Чадович Николай Трофимович

Брайдер Юрий Михайлович

Инопланетный сюрприз

Юрий Брайдер, Николай Чадович

Инопланетный сюрприз

Еще летом прошел слух, что со следующего года училище будет экспериментальным.

Говорили об усовершенствованных программах интенсивного обучения, о методе внечувственных ассоциаций, об анализе восприятия и других новинках. В августе несколько студентов подали заявления об уходе.

— Мы не подопытные кролики, — говорили они, прощаясь.

Целую неделю в учебной группе было всего три человека. Учитывая приближение осенней спартакиады, такое положение вещей имело много минусов. На успех могли рассчитывать группы численностью в четыре-пять человек, способные укомплектовать настоящую команду. Вика неплохо плавала, но ко всем другим видам спорта относилась с пренебрежением. Петька был силен только в гамбитах и эндшпилях. Сергей умел все понемногу, но ничего в совершенстве.

Однажды утром группу удостоил визитом директор училища. Его появление могло предвещать и милость, и неприятности — одним словом, перемены. Вопросы организации и реорганизации были любимым коньком директора. Поздоровавшись, он с порога объявил:

— Вашу группу решено доукомплектовать. Надеюсь, вам известно, кто такие алетяне?

— Известно, — ответил Сергей. — Это первая инопланетная цивилизация, с которой мы установили прямой контакт.

— Не мы с ними, а они с нами. Несколько алетян находятся сейчас на Земле. Их родина отличается чрезвычайно суровым и неустойчивым климатом, поэтому космические экспедиции алетян разыскивают удобные для заселения планеты. Сатурн их вполне устраивает. В ожидании окончательного решения алетяне выразили желание поближе познакомиться с Землей. Они очень выносливые и жизнеспособные существа. Хотя образ жизни и биология наших рас различны, основные понятия о нравственности и этике совпадают. С завтрашнего дня один из них будет обучаться вместе с вами. Честь эта оказана вашей группе не за какие-то определенные заслуги, а за то, что ваша аудитория находится на первом этаже.

— А кто он? — спросила Вика. — Мужчина или женщина?

— Затрудняюсь ответить. Поскольку имя вашего будущего товарища совершенно непроизносимо для человеческого речевого аппарата, он по словарю выбрал себе новое имя — Жора. Заметьте: Жора, а не Жоржетта.

— Опять я буду в меньшинстве, — вздохнула Вика.

Назавтра Вика явилась на занятия в своем лучшем наряде. Петька принес любимую шахматную доску. Один лишь Сергей ничего не придумал. В аудитории их ожидал сюрприз. Все столы были сдвинуты в левый угол, а в правом возводилось странное сооружение из стальных труб и деревянных брусьев — не то трибуна, не то эшафот.

Выходящая на улицу стена была разобрана, а вместо нее устроены двухстворчатые ворота высотою до самого потолка.

В половине девятого ворота распахнулись, и в аудиторию вошел алетянин, сопровождаемый директором. Нельзя сказать, чтобы он был очень высок ростом — так, метра два, два с половиной, но зато в ширину необъятен. Короткие могучие конечности, редькой сужающаяся кверху голова, висячие уши и большой нос делали его похожим на слона, вставшего на задние ноги, но среди складок серой кожи светились ярко-голубые, совершенно человеческие глаза.

— Здравствуйте, — на чистом русском языке сказал алетянин Жора, усаживаясь в свое циклопическое кресло.

— Как говорится, прощу любить и жаловать, — добавил директор, кашляя в кулак. — Первой лекцией у нас будет математика.

Очень быстро выяснилось, что Жора не знаком не то что с высшей математикой, но даже и с алгеброй. Однако ответ на задачу из сборника дискретных уравнений он нашел быстрее всех.

— Ваша математика — неплохая тренировка для ума, — сказал Жора. — Жаль, что она не имеет для нас практического значения.

— Что вы говорите, — взволновался директор. — Математика — универсальная наука. Как без ее помощи вы составляете календари и исчисляете точное время? А расчет элементов планетной орбиты?

— Рассчитать движение Алета не может никакая математика. В нашей планетной системе три двойных и два тройных светила, три сотни бродячих комет огромной массы, а вдобавок еще и черная дыра. За время своего существования Алет, наверное, не описал и двух одинаковых орбит. Один год может быть больше другого втрое. Иногда день длится сотни лет, а иногда в течение одного оборота свет и тьма сменяются бессчетное количество раз.

— Как же вы решили задачу?

— Я не решил ее. Я просто угадал ответ. У всех алетян врожденная способность находить ответы на любые загадки, которые может задать жизнь. Можете назвать это интуицией, предвиденьем, как хотите.

Еще больше удивил Жора на лекции по всеобщей истории.

— Не понимаю, для чего это — войны, набеги? На это у нас не хватает ни сил, ни времени. Когда Голубой Ру достигает зенита, на экваторе начинают плавиться камни. Когда в небе остается только Красный Ру, все океаны замерзают. Если Алет оказывается между Оранжевым Ру и Красным Ру, трещины рвут оболочку планеты от полюса до полюса. Там, где только что было озеро, может подняться гора. Но все это еще ничего, если бы не прилипалы…

В общем, лекция прошла довольно интересно. Все было бы хорошо, если бы не назначенные на вторую половину дня соревнования по эстафетному бегу и плаванию.

— Надо идти, — сказал Сергей после окончания занятий. — Иначе последнее место гарантировано. А у вас на Алете есть спорт?

— Нет, — ответил Жора. — Но я хотел бы пойти вместе с вами.

— Пойдем, — сказала Вика. — В крайнем случае, хоть поболеешь за нас. Да и массовость будет обеспечена. За нее тоже очки дают.

— И массовость, и массивность, — буркнул Сергей.

До стадиона было рукой подать, но из-за Жоры, который с трудом передвигал свои тумбообразные, обутые в огромные ботинки ноги, они чуть не опоздали.

— Шансы у нас есть только в плавании, — рассудительно заметила Вика. — Я стартую первая, за мной Петька. Последним Сергей. Он плавает хотя и медленно, зато уверенно. В случае чего и два этапа одолеет.

— Это вода? — спросил Жора, глядя в зеленую глубину бассейна. — По ней нужно добраться до другого берега?

— Да.

— Я согласен.

— А плавать ты умеешь?

— Не знаю, не пробовал, — последние слова Жоры не были услышаны за криками зрителей, приветствовавших участников первого этапа.

Вика хоть и была среди них единственной девчонкой, закончила дистанцию второй.

Петька мешком свалился в воду и поплыл стилем, не имеющим аналогов в спортивной практике, но широко распространенным среди четвероногих. Когда в воде оказался Сергей, их команда уже откатилась на предпоследнее место. Едва Сергей коснулся стенки бассейна, как огромная туша пролетела над ним и, подняв фонтан брызг, рухнула в воду. Прошло полминуты, затем минута. Лидер заплыва уже повернул обратно, а Жоры все еще не было видно.

— Утонул! — жалобно вскрикнула Вика. — Спасайте!

Тут вода у противоположного конца дорожки забурлила, и судья, наклонившись, сделал отмашку флажком. На поверхности образовался водоворот и быстро устремился обратно. Спустя тридцать секунд огромные лапищи обхватили стартовую тумбочку, и Жора, отдуваясь, вылез на бортик. Поднятая им волна отшвырнула других пловцов назад.

— Ну как? — спросил Жора, вылив из ушей полведра воды.

— Феноменально! — только и смог простонать Сергей.

— Я шел по дну, — жизнерадостно сообщил Жора. — По дну ходить очень легко.

— Так и задохнуться недолго!

— Мы двоякодышащие. Когда все светила собираются в небе Алета вместе, не остается ничего иного, как спасаться на дне полярного океана.

— Ты, Жора, может, и в беге рекорд побьешь? — спросил Сергей.

— Не уверен. Мы редко бегаем. Только когда спасаемся от прилипал.

— Что это хоть такое?

— Они, кроме нас, единственные живые существа на Алете. Мы выжили благодаря разуму, а они — потому, что научились паразитировать на нашем разуме. Мало того, что они воруют нашу пищу и селятся вблизи жилищ — они еще стараются проникнуть в наш мозг. Для этого прилипалы могут принимать нематериальный облик. После таких визитов у нас появляются провалы в памяти, слабеют эмоции. Прилипалы воруют разум. На таких, как я, они еще не нападают, так как их интересуют исключительно зрелые личности. Поэтому-то, опасаясь разнести заразу по Галактике, взрослые алетяне никогда не покидают родную планету.

Судья на старте дал свисток, собирая участников эстафеты.

— Послушай, — заторопился Сергей, — сейчас каждому из нас предстоит пробежать по одному кругу. Ты представь, пожалуйста, что за тобой гонится прилипала!

Неизвестно, какое чудовище представил себе Петька, по-заячьи срываясь со старта, но для шахматиста он показал довольно приличное время. Сергей тоже постарался и отбарабанил свой этап, наступая на пятки лидеру. На третьем этапе эстафетную палочку приняла Вика. Конечно же, на финише она оказалась последней.

— Я не скаковая лошадь, — оправдывалась Вика, тяжело дыша. — Женщина не должна надрываться. Пленять и очаровывать — вот ее задача.

Жора, переминаясь с ноги на ногу, все еще стоял на месте. Очевидно, он пытался вызвать в уме образ прилипалы.

— Жорик, миленький, — обратилась к нему Вика, — докажи этим грубиянам, что на свете есть настоящие кавалеры!

Алетянин решительно сбросил свои нелепые ботинки, резко оттолкнулся и шагнул — нет, не шагнул, а прыгнул, скорее даже полетел. Засвистел рассекаемый огромным телом воздух, затряслась земля, на дорожке остались глубокие вмятины. На пятом или шестом шаге он обогнал лидирующую группу, не сбавляя скорости проскочил мимо финиша, вторично настиг соперников и, как ураган, устремился на третий круг.

— Что это с ним? — воскликнула Вика, хватаясь за голову.

— Это ты его свела с ума! — проорал Сергей. — Оказывается, есть еще кавалеры на свете! Правда, не в нашей Галактике!

Жора уже не вписывался в виражи и ломил, сокрушая все, что попадалось ему на пути. В очередной раз пролетая мимо финиша, он все же исхитрился что-то крикнуть.

— Ботинки, — догадался Сергей. — У него гравитационные ботинки. Без них он не сумеет остановиться. Все сюда!

Через несколько секунд двадцать самых сильных и смелых студентов уже держали на вытянутых руках оба Жориных ботинка.

Алетянин добился успеха с пятой попытки, попав правой ногой в левый ботинок, но все же остановился.

— На Алете сила тяжести в десять раз больше, — извиняясь, сказал он. — Мне так стыдно…

— Ура! — захлопала в ладоши Вика. — Мы победили! Молодец, Жора! С меня лимонад и мороженое!

В первом попавшемся кафе они заняли столик у открытого окна. Жора расположился снаружи, положив уши и нос на подоконник.

— Может, по такому случаю шампанского? — шепотом спросил Петька.

— А ты чего шепелявишь, как заговорщик? — удивился Сергей. — Если есть такое желание — бери. Нам уже давно двадцать один исполнилось. Жора, хочешь шампанского?

— Не знаю, не пробовал.

…Они чокнулись — Вика лимонадом, Сергей и Петька шампанским. В руках у Петьки было два бокала, один из которых он влил в открытый рот Жоры.

— Ну как? — полюбопытствовала Вика.

— Вкусно, — Жора облизнулся.

— Хочешь еще?

— А можно?

— Можно, — пискнула буфетчица, сливая шампанское в ведро. — Братьям по разуму все можно!

К сожалению, все хорошее рано или поздно кончается. Запасы шампанского иссякли на пятом ведре. Слеза величиной с кулак скатилась с левого глаза алетянина и упала на песок.

— Ну, вот, — заволновалась Вика, — доигрались! Что с тобой, Жорик?

— Они меня настигли… Помогите!

Невыносимо жалко было глядеть, как рыдает большой, сильный слоненок.

— Кто они? Кто тебя настиг?

— При-и-липалы, — прорыдал алетянин. — Я занес заразу! Я преступник! Земля заражена прилипалами! Я узнаю эту гадость. Кружится голова, путаются мысли… — Он вскочил.

— Это действие шампанского, — пытался остановить его Сергей, но Жора уже ничего не слышал. Распугивая детей, он бросился напролом через кусты в глубь парка.

Когда бледные студенты прибежали в училище, директор уже все знал.

— Как вы могли! — загремел он. — Это же ребенок! Чем вы его опоили?

— Шампанским, — пролепетала Вика. — Профессор, Жора вернется к нам? Он нас простит?

— Алетянин ничего не хочет слушать. Он залез в заброшенную водонапорную башню и никого к себе не подпускает. Требует, чтобы его уничтожили вместе с проникшей в его мозг заразой. Он не может поверить, чтобы цивилизованные существа, каковыми являются земляне, добровольно лишали себя хотя бы частицы разума.

Сергей переглянулся с Петькой и прошептал:

— Может, он и прав, этот ребенок?

Content

Чадович Николай Трофимович и др Инопланетный сюрприз

Юрий Брайдер, Николай Чадович Инопланетный сюрприз