Коретко Максим Васильевич

Карибское рэгги

Карибское рэгги

Пролог.

Платформа 5, Замок «Россия»

- Александр Алексеевич! Докладываю: похоже, имеем новый тип «потеряшек».

Группа 18 человек, как стандартные «раздражители». Пять семей, дети в основном взрослые, только две девочки до 14 лет. Профессиональный состав: три врача (Зенгер уже в курсе, возбудилась до чрезвычайности), два учителя, три инженера, директор автопарка, военный в отставке (подполковник, войсковая разведка, у Гонты, Бероева и Фокина аж слюнки потекли). Из Белоруссии, из-под Минска. На шести машинах: легковушки, пять «паркетников» и «вэн». На всех — 28 стволов, гладкие и нарезные, короткие и длинные, плюс практически гора патронов — говорят, за город на стрельбище ехали.

Вышли сами к Дальнему Посту, прорубались из болот. Ехали по дороге колонной, а очнулись компактной группой, в машинах, выставленных рядком на полянке, посреди непримятой травы. Прошлись по окрестностям — нашли кусок грунтовки, восточным концом упирается в болото, западным уходит в лес. Услышали по радио нашу передачу и решили рвануть к людям. Грунтовка закончилась метров за 70 до опушки, о дальше — луг и дорога. Так и вышли к людям.

Но это не самое интересное. Похоже, в аппаратуре Смотрящих обнаружился новый глюк — при переносе потерялся человек! Изначально в группе было 19, а на местности - только 18 и комплект одежды на водительском сиденье...

***

I

Странные ощущения. Вот вроде только что, мгновение назад, сидел за рулём, ехали с друзьями на пострелушки, а сейчас... Ничего не вижу, ничего не слышу, практически ничего не чувствую, тело как — бы плывёт в горизонтальном положении. Похоже на сурдокамеру. В голове какой — то туман, мысли словно продираются как сквозь вату. И полное отсутствие ощущения времени.

Наконец чувствительность к тушке стала возвращаться. Появились звуки, причём в странной очерёдности: не по громкости, а от ближних — к дальним. Вначале послышался тихий плеск, затем шум деревьев на ветру, под конец их перекрыл громкий гул, как от достаточно большого водопада. Кожей почувствовал, что лежу в воде (к счастью — тёплой, почти температуры тела) при абсолютном отсутствии одежды. Тыльная сторона тушки шкрябнула по дну — мелкий песок на отполированном водой каменном ложе. Водичка на вкус показалась как слабосолёная минералка, вполне терпимо. Глаза открывать не хотелось. Сквозь закрытые веки пробивался неяркий свет.

«Поздравляю тебя, Шарик! Ты — балбес!» (с) В смысле — попал! Один из самых любимых жанров нынешних фантастов, и я умудрился в эту фигню вляпаться! Ибо, рационально объяснить такую резкую перемену обстановки невозможно. По крайней мере у меня так вот сходу не получилось.

Идиллию прервал грубый тычок под рёбра чем-то исключительно твёрдым и узким. Тушка рефлекторно скрючилась, глаза раскрылись… Твою ж…! Картина неизвестного художника: в луже барахтается голый мужик, а ему в пузо тычет стволом помпового ружья негр в камуфле. Однако на полное охренение мне времени не отвели, «экшн» ускорился как болид на драг-рэйсе^1.

От резкого изменения положения тела меня развернуло и куда-то потащило спиной вперёд. Ну и я не придумал ничего лучше, чем ухватиться за штанину камуфлированного «афро». Это нифига не помогло – владелец ружья взмахнул руками и начал заваливаться назад, а я боком стал куда–то проваливаться. Кинул штанину и попытался сгруппироваться, прикрыв голову руками. Ну и аттракцион! Отполированный водой каменный жёлоб с наклоном градусов эдак в 45, по которому вода и «бессердечная сука гравитация» протащили меня, слегка поцарапав спину о булыжники, закончился маленьким водопадиком и падением высоты метров с трёх в очередную лужу. Итого: ссадина на левом плече, горящее от удара о воду правое полу… ну пусть будет «нижняя часть спины» и я резвым кабанчиком метнулся к берегу. Вовремя! Следом за мной в ту же лужу плюхнулся так грубо обошедшийся со мной чел. Ему водный аттракцион обошёлся значительно дороже, судя по тому, что в воду он вошёл фигурой «звезда» плашмя лицом вниз. Композицию завершил дробовик, смачно прилетевший хозяину ствольной коробкой по шее. Тело замерло в воде, над поверхностью остались только часть спины и затылок, вокруг начало расплываться что–то розоватое. Вывод: труп, живые так не плавают.

Усилием воли задавив первый позыв ринуться в воду и вытащить ружьё, я в первый раз с момента попадания огляделся. Вид не впечатлял. Вернее – вида практически не было, со всех сторон меня окружала густая растительность, кусты и деревья и только в просвете, образованном водоёмом, было видно голубое небо с редкими облаками. По итогу – видимость менее трёх метров во все стороны, информации ноль. Ладно, перейдём к пункту «трофеи». Под водопадиком – небольшенькая, метра 3 на 4 сухая площадка, туда и заныкаюсь, если что – не сразу заметят!

Вытащил чёрную тушку из воды, оттянул чуть в сторону, нырнул за ружьём, благо вода исключительно прозрачная и глубина метра два с половиной. Итак, что мы имеем? В первую очередь – оружие! Помпа «Моссберг-500», у самого была похожая, предохранитель ВЫКЛЮЧЕН! Вот сволочь! И судя по запаху из ружья недавно стреляли! Один патрон в патроннике, с дульца влажный, два в магазине – практически сухие. Все три – фабричного снаряжения, картечь. Вытряс воду, продул «с большего», закрыл затвор, спустил курок, снарядил магазин «сухой» - «влажный» - «сухой», предохранитель оставил выключенным. Если что – передёрну затвор и выстрелю, без патрона в патроннике будет безопаснее.

Перешёл к осмотру клиента. Негр с водопада, похоже, свалился уже мёртвым – летел пузом вперёд, на шее след от удара ружьём, а слева теменная и височная области черепа мягкие. Глаза мутные, сердце не стучит. Волосы чёрные, густые, жёсткие, курчавые, короткие. Лицо – негроидное, по форме ближе к круглому. Телосложение некрупное, камуфло висит на клиенте мешком. За спиной небольшой спортивный рюкзачок серого цвета. Руки небольшие, не мозолистые, даже у меня – «офисного хомячка» и то ладони грубее. В карманах куртки – только 8 патронов 12-го калибра, снова картечь. Патроны влажные снаружи, неизвестно как закрутка воду держит. Под курткой – футболка грязно – жёлтого цвета. Камуфляжные штаны подпоясаны матерчатым ремнём. На ремне – китайский раскладной ножик в чехле и, внезапно!, кобура с револьвером. Это я удачно зашёл! Какой – то короткоствольный S&W^2 калибром 9-10 мм. В карманах – 17 патронов, эти, по идее, короткое купание должны пережить без последствий. На ногах клиента какие–то непонятные «пластиковые» кроссовки, размер мелкий, у мены номера на два лыжа больше. В рюкзачке обнаружилась пара нижнего белья и носки «в целлофане», т. е. в магазинной упаковке, пара пачек быстрой лапши типа «Доширака» (привет язве!), 4 больших «Сникерса» и бутылка воды 0,5 л. 5 минут – осмотр закончен! На всё про всё ушло минуты четыре.

Ну, вот и что мне с этим делать? Судя по клиенту: а) «законопослушанием» он не отличается; б) небогат; в) где – то неподалёку (в пределах разумной доступности) имеет базу; г) возможно является частью организованного коллектива, в просторечье именуемого «банда». Из этого вывод: не сидим на ..опе, а начинаем резвенько шевелиться!

Так, тело оставлю здесь, потом (если оно для меня наступит) оформлю. Свежее нательное из запасов клиента – на себя, камуфляж – отжать и тоже на себя. Кроссовки – нахнер, мелкие и раздолбаные, пойду босиком, буду передвигаться «медленно и печально». Проверил, как револьвер выходит из кобуры, зафиксировал на спине ружьё рюкзаком (а нафига оно мне в этой чащобе) и полез, цепляясь за кусты и деревья наверх.

Да, неплохой такой аттракцион вышел! Больше 15 метров по высоте, навскидку. «Ванна» в которой мне случилось очнуться – неправильной формы углубление в скале до 4 метров в поперечнике – расположена как-бы на полке посреди склона и тоже достаточно плотно окружена растительностью. Нет, протиснуться через эти заросли можно вполне спокойно, но именно «протиснуться», а не «пройти». На земле под деревьями видны нечёткие следы разбитых кроссовок, ведущие куда-то (вернее «откуда-то») вправо и вверх. Подумалось, что траве под деревьями тупо не хватает света, поэтому она растёт на глинистой почве редкими пучками.

Постоял с минуту, попытался прислушаться… Бесполезно. Где – то неподалёку, возможно вот прямо за этим скальным уступом слева, шумит крупный водопад. А я ни разу не музыкант, я не способен на фоне игры симфонического оркестра услышать тихое гудение лампы дневного света. Один канал восприятия минус, полагаемся на зрение! О! С этого места вид уже слегка открывается. Вверх по склону и в стороны всё так же зелень-зелень, а вот вниз-вперёд уже есть на что посмотреть. Напротив где – то в километре виден покрытый лесом склон ещё одной горы. По логике, между горами должна быть неширокая долинка, а по ней – течь какая-нибудь речка… По логике. Турист я никакой, типичное «дитя асфальта», опыта жизни на природе, тем более в горной местности даже не «ноль», отрицательная величина.

Лирическое отступление. Помнится, вытащила меня моя на тот момент ещё жена на Камчатку. Да, согласен, виды там ОБАЛДЕННЫЕ! Но наслаждались мы ими неделю топая пешком по горам и долинам. Первые два дня я тихо истерил. На третий – смирился. И только с пятого начали приходить положительные эмоции. Нет, пешком то я могу топать долго, это проблемой совсем не является. Но вот природа – это всё-таки не моё. А ещё комары! Вся организация похода была на гидах, так что опыта дикой и кочевой жизни мне это не добавило. Дома всей природы – толпой на машинах на шашлыки выехать. Ну а сбор грибов-ягод, всякую там рыбалку и охоту, несмотря на наличие в сейфе аж семи стволов, я не люблю. Все эти дары природы, как по мне, и на рынке замечательно растут и ловятся.

Постоял, покрутил башкой, проверил, как достаётся револьвер из кобуры. Кобура кожаная, формованная под конкретный револьвер, открытого типа, с магнитной застёжкой, легко открывается большим пальцем. (У меня «дома» осталась аналогичная, в ней ГШ-18^3 живёт.) Может сразу взять оружие в руку? Ага! На таком склоне! Будет выше шанс навернуться и пролюбить короткоствол. Ладно, полезли потихоньку. Начинаю хреново изображать индейца – следопыта.

След уходит вправо – вверх. Земля влажноватая, отпечаток вполне различим. О, а тут он, похоже, поскользнулся. Взгляд вверх – вот и отметина на стволе дерева, видимо задел ружьём пытаясь не упасть. Ну и чего же ты, «Чёрный Мамба», сюда попёрся? Тут даже мне снизу вверх на карачках пришлось лезть, сквозь кусты продираясь, а ты-то как вниз сползал? Оп! Какое интересное образование! Продравшись сквозь кусты я вылез на… Наверное это можно назвать «полка» или «карниз» метров до четырёх шириной. А может «серпантин»? Уж больно похоже на дорогу, и даже мелкая канава с противоположной стороны виднеется. Странно, как этот карниз не заносит землёй, смываемой дождём со склона? Выбрался из зарослей, глянул вверх – сплошной зелёный купол, почти как в тоннеле, только посередине узенькая полоска неба виднеется. Остановился, посмотрел по сторонам. Действительно похоже на дорогу, в обе стороны уходит за поворот: вправо метров 30, влево раза в три-четыре дальше. Под ногами гладкий камень, местами с тонким слоем песка и глины. Всё страньше и страньше! Не представляю, как такое можно было построить, на природное образование похоже ещё меньше. С учётом того, как я тут очутился, наличие чудес в этом мире надо принимать как данность. Ну и куда мне дальше податься? «Вперёд и вверх а там…» (с)? Просто стена, заросли для меня непроходимы даже теоретически. Может какой некрупный зверёк тут и прошмыгнёт, но я даже пытаться не буду. О! Справа след на песочке, дальше – ещё один. Так, от следа к следу, не торопясь, медленно и аккуратно. Можно и ревОльвер достать, и курок взвести, а ну как друзья – товарищи покойного нарисуются?

Следы завели за поворот, за ним ещё метров 30 дороги и тупик! «Ну кто так строит!» (с). Прошёл чуть дальше – слева образовался небольшой просвет между деревьями, цепочка следов ушла туда, вернее – пришла оттуда. Чуть поднялся по склону – очередной «карниз», только здесь он начинается и уходит влево и немного вверх, справа тупик и деревья. Впрочем, в отдалении вверху-слева тоже деревья, но мне туда не надо, по следам – мне опять вверх по склону. Револьвер в кобуру и поползли!

Только я прополз по склону пару метров, как справа-вверху от меня послышался треск кустов. Не успел мозгами ничего подумать, а моя тушка на автомате произвела три действия: корпус откинулся назад упираясь спиной в ствол ближайшего дерева, руки резвенько выдернули револьвер из кобуры, направили в сторону шума и взвели курок, очко сжалось чтобы не травмировать босые ноги резко отложенным кирпичом. Шум не повторился. Медленно двинулся «в ту сторону» и вскоре наткнулся на его возможную причину – в кустах обнаружился труп. Почему труп а не тело? Так сложно выжить при отсутствии практически половины свода черепа и зияющей пустоте внутри. Замечательно тут попаданцев встречают!

Труп был белый (в смысле расовой принадлежности) и абсолютно голый. И тишина! Ну почти, звук водопада стал значительно тише. Я осмотрелся и в пределах резко ограниченной в зарослях видимости обнаружил ещё одно тело с большой раной в груди. Ещё один жмур нарисовался! И обоих, похоже, завалили из огнестрела. Начинаю бояться местных живых.

План таков: труп не птица, далеко не летит, поэтому попытаюсь обойти место действия по большой дуге и хоть чуть-чуть выяснить обстановку. Возвращаюсь к следам и снова осторожно лезу вверх.

Оп! Снова «карниз». И почему я не удивлён. Аккуратно выглянул. В этот раз обнаружилась достаточно широкая и не пустая площадка: у дальнего края стояли два небольших, размером с маленький МАЗ, тентованых праворульных грузовичка с тентоваными же прицепами, стоят левым бортом к склону, водительские двери открыты, а ближе справа два черно..кожих деятеля раскачивали за руки-за ноги очередной белый труп, явно намереваясь отправить его вниз в двум предыдущим, чуть в стороне лежал такой же четвёртый. Пока бандиты (а кто же ещё?) сбрасывали тело под склон, постарался быстро и внимательно оглядеть доступное пространство. Больше ни живых, ни мёртвых не обнаружилось. Ну и что бедному попаданцу делать? Как в анекдоте – надо валить! Вот только вопрос: куда или кого? Первый негр явно был подельником этих двоих. Они закончат – и ну искать, куда друган запропастился? А тут я такой весь в … его камуфляже! Ну и смогу я с ними воевать в этих «джунглях»? Неизвестно, какая у этих двоих подготовка, может они вообще наикрутейший африканский «списнас»! Нет, валить надо обоих. Решение принял и стало даже как-то легче. Вытянул руки с оружием вперёд и медленно двинулся вдоль края площадки прикрываясь растительностью в сторону цели. Тем временем африканцы закончили с предпоследним телом и принялись за последнее. Активно переговариваясь, они подтащили его к месту сброса и стали раскачивать. Я попытался прислушаться к их разговору, но даже не смог понять, на каком языке ведётся диалог. Значит – обоих вглухую, как «языки» бесполезны. Вот уже последний труп полетел со склона, ребятки, с чувством выполненного долга развернулись и направились к машинам, а я уже на месте! Два выстрела справа налево, обоим приблизительно в середину корпуса ближе к шее, выйти из-за кустов и каждому - по контрольному в голову. Остановился, присел, прислушался – вроде новые шумы не появляются. Минут пять неподвижности – ничего не меняется. Ну, вроде таки да! «Всех убил один остался». Прислушался к себе: как оно, не начнутся ли всяческие рефлексии? Вроде нормально, мысли только о том, что может зря шмотку попортил. Шелуха «цивилизации» слетела моментом!. Ладно, работаем дальше.

Ну я и лопух! Откинул барабан, а он на ПЯТЬ! патронов! Вот хохма была бы, рассчитывай я на шестой выстрел. Будет наука! Вынул стреляные гильзы, кинул в карман куртки – мало ли, добил барабан до полного. Пошёл потиху осматривать добытых «ноусэров», прихватизировать трофеи.

Итак, два… объекта, правый и левый. У правого на спине висел чехол с длинным фабричным обрезом двустволки 12-го калибра. «Хаудах» что ли? Гут, не будет разнобоя по патронам для гладкого. Достал оружие, принюхался – тоже недавно стрелял из обоих стволов. То-то у одного из белах весь живот в клочья! Часики на руке, обычные электронные, тут же перевесил себе. Интересное кино! На часах 9:37, а последнее, что я запомнил перед своим «попаданием» - время на приборной панели, часы показывали 11:02. А ботиночки-то моего размерчика! Не кроссовки, а именно ботинки, кожаные, без утеплителя, на рифлёной подошве, рыжий «Катерпиллер^4». Быстренько отряхиваем копытца, одеваем свежие носочки и обуваемся. Лепота! Как мало человеку надо, чтобы почувствовать себя человеком!

У левого тоже неординарный ствол, «Маузер К-96» собственной персоной под 7,63х25^5., революционная классика, в деревянной кобуре – прикладе на ремешке через плечо. И всё? Похоже, что нет. Вот, уткнувшись в бампер переднего грузовичка, стоит мечта детства – МАЦАЦЫКЛ С КОЛЯСКОЙ, причём коляска - справа. А в колясочке что – то камуфляжное виднеется! А рядом – к тому же бамперу прислонённая винтовочка, да не простая, а с оптикой. А кабины изнутри забрызганы кровью - картина ясна, почти. Классика: снайпер «выщёлкивает» водителей, группа поддержки добирает выскакивающее из кабин сопровождение. Четыре тела – по два человека в машине. Трое убиты выстрелом в голову, пуля летела слева направо – «лаки шот» по сдвоенной цели? Я не следователь, мен бы с результатами разобраться!

Оббежал площадку кругом, никого больше не нашёл и не встретил, на сердце полегчало. Зато обнаружил, откуда приехали грузовики – сверху шёл проезд, один в один с уже встреченными карнизами. Та же система? Пробежался вверх. Ерунда какая-то! По верху проходит качественная грунтовка, почти шоссе, по обеим сторонам стоят плотной стеной кусты и деревья, так, что даже нельзя понять, что дорога идёт по склону. А вот выезд на неё не прямой, а как специально замаскированный зарослями и изогнут, приблизительно в виде цифры «5». С дороги из машины обнаружить практически нереально, да и пешком пропустить немудрено. Разве что по следам. А вот следы грузовиков ОЧЕНЬ чётко указывают, где искать. Тем более что на дороге им компанию составили только следы мотоцикла. Похоже, трасса не сильно оживлённая.

Итак… «Есть ли у Вас ПЛАН, мистер Фикс!» (с) Конечно есть! И мы его сейчас будем курить исполнять! Сначала – избавиться от следов на дороге. Берём кучку обломанных веток, ремнями цепляем сзади к мотоциклу и катаемся по дороге туда – сюда.

От съезда с дороги машины приехали условно «слева», приблизительно с юга, и издалека, следы я подмёл километра на четыре, дальше лес кончился, а дорога пошла по каменной террасе, на которой следы терялись. А в полусотне метров «слева» кто-то при помощи троса наклонил над дорогой мощную ветку. Похоже, «чёрные» спецом тормозили грузовики, а затем расстреливали водителей и пассажиров. Следы мотоцикла тянулись вправо, на север и через полкилометра терялись на каменной осыпи, выглядывавшей из кустов с противоположной стороны дороги.

«Подметание» заняло минут сорок. К оставленным без присмотра машинам я возвращался с опаской, т. к. трупы – это не только жертвы преступления, но и приличное количество халявного мяса для лесных обитателей. А в их наличии в местных лесах я почему то не сомневался. К счастью обошлось. Ещё пара часов ушла на то, чтобы избавленные от всего лишнего тела светло- и темнокожих противников пристроить с одной стороны по человечески, а с другой – чтобы меня любимого не беспокоили хищники. Нашёл достаточно глубокую промоину ниже по склону, стащил к ней, не без помощи малой механизации – мотоцикла, все семь тел (включая и первого неловкого негра) и завалил землёй, подкапывая удачно нашедшейся на одном из грузовиков лопатой стенки этого «микрооврага». Ну и сверху до кучи навалил горку булыжников, благо по склону они были раскиданы в товарных количествах.

Пока возился с импровизированными похоронами, разобрался с «карнизами». Это оказалась вполне себе дорога, только идущая зигзагом, в виде «ёлочки», вот только в углах развернуться реально лишь на мотоцикле, весь транспорт крупнее будет вынужден идти челноком: вперёд – назад, вперёд – назад.

Закончил с телами приблизительно к полудню по местному времени, проголодался. Пошарил в кабинах – нашёл термоконтейнер с кусками жареного мяса, сумку со снедью: хлеб, сыр, специи, консервы и пр. Пока перекусывал с неба начало накрапывать. Резвеньким сайгаком выскочил, с большего накрыл мотоцикл так кстати торчавшим из-за кабины куском брезента, закрыл одну машину (ключи торчали в замках), расположился во второй. Подумалось: и стоило напрягаться? Дождь практически всё смоет. И тут ЛИНУЛО!

Информация к размышлению.

Я, Рудович Павел Иванович, тридцати четырёх лет от роду, образование неполное высшее, разведён, детей нет, работаю менеджером по продажам.

Родился мальчик Паша в славном городе Гомеле, в роддоме на улице Советской. Ходил сначала в детский садик, потом в школу, занимался в разновсяческих кружках, жил себе вполне счастливой жизнью обычного советского пацана. И тут, внезапно, случились две вещи: Чернобыльская авария и развод родителей. И если первая на жизнь не особо повлияла (ну, вывезли на лето бесплатно на юга, так я и так там все каникулы проводил – одна из бабок жила на ЮБК^6), то вторая… Не скажу, что я был особо близок с отцом, но без него стало как-то пусто. Отдушиной стало общение с дядей, братом матери, я стал часто пропадать у него в гараже. И не подумайте, что это были «гараж-пати», именно в дружном коллективе советских автовладельцев я сделал первые шаги в автомеханике. Возможно именно это и определило мою дальнейшую жизнь.

После школы я как-то относительно легко поступил в институт, по настоянию матери – медицинский, он несколько лет как открылся в Гомеле и даже успел произвести пару - тройку выпусков. Аргумент «врачам безработица не грозит» был признан убедительным. Учёба мне, в принципе, давалась нетяжело, однако после четвёртого курса, сдав сессию и «закрыв» практику я резко забрал документы. Нет, я не ушёл в «академку», не собрался в другой ВУЗ. Я просто понял – «не моё»! И принялся гонять машины из Германии.

Как не получившему полное высшее образование, мне светила армия, но! небольшая фигня присутствовала в моей жизни – ЯБЖ или просто язва желудка. Страдал я ей ещё со школы, многократно по этому поводу «глотал зонд», всё это – с соответствующими грозными записями в медицинской карточке. Глядя на такую феерию, военком почесал в затылке и выписал направление в больничку на обследование, дабы поставить «окончательный диагноз» и припечатать меня грозной, с его точки зрения, аббревиатурой НГМ, что значит «не годен в мирное время». И всё бы ничего, но то ли от диетического больничного питания, то ли от глубоких переживаний, однако в процессе «лёжки» у меня случилось обострение. Скрутило не по детски! Сделали мне ФГДС^7 и тут же, не отходя от кассы, назначили на завтра экстренную операцию, пригрозив прободением. Сижу я вечером такой в палате, весь из себя несчастный, а ко мне в гости вваливается однокурсник, бывший. Он в этом отделении медбратом подрабатывал. Заходит он, естественно, не просто так, а с умыслом и банкой спирта. Естественно мне и в голову не пришло, что перед операцией «злоупотреблять» не стоит - наркоз может на подействовать – и мы «накатили». Когда соседи по палате начали грубо намекать, что ночь всё-таки немного предназначена и для сна, мы ушли в ординаторскую, где к празднику жизни присоединился ещё кто-то… Утром живот уже не болел, зато сушняк отыгрывался за двоих! Однако, приходилось терпеть. Перед самой операцией доктора решили ещё раз взглянуть глазом на мою язвочку и - о чудо, она зарубцевалась! По итогу: выписали без операции и я получил свой военный билет с «НГМ^8». А язва меня с тех пор больше ни разу и не беспокоила!

Женился я на втором курсе, на однокурснице, вроде по залёту… Просто как-то раз Наташка пришла и сказала: «Паша, у меня задержка». На что я ответил: «Ну, пошли в ЗАГС». Ну сходили, тихо расписались, поставили родственников перед фактом. Оказалось, что задержка была, а беременность – нет. Ну и ладно, не разводиться же из-за такой мелочи, тем более что нам было вместе вполне комфортно… Через десять лет, так и не заведя детей, мы так же тихо разошлись, просто оставшись друзьями.

Машины – это моя слабость, страсть и первая любовь! Несколько лет я гонял машины «своим ходом», потом перешёл на заказы автовозом. Отдельной темой стали «сложенные» машины – организовался небольшой, но сплочённый коллектив «шаманов», путём архисложного ритуала камлания превращавших их в «не битые, не крашеные». Конечно, это обман, развод и мошенничество, но я, похоже, из тех архитекторов, которые готовы стоять под своим мостом когда по нему идёт товарняк. Я сам ездил на таких машинах, пару раз попадал в серьёзные аварии – и моя работа не подводила. А один клиент пересказал слова эксперта – подборщика автомобилей из Питера: «Порекомендовать такую машину я как консультант не могу, но сам бы себе её взять не побоялся».

А следующим этапом стала работа продавцом в автосалоне. Причём, всё сложилось абсолютно случайно: дядька решил купить новую машину, из салона, и попросил разузнать про пару – тройку моделей поподробнее. Машинки были бюджетные, но парочка, что называется, «запала». И вот сижу я у него в гостях, «распрягаюсь» о достоинствах этих авто, и тут один из присутствующих его друзей выдаёт: «Блин! Паша! Ты так вкусно рассказываешь – хоть сам готов купить!» После того, как честная компания отсмеялась, мне пояснили, что это – владелец компании – дилера. Через неделю я работал на новом месте, в тепле, уюте, с фиксированным рабочим днём и кучей начальства над собой.

Втянулся в новую работу достаточно быстро – и побежал по карьерной лестнице. Через пару лет, будучи уже снова холостым человеком, перебрался в столицу в головной офис, снял квартиру в пригороде. Тут – новые знакомства, новые увлечения. Тут нашёл вторую любовь – стрелковое оружие! В свободное время – пострелушки, снаряжение патронов, подбор пуль навесок. За пять лет стал обладателем полного набора лицензий: «гладкая», «нарезная» и «спортивная» и полного комплекта «стволов» по ним, соответственно три, два и два. Вот на очередное мероприятие на стрельбище мы и ехали весёлой многосемейной компанией, когда меня так «перекинуло».

Устроившись в сухой и тёплой кабине, я попытался предаться любимому развлечению «интеллектуалов» - рефлексии и самокопанию. Получалось с переменным успехом. Хотя волна адреналина первых часов попадания схлынула, мозг отказался вот так сразу расслабляться и думать о чём – то «общечеловеческом». Попытался задаться вопросом: правильно ли я поступил, с ходу применяя насилие? Встречный вопрос: а о чём разговаривать с такими нормальными чёрными бандитами, которые находятся в процессе избавления от трупов белых? Тем более что язык, на котором они общались между собой, я опознать не смог. Наверное, нехорошо было стрелять в спину, однако не факт, что получилось бы с ними справиться лицом к лицу. Скорее всего, не хватило бы либо духу, либо навыков. Эти-то хитрованы видать не первый раз тут промышляли.

Сижу в тепле и сухости, жую «что Бог послал», прикидываю планы на самое ближайшее время. Итак: тщательно осмотреть грузовики, кабины, груз, технику; по возможности – почистить оружие; разведать, куда ведёт дорожка по карнизу; определиться с местом временного проживания. Я, конечно, несколько дней могу и в кабине пожить. Тем более, что спальники тут оч-чень неплохие! Но! Хочется в жизни какой то определённости, стабильности, уюта.

Оп! Пришла мысль, даже жевать перестал. А ведь я пока могу провести осмотр внутри кабины, хоты бы одной. Ну, раз мысль пришла – приступим.

Итак! кабина удлинённая, высокая. Над кабиной в спальнике: спальные мешки, 2 шт.; на задней стенке в креплениях – турецкий помповик, снова 12 калибра, его – в резерв, я пока лучше с «Моссбергом»; две коробки по 50 «гладких» патронов в пластиковой гильзе, в одной пуля, в другой картечь. В кабине за сиденьями: сумка с провизией, мне дня на три; два тюка с одеждой, в одном ношеная, в другом чистая, и «мыльно-рыльными»; длинная оружейная сумка, не застёгнута, внутри – сюрприз! – FN-FAL^9, 2 штуки; рядом ещё один объёмистый баул, в нём патроны и магазины к ЭфЭн-кам, принадлежности для чистки. Удачно! Ну а в бардачке у нас что?

Открыл и от удивления аж «адняло мову»: внутри лежал «суперпупермегаствол» «Пустынный орёл», растюнингованный до состояния полной вундервафли: перед спусковой скобой на рамке и на верхней части ствола закреплены планки Пикатинни; на нижней установлена дополнительная рукоятка, на верхней – закрытый коллиматор; спереди на стволе примостился ДТК, в задней части рамки закреплена антабка, к ней пристёгнута петля одноточечного ремня. Ну и в довершение всего этого буйства рядом приткнулась открытая IPSCшная подвеска, шесть газырей – паучеров с магазинами, коробки с патронами (50 АЕ, на секундочку!) и непонятная кожаная сбруя. Вот интересно, зачем могла понадобиться эта голливудская убергаубица? Хват неудобный, до предохранителя не дотянуться, при стрельбе разворачивает, грохочет почти как МБР^10 на старте, тяжеленная, на 2 кило точно потянет, магазин маленький, всего 7 патронов (хотя америкосам не привыкать, в их любимом Кольт 1911 столько же), УСМ^11 одинарного действия. Ну и до кучи – очень боится загрязнения, больше чем обоср обхаянная всеми АРка^12, и при стрельбе быстро покрывается нагаром. И что мне с этим чудом делать? Ладно, подумаю после.

В опровержение голливудского мифа, запасной ключ от машины тоже нашёлся в бардачке, а не под водительским козырьком. И ни клочка каких – либо документов, ни у кого! И полное отсутствие регистрационных знаков, которые «номера», на всех транспортных средствах. Похоже, в этой местности властвует анархия, мать его – порядка.

Под шум дождя почистил весь наличный арсенал, заодно разобрался с необычной сбруей. Она оказалась таким специальным нагрудником, к которой крепится IPSCшная подвеска. При этом обнаружилась ещё одна особенность: пистолет можно подвесить с взведённым курком и при этом курок и спусковой крючок блокируются специальными выступами и защёлкой. Одел, накинул «одноточку» на правое плечо, приложился, попробовал пару раз изготовиться – терпимо, даже в ограниченном пространстве кабины. Снял, отложил в сторону, пока похожу с обрезом.

Тут и дождь закончился. Проверил второй грузовик. В кабине почти такой же набор, плюс парочка чистых общих тетрадей и одна наполовину исписанная. Причём все записи сделаны на иврите! (Я так думаю!) Из оружия: ещё две FN-FAL с боезапасом, турецкая «помпа» и два Браунинга ЭйчПи под 9Х19. Здесь же в салоне лежала и закинутая по быстрому бандитская болтовка с оптикой, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся довольно редкой канадской винтовкой Росса под британский .303 патрон. В наружных «бардачках» по бортам – автоинструмент, шанцевый, пара топоров, пила типа «Дружба-2^13», котелок литров на пять, металлическая тренога к нему, «запцацок» и ЗиПа по мелочи. Разобрал собственно бандитские вещи – опять весьма скудно: снова «сникерсы» - «ролтон», дрянные ножи, «Вальтер РР» под 9х17 и дерринджер под какую-то рантовую экзотику. Под сиденье завалились два Викторинокса-Хантера. Трофейщики, мать их так! Похоже, кучу всего с тел водил бандиты просто выкинули. Ну не придурки?! Кстати, а часов больше не нашёл.

А грузовики оказались индийские, «Тата». Вот такой казус…

Снова чистка оружия и «по коням». На площадке оставаться… стрёмно как-то. Оседлал моцик и почесал по нижнему карнизу вдаль. Запоздавшие капли с крон деревьев жизнерадостно скатывались за шиворот, шум водопада нарастал. В какой то момент слева образовался просвет и между деревьев открылся вид немаленького водопада, высотой, наверное, побольше 20-этажного дома! Впечатляет! А «карниз» тянется в ту сторону…

Вот же-ж феномен! «Карниз» прошёл под водопадом и за ним слегка повернул направо, упёршись в огромную скальную арку, за которой открылся вид на зажатую между горами долину овальной формы, на глаз где-то километр на полтора (может и побольше, потм проверю одометром), похожую на кратер древнего потухшего вулкана. Тупичок. А ничего, мне нравится! Сама долинка заросла травой, прям идиллический такой лужок. По краям и склонам густые заросли, кусты и деревья. Почти пополам делит луг делит ручей, скрывается в камнях недалеко от арки, возможно впадает в поток под водопадом. Подошёл, попробовал воду – пресная, ледяная, вкуснющая! Это я удачно зашёл!

Каждый мужчина имеет право налево! Вот и я решил, что обзор места будущей базы начну объездом по часовой стрелке. Двинулся налево вдоль кромки леса, через минуту спохватился, приостановился, положил «хаудах» поверх руля. К счастью не пригодилось.

Под самый конец осмотра наткнулся в кустах на… пусть будет «рояль», попаданец я или где? Приткнувшись боком к склону, из зарослей застенчиво выглядывал этакий рубленый сарай весьма немаленького размера. В середине боковой стены виднелись запертые на брус ворота. И больше ничего: ни одного окна, над крышей нет трубы, вокруг – никаких явно видимых следов. Я только вымок, шастая вокруг по мокрой после дождя траве и продираясь сквозь кусты. И что бы это значило?

Скинул брус и открыл ворота. Внутри темно и пыльно, виднеются какие-то стеллажи. Подогнал мотоцикл к воротам и включил фару. «Мать – мать – мать», - привычно ответило горное эхо. Вот это СКЛАД! Весь сарай забит металлом: в листах, прутке, брусках, чушках. Сталь, свинец, бронза, алюминий, титан (наверное) – опознать всё я даже не пытался. Отдельной группой расположились станки и инструменты в промасленной упаковке, канистры и банки со смазкой. Ну и для чего в горах такая груда металла?

Часа три убил на то, чтобы перегнать грузовики в долинку. Всё-таки я не профессионал – дальнобойщик, на грузовиках с прицепом ездил всего раз пять, а тут и правый руль, и задним ходом. Но справился. Хотя солярки пожёг… В баках осталось по полторы риски, надо как-то экономить. Начал обустраиваться. Первым делом выбрал место, поднял дёрн и обложил камнями. Тут будет костёр. Где-то читал, что диких животных, не привыкших к соседству с человеком, запах гари отпугивает даже чисто инстинктивно. Поверю на слово. Да и горячим человеку надо питаться хотя бы один раз в день, это я знаю как бывший медик и язвенник. Итак: в котёл набрать водички и на треноге над костром, туда же картошку, морковку и мясо, из запасов еврейских дальнобойщиков, быструю бандитскую лапшичку с приправами – о, запах уже вполне! Ещё немного – и можно трескать.

К вопросу о соседстве животных и человека. На Камчатке медведи воспринимают человека как неотъемлемую часть пейзажа. Остановились мы как–то на ночёвку неподалёку от базового лагеря большой группы туристов из Германии. И вроде уже легли спать, но тут у соседей началась какая-то движуха с криками, ракетами и фальшфейерами. Утром выяснилось: как всё утихло, в лагерь пришёл мишка. Прошёл через весь лагерь в центр, к кухонной палатке, запустил лапу под стенку, выволок первый попавшийся мешок с продуктами и резвенько дал дёру. И пока спохватившиеся туристы устраивали карнавал с фейерверками, он спокойно устроился на склоне соседней сопки и вкусно жрал, а потом так же спокойно свалил.

Отужинал, а тут и темнеть стало. Положил в костёр два метровых брёвнышка, чтоб тлели до утра, и завалился в спальник.

Утро встретило солнечным лучом в окошко спальника и весёлым щебетанием каких-то пичуг. Осторожно вылез из кабины, водя стволом по сторонам – вроде всё спокойно. Костёр ещё тлел, но на последнем издыхании. Умылся в ручье, позавтракал остатками ужина, полез осматривать груз. Осмотрел. Много думал.

Первый грузовик: в кузове 15 бочек солярки, в прицепе 24 газогенератора. Второй: в кузове разобранная небольшая пилорама, обложенная какими-то мягкими тюками, в прицепе упаковки с тканями (типа шерсть, х/б) и грубой небелёной бумагой, несколько бухт разнокалиберных канатов и снова мягкие тюки. Ну, и что это было?

II

Следующие две недели я определялся на местности. Приблизительно выяснил широту: полушарие северное, звёздное небо вроде не изменилось, Полярная звезда висит неподвижно, приблизительно определил угол на неё, получилось немного севернее Вильнюса. Я, конечно, не знаток географии, но вот категорически не припоминаю в этих широтах таких гор, да ещё и с термальными источниками. Днём между делом шестом пытался замерить высоту стояния солнца, выяснил только, что летнее солнцестояние ещё впереди. На трофейных часах дата на день попадания была 05.11, т. е. 11-е мая. Может попытаться затеять посевную? У меня тут есть с полмешка картошки, посажу ка я половину не пробу…

Определился с экипировкой для разведки местности: рюкзак с н/з, за спину FNку, на грудь – «Орла», на пояс «Викс» в чехле и паучеры. Пострелял я из доставшегося оружия, пришёл к выводу, что для обороны на короткой дистанции многозарядный компактный «слонобой» 50 калибра будет предпочтительнее: сбруя удобная, изготовка с ней быстрая, удержание приемлемое, за счёт передней ручки и приклада пистоль при стрельбе не выворачивает, отдача для такого калибра вполне мягкая, а закрытый коллиматор даёт удобное и быстрое прицеливание. Отстрелял пару магазинов, внёс в планы (и почти не забывал выполнять!) холостую тренировку – нормально, по ходу дела придумаю ещё какую нибудь защиту от грязи. Ну а всё, что дальше 30 метров – цель для «штурмовухи».

Обошёл «свою» долинку и частично соседнюю, с водопадом. В своей местность простая: лес по склонам, луг в центре, ручей поперёк, признаков крупного зверя не обнаружил, зайцы и суслики, крупные и жирные, птицы какие-то. В соседней всё сложно, полностью заросла труднопроходимым лесом, который пересекают редкие звериные тропы и посередине – быстрая и холодная речка, метров 30 шириной и полтора – два глубиной, вытекающая из водопада. Несколько раз натыкался на медвежьи следы и помёт, бродить стало страшно, но – надо.

Обнаружил целое кладбище автомобилей – 19 штук, в основном небольшие грузовички, но есть и легковые: 4 джипа, пикап и универсал. Явно следы деятельности покойных «соловьёв – разбойников». Машины скидывали через кусты с той самой площадки, на которой я застрелил бандитов. Скидывали варварски, лишь освободив от груза и слегка осмотрев кабину/салон. Кузова, конечно, смяты при кувыркании по склону, рамы частично скручены, однако даже АКБ не снимали и топливо из баков не слили. В общем, я серьёзно задумался об эвакуации… как-нибудь в будущем. Но запчасти понемногу снимать начал, из того, что можно просто вытащить.

Определился с местом жительства – просто отгородил себе угол в сарае. Поставил перегородку из вертикально стоящих брёвен, в наружных стенах прорезал парочку окон в одно бревно высотой, закрыл их поликарбонатом, снятыми с разбитых авто. Ворота сарая трогать не стал, выход сделал через чердак и слуховое окно на крышу, сколотил лестничку: я дома – лестница на крыше, нет меня – она в кустах. На зиму надо будет сообразить печку – буржуйку и ставни на окна. Жалко, что чердак низкий, так бы оборудовал там себе берлогу и не парился.

Под деревьями при помощи топора, пилы и такой-то матери освободил место для стоянки своего небольшого автопарка. Матерясь, кряхтя и перд… проклиная всё на свете, разгрузил машины, с трудом растусовав груз в сарае между стеллажами. Бочки с соляркой выкатил чуть дальше в лес и прикопал – при наличии найденных в машине ручной помпы и шланга заправка проблему не представляет. Рядом, вплотную к стене сарая начал ставить навес. Будет рабочее место для возни с машинами. Может кузницу замутить?

Да, а ещё я пытался играть в Кренкеля, слушать радио. В обеих машинах стояли рации и магнитолы. Пару ночей сканировал эфир – пусто на КВ и УКВ, на средних и длинных что – то булькает, то ли атмосферные помехи, то ли передача под скремблером. Правда, условия для радиосвязи тут ни разу не идеальные, горы вокруг. В итоге так и остался в непонятках.

Наконец дошёл ход – снова выбрался на дорогу. За прошедшие две недели дождь шёл всего два раза, и не такой интенсивный, как в первый день. Однако следов на дороге не прибавилось. Не слишком то активное тут дорожное движение.

Прошёл вправо, к той осыпи, от которой начинались следы мотоцикла, свернул в заросли. Внутри всё выглядело не так запущенно, как с дороги. Вполне проходимо, с некоторыми вывертами – так даже и проезжаемо. О! А ведь тут действительно проезжали, и явно не только на мотоцикле: вот камешек на земле свёрнут, явно колесом, вот кора на дереве бампером ободрана, вот ветки обломаны, явно не вчера. Взяв «Орла» наизготовку, я двинулся по следам. Двигался осторожно, помня о возможном присутствии в лесу мишек и иной хищной живности. Похоже, имеем такой же скрытый заезд, как и с другой стороны дороги.

Наконец вышел на лесную просеку. Где меня и ожидал приз: уткнувшись мордой в кусты, в лесу одиноко стоял грузовичок «Unimog» собственной персоной, без навесного, но с небольшим погрузочным манипулятором с аутригерами, скромно примостившемся на задней части рамы. Машинка матового тёмно-зелёного цвета (военная модификация?), модельного ряда где-то семидесятых годов, но внешне в исключительно хорошем состоянии. И сколько ты тут стоишь, меня ждёшь? Дверца просто прикрыта, ключ в замке зажигания. Осмотрел снаружи – придраться не к чему: колёса не спущены, подтёков нет, только на краске потёртости от веток – явно через заросли продирался. Ну, проверим? На поворот ключа немецкое чудо отозвалось глухим рокотом дизеля. Топлива почти полный бак, на одометре меньше двадцати пяти тысяч. Ну и откуда же ты такой красивый приехал?

Тихо шелестит трава под колёсами… наверное. Рокот немецкого дизеля все тихие звуки забивает напрочь, надеюсь на своё зрение и малую скорость – тяну на третьей передаче практически на холостых оборотах, скорость меньше тридцати. Немного устал от напряжения, скоро пойдёт второй час пути. Чередуются пологие повороты. Местность очень закрытая, лес густой. Колея практически совсем заросшая, чувствуется, что пользуются ей нечасто.

Чуть не начал зевать и тут – ЭТО! За очередным поворотом на дорогу метрах в двухстах выскочило ЧУДОВИЩЕ! Описать это животное можно было бы как рисунок умалишённого на тему «я УЖАСНО боюсь медведей». Эта фигня чёрно-бурого цвета больше напоминала огромную кучу чернозёма, вообразившую себя хищником. Секундная задержка и супермедведь ринулся в мою сторону.

Иногда я ловил себя на мысли, что сознание работает несколькими «потоками». Нет я не «ГайЮлийЦезарьКалигула» и не умею делать пять дел одновременно. Однако иногда приходило понимание, что как минимум мысль сначала мелькает в голове в виде образа, а затем уже другим слоем сознания «проговаривается». В этот момент я такое разделение почувствовал почти физически: в первом слое сознание просто оцепенело от ужаса; вторым оценило размеры, агрессивность зверя и приняло решение валить, сначала «куда», если не получится – «кого»; третий слой, также независимо от двух первых, принял контроль над тушкой и начал действовать. При этом было ощущение ещё и четвёртого слоя, который отстранённо, как бы «в иллюминатор», наблюдал за всем этим безобразием.

Рука автоматически воткнула заднюю передачу, нога выжала акселератор… Нет, не успеваю! К бою! Благо, ехал с открытыми окнами. Сцепление, резкий поворот руля влево и машина стоит поперёк дороги. Рывок пистолета из фиксаторов на груди, вынос на уровень глаз, чуть пригнуться и – «ФОЙЕР»! Семь гильз веером улетели в кабину куда-то за правое плечо. Кажется, что затвор ещё не успел закрыть восьмой патрон в патроннике (да, я не стесняюсь носить дополнительный патрон в стволе), а пустой магазин уже падает из рукоятки на колени, на смену ему левая рука в темпе несёт снаряженный… Зверюга, пропахав мордой землю, застыла буквально в пяти метрах от машины. Адреналин постепенно уходит из крови, сердце успокаивается. Беру с соседнего сиденья «хаудах», не отводя глаз от медведя, выбираюсь из машины и в упор «контролю» его в ухо из обоих стволов. Ну, теперь точно готов. Вот это экземпляр! Значительно крупнее белого медведя будет, а те в длину и поболее 4-х метров могут вырасти. Да что там говорить, только когти почти в четверть метра длиной, может на трофеи вырубить?

Ладно, леший с ним. Бампером оттолкнул тушу чуть дальше с дороги, отдышался и продолжил движение. Правда, недалеко. Буквально за следующим поворотом лес расступился.

Вид открылся просто шикарный. Картина «вид с плато на межгорную долину». Поляна на краю леса имело площадь в пару гектаров и обрывалось крутым склоном вниз. Вид был живописнейший: лесное море внутри гигантской каменной чаши, и это великолепие обрамлено склонами гор. На дальнем краю плато справа от меня торчала одинокая гора с усечённой вершиной, к её подножью прилепилась группка строений типа хуторка. Туда же уходила и колея.

Как интересно! Рядышком стояли два строения: рубленая изба и каркасный ангар. Большая изба разделена надвое: на жилую и хозяйственную части. Ангар – тоже ни разу не маленькое строение: каркас, собранный из прямоугольных труб на болтах, на винтовых сваях, стены и крыша из алюминиевых «сэндвич-панелей». Ну, погнали наши городских!

Жилая часть избы за толстенной, распахивающейся наружу дверью на массивных кованых петлях, закрытой на вынимающуюся стальную пластину засова. За дверью тамбур, у стены нестройный рядок обуви разного размера: берцы, ботинки, кроссовки, резиновые сапоги. На стене ворох одежды, висит на вбитых в стену кованых гвоздях с квадратными шляпками. В углу веник и широкая алюминиевая лопата. Здесь зимой много снега? Входную дверь можно запереть изнутри всё той же пластиной. Из тамбура ведёт лестница на чердак.

Внутренняя дверь, конечно, пожиже входной будет. За ней открылась большая комната, как раз на всю оставшуюся жилую часть избы. Низкие, в одно бревно, оконца из мутного стекла пропускали не очень много света. Я постоял пару минут, адаптируя зрение. Да, мебели немного и она чётко делилась на два вида: сделанная мастером, даже нет – МАСТЕРОМ, и сляпанная абы как из абы чего.

Центр комнаты занимал огромный камин, перед ним – большой стол и две массивные лавки во всю длину, над столом на цепи с потолка свисает лампа «летучая мышь». У наружной стены – комод, на стене во всю длину полки, прибитые чуть выше человеческого роста, возле двери – настенное зеркало, старинное, амальгама частично разрушена. Глянул на своё отражение – прям бабайка какой-то, заросший и небритый. Даже немного стыдно стало. У внутренней стены стояли две явно самопальные двухъярусные кровати, разделённые ширмой, немаленького размера сундук и двустворчатый шкаф. На полках жестяные банки, проверил – с крупой, холщовые мешочки килограмма по три с мукой, солью крупного помола и мелкокусковым сахаром, бутыль с растительным маслом. В комоде сверху обнаружилась желанная бритва, опасная, и помазок. Ниже он оказался забит носками и бельём, в том числе и женским, в основном ещё в упаковке, но и немного чистого ношеного. В шкафу и сундуке – одежда, типично женской практически нет, только разнообразный камуфяж и «унисекс», лишь одна куртка с левой застёжкой и выточками. Обнаружил много тёплой одежды, много думал. Заглянул под кровати – порадовался: под обеими пространство просто забито коробками с разнообразными патронами.

Чердак утеплён, стропила и перекрытия зашиты досками. Возле каминной трубы устроена громадная лежанка, кроватью это чудо назвать язык не поворачивается. Слуховое окно одно, смотрит на долину, возле него на полу стоит крепкий такой табурет, рядом на гвозде висит мощный, как бы не морской, бинокль на кожаном ремешке. И что такое там можно было разглядывать? Не удержался, приложил оптику к глазам – лес на дальнем–дальнем склоне. Разберусь когда-нибудь потом. Наверное. Возможно.

Минут десять посидел у окошка, послушал звуки природы. Птички, которых вспугнуло моё появление, успокоились. Похоже, прежние обитатель приучили их к звуку техники. Никаких дополнительных звуков не слышно. Ну и ладненько, продолжим осмотр.

На всём жилом пространстве лежала какая-то печать запустения, все горизонтальные поверхности покрыты слоем пыли. Как будто хозяева вышли ненадолго, а вернуться забыли. Ну, допустим, судьбу троих я знаю, даже сам в ней поучаствовал, а где остальные?

В хозяйственную часть избы вели ворота, такие же, как и в моём сарае – складе. Откинул брус, открыл створки ворот, заглянул вовнутрь. Подгоню-ка я машинку, подсвечу фарами. «Унимог» замечательно пролезал в ворота, места хватало как раз для парковки. Оставшееся пространство занимали разновсяческие навесные приблуды к нему: бульдозерный отвал, ковш фронтальной погрузки, снегоочиститель, косилка, насадки к манипулятору, бур, бетономешалка и ещё несколько, которые я сходу не смог опознать. Вдоль стен расположились канистры с техническими жидкостями. Похоже комплектная поставка. Интересный подход: засунуть склад с ништяками в ж…пу мира с расчётом, что кто-нибудь наткнётся. Да, сегодня ночью я буду интенсивно ворочаться, обдумывая вопросы прикладной теологии.

Ангар, прикрытый масксетью, внешне удивил немаленькими размерами. Как однажды выразился дядька: «Хочу такой гараж, чтоб фура внутри могла развернуться». В этом – смогла бы! Ворота заперты изнутри, калитка в воротах закрыта на болт с гайкой в ушках для навесного замка. Сезам, откройся!

Я зашёл вовнутрь, окинул взглядом внутреннее пространство ангара и тут же вышел. Необходимо время для перезагрузки. Поброжу ка я пока по окрестностям.

За избой обнаружился небольшой, до метра шириной ручеёк, на берегу которого слажены небольшие мостки. Вот тут-то и обнаружились улики. На дне ручья были разбросаны металлические (оловянные?) тарелки, ложки, глиняные чашки, пара столовых ножей, рядом, воткнувшись обломанной деревянной ручкой в песок, выглядывал из воды почти сплющенный медный черпак. На другой стороне ручья тускло поблёскивали нечищеной медью смятый котёл, прокушенный гигантскими челюстями чайник и разодранная сковорода. Куст возле мостков оказался скудно украшен клочками ветоши тёмных цветов, а чуть поодаль валялся «Хаудах» в кожаном чехле с оборванным ремешком. В радиусе сорока – пятидесяти метров от избы нашлось ещё пара мест с набросанными на ветви мелкими обрывками тряпья и металлические обломками, которые в лучшие времена являлись, по видимому, «гладкостволом». Складывалось впечатление, что тут порезвился крупный хищник, скорее всего упокоенный мной «супермишка». Ну, или кто-то, кого он уже впоследствии сожрал, в мирное сосуществование на одной территории с кем либо хищника такого размера как-то не очень верится. Полазил по окрестностям, сгрёб всё более – менее годное, выложил в доме на столе и закрыл дом на засов – разбираться буду потом. Сейчас же, собрав всю силу воли, всё своё мужество и здравомыслие, пойду воевать с домашними дикими животными каждого приличного попаданца: хомяком и жабой. Возвращаюсь в ангар.

Итить твою налево! Это-ж просто гипермаркет какой-то!

Свет проникал вовнутрь ангара через забранные поликарбонатом (я проверил!) низенькие окошки под самой крышей. Пол был покрыт профилированным металлическим настилом, по типу штампованного покрытия ВПП военных аэродромов, из полос которого наши дачники так любили делать заборы и ящики для газовых баллонов. Как на образцовом складе, ровными рядами стояли стеллажи, между ними в полнейшем экстазе метался хомяк, а жаба дулась и злобно приговаривала: «Всё, б…дь, вывезем!». В общем, на стеллажах (кстати, явно фабричного изготовления!) был выложен практически ассортимент строительного магазина: смеси, краски, крепёж, фурнитура, петли, замки, ручной и элктро инструмент, пара настольных станочков, практически всё по водопроводу и электрике. Отдельно лежал разобранный ветрогенератор киловатт на 15, видел уже такой, рядом несколько бензо- и дизельных генераторов разной мощности, парочка погружных турбин «Сименс». Чуть дальше сложены тюки с одеждой, уже виденные мной ткани и верёвки – канаты, только в меньшем количестве, за ними – прямо продсклад какой-то: крупы, мука, растительное масло, приправы, консервы и ещё туча всего. Отдельный ящик (с кубометр!) – пакетики с разнообразнейшими семенами, как съедобных растений, типа капусты, морковки, редиски, всяких помидоров и огурцов, так и абсолютно бесполезных в моём случае декоративных, многие названия которых я даже угадать не смог – подписано на английском и иврите, и то английский не всегда. С ума сойти! Хоть не выходи!

Вышел, отдышался, успокоился с большего. Завернул обратно болтик в калитке. Глянул на часы – вечер, почти пять, пора бы уже возвращаться. Хомяк и жаба хором взвыли! Ладно, тихо! Фиг с вами, заберу сегодня навесные на «Унимог». Под недовольное виртуальное бубнение виртуальных же питомцев загнал тракторогрузовик задом в ворота, манипулятором выволок и закинул в кузов приблуды, еле поместились, запер всё «як было» и двинулся обратно. «Домой» добрался уже в сумерках, затем – быстрый ужин и спать. Всё – завтра! И да, всю дорогу радио в машине сканировало доступные диапазоны – глухо.

Ночью я долго не мог заснуть, «много думал». Странный мир: большое количество продукции промышленных производств, а признаков техногенной активности не видно. Не летают в небе самолёты и спутники, молчит эфир. Дороги странно построены, проезды эти запрятанные. Опять же, ништячок, непонятно кем, как и для чего заныканый. Да и зверюга ещё эта! Полдня прошло, а она уже начала превращаться в вонючую кучу гниющей и расползающейся плоти. И что подозрительно, над какашками мухи вьются, а супермедвежий труп категорически игнорируют! Странно это. Такое ощущение, как будто сидишь в вольере, а за тобой пристально наблюдают экспериментаторы. «Научники» метагалактические, а люди – вместо мышек подопытных! Еле успокоился, уснул хорошо за полночь.

Кстати, наличие искусственной составляющей в этом мире подтвердила туша «супермишки» - она разложилась буквально за три дня. Хорошо я на второй день успел таки вырубить когти с одной лапы – на сувениры.

На следующий день проснулся оч-чень не рано. Умылся, позавтракал, «почесал тыковку – заработала смекалака» (с). Решил ангар со всем содержимым перетаскивать к себе. Место более укромное, почти крепость с одним входом и хищников пока не было заметно. Да и вообще, нравится мне больше здесь!

Обозвал избу «Балконом», свою долинку «Чашкой» и почти месяц мотался между ними на «Унимоге» с прицепом, вывозя хабар. Работал практически весь световой день, отвлекался только на пожрать, ну изредка – поухаживать за картофельной грядкой, благо особо много внимания она не требовала. По итогу не только увёз и ангар тоже, но даже вывернул сваи – пригодилась бурильная приставка. В процессе метаний туда-сюда старательно заметал следы на дороге (этот участок обозвал «Перекрёсток»), но, похоже, зря волновался – другие машины мимо так и не проезжали. Ну и как же бандиты умудрялись так вовремя выйти в засаду?

На этот вопрос ответ нашёлся в последний день. Я приехал без прицепа, уже подобрал остатки и собрался сваливать, как пошёл дождь. Ехать было лень, что-то потянуло в сон. Загнал машину в сарай, сам забрался на чердак, оккупировал лежанку как-то незаметно и «притопил массу». Проснулся в темноте, видать приснилось что-то. Вставать не хотелось. Перевернулся с боку на бок и случайно взглянул в окно – посреди дальнего склона, который я когда-то пытался обозревать в бинокль, мерцая светился одинокий огонёк костра. Поутру дождь кончился. Встал я поздно, запер избушку и медленно поехал по мокрой лесной просеке. И выехав на дорогу, с удивлением увидел на песке свежие следы автомобильных шин.

Ещё недельку убил на установку и заполнение ангара по новой. Всё-таки чертовски технологичное строение попалось, связка «дизельгенератор – компрессор – пневмогайковёрт» просто творит чудеса. Потом понял, что маюсь дурью и запитал компрессор от погружной турбины, подумал - и притопил вторую рядом с первой – пусть будет запас по мощности, он, как известно, карман не тянет. Настал черёд благоустройства. Часть металла перенёс в ангар, расширил жилую зону, оборудовал мастерскую со станками, под них даже не поленился залить подушки из армированного бетона. Протянул свет, оборудовал отопление, водопровод, канализацию. Вытянул «с кладбища» лебёдкой разбитые машины, обустроил маленький «шрот», путём компоновки более – менее живых запчастей сваял себе шуш-джип с бензиновым движком и двумя газогенераторами, ибо запас солярки не бесконечен!

В общем, я оттягивал «выход к людям» всеми правдами и неправдами. Стремновато было. Я – человек, отравленный цивилизацией, дикая природа и общество без чёткой государственной структуры меня пугают в равной степени, и эта степень весьма высока. В конце концов, обвешался оружием как старина Арнольд в «Коммандо», оседлал свой шуш-джип и тронулся на разведку.

Первым делом катнулся на юг. Катнулся далеко, километров за 150, дорога оставалась пустынной и закончилась весьма неожиданно – практически упёрлась в косогор и как обрезало, практически в прямом смысле, как будто гору взяли и поставили сверху на дорогу. Тупик. Здравый смысл вопил во всю глотку, что так быть не может в принципе, однако глаза утверждали строго противоположное: вот оно, есть и существует вне зависимости от моего желания. Вылез из машины, огляделся – с обеих сторон от дороги стоят деревья, не сильно густой лес, но без бензопилы не проехать. Можно, конечно, и танком, только где ж его взять? Развернулся, поехал обратно. Если «в ту сторону» ехал, более пристально следил за самим полотном дороги, то теперь внимательнее смотрел по сторонам. И не ошибся!

Где-то в 40 километрах «Перекрёстка» за кустом по правой обочине обнаружилось неплохо оборудованное место отдыха, специально остановился и осмотрел: стянутые тросом ветви деревьев на высоте где-то в два человеческих роста образовали обширный навес, 5-6 машин станет, оборудовано кострище, рядышком – ручей, вода – чистейшая. В сторону от дороги через парковку уходила еле заметная в траве колея и скрывалась в зарослях. Вот любят тут тайные тропки! И ещё интересный момент: от «парковки» просматривался «Балкон». Его я опознал по характерному пятну зелени на горе – «напёрстке», а в бинокль смог разглядеть даже избу! Эх, блин, сколько ж тут километров пространства!

Занимательно. Получается у моих чернокожих «казаков – разбойников» был НП на чердаке, они отслеживали заночевавших на этой парковке водителей и встречали их на «Перекрёстке» огнём всех орудий, благо от «Балкона» путь почти в два раза короче. Как минимум 19 машин ушло под откос, ещё что-то я мог не найти. Интересно, хоть кто-то прорвался?

Дело к вечеру. Поеду-ка я уже домой, поужинаю и «на боковую». А завтра, с новыми силами – на север…

III

Я сижу в баре, пью вкусное немецкое пиво из большой кружки и через мокрое от мелкого осеннего дождя окно наблюдаю вялую внутреннюю жизнь маленького городка. Разительные перемены в жизни, правда? Можно даже подумать, что я вернулся и на ноябрьские праздники махнул в столь любимую мною Германию. Можно, но не получается. Мешает то, что я одет в не менее любимую мной «Горку-3», на поясе в кобуре висит «Brjwning HP», а деньги, которыми я расплатился за пиво, называются не «евро», а «пиастры». Да, мать его! Именно бумажные «пиастры», аналогов которым на Земле я в принципе не знаю.

Сейчас почти середина октября. После нахождения «парковки» прошло уже три месяца и многое изменилось. Я не прячусь, практически полностью социализировался и, главное! – выяснил, куда же меня закинуло. Приступим.

Назавтра рано утром, как и планировал, я двинул по дороге в северном направлении. Но это движение скоро, меньше чем через 30 КэМэ, закончилось вместе с горами – дорога выходила на равнину. Я загнал свой «шуш-джип» в кусты и полез на дерево «вить гнездо» - оборудовать наблюдательный пункт.

Вид открывался занимательный. Мой НП возвышался над наблюдаемой местностью где-то на полкилометра, горизонт резко убежал вдаль. Внизу открывался вид на «зелёное море тайги», чередующееся с широкими лугами по берегам реки, которая, вытекая с гор, петляла по равнине, уверенно отклоняясь с генерального северо-западного направления на запад. Дорога пересекала реку по солидному на вид каменному мосту и уходила на северо-восток.

«На расстоянии полёта стрелы»… Нет, скорее «Стрелы^14»… Ладно, километрах в семи от гор обнаружилось поселение, маленький городок. Вырос он вокруг стоящих близ моста каких-то древних развалин, крайними домами выходя к дороге. Люди частично восстановили, частично разобрали каменные строения (процесс разборки ещё окончательно не завершился), а вокруг построили несколько… кварталов бревенчатых изб (что-то мне эти избы напоминают!), частично используя камни из развалин в качестве материала фундамента. В стороне от него, километрах в трёх, расположилось что-то напоминающее промзону: несколько цехов, даже с проложенными между ними рельсами под вагонетки на ручной тяге, парочка дощатых сараев – складов. О! Похоже и плавильные печи в наличии. С городком промзона сообщалась отдельной грунтовой дорогой. Приблизительно на середине дороги расположены парочка нефтяных скважин с характерными качалками и мини-НПЗ.

Вокруг города активно сновала управляемая местными жителями «малая механизация»: минитракторы, мотоблоки, мотоциклы, квадроциклы, тук-туки, скутеры, велосипеды. Изредка пробегали автомобили, легковые и малые грузовики. Народ усиленно занимался строительством, сельским хозяйством, производством, и на реке, и в лесу явно присутствовали коллективы типа артелей заготовителей. В общем – жизнь кипела. При этом, что характерно, в сторону гор почти никто не ездил, по крайней мере по «моей» дороге.

На подъездах к городку с обеих сторн метров за 500 на дороге стояли два КПП, на которых несли службу по паре «зольдатен» в униформе защитного цвета. Однако было не заметно, чтобы служба их сильно тяготила: буквально только пару раз самые крупные грузовики задерживались у шлагбаума, и то не более чем на минуту, пешеходы и малая техника проходили без остановки.

На наблюдения ушло пару дней. В конце концов я решился выходить на контакт с людьми. И тут произошёл довольно смешной инцидент. Из городка женщины частенько выезжали в лес на велосипедах, видать за грибами – ягодами. Вот одна такая и направилась в мою сторону. Молодая женщина споро крутила педали древней но не дряхлой «дамки», в сетчатом багажнике над передним колесом уютно примостилась «пишущая машинка» - помповое ружьё «Ремингтон», без чехла. Одета в тёмно-зелёную куртку, длинную тёмную юбку, ботинки, на голове косынка. Да, лето в наших краях нежаркое!

От активного педалирования в гору женщина запыхалась, косынка начала сбиваться набок. Она остановилась на дороге, чтобы слегка отдышаться и поправить одежду. «И тут выхожу я, весь в белом», вернее зелёном, из-за куста и произношу с пафосом: «А что, селянка, хочешь ли ты большой и чистой любви?» Я ожидал всякого, но ответ, который она дала ни на секунду не задумавшись, чуть не посадил меня на задницу: «А кто ж её не хочет, барин». Мне понадобилось минуты три, чтобы прийти в себя и продолжить разговор. «Рояли для попаданца» продолжились. Женщина оказалось русской по национальности, назвалась Настасьей Фефиловой, из уругвайских староверов.

Настасья, или Настя, та ещё трещотка! По основной специальности в поселении – что-то типа травницы, хотя занималась больше не «народной медициной», а всякими природными приправами и специями. Сейчас направляется на «одной ей ведомую» полянку, где можно выкопать «совершенно особые корешки». Сговорились: я работаю извозчиком, она просвещает меня в местных реалиях.

Всё таки мы не на Земле, несмотря на знакомый рисунок ночного неба. Планета называется «Платформа 5» и создана, похоже, искусственно. А сами создатели (которых как только не называют: «хозяева», «мастера», «экспериментаторы», «научники» и прочая, и прочая) изредка оставляют листки с посланиями подопытным, чаще всего – при «вселении». Возможно из-за того, что мир создавали искусственно, тут часто встречаются разные «неправильности»: дороги из никуда в ниоткуда, дом или склад полный чего-либо нужного просто посреди леса, различные месторождения там, где с точки зрения науки геологии их быть не может в принципе. Кто – неизвестно, на контакт не выходят, но иногда подкидывают людям различные материальные ценности в виде поощрения. Так, допустим, нефтяные скважины и НПЗ появились между городом и промзоной сами, в одну ночь. А дальше на север по слухам люди вроде даже натыкались на узкоколейку без малейших признаков движения по ней.

Людей на Платформу тоже забрасывают, как группами, так и поодиночке. Группы называются «кластеры»: селективный кластер – крупные, по 120 человек, представители какого либо политически значимого на земле государства; монокластер – по 24 человека, из мелких государств, наций, народностей. Кластерам постепенно «по ходу пьесы» добрасывались «лосты» - потеряшки, в том же «этноформате», от одиночек до группок по 5-7 человек. Селективщикам давалось небольшое поселение, монокластерам – хутор и склад со всем необходимым – и крутись как хочешь! И, самое интересное! В селективном кластере имелся «канал», по которому по заказу скидываются различные предметы, определённое количество килограммов в день. Можно заказать почти всё, независимо от стоимости – важен только вес. Хотя есть и ограничения: нарезное оружие практически не дают, только в качестве особого поощрения, не так давно «обрезали» полупроводниковую электронику.

Городок называется Грюнберг, с немецкого – зелёная гора. Изначально поселение у развалин маленькой древней крепостицы при дороге основал монокластер русских староверов из Аргентины, потом к ним присоединились аргентинские же немцы. И вообще, в округе раскидано много южноамериканских монокластеров: Гватемала, Белиз, Гондурас, Сальвадор, Никарагуа, и прочие Коста-Рики с Панамами, не считая всяческих там Гаити, Ямайки, Доминиканы, Гренады, ну и Тринидада с его Тобаго. Как ни удивительно, свои монокластеры получили даже островные заморские территории Франции и Англии. Начали появляться «лосты», население Грюнберга постепенно росло. Часть «латино - карибов» тоже решила осесть здесь. А что – чисто, мирно, спокойно, особенно в свете происходившего в ближайшей «селективке».

Ближайшим селективным кластером оказался мексиканский. Своё поселение, как ни странно, они обозвали не Мехико, а Толлан, именем мифического города, который у ацтеков как-то отождествлялся с предками. Главой поселения стал вполне себе благообразный мужчина, украшенный благородной сединой, на Земле бывший главой муниципалитета одного из мелких мексиканских городков. Поначалу всё шло вполне себе благопристойно, жизнь потихоньку налаживалась, пока не обозначился маленький нюанс! По соседству с селективным кластером была выложена на местности группа из 18 человек матёрых уголовников – наркоторговцев. При «вселении» им выдали базу с оружием и транспортом и – вперёд, крутись как хочешь! Ну, они и крутанулись, естественно в сторону Толлана. И тут выяснилось, что седовласый мэр не так прост, что он давно и прочно, ещё по старой Земле связан с наркокартелями. Он быстро с бандитами «навёл мосты», нашёл общие интересы – и для мексиканцев наступили чёрные времена. Могу себе представить, как развернулись отпетые бандюки дорвавшись до власти в поселении. Так бы оно и «загнулось», не случись поблизости одного монокластера, да не простого, а КУБИНСКОГО. Суровые «барбудос» в союзе с примкнувшими к ним никарагуанскими «сандинистами» долго бандитскую вольницу терпеть не стали, неумело, но очень решительно провели силовую операцию, в результате которой уголовники с примкнувшими к ним деятелями дружно отправились «в небытие», равно как и «Толлан», в одночасье ставший Форт-Фиделем. Власть сменилась, «канал поставки» замер.

Пока у мексиканцев «стреляли», мелкие группки и одиночки потянулись в Грюнберг. Городок рос и в какой-то момент, видимо, численность населения преодолела некий, определённый «экспериментаторами» порог – и они выдали поощрения: НПЗ и «канал поставки», который «внезапно» обнаружился в развалинах придорожной крепости.

Со сменой власти Форт-Фидель также восстановил свою привлекательность для местных, так что численность его обитателей вновь стала расти. «Экспериментаторы» поощрили тенденцию, открыв «канал» в каком – то урезанном варианте. Сейчас два «города-государства», несмотря на свою самодостаточность, оформили неформальную «конфедерацию» и ведут неспешные переговоры об объединении в полноценное государство. Вроде как дело движется.

«Одной Насте ведомая полянка» находилась километрах в 15 по дороге и на поверку оказалась не полянкой даже, а очередным скрытым проездом. И почему я не удивлён? Похоже, тут местность чесать и чесать! И как жители славного города Грюнберг об этом ещё не прознали? Всё просто, Настя и тут просветила: юго-западное направление у местных популярностью не пользуется от слова «совсем». Поначалу у них было несколько групп, «заточенных» на поиски «складов» и разведку местности. Однако практически половина от списочного состава была потеряна именно на южном направлении, в «Горной Стране», причём без какого либо результата. Следствием стало негласное её игнорирование. Робкий интерес вновь появился недели две назад, когда с гор спустился маленький, в два «Доджа ¾» с прицепами, караван торговцев, а затем сюда же и ушёл.

Предложил спутнице разведать проезд до конца, если что – прибыль пополам, Настя радостно согласилась. Ну, в её-то положении: шестеро детей, вдова – муж был рыбаком как то по-дурацки утонул год назад. Муниципалитет, конечно, поддерживает, однако самой приходится крутиться будь здоров! Короче, мешочек с корешками примостился в багажнике подле велосипеда и мы рванули в неизвестность! Ну, как рванули – аккуратненько поехали со скоростью среднего конного экипажа, внимательно оглядываясь по сторонам.

Через полчаса проезд закончился банальным тупиком, дорогу как обрезало. Закрыли машину, оружие наизготовку и медленно пошли вперёд, чтобы через метров семьдесят выйти на симпатичную такую полянку, более чем наполовину (дальнюю) покрытую каким – то ягодником. А на дальнем конце полянки у леса сидел медведь и практически в две лапы жрал ягоду. Мы не Чингачгуки, из леса вывалились с изрядным шумом, на который мишка, несмотря на свою занятость всё же соизволил обернуться. Секундное замешательство… А Топтыгин явно с людьми встречался! В секунду собрался и свалил в лес.

- Это он явно снизу, из долины пришёл, уже опытный. Знает, что такое ружьё, - сказала Настя, - Да и еды сейчас в лесу достаточно. Молодой да голодный сразу бы на задние лапы встал, пугать начал.

- А старый и голодный?

- Такого и не увидишь: одиночку просто сожрёт, и на ружьё не посмотрит. А если двое с ружьями, да сторожатся – просто уйдёт искать счастья в другом месте. Зверь – он ведь не человек, он не дурной, он жить хочет!

Посреди поляны стоял очередной бревенчатый склад. Обошли по периметру – окон нет, даже в крыше слуховых (странно, в моём, который в «Чашке», были сразу два слуховых на обоих скатах). Только ворота, традиционно запертые на брус. Открыл. Я уже опытный, таскаю с собой фонарик, посветил вовнутрь. Склад забит разнообразнейшими трубами, в глаза бросилось наличие как минимум стальных, медных и полипропиленовых водопроводных. Настя охнула, глаза расширились:

- Это ж какое богатство, по нынешним то временам!

- И что же ты с ним собираешься делать? Сама вывезешь и на рынке торговать станешь?

- Зачем? Есть управа, им продать надо, вместе со срубом. Они всё сами и вывезут!

Закрыл ворота, обошли полянку по кругу – больше ничего интересного. Ну и ладно. Вернулись к машине и двинули в сторону города.

На въезде в славный Грюнберг меня попридержали бойцы на КПП: техника незнакомая, человек новый. Связались по рации с кем-то и минут пять активно общались на испанском – ничего не понял! Английский учил в школе, немецкий – «для себя» (как ни странно, нравится звучание) и по необходимости, немного в поездках нахватался польского. А вот с испанским как-то не сталкивался. Настасья прислушалась, потом усмехнулась и успокоила. Всё просто: сегодня, не затягивая, надо будет подъехать в муниципалитет, пообщаться с шерифом (романтика фронтира, умляут!). Именно это боец, закончив говорить по рации, мне и сообщил, нещадно коверкая английские слова. Похоже, на КПП со стороны гор бойцов отправляют по остаточному принципу: оружие не роняет – и ладно. Хотя, не Сенека, конечно, но может он - нереально крутой боевик? Ладно, проехали, во всех смыслах.

В муниципалитет направились, предварительно заскочив домой к моей спутнице – она выгрузила собранные корешки и слегка (менее 5 минут!) «почистила пёрышки». Мэр, немец по фамилии Кляйн, худой, но высокий, представился как «херр Клаус» (странно, почему не бургомистр?), внимательно выслушал, начал сокрушаться, что «людей нет, машин нет, горючего нет, денег нет» и вообще, он такой весь бедный и несчастный, вот прямо счаз, не отходя от кассы, отхватит «инфаркт микарда, во-от такой рубец»… Ну прям не немец, а классический еврей какой-то. Правда, представление надолго не затянулось. Настасья, видимо вполне привычная к таким мэрским закидонам, быстренько взяла управление разговором в свои руки. В общем, две жабы (имеются в виду обычные домашние животные попаданцев!) занимались сравнительной фаллометрией, а я тихо сидел и обтекал… минут 10, пока мне этот спектакль не начал надоедать. Да и актёры стали повторяться!

- Уважаемые, диалог ваш, конечно, мне слушать очень нравится. Особенно в плане расширения словарного запаса, новых идиоматических выражений и прочего. Но может уже перейдём к конкретике?

- Дорогой Пауль! – мэр повернул голову и чуть развернулся в мою сторону – Понимаете, есть вполне объективные…

- Всё вполне понимаю. Вам трубы нужны? Строение пригодится?

- Да, несомненно! Но…

- Двух человек сможете выделить? Приблизительно на неделю? Всё остальное – мои вопросы: топливо, транспорт. Даже кормить ваших работников могу сам. Ах, да! Ещё место под складирование всей добычи!

- Ну, с этим вопросов не возникнет. Но по оплате… Это будет ОЧЕНЬ приличная сумма. Боюсь, у нас в наличии единовременно не будет такой.

- Херр Клаус! Во первых, вы сами печатаете денежную массу. Следовательно, наличие реального товара позволяет увеличить её ровно на его стоимость. Во вторых, мне совершенно не нужно много денег. По крайней мере, в ближайшем будущем дорогостоящие покупки я совершать не планирую. У вас ведь есть какая-то финансовая служба? Ну, вот пусть в ней откроют счёт, ну а я уже с него буду снимать деньги по мере необходимости. Да, организация вывоза – плюс 10% общей суммы.

- Десять?! – вытянутое лицо мэра вытянулось ещё больше.

- Вы считаете, что это много? – я готов был ринуться в атаку.

- Что вы, Пауль! Откровенно мало! Я готов был согласиться на…

- Ни слова больше! Клаус, вы разбудите моё земноводное! Настя потом объяснит, какое, – проснувшаяся было жаба была безжалостно отправлена в нокаут ударом кирзового сапога в морду, - У меня всё равно нет столько потребностей. Опять же, мне здесь жить. Поэтому, мне кажется, не стоит с самого начала раздражать местную власть завышенными финансовыми претензиями.

Мэр аж просиял. Снова в разговор включилась Настя, утрясая сумму. Я опять заскучал, т. к. был абсолютно не в курсе ценовых реалий. Минут через 20 торг застопорился: обе стороны упёрлись в свои цифры и не хотели уступить ни на йоту. Пришлось вмешаться. Спорить с женщиной посчитал бессмысленным, поэтому…

- Клаус, Грюнбергу нужны грузовики, с прицепом?

- ???

- Предлагаю согласиться с дамой. В свою очередь, у меня есть возможность обеспечить вывоз ДВУМЯ бортовыми грузовиками с прицепом. Единственное, тогда к двум рабочим Вы даёте ещё одного водителя. Ну а после грузовики перейдут муниципалитету в бессрочную аренду с первоочередным правом выкупа.

- А арендная плата?

- В качестве арендной платы, допустим, примем обслуживание моего счёта финслужбой мэрии. Как вам такое предложение?

Мэр радостно согласился и тут же предложил переместиться в бар, отметить удачную сделку, за счёт мэрии. Мои же возражения по поводу того, что мне ещё предстоит общение с местным правоохранителем он просто отмёл, сказав, что шериф со мной и за кружкой пива с удовольствием побеседует.

А ничего такой бар, считается ирландский, «У Патрика», но с немецким пивом, сосисками и тушёной капустой. Хозяина зовут Питер Муррэй, как сам представился «папа ирландец, мама немка», чуть за сорок, худой, высокий и рыжий. В меру молчаливый, взгляд открытый. Попытку высказаться в духе «у ирландцев же вроде все фамилии на О’ начинаются, разве нет?» пресёк просто тяжёлым взглядом, я понял, что не оригинален. В общем, надеюсь – обойдёмся без конфликтов. Заняли столик в углу. Первая кружка (хвала богам, привычная 0,5) пролетела - как не было, вторую уже смаковал не торопясь, под закуску. Настасья попыталась было по тихому заехать мне локтем под рёбра, но вопросительный взгляд и приподнятую бровь поняла правильно, успокоилась. Что-то она начала проявлять ненужную активность. Видать, решила под шумок прихватизировать «бесхозного» мужичка взамен утраченного. Она, конечно, фемина оч-чень симпатичная и фигуристая, глаз радуется. Опять же: работящая, хозяйственная. Болботушка, конечно, но вроде бы меру знает… Но – «не моё», это однозначно. Да и не настолько я «оголодал» по женскому полу, чтобы кидаться на первую же юбку. Тем более она в длинной, а я на женщинах предпочитаю короткие!

Подошёл шериф, Курт Мюллер. Ну, какой шериф, скорее – особист, вполне соответствует фамилии. Разговаривает слишком уж по дружески, как-то даже вкрадчиво, и внешне слегка напоминает Броневого. Спросил его «в лоб», оказалось – бывший «штази», после «объединения» рванул в Южную Америку, где больше двадцати лет успешно работал в частном детективном агентстве. Общение наладилось, когда «обнюхались» и даже нашли общего знакомого! Оказалось, что хозяин автохауса в Германии, в котором я в основном и брал машинки – его бывший шеф! Мой рассказ о приключениях после переноса, естественно, отредактированный, без упоминания «явок, паролей и прочих несущественных мелочей» (но - ни слова неправды!) его вполне удовлетворил. Единственное, попросил при случае, привезти показать трофеи. А то – мало ли…

В общем, «наобщались» ещё на 3 кружечки. Курт под это дело сдал «военную тайну», правда, общеизвестную: через «канал» можно заказать даже личное дело конкретного человека, чем он как правоохранитель активно пользуется. Что интересно, своё ЛД он тоже выписал, хранит на видном месте в конторе, все остальные – в металлическом сейфе за тремя замками, доступ к которому не имеет больше никто, даже мэр. Вышеозначенный господин, уже успевший «накидаться» шнапсом с пивом до состояния лёгкого остекленения, размашисто кивнул и чуть не клюнул носом в капусту. На мой невысказанный вопрос шериф лишь слегка махнул рукой и сказал: «Пусть расслабится. Работа у него нервная». Приятно посидели. Под конец и Питер подсел к нам за столик. Ну а что? Мэрия платит! Ночевать остался в офисе шерифа, оказалось вполне по-людски. И голова утром не болела!

Две недели я добивал просеку в обе стороны: валил ёлки, корчевал пни, стаскивал всё «вбок», чтоб не мешало. Поселился в городе – снял комнатку «с полупансионом» у местной фельдшерицы – молодой и симпатичной немки с обычным немецким именем Лотта, которое у нас почему-то принято давать собакам. Заодно договорился с хозяином пилорамы, улыбчивым «карибом» Хосе Гарсиа, что по окончании эпопеи с вывозом склада он заберёт по дешёвке древесину. Ну и сама «эпопея» заняла 4 дня – вывозить сруб не пришлось, его себе под заимку приняла охотничья артель. В общем правильно, в долине зверя успели хорошенько повыбить. В придачу продал им же шуш-джип, а особенно ценным его сделали именно газогенераторы. «Татам» с прицепами как родным обрадовался Степан Мурачёв – медведеподобный «завгар», сколь громадны, столь же и добродушный. Мотоцикл же, в котором шериф смог опознать американский «Индиан», отправился «в стойло» к фельдшерице, в уплату «за постой». Ну а я по итогу пересел на «Унимог».

Отдельный ажиотаж случился, когда я привёз свой арсенал «на посмотреть» к шерифу. Возле машины тут же собралась стайка мальчишек, которые принялись ходить кругами и восхищённо разглядывать неведомую технику. В три приёма в охапку перенёс стволы в офис и разложил на столе. Вот тут и выяснились интересные моменты. Как оказалось, здесь есть такое понятие «оружие – идентификатор». Полагается оно далеко не всем. Так, например, «хаудахи» имеют исключительно широкое распространение у чернокожих банд, промышляющих по дороге далеко к западу от «зоны ответственности» Грюнберга и Форт–Фиделя. А вот « Маузер К-96» и пятизарядный S&W при «вселении» выдаются особой категории людей – Спасателям. Курт даже показал мятый листок размером с А4, на котором по французски было что – то напечатано. Я на языке Д’Артаньяна «не копенгаген», впрочем как и шериф, поэтому переводил он сверяясь с записью в блокноте. Вышло странно:

Платформа: 5

Тип поверхности и рельефа: 3Б

Агрессивность среды: общий режим сезонно

Плотность биоценоза: средняя

Техногенная плотность: средняя

Тип поселения: особое — Спасатель

Форма поселения: укрепленное, тип 0, без сателлит-комплекта

Стержневой этноформат: француз, мужчина

Характер инфокоммутации: отсутствует

Характер донор-акций: дискретный, особый внешний режим

Вводная донор-акция: эксклюзивное оружие-идентификатор

Наблюдение: особый режим

Генеральная задача: спасательный режим

Дополнительные задачи: отсутствуют

Степень самостоятельности: полная

Ожидаемая адаптация: выше средней

Ожидаемый откат: не ожидается

Ожидаемая организация: индивидуально

Ожидаемая дезорганизация: ниже средней

Условия входа в спасательный режим:

Для внешнего включения спасательного режима необходимо в произвольный отрезок времени организовать и задействовать представленный собственный ресурс Спасателя сообразно представляемым задачам и способам их решения, создав работоспособный селективный кластер. Возможно не только воссоздание первичного селективного кластера, но и организация нового при условии наличия стабильно функционирующего кластера численностью не менее 120 человек на базе фиаско-поселения селективного типа.

Не допускается функционирование Спасателя на двух и более селективных кластерах, вне зависимости от причин совершения попыток.

Срок завершения организационного процесса не определен.

В случае успешного выполнения условий предоставленный или любой другой лист бумаги с личными данными и отпечатками всех пальцев необходимо положить на донор-панель выбранного поселения селективного кластера (анклава). После чего необходимо выйти из операционного зала и ждать появления сообщения на дисплее инфоканала даже в том случае, если аппаратура предварительно разрушена.

При выполнении всех условий откроется дискретный донор-канал.

Материальная поставка будет производиться по оперативному ассортиментному заказу ежедневно в одно и то же время.

Формат канала:

1. Группа предметов и товаров материального жизнеобеспечения и потребления — ассортимент неограниченный по качественному и количественному составу.

2. Группа вооружений — ассортимент вариативно ограничен по количественному и качественному составу.

3. Общий максимальный суммарный вес по всем группам заказываемой ежедневной доставки — 300 кг. Общий вес ежедневной поставки (ширина канала) может изменяться в зависимости от ряда факторов.

4. Время ожидания от момента окончания ввода перечня до момента начала работы канала — не более 2 минут.

5. Время сеанса ежедневной донор-акции от начала ввода до завершения поставки — не более 40 минут.

Определяющее: в случае невыполнения любого из указанных условий оба канала сворачиваются, кластер переходит в автономный режим, генеральная задача снимается, наблюдение переходит в общий режим.

- Курт! Колись, откуда?

- Да, был один хороший человек. Анри звали. И не француз он был вовсе – заработал паспорт в «Иностранном Легионе». Это от него.

- А почему «был»?

- Словил шальную пулю, когда с картелями воевали.

- Нет, Курт, тут я «не при делах». Меня вкинуло в лужу и абсолютно голого. И в обозримом пространстве кроме чернокожих «соловьёв – разбойников» - ни живых, ни поселения. Вообще ничего, только заросли.

- Паша, а не мог быть Спасателем из них кто-либо из них? Вкинули, допустим, на базе той избушки на «балконе», сколотил он бандочку…

- Сомневаюсь. Вот смотри, написано «Форма поселения: укрепленное, тип 0, без сателлит-комплекта». Скорее всего, даётся голая хатка, без «сопутствующих», а там явно «Унимог» с навесным стоял. Не пляшет. Похоже, ребятки где-то встретили и «заземлили» клиента. Уродцы, земля им стекловатой.

У меня тоже нашёлся документ, удививший нашего «особиста» (ну, не шериф он! НЕ ВЕРЮ!): тетрадь с записями на иврите, найденная в грузовике. Немец сразу активизировался, глазки заблестели, помог мне загрузить стволы обратно в машину, запер контору и куда-то резво ускакал с тетрадью под мышкой.

Прямо из «околотка» двинул в оружейный магазин, избавляться от излишков. А глядишь, ещё и прикуплю чего… Ага, размечтался!

Магазин порадовал большой торговой площадью и конкретно ток огорчил исключительно малым ассортиментом. Нет, галдкоствол есть в наличии, а вот нарезного и короткого «нет и не предвидится». Кроме собственно оружия, на витринах было представлено «всё для релоада» и патроны в обширном ассортименте и пара «ходиболтаек» отвратно – китайского качества. Как оказалось, рациями торговали тоже тут.

Хозяин, сухонький гладко и налысо выбритый мужичёк неопределённого возраста и непонятной национальности с очками в массивной роговой оправе на носу внимательно наблюдал за моим дефиле по торговому залу. Я сделал полный круг и обратился к нему на английском:

- Сэр?

- Фокс. Мартин Фокс. Оружейник и хозяин магазина.

- Пауль Рудович. Возможно, мне лучше говорить на немецком, херр Фокс?

- Непринципиально. Как Вам будет удобнее. Вы что-то хотели?

- Видите ли, я хотел бы продать оружие. Но я в некотором затруднении.

- В чём причина вашего затруднения?

- Я – человек в городе новый. У меня есть несколько ненужных мне экземпляров, однако, я не могу адекватно их оценить, а в магазине аналоги не представлены.

- Ну, что же, - Фокс улыбнулся, - Несите ваши «экземпляры».

Я вышел и вскоре вернулся, неся в руках 4 ружья: «Хаудахи» и «Хатсаны». Фокс слегка оживился:

- Трофеи?

- Да, есть немного.

- И что же Вас смущает? Вот на витрине точно такие же. Как Вы понимаете, закупочная цена будет ниже, в среднем на 30%, конкретно зависит от состояния оружия.

- Ну, эти ружья, у меня вопросов не вызывают. Их я хотел просто бы продать в первую очередь. Вы не могли бы их оценить, пока я схожу за остальными?

Под недоумённым взглядом торговца я вышел и снова вернулся, неся в руках свёрток – захотелось чуть подольше сохранить интригу. Сюрприз удался! При взгляде на три ствола, выложенные на прилавок, глаза Фокса заметно покруглели:

- Теперь я понимаю Ваше затруднение. И Вы готовы с ними расстаться? Всё-таки две штурмовые винтовки – клоны знаменитой СВТ,15 неплохой полицейский пистолет…

- С этими – да. Не смущает, что к ним всего по два магазина? И патронов совсем мало, - я слегка развёл руками, как бы извиняясь.

- Это – наименьшая из проблем, недостающее дозакажем «каналом». Вы знаете, что нарезное оружие нам не дают? Тем более – современное. С патронами проблем нет, при чём с любыми, даже самыми редкими, а вот оружие…

- Согласен, факт достойный сожаления, - и тут наши ритуальные танцы прервал новый персонаж. В магазин зашёл товарищ среднего роста, средней комплекции, одетый в «Горку» и берцы. И, что характерно – камуфлированное кепи с головы в помещении не снял. Что поделать – вояка! Молча пожал руки хозяину магазина и мне, молча окинул взглядом штурмовые винтовки и перевёл его на Фокса.

- Мартин?

- Колонель?

- Ты от меня что-то скрываешь?

- Камрад, уйми свою паранойю. Скоро в своей подозрительности переплюнешь даже нашего дорогого группенфюрера! Молодой человек всего минуту назад принёс эти замечательные экземпляры. НА ОЦЕНКУ! О продаже речь пока даже не заходила!

«Колонель» повернулся ко мне и ещё раз протянул руку:

- Иван Иванов, «полковник» или «колонель», командир местного весьма слабо обученного ополчения, носящего гордое имя «силы самообороны».

- Павел Рудович, здесь новенький, дома – «не годен в мирное время».

- Русский что-ли?

- Белорус. И, да! Чтобы снять ненужные вопросы: не косил, реально прободная язва, 4 курса «меда» и военная кафедра.

- Понял. Принял, - Иванов (ага! Такой же «Иванов» как я «Цидельбаум»!) ткнул пальцем в сторону ФНок, - Я гляну?

Я только пожал плечами. Полковник взял в руки сначала одну винтовку, потом вторую, быстро осмотрел снаружи, особо пристально - номера, подразобрал, заглянул в ствол, удовлетворённо «кхекнул». Пистолет же его не заинтересовал.

- Ну, оружие не из нашего, это я могу и без «папаши Мюллера» сказать. Но, Мартин, ты же понимаешь, что на прилавке ему не лежать!

А становится тесновато! В очередной раз открылась входная дверь, впустив в магазин только что помянутого шерифа. Видать, с нечистой силой знается. Первый раз вижу его в таком возбуждении.

- О, все уже в сборе, замечательно! Так. Я сегодня уже пообщался с Паулем, так что в курсе дела. Мартин, выкуп под гарантии муниципалитета, дядя Михель дал своё согласие. Иван, штурмовые винтовки твои, можешь прямо сейчас и забрать. Пауль! Пойдём, нас ждут!, - протараторил Мюллер почти что в темпе пулемёта, чем ввёл присутствующих в состояние изумления. Ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Расстояния в городе, прямо скажем, набольшие. Пока я перепарковывал свой грузовик от сруба оружейного магазина к каменному зданию муниципалитета (местные так и говорят: не «мэрия», а «муниципалитет») шериф успел дойти «своими двумя» и уже ожидал на крыльце, всем своим видом призывая меня по возможности ускориться. Однако, как только мы вошли вовнутрь, всю торопливость с него как рукой сняло. Артист!

- Как тебе наша «сладкая парочка Твикс»: «торговец смертью» и «русский милитарист»?

- Занимательные типажи. Но, полковник ведь не Иванов на самом деле? Да и не факт, что полковник.

- Нет. Но в новом мире многие берут себе новое имя. Я, конечно, по долгу службы стараюсь изучить всю историю и подноготную людей, особенно занимающих ответственные посты. На это – я. А в обществе у нас принято ценить права личности! Да, если они других не задевают. Ладно, я ведь зачем тебя вытащил? Сейчас бы эта парочка тебя заболтала, потом напоила, и весь твой арсенал…

- Они настолько коварны?

- Скорее – великолепные актёры. Ну и поторговаться любят.

- Да ладно, я и сам почти такой. А ещё я машинами торговал! А это, знаешь ли, накладывает отпечаток. О! Подожди ка минутку, - я метнулся в машину и тут же вернулся с двумя «стволами».

- Это Вам, херр Мюллер! - я протянул шерифу «дерринджер» и Росса, - Мне без надобности, а Фоксу я и так сегодня горку железа приволок.

Шерифу подарок понравился и он, конечно же, предложил отметить это дело «У Патрика». Алкоголики! Отбоярился обширными планами, пообещал «в другой раз – всенепременнейше!». На том и свалил к себе в «чашку», и неделю в Грюнберг даже носа не казал. Благо, заняться было чем – куча неразобранного железа, да и картошечка подрастает, колосится!

IV

Семь дней пролетели одним махом. Всё, что успел – сваял своей квартирной хозяйке снегоход. Ну, как снегоход – для мотоцикла: две лыжи, на переднее колесо и коляску, и гусеницу вместо заднего колеса, из грузовой покрышки с порванной боковиной смастерил. Размеры снял заранее. А то, говорят, зимы тут снежные! Надо будет и себе что-нибудь эдакое придумать, типа вездехода на шинах низкого давления. Ну, или «кегрессы^16» на «Унимог».

В городке меня ожидали новости. Во первых Клаус Кляйн женится, счастливая невеста – Настасья (шериф по секрету сказал, что он на неё давно смотрел как кот на сметану), свадьба через две недели и мне с какого-то перепугу выписали приглашение. Ну вот, теперь придётся усиленно думать насчёт подарка. Во вторых мне предложили присоединиться к разведке городка и взять на себя северное (горное) направление и под это дело пообещали выделить какую-то жутко крутую радиостанцию, которые якобы делали аж для легендарного «спецназа ГРУ ГШ» советской армии. Глянул – нашёл шильдик «Р-353» «Протон», собрана на стержневых лампах. Обещал подумать, заодно внёс встречное предложение – выкупить радиостанцию «по безналу». В итоге «Протон» таки обосновался в кабине грузовика. На обратном пути держал связь со штатным радистом городка – добивает до «перекрёстка» железно!

Праздник удался! «Мэрскую» свадьбу играли в действительно «немецкой» таверне, стоящей у дороги и с таким же незатейливым названием: «У дороги». А чтобы никто не ошибся, оно было крупными буквами на трёх языках (немецком, русском и испанском, именно в таком порядке) написано на вывеске над входом. Общество количеством человек стопятьдесят «отрывалось» до глубокой ночи, алкоголь лился рекой. В составе приглашённых были даже представители дружественного Форт – Фиделя, двое «барбудос» - вполне себе «латинистых» мужика возрастом в районе сороковника и совсем безбородые.

Как оказалось, идея вытащить меня на этот «праздник жизни» принадлежала не Настасье, не всеведущему Курту Мюллеру, а моей квартирной хозяйке – фельдшеру «города и окрестностей» Лотте Хубер. Выяснилось это уже после того как вручили подарки (от меня «молодым» достались два самодельных кресла – качалки с плетёными из пеньки сидушками) и народ хорошенько «употребил». Сидевшая рядом Лотта решительно взяла меня под руку, пристальным (и слегка нетрезвым) взглядом посмотрела в глаза и поинтересовалась, почему это я столько времени её откровенно игнорирую. Я слегка замешкался, чем девица, весьма кстати симпатичная и фигуристая, не преминула воспользоваться. По итогу, утром, и весьма поздним, я проснулся в её постели в обнимку с хозяйкой. И неважно, что постель была не разобрана, а мы не успели раздеться – начало отношениям таки было положено, и оно было вполне себе многообещающим!

Я выпросил у Лотты пакетик сульфата бария (рентгенконтрастное вещество, лайфхак от старых рентгенологов!) и разболтал для себя в стакане воды, она же решила спасаться пивом, которое заранее припасла в холодильнике. Моё средство оказалось как минимум не хуже, плюс бонус – отсутствие запаха. А уже через полчаса в дверь фельдшерского пункта (ну вот что за мода делать медицинский офис у себя дома?) стучался первый клиент. «А потом сорвался и понеслось: вымпелы, ленты, значки…» В общем, народ проснулся и активно зашевелился. Посмотрев на страдальческую гримасу Лотты, вспомнил о своём «недополученном» образовании и предложил свою помощь, которая была с благодарностью принята.

В этот день «ранетых и болящих» было как-то эксклюзивно много, за день еле успели перекусить. Видимо, сказались последствия праздника. Поэтому вечерняя романтическая программа по обоюдному согласию свелась к двум пунктам: «быстро в душ» и «крепко спать». И лишь утром слегка «наверстали»…

Интересная девица – Лотта! Вроде не мой типаж, а чем-то зацепила! Я как-то до того предпочитал миниатюрных девушек с фигурой «песочные часы», т.е. ярко выраженный бюст размера «3+», не менее яркие «вторые девяносто», а между ними талия, желательно как у молодой Гурченко, круглолицых и брюнеток с длинными прямыми волосами. Наташа, моя бывшая жена, под это описание подходила просто идеально. Этакий восточный или латинский типаж. Лотта – почти полная противоположность: рост выше среднего, под 170 см, плечи широковаты, грудь есть, но не больше первого размера, талия не выделяется за счёт «сухой» фигуры. Лицо – миленький курносый овал с едва-едва заметными веснушками. Волосы тёмно-русые, толстые, жёсткие и слегка волнистые, собраны в короткую и толстую косу, которую Лотта распускает исключительно редко. В общем, такая спортивная, крепко и очень пропорционально сложенная девочка. С первого взгляда отторжения не вызывает, со второго – даже нравится!

Сама по себе «юнге фрау» Хубер – особа весьма активная, «для себя» непрофессионально занималась различными видами спорта, много путешествовала. Родилась в Германии, а на Платформу её перекинуло из Мексики, где она в качестве штатного фельдшера принимала участие в археологической экспедиции. В Грюнберге развила бурную деятельность сначала по оборудованию своего ФАПа, куда воткнула даже компактный передвижной цифровой рентгенаппарат, а затем по диспансеризации населения: на каждого из жителей славного «Зеленогорска» и его окрестностей у неё заведена медицинская карточка, куда вносятся обращения (в том числе и к другим специалистам!), а также данные профилактических осмотров: «входных» для новоприбывших и ЕЖЕГОДНЫХ – для всего постоянного населения! Вот именно на таком профосмотре мы и познакомились.

Маленькие «романтические каникулы» закончились с появлением шерифа, напомнившего о своём предложении не счёт разведки. А задуматься было о чём.

Четыре года назад, когда люди только обустраивались на Платформе 5 и население славного Грюнберга составляло чуть более полусотни человек, стихийно организовалась группа «поисковиков» из четырёх человек, занимавшаяся поиском «складов». Группа работала вполне себе эффективно, результатом её деятельности стало достаточно подробное картирование окрестностей и активное расширение города, его активно стимулировал приток стройматериалов, материальных и человеческих ресурсов. Группа постепенно увеличилась за счёт приданных разведчиков из ополчения, эффективно работала по «наркокартелю», а затем как-то резко «закончилась». По невыясненной причине в горах исчезли все четыре «поисковика» - двумя двойками. Кроме этого, были потери охотников при выходе в горы по один – два человека, поэтому южное направление дороги для разведки временно прикрыли, «до лучших времён». Людей терять категорически не хотелось!

- Курт, за что ты меня так не любишь?

- ???

- Ты же сам сказал, что в горах люди пропадают. Думаешь, я чем – то лучше подготовленных разведчиков и охотников?

- Думаю, что основную причину пропажи людей ты уже устранил. В конце концов, не я же прожил в горах почти три месяца.

- Ладно, а охотники?

- Охотники – люди специфические. Они ищут зверя, добычу, а не местность исследуют. Ну изучили свои угодья и не этом – всё!

- Шериф, предупреждаю сразу: турист и альпинист из меня – абсолютно никакой! Как говорится «мы можем попробовать, но получится долго, дорого и х…во»!

- Не прибедняйся. До сих пор по результатам ты как минимум не уступал нашим поисковикам.

- Случайность, - спорить мне уже не хотелось. Курт иногда мог быть таким занудой, что «проще дать, чем объяснить, почему этого нельзя сделать».

- Случайность это невыявленная закономерность! – деланный пафос из него так и прёт, - Ты же даже не пытался!

- Ладно. Хрен с тобою, золотая рыбка. Дай месяц на размышление, потом и поговорим.

- Так через месяц уже осень будет, дожди, туманы, а там и зима наступит.

- Вот! Засяду в городе, буду вести жизнь простого обывателя!

- Будем считать, шутка удалась. Так что?

- Я же сказал – месяц, - я попытался изобразить кролика из мультика про Винни Пуха, - Не меньше!

Мюллер скептически хмыкнул и на этом дискуссия завершилась. Следующую ночь я провёл уже в «чашке», а утром выдвинулся в сторону «балкона» - надо было проверить кое – какие мысли.

Немного о том, почему Грюнбергское начальство так озаботилось разведкой южного направления: по дороге со стороны гор приехали люди. Обычно крупные торговые караваны приходят в «конфедерацию» два раза в год, весной и осенью.

На Платформе 5 «конфедерация» - далеко не единственный анклав. Четыре года назад, когда на местности появились первые поселенцы, в радиоэфире свободно общались радисты множества поселений. Знакомились, «наводили мосты», старались сориентироваться на местности. Уже потом, по мере «осознания национальной самоидентичности» и «становления государственности» начали шифроваться, весь радиообмен стал скремблирован. Так вот, самой доступной для контакта «селективкой» оказался… «большой Изя», он же Новый Израиль, находящийся юго-восточнее. И до него, по самым грубым прикидкам, расстояние выходило чуть не в тысячу километров. Конечно, это не по прямой, «как ворона летает», а следуя изгибам «караванной тропы», которая удлиняла путь, по видимому, минимум раза в два. «Большой Изя» с центром в замке Иерусалим располагается на правом берегу некрупной, но вполне судоходной реки Иордан. Южнее километров на 200 Иордан впадает в Рейн, вот такие выверты местной географии. Чуть дальше места впадения находится швейцарский анклав с замком Берн. Однако, контакты Изи и Берна, весьма активные поначалу, вскоре совершенно сошли на нет. Как оказалось, благополучие Берна было построено на РАБОВЛАДЕНИИ! Быстро же перековались в новом мире «цивилизованные европейцы»! Западнее обоих анклавов располагается обширная зона, заселённая разнообразными африканскими племенами и бандами, откуда и происходит пополнение рабских бараков швейцарцев. И всё бы ничего, израильтяне не сказать чтобы были сильно возмущены данным положением дел, однако у «швисов» случился прокол: к ним в рабство попала пара семей чернокожих эфиопских иудеев и они попытались это скрыть, по видимому – не очень удачно.

Почти строго на запад, скрытый «горной страной», располагается шведский анклав. О нём известно мало. Шведы после нескольких первых, нерегулярных и не слишком устойчивых сеансов связи (как сказал местный радист: «Горы!») просто перестали выходить на контакт. И долгое врем было неясно, продолжают ли они ещё своё существование.

Севернее шведов располагается молчащий в эфире Китай, а северо-западнее – анклав бразильцев со столицей Рио-де-Жанейро, с которым местные пытаются вести активный радиообмен. К вящему неудовольствию обеих сторон, общение только виртуальное и нерегулярное, ибо на местности и в эфире препятствием являются всё те же горы. Именно от них информация про Китай и дошла – между двумя «селективами» общение вполне активное, даже рейсовый автобус ходит!

С северного направления и северо-восточного всё глухо, несмотря на абсолютно равнинную местность: ни радио, ни каких признаков активности. Дорог на север тоже нет, по крайней мере, разведанных. Единственная крупная магистраль, спускаясь с гор на юго-западе, разворачивается на восток, ответвляясь в Грюнберге к Форт - Фиделю, а за мостом на юго-восток. Именно по ней и приходит дважды в год караван израильтян.

Путь из Израиля неблизкий и непростой: торговцам приходится преодолевать территории, находящиеся во владении разновсяческих африканских племён и банд. Проделывается это при помощи «доброго слова, кошелька и пистолета», однако, результат того стоит. Дело в том, что при всей нелюбви к горам, именно они дают жителям анклава основной продукт для продажи: в предгорьях расположено крупное месторождение самородной меди, имеются руды нескольких других цветных металлов, встречаются бериллы. Местный это месторождения активно разрабатывают, производят металлы и сплавы, которые в слитках и чушках предлагают к продаже.

В небывалое возбуждение местное начальство привели два факта: внеплановый приезд людей из другого анклава и переданная мной тетрадь.

В последних числах июня в Грюнберг пришёл маленький караван. В нём было всего две машины: весьма древний грузовик «Вольво» и легковушка, самосклёпанная из запчастей не только различных марок, но даже различных десятилетий выпуска. Экипаж каравана, два финна, муж и жена среднего возраста, и двое молодых людей эстонка и латыш, ехали не столько торговать, сколько в эмиграцию. При опросе выяснились интересные факты.

Шведский селективный кластер присоединил к себе множество мелких монокластеров «околобалтийских» народов, образовав «Северный альянс». К несчастью, сложились вместе два фактора: руководство кластера ещё со старой Земли было заражено «русофобией» в крайней форме, а южнее, ниже по течению реки, на берегах которой альянс и располагается, обнаружился «Русский союз» - весьма успешное и активно расширяющееся объединение русских, белорусов, (внезапно!) немцев и ещё нескольких мелких, преимущественно славянских монокластеров. Следствием этого стали предельная закрытость, милитаризация и резкое недружелюбие, а часто и агрессивность «альянса». Во внутренней же политике на знаменитый «шведский социализм» и демократию не осталось и намёка, лишь неприкрытый тоталитаризм. За образец государственного устройства, по-видимому, был принят Третий Рейх. Если с ближними соседями шведы были «в жестоких контрах», имея с Китаем даже некие «спорные территории», то с Израилем худо – бедно торговали, обеспечивая агентурными методами относительную безопасность прохождения караванами территорий, заселённых африканцами. Активность торговли и общения, конечно, была так себе, но тоненький ручеёк информации все же пробивался к простому обывателю.

В один прекрасный день наши беглецы возжелали вдохнуть воздуха свободы. Для этого они экспроприировали два транспортных средства, загрузили почти до сгибания осей и рванули на восток, с расчётом за ночь проскочить «малую Африку». Но толи повернули в темноте не там, толи наоборот прозевали нужный поворот, однако дорога свернула на север, углубляясь всё дальше в горы. Три дня петляния по ущельям завершились выходом на новую дорогу и спуском с гор – прямо к Грюнбергу.

Ну, а в переданной мною тетради оказались записанные ивритом «кроки» - описание пути между Израилем, Северным Альянсом и нашей «конфедерацией» и наброски дороги на Китай и Рио. Причём проход по горным ущельям позволял пройти африканцев, не встречаясь с ними. Вот руководство анклава и озадачилось.

Итак, ранний подъём, завтрак. Час на машине – и я у подножья «Напёрстка». Навскидку до вершины меньше трёх сотен метров, думаю за три часа забраться. Ага! Размечтался! Ушли все семь, с оборудованием площадок отдыха и канатных «перил». Зато результат того стоил – сверху вид открывался просто изумительный! Я достал временно позаимствованный у Лотты «цифровик» и принялся снимать: панорамы и пейзажи, широкий захват и максимальное приближение. Пусть потом начальство себе голову ломает. Налюбовавшись с высоты наверное в километр на уходящую на север лесистую долину, развернулся на восток. Интересно, это надо назвать «плоскогорье»? Но вид тоже неплохой: лес насколько хватает взгляда, прорезанный стрелой просеки, изредка попадаются пропуски – полянки, по видимому… Стоп! Какие то странные полянки. Такое ощущение, как будто прорехи в лесу выбиты пробойником. И я кажется догадываюсь, чьих это рук дело. Ладно. Осмотрел, зарисовал, пора и вниз. Сегодня заночую здесь, в избушке, а завтра, с новыми силами – в поиск. Тем более что наличие компаса и отсутствие топографического кретинизма в анамнезе вселяет некоторый оптимизм.

«Не все йогурты одинаково полезны». За неделю, которая ушла на разведку окрестностей просеки, ведущей на «балкон», я на собственной шкуре выяснил простую истину: подарки от хозяев этого мира редки и для их получения надо потратить усилия, чаще всего – весьма значительные! Схема работы была простейшей: подъезжаю на машине по проезду приблизительно на уровень подозрительной прорехи в лесу и начинаю «чесать» пешим ходом. За неделю проверил одиннадцать подозрительных полянок. В процессе выяснил закономерность: если поляна не пустая, в её направлении будет вести… даже не знаю, как это обозвать, широкая (около 2,5 метров) тропа или узкая просека, которая начинается в лесу метров за сто от основного проезда. Из одиннадцати проверенных три полянки оказались с призом: два больших склада и один совсем маленький, но от это не менее ценный!

Пара больших складов порадовала горой сельхозудобрений (ага, «склад Химических Удобрений и Ядохимикатов», итить!) и проводов и кабелей различных видов, типов и т. п.. Малый склад оказался значительно более хитрым, внутри сруба меня встретил полумрак и запах оружейной смазки. О, результатец! С таким арсеналом в нынешних условиях можно и в войнушку сыграть! Итоговым списком на складе было найдено: Финский пистолет «Лахти L-35» - 10 штук, каждый с кожаной кобурой и двумя магазинами; уже знакомая винтовка Росса, без оптического прицела – 20 штук; «почти культовый» пистолет – пулемёт «Suomi», каждый в матерчатом чехле, с двумя дисковыми и двумя коробчатыми четырёхрядными магазинами – 10 штук; ручноё пулемёт Хуотта, каждый с четырьмя «бубнами» на 25 патронов – 6 штук. В общем, улов неплохой, можно и с «начальством» пообщаться…

Как приятно, чёрт возьми, ВОЗВРАЩАТЬСЯ! По приезде в Грюнберг я был встречен радостной Лоттой, затискан, вымыт и накормлен вкуснючим ужином. Причём сама она всего пару часов как вернулась – принимала на отдалённой ферме роды у хозяйки и, я подозреваю, вымоталась побольше моего! И, тем не менее, девушка жужжала вокруг меня как пчёлка Майя и при этом сияла неподдельной радостью. После ужина решили «усугубить» и почти до полуночи дегустировали вкуснейшее немецкое пиво в ирландском баре.

Вопреки пословице, это утро было добрым. Проснулся я по местным меркам поздновато, около восьми утра, быстренько «сообразил» яичницу с беконом и кофе на двоих, собрал всё это дело на поднос, принёс в спальню, водрузил на столик, обернулся. Лотта потягивалась в кровати с блаженной улыбкой на лице… В общем, завтрак был съеден уже остывшим. Пару часиков «шуршания по хозяйству» - и можно идти, общаться с шерифом. Как говориться «Переложить с больной головы на здоровую».

В офисе Мюллера не оказалось. Мигель, помощник шерифа, молодой и «тощий латинос», практически пацан, кивнул на рацию и сказал: «Обещал скоро быть», сначала по испански, а когда я мотнул головой, показывая, что не понял – на ломаном английском. Блин! Испанским надо как то озадачиться, что ли. Пока ожидал – разглядывал развешанные на стене офиса карандашные рисунки – у Курта они выходят очень неплохо, хотя, на мой взгляд, несколько схематичные. Много портретов, без подписей, но лица вполне себе узнаваемы. Пейзажи: разные уголки города и несколько видов с высоты – эти больше напоминали план местности. И карта. Это уже было что-то новенькое.

- Хай! Любуешься? – спросил вошедший хозяин, откинув капюшон. Видимо на улице начало моросить.

- И тебе гутен морген! Интересуюсь. Графическое отображение наших знаний о планете пребывания. Пока, как я вижу, негусто.

- Согласен. И это всё – с учётом свежепоступивших сведений, буквально три дня как нарисовал. До того – маленький пятачок известности посреди необъятного белого пространства, сейчас он чуть расширился, - Мюллер ткнул кнопку на кофеварке и спросил, - Кофе будешь?

Я кивнул. Мигель перебросился с Куртом парой фраз на испанском и вышел на улицу.

- Понёс твоего «Росса» в ремонт, - махнул рукой в сторону двери шериф, - что-то там не так с креплением оптики.

- А Мартин со стороны заказы берёт, или только от «избранных»?

- А кто говорил о Мартине? Он – только торговец, хоть и немец, и специалист, и инженер, но ни разу не механик. Что называется, чистый интеллектуал.

- Шериф, вы меня заинтриговали!

- Да ладно, нет никакой интриги. Есть просто старый еврей – ювелир, ну, или часовщик. По мне так без особой разницы. По хорошему, хозяева, - Мюллер ткнул указательным пальцем в сторону потолка, - должны бы в каждое поселение такого персонажа добавить.

- Из «лостов»?

- Нет, - кофеварка наконец добулькала, шериф наполнил чашки и выставил на стол, рядом сахарницу с кусковым сахаром, махнул рукой, - Угощайся! Тут всё интереснее. Михаэль у нас тоже из «политэмигрантов», классический «невозвращенец». Прибыл с первым караваном из Иерусалима – и остался. Как-нибудь познакомлю. Он сейчас у нас за ювелира, часовщика, немного оружейник и аналитический центр. Кстати, тоже родом из Союза.

Отхлебнув из чашки, Мюллер направил «указующий перст» в мою сторону.

- А вот тебя я не ждал раньше чем ещё через неделю, может две. Что, уже определился?

- Герр группенфюрер! У меня появилась для Вас важная информация!

- Действительно важная, или ты думаешь, что важная?

- Я думаю, что «действительно важная».

- Выкрутился. Тебя случаем не Макс зовут?

- Звания «штандартенфюрер» не имею. И фамилия моя не фон Штирлиц, если Вы это имели в виду.

- Ну давай, выкладывай…

Ну я и принялся выкладывать. Про плато, долину, склады. Показал фотографии, сначала на экранчике цифровика, потом подключили ноутбук, заныканный у шерифа в столе, и стали разглядывать на приличном экране, иногда увеличивая особо интересные места. Затем шериф взял рацию, вышел на крыльцо и минут пять общался. Вернулся и сказал: «Ну, пошли, познакомлю с ювелиром!»

Ювелир дядя Миша, как он сам представился, пожилой еврей (видел на свадьбе мэра, но, как говорится, «представлены не были»), занимал небольшую конторку через два дома. Так что даже не пришлось никуда ехать – пробежались под слегка моросящим осенним дождём. Нормальный, вполне адекватный товарищ. Выслушав и в полглаза посмотрев снимки, предложил «созвать хурал». Вернулись в офис шерифа и «кинули клич». Мигеля в конторке не было, зато вскоре сюда набилась вся известная мне верхушка городка: кроме Мюллера и ювелира присутствовали Кляйн, Мурачёв и «команданте колонель» Иванов. Пришлось повторить рассказ и показ для всей честной компании, изредка прерываясь для ответов на поступавшие по ходу действия уточняющие вопросы.

- Ну, а сам ты что об этом думаешь? – спросил Кляйн, когда я закончил вещать.

- Во первых, вам срочно надо осваивать этот «балкон». Место получается стратегическое, даёт возможность наблюдать за трассой оставаясь незамеченным и практически неуязвимым. Во вторых, склады надо вывозить и сделать это относительно нетрудно. Самое сложное, наверное, очистить «оружейку». Мне кажется, рациональнее будет не бить просеку в несколько километров, а выволочь содержимое вьюками на мотоциклах. В третьих, мне кажется, что это не ваша «оружейка».

- Что значит «не ваша»? – «колонель» чуть не поперхнулся от возмущения.

- Объясняю. Я так понял, что в кластеры оружие даётся по территориальному принципу, то есть то, какое использовалось исходной страной ещё на старой Земле, так? – дождавшись кивков Мюллера и дяди Миши, я продолжил, - Насколько я помню, Лахти и Суоми очень специфическое финское оружие. Как и граната М-32. Кстати, их теоретически можно приспособить и для миномёта. Винтовки Росса стояли на вооружении в Канаде, Латвии, в «гражданскую» поставлялись британскими интервентами в Закавказье. Из данного списка нас интересует лишь Латвия, а это снова Прибалтика, или «Северный Альянс».

- А эти, как их, «ручники» Хуотта? – подал голос Мурачёв, - Я о таких и не слышал никогда.

- И не мудрено. Ручные пулемёты Хуотта были изготовлены ближе к концу первой мировой войны путём переделки всё той же винтовки Росса. Самое интересное, что было изготовлено всего шесть штук, до нашего времени дожили пять. А в «складе» представлены шесть, причём с пятизначными номерами! Какие-нибудь предположения есть?

-Молодой человек! – снова подал голос дядя Миша, - Не томите, высказывайтесь. Видно же, что Вас просто распирает.

- Я считаю, что «те, которые там» не заморачиваются «вытаскиванием» материальных объектов на платформу, а просто копируют образец.

- И что нам даёт это знание?

- Пока – ничего конкретного. Но думаю, что если вдруг возникнет необходимость получить через «канал» что то уникальное, в теории можно запрашивать не один экземпляр. А перед нами «боссы» выкрутятся, просто добавив на изделие серийный номер. Я так думаю.

- «Попробуйте меня разубедить!» - вставил дядя Миша цитату из своего тёзки^17, - ладно. Ты подумал – и мы подумаем.

- Кстати, Пауль! А что с нашим предложеним? – «включился» Кляйн, - Готов дать положительный ответ?

- Энтшульдиген зи битте^18, я просил месяц, а прошла только неделя!

- Однако сразу ринулся в разведку.

- Ну, так набиваю себе цену! Да и как вы представляете себе этот мыслительный процесс? Как сидение на попе посреди города?

В общем «высокое совещание» выперло меня домой, а само осталось судить – рядить о судьбах мира и его обитателей. А назавтра утром я опять направился к шерифу. Однако, дойти не успел – Курт запрыгивал за руль своего служебного джипа (мелкий «Сузуки Джимми», с мягким верхом). Увидев меня, Мюллер призывно махнул рукой и резво стартанул, едва успел плюхнуться на пассажирское сиденье.

- Гутен морген, геноссе. Куда летим как на пожар? Криминал покоя не даёт?

- Привет. Вот именно – на пожар. Пилорама сгорела ночью.

- Подозреваете происки конкурентов?

- Подозреваю категорическое разгильдяйство! Хорошо хоть не погиб никто!

Следующие полчаса раздражённый шериф молча рулил под негромкое бубнение рации.

Да, серьёзно! От пилорамы остался обгорелый остов да покорёженные жаром полотна пил. Рядом валялась кучка головешек – остатки невывезенной продукции. Курт где-то с час изображал активность, осматривал «место происшествия», опрашивал работников, затем запрыгнул на водительское место и рванул обратно. Я пару раз деликатно кашлянул, привлекая внимание, а то показалось, что обо мне забыли.

- А, извини. Разозлили немного. Дурни безмозглые!

- ???

- Да, сколько уже раз Степан ему говорил: «Хосе, наведи порядок!» Так ведь нет! Как это по-русски правильно: «Пока гром не грянет…»

Похоже, у Мюллера накопилось и его прорвало.

- Представляешь, всё банально до безумия! Вот лично ты знаешь, чем опасна промасленная ветошь?

- Ну, допустим, знаю. В школе на уроках труда объясняли – склонна к самовозгоранию.

- Вот! Ты знаешь, а они, представь – нет! Эти (непереводимая игра слов, сравнивающая по консистенции голову и задницу) мало того, что просто кучей её сваливали, так эта куча ещё и в штабель досок упиралась!

- Дети дикой природы! – мы немного помолчали и я спросил, - Как думаешь, теперь прониклись?

- Кто, работяги? Да у них даже мысль не закралась что они что-то не так сделали. Подозреваю, и у Хосе тоже. Он, конечно, администратор вполне грамотный и как человек очень неплохой… но вот с техническими навыками – это либо к нам, дойчам, либо к вам, советским, - опять молчание. Внезапно Курт как-то странно хихикнул, - Зато есть один положительный момент – узнаю от Степана парочку новых ругательств.

- А при чём тут Степан?

- Так он же у нас за всю технику отвечает, ему всё ремонтировать!

- Слушай, у вас же тут столько цветного металла добывается, неужели нет никакого своего производства? Те же пилы можно попробовать замутить, например, из бериллиевой бронзы.

- Производство без специалистов быть не может. А где ж их взять? Людей мало, умеющих работать руками – ещё меньше, - приближалось здание офиса и шериф начал притормаживать, - Ладно, пошли вовнутрь. Расскажешь, что надумал.

- Подожди, Курт. Я хочу вашей вчерашней компании предложить кое – куда прокатиться.

- Заинтриговал. Думаешь, оно того стоит?

- Уверен!

Через час мы уже ехали по трассе в горы. Ехали двумя машинами: впереди на «Унимоге» я с Лоттой, за нами «Хамви» вёз вчерашнюю компанию, за исключением мэра. Прошедшим вечером я серьёзно пообщался со своей подругой и выяснил интересные вещи. Во первых, как я и подозревал, в поселении не было однозначного единоличного лидера, эту вакансию заполняла опрашивавшая меня тёплая компания. И оформилась она, по впечатлениям девушки, именно с появлением «старого еврея». Во вторых, менее недели назад в поселении с новыми «лостами» пришла семья медиков из Панамы: муж – врач скорой помощи, жена - медицинская сестра отделения реанимации. И они выказали желание осесть в городе и взять на себя медицинскую помощь его населению. В третьих, у Лотты оказалось шило в одном месте, да не простое, а с резной рукояткой. Пока она была единственным медиком городка, оно практически себя не проявляло. Как только с плеч девушки сняли ответственность за жизнь и здоровье горожан, её резко потянуло на приключения! При этом в анамнезе за ней числилось серьёзное увлечение альпинизмом. Она так и заявила: «В условиях гористой местности я для тебя просто незаменима!» Конечно, тут же нарвалась на комплемент, ну и всё такое… Однако заставила задуматься, а не буду ли я на её фоне выглядеть, мягко говоря, бледновато. Конечно, за прошедшие четыре месяца я немного приспособился к жизни на природе: и фон в лесу начал отслеживать, и шугаться стал меньше, да и комары перестали так сильно раздражать, и всё же червячок сомнения грыз. Ну, будем посмотреть.

- Да это же просто праздник какой-то! Тут даже не одна, а целых две лесопилки: аналог нашей армейской ЛРВ (лесопильная рама войсковая), только без колёсного шасси, и ленточная лесопилка.

- Мон колонель, стесняюсь спросить, а в каких частях вы служили, уж не в сапёрных ли?

- Молчи пацан, не разглашай военную тайну! – засмеялся дядя Миша.

Добрались с приключениями: на «ёлке» я загнал машину в тупик и резвенько сдал назад, перестраиваясь и освобождая проезд, а с водительского сиденья «Хамви» это выглядело как будто машина растворилась в лесу. Сидевший за рулём Мурачёв надавил клаксон, а Мюллер выдал в рацию непередаваемый звук, по смыслу, видимо, наиболее соответствовавший волшебному возгласу «Э-э», который включает свет в туалете. Пришлось в эфире подробно объяснять траекторию движения «вперёд-назад». А поездка под водопадом стоила мне синяков на локте, жестоко стиснутом впечатлённой девушкой.

«Чашка» понравилась всем. После возгласа «полковника Иванова» Степан, пристально рассматривавший мою маленькую автосвалку, отвлёкся, а разглядев предмет бурного восторга военного даже как-то посветлел лицом – такая проблема разрешилась сама собой!

Опытный Мюллер достал из багажника джипа малокалиберную винтовку и махнув мне в сторону кострища, мол разводи, направился к лесу. Менее чем через полчаса он уже разделывал гигантского местного зайца, две птички ожидали своей очереди. Лотта хлопотала у костра, я занимался выстругиванием «шпажек» из веток. Остальные участники экспедиции внимательно «обнюхивали» склады.

Ввиду нежелания мариновать зайца часами, мясо грызуна было порублено на «шашлычные» куски, по-быстрому замочено в разведённом уксусе и зажарено на «шпажках». Птиц дядя Миша лично выпотрошил, обмазал глиной и запёк в костре. А гарниром стала варёная картошка, которую тут же и накопали на моей маленькой плантации. Ну и завершила композицию фляга со шнапсом, которую с торжественным видом выставил «завгар». Расселись на свежем воздухе у костра, специально для этого припёрли три бревна. Вышло вполне уютненько.

За едой обсуждение немного стихло, а затем в сытом виде возобновилось с новой силой. Коллегиально было принято решение вывозить не всё, оставить в «чашке» базу поисковиков и основать «склады госрезерва». Почти единогласно, пять «за», один «против», меня назначили ответственным за поисковую работу на южном направлении. «Против» голосовал я, но это никого не впечатлило, только поулыбались. Также собрание единогласно постановило передать «Унимог» с навесным оборудованием в ведение городских коммунальных служб, уж очень впечатлил всех навесной снегоуборочный агрегат. Взамен мне пообещали (и назавтра выделили!) лифтованый полноприводный International Harvester Travelette 1961 года с 4,3 литровым бензиновым двигателем. Аппарат найденный в красно–бежевой раскраске и уже был местными умельцами оклеен плёнкой в бело-серо-чёрный камуфляж. В добавок не пообещали установить силовые бампера с лебёдкой, рацию в кабину и в кузов впихнуть два газогенератора. Под занавес я предложил также перенести в долинку и оружейное производство анклава и с удивлением узнал, что таковое отсутствует в принципе.

- Не понял, а как же вы обходитесь?

- Ну так гладкоствол нам по каналу дают вполне исправно, - в недоумении приподняв брови ответил Иванов, - а винтовок пока хватает.

- Ну а если канал прикроют? По принципу: «Освоились – и хорошо, теперь живите собственным умом и силами!» Ассортимент электроники то «почикали»!

- Типун тебе на язык!

- А я давно тебе это говорю! – подал голос Степан, - А ты всё «канал, канал».

- Да не потянем мы сейчас оружейное производство! Это же и станки, и специалисты! И вообще…

- Чего-то я в этой жизни не понимаю, - я демонстративно почесал звтылок, - Вы, «команданте», чем в детстве развлекались? Небось, ни разу ни бомбочки не сделали, ни ракеты какой селитровой, ни самопала завалящего… Вроде смотришь – военный, а приглядишься – пацифист пацифистом! Не армия, а прямо партизанщина какая-то, бегают с помповиками как зусулы какие. Вы хоть патроны то переснаряжать научились?

- А зачем? Их же по каналу поставляют без вопросов!

- Фейспалм! – и я демонстративно сделал соответствующий жест «рукалицо», - Так, прекращаю, пока не начал материться. Пойду, прогуляюсь немного, проветрюсь.

Я встал, прошёл к ручью, сполоснул руки, хлебнул холодной водички и медленно двинулся по бережку вверх по течению. Лотта подхватила меня под руку и двинулась рядом. Через полчаса мы вернулись к костру. «Старейшины» обсуждали что-то своё, но при нашем приближении обернулись. Я сложил руки крест накрест:

- Я лично на сегодня всякие обсуждения прекращаю. Думаю, грузим прибамбасы в грузовик и выдвигаемся, тут ловить больше нечего.

- А сам то чего надумал? – Степан оказался самым нетерпеливым.

- В поиск - пойду, - я глянул на Лотту, - Пойдём. Работать пока будем по своему плану, вы хотя бы разгребите уже найденное.

Полчаса на погрузку, и двинулись обратно. Не знаю, как там «старейшины» в своём «Хамви», а мы всё дорогу ехали молча. В городе Лотта, Мюллер, «Иванов» и дядя Миша покинули машины и разошлись: девушка двинулась в сторону дома, мужики – по каким-то своим делам. А мы со Степаном (я на грузовике, он ан джипе) поехали на «автобазу» выгружаться и смотреть обещанный пикап. Его я практически сразу «забраковал» по причине излишней прожорливости: конечно, в поселении с бензином, тем более низкооктавым, который кушает эта «бурбухайка» проблем нет, однако, мне на машине идти в поиск с неизвестной длительностью автономности, а тут и газогенераторы могут не спасти! Да и мысли кое – какие появились и я решил попытаться их воплотить. В итоге, оставил машину, выгнал приехавшую за мной на «Инди» подругу в коляску и порулил на мотоцикле в «У дороги» - ужинать.

V

Три недели прошли как в дурдоме: меня назначили ответственным за вывоз найденных мной же материальных ценностей. Грузчиками работали беззаботные парни – «латинос», для которых из всей фразы «бери больше, кидай дальше, отдыхай, пока летит» имели значение лишь два слова: «отдыхай пока»!

Скрытыми подъездами решили не заморачиваться: вырубили деревья и малым фронтальным погрузчиком «бобкэт» спланировали вполне удобную дорогу на месте «пятёрок» и «ёлки». Правда при этом «бобкэт» чуть не навернулся со склона. Вернее он начал скатываться, но застрял в густом кустарнике, пришлось тросом выдёргивать.

В избу к подножию «Напёрстка» решила переселиться новоприбывшая семья староверов. Они и занимались валкой леса и разборкой срубов в которых помещались «склады». Мурачёв от щедрот своих оставил им лесопилку на пару недель, чтобы у них была возможность заготовить пиломатериалы из поваленных деревьев.

«Иванов», хоть и получил подарок в виде 46 штук нарезного оружия, ручных гранат и кучи боеприпасов, продолжал на меня дуться как мышь на крупу. Типа: «офисный хомяк суёт свой нос в игрушки серьёзных дядей». Меня это немного разозлило.

Как оказалось, в оружейной лавке Мартина Фокса предоставлялась одна интересная услуга: можно было «задорого и с предоплатой» заказать что – либо в «канальную поставку». При этом стоимость предмета «на Земле» значения не имела – лишь вес. Ну и то, пропустят предмет «хозяева» или нет.

Я для пробы заказал охотничье ружьё «Сайга 410к2» плюс пять магазинов для АК-74 и через день уже забирал заказанное. Такой на первый взгляд странный комплект мне понадобился для эксперимента. Дело в том, что на «ганзе» (форум guns.ru) энтузиасты разработали технологию адаптации «четырестадесятой» и калашиковских магазинов друг к другу. Я же решил пойти чуть дальше, «перестволив» оружие под самодельный нарезной ствол .41 калибра и слегка «допилив» для стрельбы очередями. Как ни странно – получилось. День потратил на изготовление из сверла по бетону резца для нарезов в канал ствола и «синусного» станка. Полдня ушло на токарные работы: точил ствол из полуоси, благо нашлось «пушечное» сверло подходящего диаметра. Полчаса – на выпиливание из алюминиевого бруска вставки с горкой подачи патронов. Два отверстия – и автоспуск с пружиной занимает своё почётное место в ствольной коробке. Затем капаем «сваркой» на предохранитель, курок и затворную раму и аккуратно обрабатываем на наждаке. И как завершение – риска дремелем на правой стороне ствольной коробки. Откладываем автомат, допиливаем магазины – ещё три часа долой. Теперь надо озаботиться боезапасом. Благо, гильза .303 бритиш по форме и размерам широкой части похожа на гладкую .410, а шериф на стрельбище уже отметился. Ещё день на изготовление пулелейки, доводку и снаряжение сотни гильз и – вуаля! Можно испытывать результат.

Итог лично меня вполне удовлетворил: после пристрелки на двух сотнях метров пули при стрельбе «с рук» стабильно ложились в круг диаметром тридцать сантиметров, автоматика работала чётко, как одиночными, так и очередью. Я был собой вполне доволен.

Заехал на стрельбище. «Полковник» гонял подчинённых по разборке – сборке личного оружия. Не стал вмешиваться, демонстративно установил стандартные фанерные грудные мишени на четыре дистанции: 50, 100, 150 и 200 метров. Последняя дистанция для «четырестадесятой» явно запредельная. Нет, пуля то долетит, но это уже будет стрельба «в ту сторону». Достал оружие из рюкзака, разложил приклад, примкнул магазин, приложился. Краем глаза заметил, что «Иванов» с усмешкой наблюдает, мой заказ у Фокса для него тайной не был. Открыл огонь: по три одиночных выстрела в мишени от ста до двух сотен и оставшиеся три патрона (в этом варианте магазин помещается только 12) – очередью в ближнюю. Сменил магазин, демонстративно закрыл приклад, перестегнул карабин ружейного ремня с передней на заднюю антабку, превратив его в «одноточечный», накинул петлю на правое плечо и выпустил три короткие очереди – снова в ближнюю мишень. Отстегнул магазин, проверил патронник, включил предохранитель.

- Ну и нафига ты тут этот балет показываешь? – голос военного прямо сочился желчью. Я демонстративно поднёс к глазам бинокль и молча принялся разглядывать мишени. Пауза затянулась. В конце концов «полковник» не выдержал, тоже вскинул оптику (какой-то монокуляр) и последовал моему примеру. А получилось удачно! В каждой из трёх дальних мишеней появилось по три отверстия, в ближней – точно больше десяти, более двух третей пуль из очередей достигли цели.

«Команданте» положил оптику и вопросительно уставился на меня. В ответ на невысказанный вопрос я всё так же молча протянул ему оружие, выложил на стоявший рядом стол магазин и пару патронов и минут десять наблюдал занимательную пантомиму: «Иванов» внимательно осматривал оружие, пару раз разобрал – собрал, чуть на зуб не попробовал, такой же процедуре подвергся и магазин. Патроны уцелели, но стреляные гильзы рассматривал долго, даже понюхал.

- Ладно, уел! – «полковник» развёл руками, - Годное оружие, почти что «эрзац-ВСС». В условиях лесистой местности очень даже подходящая вещь. Теперь рассказывай, как такой фокус проделал? Нам ведь «хозяева» ни лейнеры^19, ни даже «бланки^20» не дают.

- Ловкость рук и никакого мошенничества! Надо не ждать милости от природы, а интенсивней шевелить «булками». «Ручки то – вот они где!»

- Ладно, фокусник! Колись, где нарезной ствол взял!

- Про ручки повторить? Про синусный станок не говорю, но через ваш пресловутый «канал», думаю, можно железно взять и резцы, и свёрла, и развёртки, и дорны со смазкой! Да и книжки можно и нужно вытягивать. Вот и не будет проблем. Капсюль изобрели в начале ВОСЕМНАДЦАТОГО века, бездымный порох – в его середине. Нарезные стволы делают чуть не с шестнадцатого. Хочешь сказать, у предков было технологическое преимущество? Не думаю. А вот «канала» у них точно не было!

- И что, мне теперь - станку, или может пробирками позвякивать? – «Иванов», похоже, начал злиться.

- Ты – начальник, - я просто пожал плечами, - Организуй.

И вручив автомат с магазинами и патронами опешившему офицеру, я «триумфально удалился». И даже не стал уточнять, что «винторез» имеет интегрированный глушитель, а в данном случае лучше проводить аналогию с АК-9. По итогу, военных удалось слегка расшевелить. Город сумел выделить пять человек при теоретическом руководстве и идейном вдохновительстве Мартина Фокса, которые впоследствии и стали основой «оружейной промышленности». Начали тоже с переделок «гладкого», по весне получили из привозного хлопка порох, синтезировали капсюльный состав… Но это – уже потом.

Вторым человеком, пострадавшим от моего «идеотизма» (термин дяди Миши обозначает бессистемную генерацию идей) стал Степан Мурачёв. Предложенный мне пикап я благополучно забраковал, взамен пообещав набросать своё видение «боевой машины разведчика», а наш «завгар» имел несчастье согласиться на эту авантюру. Наброски я привёз буквально через три дня и в итоге в мехмастерских сейчас рождался настоящий монстр – трансформер, аппарат шириной чуть за два метра и длиной пять с хвостиком. Пространственную раму из стальных труб одели деревянными панелями, поверху оклеенными стеклотканью на эпоксидке (ладно, стеклообои на состав для наливного пола), на остекление кабины пошли плоские шлифованные стёкла, склеенные в «триплекс». Два ряда сидений, две широченные двери, по одной с каждой стороны, открывающиеся вверх по типу «крыльев чайки» (надеюсь, на крыше лежать не будем), по периметру дверей – полый уплотнитель с возможностью наддува для лучшей герметизации. Двигатель так же бензиновый, только более экономичный, два столитровых топливных бака плюс два газогенератора. Коробка – механика с присобаченной в отдельном корпусе «понижайкой». На отдельных подрамниках смонтированы «раздатка» и мосты и в этом был основной секрет машины: их можно было довольно быстро выкатить и заменить на гусеничное шасси – я запомнил оговорки о снежных зимах! Вот только не знаю, сколько времени уйдёт на сборку этого чуда. Мужики обещали поторопиться!

Устроился я вполне с комфортом: моя «немочка» оставила помещение своего ФАПа новоприбывшим медикам и вместе со мной перебралась в маленькую, но весьма уютную квартирку вблизи здания муниципалитета. Переезд много времени не занял, благо «вещизмом» в этом мире люди пока не успели заразиться. Я наконец скинул опостылевший камуфляж непонятного происхождения и облачился в случайно найденную в лавке у того же Фокса (незаменимый человек!) «Горку-3» родного белорусского производства. Нет, я, конечно, понимаю, существует множество другой, гораздо более удобной и крутой полевой одежды, охотничьей и армейской, но… я не специалист, мне проще пользоваться тем, к чему привык. Предыдущий комплект вооружений в изменившихся условиях был признан избыточным, поэтому из «огнестрела» постоянно со мной теперь только «высокомощный» Браунинг в тактической кобуре, а в загородных поездках сопровождают Моссберг и ФН ФАЛ, «Орёл» временно отправлен «в отпуск». Лотта в населённом пункте носит мой револьвер «Смит-Вессон», вне – «прихватизирует» у меня помповое ружьё.

Последние три дня из отпущенного мне месяца ушли на ещё одно общественно полезное занятие – установку ретранслятора на «Напёрстке». Похоже, «старейшины» решили ещё чуть-чуть подтолкнуть меня к принятию правильного решения и по совету местного «маркони», обитателя башенки в здании муниципалитета, заказали «каналом» это чудо советской ламповой радиотехники. Здоровая, зараза! В комплекте выдали ветрогенератор, который предстояло разместить ниже на склоне, как сказал-пошутил «Иванов»: «Чтобы машущие лопасти не мутили радиоволны». Сам ветряк оказался непривычной конструкции – не «пропеллерного» типа, а с вертикальной осью вращения ротора. Такой, при немного меньшей эффективности, имеет другое преимущество - не зависит от направления ветра.

Погода, на удивление, все три дня стояла замечательная: солнечно, слабый ветерок, даже на высоте, слегка зябко, но не холодно. Мини – клан староверов с Аляски, занявший «балкон», сейчас обживал перевезенные и установленные рядом срубы «складов», умелыми руками превращённые в жилые. Мужчины быстро, при помощи бензопилы, прорезали узкие, высотой в один венец, окошки и поставили внутренние перегородки из заготовленного на пилораме дерева. Дед Трофим, глава клана, оказался знатным печником. Я слышал, что у хорошего мастера одна печь вполне может выйти за день и вот выпал случай убедиться в этом лично. В помощь нам были выделены двое парней - подростков, тринадцати и пятнадцати лет, с наказом помогать и учиться. Хитрый дед признался, что по договорённости со «старейшинами» ему обещали выделить ещё три ветряка, которые он уже запланировал поставить в один уровень с нашим и объединить в «единую энергосистему».

Общаться со староверами оказалось неожиданно интересно. Они искренне считали себя истинно русскими людьми, и не без оснований, ибо даже в отрыве от Родины сумели сохранить свою культуру и веру и не раствориться во всепоглощающем англосаксонском котле. Как ни странно, несмотря на весь свой традиционализм, к новому миру они приспосабливались исключительно быстро, но даже практически отринув религиозность, Веру сохранили. Как сказал дед Трофим: «Религия – она в Книге, а вера – В СЕРДЦЕ!»

От гостеприимного предложения временно обосноваться во вновь поставленном срубе мы с Лоттой дружно отказались и поставили палатку на самой вершине горы: погода позволяла, романтика (внезапно заигравшая в … одном месте) требовала! За это мы в первый же вечер были вознаграждены видом шикарнейшего заката и бездонного звёздного неба. Днём тоже было на что посмотреть: Покрытая лесом долина, чуть расширяясь, уходила на запад – северо-запад до самого горизонта, а из-за него торчали три маленьких горных пика, расстояние до которых опытная альпинистка оценила в сотню с лишним «КэМэ».

По ночам Лотта включала радио и слушала эфир. В FM диапазоне ночью властвовал Форт-Фидель, на четырёх языках созывая «лостов» - радист ставил запись по кругу. АМ диапазон «радовал только атмосферными шумами.

Установку закончили на третий день, почти к самому закату и решили не спускаться, а третью ночь также провести на вершине. Лотта подключилась к антенне ретранслятора, щёлкнула выключателем – и тут же резко вынуждена была крутануть ручку громкости приёмника: палатку наполнили звуки какой то песни типа «попса» на немецком языке. Девушка ошарашенно посмотрела на меня, я же только развёл руками, типа: «Да я и сама офигела!» Тем временем песня закончилась, началась следующая, уже на русском, очередное «тру-ля-ля» про любофф, которое так любят тинейджеры. Потом ещё одна, и ещё. Судя по качеству звука, некоторые песни исполняли не профессиональные коллективы, возможно уже местная самодеятельность. Мы сидели и тихо обалдевали. Внезапно вместо очередной песни послышалось:

– «Пип!» - и уже женским голосом, - В Замке Россия – двадцать три часа.

Я машинально глянул на наручные часы. Разница в несколько минут, что вполне можно списать на неточность наблюдений. Похоже, долгота у нас близкая.

– Внимание! Прослушайте стандартное сообщение. Всем, кто нас слышит! Русские люди, представители других национальностей Российской Федерации, а также все те, кто пожелает стать новыми гражданами новой Империи – Российского Союза! Замок Россия ждет вас. Нам нужны вы все: мужчины, женщины, дети, старики и инвалиды. Все ваши специальности и умения в России будут востребованы. В обмен на полную лояльность, согласие называться россиянами мы гарантируем вам уважение, работу по силам и умениям, безопасность, бесплатное, очень качественное медицинское, коммунальное и социальное обслуживание, достойное человека проживание, питание… Учтите это и не сомневайтесь больше – вы в Новом Мире, который мы определили и назвали Платформа-5. Это не наша старая Земля, не думайте, что вы просто попали в дикие незнакомые места. Знание старой географии не поможет, здесь другой мир, полный опасностей. Наш анклав расположен на берегах великой реки, текущей с севера на юг, которую мы назвали Волгой. Замок, столица империи, находится на левом, таежном берегу. Напротив – огромная степь, Междуречье. Столица стоит на равнине, гор в непосредственной близости нет. Россия – успешно развивающийся селективный кластер, крепкое, мощное государство с сильной армией, промышленным производством, основатель Русского Союза, в который входят уже много государств. Преодолев первые трудности, мы заставили себя бояться и уважать. Уже на дальних подступах к территории России вы увидите специальные щиты или таблички, выполненные на разных языках, включая разговорный русский, содержащий некоторые характерные верительные признаки, хорошо опознаваемые любым гражданином бывшей РФ и СНГ, – следуйте указаниям, обозначенным на них. Однако опасайтесь подделок и провокаций. Лишь сравнив все указанные нами признаки, характер местности, особые приметы и убедившись, что перед вами – российские земли, смело подходите к блокпосту с триколором, обращайтесь к жителям наших удаленных поселков или ожидайте рейда патруля…

Концерт в эфире продолжился, всё так же прерываемый каждый час «стандартным сообщением». Постепенно качество трансляции падало, прорывалось шипение, приходилось подкручивать громкость. В конце концов, через три часа что-то окончательно сдвинулось в ионосфере и радиоволны от далёкой русской станции перестали до нас доходить. Утром мы вернулись в город не выспавшиеся и задумчивые.

VI

Я сижу в баре, пью вкусное немецкое пиво из большой кружки и через мокрое от мелкого осеннего дождя окно наблюдаю вялую внутреннюю жизнь маленького городка. Нравится мне местная осень: холодает постепенно, чаще всего сухо и солнечно. Иногда, где-то раз в четыре – пять дней заряжает мелкая морось, с вечера до утра. Ну и совсем уж редко бывает мелкий и непродолжительный дождь.

Сегодня, по идее, я должен дать ответ старейшинам, хотя мы прекрасно понимаем, что это – пустая формальность, я уже «пашу» на благо анклава «как папа Карло». Кстати, всегда интересовало происхождение этого выражения: старый шарманщик Карло, «отец» Буратино, по книге не крестьянствовал; другой известный Карло, который наш Маркс, тоже – в молодости играл на бирже, в старости сочинял теорию мирового коммунизма.

Именно в коммунистических условиях, можно сказать, я сейчас и нахожусь. Не в смысле «всё общее», а по принципу: от каждого по способностям, каждому по потребностям. Пока меня это вполне устраивает: мои условные способности по добыче всяческих полезностей значительно перевешивают как мои потребности, так и возможности местного социума по их удовлетворению. Так что «коммунизм» установился по обоюдному согласию.

За столик подсел дядя Миша с большой кружкой тёмного пива. Поздоровались, чокнулись кружками, почти синхронно отхлебнули пиво, немного помолчали.

- Формальности соблюдать будем? – спросил он после паузы.

- Зачем? И так же ясно, что согласен.

- А что так обречённо? Интересная работа на свежем воздухе, в компании с прекрасной женщиной! Что может быть лучше?

- Не обречённо – странно это. Ещё полгода назад я и в кошмарах не мог себе представить, что основную часть своего времени буду проводить в лесу, вне уютного помещения с тёплым клозетом! Теперь, вроде, свыкся…

- Степан просил передать, послезавтра можно будет проводить испытания, на колёсах. С гусеницами пока не сильно получается. Говорит, шасси сотворили, а сами гусли – «не идут пока».

- Ну, значит отосплюсь и завтра присоединюсь к веселью, - я отпил из кружки, - Дядя Миша! Мне тут пришёл в голову один интересный вопрос: а почему в воздухе не видно ничего жужжаще – летающего? Как говорится: «мне сверху видно всё»!

- Ты ещё просто не в курсе, - указательным пальцем дядя Миша ткнул в направлении потолка, - «Хозяева» не позволяют!

- Что, так и написали огненными письменами в небесах: «рождены ползать, летать не сметь!»?

- Зачем так грубо? Всё намного тоньше. Ты думаешь, один такой умный? Энтузиастов было – хоть отбавляй! Всё пробовали: и парапланы шили, и монгольфьер мастерили, даже камеру к шарику с водородом привязывать пытались – всё безрезультатно. Любое начинание оканчивается «пшиком», причём исключительно по причине досадной случайности: то ворона (а они тут с хорошего гуся) в шар воткнётся, то молния из чистого неба стукнет. Парапланеристов при полном штиле вдруг начинает потоками воздуха так в разные стороны швырять, что мама не горюй! Хорошо – без человеческих жертв!

- Ага, я кажется понял, - алкоголь чуть дал в голову и из меня потихоньку полезла этакая дурашливость, - «Хозяева» боятся, что людишки им своими леталками поцарапают хрустальную сферу небесного свода!

- Ну, не скажу за хрустальный свод, а вот, как ты изволил выразиться, «леталки» изначально предусматривались. В «Талане», который сейчас Форт-Фидель, изначально имелся даже полевой аэродром: пара ангаров для легкомоторной авиации и грунтовая ВПП. «Наркобароны» откуда-то притащили самолёт, даже пилот нашёлся, мужичёк из Панамы. Летал, правда, мало, авиабензин то приходилось тащить через «канал». Во время «гражданской войнушки» решили они использовать авиацию как род войск, навесили под крылья два пулемёта и штук восемь бомбочек… Аэроплан так с ними и воткнулся в лес – двигатель на взлёте засбоил. Пилот выжил, а самолёт скрутило - не узнать! Потом кубинцы с него сняли тот самый двигатель, по совету кого-то умного дефорсировали – перевели на автомобильный бензин, воткнув под головки цилиндров дополнительные прокладки, и смастерили аэросани. Зимой – отличный транспорт! А аэродром забросили: ангары отдали под сельхозтехнику, а ВПП распахали под огороды. Так что не ленись, залезай на горку и смотри, что тебе нужно. Уж горку – то никакая ворона не сшибёт! – и дядя Миша завершил свой спич большим глотком пива.

Душевно посидели. На квартиру я вернулся в весьма «тёплом» состоянии, звёзды на небе активно раскачивались при ходьбе. К счастью, Лотта тоже в этот вечер убыла на «девичник», так что увидели мы опухшие от сна и «вчерашнего» рожи друг друга (важная поправка: у моей подруги симпатичное и весьма милое личико!) только утром.

И снова – рутина.

Испытания колёсного шасси прошло «на ура» и теперь я как на работу мотался на автобазу, активно участвуя в проектировании и изготовлении резинометаллических гусениц. Идею заказать «каналом» нужное количество транспортёрной ленты я сам зарубил «на корню» и теперь мучился, ваяя искомое из вторсырья – груды негодных грузовых покрышек. В результате провозился почти до морозов.

Лотта вся отдалась подготовке к предстоящему выходу в поиск и сейчас активно вела подготовку материальной базы, опираясь на свой достаточно богатый горный опыт.

В один из дней я выбрался проведать деда Трофима и его клан. Загрузил в кузов пикапа, получившего за материал кузова прозвище Вуди, три ветряка, а в салон пять гладких полуавтоматически ружей «Бенелли» 12-го калибра и три ящика патронов, и двинулся в горы. Клан вполне себе благоденствовал. Муниципалитет загодя обеспечил поселенцев провизией на зиму и посевным материалом на весну, а дичину они сами активно добывали в округе. Меня же они порадовали нарисованной от руки, но хорошо читаемой и достаточно подробной схемой как своего плато, которое они скоро будут знать как свои пять пальцев, так и долины внизу - обзор с «балкона» и «Напёрстка» отличный. Уже можно прикидывать «план работы». Ещё одним и, наверное, самым ценным подарком стали две пары подбитых мехом широких охотничьих лыж с кожаными креплениями и лыжными палками в комплекте. Как сказал Трофим: «Тебе пригодятся!» Отказываться дурных не нашлось.

Интересно получилось с ветрогенераторами. Если первый был целиком (ну, по частям) получен по «каналу» то три привезенных мной староверам были почти целиком местные. Мурачёв разобрался с конструкцией, «накрутил хвоста» кому-то и в итоге из «поставки» использовали только неодимовые магниты и подшипники. Благо, из добываемой меди в Израиле уже пару лет как успешно тянут проволоку.

И ещё. У меня сложилось впечатление, что я сильно уязвил самолюбие «полковника Иванова». Все самопальные инструменты и приблуды я ему отдал, но дружелюбия в отношениях между нами это не добавило. Однако, через две недели уже все встреченные бойцы «сил самообороны» были вооружены однотипно – «эрзац-ВСС», причём уже с «местными» магазинами. А ещё через некоторое время, когда активный, но не всегда ловкий помощник шерифа Мигель умудрился серьёзно повредить ложе и механизм подаренного мной «Росса», «команданте колонель» не без гордости продемонстрировал перестволеный его стволом «Вепрь-12».

Стали традицией скромные еженедельные посиделки за пивом «У Патрика». Нашу с дядей Мишей компанию пару раз разбавлял Курт Мюллер. Ценны они были не столько употреблением вовнутрь превосходного пенного продукта, сколько обменом информацией и мнениями. Как то раз пожаловался я собеседникам, что общее положение дел в анклаве мне напоминает болото:

- Все «сидят на попе ровно» и даже не квакают, - я снова был слегка «под шофе» и откровения из меня так и пёрли.

- А какого же «ква» тебе не хватает? – Курт сделал небольшой глоток из кружки.

- А «ква» и не надо, надо развитие! Анклав существует тут уже четыре года. За это время освоили какое-никакое сельское хозяйство, немного – переработку «цветной» руды. ну ещё плюс охота, рыбалка… А так – всё, от гвоздя до сигареты – «каналом»! Даже «склады» по окрестностям искать перестали.

- И что тебя не устраивает?

- А не устраивает меня полная и категорическая зависимость от воли «хозяев». Вот прикроют они канал – что буде…м делать?

- Знаешь, - дядя Миша задумчиво посмотрел в потолок, - кое-кто сейчас тебе объяснил бы, что «мы здесь по воле высших сил и если они нас сюда с какой-то своей целью поместили, то без помощи и наставления не оставят». Если не понял – цитата.

- А что мы можем, Пуль, - Мюллер посмотрел мне в глаза, - может ты что подскажешь, посоветуешь? – в словах шерифа мне послышалась нотка сарказма.

- «Вы хочете песен – их есть у нас!» Вот смотри, самое простое: вчера в мастерских видел в руках у Степана пачку вкладышей для какого-то древнего движка. Откуда, спрашивается? К бабке не ходи, «каналом» тянули. А это – вес! Ведь что такое вкладыш в подшипник скольжения? Стальная полоса, покрытая слоем баббита. Олово и медь у нас свои, плавить есть где. И это самый простой пример, первый пришедший на ум! Да и вообще, позор! Медь своя, а проволоку, из неё тянутую, нам возят аж из Иерусалима!

Я отставил пустую кружку и на вопросительный взгляд Питера Мюррэя отрицательно покачал головой. От внезапно выплеснувшегося раздражения хмель из головы подвыветрился, «добирать» расхотелось. Шериф и «пожилой еврей» смотрели на меня с интересом. Я откинулся на спинку массивного стула и продолжил «сольное выступление»:

- Сейчас население анклава, за исключением новорожденных – выходцы из двадцать первого века. Несмотря на некоторую религиозность отдельных личностей, все понимают, что в технике «шайтан» не сидит, на паровоз креститься не будут. Поэтому, я считаю, нам необходимо не просто делать что-то примитивное, как сейчас, но стараться освоить и сохранить как можно больше знаний и технологий, «зацепиться» в плане производства как минимум! за конец девятнадцатого века. Но лучше, конечно, за более позднее время.

- Таких «песен», молодой человек, есть практически у каждого. Хоть хоровым пением занимайся! А что либо поконкретнее?

- Да не вопрос! Для начала выделите вес в «поставке» и закажите патентную базу, что ли, желательно начинать практически от её основания. Тянете по годам и штудируете. Нашли что-то подходящее – можно заказывать более подробную документацию, чертежи, технологические карты. При необходимости – какое-то оборудование и материалы. Только не расходники – их надо учиться производить на месте. Опять же есть такое явление: некоторые технологии появились «не вовремя». Как пример – стержневые радиолампы. Применялись в СССР ввиду отставания от Запада по полупроводникам и даже некоторое время относительно успешно их заменяли. Только появились они поздновато…

Начала ощущаться какая-то сухость в горле, сходил за стойку, сам сполоснул кружку (благо, хозяин позволяет такое самоуправство) и наполнил её томатным соком. Питер такой же его любитель, как и я, поэтому всегда держит. Да и в любимой многими «Кровавой Мэри» он необходим.

- Также, считаю, надо тянуть как можно больше учебников, в основном для школ и ССУЗов. Кстати, - кивнул шерифу, - насколько я помню, ГДРовские были одними из лучших! С немецким языком ведь у нас проблем нет?

- Советские, мне кажется, были не хуже, - вернул мне Курт, - да и кубинцев надо «подёргать». Как раз три основных языковых направления закроются. Только вот освоить специальность самостоятельно – далеко не каждый сможет, а полноценные учебные заведения нам не потянуть.

- Думаю, - подключился Дядя Миша, - выходом было бы наставничество. Связка мастер – ученик. Опять же, в процессе работы с учеником сам мастер как минимум будет поддерживать, а то и повышать свою квалификацию.

Проговорили до глубокой ночи. Под конец и подключился хозяин бара, освободившийся после ухода остальных посетителей и оказавшийся по образованию (внезапно!) инженером – технологом. Судя по выражениям лиц моих собеседников, шериф знал, но давно забыл об этом факте, а Михаил Гершевич был вообще не в курсе. Попутно выяснилось происхождение «пиастров»: в своё время дядя Миша был лично знаком со знаменитым советским фальшивомонетчиком Барановым. Который, кстати, по специальности был простым шофёром, но смог воссоздать технологию производства весьма серьёзно защищённых советских дензнаков. «Пожилой еврей» пошёл тем же путём. В итоге анклав получил вполне приемлемое платёжное средство.

В этот раз домой я вернулся даже не «поздней ночью», а скорее «ранним утром». И абсолютно трезвый. Изменится ли что-нибудь? Посмотрим…

VII

Зима наступила неожиданно и сразу.

Вот только утренние заморозки покрывали инеем траву и ледком лужи – и вдруг резко температура опустилась до «минус семи» днём и повалил мелкий снег, укрывая успевшую подмёрзнуть землю белым ковром.

Дорога ложка к обеду. Как раз к морозам и снегу мы успели закончить гусеничное шасси моего Вуди. Шушпанцер^21 вышел знатный! Снег машина продавливала менее чем на 5 сантиметров, по ровной поверхности пёрла до 70 километров в час, почти как танк. Даже на плаву держалась, достигая за счёт перемотки гусениц скорости … «быстрого пешего шага», измерять в точности не стали. Электролебёдку сделали съёмной, с возможностью поставить на оба бампера. Ну и бонусом к ней шла рукоятка, напоминающая кривой стартёр - для вращения вручную. На заднем борту заняло своё законное место нетолстое брёвнышко как средство самовытаскивания. Всё, к поиску готовы, хватит тянуть кота за причинно - следственное место!

В первую поездку нас с Лоттой отправил, как ни странно, наш городской «маркони». Выдал какой то электронный блок и ОЧЕНЬ попросил установить его на ретранслятор. Вроде как в наших же интересах. Мы не сопротивлялись – с его (ретранслятора) установкой из «горной страны» стала возможна радиосвязь с Грюнбергом, что не могло не радовать. Через него на связь с муниципалитетом выходил дед Трофим. Через него «маркони» слушал эфир южного направления. Иногда, в особо удачные ночи (а спит-то он когда?) ему удавалось услышать и даже записать куски радиопередач далёкой станции Замка Россия. В отличие от первого приёма, теперь попадались не только «концерты по заявкам», но и некоторые местные новости. Русский союз активно развивался, открывал новые производства, торговал, проводились чемпионаты по футболу и …КВНу! Из этих передач секрета не делали и, думаю, будь такое возможно, добрая половина «русских» и «немцев» нашего анклава рванули бы на юг. Однако возможности не было, но внутреннее напряжение возникло. К счастью, ночной разговор в баре не прошёл даром и дело сдвинулось. Даже, несмотря на зиму, расчистили площадку, поставили ворота и начали играть в футбол, растрясая ранее накопленный «пивной» жирок.

По пути к хутору староверов, который они обозвали Постом (поди пойми, от какого «поста» происходит) подобрали двух молодых охотников, которым вышедший нас встречать дед Трофим отчего-то погрозил кулаком. По приезде нас сразу же посадили за стол и на отговорки, что де «с полным пузом в гору лезть тяжеловато» только хитро усмехались.

За время нашего отсутствия хутор серьёзно преобразился. Пространства между избами были перекрыты и частично зашиты с боков досками. Образовались два дворика под крышей, которым не страшны снегопады. На Напёрстке весело крутились ветряки, а от подножья к вершине был устроен канатный подъёмник – гордость клана. Десять минут – и мы у ретранслятора. Работа по установке блока, несмотря на подробнейшие инструкции и «помощь зала» - прямую радиосвязь с заказчиком, неожиданно заняла почти четыре часа. Собственно время отняла не сам процесс установки, а подключение и настройка. Если бы не предусмотрительность моей подруги, захватившей в рюкзаке большой термос с горячим чаем и бутерброды, быть бы нам замёрзшими и простывшими. А так – ничего, терпимо. После установки блока (почему-то мне кажется, что радист решил прикрутить шифрование и РЭБ) потратили лишние полчаса на рекогносцировку: я достал подаренный мне осенью план долины, бинокль и стал сверять и дополнять. Снег сделал картину более контрастной, что ли, проявились новые детали. В некоторых местах возможно наличие просек. Будем искать путь вниз!

Только мы спустились – новость: по согласованию со «старейшинами» нашей «горной поисковой группе» на временной основе придавались ещё два человека – молодые охотники, которых мы утром подвозили, Макар и Онисим (тут же получивший кличку – позывной «Оникс»). Это удачно! Парни молодые, выносливые, охотники опытные, в лесу – как дома. Ну и под это дело хитрый дед Трофим «вытребовал» из города дополнительную технику: себе мини-трактор, для нужд охотников – два небольших кроссовых мотоцикла со «снежным» комплектом – гусеница и лыжа. Вначале хотел просить снегоходы, потом коллегиально решили, что «мотики» будут всесезонны, да и в Вуди вполне поместятся.

На следующий день отправились в первый поиск. Из Грюнберга связались с Постом по радио, Макар и Оникс встретили нас у «перекрёстка». Забросили мотики в машину и двинулись на юг, внимательно глядя по сторонам. Сзади из-под гусениц вылетали два красивых снежных фонтана, искрился нетронутый снег впереди. С кустов облетела листва, лес по сторонам стал более прозрачен, с дороги даже стало возможно наблюдать водопад. По ходу пьесы парни признались, что сегодня уже успели слетать в «чашку» - пусто, только зайцы бегают. За водопадом дорогу обступили горы. Надо будет по весне полазить, посмотреть сверху, сейчас «чесать» пешим ходом смысла не вижу. Справа открылся вид на долину, но километров через двадцать дорога снова пойдёт, окружённая лесом и горами с обеих сторон. Спуск искать надо начинать отсюда.

Хорошо прокатились, практически прижимаясь к краю почти отвесного обрыва – никаких признаков проезда, прохода, никакой видимой возможности спуститься! Прокатились ещё с десяток КэМэ вперёд: горы от дороги отдалились, лес значительно прозрачнее, чем летом, но – безрезультатно. Записываем в план: по обе стороны пройтись на лыжах! Но это – попозже. И так достаточно далеко забрались. Вернёмся ка мы сейчас к «парковке».

Саму «парковку» я еле нашёл, даже пару раз промахнулся. В итоге – с третьего раза заметили разрыв в придорожных кустах и сомкнутые ветви деревьев. Заехали под навес: снега почти нет, кострище едва припорошено. Объявляю привал! Развели костерок, на огне погрели провизию, провели сеанс связи, с Постом и городом, отчитались, что всё «гут». До темноты ещё часа три, можно пока резвиться. Покушав, направились в кусты. Но не «отлить» как можно было бы подумать, а пешим ходом разведать примеченную мной ещё летом колею. Опять «тайный проезд»?

Проезд оказался вполне себе обычным, слегка узковатым и извилистым, но вполне проходимым для грузовиков. Через час очень медленной, со скоростью чуть быстрее пешехода, езды достигли ущелья. Лес кончился. Остановились, стали решать, куда двинуться дальше. Топлива, всё же, маловато, сегодня планировался пробный выезд. Единогласно решили, что для первого раза съездили неплохо, можно возвращаться и завтра с новыми силами исследовать ущелье, уже с прицелом на экономию бензина и возможную ночёвку в поле.

Едем обратно, по своему следу получается значительно быстрее. Внезапно Оникс, сидевший на заднем сиденье по правой стороне, хлопает меня по спинке сиденья: «Командир, тормозни! Сдай чуть назад». Включаю заднюю передачу и Вуди начинает медленно пятиться.

- Что ты там увидел?

- Командир! Я пробегусь, гляну. Кажись, тут может быть ответвление.

- Не торопись, я с тобой. Эх, давненько я на лыжи не становился… Лотта! Макар! Вы на связи. Лотта за старшую. Ферштейн?

- Яволь, - хором ответили вышеупомянутые и мы с Ониксом двинулись в путь.

Прогулка оказалась недолгой. Опять скрытый проезд «пятёркой», правда в этот раз основательно заросший молодым кустарником, вывел нас на просеку. Мы переглянулись. Небо уже основательно посерело, условия для наблюдения резко ухудшились, так что помечаем место и сегодня следуем намеченному ранее плану – возвращаемся в ППД. Завтра, с новыми силами – к новым приключениям!

Утром мы выехали затемно и за парнями на Пост заехали сами. В этот раз я взял два дополнительных сорокалитровых бака с бензином – предполагалось провести «в полях» несколько дней. Традиционное гостеприимство клана было «передано сухим пайком», поэтому с рассветом мы уже подъезжали к «парковке» и не останавливаясь ломанулись в проезд. Ночью снова прошёл небольшой снег и гусеничную колею слегка присыпало, за прошедшее время новые следы не появились.

Так как скрытый проезд всё равно пришлось бы серьёзно чистить, решили пробивать нормальную просеку. Что и сделали в две бензопилы, трелюя поваленные деревья вездеходом. Через три часа двинулись по просеке. Снова веду медленно, парни с задних сидений осматривают местность по сторонам, Лотта помогает мне наблюдать передний ракурс. Она же первая и обратила моё внимание на какую-то непонятную груду сырой земли, возвышавшуюся метрах в трёхстах впереди. В груди слегка похолодело, появилось нехорошее предчувствие.

- Парни, к бою! – я медленно достал из креплений на груди «орла», открыл дверь и стал выбираться наружу, - Лотта! Садись на моё место. Если что – быстро! вали отсюда! Без разговоров!

- Что случилось? – парни были в явном недоумении.

- Сейчас увидите. Становимся на лыжи и медленно, в шеренгу, идём вперёд. Ружья зарядите пулевыми, снимите с предохранителя, огонь открываем вместе со мной.

- А стрелять-то куда?

- Сейчас увидите! – пообещал я.

Мы медленно пошли вдоль просеки, я старался не выпускать «кучу земли» из прицела, ожидая реакции монстра на наше приближение. «Супермишка» не обманул мои ожидания! На дистанции метров в двести «куча» зашевелилась, встала на лапы и превратилась в гигантское медведеподобное существо исключительно агрессивного внешнего вида. Медведь повернул голову, издал рык, от которого, наверное, можно отложить кирпичей на небольшой коттедж, ударил передней лапой по земле, вырыв канаву по размеру никак не меньше стрелковой ячейки, а затем рванул в нашу сторону. Он только успел пробежать метров пятьдесят, как кто-то из парней не выдержал и бабахнул по нему из своей «бенельки». Конечно же, не попал – дистанция под стопятьдесят метров для гладкого ствола, мягко говоря, великовата. Я рявкнул: «Отставить! Только вместе со мной!» Получилось, наверное, не хуже зверя, огонь не возобновился. Монстр, не прекращая бега, прыгнул пару раз из стороны в сторону. Ни фига себе прыжочки! Метров пятнадцать – двадцать! Когда дистанция сократилась до приблизительно семидесяти метров, я сделал первый выстрел… и последний. Макар и Оникс оказались превосходными охотниками, тяжёлые охотничьи пули 12-го калибра в три выстрела от каждого вскрыли зверюге череп и вынесли наружу субстанцию, заменявшую ему мозг, так что «контроль» не понадобился.

Вернулись к машине. Лотта сидела на водительском месте, судорожно сжав руль руками и продолжая глядеть перед собой. Пришлось силой выволакивать её и всем троим спутникам накапать «по пятьдесят» шнапса в качестве антистресса.

-Так! Сейчас полчаса перекур, потом оттянем лебёдкой тушу с дороги и двинемся дальше, - я демонстративно разрядил пистолет и полез за принадлежностями для чистки, - Кстати, парни, можете сходить вырубить у него коготки на память, будет чем перед девчонками хвастаться! Да, и не забудьте сфотографировать!

- Командир, - Оникс, похоже, фишку просёк чуть быстрее, - А ты как узнал, что там такой монстр? Я думал, что это куча земли.

- Первое: грунт весь промёрз и под снегом. Второе: тёплой сейчас может быть только свежая куча г…на, а динозавры для его производства, как все рептилии, любят тепло и должны откочевать на юг. И самое главное – одного такого я таки уже встречал, с печальными для него последствиями. Правда, первый раз как такое увидел, очко сжалось так, что, наверное, стальной лом бы перекусил. Да.

Парни схватили топор и убежали за сувенирами. Лотта прижалась ко мне:

- А себе ты почему не налил? Ты не испугался?

- Ну а кто ж тогда за руль сядет, если все будут нетрезвые? Остановит какой полицай нас и отберёт машинку! А если серьёзно – я был почти готов. Восемь пуль из этой пукалки, - я ткнул пальцем в «орла», - его вполне валят.

За заявленные полчаса мои спутники не только немного отошли от стресса. Мы и тушу с дороги отволокли, и стреляные гильзы все подобрали - настолько парней разбирала жажда деятельности. Так что времени потеряли даже чуть меньше, чем рассчитывали.

Как тронулись, я кое-что вспомнил и спросил:

- Парни! А что за волшебные пульки у вас в патронах, что так замечательно черепушки вскрывают? Мне казалось, что любой свинцовый снаряд просто расплющится о его голову.

- Это дед экспериментирует, - отозвался Макар, - сам пули льёт. Он в форму кладёт стальной шарик от подшипника.

Через триста метров практически упёрлись в склон, просека свернула вдоль него направо и немного вниз. Ещё метров через триста она закончилась тупиком, Вуди выехали на полянку. Я повёл машину вдоль кромки леса, объезжая проплешину против часовой стрелки, но проехать далеко не успел: Макар, сидевший за мной и обозревавший левый фланг, издал удивлённый возглас. Удивляться было чему – слева в склоне открылось тёмное жерло тоннеля.

Въезд в огромный, два электровоза свободно разъедутся, тоннель был прикрыт небольшим козырьком и боковыми стенками так, чтобы быть видимым только с полянки, и то, возможно, не со всей. Вот и проезд в долину! Я обернулся к спутникам:

- Вот что, похоже, стерёг наш монстрик! Ну что, остановка и пробежка по окрестностям? Метров на сто, я думаю, не дальше. Что-то подсказывает мне, что поляну окружают дебри непроходимые.

- Добро, - парни почти абсолютно синхронно кивнули.

- Я тоже слегка разомнусь – чуть пробегу вдоль нашей колеи назад.

- А я? – с вопросом повернулась ко мне подруга.

- А ты можешь подъехать ко входу и посветить вовнутрь «люстрой». Так мы хоть чуть-чуть будем представлять, что нас там ждёт.

Пробежка вышла безрезультатной: везде бурелом и никаких следов деятельности человека. Лотта ссобщила, что тоннель длинный, противоположный конец не виден. Чуть изгибается влево, изнутри облицован крупным «рваным» камнем: не мегалиты, но тоже впечатляет. Загрузились обратно в салон и двинулись в темноту.

Тоннель впечатлял размерами, немаленький вездеход внутри даже как-то терялся, и пустотой, только на полу – слой пыли и старые следы каких-то мелких животных. До противоположного конца ехали по одометру более 900 метров, чуть забирая вначале влево, а затем вправо, траектория получилась с лёгким S-образным изгибом. Выезд был абсолютной копией въезда, с точно такой же полянкой. Только теперь от неё не шёл проезд вдоль склона, а тянулась просека в лес, чуть изгибаясь вправо. Вновь остановились, осмотрелись, пробежались по окрестностям – лес, просто лес. Мы реально опасались наличия ещё одного «супермишки» по эту сторону тоннеля, однако обошлось. Провели сеанс связи с Постом, затем с Грюнбергом, отчитались начальству о результатах. Начальство выразило заинтересованность.

Я достал схему, нарисованную с высоты Поста, и мы в четыре пары глаз попытались привязать её к местности. Получилось «не очень»: возле склона сверху не просматривается ничего, надо проезжать дальше и «шарить» по сторонам – искать полянки и боковые проезды. Правда, и это – не гарантия, но хоть что-то. Ну, двинулись!

«Чёс» начали через километра три. Разбились на пары: Лотта с Макаром, я с Ониксом. Мы с Макаром держали правые стороны, т. к. он был левшой, а я при стрельбе специально усиленно тренировал левую руку. Схема движения была довольно простая: остановились, вылезли из кабины и пошли «рисовать» круги по обеим сторонам просеки. Оббегаем кружок радиусом около километра, а потом раз пять в разных направлениях пересекаем его по хорде. Поиск получился качественным, но ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО медленным, в первый раз потратили целых пять часов, и всё безрезультатно. Зато один участок схемы из раскладов исключили железно – на нём с обеих сторон должны были встретиться полянки (ага, а я на них уже и губы раскатал…).

Тут же на месте пообедали, после нетерпеливая молодёжь предложила «для скорости» изменить схему движения: мол, они пойдут широкой змейкой по обеим сторонам, а мы будем ехать по просеке и, типа, страховать. Прикинул по схеме – нормально. Дальше, по идее, должны попасться крупные поперечные просеки, как бы не крупнее нашей основной. Я по простому считал, что наши охотники сейчас встанут на лыжи, а мы неспешно будем перемещаться по дороге, вдыхая свежий морозный воздух… Размечтался, одноглазый! Парни живо распаковали свои снежные мотики и с гиканьем и перегазовками рванули в лес. Пришлось обоих немного осадить по рации – нам, несмотря на наличие фельдшера, травмы категорически не нужны! Я для пущей практики посадил Лотту за руль Вуди, сам забрался в кузов и, не по необходимости, а практически из чистого озорства, накинул на приваренный к верхней дуге вертлюг с боем выдранную в городе «вундервафлю» - ручной пулемёт Хуотта.

Вуди медленно «на холостых» полз по лесу, парни носились по окрестностям, радостными криками и рёвом движков распугивая возможную живность и изредка «отбиваясь» по рации. Охотиться сегодня молодёжь явно не намерена – и это правильно. Охотничий азарт я не понимаю, «охоту ради охоты» не приветствую и очень здорово, что весь наш маленький коллектив в этом единодушен. Ну, а на Посту нам всучили продуктов, наверное, на месяц вперёд.

Через полчаса «развлекухи» парни почти одновременно дали результат – сообщили о нахождении идущих перпендикулярно просек, мы остановились, они рванули напрямую через лес к основному проезду… и выскочили из леса одновременно и практически лоб-в-лоб. Ну, быть здесь Первому Перекрёстку! Похоже, здесь и заночуем. Завизжали бензопилы. Деревья старались валить в сторону от предполагаемой дороги, неудачно упавшие оттаскивали вездеходом. Завозились, до темноты закончить всё не успели, оставили на утро. Дальше: костерок, ужин и на боковую. Мы с Лоттой устроились в салоне на разложенной задней сидушке. Парни хотели завалиться в спальниках перед костром, я не дал. Поставил над грузовым отсеком тент на дугах, получилась вполне вместительная палатка. Ещё одна заранее предусмотренная опция – автономный отопитель, запитанный от газогенератора, греет салон, и, если надо, кузов. Ночью решили обойтись без дежурств: признаки людей в долине пока не наблюдались, а зверей, думаю, мы своей бурной деятельностью основательно распугали.

Выспались хорошо, утром встали, едва небо посерело. Костёр догорал, на его остатках разогрели завтрак. Пока ели рассвело окончательно. Ожила рация:

- Паша! Ответь Посту! Дрыхнете, небось!

- И Вам доброе утро, Трофим Пантелеевич! Ошибаетесь, уже откушали, собрались духовно и физически и готовы к новым трудовым подвигам!

- Ну и чудно. Тут такое дело, сегодня ночью видел огонь в долине. Не ваших рук дело?

- Секундочку, сейчас уточним. Сейчас на долину смОтрите?

- Да.

Я обернулся к парням: - Макар, пусти сигнальную ракету вверх, - и уже в рацию, - Трофим Пантелеевич, гляньте, Далеко от «сигналки» огонь был?

Ракета с хлопком взлетела над деревьями.

- Так ровно на том же месте.

- А гляньте по нашей схеме, если двигаться на… - я слегка запнулся, пытаясь мысленно сориентироваться, - на северо-восток, там будет тупик или параллельная просека?

- Ну, нашёл себе штурмана, - проворчал дед Трофим, - Сейчас достану и гляну. Жди.

Через пару минут рация снова ожила.

- Тупик там! И дальше – мили три по чащобе до следующей прогалины.

- Вот туда я точно не полезу! Сейчас, по крайней мере.

- Ну и ладушки! Сейчас буду звонить в город, что-нибудь передать?

- Благодарю, Трофим Пантелеевич, не надо.

- Ну тогда бывай, до связи, - и, не дожидаясь ответа, патриарх выключил рацию.

Два часа работы – и перекрёсток чист! Проверим ка мы для начала тот самый «тупиковый» проезд. Что-то подсказывает, что в конце нас должен ожидать какой-нибудь приз!

«Предчувствия его не обманули!» В конце узкого и достаточно извилистого проезда, над которым местами даже смыкались ветви вековых елей, нас встретила полянка с уютно расположившимся на ней… вахтовым посёлком лесозаготовителей!

Увиденное вызывало состояние когнитивного диссонанса, ну или откровенного обалдения: вагончики, балки, техника, цистерны с топливом стояли в глубоком, чуть выше колена, снегу, сами им едва припорошенные. Как будто кто-то буквально вчера на пустую заснеженную поляну сверху выставил всё это богатство. Более того, парни, пробежавшись вокруг, обнаружили пересекавший пустое пространство одинокий лисий след, который посередине прерывался стоящим балком! Фокус!

Парни резво на лыжах обежали поляну и двинулись к площадке со стоящей техникой. Самих машин было немного: два харвестера^22, два форвардера^23, трактор – трелёвщик яркого оранжевого цвета с массивным отвалом спереди, огромный жёлтый гусеничный бульдозер «Катерпиллер» с зубом рыхлителя и шесть лесовозов родимой марки «МАЗ». Ну и до кучи – синенький «Белорус» с навешенным сзади измельчителем. Среди техники парни и «зависли» - осматривали, ощупывали, обнюхивали, чуть не облизывали! В общем, равнодушными не остались. Судя по тому, с какой тщательностью всё проделывалось, застряли мы тут надолго… Мы с Лоттой пошли осматривать помещения: балки и вагончики.

В наличии имелось четыре балка: два жилых «общажного» типа, один, совмещавший два жилых бокса и офисное помещение и один – баня. Странно. Личных вещей нет. В жилых помещениях только постельное бельё и мыльно – рыльные принадлежности в целлофановых пакетах (прямо как в поезде). В бане – какое-то жидкое мыло в банках и веники, берёзовые. Офис порадовал двумя компьютерами, принтером, ноутбуком, Wi-Fi роутером, пачками бумаги, связками ручек и карандашей. И никаких личных вещей, всё практически стерильно!

Вагончиков было больше: кухня, объединённая общим навесом с бытовкой, прачечная, дизель – генераторная, мастерская, два склада – продовольственный и запчастей к технике и, неожиданно – медпункт. Как и балки, вагончики были укомплектованы, но не обжиты. На кухне имелась необходимая утварь, в мастерской – станки и инструменты, в складах – запчасти и продукты длительного хранения, в медпункте – медикаменты и перевязочный материал. Даже дрова были сложены аккуратными горками возле печек – «буржуек». Единственным исключением стала мастерская: возле двери на стене висели рядышком бушлат и ватник, а под ними обнаружились охотничий карабин «Архар», в девичестве СКС^24, и рядом – «Сайга 7,62х39», он же «огражданенный» классический АКМ. По карманам бушлата, под которым прятался «калашмат», были распиханы магазины к нему, тоже «доработанные», с заклёпкой - ограничителем. Рядом на полу стояли стопкой четыре цинка с «семёркой», верхний вскрыт и из него торчит пучёк пустых обойм. Немного «поигрался» с оружием, разобрал-осмотрел-собрал, винтовки оказались в отличном состоянии. С «Сайгой» можно будет немного «поработать», убрать гражданские ограничения, вернуть к исходному состоянию. Кивнул сопровождавшей меня подруге: «Ну, пойдём, парней обрадуем».

Только вышел из мастерской – подлетают радостные хлопцы. Уже с «рацухой» - забрать один «харвестер» себе: через лес, мол, продираться проще будет.

- А «пилотировать» агрегат кто будет?

- Так мы же и будем, командир, - ох, что-то прямо греет меня такое обращение, сам себе удивляюсь, - Мы ж ещё «там» два сезона на лесосеке отработали! Второй, как раз, и были, как ты сказал, «пилотами».

- Вот, блин, «братья Пилоты» на мою голову! Ну и кто из вас будет «Шефом», а кто «Коллегой»?

Парни признали, что шутка удалась, но менять позывные отказались наотрез. Пришлось долго объяснять Лотте смысл прикола, в конце концов «братья» (ну с ОЧЕНЬ отдалённым, как сейчас по случаю выяснилось, родством) пообещали показать соответствующие мультики, которых у них дома на флэшке собрана целая коллекция.

Поманил парней в вагончик и показал рукой на оружие: «Владейте!». Впали в ступор на пару минут с радостно-обалдевшим выражением на лицах, почувствовал себя Дедом Морозом, хотя формально до НГ ещё далеко, даже зима по календарю не началась. Затем охи и ахи, снова обнюхивание-облизывание. Разрешил немного пострелять. Обе винтовки оказались пристрелянными.

После стрельбы и чистки оружия поменялись: мы с девушкой полезли смотреть технику, братья – шарить по помещениям. Оказалось, они так обрадовались «харвестерам», что в остальную технику практически не заглядывали, только обошли по кругу. А зря: в бардачках МАЗов валялась всякая мелочёвка, большей частью ненужная. Кроме того в двух за сиденьями нашлись ружья: тульская «горизоталка – курковка» 16-го калибра и ижевская «вертикалка» 12-го калибра и к ним по 20 патронов. А в «Кате» под сиденье был заныкан чемоданчик с ракетницей. Пришлось делать профилактическую «накачку» охотникам-лесорубам. Вроде прониклись.

За всеми этими развлечениями даже немного припозднились с обедом. Разложили костёр, подогрели «сухпай», в котелке закипятили воду, разлили по кружкам.

- Ну, что, наслаждаемся первыми минутами покоя? – сказал я, отхлёбывая душистый чай. Три пары глаз вопросительно уставились на меня, - Макар, тащи связь. Будем радовать начальство.

Как я и ожидал, начальство весьма возбудилось. На завтра нам обещали визит делегации в составе Кляйна, Мюллера и Мурачёва и битый час выспрашивали подробности находки. Мы при описании на детали не скупились - пусть думают, анализируют, планируют. На то они и начальство.

Оставшееся до темноты время решили посвятить тренингу. А то я, конечно, за последнее время в лесу немного пообвыкся, но и только. Зато кое-какую тактическую подготовку имею – были ОЧЕНЬ хорошие учителя. Лотта – опытный турист и альпинист, но с лыжами у неё грустно. Охотники из нас обоих тоже чуть больше чем никакие. Братья в лесу – как дома, но в «цивилизации» против хоть мало-мальски подготовленного человека с оружием, боюсь, будут слабоваты. Так что у нас есть чем друг с другом поделиться. Заодно провели доразведку окружающей местности, метрах в трёхстах почти строго на север нашли ручей – тоже в плюс.

С наступлением сумерек переместились в «офисный» балок. Растопили печку, помещение быстро прогрелось. Поужинали и долго еще спорили вокруг разложенной на столе схемы долины, но ни к какому единому мнению не пришли. Вторую ночь на «выходе» спали на нормальных кроватях. Как мало, оказывается, человеку нужно для счастья (шутка).

После завтрака парни на мотиках рванули к «парковке» встречать гостей, а мы с Лоттой остались предоставленные сами себе… Ну, это уже не интересно.

С приездом начальства начался форменный базар-вокзал. Прибыли не только заявленные вчера мэр, шериф и «завгар», но и ещё куча всякого народа на четырёх машинах, плюс грузовик с охраной! И стоило такой шум поднимать? Группами, парами и поодиночке прибывшие бродили по поляне, утоптали весь снег. Казалось, что от размахивающихся при жарких дебатах рук сейчас поднимется ветер. Мы заранее поставили один харвестер рядом с Вуди, заныкали в его кабине найденные стволы и боеприпасы и теперь сидели рядком на гусенице и изредка отвечали на вопросы. Через некоторое время рядом опустился шериф.

- Геноссе, гутен морген! Что это они так носятся, как в одно место ужаленные?

- Салют! Вчера вечером, как вы ушли со связи, у нас нежданчик случился, - моя команда дружно навострила уши, - На терминале поставки «засигналило».

- Не понял! «Хозяева» намекают, что мы не туда полезли?

- Скорее наоборот. Дали «стимулирующую поставку», за «значительное расширение территории». Так что наработали вы вчера на солидную премию!- команда переглянулась, а я спросил:

- А дали то что? Или – секрет?

- Не-ет, - протянул Мюллер, - никакого секрета. Кинули нам семьсот кило измерительного и металлорежущего инструмента. Еле по кладовкам распихали. Так что, похоже, «верной дорогой идёте, товарищи!»

- Ну так и замечательно! А мы с этого что будем иметь?

- А ты точно белорус? – деланно удивился шериф, - Больше на еврея похож. Дядя Миша, как наш начфин, сказал что лично тебя мы должны несколько лет как минимум «кормить, поить и в попу целовать»!

- Так! Зад мой – не трожь! Я не по тем делам! – так же театрально возмутился я, а Лотта, чертовка, сделала большие глаза и энергично закивала. Секунды через три мы впятером коллективно РЖАЛИ! Отсмеявшись, Курт промокнул носовым платочком заслезившиеся глаза и сказал:

- Вашей группе теперь предоставляется режим «максимального благоприятствования». Только мы бы ОЧЕНЬ попросили не бросать доразведку долины. Сейчас сюда направят бригаду на лесозаготовку и пару бригад «зверобоев». Будете держать с ними связь, при острой необходимости – можно привлекать в усиление.

- Мы сейчас тут нужны?

- Думаю нет, а что ты хотел?

- А мы бы сейчас рванули в город. Я так мыслю, повод есть, надо отметить! Или, как сказал один мудрец: «Нет повода не выпить!»

VIII

Новый Год наступил как-то внезапно.

На платформе влияние религии на людской быт резко ослабло. Возможно потому, что все прежние догмы никак не стыковались с действительностью, а новые «боги» - сверхмогучие сущности – не стеснялись демонстрировать своё могущество, при этом абсолютно не требуя взамен сахаринного поклонения. Кроме того, некоторую путаницу вносило рассогласование дат при переносе: если «изъяты» все были приблизительно в одно очень ограниченное время, то разброс по «прибытию» составлял несколько лет. Да и сам я сейчас не представлял, когда праздновать день рождения: по старой календарной дате, как привык, или вычислять новую – меня ведь «перенесло» из начала октября в первую половину мая! Так что сейчас хронологически мне уже идёт тридцать шестой год, а до «Happy Birthday!» ещё пару месяцев, как-то так.

В общем, религиозные праздники как-то отошли на второй план, зато всем пришёлся по душе Новый Год, вышедший из тени Рождества в антирелигиозном Советском Союзе. И вот уже 30-го декабря во всём анклаве ощущалась предпраздничная атмосфера, радостная суета и всеобщее предвкушение. Завтра с утра дед Трофим (ему и гримироваться не нужно) и его внучка Настя на квадроциклах поедут с поздравлениями – инициатива, в своё время высказанная Михаилом Гершевичем, была горячо поддержана всеми обитателями анклава и вот уже третий год звание «Почётного Деда Мороза всех окрестностей» является переходящим и им награждается наиболее колоритный персонаж из новоприбывших. Ещё одной доброй традицией стал заказ классического «Советского Шампанского», по бутылке на брата. Робкое предложение заменить его какой-нибудь «Вдовой Клико» были с негодованием отвергнуты, мол: «раз праздник советский, то и шампанское должно быть «Советское»!»

Месяц (даже чуть больше) до праздника мы носились как угорелые и наша деятельность, официально называемая доразведкой и картографированием местности, со стороны больше напоминала игру в какого-то безумного Пак-Мана: мы с Корой залезали на окружающие склоны, иногда вместе, иногда по отдельности, и корректировали движение «братьев», которые харвестером прорубали промежутки между просеками. Заодно велось и картографирование. Для этого мы привязывали к «лесорубке» метеозонд и поднимали его над верхушками деревьев, лазерным дальномером засекали дистанцию и при помощи таодолита «привязывали» просеки к плану местности. Учились на ходу. С учётом полного отсутствия навыка и больших площадей умаялись мы знатно. Это на бумаге «сто квадратных километров» выглядит устрашающе, в реальности это условный квадрат со сторонами в 10 км. И таких «квадратов» с вершины Напёрстка было видно… Много – не то слово!

На удивление, на всей этой площади «складов» нашлось всего пять штук. Первый попался только через две недели этих безумных скачек и вызвал скорее удивление, чем любопытство: мы даже вовнутрь не заглядывали – зафиксировали находку и передали информацию «наверх». И поскакали дальше.

Параллельно с работой устраивали пару раз тренинги, маленькие такие учения совместно с «отрядами народного ополчения имени полковника Иванова». В общем, ополчение оно и есть: четыре раза из пяти мы свою учебную задачу выполнили практически на 100%, и даже особо не запыхавшись. В пятый раз ополченцы просто сели в глухую оборону. Конечно, какие-нибудь «летучие мыши» эту оборону даже не заметили бы… Мы же даже не любители! Никто из нас не служил, я слегка успел нахвататься «тактики», хоть и у серьёзных профессионалов, но исключительно по верхам, парней же вообще пришлось долго приучать, что противник может не только заметить, но, в отличие от зверя, ещё и выстрелить. В общем, по итогу, «товарищ полковник» снова обиделся. Похоже, единственное, что примиряло его с «горькой участью» - «склады» вскрывали его подчинённые и, соответственно, он имел «право первой ночи».

«Чёс» территории прервался перед самым Новым Годом и весьма неожиданно – мы упёрлись в пока непреодолимую преграду. На расстоянии километров в шестьдесят от напёрстка долину пересекала река, текущая с востока на запад. Обозвали речку «Поперечка». И всё бы ничего: и река шириной в среднем меньше ста метров, и не сказать, чтоб слишком быстрая и полноводная… Просто наш берег представлял из себя почти отвесную скальную стенку высотой с десятиэтажный дом. Начиналось это чудо чудесатое в горах на востоке очередным водопадом, красивым, но непроходимым, и заканчивалось также в горах, только на западе, с противоположной стороны, убегая в узкое ущелье с порогами отвесными стенками. Мы не пожалели трёх дней, прошлись пешим ходом «от стенки до стенки». При наличии взрывчатки в промышленных количествах, думаю, можно было бы организовать вполне приличный съезд к воде, а там и понтонный мост… Ладно, пока это просто досужие домыслы. Потеплеет – будем думать, а пока меняем направление поиска.

Новый Год встречали «во французском стиле» - в постели. Народу было исключительно немного – я и Лотта. Вообще с личной жизнью здесь у меня складывается как-то странно. Изначально я в разрезе отношений со своей квартирной хозяйкой не планировал вообще ничего, затем - ничего серьёзного. Сейчас… даже не знаю. Всё сложно.

Куранты по радио отбили полночь, шампанское выпито, мы лежим обнявшись и разговариваем. Просто разговариваем…

- Как ты думаешь, а что там с Землёй? – неожиданно спросила Лотта.

- В смысле?

- Ну, она ещё существует?

- Знаешь, - я даже почесал затылок, - мне почему-то кажется, что она не просто существует, но и с Платформой никак не связана.

- Как? А люди? Столько человек сюда перенесли! Там уже должна была начаться паника! Да и все эти «поставки по каналу». Если где-то прибыло, значит где-то убыло!

- Ну, у меня возникла некая теория на этот счёт. Интересно?

- Ещё спрашиваешь! – девушка приподнялась на локтях и заглянула мне в глаза.

- Начну издалека. Представь себе цивилизацию, которая в плане изучения свойств материи, пространства и времени обогнала нас на… допустим, тысячу лет. Тут цифра не имеет значения, главное – обогнала. Возможно, это даже наши далёкие потомки. И вот один, или группа, из этих гипотетических представителей озадачился некой проблемой из области… пусть будет социопсихологии, думаю, это непринципиально. Что бы сделал на его месте учёный из «наших»? Он бы для начала выдвинул теорию, затем собрал статистику, тщательно вычистил из неё всё, что в его теорию не вписывается и благополучно издал как минимум одну, а чаще несколько книг, осчастливив человечество и благополучно обессмертив своё имя. Не важно, что теорию вскоре опровергнут, имя-то уже бессмертно! Однако мы ведь сейчас говорим о представителях ВЫСОКОРАЗВИТОЙ цивилизации, которые любое своё утверждение подкрепляют результатами экспериментов. Ну, и что же им делать? Наловить дикарей и выбросить их на какой – либо пустынной планете? Как-то негуманно, да и дороговато, думаю, выйдет. Что делают в таких случаях наши, земные «умники»? Прибегают к услугам компьютерного моделирования. Мне кажется, что наши «хозяева» поступили так же: создали в компьютере виртуальный мир, как наши «программеры» создают игровые миры, в определённый временной период скопировали на Земле сознания какого-то количества людей и переселили их сюда. Вполне возможно, что на этом «сервере» такой мир не один, за это говорит название «Платформа 5». В общем, такая вот теория…

- Брр… Страшненькая теория!

- Почему? Мне кажется, вполне нормальная. Нерпотиворечивая, объясняет многое, если не всё.

- Знаешь, как-то не хочется считать себя цифровой копией! Я вот здесь, живая и настоящая!

- Для меня, - я поцеловал девушку в щёку, - ты всегда живая и настоящая, хот цифровая, хоть аналоговая. А так, для здесь живущих это не имеет ровным счётом никакого значения. Я как-то ещё на Земле читал одну научно - популярную статью. Так вот, какой-то шибко умный учёный выдвинул теорию, что весь наш мир не материален, а представляет из себя большую голограмму. И что с того? Пиво от этого не стало твёрдым, металл не превратился в пар… Если ты ощущаешь этот мир не менее материальным, чем прежний, значит так и есть, как его не назови.

Девушка как-то подозрительно затихла, заснула что-ли? Я тихонько позвал: «Лотта!» И тут эта язвочка оборачивается ко мне и глядя в глаза отчётливо произносит: «Гаф!» И взгляд такой, как у молодого весёлого щена немецкой овчарки, который уже задумал какую-то шкоду. Я аж опешил. Видимо, вид у меня в этот момент был достаточно охреневший, моя девушка посчитала свою миссию выполненной и задорно рассмеялась. Интересно, это она просто пыталась меня испугать, или братья ей таки рассказали, что её имя у нас часто используется как кличка для собак? Кто-то завтра непременно подвергнется допросу с пристрастием!

Отсмеявшись, Лотта спросила:

- Как ты думаешь, если ТАМ остались наши «оригиналы», они могли бы встретиться?

- Сомневаюсь. Я в минском офисе, банальный манагер, ты в мексиканских горах, фельдшер экспедиции… Точки пересечения практически отсутствуют.

- Ну, я ведь иногда навещала родителей, а ты частенько ездил в Германию…

Летний день, площадь одного из немецких городов перед собором заполнена голубями и туристами. Через площадь идёт девушка в лёгком летнем платье, беззаботно размахивая сумочкой. У девушки прекрасное настроение, она весела и беззаботна. В какой то момент из толпы выбегает подросток-араб, выхватывает у неё сумочку и пытается сбежать…но, наткнувшись на резко вытянутую в сторону правую руку крепкого парня, роняет сумочку и, чуть замешкавшись, спешно растворяется в толпе. Парень подбирает сумочку с брусчатки и протягивает не успевшей испугаться девушке. Она поднимает руку, их пальцы случайно соприкасается и кажется, что между ними проскакивает искра…

- Ты тоже это видел, или это только игра моего воображения?

- Видел...

- Вот! Мы ТАМ всё-таки встретились! – я улыбнулся в ответ.

- Или просто кто-то слишком громко думает!

Ещё наверно минут десять мы лежали молча, каждый думал о своём. Потом Лотта спросила:

- Я похожа на романтичную дуру?

- Нет, ты больше похожа на прагматичную умницу. И этот вариант мне безумно нравится!

За советским Новым Годом наступил литовский праздник «опохмелёничус». Слегка присыпанные свежим снежком, «две улицы, три переулка» Грюнберга с утра были тихи и пустынны. Приёмник тихо мурлыкал ненавязчивую музыку: наш штатный «маркони», подзуживаемый местными жителями, таки взял пример с далёкого Русского Союза и начал вести постоянные развлекательные радиопередачи. (Что интересно: оказалось, что начальник радиоузла у нас природный итальянец и действительно имеет фамилию Маркони. Когда узнал - был в шоке!) Поселение отдыхало.

Второе января тоже был объявлен нерабочим днём и для этого тоже нашлась уважительная причина. «Верхушки» Грюнберга и Форт-Фиделя наконец решили не тянуть кота за причинно – следственные связи и оформить юридически то, что все уже давно воспринимают как свершившийся факт – объединение двух поселений в одно «государство». В принципе, результат ни у кого сомнений не вызвал, но формальности обязывали. Поэтому руководство обоих поселений назначило совместный референдум, совместив его по времени с праздником. В лучших традициях земной «демократии» по отдалённым поселениям заранее отправили гонцов с урнами, на участках для голосования (по одному на город) за неделю сидели дежурные, обеспечивая возможность «досрочного волеизъявления граждан». Не хватало только наблюдателей от каких-нибудь «кривозащитных» организаций или стран – «столпов мировой демократии». В общем, весь антураж был соблюдён, даже результат все знали заранее. Вопрос был только в одном: как отнесутся к объединению «хозяева». Чисто теоретически такой процесс «укрупнения хозяйствующих субъектов» должен поощряться. Но может ведь так случиться, что на один кластер положен один «канал»? По итогу, все опасения оказались беспочвенны. Видимо «хозяева» сочли, что объединение кластеров – это движение в правильном направлении и за это положено некоторое поощрение. В качестве такового был расширен формат «поставок» на терминал Форт-Фиделя: до 300 кг через день с возможностью заказа различных товаров в одной поставке. Некоторые нехорошие личности (не будем показывать пальцем, тем более на себя) в этом празднике жизни участия не принимали. Я до сих пор не удосужился формально «принять гражданство». Меня этот вопрос абсолютно не волновал, а «отцы-основатели» не торопили, ибо на сегодняшний день в наших взаиморасчётах баланс был явно в мою пользу и благосклонное отношение к себе я вполне заработал…

После «референдума» мы всей командой рванули в Форт-Фидель, для «обмена опытом» с тамошними «рейнджерами». Поехали короткой колонной из двух машин: наш верный гусеничный Вуди и «Хамви», везущий Кляйна, Мюллера и «Иванова» - начальство устраивало первое совместное «заседание парламента» после формального объединения.

В отличие от Грюнберга, самостоятельно выстроенного жителями вокруг полуразрушенного форта, бывшая база мексиканского селективного кластера была дана «хозяевами» при вселении. Представляла она из себя стоящее на возвышенности строение замкового типа, с соседствующим аналогом посада – одно, реже двухэтажными бревенчатыми избами, выстроенными вдоль двух дорог. Одна дорога шла от ворот «замка», другая огибала его кольцом. По периметру замок окружал ров с водой, по видимому заполнявшийся за счёт ключей, т. к. из него вытекал довольно крупный ручей. На расстоянии от трёх сотен метров до километра со всех сторон поселение обступал лес. Горы, стеной вставшие на западе, были видны только с главной башни замка, на которую мы не преминули слазить.

Первым пунктом программы стало, как ни странно, не знакомство с «коллегами», а посещение стоматолога. В принципе, логично, Куба славилась очень развитой и современной сферой зубоврачебной помощи. К счастью, ни мне, ни Коре услуги дантистов не понадобились, а вот парням пришлось слегка пострадать, хотя… Сидя в кабинете эти паразиты активно строили глазки молоденькой докторше и не менее молоденькой и интенсивно краснеющей под маской медсестре.

Разведку рейнджеры производили в северном и восточном направлениях. К западу сплошной стеной стояли горы, с юга – Грюнберг и река, а за ней снова горы. Условия работы были, можно сказать, тепличными, опасаться приходилось почти исключительно диких животных. Конечно, иногда попадались и не вполне адекватные «лосты» с оружием, а то и откровенные «бандитос», однако, на этот счёт был отработан тактический приём под названием «быстрое отступление и вызов подкрепления». Неделю проводили скачки с гордым названием «учения на местности». Учитывая тот факт, что рейнджеры по своим задачам скорее не поисковики, а разведка с лёгким налётом «полицейскости», результаты сильно не разочаровали ни одну из сторон. Выяснилось, что в местном лесу свтречаются обширные прогалины, на которых несущиеся с большой скоростью аэросани являются настоящим «супероружием»: Вуди без нагрузки пёр по снежной целине на максимальной скорости, а они его «делали» на счёт «раз»! Зато мы уже отрывались по лесу за счёт большей приёмистости и маневренности.

После всех скачек местные устроили мероприятие типа «грандиозная пьянка после баньки» в том виде, как они это понимают. Ключевое слово «попытались»: мы с Лоттой ничего крепче пива (кстати, тоже весьма недурственного – сказывается немецкое влияние) не употребляли, братья, как староверы, тоже такому пороку, как пьянство, не сильно подвержены. Нет, конечно, ребята ни разу не трезвенники, но местную «текилу», которую правильнее было бы назвать «еловка», они чуть лизнули. Впрочем, рейнджеры тоже употребляли явно не в русских объёмах, максимальная доза составила у самых стойких по три «двойных», что в более привычных нам мерах выразится как «по стописят». Так что буйства не было, разве что под конец парни из парилки выбежали на улицу не просто окунуться в снег, играть в снежки. Нас же напоследок зачем-то понесло на башню. Наверное, романтики захотелось. Где-то через полчаса к нам забрались и братья и принялись бродить по периметру. В ранних сумерках окрестности были видны плохо, поэтому брожение долго не продлилось и вскоре мы все вместе верхотуру покинули. Однако, как мне показалось, под конец у моих бойцов настроение малёк припало.

Как наутро оказалось, мне не показалось. У Макара и Онисима действительно с утра настроение было в видимом миноре и не похмелье стало тому причиной. Парни вчера, что называется «зацепились языками» с рейнджерами и как-то незаметно разговор съехал в итоге на тему самолётов. Вернее – одного самолёта, остатки которого до сих пор пылились в сельхозсарае. На Аляске очень распространена легкомоторная авиация, что не удивительно, учитывая размеры территории и неразвитость дорожной сети. Самолётов много и летают многие, часто не имея пилотский лицензии, в числе этих «многих» оказались и братья. Вчера, путём «агентурной работы», а точнее – из нетрезвого трёпа местных они выяснили, что: а) самолёт повреждён не слишком сильно; б) крылья и двигатель сняты, но окончательно аппарат не разобран; в) восстанавливать его в ближайшей перспективе никто не собирается во избежание грядущих авиакатастроф и связанных с ними жертв. Для восстановления приемлемой морально – психологической обстановки в коллективе пообещал ребятам, что лично провентилирую этот вопрос с начальством, в крайнем случае – заберём «летак» себе и сами будем восстанавливать и испытывать.

IX

По возвращении в Грюнберг коллектив отправился в ППД^25, а я, как и обещал – к начальству, обсуждать три вопроса: направление последующего поиска, грядущее форсирование Поперечки и возможность восстановления самолёта.

По первому вопросу особо обсуждать было нечего. Направлений пока всего два, и оба в горы: вдоль трассы на запад или от Парковки на юг. В обоих случаях есть лимитирующий фактор – в горах сейчас всё завалено снегом.

Второй вопрос вызвал снисходительную усмешку у «полковника», он особой проблемы не видел и снисходительно объяснил «всяким гражданским», что селитра, найденная в складе с удобрениями, в смеси с соляркой представляет из себя вполне таки приличную промышленную взрывчатку. А уж рассчитать подрыв грунта - задача для профессионального сапёра вполне ординарная. Ну и наплавной мост из подручных средств он, мол, навести обязуется. Но – по теплу, чтобы всякие льдины по реке не плавали и красоту, им созданную, не нарушали. На том и порешили.

На тему самолёта завязалась дискуссия.

- Ну и для чего тебе эта каракатица летающая?

- Дядя Миша, не надо так активно руками размахивать, кружка улетит! Ты прикинь, высота Напёрстка над уровнем долины – менее километра, а какой обзор. А тут у нас Сессна 180, по паспорту может подниматься почти до шести тысяч. Кто мешает нам поставить на неё тот же банальный цифровик, снять местность и дальше спокойно «чесать» по карте, а не заниматься извращением с шариками и лазаньем по склонам?

- А кто ж тебе будет эту Сессну ремонтировать? Там же после аварии на ней живого места не осталось?

- Ну, парни потрясли местных, вроде даже и сами смотрели – не так страшен тот чёрт. Разобрана машинка, это да. А сломанных деталей там немного, все вполне поддаются замене. Макар с Онисимом вроде знающие хлопцы, за ремонт берутся сами.

- А как воткнутся парни? Не очень у нас тут, - дядя Миша покрутил рукой в воздухе, - приветствуют освоение «верхнего океана».

- А чего им «втыкаться»? Думаю, по прошлому разу «хозяевам» не понравилось, что «бароны» птичку вооружать начали. До того ж летали нормально.

- А «движок»? – включился в дискуссию Мурачёв, - Сани разбирать кубинцы не дадут! Да и авиабензин «каналом» таскать…

- Но против заказа запчастей каналом вы же ничего не имеете против? Парни обещали, если «хозяева» выдадут, воткнуть РПД от «Мазды RX-7», он 95-й бензин кушает и мощность до 280 лошадок против 230-ти. Видели, говорят, такое чудо, один любитель сделал.

- А если центровка «уползёт» назад? «13В» весит около 130 «кил»!

- Не вижу особой проблемы, просто выбросим заднее сиденье и не будут брать пассажиров. Второй вариант – вывесить двигатель на консоли чуть вперёд.

В общем, по итогу диспута «добро» на «самолётную тематику» было практически выдрано. Разведку в горах, как и устройство переправы через Поперечку решили отложить до весны.

«Хозяева» капризничать не стали, РПД, ВИШ^26, несколько ремонтных алюминиевых элементов и большие самолётные «дутики» прибыли в ближайшую поставку. Похоже, самолёт вполне считается собственностью объединённого анклава и желание его восстановить признано законным. На этом радостные братья (быть им всё таки «братьями Пилотами») вскочили в Вуди и ускакали к кубинцам за объектом ремонта. На моё недоумение по поводу способа транспортировки был дан ответ, что я, де, тёмный, для этого крылья делаются съёмными, а хвостовое колесо просто заносится в кузов и – вуаля! Отпустив бойцов, мы с моей «половинкой» захватили «Унимог» с навешенным спереди отвалом, загрузили авиационными запчастями и рванули в «чашку», расконсервировать нашу базу.

Как ни странно, проезд от трассы до водопада чистить практически не пришлось, окружающие заросли неплохо защитили его от снега. А вот внутри «чашки» отвал оказался именно тем, «что доктор прописал»! Я полдня развлекался, расчищал поляну от снега, а моя «безбашенная альпинистка» полезла на гору – потянула антенну. А то мы тут без связи - как медведи в берлоге! Вторую половину дня мы занимались приспосабливанием ангара под авиационные нужды. Ну, как занимались – начали потихонечку, тут ещё работать и работать!. Благо, основные запасы таки вывезли в город, а обещанный «стратегический резерв» завезти не дошли руки.

Бойцы приехали уже в сумерках, освещая себе путь огромной галогеновой «люстрой». Приехали возбуждённые и слегка пахнущие женскими духами – видимо, время зря не теряли. Запихнули в ангар остатки летательного аппарата и пошли ужинать, основная развлекуха будет уже завтра. Кстати, надо бы как-то и ворота в ангаре расширить, а то собранный самолёт по размаху крыльев не пройдёт. Ужин прошёл «в тёплой и дружественной обстановке». Слегка «приняли» за «первый шаг в небо» и разошлись спать.

Восстановление «Сессны – небесного вагона» затянулось на месяц. За это время раз шесть пришлось откапываться после снегопадов, четыре раза ходили «за ворота» на охоту, дважды выбирались в Грюнберг. Ну и раз в три – четыре дня принимали гостей: то кто-то из «отцов нации» приедет проверить, то дед Трофим заскочит, даже составил разок нам компанию на охоте. А как-то раз вообще у парней случился настоящий праздник – навестить их приехали девицы из стомслужбы Форт-Фиделя. Братья «распушили хвосты» и оказались потеряны для работы аж на три дня. А потом ещё и поехали в Грюнберг провожать своих пассий, а заодно дозаказать кое-какие запчасти по двигателю и приборам – мы сразу не учли все конструктивные и эксплуатационные особенности двигателя Ванкеля.

Наконец ремонт закончен. Ещё два дна на формирование ВПП – в две машины, два отвала расчищали и самодельными катками (из бочек) укатывали. В итоге получили полосу более километра длиной и до тридцати метров шириной, окружённую приличным снежным валом. Парни бросили жребий – и с рассветом 14 февраля Макар занял место пилота и машина на больших «дутиках» покатилась по долине. Дай им волю – они бы оба были в кабине, тем более что органы управления спаренные, однако я запретил из соображений безопасности. Целый день парни по очереди катались туда-сюда, привыкая к особенностям управления двигателем. По итогу решено было немного изменить передаточное отношение в редукторе, благо агрегат был насквозь самодельный, из деталей КПП с остатков моей «автосвалки». День на переделку, ещё два дня на рулёжку и полдёты – и наконец самолёт был признан готовым к полноценным лётным испытаниям.

Рассвело. Морозный воздух исключительно прозрачен. Сегодня Макар сидит за рацией, чуть не грызёт от волнения микрофон, за пилота Онисим. Провели предполётный осмотр и Оникс начал прогрев двигателя. Напряжённость просто висит в воздухе. Даю отмашку. Самолёт, сопровождаемый объективом видеокамеры в руках Лотты, начинает разгоняться от торца полосы, отрывает сначала хвостовое колесо, затем боковые «дутики» (решили пока с лыжами не экспериментировать), «подпрыгивает» метров на десять и опять прижимается к земле, тормозя у противоположного конца. Сейчас будет «дубль два» в обратном направлении. Вторая попытка также оказалась успешной. На третьей самолёт полноценно набрал высоту в семьсот метров, на пару сотен выше окружавших долину гор, прошёл по «коробочке», сделал «змейку», затем уверенно сел, притёршись к самому торцу полосы. Подрулив к ожидавшим его нам, Оникс заглушил движок и выбрался из кабины.

- Командир, это просто сказка! – у парня аж глаза светились от радости, - Лишние полста коней и ВИШ, да на ней пилотажить можно!

- Так! Я тебе попилотажу, энтузиаст, блин! Давай за рацию, пусть Макар опробует птичку.

Макар оказался более сдержан в эмоциях:

- Планер гражданский, хлипковат. И, наверное, не хватает соосных винтов с саблевидными лопастями…

- Ага! А ещё – кофеварки и сортира в салоне, - резко выраженный энтузиазм наших пилотов как-то начал раздражать. Тем более что мы с Лоттой тоже решили учиться пилотировать и сейчас усиленно впитывали теоретический курс. Парни, конечно, со всей душевной щедростью готовы были начать практическую часть хоть сейчас, однако волевым усилием она была отнесена на время после окончательного завершения испытаний.

- Да ладно, мало ли чего в жизни случиться может, а лишняя тяга никогда не помешает!

- Чего ж тогда не заказали?

- Пытались. «Хозяева» не дали, сволочи космические! На Земле бы – без проблем, только деньги плати! Ещё и убирающееся трёхстоечное шасси воткнули бы. А тут – не дали.

- Шасси – это ерунда, «Дутики» с хвостовым колесом более приемлемы для плохо подготовленных полос, сам же говорил. Вы лучше мне, «сталинские соколы», скажите, как у нас обстоят дела с центровкой? В «штопор» не тянет? Всё-таки даже с учётом достаточно топорного самопального редуктора, мы в носу килограммов двадцать сняли!

- Так и в хвосте тоже, так что этим всё «гут»! Аккумулятор – штука увесистая, два – и подавно. А центр тяжести тут как раз практически на уровне передних сидений.

- Они там не болтаются, не мешают?

- Нормально! Можем прокатить!

- Не сегодня. Сейчас заталкиваем аппарат в ангар и делаем полный осмотр, а завтра продолжим испытания.

- Командир! – это уже хором. Лотта тоже как-то странно на меня посмотрела. Я слегка помедлил.

- Ладно, если вам так хочется отмечать день священника, который венчал… лиц не самой традиционной ориентации – берёте Вуди и мотайте к своим девочкам! Только нас в город закиньте и завтра забрать не забудьте. А сейчас – по любому полёты закончены!

Конечно, парням было безумно жалко, что они не могут похвастаться перед своими дамами, какие они все из себя пилоты, но – не сегодня, обойдутся просто свиданкой. Да и мы как-то давненько «У Патрика» не отмечались.

Назавтра началась пурга. Снежная круговерть накрыла все поселения, с которыми была связь. Посовещавшись с парнями по рации, я решил, что тащиться в таких условиях куда-то не имеет смысла, проще переждать, а они так и не возражали. Жизнь в анклаве практически замерла, жители перемещались исключительно короткими перебежками от дома к дому, в моём случае – к бару.

Говорят, львы могут спать до двадцати часов в сутки. Мы с Лоттой, конечно, пока далеки от таких показателей, но упорно к ним стремимся. За окном третий день снег и ветер, мы выбираемся лишь два раза в день в бар – на завтрак-обед и ужин. Вот и сейчас девушка щебечет в компании подруг в другом конце зала, а я в обществе дяди Миши и шерифа лениво потягиваю пиво за стойкой. Ну а «языками зацепились» мы в этот раз на тему оружия, вернее его свободного ношения. Мюллер выговаривал ювелиру за его нежелание носить хотя бы пистолет.

- Курт! Для чего, скажи ты мне, старый еврей должен таскать на себе лишний килограмм железа? В городе вполне безопасно, а в поездку я всегда с собой беру этот чёртов обрез, - дядя Миша с осуждением глянул на меня, оставив мой многозначительный «хмык» без комментариев.

- Важен принцип! Без привычки к оружию вы, случись что, о нём даже не вспомните!

- И что же у нас такого может случиться? Зверьё вокруг города уже всё повыбили, охотники всё дальше и дальше за дичью ходят!

- Ну, допустим, хищников мы выбили отнюдь не полностью. Да и не только они представляют опасность, возможность появления каких-либо бандитов тоже исключать нельзя!

- Ну так на то ты и шериф!

- Ну так у нас же нет полноценных правоохранительных органов. Вы же знаете, по осени у соседей был случай - два укурка открыли беспорядочную стрельбу. Благо, никого не задели.

- Значит надо изымать оружие. Как там у Чехова: «Если в первом акте на стене висит ружьё…» И вообще, «прячьте спички от детей»!

- Дядя Миша! – включился я в дискуссию, - Не смешивайте реальную жизнь и выдуманную. Кроме того, я считаю, что «земной» опыт у нас малоприменим. На Платформа условия совершенно иные, специфические. Даже пресловутое «освоение Дикого Запада» ни в коей мере не аналогия.

- Позволь полюбопытствовать, почему?

- Банально потому, что Дикий Запад «осваивали» банально ради наживы, имея за спиной мощную производственную базу. А мы здесь расширяем именно ЖИЗНЕННОЕ пространство!

- А за «базу» «канал» не сойдёт?

- Нет, это даже не аналог. Конечно, через него мы тоже получаем какие-то блага цивилизации. Однако, не «в обмен», не в виде торговли. Скорее «канал» выполняет стимулирующую и направляющую функции для всего сообщества, а не способствует социальному неравенству внутри него.

- Ладно с ним, с «каналом». Однако, если у нас «социальное неравенство» меньше и, опять же, меньше факторов, ему способствующих, для чего нам тогда поголовно таскать «уравнители»? – ехидство прямо сочилось из «старого еврея».

- Вы ещё вспомните про «вооружённые люди – вежливые люди»! - воскликнул Курт возмущённо.

- А и вспомню!

- И зря! – снова вмешался я, - Это чисто американские высказывания, а Америку как пример в оружейном плане приводить нельзя ни в коем случае!

- Почему? – с удивлением почти хором спросили оба мои собеседника.

- Потому что в Штатах «оружейная культура» была подменена «культом оружия»! Нет, конечно в некоторых «группах» элементы «культуры» присутствуют, но вот в целом обществе… Именно отсюда и проистекают высказывания про «вежливых людей» и «уравненные шансы». Однако, самое смешное в том, что зачастую эта самая «культура» также может быть одним из элементов «культа».

- Так что, оружие вообще ничего не даёт? – дядя Миша оживился, видимо решил поймать меня на противоречии. Ага, размечтался!

- «Просто владение» даёт только ложное чувство некоего преимущества перед остальными. Такой индивидуум опасен, прежде всего, для самого себя. Как говорится: «если у вас есть дома пианино, это не значит, что вы – пианист»!

- А стоит человеку стать «пианистом»…

- Настоящий «пианист» чётко осознаёт, что упавшая крышка пианино может ОЧЕНЬ БОЛЬНО ударить по пальцам! – я пафосно поднял указательный палец вверх и мы все втроём рассмеялись.

-Товарищи бойцы! Разрешите поздравить вас с двумя знаменательными событиями: Днём Защитника Отечества и рождением нового рода войск – ВВС!

В морозном воздухе витал позитив. Сегодня, 23 февраля, мы, наконец, завершили все запланированные испытания нашего самолёта. Конечно, мы не профессиональные испытатели и авиаконструкторы, однако старались всё делать как можно ближе к регламенту и это внушает некоторую надежду. Теперь записываем часы налёта в формуляр, делаем первое ТО – и самолёт готов к эксплуатации. А также – к обучению. Мы сдали братьям, которые усердно изображали из себя строгих учителей, всю теорию, впереди – полёты!

Наше сидение в «чашке», ставшей «Авиабазой» закончилось, сегодня по плану – перебазироваться в Грюнберг. Благо, грунтовую полосу и подобие ангара (дощатый сарай для самолёта) нам подготовили. Перегонял самолёт Оникс в компании с Лоттой, а мы с Макаром – по земле, за рулём, колёсно-гусеничную технику тоже надо вернуть «где взяли».

С утра 24-го февраля начались регулярные полёты. Мы совмещали приятное с полезным: аэрофотосъёмку с обучением. Камеру, полученный «каналом» навороченный «цифровик», воткнули на место переехавшего под пилотское сиденье аккумулятора, управление вывели на панель – и «алга»! С новой «винтомоторной группой» возросли скорость и расход топлива, так что по расчётам дальность должна остаться прежней. Решили не рисковать и установили максимальную длительность полёта в три часа, рабочую – в два. В итоге в день выходило по два полёта плюс обслуживание машины, затем всей толпой шли в муниципалитет и активно участвовали в расшифровке снимков. По результатам первых дней работы именно зимнюю съёмку признали более эффективной за счёт отсутствия листьев на деревьях и кустах.

В конце первой недели марта при рассматривании снимков девочка – чертёжница, которая перерисовывала с них карту, вдруг ткнула пальцем в лист с вопросом «а что это?». На фото лесного массива километрах в десяти от ближайшей дороги обнаружилась поляна странной круглой формы, а на ней – несколько странных, покрытых снегом объектов, один из которых – в форме креста. Уж не второй ли самолёт нам подкинули?

Назавтра «бригада УХ» выдвинулась в сторону объекта: мы с Макаром на лыжах от дороги, наши напарники должны по радиосигналу пролететь над нами и скорректировать направление нашего движения. К счастью, корректировать ничего не понадобилось, через два часа пути мы сами вышли на поляну. С противоположного края на фоне леса выделялись снежные холмики. Отбились своим, что «на точке» и пошли проверять находку.

Ну, что сказать? Похоже, мало-мало не торопились местные!

Таки да, самолёт, подарочек, блин, к 8-му марта. Под чехлом, с которого долго сгребали снег, прежде чем откинуть. Такая же Cessna 180, только в исправном состоянии. Под колёсами колодки, зафиксирован, крылья и хвост притянуты к земле. В соседних сугробах обнаружился штабель бочек с топливом, ручная «заправка», четыре баллона высокого давления. Вроде бы, хоть сейчас распаковывайся и лети, а на деле… На деле – полная задница, работы чуть ли не больше, чем было с разбитым аппаратом!

Весь прикол в том, что всё это богатство, по видимому, простояло на полянке без движения несколько лет! Колёса спущены, салон покрыт толстым слоем пыли. Бочки с топливом ржавые, да и само топливо я ни под каким соусом не рискну использовать! Баллоны и заправочник – тоже в пятнах коррозии. В общем – богатство пополам с геморроем. Доложились в город по рации и принялись возвращать чехол на законное место – в данный момент и своими силами мы эвакуацией техники заниматься не планировали.

В Грюнберг вернулись уже в начинающихся сумерках. И сразу – в «горсовет» на доклад. Благо, совещание не затянулось: начальство постановило аппарат вытаскивать и срочно приводить в рабочее состояние. Для «вытаскивания» вызвали бригаду лесорубов с техникой из долины, мы же вернулись к плановым полётам на картографирование.

С пробиванием просеки лесорубы управились за три дня, затем парни за день притащили «летак» с причиндалами и оккупировали ангар. Руководство анклава совместными усилиями пришло к решению отдать второй аппарат в Форт-Фидель, благо ангар есть, а превратить огороды обратно в лётное поле не так сложно. Чувствую, уедут парни к своим кубинкам!

X

К началу апреля снег на открытых участках сошёл практически весь. Вот интересно: до середины марта держался стабильный «минус», не было ни одной оттепели, после – стабильный «плюс» и ни одного заморозка! «Хозяева», что ли, так чётко погоду регулируют?

За прошедшие три недели второй самолёт тоже полностью «поставили на крыло». Занимались этим делом не мы, а специально присланные кубинские механики. Парни раньше летательные аппараты видели только издали и на картинках, однако «в тему врубились» быстро. Чуть позже должны появиться курсанты.

Переезд парней отменяется! Их ненаглядные сами собираются в Грюнберг. А случилось это лишь по тому, что с приходом тепла вновь пошли «лосты». В их числе оказалась семья дантистов из Мехико, державшая там собственный кабинет. «Барбудос» посчитали замену вполне адекватной.

4 апреля мы перебазировались. Начальство решило сменить нам направление работы. За почти полтора месяца интенсивных полётов мы отсняли практически всю местность вокруг обоих городов и всех мелких поселений анклава, всё, что является зоной его интересов «по эту сторону гор», настал черёд «той стороны».

Группа «поисковиков» в полном составе перебазируется на Пост. В этот раз парни поехали «землёй», а мы с Лоттой перегоняем «птичку». У нас уже самостоятельный «налёт» уже часов по двадцать на каждого, так что даже некоторая уверенность присутствует.

Под самолётом проносится лес, впереди – избы Поста, над трубой недавно построенной баньки курится дымок. Прохожу со снижением и приветственно качаю крыльями. Парни с собой везут приличный бочонок фирменного тёмного пива от «П. Муррэя», вечерком чутка расслабимся! Делаю левый вираж, пять минут – и мы над бывшей «парковкой». Ого! Ну и начудили тут! На месте самой «площадки для отдыха» построен бревенчатый (кто бы сомневался!) двухэтажный форт, местность вокруг него расчищена от деревьев так, что и основная дорога, и уходящая в сторону колея должны просматриваться на весьма приличное расстояние. Ещё один вираж и я лечу над трассой в сторону тупика. Пока есть горючее, можно позволить себе удовлетворить давнее любопытство.

Вид с высоты открывается замечательный, скорость тоже - не сравнить. Мы следуем над дорогой, я, с видом заправского экскурсовода, наклоняю самолёт то на одно, то на другое крыло и пафосно произношу: «Посмотрите направо, посмотрите налево», комментируя открывающиеся виды. Лотта послушно вертит головой. Весь мой трёп идёт прямиком в эфир, откуда Маркони его пишет на магнитофон – для нужд народившейся службы картографии.

По воздуху до конца дороги добрались раз в пять быстрее. Сверху тупик смотрелся не менее странно. Топлива оставался приличный запас, почти две трети, поэтому приняли единогласное решение облететь преграждающую наземный путь гору. Ну, что сказать – сюрреализм искусственного мира! Если прорубить просеку в обход этой самой горы, то километров через пятнадцать можно наткнуться на продолжение дороги. Моё первое впечатление подтвердилось. Сделали ещё один «круг почёта», торжественно нарекли гору «Барьером» (боюсь, как бы не сократили до «бара») и направились обратно – банька, а особенно - пиво ждут и манят!

Летать с Поста интересно! Почти километровой длины полоса сделана так, что одним из торцов упирается в склон, уходящий вниз в долину. Это позволяет уходить в небо практически без набора высоты, на уровне плато (или это должно называться «перевал»?). При посадке самолёт поддерживает восходящий вдоль склона во второй половине дня поток нагретого воздуха. Может, стоит кинуть идею насчёт планерного спорта? Построить такой аппарат не так сложно, пиломатериалов и рабочих рук – «их есть у нас», конструкцию можно взять… да хотя бы из журнала «Моделист – Конструктор». Правда, Трофим Пантелеевич может выразить за это мне «огромное человеческое спасибо», причём в форме физического замечания! Значит, ему первому дурную идею и выскажу.

- А что, идея интересная, - против ожиданий, патриарх Поста даже заинтересовался, - Предлагай начальству, я поддержу.

- Я опасался, что вы против будете.

- А что против? Мы же не отшельники какие. Планеры – они тихие, зверя не распугают. Опять же, не так много будет этих планеристов, чай мегаполис тут не устроят!

Начальство, «обрадованное» по радио, обещало подумать. Однако что-то мне подсказывает, что как всегда «инициатива будет иметь инициатора».

Прибыли курсанты из Форт-Фиделя, два молодых парня, из Сальвадора и Никарагуа, Хосе и Мигель. Прибыли не просто так, а «с шиком» - Макар с Онисимом взяли нашу «птичку» и метнулись в Грюнберг за второй, заодно и курсантов прихватили. Теперь на Посту базируется целое авиазвено! Курсанты прилежно выучили теорию, сдали зачёты и теперь практикуются под руководством наших строгих штатных инструкторов, заодно в два самолёта производя съёмку местности – долины перед и за Поперечкой.

За рекой долина тянулась более чем на полторы сотни «кэмэ», постепенно переходя в лесистую равнину, с виду – классическую тайгу. Неугомонный Оникс попытался облететь оба боковых горных хребта. Справа особо ничего не дало – почти полста километров гор, а дальше – «зелёное море тайги». Слева хребет оказался значительно уже, а за ним меньше чем в десяти минутах лёта – река и поселение на противоположном берегу. Мир расширяется! А поселение оказалось – Рио!

При разглядывании снимков «заречной» территории нашли достаточно много строений, из которых предварительно два оценили как монокластеры, возле одного даже была заметна фигурка человека машущего руками, и как минимум одиннадцать – «склады». И между всем этим – сеть просек. «Отцы – основатели» возбудились, опять кому-то в «пакмана» играть!

В годовщину моего «попадания» наша группа начала новый поиск. Правда, не в полном составе. Лотту большинством голосов (сама она была «против) оставили инструктором, продолжать вместе с потихоньку набиравшими опыт курсантами съёмку долины. Мы же рванули в сторону от бывшей «парковки», туда, куда не дошли зимой – в ущелье.

Подготовку к выходу постарались проделать максимально основательную: пару раз сняли с воздуха предполагаемую зону «поиска», внимательно проштудировали «кроки», переведённые дядей Мишей с иврита. Первое дало немного – план местности худо – бедно составили, а вот дорогу на фотографиях проследить не смогли. Тем более что ориентиры, указанные в описании, для аэрофотосъёмки оказались либо слишком мелкие, либо видимые только с земли. Так что «упрёмся – разберёмся»!

В то время, пока мы шастали по горам, анклав развернул активную дипломатическую деятельность: Маркони связался с Рио и наши пилоты втроём направились туда с дружественным визитом… беспосадочным перелётом – в окрестностях у бразильцев не нашлось подходящей посадочной площадки. Даже дорога к Пекину не имела участков, удобных для посадки. Возможно, пригодные, возможно, были, однако наши пилоты пока далеко не асы. Поэтому Лотта с Мигелем (Хосе, несмотря на страстное желание лететь, остался на Посту) сделали облёт городка и ограничились сбрасыванием вымпела.

Ту же процедуру, только без предварительного радиообмена, проделали и с обнаруженными монокластерами. В посланиях к ним (на четырёх языках: испанский, английский, немецкий и русский) кратко обрисовали ситуацию в окружающем мире и деликатно спросили о желательности контактов: мол, если хотите общаться – через пару часов зажгите костёр с дымом, «а нет – так нет». При следующем облёте возле обоих монокластеров были хорошо заметны столбы тёмно – серого дыма. С этого времени в обязанности лётчиков вошло ежедневно вымпелами информировать невольных отшельников о ходе работ по наведению переправы и прорубании проходов.

Движение по ущелью происходило очень медленно, способствовал этому тщательный попутный осмотр местности. Приходилось много отвлекаться на склоны, которые нашими геологами заочно были признаны весьма перспективными в плане полезных ископаемых. Так что за неделю «образцами» забили немалую часть багажника нашего Вуди, со сходом снега переставленного на колёсный ход. В день редко проходили больше десятка кэмэ. Стены ущелья постепенно сужались, растительности становилось всё меньше.

Охота в этих местах, наверное, неплохая. Дичь непуганая, по нескольку раз в день дорогу перебегало что-либо съедобное, одну небольшую косулю (небольшую по местным меркам) Онисим подстрелил, дабы разнообразить меню.

Вооружение у группы сложилось интересно и пёстро: у меня постоянно на груди «Орёл», при пешем ходе на бедре «на всякий случай» болтается «комиссарский» Маузер, на плечо вешаю либо ФНку с оптикой, либо «Моссберг», смотря по ситуации. У парней всегда на бедре «Browning HP». Макар «обпикптинил» свою «Сайгу» по самое небалуйся, навесил финтифлюшек от души, но возвращать автоматический режим не стал. Оникс свой СКС без штыка превратил в «булл-пап», вместо штатного постоянного магазина добавил приёмник под стандартные от АКМ. Естественно, оба обзавелись закрытыми коллиматорными прицелами с магнифайерами. Благо, больше никакой тактической лабуды вешать не стали – не нужна она в лесу. А ещё оба «брата» обзавелись «подствольниками». Нет, «хозяева» не расщедрились ни на ГП-25^27, ни на М-203 – у наших механиков проснулось творчество. Парни сделали типа обреза двустволки со сдвигающимися вперёд стволами и жёстко закреплёнными на основном оружии полками, добавили примитивные замыкатели стволов и извлекатели. Отдача лупит по неподвижной полке, так что замыкатели скорее играют роль предохранителей от выстрела при не полностью закрытом стволе. Просто и со вкусом. Так что всегда есть возможность при внезапном возникновении опасности долбануть перед собой двумя снопами картечи - считай две очереди из ПП!

Неделю медленно шли вперёд. Особой опасности не было, прям не поиск, а курорт какой то! Стреляли всего два раза: один раз Оникс охотился, второй – пришлось застрелить двух каких-то крупных кошек: они вышли навстречу с явными агрессивными намерениями и не впечатлились от выстрелов. А красивые были, заразы! Парни потом кучу времени убили на аккуратное снятие шкур и я даже догадываюсь, куда эти шкуры потом пойдут!

К концу седьмого дня поисков движение ускорилось. Ширина ущелья уже была не больше полутора сотен метров, осматривать стало почти нечего, свернуть – некуда, все боковые ответвления были для техники непроходимы. Возле одного такого ответвления и заночевали. Утром нас разбудили звуки перестрелки. В горах по звуку определить расстояние и направление почти невозможно, мешает многократное эхо. Решили не ломиться очертя голову в чужие разборки, а аккуратно провести разведку. Первым делом проверили следы на «дороге», новых не обнаружили. Стреляли впереди. Парни разделились и вдоль склонов по обеим сторонам осторожно двинулись вперёд, я остался возле машины, прислушиваясь к рации и оглядываясь по сторонам. Через пару минут показался Макар и махнул рукой, подзывая к себе. Подошёл и мы вместе аккуратно забрались вверх по склону и выглянули из-за огромного валуна.

Впереди шёл бой, причём трехсторонний. Он уже вошёл в стадию, когда каждая из сторон успела понести потери и закрепиться на позиции и теперь подумывала лишь о минимизации ущерба и выходе из боестолкновения. Диспозиция была интересная: небольшой караван (три машины: грузовик и два пикапа), шедший с южного направления, атаковала из засады группа «благородных чернокожих донов». Атака, в принципе, имела все шансы на успех, несмотря даже на некоторое преимущество «караванщиков» в численности, восемь против пяти нападавших, но тут вмешался непредвиденный фактор в лице конкурирующей бандитской группировки, ещё четырёх любителей чужого добра, и вроде вновь чёрных. Вот скажите мне, какого рожна в абсолютно безлюдной местности делают две банды? Тут, вроде как на постоянной основе грабить некого, машины проезжают чуть чаще чем раз в год… Эх, взять бы парочку «языков»! Мечтать не вредно.

Судя по позициям атакующих и обороняющихся, караванщиков застать врасплох не совсем удалось и теперь они спрятались за машины и в складках местности и, несмотря на потери, энергично отстреливались от обеих групп нападавших. Положение атакующих, кроме того, что их было две противоборствующие группы, осложнялось видимым нежеланием портить транспорт и малым количеством дальнобойного оружия. Мы общими усилиями насчитали только три винтовки, у остальных – дробовики, пистолеты и, судя по скупым очередям – один пистолет-пулемёт.

Оникс с противоположной стороны активно замахал руками, предлагая начать радиообмен. Мы с Макаром включились.

- Пабло Ониксу!

- В канале. Хватит ветряк пародировать. В эфире кроме нас? Вопрос.

- Никого, несущих нет.

- С твоей стороны обойти нельзя? Вопрос.

- Глухо.

- Ближних видишь всех? Работать можешь? Вопрос.

- Вижу отлично. Готов работать.

Макар похлопал меня по плечу.

- Командир, глянь ка на дальнюю группу! – и протянул мне монокуляр. Приглядевшись внимательно, я слегка прифигел! Дальнюю группу нападавших, при более внимательном рассмотрении, составляли не негры, а вполне себе европеоиды. Только лица их были вымазаны чем-то тёмным. Типа, спецназ на «показухе». По действиям, правда, на спецназ они не тянули – уже имели неприемлемые потери: из четырёх человек состава – три ранены, причём один тяжело, в бою участия не принимает. У негробандитов из пяти человек – двое раненых, несильно, но в нижние конечности (и как умудрились, сидя в засаде?), с нашей позиции неплохо видны бинты. У караванщиков как минимум один «двухсотый», лежит перед грузовиком, больше сверху ничего не разглядеть – спрятались за и под машинами.

Итак, «Есть ли у вас план, мистер Фикс?» Немного есть, но только для себя! Оникс с СКСом берёт на себя ближнюю группу. Для начала «выключит» здоровых, потом можно будет «добрать подранков». Макар, как охотник, возьмёт мой FN с оптикой и будет работать по «размалёванным». Я с АК – на подстраховке. Надеюсь, парни смогут удержаться и оставить хотя бы по одному «языку». Изложил план, обменялись оружием. Работаем!

Бой с нашим участием занял от силы секунд двадцать. Онисим в темпе «заземлил» четверых «рубероидов» точными попаданиями в верхний отросток туловища, пятому, вооружённому «Томми-ганом», к раненой ляжке добавил по пуле в каждую руку. Для охотника дистанция чуть менее двух сотен метров проблемы не представляет. Макару пришлось сложнее: пять сотен метров для штурмовой винтовки, пусть даже и под мощный патрон 7,62х51, - то ещё испытание. Тут «болтовка» подошла бы больше, но… что есть – то есть. Первый и второй персонажи «ушли» не успев ничего сообразить. Третий попытался дёрнуться и получил пулю в крестец. Тяжелораненый признаков жизни не подавал, не скончался ли часом?

Наше «вступление в игру» оборонявшиеся заметили далеко не сразу, ещё, наверное, пару минут вели редкий и не сильно прицельный огонь в сторону атакующих группировок, прежде чем наступила тишина. Потом начались робкие выглядывания. Окликнул прячущихся на английском:

- Можете выходить, нападавшие кончились.

- Спасибо, щедрое предложение!

- Не доверяете?

- Не вижу повода. Враг моего врага автоматически другом не становится!

- Мы – поисковая группа из Грюнберга.

- И чем докажете?

- «Какие ваши доказательства?» - процитировал я на русском, постаравшись сымитировать неподражаемый акцент «Железного Арни» и тут же услышал, тоже по русски:

- Как там дядя Миша поживает?

- Ну, для кого «дядя Миша», а для кого и Михаил Гершевич!

- ОК, сейчас я один подойду. Только не пальните сдуру! – из-за грузовика медленно вышел мужчина возрастом «за сорок» в охотничьем камуфляже, вооружённый таким же «Пустынным орлом», что висел у меня на груди, только с более длинным стволом. Я тоже спустился по склону и вышел из-за валуна.

Знакомство прошло успешно и быстро и через минут пять все члены обеих групп занялись делом. Вышедший мне навстречу оказался командиром охраны маленькой торговой группы из «большого Изи», решившей на свой страх и риск пройти «коротким путём», не тратя средства на подкуп чернокожих «князьков». Представился как Яков Михайлович, «старшина - мотострелок СА» (служба в ЦАХАЛ, как позже выяснилось, у него не котировалась). Он быстро сориентировал четырёх подчинённых в помощь моим бойцам и они «в темпе вальса» проверили обе «отработанные группы нападавших. «Контролировать» не пришлось. К сожалению, чернокожий Робин Гуд оказался в плане информации абсолютно бесполезным, т.к. не понимал ни одного из языков, какими владели члены нашей объединённой группы. Пришлось просто пристрелить, что мои парни проделали быстро и без лишних эмоций. Со «спецназовцами» вышло чуть лучше, но именно «чуть»: тяжелораненый скончался практически на руках у подошедших, раненый в крестец тоже постепенно «отходил», видимо, внутреннее кровотечение. Удалось лишь выяснить, что это была объединённая группа из «Северного альянса» - два охотника и два разведчика. И что их понесло в такую даль?

Последний раненый «отошёл», трупы сфотографировали, тщательно обыскали, подивились скудности найденного и прикопали. Трофеи поделили «по братски», то есть мы себе забрали два пистолета, «Браунинги Хай Пауэр», как и наши, и одну «болтовку» «Весеннее поле» (если кто не в курсе – «Спрингфилд») под 7,62х51 – поставим оптику, будет в группе штатная «снайперка». Всё остальное отошло «в пользу бедных». Особый интерес обеих групп вызвали карты. Одна была найдена у бойцов «альянса», вполне умело и разборчиво нарисованная аж в трёх экземплярах, она с разной степенью детализации отображала окрестности Стокгольма. Вторая, бандитская, была нарисована исключительно примитивно и коряво. Возможно, тут обозначены какие-то «нычки»… Парни выказали некоторую заинтересованность. По крайней мере, Макар не поленился и аккуратно на лобовом стекле скопировал эту мазню, так что - будем посмотреть!

Израильтяне похоронили своего погибшего и мы колонной в четыре машины, Вуди в голове, тронулись в путь. Ехали относительно неспешно, после полудня остановились перекусить. На привале попытались связаться по радио с анклавом – удалось. Доложились, и буквально через пять минут у рации «с той стороны» нарисовался сам Михаил Гершевич и в категорической форме потребовал к аппарату Якова Михайловича! Разве можно отказать, когда тебя так вежливо просят: «Живо дай сюда етого обрезанца! Я ему счаз глаз на ж@пу натягивать буду!» Подошёл «товарищ старший сержант» и радиообмен заиграл новыми красками. «Высокие договаривающиеся стороны» общались «высоким штилем» с использованием терминов на иврите, идише и русском матерном. Израильтяне застыли в немом восторге, русскоязычные довольно хмыкали – матерная составляющая диалога вполне передавала весь его смысл. По окончании бурного «обмена мнениями» нас очень ненавязчиво поторопили с возвращением, чем мы и занялись. А не доезжая пару километров до блок-поста над нами пролетела, приветственно помахав крыльями, такая знакомая «Сессна». На душе даже стало как-то теплее!

ХI

Первое, что я сделал по приезде в город – не рванул к любимой на Пост, не нажрался «У Патрика», не… Да мало ли чего ещё может выдумать буйная фантазия в полевых условиях? Однако первым делом я рванул к «папаше» Мюллеру с требованием разыскать «эмигрантов» из Альянса, каковые и были доступны для опроса уже через два часа: финскую пару «кубинские лётчики» привезли из Фиделя, за латышом и эстонкой пришлось «бегать» парням на Вуди – как люди, всю жизнь прожившие на хуторах, они и на новом месте тоже выбрали жизнь «на отшибе». И затем начался планомерный и целенаправленный опрос и мозговой штурм: если вопрос с чернокожими бандитами можно было слегка отложить, то вот выяснить, какого органа в такой дали делала и, главное, воевала группа «северян» казалось насущной необходимостью. Выяснили, на свою голову.

По фотографиям были опознаны пара охотников и «поисковое звено». Насколько эмигранты были в курсе, охотники как раз и «работали» на левом, восточном берегу реки, вдоль и немного севернее дороги, которая вела в Аддис-Абебу, столицу «негритянского» сектора, и дальше - в Иерусалим. Поисковых звеньев всего имелось шесть, по два человека. По задачам – «заточены» на поиск «складов», в случае вооружённого противостояния могут привлекаться в качестве разведчиков. Судя по всему, группа могла собраться спонтанно с целью провести незапланированный дальний поиск, в конце которого они увидели караван и «халява помутила разум». И вот тут мы напряглись: если «группы поиска» передвигались преимущественно пешим порядком, изредка на квадроциклах, то охотничьи звенья обязательно имели на оснащении автомобиль, чаще всего – небольшой самопальный тарантас на основе притянутых «каналом» агрегатов. Похоже, кому-то завтра придётся опять бежать на юго-восток! Идея о том, что группу целенаправленно отправили искать наших «Эмигрантов» признали маловероятной.

По дороге в бар встретил прилетевшую Лотту. Я смотрю, скоро у нас тут будет как в Хитроу, не протолкнуться в небе от самолётов! Хотя, конечно, очень приятно! В общем, до бара мы дошли только часа через два. «У Патрика» уже собралась тёплая компания, чувствую, сейчас начнётся сеанс «церебрального секса»! К счастью, обошлось. Михаил Гершевич и Яков Михайлович уединились в дальнем углу и о чём-то тихо и мирно беседовали. Последний только один раз отвлёкся, напросился со своими «пацанами» в завтрашнюю экспедицию, сразу же оговорившись, что на трофеи не претендует. Подошедший чуть позже шериф лишь махнул рукой, делая знак, что всё нормально, и уселся за столик к остальным «отцам-основателям» с кружкой пива. Сами же коллективные главы анклава, кроме приветствий, никак больше себя не проявляли, так что вечер удался. Посидели вшестером с моими парнями и их подружками, выпили немного и разошлись не слишком поздно.

Рано утром вшестером, я с братьями и трое израильтян, выехали в сторону вчерашнего боестолкновения. Яков Михалыч («Слушай, задолбал! Зови просто – либо Яков, либо Сержант») подсел к нам в вездеход, его «пацаны» изображали «боевое охренение» на мотоциклах. Через три часа пути над нами пролетел самолёт – Лотта с кем-то из кубинцев выдвинулась на разведку чтобы по возможности облегчить нам задачу. Ещё через полчаса на обратном пути они снизились и сбросили вымпел, внутри – SD-карта со снимками местности. По радио пилоты предупредили, что они с высоты ничего не нашли и пожелали нам быть более удачливыми. И их пожелания таки сбылись! Опытный глаз Сержанта сразу же засёк на снимках какую – то неправильность. Рассмотрев снимок с увеличением, мы коллегиально пришли к выводу, что да, именно здесь может стоять искомая колымага под маскировочной сетью. Ещё полтора часа пути – и мы на месте.

Выводы Якова оказались вполне верными. Именно там, где и ожидалось, нашлась забавная «бурбухайка» (кажется, мой первый «шуш-джип» и то выглядел солиднее!), прикрытая эрзац-маскировкой из старой рыболовной сети с нашитыми на неё цветными тряпицами. Стало ясно, почему снаряжение «белой» группы показалось нам таким бедным – основная его часть, типа рюкзаков, сухпая, прицелов, дальномеров, шанцевого инструмента и много чего ещё было свалено внутри машины. Там же обнаружились и две тетради с какими-то пометками – будет работа шерифу.

Раз уж вышли – решили остановиться на пару дней, пошарить вокруг, потренироваться. Макар с одним из «пацанов» мотокавалерией умчались по следу «бурбухайки», пообещав не удаляться за радиус уверенной радиосвязи. Ага, так и поверили! Азарт в глазах, хорошо, если к темноте успеют вернуться. Оникс со вторым бойцом направился на позицию «негоробандитов», мы с Яковом, как начальство, решили далеко не отлучаться, пару часиков пошарить по окрестностям и готовить стоянку.

Конкретно подзадержались все. Руководящая часть экспедиции, в лице моём и Сержанта, едва успела развести костёр, повесить над ним котелок с будущим и поставить между приткнутыми задом к скале машинами палатку, как стемнело. Вызвали парней по рации – как ни странно, отозвались обе группы. Мотокавалерия притарахтела через полчаса, ещё минут пятнадцать пришлось ждать пешую разведку. За ужином поделились результатами.

По всему выходило, что караван прихватили практически на развилке «тропы», в этом месте условно сходились два ущелья в одно. Вокруг в скалах множество расщелин и гротов, парочка пещер, в некоторых, судя по всему, периодически живут хищники.

В западном направлении тропа километров через десять выходит из окружения гор на холмистую равнину и петляет между этими холмами, периодически прячась в перелесках. Следов, кроме как от проехавшей «бурбухайки», в этом направлении парни не обнаружили.

Восточное направление оказалось более перспективным. Онисиму с напарником удалось «зацепиться» за один из ориентиров на корявой бандитской схеме и найти ближайшую «нычку», порадовавшую патронами и сухпайками. Находка вызвала нешуточный энтузиазм и желание пару дней посвятить «чёсу» по негритянским «ухоронкам». Пришлось немного охладить пыл общества:

- Замечательно, последователи Лары Крофт! А где эти «копчёные» базируются, на чём сюда прибыли? Вот от кого угодно, а от тебя, Оникс, не ожидал такой беспечности! Я понимаю, в местных условиях и пять человек – почти армия. Но не в вакууме же они живут!

Сержант меня полностью поддержал. В итоге решили завтрашний день посвятить прояснению ситуации по банде, а при необходимости – можно и задержаться. Закончили приём пищи, распределили дежурства и пошли спать.

Ночь прошла спокойно. Утром прилетел самолёт, поработал ретранслятором и мы по радио передали свои планы в анклав. Начальство одобрило, но попросило не увлекаться. Озадачили пилотов визуальной разведкой, указав в качестве наиболее желательного направления юг – юго-восток. После сеанса связи мы закончили завтрак, собрали лагерь и неспешно двинулись по караванной тропе. Через минут пятнадцать Онисим дал знак остановки и махнул рукой влево от дороги. Мы воткнули машины в кусты, легко проломив их жиденькую завесу, и, запарковавшись под деревьями, пешком двинулись к схрону. Нычку разбойники устроили в маленьком гроте. Осмотрели, поправили маскировку и направились обратно к дороге: пусть и у нас будет какой – никакой резерв, а анклав от этой малости не обогатится.

Вуди встретил верещанием рации:

- Пабло в канале!

- Пабло, милый, я долго тут круги нарезать буду, пока вы соизволите обозначиться? – вкрадчиво промурлыкал динамик голосом Лотты.

- Сейчас выйду на дорогу, отсигналю ракетой. Мы километрах в десяти на юго-восток от предыдущей точки.

- Подожди, сейчас развернусь и поднимусь повыше… Давай! – я выстрелил вверх из ракетницы.

- Есть?

- Засекла. Немного далековато. Две минуты.

Через пару минут нам под ноги (вот же научились!) упал вымпел, а самолёт, качнув на прощанье крыльями, взял курс на север.

-Чао, мальчики!

- Птичка! Как по топливу?

- Часа на два с лишним, с запасом. Пауль! Жду дома, не задерживайся!

- ОК. До встречи!

Снова, как вчера, воткнули карту памяти в планшет и начали пристально разглядывать изображения окрестностей с высоты птичьего полёта, мысленно прикладывая к ним имеющиеся схемы. Наверное с час крутили и так, и эдак. В конце концов Макар решительно «раздвинул» пальцами картинку и ткнув в неё сказал:

-Предлагаю начать проверку отсюда. Кажется, эта «щель» выводит насквозь на юг, на равнину.

- Почему отсюда? – я пока ещё очень сомневался.

- Парень дело говорит! – включился Сержант, - в принципе, конфигурация совпадает вот с этим зигзагом.

- А это что за стремянка намалёвана?

- Вот, на месте и глянем!

В итоге я согласился и мы четырьмя голосами «за» при двух воздержавшихся приняли решение проверять именно это ущелье. Двинулись. Через примерно километр Яков, ехавший вместе со мной в Вуди (парни, мои и Сержанта, оккупировали «Нордическую бурбухайку», или «Норби»), махнул рукой налево и сказал: «А вот тут мы ночевали». Я тут же резко ударил по тормозам, так, что парни сзади едва успели остановиться.

- Ты чего?

- А ну-ка, пошли, глянем! Есть одно нехорошее подозрение!

За прорехой в кустах, сквозь которую с трудом, но мог протиснуться грузовик, мне открылась очень знакомая картина: поляна, стянутые тросом в виде навеса ветви двух деревьев, под навесом чернеет кострище, рядом журчит ручеёк – «парковка» номер два!

- Парни, ничего не напоминает? – обратился я к подошедшим «братьям».

- Засада, - тут же отреагировал Макар. Парни обернулись на юг и начали в оптику выискивать возможный наблюдательный пункт.

- Яков, ты сколько раз по этой тропе ходил? – у меня появилась мысль и её требовалось срочно обдумать.

- Это – третий.

- И много таких мест отдыха на пути?

- Всего два было, здесь и ближе к Грюнбергу, там сейчас блок-пост.

- И давно их обнаружили?

- Да мы всегда на них останавливались. А что?

- Да я, так получилось, год назад немного поучаствовал в «заземлении» таких вот «Робин Гудов». Как раз то место отдыха и было основной наживкой.

- Не понял…

- Да, тут всё просто: приехали вечерком, встали, набрали в роднике воды, разожгли костёр. А свет от того костра заметен ночью ОЧЕНЬ далеко, пусть и в очень узком секторе, пусть и кажется, что его никто не увидит. Как раз в этом секторе «бармалеи» и ставят своих наблюдателей. И у них впереди вся ночь, чтобы сесть в засаду. Вот, как-то так.

Сержант резко «взбледнул». Понимаю. Неприятно почувствовать себя в роли рыбки, заглотнувшей наживку во весь рот.

Оникс что-то углядел вдали на склоне, пихнул Макара, они в два монокуляра принялись изучать скалу, затем сверились со схемой. Я тоже вскинул оптику и глянул «в ту сторону». Бинго! Молодцы парни! Вот оно, похоже, гнездо наблюдателя. Ещё раз прикинули по схеме и фото местности, каким путём нападавшие должны были выдвинуться к засаде, развернулись и начали медленно двигаться в обратном направлении, внимательно осматривая обе стороны тропы на предмет следов. Через четыре сотни метров следы нашлись, с обеих сторон разом.

- Ну я и дурачок! – я постучал себя по лбу, - Надо было идти по следам от схрона!

- Командир! Вынужден тебя огорчить, - обернулся ко мне Макар, - там свежих следов не было. Мы в четыре глаза смотрели.

- Всё равно обязан был подумать и спросить, раз из самого следопыт никакой! На север пойдём? – обернулся я к Сержанту.

- А смысл? – ответил он в традиционной национальной манере вопросом на вопрос, - Можно пробежаться метров сто, убедиться, что это просто тропа к месту засады. Сейчас мои сбегают.

- Стоп! Отправим смешанное звено. Макар, прогуляйтесь с напарником, только недалеко.

Яков утвердительно кивнул и два резвых лося ломанулись в заросли. Через минут пяток они вернулись, полностью подтвердив наши догадки и мы обратили своё внимание в южном направлении.

Новый сюрприз: кусты неплохо раздвигались, открывая слабо обозначенную старую колею. Мы с Сержантом, как начальство, двигались на машинах, подчинённые «чесали» по сторонам. Колея завела как раз в заинтересовавшую нас «щель», у самого входа в которую прикинутые ветками стояли два пошарпаных «квадра». Следопыты тут же прнялись за работу и вскоре Оникс озвучил вывод:

- Кто-то отсюда таки успел «свалить». Есть след от ещё одного квадроцикла.

- Удачливый нигер, успел слинять, - с досадой сплюнул Сержант.

В траве нашлась длинная лесина с часто набитыми на неё поперечинами. Парни тут же определили, куда её приткнуть, верхний конец аккурат дотягивался до небольшой площадки на скале, от которой вверх вёл то ли лаз, то ли проход, то ли недовырубленная лестница. Израильский напарник Макара Цви (блин, записать, что ли, имена этих пареньков на бумажку? Запомнить, простые имена - Цви и Ицхак!) резвым кабанчиком метнулся наверх и подтвердил наши догадки: посреди скалы имелась небольшая площадка (похоже, нашлась «стремянка» со схемы), с которой открывался замечательный вид на окрестности. В том числе и на «парковку», и на место засады. Так что засевший здесь наблюдатель вполне мог видеть ход боя. Интересно, почему бандиты не взяли с собой ещё одного бойца? По очереди на НП слазили все. Что интересно, если не испугаться и пройти с площадки по неширокому карнизу «за угол», можно найти небольшой грот со следами кострища. По видимому, наблюдателю приходилось сидеть тут не просто часами, а возможно и сутками.

Налюбовавшись на окрестности, двинулись дальше, уже по следу сбежавшего квадра. Благо, выбирать особо не пришлось – он тянулся по колее. «Головной дозор» составляли братья на мотоциклах, мы с Сержантом ехали в середине колонны на Вуди, а замыкали «процессию» молодые израильтяне на Норби. Найденные квадроциклы оставили на месте обнаружения, только слили топливо и сняли аккумуляторы – места тут исключительно малолюдные, авось не уведут. Заберём на обратном пути.

- Яков, как думаешь, «беглец» на нас охоту не устроит?

- Очень маловероятно. Это не мститель, не патриот, не партизан. На трёх квадрах могли ехать до шести человек, мы «заземлили» пятерых. Значит, ушёл один. Местность здесь закрытая, для снайперской засады малопригодная. В соотношении один к шести охоту на мобильную группу откроет лишь ОЧЕНЬ целеустремлённый профессионал, либо самоубийца. В профессионала я не верю, а самоубийца двинулся бы за нами ещё после боя. Хотя, расслабляться, конечно, не стоит.

Ехали медленно, периодически останавливаясь для более тщательного осмотра следов. Похоже, оставшийся в живых член банды драпал во все лопатки, не жалея ни себя, ни машину. Пару раз его квадр серьёзно заносило, в одном месте на коре осталась отметина от касания со следами краски. Через три с половиной часа и тридцать километров пути горы как то резко закончились и колея вышла на открытое пространство. То тут, то там виднелись покрытые лесом холмы. Мы остановились и, рассредоточившись по фронту, принялись осматривать местность.

- Неплохо, - нарушил молчание Сержант, - А вот где-то за теми дальними буграми должна быть основная трасса. Ну-ка, глянем карту!

Снова развернули схему, открыли планшет. Колея уходила куда-то в сторону второго слева холма в дальнем ряду, километрах в семи. Внимательно рассмотрели его на снимках – ничего не обнаружили. Ну, тогда «алга»! Резвым ходом достигли цели минут за двадцать, след начал петлять по лесу. Спешились и широкой цепью двинулись вверх по склону, оказавшемуся не слишком крутым, и вскоре достигли вершины с широкой поляной на ней. Сюр: на поляне стоял одноэтажный коттедж - каркасник «американского» типа с прилепленным сбоку гаражом на две машины и асфальтированной площадкой перед ним. Вокруг строения – неширокая асфальтовая отмостка. От крыльца отходит дорожка, вымощенная плиткой… и теряется в траве. Вроде цивильно, но в каком же это всё состоянии! Всё грязное, запущенное, частично закопченное, часть окон заколочена досками. Я принюхался – в воздухе витал слабый запах выхлопа.

- Везучий, гад, - равнодушно констатировал Макар, - и тут успел в последний момент.

- Не расслабляемся! – Сержант был сосредоточен, - Осматриваем местность внимательно, опасаемся мин, растяжек и самострелов!

Обошли поляну вкруговую по лесу, нашли ещё один проезд, с южной стороны, которым беглец и воспользовался. След отъезжающего квадра был уже немного другим, возможно, добавился прицеп. Если так – есть шанс, что возвращаться сюда никто не будет. На поляне особо интересного ничего не отметили, разве что какое-то странное кострище возле самого дома.

Осмотр строения начали с гаража. Его, по видимому, активно использовали как склад, однако, сейчас он был почти пуст, если не считать опрокинутых грубых стеллажей и рассыпанных по полу круп, макарон и муки из разорванных пакетов, в лужах растительных и машинных масел. Посреди этого буйства на разодранных колёсах одиноко стоял покосившийся сломанный прицеп к квадроциклу.

В жилой части дома бардак был не меньше, всё перевёрнуто вверх дном. С учётом грязи и антисанитарии, впечатление самое преотвратное. На первый взгляд, в этом беспорядке не было ничего ценного, тщательно обыскивать не было никакого желания. За весящей наискось на одной петле дверью обнаружился спуск в подвал.

В свете мощных фонарей подвал выглядел мрачно. В дальнем торце были оборудованы три импровизированные камеры, по видимому, для пленных – сейчас открытые и пустые и, похоже, давно не использовавшиеся. У стены стоял большой разделочный стол, а за лестницей под потолком были подвешены копчёности. Запашок в подвале стоял тот ещё! Ицхак указал лучом фонаря на мясо:

- Свинья, похоже.

- Вряд ли. Не думаю, - Сержант посветил по стол, - Что-то мне подсказывает, что скорее это «длинная свинья».

Под столом в свете фонаря белели кости. Ох, знакомые косточки! Сколько я таких держал в руках в виде анатомических препаратов, пока учился в «меде»!

- Что такое «длинная свинья»? – удивлённо спросил не понявший Цви. Пришлось указать ему на стену, на которой висели несколько скальпов. Даже в свете фонарей стало заметно, как молодые израильтяне позеленели и пулей вылетели из подвала. Мы с Сержантом тоже двинулись на выход, хотя и не так поспешно.

- Что за муйня тут у вас творится? – «братья – пилоты» в подвал не спускались и были очень удивлены видом двух юношей, выскочивших на улицу и сейчас с энтузиазмом освобождавшихся от содержимого своих желудков.

- Парни! – произнёс я с пафосом, - У вас есть уникальная возможность осмотреть возможно единственную в своём роде на Платформе достопримечательность – кухню каннибалов!

- Серьёзно? Командир! Это не шутка?

- Серьёзно. Вы думаете, ребята просто так блевать ринулись?

Охотники оказались значительно крепче желудком. Мало того, эти сволочи гнусные ещё и жестоко прикололись – отщипнули в сухпае по кусочку вяленого мяса и с явным удовольствием принялись жевать на глазах у бледной молодёжи, чем вызвали повторный приступ рвоты. Весёлые, гады! Сам лет пятнадцать назад был таким.

По итогу, Макар и Оникс, как молодые и крепкие желудком и психикой, были озадачены фотофиксацией всего увиденного, Ицхак и Цви откомандировали перегнать транспорт на поляну, а два «Чапая» принялись думу думать, что же нам со всем этим безобразием делать. Первой мыслью было рвануть вдогон «убеганцу» и покарать его «с особой жестокостью». В принципе, по времени он имел фору всего в пару часов и, вероятнее всего, добежал до трассы и по ней направился… А, не важно куда! По хорошей дороге на нашей технике мы квадр с прицепом догоним без вариантов. А оно нам надо? Опять же, малым отрядом мчаться по неразведанной территории – небезопасная авантюра. У меня было другое предложение:

- Есть мнение просто тупо тут всё подпалить и двинуться обратно. Если поторопимся, можем успеть на ужин попить пива «У Патрика».

- Да ты что! – возмутился Сержант, - Тут каннибалы бегают, а тебе только пиво! так и оставим его безнаказанным?

- Ну, во первых, всегда есть шанс, что под раздачу попадёт случайный первый встречный. Во вторых, если ты знаешь, где варят пиво лучше – скажи, наведаемся и продегустируем! А если тебя так гложет жажда возмездия, можно сделать проще: Маркони передаст в Рио и Иерусалим открытым текстом информацию о случившемся. Передатчик у нас не направленный, так что, думаю, радио перехватят и в Стокгольме, и, если есть радисты, у чернокожих. Почему то мне кажется, что с такими «гурманами» мало кто захочет иметь дело.

На том в итоге и порешили.

Забегая вперёд скажу, что через два года до нас дошли сведения о судьбе «убеганца». Он благополучно пересёк практически всю «чёрную зону» и попытался пристроиться к группировке, промышлявшей в окрестностях замка Берн. Однако «слухами земля полнится». Узнав о таких делах, главарь задал ему пару уточняющих вопросов, а затем без предупреждения просто перерезал горло, в назидание другим потенциальным «гурманам».

Усадьба каннибалов занялась быстро, столб чёрного дыма над местом пожара был виден даже от ущелья. Дорога была уже разведана, поэтому обратный путь проделали на высокой скорости, почти в полсотни км/ч, лишь один раз остановившись на короткий привал. А в вечерних сумерках мы уже спускались к Грюнбергу, где нас ждали блага цивилизации: душ, постель и ПИВО!

XII

В анклаве жизнь била ключом! Иванов таки навёл наплавную переправу через Поперечку и теперь под его руководством бригада из трёх человек активно строила стационарный мост, используя в качестве опор самодельные винтовые сваи. Благо, дно реки оказалось достаточно мягким. Бригада лесорубов уже перебралась на правый берег и теперь совмещала процесс лесозаготовки с обустройством путей сообщения и доступа к «складам». Установили контакт с обнаруженными поселениями. Оказалось, что это не полные монокластеры, а, скорее, группы «лостов» - две «семейные» группы по 18 человек, из староверов с Полесья. Люди вполне себе адекватные, самодостаточные и приспособленные к автономной жизни. В принципе, я не удивлён. В своё время мне рассказывали, что даже во время ВОВ была пара случаев, когда люди из глухих полесских сёл узнавали о немецкой оккупации только постфактум. Ну а что: «Пазатой вясной дарогу з мостам размыла, ну мы i не ездзiлi пару год нiкуды». Реалии новой планеты они приняли адекватно, пообщались с единоверцами и вполне органично включились в жизнь анклава.

Людей на всё катастрофически не хватало. И это при том, что с приходом тепла активно посыпались «лосты», что анклав не вёл боевых действий, что патрулирование границ и разведку местности значительно облегчало воздушное наблюдение.

По возвращении группу моментально «раздёргали»: братья-пилоты, как самые козырные авиаспециалисты, уехали на «авиабазу» запускать производство планеров. Начальство, конечно, выбрало по литературе наиболее простой по конструкции и в управлении проект, местные «столяры – краснодеревщики» реализовали его почти моментально – буквально за две недели, за кабиной прилепили выписанный каналом мотоциклетный движок. А вот дальше дело не пошло. Кубинцы, конечно, не лётчики – «асы», однако, тут от них практически ничего не зависело: вначале сразу после взлёта засбоил новенький движок – неведомым образом какой-то жучок умудрился прогрызть воздушный фильтр и в карбюратор засосало кучу мошек, во второй попытке полёта в аппарат врезались сразу три вороны, одна за одной, как будто целенаправленно, порвали трос управления, пилот еле смог посадить покалеченный аппарат. После ремонта проект временно заморозили. И вот теперь парням предстояло его реанимировать.

Мы воссоединились с моей половинкой и отправились на Пост, который некоторые уже некоторые начали ехидно называть «Хитроу» - работать по вновь осваиваемым заречным территориям, набирать лётные часы. Кубинцы же вернулись в Форт-Фидель, занялись патрулированием северо-восточной границы. В принципе, с парнями мы связь тоже не теряли. Благо, сидели они практически рядом, по воздуху – минут десять с учётом взлёта и посадки, чуть меньше часа землёй.

Именно Лотта где-то через неделю высказала идею попробовать запускать планеры без двигателя. Дело пошло, аварии больше не повторялись. Онисим и Макар, стартовав при помощи разгонной лебёдки, натягиваемой грузовиком, уверенно кружили по «чашке», изредка поднимаясь над ограждавшими её горами. В такие моменты даже иногда удавалось поймать восходящие потоки воздуха и пилоты – новаторы потихоньку набирались опыта планирующего полёта. Во время одной из совместных «посиделок», когда мы, наверное в сотый раз «перетирали» причины аварий, Лотта высказала интересную мысль:

- Мне кажется, что «хозяева» не хотят, чтобы мы получили «небо в подарок», даже маленькую часть! Смотрите, планер полностью самодельный – летает, как только ставим полученный от них двигатель – пошли аварии.

- А наши «стовосьмидесятые»? – практически снял у меня с языка вопрос Макар.

- Они были НАЙДЕНЫ, а не ПОДАРЕНЫ! Что – то мне подсказывает, что если мы сможем сами изготовить двигатель и поставим именно его на планер, необъяснимых аварий не будет.

К концу второй недели июня уже два «облётанных» планера переехали на Пост. Ехидные комментарии стали звучать чаще. А парни почувствовали вкус к творчеству. Их обуяла идея – на основе планера сделать самолёт с развитой механизацией крыла и двигателем от аэросаней. Типа, он тоже честно найден. Ну-ну, как говорится «флаг в руки и ветер в спину»!

Работы нашим лесорубам на той стороне Поперечки – просто «мама не горюй»! По самым скромным прикидкам, чтобы добраться до всех обнаруженных «складов» (а есть ещё просто перспективные места, которые просто необходимо обследовать с земли) надо пробить почти 40 километров просек. И всё это – «в разных углах поляны»! А начальство уже нацелилось установление сухопутного сообщения с Рио. Наш «завгар» Мурачёв матерится и ваяет из найденного зимой трелёвочного трактора некое подобие ИМР – инженерной машины разграждения. Жалко, такой «фирменный» агрегат в условиях платформы взять категорически негде.

Последний день весны я провожал, сидя «У Патрика» в одиночестве в уголке за кружкой пива. Одна из подружек Лотты собралась замуж и сегодня (аж за две недели до!) они устроили девичник в трактире «У дороги». Меня одолевали мысли о вечном и смысле жизни, похоже – настиг пресловутый «кризис среднего возраста». Тяжкие думы прервал подсевший дядя Миша.

- Что грустишь, молодое поколение?

- Ну, не такое уж и молодое. По этому, наверное, и грущу.

- Ну, так женился бы!

- И что от этого изменится? Был я уже женат, ТАМ, - я ткнут пальцем в сторону потолка, - особой разницы не ощутил.

- Ну, это ты «не ощутил», а она очень даже почувствует! Поверь старому еврею!

- Стесняюсь спросить, а что же сам «старый еврей» ходит такой неженатый?

- Так старый еврей, в отличие от молодёжи, всякими «кризисами среднего возраста» и прочими «сплинами» и «депрессиями» не мается! И вообще, старый еврей подсел к тебе по делу. Паша, будь добр, сегодня не напивайся, а завтра раненько утречком, прямо часам к восьми, зайди ко мне в мастерскую. Есть ОЧЕНЬ серьёзный разговор!

- Дядя Миша, обижаете! Когда это я напивался, тем более «в одно рыло»?

- Не переживай, сейчас «второе рыло» подтянется, с утра с тобой пообщаться желает. Так мы договорились?

- КонеЧно! – с этим дядя Миша и удалился. А в баре нарисовался Сержант, оглядел помещение и, удовлетворённо хмыкнув, подсел с бокалом ко мне.

- Таки Шолом, товарищ Старший Сержант!

- И тебе гуте нахт, «ой ты гой еси»! – обменялись мы ехидностями.

- Что привело к нам ничтожным грозную израильскую военщину?

- Ой, ну прямо аж сочишься ядом! Попытка не засчитывается: если я и «военщина» – то не израильская, а советская. Да и сваливать мы с мальчиками хотим с этого бронепоезда!

- Что так?

- Тесно стало. Наши «боссы» в большом Изе любят любой гешефт под себя подгрести, а оно мне надо?

И Яков поведал. Буквально за день до маленького каравана, который он со своими бойцами сопровождал, в Грюнберг пришла большая (аж в четыре грузовика с охраной) колонна иерусалимских торговцев. Естественно, охрана обеих колонн пересеклась и пообщалась. В обратный путь бизнесмены решили не торопиться, идти объединённой колонной и по менее наезженному, но более короткому и безлюдному (он проходит значительно севернее «чёрных» территорий) пути. На фоне всего этого у Сержанта возникла идея организовать небольшую частную компанию по охране торговых колонн, ходящих между анклавами. Он уже оценил перспективу, прикинул, что из Израиля кроме нашей «Северокарибской конфедерации» (название, в шутку прилепленное объединению Грюнберга и Форт-Фиделя одним из «барбудос» ввиду отсутствия официального поименования) и Северного Альянса по суше в скором времени будут доступны Рио и Пекин. Бизнесмены Нового Иерусалима такие возможности точно не упустят. Но тут вмешивается некоторое осложнение: в большом Изе есть БАНК, и он, фактически имеет власть чуть не большую, чем правительство. Банк «вкладывает средства» практически во все предприятия, а затем «страхует свои вложения», вследствие чего почти любая деятельность в анклаве им жёстко контролируется. Поэтому и пытаются маленькие караванчики ходить «партизанскими тропами» под охраной отчаянных наёмников: риск велик, но и прибыли отнюдь не маленькие! Хотелка Якова состояла в организации «международной» компании и в эту авантюру он хотел втянуть и меня: во первых – как «иностранного соучредителя», а во вторых – как командира отдельной силовой группы, имеющей авиаподдержку. Мои возражения, что, мол, самолёт не личный, а «государственный», понимания не встретили. Более того, руководство Грюнберга тоже планировалось в «соинвесторы».

Идея, наверное, интересная. К счастью, с ответом на щедрое «предложение от которого невозможно отказаться» меня никто не торопил – участники объединённой «Израильской торговой миссии», узнав о работах по прокладыванию пути в Рио, решили задержаться и предложили свои услуги для ускорения процесса. Вот и замечательно, завтра обсужу с Дядей Мишей.

Утро первого летнего дня встретило туманом и прохладой что вкупе с тишиной создавало атмосферу некоторой таинственности. Однако к восьми часам, когда я постучал в двери ювелирной мастерской, от неё не осталось и следа, всё было залито ярким солнечным светом. Михаил Гершевич сидел склонившись над рабочим столом и внимательно разглядывая что-то в большую лупу на штативе со встроенной подсветкой. В ответ на моё приветствие он, не отрываясь, неопределённо махнул рукой в воздухе. Я скромно присел на стул в уголке. Минут через пять дядя Миша оторвался от своего объекта наблюдений.

- Вот, решил ещё раз убедиться, не померещилось ли, - произнёс он, - Подойди и ты, полюбуйся.

На столе под увеличительным стеклом лежал невзрачный мутный камешек.

- Ну, камешек какой-то. Помнится, мы похожие подбирали, километрах, наверное, в сорока от блок-поста.

- Да, камешек… Алмаз это, Паша. И неприлично крупный!

- О, - я был немного ошарашен. Не думал, что блестящие и прозрачные «брюлики» выходят из вот таких невзрачных заготовок, - Прикольно. А это точно алмаз?

Ювелир, видимо, особо не удивился вопросу. Однако объяснять ничего не стал – просто провёл «камешком» по лежащему на столе куску стекла – на стекле осталась глубокая царапина. Доказательство было вполне исчерпывающим.

- Доволен?

- Более чем! И что мы с этого будем иметь?

- Вот и я хотел бы знать. Надо бы прокатиться с геологом, на месте оценить перспективы месторождения. Сейчас они с шерифом подойдут – и двинемся.

- Дядя Миша, как художник художнику, на режущий инструмент такие алмазы пойдут?

- Они всюду пойдут.

До полудня мы были на месте. Геолог внимательно осмотрел местность.

- Где вы нашли камешки, не помнишь?

- Где-то здесь, парни сфотографировали место, сейчас гляну в планшете, - После пары минут возни с гаджетом я ткнул пальцем в правую сторону в кучу щебня, видневшуюся за придорожными кустами, - Там!

Геолог подошёл, порылся в куче:

- Щебёнку надо будет, конечно, перебрать. Однако месторождения здесь нет. Судя по всему, по ущелью когда-то текла река, она камушки и принесла и в этом месте возле препятствия и вывалила. Надо ехать назад.

- Мы, вообще то, весь путь чуть не на карачках проползли, всё засняли. Может будет проще для начала фотографии глянуть?

«За фотографии» геолог был не в курсе. Ему просто вывалили на стол образцы, хорошо хоть не просто кучей, а пронумерованные и с привязкой к карте. Смущённые Мюллер и Шифф – весьма любопытное зрелище. К сожалению, несколько сотен фотографий с общими и частными видами по маршруту не дали почти ничего конкретного, разве что зародили подозрение в нескольких местах. Погрузились обратно в машину и медленно, пристально оглядывая окрестности, двинулись в обратном направлении. Раза два даже останавливались, чтобы подойти, посмотреть поближе – ничего! Загадка! Она разрешилась, когда решили напоследок, просто наудачу, проехаться в сторону тоннеля. Именно за входом в него и дальше по склону геолог углядел какие-то только ему ведомые признаки, указывавшие на возможность нахождения месторождения поблизости. С тем и вернулись в город.

Шериф и геолог разошлись по домам а меня тормознул дядя Миша.

- Как старый еврей, хочу дать бесплатный совет.

- Дядя Миша! Слова «еврей», «дать» и «бесплатно» по правилам ЛЮБОГО языка рядом стоять не могут!

- Не ёрничай, пионер! Лучше послушай, что старший говорит. Сделай девушке подарок.

- И что, о мудрейший, вы мне посоветуете?

- Молодой человек! Вам я посоветую подарить скромное НОВОДЕЛЬНОЕ колечко с небольшим бриллиантом. Думаю, она не откажется. Бриллианты – лучшие друзья девушек!

Через две недели состоялась свадьба подружки Лотты. Когда моя половинка, таки поймавшая букет невесты, разгорячённая азартом и счастливая обернулась ко мне, ничего не оставалось делать, кроме как стать на одно колено и протянуть девушке кольцо. Шок – это по нашему! И «кризис среднего возраста» как-то сам собой рассосался…

XIII

Середина июня была отмечена несколькими значимыми событиями: кроме перебазирования планеров на Пост и свадьбы, отметились достижениями чета Кляйн, Клаус и Настасья, «Иванов» и Мурачёв.

«Колонель» закончил прорубать дорогу через чащобу в сторону Рио и сейчас бульдозером и импровизированной ИМР «гнал» грунтовку в обход гор к реке. Возбуждённые бразильцы виртуально аплодировали и пытались наводить переправу под удалённым управлением «колонеля». Переправа получалась плохо, поэтому при её облёте «Иванов», ставший самым частым пассажиром, долго и забористо матерился.

Под чутким руководством Степана мехслужба анклава сумела сотворить первый полностью самодельный ДВС, пока немного неказистый, но уже уверенно жрущий низкооктановый бензин и деловито вращающий генератор, прилаженный на его вал для испытаний. Братья-пилоты теперь на механиков только что не молятся – так хочется им разом увеличить «воздушный флот».

Ну а чета Кляйн добавила в состав жителей анклава ещё одного маленького человечка.

Дождались! Нападение! И у нас появились «двухсотые».

Звено лесозаготовителей в лице операторов харвестера и ИМР работало, расчищая проезд через лес в обход горной гряды, отделявшей наши территории от Рио-де-Жанейро и реки, на которой он стоит (кстати тоже Рио). Что произошло – пока неизвестно, лесорубы работали вдвоём. Их тела и отсутствие техники обнаружили водители лесовозов, приехавшие забирать наработанные брёвна, и тут же подняли тревогу по радио. «Иванов» был в бешенстве и немедленно отправил на место происшествия вооружённую группу с целью «разобраться и покарать». Ни первое, ни второе нахрапом не вышло: бойцов, бодрыми гиппопотамами ломанувшихся по следу украденной техники, через пару километров встретила засада. Хорошо хоть никого не потеряли безвозвратно, однако «в копилку» добавились три «трёхсотых». В ответ на гневную радиограмму из Рио ответили, что де: «Да, есть у нас тут парочка банд. Отъявленные головорезы, сладу с ними нет. Технику, если увидим – отдадим, конечно же. Но, скорее всего, она уйдёт в Китай». Такой вариант развития событий наше руководство не устраивал от слова «совсем», поэтому наша группа была «схвачена за шкирку» и привлечена к веселью со всей пролетарской решительностью.

Нам повезло, что в районе проведения работ нашлась вполне приемлемая полянка для оборудования «аэродрома подскока». Туда отправили машину, груженную бочками с топливом, и сами вчетвером перелетели на Сессне. Машину пообещали при необходимости выделить на месте. Тем более что туда же направилось подкрепление на моём старом знакомом – Унимоге.

Первый облёт зоны происшествия не дал ничего. Техника, выкрашенная в ярко оранжевый цвет, как сквозь землю провалилась. В принципе, ожидаемо. Скорее всего, нападавшие, зная о наличии у нас самолёта, загнали машины под кроны и накрыли масксетью, а передвигаться будут ночью. Нас такой вариант устраивал – по «каналу» заказать что тепловизор, что кирпич – без разницы, важен вес, а не цена в магазине, чем мы в своё время не преминули воспользоваться. До темноты успели сделать второй вылет, «пробежались» вдоль реки, до правого притока Янцзы, на котором выше по течению, насколько нам известно, стоит Пекин. И обнаружили речной буксир, деловито тянущий вверх по течению какую-то прямоугольную фигню. Баржа? Плот? Паром? Опускаться ниже чтобы рассмотреть не было никакого желания. Сразу возникла мысль, что китайцы спешат за трофеями. Значит, нападение было заранее спланировано! В крови начал прибывать уровень адреналина. Ладно, уродцы! Хотите боевых действий – их есть у нас!

Макар с Ониксом принялись в быстром темпе тренировать «вооружённые силы». А отработать, по моему скромному мнению, надо было всего один тактический приём – «чулок». Он предназначен для минимизации потерь, если группа попадает в засаду. Диспозиция такая: группа движется в колонну по двое и попадает под огонь противника. При начале обстрела первая двойка немедленно открывает неприцельную стрельбу в сторону, откуда он ведётся, выпускает по одному магазину и перезаряжаясь уходит внутрь колонны, её место занимает вторая двойка. И так по кругу, как говорят медики – quantum satis, сколько требуется. В общем, приём несложный. Противник подавляется огнём, работает «закон больших чисел». Я бы не поверил в его эффективность, если бы сам не принимал участие в «показательном примере». В своё время кое кто из знакомы страйкболистов излишне громко усомнился и знакомый офицер (подполковник в отставке, разведчик из марьиногорской бригады, для знающих – исчерпывающая рекомендация) устроил демонстрацию: группа «недоверчивых» села в засаду в неизвестном месте на маршруте. В итоге, мы раздолбали «засадный полк» подчистую, имея на руках троих «условно легкораненых».

Я же решил немного «наказать» нечистых на руку китайцев. Для этого мы с Лоттой вылетели обратно в Грюнберг. Идея была откровенно авантюрной, в духе незабвенного Индианы Джонса – подорвать буксир или паром, при чём – из-под воды. Сколько уже было написано разными авторами о пресловутом «сухопутном мышлении», когда водная преграда воспринимается исключительно как препятствие и не учитывается возможность её использования в качестве пути, по которому противник может скрытно передвигаться, просто опустившись ниже поверхности. Будем надеяться, что экипаж буксира тоже о такой возможности не сильно задумывается.

Реализация авантюрной идеи тоже была не менее сумасшедшей: самодельная мина (как заверил «колонель», двенадцать кэгэ в тротиловом эквиваленте) обвешана пенопластом для придания нулевой плавучести, акваланг, заботливо припрятанный шерифом ещё с тех времён, когда возле города в реке утонули подряд несколько рыбаков. Я, как большинство соотечественников, в Египте отдыхал и там с аквалангом плавал, так что эта техника у меня особых вопросов не вызывала. Выброску я предполагал осуществлять в темноте, после того как буксир с паромом причалит к берегу, выше по течению. Покидать самолёт предполагал на сверхмалой высоте, практически на уровне экранного эффекта.

Вернулись в темноте и сразу же пошли вздремнуть. Место в кабине после заправки заняли слегка успевши кемарнуть братья, полетели охотиться с тепловизором. Адреналин заснуть не дал, лёгкую дрёму, в которую я погрузился, прервало возвращение наших наблюдателей. Они привезли два известия: буксир пристал к берегу, пропавшие машины обнаружились неподалёку и двигались именно к месту причаливания. Что же, пора начинать.

Приводнился я удачно. По здравому размышлению, акваланг решил не брать, ограничился чёрным гидрокостюмом, маской, трубкой и ластами, на всякий случай через плечо повесил кобуру с «Маузером», замотанную в целлофановый пакет, и одну гранату на пояс. Полчаса ушло на то, чтобы просто добраться до места. Большой паром, грубо сколоченный из брёвен, был аккуратно приткнут к пологому берегу. Возле него, принимая время от времени грозные позы, прохаживались три охранника-китайца с китайскими же «калашматами», обвешанными по самое немогу всякой тактической фигнёй. Расстояние от кромки воды до ближайшего леса представляло собой песчаный пляж, поросший редкими кустиками травы. Посреди пляжа горел большой костёр. Интересно, охранники хоть что-то видят, кроме ярко освещённого участка вокруг костра? Упс, а на борту ещё один деятель с автоматом. Ну, у этого условия наблюдения более комфортные. И что же вы так на лес то уставились?

Из леса начала медленно выползать техника. Наша техника! Родные оранжевенькие машинки, лично найденные с полгода назад! Надо поторопиться! Надеюсь, команда буксира не бдит у эхолота. Вероятность выше средней, даже машины застопорены.

Деревянный паром, собранный из брёвен в виде прямоугольника с подобием аппарели на корме, был отшвартован к буксиру на два конца за передние углы (это называется «на усы»?). Вот эти углы я и реши сделать объектами диверсии. Поднырнув под буксиром, я высунул голову из воды в тени у переднего конца бревенчатого уродца, подтянул послушно плывшую за мной мину за верёвку и как мог закрепил у правого переднего угла конструкции. Гранату, сменив электродетонатором штатный взрыватель, подпихнул под место крепления троса слева и начал отплывать, постепенно разматывая провод.

Бандитов, пригнавших технику, было трое. Один по виду больше напоминал представителя монголоидной расы, двух других вполне можно было отнести к «латинос». От приехавших отделился наиболее презентабельно одетый «латинос», один из охранников тут же направился навстречу. Встретились они у костра и о чём то недолго беседовали, затем оба вернулись назад и бандиты полезли обратно в технику. Я за это время успел отплыть метров на двести по течению и теперь, спрятавшись за небольшим валуном, лихорадочно подключал провода к подрывной машинке. Пора! Только бы сработало!

Сработало знатно! Не знаю, как там с «тротиловым эквивалентом», а взрывной волной слегка приложило даже меня, что уж говорить про остальных участников шоу, которые находились не в пример ближе. Переднюю часть парома практически разобрало на составляющие, пару брёвен расщепились, несколько крупных обломков разлетелось во все стороны. Буксир прилично тряхнуло. Охранников знатно контузило, того, что был на борту буксира, приложило о рубку, возможно, что-то ещё и сверху прилетело. Во всей технике взрывной волной вышибло стёкла. Костёр тоже разметало, сразу стало значительно темнее.

Китайцы очухались на удивление быстро. Буквально сразу же на буксире запустили движки, охранники с берега, постреляв неприцельно во все стороны, загрузились на борт и судно отчалило. Я погрузился в воду с головой на случай, если они начнут осматривать окрестности через тепловизор, но – обошлось, гости резво ушли вниз по течению. «Благородные разбойники», после взрыва схоронившиеся за техникой, выбрались, сделали по паре выстрелов в сторону своих отплывших контрагентов и на этом, похоже, успокоились, принялись оценивать разрушения. Я опять занял позицию за валуном, присоединил кобуру к «Маузеру» и принялся наблюдать.

В принципе, я свою задачу выполнил. Пусть коряво, профессионалы, наверное, раскритикуют меня в пух и прах, но… где ж их взять, профессионалов то? Теперь можно было и отходить к точке эвакуации, назначенной на время «через час после взрыва» с большого луга, расположенного за поворотом реки на два километра ниже по течению. Однако что-то меня задержало. Азарт? Желание повоевать? Никакого предчувствия не было.

Пока я развлекался с взрывчатыми веществами, целый отряд в двенадцать человек, ведомый Макаром и Ониксом, двинулся в лес к месту засады. Естественно, там уже никого не обнаружили. Дальше группа, ведомая выполнявшими функции импровизированных «передне – боковых» дозоров братьями, двинулась по следу техники. Взрыв они услышали, и это заставило их поторопиться.

Приблизительно через полчаса бандиты успокоились окончательно. Никто больше не стрелял, ничего не взрывалось. Кто этих китайцев знает, мало ли что там у них могло сдетонировать? Непогасшие остатки разбросанного костра были затушены и в неверном свете луны вокруг техники перемещались неясные силуэты.

Видимо, при передвижении отряд как-то выдал себя. Сначала насторожился один из бандитов, махнул рукой подельникам – и вот уже идёт перестрелка. Правда, в этот раз численность и огневая мощь была на нашей стороне, зато против играло нежелание повредить технику, за которой укрылся противник.

А чё, я удачненько сел! Так получилось, что я находился чуть в стороне от сектора обстрела, пули надо мной не свистели. Однако, помочь своим товарищам я тоже отсюда не мог. Что делать? Оставил ласты за валуном и «короткими перебежками, от меня до следующего дуба» двинулся вперёд, заходя бандитам «в три четверти» справа сзади. Пять минут, интенсивность огня снизилась, видимо обе стороны осознали неэффективность такой заполошной стрельбы и небесконечность боезапаса. «И тут выхожу я, весь в белом и с блёстками»! С расстояния меньше сотни метров вполне можно работать прицельно. Тем более что единственная доработка, которой подвергся «комиссарский пистолет» – установка тритиевых точек на прицел. Первый «латинский джигит», внезапно ранетый в ..опу, громко заорал. Второй в непонятках выскочил из-за укрытия – и получил свою свинцовую точку посреди лба, скорее всего, случайно прилетело. Монголоид что-то быстро и громко забормотал по своему, выбросил винтовку из-за укрытия. Ну, всё, один выстрел – и работа сделана! И переться никуда не надо, с парнями уеду. Осталась самая большая проблема – опознаться!

Допрос пленных показал, что мы вели себя непозволительно беспечно.

Банда из двух бразильцев и уйгура (вначале их тоже было двое, но у «романтиков с большой дороги» большая текучка кадров, причем преимущественно в землю) шарилась по левому берегу в надежде «подломить» подвернувшийся «склад» или подловить каких-нибудь беспечных искателей приключений. И тут они услышали наш радиообмен. План созрел моментом, а мы ещё и помогли, оставив двух операторов техники без охраны. Засаду на возможных преследователей они устроили в надежде разжиться ещё парой–тройкой стволов, однако здесь уже не подфартило. Уйгур связался с китайским анклавом в надежде выгодно «толкнуть» технику - и тут облом, диверсия. Нелегка жизнь «работников ножа и топора», нелегка и непродолжительна. Обоих пленных единогласно постановили отправить «под мох».

«Колонелю» вынесли строгий выговор «без занесения», после которого работа на лесозаготовках была полностью реорганизована. Бригады укрупнили, обязали поддерживать непрерывную радиосвязь, ввели патрулирование мобильными группами.

А я по итогам операции заработал тоскливый взгляд и молчаливый упрёк – от Лотты…

XIV

Руководство анклава наконец решилось формализовать государственное устройство. Сразу после «референдума об объединении» был объявлен конкурс на название анклава. Каких только интересностей люди не понапредлагали, от «Латинской конфедерации» (а где русские и немцы?) до «Таёжного союза» (похоже, предлагавший тайгу не видел даже на картинках). В итоге, подавляющим большинством голосов приняли название «Северная Карибская Федерация», сокращённо СКФ.

Следом за названием попытались упорядочить «свод законов» и «властную вертикаль».

Юридическая база СКФ находилась приблизительно в том же состоянии, что и Конституция у «старейшей демократии Европы» - Британии. Если кто не в курсе, на Островах эта самая Конституция отсутствует в природе! Её заменяет «свод писаных и неписаных законов и правил».

В анклаве основным и всеобъемлющим законом был принцип «живи и дай жить другим». Следствием из него являлось «если ты не даёшь жить другим, тебе тоже жить не дадут», и гарантией этого служил шериф и, в какой-то мере – вооружённые силы.

Управляющим органом служил чётко не оформленный «совет отцов-основателей», вернее – два совета, в Грюнберге и в Форт-Фиделе. Жизнедеятельностью анклава они управляли директивно, выдавая «на гора» декреты по мере необходимости, в основном – при возникновении каких-либо затруднительных ситуаций. Население такое положение дел вполне устраивало. Более того, абсолютное большинство выходцев из «лостов», прибывших после периода активного передела власти, весьма слабо либо вообще никак не представляло, кто всем этим сообществом управляет.

В принципе, всех всё устраивало до тех пор, пока анклав существовал в относительной изоляции. Два – три небольших торговых каравана в год погоды не делали. Теперь же, с появлением устойчивого выхода на Бразилию и, в ближайшей перспективе, Израиль с их вполне формализованными властными структурами и свою управленческую иерархию требовалось как-то упорядочить. Хотя бы для того, чтобы было кому подписывать международные договорённости.

Если честно, я ожидал, что местные, по старой латиноамериканской традиции, устроят что-то, больше напоминающее смесь бардака с карнавалом. Недооценил любовь к порядку, характерную для немцев и староверов. В течение недели было организовано «собрание авторитетных представителей» в количестве пятидесяти человек, которые дисциплинированно в течение двух часов выбрали «госсовет» и разъехались по домам. Никто не удивился, что в новоизбранный орган власти вошли в полном составе оба «совета отцов-основателей». Внутри себя «госсовет» чуть-чуть посовещался и назначил председателем, внезапно – Степана Мурачёва! «Госсекретарём», т.е. заместителем председателя по «иностранным» делам стал представитель Фиделя, молчаливый мексиканский индеец, которого все знали исключительно по псевдониму «Пернатый Змей» (Кетцалькоактль). Подозреваю, должность эта должность ему досталась не только как признание его заслуг, но не в последнюю очередь за умение держать абсолютно непроницаемый «покерфейс». При том, что по жизни он – вполне адекватно эмоциональный человек, что было проверено в процессе неоднократных совместных дегустаций этилсодержащих напитков.

Через три дня после инцидента с бандитами, «высокая правительственная делегация» СКФ посетила Рио-де-Жанейро с целью подписания договора «о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве». В составе делегации было всего два человека, Змей и шериф. Добирались «воздухом», за пилотов были я и Макар. Оникс с Хосе нарезали вокруг нас круги на второй «Сессене» - типа бдят, по сторонам прошли два планера, за ручки которых держались Мигель и Лотта. Понты чистой воды, но бразильцы впечатлились. П итогу кроме расплывчатого и практически ни к чему не обязывающего «договора о дружбе» подписали несколько «протоколов о намерениях» по следующим пунктам: стажировка в Фиделе бразильских стоматологов, их два, но оба молодые и неопытные, плюс помощь с подбором оборудования и материалов; совместная постройка моста через Реку– «Рио», с нашей стороны проект, цемент («Иванов» срочно ставит у близлежащего месторождения известняка маленький цемзавод), пиломатериалы, немного механизации, с бразильской – рабочие руки, плавсредства и арматура. Отдельным пунктом шли торговые договорённости. В Рио неплохо развито сельское хозяйство и чёрная металлургия, у нас – цветная, деревообработка, неплохая инженерная служба. Ну и цементный в будущем тоже может отойти в ведение бразильцев. Об авиации речь пока не шла. Хорошо хоть в Рио удосужились расчистить подобие взлётной полосы.

Ответный визит запланировали после наведения моста.

В отличие от моста через Поперечку, на Реке «колонель» принял волевое решение строить железобетонную конструкцию. Рио была шире раз в пять и, самое главное, - зимой замерзала, так что по весне ледоход легко мог бы повредить ажурное металлическое строение на тонких винтовых сваях. Вначале навели понтонную переправу с расчётом опираясь на неё и строить капитальный мост. Первыми, если не считать строительную технику, по ней реку пересекли машины новообразованного «Израильского торгового представительства».

В первых числах (второго) июля случился ещё один визит из «большого Изи» – в анклав пожаловала делегация так называемого «Национального Банка Израиля». Приехала колонна из четырёх джипов: два «Виллиса», два «Хамви» самого милитаристского вида, над каждой из машин на турели возвышался пулемёт Льюиса.

В момент прибытия делегации наша группа обитала на Посту и работала по доразведке «трассы» и наработке навыков пилотирования планеров. Поэтому первые впечатления от прибывших у нас складывались со слов буквально сбежавших из Грюнберга к исходу четвёртого дня визита Сержанта и дяди Миши.

Впечатления складывались, мягко скажем, противоречивые. В составе делегации двенадцать охранников и два «банкира». Приехали по «старой», относительно безопасной дороге, однако к выставленному перед мостом посту подъехали в показной полной боеготовности: все в «брониках» и тактических шлемах, стволы торчат напоказ из всех окон, бойцы грозно вращают пулемёты во все стороны… Рассказывая, Яков не удержался и даже плюнул от отвращения. Благо, после нападения на лесозаготовке боевые службы анклава находились в состоянии готовности, поэтому колонну на дороге оперативно блокировали двумя грузовиками и под дулами пулемётов и автоматов приказали выйти и разоружиться. И только после этого разрешили представиться и назвать цель визита. Цель визита, реальная, была проста и незамысловата: сделать «предложение, от которого невозможно отказаться».

«Большой Изя» был очень неоднородным образованием и состоял из нескольких крупных группировок примерно равной численности.

Первую группу составляли «ортодоксы» - религиозно ориентированные граждане, почти буквально исполняющие то, что написано в Торе. Базой ей служил замок в центре Иерусалима, носивший претенциозное название «Храмовая Гора». В условиях Платформы они, наверное, были бы обречены на скорое вымирание, если бы не один момент: оператор «канала» был именно из «ортодоксов». Это вынуждало остальные группировки относиться к ним с выраженным пиететом.

Второй по значимости являлась группировка «банкиров». Эти захватили часть жилого «посада», расположенного рядом с «Храмовой Горой», слегка укрепили его и гордо обозвали «крепость Моссад» (произнеся это, Сержант саркастически хмыкнул). Собственно владельцев и служащих «банка» в ней было немного, основную численность составляли, торговцы, силовики, немного «обслуги». Именно «силовой блок» у данной группировки был самым мощным в кластере, единовременно они могли выставить до тридцати пяти бойцов, в реалиях Платформы – целая армия! Показная наглость была практически визитной карточкой «банкиров». Когда для установления денежной системы им потребовался ювелир, последовал грубый «наезд» на единственного в кластере специалиста, которым оказался дядя Миша, что по большому счёту и вынудило того к эмиграции.

Третью группировку члены первых двух презрительно называли «совки» и состояла она, как можно было понять из названия, преимущественно из выходцев с территории бывшего СССР. Эти основали отдельное поселение выше по течению на правом берегу Иордана. Деревня в пару десятков бревенчатых изб за частоколом носила гордое название «Хайфа». Не все и не только бывшие граждане «Нерушимого» сюда вливались, однако членство в ней тоже имело кое какие преимущества, как то: социальные гарантии, производственная и интеллектуальная база, силовая поддержка. В отличие от других групп, в случае вооружённого конфликта «советсткие» готовы были провести почти тотальную мобилизацию.

Четвёртую и последнюю группу составляли «пейзане» - все остальные, слабо структурированная масса «работяг». В последние года полтора деятели из первой группировки при поддержке второй попытались организовать среди них несколько кибуц… Результат оказался околонулевым, желающих практически не нашлось.

Как можно понять, Яков и Михаил Гершевич были выходцами из «бывших наших» и, с учётом анамнеза, «банкиров» терпели лишь высочайшим напряжением воли.

Первый день делегация размещалась, приходила в себя от дальней дороги и «горячей» встречи. На второй день начались переговоры, длившиеся три дня. На них Яков и дядя Миша лично не присутствовали, но прослушивали всё дистанционно и оперативно консультировали «Змея», ведшего переговоры со стороны СКФ. Раз за разом переговорный процесс заходил в тупик. «Банкиры» давали туманные обещания, сыпали неясными угрозами, при этом требовали себе мыслимые и немыслимые преференции, основная из которых – производить расчёты в их валюте, новоизраильских шекелях. Ага, разбежались! В общем, даже без консультативной «помощи друзей» было ясно – договора не будет!

Гости вели интенсивный радиообмен. Собственные, установленные на автомобилях радиостанции по дальности «не доставали», мешало расстояние и, в первую очередь, горы. Поэтому израильский радист в первый же день заявился в «радиорубку» и в ультимативной форме потребовал предоставить ему радиостанцию в личное пользование. В ответ на что, естественно, Маркони его «послал» в непечатной форме. Израильтянин вернулся в сопровождении двух бойцов и нарвался на вооружённых и готовых ко всему Мюллера с Мигелем, Муррэя и Фокса, предусмотрительно вызванных нашим «кренкелем». К счастью, обошлось без стрельбы. После этого случая у «дорогих гостей» со всего оружия, кроме пистолетов, изъяли затворы и поместили в опломбированном мешке в сейф у шерифа в кабинете. Естественно, взаимного доверия это не прибавило. Радиообмен гости стали вести через нашего радиста.

Отправляемые «банкирами» радиограммы состояли из групп цифр. Расшифровать наши попытались, но с криптографами в анклаве было «никак». Зато удалось примерно определить направление, откуда приходили ответные послания. Часть, практически половина, шла непосредственно со стороны Иерусалима. Малая часть – примерно со стороны Стокгольма, хотя Маркони как-то неуверенно крутил руками и кривился, не исключая возможность более южного направления. Практически треть РДО принималась с юго – восточного, почти южного направления, оттуда, где предположительно базируются «чёрные» банды и находится столица крупного африканского кластера – Аддис-Абеба.

На пятый день поутру «банкиры» собрались и внезапно отчалили. Естественно, потребовали назад свои затворы, которые и были им вручены «в торжественной обстановке», уже за мостом. Да, обратно они поехали по «старой» дороге, значительно более длинной, но и значительно более высокого качества.

Как только «банкиры» собрались съезжать, совет срочно по радио вызвал Якова и Михаила Гершевича обратно в город, заодно выцепили и меня. «Совет старейшин» заседал «У Патрика». В этот раз даже попытались вести протокол. В качестве «приглашённых экспертов» кроме меня присутствовали Сержант и Маркони. Вопрос на повестке стоял: «Что делать с этими долбаными рэкетирами?»

- «Под мох», - «Иванов» был на редкость категоричен, - Евреи с террористами переговоры не ведут, и нам не стоит!

- А где ты увидел террористов? – поинтересовался шериф, - Ни одного случая теракта не было. Если мы поднимем записи переговоров, думаю, даже шантаж и давление сколь-нибудь убедительно доказать не удастся.

- А нам не надо ничего доказывать, не в суде!

- Нет уж! Если мы не хотим скатиться в анархию и беззаконие, вина каждого должна быть ДОКАЗАНА! Иначе чем же мы будем отличаться от тех же бандитов?

- Миша! Яша! ну, хоть вы им скажите, что этих кадров просто так отпускать нельзя! Они же сейчас явно рванут к «чернокожим рыцарям» и у нас начнутся проблемы, потери…

- Насчёт негро-банд – вполне может быть, - задумчиво произнёс Сержант, - Однако, проблемы скорее будут не напрямую, в виде непосредственных нападений. Скорее они просто перекроют трассу. Да и эти «гопники» ведь не самостоятельны, они – только «голос». Если они не вернутся, скорее всего эффект будет тот же. А может и какая диверсионная группа наведается, вроде бы есть у них и такие специалисты.

- Кроме того, - ехидно вставил дядя Миша, - это сильно ударит по оставшимся в Изе «советским»!

- А нам то что? – искренне удивился «колонель».

- Как что? Это же потенциальные граждане СКФ, при чём абсолютное большинство имеет высокую квалификацию!

- Кто эмигрировал один, а тем более два раза…

- Ваня! Ты сейчас оскорбляешь конкретно меня! Из твоих слов следует, что я «политически неблагонадёжен»!

- Всё, брэк! – вмешался Мурачёв, - «Мон колонель», мы в курсе, что ты пытаешься выглядеть «военным на всю голову». Однако, даже «след от фуражки» следует хоть иногда напрягать! Вопрос об устранении даже не рассматривается!

Председатель обернулся к госсекретарю, Змей молча утвердительно кивнул.

- Что наши «гости» смогут доложить своему начальству кроме нашего категорического отказа от «щедрого предложения»? Какие у кого будут мысли? Много они могли узнать?

- Думаю, мало что, - отозвался Мюллер, - вели они себя тут чуть ли не с наглостью оккупантов, поэтому контакты с местными были весьма ограничены. Опять же, без присмотра банкиры не оставались, посторонних контактов не было. Максимально высока вероятность, что ни про нашу авиацию, ни про дорогу на Рио, ни про короткий путь они не знают.

- Поправка! – вмешался Сержант, - про «короткий путь» они приблизительно в курсе, уверен почти на сто процентов. Сами не разведывали, но опосредованно информацию имеют. Пользоваться не будут, так как надобности нет: по «трассе» для них добраться – день, максимум два, а придорожные племена и банды, подозреваю, просто прикормлены.

- Только подозреваете, или есть конкретные данные?

- Только подозреваю. Кто ж такие «рыбные места» раскроет? - развёл руками Яков, - радиограммы – не доказательство.

При слове «радиограммы» он практически рефлекторно кинул взгляд в сторону Маркони. Тот слегка пожал плечами.

- Сами радиограммы – нет, а вот место, откуда их отправляют, уже может навести на размышления, - шериф тоже обернулся к радисту.

- Луиджи, если они выйдут на связь, сможешь хоть приблизительно дать направление? Мы бы тогда самолёт, что ли, на разведку выслали.

Радист чисто русским жестом почесал затылок.

- Приблизительно – без малейших проблем. А возможно даже и положение с точность до сотни метров, я пока ещё методику не до конца отработал, - и в ответ на недоумённые взгляды присутствующих нехотя пояснил, - Радиопеленги и импульсно – фазовый сдвиг и на Платформе никто не отменял, а у нас уже четыре ретранслятора. Программа у меня на ноутбуке ещё с Земли, только сейчас пригодилась. А эти придурки! – он презрительно глянул куда-то в сторону, - только появилась возможность - начали строчить как дятлы!

Идея оформилась быстро: над «трассой» на высоте в четыре километра (была директивно принята максимальной, хотя турбированный «Ванкель» позволял забраться и выше) будут посменно «висеть» самолёты и, пользуясь подсказками радиослужбы, отслеживать движения и возможные контакты «банкиров». На том и порешили.

Последующие четыре дня полётов вымотали донельзя. Для расширения радиуса действия даже организовали «аэродром подскока», немного восточнее места где мы спалили логово каннибалов – «колонель» расстарался. Висели над дорогой почти непрерывно, зато «дорогих гостей» проводили практически «до самого порога».

В первый день колонна прошла почти половину пути, лишь два раза коротко остановившись. В последующие три дня скорость передвижения резко замедлилась, пошли встречи и достаточно длительные переговоры с какими-то группировками, которых всего насчитали шесть. Естественно, о чём говорили – неизвестно, зато «срисовали» их примерное место «обитания», а у двух даже зафиксировали весьма колоритный транспорт: трактор «Кировец», который замечательно выделялся в зелёной листве жёлтой кабиной и офигительнейший африканский шушпанцер, увидев который на фотографии я просто «обтёк». Эти «деятели» взяли какой–то самосвал и «забронировали» его, навесив снаружи по кругу БРЁВНА! Эдакий открытый сверху сруб на колёсах с узкими бойницами в стенках. И как только конструкция на кочках не разваливается?

Пока, исходя из данных разведки все обнаруженные группировки («бандами» их называть как-то преждевременно) базируются вне зоны наших интересов – вдоль дальнего участка «трассы, ближе к Аддис-Абебе, а это чуть не на сотню километров южнее «новой» дороги. Маркони пообещал по мере возможности «эфирными» средствами отслеживать перемещения выявленных формирований и под это дело вытребовал себе в службу на постоянной основе двух пацанов, пятнадцати и шестнадцати лет, вполне себе сообразительных и, самое главное – увлёкшихся радиоделом. Так что есть некоторый шанс, что врасплох нас не застанут.

В ходе слежки сделали снимки «трассы» на всём протяжении, а потом ещё денёк задержались на площадке подскока и провели такую же съёмку «новой» дороги, вернее местности, по которой она предположительно проходит – в отличие от первой она не была построена «хозяевами», а каким-то чудом разведана и на местности, по крайней мере с воздуха, явно не выделяется.

Пять дней интенсивных полётов вымотали группу до предела, поэтому по возвращении начальство дало нам пару суток отдыха, которые мы провели на «Авиабазе». Я с удивлением узнал, что Трофим Пантелеевич «накрутил хвосты» своим чадам и домочадцам и они облагородили термальные источники, в которых я умудрился впервые очнуться на Платформе. Чем мы и воспользовались «на полную катушку». А по возвращении в Грюнберг нас ждала уже практически полностью сформированная колонна, готовая выехать в направлении еврейского анклава. Ну, что ж, «Ай гоу ту Хайфа»!

XV

По ночам я слушал радио. Радио Замка Россия.

Путь в Хайфу по «новой» дороге занял всего три дня, с двумя ночёвками под открытым небом. Оба каравана, большой и малый, объединились, так что нагрузка на увеличившуюся охрану даже снизилась. Порядок движения простейший: головной дозор, наша группа на Вуди; основная колонна, внутри которой распределились бойцы охраны «большого» каравана; замыкал процессию Сержант со своими «пацанами» на Норби. В пути поддерживали непрерывную связь по «ходиболтайкам^28», внезапный уход кого-либо со связи директивно обозначал нападение со всеми вытекающими – места небезопасные! Особенно впечатлились караванщики, когда на обеденном привале на «парковке» им рассказали, для чего она была предназначена и какая судьба была уготована путникам, остановившимся тут на ночь. Парочка особо впечатлительных даже рассталась с уже съеденным, пришлось им чуть позже добирать на ходу.

Ехали неспешно, среднюю скорость поддерживали около двадцати километров в час. Мы в «головном дозоре» по возможности занимались разведкой местности: я вёл машину, Лотта делала пометки на схематично отрисованной карте и аэрофотоснимках, а «братья-пилоты» весело носились вокруг на своих мотоциклах, докладывая об увиденном. Топливо экономить особо не приходилось, везли с собой запас «туда, обратно и ещё чуть-чуть» на все три транспортных средства, тем не менее я двигался на газогенераторах. Как говорится, «лучше пусть будет и не понадобится, чем понадобится и не будет»!

Днём отлично было слышно «Радио СКФ», круглосуточное вещание которого по примеру русского анклава наладили и у нас. Периодически, раз в два часа, мы сообщали кодом своё местоположение - Маркони продолжал калибровать свою систему радиопеленгации. По ночам, по видимому, происходили какие-то сдвиги в ионосфере и становилось слышно радио Русского Союза. В такие моменты меня немного отпускало от постоянного напряжения последних дней. Особенно приятно было послушать вечно молодого Сюткина. Блин, а ведь товаризчу уже, наверное, лет пятьдесят пять! По этому поводу один мой друг обычно говорил: «Так хорошо сохраниться можно только в спирту!» - и опрокидывал в рот рюмку водки.

Дорога, вышедшая было из окружения гор, после первой ночёвки снова втянулась в ущелье. Через пару часов пути пересекли «трассу». В этом месте ущелье резко сужалось и изгибалось, поверху через него был перекинут массивная каменная арка моста, а внизу с одной стороны склон был как будто подмыт, образовывая козырёк. Вот под ним дорога и проходила, скрытая от возможных наблюдателей на «трассе».

Обедали в красивейшем месте на берегу реки, после достаточно непростого форсирования её вброд. В теории от Грюнберга сюда можно сплавиться на плоту или лодке, а вот на практике… На практике это мероприятие – только для отчаянных фанатов сплава по бурным горным рекам. Как то раз года два назад поисковая группа из Фиделя попыталась пройти по берегу от моста вниз по течению. Километров через семьдесят их ждал грандиозный облом – берег перегородили огромные валуны, уходящие в русло порогами. И по данным воздушной съёмки таких порожистых мест не менее четырёх.

В месте брода река значительно расширялась, глубина составляла чуть меньше полутора метров. Дно представляло из себя почти сплошную каменную плиту. Несмотря на заверения Якова и водителей, что здесь переправляться не только можно, но удобно и безопасно, я не поленился и ножками протопал весь путь туда-обратно. Температура водички была значительно ниже комфортной, хотя и вполне терпимой. Первым поток пересёк Вуди, затем пошли грузовики с пикапами, попарно сцепленные тросами. Последней на буксире грузовика реку пересекла «бурбухайка», которой для этого пришлось заткнуть и обмотать скотчем все впускные, выпускные отверстия, сапуны и большую часть электрики – творение неизвестного нордического гения ни разу не было приспособлено для таких подвигов.

К исходу третьего дня колонна добралась до пункта назначения. Весь день меня мучал вопрос: «Кто был тот гений поиска, что разведал этот путь?» К сожалению, ответ получить не удалось. Описание маршрута передавалось из рук в руки бод большим секретом, а данные об источнике, к сожалению, утеряны.

Я не знаю, как встречали Колумба, но когда колонна остановилась у частокола, из ворот высыпало, наверное, всё население «деревни Хайфа» в немаленькие по местным меркам семь десятков с лишним. Разве что часовых с двух сторожевых вышек не сняли. Далее – программа в чисто русских традициях: банька и пьянка. Все дела – завтра. На спиртное особо не налегали, наша команда ограничилась предусмотрительно захваченной от Муррэя баклажкой с тёмным пивом.

Утром часть машин ушла на Иерусалим «закрывать контракт», а у нас начались переговоры, пока неофициальные, с местным начальством. В принципе, кое какие «домашние заготовки» на этот счёт были, исходя из сделанного Михаилом Гершевичем анализа, однако местные боссы сразу «взяли быка за рога»:

- Мы понимаем, что ваша делегация не является официальной и не имеет полномочий принимать решения на месте. Однако мы хотели бы передать «закрытое» послание руководству СКФ.

Нам вручили запечатанный конверт. Информация, переданная «на словах», немного шокировала: всё население Хайфы поголовно желало «свалить»! Что это, не сложившиеся отношения с остальными «кланами» Израиля или вечная национальная тяга к перемене мест? Как в анекдоте:

- Стоят в Одессе на пустыре два еврея и о чём-то шепчутся. Подходит к ним третий и говорит: «Я не знаю, о чём вы тут шепчетесь, но ЕХАТЬ НАДО!»

Да, такую информацию открытым каналам связи доверять явно не стоит!

И – да, «есть обычай на Руси – ночью слушать БиБиСи». В Хайфе эту нишу занимало «Радио Российского Союза».

Через день выдвинулись в сторону дома. Обратный путь занял два дня и прошёл без эксцессов. Ночевали возле переправы. В ущелье Макар умудрился снять со скалы «что-то горнокопытное», вполне себе приемлемое в кулинарном плане. По дороге сделали крюк, забросили тушу на Пост, нам пообещали приготовить «вкусняшку».

До города добрались уже после заката и сразу же разбрелись «по квартирам». С дороги хотелось спать, поэтому «культурная программа» была ограничена душем и лёгким ужином. А после ужина я во второй раз в жизни услышал: «Паша! Знаешь, похоже, у меня задержка». Подозреваю, что в этот момент выражение моего лица было исключительно глупо-счастливое, даже у абсолютно серьёзной до этого момента Лотты вырвался смешок. Надеюсь, скоро на Платформе прибавится Рудовичей!

Заседание «госсовета» затянулось. В принципе, против переселения в федерацию жителей Хайфы никто не был. Это и специалисты, и бойцы, и просто рабочие руки. Стояли два вопроса: где их всех разместить и в какой очерёдности перевозить? В идеале желательно перевезти всех сразу, но: а) хватит ли транспорта? б) где найти столько жилья? До холодов два – два с половиной месяца. Вариант вывоза населения по частям был рассмотрен и отброшен – желания играть в «волка, козла и капусту» не было. В конце концов, всё свелось к разработке планов и графиков строительных работ. В принципе выкрутиться было можно, но цемента на два проекта, мост к Рио и жилой фонд, не хватало. Вдруг в какой то момент «Иванова» чуть не подбросило от пришедшей в голову мысли, на несколько секунд он «погрузился в себя», глаза остекленели. Я чуть не захихикал, представив как «колонель» срывает с себя одежду и как Архимед голый бежит по улице с криком «Эврика!» Он «отвис», хлопнул себя ладонью по лбу и воскликнул «Пенобетон». И тут же с жаром начал объяснять всем присутствующим свою мысль. Хочется верить, что он знает, о чём говорит!

В тот же день весомый вклад в решение намечающейся жилищной проблемы внесли пилоты Форт-Фиделя, Хосе и Мигель. Пока наша дружная команда «шастала не знамо где» горячие латинские парни активно осваивали планеры. Во время судьбоносного заседания, почти в тот самый момент, когда «Иванов» активно лупил себя по лбу, пришла паническая радиограмма с Поста: «Мигель разбился!» Соответственно я в срочном порядке, прямо со сборища был катапультирован собирать команду и нестись производить спасательную операцию.

Уже в пути связались с Трофимом Пантелеевичем напрямую и выяснили: ничего страшного не произошло. Пилот увидел на склоне севернее поста какой-то интересный объект и попытался приблизиться чтобы рассмотреть получше. Аппарат это желание не понял и «свалился», благо, хватило высоты выровняться и посадить его на просеку. В общем, Мигель «обделался лёгким испугом» и порвал о ветки обшивку одного крыла. Получив такую обнадёживающую информацию, мы «на ходу переобулись» и, проехав мимо поворота на Пост, рванули в долину. Вот тут Лотта заработала по поцелую в каждую щёку от братьев – именно её идея была приспособить на потолок кабины Вуди большие карманы под карты, которые в процессе никто никогда не «чистил». В них нашлась так нужная в данный момент схема всех просек долины, составленная нами ещё зимой. Так что найти «ероплан» и его пилота особого труда не составило.

- Скажи мне, дружище бобёр… э-э Мигель, какого органа тебя понесло на эту стену? – вопрошал найденного «потерянца» Макар.

- Поверь мне, друг, - с загадочной улыбкой ответил тот, - там ЕСТЬ что посмотреть!

За двадцать минут мы вчетвером отстыковали от планера крылья и оттащили аппарат в сторону, освободив проезд – заберём на обратном пути. Судя по схеме, просеку «открыли», но до конца по ней никто не ездил ввиду отсутствия видимых объектов к которым она могла бы вести. Этот пробел мы и решили сейчас закрыть, поисковики мы или где?

Через два с половиной – три километра просека ожидаемо закончилась тупиком. Ну, что, продолжаем путь «одиннадцатым маршрутом». Через метров триста ходьбы деревья закончились, начался покрытый травой склон. Мигель вытянул руку вверх влево: «Вот оно!»

На середине склона, прикрытый с правой стороны скальным выступом, над долиной возвышался большой каменный… Форт? Крепость? В общем – каменное фортификационное сооружение. Стены из старых, потемневших от времени мегалитов, линии контуров ломаные, органично вписанные в окружающий склон. Не удивительно, что при съёмке по зиме мы его не заметили – безжизненный и припорошенный снегом он должен вообще теряться на общем фоне. «Фиг! Вот она – крепость Моссад», - подумалось мне. Судя по взглядам спутников, мысль эту я высказал вслух. Высота до подножия внешних стен составляла где-то до семидесяти метров, склон не такой уж и крутой. На всякий случай Онисим сбегал к машине, принёс верёвки и – полезли.

По виду этот фортификационный комплекс давно заброшен. Во фронтальной стене, перегораживающей ущелье наверное стометровой ширины, ближе к левому краю зияет провал отсутствующих ворот. Как то нетрадиционно они сделаны – просто проём в стене, без каких либо признаков надвратной башни. Добравшись до него и глянув вниз мы обнаружили, что зря совершали этот «подвиг» - чуть в стороне нашлась немного осыпавшаяся насыпь, которую чуть подправить – и хоть на танке езжай. Ах, да, ещё и просеку надо «дотянуть». Но это – процедура отработанная.

- Внимание! Смотрим под ноги и по сторонам! – напомнил Макар, - могут быть хищники и змеи!

С ближайшей скалы сорвались два орла, крупные платформенные заразы, и начали нарезать круги над нами. «Сейчас ещё и бомбардировку устроят», - пробило меня на нервное «хи-хи». Внутри стояла какая-то вязкая тишина, которую немного разбавляло тихое шелестение ветра. Стена оказалась неожиданно широкой и почти единственным собственно строением.

Внутренняя площадь «фортеции» имела площадь не менее полутора гектаров, в форме трапеции с основанием по фронтальной стене и скруглённым верхне–левым углом. По центру – пустое пространство, вымощенное плотно подогнанными друг к другу гладкими каменными плитами. Справа, по южной стороне – скала метров тридцати высотой в подножии которой были вырезаны многочисленные помещения, открывавшиеся во двор проёмами отсутствующих дверей, ворот и окон. Аналогичные помещения были пристроены с тыльной части стены, только уже в два этажа и на первом окон не было, только четыре широких проёма под ворота, один из которых – вход в комплекс. От стены по левой стороне в скале, более высокой, чем справа, были вырублены многочисленные помещения в три этажа. На первом окна отсутствовали, как и в помещениях у стены, только проёмы «подъездов», второй имел редкие и достаточно узкие оконные проёмы, третий – частые и широкие. В противоположной от входа части комплекса (условно верхне-правый угол), на стыке «жилой» и «хозяйственной» части расположилось выдающееся вперёд массивное мегалитическое СТРОЕНИЕ, увенчанное большим каменным куполом. Массивность строения особенно подчёркивалась полным отсутствием даже каких либо намёков на окна, только на нижнем уровне зиял широкий воротный проём.

К счастью, название «Моссад» к комплексу не приклеилось, с лёгкой руки Онисима его назвали «Каменное Гнездо» по-русски или «Стоун Нест» на интернациональном английском. В дальнейшем в разговоре, естественно, первое слово в наименовании стали отбрасывать.

На общий осмотр комплекса впятером у нас ушло менее двух часов. Место удобное и сооружено грамотно. В окна трёхэтажного блока, который так и тянет назвать жилым, практически весь световой день светит солнце, стены толстые, внутри гладкие, с термоизоляцией порядок. Нашли даже воду и расщелины на нижнем ярусе, которые можно использовать в качестве отвода канализации. В стенах и торцах проёмов постоянно обнаруживались отверстия, как будто облицовку и оконные блоки крепили на дюбеля и анкеры, в остальном – никаких меток от строителей и предыдущих жильцов.

Сооружение в дальнем углу озадачило. Оно было двухэтажным: первый практически представлял собой широкий, две фуры разъедутся, сквозной проход – проезд наружу, в боковых стенах которого были устроены две винтовые лестницы, ведущие наверх. Весь второй этаж занимало единое круглое помещение под куполом, без окон, освещаемое через круглое отверстие в самом центре купола. Пустое пространство с гулким сводом было единогласно названо «планетарием» - при наличии «хозяев» другие боги просто не будут котироваться, а сами они никакого ритуального поклонения не требуют. Интересно, а для чего был такой проезд устроен? Явно ведь была дорога! Однако с внешней стороны стоял лес стеной, проезд оказался удачно скрыт за скальным выступом, а внешняя стена не несла на себе никаких признаков вмешательства – скала как скала.

Вернулись к машине, связались с начальством, обрадовали внезапным увеличением «жилого фонда». Ой, чувствую, «полковник» сейчас развернётся! Хотя, какой из «Иванова» полковник, тем более в наших-то условиях? Воевать – абсолютно «не его», а вот что-то построить – это да! Глаза загораются, руки начинают чесаться… Ладно, начальству виднее.

Пока я общался с Боссами, остальные члены группы окружили склейку снимков местности и пытались: а) чётко обозначить на них найденный объект и б) понять назначение «задней двери». Первое - безрезультатно, маскировка практически идеальная. Второе – тоже малоуспешно, никаких отчётливо видимых просек не нашли, пара еле угадывавшихся прогалин вроде бы вели в сторону Поста.

После непродолжительной дискуссии волевым решением постановил продолжить разведку урезанным составом – я и Макар на мотоциклах, а Мигель, Оникс и Лотта буксируют планер на авиабазу. Лотта обиженно надулась, парни тоже были не в восторге, но менее демонстративно. Однако – ничего не поделаешь, на Вуди, тем более с таким прицепом мы в лесу не протиснемся.

Гнездо мы с Макаром проскочили моментом, выехали через «чёрный ход» (напарник пошутил: «задний проход») в окружающую лесную действительность. Я неосторожно дёрнул ручкой газа, заднее колесо пошло юзом, срывая тонкий слой хвои и почвы. А под ним обнаружилась каменная плита! Мы спешились, сняли сапёрные лопатки и немного ими «поскребли». На выходе обнаружилась мощёная плитами дорога шириной, навскидку, чуть меньше пяти метров, уходящая между деревьями в западном направлении. Медленно двинулись вперёд, изредка проверяя, что там под колёсами – плиты никуда не девались. Ехать было тяжеловато, двигались неторопливо, со скоростью пешехода. Конкретно мешали ветви огромных елей, растущих по обе стороны проезда. Пару раз останавливались и сверялись с фотографиями: там, где мы едем – ни малейшего просвета. При этом расчистить дорогу особых проблем не будет, только мешающие ветки посрезать до высоты метров в пять. Так, контроль по компасу - а мы явно не к Посту движемся, направление – на северо-восток!

Через полтора часа такого движения местность стала ощутимо понижаться. А потом дорога вышла на склон, с которого открылся замечательный вид – вдалеке виднелся Форт-Фидель! Тут же мы зашуршали картами и схемами, определились с местонахождением и резвыми лосями ломанулись в ближайшей просеке. В общем, дома мы оказались даже на полчаса раньше второй части нашей команды!

XVI

Операция «Исход» в самом разгаре. Я предлагал назвать её «Луи» или хотя бы «Армстронг», по ассоциации с его известной песней «Let my people go!», «чтобы никто не догадался!» Однако начальство уже носилось как ..опу ужаленное и юмор никто не понял.

Парней загоняли почти ежедневными «челночными» полётами в Хайфу. Возили «секретные послания» и «высокопоставленных лиц» с обеих сторон – интенсивно готовились. Мы с Яковом во главе сводных военизированных групп сайгаками скакали вдоль «новой дороги», стараясь по максимуму увеличить скорость прохождения колонн. Вдоль брода с берега на берег протянули трос, поставили дежурный тягач, оборудовали полустационарное место ночёвки, пост охраны и аэродром подскока. Второй аэродром организовали на старом месте, в районе «Чёрного холма» - места сожжённой бандитской базы. На месте их наблюдательного поста на Стремянке организовали свой, на «парковке» - ещё один пост.

А потом пошли колонны. Эмигранты вывозили всё по максимуму, не только имущество, мебель, утварь, скот (в Хайфе нашлись невероятно редкие на Платформе домашние животные – небольшое стадо овец и баранов!). Изымали оконные переплёты, двери с косяками, разбирали печи и камины. Даже кованые гвозди из стен выдёргивали! Все огороды также «подмели» в ноль.

Обитатели Иерусалима традиционно не особенно часто радовали «советских» своими визитами, поэтому операцию удалось сохранить в тайне. Мало того, ушлые евреи даже умудрились хорошенько на…дурить своих соплеменников – банкиров: на все имевшиеся наличные средства они заказали через «канал» три минитрактора с комплектами навесного оборудования. Средств на всё не хватало и эти хитрованы взяли в банке кредит под залог… недвижимости! То есть – жилых домов в Хайфе. Афера века, блин!

За месяц управились. Первого сентября к вечеру последние четверо бывших хайфинцев, составлявшие информационное прикрытие «Исхода» в Иерусалиме, погрузились на два мопеда и направились «в сторону дома». У ворот опустевшего поселения их подобрали две «Сессны» и на этом «операция эмиграция» завершилась.

С прибытием последних эмигрантов прилетел «привет» от «хозяев», поощрение с формулировкой «за расширение этноформата» - на оба «канала» разрешили добавить дублирующих операторов! Анклав, хорошо помнивший размер «тохес^29», наступившей со смертью оператора «канала» в Толлане, вздохнул с облегчением. Начальство, конечно, снова стихушничало, личности дублирующих операторов, как и основных, вновь остались неизвестны «ширнармассам». Ну и ладно.

Против ожидания, прибывшие не стали селиться компактно. Наоборот, их появление вкупе с обнаружением и освоением-обживанием Гнезда запустило процесс «великого переселения народов». Скальную крепость отдали под учебное заведение и сейчас там вовсю шли отделочные и «пусконаладочные» работы. Обширные нижние ярусы замечательно преобразовались в мастерские, склады и хозпомещения, на среднем разместились учебные классы и ещё часть мастерских, верхний ярус стал жилым. Ну а «планетарий» действительно стал планетарием. На соседних скалах разместились ветряки, чуть севернее в ручей, впадающий в Поперечку, установили погружную турбину. Вместе с водопроводом и канализацией – все удобства! Естественно и имевшийся педагогический состав значительно расширился и обновился за счёт новоприбывших.

Авиабаза приняла на постоянное проживание аж четыре семьи, главами которых были кузнец и литейщик – из «новых», слесарь–лекальщик из Гондураса и инженер–технолог (весьма, кстати, квалифицированный!) - мексиканец. Найденный когда-то мной «склад» полностью перестроили, у него появился мансардный этаж. Рядом начали ставить вторую избу, ещё на четыре семьи. Пока туда намереваются вселиться два молодых и абсолютно холостых столяра, кустарно собирающих планеры на Посту, однако жизнь в доморощенном «Хитроу» их чем-то напрягает. По видимому, вниманием ещё более молодых девиц из клана деда Трофима. Девицы то симпатичны до одури, однако, лёгкость поведения у староверов не в традиции. Так что, подозреваю, парням приходилось несладко. В перспективе соседство им должны составить оружейники. А «госрезерв» пока так и остаётся в планах…

Три семьи «таёжных евреев», которых в своё время в эмиграцию ехать, наверное, сам чёрт дёрнул, сбежали от всех «в тайгу» - в обширные лесные угодья правого берега Поперечки. Они «оседлали» старые здания «складов», которые анклав в качестве «подъёмных» помог обустроить с максимально возможным комфортом, и стали в единении с природой вести жизнь охотников – заготовителей, выбираясь «в люди» не чаще раза в месяц, но дисциплинированно поддерживая радиосвязь.

Несколько семей уехали в Форт-Фидель, часть осталась в Грюнберге. В общем, всем нашлось место и дело. Даже нашего бессменного радиста Маркони потеснили в радиорубке, теперь ему компанию составляет бывший офицер-связист из ЦАХАЛ^30, тоже отменный специалист. Кстати, ни разу не «русский» - родился и вырос в Израиле.

Эмигранты активно влились в общественную жизнь анклава. В рядах «новичков» нашёлся профессиональный режиссёр, сходу предложивший организовать самодеятельный театр и ло кучи - КВН. В труппу желающих набрали практически сходу, а вот за «Клуб Весёлых и Находчивых» основную массу нерусскоговорящего народа пришлось достаточно долго агитировать, даже устраивая иногда публичные показы особо удачных игр. В итоге к новому году в «Северокарибской Лиге КВН» соревновались аж три команды: «Desperados» из Фиделя, «Partizanen» Грюнберга и «Alma’s Mother» от обитателей Гнезда. Футбол тоже из самодеятельных «побегушек» на любой ровной площадке превратился в вид спорта. Во всех трёх крупных поселениях организовали футбольные поля, как то сами собой сложились команды. Состав команд был абсолютно пёстрый, без преобладания какой-либо национальности в отдельно взятом коллективе, однако названия, наверное просто из стёба, почти единогласно решили давать именно «национально окрашенные». В Форт-Фиделе прописалась команда «Кипоносцы» (в смысле – носители кипы) в честь единственного еврея в составе, который стоял на воротах, ни разу на был в синагоге (сам признался!) и никогда не носил эту самую кипу. Грюнберг приютил «Водку» (преимущественно немцы) и «Мастера Вуду» (староверы и евреи). «Истинные арийцы», в основном лесорубы из долины, тренировались на школьном поле в Гнезде. Чемпионат договорились проводить раз в сезон, игры на разных полях, с радиотрансляцией на весь анклав.

В конце сентября «проснулись» «банкиры». Месячное отсутствие вестей от должников их насторожило, а резко опустевшее поселение, видимо, немало озадачило. Кинулись на поиски, благо за время «Исхода» дорогу накатали очень заметную. За неделю разведгруппа из Большого Изи дошла до вынесенного на «развилку», где Сержант воевал с бандитами, блокпоста, где её благополучно тормознули. Там они выяснили судьбу и современное место жительства «убеганцев» и развернулись обратно. Вскоре по радио с анклавом связались банкиры и в свойственной им наглой манере начали выставлять всякие смешные претензии, на что, закономерно, были посланы. Следующий сеанс связи прошёл чуть более конструктивно. Претензиий было меньше и только к «эмигрантам», в основном по поводу кредита. И вот тут присутствовавшие в радиоузле стали свидетелями просто неподражаемого «торга» двух евреев. Бывших жителей Хайфы представлял давний друг дяди Миши, столяр – краснодеревщик и, по совместительству, юрист с немаленьким стажем. В ходе увлекательной (для сторонних наблюдателей, в числе которых я оказался исключительно случайно) беседы он убедительно объяснил своему оппоненту что: а) кредит отдавать никто не планирует; б) в качестве обеспечения недвижимость приняли? – вот и пользуйтесь!; в) если не знаете, что с ней делать – это не наши проблемы; г) применить карательные меры – руки коротки! Посмеялись, а по окончании сеанса связи принялись прикидывать так и эдак, какую же бяку они нам могут устроить? Сошлись во мнении, что раз экономически мы с ними уже не связаны, всё, что раньше импортировали из Большого Изи, теперь вполне нормально делаем сами, то у них остаётся только вариант натравить на нас подконтрольные банды «бармалеев». Вариант противодействия – усиленное патрулирование, в том числе и с воздуха.

XVII

Я когда-нибудь поседею от этих братьев - пилотов! Или пришибу обоих. Или сначала одно, потом другое. Эти, умляут, «воздушные акробаты» умудрились приземлиться на площадке внутри «Гнезда», а потом и взлететь оттуда.

Нет, будь у нас какой-нибудь «Шторьх» или его советский аналог «Ока-Аист», я бы даже не чихнул по этому поводу – у них пробег после посадки 30 метров, разбег при взлёте – 90. «Сессна» для такого подвига не подходит, 250 и 180 метров соответственно, в габариты двора фортеции не вписывается. Так эти безбашенные свой «финт ушами» осуществили на мотопланере!

Увеличение персонала Авиабазы весьма благоприятно сказалось на ходе работ по собственному самолётному ДВС^31. Вместо предусмотренного изначально пассажира (наблюдателя, пилота – инструктора) поставили самопальную оппозитную «четвёрку» рабочим объёмом три литра, выдававшую «на гора» аж сумасшедшие семьдесят лошадей. Для взлёта после длинного и неспешного разбега этого вполне хватало, но дистанция требовалась больше чем «Скайвагону» раза в полтора – два. Так эти обалдуи при помощи школяров умудрились соорудить взлётную аппарель над стеной и настоящую катапульту, приводимую в движение через блок грузовиком! Ну а с посадкой у планеров никогда проблем не было, малая нагрузка на крыло и развитая механизация, не давая разогнаться, позволяли держать сверхнизкую посадочную скорость. Более того, один раз Макар показывал шоу с зависанием планера на одном месте в потоке встречного ветра.

По итогу, братья «отгребли», причём не столько за саму проделку, сколько за то, что даже не попытались рассчитать увеличившуюся нагрузку на планер при катапультном запуске. А она и увеличиться должна, и направление приложения сил меняется. Недаром же модификации самолётов палубной авиации всегда конструктивно отличаются от чистых «сухопутников»! Братья, в принципе, «осознали» и через неделю пришли с идеей вернуть пассажира на место, в этот раз уже со всеми расчётами!

«Подвиг советских лётчиков» не остался незамеченным подрастающим поколением, сразу же организовалась толпа «заболевших небом». У части «пациентов» вскоре наступило выздоровление после применения физиотерапевтической процедуры под названием «отцовский ремень». Тех, кому лечение не помогло, набралось шесть человек подходящего, 14 – 16 лет, возраста. Два парня и четыре девчонки. Из них сформировали две группы «начального пилотажного обучения», преподавание в которых торжественно поручили нашим воздушным хулиганам.

Первый день октября. Хорошо, красиво. В лесу – прямо светофор: лиственные сменили цвет кроны на красный и жёлтый, хвойные стоят зелёными. Утренний иней уже растаял, туман разошёлся – можно начинать полёты. Мы с Лоттой сидим в «Хитроу» на Посту. Я пытаюсь сделать вид, что руковожу творящимся безобразием. На Напёрсток умудрились затарабанить РЛС^32 и теперь мы её осваиваем в меру сил и возможностей. Станция древняя, отметки на экране в виде точек, не маркируются, вспыхивают и гаснут по мере прохождения сектора лучом, поэтому приходится дополнительно использовать планшет – размеченный в виде «мишени» кусок оргстекла, на котором и ведётся прокладка. За оператора РЛС у нас Лотта, я ещё и за планшетиста. В воздухе крутится четыре «борта»: в западном и северо-западном секторах на двух мотопланерах «братья – пилоты» натаскивают своих подопечных, обе Сессны анклава под управлением Хосе и Мигеля и с наблюдателями на борту осуществляют разведку в сторону «юго-запад» и «юго-восток» - ждём всяких возможных бяк со стороны Альянса и подконтрольных «банкирам» африканских и банд племён. Пока всё тихо.

- Оникс Вышке! Куда это вы направились? Вопрос.

- Здесь Оникс. Немного пройдёмся над горами, командир, по восходящим потокам. Макара наблюдаете? Вопрос.

- Наблюдаю. Они с Рут над ущельем.

- ЧТО они делают?

- Инструктор Макар и курсант Рут движутся над ущельем в сторону устья Янцзы. Нефиг прикалываться, ты и в первый раз понял, что я имел в виду! Перкаль один, Перкаль два! Следим за высотой, ниже полутора тысяч не снижайтесь!

От обоих инструкторов получил «принято!».

Отметки мотопланеров на локаторе были слабенькие за счёт их конструкции – дерево и ткань, радиоволны отражал в основном двигатель. Именно из-за особенностей конструкции они и получили позывные: перкаль – авиационная ткань. Для оператора РЛС одновременно и сложность, и хорошая тренировка – следить за малозаметными целями. Высота хребта, отделяющего долину от реки – до 1200 метров, поэтому прошу парней держаться выше, как говорится – «во избежание».

- Вышка Макару!

- Здесь Вышка!

- Наблюдаю бой на реке, в районе островов ниже устья Янцзы. Два боевых катера Альянса против китайского буксира.

- Макар, дистанция!

- Километров пятнадцать.

- Ни в коем случае не приближайтесь! Наблюдайте издалека.

- Так отсюда мало что видно!

- А что вы там так хотите увидеть? В силу географического расположения военно – речные силы любого вероятного противника нас волнуют мало, а вот объявлять каждому встречному и поперечному о наличии у нас воздушного флота, полагаю, пока не стоит. Поэтому, раз уж вы за хребтом, снизьтесь до тысячи, чтобы не маячить на фоне неба.

Планер вскоре пропал с радара, но не из эфира – неугомонный Макар начал с интонациями спортивного комментатора «в режиме реального времени» освещать ход боя. Ситуация пока складывалась не в пользу китайцев: военных катеров Альянса было два, они были более быстроходны и маневренны, меньше по размерам и чуть лучше вооружены. Правда и китайцы оказались не так просты. Судя по всему какой-то вывод из инцидента, когда они пытались прихватить нашу технику, они сделали. Буксир, хоть и был покрашен по обычной гражданской схеме – чёрный корпус, светлая рубка, в обличие от «шаровых» катеров Альянса – но все жизненно важные места были неплохо бронированы, а на носу, рубке и ближе к корме располагались пулемётные полубашенки.

Некоторое время буксир неспешно, на фоне оппонентов, маневрировал и слегка огрызался пулемётными очередями в отчет на огонь крутившихся вокруг катеров. В какой-то момент он выбросил с правого борта шлейф дыма из дымовой шашки, а с правого, поперёк курса ближайшего катера, вылетела, по выражению Макара, «странная блямба», разделившаяся в полёте на два связанных тросом буя. Уходя от этой связки, катер неудачно сманеврировал и зацепил на полном ходу песчаную косу возле острова. Секунд через десять буи сдетонировали и катер ещё глубже забило волной в песок и хорошо положило на левый борт, полностью выводя из боя. Второй бронекатер уклоняясь от облака дыма принял к берегу и в этот момент на сцену вышли два новых персонажа: из кустов высунулся самый настоящий танк, правда, маленький, а над водой появился подкравшийся на бреющем небольшой самолётик, ещё один представитель легкомоторной авиации. Танк и носовая полубашня буксира начали «в две струи» обрабатывать оставшийся бронекатер, а с самолёта попытались отбомбиться по буксиру. Бомбёжка оказалась неудачной: пилот дёрнул ручку уходя от пулемётной очереди с надстройки китайского судна и весь эффект свёлся к фонтану брызг, накрывшему застрявший катер. Больше попыток атаковать самолёт не делал, только нарезал широкие, около километра радиусом, круги возле места боестолкновения, а пулемёт с буксира иногда предупредительно постреливал в его сторону. Круга после четвёртого, когда стало ясно, что оставшийся бронекатер в одиночку противостоять объединённым китайским силам не в состоянии и он, отстреливаясь, на приличной скорости двинулся вниз по течению, пилот Альянса направил свой аппарат также в сторону от «поля боя», но в другую – к горам. И вот этот момент уже начал нас немного напрягать – чужой «борт» взял курс точно на наш учебный планер. Наш аппарат был направлен в сторону ущелья, Рут готовилась к развороту. Разворот отменили, «полный газ» и ну улепётывать! Макар принялся лихорадочно вызывать приближающийся самолёт – безуспешно, при сканировании даже несущая не фиксировалась.

- Макар Вышке! Вы где? Вопрос.

- Здесь Макар. Километров тридцать до выхода из ущелья.

- Практически на входе. Где преследователь? Вопрос.

- Расчётное время контакта – приблизительно тринадцать минут. Навскидку, километров на шестьдесят у него скорость выше.

- Попробуйте чуть «подпрыгнуть» и уйти направо, там трасса за тупиком, в крайнем случае пойдёте над ней на бреющем на минимальной скорости. Мысль ясна?

- Логично. Если что - сядем и немного повоюем, - в голосе Макара прорезалась какая-то кровожадность.

- Отставить «повоюем»! Ты, умляут, не один!

Ага, так он и послушался. Нет, планер дисциплинированно свернул из ущелья в сторону и вскоре пошёл, прижимаясь к трассе. Однако преследователей это не обмануло – они набрали 4200 метров, оттуда белый силуэт планера на фоне тёмного леса на склонах и серых скал, подозреваю, выделялся очень отчётливо. За счёт манёвра и лучшего знания местности нашим удалось отыграть с полчаса времени, но и всё. Планер летел, прижимаясь к дороге, когда из прошедшего сверху самолёта его обстреляли из пулемёта, оставив пару дырок в крыле вблизи корпуса. Сволочи! Ещё немного – и могли зацепить экипаж! Макар, взявший управление на себя, тут же приземлил аппарат, специально завалив его на одно крыло так, чтобы прикрыть обзор. Выбравшись, пилоты начали готовиться к боевым действиям: Рут засела в кустах поодаль с дробовиком, а Макар начал изображать художественную композицию «Джон МакКейн^33», ну или «Зиг-Заг МакКряк», что, в общем, одно и то же. Пока противник разворачивался, он под прикрытием крыла умудрился из своей лётной куртки и лётного шлема создать в передней кабине силуэт, символизирующий потерявшего сознание лётчика и занял позицию в придорожном кювете. Долго ждать не пришлось. Самолёт Альянса, сделав ещё пару проходов, приземлился метрах в двухстах впереди носом в направлении планера и остановился, заглушив двигатель. Из узкой «тандемной» кабины выбрался сидевший за пилотом стрелок, вооружённый каким-то ПП^34 и медленно двинулся вперёд. Однако далеко уйти ему не удалось – по пуле из «калашмата» в бицепс и мышцы бедра – и клиент небоеспособен. Выскочивший из своего укрытия с автоматом наперевес Макар походя ногой отшвырнул ПП в сторону, добавил сапогом в нордическую тушку и знаками заставил пилота покинуть самолёт с поднятыми руками. На этом боевая часть операции закончилась, началась транспортно – логистическая. Ещё почти три часа авиаторам пришлось ждать автоколонну, срочно высланную из Грюнберга для эвакуации людей и техники, с учётом качества трассы – время рекордное!. Ожидание немного скрашивалось сначала экспресс-допросом пленных, затем вознёй с переводом техники в транспортное положение путём отсоединения крыльев. Ранения вражеского стрелка оказались болезненными но неопасными, мастерство стрелка было засвидетельствовано прибывшим с колонной медиком. Пленных утрамбовали между бойцами охраны, хвосты обоих летательных аппаратов завели в кузова прибывших грузовиков и двинулись обратно, уже неспешно.

К вечеру в Грюнберге собрались все заинтересованные персоны и те из любопытствующих причастных, кто мог себе это позволить. Однако, ввиду позднего прибытия колонны, допрос пленных отложили на утро, отдуваться пришлось Макару.

- Моё мнение – лопухи. Амбиций – море, мозгов – чуть! Сначала умудрились словить китайскую пулю в рацию. Но тут – ладно, закон больших чисел. Но если уж рация не работает и бой «слили», так и трюхай себе потихонечку на базу! Так нет, этим деятелям славы захотелось. Ладно, обнаружил ты какого-то левого наблюдателя – доложи начальству, мол, не одни мы летаем надо бы выяснить. Снова нет! Обрадовались, что это мотопланер, агрегат медлительный, решили повоевать!

За время пути пилот немного успокоился, адреналиновая волна схлынула, тем не менее, эмоции из него всё ещё пёрли.

- Моё заключение – в Альянсе о нас не знают почти ничего, возможно кроме факта наличия такого анклава, - подытожил он, - Самоизоляция!

- А что они могут о нас узнать не вступая в прямой контакт? – задумчиво произнёс Маркони.

- Могут – многое, - произнёс Онисим, - достаточно просто радио послушать. Мы же тут почти как Русский Союз, трещим на весь эфир!

- Так уж и на весь, - улыбнулся радист, - У меня трансляция специально настроена так, чтобы за пределы анклава особо не распространяться! Зря, что ли, столько ретрансляторов понаставили! И вещаем мы только на FM.

Да, годы изоляции сказались на стиле мышления жителей.

- Чем нам может грозить исчезновение самолёта Альянса? – озадачился Мурачёв. Яков и «Иванов» переглянулись.

- Думаю, сейчас – ничем, - сержант огладил гладко выбритый подбородок, - Пилоты о своей дурной инициативе не сообщили никому. Направление поиска весьма приблизительное, район – просто огромный, более тысячи квадратных километров гористой местности. Без авиаразведки поиск можно вести до второго пришествия… Хотя, похоже, на Платформе - то и первого не было, - незатейливая шутка немного разрядила атмосферу.

В итоге совещание постановило пленных как воздушных пиратов, совершивших «неспровоцированное нападение на мирное гражданское воздушное судно», отправить в ИТУ – исправительное трудовое учреждение. Я очень удивился, но в анклаве имеется и такое, и даже не пустует. В этом качестве выступает расположенная к северу от Форт-Фиделя отдалённая шахта, администрацию и команду надзирателей на которой составляют чудом выжившие и не отметившиеся особыми преступлениями остатки «мексиканской наркомафии». Ну, а когда (если вдруг) установятся дипломатические отношения с Альянсом – передадим «первым же паровозом»!

С самолётом оказалось сложнее. В конструкции парни признали какую–то самопальную переделку «Пайпера». Корпус машины серьёзно заужен, все выступающие части «зализаны», колёса закрыты обтекателями. Сидящий за пилотом стрелок имеет две открывающиеся «форточки» по бортам, через каждую он может вести обстрел в секторе более чем в сто градусов. Что примечательно, никаких специальных креплений для пулемёта, а с самолётом нам достался антикварный «Льюис», предусмотрено не было, только упоры. По видимому, в таком виде «хозяева» таки признали самолёт условно небоевым. Предварительно решили дополнить его вторым комплектом органов управления и определить в учебные. Окончательно судьбу будем решать после испытательных полётов.

XVIII

Как-то так случилось, что «сочесться законным браком» решили мы с моей половинкой и «братья» со своими «зубными феями» практически одновременно.

Лично я морально был, видимо, уже давно готов к этому шагу, особенно с учётом предыдущего опыта. Лотту же что-то пугало, её пришлось уговаривать почти два месяца. У парней этот процесс пролетел весело, беззаботно и незаметно. В середине сентября они заявились ко мне с идеей сыграть три свадьбы в один день. Торжество предполагалось для очень узкого круга, поэтому отмечать его запланировали на посту в первых числах октября. Насчёт узкого круга – шутка вышла неудачной. Когда начали составлять списки – ужаснулись – чуть не половина анклава! И все так или иначе «причастны», не пригласишь – оскорбятся! Ладно, прорвёмся!

Мероприятие состоялось! Традиционный для свадебных торжеств «У дороги», самое крупное заведение «общепита», всех приглашённых не мог вместить просто по определению, поэтому пришлось выставлять шатры на прилежащей территории. Праздник удался, отметили весело и с размахом. Лотта, которой ввиду беременности спиртное употреблять не рекомендовалось (ей досталась буквально капля «канального» шампанского и красного вина), весь день ходила с обалдевшим выражением лица. Торжественная регистрация в «муниципалитете», торжественный проход пешком через весь Грюнберг – новые традиции рождаются прямо на глазах! Ради церемонии мы с парнями даже влезли в шикарные костюмы - «тройки» работы уже местного (таки да!) портного, а наши половинки выглядели ослепительно в своих воздушных белых свадебных платьях. Насчёт подарков – оповестили заранее: данный пункт программы дружно опускаем! Народ выслушал и решил по-своему. «От имени и по поручению» нам вручили двух котят и щенка-девочку немецкой овчарки – невероятная ценность на Платформе! Живность начала появляться за счёт установившихся торговых отношений с Рио.

Второй день празднества прошёл на Посту, который за год превратился в посёлок уже в почти полтора десятка изб, одна из которых, ближайшая к лётному полю - наша. Не изба, а целый многоквартирный дом! У строителей получилось нечто среднее между «таун-хаусом» и иногда встречающимися в сельской местности домами на четыре семьи. Сюда же в наш местный Хитроу поздравить своих инструкторов прилетели курсанты – авиаторы, самовольно «захватив» три мотопланера. Несмотря на повод и вполне грамотно произведенный перелёт всем шестерым за самоуправство были назначены (впоследствии постепенно отменявшиеся качестве поощрений) «карательные меры».

События во «внешнем мире», вроде бы напрямую не очень касающиеся нашу СКФ, таки вызвали внутреннюю реакцию – у нас затеяли реорганизацию и переоснащение наших «вооружённых сил». «Колонель Иванов» покинул пост «министра обороны», уступив его более опытному в этом деле «сержанту». Первым делом Яков поднял вопрос о тяжёлом вооружении – наличие у соседей бронетехники несколько напрягало. Ладно негритянские «шушпанцеры» - срубы на колёсах, такой разве что какого дикаря испугать может. Однако в бою между подразделениями Китая и Северного Альянса участвовали бронекатера и танк, а это – совсем другая «весовая категория»!

Нашим «ответом Чемберлену» стала разработка ракетного вооружения, которой занялся Мартин Фокс. С подачи «Иванова» первым делом были опробованы «ракеты Засядько», разработанные русским генералом в период после войны 1812 года. Устройство простейшее: картонный тубус с пороховым реактивным двигателем, в качестве стабилизатора – шест. Результат – соответствующий: если соберёмся уничтожать города – можно попробовать применить, в цель меньшего размера попасть можно лишь случайно. Вторым кандидатом на воспроизведение стала «безоткатка» Курчевского. С точностью чуть лучше, с трёх сотен метров с пятого раза удалось поразить мишень размером с танк. Но и от этого варианта по здравому размышлению решили отказаться: огромный сноп пламени, вырывающийся из казённого конца орудия сводил на нет все его возможные плюсы. И в этот момент подоспела «помощь друга» - бразильцам удалось получить хорошую легированную сталь!

Сухопутное сообщение способствовало, торговые связи с Рио-де Жанейро установились достаточно тесные, анклавы быстро нашли «точки пересечения» и темы для взаимовыгодного сотрудничества. Наши соседи оказались очень сильны в чёрной металлургии и сельском хозяйстве. По прихоти «хозяев» им достались, правда, в очень малом количестве, даже домашние животные: сразу по вселении в «хлеву» замка обнаружились две коровы и две свиньи. Среди «заброшенных первой партии» оказался спец по животноводству, чья идея с искусственным осеменением (материал для него добыли через «канал») позволила значительно увеличить поголовье. Коты и кошки в количестве пяти особей самой что ни на есть «дворянской» породы приблудились сами – в первый же день. С собаками вышло сложнее. Бродячую стаю самых разнообразных пород, которая, по-видимому, считала поселение своим и попыталась на первых порах терроризировать жителей Рио, уничтожили практически полностью. Остались несколько помётов щенков, которых благополучно и «одомашнили».

Чёрной металлургией бразильцы не заняться просто не могли: в наличии три практических специалиста, «выдернутые» единомоментно с «корпоратива», богатые месторождения руды и коксующегося угля рядом с поселением. Что ещё нужно для счастья? А для счастья нужен потребитель! Нашедшийся среди «попаданцев первой волны» кузнец – самоучка, под это определение не подходил никак, а единственный человек с инженерным образованием специализировался по электротехнике. «Пичалька» длилась до момента установления контактов с Китаем, который и стал основным потребителем железа и стали. При появлении на арене нашей Федерации суровым бразильским сталеварам открылись новые перспективы, как в плане продажи своей продукции, так и расширении ассортимента за счёт легирующих добавок – в цветной металлургии наши сильны! А заодно приехавший «для ознакомления» наш специалист – химик умудрился организовать на участке коксования угля получение тротила. По скромному, в небольших количествах – а всё равно приятно! Не всё же всякими эрзацами из «Поваренной книги анархиста» баловаться.

Хорошая сталь – большое дело, особенно в оружейном производстве. Продукция бразильских сталеваров первой очередью пошла на… миномёты. При наличии максимально простой конструкции они были признаны наиболее соответствующими текущим условиям. К концу октября каждый блокпост украсился новодельным миномётом калибром 50 мм, в качества образца мины были использованы найденные в прошлом году финские ручные гранаты М-32. Они и разрабатывались изначально как универсальные «гранаты – мины», вот только до разработки метателя для них в своё время у финнов «рукки нэ дошлии».

Вторым «стальным» изделием стал гусеничный БТР, выполненный на манер советской «маталыги» - МТ-ЛБ. Корпус цельносварной, без крыши, из 12-миллиметрового стального листа. «Лист» только так называется, не катаный – литой. Но, как говорится, «за неимением гербовой…». Была мысль попытаться сделать аналог БМД с цельнолитым алюминиевым корпусом, но – в другой раз, пусть пока эта «каракатица» побегает. Заодно опыта наберутся и конструкторы, и «мехзвено». Гусеницы цельнометаллические, «параллельные^35» - как более простые в изготовлении, с полиуретановыми сайлентблоками в шарнирах (двухкомпонентный полиуретан получали «каналом»). С двухсотсильным двигателем от грузовика машина получилась вполне подвижная. Реинкарнация подвески Кристи с гидропневматикой вместо пружин позволила «класть» аппарат на грунт, что должно быть очень полезно при стрельбе из закреплённого в кузове миномёта. Список вооружения дополнили два «крупняка», так же новодельных, нестандартного калибра в 13 мм.

С пулемётами тоже получилось интересно. Стволы для них изначально были полуосями заднего моста грузовика с полностью «слизанными» шлицами. Восстанавливать - бессмысленно, поэтому Мартин у Степана и смог их «выцыганить». Схема работы – знаменитая «безударная» Шипунова, плюс газоотвод. Питание – из поставленного вертикально шнекового магазина через короткий гибкий металлический рукав. В общем – «месье знает толк в извращениях» - настоящий «сумрачный тевтонский гений»!

С патронами – отдельная песня. Своя целлюлоза – свои пороха (пусть их и каналом в банках дают без ограничений)! Источником сырья послужила конопля, которую в федерации выращивали достаточно широко. (Поначалу, говорят, некоторые «шибко умные» пытались её курить. Ага, размечтались! Технические сорта канабиоидов содержат не больше, чем обычный домашний веник, так что «пролетела птица обломинго»!) Гильзы тоже насобачились делать сами, причём и технологию выдумали оригинальную: донце штампуется из листа отдельно, корпус – также отдельно, из трубки, а затем обе части соединяются при помощи фрикционной сварки! На этом фоне прессование пуль из медной трубки, свинца и термоупрочнённого центрального стержня уже смотрелось примитивом.

После испытаний всех «вундервафель» установилась было атмосфера «всеобщего удовлетворения», которую разрушил дядя Миша своим вопросом: «Что будем делать, если «попрут» одновременно с разных сторон?» Конечно, группы повышенной готовности и воздушное патрулирование – это хорошо. Однако, невозможно быть одновременно одинаково сильным в разных местах. Проблема! Долго судили – рядили, что бы такого хитрого сделать, как извернуться? Выход, как ни странно, подсказал Ганс, один из «малолетних» курсантов - пилотов.

Оказывается, во время второй мировой достаточно активно использовались десантные планеры, которые могли вмещать до отделения солдат в полной экипировке, лёгкую пушку, «Виллис» или что-то подобное по весу. Ганс предложил попробовать собрать на этой основе аппарат чуть поменьше, человек на десять, и подвесить два двигателя. Агрегат, по воздушным меркам, должен получиться тихоходным, но всё равно быстрее, чем по земле. А вопрос посадки можно решить загодя путём организации сети «площадок подскока».

Как говорится, «инициатива имеет инициатора». В данном конкретном случае ввиду малолетства автора идеи отдуваться пришлось руководителям: «братьям – пилотам» и мне как уже их начальнику.

Масла в огонь подлили сведения, полученные от бразильцев: после «технического поражения» Северный Альянс не смирился и начал диверсионную войну против Китая. Но в эту увлекательную игру можно играть и вдвоём! И китайцы с энтузиазмом присоединились к веселью. Действовать им, правда, пришлось в непривычных условиях отсутствия подавляющего превосходства в живой силе, однако фактор «азиатского коварства» это не отменило. В итоге: «семейное положение – всё сложно»! К счастью наше (как и бразильское) участие в действии ограничивалось жестоким «уничтожением попкорна» в качестве сторонних наблюдателей.

К началу декабря я с подчинёнными вновь был вынужден временно переселиться на Авиабазу – начались испытания «транспортного самолёта». Аппарат получился, мягко говоря, странным и в разговорах его называли «гаргара» либо «летающий сарай». Корпус – в форме ящика со слегка скруглённой передней частью и скошенной задней, внутри по центру – две «скамьи», где боком к движению «спина к спине» могут размещаться шесть человек, ещё шесть – на таких же скамьях у наружных стен, ну и два пилота спереди – в тесноте, да не в обиде. Две пары крыльев, почти без изменений взятых от мотопланера, парные задние балки и рули направления, по обеим сторонам от корпуса в верхней паре крыльев утолщения мотогондол, из которых спереди торчат воздушные винты. И всё это счастье стоит на четырёхстоечном двухколейном неубирающемся шасси. Прямо самолёт – Франкенштейн! В отличие от планеров в конструкции начали активно использовать алюминий, за счёт этого вес конструктивных элементов ощутимо снизился. Может наши такими темпами скоро и титан научатся получать?

Испытания проходили в условиях многоснежья и постоянно премежались «покатушками» на снегоуборщиках. Два дня братья дисциплинированно катались на крылатом монстре по ВПП, затем начали делать «подскоки». Сразу же выяснилось, что винты, аккуратно выстроганные и выклеенные нашими столярами, для самолёта «недокручены» и молотят воздух в значительной мере вхолостую. Проблема!

С проблемой разобрались быстро и оригинально – винты удвоили. Так как изначально валы делались длиннее, с перспективой под ВИШ, вторые винты закрепили на них впереди со смещением по углу на 90 градусов. И машина полетела! При чём пустая она взлетала даже лучше Сессны – разбег меньше ста метров! Максимальная скорость – как у мотопланера, до 120, в наших условиях приемлемо. Маневренность… признана «достаточной». Потолок установили в три тысячи, выше соваться без нагнетателя на двигателе и кислородных приборов для экипажа теоретически можно, но бессмысленно, а катастрофы нам не нужны!

Последним этапом испытаний стала постановка «сарая» на лыжи. Этим занимались уже в Грюнберге, выкатываясь с ВПП на близлежащее поле. Как оказалось, по особо рыхлому снегу даже плоское днище корпуса прекрасно работало как широкое полозье. Параллельно машину освоили Хосе и Мигель, у них в Форт-Фиделе она и будет базироваться. Грюнбергу отойдёт второй экземпляр, который заложили сразу после окончания испытаний первого. Механики обещают сделать его ещё чуть легче, а двигателям добавить лошадей по сорок. Будем посмотреть!

Щенок овчарки, подаренная нам с Лоттой на свадьбу, к середине декабря выросла из пушистого шарика на ножках в замечательную полугодовалую обалдуйку! Назвали нейтрально – Лапа. Было предложение «Лотта» (угадай с трёх раз чьё?), но, во избежание ситуации как в «Летучей мыши» я волевым решением продавил нейтральный вариант. А то будет: «Собака думает, что зовут жену, жена думает, сто зовут собаку – и никто не трогается с места!» Эта мелкая пакость оказалась предельно умная и хитрая и быстро выяснила, откуда перепадают основные вкусняшки. Кинологи нас конечно предупреждали, что порода служебная, воспитывать нужно в строгости, но женщинам разве объяснишь! Тем более – беременным…

Пока шли испытания «сарая», жёны дисциплинированно ждали нас на Посту. Видя перед глазами наш с Лоттой пример, парни тоже очень «постарались» и теперь весь женский коллектив был «в положении». Раз в два – три дня мы срывались домой всем составом, но – «не то». По этому в наше отсутствие наши «половинки» нашли себе занятие - они организовали «медпункт». Лотта принялась оборудовать кабинет по образу и подобию того, что был у неё в Грюнберге, в соседнем помещении начала подавать голос бормашинка. Изначальный скепсис руководства анклава по поводу нужности столь удалённого лечебного учреждения пошёл на убыль, когда Трофим Пантелеевич, получивший к тому времени официальную должность старосты Поста, предложил построить фуникулёр в долину. В этом случае медпункт оказывался точно на своём месте, за каждым прыщом «за хребет» ведь не наездишься! Но пока суд да дело, когда ещё этот подъёмник заработает? И наша женская бригада принялась активно «диспансеризировать» жителей посёлка.

XIX

Пара дней отдыха – и выход в поиск. Ушли втроём с парнями на гусеничном Вуди, как обычно с собой пара мотоциклов на «зимнем ходу». До Нового Года чуть меньше двух недель - ну так мы же не надолго, «только позырить»!

Километрах в ста к западу от развилки на «южной дороге» авиаразведка зафиксировала что-то непонятное. В связи с вялотекущей диверсионной войной между Северным Альянсом и Китаем начальство «озаботилось» и мы выдвинулись на разведку.

Диверсионные традиции у Шведов, составляющих основу Альянса, давние и глубокие. Шведы составляли значительную и наиболее активную часть во всех вооружённых «движухах» в Финляндии начиная с момента её отделения от России. Преимущественно шведы уничтожали «красных финнов». Множество шведских добровольцев сражалось в рядах финской армии во время «Зимней войны». Во время второй мировой группы финских лыжников – диверсантов, сражавшихся на стороне гитлеровцев, состояли целиком из этих «нейтралов» либо были под командованием шведских офицеров, при этом действовали они с особой жестокостью. Так что озабоченность руководства я вполне разделял.

Два дня ушло на выдвижение и оборудование базы, затем парни начали «чёс» местности на лыжах.

Временную базу оборудовали возле группы из пяти отдельно стоящих деревьев. Вокруг них намело немаленький сугроб, из которого мы вырезали снежные кирпичи и оборудовали что-то типа иглу с машиной внутри. Полчаса работы лопатами, пару часов на ветру – и увеличившийся в размерах сугроб никак не выдавал своего искусственного происхождения. Две отдушины для вентиляции – и временное жилище готово, парни, как бывшие жители самого северного штата, процесс знают на «ять»! Установили каталитическую горелку в качестве печки, плитки для готовки и источника электричества – посредством термопары. Подключили светодиодный светильник, сканирующую радиостанцию – всё, обустроились!

Прочёсывание вели парами, чередуясь. Разведку вели на расстоянии до двух десятков километров расходящейся спиралью и «ромашкой» по секторам. Несмотря на корректировку с воздуха – пока глухо, следов нет. А на третий день «чёса» началась МЕТЕЛЬ.

Сидим в кабине Вуди с зашторенными окнами, слушаем завывание ветра и каждые четверть часа сканируем эфир. Метель бушует третий день. На улице пока раннее утро, темно, поэтому и набились в кабину – снег хоть и немного, но свет пропускает, так зачем себя демаскировать светящимся сугробом? Время! Принимаем «шифровку из центра». Радиограмма сжата в короткий импульс и принимается на встроенный магнитофон, только потом при замедленном воспроизведении, расшифровывается. Новостей нет. Рекомендовано «поболтаться» ещё пару дней и сворачивать экспедицию.

Приключение, блин! Дежурим по очереди, четыре часа через восемь. Остальное время – сон. Выглянул за шторки – на улице светает. Вылез из машины размяться. Время тянется – просто пытка!

Оп! Пискнул сканер и сразу же замолчал. Как интересно! Кто-то ещё поблизости балуется передачей радиограмм со сжатием? Через десять минут Маркони в очередном «послании» подтвердил это предположение и даже приблизительно указал место – семь кэмэ западнее. На схеме местности там маленький холмик с одиноким деревом на южном склоне. Парни вначале возбудились, даже собрались бежать-проверять, потом пару раз выскочили «на улицу» и энтузиазм испарился. Караулим дальше.

Через сутки непогода утихла и молодые «Чингачгуки гроссе шланге^36» ринулись «в бой» - на разведку. Перед выходом очередной китайский раз предупредил об осторожности, но услышали ли? После ухода бойцов достал свой неизменный «Дезерт игл», проверил, как ходят части, не клинит ли по холоду, затем снова уселся медитировать перед радиостанцией.

Парни вернулись через три часа. Ввалились разгорячённые лыжным бегом, принялись докладывать. Подходили к предполагаемому схрону по большой дуге, с запада. Аккуратно подобрались к дереву по склону сбоку – и обнаружили логово опустевшим, свежая лыжня уходила вниз по склону, от подножия холма по большой петле отклоняясь к западу. Осуществив приём пищи и смену лыж на мотоциклы, «братья-пилоты» ринулись продолжать разведку.

Окончилась разведка с наступлением темноты. Итоги: в пяти километрах от схрона у его хозяина был замаскирован снегоход, которым тот и воспользовался. По следам парни проехали километров, наверное, сто – генеральное направление выдерживалось на запад, других следов не нашлось. На обратном пути тщательно осмотрели «берлогу» - маленькую пещерку, вырытую в земле под корнями дерева. По стволу дерева змеился замаскированный в трещинах коры провод, видимо использовавшийся неизвестным в качестве антенны. Как тут человек в одиночку провёл несколько дней – уму непостижимо! Что он тут делал, что искал в безлюдной местности – загадка! Назавтра мы тоже покинули своё убежище, проломив вездеходом одну из стенок иглу, и двинулись домой.

Новый год отметили тихо, по-семейному. Лапа дисциплинированно сидела возле стола и при помощи «магического» умоляющего взгляда выпрашивала всяческие вкусняшки, в конце концов набила живот до шарообразного состояния и, собрав, видимо, всю силу воли, «укатилась» к себе на подстилку. По радио шла новогодняя программа, записанная Маркони заранее. Вот же упорный человек! Почти четыре месяца готовился, зато записал на всю ночь. В полночь «музыкалка» прервалась боем (в смысле «бом-бом» а не мальчик!) курантов и торжественным обращением Степана Мурачёва к жителям на четырёх языках: испанском, немецком, русском, и английском. (Добавится ли к ним иврит? Вряд ли. Сейчас «эмигранты» даже между собой его почти не употребляют, в ходу больше русский или английский.) До часа посидели вшестером, даже чуть-чуть потанцевали под радио, потом пошли по гостям. Заснувшая было четырёхлапая попрошайка тут же подорвалась и присоединилась - во всём посёлке собачину непременно гладят, кормят и любят, чем она пользуется без зазрения совести!

Вернулись часов в пять. Народ в основной массе ещё остался догуливать, однако моя заметно округлившаяся половинка заявила (наконец!) что у неё слипаются глаза и, наверное, пора бы баиньки, в чём я её полностью поддержал. Кажется, не успели заснуть, а кто-то уже тычет холодным и мокрым носом в руку. Смотрю на часы – начало десятого. Лапа тоже продрыхла время выгула и теперь звала составить ей компанию, на предложение пробежаться сольно состроила обиженную морду. Пришлось вставать, одеваться и брести на мороз. Пробежка до самолётной стоянки и обратно – и сна ни в одном глазу. А мохнатая паразитка вернувшись с прогулки сунула морду в миску с водой и снова угнездилась спать! Вот такой он – семейный праздник Новый Год!

Хорошо, что наш «таун-хаус» вышел таким вместительным: и три семьи разместились, и амбулатория со стомкабинетом, и ещё свободное место осталось. Оставалось – второго января последнюю свободную жилплощадь заняли, семья врачей.

Кто-то просто рождается, небольшая часть людей рождается в рубашке, отдельные личности рождаются практически в бронежилете. Семейная пара, ставшая нашими соседями, родилась, наверное, в танке!

Не знаю, за что «хозяева» посчитали группу наших израильских «эмигрантов», однако в своё время поощрили «за расширение этноформата» и даже начали «капельно» сбрасывать русско-еврейских «лостов». Традиционно новички всех национальностей появлялись в нашей местности до выпадения снега и после его стаивания. Даже обнаруженные в долине весной полесские староверы были «десантированы» до наступления холодов и вполне успели приготовиться к зимовке. В этот раз то ли у «хозяев» аппаратура «заглючила», то ли кто-то из технического персонала с работой не справился, однако семейная пара из земного Израиля была выброшена в лес севернее Грюнберга аккурат за пять дней до Нового Года.

Молодая семья, Алик и Соня. Он примерно моего возраста, она на пару лет моложе. Врачи: он хирург, она терапевт-кардиолог. «Репатриировались» года три назад по настоянию родни. Успели полностью подтвердить специальность, послужить в армии… и засобирались дальше – как и многим до них еврейское государство им как-то «не глянулось». Собрались, направились «в сторону канадской границы» и – «попали»!

И вот тут включилась целая невероятная куча везений и счастливых совпадений. Во первых, осесть решили в Европе, по этому во вторых и в третьих: ехали на собственной машине в сторону морского парома, гружёные кучей личного имущества. В четвёртых, машина была не абы какая, а знаменитый «проходимец» «Ленд-Ровер Дефендер». В пятых, оба оказались родом из Новосибирска и когда вместо израильской южной зимы за окном машины внезапно оказался заснеженный лес и машина утонула в сугробе панике если и поддались, то лишь самой минимальной, не забывая при этом утепляться. Ну и по мелочи: дизель – атмосферник, только выехали с заправки, «вебасто» в комплектации, догадались включить радио и быстро словили вещание анклава, умудрились при помощи листа фольги определить приблизительное направление на радиостанцию, проходимости машины хватило для движения по заснеженному зимнему лесу, не подверглись нападению хищников… В общем – везение просто сказочное!

Получив такие ценные кадры, наше руководство долго решало, куда бы их пристроить, в конце концов склонилось к усилению медслужбы Поста с той перспективой, что оперативной медпомощью будет охвачен Долина, Гнездо, Авиабаза и прилежащая территория. А учитывая Хитроу с его авиагруппой и наличие у новоприбывших некой военной подготовки… В общем – перспективы были.

Так что утром второго января я был вызван в Грюнберг. Как знал – уехал на пустом Вуди, вернулись двумя машинами, при чём обе были «забиты под завязку» - кроме личных вещей новой семьи пришлось тащить ещё и выданные начальством «подъёмные».

В коллектив ребята вписались моментом. Соня подозревала у себя беременность в раннем сроке, так что клуб будущих мамочек пополнился. Алик оказался не чужд технике, любитель поковыряться в машинах, как и я, сам себя обозвал «старым москвичистом»: «А это уже диагноз!». Узнав, что у нас тут базируется целое «авиакрыло» и действуют курсы пилотов, оба высказали горячее желание. Соне ввиду предполагаемой беременности было временно отказано, от её супруга отвертеться не удалось. И что характерно, ввиду «загруженности» братьев его в качестве курсанта «повесили» на меня! Никакой субординации!

Также Алик счёл просто необходимым присоединиться к нашей поисковой группе, мотивировав это наличием медицинской подготовки, военной подготовки, некоторым туристическим опытом и горячим личным желанием. Лотта, на чьё временно вакантное место он претендовал, снисходительно глянула и махнула рукой – мол, пусть себе.

Но лучше всего новичков приняла Лапа, предательница мохнатая! Так и вилась вокруг, настойчиво выпрашивая почёсывания и поглаживания. Прямо собака-убийца – залижет до смерти! Супруга шёпотом мне на ухо пообещала вскоре начать с ней заниматься, однако не сильно верится, особенно в свете отягчающих обстоятельств – беременности, предстоящих родов и т. д. Ну, может потеплеет – сам потащу это чудо с собой «в поле», глядишь, там помаленьку кой-чему и обучится.

Следующая неделя стала «педагогической» для меня и братьев. Летали много: с курсантами, к которым быстро сдав теорию присоединился и Алик, на разведку и съёмку местности, на облёт второго «сарая», который появился в Хитроу к концу недели.

«Транспортник» порадовал. Борт Т-02 действительно получился легче и мощнее первого. А ещё на нём установили новинку – соосный винт. Всё равно двигатель оснащён самодельным редуктором (в алюминиевом! литом корпусе), так почему бы не усложнить его на пару шестерён? зато эффективность работы винтомоторной группы должна ощутимо повыситься. Что и произошло: скорость возросла километров на пятнадцать, расход топлива упал процентов на семь. В связи с этим родилась дурная идея «рекордного перелёта» - загрузить в салон танки с топливом по максимальной грузоподъёмности и для начала просто нарезать круги над территорией анклава. Выяснив таким образом максимальную «перегонную» дальность можно будет уже планировать новые интересные дела.

В полёт, несмотря на протесты руководства, пошли втроём вместе с братьями. Топлива взяли больше тонны, с незначительным перегрузом, болтаться в воздухе предстояло долго. Ветер, как обычно дувший со стороны долины, подхватил тяжёлый летательный аппарат – испытания начались. Набрали крейсерскую, стодесять на полутора тысячах. Час на юг, поворот на девяносто, час на запад, снова поворот, два с половиной часа на север, два с половиной на восток, снова два с половиной на юг и замыкаем круг двумя с половиной часами на запад. Два круга – и дополнительный бак практически пуст. Сутки в воздухе – то ещё испытание. Применяем проверенный в крайней разведке график дежурств «четыре через восемь», только теперь четыре часа в салоне, восемь в пилотском кресле. Из восьми реально пилотируешь тоже четыре, вторую половину времени – на подстраховке. Салон от кабины не отделён, не герметичен, не отапливается. Одели комбезы с электроподогревом («канал» рулит), но помогает слабо. Хорошо хоть есть возможность пройтись по салону, размяться, пусть и в полусогнутом состоянии. Туалет – писсуар типа Ми-8 (трубка наружу) и ведро с крышкой. Правда перед вылетом все втроём предусмотрительно наелись желатиновых конфет, так что ведро пока без надобности. Пролетели порядка 2400 км, расход в среднем около 45 литров на сотню, если «по-автомобильному». С учётом своего трёхсотлитрового бака три тысячи при нейтральном ветре пролететь может.

Сели благополучно. Аппарат с честью выдержал испытание, пилоты же к концу держались лишь на честном слове и остатках силы воли, было острое желание на всё плюнуть и прервать полёт, замерив дальность по остатку топлива, но – таки дотянули! Сразу от самолёта нас потащили в баньку, которую в ожидании топили полночи. Только хорошенько промёрзнув понимаешь весь кайф парилки! «Банились» часа четыре. Как потом добрался до дома и кровати – не помню, сказалась усталость и, чего уж греха таить, выпитое в бане пиво.

Проснулся на следующее утро очень рано, с отличным самочувствием и настроением. Выгулял собачину, сварганил завтрак. На запах свежесваренного кофе подтянулась моя заспанная половинка, составила мне компанию, затем снова «утянулась» - досыпать. Собрался и пошлёпал на аэродром, заодно узнаю, что там с нашим «бортом», как он перенёс издевательства.

На стоянках техники обрадовали и «обрадовали»: первое – с аппаратом всё в порядке, испытание он вынес с честью; второе – «к нам едет ревизор», точнее выездная сессия совета СКФ. И с чего бы это нам такая честь? Вроде нигде сильно не накосячили. Двинулся в радиорубку прояснять ситуацию.

То ли я неправильно понял, то ли мои «источники», однако «никто никуда не едет». «Сборище боссов» уже состоялось и под наше геройство нам уже постарались нарезать разнообразнейших задач… от которых мы принялись активно отпихиваться. А то, видишь ли, замахнулись! Типа, надо облететь всех соседей, всем показать нашу силу и гордость! Дудки! Авиация – наш стратегический козырь и до времени лучше его как карточному шулеру держать в рукаве и лишний раз не светить. Тем более что оружие на «летаки» навешивать чревато. Пока – разведка и пробные транспортные операции, дальше – видно будет.

Поругался по радио с начальством – даже на душе как-то легче стало. А тут и остальные члены дружной мужской команды подтянулись позёвывая. Сегодня занимаемся отработкой ориентирования по радиомаякам, Маркони давно просил. Он сработал новую систему, как говорится «собственного сочинения» и не был вполне уверен в её «адекватности» на местности. Требовалось выполнить серию полётов, ведя штурманскую работу одновременно несколькими способами, а по итогу определить «невязку» и собрать статистику. Ну, что ж, надо – так надо. Взяли дежурную Сессну и полетели. За первого пилота я, за второго Алик, штурманы – братья. Алик, конечно, не за полноценного пилота, так, «понюхать воздух», он ещё полностью теорию не сдал.

В качестве маяков Маркони решил использовать ретрансляторы, которых у нас уже восемь штук по горам «понатыкано». Поэтому летим весело, под музыку. Так как лететь пока всё равно куда, делаем круг над долиной и уходим на юг. В «пункте управления полётами» осталась Лотта «за главную», «зубные феи» - операторами РЛС, Соня – учиться работать с РЛС и на планшете, пока в медпункте нет работы. Выучатся сами – будут обучать дежурные смены авиадиспетчеров.

С учётом чуть более прожорливых моторов максимальная дальность полёта Сессны снизилась с 1500 до 1200 км, но это – на максимальной скорости. Если держать «экономичные» 200 км/ч, получается два часа туда, два – там покрутиться и два – обратно – и сядешь ещё с приличным запасом топлива. Ушли в сторону «Чёрного холма», сорок минут – и с высоты обозреваем покрытые снегом руины. Я сделал «круг почёта», а парни рассказывали Алику душещипательную историю о «разорённом родовом гнезде потомственных каннибалов». Минут пять они заливались соловьями, в ярчайших красках расписывая антураж, «второй пилот» прилежно выдавал эмоциональные восклицания типа: «А!», «О!», «Ах!», «Да ну нафиг!» и тому подобные, а меня душил смех. Ребята явно забыли, что Алик – практикующий хирург и рассказывать ему такое – всё равно, что пугать ежа голой задницей. Закономерным итогом стало полное охренение наших «штурманов», когда в финале их спича в стиле «хоррор» второй пилот с невинным видом спросил: «Так что, мясо это вы так и не попробовали?» Парни «хором взбледнули», а мы с Аликом дружно заржали.

За «Чёрным холмом» свернули на восток и пошли широкой «змейкой», на юге доходя практически до «трассы». Сама «хозяйская» грунтовка шла на этом отрезке через лес, уходящий на юг сплошняком, практически без просветов, на севере же через пару километров постепенно трансформирующийся в холмистую лесостепь. Интересное зрелище: белая линия на зелёном фоне. От места пересечения трассы с «новой дорогой» прошли до брода. Река частично покрыта льдом, в середине виднеется полынья. Вокруг – никаких видимых следов. Разворачиваемся и «напрямки» над горами летим в сторону дома. Маркони вышел на связь, попросил для более точной привязки пройти над авиабазой и Грюнбергом. Сделали. Через полтора часа довольные хорошо проделанной работой сели в Хитроу и сразу же попали в объятия жён. Хорошо дома!

Вот так вчетвером целую неделю и летали: то «челноком», то облёт какого-либо сектора, то кругами над горами или долиной, облетели практически всё «жизненное пространство» СКФ. Нашли парочку неучтённых «складов» в долине и один подозрительный объект в лесах северовосточнее Грюнберга. «Лесорубам», похоже, добавится работы. Интересно, а нас на разведку отпустят?

На следующий день по окончании испытаний главный радист конфедерации сам приехал в гости – проводить «разбор полётов». Приехал с подарками, а это неспроста – снова какое-то дурное задание выдумали, к гадалке не ходи!

Разбор полётов прошёл в тёплой и дружественной обстановке. Точность ориентирования составляет до ста метров, что в наших условиях вполне приемлемо, слепую посадку выполнять пока не планируем. В подарках – навигаторы двух типов: цифровые и аналоговые. Цифровые навигаторы выполнены из планшетов, выводят на экран местоположение на масштабируемой карте. Аналоговый – просто перемещает маркер по перематываемой бумажной карте и показывает цифры координат. И то, и другое – ценные вещи. Аналоговый навигатор ещё и полностью «своей» конструкции и сборки, только элементная база большей частью «цельнотянутая каналом». Также в качестве дополнительного оборудования Маркони припёр, иного термина для этих «бандур» не подобрать, два вертолётных тепловизора Томсон «Виктор». Интересно, как это «хозяева» их выдали, там же полупроводник на полупроводнике сидит и полупроводником погоняет! Или посчитали их не за радиоэлектронные, а за оптические приборы? Если так, то это, теоретически, может открыть некоторый простор для махинаций… Судя по хитрой роже радиста, он это понял давно и намерен делать попытки. Ню-ню^37…

Тепловизоры приехали не просто так, а для испытаний. А ну как через такой агрегат сможем с высоты увидеть, как внимательные суслики, «не летит ли орёл, не бежит ли шакал». Ага, и «бампером в лоб»! Меня терзают смутные сомненья, что в лесистой местности с высоты можно будет разглядеть разве что танки. Ну да ладно, попытка – не пытка. Маркони, правда, утверждал, что человека можно увидеть аж чуть не за 4 км. Будем посмотреть!

Два дня ушло на переоборудование двух машин: поставили на месте багажного отсека оптикой вниз, на двигатель повесили второй генератор, под сидушку рядом с АКБ воткнули блок питания. Ну, «погнали наши городских»!

Сначала «резвимся» вокруг населённых пунктов. Зимой - самое милое дело! Повышается разница температур между живыми существами, работающей техникой и окружающей средой. Искомые объекты просто «светятся» на экране независимо от времени суток. Как ни странно, лес тоже не является особой преградой. В ходе испытаний попутно парни определяли наиболее перспективные для охоты места обитания дичи – тоже в плюс «народному хозяйству».

Три дня на испытания – и нас просто выпихивают на воздушное патрулирование южных и западных подступов. Ну-ну. Шесть дней болтались в воздухе, иногда делая по два вылета в день – пусто, нет супостата. Даже эксперимент провели: Яков взял пару бойцов и «сбегал» до нашего снежного схрона и «норки» неизвестного, а мы посмотрели, как это в тепловизор выглядит с высоты. Как говорится, «много думал»: пока люди просто сидят что в норе, что в «снежном домике» - нормально, никого не видно, как только начинают греться, жечь костёр – все вентиляционные отдушины «светятся»! В общем, задумка, наверное, неплохая, особенно в зимнее время. Радует, что как объект для нападений нас, похоже, пока не рассматривают. Научно – исследовательская и опытно – конструкторская работа завершилась передачей одного самолёта с тепловизором в постоянное ведение Хосе и Мигеля, теперь это их головная боль. Второй прибор аккуратно демонтировали и отправили на склад – запас беды не чинит! В качестве поощрения, видимо, группе разрешили таки «пробежаться» до найденного объекта.

ХХ

Место вблизи нам показалось ещё более подозрительным, чем сверху.

Выдвинулись вновь вчетвером, на Вуди. Похоже, место штатного медика группы Алик, пользуясь положением Лотты, занял прочно и с удовольствием, чуть не светится от счастья! Может ему просто свежего воздуха не хватало? Или приключений на его «тохес»?

На Вуди «только для испытаний» поставили новый навигатор на основе планшетника и поехали в лес, перепахивая снежную целину гусеницами. Не сказать, что дорога имелась, попетлять между деревьями пришлось изрядно. Однако, машину покидать не пришлось ни разу. В конце пути нашему взору предстало весьма своеобразное … даже сложно сказать, что. Поляна овальной формы, метров двести на сорок, явно «хозяйского» происхождения – как всегда в таких случаях стена леса обрывалась резко, а форма проплешины была геометрически правильной. Почти всю площадь поляны занимал холм странной правильно – неправильной формы, почти абсолютно симметричный относительно продольной оси, низкий с одного конца, резко повышающийся ближе к середине и, после небольшого провала, ещё больше в конце. Смотрелось это несколько… диковато, что ли. Особенно боковые склоны в высокой части холма, которые были почти абсолютно отвесными, даже снег на них не держался. О, сколько нам открытий чудных…

- Чё за фигня?! – первым «отмер» Алик.

- Я конечно дико извиняюсь, Альберт Батькович , но не могли бы вы уточнить, кому конкретно адресован вопрос? – меня от лёгкого обалдения «пробило» на язвительность.

- Уточняю: вопрос риторический, от присутствующих ответ не жду.

- Тады – ой! Парни! А ну отмерли и закрыли рты!

Макар ожил и толкнул Онисима в бок.

- Оська, тебе это ничего не напоминает?

- Ага, как Придурошный Пит свой Катерпиллер зарыл.

- Так, парни, с этого момента поподробнее!

- Да, была у нас ТАМ, - Макар ткнул пальцем куда-то в небо, - история. Один придурок работал машинистом бульдозера на строительстве нефтепровода. Ну разок, решив, что раз гусеницы – то уже вездеход, попытался слегка срезать путь. А у нас там местность была интересная, то ли топь, то ли подтаявшая вечная мерзлота… В общем, врюхался он по полной, зарыться умудрился глубже гусениц. Как потом ни тянули – бесполезно, только глубже уходит. Так и кинули. Кат лет через пять тоже стал похож на кубический холмик, разве только размером значительно меньше.

- Ну, тут, - Оникс ткнул пальцем в сторону холма, - думаю, точно не бульдозер.

- Ага. Контейнеровоз. Застрял, - произнёс наш доктор с совершенно серьёзным видом.

- Алик, - я нервно сглотнул, представив себе перспективу такой находки, - не хохми! Если это так, тебя наш «совет» готов будет в попу целовать всем составом вместе и по очереди!

- Не пугай меня так! Я не люблю, когда меня мужики целуют! – и мы все вчетвером дружно заржали. Атмосфера немного разрядилась.

Объехали непонятный холм кругом – редкостная хрень! Вопросов меньше не стало. В нескольких местах на стенках торчат чахлые деревца, ближайшее на высоте метров пяти от земли. Карабкаться по почти отвесному склону не хотелось, но другой вариант как-то не просматривался. Разве что…

- Так, бойцы! – на правах начальника я начал командовать, - Метнитесь ка к лесу, притяните парочку тоненьких брёвнышек подлиннее.

- Зачем пару? На одном зарубки сделаем – будет за лестницу.

- Ну как вам объяснить? Бревно – оно тело круглое, а круглым телам присуще свойство катиться. Да и вообще! это вы у нас два молодых либизяна, по голым стволам можете лазать. Мы же с доктором – люди солидные… Ну и всё такое. Короче, не пререкаться с командиром! Исполнять!

Парни «взяли под козырёк» и через четверть часа у нас уже была готова почти лестница из двух лесин метров по десять, связанных буквой «А» с основанием немного меньше метра. Вчетвером мы поднатужились, подняли её и прислонили к склону, при этом конец конструкции смачно хлопнул по висевшей на нём снежной шапке. Снег незамедлительно рухнул нам на голову. Проматерившись и отряхнувшись от внезапно свалившегося на нас «счастья» мы увидели, что конец импровизированной конструкции упирается в ранее скрытую под снегом небольшую площадку. Макар не дожидаясь команды бодрой макакой взлетел наверх. Ага, и чуть не сверзся с этой площадки, ухватившись за какое-то растение и закономерно выдрав его с корнем. Снова послышались матюки. А затем…

- Народ! Тут какая-то дыра!

- Если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, - глубокомысленно изрёк Алик, - то дыра – это нора…

- Точно! И сейчас оттуда выпрыгнет кролик. Только не удивляйтесь, если он будет выглядеть как медведь!

- Шуточки, блин, у тебя, командир! – Оникс почесал пятернёй затылок под шапкой, - Если в этом «полом холме» спит какой-нибудь «Мерлин», думаю мы его обнаружим раньше и по запаху.

- Вы – охотники, вам виднее! Раз вход обозначился – полезем. Онисим, доставай, что ли, лопатку и фонари.

Площадка, на которую Макар забрался, была маловата даже для одного, поэтому мы передали ему наверх малую пехотную лопатку, в народе называемую «сапёрной», с пожеланием по быстрому раскопать проход (а не «лаз»!) и при этом не сыпать нам землю за шиворот. Как говорится: сам влез – сам и работай!

- Всё, откопал, - минут через пять послышалось сверху, - Здесь проём вроде высаженного окна, по краям – металл. Внутри воздух тяжеловатый, слегка спёртый, что ли, но дышать можно. Зверьём не пахнет! – Макар посветил в проём фонариком, - На коридор похоже!

- Лезем по одному. Док, затем я, Оникс замыкающим. Макар! Ты уже внутри?

- Да.

- От проёма не отходи, контролируй помещение! И осторожнее, смотри не провались! Перекрытия могли сгнить.

- Пол крепкий, железный.

- Всё равно осторожнее!

Мы забрались вовнутрь этого непонятного сооружения. Действительно, похоже на коридор. Двери по обе стороны, заканчивается таким же забитым землёй окном. С правой стороны приблизительно в середине – лестничная площадка, от неё пролёты в обе стороны. В белом свете мощных светодиодных фонарей вид немного сюрреалистичный.

- Так что, - Онисим демонстративно потопал сапогом по полу, - Может, разойдёмся? Так больше осмотрим. Строение крепкое, разваливаться не собирается, запаха зверья нет…

- Ладно, - с неохотой согласился я, - Мы с доктором наверх, вы пока тут. Со связи не уходить!

- Лады, - и Макар рывком распахнул ближайшую дверь, подняв тучи пыли.

- Аккуратнее, Лосяш!

Через два часа появились первые ответы и новые вопросы. Помещения, по которым мы слонялись, оказались «островом» грузового судна – надстройка с каютами, кухней (камбуз?), столовой (или как там они называются у моряков – кают-компания?) мостиком сверху и машинным отделением снизу. Пустота почти стерильная, полное отсутствие документов, личных вещей экипажа и пр. Как будто кто-то вымел изнутри всё, что не прикручено, а сверху щедро сыпанул земелькой… и оставил на несколько лет. В общем, зрелище угнетающее – пыль и запустение.

На самом верху (как это называется: мостик? ходовая рубка?) сохранилось несколько целых и ничем не заляпанных окон. Через них вовнутрь проникал скудный свет и можно было выглянуть наружу, обозреть верхушку центральной части холма. Верхушка была плоской и на ней из земли торчали металлические конструкции, напоминавшие грузовые стрелы.

- Гибрид сухогруза и контейнеровоза, - изрёк Алик, в юности мечтавший поступить в мореходку, - На «каботажник» похоже, бегал на «короткие дистанции», между не самыми крупными и оборудованными портами. Судя по кубической горке спереди, это контейнеры. Они стоят на крышках, под которыми твиндек и трюм.

- Что за фигня – твиндек?

- Да, типа верхнего этажа трюма.

- Жалко, что нет списка грузов, - вздохнул Макар.

- Если контейнеры забиты товаром, нас может ждать строгое и ОЧЕНЬ секретное порицание от руководства.

- Это ещё почему? Мы же нашли кучу материальных ценностей, мы же молодцы!

- Ага! А теперь подумай, - я ткнул пальцем «вьюноша» в грудь, - будет ли у Федерации заниматься развитием собственного производства, когда можно использовать халяву из вот этой вот кучи. А ещё, это ж такой лакомый кусок! Док! Сколько тут может быть контейнеров?

- Ну, тысячи две, думаю…

- Вот! Да только за одни пустые стальные коробки нас могут попытаться забодать до смерти!

- Да ладно! Шериф как-то сказал, что на сегодняшний день мы по численности далеко обгоняем любого из соседей. Отобьёмся!

- А нет мысли, что ради такого куша соседушки и объединиться могут? Допустим тот же Израиль с Северным Альянсом. А они ещё ко всему активно пользуются услугами «чёрных» бандитов. Да, бойцы из них не очень, но отвлечь внимание или задавить массой – сгодятся.

- Евреев из списков вычёркивай, - вклинился в мой «спич» Алик, - сами они «за прибыль» воевать не будут. Чужими руками – да, интриговать – в обязательном порядке. А вот самим лезть под пули – увольте.

- ОК, допустим. Хотя я бы так однозначно не утверждал.

- Ты не еврей, тебе не понять!

- А ты? – Алик похлопал ладонью по магазинам в нагрудных карманах разгрузки.

- Альберт Гарриевич – чистокровный, клейма некуда ставить! – с пафосом произнёс он.

- Ну, так под это дело могут подписаться те же Китай и Бразилия. Или ещё кто-то, кого мы не знаем. Ладно, не суть. Предлагаю, пока совет не даст иных директив, условно считать это место скальным выходом с беспорядочным нагромождением валунов. Чистый базальт, не годный пока ни на что, со слегка повышенным радиационным фоном.

- А радиацию то зачем приплетать? – выразил общее недоумение Оникс.

- Меньше будет любопытных. Кстати, а кто у нас за это дело ответственный?

- Я, - дисциплинированно отозвался Макар, - проверил сразу же, всё гут!

- Ну, вот и ладушки. Возражения есть?

- Я согласен, - кивнул Алик, - Лучше перебдеть, чем недобдеть!

Я глянул на парней, те синхронно кивнули.

- Тады – ой! По праву победителя два дня на разграбление города у нас есть. Предлагаю обустроить лагерь, покушать, отдохнуть – и будем проверять контейнеры…

Начальству мы по радио «отбились», что, мол, пустышка, скальный выход. Мы, типа, на пару дней задержимся, устроим тренировку в условиях приближенных к боевым, может даже немного поохотимся. Начальство всемилостивейше соблаговолило выдать высочайшее дозволение. Ну и началась веселуха.

Лагерь поставили снаружи, не захотелось селиться внутри пустой металлической коробки. Единственное что – откопали вход на уровне земли, полноценная стальная корабельная дверь, открывать которую, правда, пришлось при помощи «универсальной отмычки» под названием кувалда – со всей дури лупили по заржавевшим задрайкам, а потом извели почти стакан «тормозухи» на прикоревшие петли. Ой, чувствую, с контейнерами мы тоже намучаемся! Также отрыли одно окно в помещении под ходовой рубкой и кинули мостки на верхнюю часть холма, который мы полагаем стопкой контейнеров.

- Ну, что, понеслась? – Онисим демонстративно взмахнул лопаткой.

- Не, если хотите работать кротами – землеройками, то флаг вам в руки и факел в … качестве ускорителя! – Алик обернулся ко мне, - Командир, пошли, что ли, по трюмам прошвырнёмся для начала.

Идея просто «пробежаться пешком» вместо того, чтобы ковыряться в мёрзлом грунте, нашла в моей душе горячий отклик, парни тоже попрятали шанцевый инструмент.

- Пошли. Фонари, рации заряжены? – все по очереди кивнули, - Ну, вперёд и с песнями!

Осмотр начали с «антресоли» - с твиндека. Он весь был заставлен рядами контейнеров, половина из которых оказалась рефрижераторными. Вскрыв парочку, мы обнаружили мёрзлые кучи плодов неизвестного происхождения, частично высохших до мумификации, частично сгнивших. Ну, как говорится, «первый блин комом». Хотя – тоже прибыток. Каждый контейнер – отдельный холодильник. В море они подключаются к корабельной системе, при перевозке по суше и хранении работают от собственного дизель-генератора. Так что на выходе имеем промышленный холодильник, дизельный двигатель, генератор и кучу органических удобрений! Выборочно вскрыли несколько обычных контейнеров – без системы, абсолютное разнообразие: текстиль, бумага, стеклянные и пластиковые гранулы, двигатели, от мопедных до чуть ли не тепловозных, разнообразные запчасти, электроника и оргтехника. Чувствую, завтра и послезавтра будем вскрывать все контейнеры по порядку и документировать – писать списки и фотографировать.

«Наигрались» в твиндеке – спустились в трюм по лестнице в носовой части … и обалдели – всё доступное взгляду пространство было заложено плетями рельсов, судя по мелковатому размеру – для узкоколейки. Отдельно, ближе к корме, складировались стрелки.

-Упс, - вырвалось у Алика, - это ж сколько тут километров то будет?

- Много. Очень много. Пошли, что ли, в сторону кормы, - на почти две сотни метров длины трюма фонари «не добивали».

Заднюю часть огромного помещения метров на тридцать занимали большие деревянные ящики с непонятной маркировкой. Походили вокруг, пообнюхивали – решили не вскрывать. Начальству покажем фотографии – пусть решает. Осмотр закончили ревизией топливных танков и балластных цистерн. Нашли, наверное, не всё, однако, впечатлились: все танки полные, что называется «по плешку». В балластных цистернах оказалась морская вода и соль на стенках как результат естественного выпаривания.

На второй день для начала на пробу копнули пару контейнеров «на палубе», нашли сантехнику и шины. Затем «не разгибаясь» описывали содержимое твиндека: Каждый контейнер был помечен на схеме, сфотографирован изнутри и внесён в список, а содержимое, по возможности – подсчитано. И на это у нас ушёл целый день работы двумя парами! А сверху контейнеров, по самым скромным прикидкам, раз в пять больше!

Утром третьего дня провели съёмку трюма, поохотились и с тремя косулями и чувством выполненного долга выдвинулись в сторону Грюнберга. Вот же-ж блин! Пока мы шарились, осматривая и обнюхивая находку, по лесу прошлась метель и теперь наши следы лишь слегка местами угадывались. Пришлось снова задействовать навигационную систему и её функцию записи пройденного пути. В принципе, и по компасу не заплутали бы, но так - значительно комфортнее!

На въезде в городок нас ожидал «Деф» Алика – наши половинки, заранее предупреждённые по радио, полным составом приехали встречать бродяг! И с ними за компанию – Лапа. Мы сдали двух косуль в «У дороги» и «растусовались»: братья и Алик с жёнами на Вуди рванули обратно на Пост, а мы на Дефе покатили в центр. Сегодня мы с благоверной ночуем в Грюнберге, благо жильём обеспечены «ещё с тех времён». Вечером Лотта «пойдёт с визитами» по подружкам, а мне предстоит общение с начальством.

Хорошее пиво – это всегда приятно! Это очень сглаживает впечатление от различных попыток тобой прокомандовать, «вставить начальственный фитиль», нагрузить какой-либо бессмысленной работой или заставить выслушивать глубокомысленные, но абсолютно никак не влияющие на жизнь умозаключения.

В этот раз я предварительно пробежался до дяди Миши, слегка намекнул ему, что «выход был не таким уж и скальным» и спрятался с кружкой тёмного пива и тарелкой вяленой рыбы в дальнем углу бара. А помещение-то расширилось! В течение получаса подтянулся весь «малый совет». Ого, ещё одно новшество! Питер отгородил столик тяжёлой портьерой, подвешенной на потолочный карниз, от остального помещения. На мой немой вопрос «геноссе» Мюллер слегка пожал плечами.

- Паша, вы имели сказать пару слов, так говорите же!

- Дядя Миша, может я лучше просто покажу? Мы для затравки небольшой ролик записали, минут на пять. Думаю, под пиво хорошо пойдёт.

Ага, хорошо зашло! После просмотра все ещё минут десять сидели в задумчивости, лишь изредка молча прикладывались к кружкам. Затем понемногу оживились, разговор пошёл, однако никто ни словом не касался находки. Обсуждали местные новости, лучшие шутки из прошедшего буквально неделю назад турнира по КВН, игроков футбольных команд. Яков посоветовал выбрать время и наведаться в оружейку к Фоксу, дескать, там появилось кое-что интересное. В общем, немного ошарашили мы начальство своей находкой. Ну, значит пусть свыкнутся, успокоят эмоции, разговоры мы и завтра поговорим.

Наше «маленькое семейное гнёздышко» встретило меня теплом, сопением спящей супруги и суетящейся собачиной под ногами. Пришлось строго шикнуть на Лапу. Она обиженно фыркнула и вернулась на свою подстилку. После… «ожесточённой дискуссии» Лотта таки согласилась с моими доводами по поводу того, что собака служебной породы должна если не жить в вольере, то хотя бы спать на своём месте, а не на постели хозяев. Ну, всё, в душ и спать. Завтра «прыдзеццы трымацца, як юнак на дапросе^38». Хорошо всё-таки спится, когда всю ночь в ухо сопит любимая женщина!

С Лапой по городу ходить невозможно – каждый встречный вначале расплывается в улыбке до ушей, а потом норовит погладить собаку или угостить какой-нибудь вкусняшкой! Пока утром выгуливал – просто намучался. Хорошо хоть Лапа уже чуть повзрослела и Лотта её начала дрессировать. Теперь «злобная сторожевая псина» прежде чем что-то взять из чужих рук, сначала оборачивается к хозяину, делая при этом непередаваемо – жалостливо – просящий вид. Но я исключительно жесткосердечен, поэтому завтракать будем оба дома, из рук хозяйки!

Рабочий день начал с визита к Фоксу. Здесь меня ждал сюрприз – новый «подствольник». В этот раз за основу было взято помповое ружьё со скользящим стволом типа «Рысь» или РМБ с доработанной ствольной коробкой и двумя магазинами, расположенными параллельно над стволом. Теперь для заряжания не требовалось откидывать вверх «калитку», патроны вставлялись с заднего торца через отверстия, закрытые подпружиненными крышками, это позволило пустить по верхнему краю оружия крепления для подвески под основное оружие. УСМ оставили «Рысевский» - самовзвод. Взял для начала две штуки, по мере эксплуатации определимся с остальными. Заодно захватил десяток светошумовых гранат, по две на брата и две в запас в машину. При случае пригодятся зверя шугать. От увлекательной беседы с Мартином меня оторвал зашедший Яков, тут же потащивший меня «на совет».

Начальство за ночь со столь грандиозным «подарком» смирилось и теперь начало понемногу вырабатывать план действий по его освоению. В общем, как я и предполагал, сам факт находки решено было засекретить. Соответственно, хоть я и «стоял стеной», «но отбиться нам не удалось» и осваивать «объект Пароход» придётся исключительно нашей группе, даже землекопов не подкинут. Для начала нам придётся разведывать и обустраивать трассу в сторону Форт – Фиделя. Да, дальше раза в полтора, зато с секретностью значительно проще. Снова парням придётся вспоминать своё «лесорубное» прошлое. Затем бригада из заготовленного леса построит ангар и в него мы будем перетаскивать железнодорожное хозяйство. Судя по всему, идея организации постоянного железнодорожного сообщения уже овладела умами.

Следующим пунктом программы должны стать раскопки верхних контейнеров, опись их содержимого и, по возможности, приведение в рабочее состояние грузовых стрел. И, да, именно в таком порядке: сначала трюм, потом палуба и твиндек! В борту корабля имеется раскрывающаяся секция, дающая доступ в «нижние объёмы». Соответственно, нам ещё надо будет и частично «оживить» оборудование корабля, как минимум «вспомогачи^39» и гидравлику. И откопать саму секцию! А то корабль сидит в земле по палубу, «ворота» ощутимо ниже уровня земли!

Ну а после того, как наша группа сделает всю самую тяжёлую и нудную работу, набегут «помогаторы» и быстренько растащат всё по норкам. Ну а само судно в будущем запланировали под потенциальный «госрезерв», раз уж предыдущий объект как-то сам собой рассекретился и превратился в авиабазу с авиазаводом. Как говорится, «поживём – увидим».

XXI

Два дня на отдых – и начались «трудовые будни». Первым делом организовали стационарную базу – начали осваивать судовую надстройку. Оконные проёмы с выбитыми стёклами забрали щитами, переделали систему отопления и освещения на жилом уровне, установили котёл на жидком топливе и дизельный генератор. Даже тёплый сортир и душ организовали. Ради интереса попытались разобраться в корабельной системе видеонаблюдения и, на удивление, получилось! В общем – все блага цивилизации в нашем распоряжении.

Разведка пути на Форт-Фидель началась с «мозгового штурма» Мы вчетвером сели вокруг карты и начали прикидывать: как мы умудрились при первой съёмке год назад «прозевать» такой крупный объект и где будет удобнее всего «бить» дорогу.

Ответ на первый вопрос нашёлся, когда внимательно рассмотрели «склейку» аэрофотоснимков: поляна с пароходом попала как раз на угол трёх кадров и была снята с разных ракурсов под значительным углом. Если знать о наличии объекта в этой точке – найти не представляет труда, а вот даже не догадываясь… В общем, пропустили все!

На тех же снимках нашлись и намёки на дорогу. Некая непонятная линия, отклоняясь по дуге немного к северу, шла в нужном направлении. Просека? Грунтовка? Будем смотреть на месте. Утром следующего дня, заперев дверь на навесной замок (а что, приварили «уши» – и готово!) мы толпой отправились искать предполагаемую просеку.

Болтаясь в кабине вездехода, который Алик с энтузиазмом, достойным лучшего прменения, «крутил» между деревьями, я подумал, что какие-то неправильные мы поисковики. Во первых, шастаем толпой, группу более двух человек в условиях катастрофической малолюдности платформы уже можно считать таковой. Судя по имеющейся информации, в других анклавах поиск ведут преимущественно двойками. Во вторых, движемся почти исключительно на технике. Пеший поиск на местности – редкое исключение. Также очень активно пользуемся данными воздушной разведки. И вообще, собственно «поиск» занимает меньшую часть времени, больше летаем, возимся с техникой и курсантами… Задумавшись, я чуть не расшиб себе лоб о панель от резкого торможения. «Приехали, конечная станция!» - провозгласил Алик. И точно, впереди виднелись засыпанные снегом вагоны узкоколейки. Надеюсь, они стоят не на земле!

Не на земле – в обычном железнодорожном тупике. Странная какая-то железная дорога нам попалась. Колея – «не два, не полтора», шириной ровно один метр – померили рулеткой. На путях три небольших, меньше привычных советского стандарта, грузовых вагона с дощатыми стенками и боковыми сдвижными дверями, какая-то заниженная платформа и локомотив, по виду и размеру напоминавший маневровый тепловоз. Весь подвижной состав был соединён винтовыми стяжками, ни малейших признаков автосцепки. Платформа и вагоны абсолютно пустые. Дверь тепловоза закрыта, похоже на ключ. При помощи мультитула и такой-то матери стоя по колено в снегу Макар открыл дверь кабины и, отодвинув ею сугроб, вошёл внутрь, Онисим же в это время метнулся к лесу и нарубил еловых лап – снег сметать. Я обошёл локомотив, постучал по бакам – не пустые, что приятно. Я поднялся на тепловоз и протиснулся через тесноватую дверь в кабину, где братья пытались разобраться с управлением этой «повозкой».

- Бойцы, отставить! Сегодня поезд никуда не пойдёт!

- Командир! Да мы сейчас запустимся, почти ж разобрались!

- Кто может сказать, сколько состав тут простоял? Ну запустились мы, ну поехали. А дальше? Через тридцать кэмэ, допустим, движок «словил клина». И что дальше? Полдня топать пёхом обратно? Запирайте «тачку», никуда она от вас не денется. Сегодня пробежимся на гусеницах!

Ещё минут десять мы пошарились вокруг поезда, не нашли ничего интересного и оседлав Вуди двинулись вдоль путей, постепенно ускоряясь. В итоге Алик совсем осмелел, иногда разгоняясь до полста километров в час, что по незнакомой местности было излишней отвагой, граничащей со слабоумием. Приходилось постоянно бдить и «держать его за холку».

Чуть меньше часа, преодолели километров тридцать и обнаружили первую развилку и на ней - стрелку. Пришлось остановиться и достать «аэрофотосклейку», долго возюкали по ней пальцами. Место вроде нашли, но вот ветка железной дороги, уходящая на север, тут же терялась в неизведанном пространстве за верхним краем фотографии. Левая, западная ветка должна идти на Фидель. Ну и куда податься?

- Куда пойти, куда податься? Кого найти, кому отдаться? – в задумчивости выдал Алик.

- Думаю, как нормальные мужики, сначала двинем налево, к Фиделю, - высказался я, - Разведаем тропку туда, потом возьмём «крылья» и «причешем» остальные ветки.

- Эх, привыкли мы к цивилизации! Пешком пройтись – даже мыслей не возникает…

- Макар, не вопрос! Берёшь лыжи – и алга!

- Не, я без претензии.

Постояли немного, полюбовались на окружающий лес, проверили железнодорожное полотно (никуда не делось, ка ни странно) и рванули дальше. На следующие три десятка километров обнаружили ещё две стрелки с ответвлениями на север. В этот раз на перекрёстках лишь замедлялись. А в конце пути нас ждал очередной тупик, только теперь просека расширялась и тупиковых путей было три и все они были заняты: на одном стояли три вагона тёмного цвета и пассажирского вида, второй занимали тепловоз, аналогичный найденному и четыре платформы, на третьем скучали два товарных вагона, четыре полувагона (кажется, так эта конструкция обзывается) под сыпучие грузы и в дальнем конце – самый настоящий паровоз, который братья и ринулись рассматривать в первую очередь. Мы же с доктором, как люди более старшие и степенные, реквизировали у торопыг вагонный ключ и пошли смотреть «пассажиров». Ну, ничего особо интересного мы там не нашли, за исключением остекления «в две нитки» и угольных печек. Похоже, кто-то предлагает наладить круглогодичное пассажирское сообщение.

Охи и ахи парней вокруг антикварного агрегата продлились с полчаса, за это время мы с Аликом успели разогреть обед и приступить к его поеданию. Вернулись «пилоты».

- Ну, удовлетворили любопытство?

- Есть немного.

-Тогда обедайте, помечайте место на схеме и двинемся обратно. Нам бы неплохо было до темноты вернуться, - парни без промедления накинулись на еду, - Кстати, какой вывод можно сделать из наличия паровоза?

- Командир, не тяни, - не прекращая жевать выдал Оникс, - Всё равно ты у нас тут самый умный, как минимум – по должности!

- А самим подумать? – я облизал ложку, - Без чего паровоз не поедет? Без воды. А водичку в него что, вёдрами что ли таскать? Уверен, где-то должна быть станция с водокачкой!

Пока молодёжь заканчивала принимать пищу, мы тоже совершили краткое паломничество к древнему локомотиву. Хотя насчёт древности возможно я и погорячился – судя по состоянию, в эксплуатации данный экземпляр если и был, то исключительно мало.

По дороге обратно мы не торопились, рассматривали окружающий дорогу лес и делились своими видениями перспектив дороги. Внезапно практически на самом подъезде к первому тупику (судя по одометру – километра за полтора) Макар воскликнул: «Чё за фигня?» - и махнул рукой налево. Сменивший Алика за рулём Онисим оттормозился «в пол» и Вуди с юзом остановился. Влево под острым углом уходила узкая, наверное меньше четырёх метров шириной, аккуратная просека.

- Оникс, полсотни метров вперёд! – скомандовал я. Проехали, просека моментально исчезла из вида, - Теперь давай назад. Сто метров.

Просека мелькнула и моментально пропала. В кабине вездехода прямо слышен был хор мыслей всех четверых участников экспедиции: «Надо разведать! Интересно же!» Я озвучил:

- Поехали. Только оружие проверьте и приготовьте – мало ли… И, да. Вопрос. Стрелочный перевод кто-нибудь заметил?

- Кто возьмёт билетов пачку, тот получит…

- Водокачку. Прекратите свою дурацкую агитацию!

Цитата из «Бриллиантовой руки», озвученная на два голоса мной и доктором, сейчас была вполне в тему. Узенький малозаметный боковой проезд вывел нас на расположенную «за картой» ещё одну проплешину – огромную поляну вытянутой формы. И как бы она была не больше той «чашки» в которой сейчас ютится Авиабаза! Посреди располагалось большое здание самого промышленного вида с восьмью широкими воротами в изогнутом сектором торце, а чуть ближе к нам сбоку от пути торчала труба водокачки.

- Паровозное депо, - выдал доктор категорично, - а перед ним поворотный круг.

- Ты сам-то хоть раз видел паровозное депо? – скептически поинтересовался я, хотя возражений и не имел, но просто из принципа противоречия, - ты ж вроде не в железнодорожники, а в моряки собирался?

- Конечно видел, и не раз. В кино. Думаешь, ошибаюсь? На что спорим?

- Спорить не буду. Хотя, по моему, ты как-то смело делаешь такие заявления, имея в активе только один торцевой вид. С таким же успехом это может быть депо смешанного типа – локомотивы плюс вагоны. Так было бы даже логичнее.

- Командир, мы пробежимся? – нетерпеливый Макар уже был готов выскочить из вездехода и бежать щупать находку.

- Не торопись. Зачем ноги топтать. Сейчас объедем территорию кругом, может ещё что интересное сыщется?

Строение оказалось не простое. Если обычное веерное локомотивное депо имеет широкое но короткое изогнутое здание, в длину рассчитанное на ремонт одного локомотива, то здесь строение продолжалась длинным цехом, в заднем торце которого были устроены ещё две пары ворот, за ними на путях – ещё навскидку десятка три разных вагонов и платформ. Рядом, ближе к лесу – строение типа котельной с кирпичной трубой, ещё один цех и административное здание. Забор по периметру отсутствует.

Вернулись обратно к поворотному кругу, выбрались из машины.

- Ну, что, часик на «поводить жалом» и двигаем на базу. Не хочется как-то в темноте по лессу дефилировать.

- Насяльника, мы быстро. – Алик уже готов был сорваться с места, пришлось его тормозить.

- Куда?! Идём парами, ты с Ониксом, я с Макаром. Со связи не уходить! И ещё: в помещение «сначала заходит граната, потом заходит боец»! Входим одновременно в крайние ворота. Сначала синхронно бросаем «светлячки». Если внутри есть какая живность – надеюсь среагирует.

- Да какая живность туда полезет?

- А я знаю? Мало ли! Может стая волков логово обустроила, может ещё кто. А то и «супермишка»! Что-то давненько не встречались. Я вообще удивлён, что возле парохода мы его не встретили - это ж такая гора ништяков!

- Не видели – и не надо! – отозвался Онисим, - Мы с Макаром вот как-то ни разу не скучали!

- Да, точно! А волки – они в логове не живут, разве только когда потомство выводят. А щенятся они в апреле. Так что – не сезон.

- Чингачгуки, отставить пререкания! То – земные, а тут – платформенные. Как говорится – возможны варианты! Ладно, расходимся.

Через несколько минут синхронно грохнули светошумовые внутри здания депо. Эх, хороши, заразы! Даже нас за стенкой снаружи здания немного «приглушило». Резво заскочили внутрь помещения и побежали вдоль передней стенки, целясь в глубину цеха.

Оба-на! Что это ещё за уродцы?! Из тендера паровоза, стоявшего в глубине цеха выбралась парочка странных тварей, похожих на жуткую смесь росомахи с ленивцем, только размером с хорошего медведя. За счёт расстояния и преграды глушануло их не сильно, скорее просто потревожило, и сейчас они стояли и водили своими тупыми мордами из стороны в сторону, пытаясь определить источник беспокойства. Наше передвижение они засекли не сразу, однако как только – так и рванули! Мы же не замедлили открыть огонь.

На несколько мгновений мне показалось, будто время уплотнилось, а воздух приобрёл вязкость киселя. Твари рванули с места в галоп и приближались длинными скачками. Зрелище страшное: чёрно – бурая с подпалинами длинная шерсть развевалась и при каждом скачке «подпрыгивала», размывая силуэт животного, длинные когти скребли по бетонному полу, в распахнутой тупорылой пасти виднелись ряды острых зубов. Стало жутковато. Но глаза боятся, а руки делают. Первой свалилась чуть подотставшая образина, приняв в распахнутую пасть три «семёрки» из «калашмата» Макара и уже довеском, в падении брызнув сбоку содержимым черепа – постаралась вторая группа. Я в это время обстреливал из FN «головного» зверя, в быстром, почти автоматном темпе всаживая пули во фронтальную проекцию – расстояние изначально было не больше ста метров и сейчас стремительно сокращалось. Где-то после моего седьмого выстрела передние лапы у «росоленивца» подломились, видимо таки удалось повредить суставы, и он раскрытой пастью с размаху воткнулся в бетонный пол и по инерции даже перевернулся через голову, чем не преминули воспользоваться остальные стрелки и «добрали» зверушку.

После «контроля» по радио разразилась дискуссия:

- Всем предельное внимание! Где два – там и больше! – скомандовал я.

- Командир, откуда им взяться? – отозвался Оникс, - Это хищники. Очень крупные хищники! Что они жрать будут?

- Ты раньше таких видел?

- Нет, какой–то новый «хозяйский» гибрид, я думаю.

- Вот! Чистые «искусственнники», синтетика. Как знать, может им и пища не нужна?

- Ага, точно, батарейка в ..опе! – хихикнул Алик, видать пошёл отходняк.

- Чуть позже некоторые хирурги смогут переквалифицироваться в патологоанатомов и поискать эту самую батарейку в разных частях тушек. Только недолго, синтетики даже на холоде разлагаются в один момент!

Так переругиваясь мы обошли немаленькое строение, осматривая смотровые ямы и вагоны, за локомотивы, периодически поглядывая наверх, на мостовые краны, стараясь не пропустить возможные места засады. Возможно что-то и пропустили, но… мы старались! Попутно обнаружили много разных закутков: кладовок, мелких мастерских, раздевалок, офисов и прочих помещений непонятного назначения. К счастью, больше внутри никакой живности не нашлось. В запланированный час почти уложились.

Монстриков на тросе вездеходом вытянули в лес – нечего помещение своими останками засорять. Прежде чем вырубить из тушек сувениры и уехать мы тщательно со всех сторон сфотографировали зверей и обмерили – в анклаве знание о новом представителе агрессивной фауны лишним не будет!

XXII

На следующий день мы с Аликом на вездеходе рванули на Грюнберг, оставив парней «на хозяйстве». Предстояло: а) выбить самолёт для разведки; б) всё-таки убедить начальство, что освоение найденных ресурсов это не наш профиль, да и людей там надо в разы больше. Я морально готовился к жестокой битве, но… после получения информации о новых находках совет было – хоть на хлеб намазывай! Тут же, «не отходя от кассы» выделили бригаду из шести человек «суровых канадских лесорубов» (ладно, совсем не канадских, но вполне себе суровых) об одном харвестере, одном форвардере и одном ИМР. Будем прорубать ВПП, где – пока не знаем. Ближайшая свободная площадка – депо, но добраться туда… сложновато, в общем. Связались с парнями по радио, а они уже там! Вот же неугомонные. Подтвердилось предположение об абсолютной искусственности вчерашних монстров – на месте туш уже две бесформенные и дурнопахнущие кучи, процесс разложения полностью идентичен таковому у «супермишки».

Самолёт нам выделили – трофейный Пайпер. Над ним уже успели поколдовать наши механики, «модернизировав» до изумления. Первое, что сделали наши мастера – поменяли винтомоторную группу, установив уже ставшую практически стандартной комбинацию «ванкеля» и ВИШ. Старая уехала в Фидель на так полюбившиеся кубинцам очередные аэросани, будут третьи по счёту. Вторым номером немного расширили кабину, при этом чуть потеряли на лобовом сопротивлении, зато пилоту стало значительно комфортнее, как и второму пилоту, органы управления для которого установили сзади, на месте пассажира – стрелка. Третьим – поставили большие «дутики» дабы уменьшить требовательность машины к качеству ВПП. В комплекте с самолётом в качестве буксировщика шёл… мой старый знакомый – «Унимог»! Машину забрали у вояк под лозунгом «катайтесь на броне!» Тем более, что за прошедшие полтора года пробег составил всего полторы тысячи, «совет» счёл это форменным безобразием.

Совет анклава почти в полном составе разрывался между должностными обязанностями и желанием посмотреть на находки вживую. Почти, - это по тому, что Змей и дядя Миша ехать могли, но не рвались. Остальные - наоборот: рвались, но служба не пускала. Так что пришлось ограничиться нашими фотоотчётами и устными комментариями. Сама «железка» озадачивала – для современного состояния анклава располагалась она достаточно неудобно. Странная мысль – закинуть такой стратегический объект в безлюдную местность. Или «хозяева» что-то упустили, или пытаются направить вектор развития федерации в определённую сторону. В какую – пока не ясно.

К вечеру колонна из пяти с половиной единиц техники добралась до Парохода. Пять с половиной потому, что Пайпер буксировали сняв крылья и заведя хвостовую часть в кузов Унимога. К нашему возвращению братья успели завершить свою экскурсию, плюс-минус подготовить к проживанию ещё три каюты, подстрелить косулю и приготовить вкусный ужин. В качестве поощрения с нами приехали три небольших бочонка пива, как говорится: «Не пьянства окаянного ради, а поддержания настроения для!» Настроение очень даже поддержалось, как и энтузиазм трудовых масс. После ужина, чтобы не откладывать в долгий ящик, теоретически наметили расположение будущей ВПП. Проще всего показалось устроить её на расположенной рядом, всего метрах в двухстах, большой, как бы не больше самого парохода, поляне имевшей форму чуть вытянутой фасолины. Поляна с воздуха на снимках выглядела естественно. Её надо было чуть расширить, спрямить, соединить с основным пространством и в идеале – сообразить строение типа ангара или хотя бы навес для самолёта. Реально – как пойдёт.

Говорят, ни один план не выдерживает столкновения с реальностью. Так мы же ничего и не планировали, так, прикинули «на пальцах». Утром, как рассвело, отправились разыскивать поляну. Втроём: Я, Макар в качестве «Сусанина» и бригадир лесорубов. Прикидки оказались вполне согласующимися с положением на местности, поэтому нашу компанию вскоре «отодвинули в сторону», мягко, но настойчиво попросив не путаться под ногами у профессионалов. Парни не стали комментировать под лозунгом «хрен с тобою, золотая рыбка», вместо этого предложили «побегать вокруг, попугать зверьё». Мол, видели недалеко следы: волчья стая недавно пробегала, кабанья тропа рядом, лось наведывался. И если мясо у нас пока есть, косули на Платформе крупные, то соседство с волками, особенно не имевшими опыта контактов с человеком, опасно.

Насчёт опыта контактов мы, похоже, погорячились. Стая нашлась километрах в семи: навскидку до дюжины крупных волков, цепочка следов привела нас к месту их ночёвки. Завидев нас, они тут же «смотали удочки и скрылись в сиреневой дали», то есть, не медля ни секунды снялись с места и, рывком разорвав дистанцию, исчезли в лесу. Похоже, с человеком они раньше сталкивались и что такое огнестрельное оружие – знают. Тем проще для нас. После нескольких инцидентов по лесу в одиночку не ходят даже самые опытные охотники (даже «безбашенная» Настасья, «мэрская жёнка», перестала), а без оружия – вообще практически никто и никогда. Останется только «по теплу» прочесать местность на предмет медведя, такое соседство тоже ни к чему.

Неделю, пока бригада готовила нам ВПП, ходили кругами по лесу, охотились, Алик и я (в меньшей степени) тренировали «лесные» навыки под руководством братьев. Через день гоняли две машины, Вуди и «Унимог», в Грюнберг – за топливом, солярка из танков судна внушала некоторые опасения, и сдать дичь. Ну и повидать перебравшихся в город супруг – это святое! А ровно в «День защитника отечества» мы пристыковали крылья к Пайперу и произвели первый короткий полёт. Так что за ужином повод выпить пива был даже двойной.

И – понеслась! Теперь мотались через день: двое за бензином в город, двое в воздух на разведку. Фотоаппарат на Пайпер подвесили - типа «мыльницы», на него даже с «дерективных» трёх тысяч не поснимаешь. Лететь приходится «низЭнько», почти как тем крокодилам, соответственно, захват площади – почти никакой. Единственное, что радует - искажений теперь почти нет. Отснятый материал на «флэшке» ежедневно уезжает в город, возвращается в уже отпечатанном виде. Интересно, сколько ж это они дефицитного «канального» тонера к лазерному принтеру израсходовали? Дополнительный плюс Пайпера – Алик основательно поднатаскался в пилотировании. Парни после моего курса обучения сделали ему «вывозной» и признали вполне годным для полётов «в простых условиях». То есть вторым пилотом он уже может идти вполне законно, одного пока отпускать рановато. И то хлеб! Чуть успокоится – осядет на Посту и будет подлётывать из Хитроу над долиной, вот и опыта наберётся!

По итогам первого же дня полётов бригаду, которая рванула в город «расслабляться», решено было оставить на месте – на снимках отчётливо просматривался просвет, ведущий от депо в сторону Парохода. А вот от тупика, в котором мы и обнаружили первый состав, ничего подобного видно не было – просто тупик в лесу.

От дальнего конца магистрали до Форт-Фиделя оказалось всего – ничего, буквально километров семь. И как только сами раньше дорожку не протоптали? Отрывочные сведения об объекте ведь были! Просто – с этой стороны в лесу полоса сплошного непроходимого бурелома, туда никто и не совался. Теперь-то точно расчистят и ветку до поселения кинут. Да, Грюнберг, несмотря на постепенно укрепляющийся статус неформальной столицы, в железнодорожном отношении явно обделён!

Ответвления от основной магистрали заставили задуматься. Все три – с северной стороны. Первое, отходящее приблизительно в середине между депо и Фиделем, не разветвляясь уходило в леса больше чем на сотню километров, дальше мы пока просто не залетали. Второе через пару десятков километров заканчивалось тупиковой станцией с пристанционным посёлком. Все строения завалены снегом, нежилые: из труб – ни дымка, между домами – ни тропинки! Кому-то придётся осваивать! Третье доходило до самых гор, где и терялось, чёткое окончание найдено не было. Вот и фронт работ организовался, побегаем. А то «описывать», «разбирать», «очищать»… Мы, как-никак, поисковики, наше дело: «Бороться и искать, найти и перепрятать!» Освоением пусть всякие «цивилы» занимаются!

Перед наземным выходом вернулись всем составом на денёк в город. Парни отдохнут, а я запланировал за компанию с кубинскими пилотами заправить «сарай» «по плешку», как на рекорд, и пролететь вдоль длинной северной ветки. Интересно ведь!

Полёт удался! В воздухе болтались почти семь часов, пролетев за это время под восемь сотен километров. Нитка дороги шла на север параллельно горному хребту, огибая его заворачивала налево и по пологой дуге выходила к Реке практически рядом с новым мостом – всего километрах в семи! В этот раз шли на трёх километрах, уже имея на борту нормальную фотоаппаратуру с широкоугольным объективом. Это позволило обнаружить по ходу всего пути две станции, тоже безлюдные, и пяток разъездов. В общем, экспедиция предстоит долгая. Предварительно запланировали её на «когда потеплеет» - не раньше мая.

Первое и второе марта было морозно, солнечно и безветренно, а третьего неожиданно потеплело. По оттепели четверо «валацуг^40» снова вышли на «железку». Из под снега проступили рельсы, которые замечательно укладывались внутри гусеничной колеи Вуди. На ходу мы прикидывали, как бы это половчее организовать наше движение по «объездной» дороге в сторону Рио. Наверно надо будет к колёсному шасси соорудить дополнительные маленькие стальные колёсики для рельсов, которые по необходимости будут подниматься и опускаться. Движение – за счёт штатных колёс, одну ось просто «вывесим» не до конца.

Ехали относительно быстро – не первый раз уже. Разведку начали с самого дальнего ответвления, окончание которого на снимках терялось в предгорьях. Но и наземная вылазка ничего не прояснила. Ближе к горам путь расходился на три ветки: правая самая короткая, метров четыреста, средняя километра полтора и пятикилометровая левая, которая на конечном участке шла вообще вдоль подножия скальной стенки. Все три заканчивались классическими тупиками и были абсолютно пусты, как и местность вокруг. Даже следы животных попадались значительно реже обычного. На всякий случай проверили почву и камни дозиметром – нормально. Странно это. Собрали образцы для геологической службы и двинули «на выход».

Следующим пунктом нашей программы была ветка, в конце которой с воздуха обнаружили станцию и посёлок. Доехали быстро, успели как раз к обеду. Посёлок мелкий: Бревенчатое здание станции вдоль перрона и четыре сруба, три из которых жилые и один больше напоминает классический «склад». На путях пусто, полное отсутствие подвижного состава. В качестве тренировки воли отложили осмотр всех строений «на потом». Покрутились между срубами, следы человеческого пребыванияне наблюдаются. Остановились возле станции и устроили «обеденный перерыв» - парни надели лыжи пробежаться по окрестностям в надежде взять какой дичинки к ужину, а мы с доктором принялись «кашеварить» - разогревать имеющиеся припасы на походном примусе и раскладывать «порционно». Только я успел нарезать колбаску, хлеб и сыр, как возле машины объявился огромный серый котяра. Вид он имел вполне цивильный, не облезлый – похоже не голодает. Он запрыгнул на капот, прошёлся кавалерийским шагом по крыше и спрыгнул к нам в кузов. Вид кошак имел абсолютно независимый, мы тоже переглянулись и прикинулись «типа не замечаем». После третьего круга вокруг обеденного стола кот промаршировал ко мне, ткнулся мордой в руку и требовательно заглянул в глаза, типа: «Я пришёл, можешь кормить!» Вернулись парни, приволокли каких – то птиц.

- О, котик! – воскликнул знатный кошатник Макар и протянул к нему руку тыльной стороной кисти – на понюхать. Кот развернул морду, нюхнул подставленную кисть и вновь обернулся в мою сторону, выдав требовательный «Мяв». Я протянул ему кусочек сыра. Зверь отказываться не стал, как и набрасываться на еду – аккуратно в пасти отнёс к краю кузова, сел и придерживая лапой начал не торопясь отрывать маленькие кусочки и есть.

- Не голодный, - заключил Алик, - просто по людям соскучился.

- С нами поедешь? – спросил я. Кот как-то подозрительно осмысленно «уркнул», - Или тут останешься?

Зверь немедленно прервал процесс дегустации, едой это назвать было сложно, и уставился на меня, при чём в его взгляде явственно читался вопрос: «Ты чё, офонарел?» Телепат он, что ли? В общем, обедали мы уже впятером.

После обеда Макар пробежался пешком по посёлку, высматривал кошачьи следы. С его слов выходило, что серый мышелов устроился в подполе станционной избы и активно сводил к нулю поголовье грызунов на всей территории населённого пункта, также наведываясь и в лес. Вполне приспособился к жизни хищник!

Расстелив на капоте склейку, Алик в задумчивости водил по ней пальцем. По всему выходило, что предполагаемая ветка на Рио («предполагаемая» пока не протопаем ножками!) здесь где-то поблизости может делать небольшой крюк и подходить к станции на расстояние меньше четырёх КэМэ. В теории, станцию из тупиковой можно было бы сделать сквозной. Это оживит местность. Опять же, мы пока не знаем, какие ещё «подарки» могут быть припрятаны в окрестностях.

Ну, отдохнули – пора и поработать! Начали надевать лыжи. «Серый, покараулишь машину?» - обратился Макар к разлёгшемуся на нагретой солнцем крыше машины коту. Тот поднял голову, утвердительно мявкнул, встал, потянулся и опять улёгся. Может действительно телепат? Это – Платформа, здесь в чудеса не надо ВЕРИТЬ, здесь их можно ПОЩУПАТЬ!

«И пошли по сторонам…» Предварительно прикинули маршруты и разошлись по лесу парами. Макар и Алик двинулись в сторону предполагаемой железной дороги, мы с Ониксом – на проверку подозрительных на предмет наличия «складов мест».

Тяжело двигаться по лесу в оттепель. Снег, не смотря на смазку, комками налипает на лыжи, затем, благодаря ей же, отваливается кусками. Идти след в след ничуть не проще, чем по «целине». Метров через четыреста мы плюнули на это дурное дело, забросили лыжи за спину и одели снегоступы. Связались со второй группой – они поступили так же, только немного раньше. В общем, условия – не для приятной прогулки. А сойдёт снег – начнутся комары. Никак не получить удовольствие от туризма!

Отошли ещё метров двести – наткнулись на три странных продолговатых присыпанных снегом насыпи. Странных потому, что форма у них была уж очень правильной. Обошли по кругу – впечатление «правильности» не исчезло. Или наоборот, «неправильности»? В общем, для природы такая форма – казуистика. Пока ходили вокруг да около, ожила рация и радостным голосом Макара сообщила, что они нашли присыпанные снегом штабеля рельсов, аж пять штук! Штук штабелей, а не рельсов, этих то поболее будет. Ну, ясно, сейчас и мы холмики копнём. Совсем не удивило нахождение под снегом аналогичного штабеля, прикрытого кусками рубероида. Интересно, сколько их тут разбросано? Дисциплинированно нанесли находку на схему и побрели дальше. За четыре часа брожения по округе таких штабелей нашли восемнадцать штук. Это что, такой тонкий намёк от «хозяев»? Кроме рельсов – грустно: три «подозрительные» полянки оказались пустые и явно естественного происхождения, до остальных добраться не удалось, помешал жестокий бурелом. Снег растает, подсохнет – продолжим поиск.

Кот дисциплинированно караулил машину, «топя массу» на её крыше. При нашем приближении он встал, потянулся, в три прыжка очутился на земле, призывно мявкнул и направился к ближайшему дому. Делать нечего, последовали за ним. Отгребли с крыльца снег и мусор, сняли тяжёлую стальную пластину засова и вошли вовнутрь. Что сказать, «хозяйский» стандарт. Тяжёлая грубая мебель, камин (печку, что ли, не могли поставить?), немного припасов… Здесь и заночуем. Онисим, как наименее любопытный, принялся «шуршать» по хозяйству: растопил камин, подвесил над огнём котёл с водой, начал раскладывать на столе припасы. Кот запрыгнул на висевшую на стене полку, улёгся там и с высоты наблюдал за процессом. Алик с Макаром разбежались проверить соседние дома. Отбились по рации: то же самое, одинаковые как клоны. Втроём сходили в лес за дровами, наволокли сушняка на ночь, затем перетащили вещи в дом. Обследование станционного здания и «склада» оставили на утро.

В домашних условиях выспались замечательно! Тепло, сытно, не надо караулить. Единственное небольшое неудобство доставил кот – ночью он по очереди приходил ко всем под бок и с час «осчастливливал» своим мурчанием. Видать соскучился по человеческому обществу. На улице потеплело ещё больше, с крыш активно капало. После завтрака и обязательных гигиенических процедур прибрались в доме и продолжили осмотр посёлка. Кот за завтраком присоединился, затем «умылся» и улёгся на капоте Вуди, осматривать вокзал и склад не пошёл – значит, уже видел.

Станционное строение оказалось на удивление пустым и неинтересным. Внутри оно делилось на зал ожидания, кассы и несколько мелких комнат типа кабинетов. Ни мебели, ни оборудования… Скучно. Склад на этом фоне казался просто пещерой Али-Бабы: провизия, одежда, обувь, мотоблок с навесным, грузовой мотороллер, ружьё – «вертикалка» 12-го калибра, к нему двенадцать пачек патронов. В общем, посёлок готов к заселению. И чувствую, за этим дело не станет! Оставили всё «как было» и двинулись в обратный путь.

На обратном пути рулил снова большой любитель «этого дела» (в смысле - рулить!) Алик. Кот, без приглашения запрыгнувший в машину, беззастенчиво дрых у меня на коленях. Интересно, к кому этот серый бандит прибьётся?

Ближе к ужину добрались домой на Пост, сделав небольшую остановку в Грюнберге для отчёта начальству. Жёны, предупреждённые по радио, вышли встречать в полном составе, с ними Лапа и обе кошки. Серый «Робинзон» выпрыгнул из вездехода и, ни мало не стесняясь, отправился знакомиться. Сперва он деловито и заинтересованно обошёл кошек. Судя по всему, котята будут! Пока усатые знакомились, Лапа была занята радостным скаканием вокруг нас. Успокоившись, она обратила внимание на нового члена четвероногой команды. Серый тоже закончил ритуал кошачьего знакомства и двинулся к овчарке. Против опасений, «встреча на Эльбе» прошла исключительно мирно. И если за Лапу мы не переживали, к кошачьему обществу она привыкла с самого нежного возраста, то как себя с ней поведёт кот мы не знали. «Высокие договаривающиеся стороны» встретились, мирно обнюхали друг друга, кошак потёрся головой о лапу овчарки и тут же был дружески облизан. В общем, всё прошло спокойно, все остались довольны. Ночевал Серый на собачьей подстилке между собачьих же лап.

XXIII

Назавтра меня вызвали в Грюнберг, на «послеобеда». Для скорости полетел на мотопланере, благо с топливом проблем нет.

На заседании «совета» шло жаркое обсуждение.

- Фиг им, а не халява! – кричал «Иванов», - Кто раньше встал – того и тапки!

- Ваня! Не надо так нервничать! – дядя Миша имитировал одесский говор, что была первым и явным признаком несерьёзного отношения, - Ну, соберём им по парочке контейнеров. Не обеднеем, зато будет спокойнее!

- Ага! А потом им покажется мало, они попрутся требовать ещё под лозунгом «халява помутила разум»! Оно нам надо? – «колонель» окинул взглядом аудиторию как будто ища поддержки.

- В общем, согласен, - включился в дискуссию Сержант, - Халява развращает. А закрыть все направления мы одновременно не сможем – слишком широко шагнули, как бы штаны не порвать!

- То есть вы не гарантируете отражение агрессии? – это уже Мурачёв, - В последнее время по вооружению вроде бы наметился прогресс, это должно нивелировать возможное преимущество противника по численности, нет?

- Оружие без личного состава – куча железа. А личный состав надо собрать, обучить, постоянно тренировать, кормить, обмундировать… И всё это – за счёт остальных жителей, - всё таки наш «полковник» больше хозяйственник, чес вояка, - Вот по этому мы все угрожающие направления перекрыть и не можем. Достаточно просто с двух направлений согласованно напасть…

- А какого… тогда мы такие средства тратим на разведку?

- Разведка во первых не всесильна, во вторых, если и обнаружит вовремя сосредоточение противника с двух противоположных направлений, мы можем просто не успеть сманеврировать!

- А какие претензии к разведке? – возбудился Мюллер.

- Пока – никаких. Я просто сказал, - уточнил Яков, - что она не даёт абсолютных данных.

- Логично, абсолют недостижим в принципе. Однако на сегодня мы можем отслеживать любые перемещения на расстоянии до двух дневных переходов не только групп, но также и отдельных людей. Кстати, по данным авиаразведки «чёрненькие» снова сдвигаются к северу!

С наступлением холодов была отмечена миграция чернокожих банд к югу, за «старую трассу». Сейчас вновь возвращаются. Интересно, зачем? Торговля с Иерусалимом свёрнута. Надо ждать нападения?

- Готовимся к нападению? – словно прочитал мои мысли Яков.

- Пока оно маловероятно, - скептически сморщился шериф, - у нас ещё снег не растаял. Можно сказать, пока нас поддерживает наш русский союзник – «генерал Мороз»!

- Месяц максимум – и эта «поддержка» исчезнет!

- Так что, Миша! – взвился «Иванов», - Будем платить дань этим бандитам?

- Иван, не истери! – вмешался председатель, - Никто никому «за просто так» платить не будет!

Ну и зачем меня сюда позвали? Я пнул локтем Мюллера и шёпотом спросил:

- Может мне свалить отсюда «по тихому»? Не вижу своей нужности в этом бедламе.

- Ты удивишься, но я тоже. Но – положение обязывает. Формально мы – руководители «федеральных» служб. Так что терпи, привыкай!

Этот дурдом продлился практически до заката. По пятому разу пережёвывали одни и те же сопли. В конце концов, так ничего и не решив, разошлись. Я заглянул в радиорубку, «отбился» на Пост, что остаюсь ночевать в городе и в компании Маркони и Мюллера направился к Муррэю – после продолжительной говорильни доза пива, принятая «У Патрика» в хорошей компании была просто показана!

- И кто ни будь мне объяснит, что за долбаная фигня, что за алярм? – обратился я к «собутыльникам».

- Всё просто. Некоторые не вполне сознательные личности заявили, что анклаву слишком жирно «в одно рыло» владеть таким ресурсом, как контейнеровоз. Надо, мол, делиться с окружающими, - Мюллер отхлебнул из кружки. От таких заявлений у меня, как говорится, «мову адняло^41».

- Piljat nerusskij! Вот что-то мне это напоминает!

- Точно! Знакомые англосаксонские вопли: «Россия недостойна владеть такими богатствами!» - Маркони брезгливо сморщился.

- И кто у нас тут такой весь из себя WASP нарисовался?

Мюллер криво усмехнулся.

- Дядя Михаэль устроил провокацию, так нашлись «альтернативно одарённые» личности, купились!

- Уверен, что это была только провокация?

- Да, абсолютно. Вот такой уж он шутник

- А в чём проблема, я как то не очень понял? Чего не хватает?

- Да, кое кто беспокоятся, что на нас нападут и захватят. А мы, де, не готовы!

- И кто им мешает готовиться? - я вслед за шерифом приложился к «тёмному», - в чём проблема? Взял оружие — и на стрельбище!

- Эти кое кто считают, что за него обороняться должны другие, менее возвышенные субъекты, - раздражённо буркнул радист, - Ладно бы с этими «гениями», от них кроме вони особого то вреда и нет. А вот с обороной...

- А что тебя напрягает? Самолёты летают, ты эфир слушаешь, - Курт усмехнулся, - Враг не пройдёт!

- А если толпой? Как ломанутся...

Не вижу проблему, - решился я в узком кругу высказать своё видение вопроса, - Смотрите! Федерация хоть и «широко шагнула», но при этом имеет по своему уникальное географическое положение: с одной стороны у нас категорически отсутствует возможность использовать более дешёвые и удобные водные пути сообщения, с другой по суше мы доступны только с трёх точек. То есть мы как бы находимся в громадной малоприступной естественной крепости с тремя воротами. Для нормального постоянного блокирования этих «ворот», всех одновременно, ресурсов не хватит, прежде всего людских. Однако, в «пиковом» режиме, думаю — не проблема. При атаке на заранее подготовленные позиции соотношение атакующих и обороняющихся при прочих равных условиях, если мне память не изменяет, должна быть три к одному. Мы вполне можем небольшими фортециями перекрыть юго-восток и юг как угрожающие направления. Северо-запад, со стороны Рио, пока условно безопасен. Процедура экстренной переброски подкреплений отработана, ракетно — артиллерийское вооружение имеется в достаточном количестве. Есть и зачатки бронетанковой техники. Контрразведывательные мероприятия, - Курт кивнул, - проводятся. Разведка активно ведётся и дня два она нам может дать почти с гарантией. Что ещё надо для счастья? Осталось только взять паникёров «на карандаш» и можно работать по плану.

- А что у нас в планах?

- А это у вас, Луиджи надо спросить! Это вы с Куртом столичные жители, отмеченные близостью к власти

- Не знаю, не знаю, - Маркони потёр щёку, - сейчас все планы скорее под вас и ваши находки подгоняются.

- Не понял! – я чуть не поперхнулся, - Ты серьёзно?

- Я – серьёзно, они, похоже – нет.

- Blin, первобытно общинное мышление какое-то! Убили зайца – поели мяса, никого не догнали – грибочками перебиваемся. Получается что, у нас всё исключительно ситуативно, без планов на перспективу?

- Jest’ malenkij ostrov v karibskom bassejne

Byl on anglijskij, teper’ on nichejnyj

Ved’ pravit ne tot, u kogo jest’ bumaga

A u kogo dlinnej dzaga-dzaga 42– неожиданно выдал на русском шериф. Мы с радистом малость, что называется, «припухли». Луиджи – от внезапно открывшихся лингвистических талантов Мюллера, а я – от репертуара.

- Это Карибы, парни! – Курт рукой с кружкой в ней очертил символический круг, - Тут сплошное хиппанство, рэгги, свободная любовь и «травка» в сознании, не поймите буквально. О будущем задумываться как-то не принято. И самое … обидное, что ли, что это очень заразно. По себе чувствую. Да и по нашим доблестным «барбудас» видно.

Маркони чисто русским жестом почесал затылок:

- Да. Думаю, ты прав. Есть что-то такое. Особенно если сравнивать с некоторыми соседями…

- Вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее! – попросил я, - А то мы там в своих лесах, знаете ли, от цивилизации оторваны, за новостями не следим, знаем только то, что нам принудительно доводят.

- Тебе как: кратко или развёрнуто?

- Пожалуйста вначале кратко, но содержательно. Подробности – потом, если понадобятся.

Кружки «номе раз» у всех троих опустели, мы взяли «по второй» и наш «начальник связи и РЭБ» начал политинформацию:

- Итак, что мы имеем в эфире? Активность в эфире не изменилась, новые абоненты не появились. Дальний радиообмен ведётся между Израилем и Северным Альянсом. Ещё с кем-то общается Русский Союз, но тут их собеседник или собеседники неизвестны – далеко и ответ мы не слышим. Переговоры на средней дистанции, те пары, что я смог засечь: Рио – Пекин, Стокгольм – Претория, Стокгольм – Мадрид, Стокгольм – Аддис-Абеба, Иерусалим – Аддис-Абеба, Берн – Аддис-Абеба. Локализовать на местности Преторию и Мадрид не удаётся – сигнал слишком слабый. Все переговоры шифрованные. Стокгольм, Иерусалим, Берн и Аддис-Абеба используют немецкую «Энигму», думаю, взяли у «хозяев» когда те прекратили давать полупроводники.

- А ты их читаешь, - усмехнулся Мюллер.

- А я их читаю, геноссе, - согласился Луиджи, - У меня на ноутбуке такой ерунды немного есть, ещё ОТТУДА, - он ткнул указательным пальцем в сторону потолка.

- И что пишут? – вставил я свои «пять копеек».

- Пишут кодовые фразы. Так что понятно не много. Но вроде бы пока всё спокойно. Альянс «истерил» по осени, когда схлестнулся с Китаем. Хитрые «комми» тогда их «сделали», правительство начало «закручивать гайки» и люди потихоньку начали сбегать. Вот и ругались с испанцами и ЮАР. Так что думаю, с этой стороны всё будет тихо.

- А что там «Большой Изя»?

- А Изя после «Моисея» вынашивает коварные планы коварной мести. Я так думаю. Сами, конечно, они в атаку на пулемёты не пойдут, пытаются воодушевить «подшефных» бандитов. По крайней мере, активно вызывают абонентов восемь, постоянно требуют личной встречи.

- Ого! Это если восемь банд, человек по двадцать…

- Ага, двадцать! – усмехнулся Курт – А жрать они что будут? По нашим данным самая крупная и авторитетная банда насчитывает не более дюжины активных членов. Так что в сумме выходит не более семи, максимум восьми десятков стволов. «Каналом» автоматическое оружие не дают…

- Это нам, мирным труженикам, не дают. А ты вспомни мексиканских наркобаронов – все поголовно с автоматами, плюс два пулемёта! – напомнил радист.

- И где теперь эти бароны? Бандиты – они и есть бандиты. Даже против ополчения «не пляшут». А с пулемётами и у нас проблем нет, спасибо Фоксу и К^0, - и Мюллер снова приложился к кружке, - Так что перекроем проходы ДОТами и будем класть «гостей» фланкирующим огнём. А ещё у нас есть новое секретное оружие: «команданте колонель» испытал управляемое минное поле!

- А Яков в курсе?

- Он то в курсе, а вот всяким гражданским знать не обязательно. Вот и отыгрывает.

- Логично. А что там с условными «друзьями» и «нейтралами»?

- Китай, как обычно, в эфире «не отсвечивает», проводят политику изоляционизма. Изредка общаются с Рио, в основном по коммерческим вопросам. Бразильцы «шепчутся» только с нами и с Китаем. С нами – намного активнее.

- Камрады, а как там вообще положение у соседей – «латиносов»?

- А, - махнул рукой шериф, - почти то же, что и у нас, только криминала больше. Только что целенаправленным поиском не занимаются. Если на что охотники наткнулись – в копилку, а так – не интересуются. В общем – болотце, ничего интересного. С той стороны могут быть только мелкие разрозненные банды в два – пять человек, организованное нападение практически исключено. Так что все сегодняшние истерики можно расценивать как шефскую помощь контрразведке!

Минут пять помолчали, взяли «по третьей».

- Из всех известных анклавов, - снова взял слово Маркони, - наиболее активен Русский Союз. В эфире наиболее заметны, не стесняются вести дальнее вещание с пропагандистской целью. Радиообмен самый активный. Наши «экс-израильтяне» говорят, слышали об их активных контактах с Дели, Шанхаем и Манилой. От бразильцев известно, что русских уже видели в Мадриде и Пекине. Опять же, Берлин к ним присоединился. На ту сторону Океана экспедицию отправили, колонию основали. Широко раскинулись!

- Имперское мышление, - откомментировал Мюллер.

- И это – правильно! – резюмировал я, и мы дружно чокнулись кружками.

Утром – снова говорильня, теперь в более узком составе и без истерик, по-деловому. Обсуждали планы и перспективы. Решено было развернуть «вектор устремлений» на север – северо-восток. Плюс железная дорога, плюс «сокровищница» Парохода… Попутно слегка посмеялись над вчерашними истериками. Ответил на вопросы по обследованной местности и был отпущен. Теперь до схода снега команда будет заниматься подготовкой и модернизацией мат части.

Заглянул к Фоксу. Оружейники сделали группе почти что царский подарок – ручной пулемёт собственной разработки и производства. Дичайшая вещь! Фокс умудрился в одном изделии совместить РПК и Льюис. Коробку и всё её наполнение взяли от гладкого «Вепря», «доработали напильником» и снизу закрепили шахту для магазинов. Ствол толстостенный, самостоятельно нарезали под стандартный 7,62х39, а поверх него водрузили медный радиатор и толстую «самоварную» трубу эжектора. Приклад скопировали с ПК/ПКМ^43. Магазины взяли китайские, «двухъяйцевые» улитки на 120 патронов, «допиленные» под шахту, так что парни не смогут их воткнуть в свои «стволы» - выпадать будут! А сделано это для того, чтобы можно было вешать машинку на турель, которую нам пообещали установить на Вуди. На конце ствола - сошки, как и на РПК. Вес – под десять «кил» без патронов, не пёрышко, но терпимо. Ко всему щедрой рукой отсыпали тысяч десять патронов с напутствием «пользоваться не стесняясь». Ясно, нас назначили «подопытными свинами», т. е. испытателями. Тем более что патроны – тоже полностью своё производство, в том числе и гильзы. Так и оказалось – в завершение нас НАСТОЯТЕЛЬНО попросили не забывать писать отчёты. Вот, не могут некоторые люди делать подарки искренне!

XXIV

«Хозяева» не имеют привычку забывать о жителях платформы, всегда протянут «соломинку». И только от тебя зависит: подстелешь ты её или она тебе «сломает хребет». Из этой серии и «поставки», и «склады», и «спасатели». В качестве «мануальной стимуляции», чтобы анклавы не засыпали, подкидывают то бандитов под бок, то зверьё, то природный какой катаклизм. Вот и Пароход с железкой, похоже, из той же серии – стимуляция пополам с раздражителем! Вроде и гора материальных ценностей, а головной боли от них – масса! Хорошо, что теперь это уже не совсем наша головная боль, мы ориентированы на скорейшую разведку железной дороги.

Первым делом на колёсное шасси заказали опускаемые узкие мосты под маленькие «железнодорожные» колёса с ребордами. Плюс сами колёса из легированной стали, плюс подшипники – «каналом заказывать», плюс механизм опускания-поднимания… Бодяга растянулась на две недели – аж до двадцатых чисел марта. За это время на открытых участках сошёл снег… и пришло время Лотте рожать. Ну вот и как в таких условиях мне думать о какой-то экспедиции?! Жена хоть и формально отпустила, но… как-то некрасиво оно было бы, сорвись я сейчас в поиск. Поэтому мы с парнями активно занялись облётом территорий анклава, разведкой и патрулированием с воздуха угрожающих направлений, усиливая и без того крупную авиационную группировку. Ещё разик пролетели над железной дорогой, сделали свежие снимки – и нашли достаточно много боковых веток! Вот же ж поле непаханое, замучимся всё осматривать!

Наконец в середине апреля, точнее 12-го числа Рудовичей на Платформе 5 стало на одного больше – у нас родился сын Александр. Имя предложила Лотта, я согласился. А что: отчество – моё, фамилия – моя, а ведь жена тоже в процессе участвовала!

Пару дней потусовался дома, «попрыгал» вокруг жены и ребёнка, убедился в собственной абсолютной бесполезности – и всю нашу дружную компанию жёны так же дружно выперли в запланированную экспедицию – чтобы «не мотали нервы» ни себе, ни людям! Правда Алика пришлось оставить, как он ни протестовал – с наступлением тепла активность населения выросла, как и количество работы для хирурга.

Из славного города Грюнберга мы направились сначала на Пароход, потом в Депо. В обеих точках работа кипит! Работников не то, что бы много, пять и восемь человек соответственно, но дело движется! Часть контейнеров уже откопали, запустили один «вспомогач» и проверили грузовые стрелы – две из трёх работают! Между объектами дотянули ветку железной дороги - не хватало буквально двух километров. Вопрос со шпалами даже не стоял, лес вокруг, всё остальное достали из трюма сухогруза. Так что между точками ехали с комфортом – по рельсам. Заодно испытали железнодорожный ход. Правда, не сразу всё пошло гладко – сначала пришлось регулировать колею. Благо, догадались включить в конструкцию соответствующее устройство! По рельсам катилось значительно веселее, чем по чащобе.

За депо на железной дороге уже заметны были изменения: по сторонам начали активно вырубать лес, выгнали подвижной состав и сняли рельсы с того тупика, на который мы наткнулись первым, по пути через каждые десять километров уже размечены площадки для устройства разъездов. На будущее работают!

Пока потиху дочапали до поворота, над нами пару раз пролетел самолёт, «туда» и «обратно», а затем пришла радиограмма – на «станции» пилоты обнаружили признаки наличия людей, начальство просило проверить. Пришлось менять маршрут.

В процессе перевода «на летний ход» и модернизации нашего вездехода наш неуёмный хирург Алик извратился и каким-то хитрым образом умудрился выпросить и прикрутить… пневматический гудок (или, скорее, свисток), как на электричке! Так что к перрону мы подъехали как настоящие железнодорожники, с подачей звукового сигнала. На перроне нас уже встречали. Потеплело – пошли «лосты».

Похоже, как мы и предполагали, староверов «хозяева» засчитали за отдельное сообщество. В этот раз на Платформу «закинуло» три семьи из Ветки, это райцентр в Гомельской области, центр белорусского старообрядчества. Практически земляки! Восемнадцать человек, три поколения одной семьи. Познакомились, пообщались, даже, как ни странно, нашли общих знакомых в Поколюбичах^44. По местным меркам история банальная: собрались на семейное торжество, тут их и «прихватили». Сидят и недоумевают уже вторую неделю. Все - потомственные строители, молодое поколение заканчивало БИИЖТ, ПГС^45 – снова общие знакомые, снова море эмоций. Обрисовали общую ситуацию, поделились оружием и боеприпасами, благо у нас его обычно – как у дурня фантиков! Оставили все «гладкие» кроме «подствольноков» и большую часть охотничьих патронов. Связались с городом, обрисовали ситуацию. Начальство обещало взять ситуацию под контроль и наладить контакты «первой же дрезиной». Тем более что к Форт-Фиделю тоже «железку» дотягивают, там всего то…

Как раз наступило время обеда. Естественно отдельно столоваться нам просто не позволили, зато с благодарностью приняли деликатесы местного производства.

После обеда Макар и Оникс в компании с «уже местными» пошли на охоту. Любят они это дело. Заодно местность от активизировавшихся хищников почистят. Я же продолжил «просветительскую работу» среди населения относительно местных реалий, по ходу дела посоветовал заняться обустройством ВПП. Для этого дела пришлось пожертвовать ещё и запасную бензопилу. На ужин под свежую дичинку выставили бочонок пива от Муррэя – пошло на ура! Чтобы никого не стеснять заночевали в пустующем здании вокзала. А утром – снова в путь.

«Путешествие» выдалось длительным и нудноватым. Только разгонимся – надо останавливаться и тащиться куда – то в сторону, проверять очередную поляну. Мы по снимкам наметили, на свою голову, интересные объекты на дистанции до трёх – пяти километров от «железки» и вот сейчас проверяли. Таких намёток оказалось достаточно много, поэтому на третьей остановке парни взбунтовались. Нет, от проверок они не отказывались, но каждый раз возвращаться в вездеход им, видите ли, лень! В итоге бурной дискуссии уговорились, что я «медленно и печально» двигаюсь по дороге, а они скачут тушканчиками от «точки» к «точке», поддерживая со мной постоянную радиосвязь. Так дело пошло живее, за день умудрились проехать чуть больше ста километров, отметив на карте три «склада»: два с техникой, автокран и экскаватор, один очень похож на найденную мной первой «металлобазу». На ночёвку остановились наткнувшись на развилку железнодорожной колеи – одна ветка уходила прямо на север, вторая отклонялась к северо-западу, чуть ближе к горам. Что характерно, все рельсы, и уже пройденные, и лежащие впереди, были тронуты налётом ржавчины. Вывод? Не ходят тут составы! Ну и куда разведке податься?

Утром над нами пролетел самолёт – заказанная вчера по радио воздушная разведка, в экипаже Нина и Ганс. Пока собрались, позавтракали – прошло пару часов. Самолёт вернулся и сбросил вымпел со снимками на «флэшке». По радио пилоты сообщили, что «северный» путь вскоре отклоняется на северо-восток и прослеживается дальше ста километров точно. И ушли на северо–запад.

День потратили впустую – на разведку «правой» колеи. Первые километров тридцать парни, как и днём ранее, пытались скакать по округе, но потом «скакалка» закончилась и они угнездились в салоне вездехода. Хорошую мне в своё время машинку сделали! За счёт газогенераторов теперь мы не имеем проблем с топливом, можем кататься в своё удовольствие! В итоге стемнело, больше трёх сотен КэМэ отмотали, а за окном – всё тот же лес, та же тайга. Пересекли несколько … то ли крупных ручьёв, то ли малых рек, три раза останавливались пополнить топливные запасы – напилить древесных чурок. Похоже тему разведки в эту сторону придётся оставлять «на потом». Утром развернулись «и алга». Обратно ехали чуть быстрее, следа только, чтобы какое шальное зверьё на дорогу не выбежало. А звери на Платформе крупные! В этот раз до ночи успели вернуться на «основную колею» и продвинуться до следующей развилки. Выбор пути оставили на утро.

Утром на сеансе связи начальство настоятельно порекомендовало нам не маяться ерундой, а шуровать строго на запад. Оказывается, доблестная молодёжь на самолётике успела сбегать и от этой развилки на север. Ничего ОСОБО интересного они там не нашли, поэтому было принято «высочайшее» решение сосредоточиться на разведке пути к соседям. ОК, не проблема, как все нормальные мужики направляемся налево. Генеральное направление – запад!

Снова неспешное монотонное передвижение по железнодорожной колее. Солнышко светит, ветерок через поднятые боковые двери обдувает, колёса мерно постукивают на стыках рельсов – полный расслабон. На ходу определяемся по местной радионавигации – невязка удовлетворительная. Прошли более полутора сотен километров, лес потихоньку расступается… Оп! А что это за звук такой? Стоп! Осмотр! Оказалось, мы проскочили стрелку. Занятно, здесь дорога делает небольшой изгиб и от генерального западного направления чуть отклоняется на юго-запад. Вот в этом месте и пристыковывается к основной магистрали ещё одна ветка с востока. Вышли размять ноги, обошли кругом в радиусе метров трёхсот – лес как лес. Перекинули стрелку, задним ходом сдали на новую ветку… которая закончилась тупиком менее чем в километре. В тупике нас ожидала одинокая железнодорожная платформа. Правда не простая, а восьмиосная, под стандартный большой морской контейнер. Хорошая находка, не придётся нашим механикам ничего изобретать – бери да копируй! Снова пробежка по округе – без видимого результата. Да особо и не обольщаемся – на снимках тоже только лес. Ну, раз уж остановились – объявляем обеденный перерыв. Заодно и сеанс связи.

Маркони «обрадовал» - на нас по «трассе» с юга надвигается «чёрное воинство»! Заметили то его ещё раньше, однако совет постановил нас в известность не ставить – мол три бойца погоды не сделают. Ожидается что «армия вторжения» завтра подойдёт к КПП, «силы самообороны» увлечённо готовятся. Удачи им! А мы всё же поторопимся.

Следующую сотню километров мы пролетели менее чем за три часа. Хорошо, что сидевший за управлением Макар на последнем километре зачем-то притормозил. Абсолютно неожиданно для нас без какого-либо оформленного тупика либо чего иного рельсы закончились и наши «железнодорожные» колёсики, спрыгнув с них, зарылись в землю. Макар получи удар «баранкой» в грудную клетку, Онисим перелетел через спинку переднего сиденья, я чуть не высадил верхним твёрдым концом организма лобовое стекло. Отматюкались, поддомкратили передок и вновь превратили Вуди из мотодрезины в колёсный вездеход. Снова мы не железнодорожники, а обычные поисковики.

А раз «поисковики» - то получите-ка братцы все прелести! Ручьи, овраги, буреломы, заросли и прочая, и прочая. Скорость передвижения резко упала до двух километров в час. Благо, двигаться таким темпом довелось недолго – через почти четыре часа вышли на берег Реки, вдоль воды спустились на юг – и «набрели» на мост в Рио-де Жанейро. С обеих сторон моста стороны обустроили свои КПП, вот на нашем мы и заночевали. Всё, выход можно считать завершённым. Завтра предстоит возвращение по уже разведанной и активно осваиваемой территории.

Выехали рано, домой добрались чуть за полдень. Летели с шиком, на скорости за семьдесят, бензин не экономили. Лишь немного притормаживали и «гудели» на перекрёстках и «закрытых» поворотах. Дома ждали семьи, обед и новости. Первая – об «эпической» битве с агрессором.

Это даже не интересно! В нападении в общей сложности участвовало где-то около шести десятков человек. Не нападение – цирк. Воздушная разведка засекла их ещё на дальних подступах, километрах в двухстах от Стремянки. Ребятки двигались как цыгане, «шумною толпою», медленно катили по трассе свои свехэкзотические шушпанцеры, в числе которых особенно выделялся замеченный в прошлом году «сруб на колёсах». По ночам наблюдать за стоянками было одно удовольствие – все в огнях, прямо Лас-Вегас! Так, не разделяясь, толпой и дошли до заставы. Битва, говорят, была просто эпическая. Дорога в этом месте проходила по достаточно узкому ущелью. Чернокожее воинство, выдвинувшись без разведки из-за скального выступа, обнаружило перед собой преградивший путь бревенчатый форт. Ну, как бревенчатый… Это он «с фронта» таким выглядел, на самом деле – голимая бутафория, сбитая «на живую нитку» из горбыля. После непродолжительного совещания «джентльмены удачи» открыли интенсивный огонь из стрелкового оружия по преграде. Форт молчал. После того, как все желающие выпустили по одному – два магазина и стрельба поутихла, по заранее пристрелянной площадке, на которой с комфортом расположились атакующие, заработали миномёты. Эффект был оглушительным во всех смыслах! Особенно эффектно, говорят, разлетелся «бревенчатый танк» после прямого попадания мины вовнутрь – сказалось отсутствие крыши как явления. Остатки живой силы и техники откатились «за угол» - за скалу, где их «приняло в ласковые объятия» управляемое минное поле. Остатки без сожалений зачистили бойцы вооружённых сил анклава. Над всем этим безобразием кружил «самолёт РЭБ» под управлением Мигеля и Рут. Правда, эта предосторожность оказалась лишней – попыток радиосвязи нападавшие не предприняли. Именно от пилотов мы первое описание сражения и получили.

Во второй половине дня приземлился ещё один «борт», тоже с новостями. Хосе и Ева работали по южному направлению, контролировали подступы к Стремянке. Тут ситуация была значительно спокойнее: по очереди, с интервалом в два дня подходили две группы, два человека с западного направления и три с восточного. Разведчики совершали «ритуальный танец» - издали по полночи наблюдали за заставой на южной дороге, разворачивались и убирались восвояси. Обе группы во время наблюдения за ними передвигались пешим ходом и радиообмен не вели.

Первое нападение федерация отбила, разведчики отметили наличие охраны границы. Вот и чудненько!

XXV

Раздербанили нашу дружную команду!

По возвращении неделю мы возились с самолётами – очередная замена двигателей. Ресурс «Ванкелей» около трёх сотен часов, затем падают характеристики и летать становится опасно. Механики на авиабазе научились их «капиталить», убив в процессе четыре движка и семь ремкомплектов. Благо, «хозяева» в поставке маздовских РПД пока не отказывают. Нет, конечно, можно было бы вернуться к «родным» «Континенталям». В этом случае резко повысится ресурс и экономичность. Только вот авиационный бензин мы производить начнём, чувствую, ой как не скоро, а «каналом» его не натаскаешься!

А затем парни получили повышение – теперь они командиры отдельных групп поисковиков! Каждая из групп включает в себя кроме командира ещё двоих «бойцов». Плюс в их интересах по запросу будут работать воздушные разведчики. Ближайшая задача – «чёс» местности вдоль «железки», основной трассы и северных веток, неспешный и планомерный.

Меня же постигла печальная участь – отстранение от активной экспедиционной деятельности и переход в разряд «номенклатуры». Короче, объединили поисковые отряды и авиацию в одну структуру назначили всем этим цирком командовать. Оно мне надо? Так никто и не спрашивал, просто поставили в известность. Замуровали, демоны!

Финальным аккордом в наших совместных приключениях должен был стать «облёт зоны интересов анклава». Мероприятие задумали давно, однако осуществить его как-то не получалось: не хватало то си, то времени, то решимости. И не сказать, что это было жизненно необходимо – большую часть пути из почти двух тысяч километров (о как широко мы раскинулись!) предстояло лететь над вполне известной местностью. Однако сейчас это уже как стало делом принципа.

На Хитроу снуют самолёты, по пять – шесть вылетов в день: разведка, курьерская служба, испытания всякоразных приблуд, которые постоянно изобретают наши механики и электронщики. Плюс учебные полёты – бразильцы прислали двоих курсантов и закупили для них два мотопланера. Также ходят слухи, что и неторопливые китайцы тоже могут сподобиться на это. Пока только слухи, прямых официальных контактов между анклавами так и не было.

Не зря я «Континентали» вспоминал! Только закончили обслуживание Пайпера и обеих Сессн, как нас зазвали в гости на авиабазу. Очередное испытание, очередная модернизация. Механики умудрились скопировать родной движок Сессны! Характеристики, конечно, не выдержали – мощность 185 «коней» против родных 230, ресурс около тысячи часов против двух тысяч… Хотя надо признать, выглядит очень красиво! Там, где на фирменном агрегате грубое литьё, на «нашем» - точная фрезеровка, все коллекторы полированные, шатуны облегчены, тоже заполированы и подогнаны по массе до сотых долей грамма, на каждый цилиндр - свой карбюратор… Лялька, а не движок! С такой красотой уже и летать можно!

Получившуюся красоту поставили на одного из наших «летучих уродцев» - на мотопланер. С расчётом, если двигатель работать откажется - можно планировать. Как знали! В первый испытательный полёт пошли Макар и я. На земле запустились нормально, прогрелись, взлетели тоже нормально, едва набрали полторы тысячи – двигатель начал «чихать». Сбросили триста метров – заработал нормально. Полчаса летали как на американских горках вверх-вниз, чихание не прекратилось. Сели, машину - в ангар, движок – в разборку. Два дня убили впустую, причину не нашли. Тщательно собрали двигатель, новый полёт – и снова «чихает». И тут один из механиков предложил заменить свечи. Заменили – и машина «полетела»! Проверили старые свечи – две оказались с пониженным сопротивлением. Вот поди ж ты, сколько нюансов! А автомобиль бы бегал и горя не знал!

Следующим номером нашей цирковой программы стало перемоторивание «сарая». Нет, переставили двигатели нормально, даже с весом не промахнулись, но… снова упёрлись в старую проблему – винты! Снова молотят воздух вхолостую! В этот раз к процессу подошли основательнее, добыли «каналом» методичку по расчёту винтомоторной группы, изготовили новые винты. В итоге крейсерская скорость увеличилась до 175 км/ч при практически не изменившемся расходе топлива. Гут! Теперь можно и в полёт!

Взлетели рано-рано утром. В полёт пошли снова втроём, я и «братья – пилоты». Прошли над Постом, Гнездом, Форт-Фиделем, взяли курс вдоль гор на север по «компасу Кагановича^46», пролетели над «станцией». Со всеми перекинулись парой слов по радио – наличие связи во всех, даже самых малых, поселениях в СКФ строго обязательно! И мы в полёте сегодня обязаны каждые полчаса кодом передавать своё местоположение, на всякий экстренный случай в Хитроу дежурят Хосе и Мигель. Будем надеяться, что эти предосторожности окажутся излишними.

Дальше пошла безлюдная местность. Два часа тишины – и нас приветствует блокпост у моста и радист Рио. Сделали небольшой кружок, помахали крыльями соседям. Развернулись на юг, летим вдоль Рио. Водная гладь не пустынна: периодически видны рыбачьи лодки, у впадения Янцзы крутится китайский буксир. Пискнул индикатор обучения РЛС, но мы на любимой высоте в три тысячи, практически недосягаемы для наземного оружия. Не думаю, что кто либо на Платформе успел приобрести ахт-ахт^47, ну, вот не верится мне в ТАКУЮ подляну!

Спускаемся южнее. Прошли Стокгольм, снова пищит индикатор. На верфи оживлённо. Броненосец ваяют, что ли? Ну так на всякие ваши «Мерримаки^48» с «Мониторами» у противника может найтись изделие «товарища Блондина^49»! На реке ниже города снова появились лодки, к берегу приткнулся паром. Сейчас можно повернуть на восток и часа через три уже будем дома. Но - не сегодня. Сегодня наш путь вдоль Рио вниз по течению, до слияния с Рекой. И, что интересно, до сих пор нормального названия удостоилась только Поперечка, остальные две – просто «реки». И чего ждём? Уже ведь периодически путаница случается!

Ещё два с половиной часа полёта, под крылом пустынно. По очереди пообедали и сейчас слушаем трансляцию КВН по радио Русского Союза. Играют две команды и, что удивительно, обе «гости»: «Трое в лодке» из Манилы и «Счастливый паломник» - Египет, Каир. Трансляцию включили не сначала, судя по всему не фавориты, борются уже не за «подиум», а за какой-то «утешительный приз». Тем не менее, сеча идёт страшная. Хорошо, что в самолёте управление дублировано, один пилот, боюсь, давно бы управление потерял – местами просто сгибает от хохота! Тем не менее, не забываем смотреть по сторонам, больше влево. Есть! Глазастый Оникс заметил блеснувшую за стеной леса полоску воды, должно быть это искомая Река. Нам – туда. Машина кренится на левое крыло, меняем курс.

Минут через пять ожили сначала индикатор РЛС, затем радиосканер:

- Здесь Замок Берлин! Неопознанный самолёт к юго-западу от меня, назовите себя, приём!

Мы с парнями переглянулись. Снова:

- Здесь Замок Берлин! Неопознанный самолёт к юго-западу от меня, назовите себя, приём! Предупреждаю, системы ПВО приведены в боевую готовность!

Ай, какой злюка! Мы тут летим мимо, никого не трогаем… Ладно, сейчас пообщаемся. Я взялся за микрофон:

- Замок Берлин! Здесь борт «Транспортный ноль-второй», принадлежность Северная Карибская Федерация.

- «Транспортный ноль-второй», вы находитесь в воздушном пространстве Русского Союза. Сообщите цель полёта.

- Замок Берлин. Полёт исследовательский, картографирование реки, идём транзитом, без посадки. Командир борта Павел Рудович.

- Русский? – собеседник, судя по голосу – молодой паренёк, перешёл на русский язык, я последовал его примеру.

- Белорус. А имеет значение?

- Да нет, наверное… - мы с парнями дружно заржали, - И что такое смешное я сказал? И сколько вас там?

- На борту ещё второй пилот и штурман. И дофигища бензина! Так что учти, если твои ПВО меня достанут – буду повторять подвиг Гастелло!

- А это кто? – парень оказался явно «не в теме».

- Темнота! Это герой Великой Отечественной, лётчик, на своём подбитом самолёте протаранил вражескую колонну. Такое надо знать!

- А-а, - протянул парень.

- Звать то тебя как, историк?

- Степан. Я не историк, я радист!

- Молодец, радист. Только не роди от натуги!

- Кого?

- Кого-кого, ёжика против шерсти! Начальство в пределах доступности есть?

- Э-э… Есть, сейчас позову…

Цирк на дроте, блин!

Садились в темноте, в Грюнберге. Специально ради нас пригнали грузовики и фарами подсвечивали полосу. Начальству не терпелось из первых рук получить информацию, контакты, пароли и явки.

Через пару дней парни ушли в экспедицию, а я «завис». Я понимаю, решать проблемы снабжения и оснащения, вести учёт и организовывать доставку кто-то должен, но…

Теперь парней я вижу лишь изредка, всё больше они торчат в поиске. Макар даже умудрился пропустить рождение собственного ребёнка, за что «огрёб» от жены по первое число. Нет, я, конечно, не против проводить время с семьёй, но от «офисной» работы за прошедшие два года отвык окончательно. Отдушиной стали нечастые вылеты на доразведку и ещё более редкие выезды с шерифом «в поля»…

***

Эпилог

В поле зрения бинокля на дороге показались два внедорожника камуфляжной раскраски: Шеви–Нива и Willis MB. В каждом – водитель и пассажир. На передних бамперах белели номера, не в смысле «намалёванные белой краской цифры», а «государственные регистрационные знаки»! На антеннах радиостанций над обеими машинами трепыхались на ветру маленькие трёхцветные флажки.

- Как думаешь, Пауль, что это значит? - спросил стоявший рядом и также разглядывавший машины в бинокль Мюллер.

- Я думаю, Курт, это значит: «встречайте Державу»! – ответил я.

Цвета флажков над машинами были: белый, синий и красный…

Минск

февраль – апрель 2018 г.

Notes

[

←1

]

драг-рэйс – гонки на дистанцию в четверть мили

[

←2

]

S&W – Смит энд Вессон, револьвер

[

←3

]

ГШ-18 российский пистолет с полимерной рамкой и запиранием затвора поворотом ствола, сертифицирован и продаётся в качестве спортивного

[

←4

]

Известная фирма производит не только тяжёлую строительную технику, двигатели и прочие железяки. Под этой маркой также выпускаются отличнейшие рабочие ботинки .

[

←5

]

Если кто не в курсе – стандартное обозначение типа боеприпаса стрелкового оружия. Первое число 7,62 – калибр, второе 25 – длина гильзы, всё в мм.

[

←6

]

ЮБК – южный берег Крыма

[

←7

]

ФГДС – фиброгастродуоденоскопия, в народе – «глотать зонд»

[

←8

]

Не годен в мирное время

[

←9

]

FN-FAL (она же ЭфЭн-ка) – бельгийская штурмовая винтовка

[

←10

]

МБР – межконтинентальная баллистическая ракета

[

←11

]

УСМ – ударно-спусковой механизм

[

←12

]

Арка – винтовка, построенная по схеме AR-15 (М-16)

[

←13

]

Двуручная пила

[

←14

]

Имеется в виду ПЗРК – переносной зенитно-ракетный комплекс

[

←15

]

СВТ-40 – самозарядная винтовка Токарева образца 1940 года. В РККА популярностью у бойцов не пользовалась (ввиду низкого общеобразовательного уровня) в отличие от солдат вермахта. Сейчас известна и любима стрелками во всём мире. Некоторые иностранные (не российские!) оружейные специалисты считают FN-FAL клоном СВТ в другой ложе и под НАТОвский патрон.

[

←16

]

Гусеничный привод, устанавливаемый вместо задних колёс на авто, впервые был установлен на Роллс-Ройс ЕИВ Николая II, активно использовался В. И. Ульяновым-Лениным в период жизни в Горках

[

←17

]

«Я так думаю! Попробуйте меня разубедить!» Михаил Михайлович Жванецкий

[

←18

]

Извините пожалуйста (нем.)

[

←19

]

Нарезной вкладной стволик

[

←20

]

Заготовка нарезного ствола: нарезы сформированы, патронник отсутствует, наружная поверхность не обработана

[

←21

]

Гибрид двух терминов: зверь шушпанчик - это такой суслик, которого никто не видит, а он есть; панцер – танк (нем.). Обычно так обозначают самодельную и несуразную бронетехнику

[

←22

]

Харвестер (в переводе с английского значит жнец) – лесозаготовительная машина, при помощи манипуляторной головки, спиливает лесину и счищает с поверхности дерева все сучки

[

←23

]

Форвардер – машина для сборки спиленного леса, оснащена собственным манипулятором

[

←24

]

СКС – самозарядный карабин Симонова

[

←25

]

ППД – пункт постоянной дислокации

[

←26

]

ВИШ – винт изменяемого шага

[

←27

]

ГП-25 и М-203 – подствольные гранатомёты, соответственно советсткий и американский

[

←28

]

Носимая рация «Walkie-Talkie»

[

←29

]

Тохес (тухес) – ж..па (идиш)

[

←30

]

ЦАХАЛ - Армия обороны Израиля

[

←31

]

ДВС – двигатель внутреннего сгорания

[

←32

]

РЛС – радиолокационная станция

[

←33

]

Сенатор Джон МакКейн отличился тем, что во время службы в ВВС умудрился уничтожить, попадая в качестве пилота в авиакатастрофы, более двух десятков американских боевых сакмолётов, за что и стал прототипом персонажа «Утиных историй».

[

←34

]

ПП – пистолет-пулемёт, оружие под пистолетные патроны могущее вести автоматический огонь.

[

←35

]

Тип гусениц с разборными звеньями.

[

←36

]

Ди гроссе шланге – большой змей (нем.)

[

←37

]

Анекдот:

Идёт бегемот по лесу, видит, лягушки крокодила бьют.

- Лягушки, лягушки! за что вы крокодила бьёте?

- А у него рот большой!

- Ню-ню…

[

←38

]

Цвёрда трымаўся юнак на дапросе,

Тоячы словы і думкі свае.

Вораг-жандар дакурыў папяросу

I камсамольскі білет аддае.

Читать полностью:  http://exussr.ru/vershy/kamsamolski-bilet

[

←39

]

Вспомогательные дизельные двигатели, дающие энергию на системы корабля при неработающем главном ходовом (например на стоянке)

[

←40

]

Валацугi (укр.) – бродяги

[

←41

]

Мову адняло (бел.) – речь отняло

[

←42

]

творчество группы «Запрещённые барабанщики»

[

←43

]

ПК/ПКМ – «единый» пулемёт Калашникова

[

←44

]

Деревня под Гомелем, как раз на пути к Ветке.

[

←45

]

Белорусский институт инженеров железнодорожного транспорта, факультет промышленного и гражданского строительства

[

←46

]

Лазарь Каганович был наркомом путей сообщения, «компасом Кагановича» называли железную дорогу.

[

←47

]

Немецкая зенитная пушка времён ВОВ калибра 8,8 см

[

←48

]

Мерримак и Монитор американские броненосцы времён ИХ гражданской войны

[

←49

]

Самодвижущаяся мина Уайтхэда (с англ. «белая голова») - торпеда

Content

Коретко Максим Васильевич Карибское рэгги