Кайя Норденген

Мозг всемогущий. Путеводитель по самому незаменимому органу нашего тела

Kaja Nordengen

Hjernen er Stjernen. Ditt Eneste Uerstattelige Organ

© Kaja Nordengen 2016 Published in agreement with Stilton Literary Agency

© Перевод на русский язык ООО Издательство «Питер», 2018

© Издание на русском языке, оформление ООО Издательство «Питер», 2018

© Серия «New Med», 2018

* * *

Предисловие лауреата Нобелевской премии по физиологии и медицине Мэй-Бритт Мозер

Мозг – это самый удивительный, сложный и загадочный орган человека. В 1980-х годах, когда я была студенткой факультета психологии, нас учили тому, что аутизм у детей развивается только и исключительно по одной причине – равнодушного отношения матери к ребенку. Но сегодня нам известно намного больше. Мы знаем, что аутизм связан с нарушением в развитии структур головного мозга, которое вызывается совокупностью множества факторов. Для меня это воспоминание студенческих лет служит, по меньшей мере, подтверждением того, как быстро развивается наука о головном мозге.

Мы должны радоваться научному прогрессу и развитию современных технологий, благодаря которым стало возможным получить новые знания. Тысячелетиями люди задавались одними и теми же глобальными вопросами и находили на них разные ответы. Благодаря новейшим методам исследования у нас есть возможность искать ответы в самом головном мозге и проникать в суть явлений. Мы стоим на пороге революции знаний о мозге и о взаимосвязи между организмом, генами и окружающей средой.

Однако собирать научные данные в лабораториях и делиться результатами в международной научной среде – такой путь не кажется мне правильным. Знания нужно передавать дальше: из области науки в общество, чтобы как можно больше людей смогли оценить и применить их. Понять, как устроен и как функционирует головной мозг человека, – значит понять, кто такие люди и на что они способны. Углубляя свои знания, мы открываем новые возможности и учимся лечить людей, страдающих от нарушений в работе головного мозга. Мы знаем, как отличить симптомы заболевания мозга от характера и личности человека. Мы знаем, что причина болезней – ошибка в системе. Поняв, как работает здоровый мозг, ученые смогут обнаружить эту ошибку и предложить варианты ее исправления.

Итак, у нас имеется корпус знаний о мозге, на который многие ученые потратили десятилетия своей жизни. Как же донести его до широкой аудитории? Весной 1980 года канал NRK выпустил серию познавательных передач под названием Din fantastiske hjerne («Твой удивительный мозг»). В тысячи гостиных приходил профессор Пер Андерсен, который беседовал с популярным ведущим Пером Эйвиндом Херадствейтом, и вместе они искали ответы на важные вопросы, например, о том, как устроена наша память, или о том, что такое мысль. Технологии тех времен не сравнимы с 3D-анимациями в научно-популярных программах, идущих по телевизору сегодня. Но демонстрация простой схемы нервной системы была ничуть не хуже. С помощью указки Андерсен вел взгляд телезрителей по линиям схемы от одной нервной клетки к другой, которые вместе участвовали в передаче сигнала. Гипотеза Пера Андерсена заключалась в том, что этот уникальный путь нервного импульса соответствует уникальности мысли. Это было просвещение народных масс в лучшем его виде. Просто, но невероятно действенно. Мы с Эдвардом сидели перед экраном телевизора как приклеенные. Мы просто обязаны были узнать об этом больше! Так впоследствии Пер Андерсен стал нашим научным руководителем.

В своей книге «Мозг всемогущий» Кайя Норденген предлагает увлекательное путешествие по новейшим исследованиям о строении мозга, его структурах и функциях. Автор удачно сочетает научные открытия с забавными историями из собственной жизни. Такой авторский стиль позволяет понятно объяснить теорию на конкретных примерах: автор не просто излагает факты, он пробуждает любопытство и желание узнать больше. Авторская форма подачи материала вызовет интерес как у детей, только начинающих познавать мир, так и у ученых.

Прочитав книгу, я прежде всего почувствовала то тепло, которое идет от Кайи как от великолепного рассказчика. Все прекрасные иллюстрации в книге выполнила ее младшая сестра. В отличие от продвинутой 3D-графики, эти рисунки вы будете помнить и после того, как закроете книжку. Они просты и понятны, и вы всегда сможете воссоздать их по памяти. Эти рисунки помогают думать. Таким образом иллюстративный материал дает общее понимание, не в ущерб книге пренебрегая детальным изображением.

Я хочу поблагодарить Кайю Норденген за то, что она написала эту книгу. Это очень решительный и смелый поступок. Ее храбрость и отсутствие страха перед популяризацией делают научные материалы доступными для широкой аудитории, как взрослой, так и детской.

Мэй-Бритт Мозер – психолог, исследователь мозга и профессор неврологии в Норвежском университете естественных и технических наук (NTNU). В 2014 году она получила Нобелевскую премию по медицине вместе с Эдвардом Мозером и Джоном О’Кифом.

Предисловие к русскому изданию

Подумать только! Моя книга – и на русском языке! Это действительно большая честь для меня. Я всегда была очарована этой огромной страной, граничащей с моей маленькой родиной. Страна со столь захватывающей историей, что я порой сомневалась, где правда, а где вымысел. В детстве меня особенно занимало падение дома Романовых. Могла ли Анастасия выжить? Мне было десять лет, когда после выхода на экраны диснеевского мультфильма на эту тему граница между правдой и вымыслом для меня еще больше размылась.

В первый раз я побывала в России летом, когда мне исполнилось 17 лет. Это был подарок на мой день рождения от человека, который сейчас является моим мужем. Больше всего, не считая картин и люстр на станциях метро, меня поразил незнакомый алфавит. В какую бы ситуацию мы ни попадали, мы постоянно искали какие-нибудь подсказки или аналогии. Пусть мы даже не знали языка, но названия новых мест и выражения могли напомнить нам другие, уже знакомые, слова и тем самым облегчить нам запоминание. Когда мы приехали в Москву, оказалось, что мы никак не можем вспомнить название того места, куда нам нужно добраться на метро, потому что само название было написано на кириллице. И это несмотря на то, что нам удалось вспомнить, как оно произносится (мы видели, как оно пишется латинскими буквами). В результате нам пришлось считать остановки, чтобы узнать, когда выходить. Вот такой опыт в изучении русского языка.

Меня очень заинтересовала способность нашего мозга интерпретировать новую информацию и находить сходства с тем, что мы уже знаем. Об этом и о многих других вещах, которыми так пленил меня человеческий мозг, я и написала в этой книге. Написана она так, словно я беседую о мозге со своими близкими друзьями, и очень надеюсь, что вы, как и я, будете очарованы его многочисленными тайнами. Надеюсь, прочитав следующие страницы, вы удивитесь тому, как много делает эта масса розоватого цвета, расположенная между ушами. Помните, что именно благодаря мозгу мы можем выращивать овощи и ягоды на даче, наслаждаться драматическим искусством или просто приятно проводить время с друзьями у костра.

Русские люди славятся своим развитым интеллектом и начитанностью, но нельзя быть интеллектуально развитым и начитанным без мозгов. Да что там, без них нельзя быть даже просто человеком!

В этой книге я надеюсь дать вам представление о том, как наш мозг делает нас такими, какие мы есть.

Желаю вам прекрасно провести время с этой книгой, где бы вы ни оказались – в кресле, трамвае, на даче или возле костра. Надеюсь, вы получите удовольствие!

Кайя Норденген, 2017

Вы и ваш мозг

Когда древние египтяне бальзамировали своих умерших фараонов и жрецов, чтобы подготовить их к загробной жизни, они тщательно обрабатывали сердце и клали его обратно в тело, а мозг выкидывали. В нос вставляли полую трубочку, взбалтывали мозги, а затем высасывали их через эту трубочку. Мозг рассматривался как отходы производства. Прошло много времени прежде чем люди, наконец, поняли, что мозг – главное, что у них есть.

В некоторых трудах, написанных еще до нашей эры, говорится о связи мозга с такими функциями, как движения и мышление. Тем не менее только через несколько тысяч лет понимание того, что наше «я» находится в мозге, стало общепринятым. Например, Аристотель и другие великие философы считали, что мозг – орган малого значения, а душа располагается в сердце. И только в середине XVII века – со времен, когда древние египтяне мумифицировали фараонов, превращая их в зомби, минули тысячелетия – французский философ Рене Декарт установил, что место нахождения души – в головном мозге. Почти все структуры мозга расположены симметрично относительно центральной линии, например у нас есть левое и правое полушария мозга с левой и правой лобными долями. Декарт отметил, что существует одна непарная структура, а именно шишковидная железа (эпифиз), расположенная прямо на центральной линии, и именно она является вместилищем души. Но все оказалось не так просто. В 1887 году великий полярный исследователь и первый норвежский исследователь мозга Фритьоф Нансен постулировал в своей диссертации, что разум находится во многих нейронных синапсах.

А сегодня мы знаем, что не только разум, но и радость, влюбленность, презрение, память, обучаемость, музыкальный вкус и предпочтения находятся в синапсах нейронов.

Так как все качества, из которых состоит наше «я», находятся в мозге, постепенно стало ясно, что человек не был бы тем, кто он есть, без мозга. Тот факт, что без мозга жизнь невозможна, нашел отражение и в законодательствах по всему миру. Если ваш мозг мертв, то и вы мертвы. Если вы дали свое согласие, вас могут использовать в качестве донора органов и спасти чью-то жизнь. Органов, без которых человек жить не может, – немного, и почти все они могут быть пересажены, например сердце, печень, легкие, почки и поджелудочная железа. Но вот попыток пересадить человеческий мозг еще не было[1].

Когда однажды в будущем мы технически будем готовы к трансплантации мозга, перед нами встанут этические проблемы. Если человек с умершим мозгом получит новый мозг, то этот человек, оставшийся в своем теле, уже не будет «собой». Девочка, стоящая перед вами, будет выглядеть как ваша дочь, но если у нее мозг другого человека – остается ли она вашей дочерью? У нее совершенно изменится сознание, будут другие мысли и мечты. Мозг нельзя заменить, не заменив человеческую личность. Это делает мозг нашим единственным незаменимым органом.

В этой книге мы будем исследовать тайны мозга – начиная с того, что происходит с нами во время влюбленности и заканчивая тем, где расположено наше «я». Когда мы говорим о мозге, возникает множество интересных вопросов.

Кто мы? Что делает нас нами? Что такое личность? Что такое свобода воли? Где начинается мысль?

На некоторые из них у нас уже есть точные ответы – или по крайней мере показания из историй пациентов, но есть и новые открытия в исследовании мозга. Тем не менее, не все тайны раскрыты, и некоторые вопросы мы можем только подвесить в воздухе в надежде, что молодое поколение ученых подхватит их и найдет ответы в последующие годы. Как бы то ни было, мозг – это единственный орган, способный познавать сам себя.

Вы увидите, как язык, культура и образ жизни связаны с памятью, узнаете о способностях мозга интерпретировать и распознавать модели. Мозг делает нас нами. Благодаря нему в мире существуют спорт, искусство и музыка. Мозг всемогущ.

Глава 1. Ре(э)волюция мышления

Изборожденная извилинами поверхность головного мозга, напоминающего грецкий орех, называется корой больших полушарий. Она состоит преимущественно из тел нейронов, и ее появление стало революцией в истории эволюции. Чем больше у животного объем коры головного мозга, тем оно умнее.

Пятьсот миллионов лет назад существовал только ретикулярный (рептильный) мозг, сегодня известный как задний мозг. Прошло еще 250 миллионов лет, прежде чем развился мозг древнейших млекопитающих, который мы называем лимбической системой. Большой мозг и кора больших полушарий у млекопитающих сформировались 200 миллионов лет назад, а человеческий мозг – всего 200 тысяч лет назад. С точки зрения эволюции это все равно что вчера.

Рисунок 1. Правое полушарие человеческого мозга в разрезе, ступени его развития в истории эволюции показаны различными оттенками серого. Рептильный мозг отмечен темно-серым, а мозг древнейшего млекопитающего – светло-серым. Мозг самого развитого млекопитающего, то есть человека, отмечен белым. Отдельные структуры мозга, имеющие центральное и определяющее значение, подписаны

Рептильный мозг

Кора больших полушарий у человека, вероятно, развилась вследствие ледникового периода: живые организмы с корой головного мозга лучше адаптировались к воздействию окружающей среды, чем те, у кого ее не было. Поэтому динозавры со своим рептильным мозгом без коры были не готовы к падению метеорита, приведшему к серьезным климатическим изменениям. Стегозавр весил пять тонн, а его мозг – всего 80 граммов (и был размером с лимон). Учитывая еще и то, что его крошечный мозг не имел коры, неудивительно, что сегодня его можно увидеть только в музеях и фильмах.

Несмотря на то что кора больших полушарий делает нас самым разумным видом на планете, мы не смогли бы обойтись и без более глубоко расположенных отделов мозга и той его части, которая находится в самой глубине и является основополагающей для нашего существования – а именно рептильного мозга. Он состоит из мозгового ствола и мозжечка. Ствол головного мозга – идеальный сторож. Он обеспечивает функционирование всего организма, освобождая нас от необходимости думать об этом. Нейроны в мозговом стволе отвечают за дыхание, сердцебиение и сон. Они никогда не отдыхают, независимо от того, спим мы или бодрствуем. Кзади от мозгового ствола находится мозжечок. Он отвечает за координацию движений и равновесие. Когда мы пьем алкогольные напитки, алкоголь действует и на мозжечок, поэтому мы начинаем шататься.

Рисунок 2. Кора мозга состоит из серого вещества. Там же мы найдем тела нейронов и точки соприкосновения нервных клеток, то есть синапсы. Внутри серого вещества мы обнаружим белое, состоящее из пучков изолированных волокон нервных клеток

Мозг состоит из серого и белого вещества. В сером веществе (на самом деле оно не серое, а розовое) находятся тела нейронов и синапсы. Там происходит передача импульсов между нейронами. Белое вещество – это проводящие пути, длинные волокна, по которым идут нервные импульсы, напоминая ток электричества в проводах. Как и электрическим проводам, нейронным волокнам требуется изоляция. Благодаря изоляционному материалу импульсы в мозге передаются быстрее. Этот материал называется миелином и содержит много жиров, поэтому и выглядит белым. Серое вещество находится в коре больших полушарий, коре мозжечка, а также в глубинных структурах головного мозга – так называемых ядрах.

Мозг млекопитающего

В человеческом мозге сохранились некоторые структуры, которые были уже у древнейших млекопитающих. Эти структуры сформировались примерно 250 миллионов лет назад, и их совокупность именуется лимбической системой. Древнейшие части коры головного мозга и островки серого вещества с нервными клетками внутри называются ядрами, и многие из них играют важную роль в основополагающих функциях организма.

В английском языке есть удобный для запоминания список – все слова начинаются с буквы F: Fighting, Flighting, Feeding, Fucking. То есть: борьба, бегство, еда и секс. Все это вместе – основная движущая сила эволюции.

Одно из таких важных ядер в лимбической системе называется «миндалевидное тело» (или просто «миндалина», amygdala) и находится в височных долях мозга, (см. рис. 1). Древние анатомы, давая названия различным структурам, ориентировались на их внешнее сходство с чем-либо – amygdala с греческого языка переводится как «миндаль». Первые два «F» мы найдем в этом миндалевидном теле. Нейроны миндалевидного тела отвечают за наши эмоциональные реакции. Например, вы бежите на автобус, а водитель закрывает двери перед вашим носом и уезжает. Скорее всего, вы крепко выругаетесь, а рассказывая эту историю коллеге за обедом, снова почувствуете возмущение. Не менее важную роль миндалевидное тело играет в мотивации. Именно оно частично виновато в том, что вы, обливаясь потом, торопитесь успеть на автобус, хотя следующий придет совсем скоро. Когда вечером того же дня вы идете домой по темной улице и слышите шаги за спиной, то невольно ускоряете темп – это опять «дело рук» миндалевидного тела. Хотя вы были спокойны и бояться было нечего, вы все равно почувствуете прилив страха, поскольку ваше миндалевидное тело возбудилось.

За миндалевидным телом расположена структура в форме сосиски в три-четыре сантиметра длиной. Эта сосиска называется «гиппокамп», что переводится как «морской конек» (см. рис. 1). Гиппокамп важен как для памяти, так и для ориентирования на местности. Он поможет запомнить таблицу умножения, но даже если вы будете твердить ее, пока не заболит гиппокамп, лучше разбираться в математике вы не станете. Понимание самой сути математики заложено непосредственно в коре головного мозга.

В самом центре мозга находятся два таламуса, симметрично расположенные относительно средней линии (см. рис. 1). Они посылают сигналы в каждый уголок сенсорной вселенной коры мозга с последними новостями ото всех органов чувств. Если провести аналогию между этими структурами мозга и людьми, то эти два таламуса – два сплетника, которые все обо всех знают и во все суют свой нос. Широкая магистраль из отростков нервных клеток проходит как раз через эти два таламуса и соединяется с другими проводящими путями, формируя сложную цепь, по которой циркулируют электрические импульсы, следуя сложным скоординированным паттернам.

Гениальные обезьяны

С какого-то момента мозг человекообразных обезьян стал неуклонно увеличиваться. В нем сохранялись неизменными как рептильный мозг, так и лимбическая система, объем увеличивался за счет другого – а именно за счет коры головного мозга.

Давным-давно наши предки жили на верхушках деревьев в африканских джунглях, пока однажды климат не изменился и не произвел полный переворот в их образе жизни. Климат в то время напоминал американские горки. Мини-ледниковые периоды сменялись волнами жары. Такие экстремальные условия не могли не оказать влияние на тех существ, которые в них выжили. Подавляющее большинство видов не смогло перенести такие условия. Изменения были достаточно сильными, чтобы спустить нас с деревьев, но они не убили нас. Когда первые люди четыре миллиона лет назад стали ходить на двух ногах по африканской саванне, их мозг весил около 400 граммов. Несмотря на то что отпала необходимость хвататься руками за ветви деревьев, то есть руки освободились для других дел, первые люди никакими орудиями труда еще не пользовались, пока два миллиона лет назад не появился человек умелый, homo habilis. Тогда вес мозга увеличился всего до каких-то 600 граммов. Тем не менее человек умелый научился пользоваться не слишком сложными орудиями. В основном он просто брал камни и бросал их в добычу. Для придания значимости этому событию ученые назвали эти камни ручными топорами. Само использование орудий было рывком вперед, но человек – не единственное существо, умеющее это делать. Так, например, дельфины используют куски морских губок для защиты морды, когда роют носом дно в поисках добычи. Кактусовые вьюрки используют колючки кактуса, чтобы вытащить личинок из отверстий, а шимпанзе достают термитов из древесных стволов с помощью веток. То, что шимпанзе изобрели такой хитрый способ доставать термитов, весьма впечатляет, но все-таки ума у них недостаточно, чтобы, к примеру, написать симфонию. Значит, что-то должно было произойти в истории эволюции человека – какое-то событие, которое сделало наши умственные способности уникальными.

Прошел еще миллион лет, и homo habilis проложил путь для homo erectus (человека прямоходящего), который стал использовать огонь для своих нужд и охотиться. Примитивные структуры мозга уже меньше управляли действиями человека прямоходящего, чем действиями его предков. Мозг снова увеличился в размере, теперь почти вдвое, и достиг веса в 1000 граммов. Человек прямоходящий понял: огонь не враг, от которого нужно бежать, он может быть другом и приносить ему пользу. Огонь дал свет, тепло и защиту – создал условия для расселения по всему миру. Двести тысяч лет назад появился современный человек, homo sapiens, его мозг развился до 1200–1400 граммов.

Homo sapiens означает «человек разумный», и его мозг в три раза тяжелее, чем мозг его предшественника, впервые вставшего на две ноги, человека, жившего около 3,8 миллиона лет назад.

Вместе с постоянно растущим мозгом у человека развился и интеллект, совершенно уникальный и присущий только ему. Тем не менее есть множество примеров, доказывающих, что интеллект зависит не только от объема головного мозга. У дельфинов примерно такой же размер мозга, как и у нас, но они не настолько же умные. Мозг шимпанзе и коров также имеет схожий размер, однако буренка не становится от этого особенно креативной и не обладает принципиально иным типом мышления.

Почему недостаточно просто иметь большой мозг?

У слонов и некоторых китов мозг еще больше, чем у нас. Мозг синего кита весит целых восемь килограммов. Но ведь и сам кит весит 100 тонн. Чем больше тело, тем больше мозг. Тогда что насчет горилл, которые в два-три раза больше нас, – их мозг тоже больше нашего? На самом деле все наоборот. Наш мозг в два-три раза больше мозга гориллы. Только у китов и слонов, то есть самых крупных животных на суше и в воде, мозг больше нашего. Но по отношению к величине тела человеческий мозг все-таки является самым большим.

Синему киту никак не помогает мозг весом в восемь килограммов, ведь коэффициент интеллекта измеряется не в килограммах. Два мозга одинакового размера не обладают одинаковым количеством нейронов и одинаковой способностью к сложному мышлению. Классический пример – Альберт Эйнштейн. Головной мозг автора теории относительности и обладателя Нобелевской премии по физике был на 20 % меньше среднего. Мы знаем точный вес мозга Эйнштейна благодаря врачу-мошеннику. Сам Эйнштейн хотел, чтобы его кремировали после смерти и развеяли прах в каком-нибудь спокойном месте, чтобы не было идолопоклонничества. Это завещание не было исполнено, так как врач, проводивший вскрытие, извлек мозг ученого и похитил его.

Мозг разных животных устроен не одинаково. У приматов, то есть у людей и обезьян, размер самих нервных клеток остается неизменным, вне зависимости от того, весит ли мозг 80 или 100 граммов. Таким образом, если нервных клеток в десять раз больше, то и мозг в десять раз больше, так просто и легко. У грызунов иначе: чем больше размер мозга, тем больше сами нервные клетки. И чтобы в их мозге стало в десять раз больше клеток, он сам должен стать в сорок раз больше. Поэтому в мозге примата всегда будет больше нервных клеток, чем в мозге грызуна такого же размера. Чем больше (гипотетически) будут становиться эти два одинаковых по размеру мозга, тем больше будет разница между ними в количестве нервных клеток.

Если бы в мозге крысы было такое же количество клеток, как в мозге человека, он весил бы 35 килограммов.

Таким образом, наш мозг является не только самым большим по отношению к телу. Мы обладаем мозгом примата, в котором нервных клеток на грамм мозга намного больше, чем в грамме мозга грызуна.

Хотя мозг приматов и грызунов сильно различается, основные принципы строения все же одинаковы. Клетки взаимодействуют между собой одинаковым образом. Поэтому крыс и мышей часто используют в экспериментах, изучают функционирование их мозга, чтобы побольше узнать о нашем собственном мозге.

Недоразвитые дети

Строение тела современного человека диктует размер мозга. В нашем черепе больше нет места, и мозг далее увеличиваться не может. И хотя кора мозга собирается в складки, чтобы поместиться в черепе, наши запасы роста черепа после рождения совсем невелики. Если ребенок не перевернулся в нужное положение в определенное время, будет беда. Ребенок рождается с неразвитым мозгом, потому что голова должна быть достаточно маленькой, чтобы пройти через родовые пути. Поэтому у человеческих детей долгое детство, и они на протяжении длительного времени зависят от родителей. Мы рождаем маленьких беспомощных существ, мозг которых начинает развиваться только после рождения, и мы, люди, должны вложить много энергии в каждого растущего человечка.

Несмотря на то что люди уязвимы и нуждаются в опеке почти два десятилетия, человечество увеличивается в численности, которая сейчас составляет почти семь миллиардов. Только за последние 50 лет население Земли удвоилось. Каким образом физически слабые голые обезьяны, рождающие беспомощных малышей, смогли занять такую сильную позицию? Мы не бегаем быстрее всех, не ныряем глубже всех и плохо видим в темноте. Это противоречит тому факту, что способность к выживанию хищников, обладающих особыми преимуществами, например такими, как сильные челюсти, острые зубы в несколько рядов, парализующий яд или сила мышц, способная задушить, значительно выше, чем у добычи, защищенной только толстым панцирем или камуфляжем.

Интеллект – это искусство

Анатомическое строение современного человека сформировалось уже 150 тысяч лет назад, но абстрактного или логического мышления у человека тогда еще не было. Примерно 40 тысяч лет назад мы начали создавать предметы искусства, делать украшения и сложные приспособления, например фляги и рыболовные крючки. То есть мы производили инструменты, чтобы компенсировать свои физические недостатки. Должно быть, в тот исторический момент и произошло изменение в мозге, подарившее нам творческие способности. Может быть, это была генетическая мутация? Или дело было в дарвиновском «выживании наиболее приспособленных», и креативные и умные особи человеческого стада считались самыми привлекательными и имели наибольшие шансы продолжить свой род? Точно сказать нельзя.

Временной период перехода от каменных орудий, которые язык не поворачивается назвать топорами, к возведению пирамид был огромен. Пирамиды возникли около 4000 лет назад, и на строительство каждой пирамиды ушло примерно 2,3 миллиона каменных блоков. Каждый такой блок кубической формы весит примерно 2,5 тонны, и его грани настолько ровны, что разница в сторонах квадрата составляет максимум 0,1 %. Перемещала эти блоки не физическая сила, а, прежде всего, инженерное искусство. Пирамиды построил мозг. Пару тысяч лет спустя Эратосфен вычислил окружность Земли, ошибившись всего на 2 % – а сделал он это при помощи солнца и тени, отбрасываемой предметами в двух разных городах. Прошла еще пара тысяч лет – и вот мы уже строим роботов и посылаем их на Марс.

От верхушек деревьев до «Своей игры»

Важен не только размер мозга, но и размер его частей. Человек умнее животного не только потому, что его мозг самый большой относительно размера тела, но и потому, что кора нашего мозга больше, чем у других животных. В человеческом мозге в среднем 86 миллиардов нейронов, и 16 миллиардов из них расположены в коре. Ни у какого другого вида, кроме человека, нет такого количества нейронов в коре больших полушарий. Кора больших полушарий – это вместилище мыслей, языка, личности и способности к решению проблем. Именно кора головного мозга делает человека человеком.

Из-за уникальной коры головного мозга мы и выделяемся в животном мире, когда, к примеру, сидя на диване, смотрим, как Юн Алмос в передаче «Nytt på nytt[2]» с серьезным видом читает какие-то новости, а за ним показываются картинки, по смыслу прямо противоположные тому, что он говорит. И тогда мы начинаем смеяться. Мозг распознал иронию. Кора больших полушарий помогает нам не только выражать чувства, но и улавливать смысл, который имеют звуки, и понимать, что сказанное на полном серьезе на самом деле – шутка. Чувствуете ли вы себя уникумом, сидя на диване? Нет? А следовало бы! Ни одно существо без такого удивительного мозга не может обладать чувством юмора или речью.

Животные тоже общаются, но их общение ограничено передачей знаков об опасности, радости, голоде и о сексуальном желании. Тогда как мы, люди, умеем читать, писать и говорить, и наши возможности выражения чего угодно практически неограниченны. Мы можем использовать все эти сложные инструменты, чтобы писать пьесы или сочинять оперные арии, или чтобы смеяться над шуткой, придуманной кем-то другим.

Место для всего

Кора мозга разделена на несколько долей в зависимости от расположения в черепе (см. рис. 3). Несмотря на то что у всех долей есть свои, только им присущие функции, они не действуют поодиночке. Все нервные клетки мозга должны входить в общую сеть, чтобы работать. А функции, которые считаются локализованными в отдельных центрах мозга, зависят от совместной работы с группами нервных клеток из других отделов мозга.

Теменная доля находится под теменем и благодаря ей мы чувствуем, как кто-то гладит нас по щеке или как слезы текут по лицу, когда мы плачем.

Височную долю мы найдем за виском, и она важна для памяти, обоняния и слуха.

Затылочная доля отвечает за зрение.

Благодаря лобной доле мозг млекопитающего может контролировать движения в целом.

У людей есть две речевые зоны в доминантном полушарии головного мозга. У всех правшей доминирует левое полушарие, однако речевые зоны расположены в левом полушарии и у 70 % левшей. Речевая зона, отвечающая за способность говорить, находится в лобной доле, а зона, отвечающая за понимание сказанного, – в том же полушарии, между височной и теменной долями. Если задняя часть речевой зоны пострадала, вы сможете говорить словами и предложениями, но ни вы, ни окружающие люди не поймут их. Ваш мозг просто-напросто найдет слова, которых не существует.

Вы не поймете и то, что говорят другие. Если пострадала речевая зона в височной доле, вы поймете все, о чем вас спрашивают, но не сможете найти слов для ответа.

Однако лобная доля больших полушарий отвечает не только за речь. В лобной доле есть передняя часть, называющаяся префронтальной корой головного мозга. Здесь мы найдем нашу личность и способность к планированию действий. Префронтальная кора – самая молодая часть мозга не только с точки зрения эволюции, но и потому, что она развивается у растущего ребенка самой последней.

Рисунок 3. Доли больших полушарий, вид слева и сверху

Вместе разные области коры мозга наделяют нас способностью мыслить аналитически, видеть последствия своих поступков и планировать будущее. Кора головного мозга делает из нас математиков, поэтов и композиторов.

Не сильнее, но умнее

Все вокруг завязано на сексе. С точки зрения эволюции. Едва ли у человека развился бы такой сложный мозг, если он не давал нашим предкам преимущество в распространении своих генов. Те, кто не умел быстро решать возникающие проблемы или учиться на своих ошибках, не выживали и, следовательно, не передавали свои гены дальше. В нашем современном обществе мозг помогает нам справляться с ситуациями так, чтобы у нас появлялись друзья, а не враги. Благодаря развитому мозгу мы в состоянии месяцами откладывать деньги на крупную покупку. Если вы умны и играете по правилам, у вас будут хорошие коллеги, хорошая работа и добрые друзья. Ведь вы будете привлекательными в их глазах. Таким образом, в результате нашей эволюции мы стали не сильнее и быстрее, а умнее.

Глава 2. В поисках личности

Cogito ergo sum. Известное высказывание французского философа Рене Декарта: я мыслю, следовательно, существую. Но кто я такой? Что делает меня мной? Личность складывается из самовосприятия и восприятия других людей. Она проявляется не только мыслями или чувствами, но и внешне – через наши действия и поступки. Но можно ли считать это внутреннее «я» неизменным?

Теперь уже не только философы пытаются ответить на этот вопрос, но еще и исследователи мозга. Как и в медицине, встает вопрос о влиянии факторов наследственности и среды. Ответ обычно такой: важно и то, и другое. Все, у кого есть братья, сестры или дети, из собственного опыта знают, что личность формируется не только средой. Братья и сестры, растущие вместе, могут обладать совершенно разными темпераментами, ценностями или суждениями.

Тем не менее среда, в который человек растет, также играет важную роль. И воспитание, и поведение ролевых моделей вызывают изменения в мозге ребенка. Дети смотрят и учатся. К сожалению, дети, подвергавшиеся жестокому обращению, с большей долей вероятности вырастут жестокими. Дети, имеющие религиозных друзей, могут тоже стать религиозными. Дети, выросшие в доме, где царят взаимопонимание и уважение, скорее всего, сами будут иметь развитую способность к эмпатии. В то же самое время у взрослых характер меняется редко.

Место для души

Декарт знаменит не только приведенным ранее афоризмом. Он к тому же был убежден в дуализме тела и души: в том, что тело и душа разделены, и что душа есть нечто нефизическое. Декарт считал, что вся информация, которую мы получаем из внешнего мира, поступает в мозг через шишковидную железу, которую он назвал так просто потому, что она похожа на шишку (см. рис. 4). Из этой шишки вся информация пересылается дальше, к нашей нефизической душе, по мнению Декарта. Но что такое душа? Если душа – это «я», то есть сумма всего, что мы думаем, чувствуем, считаем и делаем, то это недалеко от того, что мы называем личностью. Через 200 лет после Декарта с работником железной дороги Финеасом Гейджем произошел трагический случай. Благодаря ему мы сейчас с уверенностью можем сказать, что душа находится в мозге, но не именно в шишковидной железе. В голову Гейджу вонзился металлический прут, рабочего отвезли к врачу, и через полгода он выздоровел. Однако его личность полностью изменилась. Передняя часть лобной доли была разрушена, поэтому он больше не мог соблюдать какие-либо договоренности или управлять своим темпераментом. Кроме того, он больше не мог работать. Через 12 лет после того несчастного случая он умер, став спившимся алкоголиком, одиноким и никому ненужным. История Гейджа стала классическим случаем для ученых, исследующих мозг, – не потому, что Гейдж единственный, у кого изменилась личность после травмы головного мозга, но потому, что он был первым известным примером. Люди считали, что личность неосязаема и недоступна, но теперь они увидели, какие последствия может иметь повреждение лобной доли. Декарт все же был прав не во всем. «Я» имеет физическую природу.

Шишковидная железа, о которой говорил Декарт, как оказалось, выделяет в кровь гормон, регулирующий суточные ритмы человека. Древнегреческий врач Гален, живший 1400 лет назад, считал, что спинномозговая жидкость и есть душа. В ходе истории многие философы, теологи и ученые делали разные предположения о том, где находится душа. И то, что мы можем посмеяться над многими из этих предположений сегодня, – хороший знак. Наука продвинулась далеко вперед.

Рисунок 4. Правое полушарие в разрезе. Шишковидная железа, также называющаяся эпифизом, находится прямо на центральной линии

Лобная доля

При повреждении лобной доли человек утрачивает многие черты личности, и люди с подобной травмой становятся похожими друг на друга. Чего же такого делает для нас здоровая лобная доля? Благодаря лобной доле мы способны планировать будущее. Именно это качество утратил Финеас Гейдж. Зачем человеку вставать рано утром, чтобы успеть на работу, если его не волнует то, что он может лишиться ее завтра? Лобная доля помогает нам осуществлять планы, но она также выставляет рамки для нашего поведения. Если лобная доля функционирует недостаточно хорошо, люди могут терять самообладание и совершать поступки, о которых впоследствии будут сожалеть. Или о которых следовало бы сожалеть. Из-за поврежденной лобной доли пропадает самосознание. Финеас Гейдж обижал и ранил всех вокруг. Травма передней части мозга делает человека бесчувственным, и тот перестает понимать других, становится равнодушным и апатичным.

Также мышление такого человека становится ригидным или частично ригидным. Многие исследователи мозга часто пользуются колодой карт, чтобы проверить, не утратил ли человек способность следовать меняющимся правилам игры. В зависимости от того, какое задание дает экспериментатор, испытуемый должен понять, как сортировать карты. Постепенно он понимает, что, например, карты черных и красных мастей нужно складывать в отдельные стопки. Когда экспериментатор через какое-то время запретит класть пики вместе с трефами, испытуемый, конечно, удивится, но затем, если у него все в порядке, он поймет, что правила изменились, и начнет сортировать карты по масти. Человеку с поврежденной лобной долей чаще всего будет сложно осознать, что правила изменились, и он будет продолжать пытаться складывать трефы с пиками снова и снова.

Дирижер за лобной костью

Однако лобная доля – нечто большее, чем просто хранитель личностных черт. Без лобной доли мы бы и пальцем пошевелить не смогли. Ведь наши движения управляются задней частью лобной доли. А передняя часть делает нас людьми, обладающими моралью и чувством юмора, и называется префронтальной корой головного мозга. Префронтальная кора мозга помогает вам оценить последствия поступка заранее и подстроить свое поведение под общепринятые нормы и рамки. Она определяет объем рабочей памяти, которая хранит информацию до тех пор, пока мы не оценим ее и не сравним с уже хранящейся в долговременной памяти.

Префронтальная кора головного мозга – это дирижер, управляющий нашим мозгом, командный центр, собирающий информацию о нашем «я» в цельную картину. Она принимает нервные импульсы как от других участков коры головного мозга, так и от более глубоко лежащих областей рептильного мозга. Префронтальная кора играет главенствующую роль, связывая воедино самые сложные функции, такие как память, интеллект и эмоции. Именно эта способность объединять память, интеллект и эмоции лежит в основе личности, совести и других качеств, присущих только человеку и отличающих нас от животных.

Личность находится не только в лобной доле

Хотя значение лобной доли невозможно переоценить, личность – это крайне сложное явление, в которое вовлечены разные области головного мозга. На вопрос «Кто вы?» большинство представится, назовет свой возраст, место жительства и род занятий. За подобные знания отвечают теменные доли (см. рис. 5). Также благодаря теменным долям вы точно знаете, что руки, держащие книгу перед вами, – ваши руки, или колени под ними – ваши колени. Если бы у вас случился инсульт, поразивший одну из теменных долей, вы могли бы проснуться в собственной постели и вам показалось бы, что ваша рука принадлежит кому-то другому! Другими словами, теменная доля помогает нам осознанно воспринимать себя – и не только физически. Кроме того, мы осознаем, что мы думаем и воспринимаем себя как личность.

В височных долях находятся центры, отвечающие за эмоции и за память, что важно для того, как нас воспринимают окружающие. Если оттянуть вниз височную долю, мы увидим за ней часть, которая называется «островковая доля» (см. рис. 5). В то время как теменные доли помогают вам осознать, что ваши руки и ноги – именно ваши, островковая доля помогает вам узнавать себя на фотографиях и воспринимать воспоминания как свои собственные. И ту же заднюю часть вы используете, когда нужно подобрать слова, чтобы описать самого себя.

Рисунок 5. Левое полушарие мозга, вид сбоку, доли головного мозга подписаны. Некоторые части мозга удалены, чтобы показать островковую долю – заднюю часть за височной долей

Раньше ученые полагали, что мозжечок отвечает только за координацию движений, но, судя по всему, он важен и для некоторых личностных характеристик. Без мозжечка вы бы всегда говорили и делали то, что первым в голову придет. У вас отсутствовал бы самоконтроль, позволяющий избегать неловких ситуаций – почти так же, как в случае повреждения лобной доли. Кроме того, вы бы стали эмоционально лабильным человеком. То есть промежутки времени между весельем, грустью и агрессией были бы очень короткими.

Личность – это также и выбор, который вы делаете. Современные методы исследования позволили установить, что решение, скорее всего, принимается за целую секунду до того, как вы его осознаете. Но это не означает, будто кто-то другой принимает решение за вас, просто ваше сознание не участвует в начале процесса. Мы думаем, что решили поднять руку и затем подняли ее, но в действительности движение было спланировано еще до того, как мы осознали, что такое решение было нами принято. Большинство исследований осознанного выбора были простыми. Испытуемый должен был выбрать, правой или левой рукой нажать на кнопку, наблюдая за стрелкой часов. Он должен был отметить, где находится стрелка, именно в тот момент, в какой принял решение, но до начала движения. Если к голове испытуемого подсоединить электроды, можно увидеть и предсказать, какую руку он выберет, еще до того, как сам он решит, что выбор сделан. Более сложный выбор, например, того, чему посвятить свою жизнь или с кем ее провести, не изучался. Хотя, скорее всего, оказалось бы, что даже он до некоторой степени совершается до того, как человек осознает, что сделал выбор.

Расщепленный мозг – расщепленная личность?

Есть ли какие-нибудь последствия у того, что личность расположена не в одном каком-то участке мозга? Почти все доли мозга отвечают за те или иные личностные черты, которые вместе и составляют нашу личность. Левое и правое полушария головного мозга обмениваются информацией через мозолистое тело. Поэтому мозолистое тело становится мостом, соединяющим два берега – два полушария, а следовательно, лобные, теменные и височные доли – магистралью из белого вещества с сотнями миллионов полос.

Редко, но все еще случается, что при серьезных заболеваниях приходится выбирать из двух зол меньшее и рассекать больному мозолистое тело. Второе зло в таких случаях – это чаще всего распространение патологического возбуждения при эпилептическом приступе на оба полушария. После такой операции некоторые пациенты ощущают, будто у них два мозга, которые думают по-разному. Одно полушарие хочет снять брюки, а другое – не хочет. В результате правое и левое полушария тянут брюки вверх-вниз. В каждом полушарии свои мысли, эмоции, переживания и воспоминания, и они как будто обладают разными характерами.

Вопрос в том, действительно ли у человека расщепляется личность, если расщепляется его мозг. Он много раз обсуждался и исследовался, и многое все же указывает на то, что если в человеке и существует две личности, по одной в каждом полушарии, то, по крайней мере, они очень похожи. И наверное, это не так уж и странно, поскольку связь между полушариями обрывалась у взрослых пациентов.

Рисунок 6. Два мозга, вид сверху. Справа мозг показан в разрезе, так что мы можем увидеть мозолистое тело. Мозолистое тело – мост, соединяющий правое и левое полушария

Доктор Джекил и мистер Хайд

То, что по-научному называется диссоциативным расстройством личности, не имеет ничего общего с хирургическим разделением полушарий мозга. Вы и сами, скорее всего, испытывали это состояние, но в мягкой форме – когда не слышали то, что вам говорят, поскольку думали о своем. Надеюсь, что с диссоциативным расстройством в его наиболее выраженной форме вам сталкиваться не приходилось. В этом случае у человека имеются два разобщенных сознания, и они никогда не бывают в одном месте одновременно. Две личности или даже больше, каждая со своими предпочтениями и паттернами поведения, действуют в одном человеке. Каждая личность имеет отдельную память и не помнит, что случается со второй. И в литературе, и в клинической практике эти личности описываются как очень разные, часто абсолютно противоположные. Доктор Джекил и мистер Хайд во многом – это реалистичное описание раздвоения личности. Доктор Джекил – добрый и всеми любимый врач, в то время как мистер Хайд – полная его противоположность. В романе Стивенсона раздвоение личности – это результат экспериментов самого доктора Джекила, что, конечно, не является примером диссоциативного расстройства личности.

Вы можете измениться. Немного

Синапсы, мембранные потенциалы и сигнальные вещества вместе образуют нашу личность. Синапсы – это контакты между нейронами. Мысли, эмоции и желания возникают из химических и физических процессов в головном мозге. Мы – биологические существа, но не рабы своей природы. На мозг можно влиять. Отношение к чему-то можно изменить, от дурных привычек – избавиться, а темперамент – контролировать. Когда часть вашего мозга посылает сигнал речевому центру, что вы доведены до крайности и сейчас выругаетесь, то лобная доля может прийти вам на помощь и «убедить» не произносить грубые слова в присутствии соседского ребенка. И когда вы, уже собравшись нажать кнопку «отправить» на письме, которое настрочили сгоряча, все же решаете стереть его и написать заново, можете погладить себя по лбу и поблагодарить кору за то, что она за ним есть.

Если у вас, как и у меня, есть молодой человек, который считает, что грязным носкам самое место на полу посреди спальни, а не в корзине для белья, помните, что мозг пластичен. Привычки могут меняться на протяжении всей жизни. Тем не менее, если вы желаете кардинально изменить близкого вам человека, то вам, вероятно, все-таки придется поступиться своими принципами или же найти другого. Личность – это фундаментальная часть того мозга, с которым мы появились на свет, и того воспитания, которое мы получили, поэтому то, что мы называем личностью, – удивительно стабильное образование. Но отдельные личные качества все же можно немного модифицировать, а для повседневной жизни большего и не требуется.

Мозг в стаде

Люди – стадные животные. Для дееспособного общества крайне необходимо, чтобы его члены могли работать вместе и подчиняться приказам. Но что мы сделаем, если внезапно окажемся в обществе, где нормы деструктивны, а глава общества еще более деструктивен? Как мы поступим в ситуации, когда личные качества, играющие главную роль на протяжении тысячелетней истории человечества, могут привести нас к гибели?

В 1930-х годах в бедной семье в штате Индиана в США подрастал маленький мальчик. Его мать много и тяжело работала, а отец был алкоголиком. Позже соседские дети рассказывали, что мальчик только и говорил, что о религии и о смерти. Он зарезал бездомную кошку просто потому, что хотел поиграть в похороны. В конце концов дети перестали с ним играть, и мальчик почувствовал себя в изоляции. Став подростком, он стал симпатизировать афроамериканцам, которые тоже были довольно-таки изолированы от других. Через веру он обрел с ними общность, а когда ему было чуть за двадцать, он основал свое религиозное сообщество, назвав его «Народный храм».

В «Народный храм» принимали всех, вне зависимости от цвета кожи или происхождения. И вот нищий маленький мальчик превратился в харизматичного лидера религиозного сообщества, насчитывавшего тысячи членов. Его звали Джим Джонс. Община все больше и больше походила на секту. Они жили, спали и работали на территории общины, мало общаясь с людьми извне. Джим Джонс стал единовластным предводителем, он даже решал, кому на ком жениться, не терпя никаких возражений. Но постепенно критические голоса на его родине поспособствовали тому, что Джонс перевез всю общину в Южную Америку и назвал новое поселение Джонстауном.

18 ноября 1978 года 909 членов секты совершили самоубийство по приказу Джима Джонса. Родители заставили собственных детей выпить яд, прежде чем приняли его сами. Состоялось самое крупное массовое самоубийство в истории.

Почему никто не взбунтовался против лидера? Куда делись взгляды и ценности, составляющие индивидуальность каждого члена секты? Понятие «промывание мозгов» было предложено агентом ЦРУ, который пытался рационально объяснить, почему американские солдаты, бывшие в плену в Китае и Северной Корее, поддержали коммунизм и не захотели возвращаться в США. Странно, но исследователи мозга не уделили почти никакого внимания феномену «промывания мозгов». Однако поведение людей в группах достаточно хорошо изучено.

Подобные исследования раз за разом показывают, что обычных людей можно принудить совершать поступки, которых в обычной жизни они не совершили бы никогда.

Один американский учитель истории, которому никак не удавалось объяснить ученикам, как Гитлер смог заразить своими идеями всю нацию, решил продемонстрировать это на практике. На своем уроке он создал группу «Третья волна», основанную на дисциплине и общности, по образцу нацизма. Всего за несколько дней группа стала бесконтрольно расти, и учитель понял, что эксперимент пора прекращать. На встречу, на которой членам группы должны были показать их лидера, собралось уже несколько сотен человек. Пришедшим ученикам преподаватель показал фотографию Гитлера. Многие заплакали, поняв, что и они оказались среди тех, кто позволил втянуть себя в это движение. Когда я смотрела фильм «Волна», основанный на эксперименте того учителя истории, то была уверена, что я бы смогла, я бы выстояла. Я была уверена, что мой мозг не подвергся бы подобному влиянию.

Однако абсолютно неизвестно, была бы я такой непоколебимой, как мне хочется верить. Американский ученый Стэнли Милгрэм показал в своем исследовании, что 65% нормальных благоразумных людей потенциально готовы причинить вред ближнему, если им прикажут. В первом эксперименте испытуемых заверили в том, что ответственность понесет только тот, кто отдал приказ, и кроме того, они находились в разных комнатах с теми, кого должны были наказывать. Девяносто процентов подчинились приказу в таких условиях. Во втором эксперименте испытуемые находились в одном помещении вместе с «жертвами», и в этом случае приказу подчинилось меньшее количество. В исследовании не было выявлено никаких половых различий при принятии решений. Испытуемые, включая тех, кто подчинялся в обоих экспериментах, явно демонстрировали, что им не нравится ситуация. Хотя мозг вырабатывал гормон стресса, из-за которого люди потели и заикались, они все же делали, как им говорили.

Тем не менее мы точно знаем одно: групповому давлению и групповому мышлению проще противостоять, если идентифицировать их и относиться к ним критически. Многие считают, что двух серьезных аварий в истории НАСА можно было бы избежать, если бы кто-то выступил против мнения группы. В обоих случаях поднимался вопрос о неисправностях в космических кораблях, но сильное желание абсолютного большинства избежать задержек заставило остальных молчать. Оба экипажа в полном составе, «Челленджера» в 1986 году и «Коламбии» в 2003 году, погибли.

В каком случае вероятность того, что мы отключим критическое восприятие и примкнем к группе, максимальна? Несмотря на то, что в некоторых ситуациях лобная доля говорит нам, что нужно отказаться от того, что мы знаем, чтобы соответствовать правилам и ожиданиям окружения, она не всегда права. Узнав признаки давления, мы можем избежать подчинения. Исследователь мозга Ирвинг Дженис утверждал, что нужно быть особенно начеку, если вы работаете в тесной и сплоченной группе, которая много значит для вас. Именно тогда вы неосознанно можете избегать мнений и суждений, которые могут возмутить других. Если к тому же вы работаете в стрессовой атмосфере, изолированы от внешних оценок и у вас есть явный лидер, вы особенно подвержены опасности.

Ваша система сигнализации должна сработать, если вы заметили, что человека, чье мнение по поводу проекта отличается от остальных, попросили не вносить смуту в стройные ряды. В вашей группе наметилась нездоровая тенденция, если вы обнаружили, что занимаетесь самоцензурой. Возможно, у многих в группе есть предложения, которые могли бы улучшить проект, но они не протестуют из страха быть исключенными из нее. Самоцензура создает иллюзию согласия, которая может привести к тому, что ни один человек не выступит с контраргументами.

Держите это в голове в следующий раз, когда не сможете решить, проглотить ли еще что-то ради общего спокойствия или все-таки выступить. Я сказала в голове? Конечно, я имела в виду в лобной доле.

Может ли личность заболеть?

Патологические черты личности еще не означают, что человек, обладающий таковыми, болен. Он простотакой. Существует широкий спектр личностных черт, которые считаются нормой, а их крайние проявления называются «расстройством личности». Если вы – озлобленный, эгоцентричный, импульсивный, склонный к драматизации или легко поддающийся влиянию человек, то у вас расстройство личности. Вся Норвегия имела возможность ознакомиться с этим понятием во время суда над Брейвиком. Согласно первым результатам обследований, он страдал психическим заболеванием, а потому был признан невменяемым. Последующая экспертиза постановила, что Брейвик страдал расстройством личности, и оснований для освобождения от уголовной ответственности нет, он вменяем. Расстройство личности – никакая не болезнь, но ею обусловлено настолько отклоняющееся поведение, что оно неизбежно создает проблемы для самого человека или для окружающих.

Так как формирование личности идет под влиянием окружающей нас среды и становится заметным во взрослом возрасте, расстройство личности у детей не диагностируется. В отдельных случаях психологи и психиатры могут скорректировать некоторые особенности личности, поскольку мозг способен развиваться. Однако необходимым условием является сильное желание их обладателя. Тем не менее если у человека нарциссическое расстройство личности, то есть он болезненно озабочен только собой, он может и не заметить, что у него есть это расстройство. Еще более известно другое расстройство – которое раньше называлось психопатией, а теперь диссоциальным расстройством личности. Вторая экспертиза психического здоровья Брейвика показала, что он страдает обеими этими формами расстройства личности. А объединяет их отсутствие эмпатии.

Психическое – это физическое

Психологи и психиатры работают с психикой, а неврологи и нейрохирурги – с органическими заболеваниями мозга, то есть с физической стороной психики. Почему разделение такое четкое, хотя мы знаем, что психическое – это тоже физическое и что и те и другие работают с мозгом?

Наша личность – это не что-то сверхъестественное, а комбинация уникальной наследственности и уникального опыта, которые привели к уникальным связям между нейронами в головном мозге. Болезни, которые затрагивают наши эмоции или нашу личность, как правило, называются психическими болезнями. Постепенно в науке установилось четкое разграничение между физическим и психическим, которое было в свое время предложено Декартом. Ведь для все большего числа так называемых психических болезней врачи обнаруживают органическую причину. Примерно половина пациентов с лобно-височной деменцией склонны к асоциальным проявлениям, которые мы обычно считаем психическими отклонениями. У таких больных меняется поведение: они начинают совершать мелкие кражи или садиться за руль в пьяном виде, перестают понимать и соблюдать установленные правила. При лобно-височной деменции количество нервных клеток в лобных и височных долях все время уменьшается, и постепенно болезнь становится видна невооруженным глазом.

Знание биологических основ позволяет нам составить точную картину заболеваний с очевидной органической причиной, таких как опухоль мозга или деменция при выраженной атрофии мозговой ткани. Опухоль в затылочной доле может привести к слепоте, а опухоль в лобной доле может повлечь за собой изменение черт личности больного.

Гораздо меньше ученые, изучающие мозг, знают о классических психических заболеваниях, таких как депрессия, фобия или шизофрения. Здесь наука еще недалеко ушла. Объясняется это прежде всего тем, что такие болезни диагностируются исключительно по имеющимся симптомам. Если вы долгое время пребываете в грустном и подавленном настроении, у вас диагностируют депрессию. Разумеется, депрессия – это не расстройство личности само по себе, причиной могут служить десятки, возможно, тысячи различных нарушений в биохимии мозга. То же самое касается и шизофрении. Ученые пытаются выяснить, что отличает людей, которые страдают галлюцинациями, от тех, у кого их нет, но группа тестируемых, как правило, крайне неоднородна. У кого-то есть генетические предпосылки к возникновению шизофрении, а у других биохимия мозга нарушилась в результате употребления наркотических веществ. Когда испытуемые настолько разные, нельзя ожидать простого и однозначного ответа на вопрос: «Почему возникает шизофрения?» Наука могла бы продвинуться гораздо дальше, если бы психологи, неврологи и исследователи мозга сотрудничали теснее, а не сидели каждый на своей кочке со своими личными теориями.

Множество ошибок было совершено при лечении серьезнейших психических заболеваний. Их можно было бы избежать, если бы уровень знаний был выше. Один из ужаснейших примеров – лоботомия. Термин «лоботомия» употребляется в качестве общего обозначения для нескольких разных операций, которые роднит одно – разъединение одной из лобных долей с остальными частями головного мозга. Агрессивные пациенты после этой процедуры, как правило, становились тихими и спокойными, но их личность изменялась. Их чувства притуплялись, они теряли самоконтроль, спонтанность и способность признавать свои ошибки. То, что португальский невролог, придумавший лоботомию, получил Нобелевскую премию по медицине и лечил таким способом пациентов от галлюцинаций, говорит о том, как мало мы разбирались в человеческой психике каких-то 60 лет назад. Еще в середине прошлого века функции префронтальной коры головного мозга оставались тайной за семью печатями, и ее, главным образом, считали относительно бесполезной зоной. К сожалению, научное сообщество не смогло понять, что лобные доли отвечают за личность человека, сразу после несчастного случая с работником железной дороги Финеасом Гейджем в 1848 году. Если бы они все поняли тогда, возможно, все сложилось бы по-другому. Когда мы находим причину болезни, мы получаем знания, необходимые для поиска способов ее излечения. А пока нам предстоит пройти еще долгий путь, прежде чем мы сможем считать загадку, связанную с тем, что мы сейчас называем психическими болезнями, полностью разгаданной.

Есть ли личность у животных?

По сравнению с нами, людьми, животные устроены просто. Однако у млекопитающих тоже есть лобная доля, а соответственно и некоторые зачатки личности. У людей лобная доля составляет 30% от объема головного мозга. Благодаря этому у них есть чувство юмора, нравственность и способность рассуждать. У собак лобная доля составляет всего 5–6% от объема мозга, но у них все же есть по меньшей мере целенаправленное внимание.

Мы, люди, обладаем такой памятью, что способны хранить воспоминания, воспроизводить их и прогнозировать будущее. Это позволяет нам чувствовать и понимать, что мы – одни и те же люди всю нашу жизнь. Мы сознаем себя. В мозговом стволе есть так называемая ретикулярная активирующая система, или ретикулярная формация. Это совокупность нейронов, которая отвечает за бдительность и постоянное внимание. Цель ретикулярной формации состоит в том, чтобы мы всегда были начеку, а лобная доля была активирована. Таким образом, активность ретикулярной формации – необходимое условие для наличия сознания. А само содержание сознания определяется лобной долей.

У животных память и сознание связаны не так тесно. У них нет понятия времени – почти все происходит «сейчас». Человек – единственное известное существо, имеющее четкое представление о своем прошлом.

Человеческое «я» развилось благодаря сложной социальной жизни, которую вели наши предки. Они жили маленькими группами и делились той едой, что находили. Для такого общества характерна самоорганизация и совместная работа. Чтобы такое общество смогло существовать, человек должен был осознать себя. У животных тоже есть «я». Например, шимпанзе узнают себя в зеркале, однако их «я» значительно менее осознанное, чем у человека.

Личностные тесты

Многие компании используют личностные тесты, чтобы распределить работников по группам для более эффективной совместной работы. Самая распространенная из таких методик называется «Большая пятерка». Этот опросник оценивает пять личностных факторов: положительные эмоции от общения (экстраверсия), качество социального контакта (доброжелательность), самодисциплина и потребность в поддержании порядка (добросовестность), уязвимость и темперамент (нейротизм), ценности, оценка и обработка информации (открытость опыту). По данным на вопросы ответам составляется профиль личности.

Этот тест часто используют как в исследованиях, так и в рабочей сфере. В Интернете есть множество сокращенных версий теста, которые можно пройти онлайн и тут же получить результат. Однако интерпретировать такие результаты однозначно нельзя. Не бывает так, чтобы мы действовали по одной и той же схеме в разных ситуациях. Если вы проходили подобный тест на своей работе, то знаете, что его результаты были бы другими, если бы речь шла о семейной жизни. Например, в тесте есть вопрос: «Если кто-то отпустил неприятное замечание в вашу сторону – вы пропустите его мимо ушей, посмеетесь или ответите тем же?» Ваш мозг бомбардирует вас вариантами того, как вам отреагировать и как себя повести. Лобная доля помогает сделать выбор в зависимости от ситуации, в которой вы находитесь. Не все люди готовы взять на себя роль лидера в любой ситуации, однако многие способны на это в отдельной организованной группе.

Личность сложна, потому что сложен мозг. При желании мы можем развить у себя некоторые черты характера или сделать их менее выраженными. Если мы знаем, как мозг формирует личность, нам проще контролировать свои отрицательные импульсивные реакции и чувствовать эмпатию по отношению и к здоровым, и к больным людям. Уже сегодня исследователи мозга по всему миру работают над тем, чтобы сделать наше понимание происходящих в мозге процессов еще яснее.

Глава 3. Память и научение

Научение и память – основа любой культуры. Без пополнения багажа знаний человечество топталось бы на месте. Без памяти и воспоминаний мы бы не узнавали свою семью и своих друзей.

Ученые начали понимать роль и значение памяти, когда обратились к историям людей, которые теряли память вследствие повреждения различных областей мозга. Самый известный такой пример – Генри Молисон, знаменитость в кругах неврологов, более известный как Г.М. В 1933 году его сбил велосипедист, и, как считается, после этого он начал страдать эпилепсией. Эпилепсия – это болезнь, которая может развиться в том числе и в результате травмы и при которой больной страдает от судорожных приступов, обусловленных синхронным возбуждением всех нейронов отдельного участка коры головного мозга или всего мозга. Г.М. страдал эпилепсией с частыми судорожными приступами, сопровождающимися потерей сознания. С тех пор медицина сильно преуспела в лечении эпилепсии, но в те времена Г.М. нельзя было помочь, и припадки были настолько частыми, что испортили ему всю жизнь. Они случались с Г.М. неожиданно, он падал на пол, корчась в судорогах. После каждого приступа он долгое время чувствовал себя измотанным и заторможенным. В конце концов он больше не смог продолжать учиться в обычной школе.

В отчаянном желании вылечиться Г.М. и его семья связались с одним из первых нейрохирургов того времени. Он предположил, что эпилепсия локализована в височной доле, и предложил удалить одну ее часть в обоих полушариях. После операции состояние Г.М. значительно улучшилось, однако он утратил способность создавать новые воспоминания или использовать память для мысленных перемещений в пространстве и во времени. Он стал заложником настоящего. Если бы вы встретили Г.М. на улице, он бы вежливо с вами поздоровался, и вы могли бы вместе прогуляться и провести время за приятной беседой. Однако если бы вы встретили его снова час спустя, он бы представился заново. Вполне естественно, что он был крайне терпелив со всеми учеными, которые проводили с ним различные тесты – в течение целых 50 лет. Ведь каждый раз для него был как первый.

В диснеевском мультфильме «В поисках Немо» отец Немо знакомится с рассеянной синей рыбкой Дори, которая помогает ему искать сына. Как и Г.М., Дори не в состоянии хранить новые воспоминания. Тем не менее ее память все-таки получше, чем у Г.М., потому что Дори смогла понять, что находится в Сиднее, когда прочитала «Сидней» на сточной трубе. Дори постоянно называла Немо похожими именами, а Г.М. даже не смог бы попробовать. У него не сохранялось никаких воспоминаний ни о людях, которых он встречал, ни об их именах.

Кратковременная память

Тем не менее и Дори, и Г.М. хватало памяти для того, чтобы говорить законченными предложениями. До того как исследователи мозга начали изучать Г.М., они думали, что существует только одна память. Наблюдения за Г.М. показали, что человеку может недоставать какой-то одной части памяти, а в остальном память может быть в порядке. Опираясь на них, научное сообщество постепенно начало разделять память на кратковременную и долговременную. Мы можем утверждать, что кратковременная память Г.М. была не затронута.

Одни специалисты используют понятие «рабочая память» как синоним кратковременной памяти. Другие считают, что «рабочая память» – это только часть кратковременной памяти, требующая нашей полной концентрации, в то время как другие части кратковременной памяти более пассивны и хранят только те воспоминания, которые не требуют внимания. Грань между ними настолько нечеткая, что я предпочитаю все же не разделять эти понятия. Четких различий между кратковременной и долговременной памятью также нет, но здесь, по крайней мере, есть точное анатомическое разграничение, которое стало очевидным после того, как Г.М. удалили части височных долей. Он мог сидеть и смотреть одни и те же фильмы снова и снова, как в первый раз. Тем не менее он был в состоянии запомнить на несколько минут случайные слова, если его не отвлекали. Значит, кратковременная память хранится не в височной доле.

Более поздние исследования показали, что кратковременная, или рабочая, память, находится в лобной доле. Рабочая память важна для логического мышления, планирования и поиска различных решений одной проблемы. Однако пример Г.М. доказывает, что жить только с ней одной затруднительно.

С вами когда-нибудь бывало такое: вы сидите и разговариваете с кем-то в кафе и вдруг понимаете, что ухо ловит более интересный разговор за соседним столиком? Вы продолжаете кивать и улыбаться, но не слушаете. Вдруг вы замечаете, что последнее слово было сказано с вопросительной интонацией. Вы знаете, что вас о чем-то спрашивают, но о чем именно – не имеете ни малейшего понятия. Рабочая память ограниченна. Чтобы запомнить какую-то информацию, мы должны ее обработать.

Для начала ее нужно отсортировать по степени важности. Она важна для меня лично? Чего не хватает? Что я хотел бы узнать? Согласен ли я с предположениями?

Чтобы что-то запомнить, нужно это повторить. Хотя вы слышали слова, сказанные вам, свое внимание на них вы не сосредоточили. Поэтому память не придет вам на выручку, и вам, вероятно, придется выдать себя, попросив повторить вопрос.

Когда мы всей семьей ходим в пасхальный поход в горы, обычно мы играем в пасхальные игры пасхальным вечером. Все строго как положено: прыжки на мини-лыжах и бег в мешках из-под картошки. А также игра Кима. У нас разношерстная команда из девочек и мальчиков, женщин и мужчин от 20 до 60 с разным образованием и происхождением, однако количество предметов, какое мы можем вспомнить за минуту, поразительно мало. Результат всегда около семи – магическое число. Число небес Аллаха и цветов радуги, а также число того, сколько мы, люди, можем воспринимать одновременно. Все более крупные числа мы вынуждены разбивать на меньшие элементы и складывать.

Долговременная память

Тем не менее существуют люди, способные запоминать списки более чем из семи слов. При сканировании мозга таких испытуемых видно, как активизируется внутренняя поверхность височных долей. Получается так, что те слова, которые человек услышал первыми, откладываются в долговременную память, а последние хранятся в рабочей/кратковременной памяти. И переход между двумя видами памяти, судя по всему, не ярко выраженный.

На основании истории Г.М. была предложена еще одна классификация памяти. В начале 1960-х годов его попросили нарисовать звезду по отражению в зеркале, не глядя на лист бумаги, на котором он ее рисует. Он старался изо всех сил, но результат вышел плачевным. На следующий день исследователи попросили его попытаться еще раз, и все произошло точно так же: Г.М. считал, что никогда раньше не делал ничего подобного, и ему потребовалась такая же детальная инструкция, как и днем ранее. На этот раз ему снова было нелегко, но результат получился чуть лучше. Хотя сам он не помнил задание, его рука запомнила. На основании этого наблюдения долговременную память поделили на фактическую и двигательную. Когда вы учились ездить на велосипеде или плавать, согласитесь, теоретические объяснения вам не помогали. Единственное, что помогало, – пробовать, пробовать и еще раз пробовать. В книге я называю эту память двигательной, но ее также часто называют имплицитной.

Фактическую память часто называют декларативной или эксплицитной, и она хранит все ваши сознательные воспоминания, факты и опыт. Когда вы учили таблицу умножения и таблицу химических элементов, эти знания откладывались в фактическую память. Аналогично, все, что вы переживаете, становится частью этой памяти.

Гиппокамп и его друзья

Часть мозга, которую удалили Г.М., чтобы избавить его от эпилепсии, называется гиппокампом (см. рис. 7). Это расположенное в глубине височных долей продолговатое образование в форме сосиски, изгибающееся наподобие хвоста морского конька. Гиппокамп в переводе как раз означает «морской конек».

С середины прошлого века ученым известно, что память распределена по коре головного мозга. Г.М. помнил все, что с ним происходило за пару лет до операции. То, что сохранилось, – сохранилось. Гиппокамп же участвует в самом процессе сохранения. Чтобы вы запомнили то, что с вами происходит, что вы читаете или говорите, гиппокамп должен закодировать для вас эту информацию. Иначе все это просто исчезнет. Гиппокамп собирает информацию от обонятельной, слуховой, зрительной, сенсорной зон коры мозга и от областей мозга, отвечающих за эмоции.

Из этой суммы впечатлений гиппокамп формирует воспоминание, точнее не цельное воспоминание, а его фрагменты, которые позже можно будет восстановить.

Лобная доля – лучший друг морского конька. «Друг-помощник» морского конька. Приятель, который сообщает коньку, на что ему следует тратить энергию, а о чем можно забыть. Чтобы информация сохранилась в гиппокампе, сначала ей нужно пройти через рабочую память в лобной доле. Иногда лобная доля отвлекается и начинает болтать с морском коньком о разных пустяках, например мечтать об отпуске на море. Тогда морскому коньку не удается сохранить требуемое. И тогда вам нужно сконцентрироваться и, возможно, еще раз перечитать главу, чтобы заставить лобную долю передать коньку информацию, чтобы новый материал уложился в голове.

Рисунок 7. Правое полушарие в разрезе, с гиппокампом, принадлежащим левому полушарию. Обычно гиппокамп располагается с внутренней стороны височной доли, которая здесь удалена

Мозжечок и базальные ганглии – другая компания друзей, с которыми гиппокамп не так тесно связан (см. рис. 8 и 9). Однако они входят в один круг общения, так как работают в одной отрасли. Мозжечок и базальные ганглии также связаны с памятью, но не с фактической, как лобная доля и гиппокамп, а с двигательной. Если мозжечок или базальные ганглии повреждены, то повторение не ведет к заучиванию. Мозжечок и базальные ганглии совместно трудятся над тем, чтобы мы лучше научились играть на пианино или в футбол. Конечно, если мы действительно стараемся. Важный вывод: гиппокамп помогает вам помнить «что», мозжечок и базальные ганглии помогают помнить «как».

Рисунок 8. Правое полушарие в разрезе с базальными ганглиями левого полушария впереди. Базальные ганглии – это совокупности нейронов; ядра, расположенные в глубине обоих полушарий головного мозга

Запомнить на будущее

Первоочередная задача памяти – повысить нашу выживаемость. Мы используем память как инструмент, чтобы менять свое поведение, отталкиваясь от полученного опыта. Что я делаю сейчас? Куда я пойду? Чего мне ожидать? Память нужна не для воссоздания прошлого, а для правильного выбора в будущем. Когда мы представляем себе еще не произошедшие события или строим планы на будущее, мы рисуем перед внутренним взором картины, опираясь на свою память. Память не дает нам идеальную картинку прошлого – его можно реконструировать на основе новой полученной информации. Значительная часть этого процесса происходит в гиппокампе, где составляются объемные взаимосвязанные сцены на основе того, что мы ранее увидели или пережили. Люди с поврежденным гиппокампом не только не могут хранить воспоминания о прошлом, но и не в состоянии представить себе будущее. Они, как Г.М., просто-напросто заперты в настоящем. Они не могут мысленно путешествовать во времени. Здоровый гиппокамп – причем их должно быть два, по одному на полушарие – позволяет нам путешествия в прошлое и в будущее.

Рисунок 9. Головной мозг, вид слева с базальными ганглиями обоих полушарий

Научение

В процессе обучения мы приобретаем знания, а память их сохраняет. То есть если обучения не было, то и помнить нечего. Память необходима для всякого процесса обучения, потому что вам нужно сохранять и извлекать информацию.

За научение отвечают несколько областей мозга. Например, префронтальная кора играет важную роль в нашем обучении методом поощрения и наказания. То же и гипоталамус, центр гормональной регуляции. Те части коры головного мозга, которые отвечают за улучшение двигательных функций в результате обучения, сами тоже меняются, когда мы выполняем поставленные перед нами задачи. Оперирующий хирург использует обе руки. Когда я работала в нейрохирургическом отделении, мне дали задание чистить зубы левой рукой, чтобы мозг научился больше привлекать ее к работе. Это хороший совет. Исследования показали, что область коры мозга, управляющая левой рукой, у музыкантов, левой рукой играющих на струнном инструменте, имеет больший размер, чем у участников контрольной группы. У тех, кто научился играть на музыкальном инструменте раньше остальных, разница с контрольной группой была самой большой.

Клоуны и слюнявые собаки

Когда русский ученый И. П. Павлов изучал пищеварительную систему собак и слюноотделение на разных этапах приема пищи, он заметил, что слюноотделение у собак начинается еще до того, как им дадут поесть. Они выделяли слюну, когда понимали, что еда уже близко. Им достаточно было услышать звук шагов по коридору. Тогда Павлов сделал еще один шаг вперед и исследовал, как два разных стимула связаны между собой. Оказалось, что собак можно научить связывать с кормежкой почти что угодно. Павлов звонил в колокольчик перед тем, как дать еду собакам. Постепенно они начали выделять слюну, как только слышали этот звук. Этот процесс научения называется классическим обусловливанием. Когда моя младшая сестра была маленькой, она обожала клубничное мороженое. Все остальные дети выбирали шоколадное, а она всегда хотела клубничное. На одном из семейных праздников у бабушки с дедушкой она объелась клубничным мороженым. Будучи ребенком, она не понимала границ своих возможностей и положила себе слишком много. У мамы, как у человека с весьма последовательным отношением к воспитанию, никакого сочувствия это не вызвало. Коли положил себе в тарелку, то доедай. И точка. Бедная девочка, ей было так плохо! В дальнейшем клубничное мороженое у нее стало ассоциироваться с дурнотой и рвотой. Ее тошнит при одной мысли о клубничном мороженом. Это пример классического обусловливания. Именно оно имело место, когда вы захотели купить себе часы «Омега», увидев фотографию Джорджа Клуни с такими часами. Классическое обусловливание – вид неосознанного научения. Моя младшая сестра не хотела, чтобы ее тошнило от любимого мороженого, и ведь никто не хочет быть обманутым рекламой, правда?

Оперантное обусловливание, в отличие от классического, – осознанное научение. Оперантное обусловливание – это не собака, неосознанно пускающая слюну, как только заслышит звук, связанный с едой, а собака, готовая сидеть, давать лапу, перекатываться и выполнять разные команды, чтобы получить лакомый кусочек. Если вы дадите собаке этот кусочек, шансы, что она подчинится командам снова, возрастут. Если ее обругают, шансы понизятся. Когда вы слышите раздражающий писк из-за того, что забыли пристегнуться, то запоминаете и в следующий раз пристегиваетесь, чтобы он не раздался. Это тоже оперантное обусловливание, потому что основано на осознанном действии.

Мы поговорили о классическом и оперантном обусловливании, но остались самая простая и самая сложная формы обучения. Самая простая называется привыкание. Это значит, что вы просто-напросто привыкаете к чему-то. На моей первой работе в магазине одежды я могла запереть двери вечером, не выключив грохочущую музыку, просто потому, что я так привыкла слышать ее, что перестала замечать.

Самая сложная форма обучения – учиться у других. Вы не научитесь водить автомобиль, играть на пианино или в футбол путем оперантного обусловливания. Для этого тут слишком сложные правила. Вы учитесь водить автомобиль, наблюдая за тем, как водят родители, которые постепенно разрешают и вам попробовать самому. Вы учитесь футболу, смотря его по телевизору, играя в настольный футбол и дворовый футбол с друзьями. Вы учитесь у других. Вы смотрите, как другие делают что-то, чтобы потом самим повторить. Известный психолог Альберт Бандура провел один довольно неприятный эксперимент. Он поместил ребенка в комнату, где тот посмотрел фильм, как взрослый человек бьет куклу-клоуна. Когда затем ребенка отвели в комнату с куклой-клоуном, он накинулся на нее и начал колотить. Если ребенок видит, что взрослый получает поощрение за насилие, вероятно, и сам ребенок будет проявлять насилие по отношению к кукле намного сильнее, чем если бы ролевую модель наказали.

Заучивание

Некоторые виды обучения, такие как привыкание и классическое обусловливание, никак не связаны с осознаваемой памятью. Вы привыкаете к чему-то или ожидаете чего-то неосознанно. Когда вы изучаете более сложные вещи, например учитесь играть в футбол или водить машину, то заучиваемое должно сохраняться в памяти. Ваша фактическая память сохраняет правила вождения и правила игры, а вы с помощью тренировок улучшаете свои навыки, которые, в свою очередь, сохраняются в двигательной памяти.

Когда вы учите что-то новое, то одна информация будто врезается в память с первого раза, а другую приходится повторять бессчетное количество раз. Почему вы хорошо запоминаете одно, но не можете запомнить другое? Прежде всего, важно уметь сосредоточивать свое внимание, и с этим нам помогают таламус (см. рис. 1) и лобная доля. Заучивание помогает, когда вы вынуждены на чем-то сконцентрироваться.

Было замечено, что студенты лучше запоминают текст, когда он набран замысловатым, а не простым шрифтом. Вероятная причина – чтобы разобрать сложный шрифт, нужно сильнее концентрироваться.

Если текст вызывает эмоциональную реакцию, например интерес, радость или даже гнев, он запоминается лучше, так как эмоции повышают нашу внимательность. Здесь подключается миндалевидное тело (см. рис. 1). Также замечено, что сильные эмоции будто надевают на нас шоры. Жертвы ограблений, на которых направляли оружие, часто в деталях помнят само оружие, но с трудом могут вспомнить цвет одежды грабителя или машины, на которой тот уехал.

Вся информация, которую мы запомним, поступает от одного или нескольких органов чувств. Эта информация декодируется в различных областях коры головного мозга, а затем гиппокамп, морской конек, соединяет все в единый опыт. В гиппокампе новая информация сравнивается и ассоциируется с ранее сохраненной. Если она пройдет через игольное ушко гиппокампа, то отложится в долговременной памяти. Мы уже знаем, что воспоминания в долговременной памяти хранятся в разных частях коры больших полушарий, но проведенных исследований еще не достаточно, чтобы можно было сказать, по каким полочкам разложены разные виды информации.

Наша память носит ассоциативный характер, то есть запоминаемое сохраняется лучше, если мы можем связать его с чем-то, что мы уже знаем и помним.

Если вам удастся связать то, что вы хотите запомнить, с чем-то по-настоящему важным для вас, оно прочно уляжется в голове. Если вы пытаетесь вспомнить то, что не очень понимаете, то ассоциативная техника не сработает. Если вы что-то и запомните, то плохо.

Известная техника запоминания основана на том, что наша память ассоциативна, то есть связывает новую информацию с уже сохраненной в долговременной памяти. Например, можно запомнить порядок слов, если одновременно совершать мысленное путешествие по дому, назначая каждому слову свою комнату. Так работает мнемоника. Можно придумать зажигательную рифму или смешные слова или фразы, отталкиваясь от первых букв того, что нужно запомнить. Так, на уроках математики, чтобы запомнить, что такое биссектриса, мы использовали шутливую рифму: «Биссектриса – это такая крыса, которая бегает по углам и делит угол пополам». Когда на медицинском факультете мы учились выслушивать сердце и нужно было запомнить последовательность наложения электродов для снятия электрокардиограммы, мы использовали вспомогательную фразу: «Каждая женщина злее черта», где первые буквы слова обозначают цвет электрода – красный, желтый, зеленый, черный. Со временем это стало логичным и само собой разумеющимся и без правила запоминания, но помогало не путаться вначале.

Мнемоника хорошо помогает, но от того, что вы много зубрите, память лучше не становится. Чем чаще вы повторяете то, что хотите запомнить, тем лучше вы это запомните, но память нельзя натренировать, как мышцу.

Сохранение

Когда воспоминания отсортированы в гиппокампе, а это может занять от нескольких минут до многих лет, они сохраняются в долговременной памяти, распределенной по коре головного мозга. И похоже, что они сохраняются частями. Мозг не хранит их в одном ящике, который можно открыть, когда понадобится, и достать все сразу из одного места. Зрительные впечатления откладываются в зрительной зоне коры, слуховые – в слуховой, эмоции – в миндалевидном теле, а тактильные ощущения – в сенсорной. Мы помним боль и стараемся избежать ее повторения. Наверняка бывало так, что вы видели по телевизору, как кто-то ударился, и непроизвольно ойкали, или наблюдали, как съежился мальчик, увидев как другой ударился промежностью, перелезая через забор. Мы сохраняем не только зрительные образы и слова, но и ощущения.

От встречи до постоянных отношений

Долгими вечерами, ночами и по выходным в лабораториях по всему миру работают ученые, которые хотят узнать, как информация сохраняется в мозге, и потом рассказать об этом всем. Что происходит, когда мы нажимаем на кнопочку «сохранить»?

В нашем мозге 86 миллиардов нейронов. Много. Новые нервные клетки образуются только в некоторых областях мозга. Когда мы изучаем алгебру, не образуется никаких отдельных «нейронов для алгебры», которые сохраняли бы для нас информацию. Информация будет храниться в тех нейронах, которые у нас уже есть, то есть в тех, которые уже используются для хранения другой информации.

Рисунок 10. На основном изображении вы видите, как отросток одного нейрона соединяется с телом другого нейрона. Место, где передается информация от нейрона к нейрону, называется синапсом, а щель между ними – синаптической щелью. Увеличенные фрагменты даны сверху. Информация переносится нейромедиаторами передающего нейрона, которые попадают на рецепторы принимающего нейрона

Все, о чем вы думаете, что заучиваете и запоминаете, делится на информационные блоки, которые поступают в соответствующие нейронные сети с помощью электрохимических реакций. Электрические сигналы от тела нейрона посылаются ниже по отростку – аксону. На конце аксона электрический сигнал преобразуется в химический и проходит через синаптическую щель – промежуток шириной в 20 нанометров. Нейроны не соприкасаются. Они далеко друг от друга. Их разделяет щель шириной в 0,00002 мм. На другой стороне синаптической щели сигнал попадает в другой нейрон нейронной сети. Переданный через синапс химический сигнал снова может преобразоваться в электрический сигнал, который отправится к следующему нейрону.

Таким образом, синапс – это место, где сигнал передается от одного нейрона к другому.

Вам стоит хотеть, чтобы у вас было большое количество синапсов. Ведь если у вас много синапсов, вам легче приспосабливаться к новым трудностям. Как получить больше синапсов? Учитесь, узнавайте новое! Это необязательно должен быть какой-то теоретический предмет, ведь настольный теннис или сальса ничем не хуже. Чем больше синапсов, тем больше нейронных сетей могут образовать ваши нейроны. Когда вы учитесь чему-то новому, образуются новые синапсы, но если вы не повторяете однажды заученное, синапсы разрушаются. Синапсы постоянно образуются и разрушаются, но те, которые постоянно используются, существуют долго. И они укрепляются благодаря загадочной аббревиатуре ДВП[3].

Ее величество ДВП

Вы понимаете, что вы настоящий ботан, когда испытываете благоговение при встрече с 80-летним профессором. Мне необыкновенно повезло, и я познакомилась с самим Терье Лёмо, норвежским врачом, открывшим ДВП. Это открытие достойно Нобелевской премии.

Каждый нейрон соединен с другими нейронами примерно 10–15 тысячами синапсов. Не все эти синапсы одинаково эффективны. Аббревиатура ДВП обозначает долговременную потенциацию, то есть усиление синаптической передачи. ДВП возникает, когда нейроны одной группы со временем становятся более чувствительными к сигналам друг друга. Это напоминает дружбу: нейроны, которые часто взаимодействуют через синапсы, образуют более тесные связи. Со временем нейрон номер два начинает особенно хорошо слышать нейрон номер один, когда тот говорит ему: «Сейчас ты посылаешь мне действительно слабые сигналы, но я слышу их и, поскольку они от тебя, я перешлю их дальше, через мое тело и дальше через аксон. Но только потому, что их отправляешь ты».

Терье Лёмо открыл ДВП еще в 1966 году, но прошло много времени, прежде чем мировое научное сообщество признало важность этого открытия для процессов научения. Наши синапсы тоже учатся. Ту нейронную сеть, которую мы используем часто, со временем становится все легче и легче использовать. Скорее всего, вы замечали это на практике много раз. Когда вы разучиваете новое танцевальное движение, поначалу все путается. Но если вы продолжите тренироваться, постепенно все наладится, в том числе благодаря тому, что наши нейроны пользуются ДВП, чтобы общаться между собой.

Белый! То, что нужно

Нервная ткань, как я уже упоминала, состоит из белого и серого вещества. Синапсы находятся в сером веществе. Серое вещество прекрасно, но все самое интересное происходит не там. Информация хранится не в отдельных синапсах, а в целой нейронной сети. Сеть состоит из множества синапсов между путями из пункта А в пункт Б, и сами эти пути находятся в белом веществе. Они состоят из нервных отростков – аксонов, покрытых электроизолирующей миелиновой оболочкой. Ее белый цвет и дал название белому веществу. Клетки, образующие миелин, могут отдавать приоритет особо важным сигнальным путям и изолировать их особенно хорошо. А хорошая изоляция означает высокую скорость и минимальную опасность заглохшего двигателя на дороге. Другими словами, важные нейронные сети – это не только более эффективные синапсы, но и более эффективные пути передачи информации.

Рисунок 11. Отростки нейронов – аксоны – изолированы миелином, чтобы электрические сигналы шли быстрее

И миелину, и синапсам нужно питание, а именно кислород. Его доставляют кровеносные сосуды. Поэтому в процессе научения образуются новые кровеносные сосуды, для удовлетворения потребности в энергии. И пусть нам уже многое известно, например, об образовании дополнительных синапсов, об утолщении миелина, о новых сосудах и ДВП, до конца процессы научения и памяти не поняты. Но мы абсолютно убеждены, что упомянутые открытия – ступеньки, ведущие нас к этому пониманию.

Миф о десяти процентах

Мнение, будто мы используем только 10% мозга, – всеобщее заблуждение, от которого трудно избавиться. И тот факт, что голливудские фильмы по-прежнему используют этот миф, не способствует этому. В фильме «Люси» 2014 года Скарлетт Йохансон играет роль 25-летней Люси, которая получила ударную дозу совершенно нового наркотика. И по мере того, как концентрация наркотика в крови нарастает, зрители наблюдают, как Люси начинает использовать остальной потенциал мозга. С научной точки зрения это вздор. К счастью, 90% нашего мозга не пропадают зря. Мы используем мозг на все сто процентов. Если бы это было не так, не было бы смысла увеличивать его до подобных размеров в ходе эволюции ввиду высокого расхода энергии. Хотя мы используем все нервные клетки, это не означает, что у мозга нет дополнительных ресурсов.

Нервные клетки могут образовать в тысячу раз больше нейронных сетей, чем вы имеете сейчас.

Синапсы тоже могут быть более эффективными. Таким образом мозг организует и реорганизует сам себя в ответ на новые впечатления, новые знания и хранит информацию, полученную посредством жизненного опыта, обучения или образования.

Например, я плохо ориентируюсь в незнакомых местах. Пока. У нас всегда есть надежда на улучшение. Мозг – это не готовый жесткий диск, с которым вы родились. Мозг – это почти 100 миллиардов нейронов, находящихся в постоянном изменении. Вы всегда можете выучить еще больше и стать еще лучше.

Неограниченная способность запоминать

Воспоминания никогда не сохраняются один раз и навсегда. Это постоянный процесс, где новый опыт и новые воспоминания смешиваются со старыми. Если наше внимание рассеянно, запоминается мало, а когда мы целыми днями готовимся к экзаменам, кажется, будто голова настолько набита знаниями, что туда просто-напросто не влезет больше.

Многие исследователи мозга, напротив, считают, что наша способность запоминать неограниченна. Если мы что-то забываем, то не потому, что информация была стерта с жесткого диска, а потому, что для нас проблематично достать ее оттуда. Наверняка бывало такое, что вы никак не могли вспомнить чье-то имя, а потом, спустя несколько часов, оно вдруг само всплывало в памяти, когда вы занимались уже совершенно другим делом. Это один из аргументов, на которые опираются ученые, доказывающие, что воспоминания не удаляются, их просто трудно отыскать. Тем не менее мы все же знаем, что наш мозг как осознанно, так и неосознанно сортирует информацию, отделяя главное от второстепенного, и то, что он сочтет незначительным, сохраняется редко.

Память

Насколько легко что-то вспомнить, зависит от того, насколько стабильную и крепкую нейронную сеть создало именно это воспоминание. Она становится сильнее, когда ею часто пользуются. Закрепленное воспоминание легче вспомнить. Вспоминание – это творческий процесс, где смешиваются старые и новые воспоминания. Вы вспоминаете фрагменты, которые складываете вместе в единое целое. Так как воспоминания сохраняются фрагментами в разных частях коры мозга, то и извлекаются они фрагментами.

То, что вы вспоминаете, зависит и от вашего настроения. Иногда окружающие условия или настроение будто подсказывают нам. С вами когда-нибудь случалось, что вы входили в комнату, но не могли вспомнить зачем, возвращались туда, откуда пришли, и тогда вспоминали? Так вам помогают окружающие условия.

Аналогичным образом ваши воспоминания о прошлых походах в горы становятся ярче, когда вы стоите на горе, или вам вспоминается больше хорошего из жизни, если вы в радостном настроении, а грустные воспоминания приходят к вам, когда вы печалитесь.

Если мы попытаемся воскресить в памяти слова из произвольно составленного списка слов, то, скорее всего, вспомним первые пять-шесть. Слова из середины списка забываются быстрее всего. Соседние слова, как правило, связываются друг с другом и запоминаются вместе. И если дать какую-нибудь подсказку, большинство людей все же вспоминают слова, которые сначала вспомнить не могли. Значит, эти слова вовсе не исчезли из памяти, просто понадобилась небольшая помощь, чтобы достать их оттуда.

Когда нам задают какой-то вопрос, мы сразу понимаем, можем что-нибудь ответить или нет. И нам не требуется предварительный «поиск», чтобы решить, что, к сожалению, это что-то новое для нас. Пусть мы и сразу поняли, о чем был вопрос, конечно, для его ответа мы все равно можем призадуматься. Насколько долго мы будем вспоминать, зависит от того, как давно мы доставали искомую информацию в последний раз.

Воспоминания можно извлекать, активно напрягая память. Когда вы узнаете новое, то сравниваете то, что видите или слышите, с содержимым памяти. У нас в мозге даже есть отдельная область распознавания лиц. Эта область различает самые тонкие нюансы, и никакое описание лица с ней не сравнится. Если бы в комнате было 200 или 300 мужчин, вы без проблем узнали бы среди них своего отца. Но вряд ли бы вам удалось описать его настолько точно, чтобы его в таких же условиях смог узнать посторонний человек.

Узнавание – намного более пассивный процесс, чем запоминание. Как будто что-то просто само собой встает на место, а мы не думаем и не размышляем над этим.

Люди, которых мы часто видим, постепенно формируют у отдельных клеток нашего мозга привычку особой активности, и они активизируются, когда мы видим нашу семью, друзей или знаменитостей. Например, вы знали, что существует клетка Дженнифер Энистон? Когда сигнал одной и той же нервной клетки измерили электродом у группы пациентов, которых должны были оперировать по поводу эпилепсии, стало очевидно, что у каждого из них обнаружилась нервная клетка, которая активировалась всякий раз при просмотре фотографий Дженнифер Энистон.

Когда вам нужно что-нибудь вспомнить, ваш мозг включает ту нейронную сеть, которая активировалась, когда это воспоминание появилось в первый раз. К сожалению, всякий раз абсолютно одинаковым оно не будет – иначе оно воспринималось бы как галлюцинация. Ваш мозг рассказывает вам, что воображаемое вами это всего лишь воспоминание, и не отрывает вас от действительности. И это хорошо.

Мы знаем, что функция нашей памяти – помнить прежние события, которые могут помочь нам в будущем выборе.

Но для этого нам нет нужды помнить абсолютно все, что мы когда-либо пережили. Вероятно поэтому некоторые из эпизодов, сохраненных в нашей долговременной памяти, постепенно становятся частью общей базы знаний, с помощью которой мы можем суммировать информацию на основе своего опыта, не отделяя воспоминания друг от друга.

Как лучше запоминать

Когда вы понимаете, как устроена память, вам легче переманить ее на свою сторону. Только что вы узнали о том, насколько важно концентрироваться, когда нужно запомнить новую информацию. Не менее важно хорошо высыпаться. Сильный недосып, равно как и стресс, сильно сокращает способность запоминать. Если вы накручиваете себя и излишне волнуетесь перед экзаменом или докладом, вам может не хватить запасов концентрации, чтобы выучить что-то новое. Если вы относитесь к тем людям, для которых выступление – сильный стресс, вам особенно важно подготовиться к нему заблаговременно. Если при погружении в изучаемый материал вы сможете привязать его к восприятию, то запомните лучше. Чем больше органов чувств участвуют в запоминании, тем лучше запоминается информация. Когда вы читаете вслух, то информация поступает и через зрительную и через слуховую систему. Вы запомните лучше, даже если будете читать вслух только самые важные слова или предложения. Затем вам следует повторить материал, потренироваться доставать его из памяти в нужные моменты и исправиться там, где вы запомнили неправильно.

Если вы хотите запомнить какие-то важные данные, которые понадобятся вам трезвому, не увлекайтесь алкоголем. Когда мы запомнили информацию в состоянии опьянения, то трезвыми мы ее скорее всего не вспомним. А пьяными – вспомним. Вспоминаться будет лучше, если обстоятельства при вспоминании будут такими же, какими были при запоминании. Роль может играть и язык, на котором задается вопрос. Американцы русского происхождения, знающие оба языка, вспоминают подробности своего детства лучше, если им задают вопрос по-русски. Также мы лучше запоминаем цветные изображения, чем черно-белые. Вы будете сдавать экзамен в тихом помещении, поэтому готовиться к нему тоже следует в тишине.

Так как повторение – мать учения, я позволю себе повториться. Если хотите что-то твердо запомнить, расставьте приоритеты, прочитайте материалы вслух или даже попросите кого-то, чтобы вас послушали. Проверьте себя, пройдитесь по экзаменационным вопросам или пусть друзья поспрашивают вас по тексту. Научитесь извлекать знания из памяти – это гораздо эффективнее, чем многократное прочтение материала. Вашей памяти будет полезно активно поработать с материалом. Помните, что качественным должно быть не только запоминание, но и извлечение.

Однако существуют люди с совершенно уникальной памятью. Есть люди, мозг которых способен запомнить мельчайшие детали короткого полета над городом или даже целую телефонную книгу. И в то же время такие люди могут быть совершенно не приспособлены к жизни. Из-за некоторых повреждений мозга его обладатели живут в своем, исключительном мире. Ученые не знают точно, почему так происходит, но есть множество разных теорий. Одна из них ссылается на последствия черепно-мозговой травмы или заболевания, затрагивающие левое полушарие, то есть то место, которое помогает фильтровать окружающую информацию. Людей, которые обладают такими суперспособностями, но при этом страдают отклонением в развитии, в том числе аутизмом, называют савантами. Во всем мире описано около 50 савантов. Один из них научился читать раньше, чем ходить. У него была непропорционально большая голова, отсутствовало мозолистое тело, соединяющее правое и левое полушария, и мозжечка тоже не было. Ему поставили диагноз «умственная отсталость», но при этом он обладал уникальной памятью. Он мог одновременно прочесть две страницы, каждую страницу одним глазом, и точно все запомнить. Навсегда. В итоге он мог пересказать 12 000 книг. Киносценарист Бэрри Морроу был настолько поражен его способностями, что написал сценарий фильма «Человек дождя». Настоящее имя этого уникального человека – Ким Пик.

В доме, где я выросла, из окна на кухне было видно дерево, где обычно галдели разноперые птицы. Это дерево помогло мне научиться различать снегиря, синицу, воробья и сойку. Особенно хорошо я запомнила сойку, потому что у нее красивые синие перья на крыльях. К тому же о сойке часто вспоминают при обсуждении памяти. Она прячет еду на зиму в сотнях мест – в ветках, под корнями деревьев и в многочисленных расселинах и трещинах. Эта птица не обладает особым умом, но наблюдения показали, что она запоминает места расположения нескольких сотен своих мини-запасов.

Когда мы учились в начальной школе, то думали, что самые умные в классе – это те, кто помнит наибольшее количество столиц мира. Правда заключается в том, что вы способны вызубрить очень много, но никогда не сможете дозубриться до ума. Ум у Г.М. был абсолютно нормальным, несмотря на почти полное отсутствие памяти. Ким Пик мог за час прочитать толстую книгу и запомнить всё до буквы, но не мог застегнуть пуговицы рубашки.

Помнить носом

«И тотчас же, удрученный унылым днем и перспективой печального завтра, я машинально поднес к своим губам ложечку чаю, в котором намочил кусочек мадлены. Но в то самое мгновение, когда глоток чаю с крошками пирожного коснулся моего нёба, я вздрогнул, пораженный необыкновенностью происходящего во мне. Сладостное ощущение широкой волной разлилось по мне, казалось, без всякой причины. <…> Я чувствовал, что она была связана со вкусом чая и пирожного, но она безмерно превосходила его, она должна была быть иной природы. <…>

Достигнет ли до поверхности моего ясного сознания это воспоминание, это канувшее в прошлое мгновение, которое только что было разбужено, приведено в движение, возмущено в самой глубине моего существа притяжением торжественного мгновения? Не знаю. Теперь я больше ничего не чувствую, оно остановилось, может быть, вновь опустилось в глубину; кто знает, вынырнет ли оно когда-нибудь из тьмы, в которую оно погружено? Десять раз мне приходится возобновлять свою попытку, наклоняться над ним. <…>

И вдруг воспоминание всплыло передо мной. <…> Вид маленькой мадлены не вызвал во мне никаких воспоминаний, прежде чем я не отведал ее; <…> Но, когда от давнего прошлого ничего уже не осталось, после смерти живых существ, после разрушения вещей, одни только, более хрупкие, но более живучие, более невещественные, более стойкие, более верные, запахи и вкусы долго еще продолжают, словно души, напоминать о себе, ожидать, надеяться, продолжают, среди развалин всего прочего, нести, не изнемогая под его тяжестью, на своей едва ощутимой капельке, огромное здание воспоминания.

<…> и весь Комбре со своими окрестностями, все то, что обладает формой и плотностью, – все это, город и сады, всплыло из моей чашки чаю»[4].

Марсель Пруст, «В поисках утраченного времени»

Вы когда-нибудь замечали, как какой-нибудь услышанный звук или запах вызывает у вас определенные воспоминания? Область коры мозга, связанная с памятью, и обонятельная кора находятся рядом друг с другом. Они связаны как функционально, так и анатомически. Таким образом, знакомый запах наталкивает нас на воспоминание о каком-то случае из нашей жизни. Такая взаимосвязь называется феноменом Пруста.

Вся информация, поступившая в гиппокамп, сначала побывала в нескольких других зонах коры больших полушарий – в зонах, ассоциирующих эту информацию с имеющейся и интерпретирующих ее. С запахом все иначе. Запах идет прямо к гиппокампу из корковых центров обоняния, не бродя окольными путями по ассоциативным зонам коры. Обонятельная информация даже не заходит в таламус, в отличие от сенсорной информации, полученной от остальных органов чувств. И это хорошо – ведь обонятельную информацию мы распознаем медленнее всего. Причина в том, что отростки (аксоны) обонятельных нейронов не имеют изолирующей миелиновой оболочки. Когда электрический ток бежит по неизолированным проводам, низкую скорость можно компенсировать большим диаметром провода, однако диаметр аксонов у обонятельных нейронов, к сожалению, мал.

Как только вы почувствовали знакомый запах, у вас пробуждаются старые воспоминания, и это происходит не только из-за тесных нейронных связей между корковыми центрами обоняния и гиппокампом. Эти центры также тесно связаны с миндалевидным телом, которое имеет большое значение для наших чувств. Почти во всех случаях, когда запах наталкивает нас на воспоминание, оно неизбежно влечет за собой какие-то чувства. Воспоминания, навеянные запахами, кажутся такими сильными, настоящими и важными, потому что они эмоционально заряжены.

Обонятельные нервы – единственные оголенные нервные волокна в нашей центральной нервной системе. Они расположены в слизистой оболочке верхнего носового хода. Обонятельные нервы улавливают множество запахов, которые мы сразу же распознаем, даже те, которые нам трудно описать словами. Как бы вы, к примеру, описали запах клубники человеку, который никогда не вдыхал его? Смогли бы вы описать его так, чтобы тот человек смог узнать запах, впервые понюхав клубнику? По крайней мере, точно одно: однажды сохраненный в памяти запах уже не забудется. Обонятельная память поразительно стабильна.

Провалы в памяти

Провалы в памяти, или блэкаут, – это ненаучный термин, который часто используют, например, если человек был пьян и не может вспомнить события вчерашнего вечера. Могло произойти что угодно, но мозг так напоили, что воспоминания не сохранились. Ему просто нечего помнить. Если воспоминания были подавлены, с ними все сложнее. Это такие воспоминания, которые не удается извлечь из памяти после того, как человек пережил что-то плохое. То, что воспоминания о травматичном опыте неосознанно подавляются, еще не доказано, как не доказано и обратное. Ученые все же склонны считать, что люди подавляют воспоминания сознательно. Группа ученых из Университета Колорадо в 2007 году показывала неприятные изображения испытуемым и выяснила, что те смогли развить у себя определенный контроль над эмоциональными воспоминаниями. Сознательно пытаясь не вспоминать изображения, они добились некоторого контроля над процессом вспоминания.

Осознанно или не осознанно, но, чтобы нам было что подавлять, сначала событие должно отложиться в памяти. Травматичные события зачастую запоминаются очень хорошо.

Деменция – поражение мозга

Забывчивость – это неотъемлемая часть процесса старения, так как нейроны в стареющем мозге утрачивают свои связи и начинают отмирать. С годами мы теряем так много нейронов, что на обычных снимках КТ и МРТ видно, что мозг уменьшается в размере. Функции гиппокампа – морского конька, отвечающего за память, – ослабевают одними из первых. В переводе с латинского деменция означает «безумие». Когда начинают плохо работать почки, мы называем это почечной недостаточностью, когда сердце – сердечной, когда ослабевает иммунитет, мы говорим об иммунодефиците. Когда начинает плохо работать мозг, это называется деменцией.

Деменция – это «отказ» мозга, как отказывают почки или печень. Деменция делится на множество подгрупп в зависимости от того, где именно в мозге начинается нарушение, но со временем оно так распространяется, что эти группы уже трудно отличить друг от друга. Деменция при болезни Альцгеймера встречается чаще всего, и она связана с неправильным расщеплением белков, в результате чего аномальные белки начинают накапливаться в нервных клетках. Сначала кора атрофируется в височных долях, прямо у гиппокампа. Именно поэтому память поражается первой. Человек с этой формой деменции все еще остается самим собой, той же личностью и с тем же юмором, которые знают за ним его близкие, но он начинает забывать выключать кофеварку, задувать плавающие свечи или не помнит, за чем пришел в магазин. Первоначальную потерю памяти можно компенсировать записками, но постепенно и они перестают помогать. Как правило, именно тогда человек впервые осознает, что что-то не так, и идет к врачу. Моя прабабушка была среди тех, кого поразила деменция альцгеймеровского типа, и одну историю я запомнила особенно хорошо. Прабабушка накрыла большой стол к обеду, много часов провела у плиты, но никто не пришел. Она очень обиделась. А позже оказалось, что она просто забыла пригласить гостей. С деменцией связано много горьких событий, особенно в первой фазе, когда остальная, не задетая болезнью часть мозга работает и человек способен понимать, что болен.

Вы, конечно, слышали выражение «впасть в детство». В случаях с деменцией альцгеймеровского типа такое нередко случается. Постепенно, с развитием болезни, происходит потеря долговременной памяти. И личности. И чувства юмора. Близкие вынуждены бессильно наблюдать, как у них на глазах угасает любимый человек. К счастью, все больше важных открытий совершается на пути к разгадке болезни Альцгеймера. Если мы найдем ответ на вопрос, почему аномальные белки накапливаются в нейронах, мы сможем найти и лечение и, возможно, остановим прогрессирование заболевания.

Сосудистая деменция – следующая по распространенности. При ней мозг начинает страдать от нарушения кровообращения. Мелкие кровеносные сосуды (капилляры) закупориваются, что приводит к микроинсультам, в результате чего клетки мозга, которые получали через них кислород, погибают. Такое развитие болезни обычно происходит не постепенно, как в деменции альцгеймеровского типа, а скачкообразно, в зависимости от того, как часто случаются инсульты. Факторы риска сосудистой деменции такие же, как и при всех других сосудистых заболеваниях: неправильное питание и малоподвижный образ жизни.

Другие формы деменции прежде всего приводят к изменениям личности и галлюцинациям, а не к ухудшению памяти. Постепенно они начинают затрагивать и память.

Каждый пятый норвежец заболевает деменцией в той или иной форме. Сегодня в Норвегии 70 000 человек страдают от деменции. Вероятно, к 2050 году количество больных деменцией увеличится вдвое. На данный момент никакого лечения не существует. Можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы снизить риск возникновения болезни? С возрастом ничего не поделаешь. В случае деменции альцгеймерского типа мы мало знаем о факторах риска, но зато точно знаем, что здоровое сердце сильнее. Если вы в старости держите сердечно-сосудистую систему в тонусе, вы сможете отсрочить тот момент, когда несколько неверных белковых скоплений выведут ваш мозг из игры. Болезнь, безусловно, будет прогрессировать, но у вас будет больше времени до того, как симптомы станут ярко выраженными. Все, что вы узнали, касается и сосудистой деменции: ведите здоровый образ жизни и питайтесь правильно.

Как бы то ни было, нам светит луч надежды. Наука идет вперед. Ученые из Стэнфордского университета выяснили, что если пожилым мышам перелить кровь молодых мышей, то в гиппокампе начинается образование новых нейронов. Может быть, молодая кровь содержит какой-то фактор, способный уменьшить забывчивость, связанную с возрастными изменениями?

Мистер Апельсин

В детстве мама рассказывала историю об одном учителе английского, который никогда не признавал своих ошибок и делал вид, будто все знает, даже когда ничего не знал. Как-то он хотел сказать апельсин по-английски, но использовал норвежское слово «appelsin» и не захотел признать, что ошибся, когда его поправили. С тех пор все его звали не иначе как мистер Апельсин. Все посмеялись над маминой историей. В то время я еще не знала английского, и остальным слушателям пришлось объяснить мне, что апельсин по-английски – «orange». Когда сейчас я говорю по-английски, мне нужно напрячься, чтобы не сказать «appelsine juice, please» в самолете, и мне приходится повторять про себя «orange, orange, orange», чтобы у меня не вырвалось «appelsin» и я не стала миссис Апельсин. Казалось бы, должны существовать простые способы отучиться от чего-то, но кнопки «удалить» у человека нет. Просто взять и забыть команду почти невозможно. Потому что каждый раз, когда я останавливаю себя, я использую одну и ту же нейронную сеть. Хотя я и использую ее, чтобы поправлять себя, в результате из-за частого использования она усилилась. Возможно, эту историю я буду помнить всю оставшуюся жизнь.

Ложные воспоминания

Воспоминание – это не валяющая в чулане старая вещь, с которой стоит только смахнуть пыль и она как новенькая. Памяти нельзя доверять полностью. Мы храним информацию в виде «скелета воспоминания», состоящего только из самого главного. Когда мы вспоминаем что-то, то используем свой кругозор, чтобы дополнить скелет информацией из предположений и полученного опыта. Поэтому мы можем ошибаться. Исследования показали, что мы восприимчивы к предположениям, помогающим нам заполнить пробелы в воспоминаниях и реконструировать их.

Существует множество примеров так называемых ложных воспоминаний, когда свидетели меняли показания под влиянием допроса или СМИ, сами того не осознавая. Многие воспоминания приходится неоднократно доставать и пересохранять путем их повторения, чтобы они прочно закрепились в долговременной памяти. Однако во время пересохранения воспоминание может измениться. Связи между нейронами могут поменяться, и воспоминание начнет ассоциироваться с новыми эмоциями, окружением, ожиданиями или знаниями.

Элизабет Лофтус – одна из ведущих исследователей в области памяти, посвятившая большую часть своей жизни изучению ложных воспоминаний. Она доказала, что формулировка предложения способна повлиять на то, как люди запоминают события. В серии экспериментов она показывала испытуемым фильм с автомобильной аварией. Одним говорили, что машины «разбились», другим, что они «стукнулись», «соприкоснулись» и т. д. Затем их просили сказать, было ли на видеозаписи битое стекло (его не было). Те, которые видели, как машины «разбились», чаще вспоминали про разбитое стекло, чем другие группы. Испытуемые смотрели одинаковую видеозапись. Таким образом, на нас способны оказать влияние даже обычные фразы.

История болезни Г.М. является хорошим примером того, почему нам следует радоваться, что наша память не статична. Г.М., идя по жизни, постоянно считал, что ему около 30 лет – именно в этом возрасте ему удалили гиппокамп. Когда он увидел себя постаревшим на фотографии, то подумал, что это его отец, хотя тот не носил очков. Каждое утро Г.М. удивлялся собственному отражению в зеркале. Он сохранил воспоминания только о времени до операции и помнил только свое 27-летнее «я».

Без памяти мы не узнавали бы свою семью и своих друзей. Без памяти мы не узнавали бы даже самих себя.

Цените свою забывчивость

Многие люди хотели бы помнить больше, но будьте осторожны со своими желаниями. Если у вас среднестатистическая память, вам следует быть довольным. Среднестатистическая не значит плохая. Мозг сортирует информацию, отделяя главное от второстепенного. Не все, что вы переживаете, сохраняется в памяти. Ваша память работает как фильтр, защищая вас от переизбытка информации, которая бомбардирует вас ежедневно.

Бывают люди, которые не забывают ничего из того, что с ними случилось, хотя они встречаются крайне редко. Я не имею в виду рекордсменов книги Гиннесса, которые натренировали свою способность запоминать, или савантов. Есть люди – их очень немного, – которые помнят каждый день своей жизни. Первый пациент с такой удивительной памятью был выведен в научной литературе под инициалами A.J., но затем стало известно, что за ними скрывается американка Джилл Прайс. Ей можно назвать любую дату, и она тут же скажет, какая была погода, что делала она и ее семья и что в тот день произошло. Она помнит все, включая незначительные детали. Сама она описывает свою память как никогда не прекращающийся фильм. Она воспринимает мир поделенным на две части, где она смотрит настоящее и прошлое одновременно. Любая незначительная вещь каждый день напоминает ей о череде переживаний, которые она тут же переживает снова. Большинство считает ее память даром, а она сама называет ее бременем.

A. J. и Ким Пик известны своей колоссальной памятью, в то время как Г.М. – своей ужасной забывчивостью. Хотя Г.М. провел большую часть своей жизни ничего не помня, он многое поведал нам о памяти и его самого будут помнить многие поколения.

Знания о памяти помогут вам понять, как ее улучшить, и научат не полагаться на нее во всем. Воспоминания – не точные копии образов из прошлого, но они необходимы нам для будущего. И не забывайте наслаждаться своей естественной забывчивостью.

Глава 4. GPS-системы мозга

Довольная крыса бегает по большому вольеру и ищет шоколад, который через равные расстояния разложил ученый. На голове у крысы надето нечто, напоминающее шлем с проводами. Провода на шлеме каждый раз регистрируют, как «особая» нервная клетка в мозге крысы возбуждается. Эта клетка находится в височной доле. На первый взгляд кажется, что эта клетка возбуждается абсолютно случайным образом, но постепенно, пока крыса радостно бегает в поисках шоколада, начинает вырисовываться шаблон сетки – не координатной сетки с долготой и широтой, как на обычных географических картах, а геометрически идеального шестиугольника, образованного линиями между узлами координатной сетки, при пересечении которых включается один и тот же нейрон. Все шесть сторон одинаковой длины, и расстояние от центра шестиугольника до центров всех его сторон абсолютно одинаково. Разработчики компьютерных игр уже довольно давно поняли, что шестиугольная сетка гораздо лучше подходит для создания виртуальных вселенных, чем обычная прямоугольная. Как теперь оказалось, мозг предложил это на много миллионов лет раньше разработчиков. А как же иначе.

Рисунок 12. Пример того, как регистрируется шаблон перемещений крысы и как шаблон, формируемый сигналами нейронов решетки, постепенно проявляется

Решетка в мозге

Это сенсационное открытие сделали норвежские исследователи мозга. Мэй-Бритт и Эдвард Мозеры руководили группой исследователей, которая в 2005 году обнаружила клетки, разбивающие пространство на шестиугольные фрагменты. Они назвали их нейронами решетки. Позже эти ученые показали, что мы способны ориентироваться в пространстве благодаря многим, многим таким сеткам с разным «масштабом», каждая из которых имеет свои задачи и свой размер ячеек. Есть крупные ячейки для более крупных областей, где детали менее важны, а есть мелкие ячейки для областей поменьше, где важно хорошее разрешение. Нейроны решетки были обнаружены в задней части коры больших полушарий, в височной доле, около гиппокампа. На одном конце этой зоны хранятся решетки с ячейками маленького размера, а на другом – очень большого. Однако возрастание размера ячеек происходит не хаотично, он увеличивается постепенно, с шагом, равным квадратному корню из двух.

Вы находитесь здесь

Раньше для определения своего местонахождения люди пользовались бумажными картами. Некоторые и сейчас ими пользуются. До появления GPS в мобильном телефоне приходилось вертеть карту и так и эдак, чтобы сориентироваться. Люди искали четкие ориентиры, например горы или церковь, чтобы понять, где они. Как удобно было бы тогда иметь красную точку, как на туристических картах, с надписью «Вы находитесь здесь». А в вашем мозге в действительности такие точки есть.

Меньше чем через десять лет после открытия нейронов решетки Мэй-Бритт и Эдвард Мозеры получили Нобелевскую премию по медицине вместе с британцем Джоном О’Кифом: Мозеры за открытие нейронов решетки, О’Киф – за открытие нейронов места. Нейроны места – это и есть ваша красная точка. Крысы О’Кифа бегали в примерно таких же шлемах, какие были у крыс Мозеров, но их шлемы регистрировали активность нейронов в гиппокампе, а не за его пределами, в задней части коры. О’Киф обнаружил нейроны, которые активировались, только когда крысы были в определенных местах своего вольера, и никогда – в других.

Во время операции по удалению гиппокампа (с обеих сторон) и части коры уже известный нам пациент Г.М. лишился нейронов места и нейронов решетки. И вполне логично не только то, что после операции он не узнал медицинский персонал больницы, но также и то, что он не смог найти дорогу в туалет. Нейроны места и ориентирование в пространстве тесно связаны с памятью. Действительность такова, что большинство наших воспоминаний связаны с тем местом, где с нами случилось некое событие. Основываясь на исследованиях мозга крыс, мы можем сказать, что нейроны места не просто реагируют на определенное место, но и формируют некую карту, которая активируется, когда мы попадаем в то же место. Нейроны места, связанные с коробкой с игрушками в вашей бывшей детской комнате, скорее всего, пошлют вам явные сигналы, когда вы будете вспоминать, как играли с ней, пусть сейчас, когда вы это вспоминаете, вы находитесь в совершенно другом месте. То есть мысленно вы рядом с этой коробкой игрушек, когда вспоминаете о ней.

Рисунок 13. Нейрон места активируется только в определенном месте вольера, и его активность становится тем более выраженной, чем больше направлений выбирает крыса

Нейроны места были обнаружены у крыс. С точки зрения эволюции гиппокамп – древняя часть коры мозга, общая для людей и крыс. Чувство ориентации в пространстве одинаково важно и для тех, и для других, и поэтому нас не удивит, если это чувство у крыс окажется таким же сложным, как у людей. Хотя исследования чувства ориентации в пространстве у человека еще ведутся, некоторые результаты уже получены. Нейроны решетки уже обнаружены у человека. И благодаря экспериментам с крысами мы знаем, в каком направлении продолжать изыскания.

Карта и компас

У меня всегда возникают проблемы с ориентированием в незнакомых местах, и я всегда охотно это признаю. В результате меня часто просто ведут, и я совсем не тренирую навыки ориентирования. Однако – крайне редко – я абсолютно уверена, в каком направлении нужно идти. После первого экзамена в университете мы с двумя подругами поехали в Будапешт. Тут-то и настал час испытаний для моих терпеливых подруг. Но заодно они получили возможность проявить педагогический талант. Я почувствовала себя так уверенно, что мне было до слез обидно, что подруга считала, что нам нужно идти в прямо противоположном направлении. Несмотря на то что опыт подсказывал, что права она, а я ошибаюсь. Из педагогических побуждений она пошла со мной в том направлении, в каком я хотела, указывая по пути на ориентиры и терпеливо разъясняя, почему я ошибаюсь. Наконец ей удалось отключить мой беспомощный навигатор, и, развернувшись на каблуках, мы пошли в обратном направлении, которое все это время моя подруга считала правильным. Теперь уже не все мои нейроны направления головы вопили в знак протеста.

Во многом нейроны направления головы напоминают встроенный компас. Тем не менее они не скажут вам, где юг, север, восток и запад, так как связаны вовсе не с чувствительностью к магнитным полюсам Земли, а с вестибулярным аппаратом во внутреннем ухе.

Нейроны направления головы – это нервные клетки, которая активируются, когда ваша голова поворачивается, и неважно при этом, открыты у вас глаза, закрыты или вы стоите на руках. Однако, если глаза закрыты долго, направление, на которое указывают нейроны направления головы, становится менее точным.

В исследованиях с крысами было замечено, что если многократно включать и выключать свет, тем самым дезориентируя крысу, вся система направления головы может «сломаться». Нейроны направления головы перестают посылать сигнал последовательно и начинают активироваться случайно – и по-разному от случая к случаю. Кто знает, может быть, это и произошло с моими нейронами направления головы?

Рисунок 14. Как следует из рисунка, нейроны направления головы возбуждаются при повороте головы

Многое указывает на то, что нейроны направления головы связаны с памятью так же, как и нейроны места. Когда крысы спокойно лежат и спят, нейроны направления головы по-прежнему активны, особенно если крысы видят сны. На самом деле они так же активны, как и когда крысы бодрствуют и ходят по своей клетке.

Сюда, но не дальше

В задней части рядом с гиппокампом, между нейронами направления головы и нейронами решетки, расположена группа нейронов, которые рассказывают нам, где проходит граница. Нейроны границы испускают импульс, когда вы подошли к какой-то преграде, например к горе, стене или забору (в случае крысы это стенка клетки). Нейроны границы активируются у всех границ, которые, например, располагаются справа от вас, но только когда вы уже у самой границы. Если крысиный вольер расширить вправо, нейроны границы активируются не там, где раньше, а у новой границы. Нейроны границы рассказывают нейронам места и нейронам решетки, на какой области они могут сконцентрироваться.

Машина Фреда Флинстоуна

У героя мультсериала про каменный век Фреда Флинстоуна есть машина без двигателя, в которой и руль, и колеса сделаны из камней. Чтобы машина двигалась вперед, Фреду приходится идти или бежать, в зависимости от того, какую скорость он хочет развить. Такую машину построили для своих крыс Мэй-Бритт и Эдвард Мозеры. Крысы должны были бежать, чтобы получить вознаграждение – кусочек шоколада на другом конце четырехметровой конвейерной ленты. Когда животным позволяли мчаться к шоколадке во весь дух, они развивали скорость до 50 сантиметров в секунду. С помощью машины Флинстоуна, в которой находились крысы, Мозеры стали регулировать скорость до 7, 14, 21 или 28 сантиметров в секунду (см. рис. 16). Пока крысы бежали к вознаграждению, ученые измеряли активность сотен нейронов. Они обнаружили отдельные нейроны скорости – то есть нейроны, которые испускали импульс в зависимости от скорости, с которой бежали крысы. Нейрон скорости – это своеобразная клетка-спидометр, работающая вне зависимости от ориентиров или освещения. Когда крысы произвольно увеличивали скорость, не будучи ограничены в ней специально, нейроны скорости начинали посылать более мощные и ясные сигналы.

Рисунок 15. Нейроны границы обозначают границу как стены в крысиной клетке, так и вставленной перегородки

Рисунок 16. Крыса в машине Флинстоуна, нейроны скорости испускают импульсы на скорости 21 сантиметр в секунду

Нейроны направления головы рассказывают нейронам места, в каком направлении движется крыса, а нейроны скорости говорят, с какой скоростью она движется. Нейроны решетки знают, как воспользоваться этой информацией, и координатная сетка обновляется. Нейроны решетки формируют некую карту, а нейроны границы ее ограничивают. Нейроны места предоставляют информацию о местонахождении. Все эти нейроны важны для способности ориентироваться. В совокупности эти клетки образуют навигационную систему – GPS-систему мозга со спидометром, компасом и отметками границ.

GPS-система мозга находится не только в височной доле

Итак, нейроны места находятся в гиппокампе, а нейроны решетки – в участке коры рядом с ним. Значит, два важнейших для пространственной ориентации типа нейронов расположены исключительно в височной доле. Насколько нам известно. А вот нейроны направления головы находятся не только рядом с гиппокампом, но и в некоторых других областях мозга, например в таламусе и в базальных ганглиях (см. рис. 1, 8 и 9).

Когда мы ориентируемся на местности, нам требуются не только встроенная карта, компас и спидометр. Еще нам нужна зрительная кора, расположенная в затылочной доле каждого из полушарий. Нам также требуются эмоциональность и осознание своего движения, например, когда нога опускается на землю. С этим нам помогают и теменная доля, и мозжечок. Другими словами, когда мы движемся, наша способность ориентироваться зависит не только от ориентиров в пространстве, но и от посылаемых мозгу сигналов о том, где мы двигаемся, где расположены наши ноги и руки в тот или иной момент времени. Мозг зависит от совместной работы зрения и именно этой способности, позволяющей нам прокладывать путь и эффективно ориентироваться.

Обычно в теменной доле зрительные впечатления соединяются с информацией от других органов чувств. Крысам с повреждениями теменной доли все еще хорошо помогает ориентироваться мозжечок, но распознавание впечатлений от органов чувств заметно ухудшается. Таким крысам сложнее найти спрятанную еду и отыскать дорогу обратно к своей клетке. Не только крысы испытывают проблемы с определением направления при повреждении теменной доли. Людям, перенесшим инсульт теменной доли, тоже бывает сложно определить, куда идти, – даже в знакомой местности.

Мужчины легче находят дорогу, чем женщины?

Нет. Результаты исследований в этой области сильно разнятся, поэтому с таким же успехом можно дать диаметрально противоположный ответ на этот вопрос. Единственное, что мы с уверенностью можем сказать, – у женщин и мужчин разные стратегии ориентирования. Дизайны исследований разные, поэтому колебания в результатах вполне естественны. В симуляторах ориентирования и в компьютерных играх, согласно данным исследований, мужчины показывают лучшие результаты. Это объясняется тем, что в среднем опыт компьютерных игр у мужчин больше, чем у женщин.

Судя по всему, женщины больше, чем мужчины, опираются на конкретные ориентиры, такие как возвышенности, шпили церквей и другие заметные элементы ландшафта. Мужчины в большей степени, чем женщины, пользуются направлениями сторон света.

Поэтому мужчины и женщины по-разному объясняют дорогу. Типичное объяснение женщины: «Поверните налево у супермаркета, а затем идите прямо, до поворота». В объяснении мужчины чаще фигурировали бы восток, запад, север и юг. Так как женщины больше пользуются топографическими ориентирами, многие исследования показывают, что женщинам проще, чем мужчинам, найти дорогу назад из незнакомого места.

Выводы из всех подобных исследований основываются на усредненных данных. Конечно, существуют женщины с намного лучшими результатами, чем у среднестатистического мужчины, но также и женщины, чьи результаты намного ниже среднестатистических у женщин. Я сама не дотягиваю до среднестатистических данных. К сожалению, не могу списать все на то, что я «такой родилась». Безусловно, в нас заложены какие-то способности при рождении, но, как известно, человеческий мозг пластичен. Ориентирование на местности можно улучшить тренировкой. А если вы все время будете думать «У меня не получится», «Я заблужусь», «Один я не смогу прийти вовремя», то угодите в ловушку самоисполняющегося пророчества. Женщины склонны менее доверять своему чувству ориентации. Может быть, потому, что миф о превосходстве мужчин в этом плане так живуч? Уверенность в себе очень важна для достижения результата. Исследование, опубликованное в журнале Science в 2006 году, показало, что женщины, которым говорили, что у мужчин больше способностей к математике, хуже выполнили математические тесты, чем те женщины, которым сказали, что у мужчин и женщин равные способности.

Водители такси с натренированным мозгом

Можно ли натренировать гиппокамп? Исследователи мозга из Лондонского университета задались этим вопросом и нашли идеальных испытуемых в своем городе. Лондон – сплошной лабиринт из улиц. Он не имеет такого четкого плана застройки, как Париж или Нью-Йорк. Во многих отношениях Лондон похож на Осло, только он намного, намного больше. Водитель такси в Лондоне должен помнить 25 000 улиц, а еще тысячи туристических достопримечательностей и других важных мест. Чтобы ориентироваться в большом и сложном городе, нужно затратить от двух до четырех лет обучения. И даже после этого процент ошибок на приемном экзамене близится к 50.

Когда ученые из Лондонского университета просканировали мозг испытуемых – водителей такси и мозг испытуемых из контрольной группы того же возраста и коэффициента интеллекта, оказалось, что задняя часть гиппокампа у водителей намного больше. Однако увеличился ли он в результате тренировки или большой гиппокамп помогает стать водителем? Вероятнее всего первое, так как самый большой гиппокамп был у водителей такси с самым большим стажем, а у водителей с маленьким стажем он был поменьше. Дальнейшие доказательства были предоставлены через несколько лет. Та же группа ученых просканировала мозг людей, обучавшихся на таксистов, до и после курсов. У тех, кто по окончании обучения сдал экзамен, гиппокамп стал больше. Образовались новые нейронные связи – или, возможно, даже новые нейроны? Ведь гиппокамп – одна из немногих областей мозга, где могут образовываться новые нейроны. Это исследование – один из ярчайших примеров того, как опыт формирует наш мозг.

Как улучшить способность ориентироваться?

Водители такси в Лондоне должны держать карту города в голове и вычислять кратчайший маршрут между двумя точками. Если бы они вдруг все позабыли и стали пользоваться навигатором, вряд ли ученые нашли бы у них увеличившийся гиппокамп.

Когда мы не просто следуем инструкциям навигатора, а используем топографические ориентиры для определения маршрута, то создаем в голове карту, а значит, наш мозг активно работает.

Когда вы идете с работы той же дорогой, что и всегда, ваш мозг пассивен, а если вы выбираете новый путь – он становится активнее. Нейронные пути, которыми не пользуются, ослабевают. Если мы, например, идем исключительно прямо 200 метров, а затем поворачиваем направо, потому что GPS просит нас об этом, то не укрепляем нейронные связи в гиппокампе. Воспользовавшись навигатором в незнакомой местности, мы прибудем в пункт назначения, не запомнив никаких ориентиров по дороге. Мы неотрывно смотрели на экран смартфона и не заметили ни старой церкви, ни красивого парка. Так, пытаясь сэкономить время, мы частично остаемся вне географического и культурного контекста, чего не случилось бы, если бы мы воспользовались обычной бумажной картой или напрягли извилины и сориентировались сами.

Японские ученые попросили три группы испытуемых проложить маршрут в одном и том же районе города. Задание необходимо было выполнить пешком. Первая группа использовала мобильный телефон с навигатором, вторая – обычную бумажную карту, а третьей просто на словах объяснили, куда идти, но не разрешили взять с собой никаких подручных средств. Результаты ничем особенным не поразили. Группа, использовавшая навигатор, впоследствии хуже всего воссоздавала пройденный путь и рисовала карту маршрута. Слегка удивляет, что эта группа шла самым длинным путем и делала большее количество остановок. Лучше всего справилась третья группа, которая не использовала карт, ни электронных, ни бумажных. Во многих случаях GPS-навигатор способен сэкономить время, но не забывайте, что у вас есть встроенный навигатор, который не так уж плох.

Если рядом нет никого, кто мог бы подсказать вам дорогу, лучше используйте бумажную или электронную карту, а не навигатор – тренируйтесь ориентироваться на местности.

Размер экрана GPS-навигатора слишком маленький, и не всегда видно одновременно, где мы сейчас и куда нам нужно. Нейробиолог Вероника Бобот утверждает, что частое использование GPS-навигатора делает мозг пассивным, атрофирует способность создавать мысленные карты и повышает риск развития деменции альцгеймерского типа. Пример водителей такси доказывает, что в результате активного использования гиппокамп увеличивается в размере. Исследования Бобот говорят о том, что применение GPS на самом деле может уменьшать размер гиппокампа. Болезнь Альцгеймера поражает нейроны гиппокампа на ранней стадии. Здоровый и тренированный гиппокамп, вероятно, сможет дольше противостоять болезни и отсрочить время появления серьезных симптомов.

Мы должны радоваться тому, что не зависим от уровня зарядки мобильного и способны найти дорогу самостоятельно. GPS-система в мозге дает нам возможность перемещаться в мире с помощью врожденного чувства направления. Оно необходимо, чтобы прокладывать маршрут по незнакомой местности, да и просто чтобы ночью найти холодильник. Без чувства направления мы бесконечно бродили бы кругами, не в состоянии решить, какой путь выбрать.

Глава 5. Эмоциональный мозг

Представьте, каким скучным был бы этот мир без радости и любви, без разочарования и гнева. Понимание своих и чужих эмоций очень важно для людей. Если вы умеете распознавать собственные эмоции и знаете, откуда они берутся, вы можете научиться тому, как заставить некоторые эмоции идти окольными путями по коре больших полушарий. Так вы сможете предотвратить взрыв эмоций, никого не ранив и не обидев, как могли бы.

Под влиянием эмоций люди могут обрить голову наголо, ударить папарацци зонтиком, отобрать микрофон у девочки-подростка, которая собиралась произнести благодарственную речь, или выкрикнуть что-то детское хриплым и осипшим голосом, празднуя победу на выборах. В таких ситуациях проявленные чувства не будут способствовать восприятию человека как поп-звезды или серьезного политика.

Эмоции – это то, над чем мы хотим иметь контроль. Все хотят походить на врача, который даже после долгого ночного дежурства не позволяет эмоциям расстроенных пациентов или их близких повлиять на себя и спокойным тоном излагает план дальнейшего лечения. Никто не хочет походить на адвоката, плачущего каждый раз, когда свидетель вдруг начинает давать в суде другие показания, далекие от того, что рассказывал раньше. Такое поведение выглядит непрофессиональным.

Однако не все эмоции мы способны контролировать.

Перед тем как эмоция проявится, она может пойти по длинному или по короткому пути. Первый – в обход, через кору больших полушарий, что дает ей возможность скорректировать эмоцию. Тогда кора больших полушарий может призвать примитивную часть мозга сохранить разум и подавить чувство страха и ужаса: «Нет причин бояться ужа, он не ядовитый».

В моем случае эмоция при виде ужа идет коротким путем. Хотя я понимаю, что это обыкновенный уж, организм ведет себя так, словно смерть с косой уже постучала в дверь. Подготовка не помогает. Даже если я по пути в террариум напоминаю себе, что змеи надежно заперты в своих стеклянных ящиках и мне ничего не угрожает, при первом взгляде на этих бескостных рептилий разумные мысли тут же улетучиваются. Примитивные части моего мозга приводят все тело в состояние готовности к опасности, и коре больших полушарий не удается их вразумить.

Какие пути выбирают звуки или зрительные образы в нашем мозге? У всех людей по-разному. Например, мне не страшно прыгнуть с парашютом или с тарзанки, если я доверяю тем, кто отвечает за безопасность. И тем не менее какая-то змея, даже увиденная по телевизору, может меня напугать. Это необязательно должно означать, что так будет всегда. Можно научить кору мозга контролировать страхи. Правда, такое обучение работает и в обратную сторону: когда одного пугающего эпизода достаточно, чтобы вы начали бояться чего-то, чего не боялись раньше.

Кроме того, не всегда кора больших полушарий одергивает или успокаивает нас. Она может, например, подсказать, что вам стоит держаться подальше от чего-то, что не выглядит опасным на первый взгляд, например от приятного пожилого мужчины, который предлагал вам конфеты, когда вы были маленьким.

В большинстве случаев мы хотим, чтобы наши эмоции дважды проверялись корой до того, как выйдут на поверхность, чтобы мы не попали на диван к Опре Уинфри. Бывают и ситуации, когда нам следует быть благодарными эмоциям за то, что они выбрали короткий путь. На длинный путь нужно время, но если на вас летит автомобиль, который занесло, нет времени размышлять о том, что происходит, кто за рулем, какие у него намерения или куда лучше всего отскочить, чтобы не промочить ноги. В этом случае лучше отпрыгнуть в ближайшую грязную лужу, чем стоять неподвижно и раздумывать.

Для взрослого человека нормально орать во всю глотку на футбольном матче, но не дома. Родители не должны кричать на ребенка, если он случайно выронил миску с мукой и вся кухня покрылась тонким белым слоем муки. Сделайте медленный вдох, досчитайте до десяти и вымойте кухню. Обуздывать свои эмоции очень важно в повседневной жизни.

С другой стороны, каким был бы мир без чувств? Если бы мы не испытывали чувство вины за то, что солгали, не чувствовали любви к детям, супругу, семье и друзьям или мотивации для достижения важной цели? Правда в том, что мы полностью зависим от эмоций. Как положительные, так и отрицательные эмоции управляют нами каждый день и помогают постепенно становиться гибче.

Чувствовать мозгом

Помимо коры больших полушарий, в управлении эмоциями участвуют гормоны и вегетативная нервная система. Вегетативная нервная система подчинена мозгу и делится на симпатическую нервную систему, мобилизующую вас, и парасимпатическую нервную систему, успокаивающую вас. Симпатическая система ведет себя не так уж симпатично: например, она ответственна за то, что вы трясетесь, в первый раз выйдя отвечать к доске перед всем классом, или за то, что у вас потеют ладони от неудобных вопросов, а также за то, что вы быстро реагируете и убегаете, когда это необходимо. Парасимпатическая система успокаивает вас, нормализует сердцебиение и восстанавливает дыхание. В то время как симпатическая нервная система хочет, чтобы вся кровь пошла к мышцам, чтобы подготовить вас к борьбе или к бегству, парасимпатическая система желает, чтобы кровь пошла к кишечнику, переваривающему пищу. Нам необходимы обе системы. Без симпатической системы неожиданный занос машины на скользкой зимней дороге не заставил бы нас полностью сконцентрироваться на том, чтобы добраться до дома без приключений. Без парасимпатической системы у нас были бы спазмы в животе, бессонные ночи, внутреннее беспокойство и хроническая усталость.

Телом и телесными реакциями управляет, конечно же, мозг. Примитивная часть мозга, действуя через вегетативную нервную систему, способствует производству адреналина в надпочечниках и его выбросу в кровь в ситуациях, когда мозг считает целесообразным активизировать весь организм (см. рис. 18). Ситуации, в которых вырабатывается адреналин, различны. Это может случиться, если вас поцелует человек, в которого вы давно влюблены, или когда вы боитесь или злитесь.

Давая адреналин студентам, двое американских ученых нашли ответ на вопрос о том, какая часть мозга решает, какое чувство человек испытает при выбросе адреналина.

Какое чувство мы испытываем в разных ситуациях, определяет кора больших полушарий.

Студенты, которые знали об эффектах адреналина – учащенном сердцебиении и повышении общего тонуса, – имели рациональное объяснение своих симптомов, появившихся после укола адреналина. Они не сообщали ни о каких изменениях в настроении. Студенты же, не знакомые с воздействием адреналина на организм, искали другие объяснения своему возбуждению. Если они находились в одной комнате с веселым актером, который рассказывал шутки и дурачился, то связывали свои ощущения с положительными эмоциями. Если они находились в одной комнате с актером, изображавшим мрачного, угрюмого типа, то объясняли повышенный пульс и потение ладоней отрицательными эмоциями.

Судя по всему, выброс адреналина или других сигнальных веществ вызывает различные эмоции, а вот какие это будут эмоции, решает мозг.

Другими словами, вы не радуетесь и не злитесь автоматически от выброса адреналина. Кора больших полушарий определяет, что вы почувствуете в конкретной ситуации.

Когда мы влюблены, наше сердце бьется быстрее и кажется, будто чувства сконцентрировались на той части бедра, где лежит рука любимого. Однако влюбленность не находится ни в бедре, ни в сердце – она в мозге. Где именно в мозге находятся различные эмоции – пока не вполне ясно, но общая схема вырисовывается. Несколько структур, расположенных в глубине мозга, со всех сторон вокруг мозгового моста, называются, как уже говорилось, лимбической системой, и принято считать, что эмоции находятся именно там.

Рисунок 17. Правое полушарие (в разрезе), с гиппокампом левой височной доли и миндалевидным телом. За эмоции отвечает лимбическая система, в которую входят в том числе поясная извилина, миндалевидное тело и гиппокамп. Тем не менее префронтальная кора мозга способна управлять эмоциями, поступающими в нее отсюда

Морской конек – гиппокамп – переводит рабочую память в долговременную. Как уже было сказано выше, люди особенно хорошо помнят события, с которыми связаны сильные эмоции.

Аналогично тому, как голод побуждает нас искать еду, эмоции мотивируют нас удовлетворять различные потребности, например в безопасности и продолжении рода. Это квинтэссенция эволюции: выживание и размножение.

Все психическое – это физическое. Эмоции контролируются различными химическими веществами в мозге. Прекрасно понимая, что это сильное упрощение, я все же скажу, что важнейшие нейромедиаторы, вырабатывающиеся, когда кто-то добр к нам, называются дофамин, серотонин и окситоцин. Благодаря этим нейромедиаторам мы чувствуем себя хорошо и получаем мотивацию повторить поведение, вызвавшее это чувство. Но на практике множество разных нейромедиаторов, которые связывают нейроны между собой, действуют одновременно. Поскольку различные нейромедиаторы взаимодействуют, мозг может адаптировать ваше настроение и ваши эмоции к ситуации, в которой вы находитесь. Ваш мозг управляет тем, какие эмоции вы испытываете, и регулирует их «градус». Он управляет тем, как вы переходите от слабого недовольства к гневу или от волнения к смертельному страху. Эмоции нужны нам для нормальной жизни в обществе, но слишком много эмоций или эмоции, испытанные не в то время или не с той интенсивностью, могут привести к болезни. В какой момент грусть переходит в депрессию? Когда испуг становится тревожным расстройством?

Улыбайтесь, и вам станет радостно

От улыбки вам становится радостнее. От мышц лица к мозгу посылаются сигналы, воздействующие на настроение. Люди, которых попросили улыбаться во время просмотра мультфильма, нашли его более смешным, чем те, кого просили хмуриться. Когда у вас злое выражение лица, активируется центр гнева и страха в мозге, а именно миндалевидное тело. Инъекции ботокса снижают активность миндалевидного тела, что подкрепляет гипотезу о том, что от лицевых мышц в мозг поступают сигналы, влияющие на наше настроение. Ботокс – яд для нервных клеток. Когда его вводят в лицевые мышцы, те перестают работать, потому что нервные клетки больше не могут отправлять сигналы.

Частично морщины на лице образуются из-за того, что мимические мышцы сокращаются и на коже образуются складки. Следовательно, от морщин можно избавиться, нарушив работу нервных клеток нужной мышцы ботоксом. Наиболее изучена «мышца страдания», которая сокращается, когда мы гневаемся и хмурим брови. Группа ученых выяснила, что девять из десяти человек, которые страдали от сильной депрессии как минимум шесть месяцев до лечения ботоксом, излечились в течение двух месяцев после того, как убрали «морщину гнева». Ботокс – ни в коем случае не принятое или рекомендованное лечение депрессии, но тем не менее, это исследование подкрепляет интересную мысль: может быть, грустить сложнее, когда исчезает морщина гнева и лицо расслабляется?

Плохое настроение – это плохо…

…а хорошее настроение – это хорошо. Тем не менее не все устроено так просто, как может показаться по заголовку. Наше настроение управляется более сложными механизмами, чем лицевые мышцы. Несмотря на это, правы те, кто утверждает, что плохое настроение существует только в вашей собственной голове.

Плохое настроение, грусть или подавленность время от времени бывают у всех. Однако всегда есть что-то, что нас огорчило – печальная концовка фильма, предательство, разочарование или потеря. Когда ситуация изменяется и проходит время, мы начинаем грустить меньше. Депрессия, напротив, это нечто большее. Депрессия – не часть нашего природного спектра эмоций, а болезнь, влияющая на образ мыслей, на поведение и мировоззрение. Депрессия намного обширнее грусти и редко вызвана конкретным событием. Депрессия лишает вас энергии, мотивации и способности радоваться, а также восторга, удовлетворения и смысла жизни.

Депрессия вредна не только потому, что она не дает человеку радоваться обычным вещам.

Подавленные и пессимистичные люди живут меньше тех, кто сохраняет жизнерадостность.

Тому может быть множество объяснений. Возможно, люди, страдающие от депрессии, отдаляются от остальных и им становится сложнее помочь? Возможно, они пренебрегают своим здоровьем? Или это просто хронический стресс, вредящий телу и мозгу? Хорошо, что есть лекарства от депрессии, которые действительно способствуют образованию новых нейронов.

Называть депрессию психической болезнью больше не принято. Изменение в настроении означает изменение химических процессов в мозге. Изменение в настроении означает изменение в активных областях мозга, изменение используемых нейронных связей и нейромедиаторов, высвобождаемых нейронами. Все это – физические изменения.

Нейромедиатор, привлекший к себе больше всего внимания в связи с депрессией, называется серотонин. Серотонин отвечает за умиротворенность и оптимизм. В норме серотонин высвобождается из нейрона в синаптическую щель (место контакта двух нейронов), где связывается с рецепторами второго нейрона (см. рис. 10). Многие исследования показывают, что у людей с серьезной депрессией снижено число рецепторов, к которым может присоединиться нейромедиатор. Эти исследования впервые в истории науки предоставили данные о том, какие физические изменения в мозге ведут к депрессии. В норме оставшийся в синаптической щели серотонин захватывается обратно тем нейроном, который его синтезировал. Определенный тип антидепрессантов нацелен на то, чтобы не давать нейронам захватывать серотонин обратно. Благодаря этому большее его количество остается в синаптической щели и может присоединиться к рецепторам второго (принимающего) нейрона. Поэтому такие антидепрессанты, которые помогают многим людям, страдающим от депрессии, и получили в Норвегии название «таблетки счастья». Однако эти препараты делают счастливыми далеко не всех. Они просто-напросто действуют не на всех.

Причина в том, что депрессия – это не однородное состояние, а множество состояний с похожими симптомами. Мы недостаточно знаем о химии мозга, стоящей за депрессиями, чтобы целенаправленно лечить каждое отдельное депрессивное состояние.

Возможно, в будущем мы научимся делать снимки мозга, на которых будет видно количество серотониновых рецепторов в разных областях мозга, и узнаем, окажет ли положительный эффект на человека данное лекарство или нет.

У депрессивных людей с нормальным количеством серотонина решающую роль в возникновении их состояния может играть нейромедиатор дофамин. Если уровень дофамина снижен, вы меньше радуетесь объективно приятному событию и даже можете почувствовать грусть.

В последние годы появились данные, что люди с болезнью Паркинсона часто страдают от депрессии, причем во многих случаях она появилась еще до того, как им было диагностировано это заболевание. При болезни Паркинсона нейроны, посылающие дофаминовый сигнал от мозгового ствола к базальным ганглиям, погибают. Это пример болезни, при которой врачи сосредоточены на физических симптомах, в данном случае на треморе рук и замедленном движении. Хотя уже много лет известно, что такие симптомы, как депрессия и потеря обоняния приходят первыми, для постановки диагноза нужны явные симптомы нарушения двигательных функций. Мы уже знаем, что дофамин – это нейромедиатор, имеющий большое значение для систем мотивации и вознаграждения. У пациентов с болезнью Паркинсона сниженный уровень этого нейромедиатора приводит к замедлению выполнения движений, а также к общей заторможенности и депрессии. Однако не все люди с болезнью Паркинсона страдают от депрессии – только 45%. Если сравнить больных Паркинсоном, не страдающих депрессией, с теми, кто ею страдает, можно увидеть, что у последних меньше дофаминовых рецепторов в лимбической системе. Лекарства, повышающие выработку дофамина, эффективны в лечении не только двигательных нарушений, но и депрессии. В опытах на крысах было установлено, что недостаток дофамина в среднем мозге вызывает симптомы депрессии, а повышенный уровень дофамина снижает уровень депрессии. Таким образом, физические изменения в мозге пациентов с болезнью Паркинсона (гибель нейронов, вырабатывающих дофамин) ведут не только к замедленности движений, но и к депрессии.

То, что депрессия вызывается физическими изменениями в мозге, еще не означает, что ее нельзя вылечить. Разговорная психотерапия, стратегии, позволяющие справляться с тяжелыми мыслями, и лекарственная терапия в совокупности приводят к физическим изменениям в мозге. Избавившись от депрессии, вы также сможете избавиться от сопровождающего ее хронического стресса, который в долгосрочной перспективе крайне вреден.

Зеленый монстр в мозге

Часто говорят: позеленеть от зависти. Когда человек испытывает это чувство, в его коре возбуждается область между правым и левым полушариями, которую иногда называют «зоной зависти». Зависть – всем известное чувство, основанное на том, что мы хотим обладать тем, что есть у другого. Когда испытуемые читали о людях, более успешных, чем они сами, то чувствовали зависть и «зона зависти» активизировалось. Злорадство активирует область базальных ганглиев, и его испытуемые чувствовали, когда с тем, кому они завидовали, случалась беда.

Секс в мозге

Для того чтобы человек смог пережить весь спектр сексуальных ощущений, почти все части мозга должны работать слаженно, хотя каждая из них включается в свое время. Когда вы видите глубокий вырез или тесно обтягивающую бицепсы футболку, активируется затылочная доля. Если вы положите на них руку, сигналы от органов чувств пойдут в теменную долю в противоположном полушарии. Оценивание того, что вы считаете привлекательным, происходит в лобной доле с помощью лимбической системы. Благодаря лобной доле вы фокусируетесь на том, что вас привлекает, и меньше внимания уделяете другим вещам вокруг себя. Помимо активации разных частей коры больших полушарий, определяющими являются также все гормональные изменения. Они также контролируются головным мозгом. Чтобы пережить сексуальный опыт в полном объеме, нам необходима слаженная работа различных частей мозга, но, например, у обезьян одного только стимулирования коры в области межполушарной щели достаточно, чтобы вызвать эрекцию.

Однако оргазм наступает при активизации почти всего мозга, кроме лобной доли и миндалевидного тела. Отключение лобной доли понятно – это помогает не думать о последствиях. С отключением миндалевидного тела, которое обычно вовлечено в примитивные чувства, все сложнее. Ученые полагают, что именно деактивация миндалевидного тела ответственна за гиперсексуальность и неразборчивое сексуальное поведение при некоторых повреждениях мозга.

Повреждения мозга могут привести к повышенному либидо, а также к желанию заняться сексом с необычными предметами или с представителями других видов. При повреждении внутренней поверхности височной доли, где расположены и гиппокамп (морской конек, отвечающий за нашу память), и миндалина (миндалевидное тело, важно для примитивных чувств), может наступить синдром Клювера – Бюси. Как и большинство синдромов[5], он назван в честь людей, описавших его впервые, в данном случае это были Генрих Клювер и Пол Бюси. Люди с этим синдромом испытывают большие трудности с памятью и не могут сохранять новые воспоминания. Помимо других проблем, у них отсутствует способность бояться и злиться. Сексуальность, напротив, остается незатронутой. И это еще мягко сказано. В американской радиопрограмме «Blame» как-то была рассказана история о Кевине, которого любили все вокруг. В подростковом возрасте Кевин страдал от эпилепсии, но нейрохирургам, к счастью, удалось помочь ему полностью избавиться от приступов, удалив участок мозга, участвовавший в их возникновении. Кевин женился, нашел хорошую работу, но приступы стали постепенно возвращаться, и он решился на новую операцию.

Приступы вновь пропали, но вместе с ними пропало и чувство меры. Он мог играть одну и ту же песню на пианино девять раз подряд. У него проснулся огромный аппетит к еде, а также к сексу. Он не только скачивал обычное порно в огромных количествах, но и порнографические фильмы и фотографии с участием детей. Маленьких детей. В суде Кевин говорил, что виновен не он, а его мозг. Ему был поставлен диагноз: синдром Клювера – Бюси. Судья частично принял эту аргументацию к сведению при вынесении приговора.

У нас в мозге есть как сигналы, включающие сексуальное желание, так и сигналы, помогающие его обуздать. Не только височные доли помогают нам не потерять самообладание при виде накачанных бицепсов или упругой груди, но еще и участки коры на внутренней поверхности полушарий (поясные извилины) и префронтальная кора (см. рис. 17). У милой старушки, которая прежде была занята только своим огородом, а теперь щиплет за попу мужчин из медперсонала, повредилась одна из этих областей, и, как правило, такое поведение связано с деменцией лобного типа.

Мозг победителя

Относительно недавно в моем лексиконе появилось полезное заимствованное слово – «прокрастинация». Как будто дурные привычки становятся менее дурными, если назвать их как-нибудь покрасивее. Прокрастинаторы переносят запланированные дела, хотя знают, что в результате меньше сделают, испытают стресс и муки совести.

Прокрастинация – это побочный эффект того, как мы оцениваем различные задачи.

И дело не в том, что у нас по времени не получается добраться до задачи, а в том, что не хватает мотивации. Конечно, вы планируете сделать это дело, но только не сегодня. Вы предпочитаете краткосрочный комфорт долгосрочному.

Известно, решение каких типов задач люди откладывают охотнее всего. Умственный труд требует большего самоконтроля, чем физический, и регулярно повторяющиеся задачи требуют больше самоконтроля, чем разнообразные. Поэтому более соблазнительным кажется покопаться в саду, чем заполнить налоговую декларацию. Особенно если декларацию сдавать еще не скоро. Чем длиннее срок, тем меньше человека тянет работать над этим проектом. Чем сложнее ожидается задача, тем выше вероятность ее прокрастинации. Вы наверняка сами знаете, в каких случаях прокрастинируете вы.

Если вы откладываете задачи, потому что они слишком объемные, чтобы с ними справиться, вы можете разделить их на части. Если физический труд привлекает вас больше, чем умственный, вознаградите себя им в перерыве между решением интеллектуальных задач. Это 100%-ная выигрышная тактика: глядишь, а уже обе работы сделаны. Однако важнейший совет такой – позволяйте себе мечтать.

Мы охотно откладываем дела на потом, потому что вознаграждение, которое мы за них получим, будет еще не скоро, и, как следствие, мы недооцениваем его в сравнении с настоящим вознаграждением.

Если вы попробуете представить себе все налоги, которые сэкономите, заполнив декларацию сейчас, или то, как все будут стоя аплодировать вам после отличного доклада, дело, которое вы откладывали, покажется вам привлекательным, и вы возьметесь за него с радостью.

Вы имеете право обвинять свой мозг за прокрастинацию или же благодарить его за те времена, когда вы деятельны и ничего не откладываете на потом. Сможете ли вы начать новую жизнь с понедельника или нажмете на кнопку «Отложить», когда сработает будильник, зависит от того, как идут сигналы по нейронной сети. Вы не обязательно родились соней. Нейронные сети могут ослабевать, и могут образовываться новые. Этот процесс называется обучением, и только обучаясь мы можем изменить свое поведение. Можно добиться физических изменений в мозге, это реально. Так устроен мозг.

Что же это за мозг победителя, которым хочет обладать каждый? У тех, кто усердно работает, в базальные ганглии и в префронтальную кору поступает больше вознаграждающего вещества дофамина, чем у тех, кто настроен на неспешную деятельность. И префронтальная кора (передняя часть лобной доли), и базальные ганглии отвечают за нашу мотивацию. Здоровые крысы предпочитают работать за хорошую еду, чем есть плохую еду и не работать. Если дофаминовые сигналы в их мозге блокировать, они более охотно выберут еду, для получения которой не нужно работать.

Дофамин – нейромедиатор, важный для мотивации, памяти, внимательности, сна, настроения, научения и вознаграждения.

Дофамин действует до того, как мы получим вознаграждение, а значит, настоящая работа дофамина – мотивировать нас достичь чего-то хорошего или избежать чего-то плохого.

Недостаточно просто повысить общий уровень дофамина – он должен повыситься в правильном месте. Когда дофамин повышается в прилежащем ядре, относящемся к базальным ганглиям (см. рис. 20), вы можете предсказать, какое отсроченное вознаграждение вас ожидает. Мозг признаёт важность вознаграждения и запускает мотивацию на активные действия.

У лентяев понижен уровень дофамина в лобной доле и базальных ганглиях и повышен в островковой доле – участке коры, расположенной за височной долей (см. рис. 5).

Если вы один из тех, кто во время работы постоянно отвлекается на соцсети и лазание по Интернету, то вашей целью должно стать повышение уровня дофамина в важных для мотивации областях мозга.

Мозг можно натренировать высвобождать большое количество дофамина в качестве вознаграждения за частично достигнутые цели. Вы можете связать высвобождение дофамина с задачей, за которую хотите себя вознаградить. Похлопайте самого себя по плечу, когда достигнете того, чего хотели. Выбросы дофамина будут случаться каждый раз, когда система вознаграждения будет запускаться в мозге в ответ на достижение цели (в том числе частичное) или преодоление трудностей.

Однако вам не удастся ничего достичь, не прикладывая к тому никаких усилий. Воля к победе ничего не значит без каждодневного труда. Знаменитые лыжники тренируются в любую погоду, чтобы войти в число призеров, даже если до Олимпийских игр еще четыре года. Когда мотивации не хватает, эта проблема решается старой доброй твердостью и настойчивостью. Стоически отнеситесь к тому, что кажется вам скучным, или к тому, что не хотите делать, поскольку награда будет еще очень и очень не скоро.

Злые победители

Гневающийся человек портит настроение окружающим, и нет недостатка в советах, как перестать злиться. С точки зрения эволюции выживают и передают свои гены дальше те люди, которые обладают благоприятными признаками. Почему же наш мозг все равно позволяет нам испытывать чувство гнева, хотя оно может привести к конфликтам и плохому настроению, как нашему, так и окружающих?

Гнев необходим, чтобы показать человеку с плохим поведением, что социум его не одобряет. Люди, ведущие себя по-хамски, неизбежно испытают на себе гнев окружающих. Когда вы делаете замечание тем, кто лезет без очереди или не приходит на уборку общей территории, нейроны, расположенные в центре мозга, прямо над мозолистым телом – в поясной извилине и в лобной доле левого полушария, работают сверхурочно (см. рис. 17). В то время как грусть и страх дают возможность уклониться от неприятностей, гнев заставляет нас противостоять им.

Сильные мужчины и красивые женщины злятся чаще, чем остальные.

Также они лучше решают конфликты в свою пользу. На совещании и на переговорах действительно может оказаться выгодным выражать гнев и раздражение. Группа голландских ученых продемонстрировала, что такое поведение может склонить чашу весов в пользу человека. Человек, с которым ведет переговоры разгневанный собеседник, готов уступить по большому количеству пунктов, чтобы последний остался доволен. Разгневанный человек ясно показывает, где проходит граница того, что он может принять, и что он держит ожидания собеседника под контролем, и в результате тот готов максимально приблизиться к этой границе. Гнев настолько неприятен окружающим, что они готовы подстроиться, лишь бы человек успокоился. Однако неразумные требования не проходят, в каком бы гневе вы ни были.

Стресс вреден для мозга

Если ваша жизнь под угрозой, организм не будет тратить энергию на иммунную систему или переваривание завтрака. Тогда он ставит эти функции на паузу и заботится о том, чтобы мозг и мышцы получили необходимую им энергию.

Как только мозг понял, что вы в опасности, он посылает нервные сигналы вниз по спинному мозгу в надпочечники и просит их высвободить гормон адреналин. Когда он выбрасывается в кровь, учащается сердцебиение и повышается давление. Кроме того, вы дышите чаще и получаете тем самым насыщенную кислородом и энергией кровь, которая снабжает ими мышцы и мозг. Еще печень увеличивает содержание сахара в крови, чтобы подготовить вас к действию. Без реакции на стресс наш вид не выжил бы.

Под «сплетником» таламусом расположен гипоталамус. Гипоталамус в свою очередь контролирует гипофиз, похожий на два маленьких яичка, подвешенных под мозгом.

По приказу гипоталамуса гипофиз высвобождает гормон, запускающий синтез в надпочечниках еще одного гормона стресса, а именно кортизола.

Кортизол важен для реакции на стресс тем, что поддерживает высокий уровень сахара в крови, а также высокое давление, что помогает нам убежать от опасности.

Причины возникновения стресса могут быть самыми разными – от повседневных ситуаций вроде длинной и медленно двигающейся очереди до крупных событий, таких как прибавление в семье или природные катаклизмы. Стресс перед экзаменом по химии полезен, потому что помогает сконцентрироваться, забыть про соблазны и поднажать. В целом реакция на стресс – отличная штука в краткосрочной перспективе.

Однако повышенная реакция на стресс, длящаяся неделями или годами, вредна. Высокое давление вместе с повышенным содержанием жиров и высоким уровнем сахара в крови увеличивают риск инфаркта или инсульта. Одно исследование показало, что у студентов-медиков в крови было на 20% больше жиров перед экзаменом, чем после него. У бухгалтеров повышалось количество жиров в крови и, следовательно, возрастал риск образования тромбов в дни, предшествующие сдаче бухгалтерских отчетов.

Но стресс влияет не только на давление, жиры и сахар в крови. Кортизол повреждает и убивает нейроны в гиппокампе, а ведь эта область мозга важна для памяти.

Из-за кортизола мозг стареет быстрее.

Гормон стресса кортизол с кровью доставляется обратно в мозг и действует на внутриклеточные рецепторы нейронов. В нейроны начинает попадать больше кальция, в результате им становится легче отправлять сигналы, но в конце концов они возбуждаются так сильно, что умирают.

Совсем избежать стресса не получится. Всегда может случиться что-то непредвиденное, нежелательное, и нам придется адаптироваться к новым условиям. Как мы воспримем ситуацию и как долго позволим ей мучить нас, зависит от многого. Люди с позитивным отношением к жизни обычно живут дольше и счастливее, чем их ворчливые соседи. Гнев и наши стратегии совладания с ним тесно связаны со стрессом. Стресс может оказаться настолько сильным на самом деле, что отнимет у человека жизнь, для чего у него есть куча возможностей. Кроме повышения давления, уровня сахара и жиров в крови, стресс парализует иммунитет. Те, кто не зацикливаются на произошедшем, успокаиваются и смотрят на жизнь позитивно, живут дольше пессимистов. Будьте позитивны, меньше поддавайтесь стрессу и наслаждайтесь жизнью.

Страх перед панической атакой

Однажды рано утром я сидела в лаборатории и исследовала мозг своих крыс, как вдруг зашел один коллега и сказал «привет». Во-первых, я не ожидала, что кто-то придет, и, во-вторых, я была так сосредоточена, что не слышала, как он вошел. Как бы то ни было, в результате я вздрогнула и уронила мерный цилиндр на пол. Коллега лишь сухо заметил, что если я так реагирую, то больше он здороваться со мной не будет.

Рисунок 18. Правое полушарие мозга в разрезе, с фрагментом, показывающим важные для эндокринной системы организма структуры. Гормоны стресса, среди прочего, действуют на надпочечники, которые тоже освобождают собственные гормоны стресса

В таких ситуациях мне хочется отругать свое гиперактивное миндалевидное тело. Из-за него я проливаю горячий кофе каждый раз, когда происходит что-то неожиданное, или провожу ручкой длинную линию до самого края листа. Вздрагивать – совершенно спонтанная реакция. Я не успеваю даже понять, что этот резкий звук – всего лишь «привет». Ведь миндалевидное тело – часть нашего более примитивного мозга. Сесилия, с которой я теснее всего сотрудничаю в исследовательских проектах, всегда немного шумит, прежде чем приблизиться, чтобы опыт, который я провожу, не сорвался.

Но испуг – ничто в сравнении с панической атакой. Те, кто пережил паническую атаку, знают, что это одно из худших состояний, которые может испытать человек. Мозг нажимает на кнопку, и весь организм реагирует на сигнал тревоги. От страха у вас давит в груди, сердце стучит как бешеное, голова кружится, и вы чувствуете себя так, будто сейчас упадете в обморок. Паническая атака может наступить, когда вы меньше всего ее ждете, и миллионы людей оградили себя от панических атак, избегая мест и ситуаций, которые могут вызвать страх. Многие из тех, у кого однажды случилась паническая атака в продуктовом магазине, начинают избегать всех продуктовых магазинов или мест скопления людей. Миндалевидное тело находится у самого кончика гиппокампа (см. рис. 17), с которым они слаженно работают вместе. Благодаря гиппокампу вы помните, как недавно стояли в очереди на кассу и вам поплохело, и самой мысли о том, что это может повториться, достаточно, чтобы активировать миндалевидное тело. Тогда у вас появляется страх перед панической атакой.

Страх – естественное чувство. Страх сохраняет нам жизнь. Благодаря ему мы держимся подальше от огня или темных переулков в криминальных районах города. В основном именно из-за миндалевидного тела в височной доле у туристов, подходящих слишком близко к краю скалы Прекестулен в Люсефьорде, потеют ладони. Если бы у людей не было миндалевидного тела, пришлось бы сделать ограждение и расставить предупредительные таблички по всему периметру Прекестулена. Миндалевидное тело защищает нас.

В отличие от антидепрессантов большинство противотревожных препаратов могут вызывать привыкание и лекарственную зависимость, а также повышенную сонливость. Однако не только лекарственные препараты способны помочь, если вдруг в какой-то период жизни вас стали мучить сильные приступы тревоги.

Мозг пластичен, и когда вы обучаетесь, он меняется.

Симптомы тревоги не будут так пугать, если вы поймете, в чем их причина, и многие формы психотерапии как раз и нацелены на то, чтобы клиенты перестали бояться тревоги, избавились от страха перед паническими атаками и не изолировали себя от окружающих.

Говорят, лучше перебдеть, чем недобдеть, и скептично настроенный и осторожный мозг заботится о том, чтобы мы лишний раз не подвергали себя риску. Правда, иногда мозг может быть слишком бдительным.

Некоторые люди каждый божий день чувствуют, как мозг готовит их к бегству или борьбе не на жизнь, а на смерть, даже когда нет никакой опасности.

Когда мозг переоценивает обыкновенные ситуации, мы уже говорим не о боязни, а о тревоге. Когда кровь начинает приливать к крупным мышцам, то руки, ноги и пищеварительная система начинают хуже кровоснабжаться. Из-за слабого притока крови к рукам и ногам они холодеют, бледнеют и немеют. Во рту пересыхает. Сердце бьется чаще ста ударов в минуту, дыхание учащается. Когда вы дышите очень часто, вы усиленно выдыхаете углекислый газ, в результате кровеносные сосуды в мозге сужаются, сознание затуманивается, а голова кружится. К счастью, знание симптомов и, что не менее важно, понимание, почему они возникли, поможет вам не испугаться в следующий раз, когда заколотится сердце и вы почувствуете, что сейчас упадете в обморок в магазине.

Помните, что лобная доля вашего мозга способна образумить более примитивную лимбическую систему.

После некоторой тренировки многие могут научиться контролировать свой страх и прерывать паническую атаку до того как она обрушится со всей силой.

Если не получается избавиться от тревожности с помощью рационального подхода, попробуйте физические тренировки. Они способствуют образованию новых нейронов, а также повышенному высвобождению ряда нейромедиаторов в мозге, что может помочь уменьшить стресс. Особенно это касается тренировок на выносливость. Регулярная тренировка поможет вам держать тревогу и депрессию в отдалении, а также быстро избавляться от их последствий, если они все же настигнут вас.

Любить мозгом

Влюбленность заставляет наше сердце биться сильнее, а волнение – дрожать наш голос, и перед первым свиданием нам приходится частенько бегать в туалет. Поэтому мы часто связываем эмоции с телесными ощущениями. Например, мы говорим, что любим кого-то всем сердцем или что у нас «почва ушла из-под ног».

Если бы у нас не было головного мозга, мы не смогли бы любить. Но что именно в мозге отвечает за любовь – мы пока не знаем. Точно известно лишь то, что любовь – сложное и многокомпонентное чувство. Это вам не страх и не гнев, в основном ограниченные миндалевидным телом в височной доле. Изучая снимки мозга, мы можем проследить, какие части мозга активизируются, когда человек кого-то любит, и на этих снимках светится практически весь мозг. И части коры больших полушарий, особенно островковая доля (см. рис. 5), и более глубокие и примитивные части мозга, такие как базальные ганглии (см. рис. 8 и 9), и лимбическая система (см. рис. 17) активизируются, когда мы кого-то любим. У всех этих областей мозга есть нечто общее – они богаты дофамином, важной частью системы вознаграждения.

Любовь имеет такой высокий приоритет и требует активности столь многих областей головного мозга потому, что любовь имеет для нашего вида большое значение с точки зрения размножения и передачи генов.

Потому что после того, как мы найдем партнера и пройдем стадию ухаживаний, нам предстоит прожить с ним фактически всю жизнь. Однако не все млекопитающие проводят с одним партнером всю жизнь. На самом деле – только 5%. Например, койоты. Как выяснили исследователи, койоты с хорошо работающим механизмом высвобождения гормона любви окситоцина из нейронов головного мозга в большей степени верны своим партнерам. Койоты, не обладающие хорошо работающим механизмом, чаще меняют партнеров. И у людей, и у койотов окситоцин высвобождается также при родах, заботе о потомстве и кормлении.

Окситоцин в мозге способствует тому, что мы привязываемся друг к другу.

Пример, сравнимый с койотами: мужчины с низким от природы уровнем окситоцина реже женятся. Однако окситоцин, подмешанный в капли для носа, не сделает партнера более верным. И стрелы Амура не превратят незаинтересованного человека во влюбленного. И мозг, и любовь гораздо сложнее, а окситоцин – лишь одна из деталей мозаики. Еще одна деталь, также помогающая нам в поиске желаемого, – дофамин, часть системы вознаграждения.

Однако любовь бывает разной, не только романтической. Благодаря родительской любви мы способны выдерживать бессонные ночи и круглосуточный уход за ребенком, чтобы передать свой набор генов дальше. Родительская любовь активизирует особенную подкорковую область, а именно серое вещество, окружающее водопровод мозга (околоводопроводное серое вещество).

Когда работа над книгой вышла на финишную прямую, наша дочь решила появиться на свет – почти на два с половиной месяца раньше срока. Ее поместили в кувез для недоношенных детей и обеспечили всем необходимым. Тщательно регулировали температуру, кормили через зонд специальной едой, разработанной диетологами, и подавали кислород через трубочки, вставленные в нос. Пока я сидела в библиотеке больницы и дописывала книгу, мне пришло в голову, что больница все же не сможет предоставить ей все необходимое. В статьях, на которые я опиралась при написании этого раздела о мозге и о любви, говорилось, что без любви и заботы мозг детей оказывается недоразвитым. Еды, тепла и воздуха недостаточно. Недостаточно и того, что я принимала омега-3 жирные кислоты и сцеживала молоко каждые три часа, чтобы дочка могла получить его через зонд. Она не чувствовала моей любви, ей был необходим контакт с матерью, как в утробе.

При рождении мозг не полностью развит, даже если ребенок родился в срок. Мозг развивается при взаимодействии с другими людьми. Недостаток взаимодействия приводит к неполноценному развитию. В середине прошлого века многие люди, независимо друг от друга, стали замечать, что дети в больницах и детских домах становятся вялыми, утрачивают навыки и перестают набирать вес. Некоторые даже умирали. Все эти дети получали еду, одежду и тепло, но не любовь. Дети просто таяли, сидя на постели с совершенно безразличным выражением лица. Они переставали ходить и разговаривать. Врач Рене Шпиц снимал таких детей на кинопленку. Результаты его работы показали, что дети нуждаются в любви и заботе, чтобы нормально развиваться. Позже было обнаружено, что мозг эмоционально обделенных детей так ослабевал, что действительно становился меньше, чем у детей, росших с любящими родителями. Дети учатся, когда их одаривают улыбкой, когда они пробуют сделать свои первые шаги или когда их утешают при падении.

Обучение ведет к тому, что в мозге образуются сотни тысяч новых нейронных связей, в таком большом количестве, что это становится заметно как по серому, так и белому веществу и, как уже упоминалось, даже влияет на размеры мозга.

Первые два года жизни ребенка – это победа или поражение всех новых нейронных связей. Те связи, которыми не пользуются, утрачиваются.

Позже были проведены исследования, показавшие, что все равно есть различия в развитии мозга, даже когда дети не полностью обделены эмоционально. Люди не могут быть одинаково хорошими и заботливыми, и есть разница между несколькими десятками сотрудников, работающими посменно в детском доме, и одним постоянным воспитателем, который всегда на месте. Группа ученых путем жребия определила, кто из детей отправится в приемные семьи, а кто останется в детском доме. Позднее выяснилось, что у детей, попавших в приемные семьи, коэффициент интеллекта был выше.

Наш мозг решает, кто мы и как существуем в этом мире. Недостаточное развитие мозга скажется на всех сферах жизни. Дети, получавшие любовь во время роста и развития, будут не только более умными, но и более социальными и эмпатичными, чем те, кто недополучил заботы и любви.

Глава 6. Интеллект

Следует мужу в меру быть умным,

не мудрствуя много;

лучше живется тем людям,

чьи знанья не слишком обширны.

Строфа выше – это отрывок из «Речей высокого»[6], написанных в XIII веке. «Закон Янте», свод правил, сформулированный писателем Акселем Сандемусе в 1933 году, по которому общество не признает права своих членов на индивидуальность, у нас в стране явно имеет более долгие традиции. На самом деле мы, конечно, признаём, что все люди разные. Мы признаем, что у каждого человека есть сильные стороны. Мы признаем, что у одного лучше чувство юмора, у другого – память, третий более музыкален, четвертый больше способен к языкам, а пятый – к спорту. Однако мы не так охотно признаем существование таких различий, когда дело касается ума. Мы не хотим быть глупее других. Вопрос в том, действительно ли есть какой-то измеримый параметр, который можно назвать «интеллектом», и на что именно он указывает? Существуют различные определения интеллекта, и поэтому на этот вопрос имеются разные ответы. Некоторые считают, что «интеллект» – не одно качество, которое можно измерить, что его необходимо разделить на подтипы, включающие многие из вышеназванных качеств, таких как социальный интеллект, языковой интеллект и т. д. Другие считают, что такое определение подрывает само понятие «интеллект».

Традиционно интеллект определяется как способность к абстрактному мышлению, без включения практических и социальных навыков.

Следовательно, согласно традиционному пониманию, одни очень умные люди плохо играют в игры с мячом, а другие – хорошо. У кого-то из них блестящая память, а у кого-то – ужасная. Общим фактором, судя по всему, является умение учиться, решать проблемы и мыслить логически. Ни больше ни меньше.

Коэффициент интеллекта

Чтобы измерить интеллект, идеально было бы провести тест, оценивающий способность человека к логическому и абстрактному мышлению, вне зависимости от его этнического и социально-экономического происхождения, образования и половой принадлежности. Идеальный тест должен давать похожий результат от раза к разу и не давать больших расхождений через промежутки времени. IQ обозначает коэффициент интеллекта (англ. Intelligence Quotient). То есть IQ – это не интеллект, а мерка, которой мы пользуемся для оценки интеллекта человека. Коэффициент – это соотношение, и изначально IQ был соотношением между умственным и хронологическим возрастом, умноженный на 100.

IQ больше не измеряется таким способом, но название все же сохранилось. Сегодня все проходящие тест сравниваются с референтной группой, среднее значение в которой составляет 100 (90–110). Вы получаете баллы в зависимости от того, где находитесь по отношению к этой референтной группе. В обычной популяции результаты теста представлены на кривой нормального распределения в виде колокола, где абсолютное большинство попадет в рамки средних значений в середине, а малая часть получает очень низкие или очень высокие результаты.

Рисунок 19. Кривая нормального распределения IQ, где 50% попадают между 90 и 110

Хороший тест даст почти одинаковый результат для одного человека в разные моменты времени. В таких тестах примерно 68% обычной популяции попадут между 85 и 115, в то время как около 96% окажутся между 70 и 130. Два процента имеют IQ ниже 70, и они по определению умственно отсталые, а 2% имеют IQ выше 130 и считаются необычайно умными. Последней группе предоставляется право вступить в широко обсуждаемую организацию «Менса».

Целая армия ученых вот уже почти 100 лет работает над тем, чтобы сделать IQ-тест настолько совершенным, насколько это возможно. Тесты, которые используются сейчас, – хорошие, но не оптимальные. Постоянно ведутся исследования, как улучшить тесты и интерпретацию их результатов. Эксперты не сошлись во мнении насчет единого IQ-теста, из-за чего существует множество различных тестов, и все они измеряют интеллект.

Многие из тестов основаны на распознавании абстрактных образов без цифр и букв. Умение читать, писать и считать предполагает определенный уровень образования и речи, и поэтому не включается в самый часто используемый тест. Тем не менее люди из культур, не пользующихся ручкой и бумагой, все равно будут испытывать затруднения при прохождении теста. Так же как и во всех других тестах, результаты будут разниться в зависимости от состояния человека на момент тестирования. То, что с вами происходит, например переживаете ли вы из-за неразделенной любви или нехватки денег, то, выспались ли вы и не голодны ли, – все эти факторы влияют на результат. Если вы пройдете тест сразу после ночной смены, то, возможно, получите результат, примерно соответствующий вашему уровню интеллекта, но, скорее всего, вы набрали бы больше баллов после отдыха. Считается, что если современный IQ-тест из числа часто используемых проведен в оптимальных условиях, то он дает довольно точную оценку интеллекта взрослого населения стран западного мира.

В самом распространенном на сегодняшний момент IQ-тесте используется всего шесть фигур. Они тщательно отобраны и расположены по возрастанию степени сложности. Тест нужно пройти за определенное время. Подобный тест также используется на медосмотре призывников во многих странах, в том числе и в Норвегии. Тогда его называют теоретическим тестом, а не IQ-тестом, и шкала идет от одного до девяти. Тест на медкомиссии можно сравнить с простым IQ-тестом и показатели шкалы можно примерно пересчитать на коэффициенты интеллекта, но эта информация официально недоступна.

Несмотря на то что использование IQ-теста в качестве измерения интеллекта имеет противоречивые оценки, IQ все же используется в медицинской диагностике в Норвегии. Как уже было сказано, человек с IQ ниже 70 считается умственно отсталым, с подклассификациями до значения IQ 20. Если IQ человека менее 55, его признают невменяемым с юридической точки зрения. Таким образом, нет разногласий в определении нижних значений, а вот верхние значения обсуждаются достаточно бурно. Почему мы спокойно относимся к тому, что кто-то лучше нас играет в футбол, но не хотим признавать, что другой человек может иметь более развитое логическое мышление? Может быть, об интеллекте так много спорят, потому что нет четкого определения? Высокий интеллект, измеренный как высокий IQ, не синоним ума. Ум – другое понятие. Оно включает в себя и жизненную мудрость, и приобретенные знания. IQ в первую очередь говорит о хорошей или плохой обучаемости. Ведь многие так и не используют данный им потенциал.

Высокий IQ, и что дальше?

Допустим, некий человек достаточно умен для того, чтобы определить, какой должна быть следующая фигура в незавершенном ряду. Но что эта информация скажет нам о том, насколько у него хорошая память, или о том, насколько он хороший друг, родитель или супруг? На личностном уровне IQ не является определяющим. Можно легко найти бездомного с высоким IQ и успешную бизнес-леди со среднестатистическим IQ. Однако на уровне группы можно увидеть различия. Хотя высокий IQ еще не подразумевает профессионального мастерства или высшего образования, это хорошая точка отсчета. Люди с высоким интеллектом очень хорошо решают проблемы, с которыми обычные люди не справляются. Эта способность открывает путь к хорошей работе, хорошей зарплате, красивому дому и гармоничной семейной жизни.

Если поделить все население на группы по уровню IQ, у 50% будет средний IQ, у 5% – выше 125, у 5% – ниже 75, и 20% окажутся между средними значениями и крайней точкой с каждой стороны. Можно наблюдать интересную закономерность (см. рис. 19). В собранном материале 55% тех, у кого был низкий IQ, вылетели из школы, в то время как все с высоким IQ закончили ее. Такая модель может объяснить и то, что финансовые трудности из этой группы испытывали 30% людей с низким IQ и только 2% – с высоким IQ. Еще поразительнее то, как IQ коррелирует с состоянием здоровья и семейным положением. У незамужней женщины с низким IQ в четыре раза больше вероятность завести детей, чем у женщин с высоким IQ, и как у матери у нее будет в восемь раз больше вероятность получать пособие. Индивиды с IQ ниже среднего в два раза чаще разводятся, чем индивиды, находящиеся выше среднего уровня.

Все когда-нибудь встречали очень красивого мальчика или девочку и втайне надеялись, что хотя бы умом природа его/ее обделила. Потому что наше чувство справедливости раздражает, когда кто-то получает «все и сразу». Но природа несправедлива. Между внешним видом и интеллектом есть связь. Проще говоря, новые исследования показали, что привлекательные люди как группа умнее тех, кто менее привлекателен. В 2011 году был опубликован анализ более 17 000 британских детей, за которыми наблюдали на протяжении 16 лет, и каждый из них выполнил тест на интеллект 11 раз. Их внешний вид оценивался многими разными учителями, независимыми друг от друга, в повторяющихся ситуациях. В этот же анализ включили американские данные наблюдений за более чем 20 000 молодых людей, продолжавшихся восемь лет, где также проводились различные тесты на интеллект и независимые люди оценивали, насколько те физически привлекательны. Как в британском, так и в американском исследовании прослеживалась явная связь между физической привлекательностью и интеллектом.

С тех пор многие ученые пытались интерпретировать эти данные. Некоторые считают, что интеллект и внешность могут быть следствием общего здоровья, просто здорового мозга и здорового тела. Другие считают, что эта связь – результат отбора спустя какое-то время. Умные мужчины с хорошей работой и средствами женятся на привлекательных женщинах, и наоборот. Так как и интеллект, и физиология в большой степени передаются по наследству, их дети тоже будут красивыми и умными.

Несмотря на то что в IQ-тестах есть кажущиеся бессмысленными задания, например такие, как «определите, какой будет следующая фигура в ряду», многие исследования показывают, что по результату все же можно судить о способности человека решать другие задачи, связанные с языком, памятью и математикой, для которых требуется хорошо функционирующий мозг. То, что все же имеются четкие взаимосвязи, привело ученых к выводу, что IQ-тесты измеряют и фактор общего интеллекта – фактор g. Фактор g можно извлечь из разных интеллектуальных тестов, использующих слова, цифры и фигуры, проводящихся устно или письменно, индивидуально или в группе – примерно с одинаковым результатом. Этот фактор g указывает на умственные способности, на то, как человек будет учиться в школе или трудиться на работе.

В заключение скажем, что IQ – это не интеллект, но только его измерение. Интеллект помогает нам добиваться в жизни большего. Конечно, это не означает, что интеллект – единственное, что способствует этому, ведь на нашу жизнь оказывает влияние множество факторов. И снова повторю: эта статистика на групповом уровне, и то, где вы на этой шкале находитесь, не говорит о том, какой будет ваша жизнь.

Долихоцефалы и брахицефалы

Еще совсем недавно об интеллекте человека судили по форме его головы. Сегодня подобные теории способны разве что вызвать саркастическую усмешку. Однако было проведено множество серьезных исследований, которые все же выявили слабую связь между окружностью головы как непрямого измерения размеров мозга и IQ. Но толщина черепа может быть очень разной, и в этом была проблема. С изобретением МРТ у нас появилась возможность более точно определять размер мозга у взрослых людей. И очень умные люди действительно обладают большим мозгом, чем люди со средним интеллектом (измеренным как IQ). Все мы знаем об исключениях, таких как Эйнштейн, поэтому я снова напомню, что все выводы делаются на групповом уровне.

Значит, у группы умных людей размер мозга больше по сравнению с группой менее умных. Однако не все части мозга у них увеличены. Лобная доля, как раз и отвечающая за логическое и абстрактное мышление, немного больше у более умных людей. То же самое можно сказать и о височной доле, важной для памяти, и о мозжечке, наиболее известной функцией которого является функция координации движений. В последние годы ученые задаются вопросом, не участвует ли он к тому же непосредственно и в мыслительных процессах.

Размер белого вещества, то есть сигнальных путей в мозге, не варьирует в зависимости от IQ, а размер коры мозга, серого вещества, где располагаются сами тела нейронов, варьирует.

Схожую картину мы наблюдаем у детей. Прослеживается связь между IQ и общим размером мозга, и эта связь особенно очевидна, если посмотреть на переднюю часть лобной доли в коре мозга. Тем не менее нельзя простым сканированием мозга предсказать, какой у человека интеллект и таким образом избежать всех противоречий IQ-тестов. Размер мозга объясняет только 20% различий в интеллекте.

Сейчас ученые разных стран мира бросили все силы на то, чтобы узнать, как работает мозг умных людей. Последние 20 лет постоянно выходят новые и новые исследования, которые показывают, что умные люди задействуют меньше коры больших полушарий для решений задач, чем люди с более низким интеллектом. Активность нейронов просто носит более целенаправленный характер.

В любой сфере деятельности, чтобы достичь вершины, необходим серьезный каждодневный труд. Вы не станете Марит Бьёрген[7], если будете лежать на диване, даже если родились с хорошими легкими и мозгом, то есть вполне конкурентоспособными. Но и не все смогут стать такими же, как она, даже если будут тренироваться так же много и таким же образом. Так же и с мозгом. Мы рождаемся с разным потенциалом, и наш путь состоит в наиболее полном раскрытии природных данных.

Наследственность или среда?

Большая часть различий в интеллекте некоторого среза популяции с одинаковыми средой и происхождением объясняется наследственностью. Никаких половых различий при этом не отмечается. Родные братья и сестры растут в одних условиях, но это мало влияет на то, какой у них IQ. На самом деле разница в IQ сестер и братьев, выросших в одном доме, может составлять целых 12 пунктов, что близко к 17 пунктам – различию, характерному для совершенно чужих людей. На IQ приемных детей среда – даже если о них хорошо заботились – тоже слабо влияет. По мере того как они взрослели, их IQ все больше приближался к IQ их биологических родителей, хотя они никогда не знали их. Значит, расхождения в интеллекте, измеренном как IQ, в западном мире не объясняются экономическими или социальными различиями. Похоже, что среда может как-то повлиять на IQ ребенка, но это влияние ослабевает вместе с его взрослением. Современные IQ-тесты все же не полностью культурно нейтральны, предполагают, что различия между этническими группами объясняются средой.

В дискуссии о том, что определяет наш интеллект – наследственность или среда, – интересна тема роста средних значений IQ с течением времени. Не поймите меня неправильно, сейчас средним показателем по умолчанию устанавливают 100 пунктов, поэтому средний IQ никогда не был выше 100. Однако тесты, которые используются для измерения интеллекта, то есть IQ-тесты, постепенно усложняются. Сегодняшнее население со средним IQ получило бы результаты выше 100, если бы использовался старый тест IQ с устаревшими контрольными показателями. Потрясающе и удручающе. Удручающе, потому что мы не знаем точно, почему. Некоторые считают, что тенденция повышения интеллекта от поколения к поколению скоро станет обратной. Раньше шанс на то, что дети доживут до взрослого возраста, был выше в экономически благополучных слоях населения. В результате от образованных людей, принадлежавших к высшему классу, осталось больше потомков. Сегодняшняя тенденция такова, что самые образованные люди заводят детей поздно и, соответственно, имеют меньше детей, чем люди с более низким образованием.

Тем не менее более высокие баллы IQ объясняются не только генетикой, средовые факторы тоже играют роль. За последние 100 лет люди в среднем стали выше, так как условия жизни улучшились, в частности питание стало хорошим. Этот фактор предлагался среди многих других в качестве объяснения улучшения мыслительных способностей у современной популяции. Другим таким фактором был образ жизни. Теперь мы больше задействуем мозг и меньше занимаемся чисто физическим трудом. Даже для работы по дому нужно знать символы, чтобы выбрать правильную программу стирки, например. Пульт от современного телевизора состоит из множества кнопок, а не только из кнопки вкл/выкл. Все это – средовые факторы. Многое указывает на то, что, хотя мы в пределах одного поколения не можем объяснять влиянием среды различия в интеллекте, IQ все же, как представляется, находится под влиянием культуры и образа жизни многих поколений.

Что можно сделать, если вы прошли IQ-тест и результат вас разочаровал?

Честно говоря, немногое. Коэффициент интеллекта, как правило, остается неизменным во взрослом возрасте, независимо от того, какое у вас образование и уровень дохода. Если и существует способ повышения фактора g, то его пока никто не нашел. Лучше сосредоточьтесь на преодолении «IQ-разрыва». Это та существенная разница, которой вы можете добиться, приложив усилия. На групповом уровне видно, что людям с высоким интеллектом, измеренном в IQ, проще добиться успеха. Однако многие ученые ломают голову над тем, как объяснить культурные различия в рамках одной страны. Китайцы, японцы и евреи «передостигают» в сравнении с белыми американцами. Среднестатистический американец китайского происхождения с IQ = 100 достигает в жизни того же, что и белый американец с IQ =120. Значит, это не интеллект разный, а разная реализация заложенных способностей.

Некоторые психологи выделяют две разновидности интеллекта. Первую разновидность они называют текучим интеллектом, и о нем я рассказала в этой главе. Он зависит от биологических возможностей мозга, от его устройства. Текучий интеллект взрослого человека стабилен. Другая разновидность интеллекта, которую называют кристаллизованным интеллектом, связана с тем, насколько успешно человек воспользовался средой, частью которой является. На этот интеллект можно спокойно повлиять. Поэтому мой самый главный совет – используйте свой потенциал на полную катушку.

Фактор успеха

Школьная система образования предназначена для среднестатистического ребенка. Если у вас слишком низкий или высокий интеллект, вы выпадаете из нее. Вопрос в том, всегда ли высокий интеллект является фактором успеха. Дети с более высоким интеллектом, чем в норме, могут нуждаться в индивидуальной адаптации. Если ребенок понимает задание быстро, а класс в целом тратит на него несколько дней, то первый начинает скучать и становится непоседливым. В перспективе слишком медленный прогресс в обучении и отсутствие трудностей при достижении целей у умных детей приводит к тому, что они привыкают к низкой работоспособности и в результате добиваются меньшего, чем могли бы, став взрослыми. Кроме того, самые умные дети часто испытывают трудности с социальной адаптацией. Если вспомнить о первоначальном тесте IQ, который вычислял соотношение между умственным возрастом и хронологическим, то не так уж и странно, что восьмилетний ребенок, развитый на 13 лет, неохотно играет со сверстниками. Может быть, этому ребенку вообще уже неинтересно играть. Возможно, «Речи высокого» правы? Может быть, те, кто знает не очень много, живут счастливее?

Взрослым с высоким интеллектом легче найти коллег и друзей по интересам среди тех, кто получил такое же образование. В начальной школе дети не распределяются по классам в зависимости от умственных способностей, хорошо это или плохо. Вопрос в том, правильно ли будет создавать элиту уже в начальной школе, чтобы самые умные дети получили особое образование и различия становились больше с самого начала? Или отставить страх перед элитизмом в сторону и дать этим детям ускоренную, адаптированную под них учебную программу, какую получают дети с трудностями в обучении?

Искусственный интеллект

Таким образом, на групповом уровне прослеживается четкая связь между баллами IQ-тестов и тем, насколько хорошо люди справляются со своей жизнью. При высоком IQ вероятность того, что мозг в целом хорошо работает, выше, чем при низком. С машинами дело обстоит иначе.

Если взять интеллект в его узком значении, как способность к решению проблем, абстрактному и логическому мышлению, то IQ-тесты – объективный инструмент для измерения интеллекта у людей. Однако не думаю, что невозможно создать машинную программу, которая решала бы типичные для IQ-тестов задачи. Может быть, такая программа уже существует? Если бы интеллект роботов и компьютеров измерялся с использованием тех же параметров, то кто-нибудь уже смог бы создать компьютер с высоким IQ и, следовательно, с искусственным интеллектом. Но высокий интеллект у компьютера не означает, что у него есть все остальное, присущее человеческому мозгу. В дебатах вокруг искусственного интеллекта понятие интеллекта расширилось до такой степени, что охватило все функции, которые выполняет кора больших полушарий.

Ограниченные задания, такие как игра в шахматы, перестановка тележек с едой в больнице и раздача больничного белья, роботы могут отлично выполнять, мы уже знаем это. Может быть, мы и сможем создать роботов, которые будут говорить слова утешения плачущему человеку, но, поскольку они не будут испытывать сочувствие, такое поведение нельзя назвать эмпатией. И здесь важно обратить внимание, что программисты не создают искусственный мозг, работающий, как наш. Для этого мы слишком мало знаем о человеческом мозге. Они пытаются создать программы, лишь подражающие приобретенным нами за миллионы лет эволюции функциям.

Глава 7. Многозадачность

Мы живем в обществе, требующем от нас максимальной эффективности, и мы должны принимать активное участие во всех сферах жизни. Мы должны работать в опенспейсе, писать электронное письмо и обсуждать новый бизнес-план по телефону одновременно. Многозадачность – тенденция нашего времени. Многозадачность – это будущее. Так ли это?

Никто не может делать две вещи одновременно, потому что мозг умеет концентрироваться только на чем-то одном. Чтобы сформировать целостную картину мира, нам нужно отдавать приоритет одним впечатлениям перед другими. За это отвечает внимание. На самом деле, когда вы полагаете, будто одновременно читаете отчет и заказываете еду, ваш мозг пытается быстро переключиться между чтением и формулировкой заказа. В результате вы тратите больше времени, чем если бы вы сначала заказали еду, а потом прочли отчет.

Ваш мозг может парализовать, если вы попытаетесь выполнить какую-то задачу, еще не освободившись от другой, потому что префронтальная кора не способна перенести фокус внимания немедленно. Между двумя задачами будет короткая пауза.

Мозг не в состоянии выполнять две похожие задачи одновременно, потому что задачи борются за одни и те же нейронные сети.

Например, слушание и чтение требуют активности в одинаковых участках мозга, и эти задачи сложнее совмещать, чем, например, слушать и смотреть на пейзаж.

Все дело во внимании. Хотя задачи и различные, водитель, тратящий часть внимания на то, чтобы сказать что-то важное по телефону, все равно концентрируется на дороге хуже. В результате водители, говорящие по телефону за рулем, ездят так же невнимательно, как и водители с 0,8 промилле алкоголя в крови. Даже если они используют гарнитуру.

Живите продуктивнее – делайте только одно дело за один раз. Если вы читаете почту и вдруг звонит телефон, эффективнее будет либо прервать чтение, либо не подходить к телефону, пока не дочитаете. Но не пытайтесь делать и то и другое одновременно.

Глава 8. Культура © Мозг

Почему люди каменного века делали наскальные изображения? Когда я гуляю по парку Экеберг в Осло и смотрю на сохранившиеся рисунки 4000–5000-летней давности, я поражаюсь нашему мозгу. Люди каменного века жили в пещерах и шалашах из кожи, их продолжительность жизни составляла чуть более 30 лет, и они вынуждены были постоянно заботиться о пропитании. Что побуждало их вырезать фигуры на стенах пещер, ведь это такая кропотливая работа? Что такого есть в мозге, что человек столь высоко ценит творчество, интерпретацию и воображение?

Некоторые считают, что культура, скорее всего, возникла одновременно с развитием языка и способностью планировать. То есть примерно 200 000 лет назад, в то же самое время, когда человек сформировался как вид. Однако наиболее зримым доказательствам человеческой культуры не более 40 000 лет. Найденные орудия труда той эпохи были уже не просто палками-копалками или ручными топорами из камня. Например, люди уже умели делать рыболовные крючки. Создание рыболовного крючка определенно требует мыслительной способности. Чтобы добыть ужин, плавающий по озерам и рекам, людям каменного века приходилось объединяться и думать сообща, как это сделать. Мы знаем, что люди каменного века не только изобрели и по сей день популярный рыболовный крючок, но и уже украшали свои дома рисунками на стенах.

Мы считаем примитивные рисунки людей, животных и лодок своим культурным наследием. Очевидно, рисунок или картина не должны соответствовать уровню Микеланджело, чтобы быть отнесенными к культуре. Секс, ложь и неверность – эти темы развлекают нас, если текст итальянский, а музыка написана Моцартом. Тем не менее к музыкальной культуре относятся не только такие великие оперы, как «Дон Жуан». Песни, исполняемые на любительском видео, – это тоже культура, так же как и банковские вклады, валюта и акции.

Культура – это широкое понятие, охватывающее то, во что мы верим, и правила, которые мы придумываем, а также простые понятия, такие как язык, поведение, привычки и традиции. Поэтому политика, религия и спорт тоже являются культурой.

Культура – это почти все, что нас окружает, и мы перенимаем культурные ценности от старших в группе, частью которой являемся. Так культура передается следующим поколениям. То, что мы рождаемся и живем в разных группах, создает основу для культурных особенностей. Норвежцы не рождаются с лыжами на ногах. Культура приобретается.

Вместе мы сила

Мы часто думаем, что в целом человеческие возможности ограничены тем, на что способен мозг данного конкретного человека, но пословица правильно говорит: «Одна голова хорошо, а две лучше». Благодаря нашему мозгу мы способны не только на то, чтобы создавать орудия, облегчающие труд. Еще мы способны общаться и передавать свои знания следующим поколениям. Когда-то давно колесо уже изобрели, и нам не нужно изобретать его заново. Следующее поколение может усовершенствовать колесо, а последующее – сделает телегу. Так появились сначала велосипеды, а затем и автомобили.

Многие виды животных используют орудия, но эти орудия практически не развиваются в дальнейшем. Только люди могут работать сообща. Взаимопонимание и сотрудничество требуют от нас эмпатии. У нас есть отдельный вид нейронов, помогающий нам видеть себя в других. Нейрон, активный, когда я чешу подбородок, так же возбуждается, когда я вижу, как вы чешете свой подбородок. И нам не обязательно делать это одновременно. Многие нейробиологи считают, что эти нейроны важны для социального понимания, возможно даже именно для эмпатии. Эти малюсенькие зеркала в коре больших полушарий так и называются – зеркальные нейроны.

Наша способность к речи и письму лежит в основе обмена и сотрудничества. С развитием мышления и речи мы перестали быть рабами инстинктов.

Мы можем задавать вопросы, оценивать и регулировать поведение, свое и других людей. Мы можем формулировать правила для жизни в цивилизованном обществе. То, как мы смотрим на мир, думаем и общаемся, – результат социальных правил, норм и ценностей длинного ряда разных культур.

Социальная сеть

Без сложно устроенного мозга у нас не было бы культуры, но, с другой стороны, и культура создает благоприятные условия для развития нашего мозга. Социальные стандарты гарантируют надежность и безопасность, и мозг может спокойно развиваться в течение почти двух десятилетий от рождения человека. Гены отвечают за структуру и функционирование мозга при рождении, но затем среда сразу начинает влиять на молодой мозг. Каждый день мозг ребенка получает поток новой информации от органов чувств. Нейроны отвечают за доставку информации в участки мозга, чьи функции заключаются в обработке ощущений. При рождении гены уже позаботились о том, чтобы ментальная дорожная карта важнейших областей мозга была готова. Однако воздействие среды играет важную роль для образования множества более тесных и более сложных связей между нейронами. На момент рождения у каждого нейрона примерно 2500 синапсов. К двух-трехлетнему возрасту их число увеличивается до 15 000. Новые синапсы образуются постоянно. Большинство синапсов образуется после нашего рождения, под воздействием окружающей среды. Некоторые синапсы укрепляются и становятся долговечными, а другие исчезают.

Легко увидеть, что мозг новорожденного ребенка, который еще не в состоянии сосредоточить взгляд, не до конца развит. В течение первого года жизни ребенок только начинает реагировать на выражение лица и интонацию, улыбаясь веселым лицам и плача от строгого голоса. Постепенно ребенок и сам овладевает умением размышлять и говорить. Все наши мысли находятся под влиянием норм и правил того, что хорошо, а что плохо в нашем окружении. Внешнее влияет на внутреннее, а внутреннее влияет на внешнее.

Именно потому, что большая часть мозга развивается после рождения, люди в меньшей степени связаны генетикой, чем животные. Так, над генетикой и инстинктами отчасти берет верх то, что мы приобрели в ходе социализации. Довольно иронично, что именно наша общая человеческая биология ответственна за культурные различия. Тем не менее нам бывает сложно представить, что у других людей могут быть совсем иные мысли и мнения, чем у нас. Это понимание считается важнейшим шагом в развитии человеческого разума, и очевидно, что он начинает развиваться с трех-четырехлетнего возраста.

Тем не менее сама я уверена, что многие взрослые еще не достигли такого понимания. Мне такие встречались. И если бы все были такими, то у США, наверное, был бы вождь вместо президента, а австралийцы бросали бы бумеранг, а не играли в крикет. У нас не всегда получается уважать чужие установки и традиции так, как следовало бы. Социальные нормы определяют наше поведение, благодаря которому мы узнаем «своих». К примеру, в одних странах неприлично ходить с непокрытой головой, а в других – покрывать ее. Сегодня культуры все время сближаются, и мы постоянно тренируем свою способность принимать культуры, отличные от нашей. Мы живем в сложном и многонациональном обществе, которое развалится, если мы не будем толерантными, если не будем сотрудничать и договариваться.

Социальный код

Культурные нормы ограничивают и контролируют нас. Нормы – смазка для социального механизма. Взрослея, мы усваивали правила: что прилично, а что нет, что разрешено и запрещено. Это основополагающие правила, которыми мы руководствуемся в своем социальном поведении всю жизнь. За то, чтобы внешние правила усвоились и стали нашими собственными, отвечает префронтальная кора, передняя часть лобной доли.

Созревание префронтальной коры зависит от оптимального уровня дофамина, который выделяется в стволе головного мозга и направляется в префронтальную кору.

Дофамин играет критическую роль в нашей системе вознаграждения, и когда его уровень отличается от оптимального, люди могут стать импульсивными и рассеянными.

Люди с повреждениями префронтальной коры теряют способность действовать по правилам, диктуемым культурой. Ими часто управляют стимулы. Если им захотелось ущипнуть кого-то за попу, они это делают. Если им кажется, что яблоко на фруктовом прилавке аппетитно выглядит, они возьмут его и съедят. Они делают все, что приходит в голову, безотносительно того, насколько их поступок приемлем в данной ситуации. Многие исследования показали, что у людей с не полностью развитой префронтальной корой может возникнуть диссоциальное расстройство личности или влечение к криминальной деятельности. Для судебной системы это настоящая дилемма. Если человек – преступник из-за повреждения в головном мозге, можно ли его наказывать? А если он родился с недоразвитой префронтальной корой мозга, можно ли его наказывать в таком случае? Или нельзя, потому что он не понимает социальные правила игры, не отличает хорошее от плохого?

Люди объединяются, помимо прочего, чтобы прокормить себя, растить детей в заботе и любви и чтобы защититься от опасностей. Для всего этого нам нужна речь. Человеческая способность к общению с использованием символов уникальна. Две палочки с галочкой посередине могут стать буквой «м». Нарисуйте кружочек, и получится буква «о». Поставьте два полукружка друг на друга – буква «з». Палочка с черточкой вверху может стать буквой «г». И еще не зная это слово, вы можете написать «мозг». Черточками, кружками и точками мы можем общаться на многих языках. Черточки и точки могут стать музыкой, поэзией и литературой.

Креативный мозг

Мы обогащаем свои будни, в числе прочего рассказывая истории. Наш мозг дал нам способность придумывать, пересказывать и понимать истории и народные сказки, что также развивает мозг. Дональд Хебб, канадский нейропсихолог, установил, что крысы, обитающие дома в качестве питомцев, лучше справляются с проблемами, чем выросшие в лаборатории. Обнаруженная взаимосвязь побудила его продолжить исследования, и он доказал, что, вне всяких сомнений, стимулирующая внешняя среда положительно влияет на мозг.

Поэтому очень странно, что все чаще начальные школы представляют собой унылые казармы на заасфальтированной территории, без всяких архитектурных украшений, благотворно влияющих на мозг.

Может быть, современное здание оперного театра в Осло – лишь дурацкая попытка соригинальничать? Для обогащения среды обитания мышам и крысам не требуется ни здания, ни самой оперы. Не требуется ничего, кроме нескольких палочек, положенных на стружку, которой засыпается дно клетки. Конечно, крысу можно поселить жить в великолепные условия с беговым колесом и домом в несколько этажей, чтобы поразить гостей, но можно и обойтись. Благодаря многостимульной среде увеличивается количество синапсов, а кора мозга становится толще – даже образуются новые нейроны. Многое указывает на то, что внешние стимулы, которые предлагает наша культура, – то есть книги, спектакли, архитектура и взаимодействие с другими людьми, – могут замедлить развитие деменции, просто за счет того, что у человека большой интеллектуальный резерв.

«Щепкин? Хорошее имя! Так тебя и назовем. Ты будешь моим другом, потому что больше тут никого нет. Я и ты, мы с тобой друзья», – сказал малыш, найдя корешок, на вид точь-в-точь как маленький человечек. В детских рассказах Анне-Катрине Вестли отражена суть многомиллионной эволюции человеческого мозга. Именно творческие способности и воображение отличают нас от других видов. Шимпанзе не находят палочек, похожих на шимпанзе, и не начинают с ними играть, а дельфины не находят на морском дне камни, которые становятся их вымышленными друзьями. Мы – люди, потому что у нас есть воображение.

Когда вы что-то придумываете сами, вы творите. Чтобы уметь творить, вы должны быть критичны, избирательны и в целом умны. Однако вам необязательно иметь высокий IQ, чтобы состояться в искусстве: вполне хватит среднего интеллекта.

Основатель поп-арта Энди Уорхол имел IQ = 86. Как я уже писала, наш мозг помогает нам отфильтровывать множество ощущений, которые бомбардируют нас со всех сторон, до того, как они достигнут нашего сознания. Умение фокусироваться на непосредственных задачах имеет решающее значение в повседневной жизни, но, чтобы стать креативным, вы должны открыться для впечатлений и воспоминаний, которые не кажутся необходимыми. Этот процесс помогает вам связать воедино вещи, не имеющие между собой ничего общего.

Для изучения креативности используют современные методы, такие как магнитно-резонансная томография (МРТ) и позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ). С помощью особого типа МРТ можно увидеть, какие области мозга снабжаются кровью лучше всего, когда человек решает задания определенного типа, а с помощью ПЭТ можно увидеть, какие участки мозга потребляют большее количество сахара. Для некоторых заданий с использованием моторики, осязания и речи мы видим явное разделение функций в мозге. С помощью экспериментов по исследованию креативности мы смогли выяснить, что для нее нужны многие части коры больших полушарий. И это вполне логично, потому что творчество требует совместной работы многих различных способностей, сосредоточенных не в одном месте и даже не в одном полушарии. Раньше считалось, что креативность находится в правом полушарии. Этому сложно найти научное подтверждение, хотя есть отдельные доказательства того, что префронтальная кора правого полушария играет более важную роль для творчества, чем левого. Причина может быть проста: в правом полушарии, в отличие от левого, речевой центр не является доминирующим. Хотя префронтальная кора правого полушария больше вовлечена в творческий процесс, лобная доля обоих полушарий также вносит вклад, в дополнение к теменной доле. Значит, креативность расположена в обоих полушариях.

Поумнеть от Моцарта?

Было проведено множество исследований, имевших целью установить, как на наш мозг влияет музыка. Становится ли человек умнее, слушая Моцарта? Группа студентов, решавшая задачи на пространственное мышление, справлялась лучше в первые 15 минут после прослушивания Моцарта. Когда это исследование было опубликовано, люди по всему миру побежали покупать диски с произведениями Моцарта. Беременные стали слушать Моцарта, чтобы дети родились умными, а губернатор Джорджии пошел еще дальше и подписал указ, чтобы все новорожденные дети в штате получали диск с классической музыкой. Некоторые ученые обнаружили, что крысы лучше находили путь в лабиринте, если слушали Моцарта, когда были детенышами. Уборщицы включали Моцарта, чтобы быстрее покончить с грязью. Затем выяснилось, что другой группе ученых не удалось выявить «эффект Моцарта». Сегодня эффект Моцарта используется для повышения продаж дисков, образовательных программ и книг. Особенно популярна Соната до мажор для двух фортепиано (K448). Те, кто верят в эффект Моцарта, считают, что она особенно хорошо гармонирует с ритмами тела, такими как мозговые волны и пульс. Некоторые немногочисленные исследования утверждают, что это произведение может оказывать неплохой эффект на определенный тип эпилепсии, сложно поддающийся лечению обычными лекарствами. Хотя вопрос слишком мало изучен, чтобы сделать окончательный вывод, по меньшей мере Моцарт вам не повредит. Если Моцарт и не сделает умнее, то в целом музыкальное образование может сделать детей умнее. И в этом ничего странного, так как известно, что, учась, дети становятся умнее. И тогда, вероятно, нет разницы, играют ли они песни DDE[8] или Моцарта на блок-флейте.

Музыка – это признак для отождествления. Какие люди предпочитают слушать классическую музыку? Вообще правильнее следовало бы спросить, какие люди говорят, что слушают классическую музыку, потому что в итоге тестируется именно это. Те, кто говорят, будто слушают классику, имеют высшее образование и при выборе спиртных напитков чаще отдают предпочтение вину. Приверженцы пива чаще выбирают хип-хоп, согласно исследованиям британских ученых. Какая здесь взаимосвязь? Побуждает ли прослушивание классической музыки получить высшее образование или же люди приобретают те же привычки, что и группа, с которой они себя отождествляют?

Мы знаем, что наш мозг поддается влиянию, и, конечно, музыка тоже на него воздействует. Как может то, что кажется грохотом одним, быть музыкой для других? Здесь много вопросов без ответов, но сейчас уже есть интересные совместные проекты нейробиологов и музыкантов.

Как бы то ни было, мозг воспринимает песню и речь не одинаково, и оба полушария мозга должны работать вместе, чтобы мы могли воспринимать музыку.

В результате черепно-мозговой травмы или инсульта можно утратить способность говорить, но сохранить способность петь. Раньше считалось, что область музыки расположена в правом полушарии. Сейчас мы знаем, что левое полушарие, грубо говоря, отслеживает текст и ритм, когда мы поем, в то время как правое берет на себя мелодию. Звуковые волны, попадающие в уши, вначале обрабатываются в слуховой зоне, расположенной в височной доле коры больших полушарий. Дальнейшая их интерпретация осуществляется другими участками коры в обоих полушариях. Многие участки коры помогают нам увязывать значение с распознаванием услышанного. Одновременно мы и понимаем, что слушаем именно музыку, и испытываем порожденные лимбической системой эмоции от нее, позитивные или негативные, в зависимости от того, нравится ли нам эта музыка.

Музыка влияет на наше самочувствие. Наши музыкальные предпочтения зависят от того, чем мы занимаемся и в каком настроении находимся. Независимо от того, слушаете ли вы Kygo[9] или Моцарта, это воздействует на ваш мозг, в отличие от мозга животных. Когда вы слушаете музыку, в вашем мозге активируется часть базальных ганглиев под названием прилежащее ядро (см. рис. 20).

Прилежащее ядро – центр любви и желания. Когда оно активизируется, дофамин высвобождается из группы нейронов, «обитающих» в стволе головного мозга. Эти дофаминовые пути называются «системой вознаграждения».

Дофамин высвобождается, когда шокоголик получает шоколадку, когда героиновый наркоман получает героин и когда кто-то лайкает ваше новое фото в Инстаграме. Вам хочется еще. Количество дофамина, высвобождающееся при ощущении счастья, также зависит от степени неожиданности. Когда вы, к примеру, слышите новую песню и она вам сразу же нравится, высвобождается больше дофамина, чем когда вы слушаете одну из своих любимых песен по сотому разу.

Многие научные работы показали, что при прослушивании музыки любого жанра испытуемые охотнее и быстрее выполняют однообразные и скучные задания. Но если нужно выучить что-то новое, следует нажать на паузу. Для интеллектуальных задач нужна концентрация внимания, поэтому, когда вы учите новый язык или разгадываете сложный кроссворд, лучше выключить музыку. В последние годы вышли новые исследования, показывающие, что мы хуже справляемся со сложными заданиями, если одновременно с ними слушаем музыку. Значит, если вы собираетесь учить что-то новое, общее правило таково: отложите наушники и ни на что не отвлекайтесь.

Операционные медсестры с моей работы рассказывали, что раньше у них был коллега, который любил слушать музыку во время хирургических операций на мозге. Если у вас что-то хорошо получается, музыка оказывает положительное влияние и при выполнении сложных заданий. Одно исследование в «Журнале Американской медицинской ассоциации» (Journalof the American Medical Association) показало, что хирурги, слушавшие музыку, которую выбрали сами, работали и быстрее, и точнее, чем в полной тишине. В нескольких других исследованиях были получены аналогичные результаты. Магия музыки проявляется, когда вы – профессионал в своем деле.

Когда вы слушаете свою любимую музыку, независимо от предпочитаемого жанра, вы расслабляетесь. Моя младшая сестра слушает хэви-метал, когда что-то учит. Это – ее. Если у вас есть потребность работать под музыку, вам нужно как минимум выбрать музыкальные произведения, которые вы уже знаете. Новая музыка способствует массовому высвобождению дофамина, и в результате вы сосредоточитесь на музыке больше, чем на работе. Включайте свой любимый плейлист, когда работаете. Если вам захочется послушать что-то новенькое, выбирайте песни, где немного текста, или слушайте музыку без слов. Умственная работоспособность выше при прослушивании инструментальной музыки, чем музыки с текстом. Если ваша работа носит творческий характер, легкий музыкальный фон может быть даже благоприятен. Возможно, он отвлечет вас таким образом, что вы будете принимать решения более быстро и изобретательно?

Один и тот же всемогущий Бог

Говорят, что культура – не всегда религия, но религия – всегда культура. Религия – это чисто человеческий феномен, и почти все народы имеют одну или несколько религий.

Некоторые утверждают, что религия служит культурному сообществу, так как под неусыпным наблюдением предков, духов и богов люди проявляют меньший эгоизм. В такой парадигме боги предстают в образе защищающих и властных родителей, которые видят и слышат все, что вы делаете и думаете. И, чтобы избежать наказания, нужно соблюдать определенные правила и придерживаться установленного распорядка.

У древних греков были Олимпийские игры, а древнескандинавские викинги устраивали большие празднества с жертвоприношениями животных, забрызгивая кровью стены и себя. Казалось бы, как мог один и тот же мозг породить столь различные культуры?

Люди склонны заострять внимание на культурных различиях, хотя на самом деле сходства тоже много.

Древние греки тоже приносили в жертву животных. В обеих культурах алкогольные напитки во время ритуальных жертвоприношений текли рекой: викинги пили пиво, а греки – вино. А что же с богами, которых они взрастили? В самых древних религиях из нам известных боги часто были связаны с важными событиями или явлениями, которые люди не понимали. Любой разгул стихии производит сильное впечатление. Викинги думали, что гроза бывает, когда Тор с молотом ездит по небу в повозке, запряженной козлами. Древние римляне думали, что грозу вызывает Юпитер, мечущий молнии. Древние греки считали, что циклопы выковали Зевсу гром и молнии. Древние индийцы считали, что бог грозы Индра мечет молнии булавой, когда его везут по небу в золотой карете. Индру очень часто изображают сидящим на белом слоне. Хотя северные условия не позволяют Тору ездить на слонах, наш мозг создал поразительно похожие истории и в Норвегии, и в Индии. Рассказы о многих богах в древнескандинавской и древнегреческой мифологии со временем померкли, и на первый план вышли «новые» боги. Некоторые историки религии даже утверждают, что Бог в иудаизме изначально был богом вулканов, управлявшим молниями и громом. Это был Бог с большой буквы – Яхве на древнееврейском и Аллах на арабском. Один и тот же всемогущий Бог. По-видимому, человеческий мозг работает примерно одинаково во всех точках земного шара. Несмотря ни на что.

Разные культуры, одинаковые истории

Человеческий мозг изображает одни и те же мифологические и сказочные сюжеты по всему миру. Тем не менее истории принимают окраску той среды, в которой они родились. История о Золушке – классический пример. Вариант, записанный братьями Гримм, приближен к атмосфере немецкого феодального общества с подданными и балами в замках, в то время как Кари Деревянная Юбка из общества норвежских бондов[10] встречает королевского сына перед церковью. Ее заставляют стать прислугой своей злой мачехи, а помогает ей утка, которая голубь в версии братьев Гримм, бык у Асбьёрнсена и Му и добрая фея-крестная у Перро. Кстати, именно французскую версию использовал Уолт Дисней. Общим для всех историй является то, что девушка теряет туфельку после встречи с принцем, и принц объявляет, что женится на той, которой подойдет туфелька. В похожих как две капли воды историях у Золушки необыкновенно маленькие ступни, и поэтому туфелька подходит только ей. Это, в свою очередь, пришло от более древней китайской Золушки, Йе Сянь. Маленькие ступни считаются каноном красоты в китайской культуре, и, конечно, у Золушки были самые маленькие ступни в стране. И если у вас еще остались сомнения: Золушка и принц женятся и живут счастливо до конца дней своих во всех историях.

Воспринимать абстрактное

Могут ли абстрактные линии и геометрические рисунки быть искусством? У Пабло Пикассо треугольники, полукруги и неровные линии могут, например, изображать гражданскую войну в Испании. На его картине «Герника» в асимметричном треугольнике можно узнать лицо, в завитушке – ухо, а в двух кругах с точкой – глаза, расположенные оба на левой стороне. Если бы я увидела таких существ в жизни, я бы очень испугалась! Но когда я рассматриваю «Гернику», я вижу человеческие страдания.

Мы осознаем, насколько сложен наш мозг, когда воспринимаем изобразительное искусство, музыкальные произведения и инсталляции.

Сумасшедший или гений

Наш мозг на самом деле так сложен, что могут возникать ошибочные связи. Эта проблема нам знакома на примере технических устройств: чем они сложнее, тем больше возможностей для ошибок. На ту же сложность часто указывают, когда пытаются ответить на вопрос, являются ли самые талантливые художники гениями или сумасшедшими. Ответом будет «и то, и другое». Обычно мозг заботится о том, чтобы мы получали информацию о происходящем вокруг нас в приемлемых дозах. Проще говоря, по чайной ложечке. Кора больших полушарий процеживает информацию, и таламус, расположенный наверху ствола мозга, старательно помогает ей (см. рис. 1). Благодаря этому мы понимаем сказанное, не анализируя каждое слово по отдельности. Без этого сита посещение торговых центров превратилось бы в кошмар, но мозг заботится о нас и позволяет нам вести разговор посреди нескольких десятков других разговоров, да еще и на фоне музыки из динамиков.

Правда, таламус – примитивный парень; он решает задачи всегда одинаковым образом, а потому у многих из нас достаточно похожая картина мира.

Однако недавно шведские ученые показали, что таламус может способствовать нашей креативности, просто сделав дырочки в сите покрупнее.

Когда внутрь попадает больше информации, мы подмечаем многое из того, что ускользало от нас раньше, и можем посмотреть на мир по-новому. Шведские ученые выяснили, что у творческих людей и шизофреников меньше дофаминовых рецепторов в таламусе, чем у обычных испытуемых. Правда, это исследование недостаточно масштабное, чтобы мы могли сделать однозначные выводы, но оно может стать шагом на пути к пониманию того, почему некоторые люди более творческие, чем другие. Интересную связь между креативностью и психическим заболеванием выявила шведская группа ученых. Иногда наш мозг становится слишком креативным. Из-за этого мы начинаем разговаривать с людьми, которых нет, или видеть вещи, которые не существуют.

Голландский художник Винсент Ван Гог написал несколько самых значительных работ в сумасшедшем доме, а Эдвард Мунк сам говорил, что его слабое сердце и нервозность стали предпосылками для творчества. «Крик» никогда не был бы написан без страха Мунка, а «Звездная ночь» никогда бы не родилась без психической болезни Ван Гога.

Глава 9. Мозг и еда

Взрыв вкуса. В школе мы узнали, что вкусовые рецепторы для сладкого, кислого, горького, соленого и белкового вкуса (умами, вкус глутамата натрия) расположены на языке. Может быть, у нас есть рецепторы для сладкого вкуса еще и в кишечнике, а может быть, запах важнее для определения вкуса, чем вкусовые рецепторы? Однако эти вопросы будут праздным любопытством, если не принять в расчет мозг. Потому что мы не можем ничего учуять или попробовать на вкус без нашего мозга. Вкусовые рецепторы, вне зависимости от того, находятся ли они на языке, в глотке или в кишечнике, не дают нам никаких вкусовых ощущений сами по себе.

И вкус, и запах приобретают значение только тогда, когда они распознаются в мозге. Только тогда мы чувствуем вкус. Выбор, который вы делаете, класть ли что-то в рот или нет, принимается в вашем мозге. Мы едим мозгом.

Наследственные пищевые привычки

Почему же не все питаются правильно, если мозг выбирает для нас еду? Почему каждый поход в магазин – борьба с соблазном купить чипсы и шоколад? Старейшая и более примитивная часть вашего мозга вызывает у вас сильное желание соленого и сладкого и находит оправдания, почему вы можете позволить себе лишнее именно сегодня. В следующий раз, когда вы ощутите такое желание, можете смело винить далеких предков. С точки зрения эволюции нам выгодно хотеть соленой еды, чтобы получить необходимые минеральные вещества, а также ощущать отдельный вкус высокобелковых продуктов, чтобы потреблять достаточно белков. Мы должны были хотеть жирного и сладкого, чтобы запасать энергию для более голодных времен. Сахар не только дает больше энергии, но и помогает откладывать жир. Для наших предков это было преимуществом, никакого риска для здоровья. Ведь вернуться с охоты с добычей – совсем не то, что вернуться с пакетом продуктов из магазина.

Еда и секс

Известный норвежский невролог Аре Бреан начинает многие свои лекции с фразы, что люди зависимы от двух «переходных (лиминальных) действий», что значит: действий, при которых мы помещаем что-то в тело. Оба действия – основополагающие для выживания: питание нужно для того, чтобы выжил индивид, а секс – чтобы выжил вид. Однако помещать что-то в свое тело рискованно. Наш мозг использует опыт, накопленный за миллионы лет, когда выбирает, что положить в нас. Мозг волнует, не ядовитая ли это вещь и достаточно ли она питательная.

В выборе еды, которую положить в тело безопасно, запах играет важную роль. Роль обоняния часто неоправданно занижается. У нас не такое плохое обоняние, как мы думаем, и оно помогает мозгу избежать еды, которая может нам навредить.

Нашему обонянию 400 000 000 лет, и обонятельные гены образуют самое большое семейство в нашем генетическом наследии.

Правда, у собак в два раза больше обонятельных генов, чем у нас. Хотя собаки в целом различают запахи лучше нас, во многих отношениях мы ощущаем больше, так как у нас более развитый мозг, лучше распознающий обонятельные впечатления. Мы чуем больше, чем «еду», «потенциального партнера» и «конкурента за территорию». Мы чуем «Рождество», «17 мая» и «весеннюю страду».

И обоняние, и зрение помогают мозгу выбирать еду, которая нас не отравит. Запах плесени и вид сине-зеленого сыра вызывают сильные сомнения у большинства из нас. Однако наш мозг умеет учиться. Все, кто видели, как кто-то ест сыр с голубой плесенью, знают это. Или ракфиск[11]. Те, кто ест ракфиск, ведь не бросаются на любую другую протухшую еду, так как уверены, что это одно-единственное блюдо приготовлено с соблюдением рецептуры и не навредит им, несмотря на запах тухлятины.

Мозг ликует

Утвердившиеся в ходе эволюции пищевые привычки, из-за которых мы теперь страдаем от заболеваний, которые принято называть болезнями цивилизации, подарили нам высокоразвитый мозг и позволили продвинуться далеко вперед. Расходы на эксплуатацию мозга довольно велики. Наши предки ели низкокалорийную пищу: овощи, растения и фрукты. Если бы у наших предков был такой же крупный мозг, как у нас, им бы пришлось есть целый день не переставая. Человек умелый, с которым мы познакомились в главе про эволюцию, освоил огонь и научился готовить на огне мясо. Термическая обработка спасает от инфекций и позволяет получить из меньшего количества пищи больше энергии. Таким образом, человек стал есть меньше и реже, и у него освободилось много времени. Мозг растет не только благодаря высокому потреблению энергии; раньше все время уходило на употребление пищи, что было достаточно однообразным занятием, теперь же мозг стал получать больше стимулов для развития из окружающей среды. Мозг человека вплоть до нашего вида, человека разумного, увеличивался в размерах во многом благодаря растущему потреблению высококалорийных продуктов. Поэтому центр вознаграждения в мозге активизируется, когда мы едим богатую жирами пищу.

Итак, мозг – голодный парень. За то, чтобы стать самым умным на планете видом, мы заплатили свою цену.

Мозг – это орган, потребляющий наибольшее количество энергии по отношению к его весу.

Поэтому мозг любит, чтобы то, чем мы набиваем себе живот, давало много энергии. Вот почему каждый раз, когда мы едим продукты с большим количеством сахара и жиров, мозг купается в дофамине, «гормоне счастья». Древняя часть мозга по-прежнему думает, что нам этого недостает. Жиры и сахар – это быстрая энергия для голодного мозга. Мозг думает, что добытая энергия пойдет на его обслуживание. Тут он не уследил за временем.

Он – продукт эволюции, а эволюция – процесс медленный. У нас, людей западного мира, переизбыток жира и сахара.

Вознаграждение древней части мозга за нездоровый образ жизни вредит современному человеку, а не помогает ему. К счастью, у нас есть более новые, умеющие приспосабливаться части мозга, способные обучаться. Мы усвоили, что полезно, а что вредно. Несмотря на то что центры вознаграждения в мозге могут вызвать настолько сильное влечение к сладкому, соленому и жирному, что оно близко к зависимости, мы можем противостоять этому давлению. Эволюционно новая часть мозга может одержать верх над древней, более примитивной. И мы должны радоваться этому. Если бы это было не так, мы все были бы рабами пищевой промышленности и страдали от ожирения.

Еда, от которой ликуют примитивные части мозга, не только разрушает зубы и добавляет объем талии. Страдает и сам мозг. Жиры откладываются в кровеносных сосудах по всему телу, в том числе в мозге. При закупорке или сужении артерий головного мозга случается инсульт. Множественные микроинсульты приводят, как было сказано выше, к одному из видов деменции – сосудистой деменции.

Сладкие наркотики

В кратковременной перспективе мозг ликует, а в долговременной требует все больше соленого, сладкого и жирного, чтобы продолжать ликовать. Нам не хватает радости, и мы берем добавку. А потом еще раз. И тогда это уже начинает напоминать зависимость.

Высокое потребление сахара, так же как и злоупотребление психоактивными веществами, ведет к постоянному высвобождению дофамина из одного из центров системы вознаграждения: прилежащего ядра (см. рис. 20). Если вы едите вредные продукты, ваш обычный уровень дофамина, «гормона счастья», снижается. Однако вы не обязаны постоянно набивать желудок сладкой и жирной пищей, чтобы поддерживать уровень дофамина высоким. Если вы сократите потребление такой еды, со временем ваша тяга к ней уменьшится. Многим проще отказаться от всего торта, чем довольствоваться маленьким кусочком. Съев один кусок, вы почувствуете, как вам становится хорошо – это мозг щедро выделяет дофамин. Поэтому вам захочется еще. Если же вы едите торты постоянно, то маленький кусочек не возымеет такого эффекта. Слишком сильно простимулированный мозг будет пытаться сохранить баланс, меньше реагируя на дофамин. В результате для того, чтобы испытать то же удовольствие, вам нужно будет все больше и больше торта. Возможно, вы даже почувствуете себя грустным и несчастным, если откажетесь от пищи, которая обычно устраивает мозгу дофаминовый праздник.

Маркетологи разбираются в нейробиологии

Из всех пищевых ингредиентов мы больше всего жаждем сахара, соли и жира. Пищевой промышленности это хорошо известно, поэтому все больше производится продуктов с этими тремя ингредиентами, чтобы система вознаграждения нашего мозга вышла из берегов. Они заставляют мозг ликовать и хотеть еще. Наша потребность в сладком, жирном и соленом носит как врожденный, так и приобретенный характер. Родители часто награждают ребенка сладким за выполненное задание. С раннего возраста мы слышим, что если мы, к примеру, сделаем уроки без нытья, то получим десерт.

Сами того не осознавая, мы таким образом можем выработать у себя вредные пищевые привычки и будем использовать еду в качестве вознаграждения или утешения и во взрослом возрасте.

Хотя пищевая промышленность заставляет наш мозг работать против нас, он потрясающе устроен. Он не только обеспечил эволюцию человечества, следя за тем, чтобы мы выбирали питательную еду, но и помогает нам варьировать рацион. Мозг говорит нам, что мы наелись, когда мы получили слишком много одного и того же. Правда, в пищевой промышленности и это препятствие частично устранено. Оказалось, что еда, не имеющая ярко выраженного вкуса, не надоедает. Мамин стейк из лосятины с коричневым соусом бесконечно вкуснее гамбургера, но я легко съем гамбургер весом 150 граммов и никогда не съем столько же лосятины, хоть она и полезнее. Сигнал выключения, или чувство сытости, из мозга приходит не так быстро, когда вы едите гамбургер, потому что вкус не такой выраженный и к тому же совсем отсутствует послевкусие. Цель мозга – способствовать разнообразному питанию, но пищевая промышленность пришла к выводу, что скучная еда притягивает. Если мы это осознаем, то можем более сознательно подходить к выбору еды.

Гамбургер, по крайней мере, воспринимается организмом как еда, в то время как некоторые продукты, например чипсы и мороженое, можно есть бесконечно, хотя они очень калорийные. Мозг реагирует не только на потребленные калории, но еще и на ряд других факторов. Если то, что вы едите, быстро тает на языке, мозг думает, что вы едите меньше, чем на самом деле. Лимонад опасен для нас в первую очередь не количеством калорий, но тем, в каком виде эти калории поступают. Мозг меньше замечает калории, когда они приходят в виде жидкости.

Рисунок 20. Система вознаграждения состоит из нейронных сетей, в которых в роли нейромедиатора выступает дофамин. Дофаминовые сигналы идут из среднего мозга к базальным ганглиям, лимбической системе и коре больших полушарий. Дофаминовые сигналы, идущие к лимбической системе, проходят через прилежащее ядро, важное для любви, вознаграждения и желания

А что в результате? Вы получаете больше энергии, чем нужно. Кроме того, пищевые привычки не приходят одни. Прием алкоголя повышает вероятность выбора жирной пищи, а жирная пища повышает вероятность выбора алкогольного напитка. Во всяком случае, у крыс все именно так.

Реклама

Чтобы не быть пассивными потребителями всего того, что впаривают нам хитрые маркетологи, нам нужно кое-что знать о мозге. Лучшие маркетологи много знают о мозге. Роберт Вудрафф, на протяжении десятилетий руководивший CocaCola, рассказывал, что его самым счастливым детским воспоминанием был первый поход на бейсбол с отцом. И что он пил на этом матче? Ледяную кока-колу. Ледяная кока-кола стала частью его счастливого воспоминания. CocaCola создала стратегию – быть повсеместной. Идея в том, чтобы быть во всех местах, где происходят важные моменты жизни. Кока-кола должна была стать частью таких моментов. Стратегия сработала. Мозг стремится налаживать связи между разными воспоминаниями. Так кока-кола стала ассоциироваться с хорошими воспоминаниями.

Реклама постоянно пытается повлиять на наш выбор продуктов. На самом деле вся реклама – это нейробиология и психология. Реклама не работает, если она не влияет на мозг и на образ мышления.

Маленькие дети наивны. Они думают, что Дед Мороз существует, потому что так говорят родители, они думают, что нужно есть хлопья «Келлогс», чтобы быть крутыми, потому что Тигр Тони так говорит. Я выросла только с каналом NRK и поэтому сохранила свою наивность надолго. Мне по-прежнему стыдно, когда я вспоминаю, сколько накупила когда-то в телемагазине. К счастью, со временем мы учимся, и взрослые потребители не так легко поддаются влиянию очевидных рекламных трюков. Однако времена меняются.

Рекламные кампании, которым нам нужно теперь противостоять, нацелены не на всех покупателей в продуктовых магазинах, а на то, чтобы люди вступали в клиентские клубы и получали целенаправленную рекламу. Постепенно о вас собирают информацию из разных источников, и вы можете получить рекламу лимонада и чипсов именно в тот момент, когда играет ваша любимая команда, или готовых тортов, шоколадок и воздушных шариков, когда у вашего сына день рождения. У нас меньше механизмов защиты от рекламы такого типа, и именно поэтому отделы маркетинга тратят так много времени и денег, чтобы собрать как можно больше информации о своей целевой группе. Чем меньше механизмов защиты, тем больше продажи. То, что в конечном итоге мы поставили на стол дома, – результат борьбы эффективной рекламной кампании и мозга. Размышляя о том, что и как влияет на нас, мы можем дать своему мозгу преимущество.

Пищевая промышленность знает, что вкус – это всего лишь часть общего переживания. Миллионы тратятся на то, чтобы продукты были соблазнительными на вид и имели идеальную консистенцию.

Например, сосиски должны лопаться, когда мы откусываем кусочек, а пирожное макарон должно быть хрустящим снаружи и тягучим внутри. Многие безалкогольные напитки было бы сложно распознать, если бы количество пузырьков изменилось. Ощущение пищи во рту важнее, чем многие думают. Одного запаха может быть достаточно, чтобы пробудился аппетит. Как мы видели, запахи тесно связаны с памятью. Ни одна реклама свежих булочек не сработает так же, как запах свежей выпечки. От одного только запаха у многих потекут слюнки.

Слюноотделение – тоже немаловажный момент. Способность некоторых продуктов повышать слюноотделение необходима. Слюна способствует тому, чтобы пища лучше распределялась во рту и дошла до большего количества вкусовых рецепторов. Тогда к мозгу посылаются более сильные сигналы. Так как производители продуктов знают, насколько важна влага, чтобы еда хорошо покрывала вкусовые рецепторы, нет ничего странного в том, что соусы и дрессинги – обычное дополнение к еде. Нет ничего странного и в том, что мы находим их вкусными. Так, шоколад тает на языке и вызывает слюноотделение, в дополнение к тщательно выверенной комбинации из жиров, сахара и крахмала.

Красивая еда

На самом деле странно, что шоколад кажется нам аппетитным на вид. Если бы его изобрели сейчас, то не факт, что пищевая промышленность пришла к выводу, что потребители научатся ассоциировать коричневые кусочки с чем-то очень вкусным. Тогда, вполне возможно, в шоколад добавили бы искусственные красители. Производители сладостей мастерски освоили применение искусственных красителей. Яркие цвета привлекают покупателя и дают ожидания яркого вкуса.

Те, кто пытаются держаться подальше от сладостей и есть только полезную пищу, на самом деле тоже получают приукрашенный продукт.

Хлеб «украшают», добавляя солод в тесто, чтобы он выглядел коричневым и грубым. В рыбных хозяйствах есть свои собственные карты цвета, насколько розовым или красным должен быть лосось. В то время как дикий лосось становится розовым, потому что питается креветками и другими ракообразными, мясо искусственно выращенного лосося белое. Тем не менее на вкус они одинаковые. Добавляя пигмент астаксантин в корм в разных количествах, рыбоводческие фермы могут выращивать красного лосося для одних стран и розового для других – все, чтобы угодить мозгу потребителя, который ожидает, что лосось должен быть розовым или красным, но не белым.

Когда мы получаем пищу, которую хотели, полезную или вредную, мы испытываем чувство счастья, вызванное «веществом вознаграждения» в мозге – дофамином.

Многие области мозга взаимодействуют между собой, чтобы повлиять на то, чего мы хотим. Миндалевидное тело и гиппокамп сотрудничают, чтобы мы помнили, как хорошо было в последний раз, когда мы позволили себе вкусный гамбургер или хрустящие чипсы, а островковая доля помогает усилить эффект вознаграждения. Лобная доля соединяет все воедино и говорит вам, что раз вы так много работаете и так устаете, то ваши усилия должны быть вознаграждены – съешьте, что вам хочется. Или же, наоборот, она рассказывает вам, что в последнее время вы питались всякой ерундой типа чипсов и шоколадных батончиков и вам нужно купить полезного красного лосося.

Сахарозаменитель не обманет мозг

Когда вы едите сахар, вырабатывается не только дофамин, но и пептидный гормон лептин, укрощающий аппетит. Лептин рассказывает вам, что вы сыты после потребления определенного количества калорий. Что происходит, когда вы едите что-то сладкое и почти бескалорийное? Искусственные подсластители также запускают систему вознаграждения мозга, но ничто не может ее деактивировать, так как прием калорий очень низкий. Искусственный подсластитель обманывает вас, заставляя думать, что вы получили сахар, но, поскольку сахар так и не поступает в организм, мозг продолжает хотеть еще, в результате чего у вас появляется чертовски сильное желание потребить углеводы. Поэтому кола без содержания сахара – необязательно хороший выбор, когда вам хочется сладкого, наоборот, вам может захотеться сладкого еще больше.

Шокоголик с рождения?

Если ваша мать ела много чеснока, пока носила вас, вероятно, вы тоже полюбите чеснок с раннего возраста. Чувства вкуса и обоняния развиваются у плода довольно рано. Околоплодные воды содержат и вкус, и запах еды, которую съела мать. Взрослые испытуемые, нюхавшие околоплодные воды, взятые от матерей, которые только час назад проглотили чесночную таблетку, смогли распознать запах чеснока. Вы любите вкусы и запахи, к которым привыкли в утробе. У матерей, которые пили много морковного сока во время беременности и кормления, дети любили морковь. Вкусу можно обучиться, и мозг помогает в этом, когда ребенок еще в животе.

Значит, некоторые вкусы нам нравятся еще до того, как мы появимся на свет.

После того как беременная женщина съела что-то сладкое, мы можем увидеть, что плод заглатывает намного больше околоплодных вод, чем он сделал бы, если бы она съела что-то горькое. Грудным детям, не пробовавшим ничего, кроме материнского молока, нравится сахар или вода с сахаром с первого раза, как только они его пробуют. Грудные дети, которые просыпаются от наркоза в больнице и которых совершенно невозможно утешить, могут успокоиться, если в соску накапать немного подслащенной воды. Это не означает, что нужно поить грудных детей сладкой водой, но это иллюстрирует важную мысль.

Соль работает не так. Грудным детям лучше не есть соль, да они и не любят ее. Правда, их можно приучить любить все более соленую пищу. С распространением полуфабрикатов и готовых блюд потребление соли среднестатистической популяцией резко подскочило. Соль крайне вредна, она повышает давление и увеличивает риск инфаркта и инсульта. Если дать попробовать готовую еду человеку в первый раз, он решит, что она ужасно соленая, но мозг потихоньку привыкает. Постепенно он будет ждать соленого и считать привычное количество соли слишком маленьким. Дети, которых кормят «взрослой едой» с высоким содержанием соли, выбирают более соленую еду, в то время как дети, которые получают еду с низким содержанием соли, избегают соленого, когда им предоставляют выбор. К счастью, и детей, и взрослых можно отучить.

Если сильно снизить потребление соли, через какое-то время вы поймете, что она вам не так уж и нужна.

Жирная пища нравится нам с самых первых дней жизни, как и сладкая. Но можно повлиять на то, сколько жирной пищи захочет получить мозг. У матерей, которые едят много жирного во время беременности, рождаются дети, которым нужно больше жиров, чтобы центры вознаграждения в мозге запустились на полную. Во всяком случае, у крыс именно так.

Другими словами, все мы в какой-то степени шокоголики с рождения. Еще до своего появления на свет мы предпочитали сладкую и калорийную еду. То, что ела мать во время беременности и кормления, влияет на нас в дальнейшем. Питание во время беременности – один их важнейших негенетических факторов, влияющих на развитие мозга ребенка.

Пища для мозга

Вы можете петь сколько угодно колыбельных или ставить своему еще не родившемуся ребенку какие угодно сонаты Моцарта, но есть рыбу – важнейшее, что вы можете для него сделать. Рыбий жир незаменим для развивающегося мозга, но и взрослым он тоже полезен. После жировой ткани мозг – второй орган в нашем теле по содержанию жира. В отличие от жировой ткани, мозг не запасает жир ради энергии, а использует его для строительства нервных и вспомогательных (нейроглиальных) клеток, особенно клеток, изолирующих нервные отростки богатыми жирами мембранами, чтобы сигналы шли быстро и эффективно.

Жирные кислоты можно разделить на две категории: заменимые, которые организм может синтезировать сам, и незаменимые, которые поступают только вместе с пищей. Некоторые незаменимые кислоты особенно важны для строительства клеток мозга, и чаще всего при этом вспоминают об омега-3-ненасыщенной кислоте. Существует бессчетное количество источников омега-3. Однако из чего мы получаем омега-3 – не все равно. Именно из жирной рыбы, такой как лосось, форель, скумбрия и сельдь, и из рыбных продуктов, таких как рыбий жир, мы получаем длинноцепочечные жирные кислоты омега-3, которые необходимы нашему мозгу. Всего несколько процентов жиров омега-3 из растений преобразуются в длинноцепочечные омега-3-жирные кислоты. Поэтому еще раз: ешьте рыбу.

Развитие мозга намного важнее, чем его размер, но поскольку изучить мозг младенца не так легко, окружность головы часто используют как косвенное измерение.

Шведское исследование показало, что чем больше определенных омега-3- и омега-6-жирных кислот в грудном молоке, тем больше окружность головы и, соответственно, вес мозга у ребенка.

В другом исследовании сравнивались омега-3- и омега-6-жирные кислоты, и выяснилось, что дети, матери которых употребляли рыбий жир во время беременности и кормления, имели большую окружность головы, чем дети, матери которых употребляли кукурузное масло (омега-6). Дети матерей, потреблявших рыбий жир, в четырехлетнем возрасте были умнее детей, чьи матери употребляли в пищу кукурузное масло.

Не только детям нужны омега-3-жирные кислоты для строительства клеток мозга. Нам всем нужны омега-3, чтобы держать мозг в форме. Мозг развивается всю жизнь: образуются новые нейроны и синапсы, в то время как другие отмирают. Многие исследования показали, что высокое потребление жирной рыбы уменьшает риск развития деменции и забывчивости. Низкое содержание омега-3-жирных кислот в крови – фактор риска не только для деменции при болезни Альцгеймера, но и для других форм деменции и для различных трудностей с памятью.

Диеты

Конечно, диеты влияют на мозг. Все, что мы кладем себе в рот, влияет на мозг. В джунглях готовых продуктов со скрытым содержанием жиров, соли и сахара диета для многих является мотивацией к тому, чтобы узнать о питательных веществах и о том, из чего состоят разные продукты и, что не менее важно, сколько калорий содержит каждый продукт.

Если цель – похудеть, то почти все равно, какой диеты придерживаться. Пока вы получаете меньше калорий, чем расходуете, вы будете худеть.

Мозг неплохо переносит обычные диеты, пока вы заботитесь о том, чтобы получать необходимый минимум калорий. Если организм получает меньше этого минимума, мозг начинает съедать сам себя. Нужно заметить, что это характерно не для обычных диет, а для тяжелых нарушений пищевого поведения, например для нервной анорексии.

Однако совсем не все равно, из какой еды получать энергию. Об одном виде диет с высоким содержанием жиров следует сказать особо. Существует несколько ее вариантов, в том числе диета Аткинса и другие низкоуглеводные диеты. В двух словах суть этих диет в том, чтобы употреблять в пищу углеводы по минимуму и не ограничивать жиры.

Идея в том, чтобы перевести метаболизм человека в кетоз – критическое состояние, при котором клетки начинают голодать из-за отсутствия углеводов и организм для получения энергии расщепляет собственный жир.

Многие утверждают, что эта диета вредна для мозга и что от нее человек глупеет. Однако многое указывает на то, что мозг взрослого человека хорошо работает на кетоновых телах в качестве источника энергии. Так как кетоз наступает не сразу, пройдет какое-то время, прежде чем у мозга появится доступная энергия. Пока она на низком уровне, люди хуже проходят тесты на интеллект. Но потом показатели нормализуются.

Развивающийся мозг – совсем другое дело. Особенно в эмбриональном периоде, когда образуются нейроны. В экспериментах с крысами было отмечено, что если у матери было богатое жирами питание, в мозге детенышей образовывалось больше нейронов в областях, регулирующих чувство голода. Когда эти детеныши вырастут, они будут потреблять больше пищи, предпочитать жиры, накапливать холестерин в крови и иметь избыточный вес.

Что касается мозга и пищи, нужно помнить, что мозг в целом вознаграждает поступление энергии, без всякой долгосрочной задней мысли. К счастью, вы обладаете корой больших полушарий, которая может отменить желание более примитивного центра вознаграждения наесться жирным и сладким в любое время суток до отвала, что в перспективе приведет к жировым отложениям и повышенному риску инсульта. Соблюдайте умеренность и будьте особенно внимательны в те девять месяцев, когда вы или ваш партнер помогаете развиваться мозгу другого человека.

Глава 10. Наркотики

Каждое лето я обычно устраиваю себе «разгрузочный» месяц, во время которого не употребляю никаких стимуляторов. После темной норвежской зимы, когда чашка горячего кофе кажется необходимым началом дня, приходит время обнулить систему. Каждую осень я начинаю с чистого листа. Тогда я изредка выпиваю чашку кофе и сразу чувствую себя более бодрой и собранной. Поздней осенью я все чаще и чаще испытываю потребность выпить чашечку, пока не начинаю пить кофе каждый день. Проходит не так много времени, прежде чем я начинаю чувствовать, что просыпаюсь в минусе и мне нужен кофе, чтобы прийти к нулю. Если я спала слишком мало, одной чашки не хватает и нужно две. Это привыкание и зависимость как они есть.

Все вещества, влияющие на ваш мозг, считаются наркотиками. Таким образом, кофе является самым распространенным в Норвегии наркотиком. Кофе стимулирует нервную систему и потому относится к возбуждающим средствам. Другие стимулирующие ее вещества – кокаин, амфетамин и никотин. Вещества, угнетающие центральную нервную систему, называются депрессантами. Самый распространенный из них это алкоголь, но героин и опиум попадают в ту же категорию.

Зависимость

Почему когда-то ангельский послушный ребенок вдруг начинает красть у собственных родителей деньги на новую дозу? Без сомнения, зависимость – одна из самых страшных вещей, которые я знаю.

В мозге есть много систем мотивации и вознаграждения, и они награждают нас, когда мы достигаем своих целей (см. рис. 20).

Но люди обнаружили, а потом изобрели вещества, которые можно нюхать, курить, есть, пить или колоть, чтобы активировать те же самые центры вознаграждения без достижения целей. Это обман.

Когда мозг получает массивную стимуляцию под воздействием психоактивного вещества, он активизирует защитные механизмы, чтобы снова прийти в равновесие. После употребления наркотика в течение какого-то периода мозг сократит количество рецепторов для нейромедиатора, на который наркотик влияет в мозге. В результате система мотивации функционирует в пониженном режиме, и ни секс, ни еда, ни спорт не дают такого уровня дофамина, как раньше. Другими словами, вам нужно курить, жевать, нюхать и пить больше, чтобы достичь того же состояния. Становится трудно достичь и природного, и искусственного пьянящего чувства. Это называется толерантность, и на этой стадии мозг начинает меняться физически.

Наркотические вещества, ведущие к зависимости, влияют на мозг. Они либо имитируют какой-либо из нейромедиаторов, либо меняют уровень естественного нейромедиатора, повышая его высвобождение и препятствуя его обратному захвату нейронами.

То, что люди называют психологической зависимостью, на самом деле и физическая зависимость тоже. То, что курильщику нужно покурить после ужина, или то, что он чувствует, как уходит стресс сразу, как только сигарета оказывается между пальцами, – также важная часть зависимости. Многие методы лечения зависимости направлены как раз против таких привычек – и они работают. Попробуйте откладывать утреннюю сигарету как можно дольше изо дня в день и держите ее между другими пальцами или в другой руке. Это хороший способ изменить привычку. Но привычки имеют физическую подоплеку. Привычки – это нейронные сети, в которых все время идет обмен сигналами, а потому они сильные и стабильные. Не закуривая каждый раз, когда у вас стресс, но ощущая, что вы справляетесь со стрессом без помощи белой палочки, вы можете ослабить эти нейронные сети.

Самый надежный способ избежать зависимости – не начинать.

Кофе

В первый раз, когда я решила провести «разгрузочный» месяц, я сразу после экзамена резко завязала с кофе и потом два дня лежала с головной болью. Мне следовало сначала подумать, а потом делать.

Кофеин блокирует действие нейромедиатора в мозге, который помогает нам почувствовать усталость, из-за чего после чашки кофе мы чувствуем себя бодрее.

Кроме того, некоторые из активирующих нейромедиаторов, такие как дофамин, работают еще эффективнее, когда выключен нейромедиатор, отвечающий за чувство усталости.

В итоге они циркулируют по мозгу, что способствует выработке адреналина надпочечниками, и мы становимся еще бодрее и внимательнее. Полезная вещь, если из-за болезни ребенка вы не спали всю ночь, а нужно идти на работу и демонстрировать результаты. Но рассчитывать на постоянную помощь кофе не стоит, так как мозг всегда старается компенсировать лишнюю нагрузку. Когда нейромедиатор, отвечающий за усталость, достаточно часто блокируется кофе, мозг просто создает еще больше рецепторов для него. В результате когда вы выпиваете определенное количество кофе, то он не действует и вам нужно выпить больше, чтобы получить тот же эффект бодрости. Если, наоборот, однажды вы резко бросите пить кофе, то окажетесь не в нулевой точке, а в минусе. Рецепторы больше не будут блокироваться кофе, а поскольку их стало больше, вы почувствуете сильную усталость. В этот период времени вы зависимы. Если вы привыкли к большим дозам кофеина, у вас соответственно много рецепторов нейромедиатора, отвечающего за усталость, и поэтому разумнее будет снижать дозу, а не резко бросать.

Каждый раз, когда я завязываю с кофе, я утешаю себя тем, что мои рецепторы нормализуются уже через неделю-полторы. Правда, когда я чувствую запах свежесваренного кофе, нет ничего, чего бы я хотела сильнее, хотя и с последней выпитой чашки кофе прошло несколько недель. Это проявление другой зависимости – приобретенной. В данном случае действуют нервные пути, говорящие, что мне нужна чашка кофе, потому что будильник прозвенел рано. Эта часть зависимости сохраняется дольше.

Как бы сильно мне ни хотелось кофе, я никогда не пью его после обеда. Не потому, что кофе мешает мне заснуть, я из тех, кто может уснуть когда угодно и где угодно. Но я знаю, что действие кофе длится дольше, чем может показаться. Если вы выпьете чашку кофе за обедом, после 22 часов в организме останется еще 25%. Если это и не помешает мне заснуть, то значительно ухудшит качество сна. Когда вы только засыпаете, сон будет не таким глубоким, каким мог бы быть. И тогда на следующий день мне понадобится еще больше кофе.

Кокаин и амфетамин

Кокаин получают из коки, а амфетамин синтезируют искусственно. Оба они, как и кофеин, стимулируют центральную нервную систему. Кофеин похож на нейромедиатор, который заставляет нас почувствовать усталость. Кокаин и амфетамин только меняют уровень тех нейромедиаторов, которые уже есть в мозге. Кокаин повышает уровень нейромедиаторов норадреналина и дофамина, блокируя их обратный захват. Кроме того, амфетамин и метамфетамин повышают выработку дофамина. Важно и то, где именно в мозге вырабатывается дофамин. Прилежащее ядро (см. рис. 20) играет центральную роль в кокаиновой и амфетаминовой зависимости. Здесь вырабатывается дофамин, когда вы что-то хорошо сделали. Тому, кто не зависим от кокаина или амфетамина, достаточно утолить жажду, выпив воды, чтобы мозг мысленно похлопал его по плечу и послал сигналы вознаграждения в прилежащее ядро. Однако кокаин и амфетамин обманут мозг, повысив уровень дофамина в прилежащем ядре, так что мозг щедро вознаградит вас за прием этих веществ, хоть они и вредны для вас.

Проще говоря, норадреналин делает нас бодрыми, а дофамин – радостными, по крайней мере поначалу. Постепенно нужно все больше кокаина или амфетамина, чтобы рецепторы в мозге активировались, в результате чего человек перестает испытывать радость от привычных вещей. В конце концов его начинает радовать только кокаин.

Никотин

Те же люди, кому нужно покурить или пожевать табак, чтобы должным образом начать день, говорят, что никотин им нужен, чтобы расслабиться вечером перед сном.

Когда вы делаете затяжку, никотин достигает вашего мозга всего через десять секунд. Никотин от жевательного табака тоже быстро доходит до мозга, и кусочек табака под губой в течение получаса даст вам столько же никотина, что и три сигареты, выкуренные одновременно.

Как только никотин достиг мозга, он подражает нейромедиатору со сложным названием ацетилхолин.

Нейроны, на которые никотин влияет в лимбической системе, способствуют высвобождению «вещества вознаграждения» дофамина. Дофамин виноват в том, что никотинозависимые хотят положить кусочек табака под губу или сделать затяжку. Кроме того, никотин способствует тому, что в надпочечниках вырабатывается гормон стресса адреналин. Никотин считается стимулирующим веществом. Если вы привыкли жевать табак или курить и не получите или отсрочите вашу привычную дозу, вы испытаете стресс, начнете нервничать. Вероятно, предполагаемые седативные эффекты никотина связаны с прекращением беспокойства вследствие синдрома отмены.

На совести сигарет и жевательного табака много жизней – это фактор риска возникновения не только рака, но еще и инфаркта и инсульта. Однако важно помнить, что сигареты и жевательный табак – это не просто никотин. Сам по себе никотин может даже уменьшать симптомы некоторых заболеваний мозга, таких как болезнь Паркинсона и деменция. Это всего лишь один из многих примеров того, как яд может быть лекарством, если правильно подобрать дозировку.

Алкоголь

Алкоголь действует на весь головной мозг. Он присоединяется ко множеству рецепторов различных нейромедиаторов, включая серотонин, что объясняет его угнетающее действие. Ваши нейроны медленнее взаимодействуют, когда на них влияет алкоголь. Когда мозг после длительного злоупотребления привыкает к алкоголю, он пытается повысить скорость передачи сигналов между нейронами, вырабатывая возбуждающие нейромедиаторы. Поэтому если алкоголик внезапно бросит пить, в мозге останется слишком много возбуждающих нейромедиаторов, которые будут стимулировать мозг вплоть до полной потери контроля над организмом. Резко бросать пить может быть очень опасно, если организм адаптировался к большим дозам алкоголя. Например, могут начаться галлюцинации или может случиться эпилептический припадок.

Употребление алкоголя вряд ли было бы законно, если бы алкогольные напитки изобрели сейчас. Для плода в утробе вреднее, если мать пьет алкоголь, чем если она принимает героин. Алкоголь приводит к повреждению мозга у плода, и не существует никакой безопасной нижней границы употребления. Алкоголь может навредить и мозгу взрослых. Когда у алкоголика начинаются хаотичные подергивания мышц, паралич мышц глазных яблок (глаза смотрят в разные стороны), провалы в памяти и спутанность сознания, стоит опасаться, что у него развился синдром Вернике – Корсакова. При этом синдроме мозговое вещество сжимается из-за недостатка витамина B1. Наиболее сильно поражаются следующие области мозга: сосцевидные тела (corporamamillaria), «сплетник» таламус и белое вещество. Кора мозга тоже сжимается, но это скорее из-за отравляющего действия самого алкоголя, а не нехватки витамина B1. Причина, почему именно алкоголикам не хватает витамина B1, в том, что алкоголь препятствует транспорту витамина B1 через стенку кишечника, а также хранению и синтезу этого витамина в активной форме в печени. Витамин B1 важен для правильного усвоения глюкозы и контроля сахара в крови, синтеза нейромедиаторов и изоляционного материала миелина.

Около 10% норвежцев на протяжении какого-то периода своей жизни отвечают критериям алкоголизма. Большинство из этой группы моложе 25 лет. В среднем каждый взрослый норвежец потребляет около восьми литров чистого спирта в год. Пьяный человек шатается из-за влияния алкоголя на мозжечок. Когда пьяный человек делает вещи, на которые в обычной жизни не решается, это потому, что алкоголь подействовал на лобные доли. Из-за воздействия на лобные доли человек не думает о последствиях и поэтому отваживается позвать домой ту девушку, которой очарован, не боясь получить отказ. Сексуальное желание усиливается, потому что лобные доли больше не сдерживают его. К сожалению, действительность вряд ли оправдает ожидания. Алкоголь парализует центры в гипоталамусе и гипофиз, которые контролируют сексуальную функцию (см. рис. 18). Если вы уснете до конца полового акта, можете свалить вину на опьянение. Алкоголь влияет на ствол головного мозга, вы чувствуете себя уставшим и засыпаете.

Длинные очереди в туалет на концерте, в кафе или баре объясняются тем, что из-за алкоголя приходится мочиться. Гипофиз вырабатывает гормон, удерживающий воду в организме, чтобы вас не настигло обезвоживание. Алкоголь замедляет выработку этого гормона, и вода больше не удерживается. В результате мочеиспускание учащается. Обезвоживание также отчасти виновато в том, что на следующий день у вас раскалывается голова. Сам мозг болеть не может, потому что в нем нет болевых рецепторов. Вы так обезвожены, что мозг уменьшается в объеме, и мозговые оболочки натягиваются. Это в них возникает боль, а не в мозге.

Однако похмелье – это нечто большее, чем просто головная боль. Вместе с мочой из организма выходят соли, важные для нервных сигналов и мышечного контроля, человек чувствует тошноту и усталость. Качество сна также очень плохое. Некоторые пьют, чтобы уснуть, что само по себе довольно логично, так как алкоголь оказывает седативное действие, снижая уровень возбуждающих нейромедиаторов. Засыпают все, нужно только выпить достаточно. Тем не менее, когда вы перестаете пить, мозг все компенсирует, производя больше возбуждающих нейромедиаторов, чем нужно. В результате вы не достигаете глубоких фаз сна, которые как раз и важны для отдыха. Кроме того, компенсаторное перепроизводство возбуждающих нейромедиаторов вызывает тревогу. Давление повышается, человека начинает трясти, он чувствует сильный страх. Помимо прочего, алкоголь поступает прямо в желудок и стимулирует образование соляной кислоты. Если ее станет слишком много, нервная система желудка пошлет предупреждение о том, что его содержимое может навредить организму, и человека начнет рвать.

Мы уже упомянули много факторов, наказывающих человека за веселый вечер, и это еще не всё. Насколько сильным будет похмелье, зависит от того, что человек пил. Голова будет меньше болеть после несмешанных белых напитков, таких как белое вино или водка, потому что цветные напитки, например красное вино и текила, содержат ядовитые побочные продукты, в том числе дубильные вещества. Если вы хотите избежать похмелья, конечно, лучше всего вообще не пить. Если вы не видите для себя такой альтернативы, можно уменьшить последствия, выпивая стакан воды перед каждым бокалом алкоголя.

Эндорфин, морфин и героин

Эндорфины – собственный наркотик мозга. Это нейромедиаторы, которые вырабатываются, когда вы подвергаетесь стрессу или чувствуете боль, и их главное место действия – лимбическая система. Эндорфины вызывают некоторое опьянение во время тренировки или даже родов. Однако зависимость от них заполучить нельзя. Эндорфин высвобождается в синаптическую щель между нейронами и действует на рецепторы принимающего нейрона. Как только эндорфины связываются с рецепторами, они тут же разрушаются и перерабатываются.

Героин и морфин – незваные гости в нашем организме, похожие по форме на эндорфины, и поэтому они идеально подходят к их рецепторам (см. рис. 10). Однако они не разрушаются.

Морфин остается и продолжает стимулировать рецепторы. Результат такой же, как и при приеме других психоактивных веществ, за исключением того, что героин и морфин подражают другим нейромедиаторам и таким образом влияют на другие рецепторы. Мозг пытается нормализовать ситуацию, избыточно стимулируя рецепторы эндорфинов, и их количество уменьшается. В результате героиновый наркоман постоянно должен увеличивать дозу. Страдающий от болей пациент, получающий морфин, тоже испытает привыкание с потребностью в повышении дозы. Если морфин или героин вдруг отменить, то рецепторов будет слишком мало, чтобы эндорфинная система работала так, как должна. Прежде чем рецепторы вернутся на место, пройдет несколько недель. После этого беспокойство, мышечные боли, бессонница и тошнота пройдут, но сама зависимость не пройдет. Даже идеально работающая эндорфинная система не даст такого кайфа, как героин.

То, что героин менее вреден для плода, чем алкоголь, не означает, что героин и морфин можно употреблять. Героин приводит к изменениям в белом веществе, что влияет на принятие решений и регулирование стресса и поведения. Однако наиболее выраженные повреждения мозга обусловлены тем, что героин и морфин обладают седативным эффектом и в высоких дозах влияют на дыхательный центр в стволе мозга. Повреждения мозга случаются ввиду нехватки кислорода из-за остановки дыхания или поверхностного дыхания.

Героин вне закона, но морфин и морфиноподобные препараты может выписать любой врач. Важно помнить, что такие лекарства также вызывают зависимость и злоупотребляют ими так же, как и героином. На самом деле от передозировки рецептурными морфиновыми препаратами умирают чаще, чем от передозировки кокаином и героином вместе взятыми.

Гашиш

В нашем мозге есть нейромедиаторы, которым подражают гашиш и марихуана, получаемые из конопли, и называются они «эндоканнабиноиды». Классические нейромедиаторы высвобождаются из нейрона «номер один» и захватываются нейроном «номер два», в то время как эндоканнабиноиды переносятся в обратном направлении: от принимающего нейрона к передающему. В мозге есть и возбуждающие, и тормозные сигналы, и дальнейшая отправка возбуждающего или тормозного сигнала нейроном зависит от суммарного значения принятых им сигналов. Эндоканнабиноиды подавляют тормозные сигналы. Они влияют на настроение через миндалевидное тело, на память через гиппокамп, а также заботятся об общем функционировании коры головного мозга. Конопля слишком сильно стимулирует рецепторы эндоканнабиноидов, и они перестают регулировать сигналы, которые посылаются между нейронами. Поскольку таких рецепторов в мозге много, эффекты конопли тоже разнообразны, от измененного восприятия времени, расслабления и эйфории, до паники, паранойи и сниженной концентрации, обучаемости и памяти. Кроме того, гашиш может вызвать острые психозы, и поэтому в психиатрических больницах, когда собирают анамнез, выясняют, имело ли место употребление гашиша, и проводят тесты.

Дети, которые подверглись воздействию гашиша в утробе матери, могут иметь плохую обучаемость и память и быть импульсивными. Также известно, что гашиш вреден растущему мозгу. Однако бытует мнение, что для взрослых гашиш безопасен. Об этом мы знаем слишком мало, и долгосрочные эффекты подлежат обсуждению. В основном, действительно, вреда от гашиша нет. Однако ученые обнаружили, что гашиш повышает риск развития шизофрении. Шизофрения – это болезнь, при которой человек с трудом отличает воображаемое от реального. У больного появляются ошибочные представления, и он начинает видеть и слышать то, чего нет[12]. Шизофрения – это хроническая болезнь, другими словами, болезнь, с которой придется жить до конца жизни, раз уж она проявилась. Есть множество болезней головного мозга, при которых встречаются симптомы, аналогичные симптомам шизофрении. На данный момент ее считают одним заболеванием, хотя, вероятно, мы имеем дело с несколькими болезнями с одинаковой симптоматикой. У одного из десяти курильщиков гашиша развивается шизофрения, против трех из ста в контрольной группе. Так как у шизофрении может быть много разных причин, сложно сказать, кто входит в группу риска. Иными словами, наркотики – это игра в русскую рулетку с собственным психическим здоровьем.

Не существует наркотиков, которые вызывают зависимость абсолютно у всех, кто их попробовал. В то время как среди принимавших героин зависимость развивается более чем у 20%, среди регулярно употребляющих коноплю доля зависимых составляет 10%.

Психоактивные вещества, вызывающие привыкание, воздействуют на систему вознаграждения головного мозга еще сильнее, чем естественные источники вознаграждения, например еда, секс или личные успехи. Мозг приучается к тому, что можно убежать от ситуаций и чувств или отпраздновать какое-то событие, одурманив себя.

Точно так же, как собаки Павлова ждали кормежку, заслышав колокольчик, курильщики хотят курить после ужина. Образуются новые синапсы между нейронами и новыми нейронными сетями, усиливающие желание получить кайф. Когда человек бросает курить или принимать наркотики, эти нейронные сети исчезают не сразу. Некоторые нейронные сети сохраняются навсегда.

Глава 11. Реальность против восприятия

Оглянитесь вокруг. Вы думаете, что воспринимаете мир таким, каков он есть?

В фильме «Матрица» главный герой должен был выбрать: взять ли ему синюю таблетку и остаться в выдуманном мире или принять красную таблетку и последовать за белым кроликом в мир реальный. Главный герой захотел узнать, насколько глубока кроличья нора. Он выбрал красную таблетку. Применительно к нашей реальности его выбор был ошибочен. Выдуманный мир грез лучше настоящего.

Уже античные философы размышляли над тем, откуда мы знаем, что то, что мы видим, существует на самом деле. Что такое реальность? Если подумать о том, что вы можете почувствовать, унюхать, ощутить на вкус и увидеть, то «реальность» – это просто электрические сигналы, интерпретированные вашим мозгом. У нас есть доступ к физическому миру только через наши органы чувств. Можно почувствовать себя на месте главных героев «Матрицы», если понять, что мозг дает только индивидуально настроенную картину мира, и то, что показывает человеческий глаз, – не универсальный ответ. Наш мозг использует информацию от органов чувств, чтобы создать свое представление о мире, и оно называется перцепцией, или восприятием.

Принюхивайтесь лучше

Ощущение запаха – это часто наша первая реакция на стимулы. Запах предупреждает нас о пожаре до того, как мы увидим пламя. Из-за него у нас возникают рвотные позывы до того, как мы съедим испорченную еду. Однако запах это намного больше, чем молекулы, идущие по носовым ходам. Запах, как я уже упоминала, связан с частями мозга, важными для эмоций и научения. Запах может вызвать волну воспоминаний, повлиять на настроение и даже на то, как вы выполняете работу. Вы знали, что правильно выбранного аромата в комнате достаточно, чтобы среднестатистический человек ставил себе цели выше и находил более эффективные стратегии решения задач?

Если вам потребуется посторонняя помощь, попробуйте попросить о ней рядом с пекарней. Под воздействием запаха свежей выпечки или свежесваренного кофе люди с большей вероятностью помогут незнакомцу. Многие нейробиологи считают, что наша повышенная отзывчивость и продуктивность обусловлены настроением. Приятные запахи связаны с хорошими воспоминаниями, а хорошие воспоминания приводят нас в хорошее настроение.

Главная причина, почему не все любят одни и те же запахи, в том, что мы можем связать запах с разными воспоминаниями и переживаниями. Если, к примеру, вы, будучи подростком, разбавляли алкоголь своим любимым лимонадом, а потом вас тошнило от алкогольного отравления, ваше отношение к лимонаду могло поменяться. Также доказано, что дети тех матерей, которые курили, пили алкоголь или ели слишком много чеснока во время беременности, предпочитают эти запахи в большей степени, чем остальные дети. Другими словами, восприятие запаха, которое дает нам мозг, это не объективное восприятие реальности, а субъективное восприятие, зависящее от пережитого опыта.

Обманный вкус

«Ого, это же вкусно!» – выдал студент, которому дали попробовать лимон после того, как он пососал таблетку из путерии сладковатой (это такой вид ягод). Содержащийся в ягодах белок на некоторое время «выключает» рецепторы, отвечающие за горький и кислый вкус. Поэтому лимон показался ему сладким. Наши органы чувств можно обмануть и исказить восприятие окружающего мира.

Пищевая промышленность уже обманывает наши чувства, подавляя горькое послевкусие и делая акцент на сладком вкусе, и, вероятно, найдет новые способы обманывать наши органы чувств в будущем.

Вкусный хруст

Вкус зависит от запаха; вы наверняка помните, что, когда вы простужены и плохо различаете запахи, еда становится менее вкусной. Но не только запахи и вкусы связаны между собой. Ощущение во рту и звук тоже влияют на вкус. Помню, когда я была маленькой, мне дали с собой в кино полиэтиленовый мешочек с чипсами, чтобы шуршание упаковки из-под чипсов не мешало другим зрителям. И это было другое ощущение. Шуршание упаковки с чипсами создает ожидание того, что сейчас будет, а именно хрустящих и ломких чипсов. Размягченные чипсы не доставляют столько удовольствия, хотя и вкус, и запах такие же. Согласно исследованиям, я воспринимала бы чипсы более ломкими и хрустящими, если бы звук чипсов усилился – хотя консистенция и запах остались бы такими же.

Вкус красного

Кроме запаха и звука, вкус также зависит от вида. Именно поэтому в сласти часто добавляют искусственные красители. Цвет дарит нам ожидание. В одном эксперименте двум группам школьников дали абсолютно одинаковое на вкус желе, с той разницей, что одно было красным, а другое – желтым. В целом дети решили, что желтое было кислее, а красное – слаще, основываясь только на зрительном восприятии.

Итак, мы знаем, что ощущение вкуса, которое дает вам мозг, – это не объективное представление о нем, а образ, окрашенный запахом, ощущением во рту, слухом и внешним видом.

То, что вы не чувствуете

На коже есть множество рецепторов, собирающих информацию о том, где в пространстве находится ваша правая рука, или каково ощущение кольца на пальце. Если вы не привыкли носить кольцо, поначалу вы будете осознавать, что на пальце есть что-то, чего обычно там нет. Молодожены часто сидят и крутят свое кольцо. Постепенно вы привыкаете, и мозг отсеивает информацию о кольце. Так во всем. Мозг получает сигналы от вашей кожи об одежде, которая на вас, о стуле, на котором вы сидите, о том, как волосы касаются вашего лба, и о книге, которую вы держите в руках. Если бы ваше сознание бомбардировалось этой информацией все время, вы бы не смогли сконцентрироваться и прочитать этот текст. Ваш мозг отсеивает ненужную информацию, это своеобразная цензура реальности. Вы должны радоваться этому, потому что можете сосредоточиться на более важном.

Избирательный слух

Звук – это только мгновенные перепады давления, различаемые нашим ухом. Причем мы можем услышать звуки только определенного спектра. Тихая для нас комната может быть шумной для мыши. В мире множество звуков, которые мы услышать не в состоянии. Наш слух устроен специально так, чтобы слышать других людей. И этого вполне хватает. Было бы невыносимо, если бы мы могли воспринимать абсолютно все звуки.

Именно мозг говорит вам, что означают перепады давления. Без мозга вы бы не смогли слушать музыку или болтать с друзьями. Вы бы даже не поняли, что звуки, которые вы слышите, – это речь. Если мы слышим слово на знакомом языке, для нас это осмысленные звуки. Мы воспринимаем смысл независимо от качества звука или того, как выглядят звуковые волны. Мы воспринимаем слово независимо от того, сказано оно низким или высоким голосом. Независимо от того, прокричали его или прошептали.

Если бы мозг не отсеивал неважные для нас звуки, все бы захотели поселиться в лесной глуши. Никто бы не смог жить в больших городах или рядом с трамвайными путями или шоссе. Никто бы не ходил в торговые центры, где повсюду музыка, шум и разговоры.

Мозг отсеивает ненужные вам звуки, и вы можете вести беседу со своим спутником в магазине. Совершенно не отвлекаясь. Пока знакомый голос не произнесет ваше имя. Даже необязательно громко, мозг все равно пропустит его через фильтр и к вашему сознанию. Благодарите свой мозг за все, что слышите, и за все, что не слышите.

Мир без глубины и контраста

Сколько маффинов поместится в эту форму?

Вы видите, что «выемка» сверху посередине выпуклая, а не вогнутая? Ваше зрение устроено так, чтобы вы могли распознавать объекты, и, несмотря на то, что изображения на вашей сетчатке плоские, мозг помогает вам воспринимать мир трехмерным.

Переверните книгу вверх ногами и сразу все поймете. Зрительная кора в вашем мозге ожидает, что источник света будет находиться сверху, как солнце. Таким образом, тени в форме для маффинов можно объяснить просто тем, что свет попадает на дно ямки или на выступающий шарик. Когда тени на картинке такие же, какие создал бы такой источник света, мозг автоматически создает трехмерную выпуклую форму (выгнутую наружу) или вогнутую форму (утопленную внутрь, как чаша), хотя картинка напечатана на плоском листе. Ваш мозг опять показывает вам подстроенную и улучшенную версию реальности.

Мозг не всегда дает нам объективную картину мира.

Какой из квадратов кажется более темным?

Вы, должно быть, подумали, что квадрат справа темнее. Именно так работает наше зрение. Оно увеличивает контраст с фоном. Мозг улучшает ситуацию для нас и помогает нам увидеть больше. Вообще-то они одного цвета, вы увидите это, если закроете чем-то фон так, что будете видеть только квадраты. Это один из многих примеров, помогающих нам понять, что мы не видим мир таким, какой он есть. Мы видим его улучшенную версию.

Зачем охотиться на белых кроликов?

Крайне редко мозг совершает ошибки, и мы вдруг замечаем все то, что он обычно делает для нас вне нашего сознания. Мозг распознает сигналы от наших органов чувств и представляет их сознанию в самом наилучшем виде. Правда, самый лучший вариант не всегда тот, каким нам представляется мир в определенный момент и как ему следовало бы быть представленным. Наш мозг помогает нам понимать, что мы нюхаем, слышим, пробуем на вкус и видим благодаря перцепции.

Перцепция преобразует децибелы и герцы в музыку. Перцепция – это причина, почему цветы хорошо пахнут. Перцепция – причина, почему у еды есть вкус. Перцепция действительно лучше действительности. Но в то же время наша перцепция – это и есть наша действительность. Хотя вы никогда не можете точно знать, что распознавание информации от ваших органов чувств верно, будьте уверены: именно такая интерпретация приспосабливает вас к миру, в котором вы живете.

Без перцепции, которую дает нам мозг, мы бы не понимали искусство. У нас бы даже культуры не было. Мы бы жили в мире, где звук был бы всего лишь перепадами давления, а не музыкой.

Глава 12. Перцепция в действии

Инфракрасный и ультрафиолетовый свет

Тот мир, который показывает ваш мозг, это немного другой мир, чем видят другие люди, и совсем иной мир, нежели тот, что видят животные. Если бы у ночных животных, например змей, было такое же плохое ночное зрение как у нас, они бы умерли с голода. У многих видов змей есть инфракрасные сенсоры, благодаря которым они охотятся по ночам. Пчелы могут видеть ультрафиолетовый свет и поэтому могут обнаружить в цветке нектар, который мы не способны увидеть (для просмотра фото сканируйте QR-код).

На изображении слева вы видите прекрасный желтый цветок таким, как видим его мы, люди. Справа тот же цветок показан в ультрафиолете, как его видят пчелы. Пчелы видят темные пятна там, где нектар, а мы ничего такого не видим.

Распознавание лиц

Видите, что не так с фотографией? Когда мы видим лица, мы очень быстро распознаем их выражения. Для этого мы больше всего концентрируемся на глазах и на губах. Так мы узнаём, как человек настроен по отношению к нам: враждебно или дружелюбно. На фотографии, где Мозер вверх ногами, глаза и рот расположены правильно. Поэтому вам и было сложно увидеть, что тут не так.

Переверните книгу и посмотрите на фото как надо. Теперь самые важные части лица, а именно глаза и рот, перевернуты вверх ногами. Теперь вы видите, что фотография неправильная. Вы заметили, что ваш мозг выбрал короткий путь и просмотрел отдельные важные детали. Он сделал так, чтобы сэкономить время. Он использует умственную энергию максимально эффективно и поэтому пользуется предположениями о визуальной информации, чтобы составить индивидуальную картину мира.

Цветное послесвечение

Сейчас вы увидите цветное послесвечение. Чтобы увидеть его, вам нужно не отрываясь смотреть на черную точку в середине первой картинки. Через 20–30 секунд, не отводя глаз, переведите взгляд на точку на черно-белой картинке. Тогда она уже не будет черно-белой, а приобретет цвета.

Объясняется это так: наши глаза почти всегда двигаются, чтобы зрительные клетки не износились. Неестественно долгая фиксация на одной точке заставляет зрительные клетки перерабатывать, и постоянный цветовой стимул «выжигает» картинку на нашей сетчатке на несколько секунд.

#TheDress

Мозг делает так, что мы можем воспринимать белый дом белым, хотя на улице ночь, в то время как само зрительное ощущение свидетельствует о том, что в данный момент он темно-серый. Мир освещается ярким бело-голубым светом в середине дня и купается в красных тонах на закате. Свет, отражающийся от окружающих объектов и попадающий на сетчатку, будет иметь разный характер в зависимости от освещенности. К счастью, мозг корректирует это для нас, и мы можем узнать свой дом, хотя он купается в лучах заката.

Мозг так редко ошибается, что мы не задумываемся о работе, которую он делает для нас. Когда одна девушка выложила в интернет фотографию платья, в которой пойдет на свадьбу, скоро об этой фотографии знали все. Потому что по-разному определяли цвет платья на снимке (для просмотра фото сканируйте QR-код).

Разразилась бурная дискуссия на предмет того, какого цвета платье – синее с черными полосками или белое с золотыми полосками. У кого-то мозг проигнорировал синие оттенки, и поэтому они увидели платье белым с золотыми деталями. Тем не менее в реальности это платье – синее с черными полосками. Это хороший пример того, как мозг исправляет реальность, пытаясь дать нам максимально правильную и последовательную картину мира.

Глава 13. Дальнейший путь

Из этой книги вы узнали, что мозг играет главную роль в благополучии и эволюции нашего вида и что мы, в сущности, и есть наш мозг. Именно благодаря мозгу мы можем любить, бояться или завидовать. Наши мысли – это физические процессы в мозге и результат того, что сигналы передаются по нейронным сетям. Так же обстоят дела с нашими эмоциями. И интеллект – это результат того, как устроен мозг и как нейроны взаимодействуют между собой, вне зависимости от того, используете ли вы IQ как меру интеллекта или же придерживаетесь теории множественного интеллекта Говарда Гарднера, который делил интеллект на лингвистический, музыкальный, телесный и социальный. Процесс научения также имеет физическую природу. Мозг пластичен. Мы можем научиться искать утешение в алкоголе или вредной еде, но мы также можем выучить новые языки или ориентироваться на местности. Норвежские ученые Мэй-Бритт и Эдвард Мозер продолжают изучать мозг. Они знают, что в этой области по-прежнему остается много неизведанного.

Я надеюсь, что вы нашли в этой книге ответы на многие свои вопросы, хотя некоторые вопросы, заданные во вступлении, все же остались без ответа. Где начинается мысль? Что такое свобода воли и есть ли она у нас? Кроме этих философских вопросов остаются и более практичные. В чем причина болезни Альцгеймера? Как можно остановить ее развитие? Одного из трех норвежцев в течение жизни поражают болезни или повреждения нервной системы. Это также одна из наиболее распространенных групп болезней в западном мире. Однако мы не можем понять болезни мозга, не поняв сам мозг. Недостаточно сделать снимок мозга человека с депрессией, чтобы получить ответ, какие нарушения в его мозге вызвали болезнь. Заболевание, которое диагностируется только по симптомам, такое как депрессия, могло бы оказаться множеством разных болезней, если бы мы отталкивались в его диагностике от причин. Если мы хотим полностью разобраться в таких болезнях, как депрессия, нужно заходить «с другого конца».

Именно «с другого конца» я и работала. Узнав, как нейроны взаимодействуют между собой, мы сможем подойти на шаг ближе к пониманию мозга и таким образом получить инструменты познания, необходимые для понимания причин таких патологий, как эпилепсия, депрессия и болезнь Альцгеймера. Раньше я иногда завидовала коллегам, посвятившим свои исследовательские проекты распространенным общеизвестным заболеваниям. «Я найду лекарство от рака» – могли бы сказать они. Я, напротив, стою на старте и объясняю, почему важно, чтобы N-ацетиласпартилглутамат высвободился из синаптических пузырьков в возбуждающих синапсах. Это сложно, но в то же время очень интересно.

Болезни мозга и нервной системы обходятся обществу так же дорого, как сердечно-сосудистые заболевания, рак и диабет вместе взятые.

Деньги на исследования, ищущие ответ на вопрос, как можно препятствовать развитию заболеваний мозга, это правильно потраченные деньги. Это не только позволит достичь прогресса в лечении, но и позволит узнать, кто мы такие и как устроен человеческий разум.

Чтобы узнать больше об этом фантастическом органе, который есть мы, а мы есть он, в будущем нам придется работать по многим фронтам. Необходимы как клинические исследования различных заболеваний мозга, так и фундаментальные исследования. Вместе врачи, психологи и нейробиологи смогут собрать мозаику полностью.

Благодарности

Эта книга никогда не увидела бы свет без потрясающих людей из Института фундаментальной медицины Университета Осло, нейрохирургического отделения Центральной больницы Осло при университете, неврологического отделения в Университетской больнице Акерсхуса, издательства «Кагге» и, конечно, без моей семьи, которая всегда поддерживает меня. Тем не менее некоторых людей я хочу отметить особо и перечислить поименно.

Я выросла в доме, где всегда поощрялась жажда знаний. Я должна поблагодарить своих родителей, Грете и Бьёрна, за то что, с самого начала они дали мне веру в то, что я смогу достичь того, к чему стремлюсь. Также я хочу поблагодарить многих ученых, которые сделали мою любознательность и стремление к научным изысканиям еще сильнее. Особенно нужно отметить профессора в отставке Юна Сторм-Матисена, бывшего руководителя лаборатории нейрохимии синапсов в Институте фундаментальной медицины и отделения анатомии, а также невролога и старшего научного сотрудника Видара Гундерсена за то, что поверили в меня, когда я в 19 лет впервые пришла в лабораторию с желанием заняться изучением мозга. Видар был как моим научным руководителем, так и опытным спарринг-партнером на протяжении всей исследовательской работы. В лабораторной работе я теснее всего сотрудничала с доцентом Сесилией Мурланд. Несмотря на то что у нее было намного больше опыта, когда мы познакомились, я всегда чувствовала, что меня включили во все наши проекты как равноправную единицу. Сесилия делала серые будни светлыми, а светлые – еще светлее. Также я должна поблагодарить профессора Турмуда Фладбю из клиники неврологии в Университетской больнице Акерсхюса за то, что меня включили в его научно-исследовательское сообщество, и я с нетерпением жду, когда смогу поспособствовать решению загадок болезни Паркинсона в рамках постдокторской работы в ближайшее время.

Важную роль в создании книги сыграла моя младшая сестра Гюру, поэтому я также хочу ее упомянуть отдельно. В то время как мои ученые коллеги помогали мне узнать больше и расширить область научных интересов, Гюру помогла мне с книгой. Гюру нарисовала все рисунки к книге. Я всегда знала, что она хорошо рисует, но я бы никогда не подумала, что она возьмется проиллюстрировать книгу и станет руководителем проектов информационно-коммуникационных технологий в секторе здоровья, принимающим ответственные решения. Мне бесконечно повезло, что иллюстратором была моя сестра. Мне как перфекционисту это помогло получить желаемый результат. Правда, оказалось, что Гюру еще больший перфекционист, чем я, поэтому мне даже не удалось попридираться. Гюру не только создала иллюстрации, но и внимательно прочла все главы и дала подробный отзыв. Без нее ничего бы не получилось. Спасибо, спасибо тебе огромное, Гюру! Моя мама и моя самая младшая сестра Бирте помогали скомпоновать иллюстрации в книге. Мне необычайно повезло с семьей.

Мне очень повезло, что научным консультантом выступил профессор в отставке и невролог в отделении невралгии Центральной больницы Осло при университете Лейф Йерстад. Его советы были очень важны. В работе над главой «Мозг и еда» принимали участие Кристине Гёрбитц, клинический диетолог, и Аре Бреарн, главный редактор «Журнала норвежского союза врачей» и невролог высшей категории. Большое спасибо!

Свою особую благодарность я хочу выразить нобелевскому лауреату Мэй-Бритт Мозер за то, что она согласилась написать вступление к книге. В научно-исследовательской среде, где исторически доминировали мужчины, она пример для следующих поколений нейробиологов. Ее участие в этом проекте – большая честь для меня.

Кроме того, мне очень повезло получить стипендию дебютанта и стипендию популяризатора естественных наук от Норвежского союза писателей и переводчиков специальной литературы, а также стипендию Фонда «Свободное Слово», чтобы написать эту книгу. Название книги – заслуга Карен Агнес Инглебак-Тюе, с которой я познакомилась на праздновании издательства «Кагге» осенью 2015 года. Также я очень хочу поблагодарить издательство «Кагге» и моего редактора Гюру Сульберг за предложение написать книгу и за плодотворное сотрудничество, в результате которого получился продукт, которым все мы гордимся.

И, наконец, я хочу поблагодарить своего мужа Карла Кристиана за то, что он всегда поддерживает все мои проекты, сколько бы их у меня ни было. И спасибо нашей маленькой дочке Авроре, благодаря которой знания о развитии мозга у детей стали моим личным делом.

Кайя Норденген, лето 2016

Список литературы

Ре(э)волюция

Azevedo, F.A. C., et al. «Equal numbers of neuronal and non-neuronal cells make the human brain an isometrically scaled-up primate brain.» Journal of Comparative Neurology 531.5 (2009): 532–541.

Herculano-Houzel, S., et al. «Cellular scaling rules for rodent brains.» Proceedings of the National Academy of Sciences 103.32 (2006): 12138–12143.

Herculano-Houzel, S., et al. «Cellular scaling rules for primate brains.» Proceedings of the National Academy of Sciences 104.9 (2007): 3562–3567.

Li, H. og Durbin, R. «Inference of human population history from individual whole-genome sequences.» Nature 475.7357 (2011): 493–496.

В поисках личности

Ferraris, C. og Carveth, R. «NASA and the Columbia disaster: decision-making by groupthink?» Proceedings of the 2003 Association for Business Communication Annual Convention. (2003).

Haggard, P. «Human volition: towards a neuroscience of will.» Nature Reviews Neuroscience 9.12 (2008): 934–946.

Henningsen, D.D., et al. «Examining the symptoms of groupthink and retrospective sensemaking.» Small Group Research 37.1 (2006): 36–64.

Janis, I.L. Groupthink: Psychological studies of policy decisions and fiascoes. 2nd ed. Boston: Houghton Mifflin, (1982).

Sperry, R.W. «Consciousness, personal identity, and the divided brain.» Frank Benson, MD & Eric Zaidel, Ph. D.(Eds.) The Dual Brain (1985): 11–27.

Vestly, A-C. «Lillebror og Knerten.» Gyldendal Norsk Forlag AS (2012): 13.

Память и научение

Black, J.E., et al. «Learning causes synaptogenesis, whereas motor activity causes angiogenesis, in cerebellar cortex of adult rats.» Proceedings of the National Academy of Sciences 87, no. 14 (1990): 5568–5572.

Bliss, T. og Lømo, T. «Long-lasting potentiation of synaptic transmission in the dentate area of the anaesthetized rabbit following stimulation of the perforant path.» The Journal of physiology 232.2 (1973): 331–356.

Corkin, S. «What’s new with the amnesic patient HM?» Nature Reviews Neuroscience 3.2 (2002): 153–160.

Cowan, N. «What are the differences between long-term, short-term, and working memory?» Progress in brain research 169 (2008): 323–338.

Depue, B.E., et al. «Prefrontal regions orchestrate suppression of emotional memories via a two-phase process.» Science 317.5835 (2007): 215–219.

Elbert, T., et al. «Increased cortical representation of the fingers of the left hand in string players.» Science 270, no. 5234 (1995): 305–307.

Fields, D.R. «White matter in learning, cognition and psychiatric disorders.» Trends in neurosciences 31.7 (2008): 361–370.

Hassabis, D., et al. «Patients with hippocampal amnesia cannot imagine new experiences.» Proceedings of the National Academy of Sciences 104.5 (2007): 1726–1731.

Herz, R.S., og Engen. T. «Odor memory: review and analysis.» Psychonomic Bulletin & Review 3.3 (1996): 300–313.

Molinari, M., et al. «Cerebellum and procedural learning: evidence from focal cerebellar lesions.» Brain 120.10 (1997): 1753–1762.

Nabavi, S., et al. «Engineering a memory with LTD and LTP.» Nature (2014).

Owen, A.M., et al. «Planning and spatial working memory following frontal lobe lesions in man.» Neuropsychologia 28.10 (1990): 1021–1034.

Packard, M.G., og Knowlton, B.J. «Learning and memory functions of the basal ganglia.» Annual review of neuroscience 25.1 (2002): 563–593.

Parker, E.S., et al. «A case of unusual autobiographical remembering.» Neurocase 12.1 (2006): 35–49.

Proust, M., «Veien til Swann 1, På sporet av den tapte tid», oversatt av Anne-Lisa Amadou, Gyldendalnorsk forlag (1984): 59–63.

Quiroga, Q.R., et al. «Invariant visual representation by single neurons in the human brain.» Nature435, no. 7045 (2005): 1102–1107.

Rolls, E.T. «The orbitofrontal cortex and reward.» Cerebral cortex 10.3 (2000): 284–294.

Scoville, W.B., og Milner, B. «Loss of recent memory after bilateral hippocampal lesions.» Journal of neurology, neurosurgery, and psychiatry 20.1 (1957): 11.

Smith, C.N. og Squire L. R. «Medial temporal lobe activity during retrieval of semantic memory is related to the age of the memory.» The Journal of Neuroscience 29.4 (2009): 930–938.

Smith, E.E., og Jonides, J. «Storage and executive processes in the frontal lobes.» Science 283.5408 (1999): 1657–1661.

Villeda, S.A., et al. «Young blood reverses age-related impairments in cognitive function and synaptic plasticity in mice.» Nature medicine 20, no. 6 (2014): 659–663.

GPS-системы мозга

Dar-Nimrod, I., og Heine, S.J. «Exposure to scientific theories affects women’s math performance.» Science 314, no. 5798 (2006): 435–435.

Hafting, T. et al. «Microstructure of a spatial map in the entorhinal cortex.» Nature 436, no. 7052 (2005): 801–806.

Ishikawa, T. et al. «Wayfinding with a GPS-based mobile navigation system: A comparison with maps and direct experience.» Journal of Environmental Psychology 28, no. 1 (2008): 74–82.

Jacobs, J. et al. «Direct recordings of grid-like neuronal activity in human spatial navigation.» Nature neuroscience 16, no. 9 (2013): 1188–1190.

Jankowski, M.M., et al. «The anterior thalamus provides a subcortical circuit supporting memory and spatial navigation.» Frontiers in systems neuroscience 7 (2013).

Jog, M.S., et al. «Building neural representations of habits.» Science 286, no. 5445 (1999): 1745–1749.

Konishi K., og Bohbot V. D. «Grey matter in the hippocampus correlates with spatial memory strategies in human older adults tested on a virtual navigation task.» Abstract Society for Neuroscience’s annual meeting (2010).

Kropff, E., et al. «Speed cells in the medial entorhinal cortex.» Nature (2015).

Maguire, E.A., et al. «Navigation-related structural change in the hippocampi of taxi drivers.» Proceedings of the National Academy of Sciences 97, no. 8 (2000): 4398–4403.

O’Keefe, J., og Dostrovsky, J. «The hippocampus as a spatial map. Preliminary evidence from unit activity in the freely-moving rat.» Brain research 34.1 (1971): 171–175.

Pacheco-Cobos, L. et al. «Sex differences in mushroom gathering: men expend more energy to obtain equivalent benefits.» Evolution and Human Behavior 31, no. 4 (2010): 289–297.

Save, E. et al. «Dissociation of the effects of bilateral lesions of the dorsal hippocampus and parietal cortex on path integration in the rat.» Behavioral neuroscience 115, no. 6 (2001): 1212.

Solstad, T. et al. «Representation of Geometric Borders in the Entorhinal Cortex.» J. Cutan. Pathol34 (2007): 7.

Takahashi, N., M. et al. «Pure topographic disorientation due to right retrosplenial lesion.» Neurology 49, no. 2 (1997): 464–469.

Woollett, K., og Maguire, E.A. «Acquiring «the Knowledge» of London’s layout drives structural brain changes.» Current biology 21, no. 24 (2011): 2109–2114.

Эмоциональный мозг

Adelmann, P.K., og Zajonc, R.B. «Facial efference and the experience of emotion.» Annual review of psychology 40, no. 1 (1989): 249–280.

Als, H., et al. «Early experience alters brain function and structure.» Pediatrics, 113(4), (2004): 846–857.

Bardgett, M.E., et al. «Dopamine modulates effort-based decision making in rats.» Behavioral neuroscience 123, no. 2 (2009): 242.

Bick, J., et al. «Effect of early institutionalization and foster care on longterm white matter development: a randomized clinical trial.» JAMA pediatrics 169, no. 3 (2015): 211–219.

Denson, T.F., et al. «The angry brain: Neural correlates of anger, angry rumination, and aggressive personality.» Journal of Cognitive Neuroscience 21, no. 4 (2009): 734–744.

Dreyfuss, F., og Czaczkes, J.W. «Blood cholesterol and uric acid of healthy medical students under the stress of an examination.» AMA archives of internal medicine, 103(5), (1959): 708–711.

Finzi, E., og Wasserman, E. «Treatment of depression with botulinum toxin A: a case series.» Dermatologic Surgery 32, no. 5 (2006): 645–650.

Friedman, M., et al. «Changes in the serum cholesterol and blood clotting time in men subjected to cyclic variation of occupational stress.» Circulation, 17(5), (1958): 852–861.

Gan, J.O., et al. «Dissociable cost and benefit encoding of future rewards by mesolimbic dopamine.» Nature neuroscience 13, no. 1 (2010): 25–27.

Gerhardt, S. «Why love matters: How affection shapes a baby’s brain.» Infant Observation 9.3 (2006): 305–309.

Giltay, E.J., et al. «Dispositional Optimism and All-Cause and Cardiovascular Mortality in a Prospective Cohort of Elderly Dutch Men and Women.» Archives of general psychiatry, 61(11), (2004): 1126–1135.

Hennenlotter, A., et al. «The link between facial feedback and neural activity within central circuitries of emotion – new insights from Botulinum toxin – induced denervation of frown muscles.» Cerebral Cortex 19, no. 3 (2009): 537–542.

Kappes, A., et al. «Mental contrasting instigates goal pursuit by linking obstacles of reality with instrumental behavior.» Journal of Experimental Social Psychology 48, no. 4 (2012): 811–818.

Kool, W., et al. «Neural and behavioral evidence for an intrinsic cost of self-control.» PloSone 8, no. 8 (2013): e72626.

Laudenslager, M.L., et al. «Coping and immunosuppression: Inescapable but not escapable shock suppresses lymphocyte proliferation.» Science, 221(4610), (1983): 568–570.

Lemke, M.R., et al. «Effects of the dopamine agonist pramipexole on depression, anhedonia and motor functioning in Parkinson’s disease.» Journal of the neurological sciences 248, no. 1 (2006): 266–270.

Luby, J.L., et al. «Maternal support in early childhood predicts larger hippocampal volumes at school age.» Proceedings of the National Academy of Sciences, 109(8), (2012): 2854–2859.

Lupien, S.J., et al. «Cortisol levels during human aging predict hippocampal atrophy and memory deficits.» Nature neuroscience, 1(1), (1998): 69–73.

Mann, J.J. «Role of the serotonergic system in the pathogenesis of major depression and suicidal behavior.» Neuropsychopharmacology 21 (1999): 99S–105S.

Maruta, T., et al. «Optimists vs pessimists: survival rate among medical patients over a 30-year period.» Mayo Clinic Proceedings, Vol. 75, No. 2, Elsevier (2000): 140–143.

Nelson, C.A., et al. «Cognitive recovery in socially deprived young children: The Bucharest Early Intervention Project.» Science, 318 (5858), (2007): 1937–1940.

Radiolab. «Blame», sesong 12, episode 2, [podcast] Tilgjengelig på: http://www.radiolab.org/story/317421-blame/.

Remy, P., et al. «Depression in Parkinson’s disease: loss of dopamine and noradrenaline innervation in the limbic system.» Brain 128, no. 6 (2005): 1314–1322.

Salamone, J.D., et al. «Effort-related functions of nucleus accumbens dopamine and associated forebrain circuits.» Psychopharmacology 191, no. 3 (2007): 461–482.

Schachter, S., og Singer, J. «Cognitive, social, and physiological determinants of emotional state.» Psychological review 69, no. 5 (1962): 379.

Sell, A., et al. «Formidability and the logic of human anger.» Proceedings of the National Academy of Sciences 106, no. 35 (2009): 15073–15078.

Spitz, R.A. «Emotional deprivation in infancy.» [video] Tilgjengelig på: https://www.youtube.com/watch?v=VvdOe10vrs4.

Spitz, R.A., og Wolf, K.M. «Anaclitic depression; an inquiry into the genesis of psychiatric conditions in early childhood, II.» The psychoanalytic study of the child (1946).

Stoléru, S., et al. «Functional neuroimaging studies of sexual arousal and orgasm in healthy men and women: a review and meta-analysis.» Neuroscience & Biobehavioral Reviews 36, no. 6 (2012): 1481–1509.

Ströhle, A., et al. «Physical activity and prevalence and incidence of mental disorders in adolescents and young adults.» Psychological medicine 37, no. 11 (2007): 1657–1666.

Takahashi, H., et al. «When your gain is my pain and your pain is my gain: neural correlates of envy and schadenfreude.» Science 323, no. 5916 (2009): 937–939.

Treadway, M.T., et al. «Dopaminergic mechanisms of individual differences in human effort-based decision-making.» The Journal of Neuroscience 32, no. 18 (2012): 6170–6176.

Tye, K.M., et al. «Dopamine neurons modulate neural encoding and expression of depression-related behaviour.» Nature 493, no. 7433 (2013): 537–541.

Van Kleef, G.A., et al. «The interpersonal effects of anger and happiness in negotiations.» Journal of personality and social psychology 86, no. 1 (2004): 57.

Wise, R.A. «Dopamine, learning and motivation.» Nature reviews neuroscience 5, no. 6 (2004): 483–494.

Интеллект

Andreasen, N.C., et al. «Intelligence and brain structure in normal individuals.» American Journal of Psychiatry 150 (1993): 130–134.

Flynn, J.R. «IQ gains over time: Toward finding the causes.» The rising curve: Long-term gains in IQ and related measures (1998): 25–66.

Flynn, J.R. «Searching for justice: the discovery of IQ gains over time.» American psychologist 54, no. 1 (1999): 5.

Gottfredson, L.S. «Why g matters: The complexity of everyday life.» Intelligence 24, no. 1 (1997): 79–132.

Kanazawa, S. «Intelligence and physical attractiveness.» Intelligence 39, no. 1 (2011): 7–14.

Neubauer, A.C., et al. «Intelligence and neural efficiency: The influence of task content and sex on the brain-IQ relationship.» Intelligence 30, no. 6 (2002): 515–536.

Raven, J. «The Raven’s progressive matrices: change and stability over culture and time.» Cognitive psychology 41, no. 1 (2000): 1–48.

Reiss, A.L., et al. «Brain development, gender and IQ in children.» Brain 119, no. 5 (1996): 1763–1774.

Sturlason, S. «Håvamål», oversatt av LudvigHolm-Olsen, Aschehoug (1993): 22.

Willerman, L.R., et al. «In vivo brain size and intelligence.» Intelligence 15, no. 2 (1991): 223–228.

Многозадачность

Strayer, D.L., et al. «A comparison of the cell phone driver and the drunk driver.» Human factors: The journal of the human factors and ergonomics society 48.2 (2006): 381–391.

Культура © мозг

Allen, K., og Blascovich, J. «Effects of music on cardiovascular reactivity among surgeons.» Jama272.11 (1994): 882–884.

Baroncelli, L., et al. «Nurturing brain plasticity: impact of environmental enrichment.» Cell Death & Differentiation 17.7 (2010): 1092–1103.

Chabris, C.F. «Prelude or requiem for the Mozart effect?» Nature 400.6747 (1999): 826–827.

Fox, J.G., og E. D. Embrey. «Music – an aid to productivity.» Applied ergonomics 3.4 (1972): 202–205.

Gallese, V., og Goldman, A. «Mirror neurons and the simulation theory of mind-reading.» Trends in cognitive sciences 2.12 (1998): 493–501.

Geertz, C. «The interpretation of cultures: Selected essays.» Vol. 5019. Basic books, 1973.

Hebb, D.O. «The effects of early experience on problem solving at maturity.» American Psychologist 2 (1947): 306–307.

Perham, N., og Vizard, J. «Can preference for background music mediate the irrelevant sound effect?» Applied Cognitive Psychology 25.4 (2011): 625–631.

Rauscher, F.H., et al. «Music and spatial task performance.» Nature 365 (1993): 611.

Sale, A., et al. «Environment and brain plasticity: towards an endogenous pharmacotherapy.» Physiological reviews 94.1 (2014): 189–234.

Salimpoor, V.N., et al. «Anatomically distinct dopamine release during anticipation and experience of peak emotion to music.» Nature neuroscience 14.2 (2011): 257–262.

Tylor, E.B. Primitive culture: researches into the development of mythology, philosophy, religion, art, and custom. Vol. 1. Murray, 1871.

Мозг и еда

Agostoni, C., et al. «Prolonged breast-feeding (six months or more) and milk fat content at six months are associated with higher developmental scores at one year of age within a breast-fed population.» In Bioactive Components of Human Milk, Springer US, 2001: 137–141.

Barson, J.R., et al. «Positive relationship between dietary fat, ethanol intake, triglycerides, and hypothalamic peptides: counteraction by lipid-lowering drugs.» Alcohol 43, no. 6 (2009): 433–441.

Bayol, S.A., et al. «A maternal ‘junk food’ diet in pregnancy and lactation promotes an exacerbated taste for ‘junk food’ and a greater propensity for obesity in rat offspring.» British Journal of Nutrition98.04 (2007): 843–851.

Beauchamp, G.K., og Mennella, J.A. «Early flavor learning and its impact on later feeding behavior.» Journal of pediatric gastroenterology and nutrition 48 (2009): S25–S30.

Blumenthal, D.M., og Gold, M.S. «Neurobiology of food addiction.» Current Opinion in Clinical Nutrion & Metabolic Care 13.4 (2010): 359–365.

Chang, G-Q, et al. «Maternal high-fat diet and fetal programming: increased proliferation of hypothalamic peptide-producing neurons that increase risk for overeating and obesity.» The Journal of Neuroscience 28, no. 46 (2008): 12107–12119.

Conquer, J.A., et al. «Fatty acid analysis of blood plasma of patients with Alzheimer’s disease, other types of dementia, and cognitive impairment.» Lipids 35, no. 12 (2000): 1305–1312.

De Snoo, K. «Das trinkende kind im uterus.» Gynecologic and Obstetric Investigation 105.2–3 (1937): 88–97.

Geiger BM, et al. «Deficits of mesolimbic dopamine neurotransmission in rat dietary obesity.» Neuroscience. (2009) 159: 1193–1199.

Glusman G, et al. «The complete human olfactory subgenome.» Genome research. 11.5 (2001): 685–702.

Helland, I.B., et al. «Maternal supplementation with very-long-chain n-3 fatty acids during pregnancy and lactation augments children’s IQ at 4 years of age.» Pediatrics 111, no. 1 (2003): e39–e44.

Kalmijn, S. «Fatty acid intake and the risk of dementia and cognitive decline: a review of clinical and epidemiological studies.» The Journal of nutrition, health & aging 4.4 (1999): 202–207.

Liley, A.W. «Disorders of amniotic fluid.» Pathophysiology of gestation 2 (1972): 157–206.

Mennella, J.A., et al. «Garlic ingestion by pregnant women alters the odor of amniotic fluid.» Chemical senses 20.2 (1995): 207–209.

Mennella, J.A., et al. «Prenatal and postnatal flavor learning by human infants.» Pediatrics 107.6 (2001): e88–e88.

Moss, M. Salt, sugar, fat: how the food giants hooked us. Random House, 2013.

Suez, J., et al. «Artificial sweeteners induce glucose intolerance by altering the gut microbiota.» Nature 514, no. 7521 (2014): 181–186.

Sussman, D., et al. «Effects of a ketogenic diet during pregnancy on embryonic growth in the mouse.» BMC pregnancy and childbirth 13, no. 1 (2013): 1.

Tellez, L.A., et al. «Glucose utilization rates regulate intake levels of artificial sweeteners.» The Journal of physiology 591, no. 22 (2013): 5727–5744.

Ventura, A.K., og Worobey, J. «Early influences on the development of food preferences.» Current Biology 23.9 (2013): R401–R408.

Xiang, M., et al. «Long-chain polyunsaturated fatty acids in human milk and brain growth during early infancy.» ActaPaediatrica 89, no. 2 (2000): 142–147.

Yang, Q. «Gain weight by ‘going diet?’» Artificial sweeteners and the neurobiology of sugar cravings: Neuroscience. The Yale journal of biology and medicine 83.2 (2010): 101.

Наркотики

Arseneault, L., et al. «Cannabis use in adolescence and risk for adult psychosis: longitudinal prospective study.» BMJ, 325(7374), (2002): 1212–1213.

Chiriboga, C.A. «Fetal alcohol and drug effects.» The Neurologist 9.6 (2003): 267–279.

Dackis, C.A., og Gold, M.S. «New concepts in cocaine addiction: the dopamine depletion hypothesis.» Neuroscience & Biobehavioral Reviews 9, no. 3 (1985): 469–477.

Goldschmidt, L., et al. «Effects of prenatal marijuana exposure on child behavior problems at age 10.» Neurotoxicologyand teratology 22.3 (2000): 325–336.

Levin, E.D., og A. H. Rezvani. «Nicotinic treatment for cognitive dysfunction.» Current Drug Targets-CNS & Neurological Disorders 1.4 (2002): 423–431.

Li, W., et al. «White matter impairment in chronic heroin dependence: a quantitative DTI study.» Brain research, 1531, (2013): 58–64.

Qiu, Y., et al. «Progressive white matter microstructure damage in male chronic heroin dependent individuals: a DTI and TBSS study.» PloSone, 8(5),(2013): e63212.

Quik, M., et al. «Nicotine as a potential neuroprotective agent for Parkinson’s disease.» Movement disorders 27.8 (2012): 947–957.

Richardson, G.A., et al. «Prenatal alcohol and marijuana exposure: effects on neuropsychological outcomes at 10 years.» Neurotoxicologyand teratology, 24(3), (2002): 309–320.

Roehrs, T., og Roth, T. «Caffeine: sleep and daytime sleepiness.» Sleep medicine reviews 12, no. 2 (2008): 153–162.

Sim-Selley, L.J. «Regulation of cannabinoid CB1 receptors in the central nervous system by chronic cannabinoids.» Critical Reviews™ in Neurobiology 15.2 (2003).

Zammit, S., et al. «Self reported cannabis use as a risk factor for schizophrenia in Swedish conscripts of 1969: historical cohort study.» BMJ, 325(7374), (2002): 1199.

Реальность против восприятия

Baron, R.A. «Environmentally Induced Positive Affect: Its’ Impact on Self-Efficacy, Task Performance, Negotiation, and Conflict.» Journal of Applied Social Psychology 20.5 (1990): 368–384.

Zampini, M., og Spence, C. «The role of auditory cues in modulating the perceived crispness and staleness of potato chips.» Journalof sensory studies 19.5 (2004): 347–363.

Примечания

1

Итальянский нейрохирург Серджио Канаверо планирует провести трансплантацию головы в декабре 2017 г. и, в случае успеха, продолжит работать в направлении пересадки головного мозга. – Примеч. науч. ред.

2

«Новости по-новому», юмористическая новостная программа. – Примеч. пер.

3

ДВП – долговременная потенциация (Long-term potentiation, LTP). – Примеч. пер.

4

Пер. с фр. А. А. Франковского.

5

Называть синдромы именами собственными – практика, характерная в большей мере для западных стран. У нас зачастую предпочитают описательные названия. – Примеч. науч. ред.

6

Одна из поэм древнескандинавского «Королевского кодекса», перевод А. И. Корсуна. – Примеч. ред.

7

Марит Бьёрген – норвежская лыжница, шестикратная олимпийская чемпионка, 18-кратная чемпионка мира, многократная чемпионка Норвегии, четырехкратная обладательница Кубка мира. – Примеч. ред.

8

Известная норвежская поп-группа.

9

Норвежский диджей.

10

Свободные землевладельцы в Норвегии раннего Средневековья. – Примеч. пер.

11

Норвежское блюдо – квашеная рыба. – Примеч. пер.

12

Строго говоря, это верно только в случае параноидной шизофрении. Для простой, кататонической и гебефренической форм шизофрении бред и галлюцинации не характерны. – Примеч. науч. Ред.

Content

Кайя Норденген
Мозг всемогущий. Путеводитель по самому незаменимому органу нашего тела

Предисловие лауреата Нобелевской премии по физиологии и медицине Мэй-Бритт Мозер

Предисловие к русскому изданию

Вы и ваш мозг

Глава 1. Ре(э)волюция мышления

Глава 2. В поисках личности

Глава 3. Память и научение

Глава 4. GPS-системы мозга

Глава 5. Эмоциональный мозг

Глава 6. Интеллект

Глава 7. Многозадачность

Глава 8. Культура © Мозг

Глава 9. Мозг и еда

Глава 10. Наркотики

Глава 11. Реальность против восприятия

Глава 12. Перцепция в действии

Глава 13. Дальнейший путь

Благодарности

Список литературы

Примечания