прот. К. Пархоменко

Ангелы и бесы

© Издательский дом «Никея», ООО «Никея», 2017

© Пархоменко Константин, прот., 2017

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р 16-618-0670

О чем эта книга

Сначала две истории.

Когда я был студентом духовной академии, мы с друзьями решили съездить на остров Залита, что под Псковом, к известному прозорливому старцу отцу Николаю Гурьянову. К нему многие тогда ездили пообщаться, получить духовное наставление или ответ на сложный вопрос. Такие вопросы имелись и у нас. Была ранняя весна, начало марта, но еще стояли морозы. Добираться решили на машине. На автомобиле до озера, а там по льду прямо на остров, к старцу.

Мы выехали из Петербурга утром, наскоро позавтракав. Машина шла уверенно и твердо, мы пели и читали утренние молитвы. Настроение возвышенное и торжественное. А вот и ровная гладь озера. Лед, припорошенный снегом. В снегу проложена трасса. Мы въехали на лед и бодро, благо ехать всего три километра, покатили к острову. На середине озера заглушили мотор. Мы вышли, включили видеокамеру, чтобы записать несколько слов. Я, улыбаясь в объектив, сказал: «Мы в полутора километрах от Залита, и через несколько минут мы с вами увидим известного старца. Как видите, друзья, сатана не смог помешать нам в нашем благом предприятии…»

Через несколько минут мы вернулись с морозца в жаркий автомобиль, завели мотор, но… Машина не тронулась с места. Колеса беспомощно проворачивались в лунках, наполненных водой и ледяной кашей. Нескольких минут оказалось достаточно, чтобы машина продавила лед.

Мы стали подкладывать под колеса какие-то тряпки, вещи, силясь приподнять автомобиль, но все было бесполезно. Прошел час, другой… Мы совсем замерзли и оголодали. К тому же увидели, что лед под автомобилем от наших усилий совсем истончился, то у одного, то у другого из наших спутников нога проваливалась под воду. Вокруг пошли подозрительные, тревожные трещины. Было решено пешком брести к острову — похоже, машину мы теряли… Вдруг послышался гул мотора. К нам приближался трактор-вездеход на больших надутых колесах. Водитель открыл дверцу и, матерясь, бросил нам веревку: «Цепляйте, я не могу останавливаться…» Мы прицепили веревку к автомобилю, вездеход потянул и не останавливаясь потащил машину к острову. Подпрыгивая на снежных кочках как мячик, она умчалась вперед, а мы бросились следом…

Когда мы спросили шофера, откуда он узнал про нашу беду, он сказал, что его послал за нами отец Николай. Как отец Николай мог знать о нашем приключении, ведь его домик находился с другой стороны острова?.. А еще мы узнали, что накануне была оттепель и выходить на озеро запретили. В предвкушении встречи с известным старцем мы даже не заметили флажков ограждения… Приветствуя нас, старец охал: «Что же вы делаете, вы же покойнички почти были…»

Потом мы отогревались у отца Николая.

У каждого была возможность пообщаться со старцем наедине. Я получил ответы на волнующие меня личные вопросы. Старец не отпускал, а темы для разговора иссякли, как-то не хотелось говорить о чем-то незначительном.

Когда повисла долгая пауза, я сказал: «Батюшка, а я вот в бесов не совсем и верю…»

Тут надо пояснить, что в то время я много читал современных западных богословов, которые довольно скептически относятся к библейским и древним историям про духовные силы. Они считают, что Ангелы и бесы — это персонажи древнего мифологического мышления, категории, которыми оперировали древние люди, не знавшие истинных причин того или иного заболевания или проблемы.

Отец Николай всплеснул руками: «Да как же не верить? Да ведь они рядом».

Я спросил старца, а видел ли он бесов. «Не только видел, я их вижу… вот-вот, гляди, — отец Николай показал рукой, — один побежал»…

Я так и не понял и до сих пор не понимаю, действительно ли отец Николай тогда увидел беса или подшутил надо мной, но все это заставило меня крепко призадуматься. Ведь не можем же мы объявлять единственно верным свой опыт, опыт грешных людей. Ведь если святые и подвижники как прошлого, так и нынешнего времени практически единодушно говорят, что есть Ангелы и бесы, за этим стоит какой-то реальный опыт, опыт людей, не болтающих на богословские темы, но ведущих напряженную духовную жизнь и прикасающихся к реалиям, которые для обычных людей сокрыты.

Прошли годы. Я стал священником и из теоретического, в большей степени, богословствования перешел в плоскость практического. Это значит совершение Божественной литургии и других таинств, духовническое окормление множества людей, ежедневное молитвенное делание. И вот тогда реалии духовного мира стали мне ближе и начала приоткрываться реальность, дотоле известная только из святоотеческой литературы.

Общение с людьми и хотя и мизерный, но все-таки личный духовный опыт уверили меня, что параллельно нашему миру существует и другой. Несомненна помощь, которая нам оказывается на путях духовной жизни (здесь, впрочем, выделить, где помогает Господь, где Богородица или святые, а где Ангелы — невозможно). Открылась и правда того, что невидимо, но реально рядом с нами обитают какие-то злые сущности. Они препятствуют нашей духовной жизни, подталкивают к греховным поступкам, вторгаются в сознание странными или страшными мыслями, прогнать которые возможно только молитвой и духовной жизнью.

…Была у меня прихожанка. Девушка лет четырнадцати, потом пятнадцати и так далее. Как и всякого подростка, ее закружил мир с его соблазнами и искушениями. Если в шестнадцать лет она еще ходила в храм, то позже перестала. Через бабушку и дедушку, которые прилежно ходили в храм (они воспитывали девочку, чьи родители умерли), я передавал приветы моей нерадивой духовной дочери, а в редкие встречи напоминал ей, как страшно оторваться от Бога и Церкви. Я говорил, что если мы не будем иметь твердого основания, выпустим из рук веревку, которая нас связывает со Скалой Спасения — Христом, нас может так закрутить водоворот жизни, что выплыть будет трудно, а может, будут и еще более печальные последствия.

Но девушка отводила глаза, а потом и вовсе перестала появляться в храме. Ничего хорошего о поведении внучки бабушка с дедушкой сказать не могли, похоже, ее на самом деле увлек водоворот искусительной жизни.

Однажды мне позвонили, и, взяв трубку, я с ужасом услышал, что Дашу (имя изменено) сбила машина. Не приходя в сознание, она умерла.

Я поспешил в храм, где мы с плачущими дедушкой и бабушкой отслужили панихиду. На следующий день в церковь привезли гроб с телом погибшей девушки. Отпевание должно было состояться утром. Вечером мы совершили заупокойную службу и панихиду. Даша лежала в гробу в подвенечном платье — есть такая странная традиция одевать безвременно скончавшихся молодых девушек в платье невесты. Все это было жутковато, и сама атмосфера, надо сказать, была какая-то тяжелая. Не припомню, чтобы я с таким трудом совершал заупокойную молитву. Это отметили и присутствующие церковнослужители. Обязанности пономаря (помощника) выполнял мой друг, пожилой опытный врач, который в свободное время приходил алтарничать в наш собор. Он ничего не сказал, только, подойдя ко гробу и рассмотрев погибшую, покачал головой.

Я вернулся домой, к семье. Конечно, у меня есть семья и семейные обязанности, и из храма я вернулся к своей обычной жизни. Погулял и поиграл с детьми. Помолились на ночь, уложили детей спать, сам я немного поработал и наконец лег.

Проснулся ночью от странного состояния. Меня охватил ужас. Он пронизывал меня всего до кончиков волос — я впервые понял, что выражение «волосы встают дыбом» не фигура речи, а реальное состояние. Я слышал странные звуки: визги, пение, хрюканье, вой… все смешалось в дикую угрожающую какофонию. Почему от этого шума не проснулись жена и дети? Я прислушался к дыханию жены, спавшей рядом. Она дышала ровно, словно ничего не слышала. В своих кроватях спокойно спали дети. Я лежал, обливаясь потом от ужаса и понимая, что сейчас меня разорвут на части. Я попытался вспомнить молитву Отче наш, и НЕ СМОГ!!! Это невозможно представить, и я сам раньше никогда бы не поверил, но это было правдой… Я сошел с ума? Как-то заболел? Может быть, мне снится кошмар?.. К сожалению, это был не сон, и поверить, что я внезапно сошел с ума, тоже было трудно. Угроза надвигалась, вся комната была заполнена какой-то нечистью. Я понял, что дольше выдерживать это не смогу, мне необходима поддержка свыше. И осознал, что испытываю то, что святые отцы называли бесовским нападением.

Я стал припоминать молитвы, но не вспомнил ни одной. Не мог поднять руку, чтобы перекреститься, — рука стала тяжелой и неподатливой, как будто сильно затекла. Единственное, что я сумел вспомнить, — Иисусову молитву. И начал ее шептать. Потом я скатился с кровати (не встал, а именно скатился) и оказался лицом к иконе, стоявшей на фортепиано. За моей спиной был целый иконостас с горящей лампадой, но я не мог, от сковывающего меня страха, даже повернуться к иконам, мне казалось, что это будет для меня смертельно. Стоя на коленях, обливаясь потом и боясь пошевелиться, вперив взгляд в святой образ, я начал молиться Иисусовой молитвой перед иконой Пресвятой Богородицы. Так продолжалось, может быть, полчаса, может, час. Я почувствовал, что у меня появилась капля сил. Ровно столько, чтобы на коленях — ноги не слушались — подползти к письменному столу, в ящике которого хранились разные святыньки: камушки со Святой Земли, какие-то церковные реликвии. Я чувствовал, что святыня меня защитит и оградит от угрозы, которой напитался воздух в комнате. Я нащупал маленькую бумажную иконку и прижал ее к груди. Все это время я не прекращая повторял молитву Иисусову. Теперь я чувствовал, что ужас и угроза отступают. Еще через несколько минут я смог встать на ноги и повернуться к моему иконостасу с покойно горящей в хрустальном голубом стаканчике лампадой. Ужас и страх уходили, как обычно рассеивается зловоние или как съеживаются и высыхают капли воды на раскаленной сковородке. Внезапно я вспомнил молитвы, и в душу пришло всегдашнее состояние: покой и тишина. Я сходил на кухню, выпил воды, потом встал перед иконами и прочитал акафист Божией Матери, помолился о новопреставленной Дарье, чье тело покоилось в темном соборе. На душе было спокойно.

Я лег спать, когда стало светать. Спать оставалось часа два, а потом нужно спешить на службу. Я заснул легко, проснулся и пошел в храм. После служения Божественной литургии я совершил отпевание моей юной прихожанки. Ощущение было другим, нежели вчера, — спокойным и легким.

После отпевания мы отдыхали в алтаре. Мой друг, врач, сказал:

— Отец К., а вам ничего не кажется странным в этой смерти?

— А что здесь может быть странным?

— Я не хочу ничего сказать, но характер повреждений Даши говорит о том, что как будто она бросилась под машину.

Я промолчал. Я не врач и не знаю, можно это определить или нет, но я стал думать над этими словами.

В ближайшее воскресенье дедушка с бабушкой были в храме. Я расспросил их, как прошли похороны, а потом деликатно спросил: «Не было ли подозрений, что Даша сама бросилась под машину? Она же все время была в депрессии, унывала, что проблемы в школе, что с ней не дружат ребята».

У бабушки появились слезы в глазах: «Да кто теперь, батюшка, скажет, как оно было на самом деле… Врачи написали — несчастный случай, хотя очевидцы сказали, было впечатление, что девочка сама шагнула на проезжую часть перед машиной…»

Я не стал больше спрашивать об этом, зачем травмировать близких, и так убитых горем? Но я задумался вот о чем. А нельзя ли предположить, что в случае с Дашей имело место самоубийство? И что мы после этого имеем? А то, что смятенная душа, покинувшая тело, оказалась во власти бесов. К кому эта душа могла кинуться за помощью? Конечно, к своему духовнику.

Я стал думать дальше: нельзя ли предположить, что мое страшное ночное приключение было своего рода атакой темных сил, которые претендовали на власть над Дашей? Я был вовлечен в духовную битву против темных сил. У самой Даши, может быть, сил не хватало на эту борьбу, вот она и прибегла к моей помощи…

Как оно было на самом деле, не знаю. Прошло больше десяти лет с тех пор, и я, конечно, молюсь за упокоение Дашенькиной души, не вникая, что и как было на самом деле. Ее бабушка с дедушкой еще живы, хотя стали совсем старыми. Их боль не прошла — такая потеря остается с тобой на всю жизнь, — хотя теперь они живут скорее не прошлым, а будущим, потому что уже ожидают скорой встречи с Дашей. Похожее состояние, но в меньшей степени, повторялось со мной за это время еще два раза. В обоих случаях это было связано с кое-какими важными для меня духовными событиями.

После этого мой скепсис в отношении рассказов древних и нынешних подвижников, как на них нападали, как шумели, как их били бесы, прошел. Я не знаю, в каком плане разворачивались эти битвы с бесами — на опыте субъективных внутренних переживаний или на объективном и очевидном для других опыте, но в том, что подобное возможно, у меня нет ни малейших сомнений.

То, что сообщают святые отцы и подвижники нашей веры, может показаться невероятным, сказочным; можно это элегантно объяснить склонностью древнего сознания к мифологизации нашей реальности, но разумней, как мне кажется, все-таки другое предположение.

Да, не все в евангельских и святоотеческих рассказах, наверное, соответствует действительным событиям — присутствует элемент мифологизации и фантазии, свойственной традициям того времени и, главным образом, характеру литературы такого рода. Да, порой мы имеем не историю о реальном и объективном для всех событии, но рассказ о внутренних переживаниях, о субъективном духовном опыте подвижника.

Но тем не менее мы не можем отрицать, что за единодушными свидетельствами об Ангелах и бесах практически всех православных подвижников, которые вели углубленную духовную жизнь, стоит реальный опыт. Протопресвитер Александр Шмеман пишет: «Для нас имеет огромное значение то, что у Церкви всегда был опыт, подтверждающий наличие демонических сил, то есть, говоря попросту, у нее всегда было знание сатаны. Если это непосредственное знание не нашло своего выражения в четком и систематическом учении, то это объясняется трудностью, если не невозможностью, рационально определить иррациональное».

А теперь, после этого эмоционального и очень личного (о Дарье я никому, кроме близких друзей, не рассказывал) введения, давайте приступим. И конечно, начнем мы не с бесов, а с Ангелов.

Ангелы и бесы занимаются совершенно противоположными делами. Если первые — помощники, друзья человека, то бесы — лютые враги. Роднит Ангелов и бесов их природа — ангельская.

Книга, которую вы держите в руках, состоит из двух частей: «Ангелы света» и «Ангелы тьмы». Первая часть посвящена рассказу о добрых Ангелах, вторая — об ангелах злых, или бесах. Бесы — тоже ангелы (обратите внимание, что этих ангелов мы пишем с маленькой буквы), но ангелы падшие, изменившие Богу, взбунтовавшиеся против Бога.

Что нам говорит Священное Писание об Ангелах и о бесах? Можем ли мы почувствовать участие в нашей жизни этих бесплотных созданий? Насколько нам доступно общение с ними? Об этом — книга.

Чтобы изложение православного учения об Ангелах и бесах не показалось скучной теорией, мы привели массу подлинных случаев[1] как из древней истории, так и из современной жизни (или недавних событий). Однако очень хочется, чтобы эта книга не просто развлекла вас, дорогой читатель… Как всякая религиозная или, как раньше говорили, духовная книга, она претендует на то, чтобы вы отнеслись к ней серьезно. В Ангелах увидели бы духовно опытных помощников, наставников и просили их о поддержке, помощи. В бесах — распознали злейших врагов и так исправили бы свою жизнь, чтобы не иметь с ними ничего общего.

АНГЕЛЫ СВЕТА

Кто такие Ангелы?

Ангелы — это духовные существа, которые славят Бога и исполняют Его поручения.

Само слово ангел греческого происхождения и переводится как посланник, вестник. Оно может применяться к людям, когда речь идет о некоем человеке, посланном с определенной миссией, может относиться и к духовному существу, исполняющему поручение Божие. В этом последнем смысле слово Ангел употребляется сегодня.

Согласно свидетельству Священного Писания, Ангелы были сотворены Богом еще до создания видимого мира, сотворены в огромном множестве, как служители Божии.

Ангелы служат Богу, прославляют Его, доносят до человека вести от Бога. По повелению Господа они являются хранителями и защитниками людей — высшего творения Божия, предназначенного к вечной небесной славе.

Часть Ангелов отпала от Бога. Священное Писание не говорит прямо, почему это произошло, у нас есть только косвенные указания и многочисленные свидетельства святых отцов.

Согласно этим предположениям, один из самых высших Ангелов помрачился умом от… зависти к Богу, взбунтовался против своего Создателя и увлек с собою многочисленную часть духов. Все они были низвергнуты в преисподнюю и отныне представляют собой крайне злое и ожесточенное бого- и человеконенавистническое войско.

Но о бесах мы поговорим во второй части этой книги.

Верить ли в Ангелов современному человеку? Каждый отвечает на этот вопрос самостоятельно. Но мы помним, что основа нашей веры — вера в Единого Господа в Трех Лицах: Отца, Сына и Святого Духа. И вера в то, что Сын Божий ради спасения людей воплотился, пострадал, крестной смертью искупил нас и воскрес!

Христианин, который не верит в Ангелов (а ведь мы не знаем многие и многие тайны и законы сотворенной Богом природы), оказывается уязвимым для воздействия темных бесовских сил. Представьте, например, что человек не верит в реальность радиоактивного облучения — как в него верить, если его нельзя увидеть? Но такой человек рискует оказаться в опасной зоне, облучиться и заболеть.

Или не верит в существование какого-нибудь вируса — а мы знаем, что чуть ли не каждый год на нашей планете появляются новые вирусы, представляющие объективную угрозу для того или иного региона, для людей, не задумывающихся о профилактике и предохранении от болезни.

Вот так же и современный человек, не верящий в существование светлых и темных ангельских сил. Светлые-то все равно будут с ним, будут незримо защищать и хранить. А вот темные попытаются его погубить. И не тело, а в первую очередь душу, то есть то измерение в человеке, которое наследует вечность.

Можно сказать, что радиация зафиксирована приборами, что вирусы описаны учеными, что мы имеем массу примеров воздействия и радиации, и вирусов на человека… Почти то же самое можно сказать и об Ангелах и бесах. Мы, правда, не имеем прибора, который зафиксировал бы присутствие духа, такой прибор в принципе невозможен, потому что ангелы иноприродны нашему миру, наши законы на них не распространяются[2]. Но зато у нас масса примеров во все времена (и в том числе — не меньше во времена нынешние): свидетельства Священного Писания, святых подвижников всех эпох и народов, наконец, наш собственный опыт. И все это с несомненностью убеждает нас в том, что Ангелы и бесы не древний наивный вымысел, но реальность. И, верим ли мы в них или не верим, они все так же незримо были, есть и будут с человеком. Одни будут поддерживать, другие — вредить.

Крупнейший протестантский теолог XX века Карл Барт в фундаментальном многотомном труде «Догматика Церкви» писал, что тему Ангелов можно охарактеризовать как «самую замечательную и трудную среди всех». Для протестанта, не имеющего Предания Церкви, это действительно наитруднейшая тема, так как в Священном Писании тема Ангелов лишь намечена, очерчены ее богословские контуры, но никакого развития она не получила. Не так в православии! Святыми подвижниками Церкви эта тема не только раскрыта — мы имеем уникальный опыт контактов, встреч с вестниками Божиими… И когда в начале книги я сказал, что Ангелы для нас — «помощники и друзья», я это сказал не от себя. Таковыми себя и объявили, и зарекомендовали сами Ангелы.

В рассказе об Ангелах я буду опираться и на свидетельство слова Божия — Библии, и на рассказы подвижников веры и благочестия, оставивших нам уникальные свидетельства общения с легкокрылыми и огневидными небесными вестниками.

Ангелы Божии в Священном Писании

В Ветхом Завете назначение Ангела — служение Богу. Являясь «свитой» Бога[3], Ангелы прославляют Его и служат Ему, являясь посредниками между Богом и людьми.

В более ранних библейских книгах Ангелы предстают равнодушными вершителями суда Божьего, исполнителями Божия приговора.

Но постепенно — особенно в поздних книгах Ветхого Завета и в литературе, близкой ко времени Христа, — мы наблюдаем, как Ангелы становятся друзьями и помощниками человека. Вспомним хотя бы удивительную Книгу Товита, в которой Ангел оказывается как бы «другом семьи».

В Евангелиях и в Посланиях апостолов Ангелы выступают как служители Господа Иисуса Христа, а после Его прославления в Воскресении и Вознесении — как друзья и помощники всех христиан.

Евангелисты постоянно сообщают о близком общении Христа с Ангелами:

Ангел возвестил Захарии зачатие пророка Иоанна Крестителя, а Пресвятой Деве Марии — рождение Спасителя;

Ангел являлся во сне Иосифу;

многочисленное воинство Ангелов воспело славу Рождества Христова;

Ангел благовествовал пастухам рождение Спасителя;

Ангел удержал волхвов от возвращения к Ироду.

Вспомним и о служении Ангелов Спасителю после искушения Его в пустыне, об укреплении Господа Ангелом перед смертью, в саду Гефсиманском, о возвещении мироносицам Воскресения Христова…

Много рассказов об этом находим мы на страницах Нового Завета и еще больше — в истории христианской Церкви. Поистине для христиан Ангел становится другом и помощником их в духовной жизни.

Сам Христос как Богочеловек, несомненно имевший особые отношения с таинственным небесным миром, открывает нам немало удивительного о жизни и деятельности Ангелов. Упомянем лишь некоторые поведанные Спасителем тайны:

— охраняя людей, Ангелы в то же время не остаются на земле все время, но посещают небеса и видят «лице Отца Небесного» (Мф. 18, 10);

— число Ангелов не изменяется, поскольку они не размножаются[4]: сколько Господь их сотворил при начале мира, столько их и останется до конца истории;

— хотя Ангелам неизвестен день Суда Божьего, они будут его исполнителями: когда история мира сего подойдет к концу, они проявятся в видимом образе «и отделят злых из среды праведных» (Мф. 13, 49);

— Ангелы не равнодушные исполнители воли Божией; они радуются о каждом «грешнике кающемся» (Лк. 15, 10), то есть они искренне заинтересованы, чтобы воля Божия осуществлялась.

Хотя Христос, говоря об Ангелах, пользуется языком и образами традиционной ветхозаветной ангелологии, все же Он постоянно подчеркивает мысль, что с момента Его Воплощения Ангелы, как и весь тварный мир, вошли в новую фазу своего существования и теперь служат Ему…

Небеса наполнены этими духами Божиими, которые непрестанно прославляют Господа и радостно и мгновенно выполняют Его волю.

В конце I века тайновидцу Иоанну Богослову на острове Патмос было откровение — Божественная литургия, непрестанно совершаемая на небе Ангелами и праведниками:

«После сего я взглянул, и вот, дверь отверста на небе… и вот, престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий; и Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду. И вокруг престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы. И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих; и перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему. И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет. И когда животные воздают славу и честь и благодарение Сидящему на престоле, Живущему во веки веков, тогда двадцать четыре старца падают пред Сидящим на престоле, и поклоняются Живущему во веки веков, и полагают венцы свои перед престолом, говоря: достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и [все] по Твоей воле существует и сотворено» (Апок. 4).

В этом потрясающем видении, искусно сплетенном из ветхозаветных элементов, богословия и экстатического опыта автора Апокалипсиса, мы видим, что на небесах, в мире ином, непрестанно совершается литургия. В ней участвуют разные Ангельские сущности. Это и херувимы-серафимы Исаии и Иезекииля (очи, крылья), и Ангелы — покровители человеческого рода и Церкви (двадцать четыре старца), и еще какие-то неведомые существа («семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих»).

Мы знаем, что материальный мир наполнен разными формами живой материи от простейшей — бактерии до сложнейшей — млекопитающие и человек. Похоже, и духовный мир имеет множество «уровней» организации бытия, называемой нами общим словом Ангелы.

«Бесплотных сил — „тьмы тем“, т. е. неисчислимое множество. Это — бесконечно обширное бытие, наполненное только одним славословием Бога. Правда, мир этот также и конечен, т. е. определенен… Это не есть расползающаяся во все концы бесконечность, не имеющая никакой фигуры и никакого очертания. Это вполне законченное царство умных сил, определенно-оформленное и вечно-устойчивое; и тут нет никакой „потенциальной“ бесконечности» (А. Ф. Лосев).

Космическая литургия, творимая Ангелами и праведниками и описанная в Апокалипсисе, зеркальным образом отражается в земном богослужении, совершаемом христианами в мире сем. Книга Откровения свидетельствует, что отныне, со времени Христа, Ангельский мир недалек от нашего, человеческого, мира, что мы теперь вместе молимся, вместе служим Богу, вместе воздыхаем о наступлении Царствия Божия, вместе ведем битву против сил тьмы и диавола. Ангелы — наши друзья и помощники, наши вдохновители в духовной жизни и ходатаи за нас перед Отцом Небесным.

Итак, для мысли Нового Завета и последующей христианской мысли очевидно, что земля тесно связана с небом, а жители земли — люди — с небожителями Ангелами. Об этой связанности неба и земли пишет, например, апостол Павел: Бог положил «все небесное и земное соединить под главою Христом» (Еф. 1, 10). О молящихся христианах апостол пишет: «Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства» (Евр. 12, 22–23). Здесь, кстати, говорится и об участии святых в нашей жизни («духи праведников, достигших совершенства»), но мы давайте отметим, что здесь говорится о тьмах Ангелов, с которыми входят в общение подвижники веры.

О такой связи христиан с Ангелами и о помощи христианам неисчислимое множество раз упоминает как Священное Писание, так и Предание и опыт Церкви. В этой связи приведу два характерных случая. Один из них — всем известное свидетельство, оставленное евангелистом Лукой в книге Деяний апостольских. Другой — скорее всего, неизвестный современному читателю — произошел 18 столетий спустя.

В книге Деяний мы читаем, что, когда апостола Петра заключили в темницу, Ангел вывел его: «…в ту ночь Петр спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, и стражи у дверей стерегли темницу. И вот, Ангел Господень предстал, и свет осиял темницу. Ангел, толкнув Петра в бок, пробудил его и сказал: встань скорее. И цепи упали с рук его. И сказал ему Ангел: опояшься и обуйся. Он сделал так. Потом говорит ему: надень одежду твою и иди за мною. Петр вышел и следовал за ним, не зная, что делаемое Ангелом было действительно, а думая, что видит видение. Пройдя первую и вторую стражу, они пришли к железным воротам, ведущим в город, которые сами собою отворились им: они вышли, и прошли одну улицу, и вдруг Ангела не стало с ним. Тогда Петр, придя в себя, сказал: теперь я вижу воистину, что Господь послал Ангела Своего и избавил меня из руки Ирода и от всего, чего ждал народ Иудейский. И, осмотревшись, пришел к дому Марии, матери Иоанна, называемого Марком, где многие собрались и молились»[5].

Второй случай взят из любимой в народе старинной книги «Духовные посевы». Хотя эти источники и несопоставимы, они очень схожи и говорят, в общем, об одном: о помощи Ангелов верующим людям. Здесь Ангел выручает простого русского человека, богобоязненного солдата, за которого, по сути, и заступиться некому.

Солдат шел с военной службы домой. С собой он нес порядочную сумму денег. Дело было глухой осенью, когда обыкновенно смеркается рано. В сумерки он пришел в одну деревню и решил в ней переночевать. В деревне было много постоялых дворов. Подойдя к одному из них, солдат увидел у ворот хозяина и попросился на ночлег. Хозяин сперва отказывался пустить путника, думая, что у того нет ни копейки. Однако солдат его успокоил и был впущен в избу. Не понравились ему ни хозяин, ни хозяйка, угрюмые, неразговорчивые, свирепого вида. Но он подумал: «Не век же мне вековать тут: ныне пришел, а завтра чем свет выйду. Проведу как-нибудь ночь…» Поужинал и тут же стал расплачиваться, чтобы поутру пораньше, без задержки отправиться в путь. Хозяин и хозяйка, увидев сколько у солдата денег, стали разговорчивее. Хозяин спросил: «Должно быть, ты, служивый, не с пустым карманом идешь домой? Деньги, видно, есть у тебя?» — «Есть малая толика». «Откуда же ты взял их, служивый?» — спросила в свою очередь старуха. Солдат ответил: «В заграничной армии служил, а там большое жалованье давали; вот я и берег его, нужду терпел, да берег. У меня есть в деревне брат с семейством: так больше для него хлопотал, чтобы прийти к нему с подмогой. Бог даст, приду, вот мы и поправимся».

Встав из-за стола, солдат скинул шинель, положил котомку под голову и скоро заснул. А перед сном, по обыкновению, помолился Богу и прочитал молитву своему Ангелу Хранителю. Ночью он вдруг проснулся, сам не зная от чего, как будто кто холодной водой окатил его, и сразу стал вставать. Смотрит, а около него стоит хозяин и над самой шеей держит нож, чтобы зарезать его… У солдата в руках ничего не было, чем защититься, и он приготовился к смерти. Вдруг ему пришло в голову сказать хозяину: «Что ты делаешь? Ведь я не один здесь из солдат — нас здесь много, меня спохватятся». Хозяин как будто немного опешил, задумался, однако скоро опять приободрился и сказал: «Поздно теперь басни-то распускать. Молись, да и карачун тебе». В это время хозяйка из-за перегородки закричала мужу: «Что ты его слушаешь?» Сказав это, она выбежала с топором в руках и бросилась на солдата. Жизнь несчастного висела на волоске. Никакой другой помощи, кроме помощи Божией, солдату ждать не приходилось, ибо была самая полночь и в деревне все спали.

Ожидая, что ему сейчас будет конец, солдат упал на колени и стал читать молитву Ангелу Хранителю, как он делал это уже не раз в минуты смертной опасности. Вдруг кто-то крепко застучал в окно, да так, что задрожали все стекла. Потом снаружи послышался голос: «Хозяин, хозяин! Отпирай живей, не то ворота разобьем: господа офицеры приехали на постой». Хозяин и хозяйка увидели, что теперь для них самих дело плохо, и повалились солдату в ноги. «Не губи, не выдай нас! — умоляли они. — Враг смутил нас окаянный…» Но солдату было не до того. Схватил он с полки котомку, накинул шинель да без сапог и шмыгнул из избы. Выбежал на улицу и видит, что ни у ворот, нигде никого нет. Да, должно быть, и не было… Но он был без памяти рад, что вырвался из-под ножа, и побежал во весь опор. Опомнился он, когда прибежал уже в средину поселка. Тут у него отлегло от сердца: он был спасен…

Природа Ангелов

Псалмопевец такими выразительными словами описывает природу, то есть состав Ангелов: «Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими — огонь пылающий» (Пс. 103, 4). Объясняя эти слова, преподобный Иоанн Дамаскин в своем труде «Точное изложение православной веры» отмечает, что божественный Давид, говоря об Ангелах, показывает нам «…их легкость и пламенность, горячность и проницательность, быстроту, с какой они желают Бога и служат Ему, их стремление к горнему и свободу от всякого вещественного представления».

Далее преподобный Иоанн говорит: «Итак, Ангел есть сущность, одаренная умом, постоянно движущаяся, свободная, бестелесная, служащая Богу, по благодати получившая для своего естества бессмертие: один только Творец знает вид и определение этой сущности. Бестелесною же и невещественною она называется по сравнению с нами. Ибо все по сравнению с Богом… оказывается и грубым, и вещественным, потому что одно только Божество в строгом смысле невещественно и бестелесно».

Что мы можем еще сказать об этих удивительных небожителях?

«Желаешь знать, — говорит блаженный Августин, — имя ангельской природы? Это — дух. Желаешь знать его должность? Это — Ангел. По существу своему он — дух, а по деятельности — Ангел».

Итак, Ангел есть дух. Далее, Ангелы не имеют пола, не имеют возраста… «Ангелы не претерпевают изменения. Нет между Ангелами ни отрока, ни юноши, ни старца, они остаются в том состоянии, в каком сотворены вначале, и состав их сохраняется чистым и неизменным» (святитель Василий Великий).

Несмотря на то что Ангелы бестелесны, они пространственно ограничены. «Ибо когда они находятся на небе, их нет на земле, и когда Богом посылаются на землю, они не остаются на небе» (преподобный Иоанн Дамаскин).

Как духи бесплотные, Ангелы не знают ни нашего пространства, ни времени; наши способы передвижения, сопряженные со многими усилиями и трудностями, им неведомы. Ангелы быстролетны, быстродвижны: они сейчас в одном месте, во мгновение ока — в другом; ни стен, ни дверей, ни запоров для Ангелов нет. «Они, — учит Григорий Богослов, — свободно ходят окрест Великого Престола, потому что суть умы быстродвижные, пламень и божественные духи, скоропереносящиеся по воздуху». И «дверем затворенным» проходят они, и видят сквозь стены, и никакая крепость, самая твердая, высокая и неприступная, не в силах сдержать их полета. На крыльях своих быстролетных неудержимо, свободно носятся Ангелы: пред «шумом духа их»[6], как дым, проницаемо всякое пространство.

И тем не менее их телесность — совершенно иного порядка, настолько тонкого и неуловимого, что это позволило некоторым богословам говорить о совершенной духовности Ангелов. Однако они не абсолютно духовны, ибо всесовершенным и абсолютным Духом является только Бог. Ангелы духовны, если можно так выразиться, относительно. Они духовны для нас, для нашей природы. В пространстве нашего мироздания они действительно, как говорит святой Иоанн Дамаскин, «не удерживаются ни стенами, ни дверьми, ни запорами, ни печатями». Для Бога же они — просто творение. Другого рода, чем люди и вообще все принадлежащее известному нам, наблюдаемому сему космосу, но обычное творение.

Описать Ангелов невозможно. Еще раз заострю внимание на том, что они принадлежат к совершенно иному уровню миробытия, наши категории к Ангелам едва ли приложимы.

Мы можем описать Ангелов условно, исходя из того служения, которое они несут. И вот согласно этому «функциональному» описанию мы можем представить себе Ангелов как возвышенных и прекрасных (ибо то, что возле Бога, — прекрасно в высшем смысле) крылатых существ. (Крылья Ангелов не какая-то часть их тела вроде руки или ноги. Их крылья изображают быстроту исполнения Ангелами воли Божией[7].)

«Являясь по воле Божией достойным людям, они являются не такими, каковы сами по себе, но преобразуются сообразно тому, как смотрящие могут видеть их» (преподобный Иоанн Дамаскин).

Мы можем вспомнить многократные случаи явлений Ангелов в древности. Чаще всего это было явление именно прекрасных юношей, как после Воскресения Христова. Когда женщины, пришедшие воздать последние погребальные почести Господу, заглянули в пещеру, они увидели «двух мужей» (Лк. 24, 4), сидящих у гроба.

Ангелы служат человеку. «Бог повелел, чтобы высшие силы служили пребывающему на земле — по причине достоинства образа[8], которым облечен человек» (святитель Иоанн Златоуст).

Но как служат? Еще с ветхозаветных времен есть мнение о том, что эти служения многоразличны. Есть Ангелы, приставленные к каждому верующему, есть Ангелы, охраняющие целые народы или несущие иные послушания. Святитель Григорий Богослов писал: «Эти Умы (Ангелы) приняли каждый какую-либо одну часть вселенной, или приставлены к чему-нибудь одному в мире, как это было ведомо все Устроившему и Распределившему. И все они… по мановению Зиждителя всяческих воспевают Божие величие, созерцают вечную славу, и притом вечно».

«Я уверен, — говорит святитель Амвросий Медиоланский, — что особый Ангел покровительствует каждой Церкви, как учит меня ап. Иоанн в Апокалипсисе», Ангелы «охраняют части земли, правят народами и местами, как поставлены на то Творцом» (преподобный Иоанн Дамаскин).

«Все Ангелы имеют как одно наименование, так, конечно, и общую всем природу: но одни из них поставлены начальствовать над народами, а другие быть спутниками каждому из верных. Но в какой мере целый народ предпочтительнее одного человека, в такой же, без сомнения, достоинство Ангела народоправителя выше достоинства Ангела, которому вверено попечение об одном человеке» (святитель Василий Великий).

Одним из высших Ангелов является особый Ангел мира, то есть Ангел, наблюдающий за порядком в мире и удерживающий сатану от произвола. Об этом Ангеле сообщают еще иудейские источники дохристианского времени (см. Книгу Еноха). Об этом Ангеле мира мы молимся на Божественной литургии: «Ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес наших, у Господа просим»[9]. Так считали ранние отцы Церкви и святитель Иоанн Златоуст.

Ангелы чрезвычайно могущественны. Василий Великий писал, что «один Ангел равняется целому воинству и многочисленному ополчению». Это подтверждается и свидетельством Священного Писания, хотя бы теми титулами, которые Библия усваивает Ангелам и которые говорят сами за себя: Господства, Силы, Власти, Начала и др.

Кроме того, в Священном Писании есть прямые указания на силу Ангелов: «Ангелы, превосходя их [людей] крепостью и силою…» (2 Пет. 2, 11); «Благословите Господа, все Ангелы Его, крепкие силою, исполняющие слово Его» (Пс. 102, 20).

Несмотря на эту в прямом смысле сверхчеловеческую силу, Ангелы (и бесы) сами от себя ничего не могут, лишь Бог, «един творящий чудеса»(Пс. 71, 18), поручает что-либо Ангелам, так же и бесы делают что-то только с дозволения или попущения Божия.

И Священное Писание, и Предание говорят о том, что Ангелы между собой различаются. Природой ли своей, как, скажем, отличаются насекомые, рыбы, животные, или только положением по отношению к Богу, близостью к Нему? Этого мы не знаем.

Чины Ангельские

Библия говорит о восьми чинах Ангелов, это: Архангелы, Херувимы, Серафимы, Престолы, Господства, Начальства, Власти, Силы.

Откуда такое разнообразие обитателей небес?.. Учители Церкви думали над этим. Ориген (III век) предположил, что различие Ангелов в чинах обусловлено их охлаждением в любви к Богу. Чем выше чин, тем вернее, послушнее Богу Ангел, и наоборот. Однако Православная Церковь отвергла такую трактовку. Все Ангелы имеют одинаковую «температуру» любви к Богу и ревности по Богу.

Святой Августин (IV век) писал: «Что есть Престолы, Господства, Начальства и Власти в небесных обителях, непоколебимо верую, и, что они различаются между собою, содержу несомненно; но каковы они и в чем именно различаются между собою, не знаю».

Самый глубокий и продуманный труд на эту тему принадлежит перу автора V столетия, создавшего ряд сочинений, называемых в науке Corpus Areopagiticum. Традиционно автора называют святым Дионисием Ареопагитом (что не верно, так как св. Дионисий жил в I веке). Это сочинение называется: «О небесной иерархии», и в нем как раз выясняется вопрос — чем Ангелы отличаются друг от друга.

Дионисий разделяет всех Ангелов на три триады. В каждой триаде три чина (всего у него получается девять чинов).

Первую триаду, наиболее близкую к Богу, составляют Херувимы, Серафимы и Престолы.

Вторая триада: Господства, Силы, Власти.

Наконец, третья триада: Начала, Архангелы, Ангелы.

Святой Дионисий говорит, что чин Ангела зависит от положения в небесной иерархии, то есть от близости к Царю Небесному — Богу.

Самые высшие Ангелы славословят Бога, предстоят пред Ним. Другие Ангелы, чей чин в небесной иерархии ниже, выполняют различные поручения, например охраняют людей. Это так называемые «служебные» духи.

Работа святого Дионисия — замечательное достижение православной мистики, богословия и философии. Впервые появляется стройное учение, стремящееся показать принципы взаимодействия Бога с миром посредством ангельских существ; впервые многообразие чинов Ангелов, о которых упоминает Библия, приведено в порядок. Однако следует помнить, что классификация Ангельских чинов у святого Дионисия не является научной работой — это, скорее, мистические размышления, материал для богословских размышлений. Ангелологию Дионисия Ареопагита, например, нельзя использовать при изучении библейской ангелологии, так как она исходит из иных богословских установок. Тем более нельзя ангелологию как-то сопрягать с естественнонаучными исследованиями нашего мира, это абсолютно разные измерения.

Однако для изучающего богословие система святого Дионисия незаменима, и вот почему: в своей работе византийский мыслитель показывает, что чем ближе к Богу находится Ангельский чин, тем в большей степени он становится причастником блаженного Света и благодати Божией.

Каждая из триад Ангелов, пишет святой Дионисий, имеет свое общее предназначение. Первая — очищение, вторая — просвещение и третья — совершенствование.

Первая триада, первые три высших чина — Херувимы, Серафимы и Престолы — находятся в процессе очищения от всякой примеси чего-то несовершенного. Находясь вблизи Бога, в постоянном созерцании Божественного Света, они достигают высочайшей степени чистоты и незамутненности своего ангельского духа, стремящегося походить на Абсолютный Дух — Бога. И предела этому совершенству нет. Никто более из творений Божиих не может достичь той головокружительной степени чистоты, в какой пребывают эти Ангелы. Никто… кроме Марии из Назарета — Матери Господа Иисуса Христа. Ее, выносившую под сердцем, родившую, пеленавшую, воспитывавшую Спасителя мира, мы воспеваем как «Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим».

Вторая триада — Господства, Силы, Власти — постоянно просвещается светом Божией мудрости, и в этом для нее также нет предела, ибо мудрость Божия беспредельна. Это просвещение не умственного характера, а созерцательного. То есть Ангелы в трепете и изумлении созерцают беспредельную и совершенную мудрость Божию.

Наконец, дело последней триады — Начал, Архангелов, Ангелов — есть совершенствование. Это более понятный нам и конкретный вид служения. Эти Ангелы, приобщенные к Божьему совершенству и к Его воле, доносят эту волю до нас и таким образом помогают нам совершенствоваться.

Дионисий Ареопагит подчеркивает принципиальное различие природы Ангелов, составляющих разные триады. Если ангельская природа первой, высшей, триады может быть описана как свет и огонь, то у второй Дионисий отмечает силовые и материальные характеристики, а третья триада понимается функционально, как служение воле Божией, обращенной к миру.

Святой Дионисий определил не только общее служение триад Ангелов, но и конкретное служение каждого из девяти чинов. Узнать, какое служение они несут, поможет нам само наименование чина. Так, имя Серафим, которое носят самые высшие Ангелы, по-древнееврейски переводится как «пламенеющий», а имя Херувим означает «обилие познания или излияние мудрости» (святой Дионисий). Наконец, имя третьего чина первой триады — Престолы обозначает Ангелов, изъятых от всего земного, и показывает нам стремление этих Ангелов «недвижно и твердо прилепиться к Господу».

Соответственно можно понять свойства и качества и двух других ангельских триад.

Господства наставляют земных властителей к мудрому управлению.

Силы творят чудеса и ниспосылают благодать чудотворения угодникам Божиим.

Власти имеют власть укрощать силу диавола. Они отражают все наши искушения и имеют также власть над стихиями природы.

Начала управляют Вселенной, законами природы, охраняют народы, племена, страны.

Архангелы благовествуют о великих и преславных тайнах Божиих. Они являются проводниками откровения Божия.

Ангелы присутствуют при каждом человеке, они вдохновляют на духовную жизнь и сохраняют в обычной жизни.

Мнение Дионисия Ареопагита не следует считать бесспорным. У святых отцов (да и у самого святого Дионисия) мы встречаем мысль, что Ангельских чинов много больше, чем девять, их служения разнообразней, чем вышеперечисленные, но нам это не открыто. Система святого Дионисия — лишь введение в ангелологию, отправная точка для дальнейшего богословского исследования.

Великий Иоанн Дамаскин, сам очень ценивший работу Дионисия, так резюмировал мнение Православной Церкви по этому вопросу: «Равны ли они по существу или различаются друг от друга, мы не знаем. Знает же один сотворивший их Бог, Который и все знает. Различаются же они друг от друга светом и положением; или имея степень соответственно свету, или соответственно степени участвуя в свете, и просвещают друг друга по причине превосходства чина или естества. Но ясно, что высшие Ангелы сообщают и свет, и знание низшим».

Когда и как были сотворены Ангелы?

Основываясь на свидетельствах Священного Писания и Предания, Церковь говорит о том, что Ангелы были сотворены Богом прежде творения видимого мира. В Символе веры мы исповедуем: «Верую во Единаго Бога Отца Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым…» Вот это невидимое и означает духовный мир. Апостол Павел пишет об этом же так: «ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, — все Им и для Него создано; и Он есть прежде всего, и все Им стоит» (Кол. 1, 16–17).

В Книге Иова мы читаем, как спорящему с Богом Иову Господь грозно говорит: «где был ты, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь. Кто положил меру ей, если знаешь?.. На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее, при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости?» (Иов 38, 4–7) «Сыны Божии» — это библейское выражение, обозначающее Ангелов, как добрых, так и злых. Эти слова Господа показывают, что при сотворении нашей планеты Ангелы уже присутствовали и радовались[10].

Как были сотворены Ангелы — нам неизвестно. Мы помним, как Бог творит мир: «И сказал Бог — и стало так!» Могущественное творческое слово Божие выводит из небытия к бытию миры и все сущее. Так, вероятно, произошло и в случае с Ангелами: «Той рече и быша, той повеле и создашася»!..[11]

Мнение о сотворении Ангелов прежде мира вещественного было господствующим и среди святых отцов. Так, у святого Григория Богослова читаем: «Так как для Благости Божией недостаточно было упражняться только в созерцании Себя Самой, а надлежало, чтобы благо разливалось, шло далее и далее, чтобы облагодетельствованных было как можно больше (ибо сие свойство высочайшей Благости), то Бог измышляет, во-первых, ангельские и небесные силы. И мысль стала делом, которое исполнено Словом и совершено Духом. Так… сотворен Богом умный мир… Поелику же первые твари были Ему благоугодны, то измышляет другой мир — вещественный и видимый; и это есть стройный состав неба, земли и того, что между ними». Преподобный Иоанн Дамаскин, принимая мнение святителя Григория Богослова о времени творения Ангелов, добавляет: «Я соглашаюсь с Григорием Богословом: ибо приличнее было сперва сотворить умную сущность, потом чувственную, и после уже из той и другой сущности — человека».

Служение Ангелов

Главным служением Ангелов является постоянное прославление Бога, выполнение Его заданий в сфере Божественного домостроительства[12], а также участие в спасении человека.

Забота о спасении человека легла на Ангелов после грехопадения прародителей, поэтому святитель Василий Великий говорит, что это служение Ангелов «лишь временное». После окончания истории нашего мира Ангелы вместе с праведниками войдут в вечное и блаженное Небесное Царство. Ангелы и люди здесь будут друзьями и наследниками блаженной жизни.

Наверное, нет необходимости подчеркивать, что Ангелы славословят Господа не по принуждению. Непрерывное прославление Бога является совершенно самопроизвольным и исходящим от самих Ангелов, когда они в крайнем изумлении и исступлении созерцают нескончаемую красоту Божию и величие Его творения. Об этом первостепенном служении Ангелов не раз свидетельствует Священное Писание.

Пророк Исаия видел окруженного несказанной славой Господа, восседающего на престоле высоком и превознесенном. Вокруг Него с благоговением и страхом «стояли Серафимы; у каждого из них (было) по шести крыл, двумя из которых они закрывали свои лица, не смея взглянуть и не вынося лицезрения Божией славы; с помощью других двух они летали, взывая друг к другу, и все вместе в единой Божественной гармонии воспевали: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его»[13]. Также в рождественскую ночь, как повествует евангелист Лука, «внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» (Лк. 2, 13–14).

Служение Ангелов таинству домостроительства Божия является плодом любви, благодарности Творцу, равно как и результатом собственного ангельского стремления (они же не запрограммированные роботы) к продвижению по пути к нескончаемому совершенству. Попечение Ангелов о нашем спасении — самое известное и благотворное для нас Ангельское служение. Апостол Павел говорит, что Ангелы «суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение» (Евр. 1, 14). По евангельскому слову нам известно, что это свое служение Ангелы исполняют с великим рвением и радостью и потому торжествуют на небесах даже «об одном грешнике кающемся» (Лк. 15, 7 и 10).

Каким образом Ангелы воспринимают благодать Божию?

«Хлебе святый, — молится священник словами святого Амвросия Медиоланского перед литургией, — Хлебе живый, Хлебе сладчайший. Хлебе вожделения, Хлебе чистейший, всякия сладости и благовония преисполненный! Тобою питаются Ангели на небеси преизобильно; да насытится по силе своей Тобою и пришлец человек на земли!»

«Питаются Ангели на небеси преизобильно» — а всё хотят еще и еще насыщаться сладостью созерцания Божества… Человек имеет высочайший дар любви Божией — возможность не только умом, душою, но даже устами, телом своим принимать высочайшую Святыню, Тело и Кровь Христовы. Ангел, не имеющий тела, познает Бога и воспринимает Его божественные токи благодати своим световидным духовным существом.

Как писал один подвижник: «Какой высокий, поистине небесный, блаженнейший голод! Охвачены Ангелы и жаждою, но жаждою также небесной и блаженной — жаждою все более и более тесного Богообщения, проникновения Божеством, просвещения Им. Их жажда — это никогда не перестающее устремление к Богу. Малое подобие этой жажды бывает на земле. Так орел, распустивши во всю ширь могучие крылья, взвивается ввысь и летит, поднимается все выше… выше… туда — в глубь неба. Но, как бы высоко он ни поднялся, должен вновь спускаться долу. Так бывает: наш ум, в минуты наибольшего духовного напряжения, вдохновения, молитвы, властно порывая узы плоти, подобно орлу, несется к небесам, созерцает Бога, проникается Им, мыслит о Нем. Но, увы, и ум наш, непостоянный, колеблющийся, с небесных высот опять падает низу; разбивается на множество суетных мыслей, рассеивается. Не так Ангелы: их ум непрестанно, неизменно устремлен к Богу, ни на одно мгновение не отклоняется от Него, поворотов назад не ведает он» (священномученик Серафим Звездинский).

Ангелы «твердым умом, неуклонным желанием водими суще» созерцают Божество, поет о них Церковь. Ангелы «любовию Божественною распаляются». Распаляясь этой любовью, разжигаясь зарей Божеского существа, от этой Божественной жажды Ангелы и сами становятся «углем богоносным», «причастием Божественного Огня, якоже пламень бывает». «Во огни пламенном предстоят Тебе Херувими, Серафими, Господи!»

На пути постоянного устремления и возвышения своего к Богу не знают Ангелы ни усталости, ни остановок, преград и препятствий. Не знают самого главного, самого основного и тяжкого на этом пути препятствия — греха, который то и дело своими узами связывает крылья нашего духа, стесняет его полет к небу и Богу. Ангелы настолько укоренились в добре, настолько освятились умом и всем существом своим, что, по мысли святых отцов, уже не могут грешить. Вначале они, по учению святых отцов, созданы были Богом с возможностью грешить, затем, неуклонным упражнением своей воли в добре, перешли в состояние возможности не грешить и, наконец, укрепившись в послушании Богу, силою Божественной благодати настолько усовершились, что достигли состояния невозможности грешить.

В этом блаженнейшем святом состоянии Ангелы и пребывают доныне на небе.

Имена Ангелов

В Библии названы имена двух Ангелов: Михаила и Гавриила. Это высшие из Ангелов Божиих. Предание, следуя классической системе деления Ангелов на девять чинов, помещает Михаила и Гавриила в высший чин и называет их Херувимами.

Михаил, чье имя с древнееврейского переводится «Кто как Бог?» и который называется иногда Архистратигом, то есть Военачальником, — один из ближайших к Богу и могущественнейших Ангелов. Согласно ряду указаний Священного Писания, именно ему было поручено бороться против восставшего сатаны и низвергнуть его с небес: «И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали [против них], но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним» (Апок. 12, 7–9).

Гавриил — «Бог силен», или «Человек Божий» (древнеевр.), — появляется на страницах Ветхого и Нового Завета.

Именно Гавриил сообщает людям самые важные вести от Бога. В Книге пророка Даниила он является пророку, толкует его видения и вразумляет его, в Новом Завете приносит Марии весть о том, что Она станет Матерью Спасителя.

В иудейских книгах, где уделяется много места и внимания Ангелам, Гавриил упоминается в числе высших.

И в Ветхом, и в Новом Завете встречается еще один Ангел. Его имя не названо, но специально оговорено, что это не просто Ангел, а «Ангел Господень». Только в Ветхом Завете «Ангел Господень» упомянут около 60 раз. Многие библеисты считают, что речь здесь идет не вообще об Ангеле, а о конкретном, высшем. На это указывает и то, что он назван Господним Ангелом. Он являлся Моисею в пламени огня несгораемого куста[14], представал перед Валаамом[15], вдохновлял Гедеона[16]. О нем говорится, что он посеял смерть среди врагов Израиля[17], и вообще он часто помогает Божьему народу. Иногда посещение этого Ангела сложно отличить от посещения Самого Бога. Некоторые люди, сподобившись посещения Ангела Господня, думали, что перед ними предстал Сам Господь, и обращались к Ангелу, как к Господу[18].

Согласно Евангелиям, Ангел Господень явился Захарии, чтобы возвестить ему о рождении Иоанна Крестителя, он также сообщил Иосифу, что Иисус зачат от Духа Святого, объявил пастухам о рождении Христа, отвалил камень от Его гроба.

Скорее всего, и в Ветхом, и в Новом Завете речь идет об одном Ангеле. Кто он, представляющий Самого Бога и выполняющий самые важные поручения? Михаил? Гавриил? Кто-то иной?

Может быть, это вовсе и не Ангел, но Сам Бог? Может быть, являющийся Ангел на самом деле является таинственной персонификацией Бога наподобие того, как Аврааму явилось три странника, но мы считаем, что Ему явился Бог Троица.

Ответа на этот вопрос мы не знаем.

О числе Ангелов

Помню, как однажды, когда я учился в духовной семинарии, некий студент, не выучивший урока (как раз мы проходили тему об Ангелах), на предложение преподавателя сделать сообщение на любую тему пролепетал: «Я расскажу о числе Ангелов…» Преподаватель грозно привстал из-за стола: «Ты их что, считал?..»

Такой темы и не было в семинарском курсе, потому что о числе Ангелов мы можем сказать одно: их бесчисленное множество.

Ветхозаветный патриарх Иаков, увидев сонмы Ангелов, воскликнул: «Это ополчение (то есть огромное войско) Божие» (Быт. 32, 1–2), а в Книге пророка Даниила сказано еще конкретней: Богу предстоят тысячи тысяч и тьмы тем (Дан. 7, 10) (то есть речь идет о миллионах Ангелов).

Поясняя библейское сказание о бесчисленности Ангелов, святой Кирилл Иерусалимский говорил, что наша земля — лишь точка, пылинка в небе. И соответственно, насколько пространство неба больше земли, настолько и количество небесных обитателей неизмеримо больше числа обитателей земных. Бесов тоже великое множество, но меньше, чем Ангелов. «Представь, — говорит святитель Кирилл Иерусалимский, — как многочислен народ римский; представь, как многочисленны другие народы грубые, ныне существующие, и сколько их умерло за сто лет; представь, сколько погребено за тысячу лет; представь людей, начиная от Адама до настоящего дня: велико множество их. Но оно еще мало в сравнении с Ангелами, которых более! Их — девяносто девять овец, а род человеческий есть одна только овца. По обширности места должно судить и о многочисленности обитателей. Населяемая нами земля есть как бы некоторая точка, находящаяся в средоточии неба, поэтому окружающее ее небо столь же большее имеет число обитателей, сколько больше пространство; небеса небес содержат их необъятное число. Если написано, что „тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним“, то это только потому, что большего числа пророк выразить не мог».

И еще одно. Несмотря на то что и Священное Писание, и Священное Предание много говорят об Ангелах, мы знаем о них неизмеримо мало. «Имена некоторых сил (Небесных) нам не объявлены еще и неизвестны», — говорит святой Иоанн Златоуст. Преподобный Симеон Новый Богослов тоже пишет о существовании «еще неведомой нам твари…».

Как мы изображаем Ангелов?

Ангелы не имеют какого-то определенного внешнего вида, во всяком случае того вида, который был бы воспринят человеком. Это духи, имеющие нематериальную природу. Однако Ангелы, посылаемые к человеку для сообщения какой-либо вести или в помощь, принимают вид, который может быть нами воспринят. В классических историях (например, житиях святых) это облик прекрасного юноши, одетого в старинную нарядную одежду или облаченного в военные доспехи. Однако Ангелы являются нам и под видом обычных людей, одетых в современную одежду. Это случается, когда они не желают, чтобы человек узнал о посещении небесных вестников.

У святого Дионисия Ареопагита мы находим интересное описание символики тела и одежд, в которых к нам чаще всего приходят Ангелы. Мы специально приводим фрагменты этого описания, так как при знакомстве с историями явлений Ангелов, при рассматривании икон или картин оно поможет относиться к этим рассказам или изображениям более глубоко, богословски осмысленно.

«Я думаю, — отмечает Дионисий, — что в каждом из многих членов нашего тела можно найти сходные образы, изобразующие свойство Сил Небесных. Так, можно сказать, что способность зрения означает яснейшее созерцание Ангелами Божественного света и, вместе, простое, спокойное, беспрепятственное, быстрое, чистое и бесстрастное принятие Божественного озарения».

По святому Дионисию, распознавательные силы обоняния означают способность воспринимать, сколько возможно, превышающее ум благоухание благодати Божией, верно отличать от бесовского зловония и совершенно избегать его.

Чувство слуха — способность участвовать в Божественном вдохновении и разумно принимать оное.

Вкус — насыщение духовною пищею и приятие Божественных и питательных струй.

Осязание — способность верно различать полезное и вредное.

Ресницы и брови — способность охранять воспринятые Божественные познания.

Юношеский возраст — всегда цветущую жизненную силу.

Зубы означают способность разделять принимаемую духовную пищу; ибо каждое духовное существо, приняв простое познание от существа, высшего себя, со всем тщанием различает это познание и умножает, передавая существам низшим себя, сообразно с их восприимчивостью.

Плечи, локти и руки Ангела означают силу действовать и исполнять волю Божию.

Ноги — движение, быстроту и скорость стремления Ангелов к Божественному.

Крылья означают совершенное отдаление от земного, всецелое, беспрепятственное и легкое стремление ввысь.

Сердце есть символ жизни Богоподобной, которая свою жизненную силу щедро разделяет с тем, что вверено ее попечению.

Грудь означает неутомимую силу, которая хранит животворный дар в лежащем под нею сердце.

Хребет означает тот остов, что содержит в крепости все жизненные силы.

Святой Дионисий пишет, что, поскольку Божия Премудрость не позволяет нам видеть Ангелов нагими, а «покрывает наготу их и дает им носить некоторые орудия», нам необходимо понять, какое значение имеют эти одежды и орудия.

«Светлая и огнеподобная одежда, как я думаю, — говорит Дионисий, — означает, подобием огня, их богоподобие и силу освещать, сообразно с их состоянием на небе, где обитает свет, который духовно сияет и сам воспринимает высший Свет».

Священническая одежда означает их близость к Божественным и таинственным видениям и посвящение жизни Богу.

Пояс на одежде означает способность охранять в себе плодотворные силы и сосредоточение их действования в одной цели, утвержденного навсегда в одинаковом состоянии, как в правильном круге.

Жезл в руках означает царское и владычественное достоинство и беспрепятственное всего исполнение.

Копье и секира означают силу отделять то, что им несвойственно, остроту, деятельность и действие различительных сил.

Орудия геометрические и художнические — способность основывать, созидать и совершать и вообще все, что относится к действию возведения к Богу и обращения существ низших.

«Иногда же орудия, с которыми изображаются святые Ангелы, — говорит Дионисий, — служат символами судов Божиих о нас. Одни из сих орудий означают исправительное наставление или наказывающее правосудие; другие — освобождение от опасностей, или цель наставлений, или восстановление первого блаженства, или умножение других даров, малых или великих, чувственных или духовных. Словом, проницательный ум не усомнится в том, что видимое употреблено собственно для обозначения невидимого».

Итак, Ангелы являлись людям и в древнейшие, и в новые времена… Поэтому они изобразимы. И все же, хотя Ангелы могут обнаружить свое присутствие в нашей жизни, могут нам показаться, нужно помнить вот что.

Мы не должны искать или просить ни у Бога, ни у Ангелов их явления. Ввиду нашего духовного дилетантизма, вероятнее всего, что явятся нам не Ангелы, а сатана или бесы, лишь принявшие вид Ангела света.

Примечательно, что известный богослов архиепископ Василий (Кривошеин) в своей классической работе «Ангелы и бесы в духовной жизни по учению восточных отцов» отмечает, что тема Ангелов в православии не разработана, кроме прочего и в связи с тем, что святые отцы и подвижники опасались, как бы не принять за Ангела света явления беса: «Опасение ложных видений, обоснованное на тексте ап. Павла о преображении сатаны в ангела света (2 Кор. 11, 4), также содействовало тому, что отцы-аскеты не особенно доверяли ангельским явлениям и не придавали им большого значения в духовной жизни».

Именно поэтому учение об Ангелах только намечено, но не раскрыто, кроме того, об общении с Ангелами подвижники оставили куда меньше свидетельств — они просто избегали этого общения, — чем о контактах с бесами.

Характерен в этом отношении следующий отрывок из «Глав о молитве» древнего автора подвижнических сочинений Евагрия Понтийского: «Два ангела предстали одному боголюбцу, занятому молитвой и ходящему по пустыне. Они поставили его посреди них и сопровождали его в его путешествии. Но он совершенно не обращал на них внимания, дабы не потерпеть ущерба в самом лучшем. Ибо он вспоминал об апостольском изречении, гласящем: „Ни ангелы, ни начала, ни силы не смогут нас отлучить от любви Христовой“».

Итак, если мы все-таки сподобились посещения небесных вестников, как нам к этому отнестись? С крайним смирением, почитая себя недостойными такого явления. Святой Антоний Великий, ввиду своей удивительно высокой духовной жизни неоднократно удостаивавшийся посещения как Ангелов, так и бесов, оставил нам замечательный совет, по каким признакам можно распознать присутствие добрых Ангелов и по каким — пришествие демонов, принявших вид Ангелов:

«Видение св. Ангелов бывает невозмутительно. Являются они обыкновенно безмолвно и кротко; почему и в душе немедленно рождается радость, веселье и смелость; душевные помыслы пребывают невозмутимыми; душа исполняется желанием будущих благ и общения со святыми. Если же иные и приходят в страх от внезапного явления к ним добрых Ангелов, то явившиеся Ангелы в то же мгновение уничтожают этот страх своею любовью, как поступили Гавриил с Захарией и Ангел, явившийся женам на гробе Господнем, и еще Ангел, сказавший пастырям вифлеемским: не бойтесь! И ощущается страх в таком случае не от душевной боязни, но от сознания присутствия высших сил. Таково видение святых… Нашествие же и видение злых духов бывает возмутительным, с шумом, гласами и воплями, подобно нашествию разбойников. От сего в душе происходят боязнь, смятение, беспорядок помыслов, уныние, печаль, страх смертный и, наконец, худое пожелание, нерадение о добродетели и нравственное расстройство. Поэтому, если, увидев явившегося, приходите в страх, но страх ваш немедленно уничтожен, и вместо его в душе вашей появилась неизглаголанная радость, благодушие, дерзновение, воодушевление, невозмутимость помыслов, любовь к Богу, то не теряйте упования и молитесь; а если чье явление сопровождают смятение, внешний шум, мирская пышность и угроза смерти и тому подобное, — то знайте, что это — нашествие злых Ангелов».

Ангелы Хранители

На основании свидетельств Священного Писания и Священного Предания Церковь верует, что к каждому из христиан приставлен Ангел Хранитель. Псалмопевец, говоря о защите Ангелом человека, восклицает: «Ангелам своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих: на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею» (Пс. 90, 11–12).

О том, что у каждого человека есть близкий ему Ангел, называемый Хранителем, святые отцы свидетельствуют единогласно: «Прежде Ангелы были по числу народов, а ныне по числу верующих, — говорит святой Иоанн Златоуст. — Откуда это известно? Слушай, что говорит Христос: „Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лицо Отца Моего Небесного“[19]. Знай же, что каждый из верных имеет Ангела! Да и каждый из древних праведников имел Ангела, как говорит Иаков: „Ангел, избавляющий меня от всякого зла, да благословит отроков сих“ (Быт. 48, 16)».

Святой Василий Великий восклицает: «С каждым из верных есть Ангел, который как педагог и пастырь управляет его жизнью, против сего никто не будет спорить…» И в другом месте: «Если имеешь в душе дела, достойные Ангельского хранения, и твой ум обогащен познанием истины, за добродетели Бог неизбежно приставит к тебе стражей и хранителей и оградит тебя Ангелами. Смотри же, какова природа Ангелов! Один Ангел равняется целому воинству и многочисленному ополчению. Итак, в величии твоего Хранителя Господь дарует тебе ополчение, а в крепости Ангела как бы ограждает тебя отовсюду его защитой».

Амвросий Медиоланский, возбуждая верных к борьбе против похотей плотских и ободряя, напоминает: «Бог посылает Своих Ангелов для охранения и для вспомоществования тем, которым усвоено право на наследие обещанных благ в жизни небесной». То же говорит и святой Анастасий Синаит: «Те м, которые получили крещение и взлетают на высоту добродетелей, даны от Бога Ангелы, пекущиеся о них и содействующие им в просвещении… В этом уверяет нас Господь, когда говорит, что есть Ангелы Хранители у всякого, кто верует в Него».

Не так давно на русский язык была переведена книга сербского богослова епископа Николая (Велемировича), прославленного в лике святых. Называется она «С нами Бог» и состоит из описаний чудесных случаев, свидетелем которых был сам святитель Николай или его близкие знакомые. Из многих примеров участия Ангела Хранителя в судьбе верующих приведем два следующих случая. Оба они произошли с православным английским священником отцом Кириллом.

Отец Кирилл, отмечает Николай Сербский, проводил все свое время либо в богослужении, либо в посещении больных и бедных. Однажды он остановился около своего дома, размышляя, кого посетить. Вдруг он услышал голос — голос Ангела Хранителя: иди и навести такую-то старицу. Он послушался и пошел туда. Когда он вошел в дом этой женщины, она удивленно вскрикнула, потому что только что молилась Ангелам Божиим, чтобы привели они к ней отца Кирилла. «Видите, — сказала она, — я больна, мне некого было послать за вами. Здесь, в соседней комнате, роженица, а новорожденный при смерти. Поспешите, отче!» И отец Кирилл успел окрестить дитя перед смертью.

Другой случай. Однажды зимой после обеда отец Кирилл задержался в лачуге бедняков. Когда он собрался домой, стемнело. В темноте он пошел вниз по лестнице, и вдруг кто-то толкнул его назад. Он снова стал спускаться, и опять чья-то рука сильно оттолкнула его. Отец Кирилл вернулся в дом, попросил свечу и со свечой в руке стал спускаться. Но когда он оказался на той ступеньке, где его толкнули назад, то увидел, что нижняя часть лестницы разрушена. Если бы в темноте он сделал еще один шаг, то упал бы и разбился. Но рука Ангела спасла его от смерти…

Итак, наши небесные помощники всегда с нами. Они охраняют нас и вразумляют. Когда преподобный Онуфрий Великий (живший в IV веке), возжелав более строгой жизни, оставил монастырь в Фиваиде и отправился в пустыню, при входе в нее ему показался луч света, и Онуфрий испугался, так что хотел было бежать снова в монастырь. Но луч света приблизился к нему, и послышался голос: «Не бойся, потому что я Ангел твой. С самого дня рождения твоего я приставлен от Бога хранить тебя — постоянно хожу с тобою, а ныне, по повелению Господа, веду тебя в эту пустыню; будь совершенен и смирен сердцем пред Господом, служи Ему с радостью, и я не отступлю от тебя».

Как долго Ангелы Хранители находятся с нами?

Несомненно, что в течение всей нашей жизни, ибо цель их служения есть помощь нам в достижении спасения[20]. А некоторые указания позволяют сделать вывод, что и по отшествии из этого мира Ангелы сопровождают нас в мир иной и там также нас не покидают.

Сомневаться в том, что рядом с нами невидимо, но реально присутствуют духовные помощники, невозможно человеку, доверяющему слову Божию и опыту Церкви. Святитель Филарет (Дроздов) в ответ на высказанные сомнения относительно участия Ангелов в нашей судьбе недоумевал, как можно сомневаться в том, о чем сообщил нам Сам Царь Небесный: «Отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому» (Ин. 1, 51), и говорил: «Как в видимых явлениях люди нередко принимали святых Ангелов за подобных им людей, так легко может случиться, что и невидимые их действия человек примет за собственные человеческие или обыкновенные, естественные действия. Случайно ли, например, что среди недоумения или некоего бездействия ума вдруг, как молния, просияет чистая, святая и спасительная мысль? Что в смятенном или холодном сердце мгновенно водворяется тишина или возгорается небесный пламень любви к Богу? Если всякое явление по роду своему свидетельствует о присутствии действующей силы, то эти внутренние явления нашей души не свидетельствуют ли о присутствии небесных Сил, по человеколюбию бросающих лучи в наш ум и искры в наше сердце?..»

«Как жаль, — вздыхает митрополит Филарет, — что мы не замечаем этой ангельской помощи! Ибо, не замечая, не приемлем ее, как должно, и не пользуемся ею; не пользуясь, остаемся неблагодарными и виновными и не приготовляем себя к другим подобным посещениям — и таким образом даже удаляем от себя хранителей наших».

Немало свидетельств в писаниях отеческих о том, что верующие не лишаются служения своих Хранителей и за пределами здешней жизни.

Святой Феодор Студит в одном из утешительных писем к Ефросинии, похоронившей свою мать, писал: «Всегда содержи в уме своем мысль о смерти; ибо, где мысль о смерти, там удаление страстных расположений; размышляй о самом разлучении души от тела — о разлучении, которое будет под начальственным смотрением твоего Ангела; размышляй и о последующем отведении души в Страну Небесную».

Древний анонимный составитель ответов о православной вере говорит: «По исшествии из тел души праведников отделяются от душ нечестивых, именно, отводятся Ангелами туда, кто куда достоин; души праведников — в рай, для блаженного общения с Ангелами и Архангелами и, как открыто, для лицезрения самого Спасителя Христа; а души нечестивых — в ад… И те, и другие блюдутся в подобающем им состоянии до воскресения и решительного воздаяния».

Потому и Святая Церковь заповедует нам обращаться к Ангелу Хранителю с такой молитвой: «Прежде онаго (страшного) суда не забуди раба твоего, руководителю мой… Покрый мя исходяща от тела, еже не видети мерзкия лица демонския». Мы веруем, что присутствие Ангела Хранителя облегчит тяжелые минуты разлучения души с телом и успокоит доброго христианина, не лишившего себя этой помощи.

Верует Святая Церковь и в то, что Ангел Хранитель остается покровителем христианской души и по разлучении ее от тела, во время прохождения ею мытарств[21]. Потому и молимся мы, христиане, Ангелу Хранителю: «буди ми защититель и поборник непоборим, егда прехожду мытарства лютаго миродержца».

То же свидетельствуют и отцы Церкви. Святой Кирилл Александрийский в слове «На исход души» говорит: «Душа поддерживается святыми Ангелами в шествии по воздуху и, возвышаясь, встречает мытарства, которые стерегут восход, удерживают и останавливают души восходящие».

Свидетельство тому, в чем именно и как может выражаться заступничество Ангела Хранителя, мы находим в житии преподобного Нифонта, епископа Кипрского. Молясь однажды в храме и возведя очи на небо, преподобный увидел отверстые небеса и множество Ангелов, из которых одни на землю нисходили, а другие на небо восходили, вознося туда человеческие души. Два Ангела несли в высоту какую-то душу. Когда они приблизились к блудному мытарству, оттуда вышли бесы, с гневом говоря: «Это наша душа; как вы дерзаете нести ее мимо, когда она наша?» Ангелы отвечали: «Какой знак на ней имеете, называя ее своею?» Бесы отвечали: «Она до смерти грешила, осквернила себя, осуждала ближнего, и что еще хуже, и умерла без покаяния; а вы что скажете на это?» Ангелы отвечали: «Поистине, ни вам, ни отцу вашему, диаволу, не верим, пока не расспросим Ангела, души сей Хранителя». Ангел Хранитель сказал: «Правда, много согрешила душа эта; но с того часа, с какого разболелась, она стала плакать и грехи свои исповедовать Богу. Если Бог ее простил, то Он знает, почему; Он имеет власть, Его праведному суду слава». Тогда Ангелы, посмеявшись бесам, пошли с душою в небесные врата.

Таким защитником Ангел будет лишь для каявшейся и старавшейся исправляться души. Но он и приблизиться не сможет к той, которая здесь, на земле, затворила для себя врата Царствия Небесного. Святой Нифонт видел такую душу, влекомую бесами в ад. Это была душа одного раба, которого господин морил голодом и мучил. Раб же, не терпя мучений, будучи подучен бесами, взял веревку и удавился. Ангел этой души, идя вдалеке, горько плакал, а бесы веселились — теперь душа принадлежала им, так тяжек грех самоубийства!

Ангел Хранитель, как может, борется за нашу душу, но его возможности ограничены количеством наших добродетелей. И только от нас, пока мы живы, зависит — будет ли лик нашего верного и незаменимого друга радостным или омраченным горем от невозможности помочь нам.

Наконец, вот о чем еще необходимо сказать: верующая христианская душа ждет от своего Ангела Хранителя утешения и помощи и в тот страшный день, «егда поставятся престоли, и книги разгнутся, и Ветхий деньми сядет, и судятся человецы, и Ангелы предстанут, и земля восколеблется, и вся ужаснутся и вострепещут…» (Канон Ангелу Хранителю). Мы надеемся, что, когда произойдет Страшный Суд, на котором вечный приговор получат и люди, и демоны, Ангел Хранитель будет с нами. И будет ходатайствовать за нас. И веря в это, молимся ему: «Егда трубный страшный глас имать мя от земли воскресити на суд, близ мене стани тогда тих и радостен, надеждею спасения отъемляй мой страх».

Ангел Хранитель с нами в час смертный

Сначала две истории.

Святая мученица Мавра поведала о себе, что в то время, как она пригвождена была ко кресту, явился ей «некоторый чудный муж, которого лице сияло, как солнце». Он взял Мавру за руку и возвел ее на небо. Там показано было мученице блаженство, уготованное ей и супругу, участнику ее подвига. После этого светоносный муж привел ее к распятому телу, висевшему на кресте, и сказал ей: «Теперь возвратись в твое тело, завтра же, в час шестой, придут за душами вашими (ее и ее сомучеников) Ангелы Божии».

А теперь другая история из жизнеописания Андрея, Христа ради юродивого (X век), того самого, чье видение Богоматери, простершей омофор над народом, стало причиной празднования нашего любимого праздника Покрова Богородицы.

Однажды святой Андрей увидел, что навстречу ему несут покойника. Умерший был очень богатый человек, и за его гробом шло великое множество народа со свечами и кадильницами. Церковнослужители пели обычные погребальные песнопения, а родные и близкие покойника плакали и рыдали. Святой остановился и стал смотреть. Прозорливыми очами он увидел, что происходило с мертвецом: множество эфиопов шли за гробом и громко кричали: «Горе ему, горе ему!» Одни держали в руках мешки и посыпали пеплом людей, окружавших мертвеца. Другие плясали и смеялись, как бесстыдные блудницы, третьи лаяли, как собаки, а иные еще хрюкали, как свиньи. Мертвец был для них предметом радости и веселья. Бесы, окружая гроб и летая вокруг него по воздуху, кропили мертвеца смрадною водою. От трупа умершего грешника исходил удушливый смрад. Бесы рукоплескали и производили ужасный топот, ругаясь над поющими и говоря: «Пусть Бог не даст никому из вас видеть свет, жалкие христиане, ибо вы воспеваете над псом: „Со святыми упокой душу его“ и при этом называете его, причастного всяческому злу, рабом Божиим».

Андрей увидел, что один из бесовских князей, с пламенным взором, шел ко гробу того отверженного со смолой и серой, чтобы сжечь тело. Когда же совершился обряд погребения, святой Андрей увидал Ангела в образе прекрасного юноши, плакавшего горькими слезами. Проходя мимо, Ангел приблизился к святому Андрею. Последний, подумав, что сей юноша — один из близких умершего и потому так плачет, подошел к нему и сказал:

— Прошу тебя именем Бога небесе и земли, скажи, что за причина твоего плача? Ибо никогда и никого не видал я столь горько плачущим об умершем.

Ангел отвечал:

— Вот почему я проливаю слезы: я был приставлен для охранения к покойному. Но его взял к себе диавол — это и есть причина моего плача и печали.

Святой сказал ему:

— Я теперь понял, кто ты; молю тебя, святой Ангел, расскажи мне, что за грехи были у покойного, из-за которых захватил его в свои руки диавол?

— Андрей, избранник Божий! — отвечал Ангел. — Я расскажу тебе, ничего не скрывая. Я вижу красоту святой души твоей, светящуюся наподобие чистого золота; увидев тебя, я несколько утешился в моей скорби. Сей человек был в великом почете у царя. Но он был страшный грешник и вел преступную жизнь. Он был и блудником, и прелюбодеем, зараженным содомским грехом, льстецом, немилосердным, сребролюбцем, лжецом и человеконенавистником, злопамятным, мздоимцем и клятвопреступником. Свою бедную челядь он морил голодом, побоями и наготою, оставляя ее в зимнее время без обуви и одежды. Многих рабов он даже убил и закопал их под полом конюшен. Одержимый ненавистною Богу похотью, он осквернил до трехсот душ мерзкими и отвратительными грехами блудодеяния. Но и для него пришло время жатвы, и застала его смерть не покаявшимся и имеющим несказанные грехи. Душу его взяли бесы, а отвратительное тело его — ты и сам видел — злые духи провожали с поруганием. Вот почему, святая душа, тужу я; одержимый глубокою скорбью, я плачу, потому что охраняемый мною ныне стал посмешищем демонов.

На эти слова Ангела Божия святой сказал:

— Умоляю тебя, друг, прекрати сей плач: умерший поступал дурно, посему скончался без покаяния; пусть же он насыщается плодами дел своих. Ты же, пламеннообразный, исполненный всяческих добродетелей слуга Вседержителя Господа Саваофа, отныне во веки будешь под благодатью Бога твоего.

После сих слов Ангел невидимо удалился от Андрея, а люди, думая, что святой разговаривает сам с собою, говорили друг другу:

— Посмотрите на юродивого, как он потешается и бессмысленно разговаривает со стеной.

При этом они толкали его и отгоняли, говоря:

— Что тебе нужно, юродивый? Недостойный беседовать с людьми, ты разговариваешь со стеной?

Святой молча отошел и, уединившись в тайном месте, горько плакал о погибели несчастного, которого он видел несомым к могиле…

Ангелы Хранители, данные нам от Бога при крещении, сопровождающие нас в течение жизни, сопутствуют нам и в час смертный и провожают нас за грань этого мира. Церковные песнопения и молитвы полны трогательных слов, обращенных к Ангелам — нашим хранителям, друзьям, защитникам… Но церковное предание также полно историй, в которых убедительно повествуется, что Ангелы Хранители, приставленные к нам по милости Божией, отгоняются нашими грехами и бесовской жизнью.

О том, что Ангелы появлялись и поддерживали верующего человека в час смертный, говорит церковное предание.

Митрополит Вениамин (Федченков) в книге «О вере, неверии и сомнении» приводит следующее свидетельство:

«…Припоминаю рассказ еп. (тогда еще архимандрита) Тихона (Тищенко), бывшего настоятелем в Берлинской Русской Церкви. В 1923 году я был приглашен читать лекцию на съезде Христианской молодежи в городке Фалькенберге, недалеко от Берлина. Был и отец архимандрит Тихон. Он был очень образованным богословом, инспектором в Киевской Духовной Академии, магистром. Происходил из крестьянской семьи, из города Белой Церкви. У них была большая семья: человек 7 детей. Последний ребеночек — Мария опасно заболела. После нескольких бессонных ночей мать их, положивши дитя возле себя на кровать, заснула. А мальчик — тогда еще Тимофей — сидел у окна.

— Мне было лет семь. Вдруг я увидел Ангела с Манькой на руках и закричал: „Мамо, мамо! Маньку взяли, Маньку взяли!“ Мать проснулась: „Что ты кричишь?“ — „Да Маньку взяли!“ — „Кто взял?“ — бросилась она смотреть дитя больное. „Ангел взял. Я видел“. Мать взяла Марию, но она уже была мертва».

Иеромонах Троице-Сергиевой лавры отец Мануил, служивший при храме Петроградского подворья, сообщал:

«Однажды часов в десять вечера позвали меня напутствовать одного больного старца. Лицо его было светло и приятно, и весь он дышал благочестивым чувством преданности воле Божией. После исповеди я поспешил приобщить его, так как он был очень слаб, а соборован он был еще раньше. По принятии Святых Христовых Таин он сделал мне знак, чтобы я подошел к нему. Лицо его сияло светом радости. Когда я приклонил ухо к его устам, он тихо спросил меня, показывая вдаль: „Батюшка! Видите ли вы Ангела светлого, блистающего, как молния?“ Я сказал, что ничего не вижу. Он употребил последнее усилие, чтобы сотворить крестное знамение, и скончался» (Троицкие листки с луга духовного. Троице-Сергиева лавра, 1915).

Интересно, что последние две истории относятся к недавнему прошлому, но они полностью соответствуют тому, что сообщают и древние источники. В Палестинском патерике (сборнике рассказов о великих палестинских подвижниках), который был создан полторы тысячи лет назад, читаем:

«Святой Иоанн Молчальник возымел желание видеть, как разлучается душа от тела, и, когда просил об этом Бога, был восхищен умом во святой Вифлеем и увидел на паперти церкви умирающего странника. После кончины странника Ангелы приняли его душу и с песнопениями и благоуханием вознесли на Небо. Тогда святой Иоанн захотел наяву своими глазами увидеть, что это действительно так. Он пришел в святой Вифлеем и убедился, что в тот самый час действительно преставился этот человек. Облобызав его святые останки, он положил их в честной гроб и возвратился в свою келью».

Момент кончины человека — совершенно особенное время: душа готовится к исходу из сего временного места обитания, к тому, что скоро, очень скоро предстанет пред Богом. В свое время каждый из нас пойдет этим путем… И — о, как хочется нам, чтобы в этот тяжелый для нас час мы не остались одиноки! Чтобы с нами были не только дорогие родственники, по эту сторону жизни, но встретили нас и родственники, уже перешедшие на ту сторону. И Ангелы, которые примут нашу душу на пороге иной жизни.

Очень часто кончина праведного человека происходит в мире и спокойствии. Именно такую кончину мы просим себе в молитве, которая произносится за Божественной литургией: «Христианския кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны и добраго ответа на Страшнем Судищи Христове просим». Дается такая кончина за праведную жизнь.

Отец Иоанн Крестьянкин рассказывает: «Умирал в полном и ясном сознании профессор Петроградской духовной академии Василий Васильевич Болотов, знаменитый ученый, человек с колоссальными знаниями и со смиренной верой в сердце. Умирал, напутствованный в вечность Исповедью и Причастием, и последние его слова на земле были восторгом души его пред открывшимся духовному взору блаженством: „Как прекрасны последние минуты… как хорошо умирать… иду ко Кресту… Христос идет… Бог идет…“»

Последние слова, произнесенные 22 июля 1992 года протопресвитером[22] Иоанном Мейендорфом: «Икона Евхаристии (Eucharist’s icon)». О чем говорил отец Иоанн? Может быть, о своей любви к Евхаристии, которая была для него центром всего — и богословия, и духовной жизни. Или о своей любимой фреске из алтаря семинарского храма, перед которой он столько молился (по просьбе отца Иоанна была написана икона в византийском стиле: Христос причащает апостолов). А может быть, он уже созерцал духовным взором Небесную Евхаристию, вечную литургию, совершающуюся непрестанно в Царстве Божием?..

А вот как отошел в вечную жизнь протопресвитер Русской армии и флота Евгений Аквилонов, профессор Санкт-Петербургской духовной академии, автор замечательных богословских трудов. Отец Евгений умирал от саркомы, ему было 49 лет. Почувствовав приближение смерти, он взял в руки зажженную свечу и начал сам себе читать «Последование на исход души от тела». Со словами: «Упокой, Господи, душу раба Твоего, протопресвитера Евгения» он отошел в вечность.

Но жалко умирают хулители веры. Что-то открывается им на грани жизни этой и той… Может быть, видят они собравшихся у постели бесов, может быть, чувствуют зловоние и жар готовых принять их адских бездн.

Вольтер всю жизнь боролся с религией, с Богом[23]. Последняя ночь его жизни была ужасной. Он умолял врача: «Заклинаю вас, помогите мне, я дам вам половину своего имущества, если вы продлите мою жизнь хотя бы на шесть месяцев, если же нет, то я пойду в ад и вы последуете туда же». Он хотел пригласить священника, но его свободомыслящие друзья не позволили этого сделать. Вольтер, умирая, кричал: «Я покинут Богом и людьми. Я пойду в ад. О, Христос! О, Иисус Христос!»

В ответ на предложение отречься от диавола Вольтер ответил: «Теперь не время наживать себе новых врагов».

Сестра милосердия, француженка, провела несколько часов у смертного одра Вольтера. Позднее ее пригласили к англичанину, который также был при смерти. Она сразу же спросила:

— А этот англичанин — христианин?

— О да! — ответили ей. — Он христианин, живет во страхе Божьем, но почему вы спрашиваете об этом?

Она ответила:

— Сударь, я служила медсестрой у смертного одра Вольтера и говорю вам, что за все богатства Европы не хочу видеть другого умирающего безбожника. Это было нечто ужасное.

Очевидно, что смерть Вольтера гораздо красноречивее, чем его жизнь, свидетельствует о существовании Бога.

Американский писатель-безбожник Роберт Пейн сказал на смертном одре: «Я отдал бы миры, если бы их имел, чтобы моя книга „В век разума“ никогда не была напечатана. Христос, помоги мне, будь со мною»!

У постели умирающего Александра Осипова, скандально отрекшегося от веры преподавателя Ленинградской духовной академии, дежурила секретарша, которая записывала его последние распоряжения и вела дневник. 4 октября 1967 года, за три недели до его смерти, она записала: «Невозможно смотреть на это издевательство смерти, нет слов записывать медленное угасание страстного борца, оратора, человека, вынесшего столько ударов жизни и не согнувшегося под ними. И вот единственной силе удается потеха над этим несгибающимся, неподдающимся Человеком. Как он боялся этого состояния! Он называл его — „идиотик“. „Не хочу быть идиотиком!“ Рассказывает бредово о галлюцинациях „страшных“ и „обыкновенных“. „Я был там… (выделено мной. — прот. К. П.)“». Где там, если Осипов ни в какое там не верил?..

Но и праведники не всегда умирают мирно. Нередко Господь попускает праведному человеку умирать болезненно. Однажды современного афонского подвижника, преподобного старца Паисия спросили: «Какова причина мук человека перед смертью? Только ли она в греховности умирающего?» И старец ответил: «Нет, это небезусловно. Также небезусловно и то, что если душа человека выходит из него тихо и спокойно, то он находился в хорошем состоянии. Даже если люди страдают и мучаются в последние мгновения жизни, это не обязательно значит, что у них много грехов. Некоторые от великого смирения усердно просят у Бога, чтобы Он дал им плохую кончину — чтобы после смерти остаться в безвестности. Или кто-то может иметь плохую кончину для того, чтобы [духовно] расплатиться с небольшим долгом. К примеру, при жизни человека хвалили больше, чем он этого заслуживал, поэтому Бог попустил, чтобы в час смерти он вел себя как-то странно, для того чтобы пасть в глазах людей. В других случаях Бог попускает некоторым страдать в час смерти, чтобы те, кто находится рядом, поняли, насколько тяжело приходится душе там, в аду, если она не приведет себя в порядок здесь…»

Нам бы хотелось, чтобы при одре нашем стояли Ангелы и провожали душу в иной мир, на небеса. Но не всем это дается. Вот какой рассказ из Древнего патерика приводит святитель Игнатий Брянчанинов в своем «Отечнике»:

Поведал некий старец. Два брата жили по соседству с ним. Один — странник, другой — туземец. Иноземец жил немного нерадиво, туземец был великий подвижник. Настало время, и иностранец скончался в мире. Прозорливый старец, сосед их, увидел множество Ангелов, сопровождавших его душу. Когда он приблизился ко входу на Небо, на вопрос о нем пришел голос свыше: «Ясно, что он был немного нерадив, но за странничество его отворите ему вход в Небо». После этого скончался и туземец, и собрались у него все его знакомые. Старец увидел, что Ангелы не пришли для сопровождения его души, и удивился. Упав ниц перед Богом, он спросил: «Почему иноземец, живший нерадивее, сподобился такой славы, а этот, будучи подвижником, не удостоен ничем подобным?» И последовал ответ: «Подвижник, умирая, видел своих плачущих родственников, и этим душа его была утешена, а странник хотя и был нерадив, но не видел никого из своих. Находясь в таком состоянии, он плакал сам, и Бог утешил его».

Закончить хочется свидетельством о блаженной кончине Серафима Саровского. Очевидцем чуда, сопутствующего ей, по милости Божией, стал известный молитвенник, старец Филарет Глинский. «Ночью, 2 января 1833 года, стоя на крыльце своей келлии, отец Филарет Глинский увидел сияние на небе и чью-то душу, с пением возносимую Ангелами на Небо. Долго смотрел он на это чудное видение. Подозвав к себе некоторых братий, оказавшихся тут, показал им необыкновенный свет и, подумав, сказал: „Вот как отходят души праведных! Ныне в Сарове почил отец Серафим“. Видеть сияние сподобились только двое из братии. После узнали, что, действительно, в ту самую ночь скончался отец Серафим» (Глинский патерик).

Ангелы и… дети

В акафисте «Слава Богу за все», любимом многими православными, есть такие слова: «Слабым беспомощным ребенком родился я в мир, но Твой Ангел простер светлые крылья, охраняя мою колыбель…» Как часто верующие родители рассказывают, что лица их малышей, крещеных, часто причащаемых, озаряются вдруг каким-то светом. Ребенок видит кого-то, невидимого родителям.

Из книги «О вере, неверии и сомнении» митрополита Вениамина (Федченкова):

«Граф Апраксин, в присутствии членов Синода, в 1920 году в Херсонском монастыре рассказал о своих девочках (Марфиньке и Наденьке) следующее:

„Они уже были в постельках (в Ялте). Я, по обычаю, вошел к ним в спальню, чтобы на ночь перекрестить их. Двери отворялись бесшумно. Слышу их разговор:

— А как ты думаешь: они ныне придут к нам? — говорит одна.

— Я думаю, придут…

О ком это они? — о родителях, что ли? Спрашиваю:

— Кого вы ждете еще? Кто — придут?

— Ангелы, — просто ответили они.

— Какие Ангелы?

— Беленькие, с крылышками.

— Они к вам ходят?

— Да!

Я больше ни о чем не спрашивал. Молча перекрестил и со слезами радости вышел“.

Жена у него тоже — „святая“, из рода князей Барятинских… О ней тоже нужно было бы записать знающим жизнь ее… Смиренница была… И чистая… И верующая душа…

Лишилась всего, но она никогда не роптала не только на Бога, но даже и на большевиков… Святые были и из аристократов, а не только из простого народа…»

В книге священника Г. Орлова «Ангел Хранитель», вышедшей в Москве в 1905 году, читаем:

«Один ремесленник (по занятию портной) работал в той комнате, в которой в колыбели спал его ребенок. Вдруг среди веселого настроения духа, которое возбуждала в нем его честная работа, без всякого видимого повода им овладел какой-то непонятный страх, словно от спазмы сжалось его сердце, и какое-то смутное чувство говорило ему, что жизни спящего в колыбели ребенка угрожает какая-то опасность. Мало этого — он совершенно отчетливо услыхал внутри себя голос, кратко и ясно говоривший ему: „Встань скорее и возьми ребенка из колыбели“. Ремесленник не послушался сейчас же этого неизвестного голоса. Он старался даже успокоить себя разными соображениями. Ребенок спал по-прежнему крепко в своей постельке; ничто его, кажется, не беспокоило в комнате; на улице также все было тихо. Откуда же может грозить опасность его жизни? Должно быть, это просто воображение его создало такое беспокойство душевное. „Нужно прогнать, рассеять свои мысли“, — решил портной и, взяв снова иголку для работы, постарался даже затянуть песню. Действительно, ему удалось успокоиться на несколько мгновений; но потом вдруг по-прежнему объял его страх, на этот раз гораздо сильнее прежнего, и опять он услыхал внутренний голос: „Встань скорее и возьми ребенка из колыбели“. Опять отец прекращает свою работу, и песня как бы сама собою замерла на устах его. Внимательно он озирается кругом и осматривает всю комнату, начиная от своего рабочего стола и до последнего отдаленного уголка ее. Так как он решительно нигде не нашел какого-либо повода опасаться за ребенка, а последний по-прежнему крепко спал в своей постельке, то ему показалось неразумным из-за какой-то воображаемой опасности беспокоить ребенка. Не слушая, таким образом, голоса, он опять сел на свое место за рабочим столом и принялся за работу, но у него уже исчезла прежняя веселость; он не напевал более песни. Напрасно употреблял теперь он все усилия к тому, чтобы преодолеть какими-либо соображениями свой страх. Через несколько мгновений страх снова возвратился, и гораздо сильнее прежнего; в сердце же его, с силою громового удара, опять раздался голос: „Встань скорее и возьми ребенка из колыбели“.

Теперь он, наконец, сделал то, чего требовал предостерегающий его голос. Мгновенно он был уже у колыбели ребенка, поспешно взял его и отнес на свое место, где сам сидел перед этим. Едва только он успел занять свое место, как в том углу комнаты, где находилась колыбель, раздался сильный грохот. Весь потолок мгновенно рухнул, повалился на то место, где стояла колыбель малютки. Все это место было совершенно покрыто мусором и отвалившимися кусками штукатурки. Ребенок проснулся от сильного шума и заплакал, но он был цел и невредимо покоился на руках отца, который, будучи глубоко тронут случившимся, прижимал его к своему сердцу. Какой живой радостью объята была бедная мать, когда, услышав громкий шум, со смертельной бледностью в лице вбежала в комнату; она боялась, что муж и ребенок ее убиты, а они оба остались целы и невредимы».

О том, как грехами мы отгоняем данного нам Богом Ангела Хранителя

Церковь учит, что у каждого из нас есть небесный друг, помощник нам в духовной жизни, защитник от бесовских воздействий. И мы всегда должны помнить о невидимом присутствии Ангела Хранителя. В наших силах воспользоваться помощью Ангела, призывая его, прося наставить, укрепить, вразумить, но в наших же силах и… отогнать его от себя.

Грехи, нечистая, злая жизнь оскорбляют нашего Ангела. Грех не только оскорбление Бога, это вызов, брошенный нашим святым небесным покровителям — например, имена которых мы носим, — и нашему Ангелу Хранителю.

«Ангел не отступит от всех уверовавших в Господа, если только не отгоним его сами плохими делами. Как пчел отгоняет дым и голубей смрад, так и Хранителя нашей жизни, Ангела, отделяет прискорбный и смердящий грех… Поскольку святого Ангела, ополчающегося вокруг боящихся Господа, имеет каждый из нас, то грехи могут стать причиной бедствия: нас перестанет закрывать стена, то есть святые силы, которые делают людей непобедимыми, пока пребывают с ними», — пишет святой Василий Великий. И далее: «Всякая душа, оставшаяся (за укоренение во зле) без защиты Ангела Хранителя, предается на разграбление врагам и на попрание».

Когда одного старца благочестивая семья спросила, почему в их жизни постоянно происходят ссоры, скандалы, всевозможные нестроения, старец ответил: «Вы своими грехами прогнали ваших Хранителей, и вашим поводырем по путям семейной жизни стал лукавый!»

В житии святого Нифонта Кипрского (IV век), сподобившегося за добродетельную жизнь многих удивительных откровений, описана беседа святого с Ангелом. Однажды Нифонт шел из храма и увидел плачущего юношу, прекрасного лицом и одеждою. Для окружающих это был обычный юноша, пусть и красивее иных. Своему же святому подвижнику Господь открыл, что это был Ангел Хранитель одного грешника. Нифонт обратился к Ангелу и спросил его о причине слез. «Я приставлен хранить человека, который в этом доме теперь проводит время с развратной женщиной и тем весьма огорчает меня, потому что я не могу видеть беззаконие, которое он творит», — признался Ангел. И добавил: «Как мне не плакать, видя, в какую тьму падает образ Божий?..» «Почему же ты не научишь его отстать от греха?» — спросил преподобный. Ангел отвечал: «Я не могу к нему приблизиться: как только он стал грешить, он сделался рабом бесов, и я уже не имею над ним власти, так как Бог сотворил человека свободным, показав ему тесный и пространный путь: каким хочет, таким и идет».

В житии того же святого мы читаем и о других удивительных видениях преподобного. Так, Нифонт видел, как среди людей ходят страшные и отвратительные бесы. Иногда бесы что-то им нашептывают, и те начинают грешить: клевещут, ссорятся, воруют… Однажды святой заметил, как к работающему человеку подошел бес, что-то пошептал ему на ухо. Затем подошел к сидящему неподалеку и ему тоже пошептал. Оставив работу, эти люди начали ссориться и браниться.

Однажды по городу брел монах, погруженный в молитву. Для всех людей это был просто бормочущий человек… Нифонт же видел, как из его уст вылетало огненное пламя и достигало до неба. Рядом с молящимся шел и Ангел Хранитель его с огненным копьем и этим копьем отгонял бесов, так что те не могли приблизиться к монаху.

Про московского юродивого Василия, прозванного Блаженным, рассказывали, что, проходя мимо домов, в которых вели благочестивую беседу, или читали Священное Писание, или совершали домашнюю молитву, Василий улыбался и иногда бросал в углы таких домов камни. На вопрос, зачем он это делает, блаженный отвечал: «Я радуюсь святости таких домов и благочестиво живущих в них, а камнями я отгоняю бесов, которые не могут находиться в доме и поэтому сидят на его стенах».

А когда святой Василий проходил мимо жилищ, в которых пелись нескромные песни, устраивались соблазнительные игры или люди пьянствовали, он со слезами обнимал углы таких домов. На вопрос, зачем он это делает, блаженный отвечал: «Святые Ангелы Хранители наши, приставленные к нам Богом для нашего хранения, не терпя таких несвойственных христианам увеселений, не могут пребывать в том доме и сидят на углах снаружи дома в скорби и унынии. Я приветствую Ангелов и прошу их умолить Господа о спасении людей, к которым они приставлены».

Святой Павел Препростой (IV век) имел дар видения горнего мира; вот история, описанная в его житии. Однажды, войдя в монастырь, блаженный Павел встал у дверей храма. Начиналась вечерняя служба, и в церковь собирались иноки. Все входили с радостными лицами и просветленной душою, и, как видел Павел, с каждым в храм входил его Ангел Хранитель. Один же брат шел в церковь с лицом мрачным, душою озлобленной, будучи окружен бесами, из которых каждый влек его к себе. Ангел Хранитель следовал в отдалении со слезами. Видя это, святой опечалился и стал молиться о брате.

Когда церковная служба окончилась, преподобный Павел наблюдал за монахами, выходившими из храма. И вот он увидел, что прежде мрачный брат шел радостный, с сияющим лицом. Ангел Хранитель поддерживал его за руку, а бес, не смея приблизиться, плелся позади и рыдал. Павел поведал окружающим о своем видении и спросил брата, что произошло. Монах рассказал, что были у него грехи, с которыми он не хотел расставаться, но сегодня он услышал в храме слова пророка Исаии: «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды… Тогда… говорит Господь: если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как во́лну[24] убелю» (Ис. 1, 16–18) и умилился душою, и покаялся — на радость своему Ангелу Хранителю.

Ангелы — наши наставники в благочестии

Главная задача Ангелов Хранителей — конечно, не забота о здравии нашего тела, а помощь нашей душе… И несомненно, что Ангелы Господни вразумляют нас, наставляют, учат, словом, помогают стать лучше, чем мы есть.

Когда я учился в духовной семинарии, мне подарили книгу о замечательном человеке, Франке Деффе, основателе организации «Легион Марии». Эта организация привлекает мирян к проповеди о Христе. Причем для этого необязательно ехать в Африку или куда-то еще: христиане учатся проповедовать посреди того общества, окружения, коллектива, в котором они живут и трудятся.

Вся жизнь Ф. Деффа, этого «ирландца века», как его называют христиане на Западе, была наполнена чудесами. Но мне хочется привести одно, которое, по-моему, говорит о своеобразном тесте, проверке, устроенной ему Господом:

«…Стояла глубокая ночь. Франк, как это случалось очень часто, работал над корреспонденцией, когда в дверь внезапно позвонили. У входа стоял мальчик лет двенадцати, грязный, в лохмотьях, и просил позволения провести ночь в обители „Звезда утренняя“. „Сейчас слишком поздно, — отвечал Франк, — время за полночь, и „Звезда утренняя“ заперта. К тому же это обитель для мужчин, а не для детей. Но заходи“.

Мальчик показался ему голодным; Франк пошел на кухню и вернулся с полным подносом всякой снеди — все, что он нашел в шкафу для провизии. После того как мальчик поел с заметным аппетитом, встал вопрос о постели. Франк спал на широкой кровати, на которой вполне можно было разместиться вдвоем. Но он был очень чувствителен ко всему, что касалось чистоты и гигиены, мальчик же был не только грязен на вид, но в его лохмотьях могли гнездиться паразиты. Однако Франку не хотелось укладывать ребенка на полу, и, так как время было позднее, он решил разделить с ним свою постель.

Наутро мальчик бесследно исчез. Для Франка осталось загадкой, как мальчику удалось выйти из дому, не разбудив его, ибо сон у него был очень тонкий. Когда Франк вернулся из церкви, он встретил девушку из обители Regina Coeli; у нее был ключ от дома, и по утрам она готовила Франку завтрак. „Мистер Дефф, кто был этот очаровательный мальчик, которого я встретила сегодня рано утром, когда он выходил отсюда?“ — спросила она. „Мальчик? А как он выглядел?“ — „Ну, лет двенадцати, и он был изумительно красив!“ Девушка описала необычного гостя, ни словом не упомянув о его грязи и лохмотьях и не переставая им восхищаться. Несомненно, речь шла об одном и том же мальчике. „Я думаю, что тогда приютил Господа“, — скажет Франк позже» (из книги «Ирландец века»). Но мне кажется, что удивительным гостем Ф. Деффа был Ангел, посланный для того, чтобы проверить доброту этого человека.

Эта своего рода проверка была устроена образованному христианину… Но для Бога все люди — дорогие чада, Он заботится и о самых простых…

Вот какой знаменательный случай из своей жизни рассказывал митрополит Московский Иннокентий (Вениаминов), прежде бывший священником-миссионером на Алеутских островах (тогда его звали отцом Иоанном):

«В апреле 1825 года в Великий пост я отправился в первый раз на остров Акун к алеутам, чтобы приготовить их к говению. Подъезжая к острову, я увидел, что они все стояли на берегу наряженными, как бы в торжественный праздник, и когда я вышел на берег, то они радостно бросились ко мне и были чрезвычайно со мной ласковы и предупредительны. Я спросил их: почему они такие наряженные? Они отвечали: „Потому что мы знали, что ты выехал и сегодня должен быть у нас“. — „Кто же вам сказал, что я буду у вас сегодня, и почему вы меня узнали, что я именно отец Иоанн?“ — „Наш шаман, старик Иван Смиренников, сказал нам: ждите, к вам сегодня приедет священник; он уже выехал и будет учить вас молиться Богу; и описал нам твою наружность так, как теперь видим тебя“. Это обстоятельство хотя чрезвычайно меня удивило, но я все это оставил без внимания и стал готовить их к говению, предварительно объяснив им значение поста и прочее. Явился ко мне и этот старик-шаман и изъявил желание говеть и ходил очень аккуратно, и я все-таки не обращал на него особенного внимания и во время исповеди упустил даже спросить его, почему алеуты называют его шаманом, и сделать ему по этому поводу некоторое наставление. Приобщивши его Св. Таин, я отпустил его… И что же? К моему удивлению, он после причастия отправился к своему тоену [вождю] и высказал ему свое неудовольствие на меня, а именно за то, что я не спросил его на исповеди, почему его алеуты называют шаманом, так как ему крайне неприятно носить такое название от своих собратий, и что он вовсе не шаман. Тоен, конечно, передал мне неудовольствие старика Смиренникова, и я тотчас же послал за ним, для объяснения; и когда посланные отправились, то Смиренников попался им навстречу со следующими словами: „Я знаю, что меня зовет священник, отец Иоанн, и я иду к нему“.

Я стал подробно расспрашивать о его неудовольствии ко мне, о его жизни, — и на вопрос мой, грамотен ли он, он ответил, что хотя и неграмотен, но Евангелие и молитвы знает. Тогда я спросил его объяснения, почему он знает меня, что даже описал своим собратьям мою наружность, и откуда узнал, что я в известный день должен явиться к вам и что буду учить вас молиться. Старик отвечал, что ему все это сказали двое его товарищей. „Кто же эти двое твои товарищи?“ — спросил я его. „Белые люди, — отвечал старик, — они, кроме того, сказали мне, что ты в недалеком будущем отправишь свою семью берегом, а сам поедешь водою к великому человеку и будешь говорить с ним“. „Где же эти твои товарищи, белые люди, и что это за люди и какой они наружности?“ — спросил я его. „Они живут недалеко, здесь в горах, и приходят ко мне каждый день“. И старик представил их мне так, как изображают Св. Архангела Гавриила, т. е. в белых одеждах и препоясанных розовою лентою через плечо. „Когда же явились к тебе эти белые люди в первый раз?“ — „Они явились вскоре, как окрестил нас иеромонах Макарий“.

После сего разговора я спросил Смиренникова: а могу ли я их видеть? „Я спрошу их“, — ответил старик и ушел от меня. Я же отправился на некоторое время на ближайшие острова, для проповедования слова Божия, и, по возвращении своем, увидав Смиренникова, спросил его: „Что же, ты спрашивал этих белых людей, могу ли я их видеть и желают ли они принять меня?“ „Спрашивал, — отвечал старик, — они хотя и изъявили желание видеть и принять тебя, но при этом они сказали: зачем ему видеть нас, когда он сам учит вас тому, чему мы учим? Так пойдем, я тебя приведу к ним“… Тогда что-то необъяснимое произошло во мне, какой-то страх напал на меня и полное смирение. Что, ежели в самом деле, подумал я, увижу их, этих Ангелов, и они подтвердят сказанное стариком? И как же я пойду к ним? Ведь я же человек грешный, следовательно, и недостойный говорить с ними, и это было бы с моей стороны гордостью и самонадеянностью, если бы я решил идти к ним; и, наконец, свиданием моим с Ангелами я, может быть, превознесся бы своею верою или возмечтал бы много о себе… И я, как недостойный, решился не ходить к ним…»

1 мая 1828 года отец Иоанн написал донесение архиепископу Иркутскому Михаилу, в котором сообщил об алеуте Смиренникове и об удивительных делах: случаях исцелений им, о том, как он по просьбе голодавших сородичей «послал кита» — кит выбросился на берег, и т. д. В донесении он пишет о «белых людях»:

«Я, конечно, усомнился, не хитрая ли и тончайшая это сеть искони лукавого, и спросил его: как они учат молиться, себе или Богу, и как жить с другими? Он отвечал, что они учат молиться не себе, но Творцу всяческих, и молиться духом и сердцем, и иногда молились с ним весьма долго; и учат исполнять все чистые христианские добродетели (кои он подробно мне рассказал), а более всего советуют соблюдать верность и чистоту, как в супружестве, так и вне супружества (и это, может быть, потому, что здешние жители более всего склонны к сему); сверх того, учили его и другим внешним добродетелям и обрядам, как то: как изображать крест на теле, не начинать никакого дела не благословясь, не есть рано поутру, не жить вместе многим семейством; не есть вскоре убитой рыбы и зверя еще теплого; а некоторых птиц, животных и растений морских совсем не употреблять в пищу и прочее.

После сего спросил я его: являлись ли ему они ныне, после исповеди и причастия, и велели ли слушать меня? Он отвечал, что являлись, как после исповеди, так и после причастия, и говорили, чтоб он никому не сказывал исповеданных грехов своих, и чтобы после причастия вскоре не ел жирного, и чтоб слушал учения моего, но не слушал промышленных, т. е. русских, здесь живущих; и даже сегодня на пути явились ему и сказали, для чего я зову его, и чтоб он все рассказал и ничего не боялся, потому что ему ничего худого не будет. Потом я спросил его: „Когда они являются ему, что он чувствует, радость или печаль?“ Он сказал, что в то только время, когда он сделает что-нибудь худое, увидев их, чувствует угрызения совести своей, а в другое время не чувствует никакого страха; и поелику его многие почитают за шамана, то он, не желая таковым быть почитаем, неоднократно говорил им, чтобы они отошли от него и не являлись ему; они отвечали, что они не диаволы, и им велено не оставлять его, и на вопрос его: почему они не являются другим, они говорили ему, что им так велено.

Можно подумать, что он, услышав от меня или научившись от кого-либо другого, рассказывал мне учение христианское и только для прикрасы или из тщеславия выдумал явление ему духов — пестунов [наставников]. Но в опровержение сего скажу я сверх того, что все чистые алеуты почти совершенно чужды гордости, тщеславия и пустосвятства. Сам же он, будучи безграмотен и нисколько не зная русского языка, не мог ни читать, ни слышать от других учения христианского. Наконец, дабы удостовериться, точно ли являются ему пестуны его, я спросил его: могу ли я видеть их и говорить с ними? Он отвечал, что не знает, а спросит у них; и действительно, чрез час приходит и говорит, что они сказали на то: „И что он хочет еще знать от нас? Ужели он еще почитает нас диаволами? Хорошо, пусть видит и говорит с нами, если хочет“…»

На это донесение высокопреосвященный Михаил отвечал нижеследующим письмом от 5 мая 1830 года, из Иркутска: «Подлинно, происшествие это редчайшее и в наши времена неслыханное. Нелицемерно скажу Вам в глаза и заочно, что Вы, не дав места любопытству превознестись над своею верою, блаженнее всех тех, кои веруемые вещи, подобно св. апостолу Фоме, подвергают осязанию. Но как неверие Фомино в наших церковных песнях названо добрым, то и я желал бы, и многие другие пожелают со мною, чтобы Вы, в большее прославление благочестивой нашей веры, решились, если еще жив будет старик Смиренников, видеться и говорить с духами, ему являющимися. Большей предосторожности к сему не требуется, кроме чистой веры Вашей и сердечной молитвы: помните только при сем свидании и в продолжение оного Молитву Господню, которую и повторите вместе с духами. Разговор же Ваш с ними может быть не иной, как о судьбе новообращенных алеутов, Ваших прихожан, коим какого Вы желаете добра просите их испросить оного у Бога. Что Бог, по дару Христа Своего, даст Вам узнать, о том сообщите мне на письме в удобное время или на словах при будущем приятном свидании».

Но отцу Иоанну Вениаминову так и не удалось самому увидеть «белых людей». Когда он, по получении разрешения от архиепископа Михаила на это свидание, возвратился на остров Акун, то не нашел уже в живых старика Смиренникова…

Участие Ангелов в церковном богослужении

Может быть, вы слышали про церковные правила, согласно которым храм нельзя «перепрофилировать» в помещение для других целей? Однажды освященный храм должен всегда, до скончания мира использоваться как храм. Откуда такое правило? Согласно церковному учению, при освящении Господь дает храму особого Ангела Хранителя, который будет всегда пребывать в нем.

В сочинении Иоанна Мосха «Луг духовный» (начало VII века) читаем:

Авва Леонтий, настоятель киновии святого Феодосия, рассказал: «Однажды в воскресный день я пришел в церковь для приобщения Святых Таин. Войдя в храм, я увидел Ангела, стоящего по правую сторону престола. Пораженный ужасом, я удалился в свою келлию. И был голос ко мне: „С тех пор как освящен этот престол, мне заповедано неотлучно находиться при нем“».

Это подтверждают многие позднейшие свидетельства. Передо мной книга современного греческого автора, известного пастыря, протопресвитеря Стефана Анагностопулоса «Беседы о литургической жизни Церкви». В книге 200 (!) историй, связанных с Божественной литургией. Как явственно, как мощно открывается Господь в литургии!

Какие-то истории почерпнуты из церковного предания, а многие — из архива самого автора, отца Стефана. Приведу одну из них. Обратите внимание, как поразительно она перекликается с историей, поведанной Иоанном Мосхом:

«Когда-то один священник рассказал мне следующее. Однажды вечером (было довольно поздно) он пошел в храм, потому что забыл что-то нужное. Отпер его и вошел внутрь. Было темно. За царскими вратами, которые он оставил открытыми, он увидел, как сверкающий Ангел с огненным мечом в руке стоит рядом с престолом! Он так сильно испугался, что бросился бежать. Добежав до притвора (храм был большой), он услышал голос: „Стой!“ Он остановился и окаменел. „Не бойся, — сказал ему сладкий голос. — Я Ангел Хранитель храма. Когда престол в храме освящается и становится святым, Господь Вседержитель, Царь царей и Господь господствующих, ставит неусыпного Ангела Хранителя рядом со святым престолом“.

Пока Ангел говорил это, священник стоял неподвижно в притворе, спиной к алтарю и испуганно слушал. А Ангел еще более сладким голосом продолжал: „Вернись и закрой, пожалуйста, царские врата, которые оставил открытыми“. (Ангел сказал священнику „пожалуйста“! Кто из нас говорит своему другу, своему ребенку, своему соседу „пожалуйста“? Кто?)

Священник обернулся. Страх и трепет покинули его, в душе воцарилось спокойствие — и больше он Ангела не видел. Он осторожно прошел вперед, но уже без прежнего страха. С почтением взял завесу царских врат и медленно ее задернул. Затем он начал спрашивать себя: „Не было ли это моей фантазией? Может быть, я видел сон? Может быть, у меня галлюцинации?“ В качестве ответа он услышал, как тысячи ангельских голосов поют „Достойно есть“ (храм был посвящен Пресвятой Богородице). Не выдержав этого сладкого ангельского пения, он потерял сознание и упал. Очнувшись спустя какое-то время, он пошел к себе домой и никому об этом не рассказывал. Лишь спустя 15 лет, незадолго до своей смерти, он поведал мне об этом случае».

Во время любой церковной службы невидимыми нашими сомолитвенниками являются Ангелы Божии. Если бы Господь отверз наши духовные очи, мы были бы изумлены, увидев, что храм, часто полупустой, наполнен Ангелами. И подвижники веры иногда сподоблялись таких видений. «В вышине ангельское воинство воздает хвалу. Внизу, в храме, людской хор подхватывает следом за ними то же славословие. В вышине огненные ангелы непрестанно возносят в сиянии трижды святой гимн, внизу люди отзываются им. Празднество обитателей небес соединяется с празднеством обитателей земли: единое действие благодати, единый порыв блаженства, единый хор ликования», — говорит святой Иоанн Златоуст.

Авва Дорофей (VI век) повествует:

«Я слышал об одном великом и прозорливом старце, который увидел во время молитвы в храме юношу в белой одежде, вышедшего из алтаря, едва началась служба. В руках у юноши был небольшой сосуд с освященной водой и помазок, который он опускал в освященную воду и поочередно осенял крестом чело каждого из братьев. Места отсутствующих иногда он осенял крестным знамением, а иногда проходил мимо.

По окончании службы старец видел, как светлый муж снова вышел из алтаря и проделал то же самое. Это повторялось и на последующих службах, и как-то раз старец остановил дивного юношу и спросил:

— Скажи мне, пожалуйста, кто ты и какой смысл кроется в твоих действиях?

— Я, — ответил ему юноша, — Ангел Господень и исполняю повеление Божие осенять крестом всех находящихся в храме за их рвение и усердие от начала службы и до ее завершения.

— А почему ты осеняешь места отсутствующих?

— Если братия усердные, — объяснил Ангел, — и отсутствуют на богослужении по необходимости, либо по болезни, либо по какому послушанию, но всегда по благословению отцов, то я осеняю их места, потому что, несмотря на их отсутствие, душой они присутствуют и молятся. Места отсутствующих на службе без причин мне велено проходить и не осенять, ибо они недостойны этого».

Когда мы читаем о древних подвижниках (например, об Антонии Великом, жившем в IV веке) и узнаем о том, что они видели Ангелов, общались с ними и для них это было совершенно нормальным явлением, мы еще как-то с этим соглашаемся — чего раньше не было… Но чтобы Ангелы периодически навещали современных людей?.. Не крайность ли это?

Книги о современных подвижниках благочестия дают много свидетельств такого рода.

Приведем рассказ замечательного греческого старца нынешнего времени (скончался в 1991 году) иеромонаха Иакова из книги «Блаженный старец Иаков»:

«Люди слепы и не видят, что бывает в храме на Божественной Литургии. Однажды, совершая Литургию, я не мог совершить великий вход от того, что видел… Псаломщик пел: „Яко да Царя всех подымем…“ (слова из „Херувимской“ — песнопения, во время которого хлеб и вино переносятся для освящения с жертвенника на Престол. — прот. К. П.), как вдруг чувствую, что меня подталкивает некто за плечо и направляет к святому жертвеннику. Я подумал, что это был псаломщик, и сказал:

— Благословенный! Такое нечестие — вошел в Святые Врата и меня толкает!

Оборачиваюсь и вижу огромное крыло, которое распростер Архангел до моего плеча и направлял меня совершить Великий вход. Что бывает в Алтаре в продолжение Божественной Литургии! Один раз не могу выдержать и сажусь на стул, в то время как другие сослужители думают, что у меня плохо со здоровьем, но не знают они, что бывает в продолжение Божественной Литургии! Какой размах крыла, чадо мое, имеют Ангелы…»

Одна из книжных полок у меня дома полностью заставлена книгами о современных подвижниках горы Афон. Эти люди, наши с вами современники, живут совершенно не так, как живет шумный и суетливый мир сей. Они проводят дни в молитвах и богомыслии, они не слушают радио и не смотрят телевизор. Те, кого Господь сподобил посетить эту удивительную гору на греческом полуострове, рассказывают, что поистине прикоснулись к источнику Живой воды… Душа пережила такие состояния, о которых доселе люди только читали в книгах.

Для афонитов (так себя называют жители Афона) встречи с Ангелами — если не обычное, то и не удивительное явление. Из массы замечательных примеров я выбрал историю нашего соотечественника, иеросхимонаха (то есть священника-схимника) Тихона.

Почил этот удивительный человек сорок лет назад, в 1968 году. Жил он отшельником в небольшой келье, и, когда его спрашивали, один ли он живет, старец искренне и серьезно отвечал: «Нет! Я живу не один, я живу с Ангелами и Архангелами, с Божией Матерью, и святыми, и с Господом Иисусом Христом».

Ученик отца Тихона, впоследствии сам знаменитый старец, недавно прославленный в лике святых схимонах Паисий Афонский (почил в 1994 году) как-то раз пришел посетить старца. Войдя в келью, он нашел его… висящим вниз головой. Оказывается, старец, поднимаясь по лестнице на второй этаж кельи, оступился, сорвался с лестницы и, зацепившись краем рясы за дверь, повис на ней. Когда отец Паисий помог схимнику выбраться из бедственного положения, то он не смог, как сам признается, удержаться, чтобы не спросить: «Как бы ты, отче, выбрался, если бы я не пришел к тебе в нужный час?» Отец Тихон посмотрел с недоумением на духовного сына и ответил: «Тогда Ангел Хранитель помог бы и поднял меня»… Поистине это не благочестивая отговорка.

Вообще вся жизнь отца Тихона, подвижника, прожившего всю жизнь на Святой Горе Афон, была наполнена сверхъестественными чудесами. Во время служения Божественной литургии он нередко был восхищаем Божественной благодатью на Небеса на двадцать или тридцать минут. Когда старец приходил в себя и его спрашивали, что он видел, его лицо освещалось каким-то внутренним светом и он отвечал: «Херувимы и Серафимы славословят Бога». Один из афонских монахов отец Феоклит Дионисиат однажды посетил отца Тихона. Двери храма были закрыты, оттуда доносилось умилительное пение. Отец Феоклит решил не беспокоить старца стуком и подождать, пока литургия закончится. Вскоре к нему вышел отец Тихон. Получив благословение старца, отец Феоклит вошел в храм и, к своему удивлению, никого там не обнаружил. Он понял, что это было… ангельское пение.

Мы, люди уже третьего тысячелетия, можем усомниться в этих историях. Однако будем помнить, что единогласное свидетельство святых подвижников Церкви о том, что Ангелы действительно существуют, есть плод их глубокого личного опыта. Ставить под сомнение богоносный опыт подвижников мы имеем право, если сами подвизаемся так же, как они, касаемся сфер, которых касались они. Высказывать свое мнение об Ангелах для многих из нас все равно что едва видящему с апломбом знатока рассуждать об игре света и тени на фотографии. Это потусторонний для нас опыт!

Не будем иронизировать над опытом отцов, а потрудимся сами приобрести его. Преподобный Исаак Сирин говорит об известных ему людях, очистивших духовное зрение, так: «Поскольку они, оставив все земное, возлюбили небесное и сделались подражателями Ангелов, то и сами Ангелы не скрывали от них лица своего и исполняли их всякое желание. По временам Ангелы являлись им, научая, как им надлежит жить; иногда объявляли им, что было непонятно; иногда и сами святые спрашивали их, что было нужно. Иногда, во время явной борьбы врага со святыми, Ангелы показывались им лично и говорили, что они посланы к ним на помощь, и производили в них отважность, бодрость и мужество, иногда совершали через них исцеления…»

Но как нам, людям, живущим в современном мире, угодить Богу? Святой Антоний Великий, искавший совершенства, однажды впал в уныние и погрузился в глубокую тьму помыслов. Хотел помолиться — но ум заполонили картины из прошлой жизни, посторонние мысли. Тогда Антоний воззвал к Богу: «Господи! Я хочу спастись, а помыслы не дают мне. Что мне делать в моей скорби? Как спастись?..»

Вскоре после этого он вышел из кельи и увидел кого-то похожего на себя, который сидел и работал, потом встал на молитву, и опять сел вить веревку, и опять встал на молитву. Это был Ангел Господень, посланный Антонию для вразумления и укрепления. Ангел сказал ему: «Ты делай так и спасешься — труд сменяй молитвою и молитву трудом, трудись и молись!» Услышав это, Антоний весьма обрадовался и ободрился. Стал так делать и преуспевал в духовной жизни.

Вот и мы… Будем честно исполнять наши мирские обязанности. Как советовали святые отцы, все, что мы ни делаем, постараемся делать, как бы находясь перед лицом Божиим. А также ежедневно будем часть нашего дня (пусть вначале всего лишь полчаса) посвящать беседе с Богом — молитве.

И жизнь наша станет иной. Уйдут из нее раздробленность, суетность, появятся глубина и радость.

Ангелы — помощники благочестивым людям

Наверное, всякий православный христианин, отправляющийся в путешествие, читал молитву «О путешествующих». (Она помещена в Молитвослове, в разделе «Молитвы на разные случаи».) В ней есть такие слова: «И ныне смиренно молим Тя, Владыко Пресвятый, и рабом Твоим сим Твоею благодатию спутешествуй. И якоже рабу Твоему Товии, Ангела Хранителя и наставника посли, сохраняюща и избавляюща их от всякаго злаго обстояния видимых и невидимых врагов…»

«Кто такой Товия?» — часто спрашивают меня прихожане.

Товия — это замечательный древний герой, и о нем нам рассказывает Книга Товита, одна из самых увлекательных ветхозаветных книг. Это так называемая «неканоническая» книга. Называется она так, потому что была создана в позднейшее время, когда, по иудейским представлениям, Дух Божий перестал давать людям откровение, достойное того, чтобы его записали и включили в канон священных ветхозаветных книг. Христиане приняли от евреев список ветхозаветных книг, но дополнили его книгами, которые иудеи не считали боговдохновенными. В нашей Библии они помещаются после канонических и называются неканоническими. Как раз в одной из таких книг рассказывается интересная история о благочестивом израильтянине Товите и его сыне Товии. В ней повествуется об участии Ангелов в жизни человека.

С детских лет Товит отличался благочестием и сострадательностью к людям. Уже будучи взрослым, он вместе с женой и сыном попал в плен к ассирийцам и оказался в их столице Ниневии. Но и там Товит продолжал дела милосердия; он тайно хоронил убитых евреев (ассирийцы не погребали их, а выбрасывали за городские стены).

Однажды праведник ослеп. Недоумевая, за что это, слыша со всех сторон насмешки: «Вот во что вылились твои добрые дела!», он в отчаянии молился Господу: «Повели взять дух мой, чтобы я разрешился и обратился в землю, ибо мне лучше умереть, нежели жить, так как я слышу лживые упреки и глубока скорбь во мне! Повели освободить меня от этой тяготы в обитель вечную и не отврати лица Твоего от меня».

Господь, видя бедственное положение праведника и уныние его духа, пришел к нему на помощь.

В это время в мидийском городе Екбатаны разыгрывалась драма: Сарру, молодую дочь некоего Рагуила, преследовал злой бесовский дух, убивавший ее супругов в первую брачную ночь. Сарра семь раз выходила замуж и столько же раз оставалась вдовой. В тот день, оскорбленная насмешками служанок, потеряв всякую надежду обрести мужа, Сарра помышляла о самоубийстве. Однако, поймав себя на этих мыслях, она тотчас опомнилась и стала горячо молиться: «Благословен Ты, Господи Боже мой, и благословенно имя Твое святое и славное вовеки: да благословляют Тебя все творения Твои вовек! И ныне к Тебе, Господи, обращаю очи мои и лицо мое; молю, возьми меня от земли сей и не дай мне слышать еще укоризны! Ты знаешь, Господи, что я чиста от всякого греха с мужем… уже семеро погибли у меня. Для чего же мне жить? А если не угодно Тебе умертвить меня, то благоволи призреть на меня и помиловать меня, чтобы мне не слышать более укоризны!»

И далее священный автор говорит: «И услышана была молитва обоих пред славою великого Бога, и послан был Рафаил исцелить обоих: снять бельма [повредившие глаза] у Товита и Сарру, дочь Рагуилову, дать в жену Товии, сыну Товитову, связав Асмодея, злого духа».

По замыслу Божию, участие в судьбе этих несчастных людей принял посланный с небес и принявший человеческий облик Ангел по имени Рафаил.

Товит, думая, что скоро умрет, призвал сына и объявил, что ему принадлежит большая сумма денег, отданная некогда на сохранение его соотечественнику Гаваилу. Отец попросил Товию найти себе спутника для дальнего путешествия. Вот тут Ангел Рафаил и появился на пути молодого Товии.

Они отправляются в путь. Достигнув реки Тибр, Товия решил искупаться. На беззаботно плававшего юношу напала большая рыба.

«Хватай ее!» — крикнул Ангел… «И юноша схватил рыбу и вытащил на землю. И сказал ему Ангел: разрежь рыбу, возьми сердце, печень и желчь, и сбереги их. Юноша так и сделал, как сказал ему Ангел; рыбу же испекли и съели; и пошли дальше и дошли до Екбатан. И сказал юноша Ангелу: брат Азария [таким именем представился Ангел Товии], к чему эта печень и сердце и желчь из рыбы? Он отвечал: если кого мучит демон или злой дух, то сердцем и печенью должно курить пред таким мужчиною или женщиною, и более уже не будет мучиться; а желчью помазать человека, который имеет бельма на глазах, и он исцелится».

Подходя к Екбатанам, Ангел дал Товии такое наставление: «Брат, ныне мы переночуем у Рагуила, твоего родственника, у которого есть дочь по имени Сарра. Я поговорю о ней, чтобы дали ее тебе в жену, ибо тебе предназначено наследство ее, так как ты один из рода ее; а девица прекрасная и умная. Так послушайся меня; я поговорю с ее отцом и, когда мы возвратимся из Раг, совершим брак… Тогда юноша сказал Ангелу: брат Азария, я слышал, что эту девицу отдавали семи мужам, но все они погибли в брачной комнате; а я один у отца и боюсь, как бы, войдя к ней, не умереть, подобно прежним; ее любит демон, который никому не вредит, кроме приближающихся к ней. И потому я боюсь, как бы мне не умереть и не свести жизнь отца моего и матери моей печалью обо мне во гроб их; а другого сына, который похоронил бы их, нет у них». Но Ангел утешил юношу: «Послушай же меня, брат: ей следует быть твоею женою, а о демоне не беспокойся; в эту же ночь отдадут тебе ее в жену. Только, когда ты войдешь в брачную комнату, возьми курильницу, вложи в нее се́рдца и печени рыбы и покури; и демон ощутит запах и удалится, и не возвратится никогда. Когда же тебе надобно будет приблизиться к ней, встаньте оба, воззовите к милосердому Богу, и Он спасет и помилует вас. Не бойся; ибо она предназначена тебе от века, и ты спасешь ее, и она пойдет с тобою, и я знаю, что у тебя будут от нее дети. Выслушав это, Товия полюбил ее, и душа его крепко прилепилась к ней. И пришли они в Екбатаны».

Товия с Ангелом пришли в дом Рагуила — отца Сарры. Девушка приветствовала гостей, и они были приняты в доме со всем вниманием и заботой.

Ангел завел с Рагуилом речь о замужестве дочери. Рагуил с грустью поведал о преследующим их проклятии, но, видя настойчивость Ангела, составил брачный договор и запечатал его.

Ужин хозяев с гостями оказался, таким образом, и брачной трапезой. После ужина Товию повели в комнату невесты. «Он же, идя, вспомнил слова Рафаила, и взял курильницу, и положил сердце и печень рыбы, и курил. Демон, ощутив этот запах, убежал в верхние страны Египта, и связал его Ангел. Когда они остались в комнате вдвоем, Товия встал с постели и сказал: встань, сестра, и помолимся, чтобы Господь помиловал нас. И начал Товия говорить: благословен Ты, Боже отцов наших, и благословенно имя Твое святое и славное вовеки! Да благословляют Тебя небеса и все творения Твои! Ты сотворил Адама и дал ему помощницею Еву, подпорою — жену его. От них произошел род человеческий. Ты сказал: нехорошо быть человеку одному, сотворим помощника, подобного ему. И ныне, Господи, я беру сию сестру мою не для удовлетворения похоти, но поистине как жену: благоволи же помиловать меня и дай мне состариться с нею! И она сказала с ним: аминь. И оба спокойно спали в эту ночь».

Утром, когда молодожены вышли из спальни живыми и невредимыми, в доме поднялся переполох. Рагуил воскликнул, благодаря Бога: «Благословен Ты, что возвеселил меня, и не случилось со мною так, как я думал, но сотворил с нами по великой Твоей милости! Благословен Ты, что помиловал двух единородных! Доверши, Владыка, милость над ними: дай им окончить жизнь во здравии, с весельем и милостью!»

Был устроен четырнадцатидневный брачный пир, Рагуил отдал Товии половину имения и вместе с женой провожал его домой: «Благополучно отправляйся к отцу твоему: остальное же получишь, когда умру я и жена моя».

Оставив Товию праздновать свадьбу, Ангел отправился за деньгами, забрать которые и составляло основную цель их путешествия. Затем он забрал с собою Товию с молодой женой, и все вместе они отправились в Ниневию, к Товиту.

Подходя к городу, Ангел сказал Товии: «Как только мы войдем в дом и навстречу тебе выйдет отец, помажь его глаза рыбьей желчью. Отец начнет тереть глаза, и бельмо сойдет». Так и произошло.

Через неделю празднований отец призвал сына и сказал, что им надлежит щедро расплатиться с помощником. Как говорит книга, «Ангел сказал им: благословляйте Бога, прославляйте Его, признавайте величие Его и исповедуйте пред всеми живущими, что Он сделал для вас. Доброе дело — благословлять Бога, превозносить имя Его и благоговейно проповедовать о делах Божиих; и вы не ленитесь прославлять Его. Тайну цареву прилично хранить, а о делах Божиих объявлять похвально. Делайте добро, и зло не постигнет вас… Не скрою от вас ничего… Когда молился ты и невестка твоя Сарра, я возносил память молитвы вашей пред [Троном Господа] Святаго, и когда ты хоронил мертвых, я также был с тобою. И когда ты не обленился встать и оставить обед свой, чтобы пойти и убрать мертвого, твоя благотворительность не утаилась от меня, но я был с тобою. И ныне Бог послал меня уврачевать тебя и невестку твою Сарру. Я — Рафаил, один из семи святых Ангелов, которые возносят молитвы святых и восходят пред славу Святаго. Тогда оба смутились и пали лицем на землю, потому что были в страхе. Но он сказал им: не бойтесь, мир будет вам. Благословляйте Бога вовек. Ибо я пришел не по своему произволению, а по воле Бога нашего; потому и благословляйте Его вовек. Все дни я был видим вами; но я не ел и не пил, — только взорам вашим представлялось это. Итак, прославляйте теперь Бога, потому что я восхожу к Пославшему меня, и напишите все совершившееся в книгу. И встали они и более уже не видели его. И стали рассказывать о великих и чудных делах Божиих, и как явился им Ангел Господень».

Эта книга была создана около II века до Рождества Христова, в то время, когда иудеи много размышляли о действии Ангелов в судьбе народа и конкретно — в судьбах благочестивых людей.

Что видим мы из этого рассказа?

Господь слышит молитвы людей. Причем, как свидетельствует Книга Товита, Господь не только слышит молитвы праведных людей, старающихся жить по-Божьему, но и приходит к ним на помощь. Эту помощь Бог подает, когда Ему угодно, ибо лишь Он знает, что когда и кому потребно. Иногда Бог дает пострадать праведнику. Про Товита сказано, что бельма на его глазах были в течение восьми лет[25].

Далее мы узнаем много подробностей об участии Ангелов в нашей судьбе.

Ангелы всегда невидимо присутствуют рядом с человеком: «Когда молился ты и невестка твоя Сарра, я возносил память молитвы вашей пред [Троном Господа] Святаго, и когда ты хоронил мертвых, я также был с тобою. И когда ты не обленился встать и оставить обед свой, чтобы пойти и убрать мертвого, твоя благотворительность не утаилась от меня, но я был с тобою…»

Ангелы приходят к нам на помощь не по своей инициативе, а по воле Божией — «я пришел не по своему произволению, а по воле Бога нашего; потому и благословляйте Его вовек».

Ангел, посланный Богом помогать людям, принимает человеческий облик. Причем он не нуждается ни в пище, ни в питье: «Все дни я был видим вами; но я не ел и не пил, — только взорам вашим представлялось это».

Наконец, Ангелы защищают нас от сатанинских нападок и подлостей.

Последнее — защиту Ангелами Хранителями нас от бесов — хорошо иллюстрирует следующая история, которую находим в древнехристианском сочинении Митерикон: «Авва Исаия поведал об одном великом старце. Прежде вступления в безмолвие видел он в исступлении некоего юношу, у которого лицо сияло ярче солнца и который, взяв его за руку, сказал: „Иди, тебе предлежит борьба“, — и ввел его в зрелище, переполненное людьми, с одной стороны облеченными в белые одежды, а с другой — в черные. Когда он вывел его на место борьбы, тот увидел перед собой человека-эфиопа, страшного и высокого, голова которого достигала облаков. Державший его Ангел Хранитель сказал ему: „С ним ты должен бороться“. Увидев такое страшилище, он в испуге весь начал трепетать и просил своего Хранителя избавить его от этой беды, говоря, что никто из имеющих смертное человеческое естество не может бороться с ним. Ангел Божий сказал ему: „Можешь, вступи только в борьбу со всем рвением, ибо коль скоро ты схватишься с ним, я помогу тебе и доставлю тебе победный венец“. И действительно, как только они схватились и начали бороться, Ангел Божий подошел и помог ему одолеть эфиопа. Тогда все черные эфиопы с ропотом и бранью исчезли, а хор Ангелов восхвалил помогавшего ему и даровавшего победу».

Ангелы — совершители чудес

Одним из самых ярких чудес, совершенных Ангелами, является чтимое на протяжении многих столетий чудо Архангела Михаила в Хонех.

С глубокой древности недалеко от Иераполя почитался источник, названный в честь Архангела Михаила. Силой Божией вода несла исцеление не только христианам, но и язычникам. Так, у одного язычника из Лаодикии была немая дочь, которая исцелилась на источнике, и в благодарность обрадованный отец приказал возвести на том месте храм в честь Архистратига Михаила.

Не все язычники почитали источник. Многие, напротив, желали разорить его и разрушить храм, но Бог хранил его. К востоку от святого источника, по обе стороны от храма протекали две большие реки: Ликокастрос и Куфос. Спускаясь с гор, они соединялись, пересекая всю Ликию и впадая в море напротив острова Родос. Язычники задумали повернуть течение рек, направив их на святой источник и храм. Ландшафт позволял это сделать, причем уклон был так велик, что, если бы удалось повернуть реки, поток чудовищной силы смел бы все на своем пути. Злодеи подтесали скалу, прорыли каналы и соорудили плотину, в которой начала собираться вода. А через десять дней разрушили плотину, и поток воды хлынул на источник и храм.

В храме молился юный пономарь по имени Архип. Вдруг он услышал громоподобный голос и увидел спускающегося с неба Архангела Михаила.

— Архип, выйди из храма, прежде чем тебя затопит, — повелел Архистратиг.

Архип вышел из храма и от страха перед Ангелом пал ниц на землю. Архангел походил на огненный столб, возвышающийся до небес, а в руках у него было копье.

— Поднимись, — повелел Архангел Архипу, — стань по левую сторону от меня и ничего не бойся.

Михаил перекрестил большой камень, находившийся позади церкви, и произнес, обращаясь к приближающемуся бурлящему потоку: «Путь твой будет до сих пор!» И с этими словами ударил копьем о камень, который раскололся до основания. «Сойти воде здесь!» — сказал Архангел, и вода, достигнув камня, устремилась в щель. С того времени это место стало называться Хоны, что в переводе с греческого значит «погружаться».

Часто люди, приходящие в храм, рассказывают о чудесах Божиих, совершающихся в их жизни. Поистине жизнь христианина наполнена чудесным. Но почти всегда это чудесное появляется в нашей жизни ненавязчиво, чтобы не лишать нас свободы принятия решения — доверять или не доверять Богу, принимать или не принимать Его волю. Я еще раз хочу напомнить слова святителя Филарета (Дроздова), который говорил: «Как в видимых явлениях люди нередко принимали святых Ангелов за подобных им людей, так легко может случиться, что и невидимые их действия человек примет за собственные человеческие или обыкновенные, естественные действия. Случайно ли, например, что среди недоумения или некоего бездействия ума вдруг, как молния, просияет чистая, святая и спасительная мысль? Что в смятенном или холодном сердце мгновенно водворяется тишина или возгорается небесный пламень любви к Богу? Если всякое явление по роду своему свидетельствует о присутствии действующей силы, то эти внутренние явления нашей души не свидетельствуют ли о присутствии Небесных Сил, по человеколюбию бросающих лучи в наш ум и искры в наше сердце?..»

Когда мне говорят: «Я в Бога не верю, потому что никогда Его не чувствовал», я спрашиваю: «А были ли в вашей жизни моменты, когда вы почувствовали, что вас оберегает какая-то сила? Или, может быть, вам было очень плохо, и не было оснований ждать поддержки, и вдруг поддержка пришла?.. А может быть, в вашей жизни случилось чудо… При желании его можно было бы истолковать с помощью естественных причин, но вы ведь тогда восприняли его как чудо?»

И, задумавшись, человек признается, что так и было.

Значит, расслышать голос Божий или проигнорировать — зависит от нас самих. Господь никогда не ворвется насильно в наше сердце. Он сам сказал: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Апок. 3, 20). А иногда Господь, видя, что мы погибаем, не просто стучится в наше сердце, а уже как бы и ломится… Почему же мы Его не пускаем?

В этой связи расскажу историю о чудесном исцелении от греха блуда святой мученицы Евдокии. Поистине она была человеком, который даже посреди разврата и безнравственности собственной жизни сумел расслышать голос Божий, обращенный к ее сердцу.

Во II веке в финикийском городе Илиополе жила девушка по имени Евдокия. Была она столь красива, что многие художники желали написать ее портрет, но никому не удавалось передать ее красоту. Беда же заключалась в том, что эта девушка сбилась с истинного пути. Совершенно развратившись, она даже открыла притон. За несколько лет блудной жизни она разбогатела, а ее имя стало у горожан синонимом разврата и вседозволенности…

Но Господь ищет спасения грешника, лишь бы в том оставалась хоть искра света и готовности услышать, увидеть Божий знак…

Однажды по соседству с домом Евдокии остановился неизвестный путник, монах. И ночью, когда все уснули, и это же намеревалась сделать Евдокия, она увидела, как в доме напротив монах плачет о грехах, молится и громко читает о воздаянии грешникам. Евдокия прислушалась — и ужаснулась…

Едва взошло солнце, блудница позвала незнакомого монаха и попросила исповедать ее. Оказавшийся священником инок объяснил ей, как нужно исповедоваться, и, среди прочего, посоветовал закрыться на неделю в комнате, держать строгий пост и молить Бога о своем спасении.

Семь дней Евдокия слезно молилась. В последнюю ночь она сподобилась удивительного видения. Ее взору предстал дивный юноша в блистающих одеждах. Он взял Евдокию за руку и вознес на небеса. Там кающуюся с большой радостью встретило бесчисленное множество облеченных в белые ризы мужей. За вратами Евдокия увидела черного великана, скрипевшего зубами и громко кричавшего:

— Ты несправедлив ко мне, Архистратиг! Я за небольшое непослушание был изгнан из рая, а она, осквернившая стольких людей, — спасется?!

— Так благоволил Бог о тех, кто кается! — послышался чудный голос, повелевший затем спутнику Евдокии: — Возьми ее, Михаил, возврати в дом, пускай продолжит свою молитву, и Я прощу ей все ее прегрешения.

Едва возвратившись домой, Евдокия спросила своего спутника:

— Откройся мне, кто ты?

— Я — Божий Архистратиг. Я принимаю кающихся грешников и веду их к вечной жизни. На небесах Ангелы ликуют и радуются каждому из них. Будь спокойна, раба Божия Евдокия, и смелей!

Сказав это, Архангел трижды осенил Евдокию крестным знамением и исчез. После этого Божественного видения Евдокия крестилась во имя Пресвятой Троицы, раздала бедным свои несметные богатства — золото, жемчуга, драгоценные камни, серебряную утварь, украшения, шелка, златотканые одежды, земли, виноградники — и полностью посвятила себя Господу.

Через некоторое время, узнав об обращении Евдокии (а это был период гонений на христианство), ее схватили и повели на мучения. На протяжении всего пути впереди нее с лампадой в руках шествовал Ангел Хранитель, остававшийся невидимым для стражи. Когда нечестивый правитель повелел сорвать с Евдокии одежду, один из воинов увидел одетого в белые одежды молниеобразного юношу, разговаривавшего со святой и покрывшего ее наготу тонкой тканью. Претерпев множество истязаний и совершив силой Христа чудесные знамения, Евдокия склонила голову перед мечом палача, и путь ее страданий закончился.

Еще один пример — почти из нашего времени. Дочь петербургского протоиерея Ольга Ивановна Беляева сообщила о следующем событии из жизни своего отца. Протоиерей Иоанн был очень добр и милостив к бедным, смиренен и кроток сердцем и ближнего своего действительно любил, как самого себя. С молодых лет он страдал неизлечимой болезнью — астмой и грудной жабой. Приступы жестокой болезни были столь часты, что смерть грозила ему ежеминутно. В один из великих праздников он шел в храм Божий для служения Божественной литургии. На пути от дома к храму отец Иоанн почувствовал себя плохо и упал без сознания. В тот же момент он увидел перед собой Архистратига Михаила с огненным мечом и копьем, который сказал ему: «За твою любовь к Богу и ближним я умолил Всевышнего о даровании тебе совершенного здравия». При этом он копьем прикоснулся к его плечу, и все внутри него наполнилось чувством жизни. В совершенном здравии он встал и пошел служить Божественную литургию. С этого дня и до глубокой старости он не чувствовал сердечных приступов и умер от другой болезни (Троицкие листки с луга духовного. Петроград, 1915).

Ангелы спасают людей от внезапной гибели

В первую очередь мы называем Ангела Хранителя высоким именем Хранитель потому, что он невидимо, но ощутимо сберегает нашу душу от греха и наставляет на путь праведности.

Однако несомненно и то, что Господь, не желающий нашей преждевременной кончины и отсрочивающий ее до времени нашего покаяния, дает иногда указание Ангелу Хранителю сохранять нас от беды, опасности, гибели. Вспомним слова молитвы Ангелу Хранителю: «…не даждь места лукавому демону обладати мною, насильством смертнаго сего телесе» (из утренних молитв).

История (и древняя, и нынешняя) дает много примеров такой заботы Ангела о нашей жизни.

Однажды святой Поликарп, епископ Смирнский (мученически скончался около 155 года), остановился на ночлег в гостинице вместе со своим диаконом. В полночь вдруг кто-то толкнул его в бок со словами: «Поликарп, встань и поскорее выходи из этой гостиницы, ибо она тотчас обрушится». Это предостережение Ангел Хранитель — а это был он — делал трижды. Как только святой Поликарп вышел, гостиница обрушилась и в ней погибли все, кто там находился…

Перенесемся ближе к нашему времени: в книге «Простая речь о мудреных вещах» профессора М. П. Погодина читаем об удивительном происшествии, случившемся в Санкт-Петербурге в 1769 году.

Однажды зимою в одном военном учебном заведении (в Сухопутном кадетском корпусе) в поварне произошел пожар. Пожар случился в самую полночь, и все малолетние ученики, жившие там в одном здании, неминуемо сгорели бы, если бы не были спасены особенным, чудесным образом. В самую полночь, когда все ученики спали крепким сном, привратник, спавший недалеко от них, вдруг услышал голос: «Мы горим!» Проснувшись, он поднял с постели голову и стал искать, кто сказал это. Не видя никого, он опять лег. Скоро он опять услышал тот же голос, который сказал ему: «Встань, мы горим!» Привратник встал и, встревоженный, все стал осматривать, где можно, и даже за печкой, — не было ли кого в здании, но и вторично никого не нашел и опять лег. Наконец, он в третий раз услышал голос, который говорил: «Да что же ты не встаешь? Встань, мы горим!» Тогда он поспешно встал, вышел на двор и с ужасом увидел огонь, который быстро усиливался. И если бы промедлить еще немного времени, пламя охватило бы все здание и много людей сгорело бы. Прибежав обратно в здание, он перебудил учеников. Ученики, не успев ни одеться, ни обуться, все, кто босиком, кто в одних чулках, иной без платья, бросились из комнаты. В таком положении они должны были пробежать по снегу значительное расстояние, но, с Божьей помощью, все спаслись и даже остались здоровы. Несомненно, голос, разбудивший привратника, был голос ангельский, без него неминуемо все сгорели бы.

В «Троицких листках с луга духовного», изданных в Петрограде в 1915 году, читаем: «В 1885 году помощник начальника московского Октябрьского вокзала Ф. И. Соколов сообщил такой случай. У него был знакомый стрелочник, который служил на одной из ближайших к Москве станций Октябрьской железной дороги. Однажды при исполнении своих служебных обязанностей на линии ему пришлось пережить ужасные минуты. Из Петрограда в Москву шел курьерский поезд. Стрелочник вышел ему навстречу, чтобы перевести стрелку и направить его на свободный путь. Смотрит: далеко впереди уже виднеется дымок и слышен свисток паровоза. Оглянувшись назад, он видит, что по полотну навстречу поезду бежит его трехлетний сынишка и что-то держит в руках. Бросить стрелку и бежать навстречу сыну, чтобы увести его с полотна, было уже поздно. Что делать? А поезд между тем приближался, и через минуты две, если он не перевел бы стрелку, состав должен был промчаться по другому пути, занятому, и потерпеть крушение, что привело бы к сотням человеческих жертв. Тогда всем сердцем он воззвал к Богу: „Да будет воля Твоя святая“ — перекрестился, закрыл глаза и повернул стрелку. Мгновение — и поезд промчался уже по полотну, по которому только что бежал его маленький сын. Когда поезд скрылся из виду и пыль немного улеглась, стрелочник бегом направился к тому месту, где был его сын, думая найти хотя бы останки трупика, и что же видит: мальчик, сложив ручки на груди, лежит ниц на земле. Отец закричал ему: „Сын мой, ты жив?“ „Я жив, жив“, — весело отвечал он, поднялся на ножки, продолжая прижимать к своей груди вороненка. В глазах его не было и следа страха. Отец спросил его: „Как же ты догадался лечь на землю?“ А мальчик ответил: „Какой-то светлый, красивый, добрый юноша с крыльями склонился надо мной и пригнул меня к земле“. Стрелочник понял, что, когда он воззвал к Господу, Божий Ангел чудесно спас его ребенка».

И, наконец, приведу случай из нашего времени, рассказанный лично мне преподавателем Санкт-Петербургской духовной семинарии Игорем Цезаревичем Мироновичем. Он, бывший в 1960-х годах студентом академии, рассказывал о страшной катастрофе — о падении… крыши академического храма.

Был вечер, кажется, богослужение, а может быть, уже и вечерняя молитва. Помощник инспектора, задачей которого было следить за порядком, задремал в своем кабинете, как вдруг почувствовал толчок и услышал голос: «Выводи всех из храма». Он не обратил на это внимания, но тут же снова услышал эти слова. Тогда он поспешил в храм и приказал всем его покинуть. Как только последний студент переступил порог, с грохотом обрушилась крыша… Когда впоследствии этот человек, предупрежденный о катастрофе, по всей видимости, Ангелом, рассказывал, что его побудило остановить службу и приказать всем покинуть храм, многие ему не верили.

Сначала я хотел ограничиться лишь приведенными примерами. Однако в дни работы над книгой несколько раз мне попадались на глаза публикации о чудесном спасении людей от смерти, происходившем в наши дни. Человек опаздывает на самолет или поезд, а может быть, видит странный сон, в котором получает предупреждение не отправляться в путь или не выходить из дома… О таких «знаках» часто рассказывают прихожане.

Кто за этим стоит? Господь, Который не хочет смерти грешника, но дает ему время для покаяния. Кто доносит эту весть до человека? Вероятнее всего, Ангел. Может быть, Ангел Хранитель.

Написать об этом необходимо, потому что эти вопросы обсуждают даже такие массовые и далекие от веры издания, как газета «Комсомольская правда». В номере от 23 мая 2005 года помещена статья под заголовком «15 процентов чуда»:

«Вера в высшие силы — одна из самых распространенных на земле, — говорит Валерий Исаков, кандидат механико-математических наук и предводитель небольшой группы исследователей, в свободное время изучающий статистику аномальных явлений. — Кто-то, допустим, отравился кефиром и не попал на самолет, который потом разбился. А у кого-то просто спустила шина за несколько километров от места жуткой автомобильной аварии… Случайно?»

«Ответов не найти никогда, — продолжает Исаков, — если рассматривать подобные случаи отдельно. Иное дело оценить большой массив событий — тех, когда людям удавалось избежать катастроф или бедствий, — с точки зрения математической статистики. И посмотреть, насколько случайны счастливые спасения. Мы попытались это сделать.

Московские ученые — не первые, кому пришла мысль измерить степень вмешательства высших сил в жизнь человека. Еще в 1958 году американский социолог Джеймс Стаунтон проанализировал более 200 железнодорожных крушений за предыдущие 30 лет. Оказалось, что поезда, закончившие свой путь трагически, в среднем были заполнены на 61 процент от максимально возможного числа пассажиров. В то время как в благополучные поездки отправлялись не менее 76 процентов. Шокированный результатами, Стаунтон сделал вывод: загадочную разницу в 15 процентов можно объяснить лишь существованием высших сил. Именно они отводили беду от людей, просто не подпуская их к ней».

Валерий Исаков с коллегами продолжает исследования происшествий прошлого века, воспользовавшись еще и подсказкой Стивена Кинга — знаменитого американского писателя-мистика. Тот первым обратил внимание на авиацию. После одной из авиакатастроф на маршруте Денвер — Бостон (США) Кинг позвонил в авиакомпанию, и ему сообщили, что 16 человек не полетели смертельным рейсом — сдали билеты. Еще трое опоздали. Обычно же, по статистике, от путешествий отказывались не более 10 человек, а опоздавшие — и вовсе редкость.

«Нам не удалось получить необходимые сведения об отказах от путешествия у отечественных авиакомпаний, — говорит ученый. — Видимо, это военная тайна. Пришлось пользоваться западной статистикой. Но и она впечатлила. За последние 20 лет от рейсов, закончившихся катастрофами, отказывались на 18 процентов больше пассажиров, чем от благополучных. Это не может быть простым совпадением».

Ангел показывает подвижнику адские бездны

Когда я работал над этой частью книги, самым сложным оказалось из всех рассказов о чудесном явлении Ангелов, об их духовной или практический помощи человеку выбрать наиболее выразительные. Все истории — а их великое множество — замечательны по-своему. Но есть среди них одна, которую нельзя не привести. Это рассказ великого афонского подвижника Хаджи-Георгия (почил в 1886 году). Старец советовал собратьям-монахам почаще вспоминать его, чтобы безропотно и достойно нести все тяготы и скорби монашеского подвига.

Как-то раз один больной потерял терпение и стал просить Господа избавить его от нестерпимых болей. Страждущему явился Божий Вестник и сказал:

— Необходимо, чтобы ты прожил на земле еще один год, дабы твоя душа очистилась болезнью. Если тебе это кажется трудным, то Преблагой Господь дает тебе возможность взамен провести три часа в аду. Итак, выбирай.

— Я предпочитаю провести три часа в аду, — не задумываясь ответил больной, полагая, что год испытаний на земле мучительней.

Поместив душу больного в ад, Ангел сказал:

— Через три часа я вернусь.

Оказавшись один, несчастный испугался. Со всех сторон доносились ужасающие крики и вопли. В темноте он различил мучившихся и горящие глаза бесов. Прошло время. Больной ждал появления Ангела с минуты на минуту, но тот все не приходил. Ему показалось, что прошел уже целый век. Утратив всякую надежду на спасение, несчастный начал стонать и рыдать. Но вот чудесный Ангел снова явился в аду.

— Что с тобой, человек? — спросил он.

— Я не знал, что Ангелы лгут, — прошептал полумертвый больной. — Ты обещал забрать меня через три часа, а прошел целый век нестерпимых мучений.

— О чем ты говоришь? Прошел всего лишь час, и ты должен пробыть здесь еще два.

— Нет! — взмолился тот. — Я больше не выдержу! Забери меня отсюда. Пусть лучше я буду годами мучиться на земле!

— Пусть будет по-твоему, — согласился Ангел. — Преблагой Господь смилуется над тобой.

Больной очнулся и с радостью увидел, что лежит на своем одре.

Милосердный Господь да дарует нам силы с терпением, без ропота переносить все жизненные обстоятельства. А когда наших сил будет недостаточно, пусть поддержит нас и укрепит наш дорогой Ангел Хранитель.

Молитвы Ангелу Хранителю

Молитв Ангелу Хранителю существует множество. Прежде всего, это канон Ангелу Хранителю, читаемый в составе Причастного правила, акафист святому Ангелу Хранителю (его, вкупе с акафистом Архангелу Михаилу, Церковь рекомендует читать по понедельникам, когда прославляются Небесные Силы бесплотные). Есть в молитвословах и молитвы для повседневного чтения. Некоторые из них я здесь привожу.

Святый Ангеле, предстояй окаянной моей души и страстней моей жизни, не остави мене грешнаго, ниже отступи от мене за невоздержание мое; не даждь места лукавому демону обладати мною, насильством смертнаго сего телесе; укрепи бедствующую и худую мою руку и настави мя на путь спасения. Ей, святый Ангеле Божий, хранителю и покровителю окаянныя моея души и тела, вся мне прости, еликими тя оскорбих во вся дни живота моего; и аще что согреших в прешедшую нощь сию, покрый мя в настоящий день и сохрани мя от всякаго искушения противнаго, да ни в коем гресе прогневаю Бога, и молися за мя ко Господу, да утвердит мя в страсе Своем, и достойна покажет мя раба Своея благости. Аминь.

Ангеле Божий, хранителю мой святый, живот мой соблюди во страсе Христа Бога: ум мой утверди во истиннем пути, и к любви горней уязви душу мою, да, тобою направляемь, получу от Христа Бога велию милость. Аминь.

Ангеле Божий, хранителю мой святый, на соблюдение мне от Бога с Небесе данный, прилежно молю тя: ты мя днесь просвети, и от всякаго зла сохрани, ко благому деянию настави, и на путь спасения направи. Аминь.

Как древность, так и время нынешнее полно свидетельств о помощи людям легкокрылых прекрасных Ангелов. Мне, как служителю Церкви, прихожане рассказывали о таких встречах.

Вот еще одно свидетельство, полученное мною в тот самый день, когда я собирался отсылать рукопись этой книги в издательство. Мне на почту пришло сообщение от молодой женщины, живущей за границей. Она слушает мои передачи. Кроме всего прочего, личного, в письме есть вот такой любопытный рассказ:

«…Когда я рожала старшего, то не могла родить 22 часа и потом все-таки сделали кесарево. И вот когда ввели наркоз, меня подхватили Ангелы и понесли на небо. И землю я видела, как будто она уменьшается и может поместиться у меня на ладони. Потом я опустилась непонятно как, будто в мыльном пузыре, и видела своего ребенка старшего как на фото, как будто он играет, а я его зову и он не слышит! Причем хочу добавить, что я в этот момент испытывала такую боль душевную, что все страдания, наверное, легче той боли… И за этим шариком, в который меня поместили, были 12 Ангелов. Они были в белых одеждах, которые светились, и высокого роста! И что-то они там совещались, как я поняла, обо мне. Но они общались мыслями. А моя боль потихонечку стала проходить, и я начала привыкать к этому состоянию, и шарик этот стал как бы больше, и я видела траву зеленую и деревья! А потом как будто кто-то сбросил меня вниз в яму… И потом я слышу голоса врачей, они говорят, что я не могу проснуться, а я им хочу сказать, что я их слышу, но голоса нету. И чувствую себя как бы не в моем теле, а порхая как облако над ним в нескольких сантиметрах!.. Вы знаете, я никогда не забуду ЭТО ощущение, я была очень грешна в жизни, да и сейчас тоже, но Господь мне дал шанс, и только Он знает, как я Ему благодарна за все скорби и болезни… А теперь хоть у меня болезни, и нет денег, и куча проблем, я говорю спасибо, и я самая счастливая, потому что Он обратил на меня внимание! Он никогда не оставляет меня, Он всегда рядом, я чувствую Его поддержку всегда!..»

АНГЕЛЫ ТЬМЫ

Кто такие бесы?

Это те ангелы (здесь «ангелы» я пишу с маленькой буквы, потому что с большой буквы слово «Ангел» пишется, когда говорится о светлых Ангелах), которые некогда восстали против Бога и были низвергнуты с небес. Под предводительством своего владыки ангела Денницы (его мы чаще называем сатаной, или диаволом) бесы образовали свое противобожественное царство.

Это невидимое, но крайне злое и агрессивное царство. Задача этого царства — вредить Богу и Его замыслам. Скажем, Бог хочет, чтобы мир украшался, развивался, совершенствовался. Бесы под предводительством сатаны, ослепленные немотивированной злобой, пытаются погубить мир.

Но, конечно, самый лакомый объект для бесовских атак — человек. Человек, имеющий бессмертную душу, имеющий в себе образ Божий, то есть похожий рядом своих духовных черт на Бога, человек, призванный к вечному блаженству, является для бесов злейшим, заклятым врагом. Может быть, это зависть к тому, чего сами лишились, может быть, просто злоба к самому прекрасному и совершенному творению Божьему, но бесы все время пытаются увести человека от спасения.

Им дай волю, они бы в мгновенье ока уничтожили мир, говорили святые отцы. Но Бог такой воли им не дает. Бог попускает им искушать людей, но большего не позволяет.

Вот об этом далее и пойдет речь.

Кто такой сатана?

Подвижники Церкви постоянно встречаются со странной, противостоящей им злой силой на путях глубокой молитвы и активной христианской жизни. Эту силу невозможно подвести под категорию случайности, не подходит она и под определение непознанного бессознательного. Здесь мы встречаемся именно с личной, сознательной злой силой…

Как будто кто-то специально, активно действует против нас, нашептывает дурные мысли, подталкивает к худым поступкам… Стоит по-настоящему начать жить духовной жизнью — и эта злая сила тут как тут. Она лезет из всех щелей жизни, как инфекция, как зараза, проникает в нашу жизнь, влезает и в мысли, и в чувства. Невозможно ее не заметить, проигнорировать, потому что это значит не увидеть, как кто-то активно тебе мешает в духовной жизни, кому-то такая жизнь неприятна.

Церковь всегда утверждала присутствие и активное действие в нашем мире злых демонических сил. «Фактически Церковь никогда не формулировала его систематически, в виде ясного и четкого учения, — пишет протопресвитер Александр Шмеман в книге „Водою и духом“. — Однако для нас имеет огромное значение то, что у Церкви всегда был опыт, подтверждающий наличие демонических сил, то есть, говоря попросту, у нее всегда было знание сатаны. Если непосредственное знание не нашло своего выражения в четком и систематическом учении, то это объясняется трудностью, если не невозможностью, рационально определить иррациональное».

Архиепископ Василий (Кривошеин) в ставшем хрестоматийным труде «Ангелы и бесы в духовной жизни по учению восточных отцов» отмечает: «Всякий, кто хотел бы собрать материал из писаний аскетических отцов о роли ангелов и бесов в духовной жизни, был бы поражен несоответствием между пространным местом, отдаваемым описаниям многообразных сатанинских действий, и немногими, разбросанными и скорее сдержанными замечаниями о роли Ангелов… Сам факт большего внимания, уделяемого демонским силам, не является, конечно, случайным и может быть объяснен различными причинами. То же можно отметить и в Священном Писании, особенно в Евангелиях, где так много рассказов о бесноватых и об их исцелениях Христом. Вполне естественно, что аскетические писатели, всегда столь верные духу Нового Завета, и в этом вопросе следуют примеру евангелистов».

Практические аскетические соображения также сыграли здесь свою роль. Бесы — наши враги, и потому жизненно важно для нас знать их методы борьбы и различать их, между тем как Ангелы помогают нам, даже если мы не знаем об этом. «Нужно знать различия между бесами и отмечать времена их нападений, — пишет Евагрий. — Это необходимо знать, дабы когда мысли начнут двигать в нас то, что в них содержится, мы могли бы сказать что-нибудь к ним и заметить, кто в них присутствует, прежде чем мы были бы совершенно извергнуты из нашего духовного состояния. Таким образом, мы могли бы и сами с помощью Божией легко преуспевать и заставили бы их (бесов) отлететь с болью и с удивлением на нас».

Святые отцы и подвижники Церкви не говорят о сатане на уровне отвлеченных интеллектуальных размышлений. Их рассказы предельно жестки и иногда пугают, потому что это не кабинетные размышления, за ними стоит личный опыт…

Итак, сатана. Злое ангельское существо, противостоящее человеку, подстерегающее его на всех путях. Существо, которое ставит своей задачей отторгнуть человека от Бога, привести его к духовной погибели. Эту злую силу подвижники Церкви называли по-разному. Имен у нее множество, и все они синонимичны:

— сатана (от евр. сатан) означает противник;

— диавол (греч. диаболос) — клеветник, сплетник;

— бес (слав.) — филологи считают производным от бояться;

— демон (греч.) — ложный бог, дух;

— лукавый (слав.) — хитрец, обманщик;

— черт (слав.) — предположительно от индоевроп. корня скер, скор — резать, обрезать, отсекать — корнать.

О происхождении диавола

О происхождении и бытии диавола Библия говорит скупо. Ветхий Завет старательно избегает всего, что могло бы израильтян подтолкнуть к двоеверию, то есть вере в добрых и злых богов, что было очень распространено у языческих народов. Кроме того, библейское понимание сатаны претерпевало изменения, развивалось. И все же, когда читаешь Библию и наблюдаешь за жизнью древних людей, за историей иудейского народа и отдельных его героев, иногда по спине пробегает холодок… Вдруг чувствуешь, что в богочеловеческой истории, как, собственно, и всегда в истории человечества, то тут, то там мелькала личина сатаны.

Намек на сатану дан уже в первых строках Библии.

«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою…» (Быт. 1, 1–2).

Перед мысленным взором встают торжественные картины миротворения: Большой взрыв, создание галактик, звездных систем… Обращает на себя внимание слово «бездна». О какой бездне идет речь?

Это не случайное слово. Слово «бездна», по-древнееврейски — техом, напоминает о вавилонской богине Тиамат, богине хаоса и океанской пучины. Библейский автор, намекая на Тиамат (намек был понятен современникам, так как именно во время написания Книги Бытие широко тиражировались вавилонские истории про Тиамат), хотел подчеркнуть, что с первых мгновений творения прекрасного мира доброму, сотворенному Богом космосу противостоит злая, разрушительная сила…

Так, уже на первой странице Библии мы знакомимся с сатаной. В дальнейшем он всегда будет присутствовать в человеческой жизни — незримо, но реально.

То, что сатана существовал при творении мира, доказывает, что он появился раньше мира. Это действительно так. Согласно древнему общецерковному Преданию, сатана — это один из сотворенных Богом ангелов.

Ангелы — личностные существа, иначе говоря, им присущи все те дары, которые свойственны личному бытию, личности. Неотъемлемое право личности — право на духовную свободу. Например, свободно, не по необходимости или какому-либо принуждению[26], но исключительно по собственному желанию, мы выбираем жизнь с Богом — или без Бога.

Этой свободой и воспользовался на заре существования Ангельского мира один из высших Ангелов — Денница. Он устроил бунт против Бога и увлек за собой многих из Ангелов.

Почему он так поступил — мы не знаем. Святые отцы, размышлявшие над тайной падения сатаны, говорили, что, вероятней всего, побудительной причиной к восстанию против Бога явилась гордыня диавола. Он, высший из небесных духов, возомнил, что может сам стать Богом.

Было и еще одно предположение. Ангелы — служебные духи. То есть их предназначение, прежде всего, — служить. Служить Богу и… высшему из созданий Божиих, тому, кто будет введен в Царство Небесное на правах сына и дочери, то есть человеку. Не так ли говорит об этом апостол: «Не все ли они [Ангелы] суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?» (Евр. 1, 14).

Еще до Сотворения мира Бог возвестил Своим Ангелам о том, что будет сотворен человек, и о его высоком предназначении. И кто-то из Ангелов мог позавидовать человеку и восстать против Божиих замыслов.

Все это — в большей или меньшей мере предположения. Хотя еще два тысячелетия назад иудеи размышляли над этими вопросами и касались их в своих трактатах, христиане избегали спекулятивных рассуждений. Если нам это не открыто, то зачем исследовать то, к чему не допустил, что не открыл Господь?..

Демонов, как и Ангелов, бесчисленное множество. Мы уже приводили ветхозаветные свидетельства о количестве духов — тысячи тысяч и тьмы тем…

Ангелы и бесы находятся в состоянии противоборства. Задача Ангелов — исполнять волю Божию: созидать, украшать этот мир, наставлять его на путь исправления… Воля демонов — разрушать мир и, если удастся, совершенно его погубить.

Не спекулируя на ангельскую тему, как это делали язычники или же еретики, но останавливаясь перед тайной существования ангельского мира, Священное Писание тем не менее совершенно конкретно учит, что ангелы не равны между собой, между ними есть бо́льшие и меньшие. В Библии мы находим упоминания нескольких различных чинов ангельских существ, о которых уже рассказывали в первой части книги: Серафимы, Херувимы, Престолы, Господства, Начальства, Власти, Силы. Всего семь, причем так именуются как добрые Ангелы, так и злые.

После отпадения от Бога «местопребыванием диавола, как сказано в одном из богословских трудов, сделалась та бездна, которая отделяет наш мир от мира святых Ангелов и обитателей рая».

О пребывании злых духов в воздушной бездне апостол Павел говорит так: «наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6, 12).

Эту мысль комментирует святитель Афанасий Александрийский: «Диавол, враг нашего рода, ниспав с Неба, блуждает в пространстве этого нижнего воздуха, где, начальствуя над другими подобными ему, при содействии их обольщает людей привидениями и старается воспрепятствовать тем, которые стремятся ввысь».

О внешнем виде демонов сказать ничего невозможно. Они — бесплотные духи, и этим все сказано. Толкуя 41-й псалом, святитель Иоанн Златоуст восклицает: «Сколько демонов носится в этом воздухе? Сколько противных властей? Если б только позволил им Бог показать нам их страшный и отвратительный образ, то мы подверглись бы умопомешательству».

Мы помним, что диавол — «лжец и отец лжи» (Ин. 8, 44), поэтому немудрено, что для обольщения людей он принимает любые обличия: «Вот он является как муж, — пишет средневековый голландский врач и оккультист Иоганн Вир в книге „Об обманах диавола“, — и тут же как женщина; он рычит как лев, скачет как барс, лает как собака, а иногда придает себе форму сосуда или бурдюка».

Воплощаясь, диавол всегда учитывает ситуацию. Как писал один средневековый богослов: «Если сатана хочет стать личным демоном, он принимает вид кошки или собаки; если ему нужно кого-то перенести — вид лошади; если нужно проникнуть в узкую щель — вид мыши или куницы; если нужно заглушить чьи-то слова — вид шмеля; если нужно напугать — вид волка, грифа, лисицы, совы, дракона».

Обладая духовной природой, бесы, как и сатана, крайне быстры и неуловимы. В III веке Тертуллиан писал: «Всякий дух стремителен, так и демоны в одно мгновение оказываются повсюду. Весь мир для них — одно место».

Преподобный Серафим Саровский говорил о демонах: «Они гнусны, их сознательное противление благодати обратило их в ангелов тьмы, в невообразимые чудовища. Но, будучи по природе ангелами, они обладают необъятным могуществом. Малейший из них мог бы уничтожить землю, если бы Божественная благодать не делала бессильной их ненависть против Божия творения; но они пытаются погубить тварь изнутри, склоняя человеческую природу ко злу».

В Библии мы можем найти немало указаний на враждебную волю сатаны, направленную если не против Самого Бога, то против Его создания — человека и его праведной жизни. Бога сатана боится и открыто против него не выступает. Вспомните, даже в Евангелии мы не видим откровенного противостояния сатаны Христу. Лишь раз сатана пытается, искушая Иисуса, переориентировать Его в служении. Но впоследствии не осмеливается даже на это…

А вот искушать подвижников, вредить ученикам Христа сатана готов всегда. И, кстати, Иуда, которого пытаются реабилитировать многие СМИ в связи с публикацией неких новонайденных документов, предает Христа потому, что своей слабой волей не смог воспротивиться заманчивому искушению диавола. Душа Иуды предоставила себя в распоряжение лукавого, и тотчас «вошел в него сатана» (Ин. 13, 27).

В этой связи позволим себе упомянуть о «сенсационной» — как о ней трубят в рекламных целях — находке: Евангелии от Иуды. Далекие от христианства журналисты с радостью ухватились за упоминания об этом псевдоевангелии, потому что сам факт существования какого-то документа, в котором содержится какая-то иная информация, нежели дает официальное христианство, как бы санкционирует их неверие. И журналисты эти даже не поинтересовались, как Церковь относится к этой «находке», каково мнение обо всем этом авторитетных историков, ученых…

На самом деле эта сенсация — выдуманная. Найденный текст относится к типичным сочинениям еретиков-гностиков, которых известно много, особенно после находок, сделанных в Египте в 1970-х годах. Они публикуются, притом даже в солидных богословских журналах, комментируются.

Напомню, что гностицизм — хорошо изученное еретическое направление, существовавшее во II–III веках. Гностики, а по-гречески «гнозис» значит «знание», говорили, что им открыты истинные знания о Боге и мире. Согласно этому знанию, Бог и диавол соперничают в космосе (это учение именуется дуализмом). Небо осталось за Богом, мир земной — порождение диавола, соответственно, материя — это что-то недолжное, греховное. Задача человека — познать Истину и, расставшись с оковами плоти, взойти на небеса. Никакого воскресения из мертвых, преображения материи не будет. Естественно, и Христос не воскресал. А некоторые гностики так гнушались телом, материей, что выдвинули тезис, будто Иисус и человеческую природу принял не на самом деле, а лишь кажущимся образом. (Таких гностиков называли докетами, от греч. «докео» — «кажусь».) Это учение тесно примыкает к античным греческим и восточным представлениям и не имеет ничего общего с евангельским благовестием и вообще с библейским богословием.

О гностицизме писали многие богословы и святые отцы раннехристианского времени. Много публикаций о нем и в позднейшей научной литературе. Так, в 1917 году в Киеве профессор М. Э. Поснов выпустил замечательную работу «Гностицизм II века и победа христианской Церкви над ним» в 830 страниц! (В 1991 году эта работа была переиздана.)

Евангелие от Иуды — обычное гностическое сочинение. Его основная мысль — Иуда был очень хорошим человеком, более того, высшим из учеников. Только ему Иисус наедине открывал истинное знание. В чем это истинное знание состояло? В наборе общепризнанных гностиками «истин». Есть небесные сферы, и ими правит Бог, говорили они. А земным миром правит низший правитель, злой и хитрый, по имени Небро (Восставший), или Ялдабаотх (христиане могут узнать в этом правителе сатану.) И хотя мы живем в мире, контролируемом Небро, в нас есть божественный дух, благодаря которому мы причастны Богу. От человека требуется одно — жить с осознанием Божества внутри нас и надеяться на скорое освобождение от уз греховного мира.

Согласно этому «уникальному» документу, Иуда предает Иисуса для того, чтобы Иисуса… распяли и этим помогли Ему освободиться от бренной греховной плоти и взойти к Богу на Небеса.

Словом, обычный еретический и совсем не оригинальный текст. Подобных текстов известны сотни. Еще раз напомню, что он весьма поздний и датируется серединой или даже концом II века, то есть временем, когда не только были созданы все крупнейшие гностические тексты, но и святыми отцами Церкви даже проведен их критический разбор.

О подлостях сатаны по отношению к иудейскому народу и конкретно к отдельным его представителям в Библии говорится неоднократно. В Книге Иова мы читаем о том, как сатана задумал погубить праведника. Понятно, что сатана не верит в бескорыстную любовь[27] человека к Богу. Он пытается отомстить праведнику, погубить его, всеми силами сделать так, чтобы человек пал… В Книге пророка Захарии сатана превращается в подлинного противника замыслов Божиих о Его святом народе. Пророк Захария свидетельствует: «И показал Господь мне Иисуса, великого иерея, стоящего пред Ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему. И сказал Господь сатане: Господь да запретит тебе, сатана, да запретит тебе Господь, избравший Иерусалим! не головня ли он, исторгнутая из огня?» (Зах. 3, 1–2).

А вспомним рассказ о грехопадении прародителей… Говорящий змей, на самом деле — сатана, соблазняет Адама и Еву вкусить плодов запретного дерева. Как потом скажет об этом библейский автор: «завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его» (Прем. 2, 24). Здесь мы встречаемся все с той же темой зависти.

Но рассказ о грехопадении прародителей сообщает нам и еще о кое-каких чертах личности сатаны. Вспомним: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь» (Быт. 2, 16–17). Змей же перевирает слова Божии: «подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?..» (Быт. 3, 1).

Если бы Ева сразу уловила подвох, обман, если бы у нее хватило ума не слушать сатану… Но Ева поверила сатане, забыв, что верить нужно только Богу. Поистине сатана, как позже скажет Христос, есть «лжец и отец лжи».

И еще: как только Ева приклонила свой слух к лукавому, бесы проникли в ее душу. И, сотворенная по образу Божию, для вечной блаженной жизни, для общения с Господом, Ева через минуту становится похожа на обычную простоватую женщину нашего мира: «И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание» (Быт. 3, 6).

Вот так! Свести все высокое и благородное к вкусному, симпатичному и интересному. Лишь прислушаться к словам сатаны — и… начинается процесс понижения духовной восприимчивости. Усомниться в Боге, Его благости и мудрости — и… медленное сползание в сторону от Бога. А от Бога — значит к сатане. И скоро весь мир и вся жизнь начнут восприниматься в системе координат: вкусно, модно, интересно…

Человек ослушался Бога. Вместо того чтобы быть Божиим служителем на земле, помогать Богу возделывать и украшать мир, человек стал жить животной жизнью, жизнью инстинктов и мелких удовольствий. Человек, призванный стать путем, совестью Вселенной, уподобился животному.

Это был звездный час сатаны.

И началась долгая история диктатуры греха на земле. Вся история человечества — это история войн, крови, предательств, обманов и погони за удовольствиями.

Но Библия с самых первых страниц, где говорится о только что согрешившем человеке, обещает нам, что некогда диавол будет побежден и истреблен.

После того как прародители согрешили, Господь дает им обетование, которое, по мнению святых отцов, является первым и незыблемым пророчеством: «И сказал Господь змею: за то, что ты сделал это… вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3, 14–15). Как пишет один из авторов фундаментального комментария на Ветхий Завет, в этом стихе «названная глубокая вражда есть та внутренняя оппозиция, которая существует между добром и злом, светом и тьмой» (А. П. Лопухин).

В этих словах намечается учение о вечном противостоянии человека и диавола. Семя жены — это потомство Евы, первой из женщин. Вражда между семенем змия и семенем Праматери — вражда между родом человеческим и сатаной. Вражда, которая не прекратится до гибели одной из враждующих сторон.

Но есть ли в человеке силы, чтобы победить сатану, противостать сатане, если в Библии он даже, пусть и иронично, называется князем (то есть царем) мира сего?[28]

Сатана — царь и властитель душ и чувств, все в мире поражено тяжелой и, как кажется, неизлечимой болезнью греха, все обессилено, всеобщий удел — смерть.

У простых людей таких сил нет. Достойно прожить — может быть. О таких праведниках мы читаем в Ветхом Завете. Но победить сатану…

Победить сатану точным и сокрушительным ударом «в голову», то есть победить совершенно, навсегда, может Богочеловек — Сын Божий и Сын Человеческий. У Богочеловека такая сила есть.

Поэтому под «женой», упомянутой Богом в пророчестве, последовавшем за грехопадением, святые отцы преимущественно понимали вторую Еву, Марию, а под «семенем жены» — Сына Марии, второго Адама, Иисуса Христа.

Еще раз прочитаем пророчество: семя жены, говорит Господь сатане, «будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту».

Жалить в пяту — ухватить, укусить… но все-таки не до смерти. Так и произошло. Христос был укушен диаволом, Он умер, но и воскрес! А вот Спаситель наносит сатане такой удар, от которого тому не оправиться. Своим воскресением Богочеловек поражает сатану в голову! Это смертельный удар! Человеку невозможно справиться с диаволом, «Богу же все возможно» (Мф. 19, 26).

Так за многие столетия до Боговоплощения была предсказана грядущая победа над силами зла.

Пришествие Христово как объявление войны сатане и его царству

Пришествие Христово открывает эру, когда пророчества и ожидания начинают сбываться. Богочеловек приходит в наш мир, рождается от обычной земной женщины и вступает в схватку с сатаной: «Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие» (Мф. 12, 28).

Главная задача пришествия Христова — победа над сатаной, практически подчинившим себе человека. Спаситель приходит, как говорит апостол Павел, «дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола» (Евр. 2, 14). В другом месте апостол размышляет над тем, что Христос был послан для освобождения от власти диавола и смерти не только человека, но и всего космоса, всего мироздания: «Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших… Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, каждый в своем порядке… А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу. Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. Последний же враг истребится — смерть… да будет Бог все во всем» (1 Кор. 15, 20.22–26.28). Упоминаемые здесь начальства, власти и силы — не иные кто, как бесовские чины.

Вся жизнь Христова на земле — битва против сил зла, совершенно пропитавших человеческую жизнь и все структуры мира.

Но отношение Христа к бесовским силам иное, нежели у его современников. В древнем иудаизме бесы чаще всего рассматривались как отдельные существа, у каждого из которых было свое имя. Каждый бес имел свою специфику: один был ответственен за психические расстройства, другой подкарауливал и пугал путников и проч. Соответственно евреи и заклинали бесов каждого конкретно. Бесов классифицировали, о них писали, знали их имена… Религия превращалась в какое-то бесоведение.

Христос относится к бесам иначе. Он не называет их по именам — много чести будет, не заклинает по отдельности, не общается с ними корректно и интеллигентно. Он даже не слушает их и, когда бес, поселившийся в человеке, что-то пытается сказать — резко приказывает ему замолчать: «замолчи и выйди из него» (Мк. 1, 25).

Спаситель подчеркивает связь бесов с сатаной — их вождем. Сатана, как говорит Христос, управляет огромным войском[29], царством[30], бесы — его солдаты[31]. В Евангелии от Матфея Спаситель пользуется игрой слов, называя сатану начальником дома, которому подчиняется его челядь[32].

«Таким образом, — отмечает немецкий библеист И. Иеремиас, — мир зла рассматривается Иисусом не как множество независимых атомов, а как единое целое». Бесовщина, при таком взгляде, предстает не какой-то продуманной, идейной, антагонистичной Богу акцией, но… уродством мира, болезнью, поразившей творение. И никаких компромиссов, никакого уважения и снисхождения сатане не будет. Спаситель объявляет ему войну, но не идеализирует Свои усилия и усилия Своих учеников. Христос никогда и не говорил, что сатана будет побежден уже сейчас. Диавол, этот могущественный ангельский дух, не будет побежден до конца земной истории, он будет враждовать против мира и людей, а некогда, через неких злых людей, даже попытается встать на место Бога. Его агентом будет антихрист.

Можно представить себе ужас учеников от слышанного!.. Но Христос утешает: когда вражда диавола достигнет апогея, «в те дни, после скорби той, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. Тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою» (Мк. 13, 24–26). Христос придет, чтобы расправиться с сатаною. Но это в будущем. Пока же — борьба. И в этой борьбе с сатанинскими силами Спаситель не собирается складывать оружие.

В двадцатых годах ушедшего века немецкий богослов О. Бауэрнфайнд убедительно показал, что Евангелие от Марка изображает изгнание Спасителем бесов как бой. Это отчетливо видно, например, уже в первой главе (ст. 23–28). Бес в одержимом обращается ко Христу со словами, что он намерен защищаться, защита перерастает в нападение. Бес пытается удержаться; сдаваясь (но не собираясь покидать человека), он кричит: «знаю Тебя, кто Ты, Святый Божий». Но Христу недостаточно слышать этого исповедания, ему мало признания противником поражения, Спаситель хочет «добить» врага: «но Иисус запретил ему, говоря: замолчи и выйди из него».

С криком, все еще цепляясь за одержимого и сотрясая его, бес выходит.

И в других местах мы видим, что для обозначения противостояния сатане и его соратникам-бесам Спаситель использует образы войны, битвы. Например, в Евангелии от Марка Иисус говорит: «Никто, войдя в дом сильного, не может расхитить вещей его, если прежде не свяжет сильного, и тогда расхитит дом его» (Мк. 3, 27). Этой притчей Христос придает изгнанию бесов смысл борьбы, точнее, захвата добычи в результате победы над сильным противником. Кроме того, что в основе слов Господа лежит мессианский текст из Исаии: «с сильными будет делить добычу» (Ис. 53, 12), этим словам созвучны образы эсхатологической битвы для установления Царства Божьего, которые мы находим в текстах кумранитов[33].

В изгнании бесов Христос видел одну из самых важных сторон Своей миссии. Когда Спасителя предупреждают о намерении царя Ирода убить Его, Он отвечает: «пойдите, скажите этой лисице: се, изгоняю бесов и совершаю исцеления сегодня и завтра, и в третий день кончу» (Лк. 13, 32). Здесь мы видим, что все Свое служение Господь сводит к двум очень важным вещам: к изгнанию бесов и к исцелениям.

Сам Спаситель воюет с сатаной, изгоняя его из этого мира, и то же заповедует Своим ученикам. «И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были и чтобы посылать их на проповедь, и чтобы они имели власть исцелять от болезней и изгонять бесов» (Мк. 3, 14–15).

Ярость сатаны

Почти всякое напутствие ученикам Иисус Христос сопровождает призывом… давить бесов: «се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью» (Лк. 10, 19). Ученики это и делали: изгоняли бесов и заклинали их (заклинать — значит запрещать).

Но сатана чрезвычайно агрессивен. У нас есть интересное свидетельство Священного Писания, в котором рассказывается о борьбе учеников Христовых с сатаною и его войском.

Однажды ученики Христовы пришли к Учителю и стали «с радостью» рассказывать, что бесы им повинуются. Спаситель воскликнул: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк. 10, 17–18).

Эти слова не взгляд, брошенный в прошлое, в ту домировую эпоху, когда Архангел Михаил низверг с небес восставшего против Бога сатану. Это и не мысленный прыжок в будущее — как все это произойдет в конце истории. Эти слова — констатация нынешнего, сегодняшнего одоления диавола! Спаситель говорит, что сатана сейчас низвергнут с неба… Что это предполагает? Разъяренность диавола и то, что он будет люто враждовать против последователей Христа.

Обратимся к другому новозаветному тексту, в котором этот же момент изгнания диавола с неба присутствует более развернуто. Это книга Апокалипсис (Откровение):

«И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною[34], обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним. И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших… Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола» (Откр. 12, 7–10.13).

Сатана низвержен с неба. И сразу набрасывается на женщину, родившую младенца. Библеисты и богословы отмечают, что женщина эта олицетворяет древний Израиль[35]. Древний Израиль — мать Новозаветной Церкви. Церковь только что в муках[36] рождена. И вот на нее нападает павший с неба стремительно и разъяренно, как молния, сатана. «И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа» (Откр. 12, 17).

Христиане вступают в бой, который продлится еще какое-то время — до Второго Пришествия Христова, и мы с вами, дорогой читатель, живем как раз в эти дни. Сатана уже низвержен с неба, но он не сдается.

Если вспомнить, что основа учения Христова — возвещение наступления Царства Небесного, Царства, еще не проявленного, но постепенно входящего в мир, разгорающегося в мире подобно заре, станет понятно, что в тех же категориях — «уже» и «еще не» — следует мыслить и победу над сатанинскими силами.

Сатана уже побежден, но он еще жив и продолжает, агонизируя, враждовать против последователей Христовых, а в более широком смысле — против всех людей мира, против самого мира.

И мы как последователи Христа знаем, что конец битвы с сатаной предрешен: диавол будет ввержен в озеро огненное и серное (Откр. 20, 10.14), и это будет для него окончательной гибелью. Но пока не наступил день Суда над миром и диаволом, борьба продолжается.

Церковь приглашает нас жить не в вялой порабощенности бесам, а выйти на борьбу с сатаной, стать воинами Христовыми. Апостол Павел наставляет верующих:

«Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф. 6, 11–17).

Итак, вражда против верующих… «Духи летают в воздухе, — говорит святитель Феофан Затворник, — и как воздух обнимает нас повсюду, так повсюду окружают нас и духи злобы и непрестанно приступают к нам, как комары в сыром месте».

«Великое их множество в окружающем нас воздухе, и они недалеко от нас. Великая же есть между ними разность, и о свойствах их, и о разностях продолжительно может быть слово, но такое рассуждение пусть будет предоставлено другим, которые выше нас; теперь же настоит крайняя нам нужда узнать только козни их против нас». Присоединимся к этим словам преподобного Антония Великого.

Именно сатана помешал Павлу идти в Фессалоники, чтобы проповедовать, вразумлять, наставлять людей[37]. «Жало в плоть», то есть болезнь апостола Павла, всю жизнь мешавшая проповедовать этому великому человеку, — также есть «ангел сатаны» (2 Кор. 12, 7).

Сатана, по словам Христа, есть враг, сеющий сорняки на поле хозяина[38], то есть тот, кто в Божием мире сеет ненависть, распри, эгоизм, безбожие. В Евангелии от Марка сатана похищает из сердец верующих семя Слова Божьего. Каким образом? Через удовольствия мира сего, которые отвлекают людей от Неба.

Апостол Петр представляет сатану голодным «рыкающим львом», который кружит подле верующих и ищет, кого поглотить[39]. Как и в раю, его главное дело — искушение, испытание людей, попытки ввести их в грех[40].

Искушения Иисуса Христа сатаной

По достижении возраста, когда иудей мог учить и проповедовать, Христос выходит на служение. Прежде всего, он принимает Крещение от Иоанна на реке Иордан. Надо пояснить, что ритуальное омовение (Крещение) было способом вступления в общину народа Божьего, в Израиль. Иоанн крестит приходящих к нему, возвещая этим создание нового народа Божьего, вступающего в новую, мессианскую эру. Христос крестится от Иоанна, как Он Сам говорит, чтоб исполнить этим «всякую правду» (Мф. 3, 15). «Правда Божия» — это богословский термин, которым иудеи обозначали замысел Божий, план Божий.

Соответственно, когда Спаситель крестится, Он этим подчеркивает, что согласен с учением, проповедуемым Иоанном Крестителем: учением о наступлении долгожданных времен, о пришествии Спасителя мира. Христос отождествляет Себя со Своим народом, истосковавшимся по спасению, по правде Божией. Если для простых израильтян Крещение было свидетельством их готовности к принятию Мессии, то для Самого Господа Иисуса Крещение означало вступление на поприще возвещения о мессианском Царстве. Христос крестится — и этим объявляет войну богопротивным бесовским силам.

И сатанинские силы прекрасно это поняли. Они поняли, что теперь пощады ждать не приходится. Но, может быть, есть возможность переориентировать Иисуса в Его служении, заставить жить иначе, чем Он намеревался? Мы знаем, что сразу после Крещения Христос уединился, удалился «в пустыню», где в бдении и посте размышлял о предстоящем служении. В это время сатана и приступает к Нему.

Но прежде чем разобрать рассказ об искушении Христа сатаной, выскажем одно соображение.

В Новом Завете мы находим два варианта рассказа об искушении Христа от диавола. Первый — в Евангелии от Марка, второй — у Матфея и Луки. Прежде всего, следует пояснить, что греческое слово «искушение» не несет в себе негативного значения. Это слово на русский язык можно перевести как «испытание». Для Марка важнее всего подчеркнуть, что Христос является вторым Адамом. Как первый Адам в Раю был со зверями, которым нарек имена, и там его искушал диавол, так и второй Адам — в пустыне «со зверями», и Его также искушает диавол.

Совершенно иное богословское направление имеет этот эпизод в Евангелиях от Матфея и Луки. Здесь искушения принимают вид «испытания чудесами». Диавол предлагает Иисусу доказать, что Он — тот самый Мессия, Посланник Божий, которого ожидают евреи, и требует в доказательство этого совершить ряд демонстративных чудес и действий — именно чудес ждали от Мессии современники. А это:

— превращение камней в хлеб, то есть чудо материальное;

— прыжок с верхнего портика Иерусалимского храма — чудо сверхъестественное.

Наконец, искуситель ведет Христа на высокую гору и «показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне» (Мф. 4, 8–9). Но Христос не колеблясь отгоняет диавола и отметает искушение словами: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи»[41].

Все эти чудеса, вне зависимости от того, как понимать искушение: как действительное физическое явление диавола или как внутреннее искушение, боровшее Спасителя, — показывают нам что-то очень важное. А именно то, как диавол распространяет свою власть над миром, как управляет человечеством.

Итак, искушения Христа сатаною.

Прежде всего, сатана предлагает Иисусу превратить камни в хлеб. Это не покажется странным, если учесть, что в Иудейской пустыне было очень много плоских камней, похожих на хлебную лепешку. Чудесным образом превратить мертвые груды камней в хлеб, накормить толпу. Да за таким лидером пойдут все люди…

Второе искушение имеет в виду демонстрацию могущества. Запугать, поразить силой, властью своей и через это стать господином над людьми.

(Кстати, обратим внимание, что в этих предлагаемых Иисусу чудесах сатана очень точно подметил, что нужно людям. Римская империя сформулировала это предельно цинично и лаконично: «хлеба и зрелищ». Точно то же самое нужно большинству людей и сегодня: быть сытыми и чтобы их развлекали.)

Наконец, третье искушение, самое тонкое и опасное. Оно имеет непосредственное отношение к судьбе еврейского народа, а в более широком смысле — и вообще ко всем народам и культурам Земли. Еврейский народ на протяжении всей своей истории постоянно подпадает под искушение абсолютизировать и обожествить преходящий «век сей», с его богатствами, амбициями и проч. Искомое же и чаемое Царство грядущее, Царство Божие как бы отодвигается на второй план или вообще забывается. Поклониться сатане — значит признать власть князя мира сего, власть «бога века сего» (2 Кор. 4, 4), признать этот падший греховный мир за единственно возможный и желаемый. Христос не колеблясь, мгновенно отвергает это искушение, отвечая сатане: прочь с Моих глаз![42]

Итак, самая главная уловка сатаны — представить этот мир как счастливый и благополучный без Бога. Хорошо бы, конечно, жить побогаче, посытнее, а так — все в порядке. Был бы могущественный царь, доказавший свое право на абсолютную власть над народом, — и за ним можно чувствовать себя как за каменной стеной.

Сатана предлагает Спасителю антихристов вариант мира, и, согласимся, он очень похож на то, к чему многие сегодня стремятся.

Но Христос возвещает совсем иное — грядущее Царство Божие! Царство, которым правит Бог.

Вспомним о том, что было главным стержнем всей проповеди, всего провозвестия Христова: утверждение, что мир входит в совершенно новый этап своего бытия, мир подошел к пределу, черте. Можно остаться здесь, по эту сторону черты, и продолжать жить в мире, в котором правит сатана, а ценности определяют пораженные грехом структуры этого мира — экономические, политические. В таком случае смысл жизни полагается целиком в сфере века сего. Это сытость, стабильность, успех в обществе.

Не сами по себе сытость и стабильность — грех, дело в другом: мир предлагает добиваться этих ценностей своим, греховным путем. Путем лицемерия, хитрости, подлости, угодливости. Любимые чада сатаны — даже не отчаянные грешники: те находятся в состоянии движения, а значит, еще могут от злого устремиться к доброму. Чада сатаны — ленивые обыватели. Люди, интересы которых стабильны и вращаются на уровне — поесть, поспать, отдохнуть, развлечься.

Позволю себе здесь отвлечься от темы и упомянуть о замечательной книге Клайва Льюиса «Письма Баламута». Она была написана более полувека назад и на русский язык ее перевели еще в застойные времена. «Письма Баламута» имели хождение в самиздате, затем, начиная с 1990-х годов, неоднократно переиздавались большими тиражами. Эту книгу читали почти все верующие, с которыми я общался, скажем, двадцать лет назад. Но сегодня о ней забыли. Недавно обратившиеся христиане, в своем большинстве, о такой книге не слышали, а многие христиане «со стажем» о ней забыли.

А книга замечательна! Это сборник писем, написанных от лица старого бывалого… беса своему племяннику, маленькому бесенку Гнусику. Опытный демон поучает племянника, как враждовать против людей, как уводить их от Бога.

Уже в первом письме демон формулирует, что является основой работы бесов с людьми: научить их жить поверхностными переживаниями и неглубокими мыслями и чувствами мира сего.

«Твоя же задача как раз в том, — учит демон, — чтобы приковать внимание подопечного к постоянно меняющимся чувственным впечатлениям. Учи его называть этот поток „настоящей жизнью“ и не позволяй задумываться над тем, что он имеет в виду. Помни: в отличие от тебя, твой подопечный — не бесплотный дух. Ты никогда не был человеком (в этом — отвратительное преимущество нашего Врага) и потому не можешь представить себе, как они порабощены обыденным. У меня был подопечный, крепкий атеист, который занимался иногда в Британском музее. Однажды, когда он читал, я заметил, что его мысли развиваются в опасном направлении. Враг наш, конечно, тут же оказался рядом. Не успел я оглянуться, как моя двадцатилетняя работа начала рушиться. Если бы я потерял голову и прибегнул к доводам, все пошло бы насмарку. Но я не настолько глуп. Я тотчас сыграл на той струнке моего подопечного, которая больше всего была под моим контролем, и намекнул, что сейчас самое время пообедать. Враг, по-видимому, сделал контрвыпад (никогда невозможно точно подслушать, что Он говорит), то есть дал понять, что эти размышления важнее обеда. Наверное, так оно и было, потому что, когда я сказал: „Да, это слишком важно, чтобы заниматься этим на голодный желудок“, подопечный заметно повеселел. А когда я добавил: „Лучше вернуться сюда после обеда и тогда подумать как следует“, он уже был на полпути к двери. Когда он вышел на улицу, победа была за мной. Я показал ему разносчика газет, выкрикивающего дневные новости, и автобус № 73; и, прежде чем он коснулся подножки автобуса, он уже непоколебимо верил, что, какие бы странные вещи и мысли ни приходили в голову, когда уединишься с книгами, здоровая доза „настоящей жизни“ (под которой я в нем подразумевал автобус и разносчика) сразу покажет, что таких вещей „просто нет“… В настоящее время он благополучно пребывает в доме отца нашего».

Мы несколько ушли в сторону от темы, однако следует помнить, что демоничность мира проявляется не только в страшных преступлениях, концентрационных лагерях или безбожных антихристовых режимах. Это, так сказать, крайние точки действия бесовских сил. Это наибольшие удачи сатаны, самые крупные победы, одержанные им. Но эти торжественные минуты выпадают сатане не так часто, как ему хотелось бы. Гораздо чаще (его рутина) идет медленная, скрытая работа по удалению людей от Бога. Идет столетиями, а затем приводит к бесовской победе.

Внушить человеку, что главное — ценности мира сего, что человеческие страсти — вовсе не страсти, а допустимые требования человеческой природы, что обманывают и ловчат все — а значит, и мне положено… Действуя таким образом, сатана добивается поставленных целей.

Сатана поставил себе на службу почти все общественные институты, существующие в мире. Он может скрытно действовать даже в Церкви и Церковь обратить на службу себе — не дать через нее приблизиться к Богу. Для этого нужно внушить человеку, что Церковь — лишь элемент культуры. Нужно культурному человеку ходить в музей или филармонию, нужно ходить изредка и в храм — поставить свечку. А в храме, если пришел, разглядывай фрески и иконы (это ведь важно знать, какой век, какой стиль!), слушай, как поют (Чайковский, Чесноков?), душа прямо отдыхает. Людей посмотри, себя покажи. И все, можно уходить, дома много дел, нужно успеть к познавательной передаче по телевизору.

Но вот подобный опыт жизни, благополучного сонного прозябания, того, что предлагал сатана Христу, — сменяется новым опытом жизни… Это опыт жизни с Богом. «Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат, ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что́ вы видите, и не видели, и слышать, что́ вы слышите, и не слышали» (Мф. 13, 16–17) — так говорит Христос о том опыте жизни, какой он принес людям.

Сатана испытывал и искушал Христа. Так же (меняются методы, типы искушений, но суть остается одной и той же) он искушает и нас. Искушение сатаны — это не проверка «на прочность» любимого чада — сына или дочери, которую иногда устраивает людям Бог. Задача диавола — подлая и злобная: погубить, а значит, его испытание — всегда подножка, ловушка, труднопреодолимое препятствие. Искушение от диавола — подтолкнуть человека, если он споткнулся, видя его слабости, суметь виртуозно сыграть на них, довести до греха, чтобы погубить бессмертную душу.

Как когда-то сатана лицемерно просил у Господа разрешения искусить Иова, так же и сегодня он мечтает всерьез, по-настоящему искусить каждого из нас. Вспомним слова Спасителя: «се[43], сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу» (Лк. 22, 31). Более точным переводом было бы не «сеять», а «просеять». Здесь Спаситель хотел сообщить ученикам, что сатана вознамерился подвергнуть их серьезным испытаниям, просеять их, как просеивают пшеницу, отделяя годные зерна от шелухи и сжигая последнюю. Нам важно, что Спаситель такого права сатане не дал, то есть Он избавил Своих последователей от тяжелого и для многих непереносимого испытания/искушения. Христос предрекает наступление новых, эсхатологических времен, когда сатана приложит все усилия, чтобы соблазнить верующих и отторгнуть их от спасения. Это время нашего приближения к концу, к победе над силами зла и ада. Искушение, или испытание, — время перед концом этого века. И Господь не оставит нас, не введет в такое испытание, которого мы не выдержим. «Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтоб испытать живущих на земле» (Откр. 3, 10), — утешает Господь верующих, а нам завещает об этом же просить: «не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого»[44].

Часто спрашивают: сатана искушает Христа — как же может искушаться безгрешный Христос?.. Дело в том, что всякий грех до того, как он совершится, имеет некоторый процесс развития в душе человека. Самый первый этап — прилог, как называли его святые отцы. Прилог — это посещение нашей души каким-то помыслом, зрительным впечатлением. Если прилог нами отвергнут, мы не сочетались мыслью с грехом — значит диавол посрамлен, он не смог искусить нас. Прилог — это еще не грех. Но если мы остановимся и начнем размышлять о злом, диавол постарается пролезть в душу (вспомним Еву). Каждая секунда внутреннего рассматривания греха, диалога с грехом приближает нас к падению…

Совершенно избежать искушений невозможно. Христос не случайно подвергся искушению. Он «должен был во всем уподобиться братиям… как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр. 2, 17–18).

Отвергнув искушение, Спаситель показал и нам пример бескомпромиссного противостояния даже не греху, а еще только греховному помыслу. Пока мы живем в этом мире, мы будем искушаемы диаволом, но в наших силах воспротивиться искушению, не дать ему победить нас и просить помощи у Господа. Об этом пишут все святые отцы.

У святителя Кирилла Иерусалимского читаем: «„И не введи нас во искушение“, Господи. Неужели Господь научает нас молиться о том, чтобы вовсе не быть искушаемыми? Как же сказано в другом месте: „Кт о не имел опытов, тот мало знает“ (Сир. 34, 10), и еще: „с великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения“ (Иак. 1, 2). Но, может быть, войти в искушение значит погрязнуть в искушении? Ибо искушение как бы подобно некоему потоку, чрез который трудно перейти. Посему одни, не погрязая в искушениях, минуют их, как бы сделавшись искусными пловцами и нимало не увлекаясь ими. А другие не таковы, — входят и погрязают…» И далее святитель Кирилл приводит замечательный пример того, как можно выстоять в искушении и как можно с шумом пасть: «Иуда, вошедши в искушение сребролюбия, не переплыл пучины, но погряз и погиб телесно и духовно. Петр же вошел в искушение отречения, но вошедши не погряз, а, мужественно переплыв пучину, избавился от искушения».

О том же читаем у блаженного Августина: «Без искушения никто не может сделаться испытанным»[45]. И у преподобного Аммона: в своих посланиях он подробно разбирает положительные стороны обуревающих нас искушений. Как деревья, осаждаемые непрестанными ветрами, говорит он, уходят корнями глубже в землю, чтобы удержаться на месте, и оттого бывают самые крепкие, так и подвижники, подвергаемые искушениям, достигают особой духовной высоты, вследствие постоянного противостояния искушениям.

Противостоя искушениям от диавола, мы и сами должны себя… искушать. «Искушайте (можно перевести: „испытывайте“. — прот. К. П.) самих себя, — призывает апостол Павел, — в вере ли вы; самих себя исследывайте. Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть» (2 Кор. 13, 5).

«Без искушений нашей веры, надежды и любви жить нельзя; испытания сокровенностей сердечных необходимы для самого человека, чтобы он сам мог видеть, каков он, и исправиться. Да, искушения нужны, „да откроются помышления многих сердец“ (Лк. 2, 35), да откроется твердость или слабость наша в вере, знание или невежество, порочность или чистота нашего сердца, надеяние его на Бога или на земное, любовь к себе и тленному или паче всего к Богу», — пишет отец Иоанн Кронштадтский. Поэтому и утешает нас апостол Петр: «радуйтесь, поскорбев теперь немного, если нужно, от различных искушений, дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота» (1 Пет. 1, 6–7).

Могут ли бесы покаяться?

Итак, мы видим, что диавол имеет и хитрость, и злобу… Но, может быть, это до времени, не навсегда. Может, и бесы когда-то покаются?..

Но могут ли бесы покаяться?

Церковь отвечает на этот вопрос отрицательно. У святого Иоанна Дамаскина читаем: «Диавол неспособен к покаянию потому, что бестелесен. Человек же получил покаяние ради немощи тела». По мысли святых отцов, человек, получивший тело и вместе с телом влечение к греховным поступкам, по милости Божией покаяться может. Ангельские существа — духовны. У них нет искушений в том смысле, какие есть у нас. Они — пламенная энергия, цельное направленное движение существа. Они не могут изменить направление движения, в которое вовлечены, но входят в него глубже, отдают себя этому служению все больше.

Бог уважает свободу, как людей, так и духов. У ангелов была возможность самоопределения, духовного выбора. И часть ангелов сделала этот выбор, выступив против Бога. Их мы и называем бесами.

Священное Писание прямо говорит о том, что диаволу и бесам уготован огонь вечный[46]. И что покаяться они не могут, но ждут (и со злобным страхом мечтают об отсрочке) времени справедливого Суда над ними. Когда однажды Христос изгонял бесов из одержимых, те в ужасе возопили: «что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас» (Мф. 8, 29).

Многие христиане, руководствуясь самыми высокими и добрыми побуждениями, спрашивают: неужели невозможно для падших ангелов покаяние, неужели они отлучены от Бога навсегда?..

Не будем, дорогие, считать себя умнее святых отцов, которые имели не теоретическое, но опытное знание сатаны и его действий. И утверждают, что сатана покаяться не может. Не потому, что Бог его лишает такой возможности, а потому, что сатана и бесы сами настолько закоснели в грехе, что не видят для себя иного способа существования, кроме как ослепленно находиться во тьме и служить злу.

Пусть на этот вопрос ответит очень почитаемый мною, недавно почивший преподобный старец Паисий Афонский: «Когда-то один монах, имевший большое сострадание, упав на колени, просил в своей молитве о следующем: „Ты — Бог и, если хочешь, можешь найти способ, чтобы спаслись и эти несчастные демоны, которые, хотя вначале имели столь великую славу, сейчас имеют крайнюю злобу и мирское коварство и, если бы Ты не защищал нас, уничтожили бы всех людей“. И вот, как только он, молясь с состраданием, произнес эти слова, видит рядом с собой песью голову, которая высовывает язык и передразнивает его. Мне кажется, Бог попустил это, чтобы монах понял, что Бог готов принять демонов — достаточно им только покаяться, однако они сами не желают своего спасения».

Отречение входящего в Церковь от сатаны

Каждый человек, если он задумывается о своей жизни, рано или поздно бывает поставлен перед внутренним вопросом: с кем он хочет жить — с Богом или с диаволом? Чью хочет волю творить — Бога или диавола? И когда человек приходит в Церковь, чтобы принять таинство Крещения, этим он свидетельствует, что выбирает Бога.

Жизнь в Церкви — это жизнь в единстве со Христом, Который отныне станет спутником человека, его помощником, вдохновителем и поведет новокрещеного к спасению. Жизнь в Церкви — это отвержение всего злого и греховного, самого сатаны. Как Христос начиная с момента Крещения Своего объявляет сатане бескомпромиссную войну, так и все крещаемые, уподобляясь Христу, бросают диаволу вызов. Поэтому понятно, что перед тем, как человек войдет в Церковь и соединится (слав. сочетается) со Христом в таинстве Крещения, он должен отречься от диавола.

Действительно, над готовящимся ко Крещению совершается особый чин отречения от сатаны. Сначала следует ряд заклинательных молитв — запрещений сатане, далее — диалог священника с крещаемым: отрекается ли он от сатаны; и, наконец, крещаемый произносит исповедание православной веры — Символ веры.

Как это отречение совершалось в древности, как оно совершается сейчас?

В древности оглашаемый, над которым читались экзорцистские молитвы, то есть молитвы на изгнание нечистой силы, обнажался, оставаясь совершенно нагим или в набедренной повязке. Нагота символизировала, что оглашаемый — раб диавола (а рабы на невольничьих рынках продавались обнаженными), и в то же время — атлет на арене стадиона, готовый вступить в схватку с самим диаволом. Сегодня крещаемый не снимает одежды, остальное более чем за тысячу лет практически не изменилось.

Священник (или епископ) возлагает на пришедшего руку и властно молится, чтобы этого человека покинула всякая бесовская сила, чтобы сатана убрался вон. В полумраке храма, в мерцании лампад и свечей, в пряном кадильном фимиаме разворачивается невидимая драма: человек бросает вызов диаволу… плюет на сатану.

Священник молится[47]:

«О диавол! Тебя изгоняет пришедший в мир и поселившийся среди людей Господь. Господь сокрушит твое мучительное иго и освободит род человеческий! Он, вознесенный на крестном древе над войском вражеских полчищ, низверг их: померкло солнце, земля задрожала, распахивались могилы, из гробов святые восставали.

Смертью Он погубил смерть, Он разрушил твою, диавол, власть владыки смерти; лишил тебя работы.

Заклинаю тебя, диавол, Богом, Который, явив древо жизни в раю, поставил поодаль на страже Херувима с огненным сверкающим мечом.

Заклинаю тебя, диавол, Тем, Кто ходил по морю, словно по суше, Кто повелевает бурями, взор Которого проницает бездны и от слов Которого тают горы; Он заклинает тебя, диавол, моими устами.

Устрашись, выйди, удались от сего создания безвозвратно и никогда не возвращайся. Выйди и не таись, не встречайся, не искушай ни ночью ни днем… сего человека. Убирайся в преисподнюю, до самого Судного Дня, Дня великого и уже предопределенного.

Устрашись, диавол, Бога, Который, восседая на Херувимах, взглядом Своим проницает беспредельное; Того Бога, пред Кем трепещут все Ангельские чины: Ангелы, Архангелы, Престолы, Господства, Начала, Власти, Силы, многоочитые Херувимы и шестокрылые Серафимы; Бога, пред Которым в трепете небо, земля и море с их обитателями.

Выйди, сатана, и удались от этого запечатленного благодатью новоизбранного воина Христа, Бога нашего.

Богом, ходящим на крыльях ветра, делающим Ангелов своих пламенеющим огнем, заклинаю тебя, сатана: выйди и удались от сего создания со всем своим войском и всеми своими ангелами. Да прославится имя Отца и Сына и Святого Духа, ныне, всегда и во веки веков. Аминь».

Всего читается четыре заклинания, в которых формулируется очень важная мысль: желающий стать христианином не хочет и никогда не будет с сатаной иметь ничего общего! Крещаемый ни во что вменяет все демонические ухищрения, он смеется над лукавством и враждой князя бесовского.

«…Заклинаю тебя, духа хитрого, скверного, нечистого, мерзкого и чуждого Духа Божия, силою Иисуса Христа, полновластного Владыки земли и небес, Который повелел глухонемому бесу: „выйди из человека и более не входи“, — отступи, пойми свое бессилие, невластное даже над свиньями. Вспомни Того, Кто Сам послал тебя в свиное стадо…»

Церковь словно смеется над сатаной, напоминая ему позорную для него историю: изгнанные из бесноватого демоны умоляли Иисуса Христа, чтобы Он послал их в стадо свиней. Спаситель исполнил просьбу, и бесы, вселившись в свиней, низвергли тех с горной крутизны в море.

И далее священник опять обращается к врагу рода человеческого:

«Устрашись Бога, чьим веленьем земля утвердилась, небо возникло, Того, Который воздвиг горы, словно отвес, проложил долины, как мерную трость, Который устлал песками пределы морей, смирив дерзкие воды.

От касания Божьего дымятся горы, дневной свет для Него — словно риза; купол небес Он простирает, как шатер, вся земля непоколебимо утверждена Им на твердых основаниях. Он берет морские воды в небеса и проливает их дождем на лицо земли.

Выйди, сатана, удались от готовящегося (готовящейся) ко Святому Крещению. Заклинаю тебя спасительным страданием Господа нашего Иисуса Христа, истинным Его Телом и Кровью, дивным Его Вторым Пришествием, ибо не замедлит Он прийти и судить всю вселенную и ввергнет тебя, с войском лукавым твоим, в геенну огненную, где огонь не гаснет и червь мучения не дремлет… Ибо держава Христа Бога нашего, с Отцом и Святым Духом, ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь».

Далее священник трижды дует на лицо, лоб и грудь крещаемого, как бы сообщая ему силу новой жизни, чистой, божественной, сверхъестественной. При каждом дуновении священник произносит: «Изгони из раба сего всех лукавых и нечистых духов, скрывающихся и гнездящихся в сердце его». И добавляет: «…духа заблуждения, духа злобы, духа измены Истинному Богу, духа всякой алчности, духа лжи и всякой нечистоты; всех духов, действующих по побуждению диавола. Соделай раба сего (рабу сию) овцой духовного и святого стада Христа Твоего, драгоценным членом Твоей Церкви, сыном и наследником (дочерью и наследницей) Царствия Твоего, чтобы он (она), проводя жизнь согласно Твоим заповедям, сохранив нерушимой печать Крещения и нескверной ризу христианской чистоты, вошел (вошла) в блаженство святых в Твоем, Господи, Царстве…»

В торжественном чинопоследовании Крещения, совершавшемся тысячу лет назад в Константинополе, после молитв на изгнание из пришедших темной силы патриарх, словно прозревая бешенство злых сил, которых прогоняют прочь, говорил: «Ныне в западной стороне[48] стоит диавол, скрежещет зубами, рвет на себе волосы, ломает от злости руки, неистово кусает губы, рыдает о своем опустении».

После положенных молитв крещаемый поворачивался лицом на запад, в сторону, как считалось, сатаны, и произносил отречение от диавола.

Священник спрашивал: «Отрекаешься ли ты от сатаны, от всех дел его, от всех ангелов его, от всякого служения его и от всей гордости его?»

Оглашаемый отвечал: «Отрекаюсь».

От чего отрекался крещаемый в древней Церкви и от чего отрекается сегодня?

Отрекаюсь… от всех дел сатаны. Здесь в греческом оригинале стоит выражение, которое можно перевести как «дела, работа». Мы отрекаемся от всех богомерзких дел сатаны, в которых, по духовной слепоте, принимаем участие. Мы обещаем, что никогда не будем творить дела диавола, но только лишь дела Божии. «Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил» (1 Ин. 3, 8).

Отрекаюсь… от всех ангелов. Здесь речь идет об отречении от всех бесовских сил, ангелов, от всех демонов, которых в древности (и сегодня, увы, тоже) люди любили призывать себе на помощь. Сегодняшнее обращение к экстрасенсам, колдунам и знахарям — тот же поиск помощи на стороне, вне Бога, вне Церкви. Но для христианина, плюющего на диавола, обращение к потусторонним силам в обход Бога представляется немыслимым. Мы отрекаемся от всех ангелов сатаны, темных духов, бесов. Нас теперь поведет по жизни Христос.

Отрекаюсь… от служения. И в этом отречении продолжается тема разрыва с сатаной и всеми его духами. Слово служение (греч. latria) означает почитание иных богов, принесение жертв идолам.

Отрекаюсь… от всея гордыни (греч. pompi) его. Первоначально pompi означало триумфальное, торжественное шествие в честь языческих праздников или богов. В более позднее время pompi стало означать не только языческое празднование, но и роскошь.

Христиане отрекались от вакханалии бесовских ритуалов и мистерий, чествований бесов, от утонченных развлечений и увеселений, которыми кичился древний мир… Для христиан все это было не более чем глупая земная суета, ведущая к погибели. Весь блеск мира, не знающий и знать не хотящий Бога, — гордость сатанинская…

…После отречения священник требует: «Дунь и плюнь на сатану!» И оглашаемый, как бы извергая из себя все дурное, дует и плюет в сторону запада.

Обычай заклинать всех приходящих ко Крещению появился во II веке, около IV века чин принял вид, близкий к сегодняшнему. Людей, готовящихся к Святому Крещению, заклинали все сорок дней Великого поста. Происходило это рано утром, сразу после окончания утренней службы. Современный читатель испугается: так долго… Эта проблема стояла и перед древними христианами. «Не презирай врачевства заклинания; не ропщи на его продолжительность, — увещевает оглашаемых святитель Григорий Богослов, — это есть испытание искренности, с какой приступаешь ко Крещению».

Каждое утро после чтения заклинательных молитв оглашенные приступали к изучению основ православной веры. Такой интеллектуально и психологически подготовленный христианин, участвовавший в драматическом, торжественном действии отречения от сатаны, был способен жить в мире, не подчиняясь плохому, бесовскому, что в этом мире есть.

Следует помнить, что внешне простое и незатейливое действие, которое может вызвать у пришедших улыбку («дунь и плюнь…»), на самом деле является событием, совершающимся раз в жизни и имеющим отношение ко всей, и земной и вечной, жизни человека.

Вдумайтесь: отречение от сатаны означает ссору с сатаной. «И можно не сомневаться, что сатана не забудет этого отречения, этого вызова. „Дунь и плюнь на него!“ Война объявлена! Начинается битва, исход которой — либо вечная жизнь, либо вечная гибель», — пишет известный православный богослов протопресвитер Александр Шмеман.

Автор начинал свое служение в Казанском соборе Санкт-Петербурга. Один из священников, служивших со мною, поведал историю, очевидцем которой он был.

Начало 1990-х годов. В соборе, бывшем в советские годы музеем религии и атеизма, уже совершались богослужения. Экспонаты музея частью были спрятаны в запасниках, самые большие из них были составлены в одном из приделов. В этом приделе как раз и совершалось таинство Крещения. Во время отречения от сатаны священник попросил всех повернуться на запад. Так получилось, что перед глазами повернувшихся на запад людей оказались составленные в угол и накрытые материей статуи античных богов.

«…И дунь и плюнь на сатану», — продолжал таинство священник. Оглашаемые дунули, плюнули и повернулись обратно, лицом на восток. В тишине храма послышался тихий треск, как будто что-то лопнуло, и через мгновение из-под материи, накрывавшей экспонаты, выполз кусок головы одной из статуй и с грохотом упал на пол… Впоследствии музейные работники обвиняли священнослужителей в порче музейного имущества.

Завершим эту главку словами преподобного Симеона Нового Богослова, мистика, жившего более тысячи лет назад:

«Диавол с демонами, после того как через преслушание сделал человека изгнанником из рая, отлученным от Бога, получил доступ мысленно колебать разумную силу всякого человека и днем, и ночью, иного сильно, иного не очень, а иного слишком сильно. И не иначе можно оградиться от этого, как непрестанной памятью о Боге, которая, запечатлевшись в сердце, силою Креста утвердит ум в непоколебимости. К этому ведут все труды мысленного подвига, которым должен подвизаться на поприще веры каждый христианин, и если не так у него идет дело, то напрасно проподвизается. Ради этого подвига предпринимаются и все разнообразные духовные упражнения каждым христианином, ищущим Бога путем произвольных лишений, чтобы преклонить благоутробие Всеблагого Бога, и Он снова даровал подвижнику прежнее достоинство и чтобы Христос запечатлелся в уме его, как говорит апостол: „Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос“ (Гал. 4, 19)».

Противостояние бесовским силам — одна из главных тем в творениях святых отцов

В повседневной жизни, пока все благополучно, мы не часто задумываемся о бытии и действии духовных сущностей, которых церковное Предание называет Ангелами и бесами. Тем больший контраст представляют творения святых отцов, изобилующие описаниями дьявольских действий в нашем мире, постоянных нападок на человека. Можно, конечно, этот аспект творчества древних авторов списать на присущее древности специфическое восприятие реальности как мира, населенного злыми и добрыми духовными существами, которых так любили описывать и классифицировать в Средневековье. А ту же тенденцию у современных и близких нам по времени святых считать данью традиции и консерватизму Церкви.

Однако святоотеческие поучения, безусловно, нередко облеченные в образы своего времени, несущие отпечаток представлений этого времени, отличаются лаконичностью, единообразием и, если можно так сказать, строгой функциональностью, то есть сосредоточенностью на конкретных методах противостояния демоническим силам. Именно поэтому наряду с обилием описаний бесовских действий мы очень мало у святых отцов находим рассказов об Ангелах. Ангелы помогают нам, и совершенно не нужно знать, каким именно образом. Бесы же — наши враги, и, чтобы противостоять искушениям, необходимо знать их методы борьбы.

Мы уже говорили, что Священное Предание Церкви хранит рассказ о событиях, произошедших в ангельском мире еще до сотворения Вселенной. Тогда самый одаренный и могущественный из Ангелов — Денница в порыве гордости и зависти к Творцу восстал против Бога и отпал от светлого ангельского мира.

Вместе с последовавшими за ним ангелами Денница образует как бы царство, противоположное Царству Бога (не по силе своей, тут Богу, конечно, нет соперников, а по горделивым замыслам). С тех пор диавол пытается найти опору в этом мире, паразитируя на созданном Богом бытии. Со дня создания людей диавол пытается проникнуть в душу каждого человека, а через него — во все творение и таким образом обрести способ бытия, отвоевать для себя часть Божией территории. И иногда ему это удается.

Об этом учили святые отцы, утверждая, что именно мы, люди, склоняясь ко греху, даем бесам возможность существовать и проявляться в мире. Мы сами виноваты, что диавол правит этим миром, что в нашей жизни так много демонизма и страдания, ведь, по словам Антония Великого, демоны не имеют тела, но… мы становимся для них телами, принимая от них помышления.

Библейский рассказ о грехопадении раскрывает перед нами вечный механизм проникновения диавола в мир. Человек отворачивается от Творца, разрывает с Ним связь и оборачивается к диаволу. А следом за человеком и вся тварь оказывается в распоряжении злых сил, так как, будучи несознательной, она неспособна сама, без помощи человека восходить к Творцу. Апостол Павел писал: «тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее…» (Рим. 8, 20).

Человек, призванный возводить весь мир за собой к Богу, снова и снова становится вратами для диавола. Диавол искушает всех, но большинство, вольно или невольно, выбирает легкий путь потакания, соглашательства со злом, а потому и не чувствует реальности сатаны — личностной злой воли, противящейся всякому доброму делу. Святые же, вступив в борьбу с диаволом, на личном опыте познали реальность темных сил, а потому и уделяют этому вопросу так много внимания.

Каждый человек находится перед выбором: быть ли ему орудием диавола, действующего через него в мире, — или соработником, сотрудником Божиим. Без нашего участия диавол не может вторгнуться в мир (в этом глубокая тайна свободы воли), а потому только от нас зависит, зло или добро будут господствовать в мире. В большинстве своем мы, конечно, являем собой некий средний вариант: в чем-то бываем с Богом, а в чем-то служим злым силам. Но равновесие в нашем случае долго длиться не может, и человек либо становится в большей степени проводником демонических сил, вплоть до одержимости, либо вступает на путь более или менее активного противостояния злу. Святые отцы подробно рассматривают процесс нашего заражения грехом, порабощения диаволу и предлагают средства для излечения.

Механизм вселения диавола

Одержимость, считали святые отцы, может быть двух видов. Существует одержимость в крайних своих проявлениях, когда в человеке обитает бес как вторая личность, а личность самого бесноватого находится в подавленном состоянии. Но и состояние человека, воля которого порабощена страстями, святые тоже называли одержимостью. Более того, эти два вида могут быть и просто разными формами одержимости. Святой праведный Иоанн Кронштадтский отмечал: «Бесы в простых людей входят по их простоте… В образованных и интеллигентных людей злой дух вселяется в иной форме, и бороться с ним гораздо труднее».

Кроме того, в нашей повседневной жизни страсти нередко захватывают нас, а иногда и лишают способности контролировать себя. Яркий и очень распространенный пример тому — раздражение. Поэтому, пока дьявол имеет что-либо свое в нашем существе, мы в большей или меньшей степени подвластны ему, а значит, тоже в каком-то смысле бываем одержимы.

Через грех наша душа открывается для бесовского воздействия! Вхождение диавола в душу можно сравнить с попаданием в организм болезнетворных бактерий. Если физически человек недостаточно защищен, имеет слабый иммунитет, то он открыт для проникновения различных микробов и вирусов, следствием чего является болезнь. Так и дьявол, когда душа не имеет защиты, получает к ней доступ. Но что является защитой души, ее иммунитетом, преградой для бесов, и в силу чего она может лишиться этой защиты?

Пока христианин пусть медленно, но упорно совершенствуется, пока дух его устремлен к Богу, пока за падениями следует искреннее покаяние — он находится в сфере действия Бога и в духовной безопасности. Но когда грех становится привычкой, когда все существо человека оказывается подвластным какой-либо страсти — он лишается охраняющего покрова Божественной благодати. Лишается не потому, что Господь наказывает провинившегося: Господь всегда любит человека, всегда готов ему помочь. Но в том-то и заключается высота и исключительность любви Бога к человеку, что Творец уважает свободу Своего творения. И человек сам выбирает, с кем он хочет быть: с Богом или с диаволом. Требуется лишь повернуться к Богу, сердцем, мыслью, всей душою, и принять все то, что Господь предлагает. Однако, если человек отворачивается от Бога, он неизбежно вступает в контакт с сатаной, третьего не дано: во всем добром и прекрасном — Бог, в противоположном (даже если на первый взгляд оно привлекательно) — диавол. Грех — это наш выбор в пользу диавола, согрешая, мы как бы обращаемся сердцем к сатане. И это результат нашего свободного выбора. В грехе человек, как когда-то Адам с Евой, отказывается от даров Бога, уходит, прячется от Него и открывается воздействию бесов. Теперь не Бог, но диавол имеет на него влияние и получает доступ в его душу.

В Евангелии мы находим яркие характеристики отношений с диаволом, в которые вступает грешник. Спаситель, обращаясь к иудеям, вопрошавшим Его, сказал однажды: «ваш отец диавол» (Ин. 8, 44). Что Спаситель имел в виду? Как быть «сынами Божьими» означает принадлежать горнему миру, быть в близости Бога, так быть «детьми диавола» значит иметь с ним близкое, непосредственное общение. От отца земного дети получают воспитание, черты характера, отношение к жизни, но, прежде всего, они получают от отца само бытие. Так и дети Божьи похожи на своего Небесного Отца, поскольку они живут Его жизнью. Люди же, обратившиеся ко злу, в своих грехах тоже похожи на диавола как на своего отца, ведь от него они и получают свое грешное бытие, и живут его жизнью.

Неоднократно Спаситель сравнивает пребывание диавола в душе грешника с жизнью хозяина в своем доме. Человек перестает быть господином себе, некто другой распоряжается его душой и телом. Хозяин волен делать со своим домом все, что захочет: он может прибрать и починить его, а может разрушить. Исходя из того что сущность дьявола — зло, что он неспособен к созиданию, но только к разрушению, — не приходится сомневаться насчет того, что сделает дьявол, будучи хозяином души. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Демоны, раз овладев душой, обращаются с ней так гнусно и оскорбительно, как свойственно лукавым, страстно желающим нашего позора и гибели». Святой Василий Великий интересно объясняет это страстное желание сатаны: понимая свое бессилие в борьбе против Бога, диавол стремится отомстить Ему хотя бы тем, что склоняет ко греху образ Божий — человека.

Апостол Павел говорит про грешников, что диавол «уловил их в свою волю» (2 Тим. 2, 26). Они как птицы, попавшие в силки; охотник, поймавший их, может делать с ними все, что хочет, они в его власти. Так человек, прельстившийся приманкой диавола (эта приманка — обманчивая сладость греха), оказывается в его сетях. «Только птицы, — верно замечает святитель Иннокентий Херсонский, — мечутся, стараются вырваться из плена, мы же редко».

«Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21), — говорит Спаситель. Это значит, что не только после смерти, но уже сейчас мы можем приобщиться Небесному Царству, приобрести его в свое сердце. Царство Божие внутри нас — это, по мысли святого Симеона Нового Богослова, «когда Бог бывает с нами в единении». Но в нашей власти создать в себе как Царство Божие, так и царство диавола. В Царство Божие входят через совершенствование в добродетелях и познание Бога, в царство диавола — «через укоренение в пороках» (преподобный Иоанн Кассиан). И как в нашей власти отворить свою душу перед Богом и впустить в нее Божественную благодать или же остаться закрытым для него, так в наших силах либо впустить диавола в сердце, либо воспрепятствовать ему. «Поселяется дьявол в бесноватых людей потому, что эти люди привлекли к себе злых духов: они сами приготовили в себе жилище для дьяволов — выметенное и убранное; нераскаянными грехами своими вместо жилища Божия делаются вместилищем духа нечистого», — говорит преподобный Иоанн Дамаскин. Это же подтверждает святитель Феофан Затворник: «Внутреннее наше всегда заключено; Сам Господь стоит вне и стучит, чтобы отворили. Чем же оно отворяется? Сочувствием, предрасположением, согласием. У кого все это клонится в сторону сатаны, в того он и входит… Что входит сатана, а не Господь, в этом виноват сам человек».

Примеры из жизни вполне подтверждают эту закономерность. И едва ли найдется священник, который бы скептически относился к возможности вселения диавола в человека, так как именно в храм приходят люди, чтобы поведать о таинственных и пугающих явлениях.

Протоиерей Григорий Дьяченко, живший в XIX веке, собрал ряд характерных примеров беснования в своей книге «Духовный мир». Для нас важно, что все эти примеры иллюстрируют факт: одержимость — вовсе не обязательно следствие сверхординарных грехов и грозит людям, оказавшимся в какой-то особенной ситуации; чаще всего диавол вселяется в самых обычных людей, закосневших в самых банальных пороках.

Так, сельский батюшка рассказывает о случившемся в одной крестьянской семье из его прихода. Женщина, хозяйка дома, славилась угрюмым нравом и сварливостью, ее постоянно видели ругающейся с кем-либо. Неудивительно, что после одной из таких ссор, когда за ничтожную провинность она кричала на соседских детей, с ней стали твориться страшные вещи, о чем ее муж в ужасе сказал: «Жена моя так взбесилась, что страшно к ней и приступиться».

В другом случае причиной, открывшей диаволу доступ в душу, оказалось то, что многие считают не только не грехом, но, наоборот, положительной чертой, а именно легкое, несерьезное отношение к жизни. Две девушки местом для «отдыха» избрали могилу одного весьма грешного человека. Напившись, они начали прыгать через могилу и… плясать. Когда подруги вернулись домой с кладбища, они начали кричать, издавали нечеловеческие звуки. Не зная, что предпринять в такой ситуации, девушек заперли в отдельной комнате и позвали священника. Будь на их месте дети, было бы другое дело, но так вели себя взрослые, сознательные люди…

Надо сказать, что известны случаи одержимости и среди детей, причем в том возрасте, когда они еще не несут ответственности за свои поступки, а значит, не могут быть виноваты. Безусловно, остается тайной, почему Господь иногда попускает обитать бесам в невиновном создании, но логика тут все же есть: вероятнее всего, это происходит с детьми особо грешных людей. Как ребенок наркоманов или алкоголиков страдает в результате грехов своих родителей, так и душа младенца может оказаться во власти диавола по причине неподобающего поведения его родителей. Так же как в случае с родителями-наркоманами, тут нет никакой мистической кары Божией, а действуют законы духовной жизни. Ребенок развивается в той атмосфере, которую видит вокруг себя, другого он не знает. Если в семье атмосфера святости, то ребенок с рождения учится общаться с Богом, учится молитве и доброй, светлой жизни. Недаром у святых родителей и дети нередко становятся святыми (вспомним хотя бы преподобного Сергия Радонежского). Но если в душах родителей обитает диавол, то и ребенок привыкает ко греху и его душа оказывается открытой бесам.

Приведу случай, произошедший с нами несколько лет назад, когда мы всей семьей отдыхали на юге. Мы возвращались с пляжа домой на троллейбусе. На очередной остановке в троллейбус вошли довольно молодые мужчина и женщина с детьми — девочкой и мальчиком лет примерно шести. Родители явно были алкоголиками, они грубо разговаривали между собой, хохотали над какими-то пошлыми шутками. Девочка, распихав всех, уселась вместе с братом (или приятелем) рядом с нами и стала так хамски и вульгарно себя вести, что мне пришлось попросить ее говорить хотя бы тише. Тут произошло нечто неожиданное. Девочка обернулась к нам, лицо ее исказилось от злобы, и она стала хриплым, визгливым голосом кричать, что видела меня в церкви. Она кривлялась и передразнивала действия священников, совершающих службу. Мы были одеты по-пляжному, ничто не выдавало во мне особую причастность к церкви, более того, в курортный город мы приехали на днях и в храме я еще не появлялся. Да и из криков девочки явствовало, что она ничего реально не знает. Мать попыталась заставить дочь замолчать, так как все пассажиры в удивлении смотрели на беснующегося ребенка, но не смогла, и вся семья вышла из троллейбуса.

В особой опасности находятся дети, чьи родители либо сами занимаются оккультными науками, либо обращаются к знахарям, экстрасенсам (носят, например, больного ребенка к бабкам, чтобы помочь магическим способом).

Итак, соизволяя на грех, мы предоставляем себя (а возможно, и своих детей) в распоряжение диавола, который проникает в душу и закрепляется там по мере нашего укоренения в грехе. А святые отцы отмечали, что грех входит в душу не одномоментно, а поэтапно, проходя стадии развития от постороннего, внешнего побуждения, стучащегося в душу, до хозяйского распоряжения ею.

Этапы проникновения греха в душу

Святые отцы-аскеты выделяли несколько последовательных стадий развития страсти в человеческой душе.

Первым толчком к проникновению греха в душу является прилог. Этим термином называется первое прикосновение греха к человеческому сознанию. Прилог, так же как и четыре последующие стадии развития страсти, совершается на уровне мысли. Это те греховные образы, которые мы воспринимаем из окружающего мира посредством органов чувств, либо всплывающие в сознании в результате работы памяти или воображения. Если попытаться рассмотреть развитие греха в душе на примере воровства, то толчком к прилогу, то есть к возникновению мысли о том, что можно что-то украсть, может быть прочитанная в газете заметка, шутливое предложение друзей, может такая мысль возникнуть и просто на фоне размышлений о нехватке чего-либо и так далее.

Можно сказать, что прилог — это лишенное конкретности и живости представление, которое не сопряжено с чувством удовольствия. И хотя идеальным является такое состояние бесстрастия, когда ум подвижника свободен даже от страстных представлений, прилог ни в коей мере еще не является грехом, поскольку происходит помимо воли. Однако известно, что некоторые святые отцы, многие годы своей жизни потратившие на борьбу со страстями, достигали состояния, когда их разум настолько был прикован к Божественному, что даже отвлеченные мысли о грехе не касались их сознания. Или, касаясь ума, немедленно направлялись в другое русло. Вот яркий пример того, как греховные и даже просто посторонние мысли не находят почвы для развития в сознании подвижника:

Некоторые из братьев испытывали однажды авву Иоанна Колова, потому что он не позволял своему помыслу говорить о вещах, принадлежащих этому миру, и сказали они ему: «Мы благодарим Бога: небо даровало свои дожди в этом году многократно, и финиковые пальмы напились и пустят отростки, и братья найдут себе работу». Сказал им авва Иоанн: «Подобным образом и Дух Святой: (сердца) обновляются и пускают отростки в страхе Божьем».

Однако большинство святых до конца своих дней были искушаемы грехом на уровне прилога. Вот один из примеров тому:

Говорили об одном из старцев, что он провел пятьдесят лет и не ел хлеба, не пил воды поспешно. Он говорил, что умертвил в себе блуд, сребролюбие и тщеславие. Пришел к нему авва Авраам и сказал ему: «Ты сказал это слово?» Он сказал: «Да». Сказал авва Авраам ему: «Если ты войдешь в твою келью и найдешь женщину на твоей циновке, сможешь ли ты не считать, что это женщина?» Он сказал: «Нет, но я буду бороться со своим помыслом, чтобы не коснуться ее». Сказал авва Авраам ему: «Итак, ты не умертвил страсть, но она еще жива, (только) обуздана. И еще: если ты идешь по дороге и видишь камни и черепки, среди которых золото, может ли твое сердце почесть его таким же, как они?» Он сказал: «Нет, но я буду бороться со своим помыслом, чтобы не взять его». Сказал старик ему: «Вот опять-таки страсть жива, но обуздана». Сказал еще авва Авраам: «Вот ты услышал о двух братьях, что один любит и славит тебя, другой же ненавидит тебя и злословит. Если они придут к тебе, примешь ли ты их к себе обоих с одним помыслом?» Он сказал: «Нет, но я буду бороться со своим сердцем, чтобы сделать добро ненавидящему меня как (и) любящему меня». Сказал ему авва Авраам: «Так что живы страсти, но они обузданы у святых».

Прилог является пробным камнем для нашего свободного произволения. Быть бдительным и отвергать грех на уровне прилога — то, к чему призывали святые. Но хотя грех приходит как нечто внешнее для души, тот факт, что наше сердце с легкостью готово откликнуться на искушение, выявляет присутствие зла в самом человеке. И в зависимости от того, в какой мере душа чиста и насколько привычен для нее грех, искушение отвергается нами с большей или меньшей легкостью.

Если же человек моментально не отреагировал на появившийся помысел, то грех переходит в свою следующую фазу, называемую сочетанием, то есть соединением воли с греховным помыслом. На этом этапе человек впускает помысел в свое сердце, его ум сосредоточивается на нем и человек получает удовольствие от этих мыслей. Теперь, чтобы остановить развитие греха, потребуется уже большое усилие воли: должно решительно отказаться от картины греха и более к ней не возвращаться. Если на первом этапе человеку, к примеру, пришла в голову мысль: в моем случае могло бы помочь воровство, то на следующем его мысли заняты размышлением, как хорошо было бы и вправду украсть.

Далее следует соизволение: состояние, когда греховный помысел глубоко проник в душу. Из простых мыслей о грехе помысел перерос в реальную цель, которую при возможности человек постарается осуществить. На этом этапе можно сказать, что грех уже осуществился, так как если до этого воля еще управляла чувствами, то теперь она порабощена греховным желанием. Человек уже строит планы, обдумывает, как осуществить задуманное.

Когда грех не является привычным, то человек переживает следующий этап — борьбу. Он борется с собой и еще может остановиться, но воля уже находится во власти греха, и почти всегда грех, допущенный до этой стадии развития, побеждает. Если же грех — постоянное состояние личности, то развитие страсти переходит сразу к следующему этапу — пленению. Как явствует из самого слова, на этой стадии человек находится в плену греха и переходит к осуществлению задуманного на деле.

Приведем историю из древнего патерика — яркую иллюстрацию того, как в душе совершается борьба с помыслом и как уступивший соблазну человек оказывается в плену у диавола:

«Некоторый брат в келлии размочил свои ветви, и, когда сел плести корзину (обычное занятие для пустынников. — прот. К. П.), помысел говорит ему: поди, посети такого-то старца; и брат опять размышляет в себе: через несколько дней пойду. Помысел говорит ему: а если умрет брат, что тогда сделаешь? Вместе с тем ты и поговоришь с ним теперь в знойное время. Опять говорит в себе брат: нет, не время идти. Помысел говорит ему: но когда ты режешь ветви, то время есть. Он же сказал: окончу совсем ветви и тогда пойду. Между тем опять говорит в себе: но хорош воздух теперь; и, встав, оставил размоченные ветви и, взявши милоть свою, пошел. Был некий в соседстве его прозорливый старец. Когда увидел он спешащего брата, то закричал ему: пленник, пленник, поди сюда! И когда сей пришел, старец говорит ему: возвратись в келлию свою. И брат рассказал ему о брани. И когда он, возвратившись в свою келлию, принес покаяние, то демоны возопили гласом великим, говоря: о, монахи! вы победили нас. И рогожа под ним была, как от огня горящая; и демоны, как дым, сделались невидимыми. Тогда он узнал хитрость их».

Если человек потакает своим греховным устремлениям, то в нем развивается дурной навык. Душа, имеющая навык ко греху, предается ему стремительно и без борьбы. Так возникает в человеке страсть в более узком значении, как непреодолимая власть какого-либо греха над душой. Так, если человек потакает своей страсти гнева, то вскоре его душа начнет впадать в аффективное состояние гнева моментально и страсть какое-то время будет господствовать в ослепленном ею человеке.

Оккультизм — верный путь к вселению в душу диавола

Итак, люди, вставшие на путь греха, вступают в союз с сатаной. И диавол, в большей или меньшей степени, обитает в их душах. Ведь совсем не обязательно одержимость обретает крайние формы, когда все существо человека, за исключением самого глубинного — его духа, поражено сатаной. Человек, живущий по законам сатанинского царства, сам до конца этого не понимая, тоже оказывается под властью того, чьи законы воплощает в жизнь; такой человек тоже по-своему одержим.

Однако существует интересная закономерность, на которой стоит остановиться: 90 процентов людей, в собственном смысле слова одержимых, оказались во власти диавола в результате занятий магией, спиритизмом, гаданием и т. п., одним словом, имели какое-либо отношение к оккультизму. Конечно, это не значит, что в каждого, кто хоть раз гадал, участвовал в сеансе спиритизма или занимался подобными вещами, непременно вселяется диавол, но это значит, говорит известный во Франции экзорцист (от греч. утверждать клятвой, заклинать) священник Жорж Морану, что человек встал на скользкий путь и опасность попасть в сети диавола у него во много раз выше.

Логически такая закономерность вполне объяснима. Не зря Церковь категорически запрещает своим чадам заниматься оккультизмом.

«Оккультизм» (от лат. occultus — тайный) — учение о тайных, скрытых предметах — включает в себя все то, что подразумевает контакт с невидимым миром: магию, гадание, спиритизм и т. д. Может возникнуть вопрос: почему существует данный запрет, ведь и христиане призваны к общению с невидимым миром в молитвах к Богу, святым, Ангелам?

Причина запрета не в опасении дать верующим слишком много свободы и знания — Церковь знает, что скрывается за явлениями оккультного мира и какую опасность он в себе таит.

«…Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей[49], против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6, 12).

О каких поднебесных духах злобы говорит апостол Павел?

Из Писания и Предания Церкви мы знаем о существовании Абсолютного Духа — Бога, который творит материальный мир, и человека, соединившего в себе физическое и духовное. Но еще прежде сотворения мира Бог создал Ангелов — духовных существ, которые, с одной стороны, тварны и, если можно так сказать, относительно Бога материальны, но с другой — не имеют физических тел. Если познакомиться с библейской символикой, с ее языком, то станет ясно, что имел в виду апостол Павел, когда говорил о духах поднебесных. Небо на библейском языке — символ Бога; когда Библия хочет сказать Бог, то, чтобы лишний раз не употреблять это торжественное имя, она говорит небо. Так, выражение «Царство Небесное» означает «Царство Божие». Земля же всегда была символом физического мира.

Итак, небо — область обитания Бога, земля — человека. Поскольку у апостола Павла говорится о духах злобы поднебесных, мы понимаем, что речь идет об ангелах, отпавших от Бога, — о бесах.

Церковь утверждает, что духовный мир должен стать своим для христианина. Молитвенное общение со всеми членами Церкви (как пребывающими в ее земном проявлении, то есть ныне живущими, так и пребывающими в ее небесном проявлении, то есть уже умершими, а также ангельскими существами) должно стать естественным состоянием для верующего человека. Но таким же естественным и неизбежным для христианина на пути его духовного восхождения будет и столкновение с духовными существами иного порядка — духами злобы поднебесными, бесами.

Обычный человек отделен от духовного мира как бы некой стеной, завесой. Он не может проникать в невидимый мир, и это мудрое божественное установление служит для его безопасности.

«И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и од ел их» (Быт. 3, 21), — читаем мы в книге Бытие о том, что последовало за грехопадением прародителей. По толкованию святых отцов, кожаные одежды, данные Господом человеку после грехопадения, и есть та завеса, которая отделяет нас от духовного мира. До грехопадения Адам и Ева обладали более духовными телами, они могли непосредственно, без усилий, которые необходимо прилагать нам сейчас, общаться с Богом и Ангелами. Духовный мир был для первых людей реальным и близким, а человечество, по замыслу Творца, должно было вместе с Ангелами составлять гармоничный хор, который бы «созерцал единого Главу хора и пел в гармонии с Главой» (святитель Григорий Нисский). И «кожаные одежды» были не наказанием за грехопадение, но его следствием. Господь облекает человека в «грубую плоть», закрывает человеческим органам чувств доступ в невидимый мир. И в этом проявляется Его попечение о падшем создании: ведь теперь у человеческой воли греховное направление, что приведет к общению с бесами, а вовсе не с Ангелами и Богом, как раньше…

Но Господь Иисус Христос возвращает человеку все то, что было утеряно в грехопадении. Теперь преграда, отделяющая его от невидимого мира, может преодолеваться! Через молитву, духовные упражнения. На примере многих святых мы знаем, что духовный мир становится для них едва ли не более реальным, чем здешний.

Люди, идущие путями духовной жизни, святости, развили свой дух настолько, что он вновь, как и у Адама с Евой до грехопадения, стал ведущим началом во всем их существе. Естественно, что тот, у которого тело доминирует над духом, не видит духовных сущностей. Современный человек, погруженный в жизнь мира, сквозь шум цивилизации, суету, временные проблемы, огромный поток информации и не может разглядеть духовный мир, не может с ним общаться. То, что называется сенсорной засоренностью, не дает человеку сосредоточиться, развить, утончить свой дух, обострить духовное зрение. Все эти качества развиты у святых, поэтому для них духовный мир открыт.

Упомянутая преграда может также сниматься и в некоторых других случаях, например у сумасшедшего или под действием наркотиков, алкоголя. К особой восприимчивости духовного мира можно попытаться приблизиться и через специальные упражнения, медитативные практики. Во всех этих состояниях, только по разным причинам, в человеке обостряется восприятие духовного мира. И все же, хотя проникнуть в тот мир можно разными путями, только тот, кто укоренен в Боге, может это делать не боясь. Невидимый мир не сокрыт от нас, но только Церковь указывает нам верный путь, путь общения с Богом, святыми, светлыми Ангелами. Оказавшись же без руководства в этом таинственном, незнакомом для нас мире, мы не в силах найти верную дорогу и поддаемся на обман дьявола, который редко показывает свое истинное лицо. Сколько примеров, и в житиях святых и в повседневной жизни, когда бесы, упорно выдававшие себя за Ангелов или души умерших, при заклинании их именем Христа вынуждены были сказать, кто они на самом деле, назвать себя ангелами падшими, демонами.

Из всего сказанного можно сделать вывод, что к союзу с Богом и светлыми Ангелами ведет только один путь: преодоление греха и созидание в себе чистой природы, путь святости. Христос вернул нам все то, что мы утратили в грехопадении, поэтому в Новозаветной Церкви, во Христе, мы имеем возможность обратить наше существо от греха к свету, а значит, вернуть и возможность контакта с Богом и Его Ангелами. Если же человек пытается вступить в контакт с невидимым миром, минуя преображение своей грешной природы, которое может совершиться только силой Христовой, — он неизбежно встретится лицом к лицу с диаволом.

Не получается ли, что христианин может заниматься оккультизмом, а нецерковный человек не может? Конечно, это не так! Когда христианин идет по пути святости, духовный мир открывается ему постепенно, естественно, по мере его духовного возрастания и приближения к Богу, и проникновение в невидимый мир является для него не самоценным, а как бы «побочным» явлением.

Все остальные способы можно назвать искусственными. Таинственный мир не может быть целью сам по себе, у нас должна быть одна цель — Бог, и нам не следует поддаваться на приманку диавола и создавать себе иных кумиров.

Люди обращаются к оккультизму из разных побуждений: кто-то из любопытства, кто-то для развлечения. Однако если человек занимается оккультизмом всерьез, то все его действия направлены на порабощение мира духов, подчинение их своей грешной воле.

Вот что говорит оккультист Рудольф Штейнер о деятельности того, кто стремится познать тайные силы: «Для него становится возможным заставлять служить себе силы и существа, которые изъяты из его чувственного восприятия». Но если оккультист хочет подчинить себе духовный мир, заставить выполнять свои желания (кому захочет — поможет, на того, кто не понравится, наведет порчу) — не значит ли это, что он ставит себя в центре всего, не оставляя места ни для Бога, ни для ближних? Гадает ли он, выражая таким образом недоверие Благому Богу, пытается ли «подсмотреть» тайны духовного мира, занимается ли магией и пытается распоряжаться помимо Бога и так далее — все это разные проявления одного и того же побуждения. Это все то же стремление первых людей «стать как боги», стать на место Бога, все подчинить себе, своим желаниям. Поэтому путь оккультизма не просто опасный, это, прежде всего, греховный путь, а грех никогда не приводит к Богу, грех неизбежно ведет к диаволу.

Мы так много места уделили природе оккультизма для того, чтобы понять, почему люди именно в этой области легче всего оказываются во власти диавола. И выяснили, что сама основа оккультизма, желание им заниматься, является следствием гордости и эгоизма. А обращаясь ко греху, человек открывается диаволу. Отвергает защиту, данную ему Господом, и врывается в сферы духовного мира. Он сам, по своей воле вступает в контакт с духами зла (так как с Ангелами света общаться он неспособен), сам отдает себя во власть сатаны. И хотя оккультизм призывает властвовать над духами, на деле происходит обратное. И сами оккультисты в глубине души это понимают, а иногда и просто об этом знают. Так, один из них признает, что положение человека, вызывающего духов, очень опасно, оно «подобно положению укротителя диких зверей в клетке. Поэтому, — продолжает он, — существует поговорка, что дьявол рано или поздно свернет шею колдуну».

То же подтверждает и всем известная Е. Блаватская: «Безопасней человеку со слабой волей попасть в общество воров, пьяниц, мошенников, нежели сделаться центром или постоялым двором для кикимор, которых вы называете громким именем духов и поэтизируете».

Как видим, и сами оккультисты нередко понимают, с кем имеют дело, и знают об опасности, угрожающей им. Но они слишком надеются на свои силы, не вполне осознают, что союз с сатаной — это всегда рабство. Как говорил отец Александр Мень, люди, рискнувшие проникнуть в мир духов, подобны человеку, оказавшемуся ночью в незнакомом ему глухом лесу. На болоте иногда можно увидеть огоньки, издалека похожие на свет в окне избушки, на самом же деле свет исходит от разлагающихся пней. Но случается, что путник, заблудившийся вечером в лесу, принимает эти огоньки за свет в лесном доме. Он с радостью устремляется к ним, но там… лишь болотная трясина! Мы почти ничего не знаем о таинственном, невидимом мире духов. Но рискуем, врываемся туда — и оказываемся в положении путника, принявшего мерцание гнилушек за свет дома и в результате попавшего в болото.

Признаки одержимости

Человеку неопытному очень сложно, почти невозможно отличить настоящую одержимость от психических заболеваний, например истерии, так как приступы этих болезней зачастую очень похожи на приступы беснования. Больной может неестественно изгибаться, биться в конвульсиях, терзать себя, выть, кричать, нередко у него появляется такая физическая сила, что несколько человек не могут с ним справиться.

Отличить психическую болезнь от беснования тем более сложно, что всякая болезнь и страдание в этом мире тоже являются результатом действия диавола. В самом Евангелии случаи болезни и одержимости часто переплетаются, поэтому иногда говорится об исцелении Христом одержимых, иногда — об изгнании бесов; так, например, в отрывке о мальчике, беснующемся «в новолуния», сказано: «и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час» (Мф. 17, 18).

Поэтому мы не будем пытаться провести четкую границу между психической болезнью и настоящей одержимостью, это дело опытных людей, занимающихся «отчиткой», то есть изгнанием бесов. Важно подчеркнуть, что симптомы психических заболеваний и одержимости очень похожи, но это еще не значит, что в каждом душевнобольном человеке обитает диавол и его надо изгонять. Исцеление от болезней физических и душевных Церковь подает в таинстве Соборования. В этом таинстве, кстати, тоже косвенно идет речь об избавлении нас от власти диавола.

Важно упомянуть также о том, что многие, наоборот, отрицают возможность реального вселения диавола в человека и все сводят к явлениям психической поврежденности. Основное, что можно противопоставить такой позиции, — это опыт людей, занимающихся экзорцизмом, а все они свидетельствуют, что хотя и редко, но встречаются среди психически больных люди, в которых обитает именно личностное существо — диавол. Данный факт подтверждают и врачи-психиатры, которые по роду деятельности часто общаются с душевнобольными людьми.

Если врач-психиатр не враждебен религии и объективно оценивает клиническую ситуацию своих подопечных, он может заметить, что некоторые больные со странной, иррациональной агрессией относятся ко всему религиозному: чтению над ними Священного Писания, молитв, окроплению их святой водой. Такие больные сторонятся всего святого, рычат, кусаются, забиваются под кровать. После соприкосновения со святыней они успокаиваются на некоторое время.

Автор лично знаком с дипломированным врачом, женщиной, которая больше 25 лет работает в городской психиатрической больнице. После защиты диплома молодой специалист решила посвятить себя теоретическим исследованиям, сперва год-другой поработав в психиатрической лечебнице. Однако во время практики она столкнулась с таинственным явлением: некоторым больным лекарства были не нужны. Они приходили в себя после соприкосновения со святыней, после чтения над ними молитв. Врач, как верующий человек, осталась там, чтобы помогать несчастным, которых лечат медикаментозно, а им, по ее словам, «нужно совершенно другое». Она приглашает в больницу священников, и те исповедуют и причащают, служат молебны. Именно это на некоторое время приносит облегчение «странным» больным.

Опыт показывает, что такие пациенты могут отличить святую воду от несвятой, а в священнике, одетом в светскую одежду, различают Божьего служителя.

Подобные опыты проводил больше столетия назад известный российский психиатр Н. Краинский, вначале скептик и позитивист, впоследствии — верующий человек. На эту тему он даже выпустил книгу под названием «Порча, кликуши и бесноватые как явления русской народной жизни». Вот выдержка из нее:

«Кликуша безошибочно различала святую воду от простой, как бы скрыто мы ее ни давали. Каждый раз, когда ей подносили стакан со святой водой, она впадала в припадок, часто прежде, чем попробует ее на вкус. Вода была свежая, крещенская (исследование было произведено в средине января). Наливались обе пробы в одинаковые стаканы в другой комнате, и я подносил ей уже готовые пробы. После того как много раз повторенные опыты дали тот же положительный результат, я смешал обе пробы воды вместе, простую и святую, и налил их поровну в оба стакана. Тогда кликуша стала реагировать на обе пробы припадками. Ни одного раза она не ошиблась в этом распознавании святой воды».

В книге современного западного мыслителя Уолтера Мартина «Экзорцизм» приводится интересный пример. Автор описывает, как однажды вместе с неверующим психологом провел три с половиной часа у постели одержимой девушки, после чего этот насмешливый психолог уверовал в Бога и поверил, что диавол существует и вселяется в людей.

Говоря о признаках одержимости, можно выделить несколько пунктов. Прежде всего необходимо остановиться на изменениях, происходящих в самой человеческой личности. Меняется не только внешний облик человека (становится диким и страшным) — иной становится сама его сущность. Злой, кидающийся на всех и сквернословящий человек, когда припадок проходит, может быть вполне добродушным и спокойным. Отец Григорий Дьяченко приводит историю девушки, которая в нормальном состоянии со всеми скромно и весело беседовала, когда же начинался приступ — как зверь, бросалась на тех, кто старался ей помочь.

Во время приступов бесноватый чаще всего находится без сознания или же сознание его оказывается в подавленном состоянии. Так, в книге Уолтера Мартина говорится, что девушка, к которой они пришли, была без сознания, в то время как из ее тела доносился совершенно чужой голос, а «на губах играла нагловатая усмешка».

Часто человек в состоянии одержимости бесами не осознает себя тем, кто он есть на самом деле. Так, «милая девушка Авдотья, — рассказывает протоиерей Григорий Дьяченко, — была одержима злым духом, который выдавал себя за недавно покончившего с собой человека». Дух в ней даже говорил с акцентом, характерным для покойного. Вообще бесы очень часто выдают себя за души умерших, с этим мы встречаемся и в спиритизме. Вероятно, они делают так потому, что этот прием легко отвлекает людей от Бога и истинного учения Церкви и сосредоточивает их внимание на вещах второстепенных и вовсе ложных.

Впрочем, нередко диавол открыто говорит о себе, и примеры тому мы видим как в евангельских рассказах о бесноватых, например в истории с Гадаринским бесноватым, так и в жизни. «Например, — продолжает отец Григорий Дьяченко, — одержимая бесами девочка в припадке произносила странные слова о событиях, о которых она, кстати, ничего не могла знать, а именно о том, что вихрь во время ярмарки опрокинул телегу и смял несколько палаток торговцев: „Мы также были на ярмарке, мы опрокинули там телегу и разрушили несколько бараков“». Такой ответ равносилен признанию, что в ребенке диавол, так как именно диавол является разрушающей силой.

Следующее, что необходимо отметить, — это физические изменения, присутствующие обычно у бесноватых. Нередко они теряют координацию движений, падают, бьются в конвульсиях. Часто у них появляется огромная, неестественная сила, как у Гадаринского бесноватого, который, по свидетельству Евангелия, «многократно был он скован оковами и цепями, но разрывал цепи и разбивал оковы, и никто не в силах был укротить его» (Мк. 5, 4).

Подобные явления сегодня совершенно подтверждают древние наблюдения. Вот описание приступа беснования одержимого юноши, свидетелем которого был один благоговейный и образованный человек (мой хороший друг, протоиерей Аркадий Северюхин, ныне преподаватель Санкт-Петербургской духовной семинарии) в Оптиной пустыни в 1990 году:

«Мне довелось видеть приступы его (юноши) беснования. Во время богослужения он падал на пол и так неестественно изгибался, что, казалось, это просто невозможно для человеческого естества. Создавалось впечатление, что какая-то невидимая сила неудержимо тянула его к полу, как бы стремилась погрузить под землю. В этот момент ладони его прилипали к полу так, что невозможно было их оторвать. Когда рядом с ним проходил священник или дьякон, совершая каждение, он начинал неистово рычать, извергая хулы. Как правило, эти приступы начинались всегда, когда он приближался к святыне, слышал колокольный звон и особенно, когда его пытались подвести к мощам преподобного Амвросия. По его словам, после приступов он ничего не помнил и очень удивлялся, когда ему рассказывали о том, что он делал».

Также у людей, одержимых бесами, чаще всего наблюдаются паранормальные способности и неестественное знание. Это и неудивительно: бесы как духовные существа знают гораздо больше человека. Так, выдававший себя за умершего мордвина дух, обитавший в известной уже нам Авдотье, однажды, как рассказывает свидетельница, стал особенно буйствовать, кричать и плакать. Хозяйка дома пыталась успокоить Авдотью, на это дух ответил ей, что он раскричался, так как умер брат хозяйки, живший далеко от села, и что через две недели она получит об этом письмо. Все в точности так и произошло. В другом случае, приводимом отцом Григорием Дьяченко, двенадцатилетняя девочка в подробностях описала человеку, вернувшемуся из Парижа, Эйфелеву башню и все его путешествие, хотя ни разу в жизни не покидала деревни.

Часто беснованию сопутствуют таинственные явления, происходящие с самим бесноватым или вокруг него. Например, свечи в комнате одержимой девочки на глазах у толпы любопытных посетителей сами гасли и вновь зажигались, а в доме другой одержимой неизвестно откуда взявшиеся камни разбивали все стекла и посуду.

Такое сбивает людей, особенно нецерковных, с толку и, как и другие оккультные явления, уводит от поисков истинной тайны бытия — Бога — в астральный мир бесов. А это огромная победа диавола. «Враг спасения не всегда зло внушает, но довольствуется, если успевает занять внимание пустяками. Ему лишь отвлечь от главного — единого на потребу и время сгубить…» (святитель Феофан Затворник). Это явление называется полтергейстом и классифицируется православием как несомненное присутствие и действие бесовских сил.

Беснование так или иначе приносит вред самому одержимому — он изнемогает, постепенно умирает, страдая от приступов, от порабощенности сатаной. Зачастую в состоянии приступа или депрессии после него бесноватый стремится себя уничтожить. Двенадцатилетняя девочка, о которой мы уже говорили, во время приступов яростно била себя и старалась вырвать себе глаз, другая женщина требовала нож или веревку, чтобы убить себя и окружающих.

Ненависть и страх перед Христом проявляются особенно ярко во время процесса изгнания дьявола. Достаточно вспомнить евангельские рассказы об изгнании бесов Христом; так же реагируют бесы и на само имя Христово. Отец Григорий Дьяченко рассказывает о священнике, который пришел с Требником и епитрахилью в дом бесноватой, чтобы помочь ей; едва завидев священника, она стала плевать в него, «зверски глядела», пыталась попасть в него поленом, когда же поняла, что все бесполезно, заплакала, говоря: «Головушка моя бедная, зачем он пришел»?

Потакая своим страстям, мы позволяем бесам обитать и действовать в нас. Но иногда кажется, что, уничтожив в себе ту или иную страсть, мы потеряем особенность, неповторимость нашей личности, а ведь, думаем мы, Господь сотворил каждую личность непохожей на другие. Но Церковь учит, что неповторимость эта не в грехе, а как раз наоборот, в праведности жизни. Подчиняясь одним и тем же страстям, люди становятся похожими, как все старые, почерневшие иконы похожи друг на друга. И как икону необходимо очистить от пыли и копоти, чтобы увидеть ее истинный лик, так и человек: чем более очищает он заложенный в него образ Божий от налета греха, тем ярче и неповторимей становится его личность. Поэтому, начиная бороться со страстями, нужно прежде всего, по словам святителя Феофана Затворника, осознать, что наши злые влечения не что иное, как дьявольское внушение, не считать их своими, но всеянными, что позволит нам увидеть своего врага. «Тем-то и бедственна и пагубна эта болезнь, — пишет Симеон Новый Богослов о людях, которые не понимают, что источником зла в их душе является диавол, — что, когда враг мой влачит туда и сюда мой собственный ум, я думаю, что все эти кружения моего ума — мои собственные».

Действительно, у кого-то может быть горячая, страстная натура, а у кого-то — спокойная, склонная к созерцанию. Но от человека зависит, направит ли он этот дар в задуманное Богом русло или же, поддавшись внушению диавола, исказит грехом. Так, горячий темперамент можно направить как на ревностную любовь к Богу и людям, так и на гнев, раздражительность. А спокойствие и уравновешенность могут способствовать как стяжанию Божьего мира в душе, так и развитию лени и безразличия.

Однако человеку, попавшему в сети диавола, ставшему его рабом, очень тяжело понять, что он не господин себе, что он выполняет чужую волю. Неудивительно, что грешник не видит в себе бесовского действия: на белой одежде видно любое пятнышко, на черной — и большое можно не заметить. Недаром святые так остро чувствовали свою греховность, так каялись. По словам святителя Иннокентия Херсонского, «в чистой душе малейший дурной помысел виден лучше, чем огромные грехи в темной».

О самом акте изгнания дьявола, когда над одержимым читаются специальные заклинательные молитвы, призывается на помощь Христос, говорить очень сложно. Это редкое послушание, которое дается в особых случаях монахам. Почему не всем своим чадам Православная Церковь разрешает заниматься экзорцизмом, а только благословленным на это служение людям? Действительно, почему? Ведь изгоняет диавола не человек, а Христос?

Апостол Павел много внимания уделяет различным служениям членов Церкви. Он пишет: одному дается харизма «чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков» (1 Кор. 12, 10). Павел не мог и не стремился дать полный перечень служений, его задачей было противостоять разъединению на группы, наметившемуся в Римской и Коринфской общинах, поэтому многие харизмы остались «за кадром», он лишь упомянул о специфически «церковных» служениях, сведя указание на практические служения, на служения «в миру», к минимуму. К тому же способность изгонять бесов, по мнению большинства толкователей, входит в дар, обозначенный апостолом Павлом как дар «чудотворения». Во всяком случае, мы знаем, что в древней Церкви существовали люди, обладавшие особой харизмой, то есть благодатным даром Святого Духа, даром изгнания бесов, которые занимались своим делом весьма активно.

В то же время мы должны понимать, что потенциально каждый христианин способен силою Христовой изгонять диавола, но, чтобы делать это реально, необходимо быть христианином с большой буквы, вести напряженную духовную жизнь. Христос говорил: «если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: „перейди отсюда туда“, и она перейдет» (Мф. 17, 20; нужно понимать, что эти слова метафоричны). Разве все христиане имеют такую веру? В процессе изгнания дьявола не может быть никакого магизма. Призывание имени Христа само по себе ничего не дает. Поэтому здесь важна личность экзорциста: «некоторые из скитающихся Иудейских заклинателей стали употреблять над имеющими злых духов имя Господа Иисуса, говоря: заклинаем вас Иисусом, Которого Павел проповедует», но «злой дух сказал в ответ: Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто?» (Деян. 19, 13.15). Господь никогда не творит чудеса насильно, человеческая свобода неприкосновенна, для чуда необходимы искренняя вера и всецелая обращенность к Нему. Как может человек, еще не избавившийся от греха, не утвердившийся на пути совершенствования, быть проводником божественной благодати и приказывать бесам — да зачастую дьявол найдет в нем «своего» больше, чем Бог. Поистине, слепой поведет слепого…

Мы не будем рассматривать сам чин изгнания, гораздо более важно остановиться на том, что может защитить нас от власти или нападок сатаны, на том, что в силах самого человека, противящегося бесам. Ведь как, по слову преподобного Симеона Нового Богослова, «без греха самого человека нельзя дьяволу схватить человеческую душу», так и изгнать его из души возможно только при условии активных усилий самого одержимого. И если бес изгнан, а тот продолжает свою греховную жизнь, то вполне естественно, что вскоре диавол вновь завладеет им.

Мы говорим не только о крайних проявлениях одержимости, когда в человеке живет личностный дух, являющий себя описанными выше способами. Когда мы чувствуем, что наша воля порабощается грехом, мы тоже должны усиленно бороться с его вдохновителем — диаволом. Игумен Анатолий (Берестов) приводит пример с молодым человеком, который увлекся магией. Будучи до занятий оккультизмом вполне нормальным и спокойным, он вдруг стал резко меняться в худшую сторону. Друзья и родственники не узнавали его. Они не понимали, что с ним происходит. Почему он вдруг стал агрессивным и жестоким?.. Однако данный факт легко объясним. Как миру Божественному присуще добро, так миру бесовскому — зло. Живя в мире зла, углубляясь в него, естественно и развиваться в эту сторону, вернее, деградировать. И хотя упомянутый юноша находился в сознании, приступы агрессии так усилились, что он стал по ночам избивать одиноких прохожих, а однажды в приступе гнева чуть не зарезал свою подругу. Агрессия появлялась настолько спонтанно и так сильно овладевала сознанием, что справиться с ней, по его собственным словам, не было никакой возможности. И он сам стал говорить, что «одержим бесом».

Первое, что необходимо сделать страдающему от нападок диавола и еще не крещенному, — это, конечно, креститься. Огромное количество личных свидетельств подтверждают, что чаще всего после Крещения диавол теряет власть над человеком. Это неудивительно, ведь человек приходит под защиту Бога. Недаром первая часть таинства Крещения состоит из заклинательных, экзорцистских молитв, в которых человек отказывается от диавола, и «всех дел его, и всех ангелов его, и всего служения его, и всей гордыни его» и вручает себя Христу. В таинстве Крещения, как дикая маслина, по евангельскому образу, прививается к доброй[50], так и человек с греховной природой прививается к чистой природе Христа, как бы срастается со Христом. Раньше мы пытались бороться с сатаной своими силами, естественно, их не хватало, теперь в нас действует сила Христова. Это, конечно, не значит, что любому человеку в целях безопасности следует креститься. Магический подход, без искренней веры и желания следовать за Христом, недопустим и не имеет смысла. Креститься может и должен только человек, верующий во Христа и желающий жить христианской жизнью.

Крещение предполагает дальнейшую церковную жизнь. Центром же Церкви, Таинством Таинств, является Евхаристия, в которой под видом хлеба и вина мы соединяемся с Самим Живым Господом. В Евхаристии Христос непостижимо для разума и невидимо, но реально пребывает с нами, дает нам силы и благодать для перенесения страданий жизни, для борьбы с искушениями, дальнейшего душевного роста. Понятно, что чем ближе мы ко Христу, тем меньше у диавола возможности достать до нас. «Как хворост, брошенный в огонь, не может противиться силе огня, но тотчас же сгорает, — читаем мы у святого Макария Великого, — так и демоны, когда хотят напасть на человека, сподобившегося даров Духа, попаляются и истребляются Божественною огненною силою».

Что мы должны делать, чтобы в повседневной жизни не растерять данную в Крещении благодать, но постоянно быть вблизи Бога? Прежде всего, уделять хотя бы немного времени для ежедневной молитвы и чтения Евангелия. «Сей же род изгоняется только молитвой и постом» (Мф. 17, 21), — совершенно твердо сказал Христос, и вся практика жизни святых это подтверждает.

Молитва — это беседа с Богом, Господь хочет беседовать с нами, но и мы должны приложить со своей стороны усилия, чтобы диалог произошел. Пост определяется для каждого человека в соответствии с практикой Церкви и рекомендациями духовника. Он необходим для того, чтобы именно дух главенствовал в нашем существе и диавол не мог подчинить нас себе через излишнюю привязанность к чему-либо второстепенному, например через страсть чревоугодия, когда желудок становится центром жизни, своеобразным богом.

Но, конечно, все наши усилия — и регулярное участие в Евхаристии, и чтение Евангелия, и молитвы, и пост — бессмысленны, если они не будут сочетаться с постоянным доброделанием и духовным ростом. Вернее, если все это не родило в нас желания жить по-настоящему христианской жизнью, значит, сам наш подход был неправильным. Если же мы будем жить церковной жизнью, регулярно исповедоваться и причащаться, творить добрые дела, молиться, читать Евангелие и духовную литературу, то есть углубляться в Бога, то для нас откроются и другие, более индивидуальные моменты, необходимые конкретно в нашем случае для борьбы с бесами.

Все святые отцы в один голос предупреждают нас: мы сами созидаем свою душу и мир вокруг нас. В нашей власти выбор, служить ли Богу или диаволу, исцелять зараженный злом мир или еще умножать в нем грех и страдание.

Господь же всегда ждет нашего обращения к нему, всегда готов прийти на помощь. Но эта помощь не может быть оказана без нашего деятельного участия. Мы должны не пассивно ждать освобождения от бесовского действия (такое расслабленное состояние, наоборот, удобно бесам), а стремиться быть истинными воинами Христовыми, всегда бдительными и готовыми дать отпор врагу.

Церковь призывает нас всегда быть начеку, чтобы диавол не нашел дорогу в нашу душу. Для этого надо внимательно следить за своими помыслами, не давать бесам через грех завладеть нашим существом, а если диавол все-таки уловил нас, каяться и быть вдвойне бдительными и активными.

Современный афонский старец Паисий Святогорец говорил, что человеку, имеющему в себе беса, необходимо полностью изменить состояние души, если он хочет, чтобы из жилища бесов она стала домом Божиим: «Когда грех пребывает в душе человека на протяжении долгого времени, тогда диавол приобретает на него больше прав, и тогда, чтобы он нас оставил, нам нужно разрушить старый дом и построить новый». Затем следует наставление о том, что необходимо и к беснованию относиться с терпением и надеждой на Бога как к своему кресту или наказанию за грехи, сочетая все это с активным духовным восхождением: «Имеющих в себе беса от рождения ждет великое воздаяние, если они не будут роптать, пока не освободятся по благодати Божией. Те же, которые сами стали причиной своей одержимости, сами должны и подвизаться».

Закончим словами святого праведного Иоанна Кронштадтского — они о том, что можно и нужно начать делать уже сейчас и каждому из нас, чтобы изгнать дьявола из нашей души и очистить ее для Бога: «Все делай против того, что враг внушает: он внушает ненавидеть обидящих нас, ты — люби их; ругающих — благословляй; и взимающих твое — не истязуй и с охотой сам отдавай; когда хочешь смеяться — плачь; когда находит уныние — старайся развеселиться; когда зависть — радуйся чужому благополучию; когда борет противоречие, непокорность — немедленно покорись, согласись; когда блудные помыслы — поревнуй о чистоте сердца; когда гордость — смирись; когда злоба — будь особенно добр; когда раздражительность — сохрани спокойствие; когда скуп — будь щедр; когда рассеянность — размышляй о едином на потребу».

Из личного опыта знали святые отцы о реальности и действии темных сил, однако они никогда не боялись их. Смертию на Кресте и Воскресением Христос уничтожил власть сатаны. «Не следует совершенно их бояться, ибо все их предприятия обращены в ничто благодатью Христовой», — пишет святитель Афанасий Великий. И все евангельские рассказы об изгнании Христом бесов тоже, прежде всего, говорят об одном — о власти Христа над диаволом. Те перь с помощью Божией христиане могут побеждать бесов, диавол потерял над нами власть. Все теперь зависит от нас, от нашего желания жить в Церкви, жить со Христом, Который поможет нам совершенно освободиться от бесовской власти!

СВЯТООТЕЧЕСКИЕ ИСТОРИИ

В качестве приложения мы решили привести интересные рассказы или поучения о диаволе, которые оставлены нам подвижниками православной веры. Среди них есть слова древних пустынников, подвизавшихся в Египте в IV веке, отцов, чье наследие относится к золотому веку византийского богословия — V–VIII векам, и практически наших современников, живших в XIX–XX веках. Но вы обнаружите, что, хотя все эти старцы жили в разное время и принадлежали к разным культурам, они говорят об одном: о том, что у человека есть враг, который хочет погубить его душу.

О том, что этот враг — чрезвычайно агрессивен.

И о том, что христианин с помощью Божией одолеет сатану и все его луковое бесовское войско.

Изречения египетских подвижников:

«Апа[51] Макарий жил в великой пустыне, причем он был один отшельником в месте том. Ниже от него была другая пустыня, в которой было много братьев. Старец же наблюдал дорогу и увидел сатану, идущего в одежде человека. И он проходил мимо него, причем будто стихарь надет на нем, и была одежда его вся в дырах, и в каждой дыре висел сосуд. Сказал ему великий старец: „К у да ты идешь?“ Сказал он: „Я иду проведать братьев“. Сказал старец ему: „А что ты делаешь с этими сосудами?“ Сказал он: „Пробы это, чтобы братья попробовали их, чтобы, если одно не понравится, я дал другое, если и это другое не понравится, чтобы я дал еще одно, может быть, одно из них и понравится“. Сказав эти слова, он ушел. Старец же наблюдал дорогу, пока тот не возвратился. (И когда увидел его старец, сказал ему: „Будь здоров“.) Он сказал: „Какое уж мое здоровье!“ Старец сказал ему: „Почему?“ Сказал он: „Потому что все взъярились на меня и ни один не терпел меня“. Сказал старец ему: „Разве у тебя нет ни одного приятеля?“ Он сказал: „Да, один брат из них есть у меня. Тот слушается меня и, когда видит меня, приходит, как слуга“. Сказал старец ему: „Как его имя?“ Он сказал: „Феопемпт“. Когда же он сказал эти (слова), он ушел. Встал апа Макарий и пошел в пустыню наружную. Когда же услышали братья, взяли пальмовые ветви и вышли навстречу ему. И каждый приготовился, говоря: „Может быть, войдет старец и будет жить у меня?“ Он же спросил: „Кого зовут Феопемптом в этой горе?“ И когда он нашел его, вошел в его келью. Он же принял его, радуясь. Когда они начали говорить друг с другом, сказал старец ему: „Как дела твои, брат?“ Он сказал: „Успешны твоими молитвами“. Сказал старец: „Разве помысел не борется с тобой?“ Он сказал: „Теперь у меня все успешно“, ибо он стыдился сказать. Сказал он ему: „Вот уже много лет я подвизаюсь, и каждый славит меня, а меня, старика, мучает дух блуда“. Ответил Феопемпт: „Поверь мне, мой отец, что он мучит и меня тоже“. Старец применил (таким образом) уловку и сказал еще и о других помыслах. Затем сказал он ему: „Каким образом ты постишься?“ Он сказал: „Я пощусь до девятого часа“. Сказал старец ему: „Постись до вечера, и подвизайся, и произноси те места, которые ты знаешь наизусть из Евангелий и других Писаний, и, если помысел придет к тебе, не смотри вниз, но всегда смотри вверх, и тотчас Бог поможет тебе“. Старец наставил брата и ушел в свою пустыню. И вновь, наблюдая, он увидел диавола того. Сказал он ему: „Куда ты идешь?“ Сказал он: „Я иду проведать братьев“. И он ушел. Когда же он возвращался, сказал ему святой: „Как поживают братья?“ Он сказал: „Плохо“. Сказал старец ему: „Почему?“ Сказал он: „Все они яростны, и еще большее зло то, что и один, который у меня был послушным, будучи приятелем мне, не знаю, каким образом, возненавидел меня, и этот тоже не слушается меня, но взъярился на меня более всех. И я поклялся, что не приближусь к ним снова, разве только спустя какое-то время“. И когда он сказал эти (слова), он ушел и оставил старца, и святой вошел в свою келью».

«Был сражаем апа Моисей блудом однажды в Пéтре и был мучим весьма, так что не мог терпеть и оставаться в келье. Он пошел и сказал апе Исидору. И уговаривал его старец, чтобы он вернулся в свою келью, а он не хотел, говоря: „Я не могу, мой отец“. Он же взял его, взошел с ним на кровлю и сказал ему: „Смотри на запад“. И он посмотрел и увидел сонм демонов, волнующихся, мятущихся, как бы борющихся. Сказал еще ему апа Исидор: „Посмотри на восток“. И он посмотрел и увидел сонмы бесчисленные, славные (ангелов). Сказал апа Исидор: „Эти посылаются святым от Господа, чтобы помочь им. Те же, которые на западе, борются против нас. Многочисленны же (более) те, которые с нами“. И таким образом возблагодарил апа Моисей Бога, ободрился и возвратился в свою келью».

Однажды некие, имея при себе одержимого демоном, пришли к старцу, чтобы он исцелил его. Старец же, которого они очень упрашивали, сказал демону: «Выйди из творения Божьего!» Сказал демон старцу: «Я выйду, но я спрошу тебя об одном слове: кто суть козлища и кто овцы?» Сказал старец: «Козлища — я это, овец же Бог знает». Когда демон услышал эти (слова), он сказал: «Ради твоего смирения я выйду».

«Диавол принял образ ангела света, явился одному из братьев и сказал ему: „Я Гавриил, я послан к тебе“. Сказал он ему: „Очевидно, ты послан к другому из братьев, ибо я недостоин“. Он же тотчас сделался невидим».

Из древнего патерика:

«Авва Даниил сказал: в Вавилоне у одного вельможи была дочь, одержимая демоном. Отец ее любил некоего монаха. И сей говорит ему: никто не может исцелить дочь твою, кроме пустынников, которых я знаю; и если ты будешь просить их, не захотят сделать сего по смиренномудрию. А мы сделаем так: когда они придут на рынок, вы поступите так, будто хотите что-нибудь купить у них. Когда же они придут получать деньги за сосуды, мы скажем им, чтобы сотворили молитву, — и я верю, что она исцелеет. И когда они вышли на рынок, нашли одного ученика старцев, сидящего для продажи сосудов их, — и взяли его с корзинами, как долженствующего получить за них деньги. Когда же монах взошел в дом, то пришла бесноватая и дала монаху пощечину. Но монах, по заповеди, обратил и другую ланиту. Демон, пораженный сим, вскричал, говоря: о сила вынуждающая! Заповедь Иисуса изгоняет меня, — и демон тотчас вышел, а женщина исцелилась. Когда же пришли старцы, объявили им о случившемся, — и они прославили Бога и сказали: гордость диавола обыкновенно низлагается Христовым смирением».

«Человек, одержимый демоном и испускающий пену, ударил в ланиту некоего старца-монаха пустынника. Старец вместо нее подставил ему и другую ланиту. Демон же, не вынося жжения смирения, тотчас отступил от него».

«Еще сказала святая: „Будем трезвиться; ибо чрез чувства наши, хотя мы и не хотим, воры приходят. Как может дом не закоптиться, когда дым входит извне и когда открыты окна?“»

«Еще сказала: „Нам должно вооружаться против демонов, ибо они приходят отвне, а извнутри производят волнение. И душа, как корабль, то от внешних треволнений потопляется, то от внутреннего накопления воды идет ко дну. Так и мы, то чрез вне соделанные грехи погибаем, то оскверняемся внутренними помыслами. Итак, надлежит как остерегаться внешних приражений духов, так и вычерпывать нечистоты внутренних помыслов“».

«Некоторые из отцов рассказывали, что был некто великий старец, удостоившийся дарований от Бога и сделавшийся славным по своей добродетели. Имя его достигло даже до царя. Чтобы удостоиться молитв его, царь позвал его к себе. Видевшись с ним и много получивши пользы, он дал ему злата. Старец принял и, возвратившись к себе, возлюбил поле и иное стяжание. Пришел к нему по обычаю один из демонов. И старец говорит демону: отойди от творения Божия. Демон отвечает: не слушаю тебя. Старец говорит: почему? Демон отвечает: потому что ты стал как один из нас, — оставив заботу о Боге, стал заниматься заботою земною, поэтому я не слушаю тебя и не отхожу».

«Старец сказал некоторому брату: диавол есть враг, а ты — дом. Он не престает, бросая в тебя, что хочет, сыпля на тебя всякую нечистоту; твое же (дело) — принять или не принять. И если ты не вознерадишь, то наполняется твой дом нечистотами, и ты не имеешь силы взойти туда. Но первое, что он ввергает, ты выбрасывай понемногу, и дом твой останется чистым по благодати Божией».

Преподобный Ефрем Сирин:

«Диавол — хитрец: разными способами в каждого из нас влил свои отравы и кознями своими запинает каждого. Иной пост соблюдает, но отдает себя во власть соперничеству и зависти. Иной опять воздержался от непристойного пожелания, но связан тщеславием. Другой преуспел во бдении, но запутался в сетях клеветы. Иной удаляется от клеветы, но исполнен неподчинения и прекословия. Иной воздерживается от снедей, но тонет в гордости и высокомерии. Иной неутомим в молитвах, но уступает над собою верх раздражительности и гневу. Иной успел в чем-нибудь малом — и превозносится уже над теми, которые нерадивее его… Наружно мы смиренномудрствуем, а в сердце домогаемся почестей, по видимости мы не стяжательны, а на самом деле преобладает нами любостяжательность; на словах мы нестяжательны, а мысленно заняты многостяжанием».

«Если враг, — скажу для примера, — возбуждает к чревоугодию, нападем на него постом. Если раздражает похоть к женщине, употребим в дело терпение, преодолеем чувство. Если побуждает нас к гневу, вооружимся миром. Если доводит нас до раздражения, возьмемся за кротость. Если воспомянет в нас ненависть, прилепимся к любви. Если подстрекает к исканию почести, покажем унижение. Если подстрекает к исканию славы, возьмемся за свою незначительность. Если мечтательно ведет на высоту, преднапишем пред собою смирение Господа. Если побуждает к соперничеству с братом, помыслим о падении Каина, а если к зависти — о погибели Исава. Если располагает к клевете, оградим себя молчанием».

Преподобный Исаак Сирин:

«Самое сильное средство к отгнанию бесов есть насколько возможно чистое, от чистого сердца и усердия приобщение Святых Животворящих Таин Христовых».

Преподобный Иоанн Дамаскин:

«Демоны не имеют ни власти, ни силы против кого-нибудь, разве когда будет сие попущено по смотрению Божию, как случилось с праведным Иовом и как написано в Евангелии о свиньях гадаринских. Но при Божьем попущении они сильны, принимают и переменяют, какой хотят, мечтательный образ. Поэтому народное поверье, будто колдуны портят людей, т. е. поселяют диаволов в каких им угодно людей, — нелепое и совершенно неосновательное. Не следует поэтому приписывать им особенной силы и страшиться их. Диавол поселяется в людей по попущению Божию, стало быть, сам по себе никакой посторонний человек или колдун не может иметь в этом бедствии никакого участия или посредства. Поселяется диавол в бесноватых людей потому, что эти люди привлекли к себе злых духов: они сами приготовили в себе жилище для диаволов — выметенное и убранное; нераскаянными грехами своими вместо жилища Божия делаются вместилищем духа нечистого; об этом говорит Спаситель наш: когда дух нечистый выйдет из человека (изгнанный при крещении нашем), то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит. Тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И вот он идет. И если, пришедши, находит его не занятым Богом (когда он лишится Святаго Духа за свою нераскаянную греховную жизнь), тогда идет нечистый дух и берет с собою семь других духов, злейших себя, и вошедши, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого (Мф. 12, 43–45). Таким образом, люди, одержимые злыми духами, должны жаловаться в своих временных и вечных мучениях не на колдунов, а единственно на одних самих себя».

Преподобный Иоанн Лествичник:

«Всякая демонская брань производится в нас тремя главными способами: или по нерадению, или по гордости, или по зависти демонов. Первая брань достойна сожаления, вторая весьма бедственна, а третья преблаженна».

Преподобный Варсонофий Великий:

«Надо все дурное, также и страсти, борющие нас, считать не своими, а от врага — диавола. Это очень верно. Тогда только и можешь победить страсть, когда не будешь считать ее своей».

Преподобный Симеон Новый Богослов:

«В грешнике диавол производит множество худых мыслей, как в Иуде…

Чего боятся демоны? — Будь углублен в себя, не люби выказываться, заключись в сердце своем. Демоны боятся самоуглубления, как воры псов…

За что брань против нас бесов? — Вся брань, какую поднимают против нас демоны на тот конец, бывает, чтобы удалить от нас благодать Св. Духа».

К преподобному Симеону Новому Богослову нередко приходили бесноватые, которых в народе называют обыкновенно порчеными, вероятно, потому, что они, по внушению возобладавшего над ними врага, утверждают, что их испортил такой-то или такая-то. Понимая, что такою хитростью враг поддерживает свое обладание над больными, скрываясь под кровом питаемой в помыслах больной злобы и самооправдания, Симеон лечение таких больных начинал разоблачением пред ними козней вражиих, указывая на действительную причину болезни, грехи и приводя опять-таки к сознанию и сокрушению о грехах своих. Если лицо, на которое больные свидетельствуют, находится в живых, то Симеон приказывал немедленно испросить у него прощения, а если порча слагается на усопшего, то примириться с ним, отслужив на его могиле о его упокоении панихиду, а затем принести покаяние пред священником и положить начало доброй жизни. У некоторых из явившихся к нему женщин начальною причиною болезни было притворство, обратившееся потом в навык и поработившее их врагу; у других — суеверие, у иных — естественная болезнь, приписывавшаяся ими по неведению порче.

Случай с преподобным Серафимом Саровским:

Духовный сын преподобного Серафима рассказывал о своей беде, о бесноватости супруги. Вот как история разрешилась: «…Хотя жена моя и получила несколько облегчения от болезни беснования со времени знакомства нашего с о. Серафимом, но все еще по временам страдала от злобного духа, а потому мы еще решились прибегнуть к старцу за помощию. По приезде в Саров мы нашли о. Серафима в ближней его пустыньке занимающегося трудами. Он встретил нас очень милостиво и на просьбу нашу помолиться об изгнании беса сказал нам следующую притчу: „Был в стране Палестинской прозорливый старец, который молился за одного бесноватого, но молитва его не была услышана Богом; бес все-таки не оставлял страдальца, поэтому старец вторично обратился к Господу с сугубым прошением за страждущего. При этом он молил Господа открыть ему причину, по которой Дух злобы не выходит из сего человека, открыть, молитвы ли его не действенны или какие грехи останавливают в нем беса. Бог услышал молитву сего старца, и ему было открыто, что тот, за кого он молится, имеет на челе своем проказу, препятствующую изгнанию из него злобного духа“. Сказав это, о. Серафим обратился сначала ко мне самому и начал писать пальцем на челе моем проказу грехов жены моей, а потом, обратившись к ней, так же написал на челе ее мои греховные струпы. Тогда мы, взглянувши с ужасом друг на друга, ясно поняли, что старец через свое перстописание обличил собственные грехи наши».

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

«В духовном отношении сумасшествие и беснование как наказание Божие отнюдь не служит худым свидетельством о человеке. В священном сочинении IV века описывается, что некий египетский старец необыкновенно обиловал даром чудотворений. Заметив в себе начало гордости, старец начал молить Бога, чтобы послано ему было беснование, что Господь и исполнил. Старец провел в ужасном положении целых восемь месяцев, употребляя в пищу даже собственные извержения. Мирские соблазнились, а старец, избавившись от беса, в неизвестности и покое работал Господу и пришел в гораздо лучшее преуспеяние».

Святитель Феофан Затворник:

«Вошел сатана в Иуду и научил его, как предать Господа; тот согласился и предал. Вошел сатана потому, что была отворена для него дверь. Внутреннее наше всегда заключено; Сам Господь стоит вне и стучит, чтобы отворили. Чем же оно отворяется? Сочувствием, предрасположением, согласием. У кого все это клонится на сторону сатаны, в того он и входит; у кого, напротив, все это клонится на сторону Господа, в того входит Господь. Что входит сатана, а не Господь, в этом виноват сам человек. Не допускай сатане угодных мыслей, не сочувствуй им, не располагайся по внушению их и не соглашайся на них — сатана походит, походит около, да и отойдет: ему ведь ни над кем не дано власти. Если же завладевает он кем, то потому, что тот сам себя отдает ему в рабство. Начало всему этому злу — мысли. Не допускай худых мыслей, и навсегда заключишь тем дверь души твоей для сатаны. А что мысли приходят недобрые — что же делать: без этого никого нет на свете; и греха тут никакого нет. Прогони их — и всему конец; опять придут — опять прогони; и так всю жизнь. Когда же примешь мысли и станешь ими заниматься, то не дивно, что и сочувствие к ним явится; тогда они станут еще неотвязнее. За сочувствием пойдут худые намерения то на те, то на другие недобрые дела. Неопределенные намерения определятся потом расположением к одному какому-либо; начинается выбор, согласие и решимость — вот и грех внутри! Дверь сердца отворена настежь; и как только согласие образуется, вскакивает внутрь сатана и начинает тиранствовать. Тогда бедная душа, как невольник или как вьючное животное, бывает гоняема и истомляема в делании непотребных дел. Не допусти она худых мыслей — ничего бы такого не было».

Преподобный Анатолий Оптинский:

«Отец Леонид (духовный учитель преп. Анатолия, святой подвижник и старец. — прот. К. П.) возлагал епитрахиль и читал над ними (бесноватыми, приходившими к нему. — прот. К. П.) краткую заклинательную молитву из Требника, а сверх того помазывал их елеем от иконы Владимирской или давал им оный пить, и было очень много исцелений… Победа над бесами, конечно, одержана была о. Леонидом после победы над своими страстями. Никто не видел его возмущенным от страстного гнева и раздражения. В самые тяжелые дни его жизни никто не слыхал от него гласа нетерпения и роптания, никто не видал его в унынии. Нельзя было не дивиться его всегдашней веселости».

Из письма преподобного Анатолия к духовному чаду: «…Что касается детской боязни быть во власти диавола через какую-то колдунью, то этим ты только доказываешь, что понятия твои о христианине, о Боге, о дьяволе суть понятия деревенской бабы. Если в свиней не смели войти бесы без воли Иисуса Христа, как войдут в людей?»

Святой праведный Иоанн Кронштадтский:

«Несомненно, что диавол в сердцах весьма многих людей сидит какою-то сердечною вялостию, расслаблением и леностию ко всякому доброму и полезному делу, особенно к делу веры и благочестия, требующему сердечного внимания и трезвения, вообще духовного труда. Так он поражает сердце вялостию, а ум тупостию во время молитвы; так он поражает сердце холодностию и бездействием сердечным тогда, когда нужно сделать добро, например: сострадать страждущему, помочь в беде находящемуся, утешить печального, научить невежду, наставить на путь истины заблуждающегося и порочного. Надо постоянно внимать своему сердцу, прогонять из него мглу лености и окамененного нечувствия, наблюдать, чтобы оно всегда горело верою и любовию к Богу и ближнему и готово было на все труды и самопожертвования для славы Божией и для спасения ближнего. Тщанием не лениви, духом горяще, Господеви работающе (Рим. 12, 11). Диавол сидит в наших сердцах еще необыкновенно сильною раздражительностию; мы становимся иногда так больны самолюбием, что не терпим ни малейшего противоречия, препятствия вещественного или духовного, не терпим ни одного слова негладкого, грубого. Но тогда-то и надо терпеть, когда доходят воды злобы и нетерпения до души нашей. В терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21, 19). Приидоша реки, и возвеяша ветри, и опрошася храмине той (Мф. 7, 27). Что будет с нею, что будет с человеком, когда на него диавол пустит реку своих искушений и повеет на него ветром своих козней? Если твердо христианин стоит на камне — Христе, то не падает, а если стоит на песке своего мудрования и страстей, то сильно падает».

«Диавол обыкновенно вселяется в нас чрез один лживый помысл или мысль ложную и вожделение греховное и потом действует в нас, и беспокоит нас: так он прост. Не паче ли Господь Бог духов вселяется в нас чрез единую мысль и любовь истинную и святую и с нами бывает, и в нас действует, и бывает для нас всем?»

Валаамский старец отец Иоанн:

«О существовании бесов кратко скажу из своего опыта… У меня был брат, жил в Петрограде, держал трактир, и я в это время жил там же на подворье Валаамского монастыря. Однажды приходит брат ко мне. Когда он пришел в келию, то почему-то стал очень волноваться. Я посадил его на стул, а вверху были иконы с мощами св. угодников, вдруг брат вскакивает со стула и как закричит: гадкие, гадкие иконы, и побежал из келии. Я остался в недоумении и думал, что это такое с ним случилось? Неужели бесноватый? Оказалось, что действительно — бесноватый. На следующий день пошел я к ним; жена его и говорит мне: „Когда он пришел домой очень взволнованный, то стал кричать, что больше никогда не пойдет к брату: там у него гадкие иконы. А бывало, если я буду говорить ему что-либо из Св. Евангелия, он встревожится и говорит мне: „Не говори мне это“. Если я покроплю еду св. водой, он уже не будет есть, хоть не видел, что кропили“».

Греческий подвижник отец Иаков:

«…Как-то, в другой раз, — говорил Старец, — находился я при входе в обитель и вижу, что входит одна старуха. Я приветствовал ее и говорю ей:

— Иди, бабушка, мы дадим тебе поесть и с собой дадим еды, и в чем имеешь нужду, поможем тебе. Иди сначала поклонись в церкви и жди вечером здесь, тебе предоставим комнатку переночевать.

Тогда эта кажущаяся старуха говорит мне:

— Ба, не останусь здесь, не могу оставаться, потому что вы часто дун-дун бьете в колокола. Просто пришла на вас поглядеть и уйду. Я пойду в такой-то женский монастырь (и назвала в какой), там мне сделают великий прием и поживу неделю.

Подумал я, говорит Старец, бабушка, как женщина, лучше упокоится в женском монастыре, потому не хочет остаться здесь. Так разговаривая, мы продвигались ко входу церкви. Бабушка продолжала говорить:

— Как только прихожу в монастырь, начинаю делать монашкам (и она показала мне пальцем своим, что их прокалывает), и у них сразу начинаются скандалы между собой, и начинается праздник.

Тогда, удивленный этими словами, я посмотрел получше на ее лицо и вижу, что у нее какие-то очень маленькие глазки и накрашены, носит большие серьги, а от носа шла нитка, которая была связана с серьгами. Я тут же перекрестился, говоря:

— Господи помилуй, что это за старуха?

Тогда она сразу же начала растворяться и исчезла как дым. Это был диавол.

Тут я иду и рассказываю отцам, что я только что видел диавола и говорил с ним, думая, что это старуха, и она мне сказала то-то и то-то.

Старец пояснял, сколько отгоняют искусителя денно-нощные последования и ежедневная Божественная литургия. Сам диавол исповедал, что не может пребывать в обители, поскольку часто „дун-дун колокола“, и, напротив, сколько он радуется скандалам и недоразумениям: это для него праздник. „Постоянно, — говорил Старец, — приходит он к нам, прогуливается, не обретет ли кого-либо неохраняемого, чтобы можно было ему делать работу свою“.

…В другой раз, говорил Старец, был вечер и мы совершали с отцами повечерие, когда один из братьев захотел пойти в келию свою, взять какую-то книгу. Открывая дверь своей келии, чтобы выйти, вижу снаружи искусителя в образе женщины, которая непристойно показала мне свой зад, говоря бесстыжие слова. Я взял в руки икону Панагии и вышел, говоря: „Под твою милость прибегаем, Богородице“ и т. д., и тогда, как свистящий снаряд, искуситель метнулся, перелетел через крышу монастыря и разорвался на предлежащей горе с оглушительным шумом.

…На другое утро, на рассвете, сказал Старец, выйдя из келии, чтобы пойти в церковь, вижу большого черного пса, стоящего у дверей моих. Прежде чем выйти из дверей, конечно, как всегда, я перекрестился; увидев собаку, толкнул ее ногой, говоря: „Ты здесь ночевала прошлой ночью?“

Пройдя вперед, сказав: „Господи, Иисусе Христе“ и вновь перекрестившись, поворачиваюсь и вижу, что собака исчезла.

Это был искуситель, который ожидал, чтобы сбросить меня вниз по лестнице, но сила Честнаго Креста меня сохранила, сказал Старец».

Афонский старец Иосиф Исихаст:

Отец Иосиф был страшно искушаем блудной бранью. Еще днем он как-то отвлекался, а ночью его обступали бесы и враждовали так, как мало кто из живых испытал. Отец Иосиф от природы был страстный человек, и сатана задумал этого колосса духа свалить.

Причем бесы настолько обнаглели, что уже не скрывались, а являлись подвижнику наяву. Однажды, рассказывал старец в письмах, написанных своим духовным чадам, он молился, бесконечно призывая на помощь Сладчайшего Иисуса, а бесы все увеличивали и увеличивали «энергию воздействия» на него. «И вот, когда он [сатана] произвел три или четыре искушения и увидел тщетность своих нападений, внезапно врывается сквозь дверь ветер, настолько сильный, что срывает крышу со всеми опорами, кровлю с тысячами ок [ока — греческая мера веса, равная 1280 грамм] камней наверху — она пронеслась по воздуху, как самолет, — и бросает ее напротив на скалы, в снег. И мы остались в тишине под снегом» (письмо 7). А вот фрагмент из письма 24-го, к монаху, сильно искушаемому блудной бранью: «Не удивляйся, чадо мое. Так бывает с монахом. Жизнь монаха — постоянное мученичество. Сладкий Иисус познается в скорбях. И как только взыщешь Его, Он предложит тебе скорби. Его любовь — в страданиях. Он показывает тебе немного меда, а под ним спрятал целую кладовую горечи. Предшествует мед благодати, а за ним следует горечь искушений.

Когда Он захочет послать тебе страдания, предупреждает тебя и как вестника посылает тебе соответствующую благодать. Он как бы говорит тебе: „Будь готов!“ Чтобы ты ждал, откуда на тебя нападет и ударит враг. И так начинаются твои подвиг и брань. Смотри не робей. Не удивляйся, когда „палят пушки“, а стань мужественно, как воин Христов, как испытанный борец, как доблестный боец. Ибо эта жизнь — поприще борьбы. Упокоение будет там. Здесь — изгнание, там — наша истинная родина. Я тебе еще не говорил? Вначале у меня восемь лет была страшная борьба с бесами. Каждую ночь — неистовая битва, а днем — помыслы и страсти. Они приходили с саблями, мотыгами, топорами и лопатами.

— Все на него! — кричали они. Я претерпевал мучения.

— Предвари, Матерь Божия! — взывал я, и хватал одного, и давай бить им других… разбивал себе руки о стены.

И по случаю пришел один знакомый из мира нас посетить. И ночью я положил его спать в свою маленькую келлийку. И приходят бесы, как приходили обычно ко мне, и начинают его бить, а он как закричит! Человек пришел в ужас. Чуть не сошел с ума. Я сразу прибегаю.

— Что с тобой? — говорю ему.

— Бесы, — говорит он, — чуть не задушили меня! Избили меня до полусмерти!

— Не бойся, — говорю я ему. — Должен был получить я, а этой ночью по ошибке досталось тебе. Но ты не беспокойся.

Я говорил ему и другие веселые слова, чтоб его успокоить. Но это оказалось невозможным. Он не мог больше оставаться на том месте мученичества. Испуганный, он озирался по сторонам и просился уйти. Ночь-заполночь отвел я его в Святую Анну и возвратился. Жили мы тогда у Святого Василия [имеется в виду скит св. Василия. — прот. К. П.]. Итак, после таких восьми лет от палки, которой я каждый день бил свое тело из-за плотской брани, от поста, который я соблюдал, от бдения и других подвигов я дошел до полного изнеможения. И слег. И уже отчаялся, что нет надежды победить бесов и страсти. И однажды ночью, когда я сидел, открылась дверь. Я, склонившись, творил умную молитву и не посмотрел. Сказал про себя, что открыл отец Арсений. Потом чувствую, что чья-то рука возбуждает у меня снизу сладострастие. Смотрю и вижу беса блуда, плешивого. Я бросился на него, как собака, — такая была у меня против него ярость — и схватил его. И на ощупь почувствовал, что на нем была щетина, как у свиньи. И он исчез. Все вокруг наполнилось зловонием. И с этого мгновения ушла вместе с ним и плотская брань. И я пришел после этого в великое бесстрастие, как младенец. В тот вечер Бог показал мне злобу сатаны.

Я был очень высоко, в каком-то прекрасном месте, а внизу была большая равнина и рядом море. И бесы поставили тысячи сетей. И проходили монахи; и когда они падали, сети опутывали одного за голову, другого — за ногу, третьего — за руку, за одежду, кого за что можно было. А глубоководный змей высунул голову из воды и, испуская пламя из своей пасти, глаз и носа, радовался и веселился из-за падения монахов. Я же, видя это, поносил его. „О глубоководный змей! — говорил я. — Ради этого ты нас обманываешь и нас уловляешь!“

И я пришел в себя, ощущая и радость, и скорбь. Радость — ибо увидел сети диавола. Скорбь — из-за нашего падения и из-за опасности, которой мы подвергаемся до конца дней. После этого я обрел великий мир и молитву».

Архимандрит Ефрем Святогорец:

«Когда я был в Новом скиту и был жив мой старец Иосиф, пришел к нам один бесноватый молодой человек.

Старец по своему милосердию принимал этих несчастных. Они жили с нами столько, сколько желали, а потом уходили сами. Они не могут долго находиться на одном месте. Лишенные внутреннего Божественного утешения ищут его, меняя места и людей.

В этом молодом человеке находился демон уличной женщины. Когда он овладевал им, то голос его менялся на голос публичной женщины и говорил вещи, о которых, по апостолу, стыдно и говорить (Еф. 5, 12). По профессии он был бочаром. Мы опускаем его имя. Он жил в нашем братстве достаточно долго и в часы работы приходил и, как мог, помогал нам в рукоделии. На третий день он говорит мне:

— Отче, не научишь ли ты и меня делать печати? Изготовление бочек — тяжелая работа. Кроме того, и тот, кто внутри меня, постоянно меня позорит.

— Я научу тебя, брат, буди благословенно! Вот, делай так. Инструменты здесь, заготовки вон там, а образцы перед тобой. За этим столом ты будешь работать. Только еще вот что: в нашем братстве отцы не разговаривают, а всегда творят молитву.

Говоря это, я хотел избежать, насколько это возможно, празднословия и рассеяния во время своей молитвы. И в ту же минуту в уме моем родилась следующая мысль: „Стало быть, бесноватые могут творить молитву?“ Итак, принялись мы за работу и молитву. Не прошло и нескольких минут, как демон восстал в нем. Голос его изменился, и он начал кричать, сквернословить, угрожать и ругаться.

„Заткнись, паршивец! — кричало изнутри. — Заткнись! Прекрати это бормотание! Что ты говоришь все время одни и те же слова? Брось эти слова, ты сводишь меня с ума. Мне хорошо внутри тебя, зачем ты будоражишь меня?“

Он сказал приблизительно так. Демон помучил его и оставил.

— Видишь, что он делает со мной? — говорит мне несчастный. — И это происходит со мной постоянно.

— Терпение, брат, — говорю ему, — терпение! Не придавай этому значения, ведь это не твое. Не скорби, а заботься о молитве.

Закончив работу, мы пошли к Старцу. По дороге он говорит мне:

— Отче, может быть, мне помолиться и о том, который во мне, чтобы Бог помиловал и его?

И зачем он только это сказал, бедняга! Тут же им овладел демон, поднял его и грохнул оземь. Все затряслось вокруг. Демон изменяет его голос и начинает:

„Заткнись, паршиве-е-е-ец! Заткнись, я сказал! О чем это ты говоришь? Какая еще милость? Не нужно милости, не нужна она мне! Нет! Что сделал я, чтобы просить милости? Это Бог несправедлив! За один маленький грех, за гордость он лишил меня славы. Мы невиновны, это Он виноват. Пусть Он Сам покается, а не мы! Прочь милость!“

Демон сильно мучил его и, измотав вконец, оставил. Я ужаснулся его словам. За несколько минут на собственном опыте я понял то, что был бы не в состоянии понять, прочитав о бесах тысячи книг. Мы продолжили свой путь к Старцу. Старец всегда принимал его и говорил с ним с большой любовью. И бесноватый рядом с ним всегда оставался спокойным. Старец много молился за бесноватых, потому что знал, какие муки они терпели от демонов, и говорил нам:

— Если мы, имея демонов снаружи, мучаемся от помыслов и страстей, то какие муки испытывают эти несчастные, в которых демоны находятся день и ночь! — И, печально качая головой, добавлял: — Наверное, свою муку они переживают здесь. Но горе тем, кто не покается, чтобы Бог милостиво наказал их так или иначе здесь, в этой жизни!

И он приводил слово одного святого, говорившего вот что: „Если увидишь человека, который явно грешит и не кается и до самого смертного часа с ним не происходит ничего скорбного, знай, что в час Суда обличение этого человека будет без милости“.

После таких слов Старца мы все больше сочувствовали искушаемому брату.

На службы он не входил в церковь вместе с отцами, а ходил с четками снаружи по скалам и непрестанно громко произносил молитву: „Господи, Иисусе Христе, помилуй мя! Господи, Иисусе Христе, помилуй мя! Господи, Иисусе Христе, помилуй мя!“ Молитва его эхом отзывалась среди скал.

Он на опыте испытал, как молитва пожигает демона. И вот, когда он так обходил скалу и непрестанно проговаривал молитву, внезапно изменяется его голос, и демон начинает:

„Заткнись, я сказал, заткнись! Ты замучил меня! Зачем ты ходишь среди скал снаружи церкви и бормочешь? Иди внутрь вместе с другими и прекрати свое бормотание. Зачем ты день и ночь говоришь и повторяешь одно и то же и не даешь мне успокоиться ни на минуту? Ты заморочил меня, ошпарил! Ты жжешь меня, неужто непонятно?“

И, когда искушение проходило, он снова начинал молитву по четкам: „Господи, Иисусе Христе, помилуй мя“. Он очень хорошо понял то, о чем демон думал, что он не понимает. Это было и болью души, и надеждой, когда ты видел, как он все переносит, подвизается и терпит. Он долго жил с нами и, когда ему стало гораздо лучше, ушел. Больше мы его не видели. Бог знает, чем все это закончилось.

Видите силу молитвы и нераскаянность демонов? Они поджигаются, но кричат: „Нет милости!“ — и непрестанно осуждают Бога. О, гордость денницы! Стало быть, чем отличается от демона эгоист и до конца нераскаянный человек — тот, кто не желает исповедать Христа Богом и Человеком и испросить Его милости и милосердия?

Теперь вы понимаете глубочайший смысл молитвы? Как она выявляет людей, кто близок ко Христу, а кто далек от Него?»

Вместо послесловия

Запись из моего дневника:

«…После вчерашнего разговора с прихожанином, на которого нападают бесы, беседовал с женой.

Она: Зачем бесы вот так обнаруживают себя? Они же не глупые?..

Говорю: Глупые! (Вспоминаю слова отца Александра Шмемана о потрясающей глупости диавола, который враждует против Бога, прекрасно понимая, что проиграет…)

Лиза: Я так не думаю. Они живут миллиарды лет, и все это время приобретают опыт. Они уж куда как умнее нас…

Сегодня посмотрел фильм про полтергейст, который снимали 2 месяца назад и в котором я давал интервью. После просмотра первой половины — мысль о моей правоте: бесы глупы, раз вот так проявляют себя! Полтергейст заснят на видеопленку, голос „ниоткуда“ записан на магнитофонную ленту. Специалисты говорят, что этот голос рожден не человеческими связками. Беспристрастные видеодокументы, которые обнаруживают действия бесовские.

Но когда фильм перевалил за половину, я начал тревожиться. Фильм поворачивал „не туда“. Наконец, кульминация: последние аккорды музыки и выводы создателей фильма.

И такое ощущение, что ты оказался дураком… Вывод был такой: полтергейст — это не „заштатные бесы средневековых монахов“ (цитата), а неизученный энергетический феномен. И когда-нибудь мы все это изучим и „перестанем этого бояться, как взрослый человек не боится темноты“.

И тут я понял, что бесы и на самом деле вовсе не глупые. Они сделали верный расчет и попали в точку! Ими интересуются, их собираются изучать как „непознанный энергетический феномен“. Не как противную Богу и Божьему миру личную, крайне злую силу, а как некое энергетическое явление. Это после того, как на протяжении полутора часов я рассказывал съемочной группе об отношении Церкви к этим явлениям, приводил примеры из прошлого и настоящего. И автор фильма говорила, что моя беседа все в ее душе перевернула, дала ответы на все вопросы… А вернувшись в Москву, они сделали фильм с прямо противоположным тому, о чем я говорил, выводом.

Меня это совершенно уверило в том, что бесы потому и не стесняются обнаруживать свое присутствие, и делают это подчас нагло и откровенно, что современный человек настолько далек от правильного, церковного понимания этих вопросов, настолько заморочен энергетизмом, что бояться им нечего. Наоборот, эти явления им даже выгодны, и вот почему: гоняясь за „энергетическими сгустками“, то есть принимая ту игру, которую бесы навязали человеку, современные люди не думают о Боге, о душе. Для них не существует духовного мира, всего того, о чем говорит Церковь, есть лишь увлекательная погоня за „непознанным в природе“. И, соответственно, человек не работает над собой, не очищает душу и не изменяет в лучшую сторону жизнь» (Дневник 25.12 2006).

Грустно заканчивать книгу словами о том, что бесы так же живы и бодры, как тысячелетия назад, но это правда. Святые отцы говорили, что по мере приближения к концу истории этого мира сатана активизирует усилия, «чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24, 24). Некоторые в явлениях наших дней (катастрофы, в том числе экологические, нравственная распущенность, терроризм, массовый отход людей от Бога и совершенно очевидный натиск на христианство и христианские ценности) видят приближение конца. Но некоторые христианские мыслители более оптимистичны: они говорят, что история нашего мира будет развиваться еще тысячелетия. Как и сколько будет существовать сей мир, нам знать не дано, но это в большой степени зависит от нас…

Постараемся, дорогие, бороться с сатаной на всех уровнях нашей жизни: в семье, в отношениях с близкими и друзьями, с коллегами и подчиненными. Дай нам, Господи, сил поступать по закону христианской любви и милосердия, помоги изгнать зло и распущенность даже из мыслей. Да не обретет сатана ни опоры, ни поддержки в нашей душе и в нашей жизни. Чтобы, когда мы предстанем пред Господом, могли сказать: «Отче, мы были на твоей стороне, мы старались творить Твои дела». И Он бы сказал нам: «Войдите, чада, в радость Господа своего!»

Примечания

1

Подлинность одних историй несомненна: они произошли в наше время и рассказаны людьми, которым можно совершенно доверять. Подлинность других доказать сложнее, особенно если они имели место очень давно. Тем более что в древности не только не считалось зазорным, но и приветствовалась тенденция разукрашивать рассказы о реальных событиях вымышленными подробностями. Однако наша задача — не провести историческое расследование (что чаще всего невозможно), а раскрыть православное учение об Ангелах и бесах. Свидетельства Предания мы принимаем постольку, поскольку они соответствуют учению Церкви и насколько адекватно его иллюстрируют.

2

И все же некоторые, базовые, законы мироздания имеют силу и для Ангелов. Так, ангельские существа живут в нашем времени (они не могут заглядывать в будущее или отсюда переноситься в прошлое) и ограничены нашим пространством. Ангелы могут переноситься в любую точку мироздания, посещать те сферы бытия, которые недоступны нам (мир, в котором находятся души усопших), однако они не вездесущи. Они не могут одновременно находиться и здесь и там… Об этой ограниченности Ангелов Священное Писание говорит метафорично: Бог «и в Ангелах Своих усматривает недостатки» (Иов 4, 18).

3

Ср. Дан. 7, 10.

4

См. Мф. 22, 30.

5

Деян. 12, 6–12; ср. 5, 19.

6

См. Дан. 14, 36.

7

Обычно с крыльями изображаем Ангелов мы — на иконах, на картинах. В Евангелиях нигде не говорится о том, что у являвшихся Ангелов были крылья.

8

Имеется в виду, что человек создан по образу и подобию Божию.

9

Мольба Богу о даровании Ангела мира имеет глубокую древность. Первое упоминание об Ангеле мира в составе литургии мы встречаем в IV веке, в тексте документа «Апостольские постановления».

10

То, что «сыны Божии» означают именно ангелов, — в библеистике общепринятое положение. См. об этом: Андрей Десницкий. Сыны Божии и дочери человеческие.

В Быт. 6, 2 мы читаем о браке сынов Божиих с дочерями человеческими. Вопреки древним толкованиям, что речь здесь идет о каких-то земных племенах, на самом деле библейский автор говорит о духовной драме: об отношениях людей с демонами. Это традиционное толкование, которое мы находим еще в дохристианское время у иудеев. Об этом же упоминает апостол Иуда в стихах 6–7 своего послания.

О том, что «сыны Божии» — это ангелы, см.: Иов 1, 6; 2, 1.

11

Пс. 32, 9. Церковнославянский перевод.

12

Этим термином обозначается премудрая забота Божия о мире и человеке.

13

См. Ис. 6, 2–3.

14

См. Исх. 3, 2.

15

См. Чис. 22, 22–35.

16

См. Суд. 6, 11–16.

17

См. 4 Цар. 19, 35.

18

См.: Быт. 16, 9–13; Суд. 6, 11–16.

19

Мф. 18, 10. В связи с этими словами Христа хотелось бы кое-что сказать. Если следовать классификации Ангельских чинов, предложенной св. Дионисием, то Ангелы Хранители занимают там низшее место. Тем не менее современные библеисты говорят, что с точки зрения библейского богословия это неверно. Выражение «видеть лице Отца Небесного» взято из контекста обычаев царского двора и связано с возможностью доступа к царю. Ангелы, имеющие такой доступ, в еврейской мысли рассматривались как особенно важные и назывались «Ангелами присутствия». Так как «малым сим» служат Ангелы, которые могут лицезреть Самого Бога — привилегия, коей обладают не все Ангелы у Престола Божьего (ср. 1 Ен. 14, 21), — то ясно, что Бог проявляет особую заботу о «малых сих».

20

См. Евр. 1, 14.

21

Нужно пояснить, что означает это слово. «Мытарство» — это славянское слово, и означает оно сбор пошлины или налога, мытарями называли сборщиков налогов. Согласно откровению, данному некоторым святым отцам, после разлучения с телом душа попадает в потусторонний мир и претерпевает некие страдания за свои грехи. А так как грехи разнообразны, то и истязуется душа многоразличными способами.

22

Протопресвитер — высший чин, который может получить священник, не принявший монашеский постриг. Напомню последовательность: священник, протоиерей, протопресвитер.

23

Вольтер говорил, что спустя сто лет после его смерти христианства больше не будет. Но вместо этого спустя 25 лет после его смерти было основано Британское и Иностранное библейское общество, которое разместилось в его собственном доме. Это общество стало печатать Библию именно на тех печатных станках, на которых печатались Вольтеровы книги.

24

Белоснежная шерсть молодого ягненка.

25

См. Тов. 14, 2.

26

Я специально упомянул об этом, так как часто люди спрашивают: почему Бог не творит чудес, которые бы привели к вере все человечество? Это как раз и было бы… принуждением, а Господь принуждения не желает. Если всем людям принудительно откроется истинность веры, правда о существовании Бога и загробного мира, в человеке не произойдет духовного изменения в лучшую сторону. Он, скорее всего, станет верующим, но духовного перерождения не случится. Человек станет верующим из страха загробного наказания или в меркантильной надежде на загробное воздаяние… А не из подлинной любви к Богу и истине.

27

Это очевидно из Иов 1, 9.

28

См.: Ин. 12, 31; 14, 30; 16, 11 и др.

29

См. Лк. 10, 19. У нас переведено: сила вражья. В греческом оригинале силой (динамис) названо войско.

30

См.: Мф. 12, 26; Лк. 11, 18.

31

См. Мк. 5, 9.

32

См. Мф. 10, 25.

33

Кумраниты (называемые так по месту обитания — местности Кумран на берегу Мертвого моря), или ессеи, — религиозная иудейская община, в которой во II–I веках до Р. Х. разрабатывались мессианские темы. В частности, известен свиток, в котором содержится план битвы сынов света (самоназвание членов Кумранской общины) с сынами тьмы — язычниками и еретиками.

34

Обратим внимание, что в образе этого чудовища присутствуют все персонажи, олицетворявшие зло: тут и дракон (левиафан — морское чудовище, постоянно появляющееся на страницах Ветхого Завета), и наш знакомый — змей, искушавший Еву, и диавол… А чуть ниже (ст. 10) он же называется клеветником, клеветавшим на людей перед Богом «день и ночь». И сразу вспоминается Иов, веру которого «заботливо» проверял сатана. Все эти существа, то тут, то там появляющиеся на страницах Библии, — лишь ипостаси одного-единственного злобного чудища — сатаны, противника Божьего.

35

Напомним, что эта женщина облечена в солнце, под ногами ее луна, на голове венец из двенадцати звезд (Откр. 12, 1). Израиль в библейской символике представлялся невестой, женой Божией. Двенадцать звезд — двенадцать колен Израилевых, солнце и луна подчеркивают отличия царственного и священнического колен (то есть Иуды и Левия). Здесь же они подчеркивают царственное и священническое достоинство народа Божия как такового.

36

См. Откр. 12, 2.

37

См. 1 Сол. 2, 18.

38

См. Мф. 13, 39.

39

См. 1 Пет. 5, 8.

40

См.: 1 Сол. 3, 5; 1 Кор. 7, 5.

41

Мф. 4, 10. Кстати сказать, нет ли в этих словах иронии? Не хочет ли Христос сказать сатане, что тот забыл — Кто его Владыка, Кому надо поклоняться и служить?..

42

В нашем переводе — интеллигентно: «отойди от Меня, сатана» (Мф. 4, 10).

43

Очень часто в речи Спасителя появляется частица «се». Эту частицу, существующую в греческом языке, можно перевести как «вот». Она используется для того, чтобы акцентировать внимание слушателя на последующих за нею словах.

44

Мф. 6, 13. Напомню, что это часть молитвы Господней, или, как мы называем ее, молитвы «Отче наш».

45

Об этом пишет и святитель Тихон Задонский: «Сим словом: не введи нас во искушение, молим Бога, чтобы Он нас от искушения мира, плоти и диавола Своею благодатию сохранил. А хотя и впадем во искушения, о том просим, чтобы не попустил оными быть нам побежденными, но помог бы нам их одолеть и победить».

46

См. Мф. 25, 41.

47

Я предлагаю свой перевод на русский молитв на изгнание сатаны из крещаемого. Сегодня Крещение в Православной Церкви совершается на церковнославянском языке, и чин этот помещается в Требнике. Параллельные русский и славянский тексты чинопоследования Крещения, а также рассказ об изгнании демонических сил из крещаемых см. в моей книге «Таинство вхождения в Церковь (Крещение и Миропомазание)». СПб: Изд. дом «Нева», 2002.

48

Потому что восток считался стороной Божией. На востоке восходит солнце, на востоке некогда был Богом насажден райский сад. Алтари православных храмов также всегда ориентированы на восток. Отрекаясь от сатаны, крещаемый поворачивается в противоположную от алтаря сторону, на запад.

49

Здесь апостол Павел перечисляет иерархию духовных существ.

50

См. Рим. 11, 17.

51

Так звали духовных наставников в Египте.

Content

прот. К. Пархоменко
Ангелы и бесы

О чем эта книга

АНГЕЛЫ СВЕТА

Кто такие Ангелы?

Ангелы Божии в Священном Писании

Природа Ангелов

Чины Ангельские

Когда и как были сотворены Ангелы?

Служение Ангелов

Каким образом Ангелы воспринимают благодать Божию?

Имена Ангелов

О числе Ангелов

Как мы изображаем Ангелов?

Ангелы Хранители

Как долго Ангелы Хранители находятся с нами?

Ангел Хранитель с нами в час смертный

Ангелы и… дети

О том, как грехами мы отгоняем данного нам Богом Ангела Хранителя

Ангелы — наши наставники в благочестии

Участие Ангелов в церковном богослужении

Ангелы — помощники благочестивым людям

Ангелы — совершители чудес

Ангелы спасают людей от внезапной гибели

Ангел показывает подвижнику адские бездны

Молитвы Ангелу Хранителю

АНГЕЛЫ ТЬМЫ

Кто такие бесы?

Кто такой сатана?

О происхождении диавола

Пришествие Христово как объявление войны сатане и его царству

Ярость сатаны

Искушения Иисуса Христа сатаной

Могут ли бесы покаяться?

Отречение входящего в Церковь от сатаны

Противостояние бесовским силам — одна из главных тем в творениях святых отцов

Механизм вселения диавола

Этапы проникновения греха в душу

Оккультизм — верный путь к вселению в душу диавола

Признаки одержимости

СВЯТООТЕЧЕСКИЕ ИСТОРИИ

Вместо послесловия

Примечания