Вадим Кассис

Из цейлонского дневника

ХОЗЯИН ОКЕАНА

Рисунки М. Горшмана.

Большой катамаран коснулся днищем песчаной отмели, вздрогнул и замер. Выгнутый дугой парус, казалось, был ещё наполнен солёным дыханием моря. Но вот он обмяк, медленно сполз с мачты и упал к ногам рыбаков.

Первым на берег сошёл Раджанакша — темнокожий мужчина с узкой набедренной повязкой вместо одежды. Его движения были размеренными и плавными, хотя левая рука, у которой недоставало кисти, безжизненно висела вдоль тела. Следом за Раджанакшей попрыгали с катамарана в зеленоватое мелководье залива Негомбо остальные рыбаки.

Их обветренные лица светились радостью. Ещё бы! Улов оказался удачным, сегодня они принесут домой немного денег. На берегу уже поджидает армия перекупщиков.

Перекупщики заберут рыбу и отвезут её в плетёных корзинах на базар. Там они перепродадут рыбу втридорога рыночным торговцам, а те уже будут иметь дело с домашними хозяйками Негомбо или даже Коломбо.

Раджанакша подаёт команду, и рыбаки начинают выгружать на берег улов. Рыбы много. Раджанакша подходит к перекупщикам, договаривается о цене.

Сначала можно подумать, что Раджанакша — хозяин лодки. Ничего подобного — он один из многих членов рыболовецкой общины. За смелость и большой жизненный опыт товарищи избрали его старшим. Он одинаково хорошо умеет бороться с гигантскими волнами, водить тяжёлый катамаран по просторам океана и отстаивать интересы своих товарищей перед хитрыми перекупщиками.

Раджанакша стал рыбаком недавно. Он потомственный ловец жемчуга. С детских лет его преследовал резкий запах гниющих раковин. Он помнит, как отец и дядя брали его с собой на лов жемчужниц.

Раджанакша сидел на корме катамарана и наблюдал за старшими. Они выходили в море утром, ещё затемно, и возвращались после полудня, измождённые, осунувшиеся. Ловцы ныряли десятки раз. Но не всегда море вознаграждало их за тяжёлый и опасный труд — часто приходили они к берегу с пустыми руками.

Однажды маленький Раджанакша увидел, как отец вынырнул из глубины, со стоном перевалился через борт лодки и упал ничком на днище. Алая кровь залила груду раковин, уже раскрывших свои створки под жгучими лучами солнца. Раджанакше показалось, что раковины жадно пьют эту кровь, тонкими струйками стекавшую из уголков отцовского рта.

Мальчик тогда ещё не понимал, что такая страшная смерть — участь многих ловцов жемчуга. Давление морских глубин быстро разрушает организм человека. Дядя сказал, что Раджанакша должен заменить отца, и мальчик начал учиться нырять.

Раджанакша привязывал к шее тонкую сетку, сплетённую из волокон пальмового ствола, запихивал под набедренную повязку нож и прыгал с лодки в воду. Тяжёлый камень, который он прижимал к груди, стремительно увлекал лёгкое тело мальчика в таинственную глубину океана. Дядя оставался в катамаране и наблюдал за ныряльщиком через небольшой ящик со стеклянным дном. Стенки ящика защищали эту «подзорную трубу» от солнечных лучей, и всё дно хорошо просматривалось.

С каждым днём дядя и племянник уходили всё дальше и дальше от берега. Наконец настал день, когда с их катамарана уже нельзя было различить прибрежную полосу: сначала она стала совсем плоской а потом словно растворилась в океанских просторах. Лишь небо и вода окружали искателей жемчуга. Там, внизу, царила своя неведомая жизнь, полная загадок и тайн.

Прильнув к «подзорной трубе», Раджанакша рассматривал волшебный подводный мир. Под ним проносились причудливые гроты, изящные веточки кораллов, стайки разноцветных рыб, бородатые заросли морских водорослей.

Лодка прошла ещё несколько метров и остановилась. На дне виднелись бурые, с округлыми ноздреватыми боками скалы, поросшие какими-то кустиками, чуть дальше начинался пурпурный лес коралловых зарослей. Но внимание мальчика привлекали не изящные веточки кораллов и не рыбки, порхавшие над ними. Насупив брови, он вглядывался в скалы, на которых виднелись ракушки…

— Ну, пошёл! — скомандовал дядя.

Раджанакша прикинул расстояние до скал: примерно двадцать метров. Глубина порядочная. Чтобы её пре-одолеть, нужно секунд пятнадцать, примерно столько же займёт подъём. Значит, на сбор раковин останется секунд двадцать. За это время опытный искатель жемчуга может собрать до сорока пяти раковин. Но Раджанакша новичок…

— Пошёл же!

Мальчик ещё раз жадно глотнул воздух и без единого всплеска нырнул…

Шли дни. Жизнь Раджанакши походила на тревожный сон. Короткие часы отдыха выпадали лишь изредка, когда удавалось принести в старую хижину несколько хороших жемчужин.

Вскоре Раджанакша стал хуже слышать: однажды под давлением огромной толщи воды у него лопнула барабанная перепонка правого уха. Однако он не оставил дело своего отца.

Раджанакша подрос, научился ладить с перекупщиками, которые за бесценок покупали у ловцов жемчужины и увозили их в далёкий город Коломбо. Работал юноша по-прежнему в паре с дядей, но уже превзошёл старого ловца в ловкости и сноровке. По всему побережью он слыл самым выносливым и отважным ловцом.

Особенно много разговоров пошло о Раджанакше после того, как он поднял со дна океана «свободную» жемчужину. Она, видно, сама выскочила из раковины и лежала, застряв среди веток огромного розового коралла. Товарищи посоветовали Раджанакше не доверяться перекупщикам и самому съездить в Коломбо, но он отказался от поездки в столицу. «Хозяин океана», как называли его товарищи, страшился шумного города.

На другой день Раджанакша продал драгоценность скупщику, расплатился с долгами и снова вышел на лов. Радостно сияло солнце, играл, искрился океан. Над берегом кружили стаи воронья. Местные жители прозвали ворон «крылатыми санитарами». Эти птицы выклёвывали гниющее мясо раковин, горами наваленное возле поселений ловцов жемчуга.

Ныряли поочерёдно с дядей. Сетка из волокон пальмы уже раз двадцать наполнялась раковинами. Ловцы решили утолить жажду пресной водой, которая хранилась в кувшине под брезентовым тентом. После короткого отдыха первым должен был спускаться под воду Раджанакша. Погружаясь, он видел, как по огромному камню прополз и скрылся в расщелине скалы пучеглазый омар. Мимо проплыл большой косяк рыб. А вот и дно, оно всё в рытвинах, поросших водорослями. Внезапно Раджанакша почувствовал боль в левой ноге. Из рассечённой об острый камень ступни сочилась кровь.

В это мгновение справа метнулось что-то большое, чёрное. Раджанакша выхватил нож, но было поздно. Острые, как пила, зубы огромной акулы, привлечённой запахом крови, впились в руку. Ловец что было силы ударил хищника ножом. Раз, ещё раз… Нестерпимая боль жгла руку. Раджанакша почувствовал, что ему не хватает воздуха. Секунды казались часами. Он собрал все силы и стал подниматься вверх сквозь бесконечную толщу воды.

Это был последний спуск Раджанакши в глубины океана. Потерянная рука — такова его «плата» за драгоценные жемчужины.

С НОЖОМ НА КРОКОДИЛА

Однажды Сунил, журналист, сопровождавший нас в поездке по Цейлону, сказал:

— Я приготовил для вас сюрприз: будем охотиться на крокодилов.

Признаться, меня не очень обрадовала эта новость. Я слышал о кровожадности этих пресмыкающихся и не горел желанием вступить с ними в единоборство.

Узнав о моих сомнениях, Сунил улыбнулся.

— Не волнуйтесь, я хотя и житель Цейлона, но тоже в драку с крокодилом не полезу. Мы будем только наблюдать за охотой…

Наша машина, пробежав почти 300 километров от Копомбо к югу, остановилась в небольшом селении возле реки. По её берегам росли гигантские пальмы. Ярусом ниже — сплошная зелёная масса переплетённых лианами кустов; ещё ниже нависли над водой какие-то бородатые корневища коричневого цвета.

— Это мангровые заросли, — поясняет Сунил, — гулять по ним не рекомендуется. Здесь обитает много змей и другой твари.

Чуть дальше, за деревушкой, где река делает крутой изгиб, видна песчаная коса. Я указываю на неё Сунилу: после пыльной и долгой дороги неплохо бы искупаться! Но он коротко предупреждает:

— Крокодилы!

Нашу машину окружают жители деревушки. Из толпы выходит высокий широкоплечий юноша. У него в руках серпообразный нож и золотистый кокосовый орех. Следом за ним к нам направляется старик с гроздью орехов. В нашей стране гостей обычно встречают хлебом и солью. На Цейлоне — кокосовыми орехами.

Сунил заводит разговор с юношей. Его зовут Ананда, он один из лучших местных охотников на крокодилов. Юноша приглашает нас к себе в хижину.

Хижина сделана из глины и разделена лёгкой бамбуковой перегородкой на две части. В «передней» стоит грубо сколоченный стол, несколько стульев. В углу — циновки. Вторая половина — кухня с очагом из речных камней. В кухне ступка для обмолота риса, горшки, чан с водой. На стене — полка с набором остро отточенных, похожих на шпаги ножей. Окон в хижине нет.

Ананда сидит на циновке и рассказывает. Он говорит о том, что в небольших реках на юге страны водится много крокодилов. Самые крупные достигают семи-восьми метров. Крокодилы нападают главным образом на детей. Взрослых они почти никогда не трогают.

Я замечаю на руке юноши бечёвку с зубом какого-то животного.

— Это талисман счастья, — поясняет Сунил.

Чуть повыше талисмана на мускулистой руке Ананды проступает рубец.

— Если бы не талисман, я мог бы потерять руку, — говорит юноша. — Это случилось, когда мне было лет тринадцать.

Да, по шраму видно: остры зубы крокодила!

Ананда знает несколько способов охоты на крокодилов. Один из них мы сейчас увидим. Юноша жестом приглашает нас следовать за ним. Подходим к дереву, на котором в трёх метрах от земли расположился небольшой настил с крышей— наблюдательный пункт. Отсюда хорошо видна река и песчаная отмель.

Ананда скрывается в зарослях и через несколько секунд возвращается, ведя за верёвку маленького козлёнка. Привязав его к стволу пальмы, юноша что-то бросает под ноги животному и снова скрывается в чащобе.

— Это пиявки, — говорит Сунил. — Сейчас они вопьются в бока козлёнка, и он начнёт кричать.

Действительно, очень скоро окрестности огласились жалобными воплями животного. Прошло ещё минут сорок, и вот над гладью реки показались два маленьких бугорка — глаза крокодила. С каждой секундой они приближались к береговой отмели. Козлёнок кричал всё надрывней — то ли от мучительных укусов пиявок, то ли предчувствуя надвигающуюся беду.

Наконец из воды показалось тело хищника.

Я думал, что как только крокодил, привлечённый криками козлёнка, выйдет на берег, Ананда набросится на него и заколет ударом ножа. Но я ошибся. Ананда не покинул своего укрытия даже тогда, когда крокодил, приоткрыв зубастую пасть, грозно двинулся на жертву. От воды до козлёнка было метров шесть-семь. Хищник полз медленно, волоча по песку длинное тело.

И когда до козлёнка оставалось не больше одного метра, мы увидели, как Ананда в два прыжка оказался на дорожке, оставленной крокодилом на песке. Он быстрым и ловким движением воткнул нож вертикально в песок остриём вверх и что-то крикнул. В зарослях, прямо под нами, поднялся невообразимый шум. Жители деревушки кричали, били в барабаны; трещали бамбуковые трещотки.

Почуяв недоброе, крокодил неуклюже взмахнул хвостом, развернулся и пополз обратно к воде. На солнце блестело остриё ножа, воткнутого Анандой в песок. Хищник, видимо, ничего не замечал: его теснили со всех сторон люди. Спасаясь от них, он полз, не сворачивая, прямо на нож. Секунда, другая — и туша крокодила накрыла смертоносное оружие. Брюхо хищника было вспорото, но в предсмертной агонии он продолжал движение и даже нырнул под воду. Поверхность реки окрасилась кровью.

Заарканив крокодила, Ананда бросил конец каната на берег. Крестьяне вытащили огромную тушу животного на песчаную отмель и начали её разделывать.

Когда мы спустились из своего убежища на землю, я спросил Ананду, почему крокодил не свернул в сторону, а полз прямо не нож.

— По-научному я не могу объяснить. Но крокодил обязательно возвращается в воду по своему же следу, — ответил Ананда.

Content

Вадим Кассис
Из цейлонского дневника

ХОЗЯИН ОКЕАНА

С НОЖОМ НА КРОКОДИЛА