Виталий Абанов

АБСОЛЮТНЫЙ РАСТВОРИТЕЛЬ

(офис № 7)

— Ничего не происходит, — сказал Грегор, внимательно изучая бурую жидкость, налитую в большую литровую колбу.

— Имей терпение. Это же прорыв века, — ответил Стоун.

— Прорыв века? Больше похоже на кисель. Бурый. — Грегор потыкал в бурую субстанцию золотым самопишущим пером «паркер». Перо осталось без изменений. Субстанция тоже. Грегор повернулся к Стоуну и поднял бровь.

— Ээ, не смотри на меня так, Грегор, ты же знаешь, что я не выношу, когда ты так смотришь. Это прорыв века и величайшее открытие в истории человечества после изобретения тостеров и одеяла с подогревом.

— Двести пятьдесят тысяч, — заметил Грегор, разглядывая литровую колбу.

— Двести пятьдесят тысяч, — повторил он, обойдя колбу и заглянув в нее с другой стороны: — двести пятьдесят тысяч кредитов и сорок дней работы. Сорок дней… мисс Барнс!

— Да, мистер Грегор?

— Сколько всего этот тип должен был сделать на прошлой неделе?

— Сейчас, мистер Грегор, — секретарша достала небольшую книжечку.

— Встреча с представителями «Австралия Трэйдинг Экспресс» в понедельник с утра, деловой ужин с Ивановым вечером, во вторник отчет перед собранием акционеров по перерасходу бюджета в прошлом году, помните, по поводу той яхты…

— Мани-Пени! — поморщился Стоун: — это даже и не яхта, а так… небольшая лодочка, просто у нее повышенные ходовые качества и каюты класса люкс…

— Встреча с представителями профсоюза угольных шахт мистера Лепински в среду, — безжалостно продолжала Мани-Пени.

— Не такие уж и серьезные у них требования… — сказал Стоун, отводя глаза в сторону.

— Повышение заработной платы на сорок процентов и социальные пособия для всех владельцев собак и кошек, а также специалистов с повышенной пигментацией кожи.

— С пигментацией? — удивился Стоун.

— Тех, у кого родинки есть, — пояснила Мани-Пени.

— И мы должны платить им за родинки?! Вот еще!

— Мы уже платим им за родинки. А еще тем, кто содержит два или более кактуса в своем кабинете, за внесение посильного вклада в озеленение планеты. А все по твоей милости. — Грегор еще раз ткнул своим «паркером» в колбу: — и по милости вот этой вот… что это? Шампунь от блох? Средство от полысения? Философский камень? — Грегор пожал плечами и собрался положить ручку в карман.

— Постой, — сказал Стоун, — это же растворитель.

— Что?

— Это растворитель.

— Растворитель, да? — Грегор уставился на свой «паркер».

— Универсальный. То есть абсолютный. Он растворяет абсолютно все, ты не поверишь, но это просто прорыв века!

— Растворяет все? — Грегор снова изучил свой «паркер». Ничего не растворялось.

— Мисс Барнс!

— Да, мистер Грегор.

— Нам придется списать двести пятьдесят тысяч с нашего актива. И придумать какую-нибудь болезнь для мистера Стоуна. Надо же объяснить совету акционеров, чем он занимался все это время.

— Может скажем им правду, сэр?

— Нет, мы не можем сказать, что он сошел с ума, придумывая абсолютный растворитель. Или философский камень. Или пытаясь превратить свинец в золото. Это будет слишком…

— Между прочим это прорыв века!

— Тогда я запишу, что у него была ветрянка, сэр. У моей сестры была ветрянка. Все лицо было в таких оспинках…

— Хорошо, мисс Барнс. Вы как всегда очень исполнительны.

— Это абсолютный растворитель! Мы можем запатентовать его и продавать по цене в десять пятьдесят за бутылку! Себестоимость продукта составляет всего…

— А двести пятьдесят тысяч мы можем списать на деятельность мистера Лепински, сэр.

— Хм, а ведь это идея.

— Всего два сорок по сырью, а если брать в расчет работу и аренду помещений, а также расход электроэнергии…

— И вызовите такси, мисс Барнс, я отвезу этого клоуна к парикмахеру. Не может же он появиться на собрании акционеров в таком виде.

— Да, сэр. Я уже договорилась с мастером. Височки косые, прямые?

— Пожалуй косые. Прямые слишком консервативно. Или спросить у него самого? Стоун, тебе какие височки?

— Какие височки?! Я изобрел Абсолют!

— Косые, да, мисс Барнс, определенно косые.

— Определенно, сэр.

— Я не поеду к парикмахеру!

— Мистер Грегор… — сказала Мани-Пени таким голосом, что Грегор поневоле оглянулся.

— Мистер Грегор, посмотрите туда, — она показала на стол. Там, на краю стола лежала ручка Грегора. Вернее то, что осталось от ручки Грегора. Золотой «паркер» наполовину превратился в буроватую лужицу.

— Вот черт… — сказал Грегор, приближаясь к столу.

— Не трогай! — схватил его за руку Стоун.

— Что? Но почему…

— Это же АБСОЛЮТНЫЙ РАСТВОРИТЕЛЬ, болван. Ему все равно что растворять. Он и руку тебе растворит без проблем. Не трогай.

— Но это моя ручка!

— Лучше остаться без ручки, чем без руки, — пожал плечами Стоун. Они некоторое время заворожено смотрели, как ручка тает в бурой лужице, словно ледышка в горячей воде.

— Так, — сказал Грегор, когда ручка целиком исчезла.

— Что так? — спросил Стоун.

— Ты сделал растворитель.

— Да, я сделал растворитель, Грегор.

— Оно растворило вашу ручку, мистер Грегор!

— Я вижу, мисс Барнс.

— Вот, видите! Это супер-мега-экстра проект нашей компании! И он удался!

— Это, что, какая-то кислота?

— Грегор, ты самый тупоголовый человек, которого я когда либо видел! Это — Абсолютный растворитель!

— И… что он может?

— Он растворяет все. То есть ВСЕ!

— Ой, моя шляпка!

— Мани-Пени назад!

— Но моя шляпка!

— Он растворяет и шляпки.

— Мисс Барнс мы выплатим вам компенсацию.

— Мне не нужна компенсация. Мне нужна шляпка!

— Да вы что?! Вы не видите, какие перспективы это открывает перед нашей компанией? Это эффективнее любой кислоты, заменит царскую водку у ювелиров, уксус и соду у домохозяек, сделает процессы демонтажа зданий проще и безопаснее!

— Хм…

— И с помощью этого растворителя можно удалять пятна с одежды, нагар со свечей зажигания, ржавчину с металлических деталей и…

— Это была очень хорошая шляпка…

— Мисс Барнс прекратите немедленно. Мы купим вам новую шляпку. Стоун, но как ты видишь использование вот этого в качестве пятновыводителя? Оно уже проело стол насквозь. Материя будет растворена вместе с пятнами!

— Нет. Просто нужно сперва прыснуть растворителя. А потом, как только нужный результат будет достигнут — омыть поверхность нейтрализатором.

— Ага. Вот как. — Грегор помолчал изучая дыру в столе, которая увеличивалась в размерах, и пятно на полу под ней.

— Ладно. Полагаю, что нам необходимо извиниться перед тобой. Ты действительно изобрел что-то из ряда вон.

— Ага!

— И я буду не я, если мы не извлечем из этого прибыль. Нужно только грамотно спланировать нашу стратегию. Мисс Барнс!

— Да, мистер Грегор.

— Прекратите всхлипывать. Это была всего лишь шляпка.

— Д-да, мистер Грегор.

— И нам будет нужна патентная комиссия. И нотариус.

— А мне нужно кофе!

— Мисс Барнс, и приготовьте ему кофе, не сочтите за труд.

— Хорошо, мистер Грегор, но…

— Мы купим вам новую шляпку, уверяю вас. И хотя она никогда не заменит вам прежнюю, павшую при трагических обстоятельствах, думаю, что сумма компенсации частично смягчит вашу рану. — Грегор проследил, как Мани-Пени вышла на кухню и сел на стул.

— Вот видишь, как ты был несправедлив ко мне, — сказал Стоун.

— Я уже принес свои извинения. Скажи мне, эта твоя штуковина действительно растворяет все?

— Да.

— Угу. И стекло тоже? — Грегор указал на литровую колбу с растворителем. Наступило молчание.

— Вообще-то говоря… — сказал Стоун, глядя, как колба проседает ниже и ниже: — я об этом не подумал. Может быть он не разъедает стекло, а? — они посмотрели на колбу и Стоун вздохнул: — Нет, все-таки разъедает.

— Я понимаю твою склонность к театральным эффектам, Стоун, но может быть настало время опрыскать эту дрянь нейтрализатором?

— Нейтрализатор, он, эээ, пока существует в теории, Грегор.

— Что?

— Понимаешь, идеи не растут на деревьях, мне один растворитель в кучу седых волос обошелся.

— Ага. То есть у нас нет нейтрализатора?

— Именно.

— Ваш кофе, мистер Стоун… ой! Что это?!

— Это его абсолютный растворитель. Если бы ты жил в многоэтажном доме, тебе выставили бы иск. Вон какая дыра в полу.

— Эээ, ничего страшного, Грегор. Просто дыра.

— Да? А на мой взгляд она постепенно увеличивается.

— Мистер Стоун, у вас есть погреб?

— Да Мани-Пени, есть.

— Никогда бы не подумала, — секретарша заглянула в дыру, и спросила: — а что за бочки стоят у стены? На вид как будто…

— Это винные бочки, мисс Барнс. Наш гений сейчас лишится своего винного погреба.

— Это просто вино. Правда оно довольно хорошее… признаться я испытываю противоречивые чувства, Грегор.

— Ага?

— С одной стороны я рад, что оно так здорово растворяет, а с другой — неужели оно не могло растворять что-нибудь другое?

— А вот я испытываю однозначные чувства. Дыра увеличивается и если ты не достанешь нейтрализатор…

— Брось паниковать. Оно выдохнется. Ну, или еще что… — со слабой надеждой в голосе сказал Стоун. Они следили за дырой еще десять минут.

— Ээ, предлагаю всем заинтересованным лицам покинуть помещение, — сказал Грегор, когда края дыры приблизились к его ботинкам.

— Брось Грегор… — вяло запротестовал Стоун.

— А ты можешь остаться. И изобрести что-нибудь, что загнало бы твоего джина обратно в бутылку. И вернуло шляпку мисс Барнс.

— Мы не можем оставить его здесь, мистер Грегор.

— Ну, он же уверен, что эта его дрянь все равно выдохнется. Интересно, только, что произойдет раньше — она выдохнется, или он растворится.

— Ты бесчеловечен, Грегор.

Через полчаса они все еще были на росистом зеленом лугу поместья Стоунов. Грегор позаботился вынести из дома складные парусиновые стулья и сейчас сидел в относительном комфорте, разглядывая на свет вино в хрустальном бокале. Стоун напряженно смотрел вперед, в то время, как Мани-Пени пыталась утешить его.

— И ничего страшного, мистер Стоун. Вот у меня никогда не было поместья и я даже не переживала по этому поводу. Правда мне немножко жаль свою шляпку, но раз мистер Грегор сказал, что он оплатит мне новую, я перестала расстраиваться, — говорила она, предлагая ему остывший кофе.

— Мисс Барнс, имейте в виду, что оплачивать ему новое поместье я не собираюсь, — заметил Грегор, перестав раскачиваться на стуле.

— Что же до вина, то как лицо, спасшее имущество, имею право претендовать на его долю. Мисс Барнс, вы тоже могли бы что-нибудь спасти, в качестве компенсации.

— Я смотрела в гардеробе, мистер Грегор, но мистер Стоун совершенно не имеет вкуса. И не носит шляпки.

— Ему стоило бы носить шляпки, чтобы не застуживать свои мозги. — Грегор еще раз взглянул на дыру, оставшуюся на месте трехэтажного особняка Стоуна и отпил из бокала. Сам Стоун смотрел вперед и молчал. Потрясение оказалось слишком сильным для него.

— Края ямы все расширяются, — сказал Грегор через некоторое время.

— Мммм….

— Может быть мы отодвинемся назад, мистер Грегор?

— Немного погодя, мисс Барнс. Гений, у тебя нет прогнозов по поводу того, насколько долго нам придется ждать пока твой адский бальзам наконец выдохнется.

— Он не выдохнется, Грегор, — простонал Стоун: — это же абсолютный растворитель.

— Все на свете выдыхается, — сказал Грегор, но особой уверенности в его голосе не было.

— А если он действительно не выдохнется, мистер Грегор?

— Ну… такого не бывает. Если бы он не выдыхался никогда, он бы попросту съел всю планету. — Грегор попробовал засмеяться, но смех застрял у него в горле, когда он взглянул на Стива.

— Ты хочешь сказать… — прошептал он. Стив кивнул.

— О, господи…

— Мистер Грегор? Это правда?

— Я погубил все, — сказал Стоун: — всю планету.

— Это невозможно… — прошептал потрясенный Грегор.

— А вот это возможно?! — спросил Стоун, указывая в сторону черной пропасти посреди зеленого луга: — Это вот возможно?! Я знаю, что эта чертова дрянь не успокоится, пока не проест все на своем пути! И я — тот, кто погубил нас всех! Всех, понимаешь Грегор!!

— Окончен бал… — сказала Мани-Пени. Грегор непонимающе оглянулся на нее.

— Это Шекспир, сэр, — она продолжила: —

Окончен бал, на этом представлении актерами служили духи.

И в воздухе, и в воздухе прозрачном, свершив свой труд растаяли они.

И так, подобно призракам без плоти когда-нибудь растают без следа

И горделивые дворцы, и замки и тучами увенчанные горы

И даже весь, о, да, весь шар земной….

— Мани-Пени!

— Я просто подумала, что тут тоже что-то про растворение говорится. Сэр.

— Тут говорится — растаяли, мисс Барнс. Они сами по себе растаяли, их никто не прыскал этим растворителем!

— Я помню этот отрывок, но что это я все растворю… что это я этот монстр… — Стоун взглянул на свои руки и зарыдал.

— Пожалуй нам нужно что-то сделать, — первым очнулся от задумчивости Грегор.

— Что?

— Ну, во-первых мне нужно послать письмо своей маме. Я уже два года не пишу ей писем, — сказал Грегор: — ведь, если это конец света, то хотелось бы уйти без долгов перед ближними. И пожертвовать что-нибудь монастырю или приходской школе.

— А я пожалуй все-таки куплю себе это платье и эту шляпку, мистер Грегор. Все равно пропадать, сэр, — сказала Мани-Пени.

— Простите меня… — промычал Стив: — за этот чертов растворитель.

— Бог тебя простит Стив. А мы обиды не держим. Кстати, ты не мог бы, хотя бы примерно рассчитать время, которое у нас осталось?

— Ээ, ну, — вытер слезы Стив: — если учитывать время, за которое оно растворило особняк, и возведя в степень эн погрешности… Мани-Пени, у вас есть калькулятор?

— Да, мистер Стоун, — секретарша вынула калькулятор из своей сумочки.

— Таак, посмотрим… если… Мани-Пени, вы помните, во сколько мы начали эксперимент?

— В десять сорок, мистер Стоун. У меня есть стенограмма…

— Хорошо, десять сорок. Сейчас полдень. То есть если рассчитывать исходя из того, что размер ямы в диаметре в данный момент представляет собой примерно сто метров…

— Сто пятьдесят, Стив, не скромничай.

— Ээ, ладно, сто пятьдесят…

— В последнее время диаметр почти не расширяется, мистер Стоун.

— Я бы на это не сильно рассчитывал, Мани-Пени. Просто это не так заметно.

— Эээ… — Стив погрузился в расчеты.

— Думаю, что мы пока можем написать письма нашим родным, Мани-Пени. И выпишете чек в какой-нибудь монастырь. Авось зачтется.

— Да, мистер Грегор.

— Это точно! — в отчаянии подскочил с места Стив: — и все из-за меня. Я — всадник Апокалипсиса!

— Что?

— Мистер Стоун?

— Наша планета растворится целиком через два с половиной…

— Два с половиной чего? Часа? Дня? Ну же, говори!

— Возможно он сможет сказать внятнее, если вы перестанете его трясти, мистер Грегор.

— Спасибо, мисс Барнс. Говори, ты, гений!

— Через два с половиной миллиарда лет, — сказал Стив и погрузился в пучины отчаянья.

— Так, мисс Барнс, — сказал Грегор после паузы.

— Да, мистер Грегор?

— Чек на развитие монастыря не выписывать.

— Хорошо, мистер Грегор. А что с письмом вашей маме?

— Э… ну я полагаю, что еще успею его написать, мисс Барнс. Позже.

— Значит я опять осталась без шляпки, — вздохнула Мани-Пени.

— Это еще почему? Я куплю вам новую.

— Да, но я хочу ту, а ее вы мне не купите. Она слишком дорогая. И мне денег жалко. А вот был бы конец света…

— Не переживайте, мисс Барнс. Сходите и купите. В конце концов конец света только отсрочился. На два с половиной миллиарда… ты ничего не перепутал?

— Нет, — всхлипнул Стив: — и это я всему виной.

— Мы уже знаем это, — поморщился Грегор: — только пусть это будет нашим секретом, ладно? Вот и хорошо. Будем считать, что конец света сегодня не состоялся.

— А что будем делать с этим? — спросила Мани-Пени, указывая на огромную дыру в земле: — и как мы будем восстанавливать деньги уже потраченные мистером Стоуном на растворитель?

— Хм… — сказал Грегор, поглаживая подбородок.

— Эй, мистер, куда это вываливать? — проорал водитель огромного грузовика, высунувшись из кабину по пояс.

— Туда, дружище, за забор. Увидишь там яму — не промахнешься, — ответил Грегор. Он стоял у ворот, следя за тем, как приходили грузовики.

— Сегодня уже двести восемьдесят два, мистер Грегор, — сказала Мани-Пени, появившись за его спиной.

— Вдвое больше чем вчера, — заметил Грегор.

— Да, сэр. У нас самые выгодные цены в городе, плюс мы берем даже то, от чего другие отказываются, включая биологически вредные вещества, отходы производства атомных станций и тухлую рыбу.

— Никогда бы не подумал, что это может приносить такую прибыль, — сказал Грегор, стоя под огромной надписью «Стоун, Грегор и партнеры. Экологически чистая свалка. Выбросим все!».

— Да, мистер Грегор, — сказала Мани-Пени, поправляя свою новую шляпку.

— Эй, стойте! Стойте! — они обернулись и увидели Стива, несущегося к ним с какими-то расчетами в руках.

— В чем дело, Стив?

— Грегор! Мани-Пени! Я неверно рассчитал конец света! Я рассчитывал исходя из монолитности Земли, но на самом деле стоит моему растворителю проесть земную мантию, как потоки раскаленной магмы хлынут на поверхность, там же такое давление, Грегор…

— Что?!

— Время сокращается, Земля, конечно останется, но все живое на ней…

— Мистер Стоун!

— Да, Мани-Пени, это все из-за меня! Срок сокращается к геометрической прогрессии и…

— Короче — сколько нам осталось, Стив?

— У нас есть только три миллиона лет, Грегор, — в наступившем молчании прозвучал голос Мани-Пени:

— Мы будем писать письмо вашей маме, сэр?

— Ближе к концу этого срока, мисс Барнс, — сказал Грегор, направляя к яме очередную машину: — чуточку попозже.

Content

Виталий Абанов
АБСОЛЮТНЫЙ РАСТВОРИТЕЛЬ