Сергей Абаимов

НЕ НА СМЕРТЬ, А НА ЖИЗНЬ

Фиолетовые, подсвеченные сверху облачка вспорхнули и исчезли сзади как мотыльки. Внизу, в лиловой дымке, мигал огонек чужого интерсептора. Где-то далеко появился новый противник, но то была задача команды прикрытия. Его цель — искорка радара впереди. Словно гончая он шел наперехват.

Чужой метался из стороны в сторону, пытался скрыться за грядой облаков, но лишь терял на маневрах преимущество в скорости. Френк цепко держал его точно по курсу.

Четкие линии крыльев противника перечеркнули экран. Чужой запаниковал, рванул машину в разворот. Поздно. Две сброшенные ракеты, оставляя за собой белый, дымный след, пошли на цель. Противник спрятался за ложными помехами, но Френк был уже совсем рядом. На мгновение в прицеле мелькнули слепящие дюзы и незащищенный бок интерсептора, но этого мгновения хватило, чтобы нажать на гашетку трассера.

Френк тут же ушел в вираж, не позволяя сесть себе на хвост. Но сзади полыхнуло, рубку залило огненной вспышкой, и он понял — попал. На выходе из маневра глянул вниз — там уже ничего не было, лишь черная точка, оставляя за собой дымный, клокастый след, уходила к планете по баллистической траектории.

И тут его рвануло так, что потемнело в глазах. Хлесткий удар, залп пороховых двигателей катапульты — и он мчится в спасательной капсуле прочь от превращающегося в огненный шар собственного корабля.

В наушниках, перекрывая бешеный свист окружающего воздуха, дико завыли сигнализаторы радарного обнаружения. Впереди полыхнули красные обрывки лучей чужого трассера. Капсула дернулась и завертелась словно карусель. Несущаяся на него поверхность планеты налилась багровой чернотой.

* * *

Очнулся он от гулкого скрежета, сотрясшего все вокруг. Во рту был отвратительный привкус крови, в ушах гудело, словно в церковном колоколе. Но двигатели молчали, движения не ощущалось. Значит, похоже, он все-таки приземлился.

Навигационный экран не работал. Френк с трудом пошевелил пальцами в перчатке скафандра и не глядя, наугад, ткнул в консоль управления. Та осталась такой же молчаливой и безжизненной, какой была до этого. Все было обесточено, автоматика не действовала. Лишь мерцали люминесцентные надписи на кнопках.

Он дернул рычаг аварийного питания. Никакого эффекта. В капсуле сейчас не было ни грамма электричества.

Превозмогая боль в спине, Френк потянулся и ткнул кулаком в блокиратор ручного открытия люка. Система запирания должна была выплюнуть его вместе с люком наружу, но он только отбил кулак.

Холодея от нахлынувшего страха, он задрал голову вверх.

Еще багровый металл тускло отсвечивал в темноте. Перекошенный овал люка намертво вплавился во внешний корпус капсулы.

Уже не обращая внимания на боль в суставах, Френк замолотил кулаком по блокиратору. Тщетно. Подрезанной трассером капсуле как-то удалось сесть и спасти ему жизнь, но сейчас она медленно и неотвратимо превращалась в монолитный, непробиваемый саркофаг.

Он закричал от отчаяния. Словно в ответ сзади что-то заскрипело, заскрежетало, и все его тело сотрясла мелкая дрожь. Металл остывал и потрескивал, навечно замуровывая человека в яйце прочного корпуса.

Главным было не паниковать. Френк затих и собрался с мыслями. Судя по направлению тяжести вместо вертикального штатного положения капсула лежала на боку, зарывшись носом в грунт. Тогда носовой люк не только перекошен и оплавлен, но вдавлен в землю всем весом капсулы. Выбраться через него будет абсолютно невозможно.

Нужно было искать другой путь наружу. Он стал быстро вспоминать, какие еще отверстия есть в прочном корпусе. Электроводы и датчиковые системы не годились — он не смог бы пролезть ни в один из их лючков. Под ногами у него была плита донной защиты. Прямо за ней четыре небольших пороховых движка, чтобы при угрозе взрыва отстрелить неисправные маршевые двигатели в космосе в случае опасности взрыва. Если капсула зарылась носом в грунт, то хвостовой отсек должен был быть свободен. Дюзы и пустые топливные баки — мощности пороховых движков могло хватить, чтобы вытолкнуть их назад. Тогда дорога наружу будет открыта!

Но радовался Френк недолго. Пороховые двигатели активировались подачей электрического импульса с центрального компьютера капсулы. Как активировать их, когда ничего не работает?! Это должен был быть какой-то автономный источник питания.

Он заворочался в тесном пространстве антиперегрузочного кресла, оглядываясь по сторонам и стараясь что-нибудь придумать. Автономный источник питания, ему нужен был какой-то автономный источник питания. Потом чуть не хлопнул металлической перчаткой себе по шлему. Скафандр! Скафандр, который на нем! Сбоку над поясом была аккумуляторная батарея, снабжающая систему терморегулирования скафандра энергией.!

Он отодрал от стены жилу кабеля пороховых двигателей, с корнем вырвал ее из клемм распределителя бортового компьютера. Держа перед собой два оголенных конца провода, Френк откинулся на спинку кресла, затаил дыхание и коснулся контактов аккумулятора.

Ничего не произошло. Он еще и еще раз чиркал оголенными проводами по клеммам батареи — никакого результата. Толи не хватало мощности, толи по какой другой причине, но порох не воспламенялся.

Он закричал от беспомощности и вновь стал бить кулаком по блокиратору люка. И тут его взгляд упал на все еще багровый металл. То, что не сделало электричество, могло сделать тепло!

Схватив жилу кабеля, Френк попробовал ткнуть ею в потолок, но не хватало длины провода. Он заметался в кресле, ища, чем бы удлинить жилу. Прямо под сидением был ящик с инструментами. Френк обмотал провод вокруг самого длинного гаечного ключа, какой он нашел, и ткнул ключом в потолок. Через металлическую перчатку он чувствовал, как тепло распространяется по проводу.

Руке становилось все горячее. Внезапно ладонь, казалось, прожгло насквозь. Выронив ключ, Френк затряс рукой в раскаленной перчатке, не в силах терпеть боль. Потом отодрал от стены кусок теплоизоляции, обмотал его вокруг горячего провода и снова ткнул ключом в потолок.

Теперь ладонь жгло не так сильно. Он с радостью наблюдал, как наливается цветом медь жилы.

Под ногами что-то щелкнуло. Резкий удар отбросил его в кресло. Тяжелый ключ вырвался из руки и, чуть не раскроив гермошлем, улетел куда-то за спину. Капсула задребезжала и дернулась так, что заскрежетало все вокруг. Френка вдавило в кресло, затем отбросило назад, на ремни амортизаторов.

И полная внезапная тишина. Покачиваясь в кресле, он ликовал. Он победил! Теперь он по крайней мере сможет выбраться наружу и починить электропитание!

Однако сделать это оказалось не так просто. Френк ободрал всю теплоизоляцию со стен и обнаружил, что плита донной защиты держится на мощных болтах. Не рассчитанные на отвинчивание руками гайки были залиты краской. Но это был уже такой пустяк!

Он схватил молоток, оббил им гайки со всех сторон, пока они не начали двигаться, и отвернул их одну за другой. Наконец он вытолкнул последний толстый болт куда-то вовне и, упершись руками в стены, изо всех сил вдавил ботинки в плиту донной защиты. Внизу что-то скрипнуло, пол дрогнул под его ногами и со скрежетом ушел наружу. Френк толкал и толкал, но не смог выдавить его полностью. Мешало что-то с обратной стороны, во что упиралась крышка донной защиты.

Он сполз в кресло отдохнуть, и тяжелая плита под своим весом тут же вернулась обратно. Он и забыл, что капсула лежит чуть кверху днищем. Упершись опять ногами, Френк вновь поднатужился и сдвинул плиту. Он смог протолкнуть в открывшуюся щель ботинки и дальше, задом наперед, стал выталкивать себя наружу.

Сил хватило ненадолго. Кровь, прилившая к голове, стучала в висках словно молот. Рюкзак с кислородными баллонами уперся в край плиты и никак не хотел пролезать. Но теперь Френк видел свет! Розовый свет лился сзади, играя отблесками на металле.

Он позволил себе отдохнуть немного, затем изо всех сил налег спиной на плиту. Что-то хрустнуло, но Френк все толкал и толкал, пока, словно пробка из бутылки, не вылетел наружу. Он попытался зацепиться за что-нибудь руками, но перчатки скафандра лишь скользили по гладкой внешней поверхности капсулы. Бренча как пустая консервная банка, он покатился вниз.

Плюхнувшись на спину и пару раз перекувырнувшись, Френк ткнулся шлемом в рыжий песок. Он никогда не думал, что может быть так счастлив. Он боролся изо всех сил, и он победил!

Унылый ветер выл над ним, шелестел о скафандр песчинками, а Френк так и лежал неподвижно, отдыхая и наслаждаясь свободой.

Внезапно он обнаружил, что к шелесту ветра примешивается какой-то странный звук, словно тонкий, неприметный свист. Он вскочил как ужаленный и оглядел датчики скафандра.

Потек левый баллон с кислородом, и один из газоводов был заблокирован. Запустив руку за спину, Френк нащупал сбитый патрубок и судорожно попытался вставить его обратно. Он вжимал и вжимал выбитую трубку в гнездо на вершине баллона, но по-прежнему слышал, как вместе со свистом исчезает жизненно важный запас воздуха.

Струя кислорода ослабела, звук прекратился. Френк с досадой отшвырнул патрубок. Ну да ничего, у него был еще двухмесячный запас воздуха в капсуле. Он поднялся с колен и огляделся.

Вокруг расстилалась безбрежная рыжая пустыня. Розовое небо, словно огромный купол, простиралось над ней. Белое, злое солнце висело над горизонтом, и в его свете вспыхивали пламенем редкие высокие облачка, разбросанные по небу будто длинные перья.

Спасательная капсула лежала прямо перед ним. Хвостовой отсек, словно надломанная ветка, был рядом. Его обшивка, покореженная и смятая, все еще держалась одним краем за прочный корпус капсулы. Она-то и придавливала сверху плиту донной защиты, не давая Френку выбраться наружу.

Он перевел взгляд на нос капсулы и словно остекленел. Навигационные приборы, резервные аккумуляторы, антенны связи, запасы кислорода и еды — все было смято, разломано, уничтожено. За капсулой к горизонту тянулась широкая борозда, выпаханная в рыжем песке.

У Френка словно что-то оборвалось внутри. Сам не понимая, что делает, он пошел в обход капсулы. Он видел и не видел одновременно. Покореженные, смятые остатки антенн, обломки кронштейнов и ферм. Ничего. Ни контейнеров, ни аккумуляторов. Не уцелело ничего.

Без еды и воды он протянет несколько суток, кислорода в скафандре хватило бы на неделю, если бы не потек один из баллонов. Теперь же у него в запасе дня три. Но главное — антенны связи! Если он не подаст сигнал бедствия, никто не станет обшаривать поверхность целой планеты в поисках пропавшего пилота. Погиб или пропал без вести — такие сводки он читал каждый день.

Френк обошел вокруг капсулы и остановился у двигательного отсека. Одна из дюз уцелела лишь наполовину. Он провел перчаткой по гладкому, срезанному краю. Чужой трассер. Пока он гнался за интерсептором, ему зашли в хвост и врезали ракетой по кораблю. Потом задели трассером спасательную капсулу. Не сильно, чуть-чуть. Лишь повредили край одной из дюз.

А дальше все должно было идти по однозначному сценарию. Поврежденную дюзу разломало давлением. Капсула, потеряв устойчивость, пошла к планете по баллистической траектории. Она уже не могла безопасно сесть лишь на одном двигателе и гасила скорость второй дюзой столько, сколько хватало мощности. А затем пошла на аварийную посадку. Компьютерный интеллект корабля спас человеку жизнь, подставив под удар грузовой отсек. Антенны, кислород, аккумуляторы — все было сплющено, разломано, вдавлено в грунт. Все это было сейчас где-то там, в широкой борозде, выпаханной в песке.

Он уныло похлопал по зеркальному боку спасшего его, но сейчас бесполезного корабля. Потом повернулся и пошел прочь, в пустыню. Ничто не держало его больше у капсулы. Он жив, пока есть кислород. Он умрет, когда кислород закончится. Ответ был лишь один, и ничто не в силах было ему помочь.

Он шел наугад, не запоминая дорогу. Потом сел на вершине одного из барханов и стал бездумно вглядываться в горизонт.

На окружающую пустыню опускались лиловые сумерки. Редкие, высокие облачка, словно искры, полыхали в небе. Унылый ветер завывал и наметал вокруг скафандра маленькие барханчики. Френк шевелил перчаткой песок и смотрел, как ветер вырывает из-под ладони узкие струи пыли и гонит их прочь по пустыне.

Сгустившаяся мгла скрыла его ото всего мира. Лишь яркие звезды сверкали у него над головой. Все эти звезды на короткий миг принадлежали только ему. Он был здесь один, один наедине со всей Вселенной.

* * *

Он не знал, почему началась эта война. Лейтенант авиации Второго Галактического Флота, он, как и все, однажды услышал в новостях, что корабль-шпион неизвестной враждебной цивилизации с целью проведения разведывательно-диверсионной операции пытался проникнуть в Зону Обитаемого Космоса, но был уничтожен одним из патрулей. Президент Галактического Совета выразил тогда восхищение доблестью и умелыми действиями пограничников. Но уже вскоре неизвестно откуда у границ Обитаемого Космоса возникла неисчислимая армада чужих кораблей.

Флот Френка одним из первых вступил в боевые действия. Десять удачных вылетов, восемь уничтоженных кораблей противника. Он надеялся через пару месяцев получить очередную нашивку на погоны. Одиннадцатый вылет. Одиннадцатый вылет решил, жить ему или умереть.

Безумно хотелось пить. Он невольно потянулся губами к мундштуку, но нащупал лишь пересохший пластик. Баллон с апельсиновым соком был пуст уже несколько часов.

Чтобы отвлечься от мыслей о воде, он встал и оглядел горизонт. Сейчас он и сам бы не смог сказать, где находится спасательная капсула. Ветер медленно, но целеустремленно заносил его следы. Хотя что ему было в пустой железной скорлупке.

Сверкающий на солнце песок слепил глаза. Где-то далеко, сквозь марево раскаленного воздуха, Френк различил что-то темное. Скалу или большой камень. Какая разница. Он спустился с гребня бархана и побрел в том направлении.

Ноги по щиколотку увязали в мелком рыжем песке. Белое солнце жгло немилосердно. Система терморегулирования скафандра работала вовсю, но он не жалел потраченной энергии аккумуляторов. Зачем ему энергия, когда кислородный датчик вплотную подполз к трехчасовой красной зоне.

Песок однообразно скрипел под ботинками. Бездумно, вяло переставляя ноги, Френк то поднимался на вершины барханов, то спускался в глубокие, но не несущие прохладу котловины. Он и сам удивился, когда, взобравшись на очередной гребень, увидел прямо перед собой недавнее темное пятно.

Это не было камнем, это не было скалой. Черный, покореженный цилиндр космического корабля лежал по другую сторону гряды песка.

Еще мгновение Френк, как громом пораженный, стоял на вершине, потом упал и скатился вниз, в ближайшую ложбину.

Его сердце стучало как сумасшедшее. Всего минуту назад ему было все равно, а сейчас он боялся! Боялся быть обнаруженным!

В инопланетном корабле могли быть воздух и вода! Мысль о воде сводила его с ума. Френк не знал, сможет ли он добыть ее, но он не мог больше ждать!

Вдруг новая мысль поразила его. Что если все это было только миражом, бредом подавленного сознания? Он выхватил бластер и, пригибаясь, вскарабкался обратно на гребень.

Корабль лежал перед ним как на ладони. Черный, надломленный цилиндр, покореженные остатки крыльев. Из топливного отсека сочится на песок зеленая жидкость. Да ведь это сбитый им интерсептор!

Носовой отсек корабля отсутствовал начисто. Вместо него во все стороны торчали черные, скрученные ветви шпангоутов. Что-то темное шевелилось между ними.

Френк вгляделся внимательней, потом от отвращения чуть не отпрянул обратно за бархан.

Никто не знал, как выглядят пришельцы. Никто никогда их не видел. На песке между обломками было что-то черное, многорукое, со множеством щупальцев, трепещущее будто клубок слизи.

Но чем дольше он всматривался в этот шевелящийся клубок-сгусток, тем в большее приходил изумление. Создавалось такое впечатление, словно там, внизу, одна тварь старается заглотить другую. Словно черный, зубастый мешок пытался сожрать какой-то отвратительный комок щупальцев кого-то другого.

Как его проинструктировали перед вылетом, по данным галактической разведки планета была безжизненной. Хотя, конечно, кто тщательно обследовал этот рыжий, пустынный шарик из песка. Наверняка облетели по орбите да убрались к другим мирам. Кто знает, какие твари могли здесь на самом деле обитать.

Судя по всему, клубок щупальцев — этот дрожащий студенистый сгусток и был пилотом чужого интерсептора. Пилотом, труп которого сейчас пытается съесть какой-то зубастый мешок.

Стоило переждать, пока эта тварь сожрет чужого и уберется восвояси. Воздуха еще на несколько часов, вполне хватит, чтобы вернуться сюда позже и спокойно обследовать корабль.

Он уже собрался нырнуть обратно за бархан, когда тварь выплюнула пришельца и уставилась на Френка. По крайней мере ему так показалось, так как зубастая глотка развернулась в его сторону.

Он отпрянул за гребень и скатился в ложбину, но тварь была уже на вершине. Переваливаясь на углах мешка, она вместе с грудой песка неслась прямо на него.

Френк не глядя выпалил из бластера. Луч лазера с шипением ушел в песок, так как твари на том месте уже не было. Она уже стояла сбоку от Френка и словно задумчиво покачивалась.

Он вновь попытался поймать ее в прицел бластера, но это ему не удалось. Черный мешок, словно кусок ртути, с поразительным проворством переливался с места на место и никак не хотел быть застреленным.

В результате совместных маневров Френк смог вытеснить тварь за бархан. Сам он тут же вскарабкался на соседний гребень и занял круговую оборону.

Эта тварь очень быстро поняла, что такое бластер. Не успел Френк удивиться этому, как, обернувшись, увидел ее совсем рядом, за спиной. Выстрелив, он бросился бегом вдоль гребня, потом перепрыгнул на соседний бархан. Так он и двигался дальше, стараясь не опускаться в котловины. Тварь не отставала. Не давая застигнуть себя врасплох, она, словно черная тень, неслась за ним, следуя по пятам.

Он начал задыхаться. Взглянув на датчик кислорода, Френк пришел в ужас. Пока бежал, он истратил почти весь запас воздуха, и стрелка стояла в нулевой, мертвой зоне.

Стараясь дышать через раз, он опустился на песок. Тварь остановилась неподалеку. Френк поднял было бластер, но передумал. Не стоило спугивать ее. Лучше было видеть врага перед собой, чем ожидать нападения сзади.

Они сидели друг против друга и рассматривали один другого. Зубастик, как Френк окрестил про себя черный мешок, только на первый взгляд казался черным. На самом деле его шкуру покрывали темные, словно полированные пластины. Под ними перекатывались упругие желваки мышц, или что там может быть у инопланетной твари. Четкий ряд треугольных, акульих зубов окантовывал широкую пасть. Вот только пасть Зубастик никак не хотел закрывать. Там, в глубине, глотка блестела будто никелированная труба, отчего становилось тошно.

Внезапно Френк ощутил, что ему не хватает воздуха. Он глянул на датчик кислорода — тот стоял на нуле. Зубастик словно почувствовал это и весь подался вперед.

Вдыхая последние остатки воздуха, Френк захрипел и пополз прочь. Потом поднял бластер и хотел выстрелить себе в голову, но что-то черное метнулось из-за спины и выбило оружие из рук.

Он готов был умереть, но быть съеденным никак не входило в его планы. Френк потянулся за лежащим на песке бластером, и в то же мгновение ноги пронзила дикая боль. Словно тысячи зубов прошили скафандр и впились в икры. Он закричал и, взглянув вниз, увидел, что черный мешок заглотил его по колени.

Толи от его крика, толи по другой причине, но тварь отпрянула и заходила вокруг кругами. Он слышал, как свистит воздух, уходящий из продырявленного скафандра, но был рад этому. Лучше уж такая смерть, чем в глотке неизвестного инопланетного создания.

Зубастик меж тем примерился и снова тяпнул его за колени. Дикая боль. Френк закричал, тварь отпрянула, но тут же впилась снова.

На этот раз боли не было. Что-то холодное словно втекало в его скафандр. Струя достигла лица, теряя сознание от удушья, Френк судорожно вдохнул ее, вдохнул еще раз и задышал полной грудью. Это был кислород!

Тварь продолжала что-то делать с его ногами. Она словно облизывала его колени, заделывая дыры чем-то темным. Когда она отодвинулась, скафандр снова был герметичным, лишь два черных щупальца тянулись к нему от Зубастика, и через одно воздух поступал, а через другое уходил.

Френк дышал, дышал, и никак не мог надышаться. Пересохшее, горло ходило ходуном. Он бы отдал сейчас полжизни за глоток воды.

Тварь опять придвинулась к его ногам, и в ботинок полилась какая-то жидкость. Френк недоумевающе поболтал ступней, не понимая, что это такое. Похоже было на воду. Вода! Смутная догадка блеснула у него в голове. Он поднял руку и постучал пальцем по фляге на груди. Зубастик тут же втянул жидкость из ботинка и присосался щупальцем к баллону.

Френк нерешительно нащупал губами мундштук и сделал глоток. Это была вода! Вода! Она была холодной, чистой, с чуть заметным металлическим привкусом. Не успел он подумать про привкус, как тот тут же исчез. В голове мелькнула мысль, что хорошо бы это был лимонад — апельсиновый сок. И вода превратилась сначала во что-то отвратительное, а затем действительно стала лимонадом — апельсиновым соком.

Зубастик заделал дыру в баллоне, уселся на песок и довольно ощерил никелированную пасть. Он словно ухмылялся и удовлетворенно разглядывал человека. Френк потянулся за бластером, медленно взял его и засунул в кобуру на поясе. Зубастик даже не пошевелился.

Эта планета на самом деле была безжизненной словно рыжий бильярдный шар. Тварь была здесь только одна, и прилетела она вместе с чужим.

Никто никогда не видел ни одного чужого. Никто не знал, что они такое. Но раз они летали к другим звездам, должны же были они иметь скафандры! Или не скафандры, а дружественные биологические организмы, способные защитить их на просторах Космоса.

Зубастик не хотел сожрать чужого, а всего лишь пытался оживить мертвого хозяина. Когда увидел Френка в безвыходном положении, решил помочь. Видимо, он мог читать мысли. И не его вина, что он не сразу разобрался в перепуганном человеческом сознании и стал спасать Френка, как если бы тот был чужим.

С таким помощником здесь можно было прожить не один год. Может быть даже починить антенны связи. Вот только действительно ли Зубастик считал человека новым хозяином?

Это было легко проверить. Френк отдал мысленный приказ. Зубастик поднялся, неуверенно потоптался на углах мешка, а затем радостно завилял хвостом.

Content

Сергей Абаимов
НЕ НА СМЕРТЬ, А НА ЖИЗНЬ