Михаил Михайлов

Величие мастера

Автор благодарит за помощь Михаила Баковца и Владимира Поспелова.

Глава 1

Новый жизненный план требовал нового взгляда на саму жизнь, на свои принципы и желания. Однажды молодому попаданцу, ставшему затем магом-аристократом, было предложено встать рядом с теми, кто правил в графстве. Тогда он отказался, решив, что путь мага-одиночки предпочтительнее. Но, как оказалось, испытания и награды от судьбы (или местных богов) слишком велики для одного. А некоторые – настолько, что ни маг, ни баронет, ни рыцарь их не осилит. Значит, пришло время отказаться от части прежних принципов и заиметь новые. Например, принять старое предложение, но в его, землянина, варианте.

«Ох и удивлю я вас, – подумал он, представив реакцию хозяев центрального городского замка, – только бы вы не закусили удила, это никому на пользу не пойдет… кхм».

Он сильно рисковал, но рассчитывал на здравомыслие графини, слухи о характере которой по большей части вполне устраивали землянина. Должна она все взвесить и пойти навстречу… или он совсем не разбирается в людях.

На входе во дворец графини Костю и Рефда остановила стража в виде двух рослых крепких воинов. Тела обоих укрыты кольчугами, нагрудниками, головы защищены остроконечными шлемами с забралами. Подол кольчуг доходил до колен, дальше ноги прикрывали стальные наколенники и толстые ботфорты. У каждого в руках алебарда и прямой широкий меч в ножнах на левом боку. Плюс боевой и защитный амулеты, причем качеством выше, чем основная масса подобных вещей в магических лавках.

– Кто таков? – глухо, из-за стальной пластины перед лицом, спросил один из стражников.

– Баронет Марг со слугой, – вместо Кости ответил Рефд, – с подарком и важным сообщением для графини.

Оружия у чародея и его помощника, можно считать, и не было, лишь традиционный меч на поясе Коста Марга, ну так он и был не абы кем, а рыцарем. Для таких, как он, менее зазорно показаться на людях в одних подштанниках, чем без меча. Правда, был еще и титул мага, жаль, не подтвержденный, который давал возможность наплевательски относиться к рыцарским традициям… но это все больше в империи, здесь же рыцарское звание для магической иерархии значило больше, поэтому рыцарь-маг был выше такого же аристократа как минимум на ступень. Фактически землянин по статусу был вровень с любым безземельным бароном и лишь чуть-чуть ниже носителя баронской короны, который имел личный феод.

Под плащом у каждого из парней больше оружия не было. Амулетов у Рефда не имелось, тот перед посещением графской вотчины решил пойти «голым», а его господин был с ног до головы облачен в магическую броню, в которой можно без защитных амулетов находиться в центре ожесточенного сражения. В общем, если стражники и хотели разоружить двух молодых мужчин, то после быстрой оценки тех настороженными взглядами сильно разочаровались: один – напыщенный дворянин, которого можно лишить оружия только по приказу сюзерена, второй – гол как сокол, даже захудалого ножика при себе нет.

– Графиня вас ждет? – продолжил расспрос все тот же стражник.

– Нет, но она предлагала в любой момент навестить ее.

– Сэр, в таком случае я не могу вас пропустить: у леди Чемтэр нет для вас времени.

– Ты уже успел узнать это у леди? – нахмурился Костя.

– Мне это известно и так, господин баронет.

Землянин кивнул Рефду, и он, следуя ранее отданным приказам, достал из нагрудного кармашка на камзоле перстень – подарок графини, после чего передал господину.

– Тебе знакома эта вещь? – Молодой маг сунул почти под нос стражнику украшение.

– Хм, – смутился тот. – Сэр…

– Пропускай немедленно, – приказал ему рыцарь.

– Что у вас в мешке? – А это подал голос второй солдат, до того неподвижной статуей взиравший на расспрос гостей своим напарником.

– А разве ты глухой и не расслышал, с чем я прибыл? – с сарказмом произнес землянин. – Здесь подарок лично для графини. Мне кажется, что леди Чемтэр будет очень расстроена, вплоть до трагичных последствий для тебя, когда узнает, что ты решился досмотреть ее личную вещь.

Минуту стражники молчали, только растерянно перетаптывались на месте, не зная как поступить, пока рядом с ними не появился – как из-под земли вырос – слуга в красочной ливрее, будто горящей разноцветным пламенем от обилия золотой и серебряной вышивки, надраенных пуговиц, крючков, петелек…

– Господин Марг, прошу вас проследовать за мною, – с поклоном пригласил он молодого человека, не обратив никакого внимания на солдат. – Графиня ждет вас.

В кабинете… хотя это помещение, скорее, малой бальной залой можно назвать… в общем, в одном из помещений городского особняка графини Костю ждала сама леди, ее бессменный спутник маг Гербед, а также Уварн – тот, кто был с Аглаей на презентации хсурга и позже приносил документы на награды для землянина, в результате чего, тот стал обладателем проклятого имения и земельного надела немалого размера далеко от обжитых земель… Вероятнее всего, личный порученец, ближайший помощник, как у Кости – Рефд.

– Добрый день, господин Марг, – первой поздоровалась графиня. – Прошу вас, устраивайтесь поудобнее и… и мы слушаем вас.

– Вы прекрасны, как всегда, миледи. – Рыцарь коснулся губами графской ладони, после чего опустился в удобное деревянное кресло с мягкой обивкой возле огромного окна, стекла которого слегка переливались радужными цветами в лучах солнца. Рефд встал сбоку, соблюдая какую-то условность этикета, с которым молодой маг бегло ознакомился как-то и… благополучно позабыл большую часть; он, но не его помощник.

– Вина? – спросила графиня.

– Не откажусь.

– Уварн, окажи небольшую услугу: побудь сегодня для нас виночерпием…

– С удовольствием, леди, – ответил тот, голосом выражая, что удовольствие он получит, если только что появившийся нежданный гость поперхнется терпким напитком, который налил ему в бокал.

– Баронет, вы чего-то боитесь? – с легкой улыбкой на губах спросила Марга хозяйка спустя несколько минут. Когда все бокалы были наполнены, Уварн вернулся в свое кресло, и все собравшиеся сделали несколько глотков рубинового напитка. – Смотрю, на вас полный латный доспех, покрытый столь большим количеством рун, что и у боевого голема не найти.

– Привыкаю, миледи. Совершенно новая вещь в артефактном направлении. В этом доспехе я не побоюсь выйти против любого голема, даже «центуриона». Разумеется, не с пустыми руками.

– Я знаю место, где устраиваются бои против големов и между големами. Можешь проверить свои силы, если эти слова – не просто пустое хвастовство, – словно бы с ленцой произнес Гербед. – И своего четырехрукого болванчика, спрятанного в горах, прихвати на всякий случай.

– Гербед, в городе запрещены такие бои, – нахмурилась графиня.

– О, Аглая, это вовсе не в Трагларе: разве кто-то решится нарушить твой приказ? – ответил ей боевой маг с улыбкой. – Ну, за редким исключением в виде разных нахалов, пользующихся твоей добротой.

О том, что это камень в огород гостя, не догадаться было трудно.

– Нужно ввести запрет на всех своих землях… да разве проконтролируешь? – вздохнула леди Чемтэр. – Да, кстати, господин Марг, а зачем вам понадобилось так далеко везти своего замечательного голема, после чего взять и бросить его в глуши? Я, как и все женщины, крайне любопытна. Не поможете утолить мой интерес?

Костя спокойно сделал несколько глотков вина, посмотрел на свет сквозь хрустальный сосуд, наполненный рубиновым напитком, окинул взглядом собравшихся и… отсалютовал бокалом графскому магу, который прямо на глазах начал закипать от поведения молодого человека. Да, землянин откровенно хамил, но и недавний диалог графини и ее чародея был со стороны последнего не меньшей грубостью, только слегка завуалированной. Маркин заранее собрался вести себя вежливо, не показывать гонор, но и не лебезить. Только вот начало встречи не самым лучшим образом сказалось на его настроении.

– Как вы считаете, имя Кост Марг Чемтэр – будет звучать? – вопросом на вопрос ответил он и с нескрываемым интересом посмотрел на слушателей.

Ззви-инк…

Мелодично и словно испуганно зазвенел в руке миледи бокал, тонкую ножку которого она нервно переломила.

– Драконов выкормыш!.. – почти одновременно с этим звоном прошипел Уварн и начал подниматься из кресла.

– Щенок! – не хуже лютого хищника зарычал Гербед, и в то же мгновение пустил в землянина ленту, состоящую из оранжевого пламени, в котором плясали багровые искры. Заклинание, которого Костя совсем не ожидал, бессильно разбилось о его панцирь на сотни брызг. Кресло немедленно вспыхнуло и тут же развалилось, от плаща остались несколько тлеющих черных лоскутков, застежка каплей расплавленного металла растеклась на полу. Рефд только чудом не пострадал – заклинание не било по площадям, а остатки поразили лишь то, что находилось в десяти-двадцати сантиметрах от тела землянина.

Графского мага несколько шокировало, что его удар не достиг цели. По крайней мере, он на пару мгновений застыл, в удивлении смотря на невредимого парня, рухнувшего на пол, в кучку углей. Этого времени Косте хватило, чтобы надеть шлем и выхватить меч. Успел встать на одно колено, поочередно направляя оружие на противников, и в этот момент раздался холодный – куда там всем айсбергам мира!.. – голос графини Чемтэр:

– Остановитесь! А вы, сэр Марг, объяснитесь немедленно! Если это такое странное предложение руки и сердца, то оно крайне неуместно и опасно, как вы только что смогли убедиться, – отчеканила женщина. – У вас будет всего одна попытка, после чего вы умрете, если она окажется неудачной!

– Прошу прощения, леди. – Костя поднялся с пола, приложил ладонь к левой стороне груди и слегка поклонился. – Насчет руки и сердца вы несколько поторопились с… э-э, догадкой. Я слишком молод, чтобы в таком возрасте связать свою жизнь с женщиной, пусть и самой прекрасной в целом мире.

– В таком случае я вас не понимаю, сэр Марг… – тем же холодным голосом произнесла графиня, а в ее глазах землянин увидел тень недоумения. – Объяснитесь, пожалуйста! Ну же, время идет…

– Хм… в общем, ваше сиятельство… прошу вас усыновить меня по всем правилам – с титулом, с обретением наследства как старшим сыном, и прочее, и прочее, – сказал Костя, после чего еще раз поклонился, вернул меч в ножны и с помощью Рефда перетащил на свое прежнее место новое кресло, в которое и уселся. Все это время окружающие хранили молчание. Наконец, когда баронет замер в кресле, тишину нарушил голос Гербеда, дрожащий от ярости:

– Молокосос решил так пошутить?! Это еще более неслыханная наглость, чем предложение о помолвке!

– Моя госпожа, этот простолюдин, лишь по воле милосердных богов поднявшийся из навоза, сошел с ума! Ваше состояние он уже считает своим наследством! Это уму непостижимо! – вторил ему Уварн. – Позвольте, я…

– Постойте, господа, дайте высказаться нашему гостю. Вдруг мы не знаем что-то очень важное? – уже спокойным голосом произнесла графиня и с интересом посмотрела на землянина. Недавняя вспышка ярости быстро ушла, сменившись интересом и даже пониманием в ее взгляде: словно леди Аглая уже догадалась, что́ сейчас она и ее спутники услышат от гостя.

– Насчет состояния я могу поспорить, заодно и прояснить, кто из нас выбрался из навоза!.. – процедил рыцарь, упершись тяжелым взглядом в Уварна. Первым не выдержал графский помощник и, что-то прошипев под нос, отвел глаза и сел в кресло.

– Мы ждем, сэр Марг, – поторопила землянина графиня.

– Леди, при всем моем уважении, я бы хотел показать некий предмет лично вам, без свидетелей. Готов поклясться перед богами кровью, что не желаю ни вам, ни вашим слугам зла. Просто некая вещь достойна лишь ваших глаз. Это и безопаснее будет, для всех без исключения.

На этот раз собеседники молодого мага сдержались, хотя от взглядов, которыми они сверлили его, рисковало рассыпаться в прах и новое кресло.

– Господа, оставьте нас одних. Совсем, – подчеркнула она последнее слово.

– Но… – недоуменно произнес Уварн.

– Аглая, это…

– Немедленно выйдите!

На этот раз «айсберг» ледяного голоса достался двум «титаникам» из графской гавани.

– Да, леди… – низко поклонился Уварн и быстрым шагом покинул зал.

– Слушаюсь, моя госпожа, – повторил поклон своего товарища графский маг, после чего направился за ним следом. Когда за мужчинами захлопнулась дверь и в помещении остались только Костя с помощником и графиня Чемтэр, та произнесла:

– Своего слугу вы не считаете посторонним, баронет?

– Он осведомлен, и я верю ему так же, как себе, в отличие от ваших людей, леди. – С этими словами чародей распаковал мешок и положил на столик перед собеседницей огромный осколок кристалла из шахты. – Вот мое наследство, леди.

– Хм. Честно скажу, что я впечатлена столь огромным камнем; жаль, что он не попал в руки ювелира. Но это всего один камень, который к тому же после огранки потеряет в размерах.

– Поправлюсь, – широко улыбнулся молодой маг, – это крошечная часть наследства. Как вы считаете: пещера, где можно взять несколько тысяч таких кристаллов, и даже еще крупнее, достойна сына графини Чемтэр?

Аглая откинулась на спинку кресла и несколько мгновений молча смотрела в глаза Косте. По прошествии времени она наконец произнесла:

– Более чем. Значит, та старая шахта, которую вы раскопали – не просто место упокоения десятков видных магов и воинов древних империй, чье оружие и доспехи вы, сэр Марг, пустили в переплавку для изготовления того голема?

– Они охраняли… как бы правильно назвать-то… хм, инкубатор, что ли, для кристаллов.

– И этих камней там очень много?

– Невероятно много, леди.

– Вот даже как… – задумчиво произнесла графиня.

– Хочу предупредить, что без меня вы не сможете получить ни пылинки оттуда. Тот голем, из-за которого едва не случилось… э-э, маленькое недоразумение у ворот, легко справится со всей вашей гвардией. К тому же он там не один. Кроме того, среди кристаллов установлены несколько мощных взрывных амулетов. Если…

– Мне все ясно, Кост, – взмахом ладони остановила мага собеседница. – Я все поняла. И я согласна, что ваши слова о вещи, предназначенной только для моих глаз, верны. Теперь же мне предстоит решить, кто еще достоин этого знания. Уберите кристалл обратно в мешок, прошу вас.

Костя не заметил, как леди Чемтэр подала знак своему магу: ничего не касалась, кроме бокала вина, не было ни единого магического импульса, сообщившего бы, что применен амулет. Просто через несколько секунд после того как кристалл исчез под толстой материей, в зал вошел Гербед, плотно притворивший за собой двери. Несмотря на недовольное, прямо-таки кипящее негодованием его лицо, Костя не чувствовал опасности, да и обращение по имени со стороны леди ему многое сообщило.

– Гербед, тебе нужно кое-что посмотреть. Уверена, что ты будешь сильно впечатлен.

– Сомневаюсь, – буркнул тот, скользнув взглядом по землянину.

– И все же оцени содержимое этого мешка, прошу тебя.

Маг раскрыл мешок, вытащил из него сверток с камнем, положил поверх мешка и развернул ткань. На пару мгновений застыл, пораженный увиденным.

– Его что – крестьянским топором отрубали?.. – наконец придя в себя, недовольно пробурчал он, аккуратно и медленно переворачивая кристалл и внимательно осматривая каждый сантиметр поверхности. – Руки бы отрубить этим же топором тому рубщику… – и бросил быстрый взгляд на Костю.

– Гербед, не отвлекайся, – попросила его графиня, – мы ждем твои суждения.

– А что тут рассуждать?.. Догадываюсь, что зря мы не послали экспедицию к тем горам, где наш гость отрыл снаряжение нескольких десятков магов и гвардейцев прошлой эпохи. Там же целая пещера вот таких вещей? – спросил у Кости графский маг, хлопнув ладонью по кристаллу. – И голема ты специально создал для охраны кристаллов?

– А потом все члены вашей экспедиции присоединили бы свои кости к старым, которыми то место усеяно на локоть поверх земли, – ответил ему землянин.

Взгляды двух мужчин столкнулись, едва не выбив искры, как хорошая закаленная сталь пары клинков.

– Так, хватит. – Графиня дважды хлопнула ладонями, привлекая внимание к себе. – Мне нужна оценка этого предмета, а не сотрясание воздуха пустыми сожалениями.

Гербед, словно нехотя, отвел взгляд в сторону, потом положил обе руки на камень. Через пару секунд его кисти окутались свечением, которое стало вливаться в кристалл… Прервал он свое занятие спустя минуту, глубоко вздохнул, коснулся тыльной стороной ладони лба, смахивая испарину:

– Качество отличное, Аглая.

– Хорошо, – кивнула она ему, потом посмотрела Косте в глаза: – До того, как приму решение по усыновлению, я хочу узнать, как будет осуществляться контроль шахты…

На церемонию введения в семью леди Чемтэр молодого мага, малознакомого многим дворянам, проживающим вне Траглара и за пределами графства Чемтэр – союзникам и просто благожелательно настроенным к графине, – собралось не менее тысячи человек. Лишь полторы сотни из этого числа – аристократы и члены их семей, а прочие – их сопровождающие. Разница между теми, кто поддержал леди Чемтэр в ее борьбе за свой трон (лично, или золотом, или отрядами солдат), и теми, кто заселился в гостевые комнаты сегодня, была огромная. Наверное, на каждого преданного соратника приходилось по десятку интриганов и лизоблюдов. Еще бы – в графстве появляется новое лицо, ранее не слишком известное даже в Трагларе (хотя Косте как-то приходилось даже прятаться от приглашений на балы, торжества, юбилеи, охоты), на которое можно сделать ставку, втянуть в свои интриги, повлиять на графиню. Особенно последнее, ведь не просто так эта Мифриловая Леди решила сделать молодого мага и вентора своим сыном.

Сам чародей все это время жил в городском замке Чемтэр, полностью оставив все занятия магией. И, несмотря на все те опыты, когда он рисковал, проверяя работоспособность той или иной рунной цепочки или концентрируясь так, что почти терял связь с миром и своим телом, сейчас считал их невероятно простыми по сравнению с учебой, примерками, лекциями и тренировками.

– Никто не должен даже в мыслях поставить мне в упрек, что в семье Чемтэр есть неуклюжий безвкусный грубиян, – сказала графиня.

Костя по десять раз на дню примерял наряды, доспехи и украшения. Потом зубрил генеалогию семьи, ее вассалов и ближайших соседей. Затем уходил на два часа в тренировочный зал, где до десятого пота оттачивал с наставником из графской гвардии навыки боя на мечах. По сравнению с этими тренировками все предыдущие уроки были пшиком или потугами первоклашек, насмотревшихся «Айвенго» и «Трех мушкетеров». Чуть живой он вновь уходил на примерку, после чего попадал в цепкие руки дворецкого, который заставлял заучивать все правила этикета: какая вилка-ложка для чего предназначена, когда ту брать в руки, как правильно кушать то или иное блюдо или пить вино. Еще двое учителей помогали дворецкому, доводя землянина до исступления различными писаными и неписаными правилами этикета: что означает тот или иной цвет или деталь в наряде мужчины и женщины, с кем можно завести первым беседу, как начинать и заканчивать ее. Наконец, приходило время учителя танцев, который не только показывал всяческие па, но и пояснял, как определить, с кем стоит танцевать, сколько раз, какой именно танец. Почему при наличии веера в правой руке можно было смело подходить к даме, а в левой – для начала понять: желает ли она видеть именно Костю или это знак для другого конкретного человека. И таких нюансов было столько, что у молодого мага кругом шла голова. А ночью приходилось заниматься с Гербедом, который, по указанию леди Чемтэр, раскрыл ему несколько своих секретов…

Глава 2

Мужчина и женщина уединились в небольшом кабинете глубоко в подземных помещениях замка. Уединение было строго рабочее – никаких вульгарных плотских наслаждений, да и не то положение они занимали, чтобы таиться ради столь пустяшной мелочи. Женщина бегло просматривала бумажные листы и свитки, что-то черкая, иногда ставя резолюцию, реже печать, еще реже документы после ознакомления летели в большую жаровню с горящими углями. Мужчина просто сидел и наслаждался вкусом редкого вина, найти которое невероятно сложно даже у соседей-имперцев, не то что в герцогстве.

– Аглая, а не совершаешь ли ты ошибку с этим усыновлением?

– Гербед, ты опять за старое? – поморщилась его собеседница.

– Можно подчинить разум этого Марга, пытками заставить передать управление големом, охраняющим шахту, уничтожить голема, в конце концов.

– Не уверена, что твои ментальные техники настолько сильны. Или рассчитываешь на артефакты древности? Так не забывай, что этот мальчик сам артефактор.

– Молокосос он еще, – фыркнул маг. – Хотя отрицать не стану, что весьма и весьма талантливый. Недаром носит фамилию одного из известнейших магов древности.

– Кстати, он может быть его родственником? – Графиня оторвалась на секунду от своего занятия и посмотрела на мага.

– Не знаю, – пожал тот плечами, – про этого Коста вообще нет никаких сведений. Он может быть и выходцем из горного племени, что образовалось от старинного легиона – это его слова, а может и беглецом из империи, где его готовили втайне от всех, но не смогли удержать за стенами или решетками. А также еще сто версий легко придумаю, дай мне только время.

– Он поделился высшими рунами?

– Нет, Аглая, – отрицательно мотнул головой маг, – даже намеком не выдал, что знает что-то больше уже известного нам.

– Но он знает?

– Я уверен в этом.

– Хм… и после этого ты считаешь, что он нам не нужен? Нашему делу?

– Об этом я ничего не говорил. Всего лишь сообщил, что слишком много чести какому-то безвестному сопляку носить твою фамилию и претендовать на графство.

– Помнится мне, что было время, когда в наших разговорах ты высказывался в поддержку Коста Марга…

– Это было раньше. С того времени мальчишка почти без помощи со стороны смог достичь столь многого, что я начинаю его опасаться.

Графиня удивленно изогнула бровь.

– Да, опасаться, – повторил маг. – Если он не сложит голову в одной из этих авантюр, то через несколько лет легко возьмет под контроль половину всего Арсура, а то и все герцогство.

– А ты не считаешь, что лучше в этом случае нам быть на одной с ним стороне, и тем более иметь родство?

– Жаль, что у тебя нет дочери, Аглая. Ее помолвка и последующая свадьба с Костом Маргом решила бы почти все. А вот усыновление принесет немало проблем и сейчас и в будущем. Если ты помнишь, мы специально не стали играть свою свадьбу, чтобы не обострять отношения с теми, кто в открытую не выступал против тебя, рассчитывая однажды стать твоим мужем, хотя те и догадывались о наших отношениях. А с появлением столь взрослого наследника война за графство может выйти на новый виток.

– Гербед, дорогой, с теми козырями, который предложил мой будущий сын, девять из каждых десяти проблем исчезнут сами собой, а с остальными уж как-нибудь сумеем справиться.

– И все же…

– Да-да, – перебила его графиня, – я помню: подчинить, захватить, пытать, напасть на шахту. Да только ты забываешь про того боевого голема. Когда я его увидела, то он показался мне разумным. Не просто дух из кристалла душ, а создание, ничем не уступающее человеку. И оно подчинялось Маргу. Я уверена, что ничего у нас не выйдет с захватом шахты, пока там этот голем. А если и получится, то какие потери у нас будут?

Гербед благоразумно решил промолчать.

– Молчишь? Так что свое решение я не поменяю: Кост Марг станет моим сыном, со всеми полагающимися правами.

– Тогда стоит на него надавить и пересмотреть порядок получения кристаллов?

Графиня задумалась на несколько секунд, потом отрицательно покачала головой:

– Нет, думаю, что не стоит. Условия и так меня устраивают, а то что доступ к пещере будет лишь у него – я переживу. И, кстати, ты не подумал о дочерях наших разлюбезных соседей и союзниках. Раз у них не выходит прибрать графство напрямую, то почему бы не получить это косвенно и чуть позже? И не для себя, а для внуков? Так же лучше для всех, чем развязывать очередную кровавую бойню.

– Мне кажется, это отличная мысль, – широко ухмыльнулся Гербед. – Выдать за нашего самого умного, хм, сыночка, дочку или двух, а то и трех дочерей союзников. Мать Ашуйя милостиво смотрит на многоженство, пока в семье царят мир и лад. Когда-то таким образом примирялись даже самые заклятые враги. Правда, это может не понравиться Косту…

– Скорее, даже точно не понравится, – один в один повторила усмешку своего мага графиня Чемтэр, – но что делать – он не сын какого-то купца или серва, а настоящий виконт! Аристократ же должен ставить благополучие и престиж фамилии выше личных предпочтений и желаний.

Если бы Костя видел сейчас сверкающие довольством и широкими улыбками лица своих будущих родственников, то бросился бы бежать далеко-далеко, оставив все имущество в городе на поживу ворам и графским слугам. Куда-нибудь под защиту Железного Арни. Но молодой маг спал, отдыхая после выматывающего дня учебы.

Подготовка к церемонии усыновления затянулась почти на месяц. Что поделать, слишком известная фамилия брала к себе нового члена. Тут и пригласительные письма, отправленные во все концы Арсура, и составление особого меню, и присутствие строго определенных представителей жреческого сословия, и… да много этих «и».

Две недели ушли на подготовку Марга, после чего его отправили к себе, чтобы он отдохнул, а на лицо вернулся румянец и исчезли круги под глазами после сущей соковыжималки, сквозь которую он прошел в графском дворце. И на оставшиеся две недели про него как будто забыли.

Впрочем, землянин переживал и не находил себе места лишь несколько дней. Затем, не видя к себе интереса, с головой окунулся в работу. И так его это затянуло, что, когда в дверь постучался посыльный в камзоле гербовых цветов графини и сообщил, что его ждут немедленно во дворце, он с недоумением и подозрением поинтересовался:

– Зачем? Это не может подождать? Я уважаю и чту желания леди Чемтэр, но в данный момент у меня идет очень важный магический эксперимент, и если его прервать, то последствия могут быть катастрофическими для всего города, а уж моим соседям достанется по полной.

Посыльный нервно сглотнул комок в горле, заглянул через плечо молодого мага, словно желая увидеть этот самый эксперимент, и сделал шаг назад.

– Э-э, господин Марг… но как же ваша церемония? Сегодня нужно подготовиться, ведь она начнется уже завтра!

– Церемония? – нахмурился Костя, а потом шлепнул себя по лбу: – Драконы! Совсем позабыл про усыновление. Так, жди меня… нет, заходи в холл и посиди, пока я соберусь.

– Нет, господин, я не хочу вас стеснять, Позвольте мне остаться на улице. Я давно не видел такого красивого фонтана, что стоит вот там.

– Хм? Ну как знаешь.

Через полчаса лорд вышел из дома с плотно набитой сумкой, в самой красивой и дорогой одежде, что нашел в своем шкафу. Рефд и Ли-То шли вместе с ним, неся в своих мешках оружие и доспехи рыцаря.

Во дворец их компанию пропустили без слов: прямо-таки разительное отличие от первого визита, когда Костя пришел «покупать» усыновление.

На ступеньках гостя уже ждал немолодой слуга с таким важным видом и в столь дорого отделанной одежде, словно он и являлся хозяином всей огромной территории, занятой дворцом и парком с хозяйственными постройками.

– Приветствую вас, господин Марг, – низко поклонился он. – Прошу следовать за мной.

Вскоре магу была предоставлена комната, в которой он будет жить до завтрашней церемонии и некоторое время после. Даже не комната – зал, в котором свободно могут кружить в вальсе десять пар. Огромные окна, высоченные потолки, до которых не дотянется рукой всадник на слоне, сверкающий паркетный пол, лепнина и гобелены, резная мебель с обивкой из драгоценных тканей. Только одна эта комната стоила больше Костиного дома в несколько раз.

– Вашим слугам отведены комнаты внизу. Попасть они могут к вам, так же как и вы к ним, вот по этой лестнице. – Слуга подошел к небольшой складной ширме и сдвинул ее, открывая широкую двустворчатую дверь большим ключом. – Вот этим колокольчиком вы можете вызвать их, этим – любого из слуг замка. – Он показал сначала белый колокольчик, потом желтый, каждый размером в половину кулака.

– Понятно, – кивнул ему Маркин. – Еще что-то?

– Сообщите, как будете готовы навестить графиню, она вас ждет.

– Прямо сейчас и пойдем, чего ждать…

Оба помощника молодого мага остались в апартаментах.

Гостя провели, как ему показалось, через весь замок и по всем этажам, прежде чем он оказался в кабинете графини. Кроме хозяйки там находились Гербед и трое мужчин возрастом лет от пятидесяти и старше.

Ответив на приветствие рыцаря, леди Чемтэр обратилась к своим гостям:

– Господа, прошу познакомиться с моим сыном, виконтом Чемтэрским.

– Уже сын, без проведения церемонии? – поинтересовался один из них.

– Я для себя уже все решила, остались только формальности. Кост, перед тобой находятся самые верные мои соратники и уважаемые во всем Арсуре лица. Барон Маран Полер, барон Стап Рейявер и виконт Роб А’Пасшан.

Марг поклонился каждому.

– Что ж, виконт, леди Чемтэр просветила нас о некоторых нюансах, из-за которых она пошла на усыновление. Надеюсь, это все правда? – спросил Роб А’Пасшан и пытливо посмотрел в глаза молодому человеку.

Он чуть не брякнул в ответ, что имеются доказательства и весьма весомые, тот кристалл они сами должны видеть, раз Аглая приоткрыла тайну усыновления. Но в последний миг увидел предостерегающий жест графини и отделался малозначительной фразой, в которой соглашался с виконтом.

– На завтрашней церемонии я буду вашим храмовым отцом, – добавил Роб после Костиного ответа. – Что?.. Вы этого не знали?

– Я даже не знаю, кто такой «храмовый отец», – развел руками молодой маг.

– Леди, вы не сообщили о процессе церемонии и ее составляющих? – удивленно обратился виконт к женщине.

– Посчитала, что это несущественно. У Коста и так едва хватало времени и сил на подготовку. Да и настолько ли важно, знает он или нет, раз его будут все время вести? От него никаких действий не требуется.

– Потому-то вы и выбрали церемонию крови и духов?

– Именно поэтому, – подтвердила графиня.

– Но что делает храмовый отец? – спросил Костя. Ему меньше всего хотелось взвалить на свои плечи обязательства еще с одной стороны, тем более что эта троица аристократов вроде бы даже не догадывается о реальной подоплеке дела.

– От него требуется всего лишь подтвердить перед богами, что графиня не нарушила законов и не опорочила свою фамилию. Будь у нее муж или отец, эту роль бы взял на себя он. – При этом виконт бросил мимолетный взгляд на графского мага, а тот сделал вид, что ничего не заметил. – После церемонии мы никак не будем связаны друг с другом, если вас беспокоит именно это.

– В целом понятно.

Больше гостя не стали задерживать, и он вернулся в свою комнату в сопровождении все того же важно-нарядного слуги.

За исключением подробностей, церемония усыновления прошла по сценарию, схожему с тем, как когда-то Марг получал рыцарское звание. На этот раз его так же поливали водой (женщины-повитухи заставили несколько раз окунуться с головой в большую бочку с теплой водой, которая означала околоплодные воды), и ему пришлось пролезать сквозь ночную рубашку графини, что символизировало его рождение, выход, кхм, из лона. После чего он коснулся губами обнаженного соска леди Аглаи – вскармливание младенца молоком матери, вот что это означало.

После всех этих манипуляций сам «новорожденный», а также виконт Роб А’Пасшан и графиня Чемтэр вышли к собравшимся гостям.

– Я, графиня Аглая Чемтэр, сегодня признала своим сыном сэра Коста Марга, виконта Чемтэрского, по закону крови и духов предков, – громко и торжественно произнесла графиня.

– Я, виконт Роб А’Пасшан, храмовый отец сэра Марга, подтверждаю законность ритуала и чистоту крови сына леди! – в тон женщине произнес виконт.

Один из жрецов, самый главный из этой братии, после речи графини и виконта спросил у собравшихся:

– Есть кто-то из вас, кто желает оспорить законность ритуала и знает что-либо такое, из-за чего сэр Марг может лишиться своей новой фамилии?

Первые ряды хранили молчание и держали каменные маски на лицах, а вот в последних возникла какая-то возня. Мужчины и женщины расступились, пропуская вперед хромающего, перекошенного на один бок мужчину и с застывшей в страшной гримасе половиной лица.

– Барон Д’Рамст, – прошептала сквозь зубы графиня, – чтоб его драконы сожрали…

Виконт покосился на женщину, открыл было рот, но решил промолчать.

– Я, барон Тимор Д’Рамст, заявляю – признание сэра Марга законным сыном графини Чемтэр невозможно, пока он не посетит круг духов семьи Чемтэр! – хрипло выкрикнул он. – Ритуал усыновления по крови и духу не будет считаться полностью завершенным до этого момента!

Вот тут заволновались даже те гости, которые до этого держали на лицах недвижимые маски, словно фарфоровые куклы. Раздались шепотки, охи женщин.

– Барон, ты должен знать, что фамильный склеп этого благородного семейства осквернен темной магией, – холодно произнес жрец. – Посещение круга духов невозможно, этот молодой человек погубит свою душу.

– Ритуал крови и духов невозможен без посещения семейного круга духов, – упрямо повторил Тимор Д’Рамст. – Ты, жрец, должен об этом знать лучше любого другого!

– Я не могу позволить кому бы то ни было губить свою душу, отдать ее в руки Тьмы или Хаоса! – повысил голос жрец.

А землянин стоял и лихорадочно думал, что же ему делать. Чувствовал, что дело пахнет керосином, но знать бы, не лежит ли рядом с лужицей этой горючей жидкости раскаленный уголек или же она просто впитается в землю в скором времени без всяких последствий…

– Это нарушение ритуала!.. – захрипел барон, потом повернулся к гостям и захрипел еще сильнее: – Вы все – представители древних и благородных семей, так неужели позволите свершиться беззаконию? Сегодня в род будет введен проходимец, а завтра лишат титула любого из вас! Все мерзости начинаются с мелочей!

– Барон, я приказываю вам замолчать! – дрожащим от негодования голосом произнесла графиня. – Вы переходите все границы приличия!

– Барон, вы в чем-то обвиняете леди Чемтэр? – следом за женщиной обратился к Д’Рамсту Гербед.

– Не обвиняю, просто привел пример, – хмуро ответил тот, понимая, что за обвинительные слова придется ответить перед магом. – Я указал на недопущение нарушения ритуала. Испокон веков все новые члены семьи посещали круг духов предков. А иначе не стоило использовать эту процедуру! – внезапно выкрикнул он последние слова.

– Тимор прав, миледи, – неожиданно для всех поддержал Д’Рамста один из гостей. – Я также полагаю, что ритуал нарушен, и пока сей молодой человек не посетит фамильный склеп, он не может считаться членом семьи Чемтэр. К тому же ритуал и подразумевает проверку силы и стойкости у претендента, ведь его проверяют духи умерших, когда он спускается к кругу.

– В склепе хозяйничает сама Тьма, сэр Лодрикар, – ответила ему графиня. – А это уже не проверка, а смертельная опасность.

– Тогда нужно было выбрать другой ритуал для усыновления, – пожал плечами мужчина.

– Я согласен с этими господами, – внезапно произнес Маркин, – я посещу круг, пусть даже мне на пути Тьма с Хаосом и Бездной у них в союзниках встанут.

В зале стало так тихо, что землянин услышал стук своего сердца.

– Ты не знаешь, что говоришь! Не призывай те силы, о которых и понятия не имеешь, – произнес жрец.

– Я уже сражался с Тьмой и Хаосом и смог победить их слуг.

– Что ж, все слышали – мой сын посетит круг духов в фамильном склепе! – отчеканила графиня.

И вновь вмешался Д’Рамст:

– Если кто-то забыл, то этот подвиг должен быть совершен до конца месяца, в коем был начат ритуал.

Графиня зло сверкнула глазами, но нашла силы подтвердить кивком головы справедливость баронского замечания. Больше в зале делать было нечего – завершение ритуала произойдет только тогда, когда Костя вернется из склепа. Так что гости собрали свои подарки обратно и стали подготавливаться к отъезду по домам. Никто из них не верил, что молодой маг способен пройти сквозь Тьму, которая хозяйничает в родовом склепе Чемтэр.

Землянин, графиня, виконт и графский маг собрались в той самой комнате, где месяц назад Марг озвучил условия разработки кристальной шахты.

– Кост, ты знаешь, что представляет из себя фамильный склеп нашей семьи? – спросила графиня, едва все расселись в креслах.

– Нет, – отрицательно мотнул он головой.

– Там Тьма свила себе гнездо более века назад. Несколько раз предпринимались попытки очистить место, но ничего из этого не вышло. Люди и маги гибли, уничтожались големы, терялись редкие и дорогие артефакты. А Тьма лишь становилась сильнее. Даже я совершила одну попытку, и всех моих сил хватило лишь на то, чтобы очистить несколько верхних уровней… И ты вызвался добровольно сунуть туда голову, Кост!

– А что именно меня ждет? Демоны? Миньоны?

– Я сказала о Тьме, но не Бездне или Хаосе. Век назад некроманты сделали из склепа костяной дворец. Один из них остался там, превратившись в лича. Населен склеп скелетами, драургами, костяными химерами и некоторым количеством зомби. Сражаться в тесноте, среди множества коридоров, галерей, лестниц и колодцев – невероятно тяжело. А каждый убитый может восстать за твоей спиной и неожиданно ударить.

– Хм, – призадумался молодой маг, – нежить… ничего, найдется у меня кое-что и для нее. За пару недель несколько сюрпризов сделаю, которые этому личу поперек глотки встанут.

– Кост, ты разве не слышал, что посетить фамильный круг духов необходимо до окончания этого месяца? – сказал ему виконт.

– И?.. В чем проблема? Сейчас только неделя прошла, – пожал плечами землянин. Через миг он заподозрил неладное. – Где этот склеп находится?

– В двух неделях конного перехода на север.

– В сторону Черных Пустошей? Склеп там?! – воскликнул молодой человек.

– До Пустошей оттуда еще далеко, но те места безлюдны и полны разных тварей, да и небольшое пятно Саалигира в нескольких днях пути имеется, – просветил его виконт.

– Тогда… леди, тогда зачем вы выбрали именно этот ритуал? – сквозь зубы произнес Костя и принялся сверлить графиню подозрительным взглядом.

– Этот ритуал не дал бы ни одному завистнику оспорить твое положение. Все прочие варианты делали твою позицию весьма уязвимой и больше зависели от мнения общества, – холодно ответила ему женщина, догадавшись, что за мысли бродят в голове «сына». – Не надо считать, что я таким образом пожелала избавиться от тебя. Со жрецами я беседовала, и они признали, что посещение круга духов, в связи с положением дела, можно пропустить…

– Да уж…

– Не перебивай меня! – одернула она Марга. – Так вот, они согласились провести ритуал, не требуя посещения круга, но только в том случае, если не окажется противников нарушения ритуала. Д’Рамст смешал все планы, а потом ты сам согласился, на свою голову. А ведь через несколько месяцев к усыновлению можно было бы вернуться вновь, успев заручиться еще большей поддержкой благородных семейств, а с бароном… с бароном за это время могло и случиться что-то.

– Не особо мне нравится это «что-то», – буркнул Костя.

– Считаешь себя виноватым в гибели его дочери? Перестань корить себя, так сложились обстоятельства. Она могла умереть, просто поскользнувшись на ступеньках лестницы, или попасть под действие ловушки в тайных проходах, по которым к тебе ходила… да-да, я об этом знаю. Сейчас тебе нужно думать, как пройти сквозь тварей в склепе до самого нижнего яруса, где стоит круг духов.

– А что это вообще? – поинтересовался Костя у собеседницы.

– Небольшой алтарь в виде пюпитра из бронзы, мрамора и электрона. До него нужно дотронуться, чтобы завершить ритуал входа в семью. Он связан с духами членов нашей фамилии, и кто-то из них в виде призрака обязательно явится к тебе. Иногда также происходит материализации перстня, печати либо иного предмета с гербом Чемтэр.

– Я могу предоставить Косту часть своих артефактов из сокровищницы, которые помогут справиться с Тьмой, – предложил виконт, вопросительно посмотрев на женщину. – Правда, с их аналогами уже спускались в склеп, где те и затерялись, поэтому не знаю, насколько они помогут. Увы, поделиться результатами еще никто не сумел.

– Спасибо, виконт, мы очень ценим вас и ваше предложение. Но потребуется слишком много времени, чтобы доставить артефакты сюда.

Пожилой мужчина только развел руками: мол, чем смог – тем помог.

Глава 3

На подготовку к рейду для завершения ритуала усыновления ушло еще три дня, после чего небольшой отряд выдвинулся в дорогу.

Десять гвардейцев, сэр Марг со своими помощниками и братья-наемники Райдаш и Ракст. Передвигались они все в двух фургонах (именно из-за них проторчали в Трагларе лишние два дня, хотя требовалось двигаться к склепу уже на следующий после сорвавшейся церемонии), сделанных лучшими мастерами по специальному графскому заказу. Конструкция с рессорами и тремя осями на металлической раме, чтобы выдержать немалый вес как самой повозки, так и пассажиров с грузом. Разумеется, простые лошадки, даже знаменитые тяжеловозы, не могли справиться с такими колымагами. Зато были хсурги. Десять ездовых големов имелось в отряде борцов с нечистью. По четверке запряжено в фургоны, еще два несли головной дозор. Плюс пять големов-«тигров» неслись по бокам и позади крошечного каравана. И по «пауку» в каждом фургоне.

Маркин ради этого рейда решил на время отступить от принципов и залезть в ларец с древними элитными боевыми наградами. Совесть царапала изнутри, намекая, что неприлично и аморально носить аналоги Звезды Героя и ордена Святого апостола Андрея Первозванного, за которые пролили кровь другие люди (и нелюди). Чародей затыкал ее голос убеждением и заверением, что это только один раз и вообще во всем виноват форс-мажор.

Самыми мрачными были гвардейцы, которые заранее распрощались со своими жизнями и душами. Нарушить приказ (а рыцарь подозревал, что в их головах бродят мысли о дезертирстве и даже его убийстве – все равно им смерть, так и так) не позволяла кровная клятва перед богами, которую с них взяла графиня. Наемники верили в сэра Марга: после стычки с миньонами и Оливерой, переродившейся в демона, им уже ничто было не страшно. Костины помощники относились к опасности философски: надо так надо, и их господин, которому они присягнули искренне, от всей души, едет рядом; так кто они такие, чтобы прятаться и бояться?

Неслись не галопом, но весьма быстро, делая небольшие остановки для естественных нужд и при смене дозора. Спали в фургоне, быстро привыкнув к тряске (это еще рессоры очень сильно помогали, а передвигайся они на обычных телегах, так давно выли бы в полный голос). Всю дорогу маг заливал ману в огромный кристалл, игнорируя секретность в присутствии простых гвардейцев. Он чувствовал, что такой запас магической энергии ему пригодится под землей среди нежити.

Простого оружия не было, сплошь магическое, а также амулеты – боевые и защитные, зачарованная броня, эликсиры, зелья. И все экстра-класса! Графиня, ее маг и старый виконт не поскупились снарядить его отряд. Леди Аглая мимоходом обмолвилась, что, имей она подобное в ее походе к родовому склепу много лет назад, могла бы и очистить тот от потусторонней мерзости. Но больше всего чародей рассчитывал на свои «святые» бомбы: рунные цепочки должны подействовать на нежить так же, как некогда жгли инфернальных тварей.

Были (да и остались по сей момент) сомнения у Марга насчет случайности, которая временно лишила его возможности официально стать виконтом. Как так могло оказаться, что фамильный склеп располагался столь далеко от графства? Что, предки леди Аглаи тащили по месяцу (это на курьерском скакуне две недели дороги, а повозкам да каретам и отряду дружины потребуется едва ли не вдвое больше времени) каждого усопшего родственника? Странно все, ой странно… и подозрительно.

Но все оказалось намного проще: та территория, которой владеет графиня, была захвачена ее дедом и прадедом, когда с родовых земель их согнали отряды тварей из ближайшего пятна Саалигира, а также некроманты, повадившиеся наведываться за рабами. Ну и стычек с кланами из Черных Пустошей, которые вели полуразбойничий образ жизни, тоже хватало.

За девять дней пути (големы – это не лошади из плоти и крови, им отдых не требуется, если качество изготовления находится на высшем уровне) много раз приходилось отражать нападение саалигирских тварей, и чем ближе подъезжали к склепу, тем сильнее оказывались встреченные твари. Впрочем, за несколько часов до прибытия на место нападения прекратились. Да и по виду местности стало ясно, что с жизнью, даже уродливой – из проклятых пятен, здесь большие проблемы. Растительный мир жалок – низкие и корявые деревца с редкой листвой, пожухлая трава, узловатый стелющийся кустарник с огромными шипами вместо листьев.

Склеп располагался среди каменных руин. Давным-давно здесь находились несколько строений, большой парк (сейчас только сгнившие пеньки остались, и лишь по правильно ровному их расположению было видно, что некогда рука садовника сунула в землю тонкие прутики, что позже превратились в клены, дубы или что-то другое), и все это было обнесено стеной.

– Благородных и отличившихся воинов из родовой дружины хоронили с дорогим оружием, доспехами, в парадной одежде и с подарками. Часто клали золото и полудрагоценные камни… хотя, может, и драгоценные, – пояснил Косте сержант гвардии, командир десятка Ридкин. – Вот чтобы оградить склеп от мародеров, которым и родная мать – чужой человек, здесь держали небольшой гарнизон и, конечно, стены возвели. Еще был храм, при котором тоже имелась своя охрана.

Вход в склеп раньше был в невысоком, длинном как пенал строении. Сейчас же там осталась только дыра в земле, окруженная горками каменных блоков. Зато лестница из бело-голубого волнистого мрамора сохранилась пусть и не идеально, но весьма неплохо.

Ну да, нежить выбирается наверх за пополнением и «ингредиентами» для опытов лича. Потому и местность в округе пустынная, к тому же еще и отравленная некроэманациями.

Сначала в темноту провала спустились големы: два «паука» и два «тигра»; они звонко цокали металлическими лапами по камню, оставляя на нем глубокие царапины. Через несколько минут за ними потянулись люди. Первыми – пятерка гвардейцев, затем наемники, Костя с помощниками и опять пятерка графских солдат. Прикрывали группу с тыла два «тигра».

Вместо факелов у каждого из отряда на плече висел амулет Костиного производства, испускавший яркий световой луч на несколько десятков метров вперед. Сейчас маг мысленно грыз ногти от досады: ну почему он не догадался вставить пару святых рун в эти светильники, почему? Эффект от воздействия на нежить и нечисть в такой комплектации хотя и не сильный, но ведь был бы! А верблюду, как в поговорке, ломает спину последняя соломинка, которой в борьбе с армией лича вполне могли оказаться полтора десятка волшебных фонарей.

Лестница привела в небольшое помещение, заваленное обломками мраморных столов и лавок. В противоположной стене чернел широкий дверной проем. Сама же дверь испарилась некогда в огненном заклинании, судя по закопченным и оплавленным краям каменных косяков.

– Что это, господин Чемтэр? – поинтересовался Ридкин у Кости, когда увидел, что тот прячет среди обломков стола конструкцию из бронзы, электрона и нескольких крупных кристаллов (каждый в полтора раза крупнее голубиного яйца), похожую на керосиновую лампу – аналоги таковой в этом мире присутствовали.

– На всякий случай, Ридкин, на всякий случай. По этому амулету я всегда определю, где находится выход на поверхность.

– У нас есть карта вообще-то… – негромко пробурчал десятник.

– Боишься, что на запах маны сюда приползут неживые? – хмыкнул землянин, догадавшись о чувствах, что мучают гвардейца. – Скорее, они на наш запах придут, чем на эманации амулета. Впрочем, не волнуйся, амулет работает в режиме пассивного маяка, никто другой не сможет его засечь, потому я его и спрятал среди камней.

– Я первый раз слышу такое. Впрочем, господин Чемтэр, воля ваша, вы у нас маг.

– Вот именно, – кивнул Костя.

Первая стычка с нежитью произошла через десять минут после того как отряд углубился в склеп. Големы спокойно проскочили небольшую комнату с разбитыми столами, горшками, пятнами копоти и большими проломами в стенах. А вот стоило людям пройти следом, как отовсюду стали подниматься мертвецы.

– К бою! – рявкнул десятник. – В круг!

Гвардейцы без всяких церемоний грубо затолкали за свои спины Костю, прикрыв зачарованной сталью и бронзой доспехов, щитов и мечей.

– Ридкин, постой, я хочу проверить свои боевые амулеты. – Землянин стукнул указательным пальцем по наплечнику солдата.

– Нам не перепадет, господин? Да и поберечь бы их, чего тратить заряды на низших тварей, которых и сиволапый серв топором порубит на части.

– Проверить нужно. И не волнуйся – запаса хватит намного.

Гвардеец пару мгновений размышлял, потом согласился:

– Ладно, дерзайте. Только нас не зацепите.

– Когда крикну, то все прикройте глаза, ясно?.. Глаза!!!

Зомби числом около десятка не успели отойти от долгого сна (или что там за состояние их сковывало до той поры, пока не унюхали живых), потому и двигались неуклюже, медленно, спотыкались о камни и падали. Если бы отряду потребовалось отойти назад, то это можно было сделать прогулочным шагом и при этом еще опережать мертвецов. Так что Косте хватило времени достать снаряд, приготовить к использованию, выбрать место для броска – и затем полыхнула яркая белая вспышка под потолком. Маг кинул гранату таким образом, чтобы активация произошла как можно выше.

Свечение больно ударило по глазам солдат, которые и не думали последовать совету мага. Несколько, в том числе и десятник, просто прищурили один глаз, а вот второму, открытому, досталось по полной программе.

– Я же сказал, чтобы глаза закрыли! – разозлился Костя. – Что тут непонятного?

– Да как их закрывать, когда тут исчадие Тьмы под боком? – буркнул Ридкин, у которого из глаз лились слезы. – Господин, мы не ослепли?

– Все скоро пройдет, но впредь вам наука – слушать меня во всем, если дело касается магии.

Усовершенствованная чародеем и усиленная за счет крупных осколков кристаллов освященная граната вышла весьма опасной и для людей, если считать за вред временное ослепление. При сражении с демонами и Оливерой свечение было гораздо мягче.

Зато и эффект оказался лучше всяких ожиданий: зомби таяли, как комки снега в ведре горячей воды. Плоть превращалась в зловонную грязно-желто-зеленую слизь, и она стекала на пол; кости желтели на глазах, покрывались трещинами, те разрастались и разрушали скелет, превращая его в кучу мелких осколков.

Меньше чем за минуту от десяти зомби остались лишь вонючие темные лужи на каменном полу комнаты. Как раз к этому моменту вернулись големы авангарда, прозевавшие засаду противника.

Что ж, Маркин мог признать – проверка прошла отлично, светомагические гранаты действовали на нежить ничуть не хуже, чем на инфернальных созданий.

– Мать Ашуйя, помоги мне не задохнуться… – прогнусавил один из гвардейцев. Прочие были с ним солидарны. И только Костя тихонько посмеивался, сидя в магической скорлупе своего доспеха, который фильтровал все запахи.

– Вперед, пока не надышались этой отравы, – приказал десятник.

На этот раз передовые големы двигались чуть ли не вплотную к отряду, во избежание повторной ошибки с засадой нежити. Оказалось, что в этих подземельях «нюх» металлических конструктов сильно снизился, они видели только активных тварей, а вот находящихся в стазисе – нет.

– Зомби!

Крик гвардейца и появление тварей совпали. На этот раз нежить полезла из щелей и проломов в стенах – некогда там были захоронены тела усопших, замурованные в стенных нишах и прикрытые плитами с надписями, но темная магия оживила тела и наделила их достаточной силой, чтобы разворотить прочный камень… ну или им помогли выбраться из могил. И солдат ошибся – там оказались не только зомби, но и юркие невысокие скелеты, у которых оружия не было, зато сросшиеся вместе пальцы превратили ладони в страшное оружие – эдакая костяная саперная лопатка, по две у каждого чудовища.

Три десятка тварей против двух десятков противников… ну, это совсем несерьезно. Ближайший к мертвецам тигроголем клацнул челюстью, откусывая зомбаку ногу в щиколотке, потом вскинул лапу так, словно прижимал к себе падающего неупокоенного, и резко рванул когтями вдоль его поясницы, вырывая лохмотья зловонного мяса с куском позвоночника.

«Пауки» слаженно выпустили по огненному шару в группку зомби и скелетов метрах в семи от людей и превратили тех в огненные головешки. Магическое пламя в один миг оборвало все привязки и линии Силы, вернув магических тварей в первоначальное состояние – мертвое.

Гвардейцы даже не все успели нанести удар по врагу, как уже все было кончено.

– Уф, жарко, – фыркнул десятник.

– Ага, – согласились с ним наемники, – еще как.

Разделавшись с противниками, люди прошли немного вперед и остановились, устроив кратковременный привал, чтобы утолить жажду и слегка охладить тело ледяной водой из фляжек. Последние были делом рук Кости, который переработал и улучшил чары, что впервые наложил на тот мятый кувшин в далекой пустыне.

За час отряд еще трижды отражал атаки неупокоенных, и с каждым разом их становилось больше и разнообразнее. В последней стычке появились даже несколько химер, которые внешне сильно походили на големов-«пауков» и даже умели пускать светло-зеленые сгустки магии. К счастью, защитные амулеты легко справлялись с некромантскими чарами.

А потом на их пути встала стена из булыжников, земли и мраморной утвари.

– И куда? – поинтересовался Костя у десятника. – Что говорит карта?

– Здесь прямая дорога на первый ярус. Это всё твари сделали, чтобы нас остановить, – хмуро ответил тот, сверившись с документом.

– Стена старая, не первый год стоит, вон как земля спрессовалась вся.

– Тут проход есть, – вмешался в разговор Ли-То и указал в угол. Там, в нише, где ранее лежали останки, чернела глубокая дыра, перед которой толстым слоем были насыпаны земля и крупный щебень.

Проход был простой норой, в которой можно было передвигаться только на четвереньках. И в таком положении отбиться от врагов будет очень сложно. Потому никто и не торопился лезть вперед.

– Големов пустим: парочку «тигров» и «паука» – его первого, чтобы огнем кидался на всем пути и выявил засаду, – решил десятник. – Господин Чемтэр, вы в середине идите… хм, ползите.

Метров десять «прошли» спокойно, только вздрагивая, когда «паук» выплевывал сгусток огня, ну еще гвардейцы слали проклятия на то, что сверху сыплется что-то горящее или тлеющее – все же их доспехи не обеспечивали такой защиты, как у Марга.

После десяти метров впереди загрохотало, пахнуло жаром и тут же – холодом. Загремели челюстями «тигры», а маг ощутил мощные вспышки темной магии.

– Вперед, драконьи выкормыши! Вперед, пока нас тут не передавили! – заревел быком десятник. – Живее!

– Гранату кидай! – крикнул Костя, едва Ридкин смолк. – Вперед гранату, чтобы тварей светлая магия отогнала от прохода.

Через полминуты нору затопила волна белого света, а еще через несколько секунд раздались звуки боевых заклинаний из амулетов гвардейцев. Скоро очередь дошла и до Маркина.

Когда он вылез из норы, то его глазам предстала картина ледяной пещеры – стены, потолок, пол, сосульки и даже скелеты были ледяными.

Пять высоких и худых костяков с синими костями и необычайно длинными руками наседали на гвардейцев и явно брали верх. Чары – огонь, молнии, воздушные кулаки – не оказывали на нежить сильного влияния. За спиной сражающихся стояли два скелетона – элитных мощных мага-скелета в доспехах, похожие на первых цветом, но привычных пропорций и роста. Эта парочка сражалась с «тиграми», а вот «паук» лежал рядом с норой весь обледенелый, и магии в нем не чувствовалось ни на гран.

Костя застал момент, когда один из големов после удара темной магией превратился в бесформенный кусок льда и замер. Скелетон, освободившись от противника, тут же повернулся к сражающимся и запустил ярко-голубой, с искрами внутри, шар заклинания. Чары свободно миновали длинноруких исчадий Тьмы, а вот среди людей магия вызвала опустошение: взорвалась в метре от гвардейца на уровне головы, пустив тому в шлем десятки иголок и хрусталиков, второму и третьему досталось по рукам, четвертого спас щит.

Пострадавших тут же заменили солдаты, которые выбрались из норы следом за магом. К ним присоединились братья-наемники, а помощники землянина открыли частую стрельбу из винтовок по магам-скелетонам. Чуть позже вылезли остальные големы и вступили в бой.

Навалившись всем отрядом, живые и магические бойцы покончили с нежитью за пару минут.

Это была первая стычка из всей череды, что принесла потери отряду. Тигроголем и големопаук полностью вышли из строя, превратившись в кучу металлических деталей. Один гвардеец погиб, когда острые и прочные ледяные иглы проскочили сквозь отверстия в шлеме и пробили череп. Второму серьезно повредило руку – раздробило кость и порвало мышцы, при этом он получил серьезное обморожение.

У третьего рука от локтя до кончиков пальцев была бела как снег, не ощущала ничего и не шевелилась, словно чужая.

– Погибшего сжечь бы стоило, господин, – хмуро произнес десятник, – чтобы не осквернила его нежить. Да и нам спокойнее будет – а ну как поднимется и ударит в спину? Нехорошо.

Маг молча кивнул, достал из наспинного мешка огненный жезл и подошел к телу гвардейца, которого его товарищи уже освободили от доспехов и оружия, только нательное белье осталось. Пока он водил жезлом, с которого срывалась струя пламени, десятник и один из солдат читали молитву. Через пять минут на каменном полу, потрескивающем от жара, в клубах пара от растопленного льда, лежали несколько черных обгоревших костей, самые толстые и прочные, а вот руки, макушка черепа и ноги до колен сгорели первыми.

– Все, пора, – скомандовал Ридкин.

Костя опасался, что смерть товарища и ранение еще двух ослабит дух гвардейцев. Но если такое и случилось, то солдаты отлично это скрывали. Раненые встали в центре, их место в голове отряда заняли арьергардные, а тех заменили наемники.

Не прошло и десяти минут, как отряд столкнулся с новой напастью – с потолка на големов рухнула огромная – метров восемь в длину, метр в ширину и полметра в высоту – костяная сколопендра. Два тигроголема скрылись под ее широким телом. Сопротивления оказать не успели – химера в одну секунду высосала из них магическую энергию, а потом несколькими ударами многочисленных лап разнесла механизмы на части.

Огненный плевок «паука», пули из винтовок, чары из боевых амулетов гвардейцев оставили несколько небольших сколов и обугленных пятен на костяном панцире.

– Глаза! – закричал виконт и одну за другой бросил под тело твари три светомагические гранаты. Их вспышки буквально разорвали творение некромантии пополам, но не смогли убить. Головная часть, чуть больше трех метров в длину, с огромными кривыми костяными шипами, торчавшими прямо из головы (или того места, где она должна располагаться) перекусила ближайшего гвардейца пополам, проигнорировав выставленный щит и меч. Лапой, которая заканчивалась костяным штыком, проткнула ногу второму солдату.

Маг бросил меч прямо под ноги, расстегнул кожаный чехол на поясе и достал кистень с граненым билом, на которое было наложено заклинание усиления. Раскрутив на пару оборотов, опустил оружие на морду чудовища, и во все стороны брызнули осколки костей.

Било без каких-либо усилий разнесло голову химеры и ударило в каменный пол… расколов и там толстую плиту. Землянин едва на ногах устоял, когда его повело за оружием, а потом еще и пол ударил по ногам.

От такого удара и повреждения тварь резко замедлилась, и дальше хватило всего десяти ударов кистенем, чтобы разнести на мелкие части сильную нежить. Точно так же поступил и с задней частью, которая активности после отделения не потеряла, но не смогла сориентироваться и уперлась местом рассечения в стену. После чего бестолково принялась бить по камню острыми и твердыми лапами-копьями.

Обоих погибших – раненый в ногу успел истечь кровью за минуту, видимо, тварь пробила бедренную артерию – сожгли, как и первого убитого гвардейца.

Дальше дорога была тихая. Отряд нырял в проломы в стенах, проходил узкими коридорами, мимо разбитых огромных урн, в которых в очень давние времена бальзамировали усопших, ниш-могил в стенах, расколотых каменных гробов.

Такое невнимание очень сильно напрягало, натягивая нервы до состояния арбалетной тетивы. Костя вспомнил присказку одного из давних товарищей по вузу, которую тот вставлял к месту и не к месту. Звучала она так: если на всем протяжении данжа ты не встретил ни одного монстра-моба, то готовься увидеть их перед выходом, истекающих слюнями и роющих землю в предвкушении тебя. Парень был заядлым игроманом, тем еще задротом.

– Впереди проход на самый нижний ярус, за ним будет большой зал, где похоронены первые из рода Чемтэр, основатели фамилии, а следующим помещением будет круг духов, – сообщил магу Ридкин. – Думаю, лич со своей армией нас там и встретит.

– Отдохнем немного? – предложил виконт.

Десятник думал пару секунд, потом отрицательно мотнул головой:

– Нет, господин, не стоит. Мы всего несколько часов здесь, а уже такое чувство, что два дня без отдыха. Тьма пьет силы и дух, и если остановимся на отдых, расслабимся, то можем и совсем не встать.

– Да, тут расслабишься… – мысленно сплюнул Кост Марг. В самом деле атмосфера в склепе была настолько гнетущая, что она, как ядовитый воздух, отравляла тело и дух. Несмотря на все защитные амулеты, Тьма исподволь точила людей изнутри, отнимала силы, наполняла страхом и нашептывала мысли сдаться, сложить оружие, принять конец, который все равно неотвратим, но сейчас это произойдет легко и тихо…

– Ладно, пошли… только… я первым. Не возражать!

Его голос хлестнул Ридкина не хуже, чем кожаный пастушеский бич. Десятник сильно вздрогнул и непроизвольно сделал полшага назад, потом произнес:

– Господин…

– Знаю, знаю, вы меня защищаете, и пока жив последний из вас, то я в безопасности, – прервал его маг. – Вот только посмотри на меня. – Тут он постучал кулаком по грудной пластине, потом кончиком пальца – по лицевой маске. – Видишь? Я защищен лучше любого из вас, я сильнее любого из вас и с темной магией лучше справлюсь. Я смогу выдержать любой… ну почти любой удар нежити. А вы – нет.

– Мы и должны принимать все удары, – гнул свою линию гвардеец.

– Пользы будет больше, если вы из-за моей спины станете бить врагов, чем они одного за другим начнут убивать вас, пока не останусь я один.

– Но…

– Я приказываю, – оборвал солдата Костя, которого уже стала раздражать упертость вояки. – Я впереди с големами, потом вы.

Узкая пологая лестница, полумесяцем идущая вдоль стены, привела в крохотную каморку с двумя арочными проходами. Через один из них сюда вошли люди, а во втором чернела Тьма.

Настоящая плотная Тьма.

Лучи фонарей пробивались лишь на пару метров в эту неестественную стену мрака и затем словно поглощались ею.

– Гранату! И осколочные бросай тоже, жалеть их нет смысла, – приказал Костя. Он стоял в метре напротив прохода, прикрываясь щитом и держа в руке кистень, чье било сейчас спокойно лежало на каменном полу у его правого сапога.

Три металлических цилиндра унеслись во мрак и спустя несколько секунд где-то там вспыхнуло крошечное солнышко, на пару мгновений развеяв пелену.

– Мать Ашуйя, спаси наши души! – выдохнул Райдаш. Гвардейцы вместо молитв выдали сочные проклятия, Ли-То что-то негромко речитативом забормотал под нос, неразборчиво совсем.

Им было отчего прийти в ужас: впереди находился зал, наполненный сотнями исчадий Тьмы. Десятки скелетонов, не меньшее число драургов, пара дюжин разнообразных химер и венец творения некростихии – хозяин и полководец этого воинства.

Лич.

Тварь висела под потолком. Сгусток мрака, который развевался под несуществующим ветром в виде плаща-лохмотьев. Открытым были только череп и кисти рук.

Позади нежити светился бело-голубыми крупными рунами поверх арки проход в следующее помещение. К тому самому фамильному кругу духов.

Тьма, показав свою армию, тут же сомкнулась в прежнюю непроницаемую стену.

– Бросаем все гранаты и бежим со всех ног вперед, к кругу духов, – приказал маг.

– Хочешь поставить все на один рывок? – покачал головой десятник.

– А ты видел, что там творится? Мой план понемногу перерабатывать нежить в узком месте не годится, слишком их много там, и все не…

Он не договорил: в этот момент из арки к людям метнулся черный язык мрака, а перед магом разделился на несколько частей, которые коснулись почти всех членов отряда. Проигнорировали только Марга и его помощников.

Для всех касание Тьмы прошло без последствий, языки темной магии бессильно разбились о невидимую защиту вокруг людей… почти для всех. В солдат, раненных ледяным скелетоном, мрак втянулся словно в пылесос.

Никто не успел ничего понять, как вдруг солдат с обмороженной рукой метнул меч Косте в спину, выхватил узкий кинжал и всадил его под мышку Раксту. Второй гвардеец с такой силой ударил мечом в шею своему товарищу, что прорубил тому бармицу и позвонки.

– Нет! – заревел Райдаш и почти в упор опустошил барабан винтовки в лицо ранившему его брата. Тот рухнул на пол как подкошенный. Второй ренегат успел ударить мечом десятника, но безуспешно, и через пару секунд с пробитым сердцем присоединился к мертвым и умирающим недавним товарищам.

Поразив двух человек, Тьма в зале рассеялась, и одновременно с этим нежить атаковала.

Меч гвардейца бессильно отскочил от Костиного шлема, к счастью, не задев рюкзак, где лежало много полезных вещей. Удар вреда не нанес, но заставил мага отвлечься от прохода, из-за чего несколько скелетонов и драургов проскочили мимо него. Одного он со всей силы приложил кистенем по спине, превратив в горку пожелтевших костей и поржавевших доспехов с оружием. Больше помочь товарищам не смог – в арку продолжали лезть враги.

– Хэк!

Било ударило в центр круглого деревянного щита с металлической окантовкой, разнесло тот в щепки, раздробило костлявую руку и закончило движение в ребрах скелетона, промяв доспех, будто тот был сделан из теста.

Костя дернул оружие на себя, отступил на шаг и, воспользовавшись возвратным движением оружия, крутанул кистью и отправил его в голову драургу, который сменил уничтоженного скелетона.

– Хэк!

Череп нежити разнесло на тысячи черных брызг, заодно и отбросив тяжелое тело назад.

Но на его место уже лезла новая тварь, больше похожая на костяную змею с крокодильей головой чуть ли не метровой длины! Треугольные широкие зубы с пилообразной кромкой, сантиметров по десять длиной, и ими оказалась усеяна вся пасть в пять рядов! Но не зубы были основным оружием химеры. Высунув голову из проема, она приоткрыла пасть и выдохнула темно-зеленую светящуюся эмульсию. Магической субстанции было столько, что накрыло всех – у землянина тут же разъело щит, на гвардейцах задымились доспехи и оружие, покрываясь темно-коричневыми и черными пятнами, то же самое происходило и с амуницией помощников мага, хотя и не с такой пугающей скоростью благодаря Костиным рунным цепочкам.

– На-а! – С этим криком землянин обрушил кистень на вытянутую пасть химеры, разнося десятки зубов в костяное крошево, а также снеся половину морды; а потом еще раз, почти полностью уничтожив голову нежити. – Подавись!

Добавки тварь не захотела и быстро ретировалась, а на ее место встали два скелетона. Но с этими опасными даже для гвардейцев существами маг справился парой ударов, потом прикончил драурга.

– Кост, мы слабеем! – прокричал за спиной Рефд. – Твари нас попросту выматывают. И биться уже нечем!

С прорвавшимися скелетонами члены отряда смогли справиться, но какой ценой!

Гвардейцев осталось всего трое – десятник с парой рядовых, и то раненые. Ли-То сидел у стены и хрипло дышал, выдыхая через раз розовую пену и сплевывая на грудь – сил на большее не хватало – гнилостные желто-зеленые сгустки. Райдаш перетягивал раненую правую руку узким ремешком и выглядел немногим лучше Ли-То. Да и сам Рефд своим лицом – опухшим и покрытым мелкими язвочками, сочившимися сукровицей, – напоминал кандидата в зомби. Ракст был еще жив, но тяжелая рана в боку и магический яд химеры оставляли ему мало шансов выжить.

Выжившие гвардейцы выглядели не краше.

И у всех не осталось доспехов и оружия, которые поразила ядовитая магия костяной змеи. Только Марг в своем доспехе, зачарованном на совесть, оставался боевой единицей. Помогли и несколько артефактных наград, которые он взял с собой, отыскав парочку таких, что защищали именно от Тьмы.

За секунду оценив ситуацию, он спросил:

– Гранаты остались?

– Три с рунами света и пять огненных с осколками, – тут же дал ему ответ помощник.

– Будем прорываться вперед, к кругу духов. Бросай боевые гранаты первыми, затем одну за другой и в линию – светомагические.

Ридкин смачно выругался, помянув драконов и богиню.

– Не богохульствуй, десятник, – одернул его маг. – Не время и не место. Если нам не повезет, то очень скоро твоя душа будет держать ответ перед Матерью Ашуйей.

– Душа? – криво усмехнулся он. – Душа, говоришь, господин… не видать ей владений богини, высосет лич поганый.

– Постараюсь, чтобы она осталась при тебе, – пообещал ему Маркин. – Есть у меня…

Тут ему пришлось прерваться и прикончить пятерых скелетонов, которые попытались проскочить мимо него.

– …идея, как спастись. Но для этого нужно пройти этот зал и оказаться рядом с кругом духов. Я тут… хэк!.. заметил, что там нет нежити, келья с артефактом защищена рунами, которые личу оказались не под силу. Так что нам остается только пройти зал. С гранатами это должно получиться.

Люди, которые уже приготовились к страшной участи, тут же приободрились. Рефд, пока Костя крушил в проходе тварей, перекинул через их головы одну за другой зажигательные гранаты.

Не меньше полусотни тварей попали под удар огненных рун, в один момент обуглившись и рассыпавшись на части, у других пострадали оружие и доспехи – кожаные и деревянные части за секунду сгорели, металлические потекли, искривившись и смявшись, словно попавшие под кипяток пластилиновые.

И вот тут вмешался лич.

Вокруг людей потемнел воздух, заклубились мельчайшие черные точки. Даже Костя в своей непрошибаемой «скорлупе» начал задыхаться и почувствовал, как все тело стремительно слабеет. Товарищи же его попа́дали на пол и выглядели рыбами, выброшенными из водной стихии на разогретый солнцем песок.

Землянин из последних сил ударил кистенем в проход, превратив в груду костей и металлолома двух скелетонов, потом выронил из рук оружие и упал на колени. Освободившейся правой ладонью сжал гранату с рунами Света, которую уронил Рефд, подкатившуюся прямо под ноги магу. Активировал он ее прямо в руке, дополнительно щедро влив в снаряд маны из своего внутреннего источника.

Вспышка!

Свечение было сравнимо с образованием крошечной сверхновой звезды. В одно мгновение окружающая «точечная» муть исчезла, пропала слабость в теле, а дюжину драургов и скелетонов буквально испарило. Вонючие лужицы слизи, кучки костяной муки да пустые доспехи – вот все, что от них осталось. Перепало и следующим – эти потеряли привязку к личу и ломанулись вглубь зала, подальше от губительной магии Света.

Костя и его товарищи получили короткую передышку.

Взяв у Рефда вторую гранату, он повторил предыдущий опыт. Вновь пришлось активировать ее прямо в руке, отчего ладонь под стальной перчаткой начала гореть огнем: шутка ли, такую массу энергии провести сквозь тело к дистанционному амулету! На подобное не всякий безумный маг решится…

Кроме неприятных ощущений от такого варварского использования Силы и амулетов досталось и внутреннему резерву мага – каждый взрыв сжигал четверть запаса маны! Причем в амулет уходило всего несколько процентов, остальное просто сгорало в эфире… вот такой хреновый КПД оказался.

Пока лич возвращал контроль над своей армией, которая превратилась в толпу сильной, но испуганной нежити, маг-артефактор попытался привести в чувство товарищей.

Всё безуспешно.

Никто так и не пришел в себя.

Если бы не доспех, который давал прибавку в силе на каждое усилие мага, то все они там бы и остались.

Всех, кто еще дышал, Маркин связал в одну гроздь, взялся за свободный конец веревки, поднатужился и поволок… в зал к нежити. Все свое имущество, кроме большого кристалла, который он наполнял энергией в дороге, пришлось оставить. В правой руке, которую, по ощущениям, одновременно варили в соленом кипятке и драли кузнечными клещами, держал последнюю священную гранату.

– Держитесь, парни… – хрипел он, едва шевеля ногами и двигая за собой живой груз, – держитесь… русские своих не бросают… так говорил один человек, и это правильные слова…

Когда до спасительного прохода оставалось метров пять, лич нанес второй удар. На этот раз за какую-то долю секунды он выпил энергию из гранаты (неэкранированный амулет – легкая добыча), а потом начал пить ману самого чародея. Магическая энергия уходила из тела Марга, словно вытягиваемая мощным пылесосом. Будь на его месте простой человек – через две секунды превратился бы в высушенную мумию. Слабый маг продержался бы секунд десять. Средний и выше среднего по силе – немногим дольше. Костю же спасал его огромный резерв, который, к сожалению, он минуту назад изрядно уменьшил… но на тот момент иначе никак нельзя было.

– Врешь, не возьмешь!.. – скрипнул землянин зубами. – Подавишься.

Спас его кристалл с маной, в котором было три, а то и четыре Костиных резерва. Лич упивался энергией, даже придержал на месте свою потрепанную армию (если, конечно, в его пустом черепе что-то нормально работало), чтобы насладиться таким потоком дармовой и вкусной, проходящей сквозь живое тело маной.

И это спасло мага и его товарищей.

На последнем издыхании, с черными пятнами в глазах, он добрел до прохода к кругу духов, затащил «виноградную гроздь» внутрь, проволок еще два метра – подальше от входа, и рухнул без сознания на пол, отметив напоследок, что тот как-то странно захрустел под ним.

Глава 4

Очнулся Костя от дикой боли во всем теле и особо мощной – в правой руке, которая до сих пор продолжала сжимать гранату.

– А-а! А-а-а!

Он не сдерживал крика, кричал так, что еще чуть-чуть – и порвутся связки в горле. С трудом сбросил детали доспеха, полез в мешок и долго там искал зелья, не соображая и не помня, что сам и опустошил его перед входом в зал к личу, выжимая лишние граммы из ноши, чтобы хватило сил доволочь товарищей до безопасного места.

Правая рука была покрыта волдырями ожогов, часть их лопнули, обнажая кровавое мясо, часть были наполнены красноватой жидкостью. Прямо сквозь поры на коже сочилась сукровица. При этом рука от локтя до кончиков пальцев жила собственной жизнью: пальцы искривлялись, сжимались в кулак и тут же изгибались назад, мышцы каменели от судорог, а вены надувались и опадали, создавая впечатление, что по ним не течет кровь, а ползут огромные паразиты, которых так любят показывать в голливудских ужастиках. Когда «паразиты» доходили до лопнувших волдырей, с тех обильно начинала стекать сукровица пополам с густой темной кровью, в которой попадались крошечные непонятные серебристые вкрапления.

– А-а… мать вашу-у-у!..

Он вновь потерял сознание от боли и очнулся не скоро. Но зато к этому времени боль почти полностью утихла. Беспокоила только правая рука, но если ею не шевелить, то и боль была терпимой.

Его товарищи оставались без сознания. Попытки привести их в чувство не увенчались успехом. Мало того, Ракс умирал: дыхание почти не ощущалось, сердце билось редко и тихо. Чуть лучше выглядел Ли-То, но и он непременно погибнет, если Маркин не окажет помощи.

Может быть, и зря маг выбросил все зелья из мешка, хотя бы два флакона стоило оставить для товарищей.

– Гадство! – Со злостью он ударил кулаком по полу. И только сейчас заметил, что тот устлан толстым слоем костей.

– Они и так все давно мертвы, человек.

Чужой голос громом прозвучал в небольшом помещении. От неожиданности Марга обдало волной холода, а сердце участило свой бег. Из оружия только собственные руки да обломок толстой берцовой кости, которую он машинально схватил с пола.

– Ты считаешь, что эта кость тебе поможет?

С этими словами из темного угла выплыл призрак… точнее, выплыла.

Женщина лет тридцати пяти в пышном платье, густо усыпанном драгоценностями, на голове высокая прическа и тонкий ободок диадемы с огромным голубым сверкающим камнем в середине украшения. Рукава платья пышные и короткие, до локтей, а дальше руки прикрывались длинными обтягивающими перчатками, которые, как и весь наряд призрака, были усыпаны сверкающими блестками драгоценных камней.

– Ты кто? – поинтересовался Костя.

– Леди Нойна Тайра Чемтэр, супруга графа Дорхиана Чемтэрского, – с достоинством произнесла женщина-призрак. – Но вы, сударь, нарушили этикет. И если бы не обстоятельства, то изрядно пожалели бы о своем поступке. Вы обязаны представиться даме первым!

«То на «ты», то на «вы», – промелькнула мысль в голове мага. – Чокнутый призрак».

– Маг Кост Марг виконт Чемтэрский, – произнес он и слегка поклонился.

– Виконт? Чемтэрский? – расширились глаза призрака, потом она неожиданно закричала: – Господа! Дамы! Все сюда!

Через несколько секунд из стен стали выходить призраки. Мужчины и женщины, в доспехах и бальных платьях, старые и молодые. Всего набралось больше двадцати духов.

– Что случилось, девчонка, для чего понадобилось нас будить?.. – раздраженно проскрипел один из появившихся. Это был дух высокого и широкоплечего мужчины с темной кожей и длинными черными волосами, завязанными на затылке в хвост, опускавшийся до лопаток. Одет он был в короткие ботфорты, просторные штаны с витым шнуром по бокам и длинный кафтан или камзол с украшением в виде шнуров, вставок ткани другого цвета и двух пластинок серебра на воротнике у подбородка.

– Ваше сиятельство, у нас гость – первый из нашей семьи за долгие десятилетия!

«Хвостатый» резко развернулся к гостю, в одно мгновение оказался рядом и вперил холодный взгляд в виконта, а через секунду своим скрипучим неприятным голосом процедил:

– В нем нет моей крови; ты ошиблась, девчонка.

«Девчонка», хм… а самому-то чуть больше сорока», – усмехнулся про себя землянин. Почему-то он совсем не боялся этих призраков, не чувствовал, что они могут причинить ему вред.

– Но он сам так сказал!

– Да, я виконт Чемтэрский, но не рожденный в семье, а принятый в нее согласно ритуалу усыновления, – прояснил ситуацию Маркин.

Все призраки застыли на месте, в комнате повисла тишина, нарушаемая хриплым дыханием раненых.

– Не может быть! – воскликнул кто-то из духов.

– Семья Чемтэр настолько велика и могуча, что ради родства с ней находятся безумцы сунуться к личу? – спросил «хвостатый». – Или все наоборот: наша фамилия выродилась и уничтожена, и последний шанс доказать права хотя бы на часть наследства – это взять сильного мага в семью согласно древнему ритуалу усыновления, связанному с посещением фамильного круга духов, который никто и никогда не сможет оспорить?

– И так и эдак, можно сказать, – пожал плечами чародей. – Я не знал, что ритуал приведет меня сюда. Иначе перед этим хорошенько подготовился или вовсе, хм, отказался бы.

– Ты пришел сюда без подготовки? И смог дойти до конца? – удивленно произнесла молодая женщина в доспехах и с полностью лысой головой.

– У меня хватало амулетов и магических вещей для такого похода… м-да… но именно против нежити – мало. И големов почти не взял с собой. Так, хлам один. Сообщили бы мне про посещение склепа за месяц до ритуала – конечно, сейчас я гонял бы черепом лича в футбол.

– Что делал? – переспросил «хвостатый».

– Мм… играл бы в детское развлечение.

– Но ты все-таки дошел к нам, – задумчиво сказала воительница. – Похвально. Какой численности отряд был с тобой?

– Четырнадцать воинов и шесть боевых големов – «пауки» и «тигры».

– И ты с этим смог спуститься к кругу духов? – не поверила она.

Маг молча пожал плечами, мол, сами видите.

– А что за магия Света использовалась? Даже нам пришлось нелегко.

– Вот, – маг кивнул на гранату, – одноразовый амулет. Может применяться простым человеком, без Дара.

«Хвостатый» и воительница склонились над гранатой, несколько минут осматривали ее.

– Оригинально сделано. Грубовато, просто, дорого. – Последнее слово было особо отмечено мужчиной. – Использовать даже такие мелкие кристаллы – расточительство! Да еще сколько требуется маны для энергопитания… хотя, конечно, не тебе об этом думать.

Пока Маркин вел разговор с призраками, мысли в его голове вернулись в рабочее русло, самочувствие стало удовлетворительным, и потому он решил прояснить самый важный для себя вопрос: то, ради чего он и пришел сюда.

– Милорд и леди, наш разговор ушел в сторону, – произнес маг, когда призраки оставили в покое гранату и переключились на его доспехи. – Мне нужно завершить ритуал с помощью круга духов. Все мои спутники без сознания, что делать – не знаю. Краем уха слышал, что достаточно коснуться вот этого алтаря…

– Предположим, не просто коснуться, но и привлечь внимание одного из нас, – проскрипел призрак, который согласился (или был избран прочими) общаться с парнем.

– А я не привлек? – изогнул бровь Костя, потом демонстративно потыкал пальцем в духов, проводя подсчет. – Хм, мне кажется, что тут вас больше одного…

– Ха-ха-ха, – рассмеялась воительница, – лично мне он нравится! Я принимаю его в семью. Давай, парень, подходи к алтарю.

– Стоп!

На возглас «хвостатого» все повернулись к нему: кто с недоумением, а кто-то и с неудовольствием.

– Чего тебе, старый хрыч? – спросила воительница.

На удивление, тот пропустил грубость мимо ушей.

– Я хочу, чтобы его все признали. И тогда сам его признаю, после чего выдам печать.

Та самая женщина-призрак, что первая встретила Костю, удивленно ахнула:

– Ваше сиятельство, вы?..

Не менее удивленными выглядели и прочие духи, ту же воительницу заметно потрясла эта новость.

– Знаешь, кто я? – с пафосом спросил «хвостатый» Костю.

– Откуда же, ваше сиятельство… – удивился артефактор.

– Я маркиз Чемтэр. Основатель рода Чемтэр и сын герцога Арсурского!

– Незаконнорожденный… – усмехнулась воительница, и лицо маркиза потемнело от злости, а глаза налились потусторонним ярким синим светом.

– А где все законные дети?! Их больше нет! И дух каждого из них давно уже ушел за Кромку, только я один остался! – заревел маркиз бешеным быком. – Мое слово значит больше, чем решение любого из живых!

– Ваше сиятельство, ближе к теме, – вмешался в разговор Марг, с тревогой посматривая на раненых спутников.

– Молчи, сопляк! – отмахнулся тот. – И обращайся ко мне: «лорд Арсурский»!

– Повежливее, протоплазма… У меня день был тяжелым, могу ненароком и развеять сгоряча последнего герцогского сыночка… – сквозь зубы ответил Маркин.

– Что?!

Маркиз подлетел вплотную к землянину и принялся сверлить его взглядом. Маг ответил ему тем же, заодно активируя то одну, то другую руну Света. Короткие вспышки на левой (правая, при малейшем проявлении магии, отвечала вспышкой сильной боли) ладони чародея пришлись призраку не по вкусу, и он через десять секунд отлетел подальше. Все же на духов, являющихся пусть и нейтральной, но частью Тьмы, магия Света действовала негативно.

– Вот мое решение. Ты получишь знак, что прошел ритуал полностью, причем тебя признаем все мы. Лично я назначу тебя преемником, что позволит заявить права на герцогство. Но… все это будет после того, как ты уничтожишь лича! Своим правом патриарха повелеваю – никто не смеет пойти против моего решения!

При этих словах призрака алтарь окутался синим свечением.

– Вот же старый хрыч, – зло бросила воительница, – ему и так пришлось хлебнуть лиха, а тут ты со своими бредовыми указами…

– Но ведь ему же все равно пришлось бы уничтожить нежить, чтобы вернуться домой и предъявить знак, – заметил кто-то из толпы призраков.

– Есть тайный проход, защищенный от нежити, – ответила женщина.

– И ты приняла бы его право бросить этих людей здесь, Сванашса?

Та ничего не ответила, вместо этого нырнула в темноту и на время исчезла.

– Убить так убить, – спокойно произнес маг, – мне это не составит труда. Вот только, милорды и леди, мои чары могут ударить и по вам. Свет – он не станет разбираться, кого пощадить, а кому гнилые мозги выбить из черепушки.

– Алтарь защитит нас, – надменно ответил маркиз.

– Ну, гляди сам, хех… лорд Арсурский, – саркастически усмехнулся виконт.

Сначала Марг осмотрел пол, не пропуская ни сантиметра поверхности, раскапывая немалый слой костей, которым тот был прикрыт.

– Откуда все это? – Он щелкнул пальцем по обломку черепа.

– Лич посылал вначале своих солдат, чтобы те разрушили алтарь, который защищает эту часть склепа. Но скелеты, драурги и химеры рассыпа́лись, едва переступив арку. Следующие толкали кости вперед, когда завал мешал им в проходе. И вот за века тут все оказалось покрыто костями.

Все металлические предметы Костя складывал отдельно, сортируя по степени испорченности, а также на простые и зачарованные вещи. Потом увидел на стене пластинки размером в ладонь и, поняв, что они из электрона, невероятно обрадовался:

– Это что?

– Герб рода Чемтэр и имя того, кто захоронен в стене, – ответила «бриллиантовая фифа».

– Они же без магии? Кхм… ага, точно, просто куски металла. Не обидитесь, если я их возьму? На время.

Призраки впали в ступор.

Не получив ответа, парень поддел первую пластину ржавым мечом и сорвал с камня.

– Святотатство! Ты что творишь, смертный?! – налетел на него один из духов, какой-то пожилой мужчина в просторном балахоне с кучей лент и большим капюшоном.

– Для дела нужно, старик, для дела. Потом все верну или даже новые привезу. Вы же хотите избавиться от нежити?

Призраки промолчали, даже маркиз. Наверное, их невероятно сильно беспокоил лич, раз приняли решение не вмешиваться. За столько лет чувство опасности возобладало над всеми прочими, даже над гордостью. Жить хотят все, даже если это простое существование в виде призрака.

Электрона в пластине оказалось очень мало, она была такая тонкая, что впору фольгой называть. Маг снял таких дюжину. Часть превратил в простые лечебные амулеты и положил на грудь спутникам, которые так и не пришли в себя.

– При чем тут это?.. – проскрипел маркиз. – Как целительские амулеты помогут сразить лича?

– Не мешай, – отмахнулся от него землянин. – Или ты хочешь, чтобы я ошибся, и магия ударила по этому помещению, оставив весь прочий склеп в неприкосновенности?

Этого никто из давно усопших не хотел, и его оставили в покое.

Убедившись, что состояние спутников стало улучшаться, маг переключился на создание «ответного удара» личу. Амулет больше всего был похож на миниатюрную, по грудь чародею, вышку высоковольтной линии электропередач. Основу каркаса молодой артефактор изготовил из оружия и доспехов, которые сохранились лучше всего. Пластинки электрона превращал в полоски-ленты и проволоку, соединяя этим магическим металлом все детали амулета. На макушку вышки водрузил свой кристалл, закрепив его в корзине из лент электрона.

Металл приходилось гнуть, вытягивать, сгибать и делить на части собственными руками, пропуская сырую энергию. Некогда он таким способом создал серебряную игрушку для ребенка в деревне. Вот только сейчас нагрузка на него выросла многократно.

«Вот я и стал настоящим повелителем металла, – подумал чародей, раскатывая ладонями в «колбаску» старый ржавый меч, – уже и кузня не нужна… наверное».

Работа была не быстрая, приходилось часто останавливаться, отдыхать и ждать, когда пройдут болезненные ощущения в теле и особенно в ладонях. Очень хорошо помогали целительские амулеты, которые маг сделал специально для собственного восстановления.

В один из таких моментов передышки очнулся Рефд.

– Кост… мы… живы? – простонал помощник и с трудом сел на полу; с недоумением посмотрел на обломки костей, подобрал ближайший осколок, осмотрел, потом взглянул на мага: – Кост… мы… где?

– Все там же, в склепе. Смогли пробраться до круга духов и здесь пока в безопасности.

– А это… кто?

Рефд едва заметно качнул головой в сторону призраков, на большее у него не хватило сил.

– Духи моих родственников.

– Мы еще не родственники, смертный… – проскрипел маркиз.

Маркин решил не обращать внимания на его слова, тем более что в успехе своей задумки он был уверен на сто процентов. А раз так, то зачем время терять в ненужных спорах и доказательствах?

– А как… мы здесь… оказались?.. Не помню ничего… совсем…

– Я вас перенес. Пришлось оставить оружие и все снаряжение, так что мы с пустыми руками, даже воды нет.

– Ничего… главное, что живы. – С каждой минутой к Рефду возвращались силы, что было заметно по его речи. – Остальные как? Много… выжило?

Виконт тяжело вздохнул:

– Из гвардии трое уцелело, еще Ли-То, Райдаш и… всё. Ракс умирает, спасти его сможет только мастер-целитель или лучшие целительские амулеты, которых на все герцогство полсотни штук.

Рефд замолчал, повернулся к своим лежащим без сознания товарищам, долго на них смотрел, наконец, произнес:

– Что дальше, Кост? Станем ждать помощи?

– А она будет? – горько усмехнулся Марг. – Графиня отправляла нас с такой печалью на лице, словно прощалась навсегда. Уж она-то знала, что здесь творится. Это я переоценил себя, свои силы и ум. Подумал, что легко со всем справлюсь, ведь это – я! – Последние слова он выкрикнул в полный голос.

– Успокойся, Кост, ты не виноват.

– Успокоиться? – покачал головой Марг. – Как бы не так… я с крошечным отрядом уничтожил миньонов, разрушил гнездо демонов и потому посчитал, что дорога по склепу с нежитью – при тех амулетах и оружии, что есть у меня, – окажется легкой прогулкой! А еще я очень хотел стать виконтом, получить еще больше власти, не зависеть ни от кого, я хотел… а, к дракону все.

– Но у нас же все получилось? Мы находимся у круга духов, ты закончил ритуал, а выбраться… ну, ты что-нибудь придумаешь.

– Видишь их? – Маг махнул рукой в сторону призраков, растянувшихся цепочкой вдоль стены. – Они поставили условие – уничтожить лича, иначе никакого подтверждения ритуала, и мне не стать членом семьи Чемтэр.

При упоминании лича лицо Рефда перекосила гримаса ненависти и страха.

– А ведь все то время, что я был без сознания, эта тварь давила на меня. Хуже страха не испытывал даже у пиратов в рабстве, – признался он, потом посмотрел на спутников рядом и добавил: – Наверное, они сейчас то же самое чувствуют, что и я совсем недавно.

– Значит, нужно поскорее разобраться с этой гниющей тварью, – ответил ему Маркин.

– Я могу помочь?

– Нет, Рефд, тут я сам справлюсь. Следи за парнями.

Через полчаса умер один из гвардейцев.

– Кост, – окликнул мага, возившегося с «вышкой», помощник. – Кост, тут…

– Что?

– Солдат умер, – глухо произнес Рефд.

Костя сделал несколько шагов к гвардейцу, опустился рядом с ним на колени и прикоснулся пальцами к шее.

Пульса не было.

– Он мертв, – негромко сказал маркиз. – Его дух уже отлетел. Я сожалею. Продолжай свое дело, иначе могут умереть и все остальные, получившие метку лича. Даже ты, смертный, – последние слова он адресовал Рефду. Тот и так был бледен, а после фразы призрака его кожа сравнялась по цвету с мелом…

Магическую конструкцию Костя закончил через пятнадцать часов с того момента, как оказался среди призраков. Рефд вновь потерял сознание несколько часов назад, прочие Костины спутники походили на чуть дышащих зомби.

– Все, можно начинать… – прошептал маг, когда последняя руна впитала толику энергии, войдя в огромную цепочку заклинания, нанесенную на металл и питаемую кристаллом в навершии.

Конструкция вышла тяжелой, сдвинуть ее с места без доспехов было не в силах землянина. Облачаться же в них… эта броня питалась из источника мага, а в данный момент он был пуст, Костя выжал из себя все крохи маны, создавая оружие против лича.

Не хотелось, но пришлось.

Стоило ему надеть броню, как под сердцем появилось сосущее неприятное ощущение. Словно там открылась рана, которая не болела, но истекала ледяной кровью.

Счет пошел на минуты: еще немного, и маг просто свалится без сил. И подождать, пока восстановится его резерв, он не мог – спутники уже едва дышали и с каждым мгновением возрастал риск их смерти.

«Вышку» пришлось вытолкать за пределы безопасной зоны. Активировать ее рядом с кругом духов маг опасался: а ну как достанется и призракам? В их слова, что алтарь защитит, он слабо верил: все же они являются частью Тьмы. А за порогом мертвых родственников прикроет магическая пелена, которая все это время защищала их от чар лича.

Стоило Косте оказаться со своей поделкой в зале, как на него набросились мертвецы, а лич принялся высасывать жизнь. Всего пара секунд отделяла молодого человека от смерти… но этого времени ему хватило, чтобы активировать свое творение.

Шшрхххршшш…

Громкий слитный шорох, с которым рассыпались старые кости скелетов, перекрыл даже звяканье падающих на каменные плиты пола доспехов и оружия, а следом раздался жуткий вой лича, ультразвуком проникший под череп землянину. Результат работы амулета.

– Вот и все, призрак, – произнес чародей, вернувшись в помещение к алтарю; вежливое обращение он опустил – язык едва шевелился от усталости, – лич мертв.

Потом, не дожидаясь ответа, стал снимать детали доспеха, пока еще руки немного шевелились. Разоблачившись, он растянулся на покрытом костями полу, мечтая только об одном – уснуть. Если бы не товарищи, так и сделал бы, но они нуждались в помощи. Пятнадцать минут он боролся с сонливостью и для этого держал правую ладонь над острыми краями расщепленной кости: как только терял сознание, тончайшие костяные зубчики прикасались к обожженной плоти, и тогда боль приводила в чувство. Из-за пропитавшегося Тьмой свода склепа магическое ядро мага восстанавливало свой запас маны буквально по капле.

Через пятнадцать минут он встал и шатающейся походкой направился к оставленным вещам отряда. Уложив в мешок зелья, вернулся и влил в каждого выжившего товарища несколько разных флаконов. Через несколько секунд появился эффект: кожа людей порозовела, дыхание и сердечный ритм стали возвращаться в норму. Только после этого Костя подошел к алтарю, положил на него обе ладони и сказал:

– Ваше сиятельство, пора выполнять обещание.

Глава 5

Марга у ворот Траглара встречала сама графиня.

Как она узнала о возвращении отряда? Да боги ее знают. Может, в одной из пригородных деревушек сидели графские соглядатаи или курьеры, которые тут же дали знать своей госпоже. Может, в фургонах были спрятаны какие-то амулеты, что передали сигнал во дворец, едва молодой маг оказался поблизости от города. Может, имелась третья версия, и четвертая с пятой…

Графиня стояла рядом с большой каретой, украшенной золотом и запряженной четверкой белоснежных лошадей. Здесь же были Гербед и Уварн. Позади кареты вытянулись спешенные гвардейцы, их выдрессированные лошади статуями замерли у правого плеча хозяев.

Оба фургона истребителей нежити остановились в пятнадцати метрах от встречающих. Из первого вышел Костя, отстегнул шлем и передал Рефду, после этого спокойным шагом направился к графине. Остановившись в полутора метрах от нее, он поклонился и поприветствовал родственницу.

– Здравствуй, сын, – с улыбкой ответила та. – Я искренне рада тебя видеть. Прошу простить за бестактность и торопливость, но мне не терпится узнать, как все прошло.

Почему приемная мать решила встретить его у городских ворот, на глазах сотен людей, землянин не догадывался. Подозревал, правда, что благородная дама опять крутит какие-то интриги, в которых имеются планы в отношении усыновленного мага.

Вместо ответа маг снял левую перчатку, снял перстень и протянул собеседнице. Ей хватило одного взгляда, чтобы узнать герб, а Гербед негромко угукнул, подтверждая, что перстень не подделка. Маргу его передал один из духов как знак, что претендент на введение в семью Чемтэр полностью этого достоин. Вместе с перстнем виконту достался амулет от призрака маркиза, незаконнорожденного сына последнего правителя герцогства Арсур.

– Я рада, что ты вернулся живым и с победой, сын! – громко воскликнула леди Чемтэр и обняла молодого мага.

Затем последовали быстрый поцелуй в щеку и приглашение добраться до дворца в ее карете. Как только трое людей – графиня, Гербед и Костя – сели в графский экипаж и тот тронулся с места, леди Аглая деловым тоном произнесла:

– Рассказывай все: как смог добраться до круга духов, сколько там нежити и видел ли следы лича?

– Лич… я не только видел его следы – я смотрел ему в глаза, – ответил молодой человек. – Соверши я хоть малейшую ошибку, окажись слабее на самую мелочь – и сейчас пополнил бы армию этой твари…

– Ты сражался с личем? – удивленно спросил Гербед. – И выжил?

– Я его победил и очистил все подземелья от нежити и нечисти. В общем, от всей темной гадости, что там завелась.

Несколько минут на молодого человека смотрели две пары глаз, в которых смешались недоверие, подозрение, удивление, задумчивость…

– Так, значит, склеп нашего рода очищен?

– Да, ле… матушка, – кивнул виконт. – Местность там, правда, отравлена магией смерти, и завестись может всякое, но не сильнее лича – точно, а внутрь склепа еще не скоро сможет зайти какая-то нечисть.

– Это очень хорошо… – задумчиво сказала женщина, потом повторила: – Очень хорошо.

– У меня есть еще кое-что, но показать не могу – доспех нужно снимать.

– Что это?

– Медальон. Достался от одного из предков за то, что уничтожил лича. По его словам – вещь невероятно ценная.

– Во дворце покажешь, – махнула рукой графиня, не придав большого внимания словам землянина. Казалось, она потеряла интерес к приемному сыну и полностью погрузилась в свои раздумья.

Во дворце для мага и его команды уже были приготовлены апартаменты, горячая вода, чистая одежда, еда с вином и смазливые служанки, готовые и бокал наполнить, и спинку потереть, и в ванне вместе поплескаться.

Пока же Марг с Аглаей и Гербедом уединились в просторном кабинете, обставленном в охотничьем стиле: чучела добытых трофеев, черепа с внушительными рогами или клыками, богато украшенные рогатины, арбалеты и луки с искусной резьбой, изображающей зверей и сцены охоты.

Здесь уже стоял высокий круглый столик, которому неведомый мастер придал вид огромного пня, обгрызенного чуть ниже середины бобрами, которые «создали» ножку. Его окружали три деревянных кресла со вставками из дорогой кости и гнутыми толстыми бивнями в качестве подлокотников, со стороны смотрящиеся как сплетение ветвей. Сам стол был богато сервирован: создавалось впечатление, что здесь собирались встретиться раз в пять больше едоков. Вот только приборов всего на три персоны.

– Кост, возможно, тебе стоит отдохнуть и привести себя в порядок? – предложила графиня.

– Я хочу сразу все рассказать и показать. Мне проще, и вам спокойнее: не нужно ждать и волноваться, – отрицательно мотнул тот головой.

– Никто не волнуется, и мы легко подождали бы тебя.

– Тогда я покажу амулет, вы расскажете про него, если знаете, и тогда я вас покину, – предложил он, заметив, что хозяйке хотелось о чем-то срочно переговорить со своим магом наедине. Хотя она и признала Марга сыном, но привычка доверять ему еще не появилась. Да и не очень это нужно молодому человеку: он пока не торопился погружаться в интриги и тайны семейства Чемтэр.

– Хорошо, пусть так, – улыбнулась его приемная мать. Улыбка исчезла, когда она взяла в руки амулет, подаренный Косте призраком. Глаза графини изумленно округлились, да и Гербед выглядел шокированным настолько, что его лицо покрылось испариной.

– Кто еще видел этот амулет? – напряженно спросила Аглая.

– Никто. Все в этот момент лежали без сознания, – ответил Маркин.

– Ты знаешь, что дает эта вещь? – Собеседница подняла ладонь, где лежал подарок мертвого маркиза, на уровень лица приемного сына.

– Призрак сказал, что этот знак позволит мне заявить о праве на владение герцогством.

Аглая медленно и громко выдохнула, взяла амулет двумя пальцами и подала парню:

– Держи и спрячь его так, чтобы никто не увидел. Никому и никогда не говори про него, даже своим самым верным людям.

– Мои помощники поклялись мне кровью перед богами в верном служении, – хмуро произнес Костя.

– Если понадобится кому-то узнать от них твои секреты, то и клятва не спасет. Некромонтару или высшему шаману по силам вызвать духа любого из них, предварительно убив сложным ритуалом, и после этого заставить отвечать на все вопросы. Поэтому – молчи и спрячь, – жестко сказала приемная мать.

– Хорошо, – кивнул в ответ молодой человек.

Аглая недолго смотрела ему в глаза, потом вновь вздохнула, собственноручно налила себе и мужчинам вина из графина и сказала:

– Вижу, ты совсем не понимаешь, что тебе дает этот амулет.

– Почему же, вполне понимаю. Я могу заявить о своем праве на трон Арсура.

– Да нет, – грустно улыбнулась женщина, – не заявить…

Она взяла короткую паузу, сделала два глотка из бокала и продолжила:

– …не заявить, а стать правителем Арсура. Почему, как думаешь, все герцогство разделено на феоды и здесь так много пустой земли?

Костя пожал плечами.

– Потому что все хотят взять больше, а в идеале стать единовластным хозяином этой территории, но знают, что другие им такого усиления не простят. Даже создай они коалицию, все равно герцогом никому не стать, все закончится большой кровью, каждый станет тянуть свой край скатерти на себя. Это не то что захолустному барону титул графа заполучить, тут уже другой уровень. Тому, кто заявит о себе как будущий герцог, нужен крайне весомый довод в свою пользу, как минимум – поддержка жрецов Матери Ашуйи, максимум – доказательство родства с последним герцогом Арсурским. Но всех потомков вырезали в далекие времена с особым тщанием, так как многие хотели заполучить герцогскую корону. Может, в империи и есть дальние родственники, но ни один из нас, дворян Арсура, никогда не признает герцогом и не пустит на трон такого выскочку и нашего злейшего врага, ни за что не станем его вассалами.

– И что мне теперь – выкинуть медальон? – Молодой человек шевельнул желваками. – Да никогда!

– Даже не вздумай! – повысила голос Аглая. – Благодаря этому медальону ты единственный, кто имеет все права на герцогский трон. Только вначале нужно подготовиться, потом про эту новость известим прочих. Но это произойдет нескоро; поспешим – больше проблем получим. – Графиня опять пригубила вино, несколько минут помолчала, потом продолжила: – Нам нужны сильные союзники, боевые големы, своя армия, которая будет равна по силам не менее чем половине общего числа баронских дружин…

– Маги, – вставил свое слово Гербед. – Верные маги, а не просто наемники. У меня даже есть некоторые мысли, где их взять, но об этом потом.

– Нам повезло, сын, что у тебя есть шахта с магическими кристаллами.

Костя приподнял бровь.

– Да – нам! – слегка повысила голос графиня. – Мы одна семья. Да и не потянешь ты всю организацию такого массового события – тут нужно знать, кого приглашать, кому выставить претензии, кого обласкать, а кому заготовить железные сапоги с шипами…

– Кстати, матушка, а почему ты не пожелала заявить претензии на трон герцогства? Тот призрак – твой родич, значит, у тебя есть права на Арсур.

– Не все так просто, – чуть поморщилась женщина, – напрямую я не кровная родственница старых герцогов.

– А я же сам…

– Речь сейчас не об этом! – оборвала Маркина графиня.

– Как будет угодно, матушка. Тогда такой вопрос: к какому сроку ожидать выступления нашей армии?

– Скорее всего, зимой будет начато формирование союза, весной предстоит основная подготовка. А в начале лета можно и заявить о твоих правах на трон. Главное, чтобы империя в этот самый момент не решила вновь навестить нас. Что будет очень некстати.

– Это еще мягко сказано, – хмыкнул ее личный маг.

– Через год?! – удивился виконт.

– Тебе есть куда торопиться? – усмехнулась его собеседница.

Костя отрицательно мотнул головой.

– Вот и хорошо. Значит, ступай отдохни и наконец-то приведи себя в порядок.

Молодому виконту были выделены шикарные апартаменты – кругом роскошная мебель с дорогой обивкой, много экзотических растений, певчие птицы в клетках, скрытых за широкими листьями и лианами. Стена рядом с огромной ванной отделана под скалу и обрамлена вьюнками с крупными светло-розовыми цветками, а по стене стекает струйка воды, при этом мелодично журча.

«Да, любит маман роскошь!» – подумал Костя и покачал головой. Потом быстро разделся и залез в воду, которая оказалась идеальной температуры, что поддерживали нужные цепочки рун. Нечто подобное было и у самого мага в его новом доме.

Несколько минут землянин расслабленно лежал с закрытыми глазами, млея от воды, пения птиц и удивительно гармонично вплетающегося в него журчания ручейка. Внезапно в эти звуки вторглись посторонние – чуть слышимое цоканье по полу из драгоценной древесины.

– Здравствуйте, господин, – поздоровалась девушка в простом платье из тонкой материи и с очень короткими рукавами, встретившись взглядом с парнем, когда он повернулся на посторонний звук. – Меня отправила леди вам на помощь.

Высокая, с тонкой талией и небольшой грудью, соски которой четко обрисовывались под платьем, поясок подвязан под грудью, давая ложную уверенность, что ножки у этой девушки растут чуть ли не от подмышек. Волосы светло-русые и завязаны в простой хвост на затылке, на щечках симпатичные ямочки, пухлые губки изогнулись в улыбке, а в карих глазах пляшут легионы бесенят.

– Мне помощь не нужна, сам справл…

Девушка не дослушала, сделала несколько шагов, присела на колени у ванны и погрузила свою руку в воду. Размякший Костя не сразу среагировал на ее действия, а потом стало поздно, да и не хотел он теперь, чтобы она прервала свое занятие.

– И с этим справились бы, господин? – спросила девушка и лукаво улыбнулась.

Маг предпочел не отвечать, получая удовольствие от умелой ладошки гостьи. Сама же девушка, казалось, возбуждалась от того факта, что ласкает самую сокровенную часть тела землянина. Соски стали больше и натянули тонкую ткань на груди, губки раскраснелись от прилившей крови, глаза приобрели масленый блеск, красивое личико разрумянилось, при этом она не сводила дерзкого взгляда с Кости. Неожиданно достигла пика наслаждения и с негромким стоном дернулась несколько раз, облокотившись грудью на край ванны. Но ласкать парня не прекратила ни на миг.

«Да уж… профессионалка», – хмыкнул про себя маг.

Ласки под водой закончились ожидаемым взрывом удовольствия. Но это было только начало – за завесой зелени обнаружилась огромная кровать…

Со своими товарищами Костя встретился только через три часа.

Рефд, Ли-То и братья выглядели все еще помятыми после страшного похода к графскому склепу, но в их глазах нет-нет да проскакивали расслабленные искорки, показывающие, что Костины помощники и соратники почти полностью размякли, поверили, что страшная опасность потерять душу им уже не грозит.

– Вижу, графские служаночки не все силы из вас вытянули, а винные погреба все еще полны! – хохотнул виконт. – Предлагаю выйти в город и там как следует отдохнуть. Но сначала отыщем Ридкина с его орлами и с собой заберем!

– Кост, но нам во дворце и так все предоставят или привезут, зачем куда-то ехать? – озадаченно произнес Рефд. Хмель уже вскружил ему голову, и потому всегда старательный и молчаливый помощник решил утолить свое любопытство вопросом. Ли-То, судя по его лицу, тоже не хотелось куда-то идти, когда и здесь все настолько хорошо, что лучше и некуда. Райдашу и Раксту было все равно, возможно, они даже мало что поняли из речи молодого мага, стояли себе у стеночки и покачивались, источая ядреный винный дух.

– Тут неинтересно, – махнул рукой маг, – сплошь лизоблюды да лакеи и… – на секунду запнулся, вспомнив свою недавнюю помощницу по омовению, – да и просто – хочу в город! В лучший трактир! Вино пить, и много!

– И я хочу вино, господин… ик… Марг, я вас поддерживаю, я с вами! – довольно четко произнес Райдаш.

– Эй ты, – Маркин поманил ладонью одного из слуг, – знаешь, где десятник Ридкин сейчас?

– Да, ваша милость, – поклонился тот магу.

– Беги к нему и скажи, что я его лично и его солдат, с которыми мы убивали нежить, зову к главным воротам; разумеется, если они в силах это сделать и не желают остаться на отдых – ну там… раны залечивать.

Слуга стремглав умчался, а виконт со своими спутниками пошел искать каретного. Не нашли, и молодой человек отправил на его поиски очередного слугу, только на этот раз уже возрастом постарше. Потом ждали, пока найденное главное лицо по экипажам дворца заложит две кареты с графскими гербами и подгонит к воротам, где компания объединилась с гвардейцами, с которыми громили логово лича.

– Ридкин, какое тут самое лучшее место, трактир или таверна, где хорошее вино, чисто, музыканты есть и обязательно красивые женщины, готовые хорошенько приласкать героев?

– Героев? – переспросил десятник. Гвардеец был пьянее братьев-наемников и соображал туго, хотя на ногах держался на удивление ровно, хоть в парадный строй ставь – пройдет по струнке и не качнется.

– Нас. Мы же герои, мы лича с его армией уничтожили.

– А-а… так, ваше сиятельство, вы же его сразили, а мы с парнями в это время едва ль не мертвыми лежали, – вздохнул десятник.

– А без вас я просто не дошел бы до того зала!.. Ладно, не в этом дело, – махнул рукой парень. – Нам нужно самое лучшее место с музыкантами, красавицами и лучшим вином!

Ридкин ответил через полминуты, видимо, слишком тяжело ворочались шестеренки в его голове, обильно политые алкоголем.

– Тогда лучше всего в один из салонов.

– В бордель к шлюхам? – хмыкнул Рефд.

– В салон! Это не бордель, там всё… всё… – Десятник покрутил ладонью, пытаясь найти нужные слова, но потом сдался. – Всё что нужно – вино отличное, женщины красивые, музыканты играют приятно, да и сами девки легко сыграют хоть на чем и споют. Только дорого… – На последних словах Ридкин грустно вздохнул.

– Тогда в самый лучший салон. Знаешь такой? – спросил маг.

– У господина Тукарда самый лучший салон. Поговаривают, даже настоящие эльфийки есть, только не всем их показывают.

Когда к роскошным дверям названного элитного борделя подкатили две кареты, там уже стоял сам владелец. Худощавый высокий мужчина около тридцати лет с длинными волнистыми светлыми волосами и гладко выбритым лицом. Разумеется, Марг не знал господина Тукарда, но тот сам представился, едва маг сошел с подножки кареты.

Тукард даже бровью не повел при виде непрезентабельной одежды клиентов, не поинтересовался и их платежеспособностью, хотя гербы на дверцах карет уже сами за себя говорили. Как-то владелец узнал о появлении виконта с компанией, раз успел подготовиться и лично их встретить.

Чуть заробевшие от яркой, броской, буквально кричащей роскоши внутри трехэтажного особняка, борцы с нежитью очень быстро были растащены девицами по углам и комнатам. Только молодой маг остался в одиночестве. Некоторое время он лежал на мягкой, невероятно удобной кушетке, наслаждаясь вкусом вина и слушая приятную мелодию крошечного оркестра – две девушки в откровенных нарядах великолепно управлялись с длинными флейтами (тут землянин даже увидел некий тонкий намек на толстые обстоятельства).

– Ваша милость желает чего-то особенного? – Рядом неслышно появился Тукард и присел на деревянный пуфик, обитый замшей. – Я могу предоставить любые виды удовольствия – разумеется, разрешенные вашей матушкой в нашем славном Трагларе.

«Кто бы сомневался», – подумал про себя артефактор.

– Здесь красиво, даже в графском дворце такой роскоши нет. – Он покрутил рукой с бокалом в воздухе.

– По́лно вам, виконт, у леди во дворце хватает своей красоты, только она местами неброская, но намного дороже моей.

– Я бы хотел здесь осмотреться? Походить, пощупать… это возможно?

– Щупать девочек? – подмигнул ему собеседник.

– Э…

– Да все что угодно, виконт. Считайте, что мой салон сегодня – ваш.

– Благодарю.

Правильно угадав желание клиента, Тукард пожелал приятно провести время, сообщил, что появится в любой момент рядом, если понадобится его помощь, и исчез столь же быстро и незаметно, как и появился.

Землянин пролежал на кушетке добрых полчаса, уничтожая вино и не прикасаясь к закуске. И сам не заметил, как хмель стал мутить разум.

– Так… брр. – Он несколько раз мотнул головой, стряхивая вялость, принесенную в его тело щедрой порцией отличного вина. – Пройтись нужно… спас-сибо, девочки, было очень интересно.

Чуть пошатываясь, почетный гость прошел по залу, остановился у лестницы на второй этаж, пару секунд раздумывал и пошагал дальше, к спуску в подвальное помещение. По винтовой бронзовой широкой лестнице маг спустился вниз и собрался шагать по коридору дальше – просто так, без цели, лишь бы ноги размять – как вдруг увидел странную вещь: в стене на пару мгновений проступил контур невысокой узкой двери. Подойдя ближе, он почувствовал сильный и одновременно с этим почти незаметный «аромат» магии, странная смесь… чуть позже до его замутненного вином мозга дошло, что на стену наложены очень сильные чары сокрытия, которые ему удалось почувствовать. Кстати, дверь оказалась из белой бронзы, сплава, который иногда называют железным меллорном, или эльфийским железом, за то, что по своим свойствам такой металл очень сильно похож на древесину священных деревьев остроухих жителей лесов. Способность чувствовать металлы и управлять ими посредством магии помогла землянину миновать магический полог невидимости.

Теперь, когда он знал, что дверь из ценного материала скрывается за невидимостью, сразу стало любопытно: а что же прячется за ней?

Удивительно, но наложив столь сложные чары, чтобы скрыть от глаз посторонних дверь, некий маг-зачарователь не позаботился о том, чтобы запереть ее – Костя нажал на гнутую дверную ручку, потянул на себя, и створка беззвучно отворилась.

Он переступил порог и оказался в экзотическом саду. Кругом росли невысокие деревья с густой листвой, кусты с крупными и мелкими яркими цветками, под ногами прогибалась мягкая изумрудная трава, среди растений летали бабочки, пчелы, гудели басовито шмели. Воздух в комнате был свежим и невероятно ароматным, причем, несмотря на столь сильный запах, никакого отторжения не чувствовалось. Кроме того, откуда-то с потолка, закрытого кронами деревьев и затянутого плющом и лианами, струились теплые солнечные лучи.

И магия.

Чары были настолько сложны и искусны, что Маркину до такого мастерства было ой как далеко: он мог за счет своей огромной мощи продавить грубой силой заклятие мага, создавшего всю эту красоту, но не повторить; по крайней мере, не сейчас.

Его чары в артефакторике уступали чарам лесной магии по качеству.

Он так засмотрелся на окружающую обстановку, что не сразу заметил девушку ослепительной красоты, сидящую в резном кресле и читающую маленький томик в светло-коричневой кожаной обложке.

– Приветствую вас, леди, – произнес маг.

Девушка вздрогнула и в одно мгновение оказалась на ногах, причем ее ладони окутала зеленоватая искрящая дымка боевого заклинания.

– О-о, я принош-шу свои извинения, что потревожил и напугал вас, – произнес молодой человек и про себя скривился, когда пьяный язык подвел его. – Уверяю, я этого не хотел. Позвольте представиться – Кост Марг, виконт Чемтэрский.

– Ой, простите меня, милорд, – слегка поклонилась незнакомка, быстро убирая заклятие. – Т’саиша Алаэлна.

– Оч-чень приятно, – машинально Костя щелкнул каблуками, хотя в этом мире не замечал подобного ритуала, но вот всплыло в памяти действо, которое часто видел в фильмах про королевские дворы, и все тут. Немалую роль сыграло все сильнее подступающее опьянение.

– А как вы попали в эту комнату, милорд?

– Дверь была открыта, и мне стало интересно, что за ней находится. Тем более Тукард разрешил мне ходить здесь где пожелаю. Пр-ростите, если нарушил ваше уединение, я сейчас же ухожу…

– Не стоит, останьтесь. Мне здесь так скучно было, только чтением и спасалась.

– А что вы тут…

Чародей не только не получил ответа на свой вопрос, но даже не успел его договорить – девушка незаметно оказалась рядом с ним и впилась поцелуем ему в губы.

Вкус девичьих губ был бесподобен! Землянин забыл про все приличия и осторожность. Желание тела взяло верх над рассудком. Он положил ладони на талию девушки и тут же опустил их ниже, мягко сдавив ягодицы. Протеста на это не последовало, наоборот, незнакомка теснее прижалась к нему всем телом, буквально расплющивая свою грудь о него.

Среди зарослей обнаружилась отличная кровать, на которую парочка переместилась через несколько минут. Молодой человек еще подумал, что испытывает дежавю – во второй раз за день он среди кустов и лиан на шикарном ложе слился в упоительной неге с красавицей.

За два часа любовных ласк и пиков наслаждения незнакомка вытянула из парня все силы, так что он просто отключился и заснул так крепко, что даже не заметил, как его партнерша выскользнула из кровати. Мановением руки создав на себе зеленый тонкий халатик из полупрозрачной ткани, девушка вышла в коридор, где ее ждал владелец салона. Увидев ее, Тукард склонился в почтительном глубоком поклоне, да так и застыл в нем, не поднимая взгляда на девушку.

– Как это понимать, бъялш?.. – прошипела Алаэлна. – Как этот человек смог пройти сквозь защиту?

– Простите меня, т’саиша, это моя вина. Я не ожидал, что виконт в таком состоянии способен обнаружить чары сокрытия. Он сильный маг, но заклинание накладывал сам эс’далаш Иресавэл Фасхаш, я и подумать не мог, что преодолеть их по силам обычному смертному.

Девушка недобро усмехнулась:

– Ты думаешь, бъялш, что выкрутился? Что нет твоей вины, когда не сработали высшие чары лучшего мага нашего Дома?

– Я не обвиняю никого, великая т’саиша, я просто указал на этот факт.

– Ты представляешь, что было бы с тобой, если я не узнала бы этого человека и убила, когда увидела его в комнате?

Склоненная фигура едва заметно вздрогнула.

– Вижу, знаешь. А теперь слушай, что я тебе приказываю. Найти среди своих грязных потаскух ту, которая хоть немного похожа на меня, научи ее, что говорить и делать, и положи рядом с виконтом. Он не должен запомнить меня. И убери защиту с комнаты… нет, смени ее простенькой иллюзией. Виконт сильно пьян, возможно, у тебя получится ввести его в заблуждение, и он не вспомнит обо мне.

– Да, великая т’саиша.

Глава 6

Костя проснулся от того, что по его груди кто-то ползал. Сначала несколько раз пытался, не размыкая век и в полусне, смахнуть с себя раздражающее существо. Но услышал негромкий женский смех и открыл глаза.

– Доброе утро, милорд. Как вам спалось?

Над ним сидела обнаженная девушка с гривой чуть спутанных длинных светлых волос, которыми она и щекотала парня.

– Ты кто?.. – хрипло спросил маг.

– Я Эллана Эльфийка.

– Эльфийка?.. – переспросил парень.

– Так меня зовут в салоне: мужчинам очень нравится проводить время в постели с эльфийками, и потому господин Тукард сделал для этого специальную комнату и нашел меня. На самом деле во мне очень мало эльфийской крови: цвет волос и ушки – вот все, что мне досталось от прадедушки-эльфа.

– Ох, ничего не помню… – Молодой человек потер ладонями лицо.

– Как, милорд, – совсем-совсем ничего? – воскликнула девушка, потом лукаво улыбнулась и положила ладошку на пах парню, – а если напомнить вот так?..

Два дня Костя отдыхал в салоне, прежде чем его выдернули оттуда графские слуги и притащили во дворец. Там, после короткого, но жесткого разбора, в ходе которого леди донесла до него, что позорить род Чемтэр выходками в борделе и пьянками на весь город она не позволит, молодой человек узнал, что от него ждут партию кристаллов из шахты.

Сделал.

Навестил Давзорану, посмотрел, как идет обустройство его усадьбы, оставил старосте четверку пулеметчиков для охраны деревни и окрестных полей, после чего отправился к шахте. Заодно оставил там Ли-То, чтобы тот решал текущие вопросы от имени своего сюзерена и присматривал за деревенскими и рабочими, которые явно не собирались сильно утруждаться, хотя им платили немалые деньги.

Кроме нужного количества кристаллов для своей приемной матери Марг нарубил немного и себе. Вспомнил, когда навещал стройку, что у него в Трагларе, в нижней части города, имеется свой личный особняк, только с проклятием, которое не дает в нем жить, со слов сведущих людей. Он собрался кристаллы использовать в защитных и очищающих амулетах, аналогах того, который уничтожил лича в родовом склепе. Если там засело существо из Тьмы или Бездны, то ему придется ой как плохо, когда по территории разойдется очистительная волна магии Света.

По возвращении в город молодой человек отдал оговоренное количество камней графине, после чего заперся в своем доме и вовсю погрузился в работу. Четыре амулета были готовы через неделю и заметно превосходили ту первую поделку, сляпанную в склепе буквально на коленке. Правда, не столько по эффективности, сколько по качеству выполнения: энергия тратилась только на дело, сбоев быть не должно, плюс автозаполнение каждого амулета по очереди при исчерпании резерва. У неведомой твари просто не будет и мига, чтобы отдохнуть, прийти в себя, найти силы для контратаки или просто уйти в глухую защиту, окуклиться в ней.

К сожалению, Аглая и Гербед уехали из Траглара в то время, когда землянин был занят работой у себя в доме. Поэтому узнать что-то полезное о проклятом особняке от них он не смог. Купец еще ранее сообщил о почти полном отсутствии информации у него про историю дома-подарка, так что Маркин решил не тратить время на повторную беседу.

– За мной идти не нужно: это приказ! – сказал маг своим помощникам у ворот особняка. – Не хочу отвлекаться на вашу защиту. Ну а если понадобитесь, то позову по переговорному амулету. Рефд, тебе ясно?

– Да, Кост, хотя и зря это, мы же помогали тебе в склепе, а там явно пострашнее было. И в прошлое посещение мы с тобой внутрь дома заходили, тогда ничего не случилось плохого, – хмуро ответил ему первый помощник, которому было не по себе из-за того, что оставляет молодого мага одного.

– В тот раз мы просто осматривались, а сейчас я хочу выяснить, что за гадость здесь притаилась. Жаль, матушка убыла куда-то – она-то точно в курсе происходящего здесь. И раз уж она не решилась тут все зачистить или оградить территорию мощной магической защитой, то опасность невелика… ну, для меня, по крайней мере.

Магический ключ легко открыл ему сначала дорогу на территорию особняка, а затем внутрь дома. На его взгляд, с прошлого раза здесь ничего не поменялось: пыль, дорогая мебель, украшения.

И тишина.

Кто бы или что бы ни пряталось внутри здания, оно даже краем глаза не подсматривало за молодым магом. Или это внимание было настолько ненавязчивым, что виконту со всеми его амулетами (включая древние артефакты-награды, которые он все еще не убрал в ларец после возвращения из склепа) и личным магическим чутьем было не по силам обнаружить. Впрочем, ему от этого было ни холодно ни жарко.

Перед тем как зайти в дом, он расположил три очищающих амулета на территории вокруг здания, а четвертый сейчас нес с собой, подыскивая подходящее место внутри дома.

– Ну вот тут тебе и стоять… – произнес вслух молодой человек, когда нашел среди помещений оружейную залу. Большая комната было заставлена не только манекенами в доспехах разных рас и народов, но и небольшими осадными боевыми машинами, теми, которые смогли тут уместиться. «Скорпион» или похожая на это римское оружие установка; баллиста и рядом несколько толстых коротких копий с массивными наконечниками; многозарядный арбалет с тремя десятками ячеек, куда перед боем закладываются тяжелые болты.

Коллекция оружия весьма впечатляла, даже будучи спрятана под слоем пыли. Здесь были двуручные орочьи ятаганы, невесомые, едва ли не прозрачные и ажурные эльфийские кинжалы и акинаки, всевозможные человеческие клинки – от трехклинкового кинжала до эспадона в Костин рост. Вычурные арбалеты для защиты башен, с которыми управлялся парный расчет и пристяжные запястные самострелы. Луки простые, луки асимметричные, и с плечами, покрытыми шипами.

Сулицы.

Копья.

Многозарядные залповые арбалеты стояли в ряд с онаграми.

Тараны соседствовали с противокавалерийскими рогатками.

– Хорошее место для орденов, – вслух подумал маг. – Только убраться сначала нужно будет.

Он провел пальцем по страшной личине тяжелого шлема орка-латника, стирая пыль. Этот шлем был выкрашен в огненно-красный цвет, и сейчас борозда, образовавшаяся в слое пыли, казавшейся серой кожей устрашающей морды, смотрелась глубокой кровавой раной.

А в тот момент, когда виконт коснулся доспеха, что-то неосязаемое коснулось его ауры. Коснулось и отдернулось, получив сильнейший удар магией Света.

– А-а-а-!!!

Вопль боли, казалось, потряс весь особняк. Пыль взметнулась вверх, заполнив помещение серой плотной пеленой.

Впрочем, виконту достаточно было пожелать, даже не прикасаясь к нужному амулету, и порыв сильного ветра смел весь прах в сторону, очистив воздух.

– Знакомиться будем? Или ты неразумен? – спокойно спросил землянин. Внутри его всего трясло от адреналина, накатывающая эйфория от скорой возможной схватки с чем-то непознанным была сильнее, чем все то удовольствие, что неделю назад он испытывал в салоне Тукарда.

– Убери! Прекрати!

И вновь… нет, уже не касание – удар… точнее, попытка удара, на что в ответ последовало наказание.

От нового вопля у Кости заложило уши.

– Я сниму защиту, а ты готовься отвечать на мои вопросы. Учти, защита будет в спящем состоянии: попытаешься причинить мне вред – и от тебя, исчадие Тьмы, только память останется. Ясно?

Ответа не последовало, но маг решил для себя воспользоваться известной присказкой о молчании как знаке согласия. Амулет он на мгновение отключил и тут же активировал вновь. Работает он теперь как активная защита: любая попытка нападения или нечто похожее – и тут же последует очередное заклинание магии Света.

– Так кто ты? Как зовут… хм, если есть имя.

– Я – мы! Нас много!

– Ты еще скажи, что вас легион, – хмыкнул Костя.

– Мы управляем легионами!

– Мне бы подробнее…

И он получил ответы.

То, что жило в проклятом особняке, было результатом экспериментов древних магов и правителей. До того как здесь появился современный Траглар, на этой территории стоял город Юрдаркан, а на месте подаренного землянину особняка находился дворец школы темных искусств. Здесь учили не простых магов – магистры и мастера поднимались до уровня архимагов.

«Мы» – это попытка создать живую библиотеку, которая сможет и защищать себя, и выдавать нужные знания без долгого поиска. Несколько десятков душ людей, плененных в боях или тайно выкраденных из своих домов, со своими знаниями и умениями, были помещены в драконьи камни духа и после этого ритуалом соединены в одно целое сознание – «Мы», именно так себя назвала библиотека. Несчастные, которым так сильно не повезло, не были простыми людьми, нет, это были командиры легионов, преподаватели академий, сильные маги – в общем, все те, чьи знания и опыт нужны были местным ученикам. Мало того, «Мы» училась и сама, делясь своими знаниями и одновременно впитывая чужие.

Потом была великая война, которая принесла всему миру опустошение. Школа была разрушена до основания, библиотека уцелела чудом. Предполагая нечто подобное, только не столь масштабное, создатели упрятали камни душ, содержащие сущность «Мы», глубоко под землю, в основание фундамента, разрушить который даже архимагу было не под силу без тщательной подготовки. Позже на руинах Юрдаркана появился Траглар, а на останках фундамента построили особняк. Когда снесли и это обветшавшее здание, возвели новое, то самое, которое подарила Аглая Маргу, руководствуясь неведомыми ему причинами.

Века не пошли на пользу «Мы». Без специального ухода и подпитки энергией сосуды для душ постепенно разрушались, отчего слепки душ в них теряли бесценные знания и память о себе.

Проклятие – это особое вампирское заклинание (пусть и не знали жители этого мира об этих ночных созданиях и называли такие чары по-другому, но землянину привычнее было сравнивать с вампирами), которое «Мы» смогла наложить на весь особняк, включая все имущество. Атаковать просто так библиотека никого не могла, но вот защищать свои вещи, как некогда приказали создатели, ей было по силам, заодно и восполняла жизненной энергией нехватку маны в накопителях. Когда землянин прикоснулся к орочьему шлему, давно не питавшаяся «Мы» поспешила активировать проклятие, надеясь забрать жизнь сильного мага или хотя бы отщипнуть от нее кусочек…

Пока не вернулась графиня со своим магом, Маркин в раздумьях провел не один день, даже забросил все свои дела и учебу. И как только оказался в кабинете графини, задал вопрос:

– Матушка, а зачем ты мне подарила проклятый особняк?

Графиня вздрогнула и встревоженно произнесла:

– Надеюсь, у тебя хватило ума не входить в него?

– Он мой, почему я не должен был посещать его? – пожал плечами молодой человек в ответ. – Разумеется, вошел.

– Брал что-то? Касался? – побледнела женщина.

– Матушка, хватит. Потом будешь задавать вопросы, сначала я хотел бы получит ответ на свой.

– Как ты смеешь, мальчишка! – холодно произнесла леди Чемтэр. – Я твоя мать и твоя графиня! Ты…

– Аглая, успокойся, пожалуйста, – остановил ее Гербед. – Кост прав, теперь он член твоей семьи и может спрашивать больше чем кто-либо… Кост, – маг обратился уже к нему, – все честно, этот дворец был наградой тебе, но одновременно и проверкой…

Да уж, ему было о чем поразмыслить, когда покинул дворец матери. Аглая и Гербед уже давно положили глаз на землянина. Графского мага поразил тот объем маны молодого чародея, от которого тело Кости в астрале буквально светилось. Да и знания парня, то, как он использовал руны, привлекли пристальное внимание опытного владельца Дара. Оставлять такого человека на вольных хлебах – кощунство! Именно так посчитал слаженный дуэт боевого мага и правительницы графства Чемтэр. В лоб не пошли, посчитав, что если настолько сильный и перспективный маг взбрыкнет, то проще будет его убить, чем сделать союзником.

Впрочем, Маркин знал о таком внимании: была у него уже однажды беседа с этой парочкой, в ходе которой они приоткрыли свои карты, как оказалось, утаив козыри, которые показали только сейчас. И землянин был уверен, что даже в этом, последнем разговоре они не все выложили, поэтому однажды он узнает и про джокера.

Проклятый замок должен был обломать зубы молодому перспективному магу. Способов тут было немало. Рано или поздно Аглая и Гербед исподволь привязали бы землянина к себе очень прочно. Был у них и способ снять проклятие «Мы», если бы Костя не справился и попал под этот удар.

– В общем, что бы с тобой ни случилось – нас бы все устроило, – изобразил кривую улыбку Гербед в конце своего рассказа. – Однажды мы совершили ошибку с виконтом Днастарзом, когда полученные знания вскружили ему голову и он решил начать свою игру.

Кроме того, виконт заинтересовался темной стороной магии, некромантией, к которой оказался предрасположен. «Мы» подсказала ему, как правильно провести инициацию и стать магом смерти, хотя до этого момента Днастарз не знал, что способен плести цепочки рун. А это было серьезным обвинением, мало того – бросило бы тень на саму графиню, вассалом которой являлся виконт. И это решило его судьбу.

После виконта никто не смог установить связь с «Мы». Три обнищавших барона с задатками к магии и один средней силы маг бездарно погибли, выпитые досуха созданием древних магов. Помогать им графиня не пожелала, блюдя тайну особняка: люди оказались бесполезными, а узнали очень много, так что лучшее решение – это дать им умереть.

– Поразительно, какое совпадение: он виконт – и я виконт, он был с вами – и я оказался на вашей стороне!.. – пробурчал землянин, когда разговор был близок к завершению.

– Ты в моей семье, а не просто на нашей стороне, – произнесла графиня. – Надеюсь, понимаешь всю важность этого события.

В том разговоре виконт узнал многое. Например, хотя это и не было сказано напрямую, а все больше намеками, что его, чуть ли не с первой встречи у городских ворот после покушения на графиню, «дуэт власти и магии» решил использовать для получения доступа к знаниям древнего создания из проклятого особняка. Гербед же по каким-то причинам общаться с магическим древним «компьютером» не мог или не желал. Боялся? Драконы его знают…

С гудевшей от новых знаний головой Костя со своими людьми вернулся домой, в Нижний город. Но и там ему отдохнуть и спокойно поразмышлять не дали.

– Кост, к тебе рвется Итир: случилось у него что-то, – сообщил Рефд, когда землянин только вылез из ванны и собрался полежать, одновременно размышляя над важными новостями.

– Да что там еще?.. – простонал Костя. – Как же плохо, когда ты всем нужен!..

Качество работы хромоногого рыжего Костиного огранщика магических кристаллов было выше всяческих похвал, к тому же он легко согласился принести клятву магу, за нарушение которой его ждала бы страшная кара. Но случилась беда: сестру его забрали в долговую тюрьму, чтобы продать в рабыни.

– Я же почти все выплатил, – со слезами на глазах говорил он землянину, – остаток долга – сущая мелочь, но вчера вечером пришли стражники и забрали Верину. Не могу и представить, откуда взялась еще одна долговая расписка на очень большую сумму. Я попытался вступиться, объяснить, что это явно ошибка, но меня избили и бросили в яму к нарушителям городского порядка, и только час назад я сумел освободиться. Господин Марг, прошу вас помочь мне. Я на все соглашусь, что потребуете… у меня же, кроме сестры, больше никого.

– Виконт Чемтэр, – поправил его Рефд.

– А? – Огранщик непонимающе посмотрел сначала на него, следом на мага, потом до него начало доходить, и он спустя секунду бухнулся на колени перед Костей. – Ваше сиятельство, помогите, умоляю…

– Встань, хватит унижаться, – с раздражением произнес Костя. – Ты свободный человек, не нужны здесь эти рабские выходки.

– Ваше сиятельство…

– Вставай и приведи себя в порядок. Рефд, дай ему что-то из одежды, и пусть помоется. Итир, я не собираюсь бросать тебя в беде и помогу, насколько это в моих силах; скажи, сколько ты должен?

– Еще неделю назад оставалось всего семь золотых, а вчера стало сто!.. – тяжело вздохнул огранщик.

Рядом присвистнул Рефд. Сумма была немалая, да и такой резкий скачок весьма всех впечатлил.

– Сказали, что нашлась новая долговая расписка отца, оттого и долг возрос.

– Иди и приведи себя в порядок, – повторил виконт.

Через двадцать минут умытый и переодевшийся Итир ждал Костю во дворе. Синяки и ссадины никуда не делись, но хотя бы исчез неприятный запах сточной ямы, от которого глаза буквально слезились. Еще через час Костя со своим отрядом и големами стоял во внутреннем дворе тюрьмы, где содержались должники. Напротив него лебезили несколько местных начальников, потеющих от страха. Про мага-рыцаря они уже знали и ничего хорошего не ждали от его визита. Да и распухшее от побоев лицо Итира, который стоял рядом с виконтом, наводило тюремщиков и стражников на грустные мысли, что им под горячую руку случайно попал человек виконта Чемтэра.

– Ваша милость, это какая-то ошибка… – взволнованно говорил пухлый толстяк на коротких кривых ножках, который представился тюремным мастером-экзекутором, – никто не мог бросить в тюрьму кого-либо без указания судьи, да еще вашего человека…

– Вот его сестра вчера была арестована стражниками из вашей тюрьмы. Почти без объяснений забрали девушку, а моего человека избили и бросили в тюремную яму на сутки, – сообщил ему сквозь зубы маг.

Толстяк побледнел еще сильнее, крупные капли пота превратились в ручейки.

– Где начальник тюрьмы?! – рявкнул виконт.

– Он… он у себя дома, здесь только я, еще казначей и старшина стражи… – пролепетал экзекутор. – Мы стоим перед вами, ваша милость.

– Так, значит, это твои люди творят произвол? – Маг посмотрел на старшину.

Кряжистый мужик с короткой седой бородой и глубоко посаженными глазами вздрогнул и качнулся назад, словно хотел отступить подальше от разгневанного виконта.

– Я разберусь, ваша милость, обязательно разберусь… – негромко произнес он.

Хлебное теплое местечко, занимаемое им уже несколько лет, расслабило стражника, в душе которого все сильнее укоренялись осторожность, опаска и даже страх. Страх, который сейчас рос и глодал его душу.

– Конечно, разберешься, – кивнул Маркин, – обязательно, а иначе загремишь сам в камеру. Я тебя пропущу через все удовольствия, которые только имеются в тюрьме. От долговой ямы до пыточной камеры.

Старшина вздрогнул так сильно, что звякнул кинжал на его поясе. Уж он-то понимал, чем ему грозит попадание в тюрьму.

– А ты что притих? – Маг посмотрел на последнего из тройки тюремных чинуш, казначея. – Что там в твоих документах значится про его сестру?

– Ва-ва-аша милость… у меня в документах нет ничего такого. Никаких долговых расписок на сто золотых вчера и позавчера не поступало, – с заиканием пролепетал представитель чернильной братии.

Маркин медленно провел взглядом по троице, сморщился от их жалкого вида, потом стал раздавать приказания:

– Ты, – землянин указал на старшину, – ищешь вчерашних стражников, которые доставляли должников в тюрьму. Ты, – палец переместился в сторону казначея, – со всеми документами ко мне: любой клочок бумаги или пергамента по этому происшествию должен оказаться у меня; ясно?

– Я-я-асно, ваша милость, – проблеял тот и мелко затряс головой.

– А ты веди меня в камеры, где содержатся должники, – приказал Костя толстяку.

– Верина! – Как только Итир увидел в клетке сестру, молнией бросился вперед и вцепился в толстые железные прутья. – Верина, я тут, я рядом, сейчас тебя освободят!

– Итир?! Ты?! Но как?..

Высокая худенькая девушка поднялась с грязной соломы и медленно подошла к решетке. Фамильное сходство было налицо – рыжая, как и Итир, разве что волосы длинные и вьющиеся, в то время как у парня они торчали непокорными лохмами во все стороны.

– Документы на нее, – потребовал Костя у казначея, когда тот появился у решетки. Девушку все еще не выпустили – ключа от решетки не нашлось. Дежурный стражник краснел, бледнел и мекал… потом вдруг сознался, что отдал его своему приятелю, некоему Плитеру, который и доставил вчера девушку.

Через два часа Костя знал все.

Плитер – не самый умный стражник, но зато с огромным самомнением и мечтающий о власти – не раз и не два вершил темные делишки. Все больше по мелочам, которые не интересовали высокое начальство, а часть золота, получаемого от этих игр с законом, закрывало глаза начальству рангом пониже.

На Верину он положил глаз примерно с месяц назад. Сначала пытался соблазнить традиционными способами, упирая на приближенность к власти, деньги, потом стал подстерегать и угрожать. Желание получить девушку стало для стражника идеей фикс. Дошло до того, что он заплатил за подделку долговой расписки, с которой и наведался к девушке домой. План был таков: подержать Верину в клетке, дать ей прочувствовать атмосферу тюрьмы. После чего пообещать, что на ее глазах порвет расписку, если девушка согласится провести с ним ночь. Ее брата Плитер не брал в расчет, посчитав, что тот после побоев и ночи в тюремной яме спрячется дома.

Стражника виконт Чемтэр своей властью отправил в тюрьму, чтобы того после суда упекли лет на десять на каторгу. Вместе с ним туда же отправилась пара товарищей Плитера, которые часто помогали ему вершить подобные аферы. Начальника тюрьмы, допустившего такое, он снял с должности, и следом за ним главного экзекутора и двух десятников, которые были в курсе делишек своих подчиненных, но закрывали на это глаза. Можно было бы копнуть глубже, но молодой маг опасался, что тогда придется половину тюремного персонала отправить на эшафот, а оставшихся разделить пополам и потом кого на каторгу, а у кого конфисковать имущество и выгнать из города с клеймом во всю морду…

Графиня такого бы не простила.

Впрочем, она и уже сделанное не одобрила, мягко говоря.

Артефактору была устроена хорошая головомойка, но без выноса на общественность, так сказать, это мероприятие прошло в тесном семейном кругу.

Глава 7

После того как землянину удалось установить контакт с «Мы», ему трижды пришлось побывать в особняке. И после третьего разговора со странным существом, обитающим в старом доме, он решил навестить приемную мать.

– Ей нужны камни духа. Очень сильные и большие, – сообщил молодой маг леди Чемтэр и ее фавориту. – Библиотека разрушается, мана, что ей я дал, не успевает задерживаться в кристаллах, в которых заключена ее сущность. Нужны новые, куда она переместится полностью.

– Сколько ей требуется камней?

– Пятнадцать. И очень-очень мощных. Не таких, конечно, как в охраннике у пещеры, но немногим хуже.

– Что?! Драконьи камни душ?!

– Даже в империи столько нет!

Женщина и ее маг воскликнули в унисон, пораженные словами молодого человека.

Тот в ответ пожал плечами, потом уточнил:

– Необязательно драконьи. Я просто как пример степени мощности привел. Можно и такие, которые в самых сильных «центурионах» империи используются. А эта библиотека вам так сильно нужна? Я, собственно, от нее получил не так много полезной информации. Зато проблем куда больше. Теперь еще и поиск кристаллов взвалил на нас.

– Нужна… – с грустным вздохом ответила женщина.

– «Мы» очень нужна. Пока она сотрудничала с одним из наших людей, мы получали полезные знания, – следом за графиней произнес Гербед.

– Руны? Заклинания? – Землянин тут же «сделал стойку», как охотничья собака на свежий запах дичи.

– Не только и не столько они. Эта сущность, что заперта в подвале особняка, помнит о множестве таких вещей, как старые школы магии, загородные особняки древних магов, их дальние имения, военные лагеря, усыпальницы и склепы, в которых можно отыскать амулеты и артефакты, выполненные чуть ли не в единственном экземпляре. А кроме того, мы получили забытые технологии выплавки нескольких сортов стали и бронзы, обработки металлов, узнали про месторождения руды – железной, медной и оловянной, расположение заброшенных серебряных рудников, золотых… да много чего мы узнали, пока был жив тот человек, – с горечью в голосе ответила своему приемному сыну Аглая. – Чертеж печи для выплавки стали и превращения простого угля, что добывается под землей или в горах, в особый, который улучшает качество всех выплавок, стоит дороже, чем информация про десяток старых домов, где до великой войны проживали маги.

– Кому что, кому что… – покачал головой Костя.

– Для графства печи, сталь и уголь важнее! – повысила голос его собеседница. – Магия может многое, но она не всесильна и доступна немногим. Зато гвоздями, подковами, ножами, втулками для тележных осей и многими другими вещами люди пользуются каждый день. В том числе и ты. Сколько бы ты смог поставить в строй големов, не имей достаточного количества стали и бронзы?

– Признаю, был не прав, – ответил Марг. Но его тон давал понять, что эти слова – не более чем попытка закончить ненужный ему спор и нравоучения. – Так что с камнями? Можно отыскать полтора десятка нужных?

– Можно, конечно. Недешево выйдет, да, но дело того стоит, – ответил вместо Аглаи ее фаворит.

– Когда? – жадно поинтересовался парень.

– Нескоро, Кост, несколько месяцев потребуется для этого. Подобный товар крайне редок и опасен для всех – покупателя, торговца, курьера. Придется отсылать гонцов ко всем, в том числе и в соседнюю империю.

– К степнякам, – добавила графиня.

– И к некромантам, – негромко произнес Гербед и внимательно посмотрел на Маркина. – В основном у них и можно найти подобные редкие камни.

– Да плевать мне на них. Дело прошлое, я уже простил их… почти, – махнул рукой тот, подразумевая свою легенду, по которой его продали в плен к магам смерти, а те надели на него противомагический ошейник. – Не встречусь с ними – будут целы. Надеюсь, мне не придется лично за камнями ехать?

– Нет, – ответила графиня, – с этим справятся мои надежные люди.

– Хорошо. Тогда я хотел бы кое о чем попросить, матушка.

– Я тебя внимательно слушаю, сын.

– Мм… – замялся молодой человек, прежде чем сформулировать свою просьбу, – не могли бы вы одолжить мне золота? С возвратом, даже с процентами – отдам через несколько месяцев или под залог моей части кристаллов.

– Зачем тебе такая сумма? – внимательно посмотрела Аглая на парня. – Не ошибусь, если предположу, что тебе требуется не сто монет, так?

– Так, – кивком подтвердил тот. – Мне нужно две с половиной тысячи или три.

Графский маг даже присвистнул и тут же набросился на молодого коллегу по магическому ремеслу: – Откуда такие запросы? Проигрался или твой знакомый купец предложил какое-то дельце на паях? Почему у него не взял в долг, как уже делал?

– Ни то ни другое. – Костя ожег Гербеда злым взглядом, так ему не понравилась едва скрытая насмешка в тоне собеседника. – Я хочу выкупить несколько домов по соседству с моим. И поселить там своих людей.

– Я могу найти в Верхнем городе большой особняк с флигелем для охраны и прислуги, там им всем будет комфортно, – предложила леди Чемтэр. – Тем более твой статус уже не подходит для проживания в Ниж…

Кост Марг поднял вверх ладонь, прерывая собеседницу.

– Прошу прощения, матушка, но мне нравится жить в своем доме. Тем более после подаренного особняка с «Мы» я неуютно буду себя чувствовать в новом здании, рекомендованном тобой, – произнес он. Фраза прозвучала несколько вызывающе, грубо, как и жест, но парочка, которая сидела напротив него, сама напросилась. Попаданец чуть местным богам душу не отдал, когда решил войти в подаренную недвижимую собственность.

Судя по лицам графини и ее чародея, намек о содеянном ими они поняли, но никак не прореагировали на него, ни у одного из них в глазах не мелькнула тень сожаления или угрызения совести.

– А еще считаю, – продолжил молодой человек, – что часть улицы в личном пользовании и ряд домов вокруг моего, заселенные слугами и бойцами, моему статусу добавят плюс не меньший, чем проживание в особняке, пусть большом, но одном.

– Хорошо, – Аглая едва заметно дернула щекой, – пусть будет по-твоему. Но запомни, что однажды это может больно ударить по тебе.

– То есть?.. – нахмурился парень.

– Я не угрожаю, сын. Предупреждаю о возможных коллизиях со статусом. Тебя влиятельные лица могут посчитать… мм… – И она запнулась, подыскивая, по всей видимости, мягкое сравнение.

– Взбалмошным или с заскоками в голове, – с саркастической улыбкой пришел на помощь ее постояннный спутник. – В серьезных делах не станут рассчитывать на твою помощь и привлекать будут в самую последнюю очередь.

– Вот чужое мнение меньше всего меня волнует, – пожал молодой маг плечами.

– Зря, – веско сказала владетельница Траглара, потом сменила тему: – Хорошо, я выполню твою просьбу и выдам три тысячи золотых монет. Получишь их на руки завтра или на день позже. Мой казначей принесет их тебе на дом. Помощь в покупке соседних зданий нужна?

– Нет, – отрицательно мотнул головой Костя, – я сам все сделаю.

Меньше всего ему хотелось бы, чтобы за него всё делали другие. Причем не подчиненные, которым он дал указание, а те, от кого он зависит в той или иной степени.

Этим разговор на серьезные темы и закончился, а дальше началась пустопорожняя беседа, щедро сдобренная уроками по этикету: как, о чем и с кем вести разговор. Для землянина это было сущей каторгой, запоминал он едва ли двадцатую часть от того, что ему лилось в уши с двух сторон. А ведь уже было обрадовался, что после ритуала усыновления от него отстанут с подобными глупостями.

Наконец, и эта пытка закончилось, после чего Кост Марг раскланялся и поспешил к себе домой. Там дал указание Рефду, чтобы тот отыскал Зорта и привел его сюда или договорился о встрече в любом удобном месте.

– Мое почтение, виконт Чемтэр, – низко поклонился старый знакомый землянина.

– Добрый день, Зорт, – кивнул ему тот. – Рад, что ты нашел время для встречи.

– Хм, было бы невежливо и неразумно отказать, когда просят такие люди, как вы, – хмыкнул посредник в купле-продаже недвижимости.

Разговор происходил в доме Кости. Первый помощник местного риелтора, с которым Маркин уже имел дело, сам Зорта не нашел, но оставил записки там, где тот чаще всего бывал. И вот, сразу после полудня, посредник уже стоял у двери в дом виконта. Напряженный, но старательно скрывающий это; скорее всего, гадает, зачем он понадобился приемному сыну правительницы города.

– Брось, хватит лебезить. Зови по имени.

– Но…

– Если так хочется титуловать, то по имени и на вы, – прервал его протест парень.

– Хорошо, милорд Кост, – вновь поклонился тот и вопросительно посмотрел на своего собеседника.

– Пошли в комнату.

Когда все трое – рядом с молодым магом находился Рефд – расселись в креслах, владелец дома сразу перешел к теме, ради которой и искал своего нынешнего гостя:

– Зорт, мне нужно выкупить несколько домов на этой улице, желательно как можно ближе к моему. Еще лучше, чтобы три из них и мой соприкасались друг с другом, остальные два находились на той стороне улицы и в пределах видимости. Именно выкупить или обменять на те, что куплю в другом месте города специально для этого обмена.

– Хм… – Риелтор, как его мысленно называл про себя попаданец из другого мира, призадумался, при этом машинально стал теребить мочку левого уха. – Не такое и простое это дело. Здесь все зажиточные соседи – купчишки, мастера и прочий небедный люд. На сколько можно рассчитывать?

– Три с половиной тысячи золотых. Но, сам понимаешь, лучше бы сэкономить… Но! – Маг поднял вверх указательный палец. – Без криминала, запугивания и прочих гадостей.

– А если надавить титулом? – спросил мужчина. – Не думаю, что найдутся желающие становиться вашим врагом по такой банальной причине. Тем более вы же платить будете.

– Не хотелось бы надавливать, Зорт. Иначе зачем ты мне нужен, сам подумай…

– Хм… – И гость вновь занялся мочкой уха, уйдя в глубокое размышление.

Костя терпеливо ждал, когда внутренний гений собеседника решит поставленную задачу. В самом деле, пожелай он своей властью обзавестись жильем и надавить на соседей, то они продали бы свои дома. Но тогда молодой человек обзавелся бы весьма дурной славой. Такими делами хорошо заниматься, уже имея определенный вес и авторитет, тогда пострадавшие будут не гундеть под нос, что с ними подло поступили, а молиться от радости, что так дешево отделались.

– А вы уже говорили на эту тему с соседями? – поинтересовался гость.

– Нет. Решил не переходить дорогу мастеру в том, в чем сам не разбираюсь, – польстил ему артефактор и по довольному блеску в глазах собеседника понял, что лесть удалась.

– Тогда имеется способ, как получить нужный результат и не вызвать озлобления у бывших владельцев домов. Правда, – тут он испытующе посмотрел на виконта, – есть нюанс, лорд Кост. Совсем без нарушений не получится… ну никак. Но и нарушение это ничтожное, во-от такусенькое. – Он сдвинул большой и указательный пальцы, оставив между ними небольшой зазор.

– Говори уже, Зорт. Выкладывай все что считаешь нужным.

– Чтобы заставить продать дома местных, придется подождать некоторое время и выполнить ряд условий. Задача у нас с вами – сделать так, чтобы они сами продали жилье и посчитали, что совершили крайне выгодную сделку. То есть внушить им мысль, что жилье по соседству с вами скорее теряет в статусе и безопасности, чем приобретает.

– Кажется, – задумчиво произнес Костя, – я догадываюсь, к чему ты ведешь. Мне нужно устроить шумиху, чтобы владельцам выбранных домов стало здесь неуютно жить.

– Все так, милорд, – улыбнулся проныра. – Осадочек, конечно, у них на душе останется, но в таком деле, как выживание неугодных соседей, совсем без этого не обойтись.

Слова «выживание неугодных» из чужих уст больно царапнули совесть парня. Судя по той легкости, с которой произнес свою последнюю фразу риелтор, подобный трюк он проделывал не раз.

«Да к драконам все! Я не себе, а своим людям устраиваю комфорт. Всем мил не будешь, – стал он отгонять совестливые мысли. – И тем более не отнимаю я дома, а покупаю за золото».

– Я сделаю это. На какой срок рассчитываешь, Зорт?

– Мм, – задумался тот на секунду, потом пожал плечами: – Не могу точно сказать, милорд, но думаю, соседи осознают, что обстановка изменилась, меньше чем за месяц. Устраивает вас такой срок? – И вопросительно посмотрел на молодого мага.

– Сойдет, – махнул тот рукой. – Светопреставления для создания имиджа как часто устраивать? Двух раз в неделю хватит?

Его гость вряд ли понял фразу, но по смыслу сумел догадаться, про что спрашивают.

– Можно и трижды в неделю, милорд Кост. И желательно, чтобы без всякой системы, чтобы никто не знал, в какой день, а лучше ночь, ожидать шума.

– Будет тебе три. Но учти, – маг посмотрел на вмиг насторожившегося собеседника, – мне нужен результат. И тот, о котором шел разговор в самом начале. Не хочу прослыть шутом или просто сумасшедшим магом.

– Результат вас не разочарует, милорд, – заверил его тот. – Клянусь.

На этом деловая встреча закончилась.

Глава 8

Петарды и дымовые шашки.

Именно на эти два предмета Костя решил сделать ставку в деле создания себе облика распоясавшегося или с небольшой «безуминкой» мага-аристократа (но не полностью сумасшедшего, чтобы не навлечь гнев графини, которой такой имидж сына явно не пойдет на пользу). Уже через три дня после разговора с Зортом были готовы первые образцы, испытывать их он решил за городом.

Маркин-старший не раз говорил, что его детство было интереснее и полезнее в плане развития личности, чем у его детей и их сверстников. В этих рассказах не раз мелькали упоминания про самодельные ракеты, дымовухи, костры со всяческой взрывающейся начинкой – от куска шифера и баллончика от дихлофоса до запаянной трубки с самодельным порохом из селитры и спичечной серы. Один раз отец даже самостоятельно, с привлечением Кости к этому занятию, собрал большую ракету. Они потом ее на па́ру запустили на берегу речки рядом с деревней, где родился отец Кости.

После этого подросток и сам загорелся идеей творить такие устройства. Нашел несколько чертежей в Интернете, купил в хозяйственном магазине детали и ингредиенты.

Увлечение прошло через пару месяцев, но в молодой памяти, которая, как известно, самая лучшая, нужный техпроцесс остался. С дымовыми шашками было еще проще – такие вещи и в этом мире использовались.

Хсург привез карету, где сидел землянин со своей командой, в чистое поле в нескольких километрах от города. Пожалуй, только хутора и деревни на городской окраине со стороны ворот, через которые маленький отряд виконта выехал из Траглара, точнее, их население, может стать свидетелем его опытов. Но это будет только на руку молодому виконту. Ведь легко можно бросить слух в массы, мол, сыну графини надоело бить ноги, и он самые безопасные вещи решил проверять и испытывать на заднем дворе своего дома в Нижнем городе. Костя подумал, что нужно будет Рефду этими речами заняться, только пусть вначале переговорит с пронырой Зортом, ведь тот со своим опытом может подсказать, как лучше преподнести такие слухи народу.

– Расходимся, – приказал маг, когда первую ракету установили на направляющих.

Конструкция простая: общая длина около метра, толщиной в руку, лепестковые стабилизаторы. Бо́льшая часть деталей сделана из бумаги, пропитанной составом, который быстро схватывался на воздухе, превращаясь в прочную скорлупу. Остальные – из тонкой жести и дерева. Горючий алхимический состав, близкий по свойствам к земному охотничьему пороху, использован в качестве топлива и заряда боевой части. В последний было добавлено немного вещества, которое при воспламенении сильно искрило, причем всеми цветами радуги. И последнее, что конструктор положил туда, – горох. Сушеный крупный горох. Магии в ракете было буквально гран, по простейшей руне на каждом кусочке металла, который был использован в конструкции.

Как только Рефд и братья-наемники заняли свои «зрительские» места, Маркин подпалил фитиль и бегом бросился к ним.

Через тридцать секунд горения огнепроводного шнура шумно, с громким хлопком и шипением вспыхнул основной заряд в ракете. С пламенным хвостом и шлейфом дыма она рванула вверх…

«Высоко, зараза, – мелькнула у испытателя мысль, когда снаряд поднялся выше запланированного, – что-то я подзабыл или смесь тут помощнее пороха. Нужно убавить на четверть заряд, что ли…».

Ко всему прочему, она еще и в сторону от курса отклонилась, скорее всего, из-за высоты полета. Взрыв боевой части прозвучал негромко: пожалуй, при стрельбе пневматические пушки големов и то больше создавали шума. А уж эффект – разброс гороха, который должен эдак эффектно простучать по черепичным и свинцовым крышам домов Костиных соседей, – и вовсе никто из команды испытателей не заметил.

Трое помощников на вопросительный взгляд своего господина развели руками, мол, ничего особенного.

Вторая попытка вышла удачнее. Уменьшенный на треть пороховой движитель поднял ракету заметно ниже, чем в первый раз, но все равно недостаточно. И летательный снаряд точно так же отклонился по вертикали, как и в первый раз.

«Так она улетит в сторону – и в Верхнем рванет, а то вовсе за стенами города… – мысленно покачал парень головой. – В первом случае не обойтись без выволочки от матушки, а во втором – только деньги на ветер… м-да уж».

При последующем запуске в ракете от изначального заряда была оставлена ровно половина. И взрыв произошел на той высоте, которая полностью устроила конструктора. Но и в этом случае был уход от курса по вертикали, да к тому же еще больше, чем в предыдущих двух пусках. Возможно, из-за изменения баланса ракеты после существенного снижения веса: как-никак количество горючей алхимической смеси уменьшено наполовину. При кустарном изготовлении и так ряд ошибок допущен, что показал первый запуск, а грубое вмешательство в пропорции заряда их только усугубило.

– Ну, будем работать дальше, – хмыкнул маг и помахал спутникам рукой, подзывая к себе.

Рефд и Райдаш не сообщили ничего интересного, взрыв на них никакого впечатления не произвел. Возможно, на фоне всех тех неприятностей и приключений, что выпали на их долю, разорвавшаяся ракета была сродни жужжащему над ухом комару: неприятно, но не смертельно. И только Ракс смог кое-что поведать.

– Два раза по мне горохом попало, не больно совсем, и штук пять горошин упали совсем рядом на траву, – сказал он, – я б их даже не заметил, ежели б не велено было примечать такое.

– Понятно. И это хорошо – никого случайно не убьет и даже синяков с шишками не наставит. В следующий раз нужно доски на земле положить или что-то вроде того, чтобы проверить, насколько громкий звук при падении гороха получается… – задумчиво произнес Костя. – Ладно, с этим пока всё. Теперь дымовые шашки проверим.

Как и в ракетах, в дымовухах магии имелось совсем немного, в основном безвредная алхимия. Куда проще, конечно, для молодого мага было бы работать с зачарованными металлическими пластинками, снабженными накопителями. Но вышло бы накладно в течение месяца (и кто сказал, что за это время все решится?) выбрасывать на ветер такое добро с целью фактически баловства. Сейчас, когда он оказался в долгах как в шелках, приходится считать не то что мунги, а даже бронзовые пейки. Слишком большие траты на исследования и эксперименты выходят, почти весь доход от амулетов и големов уходит вновь в них же, точнее, в экспериментальные изделия. Так что дорогой накопитель использовать в гранате, которая может спасти жизнь, – это одно, а точно такой же в петарде и дымовухе – со-овсем другое дело.

Вот испытание этих штуковин прошло без каких-либо эксцессов: дым – он и есть дым, только цвет необычный.

С дымовых шашек началось и терроризирование соседей. Да, со стороны это выглядит некрасиво, за такие махинации на Земле могли заставить несколько лет на небо в клеточку смотреть, если у махинатора нет волосатой лапы в верхах или сами верхи не решили подобным прибыльным бизнесом заняться. Но здесь совсем другой мир, с другим менталитетом. Тем более что эксцентричностью магов и дворян тут никого не удивить, простые люди и сами не всегда рады, когда кто-то из этой братии селится по соседству.

На Костю же в тот момент, когда через забор с его двора вылетел дымящийся предмет и плюхнулся рядом с клумбами, если кто и смотрел, так только из окон дальних домов. Все прочие свидетели рванули во все лопатки подальше от облака оранжевого дыма, которое стало затягивать площадь.

Выждав несколько минут, маг отправил своего помощника, чтобы тот успокоил жителей и стражу, которая появилась на удивление быстро и сейчас нерешительно мялась в начале улицы, не решаясь войти в дымную пелену.

– Все в порядке, это не опасно! – прокричал Рефд, выйдя из калитки. – Просто неудачный опыт его сиятельства!

Он подошел к дымовой шашке, подхватил ее рукой в толстой перчатке, чтобы не обжечься, и закинул в мешок из плотной кожи, который тут же крепко зашнуровал.

Стражники с облегчением, которое легко читалось на их лицах, тут же развернулись и ушли. Даже не попытались о чем-то расспросить Костиного помощника. Возможно, несмотря на его слова, они опасались войти в дым, который не торопился развеиваться. Впрочем, так же поступили и обычные горожане: никто из них не появился на площади, пока там висела оранжевая туманная пелена. Зато потом, как только воздух очистился, артефактор увидел, что из трактира на другой стороне площади выскочила толпа десятка в полтора мужчин и женщин и чуть ли не бегом унеслась прочь.

Ночью он планировал повторить акт диверсии против спокойствия соседей. Но тут вмешались такие обстоятельства, что вся жизнь молодого человека полетела кувырком.

После полуночи в комнату виконта постучал Рефд, который растерянно сообщил, что с господином желает поговорить Кайлина, наемница из команды Огоньков.

– Кто?.. Кайлина? – переспросил Маркин. – Зови… нет, стоп: в кабинет ее проведи и побудь там пока с ней, а я через пару минут буду.

Когда парень вошел в комнату, где в кресле сидела наемница, то сразу понял, что у той что-то случилось. И не просто плохое, а нечто настолько серьезное, что она решила побеспокоить своего старого нанимателя глубокой ночью. Либо же эта проблема каким-то боком касается и землянина.

– Здравствуй, Кайлина. У тебя что-то случилось?

– Приветствую, милорд. – Девушка быстро встала и поклонилась.

– Без этого давай, – поморщился тот. – По имени и на «ты», поняла?

– Да, ми… Кост.

– Что произошло? Почему ты у меня, да еще и ночью? – Костя вопросительно посмотрел на гостью.

– У нас беда… большая, Кост, – тихо сказала девушка. – Шеллу и Ифену похитили… точнее, нас всех троих похитили, но выпустили меня, чтобы я кое-что для них сделала.

– Кто? – На скулах парня заиграли желваки.

– Помнишь, когда мы вырезали пиратское логово, то на нас с тобой напали твари, похожие на людей? Один из этих уродов ранил Ифену в живот.

Вампиры? Девушка говорит про вампиров?! По коже Кости прошелся холодок, а рядом с сердцем будто возник кусок льда.

– Я же их убил… – произнес он.

– Одного. Второй выжил. Весь в шрамах и ожогах, с язвами, выглядит освежеванным монстром, – огорошила его лучница. – С ним еще двое таких и пятеро непонятных людей, похожих на зачарованных.

– То есть? – нахмурился парень. – Что значит «зачарованные»?

– Мозги им задурманили, и теперь они слушаются этих демонов. Зачарованные – они вроде миньонов, но совсем не уродливые, – пояснила девушка. – Нас троих прихватили два дня назад, ночью. Вытащили прямо из комнат на постоялом дворе, где мы жили. Оглушили или магию использовали… я точно не могу сказать, что именно было, но чувствовала я себя гадко, когда очнулась.

– Сказали, зачем им вы?

– Да, – кивнула девушка и как-то странно посмотрела на собеседника.

– И?.. – поторопил ее парень. – Кайлина, что ты тянешь демона за хвост, говори уже все как есть.

– Им нужен ты. Тот обгоревший тебя постоянно называет каким-то Ключом и все время ругается, что, пока не доставит тебя своему хозяину, тот не даст залечить раны, от которых этот сильно страдает.

– Вот еще и этого не хватало… – прошипел сквозь зубы Костя и резко поднялся на ноги, чем напугал девушку, которая отпрянула от него и вжалась в спинку кресла. – Ты знаешь, где девчонок держат?

Та отрицательно помотала головой, чем вызвала всплеск брани у молодого мага. Ругался тот не меньше минуты, при этом быстро ходя из угла в угол по кабинету.

– Кост, я придумала, как найти их логово. Только пообещай, что спасешь Ифену и Шеллу.

– Хм? – Парень остановился и посмотрел на Огонька.

Та быстро взглянула на Рефда, который стоял в углу и внимательно смотрел за ночной гостьей, потом расстегнула куртку и достала деревянную короткую дудку… нет, небольшой футляр из дерева, размером с сигарный, что Маркин видел на Земле. Из него она вынула толстую иглу с черным блестящим шариком на тупом конце, размером с крупную горошину.

– Вот это мне поручили воткнуть в тебя, Кост, – сообщила лучница, продемонстрировав вещь, от которой сильно тянуло темной магией, и не просто сильно – по коже молодого человека забегали мурашки, доставляя неприятные ощущения. – Как только это произойдет, то твари тут же узнают и придут сюда. А если не сделаю, то мои Ифена и Шелла будут превращены в тех бездумных созданий, которые повинуются указаниям демонов.

– Убери эту гадость, – потребовал парень, а когда девушка вернула на место темно-магический амулет, добавил: – А теперь отдай футляр моему помощнику… ага, отлично… И зачем им мой труп? Или не труп? – поинтересовался он у нее, когда девушка передала темный амулет Рефду.

– Я поняла из их объяснений, что игла тебя обездвижит и усыпит надолго. Никакие амулеты и способности от нее не спасут. Убивать им тебя запрещено, потому что ты некий Ключ.

– Ты думаешь, что это мое настоящее имя или прозвище, и те, кто похитил тебя с подругами, – мои бывшие соратники? – поинтересовался у гостьи Костя, догадавшись, о чем та думает. – Все как раз наоборот. Я самый настоящий ключ от магического замка, который держит одну демоническую тварь в подземелье далеко-далеко от этих мест. Очень давно некий имперский маг нашел старинные записи, где описывались события еще до великой войны. Что-то ему там показалось настолько интересным, что он начал собирать отряд, обещая воинам награды и золото, а сам он искал знания, которые считались утерянными. В этот отряд вошел и я.

Мы отыскали место, которое описывалось в архивах. Глубоко-глубоко под землей находился небольшой городок, где не было ни единой живой души, только старые кости. Все жители были убиты, это стало ясно по тому, где и как лежали останки, по нетронутым в домах вещам, драгоценностям и оружию. Мы думали, что никого в живых вообще нет, но сильно ошиблись. Глава экспедиции… мм… разбудил то существо, что сотни лет назад убило людей в поселении… Погибли все из отряда, выжил только я, и буквально чудом. И теперь моя кровь, до которой охоча та тварь и все созданные ею демоны, поможет ей выбраться из многовекового заточения. И тогда… я даже не знаю, что тогда будет, – развел он руками. – Скорее всего, прольется море крови, а простые люди превратятся в дичь для этих существ, с которыми вы столкнулись сначала у пиратов, а теперь и здесь. Я даже и не думал, что все так произойдет, ведь я убил… думал, что убил тварь там, под землей.

Говорить, что Эдварр сам же и вызвал вампира, а Марг был чуть не скормлен этому адскому созданию, он не стал. Да и странности есть в рассказе лучницы. Например, с ее слов, похитители называют того, кому нужен землянин, господином, а не госпожой. Или вампиры бесполы и могут легко принимать тот облик, который наиболее полезен в данной ситуации? Если вспомнить, как все зачарованно уставились на вампиршу в серебряной клетке, когда ее вызвал старый маг, то что-то в Костиных предположениях есть стоящее. Или все же дело совсем в другом?

– Ты сказала, что у тебя имеется какой-то план? – обратился он к девушке.

– Да. Я воткну эту иглу в себя, а когда демоны…

– Называй их вампирами, – перебил ее маг. – Именно так зовется их темная раса. Других подобных им нет.

– Хорошо, вампиры так вампиры. В общем, когда они придут сюда, ты их схватишь и допросишь. А потом отправишься туда, где держат Ифену и Шеллу, и спасешь. Я знаю, что тебе это под силу. Тем более ты с ними справился даже тогда, когда на их стороне была внезапность. Сейчас же ты готов и знаешь, с кем предстоит столкнуться… – немного сбивчиво и торопливо произнесла девушка, после чего с мольбой в глазах посмотрела на виконта.

– А если игла на тебя подействует не так, как должна на меня?

– Значит… значит, пусть так и будет, – с запинкой ответила та. – Что на это скажешь?

– Мне нужно подумать. Я знаю, на что способны вампиры, и вот так сразу принимать с ними бой не хочу, – ответил ей парень.

Девушка тяжело вздохнула, но упрашивать его не стала, как и предполагал артефактор. Только смотрела на него глазами голодного побитого котенка.

Оставив девушку наедине с Рефдом, хозяин спустился на первый этаж, где заварил чай, отнес сначала две кружки в кабинет, а потом вернулся, налил себе и полчаса сидел и думал, взвешивая все за и против.

– Хорошо, я принимаю твой план… – сообщил он, вновь войдя в кабинет.

– Кост, я… – радостно вскинулась Кайлина.

Маг выставил в ее сторону ладонь, останавливая порыв.

– Не перебивай. Только в план внесу поправки. Иглу ты используешь перед рассветом, чтобы тварям было сложно куда-то убежать. Заодно станут нервничать и просто обязаны совершить ряд ошибок. Пусть думают, что между нами вспыхнула старая страсть, и тебе просто сложно воспользоваться моментом в ближайшее время. А вот позже – когда якобы угомонимся – у тебя будет шанс. Не думаю, что среди тех, кто ждет сигнала, одни дураки.

– Да, они на это и рассчитывали, – чуть покраснела его собеседница. – Только приказали не затягивать и все сделать быстро.

– Потому тебя и выбрали для этого задания, – негромко сказал Рефд, впервые после появления гостьи нарушив свое молчание.

– Угу, у меня такие же мысли. Кто-то рассказал, что мы были близки с тобой, Кайлина. И Огоньков выбрали не просто так, – кивнул Марг, выражая согласие со словами своего помощника. – Вампиры перед этой акцией собрали информацию по моей персоне.

Сразу, как только решение было принято, Рефд и маг облачились в броню и вооружились, не забыв про светомагические гранаты и серебряные пули для винтовок. Рефд еще взял два арбалета, зарядив каждый особым болтом, который при попадании в темную тварь должен был разорвать ее пополам или как минимум вырвать большой кусок плоти. А уж сильных амулетов на них было столько, сколько не в каждой витрине магической лавки можно было увидеть.

– Пора, – негромко произнес маг, когда в окне увидел, как край неба стал светлеть. – Уверена, что правильно поступаешь?

– Да… – почти шепотом произнесла Кайлина. – Кост, если я… со мной что-то случится, то помоги Ифене и Шелле, прошу тебя.

– Обещаю.

Рефд вернул ей контейнер с иглой, который девушка открыла с чуть заметной дрожью в руках. Вытянув амулет, взяла его двумя пальцами, на секунду замерла, собираясь с духом, и быстро воткнула себе в правое бедро.

– А-а!!!

От громкого крика боли молодой человек сильно вздрогнул и отшатнулся. А его помощник даже вскинул винтовку и направил ствол на бившуюся в судорогах девушку на полу кабинета. Затихла она спустя минуту жутких корчей, при этом хрипела и стонала так, что мага морозом по коже продрало.

– Рефд, ты с ней останься. На всякий случай свяжи, но аккуратно, не повреди ей ничего; и привяжи к ней святую гранату, как я тебя учил, – приказал Костя. – А я – вниз, встречу гостей, если они решат войти в дом, как полагается.

– Хорошо, – кивнул тот.

В своем доспехе, превращающем землянина в суперчеловека, молодой маг практически не боялся противников сродни тем, которых ему довелось увидеть на пиратском островке на Салпе. Даже в скорости реакции он им если и уступал, то совсем ненамного. А по силе так превосходил. По крайней мере, его удар кулаком сшибет человеческую голову с плеч, как палка – спелый плод с ветки.

Магия, наложенная на шлем, превратила ночь в белый день. Никаких ярких красок не было, зато каждая черточка окружающих предметов виделась невероятно четко.

Прошло больше пяти минут с момента, как Кайлина использовала амулет, а врагов все не было. Ни один сторожевой артефакт из установленных во внутреннем дворе дома не сработал. Молчали и те, что охраняли двери и окна. И потому раздавшийся на втором этаже грохот сработавшей светомагической гранаты стал для артефактора неожиданностью.

«Как же так?..» – удивился он, взлетая по лестнице на второй этаж.

Потом сердце кольнула мысль, что это последствия применения амулета на лучнице. Ведь разве можно быть уверенным, что она рассказала правду, точнее, что ей сообщили настоящие возможности магической иглы? Или… или она сама сознательно обманула мага и его помощника? Последнее предположение было особенно неприятным. Настолько, что из Кости вырвалось яростное рычание.

Когда он влетел в кабинет, пинком разнеся входную дверь, его глазам предстала картина разгрома: окно выбито, почти вся мебель разломана, девушка, обвязанная веревками, как колбаса, лежит в углу, рядом хрипит и сильно дымится обгорелое тело, принадлежащее вроде бы мужчине, а под окном на Рефде сидит незнакомец, лупящий свою жертву голыми кулаками, оставляющими на зачарованной стали небольшие вмятины и царапины.

– Замри! – крикнул Костя и мигом позже разрядил в неизвестного амулет, заряженный чарами воздушного кулака. Энергии он не пожалел и целился в голову, так что заклинание превратило чужой череп в смятую лепешку, попутно забрызгав темной кровью все вокруг.

– Живой?

– Да, Кост. Один ушел из этих. – Рефд с кряхтеньем столкнул с себя тело противника, которое все еще подергивалось, не желая умирать даже с почти отсутствующей головой. – Раненый. Его гранатой хорошо приложило. А мне, кажется, ногу сломала эта тварь.

– Будь тогда здесь и присмотри за Огоньком. И добей этих. – Маг мотнул головой в сторону безголового дергающегося тела и «погорельца» рядом с бездыханной Кайлиной. – Головы руби… и вообще все руби.

– Сделаю, Кост, – заверил его помощник и стал аккуратно подниматься, опираясь на меч в ножнах, как на трость.

Парень выскочил из дома через выбитое взрывом окно, замер на несколько секунд, прислушиваясь к ночной тишине, про которую так и хотелось сказать «могильная». Зато это помогло услышать хрипение и бульканье со стороны улицы. Почти такие же звуки издавал дымящийся полутруп, попавший самым первым под взрыв магической гранаты, которую в виде растяжки прикрепил к телу лучницы помощник мага. Смысл был в том, чтобы обезопасить себя от неожиданностей со стороны Огонька, а вышло вон как – даже лучше.

«И Кайлина совсем ни при чем, – с облегчением добавил про себя Костя. – Просто у гадов оказались хорошие амулеты скрыта. Даже не просто хорошие – отличные».

Тут маг честно признавался себе, что лично у него не так много шансов создать настолько компактные и мощные волшебные предметы, которыми были вооружены вампиры. Не дорос он до такого.

Через забор бывший вентор перескочил одним прыжком, ухватившись за его верх. С шумом приземлился на брусчатку и тут же вскинул боевой амулет, направив его в спину ковыляющему человеку в десяти метрах впереди.

– Стой! – крикнул маг. – Или убью!

Но раненый или не слышал из-за своего состояния, или решил проигнорировать.

– Стой! Последний раз предупреждаю!

И тут же ударил слабым воздушным кулаком по ногам врага. Тот взмахнул руками от неожиданности и повалился на мостовую… а потом вновь пополз дальше с вывернутыми ногами, стремясь уйти от мага.

«Упертый, или мозги отключились после удара светлой магией?» – удивился Костя.

В несколько прыжков он оказался рядом с раненым и наступил тому на спину меж лопаток, прижимая к камням мостовой.

Пленник захрипел еще сильнее и засучил руками, стремясь нащупать мага и освободиться.

И в этот момент темнота на улице перед ними, там, где заканчивалась площадь, словно ожила. Маскировочная пелена исчезла за миг до того, как с той стороны прилетел зеленоватый с кислотным оттенком клуб дыма размером с подушку. За ним оставался светящийся след, будто хвост от кометы.

Костя рванул в сторону изо всех сил, надеясь на прочность доспеха и защитные чары. Одновременно с этим он вскинул руку и выстрелил из амулета, вложив в единственный заряд всю оставшуюся энергию и добавив своей, в карету, которая и скрывалась под маскировочным пологом.

Основной удар вражеского заклинания пришелся на раненого вампира и мостовую, а землянина оно задело самым краем. Часть доспеха на левой ноге до середины бедра потускнела и покрылась тонким слоем окиси. Руны разрушились. От тяжелого ранения, если не смертельного, парня спасли защитные амулеты, носимые им отдельно.

Шум от падения на брусчатку и боль в ноге, которую будто кипятком ошпарило, заглушили в ушах мага грохот взорвавшейся кареты. Когда он пришел в себя и огляделся по сторонам, то увидел в том месте, где прятались враги, только обломки, в которых мало кто смог бы опознать остатки кареты с лошадьми, кучером и пассажиром (или пассажирами). Мало того, от мощнейшего воздушного кулака порядком досталось двум соседним домам. Там же, где лежал искалеченный вампир, в мостовой зияла неровная выбоина размером с лошадь. От тела кровососа и отесанных камней осталась только пыль, едва заметно светящаяся зеленью в темноте.

«Кажется, я перевыполнил план по запугиванию соседей, – пронеслась мысль в голове у Маркина. – Зорт будет доволен».

– Ваша милость…

– Господин!

– Ваше сиятельство!

Из трактира к нему бежали полуодетые, но с оружием в руках, братья-наемники, которые там снимали комнаты. А с другой стороны площади неслась пятерка стражников. И все кричали на разные голоса.

Парень поднял вверх правую руку и устало помахал в воздухе раскрытой ладонью, мол, нормально все со мной, жив и почти здоров.

Первыми рядом оказались его подчиненные и помогли подняться.

– До дома доведите и потом найдите хорошего лекаря, – приказал он им, стоя на одной ноге и поддерживаемый с обеих сторон.

Спустя десять секунд подбежали и стражники. Один из них, видимо, старший в дозоре, обеспокоенно поинтересовался:

– Ваше сиятельство, вы ранены?.. Вам необходимо срочно показаться целителю!

– Ранен, ранен, – буркнул молодой человек. – А целителя ко мне в дом направьте, и поскорее, у меня внутри еще двое раненых лежат. Вас леди… моя мать направила охранять?

– Так и есть, господин, – кивнул ему стражник, точнее, гвардеец в чужом для него обмундировании. – По приказу графини рядом с вашим домом дозором ходим. Да вот ходили-ходили, а не усмотрели… – и сплюнул под ноги.

– У них хорошие скрытные амулеты оказались. Я сам их не видел до последнего момента, что дома, что здесь. Дома у меня и вовсе сторожевые чары активные имеются, но не помогли. Служивый, ты вот что сделай…

– Да, ваше сиятельство?

– Осмотри все там, – виконт мотнул головой в сторону обломков кареты, – и собери все кусочки, которые найдешь. Только не в одну кучу сваливай, а аккуратно по мешкам или ящикам разложи. Тела отдельно, одежду отдельно, как и оружие. Лошадей и людей не смешивать ни в коем случае. Если вдруг какие-то странные кусочки увидишь, то их тем более отдельно, и каждый в свой мешок или горшок. Ясна задача?

– Да, господин, – кивнул тот, – все сделаю. Только позвольте вопрос…

Костя кивнул.

– А куда все это везти?

– Ко мне за дом, там есть просторная площадка перед мастерской.

Глава 9

Кост Марг ждал появления посланцев от графини или даже ее саму. Еще бы, ведь такой прецедент случился в городе! Смешались в кучу сразу несколько важных факторов: покушение на члена семьи Чемтэр, использование мощной боевой магии в черте города и появление в Трагларе демонов. Но пришел лишь управляющий с отрядом гвардии, который и сообщил, что леди Аглая в очередной раз куда-то уехала со своим личным магом. Покрутившись на месте происшествия, графский заместитель уже скоро вернулся в главную городскую резиденцию.

А Костя отправился разбираться с теми кошмарными трофеями, которые ему свалили на заднем дворе.

Деревянные детали, которые, по всей видимости, до удара воздушным кулаком были каретой и частями домов, пострадавших при обмене заклинаниями, он отложил в сторону. Туда же отправились части конских туш и какие-то неопознаваемые обрывки ткани. Пара топоров и один кинжал также не заинтересовали мага.

Человеческих останков было совсем мало. Три руки, четыре ноги, часть грудной клетки с ребрами и куском позвоночника, одна голова – все, что нашли на месте, где скрывалась под маскировочным покровом карета злоумышленников. Остальное, скорее всего, просто разлетелось кровавой пылью по округе. Единственное, что могло помочь, – это голова неудачливого похитителя, которая сохранилась на удивление хорошо. И, судя по зубам, эта «бестолковка» принадлежала обычному человеку, а не вампиру. Хотя что-то там Кайлина и говорила про странных похитителей, не похожих на людей… Наверное, зачарованные вампирами. Если истории про кровососов на Земле хоть немного подходят к местным реалиям и не все там сказки, то их способность влюблять в себя первого встречного и заставлять прислуживать до гробовой доски в этом случае сработала. Или просто полуобращенные, которые еще не стали даже младшими вампирами, но уже не совсем люди, хотя все еще не боятся солнца и не морщатся болезненно от прикосновения к серебру.

«Хм, этот-то очень даже похож на стандартного хомо сапиенса», – подумал парень, рассматривая голову.

Именно ее молодой человек и вручил гвардейцам, приказав провести опознание среди жителей улочек поблизости. Вот не верил он, что вампиры с бухты-барахты рискнули напасть на его дом. При той подготовке, что была проведена, не обойтись без разведки местности с ненавязчивыми расспросами Костиных соседей.

И он оказался полностью прав.

– Милорд Кост, опознали эту, значит, голову-то, – сообщил ему гвардеец, старший команды, что была приставлена графиней для охраны своего приемного сына. Судя по тому рвению, которое он проявил в деле поиска тех, кто мог что-то рассказать про напавших, солдат хочет как можно скорее реабилитироваться, чтобы отвести от своей головы те громы и молнии, что непременно обрушит леди Чемтэр на него и его отряд, проворонившие нападение на дом Марга.

Для разговора Костя пригласил его домой, но дальше кухни не повел, где усадил солдата за стол, на который тут же Ракс поставил вино и холодное мясо, чтобы гость смог восстановить силы.

– Чья?

– Да был тут какой-то вентор на днях. Несколько дней крутился в трактире, выпивку ставил, хвастался, что добыл куш за Салпой, который теперь его до конца дней кормить будет. Мимоходом и про вашу светлость спрашивал, мол, узнал, что тут живет по соседству другой вентор, и его бы стоило пригласить на большую гулянку.

– Что-то я не заметил ничего такого громкого и праздничного на днях, – произнес Костя.

– Так ее и не было, гулянки-то. Вентор тот только собирался ее устроить, – развел руками гвардеец. – Отбрехивался, что полной суммы за куш не получил еще, но уже вот-вот будет.

– Как зовут этого вентора?

– Скумкор, лорд. Да только дело не в нем, – ответил солдат. – Видели его трижды со служкой купца Навараха Бторна.

Виконт приподнял вопросительно бровь, мол, впервые слышу о таком, поясняй, раз уж завел речь о неком купчишке.

– Хороший крепкий купец, конкурент вашему приятелю Ардану, хотя пожиже капиталец у него. В городе почти и нет торговли, так, – солдат пренебрежительно махнул ладонью, – мелочишка сплошная. Зарабатывает он на стороне. Но вот слухи про него ходят очень интересные. Якобы якшается с некромантами и работорговцами, которые опять же с некромансерами рука об руку ходят. Оттуда у него и золото. Сваливают на него и исчезновение бродяг и мелких воришек с прочими душегубцами, что то и дело происходит в Трагларе и окрестностях, и разорение дальних деревень с хуторами.

– Это точно не некроманты за мной приходили, – хмуро произнес молодой человек, принявшись нервно постукивать пальцами по столешнице.

– Ну так могли пригрозить, что расскажут о его связях кому-то… например, леди Чемтэр. С доказательствами, а не просто как слухи. Или на купца надавили через связь с некромантами и работорговцами, от которых он должен сильно зависеть, точнее, его торговые дела, если сплетни не врут. Это я про Бторна, ваше сиятельство. Ну не могло быть случайностью, что тот вентор с его слугой трижды встречался. На крайний случай, купеческий служка и сам может быть с кем-то еще связан в обход своего хозяина. Может, так, мимоходом, с его посредниками да торговыми партнерами или теми же их слугами сошелся тесно.

– Да я уже понял, – кивнул маг. – Купец где живет?

– За городом на севере, не так и далеко. Ему госпожа пару лет назад сдала свой старый особняк. Почему – не знаю, даже и не спрашивайте, – развел руками Костин собеседник.

«Небось что-то очень-очень ценное подарил или помог найти. Те же камни душ особые от некромантов, – хмыкнул про себя парень. – А купцу поселиться в графском имении, пусть и старом – это как бальзам на сердце, такая ступенька в статусе среди своих. Однако когда мне дарила земли, то могла бы и турнуть этого купчишку, чтобы передать имение мне, а не отсылать за тридевять земель. Своего спасителя оценила дешевле какого-то торгаша, который в итоге заимел на нее зуб». – А вслух сказал: – Мне нужно с ним переговорить, надеюсь, он будет дома…

Купец оказался дома, но вот на разговор не вышел. Мало того, отряд гвардейцев подвергся нападению еще на подступах к арендованному графскому имению. Атака была настолько неожиданной, что трое солдат погибли и еще пятеро получили ранения, трое – очень тяжелые. И не спасли служивых ни амулеты, которые у личной гвардии графини были выше по качеству, чем масса волшебных вещей, что находится на руках у остального люда, ни зачарованная крепкая броня из стали высшего сорта.

Еще один отряд в это время попытался под шумок покинуть особняк с другой стороны, но наткнулся на мага с его големами и братьями-наемниками. Четверо незнакомцев погибли, за свои жизни взяв одного магического воина, которого после всех повреждений остается только в кузню на переплавку отдать.

– Шумил, – обратился землянин к гвардейцу, который был старшим у отряда графских солдат, – сколько у тебя бойцов?

– Семнадцать, лорд Кост. И пять големов – три четырехногих и два «рыцаря».

«Два «тигра», «паук-электрик» и два «меченосца» с башенными щитами, – големостроитель привычно разделил их по специализации, – нормально».

Имение было окружено тремя отрядами – два с гвардейцами и один Костин. Последний был самым сильным как по количеству, так и по качеству бойцов-наемников. Молодой маг включил в него девять големов и Ракста с Райдашем.

У засевшего в особняке противника, по предположениям осаждающих, имелось от двух до трех десятков хороших воинов и два или три металлических солдата – големоволки или големотигры. Точно выявить силы, которые охраняют купца, не вышло. Еще там могли быть вампиры, но вряд ли больше парочки, а то и вовсе один, самый старший, который остался в комфортном доме дожидаться результатов вылазки подчиненных.

У Кости проскочила было мысль привлечь к зачистке имения наемников, чтобы сохранить жизни гвардейцев. Пусть солдаты удачи проливают свою кровь, им за нее золотом платят. Но потом решил не выносить сор из избы, как говорят на его невероятно далекой родине. Про сражение скоро будут знать все – и кому это интересно, и кому наплевать на шумиху, что с ночи в Трагларе идет, зародившись в Нижнем городе. Но одно дело какие-то слухи и совсем другое – факт того, что графские солдаты устроили стычку с купцом. Ведь мало ли из-за чего это произошло: может, срок аренды подошел к концу, а добровольно торгаш не пожелал съезжать. Да и периодические покушения, устраиваемые недоброжелателями на графиню Чемтэр, уже приучили жителей к шуму и грохоту коротких стычек и дозорам гвардейцев. И совсем другое дело, если наемники, привлеченные к сражению, увидят что-то такое, что им видеть не положено, и начнут трепать своими языками в трактирах и на постоялых дворах за кружкой пива.

Вот из-за такой вероятности – пусть и достаточно малой, так как наемники стараются соблюдать какой-то свой кодекс, в том числе и не болтать лишнего, – было решено обойтись своими силами. Настоял на таком варианте Шумил, который и привел эти аргументы.

Первыми начали бой Костины големы. Двое магических солдат, последними сделанные землянином, обстреляли врага зачарованными болванками. Первые снаряды были простенькими, с одной руной усиления и толикой маны. Каждый голем выпустил четыре металлических шара: по входной двери и окнам. И… ничего не случилось.

– Это особняк графини, лорд, – хмыкнул Шумил. – Старенький, конечно, но у него защитные и сторожевые руны в камнях фундамента и стенах заложены еще при строительстве.

– Плохо. Могут быть потери при штурме, – покачал головой виконт.

– Они уже случились, – скривился гвардеец.

Вторая атака была почти такая же, но в этот раз маг снарядил големов снарядами, в каждом из которых находился крошечный манонакопитель, и вместо одной руны на бока болванок была наложена рунная цепочка из трех знаков.

Первый же выстрел новым зарядом был удачным.

Снаряд прорвал защитное поле, окружающее дом, и ударил в двери, разнеся одну створку в щепки. Второй и третий окончательно расчистили проход для штурмовой группы. Второй голем отстрелялся по окнам, оставив вместо четырех из них пустые проемы.

– Леди Чемтэр будет очень недовольна такими разрушениями, – негромко произнес Шумил.

– Тебе что дороже – жизни твоих солдат или благорасположение графини? – бросил ему маг, не оборачиваясь к собеседнику.

В ответ тот решил промолчать.

«То-то же», – подумал молодой человек.

В третий залп из стволов големов вылетели снаряды с рунной цепочкой заклинания молнии. При ударе по цели чары активировались и выстреливали в разные стороны десятками голубых протуберанцев, способных серьезно искалечить человека даже при наличии у него защитного амулета.

Едва в окнах особняка отсверкали вспышки, лорд дал отмашку:

– Вперед!

Первыми рванули к проломам рыцари-големы гвардейцев, прикрываясь щитами. За ними пошли три голема виконта, также со щитами, хотя и меньшего размера, зато благодаря магии прикрытые и прикрывающие гораздо большее пространство.

Когда големы уже взбегали по широкой каменной лестнице, из двух окон слева и справа, не затронутых магическими снарядами артефактора, прямо сквозь стекла вылетели несколько арбалетных болтов со светящимися наконечниками. Человеческий глаз так устроен, что успевает заметить очень быстрое явление, в качестве примера – вспышка молнии, что длится доли секунды, и потому все люди и предметы, застигнутые ею в движении, воспринимаются зрением как замершие фигуры. Так вышло и со стрелами: Костя успел заметить ярко-красные искры, что вылетели из окон, но осознал, что это такое, только спустя секунду, когда вражеские снаряды ударили в цель.

Один из щитоносцев был пробит насквозь. Причем на месте выхода арбалетного болта в спине голема, там, где у человека расположена правая лопатка, вспучилась огромная шишка, которая лопнула и рассыпалась песком. Это металл от воздействия магии сгорел и превратился в окалину, огненную ржавчину.

«Минус один, – мелькнула мысль в голове у мага, когда подбитый голем повалился со ступенек на большой вазон с какими-то большими цветами и нераспустившимися лиловыми бутонами размером с куриное яйцо. – Этого только в кузницу на переплавку: вся магическая начинка и механизмы – в труху».

Щит второго гвардейского голема выдержал удар, но обзавелся полуметровым оперенным шипом почти в середине. Сила удара была такова, что болт пробил толстый лист стали, которую используют для воинских лат и некоторых частей тел боевых големов. Костя увидел засевший в щите штырь, когда голем от удара качнулся назад и полуразвернулся боком, гася импульс столкновения.

Но магические воины землянина с честью прошли проверку – от их щитов вражеские стрелы отлетели, как дротики дартса от бетонной стены.

«А вот экономить не нужно, зато проверять уровень маны и степень износа манонакопителей в амулетах – просто необходимо», – проскочила очередная мысль у него в голове.

Осколки оконных стекол, через которые был произведен залп из арбалетов, еще не успели упасть на землю, как туда унеслись десятки ответных «подарков» – пули из винтовок наемников, снаряды с молниевыми зарядами, боевые заклинания гвардейцев. Что-то попало в цель, что-то нет, но окна окончательно пришли в негодность и сейчас выглядели точь-в-точь как те, по которым отстрелялись големы перед штурмом.

Щитоносец и два голема-«волка» влетели в холл, и тут же в нем прозвучал негромкий взрыв. Из пролома на месте дверей выметнулись наружу языки оранжевого пламени и черные клубы дыма. С одним из големов артефактор тут же потерял связь. Скорее всего, другие два, которые принадлежали графским гвардейцам, также уничтожены.

До ушей молодого мага донеслись удары и взрывы с другой стороны дома, где три голема и пять подчиненных Шумила закрывали дорогу к отступлению купцу с его людьми. Скорее всего, обитатели особняка пошли на прорыв, чтобы не столкнуться со штурмующим центральный вход отрядом.

«Ну-ну, желаю удачи, – усмехнулся виконт Чемтэр, – попробуйте, авось и нам меньше достанется противников».

Хоть второй отряд и был меньше численностью, чем тот, в котором находился виконт, но по мощи и защите не уступал ни в чем. Бойцам передали самые лучшие амулеты, а маг выделил сильнейших големов.

Следующая пара големов, ворвавшаяся в особняк, уцелела и даже схватилась с кем-то из защитников. За магическими воинами в бой бросились живые – подчиненные графини во главе со своим командиром, а уже за ними в дом вошел и Марг.

После вражеского заклинания его лучшие доспехи пришли в полную негодность. Будь все иначе, он был бы на острие атаки, принимая на грудь чужие удары, которые пропустили големы, и прикрывая живых союзников. Увы, броня, которая заменила тот доспех, не предполагала лобовых ударов. Даже у Ракста и Райдаша снаряжение было лучше, они же и прикрывали телами своего господина в этом бою.

В холле царил сущий кавардак – ни единой целой вещи, кругом дымящиеся обломки, останки людей и големов, закопченные стены и потолок. Отсюда вглубь дома расходились три коридора, и в два из них ворвались гвардейцы, с кем-то тут же схватившись. Возле третьего стоял на охране четвероногий голем, похожий на неподвижную статую.

– Кха, кха… – закашлялся маг и махнул рукой в сторону третьего прохода, – туда пошли!.. В остальных и без нас есть кому разобраться, а тут подозрительная тишина.

Первым мимо гвардейского голема, наверное, последнего у Шумила, в коридор прошел магический боец, вооруженный пневматической винтовкой и с коротким мечом во второй конечности с хватательным манипулятором. Хотя такое дальнобойное скорострельное оружие в тесноте комнат и переходов особняка очень много потеряет в эффективности из-за своей длины и малой дистанции боя, но, по крайней мере, голем выполнит роль передвижного щита и первым примет вражеские удары.

Коридор привел людей и голема в служебное крыло здания, если судить по простоте отделки и обстановки. Да и комнаты маленькие, буквально каморки, по меркам особняка. Площадь самой большой даже двадцати квадратных метров не насчитывала, а стояли там аж пять кроватей и огромный, в полстены, шкаф.

К слову, двери виконту даже не жалко было ломать – дверное полотно из оструганных и окрашенных досок стоит сущие копейки для таких людей, как он и тем более его приемная мать. Окажись на пути отряда что-то более дорогое, вычурное, из ценных пород древесины или украшенное драгоценными металлами и камнями, то… он бы все равно их ломал, но с болью в сердце.

Все проверенные помещения оказались пусты, но было видно по беспорядку, что эту ночь люди провели в постелях и поднялись резко, по тревоге.

– Это не слуги тут жили, – прокомментировал Райдаш обстановку. – Слугам не нужны точила для клинков и смазка для доспехов. А вон тем бочонком с песком и вовсе никто, кроме опытных наемников, не пользуется, это для чистки от ржавчины и старой крови кольчуг и мелких деталей доспехов, «чешуи», к примеру.

– Угу, – кивнул в ответ рыцарь, у которого такие же мысли зародились после осмотра десятка помещений, где хватало вещей, просто не могущих принадлежать служкам: там кинжал, здесь деталь от доспеха, походные плащи, которые только военные и наемники используют, пара боевых шлемов. А в одной комнате на деревянной подставке-кресте висел нагрудник без половины кожаных ремешков и шлем с помятым верхним забралом.

Коридор привел к широкому спуску в подвал, который перегораживала двойная широкая арочная дверь. Мастер сколотил ее из дуба и укрепил каждую створку десятком железных полос. Засова или замка с этой стороны нет, хотя по отметинам на дереве было ясно, что не так давно нечто подобное имелось, но снято по неведомой причине. Зато тут ощущалось кое-что другое…

– Назад от двери! – скомандовал маг и пояснил спутникам: – Там магия, и очень сильная… темная.

Для таких случаев у него имелись несколько амулетов. Изготовил для рейдов в Саалигир и заброшенные территории, в руины древних городов, где можно было хорошо поживиться, но при этом и нарваться на магические ловушки. Собираясь к купцу, Марг не думал, что визит превратится в бойню с разрушением графской собственности. Но амулет для вскрытия магических замков и обезвреживания ловушек взял интуитивно. Словно кто-то подсказал ему это сделать, толкнул под руку прихватить не только защитный и несколько боевых, но и этот, которым можно обезвредить, к примеру, ловушку в саду особняка или открыть зачарованный замок на воротах, если вдруг оказалось бы, что купец наберется наглости не впустить виконта для разговора. И ведь пригодилась волшебная вещичка…

После снятия заклинания с двери оказалось, что она заперта изну́три.

– Хм, неужели здесь кто-то прячется… или здесь подземный ход? – вслух произнес Костя. – Твою же… зараза, купец ушел?!

От злости, что весь шум и потери – зря, он совершил ошибку, ударил по двери со всей силы боевым амулетом, которым ночью разнес вражескую карету. И без подготовки послал внутрь голема, а следом рванулся и сам.

За дверью располагался просторный подвал с высоким арочным потолком и широкими колоннами, которые делили просторное помещение на десятки небольших отсеков. Каждая такая каморка была чем-то занята – бочками, ящиками, сундуками, пустыми клетками из дерева и железа.

Освещения тут не было, поэтому пришлось активировать нужный амулет, от которого во все стороны разбежались кривые длинные тени, кажущиеся живыми.

«Классика замков – подвал с бочками, среди которых одна скрывает спуск в подземелье или потайной ход за стены», – проскочила мысль у мага.

Ничего другого не оставалось, кроме как предположить, что купчишка оказался настолько хитер, что озаботился двумя отвлекающими отрядами. Пока его люди сковывают штурмующих и заставляют все внимание уделять особняку и прилегающей к нему территории в пределах забора, сам торгаш по подземному ходу покинул дом.

– Ищите следы, – приказал он братьям. – Думаю, что здесь есть подземный ход. Возможно, прикрыт бочкой или сундуком.

С момента импульсивного проникновения в подвал прошло чуть больше минуты, а отряд мага уже отошел от лестницы, где было и светлее и удобнее защищаться, так как направление для атаки имелось только одно.

Ошибка, которая стоила виконту очень дорого.

Неожиданно для всех из темноты одной каморки выскользнула человеческая фигура, метнувшаяся к голему. Магический боец оказался слишком медлительным, а его противник – невероятно сильным. Неизвестный нанес несколько ударов, каждый из которых рвал зачарованный металл, как мокрый картон. Один из них искорежил боковую пластину голема и открыл доступ к камню душ – сути волшебного создания.

Костя вскинул амулет, но потом с ругательством опустил его, опасаясь задеть голема и надеясь – просто не видя всей картины – что тот окажется не по зубам незнакомцу. Ракст и Райдаш скользнули в разные стороны, чтобы обойти врага с флангов и расстрелять из винтовок или амулетов.

Но тот оказался настолько быстрым и сильным, что всего за несколько секунд сумел разобраться с грозным противником, после чего набросился на младшего брата.

И только сейчас в голову мага пришло понимание, с кем им довелось встретиться.

– Назад! Святыми гранатами его! – заорал он, хватаясь за подсумок с одноразовыми боевыми амулетами, где лежали две гранаты со светломагическими рунами.

Но его окрик запоздал.

Незнакомец молнией метнулся сначала к Раксту, потом к Райдашу. На каждого помощника виконта он потратил всего один удар, но парням хватило этого с лихвой.

Маг краем глаза увидел, как падают его товарищи, и понял, что им уже ничем не помочь. Зачарованные доспехи и амулеты не спасли братьев от очень сильного вампира. Единственное, чем погибшие сумели помочь ценой своей жизни – они дали господину несколько секунд, чтобы тот успел расстегнуть подсумок и достать гранату.

Косте чуть-чуть не хватило, чтобы активировать боевой амулет, который покончил бы с тварью. Он даже не успел заметить чужое движение в свою сторону, просто почувствовал сильнейший удар в грудь, от которого перехватило дыхание, и тело отправилось в полет, который закончился среди бочек. Обруч одной из них с треском лопнул, и через щели между разошедшимися дубовыми клепками потекла густая темная жидкость, наполнившая подвал ароматами хорошего виноградного вина. Да еще и на лицо попала, залив глаза, отчего их стало щипать не слабее, чем при резании луковицы.

После падения у Кости в глазах все потемнело, в груди возникла острая боль, царапающая внутренности при каждом вздохе. Из-за этого дышать ему приходилось часто и маленькими глотками. Самое плохое в этой ситуации, что граната выпала из руки и отлетела куда-то в сторону.

Вампир, разобравшись с угрозами для себя, стал двигаться как человек. Вальяжной степенной походкой, буквально красуясь и насмехаясь над беспомощным состоянием виконта, он не спеша направился к противнику. Так как магический фонарик все еще работал и при падении не последовал за гранатой в дальний угол, продолжая освещать место трагедии, маг сумел хорошо рассмотреть убийцу товарищей. Высокий мужчина атлетического сложения с восточными, по земным понятиям, чертами лица. Небольшая бородка и усики придавали его смуглому лицу ту мужественную притягательность, на которую в мире землянина многие женщины западают, отдыхая в Турции или Египте. Длинные черные волосы собраны в хвост на затылке, небольшой чуб зачесан на правую сторону. Из одежды на нем имелись кожаные черные штаны и кожаная жилетка, украшенные бахромой и светло-желтыми, возможно из золота, клепками и крючками, на которые застегивалась жилетка, надетая прямо на голое тело. И ко всему этому, вампир был бос.

Пока молодой человек пытался нормально задышать и ждал, когда уйдет боль, которая парализовала все тело, вампир спокойно подошел к нему, наклонился и несколькими движениями сорвал все дополнительное снаряжение и отбросил в сторону. Подсумки, ножны с кинжалом, короткий зачарованный кистень – все это исчезло в темноте подвала, негромко лязгнув напоследок. Потом пришел черед доспехов – шлем, кираса с наплечниками и кожаные сапоги с металлическими щитками улетели в другую сторону.

«Сука, босота… завидуешь моей обувке?» – со злостью подумал Костя. Что-то произнести вслух он не мог. Ко всему прочему, когда вампир бесцеремонно ворочал его, чтобы разобраться с креплением снаряжения, все тело простреливала такая сильная боль, что темнело в глазах. Потому и не было никакого шанса сконцентрироваться и напрямую активировать одну из рун. Этот способ не раз выручал парня, когда нужно было атаковать врага или показать свои способности мага окружающим.

Затем настала очередь амулетов, в том числе и осветительного, который теперь озарял в десятке шагов от своего невезучего создателя какую-то пирамиду из трех рядов небольших, четырех– или пятиведерных бочонков.

Когда на виконте остались только рубаха да штаны, вампир цепко схватил его за правое запястье и поволок куда-то вглубь подвала.

У парня от этого грудь резануло болью и перехватило так и не восстановившееся дыхание. Даже застонать не смог из-за спазма, сдавившего грудную клетку.

Когда в глазах уже было черно не только от окружающей темноты, но и уходящего сознания, вампир остановился и бесцеремонно бросил свою жертву на каменный пол. При этом маг больно ударился головой.

– Повелительница, я нашел Ключ, – раздался рядом зычный мужской голос, произнесший эту фразу на ханском наречии.

И почти сразу же отозвался еще один голос, на этот раз на местном языке, родном для соседей виконта и его приемной матери.

– Да, это виконт Чемтэр, он самый, Повелительница. Приемный щенок суки Аглаи.

И тут же в правый бок лежащему магу сильно ударили. Мгновением позже раздался громкий вскрик боли и шум падения тяжелого тела.

– Пр… прости… те… по… вели… тельниц… кха… ца… – сипло и с рваными паузами в словах произнес второй мужчина.

Когда по ребрам приложился чужой сапог, вместе с болью к землянину вернулось и дыхание.

– Ах-ха! – громко вздохнул он и стал подниматься с пола. При этом ожидая, что его сейчас остановят, собьют с ног… Но ничего подобного не случилось. Выпрямившись, молодой человек стер с лица следы вина и слез, как мог протер глаза и проморгался, после чего осмотрелся по сторонам.

Он и еще трое находятся в небольшой комнате с низким сводчатым потолком и двумя невысокими дверями из плотно подогнанных досок, обитых крест-накрест узкими и толстыми полосами черненого железа. На стенах висят три тусклых магических светильника. Пол наполовину прикрывает большой темно-красный ковер с коричневыми и черными узорами. В той же половине стоит большая кровать на высоких ножках с несколькими атласными подушками, шелковым постельным бельем и широким одеялом, один край которого спустился до пола. Все эти вещи – ярко-алого, чуть ли не кислотного цвета, настолько режет глаз. Рядом с кроватью деревянный массивный стул с высокой, чуть наклоненной назад спинкой. Немного в стороне – большой комод с тройным складным зеркалом общим размером метр на метр. С другой стороны кровати – круглый столик на высокой толстой ножке и вроде бы каменный или же с невероятно искусной имитацией под камень, выполненной краской, так как магию в нем Костя не ощущал. На столике несколько бокалов и кубков, две бутылки – глиняная в оплетке из тонкой лозы и из непрозрачного темно-синего стекла, а также узкий кувшин из желтого металла и блюдо с редкими фруктами.

Бегло окинув обстановку взглядом, парень перевел его на людей. Точнее, одного человека и двух вампиров.

Высокий мужчина, возрастом за сорок или даже старше, в богатой, но совсем неброской одежде скорчился на полу, как совсем недавно сам Марг. Лицо его было сильно разбито, из уголков рта стекали на рыжую бороду тягучие нити кровавой слюны.

Вторым был тот самый вампир, который убил товарищей виконта.

Третьим, точнее третьей, была знакомая Маркину вампирша. Все такая же ослепительно красивая, гипнотизирующая своими голубыми глазами любого, на кого падал ее взор. Одета в охотничий костюм мужского покроя из черного бархата с белыми и красными вставками, короткие изящные сапожки с острыми носками, на невысоких каблуках. Шикарные черные и блестящие, как антрацит, волосы уложены в толстую косу, перекинутую через левое плечо. Приталенная обтягивающая сексуальное тело вампирессы курточка, как и белая рубашка под ней, расстегнута до середины, открывая большую часть молочно-белых упругих полушарий. На них лежит, свисая на тонкой цепочке, золотой кулон, изображающий оскаленный человеческий череп с увеличенными верхними клыками и глазами из отменных рубинов. Похожей формы и серьги, украшающие ушки жительницы далекого демонического клана Сшатанга.

– Вот мы и встретились, – усмехнулась вампиресса, когда встретилась взглядом с Костей. – Не забыл меня?

Тот криво усмехнулся, потом, из хулиганского желания и попытки позлить существо из другого мира, характерно потер ладонью кулак.

Голубые глаза кровососки потемнели, и на радужке проступили красные крошечные пятна; белая кожа, ни разу не видевшая солнца, стала стремительно наливаться румянцем ярости.

– Почти забыл, – произнес парень, – вот только кулак иногда болью напоминал о той пещере. А у тебя ничего не болит, кровососка? Зубы выросли или пришлось искать цели… хрр…

Он даже не заметил, когда вампиресса оказалась рядом и прервала его речь, схватив за горло и сдавив так, что у парня что-то щелкнуло слева под челюстью у гортани.

«Молодчинка какая, сама подошла…» – подумал он, хватаясь за ее атакующую руку сразу двумя своими и активируя одну из рун Света, которые накладывал на гранаты. Скорость, с которой он сумел сконцентрироваться и выпустить магию, удивила даже его самого. Наверное, близость смерти и гибель товарищей так подействовали, активировав скрытые резервы организма, про которые иногда любят с умным видом поговорить разные деятели на ТВ в его родном мире.

– А-а!!!

Хватка пропала, и Костя толкнул ничего не соображающую от боли (вот и поменялись они местами!) вампирессу на ее слугу, который единственный представлял сейчас опасность, а затем бросился к ближайшей двери. Вроде бы через нее его и затащили сюда. К сожалению, не в том он был состоянии, чтобы запомнить свой путь.

«Хоть бы повезло… Ашуйя, помоги, если ты существуешь!» – взмолился парень единственной богине, чье имя вспомнил в этот момент.

Помогла ли молитва или просто госпожа Удача решила бросить мимолетный взгляд на виконта, но дверь оказалась не только не закрытой, но и действительно той самой, что вела в подвал, где несколько минут назад произошла молниеносная схватка с вампиром.

Сначала был узкий и невысокий коридорчик и точно такого же размера лестница. Буквально два метра высотой и меньше метра в ширину. Ни одному человекообразному голему тут не пройти. Даже «тигр» оказался бы стеснен, а «волки» и тем более «пауки» легко блокировались бы одним тяжелым латником с башенным щитом и боевым амулетом или зачарованным оружием.

По крутой каменной лестнице маг взлетел со скоростью ракеты и оказался перед еще одной дверью с хитрым замком, который имел аж четыре засова по всему краю дверного полотна. На удачу Маркина, замок работал от одного рычага, расположенного в центре двери, и был элементарным – достаточно отвести его в сторону, чтобы механизм вывел стопоры из гнезд в дверной коробке.

Как только замок с лязгом сработал, парень толкнул дверь и выскочил в подвал. Несколько секунд потерял, когда поддался мимолетной мысли заблокировать проход. Но быстро понял, что наспех ничего сделать не сможет. Бочка или сундук у двери задержали бы обычного человека, а вот вампир легко снесет такую баррикаду вместе с дверью.

«Только зря время терять», – подумал он и помчался к ровному сиянию амулета-фонарика в другом конце подвала. Там же где-то должны валяться и другие амулеты, на которые и была теперь вся надежда.

Буквально через десять шагов в голову пришла очередная идея: зачаровать хотя бы всего одной руной дверь. Там металла много, заклинание легло бы сразу и точно замедлило бы преследователей-вампиров. Продержалось бы, конечно, недолго, но этого времени хватит, чтобы магу не терять время на поиск амулетов, а покинуть подвал и добраться до одной из комнат, где жили купеческие наемники. Там уже и окна имелись, сквозь которые попадал внутрь солнечный свет.

К сожалению, добраться до них ему выйдет куда дольше, чем попытаться найти подсумки со светомагическими гранатами. Тем более что место, куда их забросил вампир, когда раздевал Костю, он примерно знает.

И все же он не успел.

«А еще хотел до первого этажа добежать… – успел подумать маг, когда позади раздался грохот распахнувшейся двери. – Наивный юноша… где же, где они?!»

Он попытался сориентироваться по фонарику и звукам вытекающего вина. Света не хватало катастрофически. В почти полной темноте, которую не мог изгнать свет амулета в одной из каморок, молодой человек бросился туда, где должны быть боевые амулеты… и в очередной раз за последние полчаса словил сильный удар в спину. Настолько сильный, что отключился на несколько мгновений и даже не заметил своего полета. Пришел в себя под треск ребер, по которым приложилась пятка вампира. Только и успел что вздохнуть, прежде чем очередной удар отбросил его на пару метров в сторону… а потом еще и еще…

Вампир гонял человека по полу подвала, как футболисты – кожаный мяч на стадионе, словно задался целью забить его насмерть. Любой другой уже захлебывался бы кровью в легких и потерял сознание, но землянину помогала держаться та феноменальная крепость костей, которую он получил во время злосчастного падения в портал. Да и в целом организм любого мага покрепче и живучее будет, чем у простого обывателя.

После одного из пинков на пути Марга оказался какой-то массивный предмет, невысокий, длинный, покрытый металлом и…

«Ракс… или Райдаш. Кто-то из них лежит в доспехах – маг понял, на что он наткнулся, а мигом позже его озарило: – Гранаты!»

– Эй… хват… хватит, убьешь… же… – с трудом прохрипел он на языке жителей ханства, останавливая вампира. – Хозяйка тебя тог… того – не похв… похвалит. Я же… Ключ…

– Ей будет достаточно твоей крови, которая не успеет остыть, – ответил тот, но от нового пинка удержался. Судя по звукам, он стоял в трех-четырех метрах от мага.

Главной целью беседы было желание потянуть время, чтобы одной рукой, заведенной за спину, нащупать подсумки на трупе и достать нужный амулет. Видел ли вампир его копошение? Скорее всего – да, для глаз кровососа окружающая темнота настолько непроглядной не могла быть. А знал ли, чем именно занят избитый противник? Скорее всего – нет, иначе точно вмешался бы.

– Уж лучше кр… кровь живая, прям… мо в бутылке, как… кха… вино, – ответил ему парень, нащупав подсумок.

– Но необязательно бутылка нужна целая, – со смешком произнес его собеседник. – Царапины и сколы на вкус напитка не повлияют.

«Да что ж так завязал он его, – взвыл про себя от досады и отчаяния маг, – как в бою доставать-то? Убьют раньше».

– Хватит, у тебя был шанс взять оружие, – сказал как отрезал вампир и через секунду навис над виконтом. – Хотя клинок тебе все равно бы не помог.

И с этими словами он схватил парня за ворот рубашки и легко отбросил в сторону. Качественный материал и отличная работа портного помогли в броске – не оторвался ворот, не расползлась одежда. Правда, рубашка чуть не задушила и наполовину сползла.

«Опять на то же место…» – охнул он от новой вспышки боли в исстрадавшемся организме, когда упал в лужу вина, натекшую из поврежденной чуть ранее тары. В тот раз его падение смягчил панцирь, а сейчас ему пришлось прочувствовать крепость дубовых клепок и железных обручей в полной мере. Впрочем, что камень пола, что дерево бочек – все одинаково твердо, и удары о них равносильно болезненны.

Но в этот раз к боли и досаде примешалось и чувство счастья. В его руках находился подсумок с одноразовыми амулетами! Маг так крепко вцепился в него, что оторвал с ремня.

Задняя стенка на подсумке, где была нашита петля под ремень, оказалась надорвана достаточно, чтобы просунуть ладонь в прореху и нащупать нужный предмет. И когда вампир вновь подошел вплотную к магу, тот активировал руны и со злой усмешкой на распухших губах произнес:

– Сюрпри… кха… риз… сука!

Молочно-белая вспышка вырвалась из подсумка и затопила энергией Света весь подвал. Мягкое, приятное освещение, дарующее ощущение отдыха под ласковым весенним солнышком. Но это для Кости, а вот для вампира это было сродни жесткому радиоактивному облучению в дозировке, превышающей допустимую раз эдак в миллион.

Тот даже и крикнуть не успел – рухнул рядом с магом на пол и забился в корчах, тихо и нечленораздельно хрипя. Через несколько секунд появился запах горелой и разлагающейся плоти.

Костя со стоном откинулся назад, растянувшись с наслаждением на холодном и сыром полу. Избитое тело категорично требовало отдыха, но долг и незавершенность дела гнали его назад, в ту подземную комнату, где осталась вампирша.

Дав себе лишь минуту отдыха, он стал собираться. Первым делом в левую руку взял гранату с рунами Света и взвел ее. Теперь даже выпади она из рук, все равно активируется. Потом нащупал амулет-фонарик и включил его.

«Райдаш это… а вон и Ракс лежит, – тяжело вздохнул маг. – Эх, парни, как же так-то? Извините, если сможете, за мою горячность и спешку, которая нас всех так подвела».

Проморгавшись, снял с мертвого тела пневматическую винтовку, запас серебряных пуль, боевой амулет с чарами электромагии и защитный от враждебной магии. Тот, что должен был спасти своего владельца от физических атак, решил оставить на теле товарища. Все равно какой от него толк, если не смог противодействовать скоростным атакам кровососа, который голыми руками поразил мозг Райдаша, пробив пальцем глаз через забрало… Впрочем, если даже куда более толстая зачарованная броня голема не спасла магического воина от потустороннего существа, то что уж говорить про полуторамиллиметровую сталь кирасы и шлема на человеке?..

Потом маг забрал несколько вещей с тела второго брата, в том числе и его фонарь, который привязал на ствол винтовки.

На подготовку к возвращению в логово кровососки у него ушло около пяти минут.

Но он все равно опоздал. Да, трезвый расчет подсказывал, что его противница не станет дожидаться ответного визита мага, который вернется в подземелье уже не беспомощным пленником. Но подспудно парень страстно желал… надеялся, что вампиресса поддастся эмоциям и совершит ту ошибку, которую сделал он, когда ворвался бездумно в подвал. Увы, иномирная тварь оказалась куда сдержаннее и разумнее.

Забросав гранатами сначала узкий коридор с лестницей, а потом и комнату, Костя ворвался в нее вслед за вспышкой сработавшей святой гранаты. Но, кроме трупа купца, внутри никого не нашел. Вторая дверь была заперта и защищена черной магией, как до этого большая подвальная. Вот только нужный амулет-отмычка сейчас валяется где-то среди бочек и сундуков.

– Зараза! – заорал в бешенстве Костя и разрядил по преграде боевой амулет. – Тварь! Убью! Убью, гадина!

Электрические разряды облизали крепкую древесину и камень стены, прилегающей к дверной коробке, без всякого результата. Хотя доски и обуглились, а укрепляющие их гвозди и полосы из железа покрылись рыжим налетом окиси, но охранные чары никуда не делись. Их боевой магией так просто не убрать…

Кроме тела купца, которого убегающая вампирша выпила досуха, на что указывал восковой цвет лица и большая рана на левой стороне шеи, на полу валялась часть руки, отрезанная чуть выше локтевого сустава, и выглядела она донельзя кошмарно, словно долго пролежала на жарком летнем солнце.

– Волки себе лапу отгрызают, если попадают в капкан, а эта гадина отрубила пораженную светлой магией руку, – вполголоса прокомментировал увиденное Маркин. – М-да, судьба у меня такая: получать трофеем руки женщин, под обличьем которых скрывается демоническая суть.

Глава 10

Появление вампиров в Трагларе и бой в их гнезде за городом очень дорого обошлись виконту и гвардейцам. У молодого представителя аристократии погибли два товарища, оба верные помощники, давшие клятву верности на крови пред богами, которую нарушить в этом мире мало кто решился бы, да и вряд ли смог вообще. Все големы получили критические повреждения, и о восстановлении магических бойцов можно было не мечтать. Сам Костя на несколько дней оказался прикован к постели из-за нанесенных вампиром побоев. Рефд с очень серьезным переломом тоже отлеживался за компанию. Из гвардейцев выжили всего трое солдат – Шумил и два его подчиненных, и все с ранениями разной степени.

Но самое тяжелое заключалось в том, что спасти Огоньков, ради чего и заварилась вся эта каша, не удалось. При осмотре полуразрушенного в ходе боя особняка была найдена еще одна потайная подземная каморка, где находились обе девушки… обращенные в вампиров.

Они были в сознании и не утратили старую память, свои тайные желания и жизненные ценности, но при этом сходили с ума от голода и жажды, которые ничем утолить не могли. То, что им нужна кровь, не знал не только никто из окружающих, но и они сами. Высшая вампиресса не соизволила им рассказать, кем они стали и с какой-то целью не торопилась дать истинную вампирскую пищу. Сами же девушки даже не помнили, как стали таковыми. Сначала очнулись в плену и узнали, что от них требуется заманить в ловушку знакомого им виконта, бывшего их нанимателя. Потом, после отказа, был провал в памяти, и они пришли в себя в тесных железных клетках, где можно было только лежать, свернувшись калачиком, или сидеть, поджав к груди колени. Вот тогда они и испытали все «прелести» вампирской жажды крови, которая с каждым часом сводила их с ума.

Почему так вампиресса поступила с заложницами? Скорее всего, она не собиралась никого отпускать, но и убивать девушек, обладающих настолько великолепной боевой подготовкой, передумала. Или просто рассчитывала воздействовать на Костю видом их страданий. Или у нее в голове был свой план, о котором вряд ли теперь кто-то узнает.

Пленниц по приказу виконта крепко связали – да они и не сопротивлялись – затем поместили в наглухо забитую карету, куда не попадал даже крошечный лучик солнца, и перевезли в городскую тюрьму, в закрытую ее часть, куда доступ был у немногих влиятельных лиц. Там их поместили в разные камеры одна напротив другой, чтобы они могли видеться и разговаривать. Решетки были дополнительно усилены, а на дверях в них повешен второй замок. Марг наложил на каждый железный прут в решетках руны магии Света, попутно предупредив лучниц, чтобы они не касались металла во избежание серьезных ран.

– Кост, ты знаешь, что с нами происходит? – спросила его Ифена. – Мы умрем? Откуда такая жажда и голод? Почему не помогает ни вода, ни еда?

В голосе девушки звучали тоска и едва уловимая надежда. Увы, порадовать ее молодой человек ничем не мог. Сейчас он сидел в узком коридорчике тюремного подземелья рядом с камерами, навестив наемниц сразу же после того, как отошел от побоев.

– Кост, ваше сиятельство…

– Не нужно титуловать, – вздохнул парень и отвел глаза в сторону. – Да, я знаю, что с вами происходит. Умрете ли? Я не знаю; скорее всего, да, если….

– Что «если»? – поторопила его с ответом несчастная девушка.

– Кровь вам надо пить, – быстро произнес ее собеседник, – человеческую.

На несколько минут воцарилось молчание.

Было видно по лицам наемниц, что слова бывшего нанимателя их шокировали. У Ифены даже дрогнул голос, когда она переспросила:

– Кро-овь?..

– Да, ее, – опять вздохнул маг. – Без нее, скорее всего, вы сойдете с ума от жажды.

– Кем мы стали, Кост? Демонами? Отвечай! – потребовала Шелла.

– Да, – коротко ответил он.

– Проклятье! Чтобы эту суку драконы сожрали! – Ифена вскочила с тюремной койки и в бешенстве ударила кулаком по каменной кладке. – Ненавижу-у!

Истерика у нее длилась не больше минуты. Выпустив пар, она с мрачным видом вернулась на место, села и посмотрела на Костю:

– Можно как-то от этого избавиться?

– Не знаю, – пожал плечами парень. – Скорее всего, нет. Эту тварь вызвал в наш мир имперский маг, думал получить совершенное оружие, слабых сторон которого никто не знает, так как в последний раз подобный призыв был совершен еще до великой войны или в самом ее начале, я точно не могу сказать. А до этого с подобными существами и вовсе не связывались, и не знали про них. По крайней мере, никаких данных не сохранилось и свидетелей не осталось.

– С демонами все умеют бороться, Кост. Половина служителей богов знают, как заткнуть прорыв и уничтожить прорвавшихся в наш мир тварей, – возразила Шелла. – Никакого оружия не получится.

– С этими существами жрецы не научились сражаться, просто не знают как, – отрицательно покачал тот головой. – Большинство средств борьбы, к которым прибегали храмовники, на этих не подействуют. И вообще не очень-то много средств или оружия опасны таким, как… как вы. Смертельно опасно солнце, чистое серебро, магия Света… Пожалуй, и всё.

– А электрон, освященный жрецами в храме? – вопросительно посмотрела на мага Шелла.

– Не знаю… Не уверен, что эффективно подействует, ведь там серебра не так и много. Будет больно, но не смертельно.

– А эти твари могут любого обратить, сделать одержимым? – задала она новый вопрос.

– Шелла, я мало что про них знаю. Но по слухам и легендам – да, любого.

– И сколько длится обращение? Через какое время мы перестанем быть собой?

– Не знаю я, Шелла, просто не знаю. И смотря, что ты под этим понимаешь: «перестать быть собой». Все ваши навыки, умения, желания и память останутся прежними. Разве что появится больше агрессии, жестокости, жадности. Ну и, конечно, тяга к тому, чтобы не просто убивать врагов, а выпивать их кровь, чтобы утолить свою жажду.

Шеллу, на которую маг смотрел в этот момент, передернуло от омерзения.

– Ты сейчас перечислил намерения обычного наемника, не обладающего никакой моралью, – сказала Ифена. – Уверен, что вся разница между простыми людьми и нами будет заключаться в желании впиться кому-то в вену и бояться солнечного света?

– Вроде бы да. Но при этом вы будете полностью зависеть от обратившего вас. Что скажет – выполните. Даже если это будет приказ выйти в полдень голой на улицу. Или убить близкого человека. Или сделать что-то еще подобное. То, что до обращения у вас вызвало бы омерзение и неприятие. Но по приказу вампира, как их называют, вы это сделаете. Просто не сможете отказаться. А в остальном, кроме не очень приятного метода питания, от жизни прочих ваша будет отличаться только переходом на ночной режим.

– Все что угодно выполним?.. – недоверчиво переспросила Ифена.

Марг кивнул.

– И что нам делать?

– Ты поэтому приказал нас здесь запереть и зачаровал решетку?

Обе девушки задали свой вопросы одновременно.

– Да – поэтому, – ответил он. – Пока придется вам здесь посидеть. Ту тварь, что с вами такое сделала, я тяжело ранил, но не смог убить. Погибли мои люди, мои товарищи, сам получил ранения. Есть вероятность, что она будет крутиться поблизости, рассчитывая использовать вас против меня уже напрямую. Я отправил посыльного к одному знакомому служителю Матери Ашуйи. Он мне должен за ряд услуг, и я рассчитываю этот должок взыскать с него сейчас. Возможно, я ошибаюсь в вашем случае, и перерождения можно избежать.

– Хотелось бы верить… – вздохнула Ифена.

– А что с Кайлиной? – внезапно спросила Шелла. – Когда мы очнулись… вот такими, ее рядом не оказалось. Где она?

– Она ранена, причем ранена темной магией, – сообщил полуправду виконт. – Лежит без сознания уже несколько дней, и целители лишь разводят руками, помочь ей ничем не могут. Буду ждать жреца, ничего другого не остается.

После этого разговор быстро увял. Узнав всю правду о своей судьбе, девушки сделались мрачными и ушли в горестные размышления. Дополнительные страдания им добавляла вампирская жажда крови. Увы, помочь с этим парень не мог. Кое-какие мысли у него витали, конечно: например, набрать крови животных или выпустить пол-литра своей… Но незнание того, как скажется на наемницах первый прием такой пищи, его останавливало. Он все еще питал надежду, что сможет найти решение и спасти Огоньков от страшной судьбы.

Разговор с лучницами не только окончательно испортил настроение виконту, и так не радужное, но и добавил новые вопросы и тревоги. Самым важным был тот факт, что девушки пару раз слышали упоминание некоего Повелителя и Патриарха. Причем контекст был таков, что этот неизвестный и отправил к молодому магу его старую знакомую кровососку. А это заставляет задуматься. Как и то, откуда у врагов настолько мощные амулеты, против которых не помогли те, которые землянин не без основания считал одними из лучших.

Может, это старый хрыч Эдварр выжил или вампиресса его не прикончила в тот день, а обратила? А он, поднабрав силенок и разузнав всю подноготную своей новой сути, сумел сбросить привязку и подчинить свою недавнюю госпожу? Если это так, то наличие мощных амулетов и агентов среди живых людей можно списать на его связи.

Хм, но есть и еще кое-что, что выглядит куда хуже и, чего уж тут, реальнее. Ведь в той пещере на портальной или жертвенной (или одновременно выполняющей обе функции) плите призыв представительницы клана Сшатанга был не первым. За несколько веков до него случился еще один, о чем написал в своем предупреждении некромонтар Руфир’Эр на стене при входе в пещеру сразу после завала. Может, именно про него и услышали Огоньки? Но тогда зачем ему Кост Марг – чужой Ключ, который как-то связан с полноценным существованием призванного вампира в чужом для него мире?

Позже в гостях появился Юршан. Он с двумя целителями от своей жреческой братии в сопровождении Марга осмотрел Огоньков и сообщил не самые хорошие новости.

– Эту девушку, что лежит у тебя дома без сознания, я попытаюсь спасти, Кост, – сказал магу жрец Матери Ашуйи. – Через темный амулет порча не смогла быстро захватить ее тело. А вот ее подруги умирают. Пройдет неделя, месяц, может два, и они умрут. До этого же момента испытают чудовищные муки.

– То есть помочь им никак нельзя? – Кулаки виконта сжались от бессильной злобы к той, что сделала такое с его знакомыми девушками, одна из которых делила с ним постель.

– Только подарить безболезненную смерть, – покачал жрец головой. – Души их чисты и светлы, и Мать поможет возродиться в новых телах.

– Хотелось бы, чтобы они еще пожили в этих… – скривился маг, и тут его озарило: – Стоп! Ты сказал, что души их не тронуты Тьмой? Откуда знаешь?!

Юршан каким-то снисходительно учительским взором посмотрел на него.

– Я не последний служитель богини, Кост. Мне ведомо чуть больше, чем самому сильному магу, – произнес он. – И я вижу точно, что души Ифены и Шеллы чисты от той грязи, что пропитала их тела.

– Так-так… – задумчиво пробормотал себе под нос парень, на некоторое время выпав из беседы. – Так… души… вселение…

– Сэр Марг! – громко сказал жрец, привлекая к себе внимание.

– Да? – вскинулся тот и повинился: – Извини, Юршан… задумался. Кое-что пришло в голову. То, чем я смогу помочь девушкам. Главное, чтобы они приняли мое предложение.

– О каком вселении у тебя мысли? Что ты хочешь сделать с их душами? – Тон жреца похолодел, а взгляд заострился, словно из-под бровей на молодого человека нацелились каленые наконечники стрел.

– Успокойся, Юршан, – отмахнулся от чужих подозрений землянин, не обратив на слова служителя богини особого внимани, – это не противоречит никаким законам – ни человеческим, ни божественным.

– И все же!

– Вот ты прицепился, как банный лист, – покачал маг головой от досады, – не даешь сосредоточиться и обдумать все получше. Хорошо, слушай…

– Вот что ты задумал… – протянул Юршан, когда маг кратко объяснил ему суть своего плана. – Не скажу, что это хорошее решение, сэр Марг…

– Тогда уж «сэр Чемтэр»; или до тебя не дошли новости? – перебил его виконт.

– Забываюсь, извини, Кост, – улыбнулся жрец. – В общем, я не буду препятствовать ритуалу. Но! – Тут он вновь построжел и даже, для значимости момента, поднял вверх указательный палец, заодно тоном выделив слово. – Ты должен заручиться их согласием, понял? Никакого давления и действий из личного желания и ложного понимания, что ты сам знаешь, как для них будет лучше!

– Да я иначе и не собирался поступать, Юршан.

– Это хорошо, – с удовлетворением кивнул тот, – но есть и еще одно «но».

Виконт нахмурился и с подозрением, пополам с раздражением, посмотрел в глаза собеседнику.

– О чем ты, Юршан? Какое-то условие хочешь поставить?.. – буркнул он.

– Ты забыл о мучениях девушек. Сколько времени уйдет на подготовку к ритуалу и создание нужных вещей и амулетов?

– М-дя, – крякнул с досадой маг. – Не подумал. Посоветовать что-то можешь?

– Могу, но способ опасный. С его помощью венторы ловят самых опасных созданий Саалигира, после чего живыми и целыми доставляют тем, кто интересуется таковыми. Мм… то есть этот способ используется именно для доставки. Существо просто замирает и засыпает. Все реакции в организме настолько замедляются, что тело кажется мертвым и закостеневшим. Но способ опасен – создание не всегда возвращается к жизни. Может очнуться, но перестать реагировать на все, что окружает, и просто умереть от голода и жажды. Да там много этих нюансов…

– Почему же работорговцы им не пользуются? – хмыкнул Маркин. – Они хотя и берегут рабов, но ведь не настолько же, чтобы не рисковать потерями из-за неудачного вывода из стазиса… это я так назвал такое состояние – слово из очень старого языка, которое очень хорошо описывает процесс такого мертвого сна.

– А это еще одна причина, причем главная – нужно море маны на поддержание подобного сна.

– Хм, – маг коснулся подбородка и машинально потер его, – и это самый главный нюанс? Если так, то проблему с энергией я решу, данный фактор можешь не учитывать.

– Тогда я помогу с ритуалом усыпления и помогу найти нужные амулеты. Но только после того, как девушки дадут свое согласие! – повысил голос жрец.

– Юршан, – землянин скривился, словно надкусил спелый лайм, – ну ведь уже разобрались с этим… Не переливай из пустого в порожнее.

Глава 11

Ифена быстро согласилась сменить свое тело на металлическое, Косте не пришлось долго уговаривать девушку и искать нужные аргументы. Как только та поняла, что альтернатива переселению душой в голема – смерть без вариантов, тут и дала согласие. Тем более маг поклялся, что и голем будет из лучших, и никакого контроля нового тела никем посторонним не будет.

А вот с Шеллой ему пришлось повозиться, призвать на помощь все свое красноречие и под конец даже попросить вторую лучницу уговорить ее боевую подругу поддержать ее, составить компанию.

– Да не големом ты станешь! – горячился парень. – Точнее, не таким болванчиком, что ходят за магами или людьми с управляющими амулетами. Я проведу ритуал, которым пользовались дреморы прошлого, когда их душа покидала живое и хрупкое тело, чтобы вселиться в мощного голема. Они даже своей магии не теряли…. вроде бы. Да это и не важно, все равно у тебя ее нет. Мой… хм, дальний родич, дремор Марг, даже прожил несколько десятилетий в виде голема, так как враги смогли найти его настоящее тело и уничтожить. Нормально… хм, прожил, никому не подчинялся и сам командовал другими големами. Или ты хочешь превратиться в чудовище, которое только и знает, что всю свою жизнь жаждать крови?! – Последние слова он буквально выкрикнул.

Девушку, которая, видимо, представила эту картину, заметно передернуло.

– Лучше умереть… – совсем тихо сказала она.

– И оставить месть кому-то другому? Своим подругам? Кайлине и Ифене? – продолжал давить молодой человек. – Почему ты о них не думаешь?

– Шелла, – подключилась к беседе Ифена из своей камеры, – я верю Косту, поверь и ты…

Кое-как, с огромным трудом и скрипом, им на пару удалось склонить лучницу к эксперименту. А на следующий день появился и Юршан с амулетами для погружения несчастных наемниц в стазис.

После этого каждую девушку уложили в… гроб. Ничем другим считаться те массивные зачарованные ящики из мореного дуба не могли. Через несколько дней они были отправлены под присмотром Рефда, вставшего наконец-то на ноги, в Давзорану, в строящийся особняк виконта. Подвал к этому моменту был уже полностью готов. В нем Костин помощник выберет подходящее помещение и устроит ящики со спящими лучницами. Охранять их будут кроме уже обитающих на стройке големов еще пятеро, к тому же Рефд получил набор амулетов со светломагическими рунными цепочками, которые полностью перекроют подступы для любой темной твари.

Марг перед своей смертью – чтобы его ни один бог не наградил хорошим посмертием – не дал полностью все данные по ритуалу переноса души в голема, поэтому его ученику сейчас пришлось идти на поклон к «Мы». Если многовековой магический «искин» заартачится или у него в мозгах именно этот раздел опустел, то виконт будет иметь бледный вид перед девушками. Придется экспериментировать, что весьма опасно для сознания Огоньков. Получается, обещание он не выполнит.

«Зараза, нужно было сначала в особняк призрака зайти, а потом уже дарить надежду Огонькам», – в сердцах подумал он, направляясь в Верхний город.

На его счастье, «Мы» не только помнила все нужное, но и поделилась этим без особых проблем, хотя молодой человек уже приготовился к торгу и угрозам. Возможно, полусумасшедшая древняя сущность почувствовала его решительность и отчаяние, с которыми человек был готов на все пойти, совершить самые безумные поступки и осуществить угрозы.

Уже было посчитав, что самое сложное, которое от него не зависело, благополучно решилось и дальше предстоит только работа, он слегка расслабился. И тут вернулась графиня Чемтэр со своим личным магом.

Что она почувствовала, приняв отчет от управляющего, никому не известно, но посыльный от нее, примчавшийся в Нижний город за землянином, имел весьма бледный вид и ошалелые глаза. Хорошо знавший свою госпожу, окружающий ее служивый и прислуживающий люд быстро ощутил первые признаки грозы и стал готовиться к неизбежным неприятностям.

– Доброго дня, матушка. – Костя низко поклонился, войдя в залу, где его ждала приемная мать со своим бессменным спутником и любовником. – Вы желали меня видеть?

– Здравствуй, сын, – с холодком ответила леди Аглая. – Я желаю тебя услышать. Что произошло в моем городе с твоим участием!

И слова женщина выделяла тоном, который не сулил ничего хорошего молодому человеку.

– Меня хотели похитить. В этом участвовали демоны и пособники демонов, с которыми я уже сталкивался до этого: когда разорил логово пиратов на островах на Салпе, то пришлось сражаться с двумя… мм, одержимыми. Думал, что убил обоих, но вышло так, что один выжил и запомнил меня с Огоньками. Недавно они решили взять реванш, а Наварах Бторн им активно помогал, поскольку сам, как оказалось, ярый демонопоклонник…

В самом деле купец оказался той еще темной лошадкой. На территории полуразрушенного в ходе боя особняка нашли страшные вещи: останки разумных, которых приносили в жертву, темные амулеты, осколки от разбитого в далекой древности старого алтаря из демонического храма и множество узоров, рисунков и записей из книг по демонологии и заветов демонопоклонников.

То ли купца вампирам посоветовал кто-то из его сторонников, то ли кровососы сами вышли на него, когда разыскивали землянина, после чего склонили служить себе. Или он сам с радостью бросился к ним в ноги, с мольбами взять на службу. Ох, чует интуиция парня, что в графстве начнется «охота на ведьм». Сначала – обратившаяся к Тьме вдова вентора, которая оказалась в энном поколении тифлингессой, теперь – пособник демонов из той прослойки общества, на которую равняются и по которой оценивают любого правителя и его феод.

– Шумил рассказал, что ты знаешь про этих странных демонов куда больше, чем даже жрецы, – вдруг сказал графский маг. – Это так? И если да, то откуда?

Виконт задумался, потом медленно кивнул:

– Да, так. А откуда… хм, это кое-что из моей прошлой жизни. Приятного там мало, интересного еще меньше.

– Кост… сын! – повысила голос женщина. – Любая твоя история из прошлого может ударить теперь по нашей семье, по нашему графству!

Говорить, что до этого он солгал, парню жуть как не хотелось. Но и не признать правоту своей приемной матери не мог.

– Кхм, кое-что вам нужно знать, – он машинально потер шею, – про некромантов я сказал не совсем правду…

– Та-ак… – протянул Гербед, когда молодой человек закончил свой рассказ, – и мы с Аглаей узнаём об этом только сейчас!.. Какие еще сюрпризы ты держишь в себе? Что было до того, как ты неудачно сходил в Саалигир, после чего тебя захватили работорговцы?

– Ничего, что коснулось бы нас всех. Свою жизнь в поселке в горах я оставлю при себе. Тем более она никак не повлияет ни на кого и ни на что, – отрезал землянин.

– Я… – открыл рот фаворит графини, но был прерван ею.

– Гербед, хватит, – сказала она. – Мальчик и так сообщил нам немало важного. Хотя мне неприятно узнавать такие новости сейчас, после потрясений в Трагларе.

– Как скажешь, Аглая, – улыбнулся тот и тут же сменил тему: – Значит, Эдварр мертв? Приятная для всех нас новость, этот ублюдок слишком много пролил нашей крови. Ни один поход имперцев в герцогство не обходился без него.

– Я думаю, он готовил демона для войны с нами… – задумчиво произнесла леди Чемтэр. – От агентов приходят сообщения, что, по слухам, имперцы собирают экспедиционный корпус. Вот только никаких точных данных против кого – Арсура или Ханства. Но этот старик… мм, он всегда испытывал жгучую ненависть к нам и по большей части на степняков ему было наплевать. Выходит, скоро придется встречать гостей.

– Меня больше беспокоят демоны, которые так свободно расхаживают по твоим землям, – произнес Гербед.

– Главная тварь у них серьезно ранена, ее свита перебита, так что время до повторного удара у нас есть, – пожала плечами та. – Пожалуй, Уварну прикажу, чтобы больше внимания уделял ночным происшествиям и прочим странным событиям. Пусть он и дальше этим занимается.

– Правильно, – кивнул ее маг. – Он должен справиться. Кост!

– Да? – откликнулся тот.

– Найдешь его и расскажешь все что знаешь про новых демонов. Откуда появились – эти нюансы опусти, а вот слабые и сильные стороны Уварн должен узнать.

– Хорошо, сделаю, – согласился парень и тут же задал вопрос: – А вы за камнями душ уезжали, так? Для «Мы»? И каковы результаты?

Графиня с фаворитом переглянулись.

– Результатов нет никаких, Кост, – чуть помедлив после этого обмена взглядами, ответила женщина. – Все камни, которые нам нужны, проданы другим. И заказ на несколько месяцев вперед сделан. Это у некромантов. Я попытаюсь через агентов в империи приобрести кристаллы, но это будет очень долго. Наверное, как раз в те два-три месяца они уложатся, что пройдут у служителей смерти.

– А отнять? – спросил виконт.

– Хм? – хмыкнул Гербед.

– Отнять, сын? – приподняла бровь леди Аглая.

– Да, отнять. Вы тут подняли тему войны с империей в ближайшее время. Что, если имперцы и скупают камни, а? Так давайте у них и отнимем. Все равно их путь будет проходить мимо нас, по Салпе…

И тут его сильно удивил Гербед, который откинулся на спинку кресла и громко захохотал. Потом, утерев слезы, произнес:

– Аглая, он твой достойный сын. Это надо же – не сговариваясь, почти одинаково отреагировать на известие про невозможность купить камни душ.

– Кост, я примерно то же самое предложила Гербеду, когда услышала эту неприятную новость, – пояснила поведение своего мага графиня. – Единственное, не подумала про участие имперцев.

– Уже двое – за, – хмыкнул парень и посмотрел на графского чародея. – Большинство голосов согласны участвовать в этом деле.

– В авантюре, – со вздохом поправил тот Марга. – Неужели вы представить не можете, какая охрана будет приставлена к камням душ такого качества? И какая погоня будет послана вдогонку за похитителями, если тем все же повезет перебить охрану и добраться до кристаллов?

– Поживем – увидим, – ответил ему Костя. – Камни нам нужны? Очень! Так чего тут думать-то? Команду я сам соберу, подготовлю водный транспорт, обеспечу магическую часть экспедиции. Да я сам все сделаю, от вас мне будет нужен десяток бойцов из самых надежных, сильных и неболтливых. Или придется добирать простыми наемниками, что нежелательно.

– Согласна, наемники в таком деле опасны, – согласилась с ним Аглая.

– Я знаю команду венторов, которые за возможность пощипать некромантов поцелуют дракона под хвост, – задумчиво сказал Гербед.

– Не все наемники одинаковы, матушка. Так или иначе, но я собираюсь взять пару отрядов. И хочу предложить жрецам поучаствовать в этом деле. Их храмовники против темной магии и порождений некромантов будут весьма кстати.

Женщина поморщилась после этих слов приемного сына, но возражать не стала.

– Что ж, решено, – произнесла она, тем самым одобряя план приемного сына.

«Операция «Экспроприация» началась!» – с какой-то бесшабашной удалью, весело подумал Костя.

Только через неделю все ее участники собрались в одном месте, с вещами, оружием, големами и прочим. И, разумеется, кораблем, на котором команде экспроприаторов предстояло пуститься по Салпе.

В качестве судна была куплена боевая однопалубная галера, длинная и узкая, с хищным острым носом, похожая на длинный кинжал. Полторы сотни человек помещались на ее борту легко, дополнительно можно было взять около десяти тонн груза. Съемная мачта с парусом помогала кораблю двигаться быстрее при попутном ветре и облегчить работу гребцам. Впрочем, виконт с собой привез нечто такое, что превращало и весла и парус в балласт. Этим «нечто» стали два магических движителя с четырехлопастными винтами. Так как времени для создания полноценного магического устройства у парня не имелось, он воспользовался уже привычным вариантом – переделал големов. У пары купленных «шахтеров» удалил все лишнее, остались только туловище и одна рука, на которой крепился бур. С этой конечности снял коронку из высокопрочной зачарованной стали, удлинил вал, на котором она крепилась, а на него поставил винт – и всё. В каждом големе заменил слабосильные кристаллы-накопители на самые мощные, что только имелись в его распоряжении благодаря кристальной шахте и связям приемной матери, которая помогала превратить обычный кристалл в волшебную вещь. Для установки движителей кузнецы изготовили площадки-клетки, в которые и посадили изуродованных големов после закрепления клетей на корме.

На подгонку и проверку больше суток выделить не удалось, так как на следующий день рано утром в крошечный рыбацкий поселок на берегу реки прибыла графиня с отрядом будущих абордажников. И уже после полудня галера должна выйти в поход.

С Костей кроме Рефда отправились знакомые гномы, которые за золото проигнорировали дурную славу молодого мага. А после исчезновения Огоньков и гибели братьев-наемников биография Марга приобрела несколько черных пятен, и из-за такой репутации почти все из достойных и авторитетных «диких гусей» отказались заключать контракт с виконтом. И кроме гномов с ним пошли еще шестеро полукровок-орков. Пять мужчин и девушка, которую так и тянуло назвать пигалицей и соплюхой из-за ее тщедушного телосложения и маленького роста. И это было удивительно, учитывая, что орочья кровь даже квартерона делала сильнее, массивнее и выше ростом. Малявка малявкой, но сказать ей в глаза подобное мало кто решился бы, так как девчонка-орчанка Шала оказалась сильной магессой, специализирующейся на магии холода. Двое мужчин-орков имели при себе тяжелые многозарядные арбалеты, покрытые настолько густым слоем рунных цепочек, что под ними не было видно дерева и металла. Двое других использовали двусторонние секиры на длинных рукоятках (или, скорее, очень короткие алебарды), тяжелые доспехи и шлемы с плотными забралами. Пятый носил короткую кольчугу, нагрудник, шлем с полумаской и кольчужной бармицей, стальные пластинки наручей, набедренников и наголенников, а на поясе – сразу два меча: один длинный прямой и второй чуть покороче, с небольшим изгибом.

Полукровок, к слову, виконту посоветовали гномы, когда узнали, что тот собирается пощипать некромантов. Были у этой команды свои счеты с магами смерти, и немалые. И, судя по заметному сходству в чертах лиц, вся шестерка приходилась друг другу близкими родственниками – двоюродные или родные братья с сестрой.

И это все. Молодой человек недооценил обстановку, когда пообещал собрать команду речных корсаров-каперов. Были еще десять големов, но их он за полноценных бойцов не считал, живые солдаты при абордаже легко заткнут магических болванчиков за пояс. Косту Маргу оставалось надеяться только на приемную мать. О возникших проблемах он сообщил леди Чемтэр еще в городе, когда возился с изготовлением корабельных движителей.

Судя по огромному отряду, показавшемуся рядом с поселком, и гвардейцам в коттах с гербами графства, приемная мать землянина решила большую часть проблемы.

– Ох, не к добру столько разумных здесь собралось… – проворчал Исжтир, староста речного поселка, который вместе с магом встречал новых гостей.

– Мы ненадолго, – заверил его нахмурившийся парень. Он заметил в отряде несколько огромных фургонов, которые разбудили в нем неприятные воспоминания. – «Ну, мамуля, что же ты творишь?..»

На берег Салпы прибыло около сотни гвардейцев с двумя дюжинами боевых големов разной специализации, четыре громоздких больших фургона-ящика с парой маленьких зарешеченных окошек каждый, одна небольшая карета, которую тянул хсург, и полтора десятка обозных разнокалиберных телег и повозок.

– Здравствуй, сын, – первой поприветствовала Костю графиня, выбравшись на свежий воздух из кареты.

– Здравствуй, матушка.

Гербед обошелся простым кивком, на что получил аналогичный жест.

– Рассказывай, что успел сделать и как идет подготовка к походу, – потребовала леди Аглая.

– Галера почти готова, сейчас ее борта снаружи обрабатывают алхимической смесью, чтобы отпугивать водных тварей. Нашел лоцмана и дюжину человек в команду, плюс те наемники, про которых я сообщил в письме, – отрапортовал парень, косясь на фургоны, из которых гвардейцы стали выводить мужчин и даже женщин с рабскими ошейниками. – Это кто?

Его собеседница машинально обернулась в ту сторону и сказала:

– Твои солдаты.

– Рабы? – скрипнул зубами молодой маг.

– Они это заслужили, Кост, – чуть повысила голос женщина. – И своей службой у тебя, своей кровью будут искупать вину.

«Прямо магический штрафбат», – мысленно покачал головой землянин.

– Там дезертиры, убийцы, мародеры и насильники. Половину ждала казнь, остальных – рабский рынок или каторга, – продолжила женщина.

– Мне солдаты нужны, матушка, – стал злиться парень. – Солдаты!

– Они и есть солдаты, причем все не новички. Доводилось им сражаться не раз и не два, в том числе и с некромантами.

Виконт еще раз посмотрел на толпу… нет, уже отряд рабов, которые успели по команде гвардейцев построиться в две ровные шеренги по ранжиру.

– И женщины тоже? – недоверчиво спросил он.

– Есть лучницы и поводыри особых инженерных големов…

– Только что-то я не вижу тут таких големов.

– Они и мечом владеют на хорошем уровне. Кост, – нахмурилась графиня, – в такой срочности и без возможности рассказать о цели похода найти несколько десятков опытных и крепких солдат крайне затруднительно. Тем более таких, что потом не расскажут лишнего, а перед этим не побегут с поля боя.

– Не нравится мне это, очень не нравится… – буркнул он, потом посмотрел ей в глаза: – Если они все вернутся живыми, то ты выполнишь свое обещание в полном объеме.

Та нахмурилась, видимо, не понимая, что от нее требуют.

– Ты сказала, что они кровью искупят свою вину, так? Тогда я требую, чтобы после возвращения с каждого сняли ошейник и отпустили на свободу. Без всяких преследований. Без дополнительных условий, которыми их точно захотят связать, в этом я уверен.

– Кост, ты понимаешь, что они могут разболтать лишнее? – холодно произнесла женщина. – Некроманты и те, кого мы собираемся лишить камней душ, будут искать похитителей. Малейший достоверный слух приведет к серьезным последствиям для всех нас.

– Имперцы и так собираются нас пощипать, – пожал он в ответ плечами. – А с некромантами рано или поздно придется разбираться. Так лучше рано, чем поздно.

Женщина поджала губы и с раздражением посмотрела на своего приемного сына. Тот ответил соответствующим взглядом.

– Им было сделано предложение принести клятву верности на крови перед богами в обмен на снятие ошейника, и никто… слышишь, никто не согласился на подобное! – сообщила она.

Молодого человека поведение военных преступников ничуть не удивило. С магическим ошейником раба у них имеется хоть какой-то шанс получить свободу, мизерный, ничтожный, почти нереальный, но есть (и сам виконт тому прямое доказательство), а с вышеозвученной клятвой люди превратились бы в бессловесных кукол, марионеток леди Чемтэр, которая была известна в народе жестким характером, а то и жестокостью.

Пауза в разговоре затянулась. Костя продолжал молча сверлить взглядом собеседницу.

– Хорошо, – сдалась она, – пусть будет так. Шумил!

На ее оклик от отряда сопровождения отделился знакомый Косте гвардеец и быстро подошел к ним.

– Слушаю, госпожа, – наклонил он голову.

– Ты со своим десятком поступаешь под команду моего сына.

– Да, госпожа, – вновь изобразил тот поклон. Или просто с тем количеством стали и бронзы, что навесил на себя в походе, ему было сложно сгибаться ниже.

– Сын, все вопросы до отправки решаешь с ним, он же покажет, у кого взять амулеты от подчиняющих ошейников. Обращайся ко мне или Гербеду только в крайнем случае, – повернулась графиня к молодому магу. – Нам нужно отдохнуть после тяжелой дороги.

– Угу, – кивнул он, а когда леди Аглая удалилась, спросил у своего нового подчиненного: – Сколько их там?

– Рабов, ваше сиятельство? Ровно полсотни.

– Называй их штрафниками, – поморщился маг, которому слово «рабы» неприятно резануло слух. – Кто что может? Оружие откуда брать?

– Оружие с собой привезли, ваше сиятельство. И доспехи и провизию на них. Там десять лучников, пять арбалетчиков, дюжина мечников первой линии, остальные кто во что горазд. Они в общем-то могут и мечом, и секирой, и коротким копьем сражаться, хотя и не покажут выдающихся результатов. Еще госпожа передает вам пять големов.

– Каких? – тут же заинтересовался землянин.

– «Пауков» электрических, ваше сиятельство…

– Зови уж лордом или господином… даже командиром, – прервал его маг.

– Слушаюсь, лорд.

В целом осмотр штрафников произвел на Костю благоприятное впечатление. Во взглядах мужчин и немногочисленных женщин не ощущалось сломленности и сильной ненависти. Последнее чувство могло доставить много неприятностей, так что зыркай кто-то из шеренг с подобным огоньком в глазах, то от него пришлось бы избавляться самым радикальным способом. У этих же хватало и обычной злости, презрения, но больше всего было настороженности.

– Шумил, – обратился маг к гвардейцу, – пусть приводят себя в порядок и снаряжаются. Если необходимо, то дай время поесть. И сразу после этого пусть грузятся на борт галеры.

– Да, лорд, – кивнул он.

Глава 12

На полусотню каторжан с рабскими ошейниками, но в доспехах и с оружием в руках, команда галеры косилась с подозрением и опаской. Им было не по себе от такого количества людей низшей касты, которым сам дракон был не брат, и от агрессии к окружающим сдерживало только наличие контролирующего амулета в руках мага и командира гвардейского десятка.

А вот наемникам на такое соседство было плевать. Мало того, двое полукровок уже стали подбивать клинья к женщинам из штрафников, хотя те, на вкус землянина, были те еще «красотки» – излишне коренасты, с не очень крупной грудью, грубыми чертами лица и крепко сбитой фигурой, больше приличествующей мужику, чем представительнице слабого пола. Из всех женщин «штрафбата» только одна была более-менее симпатичной, но и тут без ложки дегтя не обошлось – левую щеку от нижнего века к уголку губы пересекал неровный глубокий шрам. При взгляде в профиль справа молодая женщина казалась богиней красоты, но стоило ей повернуться, как очарование исчезало. Да и злость, что, казалось, навечно поселилась в ее глазах, еще больше отталкивала мужчин.

Костя расположился на носу корабля, контролируя акваторию и управляя движителями. Рядом сидели лоцман и капитан корабля. Еще по два матроса на каждом борту и рулевой на корме. Впрочем, последний откровенно скучал, так как всю работу по управлению выполнял маг, поочередно или разом меняя обороты винтов.

Маркин, сидя с невозмутимым и непроницаемым видом на корабле, про себя досадовал на упущенную ранее возможность заработать на переоборудовании судов. Имеющиеся магические движители, вроде того, которым был оборудован один из кораблей антипиратской флотилии во время поиска чертежей хсурга, отличались большей ценой и сложностью в изготовлении, чем его эрзац-моторы. Плюс очень сильно выигрывали в компактности и самое главное – в управлении. За каждый такой искалеченный шахтерский голем можно было просить пять сотен золотых монет, так как полноценные двигатели на корабли стоили куда дороже.

«Вернусь домой и после того, как закончу с телами для Огоньков, поговорю с Арданом на эту тему, которая должна стать очень денежной, – сделал себе зарубку в памяти парень. – Заодно и с долгами рассчитаюсь, новые опыты проведу. Не вылетело бы из головы только…»

Необходимости в речной алхимии в этот раз не было: на борт ниже ватерлинии были прикручены несколько досок, пропитанных ядреной гадостью, от которой речные обитатели всех форм и размеров бежали, как черт от ладана. Дорого, но зато надежнее тех шариков, которыми травили акваторию на пути в прошлый раз.

Плавание прошло легко и без происшествий. Ни нападений речных тварей, ни столкновений с пиратами (впрочем, их чуть ранее порядком потрепала графиня со своей дружиной и гвардией), ни других неприятных неожиданностей. Штрафники вели себя на удивление тихо, в основном ели и спали, так как в тюремных камерах и в яме разносолами их не баловали, а сырость и скученность не способствовали приятному отдыху, как и постоянные стычки между группами уголовников, дерущихся за лишнюю пайку, тряпку и охапку свежей соломы.

В общем, самым злейшим врагом стала скука, которая вцепилась в них с новыми силами, когда они закончили плавание и встали в засаду в месте, которое любому кораблю, следующему в земли некромантов или оттуда, никак не миновать.

Спрятавшись среди мангровых мелких островков, где в узких протоках было очень удобно передвигаться при помощи магического движителя и крайне плохо – на веслах, галера с охотниками до чужого добра ждала своего часа.

За время пути Маркин отдохнул и восстановил силы, так как в период подготовки он спал по три-четыре часа в сутки, тратя остальное время на создание амулетов, оружия и сборку големов.

Несколько раз за время сидения в засаде наблюдатели замечали чужие суда, в том числе и принадлежащие некромантам, но каждый раз принималось решение не раскрываться и ждать более лакомой добычи, чем эти одиночные лоханки, на которых вряд ли кто рискнет перевозить ценный груз. Через несколько дней такого ожидания чуть не взбунтовались полукровки, которые пошли в поход только ради возможности отомстить магам смерти за давние обиды, и подобное им было как… серпом по одному месту.

По прошествии почти недели Костиному отряду наконец повезло – показался небольшой караван судов, идущий от некромантов. При виде кораблей у виконта чаще забилось сердце, а интуиция шепнула: «Это они!»

– К бою! – громко скомандовал он, не выпуская из рук подзорную трубу, улучшенный аналог тех, что продаются через лавку знакомого купца.

Неприятелю приходилось двигаться против течения, обходя мели и крошечные островки, заваленные всяческим плавучим мусором. До момента, когда произойдет столкновение, еще никак не меньше часа.

– Четыре галеры и большой парусник с двумя мачтами. Парусник и одна галера явно принадлежат имперцам, хотя на них и подняты мертвецкие флаги. А три черного цвета – это точно некроманты, – вслух подсчитал врагов Шумил. – Лорд, разумно ли нам сталкиваться с такими силами? Там не меньше тысячи солдат – живых и мертвых. Да еще маги и големы.

– Справимся, – негромко произнес маг, не отрывая взгляда от врагов. – И против мертвых, и против живых у нас есть оружие. Лучше начни готовить бойцов к абордажу.

– Как скажете, лорд.

Опасно чемтэрцам сталкиваться с такими силами? Да, если дело дойдет до прямой стычки с имеющимся количеством врагов. Вот только были у виконта козыри, которые должны уравнять силы. Да и мангровые островки помогут сражаться, так сказать, с удобством – не с кодлой биться в окружении, а по одному вырезать корабль за кораблем.

Когда по галере прошлась новость, что скоро будет бой, то все, как показалось, вздохнули с облегчением. Видимо, ожидание последних дней успело достать даже самых осторожных и «пацифичных». Впрочем, было с чего, ведь прятались хоть и хорошо, но совсем рядом с территорией врага.

Галера выскочила из-за островка, как барракуда из коралловых рифов или подлодка из шхер при виде конвоя. Среди узости проходов весельным судам приходилось непросто, а магический движитель имелся только на паруснике. Имперская галера, как и суда магов смерти, использовали гребцов: первая – рабов, вторые – простейшую нежить. Кораблю Маркина с двумя винтами, управляемыми буквально одной мыслью, здесь было полное раздолье.

На вражеских кораблях при виде незнакомой галеры без флага, выскользнувшей из-за острова в полукилометре от речного каравана, какого-либо особого оживления не возникло. Да и что им может грозить, при таком-то перевесе в боевой мощи?..

– Рефд! – крикнул маг. – Готов?

– Да!

Помощник мага и еще шестеро штрафников сидели в лодке, которая все еще была привязана к «гусаку». Все «светящиеся» магией от активных амулетов, как новогодняя елка. И самым «ярким» был амулет в виде пирамиды с основанием в полметра и высотой до середины бедра взрослому мужчине. С помощью похожей конструкции виконт зачистил родовую гробницу от призраков. Вернувшись домой, он переработал рунные цепочки, объем манопотока, сами материалы, из которых собрал пирамидку. И сейчас эта волшебная вещь с крупным кристаллом из шахты была чем-то сродни тактическому ядерному заряду с Земли. Но только против нежити и нечисти!

Когда галера с чемтэрцами выскользнула из узкой протоки на пространство, то вильнула в сторону парусника, а лодка, на которой перерубили канат, связывавший ее с судном, словно пуповина, направилась к ближайшей галере некромантов. Штрафникам, сидевшим на веслах, приходилось буквально жилы рвать, чтобы как можно быстрее добраться до врага.

Когда между двумя кораблями расстояние сократилось до трехсот метров, на паруснике сработал палинтон, отправивший в полет небольшой то ли камень, то ли пузатый кувшин с низким горлышком. Снаряд не долетел до Костиного корабля несколько десятков метров и безопасно булькнул в воды реки, даже не дав опознать себя.

– Галера имперцев, лорд. – Шумил мотнул головой в сторону имперского гребного судна, которое медленно разворачивалось, чтобы прикрыть собой парусник.

– Вижу.

Передав управляющие браслеты от корабельных движителей капитану судна, виконт направился к своим вещам. Там, с помощью гвардейцев, он извлек из ящика большую… ракету. Всего было сделано два таких снаряда. Благодаря проведенным до этого опытам у землянина получилось крайне смертоносное оружие, причем с не таким уж и большим процентом использования магии в нем.

Для ракет были изготовлены самые простенькие направляющие, с таких если и не в упор бить по врагу, то с близкого расстояния. Разумеется, «в упор» – это, по меркам такого типа оружия, метров полтораста.

На паруснике вновь с громким треском сработала боевая машина, отправившая в их сторону новый снаряд. На этот раз все чемтэрцы точно рассмотрели, что это был кувшин с горючим составом, который разбился в пяти метрах от борта судна в воздухе, остановленный магической пеленой. Несколько капель огненной смеси, из-за своего малого размера пропущенные защитой, долетели до корабля, парочка попала на щиты и доспехи солдат, но никакого вреда, к счастью, не причинили.

И тут же с носа имперской галеры один за другим прилетели два снаряда – небольшое копье и каменный шар с грейпфрут размером. Оба с магической начинкой, судя по вспышке чародейского щита.

– Начинайте обстрел, – скомандовал маг, стоя у ракеты.

После этой команды несколько големов, которые обладали оружием крупного калибра, и пара гвардейцев с боевыми амулетами, вышедшими из-под рук виконта, стали осыпать приближающуюся вражескую галеру. Парусник же, отправив в полет без всякого результата еще один горшок огнесмеси, стал уходить в сторону, разрывая дистанцию между собой и Костиными бойцами и давая свободу маневра союзной галере.

– Уйдет же… – совсем тихо произнес виконт, – по колесам стреляй, Глеб Егорыч!

Стоявшие рядом с ним Шумил, матрос и пара штрафников посмотрели на мага с нескрываемым удивлением и опаской: а ну как сбрендил он?

– Да шучу я так, себя подбадриваю. Что так смотрите? – ответил на эти взгляды Кост Марг.

– Ничего, лорд… просто не увидел колес на кораблях, а шутки не понял, – ответил старший над гвардейцами. – Прошу меня простить.

– Не за что прощать, – отмахнулся от него командир, не спускающий взгляда с вражеских судов.

Ловко развернувшись, судно с чемтэрцами обошло вражеское и направилось за парусником. Галера имперцев оказалась с правого борта, куда нацелила свой острый нос с массивным тараном, слегка выступающим из воды. Расстояние до нее было чуть более сотни метров – действительно в упор, как уже рассуждал перед этим молодой маг.

– В стороны! – закричал он. – Живо, живо, млин!

Как только его соратники отшатнулись от него и станка, он активировал основной движитель ракеты. Та, выпустив клуб дыма и искр, рванула с направляющих, как гоночный болид «Формулы-1» после стартового сигнала. Меньше чем через секунду она взорвалась в воздухе в нескольких метрах от борта неприятельского корабля, столкнувшись с невидимой защитой, о которую бессильно колотились снаряды, выпускаемые големами и гвардейцами.

От взрыва из боевой части выметнулось серо-белое непроницаемое облако… пыли. Да практически пыль там и была: большая часть поражающего заряда состояла из ржаной муки самого мелкого помола, остальное занимала алхимическая легковоспламеняемая сухая смесь, пропущенная через жернова мельницы несколько раз до приобретения нужной фракции. И корабельная магическая защита легко пропустила это облако к охраняемому объекту. Магические щиты были «заточены» на вес и магию, останавливая тяжелые (камни, сулицы, горшки с огнесмесью), быстролетящие (стрелы и болты) предметы или волшебную материю (Костя прямо-таки увидел учебник из будущего этого мира: «Магия – это особый вид материи, которая…»). А вот миллионы невесомых пылинок, среди которых затесались и те, чтобы были сделаны с использованием чародейства, но при этом не магические по сути, защита не заметила. Галера влетела в непроницаемое облако и почти тут же сверкнула искра запала в остатках ракеты на воде. Огненный шар поглотил вражеское судно от носа до кормы, остались видны только края весельных лопастей.

Последствия взрыва ощутили и на галере Маркина, которую слегка качнуло воздушной волной. Когда огонь исчез, глазам чемтэрцев предстала картина закопченной палубы с редкими язычками огня, которые очень лениво пытались отыскать себе пищу в виде одежды погибших и раненых и какого-то мусора, который покрывал половину настила. Из сотни солдат, находившихся у бортов и ожидающих момента столкновения судов и последующего абордажа, на ногах стояли десятка полтора…

Щелк! Щелк! Щелк!..

Щелчки тетив раздались за спиной виконта, и почти одновременно с этими хлесткими звуками число выживших имперцев стало сокращаться.

«Не так и много у их людей сильных амулетов, если они вообще амулеты носят, – констатировал этот факт маг. – Нам только на руку такое», – а вслух произнес: – Оставляем! К паруснику, капитан!

– Да, ваше сиятельство, – торопливо произнес тот, и галера под его управлением бросилась в погоню за крупным кораблем имперцев, пытающимся уйти от чемтэрцев по широкой протоке среди островков и мангровых зарослей.

И только сейчас враги оценили всю опасность своих противников. Мощнейший хук лишил их пары клыков и переломал несколько пальцев, при этом ударивший даже не поцарапал костяшки. Тут есть из-за чего всполошиться.

С борта парусника в воду упали несколько небольших бочонков, а на высокой надстройке на корме, придававшей этому судну сходство с земными галеонами, показались две фигуры. Мужчина и женщина.

– Маги! – убежденно произнес Шумил. – Пусть меня дракон сожрет, если это не они.

– Спорить не буду, – кивнул ему землянин. – У меня такое же ощущение.

Чемтэрцы – солдаты и големы – перенесли обстрел на парусник, старательно перегружая магическую защиту чужого корабля. Огненные болванки, снаряды с электромагией, гарпуны с усиливающими рунами, стрелы и болты с зачарованными наконечниками от наемников и штрафников – все это летело во врага, заставляя чародейский щит имперского корабля то и дело вспыхивать или светиться подобно радуге.

На пару, что замерла на корме, впрочем, это светопреставление не оказывало никакого впечатления. Казалось, они просто с интересом наблюдают за попытками противника, которые обречены на провал.

Та пара свободных минут, что появилась у Кости до следующих активных действий, дала ему возможность краем глаза посмотреть на успехи Рефда.

Его лодка все еще шла к кораблю некромантов, хотя по внутренним ощущениям молодого мага времени прошло столько, что можно было добраться и до замыкающей галеры.

«Время в бою течет обманчиво и весьма причудливо», – про себя хмыкнул парень.

На носу галеры, которую решил атаковать помощник виконта, стоял мужчина в черной мантии и широкополой шляпе с высокой тульей, в руках он держал посох… или шест.

«Посох, – уточнил Костя, наведя зрительный амулет на некроманта. – Да еще и с символичным черепом наверху. Моветон-с, м-да».

Каждую минуту со стороны некроманта в сторону лодки с семью пассажирами улетал сгусток ядовито-зеленого тумана или черная молния. Помогали ему в деле уничтожения людей два десятка воинов с луками и арбалетами, одетые в тряпичные бесформенные одежды, которые превращали стрелков в помесь мумии, ниндзя и бедуина. Да иногда выпускала сулицу небольшая аркбаллиста, установленная на специальной высокой площадке на корме галеры.

От такого количества боевых заклинаний, простого и зачарованного метательного оружия речная вода вокруг шлюпки с чемтэрцами буквально кипела, а щит сверкал не слабее, чем на имперском паруснике. Не раз Маркин видел еще на Родине фильмы про морские баталии, когда огромные «чемоданы», выпущенные из орудийных башен, поднимали фонтаны воды вокруг стальных многобашенных броненосцев и линкоров. И вот сейчас он наблюдал такую же картину, только вживую. Разумеется, с учетом соразмерности плавательного средства и «чемоданов».

Костя успел увидеть и финал противостояния: за несколько десятков метров лодка вильнула в сторону, чтобы не попасть под таран черной галеры, а потом Рефд активировал амулет. Со стороны это должно было выглядеть так, словно на месте шлюпки возник большой светильник с лампочкой дневного молочно-белого света. Это свечение затопило часть реки, поглотило ближайшую галеру магов смерти и затронуло соседнюю. Некромант, швыряющий черные молнии, рухнул на палубу, где забился в корчах. «Тряпочные» стрелки упали рядом с ним без движения, как мешки. Весла вразнобой плюхнулись в воду и больше не шевелились…

Дальше Маркин смотреть не стал, так как маги с парусника нанесли первый удар, приковав все внимание к себе.

«Фьють! Ого, вот это силушка богатырская!» – мысленно присвистнул виконт, когда по магическому прикрытию его корабля ударило облако серебристых мошек, выпущенных вражескими чародеями. Будто облачко мелких искрящихся снежинок или инея в ясный морозный день слетело с дерева.

С виду совсем не страшное материальное проявление боевого заклинания при ударе в один момент опустошило манонакопитель защитного полога чемтэрской галеры. Будь там стандартный вариант, а не кристалл из шахты, тут и настал бы конец и штрафникам, и наемникам с гвардейцами.

– Ракету! Быстро сюда тащите второй ящик! – приказал виконт сразу после вражеского удара. Сам он в этот момент перевел взгляд с некромантов на парусник и увидел, как устало облокотилась на плечо своего коллеги или напарника магесса, а на лице мужчины появилось выражение искреннего удивления и замешательства.

– А вы думали, что с шайкой дурачков столкнулись? – хмыкнул под нос землянин. – Ан нет, мы приготовились и к такому варианту, хе-хе…

Помощники как раз поднесли вторую ракету к борту, и он взялся за установку боевого снаряда на пусковые направляющие. Имперским магам в этот момент оставалось лишь бессильно скрежетать зубами и надеяться на скорость своего корабля, так как помочь они ничем не могли – выложились полностью в попытке развеять над водой галеру с командой наглецов.

Пшших!

Вновь раздалось знакомое шипение, искры и дым вырвались из сопла, швырнув ракету в сторону парусника. И вновь огненный шар вспух над палубой очередного вражеского корабля, убивая живых и поджигая парусину, просмоленные канаты, одежду на матросах и абордажниках.

Огонь против живых, магия Света против неупокоенных. Были у виконта и другие неприятные смертоносные гостинцы припасены, если бы не сработали эти два варианта. Но все вышло просто замечательно!

– А-а-а! За Чемтэр! – разнесся восторженный рев над Салпой, издаваемый десятками глоток. Даже штрафники поддались всеобщему настрою и вспомнили, что, когда они были солдатами графства, не раз сталкивались как с некромантами, так и боевыми отрядами имперцев.

Виконт от такого громкого проявления эмоций скривился, как от зубной боли. Вся маскировка, вся скрытность пошла насмарку. Флаг поднимать не стали, хотя гвардейцам, этим правильным до мозга костей воякам, такое сильно не понравилось, но громогласно заявить о своей принадлежности не забыли. Костя с досадой сплюнул за борт. Остается надеяться, что все сторонние свидетели нападения уйдут на дно.

– Гони! – отдал он команду капитану. – Всем приготовиться к абордажу!

Галера дернулась, когда винты закрутились с бешеной скоростью, выводя судно на полный ход и резко толкнув его вперед. Через две минуты произошел повторный толчок – это капитан сбросил скорость, переключив вращение винтов на обратное. А еще через минуту с борта галеры в парусник полетели веревки с крюками, которые сцепили оба корабля. У абордажников имелись несколько деревянных прочных и удобных лестниц, которые использовались вот в таких случаях, когда вражеский борт был заметно выше собственного.

Условия для захвата имперского корабля были практически комфортными: стрелами не сыплют, магией в упор не бьют, по головам и плечам карабкающихся по лестницам бойцов никто не лупит алебардами и топорами. Три десятка штрафников, половина гвардейцев и големов, а также гномы очень скоро оказались на палубе чужого корабля. Сразу после этого лестницы были сброшены на прежнее место, веревки отпущены (слишком глубоко вонзились в дерево планшира заточенные крючья, чтобы их быстро выдернуть), а багры и копья помогли судам оттолкнуться друг от друга. Первой абордажной команде предстоит разбираться с уцелевшей частью команды парусника самостоятельно, а остальных чемтэрцев ждали еще две галеры с некромантами, одна из которых была целехонькая и быстро уходила с места боя, стремясь укрыться среди островов.

Костя мельком посмотрел на Рефда, который со своими помощниками сейчас забирался на мертвую – во всех смыслах – галеру, где к этому моменту затих агонизировавший некромант. Всемером они должны справиться с захватом, если кому-то из мертвецкого экипажа повезло уцелеть.

Корабль Маркина быстро настигал вражеское судно, капитан которого по своей глупости выбрал узкую протоку, густо заросшую манграми слева и справа. Рано или поздно кто-то из гребцов совершит ошибку или рулевой замешкается, и тогда…

И тут словно ее величество Судьба услышала мысли молодого мага и решила в кои-то веки сыграть на его стороне: кто-то из неживых гребцов не успел вовремя убрать весло, когда галера прошла рядом с толстым корневищем, торчащим из воды. Судно из-за этого слегка повело в сторону, весла на его противоположном борту заработали чаще, стремясь выправить курс, потом и кормчий переложил руль слишком резко. В общем, исправление ошибки одного привело к куда худшим последствиям – галера развернулась на девяносто градусов и плотно застряла среди корней.

– Сбавляй ход, – приказал виконт, увидев такой подарок от Судьбы. – Теперь они никуда от нас не денутся.

Сказал и отвернулся, решив посмотреть, как там успехи у команды абордажников на паруснике. Но испуганный возглас капитана заставил резко обернуться назад:

– Лич!

Из трюма черной галеры на палубу поднялась высокая и худая фигура в темном балахоне с глубоким капюшоном, похожем на монашескую рясу. Неизвестный сжимал в правой руке тонкий посох, сделанный из позвонков и человеческого черепа, или искусно вырезан мастером из, например, огромного куска кости, прямого бивня крупного слоноподобного животного. Остановившись у борта, неизвестный стряхнул капюшон, предоставив взглядам живых голый череп с горящими красными угольками глазницами.

– Млин… – прошипел сквозь зубы Костя, чувствуя, как по коже табуном забегали мурашки, словно крысы, бегущие с тонущего корабля. – Попали, зар-раза!

Лич – это страшно. Это ходячая установка залпового огня, уничтожающая все живое на огромной площади. Однажды ему уже довелось столкнуться с подобным созданием. Но тогда повезло, что мертвый некромонтар, из которого получился лич, ослабел за века, что провел в закрытой крепости. Здесь же стоит полная энергии тварь, которой по силам размазать галеру с чемтэрцами первым же ударом. Это не пара имперских магов, тут все куда хуже.

– Да откуда ж ты взялся, сука такая!.. – со злостью произнес виконт.

Не дожидаясь команды, капитан запустил винты в обратном направлении, собираясь дать полный задний ход.

– Куда?! – тут же рявкнул на него Маркин. – Вперед, только вперед! Так будет шанс, что он нас подпустит вплотную. А станем удирать – ударит тотчас.

И после этого чуть ли не бегом рванул к своим вещам, где лежала еще одна пирамидка – светомагический фугас, если воспользоваться аналогией с земными боеприпасами, раз имеются светомагические гранаты.

– Вы, – он посмотрел на полукровок, которые остались на галере, чтобы схватиться с некромантами, – на нос бегом. Прикрывайте меня, чтобы костяшка не заметила, что несу.

– Уже делаем, – кивнула девушка и посмотрела на своих братьев. – Что встали? Выполняйте, что было сказано! Я хочу еще пожить и отомстить за родичей, а не бесполезно сдохнуть здесь и сейчас от заклинаний лича, чтобы пополнить его свиту.

Пятерка мужиков, выставив впереди себя щиты и оружие, плечом к плечу встала на носу галеры. К ним присоединились некоторые штрафники и пара гвардейцев. А уже за их спинами встал Костя, готовясь активировать пирамидку, когда его галера приблизится к вражеской.

– Ваше сиятельство, бейте уже, а? – торопливо произнес один из тех штрафников, кто вышли вперед. – Пора бы, а?

– Да замолчи ты, шваль! – рыкнул на него гвардеец, который остался на судне вместо Шумила, отправившегося во главе абордажной команды. – Лорд сам знает, когда бить.

– Да он ведь уже посох на нас направляет! – взвизгнул боец с рабским ошейником.

В самом деле, лич наклонил свой кошмарный посох с черепом на навершии, направив его в сторону галеры чемтэрцев.

– Слишком далеко, у лича защита может оказаться сильнее, чем дойдет до него магия Света, – мрачно пояснил виконт. – Нужно ближе подобраться.

– Да куда бли…

– Да заткнись ты уже! – рявкнул на него маг. – Или ты думаешь, что твоя тощая тушка в нагруднике прикроет меня от черной магии? Потому я и выжидаю?

Блямц!

Гвардеец от души приложил в скулу паникера.

– Простите, ваше сиятельство, что-то непонятное нашло на меня, – сплюнув кровь, произнес штрафник.

– Мать Ашуйя, спаси и защити нас, – зашептал кто-то молитву впереди виконта, – прикрой своим незримым щитом от зла и тлена, от врагов рода людского, от черных ловцов душ…

И в этот момент лич ударил. С посоха сорвался яркий зеленый луч, словно на белой бумаге кто-то жирным маркером провел идеально ровную линию.

И опять магический корабельный щит не подвел, отразив чужое заклинание.

– Ох, я думал – всё… – негромко сказал кто-то; Косте показалось, что это был один из братьев-полуорков. – Хороша защита-то на кораблике! Даже лич не пробил!

«Угу, только энергии осталось процентов пять или того меньше, – мрачно подумал Костя. – И костяшка не била в полную силу, скорее всего, проверяла крепость нашей магической шкурки».

Когда между галерами осталось меньше тридцати метров, лич вновь направил свой посох на приближающихся чемтэрцев. На этот раз он его оторвал от палубы полностью и придал горизонтальное положение.

«А вот теперь нам точно хана, сейчас играться не будет», – мелькнула мысль, после чего маг крикнул: – Капитан! Полный вперед! Самый полный!

От резкого толчка после этих слов он чуть не завалился назад, к счастью, кто-то из стоящих за спиной придержал и помог устоять на ногах.

Секундой позже Маркин активировал пирамидку, из которой во все стороны рвануло море белого свечения, словно густой туман в один момент стал сиять. Хотя подобный эффект не ослеплял, но видимость на несколько мгновений практически стала нулевой. От этого последующий сильнейший удар, сопровождаемый треском дерева и сильными всплесками, стал для всех неожиданным. На ногах никто не удержался. Тот спаситель, что уберег молодого мага от конфуза растянуться на палубе во время резкого ускорения, в этот раз рухнул на него сам. Амулет-пирамидка с рунами из магии Света оказалась под Костей, к немалой массе которого добавился вес снаряжения, да и толстая пластина панциря сыграла свою роль в раздавливании чародейского предмета.

Получив повреждения, которые привели к разрыву нитей из электрона, пирамидка мигом прекратила сиять. Но выпущенной светлой магии вполне хватило и на галеру, и на лича. Сейчас грозный противник лежал на палубных досках в виде горки старых серо-белых костей, прикрытых сверху балахоном. На палубе без признаков жизни валялись тела скелетонов, мумий и зомби, еще несколько секунд назад представлявших грозную силу и собиравшихся взять жизни у небольшой кучки смертных, дерзнувших посягнуть на тех, кто даже Смерти решил показать кукиш.

Из воды стали раздаваться крики тех, кто слетел за борт от удара одной галеры в другую. Специальные амулеты не дали им камнем уйти на дно в доспехах, но вот барахтаньем и запахом железа, человеческого тела, одежды они могли привлечь к себе речных хищников, тех же саалигирских выдр, которые доставили однажды Маркину кучу неприятных минут и наградили множеством седых волос.

Кто-то бросился на борт черной галеры, рубя на куски неподвижные тела окончательно упокоившихся врагов. Другие стали помогать выбираться из воды своим невезучим товарищам, третьи остались на своем корабле, держа в руках оружие и крутя головой по сторонам в поисках выжившего противника.

– Лорд, вы не ранены? – Над сидящим на палубе магом склонился гвардеец.

– Нет, просто… просто устал, – ответил тот. – Помоги встать.

Солдат с готовностью протянул руку.

Короткая стычка выжгла в теле виконта всю энергию, адреналин и бодрость, оставив дикую усталость. Гвардеец, судя по его беглому взгляду на поврежденную пирамидку, подумал про усталость магическую, опустошение запаса маны у мага, что бывает сплошь и рядом.

«Нужно нормально отдохнуть, а то инсульт заработаю или стресс. А сорвавшийся с катушек сильный маг – та еще катастрофа, – подумал чародей, утвердившись на ногах. – С бабами, водярой, может даже мордобоем дружеским и обязательно с баней. Лучше бани для снятия всякой нервической гадости еще ничего не придумано. Разве что секс…»

– Нужно тех мертвяков добить, – указал солдат свободной рукой на последнюю галеру под некромантским флагом, которая очень медленно уходила по реке от места стычки. На третье, последнее черное судно, забрался Рефд с товарищами и сейчас они деловито ходили по палубе, то и дело взмахивая клинками, чтобы лишить головы и конечностей кого-то из созданий магов смерти. Перестраховывались, скорее всего, ведь после настолько мощной концентрированной волны магии Света выжить у обитателей судна не было ни единого шанса. Вон на корабле, который только что захватил Костя, даже лич рассыпался в виде собачьих игрушек. Простым зомби и скелетам (или непростым, но в данном случае нюансы несущественны) и вовсе не оставалось шансов, когда Костин помощник активировал свою пирамидку в нескольких метрах от вражеского борта.

– Нужно, – согласился с ним маг и громко окликнул моряка: – Капитан!

– Я понял, ваше сиятельство, – закивал тот, потом указал на чемтэрцев из экипажа, которые перебрались на вражескую галеру. – Только их позвать бы.

– Я все сделаю, – тут же произнес гвардеец.

На судне некромантов остались пятеро – четверо штрафников и один гвардеец, остальные вернулись обратно на родной борт, после чего винты вновь бешено закрутились, направляя в погоню Костин корабль.

– Ваше сиятельство… – Рядом с виконтом появился один из полуорков.

– Что тебе надо? – тут же влез гвардеец. – Лорд сильно устал после магии, а ты тут мешаешь ему…

– Постой, – остановил порыв подчиненного землянин, после чего посмотрел на наемника: – Что у тебя?

– Да я к тому, что поберегите вы свои силы. Вы и так сделали за нас всю работу, – и слегка поклонился. Ниже ему просто не дал бы тяжелый доспех, в котором воин рисковал утонуть, несмотря на спасательный плавательный амулет. Но даже такой поклон, чуть ли не кивок, был преисполнен уважения к сыну графини Чемтэр. – Позвольте нам дальше все сделать самим, лорд Чемтэр. Мы пошли в этот поход, чтобы измазать клинки в черной крови некромантов и их тварей, а вышло, что весь бой простояли на палубе за вашей спиной.

– Ну, технически это я стоял за вашими спинами, – усмехнулся виконт, потом махнул рукой: – Хорошо, разрешаю первыми ступить на вражеский корабль и нанести первый удар. Я, если что пойдет не так, поддержу.

– Благодарю, лорд! – сильно обрадовался собеседник Коста Марга.

Все прошло без неприятных эксцессов.

Перебравшись на борт черной галеры, наемники и несколько штрафников устроили резню среди неупокоенных и живых слуг некромантов. Первые, после того, как их корабль задело светлой магией, были практически не воинами, вторые от страха не смогли оказать сопротивления. Судя по всему, гибель лича оказала на них сильнейший деморализующий эффект. Да и настолько быстрая расправа с их крупным отрядом сыграла свою роль. Только подумать – какая-то ватага не пойми кого в сотню клинков, сумела справиться с несколькими магами, личем и сотнями бойцов! Тем более, если подсчитать и тех зомби с мертвецкими кадаврами, что сидели на веслах, и вовсе выходило, что отряд имперцев и некромантов насчитывал более тысячи солдат.

Вот кто доставил проблемы чемтэрцам, так это уцелевший после объемного взрыва экипаж парусника. Имперцы сумели забрать с собой на тот свет двух гвардейцев, дюжину штрафников, и половина абордажников были ранены. За это озверевшие солдаты в рабских ошейниках перебили почти всех, пленных не брали.

С остатками боевого отряда на имперской галере справились ее рабы-гребцы, которые сумели освободиться, воспользовавшись неразберихой и гибелью надсмотрщиков. Правда, от взрыва досталось и им, но палубный настил большей частью прикрыл гребцов, а потом им в срочном виде оказали медицинскую помощь.

Но и трофеи достались богатые. Во-первых, четыре галеры и парусник. Во-вторых, гора отличного оружия и снаряжения и еще бо́льшая гора такого же добра заметно ниже качеством. Первую предоставили имперцы, которые явно служили не в простой пехоте. Остальное сняли с мертвецов, и этот металл пойдет в переплавку, другого варианта Костя не видел.

Досталась призом и судовая касса, плюс личные сбережения офицеров и магов с двух имперских кораблей на общую сумму в пять с лишним тысяч золотых монет. Из этих денег только малая часть должна была оказаться в карманах гномов, которые при заключении договора на наем понизили свою плату, но внесли пункт о трофеях. Зато почти три с половиной тысячи оседало в кармане землянина после расчета с бородатыми наемниками.

Все остальные монеты, которые находились в карманах вражеских солдат и матросов, Костя отдал на дележ своей команде вместе с амулетами попроще и разными чародейскими бытовыми безделушками. Пусть все они уже получили свою плату еще на берегу, а другие только получат (штрафники – свободу), но он решил, что подсластить победу стоит, заодно и свою подмоченную репутацию немного исправил такой щедростью.

И самая главная добыча, ради чего и была заварена вся эта крутая каша, – шесть крупных камней душ. Не такие, что был вставлен в тело Железного Арни, но ненамного хуже. Для того дела, ради которого молодой маг и ввязался в эту авантюру, вполне подойдут.

К ним вдобавок – пятьдесят камней качеством на порядок ниже, но тем не менее для боевых големов сгодятся.

Глава 13

Графиня со своим личным магом все так же жили в поселке. Точнее, рядом с ним, чтобы не дразнить тварей запахом большого количества разумных. Вокруг графского лагеря были выкопаны ров и волчьи ямы, установлены рогатки и высокий частокол. По-другому в таких местах нельзя: не монстры нападут, так разбойники или недоброжелатели леди Аглаи могут рискнуть проверить слабину.

– Сын, ты вернулся!.. – такими словами встретила Костю приемная мать, когда он вошел в лагерь. И в ее голосе было столько облегчения, что молодой человек почувствовал смущение и теплоту к женщине, которая волновалась за его судьбу.

Встретились они на просторной площадке перед шатрами знати – графским, шатром мага и помощников леди Чемтэр, всегда сопровождающих ее в походах.

– Да, матушка, я вернулся. И у меня все хорошо.

– Пройдем, – кивнула она в сторону шатра за своей спиной. – О твоих людях позаботятся, не волнуйся.

– Нужен целитель для раненых, я их на берегу оставил рядом с галерой.

– Все будет, Кост. За этим проследят. Пошли, – произнесла графиня, повернулась к нему спиной и направилась в шатер.

– Рефд, проследи за порядком, и чтобы про наших не забыли, – приказал молодой маг перед тем, как последовать за женщиной.

– Сделаю, Кост, – кивнул тот.

Через пару минут землянин сидел в удобном мягком кресле, скрытый от жаркого солнца и зноя несколькими слоями шелка, наслаждаясь прохладой от специального амулета, который делал температуру внутри весьма комфортной.

– Рассказывай. – Графиня вопросительно посмотрела на парня. – Не торопись, ешь, пей и говори.

Рядом с молодым человеком стоял низкий столик, заставленный блюдами с закусками, кубками и бутылками с напитками, был здесь и кувшин с ледяной чистой водой как альтернатива алкоголю.

– В общем, рейд удался выше всяческих похвал. В трофеях – шесть нужных камней духа и пять десятков качеством похуже, но для големов сгодятся. – Молодой человек налил в стеклянный кубок белого игристого вина, сделал пару глотков и продолжил: – Несколько комплектов отличного артефактного оружия и доспехов, два десятка защитных и боевых амулетов, которые весьма и весьма неплохи. Золото и сами корабли, точнее – это галера и парусник, которые раньше принадлежали имперцам. Мертвецкие корабли я приказал сжечь на глубоком месте, чтобы остатки легли на дно как можно дальше от поверхности. Толку от них все равно никакого – из-за трупной вони, которой они пропитались сверху донизу.

Графиня одобрительно кивнула, поддерживая решение сына.

– Еще есть пленные враги и освобожденные рабы. Первых – полтора десятка всего, десять имперцев и пять некромантских прислужников, причем там даже некромант есть, но плохой совсем. Остальные четверо – простые люди, слуги магов смерти.

– Некроманта – на костер! – сверкнула глазами женщина.

– Не торопись, Аглая, – вмешался в беседу Гербед, – можно поступить куда практичнее и отдать пленного жрецам. Гадина получит по заслугам – раз, и прислужники богов будут нам благодарны – два.

– Мм, да, ты прав, – кивнула та. – Так и сделаем. Кост, он дотянет до Траглара?

– Должен дотянуть, – не очень уверенно ответил тот. – Попал под удар магии Света, когда создавал заклинание из своего темного арсенала, вот его и скрутило всего.

– Скорее всего, часть энергетических каналов выжгло таким сочетанием. Магичить не сможет, а жить – да, – прокомментировал графский маг слова своего молодого коллеги. – Кто-то еще подобный имеется?

– Маг? – уточнил Маркин. – Ага, есть, точнее магиня. Имперка.

– Кто? – оживился мужчина. – Известно имя? Как она себя чувствует?

– Спит все время. Ей дают воду с соком одного растения, который на другом берегу Салпы растет. Какой-то дурман – не могу точно назвать, но сознание вырубает быстро и надолго.

– Она сама в растение не превратится после такого? – нахмурилась Аглая. Судя по ее недовольному виду и помрачневшему лицу Гербеда, у них обоих имеются какие-то мысли и планы по поводу пленницы, причем разумной, здоровой и целой.

– Ну не знаю… – пожал плечами парень. – Да и какие варианты еще имелись? Только ножом по горлу, и за борт.

– У некромантов не было особых рабских ошейников? – хмыкнул мужчина.

– Были, я приказал их бросить в реку, – холодно посмотрел на собеседника лорд Чемтэр.

– Остальные пленные кто? – сменила тему графиня, не желая дальнейшего обострения беседы. – И ты не назвал имя этой женщины. Или не смог узнать?

– Малвия Шиирская, баронесса. Магесса с Даром усиления чужих заклинаний.

– А-а, знаю такую… – протянул мужчина. – Наслышан, наслышан. Не самый плохой вариант для нас, Аглая, есть с чем работать. Кто остальные, Кост?

– Солдат трое, двое матросов и слуги со служанками. Еще семьдесят пять рабов. Почти все ранены, хотя помощь и оказали им после боя, но услуги целителя будут совсем не лишними.

– Рабам?!

– Я им дал слово, что освобожу, матушка… кстати, как и ты, – нахмурился Костя. – В бою они нам сильно помогли. Поэтому помощь лекаря заслужили сполна.

– Хорошо, я распоряжусь, чтобы и им помогли. – По лицу леди проскочила гримаса неудовольствия.

В сознании жителей этого мира было место и для уважения тех, кто смог подняться с низов и пройти путь от парии без прав до феодала, с презрением смотрящего на представителей низшего сословия. Сумел заставить других уважать тебя – честь и хвала тебе! А влачишь существование серва или тем паче бесправного раба – так тебе и нужно. Ради таких порой можно было поступиться словом дворянина или мага (если клятва не приносилась), и в сознании давшего слово даже и тени мысли не мелькнет, что это явная потеря лица.

Практически в данный момент и произошло нечто похожее.

Дальше молодой человек, подробно описывая каждое действие, рассказал про бой на Салпе, про засаду. Его мать интересовало все: как выбирал место: принимал решение сам или согласился с предложением кого-то другого; какие настроения ходили меж солдат, ведь собраны они были с бору по сосенке и из разных сословий, включая и рабов, которых в сражениях используют только в качестве последнего шанса, так как это – моветон и малоэффективно; какую тактику выбрали; как вели себя противники; о потерях своих и чужих; как делили трофеи и не случилось ли в ходе дележки конфликтов. И многое другое. Особенно ее заинтересовали ракеты и их боевая начинка, которая так эффективно вычистила вражеские боевые команды с палуб кораблей.

– Мука? – не поверила она. – Простая мука, даже без обработки магией?

– Да, матушка, – кивнул парень, – обычная мука, плюс немного алхимической горючей сухой смеси для затравки.

Та недоверчиво посмотрела на личного мага, словно ища опровержение или поддержку словам сына.

– Да, так и есть, Аглая, – ответил тот. – Мука, если развеяна в воздухе густым облаком, может резко воспламениться от нескольких искр. Да и не только мука, даже обычная пыль способна взорваться от открытого огня. Я сам был свидетелем того, как взорвались две мельницы от мучной взвеси по вине пьяных работников, сначала уронивших с верхней площадки мешки с мукой, а потом внизу запаливших лампу для освещения. Еще не меньше десяти раз видел и даже испытал на себе взрывы угольной пыли в шахтах, вот там я чуть не погиб – страшная вещь. Доходили слухи и о взрывах мелких опилок на лесопилке, где хозяин использовал зачарованные станки для увеличения производства. И ускорил до такого предела, что там все взлетело к небесам, словно дракон плюнул огнем.

– Нужно дать нашим оружейным мастерам задание, чтобы поработали над этой темой… – задумчиво произнесла графиня и покачала головой. – Кто бы мог подумать – мука в качестве оружия!

– Лучше тогда использовать обычную алхимическую смесь, сухую или жидкую, – подсказал землянин. – Я сам потому муку взял, что времени катастрофически не хватало на опыты и поиск подходящих ингредиентов. Но лучше что-то более горючее и жидкое, чтобы получилась эмульсия в воздухе… мм, взвесь из мелких-мелких капель.

– Такая масса в воздухе может проникнуть куда угодно: за стены, в башни, даже не всякие защитные амулеты смогут остановить капли, – произнес Гербед. – И когда все это облако взорвется, то… хм. Аглая, я сам схожу к нашим оружейникам и помогу разобраться с идеей.

Слово «нашим» графский маг выделил тоном, видимо, подразумевая какую-то особую группу мастеров.

– Как кристаллы делить будем? – спросил Костя, так как ему было неинтересно дальнейшее обсуждение будущего ОДБ (объемно-детонирующего боеприпаса) в этом мире.

Женщина и ее маг посмотрели на парня с осуждением и удивлением.

– Делить? – приподняла бровь леди Чемтэр.

– Камни нужны «Мы», разве не так? – вслед за ней задал вопрос Гербед. – При чем тут дележка?

– Мне два кристалла необходимы, – вздохнул виконт.

– Зачем?

– Для дела.

– Сын, для дела – это решить проблемы разрушения разума «Мы». А все прочее я считаю пустой тратой ресурсов, – наставительно сказала графиня. – Говори, зачем тебе нужны такие редкие кристаллы?

– Я хочу помочь двум наемницам…

Когда он закончил свою речь, в глазах слушателей поселилась заинтересованность.

– Уверен, что справишься с таким заклинанием? Оно же из высшей магии, пользовались им лишь дреморы древности, – сказал Гербед.

«А Марг заставил его выучить так, что от зубов отлетало… за исключением некоторых моментов, которые мне «Мы» потом сообщила. А у этого старикашки сумасшедшего проще было сдохнуть, чем не знать урок на пять с плюсом», – подумал молодой человек и кивнул собеседнику: – Да, уверен.

Но того простой ответ не удовлетворил, и он стал настойчиво допытываться, из какого источника землянин почерпнул подобные знания высшей магии дреморов.

– Часть узнал еще в горах от родичей, часть мне раскрыла «Мы», когда я на нее надавил, – ответил виконт. – Гербед, ты в чем-то меня подозреваешь?

– Подозреваю? – криво усмехнулся тот. – Скорее да, чем нет. Я подозреваю, что в тебе слишком много интересного и полезного.

Костя просто пожал плечами в ответ, мол, ну и что такого: это мое интересное и полезное…

Дальше начался торг за трофеи. Графиня со своим магом превратились буквально в базарных лавочников, отстаивая каждый камень душ и давя на тот факт, что несколько тысяч монет их оппонент забрал себе. Тот возражал, что речь шла только про кристаллы в целях похода, все прочее считалось де-факто трофеями команды. Кое-как парню удалось отжать – по-другому и не скажешь – два больших камня душ и пятнадцать мелких, тридцать процентов стоимости от кораблей, и еще он отдавал пленную магичку с некромантом. Изначально последнее собирался сделать бесплатно, но, столкнувшись с натуральной жадностью родственников (крутились у него в голове мысли, что как бы не пришлось Гербеда называть отцом в скором времени, если судить по тому, как эта парочка все больше приоткрывала окружающим свои близкие отношения, далекие от взаимодействия начальника и подчиненного), решил использовать пленников как козырь в споре, особенно после того как собеседники проговорились о важности имперской магессы в каких-то их делах.

Дополнительно графский маг решил было потребовать полную информацию по ритуалу переноса человеческого разума в тело голема, но наткнулся на стальную заслонку в виде полного неприятия подобного Маргом. Артефактор и големостроитель считал эти знания своими личными и делиться ими не собирался. Намекнул только, что готов обменяться на нечто соразмерное, не меньше. Продолжать эту тему его собеседники не стали.

– Лучше еще раз с некромантами столкнуться, чем со своими родственничками поделить вещи, – пробормотал под нос молодой человек, когда покинул шатер своей приемной матери. От предложения остаться он отказался, сославшись на то, что ему требуется отдых, а лизоблюды местные тут же пожелают отметить удачное окончание похода пиром, пусть и не в курсе были о сути миссии Коста Марга.

Но, вернувшись на берег, ему пришлось поучаствовать в еще одном разговоре, на этот раз с бывшими рабами графини и некромантов. К этому времени большая часть уже была освобождена от ошейников, а меньшая ждала своей очереди к мастеру, что этим занимался. Им повезло, что носили ошейники хоть и магические, но простые, которые без подпитки маной через несколько месяцев и сами разомкнулись бы.

– Господин, дозвольте поговорить с вами. – На пути молодого мага и его небольшого отряда встала группа штрафников, навскидку – человек пятнадцать, один из них и обратился к землянину. Боевых амулетов и оружия у бывших солдат не было, не считая ножей за голенищами сапог и на поясных ремнях, поэтому для мага с его помощником, пары гвардейцев и трех боевых големов опасности они не представляли. Не выглядели они и пьяными, когда внутренняя удаль толкает на безрассудные поступки.

– Кто ты? – буркнул Костя, не имея ни желания, ни настроения с кем-либо общаться после беседы с графиней Чемтэр и ее магом, которая всю душу из него вынула.

– Эрдас Порхэ, – чуть наклонил голову штрафник. – Я с вами вместе сражался с некромантами несколько дней назад, если вы не забыли.

– Не кривляйся, – одернул его парень. – Чего тебе? Вроде бы ошейника нет, стражи за спиной тоже, так что все обязательства перед тобой с моей стороны и стороны леди Чемтэр выполнены полностью.

– И я этому несказанно рад, ваше сиятельство. Хочу заверить вас, что поход против драконовых выкормышей труполюбов был одним из самых лучших в моей жизни…

– Ближе к теме, – перебил его виконт. – У меня, в отличие от тебя, отдыха еще не было, а общаться мне пришлось чересчур много за сегодня, чтобы выслушивать от тебя долгие предисловия. Чего ты хочешь?

– Возьмите нас к себе.

– Хм… в каком смысле?

– Мы хотим стать вашей дружиной, гвардией, телохранителями… можно назвать как будет угодно вашему сиятельству.

– Бывших военных преступников? – криво усмехнулся маг. – Тех, кого за отсутствие дисциплины и серьезные нарушения службы приговорили к казни или каторге на рудниках? Да ты смеешься надо мной, Порхэ.

Тот зло блеснул взглядом и поджал губы, с которых, по всей видимости, чуть не сорвалось нечто нелестное в адрес виконта. Вместо него ответила одна из лучниц в той группе, что пришла вместе с Эрдасом.

– Мы все были хорошими солдатами, ваше сиятельство. Вот только от злого случая не спастись никому из простых людей. И потому мы здесь, – с вызовом произнесла она, посмотрев в глаза лорду. – За чужую трусость, воровство и предательство. Вам, благородному, не понять, как бывает бесправен тот, кто родился в семье крестьянина, каменщика, рыбака или лесоруба.

– Если примете нашу службу, то вам не придется сожалеть, – вновь заговорил Порхэ.

– Сколько вас? – поинтересовался маг.

– Шестнадцать пришли сюда со мной. Еще две дюжины ждут решения на берегу в нашем лагере.

– Откуда столько? – удивился маг.

– Гребцы, которых освободили у имперцев и некромантов, кто не успел сломаться в рабстве, тоже желают встать под ваши знамена, господин.

– Грамотные есть?

– А? – От резкого перехода в разговоре штрафник растерялся. – Что?

– Грамотные есть? Найдите такого, и пусть он запишет про каждого из вас основные сведения. Кратко, только суть – имя, кем был до нашей встречи, как сунул шею в ошейник и все в том же духе.

– Зачем, господин? – насторожился мужчина.

– Мне нужно знать все о тех людях, которые будут находиться при мне. Советую не врать, так как правда всегда всплывает, рано или поздно, – произнес виконт. – Самые секретные нюансы можете мне рассказать лично, если постесняетесь открыться вашему писарю.

– Это обязательно, ваше сиятельство? – спросила лучница.

– Да, обязательно, я хочу знать, кто ко мне просится на службу. И еще, – землянин обвел взглядом группу штрафников, – у меня очень опасно. Хватает врагов, опасных поездок. Смерть караулит и дома, и вдалеке от него. Только недавно погибли два моих ближайших помощника и телохранителя от рук вражеского мага. Подумайте, прежде чем принимать такое решение, ведь вы сейчас получили свободу, какие-то деньги. Стоит ли менять все это на риск? Подумайте крепко. А сейчас – уступите дорогу.

– Мы подумаем, ваше сиятельство, – кивнул Эрдас Порхэ.

Глава 14

Двадцать семь человек из числа штрафников и освобожденных рабов решили пойти на службу к виконту. Два десятка были до своей недавней участи солдатами, семеро, пока не угодили на весла имперской галеры, владели какой-либо профессией. Пятеро оказались чистокровными имперцами, но настолько люто ненавидящими своих свободных земляков, что готовы были рвать им глотки голыми руками или грызть зубами. Их семьи постигла страшная участь: молодых жен, так же как и дочерей, кому было больше двенадцати лет, власти отправили в бордели, сыновей – на каторгу, и отыскать их теперь не представляется возможным, если вообще есть еще кого искать: что на каторге, что в некоторых борделях бесправные рабы и рабыни очень часто погибали. Все мастера были доведены своими завистливыми конкурентами или влиятельными аристократами империи «до ручки» по той или иной причине. Например, один из дворян заказал себе меч из особой стали и с богатым украшением, но к моменту изготовления оружия нужной суммы (и немалой) не имел, зато был в близких отношениях с судьей и городским главным стражником. И когда мастер обратился с требованием взыскать с заказчика деньги за меч, его самого обвинили в том, что… работал с материалами, предоставленными дворянином, и испортил их.

Второй мастер решил расшириться и выкупил соседскую лавку с участком. Из-за неплохих отношений с соседом и некоторому количеству выпитого перед заключением сделки вина он то ли не взял, то ли потерял расписку, которую ему тот выдал взамен выплаченной суммы. А сосед на следующий день обвинил того в самозахвате его лавки с прилегающей территорией. И опять личные связи оказались важнее, чем честное правосудие. На жену надели ошейник и отправили в солдатский бордель на границу со степняками, шестнадцатилетних сыновей-близнецов суд наказал тремя годами каторги на болотных торфяниках, главу семейства отправили в кандалах на скамью гребца.

У третьего история и вовсе словно сошла со страниц сборника анекдотов. Можно было и посмеяться, если бы не кровь и боль людская. Молодая и очень красивая жена ювелира, работающего с полудрагоценными камнями и поделками из камней попроще, изготавливая шкатулки, таблички, фигурки зверей и воинов, собирая мозаику и панно, инкрустируя все это дорогими камнями, понравилась командиру легиона. Стать его любовницей женщина наотрез отказалась и полностью игнорировала все попытки ухаживания и подарки, чем в один момент заставила офицера впасть в ярость и начать мстить. Он отыскал свидетелей, которые указали на семью ювелира как на демонопоклонников и агентов некромантов. Жену назначили главной виновной, мужа – ее помощником, а детей, двух девочек одиннадцати и двенадцати лет – начинающими адептами. Ведьму приговорили к сожжению на костре, мужа отправили навечно на галеры, а на детей надели рабские ошейники и… их забрал виновник этой ужасной трагедии, тот самый офицер.

И таких историй хватало среди бывших рабов.

Стоит отметить, что в Арсуре настолько откровенного попрания правосудия не было, хотя по сравнению с соседней империей, отделенной горным хребтом, герцогство было тем еще рассадником местного варианта махновщины. Возможно, именно по этой причине и проходили судейства более-менее честно. Ну, насколько это вообще возможно в феодальную эпоху, эру меча и магии. Имелись места в герцогстве, где аристократ считался царем и богом для местных жителей, а были и такие, где гарантом считались острый меч, боевые чары, твердая рука и заработанный авторитет, но не баронская или графская корона на челе и плеяда знатных предков.

Маркин не собирался защищать людей, среди которых волею судьбы жил, но справедливости ради отмечал, что у местного низшего сословия свободных жителей Арсура (не рабов) свобод и защиты больше, чем у представителей неблагородного класса в империи.

Самыми интересными оказались двое воинов из кланов, которые жили на границе между огромным пятном Саалигира и царством слуг смерти. Разумные за сотни лет обитания среди отравленной атмосферы, воды и земли сильно изменились. Некоторые – настолько сильно, что в них и людей-то признать было сложно. При виде этой парочки землянин сразу вспомнил и учебник биологии, где про атавизмы рассказывалось, и «Звездные войны», точнее – мохнатого гуманоида Чубакку, механика звездолета.

Хок и Гур, так звали воинов, заросших рыже-черной шерстью по самые глаза. Разведчики одного из кланов людей-измененных попали в плен к некромантам, и грозило им стать зомби или отдать душу на одном из алтарей, да тут появились имперцы с торговой миссией. Увидев дивных существ, про которых в империи только слухи ходили и редко кто видел измененных вживую, они выкупили парней, окольцевали их ошейниками и посадили в клетку. Добраться до родных краев Хоку и Гуру было практически невозможно, вот и примкнули ко мне. У себя дома они были отличными разведчиками, с их слов.

Эрдас Порхэ служил командиром особого десятка, пока не угодил в рабы. Все время службы носился по окраинам графства, гоняя разбойников, людоловов, саалигирских тварей. Сравнительно недавно его отряд наткнулся на караван, который вырезали подчистую разбойники или дружина соседа-феодала, с которым воевала леди Аглая. По прихоти жестоко пошутивших богов, в караване оказались его жена и маленький сын, которые возвращались из поездки к лекарю. С детьми десятнику сильно не везло, почти все умирали, не дожив и до года, а тут сыну уже стукнуло пять. Правда, болезни то и дело наваливались на ребенка, угрожая каждый раз отдать мальчика Костлявой. В одном из городов жил хороший целитель, который не чурался лечить простонародье, хотя и драл сильно завышенную цену. Поднакопив золота, Эрдас отправил семью к чародею, чтобы тот укрепил организм сына. И вот они убиты. Десятник буквально обезумел при виде мертвого ребенка, которому разбили голову о край телеги. Стал требовать, чтобы отряд начал преследование, и не признавал никаких аргументов. Дошло до того, что он ударил в ярости полусотника, да так, что убил того. Его же товарищи после этого скрутили обезумевшего десятника и представили на графский суд.

Люина Кро. Лучница, которая вчера говорила с молодым магом, придя вместе с Эрдасом. Она попала в рабство тоже за убийство своего командира, который ее изнасиловал. По местным меркам, в зависимости от того, на каком счету он был у вышестоящих офицеров, мужчина мог отделаться штрафом, понижением в звании и экзекуцией у позорного столба. В принципе не такое и серьезное преступление в глазах местных он совершил. Вон у ханцев изнасилование женщин (иногда и молодых парней из подневольных служащих, даже не рабов) нисколько не порицается, если жертва не принадлежит кому-то влиятельному, кто может потребовать ответ за такое деяние.

Если верить тем коротким запискам, которые предоставил Косту Маргу десятник-штрафник, то практически все, кто пожелал примкнуть к дружине виконта, попали в рабство не из-за обдуманного преступления, а волею случая или по причине подставивших их чужой глупости и жадности.

Приняв присягу у новых солдат, землянин собрал вещи, снял големы-движители с галеры и направился в Траглар. Один. Графский отряд собирался задержаться рядом с Салпой на пару дней, так как у его предводителей появились здесь дела.

По возвращении ему пришлось потратить некоторое время, чтобы разместить своих дружинников. Для этого он купил почти все комнаты на постоялом дворе за городом рядом с городскими стенами. Тащить в Траглар эту неслаженную толпу он не хотел. Предупредил, что любой проступок бойцов, который кинет тень на него как командира, окажется для виновного последним. В зависимости от тяжести содеянного, солдат рисковал оказаться на эшафоте или вылететь из дружины без ничего, с голым задом. Старшим над толпой бывших солдат и рабов назначен бывший десятник.

Дома Костя первым делом зашел в мастерскую.

– Доброго дня, Итир, – кивнул он рыжему молодому мастеру, который низко склонился над столом, заставленным кучей приборов, инструментов и металлических деталей. – Как успехи?

На время, пока виконт отсутствовал, он предоставил рыжему ключ от калитки и мастерской, так как тому предстояло выполнить очень сложный заказ. Хотя работать предстояло с металлом, не всякий опытнейший кузнец сумел бы справиться с ним. Зато искусные ловкие руки помощника ювелира, уже давно перешагнувшего рамки своих должностных обязанностей, оказались весьма кстати.

– Приветствую, ваше сиятельство, – подскочил тот и быстро поклонился. – На две трети все закончил. Еще на пару дней осталось. Готовая маска лежит вот в этом ларце.

Паренек прохромал к огромному железному ящику, служившему в мастерской сейфом, загремел возле него ключами и через минуту вытащил небольшой деревянный ларец с остроконечной крышкой и размером с обувную коробку. Внутри лежала маска в виде женского лица… очень знакомого Косте лица.

«Почти как у оригинала, – мелькнула мысль в голове молодого мага. Он коснулся пальцем внутренней стороны, и от этого движения губы маски пришли в движение. – Блин…»

Ему показалось, что лицо Шеллы недовольно скривилось от его неуклюжего и неуместного жеста.

Маска была сделана из множества тончайших стержней, реагирующих кончиками на любое прикосновение к основанию. Виконту совсем не хотелось видеть на лицах Огоньков одно и то же выражение, поэтому во время подготовки к походу он передал своему личному ювелиру гипсовые слепки лиц спящих девушек, пересказал, как работают стержни, и даже продемонстрировал на своих поделках подобный эффект.

После того как маска будет установлена на тело голема, девушка, чья душа окажется перенесена в магическое создание, сможет играть мимикой, словно человек лицевыми мышцами. Лицо несколько портит вид множества точек – вершин иголок, тесно прижатых друг к другу, но с этим уже ничего не поделать. Иллюзии же не везде могут работать…

Пока Итир заканчивал работу над маской с лицом Ифены, землянин приступил к созданию первого металлического тела. Ему пришлось вспомнить все то, что через боль, голод и бессонницу вдалбливал ему безумный дремор Марг в подземельях разрушенной академии. Каждая деталь создавалась с особым тщанием и старанием, шлифовалась и подгонялась с помощью магии до микронной точности. Внешняя часть копировала женское тело – фигуру Шеллы. От себя парень совсем немного добавил, сглаживая недостатки, которых у наемниц было не так уж и много.

Он спал урывками, проваливаясь на полчаса-час в сон, когда уже руки не держали инструмент, а в глазах все чернело. Потом резко приходил в себя и вновь со страстью одержимого уходил с головой в работу. Смутно помнил, что несколько раз к нему приходили посыльные от приемной матери, что-то говорил Рефд про соседей, упоминалось имя Зорта.

Только когда оба металлических тела были полностью готовы для ритуала переноса в них человеческой души, он позволил себе отдых. Отключился в один миг, стоило лишь дойти до кровати.

Проснулся в темноте.

«Ночь? – удивился он про себя, рассмотрев серебристый лучик яркого ночного светила, проскользнувшего сквозь ставни и шторы в комнату. – Вот это я даванул на массу!»

Костя смутно помнил, что закончил заниматься големами поздним вечером. А при той усталости, что накопилась за много дней, которые он провел в мастерской, нескольких часов сна явно не хватило бы для полноценного отдыха.

«Сутки с лишним спал, никак не меньше. Зато чувствую себя отлично… – Тут его мысли прервало громкое урчание в животе. – Точно сутки, иначе так есть… нет, жрать не хотелось бы».

Скинув одеяло, он на ощупь отыскал одежду, попутно отметив, что полностью раздет, оделся и вышел из спальни. Не успел он спуститься на кухню и приступить к ревизии продуктов в шкафу, как в помещении появился Рефд с заспанной физиономией.

– Кост, как ты себя чувствуешь? – поинтересовался помощник у мага.

– Голоден, как дракон, а в остальном самочувствие прекрасное. Сколько я спал?

– Почти два дня.

– Фьюить! – присвистнул молодой человек. – Надо же… Ничего важного не произошло? Вроде бы меня пытались тормошить посыльные от леди Аглаи… Или мне в том угаре почудилось? – вопросительно посмотрел он на собеседника.

– И посыльные были, и сама графиня приезжала. Посмотрела, с какой одержимостью ты занимался в мастерской, и уехала обратно. Но после этого дозоры стражи на нашей улице удвоились, а в трактире напротив теперь сидят пятеро гвардейцев и постоянно сменяются. Еще Зорт дважды приходил, сказал, что договорился с хозяевами восьми домов на нашей улице, которые согласны продать их. И вроде как есть возможность прикупить и трактир заодно.

– Трактир? – хмыкнул землянин. – Зачем он мне?.. Еще что-то?

– Эрдас был.

– Что-то натворили? – тут же насторожился виконт и оставил в покое колбасу и сыр, которые пластал ножом на тонкие ломтики во время беседы со своим помощником.

– Нет, ничего такого. Была большая драка, дружинники вступились за Хока и Гура, которых стали оскорблять какие-то наемники и купеческие служки. Постоялому двору порядком досталось, но весь ущерб оплатили их противники. Там разбирались гвардейцы графини и помощник главного судьи Траглара. Назначили виновными купцов и их охрану.

– И где сейчас мои люди обитают? – спросил у него Костя.

– Там же, где ты и поселил их. Хозяин заведения, как я понял, не сильно на них был зол, так как ущерб ему возместили с лихвой. А постояльцы из бойцов Эрдаса получились очень выгодными для него – едят много, все честно оплачивают, а шумят в меру.

– Едят они, платят, блин, тоже они… – буркнул маг, возвращаясь к приготовлению закусок. – Плачу-то я большую часть за них на том постоялом дворе.

Рефд промолчал, только пожал плечами.

– Присоединяйся, – предложил ему маг, когда закончил быструю сервировку, если так можно было назвать процесс приготовления не то позднего ужина, не то раннего завтрака.

– Я плотно поел вечером.

– Как хочешь.

У мага ушло двадцать минут на то, чтобы плотно набить желудок. После насыщения накатила расслабленность, появилась сонливость, и вновь захотелось оказаться в кровати. Почесав подбородок, на котором отросла длинная щетина, практически короткая бородка, он решил, что принять ванну – это стоящая идея. И побриться тоже не помешает.

– Не знаешь, зачем я был нужен графине?

Почему-то после этого вопроса взгляд помощника вильнул в сторону.

– Та-ак… – протянул маг, – что там еще случилось?

– Когда леди Чемтэр здесь была и не смогла переговорить с тобой, она от расстройства совсем тихо произнесла… кое-что, – с сильным смущением сказал Рефд.

– Что? Рефд, да не мычи ты!.. – раздраженно бросил ему собеседник. – Говори, что сумел услышать. Что там мне приготовила эта сладкая парочка – графиня со своим магом?

– Мне кажется, вас ждет свадьба или как минимум помолвка. – вздохнул мужчина.

– Что?! Это шутка? Рефд, вообще-то я твой господин, и такие байки говорить мне… мне…

– Я услышал, как она сказала: «В таком состоянии жених из него – никакой», – перебил его Рефд. – Это можно трактовать только как мысли о помолвке или свадьбе.

– Да чтоб их драконы отлюбили! – в сердцах произнес Костя и ударил кулаком по столешнице, заставив подскочить от сотрясения бутылку и кубок. – Все настроение к демоновой бабушке провалилось. У меня ритуал с Огоньками на носу, а эта парочка интриганов мне все испортить хочет. Так, быстро собираемся…

«Сюрприз мне хотели устроить? Ну-ну, будет вам сюрприз». С этими мыслями Костя покинул Траглар. Получилось не без проблем: например, стража на воротах ни в какую не хотела открывать их. Сначала.

А потом открыла, так как альтернатива была весьма неприятна.

Очень кстати оказалось расквартирование дружинников за городскими стенами. Костя на десять минут остановился у постоялого двора, местный служка отыскал по его приказу Эрдаса, которому было дано указание немедленно собирать дружину и догонять своего сюзерена. Ждать, когда почти три десятка бойцов продерут глаза, экипируются, подготовят лошадей к дороге, виконт не собирался.

Путь до Давзораны прошел спокойно и без всяких эксцессов. Как обычно, землянина встретили закрытые ворота и блеск оружейной стали меж заостренных верхушек бревен частокола. Когда же деревенские опознали в гостях своего хозяина с дружиной, то выскочили навстречу с угощениями. И первым летел староста, держа в одной руке глиняную бутыль с запечатанным смолой горлышком и небольшой серебряный кубок.

– Здравствуйте вечно, ваша милость!.. – оказавшись рядом с фургоном Кости, запряженным хсургом, и широко улыбнувшись, заковыристо пожелал он здоровья магу и рыцарю, являющемуся его хозяином.

– Здравствуй, Юрбик. Что там у тебя?

– Амброзия, господин! – Староста закатил глаза и почмокал губами. – Сами боги не отказались бы попробовать.

– А точнее?

– Крепленое вино эльфийское, ваша милость. Торгаши недавно проезжали мимо, кое-чем сторговались с ними, винца у них прикупил. Дорогое – страсть, – без умолку болтал мужчина. – Одну бутылочку я с правильными мужиками распробовал и могу сказать, что лучшего вина не пил за всю свою жизнь.

– Куда ты суешь? А если эти купцы подсылы были и продали тебе вино, чтобы отравить виконта? – рыкнул на него Рефд.

– Боги мне свидетели, что вино хорошее, сам пил из такой же бутылки, – помотал головой староста и тут же передал кубок молодой женщине, стоящей рядом с подносом в руках, заставленным маленькими мисочками с разной закуской. После чего ловко отбил осмоленное горлышко бутылки, достал из кармана небольшую медную, слегка сплющенную с боков кружку, набулькал в нее немного и залпом выпил. – Вот – живехонек я! Мы ж от чистого сердца встречаем, самое дорогое вынес, а ты такое мне в глаза говоришь… эх, что за человек? Да ради чего мне травить господина нашего? С его приходом жить стало лучше, деньги в карманах зазвенели…

– Хватит уже, давай свое вино, – прервал его Костя.

– Держите, ваша милость.

«Нужно будет потом принять противоядие на всякий случай», – подумал виконт, принимая из рук старосты кубок с вином. Крепленое вино оказалось крепостью примерно как марсала – итальянское вино, которое Маркин-старший привозил не раз из своих заграничных поездок, со встреч с деловыми партнерами из солнечной страны, родины знойных голосистых красоток-смуглянок и экспрессивных мужчин. Но вот вкус… это было нечто! Каждый глоток из фужера дарил немного эйфории.

– Пробрало, ваша милость? – подмигнул ему Юрбик, который не сводил взгляда с лица мага. – Хорошо-то как, правда?

«Совсем от рук отбились, фамильярничают со своим господином, – мысленно покачал головой парень в ответ на панибратский тон старосты Давзораны. – Приструнить их тут всех, что ли?»

Несколько лет свободы от тягот повинностей, налогов и общения с аристократами расслабили крестьян и охотников. А редкое появление нового хозяина земель, его огромная помощь в деле защиты поселения в глазах местных превратила лорда в кого-то вроде старшего родственника, который и сильно не накажет, и в ответ на грубую остроту посмеется со всеми.

– Хорошо, – кивнул Костя, махнув рукой на поведение деревенских. – Что с моим домом и людьми, которые там поселились?

– Стройка идет, все как положено, – пожал тот плечами. – А девка… это ж про нее речь? Ну так живет она в подвале, прям как сыч какой, и носа не высовывает наружу. Почитай, что и трех раз в деревне не показывалась… или три раза была, хм?

– Чужие были? Нападения?

– Да, окромя торговцев, и нет никого, ваша милость, – развел тот руками. – Как вы побывали у нас в последний раз, так всего дважды и заглядывали к нам торгаши. Одни меха и мед скупили, вторые про редкие диковинки спрашивали, местами боев древних интересовались.

– Старыми сражениями интересовались, вот как?.. – задумчиво произнес виконт, потом посмотрел на своего помощника: – Рефд, поговори с ним, узнай, что за странные торговцы такие здесь крутились. Юрбик, а ты ему все расскажи, и тех, кто общался с этими гостями дольше всего, тоже приведи, ясно?

– Да куда уж яснее, ваша милость, – закивал тот, потом посмотрел на бутылку в своей руке и спросил: – Остатки разливать, ваша милость? По традиции самым вкусным, значица, встречаем доброго гостя, еще до порога нужно накормить и напоить.

– Я тебе господин и хозяин этих земель, Юрбик. Какой, к драконам, «гость»? – нахмурился виконт.

– Простите, ваше сиятельство, – побледнел староста, – это все вино, от него такая легкость и счастье, что язык мелет и мелет сам всякую ерунду…

– Ладно, – отмахнулся от оправданий собеседника молодой человек, – пусть будет вино, так и быть.

– Так разливать дальше? – тут же повеселел глава Давзораны, поняв, что лорд сменил гнев на милость.

– Нет, отдай бутылку моему помощнику, я ее позже сам разолью, – ответил Костя и усмехнулся, увидев разочарование и досаду, что мелькнули на лице мужчины. – Проблемы какие есть? Нападения, пропажи?

– Все тихо, ваше сиятельство, спокойно живем. Два охотника пропали на прошлой неделе, да потом их кости нашли – звери задрали. Простые звери, не твари какие-нибудь, от них боги миловали.

– Значит, помощь не нужна, – с удовлетворением произнес землянин, – отлично. Теперь вот что, Юрбик…

– Да, ваша милость? – Тот скинул с себя беззаботный вид и в один момент преобразился из деревенского увальня в настороженного пса: а ну как хозяин выволочку устроит за стащенную вчера со стола мозговую кость или в лес потащит на охоту, и как обычно – некормленного…

– Мой отряд расселить, накормить и не задирать. Все воины в дружине хлебнули лиха сполна, так что любая бравада твоих мужиков для них не более чем мальчишечье хвастовство. Женщин особенно не смей трогать и своим передай, ясно? Если кого-то нахального мои воительницы прирежут насмерть, то я накажу не их, а тебя, что не удержал того дурака в нужный момент.

– Ясно, ваша милость, – закивал тот, – все исполню в лучшем виде. А вы сами-то где остановитесь? Где и всегда, или какое-то иное предпочтение будет, а?

– К себе поеду. – Костя мотнул головой в сторону стройки, которой из-за частокола не было видно.

– Да там же одни подвальные стены! – удивился староста. – Ладно бы слугам жить, но вам…

– Хватит, придержи свой язык, Юрбик, – разозлился маг. – Уж не считаешь ли, что вправе мне указывать, что делать и как поступать?

– Нет-нет, ваше сиятельство, ничего такого и думать не думал… – замотал головой его собеседник.

Все-таки вывел из себя его Юрбик. Сказались и усталость от дороги (скорее, скукота, что ее сопровождала, а не длительность или сложность пути), и мысли о какой-то женитьбе (хоть бы Рефд ослышался или неправильно понял, этого Косте хотелось больше всего на свете), и нервозное состояние перед сложнейшим ритуалом, подобного которому землянин до этого не проводил.

Маркин уже давно не видел, как идут дела на стройке. В последний раз он укладывал амулеты в фундамент, когда тот еще не поднялся над землей, да и в целом ничего, кроме котлована и каменной невысокой кладки, окружающей его изнутри, не было. Сейчас же он видел фактически бункер, стены и крыша которого на полтора метра возвышались над поверхностью.

Уличная (еще два входа будут идти вниз с верхних этажей, но сейчас проемы под них замурованы) дверь в подвал была собрана из бронзовых листов сантиметровой толщины, которые молодой маг лично зачаровывал в Трагларе перед отправкой в свое имение. Рядом с ней стоял на страже магический стрелок, переделанный из парового голема.

Приложив амулет-ключ к двери, Костя с Рефдом вошли в подвал.

– Сыро и гарью пахнет, – тут же прокомментировал Рефд, оказавшись внутри «бункера». – В прошлый раз тут такого не было, казалось и суше, и воздух чище.

– Кайлине и Ли-То надо же греться и что-то готовить из пищи… Наверное, дым от их очага разошелся по подвалу, – предположил маг. – С вытяжкой работнички накосячили. Где устроили, хм, девушек?

– Сюда… – Помощник сделал несколько быстрых шагов и оказался впереди Маркина.

Через пару минут и три двери (попроще входной, всего лишь из мореного дуба с большим количеством металла для будущего зачарования) виконт оказался в небольшой комнатке примерно четыре на четыре метра. У левой и правой от входа стен стоят ящики, в которых спят изувеченные вампиршей Огоньки, у стены напротив входа – обычная кровать, в центре расположился большой деревянный стол, рядом с дверью в левом углу – небольшая железная печь с тонкой трубой, уходящей куда-то в потолок. Сейчас она потушена, но в комнате вполне тепло. Комфортную температуру создают два небольших амулета Костиной работы с крупными накопителями маны, висящие на стенах над кроватью и входной дверью.

Серые каменные стены подвальной комнатки облицованы гладкими досками, пропитанными чем-то масляным, заставляющим древесину блестеть. На полу лежат несколько войлочных ковров с ярким, но безвкусно простеньким узором. Под потолком висит начищенная медная люстра на десять больших свечей. Еще два подсвечника поменьше – на четыре и три свечи – стоят на столе и на полу рядом с кроватью.

Воздух в помещении совсем не спертый, хотя на первый взгляд никаких воздуховодов не просматривается, правда, они могут оказаться прикрыты деревянными стеновыми панелями. Едва уловимо пахнет дымом, но эту гарь почти полностью заглушает смесь ароматов фруктов, цветов, свежих опилок и каких-то благовоний. Последнее, скорее всего, исходило от горящих свечей.

– И где все? – недоуменно произнес виконт, не увидев ни одной живой души внутри. На звук его голоса зашевелилось одеяло на кровати, из-под которого вылезла Кайлина.

– А?.. Что? – заспанным голосом произнесла она, поднимаясь и садясь на край постели. – Лорд?.. Вы здесь?

– Прикрылась бы, – буркнул Рефд, покрасневший от смущения, так как девушка спала полностью обнаженной и, откинув в сторону одеяло, предстала перед мужчинами в костюме Евы.

– Ой, простите… – смешалась девушка, машинально прикрыв красивую грудь руками и скрестив ноги, скрывая от взглядов гостей самую сокровенную часть женского тела.

– Мы выходим, одевайся спокойно, – произнес маг, отступая в коридор.

Лучница не заставила себя долго ждать. Уже скоро она приоткрыла дверь и пригласила мага с помощником в комнату.

– Я просто не ожидала, что кто-то может войти сюда, вот и расслабилась, – призналась девушка немногим позже.

– Вообще-то я хозяин этого дома, поэтому ключи от всех дверей у меня есть, – хмыкнул Марг.

– Просто я не ожидала вас так быстро, лорд, – ответила та и с немым вопросом посмотрела в глаза собеседнику.

– Да, все готово, осталось провести ритуал, – кивнул он ей, правильно истолковав невысказанное.

– Все будет хорошо? Вы сможете их излечить? – подалась навстречу магу Огонек.

– Кхм, Кайлина… – кашлянул Маркин и отвел в сторону взгляд. – Говорить про излечение при переносе души в голема – это несколько неправильно.

– Я… прошу простить, лорд, я сама не знаю, что ждать от такого изменения, – вздохнула девушка. – Очень хочется, чтобы они не мучились, как в тех камерах в Трагларе, пока вы их не усыпили. Может, им стоило подарить легкую смерть, чем такое существование?

– Решать самим девочкам, – пожал плечами парень. – Я им перед ритуалом дам выбрать еще раз. Но не думаю, что смерть – это удачное решение. А как же месть тем, кто их сделал такими? Тем более они останутся прежними… ну, перестанут получать удовольствие от еды, вина и… хм, мужчин. Зато забудут, что такое усталость, станут сильнее, быстрее, выносливее. Превратятся в идеальных солдат.

– А можно сейчас посмотреть на то, какими они будут… на их новые тела? – Кайлина вопросительно посмотрела на Костю.

– Конечно. Они на улице в повозке, сейчас отдам приказ големам, чтобы заносили внутрь.

Стол пришлось вынести в коридор вместе с лавкой, оставили только два табурета для мужчин. Вместо удаленной мебели поставили ящики с металлическими заготовками для будущего ритуала по переселению сознания живых людей.

– Как они похожи на настоящих моих девчонок… – прошептала лучница, разглядывая лица особых големов, потом провела пальцем по щеке «Ифены» и невольно отдернула руку, когда иглы от касания ушли внутрь маски. – Ой, что это?..

– Все нормально, – успокоил Маркин девушку. – Лицевая маска состоит из множества тончайших тупых игл. Так девушки смогут изображать эмоции почти как с живым телом.

– Когда это случится?.. – очень тихо, едва ли не шепотом, произнесла лучница.

«Когда… мне бы самому нужный настрой поймать и собраться…» – вздохнул про себя маг, потом ответил: – Завтра, завтра я их приведу в чувство и спрошу насчет их окончательного решения.

Глава 15

Наступил следующий день.

Всю ночь артефактор и големостроитель готовил одно из помещений подвала под предстоящий ритуал. В полдень его големы перенесли сюда ящики с живыми и металлическими телами. И вскоре он снял чары заморозки, в которой Огоньки провели немало времени.

Девушки приходили в чувство несколько часов. Все это время у них превалировали инстинкты и рефлексы наемников, бойцов, венторов. А чего может желать тело вампира, который заснул с нестерпимой жаждой крови?

Подозревая нечто подобное, виконт перенес бессознательные тела перед пробуждением в клетки. Небольшие, изначально созданные для наказания преступников. В них можно было только сидеть, поджав ноги. Если выйдет так, что Огоньки пересмотрят свое решение стать особыми големами, то… то в них же и умрут.

– Очнулись? – спросил Костя Ифену и Шеллу, когда те перестали биться в клетках, тщетно пытаясь дотянуться до него и его товарищей, а в их глазах появилась осмысленность.

– Ах… плохо… плохо чувствую… – с трудом произнесла Ифена, схватившись за голову. – Боги… Кост, это ты?

– Мм… пить… попить… дайте… – прохрипела Шелла. – Пр… прошу. Ничего не вижу… темно… только красные пятна… Кост? Кайлина? Вы здесь?

– Мы здесь! – Лучница бросилась было к своей боевой подруге, но была остановлена магом, успевшим схватить ее за локоть. – Я… просто хочу дать ей воды!

– Это не поможет, – покачал головой тот. – Их жажду усмирит только кровь. Я бы и ее дал, но не знаю, как такая трапеза подействует на их души. Если окажется, что первая же выпитая капля привяжет их души к телам, то нам останется одно – убить их. Ты готова ударить Ифену кинжалом в сердце?

– Отпусти… – глухо произнесла девушка и дернула рукой, за которую удерживал ее маг. – Я не могу дальше здесь быть… уйду, можно?

– Ступай, Кайлина. Я позову, когда все закончится.

Наемница торопливо вышла, на ходу вытирая слезы, оставив чародея и его помощника наедине со своими подругами.

– Ифена, Шелла! – окликнул Огоньков молодой человек.

– Кост? – встрепенулась Шелла. – Это ты? Я ничего не вижу, кроме двух больших красных пятен впереди. Здесь ты и Кайлина? Вроде бы я слышала ее голос…

– Да, я. Кайлина только что вышла из комнаты, ей тяжело видеть вас в таком состоянии.

– Попить… Кост, дай воды, умоляю… – простонала Ифена.

Маркин тяжело вздохнул:

– Прошу простить, девушки, милые мои, но я ничем не смогу вам помочь. Вашу жажду утолит только кровь, но она же окончательно превратит вас в демонов.

– Тогда я умру… уже умираю… – прохрипела девушка, царапая шею.

Костя с досадой подумал, что в таком состоянии Огоньки мало что соображают и ждать от них вдумчивого принятия решения явно не стоит. Но он ошибся. Когда спросил про окончательное решение, обе девушки не дали сразу ответ, а потребовали показать големов, в которых им предстоит прожить до конца своих дней.

– Вы же не видите ничего, – развел он руками, когда услышал такое предложение.

– Уже вижу, – дала ответ Шелла, – не очень хорошо, но разбираю, что ты в кирасе стоишь, а рядом два голема небольших. И твой помощник вон у той стены.

– Они здесь, сейчас достану. – Маг указал на ящики, где лежали металлические тела, после чего с помощью Рефда и одного голема вытащил их оттуда и продемонстрировал лучницам.

– Лица так похожи на наши… – удивилась Шелла. – А обязательно было делать женские тела?

– Если не понравится, то в любой момент сможете наглухо закрыться доспехами любой формы. Зато при таком «родном» сложении тела не придется долго привыкать к нему, учиться ходить и пользоваться разными нужными вещами. Тем же оружием, например, – сообщил им землянин.

– Учиться?.. Зачем?.. – с трудом шевеля языком, задала вопрос Ифена.

– Все ваши рефлексы присущи вашим нынешним телам, в новых вы будете себя чувствовать новорожденными.

– Ладно, я согласна, – махнула рукой Шелла и попыталась с улыбкой пошутить: – Буду теперь железной бабой, а если какому благородному понравлюсь, и он возьмет меня в жены – то стальной леди.

– Ифена? – Виконт посмотрел на вторую лучницу. – Жду твое решение.

– Другой выход – смерть?.. – едва разборчиво сказала она.

– Да, – кивнул парень.

– Хорошо, ради того, чтобы раздавить голову той суке, что сделала со мной и Шеллой такое, я готова пожить големом, – наконец приняла она решение. – Действуйте, лорд.

– Я не подведу. Сейчас вы опять уснете.

Первой для ритуала он выбрал Шеллу. Место уже было приготовлено, осталось только перенести туда два тела – живое и металлическое. Сам ритуал большей частью обеспечивали специальные амулеты с особыми рунными цепочками. Дреморам, из-за специфики их Дара, иной ритуальный процесс был недоступен. Зато сам его ход практически не требовал их участия и не предусматривал вмешательство. Так что если виконт ошибся в чем-то при создании амулетов, то лучница обречена.

«Проверить бы на ком-то еще сначала, да где мне найти адекватного и верного калеку и лишний настолько редкий камень душ?..» – с сожалением подумал молодой человек за миг до активации первого амулета, который, как уроненная костяшка домино, крайняя в ряду таких же, запустит весь процесс переноса человеческой души…

На все ушел ровно час и огромное количество маны.

Когда потух сигнальный амулет, сообщая о завершении ритуала, маг приблизился к двум женским телам с одинаковыми лицами и окликнул:

– Шелла?

В ответ ни звука, ни движения. Но при этом маг четко видел, что голем, если так можно сказать, живой. В нем циркулирует мана, активны рунные цепочки, а сердце – камень духа, пульсирует от энергии.

– Шелла? – повторил он вопрос и вздрогнул, когда глаза голема распахнулись и посмотрели на него. – Млин, так заикой можно стать… ты меня слышишь? Кто ты?

– Айд… яая Иэшлаиала… о-о-ойы-ы…

С криво шевелящихся губ голема слетели нечленораздельные звуки. При этом вместе с губами кривилось все лицо, и эти гримасы ни одно живое существо не смогло бы повторить.

– Тише, тише! – воскликнул виконт, когда металлическая девушка попыталась подняться и после неудачной попытки чуть не упала на живое тело. – Раздавишь Шеллу… то есть себя.

Он сделал два шага вперед, опустился на одно колено, подхватил на руки безвольное тело лучницы и отнес его в «гроб».

От ритуала с Ифеной Маркин решил воздержаться, пока точно не будет ясно, насколько удачно все прошло с первой девушкой.

– Позови Кайлину, – обратился он к своему помощнику. – Теперь будет нужна ее помощь.

Тот кивнул и вышел из помещения. Отсутствовал больше пяти минут. Оказалось, что Огонька пришлось разыскивать по всему подвалу, а в итоге нашлась она снаружи, где сидела среди гор строительных материалов и плакала. При виде корчившегося на полу голема и неподвижного тела своей подруги в деревянном ящике она болезненно вскрикнула и закрыла лицо руками.

– Кайлина, нет повода для паники, – сказал ей маг, подойдя и обняв за плечи. – Я же говорил, что первое время после ритуала твоим подругам придется привыкать к новым телам. И в этом им понадобится твоя помощь. Только близко не подходи, чтобы Шелла случайно тебя не ранила из-за неуклюжести.

На то чтобы Огонек более-менее приноровилась к своему новому вместилищу души, ушло три дня.

– Как самочувствие и настроение? – С этими словами и улыбкой Костя зашел в комнату, которую до его приезда занимала Кайлина, а сейчас дополнительно поселилась Шелла.

– Намного лучше чувствую тело, а вот с настроением… даже не знаю, что сказать, – ответила ему металлическая девушка. – Все время чувствую какую-то негу, расслабленность… вызвать эмоции посильнее – злость или радость, очень сложно. И успокаиваюсь после них, когда удается это сделать, тоже долго.

– Ничего, вскоре все настроится. Раньше за твои эмоции отвечали внутренние органы, которые у человека за тысячелетия научились работать на голых инстинктах, а сейчас их роль будут выполнять магия и твое желание. Думаю, через некоторое время подсознание приведет в порядок новое тело, и оно станет отзываться на внешние раздражители в привычном виде.

– А когда Ифену… ритуал с Ифеной когда? – спросила Кайлина.

– Сегодня. Видно же, что с переносом души все в порядке, неприятные нюансы с восприятием тела имеются, но они устранимы, – ответил маг. – Я, собственно, и зашел за вами, чтобы позвать.

Во второй раз приводить в чувство вторую пациентку он не стал. Для ритуала было не важно ее состояние – бодрствует или спит.

В этот раз все прошло точь-в-точь как и несколько дней назад. Только в сознание девушка-голем пришла минут через десять, заставив изрядно поволноваться своих товарищей.

Точно так же, как и Шелла, Ифена испытывала проблемы с координацией и речью после пробуждения. Зато овладела минимальным управлением куда быстрее своей боевой подружки.

Вот чего Маркин не ожидал увидеть в качестве проблем, так это… вещевые. Точнее, одежные.

Осознав себя практически прежними, Огоньки после ритуала решили приодеться. И тут их ожидало разочарование – старая одежда едва на них налезала.

– Да у вас обеих грудь теперь твердая, ее рубашкой и курткой не сдавить, вот вам и лишние сантиметры, – оправдывался маг. – И ступню пришлось сделать больше, и лодыжки массивнее, чтобы компенсировать возросший вес и улучшить равновесие. Отсюда и проблема со старыми сапогами.

– Она не просто твердая, она больше стала! – злилась Шелла, которой пришла в голову мысль примерить любимую старую рубашку, которую она надевала редко и держала для особых случаев. И тут вдруг эта деталь одежды не пожелала сойтись на груди. – Я уже сравнила со старым телом!

– Твое старое тело просто похудело из-за отсутствия питания. Соответственно и грудь уменьшилась, – буркнул Костя.

Бездушные тела так и лежали в антивампирских «гробах». С имеющейся магией без питания и ухода они просуществуют не менее полугода. Потом…

«А потом видно будет. Тут или ишак сдохнет, или падишах умрет», – подумал виконт.

– Почему вам не надеть те вещи, что я принес из деревни? – поинтересовался он. – Все почти новое, размер более-менее подходящий, там ушить нужно кое-что – и всех-то проблем…

– Деревенское тряпье надевать?.. Да ни за что! – ответила Ифена.

– Вы ведь наемницы, разве не приходилось носить чужие вещи – грязные, рваные… и так далее? – укорил ее молодой человек.

– Это другое, – отмахнулась от его слов девушка-голем. – Сейчас я хочу нормально выглядеть… ну, насколько это возможно с таким телом.

Костя возвращался в Траглар практически с тем же составом сопровождающих, с каким и покинул город несколько дней назад. Огоньки остались в подвале строящегося особняка, вместе с ними Ли-То в качестве представителя хозяина территории.

Заново родившиеся Ифена и Шелла усиленно тренировались в контроле новых тел, восстанавливали старые навыки и рефлексы. Им теперешним, не нуждающимся в отдыхе и питании, плотный распорядок суток был вполне по силам.

Перед расставанием Маркин пообещал, что пришлет гонца с женской одеждой и броней, созданной с учетом особой анатомии металлических тел наемниц. На Земле бронелифчики и панцири с «насисечниками» использовались только в киноиндустрии, ну еще для косплея и маскарадов, так как даже во время ролевого движения, где не использовалось настоящее оружие, носительницы таких анатомических доспехов могли получить травму груди – от удара деревянным мечом, падения, ошибки при выполнении трюка. А вот в случае с девушками-големами такие предметы одежды будут очень кстати.

Глава 16

Едва виконт вернулся домой, только успел стянуть дорожную одежду и собрался как следует помыться в ванне, как у калитки появился гонец от его приемной матери.

«Ну вот, «принял ванну, выпил чашку кофе»… – скривился он. – Еще и моралью весь мозг вынесет теперь эта сладкая парочка».

– И как понимать твой поступок, сын? – спросила графиня, когда молодой человек вошел в знакомую залу, где он чаще всего участвовал в официальных беседах, еще будучи вне семьи Чемтэр.

От голоса женщины, наверное, замерзло бы местное солнце, будь оно чуть ближе к планете и немного холоднее.

– Занимался своими делами, – ответил он и делано удивился: – А что случилось? С каких пор я должен докладываться?

– С каких пор? Твой помощник не сообщал тебе, что мне очень срочно требовалось с тобой пообщаться?

– Говорил, – кивнул Костя с самым спокойным видом и равнодушной миной на лице.

И тут самообладание графини треснуло.

– Так какого дракона ты удрал ночью из дома?! И напал на стражников у ворот, ко всему прочему? – закричала она и сдавила подлокотники кресла с такой силой, что у нее побели до снежной белизны пальцы.

– Не напал, а лишь объяснил, насколько они не правы, задерживая важное лицо. И потом, я слишком увлекся работой, был немного… мм, не в себе. Я и о словах помощника, что ты меня искала, матушка, вспомнил только уже в своем феоде, немного придя в себя за время пути, – ответил он, слегка приукрасив действительность. Впрочем, проверить его правдивость все равно никому не под силу.

Женщина шумно выдохнула и откинулась на спинку кресла, резко мотнув головой.

Рядом с ней оказался Гербед, который протянул своей избраннице изящный кубок.

– Аглая, выпей вина и успокойся. В самом деле, Кост имеет право возмущаться, ведь ты не оставила никакого сообщения насчет его действий…

К удивлению молодого коллеги, маг всем своим видом показывал, что поддерживает его. Это было настолько непривычно, что Марг невольно насторожился и приготовился к какой-нибудь гадости. Но, как оказалось, дело было в другом. Графского мага очень интересовали реальные результаты использования старого ритуала дреморов, про который мало кто знает и использует в нынешнее время. По обмолвкам во время расспросов Маркин понял: его собеседник знает, что рядом с Давзораной появились два странных голема, чьи фигуры невероятно точно копируют женские тела. Да и поведение скорее подходит разумному существу, чем магическому болванчику. Наблюдатели или доносчики сообщили ему это? Или те и другие? Скорее всего, так и есть, ведь больше ниоткуда получить такую информацию Гербед не мог.

В общем, в эту встречу так и не дошло до темы, которую ждал с внутренней дрожью Маркин, – женитьбы. Пока Гербед беседовал с ним о технических вопросах и пытался выведать у молодого человека чуть больше, чем тот хотел рассказать, графиня буквально накачивалась вином.

«Не могла она так выйти из себя только из-за моего поступка, – мрачно думал големостроитель, бросая искоса взгляды на приемную мать, – что-то очень серьезное произошло, раз даже эту стальную женщину проняло. Неужели сведения о скорой войне с империей подтвердились?! Гадство… это сильно нарушит мои планы. Уж лучше женитьба, чем это».

Новая беседа состоялась через три дня, и на этот раз была поднята та самая тема, от которой молодой маг сбежал, едва услышав о ней от Рефда.

– Свадьба? – скривился он, когда графиня упомянула невесту, которую присмотрела для своего приемного сына. – Это так срочно? Я же совсем недавно ношу фамилию Чемтэр…

– Зато уже успел прославить ее и укрепить, – сказала Аглая. – Кое о чем пока не стоит распространяться при посторонних, но вот остальным можно гордиться!

– Перстень, который достался мне от призрака?

– Да, – кивнула женщина, подтверждая догадку парня. – Про него никому знать не стоит. Пока еще не время. И не свадьба, а всего лишь помолвка.

– Да какая разница, – махнул рукой парень с кислой миной. – Одно из другого проистекает.

– Возможно, но нюансы между этими двумя ритуалами весьма существенны.

– Красивая хоть? – с тяжелым вздохом поинтересовался Костя.

– Тебе понравится, – хохотнул графский маг. – Это в качестве компенсации за ее характер…

– Гербед! – повысила голос леди Чемтэр, недовольно сверкнув глазами на своего любовника.

Тот прикрыл рот ладонью и сделал страшные глаза.

– Что с ней не так? – вскинулся землянин. – Матушка, мне бы не хотелось иметь рядом с собой какую-нибудь дурочку, стерву или что-то вроде того.

– Она умна, сын. И могу сказать, что в чем-то похожа на меня…

«Вот же…» – скривился про себя големостроитель, услышав такую характеристику будущей жены от своей приемной матери.

– …отлично управляет небольшим феодом, который смогла получить у отца, хотя кроме нее в семье еще две дочери и четверо сыновей, а графство не очень большое и не может похвастаться богатством. Умна, честолюбива и сведуща в магии.

– Магесса? – тут же заинтересовался Маркин. – А что умеет?

– Она боевой маг, в основном пользуется магией льда. Но и огонь у нее неплох, – вместо графини ответил на Костин вопрос Гербед. – Но слабовата, стоит честно признать, даже вполовину со мной не сравнится.

– Она еще молода. Как бы не вышло так, что по достижении ею твоего нынешнего возраста она сможет превзойти тебя, – произнесла Аглая, посмотрев на своего мага.

– Графство? Она графиня? – уточнил землянин.

– Виконтесса. Ее отец граф. Совсем недавно мы сильно враждовали.

– А сейчас?

– А сейчас совсем другое время, не до распрей.

– Далеко живут? – продолжил расспрашивать приемную мать виконт.

– Их земли граничат с нашими, если смотреть в сторону гор. Графство не может расшириться из-за того, что со всех сторон подпирается соседями и бесполезными землями – горами и пустошами, за которыми лежит Ваструмское ханство. У нас не раз возникали споры по поводу земель твоего знакомого барона, но все время обходились без большой крови, и в прошлом году начались переговоры о замирении. Сейчас появился повод примириться окончательно.

– То есть помолвка связана только с этим? – поинтересовался молодой человек.

– Нет. Нас скоро ждет война с империей, а союз, который всегда создавался для отражения нападения, в этот раз может и не сложиться. Ко всему прочему, враги пойдут через тот перевал, который открывает путь в наши земли. Так что именно нам придется принимать первый, самый страшный удар имперцев. Остальные будут ждать, когда нас перережут, и только потом ударят объединенными силами.

– Это кому так наше графство оттоптало любимые мозоли? – удивился Костя.

– Правящим дворянам Арсура не по нраву усиление графства Чемтэр, что, к слову, произошло не без твоей помощи. Те же хсурги вызвали целую бурю зависти и злобы. Думаю, что и о пещере с кристаллами кое-кто уже в курсе, просто не знают еще, где ее искать. Мои гвардейцы из тайной службы перехватили два отряда под личинами торговцев, которые собирали все странные слухи и обмолвки на тему старых артефактов, городов, крепостей. Особенно расспрашивали про волшебные кристаллы, интересовались древними складами, где раньше правители держали такие ценные вещи в неведении от большинства подданных, и разграбленные через сотни лет венторами.

– Торговцы? – вскинулся тот. – Надо же, какое совпадение, хм…

– Ты что-то знаешь? – нахмурилась графиня. – Сталкивался с такими? Где?

– Сам не сталкивался, но у меня в деревне, в Давзоране, не так давно побывали торгаши, которые старосте показались подозрительными. Они, как ты сейчас сказала, расспрашивали про древние вещи и обещали хорошую цену за них.

– Плохо, очень плохо, – женщина стала нервно постукивать пальцем себе по колену, – так они могут добраться и до кристаллов в пещере.

– Не доберутся, – успокоил их виконт и в ответ на недоверчивые взгляды пояснил: – Вот, например, если против Гербеда выйдет отряд городской стражи клинков в сто, но с самыми плохонькими защитными и боевыми амулетами, то он сможет их разбить?

– С такими условиями? – усмехнулся тот. – Два удара – и на месте отряда, это если все стражники идут строем, будут лежать сто трупов. Простыми солдатами меня сложно достать, даже не получится завалить мясом до момента, когда опустеют мой личный запас маны и накопители с энергией.

– Вот примерно так же будет выглядеть противостояние Железного Арни с любым отрядом врагов, где не окажется архимага, – сказал Костя.

Только его слова так и не были приняты на веру, судя по выражению лиц графини и ее мага.

– А можно посмотреть на бой твоего голема из пещеры с… кем-нибудь? – вкрадчиво поинтересовался Гербед.

– Мало своих разведчиков потерял, теперь хочешь поставить под удар других бойцов? – холодно сказал Марг. – Да-да, я знаю про попытки неизвестных пробраться в шахту и осмотреться вокруг нее. По-моему, у нас уже был разговор на эту тему.

– А сколько всего попыток было? – тут же вмешалась в разговор Аглая. – Кост, интересуюсь не просто так – хочу узнать, был ли там кто-то еще, кроме моих людей и големов. Я до сих пор не очень верю в надежность твоей охраны и настаиваю на ее усилении моими гвардейцами.

– Людям там делать нечего, – покачал головой молодой человек. – У меня доверия больше к магическим истуканам, чем живым и разумным личностям. Тем более голема, у которого камень духа – это черный драконий камень душ, подчинить или обмануть не под силу ни одному магу, а разрушить корпус, где нет ни одного простого сплава, а сплошь такие стали, как рубиновая поющая, синяя гномская и так далее, невероятно сложно. Да Железный Арни в одиночку сможет разгромить небольшую сильную армию.

– Хорошо-хорошо, – графиня улыбнулась и помахала ладонью перед собой, – оставим этот спор до более подходящего момента. Мы же собрались совсем по другому поводу, вот давайте и поговорим о твоей скорой помолвке…

Итак, Маркину предстояла дорога в соседнее графство Ардат. Им управлял граф Тиром Ардат по прозвищу Полруки. По слухам, считался номинальным правителем, так как был настолько жутко искалечен магией, что даже целители лишь с досадой разводили руками на вопрос о помощи. В виде человеческого безмолвного обрубка, что лежит в постели и ждет своего часа, когда боги заберут к себе. Всеми же делами ведал его старший сын, Мад Ардат, виконт, как и Костя. У него были еще три младших брата и три сестры. Но в чем-то себя показала только одна, будущая невеста Марга. Виконтесса Рьюина сумела выбить себе крошечное баронство, которое благодаря ее стараниям расцвело и приносит существенный доход не только самой хозяйке, но и графству – в виде немалых налогов.

Как и повсеместно в Арсуре, графство Ардат постоянно воевало: с отрядами имперских лазутчиков, перебирающихся через горы тайными тропами, отрядами степняков, то и дело налетающих на пограничные деревеньки в желании набрать рабов, с тварями из Саалигира, пятно которого вылезло на пустошах, за которыми лежит Ваструмское ханство. Были столкновения и с чемтэрцами, которые захватили столько территорий, о чем ардатовцы могли только мечтать. Главным камнем преткновения было баронство, в котором Костя отличился уничтожением демонического гнезда. Увы, но графство возможного тестя было зажато со всех сторон соседями или такими неудобными и бесполезными местами, как горы и пустоши. В то время как вокруг их соседей-чемтэрцев хватало ничейных земель.

Какие-то политические моменты не давали прибрать их к рукам никому, хотя желающих хватало. Точнее, сразу прибрать не удавалось, а откусывание маленькими кусочками и присоединение самоселов уже происходит на протяжении нескольких десятилетий. Основа почти всегда одна: какая-то часть разумных устраивается на ничейной земле, распахивают поля, строят дома, защищают их от разбойников и хищников, пока однажды не решают присоединиться к одному из владетелей соседних феодов в обмен на гарантию защиты от сильных врагов. На такое понимание обычно требуется не менее пяти – десяти лет. За этот срок становится понятно, насколько жизнестойко и сильно поселение. Вариантов всего два при таком развитии. Первый: графы или свободные бароны сами отправляют часть своих людей, чтобы те заложили деревню или пару-тройку больших хуторов на ничейной территории, терпеливо ждут те сами десять лет, после чего присоединяют немалый кус земель к своему феоду. И второй: поселение основывается беглыми крестьянами, рабами или кем-то, кто сорвался с родных мест, где все стало не мило. Часто такие бедные и малообеспеченные деревушки погибали уже на втором году существования. Но если их жители оказывались крепким орешком и понемногу стали обрастать жирком, то лет через пять их начинали серьезно беспокоить разбойники. Причем разбойничьи шайки отличались большой численностью, хорошим вооружением и знанием тактики, куда входил и быстрый захват небольших поселений, защищенных крепким частоколом и магией.

Через некоторое время и энное количество разбойничьих налетов к деревенским приходил посланец от какого-нибудь феодала с предложением встать под его руку, и он легко прикроет их от разбойничьей вакханалии. После присяги жителей поселения своему новому сеньору масштабные нападения бандитов прекращались как по мановению волшебной палочки. Надо ли говорить, кому служили те крупные шайки, в которых царила железная дисциплина, присущая только хорошим наемничьим отрядам и дворянским дружинам?

Примерно таким способом в состав графства Чемтэр попало баронство, которое позже было вручено Маргу за его заслуги и в связи с давней смертью предыдущего владельца. Баронство считалось номинально свободным, но фактически находилось под патронажем леди Аглаи, став эдаким карманным феодом, которым она могла распоряжаться по своему разумению.

Вот именно такой способ графству Ардат был недоступен, так как все земли вокруг были уже давно поглощены самим графством или соседями.

Глава 17

В путь Кост Марг отправился только через десять дней после того разговора, в котором узнал о том, что ему прочит приемная мать. Было у него желание встать в позу, заявить, что плевать он хотел на устои и правила, присущие аристократии. Но… решил все оставить как есть. Он и так слишком долго и тяжело шел к своему нынешнему статусу. Разрушить все лишь из своего желания быть свободным? Ну уж нет. Он был своевольным и порой упрямым, но не глупым. Да и помолвка по большей части – это не свадьба, как правильно заметила графиня. Многое может измениться до того «счастливого» мига, когда жрец в храме назовет его и виконтессу Рьюину супругами.

Ко всему прочему, был один интересный нюанс: Мать Ашуйя, которую чествовали очень многие в Арсуре, разрешала многоженство. Так что если ничего не сложится с первой женой, то Маркин всегда мог взять вторую, ту, которую выберет себе сам. Правда, одним из условий было благородное происхождение избранницы или наличие у нее магического Дара, так как сам жених принадлежал не к захудалым барончикам. Хотя и этот момент, при определенных условиях, можно было опустить.

Во главе делегации графиней был поставлен Уварн, который мог решать практически все вопросы от ее лица. Все – это значит все. От немедленной свадьбы до объявления войны.

Полусотня гвардии и два десятка боевых големов должны были охранять представителей графства Чемтэр от эксцессов в пути.

С виконтом Чемтэр отправились пятнадцать мужчин из его недавно образовавшейся дружины, десять големов и Огоньки. Он не столько нуждался в охране наемниц, сколько хотел, чтобы те привыкли находиться рядом с ним. На девушек-големов у него были очень большие планы в будущем. Почему-то наличие таких странных созданий в свите ничуть не удивило и не огорчило графиню, хотя Костя несколько опасался, что она решит отговорить его брать настолько непривычных глазу обывателя разумных для первого знакомства с будущей (возможно) родней. Скорее даже наоборот – графиня была рада, что эти лучницы сопровождают ее приемного сына. Почему? Молодой человек так и не понял этого, а спрашивать не стал, решив не придавать большого значения этой странности. Может, опасалась, что наличие в отряде красавиц скажется на имидже жениха не очень положительно? А тут две стальные болванки, и рядом с ними – одна живая, но словно не от мира сего, все внимание уделяющая только подругам из металла.

В качестве подарка в шкатулке у Кости, в фургоне, лежали несколько отличных крупных кристаллов, но пока чистые, без обработки магом, после чего камни станут накопителями маны или заготовками под камни душ. И второй подарок – три хсурга, сработанные мастерами со всем прилежанием и из лучших материалов. Внешний каркас изготовлен из молочно-желтой крепкой бронзы, не уступающей по прочности хорошей оружейной стали. И под солнцем начищенные до зеркального блеска ездовые големы казались сделанными из электрона.

Столица графства Ардат – Ритиш больше чем вдвое превосходил по размерам Траглар, а по населению – втрое. Вот только внешними данными сильно уступал. Если в Трагларе стены возвышались местами на двадцать метров, а башни и того выше, то самая высокая часть защитного периметра Ритиша не превышала пятнадцати. Правда, при этом все улочки были невероятно тесными, дома лепились друг к другу, как ласточкины гнезда. Свободным был только центр, где обитали городская знать и графская семья. Только в центре была и зелень – деревья, кусты и цветочные клумбы с вазонами.

Вообще, насколько заметил Маркин, пока их кортеж двигался по землям соседнего графства, населения здесь куда больше, чем у него дома, в Чемтэре. Еще немного – и графство начнет страдать от перенаселения, ведь основная доля жителей – крестьяне, которым требуются пахотные земли, кормовые луга для выпаса скота и покоса. Лесов опять же оказалось мало, едва ли не на порядок меньше, чем в графстве Аглаи. И это тоже признак нехватки территории для средневековых жителей, которым требовалось топливо для приготовления пищи и отопления жилищ в холода. А еще мастерские потребляли древесину в огромных количествах в виде древесного угля.

Местный дворец превосходил по размеру аналогичный в Трагларе раза в четыре. Практически это был небольшой замок, вокруг которого построился крупный город. Когда кортеж наконец протиснулся к замку сквозь весь Ритиш по извилистой главной дороге, Костя с облегчением и наслаждением выдохнул. И вдохнул. Впервые в этом мире он столкнулся с главным пугалом средневековья – городской грязью. Никакая магия не могла справиться с миазмами от сточных ям и каналов, которые выводили все отходы человеческой жизнедеятельности за стену в протекающую рядом речушку. Канализация в Ритише была, по крайней мере, на главной улице, но явно не справлялась.

– Уф… думал, что помру от вони… – произнес Костя, когда кортеж въехал в центр города.

– В империи есть города, где приезжие теряют сознание от нехватки свежего воздуха, – просветил его Уварн, сидевший рядом в карете. – А здесь вполне неплохо пахнет… если не принюхиваться.

Стража не обращала внимания на их небольшую процессию до того момента, пока чемтэрцы не подъехали к воротам замка, сейчас широко распахнутым. Восемь стражников, экипированных так, словно должны принять удар вражеской кавалерии в первой шеренге, заступили дорогу представителю главы соседнего графства и члену правящей там семьи.

– Хм… – нахмурился Уварн, явно не ожидавший такого. – Это еще что?..

– Проблемы? – посмотрел на него землянин и машинально коснулся боевого амулета в виде широкого браслета на правом запястье под рукавом рубашки.

– Еще не знаю. Сиди здесь и не вмешивайся, – приказал своему молодому спутнику советник графини.

– Даже если тебя убивать будут? – съязвил тот.

Мужчина недовольно посмотрел на парня, покачал головой и, оставив его вопрос без ответа, выбрался наружу. И буквально через полминуты вернулся назад.

– Пошли, – кивнул он, открыв дверь кареты. – Там стража приняла твоих наемниц за големов. Объяснишь им.

– Что объяснить?

– Что-нибудь!.. – стал злиться Уварн.

Костя мысленно чертыхнулся, накинул плащ и выбрался из кареты на брусчатку.

– Служивый, мы от графини Чемтэр с личным визитом к вашему господину, – недовольно произнес он, подойдя к стражнику, который выделялся доспехами и поведением среди своих товарищей. – Все грамоты с собой, нас должны ждать. И вдруг тебе какая-то вожжа попала под хвост!

– С големами вход воспрещен, ваше сиятельство, – четко произнес страж, не сдвинувшись с места.

– Где ты их видишь здесь? Да мы даже ездовых оставили на постоялом дворе.

– Они. – Солдат подбородком указал на троицу Огоньков, восседавших на лошадях в десяти метрах от общающихся мужчин. – Амулет ясно показывает, что они не люди.

– Хм. – Маркин посмотрел на причину раздора, потом махнул рукой: – Ифена, подойди сюда, пожалуйста!

Девушка-голем легко соскочила с могучего коня и направилась к командиру и нанимателю, так как за сопровождение в соседнее графство виконт Чемтэр отсыпал наемницам немало золота.

Передвигались они на отшских тяжеловозах, ранее принадлежавших Раксту и Райдашу. Этим крупным, выносливым и сильным лошадям были нипочем те два центнера, что устроились на их спинах. Полторы сотни килограмм – лучница, и почти пятьдесят – снаряжение.

– Слушаю, командир, – сказала она, оказавшись рядом.

– Э-э… – протянул стражник, пытаясь сквозь забрало глухого шлема увидеть лицо наемницы. – Уловка какая-то?

– Никаких уловок, это обычный здоровый человек, девушка, которая из-за ранения была вынуждена использовать несколько сильных артефактов, чтобы ходить, общаться с людьми, посещать друзей.

– Я не могу пропустить, – замотал головой ардатовец. – У меня четкий приказ: големов не пускать. А это… эта… она определяется амулетом как голем.

– Зови того, кто может, – зло сказал Унвар, до этого тихо стоявший за плечом мага. – У нас слишком ответственная миссия, чтобы терять время на споры с каким-то быдлом у ворот.

Оскорбление задело стражника сильно, судя по тому, как он зло зыркнул на сказавшего обидную фразу гостя. Да и Косте не понравилось такое отношение к человеку, который лишь выполняет приказы. Он и сам грешил властолюбием, так сказать, и уже привык, в силу своего статуса и возможностей, посматривать на нижестоящих с эдаким высокомерием. Но настолько откровенное пренебрежение и хамство его спутника, по сути беспричинные, неприятно царапнули мага внутри.

У ворот им пришлось простоять целых двадцать минут, пока не появился кто-то из тех обитателей замка, которые могут принимать решение вроде того, пускать или не пускать гостей со странными и подозрительными сопровождающими на охраняемую территорию.

Вышел решать проблему совсем молодой паренек, ему едва ли лет семнадцать исполнилось. И судя по тому, как перед ним тянулись стражники, он был птицей высокого полета.

Уяснив проблему и проверив амулет стражи, он потребовал, чтобы Ифена сняла шлем. Когда она выполнила это требование, новоприбывший ардатовец не сразу вспомнил, что умеет говорить и вообще двигаться. Несколько секунд он стоял, изображая соляной столб и пуча глаза на скривившееся в раздражительной ухмылке лицо Огонька.

– Это… это… – пролепетал он наконец-то и в поиске поддержки посмотрел на гостей графства.

– Виконт Донш, позвольте засвидетельствовать вам мое почтение. Воительница, которая так удивила вас своим видом и смутила стражу, – это наемница из вольного боевого отряда Огоньков, – просветил парнишку Уварн. – Из-за тяжелого ранения ей пришлось пройти через серьезное изменение своего тела при помощи магии. Отсюда и такая реакция амулетов на нее.

«Виконт Донш, значит… Один из младших сыновей графа, так получается. Старшего Уварн назвал бы виконтом Ардатским», – сложил в уме два плюс два землянин.

– Она… человек? – неуверенно спросил виконт.

– Полностью, только выглядит непривычно, – сказал Уварн.

– Я даже и не знаю… – начал было говорить сын местного правителя, скорее всего готовя отказ, но тут из-за спин свиты чемтэрцев раздался громкий голос:

– Я подтверждаю, что в этом теле живет душа человеческая, она не плод Тьмы или Бездны!

– Юршан?.. – удивился Костя, узнав голос.

Из-за кареты показались фигуры двоих, ведущих под уздцы лошадей. В первом Кост Марг опознал своего старого знакомого, с которым вместе вычищал демонское логово, а совсем недавно – болел душой над телами пораженных вампирской скверной наемниц.

– Ты кто такой? – с вызовом посмотрел на жреца паренек. – Почему я должен верить твоим словам?

На Костином знакомом был накинут обычный дорожный плащ, сильно заляпанный грязью из-под копыт скакуна. То есть стандартного знака служителей очень почитаемой местными богини – вышитых двух ладоней, сложенных лодочкой, из которых вырывался язык пламени, внутри коего располагалась ветка с пятью листьями, не было на виду.

– Я старший жрец богини Матери Ашуйи, – сообщил Юршан и достал из-под плаща небольшой медальон на тонкой цепочке, изображающий храмовый знак.

– Простите, – тут же сник молодой виконт. – Вас было не признать в дорожной одежде.

– Пустое, виконт, – отмахнулся от извинений жрец. – У вас проблема с этими женщинами?

– Женщинами?.. – поперхнулся тот. – То есть да… некоторые проблемы имеются. Есть особые правила, запрещающие наличие у гостей боевых големов и сильных атакующих амулетов.

– Они не големы, виконт, – сурово произнес Юршан, подходя почти вплотную к собеседнику и нависнув над ним. – Это люди, которые были тяжело ранены. Или вы не верите жрецу богини? А ты, стражник? – Священнослужитель вперил тяжелый взгляд в командира стражи.

– Нет, что вы, – замотал тот головой. – Даже мыслей таких не было, господин. Просто приказ… понимаете? Не могу я пропустить, если амулет показывает такое… я же солдат… – И окончательно растерялся. Кажется, он уже и сам был не рад, что стал причиной конфликта влиятельных лиц графства.

– Хорошо, пусть они проезжают, – принял наконец решение виконт Донш. – И прошу простить меня, если обидел своим недоверием.

Эту фразу он произнес торопливо, видимо, в душе ему претило извиняться перед простолюдинками, но наличие рядом важного сановного лица заставило мысли в голове пуститься в раздрай, а его самого – растеряться. Пробормотал эти слова извинения – и поспешил ретироваться, добавив, что гостями займутся соответствующие лица, хотя он сам очень жаждет пообщаться с ними лично, показать отведенные покои, провести по замку, но статус сына правителя обязывает присутствовать сейчас в другом месте.

– Какими судьбами здесь оказался, Юршан? – спросил у нового гостя графства Ардат землянин после того, как горячо и искренне его поприветствовал. – Дела храма не дают отдохнуть перед камином и заставляют натирать зад в седле?

– Не насмехайся над слугами богов.

– Даже и не думал, – пряча улыбку, ответил ему Костя. – Так все-таки?

– Мать твоя, графиня Чемтэр, попросила замолвить за тебя слово среди местных правителей. И я совсем не против это сделать.

– Это из-за того некроманта, которого она передала для казни? – догадался парень.

– В некотором роде, – подтвердил его догадку собеседник. – Но я ничуть не покривлю душой, если сообщу, что в твоем лице они видят благородного воителя и защитника веры Матери Ашуйи, помогающего искоренять нечисть и не чурающегося добрых дел.

«Хм, неужели уже тогда, на реке, мои родственники крутили в голове идею заручиться поддержкой жрецов на моей помолвке? Или просто потратили на меня, так сказать, свое желание, после подарка?» – подумал маг, не до конца поверив в искренность знакомого служителя богини. После происшествия с Огоньками, точнее, их усыпления, он куда-то срочно умчался, хотя собирался до конца следить за попытками спасти девушек. И вдруг «чисто по-дружески» оказался на самой дальней и глухой границе Арсура. Тут было над чем задуматься.

«Ох, не все чисто с моей помолвкой, чует сердце, что дело не только в попытке получить союзника в скорой войне. Как бы не огрести полновесных люлей в чужих интригах…»

Марг только номинально считался аристократом, и в сравнении с кадровыми, если так можно назвать местных дворян, представителями высшего света он был сущим младенцем в деле хитроумного плетения паутины заговоров, договоров, интриг и создания альянсов – тайных и явных.

Его поселили в небольшом флигеле, соединенном с главным зданием замка длинным подвальным коридором. Апартаменты состояли из трех огромных комнат: одна из них была обеденной залой, вторая – спальней, часть которой занимала внушительного размера кровать с балдахином, третья – ванной, в которой имелся полноценный бассейн площадью метров пятнадцать. Рядом с этими покоями два небольших помещения хозяева отвели под размещение его свиты. В этом же флигеле еще более роскошные и просторные комнаты, занимающие весь второй этаж, достались Уварну. Рядом с ним поселился Юршан со своим спутником, который оказался храмовником высокого ранга.

Пять часов чемтэрцам дали, чтобы отдохнуть после дороги и привести себя в порядок. За это время Уварн сумел решить проблему с ездовыми големами, которые были оставлены вместе с основной частью отряда. Оба главных чемтэрца справедливо полагали, что правила в Ритише аналогичны тем, что действуют в Трагларе, и настолько мощных големов стража в город не пропустит. Удивило наличие столь хорошего амулета у охранников замковых ворот, так как волшебная вещь аналогичного характера девушек-големов не заметила, когда наемницы проезжали через главные городские ворота.

Официальный прием и представление были настолько скучными и нудными, что Маркин не раз ловил себя на мысли, что хочет отчебучить нечто такое, чтобы размочить сухую и пресную, как солдатская галета, церемонию.

Познакомился со всеми виконтами и виконтессами, в том числе со своей будущей невестой. К слову сказать, девушка прятала фигуру и лицо за пышным платьем с высоким воротником и лишь едва уловимым намеком на декольте, и высоким головным убором в виде колпака с плюмажем и вуалью. Последняя скрывала не только все лицо, но и тот небольшой вырез в платье, что слегка приоткрывал шею и ключицы. Единственное, что выделяло девушку среди ее братьев и сестер – значительный внутренний резерв магической энергии, который она и не думала скрывать амулетами, как иногда поступают маги.

В свои апартаменты землянин пришел глубокой ночью и заметно навеселе, так как буквально за час до окончания приема его участники, видимо, сами подустали от официоза, и по приказу старшего графского сына были накрыты несколько столов, на которых появились бутылки и бочонки с вином.

После полудня должны были состояться бал и пир, но Косте не было суждено на них побывать.

Стук в дверь разбудил парня, едва сомкнувшего веки после возвращения с приема.

– Да кого там принесло?.. – с досадой пробормотал он под нос, размышляя, не накрыть ли голову парой подушек, чтобы не слышать раздражающие звуки. – Гадство, достали!

Дошагав до двери, он щелкнул засовами и отступил в сторону, поддавшись паранойе, которая зашептала на ухо о возможном покушении. Но все обошлось: вместо гипотетического убийцы на пороге стоял Уварн с большой корзинкой в руках, из которой торчали горлышки нескольких бутылок и доносились приятные ароматы свежеприготовленной пищи. Точнее, закуски – при таком-то натюрморте…

– Не заскучал? – с пьяным смешком поинтересовался Уварн и буквально втолкнул грудью виконта в комнату. – Составишь компанию, Кост? А то желание повеселиться осталось, а компаньонов как драконы сожрали.

– Уварн, я… – Парень собрался уже выпроводить ночного визитера прочь, когда тот сделал страшные глаза и кивнул в сторону залы, что, по всей видимости, считалась тут обеденной комнатой, судя по очень длинному столу и ряду кресел по обеим сторонам от него.

– Часок, не больше. Оказывается, в здешних подвалах лежит настоящая «Черная роса», представляешь? Я в последний раз пил такую амброзию пять лет назад, когда на нас из империи пришло войско, ведомое парой графов и полудесятком баронов. Вот среди трофеев удравшего графенка и нашелся бочонок столь редкого напитка, – продолжал изображать подвыпившего гуляку поздний гость.

Только разложив снедь и алкоголь на столе в зале и присовокупив к ним какой-то амулет, который сразу же активировал, Уварн перешел к главному:

– Тебе нужно знать, что на руку дочери графа претендуем, кхм… претендуешь не только ты, но и ваструмцы. Один из них живет второй день в главном замке. Еще один, по слухам, сегодня-завтра подъедет к городу. Оба посольства – из разных ханств Ваструма, но расположены совсем рядом с Ардатским графством. Причем тот, который еще только прибудет, управляет землями, что лежат сразу за пустошами, то есть фактически самые близкие соседи. Второе ханство подальше, но зато богаче и сильнее. Как думаешь, кого может выбрать Тиром или его сын, если слухи о полной беспомощности старого графа правдивы? – произнес он, вертя в руке серебряный кубок, на донышке которого плескалось немного ароматного вина.

– Самого богатого и сильного, – предположил землянин. – На их месте я бы пошел войной на самого близкого соседа и поделил его территорию между Ардатом и сильным ханством. Не сразу, но в течение ближайших лет это непременно произойдет, если виконтесса окажется супругой степняка. Моя кандидатура стоит на почетном третьем месте.

– Почти все так, но ты упустил момент, что делить нужно земли Ваструма, куда то самое несчастливое ханство входит. А это уже полноценное вторжение на территорию сильнейшего государства, которое графству не потянуть, – хмыкнул помощник графини Чемтэр. – Но в принципе ты прав процентов на семьдесят. Сможешь догадаться до конца, Кост?

Маг на несколько секунд задумался, откинулся на спинку кресла и поднял взгляд к потолку.

– Если делить земли степняков между собой нельзя, то их получит кто-то один… тот хан, который живет в замке? – произнес он и вопросительно посмотрел на собеседника.

Тот ободряюще кивнул:

– Все так. Дальше.

– Дальше… дальше…. Ардатовцы помогут своему зятю с расширением его ханства, ударив с двух сторон по невезучему степняку, а потом зять поможет тестю расширить его владения за счет того, кто слабее такого союза, например, ближайшего соседа Тирома – то есть нас.

– Молодец, наставления леди Аглаи и господина Гербеда не прошли мимо твоих ушей, – похвалил его Уварн. – Да, суть дальнейших взаимоотношений между нашими графствами будет выглядеть примерно так, если нам не удастся породниться с ардатовцами.

– Что мне нужно делать? – вздохнул Маркин, поняв, что вот в этот момент разговор подошел к тому, для чего у него и появился графский советник.

– Убить своего соперника.

– Степняка? – уточнил парень. – Да не вопрос…

– Убить нужно на поединке. Любой другой способ даст Тирому возможность схватить нас и казнить или выдать ханцам. Тут даже особенных доказательств не нужно будет. Кроме нас, смерть сына хана никому не выгодна.

– Вызову на поединок. Или оскорблю, и ему придется вызвать на бой меня, – пожал молодой человек плечами. – В этом случае, надеюсь, никаких претензий не будет?

Тренировки он проводил регулярно, в своем снаряжении был уверен на сто и один процент, так что шансы выйти победителем из ритуального боя оценивал как самые высокие.

– Официальный поединок всех полностью устроит. На нашей стороне будет один из сыновей графа, виконт Шкар, и кое-кто из ближней свиты виконта и графа Ардатских. Им степняки не сильно по нутру. И вроде как, по слухам, которые мне удалось собрать, виконтесса буквально ненавидит ханцев, и такое замужество ей – острый нож у горла, – кивнул Уварн.

– Значит, решено? Поединок? – Костя посмотрел в глаза своему визави.

– Да, – подтвердил тот и следом огорошил: – Только с поправками: оскорблять его будет другой человек, а ты станешь лишь сражаться на арене.

Паранойя в голове землянина забилась в истерике, вовсю крича, что это заговор лично против него, и степняки с местными аристократами тут никаким боком не стоят.

– То есть?.. – нахмурился маг. – Ну-ка поясни, Уварн, а то у меня появились не самые приятные мысли сейчас, после твоих слов.

– Все просто. Я, под твоей личиной, займусь процессом вызова на ритуальный поединок чести твоего соперника в деле женитьбы. Слишком много нюансов и интересов тут сталкиваются, чтобы пустить все на самотек. Нам нужно, чтобы именно сын хана участвовал в бою, а не выставлял поединщика вместо себя.

– Он может? – поднял бровь Маркин.

– Еще как. Это в их кругах даже широко распространено.

Молодой человек нахмурился и стал постукивать в раздумьях ногтем по столешнице. Происходящее вокруг все сильнее ему не нравилось. В интригах своей родни он буквально тонул, и под рукой даже соломинки не было, чтобы попытаться удержаться на плаву.

– Кост, это касается всего графства, а не только тебя. Не думай худого про свою приемную мать, Гербеда и меня, – произнес мужчина, легко догадавшись, что за мысли бродят в голове у молодого собеседника. – Тебе просто нужно выйти на арену, убить ханского сына, и всё. Будь ты опытнее и искушеннее в таких делах, покрутись ты побольше среди аристократии – я бы рискнул дать тебе волю. Но, увы, – тут он развел руками, демонстрируя сожаление на лице, – я сильно сомневаюсь, что тебе по силам подвести ссору со степняками к схватке с их главой.

– Он хороший боец?

– Отличный.

– Хм…

– Но его снаряжение слабее твоего, а это в предстоящей схватке важно. Пусть ты пропустишь десять ударов и нанесешь только один, но именно твой удар решит исход боя.

– Мне бы твою уверенность… – поморщился Маркин, потом махнул рукой: – А, ладно – согласен.

– Отлично! – обрадовался его собеседник и тут же, в очередной раз за эту ночь, огорошил: – Теперь мне нужна твоя кровь. Это для создания хорошей иллюзии, чтобы невозможно было заглянуть под нее и увидеть там мое лицо.

– Драконы с тобой – режь, – протянул руку парень.

Глава 18

Костя просидел весь день взаперти в комнате советника графини, с ним осталась только Кайлина, все прочие – девушки-големы и гвардейцы – сопровождали Уварна, который нацепил на себя личину землянина и отрывался на балу. Магу же пришлось использовать точно такой же амулет иллюзии, как у его ночного гостя, чтобы сойти за Уварна. Пьянка, которую старательно изображал тот накануне, должна была стать той уважительной причиной, по которой гость не смог посетить столь грандиозное событие в замке. И ко всему этому имелась и еще одна причина: чтобы отсутствие рядом с «Костей» главы посольской миссии и привело к ссоре со степняками: мол, вот просто не успел он остановить молодого горячего человека, и все тут.

Завалившись в свою комнату, Уварн вновь активировал амулет, который защищал от подслушки и подглядывания, после чего снял иллюзию. Следом за ним ту же операцию проделал маг.

– И?.. – спросил он, вперив любопытный взгляд во временного владельца апартаментов, которого ему пришлось изображать весь день. – Как все прошло?

– Все в порядке – завтра будешь биться.

– М-да, – хмыкнул парень, – с таким напутствием на бал отправляют, но не на убийство.

– Они первыми начали, – пожал плечами тот. – Мы не хотим войны. Только приходится сталью и магией доказывать каждому, кто считает чемтэрцев слабыми, что все не так, как кажется. Нанести удар со спины, стравить бывших союзников, подкупить соседей наших недоброжелателей – это части одного большого сражения за нашу свободу.

– Давай без этого… – поморщился землянин и даже отмахнулся от патетических рассуждений собеседника. – Условия боя какие будут? Или еще не решено?

– Не решено, но так как всем известно, что ты маг и големостроитель, да еще и артефактор, то никакие активные амулеты использоваться не будут. Только доспехи, оружие и амулеты на защиту от ударов. Скорее всего, степняк станет использовать кое-что из запрещенного, но не явного. Например, амулеты проклятия, которые будут исподволь на тебя действовать. Неявные иллюзии, воздействие на дыхание, реакцию и прочее. У тебя есть чем от этого прикрыться?

– Есть, – буркнул Костя.

– Точно? – Уварн пытливо заглянул ему в глаза. – А то могу предложить артефакт из древности, который защищает от ментального воздействия.

– Точно есть, Уварн.

После того как землянина чуть не прикончили вампиры при помощи могущественных амулетов, он решил позаботиться о своей защите, усилить ее максимально возможно и от множества враждебных факторов. Первым импульсом было надеть несколько древних наград, которые частью хранились у Ардана, частью у него самого в сейфе.

В тот момент, когда чародей валялся на площади рядом со своим домом после удара мощнейшим темномагическим заклятием и позже, в подвале под старым графским особняком, он считал, что такой поступок вполне оправдан. Ведь лучше быть живым, чем мертвым и с принципами. Но отойдя от испуга и потрясения, он уже не смог надеть на себя чужие награды. Подержав в ладони древние изделия, которые носили самые знаменитые воины, а на некоторых были даже выбиты имена награжденных бойцов, он вернул их обратно в сейф.

Потом была охота на некромантов, безумный марафон по изготовлению тел для Огоньков. И лишь перед поездкой в графство Ардат появилось свободное время, которое он потратил на изготовление копии двух орденов. Получилось грубовато и не совсем точно, но поделки были лучше, чем те защитные амулеты, что носили Марг со своими людьми. И, что самое главное, они не конфликтовали между собой и с другими волшебными вещами. Одна из реплик как раз защищала от темной магии во всех ее проявлениях, в том числе и от проклятий, иллюзий, ментального подчинения. В планах у него было снабдить каждого из своих людей несколькими амулетами, копиями старинных магических наград.

К слову сказать, после того, как вскрыли вампирский «гнойник», землянин узнал, почему его доспех, который он считал непробиваемым и лучшим во всем герцогстве, так сильно его подвел. Оказалось, что кровососы и их подручные пользовались древними амулетами, сработанными лучшими артефакторами еще в великую войну или даже перед ней, когда обе воюющие империи были полны сил и имели тысячи признанных величайших мастеров, буквально душу вкладывающих в свои творения. Потому-то едва и не погиб молодой маг от единственного удара темной магией, самонадеянно полагая, что его защита должна такое выдержать.

Наличие столь древних волшебных вещей у вампиров утвердило еще сильнее в мысли, что неведомый Повелитель и есть та тварь, которую призвал некромонтар Руфир’Эр, оставивший предостерегающую надпись на стене пещеры с подземным поселком, где нашел свою смерть весь отряд имперского мага-универсала Эдварра. Точнее, почти весь. Ведь остался в живых Костя и неясно, что случилось с Александрой, лодку с которой унесла подземная река.

Древний кровосос оказался привязан к пещере, где отыскал или собрал все волшебные вещи с тел своих жертв. Потому-то рабам и наемникам Амилика достались самые простые украшения или те, в которых руны были настолько слабые и простые, что не заинтересовали выходца из иного мирового плана.

– Что ж, хорошо, – ответил глава посольской миссии чемтэрцев. – Бой назначен на завтра в полдень. За нами придут около десяти утра, чтобы сообщить условия поединка и проверить снаряжение. Думаю, в число судей войдет Юршан, и он не позволит ардатцам подыграть степняку, убрав часть твоей экипировки, а ему оставив опасные амулеты. Отдохни как следует.

– Да я уже и так наотдыхался… – проворчал парень, проведший целый день в четырех стенах с грустной девушкой, которой было не до развлечений своего нанимателя. Кайлина все еще беспокоилась за подруг и не находила себе места, если надолго теряла их из виду.

– Все равно отдыхай, – построжел тон его собеседника. – Никакой магии и всякого подобного, ясно? Можешь служанку какую повалять на кровати или, если брезгуешь ими, тут есть несколько дамочек из низшей знати самого вольного воспитания…

– Не нужно. – Еще не хватало выставить себя в дурном свете перед будущей невестой… – Надеюсь, ты сегодня не слишком меня опозорил… что это за улыбка, Уварн?!

В качестве места для поединка был выбран тренировочный зал в замке. Помещение двадцать на сорок метров с шестиметровой высоты потолком. Половина зала отведена под арену, огороженную специальными зачарованными барьерами, должными защитить зрителей от ударов поединщиков.

Зрителей собралось пять или шесть десятков, причем женщин среди них – около трети, хотя будущее зрелище явно не для глаз слабой половины человечества.

«Хотя если вспомнить, как те тетки бушевали и чуть ли не оргазмировали во время экзекуции и казни Оливеры Вермар и прочих разбойников, то местные дамочки – совсем не те инфантильные индюшки, что из моего времени, – подумал землянин, наблюдая, как горят глаза у представительниц местного дворянства в предвкушении скорой кровавой сечи, – им не шопинг и ресторан милее, а чужая кровь и страдание, да еще чтобы это были кровь и страдания брутальных самцов, рвущих друг друга за непонятные и большей частью чужие им интересы».

Его противник стоял на другой стороне арены и наблюдал не за окружающей толпой, а за своим соперником. Был он ниже Кости на голову и уже в плечах. Но при всем этом хлюпиком совсем не выглядел.

Маркин вышел на бой в своем «костюме Железного человека», с прямым длинным мечом и стальным небольшим круглым щитом полуметрового диаметра с массивным круглым умбоном, на который была нанесена цепочка усиливающих рун.

Хан Акдак’Сот Онолог, старший сын хана Онолога из одноименного ханства, входящего в состав ханства Ваструм был одет в ламеллярный доспех. Или в его очень схожий внешним видом аналог. На кожаную основу были в шахматном порядке приклепаны прямоугольные узкие пластины, каждая шириной примерно чуть уже спичечного коробка, но в длину на треть больше. Панцирь доходил до бедер, от него спускалась центральная часть, защищающая паховую область. Ноги от паха и до колен закрывала ламеллярная юбка с разрезами спереди и сзади, чтобы не стеснять передвижение бойца и для удобства в конском седле. Ниже колен ноги были защищены кольчужными чулками с приклепанными на них точно такими же пластинами, что на юбке и панцире. Кисти рук спрятаны в кольчужные рукавицы, предплечья закрыты чернеными стальными наручами, украшенными золотой инкрустацией. Вместо цельных щитков-наплечников, привычных для местного рыцарства, опять деталь ламелляра, причем немного похожая на часть дорогого японского доспеха знатного самурая. Голову степняк закрыл куполообразным шлемом с высокой длинной спицей, на которой красовался то ли пук угольно-черной шерсти, то ли звериный хвост. Бармица на нем была круговая, даже перед лицом висела кольчужная кисея. В районе глаз защита была собрана из крупных колец, а ниже – из очень мелких.

«А пластинки-то на ламелляре непростые, и вроде бы совсем не металлические, – отметил про себя виконт, демонстративно повернувшись лицом к окружающей толпе, а искоса, пользуясь тем, что его глаза и вообще физиономию в целом никому не рассмотреть сквозь лицевую пластину шлема, внимательно оценивая своего противника. – Из кости? Наверное. Скорее всего, от какой-нибудь твари саалигирской отрезаны. И для сына правителя это должно быть куда лучше, чем зачарованная сталь или бронза. А это что? Клепки из электрона?! Да ну?! То-то он весь аж светится от магии, на каждую заклепку руна наложена. Хм, а ведь он в таком доспехе должен быть проворнее и не так скоро устанет. Кость легче, чем такое же количество металлической чешуи. И кожаная основа явно не простая, может, от другого монстра взята. Кажется, я не так много преимуществ в ловкости имею, как думал первоначально».

В правой руке степняк держал длинный изогнутый меч с прямой гардой, на которой концы были слегка загнуты в разные стороны. В левой у него был прямой широкий кинжал длиной сантиметров сорок с прямой гардой и ярко-красной лентой на рукояти. Длина ленты была примерно с руку и шириной в ладонь. Темляк не темляк… совсем непонятно, зачем она там.

«Украшение? – нахмурился Костя, остановив свой взгляд на этой детали. – Странное какое-то, бабское. Черт, и не понять – с магией тряпка или нет, все фон доспеха забивает. Что клинки зачарованы – к бабушке не ходи, да и пробивается магия сквозь доспешные чары, настолько сильно оружие замагичено. Но эта лента…»

Бой должен был закончиться либо смертью одного бойца, либо состоянием, когда дальнейшая драка будет просто невозможна.

Гулко бухнул бронзовый щит, который в этом тренировочном зале заменял гонг.

«Ну все, – нервно подумал землянин, делая первый шаг навстречу своему противнику, – понеслась вода по трубам».

Его соперник пошел навстречу, забирая влево. Двигался он легко, проворно, держа клинки так, чтобы их острия смотрели вперед и в пол. За три метра от Кости он резко ускорился, буквально прыгая в сторону, оказавшись с правого бока мага, и тут же рубанул кривым клинком по верхней части бедра.

Костин клинок впустую разрезал воздух, буквально в миллиметрах разойдясь с вражеским оружием, которое оставило царапину на зачарованной стали доспеха.

«Было бы интересно увидеть твою рожу сейчас. Что, не вышел каменный цветок, Данила-мастер?» – язвительно подумал виконт, контратакуя степняка, который чуть не получил кончиком меча в середину груди, прикрытую костяной «чешуей».

Удар, удар, удар… скрежет и целый сноп искр, как при работе толстенным электродом на сварке металлоконструкций.

Немного опешивший ханец, от неожиданности, что снаряжение противника с честью выдержало столкновение с клинком, несколько секунд отбивался, отступая назад маленькими шажками. Потом, видимо, придя в себя, резко разорвал дистанцию и вновь шагнул влево, заходя землянину с его правого бока.

Чертыхнувшись, Костя стал разворачиваться, теряя темп и на миг открываясь, подставив грудь под удар. Чем немедленно воспользовался Акдак’Сот, в долю секунды сократив дистанцию и вытянувшись в струну, стараясь поразить своего соперника.

Дзинь!

Меч сына хана ударил в грудную пластину панциря. Удар был настолько силен, что гибкий клинок заметно прогнулся.

– Сын дракона и грязной верблюжьей девки! – в сердцах выкрикнул Костин соперник, когда и эта атака не увенчалась успехом. На гладком металле, защищающем тело чемтэрца со всех сторон, появилась неглубокая зарубка. И только.

– Я твою маму любил! – на том же наречии ответил ему землянин, почему-то вспомнив эту обидную фразу из штампованных шаблонных киношек в своем мире, и решил добавить немного местного колорита: – На грязном верблюде!

Степняк зарычал и через секунду превратился в живой вихрь, обрушив на виконта десятки ударов, от которых во все стороны летели искры.

Разница в классе бойцов была просто колоссальная! Уроки, которые брал Маркин, давали ему возможность иногда парировать чужой меч своим клинком или щитом и даже пытаться контратаковать, но безрезультатно. Ни один его удар не достигал цели, зато на каждый такой выпад Акдак’Сот отвечал одним или двумя, которые добавляли царапин на «костюме Железного человека».

Сила, ловкость с реакцией, которые улучшали зачарованные латы, созданные Костом Маргом, никак не могли помочь нанести тот единственный удар, который поставит точку в поединке.

Несколько раз ему удавалось отразить чужой клинок щитом. И после одного такого блока несвоевременно пришла мысль, что стоило бы зачаровать умбон не на усиление удара, чтобы тычком щита отбрасывать противника на несколько метров, попутно ломая ему кости, а на захват вражеского оружия. Например, путем примагничивания. Хватит буквально двух-трех секунд работы таких чар, чтобы воспользоваться этим моментом и разобраться со стреноженным врагом.

«Ах ты ж…»

Внезапно с левой стороны ему в лицо метнулась алая молния, заставляя машинально отступить назад и прикрыться щитом, тем самым закрывая себе обзор. Что это было – землянин не понял. Первая мысль – что противник воспользовался боевой магией, хотя это категорически запрещено судьями.

Потеря врага из поля зрения тут же аукнулась: почти сразу же после алой молнии, которая никак не сказалась на бойце, словно была галлюцинацией, на шлем обрушился сильнейший удар.

– А-а-а! – С ревом Костя крутанулся вокруг себя, нанося секущий удар мечом. И эта атака впервые за те минуты, что шел поединок, увенчалась успехом. Кончик меча задел выставленную вперед ногу ханца в районе паха. До тела острая зачарованная сталь не достала, но перерубила часть бронированной юбки, которая на этой ноге слезла вниз и теперь мешала Акдак’Соту совершать свои стремительные атаки и молниеносные прыжки.

«Лента! – Почти сразу же после удачного удара взгляд Маркина упал на кинжал. – Вот тебе и молния».

То, над чем он ломал голову, не веря, что опытный воин решит носить на своем оружии столь нелепое украшение, оказалось фактически тоже оружием. Ею так удобно отвлекать чужое внимание, делая взмахи кинжалом и запуская полоску ткани в лицо сопернику, инстинкты которого заставляли реагировать на стремительное движение и яркий агрессивный цвет, давая шанс обладателю кинжала атаковать длинным клинком.

Следующие несколько минут сын хана демонстрировал то, насколько он искусен в этом стиле боя. Серая молния – клинок кривого меча, и алая – лента, сплели вокруг виконта едва ли не кокон, жаля со всех сторон. Чемтэрцу пришлось уйти в глухую оборону, надеясь на прочность своих доспехов и то, что противник вот-вот выдохнется, не в силах поддерживать заданную скорость.

Но минута шла за минутой, а хан Акдак’Сот, казалось, становился только быстрее. Его меч оставил уже не одну отметину на лицевой пластине шлема Кости.

Все закончилось, когда виконт резко присел, подставляя под чужой клинок макушку шлема, и тут же, даже не дожидаясь чужого удара, просто зная, чувствуя, что смертоносная острая кривая полоска стали, покрытая магическими рунами, уже падает, подгоняемая истовым желанием владельца разрубить неподдающуюся преграду вместе с человеческим черепом, взметнулся вверх в выпаде.

Он нанес удар снизу вверх, даже не видя врага, который закружил его, заморочил яркой лентой, будто превратившейся в целую простыню, что накрыла парня с головой.

И попал.

– Каюк котенку, – негромко сказал Маркин, замерев на месте и удерживая мечом тело степняка, – больше гадить не будет.

Его меч прошел сквозь кольчужную завесу-забрало, как через паутинку, вошел в нос, пробил затылок и заднюю стенку шлема с невероятной легкостью.

Несколько секунд они так и стояли – мертвец и его убийца. Потом виконт дернул меч, освобождая тот из раны, и отступил назад и вбок, пропуская падающее тело. Машинально подцепил окровавленным кончиком клинка вражеское оружие и откинул подальше в сторону – сначала меч, потом кинжал. После путешествия по склепу у него иногда стала проявляться фобия, которая заключалась в том, что он подспудно ожидал неприятностей от вроде бы мертвого тела.

И буквально тут же прогремел щит-гонг, сообщая всем, что поединок закончился.

Глава 19

После поединка тело Акдак’Сота попало в руки его земляков из свиты. И не прошло и часа, как все посольство от ханства Онолог покинуло замок, а затем и город, направившись домой.

Костя же был окружен внезапно появившимися у него, так сказать, фанатами – теми, кто был впечатлен прошедшим боем. Кто-то интересовался возможностью приобрести столь же неуязвимые доспехи, другие предлагали дать ему пару уроков боя на мечах, чтобы в следующий раз не растягивать поединок настолько долго; третьи просто млели от ощущения, что находятся рядом с героем дня.

Но были и такие, кто скрежетал зубами и испепелял чемтэрца ненавидящими взглядами. Впрочем, Косте до последних не было никакого дела.

Буквально сразу после завершения схватки и выдачи порции поздравлений куда-то исчез Уварн, оставив виконта одного разгребать кучу дел, навалившихся на посольство Чемтэрского графства. Одно из них образовалось на ровном месте и усугубило негативное отношение к гостю замка: старший сын графа Ардатского вдруг пожелал срочной и личной беседы с любой из девушек-големов. Он поочередно направил своих пажей с таким сообщением к Ифене и Шелле. И, разумеется, нарвался на неприкрытую грубость. Костя надеялся, что гонцам хватит ума слегка подретушировать ответ Огоньков, которых внимание окружающих к их непривычному облику стало невероятно сильно раздражать. Если недавно, сразу после ритуала, им приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы вызвать в себе чувства, переживания, эмоции, то в главном замке соседнего графства аффект вспыхивал в одно мгновение, меняя настроение девушек.

Это сказывалось и на их подружке, единственной из троицы сохранившей родное тело. Наверное, именно поэтому в ночь после поединка она пришла в покои к своему нанимателю.

– Кайлина? – удивился молодой маг, когда, после полуночи открыв дверь на установленный между чемтэрцами сигнал, увидел наемницу. – Что случилось?

Он выглянул в коридор, прислушался, но ни слух, ни интуиция не сообщали о неприятностях.

– Устала от всего этого… можно проведу ночь у тебя? – вопросительно посмотрела она ему в глаза.

– Я не против, ничуть. – Он отступил назад, давая возможность девушке пройти в комнату.

– Это никак не скажется на цели твоей поездки сюда?

– Ты о помолвке? Не думаю, – пожал тот плечами. – Пока даже речи нет ни о чем подобном, хотя все в курсе, зачем мы здесь. Да и что такого, если телохранительница проводит время со своим… мм… с охраняемым телом?

Маркин специально применил другое слово, более нейтральное, по его мнению, чем «охранница» или «наемница». Несколько грубоватая попытка не сделать чужое настроение еще хуже, но спросонья и после нелегкого дня голова у молодого человека работала тяжело.

– А если телохранительница захочет побыть с охраняемым телом не просто рядом, а… очень тесно? – негромко произнесла Кайлина и с надеждой посмотрела на собеседника.

Вместо ответа маг притянул ее к себе и впился поцелуем в девичьи губы. Лишь через несколько минут он оторвался от них, горячих и припухших, и произнес:

– Да плевать мне на чужое мнение и косые взгляды. Здесь ближе тебя и твоих подруг у меня нет никого. И ваше мнение мне дороже, чем желание Уварна, Тирома, его сыновей, местной знати и прочего окружающего зверинца.

Он подхватил ее на руки и отнес на кровать, где бросил на перину, чтобы миг спустя накинуться на податливое женское тело, которое желало близости не меньше, чем его собственное.

В глубине сознания некоторое время билась мысль, что поступает он не самым хорошим образом, занявшись сексом в доме девушки, к которой прибыл свататься. Но напряжение, скопившееся за последнее время, требовало разрядки. Да еще и подсознательно он посчитал такой поступок местью всем своим недоброжелателям и тем, кто его руками таскает каштаны из огня. Довольно мелкая месть, но на большую он был сам не готов.

Из-за бурной ночи и того, что оба – наемница и наниматель – угомонились лишь на рассвете, проснулись они уже после полудня, проигнорировав и завтрак и обед. Молодой человек с удовольствием повалялся бы еще немного, наслаждаясь послесонной негой и умиротворением (что ни говори, но секс – это один из лучших природных и безвредных антидепрессантов), но тут в комнату стал стучаться Уварн.

Чертыхаясь и ничуть не смущаясь тем, что представитель его приемной матери хорошо слышит все проклятия и пожелания, озвучиваемые им во время подъема и сборов, виконт пропустил гостя в спальню.

– Уварн, ну что тебе от меня нужно, а?..

Тот посмотрел на невозмутимое лицо Кайлины, уже одетой и снаряженной так, словно в боевой поход, потом оценил своего подопечного, который встречал его в одних штанах, рубашке и босым, хмыкнул, покачал головой, но от комментариев в адрес их обоих воздержался, вместо этого обратился к магу:

– Хотелось бы поговорить наедине и заодно перекусить. Я уже распорядился, чтобы принесли блюда и сервировали в соседней комнате.

– Хорошо, – коротко кивнул маг и посмотрел на наемницу.

– Я пойду к Шелле и Ифене, – ответила та на невысказанный вопрос.

Когда виконт вошел в обеденную залу, то увидел накрытый стол и двух слуг в светлых ливреях, застывших, как статуи, рядом с ним.

При виде множества тарелок, судочков, кастрюлек и ощутив приятный аромат только что приготовленной пищи, молодой человек услышал в животе голодное урчание хищника, только что вышедшего на охоту. Слуги были отпущены сразу же, чтобы не услышали то, что им не нужно. А от невидимых ушей должен был защитить магический амулет.

Беседу Уварн начал не сразу, дав возможность хозяину апартаментов сначала насытиться.

– Итак, благодаря твоей победе в поединке мы не только избавились от опасного конкурента, но и укрепили связь со старым партнером. Молодой хан Чураг’Лод Тьюнинг очень обрадовался смерти сына своего соседа и возможности породниться с одним из дворян Арсура, – сообщил Уварн Косте.

– Что?.. – удивился тот, оставив в покое жареное мясо. – То есть моя помолвка отменяется?

– Почему?.. А-а, понял! – рассмеялся его собеседник. – Извини, мне нужно было рассказать тебе поподробнее. Дело в том, что я вчера навестил Тьюнинга и сумел уговорить его обратиться к виконту Ардатскому с просьбой руки средней дочери. Она как раз вошла в нужный возраст. Так что старшая дочь все еще твоя возможная невеста.

– Не скажу, что счастлив от такого решения, – пожал плечами землянин, возвращаясь к трапезе. – Ничуть не расстроюсь, если рука виконтессы достанется другому кандидату.

– Зато расстроится твоя мать, Кост, – строго сказал Уварн. – Слишком много сделано ради этого.

– Ладно-ладно, – махнул парень рукой с зажатым в ней столовым ножом, – все я понял и проникся важностью миссии еще в Трагларе, иначе бы сюда не поехал. Вот только пока не вижу, чтобы дело стронулось с места. К наемницам больше внимания, чем ко мне. Если не считать вчерашнего фурора после поединка.

– К наемницам? – мигом заинтересовался его гость. – Тем, которые големы?

– Тем, которые имеют металлические тела, – поправил собеседника маг. – Сколько говорить-то можно, а? Клянусь богами – если девушки обидятся на такое сравнение, то я заступаться ни за кого не буду: снесут голову сказавшему это болвану – так он сам и заслужил. Тебя это касается тоже, Уварн.

– Надеюсь, я все-таки не настолько болван, – хохотнул тот. – Так что хотел от них граф?

– Не граф. Виконт, старший сын. А что хотел – не знаю, – развел руками Маркин. – Ифена и Шелла его послали далеко и длинно.

– Жаль, жаль… А ты можешь на них как-то повлиять? Пусть встретятся с молодым человеком, узнают, что он от них хотел… Мне кажется, это очень важно и поможет в наших делах.

– Так… – Кост Марг отложил в сторону столовые приборы и внимательно посмотрел в глаза Уварну. – Что там еще ты придумал, или… или так и было задумано изначально?

– Это не важно.

– Важно! – повысил голос парень. – Я не дам другим управлять своими людьми и втравливать их в разные авантюры. Ваши интриги – это ваши интриги, не мои. Хочешь помощи – будь добр рассказать все. Или крутись как хочешь.

Ближайший помощник графини Чемтэр вздохнул, покачал головой и решил приоткрыть часть плана. В том, что это не все и даже не половина, Маркин был уверен.

Оказывается, изначально в этом плане никто не учитывал переродившихся наемниц. Но удачный ритуал, проведенный молодым виконтом, и невероятная эффективность этих его новых творений, их самостоятельность и абсолютно человеческое поведение привлекли особое внимание Гербеда, а потом и леди Аглаи. Чуть позже вся команда интриганов убедилась, что это не просто големы, а настоящие люди. И тут же этот фактор был включен в план.

То-то графиня выглядела довольной, когда Костя включил в свой отряд Огоньков… Его приемной матери даже не пришлось прикладывать ни малейших усилий, чтобы отправить металлических девушек к своему недавнему врагу.

Зачем?

Искалеченный Тиро́м просто обязан был заинтересоваться ими. Все же иметь тело, пусть и наделенное некоторыми ограничениями, намного лучше, чем существовать в виде калеки, неспособного даже ложку поднести ко рту. Уварн рассказал, что от графа остался буквально обрубок туловища с головой и даже общается он с окружающими лишь при помощи какого-то амулета.

В общем, если бы землянин оказался на месте графа Ардатского, то уже был бы обречен стать союзником чемтэрцев: его обложили со всех сторон.

Поссорили с сильным союзником. Подтолкнули к другому, который уже является союзником его недружелюбного соседа. Этот самый сосед предложил выгодные условия для совместного взаимодействия, устраивающего обоих. И ко всему прочему, на этот слоеный торт водрузили вишенку – возможность встать на свои ноги и взять в руки оружие.

И это только история с одним человеком, причем не последним в графстве. А есть еще Малвия Шиирская, та самая магичка, плененная виконтом на Салпе. Какие планы на нее у леди и ее мага? Знает только сама эта высокопоставленная парочка да еще, может быть, Уварн.

Графиня Чемтэр целеустремленно шла к вершине власти, кого умасливая и выручая, а кого и карая без пощады.

У ее приемного сына после таких новостей и собственных догадок появились мысли, что он многим рисковал, когда предложил свой план по усыновлению. В тот момент он считал себя просто гением интриг и политического торга. Но после сегодняшней беседы с Уварном понял, что еще неизвестно, кто вышел с барышами из той сделки. Да и в целом его доспех не давал тогда гарантии, что поможет выйти живым из графского особняка.

«Чертов политик, весь аппетит испортил. – Парень в сердцах бросил на стол нож и откинулся на спинку деревянного кресла. – И надо же было мне так вляпаться во все это… еще и кольцо герцогское имеется, мимо него мои дражайшие родственнички и их помощники никак не пройдут и не забудут. Чую, скоро придется создавать армию големов, чтобы отбить для себя трон».

Мысль, что он положил уйму сил и нервов, пролив свою кровь и кровь своих ближайших соратников, а потом придется столкнуться с подковерными играми родственников, окончательно испортила виконту настроение.

Уварн уже давно ушел, оставив мрачного мага в одиночестве осмысливать всю ту глубину (или высоту?) положения, в котором он оказался.

Не любитель крепких напитков, особенно в последнее время, когда каждая лишняя минута была использована в работе с магией, сейчас он хотел напиться как никогда сильно. Тем более слуги сервировали стол не только кушаньями и безалкогольными напитками, но и поставили несколько бутылок с кое-чем покрепче.

Сделав по паре глотков из каждой такой, виконт остановил выбор на густом темно-красном вине, крепостью примерно семь-восемь градусов. В бутылке было чуть больше литра этого нектара, как раз достаточно, чтобы винные пары вытеснили хандру из головы, но не отключили мозг совсем.

Он успел опустошить половину бутылки, когда слуга, проскользнувший в залу, сообщил, что с ним желает встретиться виконтесса Рьюина по личному вопросу. И если виконт не против, то служанка леди, что ожидает в коридоре, проводит господина.

– Желает, – со вздохом сообщил в ответ Маркин, – только сначала господин приведет себя в порядок.

На быстрый прием ванны, бритье, причесывание и одевание у молодого человека ушло около получаса. Затем он вышел из апартаментов, кивнул молодой девушке в недорогой одежде, стоявшей у стены:

– Веди к своей госпоже.

Виконтесса встретила его одна в небольшой комнате, заставленной шкафами с дверцами. Две трети из них светились от магии, которая, скорее всего, защищала содержимое от воров и негативного воздействия. Той же моли, которая была вездесуща и приносила вреда порой больше, чем грызуны в амбаре с зерном.

– Вам идет, – сразу после взаимного приветствия произнес маг.

– Что? – нахмурилась хозяйка. – Не совсем понимаю вас.

– Идет вот такой домашний облик, небольшое количество украшений, макияжа и одежда без вычурности. Честно сказать, на главном приеме, когда нас знакомили, вы не сильно выделялись из толпы ваших фрейлин и других знатных дам.

Дочь хозяина замка встретила своего возможного суженого в светло-голубом платье, неброско украшенном мелким круглым жемчугом, со скромной зоной декольте и короткими рукавами. Небольшая грудь девушки почти полностью скрыта материей, а ту малость, что открывалась мужскому взгляду, прикрывала крупная подвеска на цепочке в виде голубя, расправившего крылья. Цепочка и подвеска изготовлены из электрона.

Светло-русые волосы красавицы уложены в сложную прическу, состоящую из завитых локонов, косой челки, широкой свободной косы. Сверху на них лежит сеточка из золотой тонкой проволоки и опять же жемчуга. Правое запястье украшает золотой браслет, покрытый вычурной чеканкой и фонящий магической энергией. Косметики нет совсем или же она наложена настоящим мастером своего дела, чтобы совершенно не бросаться в глаза любителям естественной красоты.

– Пф, – фыркнула она, – вы умеете делать даме комплименты.

Гость в ответ улыбнулся и молча развел руками.

– Впрочем, я вас пригласила не за этим: уж поверьте, мне есть от кого такие слова выслушивать. Мне сообщили, что вы знаете несколько редких и забытых наречий. Это так?

– Да, леди, – кивнул виконт, – все так. Вас не обманули.

– Ай, – девушка притопнула ножкой в раздражении, – давайте без этих «леди» и «вы». Меня можете звать Рьюиной. А я вас могу называть Костом?

– Не смел и надеяться на такое. Так что ва… тебя интересует?

– Перевод нескольких фраз. Мне по случаю достались несколько кристаллов с записями, сделанными еще до великой войны. Но они закрыты от чужого взгляда особым ключом…

– Словесным паролем? – догадался землянин.

– Да, им. Сможешь помочь?

– Перевести – скорее всего, да, – пожал плечами парень. – А раскрыть пароль… даже не знаю. Не думаю, что автор записей заложил в кристаллы фразу в духе: «Скажи «пароль» и читай».

– Как-как? – заинтересовалась девушка.

– Это шутка такая, – улыбнулся ей молодой человек. – Означает – скажи, что тебе сказали, и можешь получить все, что было скрыто до этого. Вся соль в том, что ничего не скрыто, но понять не всегда возможно, что вопрос – это и ответ одновременно.

– Было бы все так просто… Я смогла расшифровать часть слов, там речь идет о королеве и потомке богов, но что дальше – я не знаю. Должно быть, нужно произнести их имена, держа кристалл в руках. Или назвать имена их детей, или подвиги, или где правили…

– Рьюина, проще всего будет мне взглянуть на эти вещи, – вежливо перебил виконтессу Кост Марг.

– Извини, Кост. Нужно было с этого и начинать… – Дочь графа подошла к одному из шкафов, приложила к дверце ладонь на пару секунд, после чего открыла его и достала небольшую шкатулку. Из нее извлекла два кристалла размером чуть меньше голубиного яйца каждый. Один насыщенной фиолетовой окраски, второй похож на кусочек антрацита.

– Вот, – она протянула гостю сначала черный камень, – держи. Нужно влить немного маны в него и тогда услышишь голос.

– Угу, я знаю. Сталкивался с подобным.

Молодой человек принял из рук девушки камень, сжал в кулаке и влил энергию. Спустя несколько мгновений в его голове зазвучал бесполый, лишенный всяких эмоций голос:

«Ответь на вопрос, о желающий узнать часть моей мудрости. И вопрос этот прост: что вонзил в Сайрану, королеву амазонок, полубог Шагр?»

– Шагр? Сайрана?.. – пробормотал он себе под нос. – Знакомое такое… где-то я уже слышал эти имена.

– Ты понял, что там спрашивается? – нетерпеливо поинтересовалась виконтесса. – Кост, ты слышишь меня? Эй, приди в себя.

– А? – встрепенулся маг. – Тут нужно сказать, что вонзил полубог Шагр в королеву амазонок Сайрану.

– И все?

– Ну да, вроде бы. Других условий нет.

– Никогда о таких не слышала. В моей библиотеке нет никакого упоминания об именах. Шагр… Сайрана… нет, первый раз слышу, – тряхнула головой виконтесса. – Кост, ты что-то знаешь про древних с такими именами?

– Знакомое что-то вертится в голове, – он пару раз прищелкнул пальцами свободной руки, – слышал я их… слышал… Да!

От его резкого выкрика Рьюина даже вздрогнула и отпрянула назад.

– Это же герои Версернила!

– Кого? Этого древнего бумагомараки? – не поверила девушка. – Уверен?

– Уверен, – кивнул он. – И это вполне логично. Сама подумай, насколько вероятно пересечение в одном человеке любителя научных трудов… а здесь ведь что-то непростое, – он покачал кристалл на ладони, – и читателя развлекательной литературы?.. Я думаю, шансы крайне малы. – После этого он вновь влил в камень ману и четко произнес на том же самом языке, на котором был задан вопрос: – Полубог Шагр вонзил в королеву амазонок Сайрану свой жезл.

«Дожили… Ученики магической полевой фортификации читают записки скандального писаки. Надеюсь, тебе пришлось побегать в поисках ответа, а не являешься поклонником этого варвара».

На этот раз голос из кристалла был богат на эмоции и исходил с губ пожилого ворчуна. Едва он замолчал, как заговорил знакомый «робот»:

«Запись доступна для использования».

– Это уроки полевой магической фортификации, – сообщил землянин виконтессе, возвращая ей кристалл.

– Ты читал книги Версернила?

– Было дело. Достались во время одного из походов в Саалигир, точнее, в заброшенный город. Потом подарил их вашему соседу барону Д’Рамсту.

– Барону? – удивилась та.

– То есть его дочерям.

– Ты вентор? – Глаза девушки загорелись, когда она услышала про руины в Саалигире. – А часто ходишь туда? Во многих местах был? А этот цвет волос и зубов – это из-за отравления энергией Саалигира?

«Черт, повезло же попасть на фанатку проклятых земель!..» – мысленно простонал молодой человек.

Пришлось ему целый час рассказывать о своих приключениях. Про иссушающий зной песков, затронутых проклятием времен войны империй. О пирамидке из камней и черепков с небольшим охлаждающим амулетом внутри, благодаря которой он и спасся. Про речных «выдр», которые за несколько минут превращали человека в обглоданный костяк. О жителях джунглей, чьи шкура и шерсть были настолько толсты и прочны, что в них вязли пули и стрелы. Про ловушки и големов-стражей. О невидимых призраках, сводящих с ума.

Рьюина слушала его, чуть ли не открыв рот.

Когда речь зашла об изменениях, которые появляются у многих венторов, что экономят на амулетах и зельях и не выбираются месяцами из Саалигира, она задала вопрос об Огоньках.

– Не совсем так. Они защищали меня от врагов, которые устроили покушение прямо в моем доме. Кайлина, эта наемница, что осталась человеком, была сильно ранена, но смогла восстановиться. Зато ее подругам не повезло. Их тела были поражены очень древним проклятием… враги сумели достать старые боевые темномагические амулеты и при нападении их применили. Меня от этих чар спас доспех, хотя и досталось ему по полной, потом несколько дней восстанавливал его. А у Огоньков ничего такого не было, защитные же амулеты от подобных сложных древних заклинаний не спасли. Умирать им предстояло очень долго, при этом постоянно мучаясь от страшной боли. И тогда я им предложил воспользоваться способом древних магов-големостроителей, которые могли вселяться в любой металлический конструкт и участвовать в сражениях, не боясь за свое хрупкое тело, – озвучил Маркин сильно подретушированную версию той страшной ночи и дня, когда на него напали вампиры и их прислужники-люди.

– Я о таком заклинании даже не слышала…

– Это больше ритуал, чем простые чары, – пояснил парень. – И да – оно считалось секретным еще в те времена, когда академия Дремор выпускала специалистов по големам и амулетам. Я даже не уверен, знали ли такие чары или их аналог маги в других странах. Или же это разработка чародеев академии, точнее, магов одной империи.

– А эти девушки, получается, магессы? – спросила виконтесса.

– Нет. Почему так решила?

– Ну ведь ты сказал, что в големов вселялись только маги. И тут ты проводишь ритуал над умирающими наемницами, перенеся их душу в големов. Вот и подумала, что они владеют Даром, просто, может, очень слабым.

– Нет, на ритуал наличие или отсутствие магического ядра никак не влияет, Рьюина, – отрицательно покачал головой землянин. – Я подобным вопросом не задавался ни разу, и если бы не беда, постигшая Огоньков, то руки не скоро дошли бы до ритуала дреморов.

– Значит, могла случиться и ошибка?

Маркин вместо слов просто кивнул.

– Им страшно, наверное, было… – вздохнула его собеседница.

– Им было больно. Одна из-за этого даже хотела, чтобы ей подарили безболезненную смерть. Но вторая раненая уговорила остаться в этом мире и не торопиться к богам, пока не отомстили за эту боль.

– Месть? – Рьюина сильно поморщилась. – Это самое подлое чувство среди разумных. Зачем оно? К чему ворошить былое?

– Многие с тобой не согласятся.

– А ты? – Девушка испытующе посмотрела ему в глаза.

– И я.

– То есть ты…

– Есть вещи, которые нельзя прощать никому и никогда, – несколько грубо оборвал ее молодой человек.

– Это все равно неправильно, – буркнула девушка и отвернулась от парня.

– Извини, Рьюина. Просто мне пришлось сражаться, терпеть боль и лишения, терять близких людей, друзей. Все это ожесточило меня. И я не встречал человека, который после такого останется прежним, не будет видеть в окружающих врагов.

– И во мне тоже ты видишь врага? – неожиданно спросила она и резко повернулась к нему.

– Нет, – честно ответил ей маг.

– Почему? Наши семьи еще недавно воевали, среди гвардейцев из твоей свиты есть те, кто раньше убивал товарищей наших солдат. Их опознали уже.

– Есть время для звона клинков и пролития крови, а есть время для звона кубков и льющегося вина. Да и не воевал я с вами вроде бы, – ответил ей виконт и тут же резко поменял тему: – Я могу ошибаться, но думаю, что историю с наемницами ты не просто так подняла. Или ничего лишнего в твоем интересе нет, просто любопытство мага?

Виконтесса Рьюина сильно покраснела и опустила взгляд в пол.

«М-да, выходит, что есть, – про себя покачал головой Маркин. – А как ловко завязала эту тему – я сразу и не понял, что ее интересует. Не сообщи мне Уварн про искалеченного графа, я так и остался бы в неведении об истинной цели расспросов. Сначала ее старший брат напрямую хотел расспросить Огоньков, а когда не вышло, то решение проблемы взяла в свои руки его сестра». – Потом поинтересовался: – Я могу увидеть твоего отца?

– Да, если ты не против, то прямо сейчас и провожу, – торопливо произнесла та.

– Не против.

Когда Уварн сообщил своему спутнику, что Тиром похож на человеческий обрубок, то слегка приукрасил реальность, которая была куда страшнее. На кровати в окружении десятков амулетов и манонакопителей лежала часть туловища с одной рукой и половиной головы. У графа отсутствовала часть черепа. От того места, где раньше были глаза, шла внушительная вмятина до самого затылка. Кожа в этом месте была покрыта ковром из шрамов. Не было ног, полностью отсутствовала правая рука, на месте левой находилась какая-то клешня, сделанная из оставшихся кусков лучевой и локтевой костей. И еще – судя по излишне короткому туловищу, прикрытому простыней, и двум амулетам, положенным поверх нее в нижней части тела, граф лишился ног с частью живота.

«Удивительно, как он сумел дожить до того, как попал в руки целителей…» – поразился Костя, оценив внешний вид калеки.

– Сейчас приведут раба, который служит моему отцу языком и глазами, – отвлекла она его от разглядывания возможного пациента.

– Хм?

– Отец и раб соединены старым амулетом, доставшимся от древних магов. Он делает их мысли едиными, – пояснила девушка.

Когда появился нужный человек, землянин не удержался от удивленного возгласа:

– Ребенок?!

В комнату больного вошли двое замковых гвардейцев, сопровождающих мальчика не старше десяти лет. Несмотря на богатую одежду, в которой и именитый дворянин не постыдится показать своих детей, и ухоженный вид, ребенок носил рабский ошейник. Так что все эти вещи ему не принадлежали. Взгляд у него был отсутствующий, походка неуверенная.

– Чем моложе носитель второй части амулета, тем лучше, – произнесла Рьюина. – Я тебе потом про него расскажу, если захочешь.

– С ним хоть все в порядке? – спросил Маркин.

– Потом, Кост, я все скажу позже. Сейчас тебе нужно поговорить с отцом.

Откуда-то появились два головных ободка – то ли украшения, то ли приспособления для закрепления волос в прическе. Один из них виконтесса положила на шрамированную область головы графа, второй надела на раба. Несколько секунд ничего не происходило, и тут в его взгляде появилось осознание. Глаза ребенка остановились на землянине, и потом он произнес:

– Здравствуй, гость.

– Доброго дня, ваше сиятельство, – ответил ему молодой человек, машинально посмотрев на неподвижное тело.

– Неприятная картина?

– Да.

– А ведь это сделала твоя мать.

– Своими руками, граф? Лично пришла в ваш дом и стала отрезать куски?

– Не забывайся, мальчишка!

Слышать угрозы взрослого властного мужчины, произнесенные детским голосом, было непривычно и даже забавно. Поэтому виконт не чувствовал опасности для себя. Даже учитывая, что находится среди толпы ардатцев, где стоят два опытных воина в хороших доспехах и с оружием. С другой стороны, сам он не был беззащитен, несмотря на внешнюю безоружность. Два амулета, скрытые одеждой, уравнивали его и возможных противников из окружающих. Конечно, если не считать Рьюину, которая, будучи боевым магом, являлась для парня темной лошадкой.

– Граф, если есть что сказать, то начинайте, или я, пожалуй, пойду к себе. О войне между нашими семьями поговорим как-нибудь в другой раз. Или цель разговора – именно она? – Маркин вопросительно приподнял бровь.

– Отец! – вмешалась в разговор виконтесса. – Я попросила милорда прийти к тебе не за тем, чтобы ты устроил с ним свару.

Пару секунд мальчик молчал, потом как-то криво, словно в преддверии инсульта, улыбнулся одной половиной лица:

– Извини, дочь. Милорд, прошу принять мои извинения за неподобающее обращение.

– Ваши извинения приняты, ваше сиятельство, – слегка поклонился телу на кровати землянин.

– Поговорим? – не то спросил, не то предложил граф в теле молодого раба.

– Да, за этим я и пришел, ваше сиятельство…

Глава 20

Помолвка между двумя графскими семьями благополучно состоялась. Виконт Чемтэр и виконтесса Рьюина Ардатская официально, в присутствии десятков свидетелей и представителей жреческого сословия, стали женихом и невестой. Подписание документа с союзническими договоренностями прошло в более скромной обстановке и осталось практически неизвестным фактом для девяти из десяти человек, собравшихся в замке.

Из-за желания Тирома обрести тело, хоть какое, лишь бы свое, чемтэрцам пришлось задержаться на лишних пять дней. Все это время Кост Марг и переродившиеся Огоньки часто посещали покои больного для бесед.

Итогом этих бесед стало решение Тирома переселить свою душу из полуживого куска умирающей плоти в тело из стали и бронзы. Даже гипотетическая возможность попасть под контроль того, кто будет проводить ритуал, его не пугала. К слову, эту страшилку озвучил его старший сын и потом до самого отъезда чемтэрского посольства постоянно озвучивал везде и всюду. Как Костя подумал – это из-за ощущения, что власть, к которой он уже несколько месяцев основательно прикипел, вот-вот уплывет из его рук.

На подготовку к ритуалу Маркин потребовал месяц, а также несколько вещей, одну из которых получить оказалось проще всего – портрет графа в прежнем облике. Остальные уже куда существеннее били по карману ардатцев. Например, после ритуала големостроитель заберет те два ободка для головы, с помощью которых граф Ардатский мог худо-бедно общаться со своими родными и подчиненными.

Этот парный амулет очень заинтересовал молодого мага своими способностями. Со слов невесты он узнал, что с помощью ободков два человека могли не просто общаться без слов, но и передавать свои ощущения, чувства, создавать из них небольшие воображаемые мирки, способные на время заставить обоих забыть, что они попали в мир иллюзорный. Но нужно было знать меру, так как более сильный «абонент» такой связи мог свести с ума слабого и частично управлять его телом. Вот потому граф и использовал молодых рабов, чей мозг заметно уступает в развитии его собственному и быстро угасает, отдавая своего носителя во власть обладателя второго амулета-ободка. Жили рабы в таком качестве буквально месяц, потом превращались в «растение», их мозг отключался и переставал работать с амулетами. Состояние восстанавливалось, если до этого момента резко прекратить воздействие волшебной вещи на мозг донора.

Если молодому магу удастся расшифровать рунную цепочку и скопировать ее как можно ближе к оригиналу, то эти волшебные вещи значительно помогут как его личной казне, так и денежным сундукам в казначействе графства Чемтэр.

По сути, с их помощью многие разумные смогут вернуть себе радости жизни. Когда целители и лечебные амулеты уже не помогают, а взять от жизни хочется как можно больше, ободок справится с этой задачей на все сто. Когда в голове у землянина сложилась эта мысль, он сразу вспомнил старый фильм про пожилого богача и молодого безработного, который отдыхал вместо старика. Хотя в фильме такой отдых оказался сущей пыткой.

А еще этот амулет поможет Ифене и Шелле стать чуть более живыми. Не просто научиться испытывать эмоции, но и получать удовольствие от маленьких радостей жизни – горячей ванны, вкусной пищи, вина. Секса.

Константин Маркин чувствовал перед ними вину. Не настолько большую, чтобы рвать волосы в приступах совестливости, лить слезы раскаяния или вовсе отказаться от своего плана, но и отмахнуться от мысли-червоточины у него не получалось никак.

Когда он предложил наемницам свой план по переселению в металлические тела, то им двигало не только чувство вины и желание помочь девушкам. В тот момент в глубине сознания разгоралось стремление покончить с теми тварями, что искалечили лучниц и устроили охоту на землянина, словно на какое-то редкое животное с очень деликатесным мясом. И в этом ему нужны были помощники.

Когда в беседе с девушками, сидевшими за решеткой, он давил на чувство мести, это были не просто слова. Нет, он собирался навестить тот подземный поселок и поставить точку в излишне затянувшемся акте драматической пьесы, где ему отвели одну из главных ролей.

Когда придет время, он все расскажет Огонькам, но пока их требовалось держать при себе, а для этого нужно было следить за их настроением.

Кроме ментального амулета за предстоящую работу он потребовал три камня душ высшего качества. Один из них будет использован для заготовки будущего графского тела, а еще два должны были стать основной частью оплаты за тяжелый труд.

Уварн возвращался в родное графство с огромным зарядом положительного настроения. Еще бы, он выполнил и перевыполнил все задания графини, получил желаемое и даже сверх того. А вот Костя чувствовал раздражение, усталость и скуку. Невозможность заняться своими любимыми экспериментами, созданием новых образцов големов погружала его в меланхолию. Или стряхнуть пыль со снаряжения вентора и посетить руины на другом берегу Салпы, чтобы адреналин разогнал кровь по жилам?

«Заодно и согреюсь на реке, а то окружающая погодка меня уже достала», – подумал Маркин, глядя сквозь окошко своего фургона на низкое свинцовое небо и качающиеся макушки деревьев, терзаемые холодным ветром.

Но согреться ему пришлось намного раньше.

После того как значительно отъехали от Ридиша, отряд остановился заночевать и дать отдых лошадям, которые вымотались из-за плохой погоды, на постоялом дворе у тракта. Костя с Рефдом и Огоньками сидели за столом в общем зале, когда к ним подошел незнакомец.

Светло-серая длиннополая куртка с высоким воротником и капюшоном, просторные штаны из коричневой материи, сапоги до колена с задней шнуровкой в верхней части голенища, тонкие перчатки из кожи, на голове намотан светлый толстый платок, который закрывает и лицо – только блеск глаз виден в оставшейся щели.

Из оружия – длинный кинжал на ремне слева, из правого сапога торчит кончик костяной рукояти ножа. Справа на ремне висит небольшой топорик с крюком на обухе.

И еще он маг. Очень-очень слабый, едва ли способный зажечь свечу или заморозить пригоршню воды. И это точно не эффект от сокрытия ауры и Дара особым амулетом, действительно слабосилок, вся разница между которым и простым крестьянином лишь в более крепком организме.

Незнакомец довольно высок и строен, едва ли не по-женски, но когда он заговорил, стало ясно, что перед ними мужчина.

– Прошу простить за беспокойство, господа… – свистящим шепотом произнес он, подойдя к столу чемтэрцев. – Хочу узнать – вы не представители уважаемой графини Чемтэр будете?

– Тебе какое дело? – зло бросила Ифена, у которой в очередной раз резко испортилось настроение.

– Очень важное. Касаемое безопасности графства, леди, – все тем же странным шепотом ответил мужчина.

– Тебе наверх, – виконт мотнул головой в направлении лестницы на второй этаж, – там в одной из комнат находится некто Уварн, дворянин и помощник графини. Думаю, ему будет интересно с тобой поговорить.

– Благодарю, – склонил голову на секунду неизвестный и отошел от стола.

– Шелла, Кайлина, проводите его. – Молодой маг посмотрел на наемниц. – Сдайте на руки Уварну и возвращайтесь.

– Хорошо, Кост, – за себя и подругу ответила Кайлина и отправилась вслед за странным незнакомцем, мигом позже за ней зашагала Шелла, заставляя скрипеть половицы от веса своего тела и снаряжения.

Через пару минут они вернулись назад, сообщив, что благополучно выполнили указание. А еще через десять минут за Костей спустился сверху один из гвардейцев-телохранителей, которые находились при графском помощнике. Что-то гость сообщил Уварну такое, что ему потребовался сын своей госпожи.

Когда Маркин оказался в комнате, где его старший спутник и глава посольской миссии беседовал с неизвестным, увидел, что тот скинул платок с головы.

Если судить по облику, то позднему гостю было чуть больше двадцати лет, как бы даже не моложе самого землянина. Слегка вытянутое, в меру смазливое лицо, кожа очень светлая, но вот вокруг глаз будто кто-то коричневой краской мазнул. Волосы у гостя длинные, слегка вьющиеся и светло-рыжего цвета.

«Такая внешность подошла бы больше девке, чем мужику», – хмыкнул про себя виконт, потом вопросительно посмотрел на Уварна.

– Познакомься, Кост, это Селин-Ош, он из снежных эльфов, – произнес тот.

– Эльф? – сорвался с губ молодого мага непроизвольный возглас, и тут же он машинально попытался рассмотреть ухо незнакомца. С Ли-То у гостя общих черт, кроме утонченности, практически не было. Да и рыжие кудри землянин менее всего ожидал увидеть на голове исконно лесного жителя.

– Да, милорд, я имею честь принадлежать к роду снежных эльфов, – сказал тот. На этот раз не пытался скрыть свой голос, который оказался звонким и певучим. Такой в тишине обеденного зала, где кроме Кости с его свитой сидели всего несколько человек, обязательно привлек бы внимание… теперь понятно, почему он шептал.

– Селин-Ош был разведчиком у имперских егерей, которые сейчас разведывают тропы к нам через горный хребет, – сообщил Уварн. – И он принес новости не самые приятные для нас, хм, для всех арсурцев.

Эльф сидел на постоялом дворе уже четвертый день, дожидаясь отряд чемтэрцев. До этого две недели водил по горам солдат из элитного имперского полка, которые разведывали проходы в Арсур для своей армии, что уже стоит с той стороны хребта. Улучив момент, он подвел десяток своих спутников под снежный обвал, а потом, когда тех засыпало плотным слоем снега, одного за другим находил и легко убивал, пользуясь их беспомощностью. В живых оставил только десятника имперского отряда егерей, которого притащил в герцогство, а точнее – на территорию графства Ардат.

Он собирался сдать пленника первому местному владетелю феода, но по счастливой случайности прослышал о чемтэрцах-послах, гостивших в главном городском замке. Про графиню Чемтэр эльф кое-что слышал, и эти слухи его вполне устраивали – в том смысле, чтобы передать ее верным людям вражеского десятника и сообщить о скором вторжении.

На такой поступок эльфа толкнули действия самих же имперцев, чьи военные заявились в его поселок, ютящийся высоко в горах, с требованием, чтобы те предоставили им проводников и разведчиков. Получив отказ, они вернулись через неделю с двумя сотнями легионеров и сотней егерей, магом с подмастерьем и дюжиной лесных эльфов.

Заблокировав поселение, что было совсем просто из-за рельефа, в него вошли две сотни солдат вместе с обладателями Дара и эльфами. Первым делом был казнен староста со всей своей семьей за то, что посмел отказать имперцам во время предыдущего рейда. Потом убили еще двадцать юношей и девушек, которые не потерпели такой жестокости от чужаков и попытались дать отпор. Часть из них умерли в мучениях, и за это стоит «благодарить» лесных ушастиков, их давних врагов.

Вдоволь наглумившись над жителями гор, которые не смогли ничего противопоставить опытным солдатам, поддерживаемым боевой магией, имперцы ушли. Но не одни – забрали пятьдесят детей в качестве заложников, чтобы заставить их соплеменников пойти на службу к людям.

Селин-Ош был дальним родичем убитого старосты и приходился женихом одной из убитых, точнее – казненных лесными ренегатами эльфиек. И потому он не собирался прощать их смерть врагам. Потому и обвалил на егерей снежный козырек во время перехода по горам, воспользовавшись своими невеликими способностями в магии холода и родовым стареньким амулетом.

– Я прошу вас помочь освободить моих родичей и принять жителей поселка к себе, – закончил он свой рассказ. – Нас шестьсот… уже меньше, – поправился он с зубовным скрежетом. – Сорок мужчин и женщин станут вашими солдатами. А всего в строй с оружием могут встать больше ста воинов. Магов у нас нет… сильных магов. Иначе имперские каратели и их приспешники, лесные мрази, умылись бы кровью.

– Мы не можем вот так просто принять решение, уважаемый Селин-Ош, – произнес Уварн. – Но предложение крайне интересное. Думаю, миледи примет его и приложит все силы, чтобы спасти заложников.

– Сколько потребуется времени для принятия решения? – хмуро поинтересовался эльф.

– Мм… – Уварн задумался на несколько мгновений, потом дал уверенный ответ: – Не больше пяти дней, это я гарантирую. Только хорошо бы и вам, уважаемый Селин-Ош, навестить наше графство и лично переговорить с миледи. Мне кажется, у нее будет больше вопросов, чем я вам задал.

– Хорошо, я поеду с вами.

Отряд поднялся задолго до рассвета, быстро собрался и выступил в дорогу. Лошадей не жалели, гнали их так, что на перекладном дворе они чуть не свалились, и владельцы из-за этого заметно подняли цену на свежих, осознав риск получить животных обратно загнанными.

Если бы не отряд големов, которые были в основной массе тихоходными, землянин оставил бы всю свиту, взял в свой фургон эльфа с Уварном, пленника – и погнал без остановок в Траглар. Хсурги в упряжке легко с такой нагрузкой справились бы. Но оставаться одному на дороге было опасно, учитывая, что под видом разбойничьих шаек могли творить бесчинства солдаты соседней империи. От такого опрометчивого шага его отговорил Уварн.

За то время, пока возвращались домой, он просветил молодого человека в истории снежных эльфов, а их представитель рассказал, какая теперь жизнь у этой расы.

Несколько эльфийских родов еще задолго до великой войны, как бы не больше тысячи лет назад, оказались на грани уничтожения. Чтобы выжить и отомстить врагам, им пришлось породниться с небольшим, но сильным королевством людей. Через несколько поколений у эльфов создался определенный генофонд: высокие, стройные, тонкокостные, с менее выраженной «остроухостью», а платиновые и серебряные оттенки волос сменились рыжиной всех оттенков. Кроме того, особый пигмент в коже, который помогал бороться с загаром, почти полностью ушел из организмов новых эльфов. Теперь они загорали почти с такой же скоростью, как люди.

Прочие эльфы отчего-то сильно невзлюбили новый родственный им вид. Возможно, не назови тех люди снежными эльфами за то, что из лесов они переселились высоко в горы, то рыжеволосым не была бы объявлена война на истребление за «порченую кровь». Но вышло то, что вышло. К тому же, по слухам, эльфийские роды, которые ради мести пошли на смешение крови с людьми, враждовали как раз с теми родственными кланами, которые в данный момент живут на той стороне гор, имеют общие границы с империей и ее мелкими государствами-сателлитами.

Во время великой войны эти два родственных народа пускали друг другу кровь реками. Но рыжеволосым не повезло – они встали на сторону того анклава людей, который не то чтобы потерпел поражение (победителей тогда практически не было, настолько тяжелые последствия наступили для каждого государства – участника войны), а просто перестал существовать из-за понесенных потерь. Соответственно и снежным эльфам досталось.

Несколько столетий они зализывали раны в горах, как и их родичи-враги – в лесах. А потом вновь схлестнулись. И на этот раз лесные сумели обратить ситуацию так, что ни одно государство людей не пришло на помощь горцам.

Последние десять лет шло гонение на рыжеволосых эльфов, торговцы поднимали для них цены на свои товары и снижали покупную стоимость их собственных. Рыжеволосых юношей и девушек похищали, продавали в бордели, в гаремы, гладиаторами, рабами в горные рудники, где привыкшие к холоду эльфы превосходили рабов-людей или орков. Особенно ценились горцы у некромантов, которые использовали их в своих ритуалах. По слухам, которые дошли до Селин-Оша, имперцы и лесные эльфы сами же и продавали тем его родичей. Его поселок, наверное, один из немногих, что расположился на границе с людскими землями и был доступен всем и каждому. Прочие уже давно забрались в такую высь, где без магии человек, лесной эльф, гном или орк умерли бы через несколько дней от удушья или болезни крови.

У людей, живущих у подножия горы, и снежных эльфов, расположившихся на вершине, сложились неплохие отношения и отлично шла торговля. Местные, даже солдаты, которые несли службу на границе, не подняли бы руку на рыжеволосых горцев, поэтому имперцы задействовали легионы из глубины своих земель.

– Нужно было давно уйти к самым вершинам, как это сделали другие роды, и торговать на форпостах у границы вечных снегов, – сказал с тоской Селин-Ош. – Тогда с нами такого не произошло бы никогда.

«Знал бы, где упасть – соломки бы подстелил… – подумал землянин. – Жадность сгубила: не захотел староста терять налаженную торговлю, а в итоге потерял голову».

Глава 21

Совещание глава Чемтэрского графства устроила в тот же вечер, как вернулось посольство от соседей, привезшее наряду с хорошими новостями о благополучном завершении миссии, с которой и убывали, еще и такие, от которых сердце заныло в предчувствии беды.

– Предложение этого красноголового придется принять, – устало произнесла графиня. – Он заверил, что разведчики и воины его поселка помогут перекрыть тропы через горы и оба перевала, которые ведут в герцогство из империи. Перевалы будут блокированы, эльфы укажут места, где горную дорогу можно гарантированно перекрыть обвалами так, что вражеским рабочим и магам придется потратить не одну неделю на расчистку. А под постоянным обстрелом это займет несколько месяцев. Один из перевалов, самый удобный для наших врагов, ведет к нам. И если имперцы поведут по нему свою армию, то ее придется встречать лишь нам одним. – Тут женщина еще более помрачнела. – Все семьи, которые несколько лет назад создали союз против экспедиционного корпуса империи, сейчас выжидают. Шпионы принесли сведения, что они ударят в двух случаях: когда мы разобьем вражескую армию или когда та разобьет нас. В первом случае – чтобы получить свою часть трофеев и славы, во втором – чтобы соблюсти некоторые приличия.

– Твари, – прокомментировал слова приемной матери виконт.

– Обычные отношения между благородными семействами, – ухмыльнулся Гербед. – Привыкай к этому. Магическое общество в этом плане честнее: мы эгоисты и этим даем понять, что каждый изначально рассчитывает только на свои силы.

– Напав на лагерь имперцев на их территории, где содержатся заложники из эльфийского поселения, мы тем самым начнем войну, – не обращая внимания на слова обоих магов, продолжила Аглая. – Но зато мы даже в случае провала попытки освобождения детей получим хороших союзников, и гарантированно отложим поход имперцев к нам, когда перекроем дорогу и тропы через горы.

– Насчет неудачной попытки, Аглая… – Гербед посмотрел на нее. – Ты уверена, что эльфы станут помогать нам, а не поступят так же, как с имперскими егерями, которых наш гость завел под обвал?

– Уверена, – кивнула та. – С нашим отрядом пойдут и воины из поселка, которые станут свидетелями, что мы сделали все возможное для освобождения их родичей.

– Пойдут смертники? – деловито поинтересовался маг.

– Нет, такого я требовать не стану, а эльфы пусть поступают как пожелают. Тебе придется побывать в поселке и переговорить лично с новым старостой. Объяснишь, что нам от них нужно, проверишь, что нужно им от нас и что мы и они можем дать друг другу сверх оговоренных условий. Тебе же придется и разбираться с имперскими магами и ушастыми из лесов.

– Справлюсь, положись на меня.

– Я в тебя верю. – Леди наградила мага улыбкой, потом посмотрела на Марга: – Кост, ты тоже пойдешь в том отряде. Пусть эльфы видят, что мы выделили максимум сил для решения их проблемы.

– Как скажешь, матушка.

– Чем ты располагаешь, кроме своих наемниц, дружины из бывших преступников и големов, которых брал с собой к ардатцам? Или это все?

К штрафникам и рабам из числа бывших гребцов с имперских кораблей, которых освободил Маркин в ходе сражения на Салпе, миледи относилась с крайним недовольством. Вот и сейчас, когда упомянула их, в ее тоне проскользнули и пренебрежение к ним, и досада, что такое отребье находится рядом с ее сыном.

– Практически да, – подтвердил тот и тут же добавил: – Но есть заготовки для шести големов, которые в горах и среди построек будут крайне эффективны. Им не хватает камней духа, чтобы встать в строй.

– У тебя нет кристаллов? Когда успели закончиться? – подняла бровь его собеседница.

– Хм, обычных кристаллов хватает, но там нужны примерно такие, что я вложил в тела Огоньков.

– А что за големов ты сделал для гор? – вклинился в беседу графский маг.

– Не конкретно для гор. Я их создавал для ведущих боевые действия в джунглях и среди построек.

– Древние города в пятнах Саалигира? – тут же предположил мужчина.

В ответ Марг кивнул, подтверждая его догадку.

– Кост, говори прямо, что тебе нужны камни душ для них, – с заметным раздражением произнесла его приемная мать.

– Так я не настаиваю на этом, – пожал плечами молодой человек. – Но против имперцев они пригодились бы. Тем более что шесть камней не требуется, нужно всего три.

– Один, – тут же ответила графиня.

– Матушка, я не торгуюсь. По мне, так хоть ни одного, – едва заметно улыбнулся парень.

– Если эти големы так хороши, то и гвардии они пригодились бы. Тем более наши солдаты в чистом поле не воюют, их поле битвы – городские улицы и замки, – впервые за все время беседы раскрыл рот Уварн и выразительно посмотрел на графиню.

– Кост, я дам тебе три камня, но два голема ты потом передашь в гвардию, – произнесла она, едва ее помощник умолк.

– Я согласен.

– И продемонстрируешь, на что они способны, перед походом на ту сторону гор. Не хотелось бы покупать дракона в мешке.

– Хорошо, матушка.

Своих новых солдат молодой маг показал уже на следующий день. Сразу трех, ровно столько у него было нужных кристаллов. Те самые, которые ему выплатили в качестве аванса ардатцы. Пришлось вставить и тот камень, который предназначался для будущего тела графа. Но страшного в этом не было – Костя просто разберет одного из големов, если в результате стычки тело кого-нибудь из металлических солдат так сильно пострадает, что для восстановления будет непригодно. Главное, чтобы уцелели камень духа и манонакопитель.

От гуманоидных и звероподобных форм землянин почти полностью отказался. Со стороны его новый голем был похож на грибную шляпку с очень-очень короткой толстой ножкой. Причем шляпка имела форму овала, вытянутого вперед и назад. К ножке крепились нижние конечности, мощные, массивные, с большой стопой, снабженной тремя передними длинными пальцами с когтями, двумя задними пальцами – короткими, но толще передних, и подвижной пяточной шпорой, которой голем мог дополнительно упираться на крутых поверхностях. Верхние конечности имели четыре сустава: обычные плечевые и кистевые и к ним два локтевых. Пальцев было шесть – длинные, хваткие, с короткими когтями, которые не мешали бы ни в чем, но помогали при вертикальном восхождении или рукопашном сражении, когда, кроме голых рук, у голема больше ничего нет.

Из лицевой части «грибной шляпки» на две ладони торчал ствол пулеметателя внушительного калибра. Всего же длина ствола была пятьдесят сантиметров, но благодаря рунам ускорения пули вылетали из него с немалой скоростью, хотя на дистанции больше полутораста метров точность попадания резко снижалась. Впрочем, големы предназначались для быстрых неожиданных схваток накоротке, поэтому дальнобойность в их ТТХ была далеко не главным параметром.

«Шляпка» имела размеры метр в длину, пятьдесят сантиметров в ширину, тридцать пять толщиной в центре, плавно опускаясь к краям до пятисантиметровой толщины. Сама же толщина брони в верхней части равнялась семи миллиметрам и была не по зубам не только простому оружию, но и слабым амулетам с плохо зачарованными клинками, стрелами, копьями. Таранный удар рыцаря, вооруженного тяжелым мощным копьем с бронебойным наконечником, теоретически был способен пробить «шляпку», но кто бы допустил его до тела голема… Тем более что эти големы предназначались не для чистого поля, хотя и там неплохо себя показали бы.

Всего высота голема была метр семьдесят, и он обладал длинными, буквально обезьяньими верхними конечностями. Благодаря подвижности конечностей и их устройству голем мог встать на четвереньки, выставив в сторону опасности верхнюю часть «шляпки» и прикрыв ею как щитом что-то или кого-то. Способность стрелять и бить он при этом терял, но на скорости передвижения такое положение тела никак не сказывалось.

Кроме дистанционного оружия каждый голем был вооружен двумя тяжелыми малхусами – фальшионами с сильно скошенным обухом клинка для нанесения колющих ударов. Клинки были чуть-чуть короче и немного толще, чем их же версия для людей. До боя мечи крепились в зажимах на верхней части «шляпки». В любом другом месте из-за строения тела голема они сильно снижали подвижность. Имелся риск потерять оружие, но незначительный.

В остальных местах броневые пластины, прикрывающие сочленения, узлы и важные части тела голема, были намного тоньше, чем в верхней части. От двух до двух с половиной миллиметров. Почти вдвое толще панцирей и кирас у людей-латников.

Но стальная зачарованная броня играла второстепенную роль в защите голема. Будь иначе, Маркин увеличил бы ее толщину раза в два, тем самым подняв вес магического воина до того предела, когда он отрицательно сказался бы на скорости и устойчивости. Благодаря мощному манонакопителю, созданному на основе камня из кристальной пещеры, голем обладал чародейским щитом, защищающим его от физических и магических ударов. Рунные цепочки для такой защиты землянин скопировал с древних наград. А качественный и сложный камень душ позволял голему с поразительной эффективностью пользоваться всеми своими возможностями и арсеналом для выполнения поставленной задачи.

– Мне очень понравились твои новые големы, Кост, – сообщила леди Аглая их создателю, оставшись довольной демонстрацией его творений. – При случае я попрошу тебя сделать еще десять таких же для моей гвардии.

– Кристаллы, матушка. – Он напомнил ей о проблеме, в которую упиралось производство «шляпников». – Для десяти големов такого типа нужны десять отличных, очень редких и дорогих камней духа.

– Пустое. Надеюсь, после того, как разберемся с имперцами, у нас появится их запас. Кстати, не забывай, что больше десяти штук нужны для «Мы».

– Помню я об этом чокнутом искине. От него пока проблем больше, чем пользы.

– Как? Ис…

– Искин – разум в неживом теле. Не такой, как Ифена и Шелла, а созданный людьми или другими разумными. «Мы» под это определение вполне подпадает. Это мой, мм… термин, в моих работах его пишу, чтобы не путаться, – пояснил ей Костя.

– Кост, не мешало бы иногда делиться своими работами с Гербедом. Возможно, он что-то сумеет подсказать. Не сочти, что давлю, но для нашей семьи это будет очень полезно. Гербед опытнее тебя, видел куда больше, общается с магами, а среди них есть и такие, как ты – артефакторы и големостроители.

– Я подумаю, матушка, – сухо ответил на такое предложение молодой маг.

Двести человек и три десятка лучших не просто в графстве, а и во всем Арсуре големов ушли в сторону гор.

Лошадям в отряде постоянно давали стимулирующие зелья, увеличивая их выносливость и силу. Скорее всего, когда чемтэрцы достигнут гор, животные падут или навсегда превратятся в кляч, которые будут годны только в лавку мясника или в соху крестьянина.

Аглая выделила дюжину хсургов, которые тянули фургоны со снаряжением и амуницей для отряда, а также везли тех големов, которые обладали высокой ловкостью, но никак не скоростью. В основном там сидели небольшие и легкие «пауки» для дистанционных атак.

«Шляпники» и легкие «стрелки́», вышедшие из-под рук виконта, в транспорте не нуждались и легко поддерживали заданный темп.

Даже переродившиеся Огоньки, не желая убивать редких в герцогстве отшских тяжеловозов, двигались на своих двоих, скинув часть снаряжения Косте в фургон и встав в колонну големов.

Без сна, с перекусами на ходу, люди добрались до горного кряжа, где им предстояло оставить лошадей и дальше двигаться пешком. Из четвероногого транспорта с ними пошли только хсурги, которые благодаря своей уникальной конструкции могли дать фору горным козам.

С искалеченными лошадьми остались пять человек, которых изначально включили в отряд для этой цели.

Перед тем как подниматься в горы, причем минуя перевал и самые известные удобные тропы, чемтэрцы устроили четырехчасовой привал. Охраняли их только големы, которым отдых не требовался совсем.

Опустив голову на мешок, который заменил ему подушку, Костя еще минут десять ворочался, прежде чем к нему пришел сон. В отличие от большинства товарищей, он двигался в фургоне, запряженном хсургами, которые почти не требовали контроля возницы.

Казалось, он только-только задремал – и тут уже надо вставать. Даже начало сна успел увидеть, невнятного, связанного с полетами и падениями в воду, плавающими големами и вроде бы даже вампирами.

Вещи из повозок перегрузили на спины хсургам и начали подъем в горы, ведомые Селин-Ошем.

За первые пять часов отряд потерял трех големов, хсурга и семерых бойцов, причем одного гвардейца – безвозвратно: тот сорвался с тропы и упал на камни в нескольких метрах ниже, разбив о них голову. Остальные шестеро получили переломы рук и ног. Големы, один «стрелок» и два «паука», также слетели с тропы, которая оказалась излишне узкой и неровной для непривычных к такому магических солдат, созданных совсем для других поверхностей. Хсург серьезно повредил переднюю ногу, когда его поднимали на тросах на верхний ярус тропы, и те порвались в самой высшей точке. Тяжелый ездовой голем грохнулся на все четыре ноги, как кошка, но под одно копыто угодил булыжник, из-за чего и случилась поломка. Лучше всех себя показали костины «шляпники». Эти големы с непривычным обликом вели себя на горных кручах, как обезьяны в джунглях, благодаря многосуставным конечностям и их особому расположению широкая площадь «шляпы» совершенно не мешала при восхождении.

Но это еще были цветочки. Ягодки пошли, когда отряд добрался до границы вечных снегов. Это случилось уже в сумерках и буквально через полчаса движения по плотному, чуть ли не каменному насту, слегка припорошенному снегом, появились новые потери: три человека и два голема провалились в трещину, до этого скрытую толстым слоем снега. Достать никого не смогли. Казалось, что провал был бездонным и поглотил живых и магических воинов, как змея мышь.

– Словно боги не желают, чтобы мы шли на помощь остроухим, – негромко произнес Рефд.

– Брось. Я еще удивлен, что так мало потерь, – так же тихо ответил ему землянин. – В горах нужно уметь ходить. Ничего другого и не ждал от спонтанного рейда практически без подготовки и состоящего из людей, большей частью не бывавших в горах. Важнее была военная подготовка, а не горная.

Обойдя трещину, забравшую их товарищей, чемтэрцы двинулись дальше.

По цепи пришло сообщение от рыжеволосого эльфа. Его прокричал один из солдат, что шел впереди Маркина:

– Эльф сказал, что через полчаса будет удобное место, где сможем встать на отдых до утра.

Но прошло гораздо больше обещанного срока. Уж что-что, а внутренние часы у молодого мага с недавних пор работали почти всегда без сбоев. Лишь через час отряд вышел к огромной скале, торчащей, как единственный зуб во рту старика. Ее в самом низу раскалывала широкая трещина, которая привела людей в просторную пещеру, где места хватило бы на два таких отряда. Неровный пол и низкий потолок, о который запросто можно разбить голову, если случайно резко выпрямиться, были малой платой за возможность укрыться от пронизывающего ветра и секущих лицо снежинок. Тепло давали согревающие амулеты, которыми перед походом были снабжены все бойцы.

Эльф разбудил своих спутников еще до рассвета, чтобы все успели привести себя в порядок, поесть и подготовиться к переходу. Подготовка заключалась в том, чтобы каждый сделал себе солнцезащитные эрзац-очки из широкого ремня, в котором нужно было пробить два небольших отверстия для глаз.

– Я думал, что мы пойдем ночью по снегу, – сказал он Гербеду и Косте, когда те потребовали пояснений, почему о таких вещах он не предупредил в графстве. – Не ожидал, что ваши люди совершенно не подготовлены для похода в горах.

– Мы взяли воинов, которым предстоит сражаться с имперцами, – нахмурился Гербед. – Горцев среди нас нет, наши солдаты воюют в совсем других условиях.

– Я просто не подумал, милорд. Все мысли в голове только о родичах. И я не умаляю способности ваших солдат, они куда крепче и надежнее, чем имперские егеря, у которых я был проводником.

– Для чего нужно завязывать глаза ремнями? – спросил графский маг эльфа. – Эти маленькие дырочки вряд ли дадут хороший обзор даже в ясный день. Гвардейцы будут недовольны. Им и так приходится всматриваться под ноги до боли в глазах, чтобы не пропустить трещину.

– Иначе они ослепнут, милорд. Сегодня будет очень ясный день. К тому же на пройденном пути солнце почти всегда скрыто облаками или снегопадом, а тот, что ждет нас сегодня, открыт для светила. Трещин там почти нет, и идти будет куда проще, так как там даже снега нет – только плотный наст, и он легко выдержит даже ваших тяжелых големов. Но от него так сильно отражаются солнечные лучи, что через несколько часов ваши солдаты станут слепыми.

– И ремень с дырой от шила спасет от такой участи? – недоверчиво спросил маг.

– Да.

– А у тебя что есть от этого? Что ты носишь?

– Вот. – Рыжеволосый сунул руку в небольшую сумочку, с которой не расставался все время в походе, и вытащил из нее практически точную копию очков для слесарных работ на Земле. Только эти были сделаны полностью из дерева и крепились застегивающимся на затылке кожаным ремешком. Дополнительно на материал очков были нанесены руны тепла и прочности.

– Но тут не круглое отверстие! – произнес Гербед, получив в руки предмет.

– С кожей так не получится, – развел руками Селин-Ош. – Увы. Такие прорези увеличивают обзор. Это очень важно в горах, здесь всегда можно наткнуться на барса, тролля или снежного червя.

На очках, напротив каждого глаза были крестообразно нанесены две прорези, вертикальная и горизонтальная. Очень узкие, буквально миллиметр-полтора, никак не больше.

– Такие глазные маски носят все наши разведчики и охотники, – пояснил эльф, забирая у собеседника очки и пряча обратно в сумочку. – Она не только глаза защищает, но и спасает верхнюю часть лица от холода и ветра, нижнюю половину можно укрыть шарфом или высоким воротником.

После завтрака и изготовления примитивной защиты от отраженных снегом солнечных лучей отряд двинулся в путь. Практически у всех людей лица были закрыты тканью и перетянуты ремнями с пробитыми в них небольшими отверстиями для обзора. И только оба мага обошлись, так сказать, своими силами. У Гербеда нашелся какой-то амулет, защищающий глаза от ярких вспышек и идеально заменивший солнцезащитные очки. А у землянина его закрытый шлем еще в момент изготовления получил такую опцию.

До темноты отряд миновал границу вечных снегов, оказавшись среди камней и круч, где уже не нужно было гадать, что под снежной толщей: пропасть или скала. И хотя заметно проще дорога не стала, зато люди уже не так нервничали. А еще дневной переход обошелся без потерь, словно горы, забрав кровавую пошлину в виде четырех жизней, потеряли внимание к чемтэрцам.

Когда вновь встали на отдых, Селин-Ош подошел к магам и сообщил, что он уходит в поселок, чтобы сообщить о помощи и разузнать обстановку. И пойдет он один, так выйдет быстрее и безопаснее.

– Когда придешь? – спросил у него Гербед. – Учти, что сами мы тут дорогу не найдем и скорее дружно свалимся в пропасть либо попадем под обвал, чем спустимся с гор или тем более отыщем твой поселок.

– Еще до рассвета вернусь или пришлю кого-нибудь. Вот возьмите. – Он вынул из ножен на поясе кинжал и протянул магу. – Если это буду не я, то он покажет ножны от клинка. Таких больше нет ни у кого, так что подмены можно не опасаться.

– Кто может ночью на нас выйти? Хищники? Твои родичи? Враги? – забросал рыжеволосого остроухого вопросами Гербед. – Вдруг охотники из твоего племени нас за имперцев примут и атакуют ночью?

– Нет, не думаю, – отрицательно покачал головой эльф, правда, как показалось Маркину, сделал это несколько неуверенно, да и в тоне проскользнули соответствующие нотки. – Все разведчики ушли с имперцами. Если кто-то избавился от врагов, как я, то нападать на такой крупный отряд не решится. Тем более поселок практически рядом, и рисковать, что кто-то выживет и сообщит о нападении легионерам-имперцам, что могут находиться там, подставив под удар детей, он точно не станет.

– Хорошо бы так и было, – скривился графский маг. – Если вдруг что-то пойдет не так… враги в поселении или все твои родичи ушли куда-то еще, то сначала дай нам знать, а уж потом можешь пускаться на их поиски или решать другие проблемы. Потому как если с тобой что-то случится, то мы не узнаем этого, да так и будем тут ждать.

– Обещаю, – кивнул в ответ Селин-Ош. – Я пошел, ждите новостей еще до рассвета.

– Пусть тебе помогут боги, – произнес Гербед.

Когда эльф исчез в темноте, Костя негромко сказал:

– А ведь он не сказал, что делать, если не появится утром.

Глава 22

К счастью, узнать, что было бы, если Селин-Ош не пришел бы назад, чемтэрцам не довелось.

Небо только-только стало светлеть, когда в лагерь вернулся рыжеволосый проводник.

– В поселке находятся полсотни легионеров, маг и трое его учеников, – сообщил он своим спутникам неприятную новость. – На всех, кто мог бы нам помочь в нападении на лагерь, где держат заложников, они надели рабские ошейники. И они еще убили одиннадцать человек. – Последние слова Селин-Ош произнес с зубовным скрежетом.

– Маг с учениками те же, что были до этого? – спросил Гербед, совсем не обратив внимания на эмоциональное состояние собеседника. – Когда убили старосту.

– Нет, – отрицательно мотнул тот головой, – это другие. В поселке женщина-маг, двое молодых юношей и одна девушка – ее ученики. А были мужчины, маг примерно твоего возраста, а ученики даже старше, чем лорд Чемтэр. И тот маг владел стихией огня, а женщина владеет холодом.

– Неприятная новость, – покачал головой Гербед. – Придется себя раскрыть раньше. А если кто-то уйдет…

– Не забывай про ошейники, – перебил его землянин. – Если на них наложена кара после смерти хозяина, то победа выйдет пир… мм, не будет сильно отличаться от поражения.

– Значит, захвачу магессу в плен.

– Сможешь?

Маг посмотрел на своего молодого коллегу и хмыкнул:

– Не думаю, чтобы в поселок – к дракону на рога – послали опытного и сильного одаренного. Поэтому – да, уверен.

– Тогда и учеников попробуй захватить, вдруг там есть кто-нибудь очень дорогой: к примеру, родственник кого-то важного из имперцев…

– Не лишено смысла, – согласился с молодым человеком Гербед. – Правда, это создает некоторые трудности, хотя… Селин-Ош, где они расположились и как живут, не узнал?

– Легионеры заняли несколько домов по окраине поселения, маги живут в бывшем доме старосты, он самый большой. Точно не могу сказать, кто в каких комнатах расположился, – быстро ответил снежный эльф.

– Если мы нападем днем, да еще при солнце, то какой смысл узнавать про комнаты? – удивился Костя. – Вряд ли они там сидят безвылазно.

– Нападем во время легкого обеда или плотного, который через два-три часа после легкого у имперцев принят, – ответил ему графский маг.

«Ланч или полдник», – тут же перевел для себя землянин определение легкого обеда.

– Возможно, получится захватить пленного, – на секунду задумавшись, добавил Гербед. – А сейчас – в путь.

Отряд выдвинулся уже через пять минут, так как буквально все «сидели на чемоданах». И уже через пять часов подошли к поселению снежных эльфов.

Поселок рыжеволосых ушастиков Косте очень напомнил виденную в одном фильме норвежскую деревню восемнадцатого-девятнадцатого века: такие же небольшие, сделанные из камня пополам с деревом, прямоугольные домики, с крутыми двухскатными крышами. Причем основание сложено из таких огромных камней, которые не зазорно и для замковой стены употребить. Рядом с каждым домом – по два-три здания менее основательных – мастерские, птичники, конюшни и прочие подсобные строения. Поселение большое, и, несмотря на обширную площадь, жители обнесли его каменой стеной четырех– или пятиметровой высоты. Имеются даже две башни, раза в два выше стен. Одна встроена в стену, обращенную в сторону гор, вторая прикрывает дорогу с равнины.

Живых на улицах за час наблюдения Костя увидел едва ли сотню, да и то большая часть носила форму вражеского государства.

– Вон тот дом в центре, в два этажа и с четырехскатной крышей, принадлежит старосте… принадлежал, – сказал эльф Косте, указывая на большое строение в центре поселка, перед которым с двух сторон имелось большое свободное пространство, видимо, местная площадь. И там торчала большая неприятность, которую Маркин меньше всего ожидал здесь встретить.

– «Центурион», – скрипнул он зубами от сильнейшей досады.

На площади перед домом старосты стоял огромный боевой голем «центурион», одна из лучших моделей гуманоидного облика. Почти три метра ростом, а весом – как семеро крепких воинов в доспехах и с оружием. Быстрый, обладающий магической защитой, мощными пластинами брони, закрывающими его тело, вооруженный большим прямоугольным щитом и мечом длиной больше двух метров с клинком шире мужской ладони.

И с этой металлической машиной для убийства придется разбираться Косте со своими големами и двумя десятками гвардейцев, вооруженными зачарованным оружием, если имперские маги в момент нападения будут находиться где-то в другом месте, а не в главном поселковом здании.

Чемтэрцы разделились на три отряда под командованием Маркина, Гербеда и гвардейского сотника. Большую часть големов взял себе землянин, впрочем, большая часть ему и принадлежала, остальные два отряда состояли почти полностью из людей, то есть на почти восемь десятков бойцов в каждом приходилось всего четыре голема. Атака должна была произойти с трех сторон одновременно, при этом первые удары будут нанесены под башнями и по участку северной стены.

К сожалению, захватить пленного не удалось, так как ни один имперец не покинул поселок за то время, что за ним наблюдали чемтэрцы.

Время первого обеда прошло в момент осмотра окрестностей, разведки и деления отряда, поэтому нападение Гербед решил приурочить к следующему приему пищи. В основном этим баловались маги и аристократы, так как простым воякам то и дело садиться за стол было не с чем. А простые люди, черная кость, и вовсе были рады, если им удавалось поесть два раза в день.

Сигналом для начала атаки стало огромное непроницаемое облако, резко возникшее в нескольких сотнях метров от стен поселка и медленно поползшее к нему. Почти сразу же легионерами в башнях была поднята тревога, несколько десятков вооруженных человек выскочили из домов и бегом направились к стене, откуда на них двигалось облако.

– Ну вот и наш черед настал, – негромко произнес Костя и махнул рукой, давая сигнал для своего отряда. Первыми к стенам, возвышающимся в полукилометре от спрятавшихся нападающих, рванули големы, за ними на хсурге помчался землянин, почти тут же его нагнали Ифена и Шелла, оказавшиеся слева и справа от Костиного скакуна. Гвардейцы бежали последними.

Когда до стен осталось метров полтораста, навстречу големам и Маркину ударил жидкий рой боевых заклинаний и стрел с рунами, судя по их свечению и ярким вспышкам при редком попадании в защитную пелену. Больше половины пролетели мимо, а те, что попали в цель, были благополучно отражены магическими щитами.

Второй удар имперцы нанесли с расстояния в полсотни метров и вновь лишь зря потратили ману и дорогостоящие боеприпасы.

– С мягким знаком, уроды! – заорал Костя, войдя в раж и чувствуя, как кровь буквально кипит от адреналина. – На-а!

До стены оставалось менее тридцати метров, когда он ударил в нее чарами из боевого амулета, которым размазал когда-то карету с вампирскими прихвостнями рядом со своим домом в Трагларе. Он вложил всю ману, добавив своей личной Силы в заклинание, устремившееся к каменной кладке, что преграждала путь ему и его воинам.

Сила чар была настолько велика, что часть стены взорвалась, как от попадания артиллерийского фугаса. Камни, щебень и нерастраченная энергия боевого заклинания влетели на ближайшую улочку, искалечив и убив несколько легионеров, оказавшихся на пути. А спустя полминуты в пролом проскочили два «шляпника», тут же открывших нечастую, но смертоубийственную стрельбу по врагам. Когда за стеной оказалось и пятеро големов, они бросились вперед по команде мага, ловя в прицел всех, кто нес на одежде цвета и эмблемы империи.

На месте прорыва виконта нашли свою гибель не меньше дюжины вражеских солдат. Тех, что спрятались за ближайшими постройками, Костя предоставил зачищать гвардейцам, а сам двинулся в сторону центра.

Он миновал несколько домов, когда полыхнула ярчайшая вспышка, скрывшая верх башни, контролирующей дорогу с равнины. Оттуда должен был наступать Гербед. И это его удар расплавил верхний боевой ярус каменного оборонительного сооружения. А потом, судя по грохоту в той стороне, по примеру своего молодого коллеги разрушил часть стены, открыв дорогу своему отряду.

Совсем рядом с площадью узкую улочку перегородила стена щитов – простых и волшебных, которые поставили на пути землянина больше двадцати вражеских солдат с двумя големами-«тиграми».

– Да меня совсем не уважают… – пробормотал парень, выставляя против врагов своих големов. Сам вскинул винтовку и за несколько секунд опустошил барабан. В каждой каморе находилась тяжелая пуля, зачарованная руной усиления. Почти одновременно с ним заскрипели тугие луки Огоньков, и спустя две секунды вслед за пулями в щиты ударили две стрелы, ярко полыхнувшие при контакте с чародейским прикрытием противников.

Пока Костя перезаряжал оружие, големы обрушили десятки снарядов на порядки имперцев, не давая тем возможности ответить.

– Кост, слева! – крикнула Ифена и тут же молниеносно повернулась в ту сторону, почти одновременно спуская тетиву.

Один из четырех легионеров, что выскочили из-за домов на боковую улочку, получив оперенный «гостинец» в шею, рухнул под ноги своим товарищам. Те яростно заорали и перешли на бег, стремясь поскорее добраться до ненавистных чемтэрцев, до которых было чуть больше десяти метров.

Второго из них опять свалила лучница, вогнав длинную толстую стрелу ему точно в грудь. Тот даже успел сделать еще два шага, прежде чем рухнул на землю лицом вперед. При падении древко стрелы не сломалось, а вошло еще глубже в тело, под весом убитого проткнуло его насквозь и горбом натянуло блестящую кольчугу на спине.

Оставшуюся парочку Костя свалил буквально в трех метрах от себя, расстреляв их из винтовки. Незастегнутый шлем самого прыткого имперца при падении свалился с головы владельца и подкатился к ногам Маркина.

Он отвлекся от основного отряда легионеров буквально на пятнадцать секунд, но этого времени хватило Шелле и големам, чтобы перестрелять больше половины их. Шесть или семь воинов, у которых амулеты оказались либо получше, чем у погибших, либо имели большую емкость и потому еще не разрядились под ударами, погибли после взрыва двух магических гранат, брошенных им под ноги молодым магом. Первая разрядила в ноль амулеты, а голубые протуберанцы второй убили их несчастливых владельцев.

– Дальше! Вперед! – во всю мощь легких рявкнул Марг. Впрочем, это было скорее нервное, от сильного возбуждения. Надрывал голосовые связки зазря, так как големам хватало четкой мысли, Огоньки прикрывали своего нанимателя и в атаку не лезли, гвардейцы же так и не догнали своего командира. Атака, начатая виконтом, развивалась настолько стремительно, что людям в тяжелой броне и с оружием было сложно угнаться на своих двоих за резвоногими големами.

Едва миновав груду мертвых тел, еще минуту назад дышавших и готовых забрать чужие жизни, Маркину опять пришлось остановиться и принять бой. На этот раз – с одиноким лучником, показавшимся на крыше за пять домов впереди. Его стрела ударила в магический щит землянина и бессильно упала на землю. Но вслед за ней тут же прилетела вторая, а третья смогла пробить защиту и ударила в шейную боковую пластину «железного костюма». И произошло это так быстро, словно неизвестный использовал стреломет или их там было двое-трое.

– Эльф! Это эльф! – крикнула Ифена и отправила стрелу в близкого противника. Несколько десятков метров для мощного лука – это ничто, практически дистанция прямого выстрела, без упреждений и поправок.

Остроухий исчез с крыши за миг до того, как туда прилетела стрела наемницы. А потом и крыша развалилась от удара заклинания, выпущенного Костей из своего амулета.

– Где он? – Парень закрутил головой, но увидел врага только после того, как тот нанес удар. На этот раз целью была выбрана Ифена. Три стрелы пробили магическую защиту, четвертая воткнулась ей чуть ниже ключицы, пятая пробила шлем и воткнулась в голову.

– Их двое!

В самом деле на крыше дома по соседству с тем, что потерял свою только что, на несколько секунд мелькнули фигуры двух высоких стройных лучников. Почти тут же кровля и деревянная половина дома будто взорвались, разбросав обломки на половину селения – это Маркин вновь опустошил заряд амулета одним ударом, присовокупив часть своей Силы.

«Если там были снежные эльфы, то простите меня за это. Но мои люди мне дороже, чем местные жители, за которых мы сейчас льем кровь. И свою и чужую», – мелькнула мысль у землянина.

Расчет, что врагов если не заденет магия, то приложит обломками, не оправдался – две фигуры с большими луками вновь появились на крыше одного из домов, успев выпустить несколько стрел по Косте и Огонькам. Но на этот раз ответ им пришел с другой стороны.

Маркин еще только поднимал винтовку, а Ифена и Шелла натягивали луки, когда одному из вражеских лучников слева чуть ниже уха вонзилась стрела, прилетевшая из пролома в стене. Эльф дернулся, уронил стрелу, уже наложенную на тетиву, и неуклюже упал на колени. Он бы после этого упал на землю, но был подхвачен своим товарищем, который отбросил лук в сторону и схватил за плечи раненого напарника. И зря. Такой промашкой противника не воспользоваться было нельзя, тем более что лучник уже был на прицеле, и не одном. Сразу три стрелы и несколько пуль вонзились в его тело.

Эльф еще успел опуститься на колени и обнять своего умирающего товарища, потом душа выпорхнула из него, и он некрасиво покатился по крыше, так и не выпустив из рук напарника.

«Душевно, блин, разыграл сцену, – чертыхнулся виконт про себя, – даже не по себе немного стало. Словно на охоте убил одного лебедя в паре, а второй закрыл собой от следующего выстрела уже мертвую тушку».

Еще трижды на големов налетали небольшие группки легионеров, но среди них не было ни одного достойного противника. Да что говорить, у погибших даже не имелось защитных амулетов! Не противники, а так, смазка для мечей «шляпников» и передвижные пулеуловители.

А вот судя по грохоту заклинаний и крикам, несшимся с той стороны, откуда наступал Гербед, там все обстоит очень серьезно.

Судя по всему, именно туда стеклись основные силы имперцев, так как на площади перед домом главы поселения не было не то что «центуриона», но даже часового перед входом в жилье, занимаемое магами. А ведь под такую шумиху мало ли кто решит наведаться туда и покопаться в чужих вещичках… Да и просто подложить свинью тут есть кому. Хотя бы вот эта пятерка – четверо мужчин и молодая женщина, вооруженные короткими копьями с широкими листовидными наконечниками и тоже короткими кривыми луками, которые выскочили из-за соседнего к двухэтажке дома.

Костя успел в последний момент остановить големов, которые мигом взяли на прицел незнакомцев. От немедленной гибели тех спасла простая одежда, без нашитых имперских гербов и цветов.

– Свои это! Ифена, Шелла, – произнес он для наемниц, направивших луки на незнакомцев. – Не зашибите случайно.

– Да уж видим, – отозвалась одна из них, не сводя взгляда с подходящих снежных эльфов.

– Что хотели? – крикнул Костя, обращаясь к незнакомцам.

– С вами пойти против имперских ублюдков и их лесных приспешников, – ответил самый старший из группы поселковых. – Мы не станем помехой; вот, – он качнул копьем, – здесь кровь двоих легионеров. И мои товарищи не намного отстали от меня.

Маркин раздумывал буквально пару секунд. Брать эту четверку ему хотелось меньше всего, но было видно по их лицам, что отговорить участвовать в сражении не выйдет, они все равно пойдут, только могут помешать в самый неподходящий момент.

«И с другой стороны, – подумал маг, – почему бы местным не поучаствовать в освобождении родного дома? Не все же нам за них кровь проливать».

– Хорошо, – произнес он, – идите с нами, но держитесь за големами, без приказа никуда не лезьте. А если кровь взыграет и рванете на имперцев, то не обессудьте – мои големы прекращать стрельбу не станут, вместе с врагами и вас нашинкуют. И еще: со мной пойдут трое, четвертый останется здесь дожидаться моих воинов, которые будут тут уже вот-вот, и передаст мое распоряжение, чтобы часть их осмотрели этот дом, – он кивнул на двухэтажное строение напротив, – а остальные догоняли меня. Все, время вышло; один здесь, трое со мной.

И не дожидаясь ответа, направил големов на звуки яростного боя неподалеку. Дожидаться своих воинов в самом деле не стал, они и так присоединятся, когда Костин головной отряд завязнет в стычке с имперцами.

Небольшой заслон из четырех легионеров и одного голема-«паука» Маркин со своими металлическими бойцами смял в пять секунд. Никто из них даже не успел выстрелить (солдаты из арбалетов, а голем – молнией, или что за боевые чары в нем заложены…). Неожиданность и скорость позволили чемтэрцам выйти в тыл небольшой группе имперцев и лесных эльфов, с успехом обороняющихся от наседающих воинов графства со своим магом.

Первый удар был нанесен в спину «центуриону», который сдерживал магические удары и выстрелы из арбалетов зачарованными стрелами со стороны графских гвардейцев. Сзади имперский голем был защищен лишь стальной броней – хорошей, но все равно недостаточно прочной, чтобы спасти от заклятия из боевого амулета, двух стрел с наконечниками, которые чуть ли не плавились от вкачанной в разрушительные руны на них энергии, и трех гарпунов с рунами усиления, выпущенных легкими големами-«стрелками».

Броню трехметрового магического воина разворотило, как консервную банку открывалкой в руках неумелого туриста.

Не дожидаясь, когда «центурион» рухнет, Костя кинул под ноги имперцам одну за другой три магические гранаты, зачарованные на огонь и электричество.

И на этом бой практически закончился. Тех, кто выжил от следующего удара магией со стороны Гербеда, гвардейцы взяли в плен в бессознательном состоянии.

Пленным, на которых были надеты ошейники, очень сильно повезло, что их хозяин угодил в руки чемтэрцев живым, иначе их удавило бы через несколько минут после его гибели. А вот хозяину контролирующего ошейники амулета – наоборот. Мало того что все, кто недолгое время носил на шее рабское «украшение», мечтали поквитаться за это, так еще и хозяином оказался лесной эльф. После того как ошейники со всех были сняты, остроухого рабовладельца пришлось отдать разъяренной толпе его дальних родичей. В поселке кроме имперцев находились четверо лесных эльфов. Один, самый невезучий, угодил в плен. Еще двое, мужчина и женщина, погибли в перестрелке с Костиным отрядом. К слову, это оказались супруги, та самая парочка любителей прыгать по крышам домов. Отсюда и то удивление, возникшее у парня при трогательной сцене прощального объятия врагов. И, наконец, последнего испепелил Гербед.

В плен попали также магесса и ее ученица. И тут повезло – именно эта девушка была очень дорога имперской чародейке. Впрочем, ученица и выжила только потому, что ее прикрывала… любовница. Костя слегка опешил, когда узнал о таких подробностях. Думал, что настолько свободные нравы остались лишь в его родном мире, да про гаремы ханов Ваструма еще рассказы слышал – об отношениях между ошалевшими без мужского внимания женщинами.

За обещание Гербеда сохранить жизнь обеим женщинам магесса, оказавшаяся баронетессой Мареной Дорбунской, пообещала полное содействие. От нее чемтэрские маги узнали полный расклад по поселку и лагерю имперцев на равнине, где содержались заложники.

Были и трофеи, в основном амулеты и манонакопители, но качеством ниже среднего. Единственное, что порадовало виконта, – это камень духа из «центуриона». Подобную вещь можно вставить в «шляпника» или использовать в заготовке для переселения души из искалеченного тела в искусственное.

Среди вещей магов и эльфов Гербед отыскал и кое-что заставившее чемтэрцев и снежных эльфов от души проклясть тех.

В двух сундуках размером с земной туристический чемодан на колесиках, покрытых сотнями рун в десятках рунных цепочек, лежали тридцать стеклянных фиалов с густой жидкостью и крупным песком или солью грубого помола. Жидкость имела черно-фиолетовый цвет, песок – красно-кирпичный и бурый с белесыми вкраплениями. Среди фиалов расположился крупный манонакопитель, величиной с гусиное яйцо. От него тянулись тончайшие, как паутинки, проволочные спирали, входящие в каждый фиал через горлышко и оплетающие стеклянные сосуды.

В рунных цепочках, которые питались большим кристаллом, Маркин увидел нечто знакомое, практически такую же комбинацию он использовал в своих самых первых осколочных гранатах, где металлический центральный стержень в жестяном корпусе разрывало разницей магических потенциалов при активации всего двух рун, полностью несовместимых друг с другом. А здесь они были собраны в цепочки, что увеличивало мощь взрыва на пару порядков.

– Гадость, – скривился Гербед, ознакомившись с содержимым сундуков. – Не ожидал, что имперцы на такое пойдут.

– Тебе знакомы эти вещи? – Марг вопросительно посмотрел на коллегу.

– Да, – кивнул тот. – Этот артефакт способен уничтожить весь поселок и на долгие годы отравить окружающую местность. Такую же вещь имперцы использовали чуть больше десяти лет назад в Арсуре, в Куприрском баронстве…

Куприрское баронство на протяжении века в Арсурском герцогстве стояло на пути армии империи, которая пыталась его присоединить к своим владениям. Баронство было небольшое, но богатое, так как располагалось в предгорье и имело очень удобный перевал, через который купцы с другой стороны горного хребта торговали с арсурскими венторами и такими же купцами, с кланами измененных, которые могли предоставить уникальные ресурсы и вещи из Саалигира. А еще через баронство протекала широкая полноводная река, впадающая в Салпу, и далее по ней торгаши попадали в Ваструмское ханство. Дорога через перевал и речным путем существенно сокращала время и экономила средства торговцам.

И по этой же дороге имперцы вели свои войска в Арсур.

На пути у них стояла крепость, небольшая, но занимающая такое стратегически выгодное место, что ни обойти ее, ни нормально обеспечивать войска припасами с той стороны перевала имперцы не могли, если ее не блокировать. Несколько раз крепость была захвачена и разрушена, но едва имперцы уходили назад, получив по зубам, как буквально за пару лет на старом месте вновь поднимались неприступные стены, донжон, башни. И вновь с них летели стрелы с боевыми чарами, лилась смола с кипятком и алхимическими смесями. И опять легионеры теряли солдат, магов и големов, чтобы захватить этот крепкий орешек, или выделяли существенные силы для блокирования крепости.

Десять с небольшим лет назад имперским военачальникам это так надоело, что они решили не просто разрушить крепость, но и навсегда воспрепятствовать ее постройке на старом месте. В любом же другом защитный объект подобного уровня был менее опасен для армии захватчиков.

И тогда артефакторы и алхимики создали, как понял Маркин, магический ядерный фугас, точнее его аналог, судя по мощности и последствиям применения. По словам Гербеда, которому удалось позже получить описание смертоносного артефакта, тот был раз в десять больше каждого из тех двух сундуков, что сейчас стояли перед его глазами.

Активация артефакта не только уничтожила крепость, но и превратила окружающую местность в отравленную пустошь. Мало того, мощь созданной имперскими магами волшебной «бомбы» была настолько велика, что под заражение попала и дорога с перевала.

– Там до сих пор караваны не ходят, лишь небольшие группы и только с лечебными эликсирами и защитными амулетами. Венторы, авантюристы, наемники да контрабандисты, у которых есть редкие и дорогие товары для торгашей с той стороны гор или острая необходимость в чем-то, что можно найти только там. Но вот для десятков животных и людей обычного торгового каравана ни один купец не станет покупать столько зелий и амулетов, иначе у него прибыли от сокращения пути не будет, – закончил свой рассказ Гербед.

– И зачем им здесь такая вещь? – задумчиво произнес Костя, потом посмотрел на Шаар-Лота, выбранного старостой поселения снежных эльфов вместо убитого имперцами предыдущего главы. – Уничтожить поселок раз и навсегда… геноцидом попахивает. Лесные на такое способны? Чем вы им так насолили?

– Два года назад к власти в союзе кланов лесных эльфов, который с имперцами граничит и торгует, пришел эльф, проповедующий чистоту крови. Мало того, этот клан – один из немногих или даже последний, с которым враждовали наши предки еще до того, как породнились с людьми, – ответил ему тот. – Мы живем очень долго. А лесные эльфы по долгожительству на голову выше нас. Не удивлюсь, если глава союза кланов застал еще начало кровной вражды.

– Хм, тогда вам сильно не повезло, – вздохнул маг и следом добавил: – Всем снежным эльфам не повезло. Я бы на твоем месте отправил гонцов в другие поселения с сообщением о том, что у вас произошло. О казнях, заложниках, рабских ошейниках, ядовитом артефакте и прочем.

– К слову, почему вы покорно дали превратить себя в рабов? – внезапно спросил эльфийского старосту Гербед. – Я не знал, что у снежных эльфов вытравилась гордость и любовь к свободе. Почему вы не напали и не перебили этот отряд, вас же пятеро на одного имперца было? Даже без сильных магов, заплатив за одного имперца двумя или пусть тремя жизнями, вы бы взяли победу. Ладно в первый раз вы не ожидали такого предательства от людей, ждали жесткости, но не жестокости, но во второй-то раз почему пошли, как коровы на бойню?

Эльф низко опустил голову, чтобы не встречаться взглядом с графским магом, на его скулах вздулись желваки; молчал несколько секунд и вдруг резко вскинулся и, посмотрев на Гербеда едва ли не безумными глазами, прохрипел:

– Они с собой привели семь детей из тех, которых забрали на равнину. Семь девочек и мальчиков, старшему из которых было всего шесть лет. И троих они убили, перерезали им горло прямо на наших глазах. И пообещали, что убьют других четверых куда мучительнее, растягивая смерть на долгие часы, а потом приведут снизу еще десять наших детей и поступят с ними точно так же! И что нам после этого оставалось делать, человек?! В каждой семье за всю жизнь рождается не больше пяти-шести детей! За почти три века – всего шесть детишек! Для нас каждый из них ценен, потому мы не захотели превращать наш поселок в поле битвы в первый раз, а потом стало поздно. А во второе нашествие имперцев никто из нас не смог взять на себя детскую кровь!

– Я не хотел тебя оскорбить, – смутился Гербед. – И прошу меня извинить за то, что разбередил рану. Иногда я забываю о горе вашего народа.

– Это боги нас наказывают, – уже тихо, истратив все силы и запал, проговорил эльф. – За долгие годы жизни мы платим своим потомством. Наш народ не живет так долго, как лесные ублюдки, но мы намного счастливее их, потому что можем насладиться семейным счастьем. Каждый из нас втайне завидует вам, людям, за то, что вы можете родить столько детей, сколько сможете прокормить. Я бы отдал за каждого своего будущего сына или дочь полвека жизни. Вы этого совсем не цените.

– А вы не цените тот срок, что вам отведен богами. Когда у человека умирают внуки, вы все еще можете нянчить малышей, – ответил ему в том же тоне боевой маг.

«Возможно, за это вас и не любят другие ушастые, – подумал Костя. – У тех больше троих детей не рождалось никогда. А тут практически та же кровь, но куда плодовитее».

– Боги знают, кому что давать, – негромко произнес Гербед. – Лучше не обсуждать их поступки. Сейчас давайте поговорим о наших дальнейших действиях.

Эпилог

С отрядом чемтэрцев, которых после боя в поселении снежных эльфов стало заметно меньше, вышли сто двадцать местных жителей. Рвались в бой куда больше, сотни три с лишним, но отобрали только самых крепких, владеющих и луком, и копьем или клинком. Луки они имели свои, а вот оружие ближнего боя пришлось выделять из трофеев. Так же как и защитные амулеты. Еще к лагерю пошли пленницы, которых в крайнем случае попробуют поменять на заложников.

Все остальные вещи, а также раненые и несколько здоровых гвардейцев для сопровождения вошли в состав уходящего в Арсур отряда снежных эльфов из несчастного горного поселка. Большинство там были обузой для основного ударного состава. После нападения на лагерь имперцев на равнине всем выжившим придется удирать так быстро, как только возможно. И потому любая лишняя вещь, раненый или старый человек станет гирей на ногах. При этом Костя старательно гнал мысль о том, что если после освобождения заложников в группе появятся тяжелораненые, как после недавнего боя среди эльфийских домов, то их придется оставить, чтобы спасти остальных.

По словам пленной магички, в лагере постоянно находится примерно сотня легионеров и два или три десятка егерей. Из големов – еще один «центурион», три «паука» и пять или шесть «волков». Из «тяжелой артиллерии» – сильный боевой маг с учениками, который лишь немногим уступает самой баронетессе. Также в лагере должны быть какие-то боевые машины, использующие зачарованные боеприпасы и сами усиленные магией, которые собирались использовать для захвата горного поселка, но решили не тащить в горы и оставили на равнине, обойдясь своими силами. Что за машины – женщина этого не знала.

Не могли ничего полезного сообщить и дети, которые побывали в лагере.

Потому чемтэрцам пришлось рассчитывать только на разведчиков, которые несколько часов лазали вокруг лагеря, вынюхивая и подслушивая разговоры часовых и пытаясь заглянуть в щелочку между частоколом.

Вражеский лагерь был совсем небольшим, намного меньше поселения эльфов. Но вот защищен куда лучше. Имперцы окружили его со всех сторон глубоким рвом, изъятый грунт использовали для насыпания вала, на котором установили частокол из заостренных бревен. Шесть деревянных вышек возвышались на десять метров на валу, и на каждой торчал легионер с тяжелым арбалетом и сигнальным рогом.

Местность вокруг лагеря на три сотни метров была очищена от деревьев и травы. Если первые срубили обычным топором, судя по пенькам, то от второй избавились кардинальным способом – пустили огонь. Разведчикам приходилось использовать маскировочные амулеты, которые потребляли ману с ужасающей скоростью.

Атаковать было решено на следующий день после разведки и в такой же момент, какой использовали в горах, то есть во время приема пищи. Мысль напасть ночью, как обычно поступают и в армии, и в разбойничьих шайках, Гербед отклонил. Ведь и имперцы знают о таком способе, и еще знают, что снежные эльфы могут рискнуть и напасть на их лагерь.

Оставалось только отыскать способ, как приблизиться к частоколу.

И нашли.

Костя предложил рискнуть и войти на вражескую территорию под видом легионеров из горного поселка, которым чудом повезло сбежать от взбунтовавшихся горцев. Были выбраны гвардейцы с бородами или густой щетиной, чтобы таким нехитрым способом потянуть время до момента, когда в них опознают чужаков.

Обладателей небольших аккуратных бородок среди убитых легионеров хватало, так что были шансы у чемтэрцев сойти за них, были. Доспехи же и оружие забрали у снежных эльфов, которые получили перед уходом из поселка трофейное снаряжение.

Их остановили в полусотне метров от закрытых ворот.

– Госпожа Дорбунская? – с недоумением произнес легионер, старший отряда из четырех человек, который обходил дозором местность вокруг лагеря. – Вы? А как же?..

– Десятник, ты забываешься! – зло бросила она солдату.

– Простите, достопочтенная, – наклонил он голову, – просто я был удивлен, увидев ваш отряд здесь.

Баронетесса со своей молодой любовницей, Костя, Рефд, двое эльфов, загримировавшихся под своих лесных родичей и надевших их приметную одежду, и еще три десятка гвардейцев, взявших трофейные доспехи легионеров, вышли из леса со стороны гор и неторопливо направились к лагерю. Половина их несли носилки, прикрытые плащами, под которыми прятались «шляпники».

Знакомые для глаз часовых в лагере лица и доспехи должны были дать шанс оказаться рядом с воротами и навязать ближний бой их охране, пока основные силы доберутся со всей возможной скоростью из леса.

– Мне нужно срочно в лагерь. Почти все солдаты ранены, мои ученики погибли, ученица страдает от сильного магического истощения! – продолжала давить на дозорного магесса.

– У меня приказ задерживать любого, пока не появится офицер, только ему решать, кто войдет. Простите, достопочтенная, – виновато произнес легионер.

– Долго?! – почти прорычала женщина.

– Уже должны были доложить командирам.

– А его магичеству Миту Длетону сообщили, что я стою перед воротами?

– Его нет в лагере, достопочтенная, – ответил солдат. – А как так случилось, что вам пришлось уйти из поселения эльфов?

– Снежные эльфы обезумели и напали на нас вчера. Мы убили, наверное, сотни три, сожгли все их дома, но вырваться удалось немногим. Из гор вернулись всего две группы егерей, которые искали тропы на ту сторону, остальные, скорее всего, погибли от коварства своих проводников, – ответила ему женщина. – А големы… смотри, ворота открываются. Наверное, этот ваш офицер соизволил присоединиться к допросу.

– Я даже не думал о таком, ваше магичество, – стушевался десятник и посмотрел назад, на лагерь, откуда навстречу замаскированным чемтэрцам вышел небольшой отряд. Всего шестнадцать человек: пятнадцать пехотинцев с копьями и круглыми щитами, кто в кольчугах, кто в кожаных доспехах, усиленных стальными пластинами, и всадник в богатом доспехе и с непокрытой головой. Шлем с белым плюмажем из крупных пышных перьев висел у него на ремне на передней луке седла.

– Барон Лоцер! – радостно крикнула пленница, узнав всадника, когда тот приблизился к отряду метров на двадцать. – Как я счастлива вас видеть!.. Представляете, ваши солдаты не пускают меня в лагерь, хотя со мной много раненых.

Женщина всеми правдами и неправдами привлекала к себе внимание, как ей было приказано. В качестве гарантии ее лояльности ей и ученице надели рабские ошейники. Простые, так как особых, изготавливаемых некромантами для магов-рабов, у имперцев не нашлось. Но это участь пленниц не облегчило, так как малейшая попытка применить ими магию будет тут же сурово пресечена. От чужих глаз «украшения» на шеях женщин были скрыты платками.

– Миледи, я… – начал он, и вдруг Костя увидел, как у него изменилось выражение лица. Взгляд офицера перебежал с лица баронетессы на ее ученицу, потом на соседнего с ней гвардейца и остановился на Маркине.

«Почувствовал что-то или… да к черту – пли!»

После мысленного посыла четыре «шляпника», даже не вставая с носилок, открыли бешеную стрельбу по врагам, собравшимся в компактную группу чуть более чем в двух десятках шагов впереди.

Костиным големам не пришлось делать лишних движений, как любым другим магическим «стрелкам». Даже «пауки» проигрывали в скорострельности им, ведь пока тот еще соберет заряд на своих электродах и наведется… А вот «шляпнику» достаточно только открыть клапан воздушного резервуара, а первая пуля у него уже находится в стволе.

С дозорными разобрались «ряженые».

Десятника за край кирасы ухватил левой рукой Рефд, а правой, в которой мгновенно появился узкий длинный кинжал, ударил в подбородок снизу вверх. После чего толкнул смертельно раненного легионера в сторону.

Второго дозорного прикончил кто-то из гвардейцев – перерезал тому горло, зайдя за спину. Еще двоих врагов прикончили из боевых амулетов электричеством.

Пока спутники Марга разбирались с патрульными и теми, кто вышел из лагеря, сам он со всех ног бросился к воротам. Из пятидесяти метров, отделяющих его от них, он пробежал около тридцати, после чего направил руку с боевым амулетом в створки, собранные из толстых полубревен, и активировал оружие.

«Что-то в последнее время бью от души – разок, но с гарантией», – хмыкнул он про себя, увидев, как чары разнесли преграду в щепки, открыв проход в лагерь.

На несколько секунд он отвлекся, рассматривая то, что натворил. И поплатился за такую беспечность.

Арбалетчик на ближайшей вышке воспользовался неподвижной мишенью, до которой было рукой подать, и разрядил в землянина свое оружие. Единственная на весь лагерь стрела, способная пробить почти любую защиту, оказалась в колчане у солдата на вышке у ворот. И легионер не пожадничал, не испугался кары за бесцельно потраченный боеприпас, если лагерь без того сможет отбить нападение, и не промахнулся.

Молодого мага подвели его привычка пренебрежительно относиться к врагам и излишняя вера в надежность собственного снаряжения.

Болт, выпущенный легионером, пробил магическое поле, растратив на это всю свою магию и почти всю убойную силу, и вошел между пластинами трофейной брони на пол-ладони ниже ключицы. Будь на виконте его «костюм Железного человека», и все бы обошлось очередной царапиной.

– А-а! – вскрикнул маг, ощутив острую боль под ключицей и в груди. – Что… млин…

У него перед глазами слева торчал толстый оперенный хвостовик вражеской стрелы, вошедший под острым углом в тело. В запале виконт схватился за древко пальцами и тут же с болезненным вскриком выпустил его, когда грудь пронзила острая боль.

– А в кино стрелу запросто выдергивают… – простонал он, быстро отступая назад и с трудом дыша, так как каждый вздох шевелил наконечник в ране.

Арбалетчик решил было перезарядить оружие, чтобы добить раненого, но тут в вышку прилетел заряд магии, выпущенный одним из товарищей Маркина, и превратил ее в обломки, улетевшие внутрь лагеря.

Мимо Кости пробежали гвардейцы и «шляпники», которые должны были захватить проход и держаться, пока не подойдет подмога из леса. Ушли двадцать пять человек и три металлических бойца, а последний голем и несколько гвардейцев остались с виконтом. Его уложили на носилки, где до этого под раненых маскировались големы, и быстро понесли в лес, подальше от вражеского лагеря. Уничтожение имперского лагеря и освобождение заложников проводились без его участия. Целебные зелья и амулет уняли кровотечение и улучшили самочувствие. И пока молодой человек не шевелился, то даже забывал о ране.

Гербед появился возле него через полтора часа и сообщил хорошие новости:

– Всех эльфов освободили, и они уже ушли со своими старшими в горы. Имперцы мертвы. Нам повезло, что лагерь был полупустой, большая часть солдат и все маги отправились куда-то в рейд. Трофеев взяли гору, особенно порадовала войсковая казна, – мужчина довольно улыбнулся, – судя по сумме, там деньги целого легиона, а не двух жалких сотен. Артефакты, амулеты, неплохая библиотека с трактатами по магии, зачарованное оружие и снаряжение. Жаль, что большую часть его пришлось уничтожить, мы просто не утащим все это.

– А книги? – вскинулся Маркин.

– Книги в обоз передал. Кое-что можешь почитать, пока возвращаться домой будешь.

Оговорку собеседника землянин заметил.

– То есть ты не со мной пойдешь, Гербед? – поинтересовался он.

– Нет, – отрицательно мотнул тот головой, – не с тобой. Ты, половина отряда и все раненые с трофеями возвращаетесь тропами в графство. А меня с оставшимися воинами ждет главный перевал. Эльфы проведут к нему в обход всех постов и покажут, где лучше всего устроить завал. Да и потом, – тут мужчина злорадно осклабился, – имперцы сами нам дали в руки вещи, которые помогут перекрыть им дорогу в герцогство о-очень надолго. Ублюдки, наверное, даже не подозревают, какой их сюрприз ждет в скором времени.

– Ты хочешь активировать на перевале те два сундука с фиалами?

– Да, но не два, а один. Одного вполне хватит для такого дела. И потом… – Он замолчал, пожевал нижнюю губу и продолжил: – Может, у моего отряда ничего не выйдет: мало ли – хищники, обвалы, засада, моя ошибка… И тогда придется повторить попытку уже со стороны графства. Поэтому второй сундук поедет с тобой. Запомни, Кост, – маг пристально посмотрел ему в глаза, – ты отвечаешь за него. Эта вещь очень нужна нам: тебе, мне, Аглае, всем чемтэрцам. Ее нельзя потерять ни в коем случае.

– Я справлюсь, обещаю.

– Верю. – Маг поднялся с пенька, на котором сидел во время разговора с раненым. – Сейчас мой отряд уходит. Твой двинется немного позже. Трех твоих особых големов я заберу с собой, еще пятерых легких «стрелков» возьму, прочие останутся при тебе.

Раненых, кто не мог ходить, было трое. Один получил тяжелое ранение в живот, второму чуть не отрубили ногу выше колена, третий после удара по голове не приходил в сознание и выглядел почти покойником. Оставлять никого не стали, так как в отряде хватало ходячих раненых, передвигающихся не быстрее, чем носильщики. Да и вещей набрали столько, что быстрый темп поддерживать не мог никто.

Несколько гвардейцев с големами остались прикрывать отход. Они к остальным присоединятся позже, когда медлительный отряд поднимется в горы. Там, на тайных тропах, известных только проводникам из снежных эльфов, врагам догнать Костю с товарищами будет крайне непросто.

«Зря они пошли на поводу у лесных до перехода через горы, – подумал парень, плетясь в середине растянувшейся среди деревьев колонны. – Какое-то у них руководство недальновидное. Хотя войну начинают политики, им плевать на советы военных. Те бы геноцид устроили много позже, а не сейчас».

Несмотря на то, что домой возвращается чуть более половины вышедших из Траглара, выжившие не выглядели мрачными или подавленными. Нет, все было прямо наоборот. Они чувствовали себя победителями. Дважды разбили имперцев, нанесли им заметный урон, набрали ценных трофеев. И самое главное – вскоре прямой путь для вражеской армии в Чемтэр будет закрыт.

Костя подумал, что перекрытый перевал – это не только огромная неприятность для имперцев, но и удар под дых коалиции арсурских дворян, желающих неприятностей для его графства.

Закручивается новый виток интриг, будут распадаться старые и создаваться новые союзы в связи с открывшимися обстоятельствами.

И это новый виток в жизни землянина Константина Маркина, мага Коста Марга, виконта Чемтэрского. Кем он станет дальше? Сейчас это известно только богам и ее величеству Судьбе.

Content

Михаил Михайлов
Величие мастера

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог