Елена Гордина

Она ему не пара

© Гордина Е., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

– Садись, я тебя ждал! – Он открыл дверцу автомобиля, и девушка медленно, нарочито медленно села на переднее сиденье. – Привет!

Мужчина улыбался, но глаза у него оставались грустные, и смотрел он с опаской.

– Ты куда-то ходила? Я звонил в домофон, тебя не было дома.

Девушка поправила нелепую шапку, которая то и дело съезжала ей на глаза, и ничего не ответила.

– Ты не хочешь со мной разговаривать? – Мужчина напрягся, в его голосе зазвучали металлические нотки. – Может, оно и к лучшему. Но нам надо поговорить, я тебя ждал, – повторил он и закурил. – Хочешь?

Он протянул ей сигареты. Девушка молча взяла одну и прикурила. Отвратительный вкус табака наполнил рот, она давно не курила, и первая затяжка далась нелегко, зато немного отпустило, и девушка смогла унять нервную дрожь.

– Пора прекращать этот цирк, – мужчина отвернулся, он смотрел куда-то в сторону. – Она плачет, забилась в угол и рыдает. Это безумие пора прекращать!

Девушка открыла окошко и выкинула недокуренную сигарету.

– Это все? – глухо спросила она, приоткрыв дверцу машины и собираясь выйти.

– Да, – его голос предательски дрогнул, но мужчина так и не повернулся, словно ему не хватило сил посмотреть ей в глаза. – Только ты мне не мсти, хорошо?

Девушка усмехнулась:

– Удачи! Удачи тебе во всех твоих начинаниях!

Она вышла из автомобиля и, не оборачиваясь, пошла прочь. До подъезда было всего метров десять, но ей казалось, что она идет целую вечность. Девушка открыла дверь, вошла внутрь и медленно, словно робот, поднялась на третий этаж, когда услышала звук отъезжающего автомобиля.

«Он уехал», – как-то автоматически отметила девушка и открыла дверь в квартиру. В коридоре было темно и тихо, девушка прошла внутрь и, не раздеваясь, легла на диван. Ей было холодно, даже в пуховике и ботинках, она не могла согреться. Наверное, она немного задремала, когда услышала посторонний шум и поняла, что в квартире кто-то есть.

«Я забыла закрыть входную дверь», – словно обожгло ее.

Девушка медленно открыла глаза и увидела прямо перед собой человека, в темноте его не удавалось рассмотреть. Она дернулась всем телом назад, а человек схватил ее за шею и крепко сжал руки. Боли она не чувствовала, не было даже страха, просто дышать стало невозможно, девушка конвульсивно дернулась и на мгновение завладела ситуацией. Нежданный гость на секунду ослабил хватку, и девушка смогла вырваться из рук своего мучителя. Шатаясь словно пьяная, она выскочила на кухню и схватила первое, что попалось ей под руку, это была вилка. Убийца странно медлил, он оставался неподвижным, лишь тяжело и громко дышал.

– Не подходи! – прохрипела девушка, шапка осталась на диване, и теперь темные волосы падали ей прямо на лицо. Пуховик был расстегнут, ноги в ботинках, казалось, весили целую тонну.

Человек пошел на нее молча, она по-прежнему не могла разглядеть его лица, но слышала тяжелое дыхание. Он приближался медленно, с каждой секундой сокращая между ними расстояние. Девушка впала в какое-то чудовищное оцепенение, но, когда убийца неожиданно кинулся прямо на нее и повалил на пол, она успела конвульсивно вытянуть руку вперед и воткнула ему вилку в глаз.

Громкий хлюпающий звук, и он закричал так пронзительно громко, что девушка испугалась этого жуткого, визжащего крика. Она оперлась о кухонный стол и встала, поверженный противник продолжал дико визжать, катаясь по полу. Девушка в темноте почти ничего не видела, лишь тусклый свет фонаря, проникающий сквозь большое окно на кухню, отбрасывал причудливые тени, в которых извивался незнакомец. Она больше не могла слышать его крики, поэтому вытащила из ящика стола кухонный нож и с размаху всадила ему в горло. Она не хотела его убивать, она хотела, чтобы он просто замолчал. И он замолчал, и так резко, что наступившая тишина оглушила девушку, она отпрянула назад. А затем невозможная слабость окутала ее с головы до ног, и девушка опустилась на пол. От убитого исходил теплый запах меди, это кровь пульсирующей струей покидала его из развороченного горла. Девушка закрыла глаза и провалилась в темное спокойное небытие.

Когда она очнулась, за окном уже наступило утро, первые солнечные лучи проникли в кухню. Девушка скинула промокший от пота пуховик и огляделась. Спиной к ней лежал мужчина, он нелепо вывернул шею, из которой торчала рукоятка ее кухонного ножа. Осторожно, на четвереньках, она подползла к мертвому телу и кончиками пальцев ткнула мужчину в щеку. Его голова тяжело повернулась набок, и девушка наконец-то смогла увидеть половину не залитого кровью лица, но даже этого хватило, чтобы узнать мужчину.

– Нет, – прошептала она и закрыла губы руками. – Нет, нет, нет!

Но яркий солнечный свет не оставил ей и шанса, это действительно был он. Девушка пронзительно завизжала и, отталкиваясь ногами, забилась в угол кухни. Она просидела неподвижно несколько часов, пока солнечные лучи не скрылись. В полумраке комнаты мужчина на полу выглядел как серая бесформенная масса, и уже невозможно было представить, что когда-то его губы неистово ее целовали, а его руки сжимали ее в объятиях. Девушка медленно поднялась на ноги, пошатываясь, подошла к шкафу и достала большую спортивную сумку. Не глядя, она побросала в сумку первую попавшуюся одежду и белье, затем собрала все документы, деньги и, не оглядываясь, вышла из квартиры, закрыв за собой дверь на ключ.

Часть первая

Возвращение домой

Глава 1

Ольга подумала, что опоздать на совещание к шефу будет крайне глупо, но, с другой стороны, Валентина постоянно опаздывает, и Василий замечаний ей никогда не делает, только недовольно щурится. Какой смысл гнать через весь город, замирая от нервного напряжения на каждом светофоре, если и опоздав на полчаса, можно спокойно ввалиться в кабинет шефа и особо не париться? С другой стороны, Ольга не так давно работает в компании, чтобы позволять себе подобные вольности. Размышляя, почему другие умеют жить, как им хочется, а ей приходится следовать заведенным правилам. Ольга подъехала к пропускному пункту оптово-розничной компании «Флагман» и уже хотела высунуть в окошко руку с пропуском, но шлагбаум медленно пополз вверх.

– Проезжайте! – махнул ей хмурый парень.

«Видимо, уже узнают, – решила Ольга, – а может быть, кадровичка наконец-то соизволила передать на пост охраны номер ее автомобиля».

Девушка припарковалась у входа в офисное здание и вышла из машины. На крыльце курили ее шеф Василий и какой-то хмурый тип в наглухо застегнутой куртке. Василий кивнул проходящей мимо Ольге, а хмурый тип оглядел ее с головы до ног тяжелым взглядом голодной собаки. Девушка передернула плечами и, стараясь отогнать от себя неприятные ощущения, поднялась на второй этаж, в зал переговоров.

– Доброе утро! – секретарша Элла выдавила из себя улыбку. – Кофе хотите?

Ольга покачала головой, сняла пальто и подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу.

– Антон Михайлович сегодня будет? – спросила она, поправляя челку.

Антон Михайлович – это одиозная фигура, которую Ольге посчастливилось лицезреть всего лишь два раза за те три месяца, что она работала на эту компанию. Антон Михайлович был сыном какого-то жутко богатого чиновника, имя которого не принято произносить вслух. На папины деньги была создана шесть лет назад оптово-розничная компания «Флагман», генеральным директором которой и стал двадцатишестилетний Антон. Василию Геннадьевичу Буркову, заместителю генерального директора компании и совладельцу бизнеса, было около сорока шести лет. Это был очень грузный мужчина с нереально огромной шеей, она буквально сливалась с плоским лицом, на котором злым огоньком светились два узких глазика-щелочки. При первой встрече с Василием Ольга сначала решила, что это телохранитель Антона, настолько он казался недалеким и грубоватым, что не вязался его образ с должностью заместителя. Позже, спустя, наверное, месяц, Ольга поняла, что первое впечатление ее не обмануло, потому что Василий выполнял у папы Антона чисто охранную функцию и был приставлен к сыну следить, чтобы никто мальчика не обидел и чтобы мальчик сам не натворил глупостей. Ольга, которую взяли на должность регионального директора по продажам, решила в детали не вникать, а спокойно работать, благо зарплату ей пообещали хорошую.

– Антон Михайлович в командировке, – Элла недовольно поморщилась и вздохнула. – Сегодня будете без него.

– Хорошо. – Ольга зашла в зал для переговоров и села на свое место, пока она доставала еженедельник из сумки, в двери появился Василий.

– Ну, это значит, проводим совещание, все как всегда! – он грузно опустился на кресло во главе стола. – Где Валентина?

– Не знаю. – Ольга пожала плечами, судьбой коммерческого директора компании «Флагман» она не интересовалась. Валентине недавно исполнилось двадцать четыре года, она была девушкой амбициозной, хваткой, носила пятьдесят второй размер одежды и очень любила яркую косметику и меха.

– Это не дело! – протрубил Василий.

Ольга про себя усмехнулась, она понимала, что неспроста Василий Геннадьевич не может сделать Валентине Камшиловой ни одного замечания в глаза. Скорее всего, она тоже либо чья-то дочка, либо подруга сердца.

«Кстати, – Ольга мысленно стукнула себя кулаком по лбу, – наверняка Валентина спит с Антоном. Вот почему Бурков так ее боится!»

Череду Ольгиных размышлений прервала сама госпожа Камшилова, она тяжелой поступью зашла в зал переговоров и важно опустилась в кресло. Жгучая брюнетка, с длинными, наращенными волосами, алыми губами и курносым носиком-пуговкой, она, наверное, была бы даже симпатичной, если бы не лишний вес и чересчур яркий макияж, который набрасывал девушке лет десять минимум.

– Пробки, я задержалась. – Валентина приветливо кивнула Ольге и улыбнулась Василию. – Начинаем?

– Да, только Наталью дождемся, сегодня у нас совещание, на котором будет присутствовать и арт-директор.

Ольга непроизвольно поморщилась, вот кого она на дух не выносила, так это Наталью Маргамову. Так и не смогла к ней привыкнуть за три месяца работы в компании. Двадцативосьмилетняя блондинка с традиционно наращенными волосами до пояса. Ольга первое время поражалась ограниченному размаху провинциальных красавиц, но затем привыкла. Если наращенные волосы и перманентные брови являются в небольшом городе показателем «дорого-богато», то и ладно. Ольга, которая всю сознательную жизнь прожила в Питере, а полгода назад вернулась на малую родину вместе с мужем, была явно не в тренде жизни провинциального городка.

– Ну, начнем! – Бурков включил ноутбук и повернулся к Ольге. – Давай начнем с тебя.

– За прошедшую неделю, – Ольга достала распечатанные страницы с графиками, – прирост по сети составил тринадцать процентов. Товарооборот по шести магазинам увеличился на шестьсот пятьдесят две тысячи рублей, однако средний чек по сети упал до…

– Товарооборот? – Валентина усмехнулась. – Я вот вчера решила проехать по твоей территории, Ольга. Поговорила, так сказать, с народом. Твои девочки совершенно не умеют работать! Они говорят, что им скучно, что нет в магазинах конкурсов никаких.

– Скучно? – Ольга вспыхнула. – Что за ерунда? Вы им в связи с тяжелой экономической обстановкой урезали зарплату каждой и смены поставили по двенадцать часов в день, какие конкурсы? Они устают, все жалуются.

– Значит, ты не умеешь работать с персоналом! – Валентина передернула плечами. – Я когда с девочками общалась, они мне сказали, что готовы вообще бесплатно выходить ночами на работу, чтобы приводить ночью магазин в порядок. И знаешь, мне никто не сказал, что им денег мало. Им просто скучно! Потому что девочки там работают молодые, а тебе, Ольга, в твоем возрасте уже не понять, чего хочет новое поколение.

Ольга залилась краской и перевела глаза на Василия, но он молчал. Ольге было тридцать пять лет, а выглядела она, совершенно точно, моложе и полной Валентины, и перманентной Натальи, но как это сказать вслух, не знала.

– Понимаешь, в чем дело, – Валентина улыбнулась. – Ты не знаешь, чего хотят продавщицы. Им необходимо признание, праздник какой-нибудь устрой, конкурсы. Чего ты нам про эти товарообороты талдычишь? Я вообще не понимаю, как связаны между собой товарооборот и средний чек.

– Честно говоря, я тоже, – поддержала коллегу Наталья. – Я как арт-директор могу точно сказать, что все дело в промоутерах. Их надо научить работать. Ольга, неужели не можешь это проконтролировать?

Сегодня совещание явно отличалось от всех предыдущих, и Ольга со своим высшим экономическим образованием и всевозможными тренингами по продажам растерялась.

– Надо им конкурс придумать, – Валентина воодушевленно замахала руками. – Надо им сказать, чтобы все они сегодня купили себе банты и завязали на шее, это будет так красиво! А еще надо соревнование провести! Тот магазин, который продаст больше всего за неделю, получит тортик! Это же так здорово!

– Какой тортик? – Ольга взорвалась. – Да у них аванс еще не выплачен, все деньги ждут! Кроме того, в двух магазинах мы ждем проверку по пожарному надзору, а что у нас творится на складах, вы сами знаете. В магазине на Ленина отвратительно прошла ревизия, потому что ты, Валентина, уволила управляющую, не найдя ей замены!

– И правильно сделала, что уволила! – наконец-то подал голос Бурков. – Ей было сорок два года. Она старуха, мы таких не держим. Достоверно доказано, что с тридцати шести лет человеческий мозг начинает деградировать.

– Но она же хорошо работала! – возмутилась Ольга.

– Да она впала в старческий маразм! – засмеялась Наталья, и ее поддержала Валентина.

– Короче, чтобы был у магазинов конкурс с сегодняшнего дня! И закупи им банты на шею. – Бурков записал все в ежедневник. – Да, и найди новую управляющую в магазин по Ленина. У тебя всего шесть магазинов, а ты порядок навести не можешь. Ни свежих идей, ни мотивации достойной!

– Кстати, о мотивации, – Ольга едва сдерживалась, чтобы не повысить голос. – Когда работники получат аванс?

– Когда Антон Михайлович вернется из командировки, тогда и получат!

– А когда он вернется? – не унималась Ольга.

– Ольга, ты слишком зациклена на деньгах. – Наталья картинно откинула волосы. – Понимаешь, надо научить народ работать за идею, чтобы они и без аванса работали. Тортик им купи, бантики, ну что там продавщицам надо еще?

Ольга замолчала и опустила глаза. Еще немного, и она взорвется и наговорит лишнего, а ей нужна эта работа, потому что в городе с трудоустройством проблема. Не идти же продавщицей в сетевой продуктовый супермаркет, где за копейки придется сутками не разгибать спины и выслушивать вот точно такие же бредни. Без блата на хорошее место не устроиться. Ольга считала, что ей очень повезло, что она прошла все конкурсы и собеседования и получила эту должность. И хорошую зарплату. Можно и потерпеть. И Ольга сжала зубы.

– Я здесь просмотрела листовки. – Наталья артистично поиграла браслетом, буквально унизанным всякими побрякушками. – Красный цвет мне напомнил использованную прокладку. Ольга, неужели тебе это могло понравиться? Мне сказали, что ты одобрила.

Ольга неопределенно передернула плечами:

– Нормальный цвет.

– Неприятный, – Наталья засмеялась, и Василий подхватил ее смех трубным хохотом.

– Ладно, времени уже много. – Валентина с трудом вылезла из-за стола, задевая своими массивными бедрами ручки кресла. – У меня много дел.

– А у меня дел вообще куча! – Наталья тоже собралась на выход.

– Ну, значит, мы решили, что на этой неделе проводим конкурс и покупаем тортик? И банты, да? – Василий подвел черту под собранием.

– Да, типа того. – Валентина вышла из конференц-зала первой, за ней выпорхнула Наталья.

За столом остались только Василий и Ольга.

– Что я скажу людям про аванс? – Ольга подняла на шефа глаза. – Вы понимаете, что для них это важно?

– Скажи, что, если их что-то не устраивает, пусть валят на все четыре стороны! – неожиданно взорвался Василий. – Пусть валят куда угодно, у них зарплата непроводная, вообще ничего не получат при увольнении!

Он тяжело встал и вышел из зала, громко хлопнув дверью. Ольга дрожащими руками положила еженедельник назад в сумку и вздохнула:

– Молчи, тебе нет до этого дела! Тебе нужна зарплата, и они тебе ее платят!

Глава 2

«Иногда Бог бросает тебе вызов, чтобы обнаружить Силу в тебе. Только так ты можешь выйти за рамки своих ограниченных представлений», – прочитала Ольга на странице мужа в социальной сети и достала сотовый телефон из сумки.

Она уже полчаса сидела в своем кабинете и никак не могла прийти в себя после сегодняшнего утреннего совещания. Чтобы хоть как-то отвлечься и настроиться на рабочий лад, а работы сегодня было очень много, Ольга зашла на свою страницу в социальных сетях, а через нее на страницу к мужу. Новая цитата появилась у мужа пять минут назад, видно, Ваня, как проснулся, торчит в Интернете.

– Ваня, привет! – Ольга позвонила мужу. – Ты уже проснулся?

– Да, проснулся, но знаешь, я так плохо себя чувствую.

– Что такое? – забеспокоилась Ольга. – Опять головные боли?

– Да, и еще у меня головокружение сильное.

– Ну полежи, отдохни тогда, – Ольга старалась не расклеиться еще больше. – Ты, наверное, тогда сегодня вакансии на сайте смотреть не будешь? – осторожно спросила она. Иван уже полгода был без работы, с того момента, как она сорвала его из Питера и притащила сюда, в город ее детства.

– Конечно, не буду! – возмущенно буркнул муж. – Меня тошнит от головной боли, понимаешь? Пластом лежу!

– Понимаю, – покорно согласилась Ольга, она чувствовала себя страшно виноватой за то, что муж из-за нее все бросил в Северной столице и теперь прозябал без работы и увлечений в провинциальном городке. – А у меня жуткая планерка была… – начала было Ольга, но Ваня ее прервал:

– Ладно, давай до вечера!

– До вечера! – Ольга уже пожалела, что позвонила мужу, вместо поддержки она расстроилась еще больше. Но не успела перевести дух, как сотовый вновь ожил.

– Ольга! – отец, как всегда, кричал. – Ты что, с ума сошла? Как ты могла впустить этого человека в мой дом? Я отказываюсь с ней сидеть!

– Папа, прекрати, – Ольга попыталась вставить хоть слово, у ее отца, похоже, началась старческая деменция, хотя врачи еще точно с диагнозом определиться не могли. Именно поэтому Ольге пришлось бросить все в Питере и вернуться домой. Отец, оставшийся один после смерти мамы, совершенно потерял человеческий облик. Он перестал мыться, неделями не выходил из квартиры, а когда у него в комнате загорелись старые газеты и соседи вызвали пожарных, Ольга поняла, что больше медлить нельзя. Надо было забирать отца к себе, но он категорически отказался ехать к дочери в Питер и жить там в двухкомнатной съемной квартирке вместе с ее мужем. У отца была своя трешка, и покидать ее он был не намерен. О чем и сообщил перепуганной Ольге, когда она пыталась уговорить его переехать к ней. Получается, что, не имея выбора, Ольга была вынуждена полностью перечеркнуть свою жизнь в Питере и вернуться домой, еще и походя разбив удачную карьеру мужа, который ради нее бросил все.

– Папа, это твоя помощница по хозяйству, она вам нужна, тебе и Ване, – Ольга попыталась уговорить отца. – Ну кто будет убирать и готовить, пока я на работе?

– Ольга, скажи ему, чтобы он замолчал! – Телефон отца перекочевал в руки к мужу. – У меня голова с утра раскалывается, а твой отец кричит как ненормальный!

– Ты сам ненормальный!

Ольга услышала звуки борьбы, было слышно, как отец и муж пытаются выхватить телефон друг у друга из рук, и наконец наступила тишина. Ольга стала перезванивать, набрала сначала отца, но абонент был временно недоступен, затем – мужа, но Ваня не брал трубку, шли длинные гудки. Ольга накинула пальто и бросилась вон из офиса, она боялась, что дома произошло что-то страшное.

Уже выбегая из здания, Ольга буквально налетела на Антона Михайловича, который выходил из своего, естественно, черного и единственного в городе «Гелендвагена». Ольга опешила, что командировка шефа закончилась так быстро, но решила с вопросами не приставать и, поздоровавшись, скрылась в своей машине. Пока она лихорадочно пыталась отыскать в сумке ключи от автомобиля, на крыльцо спустился Василий и приветливо раскланялся перед Антоном. Рядом со щуплым сыном чиновника заместитель генерального директора выглядел как Шрек, да, если честно, и без Антона Василий сильно напоминал этого мультяшного героя, и Ольга сейчас уловила это сходство особенно остро.

– На, возьми деньги, – Антон протянул Буркову пачку. – Купи ей новые туфли, пять пар, она там отложила в магазине. Это адрес, – парень сунул смятую бумажку в карман Василия. – Она задолбала меня своими истериками, купи ей все туфли, только пусть заткнется.

Ольга, ставшая невольной свидетельницей явно личного разговора шефа, замерла. Она согнулась еще ниже и сделала вид, что что-то сосредоточенно ищет в сумке, хотя ключи от автомобиля уже давно были у нее в руке.

– Хорошо, я привезу! – Бурков похлопал Антона по плечу. – Все нормально, ты прав.

Когда шеф и его помощник наконец-то зашли в здание, Ольга завела двигатель и постаралась как можно быстрее уехать с глаз долой. День действительно предстоял очень долгий, а еще надо заехать домой, посмотреть, что там натворили ее любимые мужчины.

До дома она добралась довольно быстро, утренние пробки рассосались, и в десять утра по улицам небольшого городка можно было передвигаться спокойно. Несколько месяцев назад в городе отменили последний троллейбус, и теперь, кроме кособоких автобусов и личного транспорта граждан, пробки на дорогах создавать было некому. Ольга проехала мимо автобусной остановки, на которой стояла толпа народа, видимо, автобусов, которые все еще были на ходу, осталось совсем немного. Ольга тяжело вздохнула и покрепче вцепилась в руль своей «Киа Рио», купленной на деньги, которые еще оставались после увольнения из Питера. Сейчас сбережения подходили к концу, а Ольгиной зарплаты, большой по меркам провинциального городка, едва хватало, чтобы обеспечить относительно безбедное существование трех взрослых людей и одной сиделки. Именно на сиделку и уходила львиная доля всех заработанных Ольгой денег, и все равно отец был вечно недоволен. В то время, пока Ольга была на работе, а Ваня валялся в депрессии на продавленном диване ее отца, кто-то должен был присматривать за стариком. Готовить мужчинам завтрак, следить, чтобы папа снова не поджег газеты сигаретным окурком. Честно говоря, работать прислугой в провинциальном городе было не принято, и это даже несмотря на полную безработицу. Градообразующий завод прикрыли несколько лет назад, а большая мебельная фабрика, которая давала рабочие места горожанам, закрылась около года, после того как ее собственник послал всех к черту и укатил жить в Таиланд. И даже когда во время очередного кризиса из города ушли практически все крупные сетевые торговые компании и люди остались на улице, без работы, найти прислугу оказалось нереально. Горожане предпочитали толпиться в Центре занятости или работать без зарплаты в сетевых конторах в надежде развести на бабки таких же доверчивых граждан, чем ухаживать за чужими людьми. С неимоверным трудом Ольга находила каждый раз помощницу для отца, и каждый раз отец ее выгонял на второй же день. Ольга сбилась с ног и совершенно не понимала, что ей делать дальше, а Ваня в этом цирке, как он выражался, участия не принимал, потому что это не его дело.

Ольга припарковалась возле своего подъезда и поднялась домой. Открыв дверь своим ключом, Ольга прислушалась к происходящему в квартире – было тихо, и она облегченно выдохнула. Не разуваясь, Ольга прошла в глубь квартиры, отец сидел на диване с банкой пива и смотрел шоу об экстрасенсах. Осторожно приоткрыв дверь в комнату мужа, Ольга обнаружила Ваню сидевшим, как обычно, возле ноутбука с наушниками в ушах. Ольга подошла поближе и заглянула из-за спины мужа.

«Вопрос такой: зачем все это мне?

Но, не найдя ответа на подходе,

Я понял, что пришедшее извне

Стремительно вовне же и уходит».

Ваня сосредоточенно набирал стихотворение на своей странице «ВКонтакте», он был настолько поглощен великими мыслями, навеянными популярным сетевым текстом, что не заметил жену, которая не стала его беспокоить и на цыпочках вышла из комнаты. Женщину, которую она наняла для ухода за отцом, Ольга в квартире не обнаружила, из чего сделала справедливый вывод, что неугомонный старик выгнал-таки новую помощницу. Но сейчас у Ольги не было времени решать эту проблему, поэтому она просто вышла из квартиры и захлопнула за собой дверь.

Глава 3

Когда Ольга все-таки добралась до магазина, уже начало темнеть. И хотя зимой темнеет рано, Ольга все равно чувствовала, что ночь буквально наступает ей на пятки. Она устала и морально, и физически, особенно морально, потому что эти утренние планерки по понедельникам вынести было очень трудно. Ольга припарковалась возле входа в магазин и, осмотрев внешнюю группу – двери и вывеску, – пошла внутрь с черного хода, позвонила в дверь, ей открыл кладовщик Егор.

– О. – Он немного смутился, видимо, не ожидал увидеть директора по продажам. – Здрасте, Ольга Васильевна!

Егор попятился, пропуская ее, и споткнулся о нагроможденный друг на друга товар.

– Все выходы завалены, – Ольга пыталась протиснуться внутрь помещения. – А если, не дай бог, пожар? Ну я же просила все прибрать!

– Наше дело маленькое, – буркнул Егор, – вон, есть управляющая, с ней и беседуйте.

Ольга постаралась успокоиться, действительно, зачем она набросилась на рядового кладовщика, который едва слова связывает в предложения и жонглирует ударениями, как булавами.

– Марина? – Ольга наконец добралась до директорского кабинета. – Ну, что у вас завал-то такой?

– Ольга Васильевна, – Марина нахмурилась, – добрый день! А что я могу сделать? Поставки товара прекращать нельзя, это смерти подобно! Персонал сократили вдвое, они не успевают выносить товар в зал. Да и к тому же Антон Михайлович сказал выполнить план, его интересуют исключительно продажи. У нас даже склада нет как такового. На планограмме магазина написано «операционная по предпродажной подготовке товара», это все для того, чтобы ничего не делать. Ни стеллажей на складе, ни дверей, а уж про правила пожарной безопасности только по телевизору говорят. Собственникам на нас плевать, им нужны только деньги.

Ольга удивленно рассматривала пожилую, по меркам Валентины Камшиловой, женщину. Марине было 45 лет, и она одна воспитывала двоих детей, как это часто бывает, без мужа. Ольга удивилась, что Марина так откровенно все это говорила, словно не боялась, что ее слова «не так поймут», «не так донесут» или вообще уволят. Из чего Ольга сделала вывод, что либо Марина ей доверяет и понимает, что общается с порядочным человеком, который разделяет ее точку зрения, либо она уже нашла себе другую работу, а здесь ей все надоело до чертиков.

Пока Ольга проигрывала внутренние диалоги, согласиться с Мариной или глубокомысленно промолчать, Марина приготовила два стакана кофе и один протянула Ольге:

– Будете?

– Спасибо, – Ольга решила не продолжать скользкую тему склада, так как понимала, что Марина стопроцентно права. Ольга и сама в первый месяц работы подняла вопрос о пожарной безопасности в магазинах, на что ей Василий сказал не лезть, куда не надо.

– Мы бережем деньги Антона Михайловича, – Василий говорил басом, буквально рычал, – никому, кроме тебя, не пришло в голову выполнять все правила, которые пишут неизвестно для кого. Все прекрасно знают, что все компании имеют белую и серую зарплаты, что все, как могут, скрывают налоги, да и выкидывать деньги на склад – это верх расточительства. В кризис пусть эти продавщицы вообще молятся, что не побираются на паперти и рыбой на морозе не торгуют. Все так живут, если хотят выжить! Ольга Васильевна, а вам в вашем возрасте пора взрослеть!

После той беседы у Ольги пропало всякое желание заводить с Василием разговоры «о правилах», которые, как он выразился, никто не соблюдает. «Будем надеяться, что пронесет!»

Ольга допила кофе и попросила Марину показать ей финансовые результаты деятельности магазина за последние два дня. Пока она изучала таблицы, в кабинет зашла молоденькая девушка, лет двадцати, не больше.

– Можно? – она испуганно покосилась на Ольгу. – Или я лучше позже зайду?

– Лучше позже, – Марина явно не хотела выносить сор из избы.

– Говори сейчас, – Ольга воспользовалась правом босса принять окончательное решение.

– Я хотела спросить, почему вы мне, Марина Михайловна, поставили подряд шесть смен с десяти утра до десяти вечера, мне столько не выдержать.

– Это усиление к Новому году, – отмахнулась Марина. – Все так работают, не ты одна. Не нравится, увольняйся.

– Куда же я уволюсь? – в глазах у девушки блеснули слезы. – Вы же знаете, у меня мама болеет, нам деньги нужны.

– Ты меня не жалоби, ладно? Много вас таких, бедненьких, тут ходит! Иди работай, – Марина демонстративно отвернулась.

Девушка молча ушла, а Ольга почувствовала себя последней сволочью.

– Они знают, что дополнительные смены им Антон Михайлович не оплатит? – обратилась она к Марине.

– Нет, пока не знают, – Марина усмехнулась. – Узнают, когда получат зарплату. Если я им сейчас скажу, они могут и уволиться, а в магазине и так работать некому.

Ольга снова промолчала, она знала, что Марина права, но все равно ей было мерзко. В последнее время она довольно часто размышляла на тему, зачем вообще работает в отрасли, которую, мягко говоря, не любит? Ольга прекрасно понимала, что торговля всегда была и будет помойкой, где искусно и не очень маскируются все человеческие пороки, на которых выживает сильнейший. Это жадность, скупость и полное отсутствие «честного слова». Ольга Рябинская не была дурой и надежд особо не питала, что когда-то все изменится или ей повезет, но в торговле платят нормальные деньги, да и потом, это единственное, что она умела. Ольга действительно умела хорошо организовывать людей и вдохновлять их на трудовые подвиги, но при одной мысли, что вся ее жизнь будет связана вот с этим миром, ей становилось не по себе.

– Так, что вы скажете? – судя по тону, Марина уже несколько раз ее о чем-то спрашивала, но Ольга так глубоко ушла в свои размышления, что не могла понять, о чем идет речь.

– Что? – переспросила она, неожиданно растерявшись. – Я отвлеклась.

– Я спрашиваю, что нам с инвентаризацией делать? Закрылись мы плохо, днем пересчитаться нереально.

– Оставайтесь сегодня на ночь. – Ольга собралась уезжать. – Закрывайте магазин и оставайтесь до тех пор, пока не пересчитаете.

Марина отвела глаза и ничего не сказала. Действительно, кому нравится работать сутками, да еще и бесплатно.

«Если бы у нее был выбор, она давно бы уже ушла, – подумала Ольга про Марину и тут же поймала себя на мысли, что и про нее можно было сказать то же самое. – Будь у меня выбор, я осталась бы жить в Питере, работала бы в своем бизнес-центре тренером-аналитиком и никогда, никогда бы не вернулась в торговлю».

Но у нее выбора не было, как и у большинства жителей небольшого провинциального уральского городка. Несколько лет назад, когда перманентные кризисы на время оставили многострадальных жителей в покое, город жил довольно неплохо. Работал градообразующий завод, мебельная фабрика, и большая часть жителей трудилась на них. Кроме того, в городок начали довольно активно проникать крупные сетевые компании одежды и обуви, предприятия быстрого питания и даже развлекательные центры. Жизнь наладилась, и когда первый кризис этого тысячелетия долбанул по оптимистичным головам горожан, все еще надеялись на лучшее. Что это лишь временные трудности, с которыми городок обязательно справится.

Ольга, приезжавшая к родителям в гости, к огромному своему сожалению, видела, как плавно загибается ее любимый город детства, но, конечно, ничего не могла с этим сделать. Постепенно в городе стали сворачиваться предприятия, торговые компании с громкими именами ушли первыми. За ними исчезли развлекательные центры и рестораны быстрого питания. И когда обрушился второй кризис, он, словно цунами, снес всю привычную жизнь города. Из трех градообразующих предприятий сумел выжить только завод по производству комбикорма, но он существенно урезал заработную плату и сократил персонал вдвое. В городе была повальная безработица. И Ольга до сих пор не могла понять, как можно выжить на те гроши, которые предлагали отчаявшимся гражданам «собственники бизнеса». «Собственников» в городе тоже осталось не так много, в основном это были мрачные пузатые типы, сколотившие свое состояние во времена лихих девяностых, и все они поголовно занимались торговлей.

Другая половина «собственников» – это были повзрослевшие дети «крутых» родителей. Кроме откровенного жулья, свой бизнес имели чиновники, которым иметь бизнес нельзя, именно поэтому все конторы были оформлены на их деток и жен. Ольга была в курсе всей этой провинциальной паутины и очень ее не любила, но деваться ей сейчас было некуда.

Антон Михайлович, ее нынешний генеральный директор, был как раз сыном крупного чиновника. Именно поэтому его бизнес имел преференции в конкурирующих органах и всяческую поддержку со стороны сильных мира сего.

Ольга медленно ехала по вечерним улицам родного города, машин было мало, только по утрам, в морозы, здесь возможно небольшое скопление автомобилей, которое горожане гордо называют «пробкой».

Ольга припарковалась у продуктового магазина, надо было купить что-то на ужин. Пока она бродила между продуктовыми рядами, ее внимание привлекла неопрятная женщина, которая судорожно пыталась засунуть в сумку бутылку водки. Ольга с омерзением окинула ее взглядом с головы до ног и подумала: до какой степени это надо опуститься, чтобы воровать дешевую водку? Да еще и женщине!

Ольга выбрала свежее мясо, сыр, молоко, хлеб, колбасу, яблоки и подошла к кассе. Впереди нее стояла как раз та самая неопрятная дамочка, и от нее за версту несло перегаром. Она выложила из корзины два плавленых сырка, а водка так и осталась лежать в сумке. Ольга брезгливо сморщилась, какая мерзость! Ольга вообще не выносила пьющих людей, а тем более если это была женщина. К тому же этой женщине было не больше сорока, судя по ее внешности.

На кассе пьющую даму не задержали, и она, схватив сырки, бросилась к выходу из магазина. Ольга расплатилась за свои покупки и тоже вышла. Женщина стояла на крыльце у магазина. Пока Ольга ставила пакеты на заднее сиденье автомобиля, воровка открыла бутылку и отхлебнула водку прямо из горла. И тотчас закусила плавленым сырком, снова пряча бутылку в сумку, а затем неожиданно подняла глаза и посмотрела прямо в лицо Ольге:

– Что? Осуждаете? – спросила воровка и ухмыльнулась. – Не судите, да несудимы будете.

– Мне до вас нет никакого дела, – буркнула Ольга, но тем не менее постаралась как можно быстрее уехать от магазина. День, который не заладился с самого утра, доконал окончательно. Она поставила автомобиль на стоянку возле дома и, дотащив тяжелые сумки на третий этаж, открыла дверь своим ключом. В квартире громко работал телевизор, Ольга разулась и по дороге на кухню сначала заглянула в комнату к отцу. Василий Владимирович лежал на диване и смотрел какое-то очередное шоу.

– Как дела, пап? – Ольга поставила сумки у ног.

– Голова болит, – нехотя отозвался отец, – и живот пучит. И еще, доча, не приводи мне больше этих стремных баб! Я с ними сидеть не буду!

– Но ты же сам понимаешь… – Ольга сегодня так устала, что была совершенно не готова к этому разговору. – Ты же сам понимаешь, что тебе нужна помощь. Ты один не справляешься, а Ваня ищет работу, и скоро ты останешься…

– Ваня твой ничего не ищет, – отец прервал ее глухим смешком. – Он весь день сидит, уставившись в ноутбук. Он иждивенец, твой муж, паршивый нахлебник.

– Папа! – Ольга в ужасе всплеснула руками, она перепугалась, что муж это услышит. – Да что ты говоришь! Ваня бросил все в Питере, ради тебя, ради меня, ради нас! Он так страдает!

– Кто? Он? – Василий Владимирович повертел у виска пальцем. – Дура ты, Олька! Вот старая уже, а ума ни на грош. Страдает он, сейчас же. Он ржет весь день как конь, весело ему.

– Ржет? – удивилась Ольга. Она уже и забыла, когда Ваня при ней хотя бы улыбался, он в последнее время ходил мрачный и угрюмый и старался не встречаться с ней глазами. – Папа, прекрати, прошу, – взмолилась она. – Я сегодня этого не вынесу.

– Хорошо, – буркнул отец и отвернулся к телевизору. – У нас есть нечего.

– Я сейчас приготовлю. – Ольга наклонилась, взяла сумки и поплелась на кухню. Выкладывая продукты в холодильник, она размышляла, как жить дальше. И чем больше про это думала, тем хуже ей становилось.

– Ваня? – Ольга осторожно открыла дверь в их комнату и вздрогнула от неожиданности. На полу, на синем коврике Иван выполнял какую-то странную фигуру.

«Наверное, он занялся йогой, – даже обрадовалась Ольга. – Хорошо. Ему надо хоть как-то отвлечься».

– Выйди, – Ваня недовольно сморщился. – Ты мне мешаешь сосредоточиться.

Ольга послушно закрыла дверь и вернулась на кухню готовить. Пока она жарила котлеты и строгала бутерброды, она старалась немного отвлечься от грустных мыслей методом позитивного мышления.

«Все будет хорошо, Бог дает крест по силам!»

Когда ужин был готов, Ольга позвала домочадцев к столу, но никто не пришел. Отец попросил принести ему котлеты прямо к телевизору, там шла программа «Время», а Ваня вообще отказался есть, заявив, что мясо он теперь в пищу не употребляет.

– Ты решил отказаться от мяса? – Ольга была одновременно и удивлена, и обижена. Получается, что все, что она только что приготовила, муж есть не будет.

– Да, я не хочу больше есть ничьи трупы. Я решил взять свою жизнь под контроль и первым делом отказался от животных белков. А еще я буду бегать по утрам.

– Ты у меня вообще молодец, – Ольга обняла мужа. – Я тобой страшно горжусь. Не пьешь, не куришь, а теперь еще и бегать начнешь.

– Да, я решил развиваться духовно. – Ваня сегодня даже не отстранился от Ольги, как делал это в последнее время все чаще. – И раз я все бросил и приехал в эту дыру, то я должен извлечь из этого максимальную пользу.

– Прости меня. – Ольга уткнулась ему в плечо. – Я так виновата перед тобой. Это все из-за меня, из-за меня ты все бросил.

Ваня промолчал и лишь громко хмыкнул. Затем, немного подумав, попросил Ольгу сварить ему вегетарианские щи.

– Хорошо, – Ольга попыталась выдавить из себя улыбку. – Я сварю. Знаешь, у меня сегодня был чудовищный день… – начала было она, но Иван махнул рукой:

– Ты же знаешь, что я ненавижу торгашей и все, что с ними связано. Деньги – это не самое главное. Самое главное в жизни – это близкие люди.

Ольга молча пожала плечами и ушла на кухню готовить щи. Еще она планировала сегодня немного поработать над своей книгой, она готовила хороший, добротный материал по методу коучинга, и если ей удастся закончить работу в срок, то есть шанс, что книга увидит свет. Ольга Рябинская уже давно мечтала соединить теорию и практику и написать бестселлер, по которому можно было бы не только эффективно управлять персоналом в компании, но и эффективно управлять собственной жизнью.

Ольга закончила готовить в одиннадцать вечера, пока помыла посуду, пока приняла душ, уже наступила полночь.

«Сяду писать завтра», – решила она и моментально уснула, едва голова коснулась подушки.

Иван сидел к ней спиной, что-то увлеченно разглядывая в ноутбуке.

Глава 4

Утром было нереально темно и нереально холодно. Пока Ольга пыталась разлепить глаза под ненавистный писк будильника, установленного на сотовом телефоне, она даже сразу и не поняла, что минус тридцать шесть – это температура воздуха. Конечно, в декабре такое бывает, но не так часто и не так резко. Ольга глубоко вздохнула и осторожно, чтобы не разбудить мужа, выползла из-под теплого одеяла. Меньше всего на свете сейчас хотелось одеваться и тащиться к промороженной насквозь машине, потому что автообогрев, как назло, не включался. Ольга вяло нанесла дежурный макияж, собрала свои роскошные каштановые волосы в тугой хвост и, задумавшись, остановилась в коридоре. Для такой погоды необходима сверхтеплая одежда: шуба в пол, ватные штаны, валенки и огромная меховая шапка с ушами, но у Ольги, привыкшей к питерской погоде и к личному автомобилю, ничего из вышеперечисленного не было. Только короткая дубленка, очень красивая и стильная, но совершенно бесполезная в такие холода, как говорится, дубленка на «рыбьем меху». Из теплой обуви имелись зимние ботинки, которые прошлой зимой зарекомендовали себя вполне прилично. Ольга натянула под джинсы теплые колготки и сразу же почувствовала себя на пять размеров больше, недовольно сморщилась и заменила теплые колготки обычными, тонкими. Решив, что до машины она добежит не замерзнув, Ольга накинула капюшон и вышла из квартиры.

В подъезде было абсолютно темно и пугающе тихо, словно вся пятиэтажка продолжала спать спокойным сном, и только Ольге приходилось идти на работу. Она выскочила из подъезда и бросилась к своей «Киа Рио», хорошо, что припарковалась вчера рядом с подъездом. Забравшись в ледяную машину, Ольга сразу же поняла, что поступила глупо, сняв теплые колготки, попа замерзла за считаные секунды. А пока Ольга безуспешно пыталась завести автомобиль, ее пальцы замерзли до такой степени, что пришлось срочно бежать в подъезд и греться. Такси Ольга вызвала из подъезда, потому что добираться сегодня на общественном транспорте было бы равносильно самоубийству. Телефон зазвонил почти сразу, Ольга обрадовалась было, что это такси, но оказалось – с работы.

– Ты где? – ни тебе «здрасте», ни «доброе утро», Наталья Маргамова, кажется, даже зевнула, когда спрашивала.

– Жду такси. У меня не завелась машина, прости, я опаздываю! – Ольга заискивающе начала оправдываться и тотчас от омерзения передернула плечами. «Да что со мной? Конечно, моей семье сейчас нужны деньги, и семья – это самое главное для меня, но зачем так лебезить-то?» – одернула она себя.

– Антон Михайлович собирает совещание, – лениво прервала ее на полуслове Маргамова, – так что давай пулей в офис. Сама понимаешь, он человек очень занятой и сегодня в плохом настроении. Кроме того, у него возникли к тебе какие-то вопросы.

У Ольги оборвалось сердце.

– Какие вопросы? – голос предательски дрожал.

– Не знаю, приезжай.

Маргамова, не дожидаясь ответа, закончила разговор.

Ольга в панике еще раз набрала такси и с ужасом услышала, что у нее 47-я очередь. Набрав еще два телефонных номера, которые она знала наизусть, Ольга поняла, что шанса дождаться машину в ближайшие два часа у нее нет. Похоже, сегодня весь город «не завелся» и добирался на работу исключительно на такси, конечно, это касалось только тех горожан, у которых еще имелись лишние деньги.

Ольга выбежала из подъезда, дыхание от холодного воздуха сразу перехватило, но она побежала в сторону ближайшей автобусной остановки, до которой было метров триста. Уже издалека Ольга увидела, что закутанная толпа горожан мрачно переминается с ноги на ногу в ожидании автобуса и, судя по количеству замерзших людей, транспорта давно не было. Люди молча сосредоточенно ждали, кутаясь в шарфы, а Ольга начала подпрыгивать на месте, чтобы не замерзнуть. Сосредоточенно вглядываясь в белую от холодного воздуха даль, она безумно желала увидеть свет фар приближающегося автобуса. Ей был нужен маршрут № 2. Прошло еще минут десять, Ольга уже совершенно перестала чувствовать все, что у нее ниже пояса, и ей стало не по себе. Она реально представила себе, как можно замерзнуть до смерти, и как раз в этот момент вдали показались огни приближающегося автобуса. Народ на остановке встрепенулся и угрожающе загудел, толпа ринулась навстречу транспорту. Когда номер автобуса стало видно, Ольга с ужасом поняла, что это не 2-й, а 12-й номер, и растерялась. Она реально не представляла себе, как поступить дальше. И такси нет, и попутки не останавливаются, и автобус не едет. Пока она размышляла, что делать дальше, замерзшая толпа отнесла ее в сторону, окоченевшие люди кинулись на приступ автобуса, который подошел уже битком набитый. В едва раскрывшиеся двери первыми мрачно залезли огромные мужики, смачно растолкав всех вокруг. Следом забрались мужики поменьше и бойкие пенсионерки, которым край как надо было куда-то попасть к восьми утра в будний день. Пассажиры воевали за каждый сантиметр в автобусе, война шла не на жизнь, а на смерть.

Ольга поняла, что еще пара минут, и она просто получит обморожение, и на негнущихся ногах побежала в сторону ближайшего магазина. Едва она забежала внутрь, как дорогу ей преградил щербатый охранник.

– За покупками или погреться? – спросил он закоченевшую посетительницу.

– Что? – Ольга не поняла вопроса.

– Если за покупками, проходите. Если греться, то у нас нельзя, директор не разрешает, а то бегаете сюда все с остановки. Нельзя! – высокомерно выдал серый мужчина, обдавая Ольгу непереносимым запахом перегара.

– Я за… – Ольга огляделась, это был магазин продуктов. – Я за соком.

Пока Ольга расплачивалась в кассе за сок, стараясь как можно дольше протянуть время, чтобы вернуть чувствительность пальцам ног, которые сейчас словно иголкой кололи, ей перезвонили с одного из номеров по вызову такси.

– Машина подойдет к вам через пять минут, – и, запросив втрое выше цену, чем обычно, оператор уточнила, согласна ли пассажирка. Ольга была настолько рада, что согласилась не раздумывая.

Уже расплачиваясь в такси возле офиса, Ольга поняла, что с собой у нее налички впритык и хватает лишь на то, чтобы оплатить эту поездку. На обратную дорогу придется снимать с карты.

Ольга влетела в офис и помчалась на третий этаж, в приемную.

– Антон Михайлович меня давно ждет?

Секретарь Элла, как обычно, сидела «ВКонтакте» и, подняв глаза на запыхавшуюся Рябинскую, лишь улыбнулась:

– А Антон Михайлович сегодня не приедет, у него срочные дела.

– Как не приедет? – Ольга опустилась в кресло. – Совещание же…

– Я не знаю, отменил, наверное, – Элла снова улыбнулась. – Он слишком занят, чтобы звонить всем предупреждать.

Пока Ольга пыталась справиться с приступом ярости, в приемную зашел Денис, сотрудник службы безопасности. Высокий и симпатичный мужчина приветливо улыбнулся Ольге:

– Может, к нам зайдете, кофе выпьете, погреетесь?

Ольга, которая считала, что от службы безопасности надо держаться подальше, вежливо отказалась.

– Жаль, – усмехнулся Денис. – Вы как добрались? На машине?

– Нет, на такси. – Ольга справилась с эмоциями. – Моя не завелась.

– Вы сейчас куда? – Денис положил какие-то документы Элле на стол. – Могу подвезти.

– Спасибо, – искренне поблагодарила его Ольга. – Это было бы просто здорово.

– Тогда спускайтесь и ждите меня на крыльце, я скоро подъеду.

Денис ушел, и Ольга тоже собралась, когда в приемную ворвался Василий. Низко наклонив голову и шумно дыша, он подошел к Элле и облокотился на стол. Ольгу он не заметил или сделал вид, что не заметил, а Рябинская не особо и хотела бросаться к нему на шею.

– Тут такое дело, – протрубил Василий, – короче, к нам скоро сам должен приехать, Антон Михайлович волнуется, надо организовать, чтобы все нормально прошло.

Элла промолчала, но по ее лицу было видно, что она едва сдерживается, чтобы что-то не сказать.

– Короче, это, надо так все организовать… – тут Василий обратил внимание на Ольгу, спокойно наблюдавшую за диалогом со стороны. – А ты чего здесь?

– Меня Антон Михайлович вызвал, а сам не приехал, – Рябинская уже пережила злость и говорила спокойно.

– Это, надо так все организовать, – теперь Василий уже обращался к Ольге, – чтобы никто ничего лишнего не говорил. Вдруг он соберется по магазинам проехаться.

– Василий, – Ольгу распирало любопытство, – а кто он, если не секрет? Что за такой крупный чиновник, имя которого даже вы вслух не произносите? Я специально посмотрела всех крупных чиновников с фамилией Меньщиков, как у Антона Михайловича, и никого не нашла.

– У Антона Михайловича фамилия матери. – Бурков хитро сощурился. – Так что, Ольга, не ломай себе голову, лучше иди и работай. И подготовь свои магазины, чтобы персонал был вышколен и ничего лишнего не болтали. Кстати, ты им банты на шею купила?

– Нет, не успела.

– Сегодня надо сделать, – Василий нахмурился. – Ты ничего не успеваешь, это плохо.

– До свидания, – Ольга с огромным удовольствием закончила этот разговор и спустилась вниз. У крыльца ее ждала машина, в машине ждал Денис, о котором Ольга уже благополучно забыла. Ей стало стыдно.

– Вы долго меня ждете? Меня Бурков задержал, все с бантами приставал, – она села в машину. – Вы меня можете подвезти до Володарского, восемь, мне сегодня надо объехать все салоны и раздать им банты, которые сначала необходимо купить.

– Ну, такая работа, – крякнул Денис, и они поехали.

Ольга сидела и размышляла, что она скорее здесь работает курьером, чем директором по продажам. Компанию «Флагман» совершенно не интересовали ни финансово-экономические показатели работы, ни маркетинговые исследования, ни анализ деятельности и предложения по повышению рентабельности сети. Ольга пару раз сделала экономический анализ магазинов, но, похоже, он так и не дошел до Антона Михайловича. Валентина Камшилова требовала от Ольги исключительно выполнения планов по продажам, а каким способом Ольга этого будет добиваться, ее не интересовало. «Что хотите, то и делайте, но чтобы деньги были».

Что же касается арт-директора, госпожи Маргамовой, то ее уровень интеллекта немного пугал Ольгу, но не до такой степени, чтобы она пока не могла этого выносить. Ольга много раз задавала себе вопрос, как при такой постановке работы и при таком топ-менеджменте бизнес Антона Михайловича еще держался на плаву, и не находила ответа. Видимо, товар продавался с космической наценкой, даже Ольга не знала точные цифры по себестоимости продаваемого товара, и надежная крыша в лице влиятельного папы позволяла не платить все налоги и существовать вполне безбедно. По-другому объяснить этот феномен просто невозможно.

– Мы приехали, – Денис остановился. – Может, вечером кофе вместе выпьем? Я мог бы забрать вас отсюда после работы, раз вы без машины сегодня.

Ольга вспыхнула:

– Спасибо, что подвезли, но вечером я не смогу. Меня встретит муж, и у нас планы.

– Что ж, всего хорошего, – улыбнулся Денис. – До свидания.

Ольга кивнула и вышла из автомобиля на лютый мороз. Холод моментально окутал ее, до ЦУМа, где она хотела купить эти ненавистные банты для продавцов, пришлось бежать. Пока Ольга выбирала что-то более подходящее для человека, а не для кошек, она с некоторой обидой размышляла: а действительно, почему ее ни разу с работы не встречал Ваня? У него есть права, он мог сейчас отогреть автомобиль и встретить жену вечером с работы. Тем более сам он ничем не занят. С другой стороны, это именно Ольга виновата в том, что ее любимый муж лишился карьеры, бросил дело всей своей жизни и переехал из Питера в эту глушь, где совершенно непонятно, как жить и, главное, зачем. Ольга вздохнула, размышляя о муже, ей всегда было очень его жаль. Ваня очень долго не мог найти себя, а когда наконец у него все стало получаться и карьера пошла в гору, он даже получил должность руководителя отдела, Ольга дернула его с места и буквально выбила землю из-под его ног. Уже полгода Ваня прозябал в городе ее детства и, конечно, не мог найти себе работу. Что неудивительно, потому что работать кладовщиком или менеджером по продажам ему не подходило априори, а ничего другого на рынке труда город ему не предлагал. Ваня постепенно, но верно скатывался в депрессию.

И отец тоже. Мама умерла всего год назад, Ольга сама до сих пор находилась в состоянии шока, а Василий Владимирович совершенно раскис, он не мог оправиться от такой потери. Вот и получалось, что рядом с Ольгой двое ее самых родных мужчин находились в ужасном эмоциональном состоянии, и как им помочь, она не знала. Конечно, придется снова поднимать вопрос о помощнице по хозяйству, потому что, когда Ваня найдет работу, отца одного оставлять будет нельзя.

Ольга купила более-менее приличные банты и вздохнула, теперь требовалось как-то объехать все магазины, но без автомобиля это невозможно. А на такси уйдет столько денег, что Ольга боялась себе это даже представить. Но тем не менее это была ее работа, хотя Рябинская была полностью уверена, что директор по продажам точно не должен развозить банты по магазинам, однако собственник компании Антон Михайлович Меньщиков, вице-президент компании Бурков Василий, финансовый директор Камшилова Валентина и арт-директор Маргамова Наталья были иного мнения, а это значит, что у Ольги Рябинской не было выбора.

Ольга достала телефон и посмотрела погоду, температура воздуха стабильно держалась в районе минус тридцать шесть, конечно, это аномальная холодина, но ей сейчас от этого не легче. Ольга посмотрела на часы, половина третьего, до конца рабочего дня еще четыре часа, значит, придется ехать, хотя она этого не хотела. Ольга вздохнула и вызвала такси, потом спустилась на первый этаж к банкоматам и сняла деньги с карты. Такси сегодня выходило просто золотым.

Через пару часов Ольга наконец-то закончила свой объезд торговых точек, в последнюю очередь она решила проведать Марину. В коридоре, по дороге на склад, коробок с товаром, кажется, стало еще больше, и Ольга буквально протискивалась между ними. В кабинете директора она застала мрачную Марину.

– Что-то случилось? – Ольга чувствовала какое-то напряжение.

– Здравствуйте, Ольга Васильевна, – Марина подняла на нее красные, воспаленные глаза. – Мы только ревизию закончили, закрылись плохо, опять недостача большая. А вот это, – она потрясла в воздухе несколькими бумажками, – это заявления на увольнение. Мое тоже здесь.

Ольга опешила, если весь коллектив сейчас встанет и уйдет, то кто же здесь будет работать? Тем более что впереди Новый год и быстро найти персонал не получится. Найти и обучить. А кто в это время будет работать в магазине? Ольга вздрогнула, она понимала, что Василий заставит ее саму встать за прилавок или, в лучшем случае, предложит ей дернуть кого-то из других магазинов на эту точку до момента урегулирования форс-мажора. Но и у «других» персонала осталось так мало, что практически и брать-то некого.

– Почему? – Ольга понимала, что она не может удержать ситуацию и все выходит из-под контроля. И некстати вспомнила о бантах, которые лежали у нее в сумке.

– Вы задерживаете нам зарплату на полтора месяца, – Марина вздохнула. – Мы работаем сутками, в прямом смысле этого слова, бесплатно. Я устала, все устали, нет никакого просвета впереди. Мы увольняемся. И еще мы пойдем в трудовую инспекцию.

– У вас серая зарплата, что вы скажете в трудовой инспекции?

– Мы напишем коллективное письмо о том, что серую зарплату вы привозили нам лично и мы нигде за нее не расписывались. Думаю, они могут передать это письмо в прокуратуру, в отдел по борьбе с финансовыми преступлениями, или как там он называется.

Ольга запаниковала, еще не хватало, чтобы ее затаскали по судам, а кто в случае плохого расклада останется крайним? Ну конечно, не Антон Михайлович и не Василий Бурков.

– Если я договорюсь, чтобы вам всем выплатили зарплату завтра, вы останетесь? – Ольга понимала, что она проиграла и теперь идет на поводу у подчиненных, которые ее просто нагло шантажируют.

– Попробуйте, – Марина ухмыльнулась. – Не завидую я вам, Ольга Васильевна. Скажете мне завтра, чем все закончилось, но имейте в виду, что, если деньги нам не выплатят все и в полном объеме, мы закрываем магазин и действительно идем в трудовую инспекцию.

– Я поняла, – Ольга кивнула и вышла из кабинета. Пока она пробиралась по заваленному коробками коридору, у нее пылали щеки.

– Василий? – она набрала Буркова сразу, как вышла из магазина. – У меня ЧП, весь магазин по Советской собирается увольняться и идти в трудовую инспекцию, если вы завтра не выплатите им все долги по зарплате.

– Приезжай, поговорим, я еще в офисе.

Ольга выдохнула, снова ехать в офис! Похоже, что сегодняшний кошмарный день никогда не закончится. Она залезла в сумку и открыла кошелек, денег на такси до офиса явно не хватит, придется снова бежать до банкомата.

Вечером ожидание такси было час-полтора, и Ольге пришлось коротать этот час в небольшой кулинарии за чашечкой кофе. Сквозь полузамерзшую витрину она с тоской наблюдала за резкими перебежками от магазина к магазину редких прохожих и напряженно думала.

«Надо уговорить отца поехать вместе с нами в Питер. Там мы снова снимем квартиру, я найду работу, Ваня вернется к себе, и мы будем жить дальше. И я забуду весь этот кошмарный сон, как будто его и не было».

Подъехала Ольга к офису уже в кромешной тьме, и, хотя часы показывали всего половину десятого вечера, на территории «Флагмана» было непривычно темно. Ольга расплатилась с таксистом и, миновав КПП, зашла внутрь. До офисного здания требовалось пройти еще метров триста, но при такой температуре каждый метр давался Ольге с большим трудом. Добежав до крыльца, она наконец-то рванула дверь на себя и оказалась в теплом помещении. В офисе было непривычно тихо и пугающе темно, только на втором этаже тускло горел свет, а весь первый этаж утопал в темноте. Ольга на ощупь дошла до лестницы и поднялась на второй этаж: все так же тихо и нет ни одной живой души. Обычно в офисном здании компании «Флагман» всегда было шумно: многие сотрудники задерживались допоздна, сновали туда-сюда уборщицы, личный повар Антона Михайловича, который в его отсутствие готовил для Василия, Натальи и Валентины, куча охранников, которые если не сидели возле своих мониторов, то постоянно путались под ногами и приставали с идиотскими вопросами: «Куда идете?» и «К кому?» Охранники менялись так часто, что Ольга не успевала запомнить их лица.

Она почти на цыпочках подошла к приемной и остановилась, из приоткрытой двери струился свет, там явно были люди, потому что слышались чьи-то шаги и тяжелое дыхание. И именно это дыхание ее насторожило. Повинуясь какому-то смутному чувству тревоги, Ольга сначала заглянула в приоткрытую дверь, а затем осторожно и бесшумно вошла внутрь. Приемная была пуста, комната тонула в полумраке, свет горел только в кабинете Антона Михайловича, и именно оттуда раздавались неопределенные, но неприятные звуки. Ольга прошла вперед и заглянула в приоткрытую дверь в кабинете Меньщикова.

Антон Михайлович стоял к ней в полоборота, одной рукой он опирался на стол, другая рука у него была согнута в локте и поднята кверху. Парень тяжело дышал, крупные капли пота струились по его лбу и редкими каплями падали вниз, прямо на шприц, который Ольга разглядела в последнюю очередь. Первой ее мыслью было, что Меньщикову нужна помощь, и она уже почти кинулась спасать Антона, когда в кабинет непонятно откуда ворвался Василий. Ольга только сейчас заметила, что, оказывается, кабинет Антона Михайловича был сквозной и имел еще один вход, в который и залетел Бурков.

– Что за черт! – Василий подбежал к Антону Михайловичу. – Ты зачем сюда-то притащил эту дрянь? – взревел он, а Ольга наконец-то отпрянула от двери.

«Надо уносить ноги», – она поняла, что узнала слишком много, но от страха колени противно дрожали и не удавалось сделать ни шагу. Так Ольга и стояла, прислонившись спиной к стене, и практически не дышала.

– А если отец узнает? Ты что творишь? – громоподобный голос Буркова разлетался по всему пустому этажу. – Скажи еще спасибо, что от морозов вырубило подстанцию и у нас нет света на половине территории и камеры видеонаблюдения не работают. Ты хочешь все разрушить? Себя подставить? Меня?

Василий уже практически орал, а Антон Михайлович издавал нечленораздельные звуки. Наконец Ольге удалось справиться с ужасом, и она на цыпочках спустилась на первый этаж, а там замерла, не зная, что ей делать дальше. Просто так уйти она не могла, Бурков ведь ее ждал, вернуться назад тоже было нереально. Ольга достала мобильный и позвонила Василию, в пустом здании было слышно, как на втором этаже надрывается сотовый Буркова.

– Да! – прохрипел шеф мрачно. – Какого черта?

– Вы меня сами вызвали, я скоро буду, – Ольга опешила, даже несмотря на только что увиденную картину, она не ожидала такого.

– Не до тебя сейчас, Рябинская! – рявкнул Бурков. – Утром приезжай!

Ольга молча положила телефон в сумочку и уже коснулась дверной ручки, чтобы выйти, как услышала шум, грохот и вой на втором этаже. И испуганно замерла, когда крики, вой и грохот стали приближаться, Ольга на мгновение растерялась, а затем спряталась под лестницу, ведущую на второй этаж. Антон Михайлович дико выл, так громко и жутко, что Ольга на мгновение даже перестала дышать, Меньщиков рвался по лестнице вниз, а Василий пытался его удержать из последних сил. На пол летело все, до чего мог дотянуться Антон, это были какие-то вазы, кадка с фикусом, шум стоял невообразимый, Бурков громко матерился. На шум наконец-то прибежал охранник и застыл в недоумении, глядя, как вице-президент компании тащит невменяемого генерального директора.

– У него приступ! – заорал Бурков. – У него приступ… Короче, ему плохо! – видимо, Василий так и не смог на ходу придумать более правдоподобную версию происходящего. – Немедленно помоги мне его связать!

Охранник, лица которого Ольга не видела, только его ноги, подбежал к Антону Михайловичу и снова застыл. В это время Меньщиков сумел вырваться и кинулся прямо на парня в форме. Хрипя что-то нечленораздельное, он что есть силы стал бить его кулаками по лицу, охранник закричал. Ольга ясно слышала, как парень захлебывается собственной кровью. Она в ужасе закрыла глаза. Судя по звукам, Бурков наконец сумел оттащить Антона Михайловича от все еще кричавшего охранника.

– Заткнись! – рявкнул Бурков, и крик прекратился. Стало очень тихо, и именно в этот момент вспыхнул яркий свет. Ольга открыла глаза и увидела, что прямо перед ней лежит парень с разбитым, окровавленным лицом, и крови так много, что Ольгу затошнило. Парень явно был в шоке, потому что он попытался встать на ноги и даже куда-то пойти, но снова упал. Антон Михайлович, совершенно спокойный, но жутко бледный, сидел, прижавшись спиной к стене, а Бурков набирал кого-то по телефону. Ольга заползла под лестницу как можно глубже, сжалась в комочек и замерла, надеясь, что Меньщиков и Василий ее не видели, а охраннику явно не до нее. Бурков с кем-то говорил по телефону, но Ольга не разобрала ни слова, потому что Василий говорил на каком-то незнакомом ей языке. Закончив разговор, Василий подошел к охраннику, который уже стоял, хотя и немного пошатываясь, и одним чудовищным ударом в лицо сбил его с ног. Парень упал, а Василий что есть силы стал пинать несчастного, пока тот не затих. Ольга оцепенела от ужаса, дотянулась до какой-то коробки, грязной и пыльной, и заслонилась ею словно щитом от всего происходящего.

Через несколько минут на этаже появились какие-то люди, Ольга ничего не видела, только слышала непонятную речь, вперемешку с русскими словами. Оказывается, Василий прекрасно владел каким-то явно южным языком. Шум, возня, звук тел, которые тащат, на какое-то время наступила тишина, все разошлись. Ольга осторожно выползла из своего укрытия и огляделась, да, действительно, никого рядом не было, но на полу осталось много крови.

«Сейчас они вернутся, чтобы все здесь замыть», – сообразила она и, не разгибаясь и стараясь не наступить в лужу крови, выбежала на улицу.

Теперь на территории было очень светло от горящих повсюду фонарей, и Ольга сообразила, что сейчас набежит охрана и ей придется отвечать на вопросы, поэтому лучше придумать какую-то правдоподобную историю. Она быстрым шагом пошла к КПП, но остановилась на полдороге и повернула назад. Если она сейчас выйдет через КПП, то охрана будет знать, что во время происшествия Ольга Рябинская еще была на территории. С другой стороны, Рябинская не выходила назад, значит, она по определению находится еще где-то здесь. Стараясь уйти как можно быстрее от офисного здания, Ольга почти бегом ринулась в сторону огромного склада, и свет вновь погас. Ольга замерла, мороз сковал ее тело, в суматохе она не застегнула дубленку и теперь моментально окоченела. Ольга опустила голову и пошла обратно, осознавая, что просто мечется в панике, не понимая, что же делать дальше. Холод оказался самым страшным врагом, поэтому Рябинская дошла до КПП и протянула охраннику пропуск. Хмурый парень спокойно взял его из рук мертвенно-бледной сотрудницы и кивнул ей на дверь. Ольга оказалась на улице.

Компания «Флагман» располагалась за чертой города, Ольга беспомощно огляделась вокруг, но, кроме пустой дороги и тусклых фонарей, ничего не было. Она застегнула дубленку и пошла к дороге ловить попутную машину. На ее счастье, первая же машина остановилась, и, запросив огромную сумму, Ольгу все-таки довезли до дома.

Когда она оказалась у себя в квартире, то все еще находилась в состоянии жуткого стресса и, не раздеваясь, прошла в комнату. Отец смотрел телевизор, а Иван лежал на диване и слушал какие-то мотивирующие тезисы.

– Что так поздно? – буркнул муж, приподнявшись на локте. – У нас есть нечего, ты купила хоть что-нибудь?

Ольга молча развернулась и, скинув дубленку прямо на пол в коридоре и сняв ботинки, зашла в ванную. Она плотно закрыла за собой дверь, разделась и села под струю горячей воды. Ее бил озноб то ли от холода, то ли от увиденного и пережитого, Ольга не знала. Но зато точно знала, что завтра с утра первым делом напишет заявление «по собственному желанию».

Глава 5

Ольга забылась тревожным сном, но уже спустя час проснулась от дикого желания помочиться. Она слетела с кровати и кинулась в ванную, села на унитаз, но желаемого облегчения не испытала, наоборот, стало только хуже. Ольга очень хотела в туалет по-маленькому, но не могла выдавить из себя ни капли.

«Цистит», – поняла она, морщась от боли. Вчерашняя вылазка в короткой дубленке в минус 36 не прошла даром. Немного посидев на унитазе, так и не добившись желаемого результата, Ольга поплелась обратно в спальню. Ваня безмятежно спал, положив ладонь под щеку. Ольга с нежностью погладила мужа по плечу и прилегла рядом, но новый позыв в туалет скрутил сильнее прежнего. Проклиная все на свете, она вернулась обратно в ванную, так же бессмысленно.

«Надо посмотреть в Интернете, что делать при цистите». Ольга снова вернулась в спальню и, не разгибая спины, подошла к ноутбуку. Забралась в кресло с ногами, прижала колени к животу, в такой позе было немного легче. Ольга включила ноутбук, к которому уже не подходила несколько месяцев, и набрала пароль. Ноут загрузился довольно быстро и сразу же открылся на странице Вани «ВКонтакте».

«Бог нас всегда окружает теми людьми, с которыми нам необходимо исцелиться от своих недостатков», – прочитала Ольга последнее высказывание собственного мужа и записанного, судя по времени, как раз в тот момент, когда она пряталась под лестницей от поехавшего на почве наркоты Меньщикова. Ольга лишь мрачно усмехнулась и вышла со страницы мужа. Пока она искала домашнее средство от цистита, боль, противная тянущая боль внизу живота, все усиливалась. Ольга сползла с кресла и отправилась уже проторенным путем в ванную комнату.

– Оля? – похоже, своими ночными походами она все-таки разбудила мужа. – С тобой все в порядке?

У двери в ванную стоял Иван:

– Ты как?

– Плохо, – ответила Ольга, с трудом сдерживаясь, чтобы не разреветься. – Я, похоже, застудила все вчера.

Ваня открыл дверь без спроса и застал жену сидящей на унитазе:

– Цистит, что ли?

– Выйди! – Ольга дернулась. – Ты чего?

– У меня лекарства есть, сейчас принесу, – Иван ушел в комнату, а Ольга очень удивилась, откуда у ее мужа могут быть лекарства от цистита, и это при том, что он, в принципе, никогда не пил таблетки.

– Вот, возьми. – Ваня протянул ей таблетки. – Это у твоей мамы в аптечке лежало, мы вчера с Василием Владимировичем как раз все запасы проверяли и то, что уже вышло за срок годности, выбрасывали. Так что тебе повезло.

Ольга усмехнулась, действительно, повезло так повезло. Пока она ходила в кухню за стаканом с водой, Ваня заметил включенный ноутбук и побледнел:

– Ты что там искала? – Муж так волновался, что не мог этого скрыть.

Ольга, все еще загибающаяся от приступов тянущей боли, отметила этот факт, но как-то вяло и безразлично.

– Домашнее средство от цистита, а что?

– Ничего, – Ваня взял себя в руки, – просто терпеть не могу, когда без спроса роются в моих вещах.

– Когда это он стал только твоим? – искренне удивилась Ольга. – Это всегда был наш, семейный, ноут.

Ваня лишь раздраженно повел плечом и выключил ноутбук.

– Шесть утра, – муж зевнул, – я спать. А ты будешь на работу собираться?

Ольга лишь неопределенно пожала плечами:

– Вообще-то я сегодня хотела написать… – начала она, но задумалась, рассказать ли мужу весь этот ужас с избитым охранником и неадекватным Антоном Михайловичем. Если она сейчас все расскажет, то Ваня будет за нее переживать, а у него и так в последнее время депрессия. И Ольга решила промолчать об истинных мотивах своего решения написать заявление об увольнении. – Вообще-то я решила уволиться.

– С чего вдруг? – Ваня удивленно приподнял брови. – Есть лучшее предложение?

– Нет, но я уверена, что скоро найду.

– Мне кажется, ты зря торопишься. – Ваня вышел из комнаты, а вернулся, держа в руках конверт. – Сначала прочитай вот это. Нашел вчера как раз в шкафу, где аптечка.

Ольга достала письмо и прочитала. Это было уведомление о задолженности за квартплату в размере 56 230 рублей.

– Что это? Как это? – Ольга не могла собраться с мыслями. – Но как? Откуда такой долг?

– Твой отец говорит, что сначала они не платили за квартиру, потому что заболела твоя мать и все деньги ушли на лекарства. Потом он был в шоке от похорон и забыл, а сейчас ему все равно. Дословно так и сказал.

Ольга молчала, это был удар ниже пояса, неподъемный долг за квартиру, который необходимо выплатить в ближайшее время, а это означает, что увольняться ей нельзя.

Ваня лег досыпать, а Ольга, едва сдерживая слезы, начала собираться на работу.

Сегодня холода спали, и температура воздуха за окном была всего минус восемнадцать, поэтому автомобиль завелся сразу же и без хлопот. Она ехала по темным улицам родного города и никак не могла успокоиться, придется остаться на этой работе во что бы то ни стало, хотя бы до того момента, как удастся погасить долг по квартплате.

«Бедный Ваня, – Ольга чувствовала себя последней дрянью, – как я могла втянуть его во все это?»

Уже подъезжая к «Флагману». Ольга начала сильно нервничать и несколько раз едва не проехала на красный цвет. Наконец, миновав КПП, она припарковалась у входа в офисное здание, где еще несколько часов назад в ужасе металась, чтобы остаться незамеченной. Приступы тянущей боли внизу живота не прошли, и первым делом Ольга поспешила в уборную. И там она нос к носу столкнулась с Валентиной Камшиловой. Плотная брюнетка поправляла ярко-розовую блузку, любуясь своим отражением в зеркале.

– Привет, – небрежно бросила она в сторону Рябинской. – Тебя Василий вызвал?

– Типа того, – буркнула Ольга и скрылась в кабинке туалета. Но Камшилова не собиралась уходить:

– Ты в курсе, что у тебя сегодня магазин на работу не вышел? Ты вообще в курсе того, что у тебя на территории творится? Мы все в шоке были, когда узнали, что магазин по Советской сегодня не открылся.

У Ольги оборвалось сердце, значит, Марина ее не пугала и не шутила, значит, они действительно собираются пойти в трудовую инспекцию.

– Я в курсе, – Ольга вышла из кабинки и подошла к раковине, чтобы помыть руки.

– И ты так спокойно про это говоришь? – возмутилась Валентина. – Нет, я не понимаю, как можно так относиться к своей работе! Это же ЧП! Весь коллектив не вышел на работу, торговая точка закрыта, колоссальные убытки, мы теряем деньги, а ты так спокойна!

Ольга молча вышла из туалета, Камшилова не отставала:

– Ты хоть понимаешь, какие убытки несет собственник бизнеса? Антон Михайлович работает сутками, он практически не отдыхает, вот опять вчера улетел в командировку, договариваться о новом контракте по выгодным ценам. Ты понимаешь, что мы на тебя рассчитываем?

– Господи, Валентина, успокойся уже! – не выдержала Ольга. – Может, работникам надо было деньги вовремя выплачивать, тогда они не пошли бы в трудовую инспекцию?

– А они еще и в трудовую инспекцию пошли? – Валентина схватилась за голову. – Рябинская, ты в пролете! Ты даже не понимаешь, что ты наделала!

Камшилова, ковыляя, как подкованный слон на 15-сантиметровой шпильке, направилась в кабинет к вице-президенту компании. Ольга шла за ней следом, стараясь унять нервную дрожь.

– Василий, у нас ЧП! – с порога заголосила Валентина. – Рябинская довела ситуацию до маразма! Магазин по Советской в полном составе отправился в трудовую инспекцию! Магазин закрыт и не работает, мы несем колоссальные убытки!

– Это правда? – взревел Бурков, уставившись на Ольгу. – Да как ты могла допустить такое?

– Я же вчера вам позвонила и все сказала, вы сами…

Но Василий не дал ей договорить.

– Ты что несешь? Ты – идиотка! Я вчера не понял, что ты там лепетала! Ты хоть понимаешь, в какую беду ты нас втравила?

На шум из соседнего кабинета прибежала Наталья Маргамова, с полным ртом, в руках у нее была только что испеченная булочка с персональной кухни.

– Что происходит? – крошки вываливались из ее рта, оставаясь на яркой губной помаде, на огромной груди и даже на черной мини-юбке.

– Весь коллектив магазина по Советской ушел в трудовую инспекцию, а эта, – Бурков едва сдержался, – а эта, руководитель продаж, идиотка, спит спокойно!

– Это ужас! – Маргамова наконец прожевала свою булку. – Ольга, чем ты только думала? Неужели нельзя было провести работу с персоналом? Мотивирующие тренинги? Чем ты вообще занимаешься на работе? Банты купила?

Ольга молчала, потупив глаза, обвинения были настолько глупы и нелепы, что она даже не знала, что на них можно ответить. Конечно, сейчас было самое время, чтобы написать заявление и положить его на стол Василию, но огромный долг по квартплате не позволял Ольге этого сделать. Поэтому она продолжала молчать.

– Что ты молчишь? – Василий так и не предложил Ольге присесть за стол. Она продолжала стоять где-то посередине между приемной и кабинетом вице-президента компании. – Сделай, чтобы все это, ну как его… Чтобы все было хорошо! Немедленно!

– Как? – Ольга подала голос. – Работники требуют выплатить им всю задолженность по зарплате!

– Ну с деньгами и любой дурак справится, – хмыкнул Бурков, – а ты, как профессионал, ты же считаешь себя профессионалом, справься так! Антон Михайлович вчера улетел на переговоры, ему будет очень неприятно узнать, что из-за твоей халатности закрылся магазин. А если мы еще и встрянем на штрафы в трудовой инспекции или, не дай бог, они к нам нагрянут с проверкой, тебе точно не поздоровится.

– Так что я должна сделать? – вяло спросила Ольга, бессонная ночь и боль внизу живота совершенно не давали ей сосредоточиться. Хотелось только одного, плюнуть в рожу Буркову и уйти отсюда прочь. Но этого делать было нельзя.

– Она нас еще спрашивает! – всплеснула руками Маргамова. – Я арт-директор, я такими вопросами не занимаюсь!

– А я финансовый директор, – Камшилова усмехнулась. – Я и подавно не должна улаживать проблемы в коллективе.

– Ты у нас главная по продажам, вот иди и продавай! – рявкнул Бурков. – Хоть сама вставай на все места в магазине, но уже сегодня он должен работать! Если эти идиоты все-таки добрались до трудовой инспекции, то мне придется обратиться за помощью к нужным людям, и, поверь мне, мне помогут! Потому что Антона Михайловича все уважают, потому что он – личность и человек слова, а вот из-за таких, как ты, мне приходится унижаться и просить помощи. Иди, Рябинская, работай, если ты, конечно, хоть на что-то способна.

Ольга развернулась и, едва сдерживая слезы, вышла из приемной. И, конечно, первым делом отправилась в туалет, так как позывы к мочеиспусканию были нестерпимо сильными и болезненными. Морщась в кабинке, пытаясь справиться с ноющей болью, она пыталась придумать, как поступить дальше. Конечно, в магазин надо нагнать людей с других точек, конечно, надо позвонить Марине и попытаться ее переубедить. Но на все эти манипуляции требуется столько энергии и сил… А сил сейчас не было совершенно.

Наконец Ольга вышла из туалета и, поправив верхнюю одежду, пошла к выходу.

– Ольга! – ее догнал сотрудник службы безопасности Денис. – Василий мне приказал подключиться к вашей проблеме. Мне необходимы контакты управляющей Марины, как ее фамилия?

– Виноградова, – мрачно бросила Ольга.

Пока она диктовала Денису номер сотового управляющей, она наконец-то смогла хотя бы немного сосредоточиться и придумать, что делать дальше. Для начала Ольга решила обзвонить оставшиеся точки и выдернула оттуда людей на Советскую. Затем…

– Денис, давайте вместе съездим в магазин. – Ольгу осенило. – Надо узнать, кто закрыл его. У кого ключи.

– Сейчас узнаем, – Денис набрал Марину Виноградову, женщина сразу же ответила. – Виноградова? Вы что себе позволяете? – зарычал Денис. – Немедленно привезите ключи от магазина! Вы что, с ума там все сошли?

Ольга напряженно вслушивалась, Денис явно нервничал.

– Виноградова сейчас подъедет к магазину, – Денис усмехнулся, – и отдаст вам ключи. Думаю, вы сами справитесь, я пока в это время займусь ее детьми.

– Детьми? – Ольге показалось, что она ослышалась. – Детьми?

– Конечно, – мужчина удивленно приподнял брови, – у нее сын двенадцати лет и дочь пятнадцати. Вы разве не знали?

– Знала. – Ольга вспомнила, как Василий добивал охранника, и ей стало нехорошо. – Но при чем здесь Маринины дети?

– Самый действенный способ заставить ее забрать заявление из трудовой инспекции, если она туда все-таки потащилась и вразумить ее поговорить с коллективом.

– Что вы с ними сделаете? – Ольга неожиданно охрипла.

– Пока просто напугаю, – улыбнулся Денис. – Думаю ей, как мамаше, этого хватит.

Ольга отшатнулась от безопасника как от прокаженного и поспешила прочь. До магазина по Советской она доехала очень быстро и еще на подъезде заметила, что Марина топчется возле двери.

– Вот ключи, – не здороваясь, Виноградова протянула связку.

– Постойте, – Ольга схватила ее за руку. – Заберите заявление из инспекции, иначе они вас… – Ольга замялась, не зная, как поступить дальше.

– Я ничего не боюсь, – хмыкнула женщина. – Мне нечего бояться.

– У вас дети, – ляпнула Ольга и осеклась. Лицо Виноградовой покраснело, она сжала кулаки и бросилась на начальницу:

– Если ты, мразь… Дрянь! Хотя бы пальцем до них дотронешься, я тебя придушу, тварь!

Ольга отшатнулась:

– Да я-то здесь при чем?!

– Все зло от тебя! – Марина плюнула ей под ноги. – Ненавижу тебя, избалованная гадина! Чтоб ты сдохла!

И Виноградова пошла прочь. Ольга была просто раздавлена. Она еще некоторое время постояла возле магазина, затем тяжело вздохнула, сняла сигнализацию, открыла дверь и вошла внутрь. Через некоторое время в магазин приехали вызванные сотрудники других точек, и работа более-менее наладилась. Домой Ольга поехала поздно вечером, по пути заглянула в продуктовый магазин. Взяла полуфабрикаты, потому что сил готовить полноценную еду не было вообще, затем остановилась возле бутылок с красным вином и, немного поколебавшись, положила одну в продуктовую корзину.

До дома Ольга добралась без приключений, а когда зашла в квартиру, то сразу же уловила запах гари.

– Что произошло? – не раздеваясь, она кинулась в комнату к отцу. Но Василий Владимирович спокойно сидел возле телевизора и смотрел новости.

– Ванька кашу сжег, идиот, – спокойно отозвался отец. – Оля, я есть хочу. Ты что, не можешь приезжать домой раньше?

Ольга оставила пакеты у двери, разделась и зашла в комнату. Немного поколебавшись, она присела на пол возле отца и положила ему голову на колени:

– Папа, пожалуйста, я прошу тебя, давай уедем в Питер. Я не могу здесь жить, я подыхаю, понимаешь?

Ольга разревелась в голос:

– Мне очень здесь плохо. Пожалуйста, прошу, давай уедем вместе! Я оплачу долг за квартиру, и мы уедем, прошу!

Ольга продолжала реветь, громко всхлипывая и размазывая по щекам тушь.

– Я не могу, Оля, – отец гладил ее по голове. – Я скоро умру, и тебе достанется эта квартира.

– Мне не нужна эта чертова квартира! – Ольга давилась рыданиями, похоже, все последние стрессы дали о себе знать. – Я не могу здесь жить, мне плохо! Папа, твой ребенок плачет и говорит, что ему так хреново, что жить не хочется! Неужели ты не можешь согласиться? Ну, что тебе стоит? Я перевезу тебя, буду ухаживать, тебе ничего не надо будет делать, только поехали отсюда, прошу.

– Я не буду на старости лет мыкаться на съемных квартирах в чужом городе, – отрезал отец и оттолкнул Ольгу от себя. – Вот помру и езжай куда хочешь. А пока терпи, это твой крест. Бог терпел и нам велел!

Ольга тяжело выпрямилась.

– Нет никакого Бога, – сказала она и вышла из комнаты. От слез гудела голова, она разгрузила пакеты, выложила продукты в холодильник и вошла в комнату к мужу. Ваня лежал на диване и улыбался:

– У меня сегодня был удивительный день! – Муж приподнялся на локте и с удивлением взглянул на зареванную жену. – Только не порти мне настроение, ладно?

Ольга кивнула и села на краешек дивана.

– У меня сегодня был удивительный день! – Ваня сиял от счастья. – Мы с группой добровольцев весь день красили стены у дома престарелых, в пригороде. А затем я помогал старикам, играл с ними в шахматы, общался, пожилым людям так недостает внимания и любви. Самое главное в жизни – это люди, а не твоя долбаная работа. Вот, что ты хорошего сделала сегодня?

Ольга пожала плечами:

– Ничего.

– Вот! – Иван воодушевленно заморгал. – А я сегодня скрасил жизнь как минимум нескольким пожилым людям! Я им помогал! Я понимаю, что день прожит не зря. У меня появились новые друзья, такие же, как и я, чудесные, добрые люди, которые не сдвинуты на деньгах.

– Я горжусь тобой, – Ольга поцеловала мужа. – Ты правда молодец.

– А вот я тобой не горжусь, – нахмурился Иван. – Дома есть нечего. Ты продукты купила?

– Сейчас приготовлю ужин, – она пошла на кухню.

– Мне салат и что-нибудь легкое, я мясо не ем.

– Я помню, – отозвалась Ольга.

Во время приготовления еды Ольга немного отвлеклась и от работы, и от тяжелого разговора с отцом. Ольга даже и не помнила, когда она в последний раз просила отца о чем-либо. Наверное, лет в двадцать, когда он был категорически против ее брака с Иваном. Отец и тогда был непреклонен, но мама смогла его переубедить. Сейчас матери нет, и переубедить отца ей не удастся, а значит, и вернуться в Питер тоже. Не бросит же она старика?

Хорошо хоть Иван нашел новых друзей и благородное дело, похоже, впервые за последние полгода он счастлив. Василий Владимирович тоже несчастным не выглядел, он не пытался больше никого поджечь, поправился и посвежел. Получается, что все были довольны жизнью, кроме Ольги. А ее одна только мысль, что завтра наступит утро и придется ехать на работу, приводила в ужас. Ольга чувствовала, что слезы снова предательски щиплют глаза, и, чтобы не разреветься второй раз за вечер, она решила принять ванну, расслабиться. Пока ужин стоял в духовке, Ольга наполнила ванну водой, взяла с собой бутылку красного вина и бокал. Разделась, залезла в ванну, налила себе вина и пригубила. Впервые за день ей было хорошо, боль внизу живота почти прошла, к ней никто не приставал с разговорами, было тихо и тепло. Вино казалось Ольге неописуемо вкусным, последний раз она пила спиртное год назад, в канун Нового года. Ольга вообще не уважала спиртные напитки, а Иван не пил совершенно, даже ни капли шампанского в новогоднюю ночь. Ее муж был просто образцом самого порядочного и хорошего человека на свете. Ольга всхлипнула и наполнила еще один бокал.

– Господи, как я не хочу завтра идти на работу, – пробормотала она, закрывая глаза.

Ольга вылезла из ванны, почистила зубы, прополоскала рот, чтобы Иван не почувствовал запах спиртного, спрятала бутылку с недопитым вином за ванну и вернулась в кухню. Ужин как раз был готов.

Сегодня за столом сидела вся ее семья, отец, видимо, чувствовал себя виноватым за вечерний разговор, а Иван был просто счастлив. Мужчины поблагодарили ее за вкусный ужин, отец пошел досматривать сериал про бандитов, а Ваня решил немного помедитировать перед сном. Ольга вымыла посуду и достала свой планшет, там у нее была начата книга, над которой надо было работать. Она бессмысленно открыла и закрыла файл и задумалась. Может быть, сначала предложить саму концепцию какому-либо издательству? И если книга кого-то заинтересует, что, конечно, маловероятно в кризис, то Ольга смогла бы спокойно работать над уже предварительно одобренным проектом. Она решила, что отправить синопсис и концепцию будущей книги парочке издательств не будет таким уж вопиющим безумием, можно попробовать. Чем черт не шутит! И вновь открыла файл. Закончив работать в половине третьего ночи, Ольга поняла, что дальше тянуть некуда и пошла ложиться спать. Чтобы проснуться в семь утра, неплохо было бы засыпать хотя бы в три.

Глава 6

Ольга проснулась в шесть утра и с ненавистью уставилась на циферблат будильника, который стоял на тумбочке возле кровати.

«До семи остался ровно час, – с ужасом подумала Ольга, – но до работы еще час, это здорово».

Она закрыла глаза, а когда снова их открыла, то прошло всего три минуты, Ольга снова задремала. Так, просыпаясь каждые пять минут, она дотянула до семи утра и заставила себя выбраться из постели.

Ольга поплелась в душ, от вчерашнего вина тошнило и немного припухли веки, но она лишь безразлично махнула рукой в зеркало и нанесла дежурный макияж. В квартире, как обычно, было темно и тихо, ее любимые мужчины еще спали, когда Ольга свинцовыми от тяжести ногами переступила порог.

Сегодня с утра было назначено экстренное совещание, и, насколько Ольга понимала, посвящено оно было форс-мажорной ситуации в магазине по Советской. Пока Рябинская добиралась до офиса, ей трижды позвонили с разных точек, в каждом магазине сегодня возникала какая-то проблема: то персонал заболел, то касса «зависла», то охранник не вышел на работу. Ольга немного отвлеклась от тяжелых раздумий, пока была вынуждена совершать десять разных звонков десяти нужным людям. Наконец она припарковалась возле офиса «Флагман» и скрепя сердце поднялась на второй этаж. Эллочка, увидев ее, приветливо улыбнулась:

– Добрый день, Ольга Васильевна! Хотите кофе?

– Не откажусь, – Ольга ощущала острую необходимость в чашечке крепкого кофе.

– Некогда кофеи распивать, – Наталья вышла из соседнего кабинета. – Сегодня у нас открытое совещание, Антон Михайлович вернулся из командировки.

Ольга непроизвольно ухмыльнулась и прошла в конференц-зал. За ней следом зашли Валентина и Наталья, затем подтянулся Василий, и последним пришел Денис. Совещание не начинали, ждали Антона Михайловича.

– Этот идиот… – Ольга невольно слушала, как переговариваются Валентина и Наталья, сидящие рядом с ней. – Этот идиот, – Наталья засмеялась, – купил мне пять пар одинаковых туфель. Ну три пары, я еще понимаю, но пять? Возьми у меня две пары, если размер подойдет. Они по тридцать тысяч рублей каждая, но тебе продам вдвое дешевле.

– Ох, мне и своей обуви девать некуда, – Валентина улыбнулась. – Вот Ольге предложи.

– Рябинская, – Наталья к ней наклонилась, – туфли за полцены нужны? Двадцать пять пара?

– Нет, – Ольга отмахнулась, – у меня денег нет.

– Вечно ты прибедняешься, – заколыхалась Камшилова. – Бедная нищенка! – И они с Маргамовой громко рассмеялись. Ольга вспыхнула, но промолчала. А когда немного пришла в себя и огляделась, то увидела, что Денис смотрит на нее и улыбается.

«Все хорошо?» – спросил он одними губами, но Ольга его поняла. И кивнула. Ей стало немного лучше. Денис был широкоплечий брюнет с превосходной фигурой и пронзительно-голубыми глазами. Брутальный, неглупый и нравился всем женщинам в офисе. Ольга, конечно, обратила внимание на его привлекательность, но у нее был муж, которого она любила, именно поэтому чары Дениса оставили ее равнодушной. Прошло еще полчаса, и наконец-то в кабинет широким шагом Петра Первого вошел Антон Михайлович. Ольга напряглась, но Меньщиков даже не взглянул в ее сторону.

– Что за бредятина? – заорал он, едва переступив порог конференц-зала. – Что за бредятина, я спрашиваю?

Все испуганно притихли, а Ольга съежилась и замерла.

– Какого черта?! Почему сутки не работал магазин по Советской? Вы что, идиоты, все на улице хотите оказаться? – Антон Михайлович орал так, что на его шее вздулись вены. – Я работаю как проклятый, постоянно на работе, а вы, идиоты, мне все портите!

На Меньщикове были зауженные брючки, обтягивающие его худосочную попу, и приталенный пиджак стального цвета с отворотами. Ольге показалось, что собственник бизнеса перепутал ночной клуб и работу, но, конечно, своими наблюдениями ей поделиться было не с кем.

– Мы все исправили, – залепетал Василий. – Все уже работают.

– Заявление из трудовой инспекции Виноградова забрала, – вставил свое слово Денис, и Ольга вздрогнула: «Дети!»

– Кроме того, все смутьяны написали заявление «по собственному», и мы их уволили, не рассчитав за последние полтора месяца. Не дали им ни копейки! – радостно сообщил Василий.

– Это им в наказание, – рассмеялась Валентина, – чтобы знали, кому перечить!

– Рябинская, ты просто дура! – Антон Михайлович впервые допускал такие высказывания в адрес Ольги. – Почему ты, тупица, не позвонила сразу Василию и ничего ему не рассказала?

– Я позвонила Василию Геннадьевичу сразу же! – Ольга сжала кулаки.

– Ты мне не звонила! – заорал Бурков. – Если бы ты мне позвонила вечером, сразу же, как все узнала, ситуация не перешла бы в кризисную!

– Но я звонила! – Ольга возмутилась до глубины души. – Вы же знаете, что я звонила!

– Прекрати истерить! – Маргамова неожиданно хлопнула ладонью по столу. – Совсем спятила. Ты в высшем обществе, научись себя вести! Хабалка!

Ольга замолчала, у нее пылали щеки.

«Я сейчас скажу им, что ухожу, вот прямо сейчас и скажу!»

– С другой стороны, – неожиданно спокойно добавил Василий, – Ольга смогла решить эту проблему. Магазин снова работает.

– Тебе надо провести сегодня там ревизию, – встряла Маргамова. – А то, может, Виноградова стащила чего, кто ее знает, она психичка-разведенка! Такие на все способны!

– Свободны все, – Антон Михайлович опустился в свое кресло. – Наталья и Валентина, задержитесь. Василий, ты мне тоже нужен.

Ольга поняла, что «все свободны» относится исключительно к ней, и поспешила покинуть кабинет. Едва она переступила порог, как слезы буквально хлынули из глаз, она опустила голову и, чтобы ее никто не заметил, вышла из приемной.

– Да не расстраивайтесь так, – Денис приобнял ее за плечи. Расстроенная, Ольга не уловила, что в списке «всем покинуть кабинет» и «попрошу остаться» также отсутствовал и Денис. – Дело-то житейское. Хотите кофе?

Ольга кивнула.

– Только давайте не в буфете фирмы, а то нас местные кумушки в клочья разнесут, – улыбнулся Денис. У него была очень красивая улыбка. – Здесь есть кафе недалеко. Поедемте, я подгоню машину.

– Я сегодня за рулем, – Ольга вытерла тыльной стороной ладони слезы. – Говорите адрес, я сама подъеду.

– Я не знаю адреса, – рассмеялся Денис. – Тогда держитесь за мной следом, и все.

Через двадцать минут они уже сидели в кафе и пили кофе.

– Не расстраивайтесь так, – Денис дотронулся до ее руки. – Антон давно сидит на тяжелых наркотиках, он не в состоянии себя контролировать.

Ольга в ужасе уставилась на мужчину, открыла рот, закрыла и снова открыла:

– Но почему вы мне это говорите?

– Это не секрет, – Денис ухмыльнулся. – Это вы новенькая в этом городе, а здесь слухи быстро расходятся. Я, например, знаю, что вы одна содержите отца и мужа…

Ольга снова вспыхнула:

– Это не ваше дело, мой муж прекрасный человек, и он из-за меня…

– Оля, – Денис снова дотронулся до ее руки, – не надо передо мной оправдываться, это и правда не мое дело. Простите меня, я повел себя как идиот.

Ольга уже ничего не хотела, кофе показался отвратительно горьким.

– Мне пора, – она засобиралась.

– Вы обиделись? – Денис помог ей одеться. – Но ведь я извинился!

– Да все нормально, просто у меня дела, вы же слышали на совещании. – Она вылетела из кафе и села в автомобиль.

«Значит, сегодня у меня ночная ревизия». Ольга и так практически не спала всю предыдущую ночь и не представляла себе, как продержится на ногах еще сутки. Чтобы предупредить родных, Ольга набрала мужа.

– Ваня, я сегодня домой не приеду ночевать.

– Почему? – удивленно спросил муж.

– У меня ночная инвентаризация, там магазин…

Но Ваня больше не слушал:

– Хорошо, Оля, я понял. Я не могу сейчас говорить, мы лепим снеговиков для детского парка, а потом мне еще горку заливать. Много работы.

Услышав длинные гудки, Ольга сначала даже немного растерялась, но потом подумала, что все, наверное, к лучшему. По крайней мере, ее муж хоть чем-то заинтересовался. Заняться благотворительностью – это так благородно. Ольга позвонила отцу, Василий Владимирович взял трубку не сразу, и она уже начала волноваться.

– Алло, – наконец старик взял трубку, судя по голосу, Ольга его разбудила.

– Папа, вы меня не теряйте, я сегодня ночевать не приду домой, у меня на работе аврал.

– Хорошо, – согласился отец.

Ольга еще некоторое время сидела неподвижно, аккуратно сложив руки на руле, все происходящее казалось ей каким-то дурным сном. Ольга даже мотнула головой, словно пытаясь проснуться.

«Хуже некуда», – подумала она и тяжело вздохнула. Когда зазвонил сотовый, Ольга даже обрадовалась, она решила, что это Ваня нашел время, чтобы поинтересоваться, как у нее дела и зачем выходить работать в ночь. Но это звонили из бухгалтерии, можно было ехать и получать аванс. Ольга снова вернулась к офису, но пошла на этот раз в дальнее крыло здания.

Бухгалтерия располагалась на первом этаже, там было весело, в углу стояла наряженная елка, и Ольга с удивлением поймала себя на мысли, что до Нового года осталось всего несколько дней. Пока бухгалтер по расчетам отчитывала положенные Рябинской деньги, она снова загрустила. Вот, оказывается, уже и Новый год на носу, а она так со всеми проблемами закрутилась, что совершенно обо всем забыла. Дома даже елки нет.

«Надо купить елку и гирлянду». Ольга хотела, чтобы ее мужчины тоже почувствовали приближение Нового года.

Получив деньги, она вышла из бухгалтерии и сразу же набрала номер, указанный внизу, в письме о судебном взыскании квартирной платы. Ответили сразу же, Ольга продиктовала адрес, номер лицевого счета и сказала, что прямо сейчас оплатит десять процентов от суммы долга. Больше заплатить не могла, необходимо было растянуть деньги до следующего месяца.

На обратном пути из банка Ольга решила завернуть на рынок и купить елку. Пока она выбирала лесную красавицу, заметила, как за ней с нескрываемым интересом наблюдает молодой парень в вязаной шапке.

– Что? – Ольга посмотрела прямо на него.

– Ничего, – парень рассмеялся. – У нас сегодня весь день елки одни тетки покупают!

Ольга вздрогнула, ее всегда называли «девушка», и она до сих пор считала себя довольно симпатичной, если не сказать красивой.

«Я плохо выгляжу из-за стресса», – решила Ольга, загрузив елку в багажник автомобиля. Рассудив, что с деревом за ночь ничего не случится, она не стала делать круг, чтобы завозить елку домой, а сразу же отправилась на работу.

В магазине по Советской из всех окон горел свет, пять девушек и один парень – кладовщик Сережа – встретили начальницу с недовольными лицами. Они, конечно, знали, что сегодня предстоит ночная ревизия.

– Нам ее хотя бы оплатят? – спросила курносая полная девушка, ее, кажется, звали Алена.

– Естественно, – несколько горячей, чем следовало, солгала Ольга. Она точно знала, что ночные выходы никогда не оплачиваются Антоном Михайловичем, но честно признаться в этом ребятам не могла. Они просто развернулись бы и ушли, а ей нужна эта проклятая ревизия, чтобы работать дальше. Ей нужны деньги, иначе скоро они всей семьей окажутся на улице.

Спокойно отработав до десяти вечера, Ольга закрыла магазин для посетителей и стала готовить документы к ревизии. Пока она распечатывала ведомости остатков товара на складах, ребята успевали курить, толпясь возле черного хода.

– Пошлите считать, – крикнула им Ольга. – Раньше сядем, раньше сделаем!

С ней на ревизию осталось все шесть человек: полная рыжеволосая Алена, миниатюрная Настя, грубоватая Катерина, женщина неопределенного возраста, имя которой Ольга так и не вспомнила. Еще была Лена, которая только вышла из декрета, и мрачный кладовщик Сергей. Ольга понимала, что один мужчина на такой магазин означает только одно: сегодня они натаскаются коробок до ломоты в руках, а завтра у нее отвалится спина. Но что было делать, это был ее косяк, ей его и исправлять. Ольга раздала коллегам портативные машинки для подсчета данных и махнула рукой. Это означало: начали!

Все прошли на свои места, каждому досталась определенная зона в магазине, зоны Ольга распределила еще до начала ревизии и озвучила их ребятам. Сама Рябинская считала спокойно и быстро, ей хотелось как можно быстрее все закончить и вернуться домой, чтобы просто тупо выспаться. Первый час прошел незаметно, Ольга довольно далеко продвинулась в своих подсчетах, а когда она отправилась проверить коллег, то с ужасом увидела, что они практически ничего не сделали. Устав после рабочего дня, продавщицы и кладовщик откровенно отлынивали от работы, едва передвигая ноги.

– Вы что? – Ольга всплеснула руками. – Хотите, чтобы мы здесь все умерли?

В ответ ей была гробовая тишина, но быстрее работать они не начали.

– Кто будет отлынивать, лишу премии! – у Рябинской иссякли силы и терпение было на исходе.

К часу ночи они посчитали всего одну восьмую магазина, это было очень мало, и Ольга уже понимала, что до утра ей не выдержать. Она вышла из торгового зала, все окна которого были в железных прутьях, и прошла в свой кабинет, чтобы открыть окно и немного взбодриться.

– Перерыв десять минут! – скомандовала она ребятам, и они кинулись курить к черному выходу. В торговом зале осталась одна Лена, девушка, у которой был грудной ребенок, видимо, именно поэтому она и не курила.

Ольга набрала в кулере стакан холодной воды и подошла к открытому окну, холодный ветер обдувал ей лицо, и спать хотелось не так сильно. Кабинет находился в подвальном помещении, поэтому окно было практически у потолка, и для того, чтобы его открыть, Ольга встала на стул. Это окно тоже было защищено металлической решеткой от воров, но так как со стороны улицы оно располагалось практически у ног пешеходов, решетки были смонтированы снаружи, с улицы. Именно потому это окно было возможно открыть изнутри.

– Пора начинать! – пошатываясь от усталости, Ольга выглянула в коридор и махнула ребятам рукой. – Пора!

Они нехотя закрыли за собой железную дверь на засов и вернулись в торговый зал. Едва Ольга склонила голову над очередной коробкой с товаром, как какой-то посторонний шум привлек ее внимание. Неприятное шуршание. Ей показалось, что в коридоре бегают то ли мыши, то ли крысы. Ольга едва разогнула спину, подошла к двери, ведущей в коридор, и распахнула ее. В следующее мгновение удушливая волна от горящего товара буквально сбила ее с ног. У черного выхода из магазина полыхали коробки, и огонь уже перекинулся на потолок.

– Пожар! – закричала Ольга не своим голосом и кинулась в торговый зал. – Пожар! Бегите к центральному выходу!

Ребята переглянулись, но не успели ничего спросить, как огонь ворвался в торговый зал. Дышать стало абсолютно невозможно, гарь застилала глаза. Ольга стянула свитер и обмотала себе нос и рот. У центрального выхода из магазина образовалась пробка, ребята толкались, дергали ручку двери, задыхались и кашляли.

– Где ключи? – прохрипел Сергей, подбегая к Ольге. Она хлопнула себя по карману джинсов и замерла, показалось, что ключей нет, выронила где-то, и если это действительно так, то это означало неминуемую смерть. Дышать в помещении уже было нечем. Ольга трясущимися пальцами достала из кармана ключи и протянула их Сергею. Парень грубо ее оттолкнул и бросился к дверям. Немного замешкавшись, он открыл двери, и все они спустя мгновение оказались на свежем воздухе. Согнувшись пополам, Ольга пыталась отдышаться, кашель рвал ей легкие, а воздух словно не попадал в горло. Она опустилась на снег и постаралась успокоиться, рядом так же надрывались от кашля ребята. У кого-то пошла горлом кровь.

– Все… здесь? – сквозь слезы и кашель спросила Ольга и пересчитала сотрудников. Их было ровно пять.

– Лены нет, – полненькая Алена размазывала слезы по щекам. – Она там осталась, наверное.

Ольга вскочила на ноги и бросилась ко входу, но тотчас отпрянула, из дверей валил открытый огонь, и подойти к ним было невозможно. Прошло всего-то каких-то пять минут с момента возгорания, а от магазина уже ничего не осталось.

– Вызовите пожарных, – попросила Ольга, автоматически похлопав себя по карманам джинсов, телефона не было.

Кто-то из ребят набрал службу спасения и срывающимся голосом пытался объяснить, куда необходимо подъехать пожарной бригаде.

– И «Скорая» пусть приезжает! – надрывно кашляя, попросила Ольга. – Для Лены.

– Для Лены труповозка нужна, – Сергей сидел на снегу, он уже не кашлял, под глазами у него были черные круги от копоти и слез. – Вы же понимаете, что в таком огне она не выжила?

Ольга прижалась спиной к какому-то дереву, она была в одной футболке и в джинсах, но холода совершенно не чувствовала. У нее страшно саднило горло, и было больно дышать, соображала она тоже с трудом.

– Ты думаешь… она умерла? – Ольга не узнала свой собственный голос.

В ответ все промолчали.

Глава 7

Ольга сидела в коридоре регионального управления Следственного комитета и пыталась вспомнить, когда все это началось. Когда, в какой момент ее прежде веселая, беззаботная, успешная жизнь превратилась в мрачный хоррор? В Питере они с мужем снимали уютную квартиру в Василеостровском районе, Ольга работала в бизнес-центре тренером-аналитиком. Каждое утро она с удовольствием просыпалась, потому что рядом так мило сопел любимый муж, ее ждала приятная работа в светлом современном офисе. Самой большой проблемой, над которой Ольга ломала голову, было какие туфли надеть завтра к новому деловому костюму и правильно ли она подобрала духи к своему новому образу.

Сейчас она сидела в мрачном, узком коридоре, его стены как будто специально были покрашены кошмарной темно-зеленой краской. Видавший виды, пошарканный линолеум под ногами и кособокий стул, к которому Рябинскую словно приклеили. Сейчас Ольга думала не о туфлях и не о духах, а о том, что ей отвечать, когда следователь начнет задавать вопросы. О судьбе Лены Рябинская ничего не знала, их увезли с места пожара раньше, чем Служба спасения стала разгребать потушенные пожарными остатки магазина. Автомобиль Ольги, припаркованный вместе с елкой (вспомнив о елке, Рябинская ухмыльнулась) у самого магазина, естественно, тоже сгорел дотла. Наступило утро, а Ольга еще неизвестно когда доберется до дома. Времени, наверное, где-то около восьми. Точное время она не знала, телефон сгорел вместе с сумочкой, а часы Ольга никогда не носила. Ее клонило в сон, и Ольга задремала. Проснулась от того, что ее кто-то тряс за плечо.

– Женщина? Вы Рябинская? – молодой парень пригласил Ольгу жестом следовать за ним.

Она вошла в кабинет, который состоял из трех, плотно прижатых друг к другу столов, на которых валялись клочки бумаги, одного продавленного дивана и двух ноутбуков.

– Садитесь, – парень указал ей на стул возле одного из столов с ноутбуком, – сейчас я запишу предварительные данные и отпущу вас. Потом с вами свяжется следователь.

– А вы кто? – устало спросила Ольга.

– Дознаватель.

Пока Ольга отвечала на стандартные вопросы типа ФИО, года рождения и контактов, она лихорадочно думала, как поступить, когда парень начнет задавать неудобные вопросы. И дознаватель действительно плавно перешел на них.

– Ваша должность?

Рябинская ответила.

– Вы отвечали за пожарную безопасность в магазине?

– Нет, не я, – Ольга прекрасно знала, где она допустила промахи. После того как уволили Марину Виноградову, она должна была провести для всех сотрудников инструктаж по пожарной безопасности в связи со сменой руководителя, но не сделала этого. Мало того, необходимо было оформить приказ о выходе на работу в ночное время, взять подписи с сотрудников, выставить охрану. Но на все это требовалось время, а на то, чтобы превратить свалку в склад, – деньги. Ни того, ни другого у Рябинской не было, и теперь она оставалась виноватой во всем.

– Статья пятьдесят один, по-моему, – устало выдохнула Ольга. – Я больше ничего не буду рассказывать.

– Вас никто не обвиняет, – дознаватель удивился.

«Пока никто не обвиняет», – подумала она, подписала протокол допроса и вышла в коридор. У нее не было с собой ни сумки, ни денег, ни телефона, чтобы позвонить домой. Верхняя одежда тоже сгорела, Ольга осталась в одних джинсах и грязной футболке.

– Вы не могли бы увезти меня домой, – она снова заглянула в кабинет. – Ни одежды, ни денег.

– Вас отвезут, ждите.

И Ольга села ждать. Часа через полтора ее все-таки добросили до дома, и Ольга, пошатываясь, поднялась на третий этаж и постучала. Ключей у нее тоже не было. Дверь никто не открывал, в квартире было тихо. Ольга постучала еще раз, затем позвонила в звонок, тишина. Ольга осторожно сползла на пол, прижалась головой к двери и закрыла глаза. Она очень сильно хотела спать.

– Ольга? – удивленный возглас заставил ее выплыть из тумана, который отдаленно напомнил сон. Она открыла глаза и увидела отца в домашнем трико и в футболке и соседку, Ирину Матвеевну, в легкомысленном халатике.

Пока Ольга протирала глаза и поднималась на ноги, отец открыл дверь и пропустил ее в квартиру.

– Ты чего без одежды? Вся в копоти? – Василий Владимирович посмотрел на дочь с подозрением.

– Был пожар, но все нормально уже, только барахло сгорело, – ответила она как можно спокойнее.

– Я позвоню, – Ольга услышала, как отец шепчется с соседкой, и, даже находясь в жутком эмоциональном и физическом состоянии, смогла удивиться происходящему.

– Папа, у тебя с ней что, роман? – Ольга, не переодеваясь, легла на диван.

– Что за глупости! – отмахнулся отец и покраснел.

– А Ваня где? – успела спросить Ольга, перед тем как закрыть тяжелые, свинцовые веки.

– Утром еще ушел, красит не то забор, не то стену в приюте для бездомных. Просил тебе передать, что вернется поздно, у него еще там какое-то мероприятие запланировано.

И Ольга наконец-то заснула.

Когда она открыла глаза, в комнате было темно. Из соседней комнаты доносился звук включенного телевизора, а в кухне кто-то гремел посудой. Такие привычные, такие уютные домашние звуки на какое-то мгновение позволили Ольге ощутить что-то наподобие радости и спокойствия, пока она не проснулась окончательно. Это чудовищный переход из блаженного состояния полудремы в ледяной мир реальности был настолько контрастным, что Ольга снова зажмурилась и наконец, собравшись с духом, открыла глаза и поднялась с дивана. И сразу же села обратно, чудовищно болела поясница, в горло словно битого стекла насыпали, и еще адски раскалывалась голова.

– Ваня! – осторожно позвала она мужа. – Ваня!

Но ее голос был настолько тих, что Иван, находящийся от нее на расстоянии нескольких метров, просто не услышал.

Тогда Ольга закусила губу и поднялась на ноги сама, прихрамывая и опираясь рукой о стены, она дошла до кухни. Иван готовил себе салат и что-то довольно напевал под нос.

– Господи! А что с тобой? – он поднял глаза и посмотрел на жену. – В каком дерьме ты вывалялась?

Ольгу поразило, что в его голосе, кроме раздражения, не было ни капли жалости или волнения.

– На работе был пожар, – тихо ответила она.

– Господи! Ну за что мне все это? – Ваня всплеснул руками. – Такой хороший у меня был день, так здорово все прошло. Я столько полезного сделал для людей. И, конечно, надо притащиться жене и все, как всегда, испортить!

Ольга, чтобы не разреветься, повернулась и медленно пошла в ванную. Иван ее не окликнул, судя по звукам, он взял приготовленный салат и ушел в спальню.

Проходя мимо комнаты отца, она слышала, как Василий Владимирович негромко смеется, шла юмористическая передача. Ольга зашла в ванную, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Слезы комом стояли в горле, было такое чувство, словно она проглотила раскаленный шар, который теперь планомерно и медленно выжигает все изнутри.

Ольга вспомнила, что где-то здесь она спрятала бутылку с недопитым вином, и подползла к ванне, спина все еще сильно болела. Нащупав бутылку рукой, Ольга вытащила ее из укромного места и открыла. Залпом осушив до дна, наконец почувствовала, как тиски отпускают и она способна хотя бы немного дышать. Словно ржавый топор, который ей вогнали в грудь после пожара, сейчас хотя бы не трогают и не раскачивают из стороны в сторону. Боль в груди стала тупой и вполне переносимой. Ольга искренне пожалела, что вина в бутылке осталось так мало, еще бы стакан, и ей бы стало гораздо лучше.

Ольга приняла душ, переоделась и немного пришла в себя. Когда она вышла на кухню, там сидел Ваня и ждал ее.

– Прости, – муж вздохнул. – Я был слишком резок, но и меня пойми! У меня сегодня такой чудесный день, я с друзьями помогал приюту для бездомных. Это тот, что на Кравченко. Они такие несчастные и опустившиеся люди, но я смогу им помочь! Мы красили стены, я помогал им прибрать в комнатах, мы даже вместе чай вечером пили, это называется психотерапия, когда несчастные общаются с успешными людьми. Я рассказал им о своей карьере, которую пришлось бросить, о том, как надо бороться и преодолевать трудности. Они в меня буквально влюбились! Оля, я все понимаю, пожар там у тебя или что. Но и ты меня пойми! Я не такой, как вы все! Я не могу жить без развития. Понимаешь? Я бы никогда не смог работать в торговле, это удел жадных до денег людей. А смысл жизни не в этом, понимаешь? Это тебе урок, что ты не на правильном пути, Ольга. Надо жить иначе, помогать обездоленным, бедным, старикам. Детям. Согревать своим сердцем других людей, понимаешь? А не тупо работать на дядю. Понимаешь?

Ольга кивнула и молча ушла в гостиную. Она легла на диван и моментально заснула.

Часть вторая

Подписка о невыезде

Глава 1

Февраль тянулся слишком долго для самого короткого месяца в году. Ольга Рябинская уже не понимала, какой сегодня день недели, понедельник или пятница, после пожара в магазине она работала без выходных. Теперь она работала в одном из своих магазинов, но, правда, уже с существенным понижением в должности, а именно продавцом. Хотя, с другой стороны, Антон Михайлович проявил просто не свойственную ему человечность и не выгнал ее с работы на все четыре стороны. Находясь под следствием и под подпиской о невыезде, устроиться на новую работу Ольге было бы нереально. Она работала в магазине по улице Куйбышева, смены были два через два, но так как денег катастрофически не хватало, а новая должность была с зарплатой в три раза меньше предыдущей, то Ольга вызвалась работать без выходных. Пока. Дальше будет видно. Она пыталась как-то свести концы с концами, но в то же время понимала, что ситуация совершенно вышла из-под контроля.

Ольга еще раз прополоскала тряпку в мыльной воде, протерла витрину и пошла в туалет, чтобы вылить ведро.

– Давай быстрее, Ольга. Ты что там копаешься? – заместитель управляющего магазином, ее бывшая подчиненная Катерина, буквально с первого дня понижения Рябинской в должности перешла с ней на «ты» и особо не церемонилась. Но Ольга решила не обращать внимания на подобные выпады и просто тупо выполняла свою работу.

– Девочки, быстрее, уже одиннадцать, давайте закругляться, – Катерина покрикивала на продавщиц, которые спешно прибирали товар и домывали витрины перед завтрашней сменой.

Ольга пошла переодеваться в крохотную комнатушку, которая одновременно была и проходной комнатой по пути на склад. Она в очередной раз с трудом откопала свои вещи. Комната для персонала была заставлена коробками, завалена оборудованием, лотками с остатками еды, которые приносят с собой из дома сотрудники. Пока Ольга переодевалась из рабочей униформы в джинсы и в старый пуховик мужа (дорогие добротные вещи, которые Ольга предпочитала раньше, в этой свалке за пару дней превратились бы в обноски), остальные продавцы тоже стали собираться домой. Толчея была неимоверная, прыгая на одной ноге, Ольга выбралась в торговый зал и, путаясь в обуви, наконец-то наспех оделась.

– До завтра, девочки! – крикнула она коллегам и пошла домой.

Зима на Урале стояла суровая, и снова морозы за тридцать градусов уже неделю не отпускали заснеженный городок. Едва Ольга вышла из магазина, как тотчас закурила, с наслаждением затягиваясь, она почувствовала себя немного лучше. Курила она недавно, еще не втянулась, но сам процесс, да и перекуры, на которые отпускали персонал, ей доставляли удовольствие. Кроме того, неформальное общение с другими продавцами на перекуре можно было назвать даже вполне терпимым и даже местами милым. Ольга докурила сигарету, безразлично посмотрела на свои красные, потрескавшиеся от постоянного общения с реагентами руки, на обломанные ногти, надела варежки и, втянув голову в плечи, быстрым шагом пошла на остановку.

В морозы всегда были перебои с автобусами, особенно если уже полдвенадцатого ночи и «за бортом» минус тридцать. Ольга уже знала, что произойдет дальше. Сначала ей будет просто немного холодно, легкий дискомфорт постепенно перерастет в настоящий мороз. Первыми замерзнут ноги, потому что ее зимние ботинки явно не справляются с долгими ожиданиями автобуса. Затем начнет подмораживать в районе плеч, постепенно холод разольется на спину и поясницу. Колени к тому времени уже совершенно онемеют, и ноги будет мерзко покалывать ледяными иголочками. Ее начала бить дрожь, Ольга ненавидела мерзнуть, ненавидела эту остановку, но выбора не было. На такси денег не оставалось, даже при условии, что Ольга не тратилась на обед, а брала с собой баночку с гречневой кашей.

Пристально всматриваясь в ночную морозную даль, Ольга молилась, чтобы поскорее подошел автобус, потому что терпеть холод не было никаких сил. Когда вдали показался смутный силуэт большого автомобиля, Рябинская надеялась только на одно, что это автобус именно тот, который она ждет.

На остановке Ольга была одна, автобус подошел наполовину пустой, она на негнущихся ногах залезла внутрь и села. Закрыла глаза и постаралась расслабиться, чтобы унять холодную дрожь по всему телу. Вышла Ольга на своей остановке, было очень темно и абсолютно безлюдно. Она огляделась по сторонам и впервые подумала, что этот город очень даже симпатичный, когда нет людей. Стандартные пятиэтажки в морозном ночном свете казались сказочными домиками, а уютный свет от фонарей маскировал их внешние недостатки. Окна уже почти нигде не светились, было поздно, и люди ложились спать, но там, где еще оставался теплый свет, именно он помогал Ольге не чувствовать себя настолько оторванной от жизни и одинокой. По дороге домой Ольга завернула в круглосуточный продуктовый магазин, прошла мимо красивых больших плиток шоколада и поймала себя на мысли, что безумно хочет сладкого. Она достала кошелек и посчитала деньги, оставалось только на вино и на проезд. На сладкое денег не было.

Ольга подошла к кассе и протянула сонной девушке бутылку вина.

– После десяти не продаем, – зевнула продавец.

– У меня сегодня день рождения, – соврала Ольга не задумываясь.

– Хорошо, но пробивать я не буду, пробью утром, – девушка улыбнулась. – Поздравляю!

– Спасибо! – Ольга выдавила из себя улыбку и поскорее вышла из магазина. Она была осторожной, старалась не покупать вино в одном и том же магазине каждый день. Иногда она выходила на остановку раньше и покупала вино в супермаркете за углом, но там продавали только до десяти вечера, а так рано вырваться с работы удавалось один-два раза в неделю. Ольга могла бы покупать вино в обеденный перерыв, но где прятать бутылку всю смену, она не знала. К тому же перед выходом с работы продавцы показывали содержимое сумок охраннику, и поэтому идея закупаться заранее отпадала сама собой.

Ольга добежала до подъезда и едва оказалась в тепле, как тотчас открыла сумку и достала бутылку с вином. Открутила крышку и сделала несколько жадных глотков. Вкус дешевого вина показался Ольге сказочным, она с трудом заставила себя оторваться от горлышка. Голодная, она захмелела очень быстро, топор, который, казалось, все время торчит у нее в груди, исчез, она смогла расправить плечи и выдохнуть. Ольга сидела на подоконнике второго этажа и курила. Хорошо, что уже очень поздно и соседи не выбегут на площадку узнавать, кто это там дымит, нарушая все правила.

«Курение убивает, – хмыкнула Ольга. – Или нет, это жизнь убивает, а не курение».

Докурив сигарету, Ольга автоматически вытерла рукавом губы и поднялась на свой этаж. Бесшумно открыв дверь своим ключом, она вошла в квартиру. Когда она возвращалась домой, отец с мужем уже спали. Ольга бесшумно раздевалась, шла в душ, потом на кухню, где, когда оставались силы, включала планшет и немного бродила по Интернету.

Сегодня Ольга устала настолько, что решила, что в душ можно и не ходить. Она сняла верхнюю одежду и прямиком прошла на кухню. Спрятала недопитую бутылку с вином за шкаф, открыла холодильник и долго смотрела на пустые полки. Кроме булки белого хлеба, майонеза и кастрюли с отварными макаронами, там ничего не было. Ольга хотела поесть макароны с майонезом, но, подумав, что если она их сейчас съест, то на завтрак ничего не останется, решила ограничиться куском хлеба с майонезом. Она жадно жевала импровизированный бутерброд, включив планшет, чтобы проверить свою почту. Дожевав нехитрый ужин, Ольга села за стол и обхватила голову руками.

«Интересно, а чем питаются папа и Ваня, пока я на работе?»

Ольга догадывалась, что Василия Владимировича подкармливает оптимистичная Ирина Матвеевна, недаром она работала на мясокомбинате. Неунывающая соседка появлялась в квартире ее отца все чаще и чаще. Ольга подумала, что Василий Владимирович как-то неприятно быстро отошел от смерти матери, но вслух это, конечно, не говорила. Она была рада и тому, что старик перестал чудить, больше не поджигал газеты и сиделка ему больше была не нужна. Потому что при сложившейся ситуации сиделка была бы просто невозможна. Ольга ничего не сказала отцу ни о пожаре, ни о том, что теперь работает продавцом, она не хотела тревожить старика, да и помочь он ей все равно ничем бы не сумел.

А вот Ваня помочь бы смог, если бы захотел, но он ничего не делал. Мало того, муж постарался сократить все контакты с ней до минимума, и в последние три недели Ольга видела его исключительно спящим, и со спины. Чем питался Ваня, который так и решил остаться вегетарианцем, она не знала. Своих денег у мужа не было, а то, что она оставляла дома на питание, явно не хватало на вегетарианские деликатесы.

Ольга устало вздохнула. Наконец-то переоделась в домашнюю одежду, умылась и так и осталась сидеть за кухонным столом. Она и сама в последнее время избегала общения с мужем, потому что просто не знала, как себя с ним вести. С одной стороны, это именно она виновата в том, что Ваня все бросил в Питере и теперь прозябает с ней без денег и без работы. С другой стороны, когда Ольга оказалась в беде, он мог бы помочь ей, устроиться на любую работу. Но Иван оставался верен себе, он занимался благотворительностью, один раз его даже показали по местному телевидению, когда он с группой энтузиастов очищал от снега двор Первой городской больницы. А денег катастрофически не хватало. Может быть, он ел герань, кто знает.

Ольга еще раз вздохнула и открыла свою электронную почту. И сердце у нее вздрогнуло и остановилось, когда она увидела письмо от издательства. Не дыша, Ольга открыла письмо и прочитала:

«Уважаемая г-жа Рябинская Ольга! Мы находим Ваш синопсис очень интересным. Мы могли бы предложить Вам издание Вашей книги, при условии, что Вы в ближайшее время отправите нам первые три главы (не менее трех авторских листов) и четкую концепцию всей книги».

Ольга перечитывала письмо в десятый раз, она не могла поверить в такое счастье – ее книгой заинтересовалось самое крутое издательство в России! Ей предлагают издать ее работу! У нее есть шанс!

– Правда, ты должна написать кучу материала в ближайшее время, – пробормотала Ольга, закусив губу. Но как это сделать, она не знала. Работу Ольга бросить не могла, потому что без денег прожить невозможно, да и долг за квартиру необходимо погасить в ближайшее время. Пока идет следствие, на другую работу, с более высокой зарплатой, Ольгу не возьмут. Оставался только один выход – попросить помощи у семьи, чтобы ее мужчины дали ей возможность работать посменно, два через два дня. Этого времени ей вполне хватит, чтобы написать первые три главы, отправить их в издательство, заключить договор и получить гонорар.

– И быть может, у нас все наладится! – Ольга едва не расплакалась от счастья. – И я буду вспоминать этот период в своей жизни как страшный сон!

Ольга кружила по кухне, прижимая к груди планшет. Было уже два часа ночи, а вставать надо было в шесть утра. Чтобы не будить мужа и отца, Ольга нашла чистый листок и написала записку.

«Дорогие мои мужчины! Мне предложили издать мою книгу в самом крутом издательстве России, но для этого мне необходимо время. Ванечка, пожалуйста, найди работу, чтобы я смогла работать два через два дня и писать свою книгу. Папа, пожалуйста, займись домом и приготовлением пищи, для того чтобы у меня оставалось больше свободного времени! Моя мечта начинает сбываться, прошу, помогите мне, и у нас все получится. Люблю вас. Ваша Оля».

Глава 2

Утром Рябинскую неожиданно вызвали в офис. Не доезжая до магазина по Куйбышева, Ольга пересела в другой автобус и, подсчитывая, хватит ли ей денег на незапланированный проезд, отправилась во «Флагман». Довольно быстро миновав КПП, она вошла в офисное здание и по привычке поднялась на второй этаж.

– Подождите в коридоре, – секретарша Элла посмотрела на Рябинскую с удивлением и с усмешкой. – Бурков вызовет сам.

Ольга чувствовала себя не в своей тарелке, она утром не успела накраситься, была в пуховике мужа, в свитере и в джинсах. Она оставила верхнюю одежду в приемной и пошла в туалет. Туалет был общим: и для «мальчиков», и для «девочек», но выполнен он был в провинциальном пафосе, с золотом и канделябрами. Из огромного зеркала в позолоченной раме на Ольгу смотрела серая, опухшая женщина в возрасте, в которой она с ужасом узнала себя. Ее еще совсем недавно роскошные волосы были зачесаны в тугой хвост, который страшно «пушился» и выглядел как мочало. Лицо заметно отекло, под глазами появились отвратительные мешки, которые накинули ей сразу же лет десять. Брови заросли, и волоски теперь торчали клочками в разные стороны. Ольга выдохнула:

– Господи, когда я успела так себя запустить?

Она покрутилась возле зеркала, джинсы сидели в обтяг, Ольга заметно поправилась.

– Это все ночные бутерброды с майонезом, – вздохнула она и, стараясь не смотреть на обкусанные ногти, спрятала руки в карманы джинсов.

– Элла говорит, что она выглядит как бомжиха, – услышала Ольга голос Валентины и спряталась в кабинку.

– Да ей лет-то сколько! – Наталья Маргамова и Валентина Камшилова зашли в туалет. – Она вообще много о себе мнила, но справедливость восторжествовала!

– Элла говорит, что она за месяц страшно разжирела, – рассмеялась Валентина. – Когда она успела так отожраться?

– Надо на нее посмотреть, – Наталья рассмеялась. – Ты представляешь, какая у нее будет реакция, когда ей Бурков скажет, что вся ее зарплата ушла на ремонт в сгоревшем магазине?

– Ой, она похудеет, поди, с горя, – Камшилова зашла в соседнюю кабинку. – Но ей полезно!

Ольга уже ничего не слышала, кровь бросилась ей в лицо, сердце было готово вырваться из груди.

«Как ничего не заплатит? Как? Целый месяц в холод, без выходных я работала бесплатно?»

Ольга была готова разреветься и держалась из последних сил. Дождавшись, пока Камшилова и Маргамова вышли из туалета, она покинула кабинку и подошла к раковине. Стараясь не разреветься прямо сейчас, Ольга побрызгала холодной водой в лицо и вышла в коридор.

– Заходи к Буркову! – крикнула ей Эллочка, спокойно перейдя на «ты». У продавщиц же нет возраста, все они «девочки», и все им «тыкают», даже если «девочке» уже пятьдесят лет.

Ольга зашла в кабинет вице-президента и молча села за стол. Василий смотрел футбольный матч по ноутбуку и обратил на Ольгу внимание не сразу.

– Короче, так, – шеф наконец-то посмотрел на Рябинскую, и по его ехидному взгляду Ольга поняла, что действительно дела обстоят плохо. – Ольга, ты женщина в возрасте, не глупая девочка, должна понимать, что за все надо платить. Твоя чудовищная халатность повлекла за собой пожар, и, самое главное, Антон Михайлович потерпел огромные расходы. Кто будет платить за ремонт магазина? Твоя зарплата за этот месяц уйдет именно на ремонт!

– Но мне нужна эта зарплата. – Как ни старалась Ольга сдержаться, но все-таки слезы потекли по ее лицу. – Мне очень нужны эти деньги!

– Ты удивишься, Рябинская, – рассмеялся Бурков, – но деньги нужны всем! А Антон Михайлович не твой муж, чтобы оплачивать твои залеты.

– Но, пожалуйста, я прошу вас, – Ольга опустила глаза. – Я очень рассчитывала на эти деньги. Прошу вас!

– Не надо меня просить, – Василий брезгливо дернул плечом. – Иди и работай! В следующем месяце тебе все выплатят!

Рябинская сидела не шелохнувшись, слезы текли по ее лицу, она не могла успокоиться.

– Иди и работай! – Василий повысил голос. – И скажи спасибо, что Антон Михайлович так к тебе хорошо относится! Другой бы уже давно с тобой распрощался.

Ольга поднялась и молча вышла из кабинета. В коридоре она столкнулась с Маргамовой, девушка громко смеялась, разговаривая с кем-то по телефону:

– Ой, да я скоро приеду! У меня маникюр на два часа дня, потом к тебе заеду. Ты отложи туфли, я посмотрю.

Маргамова мельком, с усмешкой взглянула на зареванную Ольгу и скрылась из вида.

Ольга накинула пуховик и вышла из офиса. До КПП она шла медленно, едва переставляя ноги.

«Иди и работай», – в ушах у нее стоял бас Василия. Но как идти и работать, если жить им будет в этот месяц не на что? Квартплата? Продукты? Даже денег на проезд и то взять будет негде.

Ольга вышла из «Флагмана» и остановилась прямо посередине дороги. Куда идти дальше? В магазин? И снова до ночи работать? И еще неизвестно, получит ли она зарплату и в следующий раз.

Ольга достала сотовый и позвонила Катерине. Сославшись на плохое самочувствие и высокую температуру, решила сегодня, в свой выходной, не работать сверхурочно, а вернуться домой и поговорить с родными. Ей казалось, что земля уходит из-под ног, но ведь у нее есть отец и муж, а это значит, что она не одна. Вместе они обязательно что-то придумают.

Ольга открыла дверь своим ключом и вошла в квартиру. Было всего двенадцать часов дня, так рано она никогда с работы не возвращалась.

– Ты чего так рано? – высунулся из своей комнаты отец. Он что-то жевал, в руке у него была кружка с чаем.

– Я отпросилась, надо поговорить! – голодная Ольга почувствовала запах котлет. – Откуда у тебя котлеты?

– Ирина Матвеевна принесла. Хорошая женщина, подкармливает меня, а то я бы давно умер с голода, – отец сел на диван. Рядом с ним на подносе стояла тарелка с котлетами и блюдо с пирожками. – Хочешь? – предложил он дочери.

Ольга отвернулась:

– Нет. Спасибо. Я не голодна. А где Ваня?

– Ваня утром уехал, он теперь мне не говорит, куда уходит, я не знаю.

– Понятно, – Ольга села на диван рядом с Василием Владимировичем. – Ты читал мою записку?

– Да, Оля, читал, и вот что я скажу тебе, – отец похлопал ее по колену. – Надо тебе в Питер возвращаться, иди на прежнюю работу, а все эти бредни о книгах выброси из головы. Надо иметь хорошую работу, денежную, а не гоняться за миражами. Да еще в твоем-то возрасте! Да и потом, кто тебе сказал, что у тебя талант? Таких писательниц куча!

Ольга сначала решила, что ослышалась, она настолько была поражена поступившим предложением, что упустила из вида реакцию отца на книгу.

– Что? Мне в Питер? Но как? Ты же сам… – она растерялась.

– Мне уже лучше, – Василий Владимирович широко улыбнулся. – Я думаю, стараниями Ирины Матвеевны кризис миновал, эта святая женщина вытянула меня с того света. Спасибо ей огромное! Думаю, что теперь я справлюсь один, а тебе надо возвращаться в Питер, тем более ты так этого хотела. Помнишь?

– Но я не могу сейчас вернуться, – топор в груди снова начал раскачиваться, и Ольга стала задыхаться. – Я… – она чуть не проболталась, что находится под подпиской о невыезде, но вовремя прикусила язык.

– Ольга, я настаиваю, – отец нахмурился, – тебе надо вернуться в Питер. Вместе с Ваней. А я здесь не останусь один, Ирина Матвеевна мне поможет. Наше совместное существование уже становится невыносимым, твой муж меня выводит из себя. Да и тебе в Питере будет гораздо лучше, ты же так хотела вернуться.

– А как же долг за квартиру? – Ольга с трудом соображала. – Как ты расплатишься один?

– Я теперь не один, – Василий Владимирович с шумом отхлебнул чай. – Ирина Матвеевна, эта святая женщина, заплатила весь долг.

– Зачем? – только и смогла произнести Ольга.

– Мы теперь будем жить вместе, думаю, она поступила правильно, – отец улыбнулся. – Оля, я, конечно, тебя не тороплю, но ты сильно не медли, собирай вещи! – он рассмеялся. – Ты возвращаешься в Питер! Ура?

– Ура, – пробормотала Ольга и отправилась прямо на кухню. Вытащив из-за шкафа недопитую бутылку с вином, она закрылась в ванной комнате. Села на мягкий коврик и с наслаждением, за несколько глотков осушила бутылку.

«Надо поговорить с мужем».

Ольга понимала, что отец хочет, чтобы они съехали как можно раньше, но не представляла, куда им с Ваней ехать. Без денег.

Она вышла из ванной и подошла к сумке, в кошельке оставалось немного наличных. Ольга понимала, что денег остается в обрез, но вина не хватило, она не смогла успокоиться. Топор в груди раскачивался с увеличивающейся амплитудой, и, накинув пуховик, Ольга решительно выбежала из квартиры.

В продуктовом магазине она выбрала два плавленых сырка и надолго остановилась перед прилавком с вином. На вино денег не оставалось, но можно было купить водку, пол-литра. Ольга никогда раньше не пробовала водку и задумалась: а насколько водка могла быть противной?

«Ведь пьют же ее люди, даже приличные люди пьют», – размышляла она. – А я только один раз попробую, сегодня!»

Наконец-то Ольга решилась, купила пол-литра водки и два плавленых сырка. Ольга была такая голодная, что съела сырки по дороге домой.

Отца в квартире уже не было, но его зимняя куртка осталась висеть в прихожей, из чего Ольга сделала вывод, что Василий Владимирович ушел в гости к Ирине Матвеевне.

«К этой святой женщине, – усмехнулась она. – Ну и ладно, отец успокоился и нашел свое счастье, тоже неплохо».

Ольга по привычке сразу же пошла в ванную комнату, закрыла за собой дверь и села на любимый коврик. Бутылку с водкой она открыла без проблем, но вот выпить не смогла ни глотка. Оказывается, водка нестерпимо воняла. Пришлось выходить из ванной и, оглядываясь по сторонам, словно воришка, достать из холодильника банку с вареньем. Варенье было смородиновое, его еще мама варила, когда была жива. Прихватив с собой стакан и банку с вареньем, Ольга вернулась в ванную комнату и закрыла за собой дверь. Удобно расположившись на полу, она намешала в стакане своеобразный коктейль, состоящий из варенья и водки, и залпом выпила.

– Какая гадость! – простонала Ольга, когда ее едва не стошнило. Водка обожгла горло, но уже спустя пару минут приятное спокойствие разлилось по телу, топор в груди перестал раскачиваться и почти не ощущался. Ольга посмотрела на недопитую бутылку с водкой, закрутила крышечку и спрятала бутылку в стиральную машину, благо без нее никто никогда не стирал, и вышла из ванной комнаты.

Ольгу качало из стороны в сторону, безумно хотелось спать. И, едва дойдя до своей комнаты, она упала на диван и моментально уснула.

– Проснись! – кто-то тряс ее за плечо.

Ольга медленно выплывала из сна, с трудом разлепила глаза.

– Это что? – взбешенный муж тряс одной рукой ее за плечо, в другой руке у него была недопитая бутылка с водкой. Ольга похолодела от ужаса и моментально проснулась.

– Ваня, это я… я, – залепетала она, покрываясь потом. – Это я…

– Алкоголичка! – Ваня с размахом кинул бутылку в сторону. Со страшным грохотом бутылка отлетела от стены, оставив на обоях большую вмятину, но почему-то не разбилась. – Ты знаешь, как я отношусь к алкоголю! Я сам никогда не пил и не пью! И чтобы моя жена пила эту гадость!

– Прости, – Ольга никогда не видела мужа таким взбешенным. – Прости, я хотела…

– Заткнись, ты пьяна! – у Вани вздулись вены на шее. – Как ты могла? Как ты могла опуститься до такого уровня?! До уровня быдла! Ты, моя жена!

– Ваня, – Ольга пыталась вставить хоть слово. – Но мне надо тебе сказать…

– Я не хочу ничего слушать! – Иван взял себя в руки. – Я ненавижу алкоголь и все, что с ним связано. Я состою в обществе трезвенников и хожу с лекциями по школам, где рассказываю о вреде алкоголя. И я не потерплю дома пьяницу. Ольга, если ты еще хотя бы раз выпьешь, мы с тобой расстанемся.

– Что? – Ольга не верила своим ушам.

– Что слышала, – Ваня говорил уже спокойно. – Посмотри, на кого ты стала похожа. На свое лицо. На руки. Это все алкоголь, ты деградируешь. И кстати, книга. Какую книгу ты хочешь написать? Как стать успешной? Посмотри на себя, что ты можешь написать, ты, которая начала пить?! Пить! Это немыслимо! – он схватился за голову. – Моя жена пьет водку.

Он вышел из комнаты.

– Ваня, ты куда? – крикнула ему вслед перепуганная Ольга.

– Я не могу видеть тебя в таком виде, – Иван остановился. – Ты мне противна. Пьяная женщина – это позор. Я заночую у друга, а завтра вернусь домой. Надеюсь, что ты к тому времени перестанешь так отвратительно пахнуть.

Ваня ушел, громко хлопнув дверью. Ольга так и осталась сидеть на диване, как застывший истукан. Ей было плохо, невыносимо плохо, и она, еще не сообразив, что делает, сползла с дивана и подошла к бутылке. Водки осталось еще довольно много, с радостью заметила Ольга. Она схватила бутылку дрожащими руками и допила все до последней капли, а затем вернулась на диван и заснула.

Глава 3

– Ты уволена, – Камшилова позвонила на следующий день после того, как Рябинская не вышла на работу. У Ольги страшно болела голова, но она сразу же поняла, что Валентина не шутит. Да и потом, кто так будет шутить?

– Хорошо, – Ольга собралась с силами. – Я заеду за трудовой книжкой.

Камшилова положила трубку, разговор был закончен.

Ольга сидела на диване, у нее кружилась голова и очень сильно болел затылок, словно она вчера им приложилась о бетонную стену. Ольга пыталась вспомнить, что произошло накануне вечером, но, кроме ссоры с мужем и того, что она напилась как свинья, ничего не приходило в голову. Тогда почему ее уволили? Ах да, она вчера отпросилась с работы. Ольга сползла с дивана и вышла из комнаты. В квартире было тихо, она по очереди заглянула во все комнаты и на кухню, Иван, вероятно, еще не вернулся от друга, а отец, судя по всему, провел ночь у соседки, у «святой» Ирины Матвеевны.

Ольга стояла в коридоре и думала, что же ей делать дальше. Конечно, для начала необходимо принять душ, затем съездить на работу и забрать трудовую книжку, затем… Наверное, искать работу. Как-то ее искать снова! Ольга попыталась взять себя в руки и не скатываться до банальной истерики, прошла в ванную, разделась и долго с ожесточением терла себя мочалкой. Затем высушила волосы, нанесла макияж, привела руки в порядок и принялась неспешно одеваться на работу.

«На бывшую работу», – поправила она себя. Паника то и дело подступала к самому горлу, Ольге казалось, что еще немного, и она сорвется, но она держалась. Позвонила Ване, но у мужа телефон был выключен. Ольга сжала губы от волнения, топор в груди начал проворачиваться, душевная боль усилилась до такой степени, что пришлось зажмуриться.

«Вот бы сейчас немного выпить, – поймала она себя на мысли. – Совсем чуть-чуть, и мне стало бы легче».

Ольга пошла на кухню и заглянула за холодильник, конечно, там заначки не было. Пустой оказалась и вчерашняя бутылка из-под водки. Рябинская тяжело вздохнула, надела полушубок из стриженой норки, единственное, что у нее еще осталось из верхней одежды, и вышла на улицу.

До «Флагмана» она добралась довольно быстро, без приключений миновала КПП и с замиранием сердца поднялась на второй этаж. И сразу же столкнулась нос к носу с Камшиловой. Валентина была в ярко-синей блузке без рукавов, белые полные руки буквально светились на фоне ярко-синей ткани, и Камшилова напоминала уродливую птицу. Валентина демонстративно отвернулась от Ольги и ушла в свой кабинет.

Рябинская вошла в приемную.

– Добрый день! – поздоровалась она с Эллочкой. – Вы не знаете, где моя трудовая книжка?

Секретарь молча протянула ей документ. Ольга взяла трудовую и, не прощаясь, вышла из приемной. Зашла в пафосный туалет и автоматически вымыла руки, затем поправила волосы и уже собиралась уходить, когда заметила в углу, под раковиной, что-то темное. Воровато оглядевшись, Ольга подняла с пола мужское портмоне и закрылась в кабинке туалета. В портмоне оказались деньги. Много денег, пятитысячные купюры: одна, вторая, третья, четвертая. У Ольги от радости перехватило дыхание.

«Кто-то выронил», – догадалась она и тут же увидела, кто именно. Водительские права на имя Буркова Василия Геннадьевича находились в верхнем прозрачном кармашке. Ольга на секунду замешкалась, первой мыслью было вернуть пропажу хозяину, но затем она вспомнила, как с ней обошлись на фирме, и решила ничего не возвращать. Ольга спрятала портмоне под свитер, заправила свитер в джинсы и быстро вышла из туалета. Из офиса Рябинская вылетела пулей, стараясь больше никому не попадаться на глаза, она сдала на КПП свой пропуск и пошла к автобусной остановке.

– Оля! – кто-то окликнул ее из автомобиля, проезжавшего рядом. – Оля!

Она оглянулась, это был Денис из службы безопасности компании. Ноги подкосились.

«Неужели они поняли, кто нашел портмоне?» Ольга ускорила шаг.

– Оля! – Денис затормозил и выскочил из машины к ней навстречу. – Почему вы убегаете? Вы меня не слышите?

– Добрый день, Денис! – Ольга напряженно улыбнулась. – Я, меня… Короче, меня уволили, и я приезжала за трудовой.

– Я знаю, – Денис ухмыльнулся. – Не переживайте, здесь точно ловить нечего! Найдете что-то лучше.

– Я под следствием, – Ольга вздохнула, – куда уж лучше.

– Хотите я вас подвезу до дома? – Денис распахнул перед Ольгой дверцу машины.

В ней боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она хотела как можно быстрее прекратить разговор с сотрудником компании, которую она терпеть не могла. С другой стороны, тащиться домой на автобусе тоже удовольствие так себе. Ольга замешкалась, Денис понял ее замешательство по-своему:

– Вы меня боитесь?

Она вздрогнула, подумала о портмоне, которое было у нее спрятано под свитером, ответила:

– Нет причины, – и села в автомобиль.

Ехали они молча, лишь пару раз Ольга подсказала Денису, куда лучше повернуть, чтобы быстрее добраться до ее дома. Возле подъезда Денис остановился:

– Позвоните мне, Оля, как-нибудь. У вас же остался мой номер?

– Спасибо, конечно! – Ольга пулей вылетела из машины. Звонить Денису она не собиралась ни при каких обстоятельствах.

Ольга ворвалась в квартиру, сияя от счастья. У них с Ваней теперь были деньги, для того чтобы снять себе квартиру на первое время, а затем они решат, как им жить дальше. Теперь они могут вернуться в Питер, как только закончится следствие. Они будут свободны! Больше ничего никому не надо доказывать! Ольга решила, что пока она ищет новую работу, как раз допишет положенные три главы своей книги и отправит в издательство. А там, может быть, и работу искать не потребуется, вдруг гонорар за книгу будет таким, что можно зажить припеваючи и заниматься своим любимым делом!

– Ваня! – Ольга заглянула в комнату и остановилась, мужа до сих пор не было дома, он так и не вернулся от друга, к которому вчера ушел ночевать. Отца тоже дома не было. Ольга разделась, вытащила из-под свитера портмоне и принялась пересчитывать деньги. Было чуть больше восьмидесяти тысяч, ей хотелось петь от счастья. Ольга снова попыталась дозвониться до мужа, но он так и не включил телефон. Рябинская собрала деньги в кучку и спрятала под подушку, а портмоне с документами вынесла на балкон, положила все в металлическую миску и сожгла. Она что-то подобное видела в кино, так вроде от улик избавляются бандиты.

Затем Ольга пошла на кухню и открыла холодильник, есть было нечего. Но она с радостью вспомнила, что теперь есть на что купить еду, быстро собралась и отправилась в магазин за продуктами. Девушка выбирала все самое лучшее: мясо, колбасу, фрукты, шоколад, сок. Перед витриной с вином Ольга остановилась, но тут же прогнала от себя предательские мысли купить бутылочку.

«Ты же не пьяница, побаловалась, и хватит с тебя!»

Домой Ольга возвращалась в еще более хорошем настроении, она уже давно не ощущала себя такой счастливой.

«Все наладится», – в этот раз она была абсолютно уверена, что все самое плохое уже случилось и теперь в ее жизни будет только счастье.

Ольга открыла дверь в квартиру, поставила сумки на пол, разделась и пошла на кухню разгружать пакеты с провизией. Пока думала, что приготовить сегодня на ужин, она еще пару раз набрала Ваню, но также безрезультатно. Она начинала волноваться, прошли почти сутки с тех пор, как муж ушел из дома. Так надолго они еще никогда не ругались. Ольга зашла в комнату и заметила, что дверца шкафа приоткрыта. Подошла, чтобы закрыть шкаф, и увидела, что в нем нет Ваниных вещей. Ольга рванула дверцу на себя: все полки, на которых еще утром лежали вещи мужа, были пустыми, и как она не заметила этого час назад, непонятно. Наверное, слишком была поглощена найденными деньгами. Ольга заметалась по комнате, выхватывая взглядом пустые места… Нет ноутбука, нет любимого Ваниного пледа. Ольга побежала в коридор: нет чемодана, нет спортивной сумки и нет верхней одежды мужа. Он ушел.

Ольга босиком выбежала на лестничную площадку и затарабанила в дверь к соседке:

– Ирина Матвеевна! Откройте! Папа у вас? – ее захлестнула паника.

– Да, у меня, – женщина открыла дверь, наспех застегивая пуговицы на халатике. – А что стряслось-то?

Ольга бросилась внутрь квартиры:

– Папа! Ты Ваню видел?

Василий Владимирович полулежал на диване, рядом с ним стоял передвижной столик, на котором были пирожки и чай. В однокомнатной квартире Ирины Матвеевны было довольно уютно, только тесно из-за обилия мебели и ненужных, с точки зрения Ольги, вещей.

– Ваня уехал, – Василий Владимирович посмотрел на Ольгу удивленно. – Он разве тебе ничего не сказал? Он собрал все свои вещи еще утром, попрощался, сказал, что возвращается в Питер. Я думал, что вы обо всем договорились и ты уезжаешь за ним следом.

Ольга без сил опустилась в кресло. В свете ночника ее отец не казался ей сейчас таким уж и стариком, и выглядел он бодрым и здоровым.

– Нет, Ваня мне ничего не сказал, – Ольга сжала руки. – Но как он мог? Он что, бросил меня?

Она посмотрела на отца и на Ирину Матвеевну, словно ожидая от них ответа.

– Ну, видимо, да, – соседка ухмыльнулась. – Наверное, он хотел избежать душещипательных бесед.

– Но как? – Ольга никак не могла взять в толк. – Как он мог?

– Оля, – отец неловко кашлянул. – Шла бы ты домой. Я сегодня у Ирины Матвеевны заночую, а завтра мы, как и договаривались, к нам переедем. Сюда завтра квартиранты заезжают, нам с Ириной Матвеевной тоже надо на что-то жить.

– Куда заезжают? – Ольга была окончательно сбита с толку. – С кем договаривались? Ты о чем?

– С тобой договаривались, – терпеливо объяснил ей отец. – Что как только вы с Ваней решите вернуться в Питер, мы с Ириной Матвеевной будем жить вместе у меня.

– Потому что мою квартиру нам придется сдавать, – неожиданно истерично выкрикнула соседка, и Ольга вздрогнула, не понимая, о чем речь. – Нам придется сдавать эту квартиру, я перееду к Васе, пенсия крошечная, и жить нам не на что. Мы бедные пенсионеры! И придется ютиться в одной квартире.

Ольга чувствовала себя абсолютно раздавленной.

– Я скоро уеду, – она поднялась на ноги. – Ютиться не придется.

– Вот и славно, Оля, – Василий Владимирович искренне обрадовался. – Вот и здорово! Возвращайся в Питер, а обо мне не волнуйся, мы теперь с Ириной Матвеевной вместе.

Ольга кивнула и вернулась в квартиру к отцу. Уже смеркалось, на кухне остался открытым холодильник, куда она складывала продукты. Ольга захлопнула дверцу и села за стол, подперев подбородок руками.

«Значит, Ваня меня бросил». У Ольги этот факт никак не укладывался в голове, как можно вот так просто, без объяснений, собрать вещи и уехать?

«Куда он уехал? Неужели правда вернулся в Питер? А как же я? Почему он меня просто бросил?»

Она снова вышла в коридор, оделась и направилась к ближайшему гастроному.

– Мне бутылку мартини и оливки, – теперь у Ольги были деньги, и она могла себе позволить немного пошиковать.

Она вернулась в квартиру, накрыла на стол, открыла бутылку мартини и жадно выпила полный бокал. Закурила у открытого окна на кухне. Удивительно, но ей сейчас не было больно. Было как-то никак. Ольга незаметно выпила всю бутылку, но даже не почувствовала, что опьянела. Она зашла в комнату, достала из-под подушки пятитысячную купюру и снова пошла в магазин. Правда, на этот раз в другой, она не хотела, чтобы ее начали узнавать продавщицы в винном отделе.

– Мне бутылку мартини, – Ольга справедливо решила, что напитки лучше не смешивать. – И вот те маслины.

Когда она в очередной раз вернулась домой, уже было довольно темно. Ольга включила верхнее освещение на кухне, открыла новую бутылку и сделала несколько глотков прямо из горлышка. Наконец-то ей стало по-настоящему хорошо. Ольга взяла телефон и набрала номер мужа. «Абонент недоступен».

– Трусливая скотина! – Она отложила телефон в сторону и снова приложилась к бутылке с мартини. Когда вторая бутылка была выпита, Ольга почувствовала, как ей нестерпимо, адски одиноко. Хотелось просто с кем-нибудь поговорить, просто услышать человеческий голос, в конце-то концов ей сегодня есть что рассказать. Ее уволили с работы, ее бросил муж, и она нашла деньги. Все разом. Ольга взяла сотовый в руки и посмотрела «Список контактов». Кроме мужа, отца и теперь уже неактуальных телефонов коллег, там не было ни одного человека, с которым можно было бы поговорить. Ни одного, кроме Дениса.

И Рябинская позвонила ему.

– Денис? – она старалась, чтобы у нее не заплетался голос. – Вы простите, что я так поздно. Вам удобно говорить?

– Ты где? – судя по голосу, Денис очень обрадовался ее звонку. – Оля, ты где?

– Я дома, – Ольга растерялась.

– Ты одна?

– Да. Я одна, – она не могла не понять, куда клонит мужчина.

– Ну, если ты одна дома и мужа сегодня не будет, может, я приеду?

– Мужа точно не будет, – нервно рассмеялась Ольга, – квартира тридцать четыре, приезжай.

Денис приехал очень быстро, словно он сидел возле Ольгиного подъезда в ожидании ее звонка. Прямо с порога он начал ее целовать, быстро снимая с нее одежду. Они занялись сексом на диване с той самой подушкой, под которой лежали деньги Василия Буркова.

– Оля, Оля! – Денис осторожно толкнул ее в плечо. – Оля, я пошел!

Ольга сначала даже не поняла, кто это с ней рядом.

– Оля, проснись! – Денис уже настойчивее потряс ее за руку. – Я пошел!

– Куда? – Ольга спросонья ничего не могла сообразить. В комнате было темно, рядом с ней сидел какой-то мужчина в верхней одежде и тряс ее за руку.

– Домой, – Денис встал с дивана. – Ты мне только поздно так больше не звони, не хочу, чтобы у меня с женой были проблемы. Я завтра, вернее уже сегодня, сам тебя наберу. Ну, я пошел.

И мужчина тихо вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь, Ольга пожала плечами, повернулась на другой бок и уснула.

Глава 4

Ольга долго, очень долго смотрела в окно. Какой-то мальчишка лет шести уже полчаса кряду скатывался с ледяной горки и тотчас залезал обратно. Пацаненок был весь в снегу, как говорится, с головы до пят, но это его, похоже, не волновало.

«Странно, ребенок один гуляет, без матери», – промелькнуло в голове у Ольги.

– Оля? Ты меня, вообще, слышишь? – Василий Владимирович стоял за спиной у дочери, руки в бока. – Кто это был? Что за мужчина был у тебя сегодня ночью?

– Папа, не лезь, это мое личное дело, – вяло отмахнулась Ольга, она недавно проснулась, у нее болела голова и ныло все тело, словно ее вчера били.

– Это не только твое дело, – отец волновался. – Ты живешь в моей квартире, и пока ты живешь в моей квартире, веди себя прилично! Мне перед Ириной Матвеевной теперь стыдно! Она пошла вечером к нам за моим лекарством, а тут… Срам! Оля!

– Ну, что, папа! – Ольга нахмурилась, ей и самой было тошно только при одном воспоминании о вчерашней ночи.

– Ольга! Прекрати так себя вести! – взорвался отец. – Мне в глаза людям смотреть стыдно! Ты что, вчера еще и выпивала? И курила? И кто этот мужик? Может быть, Ваня из-за этого тебя и бросил! Ты посмотри, на кого ты стала похожа!

Ольга вздрогнула.

– Что ты сказал? – бледная, она повернулась к отцу. – Правильно, что меня Ваня бросил?

– Я сказал, что меня это больше не удивляет, – чуть мягче отозвался отец. – Ты ведешь себя как оторва. Напилась вчера, от тебя несет перегаром как от грузчика. Мужика в дом притащила… В мой дом! – отец снова сорвался на крик. – Привела чужого мужика в мой дом! А если бы он вынес все? Все, что я таким трудом заработал? И что я теперь Ирине Матвеевне скажу? Мы сегодня съезжаться должны, а она теперь не хочет, боится.

– Чего? – Ольга наконец отошла от окна. – Чего боится эта святая женщина?

Но отец не понял ее иронии:

– Она боится здесь жить, пока ты с нами. Говорит, что ты в любой момент снова приведешь мужика на ночь и он нас убьет.

– Так уж и убьет, – горько усмехнулась Ольга, она начинала понимать, куда клонит пронырливая соседка. – Проще говоря, Ирина Матвеевна хочет, чтобы я куда-нибудь съехала сегодня же?

– Ольга! Ну не на улице же ей ночевать! – отец сорвался на крик. – К ней в квартиру сегодня заезжают квартиранты, и ты об этом знала, мы тебя предупредили как порядочные люди!

«Мы», – услышала Ольга и горько вздохнула, – значит, папа и Ирина Матвеевна теперь – это «мы».

– Я уеду, ты не волнуйся, – Оля подошла к отцу. – Уеду прямо сейчас, действительно, не ночевать же святой женщине на улице.

– Хорошо, что ты все правильно поняла, – улыбнулся отец. – Просто ты молодая, здоровая девка, найдешь где жить, в Питер вон вернешься завтра. А она, слабая, беспомощная пожилая женщина, куда ей деваться?

Ольга кивнула:

– Я прямо сейчас улечу в Питер!

«Хоть бы спросил, есть ли у меня деньги». Ольга начала собирать свои вещи, открывала шкафы и скидывала все на пол.

– Ну, я не буду тебе мешать! – Василий Владимирович топтался на месте. – Как соберешься, занеси мне ключи к Ирине Матвеевне, я у нее пока буду.

– А как же квартиранты? – не удержалась Ольга.

– Они вечером заедут, – буркнул отец и спешно вышел.

Ольга села прямо на пол, на кучу собственной одежды, и закрыла лицо руками.

«Куда ехать? К кому?» Она включила планшет и набрала в поисковике: «Аренда квартиры, недорого».

Пока Ольга обзванивала все более-менее подходящие варианты, прошло довольно много времени. Наконец она выбрала недорогую однокомнатную квартиру на другом конце города, специально подальше от отца и его святой женщины, и договорилась о встрече с хозяйкой прямо сегодня. Ольга быстро собрала свои вещи, набралось три сумки и один мешок из-под картошки, который Ольга нашла на балконе. Она вызвала такси, положила вещи в машину и позвонила в дверь к Ирине Матвеевне. Соседка открыла сама.

– Ключи, – Ольга протянула ключи от квартиры.

– Василий, это Ольга, – соседка крикнула отца, а сама ушла.

Василий Владимирович вышел в коридор, в одной руке у него был бутерброд.

– Оля, хорошо, что ты так быстро собралась! Ты сейчас улетаешь?

Ольга молча кивнула.

– Здорово! Ну вот, твоя мечта сбылась, ты вернешься домой! За меня не волнуйся, я теперь не один. Мы не пропадем. А ты мне звони, ладно?

– Ладно, – ответила Ольга. Она наклонилась и поцеловала отца в щеку, а затем быстро отвернулась и побежала вниз по ступенькам.

Уже через час была у себя на новой квартире. Хозяйкой оказалась молодая женщина, она подозрительно оглядела Ольгу с головы до ног, внимательно изучила паспорт и потребовала деньги вперед. Ольга послушно подписала договор аренды, внесла предоплату на месяц вперед, и когда квартирная хозяйка наконец-то ушла, Ольга упала на диван и закрыла глаза.

«Какое счастье, что у меня есть крыша над головой». Ольга не волновалась за свое будущее, пока у нее были деньги, квартира оплачена на месяц вперед, а потом она придумает, как жить дальше. Может, найдет работу здесь, а может, улетит в Питер, и плевать она хотела на эту подписку о невыезде. Что они ее, арестуют? Пусть делают что хотят! Ольга открыла глаза и села, уже был поздний вечер, и она проголодалась. Ольга накинула шубку, закрыла за собой дверь и пошла в магазин за продуктами. В небольшом «семейном» магазине, по крайней мере именно так он себя позиционировал, если верить большой и красочной рекламе, висящей на фасаде здания, был небольшой выбор продуктов и большой выбор спиртного. Ольга купила немного колбасы, сыр, хлеб, помидоры и две бутылки коньяка. Немного подумав, Ольга положила в корзину еще плитку шоколада и бутылку красного вина.

Ольга вернулась в новую квартиру, включила телевизор, как раз шла старая любимая комедия, сделала себе несколько бутербродов, открыла коньяк и залпом выпила ровно половину бутылки. Закусив бутербродами, Ольга откинулась на подушки и заплакала, громко, по-детски всхлипывая и размазывая слезы по лицу. Дотянулась до коньяка и сделала еще несколько больших глотков, на душе стало немного легче, она перестала плакать.

– Ну и черт с вами со всеми! – Ольга разговаривала вслух сама с собой. – Я вам не нужна, и вы мне не нужны, живите как хотите.

Она допила коньяк, доела бутерброды и вышла на балкон, закурила сигарету, голова начала кружиться.

«Много выпила. Надо заканчивать, хватит».

Ольга докурила сигарету и вернулась в комнату.

– Все, завтра начинаю новую жизнь. Хватит пить, и курить тоже хватит.

Ольга потрясла пустую бутылку из-под коньяка, выдавила из нее еще две капли на язык и пошла спать.

Проснулась Ольга в полдень, яркое солнце светило в окно, на котором не было штор, и комната буквально утопала в ярких лучах. Ольга поморщилась, сползла с дивана, достала из своего мешка простыню и накинула ее на карниз. Солнечного света стало меньше, но все равно комната была до безобразия светлой. Ольга достала из сумки плед и тоже накинула на карниз, сверху простыни. Наконец комната погрузилась в полумрак, Ольга сходила в туалет, затем завернула на кухню и приготовила себе парочку бутербродов на завтрак. С досадой подумала, что не догадалась купить себе вчера кофе, кофе бы ей сейчас очень пригодился, но идти в магазин она не хотела. Да и вообще сегодня выходить из дома не входило в ее планы. Конечно, надо бы подключить Интернет, купить продукты, начать поиск работы или поиск квартиры в Питере, или… Дел было так много, что Ольга решила для начала отдохнуть. А уже потом что-то делать. Ей было так хорошо одной, так спокойно с выключенным сотовым телефоном, никто не знает, где она, это такое счастье, просто побыть одной.

Ольга открыла бутылку с коньяком и пригубила. С каждым глотком ей становилось все лучше и лучше, она пила до тех пор, пока не почувствовала, что страшно проголодалась. С жадностью набросилась на бутерброды и съела все, что было на тарелке. Потом включила телевизор и, пощелкав каналами, выбрала программу про НЛО. Пока Ольга с легкой иронией наблюдала за ведущим, который из последних сил налаживал контакты с внеземными цивилизациями, она допила коньяк. Удивленно посмотрела на пустую тару и лишь пожала плечами, как-то быстро напиток закончился. Глаза у Ольги стали слипаться, и уже через несколько минут она снова заснула.

Рябинская несколько дней не выходила из квартиры, только за продуктами и алкоголем. Она потеряла счет дням, но пока была пища и оставалось спиртное, можно было никуда не выходить из своего безопасного мирка. Она ела, много пила, спала и снова ела.

На этот раз Ольга проснулась от резкой боли в животе, ее тошнило. Она сорвалась с дивана и бросилась в ванную комнату, где ее и вывернуло наизнанку. Боль в животе была опоясывающая, не давала дышать и даже шевелиться. Ольга сжалась возле унитаза в комочек и закрыла глаза.

«Только бы прошло, только бы прошло. Я обещаю, что больше никогда не буду пить, ни капли. Только пусть все пройдет».

Ольгу снова вывернуло, жутко кружилась голова, знобило и трясло. Она практически ползком добралась до дивана и закуталась в одеяло. Комната плыла перед глазами. Ольгу снова вырвало, добежать до туалета она не успела, лишь наклонилась и вывернула желудок на пол возле дивана. По комнате пополз удушливый, кислый запах рвоты. Очередной приступ острой боли заставил Ольгу сжать зубы, чтобы не закричать в голос.

«Да что со мной?»

Стало страшно. Конечно, Ольга понимала, что несколько дней беспробудного пьянства могли сказаться на ее здоровье. Но чтобы так резко! Было нереально плохо. Ольгу било словно в лихорадке, у нее стучали зубы, холодный пот выступил на лбу, она то и дело «плыла», балансируя на грани потери сознания. Когда очередная волна боли ее захлестнула, Ольга дотянулась до своей сумки и включила сотовый телефон. Она ожидала шквала пропущенных звонков, эсэмэсок, но телефон молчал. Спустя пять минут так и не пришло ни одного оповещения о пропущенных звонках или эсэмэсках, и Ольга поняла, что ее никто, никто не искал целую неделю. Даже отец не позвонил, чтобы узнать, как она добралась до Питера. Не звонил Ваня. Не звонил Денис. Тишина.

Новый позыв рвоты согнул Ольгу пополам, она дрожащими руками набрала 03, но в последний момент передумала.

«Нет, в больницу нельзя. Меня отправят в отделение интоксикации, а там одни алкоголики и наркоманы».

Ольга, согнувшись пополам, дошла до кухни и налила себе полный стакан воды, но у нее настолько сильно дрожали руки, что стакан выскользнул, упал на пол и разбился. Ольга дотянулась до бутылки с питьевой водой, сделала глоток, и ее тотчас вывернуло. Кухня плыла перед глазами, и снова появилась боль, но на этот раз она переместилась выше и локализовалась прямо под грудью. Ольга вернулась на диван, забилась в угол, завернулась в одеяло и замерла, стараясь как можно меньше шевелиться.

Прошло несколько минут, а быть может, и пара часов. Ольга совершенно перестала ориентироваться во времени, но за окном уже наступила самая настоящая ночь. Ее перестало морозить, стало нестерпимо жарко, она вся горела. Ольга откинула одеяло и поднялась, чтобы дойти до туалета. И тотчас упала, поскользнувшись на собственной рвоте, и больно ударилась головой. Попыталась подняться, но тело ее больше не слушалось, боль накатывала волнами, одна страшнее другой. Ольга дотянулась до телефона и набрала 03.

Глава 5

Ольга очнулась от нестерпимого, нечеловеческого холода. Она открыла глаза и увидела, что лежит на медицинской кушетке, накрытой клеенкой, совершенно голая. В правую руку у нее поставлена система, и лекарство крупными каплями медленно поступает в организм. Ольга попыталась привстать, поднялась на одном локте и огляделась. Она находилась в больничной палате без окон, яркий белый свет пугающе четко отображал действительность. Кроме нее в палате находилось еще трое: двое мужчин, тоже голые, и одна огромная, пожилая женщина. В изголовье у мужчин стояли тазики, всем были поставлены капельницы. В палате был страшный холод и невыносимая вонь. Ольга застонала.

– Эй, есть кто-нибудь?

Дрожа, она осторожно села на кушетке. Хотела прикрыть свою наготу, но ничего не было – ни простыни, ни даже полотенца.

– Медсестра? – Ольга не могла крикнуть громко, а на ее слабый голос никто не отзывался.

Немного помедлив, Ольга выдернула иглу, согнула руку в локте, сползла с кушетки и, осторожно ступая босыми ногами по ледяному полу, вышла из палаты. В коридоре был полумрак, в нескольких метрах от палаты располагался пост дежурной медсестры, там горел ночник. Ольга, прикрывая руками причинные места, подошла к дремавшей женщине.

– Мне бы халат, – попросила она дежурную медсестру.

Медсестра проснулась и недовольно уставилась на Ольгу:

– Ты чего сюда пришла? Здесь тебе не проходной двор, иди обратно.

– Но мне холодно, – Ольга поразилась такому грубому ответу, она же ничего плохого не сделала, просто попросила халат, чтобы прикрыть наготу. – И я голая.

– Как вы меня доконали, алкаши проклятые! – зло оскалилась женщина. – Пьете, пьете, а мы вас вытаскивай! В вашем дерьме роемся. Лучше бы вы передохли все, всем было бы лучше!

Ольга опешила:

– Вы почему так со мной разговариваете?

– Иди в палату, – медицинская сестра легко толкнула ее в плечо. – Иди и жди, когда утром к вам придет врач.

– Я хочу домой. Напишу расписку, что ухожу. – Ольга так замерзла, что у нее дрожали губы и трясся подбородок.

– Да ради бога, – женщина кинула на стол лист бумаги и ручку. – Пиши, и свободна. Вот образец, – она достала из ящика стола уже заполненное заявление.

Ольга написала расписку, ей выдали на складе ее одежду, в чем привезли, это был халат, тапочки и пуховик Вани. В кармане пуховика лежал ее сотовый телефон. Выдали ей и сумку, в которой, кроме ключей от квартиры и документов, больше ничего не было.

– Как же я доберусь до дома? – Ольга растерянно стояла в тапочках на босых ногах, кутаясь в пуховик мужа. – У меня нет денег.

– Позвони родне, пусть заберут. – Заспанная пожилая санитарка, которая выдавала ей одежду, протянула ей бланк. – Распишись, что все забрала.

– У меня нет никого, – Ольга села на казенный стул. – Некому звонить.

– Ну тогда я не знаю, – рассердилась санитарка. – Ты здесь двое суток отвалялась, может, тебе рано уходить? У тебя вроде с поджелудочной проблемы, видимо, на фоне спиртного. Ты зачем пьешь-то так?

– Да я вообще не пью, – выдохнула Ольга и, уловив удивленный взгляд санитарки, добавила: – Раньше не пила совсем. А здесь все навалилось, просто одно на другое.

– Не дело это, – женщина наклонилась под стол и протянула Ольге огромные валенки и старые гамаши. – На, оденься, потом верни только.

– Спасибо, – Ольга натянула гамаши и влезла в валенки. На босу ногу.

– Не дело это, говорю, в бутылку лезть, – повторила санитарка. – Тебе лет-то сколько? Сорок пять? Пятьдесят? Наверное, и внуки уже есть, а такой пример им подаешь.

Ольга замерла, неужели она так чудовищно выглядит, что ей дают уже полтинник? Конечно, последние месяцы были ужасными, она немного выпивала. Хорошо, она много пила, но неужели так все плохо?

Она молча подошла к огромному зеркалу, которое было в вестибюле больницы и, хотя верхний свет на этаже был выключен, все равно смогла себя рассмотреть. Бледное, страшно отекшее лицо, черные круги под глазами. Какая-то сыпь на щеках. Волосы, скомканные в грязные клочья, свисали на глаза. Ольга отшатнулась от своего отражения.

– Я пошла, спасибо, – Ольга поблагодарила санитарку за валенки.

– У тебя деньги-то на автобус есть? – Женщина порылась в кармане и протянула Ольге мелочь. – Возьми, ночью негоже одной ходить.

– Спасибо! – Ольга едва не расплакалась. – Я все верну, спасибо.

– Куда там, вернешь, – санитарка ухмыльнулась. – Ты пить бросай.

– Уже бросила, – Ольга толкнула тяжелую больничную дверь и вышла на морозный воздух. Было раннее зимнее утро, она не могла вспомнить, какой сегодня день, но вроде бы еще шел февраль. Ольга медленно побрела до автобусной остановки, чувствовала она себя вполне нормально, если не считать сильной слабости и легкой дурноты. Автобуса не было, слишком ранний час, ждать Ольга не стала и дошла до съемной квартиры пешком, поднялась на этаж. Дверь в квартиру была приоткрыта, недоумевая, как такое могло случиться, Ольга толкнула дверь и вошла внутрь. В квартире было темно и пахло рвотой. Ольга включила верхний свет и замерла: комната была непривычно пустая, не было телевизора, стола, на диване осталась только смятая подушка, пледа тоже не было. Тяжелыми ногами Ольга прошлась по квартире: на кухне не было микроволновки, холодильника. Исчезли все Ольгины сумки с вещами, планшет и… Рябинская повернулась, в прихожей не было ее шубки. Не было ничего дорогого, не было ничего, что можно было бы продать.

– Меня ограбили, – охнула Ольга, она не могла вспомнить, что было после того, как она вызвала «Скорую помощь». Неужели врачи уехали и оставили дверь открытой?

– Деньги, мои деньги! – Ольга кинулась к шкафу, где в нижнем белье были спрятаны деньги Буркова. Полка оказалась совершенно пустая, ни нижнего белья, ни денег.

– Нет, нет, нет! – Ольга схватилась за голову и села на пол. Теперь у нее не было ничего, ни вещей, ни денег, со съемной квартиры вынесли даже все чужое.

Ольга подумала, что, наверное, надо вызвать полицию, но потом вспомнила, что находится под подпиской о невыезде. Еще одного дела она не хотела. Она вышла из квартиры, зачем-то закрыла дверь на ключ и пошла куда глаза глядят. Она понимала, что скорее всего хозяйка будет ее искать, но вряд ли сможет найти, в договоре аренды она указала питерский адрес регистрации, но прописка в Санкт-Петербурге была временная и истекала со дня на день.

Так Ольга оказалась на улице, в чужих валенках на босу ногу, в старом пуховике Ивана, в руках у нее была сумочка с документами, а в кармане оставалась мелочь на проезд и сотовый телефон, который вот-вот разрядится.

– Куда мне идти? – она понимала, что другого выхода нет, и пошла к отцу.

Глава 6

Отца дома не оказалось, Ольга удивилась, что рано утром он и его «святая женщина» куда-то ушли. Василий Владимирович обычно раньше одиннадцати-двенадцати дня не просыпался. Ольга развернулась и постучала к соседке, быть может, они зачем-то пошли к Ирине Матвеевне. Здесь дверь ей открыли сразу же.

– Ты к кому? – молодой мужчина в домашнем трико и в футболке смотрел на Ольгу неодобрительно. – Чего с утра тарабанишь?

Ольга, все еще не привыкшая к тому, что ей теперь все «тыкают», поправила пуховик и как можно спокойнее произнесла:

– Мне нужна Ирина Матвеевна.

– Это хозяйка, что ли? – мужчина откровенно рассматривал Ольгу с головы до ног. – Аня, – крикнул он в глубь квартиры, – здесь какая-то тетка квартирную хозяйку ищет!

Аня появилась тотчас, молодая, полная женщина в футболке на голое тело.

– Тебе она зачем? – Аня уставилась на Ольгу.

– С ней мой отец, я к нему приехала, а его дома нет, – Ольга чувствовала себя настолько униженной, что и словами не передать. Какие-то квартиросъемщики устроили ей допрос на лестничной площадке.

– Так они уехали, – Аня отодвинула мужчину и стала закрывать дверь, – вчера еще.

– Куда? – испугалась Ольга, такого поворота она не ожидала.

– К ее детям, в гости, к сыну вроде.

Мужчина, не прощаясь, захлопнул дверь перед Ольгиным носом. Она осталась стоять на площадке, сотовый разрядился и выключился, и даже позвонить отцу она не могла. Можно было позвонить Ване и сказать, что она в патовой ситуации, но опять-таки не было телефона.

«Нет Вани», – поправила себя Ольга, дело-то не в сотовом телефоне.

Она спустилась на этаж вниз, села на подоконник и задумалась. Она совершенно не представляла, куда ей идти дальше. К кому? Не к кому. В этом городе у нее не было друзей, не было коллег, готовых ее приютить, не было денег, чтобы снять комнату на пару дней, пока отец не вернется.

«А если они уехали на месяц?» – подумала Ольга, но решила, что это вряд ли. Ее отец, такой больной старик, которому была жизненно необходима ее помощь чуть больше полугода назад, вряд ли отправится в далекое путешествие.

В подъезде стало шумно, то и дело входили и выходили люди, громко хлопали двери, соседи неодобрительно косились на неопрятную женщину с опухшим, бледным лицом.

– Эй, иди отсюда! – из квартиры со второго этажа выглянула взъерошенная бабка. – Чего стоишь тута? Воровка! Проваливай! Сейчас милицию вызову!

Ольга сползла с подоконника и вышла из подъезда. Она медленно брела, не поднимая головы, дошла до автобусной остановки и повернула обратно.

«Куда мне идти?» Ольга не могла собраться с мыслями, она ощущала сильную слабость, холодный пот струился по спине, она замерзала. Босые ступни, похоже, были в кровь стерты валенками. Ольга села на скамейку и закрыла глаза.

«Я всегда думала, что самое главное в жизни – это родные люди, – ее мысли текли лениво и спокойно, она замерзала, но не могла больше и пошевелиться. – Какая же я была непроходимая тупица. Самое главное в жизни – это деньги. Это единственное, что не предаст, не бросит. Это то, ради чего стоит жить. Есть деньги, и ты всем нужна. Нет денег, и никто, никто, ни одна скотина не протянет тебе руку помощи. Если бы я только могла повернуть время назад, я бы поступила по-другому».

– Эй, эй! – кто-то бесцеремонно ударил ее в плечо. Ольга открыла глаза, склонившись над ней, стоял сотрудник полиции. – Ты что здесь сидишь?

– Мне некуда идти. – Ольге уже было все равно.

– Иди в приют для бездомных, – парень сморщился. – Сколько вас, алкашей, сил моих нет.

– Адрес скажите мне, пожалуйста, – Ольга тяжело поднялась со скамейки.

– Кравченко, шесть, иди отсюда, здесь сидеть нельзя.

Ольга дошла до остановки, села в автобус и приехала в приют. Она понятия не имела, каким образом там можно остановиться. Можно ли там жить? Или просто пускают переночевать? Она постучала в закрытую дверь, но ей никто не открыл. Постучала снова, тишина. Наконец Ольга прочитала объявление, висевшее на двери на самом видном месте.

«Прием лиц без определенного места жительства на ночлег начинается с 22.00 до 06.00. Администрация».

Ольга села на ступеньки приюта и задумалась. Хотелось есть, а денег больше не было, последние она истратила на проезд в автобусе.

«Остались ли у меня друзья детства в городе?» Она пыталась вспомнить кого-нибудь из одноклассников, но общение с ними она давно прекратила и понятия не имела, где школьные приятели сейчас. Ольга относилась к бывшим одноклассникам с небольшим высокомерием, еще бы, ей удалось в свое время уехать из провинциального города в самый красивый город мира, в Питер. Там она познакомилась с прекрасным парнем, за которого вышла замуж. У нее была престижная и высокооплачиваемая работа, которую она любила. Ольга занималась творчеством и даже подумывала о своей книге. Они с Ваней были счастливы, раз в год обязательно выбирались вместе в горы или сплавлялись по реке. Или бродили по узким улочкам Праги. Ольга была в Венеции. Это была другая жизнь, и что сейчас она делала в старом пуховике без гроша в кармане на ступеньках приюта для бездомных, она не знала.

До десяти вечера еще надо было прожить целый день, есть хотелось безумно. Ольга пошла к ближайшему супермаркету в надежде немного согреться в местном кафетерии. Зашла в магазин, немного побродила между прилавками, а затем заглянула в кафетерий, в котором было несколько посетителей. Кафетерий был небольшой, на десять столиков, четыре из которых уже были заняты. Молодая женщина и маленький мальчик ели пиццу с соком, за другим столиком подростки жевали чипсы с колой, чуть поодаль еще одна молодая женщина и девочка лакомились пирожными. Ольга сглотнула слюну, она очень сильно хотела есть. Очень-очень сильно. Чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, она села за столик возле окна и стала сосредоточенно что-то искать в сумке. Краем глаза она наблюдала за женщиной и ребенком, мальчик капризничал, отказывался доедать кусок пиццы, а мама пыталась его уговорить съесть все до конца.

– Сережа, ну доедай! Нельзя оставлять на тарелке, – женщина пододвинула тарелку с пиццей мальчишке.

– Не буду, она противная! – ребенок с силой оттолкнул пиццу от себя, проехав по столу, тарелка упала на пол и разбилась. Кусок пиццы упал под стол, Ольга с сожалением выдохнула. На шум вышла уборщица, пока она грозно водила тряпкой по полу, девочка с мамой доели пирожные и ушли. Ольга огляделась, подростки тоже ушли, кафетерий опустел.

Ольга вернулась в супермаркет, покупателей уже стало гораздо больше, прошла мимо выкладки с горячей выпечкой, но так и не решилась что-то украсть. Она бродила по магазину, полному еды, но ничего не могла себе купить. Снова вернулась в кафетерий и сразу же прошла в туалет, закрылась в кабинке и села на крышку унитаза. Прислонившись головой к стене, она задремала. Проснулась словно от толчка, кто-то стучал в ее дверь, Ольга вышла из кабинки и под грозное шипение уборщицы, которая к ней и ломилась, вышла в кафетерий. На одном из столиков остался кусок недоеденной пиццы, Ольга схватила его и, давясь, съела.

Весь день Ольга бродила по супермаркету, то и дело прячась в туалете, а когда наконец стемнело, пошла к приюту для бездомных. Дверь была открыта, в коридоре никого не было.

– Мне негде ночевать, – Ольга подошла к пожилой женщине, которая сидела за столом и читала журнал.

– Проходите, вон там комната. Ужин в двадцать три ноль-ноль. В шесть утра всех выгоняют на улицу.

Ольга кивнула и пошла в комнату. Несколько кроватей, заправленных серыми одеялами, стояли в ряд, между ними тумбочки и несколько стульев. Кроме нее в комнате были еще два страшного вида мужика, от которых невыносимо несло мочой и перегаром.

– О, какая краля! – повернулся один из них к Ольге. – Будем знакомиться?

Рябинская молча легла на самую дальнюю от них кровать и повернулась спиной.

– Она нами брезгует, – услышала она одного из бомжей. – Ну ничего, дождемся ночи.

Ольга вздрогнула и сильнее зажмурила глаза. Прошло несколько минут, она задремала, но сквозь дрему слышала, как в комнату заходили все больше и больше людей. Судя по голосам, были среди новых посетителей приюта и женщины, некоторые из них даже смеялись, флиртовали с мужчинами.

«Неужели к этому можно привыкнуть?» Ольга находилась в каком-то ступоре, она не понимала, как здесь можно смеяться.

– Внимание! – раздался чей-то громкий голос. – К вам сегодня приехали волонтеры. Они привезли еду и одежду.

Ольга поднялась с кровати, ей нужна была одежда, нужны были носки. И еще она была очень голодна. Она поспешно вышла из комнаты и едва не сбила с ног высокого мужчину, который доставал из огромной клетчатой сумки «бич-пакеты» – лапшу и картофель быстрого приготовления. Ольга потянулась за едой, и глаза их встретились.

– Оля?! – Ваня дернулся как от пощечины. – Господи, Оля! Что ты здесь делаешь? Что с тобой?

И тогда Ольга начала плакать, она заревела в голос и кинулась к мужу на шею:

– Ваня, Ванечка, прости меня! Забери меня отсюда! Прошу, не бросай меня! Прошу!

Она так громко кричала, что вокруг них собралась целая толпа сочувствующих. Ивану было явно не по себе:

– Прекрати, Оля! Конечно, пошли со мной.

Он вывел рыдающую в голос жену из приюта и посадил ее в какую-то машину.

– Настя, это моя бывшая жена, – сквозь слезы услышала Ольга и подняла глаза. На месте водителя сидела симпатичная миниатюрная брюнетка, она с нескрываемым ужасом смотрела на неожиданную пассажирку. – Настя, она оказалась в беде, и мы обязаны ей помочь.

Ольга выхватила из всех его слов только «мы» и с удивлением посмотрела на Ивана, мужчина смутился и вздохнул:

– Да, Оля, это моя любимая девушка. Настя. Мы теперь с ней вместе.

Ольга сидела совершенно раздавленная и оглушенная услышанным, ей было больно, нестерпимо обидно и больно, и в другой ситуации она вышла бы из машины, громко хлопнув дверью, но не сегодня. Страшнее всего было оказаться снова на улице, без еды. Без денег. Без дома. И Ольга промолчала.

Ваня сел на переднее сиденье, Ольга сжалась на заднем и затихла. Настя осторожно отъехала от приюта, и они поехали куда-то в центр города. Ваня наклонился к девушке и что-то прошептал ей на ухо, Ольга услышала «ненадолго… Надо помочь… Мы же люди. Потерпи немного».

Они подъехали к большой современной многоэтажке, двор был окружен забором. Настя притормозила, шлагбаум пошел кверху, и они заехали на охраняемую территорию. Ольга неплохо ориентировалась в родном городе, она знала, что есть всего несколько вот таких современных охраняемых жилых комплексов, в которых живут исключительно богатые, по меркам этого города, люди.

– Приехали, – бросил Ваня и первым вышел из машины, следом за ним Настя. Ольга вышла последней, она понимала, что чудовищно выглядит, но полный ужаса взгляд новой девушки ее мужа говорил о том, что она не просто чудовищно выглядит, а прямо-таки адски.

Они поднялись на девятый этаж, Настя открыла дверь, Ваня пропустил Ольгу вперед, затем зашел за ней следом.

– Оля, ванная комната там, – Ваня махнул рукой вправо. – Настя, найди ей какую-нибудь одежду, белье, что там вам, женщинам, надо. Оля, мы тебя накормим, а потом ты расскажешь, что с тобой стряслось. Отец в курсе?

– У меня разрядился телефон, позвонить я ему не могу. Приехать к нему тоже не получилось, он уехал с Ириной Матвеевной к ее детям.

– А ключи?

– Ключи я ему отдала, – Ольга сняла валенки, и Настя, и Ваня с ужасом уставились на ее голые ноги, стертые в кровь.

– Господи! – Настя закрыла лицо руками. – Твои ноги! Я принесу бинты и…

– Неси перекись водорода, – Ваня тоже выглядел ошеломленным. – Так Василий Владимирович тебя просто выставил из дома? Редкостный он гад, но я ему позвоню, он обязан дать тебе крышу над головой. Прямо сейчас я ему и позвоню. Возьми мою зарядку для сотового.

Ольга промолчала, она пошла в ванную, в дорогую красивую ванную комнату. Итальянская сантехника, темная плитка с виноградинами на стене, натяжной потолок и встроенные светильники. Ванна-джакузи. Ольга сняла с себя одежду, набрала полную ванну горячей воды и долго, упорно терла себя мочалкой. Скорее всего, это была мочалка Насти, но Ольге было все равно. Она вылезла из ванны, огляделась. На полочке возле зеркала стояла Настина косметика, дорогие крема, изысканный парфюм. Ольга взяла крем, намазала лицо, руки, тело. Расчесала волосы. В стаканчике стояли две зубные щетки, одна из них была зубной щеткой ее мужа.

Ольга немного пришла в себя, так вот, значит, в какой Питер укатил ее муж. Видимо, эта Настя у него появилась давно, Ольга внезапно вспомнила, как ее муж боялся, что она что-то увидит у него в ноутбуке. Значит, все это было давно.

В дверь ванной постучали.

– Да? – Ольга замоталась в полотенце и открыла дверь.

– Здесь одежда, – Настя выглядела смущенной. – Белье, оно новое! И свитер, джинсы, носки.

– Спасибо! – Ольга посмотрела Насте прямо в глаза. – Вы давно вместе?

Настя опешила и не успела ничего ответить, в коридор вышел Иван.

Ольга замолчала и закрыла дверь в ванную, пока она переодевалась в одежду любимой женщины ее мужа, в коридоре Ваня и Настя о чем-то горячо спорили. Ольга прислонилась ухом к двери и замерла:

– Пусть она переночует у нас, а завтра ты отвезешь ее к отцу!

– Я не хочу, чтобы моя бывшая спала с нами в одной квартире, – упирался Ваня. – Это похоже на какое-то извращение.

– Но куда ее? Ее отец, сам говоришь, вернется только завтра! Не выкинем же мы ее на улицу?

Ольга отодвинулась от двери. Когда, в какой момент ее судьбу стали решать любовница ее мужа и мужчина, который ее бросил? Ольга не могла понять, как так быстро, так стремительно все стало меняться. С каждым днем ситуация становилась все больше и больше похожа на страшный сон. Что будет завтра? Она безумно боялась снова оказаться на улице, она не так боялась голода, как мороза, холод оказался для нее самым страшным испытанием. Ольга снова прислонилась к двери.

– Она все время пила, – Иван, судя по голосу, разозлился. – Именно из-за ее алкоголизма мы и расстались. Ты представляешь себе, как это, жить с алкоголичкой?

– Может, у нее были причины пить? – Настя говорила тихо. – Хотя я понимаю тебя. Я ненавижу пьяниц и уважаю тебя, что ты ее не бросил в приюте. Я стала любить тебя еще больше.

Ольга поднялась на ноги и открыла дверь:

– Спасибо, Настя, за одежду. Мне немного мало́, но, в принципе, все хорошо.

Настя улыбнулась:

– Иди на кухню, там бутерброды и чай.

– Пошли, – Ваня осторожно дотронулся до ее плеча, так осторожно, словно Ольга была больна проказой. – Нам надо с тобой поговорить. Наедине.

Настя ушла в одну из комнат, а Ольга с мужем прошли на кухню. Большое светлое помещение, огромный кухонный гарнитур со столешницей из натурального камня. Витые светильники на стенах, барная стойка. Большой стол из массива дерева и тяжелые стулья. Все выдержано в одном стиле. Ольге кухня понравилась. Ваня сел за стол, она примостилась напротив него, взяла бутерброд и принялась жадно есть.

Ваня смотрел на нее с нескрываемой брезгливостью:

– Оля, я позвонил твоему отцу, утром он будет в городе. Я сказал ему, что ты попала в беду, он вроде бы не против приютить тебя у себя дома.

«Приютить, – усмехнулась про себя Ольга, – как бездомную собаку».

– Сегодня ты переночуешь у нас, завтра я отвезу тебя домой. Думаю, ты не станешь возражать, если я предложу тебе оформить развод официально?

– Вы давно с ней вместе? – Ольга доела четвертый бутерброд, но никак не могла остановиться.

– Это тебя не касается совершенно, – Ваня отвернулся от Ольги, словно ему было противно на нее смотреть. – Ты сама во всем виновата. Ты не уделяла мне внимания, не любила меня. Все время проводила на своей работе, да еще и пить начала.

Ольга молча жевала, что она могла сказать в ответ?

– Это ты разрушила мою карьеру, и если бы не Настя, я бы мог скатиться в депрессию! – Ваня негромко стукнул ребром ладони по столу. – А Настя меня понимает! Мы с ней одной крови! Вместе занимаемся благотворительностью, моя жизнь теперь обрела смысл.

– И какой? – Ольга наконец-то наелась.

– Я помогаю несчастным людям, вот как помог тебе. Понимаешь, опустившиеся люди не всегда плохие, они, конечно, слабые и несчастные, а я могу им помочь.

– Как? – Ольга усмехнулась. – На какие деньги ты живешь, если не работаешь? Как можно помогать бедным, если ты сам бедный?

– О, у тебя все мысли о деньгах! – взорвался мужчина. – Вот в этом ты вся! Деньги! Деньги! Деньги! Главное, это отношения, любовь, сострадание, помощь! А ты живешь в мире торгашей, недаром ты так обожаешь свою работу. А я приношу пользу, понимаешь ты, пользу людям!

– Ладно, – Ольга отмахнулась. – Спасибо, искренне спасибо, что не бросил меня в приюте. Я там, наверное, не дожила бы до утра.

– Ну что ты, – Ваня успокоился. – Мой долг помогать опустившимся и несчастным. Это мое призвание. Только прошу, если еще раз где-то меня встретишь, ну, с моей миссией, не кидайся ко мне больше на шею.

– Стыдно, что я твоя жена?

– Бывшая жена, – Ваня смутился. – Просто у меня другая жизнь. Та, которая мне нравится.

– А чем занимается Настя? – Ольга огляделась. – Шикарная квартира, машина. И при этом она имеет уйму свободного времени для того, чтобы помогать, как ты выразился, опустившимся людям.

– Она не такая, как ты, – Ваня поморщился. – Не такая, как ты, циничная. Она всегда находит время для поступков!

– И все же?

– У нее своя туристическая фирма.

– И в кризис она процветает? – поразилась Ольга.

– Ну, у Насти обеспеченные родители, которые нам помогают, – нехотя отмахнулся Ваня. – И хватит! Тебя это не касается.

– Верно, не касается, – согласилась Ольга. – Где мне можно поспать?

Ваня вышел из-за стола:

– Настя постелила тебе в гостевой комнате, я покажу, где это.

Ольга усмехнулась – «гостевая комната».

Ваня проводил ее до комнаты и ушел, плотно закрыв за собой дверь.

Глава 7

Ольга уже вторую неделю жила в квартире отца. Василий Владимирович практически с ней не общался, разговаривал сухо и всегда заканчивал любой разговор фразой:

– Что теперь скажут люди? Мне стыдно выходить во двор, все знают, что моя дочь алкоголичка.

Ольга не спорила, она все время проводила в своей комнате, которую ей выделила Ирина Матвеевна, ставшая с молчаливого согласия отца хозяйкой квартиры. Ольга уже пришла в себя, много спала, немного ела, совсем не курила и не брала в рот ни капли спиртного. Начало марта выдалось очень мрачным, все время была метель, календарная весна явно уступала реальности. Сегодня было Восьмое марта. Отец с утра сходил за цветами, и теперь на кухне красовался огромный букет роз, который он подарил, конечно же, Ирине Матвеевне.

Ольга подошла к плите и поставила чайник.

– Оля, нам надо поговорить, – на кухню бесшумно вошла Ирина Матвеевна, – пока твой отец задремал.

– Я вас слушаю, – повернулась к ней Ольга.

– Ты же понимаешь, что так продолжаться дальше не может, – Ирина Матвеевна тяжело села и уперлась огромной грудью в кухонный стол. – Это ненормально, когда два старика содержат здоровую женщину, которая не желает работать.

– Я найду работу, – Ольга вспыхнула. – Вы же знаете, что я ее ищу.

– Медленно ищешь, – Ирина Матвеевна заломила руки. – Ты опозорила отца перед всем городом своими пьянками и развратным поведением! Теперь еще живешь за наш счет, это же неправильно, Оля! Твой отец пожилой человек…

– Ему только пятьдесят девять, – Ольга усмехнулась. – И не такой он старик, как я думала и как вы говорите. Он вон с вами встречается, сел за руль автомобиля вашего сына и снова начал курить! Вы почему ему разрешаете курить? Это же вредно!

– Не твое дело! – отрезала Ирина Матвеевна. – Автомобиль моего сына тебя не касается.

– Отец не водил машину несколько лет, у него перерыв, я просто волнуюсь.

– А ты не волнуйся! – Ирина Матвеевна зло прервала Ольгу. – Курит он немного, это от давления хорошо помогает! Мне моя врач посоветовала.

– Врач? Курить? В шестьдесят лет? – Ольга не выдержала и рассмеялась. – Вы что несете?

Ирина Матвеевна поджала губы.

– Я не про твоего отца поговорить хотела. Я хотела тебе сказать, что тебе пора от нас уезжать.

– Слушайте, а вы-то какое отношение имеете к этой квартире? – не выдержала Ольга.

– Дрянь! – Ирина Матвеевна проворно выбралась из-за стола и отвесила опешившей Ольге хорошую пощечину. – Неблагодарная дрянь!

Василий Владимирович зашел на кухню улыбаясь, но тотчас сморщился:

– Что здесь происходит?

И пока Ольга пыталась собраться с мыслями, Ирина Матвеевна громко зарыдала и кинулась к нему на грудь.

– Она меня ударила! – голосила женщина, размазывая слезы по лицу. – Твоя дочь меня ударила! Я ее боюсь!

– Что вы несете? – Ольга попятилась. – Что вы…

Василий Владимирович осторожно отстранил от себя рыдающую в голос Ирину Матвеевну и рывком очутился возле дочери:

– Ты дрянь, алкоголичка! Шлюха! Я не позволю тебе! – Он замахнулся, но не смог ее ударить. – Хорошо, что твоя мать не дожила до этого!

– Но я ничего не делала, – Ольга с трудом сдерживала слезы. – Она все врет!

– Дрянь! – Василий Владимирович побагровел лицом. – Это святая женщина, она не может лгать! А ты шлюха и пьяница!

Ольга молчала, рыдания Ирины Матвеевны постепенно стихли, в кухне воцарилась тишина.

Василий Владимирович достал из кармана сигареты, закурил, подошел и открыл окно.

– Ты должна от нас съехать, – он стряхивал пепел на улицу. – Так больше продолжаться не может, ты перешла все границы.

– Мне некуда уезжать, – Ольга понимала, что ей действительно некуда идти.

– Мы сняли тебе комнату в доме напротив. На два месяца, – Ирина Матвеевна все еще всхлипывала. – Девочка, тебе надо приходить в себя. Я тебя прощаю, ты, наверное, уже сама сожалеешь, что меня ударила.

Ольга молчала, она понимала, что любые ее слова бессмысленны.

– Мы сняли тебе комнату, там квартира пустует, это квартира моей знакомой. – Ирина Матвеевна подошла к отцу и обняла его. Отец уже докурил и закрыл окно. – Квартира двухкомнатная, но тебе можно жить только в одной комнате. Через два месяца она возвращается, моя знакомая, и тебе придется оттуда уехать.

Василий Владимирович молча вышел из кухни. Следом за ним ушла Ирина Матвеевна. Ольга осталась одна. Она подошла к окну.

«Два месяца!» Она понимала, что надо срочно искать работу.

Но у Ольги не было доступа в Интернет, а без этого найти нормальную работу сейчас невозможно. К тому же не мешало бы узнать, как продвигается расследование по поводу пожара. Ольга подумала, что, быть может, следствие уже закончено и она сможет отсюда уехать. Найти работу в другом регионе с предоставлением рабочей квартиры довольно просто, с ее опытом и знаниями. Ольга оделась, теперь она ходила в тех самых вещах, которые отдала ей Настя. Даже пуховик и зимние ботинки на Ольге были от любовницы ее мужа.

– Мне нужны деньги, – Ольга заглянула в комнату к отцу. – В долг. Я отдам. Надо купить планшет. И на проезд.

Василий Владимирович и Ирина Матвеевна сидели на диване, отец ел пирожки. Ирина Матвеевна смотрела сериал по телевизору.

– Конечно, мы же не звери, все понимаем. – Женщина встрепенулась: – Да, Вася?

– Ну куда ее девать, – пробубнил отец с полным ртом. – Дай ей там тысяч десять.

– Хорошо! – Ирина Матвеевна проворно выбежала из комнаты и вернулась с деньгами. – На, возьми!

Она протянула их Ольге:

– Но расписку напиши, – Ирина Матвеевна подсунула Ольге чистый лист бумаги. – Пиши, я, такая-то такая, взяла взаймы десять тысяч рублей, обязуюсь вернуть с процентами.

Ольга посмотрела на отца:

– С процентами, папа?

– Да ладно тебе, Ирина Матвеевна, – Василий Владимирович вздохнул, – все-таки родная дочь. Не надо процентов, пусть пишет так, что вернет долг.

Ольга написала расписку, молча взяла деньги и вышла из квартиры.

Она с трудом разыскала интернет-кафе, мрачную каморку на центральной почте. Ольга заплатила деньги и теперь на весь день, до самого позднего вечера, компьютер и Интернет были в ее распоряжении.

Ольга зашла в свою почту, множество непрочитанных писем. Она удалила рекламу, рассылки и оставила всего одно письмо. Из издательства. Ольга открыла его и прочитала: «В связи с тем, что Вы не предоставили оговоренные заранее материалы для принятия решения, уведомляем Вас, что мы более не готовы сделать Вам предложение. Уверены, что удача ждет Вас в других проектах. С уважением…»

Ольга зажмурилась, топор в груди провернулся с оглушительным хрустом, казалось, слышно, как трещит от боли ее израненная душа. Она потеряла все. Проект книги. Ранее собранные и написанные материалы. Шанс изменить свою жизнь.

– И что теперь? – Ольга бессмысленно кликала на первые попавшиеся ссылки в Интернете. – Искать работу? Зачем? Для чего?

Вновь нестерпимо хотелось выпить. Совсем немного, лишь для того, чтобы унять боль в груди. Но Ольга прекрасно помнила, чем закончилась ее последняя «вечеринка», она потеряла деньги, потеряла вещи, чуть не умерла и оказалась на улице.

– Я не буду этого делать!

Она сжала кулаки, постаралась отогнать от себя мысли о спиртном, нашла в Интернете контакты следователя, который вел дело о пожаре, и позвонила ему сама. Мужчина долго не мог взять в толк, кто она такая, а когда понял, сказал, что жертв при пожаре не было, Лену сумели-таки спасти, она выжила. Но Рябинской до окончания следствия все равно уезжать нельзя, так как ее могут вызвать для дачи показаний в любой момент.

Это была очень хорошая новость, настолько хорошая, что Ольга смогла немного справиться со своим настроением.

«Минус на плюс, – подумала Ольга, – шанс от издательства на шанс не сесть в тюрьму, один – один. День прожит не зря».

Ольга обновила резюме и отправила его на все мало-мальские приличные вакансии, открытые в городе. Когда она вернулась домой, в коридоре ее ждали две собранные сумки. Одна с постельным бельем, вторая с продуктами.

– Оля, вот ключи, – Василий Владимирович отдал ей ключи от квартиры. – Это белье и продукты, ну макароны там, чай. Соль. По-моему, Ирина Матвеевна шампунь положила и мыло. Квартира двенадцать, третий этаж. Я бы мог довезти тебя на машине, но здесь всего пара сумок. Да и дом рядом. Думаю, сама дойдешь.

– Спасибо, – Ольга нагнулась за сумками. – Ты бы, папа, бросал курить, а? Что за дурацкая идея курить в шестьдесят лет?

– Мне пятьдесят девять, и это тебя не касается! Курение помогает справиться с давлением и с нервозностью! Ирина Матвеевна мне много курить не дает! А ты лучше о себе подумай, чем совать нос не в свои дела.

– Хорошо, – Ольга похлопала отца по руке и вышла из квартиры. У нее было ощущение, что она сюда больше никогда не вернется, и на этот раз ее внутренний голос оказался прав.

Глава 8

Ольга уже довольно долго стояла возле кабинета, переминаясь с ноги на ногу. Она получила приглашение на собеседование и теперь ждала, когда ее позовут внутрь.

– Рябинская Ольга? – молоденькая менеджер по персоналу выглянула в приоткрытую дверь. – Захотите!

Ольга вошла в кабинет и огляделась. Большой и светлый, несколько столов. За каждым сидит менеджер по персоналу. У стола стулья. На стульях – соискатели.

– Присаживайтесь! – Ольга села на один из таких стульев.

– Меня зовут Наталья Александровна, я менеджер по персоналу. Я внимательно ознакомилась с вашим резюме, у вас высшее образование и бизнес-тренинги. Почему вы ушли с предыдущего места работы?

– По семейным обстоятельствам!

Пока Ольга автоматически отвечала на стандартные вопросы, она краем глаза рассматривала Наталью Александровну. Женщина лет двадцати пяти, с высокой прической, с безупречным макияжем, горящими глазами и фальшивой улыбкой на лице.

«Эффективный менеджер», – с тоской подумала Ольга, меньше всего на свете она хотела снова возвращаться в торговлю, да еще и на должность директора продуктового магазина. Но ей нужны были деньги.

– Вот вам вопросы! – Наталья Александровна протянула Ольге восемнадцать листов с вопросами. – Это задачи на логическое мышление и на знание основ математики. Вам дается полчаса. Потом я заберу и скажу вам результаты.

Ольга жутко разволновалась, а что, если она не сможет решить эти долбаные задачки? Она старалась изо всех сил.

– Полчаса прошло!

Наталья Александровна взяла у нее из рук опросник и принялась сверять ответы.

– Нормально, вы набрали восемьдесят три балла. На следующий тур собеседования я приглашу вас позже. Там вас будет интервьюировать директор по персоналу.

Ольга поблагодарила Наталью Александровну и вышла из кабинета. У нее было отличное настроение, все было хорошо, и, возможно, она скоро получит работу. Но у нее уже заканчивались деньги, и кроме того, что она сидела впроголодь, ей теперь нужна косметика и средства для укладки. Как можно прийти на собеседование к директору по персоналу в таком виде? В джинсах и в свитере?

Ольга, немного поколебавшись, позвонила отцу:

– Папа, привет! Как твои дела?

– Все хорошо, что ты хотела? – Голос у Василия Владимировича был недовольный.

– Можешь дать мне немного денег взаймы? Я устраиваюсь на работу, у меня собеседование, а мне даже не в чем идти.

– Оля, у меня нет денег, мне очень жаль.

– Извини! – выдохнула Ольга и положила трубку.

Она шла до дома пешком, чтобы сэкономить на проезде. По дороге зашла в магазин и долго думала, что купить, макароны или тушь для ресниц? Решила купить тушь и поэтому осталась без ужина. Вернулась в съемную комнату, включила телевизор и нашла программу, где не показывают еду. Через час ей перезвонила Наталья Александровна и пригласила на второй тур собеседования, на завтра, на десять утра. Ольга легла спать пораньше, чтобы выспаться и выглядеть более-менее хорошо.

В последнее время Ольга смотрела на себя в зеркало уже без содрогания. Она не курила, не пила спиртное, много спала и отдыхала. Спала опухоль с лица, исчезли мешки под глазами. Правда, волосы все так же торчали в разные стороны как солома, потому что приходилось пользоваться самым дешевым шампунем, ни на какие средства для ухода за волосами денег не было.

«Но все это временно, – успокаивала себя Ольга, – главное, найти работу и вернуться к нормальной жизни».

На следующее утро за десять минут до назначенного времени Ольга уже стояла перед кабинетом директора по персоналу компании.

Высокая стройная женщина приняла Ольгу довольно радушно, оглядела с головы до ног и неодобрительно поджала губы. Стало понятно, что директор по персоналу недовольна ее внешним видом.

– Я понимаю, что приходить в джинсах и свитере на собеседование – это неправильно, – поспешно сказала Ольга. – Но у меня сейчас идет грандиозный ремонт в квартире, и я просто физически вчера не смогла найти коробку с вещами, где у меня лежит деловой костюм. Приношу свои извинения!

– Ничего, бывает, – смягчилась женщина. – Сейчас я вам задам несколько вопросов, а затем вы пройдете интерактивный тест на выявление вашего общего уровня развития.

Через полтора часа Ольга наконец-то прошла второй этап собеседования, и ей обещали перезвонить. Она оставила копию своего паспорта и заполнила расписку, что не возражает о проверке ее личных данных.

«Как будто у меня есть выбор», – усмехнулась Ольга, она прекрасно знала, что сейчас ее начнет проверять служба безопасности новой конторы, куда она собиралась устроиться на работу.

Через два дня Рябинскую пригласили на финальное собеседование с директором по региону.

Высокая худая женщина, с огромными белоснежными зубами, с ярким ртом и изобилием тонального крема на мрачном лице, даже не улыбнулась, когда Ольга вошла в ее кабинет.

– Наша компания дает вам шанс! – женщина смотрела на Ольгу исподлобья. – Мы кормим половину страны. Наша компания отбирает для работы только самых лучших специалистов. В уровне вашей квалификации я не уверена.

– Почему? – опешила Ольга. «Лучшая компания» была самой обыкновенной сетевой торговой компанией с сомнительной репутацией и полугнилыми овощами в продаже.

– Потому что! – многозначительно выдала дама. – Скажите-ка мне, сколько будет весить арбуз и пол-арбуза, если один арбуз весит четыре килограмма?

– Что? – Ольга решила, что ослышалась.

– Это элементарная задачка для четвертого класса, – возмутилась дама. – Вы что, не в состоянии ее решить?

Рябинская растерялась:

– Шесть килограммов?

– Неправильно, – мрачно выдала дама и продолжила собеседование. Минут через сорок она наконец отстала от Ольги со своими вопросами.

– Вам сказали, что ваша зарплата будет состоять из белого официального оклада, который равен минимальной зарплате, и непроводной части?

Ольга кивнула, ей были нужны деньги, она готова на любые условия.

– Ну, хорошо, – снизошла дама, – попробуем. Я, конечно, от вас не в восторге, но на испытательном сроке посмотрим. Пока ваша зарплата будет в районе двадцати пяти тысяч рублей, и белая и черная.

Ольга снова кивнула, ей хотелось петь от счастья! Она смогла! Это была первая победа после нескольких месяцев сплошных неудач.

– У вас паспорт и трудовая с собой? – уточнила дама. – Тогда можете прямо сейчас спуститься в отдел персонала и написать заявление о приеме на работу. Завтра у вас первый день.

– Спасибо! – Ольга едва что не хлопала в ладоши. – Спасибо!

Она вылетела из кабинета и спустилась на этаж ниже.

«Ура! Все просто прекрасно! У меня есть работа, значит, есть деньги! Потом закроют дело о пожаре, и я вернусь в Питер! Все будет хорошо!»

– Это что? – кадровичка смотрела на Ольгу снизу-вверх.

– Что? – не поняла Рябинская, не переставая улыбаться. – Это моя трудовая книжка!

– Я вижу, – кадровичка нахмурилась еще больше. – Вот это что? – и она ткнула толстым пальцем в запись в трудовой.

«Уволена по статье 293… За халатное отношение к работе», – прочитала Ольга и не поверила своим глазам. Оптово-розничная торговая компания «Флагман» уволила Рябинскую Ольгу Васильевну по статье за халатность!

Ольга пошатнулась, перед глазами замигали яркие точки.

– Вы нам не подходите! – кадровичка зло почти кинула ей документы в руки. – Вы нас обмануть хотели! Столько времени на вас потратили! Уходите!

Ольга вышла из кабинета полностью оглушенная и раздавленная. Она даже не могла плакать. Дошла до ближайшего магазина и купила на оставшиеся деньги бутылку водки.

«Я только немного выпью, и все! Только чтобы прийти в себя и начать отстаивать свои права! Я пойду в Трудовую инспекцию». Ольга понимала, что все еще можно решить. Что увольнение по статье можно оспорить. Но на это надо потратить много времени и денег. А денег у Ольги не было.

Глава 9

Ольга слонялась по комнате из угла в угол, у нее был пустой желудок, пустой холодильник, и закончились все деньги. Она очень хотела есть, но еще больше хотела немного выпить. Совсем немного, чуть-чуть, чтобы прийти в себя. После неудачной попытки трудоустроиться Ольга несколько дней подряд не выходила из дома, она понемногу пила водку, спала и снова пила. Но сегодня водка закончилась. Ольга села на диван, включила телевизор, пару минут невидящими глазами посмотрела программу о том, как перезагрузиться и радостно, в новой шляпе и на каблуках пойти работать кондуктором в автобус. Выключила. Позвонила отцу:

– Папа, мне очень нужны деньги. Немного. – Ольге было стыдно, очень стыдно, но больше ей обратиться не к кому. Ваня на ее звонки не отвечал, да и звонить бывшему мужу, который ее больше не любит, было бы верхом унижения.

– А что с твоей работой? Приняли? – поинтересовался отец.

– Нет, у меня запись в трудовой… – начала было Ольга.

Но Василий Владимирович прервал ее на полуслове:

– Я так и знал! Мне Ирина Матвеевна говорила, что никуда ты не пытаешься устроиться, что теперь ты будешь тянуть деньги из стариков! Из немощных пенсионеров! Как тебе не стыдно! Молодая, здоровая девка!

И он бросил трубку. Ольга вскочила на ноги, заметалась по квартире, скоро надо будет отсюда съезжать. Но ехать некуда. Работы нет. Но все это было неважно, Ольга хотела выпить, совсем немного, только для того, чтобы топор в груди перестал раскачиваться из стороны в сторону. Только для того, чтобы душевная боль отпустила. Ольга накинула пуховик и выбежала из квартиры. Она не понимала, куда идет, пока не подошла к дому, где жили ее бывший муж и его новая девушка.

Немного потоптавшись на месте, Ольга решительно зашла во двор. Охрана молча пропустила ее через калитку, даже не поинтересовавшись, к кому она пришла. Ольга поднялась на девятый этаж и решительно постучала в дверь. Позвонить она почему-то не решилась.

Дверь открыл Ваня, он был в футболке и в трусах. И, увидев Ольгу, буквально позеленел.

– Зачем ты пришла? – Он не пригласил ее войти, а сам вышел на площадку, предварительно накинув на плечи домашний халат.

– Ваня, мне нужны деньги, – Ольга старалась не встречаться с ним взглядом. – Немного. Я все отдам.

– Ольга, ты снова пьешь? – Иван отшатнулся от нее. – От тебя несет перегаром! Ты… ты…

Мужчина оттолкнул ее и захлопнул дверь. Ольга осталась стоять на площадке, не зная, что делать дальше. Внезапно дверь открылась, к ней вышла Настя.

– Вот, возьми, – она протянула Ольге пять тысяч. – И больше не приходи к нам. Я не верила Ване, что ты спиваешься, но теперь вижу, что он был прав. Возьми деньги, найди себе работу и оставь нас в покое.

– Лучше бы она умерла, – расслышала Ольга голос Ивана, доносящийся из квартиры. – Я не могу ее больше видеть!

Настя захлопнула дверь. Ольга положила деньги в сумочку и пошла в магазин, купить водки и немного еды.

Уже когда она подходила к дому, Ольгу догнал какой-то худой парень в синем пуховике.

– Это не ты оставила? – он протянул нелепую вязаную шапку.

– Нет, не я, – отмахнулась Ольга, она хотела как можно быстрее вернуться домой и выпить немного. Совсем чуть-чуть, чтобы ей наконец стало легче.

– А я бежал за тобой от магазина, – парень улыбнулся. Он был довольно симпатичный, если бы не трехдневная щетина и болезненная худоба. – Думал, переживать будешь.

Ольга, которая только сейчас поняла, что уже несколько дней вообще не разговаривала с живым человеком, не считая Ивана и Насти, неожиданно для себя тоже улыбнулась:

– Нет, не моя шапка, но спасибо!

– А ты чего делать собираешься? – спросил парень. – Меня Костя зовут, а тебя?

– Ольга, – она неловко протянула ему руку, шурша пакетом с водкой.

– Так, что делать будешь? – парень переминался с ноги на ногу. – Может, сходим куда?

Ольга обрадовалась, она так одичала, так отвыкла от людей, а этот парень милый. Бежал за ней от магазина, шапку хотел вернуть.

– Пошли ко мне, – Ольга нахмурилась. – Только никаких глупостей! Просто посидим, выпьем за знакомство!

– Отлично! – Костя так обрадовался, что не смог скрыть улыбку. – У меня еще шоколадка есть! – Он вытащил руку из кармана и протянул Ольге плитку. – На, девчонки любят сладкое!

Они вместе вошли в подъезд и поднялись на третий этаж. Ольга открыла дверь и пропустила гостя вперед.

– Проходи, раздевайся, я сейчас!

Ольга ушла на кухню, нашла две рюмки. Сделала бутерброды с ливерной колбасой и вернулась в комнату. Костя ждал ее сидя на диване. Без пуховика мужчина оказался еще более худым, чем Ольге показалось это вначале. Не первой свежести свитер на нем буквально болтался, а черные джинсы свисали на ногах пузырями. Но при этом парень мило и приветливо улыбался и не казался Ольге опасным.

– Тебе сколько лет? – неожиданно спросила Ольга, накрывая на стол. Она поставила в центр бутылку водки и тарелку с бутербродами.

– Тридцать пять, а что? – Костя открыл водку и наполнил рюмки.

– Ровесники, – рассмеялась Ольга, ей было с ним легко. Она впервые за много месяцев рассмеялась вслух, и звук ее собственного, веселого и звонкого голоса показался Ольге нереальным. Словно это была больше не она, а какая-то другая девушка, которой не было так чудовищно одиноко, так обидно и так страшно.

– Ты очень красивая, – Костя смотрел на Ольгу с искренним восхищением. – Я думал, тебе лет двадцать пять.

– За встречу! – Ольга пригубила. – Ты тоже очень милый.

Они быстро выпили полбутылки. Ольга захмелела, настроение у нее было хорошее.

– Ты кем работаешь? – спросила она у парня, который удобно устроился перед телевизором на диване.

– Грузчиком, – ответил Костя. – Как раз в том самом магазине, где ты шапку оставила. Я тебя там много раз видел! А ты?

Ольга замялась, что ему сказать? Что она бывший региональный директор по продажам? Или что она бывший тренер-аналитик? Костя, наверное, и слов-то таких не знает. Да и зачем говорить, если ключевое слово здесь «бывший»? Теперь Ольга никто, так, женщина в возрасте, без шанса на хорошую работу.

– Я пока не работаю, – Ольга снова пригубила рюмку. – Но это временно!

– Это понятно! – согласился Костя. – Я тоже иногда временно не работаю. Можно, я у тебя сегодня останусь? Мне идти некуда.

Ольга вздохнула, ну вот, только этого ей и не хватало. А с другой стороны, может быть, именно этого ей и не хватало? Да и потом бесчеловечно выгонять человека на улицу, если у него нет дома. Ольга на всю жизнь запомнила тот самый день, когда она была без крыши над головой, и такого ужаса она бы врагу не пожелала.

– Оставайся, – согласилась Ольга, но Костя понял ее по-своему. Он притянул ее к себе и поцеловал в губы. От мужчины неприятно несло по́том и дешевым табаком, а еще рыбой и луком. Ольга вывернулась и уже хотела сказать, что он не так ее понял, но не успела, Костя проворно снял с себя свитер и принялся лихорадочно стягивать с нее кофту.

– Презервативы! – Ольга хоть и была пьяная, понимала, что спать с первым встречным не стоит.

– Да я чист, – Костя толкнул ее на диван, стягивая джинсы.

Они занялись сексом, а потом уснули обнявшись.

Глава 10

Каждое утро Костя уходил на работу, пока Ольга еще спала, возвращался в обед и приносил бутылку водки и еду. Он работал полдня в магазине напротив и получал расчет каждый день.

– Я мог бы работать и целый день, – объяснил Костя Ольге, – но в чем смысл? Мне хватает денег, и я не хочу горбатиться на дядю просто так. Я не такой идиот, чтобы горбатиться за гроши целый день.

Ольга понимала, что так долго продолжаться не может, Костя гостил у нее уже пять дней, и все эти дни были похожи один на другой, как близнецы-братья. Они пили, занимались сексом, засыпали, потом Костя уходил на работу, в обед он приносил с собой водку и еду, они пили, занимались сексом и засыпали. Ольга решила, что еще два дня, и хватит, она скажет Косте, что им пора расстаться.

«И что ты будешь делать дальше? – Ольга лежала на диване, пока Костя готовил макароны с тушенкой на кухне. – У тебя нет денег, а так он хотя бы тебя кормит!»

Она понимала, что пора прекращать такую жизнь, прекращать пить. Хотя сейчас она пьет, немного, не до приступа, но пьет.

«С другой стороны, – размышляла Ольга, – я всегда смогу остановиться, когда захочу! Еще немного, и я завяжу!»

Костя зашел в комнату, неся перед собой сковороду с макаронами. Безумно вкусно пахло тушенкой. Ольга села на диван и потянулась за едой.

– Погоди! – щелкнул ее по руке Костя. – У нас сегодня гости!

– Какие гости? – насторожилась Ольга, она была еще трезвая и не хотела никого пускать к себе в квартиру.

– Мои друзья, хорошие ребята! – пообещал Костя. – А вот и они!

Ольга услышала стук в дверь. Костя бросился в коридор, она вышла за ним следом. В дверях стояли два мужика. У одного в руках была хозяйственная сумка.

– Проходите! Это Оля! – Костя представил Рябинскую друзьям.

Ольга встретилась взглядом с одним из мужчин, и ей стало нехорошо. Мужчина был большой, мрачный, борода скрывала половину его лица. Небольшие, глубоко посаженные глаза были холодны, как лед.

– Олег! – представился мрачный. – А это Юра! – кивнул он на товарища и без спроса зашел в комнату. – А ты, Костян, неплохо устроился! Хата, баба под боком. Красивая баба!

Мрачный огляделся, пока Юра накрывал на стол, он достал из пакета консервы, хлеб, чипсы и три бутылки дешевой водки. Ольга испугалась.

– Ребята, вы бы не могли уйти? Я не планировала сегодня гостей.

– Она что, нас выгоняет? – нахмурился Олег. – Костян, твоя баба нас выгоняет?

Костя подошел к Ольге и неожиданно наотмашь ударил ее по лицу:

– Заткнись, стерва, это мои друзья!

Ольга упала на диван и в ужасе уставилась на Костю, но он больше не обращал на нее никакого внимания. Мужчины разлили водку и молча выпили.

Ольга сползла с дивана и села на пол, поджав под себя ноги. Надо было срочно что-то делать, как-то выгнать их отсюда. Или самой сбежать. Но как?

– Эй, Оля, иди, нальем, – позвал ее Костя, – ты чего там одна сидишь?

– Я не хочу пить, – отмахнулась Ольга. – Без меня.

– Она что, брезгует? – мрачный снова обратился к Косте. – Твоя баба с нами брезгует пить?

– Иди и пей! – приказал ей Костя. – Иди сюда!

– Я не пойду, – Ольге стало страшно по-настоящему. – Вы не имеете права так себя вести!

– Иди сюда, я кому сказал! – Костя подошел сам и протянул ей водку. – Пей!

Ольга мотнула головой.

– Не буду.

– Пей, дрянь!

И снова удар по лицу, Ольга отшатнулась, схватилась за правую щеку и в ужасе уставилась на Костю, она не понимала, зачем он это делает.

– Пей! – повторил мужчина, и она послушно выпила стакан до дна, опасаясь новой пощечины.

– Хорошая девочка! – подал голос Юра. – Иди ко мне на коленки!

Ольга похолодела от ужаса, до нее только что дошло, чем может закончиться эта импровизированная вечеринка. И словно в подтверждение ее ужасных мыслей, мрачный громко ухмыльнулся:

– Нет, сначала она у меня посидит на коленках!

И мужики громко рассмеялись. Ольга от ужаса не могла вымолвить ни слова, она лихорадочно оглядывалась вокруг в поисках спасения.

«Окно! – Ольга дотянулась до подоконника. – Но третий этаж! Хотя лучше так, чем…»

В дверь позвонили, и звонили так громко и настойчиво, что мужики перестали смеяться и притихли.

– Ты кого-то ждешь? – спросил Костя.

– Да! Да! Да! – Ольга кинулась в прихожую, она не могла поверить своему счастью. Открыла дверь, на пороге стояла Ирина Матвеевна, отец и еще какая-то пожилая дама.

– Господи, Ольга! – только и смог произнести отец, а Ирина Матвеевна тотчас схватилась за телефон.

– Я вызываю полицию, это притон! Притон! – Она визжала так громко, что пооткрывались все соседские двери. – Это притон! Вертеп!

– Что здесь происходит?! – вторая пенсионерка кинулась внутрь квартиры. – Мой диван! Мой ковер! Что они сделали с моим ковром!

Стоял такой оглушительный шум, крики, визги, сбежались все соседи, кто-то толкался, кто-то заходил и выходил из квартиры, толчея, неразбериха. Ольга стояла, прижавшись спиной к стене в коридоре, она видела, как поспешно покинули квартиру мрачный мужик, Юра и Костя. Ольга была пьяна, но она понимала, что Ирина Матвеевна ее только что спасла от самого страшного. Быть может, даже от смерти. Она подошла к вопящей женщине и попыталась ее обнять.

– Отойди, шалава! – взвизгнула Ирина Матвеевна. – Не прикасайся ко мне!

– Дайте ей выспаться, – услышала Ольга голос отца. – Она все равно ничего не понимает, а завтра я с ней поговорю!

Часть третья

Другая жизнь

Ольга возвращалась из аптеки, утром ей стало настолько плохо, что пришлось на последние оставшиеся деньги купить лекарство. Снова болел живот, тошнило, она чувствовала себя отвратительно. Ольга с трудом вспомнила, как вчера по чистой случайности ей удалось избежать не только группового изнасилования, а быть может, и еще чего похуже. Могли просто убить. Или изуродовать и убить. Ольга шла очень медленно, с трудом передвигая ноги. Подойдя к подъезду, она увидела, что ее дожидается отец.

– Садись, я тебя ждал! – Он открыл дверцу автомобиля, и Ольга медленно, нарочито медленно села на переднее сиденье. – Привет!

Василий Владимирович улыбался, но глаза у него были грустные, и смотрел он с опаской:

– Ты куда-то ходила? Я звонил в домофон, тебя не было дома.

Ольга поправила нелепую шапку, которая то и дело съезжала ей на глаза, ту самую шапку, которую принес ей Костя, снова поправила, но продолжала молчать.

– Ты не хочешь со мной разговаривать? – отец напрягся, в его голосе зазвучали металлические нотки. – Может, оно и к лучшему. Нам надо поговорить, я тебя ждал, – повторил он и закурил. – Хочешь?

Василий Владимирович протянул дочери сигареты. Ольга молча взяла одну и прикурила. Отвратительный вкус табака наполнил рот, она давно не курила, и первая затяжка далась нелегко, зато немного отпустило, и она смогла унять нервную дрожь.

– Пора прекращать этот цирк, – Василий Владимирович отвернулся, он смотрел куда-то в сторону. – Ирина Матвеевна плачет, забилась в угол и рыдает. Это безумие пора прекращать.

Ольга открыла окошко и молча выкинула недокуренную сигарету.

– Это все? – глухо спросила она, немного приоткрыв дверцу в машине.

– Да, – голос отца предательски дрогнул, но он так и не повернулся, словно ему не хватило сил посмотреть ей в глаза. – Ты мне только не мсти, хорошо?

Ольга усмехнулась.

«Боится моих новых друзей», – догадалась она.

– Удачи! Удачи тебе во всех твоих начинаниях!

Она вышла из автомобиля и, не оборачиваясь, пошла прочь. До подъезда было всего метров десять, но ей казалось, что она идет целую вечность. Ольга открыла дверь, вошла внутрь и медленно, словно робот, поднялась на третий этаж, когда услышала звук отъезжающего автомобиля.

«Он уехал», – как-то автоматически отметила Ольга и открыла дверь в квартиру. В коридоре было темно и тихо, она прошла внутрь и, не раздеваясь, легла на диван. Ей было холодно, даже в пуховике и ботинках, она не могла согреться. Наверное, она немного задремала, когда услышала какой-то посторонний шум, и поняла, что в квартире кто-то есть.

«Я забыла закрыть входную дверь!» – словно обожгло ее.

Ольга медленно открыла глаза и увидела прямо перед собой человека, в темноте его не удавалось рассмотреть. Она дернулась всем телом назад, а человек схватил ее за шею и крепко сжал руки. Боли она не чувствовала, не было даже страха, просто дышать стало невозможно, и Ольга конвульсивно дернулась и на мгновение завладела ситуацией. Нежданный гость всего лишь на секунду ослабил хватку, и она смогла вырваться из рук своего мучителя. Шатаясь, словно пьяная, она выскочила на кухню и схватила первое, что попалось ей под руку, это была вилка. Убийца странно медлил, он оставался неподвижным, лишь тяжело и громко дышал.

– Не подходи! – прохрипела Ольга, шапка осталась на диване, и теперь волосы падали ей прямо на лицо. Пуховик был расстегнут, ноги в ботинках, казалось, весили целую тонну.

Человек пошел на нее молча, она по-прежнему не могла разглядеть его лицо, но слышала тяжелое дыхание. Он приближался медленно, с каждой секундой сокращая между ними расстояние. Ольга впала в какое-то чудовищное оцепенение, но, когда убийца неожиданно кинулся прямо на нее и повалил на пол, она успела конвульсивно вытянуть руку вперед и воткнула ему вилку в глаз.

Громкий хлюпающий звук, и он закричал так пронзительно громко, что Ольга испугалась этого жуткого, визжащего крика. Она оперлась о кухонный стол и встала, поверженный противник продолжал дико визжать, катаясь по полу. Ольга в темноте почти ничего не видела, лишь тусклый свет фонаря, проникающий сквозь большое окно на кухню, отбрасывал причудливые тени, в которых извивался незнакомец. Она больше не могла слышать его крики, поэтому вытащила из ящика стола кухонный нож и с размаху всадила ему в горло. Ольга не хотела его убивать, она хотела, чтобы он просто замолчал. И он замолчал, и так резко, что наступившая тишина оглушила Ольгу и она отпрянула назад. А затем невозможная слабость окутала ее с головы до ног, и Ольга опустилась на пол. От человека исходил теплый запах меди, это кровь пульсирующей струей покидала его из развороченного горла. Ольга закрыла глаза и провалилась в темное спокойное небытие.

Когда она очнулась, за окном уже наступило утро, первые солнечные лучи проникли в кухню. Ольга скинула промокший от пота пуховик и огляделась. Спиной к ней лежал мужчина, он нелепо вывернул шею, из которой торчала рукоятка кухонного ножа. Осторожно, на четвереньках, она подползла к мертвому телу и кончиками пальцев ткнула мужчину в щеку. Его голова тяжело повернулась набок, и Ольга наконец-то смогла увидеть половину не залитого кровью лица, но даже этого хватило, чтобы узнать мужчину.

– Нет, – прошептала она и закрыла губы руками. – Нет, нет, нет!

Но яркий солнечный свет не оставил ей и шанса на ошибку, это был действительно он. Девушка пронзительно завизжала и, отталкиваясь ногами, забилась в угол кухни. Она просидела неподвижно несколько часов, пока солнечные лучи не скрылись. В полумраке комнаты мужчина на полу выглядел как серая бесформенная масса, и уже невозможно было представить, что когда-то его губы неистово ее целовали, а его руки сжимали ее в объятиях. Ольга медленно поднялась на ноги, пошатываясь, подошла к шкафу и достала большую спортивную сумку. Не глядя, она побросала в сумку первую попавшуюся одежду и белье, затем собрала все документы, деньги и, не оглядываясь, вышла из квартиры, закрыв за собой дверь на ключ.

Костя остался лежать в луже собственной крови, посередине комнаты, с нелепо вывернутой шеей, из которой торчала рукоятка ножа.

Глава 1

Денег хватило только на билет в одну сторону. Ольга выбрала на автовокзале первое попавшееся направление, это был поселок Курихи, в часе езды от города. Ольга села возле окна, закрыла глаза и едва дождалась, когда наконец автобус отправится в дорогу. Она смотрела на проплывающие мимо улицы родного города и прощалась с ним. Проезжая мимо памятника Ленину, Ольга даже смогла слабо улыбнуться, она вспомнила, что ее первое свидание было как раз возле этого памятника. Ей тогда было пятнадцать лет, а мальчика звали Никита.

Пригородный автобус еще некоторое время петлял по улицам, а затем выехал на автостраду, тянувшуюся несколько десятков километров. Хотя, конечно, автострадой это можно было назвать с трудом, неровная дорога, с ямами и выбоинами, в мартовскую грязь приобрела абсолютно непрезентабельный вид. Ольгу то и дело подбрасывало вверх на очередной кочке, но она не обращала на это никакого внимания.

Она закрыла окошко нелепой шторкой и откинула сиденье максимально назад. Ольга хотела подремать, но сон к ней не шел.

«Что я имею на сегодняшний день? – размышляла она достаточно спокойно, особенно для человека, находящегося в ее положении. – Я имею один труп, один пожар, испорченную трудовую книжку и абсолютное, глобальное одиночество. Хочу ли я жить дальше?»

Ольга Рябинская задумалась, а действительно, хотела ли она жить дальше?

«Для чего?»

Ольга сняла наконец-то шапку и подложила ее себе под шею.

«У меня ничего нет. И никого нет. На карьере можно поставить крест, с такой записью в трудовой книжке меня возьмут только уборщицей. Личная жизнь? О, это отдельная тема! Я настолько низко пала, что уничтожила себя как женщину. А любви не существует, и Ваня тому прямое доказательство. У Вани все хорошо, у отца все хорошо, а это означает, что я абсолютно свободна».

Ольга улыбнулась, наверное, пришло время жить своей жизнью, делать то, чего хочет именно она. Но у нее было такое чувство, что все внутри выжжено напалмом, это была даже не пустота, это конец всему. А единственное, чего Ольга боялась, так это снова ощутить душевную боль или холод. Душевная боль не имеет конца, от нее нет таблеток, нет уколов, ее нельзя притупить никакими препаратами, как боль физическую. Душа болит, пока она болит, и никакими силами нельзя заставить себя не чувствовать этот ржавый топор, застрявший в груди. Поэтому, что касалось боли физической, то Ольга не слишком-то и переживала, если понадобится, то она сможет немного потерпеть. Лишь бы не холод, только бы больше не мерзнуть. Больше холода Ольга боялась только душевной боли.

Автобус прибыл в пункт назначения точно по расписанию, Ольга вышла в Курихах и огляделась: маленький автовокзал, даже не вокзал, а так, автобусная остановка. Небольшой участок земли вытоптан пассажирами до черноты, неподалеку начинается густой лес, еще полностью утопающий в снегу. В начале марта снег здесь даже и не начинал таять. Ольга отделилась от остальных пассажиров и пошла по узкой, протоптанной тропинке в глубь леса. Тропинка повернула направо, и она увидела большую площадку, от которой шла настоящая дорога, местами даже заасфальтированная, она вела в поселок.

Ольга вспомнила, что Курихи – это не только дачный поселок горожан, но и место постоянного проживания городской элиты. Именно здесь уставшие от провинциальной городской суеты люди строили себе коттеджи и ограждали их двухметровыми бетонными заборами. На некоторых заборах сверху были острые пики, кое-где шла колючая проволока. Ольга с удивлением рассматривала эти чудеса провинциальной роскошной жизни и еще раз поразилась, насколько сильно разделение социальных слоев общества заметно именно в небольшом городе. Коттеджи прятались за бетонными стенами от покосившихся лачуг, в которых доживали свой век коренные жители Курих, и от небольших, но аккуратных садовых домиков горожан. Ольга подумала, что колючая проволока – это явный перебор, но, с другой стороны, может быть, здесь ночами ходят толпы пьяных маньяков, откуда ей знать?

Ольга шла прямо по дороге в глубь поселка, по правую руку от нее тянулись бетонные монстры, а с левой стороны небольшие домики разной степени запущенности. И, конечно, левая сторона буквально утопала в сером снеге, который местами проваливался до самой земли под ярким весенним солнцем.

Ольга остановилась напротив небольшого домика, выкрашенного голубой краской. Он был настолько завален снегом, что было совершенно понятно: с самой осени хозяева здесь не появлялись. Она решительно свернула с дороги и пошла прямо по глубокому снегу, который местами доходил ей до бедер. Подошла к забору, подергала за калитку, которая, конечно, оказалась закрыта. Неуклюже карабкаясь, Ольга перебралась через забор и упала в сугроб. Снег попал за шиворот, набился в ботинки, она встала и поспешила к самому домику. Дернула дверь, она тоже была заперта. Ольга подошла к окну и огляделась в поисках чего-то тяжелого или острого. Какого-нибудь камня, но в снегу камни найти было бы очень трудно. Ольга надавила на стекло руками, и неожиданно легко оно поддалось и упало внутрь дома, даже не разбившись, а лишь немного треснув.

Ольга немного растерялась от такой неожиданно легкой победы, она рассчитывала на более долгую и ожесточенную схватку. Подтянулась на руках и забросила одну ногу на окно, она перевалилась всем телом и оказалась внутри домика, подняла стекло с пола и прислонила его к той части рамы, из которой его и выдавила.

Ольга нерешительно прошла внутрь чужого дома, в последнее время она постоянно находилась в чужих домах, наверное, к этому надо было бы привыкнуть, но она так и не смогла. Каждый раз находясь в чужой квартире, Ольга чувствовала себя чужим, инородным телом и первые минуты не знала, что ей делать дальше. Она потопталась посредине комнаты, подошла к стене и включила свет. Под потолком вспыхнула тусклая лампочка, Ольга подумала, что, наверное, не стоит привлекать к домику внимание, а затем махнула рукой, всего бояться у нее не было сил.

Ольга подошла к шкафу, к старому шкафу, который обычно привозят на дачу не слишком зажиточные горожане, и принялась перерывать его ящики. Наконец она нашла бельевую веревку, вытащила ее, подергала в разные стороны, проверяя на прочность. В середине комнаты стоял большой, видавший виды стол, накрытый клеенкой в розочку. Ольга решила, что стол ей подходит, тем более что он располагался практически под лампочкой, которая освещала комнату. Если выключить свет, выкрутить лампочку, привязать веревку к крюку, встать на стол и…

Ольга решительно сдернула со стола клеенку, меньше всего она хотела в последние мгновения своей жизни смотреть на эти жуткие розочки. Затем подошла к стене, выключила свет, пододвинула стол ближе к лампочке, проворно забралась наверх и сделала петлю. Пока ей страшно не было, не было слез, не было истерики, не было желания никому звонить, ничего писать, было вообще – никак. Ольга встала на цыпочки и привязала один конец веревки к крюку, петлю накинула себе на шею.

«Это больно?»

Она решила проверить, как это будет, и немного согнула ноги в коленях. Веревка впилась в шею, кровь хлынула к лицу, ей стало жарко, в ушах застучало. Было больно. Очень больно, и Ольга выпрямила ноги.

«Это отвратительно и больно», – она в нерешительности замерла на столе, всего шаг, один только шаг, и все закончится.

В дверь постучали, Ольга, не ожидавшая такого поворота событий, дернулась от неожиданности, ноги соскользнули с поверхности стола, и она повисла в петле, с ужасом осознавая, что ей пришел конец. В голове сильно шумело, Ольга чувствовала, как распухает лицо, было невозможно дышать, она конвульсивно сильно дернулась и упала на пол, сильно ударившись головой об угол стола. В глазах потемнело, но она была жива! Ольга сбросила петлю с шеи и схватилась за голову. В дверь продолжали настойчиво стучать.

– Да кто там? – крикнула Ольга, пытаясь подняться на ноги.

– Хозяйка, у тебя аптечка есть? – мужчина перестал тарабанить в дверь. – Я живу напротив, поранился, когда колол дрова, а ни бинта, ни зеленки.

– Сейчас.

Ольга забросила веревку ногой под стол, подошла к выключателю, щелкнула, но света не было.

«Сама же вывернула лампочку», – сообразила она, поражаясь собственной рассеянности.

На ощупь дошла до двери и распахнула ее, на пороге стоял довольно симпатичный мужчина лет сорока. К груди он прижимал замотанную в полотенце руку.

– Света нет, – проговорила Ольга и сделала шаг назад.

Мужчина зашел внутрь комнаты и огляделся:

– Вы только что приехали? Я вас напугал, похоже, – он протянул Ольге здоровую руку. – Миша.

– Ольга, – ей неожиданно стало неудобно, что она плохо выглядит. Да и вообще, она только что пыталась повеситься!

– Я могу лампочку вкрутить, – Миша кивнул на стол, стоящий посредине комнаты. – Я вижу, вам не удалось до нее дотянуться?

– Ну, типа того, – пробормотала Ольга, она до сих пор находилась в состоянии аффекта.

– Давайте я вверну лампочку, попробую одной рукой, а потом вы найдете мне аптечку, ладно? – Михаил улыбнулся. – Просто я боюсь, что, если мы не найдем аптечку, мне придется обходить всех соседей на этой пустой улице.

Ольга тоже улыбнулась, в комнате уже было достаточно темно, но еще не настолько, чтобы ничего вокруг не видеть. Кряхтя и охая, нарочно громко кряхтя, Миша забрался на стол и вкрутил лампочку. Моментально стало светло.

Она встрепенулась и бросилась к шкафу, искать аптечку, но тщетно. Пока Михаил осторожно слезал вниз, Ольга прошла на кухню и огляделась, заметила большой пенал, в таких обычно хранят посуду и прочее барахло, открыла дверцу, прямо перед глазами на полке стояла коробка из-под обуви, в которой лежали лекарства.

– Нашла! – обрадовалась Ольга и повернулась к гостю. – Вот!

– Спасибо, – Михаил смотрел на нее подозрительно пристально. – Может, вы мне тогда и руку перебинтуете?

– Попробую, – пискнула Ольга, она понятия не имела, есть ли в коробке бинты.

В аптечке обнаружились зеленка, бинт, валокордин и какая-то мутная жидкость в странной баночке. Михаил размотал руку, и Ольга ахнула, через все запястье шла глубокая рана, которая до сих пор кровоточила.

– Ужас, – Ольга промокнула запястье бинтом, осторожно обработала рану зеленкой и перебинтовала травмированную руку. – Может, все-таки в больницу?

– Ненавижу врачей, – Михаил рассмеялся. – Само заживет. Уже темнеет, вы как планируете обратно в город добираться?

Ольга была не готова к таким расспросам и растерялась.

– Просто машины возле вашей дачи нет, а последний автобус в город ушел десять минут назад, а здесь так холодно, что я за вас волнуюсь, – мужчина потер забинтованную руку. – Или вы кого-то ждете? Может быть, мужа?

Ольга напряглась, зачем он спросил про мужа? Прощупывает почву, насколько она беззащитна?

– Я… я… – она не могла собраться с мыслями. – Никого не жду.

– Хотите, пойдемте ко мне? – мужчина переминался с ноги на ногу. – У меня здесь дом через дорогу. Кофе выпьем. Вы пьете кофе?

Ольга в «просто кофе» не верила и ухмыльнулась, и Михаил это заметил:

– Ну, нет, так и нет, – он направился к двери. – Спасибо, что спасли!

«Это кто еще кого спас», – Ольга исподтишка рассматривала мужчину. Невысокий, коренастый, правильный нос, прямой, с небольшой горбинкой. Красивые глаза, определенно красивые глаза, очень выразительные.

«Умные, – подумала Ольга и тотчас себя осадила, – умные глаза говорят про собаку, а это все-таки мужчина», – она хихикнула. Издерганная нервная система начала давать сбои.

– Что вас так развеселило? – улыбнулся Михаил, стоя в дверях.

– Я подумала, что у вас глаза красивые и умные, – ответила Ольга, давясь от смеха.

– Как у собаки? – мужчина рассмеялся.

– У вас умнее, – Ольга смеялась как ненормальная.

Михаил озадаченно улыбнулся, еще раз попрощался и вышел. Ольга слышала, как скрипит снег под его ногами.

За окном уже было очень темно, Ольга огляделась: ни еды, ни воды, ни тепла, как она здесь собирается заночевать?

«Надо было к нему на ночлег напроситься. «Хотите кофе?» А я ему, нет, кофе не хочу, а вот жить мне негде! А он мне: «Сразу видно, что вы порядочная женщина, выходите за меня замуж!» А я ему: «Может быть, если не решу снова повеситься!»

Ольга рассмеялась в голос, согнулась пополам, слезы текли у нее по щекам, но остановиться она не могла. Смех перерос в слезы, и Ольга разрыдалась. Неимоверными усилиями она заставила себя успокоиться.

«Если ты сейчас подавишься собственными слюнями, откачивать тебя здесь будет некому», – подумала она и снова хихикнула.

«Надо лечь спать», – наконец решила Ольга.

Прошлась по домику в поисках чего-нибудь, что точно ищет, она и сама не знала, что-нибудь для ночлега. В коридоре Ольга обнаружила большой сундук, а в нем несколько ватных одеял и телогрейку. Решив, что этого вполне хватит, чтобы не околеть в домике, она закуталась в одеяла прямо в одежде и уснула на диване. Свет выключила, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.

– Эй! Вы еще там? – Ольга проснулась утром от шума, Михаил бродил под ее окнами и стучал в дверь. – Прекрасная незнакомка, вы еще там?

Ольга с трудом разлепила глаза и с трудом сглотнула слюну, во рту пересохло, очень хотелось пить.

– Я здесь, – Ольга вылезла из своего гнезда и потянулась, на удивление, она неплохо выспалась.

– Можно я войду? – Михаил топтался у двери.

– Входите, – она открыла внутреннюю задвижку. – Чего вам не спится?

– Кофе вам принес, – Михаил держал в руках термос.

Ольга так обрадовалась кофе, что не смогла этого скрыть, улыбнулась:

– Спасибо!

– Вы спали в таком холоде? – Михаил нахмурился. – У вас что-то случилось, Ольга?

Ольга осторожно пила кофе, стараясь не обжечься, она не торопилась, на вопрос мужчины лишь молча пожала плечами.

– Это не мое дело, я понимаю, – Михаил сел на краешек дивана. – Я могу вам чем-то помочь?

Ольга задумалась, может, он действительно хочет ей помочь, кто знает?

– Зачем? – все-таки спросила она. – Зачем вы это делаете?

– Ну, долго объяснять, – Михаил похлопал ладонями по коленям. – Быть может, у меня есть личные причины предложить вам помощь.

Ольга отошла от него подальше, окинула Михаила взглядом и улыбнулась. Он был в спортивном теплом комбинезоне и в дурацкой вязаной шапочке с помпончиком, но почему-то именно эта шапочка вызвала у Ольги щемящее чувство умиления.

– Мне нужна работа, любая. Пока я не смогу работать по профессии.

О том, что ей негде жить, Ольга признаться не решилась, это выглядело бы уж совсем подозрительно.

– У вас паспорт есть? – неожиданно спросил Михаил, внимательно и совершенно серьезно всматриваясь Ольге в глаза.

– Да, в сумке, – она встрепенулась, подошла к сумке, которая лежала под одеялами на диване, и протянула ему документ. – Вы меня боитесь?

– Я? – Михаил громко рассмеялся, но смех у него был добрый и искренний. – Нет, что вы!

Но тем не менее взял паспорт и очень внимательно его изучил:

– Ольга, я могу предложить вам работу зимнего сторожа на моей даче.

– Сторожа? – Ольга опешила. – Но я не умею стрелять.

Михаил рассмеялся:

– Вы меня постоянно веселите. Стрелять не придется. У меня небольшой дом, в котором я живу в выходные дни. До мая мне надо, чтобы кто-то поддерживал в нем жизнь, следил за ним, пока я на работе в городе. В будни я остаюсь в городе, у меня там квартира. Мне просто надо, чтобы в доме поддерживали чистоту и порядок, но так как я вас совершенно не знаю, я бы хотел снять копию с вашего паспорта.

– Конечно, – Ольга обрадовалась. – Спасибо вам большое. Я буду хорошо работать.

– Не сомневаюсь, – Михаил говорил абсолютно серьезно.

Глава 2

Ольгу разбудило пение птиц, уральские птахи надрывались в полную силу, и их можно было понять. Наконец-то весна добралась и до этого места, начало апреля выдалось на удивление теплым и солнечным. Каждое утро Ольга просыпалась от пения птиц, но не торопилась подняться с постели, у нее было достаточно времени, чтобы просто поваляться и еще немного подремать. Кровать Ольги стояла возле большого панорамного окна, она жила на третьем этаже, который образовался благодаря большой покатой крыше. «Пентхаус», так в шутку называла Ольга свое место обитания. У нее была небольшая, но очень уютная комната, где она могла в любое время отдохнуть или побыть одна.

К счастью, проблема поиска уединения не стояла перед Ольгой остро, потому что Михаил приезжал на дачу поздно вечером в пятницу, а уезжал днем в воскресенье. Все остальное время Ольга была предоставлена сама себе. Она прибирала в доме, мыла сантехнику и кухню, ухаживала за цветами и кормила животных. У Михаила было три кошки и две собаки, с которыми Ольга очень любила возиться. Когда снег стал сходить, она убирала двор, уносила прошлогодние ветки и помогала снегу таять немного быстрее, разбрасывая его по всей территории.

Отношения с Михаилом у нее были довольно странные, вроде бы вполне дружеские, но общались они исключительно по работе. Михаил платил Ольге каждые две недели небольшие деньги за работу и разрешал в доме пользоваться абсолютно всем. От нее требовалось содержать его большое хозяйство в чистоте и порядке. Жилось Ольге спокойно, работодатель никаких фортелей не выкидывал, помимо того, что как в первый день забрал ее паспорт, так и не вернул.

Михаил был довольно замкнут, в пятницу, когда он приезжал на дачу, Ольга поднималась к себе и старалась без надобности не попадаться мужчине на глаза. Она понимала, что Михаил приезжает сюда, чтобы отдохнуть от городской суеты и вечной погони за счастьем, и общество сторожихи ему вряд ли нужно. Иногда они с Михаилом все-таки перекидывались парой фраз, но в основном это было обсуждение текущих забот. Ольгу абсолютно устраивало такое положение дел. За это время она смогла прийти в себя, успокоиться, выспаться и подумать о том, как жить дальше.

Сегодня Ольга проснулась от пения птиц, открыла глаза и улыбнулась, это было такое счастье, спокойно просыпаться в теплой постели и позволить себе еще понежиться какое-то время, уютно подоткнув одеяло. Она перевернулась на другой бок, и теперь могла видеть в окно часть двора и голые деревья, которые уже совсем скоро покроются молодой листвой. Внизу залаяла собака, Ольга еще раз потянулась и посмотрела на часы, всего восемь утра. Можно еще поваляться несколько минут, а затем начнется ее уже ставшая привычной жизнь, которая Ольге напоминала больше сказочный сон, чем реальность.

Ольга снова закрыла глаза. Как ни крути, а Михаил был довольно странным мужчиной. Он всегда приезжал на дачу один, никогда не привозил с собой ни друзей, ни женщин. Семьи у него, похоже, тоже не было, потому что пока он отдыхал за городом, ему звонили исключительно по рабочим вопросам. Ольга не особо вслушивалась в его разговоры, но личную беседу от делового общения отличить все-таки могла. Михаил совсем не пил, в доме, к огромному счастью Ольги, не было ни капли спиртного. Кроме нее и Михаила, сейчас на даче никто не жил, но до того момента, как он ее нанял ухаживать за домом, здесь был сторож и приходящая домработница, но Михаил от них избавился в первый же Ольгин день.

Мужчина жил затворником, что наводило на мысли о том, что Михаил пережил какую-то личную драму и теперь таким образом пытается скрыться от всего света. В этом плане Ольга прекрасно его понимала, месяц наедине с собой и со своими мыслями она считала бесценным временем и была безумно благодарна Михаилу за такую возможность.

Кроме того, Ольга снова начала работу над книгой, правда, сильно изменила ее концепцию, в повествовании стало гораздо меньше лозунгов, типа «встань и иди», и гораздо больше реального жизненного опыта. Закончить книгу Ольга не могла по причине того, что ее история падения пока никак не закончилась. И если Рябинская действительно хотела стать автором бестселлера, а она этого искренне хотела, то ей требовалось прежде всего решить все свои нерешенные вопросы. Книгу Ольга назвала «Сбитая летчица набирает высоту», работа над ней шла ровно и гладко, мысли сами ложились на бумагу и выстраивались в складные предложения.

Ольга открыла глаза, но по-прежнему медлила, теперь она наслаждалась каждой минутой своего внезапного уединенного счастья. Первую неделю, после того как Михаил оставил ее следить за домом, а сам уехал в город, она просто спала. Спала по двадцать часов в сутки, но все равно чувствовала себя усталой и разбитой. И лишь к концу недели смогла взять себя в руки и прибрать весь дом к приезду хозяина. Ольга практически ничего не ела, хотя холодильник был всегда забит до отказа, Михаил каждую пятницу привозил полный багажник еды. Немного он съедал в выходные дни, а все остальное оставалось Ольге и домашним питомцам. Коты ходили толстые и важные, а собаки не были злыми и агрессивными, хотя и охраняли дом.

Ольга потянулась и наконец-то поднялась с постели, надела джинсы и свитер и спустилась на первый этаж приготовить себе кофе. Этот утренний ритуал она соблюдала неукоснительно, и эта недавняя традиция доставляла Ольге огромное удовольствие. Осторожно ступая босыми ногами по теплому деревянному полу, а этот пол Ольга обожала больше всего, она неспешно подходила к самой обыкновенной плите и варила кофе в турке. Бесподобный аромат свежезаваренного кофе наполнял все вокруг, Ольга наливала напиток в свою любимую кружку с орнаментом и садилась за барную стойку лицом к окну. Обычно в это время уже было солнечно, пели птицы, но даже если с утра было хмуро и капал дождь, Ольгу это не волновало. Она была свободна и счастлива и искренне любила каждый новый день.

Она допила кофе, обулась, накинула куртку и вышла на улицу. Пора было кормить собак, затем котов, затем прибрать на кухне. Раз в неделю Ольга мыла сантехнику и два раза в неделю вытирала пыль. Тщательно весь дом она отмывала в четверг, к приезду Михаила, сегодня была среда, а это означало, что весь день у Ольги свободен.

Она накормила животных, открыла запасной вход, чтобы коты могли прогуляться по двору, и вернулась на кухню. Потом приготовила себе бутерброд с сыром и зеленью, сварила еще кофе и поднялась на третий этаж, Ольга решила поработать над книгой, пока есть такая возможность и есть настроение. Кроме работы над своим проектом она дала себе слово по Интернету не бродить, ничего не искать, страницу Ивана «ВКонтакте» не мониторить и новости не читать. Пока она морально была не готова кинуться в бой со всеми и решила себя не расстраивать. Ощущение топора в груди не возникало уже почти месяц, и Ольга считала это прекрасным знаком.

Она открыла файл, начала набирать текст и задумалась: а действительно, что можно написать о том, как добиться успеха, если каждый понимает под успехом что-то исключительно свое? Ольга вспомнила Буркова и Камшилову, Маргамову, успех в их понимании – это «трах и бабло», как сказали бы недавние Ольгины друзья: Костя, мрачный и Юра.

Сердце болезненно заныло. Ольга старалась об этом не думать, но ни на минуту не забывала, что месяц назад оставила в квартире знакомой Ирины Матвеевны труп Кости с ножом в горле. Но пока ее не нашли, да и никому не придет в голову искать ее здесь, значит, еще есть время собраться с силами на борьбу. А то, что силы Ольге понадобятся, она не сомневалась.

Другие считают успехом – дорасти до должности управляющего магазином, а Ольга считала это каторгой и наказанием. Ваня считает успехом… Тут Ольга задумалась: а что считает успехом ее бывший муж? Исходя из того факта, что за этот месяц ей никто ни разу не позвонил и не спросил, как она и где, Ольга понимала, что, скорее всего, ее муж считает успехом вовремя избавиться от ненужного балласта. Хотя, конечно, Ваня слишком амбициозный и гордый, чтобы довольствоваться такой мелочью. Оказывается, Ольга совершенно ничего не знала о человеке, с которым прожила столько лет, как это возможно? Быт съел все? Но они были счастливы в Питере, несмотря на быт и рутину. Их пара не вынесла проверку безденежьем? Вот это больше всего похоже на правду, оказывается, что жизнь впроголодь – это самое жестокое испытание.

От раздумий Ольгу оторвал посторонний шум на первом этаже, она нахмурилась, в доме ведь никого, кроме нее, нет, животные во дворе. Ольга пулей слетела вниз и едва не сбила с ног Михаила, который стряхивал в прихожей снег с ботинок.

– В городе вовсю весна, а здесь еще снег по колено, – он улыбнулся Ольге. – Ты прости, я без предупреждения.

– Это же твой дом, – Ольга тоже улыбнулась. – А я на работе.

– Слушай, Оля, – мужчина разделся и с огромными пакетами, полными продуктов, направился в сторону кухни. – Может, в кино сегодня съездим? Или в кафе?

Ольга опешила, это было что-то новенькое в их отношениях. Михаил никогда раньше никуда ее не приглашал, тем более в кино. Она замялась и, честное слово, не знала, хочет ли она, чтобы их отношения выходили за границы делового общения, и поэтому промолчала. Пауза затянулась, Михаил прервал неловкое молчание первым:

– Оля, если ты боишься, что я начну подкатывать, то совершенно зря. Меньше всего на свете я сейчас готов к каким-либо отношениям, так что в этом плане можешь быть совершенно спокойна. Просто у меня сегодня что-то вроде праздника, поэтому я сорвался в середине недели сюда. Не хочу в этот день никого видеть.

Ольга продолжала молчать, наблюдая, как ловко Михаил наполняет холодильник провизией, и думала, что кроме внешней привлекательности, харизмы и врожденного чувства такта он еще и очень умный мужчина. Такой мужчина – это огромная роскошь, особенно если он богат. Насколько богат Михаил, Ольга точно не знала, но могла догадываться: судя по трехэтажной даче с баней, сауной и надворными постройками, судя по иномарке и по сотовому телефону, он был далеко не беден. Да и продукты он всегда привозил исключительно дорогие, купленные в самом дорогом супермаркете города.

– Хорошо, но только в кафе и не в город, если можно, – попросила Ольга, меньше всего ей хотелось встретить в городе Ивана, или друзей Кости, или еще хуже – увидеть свою фотографию на столбе «Их ищет полиция».

– Я предлагаю местное кафе, здесь делают неплохие шашлыки, можно покушать.

– И еще, – Ольга замялась, – я даже не знаю, как сказать… У меня нет косметики и всего прочего, женского. Чтобы привести себя в порядок. Деньги есть, ты мне платишь, но не было времени и возможности что-то купить. Вот если бы ты разрешил мне отлучиться на пару часиков, чтобы я купила все необходимое и привела себя в порядок. Как ты на это смотришь?

Михаил рассмеялся:

– Здорово! Отличная идея! Только у меня есть мысль получше! Давай смотаемся до соседнего города, раз родной тебе так не мил, и остановимся в самом большом торговом центре. Ты там все купишь, приведешь себя в порядок, а потом мы там где-нибудь и поужинаем. Я думаю, к тому времени, как ты соберешься, уже наступит вечер!

– Хорошо, – Ольга улыбнулась. Рядом с Михаилом было легко и просто, для общения с чужим и практически незнакомым человеком это было очень неожиданно и удивительно одновременно.

Она быстро переоделась, накинула пуховик, надела ботинки и вышла из дома. Михаил уже сидел в автомобиле и задумчиво смотрел куда-то в сторону.

– Я готова, – Ольга села на переднее сиденье. У Михаила был хороший, качественный внедорожник, который стоил как парочка квартир в родном городе Ольги. Она уже давно отметила, что Михаил не любит шиковать и бросать деньги на ветер, но все его приобретения явно недешевые и отличаются отменным качеством.

– Замечательно, – мужчина развернулся, и они помчались до ближайшего другого города, до которого было около двухсот километров.

В автомобиле негромко играла музыка. Ольга с первых нот уловила свои любимые песни и удивилась, насколько у них схожи вкусы. Но, конечно, вслух этого не сказала. Зачем? Еще подумает, что она подбивает к нему клинья, а этого Ольга совершенно не хотела. Никаких отношений, пока она не разберется со своей жизнью.

Два часа в автомобиле пролетели незаметно, они почти не разговаривали, но эта тишина была уютной и комфортной, и Ольга поймала себя на мысли, что готова вот так ехать с Михаилом еще хоть несколько суток подряд. Чтобы тихо играла музыка и он сидел рядом, а машина мчалась на полной скорости.

Они остановились у торгово-развлекательного центра «Восемь ключей», Михаил вышел из автомобиля, открыл перед Ольгой дверцу, чем нимало ее смутил, заметил это и рассмеялся.

– Ольга, я жду тебя на четвертом этаже, в ресторане «На луне», это не ресторан в классическом понимании, а хорошая забегаловка, но там можно неплохо посидеть и отдохнуть. Поэтому форма одежды демократичная. Жду тебя ровно через два часа.

Ольга кивнула:

– Значит, декольте до пупа мне можно не покупать?

Мужчина усмехнулся:

– Только до пояса!

Ольга махнула ему рукой на прощание и пошла в торговый центр с центрального входа. Она не слишком-то любила огромные торговые центры, хотя в Питере они с Ваней очень часто там пропадали на все выходные. Кроме кинотеатра, боулинга, кафе и магазинов там можно было и подстричься, и сделать маникюр, и даже покататься на аттракционах. А в некоторых торгово-развлекательных центрах был и каток. В «Восьми ключах» катка не было, но зато имелось все остальное. Полный набор услуг для девушки, которая хочет привести себя в человеческий вид. Ольга решила начать с прически и первым делом отправилась в салон красоты, который располагался на третьем этаже торгового центра.

В салоне, на ее счастье, в будний день было не так много клиенток, и поэтому Ольга уже через десять минут сидела в кресле и внимательно рассматривала себя в большое зеркало. Выглядела она неплохо, очень даже неплохо, если учесть, что она совершенно без косметики и длинные волосы висят как плети. Роскошная шевелюра, конечно, немного пооблезла с такой-то жизнью, но еще все можно было поправить.

– Что вы хотите? – приветливая девушка расчесала ей волосы и посмотрела на клиентку в зеркало.

– Пожалуйста, покрасьте меня в темный цвет, в цвет горького шоколада, и выстригите прямую челку, закрывающую брови. И еще уберите всю «сечку».

Мастер кивнула и принялась за работу, а Ольга закрыла глаза и расслабилась. В последнее время ей было так хорошо, так здорово, что она даже боялась об этом думать. Конечно, Ольга понимала, что совсем скоро Михаил попросит ее уехать из дома, потому что летом он там, скорее всего, живет. Да и Ольга сама не может прятаться у него на даче вечно, придется выходить из подполья и расплачиваться по счетам, а долгов у Ольги накопилось очень много. Наверное, придется идти с повинной в полицию и рассказать все о самообороне и убитом Косте. Судебные дела с «Флагманом». Ольга не собиралась оставлять запись в трудовой книжке, которая порочит ее репутацию. И надо в ближайшее время официально развестись с Ваней, отсудить у отца ее часть квартиры, которая осталась ей от матери по наследству. Надо найти работу и вернуться в Питер, а свою часть квартиры родителей сдавать квартирантам. Но самое главное, пока не начался весь этот кордебалет, ей необходимо дописать книгу и отправить ее издательствам. Пусть книга пока не имеет конца, но когда Ольга решит все вопросы в своей настоящей жизни, она допишет и финал.

– Готово! – Мастер убрала с плеч накидку и повернула клиентку лицом к зеркалу. Ольга еще несколько секунд помедлила, она почему-то страшно волновалась, так волновалась, что боялась открыть глаза. Но все-таки открыла и ахнула: из зеркала на нее смотрела молодая, очень красивая женщина. Темный цвет волос удивительно оттенил белую кожу, голубые глаза казались особо яркими и словно светились, как два драгоценных камня. Ольга выглядела очень хорошо, так хорошо, что она себя не узнала.

Она расплатилась с мастером и отправилась за косметикой и одеждой. В прекрасном настроении она выбрала себе тональный крем, тушь для ресниц, черный карандаш для глаз, компактную пудру, губную помаду и тени шоколадного оттенка. Немного подумав, Ольгу купила свои любимые духи, которыми почти год не пользовалась по причине постоянной экономии денег. Затем попросила продавцов-консультантов выделить ей демонстрационный столик, за которым и нанесла себе макияж. Теперь Ольга выглядела не просто хорошо, она была очень хороша собой.

До встречи с Михаилом осталось чуть меньше получаса, и Ольга решила ускориться, она забежала в магазин, представляющий известный молодежный бренд, и купила отличные джинсы и рубашку, а к ней стильную бижутерию. «На луну» Ольга поднялась минута в минуту и сразу же увидела Михаила, он сидел за столиком возле окна, читал журнал, на столе у него стояла чашечка кофе. Ольга невольно улыбнулась, отметив, насколько привлекательно выглядит Михаил, просто удивительно, что у него нет жены.

«Откуда ты знаешь, что ее нет? – одернула Ольга себя. – Может быть, он просто не привозит жену на дачу?»

– Добрый вечер! – Ольга подошла к столику. Михаил поднял на нее глаза и застыл, именно на такую реакцию Ольга и рассчитывала, если уж быть откровенной до конца.

Мужчина вскочил с кресла, замешкался, затем сел, снова встал и протянул Ольге руку:

– Господи, Оля, это ты? – Михаил явно был в шоке, он смотрел на Ольгу с таким нескрываемым восхищением, что она даже смутилась и потупила глаза. А когда решилась на него посмотреть, их взгляды встретились, и Ольга почувствовала, что между ними пробежала та самая пресловутая искра. Та самая магия, которую невозможно объяснить словами, когда ты находишь своего человека из тысячи чужих людей и точно знаешь, что это он. Но найти своего человека еще не означает стать счастливой, скорее наоборот, любовь – это испытание.

Ольга постаралась взять себя в руки, она прекрасно понимала, что в ее положении беглой преступницы сердечные привязанности ей нужны меньше всего. Тем более что Ольга все равно скоро вернется в Питер навсегда.

– Что заказать? – Михаил не сводил с нее восхищенных глаз и как-то рассеянно листал меню. – Ты удивительно красивая, Оля. Ты очень красивая женщина.

– Можно мне кофе и мороженое?

– Мороженое? – переспросил Михаил.

– Я очень люблю мороженое, – призналась она, – и если дать мне волю, то я буду есть его на завтрак, обед и ужин.

Михаил рассмеялся, у него был приятный смех, симпатичная улыбка, а когда он смеялся, то возле глаз у него собирались мелкие морщинки, которые ему очень шли. Он был очень милым, таким обаятельным, таким…

«Остановись!» Ольге пришлось едва ли не силой заставить себя оторвать взгляд от смеющегося мужчины и углубиться в изучение меню, до которого ей по большому счету не было никакого дела.

– Так какой у нас сегодня повод? – поинтересовалась Ольга, чтобы прервать неловкое молчание.

– У нас сегодня просто повод, – Михаил улыбнулся. – Просто хороший день, верно?

– Верно, – согласилась Ольга, очень давно у нее не было таких прекрасных дней.

После кофе и мороженого Михаил позвал Ольгу в кино. Выбирая между нашими «суперпопулярными» комедиями и западными триллерами, мужчина предложил сходить на хороший семейный мультфильм, и Ольга полностью одобрила его выбор. Они купили попкорн и колу, и Ольга с искренним удовольствием смеялась над проделками мультяшных героев.

– Ты не голодная? – поинтересовался Михаил, когда они вышли из кинотеатра. – Может, еще раз в ресторан?

– Нет, думаю, нам пора ехать, уже темно, – Ольга волновалась, она не любила ездить весной по трассе, да еще и ночью.

– Согласен, – и Михаил первый отправился на стоянку. Ольга забежала на дорожку в туалет и так некстати вспомнила тот единственный свой день, когда она была бездомной. И весь ужас, который ей пришлось испытать. Сейчас же она смотрела в зеркало и видела молодую, симпатичную, стильно одетую женщину с горящими, счастливыми глазами.

«Как мало и как много одновременно надо для счастья, – подумала Ольга. – Всего лишь нужен мужчина, который тебе нравится, полноценный отдых и работа, приносящая удовольствие. Все так просто и так нереально сложно».

Домой они вернулись далеко за полночь, всю дорогу в автомобиле играла музыка, и они снова практически не разговаривали. Чем ближе подъезжали к даче, тем сильнее нервничала Ольга. Она прекрасно понимала, что между ними сейчас что-то гораздо большее, чем просто отношения работодателя и наемного работника. Но, с другой стороны, она могла и ошибаться и принять хорошие манеры Михаила за симпатию к ее персоне. Опять-таки, если Михаилу она нравится, то мужчина может воспользоваться своим положением и…

Дальше Ольга думать боялась. Она и хотела, и не хотела, чтобы их отношения перешли на новый уровень. Секс всегда очень сильно влияет на все происходящее, а рисковать Ольга не собиралась. Ее все устраивало, как есть сейчас, но что в голове у Михаила? Ольга покосилась на мужчину, они уже вышли из автомобиля и теперь подходили к дому.

– Спокойной ночи, Ольга! Был очень хороший день, спасибо! – Михаил открыл дверь и пропустил Ольгу вперед. – Завтра утром я уеду, скорее всего, меня не будет около недели, может быть, я вернусь к следующим выходным, не знаю.

Ольга расстроилась, но попыталась скрыть свои чувства:

– Спасибо и тебе, было здорово! – Она поднялась к себе в комнату и закрыла дверь. Еще некоторое время прислушивалась к происходящему внизу, но потом разделась и легла спать. Ее опасения оказались напрасными, Михаил и не думал переводить их отношения на новый уровень. Видимо, для него Ольга была действительно всего лишь милой знакомой, которая удачно подвернулась ему под руку и скрасила одинокий день. Ольга не хотела признаваться самой себе, но она очень расстроилась по этому поводу.

Глава 3

Ольга проснулась не от щебетания птиц, а от настырного механического звука, спросонья она никак не могла понять, что же это такое. Вскочила с кровати, огляделась, судя по яркому солнечному свету, уже давно наступило утро. А телефон продолжал надрываться.

Что это звонил ее сотовый телефон, Ольга поняла лишь тогда, когда он на мгновение замолчал, а затем принялся трезвонить по новой. Она отвыкла от его мерзкого звука за месяц без звонков и поэтому подошла к телефону, который все это время так и стоял на «зарядке», с отчаянно бьющимся сердцем. Она не ждала ничего хорошего от этого звонка. Так и вышло. Звонил отец, звонил впервые после того самого разговора, когда он посоветовал ей исчезнуть из его жизни.

– Да, – Ольга понесла телефон к уху.

– Ольга, это я, папа, – Василий Владимирович разговаривал с ней так, словно ничего не произошло. – У тебя истекает срок аренды квартиры. Ирина Матвеевна попросила меня напомнить тебе, что на днях вернется хозяйка, и чтобы ты прибралась дома, а то ей будет за тебя стыдно.

Ольга растерялась: какая квартира? Неужели они до сих пор там не были, а это означает… Теперь понятно, почему было так тихо все это время, почему ее никто не искал, не было паники и полиции. Потому что никто еще не видел труп Кости. Весь ужас происходящего снова накрыл Ольгу с головой, уже знакомая боль в груди заставила ее сморщиться, топор вернулся, и теперь он проворачивался в ее душе с новыми силами.

– Оля, ты чего молчишь? Ты меня слышишь?

– Слышу, – глухо ответила она. – А как же та дама, которая приходила вместе с тобой и с Ириной Матвеевной тогда в квартиру? Разве это была не хозяйка? Я думала, она уже давно…

Ольга осеклась, она чуть было не сказала: «Я думала, что она уже давно вернулась домой и увидела там труп».

– Нет, это была ее сестра, а какая разница? – не понял отец. – Просто прибери там все.

– Приберу, – Ольга нажала отбой и заметалась по комнате. Получается, что труп все время был там, но как это возможно? Почему Костю никто не искал?

«Потому что он алкоголик. – И сама себе ответила: – А алкоголиков, наверное, не ищут домашние по вполне понятной причине».

Ольга села на кровать и обхватила голову руками:

«Но запах? Как же запах? За месяц труп должен пахнуть так сильно и отвратительно, разве нет?»

Ольга не знала, как пахнет тело, которое пролежало в теплой квартире, на солнце, целый месяц, и как оно сейчас выглядит.

– Я не хочу этого знать, – простонала Ольга, но, с другой стороны, она понимала, что ей крупно повезло. Что это возможность избавиться от тела и навсегда снять с себя этот груз. В противном случае ей придется пройти через расследование, давать показания, доказывать, что она оборонялась, и вполне возможно, что ей предъявят обвинение.

– Хорошо, я сделаю это, – Ольга автоматически заправила кровать, быстро оделась и спустилась вниз выпить кофе. Вся ее счастливая жизнь моментально испарилась, лишь только стоило позвонить отцу. Прошлое наконец-то догнало Ольгу и обрушилось на нее подобно лавине.

– Надо решать проблемы, а не сбегать и не прятаться от них. – Ольга понимала, что рано или поздно ей пришлось бы отвечать за все свои ошибки, но она думала, что у нее еще оставалось время.

– Несколько дней. – Ольга сварила кофе и все-таки сделала парочку глотков. – У меня есть несколько дней, чтобы спрятать труп.

Она вышла из дома, отправилась к гаражу, от которого у нее тоже был ключ. Дежурная машина Михаила, старенькая «Мазда», стояла на месте. Несколько раз Ольга ездила на ней в ближайший магазинчик за разными хозяйственными средствами и за ошейником для собаки.

– Животные! – Ольга вспомнила, что сегодня не покормила собак и не выпустила на прогулку кошек. Вернулась в дом, покормила живность и снова пошла в гараж. Села в автомобиль, завела двигатель и осторожно выехала во двор.

«Надо бы вернуться за правами», – лучше бы, конечно, вовсе не привлекать к себе внимания, но если ее остановят на трассе на чужой машине, то пусть у нее хотя бы права с собой будут.

Но возвращаться плохая примета, и Ольга выехала из ворот, закрыла за собой калитку на ключ и поехала в родной город. Она старалась успокоиться, хотя совершенно не понимала и не представляла, что она будет делать. По дороге Ольга завернула в безымянный для нее поселок и купила в магазине хозтоваров несколько мешков для строительного мусора, пленку для теплиц, моток веревки, резиновые перчатки и моющее средство с самым сильным запахом. Немного подумав, Ольга докупила еще и респиратор для ремонтных работ, ножовку и несколько рулонов скотча. Все эти действия немного ее успокоили. До своей съемной квартиры она доехала без приключений.

– Дура! Надо было купить лопату! – едва Ольга припарковалась возле подъезда, как поняла, что не купила самое главное – это лопату. Как можно закопать труп без лопаты? Руками? – Дура, ну ты и дура!

Ольга ругала себя на чем свет стоит, но она понимала, что все предусмотреть невозможно, не каждый же день она избавляется от трупа.

Она вытащила из багажника все свои покупки и осторожно, словно по минному полю, зашла в подъезд и сразу же принюхалась. Да, в подъезде пахло и даже воняло, но понять, чем именно так несло, было невозможно. Весеннее теплое солнце растопило снег, весь двор утопал в собачьем и человеческом дерьме, в подвале дома поднялись талые воды, которые пахли тоже не самым лучшим образом. На лестнице были подтеки от мочи и окурки, вполне понятно, что на фоне этих безумных ароматов вонь от разлагающегося тела не столь заметна.

Ольга подошла к квартире и принюхалась, ничего не почувствовала. Или это общая вонь сбивала с толку? Она открыла дверь и тотчас захлопнула обратно. Вот теперь действительно запах был просто кошмарным. Ольга отпрянула назад, вытащила из сумки строительный респиратор и уже хотела войти в квартиру, когда сообразила, что вся ее одежда и даже волосы пропитаются этим ужасным запахом. Ольга закрыла квартиру на ключ, сняла респиратор и спустилась вниз. Надо было купить шапку, дешевую одежду и что-то, что очень сильно пахнет. Например, известку. Или краску. Или хлорку? Что пахнет сильнее?

Ольга доехала до ближайшего магазина, купила вязаную шапку, свитер, спортивные брюки и десять килограммов апельсинов. Что пахнет сильнее апельсинов, Ольга не знала, а придумывать что-то другое не было времени. Когда она переоделась и вернулась назад, уже в подъезде поняла, что снова забыла купить лопату. Видимо, настолько нервничала, что все самые важные моменты не откладывались в голове. Ольга посмотрела на часы, было около пяти вечера, еще светло, но совсем скоро начнет смеркаться. Самое время, чтобы вывезти труп из квартиры.

– Люди возвращаются с работы, и ты тащишь труп по лестнице, действительно самое время, – отругала себя Ольга. – Соберись же, в конце-то концов!

Верхнюю одежду Ольга оставила в машине и теперь снова стояла с огромными пакетами перед дверью в квартиру. Открыла дверь, надела респиратор и решительно вошла внутрь. Закрылась на ключ и осторожно шагнула в кухню. Дверь на балкон была распахнута настежь. Костя лежал на том же месте, что и месяц назад, кровь давно свернулась и запеклась вокруг тела, образовав некое подобие отвратительной бурой краски. Нож упал, теперь он валялся рядом с бесформенной массой, которая лишь своими очертаниями напоминала человека. Одежда на трупе задубела, прилипла к телу и насквозь пропиталась какой-то мерзкой склизкой жидкостью. Эта же жидкость была вокруг тела, она напоминала болотную трясину или что-то вроде того. Лица мужчины Ольга не видела, голова была повернута в сторону окна, и Ольга понимала, что не готова его увидеть. Неожиданно Ольгу скрутило, и она, едва сорвав с лица респиратор, вывернула все содержимое желудка прямо себе под ноги.

– Я этого не вынесу. – Ольга вытерла губы тыльной стороной ладони, снова надела респиратор и перчатки и, пересилив себя, подошла к трупу, накрыла его сверху укрывной пленкой. Затем расстелила пленку рядом с телом и пинками, осторожно касаясь его ногой через пленку, заставила труп перевернуться. Стараясь не смотреть на Костю, Ольга снова кинула на тело укрывной материал. Теперь надо было наклониться и закатать то, что осталось от мужчины, в плотный кокон. Ольга, превозмогая отвращение, замотала труп, а затем перевязала его веревкой, достала мешки для строительного мусора и натянула один на труп со стороны головы, а другой – со стороны ног.

«Какое счастье, что Костя был очень худым, иначе он бы и вонял сильнее, и сдвинуть его с места было бы намного труднее», – подумала Ольга, возясь с телом и удивляясь своей отстраненности.

Она упаковала труп в мешки, затем перемотала скотчем и огляделась. Она была мокрая от пота, тяжело дышала, но снять респиратор так и не решилась. Ольга вспомнила, что в комнате на стене висит старый ковер с волками, сняла его и завернула труп в ковер, крепко-накрепко замотав скотчем, затем волоком вытащила тело на балкон и огляделась. То, что в квартире царил настоящий хаос, ее волновало меньше всего. Переживет Ирина Матвеевна вопли разгневанной приятельницы, но то, что на полу остались засохшая кровь и мерзкая слизь от трупа, это было очень плохо.

Ольга зашла в туалет, взяла швабру, набрала полное ведро воды, затем добавила в воду чистящее средство и принялась мыть пол. Буквально через пару минут тряпка насквозь пропиталась этой гадостью, но дотронуться до нее, даже в перчатках, Ольга не решилась. Содрала тряпку со швабры ногами, выкинула ее в мешок для мусора, где уже лежал нож, а затем сменила воду и, намотав на швабру наволочку, принялась отмывать пол снова. Через два часа Ольга выбросила уже десятую тряпку, она извела всю постель и даже все банные полотенца в квартире. Относительная чистота и свежий воздух с открытого балкона позволили Ольге наконец-то снять респиратор. Она огляделась, в комнате было относительно чисто, вот только запах никуда не делся, разве что стал менее концентрированным.

Ольга рассыпала апельсины на только что вымытый пол и принялась давить их ногами в ботинках. Аромат апельсинов, которые Ольга раньше просто обожала, теперь будет всегда у нее ассоциироваться с мерзким запахом смерти. Раздавив все апельсины, она собрала их с пола совком и выбросила в мешок. На полу остались липкий сок и несколько кусков апельсинов, но Ольгу это вполне устраивало. Она бросила в мешок с мусором, где уже лежал нож, которым она убила Костю, респиратор и отнесла мешок к двери. Спокойно, стараясь не дергаться, Ольга вынесла мешок с мусором на улицу и положила его в багажник автомобиля.

Затем вернулась в квартиру и присела на корточки возле трупа на балконе.

– И как мне тебя тащить вниз? – тоскливо спросила она у Кости и замолчала. Если тащить труп самой по лестнице, это жутко тяжело, и не факт, что она дотащит Костю до багажника целиком. Одна только мысль о том, что труп развалится на части и рассыплется по лестнице, повергла Ольгу в ужас. Но потом она рассудила, что замотала Костю в кучу пленок и в ковер и развалиться он не сможет. Но и поднять его одной ей теперь тоже не под силу. Что делать дальше, Ольга не знала. С тоской оглядела комнату: диван, шкаф, телевизор. Ничего такого, что помогло бы Ольге спрятать труп.

– Так есть же еще и вторая комната! – Ольга мысленно стукнула себя кулаком по лбу. Действительно, Ольга как порядочный человек так ни разу и не поинтересовалась, что же находится в другой комнате, она же обещала отцу и его «святой женщине» жить только в одной.

Ольга поднялась на ноги, подошла к закрытой комнате и, не задумываясь, пинком вышибла хлипкие двери. В комнате было темно, пахло чем-то непонятным, впрочем, вонь от разложившегося трупа и раздавленных апельсинов перебивала любые запахи. Ольга зашла в комнату и огляделась в поисках выключателя. Включила свет.

Сундук, огромный сундук, такой старый, как это принято сейчас говорить, «раритетный», стоял посередине комнаты. За ним были свалены в кучу запакованные коробки, перемотанные скотчем.

– Вот ты-то мне и нужен, – Ольга подошла к сундуку и откинула крышку. Внутри было полно всякого барахла: старые расчески, видавшие виды бигуди и даже кипятильник с обуглившимся проводом. Она выложила все из сундука на пол и вернулась на балкон, затем взяла труп за концы ковра и поволокла в комнату. Задыхаясь от тяжести и обливаясь потом, Ольга забросила Костю в сундук и закрыла крышку. Труп пришлось свернуть напополам, но Костя там благополучно поместился.

– Как хорошо, что ты был дрыщем, милый, – пробормотала Ольга, сползая на пол возле сундука.

Теперь дело было за малым, надо было вызывать машину для перевоза мусора, и увезти сундук на свалку.

Ольга с трудом поднялась на ноги, она нашла скотч, обмотала сундук со всех сторон, чтобы не открылась крышка, и позвонила в такси. Телефоны она помнила наизусть.

– У вас можно заказать машину, чтобы вывести мусор? Мне надо выбросить старое барахло из квартиры.

– Две тысячи за час и услуги грузчиков. Вам грузчики нужны? – поинтересовалась оператор.

– Еще как нужны, – хмыкнула Ольга. – Пусть приезжают сейчас. – И продиктовала адрес.

Ольга вовремя вспомнила, что воняет черт-те чем, и поспешно спустилась в машину за своей одеждой. Переодевшись во все чистое и свежее, Ольга закинула грязные вещи в одну из пустых коробок, которые тоже находились в комнате, и заклеила ее скотчем. Затем достала из сумочки духи и разбрызгала весь флакон по квартире. Вонь стояла просто ужасная, смесь сладкого трупного запаха, апельсинов и Дольче Габбана могла быть эффективнее любого химического оружия.

– Какая вонь! – это было первое, что сказали суровые и пьяные грузчики, когда зашли в квартиру. – Хозяйка, ты что, духи здесь контрабандные разливаешь?

– Что-то типа того, – мрачно отмахнулась Ольга и приказала грузчикам унести коробки с мусором и сундук из комнаты и увезти все на свалку.

– Моя бабушка болела туберкулезом, – Ольга сделала страшные глаза, – в коробках и в сундуке ее вещи.

– Какая гадость, – передернул плечами самый трезвый грузчик. – Бабушка-то умерла?

– В муках, – заявила Ольга, и грузчика передернуло еще раз.

Расплатившись за услуги, она закрыла дверь в квартиру и спустилась вниз.

– «Святая» Ирина Матвеевна решит, что я обворовала ее знакомую! – Ольге стало смешно.

Когда Ольга наконец-то выехала из двора, было уже около одиннадцати часов ночи. У нее от усталости дрожали руки, и поэтому она вела машину очень осторожно.

«Почему я не запаковала нож в коробку? Почему я такая дура? – размышляла Ольга, выезжая из города. – Может, тогда закопать мешок с ножом в лесу?»

– Чем закопать?! – заорала Ольга в голос. – Чем? Руками? Лопату ведь так и не купила!

На трассе Ольга вытрясла содержимое мешка в грязную речку без названия.

Глава 4

Ольга закрыла за собой калитку на ключ, поставила автомобиль в гараж, зашла в дом и наконец-то почувствовала себя в относительной безопасности. Только сейчас Ольга поняла, как чудовищно устала, у нее ломило все тело, ныла шея и адски раскалывалась голова. Ее тошнило, крутило живот, Ольга с трудом дошла до своей комнаты и сразу же отправилась в душ. Там она отчаянно оттирала себя мочалкой, вымыла несколько раз волосы и, едва добравшись до кровати, моментально уснула.

Проспала Ольга, судя по всему, очень долго, когда открыла глаза, было уже хорошо за полдень. Лаяли собаки, орали коты. Ольга с трудом поднялась с постели, но, тотчас охнув, села обратно. Невыносимо болела спина, мышцы живота болели еще сильнее, руки дрожали, и рябило в глазах. Опираясь на стены, Ольга с трудом спустилась на первый этаж, сначала она покормила котов, затем собак и без сил села прямо на пол в кухне. Ольга не могла вспомнить, что она делала вчера вечером и почему ей так жутко плохо. Наконец реальность стала возвращаться.

– Значит, это был не сон, – простонала Ольга, вспомнив, что вчера она избавилась от трупа. И от орудия убийства.

Она поднялась наверх, оделась и снова спустилась вниз выпить кофе покрепче. Посмотрелась в зеркало: лицо ее заострилось, под глазами залегли черные круги, выглядела она ужасно бледной и измученной.

– Ничего, все позади, – утешила она себя и, допив кофе, направилась в гараж проверить машину. Вчера, находясь в состоянии аффекта, она могла ее поцарапать или еще чего. Объясняться по этому поводу с Михаилом она не хотела.

Ольга зашла в гараж, включила свет и подошла к автомобилю. Внешне он выглядел вполне прилично, ни царапин, ни сколов. Ольга спокойно выдохнула и открыла багажник. Нож лежал там, прямо в центре пустого багажника, уютно расположился. Тот самый кухонный нож, которым она убила Костю. На нем были бурые пятна и еще какая-то налипшая гадость.

– Как? – Ольга попятилась.

Как он мог там оказаться? Ее охватила паника, что она еще сделала не так? Неужели нож выпал, когда она высыпала мусор из багажника в реку на трассе? Как? Пакет порвался? Ответа не было.

Ольга осторожно, за краешек лезвия, взяла нож в руки и заметалась. Сначала она хотела выкинуть его в лес, потом передумала, потому что в лесу весной будет полно дачников. И будет очень интересно, когда нож с отпечатками ее пальцев найдут местные ребятишки или бабульки.

«Нож можно отмыть», – как-то заторможенно размышляла Ольга, но только при одной мысли, что ей придется смывать эту гадость, ее затошнило.

«Я просто его закопаю», – решила Ольга и пошла в сарай за лопатой. Вышла во двор и огляделась, снега уже почти не было, но земля до сих пор оставалась промерзшей и очень грязной. Долбить замерзшую грязь Ольга передумала, положила лопату обратно и принялась ходить по двору.

– Если бы я была маньяком и захотела бы спрятать улику здесь, то куда бы я ее спрятала? – размышляла Ольга, слоняясь по двору.

Хозяйство у Михаила было довольно большое, кроме трехэтажной дачи, бани, гаража, сарая и летней веранды еще имелся большой фруктовый сад, который сейчас состоял из голых яблонь и вишен. Во дворе был и колодец, которым весной никто не пользовался, потому что талые воды поднимались очень высоко и эту воду нельзя было пить. Зимой колодцем тоже никто не пользовался, потому что вода в нем замерзала. Об этом ей в один из первых дней рассказал сам Михаил, когда Ольга поинтересовалась, зачем он здесь выкопан. Колодец стоял закрытый массивными деревянными дверцами и скорее всего был частью интерьера этой дачи.

Ольга подошла к летней веранде и поднялась наверх. Веранда представляла собой открытую деревянную площадку с навесом, сейчас на ней было нечего делать, а вот летом такое место в самый раз.

«Может быть, оторвать доски? – Ольга нагнулась и посмотрела на деревянный пол веранды. – Отогнуть доски, выкопать яму и спрятать туда нож. А потом снова прибить доски, и все, никто не догадается».

Идея была хорошей, Ольга подергала доски, из которых состоял пол веранды, и тяжело вздохнула, доски были прибиты намертво. И похоже, что под ними был цемент или что-то вроде того, так как уровень летней веранды был выше уровня всего двора.

«Это чтобы весной талая вода не заливала веранду», – догадалась Ольга. Значит, оставался только колодец. Надо было открыть дверцы и бросить туда нож. Но как открыть дверцы?

Ольга почувствовала, что снова начинает паниковать.

– Успокойся! – Ольга вернулась в дом и села в прихожей, вытянув ноги. Немного переведя дух, она взяла в сарае лом и подошла к колодцу, осторожно раскачала петли у дверей и открыла их. Из колодца отвратительно пахло, так мерзко, что Ольга отшатнулась и поняла, что талые воды поднялись высоко и, наверное, уже готовы пролиться ей на ноги. Она представила, как бурое месиво с прогнившей листвой выплескиваются ей на ботинки, и передернула плечами.

Ольга наклонилась и, задержав дыхание, заглянула внутрь колодца. На нее смотрело белое, раздутое лицо трупа. Его глаза были широко открыты, а рот застыл в ужасном оскале, губы порваны, а нос сломан. Мужчина был в камуфляжной форме, которая нервными клочками обрамляла его разбухшее тело.

Ольга вздрогнула и отшатнулась, ужас сковал ее тело до самых кончиков пальцев. Она упала на грязную землю и закрыла рот руками. И замерла.

– Мне показалось, – Ольга решила, что это так шалят ее нервы. Она все время думала о трупе, и вот он ей привиделся. Откуда в колодце у Михаила может оказаться этот ужасный мертвец?

Прошло, наверное, не менее десяти минут, пока Ольга наконец тяжело поднялась на ноги и осторожно сделала шаг к колодцу, она медлила, не решаясь посмотреть внутрь еще раз.

– Тебе все показалось, – от чрезвычайно нервного напряжения Ольга говорила вслух сама с собой. – Ты думала о мертвеце, и он…

Она нагнулась, страшное, жуткое лицо было там же. Ольга отпрянула и схватилась за край колодца, ее сердце было готово выскочить из груди, в ушах отвратительно шумело, земля плыла перед глазами. Чтобы не упасть в обморок, Ольга присела на корточки у колодца и принялась глубоко дышать, считая от десяти до нуля.

– Десять… девять… У него труп в колодце! Восемь… семь… Кто Михаил на самом деле? Шесть… Синяя борода? Пять… четыре… Надо бежать прямо сейчас! Три…

Ольга потрясла головой, ей стало немного лучше. Теперь она уже сидела прямо на грязной земле, прислонившись спиной к колодцу, и думала.

«Надо уносить отсюда ноги прямо сейчас! Михаил страшный человек, видимо, он преступник, а быть может, убийца, и именно поэтому он такой странный».

Все начиналось сходиться, пазл сложился.

«Вот почему Михаил ведет такую затворническую жизнь. Он ни с кем не общается, никто к нему не приезжает в гости, – Ольга стала понимать то, что ей до этого казалось странным. – Михаил – убийца, и мне надо срочно уносить отсюда ноги. Но мой паспорт у Михаила. Почему он мне до сих пор не вернул паспорт?»

Ольга словно очнулась, раньше она не обращала внимания на очевидные вещи, она так была поглощена своим неожиданным счастливым одиночеством, что не замечала ничего вокруг. Слишком все хорошо для нее сложилось, слишком хорошо, чтобы это было правдой.

Ольга огляделась и увидела нож, который валялся в паре метров от нее.

– Ну, где труп, там и нож, – пошатываясь, она подняла улику и пошла к колодцу. Глухой всплеск воды, и все кончено.

Ольга не могла себя заставить посмотреть, что там теперь в колодце. Просто закрыла дверцы и пошла за молотком, чтобы заколотить их намертво.

«Я сейчас приду, забью колодец досками, затем схожу в душ, потом позвоню Михаилу и попрошу его вернуть мой паспорт. Скажу ему, что у меня семейные проблемы и мне пора возвращаться в город».

Ольга старалась дышать ровно и размеренно. Все хорошо, пока ничего страшного не произошло. Да, Михаил – убийца, но она жила в его даче так долго, а он ничего ей не сделал, значит, убивать не хотел. Но тогда зачем он забрал паспорт?

Тяжелые размышления Ольги прервал звук подъезжающего автомобиля. Она застыла в ужасе, посередине двора, вся в грязи, и в руках у нее был молоток.

Калитка открылась, и во двор заехал внедорожник Михаила.

– Что происходит? – Мужчина вышел из машины, а Ольга так и продолжала стоять как застывшее изваяние. От ужаса она впала в ступор.

– Что происходит? – рявкнул Михаил, и Ольга наконец пришла в себя, она бросила молоток на землю, побежала в дом, запнулась на ступеньках и рухнула прямо под ноги Михаилу, который догнал ее в два счета.

– Ты что, сдурела? – от быстрого бега мужчина запыхался, он протянул руку, чтобы помочь Ольге подняться на ноги. Но, видимо, у нее был настолько перепуганный вид, что Михаил сел с ней рядом на крыльцо и обнял за плечи. Ольга в ужасе дернулась и отползла в сторону.

– Да что такое? – Михаил огляделся, заметил и плохо прикрытые дверцы у колодца, и комья грязи, которые налипли Ольге на обувь и джинсы.

Он встал и направился к колодцу, открыл дверцы, нагнулся и тотчас отпрянул назад белый как полотно.

– Господи, – пробормотал он, отходя от колодца на несколько шагов. – Ты что, убила его молотком? Привезла в машине и здесь убила?

Михаил был в шоке, он подбежал к Ольге и силой поднял ее на ноги, тряхнул за плечи:

– Отвечай! Кого ты убила? Зачем?

Ольга даже не пыталась вырваться, она болталась в его руках и молчала.

– Отвечай! – мужчина оттолкнул Ольгу от себя, и она снова упала на грязную землю.

– Ему несколько месяцев, – пробормотала Ольга, поднимаясь на ноги. – Это ты – убийца.

Михаил выглядел растерянным, он подошел к колодцу, вновь заглянул внутрь, а затем снова в ужасе отпрянул назад.

– Да, но… Откуда он здесь? – он растерянно обратился к Ольге.

Она понимала, что мужчина тянет время, он понял, что Ольга все знает, и теперь, наверное, решает, как ее проще убить.

«А потом сбросит меня в колодец, и нас там будет двое», – именно эта мысль привела Ольгу в чувство. Она бросилась в дом, забежала на кухню, тяжело дыша, огляделась и схватила нож. Она была готова к встрече с Михаилом.

«Сейчас он зайдет, и я воткну нож ему в горло», – ею овладело жуткое чувство дежавю.

Мужчина зашел на кухню через несколько минут, в руках у него было охотничье ружье, такого поворота Ольга не ожидала.

– Брось нож и подойди ко мне, – приказал Михаил, целясь ей в лицо.

Ольга даже не пошевелилась, она держала в руке нож и смотрела на Михаила во все глаза.

– Брось нож, иначе я тебя застрелю, – повторил мужчина.

– Потом кухню не отмоешь, – Ольга усмехнулась. – Стреляй!

Но Михаил опустил ружье, а затем неожиданно подскочил и ударил ее прикладом по руке. Ольга вскрикнула от боли и выронила нож. Михаил скрутил ее в охапку и потащил наверх. От боли в руке у Ольги потемнело в глазах, запястье страшно ныло и горело, скорее всего, он сломал ей правую руку, а отбиваться одной левой практически невозможно.

Михаил затащил ее в свою комнату и бросил на кровать, Ольга упала на сломанную руку и вскрикнула от боли. Мужчина тем временем вернулся с веревкой и крепко связал свою жертву. В рот он ей засунул чистое полотенце, хотя Ольга за все это время и не произнесла ни слова.

– Сейчас приедет мой сын, – Михаил тяжело дышал. – И я не хочу, чтобы он все это видел. Я приехал, чтобы предупредить тебя, что, пока я в командировке, он поживет это время здесь. Но, видимо, я приехал вовремя, потому что увидел такое, что мне и в страшном сне представить было невозможно.

Михаил вышел из комнаты и закрыл за собой дверь на ключ. Ольга была связана по рукам и ногам, не могла пошевелиться, и ей было очень тяжело дышать.

Ольга старалась сохранить ясность мысли, она понимала, что мужчина просто тянет время. Сейчас он вернется и убьет ее, а затем выбросит в колодец. Или просто выбросит в колодец и закроет его дверцами. Последний вариант был настолько чудовищный, насколько и более реальный. Ольга сама подсказала Михаилу, что убивать ее в доме не самая лучшая мысль, будет много крови. Вдруг он решил и вовсе не пачкать руки, а просто бросит ее живой в ледяную воду к раздутому трупу и забьет колодец досками. И никто и никогда не найдет ее там, а умирать она будет мучительно долго, от холода, ледяной воды и ужасного зловония разлагающегося тела.

Ольга начала двигать ногами, чтобы ослабить веревку, в доме было тихо, во дворе тоже. Михаил куда-то ушел, но мог вернуться с минуты на минуту. Ольга немного ослабила путы на ногах и попыталась шевельнуть левой рукой, любое движение правой вызывало взрыв боли.

Сколько прошло времени, Ольга не могла сказать, но в комнате уже стемнело, она продолжала растягивать веревку. И когда уже решила, что все бесполезно, петля соскользнула с ее ног. Ольга замерла. Теперь надо было осторожно выпутаться и бежать. В том, что Михаил убийца, Ольга уже не сомневалась ни секунды.

«Так вот откуда у него тогда был порез на руке! – неожиданно вспомнила Ольга момент, когда состоялось их знакомство. – Он кого-то убил, а жертва сопротивлялась и ранила его! Какие дрова! Он сказал тебе, что колол дрова и поранился! Какие дрова, если у дома нет ни одной печи!»

Ольга поняла, насколько серьезно она влипла на этот раз.

Осторожно стянув с себя веревку, Ольга попыталась встать, но затекшее тело отозвалось сильной болью, кроме того, правая рука адски опухла и пульсировала болью. Ольга огляделась и медленно поднялась с кровати, подошла к шкафу, в котором лежали вещи Михаила, и достала галстук. Подвязала сломанную руку к груди, стало немного легче, и в это мгновение она услышала, как во двор заезжает машина.

Ольга метнулась к окну, автомобиль уже въехал во двор, и собаки залились отчаянным лаем. Но когда Ольга дотянулась до рамы, открыла окно и высунула голову, во дворе уже никого не было. Она слышала приглушенные голоса внутри дома, когда обожгла новая мысль: а что, если Михаил ждал этого гостя, который ему и не сын вовсе, а, например, соучастник? Хотя, может, и сын, и они оба маньяки, и сейчас вдвоем ее убьют, но сначала…

Ольга осторожно высунулась из окна и села на подоконник, свесив ноги. Максимально сгруппировалась и спрыгнула вниз, хорошо, что второй этаж был не так высоко, чтобы разбиться. Ольга старалась упасть на левый бок, чтобы не задеть сломанную руку, и ей это удалось. Она поднялась на ноги и побежала в гараж, если она успеет спрятаться в «Мазде», то у нее еще есть шанс спастись.

В гараже кроме внедорожника Михаила стоял еще огромный черный автомобиль, который, видимо, принадлежал гостю. Черный «Гелендваген» смотрелся на фоне старенькой «Мазды» как инопланетный корабль. Ольга обогнула его сбоку и села в «Мазду». Заблокировала двери и окна и отдышалась. Теперь надо было просто открыть ворота – пульт до сих пор валялся в автомобиле – и уехать отсюда прочь.

Ольга с ненавистью посмотрела на «Гелендваген», потому что он преграждал ей дорогу из гаража, и надо было его либо немного сдвинуть, либо идти напролом и мять мощную иномарку старенькой «Маздой».

– Почему именно черный «Гелендваген»?

Ольга знала только одного человека в городе, у которого был подобный автомобиль, и это был одиозный наркоман Антон Михайлович Меньщиков, руководитель ненавистного «Флагмана».

Ольгу обожгло:

– Антон МИХАЙЛОВИЧ! Сын! Но у него же не может быть такого взрослого сына! Или может? Господи… – только и смогла выдохнуть Ольга, она только сейчас поняла, чье лицо, такое страшное и раздутое, но тем не менее знакомое, она увидела в колодце. Это лицо она уже однажды видела, и если бы не была напугана до такой степени, то сразу же бы все поняла. В колодце у Михаила был труп того самого охранника, которого на ее глазах избил Антон Михайлович, а потом добил Василий Бурков, пока Ольга пряталась под лестницей в офисе.

– Значит, Михаил и есть владелец «Флагмана». – Эта догадка настолько потрясла Ольгу, что она совершенно растерялась. Что же ей делать дальше? Бежать в полицию? Просто смыться и ничего никому не говорить? И плевать на паспорт, паспорт можно получить и новый, а вот если ее сейчас здесь убьют, то ничего исправить уже будет нельзя.

Дверь в гараж открылась, и Ольга испуганно пригнулась, а затем сползла вниз, она ничего не видела, но слышала просто отлично.

– Прости, сегодня не лучший день для выяснения отношений, – Михаил, судя по голосу, был сильно расстроен. – Давай ты приедешь позже, и мы все обсудим.

– Я хотел здесь пожить, ты же обещал, – противный голосок Антона Меньщикова Ольга узнала сразу же. Теперь не оставалось сомнений, что Антон сын Михаила.

– Живи, но не сегодня, – Михаил всеми силами пытался избавиться от сына, и Ольга понимала из-за чего. – В конце-то концов, это все твое, ты единственный наследник и раньше приезжал сюда, когда тебе вздумается.

– Я это знаю, но в последний месяц ты отобрал у меня все ключи! – огрызнулся Антон. – Сколько мне еще ждать твоей милости? Я ничего не могу сделать сам. Ты во всем меня притесняешь!

Антон явно хотел поругаться.

– Ты сам знаешь, почему я так делаю, – Михаил говорил тускло и устало. – Если бы не твои выходки с наркотиками, ты бы давно был не только у руля компании, но и в серьезном бизнесе. У тебя есть фирма, есть деньги, я не понимаю, чем ты недоволен? Я не лезу в твою компанию, я вообще отстранился от бизнеса!

– Мне противно, что ты заставляешь меня ждать эти три года, чтобы удостовериться, что я больше не на наркоте! Я давно завязал, и ты об этом знаешь! Я хочу быть совладельцем всего холдинга, а не одной его дохлой части!

– Остался год и два месяца, и ты получишь все, что хочешь, а теперь уезжай, я очень устал.

Антон промолчал, хлопнула дверца, открылись ворота гаража, и «Гелендваген» выехал наружу. Ольга осторожно выглянула из своего укрытия, она была одна. Михаил, видимо, вернулся в дом, сейчас он начнет ее поиски, надо уезжать как можно быстрее. Ольга до сих пор так и не смогла связать воедино все, что только услышала, но понимала только одно: надо отсюда валить!

Она села за руль, надо было подождать хотя бы немного, пока Антон отъедет от дачи подальше, но и слишком долго ждать Ольга тоже не могла. Сейчас ее хватится Михаил, и тогда…

– А что тогда может случиться? – внезапно Ольга подумала, что, скорее всего, Михаил действительно не знал, что в его колодце спрятан труп. Теперь Ольга прекрасно понимала, что от тела охранника таким странным образом избавился Антон, но зачем ему было везти труп убитого в дом отца? Не проще было бы его спрятать в лесу или…

И тогда Ольгу осенило, она все поняла, и если все действительно обстоит так, как она подумала, то Михаил сейчас находится в большой опасности.

Она выбралась из «Мазды» и пошла в дом, очень хотелось уехать отсюда как можно дальше, но, с другой стороны, Михаил спас ее от смерти и дал возможность собраться с силами. Как ни крути, а Ольга чувствовала, что должна предупредить мужчину и хотя бы озвучить ему свои догадки.

– Михаил! Михаил! Ты где?

Она медленно бродила по первому этажу в поисках хозяина дома. Сердце у нее стучало где-то в горле, и Ольга почти оглохла от этого громкого «тук-тук-тук». И все-таки она его услышала.

– Я здесь, – спокойно ответил Михаил, и Ольга в ужасе увидела у него в руках все то же ружье. И мужчина снова целился в нее.

– Не надо! – опешила Ольга. – Я вернулась, чтобы тебя предупредить. Понимаешь, это твой сын, он привез сюда труп, чтобы…

– Что ты несешь?! – Михаил поморщился. – Ты каким-то образом сумела освободиться, видимо, я не очень хорошо умею связывать людей, подслушала наш разговор с сыном и теперь решила, что можно нести несусветную чушь, чтобы оправдаться в моих глазах?

– Я работала у Антона! – заорала Ольга, совершенно слетев с катушек, от обиды она едва не разревелась. – Я работала у него во «Флагмане»! Он наркоман! И Бурков это знает! Это они подбросили тебе труп, неужели ты ничего не понимаешь?!

Михаил опустил ружье и удивленно посмотрел на Ольгу:

– Откуда ты знаешь о «Флагмане»? Ты специально собирала информацию обо мне, чтобы потом проникнуть в мой дом и втереться в мое доверие?

– Придурок! – Ольга сорвала голос и теперь хрипела. – Как можно быть таким идиотом! Да я повеситься хотела, когда ты тогда пришел на ту дачу! Твой сынок, выродок, довел меня до края!

– Значит, ты мне теперь мстишь за сына? – не унимался Михаил.

– Ты идиот! – Ольга выдохлась, боль в сломанной руке становилась невыносимой, в горле першило, и кружилась голова. Она уже десять раз пожалела, что вернулась назад спасать Михаила. Похоже, он ничему не поверит и сейчас пристрелит ее, как утку. Ольга поморщилась и произнесла, буквально по слогам: – Твой Антон хочет от тебя избавиться, поэтому и подкинул труп тебе в колодец. Если я права, то сейчас с минуты на минуту к тебе должна приехать полиция с обыском. У тебя найдут труп сотрудника, который работал в твоей фирме. Я думаю, что у Антона и Буркова хватило ума подбросить тебе и другие улики, благодаря которым посадят тебя на много-много лет. И тогда Антону достанется все.

Ольга так устала, что прошла мимо Михаила и села на диван. Осторожно дотронулась до руки и поморщилась, откинулась назад и замерла. На нее навалилась такая вселенская усталость, что ей было уже все равно. Пристрелит – не пристрелит, бежать от Михаила не оставалось ни сил, ни желания.

В комнате повисла гнетущая тишина.

– Хорошо, если ты права, то откуда ты все знаешь о трупе? – первым подал голос Михаил.

– Когда я работала во «Флагмане», я случайно стала свидетельницей того, как Антон вколол себе какую-то дрянь в руку, – пробормотала Ольга, прикрыв глаза. Яркий свет впивался в них словно тысячи маленьких и острых стрел. – Потом прибежал Бурков и стал на него орать, что ты можешь все узнать и тогда ему крышка. Потом Антон слетел с катушек и напал на охранника, забив его до обморока. Ну, а Василий парня просто добил. Потом тело унесли. Я еще тогда подумала, что они конченые отморозки, раз просто так убили человека. А оказывается, не просто так, Антон, видимо, не мог сдержать себя после дозы наркотика, а Василий понял, что труп – это то самое, что поможет им избавиться от тебя навсегда. Понимаешь, у них был план.

Михаил подошел и сел рядом с Ольгой, диван скрипнул, а ружье осталось лежать на полу.

– Но зачем? – он потер руками виски. – Это же мой сын. Единственное, что у меня осталось после смерти его матери. Мне проще убить тебя, чтобы ничего этого не слышать, нежели поверить в такое предательство собственного сына и друга.

– Василий твой друг? – искренне удивилась Ольга. – Как это тупое чмо может быть твоим другом?

Михаил промолчал в ответ, а Ольга вспомнила, что порой самые близкие люди ведут себя как самые отвратительные подлецы и предатели. Конечно, никто не ожидает такого, никто не живет с мыслью, что вот сейчас родная кровь тебя просто опрокинет на лопатки. Ольге стало невыносимо жаль Михаила, она даже хотела его приобнять, но потом передумала. Все-таки он собирался ее пристрелить.

– Отдай мой паспорт, пожалуйста, – попросила Ольга шепотом. – И отвези меня в больницу, у меня очень сильно болит рука. Ты ее, наверное, сломал. Сама я вряд ли доеду, а меня уже тошнит от боли.

Михаил продолжал молчать, он сидел на диване, низко опустив голову.

– Михаил?

– Получается, сейчас должна приехать полиция? – Михаил поднял голову и посмотрел Ольге в глаза. – Если ты окажешься не права, то я тебя просто сброшу в колодец. И забью досками. И ты останешься там навсегда.

– За что? – Ольга в ужасе отпрянула от него. – Ну, что ты за человек? Я к тебе с добром, а ты…

– Это мой сын! – заорал Михаил, и его лицо налилось кровью. – Ты дешевая пота…

Он замолчал на полуслове, послышался шум подъезжающих машин, Михаил вскочил на ноги.

– Это они? Они приехали?

Ольга осталась на диване и лишь пожала плечами:

– Ты же мне не веришь…

Михаил заметался по комнате, а затем выскочил во двор, но тотчас вернулся в дом за ружьем.

– Михаил, не делай этого! – Ольга кинулась за ним следом, но не успела. Ворота распахнулись настежь, и во двор ворвались несколько мужчин в черных масках. Увидев в руках Михаила ружье, они открыли огонь на поражение, Михаил упал навзничь, лицом вниз.

– Нет, – прошептала Ольга, когда ее окружила группа захвата и повалила на землю, чудовищно больно придавив искалеченную руку. Комната поплыла перед глазами, Ольга Рябинская из последних сил пыталась оставаться в сознании. Она хотела что-то сказать, но лишь беззвучно открыла рот и провалилась в черный туман.

Часть четвертая

Дома

Ольга немного нервничала, слишком много людей, камеры, журналисты. Она не любила давать интервью, но сегодня ей пришлось сделать исключение. Вышла ее вторая книга, которая называлась «Заложница», и Ольга Рябинская понимала, что такое внимание к ее персоне пойдет только на пользу новому роману. Она поправила роскошные волосы, которые упругой волной спадали ей на плечи, и натянуто улыбнулась. Первый ее роман «Сбитая летчица» имел неимоверный успех, особенно на фоне уголовного дела, где долгое время Ольга фигурировала в качестве свидетельницы. Ее фотографии не сходили со страниц местных изданий, а потом новость взорвала Интернет. Историю о том, как Василий Бурков пытался подставить друга юности, крупного чиновника, не пересказывал только ленивый. Ольга в этой ситуации выступала в роли жертвы, заложницы ситуации, которая, однако, смогла одержать оглушительную победу над всеми врагами. Именно об этом была ее вторая книга.

– Ваш муж дает интервью, где рассказывает о том, что вы одно время сильно пили. Это правда? – к Ольге обратилась бесцветная женщина с хитрыми, бегающими глазками-щелочками. – Ваш супруг даже утверждает, что вы бомжевали, он вас спасал, но вы упрямо продолжали пить дальше. Какие сейчас ваши отношения с алкоголем? Вы так же любите закладывать за воротник?

– Во-первых, бывший муж… – Ольга поморщилась как от зубной боли. «Закладывать за воротник», да кто так сейчас говорит? Явно эта дамочка пытается стать ближе к народу, только почему у наших СМИ такое мнение о народе, Ольга не понимала. Ну, не все же пьяницы и идиоты? Много добрых, хороших, умных и отзывчивых людей. «Закладывать за воротник»… Ольга едва не послала настырную бабенку тоже прямым русским народным словцом куда подальше. Но сдержалась.

Конечно, она ожидала этот вопрос и была к нему готова. Иван в последние месяцы, на пике ее неожиданного успеха, стал давать так много интервью про их личную жизнь, что Ольга первое время боялась открывать Интернет и читать о себе новости. Иван рассказывал, как он помогает бедным и нищим, насколько богат его духовный мир и как много он сделал для своей жены Ольги, которая спивалась и таскалась по темным улицам.

«Я всегда был для нее поддержкой и защитой, – Ваня, наверное, сам верил в то, о чем он говорит. – Я занимаюсь благотворительностью, но теперь намного меньше, так как вынужден пойти работать. Но моя жена Ольга не разделяла моего отношения к жизни, и, кроме денег, ее ничего и никогда не волновало. Именно поэтому мы развелись, и я сейчас один. Личная жизнь для меня пока табу, ведь я так любил Ольгу».

Ольга первое время читала все, что говорит про нее бывший муж, но в какой-то момент просто махнула рукой. Все равно она ничего изменить не может, а значит, и переживать не имеет никакого смысла.

– И мои отношения с алкоголем уже давно не выходят за рамки приличия, – ответила Ольга неприятной журналистке.

– Но вы же пили! – не унималась настырная женщина.

– Смысл жизни не в том, чтобы никогда не падать, а в том, чтобы все время подниматься и идти дальше. Вы что, никогда не ошибались?

Дамочка с бегающими глазами надулась и отошла в сторону, что-то быстро нашептывая себе на диктофон.

Наконец вопросы у журналистов кончились, Ольга еще некоторое время рассказывала о своих планах на будущее, а затем оказалась предоставлена сама себе. Журналисты пытали очередного автора. Сегодня была крупная презентация нескольких авторов в рамках одного известного издательства, Ольга пошла в кафе и заказала себе чашечку кофе. Выбрала очень крепкий кофе, хотела заказать еще и пирожное, но вовремя передумала. Не стоит ей отжираться, как гусь к Рождеству, тем более что она оказалась склонна к полноте. Некстати вспомнились приступы обжорства, когда она ночами молотила хлеб с майонезом, Ольга невольно поежилась.

От воспоминаний о пережитом ее отвлек какой-то посторонний звук. Она подняла глаза и увидела бывшего мужа, он был в белой рубахе навыпуск, и на груди у него красовался большой крестик.

– Можно? – Иван проворно подсел к ней за столик. Ольга даже не удивилась, лишь вздохнула и улыбнулась.

– Ты сегодня в старославянском образе? – не удержалась и съязвила она. – Кстати, мне только что цитировали твои высказывания относительно нашего брака. Ты когда-нибудь успокоишься? Я уже замужем за другим, а ты продолжаешь меня преследовать. Ваня, возвращайся в Питер. Или женись. Или женись и возвращайся в Питер. Ты мне надоел до чертиков.

– Ты разрушила мою жизнь, – Иван завел свою любимую песню. Мужчина говорил как можно громче, он почти кричал, явно рассчитывая на зрителей. – Ради тебя я все бросил в Питере, поехал за тобой, как жена декабриста, в провинцию! А теперь не могу жить как раньше, ты использовала меня и выбросила как ненужную тряпку! Ты бездуховная и неразвитая личность, которая идет по трупам близких для достижения своих целей. Еще и замуж вышла!

Иван так увлекся, что начал говорить нараспев. Вкупе с рубахой навыпуск и крестом на груди выглядело это очень комично. И Ольга рассмеялась.

– Женись и ты, – она пригубила кофе, чтобы не хохотать при посторонних. Еще, правда, решат, что она бездушная стерва. – Женись на Насте, развивай свою духовность, от меня-то что тебе надо?

– Настя меня бросила, – Иван нахмурился. – Мне не хватает денег на жизнь, я устал, мне очень тяжело. Ты представляешь себе, как это вставать каждое утро и идти на работу, которую я ненавижу! Ты мне должна!

– Я тебе больше ничего не должна, – Ольга брезгливо повела плечом. – Прости меня, Ваня, но ты достаточно зарабатываешь на моем имени, рассказывая про меня всякие гадости.

– Но это скоро всем надоест! – в отчаянии выкрикнул мужчина. – Что мне тогда делать дальше?

Ольга лишь молча пожала плечами, а затем, похлопав Ваню по плечу, вышла из кафе. Она села в припаркованный у входа автомобиль и поехала домой. Сегодня был достаточно напряженный день, который она выдержала с достоинством.

Но сначала надо бы еще заехать по делам. Ольга остановилась у приюта для бездомных и заглушила двигатель. Вошла внутрь и сразу же отправилась в кабинет администрации, теперь приют работал круглосуточно, и в любое время дня можно было попасть внутрь. Появился здесь и фельдшерский пункт первой медицинской помощи, в котором 24 часа в сутки находился медицинский работник.

Спальни для мужчин и женщин располагались в разных комнатах, была комната санобработки, где можно было принять душ и постирать одежду. Раз в неделю приезжал социальный работник, который помогал бездомным найти работу и временное жилье. Это был Ольгин проект, с самого начала до конца, она полностью финансировала все затраты, здесь у нее был свой управляющий, с которого она требовала строгий отчет за каждую потраченную копейку.

Сегодня Ольга привезла деньги на обеды для бездомных и несколько теплых одеял, которые лежали у нее в машине. Одеяла она купила сама на распродаже.

– Светлана, я привезла одеяла, их надо забрать, они у меня в багажнике, – Ольга села напротив управляющей и достала из сумочки деньги. – Это на обеды, отчитаешься за каждый рубль.

– Здравствуйте, Ольга Васильевна! – управляющая приютом выскочила из-за стола. – Конечно, как обычно! Сегодня к нам снова приезжали журналисты, они хотят знать, кто спонсирует наш приют.

– Надеюсь, ты не проболталась? – Ольга нахмурилась. – Если информация обо мне просочится в прессу, ты потеряешь работу, я обещаю.

– Я ничего им не говорю, – обиженно протянула Светлана. – Но я не могу понять, почему вы не хотите, чтобы люди знали о вашей благотворительности? Это же так…

– Светлана, настоящая помощь всегда тихая, она в делах, а не в словах, запомни это. Да и потом, я помогаю бездомным не для общественного мнения, на которое мне, если честно, плевать, а потому, что знаю, как это страшно – оказаться без крыши над головой. Ты думаешь, что все бездомные – это конченые утырки? Да у них больше доброты и человечности, чем у некоторых помощников, которые сюда драные куртки таскают и потом всем про это рассказывают. Не понимаешь, что ли?

Ольга, не дожидаясь ответа, махнула рукой и пошла за одеялами, следом за ней семенила управляющая. Ольга выгрузила плотную стопку одеял из багажника и наконец-то поехала домой.

Но по дороге, неожиданно для самой себя, свернула в сторону небольшого парка. Чуть поодаль стояла старая церковь. Ольга остановилась как раз между церковью и парком. Очень сильно хотелось закурить, но она давно бросила, да и в ее положении сейчас этого точно делать не стоит. Ольга вышла из автомобиля, и в нерешительности остановилась, но потом, немного подумав, пошла в сторону парка. У Ольги были свои, достаточно сложные отношения с церковью. Одно время она очень сильно верила и была примерной прихожанкой, потом начала задавать вопросы, на которые ей церковь не смогла дать ответа, вернее, ответ был всегда один: «иди и молись». Потом Ольга разуверилась во всем и всех, а сейчас просто не знала, не понимала, что она чувствует. Но то, что существует что-то больше нашего понимания и действительно есть «высший разум», в какой бы форме его ни представляли себе люди, это точно. И главный закон жизни, что абсолютно за все надо платить, работает всегда и без исключения.

Ольга медленно брела по парку, сейчас стояла та самая пушкинская золотая осень: яркая, живая, с летящей паутиной и пронзительно-синим небом. Ольга осторожно поддевала носком туфли опавшие листья, наверное, сегодня она ощущала бы себя абсолютно счастливой, если бы не одно «но». Чем больше проходило времени с момента убийства Кости, тем больше Ольга переживала по этому поводу. Конечно, она понимала, что в плане ее разоблачения волноваться точно не стоит. Нож покоится на дне колодца, а труп уже давно сгнил на свалке. Особых нравственных страданий именно за то, что она, защищаясь, прикончила подонка, тоже не было. Беспокоило только одно: имела ли она право забрать человеческую жизнь, даже если это и жизнь такого мерзавца, как Костя?

Чем больше Ольга думала об этом, тем больше начинала переживать. А что, если закон «за все надо платить в этой жизни» потребует с нее слишком высокую цену за этот поступок? Она часто задумывалась, что, может быть, у Кости есть мать и она до сих пор ждет своего ребенка домой?

При мысли о ребенке у Ольги защемило в горле, она повернула назад и, даже не подняв глаз на высокие купола церкви, вернулась в автомобиль.

– Я больше не хочу про это думать, – решила Ольга, сворачивая в сторону дома. – Я подумаю об этом завтра.

Она приехала домой, открыла дверь своим ключом и крикнула с порога:

– Я дома! Где мой котенок?

Ольга всегда так делала, когда приходила домой, она была дома, и этим все сказано.

Михаил вышел из комнаты, хромая. Мужчина опирался на трость.

– Твой старый и драный кот на месте, – он улыбнулся одними глазами. – Я уже соскучился. – Муж поцеловал ее нос и прижал к себе. – Как прошла встреча?

Они вместе зашли в комнату, Ольга села на диван, а Михаил осторожно опустился на стул и вытянул ногу.

– Нормально, только снова приходил Иван, – Ольга машинально растирала сломанное запястье. Рука до сих пор иногда болела, на смену погоды или когда она поднимала что-то тяжелое.

«Наверное, из-за того, что таскала одеяла!» – сообразила она и нахмурилась.

– Ему нужны деньги? – Михаил усмехнулся. – Хочешь, я ему позвоню и поговорю по-мужски?

– Только этого нам и не хватало, – Ольга улыбнулась. – Только-только все успокоились и перестали обсуждать твою историю с Василием, как сейчас ты хочешь снова стать героем дня? Да Иван только и ждет, как вывести нас на эмоции и заработать на этом деньги. Он потом забабахает передачу на Первом канале и будет каждый вечер рассказывать многомиллионной аудитории о своей духовности и нашей продажности. А ты и так лишился из-за скандалов своей должности, может, хватит?

– Наверное, ты права, – согласился муж. – Я лишился должности, но нашел тебя, а это самое главное. Да и потом, я сейчас могу легально руководить своей фирмой, дела во «Флагмане» пошли в гору. Ты же знаешь.

– Они пошли в гору, когда ты уволил Валентину и Наталью, – улыбнулась Ольга. – Но все равно тебе нельзя так много работать. После такого ранения период реабилитации долгий.

– Я был очень удивлен, если честно, когда узнал, кого Антон поставил во главе своей фирмы. Бывшая стриптизерша Маргамова, что в силу своего возраста вышла в тираж, и Валентина Камшилова, которая оказалась внебрачной дочерью Василия. Наверное, я был не прав, когда совсем перестал интересоваться внутренними проблемами в фирме и полностью доверился сыну и Василию.

Ольга видела, как тяжело и больно Михаилу говорить о своем сыне. Михаил сделал все возможное, чтобы имя Антона не всплыло ни в одной публикации. Он ничего не рассказал о нем и Следственному комитету, полностью переложив всю ответственность за содеянное на Василия Буркова. Кроме убийства сотрудника охраны, как выяснилось, Василий охотно брал взятки и откаты с контрагентов, с которыми сотрудничал «Флагман». Левых денег у Буркова было настолько много, что он их позже и не считал. Но жадность не давала ему спокойно спать, и теперь уже было невозможно выяснить, кому первому пришла в голову мысль – Антону или Василию – подкинуть труп в дом к Михаилу, чтобы посадить его в тюрьму и завладеть всем его бизнесом. Буркову дали восемь лет лишения свободы, а Антона Михаил отправил за границу в реабилитационный центр. Михаил до сих пор был уверен, что поведение его сына можно оправдать исключительно действием наркотиков. Ольга понимала, как ему тяжело, и поэтому свое мнение об Антоне Меньщикове не высказывала.

– Кстати, мне звонил следователь, Виноградову вчера освободили из колонии, – Михаил сам перевел разговор на другую тему, слишком тяжело было говорить про сына.

– Уже прошло полтора года? – искренне удивилась Ольга.

Бывшую управляющую магазином Марину Виноградову признали виновной в поджоге, который повлек за собой тяжелые последствия. Кроме материального ущерба, инвалидом осталась одна из сотрудниц компании, та самая молодая мама Лена. Ольга передернула плечами, жуткий период в своей жизни она не любила вспоминать.

– Миша, я все тебя спросить хотела, – Ольга замялась. – А где ты тогда поранил руку? У тебя и дров-то никогда не было. Как-то все из головы не выходит.

Михаил промолчал, а потом нехотя ответил:

– Это была просто дурость, мне за нее стыдно. В тот вечер я крупно поссорился с Антоном, у меня были жуткие неприятности на работе, я был совсем один, и мне показалось, что, может, стоит причинить себе такую физическую боль, на фоне которой померкнет моя боль душевная. Я взял нож и рубанул по запястью, а потом понял, какой я придурок. Но в доме кроме меня были еще и чужие люди: сторож и домработница, и начни я перевязывать рану у них на глазах, они бы подумали, что я самоубийца или еще что. И растрепали бы всем подряд, а у меня должность и репутация, вот поэтому я не придумал ничего умнее, чем пойти к соседям. Твоя дача была самая близкая.

Ольга кивнула:

– Понятно. Я знаю, как это – делать такие вещи, которые кажутся абсолютно идиотскими и действительно такими являются!

Она как можно быстрее свернула эту тему, ну не рассказывать же мужу о своих запоях или про то, что она убила своего бывшего любовника, грузчика Костю? Ольге казалось, что все это происходило не с ней, а в каком-то страшном сне, и поэтому она встала с дивана и едва не перекрестилась, чтобы отогнать прошлое.

– Бутерброды будешь?

– Давай!

Ольга пошла на кухню, у нее теперь была своя огромная светлая кухня, с уютным диваном в углу и массивным деревянным столом. Ольга любила работать на кухне, склонившись над ноутбуком, любила здесь просто сидеть и пить крепкий кофе. Вот и сейчас она достала из холодильника салат, бутерброды, приготовила кофе и только собралась позвать мужа перекусить, как зазвонил телефон.

– Оля, это твой отец, – крикнул из комнаты Михаил. Ему было еще тяжело много ходить, и поэтому Ольга подошла сама и взяла трубку из его рук.

– Люблю тебя, – шепнула Ольга мужу и улыбнулась, это была правда, она действительно очень сильно любила Михаила. – Да, папа, что ты хотел?

Василий Владимирович недавно узаконил свои отношения с Ириной Матвеевной, и теперь ему жилось не так сладко, как он думал. К нему в квартиру переехал сын Ирины Матвеевны с женой и двумя детьми, в доме стало шумно и многолюдно.

– Оля, я читал о тебе в газете, – Василий Владимирович всхлипнул. – Ты совсем забыла обо мне! Ты даже никогда не позвонишь, чтобы узнать, как мои дела, что ты за дочь? Ты неблагодарная дочь, Ольга! Вчера вечером мне было нечего есть, кроме гречневой каши, эти чертовы дети метут все без разбора.

– Я очень занята, прости, – Ольга прервала отца. – Сколько тебе выслать на карту?

– Ну тысяч пять хотя бы…

– Хорошо, – Ольга с облегчением прекратила разговор. Для того чтобы вернуть себе хорошее настроение, она подошла к мужу и нежно обняла его за шею. – Знаешь, когда у меня не было денег, – в моей жизни был такой период, когда даже есть было нечего, – тогда я была уверена, что самое главное в жизни – это деньги. Но я была не права, самое главное в жизни – это любимые люди. Ты, я, наша семья. Я люблю этот город, он очень милый и уютный, и если я смогу, то сделаю его еще лучше, мне больше не нужен Питер. Я хочу остаться здесь, с тобой. Наверное, это и есть счастье? Как думаешь?

– Говори о счастье поменьше, чтобы не сглазить, – Михаил посмотрел на жену. – Ты чего сегодня такая… – он замешкался, подбирая слово. – Такая странная?

– Миша, я беременная, – Ольга уткнулась в него носом и замерла.

– Мое сокровище, – муж обнял ее и прижал к себе крепко-крепко. А Ольга, вдыхая самый родной, самый дорогой запах своего единственного мужчины на свете, в этот момент приняла решение. Если за все в этой жизни надо платить, то она разыщет мать Кости и будет ей помогать до конца ее жизни. Наверное, это будет правильно.

Content

Елена Гордина
Она ему не пара

Часть первая Возвращение домой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть вторая Подписка о невыезде

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть третья Другая жизнь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Часть четвертая Дома