Татьяна Абалова

ЛЕГКО ЛИ БЫТЬ ЯГОЙ

— Ягнерра из рода Бабкиных-Ежкиных за отличные показатели в учебе на факультете Гостиничное дело награждается именной метлой и получает распределение в «Дремучий лес».

— Как в «Дремучий»? Почему в «Дремучий»? Туда триста лет распределения не было! Заброшенное хозяйство, заросшие тропки-дорожки…

Ректор Академии волшебства Фер Понтий, среди студентов больше известный как Ферапонт, сдвинул очки на кончик носа и внимательно посмотрел на девушку, вцепившуюся в метлу. В зале неодобрительно загудели.

Из ясных глаз Яги полились крупные слезы.

— Ну-ка, перестать распускать нюни! — как можно строже сказал ректор. И с укором добавил: — Кого как не лучшую выпускницу посылать на трудный участок? Двоечника, из-за которого «Дремучий» вылетит из реестра Колдовских туристических мест? Давай, Ягуся, собирай чемодан, не посрами Академию.

У кромки леса юную ведьму ждала ступа. Старая разбитая колода, на водительском месте затертые от времени, но ясно читающиеся буквы, коряво вырезанные перочинным ножом.

ДУРА.

Вот и определение той, что сейчас взгромоздится на транспортное средство, предоставленное туристическим комплексом «Дремучий лес».

Бросив рюкзак на дно, Яга залезла в ступу, засунула свою метлу в уключину, повертела ею туда-сюда, приноравливаясь к управлению.

— Земля-воздух! — скомандовала Яга, но ступа не сдвинулась с места. Ведьма кашлянула и повторила более громко: — Земля! Воздух!

— Да хоть обоcрись, — раздался спокойный голос из кустов, — не полетит.

Яга испуганно обернулась, но увидев, что на опушку выбрался черный кот, облегченно выдохнула.

— Старая модель. Нужно добавить «Пшла вон!», — кот сел и обвил лапы хвостом, в котором запутался репей.

— А вы кто?

— Я администратор. Кот Баюн. С утра тебя поджидаю.

— А почему в кустах прятались? Меня боялись?

— По-маленькому ходил. Ага. Описался от страха, как увидел рыжую ведьму.

Веснушки на лице Яги загорелись еще ярче. Она отвернулась от кота и, задрав нос кверху, уверенно произнесла:

— Земля-воздух. Пошла вон.

Ступа дрогнула, но не взлетела.

— Я как сказал, неслух? Кричи «Пшла вон!»

— А вы пешком пойдете? — решила уточнить ведьма, глядя, как кот пытается вытащить репей из хвоста.

— Целее буду, — буркнул тот, выплевывая колючку с комком шерсти.

Среди вековых деревьев поляна с домом открылась внезапно.

«Мда, — вздохнула Яга, выруливая на посадку. — Так себе туристический комплекс. Одно название».

Снизу вид оказался более удручающим: старая покосившаяся изба, колодец без ведра, частокол, на котором пылились консервные банки.

Закинув рюкзак на плечо и подхватив метлу, ведьма подошла к крыльцу, осторожно поднялась по скрипучим ступенькам, подергала за ручку двери. Закрыто.

— Теперь жди администратора, — проворчала она, усаживаясь на ступеньку. — Небось, ключи у него.

— Нет, здесь голосовой затвор, — шорох крыльев, и перед Ягой появился Ворон.

— Вы кто?

— Метрдотель, — птица гордо вскинула голову, блеснув бусинками глаз.

— Я Ягнерра, дипломированный специалист гостиничного дела.

— Да знаем мы, — отмахнулся Ворон. — Вчера наливное яблочко по блюдечку крутанули, ваш выпускной бал посмотрели. Ну, ты набралась! Из-за нас, что ли, расстроилась? Зря. Да, в глуши живем, телевизоров не имеем, зато никаких тебе проверок. Чистый воздух, опять-таки. Здоровая пища. Э-э-э, — запнулся Ворон, вспомнив, что последних постояльцев прежняя хозяйка съела живьем, не сумев растопить старую печь. Нарочито быстро кинувшись к двери, он сверкнул неожиданно голым задом. Перехватив удивленный взгляд Яги, Ворон смущенно прикрыл лысую гузку крылом.

— С Баюном вчера на раздевание в карты играли, — смущенно проговорил он, топчась у порога. — Мошенник. Карты передергивал. Не вздумай с ним играть.

— Не буду, — кивнула Яга, слабо представляя, что мог снять с себя кот в случае проигрыша.

— Избушка-избушка! Встань ко мне передом, а к лесу задом! — громко каркнул Ворон.

Здание мелко затряслось, посыпалась штукатурка. В глазах зарябило от пришедших в движение перекошенных углов, болтающихся резных наличников.

Вдруг вся деревянная конструкция завалилась на бок, словно кто-то невидимый тронул первую костяшку домино, запустив цепную реакцию.

— Опять у курьих ножек беда! — вздохнул Ворон. Спрыгнув с крыльца, он юркнул в щель. — Ну, скоро ты?

Встав на колени, Яга полезла следом, отмахиваясь от паутины. Ворон стоял у огромной курьей ноги.

— А где другая? — спросила запыхавшаяся ведьма, но, подняв голову, увидела поджатую ногу, откуда торчала щепа. Поплевав на руки, Яга потянула занозу. Раздалось кудахтанье, рядом с лицом клацнули жуткие когти. Когда нога опустилась, дом дернулся, возвращая себе правильную геометрию, послышался грохот скользящей по полу мебели и битой посуды.

— Ворон, назначаю тебя секретарем, — вытирая пот со лба, проговорила Яга. — Заруби на своем носу: проводить ежедневный осмотр курьих ножек. Они — основа всего. Крепка основа — крепко хозяйство.

До самых сумерек рыжая голова мелькала то тут, то там, Ворон рубил и рубил на своем носу, записывая распоряжения новой хозяйки. Когда обессиленная ведьма упала на лавку у печи, появился Баюн.

— Ты где шатался? — щелкнул клювом Ворон. — Хочешь, чтобы тебя уволили? Яга с ног сбилась, наводя порядок. Частокол на растопку пустила, траву-бурьян выкосила, имущество описала. Путеводные клубочки пересчитала, одного не хватает. Куда дел? Продал?

— Тише ты, — шикнул кот. — Вот клубочек. Для дела брал. В Железный замок сгонял, глянул, что там происходит.

— И что там? — тоже перешел на шепот Ворон.

— Революция! — кот многозначительно посмотрел на птицу. — Всерьез за нас взялись. От старого Кощея и костей не осталось. Новый там. Тоже из Академии и тоже отличник. Сейчас замок перестраивает. Техники нагнал, потайную комнату мастерит.

— Для чего?

— Не понял я. Может, станет там чужих невест прятать? И пытать, — Баюн сделал большие глаза. — Кощей инструмент на столах разложил. Пыточный. Смотреть страшно. Ножи, молотки. И все блестит.

— Считай, нам с хозяйкой повезло.

— Да погоди ты каркать. Как кинутся толпы смельчаков к Кощею красну-девицу вызволять, наша Ягнерра быстро от тоски озвереет. Хуже предыдущей станет. Эти же добро-молодцы какие? Их умой, накорми, спать уложи, карту туристического маршрута дай. Одна морока и никакой благодарности. Никто саму Ягу не приголубит. Плавали, знаем.

У Ягуси все болело. Спина не гнулась, ноги не шли. С вечера выстиранная скатерть-самобранка из благодарности накрыла сытный завтрак. Двое из ларца заканчивали белить дом, служба доставки «Емелино счастье» привезла заказанную мебель, посуду и рассаду. Кот рыл лунки, ворон совал туда цветочные ростки, а Яга, вызвав нехитрым заклинанием летний дождик, полила лужайку. «Дремучий лес» готовился принять первого клиента. И он пожаловал.

Иван-царевич был деловит, капризен и вымотал Яге всю душу. Но, согласно правилам, она его проинструктировала о возможных рисках путешествия к Кощею. Подписав бумаги, что в случае смерти, претензий к «Дремучему лесу» иметь не будет, Иван отправился следом за путеводным клубочком. И не вернулся. Погиб, значит.

Следующий постоялец, Иван — крестьянский сын, был до того хорошеньким, что Ягуся не раз роняла горючую слезу, пока его мыла, кормила, спать укладывала. Утром пыталась отговорить, но молодец подписал бумаги и побежал за клубочком, даже не оглянувшись на юную ведьму. И не вернулся.

Яга всю ночь проплакала. Баюн пытался ее успокоить, но добился того, что его насильно выкупали, вычесали, и теперь он сидел с розовым бантом на шее, недовольно кривя морду. Но ради Ягуси терпел.

Потянулись дни. Один Иван сменял другого, уход за постояльцами превратился в рутинное дело. Молодцы гостили разные: добрые и злые, горделивые и сердобольные, красивые и не очень. С тоской смотрела вслед им Ягуся, представляя, до чего должна быть хороша Марья-царевна, ради которой Иваны играли со смертью. Они ее любили. И ни один из них не взглянул с нежностью на ведьму. Так и пройдет ее бабий век.

Однажды, когда Ворон и Баюн ушли за клубочками к Кощею, который исправно их собирал и возвращал, прибыл очередной молодец. Вел он себя грубо, нагло и, когда Яга добавляла ему горячей воды в лохань, притянул к себе и попытался насильно поцеловать. Едва отбившись ведром, кинулась ведьма во двор. А куда бежать? Метла осталась в доме, без нее на ступе не взлетишь. Заклинания, кои выучила в Академии, против лиходея применить невозможно, разве что дождиком полить. А Иван, ругаясь и грозясь страшными карами, уже портки надел, вот-вот следом за приглянувшейся жертвой припустится.

И понеслась Яга по тропе, ведущей к Железному замку, надеясь, что встретит на ней Ворона и Баюна. Свои в обиду не дадут.

В лесу быстро темнело, тропинка петляла и терялась, но огни замка, пробивающиеся через ветви, указывали верное направление.

Выскочив к парадному подъезду, ведьма что есть силы забарабанила в окованную железными полосами дверь. Та на удивление легко открылась, и Яга, кого-то толкнув, влетела в ярко освещенный холл.

— Привет, Яга! — услышала она веселый голос Баюна. — А мы тут чайком балуемся. С вишневым вареньем.

Увидев безумный взгляд хозяйки, кот осекся. Только сейчас ведьма разглядела, что сбила с ног хозяина Железного замка — высокого молодого человека, одетого почему-то в хирургическую форму. Он, нахмурившись, стягивал с руки латексную перчатку. Сердце у Ягуси зашлось. И не столько от быстрого бега, сколько от вида окровавленных перчаток.

— Не снимай, — крикнула она Кощею, оборачиваясь на дверь. — Там еще одного Ивана завалить надо!

Теперь Кощей смотрел на Ягу с видимым интересом.

— В смысле, завалить?

— Ты чего, ведьма, удумала? — с надрывом в голосе вмешался в разговор Баюн. — Душегубством решила заняться, и тем нам весь бизнес попортить? Эх! Только начали как люди жить!

— Она подумала, что Кощей молодцев жизни лишает! — догадался Ворон, сплевывая косточку. — А он у нас, Ягуся, выпускник факультета волшебной хирургии. Из-под его скальпеля писаные красавицы выходят, за которыми Иваны в очередь встают. Едва успеваем всех обслужить. Теперь мы над златом не чахнем, мы его лопатой гребем. «Дремучий лес» процветает!

— Тебе давеча новую ступу заказали, — промурлыкал кот. — Потом за строительство современной избушки возьмемся. Курьи ножки благодарны будут, а то устали тяжелый сруб на себе таскать.

Но ничего не слышала Яга. Смотрела своими большими глазами на Кощея, который тоже замер, словно громом стукнутый.

— А из меня красавицу сделаешь? — шепотом спросила ведьма.

— Нет, — также тихо ответил Кощей, скользя взглядом по ее лицу.

Тяжелая слеза повисла на ресницах Ягуси.

— Ты для меня самая красивая. Красивей не бывает, — отбросив в сторону перчатки, он шагнул к ней.

Ворон закрыл крылом глаза Баюну.

— Нечего подглядывать, как люди целуются.

А Ивана, что на Ягусю набросился, так и не нашли. Сгинул в дремучем лесу, должно быть.

Content

Татьяна Абалова
ЛЕГКО ЛИ БЫТЬ ЯГОЙ