Двуреченский Олег

И.А. Ефремов и окультизм

В мире существует идеологическая борьба.

(эмпирическое обобщение)

Смена эпох всегда ознаменовывалась обострением борьбы идеи. Одним из факторов таковой является борьба за образы, знаковые имена, личности. Так в эпоху перестройки противники Советской державы, манипулируя сознанием миллионов людей, пытались сделать из Зои Космодемьянской истеричную поджигательницу крестьянских домов, из Олега Кошевого украинского националиста, из Павлика Морозова был сформирован культовый образ «внука-предателя». Последствия воздействия манипуляции сознанием таковы, что, не смотря на все научные опровержения, доводы, книги манипулируемое поколение верит в последующем только тем образам, что были сформированы нечистоплотными идеологами. Если внимательно присмотреться к «темным временам» поздней перестройки, то можно заметить, что на фоне появившейся правдивой информации способы ее подачи и интерпретации всегда вели к одной цели — разрушению культурного ядра советской цивилизации. Любой факт всегда может быть истолкован, объяснен, осмыслен по-разному, в данной ситуации оставлялась только одна интерпретация — та, что вредила существующей стране. Использовались любые противоречия и ошибки. Преступления же общественной системы перед личностью и личности перед общественной системой, которые неизбежны при любом общественном строе в эпоху отчуждения, всегда выдавались за «родовые пятна» именно советской системы, не замечая аналогичные преступления в окружающем «цивилизованном» мире. Чем более знаковой является фигура, тем сильнее наносится по ней удар. Иван Антонович Ефремов не был элементом пропаганды Советского Союза. Но и его имя, и наследие не избежало этой участи. Использовался любой факт, любая несправедливость вокруг его имени для того, чтобы выставить Иван Антоновича врагом всего советского как слева, так и справа. Два основных сюжета вокруг имени Ефремова использовались в качестве контрпропаганды: 1) мнимый антикоммунизм Ефремова; 2) мнимая религиозность Иван Антоновича.

Два этих пункта требуют признать, что язык, на котором говорил в своих книгах И.А. Ефремов, не был языком прямого открытого исследователя, художника и честного гражданина; что перед нами язык иносказательный и, что все его книги, образы и мысли требуют иносказания, расшифровки спрятанных символов. Два эти пункта требуют умалить в Ефремове величие ученого, мыслителя и художника, честного гражданина, требуют сделать из него баснописца, прячущего свою философию и мировоззрение за угодными «режиму» понятиями и идеалогемами, обманывая тем самым юные сердца тех, к кому он в первую очередь обращался. В своей работе мы попытаемся доказать только на одном примере, что этот подход глубоко порочит имя мужественного исследователя, который на ряду с другими мыслителями советской культуры, понимая все минусы и плюсы советской страны, писал и говорил о том, о чем он писал и говорил без иносказания, без тайного смысла. Один и мифов, извращающий наследие Ефремова, о том, что Иван Антонович в какой-то мере был связан с религиозным или оккультными учениями и мировоззрением, используется и поныне. Первым вступился за честь писателя материалиста — диалектика в своей статье «Идеи И.А.Ефремова и религиозный «ренессанс» в России» Владимир Евгеньевич Хазанов (Хазанов, 2003 г). Мы попробуем продолжить это важное дело.

Для начала обозначим принципиальные составляющие мировоззрения Ефремова. Важнейшим элементом является та часть марксизма, которую принято называть диалектический материализм. Он есть основа, великолепного образца научной мысли выдающегося ученого, им определяется основной способ восприятия мира. Вторым важнейшим элементом, сформировавшим Ивана Антоновича, как философа является научный коммунизм. Но не в той схоластической форме, сформировавшейся с «хрущевских» времен, к которой мы привыкли, а в той, у истоков которой стояли Энгельс и Маркс, Ленин и Грамши др. Третьим элементом, без которого нельзя представить себе мировоззрение Ефремова, одновременно связующим два предыдущих, является учение о научной мысли как планетном явлении и, вытекающее из него, учении о ноосфере В.И.Вернадского (Научное наследие… 1994, с.36)

Важнейшим элементом, который во многом сформирован самим Ефремовым, является представление о материалистических законах формирования нравственности, прекрасного, т. е. этики и эстетики. Безусловно, нельзя говорить, что только Иван Антонович формировал этот пункт. Он был человеком своей эпохи — эпохи подвигов, труда и войны, эпохи человеконадеянья. Все искусство, вся этика Советского Союза культивировала этот подход, но только И.А.Ефремов смог так законченно обозначить это представление. Конечно, можно перечислять и дальше основы и теоретические открытия, которые формировали, и которые в последующем формировал сам Иван Антонович, здесь нельзя не упомянуть романтику приключенческой литературы, глубину «Русского Космизма», но эти четыре элемента являются основополагающими. Без их учета нельзя понимать Ефремова. Как мы видим, научная материалистическая и диалектическая составляющая являются фундаментами, на которых сформировался великий провидец будущего. Как же так получается, что имя Ефремова его труды связывают с наиболее примитивными формами религиозного познания мира — оккультизмом? Разберем историю этого вопроса.

Для начала мы дадим две формулировки, что есть научная мысль и что есть оккультизм.

1. Научная мысль — явление социальное, вид человеческой деятельности, основанный на материалистическом взгляде на мир. Обладает жесткой конструкцией научного метода познания, системой доказательств и многоступенчатой проверки полученных знаний. Научный и социальный прогресс — две стороны одной медали, одно обеспечивает другое, и то, и другое — стихийный необратимый процесс, который в свою очередь ест закономерный результат развития биосферы. Научное мышление базируется на эмпирических обобщениях.

2. Оккультизм — учения, которые признают существование в мире сверхъестественных, недоступных научному исследованию феноменов и сил и разрабатывают особые «практические» способы взаимодействия с ними. Некоторые свои положения оккультизм излагает на языке естествознания, однако это не подкрепляется научными методами в предлагаемых им обобщениях. Таким образом, из формулировки об оккультизме следует, что любое учение, имеющее в основе своей религиозный элемент, но не являющийся в полной мере религией, признающий сверхъестественные силы и разрабатывающие практические способы взаимодействия с ними, есть оккультизм. Под эту формулировку подходят наиболее разрекламированные в начале 90-х годов учение теософии Е.П.Блаватской и учение Рерихов «Агни Йога» или «Живая Этика».

Мнение о важной роли Агни Йоги в мировоззрении И.А.Ефремова впервые было высказано в печати в статье Е.Ю. Юферовой, опубликованной в 1990 году в журнале «Наука и религия». Свое представление автор основывала на анализе Ефремовских «премудрых тетрадей», а также книг «Час Быка», «Туманность Андромеды». Мы вернемся к рассмотрению этой статьи в другой своей работе. Сейчас же попытаемся вскрыть фундаментальные противоречия между оккультизмом Е.П.Блаватской и Е.И. и Н.К. Рерихов и мировоззрением И.А.Ефремова. При этом хочется отметить, что, рассматривая оккультизм четы Рерихов, ни в коей мере не следует исключать значительный вклад в культуру современной цивилизации Н.К.Рериха. Его картины, его этическая интуитивная мудрость заслуживают уважения и требуют пристального внимания. Однако, нельзя не признать, что Н.К.Рерих никогда не был серьезным научным исследователем и более всего он реализовался именно в искусстве и философии. И если: его вклад в этическое, культурное наследие Русской культуры отрицать может только невежда, то компонент религиозный, оккультный четы Рерихов, требует рассмотрения. В нашем докладе мы постараемся обозначить двойственное отношение к наследию Е.П.Блаватской и Е.И. и Н.К. Рерихов, которое было характерно для Ефремова, а именно к наследию мыслителей и философов с одной стороны, и к наследию теософов и оккультистов озвучивающих «тайные истины» с другой. Представляется, что на фоне огромного количества противоречий мировоззрения Ефремова с учением «Тайной доктрины» и «Живой Этики», следует остановиться всего на нескольких принципиальных моментах, дабы не занимать чрезмерно этой темой внимание читателей. Эти положения снимут сам вопрос о приписывании взглядов этих не тождественных, но близких по духу учений, И.А.Ефремову.

Первым положением, с которого следует начать сравнительный анализ мировоззрения И.А. Ефремова с одной стороны и оккультного учения Рерихов с другой, является вопрос о смысле жизни, смысле существования человека. Дадим слово выразителям «миропонимания новой эпохи». По учению «Живой этики» смыслом существования является саморазвитие, самосовершенствование и совершенствование всех остальных в окружающей нас жизни. Ну, а смысл самой жизни это и есть жизнь (Клизовский, 1991 том. 1 с. 16). На первый взгляд перед нами благородная цель, которая не может не приветствоваться. И спрашивается, в чем здесь противоречие с идеями, которые может исповедовать ученый материалист, практик, коммунист по убеждениям, а не по членству в партии. Почему бы не разделить эту высокую гуманистическую цель. Но, в оккультизме не все так просто и ясно. Именно этой неоднозначностью и пользуются нечистые на руку интерпретаторы, делая из «новой религии» — истинную науку, истинную религию и истинную философию (Клизовский, том 1, с. 16). Необходимо знать, что одним из фундаментальных представлений оккультного учения Рерихов есть идея — бессмысленности существования человека без учета концепции бессмертия, выраженной в учении о перерождении душ в последующих жизнях, как в материальном, так и в надматериальном мире. Сам механизм перехода описывается в учении о карме в интерпретации теософов и Елены Рерих. Как только мы отходим от общих слов к конкретике, то перед нами разворачивается совершенно иная картина самосовершенствования. Если человек не признает существование высших сил, не признает эволюции с переходом в тонкие астральные, огненные миры, то цель существования теряется. Цель жизни человека в таком случае должна обязательно свестись, по мнению представителей оккультизма, либо к примитивной формуле потребления, либо к более светлой, но такой же бессмысленной, по мнению оккультистов, мысли, о жизни во имя будущих поколений (Клизовский, 1991 том 1, с. 5). Ведь неизбежностью индивидуальной смерти, делает все бессмысленным. То есть, перед нами вскрывается фундаментальное противоречие с мировоззрением И.А.Ефремова. Живая Этика учит, что человек как мера всех вещей есть предел материализма, за которым начинается быстрый регресс и развитие эгоизма, нетерпимости и пр. худших черт человеческой природы. Учителя «Живой Этики» проповедуют, что уже на начало XX века следование этим принципам «все для человека, все во имя человека» привело к самым отрицательным последствиям, ибо «материализ и разложение человеческого общества всегда идут рука об руку» (Клизовский, 1991 том. 2 с. 7). Не видят смысла они и в позитивной теории прогресса. Ибо служение во имя будущих поколений людей, светлого завтра человечества, жизнь ради детей не имеет никакого смысла, «ибо истинный смысл жизни может заключаться лишь в том, что само по себе вечно и никогда не погибает» (Клизовский, 1991, том. 1, с. 9).

Таким образом, люди, приписывающие Ефремову взгляды «Живой Этики», вынуждены кардинально подменить все его мировоззрение. Для истинного коммуниста и человека Живой жизни (в понимании В.В Вересаева) совершенно очевидно, что цель и смысл человеческого существования заключается в тех самых, опровергаемых Рерихами целях — жить во имя людей, бороться за светлое будущее человечества здесь и теперь. Жизнь во имя людей с мыслью «все остается людям», вера в самого человека во всемогущество коллективного-соборного разума людей — вот основные идеологемы советского человека и самого И.А.Ефремова. Идеальное воплощение они получили как в книгах Ефремова, так и во многих произведениях советского искусства. Достаточно вспомнить советский фильм с названием «Все остается людям», где в спорах с представителями религиозных общин люди красной идеи (исполнитель главной роли Черкасов) отстаивают эти принципы.

Сам Иван Антонович обосновал генезис, логический строй этого мировоззрения. Через все его произведения красной нитью проходит мысль о том, что чем больше растворены люди в окружающих, чем более они живут ради людей, тем более они богаты духовно, тем более они реализованы творчески, тем ярче индивидуальные личности, не зацикленные на своем Я. Это видно, начиная с ранних рассказов «В юрте ворона» и, кончая снисходительной улыбкой Таис, брошенной в сторону Птолемея, так и не понявшего суть рожденного эллинами представления о «гомонойе» (равенстве и братстве всех людей) (Ефремов, 1980, с.197). Страх перед смертью рождается от духовной слабости и от неверья в человека. В этом исток любой религии, в том числе и неорелигии Рерихов. Одинок человек ЭРМ, узок его мир, пугает его бесконечность, вот и клонится он к сказкам и легендам, дабы найти вечный смысл, успокоить страх. Чуть не сказали первобытный страх, но удержались, ибо данное утверждение о некоем первобытном страхе перед смертью довольно спорно. В чем же причина, почему у настоящих людей, героев Ефремова, не происходит скатывание к животному потреблению и потери смысла существования, неужели тут опять закралось то самое — «оккультно недоговоренное»? Почему его цель жить для людей есть высшая цель и высшее предназначение, которую не могут снять доводы Рерихов. Почему служение «голой идее человечества», которое по мнению толкователей древних истин «в конце концов погибнет», а потому не имеет смысла, не убеждает материалиста, ученого, коммуниста Ефремова? Одна из героинь романа Час Быка — Чеди Дан в своих размышлениях с Гриф Рифтом в «Часе быка» высказала свое отношение: «Теперь мы гораздо больше растворены в тысячах близких духовно людей. Кажется, что ничто не страшно, даже гибель, бесследное исчезновение такой маленькой капли, как я». Человек во все времена, растворяясь в родовом племени, сражаясь «за други своя», закрывая собой амбразуру в Великую Отечественную и совершая трудовой подвиг, выбирая миссию безвозвратного космического полета, дабы приумножить знание, гармонию и счастье человеческого существования в будущем, лишается страха и приобретает высший смысл своего существования — все остается людям. Советская страна возродила этот смысл, и его несли в своем сердце миллионы советских людей, с ним они преодолели неимоверные тяжести. Сегодня же, когда вновь отдельная личность оторвана не только от природы, но и жестко противопоставлена обществу, рождается «зацикленность» на своей персоне, так свойственная людям ЭРМ, классовая природа психологии этого человека и общества отчуждения, угрожает бессмысленностью своего существования, бессмысленностью искорки, отдельно взятой личности, затерявшейся в безликом потоке конкурирующих между собой людей, порождает страх личной смерти. Круг замкнулся вновь. Немощь любого религиозного учения, в том числе и учения «Живой Этики» заключена в непонимании законов коллективного разума, человеческой психологии, логика всегда построена на не вере в силу и мощь Человека, всего Человечества. Жизнь во имя людей, растворенность в людях, то самое первобытное чувство соборности наполняет смыслом героев Ефремова, является смыслом жизни и труда самого Ивана Антоновича. Вот где заключается фундаментальное отличие учения оккультистов вообще и создателей учения Агни Йоги в частности, от мировоззрения И.А. Ефремова. Можно найти десятки и сотни совпадений смыслов Ефремова в различных текстах, можно найти цитирование И.А. Ефремовым отдельных мудростей из различных источников, в том числе и из религиозных текстов, но следует понять, что при внешних и общих сходствах мы имеем фундаментальное различие целей.

Даже если мы опустим выше приведенные размышления, почерпнутые из книг Ефремова и гуманистов XX века, для того, чтобы доказать существование смысла жизни по Рерихам нам предстоит доказать самую малость, доказать, что Ефремов разделял взгляд на вечную жизнь личности индивидуума, астрального тела, духа. Более того, нам придется доказать, что Ефремов разделял представление о механизме перерождения бесконечной личности. Думается это излишне. Достаточно привести высказывания из выступления Ивана Гирина перед сообществом индийских мудрецов, которые в белоснежных одеждах, украшенных драгоценными брошами, укрылись от живой жизни страдающей Индии за высокими заборами ашрамов. Не случайно Иван Антонович последнюю главу в своей любимой книге «Лезвие бритвы» посвятил размышлению о великой индийской мудрости, о ее природе, и о том, что мог в ней почерпнуть человек красной идеи, а с чем принципиально не мог согласиться. Очевидно, что все воззрения на учение о перевоплощении, о карме преломлялись сквозь призму убеждений Иван Антоновича — ученого- диалектика и материалиста: «Если взять учение о метампсихозе, в просторечии — переселении душ, перевоплощении из одного тела в другое, то с точки зрения наследственности мы, материалисты, можем принять, что происходит вечная передача механизмов наследственности. Эти механизмы в половых продуктах и есть настоящее бессмертие вида, передача эстафеты жизни от одного индивида к другому. В этом смысле мы все — отдаленные братья и уже много раз возрождались и умирали, как звенья великой цепи вида, неся в себе память поколений — их приспособительные инстинкты. Что же касается бесконечного повторения одного и того же, называйте вы это как хотите — душой или астральным телом, сгустком какой-то особой материи, — этого мы принять не можем»…

«Таким образом, и Карма и метампсихоз осуществляются как эстафета, как олимпийский факел — в накоплении инстинктивной памяти и здоровья, то есть красоты и радости или, наоборот, болезней, слабости и несчастья. В этом смысле можно принять и дальнейшее развитие учения о Карме — Карме целых народов. Но мы считаем глубоко ошибочной неизбежную неотвратимость Кармы, непосильную ни богу, ни человеку. Познание законов наследственности, создание здоровой жизни, воспитание высоких душевных и телесных качеств — все это в руках человека, правда, не одиночки, а общества. И потому Карма для будущих поколений может быть сознательно исправлена и предотвращена». (Ефремов, 1984 с. 302, 303).

Вторым важным моментом при соотношении рериховского учения и ефремовского мировоззрения является взгляд на «новую» или «истинную науку» будущего. Постараемся развеять миф о научности учения Рерихов. Выше мы предложили формулировку научной мысли, основываясь как на представлении о научной мысли как планетном явлении по В.И.Вернадскиому, так и на общепринятой трактовке науки. Какую же науку открыли Рерихи, и по каким законам она развивается? Ни один пункт из приведенной выше формулировки о научном мышлении не может быть отнесен без существенных натяжек к «новой» науке учения Рерихов, хотя бы по той простой причине, что существуют постулируемые непознаваемые сущности, неисповедимые причины, которые собственно и являются в этом учении началом всех начал (Клизовский, 1991, т.1с.42). Еще Е.П. Блаватская предупреждала, что ее система останется непонятной, «если только мы ….открыто не примем научное представление о Первичной Причине, неисповедимой и вне познавания» (Блаватская 1937, с. 640). Остается не ясно, как можно составить научное представление о том, что находится вне познания. Основные положения учения Рерихов, якобы базирующиеся на глубинной «практике», которую необходимо проверять на своем личном опыте, вступают в глубокое противоречие с основами научного познания, которое не мыслимо в рамках отдельно взятой личности. Позволим привести выдержки из писем Е.И Рерих и работ Е.П.Блаватской, иллюстрирующие физическую или метафизическую картину мира, которая должна быть якобы созвучна картине мира Ефремова — доктора биологических и геологических наук. Вот пример астрономии «Нового Времени»: «Сатурн был первородным сыном Сириуса и братом-близнецом Урана. Но ярый Уран явился Владыкой солнечным и стал соперником Сатурна. Сатурн явился потом самым блестящим и страстно напряженным Солнцем, много обширнее Урана, в силу поглощения им многих солнц, комет и лун. Он стал самым прекрасным солнцем, но пустоцветом, из-за отсутствия в нем космического магнетизма, который необходим для правильного развития солнечной системы. И он был смещен Ураном. Люцифер имел в своем организме все особенности состава Сатурна и яро развил мощь уплотнения тонких оболочек» (Рерих Е. 1992, с. 76–77.)Доктору биологических наук было бы интересно узнать мысль Е. П. Блаватской о том, что «животные, включая млекопитающих, все эволюционировали позднее и частично из отбросов человеческих оболочек» (Блаватская, 1937, с. 929). Елена Рерих уточняет: «согласно всем древним эзотерическим учениям, человекообразный вид обезьян произошел от совокупления человека с самками животных» (Рерих Е, 1992 Т. 1, с. 301). «Земной человек еще очень груб по сравнению с обитателями, скажем, Юпитера и Венеры» (Рерих Е, 1992.Т.2,с.358). «Пчелы и муравьи были принесены Великим Учителем с Венеры в назидание человечеству. Пшеница была принесена Изидою с Венеры» (Рерих Е, 1992. с. 159). Эта аксиома оккультной агрономии известна Е. Рерих как переводчице «Тайной Доктрины» (Блаватская, 1937, Т. 2, с. 468–469). Поэтому, наверно, «муравьи и пчелы умнее животных» (Рерих Е, 1992. Т. 1, с. 403). «На Венере совсем нет насекомых и хищников. Там настоящее царство полетов, летают люди, летают птицы, и даже рыбы. Причем птицы понимают человеческую речь» (Рерих Е, 1992 с. 334). Человечество произошло из-за того, что пришельцы с Венеры — Элохимы — начали размножаться («среди них были духи обоих полов») (Рерих Е, 1992 Т. 1, с. 400.). Или иначе: «Человечество, за редчайшими исключениями, переселилось на нашу планету с Луны»(Рерих Е,1992Т.2,с.299). На этом фоне можно отметить, что методы работы Е.Рерих с буддийскими текстами, находятся за пределами методов любой науки и более напоминают свободный поток сознания, не обремененный никакими обязательствами и ответственностью за изрекаемое, и уж тем более не содержащий доказательной и историографической базы. Перед нами уровень «фоменковщины». Наука для материалиста это метод познания, открытия и написания адекватной картины мироздания. Метод, позволяющий поступательное и необратимое накопление знаний, позволяющий все более расширять область его, базируясь на уже открытом, детализировать понимание законов Вселенной. Научный процесс познания мыслится бесконечным, ибо Вселенная бесконечна и поступательным во времени. Нельзя с уровнем знаний древнего мира совершить научные открытия XX века.

Наука для материалиста главный инструмент коллективного разума людей. Вооруженное наукой, человечество находится перед неразгаданной бесконечностью и своим трудом и пытливым поиском высвечивает все новые грани мира, все более пополняя красками знаний никем не писанную ранее картину. Основной принцип научной мысли — универсальность, доступность каждому и соборность. Именно поэтому наука единственный язык, способный объединить современное разобщенное человечество. Несмотря на авторитеты, нет принципиальной иерархии знания. Любой студент может поставить, и, как правило, ставит под сомнение предыдущие изыскания ученых, проверяя их новыми опытами и открытием новых знаний, связуя со знаниями смежных областей.

Наука в оккультных учениях помещена в замкнутый круг уже очерченной и данной высшими силами картины мира, в рамках которой ей позволено вести свою работу. «Человечество в своем шествии по пути эволюции кроме известных нам учений и Учителей имело много учений и Учителей таких, о которых до нас не дошло никаких сведений. И в будущем будет иметь еще много новых учений и Учителей. То Учение, которое дается теперь, тоже не есть последнее. Когда наступит пора снова поднимать сознание человечества на еще высшую ступень, Братья человечества снова пошлют Одного из Своих Собратьев, который снова даст миру следующее новое учение» (Клизовский, т.1, 1991, c.252). Науке обрезаны крылья, она лишена своего всемогущества, также как и человек лишен всемогущества своего коллективного разума. Они зажаты «аксиомами» непознаваемости отдельных сторон мироздания, задушены бессмысленностью своих открытий, ибо все эти открытия вписаны в уже известную высшим силам картину мира. Жестокая иерархия пронизывает «науку» оккультных учений, деля человечество на расы и классы низшие и высшие, провозглашается исчезновение с лица Земли рас низших с холодным взглядом стороннего наблюдателя. Нам вещают истины, которые не требут доказательств (Чаша Востока, 145; Беспредельность, 387, 795 и пр, и пр.)

Таким образом, мы видим, что уже два фундаментальных противоречия между миром Ефремова и «миропониманием новой эпохи» обозначены.

Нравственная и духовная «иерархия», «Живой Этики» есть третий пункт из огромного числа противоречий, который отторгает от себя гуманиста. Иногда в учении слово иерархия заменяется более корректным термином планомерное сотрудничество, но сути это не меняет (Иерархия, 416; Агни-Йога 545). Наиболее честно — еще раз напомнить всем, кто пытается связать Ефремова с оккультизмом, взгляд самого писателя, озвученный его героем Иваном Гириным:

«— Вы учите, что причинная вселенная подчинена единому механизму — это верно и с точки зрения материалиста. Однако если замысел божества неисповедим и цель его нам непонятна, то мы должны быть покорны неумолимому закону совершенствования. Для меня это неприемлемо… — Каковы бы ни были цели развития вселенной и тяжкого пути совершенствования человека, только я как человек имею право судить, насколько правы зачинатели и направляющие развитие силы — природы или богов — все равно. Сознательная материя может оценить затраты на проведение процесса совершенствования — количество горя, крови, жертв и несчастий, которое кажется мне непомерно огромным по сравнению с достижениями! … — Детство человечества — это склоняться перед тем, что вы зовете высшими силами! — энергично возразил Гирин. — Неужели нельзя понять, что поставивший эксперимент не участвует в процессе, ему важен только результат, по которому он судит об успехе. Тем самым он не может ни на мгновение стать наравне с теми, кто страдает и гибнет в жестоком процессе. Потому он нацело лишен права судить, стоит ли игра свеч. Только мы, дети человеческие, можем понять, оценить и решить, правильно ли происходит процесс. Мне кажется, что неправильно, и мы его или исправим, или погибнем!».

Этот взгляд нельзя назвать иначе, чем радикальный гуманизм. Он находится в непримиримом противоречие со сложной структурой Иерархии, которую мы находим в «Живой Этике», и которую считают порой мерилом гуманизма. Исходя из выше сказанного, можно вынести следующее: Учение Агни Йоги с его антиматериализмом, делением на низших и высших, с учением о карме и переселении душ и исповедуемыми в основе своей целями, не могло являться для И.А.Ефремова ни родственным, ни близким по духу произведением. Свое отношение к подобным учениям он высказал следующим образом «западные люди предаются детской вере в чудеса, якобы творимые нашими фокусниками, достигшими физического развития, равного самой первой ступени хатха-йоги, кажущегося европейцам сверхъестественным. Мнимые чудеса совершенно заслонили от них подлинные достижения человеческой мысли в индийской философии. Не сомневаюсь, что суеверия, нагромоздившиеся вокруг пресловутых индийских факиров, сказки о йогах и тот туман тайны и мнимого всемогущества, каким полны для жаждущих чуда людей сочинения теософов, антропософов и им подобных, якобы призванные открыть Западу тайны индийской науки» (Ефремов, 1984. Кн. 2. С. 297). Таким образом, всего три пункта из огромного списка противоречий снимают с повестки дня какую-либо сущностную связь, сонаправленность мировоззрения Иван Антоновича Ефремова с мировоззрением «Живой Этики». Все попытки приписать метафизические смыслы, недосказанное или «иносказанное» Ефремову — не состоятельны. Но неужели все, что связывает Иван Антоновича с Рерихами и «Агни Йогой», теософией — выдумано? Конечно, нет.

Что же привлекало Иван Антоновича в наследии Рерихов в оккультных учениях начала XX века. Мы не должны сбрасывать со счетов, что наследие Рерихов сложно, многопланово и неоднозначно. Есть здесь и великая мысль объединения мира через культуру, так созвучная идее Ф.М.Достоевского о красоте, которая спасет мир. Есть здесь и потрясающие по тишине и тонкости картины Николая Константиновича. Есть и элементы интуитивного философского провиденья, которые также присутствуют в трудах четы Рерихов. Нельзя здесь не упомянуть мысли о коэволюции природы и человека. Нельзя не упомянуть рассуждения об исторических судьбах человечества, роли нравственности и морали, как показателей здоровья того или иного общества и многое другое. То, как работал И.А.Ефремов с учением Агни Йоги, демонстрирует нам довольно типичный творческий подход — свободное черпание образов, интуитивных предчувствий, осмысленных материалистом диалектиком, заимствование форм изложения. То есть, беря из теософии лишь отдельные тезисы, оставляя без внимания все остальное, не заботясь о соединении этих разрозненных суждений в одно целое, подобно тому, как сама теософия относится к культуре, истории и науке. Но ни в коем случае не копирование религиозных оккультных идей Рерихов. Если в 60-е годы привлечение идей различных «теософий» и их рассмотрение и могло быть своего рода новаторством, то сейчас пришло такое время, когда они заполнили собой ментальное пространство нашей страны. Мудрость Востока превратилась в фальшивые «практики», нравственность интеллигенции в продажность массовой культуры. К сожалению, как и в 50–70 годы о мудрости древней Индии, широкая общественность сейчас по-прежнему узнает из «дешевых» адаптированных изданий, теософских «клюкв», и изложений в свободно форме различных «любителей» Востока. Слова И. Ефремова, о различных оккультных практиках паразитирующих на мудрости и методах древней Индии, приведенные выше, по-прежнему остаются в силе.

В заключении хотелось бы отметить, что на протяжении последних десятилетий идет не прекращаемая война против всего советского, в том числе и против наиболее тонких мыслителей Советской цивилизации работавших в русле ее развития. Таковым был Иван Ефремов, писавший не в угоду приходящих политических элит, а как говорили тогда, «за идею». Война «против образов» коснулась и Ивана Антоновича, основным методами, использованными против его творчества, являлись и являются методы умалчивания и подмены сущностной основы его коммунистического мировоззрения, его материалистической — диалектики, его «Человеконадеяния». Именно в этом контексте следует рассматривать все труды и всех пишущих о великом советском мыслителе, русском писателе и ученом.

Список литературы.

Хазанов В. Е. Идеи И.А.Ефремова и религиозный «ренессанс» в России»

Владимир Евгеньевич Хазанов газета «Солнечный ветер», вып. № 1, 2003 г

Научное наследие И. А. Ефремова Переписка с учеными. Неизданные работы. М.1994,

Клизовский А. Основы Миропонимания новой эпохи. том. 1–3 Рига 1991

Ефремов И.А. Таис Афинская. 1980. Алма-Ата.

Ефремов И.А. Лезвие бритвы. 1984. Баку

Блаватская Е. П. Тайная Доктрина. Рига, 1937

Письма Е. И. Рерих В 2-х т. Минск, 1992

Рерих Е. И. Огонь неопаляющий. — М., 1992.

Ссылки на тексты Агни-Йоги

Иерархия, 416.

Чаша Востока, 145.

Беспредельность, 387, 795.

Агни-Йога 545

Content

Двуреченский Олег
И.А. Ефремов и окультизм