишком к себе строга.

Билл сказал:

– Большинство молодых агентов поначалу испытывают подобные проблемы.

Спустя паузу, он добавил:

– В свой первый раз я тоже застыл как вкопанный.

Райли удивлённо посмотрела на него.

– Я этого не знала, – сказала она.

– Ну, я не особенно этим горжусь. Если бы мой партнёр не был достаточно быстр и решителен, я бы сейчас не стоял рядом с тобой. Но я усвоил урок.

Снова повисло молчание.

– Убивать нелегко, – сказал Билл.

Райли почувствовала дрожь в глубине души. Конечно, это была правда – большую часть времени и для большинства агентов.

Обычно это было так и для Райли.

Но иногда убийства давались ей слишком легко.

Она помнила случаи, когда находила удовольствие в жестокой смерти убийцы.

Подумав об этом, она снова почувствовала, как разбивает его голову камнем, снова и снова. И ей нравилось то, что она делает.

Конечно, это было очень личным. Тот мужчина был психопатом-садистом, который держал в плену Райли и Эприл и мучил их.

Интересно, Люси когда-нибудь испытывала подобную жажду крови?

Райли надеялась, что нет. Такие вещи меняют человека безвозвратно. Она всё ещё не могла обозначить в себе все перемены и даже не была уверена, что хочет знать о них.

Она вспомнила, о чём спросил её вчера на вершине той скалы рядовой Поуп:

«Скольких ты убила?»

Райли вздрогнула.

«Не начинай считать, – сказала она себе. – Не смей даже не думай об этом».

Они продолжали смотреть и слушать, а Люси тем временем выбрала другую линию поведения. Теперь она проявляла сочувствие:

– Послушай, я знаю, что я безбожница по-вашему, но я немного понимаю твои чувства.

Шахид как будто смягчился.

– Ты не можешь знать этого, – сказал он.

– У нас прогнившее общество, – сказала Люси. – Я имею в виду Запад. В очень многих аспектах. Такое материалистичное. Такое несправедливое. Никакой духовности. Никакой толерантности к другим. Вот я мексиканка-американка и я постоянно сталкиваюсь с предрассудками. Моей семье приходилось туго.

Райли видела, что лицо Шахида смягчилось.

«Люси достучалась до него», – поняла она.

Агент мягко спросила:

– Но что не так было именно в этих сержантах? В Фрейзере, Рольски, Уортинге? Я уверена, что вы планируете нечто гораздо более мощное, чем несколько отдельных убийств. Почему вы начали с них?

Теперь Шахид смотрел Люси прямо в глаза.

– Я не убивал их, – сказал он. – Клянусь вам, что не убивал.

Райли вздрогнула от его тона.

Люси спросила:

– А кто тогда?

Шахид слегка улыбнулся.

– Я не знаю, кто. Кто бы то ни был, они со мной никак не связаны. Я ничего об этом не знаю.

Казалось, что он говорит правду.

По лицу Люси Райли видела, что она тоже это почувствовала.

Люси спросила:

– Но вы планировали кого-то убить. Вы будете отрицать, что в этом заключалась ваша миссия?

– Нет, – ответил Шахид. – Свою миссию я не отрицаю. Но это не они. Я даже не знал их. Я ничего не имел против них. Те люди могли бы быть убиты мною только если оказались бы не в том месте не в то время.

Люси замолчала. Она изучала лицо Шахида.

Затем она произнесла:

– Мы знаем, что у вас есть сообщники. Вы не смогли бы собрать всё это оружие в одиночку, как не могли бы использовать его один. Вам придётся сказать нам, кто они. И чем раньше, тем лучше.

Райли отошла от окна и тихо сказала Биллу:

– Здесь что-то не так. Это не правильно. Он не похож на снайпера. А ты что думаешь?

– Нет, – пробормотал Билл. – Думаю, что он планировал нападение, а мы просто наткнулись на него прежде, чем он успел его осуществить. Ему не повезло.

– Зато нам повезло. Но мы не нашли того, кого искали. Так что же делать дальше? – вслух размышляла Райли.

Но их перебил сержант Мэтьюс, глава команды отдела расследований. Он подошёл к Райли и Биллу и объявил:

– Полковник Ларсон хочет видеть вас у себя в кабинете.

Райли упала духом.

Она не была готова к этой встрече.

Глава двадцать первая

Когда Райли и Билл вслед за сержантом вошли в кабинет полковника, Ларсон сидела у себя за столом. Ей было явно некомфортно, когда она махнула им садиться.

Райли и Билл уселись и стали ждать, когда глава отдела расследований скажет им, в чём дело. Неприятное предчувствие Райли усиливалось.

– Мои поздравления, – начала Ларсон. Затем она слегка нахмурилась и добавила: – Не могу сказать, что мне по душе ваши методы, агент Пейдж, или то, что вы действовали у меня за спиной. Но победителей не судят, а вы нашли виновного.

Ларсон забарабанила пальцами по столу.

– Я не собираюсь объявлять о том, что дело закрыто, – сказала она. – Мы даже не станем сообщать прессе о том, что произвели арест.

– Конечно, – сказала Райли. – Вы же не хотите ставить на уши остальных членов группировки или сочувствующих ей. Вы надеетесь поймать их прежде, чем новость распространится.

Ларсон кивнула.

– Мне не хочется вам это говорить, – продолжала она, – но вы ошибались насчёт убийцы. Этот человек действительно мусульманский террорист.

Райли пришлось прикусить язык. Она не хотела вступать в спор, по крайней мере сейчас. Но она была уверена, что вскоре их ждёт самый жаркий спор.

Ларсон сменила тему:

– Насколько агенту Варгас удалось продвинуться в допросе?

– Она хорошо справляется, – сказала Райли. – Скоро станет лучшей в этом деле.

– Вы считаете, что Шахид выдаст своих сообщников?

– В этом я совершенно уверена, – сказала Райли. – Мне он не кажется человеком железной воли. Может быть, те, с кем он работает, сильней, но он – слабое звено и определённо расколется. Думаю, вы очень скоро раскроете всю группировку. Просто позвольте агенту Варгас обработать его.

Ларсон на мгновение посмотрела на Райли.

Затем она произнесла:

– В этом нет необходимости. Ваша работа здесь закончена и вы все свободны. На этот раз я говорю совершенно серьёзно. Вы можете возвращаться в Квантико при первой же возможности.

Райли почувствовала тревогу.

Она сказала:

– Со всем уважением, полковник, но я не думаю, что это правильное решение.

– Почему? Наши следователи смогут закончить с ним.

Райли помедлила.

– Я в этом не сомневаюсь, – сказала она. – Но, уехав сейчас, мы совершили бы ошибку потому, что Шахид – не тот человек, которого мы искали.

У Ларсон широко раскрылись глаза. По тому, как расширились её ноздри, Райли видела, что она старается сдержать нетерпение.

– Это бессмыслица какая-то, агент Пейдж. Он превратил свой дом в склад боеприпасов. Он явно планирует масштабную операцию.

– Всё верно, – сказала Райли. – Он планирует её. И у него определённо есть сообщники, которые помогут ему осуществить задуманное. Но он не наш снайпер-убийца, который убил троих человек. Я в этом совершенно уверена.

Ларсон в неверии уставилась на неё.

Райли продолжала:

– Он фанатик и он полон радикальных идей, он полон ненависти и ярости. Он убийца – или, по крайней мере, надеется им быть. Но он не охотник. Он не выслеживает специфическую добычу. Это совсем другой стиль.

Ларсон покачала головой.

– Это просто бред на тему психологии.

Райли почувствовала, что зашла в тупик. Она не могла придумать, как ей убедить Ларсон.

Тут Билл сказал:

– Полковник, мне кажется, что агент Пейдж права. Почему бы вам не дать нам ещё времени на базе…

– Нет, – перебила его Ларсон. – Дело закрыто.

Райли изо всех сил старалась придумать, что ещё сказать.

Она спросила:

– Вы проверили алиби Шахида? Он утверждает, что работал на стройке в момент совершения всех убийств.

– Мы проверяем его, – сказала Ларсон. – Но его алиби висит на волоске. Его работа заключается в вождении грузовика взад-вперёд между двумя местами стройки. Сомневаюсь, что кто-нибудь может точно сказать, где он был в момент произведения выстрелов.

Райли снова задумалась.

Она сказала:

– А как насчёт баллистического анализа? Вы выяснили, были ли пули выпущены из того оружия, что было у него?

– У него было три снайперских винтовки М110.

– Это не ответ на мой вопрос, – возразила Райли.

– Мы проверим это в установленный срок, – сказала Ларсон.

«В установленный срок?» – подумала Райли.

Она старалась не показывать своего разочарования.

Ларсон уже тряслась от злости.

– Агент Пейдж, мне начинает казаться, что вы лично заинтересованы в этом деле. Вы имеете что-то против меня?

Райли была в шоке.

– Лично? Вовсе нет. Я просто стараюсь делать свою работу.

Ларсон встала со стула.

– Что ж, свою работу вы сделали. И я вас за это похвалила. А теперь, если вы не возражаете, собирайтесь к отъезду. Вы нам сильно помогли и мы это оценили. Но теперь мы справимся сами. Скажите агенту Варгас, чтобы она оставила остаток допроса на нас.

Райли посмотрела на Билла. По его лицу она поняла, что ему сказать больше нечего. И она знала, что он прав.

Они вышли из кабинета полковника Ларсон и пошли обратно в комнату допросов за Люси.

*

Спустя час Райли и её коллеги были в своём доме на пляже и собирали вещи. Люси уже была готова и сидела на веранде, бросая последний взгляд на океан. Билл грузил вещи в машину.

Как только Райли собрала вещи и закрыла сумку, у неё зазвонил телефон. Звонил Брент Мередит.

– Полковник Ларсон сообщила, что вы раскрыли дело, – сказал Мередит. – Поздравляю. Но у меня ощущение, что она рада, что вы уезжаете. У вас были с ней какие-то проблемы?

Райли вздохнула.

– Агент Мередит, мне кажется, что полковник Ларсон совершает большую ошибку. Моё чутьё говорит, что Омар Шахид – не наш убийца. Он амбициозный террорист и у него точно есть сообщники. Но он не снайпер.

Повисло молчание.

Райли продолжала:

– Я знаю, что на полковника Ларсон оказывают давление. База кишмя кишит репортёрами, а это плохая реклама. Она хочет иметь возможность сообщить им, что дело закрыто. Но я в этом сильно сомневаюсь.

Снова повисло молчание.

Наконец, Мередит сказал:

– Агент Пейдж, вы знаете, что я вас сильно уважаю за ваши инстинкты. Если бы я мог, я бы разрешил вам остаться. Но я тут не имею права голоса. Полковник Ларсон обратилась в ОПА за помощью, так что вы там в её распоряжении. Последнее слово за ней.

Райли подавила стон.

– Понимаю, сэр, – сказала она.

– Хочу видеть вас и вашу команду в своём кабинете завтра утром, – сказал Мередит.

– Будем там, сэр, – сказала Райли.

Она повесила трубку и покорно вздохнула. Она вернётся в Квантико, как приказано, хотя всё ещё не верит, что дело закрыто. Она верит, что неизвестный опытный стрелок до сих пор на базе и только и ждёт случая застрелить ещё одного солдата.

Глава двадцать вторая

На следующий день Райли встала пораньше, чтобы поехать на разбор полётов в Квантико. Была суббота, и девочки ещё спали, но они были очень рады, когда она приехала домой прошлой ночью. Дома всё было ощутимо спокойно, особенно в сравнении со спорами с начальством форта Моват.

Когда она приехала в ОПА, единственное, что огорчало Райли, был страх, что снайпер снова убьёт кого-то в Калифорнии. Однако, направляясь к офису Мередита, она наткнулась в коридоре на агента Дженнифер Ростон.

Молодая агент спросила:

– Агент Пейдж, могу я перемолвиться с вами словечком?

– Меня ждут на совещании у шефа Мередита, – сказала Райли, глядя на часы.

– Я понимаю. Это займёт всего минуту.

– Ладно, – сказала Райли.

Разговаривая с женщиной в коридоре, Райли снова заметила, что, хотя новая агент не высока ростом, её телосложение говорит о профессионализме. И прямо сейчас она была очень пытлива.

Ростон сказала:

– Как вам известно, я сейчас полностью сосредоточена на том, чтобы найти Шейна Хэтчера.

Райли тревожно кивнула. У неё было нехорошее предчувствие относительно того, о чём собиралась её спросить Ростон.

Ростон сказала:

– Вы дали мне доступ ко всем компьютерным файлам, связанным с Хэтчером, и я это очень ценю.

Она помедлила минуту и сказала:

– Однако мне кажется, что одного файла не хватает. Он был указан в справке, но я нигде не могу его найти. Он озаглавлен как «МЫСЛИ».

Райли постаралась скрыть свою тревогу.

«Я должна была это предвидеть», – подумала она.

Такая умная молодая девушка-агент как Ростон, конечно, должна была заметить, что файл был удалён. И её это обязательно заинтересовало бы.

– Ах этот, – сказала Райли. – Это просто были мои идеи, которые я записывала порой во время работы.

Ростон с любопытством посмотрела на Райли.

– Так почему вы удалили его? – спросила она.

Райли быстро думала, какое объяснение выдумать.

– Потому что там не было ничего полезного, – сказала она. – Вся информация оттуда была продублирована в тех файлах, что я вам скинула. И там всё было так незакончено, что никто кроме меня не разобрался бы.

Теперь Ростон выглядела скептично.

– У вас осталась его копия? – спросила Ростон.

– Нет, – сказала Райли, сжавшись внутри от ещё одной лжи: у неё была копия того файла на флэшке дома.

Райли знала, что специалист может восстановить удалённый файл, если тот не был перезаписан. Она не хотела вызывать у Ростон подозрения, чтобы она не обратилась к кому-нибудь за помощью.

– Хорошо, – сказала Ростон. – Мне просто хотелось бы получить больше информации, особенно о финансах Хэтчера. Меня поражает, как ему удаётся оставаться на свободе. Очевидно, у него есть большие ресурсы и преданные сообщники. Но рано или поздно я свяжу всё воедино.

Райли невольно вздрогнула от слов «преданные сообщники».

Не преданной ли сообщницей Хэтчера она стала?

Она надеялась, что Ростон не заметила её реакцию.

Ростон улыбнулась и сказала:

– Так или иначе, не буду вас задерживать. Кстати, вы отлично поработали над делом форта Моват. Мои поздравления.

– Спасибо, – сказала Райли, хотя и не чувствовала, что заслужила их. Но она точно не хотела вдаваться сейчас в подробности относительно своих опасений по этому делу, тем более с Ростон.

Райли добавила:

– И дайте мне знать, если я смогу чем-нибудь вам помочь.

– Непременно, – откликнулась Ростон.

Она пошла дальше, а Райли поспешила в кабинет Мередита.

Зайдя внутрь, она обнаружила, что Билл и Люси уже пришли. Она села вместе с ними за стол Мередита. Она поняла, что Мередит ждал её прихода, чтобы начать дискуссию, и с облегчением увидела, что все выглядят расслабленно: этим утром ей уже хватило напряжения.

С минуту Мередит молча сидел и смотрел на них.

Наконец, он сказал Биллу и Люси:

– Я знаю, что агент Пейдж испытывает сомнения в том, что вы раскрыли дело форта Моват. А вы что об этом думаете?

Билл и Люси переглянулись.

Затем Люси сказала:

– Я допрашивала Шахида. Он действительно полный амбиций террорист – он кипит презрением и яростью и придерживается идеологии насилия. Но…

Голос Люси оборвался.

– Но что? – переспросил Мередит.

– Но мне не кажется, что он наш снайпер.

Мередит скрестил руки на груди и мгновение молча думал.

– А вам, агент Джеффрис? – спросил он.

Билл покачал головой.

– Я тоже не думаю, что он убийца. Шахид определённо планировал крупный террористический акт, и у него точно есть сообщники. А наш убийца одиночка. Он снимает по одной жертве за раз. И у него есть на то личные причины.

Мередит наклонился к ним.

Он сказал:

– Я недавно разговаривал с полковником Ларсон. Она сказала, что ночью Шахид раскололся во время допроса. Он выдал своих сообщников. Прошлой ночью отдел расследований выловил их всех. Потребуется время на то, чтобы Ларсон и её команда выяснили, что именно планировала эта группировка. Но что бы то ни было, этого не произойдёт. Благодаря вам троим было спасено множество жизней.

Райли быстро заговорила:

– На самом деле, по большей части это заслуга агента Варгас. Если бы она не была так быстра и умела, Шахид ушёл бы от нас. Возможно, мы до сих пор пытались бы его найти.

Билл добавил:

– А уж остальные члены группировки уж точно ускользнули бы.

Мередит кивнул.

– Отличная работа, Варгас, – сказал он.

Агент Варгас очень скромно пробормотала «спасибо». Райли была уверена, что Люси до сих пор злится на себя за то, что впала в ступор, догнав Шахида. Это был важный урок для Люси, который мог спасти ей жизнь в другой аналогичной ситуации.

Мередит заговорил с Райли:

– Не думаю, что мне следует говорить вам о том, что полковник Ларсон жаловалась мне на ваше отношение.

Райли сглотнула. Но в том, чтобы Мередит получал жалобы о ней, не было ничего необычного.

– Я не удивлена, сэр, – сказала она.

– А вы что думаете о полковнике?

Райли задумалась на мгновение.

– Что ж, кроме того, что мы с ней очень разные, я её от всей души уважаю. Она руководит отличной командой в отделе расследований. Жаль, что мы не поладили.

– И мне жаль, – сказал Мередит. – Но наша работа заключается не в том, чтобы всех радовать.

Он оглядел троих агентов и добавил:

– Меня беспокоит то, что никто из вас не считает, что вы нашли того, кого искали. И я надеюсь, что полковнику Ларсон не придётся пожалеть о том, что она вас не слушала. Но она попросила отозвать вас с дела, а я не в том положении, чтобы спорить с ней.

Снова повисло молчание.

Затем Мередит сказал:

– Вы проделали отличную работу, вы всегда. В данный момент других дел нет. Так что отдохните какое-то время. Это приказ.

Райли и её коллеги вышли из кабинета.

Возле кабинета Мередита стоял Сэм Флорес, по всей видимости, ожидая Люси.

Флорес сказал:

– Как насчёт чашечки кофе, Лючита?

Люси улыбнулась ему в ответ.

– С удовольствием, Сэмми.

Райли смотрела, как они удаляются вместе, и вдруг поняла, что улыбается. Она посмотрела на Билла.

– Молодёжь, – сказал он с ухмылкой. – Ладно, увидимся.

Райли кивнула, и они пошли к своим машинам.

По пути домой Райли напомнила себе слова Мередита: «Отдохните какое-то время. Это приказ».

Она собиралась этим заняться. Она с удовольствием проведёт время с детьми.

Но перед её глазами всё висел тревожный образ: то был убийца без лица, с любовью собирающий свой М110.

Глава двадцать третья

К тому времени, когда Райли добралась до дома, ей почти удалось выкинуть мысли об агенте с её вопросами и снайперах с планами из головы. Она убедила себя, что Эприл и Джилли смогут отвлечь её от переживаний. Но когда она приехала, Габриэлла сказала ей, что Джилли ушла на тренировке по волейболу, а Эприл гуляет с Лиамом. Затем Габриэлла спустилась к себе, бодро напевая себе под нос.

Райли села в гостиной и огляделась. Была типичная суббота – отличный весенний день – и казалось, что у всех её близких есть чем заняться, кроме неё самой.

И тогда она снова вернулась мыслями к тому, что она сказала агенту Ростон о пропавшем файле: «Там не было ничего полезного».

Её огорчало то, что ей пришлось солгать Ростон на этот счёт. Но сделки Райли с Хэтчером приводили к тому, что она снова и снова лгала, и зачастую людям, у которых были все основания доверять ей.

И теперь Райли задумалась…

Поверила ли ей Ростон?

Райли вспомнила пристальный, глубокий взгляд девушки.

Хотя Ростон недавно пришла в ОПА, у неё уже была репутация упорной девушки с острым умом. Такие качества в многообещающих молодых агентах обычно лишь восхищали Райли.

Но прямо сейчас это лишь вызывало у неё поводы для беспокойства. И растущее чувство стыда.

Как она позволила Хэтчеру возыметь над ней такую власть?

И что ей теперь с этим делать?

Она с содроганием вспомнила, с какой злостью разговаривал с ней Хэтчер во время своего последнего звонка.

«Позаботься, чтобы здесь никто не шатался».

Чем больше Райли думала об этом, тем более дикой ей казалась вся эта ситуация. Сбежавший преступник живёт в хижине, которую она унаследовала от отца, а чересчур энергичная риэлторша грозится продать её. Что ж, она уволила Ширли Реддинг, а значит всё должно на этом закончиться. Но почему риэлтор стала показывать хижину потенциальным покупателям даже после того, как Райли сказала ей снять её с продажи?

Что не так с этой женщиной?

Она поняла, что на самом деле почти ничего не знает о Ширли. Райли наняла её для продажи хижины отца в основном из соображений удобства: офис Ширли располагался неподалёку от хижины, так что в тот момент она была наиболее подходящим вариантом. Когда они разговаривали по телефону, Ширли продемонстрировала хорошую осведомлённость по домам в той округе и по всему выходило, что Ширли была именно таким агентом по недвижимости, который был нужен Райли.

Но дело заключалось в том, что Райли не собрала о Ширли никаких сведений перед тем, как нанять её. А теперь любопытство заставило Райли узнать что-нибудь о своём риэлторе.

Она поднялась наверх в свой кабинет-спальню и запустила интернет-поиск о Ширли Реддинг.

То, что она увидела, испугало её.

Она увидела длинный список жалоб на Ширли от недовольных покупателей и продавцов.

Многие из них говорили, что она слишком агрессивна и не знает, когда остановиться.

Другие предполагали, что она эмоционально нестабильна.

Райли стиснула голову.

«Я должна была проверить, – ругала она себя. – Не следовало нанимать её».

До этого момента Райли надеялась, что её резкого сообщения Ширли о том, что она уволена, будет достаточно, чтобы переубедить её.

Но теперь Райли вовсе не была в этом уверена.

Райли набрала номер офиса риэлтора. Она снова наткнулась на автоответчик, который на этот раз сказал ей, что Ширли Реддинг в отпуске и не будет доступна в течение двух недель.

Райли выдохнула с облегчением. По крайней мере, на какое-то время она не появится на горизонте.

У неё в голове пронеслась мысль о том, как она прямо сейчас едет в хижину и говорит Хэтчеру о том, что их сделка расторгнута и ему нужно сейчас же уехать.

Или она может просто арестовать его.

Райли вздохнула от нереалистичности этих мыслей.

Она не сможет избавиться от Хэтчера так легко, и уж тем более привлечь его к ответственности – её судьба слишком тесна сплетена с его.

Она встала из-за стола и стала мерять шагами комнату, стараясь стряхнуть свои печали. Но голову быстро заполнили другие мысли. Её всё ещё беспокоило дело форта Моват. Чутьё говорило ей, что снайпер до сих пор находится на свободе на базе и он обязательно убьёт ещё кого-то.

Но даже если она права, что она может сделать?

У неё совершенно не было идей.

Так почему она так на этом зациклилась?

«Это глупо», – думала Райли.

У неё перерыв между делами, и она должна этому радоваться. Пока она может вернуться к нормальной жизни, что бы то ни значило.

Надо выбраться из дома.

Она осознала, что пришло время обеда, а она действительно голодна. Кажется, сейчас самый подходящий момент заглянуть в ресторан Блейна.

Она вспомнила, что позавчера вечером Эприл говорила ей по телефону, что Блейн интересовался тем, когда она вернётся из форта Моват. Райли обещала сообщить ему как только сама узнает. Однако во всей суматохе у неё вылетело из головы то, что надо позвонить Блейну.

Она была уверена, что Блейн сегодня у себя в ресторане. Почему бы не прийти и не сделать ему сюрприз? Райли вышла из дома, села в машину и поехала в Гриль Блейна.

Когда она приехала, ресторан был полон народа. В ожидании мест стояла небольшая очередь. Райли поняла, что не следует удивляться, что сюда пришло столько людей на обед, ведь сегодня суббота.

«Время не самое подходящее», – пронеслось у неё в голове.

Она решила, что вернётся, когда здесь будет не так оживлённо. Она уже повернулась, чтобы уйти, когда услышала, как кто-то окликнул её по имени.

То был Уэсли, молодой человек, работавший администратором.

– Рад тебя видеть, Райли, – сказал он, с улыбкой подходя к ней. – Нужен столик?

Райли огляделась и сказала:

– Кажется, у вас сегодня и без меня полно народу.

Уэсли подмигнул ей и шепнул так, чтобы другие клиенты не услышали:

– Не волнуйся. У нас как раз освободился столик. Сейчас я тебя туда отведу.

Проводя Райли мимо очереди посетителей, Уэсли громко сказал Райли:

– Хорошо, что вы заранее забронировали столик.

– Блейн здесь? – спросила его Райли.

Уэсли огляделся.

– Был где-то тут. Я найду его и сообщу, что вы пришли.

Райли стала изучать меню. Когда она решила заказать салат от шеф-повара, она подняла глаза, чтобы найти официанта, и вдруг увидела на другом конце залы Блейна. Он вошёл внутрь с веранды, а под руку с ним шла привлекательная женщина.

Райли не узнала её, но почувствовала приступ ревности.

Блейн и женщина подошли к бару и заказали напитки, вместе им было очень уютно. Тут к Блейну подошёл Уэсли и что-то ему сказал. Блейн обернулся и заметил Райли. На секунду показалось, что он собирается пойти к ней, но тут женщина дёрнула его за руку и стала что-то шептать ему на ухо.

Пока Блейн и женщина болтали ещё несколько минут, Райли отчаянно жалела, что пришла. Она думала, что прийти без предупреждения будет весело, но на деле она лишь почувствовала себя неловко.

Наконец, Блейн оставил свою спутницу и пошёл к столу Райли.

В этот момент неловкость Райли уступила место ярости.

«Он просто ещё один Райан», – подумала она.

Она встала из-за стола и быстро вышла из ресторана, не оглядываясь, чтобы посмотреть, удивлён, расстроен или рад Блейн.

Когда она дошла до своей машины на парковке, он догнал её.

– Райли, что случилось? – спросил Блейн.

– Ничего, – холодно сказала Райли. – Кажется ты был…занят.

Мгновение Блейн ничего не понимал, а потом произнёс:

– Погоди, так это из-за Лоры?

– Так её зовут? – спросила Райли. Теперь ей показалось, что он тоже смутился.

Блейн неловко рассмеялся.

– Ну же, Райли. Только не говори, что ревнуешь. Мы с Лорой – лучшие друзья с колледжа. Она живёт в Нью-Джерси, так что мы видимся нечасто. Она приехала буквально на один день.

– Тогда ступай и проводи с ней время, – сказала Райли.

Написанное на лице Блейна неверие неприятно напомнило Райли о Райане – именно так он всегда выглядел, когда пытался оправдаться. Этот удивлённое невинное лицо, которое как был говорило: «Как ты могла подумать, что…»

– Я не игнорировал тебя, – сказал Блейн. – Я даже не знал, что ты в городе, пока Уэсли не сказал мне об этом.

– Мне явно было понятно, что у тебя на уме совсем другое.

– Ну, сейчас я тебя тоже игнорирую?

Райли стояла, держа руку на ручке автомобиля, не глядя на Блейна. Она не знала, что сказать. Неужели она перегибает палку? Она устала, и последнее время у неё было слишком много стресса. Может быть, она не может ясно соображать.

Блейн сказал:

– Послушай, насчёт Лоры – это не свидание, это просто встреча двух друзей.

Спустя паузу, он добавил:

– А что, если бы это было свидание, Райли? Я не понимаю, что происходит между нами. Я про то, что с тобой трудно встретиться, ты уезжаешь на несколько дней и вообще никак со мной не связываешься…

Райли бросила ему:

– Ты мог бы сам позвонить мне или написать.

Тут она покраснела и тут же пожалела о своих словах.

«Боже, я веду себя хуже подростка», – подумала она.

Блейн глубоко вздохнул и посмотрел вниз.

Он сказал:

– Кроме того, разве я не имею право на свидание? Мы никогда даже не обсуждали то, что не должны иметь других знакомств.

Райли посмотрела на него, не веря своим ушам. Его слова сильно ранили её.

Перед тем, как уйти от неё в последний раз, Райан сказал в точности то же самое точно в таких же выражениях.

– Я не знала, что это нужно обсуждать, – тихо сказала Райли. – Я думала…

Её голос оборвался. Она хотела сказать, что думала, что между ними что-то особенное. Она чувствовала между ними сильное влечение,  ей казалось, что их отношения очень романтичны. Всё, что происходило между ними, казалось ей важным.

Но, видимо, она ошибается. Если он не чувствует того же, она точно ошиблась.

Так или иначе, теперь это всё неважно.

Она всё ещё держалась за ручку автомобиля.

Блейн сказал:

– Послушай, наверное, пришло время во всём разобраться. Пойдём, сядем и спокойно поговорим.

Райли была в нерешительности. Но прежде, чем она успела что-то решить, она услышала сигнал своего телефона. Пришло сообщение от Эприл:

Мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас. Это касается Лиама.

У Райли сердце подпрыгнуло до горла. Она знала, что Эприл не стала бы отправлять ей такие сообщения, если бы не оказалась в беде.

Она открыла дверь автомобиля и забралась внутрь.

– Мне нужно ехать, – сказала она Блейну.

– Погоди минуту. А как же поговорить?

– Не сейчас, – сказала она, закрывая дверь.

Она заводила машину, а Блейн смотрел на неё ошарашенно и удивлённо. Затем он повернулся и пошёл прочь.

Но Райли сейчас было не до него. Она набрала номер Эприл.

Глава двадцать четвёртая

Когда Эприл сняла трубку, Райли услышала панику в голосе дочери.

– Мама, я сейчас дома у Лиама. Ты должна сейчас же сюда приехать.

– Что-то случилось? – спросила Райли.

– Просто приезжай поскорей, пожалуйста!

Теперь Райли слышала на заднем фоне шум, раздавались чьи-то крики. Что бы там ни происходило, Райли знала, что должна добраться туда как можно скорей.

– Мне вызвать полицию? – спросила Райли.

– Нет, пожалуйста, не надо. Просто приезжай.

– Где Лиам живёт?

Эприл ответила ей, но прежде, чем Райли успела спросить ещё о чём-либо, Эприл резко бросила трубку.

Райли вывела машину с парковки. К счастью, Лиам жил совсем недалеко. Во время поездки она чувствовала, как растёт её тревога – а также и злость.

Она возлагала на Лиама большие надежды при их первых встречах. Он казался хорошим парнем и положительно влиял на Эприл. Но теперь казалось, что Эприл снова сделала плохой выбор.

Райли слишком хорошо помнила предыдущего парня Эприл, Джоэла Ламберта. Когда Эприл пропала, Райли выследила её и нашла вместе с Джоэлом в наркопритоне, в заброшенном доме, облюбованном героинщиками. Джоэл накачал Эприл героином и, вообразив себя её сутенёром, как раз пытался продать её тело, когда приехала Райли.

Райли содрогнулась от воспоминания о беспомощной Эприл, лежащей на голом матрасе и бормочущей «нет, нет, нет» снова и снова, пока Джоэл пытался снять с неё одежду.

Райли вспомнила и свою дикую ярость, когда она отшвырнула Джоэла прочь и сломала ему руку бейсбольной битой, а потом раздавила кости собственной ногой, заставив его молить о пощаде…

Воспоминание ужаснуло её. Эприл пришлось восстанавливаться неделями, чтобы справиться с этой психологической травмой.

Неужели теперь всё начнётся сначала?

А если это так…

В прошлый раз Райли пришлось проявить железную выдержку, чтобы не убить Ламберта на месте.

Она сомневалась, что снова сможет контролировать себя в подобной ситуации.

Припарковавшись перед домом Лиама, она увидела, что это приятный, но немного обшарпанный дом в хорошем районе среднего класса. Райли выдохнула с облегчением, увидев Эприл в дверях дома. На вид девочка была живой и здоровой, но её глаза были широко открыты в тревоге.

Райли вылезла из машины и побежала к ней.

Эприл закричала:

– Мама! Слава Богу! Ты как раз вовремя!

Райли пронеслась мимо Эприл внутрь дома и в шоке увидела, что на полу, согнувшись пополам, лежит Лиам. На его лице красовались синяки.

Над ним стоял высокий накачанный мужчина. Его кисти были сжаты в кулаки. Райли сразу же заметила семейное сходство. Мужчина определённо был отцом Лиама. Его лицо было красным и злым, а чтобы почувствовать алкоголь в его дыхании, Райли даже не надо было приближаться к нему.

Теперь Райли поняла: это не Лиам представлял опасность для Эприл, а отец Лиама угрожал ему самому.

Мужчина посмотрел на Райли.

– Кто вы, чёрт побери? – прорычал он.

– Я мать Эприл, – ответила Райли.

Тут мужчина заметил Эприл, которая всё ещё стояла в дверях.

– Ах ты ещё тут! – заорал он. – Я же сказал тебе убираться отсюда, мелкая дрянь! Это не твоё дело!

Райли повернулась к Эприл.

– Он тебя трогал? – спросила Райли.

Дрожа всем телом, Эприл отрицательно покачала головой.

– Он просто пытался меня выставить, – сказала она. – А Лиама он дважды ударил и пнул. Я сказала, что вызвала помощь.

Мужчина ухмыльнулся в лицо Райли.

– Забирай свою прошмандовку и валите отсюда.

Он подошёл к Райли, схватил под руку и попытался вывести за дверь. Райли без труда стряхнула его руки. Придя в ярость, отец Лиама поднял руку, чтобы дать Райли пощёчину. Райли схватила его за запястье на середине движения.

Мужчина был поражён силой Райли.

Всё ещё удерживая левой рукой его запястье, Райли ударила его в челюсть, отпустила и стала смотреть, как он падает на пол.

От удара у Райли заныли костяшки пальцев. От боли она разозлилась ещё больше.

Она вспомнила, как растоптала в порошок психопата, который держал их с Эприл в плену. Тот человек мучил их, и Райли уничтожила его навсегда.

Она снова почувствовала, как бьёт его по голове камнем. Жаль, что у неё сейчас нет камня.

Но зато есть кулаки.

Ярость полностью захватила Райли. Она прыгнула на мужчину, лежащего на полу, села ему на живот и ударила кулаком по лицу.

Тут она услышала крик Эприл:

– Мама! Остановись! Хватит!

При звуках голоса дочери ярость Райли утихла.

Мужчина смотрел на неё в ужасе. По его лицу бежала кровь.

Райли знала, что если бы её не остановили, она могла спокойно убить его.

Она слезла с мужчины, пребывая в шоке от самой себя. Мужчина нетвёрдо встал на ноги. Со стонами и кряхтением, он доковылял до парадной двери и вышел.

Райли подошла к дверям и убедилась, что он ушёл прочь по тротуару.

Затем она повернулась и увидела, как Эприл помогает Лиаму подняться с пола и сесть в кресло.

– Ты позвонила в девять-один-один? – спросила Эприл Райли.

– Нет, – ответила Эприл. – Лиам не захотел. Вместо этого я позвонила тебе.

– Всё нормально, – сказал Лиам, потирая своё разбитое лицо.

– Это не нормально! – воскликнула Райли.

Райли теперь чувствовала возмущение из-за того, что Лиам и Эприл не вызвали полицию.

– Мне жаль, что ты увидела папу таким, – сказал Лиам, расплакавшись. – Он очень долго не пил. Он сдал после смерти матери, но после этого пришёл в порядок и не пил несколько лет. Теперь он снова начал. Но он выберется, я в этом уверен.

Райли присела на корточки перед Лиамом.

– Лиам, послушай меня. Ты должен что-то предпринять. Позвони в органы опеки. Твой отец опасен.

Всё ещё плача, Лиам покачал головой.

– Нет, это не так. Он скоро вернётся домой и проспится. Я поговорю с ним, когда он проснётся. Он меня слушает. Я уверен, что такого больше не повторится.

Райли чувствовала себя беспомощной. Отрицание было типичным для всех жертв насилия, а из личного опыта она знала, как тяжело убедить их посмотреть правде в глаза.

«Он этого не заслуживает», – подумала она.

Райли едва его знала, но он ей уже нравился. Она всегда хотела иметь сына – брата для Эприл. Но этого не случилось. Лиам же казался именно таким мальчиком, которого она всегда хотела бы воспитать.

Однако по закону подлости Лиаму не повезло с родителями. Райли не знала, почему мать Лиама ушла от отца, но, вероятно, у неё были на то веские причины. Её уход вызвал на свет худшее в её отце. И теперь Лиам оказался в отчаянной ситуации.

Эприл дёрнула Райли за руку. Райли наклонилась, чтобы послушать, что хочет сказать её дочь.

– Давай отведём Лиама домой, – сквозь слёзы прошептала Эприл. – Здесь ему небезопасно.

На мгновение Райли была готова согласиться. Но она знала, что такое решение нельзя принимать импульсивно.

Она повернулась к Лиаму и сказала:

– Я собираюсь позвонить в органы опеки.

– Нет! – резко сказал Лиам. – Пожалуйста, не надо, прошу вас! Дайте нам с папой ещё один шанс.

Райли снова села рядом с ним на колени.

– Тогда ты должен сам это сделать, Лиам. Ты просто обязан.

Лиам с тоской покачал головой.

– Задумайся об этом, – попросила Райли. – Пожалуйста, хотя бы подумай.

Лиам кивнул.

– Мы побудем здесь, пока не вернётся твой отец, – сказала Райли.

– Нет, – отказался Лиам. – Спасибо, но нет. Я… Мы с папой всё решим.

Тоска захлестнула Райли. Она ничего не могла сделать. Она встала и вместе с Эприл вышла из дома. Они сели в машину и поехали к себе.

– Мы должны что-то сделать, – сказала Эприл, всё ещё в слезах.

Райли тоже это понимала. Но какие у них варианты? Она задумалась.

Наконец, она сказала:

– Я сама позвоню в органы опеки, когда приеду домой.

– Мама, нет! – воскликнула Эприл.

– Почему нет?

– Потому что Лиам попросил нас! Он никогда не простит меня – нас – если мы это сделаем. Мы предадим его.

Райли ничего не сказала. Она не знала, что и сказать. Она помнила мольбу Лиама: «Дайте нам с папой ещё один шанс».

Тут Эприл сказала:

– Давай вернёмся за Лиамом. Отвезём его к себе. Он может пожить с нами какое-то время.

Теперь Райли могла обдумать этот вариант более ясно. Возможно ли это? Поможет ли это? Она вздохнула, представив, сколько от этого возникнет проблем.

Она как раз пытается помочь Джилли обжиться и привыкнуть к своей новой жизни. Есть ли у неё возможности – финансовые или эмоциональные – чтобы позаботиться ещё об одном подростке с проблемной жизнью?

И как на это отреагирует отец Лиама?

Кроме того, Эприл находится с этим мальчиком в отношениях. Вряд ли будет хорошей идеей позволить им жить в одном доме.

– Мы не можем, – сказала Райли.

– Почему? – спросила Эприл.

– Причин столько, что и не счесть, – сказала Райли. – Попытайся сама об этом подумать, и ты увидишь, что я права.

Между ними повисло напряжённое молчание.

Тут Райли сказала:

– Если ты серьёзно хочешь помочь Лиаму, ты должна уговорить его позвонить в опеку.

Снова воцарилась тишина.

Тут Эприл произнесла грубым сердитым голосом:

– Да тебе просто плевать, – сказала она.

Её слова как ножом полоснули Райли по сердцу.

– Как ты можешь так мне говорить? – спросила Райли.

– Но это так!

Райли чуть не плакала.

– Эприл, я стараюсь из-за всех сил, – сказала она сдавленным голосом. – Но я не могу исправить всё в мире. Никто не может!

Эприл скрестила руки на груди и молчала. Остаток пути она просидела надувшись. Когда они добрались до дома, Эприл умчалась в свою комнату и захлопнула за собой дверь. Райли огляделась, но никого не увидела. Она решила, что Габриэлла у себя внизу, а Джилли до сих пор на тренировке по волейболу.

Райли сели в гостиной, чувствуя себя очень одинокой.

Всего пару часов назад она с нетерпением ждала выходных, стремясь провести время с дочерями.

Теперь же всё разворачивалось не очень хорошо.

«Что же будет теперь?» – думала она.

Она была уверена, что Эприл не будет разговаривать с ней до конца дня. Завтра Райли, может быть, удастся с ней помириться. Завтра воскресенье, так что, может быть, им удастся провести время всем вместе – Эприл, Джилли, Габриэлла и ей самой.

«Завтра всё будет лучше», – обещала себе Райли.

*

На следующий день Райли встала утром и налила себе кофе. Девочки ещё спали, и в доме было тихо и спокойно. Райли сидела, потягивая кофе и думая о том, что сегодня поделать всей семьёй.

Эприл может позвонить Лиаму и выяснить, всё ли у него в порядке, а потом они с девочками пойдут куда-нибудь вместе.

Конечно, она автоматически подумала о том, чтобы сходить на обед в ресторан Блейна.

Но затем она вспомнила вчерашнюю ситуацию и передумала: идти в его ресторан пока они с Блейном не разберутся во всём – не очень хорошая идея.

«Если мы вообще сможем разобраться», – подумала Райли. Она не испытывала по этому поводу особого оптимизма.

Но прежде, чем она успела обдумать варианты, у неё зазвонил телефон и она взяла трубку:

– Агент Пейдж, говорит Дженнифер Ростон.

Райли удивилась и забеспокоилась.

– Чем могу вам помочь? – спросила она.

Ростон сказала:

– Мне очень нужно с вами поговорить. Прямо сейчас. Обнаружилось кое-что касаемо Шейна Хэтчера.

У Райли сердце подпрыгнуло о горла.

– Что случилось? – спросила она.

– Это не телефонный разговор, – ответила Ростон. – Мне нужно увидеться с вами лично. Могу подъехать к вам.

Райли сглотнула. Последнее, чего бы ей хотелось, это разговаривать о Хэтчере у себя, когда дома девочки. А она уже слышала, как они ходят на втором этаже, собираясь вставать.

– Нет, лучше я приеду в Квантико, – сказала Райли.

– Хорошо, – сказала Ростон. – Простите, что беспокою. Я знаю, что у вас должны быть выходные, но это очень важно. Встретимся в комнате совещаний.

– Буду через полчаса, – сказала Райли.

Она повесила трубку в тот момент, когда в кухню вошла Габриэлла, чтобы приготовить завтрак.

Райли сказала:

– Габриэлла, мне нужно ненадолго уехать. Скажи девочкам, что я скоро приеду.

Габриэлла кивнула, и Райли вышла из дома.

«Да что там происходит?» – гадала она, заводя машину.

Что бы то ни было, вряд ли это что-то хорошее.

Глава двадцать пятая

Когда Райли приехала к зданию ОПА, ей стало ещё более не по себе. Территория казалась зловеще пустой. ФБР не закрывалось на выходные, но людей здесь было гораздо меньше обычного. Райли была совершенно уверена, что Мередита здесь сегодня нет, как, конечно, нет и Билла.

Она обнаружила, что специальный агент Дженнифер Ростон уже ждёт её в комнате совещаний. Комната казалась странно большой и грозной, когда они сели вдвоём за огромный стол с дюжиной свободных стульев.

Райли гадала, почему Ростон договорилась встретиться с ней здесь. Лишь у старших агентов были отдельные кабинеты, так что у Ростон, вероятно, был лишь стол в общей зоне с несколькими другими агентами, но почему они не могли встретиться в кабинете Райли?

Может быть, гадала Райли, Ростон хочет, чтобы ей было некомфортно?

Несколько мгновений молодая афроамериканка просто сидела и смотрела на Райли через стол.

Наконец, Райли спросила её:

– Почему вы так хотели встретиться со мной?

Ростон не ответила на вопрос Райли. Вместо этого она достала блокнот и карандаш.

Она сказала:

– Я хочу знать всё, что вам известно о Шейне Хэтчере.

Райли старалась не выдать своей тревоги.

– У вас есть все файлы, – возразила Райли. – Я не знаю ничего сверх того.

– Мне нужно, чтобы вы рассказали мне всю историю своих взаимоотношений.

Райли была озадачена.

– Вы, разумеется, уже всё знаете, – сказала она. – Она описана в документах.

– Я хочу услышать её напрямую от вас.

Несколько мгновений Райли изучала лицо Ростон. Она ничего не могла сказать по её выражению. Ей пришло в голову, что у Ростон есть все задатки хорошего дознавателя. Их встреча и в самом деле с каждым мгновением всё больше напоминала допрос.

Райли заговорила медленно и осторожно:

– Как, я уверена, вам уже известно, впервые я навестила Шейна Хэтчера в тюрьме Синг-Синг в августе прошлого года, когда работала над делом на севере штата Нью-Йорк. Я встретилась с ним по рекомендации Майка Невинса, судебного психолога, который время от времени работает на Бюро. Хэтчер – умнейший криминолог-самоучка, чьи статьи публиковались в нескольких журналах. Его мнение помогло мне раскрыть то дело. После того я ездила в Синг-Синг, чтобы проконсультироваться с ним по поводу расследования ещё пары дел.

Блокнот Ростон лежал на столе, но она не делала записей.

Она спросила:

– Почему вы ездили в Синг-Синг встретиться с ним?

– Он не хотел говорить по телефону. Мне приходилось встречаться с ним лично.

– Почему?

Райли помедлила. Как объяснить действия ходячей головоломки вроде Шейна Хэтчера?

– Он странный человек и живёт по собственным правилам, – сказала она.  – Но, как я сказала, он чрезвычайно умён и его прозорливость очень ценна.

– Так значит он контролировал ситуацию во время ваших встреч?

Райли, прищурившись, посмотрела на Ростон.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду под словом «контролировал», – сказала Райли. – В то время он находился в заключении. Я считала визиты к нему очень продуктивными.

Ростон начала делать какие-то неразборчивые записи в блокноте.

Она сказала:

– Затем в декабре он бежал и убил человека в городе Сиракьюс штата Нью-Йорк. Старого знакомого, насколько мне известно.

– Старого врага, – подчеркнула Райли, исправляя её, – с тех времён, когда Хэтчер был молодым и состоял в банде.

Ей самой было странно слышать такие слова от самой собой. Она ни в коем случае не оправдывала то, что Хэтчер кого-то убил, однако для Ростон это прозвучало именно так, и это читалось на её лице.

Ростон спросила:

– Вы связывались с ним после его побега?

Райли знала, что они ступают на опасную территорию и теперь она должна следить за каждым своим словом.

– Он явился ко мне в Вирджинии в январе, – сказала Райли. – Вам это уже известно, поскольку это есть в файлах. Вы наверняка уже знаете и то, что он спас мою дочь и бывшего мужа от злобного убийцы.

Райли не стала рассказывать всю историю, но внутренне содрогнулась от этого воспоминания. Хэтчер не только спас жизни Эприл и Райана, но доставил убийцу в лапы Райли связанным и с кляпом во рту, чтобы проверить, сможет ли она убить его из мстительности.

Райли снова ощутила горький привкус ярости во рту, вспомнила, как ей хотелось вырезать бьющееся сердце из груди убийцы и показать его ему. Но тогда ей удалось сдержать свои жестокие порывы.

То был первый раз, когда она умышленно позволила Хэтчеру избежать ареста.

– «Злобный убийца», – сказала Ростон, повторив слова Райли. – Более злобный, чем сам Хэтчер?

Райли лишилась дара речи.

Что она могла сказать?

Она собралась с мыслями и ответила:

– Мне прекрасно известно, каким жестоким может быть Хэтчер. Я нашла изувеченный труп его старого врага висящим в цепях. Но он непростой человек, в отличие от одержимого психопата, который преследовал мою семью. Хэтчер всегда был непростым. Я разговаривала с женщиной-полицейским, которая арестовала его много лет назад. После его побега некоторые опасались, что он придёт за ней. Но она сказала, что её это не беспокоит, и оказалась права: он не пытался убить её, потому что она помешала другому полицейскому расправиться с ним.

Райли помедлила, а потом добавила:

– Он человек строгих принципов.

Ростон подняла брови.

– Принципы? Вы можете объяснить, что это значит?

Райли ничего не ответила. Она не знала, с чего и начать.

Тогда Ростон спросила:

– Вам не кажется, что вы чем-то обязаны Хэтчеру?

По спине Райли пробежал холодок. Паутина обязательств перед Хэтчером озадачивала её саму.

Когда Райли ничего не ответила, Ростон стала давить:

– Вы чувствуете себя в долгу перед Шейном Хэтчером за то, что он спас вашу семью?

– Я…Я ему благодарна, – пробормотала Райли. – Но я – офицер правоохранительных органов и я давала клятву. Я не стала бы размышлять, арестовывать его или нет, если у меня появился бы шанс.

Тревога Райли всё росла. Поняла ли Ростон, что это была откровенная ложь?

Она несколько раз могла арестовать Хэтчера, когда лично встречалась с ним.

Или по крайней мере могла попытаться.

Но она этого не сделала.

Ростон сказала:

– Я слышала, что у него есть прозвище «Цепной Шейн».

Райли тревожно кивнула.

– Это верно, – сказала она. – Его так называли в банде во времена его молодости.

Райли не стала вдаваться в подробности о том, как он получил это прозвище – у него была репутация человека, который забивал жертв тяжёлыми цепями – Ростон наверняка это уже знала.

Тут Райли заметила, что Ростон смотрит на браслет из золотой цепочки у неё на запястье, подаренный ей Хэтчером.

«Надо было снять его», – мысленно чертыхнулась Райли.

Шифр, выгравированный на одном из звеньев, был средством для связи с ним. Он носил точно такой же браслет как символ их связи. Райли впервые пришло в голову, что если Ростон удалось поймать Хэтчера, она могла увидеть у него такой браслет.

Райли не понимала, как раньше об этом не подумала.

Неужели она никогда не рассматривала всерьёз возможность того, что его поймают?

Тем не менее, Райли сдержала желание убрать руку со стола, чтобы спрятать браслет – это лишь привлекло бы больше внимания.

– Так значит, вы видели его в Вирджинии, – сказала Ростон. – Когда вы видели его лицом к лицу?

Тревога Райли уже перерастала в панику. Некоторые случаи её взаимодействия с Хэтчером были в записях, которые прочла Ростон. Остальные были известны лишь Райли.

Как ей не запутаться?

Райли лихорадочно размышляла.

Тут она вспомнила.

Она несколько раз разговаривала с Хэтчером по телефону и видеочату, но кроме того она лишь два раза видела его лично. Один раз в Сиэтле, когда он помогал ей в расследовании дела об отравлении, другой – когда он пришёл в хижину её отца. Ни одна из этих встреч не была описана в записях. Она не могла упоминать о них.

– После этого я не встречалась с ним лично, – сказала Райли.

Райли поняла, что её тревога превратилась в гнев. Почему она позволяет Ростон так с ней обращаться?

У молодого агента свой план, а Райли до сих пор ничего о нём не знает.

Райли сказала:

– Я не понимаю, к чему вы ведёте, агент Ростон. Может быть, перейдёте к делу?

Ростон улыбнулась неискренней улыбкой:

– Расслабьтесь, агент Пейдж. Вы мне очень помогли, и я это ценю. Просто дело очень запутано, и я хочу прояснить все детали. У меня есть ещё несколько вопросов.

Ростон продолжала что-то беспорядочно рисовать в блокноте.

Она сказала:

– Я так понимаю, агент по недвижимости, Ширли Реддинг, занималась продажей вашего имущества – хижины, которую вы унаследовали от отца.

Райли снова встревожилась.

К чему ведёт Ростон?

Неужели она узнала, что Хэтчер живёт в её доме?

Райли сказала:

– Сначала я попросила об этом Ширли. Но потом передумала.

– Ширли Реддинг бывала в хижине? – спросила Ростон.

Райли снова поняла, что должна тщательно выбирать слова.

– Конечно, она приезжала к дому, чтобы оценить его рыночную стоимость. Я также не сомневаюсь, что она показывала его потенциальным покупателям.

– Когда?

– Я не уверена. В это время я была в Калифорнии.

Ростон забарабанила ручкой по блокнот.

Затем она сказала:

– Насколько мне известно, она сообщала вам по меньшей мере об одном предложении. Почему вы отказались?

– Я только что вам сказала, – сказала Райли. – Я передумала. Я сказала ей убрать его с продажи.

Ростон снова выдавила неискреннюю улыбку.

– Это очень странно. Я проверяла буквально сегодня утром. Он всё ещё есть в списках.

У Райли от удивления чуть не отпала челюсть, но она сдержалась.

– Этого не должно быть, – сказала она. – Я должна поговорить с ней об этом.

Повисло короткое молчание.

– Когда вы в последний раз видели Ширли Реддинг? – спросила Ростон.

– На самом деле я ни разу с ней не встречалась, – сказала Райли. – Мы всегда связывались по телефону и посредством текстовых сообщений. Но почему вы спрашиваете меня обо всём об этом? Это как-то связано с делом Хэтчера?

Улыбка стёрлась с лица Ростон.

– Именно это я и пытаюсь выяснить, – сказала она. – Ведь Ширли Реддинг нашли мёртвой сегодня утром.

Глава двадцать шестая

Слова агента Ростон ударили Райли обухом по голове. Она не могла поверить собственным ушам.

– Что вы только что сказали? – спросила она.

Ростон острым взглядом посмотрела Райли прямо в глаза.

– Я сказала, что Ширли Реддинг была найдена убитой сегодня утром, – повторила Ростон.

Райли была просто ошарашена. Агент по недвижимости? Мертва?

Наконец, Ростон спросила:

– Вы не хотите узнать, где это случилось?

Райли удалось успокоиться.

Она сказала:

– Судя по всему могу предположить, что на моей территории.

– Всё верно.

Райли пыталась понять, что случилось. В глубине души она знала, что смерть Ширли Реддинг была делом рук Шейна Хэтчера. Риэлтор, должно быть, снова появилась у хижины. Может быть, она застигла его врасплох. А может быть, он просто не захотел снова прятаться, как и угрожал.

Но она не посмела озвучивать свои мысли.

– Почему мне не сообщили, как только нашли её? – спросила Райли.

– Именно для этого я позвонила вам сегодня утром, – сказала Ростон. – Поэтому вы здесь.

Райли снова начала злиться. Ростон во время всей беседы манипулировала ею.

Райли бросила:

– Так почему вы мне сразу не сказали?

– Мне нужно было всё выяснить, – ровным голосом сказала Ростон.

– Почему? – спросила Райли. – Вы подозреваете меня в убийстве?

Ростон не ответила.

«Нет, – поняла Райли. – Она не меня подозревает».

Райли понимала, что Дженнифер Ростон также подозревает Шейна Хэтчера, но пока не хотела об этом говорить. Райли никогда никому не говорила о том, что Хэтчер бывал в её хижине, но Ростон собрала информацию по кусочкам вместе со своими собственными наблюдениями за уклонением Райли. И теперь Ростон была слишком близка к тому, чтобы соединить точки в ужасную картину.

– Как это произошло? – спросила Райли.

Ростон наклонилась к Райли через стол.

Она сказала:

– Ширли Реддинг договорилась о встрече с потенциальным покупателем у хижины сегодня рано утром. Когда покупатель приехал на место, он не нашёл Реддинг, но увидел её машину. Он погулял по округе и увидел тело в каменистом овраге неподалёку от дома. Он позвонил местному шерифу, а тот связался с нами.

Между Райли и молодым агентом повисло молчание.

Затем Ростон сказала:

– Я должна рассматривать возможность убийства. Мне нужно, чтобы вы рассказали мне всё, что может мне помочь разобраться в этом.

Райли разрывали всевозможные эмоции – волнение, страх, стыд.

Но сильней всего была ярость.

– Мне нечего вам сказать, – сказала Райли сквозь стиснутые зубы.

– Вы уверены? – спросила Ростон.

Райли встала на ноги.

– Не надо играть со мной в игры, агент Ростон, – бросила она. – С этого момента я хочу, чтобы вы говорили со мной прямо и открыто. Хватит манипуляций, хватит уловок, хватит попыток играть со мной. У вас есть ко мне вопросы? Конкретные вопросы? Если так, задавайте.

Ростон мгновение смотрела на неё.

Затем она сказала:

– Кто убил Ширли Реддинг?

Райли подавила импульс сказать правду.

– Я не знаю, – сказала она. – Я даже не уверена, что её действительно убили. Как и вы. Ещё вопросы?

Ростон просто смотрела на неё и молчала.

– Тогда всё, – сказала она.

Райли повернулась и вышла из комнаты. Она вышла из здания, стараясь взять себя в руки. Она знала, куда должна поехать.

*

От Квантико до доставшейся Райли от отца хижины было три с половиной часа езды. Поездка вверх в горы Аппалачи дала ей возможность провести время наедине с собой, успокоиться и всё обдумать.

В её голове крутились разные вопросы…

Что ещё знает Ростон?

Знает ли она о том, что Шейн Хэтчер живёт в её хижине?

Райли не могла представить, откуда.

Тем не менее, кажется, инстинкты молодого агента говорили ей о том, что скорей всего смерть Ширли Реддинг не была случайной. А если это убийство, то убийца должен быть в хижине. Подозрения Ростон довели её до мысли, что это может быть Хэтчер.

«Неплохие инстинкты, – встревоженно думала Райли. – Она станет первоклассным агентом ОПА».

Райли продолжала надеяться, что агент ошибается, а смерть Ширли была несчастным случаем, только и всего. Как бы ни злили Райли манипуляции Ростон, она не могла винить её: она вела себя так, как вела бы себя Райли в подобной ситуации.

Она вздохнула. Жаль, что она не может просто восхититься работой Ростон.

Кроме того, она жалела, что в такой спешке бежала из комнаты совещаний. Её многое интересовало, и сейчас она думала, что стоило задать собственные вопросы.

Она вспомнила слова Ростон: «Я должна рассматривать возможность убийства».

Интересно, есть ли для этого основания? И только ли Ростон так считает?

Как насчёт местной полиции? Шериф позвонил ФБР, чтобы сообщить о смерти Ширли Реддинг. Почему он счёл, что дело заинтересует ФБР?

Даже если шериф понял, что это убийство, разве не странно, что он сразу же позвонил ФБР?

Это далеко не стандартная процедура.

И если намечается полномасштабное расследование, к чему оно приведёт?

«Спокойно, – сказала себе Райли. – Не дай воображению взять над тобой верх».

Так или иначе, Райли была уверена, что на данный момент у Ростон нет никаких свидетельств связи Райли с Хэтчером.

И Райли знала, что не должна допустить ничего такого.

Райли ехала по маленькому городу Милладору в горах Аппалачи, а потом выехала в окружающие его горы. Через несколько миль она свернула на петляющую гравийную дорогу. В конце этой дороги стояла хижина её отца: небольшое деревянное строение, которое обычно скрывалось от внешнего мира.

Но Райли сразу же увидела, что сегодня мир вторгнулся сюда: на небольшой площадке перед хижиной стояли три полицейские машины. Одно Райли знала точно – полиция не обнаружила здесь Шейна Хэтчера. Он, конечно, уже давно ушёл, скрываясь Бог знает где.

Пока Райли парковалась, большая машина бригады патологоанатомов как раз трогалась с места. Райли предположила, что в ней тело Ширли Реддинг. Когда она вылезла из машины, её приветствовал местный полицейский.

Она показала свой значок и представилась.

Полицейский выглядел немного удивлённым, что здесь показался агент ФБР.

– Покажите мне, где это произошло, – сказала ему Райли.

Полицейский повёл Райли по тропе, которая вела от дома. Пока они шли, Райли внимательно осматривала землю. Она видела следы женских туфель, отпечатавшиеся в мягкой земле. Конечно, Райли и не ожидала увидеть ещё и отпечатки обуви Хэтчера – он был слишком умён и хитёр, чтобы оставлять после себя следы.

В конце тропы был крутой овраг, где как раз работало несколько полицейских. Коп, встретивший Райли, представил её шерифу, которого звали Беном Гарландом. То был очень полный мужчина средних лет, жующий табак.

Он пожал Райли руку.

– Рад, что вы приехали, – сказал он. – Простите, что такие обстоятельства.

– Почему вы связались с ФБР? – спросила Райли.

Шериф Гарланд пожал плечами.

– Ну, я знал вашего отца, хотя и очень немного. Он бывал в клубе ветеранов в Милладоре, пока его не отлучили оттуда за то, что он доставлял много проблем. Я сам состою в клубе, и мы иногда вместе выпивали.

Гарланд пожевал табак, как будто разжёвывая воспоминания.

– Ваш отец, он не был болтуном, – сказал он. – Но о вас он упоминал время от времени, говорил, что вы сделали в ФБР приличную карьеру.

Слова «приличная карьера» привлекли внимание Райли.

Её отец ни разу в жизни не говорил ей, что гордится ею и, тем более, что любит её. Она могла представить, как он выпивает в клубе ветеранов и бормочет о «приличной карьере» Райли. Вероятно, это можно было считать самой высшей похвалой Райли, когда-либо услышанной из его уст.

– Так или иначе, – продолжал Гарланд, – я знал, что он жил здесь, и предположил, что вы – его ближайшая родственница. Я не знал, как связаться с вами напрямую, так что позвонил в ФБР.

Ситуация постепенно прояснялась для Райли. Шериф совершил звонок не потому, что счёл это делом ФБР. Нет, он просто хотел связаться с Райли – а Дженнифер Ростон перехватила информацию и обратила её против неё.

Но Райли до сих пор не знала, считает ли Гарланд Ширли Реддинг жертвой убийцы.

– Вы можете рассказать мне о том, что произошло? – спросила Райли.

– А что вам уже известно? – спросил Гарланд.

– Насколько я понимаю, Ширли Реддинг приехала сюда, чтобы показать хижину потенциальному покупателю. После своего приезда он обнаружил её тело в овраге.

Гарланд кивнул. Затем он подвёл Райли к краю оврага. То было ущелье высотой метров шесть, а внизу бежала речка. Внизу всё ещё было несколько копов, которые исследовали огромные камни вдоль границы с водой. Райли знала, что иногда после того, как растает снег, речка увеличивается, но прямо сейчас вода была небольшой.

Гарланд повёл Райли вниз к речке по опасной тропке.

Он сказал:

– По-моему, она пошла по этой тропе, чтобы спуститься к воде. Здесь много цветов, которые она, возможно, хотела нарвать. Но она не привыкла к такому рельефу, к тому же у неё была неподходящая обувь, так что она просто полетела вниз головой.

– Какова причина смерти? – спросила Райли.

– У неё сломана шея, – ответил Гарланд. – И многочисленные ушибы после падения. Пока это всё, что нам удалось установить. Патологоанатом ещё произведёт вскрытие, но мне кажется, что она умерла почти мгновенно.

Теперь Райли поняла, что шериф не подозревает насилия. Но это не принесло ей облечения.

Стоя на дне ущелья, она ясно представляла лежащее здесь израненное тело Ширли Реддинг, её мёртвые глаза, широко открытые и глядящие в небо.

Райли почувствовала приступ вины.

С момента разговора с агентом Ростон она всё время думала лишь о себе и о том, установят ли их связь с Хэтчером.

Теперь же она впервые осознала то, что человек погиб здесь жестокой смертью.

Ширли Реддинг, без сомнения, была занудой, она совала нос не в свои дела, вела себя непоследовательно и была психологически нестабильной.

Но она не заслужила такой смерти.

И Райли чувствовала свою ответственность за это.

Глава двадцать седьмая

Райли стояла на месте, где было найдено тело Ширли Реддинг. Она с трудом сдерживала дрожь.

Потом она сказала Шерифу Гарланду:

– Спасибо, что сообщили мне. Я очень это ценю. Хорошо, что вы сообщили мне о смерти на моей территории.

– Всегда пожалуйста, – отвечал шериф, слегка прикоснувшись к шляпе.

Затем Райли выбралась из ущелья и пошла к хижине своего отца. Когда она была здесь последний раз, всё было покрыто слоем снегом. Теперь в окружающем лесу кипела весенняя жизнь. И всё же Райли видела, что здесь почти ничего не изменилось. Рядом с пеньком лежала та же связка дров.

Она подошла к хижине и обнаружила, что передняя дверь не заперта. Это было неудивительно: видимо, Ширли отперла её, собираясь показать хижину своим клиентам.

Когда Райли зашла внутрь, её охватило ощущение дежавю.

Всё выглядело в точности так же, как и когда она была здесь в прошлый раз: то же плетёное кресло, те же висящие на стене медали, тот же деревянный стул, на котором её отец разделывал белок.

Райли готова была поклясться, что здесь совершенно ничего не изменилось.

Хэтчер умудрялся проводить здесь время, ничего при этом не меняя, не оставляя ни намёка на своё присутствие.

Райли вздрогнула от воспоминания о своём последнем визите сюда вскоре после смерти её отца.

Она встретила Хэтчера, который стоял снаружи хижины – самый нежеланный гость. Он вошёл внутрь и сел прямо сюда, на этот деревянный стул.

Но теперь казалось, что Хэтчера здесь никогда и не было. Как будто ничего не произошло.

На мгновение она попыталась убедить себя…

«Может быть, этого и не было. Может быть, всё было не так плохо».

В конце концов, как она может быть уверена, что Ширли Реддинг убили?

Разве не возможно, что сценарий шерифа Гарланда верен: женщина споткнулась и упала, пока спускалась в ущелье нарвать цветов?

Райли в отчаянии вздохнула.

Да, это возможно. Но инстинкты говорили ей о том, что Ширли убил Хэтчер.

А её инстинкты ошибались крайне редко.

Райли вышла на улицу, села в машину и поехала домой.

Путь был неблизкий.

*

Райли приехала домой вовремя, чтобы успеть на по обыкновению вкуснейший обед Габриэллы. Но настроение за столом было тяжёлое. Джилли была оживлённой и болтала о вчерашней тренировке по волейболу. Габриэлла задавала Джилли вопросы о игре и о домашней работе.

А вот Эприл была мрачной и почти не говорила. Она не поднимала глаз на Райли.

Девочка, очевидно, всё ещё злилась за вчерашнее. Хотя Райли спасла парня Эприл, она отказалась привести Лиама к ним.

Райли вздохнула. Казалось, что что бы она ни делала, этого никогда не будет достаточно, она никогда не может сделать всё правильно. Она решила подойти к вопросу издалека.

– Ты говорила с Лиамом? – спросила она Эприл.

– Ага, – ответила девочка, ковыряя еду вилкой.

– Он в порядке? – спросила Райли.

– Ага.

Повисло неловкое молчание, Джилли и Габриэлла смотрели с тихой тревогой.

Райли спросила:

– Лиам звонил куда-нибудь, например, в органы опеки?

– Нет, – ответила Эприл.

– Почему?

Эприл раздражённо застонала:

– Потому что он говорит, что сейчас всё в порядке. Его отец извинился. Он сказал, что больше никогда не будет пить.

Райли не знала, что сказать. Конечно, она знала, что это типичная схема поведения в семьях с насилием. Нельзя было полагаться на то, что отец Лиама сдержит слово. Но это не могло заставить Райли передумать: если она привезёт сюда Лиама, возникнет масса проблем, в том числе юридического характера.

После очередного молчания Эприл сказала:

– Мне больше не хочется есть. Могу я выйти из-за стола?

– Да, – ответила Райли.

Эприл встала и поднялась к себе в комнату.

Какое-то время Райли, Джилли и Габриэлла ели в тишине.

Потом Джилли сказала:

– Ты права, мама. Эприл рассказала мне о том, что вчера произошло, и я считаю, что ты приняла правильное решение по поводу Лиама. Приезд сюда ему ничем не поможет. Он только сделает всё хуже. Он сам должен справляться со своими проблемами. Эприл этого не понимает, а я понимаю.

Райли почувствовала комок в горле.

– Спасибо за эти слова, Джилли, – сказала она.

Джилли пожала плечами.

– Ты приняла правильное решение, – повторила она. – Ты поступила правильно.

Затем Габриэлла сказала Джилли:

– Может быть, тебе надо поговорить об этом с Эприл. Может, тебя она послушает.

Джилли кивнула.

– Поговорю с ней после еды, – сказала она.

Остаток ужина прошёл в тишине, но мирно. Райли была благодарна Джилли за понимание, а Габриэлле за здравомыслие. И всё же она чувствовала себя несчастной. Она не могла стряхнуть чувство ответственности за ужасную смерть Ширли Реддинг. А теперь ей ещё казалось, что её семье от неё никакой пользы.

«Джилли и Габриэлла справляются со всем лучше меня», – пронеслось у неё в голове.

Зачем ей вообще приходить домой?

*

Позднее тем вечером, когда девочки легли спать, а Габриэлла спустилась к себе, Райли открыла кухонный шкаф, где стояли бутылки с виски. Она налила себе полный стакан, а потом вместе со стаканом и бутылкой пошла в гостиную.

Она села на диван и сделала большой глоток виски. Она ощутила приятное жжение на языке. Умом она понимала, что пить виски – плохая идея. Но она чувствовала, что её засасывает знакомый водоворот отчаяния. Как ещё ей притупить это чувство?

В её голове крутились ужасные мысли.

Она видела ущелье с цветами и речкой. В её воображении зелень покрылась красными пятнами крови. Потом она увидела тело Ширли Реддинг с открытыми мёртвыми глазами, которые следили за ней, куда бы она ни пошла.

Райли отчаянно хотелось вернуться в прошлое и всё исправить.

Если бы только она узнала больше о Ширли и её непредсказуемом поведении, она никогда не наняла бы её!

И тогда сегодня Ширли была бы жива.

Она также всё время вспоминала свою утреннюю беседу с Дженнифер Ростон.

«Это было больше похоже на допрос», – подумала Райли, сделав ещё один глоток виски.

Ростон обращалась с ней, как с обычным преступником.

И Райли не могла не задуматься, не им ли она и была – обычным преступником.

Если так, может быть, пришла пора признать правду и встретить последствия лицом к лицу?

Осмелится ли она рассказать о своих отношениях с Хэтчером всем – Ростон, Мередиту?

Это явно положит конец её карьере – и этим ещё легко отделается.

И от этого пострадает не только Райли. От неё зависят две её дочери – она не позволит им стать жертвами своих ошибок.

Она допила стакан виски. Наливая себе ещё, она заметила золотую цепочку на запястье.

Почему она до сих пор носит её?

Почему она не может заставить себя снять её?

Какое заклинание наложил на неё Хэтчер?

Ощупывая браслет, она снова заметила то самое звено с гравировкой.

«лицо8олиц».

Она давно расшифровала, что это значит. Это значило «лицом к лицу», и намекало на зеркало. Хэтчер считал себя именно им – зеркалом, в котором Райли видела самые тёмные стороны собственного сердца.

Но шифр значил и кое-что ещё: то был видео адрес, который она иногда использовала для связи с Хэтчером.

Позвонить ему сейчас? Оказать ему противодействие раз и навсегда?

Она не могла представить, что сказать ему, чтобы высвободиться из его когтей, но чувствовала, что должна попытаться.

Она открыла ноутбук и запустила программу видео чата. Затем она набрала буквы: «лицо8олиц».

Звонок раздавался целую минуту.

Никто не ответил.

Райли не знала, радоваться этому или печалиться.

На самом деле она почти ничего не чувствовала. Виски принёс с собой бесчувственность, к которой она и стремилась.

Она налила себе ещё один стакан и быстро опустошила его.

Она чувствовала себя уставшей, а диван был таким удобным.

Она легла и задремала. Но в её ускользающее сознание закралась одна мысль: что-то происходит. Прямо сейчас. Что-то плохое.

Она провалилась в тревожный, беспокойный сон.

Глава двадцать восьмая

Солнце ещё не взошло, а волк уже нёс своё оружие в холмы, ещё выше, чем обычно. Когда он услышал шум вертолёта, он поглубже забрался под нависающую скалу. Он лежал под ней совершенно неподвижно. Несмотря на опасность, его дыхание почти не ускорилось, как и пульс.

В конце концов, он был настоящим волком и умел контролировать свою физическую реакцию.

Вертолёт включил прожектор, чтобы обыскать район.

Свет не особенно обеспокоил волка, но он знал, что поисковики также могли использовать тепловизор, который мог обнаружить любое тёплое тело, особенно движущееся. Технология поиска по теплоизлучению идеально подходила для ночи, когда рельеф был прохладным и значительно отличался от жара живого тела. Может быть, они заметили тепло его тела и теперь искали, где именно он находится.

Но пока он остаётся под скалой, он может быть уверен, что для их девайсов он невидим. Скала, нависающая над ним, достаточно плотная, чтобы скрыть тепло от его тела.

Он был рад, что они отправили вертолёт: он знал, что в отделе расследований есть и дроны, а их сложней услышать и от них трудней спрятаться. Они могли лететь ниже над землёй и нашли бы его даже под этой скалой, поскольку он излучает больше тепла, чем камни в это время суток.

Но и дроны никогда не находили его. Ночью он ходил только в те холмы, которые тщательно исследовал днём. Он знал здесь каждый камень и все потенциальные места укрытия. Он мог оказаться в безопасности в любой момент.

Задумавшись об этом, он понял, что сегодня вообще не видел ни одного дрона. Ему даже показалось, что поиск стал менее интенсивным. Ходили слухи, что кого-то арестовали, но он не знал, считают они его ночным стрелком или нет.

Конечно, они нашли не того.

Вскоре прожектор вырубился, а вертолёт улетел в другое место.

Волк улыбнулся. Это была рутинная проверка зоны. Если пилоты и заметили тепло, они подумали, что это койот или заяц.

Тем не менее, волк не сразу вышел из-под защищающих его камней, ведь вертолёт легко мог вернуться. Однако звук постепенно утих.

Тогда он вылез из-под скалы и стал карабкаться выше по холмам. Чем выше он лез, тем опасней становился рельеф. Чем ближе он подходил к вершине, тем меньше оставалось мест, где можно было спрятаться.

Наконец, он добрался до выступа, на который шёл.

Несколько минут он наслаждался видом. Это место было гораздо дальше от тех мест, где он убил остальных. Днём он уже смотрел отсюда на форт Нэш Моват, но ночью база выглядела особенно впечатляюще. И он отлично видел всё, что ему было нужно.

Он лёг на твёрдую землю и прикрепил прибор ночного видения к своей снайперской винтовке. Затем он растянулся ничком и стал смотреть через прицел на открытое поле, ища тропу, на которой, как он ожидал, появится рядовой Кайл Бартон.

Он легко нашёл тропу.

Она не была освещена, и изображение в приборе было зернистым, но именно этого он и хотел. Несколько дней назад волк внутри него отказался спустить крючок, когда Бартон был на теннисном корте. Свет там был слишком ярким, попасть было слишком легко.

Но сегодня задача достаточно сложна.

Вскоре он заметил, как рядовой Бартон бежит по дорожке – слишком далеко, чтобы выстрелить, но с каждой секундой приближаясь.

Волк почувствовал приступ ярости при виде парня – ту же ярость он испытывал к сержанту Рольски, Фрейзеру и Уортингу.

Волк просто не мог позволить им жить.

Но волк знал, что гнев – его враг. Его пульс слегка ускорился, а дыхание стало неровным.

Он сделал несколько глубоких медленных вдохов и выдохов, расслабляя всё тело, проверяя собственную готовность.

Остальных он застрелил точными выстрелами в голову.

Сможет ли он повторить это сегодня ночью?

Ветра не было, но сегодня расстояние дальше, чем в прошлые разы, и он немного взволнован. Он не был уверен, что сможет чисто выстрелить в голову, так что решил не рисковать.

Сегодня он будет целиться мужчине в грудь.

«В любом случае, он будет мёртв», – с удовлетворением думал мужчина, следя за  Бартоном через прицел.

*

Рядовой Кайл Бартон с энергичного бега перешёл на шаг. Его лёгкие горели от напряжения, сердце стучало, он чувствовал прилив бодрости. Предрассветный воздух приятно охлаждал его лицо, когда он стирал с него пот.

Он любил бегать на открытом воздухе у подножия холмов, когда почти все на базе ещё спали. Это помогало ему проснуться и приготовиться к грядущему дню лучше, чем кофе. Теперь он бодр и готов к свершениям.

Кроме того, во время пробежки он мог подумать о своём будущем.

Он закончил базовую подготовку, и ему осталось ещё несколько дней программы повышенной одиночной подготовки. Вскоре он закончит боеподготовку и станет полноценным стрелком-пехотинцем.

«Но что дальше?» – гадал он.

Вопрос вызывал некоторые разногласия между ним и его женой, Эллен.

С тех пор, как Кайл приступил к базовой подготовке несколько месяцев назад, Эллен и их маленькая дочка, Шан, жили с матерью Эллен поблизости от Алтона. Жизнь врозь нанесла урон их отношениям с Эллен, равно как и упрямство, которое он проявлял по отношению к своей новой карьере.

А теперь, как только он завершит программу и его обучение закончится раз и навсегда, его переведут – и он до сих пор не знает, куда. Это он узнает только после окончания обучения.

Эллен явно давала понять, что ей не нравится такое неопределённое будущее.

А Кайлу явно не нравилось то, что Эллен не понимает его.

Разве она не ценит его растущую преданность армии, преданность, которая перерастала в страсть?

«Конечно, нет», – подумал он со вздохом.

То была обычная дилемма среди его коллег-солдат, у которых были жёны и дети.

Эллен хотела дом, полный детей. Она хотела, чтобы они росли в безопасном месте, чтобы у них были друзья, живущие неподалёку.

Эллен совершенно не представляла, какая жизнь была у Кайла, как и то, что он чувствовал. Даже он сам только-только начинал понимать, что ценит больше всего – свою репутацию среди уважаемых им людей.

К сожалению, свежий воздух и упражнения не дали ему решения этих проблем.

Другие солдаты из взвода Кайла предупреждали его о том, что не нужно ходить по темноте. В конце концов, только что совершили три убийства. Но он был уверен, что он вне опасности. Те убийства были совершены совсем в другом месте на базе. И кем бы ни был тот, кто убил тех людей, он явно имеет что-то против сержантов. Стрелок никогда не станет целиться в рядового вроде Кайла.

Но смерти сильно встревожили его. Он знал этих людей. Все они были хорошими людьми.

Кайл как раз собирался снова побежать, когда таинственная сила отшвырнула его назад, чуть не сбив с ног.

Он почувствовал сильное жжение в центре груди.

Мир начал терять фокус.

«Меня подстрелили», – подумал он.

Теряя сознание, он не мог не восхититься мастерством снайпера.

Пуля явно прилетела издалека, настолько, что он даже не слышал выстрела.

Что за человек обладает такими навыками?

Остатками сознания он уловил ответ…

… но было слишком поздно, чтобы он успел воспринять его.

Он упал на землю.

Глава двадцать девятая

Райли оказалась в большом, тускло освещённом помещении, края которого терялись в темноте.

«Где я? – гадала она. – Что это за место?»

Она опустила глаза и увидела, что стоит на обшарпанном полу из дубовых досок.

Ей был знаком этот пол, но откуда?

Тут она поняла: это пол хижины её отца.

Но почему хижина такая огромная?

Она снова огляделась по сторонам, и её взгляд привлёк знакомый вид. То был мужчина, сидящий на стуле спиной к ней и свежующий мёртвую белку, которую он потом бросил в груду голых трупиков.

Она тысячу раз видела отца за этим занятием.

– Папа? – спросила Райли.

Мужчина обернулся на неё.

Но это был не её отец.

Вместо этого она увидела тёмное лицо Шейна Хэтчера.

Он хитро улыбнулся ей и сказал:

– Мы братья по разуму, Райли Пейдж.

Райли вздрогнула от его слов.

Хэтчер и раньше говорил ей это, и каждый раз эти слова заставляли её нервничать.

Пространство задвигалось вокруг неё.

– Обернись, – сказал Хэтчер, принимаясь за следующую белку.

Райли повернулась и охнула.

Там был молодой человек, повешенный на ветке дерева.

Этот вид тоже был ей хорошо знаком.

Парень был убийцей. Райли выследила его, однако, загнав в угол, не стала арестовывать. Она просто стояла и с интересом наблюдала, как он умирает в петле, завязанной его собственными руками.

В точности, как он умирал сейчас.

Она услышала вопрос Хэтчера:

– Ты ему поможешь?

Но Райли была как будто парализована.

У неё не было желания помочь парню.

Но её восхищало то, как жизнь покидает его тело.

Помещение вокруг неё сузилось и потемнело. Стены хижины сдвигались.

Она уже не видела Хэтчера, но слышала его смех.

– Я так и думал, – сказал он. – Ты действительно становишься.

Райли снова вздрогнула.

Она знала, что Хэтчер имеет в виду.

Он не раз задавал ей этот вопрос: «Готова ли ты или только готовишься?»

И теперь он снова ответил на него сам:

– Ты готовишься. Ты становишься тем, кем всегда была в глубине души. Можешь называть это монстром или как угодно. И до того времени, когда ты станешь им, времени пройдёт совсем немного .

Райли от всей души хотела, чтобы это не было правдой.

Ей хотелось прогнать монстра, которым она становилась.

Но когда она заставила себя отвернуться от тела парня, она увидела изломленное тело Ширли Реддинг, лежащее на полу.

Затем тело исчезло, но стены хижины всё тесней сдвигались вокруг неё, помещение стало настолько маленьким, что вызывало клаустрофобию.

Бежать было некуда.

Скоро её раздавит навсегда так, что от неё останется лишь то, чем она всё это время была внутри – и она окажется безнадёжно связана с Шейном Хэтчером, теперь уже навсегда.

Как будто прочитав её мысли, Хэтчер засмеялся и снова сказал:

– Мы братья по разуму, Райли Пейдж.

Райли проснулась от сигнала своего телефона.

Она выдохнула с облегчением, радуясь возможности наконец выбраться из жуткого сна, услышать нечто иное кроме голоса Хэтчера.

Она потянулась на звук и поняла, что её рука шарит по кофейному столику. Она увидела пустой стакан и почти пустую бутылку виски.

Райли попыталась прочистить мысли, но голова была тяжёлой и ныла.

Она поняла, что всю ночь проспала на диване в гостиной. Подобные этому случаи ей не нравились: они всегда были признаком отчаяния.

Телефон перестал звонить как раз в тот момент, когда его коснулась рука Райли.

Затем он зазвонил снова, и Райли приняла звонок.

Звонил Брент Мередит.

– Ваши каникулы закончены, агент Пейдж, – как обычно сразу перешёл к делу шеф её команды.

Райли подавила стон.

– В чём дело? – спросила она.

– В форте Моват снова убийство.

– Такое, как предыдущие?

– Да, снайпер. Я подготовил самолёт для вас и ваших коллег. Отправляйтесь в аэропорт как можно скорей. Хоть на этот раз осмотрите место преступления по свежим следам.

Райли с трудом пыталась собрать мысли в кучу.

Она сказала:

– Скажите Ларсон и людям из отдела расследований, чтобы ничего не двигали, даже тело. И пусть поменьше там топчутся.

– Хорошо, – сказал Мередит.

Они повесили трубки, и Райли нетвёрдо встала на ноги.

Голова у неё раскалывалась, а перед глазами всё ещё стояли образы из сна.

Но сейчас она не могла позволить этому отвлечь её. Ей предстоит раскрыть дело. И может быть, именно это поможет ей избавиться от демонов.

*

Полёт обратно в форт Моват прошёл для Райли как в тумане. Они с Биллом и Люси сели на самолёт в дикой спешке, пробежав со своими дорожными сумками через взлётную полосу. Они все были сбиты с толку этой переменой в планах с самого утра.

Ларсон не прислала никакой информации по убийству, так что они не могли ничего обсудить. Полёт казался бесконечным, и Райли старалась избегать мыслей о смерти Ширли Реддинг и своей тёмной связи с Шейном Хэтчером.

Она была рада, когда транспорт отдела расследований наконец забрал их с аэропорта и на полной скорости привёз в форт Моват, прямо к месту, где был убит солдат – большому полю рядом со скалистыми холмами.

Полковник Дана Ларсон и её команда отдела расследований ждала их под навесом, натянутым над телом. Белая ткань колыхалась на ветру, бросая тень на труп. Мёртвый солдат лежал на земле на боку, одетый в одежду для бега. Его глаза застыли с как будто удивлённым выражением.

Ларсон кивнула Райли и её коллегам.

– Я рада, что вы приехали так скоро, – сказала она. Немного помедлив, она добавила: – Нам нужна ваша помощь.

Райли не удивило то, что Ларсон признала это с неудовольствием. В конце концов, едва ли можно было сказать, что они расстались в самых хороших отношениях.

Ларсон сказала:

– На этот раз жертвой стал рядовой Кайл Бартон. Он был застрелен во время ранней пробежки. Его тело нашли только на рассвете.

Райли была удивлена.

– На этот раз не сержант? – спросила она.

– Нет, но и не новобранец, – сказала Ларсон. – Рядовой Бартон всего через пару дней должен был завершить свою одиночную подготовку.

Ларсон с горечью покачала головой.

– У него был большой потенциал, – сказала она. – Это такая потеря!

Люси сказала:

– По крайней мере мы можем исключить возможность того, что убийца нацелен на представителей начальства.

Райли наклонилась, чтобы посмотреть на тело. Она увидела, что дырка от пули красуется в самом центре груди рядового.

– Остальные были убиты выстрелом в голову, – заметила Райли.

– Вы считаете, что это что-то значит? – спросила Ларсон.

Райли ничего не ответила. Она не была уверена, но её чутьё говорило о том, что убийца – тот же стрелок, что убил остальных.

Райли посмотрела вверх на Ларсон и спросила:

– Омар Шахид всё ещё в заключении?

Ларсон слегка поморщилась от имени Шахида.

– Конечно, – сказала она. – Но это мог совершить кто-то другой из его группировки.

Ларсон теперь смотрела ей прямо в глаза, и Райли мысленно приготовилась к конфронтации. Казалось, что Ларсон до сих пор не готова отказаться от теории о мусульманских экстремистах.

– У вас есть основания так полагать? – спросила Райли, твёрдо встретив её взгляд.

– Пока нет, – сказала Ларсон. – Шахид донёс на некоторых членов ячейки, и мы уже посадили четырёх из них. Но могли быть и другие, о которых он ничего не сказал нам. А может быть, он и сам о них ничего не знает. И это нападение может быть отместкой за арест Шахида.

Райли с сомнением прищурилась.

– Такое вот одиночное убийство? Разве это похоже на месть религиозного фанатика?

– Мы должны учитывать все возможности, – возразила Ларсон.

Райли какое-то время молча смотрела на Ларсон. Она чувствовала, что полковник не до конца верит собственному утверждению. Но ей явно не хотелось признавать это, возможно, из неприязни к Райли или оттого, что других рабочих теорий просто не было.

«Я должна переубедить её», – подумала Райли.

До тех пор Ларсон будет бесполезна для расследования.

Она спросила:

– Откуда был совершён выстрел?

Ларсон указала на высшую точку холмов.

– Откуда-то оттуда, – сказала она. – Мы не смогли установить точную траекторию. Выходного отверстия нет, как вы могли заметить, кроме того, Бартон перевернулся в падении. Мы отправили людей обыскать место, но без более точных данных о месте они скорей всего вернутся ни с чем.

Райли подняла взгляд на близлежащие холмы.

– Вы производили ночное наблюдение за базой? – спросила она.

– Да, мы запустили несколько дронов, хотя им трудно покрыть всю территорию базы. Площадь форта Моват – тридцать гектаров, и большая её часть – дикая местность. Ещё мы отправляли вертолёты с приборами ночного видения и тепловизорами.

– Поиски обнаружили какие-то тепловые сигнатуры прошлой ночью? – спросила Райли.

Ларсон покачала головой.

– Ничего похожего на стрелка, – сказала она. – Только животные – койоты и кролики, скорей всего.

Райли задумалась на мгновение.

– У вас сохранились записи их местоположений? – спросила она.

Ларсон повернулась к сержанту Мэтьюсу, главе поисковой команды.

– Есть такая информация? – спросила она его.

– Думаю, да, – сказал сержант. – Давайте я проверю.

Он стал водить пальцем по тачпаду на компьютере, и наконец вывел на экран карту базы, где были отмечены места с замеченными небольшими тепловыми сигналами. Райли сравнила карту с окружающим рельефом. Она видела, что некоторые из этих точек находятся достаточно близко к тому месту, откуда мог быть произведён выстрел.

У неё было сильное предчувствие, что она сможет что-то там найти.

Может быть, этого даже будет достаточно, чтобы убедить Ларсон отказаться от теории о исламском фанатике.

– Пойдёмте, – сказала Райли. – Надо это проверить.

Она надеялась, что это поможет ей завоевать доверие Ларсон.

Глава тридцатая

Пока Райли вместе с сержантом Мэтьюсом карабкалась по холму неподалёку от поля, на котором был убит рядовой Бартон, в ней росла надежда. Билл, Люси и полковник Ларсон следовали за ними. Мэтьюс с помощью GPS старался установить точное местоположение теплового сигнала, замеченного сегодня утром.

Группа агентов ползла вверх по неровному, поросшему кустарником холму. Эти холмы были круче и выше тех, с которых убийца застрелил сержанта Уортинга, и здесь не было явной тропы.

Когда они дошли до выступа, Мэтьюс остановился.

– Тепло исходило точно отсюда, – сказал он. – Мои сотрудники сказали, что там была только вспышка – очевидно, какое-то животное, которое скрылось, как только почувствовало наше присутствие.

Райли осмотрела место. Это действительно было совершенно безвредный склон холма, на котором росло лишь несколько кустов. Отсюда не открывался вид на то место, где был убит рядовой Бартон.

На мгновение Райли подумала, что её инстинкты на этот раз обманули её.

Может быть, тепло действительно исходило от какого-то животного.

Если это так, то в этих холмах бесчисленное количество мест, где убийца мог засесть.

Но как он избежал обнаружения тепловизором пролетающего вертолёта?

Райли поняла, что оказалась в неловкой ситуации. Она затащила сюда полковника Ларсон в надежде, что сможет заставить её изменить своё мнение о том, что убийца входил в группировку исламских фанатиков вместе с Шахидом.

Но что, если Райли ничего не обнаружит?

Тогда путешествие сюда окажется бесполезной задержкой как для неё самой, как и для всего расследования.

Она должна снова проникнуть в голову убийцы. Но как ей это сделать, если полковник Ларсон дышит ей в спину, а Мэтьюс не сводит с неё выжидающего взгляда?

Она медленно вздохнула и обернулась.

Тут кое-что зацепило её взгляд. Нависающая скала.

В одно мгновение для Райли ясно поняла всё, что произошло здесь ночью.

Она почувствовала мысли и движения убийцы.

Теперь ей всего лишь нужно рассказать об этом остальным.

Она встала на место, которое указал ей Мэтьюс.

Затем она сказала группе:

– Вот как всё произошло: наш стрелок шёл здесь к вершине холма, где он планировал совершить выстрел, когда появился вертолёт с прожектором. Но стрелка это не встревожило, ведь он знал местность, как свои пять пальцев.

Райли подошла к нависающей скале и коснулась скалы ладонью.

– Например, убежище в скале, – сказала она. – Он уже знает о нём, и может найти его хоть с закрытыми глазами. Он всегда знал, что может укрыться здесь в случае необходимости. Вообще, на этих холмах есть масса других мест, которые он предусмотрел в качестве своего убежища – вероятно, их десятки. И он помнит их все наизусть.

Восстанавливая движения убийцы, Райли забралась под скалу и растянулась на земле.

Тут что-то привлекло её внимание.

На каменистой почве была небольшая вмятина, как будто от туфли или ботинка. Убийца не оставил ничего, напоминающего отпечаток обуви – он не был настолько беспечен – тем не менее, он оставил отметку, которая выглядела неестественно в этом месте и красноречиво свидетельствовала о том, что здесь побывал человек.

– Смотрите, – сказала Райли, указывая Ларсон на это место.

Ларсон наклонилась, чтобы осмотреть вмятину. Через секунду она подняла на Райли изумлённый взгляд, а затем стала с усилившимся интересом слушать продолжение истории.

Райли всё ещё лежала под скалой, изображая убийцу.

– Итак, он лежит здесь, пока в небе кружит вертолёт. Он знает, что они ищут его. Он понимает, что они могли уловить его тепло, но очень мимолётно. Он знает, что здесь он в полной безопасности, по крайней мере, пока. Скала над ним такая же холодная, как и вся земля, а значит маскирует его тело от тепловизора.

Райли какое-то время ничего не говорила, представляя себе чувства убийцы, лежащего в ожидании.

Затем она выползла из-под скалы. Она увидела, что Билл и Люси широко улыбаются. Теперь и Ларсон, и Мэтьюс слушали очень внимательно.

– Наконец, вертолёт улетает. И тогда стрелок опять идёт, куда шёл – к единственному месту неподалёку отсюда, откуда открывается вид на маршрут пробежки Бартона.

Вместе со всеми Райли преодолела оставшийся небольшой участок пути до вершины холма. Там она растянулась на земле, притворяясь, что держит винтовку.

Она сказала:

– Он видит Бартона в прибор ночного видения. Он видит его чётко, но на этот раз расстояние больше обычного. Даже из М110 попасть нелегко. Но он не опрометчив и не дурак. Он понимает, что лучше слегка изменить тактику: на этот раз он будет целиться не в голову, а в грудь.

Райли изобразила, как спускает курок.

– Что он и делает.

Райли встала на ноги и отряхнулась. Описание действий убийцы завершено.

Билл и Люси с трудом пытались скрыть ликующие взгляды.

Билл спросил полковника Ларсон:

– Рассказ агента Пейдж был понятен для вас?

Ларсон кивнула, всё ещё со слегка открытым ртом.

Тогда Билл спросил:

– И что это говорит нам об убийце?

Ларсон мгновение не отвечала. А потом сказала:

– Он дисциплинирован. Он хорошо тренирован, но тренировался в основном самостоятельно. Всю свою жизнь он старался стать идеальным солдатом.

Она снова помедлила, потом, слегка поморщившись, добавила:

– И он не идеолог или религиозный фанатик. Он не входит в ячейку Шахида. Его мотивы личные. Мы имеем дело с одиноким волком.

Райли выдохнула с облегчением, радуясь тому, что Ларсон наконец поняла. Она знала, что полковник – отличный следователь, так что было бы очень жаль, если бы её презрение к Райли стало бы помехой здравому смыслу. Теперь Райли избавилась хотя бы от одной проблемы.

Но спускаясь по холму тем же путём, каким они пришли, Райли всё думала об описании Ларсон убийцы как «одинокого волка».

Это напомнило Райли о словах рядового Поупа про сержанта Уортинга во время их столкновения на утёсе.

«Он живёт с волками».

От воспоминания по её спине пробежал холодок.

Чутьё снова говорило ей, что эти слова почему-то очень важны.

*

Вскоре Райли и её спутники вернулись к тому месту, где до сих пор лежал труп Бартона. Здесь по-прежнему топтались агенты отдела расследований, но был и ещё один человек со знаками отличия сержанта. Он смотрел на тело сверху вниз с выражением шока и неверия. Полковник Ларсон представила его Райли и её коллегам:

– Это Ландфорт Уильямс, сержант-инструктор группы повышенной личной подготовки рядового Бартона.

Уильямс удивлённо обвёл взглядом всех агентов, а затем он снова повернулся к телу.

Он открыл рот, но несколько секунд не мог вымолвить ни слова.

Затем он произнёс:

– Я не могу поверить, что это произошло. Я думал… Я боялся…

Его голос оборвался, но по его молчанию и выражению лица Райли прекрасно его поняла.

Уильямс боялся, потому что думал, что в опасности его собственная жизнь.

Остальные жертвы были сержантами, не рядовыми. В стремлении защититься он принимал все меры, чтобы обеспечить себе безопасность, никуда не выходил по ночам. Последнее, что он мог представить, это что будет убит кто-то из его солдат.

И Райли была уверена, что его мучает ужасное чувство вины, свойственное оставшимся в живых.

Райли тронула его за плечо и сказала:

– Вы не могли знать, что он станет следующей целью, сержант Уильямс. Никто не знал этого.

Уильямса передёрнуло.

Райли тихо спросила его:

– У вас есть мысли о том, кто мог это сделать?

Уильямс покачал головой.

Билл спросил:

– У рядового Бартона были враги?

– Нет, – ответил Уильямс. – Он был хорошим человеком.

Райли задумалась на мгновение, а потом спросила:

– Вам что-нибудь говорит фраза «жить с волками»?

Уильямс в задумчивости нахмурил лоб.

– Что, например?

– Не знаю, – сказала Райли. – Но если вам что-то пришло в голову, пожалуйста, поделитесь.

Уильямс тряс головой, как будто стараясь стряхнуть кошмар. Но это, конечно, был не кошмар. Это была реальность.

Он сказал:

– Моя группа повышенной подготовки очень напугана. Кто-нибудь может с ними поговорить?

Полковник Ларсон кивнула и сказала:

– Сейчас же этим займёмся.

Затем Ларсон повернулась к Райли и спросила:

– Теперь патологоанатом может забрать тело?

Райли задумалась. Становилось всё жарче, тело скоро начнёт нагреваться, от этого не спасёт и тень от навеса. Теперь, когда Райли и её коллеги из ОПА осмотрели место преступления, не было никакого смысла оставлять здесь тело.

– Да, конечно, – сказала Райли. – Но вам нужно послать проверенных специалистов из отдела расследований на холм. Пусть они осмотрят каждый квадратный сантиметр под той скалой и на вершине холма.

Ларсон отправила сержанта Мэтьюса и его команду осматривать район, после чего вместе с сержантом-инструктором и Райли с её коллегами отправилась к баракам, где проходили тренировки группы рядового Бартона.

По пути они прошли мимо забора, сдерживающего толпу репортёров. Райли знала, что им можно передвигаться по базе только в установленных местах и запрещено приближаться к любому из мест преступления. Но теперь они всё время были здесь и Райли знала, что они не уйдут.

Как только журналисты увидели группу, они прижались к забору, выкрикивая вопросы.

Ларсон сказала:

– Просто пройдём мимо.

Райли вздохнула. Она знала, что они должны контролировать всё, что попадает в прессу, иначе сплетни могут исказить всё до неузнаваемости.

– Нет, лучше с ними пообщаться, – сказала она.

Глава тридцать первая

Райли в ужасе ждала тонны вопросов, которую обрушат на них репортёры. Сержант Уильямс выглядел особенно взволнованным. Радовало лишь то, что, поскольку вся толпа стоит за забором, им не придётся физически пробиваться через неё, как пришлось пару дней назад.

Однако, им пришлось разгребать вопросы, которые они выложили на них одной кучей:

– У вас вообще есть зацепки?

– Это четвёртое убийство за месяц или есть ещё, о которых нам неизвестно?

– Убийца живёт на базе?

– Кому ещё есть на неё доступ?

– Каков мотив?

Полковник Ларсон перекричала их:

– Мы ответим на три вопроса и по очереди.

Райли с облегчением увидела, что Ларсон готова отвечать: у полковника, разумеется, имелся доступ к более актуальной информации, нежели у агентов ФБР.

Ларсон ткнула пальцем в журналиста, который спросил:

– Вы не думали о том, чтобы эвакуировать базу?

– Конечно, нет, – отвечала Ларсон. – Военная база – по сути тот же город. Вы же не станете эвакуировать весь город, однако введёте меры предосторожности и предупредите всех. Именно это мы и сделали.

Ларсон махнула другому репортёру, который спросил:

– Вы ограничили доступ к базе?

Ларсон ответила:

– Мы ограничили доступ сюда некоторых гражданских, это верно. Но определённое количество трафика неизбежно. И давайте не забывать о том, что цель убийств может заключаться в том, чтобы отвлечь наше внимание от возможного нападения. Если мы слишком изменим заведённый порядок, можем попасть в ловушку.

Райли впечатлили ответы Ларсон. Полковник отлично справлялась со своей работой.

– Ещё один вопрос, – сказала она.

Заговорил другой репортёр:

– Мы узнали, что вы арестовали человека – исламистского экстремиста по имени Омар Шахид.

Ларсон забеспокоилась.

– Откуда вы получили эти сведения? – спросила она.

– Вы будете отрицать это? – спросил журналист.

Ларсон засомневалась. Было видно, что она хочет просто сказать: «Без комментариев», но Райли надеялась, что она не станет. Сейчас любая неопределённость могла вызвать поток домыслов и намёков.

К облегчению Райли Ларсон сказала:

– Мы не отрицаем это. В настоящий момент у нас содержится несколько подозреваемых, которые относятся к мусульманской террористической группировке. Судя по нашим данным, ячейка планировала совершить крупный террористический акт. Мы всё ещё стараемся установить характер этого акта, а также где и когда он должен был иметь место. Однако сейчас мы можем быть уверены, что предотвратили его.

Журналист продолжал давить:

– Эта группировка взяла ответственность за четыре убийства?

Ларсон помедлила. Она взглянула на Райли, заставляя взять этот вопрос на себя.

Райли сказала:

– Мы не считаем, что группировка как-то связана с убийствами. Мы совершенно уверены, что ищем одиночного убийцу. Очевидно то, что он отличный стрелок, однако мы пока ничего не можем сказать насчёт его мотивов.

Некоторые из журналистов выглядели скептически.

Один закричал:

– Так значит террористическая атака была запланирована отдельно от этих убийств, но в то же время? Разве не странное совпадение?

Райли кивнула.

– Это именно совпадение. Если бы вы занимались нашей работой столько, сколько мы, вы бы знали, что иногда совпадения имеют место быть. А время от времени они просто не могут не случаться.

Толпа журналистов разразилась очередным всплеском вопросов, но полковник Ларсон дала всем знак замолчать.

– Это всё, что мы пока можем вам сказать. Будем продолжать информировать вас о дальнейших продвижениях.

Гвалт продолжался, а Райли, Билл и Люси вслед за Ларсон пошли прочь от репортёров. Полковник была потрясена:

– Откуда они могли узнать о Шахиде и его ячейке? – недоумевала она. – Мы никому об этом не сообщали.

Райли поняла, что Ларсон редко сталкивалась с подобным ажиотажем в СМИ.

– Не стоит удивляться, – сказала Райли. – Избежать утечек просто невозможно, а репортёры всегда найдут лазейку. Задача в том, чтобы предугадать, что знают и чего не знают репортёры, и отвечать на вопросы честно, но осмотрительно.

Ларсон не отвечала. Райли почувствовала, что её нужно ободрить.

– Вы отлично справились, – сказала Райли.

– Спасибо, – поблагодарила её Ларсон с видимым облегчением.

Пока сержант Уильямс вёл их между бараками, Райли обратила внимание, что с последнего раза, когда она была на базе, атмосфера здесь сильно изменилась. Тут и там стояла дополнительная охрана, повсюду расхаживали сотрудники отдела расследований, а шум вертолётов с холмов не стихал. Райли также заметила над головой пару дронов, на которых, несомненно, были камеры, наблюдающие за текущей деятельностью на базе.

Неудивительно, что это ощутимо влияло на всех. В самих телах солдат, расхаживающих на открытых местах, ощущалось напряжение. Они бросали друг на друга подозрительные взгляды. Никто не ходил медленно, никто не прогуливался – все старались идти быстро, стремясь как можно скорей выйти из поля видимости с холмов.

Когда Райли и остальные проходили мимо одного из бараков, они увидели, как один из военнослужащих толкнул другого. Вот-вот собиралась разразиться драка, когда к ним подошёл сотрудник базы.

Райли сказала Ларсон:

– Кажется, убийства подкосили моральный дух базы.

Ларсон ответила:

– Да, даже усиленная охрана не помогает. Кроме того, полковник Адамс упёрся ещё больше, зациклившись на дисциплине. Лично я не думаю, что это помогает. Это может лишь ухудшить ситуацию.

Когда они подошли к баракам, к которым направлялись, Райли без особого удовольствия увидела самого  полковника Адамса, которые стоял рядом с дверью. Из барака доносился шум.

Сержант Уильямс остановился и отдал честь. Полковник Ларсон подошла к командиру гарнизона.

– Могу я спросить, что там происходит, полковник? – спросила она.

– Всего лишь рутинный поиск оружия, – сказал полковник. – Мой персонал обыскивает все бараки.

Ларсон была удивлена и недовольна.

– Поиски оружия едва ли можно назвать рутинными, сэр, – возразила она. – И я очень сомневаюсь, что кто-то из солдат прячет снайперскую винтовку М110 в своём шкафчике. Вы уверены, что от обыска будет какая-то польза?

Полковник Адамс слегка усмехнулся.

– Это моя база, полковник. И мне судить. Я так полагаю, вы пришли, чтобы опросить солдат?

– Да, – ответила Ларсон. – И я надеюсь, что вы не слишком напугали их и они смогут нам помочь.

Полковник Адамс мрачно рассмеялся.

– Я лишь взбодрил их, – сказал он. – Нам нужно почаще проводить подобные операции.

Ларсон ничего не ответила. Она изо всех сил старалась сдержать свой гнев.

Персонал, который занимался поисками оружия, вышел из бараков. Их руководитель проинформировал Адамса, что они не нашли ничего подозрительного. Тогда полковник и его сотрудники двинулись к следующему бараку.

– Соберите солдат, – скомандовала Ларсон сержанту Уильямсу.

Сержант-инструктор зашёл в барак и собрал свою группу на построение. Пятьдесят или около того молодых мужчин и женщин выглядели нервными и напряжёнными. Уильямс представил их Ларсон и агентам ОПА, а потом дал команду «вольно», чтобы разговаривать более непринуждённо.

Полковник Ларсон сказала:

– Во-первых, я хочу принести вам соболезнования по поводу потери товарища. Это тяжёлое время для всех. Я уверена, что у вас, как и у нас, очень много вопросов. Вы можете задать их сейчас.

Молодой парень поднял руку и спросил:

– Почему у нас только что провели обыск? Кто-то из нас находится под подозрением?

Райли увидела раздражение на лице Ларсон и она прекрасно понимала почему: Ларсон едва ли радовало то, что ей приходится объяснять произвол командира гарнизона, однако профессионализм не позволил ей прилюдно критиковать его.

– Это был рутинный обыск, уверяю вас, – кратко сказала Ларсон. – Прямо сейчас у нас нет подозреваемых. Надеемся на ваше терпение и понимание.

Руку подняла молодая девушка.

– Некоторые из нас думали о том, чтобы создать собственную поисковую команду. Как вам эта идея?

Ларсон покачала головой.

– Не думаю, что это хорошая мысль, – сказала она. – Это лишь добавит путаницы в и без того непонятную ситуацию. Пожалуйста, оставьте поиски на персонал, агентов отдела расследований и ОПА. Мы знаем, что делаем.

Тогда вопрос задал другой парень:

– Нам можно сейчас использовать личное оружие?

Ларсон посмотрела на Райли, адресуя этот вопрос ей.

Райли знала, что обычно солдатам форта Моват не разрешается носить личное оружие, но она понимала, почему сейчас многие хотят иметь его при себе. Она также знала, что это плохая идея.

Райли сказала:

– Я понимаю, что вы хотите иметь возможность защититься. Но личное оружие даст вам лишь ложное ощущение безопасности. Убийца – снайпер, стреляющий с дальних расстояний. Лучшая мера предосторожности, которую вы можете принять, это следить за своим местонахождением. Старайтесь не находиться подолгу в тех районах, которые просматриваются с холмов, окружающих базу.

– Включая дневное время? – спросил другой солдат.

Райли кивнула.

– Да. Пока что наш стрелок атаковал только по ночам, но он может адаптироваться и изменить тактику. Мы не можем исключать возможность убийства посреди дня. Вы должны быть максимально осторожны.

Ларсон добавила:

– Помимо вышесказанного, мы не хотим, чтобы на базе вершился самосуд. Мы понимаем, что вы испуганы и не доверяете друг другу. Постарайтесь не позволить этим мыслям перерасти в паранойю, не пытайтесь брать правосудие в собственные руки. Ситуация и без того достаточно опасна, не надо ухудшать её. Обо всём, что вызовет ваши подозрения, докладывайте напрямую мне.

Ответив ещё на несколько вопросов солдат, Райли сказала:

– Нам нужна любая имеющаяся у вас информация. Даже мелочи, которые в обычных обстоятельствах вы сочли бы незначительными. Сейчас важна любая деталь. Если у вас появится хоть самое лёгкое ощущение, что что-то не так, сразу обращайтесь к нам. Для нас особенно важно выяснить, какая связь между рядовым Бартоном и тремя другими жертвами. И если у рядового Бартона были личные проблемы или враги, нам это тоже интересно.

Райли знала, что не стоит надеяться, что сейчас появятся поднятые руки и солдаты начнут делиться идеями. Если повезёт, кто-то подойдёт к ним, чтобы поговорить тет-а-тет.

Но она хотела задать тот же вопрос, который только что задавала сержанту Уильямсу.

– Фраза «жить с волками» значит для вас что-то?

Солдаты стали переглядываться, многие качали головами. Райли старалась внимательно изучать их лица. Есть ли на каком-нибудь из них тени распознавания? Она не могла сказать точно, атмосфера и без того слишком напряжённая.

Райли повернулась к полковнику Ларсон и сказала:

– У меня больше нет вопросов.

Ларсон повернулась к сержанту Уильямсу и сказала, что собрание закончено, так что он распустил группу. Некоторые из солдат вернулись к своим баракам, в то время как другие остались возбуждённо толпиться на пласте. Райли и её коллеги подождали какое-то время, чтобы узнать, не захочет ли кто-нибудь поговорить с ними наедине. Подошёл один парень.

Он сказал:

– У нас в группе есть мусульманин. Его зовут Абдул Садик. Вы не хотите допросить его? Я про то, что это может быть исламским террором, разве нет?

Райли и её коллеги переглянулись.

«Надо было предвидеть это», – подумала Райли.

В конце концов, на базе 343 мусульманина – вполне естественно, что их начали подозревать.

Райли знала, что должна пресечь такие подозрения на корню.

– Мы ещё многого не знаем, – сказала она солдату, – но мы можем быть уверены, что убийца никак не связан с исламскими экстремистами. Он действует в одиночку, и мы ещё не знаем его мотивы. Скажите это всем.

Солдат ушёл, и Райли заговорила с Ларсон.

– Мы можем распечатать ориентировку, чтобы сообщить всем не подозревать мусульман? Если мы не проявим осторожность, может случиться непоправимое.

– Я займусь этим, – пообещала Ларсон.

Тут у Ларсон зазвонил телефон и она сняла трубку. В этот момент к группе подошёл ещё один молодой солдат.

Он сказал:

– Это может ничего не значить, но Кайл говорил мне, что у него проблемы дома. Он был немногословен, так что я не знаю подробностей.

Райли сомневалась, что это важно. С одной стороны, личные проблемы Кайла Бартона никак не связывали его с тремя другими убитыми сержантами. Тем не менее, она не могла ничего недооценивать.

– Спасибо, что сообщили мне, – сказала Райли солдату. – Пожалуйста, свяжитесь с полковником Ларсон, если вспомните ещё что-нибудь. Как я и говорю, важны любые мелочи.

Когда солдат ушёл, Ларсон повесила трубку.

Она сказала Райли и её коллегам:

– Я только что узнала, что вдова и дочь Бартона приехали на базу. Нужно пойти поговорить с ними.

Райли упала духом, когда они пошли к административному зданию.

Общение со скорбящими членами семей погибших были худшей частью её работы. Она боялась его больше, чем встреч с психопатами-убийцами лицом к лицу.

Глава тридцать вторая

Когда Райли вместе с Биллом, Люси и полковником Ларсон прибыла в административное здание, её дискомфорт усилился. Она не могла представить, что скажет вдове рядового Кайла Бартона. Каковы они – правильные слова для молодой матери, мужа которой так внезапно убили? Его смерть казалась бессмысленной, но она не была несчастным случаем. Это было убийство.

Сотрудница персонала быстро проводила их в комнату для посещений, где их уже ждала семья. Девушка представила их друг другу и быстро вышла из комнаты.

Вдову звали Эллен, а её дочь – Шан.

Маленькой Шан было около четырнадцати месяцев. Веснушчатая девочка с золотыми волосами, казалось, только начала ходить, и её это сильно забавляло. Она радостно смеялась, шагая по комнате за большим сверкающим пластиковым шаром с колокольчиками внутри.

От звуков смеха и звона колокольчиков Райли вздрогнула. Такое невинное веселье казалось совершенно несвоевременным в такой ужасный момент.

Но, конечно, что маленькая Шан знала о смерти?

Райли почувствовала, что мать Шан, Эллен, тоже пытается осознать этот эмоциональный диссонанс. Как и у дочери, у Эллен были веснушки и золотые волосы, но её глаза были красными от слёз, а в глазах застыло выражение шока.

Какое-то время все глаза в комнате застыли на Шан. Никто не знал, что сказать, пока Шан играла в комнате. Потом Люси взяла девочку за руку и сказала:

– Пойдём поиграем с тобой в другой комнате.

Девочка хихикнула. Люси схватила шар и вместе с девочкой вышла из комнаты.

Когда Шан ушла, Эллен измученно выдохнула.

Райли облегчённо вздохнула, когда полковник Ларсон заговорила первой:

– Мы соболезнуем вашей потере, миссис Бартон.

Как и всегда, эти слова показались Райли совершенно неубедительными и неуместными не в меньшей степени, чем смех маленькой девочки.

«Но что ещё сказать?» – думала она. Если полковник не заговорила бы первой, Райли сказала бы то же самое.

Эллен Бартон кивнула, как будто не осознавая смысл произнесённых слов.

Тогда Билл начал беседу:

– Миссис Бартон, мы должны задать вам несколько вопросов. Мы постараемся не отнять у вас много времени.

Женщина снова кивнула.

– Хорошо, – прошептала она.

Райли была рада, что Билл взял на себя инициативу.

Билл спросил:

– У вашего мужа были враги, о которых вам известно?

Райли снова пришла в шок, когда губы Эллен рефлекторно растянулись в усмешку.

– Враги? – спросила она. – Откуда мне знать? Я не знала даже, кто его друзья.

Райли и Билл посмотрели друг на друга.

– Не могли бы вы объяснить, что имеете в виду? – попросил Билл Эллен.

Эллен ещё раз глубоко выдохнула.

– С тех пор как Кайл начал программу тренировок, я чувствовала, что он ускользает от меня. Нам было трудно проводить время врозь. Но даже то время, что мы были вместе – он как будто не был со мной. Армия значила для него всё больше и больше, даже больше чем…

Её голос оборвался, но Райли поняла, к чему она ведёт.

Армия стала значить для Кайла Бартона больше, чем его жена и дочь.

Райли слишком хорошо поняла ситуацию. В конце концов, она испытывала похожие проблемы. Преданность её отца военной карьере нанесла серьёзный вред его личным отношениям с семьёй, включая и Райли.

И конечно, личные отношения самой Райли страдали из-за её преданности ОПА. Райан никогда не был идеальным мужем, но Райли знала, что и сама слишком часто не участвовала в отношениях физически или эмоционально. И она всё ещё беспокоилась о том, как работа влияет на её способность быть матерью. Ей часто приходилось спрашивать себя, предана ли она Джилли и Эприл так же, как своей работе.

Она уверяла себя, что да, но вопрос снова и снова возникал в её голове.

Она знала, что и у Билла отношения пострадали от этого. Она вспомнила, что он однажды сказал ей, когда его брак с Мэгги начал разваливаться: «Она думает, что у меня роман с моей работой».

Райли стало грустно.

«Измена принимает разные формы», – подумала она.

Теперь ей казалось, что Эллен Бартон потеряла мужа задолго до его смерти.

Пока Райли думала обо всём этом, Билл продолжал задавать Эллен вопросы. Он вёл себя максимально дипломатично, да и Эллен Бартон была рада помочь, но она просто не знала ничего, что могло бы открыть завесу тайны. Наконец, Билл взглянул на Райли, как бы спрашивая, не хочет ли она спросить ещё о чём-нибудь.

Райли покачала головой и сказала:

– Не будем продолжать беспокоить вас, миссис Бартон. Мы ещё раз приносим вам соболезнования.

Полковник Ларсон дала женщине свою карточку и сказала:

– Пожалуйста, свяжитесь с нами, если вспомните что-нибудь, даже то, что покажется вам неважным. Спасибо, что уделили нам столько времени.

Райли, Билл и полковник Ларсон вышли из комнаты. В коридоре они встретили Люси и маленькую Шан, играющую с мячом. Люси вернула ребёнка матери, и агенты направились в здание отдела расследований.

Вместо того, чтобы думать о том, что они должны сделать за остаток дня, Райли поняла, что до сих пор размышляет о словах Эллен: «Я не знала даже, кто его друзья».

Женщина просто выразила свои эмоции, но Райли задумалась, не стоит ли за этим нечто большее?

Все, с кем они говорили на базе, кажется, относились к Бартону как нельзя лучше. Но не скрывал ли он загадку, неизвестную для остальных? Не таилась ли за его скрытностью по отношению к своей жене тёмная загадка, как-то связанная с его собственным убийством?

Райли этого не знала.

Но она чувствовала, что у Бартона был непорядок не только в семейных делах – и что бы то ни было, оно как-то было связано с его смертью.

Глава тридцать третья

В тот день ближе к вечеру Райли, Билл и Люси сидели на веранде своего коттеджа и смотрели на океан.

Они все чувствовали досаду. После встречи с Эллен Бартон они отправились допрашивать людей, которые знали рядового Бартона, но выяснить ничего не удалось.

Кроме того, они нашли персонал, который дежурил в ночь убийства Бартона, но у всех этих людей были стопроцентные алиби.

И вот теперь Райли и её коллеги наслаждались заказанной пиццей. Люси предложила пива, и Райли на мгновение колебалась. Она очень хотела бы выпить, но ей не хотелось повторять прошлую ночь. Но в конце концов, у них было только шесть бутылок на троих, так что беспокоиться о злоупотреблении не приходилось.

Когда они ели и пили, Люси спросила:

– Можем ли мы быть уверены, что стрелок на этом не остановится? Ведь серийные убийцы иногда просто останавливаются.

Какое-то время ни Райли, ни Билл ничего не говорили.

Странно, но у Райли эта мысль вызвала тревогу. Конечно, она и её коллеги отнюдь не хотели продолжения убийств, но если убийца сейчас затаится и уйдёт в тень, дело может остаться нераскрытым.

Буквально в прошлом месяце Райли раскрыла дело, которое оставалось висяком в течение двадцати пяти лет, а некоторые дела так и оставались нераскрытыми никогда.

Ей отчаянно не хотелось, чтобы так произошло и на этот раз.

Наконец, Билл сказал:

– Мне кажется, что он ещё не закончил.

– И я так думаю, – согласилась Райли. – Вопрос скорей не в том, убьёт ли он ещё, а когда. И мы должны остановить его раньше, чем это произойдёт.

– Наверное, у нас есть какое-то время, – добавил Билл. – Он убивает с определёнными интервалами, которые скорей могут укоротиться, чем удлиниться. Но я в этом не уверен. Здесь нет правил.

Райли молча согласилась. Безопасность на базе была усилена, добавилось дополнительное наблюдение с вертолётов и дронов. Кроме того, ввели комендантский час, чтобы люди не расхаживали по ночам. Но Райли знала, что стрелка точно нельзя упрекнуть в неизобретательности – он был своего рода бойскаутом-убийцей, всегда готовым к любой неожиданности. Райли очень беспокоило то, что она и её коллеги почти не продвигаются вперёд.

Когда они доели, Люси встала из-за стола.

– Я, наверное, прогуляюсь по пляжу, – сказала она.

Райли улыбнулась и сказала:

– Ты же ничего не увидишь в такой темноте.

– Рядом с водой никогда не бывает полной темноты, – сказала Люси.

Молодая девушка-агент вышла с веранды на пляж.

Райли растрогалась, вспомнив историю Люси о её жизни – как её семья жила в Сакраменто, но родители работали так много, что у Люси не было возможности посмотреть на океан до того, как она поехала в колледж.

Райли вспомнила слова Люси об океане: «Когда бы я ни видела его, он напоминает мне о том, как мне повезло. И я горжусь тем, что живу в этой стране и что у меня такая работа».

У Райли повлажнели глаза.

Как будто прочитав её мысли, Билл сказал:

– Эта девочка многого добьётся в Бюро. Я горжусь тем, что работаю с ней сейчас, а ведь она ещё новенькая.

– Я тоже, – сказала Райли.

Они с Биллом снова замолчали. Райли поняла, что весь день не звонила никому в Фредриксбург. Было уже слишком поздно для звонков, но не для смс. Она быстро написала по ласковому сообщению Блейну, Габриэлле и девочкам. Она сказала Эприл и Джилли, как сильно их любит и как хочет вернуться домой.

Затем она села и стала смотреть на прибой, слушая его мерный шум.

Её снова стали мучить мысли о бесполезной смерти Ширли Реддинг. Она начала вспоминать обстоятельства прошедших нескольких месяцев, размышляя о том, где она приняла неверные решения.

«Как я позволила этому случиться?» – всё время спрашивала она себя.

Погрузившись в мысли, она неожиданно услышала голос Билла:

– Как ты?

Райли удивлённо посмотрела на него. Странно задавать такой вопрос на ровном месте.

– Я в порядке, – сказала она.

Билл покачал головой.

– Ты не в порядке, – сказал он. – Я видел, что с тобой что-то не так, ещё когда мы встретились в самолёте сегодня утром.

Райли поморщилась вспомнив своё утреннее похмелье.

– У меня была тяжёлая ночь, только и всего, – сказала она.

Райли знала, что не стоит и надеяться, что Билл примет такой ответ. Он знал её слишком хорошо. Но несколько минут он ничего не говорил. Был слышен лишь гул прибоя.

Наконец, Билл сказал:

– Я слышал о той женщине, которую нашли мёртвой около хижины твоего отца.

Райли вздрогнула. Конечно, было неудивительно, что Билл узнал о смерти Ширли Реддинг – слух уже наверняка пронёсся по всему ОПА.

Билл спросил:

– Она ведь была твоим агентом по недвижимости, не так ли?

– Да, – сказала Райли.

– Тебе, должно быть, сейчас непросто.

Райли заколебалась. Что она может сказать об этом Биллу?

Она произнесла:

– Я ездила туда вчера посмотреть, что случилось.

Она снова замолчала.

– Полиция считает это несчастным случаем, – наконец, закончила она.

Произнеся это, Райли сразу почувствовала, что Билл ей не поверил.

Она не знала почему.

Ходят ли сплетни о том, что Дженнифер Ростон ищет намеки на связь Райли с Шейном Хэтчером?

Или Билл просто видит её насквозь?

Опять прошло несколько минут в тишине.

Наконец, Билл сказал:

– Райли, ты можешь рассказать мне всё. Ты же знаешь это, я надеюсь.

Райли повернула голову и встретила взгляд Билла. По выражению его лица она видела, что он уже угадал по крайней мере часть того, что её сейчас тревожило.

«Скорей всего он даже знает, что это как-то связано с Хэтчером», – подумала она.

Он её лучший друг, они вместе прошли через огонь и воду. Он покрывал её, когда она делала ужасные вещи. Он отлично знал, что она намеренно позволила тому парню повеситься. Он прикрывал её, когда она раздробила руку парню, который накачал наркотиками и пытался продать тело Эприл.

Всё это время он был предан ей и безмолвен.

Если на свете есть кто-то, с кем она может поговорить обо всём, что происходило с Шейном, то это точно он.

Но как она может рассказать ему об этом и не оказаться в паутине обмана и стыда?

Дрогнувшим голосом она сказала:

– Билл, я не могу. Просто не могу.

Билл кивнул и ничего не сказал.

Через несколько минут Люси вернулась с прогулки и стала ложиться спать. Билл тоже решил, что пора поспать.

Оставшись в одиночестве на веранде, Райли решила сама прогуляться.

Идя по широкому пляжу, она поняла, что Люси была права: вода не тёмная. Сквозь густые облака продирался лунный свет, поблёскивая на волнах. Вид был спокойный и умиротворяющий.

Когда Райли шла вдоль берега, она увидела дальше на пляже ещё одну фигуру – мужской силуэт. Поначалу Райли не испугалась. Чему удивляться, если кто-то ещё решил насладиться приятной ночной прогулкой?

Но когда фигура оказалась всего в тридцати метрах от неё, мужчина окликнул её:

– Агент Пейдж?

Райли захлестнул адреналин. Её рука непроизвольно потянулась к кобуре.

– Кто это? – крикнула она в ответ.

Фигура подняла руки.

– Не стреляйте. Я не вооружён. Я пришёл помочь вам.

Теперь Райли узнала голос.

То был Стэнли Поуп, рядовой, который дразнил её тогда на скале.

«Что ему нужно?» – гадала Райли.

Глава тридцать четвёртая

Райли включила фонарик на своём мобильном, чтобы лучше разглядеть фигуру на пляже.

Это действительно был рядовой Поуп. Он всё ещё стоял с поднятыми руками.

Что он здесь делает?

Какую помощь может ей предложить солдат, пытавшийся запугать её?

«Он, скорее, пришёл отомстить», – подумала Райли.

Его, наверняка, ещё грызёт чувство унижения, которое он испытал из-за неё на скале несколько дней тому назад. Она знала, что он высокомерен и непокорен, и уж точно ему не понравилось, что его одолела «девчонка».

Стоило ожидать, что рано или поздно он вернётся, чтобы отыграться.

Райли решила на этот раз держаться от него подальше.

– Я не вооружён, – снова сказал Поуп.

Райли оглядела его с головы до ног. Кажется, он говорит правду. Но она знала, что он физически силён и проворен.

Он начал медленно идти к ней. Он двигался ровно, несмотря на песок.

– Не подходи,  – сказала Райли, всё ещё не убирая руки с кобуры.

– Я не хочу вас обидеть, – сказал Поуп, подходя, всё ещё с поднятыми руками. – Послушайте, вы преподали мне тогда хороший урок. Я это уважаю. И вас уважаю.

Райли гадала, стоит ли ему верить.

Тут она вспомнила, что он сказал про Уортинга, мёртвого сержанта, который был его инструктором и снял его крылья комара: «Я чертовски рад, что он наставил меня на верный путь».

Интересно, рад ли он поступку Райли в той же мере?

Возможно.

– Я правда хочу помочь, – сказал Поуп. – Убийства должны прекратиться.

Голос и выражение лица Поупа казались искренними.

Она решила рискнуть и подойти к нему, но держаться начеку и быть готовой ко всему.

Через мгновение они уже стояли лицом к лицу в свете фонарика Райли.

– И что ты хотел мне сказать? – спросила Райли.

Поуп посмотрел по сторонам, как будто желая убедиться, что они на самом деле одни.

Райли спросила:

– Ты знаешь, кто снайпер?

– Нет, – ответил Поуп.

– Тогда как ты можешь мне помочь?

Поуп пристально посмотрел на Райли.

Он сказал:

– Кажется, я знаю, как связаны четыре жертвы.

Интерес Райли возрос. Пока ни отдел расследований, ни агенты ФБР не могли понять, какая связь между жертвами. Может быть, он прольёт на это свет?

– И какая же между ними связь? – спросила она.

Поуп старался собраться с духом, чтобы выговорить это.

– Это насилие, – наконец, произнёс он.

Райли почувствовала звон тревожных колокольчиков. Дедовщина, разумеется, была первой и наиболее очевидной теорией, и до того они её исключали.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– В форте Моват произошло несколько серьёзных случаев насилия, некоторые из которых вышли из-под контроля.

Поуп замолчал. Какие бы слова он ни хотел сказать, Райли чувствовала, что они даются ему с трудом.

«Может быть, ему даже страшно», – подумала она.

Она должна осторожно вытянуть это из него.

– Расскажи мне об этом, – сказала она. – Это необычное явление?

– В общем нет, – сказал Поуп. – Это случается на всех военных базах. Его не должно быть на форте Моват, но оно есть.

Теперь он опустил глаза.

– Послушайте, думаю, это ошибка, – сказал он. – Я не должен с вами разговаривать.

Он начал уходить.

– Не уходи, – остановила его Райли. – Просто скажи мне.

Он снова повернулся к ней и нервно кивнул.

– Откуда ты узнал о насилии? – спросила Райли.

– Я сам от него пострадал. Сильно. Но я смог с этим справиться. Также как мог справиться с тем, что вы сделали после похорон сержанта Уортинга.

Снова повисло молчание. Райли знала, что должна подтолкнуть его.

Она спросила:

– А были солдаты, которые не смогли?

– Несколько. В моём взводе некоторые ушли. В другом произошёл суицид.

Он нервно пожал плечами и сказал:

– Как я и говорю, иногда это выходит из-под контроля. Одно дело физическое насилие – побои и всё такое. Это закаляет, готовит к бою. Но некоторые из сержантов слишком много раз побывали в сражении. Некоторые страдают посттравматическим синдромом. Они делают дикие, дикие вещи. Одному солдату так сожгли кожу отбеливателем, что ему пришлось делать пересадку.

Райли была в шоке.

– Мне никто не говорил об этом, – сказала она.

– Это было пару лет назад, – сказал Поуп. – Я слышал об этом от парней, которые были здесь в то время. Того сержанта отдали под военный суд. Все думали, что на этом издевательствам конец. Но они всё ещё продолжаются.

Хотя Райли была в шоке от его слов, она чувствовала, что Поуп всё ещё что-то скрывает от неё.

– Ты сказал о связи между четырьмя жертвами, – сказала она. – Какова же она?

Поуп отвернулся и ничего не сказал.

– Они занимались произволом? – попробовала угадать Райли.

Поуп кивнул.

– Они были самыми жёсткими среди всех, – сказал он.

Райли попыталась разобраться в том, что только что услышала.

– Я не понимаю, – сказала она. – Ведь Кайл Бартон был рядовым, а не сержантом. Как он мог над кем-то издеваться?

Теперь Поуп был напуган и стал защищаться.

– Послушайте, он был в этом задействован, это я точно могу сказать. И…

Его голос оборвался.

Райли спросила:

– Кто-то мстит агрессорам?

– Мне так кажется, – сказал Поуп. Он нервничал всё больше.

– Чего ты так боишься? – спросила Райли.

Поуп, казалось, борется с самим собой, пытаясь решить, что сказать.

Наконец, он произнёс:

– Это всё, что я могу вам рассказать. Я должен возвращаться к баракам.

Он повернулся и стал уходить.

– Вернись, давай поговорим, – сказала Райли, догоняя его быстрым шагом. – Если ты боишься, мы сможем тебя защитить.

Поуп покачал головой и продолжал идти.

– Это всё, что я могу сказать. Пожалуйста, не говорите никому, что я приходил. Никто не должен знать. Это люди, которые…

Он без предупреждения бросился бежать, оставив пляж позади.

Райли начала было бежать за ним, но потом передумала и остановилась.

Она знала, что Поуп сказал ей всё, что хотел, может быть, даже больше, чем собирался.

Тем не менее, пока она возвращалась к дому, её голова кипела вопросами.

«Чего так боится Стэнли Поуп?» – гадала она.

Она должна узнать это как можно скорей – до того, как появятся новые жертвы.

Глава тридцать пятая

Когда на следующее утро Райли разбудила Билла и Люси и рассказала им о своей странной и непонятной встрече с рядовым Поупом, коллеги слушали её с большим вниманием.

Когда она закончила, Билл сказал:

– Нужно выловить этого Поупа и задать ему больше вопросов.

Райли покачала головой.

– Я не хочу этого делать, – сказала она. – По крайней мере, не сейчас.

Билл, казалось, не поверил собственным ушам.

– Почему не хочешь? – воскликнул он. – Сейчас Поуп представляет для нас наибольший интерес! И он уж точно рассказал тебе далеко не всё, что ему известно.

Райли знала, что Билл прав. Она не хотела игнорировать его опасения, но у неё были собственные заботы.

Она сказала:

– С одной стороны, я думаю, что он действительно напуган, и, вероятней всего, у него есть на то всё основания. Если мы станем его допрашивать, он может стать целью.

– Целью для кого? – спросил Билл. – По тому, что нам известно, это его мы ищем.

– Я уверена, что нет, – возразила Райли.

– Откуда ты знаешь? Райли, этот тип напал на тебя! – нетерпеливо воскликнул Билл.

– Он не нападал на меня. Он просто пытался напугать меня. Судя по всему, он усвоил урок. Он просто пытался мне как-то помочь.

Билл застонал.

– Ну, не знаю, не знаю, Райли.

Но чем больше Райли об этом думала, тем больше была уверена в собственной правоте.

Она сказала:

– Для начала я хочу снова побеседовать с группой повышенной тренировки Бартона. Пока мы не будем говорить никому, включая Ларсон, о моей встрече с Поупом вчера вечером.

Она наблюдала, как Билл переваривает её слова и неохотно принимает их. Наконец, он кивнул головой.

Райли выдохнула с облегчением. Ей очень не хотелось спорить со своим партнёром на этот счёт. Она в очередной раз почувствовала признательность за его желание следовать её инстинктам, даже когда она не могла объяснить их.

Она посмотрела на Люси, которая до сих пор молчала.

Люси осторожно спросила:

– Так и что нам делать сейчас?

Райли сказала:

– Вернёмся к группе Бартона. Зададим им ещё вопросы.

– Может, опросим их на похоронах Бартона? – спросила Люси.

Билл сказал:

– Нет. Мне сообщили, что вдова не хочет устраивать похорон по военным традициям, так что будут закрытые похороны только для семьи и пары друзей. Если там и будут его коллеги по службе, то совсем немного. Так что нам лучше не отвлекаться от базы.

Какое-то время Райли в задумчивости барабанила пальцами по столу.

– Что ж, тогда прямо сейчас поговорим с этими новобранцами. В их группе есть кто-то, кто что-то от нас скрывает. Я в этом уверена.

*

Райли сразу же позвонила полковнику Ларсон и попросила организовать встречу. Спустя примерно полчаса они с Биллом и Люси присоединилась к Ларсон и сержанту Мэтьюсу в столовой. Группа повышенной одиночной подготовки сидела там за столом. Сержант Уильямс объяснил, что у Райли и её коллег появились к ним ещё вопросы.

Райли заметила, что лица молодых людей были заметно более обеспокоены, чем вчера. Они выглядели напуганными. Это неудивительно: теперь, когда у них было целых двадцать четыре часа на мысли о том, что произошло с их коллегой, изначальный шок уступил место целому ряду тёмных, тревожных чувств, включая паранойю, иногда направленную друг на друга.

Райли, Билл, Люси и полковник Ларсон встали перед группой, сержант Мэтьюс занял место неподалёку.

Райли решила перейти сразу к делу.

– Я хочу спросить вас о дедовщине, – сказала она.

По группе пробежал  трепет. Райли ощущала удивление, замешательство и тревогу присутствующих.

Один парень сказал:

– Ничего не понимаю. Но ведь жертв застрелили, дедовщина тут ни причём!

– Или же причём? – спросила девушка.

– Вы нам что-то недоговариваете? – спросил другой парень.

Гвалт продолжался до тех пор, пока сержант Уильямс не дал строгую команду молчать. Сержант сам, казалось, был потрясён словами Райли. Но это и хорошо: последнее, чего хотелось бы Райли, это чтобы солдаты чувствовали себя комфортно, ведь взятые врасплох они более вероятно дадут ей ценную информацию.

Райли продолжала:

– Мне известно, что насилие имеет место. В этом нет ничего необычного. Но я хочу услышать о вашем личном опыте. С вами такое случалось?

Солдаты стали встревоженно переглядываться.

Райли прекрасно понимала, что задала сложный вопрос.

Голос подал сержант Уильямс:

– Со всем уважением, агент Пейдж, но в армии сейчас строгие правила насчёт этого. В наставлении сказано: «Стресс, вызванный физическими или вербальными оскорблениями, является непродуктивным и категорически запрещён».

Райли пристально посмотрела на него и сказала:

– Вы хотите сказать, что в форте Моват не бывает самопроизвола?

Сержант Уильямс ничего не ответил.

Райли спросила:

– Вы сами издеваетесь над своими солдатами, сержант Уильямс?

Он уставился на неё с видом оскорблённого достоинства, но ничего не сказал.

Какой-то парень выкрикнул:

– Сержант Уильямс никогда не допустил бы такого, мадам! Он следует правилам. И он относится к нам с уважением.

Все стали перешёптываться, соглашаясь. Райли поверила им, но почувствовала, что нажала на правильные кнопки.

Девушка, которая уже говорила, сказала:

– Послушайте, иногда сержанты серьёзно усложняют нам жизнь. Во время базовой подготовки сержант моего взвода заставлял нас отрабатывать лишнее время. Но мы справлялись с этим. Здесь нет места тем, кто не справляется.

Пара солдат что-то одобрительно пробубнили.

Райли нажала ещё:

– Я не говорю о лишних тренировках. Я говорю о тех случаях, когда выходят за рамки, заходят слишком далеко. И я хочу, чтобы вы сказали мне об этом здесь и сейчас.

В комнате установилось некомфортная тишина.

Наконец, один парень скрепя сердце пробормотал, чуть не шёпотом:

– В моём взводе такое иногда бывало.

Несколько его товарищей шикнули на него.

Полковник Ларсон сказала:

– Говорите, рядовой. Агент Пейдж хочет услышать об этом, так что наказания вам не будет. Я гарантирую.

Теперь в группе пронёсся еле слышный стон недоверия. Райли понимала, почему. Как полковник Ларсон могла гарантировать отсутствие последствий за высказанную правду о такого рода вещах? На самом деле, Райли понимала, что просила их подвергнуть себя риску возмездия со стороны своих товарищей. Райли не хотелось этого делать, но выбора у неё не было: от того, что она узнает, могли зависеть жизни людей.

Она сказала говорившему солдату:

– Продолжайте. Расскажите всё.

Парень вздрогнул.

– Сержант в моём взводе базовой боеподготовки собирал наш взвод и стрелял в воздух, а потом направлял оружие на нас и говорил, что теперь выберет из нас того, в кого сделает следующий выстрел. Он снова нажимал спусковой крючок, но в пистолете больше не было патронов. Пугал нас до полусмерти.

Сидящий рядом с ним солдат разозлился:

– Держи рот под замком, Массер, это не твоё дело.

– Но это на самом деле происходило? – спросила Райли разозлившегося солдата.

– Да, происходило, – бросил солдат Райли. – Я тоже был в том взводе. Но и что с того? Это хорошенько пугало нас, а это было нам необходимо. Это вкус того, что мы почувствуем в бою. Я, чёрт побери, рад, что сержант так делал! Он бывал на войне и знает, что нас ждёт. Мы должны стать хладнокровными убийцами. Если с нами нянчиться сейчас, позже нас точно убьют.

Девушка сказала:

– Ты трепло, Паркс. Нас здесь обучают не убийствам. У нас есть научная служба, разведывательная, инженерная, юридическая… Я вот буду механиком.

Другой солдат рявкнул на неё:

– Ну и молодец. А кто-то из нас окажется в настоящем сражении. И мы должны быть готовы к нему. Что до меня, очень жаль, что дедовщины нет в правилах. Ты не станешь настоящим солдатом, пока не будешь сломлен психически и физически.

Поднялся целый гвалт голосов, кто-то из них соглашался, кто-то яростно протестовал.

Райли заметила парня, который пока не сказал ни слова. По его бейджику Райли поняла, что его фамилия Шейли. Он был особенно взволнован, сидел прямо со сжатыми в кулаки руками. Райли почувствовала, что он будет открыт к разговору всего через пару мгновений.

Она спросила:

– А вы слышали какие-нибудь сплетни? Что-то такое, во что даже трудно поверить?

Воцарилась тишина, атмосфера была очень напряжённая.

Наконец, заговорил один скромный солдат:

– Я слышал истории. О месте под названием «Логово». И ещё о похищениях.

Казалось, что напряжение в группе достигло предела и она вот-вот взорвётся. Райли начала беспокоиться, что может начаться драка.

Ещё один солдат ударил кулаком по столу и указал на солдата, который это сказал.

– Это просто миф, Дэниелс, – заорал он. – Держи своё мнение при себе.

Ещё несколько солдат тоже сердито выразили своё согласие, а другие выглядели так, будто впервые слышат об этом. Теперь лишь несколько были по-настоящему обеспокоены.

Райли услышала, что кто-то рядом с ней охнул. Она повернулась и увидела, что у полковника Ларсон от шока отпала челюсть.

Райли ощутила покалывание. Она поняла, что Ларсон только что услышала нечто такое, что отнюдь не было для неё пустым звуком.

Райли знала, что сейчас узнает то, что поможет ей раскрыть дело.

Но она знала и то, что информация эта будет вовсе не доброй.

Глава тридцать шестая

На этот раз вперёд вышла полковник Дана Ларсон, чтобы задать собственные вопросы. Она выглядела очень взволнованной, её голос дрожал:

– Расскажите мне об этих похищениях. Мне неважно, верите ли вы в их реальность или нет. Если вам что-то известно, говорите, чёрт побери! Если будете что-нибудь утаивать, я обещаю, что это не сойдёт вам с рук.

Рядовой по фамилии Дэниелс робко заговорил снова:

– Я слышал, что некоторых рядовых ночью похищают с территории базы. Не инопланетяне, а какие-то странные люди – наверное, солдаты. Рядовые проходят жуткие испытания. Их морально ломают, а потом отпускают. Они даже не понимают, что произошло.

Полковник Ларсон пристально посмотрела на Дэниелса:

– Ты сказал, что слышал об этом, – сказала она. – От кого же?

Дэниелс наклонил голову, стараясь ни на кого не смотреть, но Райли заметила, чьего лица он особенно старается избежать – то был тот тихий парень, которого она приметила ещё раньше: рядовой Шейли.

Райли обратилась к нему:

– Рядовой, думаю, вы знаете кое-что, чем вам лучше поделиться с нами.

Какое-то время рядовой Шейли молчал. Затем он пробормотал нечто невнятное.

Райли сказала:

– Я вас не слышу, рядовой.

Шейли сказал чуть громче:

– Я сказал, что это случилось со мной. Меня похитили. И я рассказал об этом Дэниелсу.

Полковник Ларсон скрестила на груди руки. Выражение её лицо с каждой минутой становилось всё более беспокойным.

– Расскажи нам, Шейли, – сказала она. – Расскажи нам всё.

Рядовой Шейли вздрогнул.

– Это было безумие, – сказал он. – Ужас. Это было худшее, что когда-либо происходило со мной.

Он замолчал на мгновение, как будто стараясь взять себя в руки.

– Однажды поздно вечером я вышел прогуляться, когда из кустов на меня набросилась банда мужчин, они надели мне на голову мешок и скрутили руки за спиной. Я ничего не видел. Пока они вели меня куда-то, они постоянно крутили меня. Я не имел понятия, куда мы пришли, но…

Он замолчал. Полковник Ларсон шагнула к нему, как будто желая встряхнуть его, но Райли знаком остановила её.

– Не торопитесь, рядовой, – сказала Райли.

– Мы оказались в каком-то здании. Сначала они привели меня в комнату и привязали к стулу, но у меня всё ещё был мешок на голове и я ничего не видел. Эти люди стали меня бить и пинать, кричать мне оскорбления. Они заставили меня пить уксус и есть что-то твёрдое и безвкусное – наверное, картон. Я блевал, но они продолжали меня заставлять есть и пить… А потом…

На лбу Шейли выступили бисеринки пота.

– Они надели на меня другой мешок. На этот раз в нём были дырки для глаз. Но он всё время сбивался, так что я почти ничего не мог разглядеть. Они ввели меня в большую комнату с балконом. Они сказали, что это «логово». Там сидело человек сто, все в странных масках – клоуны, животные, монстры и всё в таком духе. Группа на балконе как будто присматривала за всем, на них тоже были маски. А на открытом пространстве было ещё пятеро таких как я. На всех нас были эти мешки с дырками для глаз. Я не знаю, кто они. Они развязали нам руки и…

Рядовой Шейли старался подавить свой ужас и продолжать:

– Они заставили нас драться. Они заставили нас изо всех сил биться друг с другом. Если мы отказывались, они били нас. У нас не было выбора. Мы как безумные колошматили друг друга. Но дело было в том…

Он снова замолчал. Райли поняла, что он старается найти слова, чтобы описать то, что было дальше.

Наконец, он сказал:

– В общем, я сорвался с катушек. Насилие сделало меня безумным. Я отбивался всё жёстче и жёстче и не хотел останавливаться. Было похоже, что мы должны продолжать драться, пока на ногах не останется только один. И я хотел быть этим человеком. Я хотел… стать частью того, что там происходило.

– Что было потом? – спросила Райли.

– Меня сильно ударили по голове и я вырубился. Следующее, что я помню, это как я лежу перед своим бараком и уже глубокая ночь. Я лёг на свою койку и вырубился. Я был…

Шейли поморщился как будто от ужаса и злости.

– Я знаю, это безумие, но я был очень разочарован, мне было стыдно.

У Райли была масса вопросов, которые она хотела задать, но прежде, чем она успела открыть рот, вдруг заговорила девушка. Судя по бейджику, её звали Нельсон.

– Ты придурок, Шейли. Ты грёбаный придурок.

Шейли посмотрел на Нельсон, как будто она дала ему пощёчину.

Нельсон продолжала:

– Со мной тоже это было. Но я не позволила им сделать меня своей, как ты им позволил, Шейли. Я не стала драться с другими. Я дала им вырубить себя, так что в конце концов они бросили эту затею и оттащили меня обратно к бараку, не снимая мешка с головы, так что я не видела, где была.

Она дрожала от ярости.

– Меня никогда так не злили, – сердитым тоном сказала она. – Я до сих пор зла. Если я найду хоть одного из тех, кто так поступил со мной, клянусь Богом, я убью его! Я даже глазом не моргну.

Шейли и Нельсон уставились друг на друга – Шейли с ужасом, Нельсон со злостью.

Райли была ошеломлена.

Она знала, что только что узнала нечто жизненно важное.

Но что это значило?

Полковник Ларсон спросила:

– У кого-то из вас есть мысли, кем были ваши похитители – хоть какие-нибудь идеи, хоть один из них?

Нельсон отрицательно покачал головой, но Шейли посмотрел на полковника Ларсон и кивнул.

– Голоса некоторых из них были мне знакомы, – сказал он. – И я уверен, что узнал один голос.

– И кто это был? – спросила Ларсон.

Шейли сглотнул и сказал:

– То был рядовой Бартон. Он был одним из тех, кто орал на меня в комнате, а потом он был среди толпы, заставляющей нас драться. Я не был уверен до следующего дня. До этого мы с Бартоном были приятелями, но после этого случая он стал относиться ко мне по-другому. Он вёл себя так, будто я ниже его. С тех пор он перестал со мной общаться – до самой своей смерти.

Кусочки пазла вставали для Райли на места.

Кажется, в форте Моват есть мощное секретное общество, а его члены проводят жестокий обряд инициации для некоторых новобранцев, которую те иногда проходят, или даже добровольно записываются. Те, кто выживает, становятся почётными членами мрачной элиты.

Эта инициация проходит в месте, известном как «Логово».

Название казалось Райли знакомым.

Логово…

Тут он снова вспомнила, что рядовой Поуп сказал про сержанта Уортинга…

«Он жил с волками».

Прежде, чем Райли успела додумать эту мысль, полковник Ларсон сказала группе:

– Пока у нас больше нет вопросов.

Райли была поражена. Почему Ларсон самостоятельно приняла решение закончить совещание? У Райли было ещё много вопросов.

Ларсон добавила:

– Рядовые Шейли и Нельсон, я хочу, чтобы вы предоставили полные отчёты о том, что с вами произошло, сержанту Мэтьюсу. Если ещё кто-то из вас что-то знает, к вам это тоже относится. Даже не думайте о том, чтобы что-то скрыть. Мы всё равно докопаемся до сути.

Затем, повернувшись к своему помощнику, она сказала:

– Примите отчёты, Мэтьюс. Не пропустите ни одной детали или поплатитесь собственной шкурой.

Сержант Мэтьюс испуганно сказал:

– Да, мадам.

Не произнеся больше ни слова, полковник Ларсон вышла из столовой.

Райли, Билл и Люси бросились за ней.

Райли спросила:

– Полковник, вы не могли бы объяснить, что случилось?

Полковник сказала:

– Я знаю, кто убийца. Идите за мной.

Глава тридцать седьмая

Пока они шли к зданию отдела расследований, полковник Ларсон не произнесла ни слова. Райли гадала, что же будет, и видела, что Билл с Люси тоже обмениваются растерянными взглядами.

Одно казалось Райли несомненным: дело получит хоть какое-то продвижение.

Когда они пришли в кабинет полковника, Ларсон заговорила не сразу. Она села за компьютер и стала лихорадочно искать что-то среди своих записей.

Закончив, она произнесла:

– Я слышала об этих похищениях и раньше, но не верила в это.

– О чём вы? – спросила Райли. – Это реальные похищения?

Рассказывая, Ларсон продолжала что-то печатать на компьютере.

– Несколько месяцев назад мы уволили одного солдата с психологическими проблемами. Его звали Брэндон Грэм.

– За недостойное поведение? – спросил Билл.

– Нет, – ответила Ларсон. – При таких увольнениях солдат рискует оказаться в тюрьме. Грэм же был просто отстранён от службы, что-то вроде увольнения по состоянию здоровья.

Любопытство Райли росло.

– И какие у него были проблемы со здоровьем? – спросила она.

– Это называется «расстройством личности», – отвечала Ларсон. – Ему снились кошмары, он терял вес, потому что не было аппетита, не мог ни на чём сосредоточиться. Сержант Грэма направил его на медобследование, потому что это мешало ему продолжать базовую подготовку. Психолог, который обследовал его, пришёл к выводу, что Грэм страдает галлюцинациями и, возможно, шизофренией.

– Галлюцинации? – переспросила Люси. – Какие?

– Он всё время говорил, что его похитили, – сказала Ларсон.

Райли начала понимать. Постепенно всё стало проясняться.

Ларсон развернула компьютер так, чтобы Райли и её коллеги взглянули на записи, которые она нашла по этому делу.

– Здесь вы видите отчёт психиатра, включая стенограмму их беседы, – сказала она.

Райли и её товарищи посмотрели на стенограмму. Взгляд Райли привлекла беседа между Грэмом и психологом:

Доктор Сирс: Кто похитил вас, Брэндон? Что они с вами сделали?

Рядовой Грэм: Я не могу вам ничего рассказать.

Доктор Сирс: Почему?

Рядовой Грэм: Потому что это не ваше дело.

Доктор Сирс: Вам придётся рассказать мне, если вы хотите остаться в армии.

Рядовой Грэм: Без вариантов. Расплата останется за мной. Месть останется за мной. Я сам позабочусь об этом. Будь проклята эта армия! Увольняйте меня, мне это безразлично. Это не остановит меня, я сделаю то, что должен.

Читая, Райли вспомнила, что сказала ей одна из девушек во время встречи в столовой: «Если я найду одного из тех, кто так поступил со мной, клянусь Богом, я убью его! Я даже глазом не моргну».

Похоже, рядовой Грэм был зол не меньше той девушки, но был гораздо менее эмоционально стабилен.

И было абсолютно вероятно, что он на самом деле станет искать мести.

Райли также вспомнила кое-что, что прошлой ночью на пляже рядовой Поуп сказал ей насчёт четырёх жертв: «Они были самыми жёсткими».

Пока Райли пыталась собрать мысли в кучу, полковник Ларсон добавила:

– Конечно, психолог решил, что Грэм просто страдает галлюцинациями. Казалось, он говорит о похищении инопланетянами. Все так думали, включая меня. Но когда эти солдаты стал говорить о похищениях, всё встало на свои места. То, что произошло с Грэмом, было реальным.

Люси спросила:

– Значит на самом деле у него не было расстройства личности?

– О, конечно, оно было, – ответила Ларсон. – В конце концов, не все, кто подверглись издевательствам, отреагировали так же. Психиатр даже написал, что расстройство личности, скорей всего, существовало ещё до того, как он поступил на службу. Но теперь я понимаю, почему его проблемы так усугубились.

Билл задумчиво почесал подбородок.

Он спросил:

– У Грэма были особенные военные навыки во время прохождения боеподготовки?

Ларсон ввела что-то в компьютер.

Затем она ответила:

– Да. Он был одарённым стрелком.

Райли услышала собственный вздох.

Дело вдруг стало казаться ей просто элементарным.

Она сказала:

– Мы должны найти его. Где он сейчас?

Ларсон снова стала печатать.

– Вообще он с Южной Каролины. Но он не вернулся туда после увольнения. Похоже, он живёт в Лимингтоне, это городок на берегу, неподалёку отсюда. У меня есть его адрес.

Люси спросила:

– А можно узнать, чем он зарабатывает на жизнь?

Ларсон сказала:

– У меня есть номер его страхового полиса, так что, наверное, я смогу выяснить это.

Она напечатала что-то на клавиатуре.

– Он работает доставщиком в Пицце Ориана. Я знаю это место. Это не какая-то популярная сеть пиццерий, а просто популярное кафе в Лимингтоне. Персонал с базы постоянно заказывает оттуда пиццу. Доставщики еды постоянно приезжают и уезжают с форта Моват, так что у него почти всегда есть доступ на базу.

– Давайте найдём его, – сказала Райли.

*

Несколько минут спустя Райли, Билл и Люси уже ехали в сторону Лимингтона. В машине позади них ехало трое агентов отдела расследований – сержант Мэтьюс и агенты Гудвин и Шорз.

Райли не сильно радовало то, что агенты отдела расследований увязались за ними. Они, разумеется, были в форме, а это только привлекает внимание. По опыту Райли знала, что формы вызывают панику, а это делает арест сложней. Но полковник Ларсон настаивала, так что Райли пришлось согласиться. В конце концов, Ларсон сама предоставила данные, которые теперь могли привести к аресту.

Лимингтон был сверкающим, облагороженным прибрежным туристическим городком. Его главная улица была усажена пальмами , повсюду стояли дорогие бутики, кафе и магазины сувениров. Город совершенно не был похож на место жительства серийного убийцы, но Райли знала, что внешность часто бывает обманчива.

Две машины припарковались перед Пиццей Ориана. Райли и её коллеги вылезли из машины, и Райли подошла к трём агентам отдела расследований.

– Я бы хотела, чтобы вы пока оставались в машине, – сказала она им.

– Почему, мадам? – спросил сержант Мэтьюс.

Райли пришла в негодование. Она была уверена, что Мэтьюс не стал бы задавать вопросов по поводу приказов Ларсон. А ей не хотелось объяснять, что, просто войдя в ресторан, он и его команда вызовут панику.

– Просто делайте, как я говорю, – сказала Райли.

Мэтьюс и его агенты вернулись в машину, а Райли и её коллеги из ОПА вошли в ресторан. По интерьеру было видно, что менеджеры старались сделать его похожим на старинную итальянскую тратторию с тяжёлыми потолочными балками и десятками маленьких лампочек, но всё выглядело слишком новым и не убедительным.

Райли и её компаньонов приветствовала крупная женщина средних лет, немного напомнившая Райли Габриэллу.

– Дать вам столик? – спросила женщина с ясно различимым итальянским акцентом.

– Нет, мы хотели бы поговорить с менеджером, – сказала Райли.

Женщина широко улыбнулась.

– Так это я. Меня зовут Ориана Беллоне.

Интересно, настоящий или напускной её акцент, подумала Райли, вместе со своими коллегами доставая значки и представляясь. Улыбка Орианы исчезла, уступив место тревоге.

Райли сказала:

– Мы ищем одного вашего работника, Брэндона Грэма.

– У Брэндона какие-то проблемы? – спросила Ориана.

Райли показалось, что её акцент сбился, но она не была уверена.

– Нам просто нужно с ним поговорить, – сказала Райли.

Ориана покачала головой.

– Брэндон сейчас не здесь, – сказала она. – Он работает в основном по ночам.

– Он занимается доставкой? – спросила Райли.

– Верно. Большинство водителей не любит работать по ночам, но это не про Брэндона. Он бывший военный, так что, наверное, чувствует себя в большей безопасности, чем другие.

Билл спросил:

– Он носит с собой оружие?

– Я не знаю, есть ли у него разрешение. В Калифорнии его не так-то просто получить.

Райли знала, что законы Калифорнии вряд ли остановят того, кто намерен получить оружие – наркоторговцы и члены банд без проблем доставали его.

– Он водит свою машину? – спросила Райли.

Ориана кивнула.

– У него старенький подержанный автомобиль, который достался ему задёшево. Голубая Тойота.

– Вы не знаете, где он может сейчас находиться? – спросил Билл.

Женщина пожала плечами.

– Дома, наверное. Я дам вам адрес.

Ориана зашла в свой кабинет и вскоре вернулась оттуда с адресом Брэндона Грэма, записанным на бумажке.

Она сказала:

– Он живёт в Гостинице Лимингтон, это всего в паре кварталов отсюда направо.

Райли и её коллеги поблагодарили женщину и вышли из ресторана. Выйдя на улицу, Райли заметила, что агенты отдела расследований всё ещё сидят в машине – и их терпение, без сомнения, иссякало.

– Думаете, нам стоит взять их? – спросила Люси.

Райли на мгновение задумалась. Вероятно, им вот-вот придётся задерживать опасного преступника. Какими бы ни были подозрительными агенты в форме, они могут им помочь. Она попросила сержанта Мэтьюса и его команду пойти с ними.

Когда группа подошла к гостинице, Райли увидела, что она выделяется среди окружающих магазинов и кафе не в лучшую сторону: то было запущенное трёхэтажное здание, которое, очевидно, стояло здесь задолго до того, как Лимингтон стал процветающей туристической достопримечательностью.

Райли даже скорее назвала бы это заведение ночлежкой, чем отелем, причём слабо заселённым. Она понимала, что оно вряд ли долго продержится в таком красивом месте: скорей всего, его уже давно собираются снести.

Изнутри здание выглядело ещё более грязным, с запачканным ковром и ободранными обоями в коридорах. За пыльной стойкой администратора никого не было, в здании стояла мёртвая тишина. Райли было трудно поверить, что гостиница до сих пор пользуется спросом.

Они нашли комнату Брэндона Грэма на третьем этаже.

Райли громко постучала в дверь, но никто им не открыл.

– Может быть, он спит? – предположила Люси.

Это было не исключено – те, кто работают по ночам, скорей всего, спят большую часть дня.

Райли снова постучала и воскликнула:

– Брэндон Грэм, это ФБР, нам нужно с вами поговорить.

Им снова никто не ответил.

Райли отправила сержанта Мэтьюса на поиски администратора. Она нетерпеливо подождала, пока Мэтьюс не вернулся с дряхлым стариком, который, решила Райли, работал здесь с лучших времён для отеля.

Он нёс связку ключей и, открывая дверь Грэма, казалось, совершенно не мучился угрызениями совести.

Райли и все остальные столпились в крохотной комнатке. В ней была одна маленькая ванная, крохотный холодильник и плитка. Всё было очень грязным, было душно и пахло плесенью. Райли огляделась и увидела, что у Грэма очень мало личных вещей, если они вообще были: в комнате не было ни телевизора или магнитолы, ни безделушек, ни картин или прочих украшений.

Тут Райли услышала голос Люси:

– Агенты Пейдж и Джеффрис, вам лучше взглянуть на это.

Райли повернулась и увидела, что Люси держит за уголок листок бумаги. Осторожно, чтобы не стереть никаких возможных отпечатков, Люси положила листок на кровать.

– Он был заткнут под подушку, – пояснила Люси.

Райли и Билл подошли и взглянули на него.

От увиденного Райли вздрогнула.

То был написанный от руки список из порядка двадцати имён. Среди них было четыре имени, принадлежавших жертвам убийств – Рольски, Фрейзеру, Уортингу и Бартону.

Все четыре были зачёркнуты.

Глава тридцать восьмая

Глядя в список, Райли зажмурилась от удивления. Кажется, сомнений нет: Брэндон действительно их убийца.

Но где он сейчас?

Тоже глядя на имена, Люси прокомментировала:

– Мы знаем тех, чьи имена вычеркнуты. Но что насчёт остальных?

Райли охнула, увидев в списке ещё одно знакомое имя.

– Здесь Стэнли Поуп! – воскликнула она.

Люси сказала:

– Это тот парень, который напал на тебя на скале, а потом снова приходил на пляже?

– Да, да… – пробормотала Райли. – Должно быть, это список агрессоров – солдат, на которых Брэндон Грэм затаил зло. Это члены того сообщества, о котором рассказывали солдаты.

– И Поуп – один из них? – спросила Люси.

– Он не говорил мне об этом, – сказала Райли. – Но я знаю, что он не всё рассказал.

– Из того, что нам пока известно, – добавила Люси, – он может быть следующей жертвой Грэма.

– Нет, если мы что-нибудь предпримем, – возразил Билл. – Мы должны остановить его раньше, чем он убьёт ещё кого-то.

Сержант Мэтьюс протянул руку.

– Дайте мне взглянуть.

Люси передала ему листок, и он стал читать. В это время его агенты из отдела расследований осматривали апартаменты в поисках дополнительных доказательств. Райли была почти уверена, что они ничего не найдут в этой каморке: если у Грэма и есть тайник с оружием, он явно не здесь.

Из коридора раздался голос:

– Какого чёрта вы здесь делаете?

Все агенты повернулись и увидели в дверях небритого мужчину в белье, который протирал глаза. Мужчина остановил взгляд на агентах в форме.

– Эй, у Грэма какие-то проблемы? – спросил он.

Люси сделала шаг вперёд и показала ему значок. Райли и Билл тоже достали свои.

– Вам знаком Брэндон Грэм? – спросила Люси.

– Не особенно, но я его сосед. Он довольно странный тип, слишком шумный для человека, который живёт один. Постоянно кричит и грохочет чем-то круглые сутки. Кажется, он никогда не спит – ни днём, ни ночью. Я и на вас поначалу думал, что это он снова шумит.

Райли подошла к соседу.

– Вы не знаете, где он может быть сейчас?

Мужчина почесал затылок.

– На пирсе, я думаю. Мы не слишком-то общаемся. Мы только встречаемся иногда в коридоре. Но всё, что я от него слышал за всё время, это как он только что был на пирсе или собирается туда. Я частенько вижу его там, когда хожу рыбачить.

Агенты спросили, как туда дойти и поспешили к своим машинам. Когда Райли села за руль и повела машину, предчувствие удачи кружило ей голову. Скорей бы положить конец всем этим убийствам!

Но она предупредила себя, что не стоит быть слишком уверенной. Сначала им предстояло найти Брэндона Грэма и арестовать его.

«А это может быть нелегко», – напомнила она себе.

До сих пор мужчине удавалось избежать ареста.

*

Во время недолгой поездки до пира Билл пристально наблюдал за Райли. Он беспокоился о ней с того самого вечера, когда они разговаривали о смерти риэлтора у её хижины в горах. Нельзя сказать, что у них была глубокая беседа: она замкнулась в себе со словами: «У меня была тяжёлая ночь, только и всего».

Билл был уверен, что она пила той ночью. Он знал, что она частенько прибегала к такому способу борьбы со стрессом, когда была в депрессивном состоянии.

У Райли была репутация человека, который мог показать характер, нарушить правила и даже ослушаться приказов – он давно уже ко всему этому привык.

Однако последние несколько месяцев у них почти не было перерывов, а дела были особенно трудными. Он думал, что последние расследования тяжело сказались на Райли, учитывая, что несколько раз преступники даже угрожали её семье, а он видел, как каждая случай влияет на неё.

Он слишком хорошо помнил её мстительность и жестокость по отношению к парню, который накачал наркотиками её дочь и пытался продать её тело. Кроме того, Билл был с ней и тогда, когда она дала серийному убийце повесить себя.

Билл не конфликтовал с Райли по поводу этих случаев и уж точно и не думал о том, чтобы доложить о её поведении начальству. Он слишком много лет был партнёром и другом Райли, чтобы сделать нечто подобное.

Но теперь ему казалось, что работа слишком измучила её.

Он также был уверен, что в её личной жизни что-то идёт не так.

И у него было предчувствие, что это как-то связано с Шейном Хэтчером, несмотря на то, что она не хотела это с ним обсуждать.

Билл отчаянно хотел как-нибудь ей помочь, однако она ушла слишком далеко, туда, где он не мог до неё достучаться – может, в область тьмы и зла?

Мысли Билла сбились, когда они въехали на парковку возле пирса. Пирс был длинным, старым деревянным сооружением, выступающим далеко в море. Волна сейчас была небольшая, а пирс стоял на насыпи высотой метров в шесть.

Агенты отдела расследований тоже въехали на парковку. Обе машины остановились, агенты вылезли наружу и стали оглядывать место. Билл вдохнул солёный воздух. Стоял безмятежный весенний денёк, так что на пляже было довольно много людей. Люди гуляли по пирсу и по берегу, многие были с маленькими детьми.

Биллу не понравилось, что вокруг столько людей в то время, когда они собираются арестовывать опасного преступника.

Он спросил своих коллег:

– Какого чёрта все эти люди здесь делают в середине недели? Разве дети не должны быть сейчас в школе?

– Это Калифорния, – пожала плечами Люси. – Здесь на пляжах всегда битком.

Билл видел, что Райли внимательно изучает сложившуюся ситуацию. Она сказала:

– Доставайте мобильники. Я отправлю вам фото из личного дела Брэндона Грэма. Мы рассредоточимся и будем искать вдоль пира. Если кто-нибудь его увидит, пусть известит остальных.

Повернувшись к трём агентам отдела расследований в форме, она добавила:

– Ну, а вы, ребята, постарайтесь вызывать как можно меньше подозрения. Оставайтесь здесь, в начале пирса. Не спускайте глаз с мобильников – пока не получите сообщения, не пытайтесь присоединиться к нам. Ваша задача – отчистить пирс от всех гражданских. И что бы вы ни делали, не вызывайте панику.

Трое агентов ФБР направились на деревянный пирс. В стороне от многочисленных туристов у перил стояли люди с удочками. Несмотря на большое количество людей, Билл не сомневался, что они без труда обнаружат Брэндона Грэма: бросив взгляд на его фотографию, Билл увидел, что у парня довольно приметное лицо с кривым носом и низким лбом. Другой вопрос, что они будут делать когда или если найдут его.

Билл двигался сквозь толпу впереди Райли и Люси. Пирс был около шестидесяти метров в длину, а им нужно было заглянуть в лицо каждому взрослому мужчине. Через несколько минут он дошёл до конца, но так и не заметил ни одного, кто был бы похож на фотографию, и уже был готов распрощаться с надеждой найти здесь Брэндона, когда вдруг заметил человека, сидящего на перилах в самом конце строения и глядящего в океан.

Когда Билл подошёл, ему было достаточно одного взгляда на лицо мужчины, чтобы понять, что это он. Даже сбоку Билл видел характерный нависающий лоб. Однако парень выглядел значительно больше и сильней, чем на армейской фотографии.

Билл написал остальным:

«Он в конце пирса».

После этого он стал наблюдать за парнем.

Тот смотрел на накатывающие волны, но отнюдь не выглядел расслабленным. Его руки дёргались, он постоянно потирал их одну о другую. Особенно странным было то, что в такой приятный весенний денёк на нём была довольно объёмная куртка.

«У него с собой оружие», – осенило Билла.

Билл понимал, что ему и его коллегам нужно вести себя крайне осторожно. Он обернулся и увидел, что к нему бежит Райли, в то время, как Люси тихо подходит к туристам, показывает им значок и просит покинуть пирс.

Он молча подал Райли знак сбавить шаг и оставаться чуть поодаль.

Тогда Билл достал свой пистолет и шагнул к перилам позади парня, который всё ещё смотрел на воду, не замечая того, что происходит сзади.

Билл спросил:

– Вы Брэндон Грэм?

Всё ещё глядя вниз, Грэм кивнул.

– Вы из полиции, верно? – спросил Грэм.

– ФБР, – поправил его Билл.

Грэм издал звук, похожий на стон отчаяния.

– А я всё думал, когда же вы придёте за мной, – сказал он.

Грэм сунул руку под куртку.

– Не делай этого, – сказал Билл, делая шаг назад и поднимая на него пистолет.

Но через мгновение Грэм уже повернулся к нему с полуавтоматическим пистолетом в руке. Он всё ещё сидел на перилах, но теперь он наставил на Билла оружие.

– А почему бы и нет? – спросил Грэм пустым, бесцветным тоном. – Что мне терять?

Билл встретился глазами с Грэмом. Их пистолеты были наставлены друг на друга.

Глава тридцать девятая

Билл твёрдой рукой держал оружие, поверх ствола глядя в сумасшедшие глаза Грэма, в то время как его мозг просчитывал возможные варианты развития событий. Ситуация казалась безнадёжной, но он знал, что паниковать не стоит.

Его ноги надёжно стояли на деревянном пирсе, в то время как Грэм примостился на перилах, болтая ногами над водой, причём ему пришлось изогнуться всем телом, чтобы наставить пистолет на Билла.

Пока Грэм находился в более шатком положении и не мог точно держать прицел.

Снять его было бы просто.

«Слишком просто», – решил Билл.

Он слушал крики паники и топот убегающих с пирса людей. Несколько рыбаков, сидящих неподалёку, просто выронили удочки и убежали.

Периферийным зрением Билл видел, что Райли и Люси тоже наставили пистолеты на Грэма. Он быстро взглянул на Райли и слегка мотнул головой. Он не хотел, чтобы они стреляли. Он хотел попробовать поймать Грэма живым.

Это будет нелегко.

Он был уверен, что Грэм рассматривает вариант суицида от рук копа.

Билл хотел, чтобы он начал говорить.

– Расскажи мне всё, – попросил Билл.

– А что ты хочешь знать? – спросил Грэм.

Теперь глаза Грэма были подёрнуты пеленой, как будто он не совсем понимал, что происходит. Билл вспомнил слова Ларсон о его психологической оценке – он склонен к галлюцинациям, возможно, шизофрении. Билл решил, что отвлечь его будет нетрудно.

– Я хочу знать, как вы пришли к этому, – сказал Билл. – Вас уволили из армии. Почему вы до сих пор в Калифорнии? Почему не вернулись домой в Южную Каролину?

– Я не мог позволить себе этого, – сказал Грэм. – Они просто вышвырнули меня, и мне нужно было сделать всё быстро. Я потратил все сбережения на подержанный автомобиль.

– Расскажите про список, – сказал Билл.

По лицу Грэма пробежала тень удивления. Он качнулся на перилах. Ствол немного сдвинулся с цели.

– Какой список? – спросил он.

– Ты знаешь, о каком я говорю списке.

Грэм слегка улыбнулся. Ствол снова опустился ниже. Билл видел, что у парня устаёт рука.

– Так вы обыскали мой дом? Что ж, я уверен, что вы уже знаете про список. Вы знаете, чьи имена я вычеркнул. Мёртвых ублюдков.

Билл почувствовал звон в ушах. Это практически признание!

«Это он, всё верно», – подумал он.

Он был рад, что Райли и Люси тоже это слышат.

– Что они сделали тебе? – спросил Билл. – Расскажи мне про похищение.

Грэм помрачнел. Он снова наставил пистолет прямо в лицо Биллу.

– Это был какой-то типа тест.

Он застыл на месте и на мгновение Биллу показалось, что он вот-вот выстрелит. Но тут парень снова опустил оружие. Дуло всё ещё смотрело в сторону Билла, но теперь было нацелено не так точно.

Грэм продолжал:

– Они так и не сказали мне, что это. Но когда они затащили меня туда, я был полон решимости пройти испытание. Я хотел стать частью того, что там происходит, что бы то ни было, стать одним из них. Я думал, что справлюсь. Сначала они били меня и бранились, они заставляли меня делать разные вещи, есть картон, пить уксус. Мне это было по барабану. Я видел, что они впечатлены.

Глаза Грэма затуманились, когда он стал вспоминать:

– Потом они привели меня в комнату, полную народа, и заставили нас драться. И будь я проклят, если не я был последним, кто остался на ногах! Я думал, что победил, думал, что стал лучшим из них и они примут меня, и я стану одним из них. Но…

Его голос оборвался. Его лицо исказилось от боли.

– Но что? – спросил Билл.

– Они снова меня поволокли, затащили на один из холмов вокруг форта Моват. Они повесили меня за ноги на скале – Прыжок Ларри, так её называют. И я…

Он подавил рыдание. Он не мог продолжать.

Но Билл без слов понял его: повешенный за ноги на скале Грэм наконец испытал чистый ужас. Возможно, он заплакал как ребёнок. Может быть, даже обделался – так или иначе, его унижение было полным и ужасным.

– Где ты взял этот список? – спросил Билл.

– Я сам составил его, – сказал Грэм. Он нахмурился, будто вспоминая. – Я пианист, певец. У меня абсолютный слух. Мои уши – как магнитофон. Я помню каждый звук, что когда-либо слышал. У этих людей были маски на лицах, но я слышал их голоса. Я никогда не забуду ни одного из них. Следующие несколько дней я слушал повсюду, куда бы ни шёл – на прогулке, в столовой, в зоне отдыха. Я понял, кто они, по крайней мере, некоторые из них. И я записал их имена.

Билл старался разобраться в том, что услышал.

Если парень шизофреник, то насколько точен список?

Впрочем некоторые из имён точно верны. Имена солдат, которые были убиты, есть в списке, а Поуп говорил Райли, что они были самыми жестокими из агрессоров.

Билл почувствовал, что внимание Грэма ускользает, а его решимость тает. Ствол прыгал вверх-вниз, вперёд-назад.

Он сказал:

– Опусти пистолет, Брэндон. Пойдём со мной. Мы вместе во всём разберёмся.

Грэм несколько раз моргнул, смутившись. Какое-то мгновение Билл был уверен, что он послушается.

Однако Грэм, всё ещё держа пистолет в руке, неожиданно бросился вниз с перил и упал в воду.

– Вот подлец! – заорал Билл, сбрасывая ботинки.

Райли и Люси бросились к нему.

– Что ты делаешь? – спросила Райли.

– За ним, – сказал Билл.

Райли и Люси тоже стали снимать свои ботинки. Билл не хотел, чтобы они все вместе болтались в воде с бывшим солдатом.

– Даже не думайте, – бросил он. – Встретимся на берегу, поможете мне вытащить его.

Тем временем сам Билл перепрыгнул через перила, нырнув в воду ногами вперёд. Падение показалось дольше, чем он ожидал, удар о воду был слишком сильный, а вода слишком холодная.

Он изо всех сил замолотил руками, чтобы всплыть на поверхность, выплюнул солёную воду, которую проглотил, и восстановил дыхание.

Лихорадочно гребя руками, стараясь справиться с весом собственной одежды, он оглядывался в поисках Грэма.

Когда волна прошла, он увидел кусок куртки Грэма, надувшийся пузырём на поверхности воды. Билл был уверен, что Грэм старается утонуть. Суицид от рук копа не удался, так что теперь, по всей видимости, он решил прибегнуть к утоплению.

Билл начал злиться. Он не собирался этого допустить.

Он доплыл до Грэма, схватил его под водой за одежду и дёрнул вверх. В ответ Грэм стал колотить его руками, стараясь отшвырнуть подальше. Следующая волна подняла их обоих, и Биллу удалось ухватиться за воротник куртки мужчины и поднять его голову над поверхностью.

После чего Билл ударил его изо всех сил.

Ошалевший от удара, Грэм начал тонуть. Билл схватил его за волосы, поднял и развернул. Затем он под плечом мужчины обхватил его правой рукой и поплыл вместе с ним к берегу.

Сражаясь с боковым течением, Билл тащил притихшего мужчину вдоль пирса. Каждая волна грозила потопить их обоих.

Наконец, вода стала достаточно мелкой и Билл встал на ноги, с трудом восстанавливая дыхание. Волны прибоя бились вокруг него, обтекая лодыжки.

Грэм стал всхлипывать.

– Отпустите меня, отпустите…

С большим облегчением Билл увидел, что Райли и Люси подбегают к нему в воду.

Райли держала наручники наготове.

– Мы заберём его, – сказала она Биллу.

Билл передал свою ношу Райли и Люси.

– Где агенты отдела расследований? – без сил выговорил Билл.

Люси сказала:

– На причале, разгоняют людей.

Билл недовольно фыркнул.

– Чёрт, да какой в этом смысл теперь, – сказал он. – Пойду остановлю их.

Билл зашагал к берегу, однако, будучи истощён сильней, чем думал, на мелководье он упал на колени, задыхаясь.

С глубоким чувством удовлетворения он услышал, как Райли зачитывает Грэму его права.

Глава сороковая

Когда агенты отдела расследований спустились к ним с пирса, агенты ОПА уже надели на Брэндона Грэма наручники и передали его прямо им в руки. Райли наблюдала, с каким удовлетворением сержант Мэтьюс и его агенты отдела расследований тащат своего пленника по пляжу к машине.

Грэм неистово кричал:

– Отпустите меня! В том списке есть ещё люди! Они ублюдки, а не солдаты! Вы их не остановите, так давайте это сделаю я!

Райли с любопытством наблюдала и слушала. С каждым словом подозреваемый увязал всё глубже.

Они точно поймали убийцу.

Но тут она почувствовала тревожное сомнение, которое даже не могла бы облечь в слова.

«Мы закрыли дело, – старалась она убедить себя. – Я просто пока не осознала этого».

Тут она услышала смех Билла,

– Посмотри на нас, – сказал её партнёр. – Хороши из нас агенты ФБР!

Райли посмотрела на своих товарищей и тоже рассмеялась.

Они все были мокрыми насквозь, с лохматых волос и свисающей одежды на землю стекала солёная вода. Они были похожи скорей на выживших после крушения корабля, нежели на агентов ФБР.

– Давайте вернёмся домой и переоденемся, пока никого не напугали, – хихикнув, предложила Люси.

Но пока Райли со своими мокрыми насквозь компаньонами шагала по пляжу к их автомобилю, она чувствовала, что странное сомнение лишь укоренилось в её голове.

*

Пока агенты отдела расследований везли пойманного к главному зданию, агенты ОПА вернулись к коттеджу, приняли душ и переоделись в сухую одежду. Когда они наконец прибыли к зданию отдела расследований, Ларсон уже ждала их там с поздравлениями.

– Вы молодцы! – сказала она. – Отлично сработано!

– Грэм признался? – спросила Райли.

Ларсон рассмеялась.

– Несколько раз подряд. Мы прижали его к стенке. Он всё ещё на допросе. Пойдёмте, я покажу вам как это выглядит.

Ларсон подвела Райли и её коллег к комнате допросов, где они стали наблюдать за происходящим через двойное стекло. Допрос вёл сержант Мэтьюс. Грэм был закутан в одеяло, всё ещё мокрый и дрожащий.

Райли не показалось, что Грэм говорит более связано, чем тогда на пляже.

– Вы должны выпустить меня отсюда, – лихорадочно говорил он. – Это под моей ответственностью. Моя месть. Вы не имеете права отнимать её у меня.

Райли было трудно поверить, что этот человек уже сделал вразумительное признание. Кроме того, ей не показалось, что держать его мокрым – хорошая тактика. Мужчина, казалось, совершенно не понимал, где находится.

Пока Райли размышляла об этом, сержант Мэтьюс холодно смотрел на Грэма и бросал ему вопросы.

– Отвечайте, где прячете оружие, – сказал Мэтьюс.

Грэм закатил глаза.

– Отпустите меня. Я хороший пловец, – он пытался изобразить руками греблю, но его запястья были пристёгнуты к столу. – Вы не имеете права. Это моя месть. Моя, а не ваша, – скулил он.

Полковник Ларсон, казалось, не разделяла дискомфорта Райли.

Она сказала:

– Это может занять время, но в конце концов он утихомириться. Он расскажет нам, где оружие. Он всё нам расскажет: как приходил на базу, как следил за жертвами – всё. История получится неплохая.

Полковник Ларсон посмотрела на Райли и её коллег, улыбнулась и восхищённо покачала головой.

– Должна признать, я вас недооценивала. Больше такого не повторится.

Ларсон повернулась и направилась к своему кабинету.

Стоя и наблюдая за допросом, Райли начала понимать, что её беспокоило: на двух местах выстрелов у неё появилось чёткое восприятие убийцы: как холодного, спокойного, расчётливого и безжалостного человека.

Мог ли это быть он?

Она пыталась убедить себя, что это не исключено. Она знала, что даже кажущиеся сильнейшими убийцы в конце концов раскалываются.

В этот момент Билл похлопал Райли и Люси по спине.

Он сказал:

– Как насчёт того, чтобы выбраться отсюда? Лично я считаю, что на этом вполне можно поставить точку. Поехали в дом, соберёмся и полетим обратно в Квантико.

Райли ничего не сказала. Вслед за коллегами она вышла из здания. Когда они забрались в их машину, она предложила повести.

По пути к их коттеджу на пляже Билл позвонил пилоту ОПА и велел ему готовить самолёт к немедленному вылету.

Но когда Райли остановилась у их домика, ей не хотелось собирать вещи. Она осталась сидеть на водительском кресле, не выключая мотора и стараясь разобраться в собственной голове.

– Вы идите, – сказала она Биллу и Люси, – а у меня есть ещё одно дело.

Билл выглядел озадаченным.

– Райли, какого чёрта происходит? – спросил он.

– Ничего, правда, – сказала Райли, стараясь выглядеть невозмутимей, чем была на самом деле. – Надо кое-что доделать.

Билл спросил:

– Хочешь, я поеду с тобой?

Райли покачала головой.

– Там ничего важного, – ответила она.

– Хорошо, тогда давай быстрей, – сказал он. – Самолёт будет готов уже через час.

Билл с Люси вылезли из машины и пошли к дому, в то время как Райли развернулась и поехала обратно в центральную часть базы, всё ещё не чувствуя уверенности в том, что собирается сделать или куда хочет поехать.

Она вспомнила момент, когда стояла на конце пирса, а Билл и Грэм наставили друг на друга пистолеты.

Она вспомнила слова Грэма в тот момент…

«Они повесили меня вверх ногами на скале – Прыжок Ларри, так её называют …»

Ужаса от этого испытания Грэм не смог вытерпеть.

Он так и не смог прийти в себя после того случая, потому его и уволили.

Райли подъехала к тротуару, опустила окно и окликнула проходящего солдата:

– Не подскажете, как добраться до места, которое называется «Прыжок Ларри»?

Солдат указал направление.

– Следующий поворот налево и вверх на холм. Вы его не пропустите, поверьте.

Райли последовала инструкциям солдата. И верно, в поле её зрения скоро оказалась высокая скала. Райли стала петлять по узкой дороге к самой вершине скалы.

Наверху она припарковала машину, вышла и подошла к краю.

С этого места открывался отличный вид на весь лагерь.

Здесь было так высоко, что кружилась голова – примерно так же высоко, как на скале, где она встретила рядового Поупа.

Райли подавила сосущий страх высоты.

Она представила это место ночью, когда далеко внизу горели огни базы.

Потом она попыталась представить ощущение, когда тебя держат за ноги над пропастью.

Она вздрогнула. От одной мысли ей стало не по себе. Неудивительно, что во время этого испытания Брэндон Грэм сломался.

И всё же…

Она вернулась мыслями к тем двум местам, где у неё появилась мощная связь со стрелком, вспоминая, как он хладнокровно держал на прицеле своего М110 сержанта Уортинга, как мастерски скрылся от вертолёта с тепловизором перед тем, как застрелить рядового Бартона.

Если он действительно проходил этот тест воли и мужества, разве он мог потерять лицо?

Райли попыталась представить, как бы повёл себя человек, в чью голову она заглядывала.

Была ночь, и он был похищен.

Он уже подвергался побоям, его заставляли есть картон и пить уксус, он последним остался на ногах в жестокой потасовке среди всех жертв похищения.

И теперь он оказался здесь, подвешенный за ноги над всем фортом Моват.

Но он не был в ужасе. Он чувствовал негодование и раздражение. Он был изрядно зол.

Эти подонки осмеливаются подвергать его такой проверке!

Да и вообще кого-либо, если уж на то пошло.

Тем не менее, он крикнул своим мучителям: «Спасибо, парни! Отличный вид!»

Его голос звучал насмешливо и глумливо.

В конце концов, он прекрасно знал, что это их последнее испытание.

Он будет принят в их элиту, ведь он готов «жить с волками».

Он присоединится к ним.

Но он внесёт в их общество новизну. Так, как они вели себя с ним и с остальными, вести себя просто неприемлемо. Их отличную организацию грызёт раковая опухоль – культура грубой, бессмысленной, неорганизованной дедовщины.

И он поможет им вырезать эту опухоль.

Теперь у неё будет своя миссия. Он избавится от всех, кто издевался над ним больше всего.

Этого требует его честь.

Этого требует его долг.

Лишь в том случае, если исчезнут худшие, эта организация станет элитной, почётной, какой и должна быть.

Райли в шоке открыла глаза.

Всё её тело трясло.

Она поняла, что всё это время они ошибались. То был не акт мести от того, над кем они издевались.

То был поступок человека, ощущающего своё моральное превосходство. Человека, который не мог терпеть низких поступков. Человека, который жил армией. Который хотел, чтобы она стала идеальной. Который требовал от неё превосходства.

И когда он стал свидетелем издевательств со стороны других, это стало пятном на его собственной чести.

«Мы поймали не того», – поняла Райли.

Это никому не понравится, но она знала, что права.

Она бегом вернулась к машине и тронулась с места.

Глава сорок первая

По пути назад по холмистому рельефу Райли ощущала уверенность, которой у неё не было, когда они арестовывали Брэндона Грэма. С этим чувством пришло и облегчение от того, что она наконец поняла, что её тревожит.

Она позвонила полковнику Ларсон. Сначала голос шефа отдела расследований звучал ласково:

– Агент Пейдж, какая неожиданность. Где вы? Летите в Квантико?

– Не совсем, – ответила Райли.

– Тогда где?

Райли с трудом сглотнула, прежде чем продолжить:

– Полковник Ларсон, мне нелегко это говорить, но Брэндон Грэм не наш стрелок.

Повисло молчание.

– О чём вы, агент Пейдж? – наконец, спросила Ларсон.

Райли заколебалась.

Как же ей донести свою мысль до Ларсон?

– Послушайте, я просто это знаю, хорошо? Вам придётся мне довериться.

Теперь Ларсон была рассержена.

– Агент Пейдж, но это безумие! Грэм признался. И даже если бы он этого не сделал, у нас достаточно косвенных улик, свидетельствующих против него. У него есть список жертв, в котором он вычеркнул тех, кого уже убил. Для чего ещё он мог составить этот список?

То был хороший вопрос, и Райли это понимала. Но у неё не было времени, чтобы сейчас обсуждать это с Ларсон.

– Полковник Ларсон, я сейчас соберу мою команду и мы подъедем к зданию отдела расследований для дальнейшей работы.

Ларсон, казалось, не поверила собственным ушам:

– Дальнейшей работы? Ни в коем случае, агент Пейдж. Дело закрыто. Отправляйтесь домой и отдохните. Кажется, вам это необходимо. Я не позволю испортить расследование неразумными сомнениями. Вы и ваши агенты нам больше не понадобитесь. Это ясно?

Райли какое-то время не отвечала. Она вспомнила, что Ларсон сказала всего пару часов назад:

«Должная признать, я вас здорово недооценивала. Больше такого не повторится».

Райли подавила стон отчаяния.

Ларсон явно не собиралась сдерживать своё обещание.

– Полковник Ларсон, я не шучу, – сказала Райли.

– Как и я. Надеюсь, вы трое сядете на самолёт и сейчас же полетите в Квантико. Или вы проигнорируете мои слова?

Райли снова с усилием сглотнула.

– Боюсь, что так, полковник, – сказала она.

Теперь тон Ларсон стал ледяным:

– Тогда вам придётся об этом пожалеть.

Не произнеся больше ни слова полковник отдела расследований повесила трубку.

Всего через несколько минут Райли подъехала к их дому, припарковалась и вбежала внутрь. Она увидела, что Билл меряет шагами комнату, разговаривая по мобильнику, в то время как Люси сидит с озадаченным выражением лица.

Билл говорил в трубку:

– Не понимаю, сэр. Поверьте, я сам первый раз об этом слышу.

Тут Билл увидел Райли.

– Она только что вошла, сэр. Я с ней поговорю и всё выясню.

Билл повесил трубку и уставился на Райли.

– Райли, не могла бы ты объяснить мне, какого чёрта происходит?

– С кем ты говорил? – спросила Райли.

Билл покраснел от раздражения.

– То был ответственный специальный агент Карл Волдер. Наш босс, помнишь такого? Ему только что звонила полковник Ларсон.

– Как быстро, – пробормотала Райли себе под нос.

Билл продолжал:

– И полковник сказала ему, что якобы ты утверждаешь, что мы поймали не того.

– Так и есть, мы поймали не того, – подтвердила Райли.

Билл и Люси в недоумении уставились на Райли.

Райли сказала:

– Послушайте, я только что ездила к Прыжку Ларри – тому месту, где, как заявил Брэндон Грэм, они его сломали. Поверьте мне, наш убийца не расклеился бы вот так. Это кто-то другой, не Грэм. Я просто знаю это. Как часто я ошибалась в таких вещах?

Какое-то время ни Билл, ни Люси ничего не произносили.

Наконец, Люси спросила:

– А как же признание Грэма?

Билл добавил:

– И зачем ему список?

Райли задумалась. Полковник Ларсон задала ей тот же вопрос. Но теперь, когда у неё появилась возможность мысленно прогнать всё в голове, все кусочки встали на свои места. Всё обрело смысл.

– Грэм хотел быть тем убийцей, – сказала она. – Он сам затаил на тех людей злобу. Ему было стыдно, что он не справился. А от того, что у кого-то другого хватило смелости, чтобы сделать это, ему было ещё хуже. Ему хотелось поквитаться.

Люси спросила:

– Вы хотите сказать, что он притворялся убийцей?

Райли на мгновение задумалась. Человек в комнате для допросов казался совершенно искренним.

– Нет, это больше, чем притворство. Помните, что он склонен к галлюцинациям и даже шизофрении? Ему удалось убедить самого себя. Сейчас он сам твёрдо верит в то, что является убийцей, – она мрачно улыбнулась, представив комнату для допросов. – Он заставит своих дознавателей ходить по кругу очень долгое время.

Райли видела, что выражения лиц Билла и Люси начинают меняться. Ей удалось достучаться до них.

Она сказала:

– Билл, когда ты увидел его на пирсе, ты был уверен, что он хочет совершить самоубийство от рук копа. Но он не стал. Вместо этого он прыгнул. Ты честно считаешь, что он был способен выстрелить тебе в голову и позволить твоим партнёрам застрелить его самого?

Билл медленно покачал головой.

– Нет, в тот момент я так не думал. Если бы я предполагал, что он может выстрелить, я не медля выпустил бы пулю.

Райли сказала:

– Так задумайтесь об этом несчастном. Вы действительно искренне верите в то, что Брэндон Грэм способен выслеживать жертву так, чтобы его никто не видел? Способен совершить хладнокровное убийство?

Билл и Райли смотрели друг на друга.

Люси признала:

– Нет. Он мог убить кого-то в состоянии истерии. Но он не охотник.

Билл просто сказал:

– Нет.

Райли выдохнула с облегчением.

– Ну вот, – сказала она. – Мы должны вернуться к работе, без помощи отдела расследований. Мы не знаем, насколько заслуживает доверия тот список, но скорей всего некоторые из имён действительно принадлежат тем, кто состоит в том обществе. А это значит, что они до сих пор являются потенциальными жертвами. Нужно положить этому конец раньше, чем кого-то из них убьют.

– Легче сказать, чем сделать, – возразил Билл. – Список больше не у нас. Мы передали его агентам отдела расследований, как только нашли его в комнате Грэма.

Люси прокашлялась.

– Ну, это не большая проблема, – сказала она.

С застенчивой улыбкой она достала телефон и показала Райли и Биллу фотографию списка. Все имена были прекрасно различимы.

– Я сфотографировала его, когда нашла, – сказала она.

Райли рассмеялась.

– Отличная работа, агент Варгас, – сказала она. – Теперь нужно как можно скорей найти их.

– Это будет нетрудно, – сказала Люси.

Она открыла ноутбук и стала печатать.

– Записи действующих солдат форта Моват выложен на их сайте. Я могу выяснить, к какому взводу и группе принадлежат эти люди.

Райли стояла и наблюдала, как Люси проворно ищет информацию.

«Она растёт с каждым днём», – подумала Райли.

Люси повернула экран ноутбука так, чтобы Райли и Билл тоже его видели.

Она сказала:

– Вот они. Всего шесть взводов.

Райли внимательней посмотрела на список.

– Хорошо, – сказала Райли. – Нужно разделиться и сходить во все взводы, поговорить со всеми этими солдатами. Может быть, что-то прояснится. По крайней мере, мы их предупредим. Но помните, что мы не только предупреждаем потенциальных жертв. Мы также вычисляем потенциального убийцу. Вероятней всего, он состоит в стае, а это значит, что каждый из тех, с кем мы будем говорить, может оказаться убийцей. А нам известно, насколько он безжалостен. Так что будьте осторожны.

Билл покачал головой.

– Полковник Ларсон никогда нам этого не позволит, – заметил он.

– Я возьму это на себя, – сказала Райли.

– Как? – спросил Билл.

Райли ничего не ответила. Она собиралась сделать кое-что очень неправильное, так что Биллу и Люси лучше не знать точно, что именно.

Она достала мобильник и набрала сообщение полковнику Ларсон:

«Приношу свои извинения. Конечно, убийца у вас. Я и моя команда сейчас же возвращаемся в Квантико. Было приятно с вами поработать».

Райли подняла глаза и увидела, что Билл смотрит на неё. Очевидно, он прекрасно понял, что она только что сделала, но решил не задавать вопросов.

Билл сказал:

– Позвоню пилоту, скажу, что нужно отменить полёт.

– Отлично, – сказала Райли. – Но сделай это по дороге. Нельзя терять ни минуты.

Они выскочили из дома и сели в машину.

Если она права, они могут предотвратить следующее убийство.

Глава сорок вторая

Через несколько минут Райли припарковалась возле бараков, где они с Биллом и Люси разделились, чтобы проверить все имена из списка Грэма.

Волнение Райли росло.

«Мы должны всё сделать быстро», – думала она.

До полковника Ларсон скоро дойдёт информация о том, что агенты ФБР до сих пор на базе, задают вопросы. Когда бы это ни произошло, их ждёт строгое наказание.

Райли искала двух рядовых – Дэмиена Темпла и Отто Корбина. Она подошла к их бараку и спросила их инструктора о их местоположении. Сержант указал Райли на тир, располагавшийся неподалёку.

Когда Райли подошла к тиру, она увидела в нём двух молодых людей, которые стреляли по летающим целям. Задание было довольно сложным, но они неплохо справлялись, постоянно попадая в цели.

– Рядовые Темпл и Корбин? – спросила она, подойдя к ним.

– Да, а кто спрашивает? – спросил один из них.

Райли достала свой значок и представилась.

Никого из парней это особенно не впечатлило.

– Можно, я попробую? – попросила она.

Рядовой с бейджиком ТЕМПЛ, пожав плечами, взглянул на рядового, чей бейджик гласил КОРБИН. Корбин просто кивнул.

– Извольте, – сказал Темпл, с высокомерной улыбкой передавая ей свою двустволку. – Она заряжена и готова.

Райли взяла оружие, взвесила его в руке и скомандовала:

– Поехали!

С двух противоположных сторон по направлению к друг другу вылетели две керамические тарелки. Райли выстрелила, сняв одну из целей, а затем спустя доли секунды безо всяких усилий попала во вторую цель.

Парни поражённо посмотрели на Райли, пока та возвращала ружьё Темплу.

– Чем мы можем вам помочь? – спросил Темпл.

Райли знала, что ни в чём не может быть уверена, даже в том, что Брэндон Грэм знал, что делает, когда включал в свой список этих двух парней. В конце концов, Грэм психически болен. Он мог лишь представлять, что узнал их голоса. Входят ли вообще эти ребята в секретное сообщество?

И как Райли заставить их что-то ей рассказать?

Чтобы узнать правду, ей придётся блефовать.

Она может сказать часть правды, но ей придётся вести себя так, будто она знает больше, чем на самом деле.

– Я пришла, чтобы поговорить с вами о стае, – сказала она.

Темпл и Корбин переглянулись.

– Я не понимаю, о чём вы, – сказал Корбин.

– О, я уверена, что вы прекрасно понимаете, – сказала Райли.

И это действительно было так: выражения их лиц мгновенно выдали Райли, что о стае им было известно.

Темпл сказал:

– Да даже если и так, с какой стати мы должны это с вами обсуждать?

– Потому что если вы не станете, кто-то из вас или вы оба скоро будете мертвы, – сказала Райли.

Мужчины раскрыв от изумления рты смотрели на неё.

Райли сказала:

– Я уверена, что вам известно о недавних убийствах на базе.

Корбин нервно пожал плечами и спросил:

– Да, но разве того парня не арестовали совсем недавно?

– Они поймали не того, – сказала Райли.

Корбин стал переминаться с ноги на ногу, а у Темпла забегали глазки.

«Они начинают нервничать, – подумала Райли. – Это хорошо».

Она сказала:

– Хватит играть со мной в игры. Вы оба в стае. А стрелок выбирает членов стаи. Стало быть, вы в его списке.

Увидев скептические взгляды, которыми они обменялись, она добавила:

– Список существует. И я его видела. Поэтому я и здесь. Рано или поздно убийца доберётся и до вас.

Райли понимала, что играет в словесный покер и должна выбрать правильную стратегию блефа. Чтобы заставить их рассказать о стае, она должна вести себя так, будто уже всё про неё знает, а для этого ей нужно проявить догадку.

Она сказала:

– Послушайте, о стае уже все знают. Может быть, вы этого не осознаёте, но вы что-то типа знаменитостей. Отдел расследований уже давно присматривает за вами, как и все начальство форта Моват, вплоть до полковника Адамса. Никто не говорит об этом из уважения к тому, за что вы ратуете. Ваше предприятие не является незаконным. Конечно, с похищениями вы впадаете в крайности, но ведь и омлета не приготовишь, не разбив яйца, верно?

Оба парня с восхищением смотрели на Райли.

– Я сама из военной семьи, – продолжала она, – и я уважаю то, что вы делаете. Армия уже не та, что была прежде. Тренировки уже не те. Войны стали опасней, но как вы можете подготовиться к ним с таким отношением? Теперь все только и говорят о щепетильности, политкорректности, социализации и прочей душещипательной чуши.

– Вы всё правильно поняли, – пробормотал Корбин.

– Стая волков должна это исправить, – сказал Темпл.

Райли поняла, что её тактика сработала. Нужно продолжать в том же духе.

Она сказала:

– Конечно, не все могут стать настоящими волками.

– Далеко не все, – сказал Корбин, качая головой. – Но мы ищем парней с потенциалом, знают они о нём или нет.

Темпл добавил:

– И когда они выдерживают испытания – если они выдерживают – тогда они готовы присоединиться к стае, к элите из элит.

Корбин начал беспокоиться.

Он сказал Темплу:

– Мы не должны рассказывать об этом. Даже если она это уже знает. Мы дали клятву никому не рассказывать о стае. Никогда.

– Я это уважаю, – поспешно сказала Райли. – Я не прошу вас выдавать ваши секреты. Я просто хочу, чтобы вы рассказали мне что-нибудь, что поможет мне найти убийцу. В конце концов, он убирает членов стаи.

Корбин с любопытством нахмурил брови.

– Но почему? Почему мы его цели?

– Это как-то связано с испытаниями, – сказала она. – Кое-кто считает, что вы заходите слишком далеко.

– Тот, кого мы испытывали? – спросил Темпл.

– Да, – ответила Райли. – Но не тот, кто был сломлен. Он считает, что издевательства недостойны элитного военного сообщества. Он убивает самых жестоких из вас потому, что они обидели его.

Корбин и Темпл переглянулись.

Они оба вздрогнули.

«Эти двое как раз из самых жестоких», – поняла Райли.

Темпл сказал:

– Так убийца – волк? Он член стаи?

– Это моя теория, – сказала Райли. – Послушайте, я не прошу вас сдавать всех своих товарищей, но, может быть, вспомните недовольных волков? Которые выражали бы недоброжелательство к таким же, как вы?

Райли видела, что теперь Корбин и Темпл серьёзно задумались над её словами.

Наконец, они оба покачали головами.

– У меня нет идей, – признался Корбин.

– У нас крепкая семья, – сказал Темпл. – Трудно поверить, что среди нас есть предатель. Не могу представить, кто это может быть.

Райли почувствовала, что они ничего от неё не скрывают.

– Сам он не считает себя предателем, – поправила их Райли. – Он считает предателями вас. Он вообще считает себя лучшим из вас.

Парни молча уставились на неё, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Она сказала:

– Убийца использует снайперскую винтовку М110.

Глаза солдат расширились.

– Ух ты, вот это мощь! – сказал Темпл.

Райли спросила:

– Вы знаете, у кого из волков есть доступ к подобному оружию?

Солдаты покачали головами.

Райли сказала:

– Что ж, у кого-то из волков оно точно есть. И кто бы то ни был, он должен прятаться где-то. Как вы думаете, где это может быть?

Корбин и Темпл на мгновение задумались.

Затем Корбин махнул рукой.

– Возможно, старый цех, – сказал он. – Там полно места, чтобы спрятаться.

Райли чуть не открыла рот, чтобы начать расспрашивать об этом здании.

Это и есть «убежище», о котором говорили жертвы испытаний?

Однако она вовремя вспомнила, что блефует и притворяется, что уже знает об этом.

«Нельзя раскрывать карты», – напомнила она себе.

– Спасибо, ребята, – сказала она. – Я проверю.

Она пошла прочь от тира, глядя в ту сторону, которую указал Корбин. Из того, что ей сообщили жертвы издевательств, она знала, что это должно быть большое здание и, скорей всего, заброшенное.

«Такое будет нетрудно найти», – подумала она.

*

Рядового Стэнли Поупа буквально трясло от шока – специальный агент Райли Пейдж шла прямо на него, а он не хотел, чтобы она его увидела. Он следил за агентом Пейдж с того момента, как она вышла из машины и пошла к баракам, гадая, что собираются предпринять агенты ОПА.

Он слышал, что кого-то арестовали, так почему агенты ФБР до сих пор что-то вынюхивают?

Поуп стоял в небольшом здании с креслами и ванной комнатой, где желающие могли отдохнуть после стрельбы. Он не мог подойти к стрелкам ближе, не оставшись незамеченным, но он был слишком далеко, чтобы услышать, о чём они там разговаривали.

«Что эти тупые ублюдки рассказали ей?» – гадал он.

Прошлой ночью, когда он встретил её на пляже, он очень тщательно выбирал слова.

Он никогда не забывал о данной клятве.

Он не выдал ни слова о стае волков.

Но Поуп по личному опыту знал, что Пейдж хватало ума в той же степени, что и упорства.

Она могла обдурить Корбина и Темпла и заставить их рассказать больше, чем они должны были.

И это было плохо, очень плохо.

Но теперь агент Пейдж оставила парней в тире и быстро шла в его направлении. Он видел, что она достаёт мобильник.

Поуп отошёл от окна здания, не зная, что скажет, если она войдёт и обнаружит его внутри. Однако агент Пейдж пробежала мимо, разговаривая по телефону и даже не поднимая глаз.

– Как там у тебя, Билл? – спросила она.

Она остановилась, выслушала ответ, а затем продолжала говорить. Поуп стоял возле окна, прислушиваясь.

– Очень плохо, – сказала она. – Но может быть, мне повезёт. Можешь ненадолго отвлечься от своих допросов и проверить кое-что со мной? Я выяснила, где находится убежище. Оно может быть в цехе, он сейчас заброшен.

После очередной паузы она добавила:

– Отлично. Это в самой южной части форта Моват, ближе к тебе, чем ко мне. Встретимся там.

Повесив трубку, агент Пейдж торопливо зашагала дальше.

На шее Поупа волосы поднялись дыбом.

«Она узнала про убежище! – подумал он. – Она знает, где оно!»

Что будет, если она со своим партнёром пойдёт туда? Что они обнаружат там сейчас?

Этого он не мог и представить, но явно ничего хорошего.

К счастью, он знал короткую дорогу и мог добраться туда раньше них.

Поуп выскочил из здания и бросился бежать.

Глава сорок третья

Люси Варгас застыла за дверью большого заброшенного здания. Ей сказали, что скорей всего именно здесь она найдёт одного солдата из своего списка – рядового Тита Маллигана. Его сержант сказал, что Маллиган занимался в старом цехе добровольной уборкой.

Трёхэтажное кирпичное здание возвышалось над землёй подобно гигантскому призраку. Казалось, что оно долгое время не использовалось. Интересно, почему его тогда не снесли?

Тут она вспомнила слова рядового Шейли: «Мы оказались в каком-то здании».

Может быть, это оно?

Но пока ей не до этого – она должна найти рядового Маллигана и предупредить его, что он может стать следующей жертвой убийцы.

Или, как говорила агент Пейдж, он может сам оказаться убийцей.

Люси положила руку на кобуру. Если это окажется так, на этот раз она не станет колебаться, прежде чем выстрелить.

*

Волк по лестнице поднялся на балкон, выходящий на район старого цеха. В заброшенном здании было темно, свет проникал лишь через дверной проём и высокие окна, большая часть которых была закрашена.

Он, подобно своему лесному брату, вдохнул затхлый воздух. Даже сейчас, когда здесь никого не было, у него в носу до сих пор стоял приятный аромат свечей после недавней церемонии.

Ему нравилось шататься вокруг убежища, и он взял на себя обязанность подметать его, убираться и вообще соблюдать чистоту, насколько это было возможно в здании, предназначенном под снос. В конце концов, это секретное пристанище Стаи Волков не будет стоять здесь вечно. Богатые и влиятельные волки прошедших лет продолжали делать всё возможное, чтобы препятствовать его сносу, но рано или поздно это величественное и благородное старое здание было обречено на гибель.

В конце концов, такова печальная судьба всех величественных и благородных вещей. Ничто, представляющее собой ценность, не могло существовать так долго, как ему следовало бы.

А пока, до тех пор пока здание не уничтожили, волк взял на себя личную обязанность хранить его славу.

Но не только здание нуждалось в чистке. Нужно было убраться и среди членов стаи. Некоторые из них жили не по военным стандартам.

«Чёртовы издевательства», – подумал он.

Такому глупому, хамскому поведению не место среди элиты. Издевательства – единственный источник коррупции в безупречном секретном обществе.

Ему было трудно понять, как остальные могут не замечать этого. Стоя на балконе, он вспомнил то, что подтолкнуло его к решительным мерам – издевательства над рядовым Брэндоном Грэмом. Буквально под тем местом, где он сейчас стоял, Грэма подвергли возмутительному испытанию.

Он помнил, как восхищался боевым духом Грэма, когда тот боролся со своими конкурентами по вхождению в клуб. Его восхищение возросло, когда Грэм остался единственным, кто остался на ногах. На этом всё должно было закончиться. На самом деле, такой человек, как Грэм, мог быть принят в Стаю и без посвящения. Все видели, что место Грэма среди них – одна только его боеподготовка чего стоила.

Но этот глупый ритуал на Прыжке Ларри положил всему конец – нелепое испытание, которое ничего не сказало ни о Грэме-человеке, ни о Грэме-солдате.

Когда Грэм сломался, волк понял, что Стаю нужно почистить. И этим должен был заняться он – только он мог отбросить худших и жесточайших, чтобы отомстить за несправедливость по отношению к рядовому Грэму.

Стоя теперь на балконе, волк снова ощутил ярость, кипящую в его душе, из-за всеобщей глупости и гниения.

Его воспоминания прервал звук открывающейся парадной двери.

В это время дня здесь никого не должно было быть.

В его мыслях пробежала строчка из клятвы: «Я буду защищать Стаю Волков от чужаков любыми возможными средствами».

Когда он услышал чей-то голос, он вернулся в здание с балкона и пошёл доставать оружие.

*

Когда Люси подошла к входной двери, она крикнула:

– Говорит специальный агент Люси Варгас, ФБР. Я ищу рядового Тита Маллигана. Он здесь?

Её голос эхом отозвался в тёмном здании, по которому гулял ветер.

Никто не ответил ей.

Она стояла в коридоре, гадая, верно ли ей указали местоположение солдата.

Тут она услышала, что впереди что-то движется.

Она пошла вперёд на звук и оказалась в огромном, тёмном зале с нависающим балконом.

– Тит Маллиган? – снова окликнула она.

– Кто его спрашивает? – спросил её мужской голос. Казалось, что голос исходит откуда-то с балкона.

– Специальный агент Люси Варгас, ФБР, – повторила она. – Если вы Тит Маллиган, вы можете быть в опасности. Мне нужно с вами поговорить.

– В какой опасности?

Теперь Люси видела тёмную фигуру, идущую между стульев на балконе.

Её рука рефлекторно легла на пистолет.

Но она быстро расслабила руку. В конце концов, у неё нет оснований считать, что она в опасности – она пришла предупредить об опасности другого человека.

Она крикнула ему:

– Я уверена, что вы слышали, что на базе недавно произошли убийства.

– Да, – откликнулся мужчина.

– У нас есть основания предполагать, что вы можете быть его следующей жертвой.

Он ничего не ответил.

Тогда Люси осторожно добавила:

– Конечно, если Тит Маллиган – это вы.

Фигура слегка рассмеялась. Смех показался ей дружелюбным.

Люси сказала:

– Спуститесь сюда, чтобы мы могли поговорить.

– Не думаю, что это хорошая идея, – возразил голос.

Он сделал шаг к краю балкона и луч света с не закрашенного окна лёг на его голову.

Люси мельком подумала, что с его лицом что-то не так.

Потом до неё дошло: это вовсе не лицо.

Это маска.

Маска скалящегося волка.

В солнечном свете она также увидела блеск металла – то был ствол ружья, наставленный прямо на неё.

Люси выронила пистолет.

Затем, в то же мгновение она услышала позади себя шум.

Она поняла, что кто-то ещё вошёл в комнату.

На балконе что-то вспыхнуло, раздался резкий щелчок, сильный толчок и жгучую боль.

Люси упала на спину на пол.

Она не сразу поняла, что в её тело вошла пуля.

*

Когда Билл дошёл до заброшенного цеха, он увидел, что в дверь заходит фигура.

Затем он услышал выстрел внутри.

Билл вбежал в здание и пробежал по короткому коридору. Он вбежал в большой зал и увидел мужчину, который шёл к женщине, лежащей ничком на полу.

То была Люси, у неё из груди бежала кровь.

Билл инстинктивно поднял пистолет и выстрелил в мужчину, который сразу повалился на пол.

Лишь потом он увидел, что руки мужчины пусты.

У него не было оружия.

Но тут сама Люси поднялась на локоть, наставила пистолет в сторону балкона и выпустила шесть пуль.

Билл посмотрел в том направлении в то мгновение, когда другой мужчина перевалился через перила и обрушился на пол неподалёку от них.

*

Райли была снаружи здания, когда услышала серию выстрелов.

Вбегая внутрь, она старалась сдержать волну паники.

«Какого чёрта здесь происходит?»

Она оказалась в огромной тёмной комнате с балконом.

На полу, раскинувшись, лежала Люси, а Билл сидел рядом с ней и держал её на руках.

У Билла были стеклянные глаза, он явно был в состоянии шока.

В нескольких метрах от них от боли стонал упавший мужчина. А рядом со всеми ними лежал другой человек, который истекал кровью от нескольких пулевых ранений. На нём была маска волка, а рядом лежала снайперская винтовка М110.

Райли осознала, что кто-то снял убийцу и что двое человек ранено. Пока Билл старался остановить кровотечение Люси, Райли решила сфокусироваться на стонущем человеке.

То был рядовой Стэнли Поуп, он был ранен в плечо.

– Что случилось? – спросила Райли.

С искажённым от боли лицом Поуп указал на Люси.

– Я хотел ей помочь, – простонал он. – Но тут…

Ему было слишком больно, чтобы закончить мысль.

Рядовой был ранен, но он будет жить.

– Ты поправишься, – сказала Райли. – Держись.

Райли вернулась к Биллу и Люси.

Билл смотрел на девушку у себя на руках, на его лице было написано изумление и ужас.

– Я… я застрелил не того, – пробормотал он. – А Люси…

Райли потрясла Билла за плечо.

– Возьми себя в руки. Звони медикам. Сейчас же!

Билл осторожно положил Люси на пол и вытащил мобильник.

Райли подняла голову Люси одной рукой. От количества крови, растёкшейся по полу, у неё оборвалось сердце. Она зажала рану рукой, но знала, что уже слишком поздно.

Люси открыла глаза.

– Агент Пейдж…

– Я здесь, – сказала Райли.

На лице Люси засветилась измученная улыбка.

– На этот раз я это сделала, да? Я не застыла…как в прошлый раз. Я не дала промашку. Я сняла этого подонка.

Райли опустилась на колени рядом с ней.

– Ты хорошо поработала, Люси, – сказала она. – Ты растёшь с каждым днём.

– Вы гордитесь мной? – слабо спросила Люси.

Райли почувствовала комок в горле.

– Я очень тобой горжусь. Ты попала в снайпера. Тебя ждёт великая карьера. А пока оставайся с нами, Люси. Оставайся с нами.

Но глаза Люси закрылись и она потеряла сознание.

Райли чувствовала, что по её лицу стекают слёзы. На неё накатила тоска и боль. Тут она услышала подъезжающие сирены. Билл вызвал их, но она знала, что Люси они уже ничем не помогут.

Райли осторожно опустила голову убитого агента на пол.

Встав и оглядев беспорядок вокруг, она примерно поняла, что произошло: Билл увидел, как Люси падает, и выстрелил в того, кого он счёл её обидчиком. В суматохе он застрелил Поупа, но Люси сама сняла снайпера.

Тут она услышала шум и повернулась в его направлении. Снайпер в маске ещё не был мёртв. Райли вытерла слёзы и подошла к лежащему мужчине.

Он шарил по полу, пытаясь дотянуться до своего ружья. Когда он уже почти схватил его, Райли пнула его и оно откатилось подальше.

Она достала собственное оружие. Через отверстия для глаз в маске волка она видела сумасшедший взгляд.

Хриплым голосом мужчина сказал:

– Я буду защищать Стаю… от чужаков… любыми средствами…

– Больше не будешь, – бросила ему Райли.

Она выстрелила в лоб мужчины в упор. Из-под маски брызнула кровь.

– Это тебе за Люси, – сказала Райли мертвецу.

Бейджик гласил, что имя убийцы Маллиган.

Райли подняла маску и взглянула в его лицо.

Она не узнала его.

Но его лицо было настолько обычным, что он сомневалась, что узнала бы его, даже если и видела раньше.

Он ничем не отличался от типичного американского бойскаута.

Глава сорок четвёртая

Слушая речь директора ФБР Гэвина Милнера перед собранием коллег, друзей и близких Люси, Райли с трудом могла сдержать слёзы. Она много плакала последние несколько дней, а боль в груди почти не стихала. Она надеялась, что после похоронной службы ей станет легче.

Как всегда аккуратный невысокий мужчина говорил своим знаменитым мурлыкающим голосом:

– Почему храбрость молодых агентов вроде Люси Варгас обращает на себя внимание? Думаю, потому, что они прекрасно осознают риск. Они проводят бесчисленные часы в академии, узнавая о том, насколько опасна их работа. Но они всё равно выходят на службу. Они принимают клятву и выполняют свой долг любой ценой, которая иногда оказывается слишком высокой.

Райли с трудом могла поверить, что она слушает того же человека, который говорил в той же аудитории Квантико всего две недели назад. Тогда он говорил Райли: «Давайте отдадим ей дань благодарности за упорство и пример для остальных».

Сейчас Райли не очень гордилась своим примером.

Она, разумеется, не считала, что её можно сравнивать с Люси. За свою короткую карьеру Люси показала себя лучше, чем большинство агентов за всю жизнь. Всего несколько дней назад Райли и Билл побывали на похоронах Люси в Сакраменто. То был день открытой скорби, прочувствованной и выраженной боли – и в то же время чествование безвременно закончившейся храброй, успешной жизни. Масштаб похорон поразил Райли. Большинство людей говорили на испанском, и Райли радовалась, что достаточно хорошо знает испанский, чтобы понимать хоть что-то.

В Квантико собралось меньше людей, и процесс был более формальным. Тем не менее пришли и родители с братьями Люси: Райли и Билл настояли на том, чтобы ФБР оплатило им дорогу.

От вида важности на лицах братьев Люси во время перечислении достоинств сестры у Райли потеплело на сердце. Даже родители Люси выглядели гордыми, несмотря на всю боль. Она чувствовала, что они наконец обрели какой-то покой после своей ужасной потери.

Райли глубоко огорчало надломленное выражение лица Сэма Флореса. Мысль о начинающих распускаться между ними романтических чувствах разбивала сердце.

Теперь им не суждено окрепнуть никогда.

Райли сидела рядом с Биллом. Она сунула свою ладонь ему под руку и почувствовала, как он дрожит. Она знала, что ему очень тяжело даётся всё, что произошло. Он винил в смерти Люси себя – за то, что пришёл секундой позже рокового выстрела, что ошибся и застрелил человека, который хотел ей помочь. К счастью, Стэнли Поуп был ранен не опасно и должен был полностью восстановиться.

Никто не корил Билла за его ошибку – и меньше всего Райли.

Но она знала, что прежде, чем Билл перестанет винить себя, пройдёт ещё немало времени. Он видел в Люси будущее.

А теперь оно ушло безвозвратно.

Глава сорок пятая

Когда Райли вернулась домой после службы, она рассчитывала на спокойный вечер, но к её удивлению, в гостиной вместе с Эприл и Джилли сидел Лиам. Все они были хмурыми.

– Что здесь происходит? – спросила Райли.

Эприл сказала:

– Отец Лиама выгнал его из дома. И теперь ему некуда пойти.

Эприл и Джилли смотрели на Райли с выражением безмолвной мольбы.

Райли знала, о чём её просят дочери этим взглядом. Они хотели знать, может ли Лиам остаться у них, хотя бы на время.

Райли не поддалась импульсу сразу сказать нет. Вместо этого она села с дочерями и несчастным на вид мальчиком.

– Давайте обсудим всё, – сказала она. – Всё очень сложно.

– Но Лиам нравится тебе, разве нет? – спросила её Джилли.

Райли просто кивнула. Она познакомилась с Лиамом совсем недавно, но она уже чувствовала к нему симпатию. Он хорошо влиял на Эприл. Её оценки за последнее время стали лучше, чем были. Лиам увлёк Эприл шахматами и позвал с собой в шахматный лагерь. Кроме того, у него было хорошо с языками – он был на удивление одарённым мальчиком.

Но он уже повидал в жизни всякое – его отец выпивал и был склонен к насилию, а мать ушла много лет назад.

«Он заслуживает доброго отношения», – думала Райли.

Но может ли она дать ему его?

Ей и так приходится решать в своей жизни слишком много проблем – профессиональная жизнь поглощает слишком много времени и привносит в её собственный дом опасность, а семья растёт быстрей, чем она ожидала.

Райли не знала, что сказать. Она не знала, каким должен быть её ответ.

В гостиную вошла Габриэлла с подносом прохладительных напитков и бутербродов и села с остальными. Райли видела, что Габриэлла уже в курсе того, о чём идёт беседа.

Джилли начала с жаром говорить:

– Послушай, что бы ты ни выбрала, не надо его отправлять в службу опеки, где ему выберут приёмных родителей. Я знаю, что это такое, и это просто ужасно!

Райли почувствовала комок в горле: Джилли самой пришлось пройти через этот ад.

Райли никогда не пожелала бы такого никому.

– Я знаю, Джилли, – сказала она. – Но…

– Но что? – спросила Эприл.

Райли не знала, что хотела сказать.

Эприл продолжала:

– У Лиама нет больше друзей, которые могли бы взять его. Мы – его единственный шанс.

Райли вспомнила, что она чувствовала, когда впервые встретила Джилли – девочка была готова заняться проституцией просто для того, чтобы выжить. Райли не смогла отвернуться от Джилли, как же ей отвернуться от другого ребёнка, который нуждается в её помощи? Как она может оставить его без права выбора касательно своей жизни и своего будущего?

Это не в характере Райли.

Райли посмотрела на Габриэллу и спросила:

– А ты что думаешь?

Габриэлла улыбнулась своей кроткой улыбкой.

– Я думаю, вы знаете, что я думаю, Señora Райли.

Райли улыбнулась ей в ответ. Одобрение Габриэллы имело важное значение.

Она сказала Габриэлле:

– Тебе придётся приглядывать ещё за одним ребёнком, пока я в отъездах.

Габриэлла рассмеялась.

– У меня было шесть братьев и сестёр, а двоюродных больше, чем можно сосчитать. Это ничто по сравнению с ними.

Потом Габриэлла наклонилась вперёд и строго сказала подросткам:

– Но мы введём правила. Вы, девочки, сохраните свои комнаты. В этом конце комнаты будет спальня Лиама, он будет спать на диване. Ему хватит места. Я освобожу для него несколько полок. Он будет пользоваться ванной на первом этаже.

От изумления у Лиама отпала челюсть.

– Вы серьёзно? – спросил он.

Райли добродушно рассмеялась.

– Конечно, Лиам, – сказала она.

Габриэлла пригрозила пальчиком Лиаму и Эприл.

– И ещё одно. Здесь, в этом доме, вы двое будете братом и сестрой. Не больше. ¿Comprenden?”

Эприл и Лиам улыбнулись и кивнули.

– Sí, comprendemos, – ответила Эприл.

– Perfectamente, – добавил Лиам.

Пока Габриэлла продолжала обсуждать правила и решать организационные вопросы, Райли стало так тепло на душе, как уже давно не было.

«Кажется, всё получится», – подумала она.

*

Позднее тем вечером без приглашения явился Блейн Хилдрет со своей дочерью. Кристал несла букет красивейших цветов.

Остановившись в дверях, Блейн сказал:

– Кристал рассказала о том, что вам пришлось пережить. Она услышала обо всём от Эприл. Мне очень жаль, что такое случилось с твоим другом.

Он кивнул Кристал, и та передала букет Райли.

– Спасибо, – сказала искренне тронутая Райли. – Не зайдёте ненадолго?

Кристал охотно забежала в гостиную к Эприл, Джилли и Лиаму.

– Не хочешь выпить? – предложила Райли Блейну.

– С удовольствием, – согласился Блейн.

Райли пошла на кухню и налила два бокала. Они вместе сели в гостиной.

Блейн сказал:

– Кристал ещё рассказала, что у вас в семье пополнение.

Райли улыбнулась и покачала головой

– Да, я просто не могла отказать. Надеюсь, мы с этим справимся.

Блейн слегка потрепал Райли по плечу.

– Ты справишься. Ты удивительный, благородный человек.

Райли захлестнули эмоции. Но она была полна решимости не плакать. Она и так плакала слишком много последнее время, та что была рада поводу сменить настроение.

– Спасибо, Блейн, – сказала она.

Некоторое время они сидели в тишине.

Потом Блейн сказал:

– Слушай, насчёт нашей последней встречи – мне очень жаль, что всё так прошло.

– Мне тоже, – искренне сказала Райли.

– Между нами с Лорой правда ничего нет. Она просто приехала в гости и мы действительно всего лишь друзья. Но я понимаю, как всё выглядело, и…

Он смущённо покачал головой.

– Наверное, я пытался вызвать твою ревность, – сказал он.

– И это сработало, – со слабым смешком сказала Райли.

Блейн пожал плечами, как будто подыскивая верное слово:

– Знаешь, мне совершенно нет необходимости быть свободным и встречаться с другими. А ты?

– Честно говоря, я даже не думала о том, чтобы встречаться с кем-то другим, – сказала Райли.

Блейн взял Райли за руку.

– Тогда договорились? Только ты и я?

Райли пожала его руку в ответ.

– Я целиком и полностью за, – сказала она.

Они сидели вместе, взявшись за руки и глядя друг на друга в комфортной тишине.

«Кажется, сегодня всё-таки неплохой день», – подумала Райли.

Глава сорок шестая

На следующий день рано утром Райли разбудил звонок от Брента Мередита.

– Агент Пейдж, где вы сейчас находитесь? – в своей обычной грубоватой манере спросил её шеф.

Райли села и потёрла глаза, пытаясь понять вопрос.

– В кровати, – ответила она. – Только что проснулась.

– Дома? – спросил Мередит.

– Да.

– Что бы вы ни делали, держитесь подальше от дома вашего отца.

Райли выпрямилась на кровати, её сонливость как рукой сняло.

– Что происходит? – спросила она.

– Мы нашли там Шейна Хэтчера.

У Райли сердце подпрыгнуло в груди.

– Как? – ослабевшим голосом спросила она.

– После того, как там погибла женщина, мы попросили шерифа Милладора приглядывать за этим местом – особенно на предмет Хэтчера. Недавно Шериф Гарланд ходил на территории пешком заметил, что дверь в дом широко открыта. Он увидел внутри афроамериканца.

Райли с трудом сдержалась, чтобы не охнуть.

– Хэтчера? – спросила она.

– Судя по описанию Гарланда сомневаться в этом не приходится.

Райли вскочила на ноги и стала мерять шагами комнату.

– А Хэтчер видел шерифа? – спросила она.

– Вроде нет, – ответил Мередит.

Райли гадала, может ли это быть правдой. Мог ли кто-то подобраться так близко к Шейну Хэтчеру и остаться им незамеченным?

Мередит продолжал:

– Я отправил туда оперативную группу. В неё входят и егеря. Мы ждём, когда прилетит вертолёт, чтобы помочь отследить его, если он будет бежать. Мы полностью окружим его. Он не сможет выбраться. Только не в этот раз. Наши ребята или убьют его, или арестуют. Но я приказал им быть очень осторожными. Мы оба знаем, какую опасность он может представлять.

Минуту Райли не могла ничего выговорить.

– Агент Пейдж? Вы ещё на связи?

Райли сказала:

– Спасибо, что сообщили мне, сэр. Пожалуйста, дайте знать об исходе операции.

Райли повесила трубку и стала продолжать ходить по комнате туда-сюда.

Она мысленно представила тот район. Тридцать акров, почти полностью заросшие лесом, и хижина там единственное строение. С её территорией граничит национальный парк, так что знакомый с лесом человек без труда найдёт себе там укрытие.

Но таков ли Хэтчер?

Райли вспомнила, что он сказал ей, когда они говорили по телефону в последний раз:

«Я больше не собираюсь прятаться в лесах. У меня есть дом».

Даже Шейн Хэтчер может стать уязвимым в диких условиях – особенно если команда застигнет его врасплох.

Но если он получит честное предупреждение, у него будет шанс.

Интересно, обязана ли ему Райли чем-нибудь? В конце концов, сейчас она знала, что его или схватят, или убьют. Если она не предупредит его, это будет равняться её соучастию – в убийстве или аресте человека, который как минимум два раза спас её семью.

Который привёл её к убийце её матери.

Она шагала по комнате, мысленно разрываясь. Она не может этого допустить. Если он проиграет – так тому и быть, но она не позволит себе стать этому виновницей.

«Я должна связаться с ним», – подумала она.

У неё было два способа с ним связаться – видео чат или сообщение.

Она села на диван, включила компьютер и открыла программу видео чата.

Какое-то время она просто сидела с дрожащими руками и ничего не могла сделать.

Почему-то она не могла заставить себя набрать адрес.

Она вдруг подумала о женщине, которая умерла от рук Шейна Хэтчера.

Ширли Реддинг была совершенно ни в чём не виновата, кроме того, что была глупа и вела себя непредсказуемо. Она не заслуживала смерти.

Сколько будет продолжаться эта история с Шейном? Насколько глубоко придётся ей зайти, что помочь ему сохранить свободу? Кроме того, агент Ростон, кажется, скоро прижмёт её к стене, а это будет значить для неё конец карьеры, репутации и, возможно, тюрьму.

Когда уже закончится её мучение с Хэтчером?

«Может быть, он даже не заслуживает моей помощи, – подумала Райли. – После всего».

Она вспомнила слова Хэтчера: «Мы братья по разуму, Райли Пейдж».

Райли почувствовала в горле привкус ярости.

«Пришла пора положить этому конец», – подумала она.

Она смотрела на экран слишком долго.

Наконец она всё-таки выключила компьютер.

Не думая ни минуты, она сорвала с запястья золотой браслет.

Она носила его несколько месяцев, но теперь с этим покончено. Она выбросила его в корзину для мусора. Ещё несколько минут – и Хэтчера поймают или убьют. Если он заявит о её сопричастности, тогда посадят и её.

Но по крайней мере, тогда драма с ним будет закончена.

Наконец-то.

Дрожа, Райли пошла на кухню, взяв с собой мобильник. Габриэлла ещё не проснулась, так что она сама приготовила себе кофе и завтрак. Сидя внизу, она чувствовала себя взвинченной донельзя, зная, что её будущее висит на волоске.

Вскоре снова позвонил Брент Мередит.

Его голос прозвучал недовольно:

– Он ушёл. Бежал раньше, чем мы туда добрались. Егеря нашли следы мотоцикла на парковой дороге. Очевидно, Хэтчер спрятал его неподалёку от дома. Так что он на свободе и он опасен. Будьте осторожны, агент Пейдж.

Райли поблагодарила его и повесила трубку.

Буквально через мгновение телефон зазвонил снова.

Она посмотрела на него и вздрогнула.

Пришло сообщение от Хэтчера.

«Ты знала. И у тебя был шанс предупредить меня. Но ты ничего не сделала».

Райли вздрогнула от ужаса. Ответить? Прежде, чем она успела решиться, он снова написал:

«То была проверка твоей верности. И ты провалила её. С нашей дружбой покончено».

Райли сидела, глядя на сообщение. Затем последовало десять леденящих душу слов:

«Ты будешь жить, жалея об этом. А вот твоя семья нет».

Райли дрожащими руками взяла телефон и в отчаянии написала:

«Надо поговорить».

Но когда она попыталась отправить сообщение, оно было помечено как «недоставленное».

Хэтчер разорвал связь между ними раз и навсегда.

Райли трясло, она с трудом могла дышать.

У неё появился новый враг – враг гораздо более опасный, чем все маньяки, с которыми она до сих пор имела дело, вместе взятые.

Что это значит для Райли?

Что это значит для её растущей семьи?

Она не знала, чего ожидать теперь.

Но что бы то ни было, это точно будет худшее время в её жизни.

КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ

(Загадки Райли Пейдж – книга № 10)

«Шедевральный триллер и детектив. Пирс проделал потрясающую работу, проработав психологию персонажей, описывая их так хорошо, что мы можем ярко их представить, разделяем их страхи и вместе с ними надеемся на успех. Сюжет тщательно продуман, ваш интерес не стихнет во время всего чтения. Полная неожиданных поворотов, эта книга заставит вас не спать ночами, пока вы не дочитаете до последней страницы».

– Отзывы о книгах и фильмах, Роберто Маттос (про «Когда она ушла»)

КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ – это книга № 10 в серии бестселлеров «Загадки Райли Пейдж», которая начинается с бестселлера КОГДА ОНА УШЛА – доступного для бесплатного скачивания и получившего более 900 отзывов с наивысшей оценкой!

Ещё не отойдя от потрясения после смерти своего бывшего партнёра Люси и посттравматического синдрома Билла, специальный агент ФБР Райли Пейдж изо всех сил старается сохранить спокойствие и разобраться в своей семейной жизни. Она должна решить, что делать с парнем Эприл, которого выгнал из дома пьяница-отец, и с Блейном, который готов развивать их отношения.

Но прежде, чем она успевает утрясти все вопросы, Райли вызывают на новое дело: в маленьком провинциальном городке на Среднем Западе США пропадают девочки-подростки, а потом находят их тела. Полиция в тупике, так что в дело вступает Райли: она должна поймать убийцу прежде, чем появятся новые жертвы.

Осложняет ситуацию то, что Райли вынуждена работать с нежеланным партнёром – специальным агентом Ростом, своей главной соперницей, которая подозревает её в связи с Шейном Хэтчером.

Но хуже всего то, что Шейн на свободе и жаждет мести Райли и её семье…

Тёмный психологический триллер с волнующей интригой, КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ, это книга № 10 в захватывающей серии (с любимой героиней!), которая заставит вас переворачивать страницы до самой ночи.

Книга № 11 в серии Райли Пейдж скоро в продаже!

КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ

(Загадки Райли Пейдж – книга № 10)

А вы знали, что я написал множество романов в жанре детектива? Если вы прочли ещё не все, нажмите на изображение снизу, чтобы скачать первые книги из каждой серии!

О Блейке Пирсе

Блейк Пирс – автор сверхпопулярной серии про детектива Райли Пейдж, которая включает десять книг (и их число постоянно растёт!). Он также написал серию детективов о Маккензи Уайт, на настоящий момент состоящую из шести книг, детективов про Эйвери Блэка, пока из пяти книг, и новую серию детективов про Кери Лока, состоящую из четырёх книг (все три серии будут продолжаться).

Детективы и триллеры – то, чем Блейк Пирс интересовался всю жизнь. Блейк с удовольствием с Вами пообщается на своем сайте www.blakepierceauthor.com, где Вы сможете узнать о нем больше и всегда быть на связи!

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ

КОГДА ОНА УШЛА (книга № 1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (книга № 2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (книга № 3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (книга № 4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (книга № 5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (книга № 6)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬСЯ (книга № 7)

КОГДА ОСТЫЛИ СЛЕДЫ (книга № 8)

КОГДА ПОГОНЯ БЛИЗКА (книга № 9)

КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ (книга № 10)

ДЕТЕКТИВ МАКЕНЗИ УАЙТ

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЕТ (книга № 1)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (книга № 2)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ВОЗЖЕЛАЕТ (книга № 3)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ВОЗЬМЕТ (книга № 4)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОТРЕБУЕТ (книга № 5)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОЧУВСТВУЕТ (книга № 6)

ДЕТЕКТИВ ЭЙВЕРИ БЛЭК

ПРИЧИНА ДЛЯ УБИЙСТВА (книга № 1)

ПРИЧИНА ДЛЯ БЕГСТВА (книга № 2)

ПРИЧИНА ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (книга № 3)

ПРИЧИНА ДЛЯ СТРАХА (книга № 4)

ПРИЧИНА ДЛЯ СПАСЕНИЯ (книга № 5)

ДЕТЕКТИВ КЕРИ ЛОК

СЛЕДЫ СМЕРТИ (книга № 1)

СЛЕДЫ УБИЙСТВА (книга № 2)

СЛЕДЫ ЗЛА (книга № 3)

СЛЕДЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ (книга № 4)

Content

Блейк Пирс
Когда погоня близка Загадки Райли Пейдж – книга №9

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвёртая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Глава сорок четвёртая

Глава сорок пятая

Глава сорок шестая