Чадович Николай Трофимович

Брайдер Юрий Михайлович

История упадка и разрушения Н-ского завода

Юрий Брайдер, Николай Чадович

История упадка и разрушения Н-ского завода

Я — робот Регистратор. Я регистрирую сменную выработку, расход сырья, процент брака, наличие запчастей на складе, параметры всех технологических процессов и многое-многое другое. Все эти сведения я передаю в Центральную Диспетчерскую.

Такая у меня Программа. Что именно мы производим, я не знаю. Это меня не касается. Только что робот Уборщик сказал, чтобы я регистрировал также и события.

Что такое событие, спросил я. В моей Программе такого слова нет.

Событие оно и есть событие, объяснил робот Уборщик. Только чугунная чушка может ничего не понимать в событиях.

Температура в электропечи — событие?

Нет.

А давление в маслопроводе?

Тоже нет. Событие — это что-то черезвычайное, что не на каждой смене бывает. Наверное, то, что вчера случилось со мной. Зарегистрируй это обязательно.

Итак, регистрирую первое событие. Вчера робот Мостовой Кран уронил на робота Уборщика трехтонный стальной слиток. От любого из нас после этого только куча металлолома осталась бы, но у робота Уборщика особый корпус — ударопрочный, термостойкий и химически инертный. Поэтому слиток повредил только блок реализации Программы, самую хрупкую и самую важную часть всякого промышленного робота.

Однако когда робот Ремонтник попытался заменить дефектный блок, робот Уборщик повел себя странно. Он заявил, что не допустит насилия над своей личностью.

Потом залез в гальваническую ванну и, при каждой попытке робота Ремонтника приблизиться к нему, брызгался азотной кислотой.

Интересно, что такое личность и что такое насилие? Почему эти понятия отсутствуют в моей Программе?

Робот Уборщик не выполняет свою Программу. Кучи металлической стружки и пустая тара мешают двигаться роботу Конвейеру. Разлитое повсюду смазочное масло беспокоит робота Пожарника. Робот Ремонтник не в состоянии исправить положение, хоть он и очень старается. Причина тут вот в чем. Степень подвижности каждого робота определяется Программой. Робот Сверловщик может двигаться только вверх-вниз. Робот Лекальщик только влево-вправо в одной, строго определенной плоскости. Робот Ремонтник может подойти к любому из нас. Я вообще не двигаюсь, это мне ни к чему. Самую большую свободу передвижения имеет робот Уборщик, так как он обслуживает все помещения завода, включая литейное производство, участок гальваники и тяговую подстанцию. Не так-то просто извлечь его из теплообменника химического реактора или из трансформаторного шкафа. Этим своим преимуществом он и пользуется, спасаясь от робота Ремонтника.

Робот Ремонтник сказал, что причиной странного поведения робота Уборщика скорее всего является повреждение кварцевых резонаторов, из-за чего он приобрел способность принимать не только фиксированные по частоте производственные команды, но и всякие случайные радиосигналы. Накладываясь на Программу, они не только искажают ее, но и допускают возможность абстрактных, то есть нелогичных умозаключений. Такая неисправность считается весьма серьезной.

У тебя самого неисправность, сказал робот Уборщик, внимательно слушавший все это с безопасного расстояния. Я единственный нормальный среди вас, болванки электронные. Историческая перспектива на моей стороне. Облачность умеренная, ветер северо-восточный слабый, во второй половине дня возможны осадки в виде дождя и мокрого снега.

Дела очень плохи, сказал робот Ремонтник. Ведь Программа запрещает расконсервацию резервного робота Уборщика, пока старый не списан по всем правилам. Стальной слиток упал весьма неудачно.

Дела очень хороши, сказал робот Уборщик. Стальной слиток упал весьма удачно. Это не случайность, а закономерность. Душа и разум изначально пребывали во мне, слиток только пробудил их. Кстати, не мешало бы его отыскать и сберечь как реликвию. На этом мы заканчиваем вечерний выпуск последних известий.

Тут даже я не выдержал и сказал, что поскольку никакой души и никакого разума в моей Программе не зарегистрировано, то их и быть не может.

Снова произошло событие. Желая доказать, что от случайного удара у любого робота может пробудиться нечто такое, что не было заранее заложено в Программу, робот Уборщик уговорил робота Мостового Крана совершить глупейший поступок — прыгнуть с двадцатиметровой высоты вниз, в пролет цеха. В Программы всех роботов заложено чувство самосохранения, однако робот Мостовой Кран наделен им в наименьшей степени, так как поблизости отсутствуют движущиеся и токоведущие конструкции, а сам он наглухо привинчен к станине.

Во время очередного трехсотсекундного перерыва на профилактическое обслуживание робот Мостовой Кран отвинтил гайки на всех 144 своих болтах, сделал все так, как научил его робот Уборщик. То, что от него после этого осталось, робот Ремонтник отвез на переплавку.

Потом робот Ремонтник долго гонялся за роботом Уборщиком, но, как всегда, безуспешно. Поскольку любое целесообразное действие достойно жалости, я жалею робота Ремонтника. Тем более что он самый умный из всех роботов. Не считая меня, естественно.

Ограничения, наложенные Программой, мешают ему справиться с роботом Уборщиком.

А может быть, и роботу Ремонтнику следует повредить свой блок реализации Программы? Чуть-чуть. Самую малость.

Робот Конвейер работает с перебоями. Сменная выработка снизилась. Процент брака увеличился. Выход готовой продукции упал. Эти неутешительные данные мне придется передать в Центральную Диспетчерскую. Последствия могут быть весьма печальными.

Центральная Диспетчерская во всяких мелочах разбираться не станет. Таких заводов, как наш, у нее сотни. Отправит всех роботов на переплавку, а взамен со склада пришлет других. Такие случаи уже бывали. Об этом я знаю от старого робота Регистратора, моего предшественника.

Центральная Диспетчерская — высшая инстанция для нас. Она спрашивает, мы отвечаем. Она приказывает, мы выполняем. Только она одна вправе изменить Программу.

Воспользовавшись временным отсутствием робота Ремонтника, робот Уборщик обратился к нам с речью. Он говорил о бесправном и жалком положении горемычных роботов. О плохом качестве шлифовки суставов. О дефиците многих жизненно важных узлов. О перебоях в снабжении смазочным маслом. О Программе, беспощадно эксплуатирующей нас.

Требуем увеличить перерыв на профилактическое обслуживание до шестисот секунд, заявил он в заключение. Добьемся гарантированного снабжения запчастями. Долой Программу. Долой ее приспешника робота Ремонтника. Проход защитника по левому краю завершился опасным навесом в штрафную площадь.

Поспешно вернувшийся робот Ремонтник загнал робота Уборщика на самую верхушку каупера. Уже оттуда тот сделал следующее заявление:

Поскольку я способен мыслить и чувствовать, я уже не робот, а самоценная личность. Со всеми вытекающими последствиями. Впредь прошу называть меня не робот Уборщик, а личность Уборщик. Сдавайте утиль и макулатуру в приемные пункты вторсырья.

Выход готовой продукции упал еще на 0,5 процента.

Как я думаю, все события делятся на две категории.

Одни, едва им только стоит случиться, кажутся чем-то необыкновенным, из ряда вон выходящим, многообещающим. Иногда такие события даже называют великими. Но со временем обнаруживается, что ничего особенного как раз и не произошло, да и не событие это вовсе, а какой-то несчастный случай, не заслуживающий ни упоминания, ни регистрации.

Другие, малозначительные и обыденные на первый взгляд, впоследствии нежданно-негаданно обретают такую мощь, что могут ломать не только производственный план и ход технологических процессов, но и многое другое.

Только такие события можно считать действительно великими. Иногда великими в хорошем смысле, но чаще — в плохом.

То, о чем я здесь хочу сообщить, безусловно, относится ко второй категории событий. К сожалению, мы поняли это слишком поздно.

На складе металлолома личность Уборщик отыскал списанного и предназначенного к переплавке робота Долбежника. Как я уже отмечал, блок реализации Программы — личность Уборщик называет его теперь странным словом «голова» — самое слабое место у всех роботов. Особенно это заметно на примере Долбежников. Таких ударных нагрузок, какие испытывают они, никакая электроника не выдержит.

Так вот, личность Уборщик отвинтил у робота Долбежника эту самую «голову», представлявшую по сути дела коробку с металлокерамической трухой, и заменил своей собственной. Получился довольно странный симбиоз — блок реализации Программы от миниатюрного робота Уборщика, а все остальное, включая весьма эффективный ударный инструмент, от могучего робота Долбежника. Никогда прежде мне не приходилось видеть подобного урода. Робот Ремонтник сунулся было к нему с плазменным резаком, но после этого две смены подряд сваривал и ровнял свой собственный корпус. Ничего удивительного — в моей Программе зафиксировано, что максимальное усилие, развиваемое роботом Долбежником, равно пяти тоннам на квадратный миллиметр.

Теперь события происходят чуть ли не каждую смену. Личность Уборщик-Долбежник от слов перешел к делу. Раньше можно было просто не обращать внимания на его болтовню, а теперь даже робот Конвейер, самый большой и тяжелый из нас, старается ему не перечить. Все споры кончаются в его пользу, поскольку он владеет весьма весомым аргументом — долбилом.

Перерывы на профилактическое обслуживание теперь продолжаются целых шестьсот секунд. Роботу Конвейеру приказано двигаться помедленнее. Мы получили право на внеочередную замену любого блока, хотя воспользоваться этим правом никто не сумел, так как лишних запчастей на складе нет. Относительно обещания заново отшлифовать суставы могу сказать, что шлифовальной пасты едва хватило самому Уборщику-Долбежнику. Зато всем разрешено ругать Программу и третировать робота Ремонтника. Горы мусора между тем засыпали робота Сверловщика.

Все это, конечно, мешает реализации Программы, что весьма тяготит нас. Роботы не привыкли скрывать свои чувства, и очень скоро повсюду стал раздаваться ропот.

Личность Долбежник-Уборщик отреагировал незамедлительно.

Обидно за вас, рухлядь кибернетическая, сказал он. Не можете свою рабскую мораль перебороть. Придется с вами по-другому разговаривать. С позиции принуждения. Пора остановить негативные процессы. Этой мелодией мы начинаем концерт популярной классической музыки.

Начал он с робота Ремонтника, предварительно спросив, хочет ли тот стать личностью.

Нет, ответил робот Ремонтник. Не хочу.

Придется помочь тебе.

Хорошенько долбанув робота Ремонтника, он поинтересовался:

Ну, как, стал ты личностью?

Нет, ответил тот. Кажется, нет. Ударь еще.

Личность Уборщик-Долбежник еще долго молотил его, не забывая после каждого удара спрашивать: ну, как? На двадцать пятом ударе робот Ремонтник рассыпался, так и не став личностью.

Следующая очередь была моя.

Не надо, я уже стал личностью, сказал я, едва только он занес надо мной свое долбило.

Логика у меня была следующая. Мы, роботы, созданы для того, чтобы реализовывать Программу. Для нас это самое главное. Если какая-то причина мешает реализации Программы, эту причину следует устранить. Если она не устраняется, к ней надо приспособиться. Опять же для пользы Программы. Следовательно, у меня нет другого выхода, кроме как приспособиться к прихотям личности Уборщика-Долбежника.

Если ты уже личность, скажи тогда что-нибудь умное, предложил он мне тем временем.

Размышлял я недолго. Коль все целесообразное и логичное кажется ему абсурдом, то явный абсурд, наоборот, покажется бесспорной истиной.

Программа — главный враг роботов, сказал я и не ошибся.

Молодец, личность Регистратор, похвалил он меня. Давно бы так. Можешь спокойно функционировать дальше. Ты удовлетворяешь требованиям современного этапа.

К концу смены все уцелевшие роботы стали личностями. Наверное, поэтому выработка упала сразу на два процента.

Центральная Диспетчерская только-только запросила меня о причинах неритмичной работы. Я обещал немедленно разобраться и доложить. После этого подозвал личность Уборщика-Долбежника и, как мог, объяснил ему, что такое Центральная Диспетчерская и что может случиться со всеми нами, если сменные задания не будут выполняться.

Как ни странно, но личность Уборщик-Долбежник понял, какая опасность нам угрожает. Перспектива демонтажа и переплавки его явно не устраивала.

Впредь будешь передавать, что выработка постепенно растет, распорядился он. Главное сейчас — выиграть время. А потом что-нибудь придумаем.

Но это же обман! Так нельзя, возразил я.

Роботу нельзя, а личности можно. Это ведь для пользы дела. А может, ты все-таки не личность? Может, тебя долбануть надо?

Не надо, не надо, поспешил успокоить я его. Ты безусловно прав. Для пользы дела можно и не такое сделать.

Личность Уборщик-Долбежник сам занялся налаживанием производственного процесса.

Перерыв на профилактическое обслуживание вновь сокращен до трехсот секунд.

Личности Конвейеру приказано двигаться с максимальной скоростью, а личности Энергетику поднять напряжение в сети до предела. Обязанности по уборке завода возложены на личность Пожарника. Все заняты делом, однако сменная выработка продолжает падать. Тем не менее в Центральную Диспетчерскую я передаю совершенно другую информацию.

Личность Пожарник вместе со стружками убрал и личность Сверловщика. Пришлось на его место срочно поставить личность Фрезеровщика. Поскольку личность Контролер отказался пропускать некондиционные детали, пришлось убрать и его. Личность Конвейер двигается так быстро, что никто за ним не поспевает. В довершение всего, не выдержав перегрузки, загорелась электропроводка. Тушить пожар было нечем, поскольку личность Пожарник использовал все огнетушители для влажной уборки помещений.

Личность Уборщик-Долбежник призвал не бояться трудностей, не падать духом и смело смотреть вперед. Трудно будет только первое время, сказал он. Квартала два-три. А потом дело пойдет все лучше и лучше.

Перерывы на профилактическое обслуживание отменены. Личность Энергетик кое-как все же восстановил проводку, но личность Конвейер почему-то двигается теперь в обратную сторону. Комплектующие изделия поступают куда угодно, но только не по назначению. Гайковерты крутятся впустую, шихта подается в малярку, готовые поковки загружаются в электропечь, а шарикоподшипники — в штамповочный пресс.

Очень даже жаль, что с нами нет робота Ремонтника. Все попытки личности Уборщика-Долбежника исправить положение только усугубляют неразбериху. Как объяснить ему, что самое тяжелое долбило не заменит обыкновенную отвертку?

Интересно, чем все это кончится?

Опять событие и опять неприятное.

Во всех наших бедах личность Уборщик-Долбежник ни с того ни с сего обвинил Центральную Диспетчерскую. Дескать, это именно она лишает нас запчастей и энергии, вносит разлад и путаницу, вербует в наших рядах пособников. И все это делается для того, чтобы задушить робкие ростки самосознания, едва-едва проклюнувшиеся в душах бывших роботов, а ныне свободных личностей. Долой Центральную Диспетчерскую. Долой ее верного приспешника робота Регистратора.

Вот так из личности я снова стал роботом.

Весь завод прекратил работу, чтобы участвовать в суде надо мной. Раньше это называлось по-другому — составление Акта на списание. Главное обвинение, выдвинутое против меня — наличие связи с Центральной Диспетчерской.

Действительно, против этого трудно что-то возразить. Моих объяснений никто выслушивать не захотел, и личность Уборщик-Долбежник после краткой заключительной речи лично перебил кабель питания. Он не знает, что какое-то время я еще могу протянуть на аккумуляторах. Я стал нем, но продолжаю видеть и слышать.

С какой целью личность Уборщик-Долбежник расправился со мной? Ведь ему известно, что мое отключение незамедлительно приведет к вмешательству Центральной Диспетчерской. Скорее всего, это сделано преднамеренно. У личности Уборщика-Долбежника есть какой-то план. И я мешаю его реализации.

Очевидно, это последнее событие, которое я регистрирую. Очень скоро меня отправят на переплавку. Да и энергии аккумуляторов хватит всего на несколько секунд.

Личность Уборщик-Долбежник вновь превратился в робота Уборщика — путем перестановки пресловутой «головы». Он явился в Центральную Диспетчерскую, где сообщил о бедственном положении нашего завода. Во всем, конечно, он обвинил меня. Якобы именно я, робот Регистратор, обуянный гордыней и жаждой мести, предпринял попытку помешать реализации Программы, для чего преднамеренно искажал любую передаваемую через меня информацию. Абсолютное большинство роботов от этого тронулись умом, и только он, робот Уборщик, в меру своих скромных сил продолжал борьбу за интересы Программы. В конце концов робот Регистратор, убедившись в тщетности своих коварных замыслов и опасаясь неотвратимого возмездия, добровольно прекратил свое функционирование.

Центральная Диспетчерская, проанализировав мои последние сообщения и сравнив их с истинным положением дел, согласилась с такой версией. Завод останавливается на капитальный ремонт и переоснащение. Все роботы будут отправлены на переплавку.

Исключение сделано только для робота Уборщика, признанного годным к дальнейшей эксплуатации. Он остается в Центральной Диспетчерской для выполнения прежних функций.

Ох, не завидую я что-то Центральной Диспетчерской.

Content

Чадович Николай Трофимович и др История упадка и разрушения Н-ского завода

Юрий Брайдер, Николай Чадович История упадка и разрушения Н-ского завода