Адский жнец

НАГИ, ЗНАЧИТ ЗМЕЙ

Часть 1

Солнце медленно выползало из-за горизонта и принялось заглядывать в окна нерадивых хозяев, что забыли закрыть шторы. Один из его лучиков скользнул по глазам спящей в комнате девушки. Девушка поморщилась и попыталась закрыть глаза рукой, но навязчивое солнце забралось и под руку.

Со стоном из-под одеяла показалась взлохмаченная макушка, а следом за головой вылезла бледная рука, потянувшаяся за очками.

Итак, позвольте представить. Соколова Анастасия, студентка первого курса медицинского института имени Склифосовского. Симпатичная девушка среднего роста с копной русых волос, достигающих середины спины. Глаза зеленого цвета, слегка отдающие синим. Из-за плохого зрения носит очки.

— М-да, нужно было раньше ложиться вчера… — проворчала девушка, разглядывая в зеркале синяки под глазами. — Засмотрелась аниме, с кем не бывает?

Ах да, Настя — заядлая анимешница. Может часами не спать, просматривая аниме, которые находит на просторах Интернета.

Почему она не гуляет с друзьями вместо того, чтобы днями напролет сидеть за компьютером и смотреть аниме, спросите вы? Все просто: она просто ненавидит толпы и излишнее внимание. Еще во времена своей учебы в школе она сторонилась своих сверстников и отгораживалась от них наушниками и громкой музыкой. Какое-то время одноклассники пытались найти с ней общий язык, но потом поняли, что это гиблое дело и отступились. Девочки ее класса сдались, а единственный парень продолжал с ней общаться, так как у них было много тем для разговоров.

Где же тогда этот парень, если они были друзьями? После окончания школы они разъехались, так как нужные им заведения находились в разных городах. Они пытались продолжать общение, но у парня появилась любимая девушка, и он сжег все мосты с Настей. Через неделю стало понятно, что та девушка просто использовала его, чтобы познакомиться с его другом. Когда он попытался вновь возобновить общение с Настей, девушка проигнорировала его порыв. Они переписывались, и Настя отвечала сухими фразами, всячески скрывая свое нежелание. Они переписывались, но больше не было той искры, что была раньше. Не было телефонных звонков и разговоров до середины ночи.

Вчера Настя досматривала те двадцать серий, что пропустила, сдавая экзамены за первый семестр. На занятия нужно было много учить и потому времени на аниме катастрофически не хватало.

— М-да, Хибари стал моим любимым героем. А уж эта его фраза: «Я ненавижу сборища травоядных, так что Камикорос!» просто блеск. Наши с ним днюхи почти совпали, только у него пятого, а у меня третьего. У-у-у, всего два дня разницы… Ладно, надо собираться. И кто тянул меня за язык, что я отведу эту мелкую в садик? Правильно, никто.

Вы не подумайте, Настя не шизофреник, раз говорит сама с собой! Она просто привыкла проговаривать все вслух. Часто это помогает ничего не забыть и Настю совсем не заботит, что это выглядит странно. Еще со школы она привыкла не обращать внимания на чужое мнение.

Собравшись и обувшись, Настя закрыла комнату в общежитии и бодро пошагала по лестнице. Что поделать, не любила она технику. Впрочем, техника отвечала ей взаимностью, постоянно ломаясь в ее руках и в непосредственной близости от нее.

— Доброе утро, Евгений Андреевич!

— А, Асия, ты уже встала? Что-то ты раньше обычного!

— Мелкую надо в садик проводить, а до туда еще добраться нужно!

— Ну, тогда удачи. Береги себя по дороге!

— Обязательно, спасибо!

Надев наушники на голову и включив музыку, Настя пошагала в сторону родительского дома, чтобы взять девочку и отвести ее в садик, в который она рвется как ненормальная. До времени его открытия еще есть время.

В наушниках играла песня группы Skillet — Rise на русском, людей на улице было еще не так много. Как говорится меньше народу, больше кислороду.

С такими мыслями Настя дошла до пятиэтажки, в которой и жили родители Насти. По стенам шли трещины, крыша протекает, а уж о состоянии квартир и говорить нечего.

Поднявшись на третий этаж, Настя позвонила в дверь и стала ждать. Дверь открыла младшая сестра Насти, Таня.

— Сестленка, ты лано!

— Привет, мелкая. А предки где?

— Они на кухне! Заходи, сестленка, я уже почти соблалась.

— Окей…

Войдя на кухню, Настя посмотрела на супружескую пару и поздоровалась:

— Хаос![1]

— Насть, а ты чего так рано-то?

— Да сама в шоке от того, что я так рано проснулась.

— Сестленка, я все!

— Ладно, мы пошли.

— Будьте осторожны!

— Ага…

Настя взяла младшую сестру за руку и пошагала в сторону лестницы, но девочка остановила ее, показывая на лифт.

— Нет, мы не поедем на лифте.

— Но так же быстлее!

— Не спорю, но по лестнице как-то безопаснее.

Увидев слезы на глазах сестры, Настя тяжело вздохнула и последовала за девочкой. Мелкая просто использовала свое последнее оружие, перед которым даже непробиваемая Настя была бессильна. Девочка радостно подскочила и первой запрыгнула в кабину. Настя вошла осторожно, опасаясь теперь не только за себя, но и за младшую сестру. Однако все шло не так, как обычно. Они уже спустились до второго этажа и ничего не случилось.

Стоило Насте об этом подумать, как вдруг лифт остановился, все затряслось, свет замигал и кто-то закричал. Настя прижала к себе кричащую от страха девочку и стала нажимать на кнопку вызова помощи. Кабину трясти не перестало, но свет больше не мигал, и девочка смогла немного успокоиться.

Спустя час послышались крики спасателей и створки лифта приоткрылись, но лифт остановился таким образом, что уровень пола этажа и уровень открытия двери почти совпал. Получилась небольшая щель, в которую обе заложницы могли пролезть.

— Первой полезешь ты, мелочь.

— Но сестла…

— Я сказала — ты идешь первой.

Девочка подчинилась, и ее вытащили первой. Когда полезла Настя, лифт затрясся вновь, а потом рухнул вниз. Кабина лифта, прямо с открытыми дверьми, полетела вниз, разбиваясь. Кабину смяло, будто консервную банку. По шахте лифта прокатился крик боли, перешедший в глухой хрип и жуткое хлюпанье, будто кто-то захлебнулся. Потом все стихло, а по коридорам и пролетам прокатился разрывающий душу вопль:

— Сестра-а-а!!!!

— Девочка, туда нельзя!

— Но сестра…!!!

— Она мертва. От такого удара кабину смяло, а такого никто пережить не сможет.

Часть 2

POV Настя.

Во всем теле ощущалась такая боль, будто каждая клетка разрывалась на части. Ох, никогда подобного не ощущала… Я попыталась открыть глаза, но новая вспышка боли заставила меня поморщиться.

— Наги, ты уже очнулась? Если да, то открой глаза, — раздался мягкий голос, принадлежащий мужчине. — Кушина тут уже с ума сходит.

Почему имя Кушина мне кажется смутно знакомым? Я не понимала, что это все значит, и слегка приоткрыла глаз. Однако стоило мне это сделать, как по нему ударил яркий свет, заставивший меня поморщиться и зажмуриться.

— Можешь открывать глаза, я закрыл все шторы. Ну же, Наги, не заставляй свою тетю волноваться еще больше.

Я решила довериться этому мягкому голосу и приоткрыла глаз во второй раз. То, что я увидела, заставило меня распахнуть глаз от шока. Получилось открыть только левый, правый глаз почему-то не захотел открываться.

Передо мной сидел Минато, мать моя Мадара, Намикадзе — Йондайме Хокаге Скрытой Деревни в Листве, то бишь Конохи!

— Наги? Как ты себя чувствуешь? — раздался уже женский голос, который вполне заметно дрожал.

— Я… в норме… — с трудом прохрипела я и тут же нахмурилась. Этот голос мне не принадлежал. — А что произошло?

— Ты ничего не помнишь? — спросила Кушина Узумаки, с болью смотря на меня. — Неужели тебе настолько сильно досталось во время нападения Кьюби? Минато, я же говорила тебе, что не стоило делать Наруто и Наги джинчуурики!

— Ты же должна понимать, что вновь запечатать в тебе Кьюби мне бы не удалось! Это бы убило тебя…

Я уже не слушала их перебранку, а пыталась прийти в себя от всей информации, свалившейся на меня за это утро. Во-первых, я умерла. Уже после первого пункта мне захотелось удавиться. Во-вторых, я попала в аниме «Наруто», а в том, что это именно это аниме, я даже не сомневаюсь. В третьих, Минато и Кушина живы, следовательно, канон летит ко всем чертям. В четвертых, Наруто и я являемся джинчурики. В пятых, меня здесь зовут Наги и я…

Незаметно проведя рукой по волосам, я подвела прядь к глазам и едва сдержала ругательства, так и рвущиеся из горла.

В пятых, меня здесь зовут Наги и я Узумаки, мать вашу, прошу прощения, Орочимару!

— Наги-чан?

Я подняла взгляд на пару и замерла. В их глазах я видела беспокойство за меня и некоторое волнение. За меня раньше никто так сильно не волновался. На глаза навернулись слезы, и я спросила срывающимся голосом, тщетно пытаясь совладать с эмоциями:

— А где моя… мама? Папа?

Минато отвел взгляд и сжал кулаки, а Кушина, не скрывая слез, подлетела ко мне и притянула к себе, поглаживая по голове и тихо проклиная какого-то человека в маске. Я бы удивилась, как она смогла восстановиться так быстро, но потом я вспоминаю, что она Узумаки и все вопросы тут же отпадают. Хотя, я теперь тоже Узумаки.

— Где… они?

Минато сжал кулаки еще крепче, впиваясь ногтями в кожу, а Кушина только сильнее прижала меня к себе. Если сверить ее и меня, мне навскидку можно было дать не больше пяти лет.

Ручки маленькие, мышц не ощущается. М-да, я уже разочарована в своем новом теле. В прошлой жизни я была не то чтобы качком, но мышцы имелись как на руках, так и на ногах. Все же бег по пересеченной местности это тебе не хухры-мухры.

— Наги-чан, они были убиты. В живых осталась только ты, — убито прохрипел Минато, так и не подняв взгляд. — Видимо от того удара и шока твоя память частично стерлась, раз ты не помнишь те события.

— Минато! — ох, ну зачем прямо в ухо-то?! — Мы сейчас вернемся, дорогая. Минато, ты…

Кушина схватила блондина за шкирку и потащила на выход. Минато сложил ладони в молитвенном жесте и посмотрел на меня умоляюще, но я лишь непонимающе проводила их взглядом, погружаясь в мысли и уже не слыша криков Кушины и просьб Минато о спасении и прощении.

«Значит, я сирота? М-да, почти не отличается от той моей жизни. Хотя там у меня были родители и сестра. Значит, нападение уже прошло, и рыжий комок шерсти теперь заключен во мне и Наруто? М-да, канон действительно катится в Тартар. Ну что же, будем выживать! Соколова Асия… то есть Наги Узумаки просто так не сдастся! Держись Коноха и весь мир шиноби!»

С момента моего попадания сюда уже прошла неделя, и сегодня меня выписали из госпиталя. Ура! Никогда не любила больницы.

— Ну что, Наги-чан, домой?

Я кивнула Кушине и вцепилась в нее, когда она неожиданно подхватила меня на руки. Я непонимающе посмотрела на нее, а она пояснила:

— Медики сказали, что тебе пока не стоит сильно напрягаться.

— А где… Наруто?

— Он дома, под моим присмотром.

Я изобразила непонимающего ребенка и получила пояснение:

— Я клон, а оригинал сейчас находится дома с Наруто.

Кивнув, я начала вертеть головой, надеясь все рассмотреть. Поняв, что мне хочется осмотреться, Кушина-клон немного сбавила темп и поясняла, что где находится и для чего предназначено то или иное здание.

Как оказалось, во время нападения меня смогли взять в плен, и я лишилась глаза, когда человек в маске полоснул кунаем мне по лицу. За место моего родного глаза мне пересадили глаз нападавшего, оказавшегося Учиха Обито. Когда я узнала, чей теперь у меня глаз, я попыталась выковорить его голыми руками, но медики успели меня остановить.

Стоило Кушине узнать об этом инциденте, как она пришла в больницу, зашла ко мне в палату и произнесла:

— Пусть это и глаз инициатора нападения на деревню, пожалуйста, считай это нашим с Минато и Фугаку подарком.

И я начала считать именно так. Однако это не помешало Кушине проколоть мне уши и вдеть серьги в виде печатей. И каждый раз, стоит мне потянуться к глазу, серьги-печати оживают и закрывают глаз, из-за чего я не могу до него добраться. Это напомнило мне одного из шиноби Тумана. Кажется, его звали Ао, только у него бьякуган, а у меня шаринган.

От нечего делать я водила пальчиком по татуировке Узушиогакуре, что находилась у меня на запястье. Кушина сказала, что это не просто татуировка, а Хранилище Знаний. Она сказала, что однажды я смогу открыть это Хранилище и узнаю много новых техник. Эту татуировку наносят дочерям их матери, поэтому я очень дорожила памятью о маме.

— Наги-чан, ты устала?

— Есть немножко, — промямлила я, зевнув и потерев глаза.

— Тогда пошли домой.

— Угу…

Клон направился к дому, когда нам на встречу попалась чета главы клана Учиха. Маленький Саске был на руках Итачи, а сам он держался за руку матери.

— Поздравляем с выпиской из больницы, Наги-чан, — проворковала Микото, улыбаясь.

— Спасибо, — улыбнулась я в ответ, но улыбка получилась какая-то вымученная и натянутая.

— Вы уже домой? — вдруг спросил Итачи, посмотрев на меня.

— Да, Наги-чан устала, — ответила Кушина-клон и, попрощавшись, направилась дальше.

Дома нас уже ждала Кушина-оригинал, которая развеяла клона и спросила:

— Ты будешь кушать или пойдешь к себе в комнату?

— Наверное, в комнату.

Кушина кивнула и ушла укладывать Наруто. Дело было уже ближе к вечеру. Долго же мы гуляли по селению.

Я с трудом нашла свою комнату, благо, на двери висела табличка с моим именем. Забравшись на кровать, я отрубилась, даже не раздеваясь.

Я уже надеялась на сон, но не тут-то было. Меня затянуло в какую-то канализацию. Впрочем, что значит в какую-то? Это мое подсознание и тут было просто до ужаса темно и мокро. Брр, ненавижу темноту и звук падающих капель.… Тут же наводит на мысли о весне. Казалось бы, чего плохого в весне, но я ее терпеть не могу!

С трудом найдя помещение, из которого доносились проклятия, я замерла в, прошу прощения, ахуе. В культурном таком аху… кхм, шоке, короч.

В клетке, которая занимала больше половины помещения, за решеткой, сидел огроменный злобный Лис. Краснющие глазищи размером в хороший такой щит, когти как сабли, а клыки длинной в два человеческого роста. Короч, впечатление неизгладимое.

— Ты!!! — завопил вдруг Лис, заметив меня.

— Я!!! — напрягая голосовые связки, подтвердила я.

Лис похлопал глазами, а потом еще громче зарычал, хотя, казалось бы, куда еще громче:

— Как ты смогла сюда попасть, соплячка?!

— А я ебу? Я так-то сама в ахуе.

Теперь в аху… кхм, то есть в шоке находилась не одна я, но еще и Лис со мной. Короч, мы вместе в… культурном шоке, да.

— Хм, ты необычный человек, — вдруг более спокойно произнес задумчивый Лис, оглядывая меня с ног до головы.

— Ясен хрен. Я такая одна на несколько миллионов, да, — качнула я головой, серьезно глядя на ахеревшего от такого заявления Лиса. — Да ты не парься, я почти всегда себя так веду.

Игра в гляделки продолжалась до тех пор, пока Лис не моргнул. Я хмыкнула, чем вызвала очередной взрыв негатива со стороны Лиса:

— Не шути со мной, девчонка!

— Я в курсе, что я девчонка. Я же, пардон, писаю сидя а, не стоя, как это делают мальчики.

Введя Лиса в очередной ступор, я огляделась и спросила:

— А ты чего в такой сырости сидишь? Простыть не боишься? Впрочем, это объясняет, почему ты такой злой, да. Столько сидеть попой в луже… Бедняга.

— Ты…!!! Жалеешь меня?

Морда Лиса вытянулась, в глазах промелькнул интерес, а злобы стало чуть-чуть меньше. Я же с легкой улыбкой смотрела на него, раскачиваясь на пятках взад-вперед.

— А ты не знаешь, как здесь изменить интерьер? — спросила я после некоторого молчания. — А-то ни мне, ни тем более тебе здесь как-то неуютно.

— Нет, не знаю, — неохотно пробурчал Лис, растянувшись на полу. — Если бы знал, давно бы изменил здесь все.

Тут в его глазах мелькнула искорка паскудства, а оскал превратился в ехидную ухмылку. Я заподозрила неладное, но в лице не изменилась.

Лис собрался что-то сказать, но я его перебила:

— Ты чего это удумал, лис хитрожопый?

— Как ты меня назвала?!

Я хмыкнула, но ничего не ответила, оглядываясь по сторонам. Мне уже надоело стоять…

Стоило мне об этом подумать, как позади меня появилось кресло, в которое я с удовольствием опустилась. Подняв глаза, я натолкнулась на удивленного Лиса.

— Как…?

— Жопой, пардон, об косяк, — фыркнула я, вспомнив фразу, не раз спасающую меня от ненужных вопросов. — Ну и?

— Что тебе нужно? — уже как-то устало спросил Лис.

— Как долго мы с тобой будем тупо тратить время друг друга? — проигнорировав его вопрос, спросила я.

— Это ты заявилась сюда ни с того ни с сего и начала…

— Ебать тебе мозг, — закончила я за него, растягивая губы в ухмылке.

— Начала капать мне на мозг, но смысл ты поняла, — в ответ хмыкнул Лис, укладывая голову на скрещенные лапы и прикрывая глаза. — Вали отсюда, мелочь. Раз не хочешь отдать мне свое тело, вали отсюда.

От его последней фразы меня согнуло пополам, и я разразилась хохотом. Некстати вспомнилась фраза одного ананаса-извращенца: «Я заберу твое тело, Тсунаеши-кун и уничтожу мафию изнутри, ку-фу-фу-фу!».

— Ты чего это, малявка?! Ты же неадекватная, тебе проверяться надо!

Я только подняла вверх средний палец, продолжая неудержимо хохотать. Я сейчас сдохну, живот жутко болит от смеха. Это же просто фраза. Почему же мне так смешно?!

— Ух, Господи, давно я так не хохотала, — я утерла слезы и более осмысленным взглядом посмотрела на Лиса.

— Ты точно ненормальная, — выдохнул Лис, прикрывая глаза.

— Это еще почему?! Я проходила медкомиссию и была у психиатра! Он сказал мне, что я абсолютно здорова и вменяема!

— Кто ты?! — резко поднялся с места Лис, прожигая меня взглядом.

— Ну-ну, не надо так переживать, Ку-ра-ма, — по слогам произнесла я, смотря на то, как морда Лиса медленно, но верно удивленно вытягивается.

— Откуда тебе известно мое имя?!

— Воу-воу, зачем же так громко кричать? Я же оглохну, а зафиг тебе глухой джинчурики и друг?

— Друг?! Не смеши меня, малявка! Вам, жалким людишкам, нужна только сила! Все вы, люди, одинаковые!

— А вот ровнять меня с остальными людьми не надо, — на полном серьезе произнесла я. — Я тебе уже говорила, что я такая одна на несколько миллионов? Так вот, мне не нужна твоя сила. Мне нужен друг и собеседник. Меня не волнует, что ты видел таких людей, которым нужна твоя сила, а не ты сам. Мне нужен именно ты, а не твоя сила. Мне нужен друг, который остановит меня и не позволит творить всякие глупости. Друг, который останется со мной, что бы я ни сказала. Друг, который когда я буду улыбаться и говорить, что все хорошо, поймет, что я лгу и скажет, что знает, что это не так. Подумай над этим, Курама. Подумай, а все ли люди считают тебя и твоих собратьев только оружием?

Я вышла из подсознания и открыла глаза. За окном уже всходило солнце, делая пейзаж просто великолепным. Была надежда, что Лис поймет все то, что я пыталась донести до него.

— Наги-чан, завтрак готов!

Я поднялась с кровати, заправила ее и направилась в ванную. Завершив умывания, я поскакала вниз. Кушина сидела за столом и кормила Наруто, а Минато читал книгу, помешивая что-то в кастрюльке.

— Доброго всем утра.

— Утречка, Наги-чан, — поприветствовал меня Минато, оторвавшись от книги и улыбнувшись.

— Ты уже проснулась, Наги, — улыбнулась мне Кушина. — Поможешь Минато с завтраком?

— Я и сам могу…

— Конечно! — воскликнула я, принимаясь за дело и оттесняя Минато к столу.

Я крутилась по кухне, мурча себе под нос песню, запомнившуюся мне еще из того мира. Когда я закончила и принялась расставлять все на столе, до меня донесся голос Кушины:

— Не думала, что Акира учила тебя готовить…

— Я хотела быть маме полезной, поэтому… — я сделала грустное лицо и отвела взгляд.

— Прости, дорогая…

— Ничего, — я лучезарно улыбнулась, продолжая раскладывать рис по пиалам. — Это же всего лишь вопрос, вам не за что извиняться.

Минато отложил книгу и протянул ко мне руку, погладив по волосам. Я удивленно на него посмотрела, а он мягко улыбнулся и пояснил:

— Ты не должна скрывать свои эмоции. Ты ребенок и тебе можно улыбаться, смеяться, веселиться, плакать и грустить. Ни к чему скрывать от нас все, что тебя мучает, Наги-чан.

К глазам подступили слезы, но я нашла в себе силы и улыбнулась сквозь слезы, сняв руку Минато с головы и сжав ее в ладошках.

— Все хорошо, правда. Я в порядке.

Закончив завтрак, я собрала посуду со стола и принялась ее мыть. Кушина пыталась отогнать меня оттуда, но я упрямо качала головой и продолжала мыть посуду, чуть улыбаясь и едва слышно напевая себе под нос уже другую мелодию.

— Чем хочешь заняться, Наги-чан?

— Я хотела бы почитать, — улыбнулась я, вытирая руки.

— И что же? — поинтересовался Минато, закрыв книгу.

— Вот это, — я показала на книгу, что Минато держал в руках, и выхватила ее раньше, чем он успел осознать, что именно я сказала и сделала.

— Наги-чан, не думаю, что тебе…

— Это что-то запретное? Минато-сан, вы читаете книги подобного содержания?! — испуганно взвизгнула я, откидывая книгу от себя и отходя от Минато к выходу с кухни.

— Нет же! Если хочешь, можешь прочитать, — сдался Минато, а потом тихо добавил: — Надеюсь, я не упустил ничего такого, что Джирайа-сенсей мог насобирать во время своих «сборов информации».

— Минато-сан?

— Ничего, — улыбнулся он, поднимаясь с места и подавая мне книгу. — Эта книга о бесстрашном шиноби. Ее написал мой учитель.

— А где он сейчас? И что значит «сбор информации»?

— Эмм…

Минато явно не знал, что ответить и посмотрел на Кушину, прося о помощи, но та сдержанно хихикала в кулачок, и помогать Минато она явно не собиралась.

— Сейчас он занят написанием другой книги, — ответила Кушина, смилостивившись над уже и покрасневшим и побледневшим мужем. — Он ушел незадолго до нападения Лиса.

— А когда он вернется? А мне можно будет прочитать ту книгу, что он напишет?

Тут Кушина не выдержала и расхохоталась, разбудив Наруто. Пока она успокаивалась, я взяла Наруто на руки и стала укачивать, чтобы успокоить начинающего плакать мальчика.

— Ой лю люли, люли …

Я спела один куплет колыбельной и замолчала только тогда, когда Наруто прикрыл глаза и задремал. Я подняла взгляд и увидела счастливые глаза родителей. Они так радовались, будто мы с Нару родные брат и сестра.

— Вы с Наруто поладите, я уверен.

— Минато-сан?

— Да, ты прав. Наги-чан будет прекрасной старшей сестрой для сына.

— Кушина-сан?

Они ничего не ответили, а Минато поспешил перевести тему:

— Ладно, мне пора в резиденцию. Вернусь вечером.

Поцеловав жену, он подошел к нам. Чмокнув Наруто в лоб, он положил руку мне на плечо и поцеловал в макушку, как отцы целуют своих детей. Я застыла, а он лишь по-доброму усмехнулся и проговорил:

— До вечера.

Минато исчез, использовав Хирайшин, а я в недоумении уставилась на Кушину. Та неправильно истолковала мой взгляд и произнесла:

— Это мгновенная техника перемещения. Хирайшин. Ею может пользоваться только Минато, так как для использования этой техники он создал специальные трехлистные кунаи, на которых есть специальная печать. Большего я не знаю. Если станет интересно, можешь расспросить Минато.

— Эмм, угу…

Покачав головой, я улыбнулась и сбежала с кухни, пока Кушина не успела опомниться:

— Если что — я на крыше!

Я прочла только до середины, а потом меня разморило на солнышке, и я уснула, прикрыв лицо книгой.

— М-да, и почему я опять здесь? — спросила я, оглядывая клетку и Лиса за ней. — Ну и? Че хотел то?

— То, что ты говорила в тот раз, — пропустив мои колкости мимо ушей, вдруг проговорил Лис. — Ты это серьезно говорила?

— Ясен хрен серьезно. На счет этого не шутят, — серьезно проговорила я, глядя в глаза Лису.

— Так кто ты такая, раз Четвертый Хокаге заключил меня в тебе?

— Хм… Тебе правду или заранее валерианы принести?

— Все настолькоужасно?

— Ну, если у вас попаданки из другого мира не вызывают удивления, то все не так плохо, да. Все совсем не плохо, — покачала я головой, приложив большой и указательный пальцы к подбородку и посмотрев на охеревшего от такого заявления Лиса.

— Кто ты такая, мелочь?! И не советую тебе врать мне, а иначе я выберусь и сожру тебя, малявка!

— Хорошо-хорошо, — подняла я руки, признавая поражение и призывая успокоиться. — Раз ты так хочешь, то я все тебе расскажу. Я… Бонд, Джеймс Бонд.

С минуту я стойко продержалась с серьезным лицом, но потом меня прорвало и, как мне кажется, заржала я крайне неприлично.

— Г-р-р-р, я порву тебя на части, мелочь!

Часть 3

— Все, ха-ха, все… Фух, ну и ну. Давненько я так не смеялась. Хах, да не дуйся ты, скажу я тебе, кто я. Мое имя сейчас Наги Узумаки, но до этого я была Соколовой Анастасией, студенткой первого курса медицинского института имени Склифосовского. Признаюсь, была задротом и просто конченной анимешницей. Могла днями не спать, чтобы посмотреть аниме полностью за один присест. Все, теперь можешь смеяться.

Я посмотрела на Лиса и меня снова чуть не пробило на ха-ха. У Лиса было такое выражение, будто он только сейчас узнал, что у него есть хвосты, а земля круглая и вращается.

— Что, тебе не смешно? Круто, я теперь еще больше хочу тебя в друзья! Все, кому я говорила, что я задрот и анимешница, смеялись и уходили от меня куда подальше. Хотя ты не сможешь выйти при всем своем желании…

— Ты это серьезно? — наконец Лис пришел в себя и снова посмотрел на меня. — Хотя уже вижу, что ты действительно не от этого мира. Ты выражаешься и выглядишь по-другому. Почему ты здесь и как сюда попала?

— Хотела бы я знать, почему я здесь. А на счет, как я сюда попала… — я помрачнела, вспомнив тот день и свою смерть. — Я просто умерла, хе-хе.

— Что в этом смешного?

— Что?

— Разве люди не грустят, когда умирают? Разве у тебя не было родных? Разве не было тех, кого ты любила?

— Были и родные, и те, кого я любила, — ответила я чуть погодя, смотря в сторону, — но это уже ничего не значит, Курама. Я не смогу к ним вернуться. Я отчетливо помню, как сестра успела выбраться, а когда я начала выбираться, лифт рухнул вниз, сминаясь с такой легкостью, будто не железный, а сделан из пластика или алюминия. Я помню, как ломались мои кости. Я помню, как осколок ребра проткнул легкое. Я помню, как кровь хлынула горлом, и я захлебнулась ею же. Я помню, как в глазах потемнело, а сердце стало останавливаться. Я все это помню, Курама, и я искренне хочу, чтобы кто-нибудь стер мне воспоминания, чтобы мысли о том, что я бросила там свою младшую сестренку, родителей и парня, которому я так и не призналась, больше не терзали мое сердце. В голове я вновь и вновь проживаю то утро. Я знаю, что будет дальше, но ничего сделать не могу.

Я замолчала и между нами повисла тишина. Тряхнув головой, я опустила челку и молча, покинула подсознание. Я не хотела, чтобы Курама увидел слезы и боль в моих глазах. Не хочу быть слабой. Не хочу показывать слабости.

Flashback.

Нападение Девятихвостого Лиса было на своем пике, Четвертый Хокаге сражался с инициатором всего этого. Их противостояние продолжалось до тех пор, пока на поле боя не появилась маленькая девочка лет пяти с глазами цвета яркого безоблачного неба и волосами цвета крови, достигающими поясницы. Завидев постороннюю, Четвертый Хокаге в неверии посмотрел на девочку и закричал, сдерживая натиск человека в маске:

— Беги отсюда немедленно!

— Но…

Человек в маске отбросил от себя отвлекшегося блондина и направился в сторону девочки, застывшей на месте. Он выставил ее вперед себя, используя в качестве щита, и занес над ней кунай. Девочка задрожала.

— Отдай мне джинчурики, Четвертый Хокаге. Если не подчинишься, я убью ее.

Четвертый Хокаге цепким взглядом смотрел на человека в маске, стоящего перед ним. Его, Четвертого Хокаге, трясло от страха. Но он боялся не за свою жизнь, нет. За жизни его измотанной родами жены и девочки, чья жизнь сейчас была у человека в маске в руках. В том, что тот может убить ее, Четвертый даже не сомневался.

Еще до того, как человек в маске заговорил, Йондайме понял, что от него не стоит ждать ничего хорошего. АНБУ не пропустили бы никого, значит, они мертвы. Он не понимал, что здесь делает красноволосая девочка, и мысли, посетившие его голову, были одна ужаснее другой.

— Четвертый Хокаге… Минато, — заговорил хриплым басом незнакомец. — Отдай мне джинчурики! Иначе, — кунай приблизился к шее девочки, — эта девчонка умрет!

Намикадзе судорожно соображал, что ему делать. Он не мог позволить этому человеку забрать его жену. И не только потому, что она была любовью всей его жизни. Внутри нее был запечатан Девятихвостый демон-лис, и он как Глава деревни, Скрытой в Листве, не мог позволить, чтобы такая сила попала в руки врага. Но и бросить эту девочку, являющуюся племянницей Кушины, он тоже не мог,… Что же делать?

Терпение человека в маске лопнуло, он прислонил кунай к голове жертвы и занес его над правым глазом. Сердце Йондайме перешло на галоп, когда он понял, что он хочет сделать с ребенком.

Кунай проткнул нежную кожу девочки, и струйка крови тут же потекла из ранки. Но человеку в маске этого показалось мало, и он с силой провел сверху вниз. Раздался страшный детский визг, от которого у Минато земля ушла из-под ног, а сердце заболело. Он с болью в сердце смотрел, как его крестница, истекая кровью, мучается в руках врага.

— Что ты творишь, тварь? — с гневом воскликнул Намикадзе. — Она же ни в чем не повинный ребенок!

— Отдай джинчурики, — повторил человек в маске. — Иначе эта девчонка вслед за глазом лишится жизни.

Блондин не двинулся с места. Незнакомец, поняв, что Хокаге вполне готов принять самое сложное для него решение, замахнулся кунаем, чтобы пронзить сердце вопящей в его руках девчонки. Но лезвие прошило лишь пустоту.

— Не зря тебя прозвали Желтая Молния, — тихо проговорил незнакомец, покосившись через плечо на Минато, успевшего при помощи своей техники выхватить девочку из рук шантажиста. — И что дальше?

Йондайме переместился на небольшое расстояние и оставил девочку под одним из деревьев. Остановив кровь при помощи небольшого количества чакры, Йондайме поднялся и направился обратно, оставив девочку одну. Она больше не плакала, а подвывала едва слышно. Кровь остановилась, но боль продолжала терзать девочку, и она подвывала до тех пор, пока вой не превратился в едва слышный хрип.

Тем временем на поле боя.

Четвертый знал, что если просто атакует, то его противник сделается бесплотным, чтобы пропустить его атаку сквозь себя, как он уже делал ранее. Единственным шансом было атаковать во время его собственной контратаки, когда он стопроцентно материализуется. И у него в голове возник план.

За долю секунды Минато выхватил кунай и метнул его в противника. Как и ожидалось, снаряд прошел сквозь его лоб, не встретив препятствия. Вот только когда противник уже готов был атаковать Четвертого, тот вдруг исчез, а нападавший получил невероятный по силе удар точно в спину.

Неукротимой мощью Рассенгана шиноби в маске буквально впечатало в землю.

— Ты и вправду силен, Четвертый Хокаге, — прохрипел мужчина, отплевываясь кровью из-под сломавшейся маски. — Вот только…

Договорить он не успел. Минато быстрым ударом вонзил ему кунай прямо в сердце. Противник был ранен и не успел собраться, чтобы применить свою дематериализующую технику. Почувствовав, что из тела противника утекли последние крупицы жизни, Минато устало вздохнул. Он не стал вынимать кунай из тела поверженного противника. На нем была метка его техники, поэтому он с легкостью перенес тело убитого им шиноби в штаб-квартиру АНБУ. Им, может быть, он будет интересен. Потом. А сейчас надо было разобраться с Лисом. Надо попытаться запечатать его, пока он не разрушил все, что он как человек и как Хокаге обязан был защищать.

Минато и пришедшей ему на помощь Кушине удалось сковать Лиса. Но запечатать его уже было невозможно. Кушина сильно ослабла после родов и не могла вновь принять Кьюби. Поэтому Четвертый решил применить Запечатывающую Технику Бога Смерти, запечатав половину чакры лиса в себе и умерев с ней, а вторую половину — в своем только что родившемся сыне Наруто. Но все пошло не по плану. Коварный Девятихвостый, опасаясь, что его снова сделают пленником, попытался атаковать алтарь когтем, но его что-то остановило. Этим чем-то оказалась каменная стена, возведенная девочкой, которую никто не ожидал сейчас увидеть.

Она едва стояла и держалась за глаз, но в том, что стену возвела именно она, никаких сомнений не было.

— Наги-чан!

— Ками-сама, твой глаз, — Кушина прижала ладонь к губам и с болью посмотрела на свою маленькую племянницу.

Минато уже запечатал Светлую половину лиса в сыне, когда осознал, что если в сыне будет вся Светлая чакра, то Темную запечатать в себе не получится. Собственная чакра взбунтуется и не позволит этого. Что же делать?

Взгляд Намикадзе остановился на девочке, что прижимала ладонь к глазу. Ее СЦЧ еще не полностью сформировалась, так что если запечатывать, то в нее. Чакра Лиса не выжжет ее Систему, и девочка выживет.

— Наги-чан, иди сюда!

Девочка медленно подошла к блондину, и ее оставшийся глаз в ужасе распахнулся. На животе его новорожденного сына была печать, которая была известна, как Печать восьми триграмм.

— Йондайме-сама…

— Темную чакру придется запечатать в тебе.

— Минато!

— Кушина, выбора нет! Если Наруто вберет в себя всю светлую чакру, то Темную нельзя оставлять! Моя система чакры не выдержит огненной чакры Лиса! У Наги-чан СЦЧ еще не сформировалась как положено, так что она идеальный кандидат! В тебя запечатать Лиса снова не удастся! Я запечатаю в печати обоих свою чакру так, что при малейшем намеке на освобождение Лиса, я появлюсь в их подсознании и остановлю их! Другого выхода я не вижу, а действовать нужно сейчас!

Женщина хотела что-то возразить, но уверенный голос мужа и бесстрашный взгляд племянницы заставил ее устало вздохнуть и кивнуть головой.

— Печать!

Горизонт затопило ярким светом, превратив ночь в день. Шиноби, не жалея глаз, беспокойно вглядывались вдаль, туда, где сражался их лидер. Но вот свет погас, и ночь вернула свои права. А вокруг установилась гробовая тишина.

Обессилившая девочка рухнула на колени и тяжело задышала. Все горело, и она едва сдерживала крик, но за нее это делал сын Четвертого Хокаге, что до сих пор лежал на алтаре, и душераздирающий крик никак не прекращался. На его животе и животе Наги отчетливо виднелась Печать восьми триграмм.

Отряд АНБУ, возглавляемый Третьим Хокаге приземлились рядом с алтарем. Медики тут же бросились к Йондайме Хокаге, а Кушина сидела на земле, прижимая сверток с сыном, на ее глазах были слезы, а на ее коленях покоилась голова всхлипывающей и подвывающей Наги. Кровь из поврежденного глаза остановилась, но теперь уродливый шрам тянулся от брови до верхней губы.

— Где тело того, кто напал? — спросил Третий Хокаге, присев на колено рядом с женщиной и положив руку ей на плечо.

— Йондайме Хокаге-сама отправил его в штаб-квартиру АНБУ, — доложил один из бойцов, пришедший вместе с Третьим.

— Уже известно, кто он?

— Так точно, Хокаге-сама, — вперед выступил капитан военной полиции, Фугаку Учиха. — Мы опознали нападавшего. Это Учиха Обито, но я не понимаю, почему он до сих пор жив. О его смерти стало известно еще во времена последней Войны шиноби. Возможно, он каким-то чудом уцелел и решил отомстить деревне за то, что с его смертью так легко смирились?

— Если ты так говоришь, Фугаку, — кивнул Третий, — значит, так оно и есть.

— Я хотела бы кое о чем попросить, Третий.

— Я слушаю тебя, Кушина.

— Этот подонок забрал у Наги кое-что, — со слезами в голосе проговорила женщина, положив руку на голову всхлипывающей девочки. — И я хочу, чтобы он вернул ей долг, пусть даже после смерти!

— Хм… Фугаку, ты не против? — Хокаге обратился к главе клана Учиха. — Все-таки, убитый из твоего клана, пусть он и не принадлежал Конохе.

— Я не против, — произнес Фугаку, посмотрев на чуть притихшую девочку с искренним сожалением, но тут же отвел взгляд, возвращая на лицо «каменную» маску. — Для меня будет честью, если крестница моего друга, Четвертого Хокаге, спасшего всех нас, получит шаринган.

— Да будет так, — изрек Сарутоби. — Кушина, отправляйся с Наруто в больницу. Я обо всем предупрежу медиков. Тебя будут ждать. Воробей, возьми Наги и отправляйся вперед. Только аккуратней с ней, она и без того настрадалась.

— Хай!

Вдруг девочка задрожала всем телом, дернулась и затихла. Ее сердце остановилось, но в этот же миг в другой реальности умерла Соколова Анастасия, душа которой завладела телом юной Узумаки.

Так и началась история Узумаки Наги, бывшей Соколовой Анастасии, которая, не являясь Учиха, обладала шаринганом. С той ужасной ночи ее жизнь круто изменилась.

END Flashback.

Тряхнув головой, я попыталась понять, что только что было. Рука потянулась к правому глазу и уже привычно ощутила грубую ткань печати, которая закрыла глаз от моих рук.

— Так вот как все было на самом деле.… Теперь все понятно…

Воспоминания бывшей владелицы этого тела передались мне, и теперь я знаю, как она умерла и почему вместо синего правого глаза у меня шаринган. Я не виновна в ее смерти, но то, что такая маленькая девочка умерла… сильно било по психике.

— Наги-чан, ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, а почему вы спросили, Кушина-сан?

— Ты вдруг побледнела, а потом потянулась к глазу.

— Я в порядке, просто что-то спать захотелось.

— Время позднее, а ты почти весь день провела на воздухе. Иди, родная.

— Иди спать, Наги-чан, — поддержал жену Минато, неожиданно объявившийся на кухне.

Я подчинилась мнению большинства и направилась в комнату, пожелав спокойной ночи. Упав в постель, я заснула.

— Курама, ты зачем раз за разом, стоит мне заснуть, вытягиваешь меня в подсознание? — пробурчала я, посмотрев на Лиса. — Я хочу отдохнуть, а не наблюдать твою морду. Что ты от меня хочешь? Я рассказала тебе то, о чем боялась признаться даже самой себе, но ты все равно не можешь оставить меня в покое хотя бы сегодня. Говори быстрее, что ты хочешь, и я пойду.

— Почему ты хочешь дружбы между нами? Почему не считаешь меня источником силы, как другие?

— Биджу что тоже Троицу любят? Я не люблю повторять одно и тоже, но ради тебя сделаю исключение, — великодушно заявила я, снисходительно глядя на Лиса. — Такой как я больше нет. Я такая одна на несколько миллионов. Так ты согласен на дружбу со мной?

— Тебе ведь известно, что у Рикудо было два сына, Индра и Ашура?

— Да. Они были настолько сильно привязаны с миром живых, что их души и чакры появляются в этом мире снова и снова.

— Да.

— Так ты согласен помогать мне и сыновьям Рикудо? — я протянула ему сжатую в кулак руку.

— Только Ашуре, — Курама поморщился. — Ненавижу наследников Индры с их проклятыми глазами, — он протянул лапу через решётку, и мы стукнулись кулаками. — Ты интересный человек, Наги.

— Спасибо, но должна тебя предупредить, — я сделала драматическую паузу, пытаясь решить, говорить ему о пересаженном шарингане или нет.

— О чем?

— Во время твоего нападения на Коноху тот человек, которому удалось тебя контролировать… а, не важно. Слушай, а я могу открыть твою клетку? Ты же теперь мой друг и хочу забраться к тебе на голову.

— Ты можешь, но захочешь ли выпускать демона?

— Курама, ты в первую очередь мой друг, а не демон. Приподними меня на уровень печати.

Когтистая лапа Курамы осторожно подхватила меня и вот, я уже на уровне печати. Положив руку на один из когтей Курамы, я заглянула ему в глаза и произнесла:

— Отныне я доверяю тебе свою жизнь, Курама. Друзья до конца жизни?

— Друзья до конца вечности, Наги.

Я потянула за угол печати, но меня остановила чья-то рука. Подняв глаза, я с удивлением узнала в незнакомце Минато Намикадзе.

— Я бы не советовал тебе этого делать, Наги-чан…

— Минато-сан, что вы…

— Уйдем отсюда, Наги-чан.

— Четвертый! — взревел Курама, сверкая глазами. — Немедленно отпусти ее!

Минато замер. Он не ожидал, что Лис будет просить его о подобном, но быстро успокоил себя мыслью, что Кьюби просто хочет вырваться на свободу.

— Наги-чан, забудь все, что Лис тебе сказал. Он просто хочет выбраться отсюда и начать убивать всех подряд и крушить все, что попадется ему на пути.

— Нет, Минато-сан! Курама не такой, он хороший!

— Курама? Кто это?

— Это его настоящее имя, Минато-сан!

— Наги-чан, Кьюби тебя обманывает…

— Нет!

— Вспомни: это ведь именно из-за него ты лишилась глаза! Если бы он не напал, человек в маске бы не лишил тебя глаза!

— Минато-сан!

— Наги, — услышала я голос Курамы и повернулась к нему. В его глазах стояла боль, неверие и сожаление. — Из-за меня… ты потеряла глаз? Поэтому ты прикрываешь правую сторону лица челкой? Я виновен в этом…?

— Нет, ты не виноват!

Но Курама уже не слышал меня. Нас с Минато вышвырнуло из моего подсознания, но прежде чем я покинула подсознание, я услышала горестный полу-вопль полу-рык Курамы.

Почему все так…?

Часть 4

Придя в себя, первым, что я увидела, было лицо Минато-сана. Оно выражало недовольство, укор и показывало, что Намикадзе считает меня чуть ли не врагом народа. Злость взяла свое и я подскочила.

— Зачем вы так?! Курама же только согласился дружить со мной! Я смогла с ним поладить, а вы…

— Он коварный Демон-лис, Наги-чан! Какая может быть дружба между Демоном и человеком?! — руки Намикадзе схватили меня за запястья и сжали.

— Курама не демон! Есть люди, что намного хуже Демонов!

— Наги-чан…

Я вырвала ладони из его хватки и выпрыгнула в окно. Хотелось побыть одной. Хотелось тишины.

— Наги-чан!

— Оставьте меня в покое!

Я убежала в квартал Учиха и села у забора, спрятавшись среди кустов. Подтянув ноги к груди, я уткнулась носом в колени, а волосы закрыли обзор. Курама мог бы стать моим первым здесь другом, а Минато разрушил то хрупкое доверие, что я смогла построить между нами. Прости меня, Курама. Я не хочу, чтобы ты ненавидел меня…

— Ты совсем меня не знаешь, раз думаешь, что после твоего умалчивания я откажусь от такого веселья.

— Курама!

От радости и осознания, что он не перестанет общаться со мной, у меня на губах появилась широченная улыбка, которую я тщетно попыталась скрыть за руками и волосами. К уголкам глаз подступили слезы, но я продолжала улыбаться.

— Я останусь с тобой, но больше не утаивай от меня ничего, договорились?

— Договорились!

— Вот и славно. А сейчас скажи, что ты забыла в квартале этих проклятых глаз?

— Я сбежала от Минато-сана и ноги сами принесли меня сюда. Судя по всему, прежняя Наги всегда так делала, когда ее что-нибудь расстраивало…

— Наги?

Я подняла взгляд и увидела Итачи и Шисуи. Меня позвал первый, а вот второй разглядывал меня с неприкрытым интересом, от которого я непроизвольно поежилась.

— Ты чего здесь? Что-нибудь случилось?

— Нет, ничего.

— Ты приходишь сюда, когда тебя что-нибудь сильно расстраивает. У тебя точно все хорошо?

— Да, — ответила я, а губы начали растягиваться в совершенно счастливой и глупой улыбке. — Теперь все будет хорошо. Я пойду, а то Кушина-сан будет за меня переживать.

На губах была счастливая улыбка, и хотелось кричать, но я закусывала губу. Если закричу, меня не поймут. Сейчас меньше всего мне нужно внимание горожан.

— Как думаешь, Курама, Кушина-сан сильно побьет Минато-сана?

— Не знаю даже. Ты ее племянница и зная ее характер, она не пожалеет даже своего мужа.

— Тогда Минато-сан в опасности!

— Да не нервничай ты! Не убьет же она его, в самом деле. Ну, во всяком случае, не должна…

Я поспешила домой и застыла на пороге. Кушина-сан со сковородой наперевес надвигалась на Минато-сана и весьма недвусмысленно похлопывала ей по ладони.

— Кушина-сан…!

Узумаки резко развернулась в мою сторону и ахнула. Отбросив сковороду, которая таки угодила Минато-сану по лбу, Кушина подбежала ко мне и заключила меня в объятия.

— Наги-чан, Минато мне все рассказал. Это правда?! Ты действительно хотела открыть клетку и выпустить Кьюби?!

— Кушина-сан… — прохрипела я.

— Это правда?!

— Зады… хаюсь…

— Что?

— Кушина, выпусти ее! Она же задохнется, — прокричал уже пришедший в себя от удара сковородой Намикадзе.

— А, ой…

Она отпустила меня и я закашлялась. Думала, помру….

— Фух, чуть не померла… кхе-кхе…

Инцидент замялся сам собой, но Кушина-сан и Минато-сан наблюдали за мной чересчур пристально, а Минато-сан так и вовсе приставил ко мне одного из АНБУ. Его маска пса была мне смутно знакома, но я все никак не могла вспомнить, кто может быть под маской. Взгляд скользнул выше, и я хлопнула себя по лбу. Ну конечно! У кого еще может быть причесон а-ля «я переборщил с техникой Райтона»?! Ну, разумеется, только у Какаши Хатаке.

Мне надоело, что меня «пасут», и я стала сбегать. Песик-сан находил меня, ловил и возвращал домой, но не сегодня.

Сегодня я смогла подменить себя клоном, так что Песик-сан ходил следом за моим клоном. Я возблагодарила Ками-сама и Минато-сана, ведь именно он обучил меня технике клонирования. Пока у меня выходило около трех клонов, но это еще не мой предел!

Выбравшись за пределы особняка, я побежала к библиотеке деревни. Меня теперь знали все, так как я успела напакостить почти всей деревне, не затрагивая кланы. Досталось и старейшинам, и даже Данзо! Я смутно помнила канон, но в памяти врезался факт, что вся верхушка, за исключением Минато-сана и Совета кланов, полнейшие отморозки.

Я бежала по улочкам, внимательно глядя по сторонам. Когда до библиотеки было уже рукой подать, я в кого-то врезалась, завернув за угол.

Тот, в кого я врезалась, лишь сдавленно охнул, а вот я плюхнулась на пятую точку и взвыла, держась за лоб.

Моей «жертвой» оказался мужчина, и я теперь в этом не сомневалась, хотя длинные волосы заставили на мгновение усомниться.

«Женщин, что ли, косплеит? Ненормальный какой-то.… Хм, почему он кажется мне знакомым и незнакомым одновременно…?»

У женщин не такой твердый и накаченный торс, да и у мужчин груди нет.

— Ты в порядке? Может в госпиталь тебя отвести?

— Себя отведите. К окулисту, — прошипела я, потирая ушибленный лоб и поднимая взгляд.

— Мать моя Мадара, отец мой Джуби! Он-то что тут делает?! Он разве не псих-экспериментатор-отступник?!

— Ну, раз он довольно спокойно разгуливает по деревне в сопровождении этой колючки…

— Это же Джирайа! Да что ж мне так везет-то?!

— Эй, Орочи, она тебе никого не напоминает?

— Хм… — весьма содержательно. — А она разве не племянница Кушины-чан?

«Бля, меня раскрыли!»

— Наги-чан, ты так выросла!

С громким воплем он кинулся на меня, а я по-змеиному уклонилась и побежала, визжа:

— Отвали от меня, старпер!!! Я тебя не знаю! Люди, тут по улицам старый педофил-извращенец шастает!!! Спасайте детей!!!

Орочимару едва сдержался, чтобы не заржать, а я решила и его не забыть, чтобы жизнь медом не казалась:

— А рядом с ним женщина-мужик!!! Кто пустил этих извращенцев?!?

Я бежала в резиденцию, так как она была ближе, чем дом. Все расступались, а я продолжала бежать и кричать, отчего дыхание сбилось, а темп снижался. Меня преследовали два саннина, а если меня догонят — это чревато последствиями. В голове звучала песня, которую я запела, хотя уже начинала задыхаться:

— Мы убежим — нас не догонят.

Дальше от них, дальше от дома

Ночь-проводник, спрячь наши тени

за облака,

За облаками — нас не найдут, нас не изменят.

Им не достать звезды руками!

Небо уронит ночь на ладони!

Нас не догонят! Нас не догонят!

Небо уронит ночь на ладони!

Нас не догонят! Нас не догонят!

Нас не догонят! Нас не догонят!

Так на пути еще и мелкие детишки появились. Если они не уйдут, меня догонят и что-то мне подсказывает, последствия будут не очень приятными…

— Дорогу! Дорогу! Дорогу! — почему-то вспомнился «Великолепный век». — Хасеки Хюррем Султан Хазрет-Лери бежит, а за ней по необъяснимым причинам ее Великий Падишах и его верный пес Ибрагим!!!

Дети удивленно на меня уставились, а я пробежала по стене, приземлилась и побежала дальше. На этот раз везение решило не поворачиваться ко мне задом, так как я уже добежала до кабинета Хокаге и ворвалась в него, чудом не вышибив дверь, а меня еще не догнали.

— Наги-чан? Что случилось?

Я подбежала к Намикадзе и забралась к нему на колени, уткнувшись носом ему в шею. Меня всю трясло от перенапряжения, а казалось, будто от страха. Я задыхалась, а в крови бурлил адреналин. Сердце трепыхалось в груди подобно пойманной в клетку птице, а дыхание никак не желало приходить в норму.

— Что такое?

Я задрожала еще сильнее, когда на пороге кабинета появились преследовавшие меня шиноби. Я этого не видела, но почувствовала на себе их взгляды, отчего сжалась в комочек.

— Сенсей? Орочимару-сан? Вы же недавно пошли к нам…

— Минато, почему Наги-чан меня не помнит? Неужели…

Договорить ему не дал топот и снесенная дверь. На пороге стояла Узумаки Кушина, вооруженная сковородой, при виде которой Минато-сан ощутимо вздрогнул.

— Наги-чан!

— Кушина, а где Наруто?

— Он с клоном, дома, — отмахнулась Узумаки, подходя к столу. — Наги-чан…

Я почувствовала ее руку на макушке и вздрогнула, еще сильнее прижавшись к Намикадзе.

— Наги-чан, ни к чему так пугаться — мягко проговорила Кушина, стараясь меня успокоить.

— Почему этот старик побежал на меня с объятиями? Я его даже не знаю!

— Наги-чан, — вступил Намикадзе, — это мой учитель, Джирайа-сенсей, а это Орочимару-сан. Их не нужно бояться. Ну же, смелее. Ты же у нас смелая девочка, Наги-чан…

Я немного пофыркала, как рассерженный еж, но слезла с колен Хокаге и медленно повернулась в сторону недавних преследователей.

Они посмотрели на мой правый глаз и одновременно пораженно выдохнули. Так делал каждый, кто видел повязку на глазу и серьги-печати.

— Я, Узумаки Наги, приношу свои искренние извинения за свои слова.

Я поклонилась так, как меня учила Кушина и услышала довольный хмык за спиной.

— Минато, Кушина, неужели Наги-чан….?

— Да, она ничего не помнит о вас, сенсей…

Тут перед столом появился АНБУ с уже знакомым причесоном и отрапортовал:

— Хокаге-сама, я прошу прощения, но я не смог углядеть за вашей крестницей и она…

— Да вот она, не волнуйся.

АНБУ посмотрел на меня, а я замялась.

— Эм, здрасти….

— Наги-чан, ты опять сбежала? — с укором произнесла Узумаки, уперев руки в бока.

Я повесила голову и кивнула. Мне надоело сидеть на одном месте…

— Извините.

— Ладно — выдохнул Минато — Пес, унеси Наги домой.

— Минато-сан…

— Поговорим позже, Наги-чан.

От его тона я поникла и не протестовала, когда АНБУ подхватил меня на руки и выпрыгнул из окна, направляясь к дому. Пока мы добирались, я не издала ни звука. Я расстроила их. Я подвела. Курама пытался меня переубедить, но потом сдался, так как я не особо прислушивалась к его заверениям.

Когда мы оказались дома, я пошла в свою комнату, залезла на кровать и забилась там в угол. Подтянув ноги к груди, я обхватила их руками и уткнулась в колени носом.

В комнате царила тишина. Я слышала, как Кушина пришла домой, как взяла Наруто на руки и позвала меня есть. Я не ответила и тогда она поднялась ко мне.

— Наги-чан, — она стояла на пороге с Наруто на руках и смотря на меня.

Она прошла глубже в комнату и села на кровать, поближе ко мне и опустила Наруто.

— Наги-чан, ты не обижайся на Минато. Сейчас у них важный разговор, на котором мы присутствовать не можем, понимаешь?

— Угу…

— Ну же, Наги-чан, перестань хмуриться. Улыбнись!

Я попыталась растянуть губы в улыбке, но не получилось. Опустив голову, я помотала головой и стиснула ткань брюк в кулаках.

— Я не могу улыбаться… как мама. Простите меня….

— Наги-чан…

Она притянула меня к себе, а я уткнулась носом ей в шею и всхлипнула. Так хреново на душе мне еще никогда не было. Я даже забыла о том, что оба саннина шли сюда, а значит придут, когда закончится их невероятно серьезный разговор.

Часть 5

Не знаю, как долго я еще сидела в объятиях Кушины-сан, но она отстранилась и произнесла:

— Время ужинать, Наги-чан. Успокойся и спускайся, хорошо?

— Да, только приведу себя в порядок.

— Вот и умничка.

Она поцеловала меня в лоб и, подхватив Наруто на руки, покинула комнату. Я вздохнула, когда в голове раздался ехидный голос одного рыжего демона:

— Успокоилась, истеричка?

— Угу.… И никакая я не истеричка!

— Ну-ну…

— Ты на что это намекаешь, коврик?!

— Ни на что я не намекаю. И что еще за коврик, малявка?!

— Хм…

Я встала с кровати и пошла в ванную. Умывшись, я вытерла лицо и посмотрела на свое отражение. Из зазеркалья на меня смотрела нескладная девочка-подросток с красными волосами и бинтами на правом глазу. Бледная кожа и синий глаз, в котором читалась решимость и страх.

— Курама.

— Чего?

— Я не хочу туда спускаться.

— Так не спускайся.

— Тогда за мной поднимется Кушина-сан.

— М-да, проблема.

Я услышала, как внизу раздался хлопок, а по последующим голосам, смеху и ядовитым комментариям я поняла — вернулся Минато-сан, а вместе с ним оба саннина.

— Что-то у меня плохое предчувствие…

— М-да, поддерживаю. Чего это они вдруг вместе сюда явились?

— Если бы я знала, Курама. Если бы я только знала…. И как мне сидеть с ними за одним столом, если этот старпер непременно будет на меня таращиться?

— Выпусти КИ и все…

— Ага, и тогда я спалюсь, что я совсем не та, за кого себя выдаю. Нет уж, лучше потерпеть.

— Ну, как знаешь.

Хлопнув себя по щекам, я вышла из комнаты и направилась на кухню.

— А вот и Наги-чан, — пропела жена Хокаге, порхая по кухне. — Проходи, присаживайся.

— Угу…

Я села напротив саннинов и едва смогла унять раздражение. Я никогда не любила ощущать на себе чей-то взгляд. Такое ощущение, будто я какой-то экспонат.

— Я же говорила, что они оба будут пялиться…

— Вдарь им промеж глаз, ну или КИ выпусти. Уж я-то смогу их напугать.

— Наги-чан, ты меня действительно не помнишь?

Я встрепенулась и посмотрела на источник звука. Правда, тут же опустила взгляд, так как на меня уставились все присутствующие за столом. Ну, исключая Наруто. Тот был занят ужином и не обращал ни на кого внимания.

— И-извините, но нет. Не помню, — выдохнула я, ощущая, как к щекам прилила кровь.

— Вот оно как… жаль, — протянул Джирайа.

Я не поднимала головы и молча, ужинала. Было неуютно под взглядами взрослых и я, закончив ужинать, поблагодарила за еду и поспешила к себе в комнату.

Оказавшись в комнате, захлопнула дверь и сползла по ней на пол. Щеки горели огнем, а сердце трепыхалось в груди подобно загнанному в угол хищнику.

— И чего ты так сильно испугалась?

Я не ответила.

— Эй, в чем дело?

Встав, я легла на кровать и спустилась в подсознание. С момента нашей первой встречи я тут все изменила, так что подсознание теперь больше не было похоже на канализацию. Клетка по-прежнему была на месте, но я планирую как можно скорее заполучить ключ и выпустить Кураму.

Сейчас Лис лежал на зеленой поляне, подложив на скрещенные лапы голову, хвосты разметались по сторонам, а сам он неотрывно наблюдал за мной. Я молча прошла между прутьями клетки и забралась Лису на хвост. Тот даже не протестовал, лишь с легким недоумением смотря на мои поползновения в его сторону.

— Что на этот раз произошло, малявка? — вдруг спросил Курама, когда я устроилась на его мягком хвосте и затихла. — Ты сама не своя с того времени, как столкнулась с тем шиноби…

— Ку, — перебила я его, и он умолк, внимательно слушая меня, — ничего не случилось, просто…

— Просто что?

— Просто я запуталась, — выдохнула я, уткнувшись носом в его мягкую шерсть. — Я же простой ребенок в глазах других. Меня не воспринимают в серьез…

— Ну не скажи, — хмыкнул Лис, и я посмотрела на него. — Жители деревни явно тебя опасаются.

— Так это же из-за того, что я джинчурики, — протянула я, снова уткнувшись носом в его мягкую и пушистую шерсть. — Не будь я им, на меня бы и внимания не обращали. Ну ходит мелкая девчонка, ну и что?

— А ты не забыла, что ты Узумаки?

— Нет, но я чувствую себя здесь лишней, — всхлипнула я, но слезы я еще сдерживала. — Я заняла ее место.

— Чье?

— Истинной хозяйки этого тела.

— Ты же знаешь, что так произошло потому, что она умерла одновременно с тобой, не выдержав моей чакры. Твою душу перенесло сюда, и ты заняла свободный сосуд…

— Практически собственными руками убив малышку!

Курама раздраженно зарычал и, подхватив меня чакрой, поднял так, что наши глаза были на одном уровне. Я не пыталась сопротивляться, но стоило мне посмотреть ему в глаза, как внезапно стало стыдно за свое поведение. Мама так же смотрела на меня, когда я капризничала.

— Напомни, сколько тебе лет.

— Было семнадцать…

— Ты же взрослая, так почему ведешь себя, будто капризный ребенок?!

— Может потому, что я еще действительно ребенок?! — вскричала я и пожелала, чтобы он меня отпустил. — Ты не думал, что я не хочу вспоминать свою прошлую жизнь?! Я жалкий слабый человек, которого лишили права выбора! Я, как и все люди, плачу, чувствую боль и грущу по родным людям! Они остались там…

Я схватилась за голову и закричала. Перед глазами, хотя я их закрыла, мелькали какие-то картинки.

— Наги?

Курама был взволнован и явно не знал, что делать. Я прошла несколько метров, все так же держась за голову, и рухнула, как подкошенная.

Перед глазами стали появляться какие-то отрывки, будто из старой кинопленки. Вот кладбище, что было в городе, в котором мы жили с семьей. Приглядевшись, я увидела процессию и гроб. Не понимая, что здесь происходит, я пошла следом. Процессия дошла до свежевырытой могилы и остановилась. Гроб поставили, давая всем желающим проститься с покойником. Среди толпы я узнала заплаканную маму, рядом с которой стоял отец и поддерживал ее, обняв за плечи. К маминым ногам жалась мелкая, рыдая во весь голос. Брат стоял рядом с матерью, держа ее за руку, и пытался ее поддержать словами, но сам он был хмур и с трудом сдерживал слезы. Догадка поразила меня и я подошла к гробу, чтобы услышать:

— Моя милая маленькая девочка, как же так…

— Мама, не убивайся ты так. Ей бы это не понравилось.

— Да, мамочка. Сестренка никогда бы не позволила тебе плакать. Не плачь, мамочка. Сестре это не нравится. Правда, сестренка? — уже не сдерживая слез, спросила мелочь.

— Надя, держи себя в руках. Ты должна быть сильной. Наша девочка была бы недовольна, если бы увидела твои слезы, — пытался прекратить поток слез отец, но сделал еще хуже. Слезы потекли по щекам всех, кто это слышал.

Я почувствовала, как к глазам подступили слезы, и провела ладонью по щеке. Да, слезы хлынули, будто кто-то кран открыл. Неподалеку от гроба стояли мои однокурсники и бывшие одноклассники. Были даже те, что ушли после девятого класса. Среди них я увидела парня, что задирал меня на протяжении всего обучения, и я его не узнала. Он был бледен и необычайно мрачен. Отдельно от них стоял Он. Как жаль, что я не успела сказать тебе свое «Прощаю тебя за всю боль, что ты причинил мне своими словами».

— Эти похороны… мои?

От осознания этого, я осела на колени и тоже разрыдалась в голос, как плакала сейчас мелкая. Будто вторя мне, погода стремительно поменялась, и разразился ливень. Многие с криками убежали, а мама, папа, мелкая, отец и брат остались у МОЕГО гроба. Даже Он ушел, в последний раз взглянув на надгробную плиту, на которой была моя фотография. Я помнила тот день, будто он был вчера. В тот день мы ездили на море, и отец сфотографировал меня на фоне неба, окрашенного в красный от захода солнца. Ветер дул сильный и волосы разметались, но на губах была самая яркая улыбка, так что я понимаю, почему мама с папой выбрали именно эту фотографию. Они хотели, чтобы их дочь всегда улыбалась. Пусть даже с такой фотографии.

— Боже, как же больно! — я закрыла голову руками и уперлась лбом в колени, зажмурившись.

— Наги!

От этого нечеловеческого рыка я вздрогнула и подняла голову, несмело приоткрыв глаз. Я снова была в своем подсознании, вокруг было темно, и тоже шел дождь. Представив, что он прекратился и снова светит солнце, я огляделась.

— Курама?

Его нигде не было видно, но стоило мне потереть глаза, как клетка появилась вновь, а за ней был и Курама. Его глаза обеспокоенно блестели, а хвосты метались из стороны в сторону.

— Где ты была, глупая девчонка?!

— Я…

— Какого черта я не мог до тебя дотянуться?! И как ты смеешь заставлять меня волноваться за тебя, жалкая смертная?! Не смей больше так делать, малявка!!!

— Курама, я и сама не…. Подожди, ты за меня переживал?

— А ты как думала, жалкая малявка?!

— Спасибо…

— Не смей!!!

Я лишь слегка улыбнулась и почувствовала, как на душе стало очень тепло. Стало заметно только сейчас, но он такой милый, когда смущается.

— Я сама не знаю, куда меня унесло. Перед глазами появились видения и…

— Какие видения? — насторожился Лис, посмотрев на меня так, будто он мня препарировать собрался.

— Я видела… похороны.

— Похороны? — удивленно моргнул Курама. — Чьи похороны?

— Мои, Курама, мои, — горько усмехнулась я, вспоминая слезы матери и мелкой. — Разве стала бы я смотреть на чужие похороны?

— И что там было? — осторожно поинтересовался Лис, снова ложась на пузо и скрещивая лапы, чтобы положить на них голову.

— Отнесли гроб к вырытой могиле, позволили родным и знакомым проститься с покойником и закопали, — сухо выдала я, скрыв глаза за челкой, а потом тихо пробормотала: — Я впервые видела, чтобы мама так рыдала. Ками-сама, да даже брат всплакнул!

— Только не снова, — мученически простонал Курама, накрывая глаза одним из хвостов. — У тебя снова истерика, что ли?

— Не боись, реветь не буду, — улыбнулась я, понимая, что на самом деле Курама не такой плохой, каким хочет казаться.

— И на том спасибо.

Я хмыкнула и собралась уже покинуть подсознание, когда Курама тихо произнес:

— Если снова прижмет, можешь использовать один из моих хвостов. Только сопли об него не вытирай!

— Аха-ха-ха, хорошо! Спасибо, Ку.

— Вали уже отсюда, малявка.

Я хохотнула и вышла из подсознания. Зайдя в ванную и взглянув в зеркало, и мне захотелось побиться головой об стену. Слезы все выплаканы, глаз покраснел, носом дышать не могу. Та еще красавица.

Умывшись, я вернулась в комнату и застала там Нару. Видимо сбежал из-под надзора Кушины-сан, пока та занята на кухне.

— Эй, скалолаз, — радостно поприветствовала я его, подхватив на руки и подбросив в воздухе, отчего ребенок захохотал. — Ты опять от Кушины-сан сбежал, да? Ох, негодник…. Вай!

Я нарочно упала на кровать и бережно прижала малыша к себе, падая на спину. Малыш захохотал пуще прежнего, а я подхватила веселье. В итоге мы оба смеялись, и именно в этот момент в комнату зашел Минато-сан. Я заметила, что он не стал нас прерывать, а просто прислонился плечом к косяку и сложил руки на груди, наблюдая за нами.

— Опять Кушина-сан ругаться будет. Ты зачем сбегаешь от мамы, а? Ох, озорник, ох, непоседа, — задорно пропела я, а потом произнесла: — Не оставляй свою маму, Нару. Сейчас ты не понимаешь, что мама не всегда будет рядом, но как-нибудь ты оглядишься, а мамы не будет рядом. Цени то время, когда мама рядом, Наруто. Знаешь, есть великолепные слова: Без слез, без лжи и без обмана, любить умеет только мама. Ладно, пошли. Отнесу тебя Кушине-сан и…

— Наги-чан, — тихо позвал меня Минато-сан, а я встрепенулась.

— Минато-сан, давно вы там стоите?

— Достаточно, — уклончиво ответил он, подходя ближе.

— А, вот как…. А тут Нару от вас снова сбежал, — поспешила я перевести тему, не решаясь смотреть ему в глаза.

— Наги-чан…

— Надо бы его Кушине-сан отнести, — продолжила я, поднимаясь с кровати вместе с Нару на руках.

— Мой клон его отнесет. Нам с тобой нужно поговорить, — в подтверждение своих слов он создал теневого клона и отдал приказ отнести его на кухню, к Кушине-сан.

— А, ладно…

Я села у изголовья кровати, а Намикадзе сел в ногах. Между нами было метра два, но мне все равно было неуютно. Его ласковый и такой… понимающий взгляд был слишком похож на взгляд отца.

— Наги-чан…

— Минато-сан, — начали мы одновременно и оба замолкли, недоуменно глядя друг на друга. Я отвела взгляд первой. — Д-давайте вы.

— Нет, я выслушаю, что ты хочешь мне сказать, — ласково произнес он, подсаживаясь чуть ближе.

— М-минато-сан, я хочу извиниться, что сбегаю от того, кого вы ко мне приставили, но поймите, я не люблю быть под чьим-то присмотром. Мне неуютно, когда за мной кто-то следует почти весь день. Я бы хотела вас попросить отозвать Пса-сана, чтобы он больше не мучился с присмотром за мной. Уверенна, для него найдется дела поважнее, чем присмотр за мной.

— Хм, вот о чем ты думала все это время, Наги-чан.

— Д-да.

— Ну что же, а как ты смотришь на то, чтобы начать тренироваться с Какаши?

— Ка-Какаши?

— Хатаке Какаши был моим учеником. Как ты смотришь на то, чтобы он тренировал тебя, Наги-чан? Насколько я знаю, ты пока что занималась только с клонами и Кушиной в фуиндзюцу.

— Не только, — качнула я головой. — Еще я немного занималась тайдзюцу.

— Хм, вот как?

— Угу.

— Ты все же подумай над тем, что я сказал. Я не буду тебя торопить. Понимаю, что я не в праве говорить тебе этого, но мы с Кушиной любим тебя, как собственную дочь, так что ты не думай, что в этой деревне ты одна. Мы не оставим тебя.

— Я поняла вас, Минато-сан. Спасибо.

Намикадзе подсел еще ближе и положил руку мне на голову как тогда, на кухне. Его слова и действия заставили меня почувствовать тепло ко всем этим людям, и я сама не заметила, как по щекам потекли слезы.

Оказавшись в крепких объятиях, я вцепилась в Намикадзе и снова заплакала. Как-то я совсем расклеилась за сегодня. Правильно Курама сказал — самая настоящая истеричка. Стоит кому-нибудь меня обнять, как я начинаю реветь. Кошмар.

— Вот и я говорю ис-те-рич-ка…

— Заткнись, рыжий коврик для блох.

— Нарываешься, малявка!!!

— Ой, как мы запели…

— Только спустись сюда снова и я…

— Спасибо тебе, Курама, — перебила я Лиса и он замолк. — За все спасибо.

— Тц, глупая человеческая девчонка, — проворчал он. — Я сильнейший из биджу, Девятихвостый Демон-Лис, бойся меня…

Я едва заметно улыбнулась, так как расслышала в его голосе нотки смущения и удовольствия. Решено, с этого дня я больше не буду плакать. А если и заплачу, то только от счастья! А оно, я уверенна, обязательно наступит!

Часть 6

Пять лет спустя.

— Наги-чан, спускайся, за тобой уже Какаши-кун пришел!

— Иду!

Поправив челку, я надела хитай, прикрыв им правый глаз и поспешила вниз.

За эти пять лет я смогла измениться. Больше не было слез и истерик, были лишь безразличие и спокойствие. Жители деревни не трогали ни меня, ни Нару. Я получила звание генина в возрасте десяти лет, и сегодня у меня будет распределение.

Какаши-сан тренировал меня с того самого дня, когда Минато-сан мне предложил тренировки с его бывшим учеником. Теперь я владею несколькими техниками Фуутона, Суитона, Райтона и некоторыми Катона. Огонь, как я думаю, у меня из-за того, что Курама запечатан во мне.

Внешне я почти не изменилась. Разве что волосы отрасли до середины икр, немного прибавила в росте да еще так, по мелочи. Волосы я завязывала в хвост или оставляла ниспадать по спине. Совсем редко заплетала в косу. Кушина-сан тоже постоянно ходила с хвостом, потому как ее волосы уже доросли до земли.

Наши тренировки по фуинам и печатям продолжались до сих пор, а вот Какаши-сан уже отказывался тренироваться со мной, ссылаясь на то или другое дело, лишь бы не валяться в пыли на полигоне. Хотя я и была только десятилетней девочкой, я могла свалить его, а ему это удавалось не всегда. Иногда я ненавидела свой маленький рост, а иногда была благодарна ему, так как Какаши-сан не мог меня поймать. Время от времени я скучала по своим ста семидесяти семи сантиметрам, но теперь это в прошлом, и вспоминать об этом не стоит. И прошлая я тоже в прошлом.

В Академии я была ниже всех остальных. Хотя я и пробыла на Драконьей Горе довольно длительное время, я почти не выросла. Я была даже ниже своих сверстников, из-за чего меня прозвали коротышкой. Меня называли так все чаще, а имя будто забыли. Я бесилась, но ничего сделать было нельзя. С тех пор у меня комплекс, и, следовательно, отработан рефлекс. Если кто-то насмехается над моим ростом, я сбиваю нахала с ног и заламываю ему руку, смотря на него сверху вниз.

Гардероб тоже претерпел небольшие изменения. Теперь в нем были не только кимоно, но и шорты, футболки, легкие сарафаны.

Сегодня на мне были шорты, укороченное кимоно с широкими рукавами, бинты от лодыжек до середины икр и стандартные сандалии шиноби. Бинты были еще на правом бедре, вместе с футляром для сюрикенов.

Я спустилась и увидела на кухне не только Кушину-сан и Какаши-сана, но и Нару. В свои пять лет он уже был мне по грудь. Еще немного и он перегонит меня в росте.

— Всем доброго утра…

— Утречка, На-чан! Ты не забыла, что сегодня за день?

— Нет, не забыла. Как вернусь домой, пойдем на тренировку.

Нару засиял, как начищенная монета и принялся уплетать завтрак за обе щеки. Он любил тренироваться и постоянно приходил меня будить, чтобы потренироваться хотя бы пять минут. Я понимала его рвение и никогда не ворчала, что даже поспать не дают. Мелкая тоже любила меня будить, когда я еще училась в школе. Только она будила меня, чтобы я не проспала завтрак и не ушла в школу голодной.

Сейчас Нару в том возрасте, когда ты уже не маленький, но еще и не взрослый. Ты хочешь уметь защищать не только себя, но и дорогих тебе людей.

— Спасибо за еду. Идемте, Какаши-сан. Кстати, вы же могли не заходить за мной.

— Мог, но сенсей попросил отвести тебя в Академию.

— Я что, маленькая что ли? Заблужусь?

— Н-нет, он просто заботится о тебе.

Меня не надо называть не только маленькой, но и просто подразумевать, что я еще маленькая девочка. В моем присутствии лучше не употреблять такие слова, как: маленькая, микроскопическая, мелкая, крошечная, низкая, «Я тебя не заметил/а» и другие слова, указывающие на разницу в росте.

— Хм, ладно. Мы ушли!

— Удачи на распределении!

— Возвращайся скорее, На-чан!

Мы вышли из дома и клон Какаши-сана развеялся. Я хмыкнула и пошла в сторону Академии в одиночестве. Жители старались не попадаться мне на пути, и я была им за то благодарна. Не хотелось еще с кем-нибудь столкнуться.

Зайдя в нужную мне аудиторию, я с удовольствием заметила, как остальные посторонились от моего возможного маршрута до своего места. Я сидела в самом углу аудитории за последней партой. Оттуда мне было видно всю аудиторию, как на ладони.

— Итак, все по местам! Сегодня вы покидаете стены Академии, но надеюсь, что вы не забудете своего учителя и будете меня хоть изредка навещать.

— Конечно, сенсей!

Я, молча, смотрела на это все и молилась, чтобы это поскорее закончилось.

— Итак, команда номер один…

Смотря в окно, я толком не слушала учителя, пока он не дошел до команды номер девять:

— Эта команда будет состоять из двух человек и одного сенсея. Итак, Узумаки Наги и Амэтора Юки. Ваш сенсей… хм, весьма неожиданно. Ваш сенсей — Орочимару.

Картина Репина — «Приплыли»… Так вот почему Минато-сан не сказал, кто будет моим сенсеем. Еще и загадочно так улыбнулся…. Теперь я понимаю, в чем смысл этой его улыбки.

— Вот им не повезло…

— Ага. Родители говорили, что ему доверять нельзя. Он совершал какие-то запрещенные опыты над людьми.

— Он же и их на опыты пустит…

— Не повезло ему.

— В смысле?

— Юки-кун будет в одной команде с двумя психами, — прошипел какой-то смельчак. — Ладно, экспериментатор, так еще и эта коротыш…

— Тише, она может услышать, — шикнули на него, но было поздно. Я его услышала.

— Что ты там сказал, отрыжка Джуби? — спросила я, поднимаясь с места.

— Так ты здесь? А я и не заметил такую малявку за последней партой. Наверное, парта слишком высока для такой коротышки.

— Ну, все, он нарвался.

— Угу…

Я приближалась медленно, давая время смертнику на то, чтобы спасти свою жалкую жизнь, но мой широкий жест был проигнорирован. Ну что же, пусть не жалуется потом…

Я сократила расстояние между нами до трех метров, делая колесо и ударяя ногой ему по голове. Он явно этого не ожидал, поэтому пропустил удар в голову и отлетел в сторону.

Тряхнув волосами, я подошла к нему и наступила ему на грудь ногой.

— Тебе повезло, что сегодня последний день, когда я буду наблюдать твою дебильную рожу. Если я увижу тебя вновь, ты лишишься минимум половины зубов и будешь неделю писать, пардон, с кровью, так как я отобью тебе все внутренние органы. Ну что, повезло тебе сегодня, м?

— Д-да…

— И не просто повезло, а просто сказочно повезло, не так ли?

— К-конечно…

Я хмыкнула и прошла на свое место. В полной тишине раздались хлопки, и я посмотрела на их источник. Тот самый Амэтора Юки, которому посчастливилось оказаться «в команде с двумя психами».

— А он ничего такой. Чувство юмора у него явно есть.

— А уж, какие дети у вас будут…

— Это да…. Стоп, что ты сказал, рыжий комок шерсти?!

— Опять даешь мне странные прозвища, малявка?!

— Это кто здесь микроскопическая фасолина, которую от земли не видно?!

— Я этого не говорил, но спасибо за идею.

— Г-р-р-р…

Наставники забирали своих подопечных и, в конечном итоге, остались только мы с Амэторой. Он пересел ко мне за последнюю парту и протянул руку, проговорив:

— Давай знакомиться. Я Амэтора Юки. Можно просто Тора.

— Узумаки Наги, — ответив на рукопожатие, произнесла я. — Можно просто Наги.

Последующий час мы проговорили и много нового для себя открыли. Оказалось, он потомок клана Юки. Но сомнения у меня появились. У него были женственные черты лица, короткие голубоватые волосы и зеленые глаза с вертикальным зрачком.

Орочимару так и не пришел даже спустя час, и у меня начали сдавать нервы.

— Вижу, мои подопечные неплохо сблизились, — раздался голос с некоторыми шипящими нотками со стороны окна. — Чего расселись? Отрывайтесь от сидений. Жду вас на крыше.

Змеиный саннин исчез, а я лишь цокнула языком и подошла к окну. Обернувшись, я увидела, что Тора не сдвинулся с места, удивленно наблюдая за мной.

— Ты чего?

— Ты что, из окна решила выброситься?!

— С чего ты взял? Я просто хотела взобраться на крышу вверх по стене.

— Тогда я по лестнице. У меня пока не очень хороший контроль чакры. Встретимся на крыше, — махнув мне рукой, Тора поспешил к лестнице.

— Как-то это нечестно, получается, — поделилась я с Курамой, взбираясь на крышу.

— Что именно?

— Ну, меня Кушина-сан, Минато-сан и Какаши-сан тренировали, а у Торы-куна никого не было…

— Да забей.

— Тьфу на тебя, лисяра бесчувственный!

Забравшись на крышу, я совершила сальто и села на ступени.

— Ты долго, Наги-чан!

— Извини, Тора-кун, — улыбнулась я.

— Ну что же, начнем наше с вами знакомство.

— Может, вы нам сначала о себе расскажете, Орочимару-сенсей?

— Хм, мое имя Орочимару Но Хэби, я являюсь одним из троицы саннинов. Что мне нравится, а что нет, вас не касается. Хобби — заниматься экспериментами и изучать новые техники. Мечта, — он на мгновение замолчал. — Мечты нет. Ваша очередь.

— Мое имя Узумаки Наги, — начала я, заметив, что Тора молчит. — Нравится помогать Кушине-сан по хозяйству и тренировать Нару. Не люблю, когда меня недооценивают, называют м-маленькой и намекают на мой рост и возраст. Хобби — заниматься с Кушиной-сан фуин-печатями. Так же изучать особо убойные техники. Кое-какая часть у меня уже есть в арсенале. Мечта — превзойти всех Мастеров Узумаки по печатям и стать первой, кто сможет объединить биджу с людьми.

— Хм, интересно, — протянул Орочимару, сверкнув глазами. — Теперь ты.

— Меня зовут Амэтора Юки. Люблю помогать людям и быть полезным. Не люблю, когда кого-то притесняют и пытаются обидеть как словами, так и действиями. Хобби — тренироваться и заниматься самосовершенствованием. Мечта — стать сильнейшим шиноби и возглавить АНБУ, как мой отец.

— Какие вы оба интересные, — ухмыльнулся сенсей. — Я уже не жалею, что согласился на это. Что же, завтра жду вас на седьмом полигоне в шесть утра. С собой, желательно, ничего не брать. Все, можете идти.

Он исчез в Шуншине, а мы переглянулись, и дали друг другу пять, улыбнувшись.

— Ну, встретимся завтра.

— Ага, не опаздывай!

— Сам не опоздай, Тора-кун!

Мы разошлись по домам. Стоило мне войти на территорию особняка Хокаге, как меня сбил с ног один блондинистый ураганчик.

— На-чан, с возвращением!

— Ох, Нару, сбивать меня с ног было вовсе не обязательно. Я же могла отбить себе все мозги…

— Которых у тебя нет, — съехидничал Лис.

— Закрой пасть, рыжий воротник!

— Что, правда глаза колет, малявка?!

— Заткнись, блядь!

— А что если не заткнусь?!

— Получишь у меня! Верну опять ту канализацию, и сиди там в воде по самое…

— Эй, я же пошутил! Наги, выключи эту воду! Наги!

Я фыркнула, но прекратила поливать водой одного наглого демона, который иногда забывает, что, пока он в клетке, я могу залить его водой, так как подсознание, в котором он устроился со всем комфортом — мое.

— На-чан, пошли?

— Конечно, идем, — улыбнулась я Наруто, а мысленно произнесла, обращаясь к Лису: — Мы с тобой еще не закончили, наглый Демон-Лис.

— Да-да, конечно, — пофыркал Курама, явно недовольный тем, что познакомился настолько близко с водой. — С тобой, кстати, ящерица-переросток пытался связаться.

— А раньше ты сказать не мог?!

— Я хотел, а ты начала меня водой поливать, малявка-истеричка!

— Хочешь повторить сеанс водных процедур?! — прорычала я.

— Откажусь, пожалуй!

Я бы удивилась, согласись он еще раз принять ледяной душ. На счет ящерицы-переростка — отдельная история…. И на счет Драконьей Горы тоже, но давайте все по порядку. Все началось…

Три года назад.

Семилетняя девочка стояла на полигоне и терпеливо ждала прихода своего наставника, который по совместительству являлся Хокаге деревни Скрытой в Листве.

Раздавшийся позади хлопок заставил девочку вздрогнуть и, выхватив кунай, повернутся в сторону возможного противника. Однако увидев, кто появился на полигоне, она едва заметно улыбнулась и убрала кунай в подсумок.

— Минато-сан…

— Увы, ты ошибаешься. Я лишь его клон. Оригинал слишком занят в резиденции. Ты уж не обижайся.

— Я все понимаю, ничего страшного. Работа Хокаге намного важнее и отнимает много сил.

— Вот и славно, — улыбнулся Минато-клон. — Мне поручено обучить тебя призыву…

— Что, неужели жабы? — поморщилась Наги, передернув плечами. — Вы же знаете, что я терпеть не могу жаб. Они же такие… мерзкие…

— Вовсе не обязательно, что у тебя тоже будут жабы, — несколько обиженно протянул блондин, с легким укором смотря на девочку. — У Кушины, к примеру, боевые хорьки. И вообще, у клана Узумаки, насколько я понял, есть свой особый призыв.

— Извините, — пристыжено пробормотала девочка, повесив голову.

— Ничего, — лучезарно улыбнулся мужчина. — Чтобы узнать свой призыв, надо сложить печати.

— И что потом?

— Тебя перенесет к тем призывным животным, которые согласятся на твой призыв. Однако будь осторожна, животные иногда бывают против вторжения на их территорию.

— Я поняла и буду осторожна, — серьезно кивнула Наги, складывая нужные печати.

Хлопок и на месте девочки уже никого нет. Блондин сел в позу лотоса в тени деревьев и принялся ждать.

Мир призывных животных.

— И куда меня занесло? — пробормотала Наги, оглядываясь по сторонам.

То место, где она оказалась, не было похоже ни на что, о чем говорил Минато. На мгновение Наги показалось, что она вообще никуда не переместилась, но то, что она увидела в следующий момент, развеяло все ее сомнения.

В небе парил самый настоящий дракон! И не просто дракон, а небывалых размеров и невероятной красоты зверюга!

— Ого! Никогда ничего прекраснее не видела…

— Захватывающее зрелище, не так ли?

— Ага…. Стоп, а ты кто?!

Повернувшись в сторону собеседника с явным намереньем набить кому-нибудь морду, Наги замерла на месте. Рядом с ней стоял кот, но не совсем обычный. Этот кот стоял на задних лапах, раз, он был одет в легкую броню, а за спиной у него была катана, два, и он говорил, три!

— К-кто т-ты т-такой…?

— Мое имя Неро, я — баканэко, если ты об этом. А вот что здесь делает человеческий детеныш, это уже интересно…. Пойдем.

— К-куда?

— К Старейшинам, разумеется. Да не трясись ты так. Я не обижаю детей. Пошли.

Наги последовала за странным котом и спросила:

— А почему здесь еще и драконы обитают? Вы их не боитесь?

— Этих ящеров-переростков даже наши котята не боятся, — фыркнул баканэко. — Все, мы пришли. Заходи.

Они стояли перед входом в пещеру, и Наги несмело шагнула вперед, ожидая подвоха. Но его как такового не последовало, поэтому девочка осмелела и шагала вперед уже без опаски.

Неро шел рядом с ней и остановился рядом с большими дверьми. Рядом с дверью стоял не то привратник, не то охранник, но он о чем-то переговорил с Неро и кивнул. Неро качнул головой и привратник отошел.

Повернувшись к Наги, Неро произнес:

— Оба Старейшины готовы с тобой поговорить, заходи.

— А ты со мной не пойдешь?

— Нет, я подожду здесь. Мне запрещено заходить внутрь. Иди, тебя уже ждут.

Наги шагнула внутрь и двери бесшумно закрылись за ее спиной, отрезая все пути к отступлению.

— Кто ты, дитя, и как здесь очутилась? — раздался грубый голос, но в нем не было угрозы. Лишь любопытство.

— Мое имя Узумаки Наги. Минато-сан показал мне печати для призыва, и я переместилась в ваш мир.

— Так ты шиноби? — удивленно спросил другой голос, но он звучал более мягко и приятно ласкал слух. — Такая маленькая, а уже боец…

— Это кто это здесь мега-ультра мелкая мини-фасолина, что даже от земли не видно?! — взвилась девочка, выведенная из себя словами незнакомца.

В ответ раздались звуки смеха двух голосов, отчего девочка разозлилась еще больше. Она их не видит, а они ее видят! Так ладно это, но они еще и смеются над ней!

Стоило ей об этом подумать, как в зале вспыхнули факелы и челюсть Наги медленно, но верно устремилась навстречу полу.

Огромный зал освещало множество горящих факелов, а у дальней стены лежал воистину громадный белый дракон! Рядом с ним сидел один из баканэко и смотрел на Наги с отеческой теплотой во взгляде.

— Извини, что мы посмеялись над твоей реакцией, детка, но злишься ты действительно занятно, — прогрохотал дракон, снова давясь хохотом.

— Рада, что рассмешила вас, — съязвила Наги. — Давно мечтала поработать шутом!

— Ты не злись на него, дитя, — мягко произнес баканэко. — Он никогда не умел ладить с теми немногими людьми, с которыми его племя имело договор.

— Ну, знаешь, — несколько обиженно протянул здоровяк, а потом перевел взгляд на Наги. — Что до тебя, детка, то ответь на вопрос. Что было раньше: дракон, или пламя?

Наги на мгновение задумалась, а потом нежно улыбнулась, ответив:

— Этот круг не имеет начала и конца.

— Достойный ответ, — удовлетворено склонил голову дракон. — До тебя так ответила лишь та, с кем был наш последний договор. Она тоже была из того же клана, что и ты. Да и ауры у вас схожи…

— Неужели вы говорите про…. Узумаки Мито-сама?!

— Да, малышка Мито была чудесной девушкой, — подал голос баканэко. — Однако хватит о прошлом. Ты же пришла за договором о призыве, не так ли?

— Да, вы правы…

— Мое имя Арэта. Я — старейшина баканэко и их предводитель.

— Мое имя Эльден. Я — старейшина драконов и, соответственно, их предводитель. Выбор за тобой.

— Выбор?

— Ты должна выбрать, с каким из наших народов ты подпишешь договор, — объяснил Арэта.

— А с вами обоими я не могу подписать договор?

Эльден и Арэта рассмеялись, решив, что девчушка шутит, но увидев ее насупленное лицо, полное решимости, прекратили смеяться, удивленно посмотрев на Наги.

— Ты это серьезно?! Но ведь сосуд обычного шиноби не может…

— Подожди, Арэта, — прервал баканэко дракон, пристально глядя на Наги. — Она не совсем обычный шиноби.

— Что ты имеешь в виду, говоря такое? Подожди, она же не может быть, как…

— Почему нет? От нее веет той же силой, что была у Мито, — серьезно проговорил Эльден, неотрывно наблюдая за Наги. — Кто ты на самом деле, девочка?

— Я, Узумаки Наги — джинчурики Девятихвостого Демона-Лиса по имени Курама.

— Так вот что я почувствовал, когда ты вошла в Зал. Арэта, она такая же, как Мито. В этом нет сомнений.

— Вот оно что…. Если это так, то ты вполне сможешь вызывать нас обоих. Клык, Хвост.

В Зал вошло двое. Один из них был баканэко, а вторым был небольшой дракон. Ну, небольшой по сравнению с Эльденом.

— Вы звали нас, Арэта-сама?

— Да, звал. Принесите свитки договора о призыве.

— Наш или драконов?

— Оба.

— Но…

— Я сказал, оба!

— Будет исполнено.

И баканэко, и дракон покинули Зал, а Наги посмотрела на Старейшин.

— Как только ты подпишешь договор, ты сможешь вызывать нас, когда захочешь. Так же, если сама пожелаешь, ты можешь обучиться Драконьему мастерству и боевому искусству баканэко. Для этого тебе лишь понадобится переместиться сюда, на эту Гору.

— Вот как — задумчиво протянула Наги. — А время здесь и время в моем мире различаются? Ну, течение времени здесь, и там?

— Да, но я бы не сказал, что очень, — ответил Эльден. — Два года здесь, равны полтора-года в вашем мире.

— Ого… — протянула Наги, подсчитывая сроки. — Думаю стоит сюда наведаться.

— Ты так стремишься стать сильнее, дитя, — подал голос Арэта, забирая свитки призывов. — Есть ли причина?

— Есть, Арэта-сама, и очень веская.

— И какая же? — тоже заинтересовался Эльден.

— Должно быть это весьма примитивно, но я хочу уметь защищать себя и дорогих мне людей. Шиноби становится сильнее лишь тогда, когда ему есть что защищать.

Эти слова были сказаны с такой непоколебимостью, что сомнений ни у кого не возникло. В единственном видном глазу горела такая решимость, что Старейшины прониклись.

— Кстати, все хочу спросить, — подал голос Эльден. — Что с твоим правым глазом и почему я чувствую, что вокруг него несколько другая аура?

— А вы глаз-алмаз, Эльден-сама — хмыкнула Наги, снимая повязку.

Вместо голубого, как безоблачные небеса, глаза, он был красным, а помимо зрачка на радужке было три томоэ.

— Это…

— Шаринган, — закончил фразу Эльден, перебив Арэту.

— Но ты ведь не из клана Учиха…

— Это очень длинная история, — туманно произнесла Наги, надев повязку обратно, отводя взгляд и заведя руки за спину.

— Так мы никуда не спешим, Узумаки Наги.

Вздохнув, девочка села прямо на пол, скрестив ноги и начала рассказ. Под конец рассказа, был задумчив не только Арэта, но и Эльден.

— Так ты говоришь, — медленно проговорил Эльден, тщательно подбирая слова, — что, не являясь Учиха, ты можешь использовать Шаринган?

Наги кивнула и улыбнулась, увидев, как Эльден мотнул головой. Арэта же сидел прямо и обдумывал сложившуюся ситуацию. Пока эти двое приходили в себя, Наги успела подписать договоры с обоими народами и немного поговорить с Курамой.

— Если вы не против, то я отправлюсь в свой мир, — немного погодя произнесла Наги. — Моя тренировка с Минато-саном еще не окончена.

— Да, конечно, — медленно произнес Эльден, все еще пребывая в прострации.

Пожав плечами, Наги сложила печати и исчезла.

Появившись на поляне, девочка до полусмерти перепугала Минато-клона и усмехнулась, заметив, что прошло, не так уж и много времени.

— Что-то ты быстро…

— Подписала и вернулась — пожав плечами, ответила Наги.

— На-чан, о чем задумалась?

Голос Нару вывел меня из воспоминаний, и я посмотрела на него. На его лице была обиженная моська, и я улыбнулась, потрепав его по волосам.

— Извини, ушла в себя и заблудилась, — отшутилась я, хмыкнув. — Пойдем?

— Ага!

Мы шли по улице, направляясь к полигонам, когда увидели Шисуи, Итачи и Саске. Причем последнего несли на закорках.

Я припоминаю, что резня клана Учиха не состоялась, так как Минато-сан и Фугаку-сан вместе с Микото-сан и Кушиной-сан дружат семьями. По канону Минато и Кушина умерли, следовательно, клан Учиха лишился поддержки довольно сильного шиноби. Раньше я этого не понимала, но даже Фугаку Учиха, пусть он скрывает свои эмоции, может говорить от всей души и у него могут быть друзья.

— Нии-сан, я бы мог продолжить, — обиженно протянул юный Учиха.

— Нет уж, отото, — хмыкнул Итачи, неся брата. — Еще не хватало, чтобы каа-сан отругала нас обоих…

— Ну да, — фыркнул Шисуи, насмешливо глядя на братьев Учиха, — а так попадет только тебе, Итачи.

— На-чан, а чем мы займемся сегодня? — отвлек меня Нару, потянув за руку и демонстративно не глядя на надувшегося Саске.

— Хм, посмотрим-посмотрим… — протянула я и решила ему немного подыграть. — Как насчет Техники Призыва?

— Что, правда?! На-чан, правда, научишь?!

— Если очень захотеть, — вспомнила я присказку из своего мира, — можно в космос полететь.

Я положила ладонь ему на голову и растрепала ему шевелюру, с мягкой улыбкой посмотрев на его надувшуюся мордашку. Он не очень-то любил, когда кто-нибудь трогал его за голову.

— На-чан, и я тоже смогу вызвать Неро?!

— Все может быть, Нару. Но не факт, что ты попадешь к баканэко. Возможно, ты попадешь на гору Мебокузан.

— А что это за гора?

— Место обитания Жаб.

— Жаб? — скуксился Нару. — Но они же…

— Их призывает твой отец, Минато-сан. А у Кушины-сан — боевые хорьки.

— А кого призываешь ты, На-чан? Ну, кроме баканэко?

Я заметила, что Учиха тоже навострили ушки, и хитро улыбнулась. Еще не хватало, чтобы красноглазики услышали то, чего им слышать не следует.

— Ты тоже красноглазая, — съязвил Лис, снова проникнув в мои мысли.

— Только на один глаз, так что это не считается, — ответила я мысленно, а вслух проговорила следующее:

— Давай об этом поговорим на полигоне. Мои призывные животные не любят показываться, когда вокруг много людей.

— Обещаешь?

— Даю слово, — улыбнулась я, видя довольную улыбку мальчика.

Часть 7

Следующее утро началось с того, что я свалилась с кровати под оглушительный хохот Курамы. Потерев ушибленную пятую точку, я огрызнулась:

— Если не прекратишь ржать, я сделаю тебе еще один сеанс водных процедур, а потом переделаю подсознание под конюшню и хоть уржись! Хочешь?!

— Эй, ты успокойся, истеричка! Сама виновата, что навернулась! Выключи воду, Наги! Г-р-р-р, только спустись сюда, малявка!!! На куски порву!

— Кого это ты назвал ультра-мелкой коротышкой, которую под микроскопом не видно?!

— Да не говорил я этого!!! Выключи воду, Джуби тебя подери!!!

Хмыкнув, я поднялась с пола и направилась в ванную, умываться. Солнце только-только поднималось из-за горизонта, и оттого спать хотелось сильнее.

Покончив с водными процедурами, я вернулась в комнату и начала одеваться. Надев бриджи, футболку, завязав волосы в хвост и затянув бинты, я спустилась вниз. Орочимару сказал ничего с собой не брать…. Что же, сообразим на месте.

Начертав короткую записку, я натянула сандалии и выскользнула из дома, направляясь на полигон, назначенный наставником. Там уже был Тора, и я не сдержала улыбки, когда увидела, что тот спит.

— Что ты задумала?

— Пробуждение спящего красавца, — мысленно хмыкнула я, на цыпочках подкрадываясь к спящему пареньку.

— Ты что, целовать его собралась?!

— Что? Ты совсем что ли?! Я его просто испугать хочу!

— И как?

Я показала ему в мыслях и у меня разболелась голова от его громогласного хохота. Он ржал долго и очень громко.

— Успокоился?

Лучше бы я не спрашивала. Он снова захохотал, и я отгородилась от него, принимаясь за исполнение своего плана.

Склонившись над спящим парнем, я приблизилась к его уху и томно прошептала:

— Просыпайся, малыш.

Юки завозился, а я едва сдержалась, чтобы не заржать на пару с Курамой, который чуть ли не по полу катался от смеха.

— Этой ночью ты был великолепен.

— Какой ночью… Не понимаю, о чем ты…

— Повторим как-нибудь, детка?

— Да, обязательно… Стоп, что?!

Я рухнула на землю, как подкошенная и разразилась хохотом, а Юки-кун подскочил и покрылся красными пятнами. Правда, было непонятно, отчего. От гнева, или от смущения?

Тут вдруг с дерева раздался хмык, и я поняла, что за пробуждением Юки-куна наблюдал и наш наставник.

— Интересно вы развлекаетесь, пока меня нет, — раздался уже знакомый ехидный голос с шипящими нотками.

— А подглядывать нехорошо, Орочимару-сенсей, — еле прохрипела я, утирая слезы, выступившие от смеха, а потом посмотрела на покрасневшего юношу. — Прости, Тора-кун, просто ты так мило посапывал, что я не могла тебя не разыграть. Да и вообще, уже время.

— Да, ты права. Что же, ваше первое задание, как команды… — драматическая пауза, — победить меня.

— Но мы ведь… — начала я.

— Всего лишь… — подхватил Тора.

— Генины! — эту фразу мы выкрикнули хором.

— И что? — не понимал Орочимару, хотя губы у него готовы были сложиться в оскал.

— Мы генины, а вы джоунин, — пояснила я. — Более того, вы — один из Легендарной троицы саннинов.

— На задании может случиться все, что угодно, — разжевывал нам Орочимару, ухмыляясь. — И может произойти так, что нам на задании может попасться несколько джонинов, а если не бандиты, так шиноби-отступники. Я со всеми одновременно справиться не смогу, а вот вы, если будете держаться вместе, вполне сможете выстоять и выдержать нападки, возможно, даже сразу нескольких противников.

Я промолчала, обдумывая его слова, и пришла к выводу, что его слова имеют смысл. Если нам попадутся да те же самые Акацуки, что мы будем делать? Если нас еще и подучить и показать несколько особо полезных техник, то мы вполне сможем противостоять даже тем противникам, которые будут не только старше и выше нас, но и опытнее.

— Тогда давайте начнем, сенсей, — звонко произнесла я, растягивая губы в улыбке.

— Наги-чан?

— Тора-кун, если мы струсим сейчас, нам можно сразу отказываться от карьеры шиноби.

Он посмотрел на меня и вздрогнул. Уж не знаю, что он такого увидел на моем лице, но все его сомнения отпали, и он с готовностью кивнул.

Я улыбнулась и перевела взгляд на саннина. Он стоял и заинтересованно переводил взгляд с меня, на Юки-куна и обратно.

— Раз вы решились, то могу вас поздравить, — заметив наши недоуменные взгляды, он пояснил свои слова: — Если бы вы струсили и убежали, то потеряли свои звания генинов и вернулись бы в Академию. А раз вы решили попробовать, значит, первый этап нашей тренировки пройден. Приступим ко второму.

Он вытащил из подсумка будильник, заведенный на полдень, и поставил на один из трех столбов.

— У вас есть время до полудня. Если вы сможете победить меня раньше, мы сегодня же отправимся на первое задание, как команда № 9. Если же нет…. А, впрочем, там посмотрим. Итак, начали!

Стоило ему хлопнуть в ладоши, как мы с Торой одновременно скрылись. Оказавшись на одном и том же дереве, мы начали разрабатывать план.

— Поодиночке мы его победить не сможем, это ясно.

— Согласна. Давай ты начнешь его отвлекать, а я попробую найти его слабые места.

— Договорились.

Спустя полчаса.

— Твою мать, да как так-то?! Где он спрятался?! Кендеро, неужели и ты не можешь его найти?! Курама, ты не можешь его найти?

— Наги-чан, не выражайся…

— Могу, но зачем? — лениво зевнул Лис.

— Чем быстрее мы покончим с этим, тем быстрее мы отправимся на настоящее задание. Найди мне его уже, — я уже откровенно шипела, так как, как бы я не старалась, не могла найти нашего змееподобного сенсея.

— Ладно, он на два часа к северу от тебя. Прячется в тени листвы на дереве.

— Сразу бы так… Тора-кун, он на два часа к северу.

— Наги-чан, ты сенсор?

— Нет, просто мне так подсказывает интуиция. Она меня еще ни разу не подводила.

— С каких это пор я женского рода, мелочь?!

— Цыц, лохматая интуиция с девятью хвостами!

Мы с Юки-куном аккуратно подобрались поближе к Орочимару, но остановились за десять метров от него и я кивнула. Юки-кун кивнул мне в ответ.

Прокусив палец, я сложила печати.

— Техника призыва: баканэко.

С хлопком появился Неро.

— И чего стряслось на этот раз?

— Наш противник — один из Легендарных саннинов.

— Он силен? — спросил Неро, а его глаза засияли предвкушением.

— Чрезвычайно.

— Чудно.

Неро принюхался и хотел уже броситься в атаку, но я поймала его за лапу и потянула на себя. Он готов был заверещать, но я заткнула ему рот ладонью и шикнула.

— Нельзя бездумно бросаться в атаку на Него!

— Это ефе пофему?!

— Да потому, дурья твоя башка, что Орочимару слишком силен, — фыркнула я. — Принеси мне мое обмундирование с Горы. Нам с Торой надо продумать план, узнать его слабые места и победить этого змеюку-сенсея.

— Сейчас принесу, — пробурчал Неро и скрылся в клубах белого дыма обратного призыва.

— Наги-чан, а кто это был?

— Это Неро, он — баканэко. Я потом тебе объясню, обещаю.

— Ага. Но не забудь, ты обещала.

— Конечно.

— Вот твои железки, — фыркнул Неро, бросив мне под ноги перевязи с кинжалами и подсумки с метательным оружием.

— А фуин-печати где?

— Да в сумке они. Нам твоего не надо. Все, я могу идти?

— Ты же хотел противостоять Орочимару, помнишь?

— Так я могу?..

— Да, выиграй нам как можно больше времени.

— Это уж как получится, Отшельница.

— Действуй. Я потом объясню, — перебила я Юки, так как заметила, что он снова хочет что-то спросить.

Нацепив перевязи, я облегченно вздохнула. Я настолько привыкла к этой тяжести, что без нее мне становится не комфортно. Утяжелители я носила по-прежнему, а вот кинжалы мне пришлось оставить на Драконьей Горе.

— Держи, — подсумок с метательным оружием я бросила Юки, а сумку с фуин-печатями прикрепила себе на поясницу. — Там не только кунаи и сюрикены, но и сенбоны. Думаю, с последним ты обращаешься лучше всего, не так ли?

— Да, но как ты узнала?

— Я замечала тебя пару раз с ними. Ладно, пора…

— Отшельница, я приношу свои извинения, но я не смог его надолго задержать. Теперь он движется к вам.

— Я поняла, Неро. Спасибо тебе за работу. Дальше мы сами, — заметив недоуменный взгляд Юки, я пояснила: — Неро ненадолго смог сдержать нашего сенсея, так что теперь мы с тобой одни против него.

Похоже, я сказала все вслух.

— Похоже на то.

POV Орочимару.

— Орочимару-сан, я хотел бы вас кое о чем попросить.

— И о чем же?

Чего надо этому Намикадзе? Я уже жалею, что согласился остаться в Конохе. Пошел бы путешествовать, продолжил бы эксперименты.

— Я хотел поручить вам команду генинов…

— Хокаге-сама, вы уверенны, что ему можно доверять воспитание детей? Да и к тому же генинов?

— Я вас чем-то не устраиваю? — ухмыльнулся я, посмотрев на собеседника.

— Н-не то чтобы совсем, но…

— Я хотел поручить вам команду генинов, в состав которой будет входить два человека. Одним из генинов будет моя крестница.

— Но Хокаге-сама…!

— Разве это разумно?!

— Вы хотите поручить ее ему?!

— Хокаге-сама…

— Тишина!

Я впечатлено присвистнул, так как стоило Намикадзе прикрикнуть, как в Зале для собраний воцарилась тишина. Замолчали даже основные спорщики, а я заинтересовался. Раз одна из них крестница Хокаге, то кто же второй?

— А кто второй?

О, судя по всему, Шикаку Нара тоже заинтересовался. Удивительно.

— Второго зовут Амэтора Юки. Он из клана Юки. Около трех лет назад он и его отец пришли в нашу деревню. Его отец смог стать капитаном АНБУ, но он погиб во время одного из заданий…

— Дайте угадаю, — прошипел я, складывая руки на груди. — Это задание было по поимке Акацуки, не так ли?

— Да, вы правы. Так что, Орочимару-сан, займетесь наставничеством команды № 9?

Я задумался. С одной стороны я хотел заняться чем-нибудь еще, кроме сидения в библиотеке и небольших экспериментов. С другой же стороны этих генинов надо обучать и готовить к экзамену на чуунина.

— Ладно, я согласен. Это может быть интересно.

В день распределения я специально пришел пораньше, чтобы немного оценить всю безнадежность ситуации. Я ожидал очередную пару избалованный детей, но увиденное поразило меня. Теперь я не был уверен, что парень из клана Юки. У него были волосы голубого оттенка, зеленые глаза с вертикальным зрачком, бледная кожа и черты лица были похожи на те, что были у меня в детстве.

Девочка же была похожа на Кушину. Мне не давал покоя ее правый глаз. Намикадзе сказал, что он у нее просто другого цвета, но тогда почему Кушина прикусила губу и отвернулась? Неужели они не хотят говорить правду? Почему девочка едва сдерживала слезы, когда я спросил ее саму о том, что случилось с ее глазом?

Ого, так у нее не только внешность Узумаки, но и их взрывной характер? Ну, все, держись, Коноха. Тебя ждут беспокойные времена. Одна из Алых Демонов поднимет всех на уши, и в этом нет никаких сомнений.

Подождав час, я ожидал от них криков о том, что я безнадежный наставник, но они в который раз поразили меня. Они просто сидели и разговаривали, узнавали друг друга лучше, сближались. Решив больше не испытывать их терпение, я спрыгнул на подоконник.

— Вижу, мои подопечные неплохо сблизились. Чего расселись? Отрывайтесь от сидений. Жду вас на крыше.

Поднявшись на крышу, я встал у перил и стал ждать. Парень поднялся по ступеням, а Узумаки поднялась по стене так же, как я. Хм, так у нее настолько развитый контроль чакры? И это в ее-то десять лет…

— Ты долго, Наги-чан!

— Извини, Тора-кун, — улыбнулась девчонка, и села рядом с пареньком.

— Ну что же, начнем наше с вами знакомство…

— Может, вы нам сначала о себе расскажете, Орочимару-сенсей? — что за издевка в голосе?

— Хм, мое имя Орочимару Но Хэби, я являюсь одним из троицы саннинов. Что мне нравится, а что нет, вас не касается. Хобби — заниматься экспериментами и изучать новые техники. Мечта, — нет, говорить о том, что хочу собрать у себя все техники мира я лучше не буду. — Мечты нет. Ваша очередь.

— Мое имя Узумаки Наги, — начала Узумаки, заметив, что парень молчит. — Нравится помогать Кушине-сан по хозяйству и тренировать Нару. Не люблю, когда меня недооценивают, называют м-маленькой и намекают на мой рост и возраст. Хобби — заниматься с Кушиной-сан фуинами и печатями. Так же изучать особо убойные техники. Кое-какая часть у меня уже есть в арсенале. Мечта — превзойти всех Мастеров Узумаки по печатям и стать первой, кто сможет объединить биджу с людьми.

— Хм, интересно, — протянул я, сверкнув глазами. Ее мечта из раздела невыполнимых, но смотря на такую решительную Узумаки можно поверить даже в то, что биджу сблизятся с людьми. — Теперь ты.

— Меня зовут Амэтора Юки. Люблю помогать людям и быть полезным. Не люблю, когда кого-то притесняют и пытаются обидеть как словами, так и действиями. Хобби — тренироваться и заниматься самосовершенствованием. Мечта — стать сильнейшим шиноби и возглавить АНБУ, как мой отец.

— Какие вы оба интересные, — ухмыльнулся я. Что парень, что девчонка. Думаю, это будет не скучно. — Я уже не жалею, что согласился на это. Что же, завтра жду вас на седьмом полигоне в шесть утра. С собой, желательно, ничего не брать. Все, можете идти.

Уйдя Шуншином, я вернулся к себе. Эти двое явно не дадут мне заскучать.

На следующий день, стоило мне начать испытание, как они начали меня удивлять. Хотя я и сказал им ничего с собой не брать, паренек взял с собой один сюрикен, который использовал во время первой атаки:

— Нинпо! Теневые сюрикены!

И вот каждый снаряд превращается в сотню. И выяснять, какие из них настоящие у меня нет никакого желания. В итоге, мне пришлось просто уйти под землю, так как готовить замену я не успеваю. Сюрикены, не найдя цели, падают на землю, а я выныриваю из-под земли. Едва я показался на поляне, на меня налетели с десяток клонов Наги. Я несколькими ударами их развеял, но создавшаяся дымовая завеса весьма значительно ограничивает обзор. А со стороны уже слышится голос Юки.

— Суитон! Фуутон! Ледяные копья!

— Стихийное ниндзюцу? — меня это сильно удивило, но в лице я не изменился.

На этот раз техника замены. Целая куча ледяных копий попадают в бревно и дырявят его. Земля вокруг бревна утыкана кольями и копьями поменьше. Я уже сижу на ветке дерева, наблюдая за полигоном, когда позади меня раздается какой-то неразборчивый мяв:

— Футон! Ветряные лезвия, ня!

Ветка дерева отламывается, но я успел отпрыгнуть, на автомате послав в сторону оппонента несколько змей из рукава.

Приземлившись на середину поляны, я подготовился к новому нападению, про себя отмечая, что продыху мне не дают, но противник с хлопком исчез.

— Это был кот?

— Баканэко, вообще-то, — возмущенный голос принадлежал Наги, и я повернулся в ее сторону.

— Не успел спросить, что такое был мой противник, — съязвил я, отмечая про себя, что на Наги появились перевязи с кинжалами, которых я раньше нигде не видел. Интересное оружие.

— Орочимару-сенсей, как вы считаете, — я заинтересованно приподнял бровь и повел рукой, мол, продолжай, — что есть искусство?

— К чему ты клонишь, Наги-чан?

— А к тому, сенсей, что искусство — это В.З.Р.Ы.В!!! КАЦ!

Я посмотрел под ноги и мои глаза расширились. Как я не заметил все эти взрыв-печати?! Едва я успел отпрыгнуть, как раздалась оглушительная серия взрывов. Прежде, чем приземлиться, я создал клона и отправил его спрятаться.

Сев на ветке дерева, я услышал ехидный смешок и хотел повернуться в ту сторону, но… не смог! Скосив глаза, я увидел парализующую печать.

Дым рассеялся и я увидел, что под деревом, на ветке которого я так глупо попал в ловушку, стоят улыбающиеся генины и дают друг другу пять.

— Отлично сработано, Тора-кун!

— Ты тоже была великолепна, Наги-чан!

Мой клон, с которым я поменялся местами, развеялся, а я вышел из-за дерева, за которым он прятался до этого. Выходя, я начал хлопать в ладоши.

— Но… как?! — Наги всплеснула руками, обиженно хмуря брови.

— Ты не заметила клона, которого я создал сразу после того, как ты показала мне искусство. Я просто поменялся с ним местами. Не расстраивайся, вы еще неопытны, — хмыкнул я, но Наги начала тихо хихикать, а потом засмеялась в голос. — Что такого смешного я сказал?

— О, ничего, — хмыкнула она, растягивая губы в довольной улыбке. — Просто вы тоже кое-что упустили, сенсей.

— Да? И что же?

— Для начала советую осмотреть внутреннюю сторону вашего жилета.

Я вопросительно на нее посмотрел, но последовал ее совету. Точнее, попытался. Уже во второй раз эта девчонка заставляет мои глаза расширяться от удивления. Я не смог сдвинуться с места! Уже во второй раз за эту тренировку!

— Да, это парализующая печать, — довольно хмыкнула она, когда я снова посмотрел на нее. Из-за ее печати я не могу даже головы повернуть. — Я попросила Кендеро[2] прикрепить вам эту печать, пока вы были заняты уходом с траектории полета сюрикенов. Кендеро мой призывной зверь, и он тоже баканэко. Их обучают действовать бесшумно и так, чтобы жертва ничего не почувствовала. На этот раз в роли жертвы выступали вы, сенсей. Уж простите, другой план я бы не успела составить. Все же надо было подумать об этом вчера.

Подойдя ко мне, Наги откинула левую сторону жилета и показала мне, где именно находилась печать. Моя привычка не застегивать жилет на этот раз сыграла со мной злую шутку. И как этот зверек умудрился мне ее прикрепить? Да так, чтобы я не заметил. Удивительно.

— Паралич-печать, снятие! Кай!

Она прикоснулась к печати пальцем и отскочила. Однако я вовсе не собирался на них нападать вновь. Они проявили себя как настоящая команда, так что испытание пройдено. Команда номер девять официально сформирована.

— Отлично, Наги-чан, Амэтора-кун. Если вы не очень устали, то идем в резиденцию Хокаге и берем задание.

— Это значит…?

— Да, поздравляю, — усмехнулся я, видя довольные лица обоих, — теперь мы трое — команда номер девять.

END POV Орочимару.

Следующие несколько недель особым разнообразием не отличались. Девятая команда ходила в резиденцию для получения заданий, выполняла их и снова шла к Хокаге, выполняя в день по две-три миссии. Пока их команде давали обычные бытовые миссии по прополке огорода, отлове животных, заботе о детях и так далее. Им попадали и более сложные задания, но им удавалось возвращаться без единой царапины. Даже с миссии высшего ранга они вернулись лишь с синяками и несколькими ссадинами.

Таким образом, прошел месяц.

Наутро команда номер девять в очередной раз явилась в резиденцию в кабинет Хокаге, чтобы получить миссию и идти ее выполнять.

— Команда номер девять для получения очередного скучного задания прибыла, — отрапортовала Наги, со скукой во взгляде смотря на улыбнувшегося Хокаге.

— Хм, команда номер девять, говоришь? Можете сразу идти по домам, ребята. На сегодня для вас заданий нет.

— Что, совсем нет? Вообще никаких? — недоверчиво переспрашивала Наги, прищурившись и посмотрев на вздрогнувшего от такого взгляда Намикадзе.

— Вы за этот месяц осилили более сорока пяти заданий «В» ранга, семнадцать миссий ранга «С» и даже по одной рангов «S» и «A», в то время как другие команды только около семи заданий ранга «D», «С» и «В» за этот месяц. Не считаешь, что вы заслужили отдых, Наги-чан?

Немного подумав и решив, как именно она будет использовать это время, она кивнула. Ее напарник похлопал ее по плечу и улыбнулся, а она не могла не улыбнуться в ответ.

— Ладно, тогда мы пойдем.

— Да, удачно отдохнуть. Орочимару-сан, задержитесь.

Генины переглянулись с наставником и покинули кабинет только после того, как он одобрительно кивнул. Эта игра в гляделки вызвала у Хокаге довольную улыбку. Эта команда сначала слыла не самой удачной, но после они стали лучшей командой выпуска. Даже не смотря на то, что команда состояла всего из двух генинов и наставника, они показывали превосходные результаты.

— Ну, что можете сказать на счет своих подопечных, Орочимару-сан?

— Эти ребята очень способные и я польщен, что вы доверили мне не только члена клана Юки, но и свою крестницу. На счет их навыков…. Вы и ваша жена неплохо подготовили Наги-чан, и я был удивлен ее умениями. Как по фуиндзюцу, так и по техникам стихий. Четыре стихии пробудить получается не у всех, но Наги-чан прекрасно справляется. В ее возрасте мало кто может достичь таких высот. Ее техники Суитона нам нередко помогали на миссиях. Особенно в засушливую погоду, когда требовался полив, — чуть язвительно проговорил Орочимару. — Что до парня, то тут чуть хуже, но он старается догнать Наги-чан, чтобы быть с ней на равных. Они помогают друг другу и неплохо сдружились, изучили друг друга. Их работа слажена, они не спорят и не пытаются возразить. Из них выходит превосходная команда.

— А что насчет лидерских качеств? Кто из них сможет руководить операциями? Да и что на счет экзамена на чуунина?

— Несомненно, это будет Наги-чан. Амэтора-кун уже давно это признал и всячески пытается ее переубедить.

— А что такое?

— Она не хочет быть лидером и всеми способами отпирается, — усмехнулся Орочимару, но потом внезапно посерьезнел. — Хокаге-сама, я хотел бы у вас кое-что спросить.

— Я слушаю.

— Время от времени Наги-чан застывает на месте и будто говорит с кем-то невидимым. Когда я пытаюсь выяснить, что с ней происходит, она отшучивается и переводит тему. Что с ней происходит?

— Хм, подозреваю это из-за Кьюби, — вздохнул Намикадзе, сложив пальцы домиком и устроив подбородок на них. — Я тоже пытался прекратить их общение, но после моих попыток Наги-чан игнорировала меня. Причем так умело, будто меня и в самом деле нет.

— Лис на нее очень сильно влияет?

— Скорее наоборот. Хотя у меня есть подозрение, что это лишь затишье перед бурей.

— Отчего же?

— Недавно она просила меня отдать ей ключ от клетки Девятихвостого. Не понимаю, зачем ей это, но я ее едва не довел до слез своим отказом.

— Вы отдали ей ключ?

— Нет, не отдал, — тяжело вздохнул Намикадзе. — Потому-то она на меня и смотрит, как на возродившегося Джуби. Я просто не могу его ей отдать! Если она выпустит его, то она не просто умрет, а еще и вернет хаос в Коноху. Как Хокаге я не могу позволить ей этого сделать, а как крестных я хочу сделать все, чтобы она была счастлива.

— Хммм…

— Так что на счет экзамена на чуунина? Они оба смогут его сдать?

— Я в них более, чем уверен, Хокаге-сама. Они многого достигли, как вместе, так и поодиночке.

Пока эти двое говорили, генины из девятой команды добрались до Ичираку-Рамен и заказали себе по одной порции, тоже что-то обсуждая.

— Это нечестно, — протянула Наги, болтая ногами в воздухе, как ребенок.

— Что именно, Наги-чан?

— Почему нам не дают миссии выше ранга «С»?! Мы разве не доказали, и не показали, на что способны?

— Не знаю…. Мы выполнили много заданий за этот месяц, обогнав все остальные команды. Нас можно считать лучшим дуэтом выпуска.

— Тут ты прав. Если нам снова не дадут миссий, я…

Договорить Наги не успела, так как раздался хлопок и появился белый дым. Когда он развеялся, на стуле Наги уже никого не было.

— Наги-чан?

Мир призывных животных.

POV Наги.

Мы с Торой сидели в Ичираку, когда меня переместили обратным призывом. Приземление было не самым мягким, и я была уже готова разразиться тирадой, но претензии остались невысказанными.

— Ками-сама, что здесь произошло…?

Меня призвали прямо в Зал и в глаза сразу бросились черные свертки, что были аккуратно сложены у стены. У стен сидели раненные баканэко.

— Ты вовремя, Отшельница, — прогремел Эльден, и я повернулась к нему.

— Эльден, что у вас здесь происходит? Почему многие из вас ранены?! И где Арэта?

Наставник взглядом указал на тот самый угол, в котором лежали те злополучные свертки. Догадка поразила меня, и я в неверии уставилась на дракона.

— Он же не…?

— Он сражался как истинный Старейшина и стоял до самого конца. Его последней волей было то, чтобы я призвал тебя сюда… Мне жаль, детка.

— Нет…. Нет!

Я подбежала к единственному свертку, что лежал в стороне и аккуратно, дрожащими руками, приподняла ткань. Отдернув руки, я зажала рот руками, сдерживая крик. На его лице было все то же доброе выражение, но стоило опустить взгляд, как с губ сорвался пораженный вздох. Это просто не может быть правдой.

— Эльден, — тихо позвала я, не поднимая головы. Я знала, что он меня слышит.

— Я слушаю.

— Кто это сделал?

— Наги…

— Эльден, кто это?!

Не ответив, он начал ко мне принюхиваться. Злость еще не прошла и я практически прорычала:

— Эльден!!!

— Хм, аура вокруг твоего правого глаза изменилась, — по-прежнему игнорируя меня, пророкотал Эльден.

— Что? — я опешила.

— Сними повязку.

Я немного поколебалась, но повязку сняла. Посмотрев мне в глаза, Эльден издал какой-то странный звук и произнес:

— Твой гнев изменил твой глаз, Отшельница.

— Что это значит?

— Тебе лучше самой на это взглянуть.

Он прорычал что-то рядом стоящему дракону и тот удалился, но вскоре вернулся, неся какую-то неведомую хрень. Поставив ее передо мной, он отошел.

— Эм, и что это?

— Посмотри на себя.

— Это типа зеркало?

Эльден взмахнул хвостом и с силой ударил им по земле, утвердительно качнув головой.

— Да поняла я, незачем так горячиться!

Подойдя чуть ближе, я заглянула и замерла. Это действительно было зеркало и то, что в нем отразилось, повергло меня в шок. У меня был Мангеке Шаринган! Правый глаз преобразился и больше не был похож на обычный шаринган клана Учиха.

Теперь мой зрачок имел форму ромба, а от него отходила спираль. Глаз стал темно-синего цвета, но все равно отличался от левого глаза. Спираль накрывал черный узор в виде черного лотоса.

— Что… это?

— Твой новый глаз, Наги. Твоя ярость помогла тебе приобрести новую форму шарингана.

— Эльден, я жду ответ на свой вопрос. Кто на вас напал? Кто виновен в смерти Арэты? Кто?!

— На нас напал альянс других существ, с которыми мы раньше делили территорию.

— Что за существа?

— Громадные волки, а с ними еще и грифоны, некоторые из которых могут сравниться даже со мной по размерам. Между нами лишь одно различие…

— Они не могут извергать пламя.

— Да.

— Мне нужно все мое обмундирование. Соберите всех, кто еще может сражаться и готовьтесь.

— Что ты задумала?

— Мы отомстим за Арэту.

Часть 8

Я удалилась в ту самую пещеру, в которой я жила во время обучения здесь, на Горе. В пещере лежала та самая облегченная броня, которую мне подарил Арэта, сказав:

«Ты закончила обучение, а значит, достойна ее. Мы дарим эти латы только тем, кого посчитали достойными. До тебя этой участи удостоилась твоя предшественница, Мито. Эти латы сделаны из сплава Драконьей Скалы и головного шипа предшественника Эльдена. Если настанет то время, когда тебе придется сражаться, не забудь про мой подарок. Хотя было бы лучше, чтобы это время для тебя никогда не наступило…»

— Оно настало, наставник. Я отомщу за вас.

— А как же карма, мелочь?

— За него я просто обязана отомстить, Курама, и меня ничто не остановит. Я пойму, если ты сочтешь это безрассудством…

— Я не позволю тебе умереть. Ты уже должна была осознать, что если умрешь ты…

— Умрет и биджу. Да, я уже поняла.

— И не забывай тогда, малявка.

Он говорил это таким тоном, от которого я не могла сдержать улыбки. Хоть мы и ругаемся иногда, но его действия и слова всегда направлены на мою защиту и предостережение об опасностях. Он называет меня мелкой, малявкой и мелочью, но его забота мне приятна. Хотя он и бывает раздражающим, я ему благодарна.

Спустя час.

Я сидела на полу и поправляла тетиву на луке, перебирала стрелы, проверяя их состояние, когда в проходе показалась голова Эльдена.

— Ты готова?

Я поднялась и затянула ремни, а после кивнула. На мне была облегченная броня, каждая чешуйка которой сверкала, как полированная. За спиной было копье, колчан со стрелами и луком, а грудь пересекали перевязи с кинжалами. Обычные штаны шиноби и бинты остались на мне, а туловище прикрывала броня. Сзади броня прикрывала еще и ноги до колен. Чем-то она напоминала мне удлиненный бронежилет. На ногах были высокие сапоги, практически до колен, с множеством ремешков. Глаз больше не прикрывал хитай, это больше ни к чему. Волосы придерживал кожаный ремешок, волосы струились по спине водопадом, скрывая полностью спину и достигая середины икр.

— Да, готова.

Мы покинули пещеру, и я окинула взглядом тех, кто еще готов сражаться. Нас было не так много, но это еще не значит, что мы сразу сдадимся и позволим делать с нами все, что угодно.

Переглянувшись с Эльденом, я кивнула и выхватила из-за спины шест. Несколько раз крутанув его в руках, будто сражаясь с противником, я вонзила лезвие в землю и посмотрела на остальных. У части из них в глазах была неуверенность, а часть была уверенна в проигрыше.

— Да, нас мало, — начала я, оглядывая драконов и баканэко, — да, многие пали в этой схватке. Но мы будем помнить о них и докажем, что трогать наших воинов и посягать на нашу территорию не рекомендуется.

— И чем же человек может нам помочь?

— Чем, спрашиваешь?! Катон: Взрывное торнадо!

Уменьшив разрушительность и подав не так много чакры, я сложила печати и выдохнула огонь, который приобрел вид смерча. Если и были сомнения, теперь их не стало.

— Эта техника не единственная, которую я могу исполнить. Мы не проиграем, и я публично клянусь, — я вытащила кунай из подсумка и полоснула им себе по ладони, — я отомщу за всех погибших! Я докажу, что Арэта погиб не напрасно!

— Не только ты, Отшельница, — пробасил Эльден, становясь рядом со мной. — Они пожалеют, что зашли на наши земли!!!

Рыкнув, Эльден выпустил столб белого пламени в небо, и за ним устремились такие же столбы пламени, но других цветов.

— Раз уж у тебя такие союзники, можно не переживать, что тебя убьют.

— Курама, прошу лишь об одном.

— Че тебе, мелочь?

— Если я умру, объединись со своей второй частью и постарайся помочь Нару. Он еще совсем ребенок, но…

— Замолчи, — зарычал Курама. — Закрой рот, дрянная ты девчонка! На тот свет собралась, сопля?! Так вот запомни: Тебя. Туда. Никто. Не. Пустит!!! Думаешь, я дам тебе умереть?! Так вот, обломись! Ты хоть сама слышишь, какую чепуху несешь?! Ты умерла у себя в мире, но не думай, что я позволю тебе умереть в этой войне нелюдей! Хочешь умереть?! Так сорви мою печать!

— Но ведь тогда мы умрем оба!

— А иначе никак, малявка! Либо так, либо никак вообще! Ты выживешь, поняла меня?! Не слышу ответа!!!

— Да поняла я, не ори!

— Так то!

Это был первый раз, когда мы с ним так сильно повздорили. Он раньше не повышал на меня голос до стольких децибел. Были недовольные ворчания, рык, но чтобы он так сильно начал убеждать меня жить…

— А ну прекрати думать о смерти!

— А ты прекрати лезть ко мне в мысли, лисяра девятихвостый!

— Г-р-р, только попробуй спуститься сюда, малявка! Душу вытрясу и займу твое место!

— Попробуй только, кот-переросток! У меня еще есть незаконченные… дела…

— Эй, а ну сырость не разводи! Пф, дети такие сопливые! Любите разводить сырость из-за ничего!

— Ага…. Спасибо тебе, Курама.

— За что это?

— Я поняла. Я все поняла. Мне нельзя умирать. Меня ждут Нару, Кушина-сан и Минато-сан.

— Реветь-то зачем?! Хватит затоплять меня, мелочь!

Утерев слезы, я с улыбкой посмотрела на небо. Тут я заметила тень, что приближалась к нам на высокой скорости. Нахмурившись, я вошла в режим Отшельника и оскалилась в предвкушении хорошей добычи.

— Эльден.

— Что?

— Вон тот — мой!

Пока Старейшина не пришел в себя, я спрыгнула со скалы и побежала. Драконы и баканэко расступались и недоуменно смотрели на меня. Я же резко остановилась и выхватила лук и стрелу, прицеливаясь.

Разглядев на наконечнике стрелы печать паралича, я улыбнулась еще шире и выстрелила. Угодив точно в цель, я сложила печати одной рукой и активировала печать. Это не ловушка, а средство атаки, а значит активировать надо чакрой.

Печать подействовала, и гигантский грифон полетел к земле, с грохотом приземлившись где-то посреди камней.

Сунув лук обратно в колчан, я побежала к тому месту, куда упала моя первая жертва.

Прибежав на место, я поразилась его размерам. Он был размером чуть меньше Эльдена! На его голове было какое-то подобие короны, и я заподозрила неладное.

— Похоже, я подстрелила птицу высокого полета. В прямом и переносном смысле.

Подстреленный мной грифон попытался пошевелиться, но не смог из-за печати. Это была не та печать, которую я использовала на Орочимару-сенсее, а намного мощнее. Когда Эльден сказал о предполагаемых размерах противника, я переделала все печати, что со мной были и теперь все они намного мощнее обычных, а после налепила их на стрелы. Эти печати можно активировать на расстоянии.

— Даже не пытайся пошевелиться, птенчик.

— Как ты смеешь так говорить со мной, человек?! Я…

— Да мне срать, кто ты там есть, — грубо перебила я, ногой поворачивая его голову, чтобы он смотрел мне в глаза. — Я хочу знать: какого хера вы оживились именно сейчас? Молния перья подпалила, или что?!

— Какое человеку может быть дело до этих мест?

— Какое?! Да ты прихуел, птенчик! Солнышко напекло голову, и птичьи мозги запеклись, аки мясо в горшочках?! Я обучалась у этих двух народов! Я стала второй, кто обучался у великих Старейшин Арэты и Эльдена! А вы, со своими псами Чернобыльскими приперлись сюда и разрушили тот мир, что всегда царил здесь! Хрен ли вам здесь надо?! Чего ради развязали войну?! Ради чего лишили детенышей родителей и опоры в виде Старейшины?! Отвечай, птичьи ты мозги!!!

— Мы хотели вернуть себе те земли, которыми владели, а они уперлись и не позволили вернуться в родные просторы! Почему они терпят этих наземных крыс рядом с собой?! Мы, грифоны, никогда бы не позволили себе называть драконов ящерицами-переростками! Мы уважаем драконов и стремимся быть на них похожими! Мы не хотели никого убивать!

— Тут что, небо другое?! Или дышится по-особому?! Вы убили и убили немало! Ты говоришь, что вы не хотели никого убивать?! Так почему в Зале лежат свертки с мертвыми телами?! Зачем вы поубивали столько баканэко и распороли драконам крылья?! Зачем убили Арэту?! Что вам сделали те малыши, что теперь остались сиротами?!

— Я не…

— Что «Ты не»?! Неужели нельзя было решить все без кровопролития и призыва меня сюда?!

— Мне почем знать?!

— Это была последняя воля Арэты, тупой ты петух! А меня спросили?! — кипятилась я. Немного успокоившись, я без эмоционально заговорила вновь: — А, впрочем, я рада, что Эльден меня призвал. Теперь я собственноручно прикончу того, кто лишил меня названного Отца. Вы лишили меня члена семьи, а я отберу у вас ваши жалкие жизни.

Достав из-за спины копье, я посмотрела грифону в глаза и спросила:

— Последние слова будут?

— Постой, не убивай меня! Если мой отец прознает об этом, вы все умрете!!!

— Да что ты говоришь, — съязвила я, приставляя лезвие к шее грифона. — Раньше надо было думать. Если бы вы не убили Арэту, я бы еще подумала над мирным договором, но теперь…

Замахнувшись, я готова была оттяпать голову петуху-переростку, как вдруг…

— Остановись, Отшельница!

— Не мешай мне, Эльден!

— Ты хоть знаешь, чей он сын?!

— Как я ему и сказала, мне срать, кто он! Эльден, эта мразь может быть убийцей Арэты!

— Раскрой глаза, дитя. Он сын главы грифонов. Его берегут, как зеницу ока и редко выпускают даже погулять по земле.

— Откуда тебе это известно?

— Мы с его отцом были хорошими знакомыми. Он еще тогда был совсем птенцом, но я помню всю ту опеку, что бросали на него. Поверь, он не несет угрозы.

— И что мне его теперь, пожалеть и отпустить?!

— Это было бы мудрым решением…

— Это ты раскрой глаза, Эльден! Может он и сын твоего знакомого, это не значит, что у меня есть основания щадить его и не лишать его головы…

— Он сын предводителя, Наги!

— Плевать! Я все равно отрублю ему голову!

— Не ты ли говорила, что принимать решения на эмоциях не рекомендуется?!

От его слов я замерла и вспомнила тот день.

— Это правда, я так сказала, но ведь ситуация была другой! Пойми, Эльден!

— Арэта бы не одобрил убийства, — надавил на больное Эльден.

Я скрыла глаза за челкой, а когда вздернула подбородок, вместо простого шарингана горел Мангеке. В глазах плескалась боль от потревоженной раны, но я упрямо сжимала зубы и изо всех сил сдерживала слезы.

Эльден понял, что мне эта тема причиняет боль и хотел что-то сказать, но я перебила его:

— Делай, что хочешь. Печать паралича: снятие. Кай!

Выдернув стрелу из туши грифона, я ушла, не оборачиваясь. Ненавижу, когда мне давят на незажившие раны! Г-р-р, теперь я готова их всех убить!!! И плевать, если причиню себе боль.

END POV Наги.

Когда Наги ушла, Эльден посмотрел на уже поднимающегося грифона и произнес:

— Не держи на нее зла. Она неплохая девочка, просто потеряла и увидела очень многое для своего возраста. Ее родителей и соклановцев больше нет в живых, и она бывает колючей к незнакомцам.

— Как бы я не хотел это признавать, она великий воин для своих лет.

— Ха-ха, только при ней этого не говори.

— Почему?

— Она ненавидит, когда кто-то намекает на ее возраст и рост. Айден как-то сравнил ее с несмышленым котенком, так до сих пор лежит в лазарете.

— Но ведь он был третий по силе…. Удивительно.

— Вот и я говорю. Что ты здесь делаешь?

— Я хотел передать вам, что Отец хотел бы с вами встретиться. Вы можете взять лишь одного сопровождающего. Завтра утром я прилечу к вам и провожу до места встречи.

— А ты вырос, малыш. Ладно, до завтра.

Эльден ушел, и грифон хотел уже улететь, когда услышал песню с той сторону, куда ушла та девушка-воительница. Любопытство перебороло инстинкт самосохранения, и грифон сунулся туда, куда не следовало бы.

Наги сидела на краю отвесной скалы и болтала ногами в воздухе, как ребенок и смотрела вниз, напевая:

— Ветер крутит волнами,

Что же? Что будет с нами?

Счастье не за горами,

Оно где-то здесь.

Небо, мы твои дети,

Звезды наши соседи.

Счастье нужно заметить,

Оно где-то есть…

Все слова были наполнены такой болью, что грифон решил не тревожить девочку и тихо улететь, но наступил на камень и он полетел вниз по склону.

— Кто здесь?

Наги подскочила на ноги, выхватила лук, мгновенно вложив стрелу и натянула тетиву.

— В чем дело, сестра?

— Ничего, Эльер. Я тебя разбудила?

Только сейчас грифон заметил еще одного малыша, которого он не увидел ранее. Это был небольшой дракончик, который теперь зевал и моргал, смотря на девочку недоуменным взглядом.

— Ты так красиво пела, что я задремал… А когда папа вернется? Он полетел искать маму?

— Он скоро вернется, кроха. Спи, и ни о чем не тревожься…

Малыш поверил и устроился у девочки на плечах, вновь засыпая, а сама Наги стиснула пальцы в кулаки и впилась ногтями в ладонь, едва не пуская кровь. Только увидев это, грифон все понял. Отец маленького дракона не вернется. Никогда.

На следующее утро грифон прилетел, как и обещал. Увидев, кто будет сопровождать Эльдена, грифон застыл на месте.

— В чем дело?

— Сопровождать вас будет… человек?

— Ты имеешь что-то против, куриные мозги?

— Не смей меня так называть, человек!

— А нечего претензии высказывать, будущее содержание подушки. Тоже мне, будет нам еще тут комок перьев высказывать свое фи…

— Повтори…

— Да легко, комок перьев с кривым клювом! Ты будущее содержание подушки и просто комок перьев с кривым клювом!!!

— Так, а ну прекратите. Наги, залазь.

— Хай…

— Бескрылое жалкое создание, — пробурчал грифон, но Наги его услышала.

Молниеносно выхватив лук и вложив стрелу, она прицелилась грифону в глаз. Ее выражение лица было бесстрастным и было понятно: она может выпустить стрелу и убить.

— Еще хоть слово, перьевик на ножках, и я из тебя точно подушек наделаю, — холодно отрубила Наги, неотрывно глядя на грифона.

На протяжении всего пути ни Наги, ни грифон не проронили ни слова. Добравшись до места встречи, коим оказалось открытое поле, они сели и стали ждать.

Вскоре из-за горизонта показалось три тени, а из леса вышли около пяти здоровенных волка. Наги поморщилась и спрыгнула на землю, возвращая лук в колчан. Пока они летели сюда, девочка так и не выпустила лук из рук, краем глаза наблюдая за грифоном.

Напротив них опустилось три грифона, а волки остались чуть позади. Лишь один из них подошел, выдавая в себе вожака.

— Ты хорошо справился, сын, — прогремел голос грифона, который по размерам был чуть меньше Эльдена. — Приветствую тебя, Эльден.

— И я тебя приветствую, старый друг. Рад видеть, что ты еще бодр. Думал уже, что ты ушел на покой и уступил свое место полному сил молодому сыну.

— Я тоже думал, что ты уже не выходишь из своей пещеры. Хм, не ожидал, что ты еще имеешь дело с людьми, — протянул грифон, скользнув взглядом по напрягшейся Наги.

— Эта девочка — особенная.

— Да? И чем же? Не настолько труслива?

— Она едва не убила твоего сына, когда заметила его в небе.

— Хм, этот птенчик смог заметить его в небе днем? Когда светит солнце?

— Да.

— Так почему она не убила его?

— Я не позволил. Я помню его еще совсем крохой и помню, как ты носился с ним…

— Почему ты взял с собой лишь ее? Неужели думаешь, что она сможет выстоять и защитить тебя?

— Да, если вы удумаете напасть на Эльдена — ответила Наги, вздернув подбородок и стиснув в руке древко своего оружия. — Стрелами, на которых усиленные паралич-печати, я вас обездвижу, а вот этим, — она приподняла копье, — пообрубаю вам головы. Или вы думаете, что раз я человек, я не умею сражаться?

— Именно так они и думают, Наги, — произнес Эльден, с заботой посмотрев на девочку. — Им просто не попадалось таких контрактников, как ты. Им попадались такие воины, которые считали их лишь оружием, щитом. Уверен, ты бы перевоспитала даже таких упрямцев, как они.

— Не неси чепухи, Эльден, — прорычал вожак стаи волков, недовольно поглядывая на Наги, а она на него. — Почему ты так в нее веришь?

— Потому что она открыла нам глаза на многие вещи, которых мы раньше не понимали. Арэта бы согласился со мной.

При напоминании о Старейшине баканэко, Наги дернулась и опустила взгляд, что привлекло внимание не только грифонов, но и волков. Что-то их зацепило в ее поведении…

— Для чего ты назначил эту встречу?

— Я, как и ты, хочу избежать кровопролития и смертей, — пробасил грифон и заметил, как пальцы Наги сжали древко еще сильнее. — Не хочу, чтобы дети остались сиротами…

— Что-то до вас медленно доходит, — съязвила Наги, встречаясь взглядом в главой грифонов. — Уже многие дети потеряли своих родителей. Неужели нельзя было понять это раньше?! До того, как кто-то из ваших убил Арэту?!

— Наги, опусти оружие!

Придя в себя, девочка обнаружила себя рядом с вожаком грифонов. Лезвие ее оружия было прижато к шее грифона, а сама она почувствовала, как шаринган видоизменяется. Картинка стала более четкой, а мир будто замедлился.

— Мы тоже не хотим войны, Дарэй, — наконец произнес Эльден, хвостом подтаскивая Наги ближе к себе, а потом, закрывая ее ото всех крыльями. — Многие детеныши уже остались без родителей, и я не хочу увеличивать их количество. Наги тоже потеряла своих родных, поэтому она так яро сражается за свою новую, обретенную, семью. Она пришла к нам, желая силы для защиты своих знакомых, своей тети и крестного. У них есть ребенок, за которого она готова умереть. Не стоит недооценивать людей, Дарэй, только из-за того, что пару раз обжегся и нашел не того человека.

— Хочешь сказать, что ваш контрактник не такая, как те жалкие создания? И чем же она это сможет доказать?

— А зачем ей это доказывать, Дарэй? Посмотри ей в глаза и сам все поймешь.

Эльден выпустил Наги из плена своих крыльев и слегка подтолкнул в сторону главы грифонов, который, так и остался стоять на месте. Их взгляды пересеклись, и грифон подошел чуть ближе.

— Никогда раньше не видел столько боли в еще детских глазах…

— Это кто здесь мелкая фасолина, которую и от земли не видно?! Вы, пуховые мешки, у меня все на подушки пойдете! Г-р-р, заебали называть меня мелкой!!!

Фыркнув, Наги отошла от грифонов и встала рядом с Эльденом, который явно забавлялся ее реакцией. Грифоны и волки же абсолютно ничего не поняли из всего того, что Наги выпалила.

POV Наги.

С того дня прошла неделя. Я вернулась в свой мир взмыленная до предела и дня два рявкала на всех, кто меня хоть как-то выбешивал. Ками-сама, да я даже солнце ругала! И это из-за того, что оно разбудило меня с утра!

Миссии продолжались, а мы продолжали выделяться из других команд, став лучшей командой выпуска. Минато-сан сказал, что раньше такого не случалось, чтобы команда из двух человек и наставника выполняла столько заданий за неделю, в то время как другие выполняли за неделю не больше пяти миссий.

Баканэко, драконы, грифоны и громадные волки заключили меж собой мирные договора. Теперь если хоть кто-нибудь из них нарушит даже один пункт договора, его племя изгоняется, и он не имеет права претендовать на эти земли. Я больше не наведывалась на Гору, так как четыре расы теперь делят территории меж собой.

Я же продолжала тренироваться и заниматься с Нару. Он хотел поскорее стать сильным и уметь защищать себя. Нару был неглупым ребенком, но иногда вел себя как сущий дурачок. Ему было понятно, что я не смогу вечно быть с ним, но время от времени он начинал капризничать и пробовать приказывать мне никуда от него не уходить.

В один из дней нас вызвал Хокаге.

— Девятая команда прибыла в полном составе, Хокаге-сама.

— Отлично, у меня для вас миссия.

— Задача? — м-да, а Орочимару-сенсей как всегда…

— Ваша задача сопроводить караван до Суны. Мы с ними союзники, а сейчас в пустыне участились нападения на караваны. Йондайме Кадзекаге написал, что нападают какие-то разбойники.

— Когда мы можем отправляться?

— Должны были вчера.

— Поняли, будем ждать груз у ворот через час. Разрешите идти?

— Да, идите. Наги, задержись.

Я проводила взглядом сокомандников и посмотрела на Хокаге. Он тоже смотрел на меня какое-то время, а после заговорил:

— Наги-чан, ты же понимаешь, что это может быть опасно?

— Хокаге-сама, наша команда справлялась и с заданиями намного сложнее…

— Я сейчас волнуюсь именно за тебя, Наги-чан.

— Нет причин тревожиться за меня, Минато-сан, — смягчившимся тоном произнесла я, с легкой улыбкой посмотрев на него. — Я справлюсь. Мы справимся.

Блондин какое-то время разглядывал меня, а после достал что-то из ящика стола и подошел ко мне. Всучив мне в руки какую-то бумажку, он прижал меня к себе и прошептал:

— Если случится нечто такое, с чем ты не сможешь справиться — порви эту бумажку и направь в ее кусочки импульс чакры. Я примчусь к тебе так быстро, как только смогу.

— Это того не стоит, Минато-сан, но все равно, спасибо.

Он отстранился и кивнул, давая понять, что я могу идти. Поклонившись, я вышла через окно, чем вызвала у Хокаге нервный смешок. Я и раньше так делала, и он посмеивался, но на этот раз его смех был скорее нервным, чем искренним.

Примчавшись, домой, я принялась собирать все необходимое. После того инцидента Эльден позволил мне забрать перевязи с кинжалами, и они теперь всегда со мной, когда мы отправляемся на миссию.

Закончив с оружием, я начала опустошать тайники с фуинами. Если нам попадутся разбойники, их можно обездвижить. Стопэ….

— Эй, Курама, среди твоих братьев есть биджу, обитающий в пустыне или хоть как-то связанный с ней?

— На счет обитания не знаю, а вот песчаный был. Шукаку его зовут. У него один хвост и он часто бесился, когда я говорил, что сила биджу измеряется в хвостах…

— Ну да, если следовать твоей логике, то он самый слабый, а ты наоборот.

Насколько я помню канон, Шукаку — неуравновешенный псих, жаждущий крови. А если он не такой, каким его описывали? Если он — нормальный?

— Курама, он был адекватен, когда вы в последний раз виделись?

— Хм, в последний раз, говоришь? Это было тогда, когда еще Отец был жив и, на мой взгляд, он был немного чокнутым.

— На твой взгляд все чокнутые. Все, без исключения.

— Я считаю такими не всех, а только тех, кто мне не нравится, или раздражает.

— Наги-чан, там за тобой уже Тора-кун пришел. Поторопись.

— Угу, уже иду.

Я слишком глубоко ушла в себя и не заметила, как прошел почти весь отведенный нам час.

— Будь осторожна, малявка. Если ты встретишься с Шукаку — беги. Он сильно влияет на мозги своего джинчурики и может ненадолго забирать контроль над телом носителя.

— Я буду осторожна, Курама.

Затянув бинты и завязав волосы в хвост, я поправила хитай, надвинув его на глаз, и спустилась вниз. Тора-кун уже стоял в прихожей, и я кивком поздоровалась с ним. Кивнув мне в ответ, он сказал, что подождет снаружи и вышел.

Провожать меня вышла и Кушина-сан и Нару.

— Возвращайся скорее, Наги-чан, — прошептала Кушина-сан и прижала меня к себе.

— Вернусь так быстро, как только смогу. Мы постараемся, обещаю.

Отстранившись, она погладила меня по щеке и отступила. Нару без слов влетел в мои объятия и бессвязно что-то лепетал, я же погладила его по голове и мягко отстранила, целуя в макушку и в лоб.

— Когда вернусь, продолжим твое обучение, хорошо?

— У-угу…..

— Ну же, Нару. Ты уже такой большой, а плачешь. Я вернусь, слышишь? А пока меня нет, будь рядом с Кушиной-сан и Минато-саном, помогай им во всем и слушайся, понял?

— Да, — серьезно кивнув, он шмыгнул носом.

— Вот и молодец.

Я навела на его голове шухер и вышла из дома, где на улице меня уже ждал сокомандник. Улыбнувшись, я крикнула:

— Кто последний до ворот, тот будет первым дежурить!

— Эй, так нечестно, Наги-чан!

Безумно хохоча, я добежала до ворот первой и лукаво посмотрела на злобного, косящегося на меня, парня.

— Да ладно тебе, Тора-кун! Я же не в серьез, хахах.

Шиноби Суны поглядывали на нас с недоумением и тихо переговаривались, указывая на нас пальцем.

Заметив это, я нахмурилась. Кто давал им указывать на меня и моего друга пальцем? Орочимару появился вовремя.

— Итак, раз все здесь, выдвигаемся.

— Вы хотите сказать, — начал один из тех, кто тыкал в нас пальцем, — нас будут сопровождать вот эти сопляки? Им хоть лет по десять есть?

— На что это ты намекаешь, чучело перемотанное? — вспылила я, делая шаг к обидчику, но передо мной возник сенсей. — Орочимару-сенсей?

— Не стоит, Наги-чан. Ты же не хочешь, чтобы нас отстранили?

— Нет, наставник, — быстро сдалась я.

— Вот и славно. Отправляемся.

Суновцы еще какое-то время косились на нас, но сенсей шел рядом со мной и завел разговор о предстоящем экзамене на чуунина.

— Вы выполнили достаточно миссий, так что можете сдать экзамен на чуунина. Если вы оба его получите, нашу команду расформируют, и вы сможете выполнять миссии как поодиночке, так и с составными командами.

— Сенсей, а если один из нас не сдаст? — спросил Тора-кун, поравнявшись с сенсеем.

— Не думаю, что кто-то из вас не сможет, — ухмыльнулся саннин и пояснил: — Вы многого достигли, так что не надо себя недооценивать. Твое владение сенбонами и стихийными техниками тебе помогут, а Наги-чан владеет фуинами и четырьмя стихиями. В вас я уверен.

Меня поразила такая длинная речь из уст нашего немногословного наставника, но кое-что меня смутило.

— Сенсей, вы говорили, что во время второго этапа команды должны добраться до башни, собрав пару свитков, так? — после кивка, я продолжила: — А раз наставникам нельзя будет помогать своим подопечным, как нам координировать свои действия? Нам нужен наставник, а как нам без вас…?

— На время экзамена Наги-чан назначается командиром вашего дуэта.

— Но я ведь уже говорила…

— Отказы не принимаются, Наги-чан, — оскалился Орочимару, отчего я, только крепче стиснула зубы, сдерживая ругательства. — Да и к тому же, Наги-чан, Тора-кун тебе уже давно сказал, что не собирается возглавлять ваш небольшой отряд.

— Да, Наги-чан, — подключился до этого молчавший парень. — Я, конечно, старше тебя, но у тебя наиболее подходящий склад ума. Вспомни, ты же всегда была стратегом на наших миссиях. Будь то отлов сбежавшего животного, или миссия посложнее. Сенсей молчал, а ты составляла план действий и координировала нас.

Посмотрев сначала на одного, потом перевела взгляд на второго и тяжело вздохнула, признавая поражение. Как бы я не хотела становиться капитаном нашего небольшого отряда, Тора сказал правду. Орочимару действительно практически не принимал участия в выполнении миссий, о чем и заявил на нашей первой миссии.

— «Вы должны уметь думать своей головой, а не полагаться на мозги наставника. Придумывайте стратегию, продумывайте и выполняйте задуманное», — говорил он.

— Иногда я ненавижу свои мозги, — пробурчала я, чем вызвала понимающую улыбку у Торы-куна и довольный оскал у Орочимару.

Часть 9

— Вот и начало пустыни. Наги-чан, Тора-кун, на вас головная часть каравана. Я пойду чуть поодаль. Если противников будет слишком много, запустите кунай с взрыв-печатью в небо и активируйте ее. Я увижу взрыв и поспешу к вам. Вопросы?

— Никаких вопросов, сенсей, — серьезно ответила я и обменялась кивками с Торой, направляясь к основной части груза.

— Хорошо, тогда на позиции.

Он чуть отстал и шел немного позади. К нему пристроился один из суновских и заговорил с ним. Я попросила Кураму улучшить мой слух и шла молча, вслушиваясь в разговор взрослых.

— …Неужели эти дети настолько сильные? И где третий член команды?

— Я и есть третий.

— Но ведь вы их наставник…

— Эти двое окончили Академию, и получилось так, что третьего выпускника не было. Вот и получилась команда из двух человек.

— Им же обоим по тринадцать лет?

— Вообще-то Наги-чан лишь недавно исполнилось десять лет.

— Но тогда почему…

— Она племянница Узумаки Кушины и крестница Йондайме Хокаге. Она в каком-то роде гений, а парень просто хорошо учился. Она и этот паренек — лучший дуэт своего выпуска. Парню тринадцать, а Наги-чан младше его на три года. По-моему это не так уж и страшно.

— А может уже хватит меня обсуждать, сенсей?! — прокричала я ему, и он прищурился.

— Ты нас слышала?

— Разумеется. Пф, вы бы еще на всю пустыню прокричали, кто я и чья я крестница, — фыркнула я, а мысленно добавила: — Курама, отключай слух.

Нападение пока не состоялось, и мы остановились на ночлег. Когда мы разбили лагерь, я сбросила свой рюкзак, оставляя лишь перевязь с кинжалами и сумку с фуин-печатями.

— Ты куда собралась? — поинтересовался саннин, сев на песок около костра.

— Пойду, установлю барьер вокруг лагеря. Дежурить придется все равно, но под барьером будет как-то безопаснее. И спокойнее, — чуть тише добавила я и пошла.

Мурча под нос незатейливый мотивчик, я расставила печати и активировала барьер. Стряхнув песок со штанин и рук, пошла обратно к нашему костру.

— Закончила? — спросил наставник, когда я плюхнулась на песок недалеко от него, подавая мне фляжку с водой.

— Угу, — промычала я, припадая к фляге с водой. — Итак, кто дежурит первым?

Увидев уже спящего Тору и хитрый прищур Орочимару, я тяжело вздохнула и кивнула, соглашаясь нести вахту первой.

Орочимару лег на бок, поворачиваясь спиной к костру, а я села на песок, скрестив ноги по-турецки, и стала охранять спокойствие.

Несколько часов стояла тишина, пока я не услышала странно-знакомое потрескивание. Прикрыв глаза, я сосредоточилась на барьере и охренела. К нашему лагерю подошло около двенадцати разбойников, которые теперь бились о барьер, как кот бьет лапой, пытаясь достать рыбку из аквариума.

Подползя к наставнику, я аккуратно потормошила его за плечо и, дождавшись того, что он распахнет глаза и посмотрит на меня, показала жестами, что к нам пожаловали незваные гости.

Поняв, в чем дело, он кивнул и поднялся. Я же разбудила Тору и показала те же самые жесты. Рассеянное сменилось сосредоточенным выражением лица, и мы втроем двинулись к границе барьера, у которой и столпились разбойники.

— Какая удача, — довольно протянул один из разбойников с чудовищными шрамами и ожогами на лице. — Набрести на караван из Конохи, да еще и сопровождаемый двумя подростками и бабой…

— А вот это вы зря, — опасливо протянула я, косясь на напрягшегося сенсея.

— Наги-чан, — как-то чересчур ласково обратился ко мне саннин, не сводя кровожадного взгляда с разбойников, — сними барьер.

— Но…

— Не волнуйся, я разберусь с ними быстро.

— Как скажете, Орочимару-сенсей.

Я подошла поближе, чтобы снять печать, и едва не подпрыгнула, когда тот разбойник подал голос:

— Так она еще и Узумаки? Вот так удача привалила. За нее на черном рынке неплохо заплатят. Она моя, ясно?

— Да.

— Ясно.

— Конечно.

Разбойники покивали, а я завелась. Какого черта они делят шкуру еще не убитой меня?! Г-р-р, поубиваю вас всех к чертям, твари!

— Наги-чан, — уже почти суровым голосом повторил саннин, — они мои. Не вмешивайтесь.

— Ладно, — вздохнула я, протягивая руку и концентрируя чакру. — Искусство фуиндзюцу: барьер. Кай!

По барьеру пошла рябь, а потом в нем образовалась небольшая арка, через которую саннин и покинул пределы защитного купола. Стоило ему перешагнуть, я выскользнула следом и закрыла брешь в барьере. Тора на меня обиженно посмотрел, но потом, что-то прикинув, сел на песок, скрестив ноги так же, как не так давно сидела я.

— Зачем ты вышла, Наги-чан?

— Чтобы открыть барьер снова, мне нужно находиться с этой стороны. Это как дверь в помещении. Если из барьера кто-то вышел, тот, кто установил барьер, должен тоже выйти, чтобы открыть «дверь» с той стороны, чтобы попасть внутрь барьера, не нарушив его целостность и сохранить защитные свойства, — объяснила я, смотря на наставника.

— Ладно, но без надобности в драку не вмешивайся, поняла?

— Хай!

Я отступила за спину саннину, и он удовлетворенно кивнул, полностью концентрируя свое внимание на противниках. Те же с оскалами смотрели на, как им казалось, женщину, но нападать не спешили.

Немного помедлив, один из них все же решился и побежал на Орочимару, размахивая какой-то штукой. Что это, я не знала, но сам вид этой штуки мне напомнил топорик для рубки мяса. Какие-то странные разбойники…

Вырубив смельчака одним ударом, сенсей задумчиво потыкал будущий труп ногой в бок и перевел взгляд на меня.

— Наги-чан, у тебя есть свитки для запечатывания тел?

— Хм, где-то в рюкзаке было несколько, а что?

— Думаю, их можно будет использовать в моих опытах…. Как раз надо на ком-то протестировать обновленный яд Манды…

— Но ведь Хокаге-сама не разрешает проводить такие опыты на территории деревни…

— Пусть не на территории деревни, так в Рьючидо их отнесу. Там-то они точно никуда не сбегут. А если и сбегут, то сильно пожалеют….

— Нет, нет и еще раз нет! Вы что, не помните, как Манда-сама был недоволен, когда вы вызвали его лишь для того, чтобы показать его нам?!

— Какая жалость, — совершенно неискренне протянул саннин. — Такие материалы пропадают…

В итоге разбойники каким-то чудом успели выхватить своего сообщника из-под ноги Орочимару и умчаться с ним в дальние дали. Я в капле, Орочимару доволен.

— Эм, сенсей…

— Да?

— А обязательно было их так пугать? Или вы изначально не хотели их убивать?

— Неужели я так предсказуем? Я решил немного разнообразить представление преступников о себе. Обо мне же уже ходят слухи, как о сумасшедшем экспериментаторе?

— Ну да, — кивнула я, а потом решила не заморачиваться и произнесла: — Ладно, это ваши дела. Искусство фуиндзюцу: барьер. Кай!

Снова попав в лагерь, я подождала, пока сенсей зайдет, и закрыла проход. Просканировав состояние барьера и подав в него еще чакры, я пошла к костру, у которого уже сидели сенсей и Тора-кун.

— Вы не собираетесь спать?

— До рассвета осталось не так много времени, так что поспите. Я пока подежурю. И давайте без возражений, — отрубил саннин, подбросив в костер еще дров.

— Хай…

Я приземлилась прямо на еще теплый песок и, подложив под голову рюкзак, задремала. Во сне я куда-то бежала, а меня преследовали глаза. И не просто глаза, а тень, на которой было множество шаринганов.

— Наги-чан, — меня кто-то тряс за плечо, но я никак не могла проснуться.

— В чем дело?

— Сенсей, Наги-чан не просыпается!

— Наги-чан? А ну-ка, отойди.

Я задыхалась от быстрого бега и недостатка кислорода, но если остановлюсь, Оно меня догонит. Даже сквозь этот сон я почувствовала, как меня приподняли и легонько похлопали по щекам.

— Наги-чан, просыпайся.

Попытавшись вывернуться из хватки, я отчетливо услышала сдавленные ругательства и уже более ощутимые хлопки по щекам.

— Наги, — взревел уже Курама, и я распахнула глаза.

Меня придерживал Орочимару, и я отчетливо увидела на его руках порезы от когтей. Посмотрев на свои пальцы, я увидела кровь. Не мою кровь.

— Спокойно, — проговорил Орочимару, правильно истолковав мой испуганный взгляд. — Ты лишь немного меня поцарапала. Сейчас обработаю, забинтую и ничего страшного.

— Но я ведь…

Саннин отпустил меня и полез в подсумок за бинтами, но я его остановила. Он недоуменно на меня посмотрел, а я занесла руки над порезами на его руках и начала лечение, помня все наставления, что мне давала медсестра из госпиталя.

— Хокаге не говорил, что ты можешь лечить…

— Это написано в моем личном деле после графы: «Стихии».

— А, я прочел лишь про ваши личные качества и арсенал техник, а дальше даже читать не стал.

Закончив с лечением, я натолкнулась на настороженный взгляд Торы. Заподозрив неладное, я спросила:

— Сенсей, я еще на кого-то напала?

— Когда Тора-кун сказал мне, что ты не просыпаешься, у тебя появились когти и клыки. Я успел забрать тебя у него, чтобы ты его не покалечила.

Эти слова были как обухом по голове. Я могла напасть на него. И я бы напала, если бы Орочимару не забрал меня подальше от Торы. Я… чудовище?

— Ты не чудовище, Наги-чан, — будто прочитав мои мысли, произнес Орочимару. — Ты джинчурики.

— Ага, — на автомате кивнула я, но мои мысли крутились вокруг двух слов: Я монстр…

— Выдвигаемся. Мы прошли лишь малую часть. Наги-чан, снимай барьер.

Я кивнула, но не сдвинулась с места.

— Наги-чан, ты меня слышала?

— Да…

— Наги-чан!

— Хай!

Я очнулась от своих мыслей и пошла к краю барьера.

— Искусство фуиндзюцу: барьер, снятие. Кай!

Барьер пал, а я пошла, собирать печати. Их нужно лишь немного обновить и можно использовать снова. Когда все печати были собраны, я присоединилась к каравану. Тора-кун шел рядом со мной, но я ощущала, что он меня боится. Боится, что я нападу.

— Наги-чан, что тебе снилось? — его неожиданный вопрос заставил меня вздрогнуть и посмотреть на него. — Почему ты так вырывалась, когда сенсей пытался тебя разбудить?

— Не знаю, но отчетливо помню единственную эмоцию.

— Какую?

— Страх.

Тора ненадолго замолк, а я боялась просто вспомнить то, что видела.

— Так что тебе снилось?

— Я видела тень.

— Тень? Ты испугалась тени?

— Нет, не тень была страшна. Было страшно видеть на этой тени шаринганы. Даже на руках тени были шаринганы. И эти самые руки тянулись ко мне.

— Но зачем?

— Да, ты, наверное, не знаешь. В ту ночь, когда Девятихвостый напал на Коноху, им кто-то управлял с помощью шарингана. И нет, это был не клан Учиха. Они не замешаны в этом, я уверена. В ту ночь тот, кто управлял Лисом, смог взять меня в заложники и потребовать от Минато-сана, чтобы он отдал джинчурики. Минато-сан колебался, а человек в маске приставил ко мне кунай. Когда у него кончилось терпение, он возвел кунай над моим правым глазом и провел вниз. Я лишилась правого глаза в ту ночь.

— Поэтому ты носишь повязку на правом глазу? У тебя там шрам?

— Да, и из-за этого тоже. Минато-сану удалось победить нападавшего, а Кушина-сан попросила Сарутоби-сама, чтобы мне пересадили глаз человека в маске. Его глазом оказался шаринган, клан Учиха не возражал, чтобы глаз пересадили мне. Я ношу повязку не только из-за шрама, но и из-за шарингана.

— Так значит, та тень из твоего сна тянулась не просто к тебе, а к твоему правому глазу?

— Выходит, что так. Тора-кун, прости меня, что я едва тебя не покалечила. Я не могла проснуться сама, и я благодарна, что вам удалось меня разбудить.

— Не забывай, малявка, что это я тебя разбудил, — вмешался Курама со своим самодовольным тоном, и я поморщилась.

— Почему ты не помог мне проснуться раньше? Почему допустил, чтобы я пролила кровь наставника?! Почему допустил, что я едва не покалечила своего друга?!

— Я не мог к тебе пробиться, — вдруг недовольно признал Курама, а я опешила.

— То есть как?

— А вот так! Ты будто оградилась от меня, как делала только один раз.

Это правда. Я отгораживалась от этого настырного лиса лишь однажды. Это было не так давно, во время побудки Торы-куна утром перед испытанием. Так почему вышло так, что Курама оказался отрезан от меня, хотя я этого не хотела?

Больше подобного не повторялось. Оставшийся путь мы прошли вполне спокойно. На нас больше не нападали разбойники, нас даже не застала песчаная буря.

— Вижу стены Суны, — закричал один из суновцев, что шел в «голове» каравана.

— Ну, наконец-то, — простонала я, ибо мне уже надоело вытряхивать песок из сандалий.

Кошмары меня больше не мучили, и это было странно. Кошмары мне и раньше снились, и длились они с неделю, а тут приснился разок и отстал.

Войдя в деревню, я готова была взвыть. Тут повсюду песок! Вообще повсюду! Как они могут тут жить?! Ни тебе ни зелени, ни деревьев, ни реки…

— Тора-кун, Наги-чан, я зайду к Кадзекаге, а вы погуляйте пока по Суне. Встречаемся у стены через пару часов.

— Хай…

Я, конечно, насторожилась, когда он сказал про Кадзекаге, но довольно быстро отмела эти мысли. Он же изменился. Не отступник, не злой, но и не добрый. Вполне себе нормальный шиноби.

— Наги-чан, ты идешь?

— А? Да, конечно…

— Что-то ты какая-то рассеянная. Все в порядке?

— Да, я в норме. Просто устала немного. Даже думать не хочу, как мы будем возвращаться…

— Это да.

— Хотя, если сенсей не будет против, мы вернемся моим способом.

— Это, каким же?

— Потом узнаешь, — загадочно проговорила я, прикидывая, кого позвать.

Мы шли по главной улице, и мое настроение ухудшалось с каждым пройденным метром. Тут чертовски уныло. Точнее было, пока…

— Наги, я чувствую до ужаса знакомую кровожадную КИ.

— Где?

— Метров пятьдесят еще пройдете и найдете его.

Мы прошли еще около пятидесяти метров, когда увидели того, о ком говорил Курама. Когда я увидела, кто это, я готова была начать материться прямо здесь и сейчас.

— Это же ребенок!

— И что? Ты тоже была ребенком, когда меня запечатали в тебя, — огрызнулся Лис.

— Но это, же… жестоко. У Намикадзе что, мозги в том же направлении движутся, что и у Собаку Но?!

— Что ты имеешь в виду?

— Так этот ребенок тоже сын правителя деревни!

Тем временем красноволосый мальчик заметил нас и направил в нашу сторону руку. Песок, повинуясь его воле, двинулся в нашу сторону.

— Вот же блядь!

Я схватила за руку застывшего на месте Тору и отпрыгнула в сторону. И отпрыгнула я весьма вовремя. На то место, где мы только что стояли, обрушилась тонна песка, не меньше.

— Ты че творишь, мелочь?! Убить нас собрался?!

— Да… кро-о-овь…

— Ну, пиздец поговорили! Суитон: Гейзер!

Эта техника сожрала много чакры, но оно того стоило. Песок намок и потяжелел. Мальца этот факт явно не обрадовал, и он попытался поднять эту толщу песка, но сил у него было маловато, и песок шевелился слишком медленно.

— Прости, пацан. Райтон: Ряд молний!

В тех местах, куда молния ударила, песок превратился в стекло, и мальцу не удалось заставить куски стекла даже просто пошевелиться.

— Курама, ты точно не ошибся?

— А сама-то как думаешь?! Ты когда-нибудь ощущала у ребенка такую КИ?

— Нет, но запечатать Шукаку в ребенка…

Красноволосый пацан пытался что-нибудь сделать с кусками стекла, но сдался, и я почувствовала, как КИ подавляется любопытством и силой воли носителя. Отчего это вдруг биджу внутри него перестал буянить?

— Наги-чан? Ты собралась к нему подойти?

— А почему нет? Ты разве не ощущаешь, что давление пропало?

Я улыбнулась и подошла к, я уже была уверена на все сто двадцать процентов, Гааре. Присев на корточки, я посмотрела на вздрогнувшего паренька и тихо заговорила:

— Привет, как тебя зовут?

— …Собаку Но Гаара.

— Узумаки Наги, а это Юки Амэтора-кун. Можешь его просто Торой называть. Почему ты один? Где твои друзья?

— …У меня их нет.

— Как? Ты же сын здешнего каге.

— Все жители боятся меня.

— Странно, а меня в нашей деревне не боятся…

— Не ври ребенку, Наги-чан. При твоем приближении начинают трястись даже некоторые Учиха и Хьюга.

— Тебя не спрашивали, Тора-кун, — надула я губы. — Эй, Гаара-кун.

— Ч-что?

— Сколько у тебя?

— Один, — удивленно моргнул он, а я засияла, как елка в праздничную ночь.

— А у меня девять!

Я заметила, что сюда спешат не только наш наставник с Кадзекаге, но и дети последнего, однако это не помешало мне почувствовать, что чакра хвостатого начала подступать к слабой печати своего носителя, и тогда я сделала то, что первым пришло в голову. Заключила мальчика в объятия, выпуская чакру и стараясь успокоить чакру Однохвостого в ребенке. Судя по всему, Шукаку отреагировал на число хвостов Курамы.

— Тануки-чан, нехорошо баловать в мозгах носителя!

Побледнели все, кто находился в радиусе пятидесяти метров. Наш наставник, однако, тоже побледнел, хотя, казалось бы, куда еще бледнее-то? Йондайме Кадзекаге уже готов был использовать свой песок, но все они в удивлении замерли.

Самый младший сын Кадзекаге вернул объятие.

Я же возрадовалась своей маленькой победе и погладила ребенка по спинке. Сначала он напрягся, но когда я чуть усилила ток чакры, расслабился. Бля, да он кайфует от этого.

— Вот так, — проворковала я, шепча мальчику на ухо, когда почувствовала, что влияние биджу на мозг носителя уменьшилось. — Ты просто умничка…

Еще с минуту обнимашек, я слегка отстранилась и заботливо посмотрела на моргнувшего мальчика. Он явно был против прерывания сеансов чакротерапии и обнимашек.

— Ну, как ты? — мягко поинтересовалась я, положив ладонь ему на щеку и склонив голову к левому плечу. — В порядке?

Гаара недоуменно на меня смотрел, моргнул и медленно качнул головой, мол, все в порядке. Я улыбнулась как можно приветливее и выпрямилась.

— Рада была познакомиться с тобой, Гаара-чан. Ты извини, но нам с Торой-куном пора к наставнику. Мы с тобой еще встретимся, я уверенна. Ну, до встречи!

Я ласково посмотрела на еще удивленного ребенка и, наведя шухер на его голове, утащила Тору-куна за собой.

Подойдя к все еще находящимся в шоке взрослым и старшим детям Кадзекаге, я посмотрела на наставника и спросила:

— Ну что, мы идем?

— Да, идем. Всего хорошего, Кадзекаге-сама.

Мы пошли к воротам, переговариваясь о предстоящем экзамене на чуунина. Подняв вверх правую руку, сжатую в кулак, я прокричала:

— Мы сдадим этот экзамен, даттебайо!!!

Повернувшись, я помахала застывшим на месте Собаку Но, подмигнула Гааре и пошагала дальше. Надо будет забрать остальное снаряжение с Драконьей Горы…. Кстати, о Горе…

— Орочимару-сенсей, у меня идея.

— Что ты задумала на этот раз? — как-то обреченно спросил саннин.

— Я не хочу тащиться на жаре по пустыне, поэтому мы не пойдем, а полетим.

— И на чем же?

— Хех, на драконе.

— Чего?! — челюсть Торы не удержалась, а вот саннин отделался только расширенными глазами.

Мы вышли за пределы деревни, и я решила, что Арден подойдет для такого случая. Троих он точно сможет поднять в воздух и долететь.

Прокусив палец на левой руке, я провела по ладони правой руки и выкрикнула, одновременно посылая чакру и хлопая ладонью по песку:

— Техника призыва: Арден!

Огромный дракон светло-серебряного цвета с глазами ярко-зеленого цвета появился из белого дыма и в ожидании уставился на меня.

— Приветствую тебя, Арден.

— И я приветствую тебя, Отшельница. Что тебе понадобилось от меня?

— Не мог бы ты отнести нас до Конохи? До нее три дня пути пешком и будь я одна, я бы не возражала, но нас трое. Донесешь нас до открытого поля? Оттуда мы сами доберемся.

— Забирайтесь.

— Благодарю.

Дракон присел, чтобы нам удобнее было забраться на него, и я довольно улыбнулась. Повернувшись к наставнику и другу, я сказала:

— Че стоим, кого ждем? Если красную ковровую дорожку, то не дождетесь. Залазьте давайте.

Эти двое отмерли и залезли очень аккуратно, прошу заметить, на спину дракону. Ардену щекотно, когда кто-то залазит на него так медленно. Я же использовала его переднюю согнутую лапу и залезла на него, поворачиваясь лицом к другим пассажирам.

— Мы можем лететь, Отшельница?

— Да, полетели.

Арден как можно аккуратнее поднялся и развернул свои необъятные крылья. Немного разбежавшись и подпрыгнув, Арден оторвался от земли и, сделав несколько взмахов, поднялся до уровня облаков. Я завизжала от восторга.

Арден был единственный, кто соглашался иногда летать со мной на спине. Сколько бы раз мы не летали, я не могу, молча сидеть на его спине.

— Наги-чан, что ты…?

Я поднялась и, раскинув руки в стороны, напоследок посоветовала:

— Не пугайтесь и держитесь крепче! Надеюсь, никого не тошнит от резких виражей! Арден, готов?!

— Как всегда, принцесса.

Я спрыгнула со спины дракона и полетела камнем вниз, к земле. Мы летели высоко и я, перевернувшись пару раз, со смехом посмотрела на расширившиеся глаза как Орочимару, так и Торы-куна. Меня душил смех, а я просто летела камнем вниз, раскинув руки в стороны.

Расстегнув кофту, я расправила ее на подобии парашюта и замедлила падение, оказавшись на одном уровне с Арденом. Он радостно взревел, а я просто гоготала, глядя на изумленные лица этой парочки и столь открытый восторг Ардена.

Выпустив кофту из ладоней, я снова камнем стала падать. Арден подхватил меня, когда до земли оставалось не меньше сотни метров.

Смеясь, я поднялась обратно к Ардену на спину, используя его шипы, как опору для рук и ног. Снова сев на свое место, я посмотрела на наставника и Тору.

— Наги-чан, больше так не делай.

— А в чем дело, Орочимару-сенсей? Я уже не в первый раз так делаю. Правда, же, Арден?

— Правда, Отшельница. Мы уже подлетаем. Меньше, чем за два часа вы доберетесь до своего селения.

Арден приземлился и присел, позволяя пассажирам слезть с его спины. Я же подошла к его морде и погладила.

— Спасибо тебе огромное, Арден. Давненько мы с тобой так не развлекались.

— Всегда к твоим услугам, Отшельница. Вызывай еще, как-нибудь повторим. Только не бери с собой таких впечатлительных друзей. Они мне едва чешую не вырвали. Цеплялись так, что я думал, что они мне ее всю выдернут.

— Ладно, до встречи.

Арден вернулся к себе домой обратным призывом, а я посмотрела на команду и первой сорвалась с места, крича:

— Кто последний, тот какашка!!! Аха-ха, простите меня, Какаши-сан!

Я не первой прибежала, но финишировали мы все вместе. Я шла к резиденции и довольно улыбалась. Полет с Арденом всегда поднимал мне настроение.

Постучавшись, мы вошли в кабинет, в котором кроме Хокаге обнаружились его жена и сын. Минато-сан сразу заметил, что я довольно улыбаюсь, а двое других выглядят какими-то убитыми.

— Мы вернулись! То есть, девятая команда справилась с заданием!

— Наги-чан!

— На-чан!!!

Маленький непоседа спрыгнул с колен отца и побежал ко мне. Я его поймала и подбросила, тут же поймав. Он захохотал, как делал это в детстве, а я спустила его на пол, широко улыбаясь.

— Привет, Лисенок!

— Вы рано, — протянул Минато-сан, но тоже улыбался, видя столь явную радость детей. — По моим расчетам вы должны были вернуться через три дня. Три дня туда, и три обратно.

— Мы немного… мм, срезали путь, да.

— И как же вы срезали путь? — прищурился Намикадзе, а я не стала скрывать.

— Прилетели на Ардене.

— Наги-чан, вас никто не видел? — спросила Кушина-сан, подходя ко мне и обнимая.

— Нет, никто. Мы высоко летели.

— Ладно тогда. Идите, отдыхайте. Наги-чан, еда в холодильнике.

— Хай… Тогда, разрешите откланяться. До завтра, Тора-кун, Орочимару-сенсей!

Я покинула резиденцию вместе с Нару и держала его за руку, довольно улыбаясь. Прохожие кидали на нас уже не такие яростные взгляды, а если я видела подобное, то позволяла себе выпустить немного КИ.

— У тебя хорошее настроение, На-чан?

— Так заметно?

— Ты улыбаешься, На-чан, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, проговорил Нару, стискивая руку еще крепче. — А когда мы продолжим тренировки?

— Ну, сейчас только два часа, так что можно немного позаниматься. Пошли?

— На-чан, я тебя обожаю!

— Аха-ха-ха, и я тебя, Нару…

Наш путь лежал к полигонам, когда я заметила трех Учиха, которые тоже шли на полигоны. Решив не обращать на них внимания, я положила ладонь на макушку насупившегося Лисенка и навела шухер.

— На-чан, прекрати, — захохотал Нару, а я подхватила его смех и позволила ему обхватить мою руку, а после потянуть на себя.

Я послушно наклонилась, и чмокнула его в нос. Он залился краской, а я рассмеялась и пробежала чуть вперед. Сейчас у меня было такое игривое настроение, что хотелось поиграть с пятилетним ребенком до отключки.

Вот и сейчас, я отбежала чуть вперед и, повернувшись спиной к заходящему солнцу, я протянула руки Нару и пропела:

— Спасибо, родная, за милого сына,

Спасибо за то, что ты жизнь подарила.

Спасибо богу, за счастье навечно,

Живу я, пока бьется у сына сердечко!

Последнюю строчку я, откровенно говоря, переделала на свой лад, но песня приобрела новый смысл.

Нару забыл про смущение и подбежал ко мне, влетая в мои объятия, а я его подняла на вытянутые руки. Он завизжал, я по-настоящему широко улыбнулась и, еще раз подкинув его и поймав, спустила с рук и повела к полигону девятой команды.

Каково же было мое удивление, когда я увидела там Тору-куна с его сенбонами. Он метал их в мишень, произнося:

— Я не позволю никому тронуть моих друзей! Я не позволю никому тронуть моих друзей. Я не позволю…

Нару тоже застыл, смотря на мишень, которая была утыкана сенбонами так, что даже отметок не было видно. Вдруг с соседнего полигона раздался целый хор голосов:

— Катон: Гокакью но Дзюцу!

Над деревьями поднялся воистину громадный огненный шар, а я испугалась за Тору-куна, который как заведенный отправлял в полет сенбоны.

— Нару, останься здесь, ладно?! Каге Буншин но Дзюцу!

Два клона появились, и я указала на Нару, рявкнула:

— Будьте рядом с ним!

— Хай!

— Тора-кун!

Я кричала, пока бежала, но он меня не слышал. В голове билась лишь одна мысль: только бы успеть, только бы спасти. Последний рывок и я, сбив парня с ног, прикрыла его собой.

Почувствовав жар пламени, я не выдержала и закричала. От моего крика очнулся Тора и посмотрел на меня. Курама активировал первую ступень защиты джинчурики — выпустил первый хвост. Я концентрировала чакру на спине, чтобы защититься не только самой, но и не дать пламени достигнуть друга. Я чувствовала, как из-за высокой температуры сгорает кимоно на спине, но продолжала прикрывать Тору.

— Суитон: Мизураппа![3] — раздался голос Орочимару, и огонь стал утихать.

Вода попала мне на спину, и я зашипела от неприятных ощущений. Было больно и неприятно. Спина чесалась и жутко горела.

— Наги-чан, Тора-кун! Как вы?! Не ранены?

— Я цел, но Наги-чан…

Орочимару нахмурился и подошел ко мне. Я стояла на коленях, опираясь на руки, и смотрела прямо перед собой.

— Наги-чан?

— Я больше… не могу, — прохрипела я и завалилась на бок.

Часть 10

— Я больше… не могу, — прохрипела я и завалилась на бок.

Орочимару успел меня поймать и прижал к себе, стараясь не задевать оголенную и обожженную спину. Из леса выбежало трое Учиха.

Я захрипела и задергалась, ибо Курама начал лечение, а это процедура не из ряда приятных. Орочимару держал меня, а я закусывала губу до крови и сжимала в кулаках рукава кимоно наставника.

Поняв, что они натворили, Учиха рванули ко мне, но появившийся Какаши их остановил земляной стеной и предупреждением, чтобы они не смели ко мне подходить. Убедившись, что его условие не будет нарушено, он поспешил к нам.

— Наги? Орочимару-сан, что с ней происходит?

— Сейчас — процесс заживления ран. Ее внутренний помощник лечит ожоги, а она старается не сойти с ума от боли.

— Я могу чем-нибудь ей помочь?

— Уведи Наруто-куна. Скоро Наги-чан снова начнет кричать, а ребенку слышать крики его старшей сестры… хм, не желательно.

— Я понял.

Какаши увел Нару, а клоны развеялись. Боги, как же он дрожал и был испуган…

— Сен… сей…

— Что, Наги-чан?

— Я не хочу… кричать. Вырубите… меня… — из-за боли было трудно говорить, но я смогла прохрипеть.

Он вздохнул, но просьбу выполнил. Почувствовав его пальцы на нужной точке на шее, я прикрыла глаза и с наслаждением ушла в небытие.

Оказавшись в подсознании, у клетки Курамы, я прошла между прутьями и прижалась к пушистому боку Лиса. Даже думать не хочу, что будет, когда я очнусь.

— Ясное дело, что там будет скандал, шум, беготня. Людишки в своем репертуаре, — проворчал Курама, но накрыл меня хвостами и пробурчал, прикрывая глаза: — Поспи, восстанови силы. Когда придет время, очнешься.

— Спасибо, Ку, — пробормотала я, прижав один из его хвостов к груди и погрузившись в дремоту.

END POV Наги.

Как только Орочимару вырубил Наги, на полигоне появилось еще одно действующее лицо. И увидев, кто это, Орочимару готов был возвести глаза к небу.

«Видимо Какаши уже отнес Наруто-куна домой, а последний все разболтал матери», — подумал саннин, смотря на приближающуюся Кушину.

Увидев на руках Орочимару бессознательную Наги и ее спину, Кушина ускорилась и рухнула на колени перед девочкой. Проведя ладонью по лицу Наги, Кушина требовательно посмотрела на саннина.

— Орочимару-сан, что с моей девочкой? Наруто не может ничего объяснить, а Какаши-кун убежал сразу, как только принес Наруто. Что здесь произошло? Почему у Наги-чан сожжена спина?!

— Кушина-чан, успокойся, — прошипел Орочимару, подхватывая Наги на руки и поднимаясь. — Ее раны уже почти залечились. Сейчас ей нужнее покой и тишина, а не крики и истерики. Отнесем ее домой, я осмотрю ее спину, а потом поговорим, хорошо?

— Да,… да, вы правы.

Кивнув, Орочимару посмотрел на безмятежное лицо девочки и вздохнул.

— Ожоги затянулись, и кожа в том месте теперь лишь горит и покраснела, но в целом девочке повезло. Ее спасла чакра Девятихвостого и то, что я услышал ее крик, проходя в госпиталь.

— Так Кьюби здесь не…?

— Нет, он наоборот ее спас. Если бы он не был в ней заключен, она бы сгорела заживо. Ее жизни ничего не угрожает, так что можешь не волноваться. Ей нужно лишь хорошенько выспаться и набраться сил. И когда она проснется, она будет голодна. Очень голодна, Кушина-чан. На восстановление ее помощник потратил не только чакру, но и внутренние резервы Наги-чан. Не бойся, она будет в порядке. Все Узумаки живучие и до ужаса упрямые.

— Раз это не Лис, то кто же виновен в таком ожоге?

— После моего прихода и когда Лис начал лечение, из леса, со стороны другого полигона, выбежали трое Учиха.

— Неужели Итачи-кун, Саске-кун и Шисуи-кун?!

— Я видел их лишь мельком, но да, думаю, это были они.

— Это же надо такому случиться именно сегодня… Наги-чан была такой радостной, буквально светилась изнутри…

— Не… плачьте… Кушина-сан, — прохрипела Наги, придя в себя.

— Наги-чан!

— Кушина-чан, не кричи, — попросил Орочимару, а после обратился к своей ученице: — Ну что, героиня дня, домой, или в лазарет?

— Домой, — со слабой улыбкой произнесла Наги, прислоняясь щекой к груди саннина, и вновь погружаясь в сон.

— Домой, так домой.

Особняк Намикадзе уже виднелся неподалеку. Полигоны находились не так далеко от особняка семьи Хокаге.

Зайдя внутрь, они сразу же встретили Наруто. Его заплаканная мордашка поразила даже Орочимару, но он не изменился в лице.

— На-чан! — снова заревел юный джинчурики, как только увидел девочку на руках саннина.

Оставив Кушину успокаивать сына, Орочимару прошел на второй этаж и открыл первую дверь справа. Обычная комната девочки-подростка, хотелось бы сказать, но у Орочимару возникло предположение, что он ошибся дверью.

Комната была сделана в стиле этакого мальчика-забияки. Цвета хаки, камуфляжные цвета и черная мебель. Двухместная кровать заправлена, синим комплектом и накрыта фиолетовым покрывалом. Стол рядом с окном, выходящим на гору Хокаге. На столе были разбросаны листки с недорисованными печатями и простыми набросками карандашом.

Опустив девочку на кровать, Орочимару подошел к столу и взял один из рисунков в руки. На нем был изображен он сам, стоя на голове Манды и ухмыляясь. Он вспомнил этот момент и был поражен, как девочка смогла запомнить это до мельчайших подробностей?!

Услышав стон со стороны кровати, Орочимару отложил рисунок и подошел к кровати. Наги дрожала, ее лоб взмок, а сама она что-то бессвязно шептала. Положив ладонь на лоб Наги, саннин тут же отдернул руку. Лоб девочки был горячим и она горела. Спина больше не была красной и приобрела нормальный оттенок. Через несколько минут дыхание нормализовалось, и девочка просто спала.

— Как она? — послышался мальчишеский голос со стороны двери и Орочимару обернулся.

— Она просто спит, Наруто-кун. Ее жизни ничего не угрожает, можешь поверить на слово.

— А можно к ней?

— Конечно, проходи. Пригляди за ней, пока она не очнется.

— Конечно. Спасибо вам, Орочимару-сан.

— Откуда ты меня знаешь?

— На-чан много рассказывала о своей команде. И о вас тоже.

— Вот как, — ухмыльнулся Орочимару и вышел из комнаты девочки, оставив Наруто в полном недоумении.

Спустившись вниз, он увидел уставшую Кушину, которая сидела за столом, положив голову на сложенные на столе руки и дремала. Покачав головой, Орочимару пробурчал:

— Я что, нанимался носильщиком Узумаки, чтобы их с места на место перетаскивать? Что одна, что вторая…

Однако как бы он не бурчал, он поднял Кушину со стула и положил ее на диван в гостиной, накрыв пледом, а после вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Теперь его путь лежал в резиденцию Хокаге. Войдя в кабинет, он узрел картину маслом: перед столом Хокаге на коленях сидели трое Учиха, что были на полигоне и устроили Наги проверку на термостойкость. Рядом с ними стоял глава их клана и смотрел на Намикадзе, как голодный пес смотрит на сытую собаку, которая грызет кость прямо перед ним, а он сидит на цепи и не может достать.

— Да у вас тут самый интересный момент, как я посмотрю, — ухмыльнулся Орочимару, глядя на Хокаге, что невозмутимо сидел за столом.

— А, Орочимару-сан, — устало протянул Намикадзе, с тревогой глядя на саннина. — Как там Наги-чан?

Ответа ожидал не только он, но и Учиха. Сидящие на полу оттого, что им хотелось знать, как сильно они накосячили, а глава клана прикидывал, как придется извиняться. Сам же Намикадзе просто волновался за свою крестницу.

— Наги-чан сейчас спит, Хокаге-сама, — хмыкнул саннин, садясь на подоконник и складывая руки на груди. — Ожоги были серьезными, но сейчас она в порядке.

— Вы их…

— Нет, не я. Это сделал Лис, которого вы так недолюбливаете. Он заживил все раны, нанесенные Наги-чан, так что ее жизнь, как и ее будущее вне опасности…

— Но?

— Но я бы озаботился ее психическим состоянием, Минато-кун, — на полном серьезе заявил Орочимару. — Даже если Лис залечил ожоги, Наги-чан чуть с ума не сошла от боли. Около двух дней она проспит и очнется только к экзамену.

— Она… — убито прохрипел Намикадзе, но потом взял себя в руки, прочистил горло и более собрано спросил: — Она оправится? Сможет справиться с этим?

— Она девочка сильная и упрямая. Да и не стоит забывать, что она Узумаки. И да, Минато-кун, лучше бы тебе перенести раздачу тумаков и пойти успокоить свою жену и сына. Я пытался их вразумить и уверить, что Наги-чан будет в порядке, но сомневаюсь, что они поверили. Лучше тебе быть сейчас с ними.

— Да, вы правы…. Я сейчас же к ним приду. Спасибо вам за все, Орочимару-сан, — несколько устало улыбнулся Намикадзе, а после, посуровев, обратился к Учиха: — Продолжим завтра. Жду вас всех здесь к полудню.

Учиха ушли, Орочимару покинул кабинет через окно, а Хокаге переместился домой Хирайшином.

POV Наги.

Приходя в себя, я поморщилась и застонала. После этого началось копошение слева, а потом легкие, невесомые касания. Потом я почувствовала теплые капли на едва зажившей спине и распахнула глаза.

Перед кроватью, на которой я и лежала на животе, на стуле сидела Кушина-сан и плакала. От этого зрелища у меня защемило сердце. Она плачет… из-за меня? Снова?

— Кушина-сан? Почему вы плачете?

— За тебя плачу, милая. Ками-сама, спасибо тебе, что сохранил мне мою девочку. Наги-чан, слава Ками-сама, ты пришла в себя…

— Долго я была без сознания? У нас скоро экзамен на чуунина…

— Как только ты уснула, то проспала два дня. Сейчас раннее утро. Экзамен уже завтра.

Мой взгляд скользнул по ее лицу, и я хотела заплакать вместе с ней…. Боги, ее глаза…

— Кушина-сан, вы вообще спали? — нахмурено спросила я, игнорируя ее непонимание.

— Это не важно, Наги-чан, — попыталась она отмахнуться, но я стиснула ее ладонь и заставила ее посмотреть мне в глаза. — Пару часов,… может быть.

— Кушина-сан, как так можно?! Немедленно идите спать! Вы же на ногах едва держитесь!

Она хотела что-то возразить, но я на ее глазах создала клона, который и увел ее в ее комнату. Сама же я откинулась на спину. В теле еще ощущалась слабость, и я решила еще немного вздремнуть.

Через полтора часа я встала, хрустнула позвонками спины и шеи и пошла в душ. Переодевшись в кимоно синего цвета и шорты, я привычно хотела затянуть бинты, но потом передумала. Расчесала волосы и вышла из комнаты.

Спустившись вниз, я едва не закричала. На кухне, за столом, у нас сидел и спал Джирайа. Стол был завален пустыми тарами из-под сакэ и грязными тарелками из-под еды, а я едва не разразилась тирадой. Причем не совсем цензурной.

Вдохнув и выдохнув пару раз, я аккуратно обогнула его по широкой дуге и подошла к холодильнику. Вопреки всем моим предположениям, еды практически не было. Пожав плечами, я взяла яблоко и, вновь обогнув пьяного писателя порно-книжек по просто гигантской дуге, выскользнула на улицу, не забыв обуться и взяв с собой кошелек.

Было еще утро, но Ичираку-Рамен уже работал, и оттуда доносились воистину божественные запахи. Решив, что хочу именно рамен, отодвинула занавеску и села на один из стульчиков, звонко поздоровавшись:

— Доброе утро, Теучи-сан!

— О, малышка Наги!

— Ну, Теучи-сан, я же просила, — надув губы, протянула я.

— Прости старика. Чего желаешь?

— Вашего самого лучшего в мире рамена!

— Маленькая подлиза, аха-ха-ха. Доча, чашку рамена юной мисс!

— Поняла!

Спустя несколько минут передо мной стояла чашка с ароматной стряпней старика Теучи и его помощницы.

— Итадакимас!

Попробовав, я просто взвыла. Мои глаза блаженно прикрылись, что вызвало у Теучи-сана гордую фразу:

— Мой рамен может покорить даже такую разборчивую в еде Узумаки Наги, Алую Сатану!

Позавтракав, я заплатила за еду и неспешным шагом направилась в резиденцию, поедая яблоко. Хотя еще было утро, по улицам уже бродили люди, по крышам скакали АНБУ.

— До чего же я долго спала. Успела даже немного отвыкнуть от этой суеты…

— Кстати, пока ты спала, я немного поиграл с твоим слухом.

— И что же ты услышал?

— Четвертый Хокаге расчихвостил Учиха.

— Всех, или только некоторых?

— Тех, кто виновен в твоем ранении. Так же с ними был и глава Учиха.

— Ничего себе…

Без проблем дойдя до резиденции, я поднялась на нужный этаж и постучала. Из-за двери раздалось слабое «Войдите», и я вошла в кабинет. Не только Кушина-сан выглядит кошмарно. Минато-сан ничуть не лучше.

Он сидел за столом, уронив голову на стол, и поднимать голову явно не собирался. Тихо притворив дверь, я подошла к столу и аккуратно позвала:

— Минато-сан?

После этого он встрепенулся и посмотрел на меня неверующим взглядом. На его щеке отпечаталось что-то с документа, что лежал на столе.

— Наги… чан?

— А кто же еще, Минато-сан. До чего же вы себя довели.… Сначала Кушина-сан, теперь вы…

— Наги-чан, хвала Ками-сама, ты в порядке…

Он в мгновение ока выскочил из-за стола и сжал меня в объятиях. Я уткнулась носом ему в грудь, пряча улыбку. Какие же взрослые иногда бывают…

Минато-сан зарылся носом мне в волосы и погладил по голове, твердя лишь одно: «Жива».

Не знаю, сколько времени мы так просидели, но в дверь постучали и в кабинет вошли Учиха. Только увидев их, я не смогла сдержать дрожь в руках. Минато-сан это почувствовал первым и произнес:

— Пес.

— Хокаге-сама? — перед нами появился АНБУ в маске пса, и я сразу его узнала — Какаши-сан. Он стоял на колене, склонив голову.

— Отнеси Наги-чан домой.

— Минато-сан?

— Так надо, Наги-чан.

— Но ведь там ваш сенсей спит на столе.

— Да, я зна…. Что?

— Я спустилась на кухню и увидела его. Он не пах розами, поэтому я поспешила ретироваться.

— И где же ты завтракала?

— В Ичираку. Ну, еще яблоко взяла из холодильника. Я хотела за продуктами сходить, когда от вас пойду.

— Что же, Пес, ты все слышал. Сначала вы идете на рынок, а уже потом домой.

— Хай, Хокаге-сама.

— Какаши-сан, не могли бы вы пока убрать маску? Я чувствую себя некомфортно, когда рядом со мной идет безликий.

— Считай это ее маленьким капризом, мой ученик, — со смешком попросил Минато-сан, а я несмело улыбнулась в ответ.

— Да ничего, от меня не убудет, если немного похожу без маски. Идем, Наги?

— Ага, только чур через окно, — воскликнула я, и выпрыгнула первой.

Какаши-сан догнал меня довольно быстро, и мы пошли пешком. Немного помолчав, Какаши-сан первым разорвал молчание:

— Наги, как ты себя чувствуешь?

— В физическом плане я полностью восстановилась.

— А что на счет психологического восстановления?

Я приуныла, но ответила:

— У меня уже ничего не болит, но теперь я боюсь огня и…

— И?

— И Учиха.

— Почему именно их? Они ведь не единственные, кто использует стихию огня и техники Огненного шара…

— Да, но та троица едва не спалила моего единственного друга еще с Академии! Тора-кун был единственным, кто не нарывался на драку со мной. Он относился ко мне нейтрально, не трогал меня, а я не трогала его. Потому я и была рада, что со мной в команде будет он, а не один из тех придурков. Меня не смущало даже то, что нашим наставником будет Орочимару-сан, один из великой троицы саннинов. Давайте не будем об этом говорить, ладно? Я хочу просто купить продукты и приготовить обед и ужин. Уже завтра начнется экзамен на чуунина.

Дальнейший путь мы преодолели молча, и я была благодарна ученику Хокаге. Накупив продуктов, я дотащила их до дома не без помощи Какаши-сана и узрела абсолютно чистую кухню. Исключение составляло лишь мусорное ведро, которое было забито до отказа.

Тяжело вздохнув, я создала клона и отправила его выбрасывать мусор, а сама повернулась к уже собравшемуся уйти Хатаке:

— Какаши-сан, вы не хотите остаться на чай?

— Почему бы и нет.

— Какой чай вам налить?

— Черный с лимоном, если можно.

— Конечно.

Заварив чай, я разлила его по чашкам и достала тортик. Отрезав два кусочка, я отломила кусочек от своего и блаженно прикрыла глаза. Что рамен, что тортик…. М-м-м, божественно…

Пока я наслаждалась вкусом торта, мой клон развеялся и мне пришли его воспоминания. У ворот стоит Итачи Учиха и хочет со мной поговорить.

У меня вновь задрожали руки, и я отставила чашку, сжимая руки в кулаки. Закусив губу, я пыталась успокоиться. Пока получалось не очень.

Хатаке это заметил и, отставив чашку, спросил:

— В чем дело?

— Там у ворот…. Учиха.

— Кто именно?

— Итачи.

— Я так понимаю, ты пока с ним не в состоянии говорить, так?

— Да…

— Тогда я с ним поговорю. Я его семпай в АНБУ, меня он послушает.

— Спасибо вам большое, Какаши-сан.

Он мне подмигнул и покинул дом. Я встала у одного из окон и аккуратно отодвинула занавеску. Курама усилил мой слух, и я теперь слышала все.

— Йо, Итачи.

— Какаши-семпай, я хотел бы поговорить с Наги. Она ведь дома?

— Дома, но ее пока лучше не трогать.

— Почему?

— После вчерашнего инцидента у Наги развилась фобия. Она боится огня и опасается тех, кто может использовать стихию огня.

— Но ведь вы тоже…

— Я не показывал при ней техник, Итачи, — посуровел Хатаке, а потом продолжил так, будто ничего не произошло. — В общем, ее лучше пока не трогать.

Я сползла на пол по стене и вздрогнула, услышав:

— Я с тобой обязательно поговорю, Наги. Ведь только ты сможешь…

Что я смогу, я не расслышала. Курама отключил усиленный слух.

Сегодня экзамен на чуунина и на время его проведения я должна забыть все, что было. Детская психика подавляла мою и мне было страшно. И это был не просто страх, а животный ужас пред всеми, кто владеет Катоном. Я боялась, что история повторится и я, или Тора будут атакованы огненной техникой.

— Наги-чан, ты практикуешься только в ниндзюцу?

— Нет, сенсей. У меня есть еще фуин-печати и тайдзюцу.

— Ты не пробовала захватывать противника в гендзюцу?

— Эм, еще нет. И, сенсей, почему вы позвали только меня? Почему Торы здесь нет?

— Потому что шаринган есть только у тебя. Покажи мне его.

— Как вы…

— В тот раз, когда ты объяснялась с Торой-куном. Тебе пересадили глаз врага, и ты пыталась избавиться от него, но Кушина-чан дала тебе серьги-печати, которые не позволяют тебе или кому-то еще дотронуться до твоего глаза.

— Вот как? И что вы хотели мне сказать?

— Покажи мне свой глаз.

Я немного поколебалась, но убедившись, что поблизости никого нет, приподняла хитай, открывая правый глаз.

— Хм, интересно. В клане Учиха, особенно у детей, не получается в столь юном возрасте пробудить шаринган. Чудо, если они пробудят хотя бы одно томоэ, но у тебя…

— Орочимару-сенсей, честно говоря, это еще не все.

Я прикрыла правый глаз, а когда открыла его, сенсей отшатнулся. Раз так, то у меня получилось активировать Мангеке.

— Когда ты…?

— Думаю, вам Тора говорил, что в один момент я исчезла, а потом вернулась.

— Да, он говорил, что тебя призвали обратным призывом…

— В тот раз меня вызвали на помощь, так как в мире призывных животных намечалась война между тремя расами.

— Но почему призвали тебя? Это же не твоя проблема…

— Моя, сенсей. В той заварушке погиб один из моих учителей, наставников, он был мне как второй отец. Добрый, понимающий, он защищал меня от остальных, когда я шалила. Когда я увидела его растерзанное тело… тогда-то я и пробудила Мангеке.

— Ты не занималась гендзюцу, потому как боялась, что если погрузишь кого-нибудь в иллюзию…

— Да, он не сможет выбраться, а я не смогу прекратить действие техники.

— А если тебе все же придется? Если тебе, или Тора-куну будет угрожать опасность? Что ты будешь делать? Если не сможешь двигаться?

Я посмотрела на его суровое лицо и отступила на шаг, а он наоборот сделал шаг вперед. Я отступала до тех пор, пока не наткнулась спиной на дерево.

— Что будешь делать, Наги-чан? Враг впереди, позади дерево.

— Нет, вы не враг!

— Уверена? Руки-змеи!

Из его рукава на меня устремились змеи и скрутили по рукам и ногам. Они давили все сильнее, и я готова была закричать, но потом нашла решение.

— Курама, первый хвост!

— Понял.

Из печати начала выделяться чакра хвостатого, и змеи начали испаряться, а сенсей начал корчиться от боли, но он даже не попытался отпустить меня.

— Нет, отпустите меня! Хватит, сенсей! Пожалуйста, перестаньте, — я нарушила обещание, данное самой себе. Я заплакала.

— Заставь меня! Соберись и не бойся!

Я прикрыла глаз, а когда открыла, сенсей замер на месте. Потом он упал, а я прижала руки к глазам и заревела навзрыд. Было чудовищно больно не только глазу, но и сердцу. Сенсей корчился, пытаясь мне помочь, а я растерялась и причинила ему боль.

Вспомнив про давно забытую бумажку, что мне дал Минато-сан, я порвала ее и вложила чакру, положив ее в руку сенсея. Сама же я скрылась в лесу, с дерева наблюдая за появлением Минато-сана. Он растерянно посмотрел на лежащего сенсея, а потом начал оглядываться, зовя меня.

— Простите, Минато-сан, сенсей.

Я добежала до Академии и, подхватив остановившегося Тору под руку, потащила его в аудиторию № 301. Я не хочу причинять им боль. Никому. Не пожалею врагов, но если меня на экзамене поставят против кого-то из нашей деревни, я использую парализующую печать. Не хочу никого калечить.

Первый этап был легким и много времени я не потратила. Внутри меня сидела девятихвостая энциклопедия, джинчурики которого побывали в самых разных ситуациях. Вопросов было всего девять, и я с недоверием посмотрела на нашего экзаменатора — Морино Ибики. Этот чувак вызывал приступы паники, но я старалась этого не показывать.

— А теперь десятый вопрос, — медленно проговорил экзаменатор, оглядывая аудиторию своим фирменным взглядом. Я едва заметно повела плечами и посмотрела на Морино открытым взглядом. — Вы можете отказаться отвечать. Тогда ваши баллы обнулятся, и вы вместе с командой вылетаете с экзамена. Если вы на него ответите, но неправильно, все заработанные вами очки аннулируются, и вы навсегда останетесь генинами. Решайте сами — рискнуть сейчас или прийти через полгода. Если хотите уйти, поднимите руку.

Я спокойным взглядом оглядела присутствующих. Некоторые поднимали руки и вместе с командой покидали аудиторию.

Самые смелые забияки из нашего выпуска переглянулись и покинули аудиторию со своими командами. Многие команды вышли, и в итоге нас осталось около семнадцати генинов. Хм, всего шесть команд.

Морино оглядел оставшихся, и как-то по-доброму усмехнулся-оскалился, произнеся:

— Все, кто остались, слушайте внимательно…. Вы прошли. Если вы струсите в самый последний и ответственный момент, миссия будет провалена, а ваши товарищи погибнут. Сейчас вам…

Окно с диким треском разбилось, а я, чисто на рефлексе, метнула в того, кто влетел сюда через окно, парализующую печать, тут же активируя ее. Отреагировали не сразу. Первым все понял Морино и с едва заметным удовлетворением посмотрел сначала на меня, а потом на матерящуюся жертву. Матерящейся жертвой, как, оказалось, была наш экзаменатор второго этапа, Митараши Анко.

— Извините, я на рефлексе, — извинилась я, снимая печать с женщины. — Ой, а вы случайно не Митараши Анко-сан? Сенсей говорил, что у него была ученица с таким именем. Так это вы?

— Да, мелочь. Это я. Эй, Ибики, почему столько команд? Не мог, что ли добиться того, чтобы они все разбежались?

Я окинула ее профессиональным взглядом наемника и, фыркнув, произнесла, ни к кому не обращаясь:

— Раз на сегодня все, можно и по домам. Меня там еще разборки ждут.

Никто не успел сказать мне и слова, а я, попрощавшись с Торой, сорвалась с места. Я понимала, что после моей сегодняшней выходки я просто так не отделаюсь, но не хочу никого обманывать.

Добравшись до дома, я открыла дверь и крикнула:

— Я дома!

Пройдя на кухню, я увидела Орочимару-сенсея. Я хотела сбежать, но после передумала и села за стол, напротив саннина.

— Как первый этап, Наги-чан?

— Нормально. Мы с Торой и еще пять команд прошли.

— А остальные?

— Вышли из игры.

Мы немного помолчали и я, собравшись с духом, заговорила:

— Сенсей, я хотела бы извиниться за то, что произошло. Я не хотела, правда. Испугавшись, что сделала вам больно, я сбежала. Мне нужно было остаться…

— Надеюсь, мысли о моем самочувствии и сожаление тебе не помешали сосредоточиться?

— Нет, я взяла себя в руки, как вы и учили.

— Это хорошо и тебе не нужно извиняться, Наги-чан, — я вскинула голову и встретилась с его глазами. На самой глубине было сожаление, и я замерла. — Когда ты погрузила меня в гендзюцу, я увидел твоего квартиранта.

— Ну и, как он вам? Не правда ли красавчик?

— О да, я успел оценить его клыки и ярость. Извини, но оглядеть он мне себя не дал. Очнулся я уже после того, как ты убежала. Так как ты еще неопытна в гендзюцу, иллюзия, созданная тобой, продержалась недолго, так что никакого вреда ты мне не нанесла.

— А Ку?

— Если ты имеешь ввиду Лиса, то и он тоже. Я успел выбраться, прежде чем он выпустил свою чакру «погулять» за пределами клетки.

— Аха-ха, вот как.

Мне стало легче оттого, что я не причинила никому боли, и я выдохнула с облегчением. Все же в очередной раз понимаю, что если бы не было Курамы, я бы уже давным-давно была мертва.

— Так что не волнуйся и сосредоточься по прохождении экзамена. Все же я хочу, чтобы мои подопечные показали себя и не опозорили меня.

— Мы постараемся, сенсей!

Мы еще немного поговорили, а потом он ушел домой. Поужинав и помыв за собой посуду, я ушла к себе. Спала я спокойно, так как после того случая с кошмаром, Курама начал охранять мои сны, не засыпая вместе со мной и теперь он пребывал в моих снах.

Часть 11

Утром я поднялась и, одевшись в шорты, футболку, что была чуть больше моего размера, чулки, накинула синюю кофту с красной спиралью Узумаки на спине, завязала волосы в хвост, повязала хитай на лоб, надвинув его на глаз, прикрепила подсумок на поясницу и спустилась вниз.

— Доброе утро, Наги-чан.

— Утречка, Кушина-сан, Минато-сан.

— Сегодня у вас второй этап, не так ли?

— Да.

— Постарайся там, — бойко пожелала мне Кушина-сан, садясь за стол.

— А то, как же!

Покончив с едой, я попрощалась и, натянув сандалии, вылетела из дома, направляясь к Лесу Смерти, известному так же как полигон номер сорок четыре. По дороге меня догнал Тора, и мы побежали вместе.

Прибежав, мы едва не сбили с ног экзаменатора.

Митараши выругалась и повела нас за собой. Тора-кун хихикнул, заметив на спине Митараши бумажный листок, с надписью: «Побеждена девчонкой-генином в остроязычной схватке». Я шикнула на него, но заметила взгляды других команд и то, как они пытались сдержать смех, и тоже прыснула. Бля, какая же я молодец…

— Это полигон № 44, больше известный как Лес Смерти. Именно прохождение через него будет вашим заданием.

— Но все не так просто, да? — спросил Тора, и я посмотрела на Митараши.

Она ухмыльнулась и облизнулась, на что я выдала:

— Если вы хотите есть, не нужно нам это демонстрировать, экзаменатор-сан. Какое еще задание нужно выполнить, чтобы пройти второй этап?

— Не пойму, ты такая смелая или такая глупая? Хочешь помереть раньше времени, Дьяволица?

— Ну что вы, экзаменатор-сан. Хотя, если подумать…. Нет, точно нет, извините. Ужасный я для вас собеседник.

Те, кто поняли прикол, заржали, а я растянула губы в одной о-о-очень знакомой ухмылке и с легкой смешинкой посмотрела на Митараши, которая открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.

— Кхм, вы получите по свитку. У кого-то это будет Небо, у кого-то Земля, — перестав изображать рыбу, начала объяснять Митараши. — По моей команде, когда ворота откроются, вы поспешите в лес. Вы должны не только пройти его, но и найти недостающий вам свиток и добраться до башни, что находится в самом сердце полигона.

Мы с Торой получили свиток Земля.

Как только дали старт, мы с Торой устремились вглубь леса. Пробежав чуть больше километра, я подняла руку вверх, останавливаясь. Рядом остановился Тора.

— Для начала надо перестраховаться и придумать пароль и отзыв. Как пароль предлагаю полное имя нашего наставника. Он сказал, что назвался им только Хокаге и нам, а отзывом имя дракона, на котором мы летели из Суны.

— Согласен.

Мы обменялись кивками и поспешили дальше.

— Курама, есть тут поблизости команда?

— Да, и не одна. Эти две команды из Звука. Они на двенадцать часов. Пойдет?

— Более чем. Тора-кун, тут на двенадцать часов две команды. Давай проверим, какие у них свитки?

Он кивнул, и мы двинулись по указанному Курамой направлению.

В небольшом овраге и правда засели две команды генинов из Звука, обговаривающие план. Тут один из них вынул два свитка. Небо и Земля.

— Подходит.

— Эй, кто там?!

Упс, нас заметили. Хотя уже нет смысла прятаться. Я знаю, что у них есть Небо, так что можно напасть.

Показав жестами Торе наш план действий, дождалась от него кивка, и он вышел, показываясь.

— Извините, вы не видели мою команду? Я потерялся. Они сказали ждать в лагере, а сами убежали…

— А свиток они тебе не оставили? — елейным голоском спросил один из шиноби, на что Тора радостно закивал. Боги, да в нем дохнет великий актер! — Это случайно не Земля?

Тора снова кивнул и полез в подсумок, якобы за свитком, а звуковики обрадовались. М-да, шесть противников для нас многовато, но справиться мы должны.

Тора не собирался отдавать им свиток, он просто вытащил дымовуху и взорвал ее. Поднялся рев, а я усмехнулась. Ну да, это необычная бомба с дымом, а бомба с дымом и вонью драконьего помета. Сама себе удивляюсь, как умудрилась додуматься до этого и не задохнуться, пока создавала этот «сюрприз».

Я выскользнула из убежища и присоединилась к Торе. Мой клон увел его оттуда, а я нашла того, у кого нужный нам свиток, и вырубила его, используя еще не осевший дым, как прикрытие. Побоявшись ошибиться, схватила оба и присоединилась к Торе.

Заметив его настороженный взгляд, произнесла:

— Орочимару Но Хэби. Отзыв?

— Арден.

— Чудно. Теперь рвем когти отсюда. Нам надо еще до башни добраться.

М-да, все вышло как-то просто. Ни зверей, ни нападений…

— Ничего странного. Я сокрыл вашу чакру, поэтому вас никто не нашел. Угрохал кучу чакры, но оно того стоило.

— Но зачем?

— А не ты ли хотела поставить рекорд по прохождению этого этапа?

Мы действительно пришли раньше остальных, чем сильно шокировали экзаменатора и чуунинов, а вот наставника обрадовали, и я по глазам поняла, что у него появился повод для гордости.

— Вы прошли этот этап меньше, чем за два часа.

Орочимару объяснил нам значение надписей и свитков и «обрадовал» нас — мы должны просидеть здесь еще пять дней, пока не придут все остальные команды. Мы не имеем права даже выйти!

От нечего делать я села у стены и приняла позу лотоса, занявшись медитацией. Тора немного помялся, но тоже сел. Таким образом, прошла пара часов.

— У-а-а-а, до чего же скучно, — протянула я, потягиваясь до хруста.

— С этим не поспоришь.

— Слушай, пока никого нет, давай потренируемся в тай?

— Давай. Все равно скучно…

Я скинула куртку, оставаясь в футболке на одно плечо, и приняла стойку. Тора тоже замер, и мы застыли, в ожидании нападения друг от друга. Мне надоело стоять, и я атаковала. Это довольно примитивный удар ногой в голову был заблокирован, а я была схвачена за ногу. Используя его руки, как поддержку, я оттолкнулась от земли другой ногой и, зажав его голову на сгибе колена, сильно наклонилась вперед, задумав уронить противника на спину.

Прием удался, и мы оба повалились на пол. Переглянувшись, мы расхохотались. Почему? Да сама не знаю, просто смешно стало. Представила, как мы выглядели со стороны и захохотала. Этакий поединок сильнейших генинов, ага.

Уже ближе к вечеру стали появляться другие команды. Из шести команд осталась ровно половина. Ребята из команды, что были в нашем выпуске, тоже оказались в лазарете. В итоге остались мы с Торой, команда из песка и команда Звука, у которых мы забрали свитки. Нам сказали, что ребята из нашего выпуска, из четвертой команды, были оглушены звуковой волной и едва не убиты.

Поняв, чьих лапок это дело, послала убийственный взгляд в сторону звуковиков. Они ухмыльнулись, а я им ответила неприличным жестом, как бы говоря, я принимаю вызов, ублюдки.

— В связи с тем, что команд осталось всего три, было решено, что проводить промежуточные бои необязательно и сразу приступить ко второму этапу. Если кто-то из вас хочет отказаться, лучше сделайте это сейчас, — прокаркал Гекко Хаяте, время от времени кашляя. Один из команды пустынников ушел. — Для того чтобы увидеть, кто с кем будет сражаться, посмотрите на это табло. Оно выбирает случайные имена. Когда на табло появится не ваше имя, вы поднимаетесь на балкон, а те, чьи имена высветились, остаются здесь. Итак, первый бой…

На табло начали меняться имена с такой скоростью, что я могла за этим проследить только из-за шарингана. Наконец табло замедлилось и…

— Амэтора Юки против Цуруга Масато[4].

— Удачи, Тора-кун, — шепнула я ему, протягивая кулак.

— Я выиграю, и мы тобой встретимся в финале, Наги-чан, — улыбнулся он, ударяя свой кулак о мой.

— Начали! — дал отмашку Хаяте.

Бой был захватывающим, но недолгим. Тора-кун знал расположение слабых точек человека и не мазал, кидая сенбоны.

— Победитель — Амэтора Юки.

Я встретила немного потрепанного Тору с улыбкой и произнесла:

— Мы обязательно встретимся в финале, Тора-кун!

— Да…

Остальные бои были не очень интересными. Наконец, настала моя очередь.

— Узумаки Наги против Сейрей Кагеторы[5].

— Наги-чан, не проиграй, — подбодрил меня Тора, а я показала ему большой палец и спрыгнула на арену, в то время как мой противник неспешно спустился по лестнице.

— Начали! — выкрикнул Хаяте, тут же отпрыгивая. Ну да, он же иногда присутствовал на моих тренировках по заданию Минато-сана.

— Не хочешь сдаться, малявка?

— У меня к тебе тот же вопрос, кальмар, — шутя, уклонившись от его удара ногой, съязвила я.

— Г-р-р, демон! Что ты, что твой братец, — ядовито выплюнул мой оппонент, на что я нахмурилась.

— Ты поплатишься, мразь, — сорвалась я, бросаясь на обидчика.

Дальше пошла сплошная игра в одни ворота. Я передвигалась слишком быстро, из-за чего была видна лишь красная размытая тень. Силуэт был едва различим, а вот мой противник был избит до полусмерти.

— Довольно, — закричал экзаменатор, и я замерла с занесенным кулаком. Я остановилась не из-за экзаменатора, а из-за сенсея. Он спустился на арену и поймал меня за запястье.

— Хватит, Наги-чан. Он уже двигаться не может, не говоря уже о защите, — с едва различимой усмешкой произнес Орочимару, обнимая меня за плечи и уводя с арены. — Объявляй победителя, Хаяте.

— Кхе-кхе, победитель — Узумаки Наги.

Мы добрались до балкона, и там я сползла на пол по стенке. Что я только что творила? Я же не хотела его смерти! Или… хотела? Определенно хотела. Он посмел сказать такое о ребенке, которого я не могу потерять.

— Что там случилось, Наги-чан? Ты же не просто так завелась? У тебя всегда был жесткий самоконтроль, а тут ты будто с цепи сорвалась.

— Да, не просто так. Он назвал Нару демоном, как и меня, — тихо произнесла я, вставая. — Обо мне пусть говорят все, что угодно, но вот обижать мою семью я не позволю никому. Никому.

Победившие в своих боях спустились и вытянули таблички с номерами. Бои будут проводиться следующим образом:

1. Кумикадзе Йори.

2. Инара Кейко.

3. Сайтами Акио.

4. Узумаки Наги.

5. Амэтора Юки.

Увидев, что на табличке Торы цифра пять, показала ему свою. Его глаза расширились, а потом он обрадовался. Он что, не видел, как я едва не прибила того засранца?

— Кхе-кхе, а теперь послушайте, что вам скажет Хокаге-сама.

Минато-сан в облачении Хокаге выглядел как-то неестественно, и я позволила себе легкую улыбку. Ладно, шляпа, но этот балахон…

— Поздравляю вас с прохождением второго этапа экзамена. Обычно перед третьим этапом у нас проходит месяц, но исходя из того, что вас осталось не очень много, мы проведем его завтра. Подготовьтесь и покажите, что вы достойны носить жилет чуунина.

Некоторые обрадовались, а вот я была раздражена. Тора знает все мои фокусы, и обмануть его у меня не получится. Если же не обманывать, то я понятия не имею, как победить того, с кем сражалась бок о бок и доверяла свою жизнь и прикрытие спины. Ладно, остальные, с ними я как-нибудь справлюсь, но он-то был со мной в одной команде… Отстой.

Я еще раз посмотрела на довольно улыбающегося Тору, ухмыляющегося сенсея и тяжело вздохнула. Что-то мне не нравится…

— В чем дело, Наги-чан? Боишься проиграть? — решил подшутить сенсей, за что удостоился моего взгляда, полного тихой ярости, и умолк.

Засунув руки в карманы, обогнала замерших на месте сенсея и друга, направилась дальше по улице. Нет, я не боюсь проиграть. Я боюсь навредить.

Придя домой, я ошалела. В прихожей стояли сандалии не только Минато-сана, Кушины-сан и Нару, но и еще какая-то детская, и взрослая обувь.

— Не приведи Ками, Учиха заявились… Нет, не Учиха, — пробурчала я, когда вошла в гостиную.

— А, Наги-чан, с возвращением.

— Ага, я дома. Есть что покушать? Я есть хочу, — пояснила я, глядя на Кушину-сан.

— Конечно-конечно, присаживайся.

— Нет уж, есть я, за столом буду.

— Сядь, посиди. Я быстренько что-нибудь приготовлю, и ты поешь.

— Ладно…

— Наги-чан, а ты, оказывается, стала еще быстрее с тех пор, как я прекратил посещать твои тренировки.

Я на автомате кивнула, продолжая сверлить стену взглядом, обдумывая имена будущих оппонентов.

— Думаешь над завтрашними боями? — догадался Кадзекаге, с интересом глядя на меня.

— Ага. За первые три боя я не волнуюсь, но вот бой против Торы…. Мне нужно еще позаниматься.

— Отставить, Наги-чан, — тихо перехватил меня Минато-сан, схватив за запястье. — Сейчас мы выпьем чаю, а потом ты с детьми поднимешься к тебе в комнату, а мы с Расой-саном еще кое-что обсудим.

— Но ведь завтра…

— Я понимаю, но ты ведь старше этого квартета, так что последишь за ними.

— Минато-сан…

— Я все сказал, Наги-чан, — по-прежнему мягким, но настойчивым голосом произнес Намикадзе.

— Как скажете, Хокаге-сама — произнесла я, вырывая руку из его хватки и с ногами залазив на кресло, подтягивая ноги к груди и опираясь на них подбородком.

Потом меня озарила идея. Теневые клоны! Я создам десяток клонов, и они примутся за изучение свитков и отработку изученных приемов, пока я буду сидеть с младшими!

— Ты уверенна, что стоит тратить свой резерв накануне боев?

— Нет другого выбора, Ку. Если я буду сама учить и тренировать эти техники, есть шанс того, что я потрачу всю чакру и загнусь от чакроистощения.

— Ладно, но в случае чего я подкоплю чакру и буду передавать ее тебе. Если хоть малейший намек на опасность твоей жизни появится, я окутаю тебя покровом, так и знай.

— В случае реальной угрозы — я только за, но если я смогу и сама справиться, не вмешивайся, ладно?

— Ладно, но все равно будь начеку. Да и расслабляться не стоит, даже если противник не выглядит слишком сильным, поняла?

— Поняла.

Мне не дали помереть с голода, и мы поднялись ко мне в комнату. Дети тут же расселись на моей кровати и в ожидании уставились на меня. Было уже довольно поздно, а значит пора спать.

— Ну что, может вам сказку рассказать?

— На-чан, а где ты возьмешь книгу? Ты же мне читала книжки, а я их наизусть уже все выучил. Ты новую купила? — подал голос Нару, а я улыбнулась.

— Нет, Нару, лучше. Готовы слушать?

Наруто забрался мне под руку, и я его обняла. Посмотрев на насупленных детей Кадзекаге, я легла на середину и поманила их, чтобы они легли слева. Гаара улыбнулся и первым полез, тем самым занимая место поближе ко мне. Я тоже улыбнулась и снова подала небольшой импульс чакры, отчего Гаара начал расплавляться, как мороженное на солнцепеке. Старшие брат и сестра маленького джинчурики тоже поддались и легли мне на руку. Ох, пожалею я об этом, ну да ладно.

— Давным-давно в далеком царстве под названием Коука, жила юная принцесса Йона, волосы которой пылали, как небо на заре. Ее отец не принимал оружия и не любил войны, однако племена ветра, огня, воды и земли исправно ему служили, не смотря ни на что. По царству начали ходить слухи о том, что восстания при таком правлении не избежать. Так и произошло. Сын одного из погибших военачальников, Сувон, будучи братом принцессы Йоны, проник в покои отца Йоны и пронзил его мечом. После того, как он это сделал, в покои к отцу зашла Йона, желая поговорить с королем. Увидев мертвого отца, своего возлюбленного, Сувона, в руках которого был окровавленный меч, девушка поспешила сбежать. Однако во дворе ее настиг не только Сувон, но и его поданные. Когда принцесса была готова уже смириться с тем, что умрет, появился молодой вождь племени Ветра, Хак Сон. Он с детства знал принцессу и уже тогда в нее влюбился, но она не замечала его чувств, смотря лишь на Сувона. О генерале Хаке ходила слава по всему царству. Он был силен, красив, высок и хорошо сложен. Он был старше принцессы на два года и был призван защищать Йону. Он прекрасно справлялся со своими обязанностями. Из-за его копья и техники боя, его прозвали Громовым зверем. Он был силен. Он спас принцессу, когда ее готовы были убить. Увидев слезы возлюбленной, Хак пришел в ярость и атаковал всех, кто смел приблизиться к принцессе…

Я ненадолго замолчала и посмотрела на притихших детей. Они во все глаза смотрели на меня и ждали продолжения. Гаара прижался к моему боку и прикрыл глаза, но явно не спал, потому что стоило мне замолчать, он распахнул свои бирюзовые глаза, в ожидании уставившись на меня.

— Он смог ее защитить, и они бежали из замка Хоурю. Хак очень беспокоился за принцессу, так как с момента их побега из замка, девушка не произнесла ни слова и смотрела в одну точку пустым взглядом. Своими словами и заботой он привел принцессу в себя, и она расплакалась на его плече. В один миг она все потеряла, а теперь рядом с ней остался лишь один Хак, который был по-настоящему верен королю и принцессе. Он принес клятву Йоне, что не оставит ее и признал ее своим королем. Он рассказал ей о воле ее отца, и они пошли путешествовать. Найдя отшельника Ик-Су и лекаря по имени Юн, они узнали легенду о красном короле и четырех драконах. Юн не хотел покидать Ик-Су, но тот сам настоял, и они продолжили путешествие уже втроем. Первым драконом, которого они нашли, оказался Белым, а звали его Киджа…

Посмотрев на детей, я не сдержала улыбки. Этот квартет сопел, и я не могла с точностью сказать, когда именно они вырубились.

— Когда дошла до легенды о четырех драконах, — зевнул Курама, и я улыбнулась.

— Ты что, тоже спал?

— Вздремнул немного. Ты так неспешно рассказывала, что я затормозил и задремал. Откуда ты знаешь такую длинную сказку, от которой даже биджу могут уснуть?

— Йона на заре, или Рассвет Йоны. Такая манга была в моем мире. Говорили и про аниме, но я читала мангу. Там перевод смешнее. Что там с клонами и техниками?

— Они уже закончили, можешь развеивать.

Я сложила пальцы крестом и обрадовалась, что лежу, так как усталость и опыт клонов перешел ко мне. Ко мне жались мелкие, так что я не могла встать. Значит, придется импровизировать.

— Поспи, а то завтра будешь вялая, как лапша в рамене, Кровавая Молния.

— Ага…. Стоп, как ты меня назвал?!

— А я че, а я ничего. Моя хата, как говорится, с краю. Просто подслушал разговоры пары-тройки шиноби…

— Кровавая Молния, значит? А что, мне нравится.

Прикрыв глаза, я решила последовать совету Курамы и уснула. Прежде, чем скользнуть в объятия Морфея, услышала перешептывания четы Узумаки-Намикадзе, которые уговаривали Собаку Но, цитирую: «Оставь детей в покое, Раса-сан. Наги-чан прекрасно справится. Да, даже с твоим младшим. Орочимару-сан рассказал мне, что Наги-чан смогла угомонить даже Однохвостого, так что отступись уже и пошли».

Проснувшись утром, я потрясенно замерла. У меня на груди, прижавшись всем телом, посапывал Гаара, Нару прижимался справа, а старшие дети Собаку Но лежали все так же слева.

— Гаара-чан, я рада, что ты смог выспаться, но не мог бы ты слезть с меня? — прошептала я, аккуратно убрав правую руку и потрепав ею Гаару по волосам.

— М-м-м, — протестующе промычал Гаара и соскользнул к Нару, который его тут же отпихнул и обнял меня еще крепче.

Посмотрев на время, я аккуратно отцепила ручки Нару, встала и пошла в ванную. Умывшись, я посмотрела в зеркало. М-да, круги под глазами это, конечно, привычно для меня, но чтобы вот так за одну ночь добиться результата недельного недосыпа…

Выйдя из ванной, я узрела четыре зевающих ребенка, которые зевали чуть ли не синхронно. Нару потянулся как я, до хруста, и более бодро посмотрел на меня.

— На-чан, а чем закончилась сказка? Я, кажется, уснул, — мило покраснел он, а я хмыкнула.

— И я уснул.

— Я тоже.

— … — Гаара ничего не сказал, лишь широко зевнул.

— Да вы все уснули, так что дорасскажу позже, хорошо?

— Обещаешь?

— Клянусь, — сурово сказала я, а после не выдержала и улыбнулась. — Кто хочет блинчики?

— Я! На-чан, я хочу! М-м-м, эти вкусные блинчики приготовленные На-чан!!!

— Т-ш-ш, не так громко. Давайте сыграем в шпионов. Сейчас тихо умываемся, чистим зубы и на цыпочках спускаемся на кухню. Я привыкла рано вставать и уходить на тренировки, или миссии, а вот вы еще не можете ходить бесшумно. Передвигаемся очень тихо и очень аккуратно. Пять минут на умывание в вашем распоряжении. Время пошло.

Когда дети умылись, мы пошли вниз. Как я и думала, у взрослых было бурное обсуждение всего насущного, так что они сейчас спали. Никто не спустился даже тогда, когда Нару споткнулся и едва не улетел вниз по лестнице. Канкуро пытался сдержать смех, а вот Темари и Гаара с истинным беспокойством посмотрели на Нару.

— Итак, миссия выполнена. Теперь вы сидите и не шумите, чтобы нас не обнаружили.

Они кивнули и забрались на стульчики. Я завела тесто и принялась выпекать, тихо напевая:

— Над дорогой боевой моей

В высоте орлуют два орла,

И один из них ночей черней,

У другого белые крыла.

Если чёрный нынче победит,

Мне в бою не выдержать и дня,

Если белый в битве устоит,

Дома встретит милая меня.

Если воин бреется,

Значит, он надеется,

На любовь надеется,

Значит, будет жить.

Наши предки долгие века

Лили кровь за эти рубежи

Не иссякнет Родина пока

Будут в бой мужчины уходить.

Если воин бреется,

Значит, он надеется,

На любовь надеется,

Значит, будет жить. (2р)

Над дорогой боевой моей

В высоте орлуют два орла,

И один из них ночей черней,

У другого белые крыла.

Закончив, я поставила стопку на стол, налила детям молока и сказала:

— Бон аппети!

— Итадакимас, — первым произнес Нару, хватая блин и почти полностью засовывая его в рот.

— Не бойтесь, не отравлю, — улыбнулась я Собаку Но и вернулась к плите.

Налив себе чаю, я тоже села за стол. Со стороны лестницы послышались голоса и звуки шагов. Немного погодя на кухню зашли Минато-сан, Кушина-сан и Собаку Но Раса. Причем последний явно был голоден, так как с такой завистью посмотрел на детей, которые аппетитом поглощали блины.

Заметив этот взгляд, я оставила свой недопитый чай и принялась жарить еще. Учитывая аппетиты детей и взрослых, которые сейчас просто не в состоянии приготовить хоть что-нибудь, готовить придется мне.

— Наги-чан, давай я…

— Кушина-сан, — аккуратно отстранив ее от раковины, произнесла я, — это не плита, а раковина. Раз уж вы их перепутали, сядьте за стол, хорошо?

Дети уже вылезли из-за стола, а я уже закончила жарить. Выключив плиту, я поставила тарелку со стопкой блинов на стол, налила им чай и удалилась, пожелав приятного аппетита.

Стоило мне выйти с кухни, как на меня налетел Нару, а Гаара насупился. Было видно, что он тоже хотел так сделать.

— Идите сюда, Гаара-чан, Теми-чан, Канку-чан.

Повторять дважды не надо. Мы стояли посреди гостиной, причем я была облеплена детьми, как цветок пчелами. Кошмар.

Как бы нам не было хорошо в объятиях друг друга, нужно было идти. Взрослые уже вышли с кухни и теперь смотрели на нас.

— Ладно, пора идти. Скоро бои начнутся.

— Мы будем болеть за тебя, На-чан. Правда, же?

— Да.

— Ага…

— … — Гаара молча кивнул, подняв голову вверх и улыбнувшись.

Я улыбнулась в ответ и навела на его голове шухер. Поднявшись к себе в комнату, я переоделась в укороченное кимоно, шорты и завязала волосы в хвост. Поправив хитай, прикрепила подсумок и спустилась.

— Ты больше ничего не будешь брать? — удивился Кадзекаге, оглядывая меня с ног до головы. — Ты настолько уверенна в своих силах?

— Если вы пытаетесь намекнуть, что я слишком самоуверенная в своих силах девчонка, то даже не пытайтесь. Я верю в победу, и ничто другое я не приму. Я ухожу первой.

Натянув сандалии, я вышла из дома и побежала к арене. Сегодня должно что-то случиться — в голове стучала мысль, а в мыслях настойчиво звучал похоронный марш.

— Курама, ты тоже ощущаешь?

— Твое напряжение? Еще бы. Ты будто натянутая пружина, которая никак не может вернуться в исходное положение.

— Нет, я не об этом. В воздухе будто зависла угроза…

— Хм, ты права. Все какие-то дерганные. Ты меня не теряй, я попробую услышать что-нибудь еще.

Я решила замедлиться, но увидела чету Учиха, что тоже направлялась к арене, и решила этого не делать. Промчалась мимо них, подняв пыль.

— Извините!

— Наги?!

— Простите еще раз, я спешу!

Добежав до арены, я прошла на подготовленное для участников место и села у стены, освежая вчерашние воспоминания, что передались мне от клонов.

— Готова проиграть, Узумаки-чан?

Я подняла взгляд и посмотрела на сказавшую это, приподняв бровь. Не говоря ни слова, я смотрела на курицу, часто моргающую километровыми ресницами, и пыталась понять, че ей от меня надо?

— А ты, расфуфыренная кукла-чан? Извини, не знаю тебя в лицо, а уж имя, так тем более.

— Как ты смеешь?!

— Ну, смею как-то.

— Да я же самая популярная, в отличие от тебя!

— А, да? Хм, да мне как-то пофигу, если честно. Что-нибудь еще?

— Да ты же… ты же демон! Как тебя вообще допустили до экзамена?!

— Не спорю, демон, но демон, знающий и с нормальной самооценкой. Хотя да, у меня уже левел Бог, хм…

Видя, что в ее глазах вот-вот появится надпись «Сервер перегружен», прикрыла глаза, тем самым давая понять, что разговаривать с ней дальше, я не намеренна.

— Прошу пройти участников на трибуну, а первую пару выйти на арену.

1. Кумикадзе Йори.

2. Инара Кейко.

3. Сайтами Акио.

4. Узумаки Наги.

5. Амэтора Юки.

Имя той куклы, что пристала ко мне с расспросами, было Инара Кейко. Ее противником был парень-блондин с забавными ямочками на щеках. Окинув взглядом ее и ее противника, поставила на победу парня.

Как только экзаменатор дал отмашку, эта дура в открытую побежала на стоящего на месте парня. Десять метров… пять метров, и… девка летит в полет практически до стены. Я моргнула и более внимательно посмотрела на парня. Деланно расслабленная поза, но пальцы стиснуты в кулаки, ноги напряжены до предела, а чакра чуть ли не через тенкецу не выходит. Он на взводе.

— Да он не шутит! Курама, он использовал коронный удар Цунаде-химе! Как?!

— Даже не знаю…. А тебя не смущает, что он девчонку в полет отправил? И кстати, он смотрит на тебя.

— Че?

Я посмотрела на арену и встретилась с фиолетовыми глазами…

— Твое сердце бешено забилось, и ты поняла…

— Что кое-кто получит холодный душ и пронизывающий ветер.

Я даже не изменилась в лице, лишь вопросительно приподняла бровь, мол, на че уставился? Он покраснел (!) и отвел взгляд.

— Эт че было?! Он же девку в полет отправил, не моргнув и глазом, а на меня посмотрел, так покраснел?!

— Победитель — Кумикадзе Йори. Следующий бой — Кумикадзе Йори против Сайтами Акио.

Побежденную девку унесли на носилках, и на смену ей пришел еще один парень, но на этот раз брюнет. Холодные серые глаза, неброская одежда.

Это был даже не бой, а какая-то петушиная драка. Они то и дело бросали взгляд на балкон и я, грешным делом подумала, что они на Тору запали. Однако Торы не было здесь, и на балконе стояла я одна.

— Да не, не может такого быть. Ку, скажи мне, что мне снится кошмар, и я сейчас проснусь, — взвыла я дурным голосом.

— Увы, не могу, — хохотал Курама, и я прикрыла глаза, потерев переносицу. Его хохот отражался от стен подсознания и сильно бил мне по мозгам.

Пока я рассуждала над насущными проблемами, то есть разбиралась с одним неугомонным демоном внутри меня, бой закончился. Если судить по тому, что можно увидеть, эти двое вырубили друг друга, пытаясь ударить оппонента головой, лишая того сознания, или ненадолго отвлекая его внимание.

— Ничья. Следующий бой — Узумаки Наги против Амэторы Юки.

— Ебушки-воробушки, я попала…

Часть 12

Я выходила на арену в полной тишине и остановилась рядом с экзаменатором. Мы ждали, пока придет мой оппонент, но его не было. Я не на шутку занервничала. Ну же, где он шляется?!

— Простите, мы еще не опоздали?

Я услышала знакомый голос с шипящими нотками и обернулась. Они перемещались Шуншином и теперь стояли плечом к плечу, а вокруг них кружили листья. Я только сейчас заметила их сходство. Будто отец с сыном.

— Кхем, нет. Итак, Узумаки Наги против Амэторы Юки. Начали!

Экзаменатор и сенсей быстро смылись с арены, зная, что сейчас начнется. Мгновение, и мы оба исчезаем. Моя размытая тень уже вызывает не страх, а восторженные вопли. Тора наравне, но его тень более различима. Звук был лишь, когда наши кунаи скрещивались и мы отпрыгивали друг от друга.

Набрав дистанцию, я сложила печати и прокричала:

— Катон: Гокакью но Дзюцу!

В Тору полетел огромный огненный шар, и я отвела взгляд. По-прежнему ненавижу огонь, но использую его. Следующий поворот событий ввел меня в ступор:

— Фуутон: Атсугай![6]

Волна была огромна, а значит, он вбухал в технику много чакры. Напружинив ноги, я ждала до последнего, а после отпрыгнула.

— Окей, Тора-кун. Раз ты хочешь поиграть — поиграем! Райтон: Гиан![7]

— Дотон: Каменный купол!

Его прикрыл купол из земли, но даже это не важно.

— Райтон: Грозовой разряд!

Небольшая молния, сорвавшаяся с моей руки, вдребезги разнесла большую часть купола. Его осколки образовали небольшой кратер, открывая вид на шокированное лицо Торы.

— Твой ход, Тора-кун, — задорно улыбаясь, произнесла я.

— Фуутон! Суитон! Ледяные копья!

— О, а я знаю этот прием! Катон: Цветы феникса!

Несколько огненных шариков попали по летящим в меня ледяным копьям, которые от удара испарились. Пар устремился ввысь, образуя завесу.

— Фуутон: Порыв ветра!

Техника Торы развеяла пар, но меня он не увидел, когда завеса спала. Он начал оглядываться, а я сидела под землей. Подгадав момент, я резко вытащила руки и, схватив Тору за щиколотки, потащила вниз. Я погрузила его в землю до середины груди, а сама вылезла.

— Кошмар какой, — поморщилась я, стряхивая комья земли с одежды. Улыбнувшись, я посмотрела на Тору и произнесла: — А ты ничего, Тора-кун. Буду рада еще как-нибудь с тобой вот так поиграть. Так весело мне еще не было.

— Мне тоже, Наги-чан. Судья, я сдаюсь.

— Победитель — Узумаки Наги!

Пусть так, хотя я и хотела сразиться с ним в полную силу. Хочу увидеть свой предел, но калечить друга я не хочу. Я вытащила Тору, чуть смягчив почву, и мы собирались уходить, когда экзаменатор вмешался:

— Экзамен еще не окончен.

— Как?

— Эти молодые люди хотят попытать свое счастье и попытаться пройти этот этап, сразившись с победителем.

Я посмотрела на ту парочку и замерла. Теперь я поняла, почему у того брюнета был пустой взгляд. Корень АНБУ, подчиняющийся той мумии!

— Итак, Узумаки Наги против Кумикадзе Йори и Сайтами Акио. Начали!

Я напряглась, проверяя свои запасы чакры. Те техники высосали у меня много чакры, но я не сдамся. Я выстою.

— Ты только глянь на нее, — заговорил Камикадзе (Не исправлять), обращаясь к Сайтами, или как его там. — Как демона допустили до экзамена? Как Хокаге-сама терпит в своем доме двух демонов? Один понятно, его сын, но это-то ему зачем? Что в ней такого особенного? Ни-че-го!

— Видел ее техники? Наверное, ее только из-за этого и терпят. Тот сопляк два месяца назад…. Помнишь, как он кричал? На-чан, помоги мне! Вы пожалеете! На-чан вам всем устроит!

— Какого хуя вы несете?! Что вы сделали с Нару?!

Мой взгляд метнулся в сторону трибуны, и я вздохнула. Он сидел рядом с матерью, а позади них стоял АНБУ. Приглядевшись, я выругалась. Маска поддельная!

— О, она еще и ругается.

— Чего вы хотите, выродки?

— Просто поиграть. Кстати, рыпнешься — и наш человечек прирежет мамашу и ее сыночка.

— Вы блефуете. АНБУ Минато-сана не допустят…

— Аха-ха-ха, не смеши. Этот Хокаге сам дал согласие Данзо-сама на то, чтобы мы устранили тебя, если от тебя будет исходить угроза.

— Нет, этого не может…

Мой взгляд метнулся к Хокаге, и я замерла. Его безразличное лицо и холодные голубые глаза. Взгляд наполнился болью. Нет, это не может быть правдой…

— Наги!!!

Я не успела увернуться, и была отброшена на несколько метров. Я не слышала ничего, кроме стука собственного сердца, и мне казалось, что оно стучит оглушительно громко. Зажав уши руками, я рухнула на колени и завопила.

Он не может…. Они же не убьют меня, да? Я не хочу умирать! Я обещала Нару, Гааре-чан, Теми-чан и Канку-чан рассказать, чем закончилась та часть Рассвета Йоны, что я читала. Нет, я не могу оставить никого из них…. Но неужели Минато-сан действительно разрешил этим двоим убить меня, если я выйду из-под контроля?!

Я вздохнула и рухнула на бок, как подкошенная. Меня била дрожь, я хрипела, а те двое захохотали. Последней моей мыслью было:

— Чтоб вы… сдохли, мрази…

Мое сознание померкло, и я скользнула в небытие, услышав вопль не только Курамы, но и Орочимару-сенсея с Торой:

— Наги-чан!!!

END POV Наги.

Девушка рухнула на колени, схватившись за голову, и завопила дурным голосом. Многие прикрыли уши руками, но продолжали смотреть на арену. Спустя несколько минут, она упала на бок и ее затрясло.

— Наги-чан!!! — громогласный крик не смог спасти девчушку от потери сознания и теперь все с ужасом смотрели на вытекающую из девочки красную чакру.

— Но как?! — поражался Йондайме Хокаге. — Печать не должна быть повреждена…

Чакра ласково охватила бессознательное тело девочки и начало приобретать форму Девятихвостого лиса с Наги в голове. То, что чакра сделала это аккуратно, доказывало то, что раны девочки начали с шипением испаряться. Она парила, раскинув руки в стороны, а Демон-Лис взревел, после заговорив рычащим голосом:

— Вы переступили черту, людишки! Она мой джинчурики и я не позволю тебе убить ее, Четвертый Хокаге! Только не эту язву, которая намного лучше всех вас! Сначала разберись со своим окружением, а потом требуй от нас что-то! Ты решил, что можешь распоряжаться жизнью моего джинчурики?! Она принадлежит мне, а я — ей! Ты сам запер меня в ней, так что не смей отбирать у меня ту, что не сочла меня оружием! Если вы последуете за нами, я без колебаний убью всех вас! Сейчас я этого не сделаю потому, что Наги не хочет ваших смертей, но если я замечу вас поблизости, пощады не ждите!

— Девятихвостый?! Что ты имеешь в виду? Я не собираюсь убивать Наги-чан, она моя крестница и племянница Кушины!

— Сам думай, Четвертый. Я не позволю нанести урон моему носителю! Г-р-р, только двинься с места! Вы решили выбрать, кого из двоих лучше убить?! Учти, я не дам тебе приблизиться!

Кьюби выбрался за пределы арены, практически ничего не разрушив. Ему не смог помешать даже барьер вокруг деревни. Наги, что по-прежнему находилась внутри «Лиса», была без сознания, и никто не посмел атаковать, позволив «Лису» выбраться за пределы деревни и унести бессознательную девочку.

— Больше я никому не позволю тронуть тебя, малявка. Порву кого угодно, если он встанет на твоем пути. Я не покину места, в котором будешь ты, и не позволю, кому бы то ни было коснуться тебя.

Мир призывных животных. Драконья Гора.

POV Наги.

С того момента, как я вырубилась на арене, я пробыла в подсознании. В пустой клетке Курамы, открыть которую мне помогло Хранилище Знаний. Подарок Наги от ее матери. Татуировка Узушиогакуре. Позже, когда я пришла в себя, Курама показал мне воспоминания. Он смог выбраться наружу в виде чакры, и это было похоже на Режим Биджу. Мое тело находилось в его голове, а сам он проклинал как Коноху, так и Минато-сана в частности.

Я очнулась в своей пещере и сразу нацепила перевязи с кинжалами и ту броню, что оставалась здесь. Пока я здесь, я буду ходить в ней. После я вышла наружу, чтобы увидеться с Эльденом и попросить научить меня еще чему-нибудь. Времени у меня теперь предостаточно.

Было больно от воспоминаний, но Курама запер ту часть меня, что скорбела о произошедшем в деревне, и больше я не плакала. На лице эмоций не было от слова «совсем».

— Отшельница? Ты вернулась?

— Да, Эльден. Как у вас тут дела? Войны не намечается?

— Нет, не с кем воевать. С чем прибыла к нам?

— Эльден, я здесь надолго, поверь.

— Что же, раз так, то ты сможешь посмотреть на боевые игры. Ничего опасного, просто выяснение, кто сильнее.

— Кто участвует? И между кем проходят эти игры?

— Баканэко против волков, а драконы против грифонов.

— Так тот петух-переросток тоже будет здесь? — приуныла я. — Тогда можно я не пойду?

Эльден посмотрел на меня, а потом заговорил:

— Нам нечему тебя обучать, Отшельница. Ты могла бы обучиться у волков, пока они здесь. Они превосходные охотники на земле.

— Но ведь мы не перевариваем друг друга после того случая.

— Скорее это ты им не доверяешь. Волки, как и грифоны, признали твою силу, если ты об этом. Они были готовы отобрать у нас тебя, чтобы затащить в свою стаю. Арэнд, вожак волков, просил привести тебя к нему, когда ты прибудешь.

— Вы знали, что я вернусь?

— Нет, но верили, что ты навестишь нас. Идем, Арэнд уже ждет.

Пожав плечами, я последовала за Эльденом. В случае чего отобьюсь. Броня была легкая и почти не стесняла движений. Разве что я не могла сутулиться и ходила с прямой спиной.

Мы дошли до одной из пещер, которая всегда пустовала, и Эльден зарычал. Из пещеры вышел тот самый волк, что был в тот раз с главой грифонов.

— Так она все же пришла? Надолго?

— Надолго, — подтвердила я, а в сторону прошептала: — Если не навсегда.

Я забыла, что у этих двоих острый слух, и они оба меня услышали. Эльден знал, что я не буду говорить, пока не захочу кому-нибудь выговориться.

— Ты говорил, что хотел бы обучить ее. Она хочет стать сильнее, и я надеюсь, ты поможешь ей таковой стать, — перевел тему Эльден.

— Что же, раз так, то начнем незамедлительно. Полагаю, ты теперь знаешь, что два года здесь равны полтора года в вашем мире?

— Да, знаю.

— Тогда, готовься к суровым тренировкам.

Четыре года спустя по меркам Мира призывных животных.

Бежать. Не спотыкаться. Не падать. Сражаться. Вгрызаться в глотки врагов. Защищать детенышей. Не кричать от боли. Надеяться только на себя. Не верить чужаку. Не открывать сердце первому попавшемуся. Не проявлять жалость к врагам. Защищать свое. Доверять друзьям и стае — эти тринадцать столпов заставил меня осознать Арэнд и стая.

Тренировки продолжались три с половиной года, а еще полгода я странствовала в мире шиноби. Меня не мог никто узнать, так как на мне теперь всегда был плащ до щиколоток. Длину волос я не меняла, и они достигали колен. Капюшон плаща скрывал мое лицо и цвет волос. Я слышала, что меня искала не только Коноха, но и Суна, которые тоже подключились по просьбе Хокаге. Я отгоняла мысли о том, чтобы вернуться. Курама поддерживал меня и говорил, что еще рано.

За эти три с половиной года я вырастила своего волчонка, родители которого погибли во время охоты. Его звали Арджен. В холке он был мне по грудь. В свои четырнадцать я все же подросла, но все равно была низкой. Есть такие люди, которые растут не очень быстро и остаются ниже своих сверстников. Я входила в число этих людей.

Арджен рос очень быстро и грозился вырасти еще больше. Наши с ним отношения сначала были такие же, как с Курамой, то есть взаимное недовольство, перепалки, случались даже драки, но сейчас все изменилось. Он был рядом со мной двадцать четыре часа в день семь дней в неделю. Он научился ходить на охоту так, что поймать живность и вернуться ко мне так быстро, как только возможно.

Я отрастила челку, и она закрыла правый глаз. Больше я не носила повязку, не видя в ней смысла. Как бы я не хотела, но мне пришлось научиться использовать гендзюцу. Моя повседневная одежда состояла из коротких шорт и топа, не прикрывающего живот. От топа к шортам шел участок сеточки. Волосы я перестала завязывать в хвост, на ногах были высокие сапоги на шнуровке почти до колена, а на руках я теперь носила перчатки без пальцев в лучших традициях Какаши-сана. Я не забыла никого и клянусь сама себе, что непременно вернусь к родным.

— Ты идешь?

Я посмотрела на Арджена и кивнула. Сейчас мы направляемся на границу страны Водопада. Стали поговаривать, что там видели преступную организацию, в простонародье известную как Акацуки. Если верить слухам, там уже есть Хидан, Дейдара, Сасори, Какузу, Кисаме, Пейн и Конан. Я намерена познакомиться с ними поближе и «попросить» не творить беспредел в этих краях.

Дорога заняла не меньше недели, но мы уже близки к цели.

Вдруг волк зарычал и я остановилась. Перед нами появился не кто иной, как Хидан с косой.

— Пф, прозвучало, как Смерть с косой!

Я позволила себе незаметную улыбку, но капюшон не скрывал нижнюю часть лица, так что поклонник Джашина заметил мою улыбку. И, разумеется, принял ее на свой счет.

— Хули ты лыбишься?! Охуела, что ли?!

— Тебе какое дело? — спокойно спросила я.

— Нехер ржать, проститутка!

Оу, а вот грубить мне не надо. Сейчас было жарко, так что плащ был распахнут, открывая вид на топ и шорты. Грудь пересекали перевязи с кинжалами, на плече висел небольшой рюкзачок, а за спиной было копье. Капюшон по-прежнему скрывал лицо.

— Мне четырнадцать, пидор слепошарый.

— Не пизди! Будто четырнадцатилетняя девка может быть шлюхой.

— За базаром следи, охуувший пиздабол. Вас че, в Акацуки, манерам нихуя не научили? Хотя да, нахуя преступникам учить этикет. Охуевшие необразованные пиздаболы. Куда катится этот мир…

— Сейчас допиздишься, сука. Выебу нахуй и убью, во имя Джашин-сама.

— Попробуй, болтливый пидарас.

Он оскалился и ринулся на меня, но я была готова. Скинув рюкзачок, я уклонилась от ожидаемой атаки косой, и нанесла удар ногой в ответ. Хидан не смог его даже заблокировать, поэтому улетел в дерево, ударяясь спиной о ствол. Поднявшись, он выругался и скинул с себя плащ с красными облаками. Я не стала повторять за ним и стояла неподвижно, ожидая следующей атаки, улыбаясь дразнящей улыбкой.

— Не смей, блядь надо мной смеяться!

— Не смей сдерживаться, Хи-чан, — задорно произнесла я, подражая его тону, но улыбка на лице меняла все.

Утробно зарычав, блондин кинулся на меня. Я лишь посмеялась над его горячностью и, шутя, уклонялась от его легко предвидимых атак. Он только сильнее взбесился, когда я запрыгнула на ветку дерева и сделала один из элемента восточного танца. А если быть точнее, подвигала бедрами, а после показала джашинисту язык, и прыгнула на другое дерево, свистнув Арджена. Он только покачал головой, но последовал за мной.

— Не сбежишь, блядь, — послышался рев позади, а я лишь улыбнулась. План по завлечению одного из Акацуки удался.

Мы пробежали почти весь лес, когда у меня на пути возник Какузу. А вот это не по плану.

— Ты же сама говорила, что они ходят парами.

— Точно, мы с Тамарой ходим парой. Только здесь мы с Хиданом ходим парой, ага, — съязвила я вслух. Стоп, вслух?!

Да, так и есть. Теперь за мной гнался не только Хидан, но и Какузу. Ладно, первый, я его взбесила, но что от меня хочет второй?

— Скорее всего, ты его тоже взбесила словами про пару, — хохоча, ответил мне Курама.

— Вот тебе смешно, а я теперь должна продумывать новый план. Это же пиздец какой-то! Это же надо вслух ляпнуть!

Вскоре мы выбежали на открытую местность, но впереди было ущелье, и я решила использовать его по-своему. Прокусив палец, я сложила печати и прокричала Акацукам:

— Из-за вас, сволота, мне придется призвать этого халтурщика. Если что, виноваты вы! Техника призыва!

В небе раздался хлопок, а я остановилась и повернулась лицом к Какузу и Хидану. Те, заподозрив неладное, тоже притормозили. Я издевательски показала язык. Когда те двое сорвались с места, я вытянула руку вверх и свистнула. Послышалось хлопанье крыльев и Акацукам пришлось пасть предо мной ниц, ибо над ними пронеслась огромная тень. Секунда, и я взмываю вверх, рука в плену когтей, а на лице широкая улыбка. Успел.

— Арджен, двигайся к обозначенному месту, — не слишком громко произнесла я, но знала, что он меня услышит. До места лететь не очень долго, так что можно немного передохнуть.

END POV Наги.

POV Лидер.

Весьма примечательное здание, сокрытое густым лесом уже два года служило базой для нашей организации, Акацуки. Вот-вот должны вернуться шиноби, что уходили на задания и я уже слышу Хидана:

— Хуевый из тебя помощник! Эта блядина съебалась, а мы не смогли ее поймать! Че делать-то теперь?! Я не прощу эту суку за те слова, что она сказала! Хули ты не пришел мне на помощь раньше?! Если бы ты не прятался, мы бы эту тварь поймали!

— … — Какузу что-то ответил, он всегда отвечал спокойно. Но, что бы он ни сказал, Хидана это раззадорило еще сильнее.

— Да какого хуя вообще эта выпендрежница ввязалась со мной в драку?!

— Хочу напомнить, что ты ей даже никакого урона не нанес, — спокойно ответил Какузу, стуча в дверь.

Хм, они уже приблизились к кабинету, а Хидан продолжает орать? Что-то новенькое. И о ком они?

— Войдите.

Так и есть, Хидан чем-то не доволен. Он и раньше был чем-то недоволен, но чтобы выражаться у меня под дверью…. Такого еще не бывало. Надо бы выяснить, кто вызвал такой всплеск… кхм, красноречия у верующего. Судя по всему, какая-то девушка смогла взбесить язычника.

— Вы выполнили задание?

— Да, — ответил Какузу. — Мы бы вернулись раньше, но задержались вот из-за этого, — он кивком головы показал на все еще недовольного джашиниста.

— Да с хуя ли?! Это не из-за меня, а из-за той блядины!

— О ком ты говоришь, Хидан?

— На пути сюда мы встретили девушку, — начал объяснять Какузу, так как Хидан не был способен. Какузу зашил ему рот.

— И? Обычную девушку, и не смогли с ней справиться?

— Не совсем обычную, Лидер. Она будто предвидела атаки Хидана и уклонялась, будто играя. Такого еще не было.

— А где был ты, Какузу?

— Я не вмешивался, предоставляя возможность Хидану самому с ней разобраться.

— И, где она сейчас?

— Съебалась!

М-да, кратко, емко и по существу. Хотя, если судить по Какузу, он был солидарен с напарником. Неужели есть та, что смогла обвести этих двоих вокруг пальца?

— Как она выглядела?

— Как шлюха, — снова высказался Хидан, и Какузу зашил ему рот снова, но уже по-другому.

— На ней были шорты, топ, длинный плащ с капюшоном, скрывающим лицо, и сапоги. На плече у нее был рюкзак, а за спиной было копье. На руках перчатки без пальцев. На груди были перевязи с кинжалами. Оружия такого вида я еще не встречал. Так же она сказала, что ей четырнадцать, — доложил казначей.

— Вот значит, как? Как она скрылась?

— Она воспользовалась техникой призыва.

— Что за животное это было?

— Я не уверен, но скорее всего грифон.

— Говоришь, она сильна…. А что на счет принадлежности к деревне? Какой на ней был протектор?

— На ней его не было, Лидер.

— У меня для вас новое задание. Вы двое единственные, кто видел ее. Найдите ее и приведите ко мне. Живой.

— Она может быть где угодно.

— Вы должны ее найти…. Хоть все пять стран переройте, но найдите мне ее.

— Вы обо мне? — вдруг раздался задорный девичий голос со стороны окна.

Я повернулся и увидел ту, за которой хотел послать Хидана и Какузу. Это была даже не девушка, а еще ребенок. На губах ребяческая улыбка, небольшой рост, грудь почти отсутствует. Если присмотреться, в ней не больше ста шестидесяти сантиметров. Теперь было видно, что ей действительно всего четырнадцать.

— Это она? — покосился я на Хидана и Какузу.

Какузу просто кивнул, не отрывая взгляда от девочки. Хидан убрал нити Какузу и вытащил косу, намереваясь, напасть на улыбающуюся девчонку.

— Кто ты?

— Я? А это важно?

— Должны же мы знать, чье имя вычеркивать из книги Бинго, — произнес Какузу, выпуская из рук нити.

— Хм, книга Бинго, говоришь, — вдруг посерьезнела девочка, но после снова улыбнулась и беззаботно продолжила: — Ну, вряд ли моя мордашка там есть!

— Более чем уверен, что есть. Сдав твой бездыханный труп в нужное место, я пополню казну организации, — протянув нити к девочке, произнес казначей.

Оказавшись довольно близко к девочке, нити попытались схватить ее, но та легко перепрыгнула через них, делая сальто через себя и приземляясь за нашими спинами.

— Мне жаль, но твоим планам не сбыться, Каку-чан. Понимаешь, я не могу умереть.

— Ты что, бессмертная?

— Нет, но мне нельзя умирать. Я, конечно, не такая, как Хи-чан, но я не умру и это точно…

— Ты сдохнешь прямо здесь и сейчас! От моих рук, блядь подзаборная, — заорал Хидан и побежал на девочку.

— Ты ошибаешься, Хи-чан. Бедняжка, совсем не ведает, что творит, — посочувствовала она, уклоняясь от атаки. Она еще ни разу не достала оружие и не напала. — Я бы помогла тебе,… но не хочу.

Последние слова она сказала ледяным тоном, и я увидел, как в тени капюшона сверкнул шаринган. Но необычный шаринган. Разглядеть его я не успел, но он точно не совсем обычный.

После этого Хидан начал материться и стукаться о стены, вопя:

— Включите свет, блядь, она же сбежит! Хули вы молчите?!

— Какузу.

— Хидан, прогони чакру по каналам. Это гендзюцу.

— Не помогает нихуя!

Я перевел взгляд на его противницу и увидел уже не безобидную девочку, а опасного хищника. На тонких губах больше не было улыбки, ее сменил оскал.

— Это непростое гендзюцу. Он будет пребывать в иллюзии до тех пор, пока я не прекращу его мучения. Я хочу встретиться с вашим лидером.

— Он перед тобой, — ответил я, но она лишь покачала головой.

— Врать нехорошо, Нага-чан. Ты же понял, о ком я говорю. Их ты можешь дурить, сколько влезет, но меня ты не обманешь. Позови его, Нага-чан. Я хочу лишь поговорить…

— Лидер, что здесь происходит, хм? — открыв дверь, спросил Дейдара.

Девочка тоже повернулась в ту сторону, и мягкая улыбка тронула ее губы. Подрывник посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло узнавание.

— Наги-сама?!

— Привет, Дей-чан. А я вот тут к тебе в гости….

Не дослушав, подрывник подбежал к ней и подхватил на руки. Все, и я в том числе, застыли с открытыми ртами. Еще не было такого, чтобы Дейдара с такой радостью обращался к кому-то.

— Спусти меня на землю, Дей-чан.

— Простите, Наги-сама. Я просто не поверил, что вы действительно пришли.

— Дейдара, вы знакомы?

— Да, Лидер. Наги-сама наставила меня на путь истинный, хм.

— Когда вы успели познакомиться?

— Еще до того, как я вступил в организацию.

— Ты не рассказывал ничего подобного, Дейдара.

— Наги-сама приказала не рассказывать никому, что я видел Наги-сама.

— Заебали пиздеть, суки! Включите этот ебаный свет!

— Наги-сама, вы использовали на нем это? Он чем-то разозлил вас?

— Просто решила посмотреть на слепого котенка по имени Хи-чан и посмеяться, — задорно произнесла девушка, и шаринган погас.

— Херли вы с ней пиздите?! Уебать ее нахуй и дело с концом!

— Не смей трогать Наги-сама, или я подорву тебя, хм.

— Ничего, Дей-чан. Хи-чан уже не раз пытался дотянуться до меня, но его попытки не увенчались успехом, как видишь. На мне ни царапины.

— Чего ты хочешь?

— Я уже дала понять, что мне нужно, Нагато-чан. Мне нужно с ним встретиться. Лично.

— Здесь нет того, кого ты ищешь.

— Тогда где он, Нага-чан?

— Я не понимаю о ком ты.

— Хм, — ухмыльнулась девчонка. Потом улыбка пропала. — А теперь харэ ебать мне мозг, пока я вам его не взорвала нахуй. Вам меня не наебать. Никому из вас.

Тут меня поразила догадка. Дейдара назвал ее Наги. Неужели она та самая…

— Если ответишь на вопрос, я, возможно, подскажу тебе, где тот, кто тебе нужен.

— О, так бы сразу. Я слушаю твой вопрос, Нага-чан, — снова улыбнулась она, а я попытался заглянуть в тень, что скрывала лицо девчонки.

— Твое имя Узумаки Наги?

Улыбка с ее лица сползла, и она поджала губы. Неужели я угадал? Потом ее улыбка вернулась, но она была мягче, чем была до этого.

— Если ты так хочешь, чтобы я была ею, — проговорила она, медленно снимая капюшон, являя взгляду красные волосы, и поднимая на меня взгляд, — то ты угадал, Нага-чан.

Передо мной действительно была Узумаки Наги. Девочка, сбежавшая из Конохи три года назад. И тогда же ее лицо появилось в книге Бинго. Награда за нее была внушительная. Ходили слухи, что она погибла, но Коноха настаивала на обратном. И теперь я вижу, что Хокаге был прав. Она не мертва.

— Ты очень быстро соображаешь. Я ответила на твой вопрос, Нага-чан. Ты доволен ответом? Твоя очередь выполнять свою часть сделки.

— Я не клялся отвечать на вопросы конохской беглянки.

Она нахмурилась, а ее левый глаз прищурился. Она смотрела долго, будто заглядывая в самую душу. Я не отводил взгляда, а она вдруг хмыкнула и выдала:

— Давай заключим пари.

— Пари?

— Да. Если я смогу победить одного выбранного тобой бойца — ты скажешь мне, где тот, про которого я спрашивала.

— А если проиграешь?

— Это, конечно, вряд ли, но если такое вдруг произойдет, ты скажешь мне одно свое желание. И, чур, ничего пошлого, — пригрозила она мне, пальчиком, шаловливо улыбаясь.

Я задумался. Кисаме и Конан еще не вернулись, а эта троица явно не сможет ее одолеть. Мой взгляд упал на Сасори. Кукольник стоял чуть в стороне от Дейдары. Убить его можно только пронзив настоящее сердце.

— Ладно, но бой будет проходить снаружи. Еще не хватало, чтобы вы разнесли здание организации.

— Мудрое решение, Нага-чан.

— Мое имя Пейн.

— Да брось шутить, Нага-чан, — рассмеялась она и покинула кабинет через окно. Двери явно не для нее.

— Все на выход, — посмотрел я на остальных, и мы покинули кабинет, а затем здание.

Девчонка стояла в тени дерева и что-то говорила волку, время от времени хмурясь. Потом она отдала волку какой-то приказ, и животное убежало.

— Ну и, кто твой гладиатор, Нага-чан? — снова задорным голосом спросила она, смотря мне в глаза.

Часть 13

— Ну и, кто твой гладиатор, Нага-чан? — снова задорным голосом спросила она, смотря мне в глаза.

— Твоим противником будет Сасори.

Кукольник вышел вперед, а я отошел к остальным. Дейдара с каким-то обожанием и восторгом смотрел на красноволосую, Хидан кровожадно ухмылялся, а Какузу замышлял продать ее тело, когда Сасори отравит ее ядом.

— Если вы не против, я поставлю барьер, — уже более серьезно проговорила Узумаки, достав из подсумка на пояснице печати. Она подкинула их в воздух и печати разлетелись и прилепились сами собой. Девчонка сложила печать одной рукой. — Искусство фуиндзюцу: Барьер.

Потом она встала напротив Сасори и замерла, будто статуя. Кукольнику надоело ждать, и он атаковал первым. В девчонку полетели сенбоны, смазанные ядом, и я увидел очередную смену эмоций на ее лице. На сей раз это была грусть, сожаление, тоска и что-то еще. Она умело прятала эмоции и смена маски у нее заняла меньше минуты, но я понял. Эти эмоции были настоящими.

— Дай мне силу, я,

Отворю любые двери,

Я убью любого зверя

Ты мне веришь?!

Дай мне силу, с ней,

Я достану страсть из пекла,

Я восстану вновь из пепла,

Для тебя!!!

Я не понял, к чему это было, но Дейдара изменился в лице и едва ли не в ладоши хлопал. Я впервые видел у него такой восторг от чего-либо кроме взрывов.

Сенбоны летели в нее роем, а она неспешно отстегнула брошь, что скрепляла полы плаща у шеи и сняла его. После накинула его на голову и чуть присела. После, когда сенбоны почти достигли ее, встала и закружилась волчком. Она изгибалась так, что казалось, будто в ее теле нет ни позвоночника, ни костей. Она словила все сенбоны в ткань своего плаща, а сама осталась невредимой.

— Ну вот, это был мой любимый плащ, — протянула она, с сожалением глядя на плащ, что теперь больше напоминал кактус. — Ну да ладно, новый куплю. Но вы, придурки, возместите мне ущерб!

Ее левый глаз до этого был голубым, но теперь он мягко светился красным светом. Зрачок стал вертикальным, а из-за ухмылки из-под верхней губы торчали клыки. На пальцах появились когти.

Отбросив плащ, она оперлась рукой на землю, а вторую завела за спину. Вскинув голову, она посмотрела на Сасори и сорвалась с места. Причем так быстро, что я не успел за ней проследить. Мгновение, и она сидит на Сасори, руки которого лежат неподалеку, отделенные от тела.

Принюхавшись, она скривилась и встала, пренебрежительно тряхнув головой:

— Фу, дерево меня не интересует.

Ее взгляд переместился на меня, и она ухмыльнулась, мгновенно оказываясь рядом со мной. Почувствовав ее дыхание на своей коже, я едва сдержался, чтобы не вздрогнуть. Она принюхалась, пару раз ткнулась носом мне в ключицы, а после отошла.

Потом она подскочила к Дейдаре и он без слов подпустил ее к себе. Он слегка похихикивал, когда она тыкалась носом ему в шею. Она подхватила его смех, отстранившись.

Посмотрев на Какузу и Хидана, она повела носом в их сторону и передернула плечами, возвращаясь ко мне.

— Твой запах мне нравится больше, Нага-чан. Ты пахнешь… очень знакомо. Скажи, почему позволил мне обнюхать себя? Ты не похож на того, кто сдается.

— Если бы ты хотела причинить нам вред, ты бы не стала устраивать этот цирк.

— Хм, а ты прав.

Она убрала когти и клыки. Моргнув, она сменила цвет глаза и вернулась к плащу. Подняв его, покачала головой и поцокала языком. Достав из подсумка свиток, распечатала новый плащ и запечатала порванный.

Накинув плащ, она закрепила его и посмотрела на нас, довольно улыбаясь.

— Ну что, я жду информации…

Со стороны леса послышался вой, и она напряглась. Подняв голову, она провыла в ответ (!) и сорвалась с места, крикнув:

— Там один из ваших, Нага-чан! Если кто-то из вас может лечить, постарайтесь не отстать!

Она бежала не очень быстро, но даже мне было проблематично бежать за ней. Она быстрая, и ее выносливость явно не человеческая.

Мы выбежали на поляну и увидели окровавленную Конан. Узумаки уже сидела рядом с ней, а под руки девчонке лез волк, тыкаясь носом в плечо.

— Тише, Арджен. Конан, не теряй сознания! Ну же, проснись! Так, хорошо. Сейчас будет немного больно. Терпи, ладно?

Ее голос был сосредоточенным, и она не сделала ни единого лишнего движения. Выдернув из бедра Конан осколок стекла, она возвела над кровоточащей раной руки и начала лечение.

— Теперь все будет хорошо, — ее голос успокаивал, и ей хотелось верить. Даже доверить свою жизнь. — Кровотечение остановлено, тебе осталось лишь восстановить силы и пополнить чакру. Ты потеряла ее очень много. Кто это был, Конан? Кто сделал это с тобой?

На мгновение мне показалось, что перед нами не ребенок, а взрослая женщина, с необъятным жизненным опытом. Она выдернула из ноги Конан осколок, который угодил в артерию, и даже глазом не моргнула, когда из раны хлынула кровь.

— Что же, раз вы не знаете, я продолжу свои поиски. Прошу вас не сильно светиться здесь. Раз уж беспорядки в этом районе привлекли мое внимание, они непременно привлекут Коноху. Будьте аккуратнее.

— Наги-сама, вы уже уходите?

— Прости, Дей-чан, но я обязана найти одного человека. Я увидела, что тебе здесь неплохо, так что не ищи меня и оставайся здесь, хорошо?

Подрывник кивнул и с тоской смотрел вслед уходящей беглянке. Конан уже пришла в себя и тоже смотрела на ту, что спасла ей жизнь. Сама же девчонка шла рядом с волком, положив руку ему на холку, и снова накинула капюшон на голову, скрывая свои волосы.

— Эй, постой!

Узумаки остановилась и, обернувшись, скинула капюшон с головы, удивленно посмотрела на меня. Я сам не знаю, зачем окликнул ее, но не хотелось, чтобы она ушла вот так.

— Что ты хотел, Нага-чан? Мне нужно продолжать поиски.

— На днях здесь был замечен патруль из Конохи, — безбожно врал я, не понимая зачем. — Если они наткнутся на тебя, тебе не жить.

Она прищурилась, и я понял: не верит.

— Ты ведь лжешь, не так ли?

— Для чего мне лгать тебе? Ты не веришь мне?

— Я не верю никому с некоторых пор, — серьезно ответила она, перестав улыбаться. — Хотя у тебя и не должно быть причин лгать мне, я не могу никому довериться. Я должна уйти.

Она развернулась и пошла дальше. Волк же остался на месте и смотрел на нас. Заметив это, Узумаки остановилась и посмотрела на животное.

— В чем дело, Арджен? Нам нужно идти.

— Я так не думаю, — проговорил (!) волк, на что девчонка нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Этот человек не лгал тебе, что если ты попадешься своим преследователям, тебя убьют. Я не могу этого допустить. Ты же сама понимаешь, что с ними тебе будет безопаснее. Они умеют скрываться, и их еще не обнаружила ни одна из Великих Стран.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Не то чтобы я им верил, но они не собираются сдать тебя Конохе, из которой ты сбежала. Может, стоит остаться? Ты еще не устала от вечных скитаний? Недосыпа? Ожидания подлости от всех?

Узумаки какое-то время молчала, не отрывая взгляда от волка. Он тоже не прерывал зрительный контакт. Было ощущение, что они говорят без слов.

— Ладно, — вздохнула девчонка, потирая переносицу. Я только сейчас заметил темные круги под ее глазами. Ранее я счел их тенью от капюшона, но теперь…. Она, же просто ребенок, которому пришлось рано повзрослеть. — Однако если хоть один из них решится на подлость, ты знаешь, что Он сделает.

— Да, знаю.

Я не понял, о ком они, но Узумаки натянула на лицо улыбку и звонко произнесла:

— Тогда позаботьтесь обо мне и Арджене! Будьте уверены, мы принесем много проблем и беспокойства!

В этот момент я пожалел о своем решении.

END POV Нагато.

С того самого дня началось совместное приключение преступной организации Акацуки и Узумаки Наги, отступницы из деревни под названием Коноха. Поначалу все было не так уж и плохо: девочка готовила на всю организацию, следила за порядком, тренировалась, указывала на недочеты, помогала экономить бюджет организации и ходила на миссии, меняя свою внешность.

Потом дела пошли хуже: какой-то прохожий заметил их во время тренировки и доложил Конохе, что Акацуки были замечены в этом районе. Им пришлось срочно менять базу. Больше всего ворчали Какузу и Наги. Остальные тоже были недовольны, им было привычно жить в том доме.

В итоге они добрались до страны Звука и засели там. Сюда соваться боялись, и отступникам это было только на руку. Они обосновались в традиционном доме, и теперь Наги была не такой бойкой, какой была раньше. Ее все чаще можно было заметить во внутреннем дворе, сидящей и смотрящей в небо. Ее губы что-то беззвучно шептали, а сама она была чем-то опечалена.

Вот и сейчас она сидела на своем привычном месте, болтала ногами и смотрела на заброшенный пруд. Волк лежал рядом, свернувшись в клубок и грея спину девочки.

— О чем вы думаете, Наги-сама?

Девочка посмотрела на подошедшего блондина и улыбнулась той самой грустной улыбкой, которой улыбаться могла только она. Никто из организации не знал, как давно им стала нравиться ее улыбка, но Дейдара знал. Она понравилась им в тот самый день, когда присоединилась к ним.

— А, Дейдара. Вспоминаю жизнь, ха-ха. Чувствую себя пенсионеркой, сидящей на лавочке и вспоминающей свою молодость, — горько усмехнулась Наги, переводя взгляд в небо. — Обычно этим занимаются на смертном одре, а не в четырнадцать лет.

Дейдара сел рядом и они какое-то время смотрели на небо, молча. Никто из организации еще не видел ее рассеянной, грустной или плачущей. Сейчас она была в таком среднем между рассеянной и грустной состоянии. Когда она такая, она больше не использует те прозвища, которые использует все время, и обращается ко всем по полному имени, не используя суффиксы.

Не решаясь разорвать тишину, Дейдара рискнул своим здоровьем и положил голову, на колени Наги. Она не стала возражать, зарывшись пальцами в волосы блондина и начав их перебирать. Это расслабляло, и блондин повернулся на правый бок, а после заснул. Он лежал слева, ближе к сердцу.

— Я мечтаю, о тебе лишь,

Я скучаю, ты не веришь,

Невозможно, мне забыть тебя.

Ты не поверишь.

Ты не знаешь, как мне больно,

Улетаешь, птицей вольной,

Как, скажи мне, забыть тебя?!

— тихо пропела Наги, как можно сильнее жмурясь, чтобы не выпустить слезы.

Послышались шаги, и к ним присоединился Нагато. Наги удалось излечить его и больше он не был похож на скелет, обтянутый кожей. Шесть Путей по-прежнему подчинялись ему, но теперь от него не требовалось отдавать им всю свою чакру, постепенно умирая. Не говоря ни слова, он улегся справа, на другое колено и прикрыл глаза.

Наги положила левую руку на плечо Дейдары, а пальцы правой руки зарыла в отросшие волосы Нагато. Эти двое первыми замечали, что девочка не в настроении и Наги была им благодарна.

— Ты будто взрослый в теле ребенка, — как-то сказал Нагато и он не представлял, насколько близок, оказался к правде. — Тебе пришлось рано повзрослеть и если бы не тот случай, ты бы сейчас была чуунином и выполняла миссии.

Обычный вечер, ужин и негромкие беседы. Тут Нагато поднялся из-за стола и все тут же замолчали, смотря на мужчину.

— У меня объявление.

— Нагато?

— В чем дело?

— С этого момента у нас новый Лидер.

— Чего?! — Кисаме поперхнулся.

— Эй, с вами все в порядке, хм? — Дейдара нахмурился.

— Какой нахуй новый?! — Хидан стукнул кулаком по столу.

— Что значит у нас? — вскинул голову Сасори.

— Нагато, что-то случилось? — спросила Конан.

— Лидер, к чему вы клоните? — Какузу перестал вести подсчеты.

— Ты чего это вдруг, Нага-чан? Умирать тебе рано, — пошутила Наги, но ее взгляд был отнюдь не веселым.

— Я считаю, что один из присутствующих здесь людей наиболее достоин этого. Помощь, что нам оказывал этот человек — бесценна. Он не один раз спасал нас, и мы многому научились…

Все уже догадались, о ком он говорит, и повернулись в ту сторону, но никого не увидели. Наги больше не сидела на своем стуле, а лежала на полу. Ее тело сводило судорогой и она хрипела, извиваясь на полу.

— Наги-сама!

Дейдара среагировал первым и поднял ее на руки. Его тут же окружили и склонились над девушкой. Из уголка ее рта текла кровь напополам с пеной, а из горла вырывался хрип.

— Сасори, ее отравили!

— Расступитесь! Дейдара, неси ее к окну, на стол! Конан, убери все со стола! Хидан, вытащи из моего подсумка склянку с синей наклейкой!

Наги водрузили на стол, остальные постарались дать больше места Сасори. Он был наравне с Наги специалист по ядам и благодаря тому, что девочка приносила травы с Драконьей Горы, смог наготовить ядов и противоядий для их нейтрализации. Пена была необычного цвета, но Сасори смог определить тип и вид яда.

— Давай, пей…

Он влил противоядие, и все замерли в ожидании результата. Около минуты ничего не происходила, но вдруг Наги выгнуло дугой и она закашляла. Кровь пошла горлом и она начала сплевывать сгустки крови в подставленное кухонное полотенце. Ее левый глаз стал красным и со звериным зрачком, но потом она моргнула, и глаз вернул свой первоначальный вид.

— Как вы, Наги-сама? — с беспокойством спросил блондин, касаясь плеча девочки.

— Кажется, в порядке, — неуверенно протянула Наги, касаясь горла рукой.

Сев, она оглядела всех своим задорным взглядом и спросила:

— Так кто там станет Лидером? Я вырубилась, прежде чем Нага-чан договорил.

— Им будешь ты, Наги.

— Чего? Ты же пошутил, Нага-чан? — с надеждой в голосе спросила девочка, но встретившись взглядом с серьезными глазами мужчины, поникла. — Ты что, серьезно, что ли?

— Абсолютно серьезен.

— Но ведь ты сам говорил, что я еще совсем ребенок, — попыталась отвязаться Наги, но ее надежды были разбиты о суровую реальность.

— Мы не оставим тебя, Лидер, — выдал Сасори, и даже слегка улыбнулся(!).

— Наги-сама будет превосходным Лидером, хм, — улыбнулся подрывник.

— Я не против такого Лидера, — согласился Кисаме, оскалившись.

— Нет смысла спорить, блядь. Наги будет сильным Лидером, а любого, кто не согласен — я принесу в жертву нашему Лидеру, — ухмыльнулся Хидан, устроив косу на плече.

— Соглашусь с Нагато, — поддержала своего друга детства Конан и была удостоена благодарным взглядом вышеназванного.

— Она умеет считать расходы и приносить прибыль. Как увеличить бюджет и у нее есть впечатляющий арсенал техник, — задумчиво согласился Какузу.

Наги смотрела на этих взрослых (!) людей и недоумевала. Ну, какой из нее Лидер преступной организации?! Одно дело, когда скрываешься одна, и совсем другое — когда за твоими плечами еще семеро. Как только Нагато их всех терпел…

— Нага-чан, я все еще не считаю эту задумку удачной. Ты хорошо подумал?

— Да.

— Все взвесил?

— Да!

— Еще раз хорошо подумал?

— Наги, прекрати! Я же уже сказал, что Лидером с этого дня являешься ты! Что тебе еще сказать?!

— Скажи, что пошутил!

— Уже вся организация признала тебя своим Лидером.

Наги обвела взглядом всех нукенинов и тяжело вздохнула, потирая переносицу и убито спрашивая:

— Вы не отвяжетесь, да?

И дружные кивки были ей ответом.

— Ладно, хрен с вами. Завтра отправляемся в путь.

— Куда, Лидер-сама?

Наги посмотрела на сказавшего это подрывника и обвела взглядом теперь уже своих подчиненных.

— В Узушиогакуре. Я хочу посетить свою родину, а потом посмотрим. Возражения?

— Наги, зачем ты спрашиваешь у своих подчиненных их мнение? Ты же главная, ты должна раздавать приказы, — вмешался Нагато, за что был удостоен гневного взгляда.

— Если что-то не нравится — снова стань Лидером. Вы для меня, прежде всего, боевые товарищи, а уже потом подчиненные, — прошипела Наги и покинула кухню, буркнув: — Доброй ночи всем.

Акацуки проводили своего нового Лидера взглядами и переглянулись.

— Все же я не ошибся в ней.

Остальные покивали и разошлись по комнатам.

Пока Наги путешествовала в компании Акацук, Коноха и Суна сбивались с ног во время ее поисков. Саннины собрались все вместе, и каждый прочесывал свой участок страны Огня. Они надеялись найти хотя бы упоминание о девочке, но им не везло даже в этом. Цунаде не знала девочку лично, но она видела, что даже Орочимару не остался в стороне, и всеми силами старалась помочь. Поиски продолжались полтора года, а потом их свернули. Мол, сгинула девчонка. В это не верил весь клан Учиха, Йондайме Хокаге, его жена и сын, наставник девочки и единственный друг с Академии. В Суне в это не верила вся семья Собаку Но и потому в тайне продолжали поиски.

Джирайя ходил по кабакам и барам, собирая информацию не только для своих книг, но и про Наги и такую организацию, как Акацуки. Вот и сейчас он зашел в одну из деревень и пошел в местный бар. Он хотел, как обычно подойти к бармену и задать уже привычные вопросы, но заметил необычную компанию за одним из угловых столиков. Казалось бы, что необычного, сидят себе, переговариваются, но некоторые их фразы насторожили Жабьего Саннина — ’’Коноха’’, ‘’Лидер’’, ‘’Йондайме Хокаге’’, ‘’Узушиогакуре’’ и ‘’Акацуки’’. Этот квартет заинтересовал Отшельника с горы Мьебокузан и он решил подобраться поближе, но объекты его интереса поднялись с мест и взяли какие-то свертки, которые ранее были не замечены.

Проходя мимо Отшельника, квартет притормозил, и Джирайе показалось, что под капюшоном мелькнули знакомые красные волосы.

— Вы случайно не Джирайя из Великой троицы саннинов Конохи? — поинтересовался один из четверки незнакомцев.

— Даже если и так, то что?

— Просто хотели убедиться, что мы не спутали, мм такого великого человека как вы, с каким-нибудь другим, мм шиноби, — с какой-то едва различимой насмешкой отозвался другой и обратился к своим спутникам: — Нам не стоит больше задерживаться. Она ненавидит, когда мы опаздываем.

— Тут ты прав. Лидер ждать не любит.

Эта странная компания покинула пределы бара, а когда Джирайя выглянул, чтобы увидеть, куда они пойдут, их нигде не было. Даже следов их присутствия не осталось. Джирайя потерял их из виду, тем самым упустив шанс найти Наги.

Гостиница. Номер 396 класса Люкс.

В номере со всеми удобствами устроилась колоритная компания. Какузу сидел на полу в позе лотоса и подсчитывал убытки и прибыль организации на данный момент. Хидан сидел у кресла, так же на полу, и точил лезвия косы, с какой-то любовью поглаживая ее. Кисаме лежал на кровати, положив голову на сложенные в замок руки, уставившись в потолок. Наги сидела в кресле и пыталась читать, но из-за скрежета точила о лезвие, бормотания Какузу и похрапывания Кисаме у нее это получалось не очень. В итоге она оставила это безнадежное занятие и убрала книгу, свесив руку с ней влево, а правой рукой потерев переносицу. Они мчались сюда, как угорелые, и теперь спать хотелось катастрофически, но Наги решила не спать, пока остальные не вернутся. У всех их, кроме самой Наги, вместо зрачка был черный цветок лотоса. Такой орнамент был у нее только в ее правом глазу. Левый же глаз был абсолютно нормальным.

— Лидер, к чему нам было сюда лететь так, будто за нами альянс всех пяти стран гонится? Мы не могли добраться сюда медленнее? — задал вопрос Кисаме, сбросив пелену сна. Им было легче переносить бессонные ночи, чем четырнадцатилетней девочке.

Наги поднялась на ноги и потянулась до хруста, вращая головой, отчего позвонки хрустели, вставая на место, а сама девочка была довольна. Хотя кое-какая слабость все же ощущалась.

— Я не понял, тебе что-то не нравится, Кисаме? — подал голос Какузу, ненадолго оторвавшись от расчетов. — Ты можешь отдохнуть в самом лучшем номере этой дыры, причем за счет организации, но у тебя есть претензии?!

— Спокойнее, Какузу, — охладила пыл казначея Наги, бросив тому свиток, а после снова села в кресло, закидывая ногу на ногу.

— Что это?

— Тут деньги за последнего проданного мной бандита. Добавь всю сумму к бюджету организации.

— Как скажете, — с едва слышной радостью в голосе, отозвался казначей.

— Кисаме, вам предстоит выполнить довольно сложные задания, так что лови момент и наслаждайся отдыхом. Я все объясню, когда вернутся остальные…

Дверь открылась, и в номер вошли те, кого не хватало. Четыре фигуры, облаченные в черные длинные плащи с капюшонами, тени от которых скрывали лица.

— Ну как там, Нагато, Конан, Сасори, Дейдара?

— Лидер-сама, мы зашли в тот самый бар, о котором вы говорили, хм. Там мы встретили одного из Великой троицы саннинов. Послушали слухи, поспрашивали.

— Я вас слушаю, — сосредоточенно ответила Наги, выпрямляясь в кресле и цепким взглядом смотря на четверку.

— Бармен сказал, что Коноха и Суна навели шума после вашего исчезновения во время экзамена на чуунина. Коноха подключила к этому всех АНБУ и саннинов. Они полтора года рыскали по стране, но не смогли вас найти и сдались. Решили, что вы погибли, — пояснил Сасори, заметив, как Наги прищурилась. — В баре мы увидели Джирайю и он явно кого-то искал. Поговаривают, что Суна продолжает поиски и их возглавляет сам Йондайме Кадзекаге, Собаку Но Раса.

— Что про Коноху говорят?

— Прошел слух, что в вашу смерть поверила большая часть деревни.

— Ну, оно и не удивительно. Я им здорово насолила в свое время — горько усмехнулась Наги, но стерла все эмоции с лица. — Ладно, раз все в сборе, объясню ваши миссии, и ложимся спать. Лично я с ног валюсь. Возражения?

— Нет!

— Отлично. Итак, начнем с Какузу и Хидана. На вас джинчурики Облака, а так же треххвостый из Тумана. Нужно проверить, что они на месте. Если их нет, найти и вернуть под защиту деревни. Так как мы так и не нашли зачинщика того балагана, что был несколько месяцев назад, нужно следить за тем, чтобы никто из джинчурики не были похищены. Хидан, лично к тебе обращаюсь — в жертву джинчурики не приносить. Ты меня понял? — цепко посмотрев на язычника, спросила девочка.

— Понял, Лидер-сама. Раз вы не хотите их в жертвы в вашу честь, я пощажу их.

— Хорошо. Дальше, Сасори и Дейдра, на вас семихвостый из Водопада. Кисаме, на тебе четыреххвостый. В Туман я тебя не отправлю. Еще не хватало, чтобы тебя повязали. Конан, Нагато, на вас пяти- и шести-хвостые. Я же отправлюсь в Суну. Однохвостого и его носителя я в каком-то роде знаю. Какузу, Хидан, да и вы тоже. Обращаюсь ко всем вам. По пути к цели и обратно, можете пополнять казну организации, но отступников Пяти Великих стран не трогать. Бандиты, разбойники и прочая шушера — в вашем распоряжении. Свитки для запечатывания у вас есть. Захотите связаться, как это сделать знаете. Вопросы есть?

— Никаких!

— Славно, а теперь всем спать….

Акацуки переглянулись и разошлись по комнатам. На следующее утро Наги обвела всех взглядом и проговорила:

— Отправляемся сейчас. Соблюдайте осторожность и постарайтесь ничем себя не выдать. Хидан, Кисаме, на время запечатайте свои косу и Самехаду. Они слишком бросаются в глаза. Дейдара, ничего без надобности не взрывать. Сасори, пригляди за ним и не делай из понравившихся тебе людей кукол. Не тестируй на них яды. Так, что еще…. Хм, вроде все. Будьте осторожны, и если возникнет непредвиденная ситуация, свяжитесь с остальными. Место встречи обговорите и сообщите мне.

— Лидер, будьте там осторожны. Все же Суна — союзник Конохи.

— Вы тоже будьте начеку. Не хочу потерять еще и вас. Все, до связи. Арджен.

Наги со своим питомцем убежали, а остальные Акацуки переглянулись и одновременно выдали:

— Не вздумайте подохнуть!

Снова переглянувшись, каждый направился в свою сторону.

POV Наги.

Было довольно трудно, иногда невозможно удержать ту боль, что начала терзать меня после ухода из Конохи, но пока что я как-то справляюсь. Акацуки оказались не такими уж и плохими, как я думала. Они тоже люди, у них свои тараканы в голове, но они хороши по-своему.

Flashback.

После того, как Нагато назначил меня Лидером, мы посетили руину Узушиогакуре. Стоило мне ступить на территорию Узушио, как татуировку на запястье как огнем обожгло, и я припала на одно колено. Акацуки тут же обступили меня.

В голове прозвучал мягкий мелодичный голос:

— Ты достойна. Достойна ступить на территорию своих предков, но если твои провожатые ступят вслед за тобой, не смогут вернуться обратно. Никогда.

— Куда мне идти?

— Доверься сердцу. Оно подскажет тебе направление.

Я выпрямилась и обратилась к Акацукам:

— Дальше я пойду одна. Вы ждите здесь.

— Но Лидер…

— Дейдара, если вы пойдете со мной, то станете вечными пленниками здесь. Я Узумаки и я смогу вернуться обратно.

— Я тоже Узумаки, — подал голос экс-Лидер организации, выступая вперед.

— Извини, Нагато, но тебе тоже придется остаться здесь. Присмотри за остальными и сам не входи. Не хочу, чтобы вы сгинули здесь.

— Ладно, мы подождем до завтрашнего рассвета. Если тебя не будет, я пойду за тобой.

Я улыбнулась Нагато, кивнула остальным и пошла вглубь руин. Капюшон надежно защищал меня от яркого солнца. Если тут и были ловушки, они не сработали. Толи из-за того, что я Узумаки, толи слишком много времени прошло. Ноги сами несли меня в центр деревни. Я будто знала, куда иду.

В итоге я дошла до полуразрушенного храма и спустилась вниз. На входе стояли каменные статуи баканэко и боевого хорька. Они поднялись (!) со своих мест, приблизились ко мне, а после вернулись на места. Как только они сели, вход открылся.

— Занятная у них система безопасности, — нервно хихикнула я.

— Меры предосторожности.

— Проснулся?

— Ага. И куда ты вляпалась на этот раз?

Не успела я ответить, как провалилась куда-то и упала на каменный пол.

— Ох, моя голова, — простонала я, принимая сидячее положение и потирая затылок. Подняв глаза, я заткнулась и замерла. — Курама…

— Че там у тебя?

— Ку, мы в дерьме.

— Все так плохо?

— Охуеть как плохо.

— Раз материшься, значит все реально плохо.

В глазах почувствовалось жжение — Курама подключился к моим органам чувств.

— Да, мы в дерьме, — подтвердил Лис после недолгого молчания.

— Демон!

— О, Ками-сама, да вы издеваетесь. В Конохе демон, здесь демон. Вы других ругательств, что ли не знаете? Так давайте я вас научу, как ругаться надо.

— Она не может быть демоном…

— Вот! Слушайте мудрого человека. Хотя я не знаю, кто вы, но слушайте его.

— Но ведь Кьюби запечатали в Кушину-сама.

— Ну, вообще-то, после родов он вырвался и его перезапечатали. Вы что тут без новостей сидите? Да и вообще…

Меня парализовали и прилепили на оголенный живот печать. Похоже, они решили попытать счастье и предприняли попытку освободить меня от «демона». Двинуться я не могла, а вот Курама очень даже мог.

— Меняемся, мелочь.

Я знала, что сейчас мои глаза горят красным, а зрачок вытянулся. Ядовитая чакра лиса сожгла печати, что находились на мне, и он вернул мне контроль. Боги, их лица надо было видеть! Я встала, отряхнула плащ и посмотрела на опешивших Узумаки.

Я почувствовала, что Ку покидает мое тело и пробормотала:

— Зря вы так…

Курама оскалился, заставив присутствующих нервно напрячься и начать судорожно шарить в поисках оружия.

— Ну и че тут у тебя происходит? — прорычал лис, враждебным прищуром оглядывая присутствующих.

— Да вот. Демоном называют. Тебя попытались извлечь. И… — я многозначительно покосилась на товарища. — Они утверждают, что я не могу быть твоим джинчурики. Вообще… — я махнула рукой в воздухе в неопределенном жесте.

Девятихвостый мрачно осмотрелся, а после вполне себе довольно оскалился. Словно только нашел упитанную жертву и решил ей полакомиться.

Даже Узумаки почувствовали себя под этим взглядом неуютно. Чувствовать себя чьим-то завтраком все-таки неприятно. Его взгляд почти физически придавливал людей к полу.

— Наги, меня насильно вытащили из тебя. Мне, знаешь ли, это не нравится, — тут Лис коварно прищурился и оскалился в сторону замерших в ужасе шиноби. — Можно я их всех съем?

Немая сцена.

— Нет, кхм, нельзя, — с трудом совладав с голосом, просипела я. — Они просто хотели узнать правду, а ты…

— А я их просто съем, — довольно закончил за меня Курама, оценивающим взглядом скользнув по замершим Узумаки.

— Я же тебе уже сотню раз говорила — людей есть нельзя. Забыл, что было в тот раз?

Я уже смекнула его задумку и теперь с трудом сдерживалась, чтобы не заржать. Блин, по нему театр просто рыдает в три ручья, ведра оттаскивать не успевают.

— Ну почему, объясни мне. Почему я не должен их есть? Ну, хоть покалечить-то мне их можно? — с явной надеждой спросил хвостатый.

— Нет, — по-прежнему твердо произнесла я.

— Они, кстати, угрожают тебе. Я такое терпеть не собираюсь, — высокомерно заявил Курама, одним взглядом показывая, что шутки закончились, и теперь он настроен серьезно.

Я на это только тяжело вздохнула. Курама был еще более импульсивен, чем я и долго ждать не мог.

Особо нервные шиноби выхватили свое оружие и встали на изготовку.

— Ты немного неправильно понял ситуацию, — как можно осторожнее начала я, смотря на Лиса. — Я одна из клана Узумаки и я за них в ответе. Они моя семья. Ну, в некотором смысле. А раз семья, я обязана их защищать.

— От меня что ли? — недоверчиво спросил лис, хмуря брови.

— И от тебя в том числе, — виновато кивнула я, пожав плечами.

— Напомни, с чего это вдруг?

— Я же сказала, они моя… семья, — не совсем уверенно произнесла я. — А семью принято защищать.

— Эх, стремные какие-то и скучные у вас правила. Точно нельзя их съесть? — лукавый прищур глаз лиса намекал, что съесть то он может и не съест, но вот пожевать этих бойцов Курама был бы не против. — Хоть одного-то?! — с явной надеждой протянул биджу.

— Абсолютно точно нельзя, — категорично заявила я, скрестив руки на груди. — Семья, как-никак…

— Эх! — сокрушенно вздохнул лис.

— Эм, Кьюби-сама, а можно задать Вам вопрос? — подал голос один из Узумаки.

— О, а этот воин мне нравится. Люблю я вежливых. Съедаю их последними, — зловеще сверкнув глазами, сообщил лис. Он уже лег на брюхо, скрестив лапы и уложив на них голову. Его голова находилась рядом со мной, и мы переглянулись. — Спрашивай.

— Мое имя Узумаки Рику, — представился мужчина, слегка поклонившись. — Скажите, почему вы подчиняетесь девочке, хотя раньше ненавидели и убивали людей?

— Я помогаю ей по своей воле. Все же она неместная и вообще не отсюда…. — ответил Лис, а потом осекся и с виноватым выражением морды посмотрел на меня. — Гхмн, упс?

Когда до меня дошло, что именно он вякнул, я посмотрела на него с укором и уперла кулаки в бока, насупившись.

Курама сделал кислую морду, виновато-просяще посмотрел на меня, а после низко опустил голову и нервно переступил с лапы на лапу, не рискуя встретиться со мной взглядом.

— Кхм, я оговорился…. Да, она просто из другой… эм, страны. И вообще, ее пропустили статуи. Чего вам еще надо для подтверждения?

— Призыв Узумаки баканэко или боевые хорьки… — подал голос тот самый Узумаки Рику и я вздохнула, подняв руку, попросив о тишине.

Прокусив палец, провела по татуировке на предплечье правой руки и произнесла, подав чакру:

— Техника призыва! Неро.

Из хлопка показался Неро, ставший новым предводителем баканэко после победы над одним из гигантских волков. На нем была все та же броня, а на голове появился венок, означавший, что он Глава баканэко.

— В чем дело, Отшельница?

— Да вот, потребовали подтверждения моей принадлежности к клану Узумаки. Эльдена я звать не буду. Ладно, можешь идти. Передай там всем от меня поклон.

— Ага.

Неро исчез, а я потерла переносицу и посмотрела на опешивших Узумаки. Они явно не ожидали, что я могу призвать Главу.

— Если это все, я…

Тут они все(!) опустились на одно колено, склонив головы и приложив кулак к груди. Я охренела. Курама тоже не понимал, что здесь происходит. В общем, мы в капле.

— Эм, вы чего это?

— Мы последуем за вами повсюду, госпожа наследница.

— Ась? Курама, ты хоть что-нибудь понимаешь?

— Нет, но тебя признали наследницей.

— Пардон, но нахуя? С какого я вообще…?

— Госпожа наследница, вы потомок нашего Главы, Арэты-сама. Он, как Глава клана Узумаки, покинул эти земли для того, чтобы собрать остальных Узумаки, что разбрелись после той трагедии, что здесь произошла. Мы же остались защищать наследие нашего клана. Вам, как наследнице Арэты-сама, позволено взглянуть на него.

— Это, конечно, великолепно, но мне нужно уходить. Мои спутники ждут меня.

— Они ваши подчиненные?

— Вроде того, но для меня они, прежде всего, товарищи, а уже потом подчиненные. Доставьте меня на поверхность.

— Как прикажете, госпожа. Мы сейчас соберем все и…

— Нет, нет и еще раз нет, — рявкнула я, смотря на вздрогнувших воинов, но потом смягчилась и продолжила более спокойно: — Сейчас я не могу позволить вам бродить по стране. На черном рынке за Узумаки дают много денег, а вы как раз Узумаки. Вам не следует бродить.

— А как же вы?

— Я достаточно сильна, а так же со мной мои люди. Я в безопасности. Не хочу подвергать вас опасности, так что останьтесь здесь. Когда Глава вернется, отправьте ко мне Хэла.

Прокусив палец, я снова провела по татуировке:

— Техника призыва! Хэл.

Это тоже был баканэко, но он был быстрее и незаметнее своих сородичей. Его обоняние достаточно острое, чтобы найти меня, где бы я ни была. Сражался он не так как остальные, потому его игнорировали. Мне же он понравился сразу.

— Что случилось, Наги?

— Хэл, мне понадобится твоя помощь. Ты останешься здесь и дождешься Главу клана Узумаки. Когда он здесь появится, отправляйся ко мне.

— Понял. Береги себя, Отшельница.

— Как всегда.

Меня проводили на поверхность, и я дошла до Акацук. Они уже собирались идти за мной. Меня не было всего часа два-три, не больше. Хотя мы пришли сюда ближе к закату, так что понятно.

Мы собирались уходить, когда все Акацуки вдруг свалились на колени и схватились за глаза. Я выхватила несколько кинжалов, но вскоре опустила их, так как снова раздался тот голос:

— Твои спутники достойны, наследница. Мы даруем им силу стражей наследницы величественного клана Узумаки. Отныне, где бы вы ни были, вы будете связаны меж собой. Ваша связь будет так крепка, как крепки будут ваши узы.

Через несколько минут Акацуки поднялись на ноги. Когда они открыли глаза, я отшатнулась. У всех вместо зрачка был орнамент в виде черного лотоса. У меня он был только в правом глазу, а у них оба глаза были украшены подобным узором.

END Flashback.

Часть 14

— О чем задумалась?

— Не обращай внимания, Арджен. Просто погрузилась в воспоминания.

— Советую активировать маскировку. Мы уже приближаемся к Суне.

Я подняла голову и увидела очертания стен деревни Песка.

— Ностальгия не охватывает?

— Охватывает, Ку. Еще как охватывает, — с тоской отозвалась я, слезая со спины Арджена. — Хенге!

Пепельные волосы длинной до лопаток, серые безразличные глаза, покерфейс. Из одежды бриджи, майка-сеточка и плащ песочного цвета с капюшоном. На ногах сандалии.

Проникновение в деревню было самым легким. Нашла участок стены, на которой нет патруля, и проникла. Курама сканировал периметр и сообщил мне, что Гаара находится на той самой площадке, на которой произошло наше первое знакомство.

Я немного волновалась, но прошла дальше по улице и остановилась. Подросший Гаара, а рядом с ним повзрослевший Наруто и Темари с Канкуро.

— Наги, держись.

Я охнула, почувствовав, что по щекам текут слезы. Они все так выросли…

— Наги, сюда идут Йондайме Хокаге, его жена и Кадзекаге. Нужно уходить, слышишь?

Я утерла слезы и улыбнулась. Они в порядке, а значит, я могу уходить. Развернувшись, я хотела уйти, но меня остановил оклик Нару:

— На-чан, это ты?

Я замерла на месте и едва заметно повернула голову, краем глаза наблюдая за детьми. Арджен смотрел на детей, а потом перевел взгляд на меня. Но ведь на мне Хенге, Нару бы не смог…..

— Ты на его глаза посмотри, — посоветовал Курама, и я последовала его совету.

— Неужели…

— Вполне возможно, что моя вторая половина нашла общий язык с мальцом.

— Наруто, сынок, ты ошибся, — произнесла Кушина-сан, выдавив улыбку. — Наги…. Она не может быть здесь.

— Но ведь вот она стоит, — настаивал на своем мальчик, показывая в мою сторону.

— Малявка, надо валить.

— Извините его, он перепутал вас со своей старшей сестрой, — поспешил объясниться Минато-сан, и я едва удержалась оттого, чтобы отпрянуть от него.

— Мелочь, с тобой хочет связаться казначей.

— Ничего страшного, — взяла я себя в руки и улыбнулась. — Простите, мне нужно идти.

Я сорвалась с места и побежала к выходу из деревни, одновременно с этим связываясь с Хиданом или Какузу. Волк не отставал, но ничего не спросил и не произнес, ни слова. Язычник не отвечал, а вот Какузу…

— Лидер, у нас возникли проблемы, — отозвался казначей.

— Что случилось? Почему Хидан не отвечает?

— Мы попали в ловушку. Хидан в отключке.

— Задание провалено?

— Нет, мы проверили носителей биджуу и убедились в их безопасности. Мы сейчас в деревне Тумана. Нас поймали на входе в деревню.

— Черт, — цокнула я языком, направляясь как можно дальше от селения Песка. — Ничего не предпринимайте. Я направляюсь к вам. Как Хидан очнется, передай ему: ничего не предпринимай, это приказ.

Прикинув расстояние, я прокусила палец и провела по татуировке:

— Техника призыва. Арден!

Сбросив Хенге, я взобралась на спину дракона и приказала лететь в деревню Тумана. Арджен вернулся к себе в деревню, сказав, чтобы я призвала его сразу, как окажусь на земле. Мои нервы были напряжены до предела. Если туманники что-то сделали с этим двумя, хотя я в этом сомневаюсь, я уничтожу эту деревню.

Когда мы долетели, я разрешила Ардену вернуться к себе, а сама спрыгнула. Плащ и волосы развивались за спиной, но мой взгляд был сосредоточен на здании, из которого исходила чакра Хидана и Какузу. Она едва ощущалась и меня это настораживало.

— Ку, укрепи мое тело.

— Понял.

Я почувствовала рябь и дрожь по всему телу, но не обращала внимания. Аборигены заметили меня и показывали пальцами, но мне было плевать.

Проломив крышу, я устояла на ногах и вскинула голову. Я стояла посреди кабинета здешнего Каге и смотрела на человека, что выглядел еще моложе меня, но иногда внешность бывает обманчива.

Шиноби напряглись, смотря на меня, а я уже была в ярости. Левый глаз поменял цвет на красный с вытянутым зрачком, а челка по-прежнему скрывала правый глаз.

— Кто ты?!

Посмотрела на задавшего вопрос, и кровожадно ухмыльнулась, выпуская Ки. Мне не нужны их смерти, но…

— Я Лидер организации «Рассвет». Где мои люди, и какого черта вы их вообще схватили?

— Это был несанкционированное проникновение на территорию нашей деревни. Они преступники, поэтому их надлежит казнить, — подал голос синеволосый мужчина с повязкой на глазу. Я заметила, что вены вокруг его глаза вздулись и усмехнулась.

Откинув и заправив челку за ухо, я держала правый глаз закрытым, а после резко его распахнула, из-за чего даже АНБУ повалились на пол. Гензюцу продержит их в иллюзии несколько часов и мне этого хватит, чтобы найти эту парочку и слинять отсюда.

— Техника призыва: Арджен.

— Ну, наконец-то, — недовольно произнес волк, оглядывая помещение. — Хм, развлекаешься?

— Ага, типа того, — улыбнулась я, подходя к столу, за которым сидел Мизукаге. — Извините, не могли бы вы мне подсказать, где мои люди?

— Кто ты?

— Оя, мы уже перешли на «ты»? Ни я, ни ты, ни твой биджуу раньше не виделись, следовательно, мы не знакомы.

— Тебе нужна эта сила?

— Мне? — удивилась я, а потом рассмеялась. — Какой ты забавный! Нет, мне не нужны биджуу.

— Тогда почему Акацуки пришли в нашу деревню, раз тебе не нужны хвостатые звери?

— Потому что это мой приказ, — как сама собой разумеющееся сообщила я, пожав плечами и сложив руки на груди. — Другие мои люди пошли по остальным деревням, в которых есть джинчурики.

— Вам нужны все биджуу?

Я расхохоталась от его предположения и едва не упала на пол, схватившись за живот. Я не чувствовала злобы, что обычно исходит от биджуу и его носителя, но все равно не показывала, насколько напряжена.

— Какой же ты все-таки забавный! Фух, давно меня никто так не веселил, — чуть хрипловатым от смеха голосом, произнесла я. — Нет, мне не нужны биджуу, или их сила. Я лишь не хочу, чтобы этот мир погиб. Если сила всех биджуу попадет не в те руки, этот мир ждет крах. Я этого не могу допустить, поэтому проверяю защищенность носителей. Мои люди выполняли мой приказ и лишь хотели удостовериться в вашей безопасности и защищенности. Я прибыла сюда, чтобы забрать моих людей. Мы не причиним вреда вам, или вашей деревне.

— А кто защитит тебя? — спросил он, а я приподняла бровь. — Ты же тоже носитель.

Мои глаза расширились, а потом я услышала раскаивающийся (?!) голос Курамы:

— Я не успел сокрыть чакру, и он учуял меня.

— Дьявол, — выругалась я. — Да, я тоже носитель, но я отнюдь не так слаба, какой кажусь. Но я пришла сюда не за тем, чтобы беседы с вами вести. Где. Мои. Люди? — выделяя каждое слово, спросила я, сузив глаза.

Какое-то время Мизукаге смотрел на меня, а потом вздохнул, поднялся из-за стола и пошел к выходу, призывно махнув рукой, мол, следуй за мной.

Я пошла за ним, стараясь не слушать бурчание того синеволосого с Бьякуганом. Мы дошли до нижних уровней и остановились перед какой-то комнатой, в которой слабо ощущалась чакра казначея и язычника.

Дверь открылась и мы вошли. М-да, внешний вид обоих оставляет желать лучшего. Я даже не предполагала, что кто-то сможет их так сильно потрепать. Хотя раньше они были преступниками, но теперь они мои люди.

— Уйми КИ, мелочь. Твоя жажда крови заставляет даже мою шерсть вставать дыбом.

Я нахмурилась и подошла к язычнику. Органы в кашу, на теле нет живого места, коса сломана и лежит рядышком. Казначей тоже находился не в самом лучшем состоянии.

Похлопав Хидана по щекам, обхватила его лицо ладонями и задала один вопрос:

— Кто это сделал?

Он не ответил, отводя взгляд. Вздохнув, покачала головой и села перед ним на колени, начиная лечение. Закусив губу, смотрела на повреждения. Казначей пошевелился и поднял на меня взгляд.

— Лидер…

— Молчи, Какузу.

Мои глаза стали красными с вытянутым зрачком, так что казначей заткнулся. Внезапно за спиной послышалось какое-то движение, и меня объяла чакра Курамы. И кто это там такой смелый?

Обернувшись, я прищурилась. Из-под верхней губы показались клыки, и из горла то и дело вырывался рык.

— Чего тебе надо? — прорычала я, смотря на смельчака.

— Вы преступники и…

— Ао, прекращай.

— Но Ягура-сама! Хотя она и сказала, что ей не нужна сила биджуу, она может попытаться напасть на вас!

— Она могла это сделать уже много раз, но до сих пор этого не произошло, — продолжал говорить спокойно Мизукаге.

— Она вывела из строя наших людей, — не сдавался Ао.

— Они сами виноваты, — спокойно отозвался Мизукаге. — Не следовало им смотреть на нее.

— Слушай, пацан, — подала я голос, уже успокоившись. Любопытство перебороло злость, — а тебе сколько лет? Ты выглядишь чуть старше Нару.

— Как ты смеешь, девчонка?!

Арджен предупреждающе зарычал и оскалил клыки. Его мышцы напряглись, и я поняла: он готов к прыжку и по первому моему требованию вцепится мужчине в глотку.

— Арджен, нет. Тише.

Я положила ладонь волку на холку и потрепала за шерсть. Он спрятал клыки, и его поза больше не показывала степень его напряженности. Он лишь серьезно посмотрел на меня, а я отрицательно качнула головой.

— Арджен, бери Какузу. Мы уходим.

Я подошла к язычнику и казначею, освободила их от кандалов. Перекинув руку Хидана через плечо и положив свою руку ему на талию, не спеша пошла в сторону выхода. Арджен позволил казначею забраться на его спину, забрал поломанную косу язычника и последовал за мной.

Оказавшись снаружи, отпустила руку Хидана, поддерживая его только за талию, и прокусила палец, проводя по тату:

— Техника призыва: Арден!

Дракон вызвал ажиотаж, но я не обращала внимания на восхищенные возгласы. Меня все больше бесила эта деревня. Как Кисаме мог здесь жить?! Не понимаю.

— Спасибо за помощь, господа, — язвительно прошипела я, опуская Хидана на спину дракона и сгружая казначея со спины волка. — Надеюсь, мы с вами увидимся… никогда. Арден.

Когда деревня Тумана оказалась позади, я облегченно вздохнула. Этот их Мизукаге не внушал особого доверия, но он явно не находился под чьим-то контролем. Во всяком случае, ни я, ни Курама не учуяли того, кто подавлял бы волю Ягуры. Помню его по канону, но как-то смутно, да и инфы по нему было не так уж и много.

Когда мы достигли назначенного места, я помогла язычнику и казначею спуститься с шеи дракона. Стоило Ардену вернуться в Мир Призывных Животных, как к нам поспешили Нагато и Конан.

— Позаботьтесь об этих двоих, — отрезала я, нахмурившись.

— Лидер-сама, все в порядке? — обеспокоенно спросила Конан, с тревогой в глазах посмотрев на меня.

— Я в норме, — по-прежнему хмуро отозвалась я. — Меня не теряйте, я неподалеку буду.

Воспользовавшись техникой замены, перенеслась в близлежащий лес и со всей силы ударила кулаком по стволу дерева. Во мне сейчас кипела ярость, и мне нужно было выпустить пар. Не хочу сейчас никого видеть. Вообще.

Я продолжала колотить дерево и потому не заметила, как за моей спиной кто-то появился.

— Что с тобой происходит? — услышала я голос, который узнаю из миллиона.

— Ничего.

— Я вижу. Ты хочешь до костей руки сбить?!

— А что мне остается, Арджен?! Нагато ошибся, выбрав меня лидером! Какой из меня Лидер?! Слабая четырнадцатилетняя девчонка! Я не смогу ничего и никого защитить!!!

— Что за истерики ты тут устраиваешь?! Где та бесстрашная нахалка, что называла сына Главы Грифонов петухом-переростком?! Где та, что заставила даже Вожака Стаи считаться с собой и уважать себя?! Приди в себя!!!

Я молчала и смотрела на кровь в устроенной мной вмятине на дереве. С пальцев стекала кровь и капала на землю в полной тишине. Волк наблюдал за мной, а я не могла вымолвить и слова, переосмысливая все произошедшее.

Губы задрожали, к глазам подступили слезы, а ноги подкосились. Я просто сидела на коленях и рыдала, подняв лицо к небу. Слезы стекали по щекам, скользили по шее и исчезали за воротом плаща организации.

Преступная организация, отступники, отбросы общества — это все бред! Эти ребята стали мне семьей и было ощущение, что они были рядом со мной всю мою жизнь. Сегодня, когда я увидела их в подобном состоянии, я едва сдержала слезы. На душе скребли кошки при мысли о том, что не успей я…. Не хочу даже думать о том, что могло произойти.

Уткнувшись носом в шерсть волка, глотала слезы и слушала его успокаивающее ворчание. Он не скулил, нет, но его поддержка ощущалась, и истерика начала отступать. Курама тоже ворчал в подсознании, и его чакра наполняла чакроканалы, согревая меня.

Спустя какое-то время я отстранилась от теплого бока волка, и утерла последние слезы с глаз. Совсем размякла, тряпка.

— Полегчало?

— Ага, — несколько смущенно улыбнулась я, заправив волосы с левой стороны за ухо.

— Как ты только не сбрендила с такими стрессами…

Я тяжело вздохнула. Сама удивляюсь своей психике и выдержке. Сколько раз могла сойти с ума, но до сих пор что-то соображаю и не иду крошить первых попавшихся людей в капусту.

Мы неспешно пошли в сторону временной базы организации, когда мое внимание привлекла до боли знакомый призыв…

— Айли?

Я остановилась, а Арджен напрягся. На тропинке была небольшая серая змейка с небольшими зелеными пятнами. Этакий природный камуфляж.

— Почему ты здесь, малышка?

— Ороч-ш-ш-чи прис-с-слал тебе пос-с-слание.

Присев на корточки, подала руку, позволяя змейке укусить себя за палец. Чуть поморщилась, но змейка с хлопком исчезла, и в руках находился небольшой свиток.

Развернув, прочла следующее:

Знаешь, Наги-чан, могла бы хоть весточку прислать о том, что ты жива, и тебя не смогли поймать АНБУ старой перечницы. Хотя сейчас не о том речь.

Не буду ходить вокруг да около — у нас проблемы.

А вот тут я удивилась — чтобы Орочимару-сенсей признал, что есть проблема, значит проблема вселенского масштаба. Тряхнув головой, продолжила чтение.

Проблема в том, что Звук и Облако неприлично сильно оживились и у нас есть основания и причины для беспокойства. У тебя, я уверен, есть причины недолюбливать Коноху и ее жителей, но боюсь нам не справиться без силы Девятихвостого. Наруто-кун еще слишком мал, чтобы участвовать в боевых действиях.

Жду твоего ответа.

Твой сенсей, Орочимару.

Я сильно нахмурилась и задумалась, не заметив, как дошла до базы. Сев на пол и свесив ноги, я задумалась. В моих мыслях были и сомнения, и угрызения совести, и желание помочь и та неприязнь, зародившаяся в тот день.

— Наги-сама? — послышался голос Дейдары, и я повернула в его сторону голову. — Точно все в порядке? Вы какая-то задумчивая…. Что-то скоро произойдет, не так ли?

Поразившись его проницательности, устало прикрыла глаза. Да, что-то будет. Точнее, будет что-то с чем-то. Что они скажут на подобные новости?

— Чего ты так трясешься? — услышала я голос Курамы. — Не захотят подчиняться — уходи от них. Если они не могут доверить тебе свои жизни, ты не сможешь доверить им свою. Все просто.

Рассеянно кивнув, и потрепав устроившегося рядом Арджена по холке, поднялась на ноги, и серьезно посмотрела на подрывника. Он сразу понял — шутки кончились.

— Дейдара, — мой голос был холоден и тверд. Да, я все для себя решила, — сообщи остальным, что я жду вас всех через полчаса во внутреннем дворе. Мне есть, что вам сообщить.

— Как прикажете, Лидер-сама, — отчеканил парень и ушел.

Я устало прикрыла глаза, настраиваясь на тяжелый разговор.

— А если они не поймут? Что мне тогда делать? Если они нападут на меня всем скопом…

— Прекращай трусить. Тебе это не идет, — презрительно фыркнул Лис, а в моем воображении тут же появилась его самодовольная физиономия и то, как он укладывает голову на скрещенные лапы. — Не забывай, что ты не одна. Блохастый мешок, что лежит рядом с тобой и перьевики на ножках с ящерками-переростками поддержат тебя. И про меня не забывай, глупая.

Меня это немного успокоило, и я чуть расслабилась, едва заметно улыбаясь. Да, он прав. Теперь я не одна. У меня есть те, кто позаботится обо мне, а так же те, о ком позабочусь я.

Спустя полчаса Акацуки собрались во внутреннем дворе. Я сидела у стены, согнув ногу в колене и подтянув ее под себя, а вторую подтянула к груди, обняв руками.

— Лидер, у вас к нам какой-то разговор?

— Сядьте, — тихо произнесла я, не поднимая на них глаз.

— Лидер-сама…

— Я сказала, сядьте, — прошипела я, сузив глаза и посмотрев на них.

Они послушно опустились, кто, где стоял. Я впервые повысила на них голос. Собравшись с мыслями, я начала трудный для всех нас разговор:

— Я позвала вас потому, что должна кое-что сказать. Я получила известие от одного своего хорошего знакомого. И эти новости мне очень не понравились. Какузу, Хидан, вы же были в селении Облака?

— Да…

— Почему вы не сказали, что назревает восстание против Конохи?

— Ничего такого не….

— Из достоверного источника стало известно, что Облако и Звук зашевелились. Нет ни малейшего повода сомневаться в том, что это правда. Хотя я и покинула родное селение, я не могу притвориться, что ничего не слышала, не знаю и мне все равно, — сделав небольшую паузу, я продолжила. — Поэтому через пару часов я отправляюсь в Коноху.

— Лидер!..

— Лидер-сама, это….

— Наги-сама!

Они наперебой стали твердить о том, что это слишком рискованно, опасно и глупо идти туда, где тебя предали один раз. Я сидела и пропускала все их опасения мимо ушей.

— И чего ты хотела этим добиться? — услышала я ленивый голос Курамы, но точно знала, что он все это время с напряжением наблюдал за тем, что последует за моими словами.

— Ничего я не хотела этим добиться, — пробурчала я, делая вид, что слушаю подозрения Акацук и их просьб не идти туда. — Лишь сказала правду.

— А что делать нам? — спросил Кисаме, продолжая хмуриться. Акацуки уже молчали, поняв, что я не изменю своего решения.

— Восстанавливаться и зализывать раны, — спокойно ответила я, поднявшись на ноги.

— Лидер-сама….

— Наги-сама….

Я посмотрела на раненных отступников и, развернувшись, пошла в занимаемую мною комнату. Перед выходом следует отдохнуть.

Упав на кровать, я уставилась в потолок.

— Эй, Ку.

— М?

— Как считаешь, меня не убьют?

— К чему такие мысли, малявка?

— Просто подумала — что будет, когда я ступлю на территорию Деревни Скрытой в Листве? Я же оттуда фактически сбежала, лишив деревню части защиты от других деревень.

— Что может быть с джинчуурики сильнейшего биджуу? Они, я уверен, все еще помнят ту небольшую демонстрацию силы. Ничего они тебе не сделают, — отмахнулся Лис, — а если все же попробуют, то сильно об этом пожалеют.

После его слов на моих губах появилась улыбка.

— Спасибо, Курама.

— За что это ты благодаришь меня?

— За все спасибо. За то, что ты со мной.

— Говоришь так, будто помирать собираешься, — фыркнул Лис, но я поняла, что ему приятно слышать благодарность и потому не смогла удержать улыбки.

Свой наряд я менять не стала, лишь накинула плащ и поправила подсумки. Надо быть готовой ко всему. Набросив капюшон, покинула базу через окно.

Когда уже несколько десятков метров было позади, Курама почувствовал чье-то присутствие, и я остановилась, прислушиваясь. Пару мгновений ничего не было слышно, но потом из кустов ко мне вышли…

— Нагато?! Сасори?! Какого демона вы здесь?!

— Мы идем с вами, Лидер-сама, — твердо произнес Нагато, упрямо смотря на меня. С тех пор как он передал мне командование над организацией, он сильно изменился.

— Нагато, я же сказала… — сама не заметила, как в моем тоне появились угрожающие и рычащие нотки.

— Тогда считайте это неисполнением приказа, — спокойно отозвался кукольник, чуть-чуть приподняв уголок губ. — Однако одну мы вас туда не пустим, так и знайте.

— Вы… ну вы… ох, — выдохнула я, прикрывая глаза ладонью. — Как мне с ними быть, Ку? Разве я могу подвергать их опасности?

— Возьми их с собой, какие проблемы-то? Пусть идут, если хотят. Да и вообще, разве в глубине души ты не надеялась на то, что они не послушаются и все равно последуют за тобой?

— Все-то ты знаешь, пушистый коврик… Ладно, черт с вами, пойдете со мной. Только вот почему именно вы двое?

— Остальные ранены и отлеживаются, — ответил за кукольника Нагато, поняв, что буря миновала.

— А…

— А Конан вызвалась приглядывать за ними, — закончил за меня предложение Сасори. — Да и ее нога…

— Конан подвернула ногу, когда мы возвращались на базу, — ответил на мой невысказанный вопрос Нагато, отводя взгляд в сторону. Ох, не умеешь ты врать, Нагато…

— Что же, ясно. Ладно, выдвигаемся, — махнула я рукой, посмотрев на Нагато, одним взглядом давая понять, что не поверила ему ни на йоту. Судя по улыбке Сасори, он тоже все понял.

Хотя я и ворчала, мне нравилась их забота и то, как они переживают за меня. Их забота была своеобразной, но мне нравилось. Я не понимала, почему они пошли за мной, но это, безусловно, льстило.

Держись, Коноха, Лидер преступной организации «Рассвет», Узумаки Наги и ее подчиненные идут к тебе!

Часть 15

Все вместе мы двигались в сторону Конохи, а меня не оставляли тревожные мысли. Отчего-то мне казалось, что возвращение в Коноху ничем хорошим не закончится. Почему они последовали за мной, хотя запросто могли забыть обо мне и продолжать свой путь? Для чего им это?

— Тебя так заботит причина, что ее поиск не покидает твоей головы? — раздался ворчливый голос Курамы, и я едва не споткнулась. Молчал-молчал и вдруг подал голос. — Ты просто думаешь слишком громко. Ты не думала, что они просто не захотели оставлять тебя одну? Тебе есть разница, из-за чего они последовали за тобой? Преданы тебе — хорошо, а если они преследуют какие-то свои цели — уничтожим их и дело с концом.

Я ничего не ответила, но больше не задумывалась над тем, почему Акацуки последовали за четырнадцатилетней девчонкой. Лис прав, я слишком много думаю об этом.

— Лидер-сама, — от размышлений меня вырвал голос Сасори, и я посмотрела на него, — мы приближаемся к Конохе. Ваши приказы?

— Построение «Y». Темп не сбавлять.

— Хай!

Когда на горизонте показались врата Деревни Листа, я спрыгнула на землю, а отступники лишь последовали за мной. В их глазах был вопрос, но никто из них его не задал.

— Как только ступим на территорию деревни, сильно не напрягаться, но и не терять хватку. Глядите в оба глаза и не игнорируйте даже самые мелочи, которые покажутся вам подозрительными. Сразу сообщайте мне об этом, ясно?

— Да!

Удовлетворенно кивнув, развернулась к ним спиной и пошагала во главе нашего небольшого отряда, стараясь особо не напрягать мышцы, чтобы не показать, до какой степени внутренняя пружина натянута.

— Расслабься, малявка, — снова услышала я ехидный голос Курамы, но затем почувствовала его закипающую чакру, что наполнила мои чакроканалы. — Не забывай, что у тебя есть не только эти твои телохранители, но и я.

— Будь уверен, Ку, — позволила я себе усмешку и чуть расслабилась, — я ни на мгновение об этом не забываю.

Мы приблизились к воротам, и я едва не рассмеялась. Вечные стражи ворот в Коноху, Изумо и Котетцу… сколько сразу воспоминаний….

— Не ослабляй бдительность, — ворчливо посоветовал Лис. — Не нравится мне все это…. Слишком тихо…

— Кхм-кхм, — деликатно кашлянула я, давая время охранникам всхрапнуть и проснуться, — не могли бы вы мне помочь?

Они встрепенулись, и Котетцу гаркнул:

— Стой, кто идет?!

— Ну, мы и так стоим, — улыбнулась я, хотя это было больше похоже на оскал. — Мне нужно встретиться с одним человеком. Не могли бы вы мне помочь?

— Вам нужен кто-то определенный? — произнес Изумо, оглядев нашу честную компанию.

— Да, я хотела бы встретиться со Змеиным Саннином Орочимару… — чуть улыбнулась я, заставив стражников напрячься.

— Кто хотел со мной встретиться? — раздался знакомый с детства голос с шипящими нотками.

— Орочимару-сама, эта девушка хочет поговорить с вами, но даже не представ…

— Я знаю, кто она, — перебил на полуслове стражника Саннин, вглядываясь в тень от капюшона.

Меня передернуло, и я чуть повела плечом, отдавая немой приказ своим спутникам, что дергаться не стоит, использовать боевые марионетки и тем более Шесть Путей Мудреца, коими Нагато уже овладел в совершенстве. Поначалу справляться с ними ему было довольно тяжело, а сейчас…

— Отойдем?

— Да, — ответила я, кивком головы приказывая кукольнику и экс-Лидеру организации следовать за нами, но без необходимости не вмешиваться.

Мы отошли на довольно большое расстояние от ворот деревни и остановились на полянке, окруженной деревьями.

За моей спиной стояли отступники и смотрели на Саннина далекими от радушных взглядами, но Орочимару это мало волновало. Его взгляд был прикован ко мне и тому, что скрывала тень капюшона.

— Наги-чан, ты все же пришла.

— Как видите, я здесь.

— Ты изменилась.

— Мы все изменились, сенсей. И преимущественно не в самую лучшую сторону.

— Почему с тобой двое отступников?

— Вы просили меня о помощи — я пришла. Какое имеет значение их нахождение здесь?

— Ты и правда сильно изменилась. Три года назад ты…

— Не будем ворошить прошлого, Орочимару-сан. Я не хочу вспоминать прошлую себя.

Пару минут висела тишина. Я смотрела на Саннина, а он смотрел на меня, ожидая ответа. Вдруг на мои плечи легли чужие руки, и я оказалась за спинами своих сопровождающих.

— Что вы…? Сасори? Нагато?

— Лидер-сама не вернется к вам, — произнес Сасори спокойным тоном, но я чувствовала его напряжение.

— Лидер? Наги-чан, что это значит? Неужели ты…

— Да, с некоторых пор я являюсь Лидером организации «Рассвет». Они мои подчиненные и потому пришли со мной, — пояснила я, выглянув из-за спин отступников и встав между ними. — Даже если бы я вернулась в деревню…

— Мы пошли бы с ней и не отпустили ее одну. Так думаем мы, а вместе с нами и остальная организация, — твердо заявил Нагато. — Мы не позволим причинить ей боль.

— Что вы знаете? — Саннин больше не выглядел расслабленным. Он напрягся.

— Она была ребенком, — произнес Сасори, нахмурившись, — но для Конохи это неважно, так?

— Скажи, что Ты об этом думаешь, Наги-чан? — проигнорировал слова отступника Орочимару, сверля меня внимательным взглядом. — Ты никогда не сможешь простить нас?

Поднявшийся ветер скинул с моей головы капюшон и разметал волосы. Челка открыла вид на раненный глаз, который я не показывала даже сенсею. К тому шраму, который появился в мои пять лет, прибавился еще один на щеке.

— Вас? — переспросила я, выйдя чуть вперед и открыв правый глаз, из-за чего Орочимару отступил на шаг. — Я никогда не держала зла на вас, сенсей. Вы подарили мне то, о чем я даже не мечтала. Что же до тех, кто виновен в произошедшем…. Через несколько лет я смогу простить, но забыть, увы, не смогу никогда, так что…

— Наги, осторожно, — взревел Курама. — Вам надо срочно убираться оттуда! Живо!

Я почувствовала, что меня обволакивает чакра Курамы, и я посмотрела на Саннина широко раскрытыми глазами, и он ответил мне тем же. И вот тут-то я заметила несостыковку: Саннин редко вязал протектор на лоб. Чаще всего он находился у него на плече, а тут…

— Лидер!

— Лидер-сама!

— Курама, кто это? Это не сенсей…

— Конечно это не он, глупая, — недовольно прорычал Лис, метясь по клетке. — Мне что-то мешало просканировать местность, а когда мне это удалось, я заметил фальшивку. Твой сенсей только сейчас покинул деревню, ощутив всплеск моей чакры. Это ловушка!

— Дьявол, — выругалась я вслух, прислоняясь спиной к спинам Нагато и Сасори.

— Наши дела настолько плохи? — осведомился Сасори, готовясь использовать марионетки.

— Не то слово, парни. Не то слово…

— Мы угодили в ловушку? — спокойно спросил Нагато, но его спина была напряжена, а рука тянулась к свитку, в котором были запечатаны Пути Мудреца.

— Похоже на…

Я не успела договорить, так как раздался хлопок и вместо Саннина стоял…

— Минато… — сан?

— Давно не виделись, Наги-чан, — ласково улыбнулся мне Йондайме Хокаге, глядя на меня своими синими, как чистое небо, глазами.

У меня задрожали губы, и я попятилась назад, вспомнив Тот день. Его холодные голубые глаза и ледяное выражение лица…

Я попятилась и попала в руки Нагато и Сасори, которые среагировали вовремя и словили трясущуюся меня.

Из моего живота показалась голова Курамы.

— Четвертый Хокаге, — прорычал Курама.

— Кьюби, — не остался в долгу Хокаге.

Курама покинул мое тело и принял вид небольшого девятихвостого лисенка и устроился на моем правом плече, пытаясь согреть меня, но у меня был банальный приступ паники.

— Наги-чан, ты все же выпустила его…

— Я был свободен уже тогда, когда ты решился избавиться от нее. Ради чего ты устроил весь этот цирк?! Хочешь снова сделать ей больно?!

— Я не…

— Не позволю, — взревел Лис, а Нагато и Сасори запихнули до сих пор дрожащую меня себе за спины и приготовились к бою. — Она мой джинчурики, и вы не посмеете вновь заставить ее страдать!

Началось противостояние взглядов, которое осталось без моего участия и внимания. В то время, как они сверлили друг друга взглядами, я пыталась справиться с истерикой, но пока безуспешно.

Когда меня заколотило, не на шутку заволновался даже Сасори.

— Лидер-сама?

— Дьявол, — прорычал Курама, понимая, что дела плохо, и возвращаясь обратно в печать.

Мое тело покрылось чакрой Курамы — таким образом он проводит диагностику моего организма, чтобы выявить причину и устранить ее, но на сей раз что-то пошло не так…

— Что за черт?!

— Кьюби-сама? Почему Лидер…

— Не знаю, — огрызнулся Лис, но кукольник на это никак не отреагировал. — Слушай сюда, малявка. Слушай мой голос…. Сосредоточься на нем…

Поначалу это не помогало, но потом его голос будто стал звучать громче и постепенно приступ отпускал меня.

Лишившись сил, я буквально повисла на руках Нагато, что успел подхватить меня, чтобы я не упала.

— Лидер-сама…

Я посмотрела на Сасори более осмысленным взглядом, и тот с трудом подавил облегченный вздох. Когда я хотела извиниться, они оба покачали головами и помогли мне подняться.

Вскинув голову, я открыто посмотрела на Минато-сана и Саннина, который пришел лишь сейчас. Челка так и осталась откинутой, но меня это волновало в последнюю очередь. В моих глазах была боль и усталость, но я не боялась смотреть вперед.

— Наги-чан… — начал Саннин, но я мотнула головой и выпрямилась.

— Орочимару-сан, — перебила я его, — я не буду говорить, что никогда вас не прощу за ваш обман. Это ни к чему. Я уже не та, что прежде. Мы все изменились. Что же до вашей просьбы, если вам действительно нужна поддержка оружия деревни, — при этих словах глаза Минато-сана распахнулись шире и он посмотрел на меня, — то вы можете нанять нас за определенную плату.

— Малявка, в тридцати метрах на два часа два очага чакры, один из которых отдает моей чакрой…

— Кушина-сан и Наруто пришли с вами? — задала я вопрос.

Мои слова заставили обоих шиноби замереть и переглянуться. Понятно, они даже не знали, что кто-то следовал за ними.

Из-за деревьев вышла Кушина-сан, а рядом с ней был повзрослевший и подросший Наруто. Увидев меня, женщина не удержала слез и всхлипнула, а Наруто…

— НА-ЧА-А-АН — заревев навзрыд, Наруто побежал в мою сторону, но его перехватил Минато-сан.

— Не приближайся к этим людям, Наруто.

— Но там же На-чан! Я же говорил — я видел ее в Суне! Это точно была она! У меня начало щипать глаза, но я уверен, что видел именно ее!!!

— Так он еще не поладил с моей половиной?

— Судя по всему нет, но ведь его глаза были красными…

Каким-то образом Наруто удалось вырваться из хватки отца, и он подбежал ко мне. Рыдая, он вцепился в мой плащ и спросил, глядя на меня снизу вверх:

— На-чан, ты меня больше не любишь? Я поступил плохо, и ты меня разлюбила?

По сердцу проводили ножом, когда я смотрела на слезы Наруто, что не прекращались, но…

— Наши условия, я надеюсь, вы поняли, — произнесла я, смотря поверх головы Наруто на лицо Минато-сана. — Если решите воспользоваться нашими услугами — свяжитесь со мной с помощью Айли. Сасори, Нагато…

— Хай!

Я отстранила Наруто, закусив губу, и резко развернулась. Нагато и Сасори встали за моей спиной и мы направились прочь от места встречи.

Слезы хлынули, стоило нам отойти метров на десять, так как Наруто рвался в мою сторону, выкрикивая мое имя, и раз за разом повторял одни и те же вопросы: На-чан, ты больше меня не любишь? Я сделал что-то плохое?

Я порывалась развернуться, сказать, что люблю его, но… не смогла. Шла дальше, глотая слезы и слыша его разрывающие душу крики. Мои спутники молчали, не решаясь обратиться ко мне и не находя слов.

Когда до нашей базы оставалось всего ничего, нам на пути попался Дейдара.

Обычно, возвращаясь с миссии, я шутила про его прическу, а он хватал меня, но не в этот раз. В этот раз я прошла мимо, не проронив ни слова, не бросив и взгляда. Закрывшись в комнате, я скользнула по двери вниз, на пол.

Около часа я просидела на полу в своей комнате, пока…

Раздавшийся стук в дверь вывел меня из ступора, и я поднялась на ноги, открыв дверь посетителю и впустив его в комнату.

В комнату вошел Сасори, держа в руках колбу со змеей, в которой я узнала Айли, но кое-что меня смутило….

— А почему в колбе? — спросила я кукольника, вынимая змею.

— Она не хотела идти мне на руки, — просто ответил Сасори, собираясь покинуть мою комнату, но я подала ему знак, чтобы он оставался на месте.

— Хм…

Айли снова меня укусила и превратилась в свиток. По мере прочтения я нахмурилась, а после посмотрела на Сасори и произнесла:

— Собери всех в гостиной. У нас заказ.

— Понял.

Парень удалился, а я еще раз перечитала послание:

Задала ты нам задачку, Наги-чан. Эффектно появилась и не менее эффектно удалилась — Наруто-кун до сих пор рыдает.

Перейду к сути.

На экстренном Совете Кланов было решено, что деревня будет сильнее, если ты и ТВОЯ организация примкнете к нам. Цена будет обговорена завтра, как только вы прибудете в деревню.

— Лидер-сама, приказ выполнен, — отрапортовал Сасори, стоило мне выйти из комнаты.

— Надеюсь, я поступаю правильно…

— Не сомневайся в своих решениях и действиях, малявка.

Чуть усмехнувшись, я вошла в гостиную, где меня уже ждали члены организации «Рассвет».

Хидан стоял у стены, облокотившись на косу, Какузу сидел за столиком, Кисаме сидел в кресле и о чем-то разговаривал с новеньким, Конан стояла рядом с Нагато и старалась на него не смотреть. Сасори стоял за моим левым плечом, Дейдара сидел на подоконнике, но при моем появлении все, кто сидел, встали.

— Сядьте. У меня серьезный разговор ко всем вам.

Они сели и не сводили с меня взглядом, обернувшись в слух. Я же села на подлокотник кресла, в котором сидел Кисаме, и начала трудный и важный для нас всех разговор:

— Нам поступил заказ на миссию, об оплате за которую мы будем говорить с заказчиком.

— А кто заказчик? — поерзал на месте Акинеру, и я улыбнулась его горячности.

— Тише, — шикнул на него Хидан, но я лишь качнула головой и улыбнулась.

— Заказчик известен двоим из вас и это, как вы уже догадались, Нагато и Сасори. Не вижу смысла скрывать от вас эту информацию, что заказ на миссию поступил от деревни Скрытой в Листве, так же известной как Коноха.

На мгновение повисла тишина, а потом…

— Лидер, но это ведь….!!!!

— Как они вообще смеют обращаться за помощью после всего, что сделали?!

— Как они смеют?!

— Лидер-сама!!!

— А что они сделали? — спросил Акинеру, но на его вопрос никто не обратил внимания.

— Что сделано, то сделано. Завтра я отправляюсь в Коноху, и тех, кто пойдет со мной, я буду ждать на полигоне через час. Ваше право выбирать — идти со мной, или пойти на другую миссию. Ваши жизни принадлежат вам, и только вы в праве ими распоряжаться.

Развернувшись, я в полной тишине покинула гостиную и вышла наружу. На сердце была буря, но на лице не отразилось ни единой эмоции. После той встречи я не могу найти слов, чтобы объяснить свое состояние.

— Лидер, могу я с вами поговорить… — услышала я тихий голос над своим ухом, а затем и чью-то руку на плече и на одних рефлексах перекинула владельца этого голоса и руки через плечо и вывернула руку, наступив ногой ему на спину. — Ой!

— Акинеру? Ты чего со спины подкрадываешься? — выдохнула я, отпуская руку парня и смотря на то, как он поднимается, отряхивается и поправляет одежду, потирая запястье. — Извини, это на автомате получилось. Сильно болит?

Парень замотал головой, но я видела, как он морщится, поэтому подошла ближе и дотронулась кончиками пальцев его запястья. Вздохнув, посмотрела ему в глаза, хотя для этого мне и пришлось задрать голову вверх.

Отчего-то вспомнилась наша первая с ним встреча в той гостинице…

Flashback.

После выполнения очередной миссии мы с Хиданом и Какузу остановились в гостинице. Сняли трехкомнатный номер и разошлись, но договорились встретиться в обговоренном месте, то есть в номере.

Иду я по коридору, никого не трогаю, как вдруг на меня налетает какой-то парень, и мы оба падаем на пол, причем он перекатился, и я оказалась сверху.

Чтобы мою мордашку и личность не раскрыли, я применила Хенге, поэтому на данный момент я выглядела как девушка лет четырнадцати с фиолетовыми волосами и голубыми глазами. Глаза обведены черным, делая их выразительнее.

Сам же парень был блондином с малиновыми глазами, но цвет был не такой, как у Хидана. Глаза этого блондина были ярче, будто светились изнутри.

— Черт, — прошипел блондин, и не успела я и слова сказать, вздернул меня наверх и впился в мои губы поцелуем.

Только я хотела «воспылать» чакрой Курамы, по коридору послышался топот ног. Очень громкий топот.

— За ним гонятся что ли?

— А тебя не смущает, что этот сопляк целует тебя, хотя его преследователи уже скрылись?

— Ах, ты ж сука, — услышала я до боли знакомый голос, а мой новый «знакомый» отстранился от меня, заглянул в глаза и едва успел отскочить от меня, когда на уровне его голову просвистело лезвие косы.

Утерев губы, я огляделась и оценила обстановку как…

— Вот дерьмо…

— Ты какого хуя лапаешь нашего Лидера, а?! Совсем охуел?! Да я же тебя сейчас принесу в жертву Лидеру-сама, дабы ты, пидорский мажор, смог заслужить ее прощение!

— У вас тут че, типа секта? — на удивление спокойно поинтересовался блондин, с интересом разглядывая моих спутников, за спинами которых я уже успела оказаться. — А ты типа главная?

— Да я тебя сейчас…

— Хватит, Хидан, — охладила я пыл язычника, выйдя чуть вперед.

— Как прикажете, — чуть склонил голову Хидан, но продолжал кидать на блондина взгляды, ничего хорошего не предвещающие.

— О-о-о, я понял, — стукнул кулаком о раскрытую ладонь блондин, окинув нас взглядом. — Это у вас групповушка? Четвертого возьмете?

На несколько секунд в коридоре повисло молчание, а потом не сдержался даже Какузу. Я сначала хотела остановить это безумие, но потом плюнула и сказала, чтобы они меня услышали:

— Как только закончите, жду вас в номере. Перед возвращением на базу надо еще кое-куда заскочить.

— Хай!

Покачав головой, я направилась в снятый нами номер. Там я сняла Хенге и села в кресло, чтобы немного отдохнуть, но дверь распахнулась, и в номер ввалилось три тела.

— И что все это значит? — спросила я, встав с места и нависнув над мужчинами, находящимися в состоянии нестояния. — Хидан? Какузу?

— Л-лидер-сама…. А мы тут это…

— Я вижу, что вы это, — хмыкнула я и перевела взгляд на блондина, который разглядывал меня с непонятным огнем в глазах. Задала вопрос, сохранив на лице покерфейс: — На что уставился?

Парень не ответил, поэтому я повернулась к Какузу и многозначно на него посмотрела. Тот встал, поправил одежду и начал объяснение:

— Как только вы ушли, вот эти двое, — небрежный кивок в сторону застывшего неизвестного мне блондина и Хидана, который до сих пор сидел на полу и потирал затылок, — набросились друг на друга.

— Ну, этого стоило ожидать, — пожала я плечами, скрестив руки на груди. — Только вот как они, точнее вы трое, оказались здесь? Не объяснишь?

— Ну…

А вот тут я поразилась: чтобы ни Хидану, ни Какузу нечего было сказать…. На моей памяти это было впервые.

— Ладно, — вздохнула я, потирая переносицу и переводя взгляд на блондина, который до сих пор смотрел на меня широко раскрытыми глазами. — Теперь объясните мне, почему этот неизвестный мне блондин делает в нашем номере?

— Его имя Акинеру, и я думаю, он будет полезен нашей организации, — подал голос Какузу, и я вопросительно изогнула бровь, но повела рукой, мол, продолжай. — Ему стоит самому объяснить вам, кто он и откуда.

— Хм…. А ты уверен, что он сможет? Он залип и никак не реагирует…

— Я… — подал голос объект нашего обсуждения, — я так давно мечтал с вами увидеться…. Я ваш фанат!

— Че?

Ни я, ни Какузу, ни Хидан не ожидали подобного, поэтому в номере повисла тишина. Но потом моя голова готова была взорваться от громогласного хохота Курамы.

— Ну ты попала…. Фанат, ну надо же!

Часть 16

Я не знала, что сказать, смотря на неподдельную радость, что сияла на лице блондина и в его ярких глазах.

— Эм,… отчего у тебя такое отношение ко мне? Мы же впервые встретились…

— Вы спасли нашу деревню от налетчиков и защитили мою сестру! Я безмерно благодарен вам и восхищен, Лидер-сама!

— Эм….

Мое недоумение было вполне понятно, ведь я действительно не помню этого парня. Да, я защитила какую-то девочку во время одной из миссий, но у них с ней даже схожих черт нет! Хотя, разве что глаза…

Поняв, что я его не помню и не понимаю, о чем он говорит, Акинеру протянул руку к рукаву, но не тут-то было. Хидан и Какузу были готовы среагировать на малейшую судорогу со стороны парня, поэтому стоило блондину пошевельнуться, как у его шеи появились нити, а в затылок упиралось лезвие косы.

— Какузу! Хидан! Прекратите немедленно — вскрикнула я, но никто из них даже не пошевелился и не убрал оружия от парня. — Вот значит как?

Мои глаза сузились, а зрачок вытянулся. Встав с кресла, я мягко подошла к ним и задала вопрос:

— Что ты хотел сделать?

Этот вопрос был адресован блондину, и он, переведя взгляд с нитей на меня, ответил:

— Я хотел показать вещь, которую вы подарили моей сестре.

— Парни, уберите оружие! Сейчас же!

— Лидер-сама?

— Убрать оружие! Это приказ!

Казначей и язычник не рискнули ослушаться и оружие убрали. Я же смотрела на блондина, и он не заставил долго ждать.

Под настороженными взглядами казначея и язычника, блондин засучил рукав, под которым был тот самый браслет с волчонком, который я дала Юми. Девочке из той деревни, в которой у нас была миссия.

Коснувшись пальцами холодного металла, нежно улыбнулась:

— Ты и правда, брат Юми?

— Да, — белозубо улыбнулся блондин, и я мягко рассмеялась, вернувшись в кресло. — Юми-чан никогда не расставалась с ним и всегда носила его при себе.

— Как она? У нее все хорошо?

Мое расположение духа было благостным, но сменилось на настороженное, так как парень сильно помрачнел, и закусил губу.

Блондин подошел к креслу, в котором я сидела, и рухнул на колени, склонив голову и ударившись лбом об пол.

— Что с тобой?! — я подскочила с кресла и хотела коснуться головы блондина, но он вдруг заговорил, а я замерла с протянутой в его сторону рукой.

— Простите меня, это все я виноват! Не уберег ее, дал слабину, и у меня забрали мою Юми! Я не знал, что делать и к кому обратиться, поэтому пришел к вам! Прошу, простите меня за то, что досаждаю вам, но… но мне не к кому больше обратиться за помощью! Спасите Юми, умоляю вас!

Я замерла, а вместе со мной замерли и казначей с язычником. Пока я обмозговывала все услышанное, Хидан вскинул косу на плечо и сверху вниз посмотрел на замершего в поклоне и с опущенной головой блондина. Какузу стоял рядом и молчал, ожидая моего решения.

Они все вздрогнули и напряглись, когда я вздохнула и отошла к окну.

— Ну и? Что делать будешь?

Я не ответила, смотря на взлетающих птиц. Никто не решился сказать и слова, когда я сказала:

— Юми-чан и некоторые селяне рассказали мне, что, когда тебе было лет восемь, на ваше селение напали шиноби Конохи. Ты пришел ко мне за помощью, однако, я тоже из Конохи. Ты что, даже мысли не допускаешь, что я могу отказать тебе в помощи?

— Нет, вы не такая! Те отбросы убивали мужчин и издевались над женщинами и детьми, а вы позаботились о нас, хотя могли пройти мимо и…

— Не будь столь наивен, — фыркнула я, так и не повернувшись, но отчетливо увидев в отражении на окне, что блондин вздрогнул. — Я помогла в тот раз потому, что мне заплатили за работу, то есть за избавление селения от налетчиков и разбойников. Ты что же, не допускаешь мысли о том, что я не такая хорошая, как ты думаешь? Даже сомнений нет? Ведь я могу оказаться алчной и жадной стервой, которой нужны только деньги.

— Но ведь Юми…

— От чего ты не уберег ее? — перебила я парня, наблюдая за полетом птиц.

Какое-то время царила тишина, а потом…

— Пару недель назад, возвращаясь с охоты, я наткнулся на стоянку небольшого отряда неподалеку от нашего селения. Когда я вернулся в дом, то тут же покинул его. Из-за того, что мы ходили на охоту довольно часто, дичи поблизости не осталось и приходилось ходить дальше. В доме, в котором жили мы с Юми, были свалены трупы наших соседей, а на стене кровью было написано…

Блондин замолк, собираясь с духом, а потом вновь заговорил:

— Там было написано: «Мы взяли девчонку с собой, надо же как-то коротать длинные и холодные вечера. Уж не обессудьте». Когда я это увидел, сразу понял, кто это и начал преследовать. Справиться с ними в одиночку мне не удалось.

Он замолчал, а я стиснула кулаки и зубы, борясь с яростью. «Длинными и холодными вечерами», значит?! Да что за ублюдки решили развлечься с семилетней девочкой?!

— И что, поможешь ему?

— Я не позволю каким-то отморозкам издеваться над семилетней малышкой!

Развернувшись, я хмуро посмотрела на блондина, который до сих пор сидел на коленях, затем перевела взгляд на Хидана и Какузу.

— Акинеру, — тихо произнесла я, но в тишине, что висела до сих пор, мои слова прозвучали на удивление громко.

— Д-да?

— Я хочу знать, кто это был, сколько их и предположительное месторасположение их базы.

— Вы… — он поднял на меня свои яркие глаза, смотря с неверием и надеждой, — вы поможете мне?

Я не видела смысла отвечать, так что отошла от окна и накинула на плечи плащ.

— Но чем же мне отплатить вам? — раздался его тихий и растерянный голос, когда я намеревалась открыть дверь.

Думала я недолго. Развернувшись к нему, я игриво улыбнулась и произнесла, смутив парня:

— Натурой отработаешь.

END Flashback.

— О чем ты хотел поговорить?

Парень некоторое время молчал, но после заговорил:

— Лидер-сама, а почему семпаи против того, чтобы выполнить заказ от Конохи?

Я недоуменно на него посмотрела, но на всякий случай спросила:

— А ты что, не знаешь причины?

— Нет, — мотнул он головой. — Когда я подошел с этим вопросом к Дейдаре-семпаю, он ударил меня и пригрозил подорвать, если я сунусь с этим вопросом к вам.

Прыснув, я засмеялась. Даже угроза быть подорванным не уняла его любопытства, и он спросил то, чего спрашивать ему не следовало.

— Ты же помнишь, что до сих пор на испытательном сроке?

— Да, помню.

— Что тебе сказал Нагато, когда ты подошел к нему?

— Сказал, что это не его тайна, а мне следует засунуть свое любопытство в….

— Не продолжай, я поняла, — перебила я его, подавляя смех. — Когда-нибудь я сама расскажу тебе, но пока просто доверься мне, хорошо?

— Ваше желание — закон, Лидер-сама. Завтра я, если вы не возражаете, пойду с вами.

— Не возражаю.

Когда время для раздумий почти закончилось, из здания высыпались остальные члены организации.

Осмотрев их всех, я произнесла:

— Раз вы все здесь, значит идете со мной. Выступаем завтра.

Они кивнули и вернулись в здание, а я пошла к тому самому дереву, на котором вымещала свою ярость. Мои мысли занимало мое прошлое и люди, которые связаны с этим прошлым.

— Ты боишься возвращаться туда, где тебе причинили боль?

Я боялась. Боялась до дрожи в коленях и Курама это знал.

— Мне страшно, Курама, — признала я, обхватив себя руками и опускаясь на колени, стараясь унять дрожь. — Мне страшно туда возвращаться. Страшно возвращаться туда, где прошло практически все мое детство. Эти знакомые лица и места, с которыми связано так много воспоминаний. Мне больно все это вспоминать. Я понимаю, что все уже не будет как раньше, но…

— Пока ты занимаешься самокопанием, этот блондинчик подбирается к тебе все ближе. Пара шагов осталось.

Осмыслив, что сказал Ку, я вскочила и развернулась, едва не столкнувшись нос к носу с Акинеру.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, нацепив на лицо маску равнодушия.

— Я подумал, что вы замерзли и,… и вот.

В его руках был теплый плед, в который я любила заворачиваться и сидеть на подоконнике или террасе.

— Спасибо, — улыбнулась я, — но не стоило. Я не собиралась долго здесь сидеть. Мне гораздо легче здесь думается…

— Вы ведь врете сейчас, Лидер-сама, — перебил он меня, а я посмотрела на него.

— А парень-то не промах. Раскусил.

Я молча смотрела на парня, пытаясь унять нервы, чтобы не сорваться и не наброситься на парня. В том состоянии, в котором я пребываю сейчас, я могу запросто либо избить его до полусмерти, либо уткнуться ему в плечо и расплакаться.

— Это не касается никого, кроме меня, Акинеру, — отрубила я и пошла в направлении здания.

Я понимала, что таким образом ухожу от ответа, но объяснять парню, отчего мне хочется убивать, или разреветься я не собираюсь.

Перед тем, как лечь спать я проштудировала информацию и свитки из Хранилища Знаний, которое мне досталось от матери. Там я нашла ту самую технику, которую применили жители на руинах Узушиогакуре в наш последний визит туда.

На следующее утро мы собрались во внутреннем дворе, и я придирчиво оглядела всех. Мы все были в плащах организации, и я дала понять, что мы выходим прямо сейчас. Уже привычное построение и вот мы уже мчимся в сторону Конохи.

— Больше не трясешься, малявка?

— Нет, больше не буду бояться встречи с прошлым. Будь что будет.

— Вот такой твой настрой мне нравится больше.

Хмыкнув, я сосредоточилась на сканировании местности. Поблизости находился отряд АНБУ, и они явно ждали нас…. Однако их очаги чакры не похожи на те, что у шиноби Конохи.

Подняв согнутую в локте руку, я остановила отряд и передала всем по нашему мысленному каналу то, что я увидела. Только Акинеру ничего не понял и не увидел. На досуге я прочла о той технике, с помощью которой я могу передавать информацию тем, на чьих глазах стоит специальная печать. Как только пройдет его испытательный срок, поставлю на его глаза такую же печать.

Вся группа замерла, а я сделала теневых клонов, после чего мы спокойно продолжили путь. Пусть это и клоны, но они лишь немногим слабее оригинала.

Когда ворота в деревню появились в зоне видимости, мы сбавили темп и спустились с деревьев на землю, а после продолжили путь пешком, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

— Как будем действовать, Лидер-сама, хм? — спросил самый нетерпеливый подрывник, которого только знала история.

— Действуем по ситуации, — ответила я, скользя взглядом по стенам. — В конфликты с аборигенами не вступать, поняли?

— Хай!

— Сейчас идем в резиденцию, а уже потом…

— Добро пожаловать, союзники! — гаркнуло нечто, и члены организации напряглись. — Я сопровожу вас к Хокаге-сама!

Увидев, кто это, я едва не попросила принести мне миксер, чтобы избавиться от своих глаз. Это зеленое и слишком энергичное нечто было мне очень знакомо с самого детства. Когда со мной занимался Какаши-сан, это зеленое трико постоянно крутилось неподалеку. Мол, вечный соперник и я должен следить за ним, чтобы не проиграть ему! Ками-сама, за что ты так со мной?! Почему именно Он должен проводить нас до Хокаге?!

— Гай, не позорься, — услышала я незнакомый женский голос и повернулась в ту сторону, откуда он доносился. — Не думаю, что они оценят. И не кланяйся так низко — это роняет авторитет деревни в глазах этих… — небольшая пауза, — наемников.

Это была блондинка с нехилыми буф… кхм, молочными железами, кареглазая. Я помнила ее смутно, но точно помню, что в те годы, что я здесь жила, ее здесь еще не было. Так почему же я ее помню, хотя и не настолько четко?

— Извините, Цунаде-сан!

Точно! Цунаде Сенджу, вроде внучка Первого Хокаге, Хаширамы Сенджу. Так, стоп! Почему она здесь?! Что тут происходит?!

— Мы проводим вас в кабинет к Хокаге-сама, — протянула Сенджу, глянув на свою помощницу… блин, не помню, как ее зовут. — Шизуне, идем!

Мы последовали за грудастой Сенджу, ее помощницей и Зеленым Монстром. Помню, я в детстве его только так и называла. Раз за разом замечала его во время наших тренировок и кидала в него комки земли, или устраивала ловушки в местах, где обычно ловила его.

Мы шли по задним улочкам, чтобы не привлекать внимания селян, но даже эти улицы были мне знакомы. В этой улице я вообще с саннинами столкнулась…

— А, это когда ты Змеюку спутала с женщиной?! — захохотал у меня в подсознании Курама, а я поморщилась и потерла виски.

— Ну да, было дело. Так он со своими длинными волосами слишком на женщину похож. Я виновата, что ли? — пробубнила я, но позволила себе короткую улыбку. — Славные были времена…

— Скучаешь по ним? — неожиданно абсолютно серьезно спросил Курама и я ненадолго задумалась.

— Да, скучала. Раньше. Сейчас не время мучить себя хорошими воспоминаниями, — ответила я, смотря на величественное здание резиденции Хокаге.

— А ведь вчера ты не так говорила. Что изменилось за эту ночь?

Я улыбнулась, но ничего не сказала. Этой ночью мне приснилась моя Семья. Да, именно с большой буквы. Мама, папа, мелкая. Они что-то говорили мне, но я не слышала. Бежала к ним, но не могла приблизиться к ним даже на шаг. Я просто почувствовала их тепло, одобрение, а потом отец показал жестами: «Живи свободно, лягушонок. Пусть прошлое не держит тебя. Живи для себя. Ты все делаешь верно. Не останавливайся».

— Хокаге-сама уже ожидает вас, — из воспоминаний меня вывел голос Сенджу, и я посмотрела на нее, — мы же свой долг исполнили.

После этих ее слов Шизуне и Зеленый Монстр последовали за ней, а мы вошли в открытый кабинет.

— Здесь ничего не изменилось, — подумала я, с тоской разглядывая все тот же интерьер. Все тот же стол, кресло и неизменный вид из окна.

— Добро пожаловать в Коноху, — произнес Минато-сан, встав со своего кресла и разведя руки в сторону. Точно так же он делал, когда приходили мы с Нару.

— Радушный же прием вы нам устроили, — ответила я, намекая на Зеленого Монстра, но не позволила себе даже намека на улыбку, а вот Хокаге заулыбался. — Я сказала что-то смешное?

— Нет, ничего подобного. Быть может, обсудим условия нашего договора?

— Да, было бы неплохо, — кивнула я, покосившись на остальных. — Так же меня интересует, где я и мои люди можем расположиться на время пребывания здесь.

— Непременно.

Мы начали обговаривать цену договора, и разговор превратился в дискуссию Минато-сана и Какузу.

— Почему о цене говорите не вы, а ваш подчиненный? — не выдержал блондин.

— В организации финансами заведует Какузу, — спокойно ответила я, рассматривая идеально ровные ногти, а после подняла на него взгляд. — Я верю ему, как себе, так что продолжайте, пожалуйста.

— Ваше доверие для меня очень важно, Лидер-сама, — ровно произнес Какузу, а я лишь кивнула и перевела взгляд с ногтей на вид из окна. За окном уже вечерело, а мы до сих пор не знаем, где будем ночевать.

Когда же они сошлись в цене, мы начали обсуждать место нашей ночевки. В итоге обсуждение этого вопроса растянулось аж до половины первого ночи.

Внезапно послышался громкий топот и ругань, а я еще и ужасную КИ почувствовала. Почувствовав давление этого КИ, я даже проснулась, хотя почти задремала.

БДЫШЬ! Дверь хлопнула о стену и слетела с петель, а на пороге стоит злющая и растрепанная Кушина-сан, держащая в руке… половник. Почему, когда она является в кабинет Хокаге, в ее руках находится какая-нибудь кухонная утварь?! Вот что она могла готовить ночью?!

— Наминадзе Минато, какого Джуби ты еще… — женщина запнулась и широко раскрытыми глазами посмотрела на меня, — не дома?

— А, милая, — усталым голосом произнес блондин, потирая глаза и смотря на жену. — А зачем тебе цветы? Тебе их кто-то подарил?

— О-о-о, да у Четвертого-то глюки начались, — услышала я насмешливый голос Курамы и лишь усилием воли подавила улыбку.

— Думаю, эту ночь мы проведем за пределами Конохи, — ровно произнесла я, хотя ржущий внутри меня биджу мешал сосредоточиться.

— Но как же это… — хотел воспротивиться Хокаге, но я подняла раскрытую ладонь и повернулась к Акацукам.

— Значит так, эту ночь мы проведем в лесу близ стен деревни. Ночное дежурство обговорим на месте. Вопросов нет?

— Нет!

— Мы будем на юго-западе, — это уже было для Хокаге.

Покинув резиденцию, я повела отряд на мое самое любимое место из всех окрестностей деревни. Когда я тренировалась самостоятельно, то мои тренировки протекали именно там. Когда тренировки затягивались до ночи, то я и засыпала там, однако каждый раз просыпалась в своей постели, накрытая одеялом. Сначала я думала, что это Минато-сан или Кушина-сан, но они даже не подозревали, что я почти всегда засыпала там.

— Интересно даже, кто это был… — размышляла я, пока мы шли до пункта назначения. — Ку, ты же знаешь, кто это?

— Знаю, но смысл сейчас об этом говорить? Тебе важно, кто именно приносил спящую тебя в дом Хокаге?

С одной стороны Лис был прав и сейчас это уже неважно, но хотелось бы все же знать, кому я обязана такой заботой. Ай, черт с ним! Тем более мы уже пришли.

— Вы вели нас сюда, Лидер-сама?

— Да, именно это место подходит нам больше всего для дозора. Сейчас разобьем лагерь, а уже потом обсудим наш план действий.

Вся организация разбрелась, и каждый занялся делом: Акинеру ушел на охоту, Сасори принес хворост, Какузу развел костер, Конан занялась готовкой, я и Дейдара расставляли ловушки, а Нагато и Кисаме ушли на рыбалку. Хидана отправили искать источник питьевой воды. Пока я здесь тренировалась, сама создала искусственный водоем и объединила его с близлежащей речушкой.

Когда все дела были сделаны, а еда готовилась, мы сели в кружок у костра и склонились над картой, которую расстелил Нагато.

— Вот здесь, — тычок пальцем в карту, — находится деревня Листа. Как я понимаю, сражение будет проходить само собой за пределами деревни. Значит, нам надо найти подходящую местность, которая доставит неприятности нашим противникам, но поможет нам. Неподалеку есть подходящее место, но я сомневаюсь в том, что нам запросто удастся заманить их туда.

— Почему? — задал вопрос Акинеру.

— Да, тут ты прав, — кивнула я, потерев подбородок и нахмурив брови. — Они же не совсем бараны, которые идут за пастухом. Нужна уловка или трюк, чтобы они повернули именно туда, куда нам надо. Хм, постой-ка.

Я еще раз внимательно рассмотрела карту и задумалась. Если нападение будет со стороны деревни Звука, то лучше не придумаешь — нужное нам место будет как раз там, где им нужно будет пройти, чтобы нам было удобно, а им нет. Однако не следует забывать про их союзника. Деревня Облака и их Райкаге очень сильны. У Конохи же есть мы и Суна, которая вызвалась помочь…

— А зачем Лидер-сама грызет ноготь? — спросил Акинеру.

— Она анализирует и рассчитывает, — отрубил Нагато, смотря на огонь. — Это помогает ей сосредоточиться на размышлениях.

С Суной наши шансы на победу увеличиваются на десять процентов, что в сумме с нашими сорока дают пятьдесят процентов. Хм, пятьдесят на пятьдесят, значит?

— Ладно, — наконец произнесла я, поднимая на них глаза, — обсудим это позже. Сейчас на дежурство заступают Хидан и Какузу. Дальше Конан и Нагато. Кисаме и Акинеру. Я и Сасори. Дейдара, ты дежуришь, с кем хочешь.

— С вами, Лидер-сама.

— Другого ответа мы от тебя и не ждали, — хмыкнул Кисаме, а остальные закивали. Я улыбнулась и первой завернулась в спальник близь костра.

Мало-помалу разговоры стали стихать, пока не наступила тишина. Первое время мне не спалось, и я смотрела на звездное небо, пока перед глазами все не поплыло. Глаза стали слипаться и я заснула.

Приснившийся сон должен был мне запомниться, но… когда настало утро, я не помнила его. Меня не стали будить, чтобы заступить на дежурство, поэтому я проснулась первой и, создав с десяток клонов, нагрузила их работой, а сама пошла к водоему.

Остановившись на берегу, потянулась и передернула плечами — от воды шел приятный утренний холодок, который бодрил еще спящий организм. Распечатав из печати на напульснике гуань тао, начала разминку.

От потоков воздуха, которые создавали мои движения, с листьев деревьев срывались капли росы, которые падали на лезвие гуань тао. Это был не просто танец с гуань тао, а упражнение, которое заключалось в том, чтобы удержать капельку росы на лезвии. Этому я научилась во время пребывания в Мире Призывных Животных. Только у грифонов были крылья, которыми они это проделывали, а у меня-то крыльев нет, так что делаю, как умею. Движения с гуань тао помогали найти внутреннее равновесие, которого мне часто не хватает.

И продолжала бы я дальше, не услышь хруст сломанной ветки. Мгновенно среагировав на посторонний звук, я развернулась и едва не оттяпала гуань тао голову Акинеру.

— Зачем ты снова подходишь ко мне со спины? — спросила я, восстанавливая дыхание и убирая лезвие оружия подальше от шеи парня.

— Извините, Лидер-сама, а,… а что это за оружие? — ответил вопросом на вопрос блондин, с неподдельным интересом разглядывая гуань тао.

— Что, понравилось? — хмыкнула я и пошла умываться.

Встав на колени и зачерпнув ледяную воду, умылась и попила. Да-а, водичка просто супер. Если так и останемся здесь, надо будет всех сюда утром затащить и столкнуть в воду. Вот крика-то будет!

— Ты что, малолетка? Пошкодить решила или что? Детство в одном месте заиграло?

— Ты забываешь, что мне лишь через пару недель будет пятнадцать лет. Я еще подросток!

— Ну да, подросток, — язвительно протянул Лис, из-за чего я насупилась. — Тебе напомнить, что ты старше своего тела и…

— Не надо, — оборвала я его, закрывшись от него мысленной стеной, но потом убрала и, пока он не успел начать ворчать, попросила: — Давай не будем об этом, ладно? Просканируй местность и скажи, нет ли кого-нибудь чужого поблизости.

— Какие мы обидчивые и гордые, — проворчал он, но просьбу выполнил и эту тему больше не поднимал. — Нет никого, не очкуй.

Я не боялась, что кто-то все же есть, но надо было как-то отвлечь Кураму. Мне не хотелось обсуждать разницу в возрасте, между мной и Наги, чье тело я заняла с самого начала.

Мы позавтракали и снова отправились в резиденцию Хокаге. На дворе еще было раннее утро, так что ничего удивительного, что никого на улицах не было, однако в резиденции уже местами горел свет.

Мимо КПП мы прошли без проблем, так как охранники благополучно проспали наше прибытие. Хотя, нам ли их судить? Мы здесь, фактически, никто. Просто наемники, которым за выполнение работы заплатят денежку, и мы благополучно свалим отсюда.

— А ты уверена, что прошлое отпустит тебя?

— Опять в мои мысли влезаешь, рыжий коврик для блох? — недовольно засопела я, надув губы.

— Ты слишком громко думаешь, — невозмутимо отозвался Лис, но я-то знаю, что этой наглой усатой рыжей морде нравится врываться в мои мысли и хозяйничать там. — Если не нравится, не думай настолько оглушительно. Я не могу спать из-за твоих слишком громких мыслей.

— Это твоя постоянная отмазка, лисенок. Не можешь придумать что-нибудь новенькое? Мозгов не хватает?

— Не нарывайся, малявка! Я ведь и разозлиться могу, а тогда тебе…

— Да-да, ясно-понятно, — перебила я его, входя в здание.

Мы поднялись, дошли до кабинета Хокаге и постучались. Получив разрешение войти, открыли дверь и проникли в кабинет.

Хокаге, как оказалось, был не один. На коленях Минато-сана сидел Наруто. В кабинете находился правитель Суны с отпрысками, Орочимару-сансей, Какаши-сан, Сенджу и один из Хьюга. Чуть позже я заметила шиноби из Учиха, коими оказались Шисуи, Итачи и Фугаку Учиха.

— И Учиха здесь, — с пренебрежением произнес Курама, а потом замолк. Я помнила, что он недолюбливает всех, кто из Учиха и эти проклятые глаза. Из-за моего глаза он едва не одурел, как это — носитель биджуу и вдруг с Шаринганом. — Терпеть их не могу.

Акацуки также напряглись, и я смогла определить с помощью своего правого глаза, что чакра в их телах начала циркулировать сильнее, а у некоторых рука потянулась к оружию. Уже отработанный рефлекс.

— Хватит, ребята, — передала я им свою мысль, стараясь успокоить разбушевавшихся шиноби.

Мои слова подействовали, и они чуть расслабились, но во взглядах была настороженность. Они не доверяли Конохе, и причина была весьма ясна.

— Здравствуйте все, кого я не видела, — поздоровалась я, скидывая капюшон с головы и показывая свое лицо.

— Ты жива?! — не удержал своей маски Хьюга.

— Как же это… — растерянно протянул Шисуи, а Итачи просто молча смотрел на меня, широко раскрыв глаза.

— На-чан, — вскрикнул Нару, соскакивая с коленей отца.

— Наги-сан, — хором крикнули младшие Собаку Но и кинулись ко мне.

— Наги, — охнул Какаши-сан, а его видимый глаз стал размером с блюдце.

— Вы не предупреждали меня, что будут свидетели, которые будут присутствовать при нашем разговоре, — холодно произнесла я, без эмоций посмотрев на всех присутствующих.

— Что…? — растерянно спросили все, а я даже не изменилась в лице.

— Если будешь держать маску, они все отвернутся от тебя, а маска прилипнет навсегда к твоему лицу, — услышала я голос Нагато в голове, но на лице не дернулась ни единая мышца.

— Я более чем уверенна, что наш разговор подслушивает Данзо, а я не хочу, чтобы с детьми или теми, с кем я хорошо общаюсь, что-нибудь случилось. С этой старой перечницы станется устроить какую-нибудь подлянку. Не хочу рисковать их жизнями.

— Это благородно, но разве тебе самой не придется страдать ради них? Ты уверенна в своем решении? Может не стоит отвергать их?

Я не ответила, но в голове промчалась тысяча и одна мысль. А что, если он прав? Что, если я могу не отвергать любимых мною людей? Они ведь не виновны в том, что у Данзо везде есть свои глаза и уши, которые следят за всем и вся, что происходит в Конохе.

— Ты уже не та, что была прежде, — тем временем продолжал Нагато. — У тебя есть мы и те знания, что ты получила. Ты можешь жертвовать нами ради достижения своих целей. Мы пойдем за тобой в любом случае. Не сомневайся в нас. Мы не подведем. Ты уже и так испытала слишком много боли. Тебе ведь больно отталкивать их, разве нет?

Мне было больно. Мне было больно до безумия, но это не повод сдаваться. Я люблю Наруто, я люблю эту деревню, черт возьми!

Выхватив из подсумка печати для звуконепроницаемого барьера, подкинула их вверх и сложила нужные печати. Бумажки разлетелись по углам помещения, и техника была завершена, но только после моих слов:

— Искусство Фуиндзюцу: барьер!

От бумажек пошла рябь, но барьер был едва виден глазу. Посетители, что находились в кабинете, переполошились, но я подняла вверх раскрытые ладони и произнесла, не удержав улыбки:

— А вот теперь поговорим.

— Что ты сделала, Наги-чан? — поинтересовался Минато-сан, сохранив самообладание.

— Это барьер, не так ли, Наги-чан? — ухмыльнулся Змеиный Саннин, покосившись на стены. — Этакая защита от прослушки. Я прав, Наги-чан?

— Да, правы, Орочимару-сенсей, — ответно улыбнулась я, переводя взгляд на других, лица которых были удивленно вытянуты. — Я бы не хотела, чтобы нас кто-нибудь подслушал. Извиняюсь за все те слова, что сказала вам. Минато-сан, Орочимару-сенсей, — поклонилась я и едва успела выпрямиться, как меня с ног сбила детвора.

— На-чан, — вопил Наруто.

— Наги-сан, — вторили ему Собаку Но.

Со стороны взрослых послышались вздохи, а члены организации «Рассвет» пытались сдерживать улыбки, так как лицо Акинеру вытянулось настолько, что челюсть готова была вот-вот встретиться с полом. В его глазах так и читался вопрос: «Все эти дети — ваши?!»

— Счастливое воссоединение семьи, — подумала я, потрепав Нару по волосам и поцеловав его в макушку.

Часть 17

Я с детьми устроилась на диванчике, а мужчины остались стоять. Нару жался ко мне, а я лишь поглаживала его по волосам и смотрела на довольного жизнью ребенка. А ведь я едва не лишилась его из-за своего страха.

— Давайте поговорим о том, ради чего мы сюда пришли, — произнесла я, не выпуская мальчика из объятий. — Если мы хотим победить, то у нас с Нагато созрел план. Вы позволите?

— Да, конечно, — несколько растеряно кивнул Минато-сан, а я встала и взяла у Нагато карту.

Расстелив ее на столе, я ткнула пальчиком в ту самую равнину, которая дала бы нам преимущество и создала неудобства врагам.

— Вот здесь есть подходящее место для того, чтобы доставить нашим противникам неприятности, а нам — неплохие шансы на победу. Однако чтобы заманить их туда, нам нужен какой-либо отвлекающий маневр. Просто так они туда явно не пойдут, а значит нужно что-то такое, ради чего они пойдут той дорогой. Мы с Нагато долго думали над этим, но так ничего и не придумали. Быть может, у вас будут какие-то идеи на этот счет?

На пару минут в кабинете повисла тишина, а я отошла от стола, позволяя остальным разглядеть карту и увидеть ту местность, о которой я говорила.

— Сюда бы Нара, — подумала я, глядя на сосредоточенные лица мужчин.

— И чем бы это помогло? У него что, мозги лучше? — снова язвительно произнес Курама, со скепсисом наблюдая за тем, что творится в кабинете.

— Не поверишь, но да. Клан Нара — гении Конохи. Они главные стратеги деревни.

Очередной хмык со стороны Лиса подействовал на меня весьма странно: я разозлилась. Да что с ним происходит?! Стоило нам вернуться в Коноху, как он время от времени заслоняет свои мысли, не позволяя мне войти в подсознание. Ему здесь не нравится, я понимаю, однако…

— Наги-чан, твое предложение очень ценно, однако для составления более идеальной стратегии, нам нужен Шикаку Нару, — произнес Минато-сан, чем отвлек меня из размышлений.

— Да, вы правы.

— А пока мы ждем его, расскажи нам свои предположения.

— По поводу?

— По поводу того, что произошло в Тот день.

— Так я и думал, — услышала я Кураму и почувствовала, что он выходит из печати. — Я так и думал, что этим все и закончится. Я не хотел показываться, пока поблизости Учиха, но ничего не поделаешь.

Он вышел из печати и встал рядом со мной. Размером он был с Арджена, а то и больше. Его глаза сияли, и он явно был не рад, что пришлось покидать печать на глазах у Учиха.

— А вот теперь поговорим, Четвертый Хокаге, — оскалился Лис, показывая свои клыки.

— Девятихвостый…

— Ты же не надеялся, что будешь разговаривать с ней об этом, когда она не под моей защитой? Я тоже знаю, что происходило в тот день, когда нам пришлось спасаться бегством из этой прогнившей деревни. Думал, я забыл? Нет, моя память слишком хороша, так что склерозом я не страдаю.

— Ты выбрал не самый лучший момент, чтобы показаться, Девятихвостый, — произнес Минато-сан, и направился было к нам, чтобы напасть на Лиса, но я встала на его пути. — Наги-чан?

— Вы не правы, Минато-сан.

— Наги-чан? — пораженно смотрел на меня блондин, но я была непоколебима. — Это ведь из-за него ты потеряла свой глаз! Из-за того, что он напал на деревню, мне пришлось сделать Наруто и тебя джинчуурики! Именно из-за него…

— Благодаря ему, я обрела верных друзей, к которым я не боюсь повернуться спиной, — перебила я мужчину, поведя плечами и Акацуки встали за моей спиной.

— Но Наги-чан, они же престу…

— И что? — снова перебила я его, сложив руки на груди. — Вы не думаете, что есть такие отступники, у которых не было другого выбора, кроме как уйти в подполье? Вот эти ребята, что сейчас со мной, доказали свою верность и я более чем уверена, что у вас таких людей можно по пальцам пересчитать. Не сравнивайте меня с той, что была прежде. Той Наги вы больше не увидите.

— Где же она? — спросил Итачи и мой взгляд перешел на него. — Что с ней стало?

Немного помедлив, я ответила:

— Она умерла в Тот самый день. Не надейся ее увидеть.

С появлением Шикаку Нара напряженность немного поубавилась, но продолжала чувствоваться в воздухе. Все более-менее разрешилось, и мы вернулись к обсуждению волнующей всех темы. Обсудив план и получив ключи от квартиры, в которой мы будем жить, все разошлись и резиденция опустела. Судя по лицу Минато-сана, он хотел снова забрать меня в дом Хокаге, но я не обратила внимания на его взгляды и намеки. Нет уж, я останусь с Акацуками.

Квартира оказалась вполне неплохой. Для нас она подходила, да и уютной оказалась. Разобрав комнаты, коих оказалось три, плюс гостиная, кухня и душ, мы разошлись. Мы с Конан жили в одной комнате, Хидан, Какузу и Кисаме — во второй. В третьей жили Сасори, Нагато, Дейдара и Акинеру.

Ближе к утру я встала и, закутавшись в плед, вышла на небольшой балкончик, сев на перила. Даже когда я была маленькой и жила в доме Хокаге, я любила выбираться из комнаты и смотреть на рассвет.

— Вам тоже не спится, Лидер-сама? — услышала я тихий шепот Акинеру и едва не упала, но почувствовала его руки на своих плечах. Он притянул меня к себе за плечи, и я услышала стук его сердца, которое тоже стучало, как бешеное. — Осторожнее.

— Да, мне тоже не спится, — согласилась я, надеясь, что покраснела не настолько заметно, но если судить по горящему лицу — моим надеждам не суждено сбыться. — Я привыкла по утрам вставать, чтобы встретить новый рассвет. Люблю это время. Так тихо…

— Да вы романтичная особа, — хмыкнул наемник, за что получил локтем под ребра. — Ох, за что?

— Ты глупостей-то не говори, эксперт ты наш в романтике, — усмехнулась я, смотря на горизонт, где небо уже начало окрашиваться.

В итоге вышло так, что мы встретили рассвет вдвоем, хотя я не надеялась на компанию. Акинеру давно мог отпустить меня, ведь я и сама прекрасно держусь, но почему-то не хотелось, чтобы его рука перестала сжимать мое плечо. Со мной это впервые и мне это…

— Да ты влюбилась в него, — фыркнул Лис, снова влезая в мои мысли.

…не нравится. Не люблю то, чего я не понимаю и что никогда не испытывала.

Когда солнце начало заливать все вокруг своим светом, я вспомнила, что вчера говорилось в самом конце собрания. За мной зайдет один из шиноби клана Учиха, чтобы я нанесла визит жене главы клана и…

— Не помешал? — услышала я холодный голос и снова едва не полетела через перила, но Акинеру был начеку.

— Вы так и норовите спрыгнуть отсюда,… — фыркнул Акинеру, поднимая меня на руки и ставя рядом с собой. Он, не убирая руки с моих плеч, встал рядом, прижимая меня к себе, — Лидер-сама.

От того, с какой интонацией он это произнес, у меня по телу пошли мурашки, и я мелко задрожала. Вот какого черта он вытворяет?!

— Что привело одного из Учиха сюда?

— Акинеру, ты идиот, — покачала я головой, сбрасывая его руку со своих плеч и кутаясь в плед. На мгновение мелькнуло оголенное плечо и спущенная лямка майки, и взгляды парней переместились туда. — Если бы ты внимательнее вслушивался, ты бы услышал, что сегодня я иду в дом главы клана Учиха…

— Я с вами!

— … в сопровождении, судя по всему, вот этого, — я указала рукой на замершего на месте Итачи, что не сводил взгляда с Акинеру, — молодого человека.

— А что делать нам? — скуксился блондин, на что я не могла не улыбнуться.

— Вы остаетесь здесь. Хотя… Хм, можно спросить на счет миссии у Хокаге-сама. Если захотите, конечно. Или можно потренироваться…

— А нам разрешено гулять по территории деревни? — клыкасто улыбнулся парень.

— Так, если я замечу тебя рядом с кварталом… — не закончила я угрозу, как вдруг он бухнулся на колени и прижался лицом к моему животу, обхватив руками. — Т-ты что?! Акинеру! Встань немедленно!

— Ну, Лидер-сама! Я не хочу расставаться с вами… — протянул блондин, и потерся лицом мне о живот.

Я запустила пальцы ему в волосы и оттянула его голову от себя за его отросшие патлы. Он заскулил, глядя на меня исподлобья преданным взглядом, как пес, и я не удержала смеха.

— Я же не навсегда ухожу, — улыбнулась я и потрепала его по волосам. — Где-то пару часов вы сможете и без меня обойтись. Все, я пошла собираться.

Щелкнув блондина по носу, вернулась в комнату и стала собираться. Надев укороченное кимоно, шорты, бинты на колено и щиколотки, подсумки со снаряжением и сандалии. Волосы спускались водопадом чуть ниже колен, сережка с рубином и серьги-печати на месте.

Я вернулась на балкон и застала поединок взглядов — черных и ярко-малиновых глаз. Они стояли друг напротив друга и мерились, кто кровожаднее посмотрит на своего оппонента.

— Все, можем идти, — оповестила я их о своем присутствии, и поединок взглядов был свернут до лучших времен.

— Лидер-сама… — снова завыл на одной ноте блондин, потянув в мою сторону свои пакостные ручонки, но я успела раньше и, растрепав и без того находящиеся в беспорядке пряди блондина, подмигнула ему и мы с Итачи сорвались с мест.

К чему он устроил этот цирк?! Ками-сама, как же стыдно! Устроил это, да еще и на глазах у постороннего! Что за дьявол?! Почему у меня лицо горит и сердце щемит?! Я заболела?!

— Ты точно влюбилась, малявка, — заухмылялся Лис, но я ничего не ответила. — Точно тебе говорю. Когда Кушина полюбила этого Четвертого, она ощущала нечто подобное.

— Нет, ты заблуждаешься, — не желала я признавать правоту Лиса. — Это просто какое-то сердечное заболевание.

— Твое самоутешение не звучит правдоподобно.

Я предпочла проигнорировать сие замечание.

Мы с Итачи, молча, бежали в сторону квартала Учиха, перепрыгивая с крыши на крышу. Я думала, что мы без лишней помпезности и шума войдем на территорию клана и попадем в дом главы, но все пошло не совсем так, как я себе представляла. Мы пошли через главный вход.

Тут мы сбавили скорость и поэтому шли пешком. Каждый красноглазый, не занятый делом, пялился на нас так, будто мы помолвлены и вот-вот состоится наша свадьба. В этот момент я пожалела, что не надела свой плащ, как это делала обычно.

— Тебе тоже это кажется подозрительным?

— Еще как, Ку. Слишком много внимания.

Мы, наконец, вошли в дом главы клана и внимание уменьшилось. До этого момента я держала спину прямо и не выдала ни видом, ни взглядом свою растерянность и недовольство. Видимо, это уже привычка.

— С возвращением, Итачи, — к нам вышла Микото-сан.

— Я дома, матушка.

— Здравствуйте, Микото-сан, — чуть улыбнулась я.

— Наги-чан…. Ты так выросла, — моя бровь дернулась, но я продолжала улыбаться.

Вот только не надо мне про рост! Акинеру лишь на три года старше меня, а вон какой конь! Через неделю мне исполнится пятнадцать лет, а ему уже восемнадцать!

— Ты так изменилась, Наги-чан. Фугаку еще вчера мне об этом сказал, но теперь я и сама вижу.

Итачи покинул нас, оставляя меня один на один с Микото-сан. За эти два с небольшим часа я узнала, как всем жилось, пока я отсутствовала. Оказалось, сначала Минато-сан хотел выставить мое отсутствие, как выполнение длительной миссии ранга «S», но не все население поверило. Пришлось ему тогда меня «умертвить».

Я засобиралась домой, когда вернулся Итачи и младший сын Фугаку-сана и Микото-сан — Саске. Как и все Учиха черноглазый брюнет, бледная кожа. Весь в отца.

Микото-сан вышла меня проводить, а Итачи и Саске только подходили к дому. Вдруг листва на соседнем дереве зашуршала и из нее выскользнула тень. Итачи тут же заслонил нас собой, но я вышла из-за его спины и подарила этой «тени» подзатыльник.

Тень тихо ойкнула и запустила пятерню в блондинистые волосы.

— Лидер-сама… — протянул блондин, а я нахмурилась.

— Я что тебе сказала? Если увижу тебя в квартале…

— Но ведь вы здесь дольше двух часов, — обиженно надул губы Акинеру. — Мы начали беспокоиться, и я вызвался разведать. Вдруг вас тут пленили? — мой взгляд смягчился.

— Вы что же, минуты отсчитывали?

Блондин ничего не сказал, но я и так поняла, что ответ утвердительный. Нежно улыбнувшись, я потрепала блондина по голове и повернулась к чете Учиха.

— Прошу простить нас, Микото-сан. Этот обалдуй мой, так что нет повода волноваться… — взгляд на Итачи, — и сверкать своими красными глазами, тоже.

Мы откланялись и не спеша пошли в сторону нашей квартиры. Когда мы уходили, я не могла не заметить, каким взглядом Итачи прожигал спину Акинеру. Курама сказал, что, цитата: «Этот блондинистый идиот когда-нибудь сцепится с красноглазым, и я буду болеть за идиота».

По пути я не переставала улыбаться, а у Акинеру покраснели щеки. Ками-сама, они действительно минуты отсчитывали!

— Мы все волновались за вас, Лидер-сама, — услышала я голос Нагато и моя улыбка стала шире. Умеет же он поднять настроение. — Но этот идиот, что идет рядом с вами, сильнее всех переживал. Через каждые пять минут порывался идти вызволять вас из пыточной.

— Хорошо, что я еще не «пригласила» его в наше «сообщество», — хмыкнула я, намекая на то, что они могут слышать мои мысли, а я — их.

— Даже если бы это было не так, не думаю, что мне есть, чего опасаться.

— Возможно, ты прав, а возможно и нет, — улыбнулась я, сцепив руки в замок за спиной и пойдя по бордюру.

Больше Нагато ничего не сказал, но мне и не нужно было. Я и так знаю, что они уже все дома и ждут только нас двоих.

— Прям свиданка, не находишь? — услышала я язвительный голос Лиса и от неожиданности споткнулась.

Когда я должна была вот-вот упасть, Акинеру снова меня подхватил на руки. Черт, мне начинает нравиться это чувство!

— Втю-ри-лась, — протянул Лис, ухмыльнувшись.

— Сгинь из моих мыслей!

— Вы так и норовите, сегодня пасть в мои объятия, Лидер-сама, — услышала я голос Акинеру у своего уха, а так же то, что он втянул воздух. — Я могу к этому и привыкнуть.

— Н-не нюхай меня, — смущенная, пробормотала я, но была проигнорирована.

Акинеру выпрямился и запрыгнул на дерево. Взвизгнув, я вцепилась в его шею и потребовала:

— Отпусти меня! Немедленно!

— Как прикажете, — сказал белобрысый и… отпустил руки.

Я полетела вниз, но успела сгруппироваться и приземлилась на три конечности. Неудобно поставив ногу, я ее подвернула. Что за день?!

Зашипев ругательства, я схватилась за ногу и допрыгала на здоровой ноге до скамьи. Как только я села, передо мной приземлился Акинеру.

— Лидер-сама, простите меня. Я,… я не знаю, что на меня нашло. Позвольте я…

Он протянул руки к моей ноге, но я шлепнула по ним, шокировав парня. Прокусив палец, я призвала Арджена, и он понял меня без слов. Забравшись на спину волка, я посмотрела на ошарашенного блондина и произнесла:

— Еще одна такая выходка — и я спущу на тебя Хидана. Он с первого дня мечтает принести тебя мне в жертву.

— Я понял вас, Лидер-сама. Подобного больше не повторится.

Кивнув, я повернула Арджена в нужную сторону и провела по его холке. Он понял и пошел к нашей квартире.

Когда я вошла в квартиру, прихрамывая, Акацуки едва не пошли крушить Коноху, причем начиная с территории клана Учиха. С трудом смогла их утихомирить. Почти не прикладывая силу….

— С каких это пор сверкание глазами и давление КИ не считается использованием силы? — как всегда не вовремя услышала я комментарий Лиса.

— Ладно, прикладывала, но совсем чуть-чуть же. И вообще, тебе не говорили, что совать свой нос в чужие дела — нехорошо?

Он фыркнул, давая понять, что я сморозила глупость и отвечать он не будет.

Опираясь на плечо Сасори, который помог мне добраться до дивана, я прошла внутрь. Хидан тут же присел на колено и начал допытываться, кто в этом виноват. Я чувствовала на себе взгляд Акинеру. Он боялся, что я выполню угрозу.

— Это все моя неуклюжесть, Хидан, — чуть улыбнулась я, заглянув в его малиновые глаза.

Тот не поверил, но тему развивать никто не стал. Сасори как можно аккуратнее наложил повязку и запретил мне двигаться. Я пыталась возразить, но одна я с Акацуками не справлюсь. Точнее справлюсь, но для этого мне придется их всех, и еще половину Конохи, убить, выпустив Кураму «погулять».

— Твоя собственная сила и без моей прекрасно сможет справиться с ними, — хмыкнул Курама, но ему явно было приятно, что я не забываю про его мощь и возможности.

Следующие два дня разнообразием не блистали. Мне не давали двигаться в одиночку. Нет-нет, да рядом со мной крутился один из организации. Нагато даже своих Путей задействовал, чтобы не оставлять меня без присмотра!

— Это уже паранойя, — заявила я им во время обеда. — Вы что же, и в туалет со мной будете ходить?!

— Если понадобится, — невозмутимо отозвался Сасори, продолжая поглощать пищу.

— Нагато, — прохныкала я, надеясь на понимание, но он лишь едва заметно улыбнулся и пожал плечами, так же наслаждаясь едой. — Ах, вот вы как?!

Все оторвались от своих тарелок и посмотрели на меня настороженно. О да, я буду непредсказуемой! Вы же ненавидите это чувство, когда не знаете, чего от меня ожидать…

Когда я уже хотела выпалить их наказание и все, что я думаю об их опеке, прогремел взрыв. Причем произошел он с той стороны, где находится Академия и… полигоны.

Сорвавшись с места, я даже позабыла про боль в ноге. Сердце бешенным молотком колотилось в груди. Если взрыв произошел на территории Академии, могли пострадать дети! А если это…. Нет, не думай об этом!

— А ты волнуешься за мальца, — хмыкнул Лис, но я не отреагировала.

Я волновалась не только за Наруто. Там были и другие дети и не исключено, что их могло задеть взрывом. Мне было не важно, что следом за мной бегут почти все Акацуки. Мои мысли находились не здесь.

Мои опасения сбылись — взрыв произошел на территории Академии. Дети тренировались, но им ведь еще рано заниматься с взрыв-печатями! Ими вообще дети пользоваться не должны!

Полигон при Академии неслабо пострадал, но состояние земли и деревьев меня волновало сейчас меньше всего. Заметив среди лежащих детей блондинистую макушку и кровь, я почувствовала, как сердце пропустило удар. Нет…

— Нет!

Я бросилась к телу ребенка и приподняла его. Нет, этого не может быть! Кто позволил детям пострадать?! Как они могли это допустить?!

— Курама, помоги мне!

— Ты свихнулась?! Моя чакра ядовита и она может ему навредить! А что будет с тобой, после…

— Ему нужна помощь, Ку! В нем — часть тебя! Помоги, прошу тебя!

— Г-р-р, девчонка! Ты хотя бы представляешь, чем тебе грозит подобное?!

— Плевать!

— Ладно, но потом не ной и не жалуйся!

С трудом выпустив тело Наруто из рук, и положив его на землю, возвела над ним ладони и начала лечение. Чакра Курамы бурлила во мне, и мое тело было объято красной чакрой, но к ладоням устремлялась обычная, безвредная, чакра.

Появлялись новые действующие лица, но я была сосредоточена на лечении ребенка. Акацуки, поняв, что меня не оттащить от мальчика, взяли нас в кольцо и не позволяли никому приблизиться.

Сердце ухало и пропускало удары, когда мне показалось, что блондин не дышит. Запустив восстановление на полную, я с облегчением наблюдала за тем, что щеки мальчика снова розовеют, и на них появляется здоровый румянец. Его регенерация, что была повышенной из-за наличия в его теле второй половины Курамы, была на высоте, но я помогла ей залечить все эти ужасные раны. Даже шрамов не осталось.

Я не могла допустить, чтобы этот светлый ребенок, смотря на шрамы, вспоминал ужас, что испытал во время взрыва. Стараясь не думать об этом, я закончила лечение.

Наруто уже начинал приходить в себя, и я поспешила, было, встать, но цепкие детские пальчики не позволили мне.

— Наруто, — всхлипнула появившаяся Кушина-сан, а я поторопилась отцепить мальчика от себя.

Он не хотел сдаваться, уткнувшись носом мне в живот. Его пальчики с силой сжали в кулаки ткань моей футболки, в которой я была.

— Не уходи, Наги-чан, — услышала я его приглушенный голос. — Не оставляй меня. Прошу тебя.

— Не оставлю. Никогда больше не оставлю.

Я прижимала Наруто к себе, а вокруг нас толпа стала постепенно увеличиваться. Акацуки по-прежнему не подпускали никого, заслонив нас собой ото всех. Нагато даже призывал Пути Пейна, а Сасори использовал свои марионетки. Даже предлагал поместить нас с Наруто внутрь Хируко.

— Пустите меня! Там мой сын!

— Как думаешь, Ку.

— Чего тебе?

— Это было покушение или же случайность?

— Сама-то как считаешь? Больше никто из детей серьезно не пострадал. Пара царапин, не больше, а вот сын Четвертого…

От волнения я плохо соображала, но сейчас все нормализовалось, и я могу мыслить здраво. Да, кроме Нару никто из детей особо не пострадал, а значит их целью был именно сын Хокаге. Кому и зачем потребовалось устранять ребенка? Чем мог помешать ни в чем не повинный ребенок, чтобы его понадобилось убивать? Что за ублюдки могли решиться на подобное?!

— Теперь-то ты поняла? Некоторые люди не меняются.

— Да, не меняются. Но есть ведь люди, что меняют себя в лучшую сторону…

— Люди жалкие и трусливые создания! Ты должна была уже это понять, малявка! Они боятся и понимают только силу!

Я понимала, но облегчение от того, что я смогла спасти этого непоседу, перебивало все остальные эмоции. Вдруг мое тело изогнулось дугой, и я захрипела, держась за голову.

— Ну вот, последствия твоей беззаботности.

— Ч-что это, Курама? — даже думать было трудно.

— Это откат. Я же предупреждал тебя, что тебе будет хреново. Очищать чакру очень непросто и зачастую приходится использовать резервы носителя. Теперь понимаешь, почему я был против?!

Акацуки заволновались и Сасори склонился надо мной. Из последних сил, я схватила его за ворот плаща и рванула на себя, прошептав на ухо:

— Отнеси меня… в квартиру. Скоро я… приду в норму. Ну же…

— Я понял вас, Лидер-сама, — отозвался кукольник, подняв меня на руки и направившись подальше от Академии.

С облегчением вздохнув, я потеряла сознание.

POV Учиха Итачи.

Лучше бы ты умерла в тот день, — подумал я, увидев Наги впервые через эти три года.

Не могу не признать, что она сильно изменилась, повзрослела и похорошела. Уверен, ее сила и техники возросли, но в душе она осталась ребенком. Во всяком случае, я на это надеялся. Выражение ее глаз изменилось, но неужели я больше не увижу ту девочку, которая нравилась мне?

Когда она сказала, чтобы мы не надеялись увидеть ту Наги, что была раньше, я не удержался от вопроса:

— Где же она? Что с ней стало?

Ее глаза перестали что-либо выражать и она, немного помедлив, ответила:

— Она умерла в Тот самый день. Не надейся ее увидеть.

Я не мог поверить в то, что я только что услышал — правда. Она действительно… нет, не может быть! Но отступники за ее спиной подтверждали ее слова — она больше не та Наги, что была раньше.

Неизвестно зачем, но Наги пойдет в дом моих родителей, чтобы поболтать с матушкой. Меня попросили (читай «приказали») быть ее сопровождающим и вот я добрался до квартиры, в которой жила сама девушка и отступники.

— Не помешал?

Наги и какой-то блондин обнимались на балконе, наблюдая за рассветом. Почему меня это так раздражает?! Меня ведь не должно волновать, с кем и какой она бывает! Так почему мне хочется ударить этого блондина и, подхватив Наги на руки, убежать с ней как можно дальше?!

Она стала более женственной, привлекательной, но что же не так? Почему она не может простить деревню и вернуться? Она настолько сильно ненавидит Коноху и ее жителей в целом, что даже смотреть на них не хочет?

Пока матушка с Наги разговаривали, я провел тренировку с Саске и мы вместе возвращались домой, когда из дома вышла матушка в сопровождении Наги. На дереве кто-то был, и я поспешил заслонить девушку и маму собой, но Наги поразила меня в очередной раз. Она вышла вперед и дала подзатыльник парню, с которым обнималась сегодняшним утром.

Пока они выясняли отношения, я наблюдал за Наги. Ее лицо сначала было нахмуренным, а затем ее выражение смягчилось, и она нежно улыбнулась блондину. Почему меня раздражает тот факт, что она улыбается этому парню?!

Он — твой обалдуй?! Да что же за отношения у вас с ним?!

END POV Учиха Итачи.

Приход в себя был далеким от комфорта. М-да, а ведь Курама предупреждал на счет побочного эффекта.

Открыв глаза, я сразу же зажмурилась — солнце было в зените, а значит, я проспала. А, да и ладно, пофиг. Почувствовав у своей руки какое-то тепло, я опустила глаза и… не удержала улыбки.

— Ты такой милый, когда спишь, — прошептала я, а потом оглядела комнату и едва не засмеялась.

Все Акацуки находились в нашей с Конан комнате. На кровати рядом с моей рукой спал Хэл. Что же, раз он здесь, значит, принес вести от клана Узумаки. Ну вот, нашла еще больше дел. У меня их без того навалом.

Часть 18

Забрав у Хэла послание из Узушиогакуре, распечатала его и погрузилась в чтение:

«Химе Узумаки Наги-сама. Пишет вам помощник Арэты-сама, дабы сообщить вам добрые вести. Как вы и просили, мы разместили Юми-тян и заботимся о ней надлежащим образом. Мы рассказали ей, кому она обязана своим спасением и теперь она мечтает поскорее увидеться с вами.

Спешу сообщить вам, что Арэта-сама приказал нам сниматься с места базирования и покинуть руины Узушиогакуре и направляться к вам. Если я правильно понимаю, вы сейчас находитесь в Деревне Листа. Через пару дней мы уже будем у ворот деревни.

С уважением, Узумаки Рюу»

— Твою же мать… — протянула я, опустив свиток.

Спустя пару дней я встала и, собравшись, побежала в резиденцию Хокаге. Зачем, спросите вы? Меня за каким-то хреном вызвали на счет плана. Акинеру порывался последовать за мной, но его остановили Нагато и Сасори, а после потащили в сторону выхода из деревни.

За рекордные сроки добравшись до кабинета Хокаге, влетела в него без стука и… замерла. Так он… это же…

— Тора… — кун?

— Наги… — чан?

Эти фразы мы произнесли одновременно и замерли, разглядывая друг друга. Перед глазами в мгновение ока пронеслись воспоминания, связанные с ним и я… улыбнулась.

— Как ты?

Опешил не только он, но и Минато-сан, что сидел за столом и что-то объяснял парню до того, как я ворвалась сюда. Парень сильно изменился, окреп, возмужал и… повзрослел. В его глазах больше не было той легкости и всепрощения. Была боль от потери. Верно, он потерял товарища по команде. Без последствий это не проходит.

Мне не хотелось оставлять его, но,… но…

— Наги-чан… я тебя,… а ты,… А, к Дьяволу все!

За секунду оказавшись рядом, Амэтора подхватил меня, сжал в объятиях и закружил по кабинету, радостно гогоча. Я не ожидала от него подобной прыти. Боже, как был ребенком, так им и остался…

— Он вообще-то, старше тебя, — назидательно произнес Лис. — Это еще надо посмотреть, кто из вас ребенок.

— Завянь, а? И вообще, в Мире Призыва время течет по-другому.

Амэтора и Минато-сан явно не ожидали, что я обниму парня в ответ, но я обвила шею парня руками и рассмеялась. Как же давно мы с ним не виделись, а он так изменился.

— Вы не виделись с ним всего-ничего. Не преувеличивай.

— А ты не нуди.

— Раздуваешь трагедию из ничего, — фыркнул Курама, но замолк.

— Тора-кун, мне так много надо тебе рассказать, — улыбнулась я, когда парень, наконец-то, опустил меня на пол, но не желал разжимать объятия.

— Мне тоже, Наги-чан, — белозубо и как-то по-мальчишески заулыбался Тора, тряхнув головой.

— Кхм-кхм, — напомнил о себе Минато-сан. — Я рад, что вы воссоединились после разлуки, но давайте вернемся к делу.

Мгновенно посерьезнев, я попыталась отойти от Торы, но он не позволил! Да что такое?! Я еще раз дернулась, параллельно слушая Минато-сана. Сам Тора был серьезен, но глаза его смеялись. Он еще и издевается надо мной!

Продолжая шутить над друг другом, мы проморгали появление в кабинете других действующих лиц.

— Хокаге-сама, разрешите доложить. На северных окраинах… деревни…

— Да? Итачи, Шисуи, продолжайте.

Я отвлеклась на Учиха, что незаметно появились в кабинете, и пропустила тот момент, когда холодная рука Торы скользнула под футболку и пробежалась по спине. Взвизгнув, я привлекла внимание всех находящихся в кабинете и предупредила парня:

— Еще раз так сделаешь — я разозлюсь!

— О-о-о, — протянул парень, поднимая руки, якобы, сдаюсь. — Хорек в ярости! Больше не буду, Узумаки Наги-сама.

Мгновение — и мы оба расхохотались, не обращая внимания на шокированных Хокаге и двоих Учиха, глаза которых постепенно начали краснеть.

— Так, мы все поняли, — задыхаясь, выпалила я, восстанавливая дыхание.

Итачи подошел к Минато-сану и прошептал ему что-то на ухо. Глаза блондина расширились, и он требовательно посмотрел на меня. Не поняв, в чем дело, вопросительно изогнула бровь.

— Наги-чан, в данный момент твои подопечные буянят на северных окраинах деревни. Их потасовка грозится перерасти в объявление войны Конохе, — хмуро объяснил Минато-сан, и глаза расширились уже у меня.

— Какого Джуби они вытворяют?! Я поняла и остановлю их сейчас же, — прошипела я, на третьей космической вылетая из кабинета Хокаге через окно и направляясь к указанным полигонам.

Сзади слышались пораженные возгласы и крики, но я не обращала на них уже, ни малейшего внимания. Меня не зря прозвали Кровавой Молнией. За годы тренировок моя скорость возросла.

— Сейчас кому-то будет плохо, — хмыкнул Лис, чувствуя мое настроение.

— О да…

— И сама же их потом лечить будешь? Где логика?

Проигнорировав замечание Курамы, я приземлилась на одном из деревьев, чтобы окинуть взглядом то, что происходит. М-да, психи разбушевались, называется. Ладно, пока прекращать этот балаган…

— А НУ ПРИТИХЛИ ВСЕ, ГРЕБАННЫЕ ЗАСРАНЦЫ, — заорала я так, что птицы разлетелись в разные стороны, а Акацуки замерли в самых разнообразных позах. Блин, прям игра «Море волнуется раз…»!

Спустившись с ветки, я размеренным шагом пошла к уже выстроившимся в шеренгу отступникам. Знают же, что после подобного уйти безнаказанными — чудо, а чудес, как известно, не бывает…

— Я что-то не припоминаю, что разрешала вам разрушать столь замечательный ландшафт и крушить все, что под руку попадет, — размеренно произнесла я, прохаживаясь взад-вперед.

— Так ведь… — начал, было, Акинеру, но ему быстро заткнули рот и обшипели так, что он, бедолага, побледнел.

— Ваше наказание обговорим позже, а пока… вольно, — как только они расслабились, я начала пересказывать им все то, что нам объяснял Минато-сан. — Все поняли?

— Но, Лидер-сама, почему мы должны разделиться?! — первым, как я и думала, возмутился Акинеру.

— Ты уже решила на его счет?

— Да. Мое решение я объявлю позже, когда эта шумиха уляжется.

— Потому, что нам нужен свой человек по всем войскам, — произнесла я уже вслух. — Я смогу связаться с вами, а вы — со мной.

— А как?

— Объясню позже и…

Один из клонов, которых я отправила встречать Узумаки, развеялся и передал мне свои воспоминания. Тяжело вздохнув, я окинула отступников недовольным взглядом.

— Значит так. Нагато, Сасори и Дейдара — идете со мной. Остальные, возвращайтесь в квартиру и ждите нас там. Вопросы есть?

— Никак нет, — нестройным хором отозвались они, и мы разделились.

Названные пошли со мной к воротам, встречать дорогих родственников, а остальных я отправила потому, что от их одежды одно название осталось.

Мы шли по улице, гордо подняв головы и не обращали внимания на слишком пристальные взгляды. Раз за разом я ловила на себе пораженные взгляды, а затем слышались перешептывания. Их темой чаще всего была я, но и отступников не обделили вниманием.

Когда мы дошли до ворот, Узумаки уже виднелись на горизонте. Ого, а их не так уж мало, как я думала.

Возглавлял их действующий глава клана, Арэта-сама. Это имя напомнило мне о моем втором Отце, который погиб. Я верила, что его смерть была не напрасной и оказалась права: он умер, защищая детенышей. Прав был Эльден — он пал смертью, достойной Старейшины.

— Лидер-сама? — вывел меня из раздумий голос Сасори, и я посмотрела на него. — Вы о чем-то задумались и мы не могли до вас дозваться.

— Да, извините. Задумалась о… прошлом.

Акацуки заметили мою заминку, но не обратили внимания. Или просто сделали вид, что не заметили паузы.

Узумаки подошли к воротам и остановились, повинуясь приказу своего главы. Я рассматривала Арэту с нескрываемым интересом, и он отвечал мне тем же.

— Приветствую вас, — произнесла я и чуть поклонилась.

Арэта рассматривал меня, а я выпрямилась и произнесла:

— Котетцу-сан, не могли бы вы сообщить Хокаге…

— Я уже здесь, Наги-чан, — послышался голос Хокаге.

— Одзи-сан? — спросила Кушина-сан, отходя от Минато-сана.

— Ты сильно выросла, Куши-чан, — внезапно улыбнулся Арэта, разведя руки в стороны. — Ну, поприветствуй своего дядю.

Пока они обменивались любезностями, интересовались здоровьем друг друга и обсуждали погоду, я оглядела толпу, что собралась за спиной главы клана и обомлела…. Это же…

— ТЫ?! — хором произнесли мы, уставившись друг на друга и привлекая внимание.

Передо мной стоял один из представителей клана Узумаки. Его волосы не были цвета крови, но он точно Узумаки — характер явно их.

Черные волосы, карие глаза, развитая мускулатура, не прикрытая одеждой, высокий рост. На правом плече была татуировка в виде креста. На руках бинты и перчатки без пальцев, черная водолазка без рукавов, черный плащ так же без рукавов, с орнаментом в виде лепестков сакуры зеленого цвета. Бриджи, бинты и стандартные сандалии шиноби[8].

— Лидер-сама, вы знакомы, хм? — хмуро поинтересовался Дейдара, вложив руку в один из своих подсумков с глиной.

— Д-да, виделись, — пробормотала я, опустив взгляд.

— Виделись?! Да ты чуть не убила меня, дура! — воскликнул этот, рубанув рукой по воздуху, будто подтверждая свои слова.

— Сам виноват, — тоже закричала я, уперев руки в бока.

— В чем?! В том, что проходил мимо?!

— Ты вмешался в мою миссию!

— Тебе нужна была помощь, признай уже!

— Да нифига! Ситуация была под моим контролем! Никто не просил тебя вмешиваться, мистер горячий мексиканский парень, — фыркнула я, сложив руки на груди.

— Ах ты, мелочь неблагода… — начал, было, он, надвигаясь на меня, но его перебил громкий девичий крик.

— НАГИ-САМА!

На меня налетела маленькая девочка, лет восьми. Неужели это…

— Юми-чан?

Девочка сильно была похожа на Акинеру, но кое-какие различия все же имелись. Должно быть, взяла черты лица родителей.

— А ты подросла, Юми-чан, — нежно улыбнулась я, поладив девочку по волосам.

— Наги-сама, — протянула она и уткнулась лицом мне в складки одежды.

Мягко рассмеявшись, я посмотрела на окружающих, и смех застрял в горле. Все уставились на нас с таким удивлением и шоком, что их челюсти едва ли земли не касались. Казалось, что даже время замерло, а птицы сконфуженно замолкли.

— Эм, что не так?

— Ты…. Наги-чан, ты… улыбаешься, — прошептала Кушина-сан, а ее глаза наполнились слезами.

Чудом замяв это… мм, неудобство, забрала с собой Юми и поспешила в нашу квартиру. Акацуки ни на шаг не отставали.

Войдя в помещение, опустила Юми на пол и чуть подтолкнула замершую девочку к ее брату, который стоило ему увидеть сестру, остолбенел.

— Ну что же вы как не родные? Где объятия и слезные «Братик! \ Сестренка!»? — усмехнулся Хидан, а я шикнула на него и покачала головой. Тот цокнул языком, но отошел и сел на незанятый подоконник. Обычно там сидел Дейдара, но не сегодня.

Вдруг послышался свист, а затем комнату заволокло дымом. Я видела все только благодаря Шарингану и сенсорным способностям Курамы, поэтому успела только полузадушено вскрикнуть:

— Какого ты…?!

Меня бессовестно закинули на плечо и понесли в неизвестном направлении. Я попыталась отбиться, колотила кулаками по спине похитителя, но это не принесло должного эффекта.

— Ты так и будешь продолжать эти бессмысленные попытки освободиться, или все же попробуешь всерьез?

— Мне интересно, что ему от меня понадобилось. Неспроста же он решился на подобную аферу. У этого поступка должна быть причина. Я просто хочу узнать ее, вот и все.

— Он идиот. На мой взгляд, это единственная причина, — съязвил Лис. — А знаешь почему? Потому что только последний отморозок и идиот решится сунуться в логово преступной организации.

Остановились мы на самой окраине деревни. Когда мои ноги коснулись земли, я посмотрела на своего похитителя.

— Зачем ты это сделал? Что тебе нужно от меня?

— Мы должны поговорить, Наги-чан, — твердо произнес Шисуи, смотря на меня своими темными глазами.

— А ты хорошо подумал? Нам есть что обсудить? Не припомню, чтобы…

Я замолчала, так как парень толкнул меня на скамейку и расставил руки по обе стороны от моей головы. Вскинув голову и чуть сузив глаза, вопросительно изогнула бровь.

— Мы должны поговорить, понимаешь?

Закинув ногу на ногу, я в упор посмотрела на одного из клана Учиха. В его глазах мелькнуло нечто такое, что заставило меня тяжело вздохнуть и кивнуть, сложив руки на груди и в ожидании посмотреть на брюнета.

Он не стал присаживаться рядом, а просто выпрямился, чтобы не нависать надо мной, и начал разговор:

— Я недавно узнал, что объединенные силы деревень Звука и Облака решились двинуться с войной со стороны деревни Звука, так что у нас не очень-то много времени.

— Откуда такая информация? — нахмурилась я, обдумывая полученные сведения.

— Сек-рет, — улыбнулся брюнет, чуть наклонив корпус ко мне и приближая свое лицо с моим. Я, разумеется, отшатнулась, но сделала это чисто инстинктивно. — Ты такая милая, когда смущаешься.

— Смутить меня чем-то наподобие этого? — хмыкнула я, вставая и толкая парня в грудь, заставляя его отодвинуться. — Ты или недооцениваешь меня, или переоцениваешь себя. Что в принципе, одно и то же. Я ходила на миссии с Хиданом, и после этого существует немного вещей, которыми меня можно смутить. Так что прекращай ломать комед…

Я не успела договорить, так как брюнет схватил меня за плечи и притянул к себе, касаясь моих губ. Почувствовав его теплые губы, я не растерялась и со всей силы ударила парня в челюсть, отчего он плюхнулся на пятую точку. Сидя на земле и держась за поврежденное место, он шокировано смотрел на меня, а я только откинула челку с лица и посмотрела на брюнета сверху вниз полным презрения взглядом.

— Не смей прикасаться ко мне, идиот, — фыркнула я и уже развернулась, чтобы уйти, но потом повернулась через плечо и произнесла: — И да, еще хоть раз ты попробуешь учудить нечто подобное, я спущу на тебя Акацуки и других своих сильных знакомых. Если это случится, тебя ни клан, ни даже деревня защитить не смогут.

Гордо удалившись, я направилась не в квартиру, а в парк. Мне нужно было немного погулять и проветрить мысли.

— Припугнула, так припугнула, — хмыкнул Курама, на что я промолчала. — Решила задействовать в ваших разборках своих влиятельных знакомых?

— А ты что, не заметил еще одного наблюдателя?

— Хм? Нет, не видел.

Фыркнув, я запрыгнула на одно из деревьев и прислонилась спиной к стволу дерева. Согнув одну ногу в колене и подтянув ее к груди, опустила вторую свободно качаться. Переплетенные между собой пальцы устроила на колене и уставилась на заходящее солнце.

— Еще один день прожит, Курама, — вздохнула я, прикрыв глаза. — Солнце сядет, и весь мир погрузится во тьму.

— Что это ты вдруг? — озадачился Лис и, хотя я его не видела, была уверена, что он приподнялся.

— Сама не знаю, — выдохнула я, нахмурившись. — Отчего-то стало печально, да еще и этот разговор с Шисуи…. А ведь он почти поцеловал меня, Ку.

— Что верно, то верно…. Я не понял: ты сожалеешь, что он этого не сделал?!

— Нет же! — вспылила я, но не смогла укрыть от него своего волнения.

— А чего тогда у тебя так сердце заколотилось, а, мелкая врушка?

— Я не врушка! И ТЕМ БОЛЕЕ НЕ МЕЛКАЯ!!! — заорала я на все подсознание, что даже у меня самой голова заболела.

— Да ладно тебе, — неожиданно серьезным голосом произнес Курама, отчего я пораженно замолчала. — Вполне понятно, почему ты разочарована.

— Я не…

— Да не отпирайся ты уже, — как-то устало отмахнулся он, и я замолкла. — Сама подумай: завтра тебе исполнится пятнадцать лет, а это что-то, да значит. Вполне понятно, что ты задумываешься на счет своей пары.

— Э-э-э, Ку, тебя что-то в дальние степи понесло, — урезонила я своего внутреннего квартиранта, но взяла на заметку расспросить его о подобных размышлениях.

— А что, я не прав, что ли? У Кушины тоже в твоем возрасте появлялось желание привлечь внимание представителей противоположного пола. Ты не забывай, что я гораздо старше тебя и всего твоего окружения в целом.

Вообще Лис был прав: я хотела быть красивой, хотела, чтобы на меня смотрели мальчики, а не только отступники, мой квартирант и призывные животные. Мне хотелось, чтобы во мне увидели девочку, а не Лидера преступной организации «Рассвет».

— Наги-чан? — от размышлений меня отвлек голос снизу, и я открыла глаза, посмотрев на источник звука.

— Орочимару-сенсей? Здравствуйте…

— Спускайся, поговорить нужно.

— Где-то я уже слышала подобное,… — пробубнила я, а потом громче спросила: — Приставать не будете?

— Что? — удивленно поднял брови мужчина, а я лишь фыркнула и спрыгнула, оказавшись прямо перед Санином.

— О чем вы хотели поговорить?

— Пройдемся?

— Почему бы и нет, — пожала я плечами и, поравнявшись с мужчиной, зашагала.

— Расскажешь мне, Наги-чан?

— О чем, сенсей?

— Обо всем, — я изогнула бровь, а он пояснил: — Как провела эти три года, где бывала, какие еще силы открыла в себе и так далее. Все, что нового можешь рассказать мне о себе.

— К чему это? С какой целью вы интересуетесь, и куда мы идем? — внутренне напряглась я, но внешне осталась невозмутимой.

— Уже пришли.

Я посмотрела вперед и поняла, куда мы пришли. Это был тот самый полигон, на котором наша команда номер девять была официально сформирована. Сейчас на полигоне, кроме нас и Орочимару, был еще и…

— Тора!

— Привет, Наги-чан, — белозубо улыбнулся он и ответил на незаданный вопрос: — Орочимару-сенсей сказал мне прийти и вот, я здесь. Да и предполагал, что ты тоже придешь, Наги-чан.

Хмыкнув и уже не поражаясь пронырливостью, и хитростью сенсея, села у дерева и перевела взгляд на своего первого и лучшего друга еще с Академии и наставника, который оказал мне неоценимую помощь, когда я еще даже не знала, какими подлыми могут быть люди.

— Почему вас это заинтересовало именно сейчас?

— Поинтересоваться этим раньше я не мог, как бы ни хотел.

— Отчего же?

— Хотя бы оттого, что рядом с тобой постоянно крутился кто-нибудь из отступников. Прийти к тебе ночью тоже не вариант, поэтому пришлось использовать данный случай и вылавливать тебя, пока в деревне неразбериха из-за введения военного положения и приезда клана Узумаки.

— Ясно…. Ну что же, это совсем не тайна. После всего того, что произошло во время экзамена, я отправилась в мир призывных животных, на Драконью Гору. К тому времени между огромными волками, грифонами, драконами и баканэко воцарился мир, и меня взяли на обучение волки. Я заботилась о своем волчонке, родители которого не вернулись, и назвала его Арджен. Его, я думаю, вы уже видели.

— Этот тот громадный волк, который был с тобой во время твоего «визита» в деревню Тумана? — съязвил сенсей, на что я лишь усмехнулась, а Тора недоуменно переводил взгляд с меня на Орочимару, и обратно.

— Да, это он. Откуда же вы все знаете, сенсей? — хмыкнула я, смотря на саннина.

— У каждого свои связи, Наги-чан.

Сделав вид, что поверила ему, продолжила:

— Когда мое обучение было окончено, я вернулась. Продолжив путешествие уже в сопровождении Арджена, встретилась с Дейдарой. На тот момент он еще не вступал в Акацуки и вообще был беглецом своей деревни.

— И как же вы познакомились тогда? Пересеклись чисто случайно, или…?

— Вообще это произошло случайно.

— Случайно, как же, — услышала я язвительный хмык Курамы и не удержала улыбки. — Он совершенно случайно забрел в женские купальни и совершенно случайно за тобой подсматривал. А так же совершенно случайно свалился в воду и был избит разъяренными женщинами.

— Вот как… — протянул сенсей, решив не заострять внимания на моем долгом молчании. За то время наставничества он уже понял, что в моменты, подобные этому, я разговариваю с Курамой.

— Мы с ним разошлись в разные стороны, и я успешно забыла о том, что встречала на пути такого шиноби, как Тсукури Дейдара. Однако у судьбы, как известно, просто отвратительное чувство юмора. Я снова встретила Дейдару и просто не смогла больше уйти.

— Почему? — этот вопрос задал Тора, и я заметила в его глазах угрожающие искорки. — Почему ты не смогла уйти от каких-то преступников, а из деревни смогла? Почему, Наги-чан?!

Я молчала. Что я могу ему сказать?

— Скажи ему правду.

— Как ты это себе представляешь, Ку? Наша деревня прогнила у основания и нас в любой момент могут предать и послать на смерть, так что ли?!

— Не паникуй. Своей паникой ты проблему не решишь.

Отведя взгляд, я тихо произнесла:

— Не думаю, что тебе станет лучше, если я скажу тебе причину того моего ухода. Ты не поймешь, почему.

— А ты попробуй, — выпалил он, вскакивая на ноги, отчего даже Орочимару напрягся. — Попробуй мне объяснить. Я пойму.

Я продолжала молчать. Тора сжал руки в кулаки и крепче сжал зубы, из-за чего желваки под кожей пришли в движение.

— Ты сомневаешься во мне?

— Тора-кун, успокойся. Наги-чан неприятно говорить о подобном, — неожиданно вмешался Орочимару, приготовившись использовать руки-змеи.

— Неприятно ей, да?! — еще сильнее вспылил парень, которого всегда было легко вывести из себя, хотя в Академии он показывал себя глыбой льда. — Мне тоже было неприятно, когда ты сбежала, Наги-чан! Ты трусливо сбежала, оставив меня одного! Ты представить себе не можешь, как трудно было первые полгода…

Не выдержав, я молнией метнулась к парню и повалила его на спину, сев ему на бедра. Он сдавленно охнул, но вскинул на меня глаза и замер: он впервые видел меня такой взбешенной.

— Наги-чан!

— Я себе представить не могу?! Да что ты знаешь о боли, а?! А?! Меня предали самые родные люди, которым я всецело доверяла, которых любила и считала семьей! Трудно было, да?! А мне каково было?! Мой маленький Нару тоже остался без меня, не только ты! Он маленький мальчик, которому нужны не только родители, но и кто-то старший. Не важно, брат или сестра. Он прибегал ко мне ночами и рассказывал обо всем, что интересного он увидел за день, — мой голос стихал, и я почувствовала, что к глазам подступают слезы. — Он не понимал, что я уже хочу спать и безумно устала за день, насыщенный тренировками или миссиями, а я старалась не показывать своей усталости. Мне действительно было интересно, что же больше всего понравилось моему маленькому Нару за этот день, насыщенный событиями. Я понимаю, что своим поступком много кому сделала больно, но больно сделали и мне. Эта боль до сих пор терзает меня, хотя на первый взгляд все хорошо.

Встав с парня, я быстрым шагом направилась прочь. По щекам готовы были пролиться слезы обиды, но я закусывала губу и упрямо шла вперед.

Неожиданно меня кто-то схватил за запястье и, с силой развернув, привлек к себе. Узнав неожиданного утешителя, не сдержалась и разрыдалась, уткнувшись носом ему в плечо и обвив руками за талию. Он обнял меня одной рукой, а вторую положил мне на голову и провел по волосам.

— Все теперь будет хорошо, малышка. Я не дам тебя в обиду. Никогда.

Сотрясаясь, я просто обняла его крепче. Да, раз ты рядом, все будет хорошо.

Часть 19

Рыдания ослабили меня, и я почувствовала сильную усталость. Слезы кончились, и теперь я просто всхлипывала, находясь в крепких объятиях дяди. Он сам не ожидал, что мы с ним встретимся, но я была даже рада узнать, что у мамы был любящий младший брат, который теперь хочет позаботиться обо мне. Он был шокирован, когда я сказала, что мама погибла, но его реакция, последующая после моих слов о том, что у меня больше нет родных, была непредсказуемой: он притянул меня к себе и заверил, что теперь я не одна. И я действительно больше не чувствовала себя одинокой, даже когда рассталась с ним. На прощание он подарил мне небольшой кулон с красной спиралью — символом Узушиогакуре и сказал:

— Мику должна была передать его тебе в день твоего совершеннолетия, но я отдаю его тебе сейчас. Не потеряй его, ладно? Отныне он твой.

— Успокоилась? — услышала я его мягкий голос.

— Угу.

— Ну, пойдем, тогда, домой.

Мы шли медленно, и дядя продолжал обнимать меня за плечи, даря такое необходимое сейчас тепло. Мы уже подходили к квартире, когда я заметила: свет горел во всех комнатах. Остановившись, я недоуменно заморгала.

— Нет, у тебя не галлюцинации, — чуть насмешливо протянул одзи-сан. — Я пришел и они заявили мне, что не успокоятся, пока не убедятся, что ты цела и невредима. Кстати, они все порывались пойти искать тебя. Еле уговорил их не громить деревню.

На душе стало светлее, а сердце радостно забилось. Вот же идиоты, но какие-то родные идиоты, свои. На губах против воли появилась нежная улыбка, причем дядя довольно заулыбался и, взяв за руку, потащил к двери квартиры.

— Лидер-сама!

— Наги-сама, вы вернулись!

— С возвращением!

— Добро пожаловать домой.

Я заулыбалась еще шире и, стащив обувь, произнесла:

— Да, я дома.

На следующее утро, встав раньше всех, я оделась в шорты и майку, а потом пошла на кухню. Надев фартук, начала готовку, мурча под нос незатейливый мотивчик. Пока я готовила, Акацуки подтянулись на аромат еды и столпились в проходе.

— О, вы уже проснулись — произнесла я, улыбаясь. — Надеюсь, вы не умрете от голода и немного подождете? Сейчас закончу торт и можно праздновать.

— Что праздновать? — задал вопрос Акинеру, за что тут же схлопотал от Дейдары.

— С днем рождения, Наги-сама! — заорал этот дурной и накинулся на меня с объятиями.

— Аха-ха-ха, спасибо, Дей-чан, — рассмеялась я, с радостью отвечая на его объятия.

Приняв поздравления, я закончила готовку. В дверь постучали, и я пошла открывать, вытирая руки о передник.

— Дядя, что ты…?

— С днем рождения, малышка, — белозубо улыбнулся одзи-сан, вручая мне плюшевого медведя, ростом мне по пояс.

— Ну, я ведь уже не маленькая, чтобы любить игрушки, — надула я щеки, но потом улыбнулась и обняла опешившего Узумаки. — Спасибо за подарок! Проходи внутрь, не стой на пороге! Ты чего это?

— Ты так сейчас… — начал, было, он, но потом замолчал и мотнул головой, снимая обувь и проходя в гостиную.

Едва слышна мурча песенку, я буквально запорхала по кухне, заканчивая последние приготовления. Никогда раньше не чувствовала себя настолько… чудесно. Хотелось танцевать, петь, веселиться.

— О-о-о, раз ты такая радостная — жди беды, — раздался язвительный голос Курамы, но даже он не испортил моего хорошего настроения.

— Отвали, блохастый, — мурлыкнула я. — Своими подколами можешь кого другого бесить, но сейчас я не в том настроении, чтобы злиться, даже на такого засранца, как ты.

Девятихвостый фыркнул, но действительно заткнулся и больше не надоедал мне своими комментариями, пока…

— Наги!!! — оглушительно зарычал он, когда мы сели за стол.

Я вскрикнула и схватилась за голову, неловко вскочив и, споткнувшись о ножку стула, который из-за столкновения упал на пол, стала заваливаться на колени, но упасть мне не дало крепкое плечо Акинеру.

— Лидер-сама! — испуганно и снова хором воскликнули Акацуки, подрываясь с мест и подходя к нам. Я не обращала на переполох внимания, сосредоточенно слушая Кураму.

— Это точно? — хмуро поинтересовалась я.

— Точнее не бывает, — хмыкнул Лис, ощущая, что в моей душе постепенно начал подниматься гнев вперемешку с яростью. — Что делать будешь?

— А это не ясно? — ядовито хмыкнула я, открывая глаза и твердо смотря на отступников.

— Лидер…

— Значит так, — командным тоном прервала я марионеточника, поднимаясь с пола и выпрямляясь, обводя взглядом друзей, — даю всем десять минут на сборы. Нас ждут великие дела, — в конце не удержалась я и хохотнула.

— У нас проблемы, племяшка? — спросил дядя, смотря на меня другим — серьезным — взглядом.

— О да, еще какие. В общем, собирайтесь.

Развернувшись, я решительным шагом направилась к нашей с Конан комнате. Она тоже поспешила вслед за мной, но ничего не спрашивала. За все время, пока мы путешествуем вместе, я уяснила кое-что, касательно Конан. Она беспрекословно подчиняется приказам того, кому подчиняется Нагато, а он подчиняется мне.

Закрыв дверь, я направилась к шкафу с одеждой. Где там моя облегченная броня из Мира Призывов?

— Ты что, забыла? — снова язвительно произнес Лис. — После последней тренировки ты отдала ее мастерам, чтобы они залатали дыры, которые образовались от техник вашего казначея.

— Бля, точно, — вскинулась я, зарыв пальцы в волосы на затылке и разворошив их. — И че делать теперь? Оставаться без защиты и пасть смертью храброй идио…

— Идиотка! — заорал на меня Лис, отчего у меня даже перед глазами потемнело. — А я тебе на что?! Забыла, как я защищал тебя во время побега из Конохи?! Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты про смерть даже не смела помышлять?!

— Ку, ну зачем было так громко вопить? — протянула я, потирая виски. — У меня теперь голова раскалывается.

Одевшись, я вышла из комнаты[9]. Акацуки были во всеоружии и ждали только меня. Они понимали, что врагов будет много и идти безоружными — самоубийство, поэтому Хидан стоял, вскинув косу на плечо, Сасори остался без изменений, но подсумки и перевязи на бедрах, в которых находились свитки, намекали на то, что он тоже готов к сражению. Кисаме тоже вскинул на плечо Самехаду и довольно ухмылялся. Дейдара набил подсумки глиной, и явно с нетерпеньем ждал, что ему выпадет шанс продемонстрировать свое искусство всем желающим. Нагато засунул в подсумки всякую всячину и был готов в любой момент призвать Шесть Путей, чтобы начать битву. Наш казначей даже не изменился, что говорило о его уверенности в своих силах. Акинеру был одет как обычно, но сверху, как и у всех, был надет плащ организации. У отступников плащ был застегнут до самого горла, а я оставила плащ нараспашку, отчего при каждом шаге он развевался.

— Я так понимаю, спрашивать, все ли готовы, нет смысла, так? — спросила я, оглядев весь состав организации. В ответ тишина. — Тогда выступаем.

— Да.

Мы вышли из квартиры и направились в сторону выхода из деревни. Было обеденное время и на улице было немного народу, но с каждой минутой их становилось все больше.

Заметив нас, они расступились, и над рядами зевак поднялся шепот. Я шла во главе нашего небольшого отряда и одним взглядом затыкала самых задиристых и резвых сплетников. Челка все еще прикрывала глаз, но КИ Курамы неплохо распугивало всяких…

— Наги-чан, что происходит? — послышался голос Орочимару, и мы остановились, так как он прыгнул прямо передо мной.

— Нами были засечены войска противника, — холодным голосом, лишенным всяких эмоций, произнесла я. — Организация выступает вперед.

— Почему вы не сообщили об этом Хокаге? — спросил Саннин, всматриваясь в мое лицо.

— Вам дословно напомнить наш контракт, заключенный с главой деревни? — не изменившись в лице, ответила я вопросом на вопрос. — Мы разбираемся с угрозой, нам платят, и мы исчезаем.

— Но я думал…

— Вы понимаете, что задерживаете нас разговорами? — вступил в беседу Нагато, а я лишь кинула взгляд на Саннина, и продолжила путь, аккуратно огибая его. Акацуки последовали за мной. — В это же время наши противники могут продвинуться дальше, пока мы тут разговоры ведем.

Мы прошли мимо Орочимару и продолжили путь. Дойдя до ворот деревни, я остановилась и, развернувшись к друзьям, произнесла:

— Сейчас мы разделимся. Кисаме, ты пойдешь с Акинеру. Сам знаешь, по какой причине.

— Вас понял, Лидер-сама.

— Дальше. Нагато и Конан, вы держитесь южнее. Встречаемся у линии фронта. Нагато, советую сразу распечатать Пути. Их помощь может вам понадобиться. Хидан, Какузу, вы движетесь чуть западнее. Встречаемся на линии. Дейдара и Сасори, вы идете со мной. Вопросы? Тогда вперед! Все, разошлись!

— Хай!

Стражники ворот провожали нас недоуменными взглядами и явно не понимали, что происходит. Нам было неважно, поняли ли они. Сейчас намного важнее остановить войска Звука и Облака.

Мы бежали на всех порах, стремясь как можно скорее оказаться на передовой.

— Малявка, ты поверишь, что дела плохи? — спросил Ку, но даже не ждал моего ответа. — Я почувствовал силу одного из Биджу.

— Кто?

— Гьюки.

— То есть…

— Восьмихвостый.

— Тсц, как-то не очень оптимистично прозвучало, не находишь? Если следовать твоей логике, он второй по силе. После тебя.

— Хорошо, что ты это уяснила, — самодовольно хмыкнул Лис, но после из его голоса исчезло все самодовольство, и было лишь напряжение и сосредоточенность. — Ладно, шутки в сторону. Гьюки опасен потому, что его рога весьма и весьма остры, а щупалец много, как у спрута.

— Его можно как-то одолеть? Если уж ты признал, что этот Гьюки опасен…

— Не боись, я же с тобой, — снова довольным голосом заверил меня Лис, а я закатила глаза. — Нас двое, а значит, сможем победить.

Согласно хмыкнув, я спрыгнула с дерева и приземлилась рядом с Нагато и его Путями Мудреца. Переглянувшись, мы кивнули друг другу и обратили взгляды на причину нашего нахождения здесь.

— А их много, — произнес Акинеру, присоединившись к нам.

— Нет, — возразил ему Хидан, облокотившись на косу и любовно ее поглаживая. — Этих жертв будет мало, ведь наш Лидер-сама заслуживает большего!

— Ты снова начинаешь, Хидан, — фыркнула я, сдерживая смех.

— Я поклоняюсь сильнейшим, а вы таковой являетесь, Лидер-сама!

— А что делать будешь, если твой восхваляемый Джашин-сама приревнует, хм? — спросил Дейдара, за что был удостоен яростного взгляда и многозначного похлопывания по косе.

Я рассмеялась и направилась в сторону противников. Акацуки заняли привычные позиции справа и слева от меня, и мы двинулись к главам вторжения.

— Это все, что будет нам противостоять? — насмешливо поинтересовался Райкаге, осмотрев нас брезгливым взглядом. — Хокаге вашей деревни слишком зарвался, раз думает, что наши войска могут быть остановлены кучкой отступников.

— А вот оскорблять нас подобным образом я вам не советую, — покачала я головой, мягко, но фальшиво улыбаясь. — Мы не жители Конохи, так что попрошу вас в нашем присутствии такими словами не бросаться.

— А не то что, конохская выскочка?!

— Может, перейдем на «ты»? — предложила я, вводя Райкаге в недоумение. — А то мне в морду дать вам неудобно.

На это мужчина разразился хохотом, а Акацуки за моей спиной потянулись за оружием. Я повела рукой и с легкой улыбкой смотрела на смеющегося мужчину.

— Для чего вы решили напасть на Коноху именно сейчас? — спросила я, когда мужчина перестал смеяться.

— Мы узнали, что их джинчуурики покинул деревню, а значит, у нас появился шанс. Коноха и ее Хокаге давно раздражали нас.

— Вот как? А вы не думали, что Коноха сильна и без своего джинчуурики? Не думали, что у них есть то, чего нет у вас?

— И что это? Тебе ведь нет дела до Конохи, не так ли? Так скажи нам про тайную силу Конохи.

— Извини, но я не могу этого сделать, — улыбнулась я, стискивая рукоять гуань тао и выставляя оружие перед собой, направляя лезвие на противников.

— Почему это?! А, я понял! На самом деле ты лжешь! Коноха слаба без силы джинчуурики!

— Спрашиваешь, почему я не могу рассказать тебе о силе деревни Листа? Я никогда не обману того, кто мне искренне доверяет, но мне никогда не удастся доказать правду тому, кто мне не верит. Мне точно известно, что среди шиноби Листа еще есть те, кто безоговорочно верит мне, и уже ради них я поставлю свою жизнь на карту и рискну. Приготовиться!

Приказ был отдан, и Акацуки выхватили оружия, приготовившись к бою. Я же прокусила палец и призвала гигантских волков. Они согласились один-единственный раз придти мне на помощь. Арджен тут же занял позицию рядом со мной и угрожающе зарычал.

Сложив серию печатей, произнесла:

— Секретная техника Узумаки: Сеть передачи силы!

Моя чакра вперемешку с чакрой Курамы передалась Акацукам и их объяла темно-оранжевая чакра, что будет служить им защитой до тех пор, пока я жива и во мне есть чакра.

— Акинеру, подойди.

— Лидер-сама…

Я прокусила большой палец и вывела на его шее слева символ водоворота и орнамент орхидеи. Как только я закончила, рисунок мягко засветился, и казалось, что это была татуировка, набитая мастером. В малиновых глазах появился такой же узор, какой был у всех Акацуки.

— Ты признаешься официальным членом организации «Рассвет».

Его тоже объяла чакра Курамы, а я обратилась к Лису:

— Пока не используй защитный покров. Как только появится Гьюки, тогда можно будет.

— Понял, но в случае опасности… я буду действовать по ситуации.

Усмехнувшись своеволию Лиса, я напряглась. Битва началась.

В это же время в Конохе царила суматоха и выступление объединенных войск Конохи и Суны на место сражения. Их возглавляли Йондайме Хокаге Намикадзе Минато, его ученик, Хатаке Какаши, Змеиный Саннин Орочимару, Глава клана Узумаки Арэта и Йондайме Кадзекаге Собаку Но Раса.

— Минато-кун, почему девочка выступила одна? — задал вопрос глаза клана Узумаки, поравнявшись с Хокаге. — Почему ее никто не остановил?

— Она была не одна, — мотнул головой блондин. — Она никогда не ходит одна. С ней были ее люди. Да и если бы Орочимару-сан попробовал ее остановить, боюсь, последствия бы были непоправимыми…

— Неужели ее люди настолько сильны?

— Сильны не столько они, сколько сама она. В ней заключена сила Биджу.

— И ты позволил ей расхаживать без печати?!

— Она сама сорвала печать, — отрезал Намикадзе. — Я запечатывал ее силу, но Лис сумел вырваться!

— Ты заблуждаешься, Минато-кун, — подал голос бывший наставник девочки. — Наги-чан сказала, что Лис защищал ее от всего, лечил ее раны. Вспомни, Минато-кун. Он не позволил нам даже дотронуться до нее, когда произошел инцидент во время экзамена на чуунина. А ведь мог просто отбросить ее и начать крушить деревню. Не думаю, что он привязался к ней, но нельзя исключать того, что он подчиняется ее воле.

Шиноби задумались и только прибавили скорости, когда впереди раздался оглушительный взрыв, а затем послышался девичий крик:

— ДЕЙДАРА!!!

— Это ведь кричала…

— Наги-чан!

Несколько минут назад. Поле боя.

Сражение началось, и парни один за другим начали отдаляться от меня. Конан тоже парила где-то над полем боя, используя свои бумажные оригами в качестве оружия, тем самым уничтожая врагов одного за другим.

Слева от меня Дейдара парил на своей огромной глиняной птице и то тут, то там раздавались взрывы, крики боли и мольба о помощи.

Справа Хидан и Какузу сражались, будто соревнуясь, кто больше убьет. Судя по недовольному мату язычника, пока что у них была ничья.

За спиной рычали волки, кричал Акинеру, изредка раздавались язвительные комментарии Кисаме, который лишал чакры своих противников и передавал ее нам, используя нашу связь, что объединяла нас всех.

Нагато сражался справа от меня, используя Пути Мудреца, и помогая Конан. Я уже поняла, что их связывают не простые отношения и поэтому не разделяла их.

В какой-то момент перед моими глазами появилась я сама, но с высоты и я поняла: я вижу все это чьими-то глазами. Так, судя по направлению и углу обзора это…

Додумать я не успела, так как своими глазами увидела, как в направлении того, чьими глазами я вижу, летит кунай.

Зрение вернулось и я, стремительно повернувшись, посмотрела на подрывника снизу вверх. Из его груди торчал кунай, а по подбородку уже потекла кровь. Он держал в руке уже активированные бомбы и успел только кинуть на меня взгляд. В его взгляде читалась… боль.

Прогремел мощнейший взрыв.

— ДЕЙДАРА!!! — я не сразу поняла, что этот крик принадлежит мне. Я бросилась к нему.

Курама покрыл меня своей чакрой, и я поймала подрывника в воздухе, зависнув с ним. Его лицо было опалено, а из раны на груди сочилась кровь.

— Гра-а-а-а!!! — снова закричала я, и мне вторил Курама в своей натуральной форме.

Внезапно Кураму будто облачили в доспехи, и я поняла, что это такое — Сусаноо. Я почувствовала жжение в глазу и догадалась, что это значит.

Посмотрев вниз, я пожелала, чтобы там возник черный огонь, и он действительно там запылал. Противники закричали и попытались сбить друг с друга смертельный черный огонь, но делали только хуже и огонь перекидывался на них. Они катались по земле, но ничего не помогало. Они продолжали гореть. Око за око, зуб за зуб, зло за зло[10]…

— Аматерасу!

Огонь пожирал противников одного за другим, не причиняя ни малейшего вреда Акацукам, что в шоке замерли внизу.

По моим щекам струились слезы вперемешку с кровью, а я все кричала, срывая голос. Было ощущение, что еще немного, и я сойду с ума, но мне не позволили.

— Наги, приди в себя, — услышала я голос Курамы, но мне было так плохо…. Я не хотела ничего и никого слушать. — Если ты сейчас же не придешь в себя, ты сожжешь тут все дотла!

Его слова отрезвили меня, и я поняла, что уже нахожусь на земле, и меня держат за плечи чьи-то руки. Подняв глаза, я не удержала слез и обняла опешившего парня за шею, уткнувшись носом ему в плечо и всхлипывая:

— Дей… я так рада, что ты… жив! Ками-сама, больше не смей так делать! Не пугай меня так!

— Наги-сама… простите…

Я ревела на его руках, а нас окружали Акацуки. Вокруг царил хаос, а мне было все равно. Я не хотела бы, чтобы Дейдара погиб на моих глазах! Я бы не пережила подобного!

Пока я успокаивалась, Курама разъяснил мне, что произошло:

— Ты практически сошла с ума, малявка. Я успел привести тебя в себя, прежде чем ты испепелила войска Конохи и Суны.

— А когда…?

— Войска Суны и Конохи подоспели в тот момент, когда ты начала кашлять кровью. Ты ведь не член клана красноглазых, так что нагрузка на организм, и на глаз в частности, была очень велика. Ты перенапрягла себя, но где-то через полчаса-час я подлатаю тебя и тебя не будут мучить боли в глазу и сердце.

Я не стала спрашивать на счет сердца, а просто расслабилась, находясь на руках подрывника. Он понял, что я успокоилась, поэтому прижал к груди и поднялся на ноги.

— Лидер-сама…

— Простите, ребята, — чуть смущенно произнесла я, отведя взгляд в сторону. Щеки предательски заалели и, поймав себя на этой мысли, я покраснела еще сильнее.

— Моя племяшка такая ми-ми-милашка!!! — вдруг закричал одзи-сан и, вырвав меня из рук подрывника, закружился.

Я взвизгнула и вцепилась в его шею, едва не придушив родственника, но тот этого, казалось, не замечал. Потом счастливо рассмеялась, а после этого затихла и спрятала лицо у него на плече.

— Эй, чего раскисла? — окликнул меня Курама, когда у меня на глазах выступили слезы.

— Ну, малышка…

Дядя тоже заметил, что я заплакала, поэтому удерживая меня одной рукой, положил ладонь мне на щеку и утер слезы. Я накрыла его ладонь своими пальцами и расплакалась окончательно. Весь страх, ярость, боль и переживания…. Я не смогла их сдержать, и они вышли вместе со слезами.

— Все будет хорошо, слышишь? Все уже кончилось, тебе и твоим друзьям больше ничего не угрожает…

Его мягкий успокаивающий голос повлиял на меня и моя истерика отступила. Я расслабилась и засопела ему в плечо. Перед тем как уснуть, я почувствовала поцелуй в лоб и тихий шепот:

— Я не оставлю тебя, клянусь. Больше ты не будешь страдать. Ты не пострадаешь, как страдала Мику. Обещаю.

— Я верю тебе, одзи-сан, — пробубнила я, не открывая глаз.

Мужчина замер, а потом из его груди вырвался вздох и он легко засмеялся. Будто с его души только что упал груз, который мешал ему дышать, а я своими словами и доверием сбросила этот груз.

Проснувшись, я с удивлением обнаружила себя на спине Хидана. Мы бежали куда-то и я, спросонья, не понимала, куда мы направляемся.

— Э, Ку, а куда мы бежим? — озадачено спросила я Лиса, пытаясь определить наше местоположение.

— Мы бежим как можно дальше от Конохи, дурья твоя башка, — раздраженно фыркнул Курама, а я недоумевала и хлопала глазами.

— А почему? — задала я самый глупый вопрос, на какой сейчас только была способна.

— Потому, что тебя хотят окольцевать и запереть в доме, чтобы ты не совалась в самое пекло в любых разборках, — рыкнул Лис, а его хвосты раздраженно заметались. — За тебя устроили драку один из красноглазых, твой идиот из «Акацук» и тот со змеиными глазами.

— Орочимару-сан? — моему недоумению не было границ, и я была немного в шоке. Я же забыла, что не только у сенсея глаза с вертикальным зрачком.

— Да нет же, — фыркнул Биджу. — Тот сопляк, из твоей команды.

— Тора-кун?

— Ага. Они едва половину Конохи не разнесли, сражаясь между собой.

— ШТА?! Что они не поделили?!

— Втюрились в тебя они, вот что! А не поделили ТЕБЯ!

— Збс ситуация, чо, — мои мысли были нецензурными и это самое приличное, что я могла подумать. На смену недоумения пришло возмущение. — Не, я не поняла! А почему драпать должны мы?!

— Да потому, что остальные твои орлы вмешались во весь этот кипиш и начистили рыло отпрыскам главы учиханутых.

— ОНИ СДЕЛАЛИ ЧТО?!

— Черт, зря я это сказал…

Часть 20

Курама показал мне то, что видел. Ему пришлось покинуть мое тело и контролировать его, так как я была сильно ослаблена и находилась без сознания. Все было именно так, как сказал Курама. Это трио идиотов действительно начало сражаться между собой, выкрикивая всякие глупости, типа:

— Она никогда не будет твоей!

— Такой отброс как ты не может надеяться на взаимность с ее стороны!

— И это говорит болван, которого она уже отвергла?!

И прочее в таком духе.

Я уже собиралась приказать Акацуки остановиться, но не успела я и слова произнести, как Курама обратился ко мне:

— Наги, я чувствую приближение какой-то чужой и неизвестной чакры.

— Что значит, чужой и неизвестной? Ку, выражайся яснее.

— Чакра цвета рубина… — не слышал меня Лис, погрузившись в размышления.

— Что за?! Ты еще кто такая, блядь?! — недовольно проворчал Хидан, тем самым выводя меня от размышлений.

Перед нами стояла девушка, и я грешным делом подумала, что она из нашего клана. Красные волосы, голубые глаза. Поправка: пустые голубые глаза.

— Извините, но вы нужны в другом месте, Узумаки Наги-сама, — произнесла девушка безразличным тоном, указывая на меня.

— Что? Что это значит? — недоумевала я, а язычник опустил меня на ветку рядом с собой.

— С джинчуурики этого мира ничего не случится, чего не скажешь о Том носителе. Вы должны отправиться в Другой мир.

— Ку, мне это не нравится! Совсем не нравится…. Курама, ты слышишь меня?! — Лис не отвечал, и мне вообще казалось, что его отгородили от меня. Отсутствие его ядовитых комментариев насторожило и испугало меня еще больше, чем слова девушки.

— Что за хуйню ты…

Договорить Хидану не позволили, так как девушка неожиданно скрылась из виду и оказалась у меня за спиной. Я не успела среагировать, как она воткнула в шею один из кристаллов, который был у нее в руке.

Сначала я ничего не почувствовала, но потом меня начала бить дрожь, колени подкосились и я наклонилась вперед.

— Лидер-сама! — воскликнул Хидан и, схватив меня за запястье, упал вместе со мной.

— Лидер-сама! Хидан!

Этот идиот поменялся со мной местами, и я упала на него. Пока мы падали и до земли оставалось пара метров, я зажмурилась и услышала:

— Воздушная подушка! Матрас из оригами!

Голоса принадлежали Нагато и Конан. Почувствовав удар и услышав сдавленный вздох, я с трудом приоткрыла левый глаз…

— Хидан! Идиот, зачем ты…?!

Упав на него, я выбила из его легких весь воздух. Та девушка уже скрылась из виду, а тот кристалл будто вошел в мое тело и я сама начала покрываться кристальным налетом. Постепенно этот кристалл скует все мое тело.

— Наги-сама! — рядом с нами приземлились остальные Акацуки.

Хидан уже пришел в себя и аккуратно опустил меня, придерживая за плечи и с ужасом наблюдая за тем, как кристалл, что уже покрыл правую сторону моего лица и плеча, расползается дальше.

— Лидер-сама… — пораженно протянули Акацуки, присаживаясь по кругу на колени.

— Ну, не делайте такие лица, — попыталась я улыбнуться, но из-за кристалла на правой половине лица ничего не вышло. Тут-то я и заметила, что Дейдара начал сильно хмуриться.

— Это была Коноха? — насупился Акинеру, поддерживая настроение своего семпая.

— Нет, Коноха здесь не причем, — тяжело вздохнула я, улыбнувшись краешком губ. — Курама сказал, что эта чакра была чужой, незнакомой. Чакра цвета рубина.

— Лидер-сама… — прошептала Конан и я поняла, что вызвало ее оторопь.

Кристалл сковал мои ноги, и Хидану пришлось отпустить меня. Кристалл пополз вверх, к голове и я понимала, что времени у меня осталось совсем мало.

— Скоро этот кристалл полностью скроет меня, и я все хуже ощущаю свое тело…

— Наги-сама…

— …поэтому слушайте внимательно, — перебила я подрывника и, с трудом подняв еще свободную от кристалла левую руку, коснулась ею щеки блондина. Он тут же накрыл мою руку своей ладонью, и я ощутила тепло, отчего заулыбалась. — Ни в коем случае не лезьте к Конохе. Они вам не по зубам. Пока я не приду в себя — приглядите за моим телом. Уверенна, я непременно вернусь к вам. Я надеюсь на вас….

— Лидер-сама!

— Знаешь, Дей, а ведь я…

— ЛИДЕР-САМА!!!!

Мир померк, и кристалл полностью сковал мое тело. Я совсем не удивилась, когда меня зашвырнуло в подсознание, но Курамы и распахнутой настежь клетки здесь не было. Это напугало меня в сто тысяч раз, чем моя первая встреча с Ибики Морино. Больше всего я боялась остаться одна, без Курамы.

— Курама? — неуверенно позвала я, делая шаги в том направлении, где не так давно была клетка.

— Наги…. — услышала я голос и пошла к нему.

— Ку, это ты?

Я шла по коридору, по стенам которого стекали целые ручьи воды. Внезапно пол подо мной разверзся, и я с криком полетела в темноту.

— Ита-та-та,… — простонала я, потирая ушибленный затылок.

— Тебе никогда не везло с приземлением, мелочь, — услышала я ехидный голос Лиса и повернула голову в его сторону. Он лежал на животе, уложив свою массивную голову на скрещенные лапы, и смотрел на меня. На глаза навернулись слезы. — Ты чего это сырость развела?

— КУРАМА-А-А!!!! — завопила я и кинулась на опешившего от подобного Лиса с объятиями и слезами.

— Т-ты чего?!

— Я так… шмыг испугалась, когда… шмыг не нашла тебя в подсознании!!! Не пугай меня… так шмыг больше!!! Никогда-а-а!!!!

— Перестань, малявка! Отец, прости ее за это…

— Ничего, Курама, — вдруг послышался незнакомый мне голос, и я замерла, медленно повернувшись на его источник. — Приветствую тебя, Узумаки Наги. Вот и настал момент нашего знакомства. Я давно хотел познакомиться с тобой, жаль, что долгожданная встреча произошла в столь ужасных условиях.

— В-в-вы же….

— Хагоромо Ооцуцуки. В вашем мире я так же известен, как…

— Рикудо Сеннин… — пораженно протянула я, во все глаза рассматривая известнейшею личность всего мира шиноби. — Я не могу поверить, что своими глазами вижу вас…

— Ты выбрала неподходящее время для восхищения, малявка, — ворчливо и несколько обиженно произнес Лис, все еще находясь у меня в плену. — Может, ты все же отпустишь меня?

— К сожалению, должен признать, что у нас слишком мало времени на общение, Наги, — вздохнул Мудрец, признавая правоту Курамы. — Маюри отправила тебя ко мне и я должен растолковать и подготовить тебя к тому, что тебе может встретиться Там.

— Неужели та девушка… — доперло до меня и Мудрец согласно качнул головой. Злость овладела мной, и я вскочила на ноги, направляясь в сторону парящего в воздухе старика.

Курама заподозрил неладное и перехватил меня прежде, чем я накинулась на Мудреца с обвинениями и кулаками. Барахтаясь и пытаясь вырваться из хватки хвостов Лиса, я начала покрывать все и вся такими матами, что в капле оказались и Лис и Мудрец Шести Путей.

Раздраженно пыхтя и надувшись, как мышь на крупу, я безвольно повисла на хвостах Курамы и только и могла, что метать яростные взгляды в сторону все еще находящегося в капле старца.

— Ладно, — задыхаясь, протянула я. — Раз уж ха-ха-ха… мы оказались здесь, то ха-ха-ха… я вас… ха-ха-ха… слушаю…

Пока я восстанавливала дыхание, Мудрец Шести Путей оклемался и заговорил, словно ничего не произошло, хотя его взгляд так и говорил, что он уже всерьез усомнился в моей адекватности:

— Дело в том, что во вселенной, что является практически дубликатом нашей, произошел ряд не совсем полезных для мира изменений…

— А я здесь причем? — перебила я старца, скрестив руки на груди. — Это проблема тамошнего Хокаге и Властителей мира сего. С какого такого хрена я должна им помогать, рисковать своей шкурой и счастьем дорогих мне людей? У них там что, своего героя-камикадзе нет?

Лис посмотрел на меня с толикой неодобрения, но я и бровью не повела, стоя рядом с ним и смотря на Мудреца.

— Проблема кроется именно в Хокаге и его семье, — невозмутимо продолжил старик, и моя бровь удивленно дернулась вверх. — Ты узнаешь обо всем, когда попадешь на место. Осталось совсем немного времени, поэтому мой следующий вопрос адресован тебе, Курама, — старец повернул голову в сторону доселе молчавшего Лиса. — Что вы выберешь: останешься со мной, или же последуешь за юной девой?

— Мой выбор уже давно сделан, Отец, — отчеканил Курама, ухмыльнувшись и посмотрев на меня, отчего на моих губах появилась нежная улыбка, а в глазах появилась благодарность: я уже поняла, о чем он. — Я останусь с ней.

— Как долго ты планируешь находиться в ее внутреннем мире и сопровождать ее в ее нелегком путешествии? До конца ее жизни?

— До конца вечности, Отец, — гордо ответил Лис, сделав грудь колесом и оскалившись, так как на моих губах засияла радостная улыбка. Он сказал об этом с такой гордостью, что я не могла не улыбнутся.

— Друзья до конца жизни, Курама? — повторила я тот давний вопрос, который объединил нас в самом начале наших приключений.

— Друзья до конца вечности, Наги, — довольно оскалился хвостатый, и мы снова соприкоснулись кулаками, улыбаясь во все: я — 32, а у Курамы я даже сосчитать, не смогла.

Я тихо и легко рассмеялась, а Курама довольно прикрыл глаза, и из его горла вырвалось не то рычание, не то урчание, не то пение. Мудрец Шести Путей с легким недоумением переводил взгляд с меня на смеющегося (?) хвостатого и довольно заулыбался. Причем его улыбка была мимолетной и едва заметной, но даже в ней была какая-то отеческая любовь и забота.

Внезапно я заметила, как моя рука начала постепенно бледнеть и становиться прозрачной, как и все мое тело. Смех резко оборвался, и я подняла глаза на Мудреца.

— Что же, похоже отведенное нам на разговор время подошло к концу, — с едва различимым сожалением, произнес Мудрец Шести Путей. Когда мы с Лисом практически испарились и нас начало затягивать в неведомо откуда взявшуюся воронку, Рикудо Сеннин обратился к хвостатому, с улыбкой посмотрев: — Курама.

— Отец?

— Береги ее. Таких людей как она…

— Да-да, она одна на несколько миллионов, — внезапно перебил своего отца хвостатый и пояснил, заметив полный недоумения взгляд: — Она мне это заявила, стоило нам познакомиться.

Когда мы практически исчезли, до нас донесся тихий смех родителя всех хвостатых и его последнее наставление:

— Уверен, что вы со всем справитесь. Вы есть друг у друга, а это самое главное для вас двоих. Перед вами раскроется целый мир, и беды вам будут нипочем! Я вверяю судьбу альтернативного мира в ваши руки, Курама, Наги.

Уже который раз за несколько суток я вырубилась, и приход в себя мне ну вот совсем не понравился! Хотя нет, это не совсем правильно.

— Ита-та-та… — простонала я, и у меня возникло ощущение, что нечто подобное со мной уже случалось. Только падала я не в кусты!

С трудом выбравшись из всего этого ужаса и отряхнувшись, я хмыкнула. Если судить по окружающей ауре и просканированному мной расстоянию, то я «проснулась» не так далеко от Конохи. Только вот как меня, так и Кураму кое-что настораживало, но мы не могли понять, что именно.

— Сейчас логичней всего тебе следует пойти в Коноху и разведать обстановку, — посоветовал Лис, развалившись в моем подсознании. — Но не сильно светись. Я замаскирую твой объем чакры, но и своим глазом не красуйся.

— Думаю, ты прав и это действительно логично.

Определившись с направлением, я неспешно направилась в сторону деревни. Я не стала передвигаться в сторону Конохи, прыгая по деревьям, а решила пройтись пешком. За это время я успела подумать над тем, что скажу на входе в деревню.

Я Узумаки Наги, путешествующий писатель и артист-одиночка. Родителей не знала, сирота с малолетства. Близких родственников не помню и не знаю, есть ли они у меня вообще.

Дойдя до ворот деревни, я хотела продолжить путь, когда меня окликнул один из стражников:

— Стой, кто идет!

Я остановилась и посмотрела на того, кто это сказал. Едва не испустив смешок, я чуть заметно улыбнулась и склонила голову на бок.

— С какой целью вы явились в деревню? Ваше имя, ранг, и на какой срок вы сюда пришли?

— Узумаки Наги, путешествующий писатель. В данный момент собираю информацию для новой книги. Пока не уверена, как долго я здесь пробуду,… — произнесла я, задумчиво постучав пальцем по подбородку, а потом лучезарно улыбнулась, — но как только соберусь уходить, непременно вас оповещу!

Стражник написал что-то на листке и кивнул мне, позволяя продолжить путь. Я чуть кивнула, ненавижу кланяться без необходимости, и продолжила путь.

— Кушать хочется, — подумала я, ощущая, как желудок требует пищи.

— Так зайди в раменную и поешь.

— Так и сделаю, — вслух сказала я, бодрым шагом направляясь к лавке, которая зазывала дивными ароматами и вывеской.

Сев на один из высоких стульев, я едва не всплакнула. Старик Теучи поприветствовал меня и спросил, какой рамен я желаю заказать. Подумав, я сказала:

— На ваше усмотрение!

Хозяин улыбнулся и занялся приготовлением блюда. Подперев голову рукой, я наблюдала за приготовлением.

— Готово! Это особый рецепт.

— Спасибо. Сколько с меня?

— За счет заведения, — заулыбался старик, и я мягко рассмеялась.

Разломив палочки, я откинула волосы на спину и почти испробовала особенное блюдо, но замерла, услышав, как с улицы раздалось шипение и крик:

— Демон! Убирайся от моей лавки, чудовище!

— Что я вам сделал?! — послышался детский крик и мои глаза расширились.

Подняв голову, я успела заметить, как Теучи-сан поджал губы и отвернулся. Отложив палочки, я откинула полог и выглянула наружу.

Напротив лавки мясника стоял маленький мальчик и смотрел на продавца гневным, с легкой ноткой непонимания, взглядом. Маленький блондин готов был расплакаться, о чем свидетельствовала дрожь нижней губы, которую мальчик старательно закусывал и сжимал кулачки.

В его взгляде плескалась обида.

Жители деревни, снующие по своим делам туда-сюда, приостановились и теперь с интересом (?!) наблюдали за тем, что выйдет из всего этого! Что за дикость?!

Приглядевшись к пареньку, я ахнула и прижала пальцы к губам. Это был Наруто! Но он был… снова маленький. Ему больше шести лет нельзя дать, а в моем мире….

— Черт, — цокнула я, вспомнив, что мы уже не в той реальности.

Тут-то произошло то, чего я никак не ожидала: владелец лавки сделал шаг к ребенку и замахнулся на него кулаком, собираясь ударить. Блондин сжался, ожидая удара, которого не последовало.

Мгновенно оказавшись рядом, я заблокировала столь примитивный удар и с силой сжала кулак мужчины: послышался подозрительный хруст. Придавив ублюдка КИ, я прошипела, кидая молнии одним лишь взглядом:

— Ну и какого хрена вы вытворяете, позвольте узнать?!

POV Наруто.

Я не понимаю! Не понимаю, почему жители деревни так ненавидят меня?! Чем я успел насолить им?!

— Что я вам сделал?! — в отчаянии закричал я, ни к кому конкретно не обращаясь. Мне надоело терпеть издевательства и избиения! Может хоть кто-нибудь ответит мне на мой вопрос: что я вам всем сделал?!

Хозяин магазина, где я хотел купить немного мяса для котенка, которого нашел на одном из полигонов, внезапно замахнулся на меня и я зажмурился, прикрыл голову руками и приготовился к боли и удару.

Удара не было.

В неверии приоткрыв правый глаз, я не увидел мясника. Передо мной был водопад красных волос и девичья спина. Девушка?!

— Ну и какого хрена вы вытворяете, позвольте узнать?! — с неожиданным гневом в голосе прошипела девушка.

Она остановила его одной рукой! Я не могу поверить! Разве такое может быть?! Он же больше и сильнее ее раза этак в три!

— Я, кажется, задала вопрос, — спустя пару минут молчания произнесла девушка, с силой стискивая кулак хозяина лавки. Послышался хруст и мужчина упал на колени. — Я жду ответа.

— Я просто… просто хотел проучить мальчишку, — неожиданно жалостливо протянул мясник, с мольбой смотря на девушку.

— И чем вам мог помешать ни в чем не повинный ребенок, а?! Я тебя спрашиваю, кусок мяса! Мальчик спросил: что я вам сделал? Отвечай, пока я тебе кости в кашу не превратила!

— Но он же,… он, же ДЕМОН!!!

И я, и девушка замерли. Я… демон?

— Ах ты тварь! — взревела взбешенная девушка и, вывернув мяснику руку, отчего он закричал от боли, отбросила ее от себя. Круто развернувшись, она обвела собравшуюся толпу взглядом, не предвещающим ничего хорошего. — Запомните хорошенько, что я сейчас скажу, и передайте всем, кто считает так же, как вот это, — небрежный кивок на скулящего мясника. — Если еще хотя бы раз кто-то, даже пальцем, тронет этого ребенка, я того в пепел превращу, вам ясно?!

Я увидел в толпе ту, кого не хотел бы видеть вообще. Она тоже заметила мой взгляд, ухмыльнулась и, замахнувшись, метнула в меня сюрикен, прячась за спинами жителей деревни.

С замиранием сердца я смотрел в сторону летящего в меня оружия и хотел хотя бы пригнуться, но тело не слушалось. Меня сковал страх.

Кто-то из толпы вскрикнул.

Перед моим лицом находился тот самый сюрикен, зажатый между двумя пальцами девушки с красными волосами. Ее настроение еще сильнее испортилось, так как следом за сюрикеном прилетел кунай. Его она тоже поймала и зарычала:

— Это кто это здесь оружием кидается?! Выходи, соплячка! Я видела, что это сделала ты!

— Да кто ты такая вообще?! — вдруг раздался чуть искаженный, но это точно Ее голос.

— Узумаки я, понятно? — цыкнула девушка. Потом она повернулась ко мне и спросила: — Тебя, как звать-то, малец?

— Наруто Намикадзе, — тихо ответил я, во все глаза, смотря на нее. Она очень красивая…

Поймав себя на мысли, что бесстыдно рассматриваю ее, я покраснел и опустил голову. Надо же было так бессовестно рассматривать ее!

Услышав тихий и легкий смех, ласкающий слух, я посмотрел на девушку исподлобья, но она вдруг опустилась передо мной на корточки и, заглянув в глаза, потрепала по волосам, улыбнулась и представилась:

— Наги Узумаки. Рада познакомиться с тобой, Наруто-кун. Еще увидимся, — подмигнув мне, девушка выпрямилась и пошла в сторону полигонов.

POV Наги.

Джуби вас всех раздери!

Добравшись до одного из самых дальних полигонов, я начала вымещать гнев сначала на дереве, а потом призвала около десятка клонов, начала мутузить их, а когда они с хлопком исчезали, создавала новые.

— Успокоилась? — спустя полчаса спросил Курама.

— Ублюдки, блядь! Так измываться над ребенком только потому, что в нем заключен хвостатый! Какого демона здесь творится?!

Создав еще сотню клонов, я призвала гуань тао из печати на запястье и продолжила вымещать злобу. Лис понял, что лучше позволить мне выпустить пар и оставить на какое-то время в покое.

Спустя еще полчаса, я вытерла пот со лба и плюхнулась под деревом, полностью выжитая, как лимон. Тяжело дыша, я устало прикрыла глаза.

— Выместила злобу?

— Угу…

— Тогда сообщаю тебе, что…

Распахнув глаза, я хрипло рассмеялась и крикнула:

— Выходи уже! Я знаю, что ты здесь! Не бойся, я ничего тебе не сделаю.

Пару минут никто не появлялся, но потом из-за деревьев вышел маленький блондин, щеки которого алели от стыда. Но самое поразительное, что чуть левее от места, где вышел Наруто, показался брюнет, с прической а-ля утиная жопа.

Мальчишки уставились друг на друга с таким удивлением, что сразу стало понятно — они не ожидали увидеть друг друга в таком месте.

— Ну и? Чем обязана такой честью? — чуть улыбнулась я, смотря на парочку.

Блондин покраснел, а брюнет отвел взгляд, всем своим видом давая понять, что это я за ним следила, а не он. Как Ку сказал, Учиха пришел сюда даже раньше, чем Наруто.

Ни один, ни второй отвечать не спешили, а потому я одним тягучим движением поднялась на ноги и насмешливо посмотрела на Наруто.

— Извините, Узумаки-сан, я…. — начал, было, мальчик, но я подняла раскрытую ладонь, призывая к молчанию.

— Не стоит извиняться, Наруто-кун. Ты ничего плохого не сделал. И можешь обращаться ко мне по имени. Просто Наги. Что ты здесь делаешь? Почему не дома, с родными? — я старалась говорить мягко, не давя на блондина, и это возымело эффект. Плечи Наруто опустились, и он уже не смотрел на меня с той настороженностью. В его взгляде отражалась боль и… горечь?

— Я хотел попросить вас… ну… — щеки мило покраснели и взгляд голубых глаз заметался.

Бросив взгляд на брюнета, я поняла, что он ушел. Просканировав местность, я ощутила его чакру в районе середины деревни. Хм, вот как…

— Смелее, Наруто-кун, — улыбнулась я, подойдя к нему и присев перед ним на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне.

— Станьте моим учителем, пожалуйста! Умоляю вас! — выпалил полностью покрасневший блондин, склонив голову и стиснув кулаки.

Я так и замерла. Учителем! Нет, я, конечно, обучала Своего Наруто, но у этого совсем другой характер, жизнь, история…. Имею ли я право вмешиваться?

— Ты что, уже забыла? — как никогда вовремя послышался голос Лиса. — Отец попросил тебя изменить здесь все так, чтобы не произошла катастрофа.

— Он ничего подобного мне не говорил!

— Да? — голос вмиг превратился из обвинительного несколько растерянным. — Ну, похоже, он это мне говорил…

— Ах ты…!

— Наги-сан?

— Ох, прости Наруто. Задумалась. Присядем?

Блондин чуть растерянно кивнул, и мы сели под деревом, в тени крон, которого я оставила гуань тао. Наруто рассматривал мое оружие, а я взяла его и запечатала обратно в напульсник.

— Расскажи мне, чем вы занимаетесь в Академии. Ты же уже посещаешь Академию?

— Да, — кивнул мальчик и снова приуныл.

— Ну, чего раскис? — спросила я, схватив его за щечки, и приблизилась к его лицу. — Тебя кто-то обижает?

— Ну, в одном классе со мной учится моя младшая сестра, — начал повествование блондин, когда я освободила его щеки из своего захвата. — Она младше меня на несколько секунд, но ее называют гением, хвалят, ставят всем в пример.

Я слушала и анализировала информацию, получаемую из рассказа маленького блондина. Оказалось, что в семье Намикадзе родилась девочка, следом за Наруто и девочке дали имя Хана, что означало «цветок». Девочка действительно была симпатичной, но из-за чрезмерной любви и внимания родителей, особенно со стороны матери, младшая дочь Йондайме Хокаге выросла заносчивой и самоуверенной. Там, перед лавкой мясника, именно она метнула в Наруто сюрикен и кунай. Она же не ожидала, что на защиту встанет странница, то бишь я.

— Сегодня у нас было первое практическое занятие по метанию кунаев и я,… я его завалил. А Хана сдала! Ну конечно, Кушина же занималась с ней! — вспылил Наруто, а по щекам потекли слезы.

Я притянула мальчика к себе и тихо произнесла, когда он напрягся:

— Больше этого не будет, слышишь меня? Я берусь за твое обучение, сын Йондайме Хокаге, Намикадзе Наруто-кун. Я не оттолкну тебя, так что можешь поплакать. Можешь рассказать мне все, что тебя мучит. Я непременно тебя выслушаю и помогу.

Пока мальчик рыдал в моих объятиях, я обрабатывала сведения. Раз, мальчик почему-то не назвал Химе клана Узумаки матерью, а назвал по имени. Два, пареньку явно не хватает внимания со стороны родителей. Три, хвостатый действительно запечатан внутри него.

Мальчик успокоился и чуть отстранился, рассматривая меня. Я едва заметно улыбнулась и положила руку ему на макушку. Протянув ладонь, я утерла дорожки слез с его щек и шутливо щелкнула по носу. Мальчик засопел, а я поцеловала его в кончик носа и поставила на ноги, отмечая, что блондин покраснел. Видимо, он не привык к проявлениям заботы и нежности. В душе снова начала подниматься волна злобы.

— Когда у вас следующее занятие по метанию кунаев? — спросила я, вытаскивая из подсумка кунаи.

— Завтра, — ответил мальчик, наблюдая за моими действиями.

— Хм…. Ну что же, тогда у нас мало времени. Вам уже объясняли технику, или просто сказали сделать?

Он подошел, взял у меня один кунай и метнул в дерево. Ну, точнее он намеревался это сделать. Кунай пролетел мимо где-то в метре от дерева и скрылся в кустах.

— М-да, у нас очень-очень-очень много работы, — протянула я, в капле смотря в сторону, где скрылся кунай.

— Так я и думал, что у меня ничего не получится,… — услышала я разочарованный вздох со стороны моего ученика и снова присела перед ним на корточки.

— Малыш, ты не прав. Это не у тебя не получается. Ты невиновен в том, что твои горе-учителя не объяснили и не обучили тебя правильно держать оружие. Давай попробуем вместе?

Мальчуган кивнул и мы зашли чуть вглубь, чтобы солнце не пекло так сильно. Поначалу я терпеливо обучала парня метать эти гребаные кунаи, но…

Спустя четыре с половиной часа.

— Да неправильно, Джуби тебя подери! Жопой-то двигай! Жопой, Наруто! Жопой! — шипела я, не сильно пиная мальчугана по пятой точке.

— Да понял я, даттебайо!!! — закричал в ответ блондин и метнул в меня кунай.

Гробовое молчание.

— ДА!!! Да, мать твою! Неужели это произошло, мать моя Мадара?! — радостно заорала я, поднимая вверх сжатые кулаки и гогоча во все горло.

Наруто радовался не меньше моего. Я подхватила его на вытянутые руки и закружилась вместе с ним, хохоча в голос. Мальчик смеялся и все время повторял:

— У нас получилось! Ты видела, Наги-сенсей?! Я СМОГ!!! Я смог, даттебайо!!!!

От того, что мы кружились, у меня закружилась голова, и я упала на спину, прижимая счастливого ребенка к себе.

Так бы мы и лежали, тихо смеясь, если бы не услышали тихие аплодисменты со стороны поляны, с которой мы ушли, чтобы не получить солнечный удар.

Мгновенно среагировав, подскочила на ноги, заслонила мальчика собой и вновь призвала гуань тао, принимая оборонительную стойку.

— Вот ты где, Наруто, — произнес Йондайме Хокаге, сверля нас обоих пронзительным взглядом голубых глаз. — Хана-чан сказала, что ты накричал на нее и куда-то быстро убежал, так что мне пришлось идти искать тебя. Мама переживает за тебя, не надо так делать…

— Она все врет! Я ничего ей не сделал! — закричал маленький блондин, выглядывая из-за моей спины и стискивая в руках мою одежду в районе живота. Он обхватил меня сзади своими маленькими ручками.

— Нару, успокойся, — ласково прошептала я, накрыв ладонью его ручки и смягчив взгляд. Но потом я убрала из взгляда всю нежность и посмотрела на Намикадзе-старшего.

Ему надоело ждать и он сделал в нашу сторону шаг. Стиснув древко, я потеснила Наруто, не сводя взгляда с Йондайме Хокаге. От моей реакции его брови поползли вверх, а потом сошлись к переносице.

— Пап, а чего ты пришел? — робко спросил Наруто, вновь обнимая меня за талию и осторожно выглядывая из своего «убежища».

Когда Хокаге перевел свой хмурый взгляд с меня на своего сына, я напряглась еще сильнее. Мелкий это почувствовал и благодарно обнял. И все же он не привык, чтобы о нем кто-то беспокоился.

— Мне сообщили, что ты завалил метание кунаев, Наруто, — строго начал Намикадзе, но тут же его лицо смягчилось, а в глазах появилась теплота. — Но я вижу совсем другое, не так ли?

— Да, даттебайо! Сестрёнка меня научила метать кунаи! Вот увидишь, я со всем справлюсь и стану следующим Хокаге, даттебайо! — мгновенно воодушевился сын Четвёртого, выпрыгивая из-за моей спины и направляясь в сторону Хокаге.

Намикадзе-старший подхватил сына и крепко прижал к себе, отчего Наруто тихо счастливо засмеялся, обхватывая шею отца ручками.

Мне отчего-то от этой картины стало невыносимо больно, и я закусила губу, отведя взгляд в небо. Мне было завидно, ведь я-то своего отца больше никогда не увижу. Сейчас я уже не буду просыпаться в слезах, и рыдать на хвостах Курамы. Но все равно отчего-то… больно.

— Эм, а как тебя зовут? — вырвал меня из раздумий голос мужчины, которого я считала своим отцом.

— Наги Узумаки. Очень приятно познакомиться с вами, Хокаге-сама, — собрав всю волю в кулак, вежливо отозвалась я, с трудом заставив себя склониться в почтительном поклоне. Кланялась я от силы раза два, это если считать мои собственные поклоны. Остальные же разы, меня нагло заставляли склонять голову перед другими, хоть я и не видела для этого причины. — Минато Намикадзе, рад знакомству. Я тебя раньше здесь не видел. Ты прибыла в деревню недавно?

Переплетя пальцы за спиной, я покачнулась на каблуках сандалий и ответила:

— Я прибыла сюда ближе к полудню. Вообще я путешествую, собирая материалы для книги. Не знаю, надолго ли я здесь.

Тут вдруг Наруто, словно очнувшись, буквально подскочил на руках Минато. Повернув в мою сторону блестящие глаза и хитрую мордашку, невинно поинтересовался:

— Сестрёнка, а пошли к нам домой? У нас много места!

— Попадо-о-ос… — протянула я, смотря на пораженного предложением собственного ребенка блондина.

— Ты что, отказаться не можешь?

— Как тут откажешь-то?! Сын Хокаге и сам Хокаге! С одной стороны, нельзя отказать, а с другой стороны стеснять и обременять их своим присутствием не хочется. Твою мать, как быть-то?!

Я смутилась и посмотрела на не менее красного Хокаге. Видимо в его голове крутились подобные моим мысли.

«Твой ребенок? Вот и выпутывайся сам», — подумала я, скрестив руки на груди.

— Наруто, — осторожно начал Йондайме Хокаге, смотря на мальчика, — у Наги могут быть свои дела и…

— Неправда! — тут же вскинулся Наруто, хитро сверкая своими голубыми глазами. — У нее нет никаких дел, правда же, сестренка?

Мужчина с надеждой посмотрел на меня. А что я? Я только отчаянно замотала головой, неловко размахивая руками перед собой.

— Нару, — слегка устало произнес Минато, словно потеряв последнюю надежду.

Глаза у мальчика резко покраснели, а губа начала дрожать. Мне уже хотелось кинуться к блондину и обнять его, как мой взгляд случайно зацепился за его руки. Он заламывал пальцы. Ах, шутник, ай да актер, а! Да он же издевается над бедным отцом, да еще и меня на жалость решил пробить! Далеко пойдет малец! Только вот он не учел, что я уже умею отказывать даже вот таким умоляющим мордашкам. Интересно, а отец-то его сможет?

— Папа, да как ты так можешь?! Вы всегда бросали меня одного, а когда появилась сестренка, то вы и ее прогоняете! Что я вам сделал?! За что ты так со мной?! — плакал мальчик, размазывая кулачками слезы по лицу.

Тем временем Намикадзе растеряно смотрел на плачущего сына, после чего резко поднял голубые глаза на меня. Я так и видела его умоляющий взгляд, просящий помощи в этом нелёгком деле.

Устало вздохнув, я всё-таки решила помочь бедному Хокаге. Мне почему-то резко показалось, что Минато вовсе не отворачивался от Наруто. Это выглядит подозрительно. — Ну-ну, Наруто, ты чего? Все будет хорошо, никто больше тебя не бросит. Ни папа, ни сестренка, да? — ласково говорила я, приподнимаясь на носочках. Все-таки Намикадзе был гораздо выше меня, следовательно и мелкий тоже вымахал. Взяв его лицо в ладони, я осторожно стерла дорожки слез, а после тихо прошептала на ухо: — Мелкий врушка, кого ты пытаешься обмануть?

Часть 21

— Мелкий врушка, кого ты пытаешься обмануть?

Сын Четвертого дернулся на руках отца, посмотрев на меня широко раскрытыми глазами. Во взгляде так и читалось: «Не может быть!», словно тайну века раскрыли. Хотя практически так оно и есть. — Я вижу, вы с Наруто уже подружились, может, и правда погостишь некоторое время у нас? Дом большой, никого не потеснишь, — смущенно произнес Минато, избегая смотреть в мою сторону. Это было так мило, что я непроизвольно искренне и широко улыбнулась. Даже Наруто, сидя на руках блондина, притих, заинтересованно наблюдая за нами. — Весьма благодарна вам за заботу, Хокаге-сама, — учтиво прошептала я, чуть наклонив голову на бок. Услышав мой голос, Намикадзе тут же повернул голову в мою сторону. Наши взгляды встретились, а я продолжала довольно улыбаться, отчего на губах блондина тоже выступила несмелая, но искренняя улыбка.

Мы пошли к ним домой, по дороге разговаривая на отвлеченные темы. Чаще всего темы предлагал Минато, словно ему была неуютна тишина, а я и не возражала. Отчего-то разговор с ним тек спокойно, размеренно…

Жители деревни, что попадались нам на пути, уважительно здоровались с Хокаге, а блондин мило краснел и беспрестанно смущенно ерошил и без того торчащие волосы на затылке, поглядывая в мою сторону. Я чуть улыбалась, стараясь не засмеяться. Наруто, сидя у меня на закорках, восхищенно и очень эмоционально пересказывал отцу, как я разобралась с мясником, и настал уже мой черед краснеть.

Чем ближе мы подбирались к дому, тем меньше и реже блондин улыбался и шутил. Возникло такое ощущение, что он не хочет туда идти, но разве такое возможно? Это ведь его дом, в котором его ждет любящая жена…. Я не понимала, но не навязывалась. Сейчас меня волновало кое-что другое…

— Хокаге-сама,… — начала, было, я, но он выставил руки и смущенно произнес.

— Пожалуйста, когда мы не в резиденции и рядом никого нет, обращайся ко мне по имени. Мне неловко, что я практически вынудил тебя согласиться прийти сюда…

— Да вы не вынуждали меня, — с какой-то нежностью произнесла я, посмотрев на блондина, а затем, покосившись на его сына, что задремал на моей спине. — Я даже рада, что встретила Наруто. Сейчас я немного… мм, как бы точнее выразиться…. Я немного заблудилась в себе, а общение с ребенком, как я думаю, поможет мне разобраться. Но я хотела бы кое о чем поговорить с вами.

— Давай поговорим…

— Не здесь, — обведя пространство взглядом, а потом взглядом указав на чуть посапывающего Наруто, — и не сейчас.

Кивнув, блондин хотел открыть дверь, когда она с грохотом распахнулась, являя взгляду порядком разъяренную и взволнованную женщину, в которой я узнала…

— Кушина, я нашел Наруто, — оповестил жену Хокаге, кинув взгляд на сына, который от резкого звука проснулся.

— Ты мог потратить это время на обучение Ханы-чан и показать ей свою технику. Мы же не хотим, чтобы наша доченька была отстающей, — фыркнула женщина, ласково поглаживая по голове практически полную свою копию в этом возрасте.

После этих слов женщины, Наруто обижено засопел и сжал в кулачки мою одежду, выдавая этим свой гнев.

— А это еще кто? — внимание женщины перешло ко мне, а ее взгляд заскользил по лицу и зацепился за волосы. — Ты Узумаки? Я не видела тебя в клане.

— Да, Наги Узумаки, — чуть кивнула я. — А не видели вы меня потому, что собственная мать отправила меня в приют. Я удовлетворила ваше любопытство? — с какой-то жестокостью закончила я, не сводя взгляда с женщины, отчего она явно занервничала. Чего это с ней?

— Она будет домашним учителем Наруто и какое-то время поживет с нами, — разорвал гнетущую тишину Минато, перетягивая внимание своей жены на себя. — Поживут вместе, присмотрятся друг к другу, привыкнут…

Казалось, что мы во всем разобрались и можно уже войти в дом, а не выяснять отношения на пороге, но у кое-кого было свое мнение на этот счет.

— Папочка! — раздался чуть писклявый и капризный голосок снизу, и я опустила взгляд. Вот Джуби, совсем про нее забыла! — Ты обещал, что будешь заниматься только со мной! Зачем тратить свое время на то, что этого не заслуживает?!

— Хана… — начал было Минато, но его грубо перебили.

— Тем более ты знал? Он хотел своровать кусок мяса в мясной лавке, а вот эта, — неприлично тыкнув пальцем в мою сторону, вещала соплячка, — защитила его от праведного гнева продавца! Такое поведение недостойно сына Хокаге!

— Это неправда! — в ответ закричал Наруто, завозившись с удвоенной силой. — Я не своровать хотел, а купить! А Наги-сенсей помогла мне! А вот ты…!

— Врешь! — заверещала девчонка. — Ты хотел своровать, а она…

Я лишь стояла и улыбалась, пока их ссора не достигла своего апогея:

— Лучше бы ты не рождался!

Слова, что Нару хотел выдать, застряли в глотке, и он беспомощно посмотрел на отца, который уже хотел вмешаться. Во взгляде мальца читался вопрос: ты тоже так думаешь?

— Воу-воу, полегче на поворотах, юная леди, — вмешалась я, служа этаким щитом, защищая маленького блондина от нападок сестры и не позволяя Хокаге влезть в разборки своих детей. Если бы он заступился за девочку, то навсегда потерял доверие сына, а если бы встал на сторону Наруто, то ему бы перепало от Кушины, что явно души не чаяла в дочери. Кажется, оба блондины это поняли, и я заслужила благодарные кивок (Минато) и поцелуй в шею (Наруто).

— Ты кто такая вообще?!

— Мудрец с горы Драконов, — грубо отрубила я, вводя всех присутствующих в шок.

Дочь Кровавой Хабанеро заткнулась, глаза заметались из стороны в сторону, ожидая поддержки от родителей, но те тоже в шоке смотрели на меня. Наруто на моей спине радостно задрыгался, предвкушая, чему я смогу обучить его, а Минато лишь нежно мне улыбнулся, вгоняя меня в краску.

Мы прошли в дом и сели за стол, так как приближалось время ужина. Помыв руки и не заблудившись в доме, не без помощи Нару, я села за стол, а Наруто уселся по правую руку, нетерпеливо вертясь на стуле, вращая головой. Голубые глаза горели нетерпением и жажды до знаний, и я не могла сдержать улыбки, как и Минато.

Я задумчиво смотрела на последние всполохи солнечного света, наблюдала, как зажигаются огоньки на улицах и совсем отключилась от внешнего мира, пока не услышала…

— Сестренка! — подпрыгнул на стуле блондин, вызывая мягкую улыбку у меня и Минато, а так же довольную — у Ханы. Только вот долго ее торжество не продлилось, так как Нару задал вопрос: — А когда ты начнешь учить меня крутым техникам, даттебайо?

Я легко рассмеялась, отмечая пристальный взгляд Минато, и положила ладонь на блондинистые волосы, ероша их сильнее, чем уже есть.

— Завтра, Нару. Придешь с Академии, и начнем.

— Круто, даттебайо!

— А то, — хмыкнула я, смотря на широкую и счастливую улыбку ребенка.

Когда ужин закончился, я поблагодарила Кушину за еду и вместе с Наруто поднялась на второй этаж, в комнату Наруто. Хотя ему только шесть лет, он живет отдельно от сестры. Та сама потребовала от родителей, чтобы ей отвели свою комнату. Наруто не высказывал вслух, но ему определенно было обидно.

Когда мы вошли в комнату, я едва сдержала смех, но улыбку не удержала. Я не отрицаю, у Моего Нару в комнате не царила абсолютная чистота, но здешний Наруто побил все рекорды.

— Тут небольшой беспорядок, — смущенно прошептал мальчик, после чего быстро юркнул под одеяло и затих.

Улыбнувшись сему действию, я тихо рассмеялась в кулак.

Распечатав из свитка пижаму, состоящую из футболки и шорт, я распустила длинные волосы, которые снова достигали пола. Пройдя в ванную комнату, я взглянула в зеркало и… остолбенела.

— Курамочка, — ласково пропела я, отчего Лис насторожился.

— Чего?

— Это что за нахуй?! Какого хера я…

Дальше я начала просто материться, и цензурные слова были редкостью в моей пламенной речи. Что произошло и какова причина моего «хорошего» настроения? Я, Джашин подери, теперь выглядела не на пятнадцать лет, а на восемнадцать-девятнадцать!

— Похоже, Отец решил подарить тебе то, о чем ты мечтала сильнее всего, — заржал Лис, отчего я устроила в подсознании бассейн и отрезала свои мысли от него. Пусть покупается и подумает.

— Ну, все не так плохо, — хмыкнула я, крутясь перед зеркалом. — Черт, теперь футболка в груди немного мала…. А ведь это моя любимая пижама! Еще и волосы отрасли,… Уф, как все сложно-о…

Хотелось прямо сейчас взять ножницы и остричь, но стало чертовски лень, так что я плюнула на эту мысль и упала на еще застланную кровать.

— Спокойной ночи, Наруто, — тихо прошептала я, закрывая глаза.

— Спокойной, — так же тихо прошептал мальчик.

Я уже задремала, когда услышала, как кровать скрипнула, отчего я тут же распахнула глаза.

— Не спится? — поинтересовалась я, наблюдая за юным ниндзя.

— Сестренка, а расскажи мне что-нибудь? Я уснуть не могу…

— Ладно, иди-ка в кровать.

Мальчик вернулся на свое место, укрылся и блестящими глазами смотрел на то, как я встаю и подхожу к нему. Присев на краешек кровати, я запела, поглаживая ребенка:

— Не тревожьте землю птицы,

Не ищите ветра в поле,

Превратите копья в спицу,

Я птенцов собой закрою…

Спите дети, сны в лукошко

Под подушкой тихо спрячу

Щечки в теплую ладошку

Засыпай скорее, крошка…

Небо засыпай, баю-баю-бай

Сердце тише, не мешай.

Силы отдавай, возврати их в край,

Где цветет сирень, где кружится Май.

Заведите песнь, синицы,

Пусть им мирный дом приснится.

Не смотрите так, сестрицы,

Верю, их спасете птицы.

Неужели ночь в зените,

Солнце в поле заманите,

Утро в окна не пустите,

Мне б еще теплом напиться….

Посмотрев на ребенка, я нежно улыбнулась и, наклонившись, поцеловала мальчика в лоб. Пока я пела, он держал меня за большой палец правой руки и теперь улыбался во сне. Вот и славно.

Аккуратно высвободившись из хватки блондина, я встала и заметила неведомую хренотень тень за окном. Узнав, что это за тень, вздохнула и, накинув на плечи плащ, забралась на крышу.

— У вас прямо талант делать предложения, — хмыкнула я, усаживаясь рядом с блондином на крыше.

— Почему?

Я посмотрела на мужчину с усмешкой, отчего его щеки заалели, а я невозмутимо произнесла, не сводя с мужчины взгляда:

— Ну, вспомнить хотя бы ваше необычное приглашение…. Да и сейчас…

Стоило мне это произнести, как мужчина покраснел и отвел взгляд, стараясь в мою сторону даже не смотреть.

Чуть-чуть полюбовавшись на смущенного блондина, я произнесла:

— Да не напрягайтесь вы так. Я поговорить вот о чем хотела: почему Наруто в деревне называют демоном? — напрямую спросила я, отмечая, как вздрогнул мужчина.

— Его при вас так назвали? — вмиг посуровев лицом, спросил блондин, посмотрев на меня своими голубыми глазами и чуть придвинувшись.

— Да, при мне. Причем тот самый мясник, о котором Нару рассказал вам, — чуть смущенно произнесла я. — Я не хвастаюсь или ябедничаю, но именно из-за этих его слов я… мм, вышла из себя, если можно так выразиться.

Мужчина смотрел на мое лицо, отчего щеки запылали, так как блондин так и не отодвинулся от меня. В его глазах блеснула какая-то мысль, и он тоже покраснел, в тот же миг отодвигаясь от меня на метр-другой.

— И-извини меня. Я не хотел смущать тебя…

— Нет, это вы извините меня за этот вопрос… — выставила я перед собой руки, а потом взъерошила волосы на затылке и, посмотрев на блондина, захохотала.

В чем причина? Да в том, что мы сейчас были буквально зеркальными отражениями друг друга. У обоих щеки красные, оба смущенно теребили волосы на затылке и оба отводили взгляды.

Мужчина присоединился к моему смеху и напряжение между нами будто пропало. Там я была не настолько откровенна с тем, что практически заменил мне отца, а с Этим Минато мне было легко и просто общаться. Быть может оттого, что мы с ним совсем не знаем друг друга? Кто знает….

— О чем задумалась? — из раздумий меня вывел теплый и какой-то понимающий голос Минато.

— Я… это… ну… как бы… — я путалась в словах и не знала, что ответить, но для блондина это было не важно.

— Знаешь, когда ты внезапно перестала смеяться и откинула челку… — начал он, а мои глаза раскрылись шире, и я уставилась на него.

— Вы… — вмиг севшим голосом прохрипела я, — вы видели?

— Твой глаз… — опустив взгляд, пробормотал он, и у него даже кончики ушей покраснели, — да, я увидел…. Но я никому не расскажу, правда! — вскрикнул он, видя, как я помрачнела.

— Этот шрам… — прошептала я, накрыв правую сторону лица рукой, едва заметно усмехнувшись и испустив нервный смешок. — Это моя плата за свою беспомощность в детстве. Я была слаба и поплатилась за это. Как и дорогие мне люди.

— Хочешь поговорить об этом? — тихо и как-то проникновенно спросил Минато, накрыв мою ладонь, что лежала на колене, и чуть сжав пальцы.

Я готова была разрыдаться прямо здесь, но упрямо закусила губу и мотнула головой.

— Уверяю вас, если я расскажу вам хоть что-то, то платить придется не только мне, но и вам со своей семьей. Лучше уж я оставлю это глубоко внутри себя и…

— Но ведь ты страдаешь!

— Не нужно, — сильнее закусив губу, я попыталась высвободить ладонь из хватки Хокаге. — Ничего хорошего из этого не выйдет, поймите! Я не могу рассказать! Хочу, но не могу! Я не хочу, чтобы вы и ваша семья страдали по моей вине, — потухшим голосом произнесла я, посмотрев на мужчину и накрыв его заледеневшую ладонь теплыми пальцами. — Отпустите.

Он ослабил хватку, и я не преминула этим воспользоваться, прошептав «спокойной ночи» и скользнув в нашу с Наруто комнату.

Сбросив плащ, присела на краешек кровати Нару, провела ладонью по его лицу, отчего мальчик забавно поморщился, но не проснулся.

Усмехнувшись своим мыслям, я легла на вторую кровать и забылась тревожным сном. Дьявол, даже во сне покоя не дают!

— Ну и где это я? — пробормотала я, осматривая песочные дюны тоскливым взглядом, а после закричала: — У нас что, сегодня день воспоминаний и пыток воспоминаниями?!

Мне, естественно, никто не ответил, и я сделала первый шаг вперед.

— Ну что же, раз я попала в западню в собственном сне, будем разбираться, кто это решил надо мной подшутить… — бубнила я себе под нос, бесцельно пиная песок под ногами. — И у кого же такая ебанутая фантазия, а?!

Я понимала, что тупо орать на всю пустыню, это мягко говоря, нелогично, но что еще-то тут остается делать?! Курамы рядом не наблюдалось, над кем можно было бы жестоко постебаться — тоже.

Пройдя туеву хучу метров, я набрела на какие-то скалы и присела на камень, задумываясь над темой бытия.

Шучу. Думала я над тем, что…

… какого хуя кому-то понадобилось забрасывать меня в МОЕМ СОБСТВЕННОМ СНЕ В КАКУЮ-ТО ГРЕБАННУЮ ПУСТЫНЮ?!!!!

Последнее предложение я, кстати, прокричала и, о неужели, услышала чье-то фырканье. Услышав этот звук, я едва не наебнулась упала с камня. Даже не подозревая, кто это может быть, заглянула за скалу и,… и охуела.

— САСОРИ, МАТЬ МОЯ МАДАРА!!!

Со счастливым гоготом я набросилась на марионеточника и повалила его на песок, сжимая в объятиях, от которых парень, кстати, не отбивался! Наоборот его руки сомкнулись на моей талии, и он прижал меня к себе еще крепче, утыкаясь носом в макушку. Вроде ничего такого, но меня это так растрогало, что я прослезилась и начала всхлипывать, уткнувшись лицом ему в плечо.

— Я счастлив, видеть, что вы в порядке…

— Сасо-о-ори…. Как же я рада тебя видеть…

Еще немного побалдев повалявшись на кукольнике, я скатилась с него и шмыгнула носом, утирая с глаз последние слезы.

Парень улыбнулся краешками губ и сел, скрестив ноги в лодыжках. Не знаю, что он такого увидел на моем лице, но он улыбнулся чуть шире, склонив голову на бок, не прекращая смотреть на меня.

— Сасори?

— Ничего, — мотнул он головой на мой вопросительный взгляд, но продолжал смотреть на меня с улыбкой. — Вы… повзрослели.

— Ты улыбаешься так, словно на моем лице написано какое-то еще неизвестное Хидану ругательство, — фыркнула я, но тоже заулыбалась, вставая. — Скажи лучше, как там наши? Что нового в организации? Конан призналась Нагато?

Кукольник тоже поднялся, и мы присели на тот самый камень, с которого я едва не упала, услышав чье-то фырканье.

— В целом все хорошо и мы ждем вашего возвращения.

— В целом? — подозрительно прищурившись, переспросила я, смотря на марионеточника.

— К нам присоединилось несколько перспективных шиноби, но полностью они еще не стали частью организации. Было решено, что никто из старого состава не имеет права занимать ваше место, Лидер, а потому мы с нетерпением ждем вашего возвращения.

Он говорил только хорошее, но я почему-то чувствовала, что он что-то недоговаривает. Что-то явно случилось, а он не хочет говорить, умалчивает, недоговаривает.

— Сасори, — прервала я его, встав и нависнув над ним, коснулась лбом его лба, устроив ладони на его плечах, — что ты скрываешь от меня? Что за недомолвки? Что-то случилось, не так ли?

Парень какое-то время молчал, а потом вздрогнул и посмотрел на меня с улыбкой.

— Мы будем ждать вас столько, сколько потребуется, Лидер-сама.

— Эй, что за…?! — я начала растворяться, становилась все бледнее.

— Я верю в вас.

— Сасори… спасибо.

Открыв глаза, я увидела потолок. Довольно логично, не правда ли?

С кровати я едва не скатилась, так как ноги отказались держать меня в вертикальном положении. Рыкнув себе под нос несколько весьма крепких ругательств, я выпрямилась и распечатала одежду из печати на правом бедре.[11]

— Доброго утра, — пробурчала я уже не спящим взрослым и села за стол.

Вперив хмурый взгляд в окно, я пропустила появление Ханы, но зато когда появился Наруто, я перестала хмуриться.

— Доброе утро, онэ-сан! — закричал этот маленький лучик счастья, ловко запрыгнув ко мне на колени и обняв за шею.

— Утречка, Наруто, — ласково улыбнулась, взъерошив его солнечные волосы, за что получила яркую улыбку во весь рот.

От подобного зрелища даже Кушина не смогла спрятать своей теплой улыбки, а Минато даже и не пытался. От семейной идиллии не была в восторге только Хана, сверля нас с Наруто своими голубыми глазами.

Я заметила, что Наруто взял внешность отца, а характер чуть-чуть от матери. Хотя какой уж тут чуть-чуть. У него явно шило в одном месте! А вот девочка была внешностью в мать, но глаза отца. На счет характера я даже не знаю. Не похоже, чтобы Кушина или Минато были капризулями в детстве. Хотя кто их знает. В тихом омуте, как говорится…

Спустив мальчика с колен, я дождалась, пока он сядет, а потом задала вопрос:

— Наруто, а как у тебя дела в Академии? На счет практики я уже знаю, а что на счет остального?

Мальчик едва заметно вздрогнул и гордо вскинул подбородок, но чуть покрасневшие щеки и шея выдали его с головой.

— Ясно, — хмыкнула я, потрепав блондина по волосам, а когда он посмотрел на меня с недоумением, ласково улыбнулась. — Разберемся, даттебайо!

Мальчик просиял, а Хана не сдержала фырка в нашу сторону и как бы, между прочим, сообщила:

— Он самый отстающий в классе. Вообще удивляюсь, как Ирука-сенсей терпит его.

— А как твои дела в Академии, Хана? — спросил Минато, переводя тему.

Девочка начала эмоционально рассказывать о своих успехах, подавая себя в лучшем свете и всячески принижая Наруто. С каждым ее словом, с каждым сравнением, блондин, что сидел справа от меня, все сильнее мрачнел и закусывал губу.

Не слушая трепа девочки, я, не глядя, положила ладонь на макушку приунывшего ребенка, чем снова привлекла всеобщее внимание, а девочка все вещала, не замечая, что внимание взрослых переключилось на нас с Наруто.

— Ты станешь лучшим, Наруто. Мы непременно исправим все. Вместе, — с полной уверенностью произнесла я, глядя в окно, а после перевела лучащийся лукавством взгляд на блондина, подмигнув. — Так ведь, даттебайо?

Мальчик тут же просиял, а в глазах появился огонек азарта. В глазах, так похожих на мои…. В его взгляде читалась вера в себя и меня, а значит, мы непременно достигнем вершины.

— А то! Я стану Хокаге, даттебайо!!!

Завтрак прошел без эксцессов. Пока мы ели, я размышляла над тем, что приснилось мне этой ночью. Как Сасори оказался в моем сне? Что произошло в организации, пока меня нет? Неужели кто-то из ребят…. Нет, этого не может быть! Но все же, что он мне не сказал? Столько вопросов и ни одного ответа…

Покончив с завтраком, мы вышли из дома Хокаге, оставив Кушину дома, и разошлись. Минато переместился Хирайшином в резиденцию, кинув последний взгляд на своих детей и… меня? Хана убежала к подружкам, а мы с Нару вдвоем пошли к Академии пешочком.

Мы шли по улице, и я ощущала неприязненные взгляды горожан в сторону лепечущего блондина, но когда они заметили рядом с пареньком меня, количество таких враждебных взглядов уменьшилось. Я шла рядом с сыном Хокаге, закинув руки за голову и соединив их под конским хвостом, в который завязала порядком отросшие волосы.

Мы дошли до Академии, и я присела перед Наруто на колено, опустив ладонь блондину на макушку.

— Наруто, я буду ждать тебя здесь, хорошо? Как только занятия закончатся, мы с тобой пойдем на полигон и будем учиться, идет?

— Обещаешь?

— Клянусь, — на полном серьезе произнесла я, а потом нежно улыбнулась и выпрямилась. — Я не уйду и дождусь тебя. Беги, скорее, на урок.

Мальчик закивал и скрылся в недрах здания, напоследок обернувшись. Удостоверившись, что я осталась на месте, он окончательно скрылся из виду.

Достав из недр подсумка один из свитков с техниками клана, погрузилась в чтение, пока меня не накрыла тень, мешая читать.

Оторвавшись от записей, подняла голову и недоуменно-вопросительно изогнула бровь, задавая немой вопрос: «чего надо?».

Надо мной возвышался один из преподавателей Академии. Хм, как же его зовут…? Да хрен его знает вообще! А хотя… Да не, серьезно?!

— Вы что-то хотели? — поинтересовалась я, недовольная тем, что мое интереснейшее занятие прервали.

— Мне, право, неловко просить вас о подобном, но…

Я удивленно смотрела на заикающегося взрослого и недоумевала: он обратился ко мне на «вы»? Я что, настолько старо выгляжу? Всего же пятнадцать лет! Черт, после «подарочка» Мудреца Шести Путей я выгляжу на восемнадцать-девятнадцать лет!

— Что-то случилось, эм…

— Ох, простите, что не представился. Я преподаю в этой Академии, мое имя Умино Ирука…

А вот тут я выпала в осадок. Точно! Это же он! Он учитель Наруто, причем как здешнего, так и Моего! Так, стоп! А почему он ко мне на «вы»?!

— Дело в том, что мне нужно на некоторое время отлучиться, а на сегодня у меня еще есть уроки и я хотел бы попросить вас… не могли бы вы провести уроки вместо меня, пожалуйста, — выпалил преподаватель Академии, склонившись в поклоне.

— Оба на,… — глубокомысленно протянула я. — Кхм, в смысле, а почему я? У вас преподавателей не хватает?

— Замены у нас нет, а у остальных преподавателей сейчас свои занятия. Я работаю не так давно и не хочу терять работу. Прошу вас, пожалуйста…

— Ладно-ладно, — подняла я раскрытые ладони, прося успокоиться. — Только дайте планы уроков, темы и классный журнал.

Меня снабдили всем необходимым, еще раз сердечно поблагодарили и ускакали по крышам. Странный этот Умино, если честно. Хм…

Просматривая темы и журнал, я врезалась в кого-то, и вся моя ноша рухнула на пол. Раздраженно цокнув языком и прошипев «смотри, куда прешь, баран», начала собирать упавшие бумаги и книги.

Сверху испустили смешок, и я вскинула голову, решив посмотреть, кто это у нас юморист и кому стало смешно оттого, что я уронила бумаги и журнал.

— Вместо того чтобы ржать, лучше бы извинились и помогли… собрать…

— Извините, — так же со смешком произнес этот,… этот… ух, слов не хватает, как назвать этого… гр-р, будь тут Хидан, он бы покрыл тебя матом так, что ты поседел бы раньше времени.

Фыркнув, я обогнула замершего Учиха, да-да, того самого, и прошла в класс. Какого Демона этот Учиха здесь забыл?! Г-р-р, терпеть ненавижу его!

— И давно? — язвительно фыркнул Курама, развалившись в подсознании. — С тех пор, как он тебя поцеловал?

— Да, блядь! Какого хуя он вообще потянулся ко мне?! Я не поняла, ты хочешь процедуры повторить?! И вообще, какого хрена ты защищаешь этого недоумка?! Это даже не поцелуй был, а какое-то…

— Ну-ну… — хмыкнул Лис, а потом демонстративно захрапел.

— Вдох-выдох. Поехали!

Открыв дверь, я вошла в аудиторию и скользнула взглядом по ученикам, отчего в мыслях ухмыльнулась и гаденько захихикала, с трудом удерживаясь от того, чтобы начать довольно потирать пакостливые ручки.

Решив приколоться, я с хлопком опустила журнал на стол, отчего сони, что пытались выспаться на задних партах, в спешке подняли головы. Обведя класс взглядом голодной анаконды, я растянула губы в улыбке и начала свою приветственную тираду, прохаживаясь взад-вперед перед доской:

— Здравствуйте, класс. Мое имя Наги Узумаки и на этот день я ваш преподаватель. Вы здесь для того, чтобы стать малолетними убийцами, именуемыми шиноби. Я могу многому научить вас, но только с условием, что вы будете внимательно меня слушать, беспрекословно выполнять мои указания, не высказывать свои капризы, недовольства и прочая, прочая, прочая! — хлопнула я в ладоши, остановившись и сцепив руки за спиной. Ноги на ширине плеч, руки за спиной, взгляд воинственный, без малейшего намека на смех. — Я научу вас убивать бесшумно, передвигаться по территории противника без малейшего шороха, ходить по вертикальным поверхностям и воде, уничтожать противника и заметать следы. Однако все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от стада тупых баранов, которое может даже не приходить на мои уроки. Вопросы?

— Эм…

— Отлично, что вопросов у вас нет, — отрубила я, не слушая и возвращаясь к столу. Взяв журнал, я пробежалась взглядом по списку и истерично хихикнула. — Сейчас произведем перекличку и повтор пройденного материала. Ирука-сенсей не может вести уроки по личным причинам, так что на сегодняшний день вы под моей ответственностью и на моей совести, которая в мучениях сдохла месяц назад. А может быть и раньше…. Так! Абураме.

— Сижу здесь я, — послышалось со стороны среднего ряда с третьей парты. Паренек в капюшоне и укутанный так, словно здесь сибирские морозы. М-да…

— Акимичи!

— Хрум-хрум, здесь!

— Было достаточно хрум-хрум. Нара!

— Зде-есь… — ленивый голос с последней парты и смачный зевок. Паренек с прической а-ля «мне плевать на всех на вас, ведь я лучший ананас». Хмыкнув, взяла кусочек мела и прицельно зарядила соне в лоб. Тот встрепенулся и уставился на меня чуть возмущенным взглядом.

— Нефиг спать на моем уроке, — невозмутимо отозвалась я, не отнимая взгляда от журнала с фамилиями учеников. Заметив фамилию, а затем прическу а-ля «утиная жопа», язвительно ухмыльнулась. — Учиха!

— Здесь.

— Да вижу уже, — фыркнула я. — Такой причесон грех не увидеть. Инузука!

— Здесь! Тяв!

Посмотрев, откуда раздался звук, хмыкнула:

— Даже интересно теперь, кто лучше из вас учится: ты или твой комок шерсти…. Так, дальше! Хьюга!

— Эм, я здесь, — робкий голосок и мой пронзительный взгляд направился на звук.

— Угу, Хьюга Хината присутствует. Узумаки! Оба!

— Я здесь! — бойко отозвался Наруто, вскакивая. А потом, видимо, сообразил: — Мы Намикадзе!

— Вижу. Такую шевелюру попробуй не заметь. Намикадзе, не отрицаю, но ты ведь отозвался на Узумаки? Отозвался. Сестра где?

— Здесь, — сквозь зубы прошипела Хана, смотря на меня. О-о-о, в подружках Харуно и Яманака? У-у-у, капец. Мне даже жалко мистера Утиная Жопа…. Или нет?

— Так, как вижу Харуно и Яманака тоже здесь, — пробормотала я, цокнув языком. — И с кем мне ставить их в спарринг? Блядь, вот засада…

— Не ругайся при учениках, — хохотнул Курама, наблюдая за этим цирком. — Чему детей научишь?

— Жизни, еб твою мать! Нехер расслабляться!

Закончив с перекличкой, «обрадовала» ребятню:

— Сейчас вы напишете небольшую самостоятельную работу, — ученики забурчали, но я прочистила горло и в аудитории воцарилась тишина. — Вопрос первый: чакра и ее разновидности. Вопрос второй: правление Первого Хокаге. Вопрос третий: правление Второго Хокаге. Вопрос четвертый: различия между правлением Первого и Второго Хокаге. Вопрос пятый: правление Третьего Хокаге. Вопрос шестой: правление Четвертого Хокаге. Вопрос седьмой: различия между правлениями Третьего и Четвертого Хокаге. И, наконец, вопрос восьмой: кто такие Биджу и с чем их едят. За последний вопрос, если ответ будет верным, я поставлю зачет. Итак, можете начинать!

Сев на уголок стола, я раскрыла книгу «История возникновения Конохи», рассматривая учеников, но, не отрывая взгляда от книги. Создавалось впечатление, что я действительно увлеченно читаю, но на самом деле я следила за учениками. Меня забавляло то, как они неумело пытались списать, и им казалось, что они просто боги списывания, ведь я ничего не вижу. Три раза ха.

— Если я и молчу, это вовсе не означает, что я ничего не вижу, — как гром среди ясного неба прокатился мой голос по аудитории, заставляя детей испуганно замереть.

Пока они дописывали, я размышляла над уроком по тай. Ставить бескланового с кем-то из клановых — верх идиотизма. С клановыми мало-мальски занимались их родственники, а с обычными детьми никто не занимался, ибо кому они нужны? Если ставить их, как ставили до этого, то поражение укажет их место в иерархической лестнице.

— Если тебе будет проще, то проведи спарринг между бесклановыми отдельно, а клановых перемешай, — раздался ленивый голос Курамы в подсознании.

— А знаешь, так и поступлю, разве что пару Наруто-Саске не стану менять, — согласилась я, а затем вслух произнесла: — Так, все! Сдаем работы и выходим на полигоны. Мозги мы ваши проверили, теперь настала очередь физической подготовки.

Недовольные дети сдали листы с ответами и покорно покинули аудиторию, выходя на улицу. Я успела заметить у одного из детей — того самого с прической ананаса — заинтересованный взгляд. Найдя его лист с ответами, я хмыкнула — все ответы на вопросы были подробно расписаны, а самое главное — наличие ответа на последний вопрос.

— Занятно, — пробормотала я, покидая аудиторию вслед за детьми.

Часть 22

Оказавшись на полигоне при Академии, я все с тем же списком их группы произнесла, обращаясь к ученикам:

— Прежде чем мы начнем, вы хорошенько разомнетесь. Разбились на пары, провели растяжку. Разогрейте все мышцы. Надеюсь, все из вас знают, что такое мышцы, — под конец ехидно ухмыльнулась, в лучших традициях Орочимару-сенсея.

Пока дети разминались и потягивались, я ненадолго отложила журнал и сама решила немного размяться. Немного постояв на одной руке, прокатилась колесом пару метров, отжалась и одним рывком выпрямилась, откидывая волосы назад, что навязчиво лезли в глаза. Правый глаз я предусмотрительно закрыла, чтобы не светить клановой особенностью красноглазых, а потому детишки увидели только шрам.

— Итак, раз вы стоите и пялитесь в мою сторону, значит уже закончили разминаться, — язвительно фыркнула я. — Раз так, то начнем, пожалуй.

В целом урок практики получился весьма неплохим. Малышня тоже была весьма довольна, что им позволили проявить себя в спарринге с равным противником. Наруто с Саске все же сразились и весьма ожидаемо, что победил младший Учиха.

Когда они закончили, я подошла и, взяв их за запястья, заставила пожать друг другу руки, в знак мира. Саске был невозмутим, а вот Нару надулся, смотря в мою сторону. Ответив ему чуть приподнятой бровью, отчего блондин смутился, хлопнула в ладоши:

— Отлично! На этом наши занятия окончены, все могут быть свободны!

Некоторые были счастливы, что уроки закончены, но нашлись и те, что разочарованно протянули: «как, уже все? Почему урок закончился так быстро…» и прочее в подобном ключе. Я легко рассмеялась, отчего даже клановые дети, что еще не успели уйти, посмотрели на меня широко раскрытыми глазами.

Потрепав девочку, что неожиданно смело обхватила меня за ногу, по светлым волосам и ласково улыбнулась ей, наклонив голову в бок:

— Прости, милая, но я была учителем лишь сегодня. Вряд ли я еще буду вести у вас.

— Но почему? — едва не плача, спросила девочка, и ее поддержали остальные дети, которые хотели провести со мной больше времени. Судя по всему, их даже не отпугнуло то, как я себя вела и какие слова произносила. Забавные. — Почему вы не можете вести у нас занятия, Наги-сенсей?

— У вас уже есть учитель и это Ирука-сан, — как маленькой объяснила я девочке, отчего та едва не заплакала. Тяжело вздохнув, я опустилась на корточки и коснулась щеки девочки ладонью, отчего зеленые глаза устремились на меня. — Обещаю, что если у меня будет свободное время, я буду навещать вас. Да и к тому же среди вас есть один мальчик, чьим личным учителем я и являюсь. Так что вы будете видеть меня после занятий, когда я буду его забирать…

— Правда?! Спасибо, — воскликнула девочка и кинулась мне на шею.

Я слегка опешила, но все же обняла ее в ответ, погладив по спинке. Я совсем не ожидала, что остальные тоже нападут на меня с обнимашками!

— Ку, как думаешь, в чем причина такой реакции? — поинтересовалась я, находясь в плену детских ручек. — Я же вроде старалась себя по-скотски вести, оскорбляла их, высказывала сомнения на счет их умственных способностей, а тут…

— Может причина в том, что ты единственная, кто не стал принижать неклановых детей? Сама же знаешь, как себя ведут учителя Академии с детьми из известных кланов, а как с теми, что родились вне кланов.

— Может и так…

Дети убежали, а я занесла в учительскую журнал и вышла наружу. Помотав головой, увидела пригорюнившегося блондина, что медленно качался на качелях. Вздохнув, пошла в его сторону, отбрасывая локоны за спину, чтобы не мешались.

— Ну и чего мы здесь тухнем, а? — спросила я, подойдя к блондину сзади и обняв. Паренек дернулся, но упрямо молчал. Обойдя качели, присела перед блондином на корточки и опустила ладони на его колени. — В чем дело, Нару? Ты на меня обиделся?

— Нет, — тихо буркнул сын Хокаге, а потом поднял на меня взгляд. — Наги-сенсей, почему ты тренируешь других детей, хотя мой домашний учитель?!

— Нару, ты что, ревнуешь? — улыбнулась я, а потом быстро схватила его за щечки и начала растягивать его лицо, отчего мальчик заливисто засмеялся, требуя, чтобы я отпустила его и прекратила. — Очень даже зря ты ревнуешь меня к этим детям. Им тяжело оттого, что их недооценивают и принижают. Видимо им очень польстило, что я не делала так, как делали учителя Академии. Я ставила их в пары с равными соперниками, чтобы у каждого из них был равный шанс победить. Ваши же наставники ставили неклановых против клановых детей, у которых уже есть мизерные, но все же знания клановых техник. Я твой учитель и останусь им до тех пор, пока Хокаге-сама не прогонит меня.

— Папа никогда…!

Я поднялась и, оперевшись руками на левое колено, нежно улыбнулась и произнесла:

— Пойдем домой, Нару.

Мальчик подскочил и обнял меня, прижимаясь лицом к моей ноге. Присев на корточки, крепко обхватила мальчика и подняла на руки, вызвав восторженный возглас. Легко рассмеявшись, чмокнула паренька в нос, отчего он тут же покраснел и спрятал лицо у меня на плече.

Мурлыча себе под нос считалочку хвостатых, одним рывком запрыгнула на крыши зданий и побежала, отчего Наруто вскрикнул и еще крепче вцепился в меня руками и ногами. Я бежала не на полной скорости, но для мальчика это все равно было очень быстро.

— Не бойся, я тебя держу. Доверься мне, — шепнула я ему на ухо, и он кивнул, чуть ослабив хватку. Но все равно ведь синяки останутся. Эх…

Перепрыгивая с крыши на крышу, я услышала возглас снизу, который легко узнала после сегодняшнего урока:

— Нии-сан, а почему ты меня так не катаешь?!

Решив прикольнуться, перепрыгнула с одного здания на другое и сделала сальто в воздухе, прижимая к себе уже кричащего от восторга Наруто.

Приземлившись, повернулась к замершим Учиха и издевательски показала им язык. Не учла лишь двух вещей. Первая — с ними была их мать. Вторая — когда я приземлилась, волосы с правой стороны лица чуть отодвинулись в сторону, являя взгляду шрам на глазу. Глаз я, слава Ками, не открывала. Не хотелось бы объяснять наличие у меня Шарингана.

Сорвавшись с места преступления, я услышала женский смех, а затем недовольный возглас Саске. Обернувшись, увидела мчавшихся за мной Учиха. Итачи и Шисуи. С шаринганами. И озорными полуулыбками. Блядь!

— Теневое клонирование! — выпалила я, а когда появился клон, обратилась к Нару: — Наруто, сейчас я передам тебя клону, и вы отправитесь на полигон, а я присоединюсь чуть позже, идет?

— Ага!

— Отлично. Эй! — крикнула я клону и, отцепив от себя не понимающего, что происходит, Наруто, перекинула мальчика в руки своей копии. — Двигайтесь на полигон! Отработаешь с ним метание кунаев, немного позанимаешься физподготовкой, а там, поди, я присоединюсь! Все, выполнять!

— Хай!

Обернувшись и убедившись, что брюнеты следуют за мной, а не за клоном с Наруто, рассмеялась и побежала еще быстрее. Мною овладел азарт и веселье. Давно мне не было так весело!

— Ну что, девочки, поиграем в салочки?! — озорно хохотнула я, приземлившись на крыше какого-то здания, и сорвалась с места, пока меня не прикончили.

Бежала я до самой резиденции, пока меня за талию не перехватил…

— Хокаге-сама?! — вскрикнула я, находясь в плену его рук.

Он подхватил меня на руки и, козырнув двум опешившим Учиха, перенесся Хирайшином, а я вместе с ним.

Так мы и появились на полигоне: я на руках блондина, у которого на губах сияла какая-то мальчишеская улыбка.

— Ты можешь мне объяснить, почему за тобой гнались Учиха? — улыбнулся Хокаге, посмотрев на меня и явно не спеша ставить меня на землю.

— Эм, ну… — не знаю почему, но мои щеки окрасились краской смущения, и я отвела взгляд, чтобы не смотреть в эти понимающие и нежные голубые глаза. — Это… как бы… я… хм…

— Весьма содержательно, конечно.

От этих его слов я окончательно смутилась, покраснела и… спрятала лицо у него на плече, заставив блондина вздрогнуть.

— Как… — каким-то осипшим голосом произнес Намикадзе, а потом прочистил горло и продолжил уже своим голосом: — Как прошел день в Академии?

— Н-неплохо. Может, вы… все же отпустите меня?

— Ох, прости!

Меня опустили на землю, и я постаралась прийти в себя, что у меня, к счастью, получилось довольно быстро.

— А почему Ирука-сан не смог сегодня вести занятия? Что-то случилось?

— Нет, просто я вызвал его к себе по веской причине. Я видел, как ты вела себя с детьми, — как бы между прочим, сообщил мне блондин, а я дернулась так, словно меня ударило током, — и видел реакцию учеников на твои методы преподавания.

— И что? — с трудом сохранив хладнокровие, поинтересовалась я. Я ожидала чего угодно: скандала, криков, упреков, того, что он выгонит меня из деревни, но явно не…

— Не хотела бы ты преподавать у этого класса и дальше?

Все, взрыв мозга.

— Э… что?

— Я предлагаю тебе место учителя в Академии, — разжевал мне простую истину Хокаге, смотря на меня с абсолютно серьезным лицом, но его глаза смеялись.

— Но… н-н-но…. Вы же видели, как я себя вела и тем не менее…

— А почему нет? Дети полюбили тебя, ты им понравилась, я не имею ничего против этого. Вопрос в другом: согласна ли ты?

Я была в шоке. Культурном таком шоке. В моей голове пролетели тысяча и одна мысль. Большинство из них были, конечно, нецензурные. Главной мыслью было: а как же мой мир? Как же Мой Наруто? Здесь тоже Наруто, Минато и прочая, но,… но ведь я здесь лишняя. Даже не лишняя.

Чужая.

— Хокаге-сама…

— Минато, — перебил он меня, а я подняла на него недоуменный взгляд. — Я же просил тебя называть меня так, когда мы не на публике.

— Минато-сан, я, безусловно, польщена подобным предложением…

— Звучит как начало отказа, — вдруг пробормотал блондин, смотря задумчивым взглядом.

— Потому что это он и есть, — со вздохом отозвалась я, смотря на мужчину. — Минато-сан, я…

— Подожди! Пока ты не отказала, позволь тебе кое-что рассказать…

Полчаса назад. Поместье клана Нара. Дом главы клана.

Шикаку Нара сидел на полу и смотрел на пруд. Раздались шаги — сын вернулся с Академии. Поприветствовав отца, мальчик сел перед доской игры в сеги и сделал первый шаг.

— Как дела в Академии? — привычно спросил Нара-старший, не посмотрев на сына и ожидая привычный ответ, но на этот раз все было по-другому.

— Неплохо, — отозвался сын, смотря на доску, но его мысли явно пребывали в другом месте.

— Случилось что-то необычное, Шикамару? — поинтересовался Шикаку, смотря на сына и будто не узнавая его. Это почти невозможно заметить, но сейчас сын главы клана выглядел почти окрыленным.

— Случилась Наги-сенсей, — последовал ответ и легкая полуулыбка.

Пока Шикаку пребывал в предобморочном состоянии, сын закончил партию и, поблагодарив, ушел к себе.

Придя в себя, глава клана Нара выскочил из дома и направился в резиденцию. Войдя в кабинет Хокаге деревни, Шикаку оперся обеими руками на столешницу и, чуть наклонившись, глядя в широко распахнутые глаза блондина, задал вопрос:

— Кто такая Наги-сенсей и где я могу ее найти?

— А в чем д-дело-то, Шикаку? — чуть заикнувшись, поинтересовался Хокаге.

— Она что-то сделала с моим сыном, — начал гений деревни, начав мерить кабинет шагами, прохаживаясь перед столом взад и вперед.

— Что сделала?

— Он необычно себя ведет.

— Необычно это как?

— Ему понравился сегодняшний день в Академии! — вскрикнул Нара, явно разнервничавшись. — Это впервые, когда он пришел с Академии довольным чем-то! Это трудно разглядеть, но я уже наловчился читать его эмоции, даже когда на лице спокойное выражение! А сегодня он приходит и едва не светится от радости! Кто она и где я могу ее найти?!

— Объясни, зачем она тебе?

— Я хочу нанять ее, разумеется! Она первая заставила Шикамару УЛЫБНУТЬСЯ! Это должно быть необычная женщина!

— Эм, она вообще-то не старая…

— Тем лучше! В общем, как только увидишь ее, направь ее ко мне!

Выпалив последние слова, глава клана Нара покинул кабинет.

— Но она уже приглядывает за Наруто… — раздался в уже пустом кабинете голос блондина. Но его слов, увы, уже никто не услышал.

Настоящее время. Один из полигонов.

Я переваривала то, что только что услышала. Значит тот паренек с прической ананаса сын Шикаку Нара. Не отрицаю, этот паренек явно гораздо смышленей некоторых (читай: почти всех) других учеников своего класса, но…. В классе Моего Наруто, кажется, тоже был Шикамару Нара, но сама я его ни разу не видела. Нару рассказывал, что Нара уже владеет теневыми техниками, что не раз демонстрировал во время спарринга, но все же…

— Так что ты скажешь?

— Я… мне нужно подумать. Серьезно подумать над этим…

Блондин кивнул и оставил меня наедине с собой, за что я была ему искренне благодарна. Сев под одним из деревьев, я погрузилась в собственное подсознание, надеясь найти ответы там.

На месте бывшей клетки для сдерживания хвостатого теперь была поляна с высокой зеленой травой, в которой и валялся Лис. Как обычно лежал на животе, положив свою массивную голову на скрещенные лапы. Все девять хвостов развевались позади.

— Что это ты вдруг решила сюда заглянуть? — лениво приоткрыв левый глаз, поинтересовался Курама, наблюдая за тем, как я забираюсь ему на голову. — Устала от молокососа?

— Мне просто нужно обдумать весьма значимую проблему…

— И в чем же она заключается? — старался не показать своей заинтересованности хвостатый, даже не открыл оба глаза, но повернул уши так, чтобы слышать каждое мое слово. Знает же гад, что я не могу размышлять, не проговаривая вслух своих умозаключений. Знает меня, как облупленную!

— Я хочу согласиться и преподавать в Академии…

— Но? Что тебя останавливает?

— Я боюсь.

— Чего?

— Точнее кого. Отчего-то мне неспокойно.

— По поводу?

— Вообще для волнения есть не одна причина, а несколько.

— И что же это за причины?

— Первая — это отсутствие Орочимару-сенсея в деревне. Второе — бездействие Данзо и советников. Сам ведь помнить должен, как этот перец пытался заполучить меня. Сначала через Минато-сана, но тот естественно не позволил. Потом он попытался перетянуть сенсея на свою сторону, что у него тоже не очень-то получилось. Точнее не получилось совсем.

— Это все причины, что беспокоят тебя?

— Не совсем. На днях мне приснился сон. Точнее прошлой ночью.

— И чем тебе сон не угодил? — чуть насмешливо поинтересовался Лис, расслабившись.

— Как раз наоборот. Я смогла увидеться с Сасори.

— Что?! — Лис дернулся, отчего я слетела с его головы и полетела вниз, но тот предусмотрительно выставил свою когтистую лапу, на которую я и приземлилась. Его огромные кровавые глаза горели неверием и он, не мигая, уставился на меня. — Каким образом он смог попасть в твой сон?

— Откуда же мне знать? — проворчала я, сев по-турецки и уставившись на Лиса в ответ — Я думала, ты мне сможешь ответ дать.

— Нет, я тоже не знаю. Отец не упоминал, что ты или, наоборот, они можете связываться друг с другом. Ты уверена, что это был тот самый кукольник, из Нашего мира?

— Да, абсолютно. Я его почувствовала и не усомнилась, что это он. К тому же ты и сам знаешь, что я та, кто на всех Акацуки поставила печать. Не подчинения или нечто такого, но они не могут мне солгать, как бы ни пытались. Сасори сообщил, что к нам примкнули несколько перспективных, по его словам, шиноби. Уж не знаю, чем они там занимаются в мое отсутствие, но все же надеюсь, что ничего опасного они там не вытворяют…

— Скучаешь по ним? — без какого-либо намека на усмешку спросил Курама.

— Безумно, — признала я, обняв колени руками и положив голову на них же. — Они стали так дороги мне, что даже находясь здесь я…

Не закончив, покачала головой и спрятала лицо, уткнувшись носом в колени. Курама опалил меня своим теплым дыханием, и я подняла начавшие слезиться глаза на лучшего друга. Он стал для меня практически братом, кому я могу пожаловаться, и он отомстит моим обидчикам. Он стал моей опорой. Хотела бы я такого друга себе в Тот Мир. Когда я еще была обычным человеком…

Ну вот, снова вспомнила про то, чего уже не вернуть.

Тряхнув головой, улыбнулась. Пора забыть и не переживать о том, чего я уже не смогу исправить. Я смогу изменить судьбу этого мира. Смогу! Я смогу изменить историю Наруто и его семьи. Смогу!

— Вижу, сопли закончились и теперь передо мной снова мой джинчуурики? — ехидно поинтересовался Лис, оскалившись в, безусловно, довольной ухмылке.

— Ой, закрой пасть, муха залетит, — хохотнула я, спрыгивая с его лапы. — Не скучай здесь.

— Вали уже, малявка, — привычно заворчал Лис, укладывая голову на лапы и закрывая глаза, игнорируя мое присутствие. — Пришла, развела здесь сопли…

Щелк!

Щелчок пальцев — и над головой Девятихвостого оказывается довольно большая цистерна с ледяной водой. Еще один щелчок — и вода хлынула на уже сопящего Лиса.

Не слушая проклятия и обещания разорвать меня в клочья, покинула подсознание, весело хохоча. Все же правильно говорят — сделал гадость, на сердце радость. А уж если удалось подгадить кому-то типа Курамы, так это вообще целый праздник. Я понимаю, что он позволяет мне это вытворять только потому, что мы связаны, но отчего-то хотелось думать, что он считает меня своим другом, а не просто носителем и несмышленой девчонкой.

Открыв глаза, встала на ноги, направляясь туда, где ощущалась чакра Наруто. Из подсознания уже так привычно доносилось ворчание Лиса на мои мысли, что я окончательно расслабилась и не смогла удержать улыбки.

Дойдя до нужного полигона, не смогла удержать вздоха умиления. Наруто сладко посапывал, устроив голову на плече моего клона и прислонившись к стволу дерева. Умаялся, бедолага.

Как можно осторожней подняв ребенка и устроив у себя на спине, не спеша пошла домой к Хокаге, предварительно развеяв копию. Хотелось назвать это место и своим домом, но отчего-то язык не поворачивался. Это не мой дом и я это понимала. Чтобы вернуться к себе Домой, мне нужно изменить судьбу Этого Наруто и историю этого мира, чтобы все сложилось не так, как может и должно было сложиться до моего появления здесь.

Пока я шла по улицам, жители начали зажигать бумажные фонарики, отчего где-то в душе всколыхнулось нечто теплое, родное. В той Конохе тоже делали так. Почему я об этом именно сейчас вспомнила? И так домой хочу, а тут еще и это…

Тряхнув головой, я заулыбалась и пошла дальше. Однако вскоре улыбка на моем лице несколько поблекла, так как на горизонте замаячили темные головы двух печально известных, для меня так точно, представителей клана Учиха. Они явно кого-то искали, и меня накрыло нехорошее предчувствие.

— Ку, как думаешь, — обратилась я к Лису, стараясь смешаться с толпой, — они все еще в обиде на меня за то ребячество днем?

— Как знать…. Учиха сами по себе весьма злопамятные. А что?

— Забыл? Я ж этим двоим язык показала и девочками назвала, — зашипела я, прикидывая варианты, как бы мне сбежать.

Ответом мне послужил оглушительный хохот в исполнении Лиса. Я хотела потереть виски, но мои руки были заняты — Нару до сих пор благополучно сидел на моей спине и дремал. Точно!

— Будем надеяться, что они не тронут меня. На девушек с детьми нападать низззя!!!

— Ты всерьез надеешься на их совесть? — ой, а сколько скепсиса в этих словах…

— Уж лучше так, чем убегать от них по крышам и уворачиваться от Огненных Шаров!

Нацепив на лицо самое спокойное выражение, вздернула подбородок и гордой походкой направилась вперед. Я старалась не обращать внимания, на хохот Курамы в подсознании, но он ржал все сильнее, и я поморщилась, так как эти звуки и ощущения вызвали нервную дрожь и головную боль.

— Быть может вам требуется помощь? — услышала я бархатный голос совсем рядом с собой и ощутимо вздрогнула, а затем уставилась на сказавшего это. — Простите, не хотел пугать столь очаровательное создание…

— Это самое очаровательно создание, как ты изволил выразиться, издевательски показала нам с тобой язык и обсмеяла, — вдруг услышала я еще один голос и буквально утонула в черных омутах их владельца. Ого-о-о, какие темные гляделки…

— Поверь мне, брат, я встретил эту милую леди много раньше, чем ты, — произнес тот самый баран, что встретился мне в коридоре Академии и который даже не помог мне собрать те бумаги! Тот самый баран, что не смотрит, куда прет!

— Извините, я спешу, — произнесла я, недвусмысленно покосившись на поморщившегося блондина у себя на спине. В данный момент я с трудом сдерживала ругательства. — Надо уложить ребенка спать. Умаялся…

Когда я попыталась обогнуть барана, мне это не удалось! Ну, как бы удалось, но в то же время и нет. Это трудно объяснить, но этот брюнет словно из воздуха возник, снова демонстрируя мне свою учтивую рожу.

— О, не лишайте нас своего блистательного общества, прекраснейшая…

Он сделал паузу, явно надеясь, что я сейчас с радостью скажу ему свое имя. Ага, щаззз, разбежалась! Хм, судя по его выражению лица, он просто уверен в своей неотразимости…. Думаю кто-то должен доказать ему, что это не совсем так. А ну-ка, разубедим красавчика!

— Я недостойна того, чтобы такой, как вы называл мое имя, прелестнейший, — захлопала я глазками, внутренне стуча кулаком по полу и совсем неэтично катаясь по полу от ржача. К моему смеху присоединился Лис, и мы ржали уже на пару.

Щеки заметно покраснели, и брюнетам могло показаться, что это от смущения, но на самом деле я просто готова была разразиться хохотом прямо посреди улицы.

— О, миледи… — этот баран хотел обслюнявить мою ладонь, и тут уже я не выдержала.

По щекам потекли слезы, и я захохотала, даже не пытаясь скрыть своего веселья. Удивительно, но от моего смеха Нару только чуть шевельнулся, но не проснулся. Я же, чуть отсмеявшись, с еще мокрыми от слез щеками посмотрела на брюнетов и заржала с новой силой.

На меня пялились оба Учиха, но только у одного совсем не этично отвисла нижняя челюсть. Другой же выдал свое недоумение и растерянность выдал лишь широко раскрытыми глазами. Настолько широко раскрытыми, что органы зрения едва не вываливались из орбит. О, Ками-сама!

— Ку, ты успел запечатлеть это в нашей памяти? — чуть хриплым голосом, спросила я.

— О, да-а-а…. Это навечно останется в моей памяти…

Я поддержала его смехом и произнесла уже вслух, все тем же хриплым голосом:

— Прошу меня простить, но мне действительно нужно идти. Всего доброго, господа из клана Учиха…

Еще тихонько посмеиваясь, я танцующей походкой продолжила свой путь к дому Хокаге. Когда я заговорила, успела заметить, что эти двое весьма заметно встрепенулись. Неужели мой голос после приступа смеха звучит настолько удивительно и непохоже на голос до того, как я начала смеяться? Никогда над этим не задумывалась, но этот инцидент…

Снова засмеявшись, я покачала головой и с удивлением поняла, что оказалась у порога дома Хокаге. Даже не заметила, как быстро добрались.

Сняв обувь, и аккуратно разув Наруто, едва ощутимо вздрогнула, услышав голос Хокаге:

— А вот и вы. Я уже хотел идти искать вас двоих.

Когда я посмотрела на него, он нежно улыбнулся и тихо произнес:

— С возвращением.

Я кивнула и тоже заулыбалась. Эта встреча с двумя из клана Учиха явно благоприятно повлияла на мое настроение. Минато тоже это заметил и чуть удивленно спросил:

— Произошло что-то хорошее?

— Не сказать, что хорошее, но веселое точно, — хихикнула я, вводя блондина в большой Шок. Да-да, именно с большой буквы.

— Ты плакала? — спросил вдруг блондин, обхватив мое лицо ладонями и вглядевшись в лицо.

— Я… эм… ну… это… как бы… — как назло ничего путного в голове не появилась, и я просто что-то мямлила, все сильнее краснея и грозясь слиться с цветом моих волос. — Это не то, что вы подумали.

— И что же это если не то, о чем я подумал? — вопрошал Минато, увеличив расстояние между нашими лицами, но его теплые пальцы я все еще ощущала на своей коже.

— Ну…

— Наги-чан… — от этого обращения я дернулась так, словно меня ударило током, и скрыла взгляд тенью от челки.

— Отпустите,… — тихо попросила я, закусив губу после этого.

— Что такое…?

— Отпустите, — чуть тверже произнесла я, но голову так и не подняла, стараясь справиться с эмоциями.

Лишь когда пальцы Намикадзе исчезли, я подняла голову и посмотрела на блондина полным боли взглядом и попросила, четко произнося каждое слова:

— Никогда. Больше. Не. Называйте. Меня. Так!

Прежде чем он успел отреагировать, я поднялась вверх по лестнице и едва не столкнулась с Кушиной, что решила спуститься на голоса.

Влетев в комнату, я опустила Наруто на кровать, а сама выбралась на крышу, сокрыв чакру. Я понимала, что Хокаге сможет меня найти, это все же его дом, но все же не пойдет же он сначала сюда.

Память как назло прокрутила его голос, интонацию и его лицо, когда он это произнес…. Не в силах справиться с эмоциями, зарыдала. Зарыдала, обняв колени и спрятав лицо.

Я очень скучала по Семье, друзьям, миссиям, перебранкам Хидана с казначеем, искусству Дея, куклам Сасори, теплым глазам Нагато, когда мы оставались в кабинете. Один только экс-Лидер Акацуки видел меня плачущей, гладил меня по волосам, призывая успокоиться. Только с ним я понимала — он никому не расскажет о моей минутной слабости. Даже с Конан я не была столь близка, как с Нагато. Подколы Кисаме и славные схватки после этого. Ками-сама, как мне всего этого не хватает!!!

Flashback.

База организации «Рассвет» была охвачена тишиной. Еще бы, большая часть членов организации сейчас отсутствовала, и в здании находилось около трех человек. Хотя, один из них скорее являлся куклой, нежели человеком.

— И как ты так умудрился, а, Сасори? — спросила девочка с красными волосами, смотря на части тела марионеточника, что сейчас находился в ‘’слегка’’ разобранном виде.

— Мне пришлось прикрывать Дейдару, и в меня метнули кунай со взрыв-печатью. Это лишь неудачное стечение обстоятельств, — спокойно произнес Акасуна, со свойственной ему невозмутимостью смотря на нахмуренную девочку и ее дрожащую губу. При взгляде на нее отчего-то стало совестно даже ему.

— Ничего, сейчас все исправим. Подожди немного и снова будешь вставлять свои комментарии в речь Дея, — улыбнулась девочка и вышла из помещения, уходя в другую комнату и начиная рыться в ящике с инструментами.

Сзади кто-то подошел и обнял за плечи, касаясь подбородком макушки девочки.

— Что ты делаешь, Нагато? — со смехом сказала девочка, стараясь выбраться из захвата, но у нее не вышло — Конан приревнует же…

— Наги, — прошептал мужчина, касаясь губами ее виска, — прекрати. Я же все вижу и ты это знаешь. Ты испытываешь боль, а я всегда вижу, когда ты страдаешь. Это своего рода дар и проклятие…

Девочка улыбалась, но потом ее губы задрожали, и по ним потекла соленая вода. Стараясь удержать дрожь и не выказать своего состояния, девочка закусила губу, но слезы хлынули из глаз, и боль накрыла с головой.

Развернувшись в кольце рук, Наги прижалась к мужчине и заплакала сильнее и уже в открытую, сжимая плащ организации в кулаки и выплескивая всю ту боль, что мучила ее.

— Наги, — мягким голосом прошептал Нагато, гладя девочку по голове и скользя по волосам, спине, плечам, — ты всегда можешь прийти ко мне. Я чувствую, что ты полностью обессилена, изранена изнутри. Боль терзает тебя и ты не можешь порой спать. Эта боль не дает тебе спать, и ты с криками просыпаешься и дрожишь. Я всегда поддержу тебя не требуя ничего в замен. Прошу тебя лишь об одном — не меняйся никогда. Не меняй себя ради кого-то. Меняй поведение, меняй окружающих, но не изменяй сама себе. Когда придет время, ты поймешь, о чем я…

END Flashback.

Теперь я понимаю, что имел в виду экс-Лидер организации. От его слов мне стало легче, но я еще не до конца успокоилась. Не до конца смирилась, что мне еще предстоит многое сделать, прежде чем я вернусь домой, к Семье, к друзьям.

Курама пытался как-то успокоить меня, но потом понял, что мне иногда требуются минутки уединения и оставил в покое. Сказал лишь напоследок:

— Как успокоишься, возвращайся в комнату и поспи. Только умойся перед тем, как лечь спать. Как же с тобой сложно, Наги…

Мне была приятна его забота и он это понимал, но мы с ним сразу договорились, что когда я плачу, с меня не стоит требовать успокоиться, утереть слезы и перестать разводить сырость. Имеет место быть опасность, что ты схлопочешь по носу или еще куда…

— Ошибаешься, — шмыгнула я носом, утирая слезы. — Сложно штаны через голову надевать, а что касается остального, то все решаемо…

Вдруг рядом со мной будто что-то взорвалось и крышу затянуло дымом. Когда он рассеялся, я не могла поверить своим глазам. Подумала, что это сон и ущипнула себя за руку, попутно протирая глаза. А когда поняла, что это не сон, с визгом счастья накинулась на волка.

Арджен довольно заворчал, так как любил, когда я его тискаю, чешу за ушами, подбородок и треплю по голове. Он не признается в этом ни мне, ни кому бы то еще, но я уже знаю, что волки балдеют от подобного.

— Глупый человек! — вдруг начал ворчать волк, вырвавшись из моих загребущих ручонок и начал меня отчитывать. — Как ты могла забыть о том, что у тебя есть мы?! Я с трудом смог пробиться к тебе! Что у тебя тут вообще…

— Арджен, — я обхватила его морду и приблизила к своему лицу, заглядывая ему в глаза и прислоняясь лбом к его лбу. — Я безумно рада видеть тебя и знать, что вы еще не забыли своего глупого контрактника. Что же до того, что происходит, я объясню тебе все чуть позже. Сейчас не время и не место для объяснений. Я все непременно тебе расскажу, а пока, — я сделала театральную паузу, а потом выкрикнула, — позволь мне тебя потрогать! Ты так подрос! Если бы ты только знал, как я тебе рада!

Обняв волка, я зарылась носом в шерсть на шее животного и замерла, прикрыв глаза. Арджен не сопротивлялся, чувствуя, что я не совсем в ладах с самой собой. Такие моменты были, но крайне редко. Однако если все же происходили, Арджен подставлял мне свое плечо, и я рыдала, обнимая его.

Теперь, когда мы снова вместе, я уже не боюсь того неопределенного будущего. Не то чтобы я до этого очень боялась его, но все равно намного лучше, когда рядом с тобой не только Лис, что смеется так, что у меня голова как орех раскалывается.

— Теперь все будет отлично, да? — пробормотала я, обнимая волка.

— А то, как же, глупая, — вздохнул Арджен, ткнувшись носом мне в шею. — Залезай, давай.

— Угу, — уже засыпая, я забралась на спину волка и обняла его за шею.

В комнату-то мы попали, а вот до кровати не добрались. В итоге мы неплохо устроились на полу. Причем я уснула сидя, прислонившись спиной к теплому боку волка. Тот свернулся клубком и уложил свою массивную голову мне на колени.

— Какой концерт, однако, будет на утро… — пробормотала я, погружаясь в царство Морфея.

Часть 23

Ну, я оказалась права. На утро действительно поднялся и крик, и скандал, куда же без него? Мы с Ардженом спали, никого не трогали, а Хане отчего-то не спалось ранним утром.

Девочка проникла в комнату, которую занимали мы с Наруто, и хотела сделать очередную пакость маленькому блондину, а мой волк ее учуял и предупреждающе зарычал. Каким-то образом ей удалось разглядеть Арджена в полумраке, царившем в комнате, отчего она заорала дурным голосом и убежала к родителям. Те, естественно, отреагировали на это весьма… своеобразно, а если быть точнее — ворвались в комнату с кунаями (Минато) и сковородой (Кушина)! Я удивляюсь ей — на кой черт ей нужна сковорода еще где-то, кроме кухни?! Такое ощущение, что еще немного, и она начнет ходить со сковородой за поясом и отбиваться от малейшей угрозы кухонной утварью!

В общем, пробуждение было пиздец каким далеким от комфорта. И это я еще смягчила! Проснувшись, я огляделась и поняла, что проснулись все, кроме меня. Наруто находился в кровати, но уже сидел и смотрел на нас с Ардженом расширенными от … восторга глазами?

— А что случилось? К чему собрание и кипиш? — спросила я, потирая глаза и зевая, глядя на собравшихся сонными глазами.

О, Боже мой, у Минато в глазах сверкнула искра умиления! М-да, а я думала, на меня так только Дей реагирует, а оказалось…. Хм…

— Так к чему собрание? — хриплым голосом спросила я, смотря на Хокаге.

Я до сих пор сидела на полу, привалившись спиной к теплому боку волка, чья голова до сих пор покоилась на моих коленях. Запустив пальцы в шерсть Арджена на холке, я услышала, как из его горла вырвался рокот, показывающий, что волку нравится.

— Это животное… — визгливым голосом тут владела только одна особа. — Его не должно быть здесь!

— Наги-сенсей, а откуда он взялся?! — восторженно спросил Наруто, спрыгнув с кровати и бесстрашно подойдя к нам, сопровождаемый настороженными взглядами взрослых.

— Это мой верный друг, Арджен, — улыбнулась я мальчику и, взяв его за руку, провела его ладошкой по загривку волка.

Арджен, почувствовав чужую и незнакомую ему руку, приоткрыл глаз, поводил ухом и снова прикрыл глаз. Видя это, я улыбнулась замершему мальчику.

— Ты ему понравился. Хочешь погладить?

— А можно?

— Арджен, можно? — спросила я напрямую у напарника, прищурив глаза и не переставая улыбаться.

— Я не против, — произнес волк, отчего дочь Хокаге взвизгнула и спряталась за матерью, а сама Кушина была совсем немного удивлена. Все же призывы бывают разные.

— Наги-сенсей, а у меня такой будет?!

— Это техника призыва, Наруто, и у каждого шиноби призыв будет свой, — объяснила я мальчику, отчего тот приуныл и опустил голову. Улыбнувшись, я положила ладонь на его макушку, заставляя мальчика поднять на меня взгляд. — Я обучу тебя и ему, когда придет время. Сейчас нужно научиться азам, а там посмотрим.

— Наги, ты подумала над моим предложением? — спросил Минато, глядя на меня и не замечая недоуменных взглядов жены и дочери.

— Да, подумала, — улыбнулась я.

— И твое решение…?

— Я согласна.

Блондин тоже улыбнулся, а Наруто переводил взгляды с отца на меня и обратно. Мальчик недоумевал, а я улыбалась, положив ладонь на голову блондина. За все это время я уже успела встать, а Арджен поднялся и встал рядом со мной. Я повзрослела и чуть вытянулась в росте, чтобы выглядеть на девятнадцать лет, да и волк изменился. В холке он теперь достигал метра и был мне по пояс, даже чуть выше.

После завтрака мы с Наруто отправились в Академию. Хана ожидаемо пошла отдельно от нас, так как Арджен заявил, что не собирается больше оставлять меня одну и везде будет следовать за мной. Лично я была рада, что он будет со мной. Наруто с восхищением во взгляде смотрел то на волка, то на меня.

Во дворе Академии было как всегда оживленно и я увидела тех самых детей из класса Наруто, что были в прошлый раз. Едва завидев Наруто, дети притихли, но стоило им заметить меня, как на их лицах появились улыбки и они с громким воплем побежали на меня:

— НАГИ-СЕНСЕ-Е-ЕЙ!!!

— Привет, ребята, — улыбнулась я, когда они замерли в метре от меня и начали разглядывать Арджена, которого гладил Наруто. Сегодня, слава Ками, не было ни приступа ревности, ни обнимашек.

Однако произошло кое-что другое.

Стоило мне отвлечься на детей, как в нашу сторону направился мужчина, в котором я узнала главного стратега деревни — Шикаку Нара. На его лице находились два огромных шрама, волосы, как у всех членов клана Нару, завязаны в высокий хвост. Одет он был в стандартную форму шиноби, состоящую из сандалий, темных штанов, темной водолазки с символами Узушио на плечах и жилете джонина. Когда он направлялся к нам, на его лице была написана решимость.

Он приблизился и окинул меня взглядом с ног до головы. Я же спокойно стояла и смотрела на мужчину, который хмыкнул чему-то своему и уставился на мое лицо. Вопросительно изогнув бровь, я улыбнулась краешком рта.

— Так это вы та, что вела занятия у моего сына во время отсутствия Ируки? — усмехнулся в ответ Шикаку и я поняла, что друг друга мы поняли.

— Да, я — усмехнулась я, положив одну руку на бедро, а вторую устроив на плечах Наруто. — Что-то не так?

— О, нет-нет, все превосходно, — хмыкнул стратег, а после произнес: — Можем ли мы переговорить наедине?

— Почему бы и нет, — пожала я плечами, а после опустилась перед Наруто на корточки и произнесла, заглянув ему в глаза. — Не забудь, о чем мы с тобой договорились…

— Занятия в Академии заканчиваются, и мы идем на полигон, — серьезным голосом закончил за меня блондин, а потом улыбнулся и обнял за шею.

Я обняла его в ответ, не скрывая улыбки и погладила по спине. После отстранилась и он побежал в сторону Академии. Я выпрямилась и смотрела мальчику вслед, улыбаясь и совершенно позабыв о том, что рядом со мной стоял Нара.

— Вы любите этого ребенка, не так ли? — поинтересовался стратег, наблюдая за мной, и жестом предлагая пройтись.

— Да, люблю. Разве же есть смысл эту явную истину скрывать? — улыбнулась я, шагая по левую сторону от Шикаку — Вы не просто так позвали меня, не так ли?

— Исходя из чего, вы до этого дошли?

— Ну, хотя бы из того, что вы смотрели именно в мою сторону, и я видела по вашим глазам, что вам что-то от меня нужно, — с улыбкой произнесла я, сцепляя руки за спиной. Сегодня у меня какое-то через чур хорошее настроение. Ну, все, жди беды. — К тому же вы обернулись только тогда, когда ко мне побежали дети, крича мое имя.

— Я впечатлен, — довольно хмыкнул Нара, косясь на меня и что-то прикидывая. — Вы попали прямо в яблочко. Удивительно. Неужели я для вас настолько раскрытая книга?

— О, ну что вы, — усмехнулась я, гадая, что же ему от меня понадобилось. — Это лишь наблюдательность и только. Издержки профессии, знаете ли…

— А что у вас за профессия? — зацепился он за тему, не спеша переходить к основному смыслу этой беседы.

— Вообще я путешествующий писатель и только, — улыбнулась я и продолжила, замечая, что он хочет что-то спросить: — А метанию кунаев и прочему научилась еще в детстве. Все же когда ты сам за себя в ответе, розовые очки надежды на то, что все будет радужно и прекрасно, мгновенно слетают, — с какой-то печалью и одновременно жестокостью, закончила я и замолчала.

— Как я и думал, вы не отсюда и не из близлежащих поселений, — практически пробурчал Нара, глядя перед собой и изредка кидая на меня взгляды.

— Прошу вас, давайте на «ты» и можете называть просто Наги, — взмолилась я, ненавидя всякий официоз, и расшаркивания друг перед другом.

— Ну, хорошо, Наги, — он произнес мое имя так, будто пробовал его на вкус и катая на языке, думая о чем-то своем. — Ты тогда тоже называй меня просто Шикаку.

— Так для чего вы,… то есть ты позвал меня? — спросила я, чувствуя, что еще нескоро привыкну обращаться к гению на «ты». — Должна же быть причина.

— То есть в то, что я просто решил прогуляться в твоем обществе, ты не поверишь? — вдруг лукаво прищурился Нара, усмехаясь.

— Ну-у… — протянула я, отводя взгляд и засмеялась, видя, что на лице стратега появилось насмешливое выражение лица. — Да, не поверю.

— Признала, наконец, — хмыкнул Нара, а после произнес: — Я хотел бы тебя попросить заниматься с моим сыном и дальше, если тебя это не затруднит.

— О чем это ты? — недоуменно протянула я, глядя на стратега. — Я ведь провела лишь один день, и ты не мог…

— Узнать об этом? — спросил он и, дождавшись согласного кивка, продолжил: — Мой сын, ты его уже, наверное, знаешь, Шикамару, в одном классе с Наруто-куном.

— Да, я знаю, — улыбнулась я, вспомнив, как метнула кусочек мела в лоб соне, чтобы не смел спать на уроке.

— В тот день, когда занятия вела ты, он пришел домой невероятно довольным. Ему явно понравились уроки, что вела для них ты.

— Как ты смог это определить? — удивленно подняла я брови, глядя на усмехающегося Нара. — По его покерфейсу даже я не смогла ничего прочесть!

— Не забывай — он мой сын и я его явно знаю лучше, чем ты.

— Ну, с этим не поспоришь, — улыбнулась я в ответ, останавливаясь и разворачиваясь, чтобы идти обратно. Нара ничего не сказал, а молча, пошел следом за мной.

— Так как ты на это смотришь? Ты бы приходила к нам на дом, занималась с ним. Это отнюдь не бесплатно и…

— Знаешь, — перебила я его, останавливаясь и чуть поворачивая корпус к нему, — Хокаге-сама предложил мне продолжить преподавание в Академии и я согласилась. Вообще, мне сейчас необходимо общение с детьми и забота о них из-за… — я чуть замешкалась и не знала, как лучше сказать, а потому сказала следующее: — в общем, из-за личных причин. Я бы с радостью обучала Шикамару-куна, я прекрасно знаю, что он очень способный мальчик, но, к сожалению, я ничего здесь не решаю. К тому же, сейчас я присматриваю и обучаю Наруто. Этот мальчик… он такой светлый, что я уже не представляю жизни без его света и без него самого, — улыбнулась я, сцепив руки за спиной и перенеся вес на правую ногу.

Внезапно поднялся ветер, хотя только что был полный штиль, и челка откинулась с правого глаза. Я чуть замешкалась, и Шикаку увидел шрам на правом глазу и еще один на щеке. Его глаза расширились, а рука дернулась к моему лицу, но он практически в тот же момент вернул себе контроль.

Вернув челку на место, я накрыла правую часть лица ладонью и отвела взгляд. Я ненавидела этот шрам. Ненавидела и того, кто мне его оставил. Хотя я понимаю, что ненавидеть мертвого человека — глупо и несколько… мм, неприлично, но я его ненавижу. Всей душой презираю.

— Твой глаз,… — подал голос Нара, спустя пару минут молчания. — Ты слепа на правый глаз? Кто-то отнял у тебя его?

— Не то чтобы у меня его совсем нет, но…. Можно сказать, что я слепа на этот глаз, — мрачно кивнула я, а затем коснулась серег-печатей. — Когда я попыталась… мм, вырвать себе глаз, мне вдели эти серьги-печати, чтобы я не пыталась и не смела, повредить собственный глаз. Не знаю, почему я тебе это рассказываю, — с широкой, но фальшивой, улыбкой произнесла я.

— Почему ты улыбаешься? — спросил он, смотря на меня и наблюдая за сменой эмоций. — Ты ведь сейчас чувствуешь совсем другое…. Злость, грусть, ностальгию… ты многое пережила не так ли?

Мне оставалось лишь печально улыбнуться, кивнуть и возвести глаза к небу, наблюдая за тем, как плывут облака. Как говорили в моем мире: когда людям хочется плакать, они поднимают голову к небу, не позволяя слезам пролиться по щекам.

Тряхнув головой, я с улыбкой посмотрела на Шикаку и произнесла:

— Пойдем к Академии. Скоро у детей начнется большая перемена, а Наруто наверняка выбежит во двор. Не приведи Кьюби, он меня там не увидит.

Шикаку молча кивнул и мы направились обратно. На протяжении всего пути мы оба молчали. У нас будто иссяк источник тем для разговоров и обсуждений. Отчего-то мне казалось, что у нас много общего, ведь мы оба те еще ленивцы, но если прижмет и придется сражаться, мы не будем пасовать и примем вызов Судьбы…

До перемены оставалось совсем немного и я села на качели, ощущая ностальгию. С легкой улыбкой, я тихонько качнулась и легко рассмеялась, прикрывая глаза. Пусть этот мир другой, пусть история этого мира и здешних людей не такая, как в нашем мире, но Академия Шиноби и эти самые качели — это нечто непередаваемое. Они просто напросто отражение наших Академии и качелей.

— Наги-сенсей! — услышала я крик юного шиноби и подняла взгляд, глядя, как блондинистый ураган мчится в мою сторону со счастливейшим выражением лица и тряся рукой с листочком.

Заинтересовавшись, я подалась чуть вперед и встала с качелей, делая несколько шагов на встречу Наруто. Тот сиял так, будто его уже назначили Хокаге и он только из резиденции. Представив, я улыбнулась. М-да, фантазия моя, уймись Джашина ради, вот уж не думала, что вспомню его, окаянного!

— Что такое?

— Я тест на девяносто пять баллов написал! — засветился блондин, показывая мне бланк, на котором в правом верхнем углу было написано вышеупомянутое число. — Это одна из самых высоких оценок, что у нас сегодня в классе получили!

— Вот это да… — восхищенно присвистнула я, разглядывая ответы и вопросы, но стоило мне увидеть название темы, как я помрачнела и нахмурилась. — Кто вам задал эту тему?

— Мизуки-сенсей, а чт…?

Не дав договорить, я фыркнула и едва не начала покрываться демонической чакрой Курамы.

— Вот сволоч-ч-щ-щь… — прошипела я и направилась прямиком к зданию Академии.

— Ты чего так завелась, мелочь? — оживился доселе молчавший Лис, ощущая мою ярость буквально на своей шкуре.

— Этот ублюдок… не могу поверить… эти тема и дата…. Прибью гада к хуям, блядь!

— Ты объяснишь, что произошло?!

— Этот гондон Мизуки дал детям тест тех времен, когда ты вырвался из печати и тебя взяло под контроль то уебище в гребаной маске со спиралькой, скипидар ему на хуй, — разъяренной гадюкой шипела я.

В любой другой момент Курама бы посмеялся над теми матерными оборотами, что я выдаю, но сейчас не самое подходящее время и он это прекрасно понял. Какой умный у меня квартирант! Я его прям расцеловать готова!

Распространяя КИ, я упрямо шагала по коридорам Академии. Все те ученики, что попадались мне на пути, буквально вжимались в стены. Верное решение.

Дойдя до класса, в котором был урок, я с ноги открыла дверь в класс, до усрачки напугав и без того практически седого учителя. Опасно сузив глаза, я начала неспешной походкой приближаться к уже начавшему трястись преподавателю.

Краем глаза заметив кого-то из учеников, я посмотрела на них одним из самых страшных взглядов и рявкнула:

— Пшли вон, паршивцы! Щас тут кровавая баня будет!

Неудивительно, что ученики быстренько так ретировались, оставив своего бедного преподавателя на растерзание такой ужасной и страшной меня. Кажется, кто-то из них побежал в резиденцию.

Теперь мое внимание целиком и полностью сосредоточилось на трясущемся учителе, что пытался спрятаться от меня… под столом?!

— Ты с хуя рухнул, пиздаебок?! Вылез, а не то я тебя щас на хуй синицам скормлю!

Мужик вылез и залепетал, отползая к доске и вжимаясь спиной в стену. Еще и ноги так скрестил, будто я его сейчас насиловать буду! Пиздец, докатились…

Нависнув над недо-мужиком, я сделала страшное, уж как получилось, лицо, придавила козла огромной волной КИ и задала вопрос:

— Ну что, блядь, сознаваться будем, али нет? Прошу тебя, скажи, нет, — кровожадно ухмыльнулась я, облизнув вылезшие клыки.

— Я… я-я-я… я сотрудничаю с Отогакурэ! — буквально взвизгнул трусливый преподаватель и забился в угол, защищая голову руками.

Услышав это, я замерла. Это-то здесь причем вообще…? Мозг немного тормозил, но когда до меня допер весь смысл его фразы…

— Что, блядь?! Да я тебя сейчас на собачью колбасу пущу! Уебище ты наше отогакурское! Я тебя сейчас…

Схватив предателя за шкирку, я ногой же отперла окно и выпрыгнула. Со второго этажа, ага. Этот Мизуки едва не пересрался, бедолага. Шучу.

Приземлившись на обе ноги, укрепив чакрой свои кости и мышцы, я тряхнула головой и пошла дальше, волоча вслед за собой этого уебка. В горле клокотала злость, и очень уж хотелось навалять — отпинать — изнасиловать шваброй — сбросить со скалы Хокаге — воткнуть в жопу кунай и там два, а может и больше, повернуть по часовой, а потом и против часовой стрелки этому козлу, но я себя сдерживала. Долго сдерживала.

Не обращая внимания на крики, возмущения, удивленные возгласы и взгляды, я тащила уже несопротивляющийся мешок с дерьмом к дознавателям и мозголомам. Или как их тут называют. Не психологи же, в конце-то концов!

— Ибики Морино здесь проживает?! — гаркнула я, не выпуская из захвата урода, что уже понял и осознал, куда именно я его притащила.

Это был штаб АНБУ, насколько я помнила, а значит…

— Чего тебе, девка? — произнес грубый голос, и я посмотрела на его обладателя, не сдержав ухмылки.

— Я вам тут предателя притаранила, — хмыкнула я, кивком головы указывая на практически усравшегося со страха Мизуки. — Получите и распишитесь.

— С чего взяла, что он предатель? — уже несколько заинтересованно спросил специалист по пыткам.

— Так он мне сам сказал, — пожала я плечами, тряхнув Мизуки, отчего он вскрикнул и снова прикрыл голову руками. — Ками-сама, чего же ты такой пугливый?

— И давно он… так? — неопределенно махнул рукой в сторону седого преподавателя, Ибики.

— Ну, как я его КИ к полу придавила, с тех пор, наверное, — задумчиво пробормотала я, вспоминая и снова начиная звереть. — Вообще я хотела его за другое дело побить, но этот удот сдался сам. Что, дошло, наконец, долбодятел? Я тебя вообще-то за тот гребаный тест наказать хотела, а вон оно как вышло, — под конец весело хохотнула я, видя, как глаза Мизуки медленно, но верно стремятся покинуть глазницы. — Так что, забираешь, али я могу его по-тихому помучить и прикопать где-нить в лесочке? А, теперь по-тихому не получится…

Мастер допросов не успел ответить, так как рядом с нами появился Йондайме Хокаге, Минато Намикадзе, собственной персоной. Тсч, кто-то таки настучал ему про то, что я уволокла одного из наставников Академии в неизвестном направлении…

— Наги, что это значит? Почему ко мне прибегают перепуганные ученики Академии и говорят, что ты, ругаясь нецензурными словами, утащила Мизуки-сана неизвестно куда?

— Ну, так это…. Я могу все объяснить, — заявила я, так и не выпустив шкирняк Мизуки из захвата.

— Я внимательно тебя слушаю.

— Короче, дело было так…

Я пересказала ему все, что произошло, но самое вкусное оставила на десерт.

— Так зачем…?

— Не перебивайте, будьте так добры, — попросила я, а мой взгляд искрился каким-то особым наслаждением, радостью, эйфорией. — Когда я хотела лишь припугнуть Мизуки-сана и объяснить, что не стоит напоминать о не совсем хороших событиях истории, как он вдруг признался мне, что является шпионом Отогакурэ, то есть сотрудничает с деревней Звука, если говорить его словами. Так было?!! — рявкнула я и хорошенько встряхнула приунывшего седого, снова выпустив КИ.

— Д-да, так! Не убивайте меня, пожалуйста, — взвизгнул недомерок, трясясь.

— Слабак, — подозрительно синхронно презрительно хмыкнули мы с мастером допросов и, переглянувшись, кивнули друг другу, соглашаясь.

— Что же, теперь ситуация мне ясна, — кивнул блондин, а после посмотрел на мастера допросов, что с интересом присматривался ко мне. — Ибики-сан, позаботьтесь о вашем новом клиенте. Проверьте его, позовите Иноичи-сана. В общем, делайте, что потребуется, но отчет я жду на свой стол.

— Конечно, Хокаге-сама, — кивнул Ибики, ухмыльнувшись и повернувшись ко мне. — Позволите забрать?

Улыбнувшись, я кивнула и передала ему нового клиента, что, несомненно, оценит ту чудесную атмосферу, что царит в пыточных помещениях и допросных кабинетах…. Эх, что-то меня на мокруху потянуло…

Покончив с этим, мы вместе направились по улицам в сторону Академии. Я хотела спросить, почему он не уходит, ведь его наверняка еще ждет работа в резиденции, но очень уж было уютно в его присутствии. Сразу вспоминаю, как быстро я успокоилась у него на коленях, когда за мной гнались двое Саннинов…

Сцепив руки за спиной, я молча шла рядом, наслаждаясь той тишиной и спокойствием. И, как бы мне ни хотелось, пришлось разорвать ту волшебную атмосферу…

— Минато-сан, — тихо позвала я и, дождавшись того, что он посмотрит на меня, продолжила, — у Наруто же завтра день рождения, не так ли? Как вы до этого его отмечали? Я просто хочу…

— Так как в этот же день было совершено нападение Кьюби, во время которого полегло немало чудесных шиноби, мы не празднуем этот день, — отчеканил он, а после переместился Хирайшином.

Я просто замерла посреди дороги, не в силах поверить. Нет, отрицать нельзя — многим людям в этот день сделали больно, но для Наруто… он ведь… он родился в этот день! Разве можно не праздновать его день рождения?! Как ни пытайся, а понять этого я так и не сумела…

— Но ведь для детей этот день очень важен… — прошептала я, и медленно пошла к Академии.

Пока уроки не закончились, я зашла в оружейный магазин и продала несколько собственноручно сделанных печатей. Это, конечно, не секретные техники клана, а обычные запечатывающие свитки, печати паралича, один вид яда и противоядие от него, созданные мной и Сасори. Тем Сасори.

Уроки закончились, и дети высыпались из здания, подбегая к тем, кто за ними пришел. Среди встречающих так же были и Учиха, но я не обратила на них внимания. В голове набатом долбили слова, сказанные Минато. Так же здесь был Шикаку, который пытался что-то донести до меня, но, поняв, что я его даже не слушаю, он сдался и отошел.

— Наги-сенсей! — воскликнул маленький блондинистый ураган, обнимая мои ноги и заставляя посмотреть вниз.

— Наруто, — чуть устало улыбнулась я, и попробовала на некоторое время откинуть мысли о словах его отца.

— Наги-сенсей, что-то случилось? Ты так поменялась в лице, когда я сказал, кто раздал нам тот тест…

— Прости, что заставила тебя волноваться, — улыбнулась я и, присев, подхватила мальчика на закорки, вызывая у него восторженный писк и смех. — Как ты смотришь на то, чтобы после тренировки зайти в «Ичираку-Рамен»?

— Правда?! — от радости, он едва не задушил меня. — Правда-правда сходим?!

— Обещаю, — ласково рассмеялась я, проходя мимо Учиха и полностью игнорируя их взгляды. — Я могу тебе доверить кое-что?

— Конечно!

— Когда я что-либо обещаю, я непременно выполняю обещанное. Я всегда держу свое слово и еще ни разу не нарушила.

Мы дошли до полигона, попрактиковались там немного, побесились, побегали и оба смертельно устали. Этот маленький дьяволенок — будто от батареек Энерджайзер работает! Сколько не бегали, занимались и так далее — его батарейки все никак не садятся и не садятся!

В итоге до «Ичираку» я его снова на спине прокатила. Усадив его на высокий стул, я доверила ему сделать заказы, ведь якобы не ориентируюсь здесь, о чем, в общем-то, не пожалела. Это я о том, что позволила мальчику сделать заказ за двоих.

— Спасибо, было очень вкусно, — улыбнулась я, а после обратилась к Наруто: — Нару, это был просто чудесный ужин за всю мою жизнь. Люблю тебя, маленькое усатое, через чур энергичное солнышко.

Мальчик от похвалы покраснел, но ему явно было приятно услышать эти слова. От усталости блондин уже начал клевать носом, а потому я оплатила еду и, выйдя на улицу, совершила технику призыва, вызвав Арджена.

— У меня такое ощущение, — проворчал он, когда я устроилась на его спине вместе с Нару, посадив мальчика перед собой, — что я нужен тебе только за тем, чтобы кого-то перевозить. Тебя, или еще кого бы то ни было.

— Как только попадем в комнату, я тебя почешу, — успокоила я волка, почесав того за ухом и снова вызвав тот рокот.

Мы доехали до дома Хокаге, и я слезла с волка, водрузив мальчика себе на спину, а Арджену приказав пробраться в комнату через окно.

Войдя, я разулась, сняла обувь с ног Наруто и хотела уже направиться на лестницу, когда нас встретила Кушина. Вот уж кого не ожидали увидеть…

— Значит так, — начала она командным тоном, но говорила достаточно тихо, чтобы не разбудить Наруто, — завтра ни Наруто, ни Хана из дома никуда не выйдут, ясно?

— Ясно, — буркнула я и направилась к лестнице, оставив пораженную женщину внизу.

Аккуратно уложив Наруто на кровать, я накрыла его одеялом и погладила по волосам, скользнула по лицу, щеке, плечу.

— Бедный ребенок, — прошептала я, а потом подалась вперед и коснулась губами лба мальчика.

Отстранившись, я немного полюбовалась на спящего ребенка и ушла в угол комнаты, к Арджену, проигнорировав кровать — почему-то мне не хотелось ложиться на койку, а потому я устроилась на полу.

Погрузившись в подсознание, я забралась на голову Курамы и принялась думать, как бы устроить самый лучший день рождения, кого позвать и что подарить.

— Над чем задумалась, малявка?

— Так ты не спишь, — хмыкнула я, прикидывая варианты на блокноте и зачеркивая неудачные идеи.

— Нет, не сплю, — фыркнул Лис и дернул ушами. — Чего ты там делаешь?

— Сам же знаешь, — вздохнула я, а потом произнесла: — Минато считает, что для ребенка совсем неважно, празднуют его день рождения, или нет. Хотя я считаю, что он просто не сможет веселиться, так как именно в эту знаменательную дату погибло так много его подчиненных и просто жителей деревни, защищать которых он поклялся предыдущему Хокаге и народу, что поверил в него. Уже завтра, представляешь, Курама? Завтра Та самая дата. В голове не укладывается просто, — взвыла я, и вцепилась пальцами в волосы, подтянув ноги к груди и прислонившись лбом к коленям.

— Да перестань ты терзать себя, — заворчал Курама, сняв меня со своей макушки и устроив на лапе, вглядываясь в мое лицо и глаза, из которых готовы были пролиться слезы. — Рикудо Великий, чего же теперь-то ревешь?! Вместо того чтобы мучить себя мыслями, предположениями и мрачностью ауры, лучше бы продумала день рождения для мальца. И себя от депрессии спасешь, и мальцу подаришь настоящую семью, да и меня позабавишь плюс ко всему.

Выудив из на удивление длинной речи Курамы только по-настоящему дельные мысли, я принялась за дело.

Как я не старалась, строить планы на дни рождения детей — это явно не мое.

— А, к Джуби под хвосты это все!!! — вспылила я, спустя час дробления мозгов. — Пойду лучше гостей собирать. С кем он там неплохо общается…

— Забыла? Минимум родителей позволяют своим детям общаться с демонами, — фыркнул Курама и я его прекрасно понимала.

Лично меня бесило то, что родители считают нормальным прививать своим детям подобные мысли. И они же еще потом удивляются — почему дети становятся мстительными, а джинчуурики ненавидят всех и вся! Джинчуурики — это те же самые дети, которым нужна забота, любовь, тепло.

Выйдя из подсознания, я создала клона и отдала приказ находиться здесь. Короче, играть роль меня. Арджена я так же оставила в доме Хокаге, сторожить «мой» и Наруто сон.

Сокрыв чакру, я пробурчала, вставая на подоконник:

— Не думала, что придется использовать эту технику, ну да ладно.

Мгновение — и на подоконнике никого нет. Эта незаконченная разработка — мое детище. Я наблюдала за Минато-саном, когда он использовал Хирайшин, раскладывала по полочкам полученные знания и решила — а почему бы, собственно, и нет? Мне удалось поближе рассмотреть печать, что он использует на своих кунаях. В те времена, когда мы с организацией путешествовали, я пыталась совершенствовать свою технику, которую фактически скопировала у Йондайме Хокаге. С помощью Шарингана я смогла скопировать несколько техник у сумевших заинтересовать меня шиноби. Их было не так много, конечно, но все же…. Мелочь, как говорится, а приятно.

Переместившись в парк Конохи, я выудила из памяти местонахождение территории клана Нара и пошагала в том направлении, напевая себе под нос:

— Любит нелегальное,

Ненормальная.

Ты нереальная моя аномалия. (3р.)

А у нас опять среди лета зима,

Мало с тобой нам пары рекордов,

Что же ты делаешь, crazy моя?!

Я в очередной раз тобой был взорван.

Добравшись до пункта назначения, я наткнулась как раз на того, кто мне нужен.

— Шикаку!

— А, Наги. У тебя что-то случилось?

— А? Нет, ничего. Я хотела бы поговорить с твоим сыном, это возможно?

— Если согласишься после сыграть со мной в сеги, он весь твой, — вдруг хитро прищурился гений деревни, на что я не смогла не улыбнуться.

— Конечно, в чем вопрос, — тихо рассмеялась я и последовала за главой клана Нара.

Меня проводили до комнаты Шикамару и оставили. Постучавшись и услышав тихое и немного ленивое «Войдите», открыла дверь и вошла в комнату.

— Наги-сенсей? — странно оживился сын Шикаку, вставая.

— Привет, Шикамару-кун, — улыбнулась я. — Мы же не в Академии, так что можешь, просто Наги звать. Я пришла к тебе по кое-какому важному делу. У тебя на завтра планы есть?

— Хм, да нет, вроде. А что?

— Понимаешь ли, в чем тут дело, — начала я нелегкий разговор, присев на татами. — Ты же помнишь, какая завтра дата?

— Да, — кивнул паренек, еще не совсем понимая, к чему я веду, — завтра шесть лет, как был побежден Демон-Лис.

— Все верно, конечно, но не совсем, — на мое заявление мальчик удивленно поднял брови, смотря на меня в ожидании. — Завтра так же у Наруто день рождения. Ты не хотел бы отпраздновать его вместе с нами? Можно позвать еще учеников вашего потока, так даже лучше будет!

— Я бы, конечно, не сказал, что мы с Наруто близко общаемся, но все же я считаю, что он не сделал ничего такого. Не заслужил такого отношения к себе.

Какого такого Нару не сделал, я уточнять не стала, а лишь дождалась утвердительного ответа и попросила проводить до его отца. На вопрос зачем, я со смехом ответила:

— Шикаку позволил мне увидеться с тобой при условии, что сыграю с ним партию в сеги. Не знаю, конечно, чем это кончится, но мне даже интересно.

Шикамару тоже заинтересовался, а потому остался наблюдать за нашей игрой. Перед началом партии, я лукаво посмотрела на стратега и предложила:

— А давай сыграем на желание?

— Желание? — заинтересованно переспросил Шикаку и кивнул. — А давай!

Мы начали партию и у нас, удивительно, вышла ничья! Как так получилось — не понимал ни один из нас.

— Мы ж на желание играли, — вспомнил Нара, почесав подбородок. — И как быть? Никто из нас не выиграл.

— Ну, тогда исполним по желанию и все, — пожала я плечами, в ожидании посмотрев на мужчину, который задумался. — Ну, чего надо? Какое желание загадаешь?

— Что, любое можно?

— Если за это тебя не прибьет жена — пожалуйста, — хохотнула я, глядя на деланно разочарованного Нара.

— Ладно, вот мое желание, — вздохнул он, хлопнув себя по коленям. — Ты будешь иногда приходить и обучать Шикамару. А после обучения мы будем играть в сеги.

— Эй, это два желания! — возмутилась я, недовольно посмотрев на гения всея Конохи. — Выбери что-нибудь одно!

— Нет, не буду! Ты тоже два желания загадывай.

— Итак, первое: завтра ты отпустишь Шикамару со мной на весь день и возможно ночь, — я едва не со смехом смотрела на то, как округляются глаза Шикаку и как краснеют щеки младшего Нара. Вот уж не думала, что Шикамару ВООБЩЕ умеет краснеть! Решив не давать пищу для их воображения, я пояснила: — Завтра у Наруто день рождения и я хотела бы, чтобы Шикамару тоже праздновал его вместе с нами. А ты о чем подумал, Шикаку?

Под конец я ухмылялась так же паскудно, как это делал Орочимару-сенсей. Поняв, что я только что сказала, Шикаку мученически закатил глаза и… засмеялся. Шикамару тоже позволил себе улыбку, а от недавнего смущения не осталось и следа.

— Ладно, даю разрешение, — отсмеявшись, произнес Нара. — А со вторым желанием что?

— Потом скажу, — улыбнулась я, поднимаясь на ноги.

— Потом это когда?

— Когда придумаю. Шикамару, на тебе друзья с потока, — улыбнулась я, а потом послала им по воздушному поцелую. — Чао!

Часть 24

В общем, в комнату Наруто я ввалилась лишь под утро. Взмыленная, уставшая, но до неприличия счастливая. И только я упала на кровать, как с первого этажа раздался крик Кушины:

— Минато, завтрак готов! Детей не буди!

— Ты сама сейчас всех перебудишь, женщина, — недовольно пробурчала я, на мгновение прикрывая глаза.

Едва я закрыла глаза, как моего плеча кто-то коснулся, и еще не успевшее расслабиться тело мгновенно среагировало. Схватив запястье неизвестного, я кубарем скатилась с кровати и подмяла под себя того, кто решился коснуться меня, заломив руку. Приглядевшись и узнав, кто это, я ойкнула, покраснела и отползла как можно дальше.

— П-простите, Хокаге-сама, я… я это, на рефлексах. Простите, пожалуйста!

Минато, а это оказался именно он, встал с пола, отряхнулся и с улыбкой подал мне руку, произнося:

— Тебе не за что извиняться, Наги. Это ты прости, что решил потревожить твой сон. Я сегодня весь день буду в резиденции, так что ты уж пригляди за Наруто. Хана будет заниматься с Кушиной, а вот Наруто…. То, что я сказал тебе вчера…

— Не извольте беспокоиться, Хокаге-сама, — заулыбалась я, в мыслях показывая ему фигу. А нефиг было заявлять мне нечто подобное. — С Наруто ничего не случится. Я прослежу!

— Спасибо за твою помощь.

Как только он ушел, я захихикала. О, ты даже не представляешь себе, что у меня на уме, бу-га-га!!! Дождавшись, когда в доме стихнет голос Минато, я активировала барьер тишины и подошла к кровати Наруто.

— Нару-ча-ан… — нежно протянула я, утыкаясь носом ему в щеку.

— М-м-м, Наги-сенсей, еще минутку…

— Ну же, Наруто, просыпайся!

— Зачем…?

— Нас ждут великие дела, мой юный падаван! Сначала мы умоемся, затем оденемся, потом создадим клонов и в довершение сего гениального плана — тикаем из дома до завтрашнего утра. Ну, как тебе план?

Блондин план оценил, и мы исполнили все этапы. Когда настал момент последнего этапа, я просто притянула паренька к себе и переместилась на то самое место, над которым я билась практически всю ночь, хотя, кого я обманываю, всю гребаную ночь трудилась над этой поляной!

— Наги-сенсей… — протянул застывший на месте ребенок, оглядывая плоды моих стараний.

— Сегодняшний день — твой, — улыбнулась я, а после опустилась на корточки и поцеловала мальчика в щеку, произнося: — С днем рождения, родной.

— Сестренка, — всхлипнул мальчик, глядя на меня полными слез глазами. — Это самый лучший день в моей жизни!

Он обвил мою шею ручками и уткнулся носом мне в плечо, выпуская слезы. Он просто не справился с эмоциями и разрыдался у меня на руках. Ками-сама, я же после подобного и уйти от него не смогу! Не смогу, пока не буду уверена, что у него все будет отлично и он будет счастлив.

Когда мальчик успокоился, я выпуталась из его объятий и ярко улыбнулась, смотря на неподдельную радость и восторг на лице маленького блондина.

— Ну а пока…. — протянула я, накрывая глаза блондина ладонями, а после осторожно подтолкнула его вперед. Дойдя до кустов, я отняла ладони от его лица, показывая — Сюрпри-и-из!

— Наги-сенсей… — пораженно протянул мальчик, разглядывая щенка. — Но ведь ты говорила, что у каждого свой призыв…

— Извини, Нару, — чуть грустно улыбнулась я мальчику, присаживаясь перед ним на корточки, а затем коснулась ладонью его щеки. — Это не детеныш волка. Они признают только либо сильнейших, либо своих контрактников. Этот щенок пусть и не будущий волк, но он может стать верным другом для тебя и надежным защитником. Я узнала, что эта порода невероятно редкая, так что это мой подарок для моего самого дорогого мальчика, у которого сегодня день рождения. Или он не нравится тебе? — я посмотрела на ребенка чуть испуганно. Вдруг мальчик боится собак или у него на шерсть аллергия…

— Нет-нет, безумно нравится! — тут же вскинулся блондин, обнимая меня за шею и потеревшись лицом о шею, будто извиняясь — Я очень благодарен! Спасибо огромное!

— Ну и слава Ками-сама… — выдохнула я, погладив ребенка по спине и отстранившись, выпрямляясь. — У меня еще один сюрприз. Шика, выходи! Пора начинать веселье! — крикнула я на всю поляну, с улыбкой смотря на то, с каким удивлением Наруто уставился на выползшего из-за деревьев представителя клана Нара.

Следом за Шикамару из-за кусов и стволов деревьев появились Чоуджи Акимичи, Киба Инузука, Хината Хьюга, Рок Ли, Тен-Тен Такахаши и… Неджи Хьюга? Он пришел сюда ПО СВОЕЙ ВОЛЕ?!! Я с трудом верила, что самый заносчивый (после Главы клана Хьюга и всех Учиха) индивид может прийти на празднование дня рождения джинчуурики…

— Ну, что же, раз все в сборе,… — я сделала драматическую паузу, глядя на детей лучащимися хитринкой глазами, — НАЧИНАЕМ ВЕСЕЛЬЕ!!!

Этот день, как я думаю, для каждого из нас, был самым лучшим днем. Веселились все без исключения! Было довольно сложно заметить радость одного унылого говна, пардон, представителя клана Хьюга, но все же получилось разглядеть. Ха-ха, Узумаки умеют удивлять!

Где-то к полудню на поляну заявились отцы Нара, Акимичи, сестра Кибы и Юхи Куренай, уж не знаю, что здесь забыла последняя. После появления взрослых Хьюга Неджи быстренько съебался совершил тактическое отступление, доверив нам дочь главы клана.

— Шикаку, ты что тут забыл? — надула я щечки, недовольно глядя на развлекающегося стратега.

— Пришел развлекаться вместе с сыном.

— Ты в курсе, что это ДЕТСКИЙ праздник, и я устраивала его для ДЕТЕЙ?

Тот только пожал плечами, и все мы рассмеялись, устраиваясь под деревьями. Пока мы играли в сеги, дети носились по поляне, играя в прятки, догонялки, шиноби и просто развлекались, как умели. Щенок бегал за ними, и я ни раз и ни два ловила завистливые взгляды Кибы Инузука. Ну да, кому, как не собачникам знать все о наших четвероногих друзьях!

Я дала детям полную свободу действий. Кстати заметила, что Наруто защищает маленькую Хьюга от редких нападок ребенка Инузука.

Улыбнувшись, я отвела взгляд, и моя улыбка погасла. К нам приближался Йондайме Хокаге с Ибики Морино.

Поднявшись с места и не окончив партию, я направилась к мужчинам. Шикаку хотел возмутиться, но тоже увидел, кто посетил нас, и последовал за мной. Мой клон направился к детям для того, чтобы чем-нибудь занять маленьких шиноби, но Наруто увидел отца и подбежал ко мне, вцепившись в ногу.

— Я так и думал, что чем-то подобным это закончится, — улыбнулся блондин, глядя то на меня, то на сына. — Наги.

— Что?

— Я благодарен тебе за то, что ты устроила для Наруто праздник в этот мрачный для остальных день. Наруто, — Минато посмотрел на своего сына и присел на корточки, распечатывая из свитка какой-то сверток, упакованный в оберточную бумагу. Мальчик несмело выглянул, а я его мягко подтолкнула к отцу, ободряюще улыбаясь. Когда мальчик приблизился к мужчине, тот положил ладонь на макушку сына и улыбнулся. — Я не должен был забывать, что этот день не только день трагедии, но и день твоего рождения. Мы с Кушиной с нетерпением ждали твоего рождения, и я был счастлив, что моим первенцем стал мальчик. Я был счастлив, что моим первенцем стал ты, Наруто.

Мальчик обнял отца, когда Минато вручил ему подарок и поцеловал в лоб. Я наблюдала за ними с улыбкой и хотела уже отойти в сторону, когда меня за запястье схватил мастер по допросам и шепнул на ухо:

— Надо поговорить на счет Мизуки.

Я кивнула ему, и мы отошли в сторону. Активировав барьер против прослушки, я в ожидании посмотрела на Морино.

— Так что там с Мизуки?

— Он не захотел ничего нам рассказывать и откусил себе язык, — произнес мужчина, глядя на меня, словно пытаясь что-то понять. — Откусил и выплюнул на стол. Мы не стали вызывать медиков и решили прибегнуть к помощи клана Яманака, но оказалось, что на мозгах этого ублюдка стоит специализированная печать.

— Что за печать? — нахмурилась я, глядя допросчику в глаза.

— Если бы мы попытались как-то проникнуть в его голову, эта печать поджарила ему мозги, и мы не смогли бы узнать хоть что-нибудь. Даже после его смерти. Ты знаешь, как ее можно обойти?

— М-да, я знаю эту печать, — кивнула я, закусывая губу и задумчиво потирая подбородок, вспоминая все подробности и элементы этой печати. — Пренеприятная штука, скажу я тебе. На счет обойти не уверена, а вот узнать сведения я смогу.

— Только ты или…?

— К сожалению, я не уверена, что еще кто-то сможет все сделать так, чтобы этот долбоебок сам подсознательно не активировал эту печать. Да, она может активироваться не только после попытки вторжения в мозги того, на чьем сознании эта печать, но и по желанию этого самого придурка, что позволил нацепить себе эту печать. Если он сам решился на ее применение,… — я не закончила, покачав головой.

— Ясно, — кивнул Морино, а после произнес: — Идем, нужно это обсудить с Хокаге-сама.

Пожав плечами, я сняла барьер и, собрав печати, пошла в сторону Намикадзе.

— Нару, — я подкралась к мальчику сзади и обняла, целуя в щеку и улыбаясь. — Ты не будешь возражать, если мы ненадолго украдем у тебя папу? У нас к нему очень и очень важный и срочный разговор, — постаралась я сделать серьезное лицо, но это вызвало только смех.

— Хорошо, — кивнул мальчик, белозубо улыбнувшись, и убежал к остальным.

— В чем дело? — тут же поинтересовался Намикадзе, смотря то на меня, то на Морино. — Вы вели какой-то разговор, отгородившись барьером. Это касается вчерашнего?

Я снова поставила барьер, чтобы нас не подслушали, и кивнула Морино. Тот пересказал Хокаге все то же, что сообщил мне, а под конец сказал, кивнув на меня:

— Она сможет обойти эту печать и узнать все то, что нас интересует.

— Это правда, Наги? — спросил блондин, и я кивнула. — Ну что же, тогда надо разводить детей по домам и…

— А вот уж фигушки вам, — ухмыльнулась я, снимая барьер и поясняя, видя недоумение на двух лицах: — Этот день я обещала посветить Наруто и его празднику, а день еще не закончился.

— Но это дело не терпит отлагательств и…

— Ничего не знаю, — фыркнула я и убежала, показав им язык.

— Что-то ты больно развеселилась, — не удержался от комментария Лис, фыркнув на то, что Морино практически разразился нецензурной тирадой.

— Это моя маленькая мстя, — хмыкнула я, подбегая к Нару с ребятами и объявляя, что я за новенького, а следовательно, вожу. Ребятишки в этот момент играли в жмурки.

— И кому же, а главное, за что ты мстишь? — спросил Курама, наблюдая, как я ищу детей не при помощи сенсорных способностей, а так.

— Да хотя бы Минато, — ухмыльнулась я, приближаясь к подозрительно дергающемуся кусту. Куст будто от смеха трясся. А куст смеяться не может… — Он все это время практически игнорировал сына и позволял младшей сестре издеваться и принижать своего старшего сына. Первенца, как он сказал.

Лис фыркнул, оставляя все разговоры на потом. Вот за что я его ценю, так за то, что он уже уяснил, что в некоторых ситуациях лучше прекратить разговор и продолжить в более удачное время. Вот и сейчас, так как я занималась «отловом» детей, мы негласно решили перенести разговор.

— Попался! — воскликнула я, обнимая со спины блондина и не ожидая подлянки со стороны ребенка.

Мальчик дернулся, причем так сильно, что мы с криками и хохотом скатились с небольшой горки и… плюхнулись в ручей, взвизгнув на всю округу. В общем, когда на наши крики прибежали взрослые и остальная ребятня, мы с Нару бесились в воде, брызгая друг в друга водой и время от времени опрокидывая оппонента в воду. С помощью стихии Воды, я незаметно увеличила ручей, и теперь он походил на небольшое озеро.

К нам присоединились практически все дети и некоторые из взрослых. Я хохотала во все горло и брызгалась на детей водой в ответ, когда они взяли откуда-то гребаное ведро и окатили меня с ног до головы!

Отряхнувшись, я рукой зачесала мокрую челку назад и засмеялась. Открыто, легко, искренне. Дети тоже захохотали, захохотали и взрослые.

— Ну, все, довольно, — решила я, когда у некоторых детей начали синеть губы. — Сейчас разведем костер и согреемся, окей? Просушим вещи, расскажем истории…. Возможно, будут и страшилки, а? — подмигнула я детям и хотела встать, когда в поле моего зрения появилась чья-то ладонь.

Подняв взгляд, я улыбнулась Шикаку и с благодарностью приняла помощь, вылезая из воды. Тот тоже улыбался, и сейчас не казалось, что он весь такой серьезный гений-стратег из клана Нара.

Когда костер был разведен, а вещи развешаны, я раздала пледы, что были запечатаны у меня в одном из свитков, а потом села сама.

Я уже успела переодеться в просторную черную футболку и обычные штаны. На ноги я ничего не надевала, а потому сидела босой. Дети переглянулись и тоже сняли сандалии. Большая часть взрослых покинула нас, и остались только Минато и Шикаку.

— Ну, кто первым будет рассказывать? — улыбнулась я, грея ледяные пальцы с помощью собственного дыхания.

— Наги-сан!!! — будто сговорившись, хором произнесла малышня.

— Ну, ё моё, — вздохнула я, а дети засмеялись. Шикаку и Минато тоже не скрыли улыбок. Подумав, я пересела к Хинате и прижала ее к себе, накрыв еще и своим пледом. Девочка чуть покраснела, но не отодвинулась. — Ладно, черти, уломали на историю. Какую рассказать? Страшилку, обычную или историю из жизни?

Дети начали наперебой предлагать, а потом переглядывались и сверлили друг друга неприязненными взглядами. Молчали только… да почти все, кроме Кибы и Наруто. Инузука требовал страшилку, а Наруто историю из жизни. В конце концов, мне это надоело.

— Ну, все, девочки, не ссорьтесь, — миролюбиво произнесла я, а потом добавила: — Так уж и быть, расскажу и страшную историю, и из жизни. Смотрите только не усните.

Мальчишки успокоились и посмотрели на меня с ожиданием. Все притихли, и слышался только звук потрескивания хвороста.

Повертев в руках ветку, я помешала ею угли в костре и заговорила:

— Когда-то давно, в другой Вселенной, когда человечество еще не было столь кровожадным, существовало такое королевство, как Коронесс. Жители в этом королевстве не чувствовали опасности и возделывали поля, кормились тем, что вырастили. В один день все изменилось. Над стеной, что окружало королевство, появилась голова гиганта, что был невероятно высоким, большим и… разумным. Он был разумным, в отличие от тех, кто пришел после него. Ногой гигант пробил стену и исчез, а через брешь в этой стене внутрь просочились гиганты, но они были меньше того титана и менее разумны. Люди, до этого момента не видевшие ничего подобного, не испугались и смотрели на этих гигантов. О, если бы они только знали, что произойдет дальше.

Свет от костра освещал мое лицо, а голос звучал завораживающе, то становясь тише, то снова громче. Теперь меня внимательно слушали не только дети, но и Минато с Шикаку. Им тоже стало интересно.

— Гиганты, догоняя людей, съедали их заживо. Перекусывая пополам или заглатывая целиком. Никому не удавалось сбежать от них, и люди своими телами наполняли бездонные желудки гигантов. Эти твари все жрали и жрали людей, пока не появился легион разведки. Им удалось на скорую руку залатать брешь в стене и перебить тех гигантов, что успели попасть внутрь стены. Человечество познало боль и осознало — больше так продолжаться не может. Молодые люди, без разницы, девушки или юноши, достигая определенного возраста, поступали на службу. Это была не армия или еще что-то подобное. Внутри стены образовалось четыре подразделения, у каждого был свой главнокомандующий. В легионе разведки служил сильнейший воин человечества. Он был лишь капралом, но имел огромное влияние на солдат. Под его командование попадали немногие молодые люди, но он по-своему заботился о них, присматривал и давал нужные знания, чтобы подчиненные могли выжить даже в случае, если капрала не окажется рядом.

Оглядевшись, я замерла. Дети спали. Хината тоже уже дремала, согревшись в моих объятиях. Нару спал, привалившись к Кибе. Шикамару был единственным из детей, кто внимательно меня слушал и еще не спал.

— А что было дальше? — спросил он, когда я замолчала.

Он сидел слева от меня, между мной и Шикаку, что тоже уже сопел в обе дырки. Я приобняла Шикамару за плечи и тихо продолжила:

— Про капрала стоит поговорить отдельно. Хотя он был не слишком высокого роста и частенько избегал людей, всячески оскорбляя и сомневаясь в их умственных способностях, капрал был силен, ловок и удачлив. Он сколотил свою команду, что подчинялись напрямую ему. Однажды, во время одной из вылазок за пределы королевства, отряд капрала наткнулся на большое количество гигантов и был разгромлен. Сам же капрал остался жив. Он остался жив и расправился с гигантами в одиночку. Именно после этого его начали почитать как сильнейшего воина человечества. Ведь он не только победил всех гигантов, что окружили его и его отряд, но и остался жив.[12]

Когда я хотела продолжить, я услышала сопение под боком и усмехнулась. Даже Шикамару уснул. Неужели я так скучно рассказываю?

В подсознании тоже слышался храп, и я не сдержала улыбки, устало прикрывая глаза. Дети весь день находились на свежем воздухе, и, если судить по улыбкам на их лицах, им было весело, и день прошел неплохо.

— Что же, похоже, день прошел не зря, — улыбнулась я, тоже соскальзывая в царство Морфея.

Утро началось неплохо. Каким-то образом я умудрилась примостить голову на плече Шикаку, прижимая к себе Шикамару.

Потянувшись, я аккуратно прислонила Шикамару к боку его отца и встала, довольно потягиваясь. Все позвонки с хрустом вставали на место, даря своеобразное удовольствие. Потерев глаза, я легкой походкой направилась к ручью, в котором мы вчера бесились, даже не удосужившись надеть обувь.

Умывшись, я увидела себя в отражении на поверхности воды и… захихикала. Ками-сама, ну и страшилище! Как хорошо, что я проснулась раньше остальных…

Пальцами, расчесав свою впечатляющую гриву, вернулась обратно. Дети все еще спали, а вот Шикаку уже проснулся. Минато уже не было. Как и Наруто со щенком. Видимо унес сына и мой подарок домой.

— С добрым утром, — хмыкнула я, глядя на просыпающуюся ребятню.

— Угу, — синхронное мычание было мне ответом.

Подхватив Хинату, я обратилась к остальным:

— Так, сейчас я создаю клонов, и они разносят вас по домам. Сама же я отнесу Хинату. Шика идет с Шикаку, а вас двоих проводят мои клоны. И без возражений, — хмыкнула я, видя, что Акимичи и Инузука хотят что-то возразить.

— Наги-сан — тихо произнесла девочка, когда мы уже приближались к кварталу Хьюга.

— Что?

— Отсюда я сама дойду.

— Нет, — безапелляционно отрубила я, спрыгивая у входа на территорию клана глазастых.

— Но ведь…

— Если я оставлю тебя одну, тебя накажут за то, что ты отсутствовала ночь. А так я смогу хоть что-то сказать в твою защиту, смекаешь? — я подмигнула зардевшейся девочке и даже не вздрогнула, когда перед нами появились стражники Хьюга.

— Хината-сама! — воскликнул один из них. — Где вы были, Хината-сама? Хиаши-сама, Хината-сама вернулась!

— Ко-сан, это… — попыталась вставить хоть слово Хината, но ее тупо проигнорировали.

Когда пришел глава клана Хьюга и заговорил, я уже хотела уничтожить здесь все к чертям:

— Хината, Неджи не предупреждал меня, что тебя и ночью не будет.

— Возьму на себя смелость заметить, — беспардонно влезла я, спокойно глядя на Хиаши, — что ваш племянник, или кем он там вам приходится, сам оставил Хинату под нашим присмотром, как только к нам присоединилась Куренай-сан, Акимичи-сан, Хокаге-сама и Нара-сан. Она была в полной безопасности, можете не сомневаться.

Удивительно, но Хьюга спорить не стал. На прощание я положила руку Хинате на макушку и улыбнулась, произнеся:

— Еще увидимся, Хина-чан.

— До свидания, Наги-сенсей.

Попрощавшись, я неспешным шагом направилась дальше по улице. Мой путь лежал в штаб АНБУ, где располагался центр допросных кабинетов и пыточных помещений.

У входа меня уже ждал сам Морино.

— Ну, и где ваш страдалец — суицидник — лошара? — усмехнулась я, лишь кивнув вместо приветствия.

— Иди за мной, — так же приветственно кивнув, ответил Морино и пошел по коридору.

Пожав плечами, последовала за ним. Мы шли, молча, поворачивая вправо, потом налево, затем прямо, потом снова налево….

В конце концов, мы остановились перед одной из многих дверей и вошли в помещение без окон, но между тем хорошо освещенное. В самом центре довольно большой комнаты находился стол с двумя стульями, один из которых уже был занят Мизуки. Судя по его довольной ухмылке, он уверен, что никто не сможет добраться до необходимой нам информацией.

Гы-гы-гы, подпортим ему настроение!

Из моего горла вырвалось гадкое хихиканье, на которое среагировал не только Морино, но и Мизуки. Снова выпустив КИ, я с удовольствием наблюдала за тем, как ухмылка сползает с лица предателя, а в глазах появляется то самое запуганное выражение. О, да-а, детка!

— Ну что, гондон, соскучился? — ухмыльнулась я, походкой от бедра приближаясь к предателю. Он промычал что-то отрицательное и замотал головой. Я сделала оскорбленное выражение лица, с наслаждением наблюдая за тем, как Мизуки опрокидывает стул и ползет как можно дальше от меня. — Что, нет? Я вот по тебе тоже нихуя не скучала, но ты, блядь, так жаждал меня увидеть, что нам с тобой назначили свидание, представляешь? Сейчас мы с тобой пообщаемся…. Могу я попросить оставить нас наедине? Можете наблюдать за нами из смежной комнаты, но меня никто не должен отвлекать, ясно? Даже если я упаду и начнут твориться непонятные вещи, вы не должны вмешиваться.

Я посмотрела на допросчика серьезным взглядом, и тот понятливо кивнул, покидая комнату. Мне от этого стало легче. Не хочу, чтобы хоть один из них видел, что у меня Шаринган.

Мизуки заполз в самый угол, и я налепила на него парализующую печать. Чтобы не дергался. Потом взяла стул и села на него так, чтобы спинка оказалась впереди. Облокотившись на спинку стула, я откинула челку с правого глаза и активировала Шаринган.

Вообще я долго обучалась этой технике, и мне до сих пор довольно сложно держать ее длительное время, так что у меня максимум три минуты.

END POV Наги.

Наблюдая из смежной комнаты, допросчик выругался, когда девушка потеряла сознание и повисла на спинке стула. Он уже хотел ворваться в помещение, но потом вспомнил: не вмешиваться и не входить, даже если она потеряет сознание и начнут твориться непонятные вещи.

— Дерьмо, — ругнулся Морино Ибики и сел на стул верхом, наблюдая за комнатой. — Надеюсь, эта девчонка знает, что делает…

POV Наги.

Оказавшись в подсознании Мизуки, я поморщилась — больше похоже на свалку, а не на подсознание. Даже у меня подсознание выглядело более гостеприимно, до того, как я выпустила Кураму из клетки. Там было подземелье с водой на полу, но все равно было как-то… по своему, что ли.

Около минуты я тупо бродила по его подсознанию, пока не наткнулась на…

— Вот дерьмо, — фыркнула я, увидев, что творится в голове этого придурочного. — Ты самый тупой из всех долбоебов, что я когда-либо видела.

Изучив стоящую на его памяти блокировку и довольно сложную печать, я взялась за дело, использую свои познания в запечатывании и печатях в целом. Эта печать действительно оказалась пиздос, какой трудной, но в Хранилище Знаний, что мне передала каа-сан, было описание этой печати и как можно ее снять.

— Фух, пиздец, а не печать, — выдохнула я, когда все приготовления были закончены. — Не думала, что скажу это, но эти печати чересчур заумные и перемудренные.

Сложив длинную серию печатей, я коснулась печати, и меня выбросило из подсознания предателя. Напоследок я подчистила его воспоминания обо мне и Шарингане. Не хватало еще, чтобы Яманака увидел мой глаз в воспоминаниях этого уебка.

Придя в себя, я потерла шею и сложила точно такую же серию печатей, касаясь лба Мизуки. В помещение уже вошел Морино, но остановился буквально в дверях, прислонившись плечом к косяку.

— Ну, готово, — простонала я, вставая со стула и потягиваясь, хрустя суставами. — Зовите там своего Яманака, получайте сведения и так далее. Больше поджарка мозгов данного индивида не грозит. Он весь ваш, а я спать пошла.

В подтверждение я зевнула и потерла глаза, а потом затылок. Что-то меня тянет спать. Хотя, что я удивляюсь, эта техника высасывает предостаточно сил, чтобы я утром захотела спать сильнее, чем в разгар вечера.

— Ну, бывай, — махнула я допросчику и потопала на выход, закинув руки за голову.

Выйдя из здания, я глубоко вздохнула и пошла по известной мне одной дороге. В голове было непонятно что. Вроде о чем-то думаю, а вроде в голове пусто.

— Какая-то фигня творится… — пробурчала я и решила не возвращаться пока в дом Хокаге.

Забравшись на одно из деревьев в парке деревни, я прислонилась спиной к стволу дерева, расслабленно прикрывая глаза.

Поспать мне не удалось. К сожалению.

Какой-то дятел тихо подошел к дереву и резко с кем-то начал ругаться. Я была расслаблена и, естественно, свалилась с ветки прямо в руки… Учиха?!!!!

— Вы так и норовите, пасть в мои объятия, лесная прелестница, — прошептали мне на ухо, а я удивленно распахнула глаза. Где-то я уже слышала нечто подобное…

Столкнувшись со смеющимися глазами черного цвета, я скользнула взглядом дальше. Хм, угольного цвета волосы, чуть отросшие спереди и ежиком топорщащиеся сзади. Привлекательные лицо и внешность, сильные и крепкие руки и плечи. Хорошая реакция.

— Ты закончила анализ? — смешливо фыркнул в подсознании Лис, и я поспешила опустить взгляд.

— Не могли бы вы отпустить меня? — тихо попросила я, не поднимая взгляда.

— Ох, прошу прощения…

Он опустил меня на землю, но стоило ему убрать руки, как меня повело в противоположную от него сторону. Черт, я сейчас….

Почувствовав теплые руки на своих плечах и то, как меня поднимают на руки, я приоткрыла глаз, тут же сталкиваясь с глазами цвета непроглядной ночи. Он же…

— Г-р-р, он тоже Учиха! — зарычала я на все подсознание, на что Курама чуть повел ухом в мою сторону и лениво приоткрыл глаз. — Симпотяжка, но тоже Учиха! Судьба, ты последняя сука!!! Фух, полегчало…

— Ты в порядке? — невозмутимо поинтересовался он, но, тем не менее, ставить меня на землю не спешил, глядя на меня.

Он, к слову, тоже хиляком или уродом не выглядел. Во время наших предыдущих «встреч» я не успела оценить, но сейчас вижу — он по-настоящему красив. Его мордашка не была смазливой, а те морщины на его лице, что тянулись от внутренних уголков глаз, даже прибавляли ему… хм, шарма, что ли.

— Д-да, спасибо, — чуть заикнувшись, ответила я, так же открыто глядя в черные глаза…

— Итачи, — вдруг подал голос его спутник, отчего мы оба вздрогнули и отвели взгляды друг от друга. Я — в землю, а Итачи — на своего друга.

— Что не так, Шисуи? — спокойно и даже вежливо отозвался Итачи, держа меня на руках. Я же в это время перепиралась со своим демоном.

— Ку, почему я чувствую такую… умопомрачительную слабость?! Раньше же этого не было!

— Ты что, уже успела забыть, дурья твоя башка?! Ты произвела технику отмены одной из сложнейших печати, да еще и плюс использование Шарингана! Сама же знаешь, что из-за того, что это не твой родной глаз, активирование и расход чакры получается просто невероятно огромным!

Хотя правый глаз я уже давным-давно потеряла, Курама до сих пор считает себя виновным в том, что случилось со мной в Тот день. Я ему тысяч — дцать твердила о том, что это не его вина, а уже умершего Обито Учиха, но этот упертый Лис не хочет это понимать! Теперь мы старались не затрагивать эту тему, но…

Вздрогнув всем телом, я изо всех сил сжала челюсти, но тихий на половину стон на половину вздох я не удержала, чуть выгнувшись в спине. Этим-то я и привлекла внимание Учиха.

— Эй, ты как?! — всполошился Шисуи, а вот Итачи остался невозмутимым.

— Арджен, — с трудом простонала я, укусив себя за правое предплечье до крови и подав туда чакру.

— Что ты….?!

С громким «Пуф!» и дымом явился мой волк, глядя на меня. Я смотрела на него из полуопущенных ресниц и облегченно вздохнула, увидев его понимающий и немного недовольный взгляд.

Мгновенно оценив ситуацию, его тело заняло настороженную стойку, шерсть на холке вздыбилась, и он обнажил впечатляющие клыки.

— А ну отпустил ее, человек, — прорычал он. — Если ты ее сейчас же не опустишь на землю, я за себя не отвечаю. И за Стаю тоже.

Только после его слов я заметила, что позади него было еще три волка, что повторили за Ардженом и теперь скалились на двоих уже напрягшихся Учиха.

Учиха медленно опустил меня, но продолжал поддерживать под локоть, чтобы я не упала. Шисуи хотел сделать шаг и помочь, но вдруг один из незнакомых мне волков рыкнул, предвкушающее облизываясь, глядя на брюнета.

Я сделала шаг и практически упала на волка, оплетя его шею руками и с трудом забираясь на его спину. Лишь когда цель была достигнута, я вздохнула и с неимоверной радостью уткнулась носом в мягкую шерсть, обнимая хищника и благодарно почесав любимца за ухом.

— Судя по твоему состоянию, ты снова переоценила свой глаз и недооценила откат, что последует за этим, — проворчал Арджен, а остальные волки смотрели на двоих Учиха, будто ожидали, даже жаждали (!), оплошности со стороны глазастых. Мой волк тоже это заметил и рыкнул: — Да не трогайте вы их!

Волки присмирели, но все равно продолжали следить за Учиха, пока Арджен продолжал:

— Тебе надо на Драконью Гору. Сама знаешь, волки лечить не умеют, а вот Айдара-сама…. Она, кстати, просила передать, чтобы ты немедленно явилась к ней.

— Да знаю я и даже не спорю, — недовольно пробурчала я. — Чего этой рогатой опять надо от меня? Эх, Эльдена на вас нету! Ладно, отправляемся.

— Еще бы ты спорила, — проворчал волк. — Напомнить тебе, как она тебя по кускам собирала, когда ты практиковалась в той технике? Тебе бы отблагода…

— Не надо! — взвизгнула я, а потом поморщилась, поняв, что он снова издевается. — Я ее так отблагодарю, блядь. И вообще, я же просила не напоминать мне об этой…. Уф, цензурных слов для нее у меня нет. Плохой ты, уйду я от тебя.

— Куда ты денешься от меня, а я от тебя? На что я подписался…. — тут же в ответ фыркнул Арджен.

— Сам виноват, — победно хмыкнула я. — Нечего было заявлять Великому Волку, что навсегда останешься со мной. Было такое? Было! Вот теперь расплачиваться будешь за свои же слова.

— А я от своих слов и не отказываюсь, балда, — фыркнул волк, а после обратился к волкам, что стояли рядом: — Возвращаемся.

Снова громкий «Пуф!», и вот передо мной уже не растерянные мордашки двоих Учиха, а великолепные пейзажи, заставляющие сердце замирать каждый раз, когда я оказываюсь здесь. После той войны, в которой погиб Арэта, и экзамена на чуунина, с последующим бегством из Конохи, я старалась как можно меньше находиться здесь.

Вообще здесь ничего не изменилось, но все равно было что-то… не то. Здесь все отличалось и казалось каким-то не своим, когда Арэта погиб….

Тряхнув головой, я слезла со спины Арджена и остановилась, глядя на потолок пещеры. Точнее даже не пещеры, а того самого Зала, в котором лежали свертки с убитыми и…

Снова тряхнув головой и похлопав себя по щекам, я распахнула обе створки двери, проходя в Зал Предсказаний, который и являлся моим местом назначения. Айдара жила именно здесь. Курама уже улучшил мое состояние, и я могла тут же отправиться обратно, но…. Но мне пришлось к ней идти.

Вообще эта драконица неплоха, но она предсказала мою смерть. Услышав об этом, я едва не начала крушить все вокруг — Эльден остановить успел. Прямо здесь, в Зале Предсказаний. Если кто-то из них считал, что я, услышав о своей гибели, останусь спокойной и с обреченной покорностью приму смерть, то пусть засунет свою рогатую башку себе в жопу! Я, кстати, так и заявила, услышав то предсказание, а после удалилась гордой походкой. Эльден тоже был возмущен предсказанием, но не до такой степени, до какой была возмущена я.

— Че тебе от меня надо? — с порога заявила я, проходя в центр Зала и застывая на месте. Ноги на ширине плеч, руки сцеплены за спиной, челюсти сжаты.

— А, Змееныш-ш-ш, — прошипела эта… гадюка, окидывая меня взглядом своих лиловых глаз. Я ответила ей дерзким взглядом и изогнутой бровь. — На днях я видела еще одно видение, относящееся к тебе и твоему будущему…

— Да ты уже затрахала! — взорвалась я криками, мигом растеряв всю свою невозмутимость и начав прохаживаться взад-вперед. — Сколько можно повторять?! Меня не ебет ни ты сама, ни тем более твои блядские-дурацкие сны, видения и сновидения! Тебя тоже не должно, но ты, блядь, все равно умудряешься нарываться! Ведь просил же тебя Эльден — оставь ты ее в покое, не навязывай ей этих своих видений-хуений! Так нет, мы опять что-то увидели и просто обязаны заебать! Херли тебе от меня надо-то?! Сама жить не можешь и других надо заебать?!

На протяжении всей моей пламенной речи Айдара смотрела не на меня, а на вход, за мою спину. Я передернула плечами и обернулась, застыв на месте.

— Дей… — прошептала я, не веря своим глазам.

— Наги!

Он побежал в мою сторону, а я заметила несколько несоответствий. Нет, это не Дей…. Он никогда не называл меня без суффикса. Наги-сама, Лидер-сама или просто Лидер.

Откинув челку, я тихо произнесла, активируя Шаринган:

— Аматерасу…

Часть 25

Откинув челку, я тихо произнесла, активируя Шаринган:

— Аматерасу…

«Дей» закричал, заматерился, забился в агонии и… с хлопком превратился в кучку листьев, которые догорели, а черный огонь потух.

Прижав ладонь к правому глазу, я утерла кровь и снова посмотрела на лиловую драконицу. Она смотрела на меня оценивающим и каким-то невероятно знакомым взглядом.

— Ты оказался прав на счет нее, Мудрейший. Беру свои слова назад, — вдруг произнесла она, будто обращаясь к воздуху.

Фыркнув, я бросила через плечо, направляясь на выход:

— Если ты все поняла относительно моего отношения к твоим бредням, я удаляюсь.

— Мое видение касалось твоих приятелей из Того мира. Неужели тебе плевать на них?

Замерев на месте, я медленно повернулась и, сузив глаза, произнесла:

— Что ты только что сказало? (не исправлять!)))

— Я видела, как один из них погибает. Видела малиновые глаза, что в них постепенно гаснет искра жизни, а вокруг лежал снег, падая на его распластанное и окровавленное тело.

— А, это Хидан, — несколько нервно хмыкнула я, ощущая, как тревога и страх за дорогих мне людей разжимают свои костлявые пальцы, которые стиснули мое сердце. — Хидан не может умереть. Он бессмертный.

— О нет, тот язычник останется жив. Погибнет тот, другой.

Мои глаза расширились. Нет, это же не…

— Акинеру, — хрипло прошептала я, чувствуя, как страх накатывает с новой силой. — Нет, этого не может быть. Этого не может быть! Он не умрет! Нагато не даст ему погибнуть! Точно! У него же есть Пути Пейна и…

— Он не сможет восстановить его тело. И воскресить им его не удастся.

— Что? — ужас сжал мое горло, отчего этот вопрос я прохрипела.

— Они попросту не найдут его тело. В мире, из которого сюда тебя направил Рикудо, произойдут ужасающие вещи.

— Неужели… снова война?

— Нет, не война. Это совсем другое…

— Не можешь сказать, что это, тогда лучше вообще молчи, — презрительно фыркнула я, а затем развернулась и покинула Зал.

Вернувшись в Коноху обратным призывом, я на негнущихся ногах добрела до дерева и вырубилась, еле добравшись до тени.

— И какого черта ты вытворяешь, малявка? — недовольно проворчал Курама, залечивая повреждения. — Совсем идиотка, да?

— Курама, хоть ты не еби мне мозги, а, — страдальчески простонала я, когда легла на спину и накрыла глаза ладонью. Точнее сгибом локтя.

Лис еще что-то недовольно бурчал, но лечил меня. Я же предавалась отнюдь не радостным размышлениям. В голове были слова Айдары. Не то чтобы я ей верю, но ведь ее способности никто не ставил под сомнения. Даже Эльден ей верит. Но если она сказала правду, этот белобрысый олух… умрет?

— Курама, — тихо позвала я, так и не убрав руку и не встав.

— Чего тебе? — буркнул он, не отрываясь от процесса излечения.

— Можно как-нибудь связаться с Рикудо?

— С Отцом? — заинтересованно дернул ухом Лис, но потом проворчал: — У меня не получалось, сколько бы я не пытался. Не думаю, что…. Постой, а зачем тебе связываться с Отцом?

— Я,… я хочу попросить его вернуть меня обратно, — предельно честно призналась я, грустно улыбнувшись и закончив: — Понимаю же, что это невозможно, но… но я не могу прекратить думать об этом, Ку…. Не могу прекратить бороться.

— Наги… — протянул Лис, услышав, что последнюю фразу я буквально проскулила.

Как же я хочу вернуться…

END POV Наги.

Девушка с алыми волосами брела в сторону дома Йондайме Хокаге и не смотрела по сторонам, глядя строго себе под ноги.

Зайдя в дом, она вымыла руки и села вместе со всеми за стол.

— Наги, — подал голос Намикадзе, отложив столовые приборы и посмотрев на девушку, — Ибики-сан сказал, что ты ему очень помогла, и я хотел бы тебя отблагодарить.

— Не стоит, Хокаге-сама, — улыбнулась девушка, так же отложив приборы и с нежностью посмотрев на маленького блондина, что сидел рядом с ней. Они уже закончили трапезу и вышли из-за стола, направляясь на второй этаж. — Я ничего особенного не сделала, так что…

— Не говори так! Ты сумела вычислить предателя, пусть и весьма своеобразным, кхм, способом. Мне хотелось бы как-то тебя…

Договорить блондину было не суждено. Он замолк, с ужасом в глазах наблюдая за тем, как глаза девушки закатываются, она пошатывается, и ее бессознательное тело летит по лестнице вниз.

Дети перепугано вскрикнули, Наруто всхлипнул и побежал вниз, где у подножья лестницы лежала девушка, а под ее головой уже виднелась небольшая лужица крови.

— Наги-сенсей! — уже плакал мальчик, тормоша девушку за плечо. — Наги-сенсей, открой глаза! Мне страшно, Наги-сенсей!

— Кушина, как только уложишь детей, быстро иди в больницу, — приказал Йондайме, спускаясь вниз и подхватывая девушку на руки, а после исчезая в Хирайшине, оставляя за собой только желтые проблески.

Коноха. Госпиталь.

На больничной койке лежала молодая девушка лет девятнадцати на вид. Бледная кожа, спортивное телосложение и… кроваво-красные волосы, разметавшиеся по подушке и свисающие на пол.

— Никаких изменений, Цунаде-сан? — послышался мягкий и немного уставший мужской голос.

— Нет, Минато, она не пришла в себя, — ответил не менее усталый женский голос. — За Наруто пришел?

В ответ только очередной тяжелый вздох, а затем дверь в палату открывается и в помещение входит высокий голубоглазый блондин. Темные мешки под глазами и изнеможенный вид свидетельствовали о том, что стрессы буквально преследуют его.

Взгляд голубых глаз обвел типичную больничную палаты, но когда он остановился на больничной койке, его сердце болезненно сжалось и пропустило удар.

С правой стороны лежал маленький блондин, практически полная копия вошедшего мужчины, но на лице мальчика были по три симметричных шрама-полоски на обеих щеках. Мальчик жался к девушке, ластился, подлезал под руку и хныкал. С каждым всхлипом своего ребенка Минато чувствовал, как внутри него обрывается тонкая струна.

С того момента, как Йондайме Хокаге принес девушку в больницу, прошло двое суток. Ее обследовали и заключили, что она просто сильно ударилась головой и сейчас без сознания, а значит, скоро очнется, ей просто нужно отдохнуть. Ее оставили в покое на сутки, но она не приходила в себя. За какие-то сутки и мужчина, и его сын будто потускнели и потеряли смысл жизни. Пока девушка была рядом с ними, они не понимали, что своим шебутным характером она разукрашивает их будни в яркие цвета. Они понимали, что времени с их встречи прошло катастрофически мало, но для них этого оказалось достаточно, чтобы привязаться к девушке.

Подойдя к койке, мужчина присел на стоящий у кровати стул и как можно аккуратнее взял хрупкую кисть девушка в свою руку, легонько сжав, словно боясь, что сломает, сделав хоть одно неосторожное движение.

— Просыпайся скорее, Наги, — прошептал он, коснувшись губами тонких пальцев. — Мы так долго не выдержим. Не мучай себя и нас с Наруто. Ты нужна нам. Ты так нужна нам сейчас…

— Пап, — пробормотал ребенок, не открывая глаз, — Наги-сенсей обещала показать мне новую технику. Она ведь вернется, да?

— Обязательно, сынок. Обязательно вернется, — прошептал блондин, чтобы снова услышать всхлипы и задушенные рыдания.

Подняв рыдающего сына на руки, блондин пошел к выходу, но на самом пороге повернулся и тихо прошептал, кинув взгляд на больничную койку:

— Ты наше сердце, Наги. Если ты не сможешь вернуться к нам, мы …

Не договорив, он покинул помещение, не заметив, что пальцы девушки дернулись, а веки, что были закрыты, дрогнули.

На следующее утро, когда врач зашла проверить состояние поступившей к ней два дня назад пациентки, той не оказалось в палате, а окно настежь открыто.

Ничем не примечательное утро. Академия юных ниндзя, в которой детей обучат быть настоящими шиноби. Дети кричали, бегали, играли, и только один маленький блондин сидел за последней партой и, тяжело вздыхая, смотрел на доску, подперев голову рукой. Рядом с ним, лежа на парте, спал его одноклассник и близкий друг, Нара Шикамару. Многие удивились, когда мальчишки сели за одну парту, но они сделали вид, что так всегда и сидели, а потому никто не стал акцентировать внимание на этом.

Снова тяжело вздохнув, блондин перевел взгляд за окно. Спустя пару минут он снова вздохнул, отчего спящий рядом друг тихо скрипнул зубами и поднял голову, недовольно глядя на блондина.

— Наруто, сколько можно так тяжело вздыхать? Не ты ли говорил, что с Наги-сенсей все будет хорошо?

— Я, конечно, но…

— Ну, вот и перестань стенать и тяжело вздыхать, — фыркнул сын Шикаку Нара, скрывая свои истинные эмоции. Шикамару опустил голову на парту снова, но поспать ему не дали. Прозвеневший звонок вырвал из груди Нара тяжелый вздох, и он поднял голову, подпирая ее рукой. — Ну вот, теперь еще и Ирука-сенсея слушать…

Прошла пара минут, а учитель так и не явился. Дети были совсем не против этого, но стоило им об этом подумать, как дверь распахнулась, причем явно открытая с ноги, и в аудиторию уверенной походкой вошла…

— Наги… — сенсей… — пораженно выдохнул голубоглазый блондин, во все глаза разглядывая вошедшую.

— Ну что, не ждали?! — довольно ухмыльнулась девушка, скользя взглядом по партам и лицам детей. У большинства выражения были осчастливленными и буквально светились от переизбытка эмоций. — А я приперлась! Лафа кончилась, мелочь. Щас будем учиться убивать, гы-гы.

Она рассказывала тему, притом не используя никакого листа с текстом или лекцией. Она шутила, рассказывая забавные случаи и объясняя настолько просто, что даже самые отстающие ученики готовы были закричать «Эврика!».

— Дзы-ы-ынь!!!!!

— О, а вот и конец урока. Разойтись!

Едва она сказала это, как на нее с криками побежала большая часть учеников, обниматься. Каждого она погладила по голове, улыбнулась и объяснила, почему отсутствовала. Когда дети отошли, девушка встретилась со слезящимися глазами цвета неба.

— Нару… — ласково улыбнулась девушка и положила ладонь ему на макушку, присев на корточки.

— Наги-сенсе-е-ей!!!!

Мальчик кинулся ей на шею, но не заплакал. Они просто стояли посреди класса в объятиях друг друга, и им больше ничто не было важно.

— Теперь все будет хорошо, Наруто. Я не исчезну, не сказав тебе ни слова, — произнесла девушка, хотя и понимала, что исчезнуть ей все же придется. Этот мир не ее. Она здесь чужая. Ее не должно было быть здесь, но Рикудо пожелал, чтобы она оказала посильную помощь здесь.

Учебный день закончился и девушка вывела блондина из Академии, держа того за руку и смеясь, выслушивая его истории о том, как они безобразничали с Кибой Инузука и Шикамару Нара.

— Итачи-нии-сан! — прокричал брюнет, обогнав их и выбежав на площадку перед зданием Академии.

— Саске, ну что…

Слова застряли в глотке более старшего брюнета, и он уставился на выходящую из здания девушку, что смеялась и весело отвечала на вопросы маленького блондина, которого все знали, как сына Хокаге. Когда девушка отвечала на одни вопросы, блондин задавал следующую порцию вопросов, на которые тут же получал ответы.

— «Она ведь до этого не была такой… яркой…» — промелькнула мысль в голове брюнета, пока он смотрел на жизнерадостную парочку.

— Наги-сенсей, а куда пойдем теперь?

— Хм-хм, посмотрим-посмотрим, — с деланно задумчивым видом протянула девушка, а после посмотрела на мальчика лукавым взглядом и с улыбкой предложила: — Может, сходим на полигон и немного потренируемся? Все же я как бы твой домашний репетитор и просто обязана следить за тем, чтобы мой ученик был лучше всех. Согласен?

— Конечно, согласен, даттебайо! Я стану Хокаге!

— Аха-ха-ха, непременно станешь, Нару, — вдруг с особой нежностью улыбнулась девушка, притянув мальчика к себе за плечи. — Непременно…

POV Наги.

Мы с Наруто тренировались аж до заката, а когда отдыхали, мальчик умудрился заснуть, прислонившись к моей спине. Когда до конца тренировки оставалось совсем чуть-чуть, я послала клона за мороженым. В итоге Нару уснул с палочкой от мороженого во рту и привалился к моей спине, греясь.

Тяжело вздохнув, я ласково провела ладонью по его немного отросшим вихрам и посадила его себе на закорки, пешком направляясь в дом Хокаге. На улице меня уже узнавали и здоровались. Среди моих знакомых здесь были в основном оружейники и продавцы, что торговали холодным оружием. Именно им я поставляла печати и зарабатывала себе на жизнь.

— О, Наги-тян! — крикнул один из оружейников, но когда заметил, что на моем плече покоится знакомая блондинистая голова, улыбнулся и подошел ближе. — Что, опять ребенка замучила, Наги-тян? Такими темпами он у тебя генином даже не станет, если продолжишь его так загонять.

— Ну что вы, Огита-сан, — улыбнулась я в ответ, с нежностью глядя на сопящую мордашку. — Этот моторчик еще покажет нам всем кузькину мать, я вас уверяю. Станет легендарным шиноби и Хокаге!

Мы еще недолго поговорили, а потом я продолжила путь, договорившись, что зайду к нему на неделе.

О-о-о, надо было видеть лица четы Намикадзе, когда я заявилась с Нару на спине. Кушина, кстати, была не такой, какой была до этого. Интересно даже, что с ней такого произошло, пока я отсутствовала…. Прошло ведь всего два дня.

Поднявшись в комнату Наруто и опустив его на кровать, я его легонько потормошила, разбудила и наказала идти в душ. Все же после тренировки он весь потный, а спать в подобном виде…

— Наги-сенсей, а давай сначала поедим, а потом в душ? — с сонной мордашкой предложил блондин, на что я согласно кивнула и улыбнулась.

Мы спустились, сели за стол, поужинали в кругу семьи, в которой я явно была лишней, но когда я попыталась съебаться совершить тактическое отступление и поужинать в «Ичираку», меня едва на части не разорвали! Причем основной противницей моей идее была…. барабанная дробь Кушина! Она мне пригрозила (!), что если я не успокоюсь и не отведаю ее стряпни, она налепит на меня паралич-печать и свяжет цепями чакры для надежности!!!

В каплю выпала не только я, но и Минато, Наруто и Хана! Мы все не ожидали, что она будет столь рьяно отстаивать мое право находиться за столом. Я недоуменно смотрела на женщину, но отчего-то стало так тепло и легко на душе, что я не сдержала улыбки, а затем и вовсе рассмеялась. Мой смех подхватила и семья Хокаге. Даже Хана (!)!!!! Она вообще довольно сильно изменилась. Больше не смотрела на Нару так, словно он виновен во всех ее бедах.

После ужина я предложила помощь в мойке посуды, но меня едва не прямым текстом послали! Пожав плечами, я поднялась следом за Наруто и отправила его в душ. А сама сняла грязную одежду, обернулась полотенцем, распустила волосы, которые касались пола, и встала у окна, наблюдая за опустившимся солнцем и любуясь последними всполохами солнечного света. Чтобы не елозить волосами по полу, устроила их на плече.

— Ну вот, скоро ночь вступит в свои законные права, и тьма опустится на землю, — ухмыльнулась я, сложив руки под грудью. — Как долго вы собираетесь там стоять, Минато-сан?

— Ты давно меня заметила?

— С того самого момента, как вы приблизились к комнате, — хмыкнула я, не оборачиваясь к нему и стоя спиной. В отражении окна я хорошо видела его лицо и где именно он стоит. — Вы что-то хотели?

— В общем-то, ничего…

— Но…? — протянула я, насмешливо вскинув бровь.

Даже в отражении я увидела, как сильно покраснел блондин и как он смущенно взъерошил волосы на затылке в обескураженном жесте.

Прыснув, я тихо засмеялась в кулак и повернулась, даже не пытаясь скрыть улыбки. Намикадзе тоже улыбнулся, и мы тихо рассмеялись от абсурдности ситуации.

Наруто вышел, и я шмыгнула за дверь, закрываясь и продолжая тихо хихикать. Курама прав — я иногда смеюсь над тем, в чем остальные ничего смешного не видят.

Помывшись и высушив волосы, я оделась в пижаму и вышла. В комнате уже не горел свет, но я неплохо видела. Наруто уже лежал в кровати и посапывал. Умаялся за день, бедняга…

Я тоже легла, предварительно поцеловав Наруто на ночь и накрыв его одеялом, но ко мне сон не шел. Тяжело вздохнув, я поднялась и пошла вниз, в гостиную. Там находилась мини-библиотека и я решила немного почитать. Надеюсь, они не будут против, если я немного почитаю…

Слегка поеживаясь от холода, я спустилась и заметила, что свет в гостиной горит. Неужели там еще кто-то сидит? И кому это не спится?

Войдя, я остановилась на пороге. В. Кресле. Сидела. Кушина! Причем она уснула прямо сидя в кресле и с книгой в обнимку.

Усмехнувшись, я взяла с дивана плед и накрыла уставшую женщину. У нее под глазами залегли темные круги…. Как давно она здесь сидит? Когда она в последний раз нормально спала?

Приглядевшись, я с удивлением узнала свиток с описанием фуин-печатей. Так странно…. Она же Химе клана, разве нет?

Пожав плечами, я направилась на кухню. Раз почитать не получается, сварганим что-нибудь. Чуть подтанцовывая, я прошла к плите, тихо подпевая себе под нос. Сварганив шоколадный торт, я облизала пальцы и с гордостью осмотрела свое творение.

— Теперь понимаю, почему Сасори так гордился своими произведениями искусства…. Воистину приятно видеть результаты своих трудов, — пробурчала я, зевнув. — Ну а теперь пора и баиньки…

День выпуска из Академии.

Удивительно, но совсем ничего не происходило порядком несколько лет. Ни-че-го! И вот — Наруто уже выпускается из Академии. Я стою и смотрю на моего любимого ученика и практически родного брата.

— Наги-сенсей!

Я повернулась и улыбнулась. Сегодня они закончили обучение, а завтра будет распределение по командам. За эти годы Минато-сан оформил меня, как шиноби Конохи и я время от времени моталась на задания. Он сам был у меня экзаменатором, так что я теперь джонин Конохагакуре Но Сато.

— Нару, ты молодец! И ты, Хана-чан, просто умница! — проворковала рядом стоящая Кушина, положив ладони на макушки своих детей. — Ах, Минато, наши дети так быстро выросли…

— Ну же, Кушина, не надо плакать, — солнечно улыбался блондин, обняв жену за плечи и с гордостью глядя на своих детей.

Наруто за годы наших с ним тренировок сильно окреп, подрос, а так же немного оброс мышцами. Ну, как немного…. Вполне нормально для своего возраста.

Вздрогнув, я начала озираться по сторонам, чем и привлекла внимание супругов Намикадзе. Дети же общались с друзьями чуть в стороне.

— Наги, что-то случилось? — спросил Минато, встревожено глядя на меня.

— Что? Нет, ничего…. Извините, я ненадолго отлучусь! Я скоро!

— Наги!

— Наги-сенсей!

— Скоро вернусь!

Я побежала в сторону 44 полигона, известного так же как Лес Смерти.

— Ты чего вдруг сорвалась?

— Я ощутила уже знакомое чувство и … и оно было только в Том мире. В Нашем мире, Ку…

Добежав до места, я замерла на месте, внимательно глядя на небольшую змейку болотного цвета. Я не была уверена, но…

— Ты же Сильфи? Призыв Орочимару-сенсея?

— Наги? Так у на-с-с-с вс-с-се ж-ж-ше получилос-с-сь! Ороч-ч-ш-щи прос-сил передать пос-слание.

Я позволила ей укусить меня за запястье и с замиранием сердца раскрыла послание:

— «Если ты читаешь это, Наги, значит, у меня получилось связаться с тобой. Я знаю, что тебя сейчас заботит совсем не я или мое состояние здоровья, а потому перехожу к делу.

Я хмыкнула. М-да, сенсей как всегда в своем репертуаре!

С твоими ребятками из Акацуки все в порядке. Они, кстати, даже немного расширили организацию. В ней появились новые лица, и я временно путешествую с ними. Тот кристалл, в который закована твоя телесная оболочка, путешествует с нами, так что не тревожься. Этот твой Узумаки сначала не хотел признаваться, куда ты делась, но под моим пытливым взглядом, — тут я снова хмыкнула, — он все же сдался. Наруто-кун старательно занимается, ты уж не сомневайся. За ним следит его отец, да и Куши-чан не дает расслабляться. Он, кстати, решил пойти по твоим стопам и записался на уроки в госпитале. Я, конечно, понимаю, что это не зависит от тебя, но все же — возвращайся скорее. Прошу тебя, вернись к нам. Знаю, что мы натворили много дел и некоторые из наших поступков ты не простишь, но вернись как можно скорее.

Твой сенсей, Орочимару Но Хэби».

Вздохнув, я потерла переносицу, а после скользнула по стволу дерева вниз.

— Глупый сенсей, — пробурчала я, подтянув ноги к груди и уложив голову на колени. — Думаешь, я сама не хочу вернуться….

Еще немного посидев в лесу, я поднялась и побежала домой к Хокаге. Хотя я являлась официальным шиноби Конохи, Минато-сан позволил мне жить у них столько, сколько я сама пожелаю.

Поужинав и приняв душ, я легла спать, пожелав всем доброй ночи. Перед этим я предупредила Минато и Кушину, что мы с Наруто не вернемся после распределения, а возможно заночуем на полигоне.

Завтра будет трудный день. Кто же знал, что случится Это?!

Прекрасное утро не предвещало беды, и я порядком расслабилась. Как оказалось, зря я это сделала…. Очень даже зря.

Когда мы позавтракали, то пошли в Академию. Во дворе нам попались Шикамару, Акимичи и Инузука. Оставив детей снаружи, я пошла в учительскую. Там мне выдали журнал и списки команд. Я пробежалась взглядом по спискам и… остолбенела.

— Э-э-это что, ш-шутка?

— Где?

Дрожащим пальцем я показала на Свою фамилию напротив команды номер семь. Ирука какое-то время смотрел на надпись, а после перевел смягченный взгляд на меня и пояснил:

— А что здесь удивительного, Узумаки-чан? Дети тебя боготворят, обожают и завидуют Наруто-куну, ведь ты его персональный учитель. Или ты не хочешь быть наставником этой команды?

— Я ничего подобного не говорила, — тихо вздохнула, не обращая внимания на прозвеневший звонок. Все еще находясь в прострации, я направилась к двери. — Ладно, пойду, распределение проведу. О, Ками-сама, у тебя просто отвратительное чувство юмора….

Дойдя до нужной аудитории, я открыла дверь и вошла. Если до этого в классе велись переговоры, то сейчас они прекратились. Встав перед учительским столом, я подняла голову и обвела аудиторию взглядом, отмечая присутствующих.

— Итак, сегодня последний день, когда вы сидите за этими партами и в этой аудитории. Сегодня вы покинете эти стены, став истинными шиноби своей деревни. Однако, прежде всего вас распределят на команды. В командах будет по три человека плюс наставник-джонин. Итак, начнем.

Я раскрыла журнал и зачитала команды, остановившись на команде номер семь.

— Седьмая команда — Учиха Саске, Харуно Сакура и Намикадзе Наруто. Ваш наставник — Узумаки Наги. Команда номер восемь — Киба Инузука, Хьюга Хината и Шино Абураме. Ваш наставник, Юхи Куренай……. Команда номер десять — Шикамару Нара, Акимичи Чеджи и Яманака Ино. Ваш наставник — Сарутоби Асума, — произнесла я, захлопнув журнал и посмотрев на теперь уже свою команду генинов. Среди недовольных мордашек я углядела Шикамару. Ну, надо же… — Ну а теперь вам остается только сидеть и ждать прихода наставников. Вы трое, за мной.

Нару вырвался вперед и шел прямо по пятам, а вот оставшиеся двое плелись в хвосте. По рожам вижу, что они не совсем довольны. Ну, ё моё, я тоже типа не в восторге! Думала поживу здесь, буду выполнять миссии, спасу этот мир и свалю отсюда в родные пенаты, так нет! Я до сих пор здесь! Рикудо, чтоб тебя, возвращай меня назад!

Мы забрались на крышу, и я посмотрела на ребят, устроившись прямо на ступеньках и находясь с ними на равных. Можно было конечно сесть на перила, чтобы не потерять никого из поля зрения, но я тут же отмела эту идею. Лучше уж так.

— Итак, раз уж так распорядился Хокаге-сама, давайте знакомиться. Я, пожалуй, начну. Мое имя Узумаки Наги. Мне двадцать шесть лет, хотя я и не выгляжу на свой возраст. Ранг — джонин. С этого момента я ваш наставник и буду им вплоть до того момента, как вы сдадите экзамен на чуунина. Как только вы это сделаете, то нашу команду расформируют, и вы будете выполнять миссии либо тем же составом, если пожелаете, конечно, либо же вас запишут в другую команду. Сформируют на время выполнения миссии и вновь расформируют при ее выполнении. Мои увлечения вряд ли вас заинтересуют, а потому о них я умолчу. Вообще в прошлом я бродячий писатель, но теперь это не важно. Нет ничего такого, что бы я любила или ненавидела. Нравится заниматься самосовершенствованием, проводить опыты и открывать что-то новое. Терпеть не могу заносчивых людей, писклявый или капризный голоса, когда мне перечат, предают, начинают обсуждать мои приказы, но мы об этом отдельно поговорим. Итак, ваша очередь, — под конец я солнечно улыбнулась и посмотрела на зависших подростках. — Похоже, я немного переборщила с информацией, — пробурчала я, глядя на детей и то, как они пытаются придти в себя от тонны информации, что я вывалила на них. — Ну, кто первый? Расскажите немного о себе, своих увлечениях и так далее. В общем, сообщите мне то, что считаете нужным. Но обязательно расскажите, что любите/ не любите, свою мечту и что умеете.

Начал, как бы странно это не звучало, Учиха:

— Учиха Саске, тринадцать лет, генин. Нет тех вещей, которые я люблю, или ненавижу. Нравится заниматься с Итачи-нии-саном и Шисуи-саном. Меня интересуют техники, Шаринган и стихии. Остальное для меня не важно. Хочу предупредить сразу — не смейте путаться у меня под ногами. Я стремлюсь к цели, чтобы стать таким же, как мой старший брат.

Мы немного помолчали, а потом я хмыкнула и со смехом во взгляде посмотрела на хмурого Учиха. М-да, хмурящаяся утиная жопа…. Докатились, млять!

— Итак, дальше.

Эстафету переняла единственная девочка.

— Харуно Сакура, тринадцать лет, генин. Люблю…. Нравится…. Мечтаю… — Боги, да у девчонки таким Макаром разовьется косоглазие! После того, как она представилась и сказала, сколько ей лет и какой ранг, она только и делала, что косилась в сторону Учиха, который строил из себя невесть что. — А не люблю я Намикадзе!

— И не надо, — надулся блондин, а после с какой-то хитростью стрельнул в меня взглядом и уткнулся лицом мне в грудь, пробурчав: — Зато Наги-сенсей меня любит! Правда, Наги-сенсей?

Я легко рассмеялась и потрепала ребенка по волосам, а после отстранила и, шутливо щелкнув по носу, произнесла, обращаясь к насупившемуся блондина:

— Люблю, конечно, но отныне мы с тобой наставник-ученик. Пока мы с командой и на миссиях, держи свои эмоции в ежовых рукавицах, понял, малыш?

— Я не малыш, — надулся блондин, но потом улыбнулся: — Я все понял, Наги-сенсей!

— Вот и умничка, — хмыкнула я и произнесла: — Завтра утром на пятом полигоне в полседьмого утра. Прошу никого не опаздывать. Вопросы?

— А почему вы Наруто не расспросили? — задала самый тупой вопрос Харуно, глядя на нас.

— Мы с ним живем в одном доме и знаем друг друга очень хорошо. Все, чао. Нару.

Блондин схватился за мою ладонь, и мы переместились на наш полигон. Пятый, кстати. Высвободив из свитка палатку, котелок и спальные мешки, я сбросила с себя свой любимый плащ, оставаясь в спортивном топике, бриджах и сандалиях.

— Ну что, начнем, пожалуй? — лениво потянулась я, глядя на подростка.

— Да, — серьезно кивнул Наруто, напрягаясь.

На мгновение, замерев друг напротив друга, мы сорвались с мест, и силуэты были едва различимы. Этому мы учились два года, так как скоростью Наруто не дотягивал до моего уровня. Он и сейчас не дотягивал до моей скорости, но я старалась не использовать все свои возможности. Он же, все-таки, ребенок…

Уйдя с траектории полета сюрикена, я метнула в ответ и, услышав звон и тихое болезненное шипение, вскинула руку. Мы с Наруто остановились, тяжело дыша, и посмотрели туда, откуда раздалось негромкое болезненное шипение.

В кустах обнаружились Шикамару со своей командой. Акимичи я уже знала, да и дочь Яманака Иноичи я уде видела. Стараясь не показывать своего удивления, я усмехнулась и поинтересовалась:

— Ну, и что вы здесь делаете, м? Шика? Может, ты объяснишь?

— Мы случайно сюда забрели и…. — начала вешать мне лапшу на уши блондинка, но я не сводила чуть насмешливого взгляда с Шикамару.

Он понял, что я жду объяснений именно от него, а потому поднял руку, останавливая словоизлияние девчонки. Та насупилась и смотрела то на меня, то на Шикамару. Такие переглядывания стали нашей своеобразной манерой и тот, кто отведет взгляд первым, проигрывает. Первым, снова, не выдержал Шикамару.

— Так что, Шика? Я услышу ответ на вопрос, или нет? — улыбнулась я, перенеся вес на левую ногу и положив руку на бедро.

Часть 26

Я отправила клонов собирать хворост, чтобы развести костер и посмотрела на команду номер десять. Эта троица отказывалась уходить и из-за их присутствия мы с Наруто не можем продолжить тренировку. Да и солнце неумолимо склонялось к линии горизонта.

— Нару, закончим небольшой разминкой по тай, — произнесла я, выразительно кинув взгляд на косящуюся в нашу сторону троицу.

— Хай!

Гибкостью я превосходила Наруто, да и опытом тоже, но ученик был чуть более маневреннее и передвигался довольно шустро. Время от времени до моего слуха доносились пораженные вздохи блондинки, но у меня не было времени отвлекаться на ее вздохи. Нару атаковал быстро, сменяя тактику по несколько раз, но я все же была сильнее.

Уложив его в очередной раз на обе лопатки, я положила ладонь ученику на грудь и заглянула в глаза, давая понять, что тренировка окончена. Он согласно прикрыл глаза, и мы несколько секунд пробыли в таком положении.

Потом я поднялась с колена и протянула мальчику руку. Хотя мальчиком его назвать уже язык не повернется. Он стал юношей. Сильным и надежным. Видимо во взгляде что-то промелькнуло, так как в эту же секунду Нару сжал мои пальцы, заставляя посмотреть на него.

Заметив в его глазах толику беспокойства, я только нежно улыбнулась и качнула головой, так же сжав его пальцы в ответ.

Сев у уже разведенного клонами костра, я со стоном откинулась на ствол дерева, расслабляясь. Нару нагло улегся мне на колени, и я запустила пальцы в его порядком отросшие вихры. Тот от этого действа едва ли не заурчал от удовольствия. Как я это поняла? Он слишком уж довольно заулыбался и прикрыл глаза, отдаваясь во власть моих пальцев. Это наш можно сказать ритуал.

После тренировки я разминаю его мышцы, делаю массаж и массирую кожу головы. Зачем? Да он так быстрее вырубается и не начинает доставать меня на счет того, что я просто обязана показать ему грифона. Волков он видел, все же Арджен продолжает являться ко мне. Как он умудряется это делать, являясь Вожаком Стаи Волков — я не понимаю…

— Шика, так ты скажешь, зачем вы пришли сюда и зачем ты привел сюда… их? — немного запнувшись, я кинула мимолетный взгляд на притихшую блондинку, которая смотрела на меня с неясным выражением лица. — Я ведь уже сказала, что отныне я наставник команды номер семь. Шикаку я также предупредила. Так что я не понимаю…

— Я просто решил проверить, как у вас дела, — неохотно признался парень, глядя на меня. Я поняла, что буквально вынудила его сказать это, но продолжала смотреть прямо на него.

— Мне, безусловно, приятна твоя забота, но мы в порядке, — смягчилась я, посмотрев на подростка, и чуть склонила голову вправо, отчего челка скользнула по щеке и обнажила шрам.

— Сенсей, — подала голос Яманака, глядя на мое лицо, — а откуда у вас этот шрам? — и показала на правый глаз.

Я же накрыла ладонью правый глаз и посмотрела на огонь, полыхающий в костре. Голова Наруто лежала на моих коленях, и он практически засыпал. Все же мы оба вымотались за этот день…

— Я не люблю об этом говорить, Ино-чан, — усмехнулась я, отводя руку от глаза и поднимая взгляд на слушающую девочку. — Могу лишь сказать, что этот шрам мне оставил очень и очень нехороший человек. Он за это, разумеется, поплатился, но последствия…. Ты сама видишь. Мне неприятна эта тема, а потому давайте закроем ее и больше не будем возвращаться.

— Но…

— Никогда, — отрезала я, сверкнув глазом, и девчонка моментально притихла. — Сейчас мои клоны проводят вас по домам. Больше не ходите по улицам так поздно, хорошо?

Проказники не решились спорить, а потому послушно пошли с клонами. Лишь когда они скрылись из виду, я тяжело вздохнула и, аккуратно переложив голову Наруто и укрыв его, встала. Проверив, не проснулся ли ученик, мягкой поступью направилась вглубь леса.

— Ты не боишься оставлять его без присмотра? — раздался голос Курамы, когда я отошла на внушительное расстояние.

— Нет, не боюсь. По всему периметру я расставила ловушки и сигналки. Без моего ведома пробраться сюда даже Четвертому не удастся.

— Зачем ты сказала те слова тем соплякам?

Я не стала отвечать, так как этот прохвост уже все увидел в моих мыслях. Он только хмыкнул и затих, снова погрузившись в сон. Что ему остается делать? Только спать. Я говорила ему, что не ограничиваю его в передвижениях, если он сокроет свою чакру, но эта наглая рыжая морда заявила, что, цитирую: «Если я оставлю тебя одну без своего всевидящего ока, хотя бы на долю секунды, ты снова влезешь в неприятности. Твоя задница постоянно просит приключений, так что даже не надейся, что я позволю тебе вляпаться в очередные проблемы»! И это с учетом того, что я даже под его присмотром вляпываюсь!

Вспомнив об этом, я хихикнула и тряхнула головой. Отчего-то на душе было неспокойно, и я пыталась понять причину беспокойства, но пока что безуспешно.

Вернувшись в наш импровизированный лагерь, я столкнулась с обеспокоенным и немного напуганным взглядом голубых глаз.

— Нару?

Плечи блондина тут же опустились и он облегченно выдохнул. Не понимая, что произошло, я подошла ближе и села около паренька, легонько тронув его за плечо.

— Что случилось, Наруто? Что тебя так напугало?

— Мне приснилось, — тихо произнес он, так и не подняв глаз, — мне приснился кошмар.

— Что именно тебе приснилось? — мягко спросила я, накрыв чуть дрожащую ладонь блондина своими пальцами и ободряюще сжав.

— Приснилось, что ты пропала, — наконец проронил он, накрыв мои пальцы ладонью и вцепившись в них мертвой хваткой. — Приснилось, что тебя не было долгое время, а потом я постепенно начал тебя забывать. А еще там я был маленьким. Меньше, чем сейчас и…

— И?

— И беспомощнее, — совсем уж тихо закончил он, замолчав.

Я положила другую руку ему на макушку и чуть пригладила торчащие во все стороны волосы, ласково смотря на взволнованного блондина.

— Засыпай, — прошептала я, привлекая его к себе и невесомо целуя в макушку. — Еще пара часов до рассвета у нас есть.

— А ты? — пробормотал он, уткнувшись носом мне в шею и щекоча кожу своим дыханием.

— Я буду рядом и посторожу твой сон, — ответила я, накрыв блондина пледом и снова целуя его, но уже в лоб. — Спи, и ни о чем не тревожься, хорошо?

— Угу…

Блондин засопел, а я устремила взгляд в небо. На небе гасли последние звезды, а тревога в моем сердце все никак не хотела улечься. Курама тоже чувствовал мою нервозность и сам непроизвольно начинал тревожиться.

Я оттягивала пробуждение Наруто, но сюда вот-вот явятся оставшиеся двое из команды № 7, а значит, кое-кому самое время просыпаться.

— Наруто, — я легонько потормошила подростка за плечо и с умилением наблюдала за тем, как сонный блондин потирает глаза и зевает. — Сейчас сюда придут остатки нашей команды, так что поднимайся.

Мы умылись, легонько позавтракали и направились к площадке со столбами. Я шла чуть позади Наруто, а потому он не заметил то, как я скривилась, и начала слегка массировать виски.

— Ку, — слабо позвала я, нацепив на лицо маску невозмутимости, — что это за хрень?

— Не знаю, — с некой растерянностью ответил Лис, пытаясь понять причину моей внезапной мигрени и устранить ее в кратчайшие сроки.

— Наги-сенсей, — почувствовала я легкое прикосновение к предплечью и посмотрела на того, кто прервал мой разговор с демоном.

— Что такое, Нару?

— Ты побледнела, — произнес блондин, глядя на меня с неподдельным беспокойством.

— Что…? — растерянно переспросила я, а после скривилась и слегка покачнулась, но на ногах устояла. Перед глазами плясали круги. — Ку…

— Какого…?! — услышала я пораженный рык Курамы и схватилась за голову от накатившей волны боли, а после оглушительно закричала, рухнув на колени.

— Наги-сенсей! — испуганно вскрикнул Наруто, а я лишь зарычала в ответ.

— Ку, убери свою чакру, Джуби тебя подери!

— Не могу! Она сама….

Из последних сил сдерживаясь, я постаралась контролировать сияние своих глаз и прохрипела, обращаясь к перепуганному блондину:

— Нару, когда ребята придут, передай им, что… проверка переносится на завтра. Не волнуйся, все будет… в порядке. Я со всем разберусь.

— Наги-сенсей!

— Нару! — рявкнула я, а после постаралась успокоиться, чтобы не пугать подростка своими сияющими красным глазами. — Наруто, дождись ребят и передай мои слова, ладно? А после отправляйтесь по домам. Не забудь. Скажи своему отцу… расскажи ему, что случилось и передай, что меня какое-то время не будет в деревне. Постараюсь вернуться к завтрашнему утру, понял? Нару, ты все понял?

Мальчик закивал головой и смотрел на меня широко раскрытыми глазами, а я облегченно вздохнула и переместилась на несколько километров от Конохи, очутившись в Долине Завершения.

Зарычав, словно дикий зверь, я сорвала с себя одежду, оставаясь в топике и шортах, а затем залезла под водопад. Толща воды давила на плечи, но я постаралась сосредоточиться на спокойствии. Представила, как боль и нервозность утекает, стекает с меня вместе с водой и исчезает.

Боль ломала меня, растекалась жидким металлом по венам, распространяясь по всему телу. Я не видела, но точно знала, что сейчас мои глаза сияют красным цветом не хуже ламп. Зрачок вытянулся и еще какое-то время не вернется в норму. Такое было пару раз, но я не думала, что это повторится вновь.

— Ты как, мелочь? — спросил Курама, так же без сил лежа в моем подсознании. Сейчас он не в силах даже хвостом дернуть.

— Бывало и лучше, — хмыкнула я, лежа в позе звезды на голове Хаширамы.

— Не могу не согласиться, — согласно ухмыльнулся Лис, ощущая мое настроение.

Пролежав таким Макаром около часа, я с негромким стоном приняла сидячее положение и откинула с лица мокрые пряди волос.

— Какой вид, — послышался комментарий со стороны, и я мгновенно напряглась.

Отработанным движением я подала чакру в печать на запястье и извлекла гуань тао, тут же принимая стойку. Напротив меня стояло семеро, нет, троих не заметила, десять молодых шиноби. Ну, как молодых. От двадцати и приблизительно до тридцати пяти лет.

— Кто вы? — сурово произнесла я, скользя взглядом с одного на другого. Меня не смущало даже то, что я стою перед ними практически в чем мать родила. — Что вы здесь забыли?

— Тебя, красавица.

— Меня? — переспросила я, вопросительно изогнув бровь. — И какого черта вам от меня надо?

— А вот это уже не твое дело, — отрезал один из самых молодых наемников. В том, что это именно наемники, я уже даже не сомневалась.

— Черт, ситуация-то какая, — цокнула я, проверяя свои резервы. На короткий бой у меня хватит сил, но если разборки затянутся… — Понимаете ли, я не собираюсь с вами куда-либо идти. Это не в моих интересах.

— У тебя нет выбора, — снова произнес самый задиристый из них и сделал шаг ко мне, но его остановил мужчина постарше.

— Успокойся, Барсук. Забыл, что приказал заказчик? Не портить товар и не вступать в бой…

— Тогда спешу вас разочаровать, — ухмыльнулась я в лучших традициях Орочимару-сенсея. — Без боя я вам не дамся.

Сделав едва уловимый шаг, я с легкостью перерубила горло того молодого. Шатен захрипел, захлебываясь своей собственной кровью и глядя на меня бешеными глазами. Я же стояла с окровавленным оружием в руках, а на меня лилась его кровь. Когда агония стихла, я повернулась к оставшимся девяти.

— Трать не слишком много чакры, Наги, — серьезно обратился ко мне, стараясь собрать те крохи энергии, пока я не применяла техник. — Тебе еще нужно оставить чакры на возвращение в Коноху.

— Знаю, — фыркнула я, переводя взгляд с одного на другого. — Да и в данной ситуации мне лучше не использовать ни Шаринган, ни стихии. Ну что, мальчики, так и будем стоять и разглядывать друг друга?

— Ах ты сучка! — взревел приятель того шатенистого ублюдка и понесся на меня с катаной наперевес. — Я тебя убью!!!

— Оу…. Ну, иди ко мне! — кровожадно оскалилась я, удобнее перехватывая гуань тао.

— Сурок, назад!

Но Сурок не послушался и бежал на меня, крича и матерясь, размахивая катаной. Хмыкнув, я сделала пару шагов к нему на встречу и пронеслась слева, вспарывая его брюхо. Этот заморыш откинул катану и попытался засунуть свои вываливающиеся внутренности обратно. Танцующей походкой, подойдя к нему, я отсекла ему голову.

— Демон, — произнес еще один из наемников, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Я же смахнула с лезвия кровь и неспешно двинулась к остаткам их маленькой группки. Некоторые начали пятиться, другие же посуровели лицами и напряглись. До этого момента мне везло, что они подбегали ко мне по одному, а то сразу с двумя я бы не справилась.

— Муравей, Медведь, — раздался голос, видимо командира группы, — зайдите слева и справа. Дрозд, Дятел, Лось зайдите сзади и приготовьте веревки. Остальные со мной, вперед. Окружим ее, парни.

— Так, а вот этот видимо опытнее их всех вместе взятых, — цокнула я, краем глаз наблюдая за тем, как наемники окружают меня. — Ку, это очень плохо и у меня нехорошее предчувствие.

— Гляди в оба, Наги, — посоветовал Лис, пытаясь встать, но из-за потраченной чакры он едва мог стоять и не качаться. — Они может и наемники, но среди них есть и весьма умные особи. Тот, что командует, явно не год и не два работает за награждение.

Я мысленно согласилась с Курамой, наблюдая за тем, как ко мне приближаются эти отбросы. Я не надеялась на чью-либо помощь и рассчитывала свои возможности и действия так, чтобы не рухнуть на колени и попасть в руки этим козлам.

— С какой стороны не посмотри, а ситуация та еще, — хмыкнула я, перехватывая гуань тао. — И не стыдно вам, здоровым мужикам, нападать всего на одну беззащитную девушку, м?

— Ты только что убила двоих моих людей, при этом не испытав каких-либо эмоций, — ответил командир группы наемников. — Ты кто угодно, но не беззащитная девушка.

— А ты в этом уверен? — спросила я, посмотрев ему в глаза. — Ты уверен в том, что я не испытала ничего, когда прибила двоих ваших друзяшек? Мы шиноби и нас учили убивать. Но так же нас учили не радоваться тому, что ты кого-то убиваешь. Чтобы не мучить себя мыслями о том, что у этого человека могла быть семья.

— Заткнись! — взревел один из тех, кто был сзади и кинулся на меня. — Что такая тварь как ты может знать о семье?!!!

— Назад!

Я успела заметить, что кто-то из них двинулся с места, но именно в этот момент меня пробила дрожь и я не сумела среагировать вовремя. Я обернулась как раз в тот момент, когда его клинок двинулся сверху вниз. Мои глаза расширились.

Катана рассекла мою плоть на груди, оставляя глубокую рану. Этот полудурок задел артерию и из раны фонтаном хлынула кровь. Рана начиналась на левом плече и доходила до правого бедра. Замах был слишком большим и этот мудила умудрился подобраться ко мне очень близко.

— Вот же… блядь… — прошептала я, покачнувшись.

— НАГИ!!! — взревел Лис внутри меня, и я почувствовала, что его чакра начала вылезать наружу. Этот кокон из чакры полностью объял меня, и был направлен на излечение.

— Она демон!!! — закричал тот самый, что поразил меня катаной и это были его последние слова. Их главарь заколол его.

— Я же сказал, что портить товар нельзя ни в коем случае…

Кокон утончался, и меня больше ничто не удерживало от падения. Упав на колени, я начала заваливаться влево, но упасть мне не дали чьи-то руки. С трудом приоткрыв левый глаз, я увидела, кто это, и потеряла сознание.

END POV Наги.

Долина Завершения. Аловолосая девушка падает на колени и начинает заваливаться в сторону, но упасть ей не дает мужчина, появившийся здесь только что. Девушка чувствует его прикосновения и приоткрывает глаз. Однако позднее она теряет сознание, и ее голова безвольно откидывается назад.

— Вот так номер, — прошипел мужчина, поднимая девушку на руки. — Они ваши.

POV Наги.

Приход в себя был… неприятным. С трудом разлепив глаза, я с удивлением поняла, что нахожусь не на голове Хаширамы, а в каком-то полутемном помещении. Более того, я лежала на чем-то мягком. Во всяком случае, было мягче, чем на камне.

Услышав шорох, я повернула голову на звук и обомлела. Нет, этого не может быть….

— Ты уже очнулась, Наги-чан? Это хорошо.

Я не могу поверить…. Этот шипящий голос, глаза с вертикальным зрачком, рамки вокруг глаз…. Нет, надо убедиться…

— Кто вы? — нахмурилась я, напрягаясь и разглядывая стоящего мужчину.

— Не очень-то хорошо забывать своего любимого наставника, Наги-чан, — ухмыльнулся Саннин.

— Орочимару… — сенсей…? — шокировано расширив глаза, спросила я.

— Ну не Мадара Учиха же, — хмыкнул он, садясь на стул.

Я спустила одну ногу, затем вторую, приподнялась и встала, но пошатнулась.

— Наги-чан, тебе еще рано… — Саннин тоже поднялся и протянул мне руку, в которую я с силой вцепилась, глядя ему в лицо.

— Сенсей… — прошептала я, цепляясь за его руку и протянув другую ладонь к его лицу. Положив ладонь на его щеку, я тихо засмеялась и уперлась лбом на его грудь, стискивая в кулаках его жилет. — Это и правда ты…. Ты…

— Наги-чан?

— Ты…

Он обхватил мое лицо своими ладонями и заставил посмотреть на него. Я продолжала смеяться, не обращая внимания на то, что из глаз капали слезы. Сенсей утер дорожки слез большими пальцами, а я просто обняла его, устраивая свою голову на его груди.

Запоздало поняв, что он не любит всякие проявления эмоций, я отстранилась, но он сам сжал меня в своих руках до скрипа в ребрах. Устроив ладони на его спине, я сжала кулаки. Если бы он только знал,… если бы знал…

— Тебе было тяжело? — вдруг спросил он, сжимая меня в своих объятиях.

Промолчав, я сказала ему гораздо больше, чем если бы ответила.

— Понятно.

Мы отстранились и сели, глядя друг на друга. Я не могла поверить, что действительно вижу его. А что, если это всего лишь сон, иллюзия, который растает, стоит мне это понять? Я этого не хотела…

— О чем задумалась, Наги-чан?

— Это все взаправду, сенсей? — спросила я, подняв на него глаза.

— Конечно, а почему спрашиваешь?

— Я слишком часто попадала в ловушку своего сознания и боюсь, что и в этот раз я всего лишь в созданной моим сознанием иллюзии, которая разрушится, стоит мне проснуться, — честно призналась я, глядя на Саннина. — Докажите, что это не сон и не иллюзия.

— Ты можешь сама это доказать, Наги-чан. Скажи мне, тебе больно? Твоя рана не была излечена и до сих пор кровоточит.

Я прислушалась к своему телу и поняла, что у меня ничего не болит.

— Так это снова…?

Опустив голову, я вздрогнула, когда почувствовала ладонь на своем подбородке. Сенсей взял меня за подбородок и повернул мою голову к себе.

— Запомни кое-что, Наги-чан. Ты не одна, слышишь? Мы все ждем тебя, так что просыпайся скорее.

— Я не понимаю…

— Проснись, Наги…

— Сенсей?

— Ну же, приди в себя!

Перед глазами помутилось, и я поняла, что снова исчезну. Протянув руку, я легонько коснулась щеки Саннина и улыбнулась так, как улыбалась когда-то давно.

— Аргх!

Буквально подскочив на кровати, я испуганно завертела головой и почувствовала, что что-то мешается. На моем лице была кислородная маска, которую я поспешила убрать. Капельница, белые стены и пол, а так же запах…. Понятно, я снова угодила в госпиталь.

Тяжело вздохнув, я откинулась на подушку и задумалась. То, что в этот раз был сенсей, меня немного удивляло, но потом я вспомнила его весточку и последняя частичка паззла встала на место. Он путешествует с организацией, в руках которой находится кристалл с моим телом.

— Мне нужно как можно скорее вернуться, — пробормотала я, глядя в потолок. — Чем скорее, тем лучше.

Последнее, что я помнила перед тем, как отключится, это взволнованное лицо Йондайме Хокаге. Нару рассказал ему все и тот направился искать меня. В глубине его голубых глаз я уловила немыслимый гнев, направленный, слава Ками-сама, не на меня.

В коридоре послышались голоса, и в палату ввалилась целая толпа. Там был Наруто, Шикамару, Шикаку, Кушина и Хана. Хокаге не наблюдалось, и я надеюсь, что он не появится. Каким-то Макаром здесь так же присутствовали трое из Учиха, которых я предпочла бы не видеть.

— Это еще что за делегация? — выдала я, в капле разглядывая столь пеструю компанию.

— Наги-сенсей!

Быстрее всех очухались Наруто и Шикамару, подбежав к койке и взяв меня за руки. Потом в себя пришли и остальные.

— Вижу, ты уже очнулась, — раздался голос со стороны окна, и я повернула туда голову. На подоконнике сидел Йондайме Хокаге собственной персоной.

— Хокаге-сама, вы в курсе, что в помещение входят через двери? — спросила я, ухмыльнувшись.

— В курсе, — подыграл мне блондин, подходя к койке, — но ведь через окно гораздо быстрее. Ты со мной не согласна, Наги?

Улыбнувшись, я хмыкнула и ничего не ответила. Через какое-то время делегация разошлась, за исключением Фугаку Учиха, Йондайме Хокаге, Наруто и Итачи. Шисуи тоже хотел остаться, но его, мягко говоря, послали, выпроводили.

— Расскажи, Наги, кто это был и что они от тебя хотели, — попросил Хокаге, глядя на меня.

Сбоку сидел Наруто, прижимаясь ко мне. Когда его попытались выпроводить отсюда, ибо сейчас будет взрослый разговор, присутствовать на котором ребенку никак не разрешается, этот самый ребенок уложил на обе лопатки гения клана Учиха и заявил, что больше ни на шаг не отойдет от меня. Здорово же я тогда посмеялась. Чуть швы не разошлись.

— Знаете, у меня как-то не выдалось возможности расспросить их, — съязвила я, глядя то на блондина, то на Учиха. — Я была немного занята тем, что пыталась выжить. У меня практически не осталось чакры и мне пришлось прибегнуть к оружию.

— Ну, хоть что-то они же сказали.

— Да, была пара оговорок. Во-первых, им меня кто-то заказал. Во-вторых, заказчику было важно, чтобы на мне не было повреждений. В-третьих, наемникам было приказано не вступать со мной в бой, что означает, что их заказчик либо был в курсе моих способностей, либо же…

— Скорее всего, он был в курсе, — перебил меня глава клана Учиха. — Непонятно одно…

— Одно? — насмешливо вскинула я бровь, не обращая внимания на то, что перебила. — Не знаю, как вам, а мне ничерта непонятно! Какого хрена им от меня надо было?! За каким таким интересом я понадобилась их заказчику целой и невредимой?! Не приведи Ками-сама, этот опухший на голову индюк решится повторить подобное, — прошипела я последнюю фразу, глядя в окно. — Будет сожалеть, что вообще родился.

Учиха и Намикадзе поняли, что сейчас меня лучше оставить в покое, потому благоразумно удалились. Я не собиралась объяснять им, что боюсь не за свою жизнь, а за судьбу этого мира. Если я выйду из себя, то даже Пять Великих Стран не смогут унять мою ярость. Надеюсь, до этого не дойдет.

Намикадзе задержался в дверях, глядя на нас с Наруто. Блондин лепетал о том, как отреагировали на перенос нашего «свидания» его будущие партнеры по команде. Больше всех, разумеется, возмущалась Харуно. Я, в общем-то, не удивлена.

Едва выписавшись из больницы, я направила клона в дом Харуно, а сама направилась в дом главы клана Учиха. Явилась я в самый разгар тренировки наследников клана.

Хмыкнув, я деликатно покашляла, не без удовольствия заметив, как вздрогнул младший Учиха и напрягся Итачи.

— Прошу прощения, что помешала вам, но прямо сейчас у нас запланирована миссия. Не возражаете, если я заберу Саске-куна? — улыбнувшись, спросила я Фугаку, что только что вышел из дома.

— Не возражаю, — кивнул Учиха, посмотрев на своего младшего сына.

Улыбнувшись чуть шире, я подошла к мальчику вплотную и положила ладонь ему на плечо. Потом кинула взгляд на Итачи и, хмыкнув, переместилась на пятый полигон. Там уже был мой клон с Харуно. Нару практиковался в тай. Умница, а не ученик. А вот девчонка просто сидит и наблюдает за движениями моего ученика.

— Итак, раз все в сборе, — произнесла я, наблюдая за тем, как вздрогнула девчонка от звука моего голоса. Наруто прекратил мутузить дерево и подошел ближе, на ходу натягивая футболку, — я объясню суть нашей миссии. Так как вы еще совсем зеленые и лишь позавчера покинули стены Академии, нам сначала будут давать миссии ранга «Е». В основном это бытовые задания, помощь на огороде, в саду, присмотр за детьми и так далее. Пока я не буду уверена, что вы сработались и готовы работать в команде, нам будут поручать только бытовые миссии. Я понятно изъясняюсь?

— Хай! — с готовностью отозвался Наруто, едва честь не отдавая.

— Да… — несколько разочарованно протянула Харуно.

— Хм… — ну, тут и объяснять не надо.

— Итак, наша сегодняшняя миссия, хи-хи, — истерично хихикнула я, доставая из подсумка фотографию, — поймать вот эту кошку. Звать ее Тора. Она сбежала от хозяйки уже в черт знает который раз. Хотя я бы тоже сбежала.

Я показала фотографию, и Наруто тоже насмешливо фыркнул, увидев хозяйку и несчастную Тору. Понятливо хмыкнув, я продолжила:

— Советую вам как можно лучше всмотреться и запомнить это несчастное животное. Кстати, советую использовать теневых клонов. Вы владеете этой техникой?

— Да, сенсей.

— Я знаю, что ты умеешь, Нару, — отмахнулась я. — Сама же тебя учила. Я спрашивала у остальных.

А в ответ тишина. М-да, тяжко нам придется, однако…

— Что же, ладно. Это, конечно, будет не командная работа, но тут уж ничего не поделаешь… Нару, создай около сотни клонов и распредели по Конохе. Прикажи им, чтобы, как только кто-то из них заметит несчастную кошару, то пусть развеется. Его память перейдет к тебе, и мы направимся туда. Все понял?

— Хай! Каге Буншин но Дзюцу!

Нас окружили копии Наруто. Блондин распорядился, и клоны разбежались в разные стороны. Я расслабилась и села в позу лотоса, погружаясь в подсознание.

— Ну как ты, Ку?

— Да в норме я, сколько раз повторять?!

— Курама, прекращай уже!

— Вали отсюда, малявка!

В конце концов меня, как обычно, выбросило из подсознания. Что случилось? Да просто после того случая в Долине Завершения Лис резко… кхм, уменьшился в размерах. Стал ну о-о-очень маленьким. Он теперь запросто мог устроиться у меня на плече. Я уверяла его, что это пройдет, но он очень комплексует на счет того, что сильно убавил в размере.

— Наги-сенсей, я нашел!

— Отлично, Нару, — кивнула я, поднимаясь на ноги и подходя к ученику. — Где она?

— Неподалеку от резиденции Хокаге. В бывшем квартале Узумаки[13].

— Хм, как ее туда занесло…. Окей, перемещаемся.

— Эм, сенсей.

— Что?

— А ты ни про кого не забыла?

— Про кого? Ай, блин, точно! Вы двое, хватайтесь!

Не могу поверить, что едва не забыла про эту парочку. Качнув головой, я переместилась в бывший квартал клана Алых Демонов.

— Так, смотрим в оба. Не пугайте несчастное животное, оно и так настрадалось.

Эта миссия прошла успешно и мы поймали кошку. Бедняжка, как она кричала, когда мы принесли ее в резиденцию и туда явилась ее хозяйка. Я едва не прослезилась от жалости к бедной живности.

— Вы отлично справились с этой миссией. Наги, что скажешь про свою новую команду? Как они себя показали?

— Превосходно, Хокаге-сама, — невозмутимо отозвалась я, глядя блондину в глаза. Ноги на ширине плеч, руки заведены за спину и соединены. Вру и не краснею, блин! — Они конечно еще не сработались до идеала, но ведь они совсем недавно стали генинами. Думаю, у них еще все впереди. Это все.

— Что же, хорошо, — блондин явно остался доволен моими словами. — Вы на удивление быстро справились со своей первой миссией в данном составе, поэтому до конца дня…

— Не могли бы вы дать нам еще одну миссию? — перебила я его, понимая, что он может отправить нас отдыхать.

— Хм, почему бы и нет, — улыбнулся блондин, посмотрев на детей. — Ваша миссия — прополоть грядки на ферме одного жителя деревни. Он давно жаловался на то, что генины недобросовестно выполняли эту работу, а раз с поимкой Торы вы справились так оперативно, то вверяю в ваши руки эту миссию.

— Будет исполнено, Хокаге-сама, — отчеканила я и направилась к выходу из кабинета. Детишки последовали за мной.

Пока детишки выдергивали сорняки и удобряли грядки, а так же убирали вредителей с растений, я наблюдала за облаками. Шикамару и Шикаку, два ленивых засранца, заразили меня своей привычкой бездельничать и наблюдать за тем, как плывут облака.

— Сенсей, мы закончили, — отрапортовал Наруто, заставив меня отвлечься от созерцания неба.

— Молодцы. За то, что вы так славно поработали, я угощу вас ужином. Куда хотите?

— Ичираку-Рамен! — заулыбался Наруто, помыв руки и закинув их за голову.

— Я и не сомневалась, что твой выбор падет на раменную, мою юный падаван, — хмыкнула я, потрепав ученика по вихрам, — но нужно еще поинтересоваться желаниями своих партнеров по команде. Понял, Нару?

— Хай!

— Ну, ребята, куда хотите? — улыбнулась я, посмотрев на Учиха и Харуно. — Выбирайте любое заведение, я плачу.

В итоге мы пошли в «Ичираку-Рамен», а после решили зайти в магазинчик данго. И ничего удивительного, что в магазинчике мы встретили старшего брата Саске. Учиха вызвались проводить нас по домам, но я отмахнулась и доверила им проводить до дома Сакуру.

— Завтра в семь встречаемся у резиденции Хокаге, поняли?

— Хай!

Мы же с Наруто не спеша пошли в сторону дома последнего. Отказавшись от ужина, мы приняли душ и легли спать.

На следующее утро мы провели утреннюю тренировку и направились к резиденции. Там уже стояли Харуно и Учиха. Поприветствовав друг друга, мы пошли к кабинету Хокаге. Снова получив миссию низшего ранга, мы отправились ее выполнять.

Таким Макаром пролетела неделя. Мне уже осточертели простейшие миссии, и сегодня я решила выдолбить из Намикадзе миссию посложнее выгула собак, присмотра за детьми, чистки лошадей и так далее!

Я была раздражена и шла впереди команды, засунув руки в карманы бриджей. Плащ колыхался в такт моим шагам. Топ с сеточкой и плащ не скрывали шрам на груди, но мне было глубоко похер, что на меня пялятся.

Открыв дверь с ноги, я поздоровалась и доложила о том, что миссия выполнена. Совсем оборзев, я обошла стол и села на его краешек, закинув ногу на ногу и сложив руки под грудью. Намикадзе был шокирован моим поведением и ожидал объяснений, которые последовали:

— Хокаге-сама, сколько можно загонять детей на этих нелепых заданиях?! Может, вы уже дадите нам какую-нибудь другую миссию?

— Ты же знаешь, что…

— Я прекрасно об этом знаю, но уже даже мне осточертело подобное издевательство! У вас же есть миссии сложнее прополки огородов, присмотра за детьми и прочая, прочая, прочая? — урча, словно кошка, произнесла я, облокотившись на стол и заглянув блондину в глаза.

— Эм, да… то есть… ну… — проблеял блондин, едва не краснея, а после тяжело вздохнул, признавая поражение. — Да, есть.

— Вот так бы сразу, — улыбнулась я, спрыгивая со стола и, обогнув стол, легкой походкой приблизилась к генинам. — В чем суть миссии?

— Вам нужно сопроводить одного человека, охраняя его по дороге.

Услышав это, я мысленно потерла ручки. Здравствуй, канон! Родной мой, я уж думала, ты к нам не заглянешь!

— Тадзуна-сан, прошу вас.

В кабинет ввалилось нетрезвое и хорошо проспиртованное нечто. Пошатываясь и пытаясь сфокусировать взгляд на лицах присутствующих, нечто выдало:

— Это что еще за детский сад? И эти молокососы будут меня сопровождать?

Мне его слова не понравились, и я заслонила ребят собой, встав перед ними и сложив руки на груди. После прошлась по мужчине скептическим взглядом и выдала:

— И это говорит проспиртованный образец человека разумного? Хотя, на счет последнего я что-то уже сомневаюсь…. Думаю, Орочимару-сан был бы вне себя от счастья, если бы получил подобные образец для своих опытов.

— Ик…. Опытов?!

— Опытов, мил человек, опытов, — ласково подтвердила я, оскалившись.

Заказчик икнул и плавненько так скатился в обморок. Презрительно хмыкнув, я повернулась к Хокаге и произнесла:

— Мы будем ждать это, — кивок в сторону лежащего на полу старика, — у ворот деревни через час. Если задержится, я его самолично искать пойду. Ему же будет лучше, если до этого дело не дойдет.

Тряхнув головой, я взяла Наруто за руку и переместилась в комнату. Оказавшись в доме, мы собрали все необходимое, запечатали в свитки и пошли налегке.

Пока остальные не подошли, я предложила Изумо и Котетсу сыграть в карты. Так мы и убивали время, пока заказчик вместе с Хокаге не подошли. Кстати, у последнего было измученное выражение лица.

— Наги, — подозвал меня блондин, отведя в сторонку. — Присматривай за Наруто, ладно?

Вопросительно изогнув бровь, не совсем понимая смысла этого наставления.

— Что-то случилось?

— Старейшины были против того, чтобы я отпускал Наруто за пределы деревни, так как он…

— Носитель хвостатого? — спросила я, не дав ему договорить.

— Они выразились не совсем так, но ты права. Хану я пока не собираюсь выпускать из деревни, но Наруто…. Ты же знаешь, что в нем заключена светлая часть Кьюби. Я боюсь за него, Наги.

— Я присмотрю за ним, Минато-сан, — улыбнулась я, положив ладонь ему на плечо и чуть сжав. — Я никого из них не дам в обиду. Они мои ученики и я не позволю, кому бы то ни было напасть на них. С ними ничего не случится. Даю слово.

Блондин кивнул и слабо улыбнулся.

— Итак, выступаем! — крикнула я, отходя от Хокаге. — Нару, встаешь впереди вместе со мной. Саске, Сакура, вы защищаете тыл. Все ясно?!

— Хай!

— Тогда вперед!

Часть 27

Мы выступили из деревни не так давно. Харуно и Учиха косились на Наруто, считая, что он сейчас сломя голову ринется куда-нибудь, ведь это первая миссия за пределами деревни. Нет, конечно, во время помощи фермерам мы покидали деревню, но не заходили далеко. А сейчас миссия аж в стране Волн!

Наруто сохранял спокойствие и был сосредоточен на дороге, внимательно следя за всем, что его окружает. Наниматель нервно поглядывал то на меня, то на Наруто. На меня понятно, почему он так смотрел, а вот что ему сделал Нару, оставалось для меня загадкой.

— Наги-сенсей, — подала голос Харуно, на что я вскинула бровь и чуть притормозила, — а что, разве в стране Волн нет своих шиноби?

— Дело в том, что в маленьких странах, типа страны Волн, нет скрытых деревень, как допустим в стране Огня, — объяснила я, не прекращая наблюдать за окружением. — Из курса истории, которую вам преподавали в Академии, вам должно быть известно, что существуют пять больших кланов, которые управляются Каге. Каге же в свою очередь составляют великий совет пяти Каге. Наш нынешний Каге, твой, Наруто, отец, Йондайме Хокаге-сама, управляет деревней и защищает ее. Ясно?

— Да, — кивнула девочка, а я вновь пошла с той же скоростью. — Эта миссия ранга «С», а значит, не подразумевает встречу с другими шиноби, так ведь?

— Все может быть, но по большей части так и есть. И все же, не ослабляйте бдительности.

Спустя какое-то время мы дошли до небольшого мостика и перешли через него. Стоило нам пройти чуть дальше, как в глаза бросилась лужа посреди дороги. Нахмурившись, я ничего не сказала и прошла дальше.

Стоило этой луже оказаться у нас за спиной, как раздался посторонний звук, и я успела крикнуть:

— Саске, Сакура, защищайте архитектора! Нару, со мной!

— Хай!

Вовремя обернувшись, я едва успела наклониться, чтобы не потерять голову. Нападавшие оказались шиноби, а не какими-то разбойниками! Ну, Тазуна!

Я зарычала и мигом разобралась со своим противником. Нару теснил своего противника, но я вмешалась и вырубила незнакомого шиноби.

— Наги-сенсей, я бы сам справился, — надулся генин, на что я улыбнулась. Он уже не ребенок, но порой ведет себя именно как ребенок.

— Прости, Наруто, как-нибудь в следующий раз, — произнесла я, положив руку на макушку подростка и нежно улыбнувшись. — Обещаю, в следующий раз вмешиваться не буду.

— Ладно, — буркнул блондин и с интересом уставился на наших противников. — А кто они такие и что им нужно было от нас?

— Сомневаюсь, что они охотились ради развлечения или с целью ограбления, — размеренно произнесла я, а после смерила сканирующим взглядом подозрительно побледневшего мостостроителя. — Тазуна-сан, вы ничего нам объяснить не хотите?

— Объяснить что? Вы шиноби и я вас нанял…

— О, это тут совсем не причем, — качнула я головой, прищурившись и снова осмотрев архитектора и цокнув языком. — Дело в том, что эти шиноби, что напали на нас, родом из деревни Скрытого Тумана. Судя по всему, вы им чем-то сильно насолили.

— А с чего вы взяли, что они не охотились, например, за вами?

— Мной? — недоуменно переспросила я, а после усмехнулась. — Ну, это вряд ли. Они может и идиоты, но не до такой же степени! Нет, тут дело явно с вами связано. Может, вы уже начнете говорить правду? — мрачно поинтересовалась я, посмотрев на судорожно сглотнувшего архитектора. — Я наставник этой команды генинов и несу за их жизни ответственность. Из-за вашего обмана и недомолвок они могут пострадать. Этого я никак допустить не могу, как и провала миссии. Говорите.

— Да, вы правы, — вздохнув, признал архитектор, на что я недовольно фыркнула. — Кое-кому не нравится то, что я заведую строительством моста. Этот кое-кто Гато. Если я закончу строительство моста, который соединит страну Волн и страну Огня, Гато потеряет всякую власть над экономикой страны Волн. Он не хочет терять эту золотую жилу, а потому заказал шиноби мое убийство. Я не могу позволить себе полноценную защиту, а потому я…

— Вы сделали заказ на защиту от бандитов, — продолжила я за него, поняв, что к чему, — тем самым снизив ранг миссии, а, следовательно, и стоимость. Те шиноби, что напали на нас, Братья-Демоны из Селения Тумана, но они отступники! — зашипела я, сверля архитектора разъяренным взглядом, под которым он поник. — Вы понимаете, что из-за вашего обмана мои подопечные могут находиться в смертельной опасности?! Ками-сама, чем вы вообще думали…. Вы понимаете, что мы имеем полное право отказаться от миссии?

— Наги-сенсей, мы еще не готовы к выполнению миссий такого ранга, — встряла Харуно, банально испугавшись за свою жизнь, да и вообще сложностей.

— Да, в этом что-то есть, — согласно кивнула я, задумчиво потерев подбородок, и ухмыльнулась, увидев облегчение на лице девочки, — но не в моих правилах бежать от трудностей или опасностей.

— Но!

— Если вы, ребята, решитесь отказаться, я отправлю вас в деревню со своим призывным зверем, а сама сопровожу Тазуну-сана и помогу разобраться с наемниками и Гато. Как окажетесь в деревне все подробно объясните Хокаге-сама, хорошо?

— Наги-сенсей, ты права, — улыбнулся Наруто, закинув руки за голову и вставая рядом со мной, — нам ведь поручили эту миссию и какие же мы шиноби, если не можем справиться с ней!

— Нару, вам небезопасно здесь оставаться, — нахмурилась я. — Если ребята уходят, ты уходишь тоже.

— Ага…. Что?! Я не пойду никуда!

— Дело может повернуться к нам задом, — пояснила я, стараясь подбирать слова. — Пойми, я не смогу защитить вас всех, если на нас скопом нападут наемники. Я еще согласна, что тебя я защитить сумею, но ребятам будет грозить опасность. Причем нешуточная опасность. Если с Учиха что-то произойдет, да меня же без соли съедят! — фыркнула я, сложив руки на груди и взирая серьезным взглядом на надувшегося блондина.

Какое-то время мы с Наруто сверлили друг друга взглядами, пока я тяжело не вздохнула и потерла переносицу, соглашаясь. Этот подросток меня в могилу сведет….

— Ладно, пес с вами, — пробурчала я, кидая взгляд на команду. — Мы продолжим миссию и вернемся после ее выполнения в полном составе. Идем дальше.

Команда не стала возникать, и мы продолжили наш путь к переправе. Мы сели в лодку и спустя некоторое время оказались на другом берегу.

— Тазуна-сан, можно задать вам вопрос? — произнесла я, бросив попытки что-нибудь рассмотреть в густом тумане. — Уже на протяжении часа я думаю над этим и не могу найти объяснения вашему поступку. Раз все настолько серьезно, так почему не рассказали нам правду с самого начала? Зачем было обманывать? Думаете наш Хокаге не вошел бы в положение?

— Страна Волн — очень бедное государство. О чем говорить, если даже наша знать сидит без гроша в кармане, — вздохнул архитектор, снова глотнув из бутылки под моим неодобрительным взглядом. — Бедняки, которые строят мост, не могут оплатить высококлассных специалистов. Слишком дорого. А вам-то что? — вдруг огрызнулся он, начав сверлить меня неприятным взглядом, но я не среагировала. — Что вам с того, что разрыдается мой внук? Закричит, «Деда, где мой деда?!»? Еще дочь начнет проклинать шиноби Скрытого Листа за то, что оставили меня и обрекли на смерть, а ее на вечный траур и печаль.

— Прекращайте ломать комедию, — неприязненно отозвалась я, сложив руки на груди и устремив взгляд на уже приближающийся берег, который мне все же удалось разглядеть, не смотря на туман. — Мы согласились закончить миссию. Не заставляйте меня пожалеть об этом решении.

Мы вылезли из лодки, и пошли пешком.

— Наги, не ослабляй бдительность. Тут что-то нечисто.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне этот туман не нравится. Слишком уж он плотный.

— Да, соглашусь с тобой.… Все это слишком странно…

Внезапно Наруто остановился, прислушался и напрягся, глядя на кусты. После молниеносно выхватил из подсумка кунай и метнул его в те кусты. Я недоуменно на него посмотрела и вопросительно приподняла бровь. Блондин меня понял и показал на ухо, а затем на те кусты.

Послышался шум с противоположной стороны, и его я услышала. Наруто кинул и туда кунай. Архитектор находился под охраной Учиха и Харуно, а потому я раздвинула кусты и обнаружила милого белого кролика.

— Наруто, ты поранил бедное животное, — неодобрительно покачала я головой, гладя кролика по шерстке. По кристально белой шерстке.

— Хм, но ведь летом их окрас не такой, — задумалась я, нахмурившись. — Почему он белый?

— Наги, осторожно!

— Ложись! — рыкнула я, призывая из печати две катаны и скрещивая их перед своим лицом, защищаясь от огромного меча.

Но меч был кинут с такой силой, что я сделала низкий мостик, и меч пролетел в нескольких миллиметрах от меня, вонзаясь в дерево. На рукоять меча прыгнул мужчина, который явно был шиноби.

— Ну, надо же, — раздался глухой голос из-под бинтов, которыми было прикрыто лицо мужчины, — я думал по-быстрому прикончить старикашку, а тут такой сюрприз. Ты ведь Узумаки Наги? Так же известная, как Кровавая Вспышка.

— О, да я стала известной, — хмыкнула я, делая колесо назад и отряхивая руки. Катаны я уже вернула обратно в печати. — Мне больше по душе прозвище «Кровавая Молния», ну да ладно. Все же вспышка это не совсем верное определение…. А я тебя тоже знаю, Забуза Момочи. Один из семи мечников Кровавого Тумана.

— Так ты знала, — протянул отступник, кивнув своим мыслям.

— Сакура, Саске, Наруто, всеми силами защищаете Тазуну и не влезаете, ясно? — произнесла я, не отвозя взгляда от противника.

— Но Наги-сенсей… — запротестовал было блондин, но я его перебила.

— Наруто! Это мой приказ как наставника, и ты не можешь ослушаться, понял? Делай, что говорю!

— Понял…

— Итак, для чего ты это делаешь? — спросила я, начиная движение и вставая так, чтобы вся команда и архитектор оказались у меня за спиной.

— Скажи, почему ты скрываешь свой правый глаз? — ответил вопросом на вопрос мечник, выдернув свой огромный меч из ствола дерева.

— С чего ты взял, что я скрываю, — хмыкнула я, посмотрев на мечника одним из своих нехороших и предостерегающих взглядов. — Если он скрыт челкой, это вовсе не значит…

— Так покажи его, — перебил он меня. — Я знаю, что ты скрываешь.

— Ты не можешь этого знать. Ты однозначно блефуешь.

— Я знаю правду, «Кровавая Молния».

— Какую еще правду? — фыркнула я, терзаясь мыслями.

— Ты ведь убила одного из Учиха, не так ли?

— Что за бред ты несешь? Никого я из этих отмороженных не убивала!

— Тогда откуда у тебя этот глаз? — спросил он, указав на свой правый глаз. — Ты ведь там Шаринган прячешь, я прав?

— Ублюдок… — зашипела я, не спеша демонстрировать свой глаз. — Ты поплатишься за свои слова…

— Посмотрим.

Тут все вокруг заволокло туманом. После Забуза прыгнул на поверхность воды, и туман стал еще гуще. Сначала были видны хотя бы очертания, но теперь не было видно ничего.

— Решил спрятаться, мразь?! Трус! — кричала я, а после приблизилась к подопечным: — Значит так: вы еще только генины и явно не сможете противопоставить этому маньяку хоть что-то стоящее, а потому вы трое защищаете архитектора всеми силами. Забудьте про меня. Главное — защита заказчика и собственных жизней. Берегите своего товарища по команде и не теряйте друг друга из виду. Этот туман…. Он очень густой, так что даже не вздумайте разделиться, поняли?

— Сенсей, — дрожащим голосом позвала меня девочка, которую ощутимо трясло. — А что если он придет сюда? Ему же нужен Тазуна-сан…

— И что ты предлагаешь? Бросить его подыхать и спасать свои задницы? — грубо осведомилась я, и хотя не видела выражения лица девчонки, но была более чем уверена, что она задрожала еще сильнее.

Так как туман надежно укрывал меня, я откинула челку с правого глаза и огляделась. То, что я увидела, мне не понравилось. Сын главы клана Учиха дрожал от страха! Наруто не дрожал, но поджимал губы и с силой стискивал в руках кунаи. Харуно понятно, что боялась. Даже смотреть на нее не надо.

Поджав губы, я положила руки на макушки Учиха и Наруто и тихо произнесла, когда они вздрогнули и едва не атаковали меня:

— Защищайте тыл, парни. Этого я не смогу сделать, а вот вам это под силу. Успокойте девочку и соберитесь. Вы будущие мужчины, опора. Ты, Наруто, надежда отца, матери и сестры. Вспомни о них, найди в себе силы защищать то, что тебе дорого. Ты, Саске, обязан вернуться к брату, матери и отцу. Они возлагают на тебя огромные надежды. Ты можешь считать, что от тебя слишком много требуют, но будь уверен — они все верят в тебя и в то, что ты со всем справишься. Не бойся просить помощи. Послушайте меня оба. Страх не грех. Каждый человек чего-нибудь боится, и в этом нет ничего постыдного. У меня тоже есть страхи, о которых я никому не расскажу. Вы генины, но уже можете так много. Вы оба просто молодцы.

Похлопав каждого по голове, я выпрямилась и убрала руки. Надеюсь, они поймут смысл моих слов и сделают выбор в правильное русло.

Мгновение и я чувствую присутствие противника. Оказавшись рядом, я возникла за спиной Забузы, который уже был готов нанести смертельный удар, и свернула ему шею. Однако вместо того, чтобы упасть, он взорвался и обратился в воду. Водяной клон.

— Хочешь поиграть в прядки, водяной упырь? — спросила я, разминая пальцы и хрустнув шеей, разминая затекшие суставы. — Так давай поиграем.

— Сзади! — рыкнул Лис, и я подпрыгнула, делая сальто назад и оказываясь за спиной отступника, приставляя кунай к шее убийцы.

— Один-ноль в мою пользу, — прокомментировала я, коснувшись спины убийцы, не убирая куная от его горла. — Ну что, продолжаем?

Забуза засмеялся и… оказался у меня за спиной. Подпрыгнув, я избежала встречи с лезвием огромного меча, но вот удара ногой я никак не ожидала.

Упав в воду, я попыталась поскорее выбраться на сушу, но не успела. Убийца использовал Технику Водяной Тюрьмы и заключил меня в ней.

— А вот это он зря, — хмыкнула я, вспоминая наши тренировки с Тем Кисаме. Зря я, что ли едва не захлебывалась водой во время наших спаррингов?! Сосредоточившись, я высвободила чакру Курамы и… выбралась!

— Что за…?! Как тебе это удалось?!

— Так я… тебе… все и… сказала,… козел… — вдохнула я и пыталась восстановить дыхание, оперевшись руками на колени и согнувшись. Это может и было для меня просто во время тренировок, но сейчас мы с Ку немного ослаблены, да и к тому же я не могу в полную силу использовать Лисий Покров. Ребятам пока рано видеть меня такой.

— Пусть тебе и удалось выбраться, но…

Он указал рукой в сторону ребят, и я захлебнулась вдохом. Саске лежит на земле, Сакура пусть и трясется, как лист на ветру, но продолжает стоять перед архитектором, пытаясь защитить его. Тебя-то кто защитит, дуреха? А, вот тот дурень. Наруто стоял перед Сакурой, заслоняя ее от двойника Забузы. Блондин уже был здорово избит.

— А вот за издевательство над моими подопечными ты поплатишься, — прошипела я, зачесывая челку и кидая взгляд на Саске, который наблюдал за моими действиями. — Когда все закончится, мы поговорим.

Открыв правый глаз, я подала чакру в глаз, активируя Шаринган. Настал момент показать свои козыри. У меня несколько минут на то, чтобы одержать победу.

— Катон: Гокакью но Дзюцу! — рявкнула я, складывая печати на высокой скорости и выдыхая шар огромных размеров. — Фуутон: Порыв ветра. Смерч!

Порыв ветра разогнал туман, увеличивая обзор. Забуза был дезориентирован, как вдруг в его шею вонзились два сенбона и убийца рухнул на землю, словно подкошенный. С ветки спрыгнул ниндзя в маске.

— Спасибо вам за помощь. Я уже давно охочусь за Забузой и стремлюсь его убить. С вашего позволения я его заберу.

Я подошла к убийце и прощупала его пульс. Его сердце действительно больше не билось, но я не понимаю….

— Так я могу его забрать?

— А? Да, конечно. Он действительно мертв. Его сердце не бьется.

Ниндзя унес тело Забузы, а меня все не отпускало ощущение того, что я сделала что-то не так. Причем ощущение было таким настырным, что я не могла не думать о нем…

— Наги-сенсей, все в порядке? — поинтересовался Наруто, подойдя ближе. Меня окружили все четверо, но не нравился мне взгляд Учиха.

— Видимо, он думает, что ты прикончила одного из его клана, — поделился мыслями Курама, развалившись в моем подсознании.

— Скорее да, чем нет, — хмыкнула я и слегка покачнулась, но на ногах устояла.

— Сенсей, вы в порядке? — спросила Харуно, глядя на меня.

— Просто истратила слишком много чакры, — слабо улыбнулась я, а после посмотрела на архитектора. — Вы не пострадали?

— Нет, что вы.

Наруто позволил мне опереться на его плечо, и мы пошли в дом архитектора. Нару вымахал и теперь был мне по грудь.

После всего произошедшего нам не помешает отдых. Всем нам. Там нас встретила дочка Тазуны и его внук. Про сына никто из них не говорил, но скорее всего его здесь нет.

Уже после того, как нас накормили ужином, я всерьез задумалась над произошедшим. Если я правильно помню анатомию, то…

— Забуза жив, — произнесла я вслух и в столовой тут же воцарилась тишина.

— То есть как… жив? — переспросила Сакура, глядя на меня напуганными глазами.

— Он не был убит тем ниндзя? — спросил Наруто, нахмурившись. — Но сенсей, вы же щупали его пульс. Его сердце не билось. Вы сами так сказали.

— Да, сказала, — вздохнула я, потерев переносицу. — На человеческом теле есть такие точки, в которые если попадешь, то можешь обездвижить человека. Этот парень в маске видимо знает, в какие точки нужно попасть, чтобы замедлить сердцебиение так, чтобы казалось, что оно совсем не бьется. Ладно, достаточно разговоров. Идите все спать, — подвела я итог, вставая на ноги.

— А вы?

— Мне нужно подумать. Хорошенько подумать…

Я вышла на улицу и забралась на крышу, сев по-турецки. В моих мыслях все крутилась та фраза Забузы: «Я знаю правду, Кровавая Молния». Что он знает? Почему он так сказал? Что он может рассказать? Кому он может что-то рассказать обо мне?

Взлохматив волосы, я откинулась на спину и уставилась на звезды. Сегодня было ясно, и звезды были яркими. Звездное небо всегда завораживало меня. Я воображала себе, что каждая звездочка — чей-то ангел-хранитель.

— Какая глупость, — пробормотала я, вглядываясь в небо.

— Что именно? — поинтересовался Наруто, который тоже залез на крышу и теперь стоял слева от меня.

— Нару, когда я сказала всем спать, я имела в виду всех, — усмехнулась я, поверну в его сторону голову. — Почему не спишь?

— Не могу уснуть, — пожал плечами блондин, подбираясь ко мне ближе и ложась рядом. Какое-то время мы оба молчали, пока он не решился нарушить молчание: — Почему ты не сказала, что у тебя Шаринган?

— Мне не хотелось, чтобы меня обвинили в убийстве одного из Учиха и присвоении его глаза себе. Все же Шаринган — это додзюцу клана Учиха, а я, слава Ками-сама, из клана Узумаки.

Какое-то время висела тишина, пока реактивный блондин не начал тараторить:

— Но ведь это было так круто! Ты освободилась от чужой техники и одолела этого убийцу! Ты рассказывала, что немногие могут это сделать, но ты ведь смогла!

— Нару, перестань, — охладила я его пыл, когда он зашел за грань. — Во-первых, чужой смерти нельзя радоваться, пусть Забуза и не мертв. Никогда не радуйся смерти, пусть и в бою падет твой противник или нехороший человек. Смерть это всегда печаль, даже когда ты борешься за правое дело. Для кого-то это печаль, ведь тот, кого ты убил, может оказаться кому-то дорогим. Боль всегда порождает ненависть и месть, а значит и боль. В мире и без того много боли, а мы своими действиями порождаем только еще больше страданий. Запомни это и никогда не радуйся тому, что кого-то убьешь. Понял, Наруто?

— Понял, — тихо ответил блондин, и я почувствовала дрожь в его голосе.

— Глупый, — выдохнула я, притягивая подростка к себе и проводя по его волосам. — Я же тебе говорила, что даже самый правильный человек может ошибиться, так что не бойся совершать ошибки. На ошибках, как говорится, учатся. Я и сама совершила немало ошибок.

— Ты?

— А ты как думал? Я не идеальная, — выдохнула я, обнимая Наруто. — Мои ошибки…. Моя главная ошибка заключается в том, что я отталкивала людей, которые по-настоящему заботились и берегли меня. Я нашла людей, которым я небезразлична даже тогда, когда бываю груба и веду себя нелепо. Цени родных, Наруто, пока не слишком поздно. Что бы они ни делали, их действия направлены на то, чтобы уберечь тебя и защитить…

Услышав сопение, я усмехнулась. Заснул, как сурок. В последнее время он прибегал ко мне и ложился под боком. Такое чувство, будто он начал что-то чувствовать во мне. Или кого-то. Кого-то типа Курамы.

Подав по каналам чакру, я подняла подростка и проникла в комнату, отведенную нам. Заметив пустующий футон, я уложила блондина на него и укрыла одеялом, предварительно сняв с подростка кофту. И все бы ничего, но блондин изо всех сил вцепился в мою майку и никак не хотел отпускать!

— Вот же… — сквозь зубы прошипела я, но все же оторвала руки от себя.

Сняв плащ, я аккуратно сложила его рядом с футоном и залезла под одеялом, отправляясь в царство Морфея.

Наутро я встала раньше команды, оделась и пошла на утреннюю разминку. Вдыхая утренний воздух, я закончила разминку на месте и побежала. Когда я завершала пробежку, из дома вышли зевающие генины.

— Доброе утро, сони. Ну, раз вы проснулись, айда за мной, — улыбнулась я, утирая пот протянутым Наруто полотенцем, и побежала к лесу, крикнув: — Не отставайте!

Мы добежали до опушки и остановились. Я повернулась к генинам и снова улыбнулась, смотря на уже проснувшихся бодрых ребят.

— Итак, сейчас будете учиться хождению по вертикальным поверхностям! Так как Нару это уже умеет, я буду учить его хождению по воде. Как только вы закончите, то присоединитесь к нам. У нас есть максимум неделя на подготовку к встрече с Забузой и тем парнишкой. Так что напряглись и внимаем!

Я объяснила принцип и попросила Наруто показать. Тот пожал плечами, засунул руки в карманы и ступил с земли на ствол дерева, а после пошагал вверх.

— Думаю, достаточно. Нару, слезай!

Блондин убрал чакру от стоп и полетел головой вниз. В последний момент он мягко оттолкнулся руками от земли и, сделав сальто через спину, встал ровно, отряхивая ладони.

— Раз вы все поняли, то можете приступать. Нару, ты за мной. Я оставлю с вами клонов, чтобы они вас страховали. Как закончите, жду вас.

Мы с Нару дошли до водоема и остановились на берегу. Я повернулась и, окинув его взглядом, произнесла:

— Раздевайся.

— Ч-что? — щеки блондина покраснели, а я ухмыльнулась.

— Раздевайся, говорю. Ты же не хочешь намочить одежду, когда будешь падать?

— Падать? — не совсем понял Наруто, стягивая футболку и разуваясь одновременно.

— А ты как думал? — хмыкнула я, расстегивая застежку на плаще и скидывая его. — Во время обучения ты по любому промокнешь, будешь проваливаться, и уходить под воду. Лично я так и научилась.

— А ты зачем раздеваешься?

— Искупаться захотелось, — съязвила я, а после произнесла: — Страховать буду. Да и жарко.

На мне были короткие шорты и спортивный топ, не скрывающий живот и грудь. Наруто подошел к кромке воды и сунул туда ногу, тут же отдергивая ее и передергиваясь.

— Что не так? — подошла я со спины и наклонилась к его уху. Я склонилась и дунула ему прямо по оголенной шее, отчего по телу подростка прошла волна дрожи, и он обернулся на меня, возмущенно глядя в мои бесстыдные глаза. — Что?

— Ты, правда, полезешь в воду? — спросил он, с сомнением глядя то на меня, то на воду.

— А почему нет, — пожала я плечами, хитро на него посмотрев. — Ты тоже туда полезешь, хочешь ты того или нет.

Я оказалась права, ибо стоило Наруто ступить на поверхность воды, как он тут же провалился по колено. Сев в позе лотоса на поверхности воды, я мягко покачивалась на волнах и наблюдала за стараниями подростка, пока на берегу не показались Саске и Сакура. Оказалось, девочка справилась уже давно, но стояла и наблюдала за попытками и провалами Учиха. В конце концов, брюнет тоже справился, и они направились сюда.

— И что? — спросила я, глядя на чуть покрасневшего Учиха. — У тебя практически не осталось чакры, а в таком состоянии я тебе не позволю даже пытаться пройтись по воде. Посиди пока на берегу и помедитируй. Сакура, раздевайся и приступай.

— Р-раздеваться? — покраснела девочка, покосившись на невозмутимого Учиха, а после на меня. Ее руки непроизвольно потянулись к груди.

— Ха-ха-ха, моя реакция была такой же, — посмеялся Наруто, стоя на воде, но его щиколотка все же утопала в воде. — Наги-сенсей, не проси раздеваться с таким серьезным лицом!

— Поговори мне еще, — проворчала я, одним тягучим движением вставая и направляясь к берегу, на котором до сих пор стояла Харуно, переминаясь с ноги на ногу. Вскинув бровь, я произнесла: — Ты все еще одета?

Девочка что-то пролепетала про Саске-куна и уплыла от нас в обморок.

— О Боги, в кого она такая впечатлительная…. — простонала я, выходя на берег и перетаскивая девочку к стволу дерева.

— Саске-кун, не надо трогать меня… там… — пролепетала девочка, краснея а-ки маков цвет.

— Господи, срамота-то какая… — покачала я головой, а после посмотрела на Учиха, что старательно отводил взгляд.

— Глянь только! — ржал Курама, наблюдая. — Да у него же уши красные!

— Серьезно? — удивилась я, подойдя поближе и наклонившись к подростку, отчего паренек все-таки вспыхнул румянцем. — Ой, он такой милый стал!

— Когда покраснел, как помидор?! — Лис от смеха уже в истерике бился. — О да, Учиха очень милые, когда краснеют! От стыда, аха-ха-ха-ха!

— А что я, не права, что ли? Ты только глянь на него, — умилилась я, опираясь ладонями на колени и разглядывая подростка, который весь покраснел. — Какие щечки….

— Наги-сенсей, у меня получилось, даттебайо! — раздался крик Наруто, и я обернулась, чтобы посмотреть. Подросток действительно твердо стоял на ногах, покачиваясь на волнах.

— Молодец! — улыбнулась я, а после моя улыбка погасла. — Наруто!

Блондин покачнулся и почти упал, но я мгновенно оказалась рядом и успела удержать его на ногах. Посмотрев Шаринганом, не убирая челку, я облегченно вздохнула и нежно улыбнулась, поднимая подростка на руки.

— Что с ним? — спросил Саске, почти избавившись от смущения.

— Просто немного не рассчитал расход чакры. Чакроистощение. Через день-два оклемается. Хотя, возможно и раньше, — улыбнулась я, опустив подростка на песок. Одевшись, я подхватила одежду Наруто, а после и самого подростка. Кинув взгляд на лежащую девушку, я попросила, посмотрев на брюнета: — Саске, подними Сакуру и пошли. Мы возвращаемся.

— Лучше бы я Наруто нес, — пробурчал брюнет, но я его услышала и улыбнулась. Он, поняв, что я расслышала его слова, отвел взгляд и поднял девочку на руки.

До дома архитектора мы дошли без приключений. Там нас встретили удивленными взглядами, но я лишь улыбнулась и сказала, что ребята перестарались и уснули, когда мы отдыхали.

Уложив ребят в комнате, мы с Саске спустились и уселись в столовой, переговариваясь за столом по поводу распорядка дня и защиты архитектора. План состоял в том, чтобы не оставлять Тазуну одного, когда он соберется покинуть дом и направиться к мосту, например.

— Зачем вы так стараетесь?! — вдруг закричал внук Тазуны, Инари, кажется. — Гато все равно вас всех убьет! Героев не бывает! Мой отец был героем…!

— Мы знаем, что стало с твоим отцом, — перебила я мальчика, взглянув на него, но в моем взгляде не было, ни капли жалости. — Я прекрасно знаю, каково это, терять дорогого человека, так что прекращай строить из себя неизвестно что. Твой отец был героем и погиб героем, а ты теперь разводишь сопли на пустом месте. Или угомонись, сопляк, или я тебе помогу.

Мальчик заревел и выбежал из столовой, его мать кинулась за ним, а Тазуна посмотрел на меня с осуждением.

— Вот только не надо на меня так смотреть, — хмыкнула я, заметив его неодобрение. — Я лишь сказала чистую правду, а не начала подтирать ему сопли и твердить о том, каким все-таки замечательно-распрекрасным человеком был его отец. Этому сопляку нужна мужская крепкая рука, а не мамкина юбка. Вы воспитываете его тряпкой, и он вырастет тряпкой, если не преподать ему урок. Лучше сделать это сейчас. Потом будет поздно, и вы будете жалеть об упущенной возможности, но ничего изменить уже будет нельзя.

С этими словами я вышла на улицу и снова забралась на крышу. Я нисколько не жалела о сказанных словах. Это был урок, который им сейчас просто необходимо усвоить.

— Потом будет поздно, — снова повторила я, посмотрев на татуировку на своем запястье. Хранилище Знаний, — и вы будете жалеть об упущенной возможности, но ничего изменить уже будет нельзя.

В таком ключе прошло три дня. Наруто уже оклемался и совершал пробежки, пока однажды не задержался да вечера и вернулся только под утро, причем с таким лицом, будто только узнал о том, что Земля круглая и вращается. Ну, это я образно.

После обеда я привычно залезла на крышу и устроилась. Закинув руки за голову и устроив на сцепленных в замок руках затылок, я прикрыла глаза и задремала. Пусть я дремала, но Лис внутри меня не дремал.

— Наги, к тебе карабкается Намикадзе.

— Ну и пусть, мне-то что? — лениво зевнула я, перевернувшись на бок и жмурясь от солнца.

— Он хочет тебе что-то рассказать, если судить по его лицу.

— Хм…. И что тебе нужно, Наруто? — спросила я, не открывая глаз.

— Как ты узнала, что это я? — насупился блондин, садясь рядом и загораживая меня от солнца. — У тебя же глаза закрыты, и ты не видела, что я залезаю!

— Ты пыхтишь, когда залезаешь сюда и хочешь мне что-то сообщить, — усмехнулась я, лениво приоткрыв глаз и посмотрев на подростка. — У тебя ко мне какое-то дело?

Наруто рассказал про встречу в лесу. Как сначала принял Хаку за девушку, в каком шоке был, когда оказалось, что это юноша и как сравнил Харуно и Хаку и пришел к выводу, что Хаку гораздо симпатичнее девочки. От такого признания я залилась хохотом, как и Лис внутри меня.

— Ну чего ты смеешься? — надулся Наруто, глядя на еще посмеивающуюся меня.

— Прости, Нару, — чуть хриплым после смеха голосом произнесла я, утирая слезы, выступившие от смеха. — Просто ты убедился в том, что есть даже парни, которые симпатичнее девушки, которая тебе какое-то время нравилась.

— Не понимаю, чем она могла мне понравиться? — пробурчал блондин, задумавшись и приложив руку к подбородку, стремясь разгадать эту загадку.

— Не засоряй свой мозг подобными размышлениями, Нару, — ласково улыбнулась я, проведя по топорщимся, в разные стороны, волосам блондина, отчего тот сразу посмотрел на меня. — Ты еще многое переосмыслишь, прежде чем повзрослеть. А когда это произойдет, я перестану быть тебе нужна и смогу с чистой совестью оставить тебя, уйдя из твоей жизни…

— Нет! — вдруг вскрикнул он, вцепившись в меня, словно клещ.

— Нару? Ты чего это вдруг?

— Ты никогда не перестанешь быть мне нужна! Не оставляй меня! Я не хочу, чтобы ты исчезала из моей жизни! — захлебываясь словами, лепетал подросток.

— Наруто? — растерянно протянула я, а после усмехнулась и уткнулась носом в пшеничную макушку, целуя. Заключив подростка в ответные объятия, я заговорила: — Это ты сейчас так говоришь. Ты поймешь, что я была права. Однажды ты все поймешь. Сейчас я рядом с тобой и это главное. Сейчас для тебя в приоритете должно быть звание чуунина, понимаешь? Сдашь экзамен, будешь выполнять миссии, а потом и жилет джонина получишь. Станешь равным мне. Уверенна, ты вырастешь прекрасным человеком, Намикадзе Наруто, сын Йондайме Хокаге, Намикадзе Минато и Кровавой Хабанеро Узумаки Кушины, Химе клана Узумаки. Твои родители — великие люди и ты станешь таким же, я верю в тебя. Когда в человека верят, он становится непобедимым, ты знал?

— Нет, но теперь знаю, — пробурчал блондин, но отлипать от меня не спешил. — Если ты веришь в меня, то я непобедим?

— Разумеется, — на полном серьезе ответила я, чуть покачиваясь вместе с блондином. — Ты станешь величайшим человеком за всю историю страны Огня, а я просто буду наблюдать за твоими успехами.

Часть 28

Сегодня мы собрались и направились вместе с Тазуной на мост. Решив перестраховаться, я оставила с десяток клонов, наказав им сокрыть свою чакру и охранять дом.

На мосту, как и ожидалось, мы встретились с живым Забузой.

— Никто из селения Тумана никак не может помереть насовсем, как я посмотрю, — хмыкнула я, глядя на Демона Кровавого Тумана.

Рядом с Забузой стоял тот самый парнишка, что в тот раз забрал тело отступника. Наруто узнал его и кричал ему что-то, называя его Хаку. Я осмотрела паренька и признала — да, он гораздо симпатичнее Харуно.

— Наруто, Саске, Хаку на вас, — отдала я приказ, ухмыльнувшись. — Сакура, защищаешь архитектора. Тазуна, находитесь в тылу и ни во что не вмешиваетесь. Забуза мой.

— Согласен, — хмыкнул Забуза, вскидывая меч на плечо. — Хаку, разберись с сопляками. Они меня не интересуют.

— Как прикажете.

Услышав это, я нахмурилась и приготовилась к битве. В тот раз все прошло не слишком удачно, но на сей раз я хорошо отдохнула и полна сил. Курама тоже оскалился в предвкушении хорошей драки.

— Пора начинать вечеринку, — ухмыльнулась я, медленно вытаскивая копию Кусанаги, подаренную мне Орочимару-сенсеем.

— Согласен.

Мы одновременно сорвались с мест и побежали друг на друга. Как я и думала, его меч, Обезглавливатель, довольно громоздкий и неповоротливый, но в его руках он становится не просто куском железа, а смертоносным оружием.

— А ты неплох, — хмыкнула я, в очередной раз, скрестив оружие. От удара высеклись искры.

— Ты тоже, — признал мое мастерство убийца, отпрыгивая и складывая серию печатей: — Суйтон: Водяной Дракон!

Я в точности повторила его движения и создала такого же дракона. Его выражение лица было охреневшим от такого поворота событий, но меня это мало волновало. Потом я сложила еще одну череду печатей, и он бы, наверное, рот открыл, если бы мог, настолько шокирован он был.

Неожиданно рванувшись, Забуза полоснул меня по левому боку. Прошипев сквозь зубы ругательства, мне пришлось отступить, и я залечила рану.

— Будь осмотрительнее в следующий раз! Не расслабляйся!

— Знаю я! — огрызнулась я, с трудом подавив желание воспользоваться чакрой Курамы и разорвать этого мечника на куски. — Все, он меня выбесил!

— Эй, ты, что собралась делать?!!

Достав Кусанаги, я наклонилась, касаясь рукой настила моста. Руку с катаной я завела за спину, готовясь к атаке. Мое тело напряглось как у хищника перед броском. Забуза с интересом наблюдал за мной, не понимая, что я собираюсь сделать.

— Тигриная охота! — прорычала я и, используя свою скорость, начала кружить вокруг убийцы, нанося удары по корпусу и ногам.

На теле Забузы теперь красовались многочисленные порезы и кровоподтеки, но он продолжал стоять на ногах, невольно вызывая уважение. Используя последние силы, Забуза сложил печати, и я узнала эти печати!

Все вокруг снова укрыло туманной завесой, а откуда-то из тумана послышался голос Забузы:

— Ты неплоха, но в тумане ты меня не найдешь. В следующий раз, когда ты увидишь меня, это будет последнее, что ты увидишь в своей жизни.

Я ожидала подставы, или удара в спину, пока не поняла, что за спиной-то у меня Харуно и архитектор, причем последний является основной целью Забузы!

Чертыхнувшись, я побежала к ним. Едва не добегая до них, я заметила силуэт мечника за их спинами и занесенный для удара меч. Использовав печать, я оказалась за их спинами и с замиранием сердца наблюдала за тем, как меч опускается. Из раны брызнула кровь, а повернувшаяся Сакура закричала.

Внезапно послышался рык, а за ним крик:

— Не приближайся!

Меч прошелся по касательной, но на груди у меня теперь открытая рана, мать вашу! Курама закупорил ее чакрой, чтобы кровь не настолько сильно сочилась, а я таки не выдержала, и мои глаза засияли красным.

— Ты….

— Мелочь, кажись, моя здешняя половина решила действовать, — хмыкнул Курама, параллельно наблюдая за боем Наруто, Саске и Хаку.

— Что там?

— Сформировался первый хвост.

— Дерьмо!

Откинув челку, я резко открыла правый глаз, активируя Мангекё и ловя Забузу в иллюзию.

— Посиди пока… на месте, — выдохнула я, утирая кровь со щеки и возвращая челку на ее законное место. — Надо проверить, как дела у парней…

Как оказалось, зря я волновалась. Наруто сам смог вернуть себе контроль. Так как Забуза в отключке, туман рассеялся, и я увидела, что стало с Учиха. Переместившись к нему, я отстранила рыдающую девочку от парня и нащупала его пульс.

— Утри слезы, истеричка, — хмыкнула я, похлопывая паренька по щекам. — Жив твой ненаглядный. Давай, спящая красавица, тебя тут твой принц ждет.

Прежде чем начать лечение, я вынула все сенбоны. Мои ладони покрылись медчакрой и раны брюнета начали затягиваться. В этот-то момент на мосту появился Гато со сворой наемников и головорезов.

Так как я не убила Забузу и не тронула Хаку, Гато не смог слишком сильно похвалиться своими мозгами и своим гениальным планом. Он меня взбесил другим. Сказал, что Хокаге нашей деревни настолько глуп, что отправил на миссию своего сына и сопляков, возглавляемых подстилкой.

— Захлопни варежку с той стороны, ублюдок, — отозвалась я, направляясь к нему и его толпе головорезов, а после обратилась к команде, бросив через плечо: — Вы не вмешивайтесь. Я сама.

Выхватив Кусанаги, я разогналась и перерезала больше половины наемников. Когда я добралась до Гато, головорезы поняли всю задницу, в которую угодили и тупо сбежали, кинув Гато один на один со мной.

— Что ты там говорил о нашем Хокаге-сама, голубь? — чуть склонилась я, приставив ладонь к уху, чтобы услышать его ответ. — И повтори те слова про то, кто я.

— И-извините, — проблеял он, намереваясь уползти, но я положила катану ему на плечо, отчего он затрясся.

Накостыляв Гато, как следует, я задумалась, что делать с Забузой и Хаку. По сути, следует их либо убить, либо сдать их деревне.

Хмыкнув, я развеяла гендзюцу и села на корточки перед убийцей. Его голова покоилась на коленях Хаку, который искренне переживал за него. В иллюзии я, кстати, показала ему несколько вариаций того, как бы сложилась его судьба.

— То, что ты мне показала, — произнес он, открыв глаза и посмотрев на меня, — неужели все так и было бы, не вмешайся ты?

— Да, — кивнула я, посмотрев ему в глаза, а после посмотрев на Хаку. — Наруто рассказал мне о вашем разговоре в лесу. Спасибо.

— За что?

— Наруто сумел вернуть себе контроль над собой, лишь увидев тебя. Ты помог ему, а для меня это важно, поэтому я помогу вам. Я не стану вас убивать и помогу избежать преследования.

— И как ты это сделаешь? — перебил меня Забуза, поднимаясь и садясь. — Ты не настолько влиятельна, чтобы нас оправдали. Мы совершили слишком много преступлений.

— Да, ты прав, — согласилась я, глядя на эту парочку. — В двух километрах от Конохи есть сеть пещер, о которых мало кто знает. Я выбираюсь туда время от времени. Вы поселитесь там, а я буду брать для вас одежду и все необходимое из деревни. В ответ на это вы будете сопровождать меня на миссиях за пределами Конохи и когда я без команды. Это будет, конечно, редко, но в остальное время вам придется оставаться на месте и стараться не выдать себя. Я, конечно, не заставляю вас соглашаться. Если вас это не устраивает, я могу убить вас прямо сейчас.

Забуза переглянулся с Хаку. Судя по его взгляду, он осознал все, пока находился под влиянием иллюзии. Понял, что Хаку действительно дорожит им. По-настоящему.

— Мы согласны, — кивнул Забуза, переводя взгляд с Хаку на меня. — Но как ты доставишь нас туда?

— О, это легко, — хмыкнула я, вставая на ноги и доставая из подсумка специальный свиток. — Там есть кровать, бинты, медикаменты и запас еды и воды на два-три дня. За это время я как раз смогу выбраться за пределы деревни и доставить вас в те пещеры.

Запечатав эту парочку в свиток, я подкинула его на ладони и направилась за уже ушедшими вперед архитектором и генинами. Наруто поддерживал Саске. Все же тот был еще ослаблен после всех тех игл.

Покидая деревню, мы узнали, что архитектор решил назвать мост в мою честь, но я предложила назвать его в честь Наруто и архитектор не нашел, что возразить.

Я улыбалась, когда Наруто засмущался и почесал затылок. Саске снова фыркнул и промолчал, а Сакура,… а Сакура не отреагировала никак. Совсем.

Миссия была завершена, и мы направились обратно в Коноху. Я представляла себе, как отреагирует Намикадзе на то, что миссия оказалась гораздо сложнее, чем обычная защита от бандитов и сопровождение.

— Наги-сенсей, ты в порядке?

— Конечно, Нару. А почему ты спрашиваешь?

— Сакура сказала, что ты была серьезно ранена и…

— Ах, Сакура сказала, — фыркнула я, метнув взгляд на покрасневшую девочку. — Как видишь, я жива и даже еще дышу. Атака прошла по касательной, не задев жизненно-важных органов, так что волноваться не о чем. Шрам будет, да, но шрамов у меня уже и без того немало, так что уж наличие еще одного я переживу. Кстати, хочу поговорить с тобой на счет той вспышки гнева…. Но это подождет.

— Почему?

— Потому что сейчас меня будет душить твой отец, — скуксилась я, так как мы уже приблизились к кабинету Хокаге.

— Наруто, Наги, вы в порядке?! — завелся Намикадзе, оглядывая нас, а Наруто он еще и ощупал. Меня, слава Джашину, он не имел права, да и не решился бы. — Мне сообщили, что вы едва не погибли!

— Хокаге-сама… — попыталась я вставить хоть слово, но куда уж тут?

— Эта миссия оказалась ранга «В», если не «А»! Как так можно! А если бы с вами что-нибудь случилось…

— Минато-сан, — мягко прервала я его, положив ладонь на плечо, отчего встревоженный взгляд голубых глаз перешел на меня, — все кончилось удачно, и вы видите нас всех живыми, а это главное. Раны можно исцелить. Мы продолжим жить, даже не смотря на то, что эта миссия оказалась сложнее, чем предполагалось. Вам не стоит так переживать, понимаете? Наруто цел и невредим, так что…

— А ты? — спросил он, сжимая мою руку в своих ладонях и тревожно вглядываясь в лицо, словно стараясь найти там признак того, что мне плохо или больно. — Ты цела? Тебе ничего не сделали?

— Минато-сан, перестаньте, — отвела я взгляд, стараясь высвободить руку из его захвата. — Я жива, а остальное не так уж и важно.

Внезапно он притянул меня к своей груди, заключая в объятия и не позволяя вырваться. Смирившись, я уперлась лбом в его плечо и обняла в ответ, устроив ладони на его спине.

— Почему ты отдаляешься от нас? Мы чем-то обидели тебя? — пробормотал он мне в макушку, отчего я напряглась и попыталась отстраниться, но он не позволил. — Даже сейчас ты стараешься сторониться. Если я сделал что-то не так, сказал не те слова, скажи мне об этом. Я не пойму, пока ты не скажешь мне об этом. Ты ничего не рассказала о себе, не поведала нам о своей боли, предпочитая отмалчиваться и держать все в себе. Мы не чужие люди, и ты можешь мне доверять. Я помогу тебе в любом случае.

— Простите, Минато-сан, — произнесла я, отстраняясь и заглядывая в его глаза, — но в этом вы мне не сможете помочь. Никто не сможет. Вы правы, вы ничего не знаете обо мне и это сугубо моя вина. Однако вы и не обязаны выслушивать мою боль. Я не собираюсь валить все с больной головы на здоровую. Поймите, я привыкла разбираться со своими проблемами и делами в одиночку. Давайте забудем обо всем и сделаем вид, что ничего не было. Я не слышала ваших слов, а вы не слышали моих. Доброго дня.

Я развернулась и направилась к выходу, позабыв, что Намикадзе владеет Хирайшином. Хотя тут не надо владеть Хирайшином, чтобы преодолеть расстояние в пару метров.

Он обнял меня сзади за плечи, притягивая к груди и закрывая уже приоткрытую мною дверь. Его горячее дыхание на моей шее вызвало табун мурашек, и я дернулась в его руках, но он держал крепко.

— Я не хочу делать вид, что ничего не было. Не смогу этого сделать! В твоих глазах столько боли, что порой мне кажется, она же сейчас расплачется. Но ты не плачешь, а находишь в себе силы и улыбаешься, смеешься. Ты считаешь себя взрослой, сильной, самостоятельной, но позволь мне заботиться о тебе, — заговорил он, опаляя кожу дыханием. — Я вижу, что тебе больно притворяться, делать вид, что все хорошо, я это вижу! Мне видно, когда тебе хочется плакать. Мне видно, когда тебе грустно, но ты не делишься этой грустью, ни с кем, предпочитая в одиночку тонуть в ней. Может ты и привыкла, что никто не протянет тебе руку помощи, но я тебе ее протяну в любой ситуации. Мне ты можешь довериться, и я не предам твоего доверия. Может ты и привыкла к тому, что к тебе холодны, но разве я холоден к тебе? Разве я хоть раз посмотрел на тебя как на помеху, ненужную вещь, препятствие? Вспомни и ты найдешь ответы.

Я затряслась в его объятиях, но находила в себе силы не разрыдаться. Он говорит правду, правильные вещи, но я не имею права вмешивать его.

— Отпустите, — хрипло прошептала я.

— Что?

— Отпустите! — закричала я, пустив по телу электрический импульс, отчего блондин тут же расцепил руки. — Вы ничего не знаете обо мне и смеете говорить нечто подобное?! Прекратите вмешиваться в то, что вас не касается! — я вдохнула, выдохнула и посмотрела на блондина уже осмысленным взглядом и продолжила спокойным тоном: — Моя жизнь не должна волновать вас. Она не будет волновать вас до тех пор, пока я не буду являться опасностью для вас, вашей семьи и Конохи. До этого момента вам должно быть фиолетово на меня, мои проблемы и прочая-прочая. Я наставник Наруто и капитан команды № 7. Это все. Сейчас мне нужно покинуть селение. Вернусь к завтрашнему закату. Возможно раньше.

Сказав это, я применила печать и оказалась на крыше резиденции. Сокрыв чакру, я облокотилась на ограждение и со вздохом опустила голову на руки, спрятав лицо.

— Это было нечто… — протянул Лис.

— Заткнись, — перебила я его, пока он не начал язвить. Уж кто-кто, а эта лисья морда не упустит шанса выкинуть нечто подобное. Если он откроет пасть, я пойду крушить полигон. Очередной полигон.

Переместившись в комнату, я собрала некоторые свои вещи и отправилась на рынок. В селении меня уже знали все и здоровались, будто знают меня с младенчества. Закупив продовольствие и одежду, я запечатала все это в свиток и отправилась к выходу из деревни.

Привратники без проблем выпустили меня, и я, отойдя на десяток метров, переместилась, используя печать. Все же хорошо, что у меня хватило времени и способностей продумать свою собственную технику. Это не плагиат Хирайшина, а совсем новая способность. Названия у нее пока еще нет. Не до этого.

Очутившись в одной из самых больших пещерах, я достала свиток и выпустила Забузу и Хаку. Оба выглядели вполне себе неплохо.

— Ты же говорила, что освободишь нас через день-два, — произнес Забуза, наблюдая за мной.

— Тебе что-то не нравится? — огрызнулась я, кинув нехороший взгляд на убийцу. — Если нет, то замолкни.

— Случилось что-то нехорошее? — поинтересовался Хаку, глядя на меня и на то, как я нервно заламываю пальцы.

Выдохнув, я покачала головой и кинула свиток с едой Хаку, а свиток с одеждой Забузе.

— В твоем свитке, Хаку, еда и вода. В твоем, Забуза, одежда. Снаряжение я пока не раздобыла, но пока вам оно и не нужно. Так, на счет планов и сопровождения…. Около недели вы будете отдыхать, восстанавливаться, тренироваться и так далее. Когда понадобится ваша поддержка, я отправлю к вам Хайнэко. Это одна из баканэко, моего призыва. Ответ пришлете с ней же. В ответе не упоминайте имен. Придумайте себе прозвища. Так, Забуза так и останется Демоном, а ты, Хаку…

— Юки, — произнес он, подняв на меня взгляд. — Юки значит Снег.

— Ладно, Юки так Юки, — кивнула я, запоминая. — Вопросы еще есть?

— Вы спешите? — спросил Хаку, поглядывая на меня.

— Да не особо, а что? — пожала я плечами.

— Не могли бы вы рассказать о причине, по которой вы оставили нас в живых? — попросил Хаку, глядя на меня своими чистыми глазами.

— Причина? — переспросила я, а после села на камень. — А нет особой причины. Я не люблю убивать без причины.

— Но ведь головорезов ты перебила, — прервал меня Забуза, отпивая воду. — Я, фактически, тот же головорез, но меня ты не убила. Почему?

— Те ублюдки…. Нет, ты не имеешь с ними ничего общего, — хмыкнула я, покачав головой. — Ты считаешь себя таковым, но для Хаку ты едва ли не святой. Что же до меня и причин… да я и сама не знаю. Чем-то вы напоминаете мне меня саму. Может поэтому я и не убила вас обоих на том мосту, как должна была сделать, в принципе? Однако вы живы. Разве не повод радоваться?

Они как-то странно на меня посмотрели, а я пожала плечами.

— Ладно, мне не стоит оставаться здесь…

— А вы могли бы?

— Могла бы что? — вскинула я бровь, посмотрев сначала на Забузу, который старательно отводил взгляд, а после переведя взгляд на Хаку.

— Остаться.

— Хм…. Ну, возможно, могу. А что ты хотел?

В итоге остаток вечера я все же провела в пещере с двумя отступниками. Сидя у костра, я вспоминала, как мы с Акацуками так же сидели на привале.

Уйдя утром, я вернулась в Коноху и устроилась на крыше какого-то здания, где пару раз замечала Шикамару.

Я легла и уставилась на проплывающие облака, словно пытаясь найти в них ответы на свои вопросы. Либо я как-то неправильно смотрю, либо же облака не могут дать мне ответы на мои вопросы.

Не придумав ничего лучше, чем гуляние по крышам, я решительно встала. Все равно думать ни о чем не могу, так почему бы не развеяться? На встречу капитанов команд и совет я отправила клона. Все равно все узнаю, когда он развеется. Да и не хочу встречаться с Хокаге. Хотя и понимаю, что: во-первых, придется, во-вторых, вечно прятаться не получится, в-третьих… это совсем по-детски получается.

Проходя по одной из крыш, я услышала шум и заинтересовалась. Оказалось, это шумела незнакомая мне малышня, Наруто и Сакура. Ну конечно, что еще может так орать…

Вздохнув, я заметила нехорошие намерения будущей куноичи и спрыгнула с крыши, эффектно приземляясь перед Наруто и останавливая руку Харуно.

— Веди себя прилично, юная леди, — холодно произнесла я, «нежно» сжимая ее руку.

— Наги-сенсей?

— Нет, блин, Мадара Учиха в юбке, — фыркнула я, отпуская девушку. — Что у вас тут опять происходит?

— Братик Наруто не может совладать со своей девушкой, — ответил мне какой-то мелкий пацан, рядом с которым стоял еще один пацан в очках и с соплями, текущими из носа. Рядом с ними еще стояла девочка с забавными хвостиками.

— Девушкой? — изумилась я, посмотрев на Наруто и вопросительно изгибая бровь. — И я узнаю о существовании твоей возлюбленной только сейчас?

— Нет! — вскрикнул Наруто, отмахиваясь руками. — Мы не встречаемся! Конохамару, я же сказал, что ты ошибаешься! Наги-сенсей, это не то, что ты подумала!

— Хм… — протянула я, начав хмуриться, а потом рассмеялась и мягко потрепала блондина по волосам. — Да знаю я, не напрягайся. Я в курсе, что вы с ней не встречаетесь.

— Да, а то страшная очень, — кивнул пацан с чрезвычайно длинным шарфом и, видимо, языком.

— Оя, бежим, — посоветовала я, и, как я поняла, Конохамару тут же сорвался с места, улепетывая в первых рядах.

Конохамару завернул за угол и, громко ойкнув, упал на пятую точку. К тому моменту, как мы добежали до него, его поднял с земли какой-то незнакомый мне подросток. Разрисованный парень явно был не из нашего селения, а после мой взгляд зацепился за протектор. Суна.

— А ну отпустил ребенка, — не своим голосом произнесла я, нахмурившись.

— А не то что? — ухмыльнулся генин, глядя на меня. Он что, не понял кто я? Ай, черт, забыла жилет надеть!

— Канкуро, — произнесла блондинка, стоящая рядом с разрисованным.

— Да брось ты, Тем, — хмыкнул он, не отпуская мальца — Я просто немного развлекусь…

— Я сказала, отпусти ребенка, — прошипела я, приблизившись и сжав его руку, вынуждая отпустить одежду Конохамару, отчего мальчик упал и убежал к Наруто, спрятавшись за него.

— Ты кто вообще такая?!

— Узумаки Наги, джонин Деревни Скрытой в Листве. Не скажу, что приятно с вами познакомиться, ибо это будет ложью с моей стороны, — ответила я, отбрасывая его руку и смерив взглядом напрягшуюся парочку. — Вас разве не предупреждали о том, что вести себя так не подобает?

— Мы… — открыл, было, рот суновец, как вдруг с дерева послышался холодный голос.

— Прекрати, Канкуро. Хочешь навлечь на нас беду? — спокойно спросил подросток с красными волосами, опасно сверкнув бледно-зелеными глазами, и спустился к двоим суновцам с ветки растения при помощи песка. Рядом с Наруто приземлился и Саске, неизвестно откуда взявшийся.

— И-извини, Гаара, — начал было Канкуро, а я почувствовала, как мои глаза расширяются.

— Гаара…. Собаку но Гаара?

Названный молча перевел на меня взгляд холодных бирюзовых глаз, и я почувствовала разочарование. Да, тот Гаара-чан остался Там, его здесь нет. Здесь все не так, как было там.

— О, так вы дети Казекаге, — хмыкнула я, переводя взгляд с одного на другого. — А раз ты младший, значит…. Тануки-чан! — закричала я, обнимая подростка и пропуская по себе чакру Курамы.

Брат с сестрой носителя бешеного тануки аж сбледнули с лица и напряглись, готовые драпать в любой подходящий и не очень подходящий момент. Но этого не потребовалось.

Гаара вернул объятие.

Дети Йондайме Казекаге уставились на нас как на Восьмое Чудо света.

— Вот так, — нежно прошептала я успокаивающие слова, поглаживая носителя Тануки по спине и прогоняя чакру, — хороший мальчик.

А Гаара в моих объятиях под действием светлой и теплой чакры, кажется, готов был раствориться, расплавиться, как мороженка на солнце. Но не судьба — спустя еще полторы минуты обнимашек, я немного отстранилась, вглядываясь в блаженное лицо.

— Ну как, теперь порядок? — мягко уточнила я, почувствовав, что чакра Шукаку больше не долбится о слабую печать своего носителя. Красноволосый, удивленно моргнув, кивнул. — Ну вот и отлично. Меня, кстати, Узумаки Наги зовут. Ты славный малыш, Гаара-чан. Я была рада увидеться с тобой, Гаара-чан, но нам с ребятами пора на тренировку. Если захочешь, ты найдешь меня, я уверена. Ну, пока!

Ненадолго прижав к себе подростка, я подмигнула оставшимся двум Собаку но, чмокнула Гаару в макушку и пошла к ребятам.

— Ну что, команда, айда на полигон, — улыбнулась я, разворачивая подростков и направляясь к полигону, записанному за нами.

— Наги-сенсей, а почему ты здесь? — спрашивает Наруто, когда мы дошли до полигона. — Отец сказал, что соберет всех капитанов команд.

— Так и есть. Я там и нахожусь.

— Так ты клон?

— Нет, там клон. Мне не хотелось туда идти. Я в вас уверена, все же мы неплохо постарались за все это время и достойны, получить звание чуунина, не так ли? А, эмоционально-то вы подготовились? Это все же будет экзамен, а не какой-то спарринг.

Я переводила взгляд с одного на другого и остановила его на Харуно. Та была неуверенна, стоит ли ей пытаться и мне это, откровенно говоря, не нравилось.

— Сакура? — позвала я, склонив голову влево.

— Я…

— Сакура, ты умная девочка, — произнесла я, пока она не начала отнекиваться. В моем взгляде было тепло и понимание. — Из Академии ты вышла с неплохим багажом знаний и ничто не помешает тебе получить жилет чуунина. Так ведь?

— Я… да, вы правы!

— Вот и умничка, — улыбнулась я, глядя на Наруто и Саске. — Даже не смейте сомневаться в своих силах. Та миссия в стране Волн показала вам, что нужно стать еще сильнее и чего нужно добиться как можно скорее. Вам троим, есть к чему стремиться, я не отрицаю, но даже на данный момент вы не слабаки. Вы генины, которые сдадут этот экзамен, оставаясь командой. Каждый из вас способен на многое, и вы сможете преодолеть все, если будете вместе. О, кажется, мой клон развеялся.

Я просмотрела воспоминания клона и хмыкнула. Просто прекрасно.

— Итак, вас допустили до сдачи экзамена. Он состоится 1 июля. Так, сейчас займитесь самостоятельной разминкой, а я пока смотаюсь к Хокаге. Как вернусь, проведем командную тренировку.

Сорвавшись с места, я побежала к резиденции, перескакивая с крыши на крышу. Постучавшись и получив разрешение, я вошла в кабинет. Там кроме Хокаге находился мужчина в белой одежде.

— Хокаге-сама, вызывали?

— Да, проходи. Раса-сан, это Узумаки Наги. Но я не понимаю, зачем она вам понадобилась…

— Она что-то сделала с Гаарой, — произнес красноволосый, глядя на меня своими холодными глазами. — Зачем ты это сделала?

— Сделала что? — хмыкнула я, сложив руки на груди и перенеся вес на правую ногу.

— Гаара изменился с того момента, как пришел. Он что-то твердил про то, что ему нужно тебя найти. Что ты с ним сделала?

— Я ничего с ним не делала, — покачала я головой, сверля взглядом Казекаге, и даже не думала опускать глаза в пол. — Он показался мне слишком грустным, и я подарила ему чуточку тепла и веселья. Это дети, знаете ли.

— Гаара не нуждается в этом. Не вздумай встречаться с ним вновь, девчонка, — произнес Раса, а после вышел из кабинета, оставляя нас с Намикадзе наедине.

— А теперь начистоту, Наги. Что ты сделала?

— Да ничего я с ним не делала, — фыркнула я, собираясь повернуться.

— Нам все равно придется поговорить, Наги.

— Было бы о чем, — хмыкнула я, но так, чтобы Намикадзе не услышал.

— Что, прости?

— Я говорю, что ничего я не сделала. Ничего такого, за что нужно вызывать к себе на ковер. Я его просто… обняла.

— Обняла? — вскинул свои светлые брови Намикадзе.

— Ну да, обняла, а что такого-то? — пожала я плечами, не видя в своем поступке ничего предосудительного. — Он же ребенок.

— Но он чужой ребенок из чужого селения, — покачал головой блондин, сидя за столом и сложив пальцы домиком.

— И что, что из чужого? — вскинула я бровь, не понимая разницы. — Можно подумать, что из Суны они пришельцы, а мы люди и различаемся. Это глупо, — фыркнула я, уверенная в своих словах.

— Наги… — покачал Намикадзе головой, на что я изогнула бровь.

— Что Наги-то опять? Я же не виновата в том, что они его не обнимают.

— С чего ты это взяла? — устало поинтересовался блондин, потерев переносицу.

— По ребенку сразу видно, обнимают его родные, или же нет, — ответила я, отведя взгляд в окно и сцепив руки за спиной.

— Наги…

— Если это все, что вы хотели, то я пойду. Меня команда на полигоне ждет.

Не дожидаясь разрешения, я выпрыгнула в окно и побежала к полигону. В голове стучала кровь и я понимала, что мне надо срочно выпустить пар, а иначе я просто взорвусь.

— Итак, команда! — весело произнесла я, прибыв на место. — Моя душа требует перемен, а потому на этот раз моим партнером по спаррингу станет Саске-кун. Нару, ты позанимаешься с Сакурой. Можете заняться тайдзюцу, или еще чем. Главное — старайтесь не попадать под атаки, ладно?

Наруто подчинился и одним взглядом дал Сакуре понять, что со мной лучше не спорить. Эх, люблю я своего подопечного! Уже понял, когда меня бесить не стоит.

— Итак, Саске, — обратилась я к брюнету, скидывая жилет и плащ под дерево и разминая шею. — Я объясняю, ты слушаешь. Прослушал — твои проблемы. Будешь уяснять в процессе, ок?

Подросток кивнул и насторожился. О да, берегись! Сейчас я на взводе, так что даже я не знаю, чего можно от меня ожидать…

Решив начать с тайдзюцу, я сделала подсечку, которую Учиха предугадал и нанес удар ногой в голову. Заблокировав эту атаку и схватив его за щиколотку, я отбросила его от себя. Генин не подвел и приземлился вполне себе удачно. Его глаза стали красными. Хм, томоэ…

— А ты неплохо потрудился, да? — хмыкнула я, подпрыгивая. На недоуменный взгляд я просто ответила: — Я про глаза. Кто помогал? Отец, или брат?

— Итачи-нии-сан, — ответил подросток, стараясь достать меня ногой, но у него ничего не выходило.

— Ну, я так и думала, — фыркнула я, вспоминая уныло-кислую физиономию главы клана Учиха. Потом перед глазами встал Итачи и его добрые черты лица. Хихикнув, я заработала недоумение, плохо замаскированное, если честно. — Не копируй отца, Сасу-чан, — посмеялась я, шутливо щелкнув очумевшего подростка по носу и уложив его на обе лопатки. — Ты сам по себе молодец и многого достиг. Это, разумеется, не предел твоих возможностей, но вполне неплохо. Есть к чему стремиться, и есть чем гордиться. Интересный ты. Очень хочется увидеть, что из всех вас выйдет. Хэй, ребята, заканчиваем на сегодня!

Я замечала взгляды Саске, но не обращала внимания. Ты все поймешь, когда придет время. Ты непременно все поймешь.

Вечером, сидя на крыше особняка Хокаге, я наблюдала за звездами и луной. Наруто хотел присоединиться, но Кушина попросила о помощи, и он не посмел отказать.

Услышав шуршание песка, я усмехнулась. И как мне держаться подальше от сына Казекаге, если он сам тянется ко мне?

— Ты все же нашел меня, Гаара-чан, — улыбнулась я, глядя на подростка, что неуверенно стоял на облаке из песка. — В чем дело?

— Я… это…

— Ну же, Гаара-чан, смелее, — улыбнулась я, протянув в его сторону руку, за которую он несмело, но взялся, ступая на крышу и садясь рядом со мной. Притянув его к себе за плечи, я с улыбкой наблюдала за тем, как расслабляется подросток и разжимает кулаки.

— А вы не боитесь?

— М? Не боюсь чего?

— Меня, — тихо произнес он, снова сжимая кулаки и не решаясь поднять на меня взгляд.

— А чего тебя бояться-то? — хмыкнула я, ложась на спину и утягивая его за собой. — Ты ребенок и я сильно сомневаюсь, что не смогу совладать с тобой. Разве тебе не говорили, что ты еще маленький ребенок, которого надо опекать, а никак не бояться?

— Нет, не говорили, — признался он, утыкаясь носом мне куда-то в подмышку, и пробурчал, но я его прекрасно расслышала: — Мне кричали, что я монстр, убийца, демон, но никак не ребенок.

Нахмурившись, я села и подняла подростка за собой, серьезно вглядываясь в его лицо. Он нервничал, крутился, но потом так же уставился мне в глаза.

— Нет, не вижу я в тебе ни монстра, ни убийцу, ни демона, — покачала я головой, кладя руку ему на макушку и приглаживая торчащие вихры. — Вижу перед собой только несчастного ребенка, которого недостаточно любят, холят и лелеют. Да и не обнимают к тому же. Как можно не обнимать такого милашку, не понимаю!

Я покачала головой и погладила ребенка по щеке. Внезапно на его глаза навернулись слезы, я притянула его к себе, обнимая. Что там, что здесь…. Этого ребенка недолюбили, поэтому он такой. Чуть-чуть любви, понимания, доброты, тепла и обнимашек и он будет счастлив. Людям зачастую не хватает именно обнимашек. Причем без разницы, взрослый ты, или ребенок. Стоит тебя обнять, как ты станешь чуточку добрее и любимей. Разве это не прекрасней ненависти, боли и страданий?

Прошло минут пять, а Гаара от меня не отстранился, а наоборот прильнул ближе и вцепился пальцами в плащ. Заподозрив неладное, я услышала сопение и вздохнула, покачав головой. Улыбнувшись, я устроила удобнее уже спящего подростка и продолжила любоваться звездами.

— Прекрасная ночь, не так ли? — послышался голос, и я невольно вздрогнула. Серьезно, что ли?

Часть 29

— Прекрасная ночь, не так ли? — послышался голос, и я невольно вздрогнула. Серьезно, что ли?

Передо мной на корточках сидел не кто иной, как Орочимару Но Хэби, собственной персоной! И чего он здесь забыл, интересно…. Хотя, это же дом Хокаге. Но какие дела могут быть на ночь глядя?

— Да, ночь действительно прекрасна, — улыбнулась я, склонив голову к правому плечу и касаясь щекой макушки Гаары.

— Этот ребенок….

— Собаку но Гаара, сын Йондайме Казекаге, — кивнула я, с лаской проводя по ежику коротких красных волос.

— Но почему он… здесь? — спросил Саннин, обводя пространство рукой.

— Вы имеете в виду, почему он лежит рядом со мной на крыше особняка Хокаге? — улыбнулась я, глядя на кивнувшего шиноби. Пожав плечами, я ответила: — Гаара-чан сам захотел меня найти и нашел, как вы видите. Его отец против того, чтобы я виделась с ним, но не прятаться же мне от ребенка, в конце-то концов. Это ребенок, а детей обижать нельзя. Особенно маленьких. Вы со мной не согласны?

— Не против перейти на «ты»? — внезапно произнес шиноби, глядя на меня своими глазами.

— Мне без разницы, — пожала я плечами, но после добавила, лукаво прищурившись и улыбнувшись, — но для начала назовитесь.

— Орочимару, джонин, — представился он, протянув мне руку. — Приятно познакомиться.

— Узумаки Наги, так же джонин и наставник команды № 7, взаимно, — ответила я, вложив ладонь в протянутую руку. — Что же вы, Орочимару-сан, не назвали еще одно свое звание? Один из Великой Троицы Саннинов.

Вот так я и познакомилась с одним из сильнейших шиноби Конохи. В Моем мире он был таким взрослым, таким… другим. Там он был моим сенсеем, а тут он выглядел моложе. Или мне только кажется? Сейчас я чувствую в нем безумную тоску и терзающую боль. Раньше я этого не замечала, но сейчас…. Он оказался не таким, каким я его себе представляла. Здесь я видела его лишь мельком и не имела возможности переброситься с ним хотя бы парочкой слов, но теперь я слышу в его голосе те самые шипящие нотки и язвительность, которые мне так нравились в нем.

— Так это из-за тебя Минато-кун едва не рвал и метал? — спросил вдруг Саннин, отчего я замерла и замолчала, уставившись в сторону.

— Да, из-за меня, — кивнула я, глядя в сторону скалы Хокаге. — Успокоившись, я вспомнила все те слова и теперь… теперь жалею, что высказала ему это все. Он не был виноват, а я ему такого наговорила….

— Я уверен, Минато-кун не злится на тебя, — неожиданно утешающим голосом произнес Орочимару, а после решил сменить тему: — Твоя команда же будет сдавать экзамен?

— Да, — кивнула я, несколько обескураженная такой сменой темы разговора.

— Говоришь, команда № 7? Это там, где сын Фугаку-куна?

— Ну да, — снова кивнула я, глядя на ниндзя. — А к чему вы спрашиваете?

— Будет интересно наблюдать, я думаю, — пожал плечами Саннин, а после посмотрел на меня и перевел взгляд на Гаару. — Ты не боишься…

— Это лишь ребенок, — перебила я его, сверкнув глазами. — Почему вы все твердите о том, что я должна бояться Гаару-чана? Это из-за того, что в нем я чувствую…

— Наги, замолчи! — рыкнул Курама, отчего я вздрогнула, а Гаара проснулся, глядя на меня с недоумением. — Они не знают о том, что он носитель Ичиби, так что не говори им об этом! Если скажешь, пацану попытаются навредить!

Поняв, что едва не сделала, я побледнела, с трудом сдерживая нервную дрожь. Мое поведение насторожило Саннин и напугало Собаку но, так как он взял меня за руку, с тревогой заглядывая мне в глаза.

— Наги-сан, вы как? — с тревогой спросил подросток, глядя мне в глаза.

— Я…. Прости, я тебя напугала? — немного нервно улыбнулась я, погладив парнишку по щеке. — Я просто вспомнила про одно дело, которое я не сделала, вот и все.

— Это важное дело? — склонил голову влево Гаара, не понимая.

— Не настолько, чтобы я заставила тебя волноваться, — улыбнулась я более натурально, щелкнув его по носу. — Прости, из-за меня ты проснулся…. И вы, Орочимару-сан, простите.

— Да ничего, — равнодушно кинул Саннин, но взгляда не отвел, встречая мой взгляд. Я не выдержала первой. Почему я чувствую, что краснею?!

— Может потому, что ты реально краснеешь? — хмыкнул Лис, и я поняла, что он прав. Хвала Джашину, джонин ничего не заметил. Все же луна не так хорошо светит, как солнце…. Солнце!

Попрощавшись, джонин исчез в огненном вихре. Смотрелось очень даже красиво и… захватывающе. Зачем он сюда приходил? Почему не зашел внутрь? Для чего остался на крыше, болтая со мной, а не спустился к Хокаге? Он ведь явно к нему приходил…

— Откуда тебе это знать? — хмыкнул Лис, лежа на брюхе. — Может он целенаправленно искал именно тебя?

— Очень смешно, язва ты блохастая, — фыркнула я, тут же откинув мысль о том, что это может быть правдой. — Он никак не мог искать именно меня. Мы ведь только сегодня «познакомились»!

— И все-таки он искал тебя.

— С чего ты это взял-то?! — вспыхнула я, не понимая причины такой уверенности.

Вместо ответа Курама улучшил мой слух, и я услышала разговор, происходящий в кабинете Хокаге.

— Орочимару-сан, вы нашли ее? — этот голос принадлежал Намикадзе, но…

— Да, мы встретились в парке, — ответил шиноби, которому я благодарна. Он соврал, но почему? Зачем ему понадобилось врать на счет того, где я?

— Она… злится на меня?

— Нет, Минато-кун. До этого она была просто немного… расстроена. Обдумав все, она теперь сожалеет о том, что наговорила тебе тогда в кабинете. Ты ведь знаешь ее привычное место, так? Если знаешь, так почему не поговоришь с ней сам?

— Это не так-то просто, Орочимару-сан. Она из Узумаки, а все Узумаки вспыльчивы и огнеопасны.

— Ты ее испугался? Мне напомнить тебе, что у тебя жена Узумаки?

— Нет, не испугался. Для меня она не больше, чем ребенок, который заблудился на дороге жизни. Я хочу ей помочь, но…

— Но она сама не хочет, чтобы ты ей помогал?

— Да, не хочет. Насколько мне удалось ее понять, она предпочитает работать в одиночку. Когда я ставил с ней еще кого-то, она была недовольна этим, но не возражала. Читая отчеты тех, кто работал с ней в команде, я удивлялся. В отчетах они писали, что Наги рисковала собой и становилась самоотверженной, когда кому-то из команды грозила опасность. В чем-то вы с ней похожи, не так ли?

— Я…

— Да не отрицайте вы это уже, — хмыкнул Хокаге, причем с такой интонацией, что я невольно прислушалась. — Стоило вам узнать, что миссия касается Наги, как вы тут же вызвались. Раньше с вами такого не происходило. Приглянулась?

— Она мне… интересна, — внезапно признался Орочимару, отчего мои глаза едва не вывалились из глазниц, и я зажала рот рукой.

— Интересна как человек, или же как девушка? — продолжал развлекаться Намикадзе, наслаждаясь реакцией шиноби. — Вы ведь с ней даже не были знакомы до сегодняшнего дня, не так ли?

— Минато-кун, не неси ересь, — в голосе Саннина было предостережение и малая часть угрозы, отчего я сама стала мысленно умолять Намикадзе прекратить. У меня уже даже уши горят!

— Ку, отключай, — попросила я, отворачиваясь.

— Ты уверена? — с изумлением спросил Лис. — Вдруг они…

— Выключи!

— Ладно-ладно, не кипятись ты так…

Я больше не хотела слушать. Услышанное не давало мне покоя. Почему Саннин так сказал? «Она мне… интересна»? И как это понимать? В каком таком плане я его интересую? Он заинтересовался мной из-за того, что знает обо мне что-то? Да и те слова Намикадзе…. «Стоило вам узнать, что миссия касается Наги, как вы тут же вызвались. Раньше с вами такого не происходило. Приглянулась?» Зачем ему знать подобное?

Столько вопросов, а ответов как не было, так и нет.

Тряхнув головой, я закинула руки за голову и прикрыла глаза. Надо прекратить думать об этом. Нужно постараться заснуть…

Пробуждение наступило… неожиданно. Навязчивые солнечные лучи лезли в глаза, ослепляя. Спрятав лицо на сгибе локтя, я почувствовала нечто мягкое и распахнула глаза. Я была не на крыше, где заснула, а лежала на кровати.

— Кто меня перенес? Ку, кто это сделал?

— Мне-то откуда знать? — лениво зевнул Лис, устраивая морду на скрещенных лапах.

— Вот только не делай вид, что тебе насрать и ты все это время дрых!

— Ты сама что, додуматься не в состоянии? — издевательски спросил Лис, но даже глаз не открыл!

Раздраженно фыркая, я села и ощутила рукой… чешую? Это сделал Орочимару? Покачав головой, я направилась в ванную комнату. Умывшись и приведя себя в порядок, я задумалась: что надеть?

Одевшись, (http://orig02.deviantart.net/9b41/f/2011/123/4/7/oc__suzuri_yuusaku_by_yuusaku_suzuri-d3fiv82.png — только на талии еще белая тога, обернутая в несколько раз и свисающая на левом боку до колен. Протектор на лбу и прикрывает правый глаз), я завязала волосы в высокий хвост и побежала в резиденцию. Там нам объяснят наши роли.

После короткого инструктажа объявили начало экзамена. Первый этап проводил главный по допросам и пыткам, Морино Ибики. Он, едва заметив меня в кабинете, перехватил мой взгляд и кивнул в качестве приветствия.

Кивнув в ответ, я присела на один из стульев и закинула ногу на ногу. Мой взгляд скользил по участникам, пока не остановился на Наруто. Он внимательно слушал экзаменатора, и я не могла не улыбнуться.

— Можете начинать, — объявил Ибики и тоже стал наблюдать за участниками экзамена.

Подростки принялись за написание тестов. Важно было не столько то, чтобы они знали ответ, сколько их способы добывания информации. Проще говоря, они должны были списать так, чтобы никто из экзаменаторов не заметил этого. Сказать честно, это было довольно сложно, особенно когда за тобой наблюдает больше десятка опытных шиноби…

Чем меньше оставалось времени, тем сильнее мы старались придавить подростков КИ. Меня пригласили с тем расчетом, что дети испугаются и откажутся участвовать дальше. Моя аура заполнила аудиторию, вызывая у некоторых подростков нервную дрожь, из-за чего они косились на меня и сглатывали. Исключениями были немногие, да и то их можно по пальцам пересчитать. Одной руки, да….

Несколько команд все же не выдержали давления и покинули аудиторию. Другие же выдержали даже такой прессинг аурой и прошли. Ибики объяснил оставшимся все, и вот в окно, попутно разбив стекло, влетела Митараши Анко.

— Ну, на этом моя роль окончена, — хмыкнула я, поднимаясь со стула и, поймав взгляды команды, подмигнула, исчезнув и переместившись прямиком в башню.

Пока проходил второй этап, я нервничала. Хотя, если верить словам Курама, я развела банальную истерику. По масштабам примерно с саму Коноху, да….

Так как от нашей деревни выдвинули только три команды, наставникам дали отдельные комнаты. И вот я мечусь из одного угла в другую, меряя комнату шагами и время от времени закусывая губу.

Когда я начала заламывать руки, Лис не выдержал:

— Да прекрати ты уже!

— Не могу! — также крикнула я, но поняв, что я выкрикнула это вслух, постаралась успокоиться. От подобных выкриков легче не станет. — Не могу перестать, Ку. Я слишком сильно за них переживаю. Нару, конечно, способен защитить себя и сокомандников, но что если из-за них он подставится и….

— И погибнет? — тихо закончил за меня Лис, на что я тяжело вздохнула и согласно кивнула, потерев переносицу.

— Я слишком сильно боюсь за него, — покачала я головой, прислоняясь спиной к стене и сползая по ней вниз, проигнорировав кровать и стул. — Я чувствую вину перед ним за то, что оставила его.

— Пойми, Наги, Тот мир и Этот — они различны. Ты же и сама это знаешь.

— Знаю, — согласилась я, попытавшись расслабиться. — Знаю это, но…. То, что я сделала Там не дает мне покоя. Фактически я предала, бросила его. Ты же знаешь меня — для меня нет ничего отвратительнее…

— Предательства, — устало выдохнул Лис, поняв расклад дел, а после, произнося: — Иногда вы, люди, слишком сильно сковываете себя такими понятиями, как «честь» и «долг».

— С этим ничего не поделаешь, — пожала я плечами, отчего Курама сдавленно выругался, поминая Мадару Учиха, и на чем он его вертел.

Это меня рассмешило, и я весело фыркнула, немного расслабляясь. Все же от Ку такое редко услышишь, хотя он и ненавидит клан Учиха всем своим огромным сердцем Биджу.

— Хм, похоже, ты успокоилась, — хмыкнул Лис, а я только покачала головой. — Кстати, твоя головная боль, в количестве трех штук, прибыла.

— Что?!

— Ничего, — фыркнул Курама, укладывая голову на лапы и прикрывая глаза. До этого он стоял и с присущей ему настороженностью ожидал от меня чего угодно. Сейчас же он решил расслабиться, так как понял, что буря отступила. — Я просканировал башню. Детеныши, о которых ты так печешься, минут пять как прибыли в башню. Сейчас придут сюда. Их уже направили.

Выдохнув, я поднялась. Услышав шум и голоса в коридоре, я не сумела удержать улыбки и облегченного вздоха. Нару смеется и подначивает Учиха, а значит, все закончилось хорошо.

Дверь открылась, и в комнату вошла моя команда. Чумазые, как поросята, немного раненные, но живые. Скользнув взглядом по подросткам, я улыбнулась и, подойдя к замершим детям, остановилась.

— Наги-сенсей?

— Вы молодцы! — улыбнулась я, положив ладони на головы Саске и Наруто, тут же наводя шухер. Нару счастливо улыбался, а Саске молча терпел издевательство. Убрав руку от головы недовольного Учиха, положила руку на голову девочки, которая баюкала пострадавшую руку. Волосы обрезаны, ссадины, но горящий взгляд зеленых глаз доказывал, что девочка тоже в порядке. — Ты тоже умничка, Сакура. Иного я от вас троих и не ожидала.

Проводив девочку и усадив ее на стул, я отстранила ее руку и осмотрела рану. Нахмурившись, я подняла голову. Заметив напуганный и неловкий взгляд зеленых глаз, я улыбнулась и погладила ее по щеке, притягивая ее взгляд к своему лицу.

— Ничего непоправимого не случилось. Сейчас подлечим, — произнесла я, возводя руки над раной. Полыхнула зеленая медицинская чакра. Спустя какое-то время на месте кровоточащей раны не было ничего. Идеально ровная и чистая кожа. Однако рана меня все же озаботила. Кто же так постарался?..

Поймав мой взгляд, Нару весь подобрался и заговорил:

— Наги-сенсей, когда второй этап начался, мы побежали в лес. Нам нужен был свиток Земли. На пути нам попалась команда Звука. У них был необходимый нам свиток, но это так же означало, что у нас необходимый им свиток. Завязался короткий бой, в ходе которого Сакура-чан получила эту рану на предплечье, Саске отделался легким вывихом плечевого сустава, а вот мне досталось конкретно, — неохотно признался подросток, избегая моего взгляда. Услышав это, я скрипнула зубами и стиснула кулаки, отчего с пальцев закапала кровь. Вдохнув и выдохнув, я посмотрела Наруто в глаза и кивнула, мол, продолжай. — У меня был закрытый перелом кисти левой руки, рана на левом боку от куная и несколько ран от сюрикенов на лице и ногах. Мы одержали победу, но нам не слабо досталось. Найдя пещеру, я создал около двух десятков клонов и расставил их по периметру. После этого я отключился, — неловко закончил подросток, почесав затылок. — Придя в себя, я проверил состояние ребят, вправил плечо Саске, наложил самодельный жгут на руку Сакуре-чан. Моих же ран… не было.

Выслушав доклад Нару, я задумалась. У него повышенная регенерация из-за Лиса, что сидит внутри него. Так же, как у нас с Курамой. Судя по взглядам Саске и Сакуры, у них шок от того, как грамотно Наруто доложил о ситуации. Сейчас у них немного, но вопросы явно имеются. Его регенерация…. Хм.

— Хорошо, Наруто, — кивнула я, улыбнувшись и потрепав подростка по вихрам. — Вы славно поработали, ребята.

Сказав это, я распечатала из свитка еду, несколько табуреток и кивнула подросткам на стол. Они сели и принялись за еду. Пока они ели, я задумчиво наблюдала за Наруто. То, что все его раны затянулись, конечно, хорошо, но вот то, что его так сильно смогли потрепать…

— Сенсей, а когда мы выберемся отсюда? — спросила Сакура, отложив палочки и обхватив кружку с чаем пальцами.

— Ну, насколько я помню, мы застряли здесь еще на три-четыре дня, — пожала я плечами, вспомнив слова Хокаге на этот счет.

— Но почему так долго?!

— Вы справились довольно быстро, за что я вас и похвалила, но у некоторых команд с этим могут возникнуть проблемы. Так как не все команды могут преодолеть Лес Смерти за столь короткий срок, им и дается пять суток. Когда прибудут остальные команды, нас, наставников, созовет Хокаге-сама. Если вы наелись, и я утолила ваше любопытство, ложитесь спать. Нару, в твоем свитке же найдется парочка футонов?

Кивнув, подросток распечатал один из свитков. Видя, как они принялись обустраивать спальные места, я кивнула и направилась к двери. У Саске были другие планы, так как он окликнул меня:

— Наги-сенсей.

— Что, Саске?

— Мы можем поговорить? Наедине.

Посмотрев на серьезного подростка, я кивнула и махнула ему рукой, мол, следуй за мной. Подросток даже не прикоснулся к футону и направился ко мне.

— Наги-сенсей, а вы когда вернетесь? — спросил Наруто, не спеша ложиться.

— Скоро, Нару. Ложись, я позже приду.

Я направилась на крышу. Выбравшись за окно, я прикрепилась к стене с помощью чакры и пошагала наверх, засунув руки в карманы штанов.

Оказавшись на крыше, я дождалась паренька и спросила:

— О чем ты хотел поговорить?

— Почему у вас Шаринган? Откуда вы его взяли? — спросил Саске, пытаясь взглядом просверлить во мне дыру.

— Что же, этот разговор должен был состояться, — вздохнула я, стараясь придумать правдоподобную легенду. — Однако я ждала его после миссии в стране Волн, а не в самый разгар экзамена на чуунина.

— Так почему?! — не выдержал подросток, подбегая ко мне и пытаясь схватить меня, но ему помешала… стена из песка?

— Не прикасайся к Ней, — произнес красноволосый, сверкнув бирюзой глаз.

— Гаара-чан, убери песок, — нежно улыбнулась я, и подросток подчинился. На его щеках появился румянец. — Умница…. Что до твоего вопроса, Саске. Я расскажу тебе то, что произошло до моего первого появления в Конохе. Расскажу, откуда у меня появился этот глаз.

Я села в позу лотоса, а Гаара устроил свою голову у меня на бедре. Улыбнувшись, я начала перебирать пальцами его алые пряди. Подросток прикрыл глаза, а я подняла взгляд на Учиха, который остался стоять.

— Все началось, когда мне было пять лет, — начала я рассказ, стараясь дышать спокойно и смотреть в одну точку за плечом брюнета. — Из-за того, что я рано потеряла родителей, меня отослали к тете и ее семье. Тетя и ее муж полюбили меня, как родную дочку. В скором времени у них должен был родиться ребенок. Тетя и дядя были счастливы, а я была рада за них. Они были прекрасной парой, но так считали не все. В тот день, когда тетя должна была родить, на дом напали. Подлецу, что посмел напасть на наш дом, было плевать, что женщина только что родила и еще слишком слаба. Он схватил ее за волосы и начал приказывать, чтобы она встала. Не знаю, зачем ему это было нужно. Меня это разозлило, и я напала на него со спины. Будучи ребенком, я не знала, что нападать со спины бесчестно. Тогда для меня было важно то, что этот ублюдок, эта мразь посмела поднять руку на слабую женщину, — выплюнула я, вспоминая Свою жизнь. — Ему, как оказалось, нужны были деньги дяди. Конечно, что же еще! Когда я напала на него, он только покачнулся и, рассмеявшись, отбросил меня от себя, из-за чего я отлетела к стене, ударилась затылком и потеряла сознание. Когда я пришла в себя, то поняла, что нахожусь в больничной палате. Родственники, слава Ками-сама, сумели отбиться. Не знаю, как им это удалось, но это факт. Я ощупала свою голову, и каково же было мое удивление, когда я осознала, что у меня забинтован правый глаз, — усмехнулась я, проведя пальцем по шраму на глазу. — Когда я отключилась, эта мразь выхватила нож и закрылась мной, как щитом. На шум прибежали шиноби и чтобы сбежать, он решил использовать меня. Для пущей убедительности он провел ножом мне по глазу. Глаз спасти не удалось. В том селении, где мы жили, жили потомки тех, кто последовал за Учиха Мадарой. В подчинении у дяди был шиноби по имени Учиха Якумо. Он корил себя за то, что не успел. Именно он сумел забрать меня из рук того ублюдка. В искупление своего, как он думал, греха, он попросил врачей пересадить мне его глаз. Он же и учил меня техникам Шарингана. Он был мне как отец. Был до тех пор, пока его не убили на миссии. Такая вот история. Твое любопытство удовлетворено?

Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что Учиха в шоке. Все же история слишком страшная для подростка.

Погладив песочника по голове, я приподняла его и, проходя мимо Учиха, положила руку на плечо Саске, прошептав:

— Прости, если шокировала тебя этой историей. Все же ты для нее оказался слишком мал. Если что еще от меня понадобится, обращайся.

Засунув руки в карманы, я направилась в свою комнату. Гаара остался на крыше, чтобы полюбоваться облаками. Его это, судя по всему, успокаивает.

Зайдя в комнату, я покачала головой. Наруто сидел на подоконнике и, когда за моей спиной закрылась дверь, он вскинулся и посмотрел на меня слезливым взглядом.

— Подслушивал, проказник? — улыбнулась я, проходя в комнату.

— Наги-сенсей… — выдавил подросток и, преодолев разделяющее нас расстояние, прижался ко мне, сжимая в объятиях. — Я не знал…. Прости меня, я ничего не знал…. Мне так жаль, Наги-сенсей…. Я….

— Ты не сделал ничего такого, за что нужно было бы извиняться, — покачала я головой, обнимая подростка в ответ и прижимаясь щекой к его макушке, прикрывая глаза. — Я ничего не рассказывала сама, а ты просто не знал, как о таком спросить.

— Наги, то, что ты рассказала Учиха…. Это же Тот случай? — спросил у меня Лис, но в его голосе не было эмоций.

— Ты же сам все знаешь, так зачем спрашиваешь? Я показывала тебе свою память, и ты сам все это видел. Видел мое детство, юность, смерть.

— Да, но то, что ты рассказала об этом Ему… — в его интонации было столько недоумение, что я не сдержала улыбки.

— Малыш Учиха хотел услышать правду и получил ее. Пусть и малую часть.

Лис ничего не ответил, да мне и не нужно было. Я сама уже все знаю.

Отстранив от себя подростка, я утерла с его глаз и щек слезы, улыбнулась и шутливо щелкнула по носу, отчего тот тут же насупился.

— Я понимаю, что ты волнуешься за меня, но давай договоримся. Больше никогда не подслушивать, понял? — улыбнулась я, но Наруто замер и, подавшись вперед, обнял меня за шею и поцеловал в щеку. — Нару?

— Я понял, — тихо отозвался он, и я погладила его по спине.

— Вот и молодец. Ну, пойдем спать.

Я легла, и блондин тут же залез ко мне, прижимаясь всем телом и едва ощутимо дрожа. Вздохнув, я накрыла подростка, да и себя заодно. Прогоняя чакру Курамы по каналам, я согревалась сама и согревала лежащего рядом подростка. Наконец сон одолел и меня и я заснула. Сегодня был трудный и безумно длинный день.

POV Шисуи Учиха.

Хокаге-сама отправил меня на крышу следить за происходящим. Когда я собирался забраться на крышу, я услышал мягкий голос той, которая была самой желанной загадкой. Узумаки Наги. Кто она такая и откуда пришла? Этого не знал даже Хокаге-сама, не говоря уже об остальных.

Закончился рассказ, и девушка ушла, а я все еще находился в состоянии шока. Девушка, пережившая столь многое, улыбается и смеется, не смотря ни на что. Это заслуживает уважения.

Саске спустя какое-то время тоже покинул крышу, после и подросток из Суны ушел с крыши, а я сел на самый ее край. У меня не выходило перестать думать об этой отважной и сильной девушке. Эта девушка — загадка, которую я хочу разгадать сильнее всего на свете. Когда я сказал об этом Итачи, он только как-то слишком понимающе улыбнулся и промолчал.

— Кто же ты такая, Узумаки Наги? — прошептал я в пустоту, глядя вдаль.

Мне было настолько любопытно, что я проник в Архив и раскопал заведенное на девушку личное дело. В нем указывался рост, вес, возраст, дата рождения, стихии, техники. Однако в графе «родители», стоял прочерк.

Эта девушка…. Она была самой настоящей загадкой. Когда ей исполнилось двадцать, за ней принялись ухлестывать мои сверстники. Я с Итачи со смехом наблюдал за тем, как девушка отшивает одного ухажера за другим. Мы не то чтобы злорадствовали, нет! Но уж слишком изобретательно Узумаки избавлялась от назойливых женихов.

Очнувшись от воспоминаний, я усмехнулся и прокрутил в голове воспоминание о нашей встрече в день ее рождения. Я тогда сидел в парке и ждал Итачи, а она прогуливалась после очередного дня, наполненного тренировками. Она была вымотана, а ее одежда в пыли и местами порвана, но на ее лице сияла улыбка, отчего у прохожих на губах сама собой появлялась ответная улыбка. Я с дуру ляпнул, мол, чего такая счастливая, день рождения что ли. А она еще шире заулыбалась и кивнула, посмеявшись, так как у меня едва челюсть не упала на землю. Вот нисколько не преувеличиваю! Не зная, как выпутаться из такой глупой ситуации, я сорвал ромашку и протянул ее ей, поздравляя. Она какое-то время с недоумением смотрела на меня, и я уже засомневался в своем поступке, но потом она протянула руку и приняла цветок. Склонившись, она вдохнула и улыбнулась с такой нежностью, будто я ей не ромашку подарил, а целый мир. На ее щеках был легкий румянец, а ведь она никогда раньше не краснела! Поблагодарив, она направилась дальше, а я так и остался стоять на месте. Итачи еще посмеялся, мол, стоишь тут соляным столбом и людям пройти мешаешь.

Со временем я стал ловить себя на мысли, что ищу ее глазами в толпе. Причем если не нахожу, то начинаю тревожиться. Что со мной происходит?..

END POV Шисуи Учиха.

Проснувшись раньше Наруто, я постаралась выбраться из его захвата так, чтобы он не проснулся. Он беспокойно спит, и я не понимаю, в чем причина. Может это из-за того, что в нем запечатал Девятихвостый Демон-Лис? Все же я сомневаюсь, что здешний Курама просто душка.

— Эй, Ку.

— Чего тебе?

— Мне вот интересно — а здешнего Лиса тоже Курамой зовут. Как думаешь?

— Не знаю. Да и какая разница-то…. А чего это ты вдруг?

— Сама не знаю…

Проворчав что-то неодобрительное, Курама накрыл морду хвостами. Я стала замечать, что все чаще он не хочет разговаривать со мной. Это было странно. Да и на мои подколы практически перестал реагировать, лишь с некоторой снисходительностью отвечал, но без прежнего яда. Как же это все странно…

Эти дурацкие дни ожидания, наконец, подошли к концу и нас вызвали к Хокаге. Там он нам сказал, что команд прибыло слишком много, а потому будут проведены отборочные бои. Это мне не нравилось, но я сказала, что все поняла и покинула помещение, возвращаясь к команде.

— Ну что, малыши, — усмехнулась я, едва войдя в комнату и закрыв за собой дверь, — у меня к вам пренеприятное известие.

— Что-то случилось? — Наруто, как всегда, не обратил внимания на мой ядовитый тон и выудил только нужную информацию.

— Ну, не то чтобы плохое, но случилось, — кивнула я, проходя и садясь на подоконник. — Так как прибыло слишком много команд, было решено провести отборочные бои. Если вы готовы, то идемте к арене.

Спрыгнув, я встала во главе нашего маленького отряда и махнула рукой. Выйдя из комнаты, мы столкнулись с командой № 10. Улыбнувшись и подмигнув подросткам, я поздоровалась с Асумой. Тот тоже улыбнулся и поздоровался. Наши команды смешались, и мы направились к арене такой вот небольшой толпой.

Придя на место, мы спустились вниз. Оставив ребят на попечение Гекко Хаяте, мы с Асумой направились к статуе. Поприветствовав наставников других команд, мы стали спиной к статуе и замерли, синхронно сложив руки на груди.

Хокаге вышел чуть вперед и начал свою приветственную речь, которую я бессовестно прослушала, общаясь с Курамой и обсуждая шансы на победу данных генинов. Среди подростков была команда из Звука, при взгляде на которых у меня кровь в жилах закипела, словно расплавленный металл.

Итого, четыре команды от Конохи, одна команда Песка, две команды Звука. Последние мне, откровенно говоря, не нравились.

— Не нравятся — это еще мягко сказано, — хмыкнул Лис, услышав мои мысли. — Ты же их буквально всеми фибрами души ненавидишь!

— Ой, да брось ты! — фыркнула я, однако Лис посмотрел на меня так красноречиво, что я тяжело вздохнула, признавая поражение. — Ладно, ты прав. Они напали на моих учеников и потрепали их! Естественно я их ненавижу!

— …Порядок боев и пары будут отображаться на этом табло, — услышала я, и посмотрела на указанное табло. — А теперь, прошу, показать нам первую пару.

— Учиха Саске против Акадо Йорои.

Первым сражаться выпало Саске и какому-то перцу из команды Звука. Судя по взгляду Наруто, это один из тех, кто напал на них.

— Остальные команды и наставников прошу подняться по балкон. На арене останутся лишь соперники и экзаменатор, — провозгласил Хокаге, и все потянулись к лестницам, ведущим на балкон.

Наруто и Сакура так же пошли, а я притормозила, глядя в глаза Учиха. Тот отвечал таким же открытым взглядом.

— Саске, — произнесла я, положив руку ему на левое плечо, и прошептала на ухо: — Забудь о том разговоре на крыше и сосредоточься на победе.

Похлопав подростка по плечу, засунула руки в карманы и тоже направилась на балкон, запрыгнув сначала на перила, а потом на пол. Что же, отборочные бои начались.

— Начали! — дал отмашку экзаменатор и отпрыгнул на некоторое расстояние.

Саске действовал грамотно, обдумывая свои движения и движения противника. Его оппонент, как оказалось, был способен поглощать чакру. Иногда, конечно, Саске действовал через чур неосмотрительно и в какой-то мере глупо, чем и пользовался его противник, но бой все же получился красочным, а победа эффектной.

— Победитель — Учиха Саске!

Его противника унесли на носилках ниндзя-медики, а сам Учиха неторопливо направился к нам. Глядя на его невозмутимое лицо, я только усмехнулась, устремив взгляд на табло, которое уже выбрало следующую пару.

— Абураме Шино против Абуми Заку!

Паренек из команды Куренай и Хинаты-чан. Хм, его лицо скрыто за высоким воротом куртки, да и о нем практически ничего не известно.

— Кто это? — спросил Наруто, наблюдая за тем, как из рукавов Абураме вылетают жуки.

— Клан Абураме специализируется на насекомых и их тело фактически является домом для насекомых. Этакий симбиоз, — объяснила я, когда Шино объявили победителем. Когда насекомые только начали появляться, я просветила его Шаринганом и увидела всех тех жуков. — Даже неудивительно, что звуковик проиграл. Насекомые мелкие и могут залезть куда угодно.

— Собаку Но Канкуро против Тсуруги Мисуми!

Песочник против звуковика. Хм, это интересно. Канкуро, если я правильно понимаю, является марионеточником, на это намекает сверток за спиной. Звуковик тоже не так прост. Его тело оказалось очень пластичным, и он умудрился оплести тело Канкуро, словно змея.

При этой ассоциации, я посмотрела на присутствующего здесь Орочимару. Его тело так же пластично, да и некоторые сходства так же имеются.

Как оказалось, Канкуро обманул противника, поменявшись местами с марионеткой и атаковав Мисуми, едва не сломав ему шею. Щелчок был слышен, но из-за того, что Мисуми был довольно гибким, ему удалось избежать смерти.

— Победитель — Собаку Но Канкуро!

Снова посмотрев на табло, я сжала губы и посмотрела на шокированную девочку. Сакура распахнула свои глаза и с неверием смотрела на табло, где светилось ее имя и….

— Харуно Сакура против Яманака Ино!

— Давай, Сакура, — прошептала я, положив ладонь девочке на спину и чуть подтолкнув в сторону лестницы. — Иди туда и победи.

— Хай!

— Начали! — дал отмашку Хаяте, как только девочки спустились вниз и встали друг напротив друга.

Сначала они просто препирались, оскорбляли друг друга и спорили, а после все же решили начать серьезный бой.

— Я, конечно, знала, что они обе без ума от тебя, Саске, но даже не подозревала, что все запущено до такой степени, — произнесла я с каплей на затылке, с недоумением глядя на сражение двух фурий.

Под конец боя у обеих закончилась чакра, и они перешли на рукопашку. Яманака использовала клановую технику и завладела сознанием Сакуры.

Когда Сакура уже практически сдалась, подчиняясь блондинке, Наруто навалился на перила и закричал:

— Сакура-чан, не сдавайся! Ты сильнее ее, так докажи это Саске! Докажи это всем нам!

Удивительно, но девочка смогла разорвать связь техники и вырвалась из-под контроля Яманака. Они побежали и ударили друг друга, а после полностью обессиленные упали на землю.

— Объявляется ничья!

— Нару, иди, забери Сакуру с арены, — шепнула я, хлопнув подростка по плечу. — Она умничка и хорошо постаралась.

Подросток принес девушку и усадил на пол, прислонив ее к стене. Я присела перед ней на колено и начала лечить. К концу лечения она пришла в себя.

— Я… проиграла?

— Объявили ничью, — улыбнулась я, положив ладонь ей на макушку. — Ты молодец. Это был хороший бой.

На табло тем временем высветились имена следующей пары.

— Такахаши Тен-Тен против Собаку Но Темари!

Девушка из команды Майто Гая и старшая сестра Гаары. Последняя была спокойна и выглядела даже несколько скучающей. Девочка из команды Гая пользовалась свитками с оружием. Несколько видов оружия принадлежали мне.

— Она неплохо с ними обращается, — улыбнулась я, наблюдая за боем девочек-подростков.

— Ты о чем? — спросил Майто Гай, стоя рядом со мной.

— Некоторые виды оружия, которым пользуется ваша ученица, принадлежат мне, — ответила я, мельком глянув на Гая и его команду. — Я продала его в магазин вооружения, но даже не думала, что увижу нечто… такое. Ваша ученица довольно способная.

Пусть она и была хороша, но Темари показала, что этого недостаточно. Окружающие не понимали, что происходит, но я все прекрасно видела с помощью Шарингана.

— Ее веер, — прошептала я, нахмурившись и недовольно поджав губы.

Когда Тен-Тен уже признала поражение, Темари подкинула ее в воздух и хотела бросить спиной на свой сложенный огромный веер, которым она и победила девочку. Совершить задуманное ей не дал ученик Майто Гая, очень уж сильно похожий на него.

Он спрыгнул с балкона и поймал бессознательную девушку, не давая ей упасть на веер. Темари начала подначивать подростка и пытаться развести его на бой, но Майто вмешался и привел взбешенного подростка в себя.

— Шикамару Нара против Тсучи Кин!

Я посмотрела на ленивого гения и улыбнулась ему, подмигнув. Он только лениво зевнул и пробормотал что-то типа: «как же это проблематично, ну да ладно». Тихонько рассмеявшись, я стала наблюдать за боем.

— Ну что же, чего и следовало ожидать от сына Шикаку, — хмыкнула я, когда Шикамару одержал победу.

Все же в плане стратегий ему нет равных. Шикаку его, видимо, обучил клановым техникам, ведь управление тенью — явно дело рук Шикаку.

— Намикадзе Наруто против Инузука Кибы!

Услышав это, я расплылась в улыбке и повернулась к ученику. Тот тоже сиял, словно начищенная монета и уже едва ли на месте не подпрыгивал от радости.

— Итак, мой юный падаван! — важно произнесла я, положив руки пареньку на плечи и легонько сжав их, глядя в его голубые глаза. — Вот и наступил этот долгожданный момент! Ты просто обязан победить! Любыми способами! Ну, кроме мухлежа и удара в спину, разумеется. Используй слабости противника и победи!

— Хай!

— Ну, тогда пошел! — хохотнула я, потрепав его по вихрам, и чуть ли не пинком отправила вниз.

Нару залез на перила и уже с них спрыгнул вниз. Его противник уже был там, а я улыбалась и практически светилась от предвкушения. Вот сейчас будет занятненько! Вот сейчас мы повеселимся!

— Наги, умерь свой пыл! — вдруг шутливо произнес Лис, но тоже приподнялся, готовый наблюдать за развитием событий. — Еще немного и моя чакра покинет твое тело. Вот тогда ты точно по-настоящему начнешь светиться!

— Но Ку, это так волнительно! Так волнительно, словно я сама сейчас с сильным противником сражаться буду! — улыбнулась я, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на экзаменатора, который заметил мою улыбку и с некоторым непониманием смотрел на меня.

— Начали!

— Начинается, Ку! Начинается! — заулыбалась я еще шире, навалившись на перила и вцепившись в них с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Да знаю я, — пробурчал Курама, но тоже принялся наблюдать за происходящим.

Часть 30

— Да знаю я, — пробурчал Курама, но тоже принялся наблюдать за происходящим.

Началось все довольно безвредно — всего-то обменялись парочкой колких фраз. Причем если судить по вспыхнувшему лицу оппонента, Нару зацепил что-то стоящее в душе собачника. Проще говоря, он его ужалил больнее. Вот тогда-то и началась заварушка.

— Хм, а этот Инузука весьма неплох, — протянула я, наблюдая за боем.

— Что вы имеете в виду? — спросила Сакура, стоя от меня по левую сторону. Саске пристроился с другой стороны, делая вид, что это его не касается, но мне было хорошо видно, что он прислушивается к разговору и внимательно следит за боем.

— Говоря, что он неплох, я имею в виду, что его уже обучили клановым техникам, а значит, задача Наруто ненамного, но усложнится, — хмыкнула я, глядя на сосредоточенное лицо ученика. — Он уже и сам это понял, а значит, нас ждет увлекательнейшее шоу.

— Шоу? — влез Шикамару, неслышно подойдя к нам поближе. — Почему шоу?

— А потому, Шика, — усмехнулась я, кинув взгляд на Нара и сразу же переключив все свое внимание на то, что происходит на арене, — что я не просто так тренировала этого шалопая, чтобы он проиграл здесь. Мы с ним дали негласное обещание, которое касается только нас двоих. Если вы сумеете уследить за происходящим и поймете, каким трудом были достигнуты такие результаты, значит, вы не так уж слабы, как думаете о себе. О, кажется, началось.

Наруто создал клонов, использовал дымовуху с горчичным порошком, который мне с трудом удалось надыбать. Незаметно воспользовавшись Шаринганом, я поняла задумку подопечного и одобрительно хмыкнула, вводя подростков в ступор и вызывая их недоумение.

— Ладно, объясню, — вздохнула я, поняв, что подростки ничего не понимают. — Клан Инузука сумели перенять некоторые способности собак. В число этих способностей входит обостренное обоняние. Эта шашка, которую Нару использовал, начинена горчичным порошком вперемешку с красным перцем. С трудом их надыбала, но для такого дела не жалко. Теперь поняли, зачем Нару создал эту завесу?

Генины кивнули и устремили взгляды на арену. Воспользовавшись этим, положила руку на плечо Саске и прошептала на ухо вздрогнувшему подростку:

— Посмотри туда не простым взглядом. Ты должен все понять.

Учиха кивнул, и его глаза стали красными с черными запятыми. Он посмотрел на облако и, видимо, обо всем догадался.

— Этот Киба и его собака…. Они не так просты, какими кажутся, — задумчиво выдала я, а после посмотрела на Куренай, которая являлась наставником команды № 8. — Неплохо.

Вдруг из горчичного облака вылетело тельце собаки. Пес коротко взвизгнул и затих. Не умер, нет! Но что-то меня настораживало во всем этом. Только бы понять что именно…

— Наруто! — вдруг взревел Инузука, подняв пса на руки и обнаружив, что тот без сознания. — Ты за это поплатишься!

Завеса из горчичного порошка, наконец, развеялась и явила нам… еще одного пса? Что за черт, где Нару?!

— Похоже, пацан научился пользоваться мозгами, — одобрительно хмыкнул Лис, поняв что-то.

— Что за..?! — протянул собачник, глядя то на одного пса, то на другого. Собаки тоже смотрели друг на друга. — Нет, ты не обманешь меня! Гацуга!

Ударив того пса, что появился позже, он вернулся и протянул руку к собаке, которая лежала и смотрела на него. Когда рука подростка почти коснулась холки пса, он внезапно подался вперед и вцепился зубами в запястье хозяина. Ну?!!

— Акамару?!!

Раздался внезапный «Пуф!» и на месте собаки оказался Наруто, который и вцепился зубами в конечность сверстника.

— Как ты..?!! Раз ты здесь, Акамару…

— Да, ты сам ударил свою псину и вывел его тем самым из строя. Молодца, Киба! Своими действиями ты значительно упростил мне задачу и приблизил к победе. Тебя же, увы, с самого начала поджидало поражение.

— Когда ты… успел стать таким умным?

— Ну, рядом с Наги-сенсей быть глупым не получается, — почесал затылок блондин, солнечно улыбаясь и посмотрев в мою сторону. — К тому же, я не хочу ее разочаровывать. Она учила меня, что противника не нужно щадить, но, как ты видишь, ты еще в сознании и тебя даже почти не потрепало. Я не хотел, чтобы Хината-чан расстроилась.

— Вот как…. Я сдаюсь, — внезапно произнес Инузука, подняв руку.

— Победитель — Намикадзе Наруто!

Инузуку увели медики, чтобы немного подлатать его и пса, а Наруто направился к нам, закинув руки за голову и солнечно улыбаясь.

— Видали?

— Да, Наруто, видели. Все видели, — улыбнулась я, потрепав подошедшего подростка по вихрам и погладив его по щеке, когда он обиженно надулся. — Ты прекрасно справился. Горжусь таким учеником.

Щеки блондина тут же окрасились в алый цвет, а я поймала взгляд Хинаты и нежно ей улыбнулась, подмигнув. Та тоже мило покраснела, а потом чуть поклонилась мне, приветствуя.

Табло же тем временем отобразило следующую пару.

— Хьюга Хината против Хьюга Неджи!

Девочка была шокирована и явно была не готова идти сражать против своего же брата, пусть и двоюродного. В ее глазах была паника, страх, неуверенность в собственных силах, но стоило ей посмотреть в нашу сторону, как она стиснула кулаки и направилась на арену. Удивившись, я проследила за ее взглядом и не сдержала улыбки.

— Читать ее так просто, словно она открытая книга, — хмыкнул Лис, тоже поняв все.

— Да, — улыбнулась я, положив руку на голову блондина и чуть сжав. — С этим не поспоришь. Внимательно наблюдай за этим боем, Наруто. Предельно внимательно.

— Начали!

— Вам лучше сдаться, Хината-сама, — завел свою шарманку Неджи, спокойно стоя напротив неуверенно мнущейся девочки. — Вам ни за что не победить.

Мне было откровенно жаль девочку. Ее отец был невероятно строг и холоден даже к своей собственной дочери. Я знала, что стало с его женой и братом, отцом Неджи. Может, если бы все сложилось иначе, он был бы другим?

— Кто знает…

— Наги-сенсей, ты что-то сказала — спросил Наруто, даже не повернув головы.

— Говорю, что пора прекращать этот кошмар, — усмехнулась я и подмигнула, когда подросток все же поднял на меня взгляд. — Ну же, скажи все, что думаешь о ней, о нем и его словах. Заставь ее зажечься!

— Да! Хината!!! — закричал блондин, изо всех сил вцепившись в перила. Девочка вздрогнула и подняла голову на нас. В ее взгляде читалось намерение сдаться, подчиниться. Каким-то образом Наруто это тоже понял. — Не слушай его! Покажи, чего ты достигла на своих тренировках! Ты так долго тренировалась, совершенствовалась! Неужели ты просто возьмешь и сдашься?!! Он не достоин этого, разве ты не видишь?! Судьба?!! Как сказал мне мой учитель, только слабаки оправдываются судьбой! Тот же, кто действительно силен, становится хозяином своей судьбы! Ты в силах сама вершить свою собственную судьбу! Ответь, ХИНАТА!!!

Девочка замерла, глядя на наш участок балкона, обдумывая все, что сказал блондин. На арене и балконе царила тишина, и никто не смел разорвать ее даже словом. Все взгляды были прикованы к нам с Наруто. Я стояла за спиной блондина невозмутимой статуей, сложив руки на груди и глядя вниз, на Неджи.

— Какие глупости, — наконец выдал Хьюга, переведя взгляд с меня на Наруто и обратно. — Такие неудачники, как ты, только и могут, что бросаться громкими словами да кричать без причины. Хината-сама, сдайтесь, пока не поздно…

Я посмотрела на девочку и хмыкнула. Кажется, она уже все для себя решила и бою быть. Ее упрямый взгляд и уже принятая стойка…. Похоже, слова Наруто повлияли на нее.

— Молодец, — похлопала я подростка по голове. — Теперь нам остается только наблюдать.

Бой был наполнен болью, ударами, хлопками, чакрой и… силой. Никто из оппонентов не желал сдаваться, а потому бой все продолжался.

Эта девочка не из моей команды и не является моей подопечной, но даже я не смогла остаться равнодушной к подобному.

Когда Неджи готов был нанести последний удар, который вполне мог стать для девочки фатальным, четыре джонина остановили его.

Хаяте встал перед ним, предупреждающе выставив перед собой ладонь. Он ведь имеет право дисквалифицировать его. Гай, наставник Неджи, обхватил его сзади. Куренай приземлилась слева и схватила за руку. Я же удержала его правую руку, которая была направлена на очаг чакры Хинаты.

— Бой окончен, — ровно произнес Хаяте, глядя на подростка. — Победитель — Хьюга Неджи.

— С дороги, — произнес Неджи, глядя словно сквозь экзаменатора, и дернул правой рукой, на что я усилила хватку. — Отпусти.

— А не то что, сопляк? — хмыкнула я, изогнув бровь. — Ты победил, остынь.

Хината кашлянула кровью и начала падать, но я моментально оказалась за ее спиной и мягко поймала, плавно опуская ее на пол и возводя над ней руки, прикрыв глаза. Проведя диагностику, я выдала обеспокоенной Куренай:

— У нее внутреннее кровотечение. Я могу остановить его.

— Действуй.

Вздохнув, я метнула предупреждающий взгляд на Наруто, который так же спустился, затем одарила Неджи таким же взглядом, но тот и бровью не повел.

Прикрыв глаза, я направила чакру в руки.

— Наги, это тебя сильно ослабит, — решил предупредить Курама, помогая мне своей очищенной чакрой.

— Знаю, Ку. Знаю. Но эта девочка не должна была так пострадать. Не должна была!

— Глупая, — буркнул Лис, но помогал мне. — Везде-то тебе надо влезть со своей справедливостью.

— Какая есть, — хихикнула я, полностью сосредоточившись на лечении.

— Да уж, — хмыкнул Лис. Больше он не сказал ни слова.

Когда я более-менее улучшила состояние девочки, то встала и чуть покачнулась, на что среагировал Хаяте, придержав меня за локоть и заглянув в глаза.

— Я в порядке, — слабо улыбнулась я, потерев переносицу и устало улыбнулась Куренай. — Я немного восстановила ее, но нужен уход ниндзя-медиков. Ее жизни ничего не грозит. Пусть отдохнет и за ней некоторое время стоит понаблюдать. Угрозы нет, но перестраховаться не помешает.

— Конечно, — кивнула Куренай, и медики аккуратно уложили девочку на носилки. — Спасибо вам…

— Наги. Можно просто Наги и на «ты», — улыбнулась я, кивая и направляясь к лестнице. — Нару, ты почему еще не на балконе?

— Должен же кто-то помочь, — пробурчал блондин, но в данный момент он выглядел настолько серьезным, что всякое желание шутить отпало.

— Она будет в порядке. Поверь мне, — произнесла я, глядя в сторону, и спросила, кивая на его окровавленный кулак: — Это что такое? Надеюсь, вы не подрались. Или мне стоит начинать переживать?

Последний вопрос я задала с усмешкой, но блондин продолжал быть серьезным, как никогда. Все же девочка его друг и он переживает за нее.

— Рок Ли против Собаку но Гаары.

— О, Гаара-чан сейчас будет сражаться, — заулыбалась я, глядя на подростка.

— Он ведь ее брат? — спросил он тихо, но я прекрасно все расслышала.

— Да, брат, — так же тихо ответила я, глядя на арену.

— Тогда как он может поступать с ней… так?! Они же родственники!

— Наруто, — серьезно произнесла я, положив руку ему на плечи и чуть приобняв. — Не пытайся понять причину его поведения. Нас она не касается.

— Но…!

— Наруто, — перебила я его, заглянув в глаза. Увидев в его омутах возмущение, тяжело вздохнула и пояснила: — Это касается только их клана, но Неджи решился вынести все это на поверхность. Как член клана он не имел на это права. Я знаю, что он из побочной ветви клана, а значит, подчиняется главной ветви. Я объясню тебе более подробно, но не сейчас. Чтобы все это понять, нужно успокоиться и мыслить здраво. В тебе же сейчас бурлят эмоции. Перенесем эту тему до более спокойных времен, договорились?

— Ладно, — неохотно согласился подросток, сжимая кулаки и глядя на арену. Где к слову происходили невероятные вещи.

— Не могу… поверить… — пораженно прошептала я, глядя на происходящее.

Вот уж не ожидала, что кто-то способен пробить песчаный щит Гаары! И ведь в пареньке, что подозрительно сильно был похож на небезызвестного Майто Гая, я практически не чувствовала чакры! Как такое возможно?!!

— Ты заметила, — усмехнулся Гай, сложив руки на груди. Причем это был не вопрос, а именно утверждение. Я покосилась на него, не совсем понимая смысл его высказывания.

— Почему он не использует ниндзюцу? — спросила Сакура, так же подойдя к перилам.

— Он их не знает, — легко ответил шиноби, словно мы о погоде говорим. Я уставилась на него с недоумением. — Да, ты все правильно поняла. Ли просто не умеет ими пользоваться. Поэтому у него особенно прокачано тайдзюцу.

— Но… как? Как он может так сражаться, не используя чакры? — недоумевала я, глядя на то, как парнишка в смешном зеленом трико теснит Гаару.

— Ага, пора, — кивнул Гай, так же наблюдая за поединком. — Ли! Снимай!

— Правда, можно?!! — не верил своему счастью подросток, а джонин показал ему большой палец и блеснул белоснежной улыбкой.

Скорость Ли увеличилась, и я едва могла уследить за ним с помощью Шарингана! Что уж говорить о тех, у кого не было какого-либо додзюцу! Но, тем не менее, когда развязка была близка, от Гаары начали исходить волны безумия и жажды крови.

— Остановись… — прошептала я, подавшись вперед и навалившись на перила, изо всех сжав на них руки.

— Наги, — взволнованно подал голос Курама, чувствуя мои эмоции. — Наги, что ты…?

— Нет, не надо, — сдавленно зашептала я, а по щекам готовы были пролиться слезы. — Не делай этого…

Песок, повинуясь воле Гаары, оплел руку и ногу Ли. Вытянув руку, красноволосый произнес, глядя на Ли:

— Песчаный гроб!

— Нет!!! — закричала я и сорвалась с места.

Я двигалась на высокой скорости, но все равно опоздала на долю секунды. Песок намок и окрасился в красный, кровавый, цвет. Ли закричал, а я почувствовала, как по щекам все же потекли слезы.

Протянув руку, я накрыла ладонью лицо Гаары и пропустила невидимый импульс чакры. Подросток дернулся, и чакра Ичиби отступила, перестав долбить по печати.

— Что..? — недоумевал Гаара, глядя на меня своими бирюзовыми глазами. Заметив слезы, он хищно огляделся, намереваясь выяснить, из-за чего или кого я плачу. Его взгляд зацепился за Ли и песок, который потянулся обратно к песочнику. — Наги-сан…. Это… я сделал?

Качнув головой, я утерла остатки влаги со щек и направилась обратно на балкон. Там оставалась моя команда, по взглядам которых я поняла, что они не успели ничего понять.

— Сенсей…?

— Сакура, — перебил девочку Наруто, глядя на меня, а после перевел взгляд на девочку, — не надо. Не спрашивай ничего.

Ли унесли на носилках, объявили Гаару победителем. Табло сделало свой выбор, но я словно отстранилась от действительности, погрузившись в подсознание.

Лис, как это не странно, метался из стороны в сторону, не находя себе места. Когда я там появилась, он замер на месте и принялся за мной наблюдать.

Пройдя до него, я задрала голову вверх и посмотрела на него. Курама на это никак не отреагировал, но улегся и уставился на меня своим огромным глазом. Подойдя к его морде, я уткнулась лицом в шерсть ровно между его глаз и вцепилась в него руками и ногами. Лис только заворчал, но прикрыл глаза и накрыл меня одним из своих хвостов, согревая.

— Успокоилась? — спустя какое-то время подал голос Курама, когда всхлипы затихли. В его голосе не было даже намека на язвительность или издевку. Он действительно волновался. — Конечно, я волнуюсь, идиотка. И не надо на меня так смотреть! Ты как всегда слишком громко думаешь.

Вздохнув, я отстранилась и чмокнула его в нос. От этого его шерсть вздыбилась, а по шкуре проскочили искры.

— Ты… ты чего сейчас сделала? — внезапно хриплым голосом спросил Лис, распахнув глаза.

— Ну, в нос тебя поцеловала, — смущенно призналась я, заламывая пальцы и отводя взгляд.

— Ты… не могла бы ты еще раз…

Я протянула руки и еще раз коснулась губами его носа. Его реакция была такой же, а потом раздался неожиданный «Пуф!» и на месте Лиса оказался… мужчина?

Вскрикнув, я отскочила от него и насторожилась, смотря ему в лицо и стараясь не опускать взгляд. Он же абсолютно голый! О, Боги!!!

— Ку… Курама? — неуверенно позвала я, глядя на столь же недоуменное лицо мужчины.

— Это…. Наги… — он сделал шаг ко мне, а я закрыла глаза.

— Оденься! — прикрикнула я на него, стараясь справиться с эмоциями.

Послышалось его восклицания, затем ругательства. Шуршание одежды и звуки того, что он приближается. Затем руки завладели моими пальцами и отвели их от лица. Я стояла напротив него, зажмурив глаза.

— Открывай глаза, — послышался его хриплый голос, и я послушалась.

Медленно открыв глаза, я распахнула их шире. Передо мной стояла будто копия Хаширамы и Мадары. Объединенный вариант, так сказать. Рыжие волосы торчали на макушке, на затылке шли пряди длиннее и закрывали спину. От висков пряди шли прямые и опускались ниже ключиц. Остроконечные ушки, как у эльфа, не слишком большой разрез глаз. Красные глаза с вертикальным зрачком. Полоски на щеках, как у Наруто. Три полоски на каждой щеке. Высокий рост. Примерно на голову-полторы выше меня. Ну почему даже мой Биджу выше меня?!!

Из одежды он выбрал белое кимоно, поверх которого на нем была красная накидка с желтыми языками пламени, идущими от воротника и спускающимися до самого подола. Длинной накидка была до середины бедра.[14]

— Ку…. Это правда ты? — неуверенно спросила я, глядя на него.

— Я это, я, — недовольно проворчал… Лис (?), но не смог укрыть довольных ноток в голосе.

— А почему ты, ну, такой?

— Мне почем знать? Это ты сделала, — пожал плечами Курама, неотрывно наблюдая за мной. Это смущало. Очень.

— Может, хватит?! — не выдержала я, стараясь не сильно краснеть.

— Что, хватит? — ухмыльнулся Курама, изогнув бровь. — Я ничего не делал.

— Хватит так на меня смотреть! Разглядываешь так, словно первый раз меня видишь, — буркнула я, глядя в сторону и игнорируя тот факт, что мои ладони все еще находятся в плену его рук.

— Просто это так странно, — задумчиво изрек он, глядя на меня, отчего мои щеки горели. — Я впервые вижу твое лицо так близко.

В подтверждение своих слов, он наклонился, и наши носы практически соприкоснулись. Я от этого покраснела, а он продолжал меня рассматривать. Потянув мои руки на себя, он заставил меня наклониться и… принялся меня обнюхивать!!!

— Курама, пре… прекрати, — попросила я, покраснев еще сильнее.

— Хм, твой запах…. Он такой вкусный, — изрек он, зарываясь носом в волосы и перебирая пряди пальцами.

Мои руки оказались свободны, и я уперлась ладонями в его грудь, намереваясь отстранить его от себя, но он оказался сильнее!

— Курама!

— Ну что опять? — отозвался он, недовольный тем, что я его отвлекаю.

— Мне надо идти. Там бои и вообще…

— Хм… — протянул он и ткнулся носом мне в шею, втянув воздух. От этого по коже пошли мурашки, и я передернула плечами. — Хм… — снова протянул он и, отодвинув волосы с одного плеча, чтобы не мешались, лизнул меня! В шею! Почти за ухом!

— Курама, ты идиот! — взвизгнула я, ударила его в челюсть. От удара он пошатнулся и, схватившись за пострадавшую челюсть, недоуменно посмотрел на меня.

Покинув подсознание, я закрылась блоком от Курамы, чтобы он не вздумал даже обращаться ко мне! Сейчас мне надо… успокоиться и разобраться, что это, черт его подери, только что было!!!

Бои уже закончились, и Хокаге объявлял о том, что ровно через месяц состоится третий этап экзамена. Ну вот, все бои пропустила! А все из-за… из-за…. Него! Черт!

— Наги-сенсей, вы идете?

— А? Да, пойдемте. Кто хочет рамен? — игриво улыбнулась я, стараясь не показывать, что что-то случилось.

— Хорошая идея, — вдруг раздался голос Хокаге слева от меня, и я вздрогнула, резко повернув в его сторону голову. М-да, я его удивила своей реакцией… — Ты чего так вздрагиваешь?

— А, да просто задумалась, — нервно усмехнулась я, положив руку на голову Наруто и наведя там шухер. — Мы намереваемся совершить набег на лапшичную. Вы с нами?

— Набег? Хм, звучит заманчиво, — солнечно улыбнулся блондин и обнял меня за плечи, а после прошептал, пока Наруто и Саске с Сакурой обменивались фразами: — Нам надо поговорить.

Я только покорно кивнула и поплелась следом за воспылавшим Наруто. Саске пытался отказаться, но кто его послушал?! Конечно же, никто!

М-да, надо было видеть лицо Теучи-сана, когда мы дружной гурьбой ввалились в его лавку! Ха-ха, его, наверное, едва старый добрый дядюшка Кондратий не хватил!

— Спасибо за еду!

Выйдя на воздух, я оттянулась, блаженно прикрыв глаза. Пока ели, я даже не вспомнила о том, что произошло в подсознании. Убрав блок, я обернулась на остальных.

— Вы все хорошо постарались, — похвалил подростков Намикадзе, улыбнувшись генинам. — Теперь пора по домам. Хорошенько отдохните.

Саске и Сакура направились по домам, а мы втроем пошли к дому Хокаге. Да-да, я до сих пор живу там. Хотела снять себе квартиру, но что-то руки не дошли. Да и привыкла уже к тому шуму, что постоянно царит в доме Хокаге.

Наруто, к слову, находился на спине Намикадзе. Заснул, бедняга. Хотя он хорошо постарался на этих двух этапах и боях на вылет, так что пусть отдыхает. Вот только чем его занять на месяц подготовки…

— Наги, почему ты мне не сказала? — спросил вдруг блондин, вырывая меня из мыслей.

— О чем?

— О том, что произошло в твоем детстве. О Шарингане.

Мои глаза расширились, и я остановилась, глядя в голубые глаза. На место шока пришло недоумение, затем сменившееся злостью.

— Вы что, подслушивали?!! — прошипела я, сжимая кулаки.

— Нет, не подслушивал, — покачал головой блондин, стараясь говорить шепотом. — Мне об этом рассказал Ворон. Я отправил его на крышу, чтобы он следил за периметром, а в этот момент ты и Саске находились там. Он хотел уйти, но твоя история…. Почему ты не рассказала об этом мне? Неужели думала, что я не пойму?

Меня начало трясти от злости. Да как этого… да я его… через… и в… пошлю на… и все!

Вдохнув и выдохнув, я постаралась успокоиться. Досчитав до ста, я открыла глаза и ровно произнесла, снова начав двигаться к дому:

— Я не рассказала потому, что не видела в этом смысла. Подумайте сами, что бы я вам сказала? Вот такая я бедная и несчастная, пожалейте меня? Так что ли? Если вы подумали, что да, то позвольте вас разочаровать: не надо. Я не выношу жалости к себе. Не хочу, чтобы из-за меня волновались и переживали о том, как я и где я. Что же до Шарингана…. Да, не рассказала, каюсь. Однако если этот ваш Ворон все вам рассказал, то он должен был сказать, что тот, кто пожертвовал мне свой глаз, стал для меня Отцом. Да, не родным, но он воспитал и обучил меня азам. Дальше я развивалась сама. Расскажи я вам про Шаринган, пришлось бы рассказывать про Якумо, а я не хочу. Мне… еще больно вспоминать о нем. Если это все, давайте закроем эту тему и не будем к ней возвращаться.

Блондин еще что-то говорил, но я не слушала. Когда мы дошли, я запрыгнула на крышу, бросив, что не голодна и хочу побыть одна.

Устроившись на крыше, я прикрыла глаза и погрузилась в подсознание. Пора разобраться во всем.

Курама устроился с комфортом. Два кресла, столик, диван. Уютный уголок, так сказать. Сам Курама нашелся на диване. Он лежал, закинув руки за голову и прикрыв глаза. Этот ленивый Лис постоянно спит, когда я являюсь сюда!

— Курама, — позвала я, приблизившись, но недостаточно близко. Мало ли что. Лис промолчал, и я еще чуть-чуть приблизилась. — Ку, ты обиделся на меня? Ну, за удар в челюсть…

Снова молчание в ответ.

— Ладно, ты обиделся, — вздохнула я, подойдя ближе и потыкав его пальцем в бок. — Ну прости. Просто ты так неожиданно перестал быть тем надоедливым Лисом, превратившись в человека. Да и эти твои обнюхивания, ну и прочие действия.

Курама так и не отвечал, лежа неподвижно. Даже казалось, что он не дышит, но грудь размеренно вздымалась. Он что, правда спит?

Поставив одно колено на край дивана, я оперлась рукой на спинку и чуть наклонилась, разглядывая его умиротворенное лицо. Прядь соскользнула с плеча и мазнула его по лицу. Курама поморщился от щекотки, но глаз не открыл. А ведь если присмотреться, он даже симпатичный. Поймав себя на этой мысли и поняв, что я его бесстыдно разглядываю, как он меня недавно, я хотела отстраниться, когда внезапно почувствовала его руки на своей спине.

От неожиданности, я ослабила хватку и… упала на Кураму, уткнувшись лицом ему в ключицы! Покраснев, как помидор, я хотела выбраться, но не получилось! Он же спит, почему…

— Я вообще-то не сплю, — послышался его насмешливый голос прямо над ухом. Поняв, что так глупо попалась, я возобновила сопротивление. Его руки ощущались на лопатках и спине. Его рука лежала практически на пояснице. — Если ты так будешь будить меня всегда, то я не против.

— Отпусти… меня, — пробурчала я, начиная ворочаться в его объятиях. Подавшись наверх, я почувствовала его руку на ягодицах. — Убери свои конечности от меня, лисяра озабоченный!

— Ну, вообще-то это не я навалился на тебя и трусь о тебя своими… хм…

Покраснев, я двинула ему куда-то коленом. Судя по его скулежу, попала я туда, куда надо. Скатившись с него, я начала отползать. Ноги почему-то подгибались, когда я пыталась подняться.

— Ах, ты! Ну, я тебя сейчас…!

Он быстро оказался рядом и подхватил на руки, прижимая меня к себе. Мои ноги оказались скрещены, а руками я упиралась в его грудь. Его же руки снова ощущались на пояснице. Если я сейчас попытаюсь что-нибудь сделать, то все равно в конечном счете проиграю. Он сильнее меня, как бы ни прискорбно мне было это признавать.

— Ты… ты чего это? — икнула я, глядя на его лицо.

— Да ничего я тебе не сделаю, не пугайся ты так, — произнес он вдруг, удобнее перехватывая меня, и направился к дивану. — Я вообще поговорить хотел, а тут ты упала на меня.

— Я пришла извиниться, — пробурчала я, не поднимая на него взгляд. Он дошел до дивана и сел, опуская меня на свои колени. Я предприняла попытку слезть, но он прижал меня к себе, и я ощутила биение его под своей ладонью. — Что ты… делаешь?

— Выслушай меня, ладно? — произнес он таким голосом, что у меня побежали мурашки. Он мне это практически на ухо сказал! Смирившись с тем, что он меня не отпустит, я положила ладони ему на плечи и кивнула, приготовившись слушать. — Отец предупреждал нас, что нечто подобное может произойти, но я даже не думал, что это удастся сделать именно тебе.

— А что я такого сделала?! — вскинулась я, едва не ударив его лбом в нос. — Всего-то в нос поцеловала…

— Да, всего лишь, — усмехнулся он, отчего я посмотрела на него с недоумением. — Да нет, ничего.

— Ты опять надо мной смеешься, — констатировала я и попыталась встать, но он все равно держал меня. — Ну что еще?

— Давай посидим так еще немного. Всего пару минут, — тихо произнес он и я посмотрела на него. Его красные глаза завораживали.

Кивнув, я неловко обняла его в ответ. Лис напрягся, но тут же расслабился, прижав меня к себе. Мои щеки горели, но я прижалась щекой к его груди и прикрыла глаза. В его объятиях было так тепло и спокойно, что я невольно расслабилась. Почему-то я чувствовала себя в полной безопасности именно сейчас, находясь в его объятиях.

Очуметь. Я сама не заметила, как заснула, убаюканная биением сердца Курамы. И он хорош! Хотя, кого я обманываю…. Это же не он вырубился, а я! Я! Уснула! Сидя! На коленях! Курамы!!!

Проснувшись, я обнаружила себя все так же сидящей на коленях Курамы. На моих плечах находился неведомо откуда взявшийся плед. Курама тоже спал, откинувшись на спинку. Он действительно спал, но продолжал прижимать меня к себе.

Подняв голову, я невольно засмотрелась на его умиротворенное лицо. Причем засмотрелась настолько, что не заметила, как Курама тоже проснулся и уставился на меня в ответ!

— Доброе утро, соня, — усмехнулся он, глядя на мое стремительно краснеющее лицо. — Вот уж не думал, что ты заснешь на мне.

— П-прости, тебе, наверное, было неудобно и…

— Нет, — перебил он меня, глядя с улыбкой. — Мне было приятно.

— Я…

Я почувствовала, как меня кто-то тормошит за плечо и тяжело вздохнула, опуская взгляд. Кажется, мне пора.

— Тебя зовут, — произнес Курама, аккуратно вставая вместе со мной и ставя на ноги. — Иди.

— Угу…

Когда я вышла из подсознания, расслышала едва различимый шепот:

— Я буду ждать.

Улыбнувшись, я открыла глаза. На меня смотрели голубые глаза Наруто. Прикрыв глаза от солнца, я охренела. Это был не Наруто! Это был Минато! Я их что, спутала?!

— Минато-сан? — дезориентировано произнесла я, глядя на мужчину с недоумением. — Что-то случилось?

— Ты не спустилась на завтрак, и я решил проверить. Поднялся, а ты еще спишь. Даже удивительно, что тебе солнце не мешает.

— А который час?

— Ну, Кушина уже обед приготовила, — пожал плечами блондин, а я округлила глаза. Уже обед?!! Вот это я спать. Даже завтрак пропустить умудрилась! — Ну, идем?

— А, да.

Приняв его руку, я поднялась, отряхнула одежду и спустилась вниз. Кушина уже накрыла на стол, когда я появилась на кухне. Пока умылась, пока переоделась.

— Наги, ты, где была? Даже на завтрак не спустилась, — причитала женщина, глядя на меня и замечая, что я едва сдерживаю зевок. — Ты все это время спала?!

— Ну да, — пожала я плечами, садясь на стул. — На крыше так тепло…

— Ты спишь на крыше?!! Минато!

— Это ее выбор, Кушина, — выставив перед собой руки в защитном жесте, произнес блондин. — Я не выгонял ее на крышу!

— Наги, это правда?!

— Да, правда, — кивнула я, разламывая палочки и взяв в руки пиалу с рисом. — Приятного аппетита!

Позавтракав, я сообщила, что ухожу и покинула дом Хокаге. Наруто не было дома, а значит, он ушел на полигон, взяв обед с собой. Вот же олух! Ему отдыхать надо, а он снова тренироваться ушел!

— А чем ты недовольна? Он хочет стать сильнее и стремиться к этому, — хмыкнул Курама, отчего я споткнулась на ровном месте.

— Блин, не пугай меня так, — надулась я, пиная попавшийся под ноги камушек. — А если бы я упала?!

— Прости, больше не буду. Кстати, что наденешь на фестиваль?

— Какой такой фестиваль?

— Ты что, постоянно ушами хлопаешь, раз не слышишь ничего? — насмешливо фыркнул Курама, но потом пояснил, отвечая на заданный вопрос: — Вчера, когда вы шли с Четвертым и мальцом, ты еще выдала потрясающую речь, он сказал, что сегодня вечером будет фестиваль в честь экзамена. Все же представители других деревень никуда не уедут. Нужно же их как-то развлекать.

— Он и правда вчера об этом говорил? — растерянно спросила я, вспоминая вчерашний вечер.

— Да, правда. Твои мысли, судя по всему, были где-то в другом месте, — усмехнулся Курама, развалившись на диване и подперев голову рукой согнутой в локте. — Так что наденешь? Да и с кем пойдешь?

— В чем пойду? С кем?

— Понятно, — хмыкнул он. — Мало времени осталось до вечера. Всего несколько часов. Хм…. В общем, так, вернись в дом Хокаге и запрись в ванной.

Я сделала, как Курама сказал, даже не задумавшись над тем, зачем я вернулась и почему именно ванная комната.

— Ку, а почему именно… — я не успела договорить, как Лис вылез из печати, оказываясь рядом, — в ванную?

— Потому что здесь есть зеркало, — ответил Лис, хмыкнув и окинув меня взглядом.

Создавая буквально из чакры украшения, Курама колдовал над моими волосами. В зеркало он смотреть запретил, и я не решилась перечить ему.

— Так, прическа готова. Сейчас вернусь.

Он снова вернулся в печать, но довольно быстро вернулся. В его руках находилось одеяние, которое явно предназначалось мне, так как Лис выдал:

— Раздевайся.

— Ч-чего?!

— Я помогу тебе одеться. Не бойся, приставать не буду, — усмехнулся Курама, правильно меня поняв. Я прищурилась и посмотрела на него с подозрением. — Ладно, и смотреть на тебя тоже не буду.

Он прикрыл глаза и протянул мне белую сорочку на тонких лямках. На лифе была красная полоса со спиралями черного цвета. Еще раз проверив, закрыты ли у Курамы глаза, я скинула футболку и надела сорочку.

— Дальше.

Затем он протянул мне абсолютно белое кимоно. Оно было очень красивое, что я даже не решалась его надеть. Но все же надела, поворачиваясь к Кураме. Этот Лисяра смотрел на меня, даже не стараясь отвести взгляд или начать оправдываться!

— Тебе… тебе идет, — произнес он, сглотнув и посмотрев мне в глаза. — Ладно, иди сюда. Я поправлю и завяжу все, как должно быть.

Я наблюдала за тем, как Курама поправляет мое кимоно, завязывает. Когда он завязал, спросил, посмотрев мне в глаза:

— Не туго?

— Нет, — качнула я головой, так же глядя в его глаза.

— Ну, все готово. Хочешь посмотреться?

— Да, конечно.

Он развернул меня лицом к зеркалу и я замерла. Из зазеркалья на меня смотрела будто и не я вовсе. Мне очень нравилось то, что я вижу, но было сложно поверить в то, что это действительно я.[15]

— Курама, — прошептала я, не отрывая взгляда. Лис не отозвался. Повернув голову, я поняла, что в ванной я нахожусь одна. — Спасибо.

В подсознании раздался хмык, а я вышла из ванной, едва не сталкиваясь в коридоре с Намикадзе. Он замер, разглядывая меня. Я же поняла, что мне приятно такое внимание, но почему-то я чувствовала, что не в его глазах я хочу видеть восхищение.

— Наги… ты такая красивая, — прошептал блондин, искренне мне улыбнувшись.

— Спасибо, — улыбнулась я в ответ, в ответ, оглядев его. — Вы тоже отлично выглядите, Хокаге-сама.

— Минато, ну где ты … застрял? Наги, ты такая красавица. Тебе очень идет кимоно, — улыбнулась Кушина, взяв меня за руки и чуть сжав пальцы.

— Спасибо, но с вашей красотой мне не сравниться, — улыбнулась я, оглядев ее. — Минато-сан, чувствую, вам придется сегодня защищать свою жену от поползновений других мужчин.

— Да брось ты, Наги! — смутилась женщина, но ей явно было приятно услышать подобные слова. Минато же напротив, воспринял мои слова всерьез и кивнул, сурово сдвинув брови и расправив плечи.[16]

Хана тоже была настоящей красавицей. Она была копией матери, и кимоно эффектно подчеркивало ее красоту. Наруто же потерял дар речи, когда мы все вместе спустились вниз. Он сидел на диване, но тут же подскочил, когда мы вошли.

— Сенсей, ты…. Ты такая… ну…

— Спасибо, Нару, — улыбнулась я, поняв, что он хочет сказать. — Не сопроводишь меня?

— Да, конечно!

Он тут же расправил плечи, грудь на выкате, а в глазах так и плещется довольство. Доволен тем, что его считают взрослым и равным.

— Ну что, семья, пошли.

Мы покинули дом и направились на площадь. По пути нам попадались жители деревни, которые уважительно кланялись и говорили комплименты. Мне было все это ново, но… мне нравилось.

Минато с Кушиной удалились, а мы с Наруто огляделись и неспешно направились к семейству Учиха, которые выделялись на фоне остальных.

— Добрый вечер — произнесла я, улыбнувшись.

— Ах, Наги-чан! Какая ты красавица! — улыбнулась мне в ответ Микото, взяв меня за руки. У них это что, общая черта?

— Спасибо, Микото-сан, — улыбнулась я, на что она улыбнулась тоже. — Вы прекрасно выглядите.

За нами наблюдали все Учиха мужского пола. Саске тоже присутствовал, а потому тоже смотрел, но его взгляд был направлен на правый глаз. Курама откуда-то взял цветные линзы и замаскировал мой глаз. А с помощью макияжа скрыл шрамы на лице. Все же на подобном мероприятии не стоит светить шрамами.

— Прекрасно выглядите, — послышалось от Фугаку, и он протянул руку. Я немного помедлила, но все же вложила ладонь. Короткий поцелуй был запечатлен на тыльной стороне ладони. — Микото, идем.

— Конечно-конечно! Итачи, Саске, Шисуи, Наруто-кун, Наги-чан, развлекайтесь, — улыбнулась женщина и ушла вместе с мужем куда-то в сторону резиденции.

Так как Учиха молчали, словно воды в рот набрали, я шепнула Наруто на ухо:

— Айда за засахаренными яблоками?

Блондин сверкнул улыбкой, и мы покинули общество Учиха, попрощавшись. Наруто побежал вперед, а я пошла не спеша. Вдруг меня догнал Шисуи.

Он, видимо, собирался схватить меня за руку, но его намерения были пресечены. Рука же оказалась перехвачена.

— Сударь, не изволите ли вы не беспокоить эту леди? — услышала я до ужаса знакомый голос и с неверием посмотрела на мужчину, что до сих пор держал руку Учиха в захвате. — Ей неприятно ваше общество.

— Кто вы такой? С чего вы взяли, что…

— Она моя невеста, — перебил его Курама, своей левой рукой завладев моей левой рукой. Правую же руку он положил мне на талию. — Надеюсь, мы вас больше не увидим.

— А… э… ну…

— Прекрати блеять, словно не можешь говорить, — усмехнулся Лис, уводя меня от находящегося в шоковом состоянии Шисуи.

— Почему ты…?

— Я не мог позволить, чтобы за тобой ухлестывал какой-то Учиха, — пренебрежительно фыркнул Лис, направляясь к лавке с яблоками.

— А зачем сказал, что я твоя… ну… невеста?

Курама посмотрел на меня нечитаемым взглядом и изрек, улыбнувшись:

— Кто знает, кто знает…

И как это понимать?

Пока я думала над его словами, Лис переплел наши пальцы. Мы уже приблизились к лавке, у которой обнаружилась вся семья Намикадзе. Они смотрели на нас, а я не знала, как мне все объяснить и как представить, а главное, в качестве кого (!) Кураму.

Часть 31

— Эм…

— Наги-сенсей, а кто это? — спросил Наруто, разглядывая Кураму.

— Ну, это….

Курама присел на корточки, чтобы его лицо находилось на одном уровне с лицом подростка. На его лице появилась улыбка, и я оцепенела, когда он произнес, щелкнув блондина по носу:

— Она моя невеста. Ты ведь не возражаешь, если я буду ее сопровождать?

Подросток какое-то время смотрел на Кураму, а после улыбнулся и кивнул. Курама потрепал подростка по голове и выпрямился, вновь обнимая меня.

— Ну, все, я получил разрешение у этого молодого человека. Он одобрил мою кандидатуру. Куда хочешь пойти, любовь моя?

Я не могла произнести ни слова. Наруто светился, как новенькая лампочка, Минато находился в шоке, как и я, а вот Кушина уже будто представляла нашу свадьбу.

— Скоро будут запускать фейерверки, — отошла я от этого состояния и нацепила на лицо улыбку, подняв голову вверх, чтобы посмотреть на лицо Курамы. — Может, поищем место, где будет видно лучше?

— Как пожелаешь, моя принцесса, — улыбнулся он, целуя меня в лоб и переводя взгляд на семью Намикадзе. — Мы вас покинем.

— Э-э-э… но…

— Конечно-конечно, — перебила мужа Кушина, схватив его за руку. — Идите, развлекайтесь!

Курама повел меня куда-то в сторону парка, и я была не против. Вряд ли там сейчас много людей. Вот только дай мне добраться до твоей шеи! Придушу нахер!

Как оказалось, не одни мы решили уединиться. Все лавки были заняты влюбленными парочками. Я почувствовала, что краснею, а Курама только посмеивался. Возмутившись, я хотела ему все высказать прямо здесь, как вдруг споткнулась.

— Любимая, если ты хотела, чтобы я взял тебя на руки, ты могла просто сказать об этом. Я бы выполнил любой твой каприз, — улыбался Курама, держа меня на руках.

Я метнула в него очень нехороший взгляд из-под полуопущенных ресниц, но смущенно покрасневших щек я скрыть не смогла.

Хмыкнув, Курама разбежался и начал подниматься на гору Хокаге по отвесной скале. Я вцепилась в его накидку руками, на что он ответил:

— Не бойся. Я ни за что не отпущу тебя.

Не знаю почему, но я поверила. Поверила, что он меня не то, что не уронит, он меня не отпустит. И эти слова едва ли касаются только этой ситуации.

— Ну, вот и все.

Оторвавшись от своих раздумий, я задержала дыхание. Отсюда открывался потрясающий вид. Дух захватывает! Настолько потрясающе Коноха выглядела сейчас!

Дойдя до находящейся здесь скамейки, Курама опустился на нее, усаживая меня себе на колени. На этот раз я не стала вырываться, будучи увлеченной рассматриванием горящих внизу огоньков.

— Нравится? — услышала я его вопрос, который он прошептал мне на ухо, и тут же встрепенулась. Причем с такой силой, что едва не упала на спину. Курама среагировал и прижал меня к себе. Мое сердце, как и его, билось словно сумасшедшее. — Больше так не делай, ладно?

— А-ага….

— Так что, нравится видок?

— Да. Очень… красиво, — смущенно улыбнулась я, отстранившись. — А как ты узнал…?

— Когда я еще находился в Мито, — произнес он, отстранив прядь моих волос в сторону и погладив по щеке, — она и Хаширама часто сидели здесь. У них тоже проводились подобные фестивали.

— Ку, скажи мне.

— Что? — спросил он, продолжая поглаживать меня по щеке.

— Откуда ты взял это кимоно? Оно принадлежало Мито?

— Нет, оно ей никогда не принадлежало, — качнул он головой, чуть улыбнувшись. — Это кимоно…. Хм, скажем так, наследство Отца.

— То есть?

— Т ы уверенна, что готова это услышать? — серьезно спросил он, заглянув мне в глаза.

Немного повременив, я открыла рот, но не успела ответить, так как в небе распустился прекрасный огненный цветок. Начался запуск фейерверков.

— Это так… красиво, — улыбнувшись, прошептала я, с восхищением гладя в небо.

— Согласен…

Я повернула голову к Кураме, чтобы спросить, видел ли он подобное раньше, но наткнулась на его внимательный взгляд. Он смотрел не на фейерверки, а на меня. В его глазах отражались вспышки в небе, и это выглядело… невероятно. Невероятно… красиво.

— Ты знаешь, я хочу услышать правду, — решительно произнесла я, сжав в кулаках ткань его накидки и заставив его чуть наклониться. Его глаза расширились. — Я хочу знать правду, Курама.

— Что же, — вздохнул он, прикрыв глаза и тут же их открывая, устремив взгляд в небо. — Я скажу тебе правду. По правде говоря, у каждого из нас, Биджу, есть такое кимоно. Отец наказал нам, чтобы когда мы встретим такого человека, которого примем любым, тогда мы обязаны преподнести ему это кимоно. Преподнести и поклясться, что никогда не покинем своего избранника или избранницу.

— Поэтому ты сказал, что…

— Да, — кивнул он, поняв, что я хочу сказать. — Поэтому я и сказал, что ты моя невеста. Такая клятва приравнивается как раз к свадебным, ведь давая эту клятву, мы привязываем себя к одному человеку.

— А ты, — горло свело, и я почувствовала комок в горле, который возник внезапно, — ты дарил его еще кому-то?

— Нет, никому, — внезапно улыбнулся он, посмотрев на меня. — Только тебе. И клятву я готов дать только тебе. Я уже поклялся тебе в том, что не покину тебя до конца вечности. Наши судьбы и жизненные силы теперь навеки переплетены. Причем переплетены они между собой настолько крепко, что если умрет один…

— Погибнет и второй, — закончила я, поняв все и посмотрев на Кураму обеспокоенным взглядом. Почему он… — Но зачем?! Зачем ты дал именно мне эту клятву?! Я… я ведь даже не достойна подобного…. Подобной верности…

— Глупая, — прошептал Курама, проводя ладонью по моей щеке и нежно смотря в мои глаза. — Я сделал это осознанно. Если бы это было не так, Отец бы разорвал наш договор. Он в силах это сделать, я клянусь. Он смотрит не по лицам, нет. Он способен заглядывать в сами Души. А раз он не порвал наш с тобой союз, ты была одобрена им.

— Дурак. Какой же ты дурак, — прошептала я, протянув руки и обхватив ладонями его лицо, касаясь лба своим лбом.

— Кто еще из нас больший дурак, — проворчал Курама, но прикрыл глаза и прижал меня к себе еще крепче. — Теперь-то ты поняла? Я тебя никуда от себя не отпущу.

— Поняла уж, не дура, — хмыкнула я, не открывая глаз и устраивая голову на его плече.

Он устроил меня на своих коленях удобнее, и я прикрыла глаза. Рядом с ним было так спокойно, что я сама не заметила, как начала засыпать. Уже на грани сознания я почувствовала его тяжелый вздох, а потом мимолетное касание его губ. Или мне это только приснилось?

Проснувшись, я сначала не поняла, где нахожусь. Оказалось, что нахожусь я в комнате на своей кровати. Рядом со мной никого не было, но почему я чувствую, что рядом кто-то лежал? Другая половина еще теплая и хранит запах. Такой… приятный.

Откинувшись на подушку, я заснула, погружаясь в подсознание. Курама обнаружился все на том же диване. Потоптавшись на месте, я направилась к дивану. Курама спал, и я не решилась будить его. А потому просто прилегла рядом, утыкаясь носом ему в ключицы. Этот запах… так это он лежал рядом со мной, сторожа мой сон. Этот факт меня, почему-то, не удивил, но и не расстроил. Скорее наоборот.

Курама что-то проворчал и прижал к себе ближе. Я улыбнулась и невесомо коснулась губами его нижней губы. После повернулась к нему спиной, устраивая голову на его плече. Его рука тут же оплела меня, а ладонь оказалась прижата к животу. Носом же он мне зарылся в волосы и щекотал кожу своим дыханием.

Хихикнув, я немного поерзала, устраиваясь в его объятиях удобнее. Рядом с ним было тепло и безопасно, а главное, надежно. Я чувствовала, что на него я могу в любой ситуации опереться, положиться, и он не подведет.

Утро встретило меня… интересно. Позади уже не чувствовалось тепла, но я не мерзла, словно он согревает меня своим взглядом. Открыв глаза, я натолкнулась на его теплый взгляд красных глаз.

Улыбнувшись, я потянулась и перевернулась на другой бок, отворачиваясь. Он что-то пробурчал, и я почувствовала на своих плечах касания его пальцев. Они порхали по коже, едва ее касаясь, но мне было… мр-р-р, приятно…

— Я, конечно, не против, чтобы ты повернулась ко мне своим аппетитным и притягательным местом, но пора вставать, — усмехнулся Курама, поворачивая меня к себе. — Кушина и Четвертый уже ждут. Да и юный джинчуурики тоже.

— Не хочу, — капризно надула я губы, за что поплатилась, заработав легкий поцелуй. — Ну, Курама-а…

— А что опять я? Нечего было меня провоцировать, — хмыкнул Лис, на что я усмехнулась. — Ты не встанешь, да?

— Неа, — издевательски протянула я, глядя на Кураму из-под полуопущенных ресниц.

— Ну, тогда, — он исчез из поля моего зрения, но быстро нашелся. Он запрыгнул в кровать и ухватил меня, переворачиваясь на спину и устраивая меня на своей груди, — не пойдем никуда. Совсем. И умываться не пойдем, и в ванную не пойдем, и гулять не пойдем. Вообще никуда не пойдем!

— Эй, а ты куда залез?! — набычилась я, тыкая пальцем его в щеку, на что он ухватил мой палец и прикусил его, демонстрируя клыки. — Ух ты! У тебя таки-ие зубки! Покажи-и-и…

— Еще чего, — усмехнулся он, прикусывая меня за палец чуть сильнее.

— Ай! А ну, хватит кусаться! А то я начну!

— Да ну? Ты кусаться умеешь? — «удивился» он, подняв брови. В красных глазах читался смех.

— Ах ты!

Я метнулась к нему и хорошенько куснула его за шею. Он сдавленно охнул, а я отстранилась и довольно облизнулась, глядя ему в глаза.

— Ты играешь с огнем! Ну, держись!

Взвизгнув, я попыталась съебаться совершить тактическое отступление, но меня перехватили. Он повалил меня на спину и начал кусаться! Серьезно, он начал меня кусать! Я кричала, извивалась и… смеялась. Мне было очень щекотно, и когда он понял, что я боюсь щекотки, то я уже визжала на весь этаж, если не на весь дом.

Находились мы оба в доме Хокаге, но на мои мольбы и крики о помощи не реагировал никто! Абсолютно никто! У меня сложилось такое впечатление, что даже если бы меня пытали, никто из них пальцем не пошевелил!

— Ладно, — выдохнула я, задыхаясь. — Ладно. Сдаюсь! Ты выиграл.

— Что-то ты быстро сдалась, — довольно облизнулся Курама, нависая надо мной. — Я не прочь продолжить.

— Пошел в жопу, — фыркнула я, на что мне ответили издевательски изогнутой и приподнятой бровью — Да-да, именно туда. Скажи спасибо, что я не отправила тебя в далекое эротическое турне. Проще говоря, нахуй не послала.

— Прекращай выражаться, — хмыкнул Лис, садясь рядом со мной. — Еще раз выругаешься, и я прикушу твой язык. Помяни мое слово.

— Да что ты, блядь, говоришь, — фыркнула я, поднимаясь.

— Наги, — угрожающей скалой навис Курама, глядя мне в глаза и оперевшись руками по обе стороны от моей головы. — Я тебя предупреждал…

— Нет… — задушено протянула я, глядя на его приближающееся лицо.

— Наги, Кейнеко-кун, хватит вам уже миловаться, — послышался задорный голос Кушины из-за двери, что заставило Кураму замереть. — Спускайтесь, завтракать пора.

— Как-как? — с едва сдерживаемым смехом переспросила я, глядя на Кураму и то, как он отодвигается.

— Наги, не смей даже, — начал, было, он, но опоздал. Я засмеялась и заплакала от смеха, — смеяться.

— Ну, все, — задыхаясь, выдавила я. — Все. Надо собираться. Так, вали в печать.

— Вот уж нет, — ухмыльнулся Курама, упав на кровать и закинув руки за голову.

— Что значит, нет? — спросила я, уперев руки в бока.

— А то и значит, нет, — хмыкнул он, перевернувшись на бок и подперев голову согнутой в локте рукой. — Кушина позвала меня на завтрак, и я не отказался. Только вызвался тебя разбудить.

— Ну, ты…

— Наги, Кейнеко-кун, — снова послышался голос Кушины.

— Уже идем, — крикнула я, а после смерила довольного происходящим Кураму нехорошим взглядом. — Че ты лыбишься?

— Ничего, — обворожительно улыбнувшись, произнес он.

— Вали за дверь. Мне собраться надо.

— Да брось ты. Чего я там не видел?

— У меня встречный вопрос — а что ты там видел?

— Ну…

— Вон, — прошипела я, указывая пальцем на дверь.

— Ладно-ладно, — хмыкнул Курама, вставая и выходя из комнаты. На пороге он остановился и произнес, поиграв бровями: — Понадобится помощь, зови.

— Пошел прочь! — крикнула я, выталкивая его и закрывая дверь. Из-за двери послышался его легкий смех, а я прислонилась спиной к двери и съехала по ней вниз.

Одевшись, я успокоила ужасно бьющееся сердце и вышла из комнаты. Курама нашелся у двери, подпирающий стенку плечом. Стоило мне выйти, как он открыл глаза и оглядел с ног до головы. Удовлетворенно хмыкнув, он предложил мне руку. Я на него посмотрела, а он закатил глаза и схватил за руку, переплетая пальцы.

Мы спустились на первый этаж, а там…

— Э-э-э, здрасти, — нервно улыбнулась я, пытаясь спрятаться за спиной Курамы.

Что вызвало такую мою реакцию? А в гостиной кроме Кушины, Минато и Наруто сидел еще Орочимару, Какаши, семейство Учиха, Шикаку, Джирайа и Тсунаде. И вся эта честная компания слышала, как я…. О, боги, как стыдно!

Я уткнулась лбом в плечо Курамы, пытаясь спрятать пунцовое лицо. Так стыдно мне еще никогда не было…

— Вы, наконец, спустились, — ласково заулыбалась Кушина, словно ничего не произошло. — Друзья, познакомьтесь, с женихом Наги. Этого молодого человека зовут…

— Курама. Курама Кейнеко, — улыбнулся Курама, чуть поклонившись. — Простите нас за то, что произошло несколько минут назад. Моя невеста и я не знали, что у нас гости.

— О, ничего, — отмахнулась Микото, а Кушина и Тсунаде заулыбались. — Не переживайте. Все знаем, сами молодыми были. Проходите, присаживайтесь.

Курама меня буквально на буксире довел до дивана. Сев, он притянул меня к себе и усадил на колени, позволяя обнять его за шею и спрятаться от столь пристальных взглядов. Особенно пристально нас разглядывали Итачи и Шисуи.

— Минато, может, уже перейдем к делу? — спросил Фугаку, разрушая воцарившуюся тишину.

— Да, ты прав, Фугаку, — ответил Намикадзе, а после обратился ко мне. — Наги, у нас к тебе есть важный разговор. Наги. Может, ты к нам все же повернешься?

Я отстранила лицо от плеча Курамы только тогда, когда он сжал мою руку и чуть дернул плечом, мотнув головой. Пофыркав и поворчав, я все же выпрямилась и сложила ладони на коленях, глядя на ласково улыбающегося Минато. Курама же одной рукой отстранил волосы и прошептал на ухо:

— Наги, прекращай. Если ты сейчас же что-нибудь не скажешь, я тебя укушу, — под конец этой фразы он дунул в ухо, отчего у меня побежали мурашки, и я передернула плечами, а он меня еще и в щеку лизнул!

— О чем вы хотели поговорить? — спросила я, стараясь смотреть только на блондина. Нельзя показывать, насколько сильно я сейчас смущена всей этой ситуацией и действиями Курамы.

— У нас к тебе деловое предложение, в котором я, честно говоря, не вижу никакого смысла, однако Фугаку и Микото хотели услышать это от тебя лично, — улыбнулся Минато, а после продолжил: — Как ты смотришь на то, чтобы выйти за Итачи?

Когда он это произнес, в гостиной повисла угрожающая тишина. Я несколько раз недоуменно моргнула, а после скосила глаза на Кураму, чьи глаза оказались скрыты тенью. Сейчас точно что-то будет …

— Не могли бы вы повторить? — лживо улыбнулся Курама, обратившись к Четвертому и начав выпускать КИ.

— Ку, — протянула я, а он приставил палец к моим губам и метнул такой взгляд, что я опустила глаза и легонько прикусила его за этот палец.

— Наги, не сейчас, — покачал он головой, переводя взгляд обратно на Намикадзе. — Так что вы там сказали?

— Наги, как ты смотришь на то, чтобы выйти замуж за Итачи, моего старшего сына, Наследника клана Учиха? — спросил Фугаку, глядя на меня своими черными омутами и полностью игнорируя присутствующего здесь Кураму.

— Лучше бы вы этого не говорили, — тихо произнесла я, глядя на Кураму.

Резко поднявшись вместе со мной на руках, смерил всех собравшихся таким нехорошим взглядом, что даже Тсунаде отвела взгляд.

— Это МОЯ невеста! — рыкнул он, сверкнув красными глазами и клацнув зубами, которые больше напоминали клыки. — Если еще хоть раз один из вас заикнется на счет того, чтобы Наги вышла за вашего отпрыска, от вас даже пепла не останется! Использовать Наги для политического брака, как это благородно! Породниться с красноглазыми, это же так прекрасно, да, Четвертый Хокаге?! Ты всегда был таким. Никогда не думал о том, что могут почувствовать другие. Твои решения это решения не человека, а Дьявола! Не являясь Наги никем, ты вздумал вершить ее судьбу. А ты, Фугаку. Решил привлечь ее тем, что твой старший отпрыск займет твое место?! Ничего глупее не слышал. Если мне придется, я выкраду ее и унесу от этой проклятой деревни как можно дальше!

Не сказав больше ни слова, он развернулся и направился к выходу. Вслед нам слышались крики и просьбы вернуться, но Курама был непреклонен. Он стремительно удалялся от дома Хокаге. Остановился он только тогда, когда добрался до вершины скалы Хокаге, в которой были высечены лица четырех правителей деревни.

Снова остановившись у скамейки, он усадил меня на нее, а сам отошел к краю, отвернувшись от меня и скрестив руки за спиной, крепко сжимая запястье левой руки.

— Ку? — неуверенно позвала я его, боясь подняться. Все же он забрал меня из дома и я не успела обуться.

— Прости меня, — вдруг произнес он, и я недоуменно замолкла. — Прости за прошлое мое поведение. Я не должен был вести себя с тобой подобным образом. Во всем произошедшем виноват только я один. Как тогда, в день моего освобождения, нападения и заточения в тебе.

Сказав это, он замолчал, не говоря больше ни слова. Я же сидела и боялась даже пошевелиться. Одно дело, когда мы с ним перешучиваемся, язвим и называем, друг друга только что придуманными кличками, а тут такая серьезность…. В его голосе была вина и я поняла, что я обязана сейчас сделать. С этим нужно было разобраться уже давным-давно…

Поднявшись на ноги, я направилась к одинокой фигуре Лиса, что замер в одном положении на краю скалы. Под ногами был мелкий гравий, и острые камешки впивались в ступни, но я не останавливалась.

Услышав шуршание, Курама хотел развернуться, но я не позволила, обняв его со спины и потершись лицом.

— Наги, что ты…?

— Ты ни в чем не виноват, — перебила я его, и он замолчал, вслушиваясь в мой голос. Если раньше у меня были сомнения, то теперь они были сметены. — Тебе не за что винить себя и не за что передо мной извиняться. Если бы тебя не было…. Вспомни, сколько раз я была бы мертва, не будь тебя рядом? Ты считаешь себя виноватым, ты считаешь, что твои руки по локоть в крови? В этом ты не одинок. Я убивала на своем пути и кому как не тебе это знать? Вспомни, каково мне было, и кто меня утешал. Ты помог мне тогда и ты же помогаешь мне сейчас. С твоей стороны для меня было сделано очень многое, а что я отдала тебе взамен?

— Ты не понимаешь, Наги, — покачал Курама головой, поворачиваясь ко мне лицом и обхватывая мое лицо руками. — Дело не в том, что я погубил многих, дело в том, что я уже ничего не понимаю. Я перестал что-либо понимать, после того как сумел обрести эту форму. Я стал человеком! Когда Отец сказал нам о возможности становления человеком после поцелуя любимой,… я не поверил.

— Поцелуя… любимой? — спросила я, расширив глаза и посмотрев на слабую улыбку, присутствующую на лице Курама.

— Да, именно так, — кивнул Курама, подняв меня. Дойдя до скамейки, он опустил меня на нее и встал на колено, залечивая лодыжки и ступни. — Тебе верится с трудом, а мне каково было? После Кушины я потерял всякую надежду на то, что я найду ту, что примет меня даже таким. И вот появилась ты. Взбалмошная девчонка, на уме которой было самопожертвование. Ты рисковала собой, не заботясь о том, что можешь умереть. Меня выбивало из колеи такое поведение, но со временем мне удалось узнать тебя с той стороны, с которой тебя больше никто не знает. Ранимая девочка с мягкой душой и чистым сердцем. Ты можешь себе представить, что со мной было, когда ты открылась мне? Я потерял голову! Если бы ты только знала, что я чувствовал, стоило кому-то из них коснуться тебя. Своим светом и надеждой ты вытянула меня из той пучины отчаяния и тьмы. Да, ты бываешь абсолютно нелогичной, и порой я не понимаю, что у тебя на уме, но со своей задорной улыбкой, озорным блеском глаз — все это заставляет довериться тебе. Ты вряд ли замечала это, но люди тянулись к тебе только потому, что ты им улыбнулась. У тебя не получается врать, юлить, хитрить или быть двуличной. Ты всегда открытая и откровенная со всеми…. Наги, ты что?!

Я сама не заметила, как по щекам покатились слезы. Не отреагировав на них, я продолжала смотреть на Кураму. Его слова, его откровенность и те слова обо мне…

— Прости, я заставил тебя плакать, — покаянно склонил голову Курама, но я подцепила его подбородок руками, заставляя посмотреть на меня. — Наги?

— Знаешь, я задавалась вопросом: а смогу ли я найти свою любовь в этом безумно жестоком мире? Смогу ли справиться со всем тем лицемерием и притворством, что раз за разом встречались на моем пути? Я считала себя монстром и искренне верила, что я недостойна ни любви, ни сожаления. Кто может полюбить такую, как я? Кто спасет меня и подарит свою любовь? Кто сумеет простить меня за всю пролитую кровь? И знаешь, кажется, я нашла ответы на все эти вопросы.

— И… и каковы же ответы?

Я нежно улыбнулась и погладила его по щеке, склонив голову вправо, отчего челка соскользнула с лица, открывая взгляду шрамы.

— Я нашла его, — ответила я, когда заметила, что в его глазах появилась боль, — и именно ты помог мне его найти. Он самый-самый и я поняла это благодаря твоим словам.

— И как же зовут этого несчастного? — попытался ехидно ухмыльнуться Курама, но получилось лишь жалкое подобие.

— Это ты, глупый, — улыбнулась я, подавшись вперед. Курама на это недоуменно хлопал глазами, не понимая, что я сейчас сказала. — Да-да, и не надо так глазками хлопать. Надо же, два монстра нашли друг друга!

— Не говори так, — глухо отозвался он, опустив глаза. — Не говори про себя нечто подобное. А теперь скажи честно: это один из Учиха?

— Ты идиот или да? — не выдержала я, возмущенно потянув его за щеки. — Это ты! Ты тот несчастный, который смог обратить на себя мое внимание! Ты тот, который принял меня такой, какая я есть на самом деле! Ты тот, кто спас меня! У меня к тебе остается только один единственный вопрос, Курама.

— И какой же?

— Сможешь ли ты полюбить меня, зная про все то, что я когда-то сделала? Сможешь ли ты вернуть мне мое сердце обратно в грудь, которое я потеряла давным-давно?

Я ждала ответа, затаив дыхание. Если я не ошиблась…. Ками-сама, сделай так, чтобы мое решение не было ошибочным! Прошу, если ты на самом деле есть, сделай так, чтобы до него все дошло…

— Наги… — пораженно протянул Курама, глядя на меня. По щекам снова потекли слезы — Да. Да, Наги! Да!

Я вскочила на скамейку и прыгнула ему на шею, пряча лицо на его плече.

— Я полюблю тебя, даже если ты не любишь, — прошептала я, часто моргая, чтобы избавиться от слез. — Я уже люблю тебя.

— Я люблю тебя, — прошептал в ответ Курама, зарываясь носом мне в волосы и целуя в висок, ухо, шею. Я обхватила ногами его торс, а он придерживал меня руками под поясницу. — Наги, я люблю тебя. Люблю. Люблю…

Я улыбнулась, а по щекам все скатывались слезы. Может нервное, а может, я просто счастлива до такой степени, что не могу перестать плакать. Не знаю точно, но уверена, теперь все будет хорошо.

Курама, вместе со мной на руках, сел на скамейку, устраивая меня на своих коленях. Обхватив лицо ладонями, он заставил посмотреть ему в глаза. Его красные глаза лучились счастьем, и что-то мне подсказывает, что мои глаза выглядят так же. Разве что глаза заплаканные, но это дело уже десятое.

— Больше ты не будешь плакать, моя принцесса, — улыбнулся Курама, проводя по щеке и убирая челку с правой стороны лица. — Больше не закалывай так волосы.

— Но ведь тогда…

— Давай расскажем им правду. Всю правду о том, как ты потеряла глаз и почему у тебя Шаринган. Ну, или не совсем всю, — хмыкнул он, на что я рассмеялась. — Вот так-то лучше.

— ?

— Тебе не к лицу такое серьезное выражение. Твоя улыбка освещает путь и изгоняет тьму, поэтому как можно чаще улыбайся, ладно? Остальным можешь не улыбаться, но я хочу видеть твою улыбку на них, — произнес Курама, проведя пальцем по губам.

Я приложила ладонь к его щеке, и он блаженно прикрыл глаза. Погладив его по щеке, я убрала длинную прядь от его лица.

— Курама, — тихо позвала я его, заставив раскрыть глаза.

— М?

— Поцелуй меня, — неожиданно для самой себя попросила я, перебирая пряди его волос пальчиками.

Курама распахнул глаза шире, с удивлением глядя на меня. Я слегка покраснела от его пристального взгляда, но глаз не отвела.

Наклонившись, он подцепил пальцами меня за подбородок и коснулся губами. Это был нежный, осторожный и безмерно сладкий поцелуй.

Отстранившись, Курама прижал меня к себе так, чтобы я чувствовала его сердцебиение под ухом. Его тепло окончательно успокоило меня, и я снова задремала в его объятиях.

В теле чувствовалась легкость, и я готова была лежать так вечность. Мне было очень хор-р-рошо…. Не хотелось никуда идти. Хотелось остаться в теплой кроватке, льнуть к руке, что перебирает пряди моих волос и согреваться в объятиях…. Так, стоп!

Распахнув глаза, я натолкнулась на нежный взгляд красных глаз.

— Доброе утро, соня моя, — улыбнулся Курама, и пока я не успела среагировать, подарил мне невесомый поцелуй, однако быстро отстраняясь. А после продолжил с задором: — Ты так и стремишься на мне заснуть. Чувствую себя какой-то сверх меры удобной подушкой.

— Ш-ш-што ты здесь делаешь?! — пролепетала я, упираясь ладонями в его грудь и стремясь отодвинуть его от себя.

Сделала я это очень даже зря. Почему? Да потому что кое-какой обнаглевший Лис лежал в одной постели (!!!) со мной и был без рубашки! Штаны на нем, слава Ками-сама, присутствовали, но голая грудь…!!! Когда ладони коснулись его голой кожи, я стремительно покраснела.

Лис огляделся, насколько ему позволяло положение и, придвинувшись ближе, абсолютно игнорируя мои попытки отстраниться, доверительным шепотом поинтересовался и поведал:

— В комнате? Так мы с тобой, любовь моя, жених и невеста. Разве стены могут посметь разделить любящие сердца?

— Поменьше драматизма, любимый, — с ядом в голосе произнесла я, продолжая упираться. — Я даже согласия на это не дала!

— Но ведь ты призналась мне вчера в любви, милая моя, а, следовательно, согласилась стать моей женой!

На меня совершенно по-хозяйски сложили сначала одну руку, притягивая ближе к сильному мужскому телу, а потом еще и хвосты…. Два.

Я зачарованно уставилась на уши на голове Курамы. Они заинтересованно передернулись, и Лис улыбнулся, сразив меня хищным прикусом заострившихся зубов. Все, это любовь на всю жизнь!

С глупым хихиканьем, я потянула руки к его голове, но моим планам не суждено было сбыться. Перехватив мои ладони, Курама поцеловал сначала одну, затем другую, он проникновенно заглянул мне в глаза и покачал головой.

Насупившись, я поинтересовалась:

— Почему ты в одной постели со мной и полуголый?!

— Почему-почему, — проворчал Лис, притягивая меня к себе и заставляя уткнуться носом ему в грудь, на что я вполне логично возмутилась. — Потому что я так захотел. И вообще, ты сама меня отпускать не захотела! Вцепилась, понимаешь, в рубашку, и мне пришлось ее снять, чтобы в душ сходить.

Хлопнув глазами, я беспомощно посмотрела на Лиса и прошептала:

— Ну, я же серьезно… ты хоть понимаешь, как я себя ощущаю?! Ты полуголый и вообще…

— Наги, Наги, — лис прижал меня еще ближе, вынуждая уткнуться носом в его шею. — Все хорошо, моя хорошая. Ты в безопасности, я сижу рядом потому, что ты сама меня об этом попросила, понимаешь? Я больше не отпущу тебя.

— Это поэтому ты полуголый? — подозрительно уточнила я, стараясь поменьше дышать и не желая сдаваться.

— Нет,… я просто не успел толком одеться. И вообще, возмущаться было бы уместно, если бы я был обнажен! А так… дорогая, не придирайся.

Подчинившись, я побурчала для приличия, но не стала сопротивляться, когда Лис втянул меня в поцелуй. Не желая думать, о чем либо, я отдалась в умелые руки. Его ладони были буквально везде. Дальше дозволенного он не доходил, но вот ласки, поцелуи, от которых перехватывало дух….

— Ку, — позвала я его, когда он перешел с губ на шею, медленно продвигаясь к уху.

— М? — мурлыкнул Лис, не отвлекаясь от моей шеи и таки добравшись до уха.

— О-о-о, — выдохнула я, чувствуя неизвестные мне до этого ощущения. Лис понимающе хмыкнул.

— О-о-о? Серьезно? Ну а как тебе такое?

Курама лизнул какое-то чувствительное местечко на шее и тут же прикусил нежную кожу, одновременно скользнув хвостом под одеяло, и погладив лодыжку. От столь контрастных прикосновений шелковистого меха, щекотавшего коленку, и горячего влажного языка, выписывающего узоры на ключицах, я замерла, тяжело дыша и во все глаза, глядя на нагло улыбающегося лиса.

— Не-е-ет, Ку, — прохныкала я, выгибаясь навстречу ему и сжимая его плечи.

— Как это мило, — хмыкнул Лис, опершись локтями с обеих сторон от моей головы. — А как ты еще умеешь? И главное, что надо сделать, чтобы ты, любовь моя, снова так сладко застонала, м?

— Курама-а-а, — возмущенно начала я, уже слегка пришедшая в себя.

Окончательно возмутиться мне не позволили. Меня снова поцеловали. И, закрывая глаза и запутываясь пальчиками в огненных волосах моего Лиса, я мимолетно подумала о том, что нужно сделать, чтобы так стонал уже он?

Приступить к выяснению я не успела.

— Кхм-кхм-кхм! — выразительно откашлялись откуда-то со стороны дверей знакомым голосом.

Упс!

Я наверняка покраснела до такой степени, что едва пар из ушей не повалил, а Курама нет, вполне себе спокойно отстранился и смерил ленивым взглядом незваного пришельца. У меня вообще сложилось впечатление, что моя комната стала проходным двором.

— Надо съезжать из этого дома, — шепотом поведала я Лису, на что он согласно кивнул, не прекращая разглядывать незваного гостя взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

Часть 32

Нашим незваным гостем оказался… барабанная дробь… Минато! Ну конечно, кто же еще мог заглянуть ко мне в комнату без стука (!!!) в этом гребанном доме?!!!

Курама невозмутимо приподнялся, поцеловал меня в губы и начал неторопливо собираться. Полностью одевшись, он обратился ко мне:

— Наги, мне нужно уладить кое-что. Как закончу, вернусь.

— Ладно, — кивнула я, тоже собираясь подняться, но была остановлена жестом Курамы.

— Йондайме Хокаге, может, вы все же покинете комнату моей невесты? — поинтересовался Курама, вздернув бровь.

Блондин вышел, а Курама, не произнося более ни слова, вернулся в печать в виде сгустка чакры.

— М-дааа… — протянула я, поднимаясь и направляясь в ванную.

Посмотрев в зеркало, я выругалась сквозь зубы. Этот Лис наставил на моей шее меток (!!!), не обделив вниманием ключицы!

Прошипев что-то неразборчивое, но, безусловно, нецензурное, я умылась, почистила зубы и направилась в комнату. Первым делом нужно дойти до шкафа и выбрать найти, вытащить из недр шкафа одежду, которая прикроет хотя бы засосы на ключицах. На шее-то Джуби с ними, а вот ключицы прикрыть стоит, так как на них кроме засосов присутствуют укусы с видимыми следами зубов.

— Я тебе твои зубы щипцами вырву, — прошипела я, роясь в шкафу.

— Да ну? — услышала я язвительный хмык, отчего разозлилась еще сильнее, надувшись.

— Ну да!

Одевшись, я спустилась вниз, где завтракала в напряженном состоянии. Атмосфера в помещении царила напряженная, и хотелось как можно скорее поглотить свою порцию и убраться из дома.

— Спасибо за еду!!! — на одном дыхании выпалила я и выскользнула из дома, пока не начались расспросы и так далее.

Прогуливаясь по парку Конохи, я задумалась. Пока я находилась в компании Курамы, прошло три дня безделья. Мои ученики разбрелись кто-куда. Наруто, если я правильно поняла, ушел тренироваться со своим крестным. Сакура… хм, она не прошла промежуточные бои, а потому пошла учиться в госпиталь под начало Тсунаде. А что до Саске…

— Наги-сенсей, — услышала я голос вышеупомянутого подростка и открыла глаз.

Я устала стоять и присела на скамью, закинув ногу на ногу и откинув голову назад, а мои руки находились на спинке скамьи.

— Что-то хотел, Саске?

— Сенсей, не могли бы вы научить меня стихийным техникам? — вдруг выпалил подросток, а после нацепил на лицо каменную маску своего отца.

— Хм… — задумчиво протянула я, вспоминая, что хотела сделать и вырыла из памяти техники Катона и Райтона. Вспомнив, я нахмурилась, а после ответила напрягшемуся подростку: — В принципе я свободна, так что, почему нет? Нару все равно с тем извратом занимается, — это я уже пробурчала с недовольством.

— Что, простите?

— Не, ничего, — мотнула я головой, поднимаясь на ноги. — Ну, пошли?

— Прямо сейчас?

— Ну да, а чего тянуть? Или ты не готов? — прищурилась я, глядя на брюнета.

— Нет-нет, я готов. Идемте.

— Хм.

— Ты будешь обучать красноглазого?!! Учиха?!!! — взорвался Курама, отчего я немного поморщилась, но сделала вид, что ничего не произошло.

— А почему нет, — пожала я плечами, следуя за красноглазым. Судя по всему, он ведет меня в их клановый квартал. — Саске, куда ты идешь?

— Нужно предупредить отца.

— М, вот как…. Ну ладно, пошли, — передернула я плечами, следуя за подростком. — Меньше всего я сейчас хочу видеть Фугаку, Микото и Шисуи.

— А…?

— А Итачи я не знаю с плохой стороны, — ответила я на незаданный вопрос Лиса, но что он отозвался ворчанием. Сейчас он находился в своей изначальной форме Девятихвостого Демона-Лиса. — Да и к тому же, я сильно сомневаюсь, что сам Итачи был тем, кто предложил этот… м-м-м, союз. Судя по его виду, он вообще не понимал, что там делал. Ясно же, что он сам не в восторге от того, что его притащили в дом Хокаге и пытаются насильно женить на неизвестно откуда взявшейся девчонке.

— Ну, знаешь, — заворчал Курама, отчего я не смогла удержать улыбки. — Зря улыбаешься, кстати. Вы уже подходите к дому Главы Клана.

Очнувшись от своих мыслей, я увидела, что Лис прав. Мы приближались к дому Фугаку. Я остановилась прямо перед входом, отчего Саске остановился тоже.

— Тебе придется зайти, — сообщил мне Курама, напитывая меня своей чакрой, но так, чтобы даже сильнейшие сенсоры этого не обнаружили. — Должна же ты подтвердить, что забираешь их сына на тренировку.

— Откуда ты…?

— Эти учиховские заморочки не менялись уже несколько веков, зуб даю.

Поежившись, я вошла в дом следом за Саске. Он уверенно продвигался вглубь дома, и мне оставалось только следовать за ним. В конце концов, мы остановились перед раздвижными дверями.

— Отец, это я. Можно войти?

— Входи.

Саске открыл дверь, и мы вошли. Это помещение оказалось личным кабинетом Фугаку. Ничего лишнего здесь не было: стол для бумаг, шкаф, который явно находился под охранными печатями клана Узумаки. За столом сидел Фугаку, а рядом стоял Итачи и… Шисуи, Джуби его дери!

— Саске, ты не предупреждал, что вернешься с гостьей, — произнес Учиха-старший, строго глядя на сына.

— Прошу простить, отец — поклонился Саске, извиняясь — Мы с Наги-сенсей отправляемся на тренировку, которая будет проходить…

— В Долине Завершения, — перебила я его, с удовольствием глядя на короткое замешательство Учиха, что отразилось на их лицах. Растянув губы в ухмылке, я обратилась непосредственно к Саске: — Собери вещи на… хм, месяц. Да, месяц. До начала экзамена ты в деревню не вернешься. Все, можешь идти.

— Хай! Отец, Итачи-нии-сан, Шисуи-сан.

Подросток удалился, оставив меня наедине с тремя, мать мою змею, Учиха! Создав клона, я приказала ему вернуться в дом Хокаге и собрать мои вещи, запечатав их в свиток:

— Ты сейчас бежишь домой и собираешь мои вещи. Запечатай их в свиток. В остальные два запечатай побольше еды и одежду сама знаешь для кого. Все, можешь идти.

— Хай!

— Дожили, мой клон мне же отдает честь, — пробурчала я, потирая переносицу и соображая, как все можно провернуть.

— Наги-чан, — открыл рот Шисуи, но я метнула в него взгляд, и тот рот захлопнул.

— А разрешение Хокаге вы уже получили? — поинтересовался Фугаку, глядя на меня, и даже отложил какие-то бумаги, изучением и подписанием которых он был занят до нашего прихода.

— Получим, не извольте сомневаться, — холодным тоном ответила я, откинув прядь волос за плечо.

— Пусть ты и на хорошем счету у Минато….

— Я, как джонин и наставник седьмой команды, — грубо перебила я его, сверкнув глазами, — членом которой является ваш сын, имею право выводить команду или отдельных ее членов за пределы деревни.

Ответить Фугаку не дал вернувшийся Саске, за плечами которого находился рюкзак. Еще раз метнув в главу клана предостерегающий взгляд, я положила руку Саске на плечо и обратилась к подростку, игнорируя непонятные звуки со стороны стола скопления представителей клана Учиха:

— Прощайся. Все же на месяц расстаетесь. Я подожду тебя снаружи. Рюкзак давай.

— Угу. Спасибо, сенсей.

Подмигнув подростку, я забрала рюкзак. О манерах забывать не стоит, поэтому:

— Всего доброго, Фугаку-сан. Итачи, Шисуи.

Кивнув им, я покинула дом.

— Неплохо, — хмыкнул Курама, на что я хихикнула. — Чего это ты?

— Ты видел выражение лиц? — хихикнула я, прикрыв глаза. — Ничего смешнее не видела…

— Это да, — хохотнул Лис, согласившись. Потом перед моими глазами снова возникло лицо Фугаку, затем лицо Итачи. Лица Шисуи не было.

Спустя пару минут Саске вышел из дома в сопровождении Микото и Итачи. Шисуи, слава Ками, не наблюдалось. Женщина была обеспокоена, Итачи выглядел спокойным, но в глубине черных глаз плескалось волнение.

— Наги-чан, ты же приглядишь за Саске? — с волнением и дрожью в голосе спросила брюнетка, комкая в руках подол передника.

— Не волнуйтесь, — улыбнулась я, посмотрев на нее. — Уж за одним подростком я присмотреть сумею. Да и к тому же сомневаюсь, что он беспокойнее Наруто.

— И все же…

— Я обещаю, что с ним ничего не случится, — на полном серьезе заявила я, непоколебимо глядя на женщину.

— Наги, — подал голос Итачи, но я не повернула в его сторону головы, — береги моего отото.

— Уберегу я твоего ненаглядного глупого младшего брата, — хмыкнула я, а после посмотрела на Саске. — Ну что, чемпион, пошли? Пора в резиденцию.

— Да, — кивнул подросток, а после произнес, обращаясь к брату и матери: — Я ухожу, мама, нии-сан. Вернусь намного сильнее и смогу победить тебя, Итачи-нии-сан!

— Удачи тебе, отото, — усмехнулся Итачи, явно сомневаясь в том, что мне под силу обучить Саске такому, с чем он, Итачи, не сможет справиться.

— Ну-ну, посмотрим, — хмыкнула я своим мыслям, начиная движение.

Разрешение мы получили без труда. Минато, конечно, был немного в шоке и обескуражен моим внезапным порывом, но разрешение подписал. Дождавшись клона, я забрала свитки и развеяла его.

— Ну, а теперь вперед! — махнула я рукой, расписавшись на КПП.

— Хай!

Путешествие проходило… скучно. Саске молчал, будто воды в рот набравши! Даже Сакура, я думаю, болтала без умолку! А этот молчит и молчит, молчит и молчит…

Курама моего негодования не разделял. Ему наоборот нравилось, что Учиха молчит. Задумавшись, я свернула на неприметную тропинку.

— Сенсей, а мы идем туда, куда нужно? — подал голос мистер молчун. Надо же кто заговорил!

— Ты еще и говоришь?!! — изумилась я, обернувшись на него. Щеки подростка полыхнули румянцем, а я усмехнулась. — Не боись, я здесь ориентируюсь уже так же хорошо, как в своей комнате. Перед тем, как мы направимся в Долину Завершения, нужно заскочить в одно местечко. Ты же не против?

— Нет, — качнул головой Учиха, но ему явно не терпелось начать тренировки. Еще с полчаса мы прошли в тишине, а потом брюнет таки не выдержал и заговорил: — А Наруто вы уже многому научили?

— Хм, у тебя накопилось немало вопросов, не так ли? — ответила я вопросом на вопрос, обернувшись на подростка. Тот шел, молча, ожидая ответа. — Ну, если говорить в процентах, то у него 20 % от конечного результата обучения. Вообще мне его еще многому нужно обучить, но сейчас он предпочел меня своему крестному и…

— Но почему?

— Почему что?

— Почему вы так носитесь с ним? Он ведь раздолбай и…

— Саске, — холодно прервала я его, посмотрев на подростка. — Давай не будем обсуждать моего подопечного. Я не спорю, иногда Наруто сначала делает, говорит и только потом думает. Однако вспомни-ка второй этап экзамена. Он доложил мне о прохождении операции, отбросив ненужную информацию. Вот скажи мне честно: ты бы так смог?

Учиха молчал, поэтому я продолжила, замечая, что пещера уже виднеется:

— Раз ты молчишь, значит сомневаешься. Поверь, он бывает, как ты выразился, раздолбаем, только когда это может позволить ситуация. Раз ты с такой уверенностью заявляешь подобное, значит, Наруто не показывал тебе свою серьезную сторону. Со мной у него не получается быть несобранным раздолбаем. И да, мы пришли.

Я остановилась перед входом в пещеру и повернулась к подростку.

— Значит так. Я зайду в пещеру и вернусь максимум через полчаса. Пока меня нет, твоя задача такова: создаешь теневого клона и сражаешься с ним. Если он не выдерживает твоей атаки и развеивается, создаешь нового и начинаешь сначала. Ясно?

— Да…

— Отдаю тебе вон ту полянку. Все, шуруй.

Подросток уныло поплелся в указанном направлении, а я прошла внутрь. В пещере никого не было… а хотя нет, был.

— Какой ты гостеприимный, Забуза, — хмыкнула я, глядя на Обезглавливатель, приставленный к моей шее.

— Алая, — узнал меня мечник, убирая меч от моего горла. — Ты не предупреждала, что придешь.

— Знаю, — вздохнула я, садясь на булыжник. — Эта вылазка за пределы деревни получилась несколько хм… спонтанной. Где Хаку?

— Ушел за травами, — ответил мечник, на что я смерила его взглядом и усмехнулась. — Что? Мы пьем травяной чай. Хаку его готовит.

— Ладно, ясно все с вами, — усмехнулась я и продолжила: — Как вы тут? Все же я долго к вам не заглядывала…

— Да ничего особенного, — пожал плечами мечник, проходя и садясь напротив меня. — Я хожу на охоту, Хаку готовит еду и чай. Меня никто не видел, так что не надо на меня так смотреть. Я стараюсь охотиться у водоемов. Там я могу создать плотный туман.

— Да, это разумно, — кивнула я, а после тяжело вздохнула, за что заработала недоуменный взгляд в исполнении мечника. — Хотела бы я так же жить где-нибудь подальше отсюда. Желательно в другой Вселенной…. Но, увы, мечты-мечты.

Мечник хотел что-то спросить, когда снаружи послышался крик Хаку:

— Демон, Алая!

— Так, походу мой спутник натолкнулся на Юки, — вздохнула я, подрываясь с места и выбегая из пещеры. Забуза последовал за мной. — Ну, как я и думала…

Саске стоял напротив Хаку, которого я с трудом узнала. Хм, а ему и, правда, идут распущенные волосы…

Заметив, что Учиха готов начать складывать печати Огненного Шара, я оказалась за спиной подростка и ударила его сзади по шее. Тот обмяк, и я его мягко словила, закидывая на плечо и направляясь в пещеру.

— Ты в порядке? — услышала я голос Забузы, отчего улыбнулась. Беспокоится, Демон Тумана, беспокоится за нежного Хаку…

— Да, все хорошо, — тихим голосом ответил Хаку, поднимая корзинку с травами. — Рад вас видеть, Алая.

— И я тебе рада, Юки-чан, — улыбнулась я, опуская Саске на подстилку.

— Какого черта он напал?! — прорычал мечник, убедившись, что Хаку невредим. — И вообще, как его сюда занесло?

— Он пришел вместе со мной, — как само собой разумеющееся сообщила я, чуть улыбнувшись горячности мужчины. — Неудивительно, что он напал. Для всего мира шиноби вы мертвы. А тут он видит живого Хаку. Ты бы как отреагировал, если бы встретил бывшего врагом юнца? — с улыбкой спросила я, но глаза мои не улыбались.

Мечник промолчал, но я и не ожидала от него ответа. Хаку приготовил чай и предложил мне отведать его. Я с радостью согласилась.

— М-м-м, чудесный аромат, — похвалила я парня, вдохнув. Сделав глоток, я прикрыла глаз и промычала: — Хаку, это просто великолепно! Не отсыплешь мне немножко?

— Да, конечно, — с легкой улыбкой кивнул Хаку, за что я его поблагодарила. Закончив, он сел рядом с Забузой. — Алая, а вы к нам по пути зашли, или изначально направлялись к нам?

— Хм… — протянула я, кинув взгляд на спящего подростка. — Вообще наш с ним путь лежит в Долину Завершения.

— Почему именно туда? — полюбопытствовал Забуза, отхлебнув из своей чашки. — В Конохе места не хватает?

— Отчего же, хватает, — не отреагировала я на подъеб, невозмутимо попивая вкусненький чай. — Эта тренировка не подразумевает того, чтобы за нами шпионили АНБУ, Корень или, не приведи Джуби, кто-нибудь из Учиха.

— Что-то секретное? — понятливо кивнул Забуза, на что я тяжело вздохнула. — Все ясно, можешь не утруждать себя ответом. Ты просто не хочешь, чтобы кто-то узнал твои секреты. Этот сопляк что, один из Учиха? Как давно ты взялась за воспитание гордецов, Алая?

— Не поверишь, но с сегодняшнего дня, — хмыкнула я, а после тихо рассмеялась над выражением лица мечника, слишком уж шокированным он выглядел. — Да расслабься ты! Саске подошел ко мне сегодня и напросился на тренировку.

— И что, Учиха опустили его с тобой? Он же сын главы клана, так ведь?

— Ну да, — пожала я плечами, подходя к Саске и прилепляя ему на спину, печать паралича. — Ты уже проснулась, спящая красотка? Проснулась и молчишь!

— Сенсей, почему они…?

— Живы? Ну, они не сделали ничего такого, за что непременно нужно умереть.

— Но ведь они убийцы и…

— И они раскаялись в содеянном, — перебила я его, усаживая его таким образом, чтобы в его поле зрения были все. — Я считаю, что любой человек, раскаивавшийся в своих деяниях, заслуживает того, чтобы ему дали второй шанс. Ты со мной не согласен, Сасу-чан?

Подросток открыл, было, рот, но тут же его закрыл, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Ах да, я же его впервые назвала подобным образом. Хе-хе, ну а что?

— Судя по всему с красноречием и словарным запасом у него туговато, — протянул Забуза, разглядывая чуть смутившегося Учиха. — Так что делать собираешься, Алая? По нашему с тобой договору о том, что мы с Хаку живы, можешь знать только ты. Теперь об этом знает еще и он. Что делать с ним будем?

— Ну, явно не убивать его будем, — хмыкнула я, сложив руки на груди. — Чтобы вам, да и мне, было спокойнее, я поставлю на его воспоминаниях мощнейший блок своего клана. Даже клану Яманака не под силу будет его преодолеть. Если попытаются, поджарят себе, а заодно и ему мозги. Эх, чего только не сделаешь ради того, чтобы наша тайна не покинула пределы этой пещеры…

— Сенсей…

— Не боись, Сасу-чан, — улыбнулась я, садясь перед ним в позе лотоса. — Эта печать закроет эти воспоминания и от тебя тоже. Это чтобы у тебя не было соблазна кому-нибудь поведать об этом. Да и для тебя самого это будет гораздо лучше Печати Молчания. Все же я не такой монстр…. Будет немного жечь.

Убрав печать паралича, я начала. Сложив серию из пятидесяти печатей, я коснулась пальцем его лба, а затем затылка. Подросток поморщился, стиснул зубы, а затем все кончилось. Его глаза закатились, и я перехватила его, прежде чем он завалился влево. Его голова покоилась на моем плече.

— Вот так, — ласково произнесла я, погладив подростка по голове и спине. Уложив его удобнее, я вернулась на свое место.

— И что дальше, Алая?

— Дальше? — переспросила я, посмотрев на Забузу с недоумением.

— Не боишься, что он проснется?

— Нет, даже он не сможет так быстро очнуться после этой Печати. Будь он хоть трижды Учиха, ему не под силу восстановиться за несколько минут. Он проспит день или два. Остаток этого дня мы проведем с вами, а потом я отправлюсь в Долину Завершения. Все же тренировку не следует откладывать.

На том и порешили. Поужинав вкуснейшей рыбой и запив великолепно приготовленным чаем, я присела у камня, прислонившись к нему спиной. Забуза и Хаку сидели напротив и слева от меня. Мы сидели у горящего костра и смотрели на огонь. Просто молча сидели и наблюдали за языками пламени.

— Мы благодарны тебе, — вдруг произнес Забуза, заставляя меня приоткрыть глаз и посмотреть в его сторону. С чего это он? — Те твои слова…. Не считай, что мы тебе не благодарны.

— Я никогда так и не думала, — легкомысленно ответила я, а после улыбнулась. — Знаешь, есть великолепные строки, которые зачастую помогали мне прийти в себя и найти в себе силы двигаться дальше, пытаться, если не получается…. Когда-то давно мне их сказал хороший друг.

— И что это за строки, Алая? — спросили в один голос Забуза и Хаку, при этом даже не переглянувшись. Репетировали, что ли?!!

Немного помолчав, вспоминая верную формулировку, произнесла:

— В жизни никогда не будет все просто, запомни это. Ты можешь падать раз за разом, но ты просто обязана встать. Если ты не встала, тебя растопчут, уничтожат, сотрут из Истории, будто тебя никогда и не существовало. Ты можешь доверять лишь себя, ведь сама себя ты ни за что не предашь. Люди предают, да ты и сама это знаешь. Не сдавайся, даже если ошиблась. Наличие ошибок доказывает, что ты пыталась. И знаете, я согласна, — улыбнулась я, глядя на обескураженных Хаку и Забузу. — Все в жизни к лучшему. Что ни делается, все к лучшему. Если люди отвернутся, нужно радоваться. Не стоит расстраиваться, ведь жизнь просто избавляет нас от мусора.

— Я, конечно, пережил много, но ты, судя по всему, обскакала меня по всем статьям, — хмыкнул Забуза, на что я даже в лице не поменялась.

— А никто и не говорил, что будет легко. Но знаешь, что я тебе скажу? В конце ты будешь благодарен за то, что Судьба подкинула тебе все эти испытания. Ты будешь собой горд. Ладно, давайте уже спать. Завтра с утра я и спящий молодой человек покинем вас. Доброй вам ночи.

Я устроилась удобнее и прикрыла глаза, засыпая. Несмотря на все мои опасения, уснула я быстро, крепко и спокойно. Это, наверное, потому, что знала, что эти двое не причинят мне вреда, а Курама по-прежнему рядом и охраняет мой покой.

Снов я не запомнила. Утро наступило слишком быстро, и я пошла наружу, чтобы умыться и немного размяться.

Умывшись и приведя себя в относительный порядок, я вернулась в пещеру. Пожелав друг другу доброго утра, принялись за еду. Позавтракав, я собрала все вещи, передала Хаку свитки с одеждой и всем необходимым, взвалила Саске на закорки и пошла наружу.

— Ну, счастливо оставаться, — улыбнулась я, удобнее перехватывая начинающего сползать Учиха. Все же он больше шестилетнего. Парню тринадцать лет! — Уж простите, руку пожать не могу.

— Может тебе все же помочь, Алая? Пацан не маленький…

— Да все окей, че ты, — хохотнула я, весело посмотрев на него. — Я не буду сильно спешить, а там и он очнется.

— Ну как знаешь. Удачи тебе, Алая.

— Ага.

— Всего доброго, — как всегда вежливо попрощался Хаку, чуть улыбнувшись. Ух, милашка! Чаще бы еще улыбался, было бы вообще заеб…. Кхм, круто бы было, да.

Тихо напевая песенку из One Piece, я прошла значительное расстояние. Оглядевшись, я применила пространственную печать и переместилась в Долину Завершения.

— Какая я молодец, что оставила здесь эту печать, — пробурчала я, опуская подростка и со стоном разминая уставшую спину. — Чем тебя мать кормит?

Опустившись на камень, я позволила себе оглядеться. Все же это историческое место. Последняя битва Хаширамы Сенджу и Учиха Мадары. Два основателя деревни. Главы двух издревле враждующих кланов. Главы, заключившие мир.

Мотнув головой, я вытащила из подсумка четыре печати и бросила их в разные стороны, активируя барьер.

— Ну вот, а теперь можно расслабиться, — выдохнула я, прислонившись спиной к камню и устало прикрыв глаза. Похоже, я все же не выспалась….

Расслабившись, я не сразу поняла, что кто-то стянул с моих ног сандалии, и разминает мои ступни. Курама покинул печать.

— М-р-р, приятно, — проурчала я, довольно жмурясь и потягиваясь. — О-о-о, хорошо-то как…. Да-да, чуть повыше…. М-р-р-р-р, превосходно…

Курама разминал мне ступни, а я просто балдела от его прикосновений и ласк. Потом его руки исчезли и обнаружились на плечах. Тогда-то я и не сдержала тихого вздоха. Я так и представила, как Курама нахмурился, а после, поняв, что к чему, улыбнулся.

— Ты зря несла его, тратя силы. Лучше бы сразу переместилась сюда и все, — ворчал Лис, но продолжал разминать мне плечи. — Моя чакра тебе на что? А так тащила этого красноглазого…

— Знаю, — хмыкнула я, а после хихикнула, так как Лис скользнул хвостом по моей ноге. — Ну, Ку, ну не надо…

— Что не надо? — выдохнул он мне в самое ухо, отчего я засмеялась и потерлась ухом о свое плечо. Курама на это тихо посмеялся и зарылся носом в волосы за ухом, начав чуть покусывать кожу за ухом. Сначала едва ощутимо, отчего мне было даже приятно. — Не надо делать так? Или так?

— Курама! — взвизгнула я, когда он начал меня кусать уже всерьез. Обернувшись к нему, насупилась и обвинительным тоном произнесла: — Не кусайся, а иначе я воплощу свою угрозу в жизнь!

— Какую именно? — безмятежно улыбнулся Лис, забавно передергивая ушами. Меня это рассмешило, и я утратила весь свой воинственный вид. Лис сложил два и два и теперь пользовался тем, что я наблюдала за его ушами и смеялась.

— Курама, прекрати! — рассмеялась я, уже не сдерживая эмоции.

— Прекратить что? — невинно спросил он, снова передернув ушами.

— Это! — уже откровенно смеялась я, закрыв лицо руками. Немного успокоившись, я отняла руки от лица, и взгляд тут же уткнулся в грудь Курамы, который стоял рядом и обеспокоенно водил ушами из стороны в сторону. Желание смеяться отпало. — Что там?

— Хм, тут Акацки, — поразил меня Курама, хмурясь и передергивая ушами.

— Они… ребята…

— Нет, они здешние, — покачал головой Лис, а после посмотрел на меня с сожалением. — Наги…

— Все хорошо, — пожалуй, слишком резко перебила я его, а после вдохнула, выдохнула и уже спокойно продолжила: — Они близко? Сколько их? И ты можешь определить, кто именно?

— Хм…

Пока Курама прислушивался, я проверяла запас печатей, содержание печатей-хранилищ на запястье, бедре и щиколотке. Сандалии я уже надела обратно, но замерла, думая, что делать с бессознательным Учиха. Нельзя, чтобы они его увидели.

Подумав недолго, я прокусила палец и провела по татуировке, используя чакру:

— Техника призыва! Арджен, Сетт!

Хлопок, белый дым и два силуэта. Арджен вырос еще больше и в холке был мне по шею! Куда вы все растете, блин?!! Сетт был одним из подчиненных Арджена. Все же Арджен теперь Альфа и я не имею права призывать его, но раз он пришел, он не прочь размяться.

— Что случилось, Охотница? — подал голос Сетт, после того как мы поприветствовали друг друга.

— Противники могут быть настроены агрессивно, а Саске без сознания, — объяснила я, показав рукой в сторону лежащего подростка, который все еще не очнулся. — Сетт, присмотри за ним, пожалуйста. И если не трудно, позови еще парочку волков. Боюсь, что эти противники могут выкинуть все, что угодно.

— Хорошо, — кивнул массивной головой Сетт и исчез с хлопком.

— А меня, зачем позвала?

— А зачем явился? — ответила я, вопросом на вопрос, задорно улыбнувшись.

— Тц, девчонка, — цыкнул волк, но его реакция не была негативной. Он тоже был рад меня видеть.

Сетт вернулся, а Арджен, проворчав что-то на счет того, чтобы я не смела вызывать его по пустяками, ушел обратным призывом в Мир Призывных Животных.

Усмехнувшись, я оставила волков рядом с Учиха, а после подошла к Кураме, который всматривался вдаль.

— Ну, что скажешь?

— Скажу тебе, что нам еще повезло, — усмехнулся Лис и пояснил, не дожидаясь моего вопроса: — Там только подрывник и кукольник.

— Хм, вот как… — задумчиво протянула я, вспоминая их уязвимые места и слабости. — Но что они здесь забыли? Не припоминаю, чтобы у них были миссии в здешних краях…

— У них другой Лидер, — усмехнулся он, и я понимающе улыбнулась. — Ты, да и тот красноволосый, что был до тебя, не послали бы Акацки сюда. В непосредственной близости к Конохе. А учитывая то, что Там тебя искала как Суна, так и Коноха…

— Не продолжай, — поморщилась я, сморщив носик, отчего Курама щелкнул меня по носу, заставляя рассмеяться. — Ладно. Атаковать первыми не будем. Если они не нападут…

— Думаю, у них тут другая нужда.

— С чего ты взял?

— Помнишь, тот экс-Лидер говорил на счет того, что их организация планировала начать отлов джинчуурики….

— Ты думаешь…? — я почувствовала, что мои глаза расширяются.

— Как я уже сказал, у них другой Лидер, а значит, и цели другие, — пожал плечами Лис, хмуро наблюдая за приближающейся белой глиняной птицей. — Мы не можем знать наверняка, что им требуется здесь.

— Да, ты прав, — нехотя признала я, поежившись, а после отдала приказ: — Сетт, перенеси Саске в Мир Призыва.

— Ты… — начал было Сетт, но после повел ушами и согласно кивнул. — Деян, Альх, остаетесь здесь и защищаете Охотницу. Это приказ Альфы.

— Спасибо, Сетт, но вам лучше всем вместе покинуть это место, — покачала я головой, нахмурившись и посмотрев на желающего возразить волка. — Если эти двое пожелают завязать бой, я приму вызов. Не волнуйся, Курама будет со мной. Ку, вернись в печать. Ты мне нужен в подсознании. Если не получится договориться, я приму бой. Сетт, Деян, Альх, берите Саске и уходите. Ку…

— Знаю, — проворчал Лис, но послушно вернулся в печать.

Мой взгляд пал на волков, и они подчинились, подхватывая подростка и исчезая в дыму. Я же осталась в гордом одиночестве.

Высвободив из печати гуань тао, крутанула его пару раз и устроила за левым плечом, чтобы в случае чего без проблем выхватить. Сильно сомневаюсь, что они просто на прогулке. Если мне не изменяет память и если здешние Дей и Сасори не отличаются от Тех, то они не любители прогулок на свежем воздухе.

Тем временем белая глиняная птица, творение рук (читай — искусства) подрывника, подлетела ближе и зависла в нескольких метрах от головы Хаширамы, на которой я стояла.

— Гляньте, Но Дана, хм, — протянул блондин, глядя на меня сверху вниз. Вот же… говнюк!

— Не думал, что тебя интересуют девушки, мальчишка, — спокойным тоном произнес кукольник и его голос звучал слишком глухо из его куклы, Хируко.

Хм, здешний Сасори отличается от того, которого я знаю. Тот Сасори не прятался от врага внутри своей марионетки. Дейдара тоже вел себя… не так.

— Да, ты прав, — с тяжелым вздохом признала я правоту Лиса, наблюдая за переговаривающимися нукенинами. — Они и правда не Те, которых я знаю. Это совсем другие, незнакомые мне, Тсукури Дейдара и Акасуна Сасори… Чего вам здесь надо? — хмуро поинтересовалась я, разглядывая стоящих на птице шиноби.

— Это она к нам обращается, хм?

— А ты видишь здесь еще кого-то, блондинка? — ухмыльнулась я, принимая чуть расслабленную позу.

— Ты заплатишь за эти слова своей кровью, хм!

— Да ну? — издевательски протянула я, перенеся вес тела на правую ногу и уперев руку в бок. А после продолжила с притворным страхом: — Неужели блондинка разозлилась и теперь расцарапает мне лицо?!!

— Я покажу тебе мое искусство! Искусство — это…

— В.З.Р.Ы.В!!! — прокричала я за него, отчего блондин замешкался.

Часть 33

Подрывник отошел от шока и принялся швырять в меня свою взрывчатку. Я мастерски уклонялась и всячески его подначивала. Будучи несдержанным, он горячился, распаляясь все сильнее, а я вместе с ним. Только сейчас я осознала, как же сильно скучала по нашим мини-схваткам.

Конец нашему веселью положил Сасори, которому надоело наблюдать за этим цирком, в который мы превратили бой.

— Довольно, — послышался его холодный и лишенный всяких эмоций голос. — Ты забыл нашу цель? Нам нельзя нарушать приказ.

— Хм, — не слишком-то довольно хмыкнул подрывник, но атаковать перестал. Я лишь вопросительно изогнула бровь.

— Что вам здесь нужно? — повторила я свой вопрос, внимательно наблюдая за реакцией отступника. Эмоции Сасори я, к сожалению, не имела удовольствия лицезреть.

— Девчонки вроде тебя это не касается, — последовал ответ от кукольника, на что я нахмурилась.

— Как раз таки касается, — возразила я, издевательски оскалившись, и мгновенно оказалась за спинами отступников. Приставив лезвие оружия к горлу Дейдары, я поставила ногу на спину Хируко и посоветовала: — Спускай своего голубя, блонди-чан. Если откажешься, я перережу тебе горло, а тебя, деревяшка, взорву, подав слишком много чакры в стопу. Ну? Поговорим или сдохнем все вместе?

Блондин скрипнул зубами, недовольный тем, что его сумела обхитрить какая-то самоуверенная особа, но направил свою птичку к скалам.

Спустившись, я убрала ногу с Хируко, вернула за спину оружие и отошла на несколько метров, наблюдая за отступниками.

— На кого вы работаете? — хмуро спросила я, переводя взгляд с одного на другого. — Зачем вы явились в эти земли? Кто вам приказал?

— С чего ты взяла, что мы на кого-то работаем? — взял на себя обязанность парламентера Сасори. Его голос был приглушен из-за его нахождения внутри куклы, но пока что я не в состоянии заставить его оттуда вылезти. Я же вроде не в курсе.

— Ну, начнем, пожалуй, по порядку, — хмыкнула я, пожав плечами, и начала перечислять, загибая пальцы: — Во-первых, ты сам обмолвился о том, что вы преследуете какую-то свою цель, находясь здесь. Во-вторых, опять же ты сам сказал, что вам нельзя нарушить приказ, следовательно, вы кому-то подчиняетесь. В-третьих, этот кто-то довольно влиятелен и властен, раз вы боитесь нарушить приказ. Ну что, достаточно аргументов?

Мой издевательский хмык вызвал у блондина взрыв эмоций, но он не сделал ни шагу ко мне, так как слово вновь взял Сасори:

— А ты довольно сообразительная, хотя по виду не скажешь.

— Благодарю за комплимент, — совершив издевательский реверанс, я усмехнулась. — Так на кого вы работаете?

— Что тебе даст эта информация?

— Ты еврей, — усмехнулась я и, не дожидаясь вопросов, пояснила: — Только евреи отвечают вопросом на вопрос. Ты спросил, что мне даст эта информация…. Хм, как бы это так помягче сказать-то, — протянула я, всерьез задумавшись. Но моя задумчивость продлилась ровно пару секунд, так как потом я абсолютно серьезно произнесла: — Получив ответы на интересующие меня вопросы, я решу, убивать мне вас или можно оставить в живых.

Все это было сказано холодным тоном, отчего даже Дейдара вскинулся и посмотрел на меня внимательным взглядом, словно что-то пытаясь для себя понять.

— Впрочем, — продолжила я, замечая в глазах подрывника растерянность, — можете не говорить, на кого вы работаете. Организация «Акацки» неплохо известна, так что я в курсе, в какой организации вы состоите. Осталось еще два вопроса: кто ваш Лидер? И какого черта вам понадобилось здесь?

Какое-то время отступники молчали, раздумывая над ответом и тем, что я наговорила здесь. Я же стояла и молча наблюдала за сменой эмоций на лице подрывника. Если я что-то не могла прочесть по его лицу, то прекрасно видела это в его глазах.

— Как думаешь, Ку, — обратилась я к Лису, на что мне ответили вопросительным хмыком, — кто и зачем направил их сюда? Ведь известно, что эта территория находится под контролем Хокаге.

— На счет кто, я тебе не скажу, а вот зачем…. Похоже отлову хвостатых здесь быть.

— Может ты и прав, Курама. Может ты и прав…

Пока я вела дискуссию со своим демоном, отступники что-то решили для себя и Сасори, (да ладно?!!!), покинул Хируко, глядя на меня своими карими глазами.

— На кого ты работаешь? — спросил отступник, наблюдая за моей реакцией, но не увидел ничего интересного. — Ты явно не слабачка или отшельница.

— Ну, на счет отшельницы ты, конечно, погорячился, но ты прав, — усмехнулась я, чуть наклонив корпус вперед, а после ответила: — Что же до твоего вопроса…. А какое тебе дело до того, откуда я?

— Твой уровень говорит о многом. Как ты смотришь на то, чтобы присоединиться к нашей организации?

Если честно, этот вопрос вызвал у меня недоумение и несколько дезориентировал. Не то чтобы я не хотела снова работать с Акацуки, но эта организация и ее члены сильно отличаются от тех, к кому я привыкла и кому доверила свою жизнь, а потому…

— Я отказываюсь, — заявила я, сверкнув глазами, чем видимо поразила отступников.

— Ты же понимаешь, что мы можем забрать тебя силой? — осведомился Сасори, делая шаг вперед, и внимательно вгляделся в мое лицо.

Ответив ему открытым ясным взглядом, я зачесала челку назад, не открывая правый глаз.

— Конечно, я это понимаю, — кивнула я, а после улыбнулась, — но ты же не думаешь, что я сдамся вам? Если ты так подумал, то мое представление касательно твоих умственных способностей потерпело крах.

Распахнув глаз, я поймала этих двоих в гендзюцу. Прошипев нечто нецензурное, я дезактивировала додзюцу и вернула челку на ее законное место.

Совершив обратный призыв, я оказалась в пещере Вожака стаи. Арджен с интересом разглядывал очнувшегося подростка, принюхивался…. Стоп! Очнувшегося?!!

— Саске, ты уже проснулся, — улыбнулась я, двигаясь по направлению к Учиха. Волки знали меня и расступались, почтительно опуская голову. — Рада, что ты уже в порядке. Ну что, пошли. Погостил, пора и честь знать. Все же ты сам выпросил тренировку на этот месяц. Будет тебе месяц адских тренировок.

— Сенсей! — воскликнул брюнет, вскинув голову и посмотрев мне в глаза. Разглядев три томоэ, я улыбнулась, а после опустила руку ему на голову и навела там шухер. После я нахмурилась и повернулась к Арджену.

— Арджен, что ты сделал?

— Да ничего я ему не делал. Не успел, — хмыкнул волк, величественно поднимаясь и неспешно подходя к нам. Зря он это сделал…. Но вот то, что он сказал: — Сказал ему, что ради его защиты ты пожертвовала собой и, возможно, погибл…

БДЫЩ!

Огромная шишка выскочила на макушке волка, прямо между ушами. Некоторые волки заскулили, другие же зарычали, оскаливаясь, но я не обратила внимания ни на первых, ни на вторых. Мой взгляд был направлен в глаза вскинувшегося Арджена.

— Понятно, за что получил? — спросила я, глядя на ворчащего волка.

— Понял…

— Чтобы такого больше не было, — хмыкнула я, мигом потеряв интерес к происходящему. Притянув к себе брюнета, отчего он покраснел, я совершила обратный призыв, возвращаясь в мир людей.

— Наги-сенсей, а почему вы разозлились на этого волка? — задал вопрос Саске, когда мы развели костер и расстелили спальники. — Он сделал что-то не так?

— Ну, как тебе сказать, — замялась я, думая, как бы ему все объяснить. — Что ты почувствовал, когда Арджен сказал тебе, что я пожертвовала собой ради твоей защиты?

Учиха вспыхнул, а я же ждала его ответа, смотря на языки пламени.

— Я… испугался, — признался подросток, сцепив руки в замок на уровне лица и устроив локти на коленях.

— Вот именно, ты испугался, — кивнула я, взяв лежащую рядом ветку и поворошив ею угли. — Не знаю, говорили ли тебе уже об этом, но свои три томоэ можно получить только за счет сильнейшего потрясения или же испытав сильный всплеск негативных эмоций. Испуг, страх, это не совсем те эмоции, которые помогли тебе. Следом за страхом у тебя пришла злость, ярость, желание отомстить, не так ли? Впрочем, можешь не отвечать. Я все увидела, когда ты посмотрел на меня своими глазами. У тебя теперь три томоэ, Сасу-чан. Тебе есть чем гордиться.

Видя, что брюнет старается скрыть свое смущение, я решила сменить тему.

— На счет твоих тренировок со мной, — стоило мне это сказать, как Учиха навострил ушки, а смущение отошло на задний план. — Завтра утром мы с тобой узнаем твой предел и уже исходя из этой информации, будем строить распорядок дня. Однако сперва…. Нет, это потерпит до завтра. Сейчас ужин и сон.

Распечатав из свитка онигири, я передала их Саске, зарабатывая полный недоумения взгляд. После он показал взглядом на онигири. Я его поняла.

— Нет, я не хочу, — улыбнулась я, мотнув головой. — Я уже поела, так что это для тебя. Мне же сейчас нужна чистая вода, мыло, мочалка, полотенце и чистая одежда. Не теряй меня, я буду неподалеку. И да, не подглядывай.

Последнюю фразу я произнесла уже тогда, когда почти скрылась за деревьями. Под мой звонкий смех Саске подавился куском онигири и закашлялся.

Дойдя до небольшой речушки с водопадом, которые обнаружились совершенно случайно, я скинула грязную одежду и встала под струи природного душа. Вода была прохладная, но прогретая за день солнцем. Было приятно.

Помывшись, я обтерлась полотенцем и натянула штаны и водолазку без рукавов, что запечатал для меня клон. Запечатав грязную одежду в свиток, я неторопливо направилась обратно к нашему импровизированному лагерю.

Саске уже поел и теперь смотрел на костер осоловевшим, а главное, сытым взглядом. Мое появление он заметил, но никак не отреагировал. Хмыкнув, я устроилась на своем спальнике, прислонившись спиной к стволу дерева.

Задумавшись над тем, чем можно занять подростка, я перевела на него взгляд и тяжело вздохнула. Проблема моих раздумий нещадно мерзла, стараясь скрыть дрожь, но костер уже не грел, а плед я не захватила.

— Иди сюда, — позвала я подростка, похлопав по земле рядом с собой. Брюнет не спешил менять дислокацию. — Саске-кун, я тебя сейчас насильно перетащу.

Удивительно, но не подействовало! Вот же мелкий сопляк!

— Еще пять секунд, и я отправлю тебя в деревню.

А вот эта угроза возымела эффект. Яростно сопя, словно рассерженный еж, брюнет перетащил свой спальник ко мне и замялся.

Фыркнув, я дернула его за руку, усаживая рядом с собой. Накрыв его теплоудерживающим покрывалом, я притянула его к себе за плечи и устроила его голову на своем плече. Он даже не пытался вырваться, чем меня неслабо удивил. Моя ладонь лежала на его макушке, а пальцами я зарылась в его волосы. Немного двигая пальцами, я массажировала кожу головы, что неимоверно расслабляло.

Когда послышалось сопение, я перевела взгляд на подростка и не удержала улыбки. Отоспавшись, отдохнув и хорошенько подкрепившись, он уснул на моем плече, уткнувшись носом мне в ключицы.

— Вот и хорошо, — вздохнула я, касаясь затылком коры дерева и прикрывая уставшие глаза. Веки мгновенно сомкнулись, а сама я крепко заснула.

Проснувшись утром и не обнаружив рядом подростка, я напряглась, но, прочесав ближайшие несколько метров, поняла, что он пошел умываться и невольно расслабилась.

Поднявшись на ноги, я с хрустом потянулась, возвращая позвонки на свои места. Широко зевнув, и потрясся головой, я создала парочку клонов, которые занялись завтраком и приготовлением моего утреннего кофе. У меня ни одно утро не проходит без хоть одной кружки этого божественного напитка.

Направляясь к водопаду, я замерла, разглядывая оголенную спину Саске.

— Откуда у тебя этот шрам? — спросила я, отчего подросток подскочил и едва не свалился в водоем, благо вовремя вспомнил, что шиноби и может стоять на поверхности воды.

— Сенсей! Мне вы сказали не подглядывать, а сами-то чем занимаетесь?!!

— Ути какие мы застенчивые, — хмыкнула я, направляясь к нему и оглядывая его фигуру. — Для своего возраста ты вполне себе неплохо сложен. До Наруто тебе, конечно, далековато, но все равно неплохо. Так откуда шрам на лопатке? В спину бьют только трусы.

— Это случайность, — зардевшись, признался подросток, спешно натягивая футболку с символом своего клана на спине. — Та, кто мне его нанес, не хотела причинить вред.

— Так это еще и девчонка, — не удержала я усмешки, а после покачала головой. — Ладно, несколько перефразирую. В спину бьют только трусы и девчонки.

Умывшись, я получила доклад от клонов и хмыкнула, кидая подростку:

— Пошли, у нас еще много дел на сегодня. Да и на весь этот месяц тоже.

Позавтракав, я просканировала местность и довольно кивнула. В радиусе километра рядом никого не наблюдается, а значит, можно провести тренировку.

— Пошли-ка за мной, — махнула я рукой, уже покидая лагерь, так что Учиха не оставалось ничего другого, кроме как последовать за мной.

Мы шли несколько минут не останавливаясь. Саске несколько раз спрашивал, куда мы направляемся, но я хранила молчание, идя вперед.

— Так, это место подойдет, — удовлетворенно кивнула я, останавливаясь и поворачиваясь к подростку.

— Зачем мы сюда пришли?

— Сейчас начнется твоя тренировка, — ответила я, сложив руки на груди и посмотрев на напрягшегося подростка. — Сначала ты подпишешь договор со своим призывным зверем. Когда это случится…

— Подождите-подождите! — перебил меня брюнет, за что и поплатился.

Оказавшись рядом с ним в несколько шагов, я нависла над ним и склонилась так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Правило первое: никогда не перебивай меня. Когда я говорю, ты обязан молчать и внимать все то, что я тебе вещаю.

— Но…

— Правило второе: не спорить и не обсуждать мои поручения. Раз я так сказала, твоя задача выполнять все, что я скажу.

— Сенсей…

— Ты доверяешь мне? Можешь доверить свою жизнь? — спросила я в упор, глядя в его глаза не моргая. Утром я убрала челку, так что теперь он находился в плену моих глаз, не в силах оторваться.

— Да, — твердо ответил подросток, чем меня приятно удивил.

— Отлично. Я показываю печати, ты запоминаешь. Потом я повторю более медленно. Затем я совершу технику призыва, и ты увидишь мою гордость, мой призыв. Готов?

— Хай!

— Начнем.

Примерно час мы разучивали печати. Вот уж не думала, что техника призыва способна вызвать такие затруднения у этого с виду умного подростка.

— Вот так, — хмыкнула я, усаживая уставшего подростка и прислоняя его к стволу дерева. — Пока ты отдыхаешь и восстанавливаешь силы, я покажу тебе свой призыв.

Отойдя на несколько метров, я прокусила палец и провела по татуировке на предплечье, подавая чакру и проговаривая:

— Техника призыва: Арден!

Хлопок, дым и огромный силуэт. Когда дым развеялся, перед нами предстал ослепительный дракон, светло-серебряного оттенка. Его ярко-зеленые глаза цвета свежей травы обвели взглядом поляну и остановились на ошарашенном Саске, который едва ли рот от шока не открыл.

— Приветствую тебя, Отшельница, — пророкотал Арден.

— Приветствую тебя, Арден, — улыбнулась я, с теплотой глядя на дракона.

— Зачем призвала меня? — поинтересовался серебряный гигант, разглядывая шокированного подростка. Потом в его глазах мелькнул огонек озарения. — Должно быть, учишь своих учеников призыву? Но отчего же я вижу только одного?

— Мой подопечный, который тогда по тебе скакал, как молодой сайгак, занимается с другим учителем, — с усмешкой произнесла я, отмечая, что из горла дракона вырвался рокочущий смех, отчего я и сама не сдержала улыбки и смеха. — Чтобы не скучать, я взялась за обучение еще одного моего подопечного.

— Только поэтому? — с неким намеком переспросил дракон, устроившись на поляне и сложив крылья.

— Ладно, это только одна из причин, — признала я, отчего дракон усмехнулся (!!!). — Помнишь, как Наруто все твердил, что победит некоего Саске-теме, в котором он видит соперника и друга?

— Помню, конечно.

— Так вот, тот самый Саске-теме сейчас безбожно пялится на тебя, разглядывая каждую твою чешуйку, — усмехнулась я, кидая выразительный взгляд на подростка.

— Так это он? — с интересом нахохлился Арден, глядя на вздрогнувшего и напрягшегося подростка.

— Да, он. Ты служишь неким пособием. Живым пособием. Он уже почти чуунин, а все еще не владеет техникой призыва!

— Что же, все ясно. Раз я больше здесь не нужен, то меня просили вернуться как можно скорее. Удачи тебе в обучении подрастающего поколения. Пусть детеныши не огорчат тебя.

— Спасибо, Арден. Передай мой поклон Эльдену. Как выдастся свободная минутка, непременно загляну.

Дракон вернулся в свой мир, а мы продолжили возобновили занятия. Перед тем, как Саске переместился в мир призыва, я положила ладони ему на плечи и дала наставление:

— Не знаю, куда тебя занесет, и к чему ты имеешь предрасположенность, но прошу тебя, не нарывайся на неприятности. Я прекрасно знаю, как порой вы, Учиха, можете быть несдержанны, но постарайся не грубить и нажить врагов как можно скорее. Ты все понял?

— Да, — серьезно кивнул генин, и я отступила, а он начал складывать печати.

— Вернись целым и невредимым, — прошептала я, когда дым от хлопка рассеялся, а я осталась одна.

Ожидание — это моя слабость. Я не любила ждать и сидеть сложа руки. Скинув плащ и сандалии, оставаясь лишь в шортах и спортивном топике, я распечатала обычный деревянный шест и начала упражнения с ним.

— Уж что-что, а ждать ты не любила никогда, — хмыкнул Лис, когда я стояла на руках вниз головой.

— Что есть, то есть, — в тон ответила я ему, делая колесо и совершая атаку, целясь в голову невидимому противнику.

Спустя еще полчаса моей тренировки, раздался долгожданный хлопок. Прекратив избиение ствола дерева, я вовремя оказалась рядом и подхватила осевшего подростка, колени которого подогнулись.

— Тише-тише, мой хороший, — ласково прошептала я, погладив его по голове и направив медчакру в руки, проверяя его состояние. — Какого…?!!! Кто тебя отравил?!

— Все… в порядке, — с хрипом выдохнул Учиха, содрогаясь всем телом. — Я должен… выдержать это. Если я… смогу, то достоин… договора.

— Т-ш-ш, молчи, — посоветовала я, поднимая его на руки и направляясь в лагерь, шипя под нос ругательства. — Я выведу яд и…

— Нет, не делайте этого, — вдруг воспротивился подросток, из последних сил, видимо, так как потом он притих.

— Вашего же проклятущего за ногу, да через плечо, — прошипела я, бережно опуская подростка на спальник.

Стянув с него испачканную футболку, я облила водой из фляги кусок бинта и провела ею по горящему лбу подростка. Его температура подскочила, и он метался в бреду.

— Блядь, сукины вы дети, — выругалась я, создав двух клонов. Одному приказала принести ведро воды, так как сама я не рискнула отходить от подростка. Второго же отправила за моими оставшимися на поляне вещами.

Принеся воды, клон развеялся. Вещи так же лежали рядом, а я обтирала горящего подростка холодной водой и ругалась, ругалась и еще раз ругалась. На кого — не важно, но проклинала я всех. Перепало даже Рикудо, отчего Курама на меня обиделся.

Когда жар начал спадать, я уже была обессилена. Голова подростка покоилась на моем бедре, а на его лбу лежала смоченная в холодной воде марля. Я же сидела, прислонившись спиной к дереву, и прикрыв глаза. Я чувствовала, что жар немного спал, а потому позволила себе задремать.

Проснулась я оттого, что на моих коленях закопошился юный Учиха. Приоткрыв глаз, все же я не выспалась и меньше всего хотела разговаривать с несмышленым юнцом, я тихо прохрипела:

— Саске, сделай милость, не шевелись, а? Ненавижу, когда кто-то ерзает рядом, мешая мне уснуть. Поимей совесть, окей?

Копошение прекратилось, и на меня уставились черные глаза. В его взгляде неожиданно сверкнули стыд и сожаление.

Поняв, что он разглядел круги под глазами и весь мой растрепанный вид, я беззлобно усмехнулась, снова прикрывая глаза. Сейчас мне больше всего хотелось спать, и Учиха это понял.

Следующее пробуждение произошло от того, что солнце навязчиво светило мне в глаза, призывая открыть хотя бы один глаз.

Досадливо поморщившись, я открыла глаза и несколько раз моргнула, позволяя глазам привыкнуть к освещению. Моему взгляду предстала интереснейшая картина: юный Учиха пытался вырваться из моей хватки, при этом не разбудив меня.

— Можешь больше не стараться, — усмехнулась я, убирая руку. — Я уже проснулась.

— Вы что, уже не спали?

— Не поверишь, но я проснулась только что, — протянула я, зевая и с хрустом потягиваясь. — Ну, так с кем ты контракт заключил? Куда тебя перенесло?

— К змеям в Рьючидо, — поделился Учиха, показывая тату на левом предплечье.

Я схватила его за предплечье, разглядывая рисунок. Симпатичная такая змейка…

— Ну что же, хорошо, — кивнула я, поднимаясь на ноги. — Продолжим тренировку.

Наблюдая за тем, как Саске наматывает круги по импровизированному полигону, я задумалась. Надо подтянуть его в плане тайдзюцу. У него неплохие задатки, да и я заодно разомнусь немного.

На сегодня я решила не загружать его ничем, кроме тайдзюцу. Все же после того как его организм справился с ядом, если я правильно поняла, Манды, то система циркуляции чакры немного ослабла, да и к тому же вчера он долго тренировался…

— Сенсей, я закончил, — услышала я хриплый голос Саске, отчего вернулась из своих мыслей на грешную землю и посмотрела на подростка.

— Молодец. Не устал?

— Нет.

Создав клона, я раздала распоряжения:

— Мой клон будет твоим противником по тай. И да, с оригиналом, то бишь со мной, ты сразишься только после того, как одолеешь десять моих клонов разом. Будешь пытаться, пока не получится. Сможешь победить одного — появятся двое. Победишь двоих — начнешь сражаться с тремя, и так далее. Все ясно?

— Хай!

— Тогда начали. А ты, — обратилась я к своей копии, — не вздумай ему поддаваться. Мы тут не в игрушки играем. Ему учиться надо.

— Ясно-о, — протянул клон, лениво разминая шею.

— Детский сад, — покачала я головой, запрыгивая на ветку ближайшего дерева и садясь там, закидывая ногу на ногу.

Драка получилась… зрелищная. Саске явно запомнил эту технику у ученика Майто Гая, только подстроил под себя и назвал по-другому. Каждый раз, стоило моему клону развеяться, на его место приходило двое.

— А он неплох, — пробубнила я, наблюдая за боем. Создав последних двоих клонов, я затаила дыхание. Если он сейчас их всех раскидает, завтра нам предстоит сразиться.

ХЛОП! ХЛОП! ХЛОП!

Ну же, еще!

ХЛОП! ХЛОП! ХЛОП!

Давай же, осталось совсем чуть-чуть!

ХЛОП! ХЛОП! ХЛОП, ХЛОП!

— Ну что же, весьма неплохо, — произнесла я, спрыгивая на землю и неспешно подходя к покачивающемуся брюнету. Оглядев его, я продолжила: — Наш с тобой бой будет завтра.

— Я еще могу…

Договорить эту фразу я ему не позволила, совершив бросок через бедро, но его тело не коснулось земли, так как я его придерживала, глядя в его распахнутые глаза. Что, слишком быстро?

— Вот видишь. Завтра мы с тобой сразимся.

Отпустив его, я развернулась и пошла к лагерю. Саске шел чуть позади, но не отставал и больше не возражал.

Поужинав, я прислонилась спиной все к тому же дереву и прикрыла глаза. Саске тоже закончил ужинать и куда-то ушел. Когда он вернулся, я раскрыла глаза.

Сначала я хотела съязвить, но подросток выглядел вымотанным, поэтому я лишь приобняла его за плечи. Он сам пришел ко мне и устроился рядом, прижимаясь к моему боку.

— Смотри, приучишь его спать рядом на свою голову, — хмыкнул Лис, отчего я улыбнулась и, прикрыв глаза, погрузилась в подсознание.

— Да мы никак ревнуем? — улыбнулась я, приближаясь к дивану, рядом с которым лежал Лис.

— Пф, было бы к кому ревновать, — презрительно фыркнул Курама, а я присела на диван, но после легла, устраивая голову на подлокотнике. — Какой-то тринадцатилетний сопляк-подросток мне не соперник. Если ты только не предпочитаешь брюнетов с черными глазами.

— Ну что ты, как я могу?!! — ахнула я, а после поднялась и подошла к голове Лиса, заглядывая ему в глаза и касаясь его носа ладонью. — Только не говори, что забыл мои слова.

Наскочив на его морду, вцепилась в его шерсть руками, а колени сжала. Курама мягко загудел, явно смеясь, а после его хвост накрыл меня, и я пригрелась, прикрывая глаза.

Соскользнув вниз, я чмокнула Лиса в нос, зажмуриваясь и с улыбкой произнося:

— На этот раз оденься, пожалуйста, сразу. Не травмируй мою психику.

— Куда уж сильнее твою психику травмировать, — фыркнул Курама, но шорох одежды говорил о том, что Лис одевается. — Все, можешь открывать глаза.

Открыв глаза, я увидела только крепкую грудь Курамы, который стеной возвышался надо мной, заглядывая в глаза.

На этот раз он выбрал кроваво-алое кимоно и белое хаори. Он был босой, когти, что на руках, что на ногах внушали опасения, но развивающиеся за спиной хвосты и подергивающиеся ушки на макушке отвлекали внимание на себя, заставляя таять.

— Нет, все-таки ты у меня красавчик, — заключила я, оглядев Лиса.

Мое высказывание пришлось Лису по вкусу, и он оскалился, являя взгляду клыки, прижимая меня к себе, обнимая так крепко, что дышать, было тяжело, но я была счастлива. В кой-то веки я была Счастлива.

— Ты моя и только моя, — прошептал Курама мне на ушко, опаляя кожу горячим дыханием. — И только попробуй, дурочка, сбежать от меня. Найду и укушу.

— А я и не думаю об этом, — пробурчала я, утыкаясь носом ему в грудь и расслабляясь в его сильных руках.

— Вот и не надо, — улыбнулся Курама, поднимая меня на руки и проходя к дивану.

Он снова лег у спинки, а меня уложил с краю, но обнял, притянул к себе, так что навернуться с дивана мне не грозило. К тому же если я начну падать, то утяну Лиса вместе с собой. Вот чисто из принципа!

Вот так я и уснула: согреваемая объятиями Лиса и убаюканная ритмом его сердцебиения. Курама же дышал мне почти в ухо, щекоча своим горячим дыханием кожу, отчего я поеживалась, пока не уснула.

Удивительно, но мне приснился сон. Казалось бы, что в этом такого. А то, что мне не снятся сны. А если и снятся, я их не запоминаю.

В этом сне я оказалась в каком-то абсолютно белом пространстве. Пол, если бы я не ощущала его босыми ногами, был едва заметен. Настолько кристально-белый цвет непривычно резал по глазам, поэтому я чуть прищурилась, смотря на все из-под полуопущенных ресниц.

— Хорошо, что ты здесь, — услышала я голос Рикудо и повернулась в ту сторону, с которой шел звук. — Я должен тебе кое о чем поведать.

— О чем вы?

— Наш разговор коснется дальнейшей истории этого мира. Ты уже многое поменяла, но предстоит изменить еще больше.

— Что это значит? — нахмурилась я, не совсем понимая, к чему Величайший шиноби клонит.

— Отец, — услышала я голос Курамы, а затем почувствовала его ладонь на талии. Спиной я ощущала его крепкую грудь, отчего невольно расслабилась и накрыла его руки ладонями.

— Курама, — с отцовским теплом в голосе произнес Рикудо, глядя на нас. — Вижу, ты нашел своего человека.

— Да, нашел, — улыбнулся Лис, притягивая меня к себе еще ближе, — и никуда, никогда не отпущу.

— Можно подумать, я сопротивляюсь всеми правдами и неправдами, — пробурчала я, стараясь смотреть в сторону. Меня несколько смущал взгляд Рикудо, но я старалась это скрыть.

— Что же, раз ты счастлив с ней, тогда я благословляю вас, дети мои. Любите же и будьте любимыми, — размеренно произнес Рикудо, а после на наших с Курамой ключицах засветились какие-то иероглифы. — Отныне вы благословлены мной, Хагоромо Ооцуцуки, и никто из людей не сможет расторгнуть ваш союз.

Вот так поворот…. Это, я, фактически, замужем?!!! Я еще не нагулялась!!! — таков был мой крик души, но его никто не услышал.

Часть 34

Вот так поворот…. Это, я, фактически, замужем?!!! Я еще не нагулялась!!! — таков был мой крик души, но его никто не услышал.

Рикудо же тем временем продолжал:

— То, что я должен тебе сообщить, Наги, касается твоей судьбы.

— Рикудо-сама, когда вы вернете меня домой? — спросила я в лоб, глядя на Саннина.

— Этого мы тоже коснемся. Наги, в этом мире грядет война…

— Вот вообще не удивили, — фыркнула я, сложив руки на груди. Мне уже дали понять, что я не вернусь домой, когда захочу, или, когда этого потребую. Курама это тоже понимал, а потому чуть потерся щекой о мой висок, пытаясь успокоить. У него это получилось. — В мире шиноби всегда, во все времена, будут причины для того, чтобы развязать войну. И когда же война? Как мне ее предотвратить? Кого для этого нужно убить?

— Предотвратить ты ее, к сожалению, не сможешь, — с некой печалью произнес Мудрец. — Ты права, люди во все времена будут искать смерти, а значит, войны не прекратятся. Конфликты для людей свойственны и шиноби будут продолжать погибать. Эта война, что грядет, принесет немало боли, страданий и отчаянья. Я надеюсь на вас двоих.

После этих его слов… я проснулась.

Месяц спустя. День проведения последнего этапа экзамена на чуунина.

Арена для проведения боев. Третий этап экзамена на чуунина. Генины стоят на арене рядом с экзаменатором, глядя на балкон, где восседали Хокаге Конохагакуре Но Сато и Кадзекаге Сунагакуре Но Сато.

Генма, так звали экзаменатора, обвел взглядом участников и заметил, что одного не хватает. Учиха Саске.

Блондин, Намикадзе Наруто, оглядывался по сторонам, обводил взглядом трибуны, ища взглядом двух шиноби, одной из которых являлась его наставник и практически старшая сестра, Узумаки Наги.

Когда он вернулся с тренировки с одним из Великой Троицы Саннинов, Джирайей, узнал, что его учитель и просто пример для подражания взяла на обучение его друга и товарища по команде, который так же являлся его главным соперником, к себе на обучение. Он помнил, как она улыбалась, когда он, Наруто, говорил о том, что непременно одолеет Саске-теме и станет сильнейшим.

В это же время еще один блондин, который так же являлся отцом Намикадзе Наруто и Хокаге Деревни Скрытой в Листве. Имя этому шиноби Намикадзе Минато, Йондайме Хокаге Конохагакуре Но Сато, «Желтая Молния Конохи». Его взгляд так же блуждал по трибунам, выискивая семью. Найдя жену и дочь, Хокаге принялся за поиск еще одной обладательницы кроваво-алых волос, но она все не находилась.

Объявили первый бой.

— Намикадзе Наруто против Хьюга Неджи, — прокаркал Генма, а после продолжил: — Остальные участники, покиньте арену. На площадке остаются только те, кого назвали.

Когда объявили эту пару, на трибунах началось волнение. Все жители Конохи знали о том, что улыбчивый блондин обучался у одной из Алых Демонов, Узумаки Наги. Никто не знал, откуда она пришла и каковы ее способности. А главное, чем она опасна.

Намикадзе Наруто продолжал оглядываться, ища свою наставницу, но обнаружить ее ему не удавалось. Его оппонент наблюдал за блондином и считал, что тот просто боится с ним сражаться.

— Просто сдайся, — проговорил Хьюга, глядя на блондина.

— Что? — не понял Намикадзе и медленно перевел взгляд голубых глаз на брюнета.

— Тебе не победить, — продолжил Хьюга, словно блондин ничего не говорил. — Такой неудачник как ты точно не сможет…

Блондин сверкнул глазами и перебил оппонента:

— Знаешь, если бы я хотел узнать мнение какого-то выскочки, я бы поинтересовался. Я спрашивал твое мнение? Хм, кажется, нет! Так кто тебе дал право утверждать что-либо, что тебя не касается?!

— Кажется, я понял, кого ты ищешь, — протянул брюнет, посмотрев ему за спину, на трибуны, где сидела мать и сестра Намикадзе. — Ту, кого назначили вашим наставником. Чему вы могли научиться у этой…

Договорить Хьюга не удалось, так как ему с силой врезали по челюсти. По трибунам прокатился ропот, а блондин не собирался останавливаться. Его глаза сияли от едва сдерживаемого гнева.

— То, что я ищу своего наставника на трибунах, совсем не значит, что ты можешь открывать свой рот и поливать грязью дорогого мне человека, — совсем по-звериному рычит Намикадзе, сверкая голубизной глаз. — Довольно разговоров.

Более яростного сражения не было за всю историю проведения экзамена на чуунина. Блондин не давал спуску своему оппоненту и его тень с трудом различали. Так быстро не мог двигаться даже Йондайме Хокаге, считаемый самым быстрым шиноби, что так же с неимоверным шоком и удивлением наблюдал за сражением своего сына с так называемым гением клана Хьюга.

Развязка наступила… неожиданно. Просто в один момент Хьюга имел неосторожность недооценить своего противника и получил по морде.

— Победитель — Намикадзе Наруто.

Гения клана Хьюга унесли на носилках, так как у него было сломано пара ребер, легкое сотрясение мозга и так по мелочи.

— Учиха Саске против Собаку Но Гаары.

Сын Казекаге был готов к бою, а вот брюнет по-прежнему отсутствовал. Так же, как и его наставница.

— Где же эти двое? — недовольно пробубнил Наруто, сводя брови. — Ладно теме, но Наги-сенсей!

Внезапно на арене, рядом с экзаменатором, с хлопком появляется…

— Баканэко… — пораженно шепчет Кушина, разглядывая зверька, который передал экзаменатору какой-то свиток и исчез, словно его и не было.

Генма раскрывает свиток, прочитывает и усмехается. Ох уж эта Узумаки…

— Объявляется следующий бой — Собаку Но Канкуро против Абураме Шино.

Пока подростки сражаются, Ширануи Генма добирается до Хокаге и передает ему свиток, напоследок усмехнувшись:

— Эта Узумаки поистине одна из Алых Демонов. Такая же непредсказуемая.

Хмыкнув в последний раз, экзаменатор покинул балкон. Хокаге же развернул свиток и прочел следующее:

«Знаете, я уже заебалась! Мне известно, что бой Сасу-чан и Гаары-чан второй по списку, но мы не успеваем закончить тренировку! Поэтому я верну Саске тогда, когда с техниками будет покончено.

Кровавая Молния, Узумаки Наги.»

— Действительно, Алая Демонесса, — хмыкнул Намикадзе, а после перевел взгляд на Казекаге, который сверлил его своими карими глазами. — Похоже, вашему младшему сыну придется немного подождать. Его противник несколько, хм…. Занят.

Ответом блондину был подозрительный взгляд, увидев который Намикадзе нервно засмеялся.

— «Надеюсь, что эта их тренировка не займет слишком много времени,» — пронеслось в мыслях Йондайме Хокаге, который продолжил наблюдение за боями.

В это же время, буквально над головой блондина, находились двое. Женщина и черноволосый подросток. Они не торопились давать о себе знать, наблюдая за боями.

Когда последний бой закончился и экзаменатор начал отсчет, женщина решила — пора.

Положив ладонь подростку на плечо, она переместила их в центр арены, создав потоком чакры завесу из пыли. Когда она развеялась, женщина и подросток стояли спина к спине, что не могло не завораживать. Все же контраст одежды и внешности поражал до невозможности.

— Мы не опоздали? — послышался нежный женский голос с легкой хрипотцой, отчего все замерли и посмотрели на говорившую.

— Узумаки Наги и Учиха Саске, я полагаю? — прокаркал экзаменатор и, дождавшись кивка, продолжил: — Нет, вы явились вовремя.

Усмехнувшись, аловолосая повернулась к брюнету и произнесла:

— Покажи, чему научился.

— Хай, Наги-сенсей! — резво отозвался подросток, выпрямившись и посмотрев на женщину.

Тихо рассмеявшись, она потрепала его по волосам и, неожиданно для окружающих и самого подростка, поцеловала его в лоб.

— Докажи своему брату, что ты его еще превзойдешь, — с нежностью прошептала она, погладив подростка по щеке и… пропала из виду.

— Сенсей, почему так долго?!! — взвился голос Намикадзе-младшего и все посмотрели в ту сторону, где стояли генины. Женщина обнаружилась там.

— Ну, прости-прости, — рассмеялась Узумаки, положив руку на голову насупившегося блондина. — И вообще, единственная, кто должен возмущаться, это я! Кто променял меня на какого-то едва знакомого изврата?!

— Ну, да, это был я, но…. — промямлил подросток, опустив голову, чтобы покрасневшие щеки были не так видны. — Но ты взяла на тренировку этого теме! Ты же знаешь, что…

— Мне прекрасно известно, что вы с ним друзья-соперники, — перебила его аловолосая, подняв руку. — Давай лучше понаблюдаем за боем Саске и Гаары-чана. Мне интересно, что Гаара-чан сможет противопоставить техникам Саске.

— Ты наверняка научила его многому!!! Так нечестно!

— Ты еще скажи, я так не играю, — вздохнула Узумаки, а после наклонилась к блондину и коснулась лбом его лба, прикрытого пластиной, заглянула в глаза. — Обещаю, если ты снова не сбежишь от меня к тому извращенцу, писателю порно, я научу тебя всему, что ты должен уметь. Ты же помнишь, да? Если я что-то обещаю…

— Я всегда сдерживаю свое слово, — закончили они вместе и синхронно солнечно улыбнулись.

POV Наги.

О даааа!!! Наше появление вышло очень эффектным!

— Любовь моя, ты не думаешь, что несколько переиграла? — усмехнулся Курама, не открывая глаз.

— Нет, любимый, я так не думаю, — в тон ему ответила я, растягивая губы в улыбке, видя, с какой уверенностью Саске теснит песочника. — А с чего ты это взял?

— А с того, — рыкнул Лис, клацнув зубами, — что на тебя теперь многие пялятся! Причем в глазах некоторых я вижу искорки похоти! Если хоть один из них тебя коснется…

— Не коснется, — мягко перебила я его, посылая просто чудовищные волны спокойствия, тепла и любви. Видимо, подействовало, так как «стены» подсознания прекратили дрожать, а Лис снова блаженно растянулся на полу, прикрывая глаза и слегка урча. — К тому же, я люблю только тебя, и другие меня не интересуют.

Последние мои слова вообще довели Лиса до состояния Нирваны, и он расслабился, явно что-то себе воображая.

Бой же между тем продолжался. Гаара не собирался сдаваться, а потому оба подростка были… на равных.

— Ну, чего-то подобного я и ожидала, — усмехнулась я, прикрыв глаза, но тут же их открыла.

— О чем ты, сенсей? — спросил Шикамару, что лениво приоткрыл глаз и уставился на меня.

— Один из них может одержать победу только в том случае, если его оппонент запнется, совершит ошибку, отвлечется, — медленно проговаривала я, обдумывая каждое слово. — Но пока я не увидела в их движениях, ни малейшей оплошности. Однако судя по расходу чакры…. О, развязка уже близка.

Судя по взглядам подростков, они не понимали, о чем я говорю, но для меня это не было важно. Вот подростки уже перешли на тай, хотя у каждого есть еще капля на одну технику. Хм…

Заметив кое-что, я мигом оказалась рядом и успела перехватить обоих подростков до того, как они рухнут на землю.

— Вот же идиоты, — беззлобно усмехнулась я, опускаясь на колени и прижимая к себе подростков, пропуская по телу чакру и чуть подпитывая их до прибытия медиков.

— Объявляется ничья!

В итоге, жилет чуунина получили: Намикадзе Наруто, Шикамару Нара, Абураме Шино и… Учиха Саске и Собаку Но Гаара. Последние двое отлеживались в лазарете, точнее, должны были. На следующее утро обнаружилась пропажа этих двоих из больничных палат. В этом, по неясной причине, обвинили меня! Меня!

— СОБАКУ НО ГААРА! УЧИХА САСКЕ! ВЫХОДИТЕ, ЧЕРТИ! ОБЕЩАЮ, УБИВАТЬ Я ВАС ПОКА НЕ БУДУ!!! ИЛИ БУДУ, ЕСЛИ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ЯВИТЕСЬ!!! — шла я по улицам Конохи, горланя одно и то же.

— Наги, прекращай уже орать на всю деревню, — ворчал Курама, прижимая уши к голове. — Я тут уснуть пытаюсь!

— А я поймать некоторых неугомонных дезертиров, — прошипела я и снова закричала под обреченный стон Лиса: — СОБАКУ НО ГААРА! УЧИХА САСКЕ! ВЫХОДИТЕ, ЧЕРТИ! ОБЕЩАЮ, УБИВАТЬ Я ВАС ПОКА НЕ БУДУ!!! ИЛИ БУДУ, ЕСЛИ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ЯВИТЕСЬ!!!

Я замолчала только тогда, когда устала и просто-напросто банально устала от всего. Хотелось, до дрожи в коленях хотелось, отдохнуть и никуда не бежать, никого не спасать, не делать НИ-ЧЕ-ГО!

Оказавшись на своем любимом месте, то бишь на крыше особняка Хокаге, я расслабилась. Курама покинул печать и прилег рядом, превратившись в человека в подсознании. Сейчас, прижимаясь к сильному телу моего Лиса, я почувствовала себя именно той, кем и являлась. Любящей и любимой девушкой, которую не дадут в обиду и никому не отдадут.

Курама приятно пах, дарил тепло и развлекался, наматывая локон моих ярко-алых волос на свой палец. Длинный когтистый палец.

Протянув руку и воспользовавшись тем, что глаза Лиса были закрыты, я невесомо коснулась кончиками пальцев ушей Курамы.

Его глаза распахнулись, и я успела заметить, что зрачок у него расширился. Так вот почему он не позволял мне касаться…

— Наги, — хрипло прошептал Лис, а после прижался губами к моим губам.

После этого я не могла соображать от слова «совсем». Отчего-то хотелось выгибаться навстречу моему Лису, прижиматься к нему, отвечать на поцелуи и просто… быть любимой.

Потянув меня на себя, Курама устроил меня сверху, целуя. Ладони Лиса забрались под тунику, поглаживая бока и чуть царапая нежную кожу. Скользнув вверх по спине, его пальцы замерли на лопатках и напряглись. Оторвавшись от моих губ, он аккуратно снял меня с себя и сел, начиная крутить головой, передергивать ушами и щуриться. Да и сам Лис стал похож на натянутую струну, которая в любой момент может порваться.

— Ку? — позвала я Лиса, который внезапно замер, а его уши судорожно передернулись.

— Кто-то приближается к деревне, — произнес Курама, нахмурившись. — На высокой скорости.

— Ты можешь определить, кто это? — с некой обреченностью спросила я, прикрыв глаза и стараясь успокоиться.

— Нет, — еще сильнее нахмурился Лис, отчего я нахмурилась тоже. — Наги, я…

— Вернись в печать, — кивнула я, понимая, что так будет лучше.

— Ты уверена? Он может оказаться опасным…

— Доверяй мне, — твердо произнесла я, сжав его ладонь и заглянув в его глаза. Больше челка не закрывала мой правый глаз, и я смотрела на все открытым взглядом.

— При необходимости я по-любому вмешаюсь, — уверенно заявил Лис, поднимаясь и подавая мне руку. — Даже не спорь. Бесполезно.

Внутренне покачав головой, я приняла его руку, и он рывком поставил меня на ноги, прижимая меня к своей груди. Придерживая меня одной рукой за талию, он устроил вторую руку на затылке и, повернув мою голову к себе, впился в губы. Я отвечала. Пусть не столь опытно и искусно, но не менее пылко и горячо.

С сожалением оторвавшись от моих уже покрасневших губ, он вернулся в печать. Я же поправила одежду и перенеслась к воротам, до икоты пугая стражей. Те хотели что-то спросить, но заметили мой воинственный вид и промолчали.

— Поспешите к Хокаге и доложите, — произнесла я уверенным тоном, не отрывая взгляда от стремительно приближающейся фигуры. — К воротам деревни приближается неопознанный шиноби. Я иду на перехват. Возможно, понадобится подкрепление.

Договорив это и не дождавшись их реакции, я сорвалась на бег, направляясь прямиком к неопознанному объекту. В душу закрались червячки сомнения и… страха?

Откинув все ненужные сейчас мысли в сторону, я остановилась на середине дороги, ожидая прибытия моего неизвестного оппонента.

Когда между нами оставалось около пяти метров, я начала разглядывать оппонента. Чем-то он был мне смутно знаком, но я никак не могла вспомнить, где я его видела.

— Кто ты? — разорвала я молчание, глядя на собеседника. — Что тебе нужно в Конохе?

— О, эта треклятая деревня мне не нужна, — сумасшедшее заулыбался брюнет, глаза которого были скрыты за черной полосой ткани.

— Тогда зачем ты направляешься в Конохагакуре?

— Наги, — подал голос Лис, но отчего-то его голос звучал глухо. Будто из-под воды.

— Ку? Курама, в чем дело?

— Он тебе не ответит, — внезапно абсолютно холодным и адекватным голосом произнес неизвестный, перебирая пальцами и чуть поглаживая неизвестную мне печать. Поняв, что я больше не слышу Лиса и мне неизвестна печать, что находится в руках брюнета, я нахмурилась и напряглась. — Нет причины так напрягаться, Узумаки Наги. «Кровавая Молния», джинчуурики Девятихвостого!

— Кто ты? — нахмурилась я, глядя на вновь улыбающегося сумасшедшей улыбкой незнакомца. — Что тебе от меня нужно?

— Ты сама. А если точнее, то… твоя смерть!

Он побежал на меня, а меня будто сковало цепями. Я дернулась, но было такое ощущение, что я даже не шелохнулась.

В его руках появилась катана. Время будто замедлилось, а катана была все ближе и… вошла в мой живот. Кровь пошла горлом, а я зажала рану руками, широко раскрытыми глазами глядя на смеющегося брюнета.

— Вот теперь все будет хорошо…. Да, все будет прекрасно! Выходи, Кьюби! Отныне я твой господин!!!

Из моего живота, покидая печать, начала вытекать чакра темно-рыжего цвета. Чакра закончилась, и я упала на колени, бессильно хрипя, а кровь все не прекращала покидать мое тело.

Лис стоял в человеческой форме, но за его спиной развивались все девять хвостов, уши стояли торчком. По нему было видно, что сейчас кому-то будет плохо. Очень-очень плохо.

— Теперь ты подчиняешься мне!

— Ты, ублюдок, посмел навредить Ей, — холодным голосом произнес Лис, буквально из чакры создавая шипастый меч. Его хвосты удлинились и спеленали проходимца по рукам и ногам. — За это только один приговор. Смерть.

— Эй, я….!!!!

Не желая слушать, Лис вонзил меч ему в живот и кинулся ко мне, оставляя несчастного медленно умирать, захлебываясь собственной кровью.

— Наги, маленькая моя, — с болью в голосе прошептал Лис, возводя руку над раной, другой рукой придерживая меня за плечи. — Что за…

— Не получится, — качнула я головой, болезненно улыбаясь, а после, поморщившись. — Я уже… пробовала залечить. Лезвие было… обработано чем-то.

Со стороны брюнета послышалось гадкое хихиканье, перерастающее в истерический, а затем в смех сумасшедшего. Я с трудом скосила глаза и увидела его широкую улыбку, что вкупе с кровью, капающей с подбородка, смотрелась… запоминающее.

— Ты не сможешь залечить ее. И никто не сможет! Этот яд очень редкий, а значит, вам не удастся… ничем ей помочь!

— Как ты… узнал… о нас? — с трудом прохрипела я, болезненно морщась. Нужно узнать, каким образом ему стало известно то, что неизвестно никому в Этом Мире.

— Раз уж ты уже умираешь, я снизойду… кха, до ответа тебе. Одна из заброшенных лабораторий твоего клана. Там хранились летописи еще лет правления Первого Хокаге. Записи, кстати, сделаны некой Узумаки Мито. Не знаешь, кто это, хи-хи-хи? Да, жена Первого Хокаге. Там были рецепты сильнейшего яда для носителей хвостатых демонов! Я сумел и вот ты умираешь! Вместе со мной, хи-хи-хи!!!

Более он не сумел ничего сказать, так как Курама сжег его, лишь направив на него руку и сжав пальцы в кулак.

— Ничего, маленькая моя, — прошептал Лис, убирая боевую форму, уши и хвосты. Он аккуратно поднял меня на руки, хотя у меня перед глазами все равно заплясали цветные круги. — Все будет хорошо…

— Курама, уже поздно…

— Нет! Не смей так говорить! Я не позволю тебе умереть одной! Однажды ты уже умерла одна. Больше я тебе такой роскоши не позволю, — ужасающе серьезным голосом произнес Лис, отчего я заволновалась.

Едва я открыла рот, как рядом приземлился Минато, Какаши, Итачи, Шисуи, Фугаку, Шикаку и…. а Раса-то что здесь делает?!!

— Наги! — вскрикнул блондин, но был остановлен серьезным взглядом Курамы, который так и говорил «приблизишься еще — я за себя не отвечаю».

— Прочь с дороги, — прорычал Лис, крепче прижав меня к себе, и… исчез в вихре огня.

Я не знала, куда он меня перенес, но тут же поняла, слоило мне услышать…

— Алая!!!

М-дэ, слаженный хор из двух голов двух отступников.

— Привет, ребята, — криво усмехнулась я, зажимая кровоточащую рану. — Простите, обнять я вас сейчас не могу. По техническим причинам.

— Нашла время шутить, — фыркнул Забуза, настороженным взглядом глядя на Кураму. — А это еще кто?

— Это мой… хм, муж же, да? — спросила я Лиса, отчего тот едва ощутимо вздрогнул. — Так, кажется, Рикудо сказал.

— Да, все верно, — ласковый вздох, а затем поцелуй в висок. — Наги, милая, мне нужно ненадолго оставить тебя.

— Куда… ты идешь? — выдохнула я, морщась от боли, а после посмотрела в глаза Лиса.

— Прости, любимая. Клянусь, я скоро вернусь, и мы снова будем вместе, — вздохнул Лис, легонько целуя меня, а после отстраняясь и отходя к выходу.

— Кура… ма, — слабо простонала я, отчего Лис дернулся ко мне, но не более. Сжал кулаки, сверкая красными глазами.

Лис о чем-то говорил с Забузой, а Хаку остался рядом, готовя какой-то травяной отвар. Пещеру тут же заполнил запах трав. Хаку смочил бинт и положил его на рану.

Зашипев от неприятных ощущений, я стиснула зубы и сжала руки в кулаки до такой степени, что с ладоней начала капать кровь.

— Алая, — тихо позвал меня Хаку, на что я прикрыла глаза и легонько качнула головой.

— Забуза, куда… он ушел? — с трудом произнесла я, покосившись на мечника. — Почему… оставил меня?

— Не реви, Алая, — произнес Момочи, отведя от меня взгляд. Только после его слов я поняла, что по щекам текут слезы. Ясно. Он не хочет видеть меня слабой. — Вернется твой ненаглядный. К тому же, он сказал, что постарается добраться до Водоворота в кратчайшие сроки…. Он пообещал.

— Он не успеет, — горько усмехнулась я, игнорируя кровь, стекающую по губам. — Слишком… поздно. Вообще чудо, что я… еще дышу…

Спустя пару минут я почувствовала невероятную слабость. Так захотелось спать…. Послушно прикрыв веки, я почти ушла в небытие, но меня довольно грубо вытянули оттуда, похлопав по щекам. Ощутимо так похлопав!

— Ты че, блядь, охуел?!! — из последних сил вскинулась я, тут же заходясь в кашле и сплевывая кровь. Похоже, яд распространился по телу. Кровь была черной.

— Алая, — пораженный вздох в исполнении двух наемников получился особенно громким в царившей тишине.

Я подняла на них глаза и криво усмехнулась краешком губ. М-да, даже думать не хочу, как со стороны выгляжу. Нижняя половина лица вымазана в черной крови, рука тоже в крови.

— Если этот рыжий не поторопится… — вдруг с ноткой обеспокоенности начал Забуза, но быстро замолк, так как в пещеру летящей походкой вошел…

— Курама… — прошептала я, а после вновь зашлась в кашле, выплевывая кровь.

— Наги, маленькая моя, — нежно шептал мне Курама, обняв за плечи. — Сейчас тебе будет немного горько и противно, но клянусь, это поможет. Я разделю это с тобой, моя милая малышка. Больше ты не будешь страдать в одиночку.

Курама вытащил из кармана бутылек, откупорил его с помощью зубов и… вылил себе в рот. Откинув в сторону уже ненужную емкость, он повернул мое лицо к себе. В его глазах была вся допустимая нежность, всепоглощающая любовь, направленные на меня.

Согласно прикрыв глаза, я ощутила его горячее дыхание на своем лице, а затем касание губ. Изо рта Курамы в мой рот полилась какая-то жидкость и я, помня его слова о горькости и противности этого снадобья, старалась проглотить все за один раз. Пара капель все же пролилась и скользнула по моей шее, но мне это было неважно. Я начала чувствовать… процесс излечения?

Отстранившись от губ Лиса, я попыталась вырваться из его объятий, но он не позволил, прижав меня к себе еще крепче. Я кричала. Долго, надрывно, с хрипами. Меня всю ломало. Было ощущение, словно мне выдергивают кости, заливают туда свинец и вставляют кости обратно!

Когда я уже не могла кричать — сорвала голос — то просто подвывала и рыдала в объятиях моего Лиса. Он шептал что-то нежное, успокаивающе гладил меня по волосам, покрывал поцелуями горящие щеки, слезящиеся глаза, касался губ.

Испустив последний всхлип, я потеряла сознание. За это я была готова благодарить и Рикудо, и Джуби, и Мадару, и Джашина и вообще Богов!

Очутившись в подсознании, я доковыляла до дивана на негнущихся ногах и обессилено опустилась на него, со стоном откидываясь на спинку.

— Наги!! — в подсознании появился не на шутку встревоженный Лис, оказываясь рядом со мной за считанные секунды. Заключив меня в объятия, он упал рядом и пересадил меня себе на колени. Я обняла его за шею, уткнулась носом в щеку и,… облегченно расплакалась. — Ну, милая моя…. Все уже закончилось. Отоспишься, отдохнешь, восстановишься и будешь в порядке. Обещаю тебе, любимая.

Его голос действовал на меня успокаивающе и… еще кое-как.

— Наги? — передернул он ушами, когда я поцеловала его в щеку, а затем проложила дорожку поцелуев до его губ.

Перехватив инициативу, Лис зарыл пальцы в мои волосы, предварительно освободив их из плена резинки. Волосы рассыпались по плечам, укрывая плащом спину и опускаясь на пол. Я тоже избавила его волосы от ленты, что фиксировала их и запустила пальцы в пряди алого цвета, отвечая на поцелуи.

Перейдя на шею, Лис чуть прикусил кожу за ухом. Откинув голову, давая ему полную свободу действий, я провела ладонями по его плечам, груди, а после снова запустила пальцы в волосы моего Лиса.

Не отвлекаясь от шеи, Курама водил ладонями по телу, расстегнув плащ и стянув его с меня, откинув его в сторону. Я не желала оставаться в долгу и стянула с него хаори.

Чуть спустив лямку топа, Курама нежно поцеловал меня в плечо, вдыхая запах. Я же просто терялась в ощущениях. Было до безумия… приятно.

Не желая останавливаться, Лис продолжил исследования. Он словно желал узнать, что заставит меня… о-о-о!!!

Лежа на груди моего Лиса, я в задумчивости разглядывала кольцо. Ну вот, я уже и замужем. Осталось еще…

— О чем думаешь? — услышала я нежный шепот мужа и с улыбкой посмотрела в его хитрющие глаза. Поняв, что я разглядывала и даже, возможно, услышав мои мысли, он улыбнулся и чмокнул в кончик носа. — Ты теперь моя и только моя. Я же принадлежу только тебе. Есть возражения?

Вместо ответа я чуть приподнялась и поцеловала моего Лиса. Тот с удовольствием ответил на поцелуй.

Прижимаясь к сильному телу Курамы, я разглядывала наши переплетенные пальцы и кольца на них. Хотя мы вместе, как-то непривычно думать о том, что у меня есть муж!

— Тебя что-то беспокоит? — поинтересовался Лис, поднеся мою ладонь к лицу и поцеловав, а после, прикусив кожу там, где билась жилка.

— Не знаю, Ку, — честно призналась я, выводя на его груди неведомые даже мне узоры. — Это все так быстро получилось…. Мне рассказывали об отношениях, но я никогда не думала, что все может быть… так.

— Будет еще лучше, — понятливо хмыкнул мой Лис, притягивая меня к груди. Я с удовольствием устроилась в кольце сильных и надежных рук. — Надо поспать. Тебе, да и мне, надо восстановить силы.

Согласно угу-кнув, я прикрыла глаза и задремала. Снов, слава Ками-сама, не было.

Наутро я открыла глаза уже не в подсознании, а в пещере Забузы и Хаку. Парочка наемников нашлась у костра. Спящая. Практически. В обнимку!

Насмешливо фыркнув, я аккуратно поднялась на ноги. Рану Лис уже исцелил, так что о той боли напоминала лишь испорченная одежда и пятна крови. Ну, еще катана, которая стояла в углу. А так же воспоминания, которые никуда убрать невозможно.

Выбравшись за пределы пещеры, я легкой походкой направилась к журчащему водоему. Ручей нашелся быстро.

Умывшись, я рассмотрела себя в отражении воды. Глаза блестят, на губах улыбка. По мне нельзя было сказать, что я была тяжело ранена и могла умереть.

Тряхнув головой, я направилась обратно неспешной походкой. Когда я уже подходила к пещере, из нее раздался вопль ущемленного кота и на меня побежал Забуза. Хаку же вышел вполне себе спокойно.

— Алая!! — воскликнул мечник, сверкая глазами и едва не рыча. — Ты какого Джуби встала?!! Ты вчера…

— Я уже в порядке, — мягко перебила я мужчину, послав ему благодарную улыбку. — Спасибо. Вам обоим. Я благодарна вам, правда.

Мечник что-то пробурчал и посмотрел в сторону, а Хаку лишь мягко улыбнулся и пригласил нас вернуться в пещеру и позавтракать. Возражений ни у кого не возникло

Часть 35. Бонус. Лидер в отпуске

Обычный солнечный денек, которых в деревне Дождя настолько мало, что их можно по пальцам пересчитать. Одной руки, ага.

Глава этой деревни, Пейн, сидел на крыше одного из зданий и с задумчивым видом глядел на небо, глазами следя за плывущими облаками. По его лицу невозможно было прочесть, о чем он думает, но в глазах застыла боль и… тоска.

По кому он тоскует? По взрывной девчонке, готовой перевернуть мир? По беспокойной жизни, наполненной бесконечными миссиями, дорогой и сражениями? Или же ему наскучила сама жизнь?

Ответ же был прост: он скучал по тихим холодным вечерам. Отчего можно скучать по холодным вечерам? А оттого, что во время миссий, когда по вечерам и ночам было особенно холодно, они разводили костер, садились у него и слушали мягкий голос красноволосой девушки, которая рассказывала им всевозможные истории. Девушка была их Лидером, не смотря на то, что была младше всех в организации.

Узумаки Наги. Такая необычная особа, сила которой порой превосходила силу организации. Она была сильна волей, ее характер был несгибаем. Порой она приказывала такое, отчего даже у него короткие волоски на затылке дыбом вставали! Но ее решения не были ошибочны, и они всегда выходили победителями.

— Лидер, — обратился он к ней как-то, — как вам удается предугадывать поступки противников? Ведь вы их не знаете.

Девушка тогда печально улыбнулась и ответила, чуть прикрыв глаза и глядя на него из-под полуопущенных ресниц:

— К сожалению или к счастью я умею читать людей. Такие, как вот эти, — пренебрежительный кивок на побежденных шиноби, — умеют только хвалиться своей силой. На деле же они ничего из себя не представляют.

Тогда она говорила это все с такой болью, что больше Пейн никогда об этом не спрашивал. Он прекрасно помнил, как она страдала из-за Сасори. Когда он подорвался на взрыв-печати, и его разорвало на детали. Он отчего-то сразу заметил, что сейчас, вот именно сейчас, ей нельзя оставаться одной. Тогда она ему сказала:

— Вот видишь? Ты уже научился читать меня. Раз тебе удалось прочесть что-то в моих глазах, тебе есть чем гордиться. Редко кому удается прочесть меня.

Он помнил те спокойные мгновения, когда она усаживалась на веранде, и он устраивал голову на ее коленях. Она же запускала пальцы в его волосы и массировала кожу головы, отчего он волей неволей расслаблялся.

— Так и знала, что ты здесь, — раздался тихий женский голос, отчего Пейн оторвал взгляд от неба и посмотрел на говорившую. Конан. Ну конечно, кто же еще…

— Что-то не так? — спросил он, отворачиваясь обратно.

— Нет, все отлично, — покачала головой женщина, а после тихо добавила: — Ты снова думаешь о Ней?

Ее собеседник не ответил, да этого и не нужно было. Она видела, с какой тоской он вглядывается в синее небо. Синее, как ее глаза. С самого начала он зависал рядом с ее телом, заключенным в кристалл. Он мог сидеть там часами напролет, наблюдая за ее умиротворенным лицом. Он смотрел на нее и думал. Думал обо всем. Порой казалось, что сейчас глаза девушки распахнутся и их жизнь снова заиграет прежними, яркими, цветами. Но глаза цвета неба не открывались.

Нагато пришлось взять на себя обязанности Лидера. Фактически он стал Лидером, но сам себя называл лишь заместителем Лидера.

— Нагато, пора начинать собрание, — подала она голос, наблюдая за тем, как его плечи расправляются.

Поднявшись, он в последний раз кинул взгляд на синее небо и пошел к выходу с крыши. Чуть покачав головой, женщина направилась следом. За ним она готова последовать куда угодно. Он же в свою очередь следует за Узумаки Наги.

Довольно большое помещение вмещало всю организацию. Заметив новые лица, Нагато вопросительно изогнул бровь и посмотрел на Конан. Та, правильно поняв его незамысловатый жест, ответила:

— Они прошли испытания старших.

— И почему я узнаю обо всем в последнюю очередь? — будто сам себе задал он этот вопрос, проходя до своего…. Нет, не своего. Ее места. — Я приветствую вас в нашей организации. Мое имя Пейн. Я заместитель Лидера, так что по любым вопросом обращаться ко мне или же к Конан.

— Лидер… — подал голос один из новичков, отчего на нем скрестились взгляды первоначального состава организации. Под этими взглядами он поежился и исправился: — Простите, заместитель Лидера. А когда мы сможем увидеть самого Лидера? Должны же мы знать, кому подчиняться.

Когда Нагато хотел ответить, за него это сделал Хидан в своей непревзойденной матерной манере:

— Так, хуесос! Хули тебе надо?! Не нравится, что вы еще, куски дерьма, недостойны увидеть Лидера?!! Так скажи об этом прямо, и я мигом решу твою проблему! Я принесу тебя в жертву моему Богу. Мой Бог, Лидер-сама, оценит мою преданность!!

Вскинув косу на плечо, Хидан было двинулся в сторону чуть побледневшего новичка, когда на его плечо опустилась рука Нагато. Язычник замер.

— Достаточно, Хидан, — произнес Нагато. Блондин пробурчал нечто нецензурное, но вернулся на свое место, поглядывая на свою несостоявшуюся жертву. — Им стоит знать, почему Лидер-сама отсутствует.

— Что, блядь?!! Да я их на…

— Хидан, — колючие взгляды Нагато и Сасори вперились в лицо блондина, отчего тот зло сплюнул, выругался сквозь зубы и покинул зам собраний, направившись в комнату, в которую доступ разрешен только первоначальному составу организации. — Лидер сейчас… в отпуске.

Услышав подобное, удивились не только новички, но и некоторые из старого состава, однако они все же постарались сохранить лицо.

Проведя собрание, Пейн направился в ту самую комнату, куда ушел Хидан. Язычник нашелся на полу. Он сидел и о чем-то говорил.

— Лидер-сама, пиздец как вас не хватает организации. Нагато, конечно, заебисто справляется с вашими обязанностями, но без вас это хуйня.

— Чем ты здесь занимаешься? — послышался голос Змеиного Саннина. — О, Нагато-кун, и ты здесь!

Орочимару. Этого человека никто из организации не мог понять. Почему он отказался от карьеры шиноби и покинул Коноху? Стал отступником, чтобы быть рядом с телом Лидера? Или это его миссия?

Когда его в открытую спросили, почему он путешествует с ними, он ответил:

— Наги моя ученица. Разве нужны еще причины?

Его ответ некоторых ввел в ступор. Сам же Нагато… он ничего не сказал, позволяя Саннину следовать за ними. Он многим помог, потому временно исполняющий обязанности Лидера не имел ничего против того, чтобы Саннин путешествовал с ними.

— А хули надо? — ответил вопросом на вопрос Хидан, не отводя взгляда от лица девушки.

Это было удивительно. Обычно он вскакивал, вспылив, начинал покрывать все и вся матом, а сейчас…

— Это еще что? — раздался недовольный голос Орочимару, и он подошел к кристаллу.

По поверхности в области живота девушки появилась паутина трещин, а на животе образовалась кровоточащая рана.

— Какого хуя?!!! — вскинулся язычник, подскакивая и касаясь кристалла ладонью. — Что за херня?!! Хули ты стоишь?!! Сделай хоть что-нибудь!

— Хм…

Саннин рассматривал рану, а после с некоторым облегчением выдохнул. Кровь прекратилась, а рана начала медленно затягиваться. Хотя она и затягивалась медленней обычного, но затягивалась же.

— Ее жизни ничего не угрожает, — спустя какое-то время произнес Орочимару, отступая к столу и записывая что-то. Он вел какие-то записи, не позволяя никому их читать. Сасори как-то удалось их прочесть, и он частенько находился со Змеем в лаборатории или в комнате с телом Лидера. — Лис внутри нее не позволит своей носительнице сильно пострадать и уж тем более умереть. Пока он внутри нее, ей ничего не угрожает.

— Хорошо, — кивнул Нагато, направляясь к выходу. — Наблюдай ее и о любом изменении сообщи мне немедленно. Я должен знать, если вдруг что-то изменится. Неважно, в лучшую или худшую сторону.

Нагато ушел, оставляя язычника и Саннина в растерянности.

Поднявшись на крышу, Пейн снова сел на край крыши, свесив одну ногу, а вторую поставив на самый край. Его мысли снова вернулись к красноволосой девушке.

— Надеюсь, ты скоро вернешься, Наги, — едва слышно прошептал мужчина, поднимая лицо и ловя им первые капли дождя.

Коноха.

Хокаге Деревни Скрытой в Листве сидел в своей резиденции и думал думу как быть. Наги была похищена Акацуки. Хотя, похищена — это слишком громко сказано.

Облако и Звук поняли свои ошибки и подписали мирное соглашение. Причем глава деревни Звука слезно умолял не спускать на них Алую Демонессу. Сначала Минато не понял, о ком речь, а после понял.

Клан Учиха во главе с Фугаку требует казнить организацию «Рассвет». Итачи и Шисуи с трудом оправились от полученных ран. Блондин с обнаженным торсом и ожерельем на шее слишком хорошо орудует косой, быстро передвигается и… бессмертен.

Его напарник мог выпускать из своего тела неизвестные нити, а так же владел всеми пятью стихиями. Синеволосая девушка не участвовала в потасовке, приглядывая за Наги, которая на тот момент была без сознания.

Красноволосый парень управлял марионетками, которые были вооружены отравленными иглами. Блондин с длинной челкой подрывал здания, скидывая на них какое-то белое вещество, по консистенции похожее на глину. Но почему она взрывалась?

Синекожий мужчина, больше похожий на акулу, нежели на человека, размахивал огромным мечом, высасывая из противников всю чакру.

Красноволосый мужчина призвал шесть человек, в глазах у которых, у каждого, имелся Риннеган! Причем не совсем обычный Риннеган.

Да и вообще у всех членов организации были необычные глаза. Зрачок практически отсутствовал, а вот узор на радужке, распространяющийся от зрачка…

Еще один блондин с малиновыми глазами показывал превосходные результаты в тайдзюцу. Ему удалось отбросить Майто Гая, мастера тайдзюцу, за пределы Конохи! Одним пинком под за… кхм.

Сын Хокаге сильно волновался за свою старшую сестру и первые дни плакал. Он знал про военные действия. На момент же вторжения Акацуки он и Кушина находились в бункере. Последняя не желала прятаться, но дрожащий Наруто убедил ее в том, что здесь она нужнее, нежели на поле боя.

Наруто пусть и был ребенком, но быстро все понял. На его глазах разбирали завалы, вытаскивали из-под обломков еще живых людей. Но были и жертвы, причем жертвы были малочисленны. Словно они сдерживали всю ярость, что легко читалась в их глазах.

— Почему же они так поступили? — задумчиво пробубнил блондин, потирая переносицу.

— Смею предположить, что они не посмели нарушить приказ, — совсем неожиданно раздался голос Орочимару.

— Орочимару-сан! Зачем же так подкрадываться!

— Я тебя несколько раз позвал, Минато-кун, — насмешливо фыркнул Саннин, складывая руки на груди, — но ты был так поглощен своими мыслями, что не заметил.

— Да, наверное, вы правы, — покачал головой блондин, глядя на ухмылку Саннина. — Вы пришли ко мне по какому-то делу?

— Да, пришел по делу, — кивнул мужчина и начал… раздеваться?!!..

— О-о-орочимару-сан? — неуверенно протянул Минато, наблюдая за тем, как Саннин стащил плащ, а затем снял жилет джоунина и повязку с пластиной. — Что вы делаете?

— Я покидаю деревню, Минато, — серьезно произнес Орочимару, накидывая плащ обратно. Дойдя до стола, он положил жилет и пластину перед Хокаге. — Отныне я отступник.

Достав кунай, он перечеркнул символ деревни и отступил обратно, так как в тот же миг с потолка спрыгнула охрана Хокаге с обнаженным оружием.

— Не думаю, что мы встретимся скоро, но все же, — ядовито ухмыльнулся змей, исчезая в синем вихре огня, — до встречи…

Его шипящий шепот еще долго стоял в ушах Хокаге.

— И что это было? — сам у себя спросил блондин, пытаясь прийти в себя. После его взгляд опустился на жилет и пластину. Заметив в жилете какой-то свиток, он чуть мотнул головой и снова остался один в кабинете.

Вытащив свиток, он погрузился в чтение.

«Раз ты читаешь это, Минато-кун, значит, я уже ушел. Не ищите нас. Ни меня, ни Наги-чан, ни Акацуки. Вы не должны гнаться за нами, ведь мы больше не собираемся так подставляться. Как увидишь старую перечницу, передай ему кое-что от меня: я отказываюсь. Он все поймет.

После всего произошедшего со мной и Наги-чан, я не желаю иметь с Конохой ничего общего. Ты старался ради деревни, жителей и благополучия, но ты забыл о важной вещи, которую пообещал одной девочке, когда она была совсем крохой.»

— Никогда не предавать, — прошептал Хокаге, снова возвращаясь к свитку.

«Да, я знаю об этом. Наги-чан не особо любила распространяться о себе, но кое-что все же поведала. Не волнуйся, я пригляжу за Наги-чан. Если я этого не сделаю, то кто? Знай же, что я постараюсь сделать так, чтобы Наги-чан не слышала о тебе и твоей деревне. Ты сделал для нее много, я не спорю, но вместе с тем, ты причинил ей очень много боли. По ее глазам это видно.

Змеиный Отшельник, Орочимару Но Хэби. Отступник».

— Вот так дела, — покачал головой блондин, убирая свиток в подсумок. — Ну что же, надеюсь, вы сдержите свое слово, Орочимару-сан. Будем считать, что вы ушли в отпуск, а жилет и повязку оставили, чтобы не светиться.

Суна.

С тех пор, как организация «Рассвет» разбила объединенные войска Облака и Звука, а силы Конохи и Суны добила остатки, Собаку но Гаара не разговаривал. Это не было чем-то необычным, но он молчал не одну неделю и отказывался от еды, попросту не спускаясь с крыши, на которой сидел все это время.

Йондайме Казекаге и его дети пытались сделать хоть что-то, но все было бесполезно. Ребенок замкнулся в себе, не подпуская к себе никого.

Тогда-то Казекаге пошел на хитрость, применив Хенге и приняв внешность аловолосой девушки, которая могла успокоить его сына.

Он поднялся на крышу и позвал:

— Гаара…

Ребенок дернулся, с неверием обернулся и замер, глядя на девушку. В его бирюзовых глазах заблестело неверие, счастье и… слезы?

Но после он прищурился и его взгляд потух. Его отец понял, что его раскрыли, поэтому он развеял технику. Кажется, он окончательно подорвал доверие своего младшего сына.

— Гаара, — вновь позвал мужчину сына, но тот дернул плечом, мол, уходи. — Ты же понимаешь, что эта женщина сбежала. Сбежала вместе с отступниками. Она из другого селения и отступница. Ты не должен страдать по ней.

Ребенок дернулся. Встав, он медленно повернулся к взрослому мужчине и та-а-ак на него посмотрел, словно это Раса здесь был маленьким мальчиком, который ничего в этой жизни не понимает.

— Может, она из другого селения, может, она отступница, — медленно и тихо произнес Гаара, глядя в карие глаза родителя, — но она была первой после мамы и дяди, кто обнял меня просто так. Просто потому, что я… ребенок. Она сказала, что я ребенок, а не монстр и не демон.

POV Наги.

В Коноху я вернулась не сразу. После того, как я едва не умерла, Курама сопротивлялся всеми правдами и неправдами. Он не хотел отпускать меня туда.

— Но, Ку, я уже в порядке, — в очередной раз твердила я, задрав футболку вверх, чтобы показать абсолютно целый живот. — Смотри, у меня даже шрама не осталось!

Лис на это ничего не ответил, а просто подошел ко мне и резко опустил вниз край футболки.

— Я сказал, нет. Ты не вернешься в эту треклятую деревню.

Надувшись, я резко повернулась к нему спиной, смахнула появившиеся слезы и убежала в лес, что был недалеко от пещеры отступников. Мы все еще находились у них, да эти двое и не возражали.

За спиной я слышала крики Курамы, но не желала отвечать. Зачем он кричит, если может запросто меня найти с помощью сенсора или нашей связи?

Я остановилась у ручья и просто смотрела на поверхность воды, стараясь проглотить непрошеные, гневные, слезы. Глупый Лис!

Когда за спиной зашуршали камни, я всхлипнула и обняла себя за плечи, стараясь не показывать дрожь.

— Наги, ну прости, — услышала я раскаивающийся голос Лиса, но не отреагировала. Потом он положил ладони мне на плечи и обнял со спины, прижимая к своей груди. Я начала вырываться, но он не обратил на это внимания. — Ну, не злись, маленькая моя. Я просто не хочу, чтобы ты пострадала. Как твой муж я обязан защищать тебя и заботиться о том, чтобы никто не смог обидеть тебя.

— Ты же понимаешь, что я все равно буду упорствовать, — произнесла я, отчего руки Курамы напряглись. Да и мне не понравилось, что голос дрожал. — Ты как никто другой знаешь мой упертый характер. Если я чего-то хочу, то не остановлюсь, пока не достигну желаемого.

— В том-то и дело, — выдохнул мне Лис в самое ухо, опалив кожу горячим дыханием. После он обхватил губами мочку уха, — что знаю я тебя, пожалуй, слишком хорошо. Ладно, пойдем мы в Коноху, — сдался он, разворачивая меня к себе лицом и кладя руку на спину. Пальцами другой руки он подцепил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Так что, я прощен?

— Глупый Лис, как же я тебя порой ненави…

Меня заткнули поцелуем. Вот так просто? Ну, разумеется, нет! Я еще пыталась что-то промычать в поцелуй, но после сдалась и начала отвечать, что подстегнуло Лиса к действиям.

Путь до Конохи прошел в тишине. Да и шли мы пешком. Держась за руки. На пальцах у обоих были обручальные кольца. Я же не скрывала еще и иероглифы на ключицах — символ того, что Рикудо одобрил наш союз. Остальные вряд ли поймут, что это, но мы с Курамой знаем. От этого знания нам приятно, ведь мы принадлежим друг другу. А раз уже все решено, так к чему что-то скрывать?

По прибытии мы явились к Хокаге. Намикадзе сдержался и не кинулся обнимать меня, так как предупреждающий взгляд Курамы не остался без внимания. Нехотя, но Хокаге выдал мне отдельную квартиру.

Клонов я отправила собирать мои вещи, а сама с Курамой пошла, смотреть квартиру. Квартира меня не разочаровала. Разве что цвет обоев в спальне и на кухне.

— Когда все это уляжется, — произнесла я, обнимая Кураму за талию и прижимаясь щекой к его груди, — устрою ремонт. Меня не устраивают эти цвета.

— Как пожелаешь, — улыбнулся Курама, крепче прижимая меня к себе.

То, что он улыбается, я поняла по его голосу. Не сдержавшись, я тоже улыбнулась, потерлась лицом о его грудь, вдыхая его запах.

До вечера мы занимались… ничегонеделаньем. Просто лежали на кровати в обнимку и разговаривали буквально обо всем.

Почувствовав, что хочу кушать, я пыталась встать, но меня притянули обратно, и я с визгом упала на грудь Курамы под его мягкий смех.

— И куда же собралась моя девочка? — улыбнулся Лис, а его руки сомкнулись на моей спине.

— Твоя девочка хочет кушать, — фыркнула я, завозившись, а после вскинула голову на ехидно улыбающегося Кураму, — и если ты меня сейчас же не отпустишь, я тебя укушу.

— Да ты что? — удивленно поднял брови Лис, а после нежно улыбнулся. — Милая, это скорее я тебя укушу.

— Пусть у тебя и есть клыки, это еще ничего не значит, — насупилась я, надув щеки, но этим только насмешила его. — Вот чего ты смеешься?

— Прости, малыш, но ты сейчас так умильно выглядела, словно маленький ребенок, которого обидели, не купив ему засахаренные яблоки, — фыркнул Лис, отчего я прищурилась и посмотрела на него очень нехорошим взглядом.

— Значит, я ребенок для тебя, да? — прищурилась я, отчего смех тут же утих, а в красных глазах, появились настороженность и обеспокоенность. — Значит, я тебя смешу. Так, да?!!

— Наги, успокойся, — серьезно произнес Курама, почувствовав, что запахло жаренным. — Я не хотел тебя обидеть. Давай лучше приготовим ужин, поедим и ляжем спать, ладно? Все же последствия твоего восстановления…

Поняв, что сболтнул лишнего, Лис замолчал, но было поздно. Уже в моих глазах появились настороженность и обеспокоенность.

— Курама, ты себя хорошо чувствуешь?

— Наги…

— Прости меня, я не хотела истереть…

— Наги, послу…

— Курамочка, хороший мой, прости…

— Наги, — мягко перебил он меня, обхватив мое лицо ладонями и чуть подтянув к себе. Я взобралась выше и устроилась на его груди, глядя в глаза. Он улыбнулся, легонько целуя в кончик носа. — Со мной все хорошо, но твои резервы сильно истощены. Поэтому мы и шли сюда пешком. Тебе надо восстановить силы, отдохнуть. За меня не переживай, я в полном порядке.

Я испугалась. Сильно испугалась за своего Лиса. А если бы из-за меня с ним что-нибудь случилось? Что бы я тогда делала?

— Курама, — прошептала я, подаваясь вперед и целуя Лиса в губы, затем в щеки, в нос. — Не пугай меня так. Я же действительно подумала, что после моего излечения, ты…

Курама же улыбнулся и втянул меня в новый, чувственный, глубокий, поцелуй. Оторвавшись друг от друга только когда легкие начало жечь, мы еще некоторое время лежали, обнимаясь.

После я поднялась и направилась на кухню, наказав Кураме сходить в душ и переодеться. Этот Лис позвал меня с собой, составить ему компанию. Предложил и едва не был бит… половником. Удобная вещь для самообороны, однако.

Пока он мылся, я приготовила легкий ужин. Да и продуктов у меня было не так уж много, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть.

Когда я уже накрывала на стол, сзади послышались шаги, а затем я почувствовала руки на талии и горячее дыхание на шее.

— Курама, не мешай, — хихикнула я, чуть поежившись и поведя плечами.

— Я и не мешаю, — отозвался Лис, целуя меня в шею и прокладывая дорожку из поцелуев от уха до плеча и обратно. — Я помогаю тебе восстановиться. От моей чакры твои резервы восстановятся быстрее. А знаешь как еще можно ускорить процесс?

— Вот же… лис, — выдохнула я, откидывая голову назад, чем Курама не преминул воспользоваться.

Оторвавшись от моей шеи, он поцеловал меня в губы и повернул лицом к себе. Заметив, что он в одном полотенце, я возмущенно замычала и нахмурилась.

— Ну что не так? — нехотя разорвав поцелуй, спросил Курама.

— Ку, оденься, а? За стол обычно садятся В ОДЕЖДЕ!!

— А полотенце чем тебе не одежда? — улыбнулся Курама, обнажая клыки.

— Курама… — протянула я, беря в руку половник.

— Эх, и пошутить нельзя. Сразу за оружие хватаешься.

Лис ушел одеваться, а я хмыкнула, убирая кухонную утварь в сторону. Не, все-таки это серьезное оружие… особенно на кухне. Особенно против мужиков.

Хихикнув, я закончила накрывать на стол и столкнулась в коридоре с обнаженным по пояс Лисом. Половника под рукой не было, так что я решила промолчать и пройти мимо, но у Лиса были другие планы.

Прислонив меня к стене, он впился в губы поцелуем. Я протестующе замычала, но сдалась спустя минуту.

Отстранившись, Курама перешел на шею. Я закусывала губу, упираясь в его грудь руками. Что с ним такое? Его словно подменили.

Его руки скользнули вниз по спине и сжали ягодицы. С легкостью приподняв меня, отчего я рефлекторно обвила его торс ногами, он что-то прорычал мне в губы и усилил напор.

— Курама, — протянула я, тяжело дыша. — Я в ванную хочу…

— Пойдем, — кивнул он и снова потянулся к моим губам, но увернулась. — В чем дело?

— Я одна пойду. Как вернусь, будем ужинать.

Мы мерялись взглядами, но, в конце концов, Курама сдался, со вздохом признавая свое поражение.

Опустив меня, он еще раз поцеловал меня и, оторвавшись от моих губ, шепнул в самое ухо, снова вызывая табун мурашек:

— Ладно, сейчас я уступлю. Но когда мы поужинаем…

Вот эта недосказанность-то меня и пугала. Пока я мылась, Курама явно не знал, чем заняться, так как я ощущала, как он мечется из угла в угол, словно пойманный и загнанный в клетку зверь.

Выйдя из ванной уже в шортах и майке, я сразу направилась на кухню, на ходу суша длинные мокрые волосы. Лис обнаружился у окна, смотрящий на загорающиеся окна домов.

— Ты почему еще не ел?

Он обернулся на мой голос, и даже отсюда я увидела, каким взглядом он меня смерил.

— Ждал тебя, — глубоким голосом ответил он, глядя на меня с тонкой улыбкой. — Какой же это семейный ужин, если бы я начал есть один?

Я сглотнула, услышав в его голосе мурчащие и слегка рычащие нотки. Он подошел ближе и втянул запах. Мы были достаточно близко, чтобы я разглядела то, как расширились его зрачки.

— Ты…. Ты очень вкусно пахнешь, — прошептал он, убирая еще влажную прядь волос с плеча и поднося ее к губам.

Мы сели ужинать. На протяжении всего ужина Лис наблюдал только за мной. За тем, как я ем. За тем, как облизываю губы после мяса, слизывая соус.

Едва я поднялась на ноги, как он тут же оказался рядом, подхватывая меня под бедра и усаживая на стол. Стол был большой для нас двоих, так что места свободного оставалось еще много.

Он подтянул меня ближе, вставая между моих разведенных ног и втягивая в новый поцелуй, дразня и шаря руками по телу. Я тоже не сидела просто так, проводя ладонями по его горячей обнаженной коже. Скрестив ноги на его пояснице, я прижала его ближе к себе, отчего он глухо зарычал в поцелуй.

Разорвав поцелуй, он перешел на шею. Я откинула голову назад, позволяя ему творить все, что ему вздумается.

После мы с трудом добрались до спальни и рухнули на нее, как подкошенные. Курама из последних сил натянул на нас обоих одеяло и притянул меня к себе, целуя в лоб и шепча:

— Спи, солнце мое.

Я промычала в ответ что-то одобрительное и заснула крепким сном. Мне было спокойно. Я просто знала, что рядом со мной Курама, а значит, все будет хорошо и мне нечего бояться.

Утро началось с поцелуя. Едва я открыла глаза, как натолкнулась на нежный взгляд любимых красных глаз.

— Доброе утро, солнце, — улыбнулся Курама, оторвавшись от моих губ и проводя пальцами по щеке.

— Доброе утро, — в ответ улыбнулась я, потершись щекой о его грудь, и снова прикрыла глаза. — Я так не хочу никуда вставать…

— Надо, золотце. Есть такое слово, надо.

— Отвратительное слово, — вздохнула я, но послушно скатилась с груди своего Лиса и, укутавшись в простыню, пошлепала босыми ногами в душ, не забыв сменную одежду.

Когда я вышла, то с кухни доносились ароматные запахи, и я пошла туда, желая узнать, это кто же у меня там хозяйничает.

М-да, зрелище то еще. Курама, натянув только серые мешковатые штаны, надел на голое тело передник и готовит завтрак.

Подкравшись к нему сзади, я обняла его и прижалась щекой к такой теплой, широкой, сильной и надежной спине. Мои ладони накрыла большая сильная рука, а я просто молчала. Мне было уютно вот так стоять и обнимать любимого человека. Стоя на кухне, я чувствовала то самое тепло внутри, которого мне так не хватало, и поняла я это именно сейчас, прижимаясь к спине Курамы и просто тая от его прикосновений.

— Садись, скоро будет готово.

— Угу, — протянула я, даже не собираясь отлипать от такого теплого Лиса.

— Наги, — протянул он, на что я только промычала что-то типа: «Еще пять секундочек…». — Горе ты мое… хвостатое. Садись уже, сейчас завтракать будем.

Горько вздохнув, вызвав при этом дрожь у Курамы, я нехотя отлипла от любимого мужчины и села за стол. Память услужливо подкинула картины вчерашнего вечера и ночи…

— Чего это ты такая красная? — удивленно вскинул красную бровь Курама, садясь за стол.

— Д-да так, жарковато стало, — нервно хихикнула я, помахав на себя ладошкой.

— Да? — ехидно усмехнулся он, а после перевел взгляд на тот край стола, и я покраснела еще сильнее, хотя казалось, что сильнее уже некуда.

Лис ничего не сказал, но его многообещающий взгляд говорил о многом. Даже говорить ничего не надо было!

Позавтракав, я пошла собираться. Надев бриджи и перетянув грудь бинтами, я накинула на плечи плащ Отшельника и пошла обуваться. В прихожей уже сидел Лис, ожидая моего прихода. Когда я надела обувь, он притянул меня к груди и поцеловал.

— До вечера, — улыбнулся он и вернулся в печать.

Я тоже улыбалась. Ровно до того момента, как посмотрела в зеркало. Это еще что за хрень, мать твою?!! На моей шее красовался отличнейший засос, который ничто не прикрывало! Даже ворот плаща, если бы он у меня еще был, не прикрыл бы!

— Курама, я тебя прибью, — прошипела я, покидая квартиру и направляясь в резиденцию. — Ты же прекрасно помнил, что мне с утра нужно явиться к Хокаге! Ты нарочно это сделал?!!

— За что ты меня убьешь? — невинным голосом произнес он, стараясь скрыть смех, но я его услышала и рассвирепела еще сильнее, распугивая немногочисленных горожан своим КИ. — Ну, разумеется, я об этом помнил. Но метка получилась случайно, честно.

В его голосе не было ни капли раскаяния. А все почему? Да потому что ему нихрена не жаль! Это называется вот как: пришел, забрал и не ебет. Собственник, ёпта! Хотя он никуда и не уходил. Постоянно же рядом со мной.

Тяжело вздохнув, я постучала и вошла, получив разрешение.

— Узумаки Наги по вашему приказанию прибыла, Хокаге-сама, — отрапортовала я, пройдя в кабинет и встав перед столом главы деревни, сцепив руки за спиной.

— Хорошо, — кивнул блондин, переводя свой взгляд на одноглазое чучело, по ошибке значащееся главой Корня АНБУ. — Данзо-сан, надеюсь, мы друг друга поняли. Ни Наруто, ни тем более Хана не пойдут к вам в Корень, покуда я жив и пока еще Хокаге этой деревни. Если это все, не смею вас более задерживать.

Одноглазый ничего не сказал, а просто молча развернулся и пошел к выходу. Когда он поравнялся со мной, то кинул на меня взгляд, но я хоть и видела это краем глаза, не повернулась. Лишь когда за ним закрылась дверь, а шаги по коридору стихли, мы с Намикадзе синхронно облегченно выдохнули.

— Судя по всему, ты тоже его недолюбливаешь, Наги, — улыбнулся Намикадзе, отчего я передернула плечами. — Хотя, можешь не отвечать. По одному твоему взгляду и поведению ясно, что ты с ним даже в одном помещении находиться не хочешь.

— Я хотела бы узнать, с какой целью вы меня позвали, Хокаге-сама, — несколько нервно улыбнулась я, сжав локоть левой руки правой рукой. Кольцо привлекло взгляд блондина и его глаза расширились.

— Ты сильно торопишься?

— Ну, я хотела сделать еще несколько дел за сегодня, а что?

— Наруто сильно волновался за тебя.

— Да, клон…. То есть, после того, как клон развеялся, я видела Нару. Я хотела бы с ним поговорить и обговорить кое-что.

— Он должен быть на полигоне номер…

— Пять, — с улыбкой закончила я, наблюдая за тем, как блондин медленно утвердительно кивает и удивленно смотрит на меня. — Это мой первый полигон, куда я привела Наруто. Так как он теперь чуунин, то ничего удивительного в том, что он постоянно находится там, я не вижу. Ну, я побежала? Или вы еще что-то хотели от меня?

— М? Нет-нет, иди, — улыбнулся блондин, задумавшись над чем-то. — Наруто собирался потренироваться с Саске. Из них получается неплохой дуэт, как думаешь?

Я, вспомнив команду, состоящую из двоих генинов и одного наставника, фыркнула со смеха и тихо засмеялась, удивляя Хокаге.

— Да, вы правы, — улыбнулась я, уняв смех. — Пойду к ним. Всего доброго, Хокаге-сама.

Я использовала свою технику и переместилась на свой — пятый — полигон. Парни и правда нехило разошлись. Местами земля обуглилась, местами взрыта.

— М-да, а вы славно проводите время, — усмехнулась я, оценив общее состояние полигона. — Но меня вам не переплюнуть!

— Наги-сенсей! — хором отозвались мальчишки и… поклонились.

— Ого, — присвистнул Курама, подавая голос. — А неплохо, однако…

— Ну что, как у вас дела? — усмехнулась я, заботливо растрепав их и без того потрепанные шевелюры. — Не забываете еще мои уроки?

— Как можно, наставник?!! — возмутился Саске, отчего я удивленно на него посмотрела. Наставник?

— А малец-то уважает тебя даже больше, чем отца. Да и брата, пожалуй, тоже, — хмыкнул Лис, и я готова была с ним согласиться. Эти искорки в агатовых глазах…. Столько восхищения я не видела даже у Наруто. Да и у Саске, когда он смотрел на своего брата…

— Ну, что решили на счет будущего? Будете работать в паре, или же сколотите традиционную команду? Все же вы теперь чуунины… — спросила я, когда мы сели в тени деревьев. Причем если я села в позе лотоса, то они сели на колени и сложили руки. Ого! Прямо как девицы на выданье!

— Над этим мы еще не думали,… — начал Наруто, отчего я вскинула брови.

— Но кое-что поняли, — продолжил за него Саске, и я заинтересовалась.

— И что же?

— С нашими нынешними силами мы не справимся с противниками, которые могут попасться нам на миссиях, — снова первым начал Наруто, а Саске за него продолжил.

— Поэтому, умоляю вас, Наги-сама, — вот тут я почувствовала, как мои глаза расширяются. Я думала, ничего удивительней не будет, но мальчишки меня в очередной раз поразили: — Просим вас стать нашим наставником!

Эти двое склонились в нижайшем поклоне, едва не касаясь земли лбами. Я едва челюсть не потеряла! Это что вообще такое?!!

— Ну вот, нашла ученичков на свою голову, — хмыкнул Лис, а вот мне было совсем не смешно. — Рано ты начала мечтать о спокойной размеренной жизни. Век живи, век страдай!

— Вообще-то век живи, век учись, — поправила я его, а после возмутилась: — Что, мать вашу?!!!

Часть 36

Наверное, мое изумление мог прочесть даже слепой, так как Наруто и Саске, когда выпрямились и сели прямо, немного обеспокоенно переглянулись.

— Кхм, — наконец, пришла я в себя. — Вы бы поберегли мое сердечко, детки. Так шокировать такую старушку, как я…. О, Ками-сама! Да сделайте вы лицо попроще! Вот, так-то лучше.

Подростки переглядывались, не совсем понимая моей реакции. А как я должна была, блядь, отреагировать на подобное?!! Я только замуж вышла, получила жилплощадь и, наконец, обрела свое рыжее Девятихвостое счастье, как меня хотят всего этого лишить?!!

— Ты что, не хочешь их обучать? — влез в мой спор с самой собой Курама, слыша каждую мою мысль.

— Хочу, конечно, — закусила я губу, обдумывая все варианты.

— Но…?

— Но я не знаю, Ку. Серьезно, не знаю. Нару надо обучить…. Нет, познакомить его с твоей половиной и по возможности подружить. Саске нужно обучить Сусаноо, но ведь у меня не то, что ему нужно. Нару ладно, я тоже джинчуурики, но Учиха…

— И когда тебя останавливали подобные мелочи? Ты же сама мне говорила, цитирую: «я хочу увидеть, как Нару вырастет, как станет сильнее. И пусть это не мой Наруто, я буду радоваться его победам, буду помогать подниматься после поражения, буду помогать ему, становиться сильнее». Твои слова?

— Мои.

— И? Что изменилось с того времени?

Тряхнув головой, я отмахнулась от навязчивых мыслей и сомнений, а после с улыбкой посмотрела на уже напуганных моим долгим молчанием подростков.

— Ну что же, раз вы уверенны в своем решении и не измените его, и, конечно же, не откажитесь, то почему бы и нет, черт возьми?! — оскалилась я, глядя на то, как радостно переглянулись подростки.

— Думаю, это самое верное из всех решений, — одобрительно хмыкнул Лис, снова вернувшись в свою истинную ипостась. Разлегся, понимаешь, разметал хвосты и устроил морду на лапах, притворяясь, что спит.

— Однако хочу вас сразу предупредить и назвать свое условие, — назидательно подняла я палец вверх и подростки тут же сосредоточились на мне, обратившись в слух. — Саске уже знает это условие. Не так ли, Сасу-чан?

— Да, — важно кивнул брюнет, а после произнес: — На время тренировок мы покидаем деревню и не возвращаемся до конца обучения.

— Умничка, все верно, — улыбнулась я, растрепав его вихры и послав нежную улыбку насупившемуся Наруто. — Саске уже расставался с родными на месяц. Хотя, ты ведь тоже, Нару. Ну, когда променял меня на того писателя порно-книжек.

— Сенсей, могла и не напоминать, — заалел ушами, да и не только ими блондин, смущенно потупив глаза.

— Могла, но так не интересно, — пожала я плечами, а после притянула подростков к себе за плечи и погладила по макушкам. — Я понимаю, что разлука с родными будет для вас тяжелым испытанием, но я верю, вы справитесь. Мне еще неизвестен тот срок, за который я смогу научить вас всему необходимому, но постараюсь закончить за полгода-год. Хотя ничего не обещаю.

Еще немного помолчав и посидев в таком положении, я отстранилась и произнесла:

— Может я, немного тороплю события, но…. В общем, чем раньше мы начнем, тем раньше закончим. Сегодняшняя половина дня и завтрашний день я даю вам на сборы и прощание с семьей. Разрешение у Хокаге и главы клана Учиха я, так уж и быть, получу, но для вас в приоритете сейчас семья. Постарайтесь провести это время продуктивно. Ну, все, идите.

Эти оболтусы поднялись, поклонились мне и убежали, по дороге обсуждая произошедшее. Усмехнувшись, я покачала головой. Какие же они еще дети…

— Сама-то давно перестала так делать? — хмыкнул Курама, отчего я встрепенулась. После вздохнула и поднялась на ноги, направляясь в квартал Учиха.

Переговоры, на мое удивление, прошли успешно. Видимо результаты Саске приятно удивили всю чету Учиха, раз Фугаку с такой легкостью отпустил своего младшего сына со мной. Хотя он и попытался пристроить к нам Итачи или Шисуи, но я популярно объяснила, что мой муж не будет в восторге от того, что к нам присоединится еще кто-то. Да, я сказала, что отправляюсь с мужем. Ками-сама, выражение лица у Шисуи было настолько пришибленное, что даже Фугаку обеспокоился. Ну и что, что по его каменной роже этого не было видно.

Следующим пунктом была резиденция Хокаге. С блондином было сложнее. Он беспокоился за сына и, о Ками-сама, меня! Ладно, Нару, он его сын, но я-то ему что?!! Курама хмыкнул, но не ответил, предлагая додуматься самой. Сколько я не билась, мне ничего в голову не приходило.

— Да дочерью он тебя своей считает, — не выдержал Лис, вспылив. — Опекает, как и в Том мире! Неужели не замечала, как за тобой по пятам следуют АНБУ из личной охраны Четвертого?!!

Я и правда замечала их, но даже не предполагала, что….

Все же уломав Четвертого, с трудом удалось уговорить еще и его жену! Она не хотела до последнего отпускать Наруто со мной.

— А вдруг с ним что-то случиться?! А если во время тренировок что-то произойдет?! А если…

И этих «А если…» было штук двадцать! Я едва не взвыла, успокаивая женщину.

— Блин, я выдохлась, — пожаловалась я Лису, находясь в подсознании и лежа на его хвосте. — Я даже не предполагала, что эти двое будут против того, чтобы их сын развивался, становился сильнее!

— Ты сама подписалась на этот мозговынос, — хмыкнул Лис, наблюдая за мной.

— Ну вот, еще и ты начинаешь, — протянула я капризным голосом, поднимаясь с его хвоста. — Лучше бы обнял, пожалел, поцеловал…

— Да я бы с радостью…. — начал он, но не закончил, намекая на то, что пока он в лисьей форме он ничего из этого не сделает.

— Эх…

Чмокнув его в нос, я дошла до дивана и села, прикрыв глаза. Взвизгнула, когда почувствовала руки на талии и распахнула глаза. Лис уже был одет и сидел на диване, а я на его коленях, хотя мне было неплохо и на диванчике, рядышком с ним, о чем я ему и сообщила.

— А мне и так неплохо, — хмыкнул он, выслушав мои мысли по этому поводу.

Я хотела начать возмущаться, но передумала и просто уткнулась носом ему в шею. Он тут же обнял меня, даря спокойствие и тепло. Раздражение ушло само собой, а тело расслабилось, когда Лис начал пальцами пересчитывать мне позвонки. Дойдя до поясницы, он начал массировать, отчего я выгнулась. Пр-р-р-риятно….

— Мр-р-р-р… — заурчала я, щекоча кожу Лиса дыханием.

Я же в свою очередь запустила пальчики в его волосы, массажируя кожу головы. А уж когда я добралась до участка рядом с ушами, Лис едва не урчал от удовольствия. По его глазам и тому, как он эти самые глаза закатывал было все понятно.

В очередной раз убеждаюсь в том, что мы друг друга стоим. Привычки схожи, оба те еще собственники. И оба были одиноки до той судьбоносной встречи, связавшей нас воедино. Друг в друге мы нашли продолжение себя и от понимания того, что именно Курама стал моей частичкой, становилось очень хорошо и тепло.

— Люблю тебя, мой Лис, — прошептала я на грани слышимости, но Лис был обладателем очень тонкого слуха.

— Люблю тебя, моя Змея[17], — улыбаясь, прошептал в ответ Лис, смотря на меня с такой теплотой, что я покраснела, словно помидор.

Спрятав все еще пылающее лицо у него на плече, я затихла. Лис же мягко смеялся и, с легкостью отстранив меня от своего плеча, поцеловал.

Покинув подсознание, я осознала, что минут пять сижу с глупой счастливой улыбкой на лице. Румянец окрасил мои щеки, и я с улыбкой коснулась губ.

Так как заняться мне было нечем, я решила провести это время с пользой. Приобретя краску бежевого цвета, я, осчастливленная, направилась в квартиру.

Остаток этого дня и первую половину следующего дня я потратила на покраску. Оставив комнаты сохнуть, ведь я покрасила их полностью, открыла нараспашку все окна, установила барьеры, чтобы никто, если кому-то вздумается нанести вред, не сумел пробраться в квартиру, пока я отсутствую.

У ворот деревни мы встретились ровно в девять утра. Подростки явно не спали в предвкушении путешествия. Их сопровождали родные. Заметив их любовь к своим чадам, я почувствовала укол ревности, но его тут же залечил Курама, почувствовав все, что чувствую я.

— Ну что, готовы?

— Наги…

— Наги-чан…

— Я позабочусь о них, — улыбнулась я, положив руки на плечи своим ученикам. — А пока меня нет, присмотрите за Сакурой. Пусть девочка не забрасывает тренировки, становится сильнее и узнает что-то новое. Я бы хотела взять ее с собой, но, думаю, здесь ей будет лучше. Да и безопаснее, если уж на то пошло,…. — едва слышно пробурчала я себе под нос.

Наш путь начался… познавательно. Мы узнали друг о друге все, что могли узнать. Но об основном я пока умолчала до начала тренировок. Я долго думала над тем, где лучше всего проводить тренировки и пришла к выводу, что продуктивнее всего тренировки пройдут в Мире Призывных Животных. А если точнее, то в мире моего Призыва. Все же там время течет иначе, и мы сэкономим немного времени. Мелочь, как говорится, а приятно.

— Итак, — произнесла я, стоило мне перенести этих оболтусов в Мир Призыва, — вот здесь и будут проходить ваши тренировки. На счет временных рамок мы с вами поговорим позднее. Саске уже знаком с основными правилами, но я сегодня добрая, поэтому проведу для вас обоих вводный инструктаж. Сядьте.

Подростки без всяких пререканий опустились прямо там, где стояли. Я же осталась стоять и прохаживалась туда-сюда.

— Итак, правило первое: не перебивать меня. Правило второе: не ставить под сомнения мои слова. Правило третье: не перечить и делать все, что я говорю. Правило четвертое: вы должны довериться мне настолько, что будете уверены — я доверяю жизнь и судьбу. Если не готовы, я никого не держу. Ну? — я посмотрела на брюнета с блондином, но они даже не шелохнулись. Приняли решение, значит… — Что же, раз вы не сдвинулись с мест, значит, приняли мое условие. Итак, чтобы между нами не было недомолвок, я расскажу вам о себе и поведаю кое-что, что касается и вас двоих тоже. Готовы слушать?

Подростки только сосредоточенно насупились и кивнули, ожидая моих слов. Я же думала, как им все так преподнести.

— Думаю, следует начать с того, что я джинчуурики, — огорошила я их и пока они шокировано хлопали глазами, я продолжила: — Ты, Наруто, так же являешься джинчуурики хвостатого демона. У твоего биджу, если мне не изменяет память, девять хвостов. Кьюби но Йоко, Девятихвостый Демон-Лис. Вам же известно, кто такие биджу?

— Ну…

— Э-э-э…

— Ясно, — перебила я их, потерев переносицу, и присела на корточки, наблюдая за подростками. — Вообще все считают, что хвостатые демоны — всего лишь сгустки энергии, чакры. Однако у биджу есть чувства, эмоции и вообще, они практически как люди.

— Что значит практически? — задал вопрос Наруто, а ему вторил Курама, который угорал с того, как я пытаюсь разъяснить подросткам простую истину.

— Ну, рассказывать долго. Я вам лучше покажу. Курама, вылезай.

— Так я же еще в форме Лиса…

— Тут перевернешься.

— Ну, ладно-ладно…

Покинув печать в виде сгустка чакры, Лис превратился в маленького миленького лисенка, который с удобством устроился на моем плече и потерся влажным носом о мою щеку.

— Ну, Ку, — хихикнула я, протянув руку и почесав лиса за ухом. Взяв его в руки, чмокнула в нос.

ПУФ!

Из-за дыма было плохо видно, но я почувствовала, как мою талию обвили сильные руки и крепко прижали к широкой груди. Дым развеялся, являя взгляду уже одетого Лиса. За спиной у него развевался пока только один хвост, а уши стояли торчком и иногда забавно передергивались.

— Что сразу я? — хмыкнул он, притягивая меня к себе за талию и совершенно не смущаясь уже порозовевших подростков.

— Как видите, — обратилась я к ученикам, скрывая скрыть смущение, охватившее меня при появлении Лиса. Все же я не могла оставаться равнодушной, когда рядом был Курама. Не могла и все, — он человек, хотя и появился из печати на моем животе.

Я подняла футболку, демонстрируя печать. Пока взгляды подростков изучали печать, Лис лапал меня уже не стесняясь, чем вгонял в краску не только Наруто и Саске, но и меня.

— Курама, прекрати, — прошипела я, легонько ударив того по шаловливым лапам. — Не совращай детей!

— Детей, как же, — хмыкнул Лис, но руки убрал. — Лучше подумай, чему учить их будешь. Все же Узумаки и Учиха…. Необычное сочетание, ты так не считаешь?

— Не считаю, — вздернула я подбородок, глядя на Лиса. — Да и вообще, я тебя не просто так позвала! Нару, Саске, смотрите внимательно. Курама, вернись в печать. Покажем им покров.

— Ты уверена? Не рановато ли…

— Нет, в самый раз. Да и вообще, я же только покажу. Так с ходу я не буду учить его этому.

— Ну ладно…

Лис вернулся в печать, и меня объяла его чакра. Я предусмотрительно чуть отошла от ребят. Не хотелось их покалечить или даже просто задеть.

Теперь у меня были некоторые схожие черты с Рикудо, если верить словам Курамы. Хотя я, честно сказать, не видела в нас никаких объединяющих нас элементов. Мое тело светилось теплым желтым светом. Поверх светящейся одежды был плащ Акацуки. Но он был именно таким, какой был у меня в Том мире. То есть без рукавов. Глаза были темно-оранжевого цвета с вертикальными зрачками. Волосы колыхались за спиной, находясь в высоком хвосте, и были разделены на девять прядей. В районе живота спираль черного цвета, а от нее по всему телу идут линии.

— Ну, как-то так, — пожала я плечами, глядя на едва не сияющих подростков. — Это не конечная форма. Ее я вам пока показывать не буду.

Снова вернувшись в привычное состояние, я уперла руки в бока и посмотрела на подростков.

— Я попросила Глав драконов, грифонов, волков и баканэко не вмешиваться и позволить мне тренировать вам на данной территории. Они дали добро. Здесь время течет иначе. Два года здесь равны полтора года в мире людей. Не знаю, за сколько вы сумеете справиться с нагрузками, но, надеюсь, что мы уложимся в три года максимум. Закончим раньше, хорошо. Не закончим, ничего страшного не случится. Ну что, начнем с тебя, Наруто.

— Я готов, — с полной серьезностью кивнул блондин, глядя на меня с непоколебимостью.

— Так как ты джинчуурики, как и я, то я помогу тебе наладить мосты с твоим демоном. Он не будет таким как Ку. У него явно сложный характер, а потому мы отправимся туда вместе. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Начнем мы именно с этого. Теперь Саске, — перевела я взгляд на решительного подростка. — Ты Учиха, а значит, тебе надо постигать клановые техники и ознакомиться с особенностями додзюцу твоего клана. Сейчас мы узнаем к какой, или каким, стихиям у вас есть предрасположенность. Может быть как одна, так и четыре.

Я достала из подсумка небольшую коробочку. Достав оттуда четыре листа, я начала объяснять:

— Вы подаете чакру в этот лист. Если он намокнет, — я подала чакру, и он намок, — значит у вас Вода. Если же скомкается, Молния. Если сгниет, Земля. Если сгорит, Огонь. Если разрежет на два, значит Ветер.

— Сенсей, у вас…

— Да, у меня четыре стихии. Вода, Земля, Огонь и Молния. Ветром я, к сожалению, не владею. Поэтому если у кого-то из вас окажется Ветер, вам придется учиться без моей помощи по свиткам. Итак, начнем.

Я дала им листки и наблюдала за тем, что происходит с листами бумаги в их руках. У Саске одна бумажка сгорела, а другая скомкалась. Огонь и Молния…. Неплохо. У Наруто одна сгорела, а вторая…

— Нару, что там? — спросила я, когда подросток спрятал от меня бумажку.

— Ничего, — улыбнулся он, закидывая руки за голову. — У меня нет второй стихии.

— Добе, — хмыкнул Саске, засунув руки в карманы.

— Я все равно буду круче тебя, Саске-теме. Пусть даже и с одной стихией, — беззаботно засмеялся он, а после выпалил: — Я одолею тебя, превзойду отца и стану Хокаге, даттебайо!

Мне не давало покоя странное поведение блондина. Сегодня я заняла их тайдзюцу. Наблюдая сначала за их разминкой, а затем за поединком, я не сводила взгляда с Наруто.

— Ты думаешь, он тебе солгал? — спросил Курама, отметив мое пристальное внимание к шумному блондину.

— Я не просто так думаю, Ку. Я в этом уверена, — устало вздохнула я, глядя на то, с какой легкостью парни парируют удары друг друга. — Надо с ним поговорить на этот счет…

— Ладно, а я отвлеку Учиха, — отозвался Лис, покидая печать и появляясь рядом со мной.

— Спасибо тебе, — тихо поблагодарила я, но он услышал и посмотрел на меня, решив для себя что-то, он наклонился и поцеловал в висок, вдыхая запах и отходя.

— Эй, сопляк-Учиха, — «ласково» позвал Курама брюнета, отвлекая его внимание на себя, из-за чего подросток схлопотал в челюсть от Наруто. — Гони за мной. Тема есть.

Саске посмотрел на меня и побежал за Лисом после того, как я одобрительно кивнула. Мы с Наруто остались на поляне одни.

— Наруто, — обратилась я к блондину, сидя на камне и подозвала его к себе жестом, — что было с тем листком? Почему ты не сказал мне правду?

Подросток замялся, а после сунул руку в подсумок и достал оттуда листок… рассеченный надвое. Ясно.

— Так у тебя Ветер, — улыбнулась я, глядя на поникшего подростка. — Ты чего расстроился? Ты не рад тому, что у тебя две стихии?

— Рад, но…

— Но что, Нару? — нежно улыбнулась я, склонив голову влево.

— У тебя нет Ветра — признался он, повесив голову — а значит, пока я буду учить Ветер, Саске-теме обгонит меня! Ты будешь тренировать его и…

— Т-ш-ш-ш, — прошептала я, коснувшись пальцем его губ и улыбнувшись. — Когда ты будешь учиться стихии Ветра, я буду тренировать его работе с Шаринганом. Он Учиха и ему нужно учиться активации и управлению кланового додзюцу. Без тебя я не буду продолжать работу над Огнем. Все же у тебя тоже он, ведь так?

— Угу…

— Не волнуйся, — потрепала я его по вихрам, улыбаясь, — Саске не успеет обогнать тебя. Пусть он и Учиха, в тебе течет кровь величественного клана Узумаки. Ты сильнее в плане чакры, ведь сосуд у тебя куда больше, да плюс еще чакра Лиса, что запечатан в тебе. Я обучу тебя всему, что должен уметь джинчуурики. Что же я, зря, что ли взялась за твое, и Саске, обучение?

— Наги, тут один из щенков пришел, — услышала я мысли Курамы. — Говорит, тебя вызывает Глава. Новости тебе не понравятся…

— Хм…. Пошли, Нару.

Я, ориентируясь на ауру Курамы, шла в сторону пещер. В них жил Арджен, с тех пор как стал Вожаком стаи.

— Ну и, что произошло? — спросила я, пойдя до своего ученика, которого окружили волки и рычали на него, обнажая клыки. Курама стоял рядом с подростком.

— Отшельница, постарайся, чтобы этот двуногий не забирался больше на вершину скалы, — проворчал Арджен, с недовольством косясь на подростка. — Он едва не навернулся с нее. Не думаю, что ты была бы счастлива, сверни он себе шею.

— Хорошо, я прослежу, — кивнула я, подходя к Саске. Волки расступались передо мной, склоняя головы. Дойдя до брюнета, я положила руку ему на плечи и повела за собой. — Спасибо, Арджен.

Курама вернулся в печать. До нашей поляны мы шли в молчании.

— Саске, объясни мне: зачем ты туда полез? — спросила я, снова сев на тот обломок скалы, на котором сидела до этого, наблюдая за боем учеников. — Что подвигло тебя на это? Любопытство, или же желание выяснить, на что ты способен?

— Скорее второе, нежели первое, — пробурчал брюнет, алея ушами и щеками.

Тяжело вздохнув, я посмотрела на подростков.

— Ребята, я подумала над всем, что говорила вам, — произнесла я, на что ученики подняли на меня взгляды. — Первый этап будет медитация. С ее помощью мы укрепим ваш дух и усилим вашу концентрацию. Следующий этап — укрепление тела. Для начала повысим вашу выносливость, скорость, рефлексы, физическую силу. Третий этап — тайдзюцу. Вам есть, куда расти и куда развиваться. Я так же буду заниматься с вами, закрепляя пройденное и улучшая навыки. Четвертый этап — ниндзюцу. Так как мы выяснили ваши стихии, то я научу вас техникам. Тебе, Саске, как представителю клана Учиха, уже знакомы хотя бы две техники Огня, не так ли?

— Да, — кивнул подросток, глядя на меня своими ониксовыми глазами.

— Прекрасно. Вопросы?

— А мы успеем все это за три года? — с сомнением протянул Наруто, зная, что обучать я буду не спустя рукава.

— За этот срок подтяну вас по каждой дисциплине, — пожала я плечами, скрестив руки на груди, наблюдая за подростками. — Вам все равно придется в некоторых аспектах развиваться самостоятельно, улучшать навыки, самосовершенствоваться, в конце концов. Я же не обязана учить вас всему. Я лишь немного приподниму ваш боевой уровень. Дальше… вам придется учиться самим. А теперь отставить разговоры и марш медитировать!

— Хай!

Подростки уселись и прикрыли глаза. Пока они медитировали, я озаботилась ужином. Когда все было готово, я позвала учеников:

— Все, можете заканчивать. Ужин готов! Мойте руки и садитесь есть!

На время тренировок я заняла пещеру. Ту самую, в которой я жила во время своего обучения. Моя облегченная броня была по-прежнему здесь, но была теперь мне немного мала. Все же мне ее дарили, когда мне было не больше пятнадцати лет.

— Сенсей, а что это? — спросил Наруто, покосившись на броню, которая была надета на специальный манекен.

— Облегченная броня из специального сплава, — ответила я, так же посмотрев на броню. — Она была подарена мне моим практически отцом, учителем и просто великолепным собеседником. Память о нем всегда будет со мной.

Прошло три года.

Не верится, что прошло три года. В Мире Призыва же минуло три с половиной года. Парни окрепли, вытянулись, возмужали. Это больше были не подростки. Это были юноши, будущие мужчины. За время тренировок я сумела многому и научить. Наруто учил техники Ветра по свиткам, в то время как мы с Саске занимались с Шаринганом. Брюнету, кстати, удалось пробудить Мангекё.

— Наставница, мы закончили, — послышался голос Саске, и я повернулась на голос.

Брюнет сильно изменился, причем как внешне, так и внутренне. Он больше не был нелюдимым подростком, а превратился в уверенного в своих силах юношу. Холод и безразличие никуда не делись, все же он как был Учиха, так им и остается, но кое-что все же поменялось. Он больше не бросался, как говорится, грудью на амбразуру, а продумывал каждый свой шаг и каждое слово. Теперь он не ворчал на Наруто, а лишь холодно намекал ему на то, что он делает что-то неверно. Впрочем, для блондина это было одно и то же.

Стиль одежды тоже сменился. Все же растет, парень. На нем теперь были темно-синие штаны шиноби, типичные сандалии, темная водолазка с горлом и без рукавов, жилет чуунина, а поверх черный плащ со стоячим воротником. Рукава три четверти, на спине — герб клана Учиха.

Блондин не отставал от своего друга\ товарища по команде\ соперника\ спарринг-партнера. Эти двое неплохо сработались и я не боялась за этих двоих. Наруто как был улыбчивым солнцем, так им и остался. Правда в нем теперь так же была серьезность, сосредоточенность. Он был больше ударником. В качестве мозгового центра в их дуэте был Саске и блондин нисколько не возражал.

Что же до стиля одежды, то он был чем-то схож со стилем Саске. Впрочем, что значит чем-то?! Да практически всем! На нем так же были темно-синие штаны шиноби, синие сандалии, темная же водолазка с горлом, но без рукавов. Поверх постоянно расстегнутого жилета чуунина Наруто надел плащ с желтыми языками пламени на подоле. Сам плащ был красный и так же был без рукавов. На спине виднелся символ Водоворота. На бедре как всегда присутствовал чехол для кунаев и сюрикенов, а на пояснице было два подсумка со снаряжением.

Эти два чертенка уломали меня и им сделать подобные моим печати для хранения на теле и одежде. У Саске на обеих руках были напульсники, а в них куча вооружения. У Наруто было на запястье по резинке, а на внутренней стороне каждой из них находилось минимум три печати для хранения. И это не считая того, что я им еще и запечатывающих свитков наделала! У блондина, кстати, получались некоторые печати из тех, которые могли делать Узумаки.

Знакомство со здешним Лисом… м-м-м, пришлось отложить. Нет, мы познакомились, но он не оценил нашего широкого жеста и… послал нас. Глубоко, далеко и надолго. Он явно не стеснялся в выражениях, я даже некоторые записала! Курама был в ярости. Ему не понравилось, что какой-то Лис посмел учить его жену ругательствам! Ками-сама, будто до этого я никогда не материлась!

На счет Курамы. Тут все очень сложно, я бы сказала. Он меня даже к ученикам ревновать начал! К ученикам!!! Им только-только по шестнадцать стукнуло! Но мои доводы ему казались неубедительными, поэтому мы с ним часто ссорились, орали друг на друга, но примирение у нас проходило не менее агрессивно и бурно.

— Хорошо, — кивнула я, оглядывая учеников. — Пора возвращаться.

— Хай!

Эти двое меня теперь никак иначе, кроме как наставница не называли. Я им твердила, что я лишь их сенсей, но они продолжали стоять на своем.

Только что они закончили совместную технику. Наруто научился около десятка техник Ветра. С Огнем ему помогали мы с Саске. В плане молнии Учиха преуспел. Я даже думала научить его своей технике, но он и так был достаточно быстр, так что я не стала его ей обучать.

С них я взяла клятву никому не рассказывать о том, кто такой Курама, а после перестраховалась. Я поставила им сильнейшую ментальную защиту и по одной закладке на то, чтобы им не взбрело в голову рассказывать о том, кто я и кто такой Курама.

Появились мы перед самыми воротами, до икоты напугав стражников.

— А нечего спать на посту, — сурово произнесла я, нахмурившись. Стражники побледнели. — Ладно, мы к Хокаге.

— А… Хокаге-сама сейчас нет в деревне, — протянул Изумо, первым отойдя от шока.

— А где он? — вскинула бровь я, посмотрев на стража.

— На собрании Каге, в стране Железа, — подхватил Котецу, так же придя в себя.

— С какого перепуга?

— Так это… война на носу… как бы…

— Твою же мать да через колено восемь раз, — прошипела я себе под нос, кивая и обращаясь к ученикам: — Идите по домам. Побудьте с семьей. Мне же надо… к одному ананасу.

Не дожидаясь их ответа, переместилась к воротам квартала клана Нара. Стража на входе остановила меня, спрашивая, чего мне здесь надо.

— Шикаку мне нужен, — цыкнула я, откидывая за спину толстую косу. — Сейчас же.

— Но…

— Нам не говорили, что вы прибудете…

Цокнув языком, я переместилась прямо в кабинет главы клана Нара. Он находился там вместе с сыном и что-то обсуждал, а когда я появилась, замолчал и поднял на меня усталые глаза.

— Наги, — не без удивления произнес Шикаку, поднимаясь из-за стола и подходя ближе. — Не ожидал, что ты придешь. Но вполне предполагал, что это произойдет. Какими судьбами?

— Шикаку, что происходит? — в лоб спросила я, не видя смысла юлить. — Что значит, война на носу? Кто нам угрожает? Почему Хокаге-сама покинул деревню? Кто его замещает? Что за дерьмо происходит?!!

— Наги, успокойся, — попросил мужчина, взяв меня за плечи, и чуть сжав. — Я тебе все объясню, но для начала, пожалуйста, успокойся.

Я заметила, что и у него, и у Шикамару, что тоже был несколько дезориентирован моим внезапным появлением, были круги под глазами. Эти двое явно ночами не спят, но в чем причина? Неужели все настолько серьезно?

— Ладно, — выдохнула я, только сейчас осознавая, до какой степени была напряжена. Курама пропустил чакру по каналам, и мне стало чуть легче. — Выкладывай, что тут у вас опять происходит.

Из рассказа Шикаку я поняла следующее: какой-то шизик в маске явился в деревню и смог нехило потрепать Какаши-сана. Тот до сих пор отлеживается в больнице под присмотром Тсунаде Сенджу. Минато-сан сумел отбиться, но перед этим чудик в спиралевидной маске заявил, что если ему не отдадут джинчуурики Девятихвостого, он объявит войну всему миру шиноби.

— Этот чудак либо псих, либо больной, — хмыкнула я, сев на край стола и сложив руки на груди, закинув ногу на ногу. — Что в принципе, одно и то же. И что теперь? Каге всех деревень будут совещаться по поводу того, как дать отпор какому-то пришибленному на всю голову?

— Если бы он был один и не был так опасен, мы бы даже не обеспокоились, ведь у нас достаточно сильных шиноби, — отмахнулся Шикаку, потирая уставшие глаза. — Вся загвоздка в том, что этому, как ты выразилась, пришибленному на голову как-то удалось собрать вокруг себя такую организацию, как Акацки. Акацки же в свою очередь занимались отловом хвостатых. Мы не знаем, с какой целью они ему понадобились, но…

— Но что? — нахмурилась я, почуяв неладное.

— Но пару часов нам пришло сообщение из Суны, — вздохнул Шикамару, до этого стоящий безмолвной статуей. — Будущего Казекаге, Собаку но Гаару похитили двое в черных плащах с красными облаками…

Услышав это, я не удержалась и выпустила КИ. С-с-с-суки! Да как они пос-с-смели?!! У-у-убью!

Нахмурившись, я спрыгнула со стола, развернулась и собралась уйти, но была остановлена. Шикаку схватил меня за руку, удерживая на месте.

— Что ты собираешься предпринять?

— А разве неясно? — холодно произнесла я, почувствовав, как вздрогнул Шикаку. — Я иду в Суну. Сунагакуре, если мне не изменяет память, наши ближайшие союзники. К тому же, Гаара джинчуурики Ичиби, а значит…

Не договорив, я покинула территорию клана Нара. Меня не волнует, что это опасно. Это чертовски опасно, мать твою! Но когда это меня останавливали подобные мелочи?!!

Добравшись до своей квартиры, я оставила лишний груз, запечатала необходимое и хотела уже переместиться к воротам, чтобы позвать Ардена, как вдруг…

— И что вам нужно? — устало, вздохнула я, потерев переносицу и посмотрев на блондина с брюнетом.

— Мы идем с вами, наставница, — твердо произнес Саске, взглядом давая понять, что уже все решено.

— Саске…

— Наставница, Гаара ведь такой же, как я? Я не могу оставаться в стороне, зная, что они могут придти и за мной.

— Наруто…

— Мы все равно пойдем, — в один голос выпалили эти двое, а я лишь усмехнулась и закусила губу.

— Вы… дружные дебилы, — хохотнула я, протягивая им руки, в которые они тут же вцепились. — Но на то вы и мои ученики.

Наруто широко улыбнулся, Саске ограничился лишь приподнятыми уголками губ, а я,… я засмеялась, перемещая нас за пределы деревни. Открытая поляна, призыв и вот мы уже на полной скорости, сидя на спине дракона, летим в сторону Суны.

— Арден, мы спрыгнем здесь, — крикнула я, пытаясь перекричать ветер. Дракон замедлился, и я спрыгнула первой, подавая пример ученикам.

— Удачи, Отшельница. И пусть твоя добыча не сбежит от тебя, — пожелал нам удачи дракон, с хлопком возвращаясь в Мир Призыва.

— Уж что-что, а сбежать она точно не успеет, — кровожадно оскалилась я, приземляясь и чуть приседая, смягчая приземление.

Ученики приземлились рядом, а я повела носом, словно пытаясь учуять. После мои глаза сменили цвет с голубых на красный цвет с вертикальным зрачком. Узнав примерное направление, я распечатала плащ песочного цвета и побежала вперед. Судя по звукам, ученики от меня ни на шаг не отставали.

Потоки чакры привели нас к странной печати на огромной каменной глыбе. Я внимательно изучила ее и презрительно хмыкнула. Ну, надо же. Они серьезно надеялись, что нечто подобное остановит кого-то надолго?

Наивные.

Создав пятерых клонов, дала им задание и отправила на четыре стороны. Последнему же я поручила кое-что другое. Сама же подобралась к печати на глыбе и отдала мысленный приказ: сейчас! Раздался взрыв и мы ворвались в странного вида помещение.

— Интерес-с-сно, — прошипела я, сузив глаза и внимательно посмотрев на обернувшихся отступников. Последние, кстати, напряглись, — кто вам дал право похищать Собаку но Гаару?

На мой вопрос никто не ответил, да мне и не требовался ответ. Я все прекрасно видела своими глазами. Тело Гаары парило в воздухе. Судя по красному свечению, что протекало в страшную уродливую чудовищно некрасивую статую, извлечение закончено. И если не поторопимся, парень может умереть. Хм…

— Наруто, — обратилась я к блондину, не отводя взгляда от отступников. Но я знала, что ученик меня слушает, — сейчас долетаешь до Гаары, хватаешь его и уматываешь. Саске, ты справишься с блондином?

— Без проблем, — кивнул брюнет, медленно вытаскивая из плоских ножен прототип лично мной созданного клинка. Не знаю пока названия, не придумала.

Блондин что-то проворчал себе под нос, но послушно допрыгал до красноволосого юноши и, подхватив его, умчался прочь. Как закончим, я его найду.

— Отлично, — кивнула я, покосившись на брюнета. — Бери блондина и уматывай из этого подземелья. Я с этим… чучелом здесь разберусь. Мне без разницы, где ему морду бить, а его мнения спрашивать никто не собирается.

— Как скажете, наставница, — уважительно кивнул брюнет и, сверкнув Шаринганом, взял под контроль подрывника.

После того, как эта парочка удалилась, я полностью сосредоточилась на своем противнике. Я помню, что Сасори, настоящий Сасори, прячется внутри Хируко. Я, да и сам Сасори, Тот Сасори, считали подобное проявлением трусости.

— Ну что, чудик, — ухмыльнулась я, хрустя шейными позвонками, — развлечемся?

Чудик ничего не ответил, но распечатал сразу сотню марионеток. Эти марионетки метали в меня отравленное железо, но мне удавалось уклоняться. Зато размялась, хе-хе.

— Может, хватит уже с ним играть? — рыкнул Лис, наблюдая за этим цирком.

— Эх, ну ладно…

Пустив минимальный импульс чакры, я отбросила его игрушки к стенам, где те так и остались лежать поломанным мусором.

— Может, ты все же покажешь мне свое личико? — усмехнулась я, перенеся вес на левую ногу и уперев руку в левое же бедро.

Ответа снова не последовало, но марионетка пришла в движение и явила на свет молодого парня с красными волосами и карими глазами.

— А вот теперь поговорим, — довольно кивнула я, поняв, что до кое-кого все же дошло, что меня он просто так не одолеет.

Как оказалось, кукловод не был настроен на конструктивный диалог. Почему? Да хотя бы потому, что он достал свои свитки и распечатал тысячу (тысячу, сука!!!!) своих марионеток.

— М-да, ничему тебя жизнь не учит, — покачала я головой, призывая гуань тао. — Ну что же, будем учиться.

Часть 37

Ну, могло быть и хуже. Я справилась с Сасори, пусть это и было трудно. Курама помогал мне чакрой и предупреждениями о той или иной атаке. Потрепало, конечно, но что поделать.

Я нашла Наруто и теперь вливала чакру в обессилевшего и практически мертвого Гаару. Я чувствовала в нем еще какую-то часть чакры Ичиби, но она была минимальной.

— Ну, открывай глазки, — прошептала я, держа на коленях голову красноволосого юноши.

Мои слова были услышаны, и бирюзовые глаза медленно открылись. Я провела ладонью по его щеке и улыбнулась, когда он перевел на меня шокированный взгляд.

— Ну что, со вторым рождением тебя, — хохотнула я, прокусывая палец и призывая троих волков.

Саске и Наруто сели по одному, а я устроила Гаару впереди себя и провела по холке хищника, давая понять, что можем отправляться. Гаара еще был слаб и поэтому практически весь путь проспал.

— А если не я, и не ты,

То кто же заставит нас думать о важном.

Единственно важном.

Не забывай меня, нет,

Не забывай меня.

Может, встретимся.

Может, встретимся.

Не забывай меня, нет,

Не забывай меня.

Может, свидимся.

Может, свидимся.

Ветер, крутит волнами,

Что же что будет с нами.

Счастье не за горами. Оно где-то здесь. Небо, мы твои дети, звезды, наши соседи. Счастье, нужно заметить, Оно уже есть.

Мы доехали до Суны только к вечеру. Перед воротами уже стояла толпа жителей деревни. Издалека я заметила обеспокоенные лица Темари и Канкуро. Последний, кстати, был в больничной одежде. С помощью зрения Курамы я видела, что долго парень не продержится. Дышит тяжело. Отравлен?

— Гаара-сама… он жив?

Я посмотрела на девушку, задавшую этот вопрос таким взглядом, что она взвизгнула и отскочила в сторону. От этих звуков Гаара проснулся.

— Что… происходит?

— Ты пока слаб, тебе нельзя сильно напрягаться, — нежно улыбнулась я юноше, проведя рукой по ежику красных волос, и усыпила его с помощью медчакры. — Вперед, Айс.

Волк прошел дальше и остановился только перед госпиталем. Туда я вошла уже без волков. Гаару поддерживали с обеих сторон Саске и Наруто.

Уложив Гаару в свободной палате, я направилась в соседнюю. Канкуро лежал на койке, подцепленный к пикающим аппаратам, которые безумно раздражали.

— Кто его отравил? — спросила я, войдя в палату.

— Он сражался с Акасуна но Сасори, — послышался голос какой-то старушки, которая стояла рядом с ширмой. — Тот отравил его ядом, нанесенным…

— Я знаю, на оружие, — кивнула я, перебив старушку. — Кровь у него брали? Выяснили, какие компоненты входят в этот яд?

— Нам удалось распознать только десять компонентов. Остальные мы не…

— Я знаю. Дайте список.

Медики сомневались, но протянули мне бумагу, на котором были написаны препараты, уже известные мне.

— Этот яд опасен для внутренних органов, — кивнула я, скинув с плеч плащ и передав его Саске. После надкусила палец и призвала Хэя. — Хэй, принеси из моей лаборатории пробирки семьдесят пять, шестьдесят пять, тридцать девять и семьдесят четыре.

Баканэко исчез, а я попросила наполнить четыре таза теплой водой. И один большой пустой бак. Когда зверек принес требуемое, я распределила смеси во все четыре таза и, притянув воду с помощью чакры, бросила:

— Держите его.

Шиноби держали кричащего и вырывающегося Канкуро, но с каждой дозой он сопротивлялся слабее, кричал тише, а после и вовсе успокоился. Тазы с некогда чистой водой стояли наполненные темно-синей жижей. Жижу перелили из баков, а сам бак промыли и унесли.

— Теперь ему требуется лишь покой, сон и подходящий уход. Его жизни больше ничто не угрожает.

— Может, вы останетесь и…

— Я спешу, — качнула я головой, протягивая руку в сторону Саске, который так же помогал держать Канкуро. — Саске, предупреди Наруто. Мы уходим.

— Но на дворе ночь…. — попробовала привести аргумент старушка, но мы с Саске, словно по команде активировали Шаринган и возражения отпали.

Забрав блондина, мы направились к выходу из деревни. Едва покинув пределы Суны, я призвала Ардена, и мы улетели, сопровождаемые шокированными взглядами песочников.

Добравшись до Конохи, мы спрыгнули со спины деревни и направились в резиденцию Хокаге. Кажется, сейчас что-то будет…. Нам на встречу шла Сакура.

Саске предпринял попытку слинять, но я одним взглядом дала понять, чтобы он не двигался с места. Удивительно, но Учиха послушался и уныло слушал щебет Харуно.

Довольно кивнув, я подмигнула приунывшему Наруто, и мы направились в резиденцию Хокаге. В его кабинете уже был Шикаку и одна из связниц. В руках она держала расшифровку послания.

— Хокаге-сама, — поклонилась я, а ученики повторили за мной. — Команда номер семь прибыла.

— Наги, вы вернулись, — улыбнулся Намикадзе, переводя взгляд с меня на учеников и обратно. Улыбка его медленно гасла. — Шикаку мне уже все рассказал. Кто отдал приказ отправляться в Суну?

— Никто, — твердо ответила я, сцепив руки за спиной и поставив ноги на ширине плеч. — Это было сугубо мое решение. И только я несу за это ответственность. Ученики здесь ни при чем.

— Наги…

— Хокаге-сама, это не так, — заявил Наруто, делая шаг вперед и загораживая меня собой. — Наставница лишь защищает нас…

— Добе прав… — Саске поступил так же, загородив меня своим плечом. В итоге я была за их спинами.

— Назад, — холодным тоном произнесла я, положив руку на плечо Наруто и Саске, отстраняя их и выходя вперед. — Виновна только я. Наказание понесу я одна. А вы двое… выбрали неподходящее время для геройства.

— Наги, никто не собирается никого наказывать, — поднял вверх ладони Намикадзе, глядя на нас с улыбкой. — Это пришло несколько минут назад. Йондайме Казекаге благодарит вас за то, что вы спасли его сыновей.

— Вот как…

— Да, — снова улыбнулся Хокаге, но лично я не видела повода для радости.

— Саске, Наруто, идите домой, — произнесла я, даже не взглянув на учеников. — Нам с Хокаге-сама нужно кое о чем переговорить.

Наруто было интересно, но Саске сумел утащить его, за что я была ему благодарна. Сакура так же осталась, но я не возражала. Она находилась в деревне, в то время как мы отсутствовали.

— Хокаге-сама, Шикаку сказал мне, что мы на военном положении, — хмуро произнесла я, глядя на уже не улыбающегося Намикадзе. — Это правда?

— Да, это правда, — кивнул Хокаге, переплетая пальцы и укладывая на них подбородок. — Я был на совете Каге. Мы смогли договориться создать объединенную армию шиноби — альянс всех стран.

— Хм…

Я задумалась. Нет, это, конечно, хорошо, но вот, сможем ли мы даже объединенными силами справиться с тем шизиком? Он бы не стал так самонадеянно объявлять войну, если бы у него не было туза в рукаве.

— Наги, о чем ты думаешь? — задал вопрос Шикаку, коснувшись моего плеча.

— Я думаю о том, что едва ли тот шизик так прост, каким хочет казаться, — вздохнула я, потерев переносице и прикрыв глаза. Спать хочется. — Если бы все было так просто, как может показаться, он едва ли объявил войну. Вот что я думаю.

Мы еще немного поговорили на тему того, что может замышлять так называемый Мадара Учиха. Ками-сама, этот шизанутый назвался Учиха! Чем бы он ни думал, но явно не мозгами, советую ему прекращать делать то, что не предназначено для него!

Оказалось, что он явился в зал собраний в самый разгар обсуждения. Представляю, какой переполох он устроил…

Медленно бредя в отведенную нам с Курамой квартиру, я прокручивала в голове всю известную мне информацию. Мадара Учиха, война, альянс шиноби, похищения джинчуурики, вливание чакры хвостатых в статую стрёмного существа…

— Ты слишком много думаешь, — прошептал мне на ухо Курама, обнимая меня со спины и утыкаясь носом мне в шею.

Я уже дошла до квартиры и даже зашла внутрь, остановившись на кухне. Курама привел меня в себя, когда я стояла со стаканом воды и гипнотизировала его взглядом.

— Ох, ты ж господи, — прошептала я, расслабляясь и откидываясь на Лиса. Тот меня прижал к себе, не позволяя соскользнуть на пол. — Курама, я уже так устала. Мне уже так все это надоело…

— Я знаю, родная, я знаю, — успокаивающе шептал мне мой Лис, чуть покачиваясь вместе со мной.

— Когда уже Рикудо Сеннин отправит нас обратно? Я так хочу Домой…

— Потерпи еще чуть-чуть. Отец же предсказывал войну? Предсказывал. И вот, война. Нам нужно победить в ней и тогда мы вернемся обратно, — продолжал шептать Курама, развернув меня лицом к себе и легонько поцеловав в губы. После он подхватил меня на руки и отнес в спальню. Я сняла пыльную дорожную одежду и бессильно упала на подушку. Лис лег позади, прижал меня к себе и потерся щекой. — Мне очень хотелось бы, чтобы ты спала в моих руках. Слышать твое дыхание. Чувствовать, как бьется твое сердце. Чтобы ты целовала меня. Мне нужно, чтобы ты засыпала у меня на руках. Спокойной ночи, любовь моя. Я люблю тебя очень сильно.

На душе стало спокойно, и я облегченно вздохнула. Такое ощущение, будто Лис забрал весь негатив и утилизировал его, оставив лишь умиротворение.

Курама прижался ко мне еще теснее, а я повернулась к нему лицом, ласково провела ладонью по щеке и нежно поцеловала.

— Я тоже очень тебя люблю, мой Лис.

— Засыпай и ни о чем не тревожься, — прошептал Курама, и я послушно прикрыла глаза, уткнувшись носом ему в ключицы. Объятия только усилились. — Я буду оберегать твой покой, и никто не посмеет его нарушить, солнце мое.

Под его успокаивающий шепот я и заснула.

Следующая череда дней не отличалась особым разнообразием. Вся деревня гудела, походя на разворошенный муравейник. Все бегали, суетились, готовились к войне, одним словом.

Объединенная армия состояла из пяти войск. И у каждого войска имелся предводитель. От нашей деревни им был Какаши Хатаке. Минато хотел назначить меня, но я отказывалась всеми правдами и неправдами.

— Как удачно, что он в тот момент проходил мимо, — вздохнула я, наблюдая за сборами. Я сидела на той самой скамейке, на горе Хокаге и смотрела на деревню. Уже через несколько часов нам нужно было выступать из Конохи.

— Ты про Хатаке? — усмехнулся Курама, находясь в подсознании.

— А про кого же еще? — в тон ему хмыкнула я, поднимаясь на ноги. — Пора выдвигаться.

— Будь осторожна…. Хотя, о чем это я. Все равно ведь куда-нибудь, но вляпаешься.

— Ну, спасибо, любимый, — съязвила я, криво ухмыляясь.

— Всегда пожалуйста, любовь моя, — ну просто невинный ангел во плоти. Тьфу!

Наруто, Хану и Киллера Би, джинчуурики из Облака, отправили на неизвестный остров, чтобы они находились в безопасности. Даже я не знала местоположение этого острова.

О том, что я так же являюсь джинчуурики, слава Ками-сама не знали. Я уже отправила весточку Забузе и Хаку. О, а вот и ответ.

— М-да, могла бы даже не спрашивать, — хмыкнула я, прочитав послание и тут же сожгла его.

— Что пишут?

— А что эта парочка могла написать? Конечно, они будут участвовать. Будто Забуза пропустил бы какую-то войну! А Хаку с ним, за компанию «прогуляется», — хохотнула я, спрыгивая с горы и мягко приземляясь рядом с Саске у ворот деревни. — Ну что, ученик, готов?

Поначалу Саске вздрагивал и пугался моих неожиданных появлений, но теперь вполне спокойно на это реагирует. Вот и сейчас, повернулся ко мне с таким невозмутимым лицом, что аж врезать захотелось. А вот стоящие рядом Шисуи и Итачи вздрогнули, уставившись на меня во все глаза.

— Чего это они?

— Вы напугали их, наставница, своим внезапным появлением, — с усмешкой ответил мне Саске, посмотрев на старшего брата. — Да и ваша броня их явно впечатляет.

— Броня как броня, — пробурчала я, откинув за плечо толстую алую косу, отчего колокольчики на конце столкнулись и зазвенели. — Ты же не удивляешься, когда видишь ее.

— Я вас и без нее видел, — пожал плечами Учиха, на что я оскалилась, а старший брат Саске и его друг поперхнулись воздухом.

— Да и я тебя… без одежды, — хмыкнула я, а после отошла, истерично смеясь, так как челюсть Шисуи и глаза Итачи едва ли на земле не валялись.

— На самом деле он же тебя не видел без одежды, да?

— Ну, конечно же не видел, Ку, — хихикнула я, подходя в Хокаге и Шикаку. — Он видел меня в купальнике, топе и шортах, в одном полотенце, но голой он меня не видел.

Я думала, Лис сейчас взорвется воплями, рыком, проклятиями, но не ожидала услышать это…

— А, ну тогда ладно. Я-то тебя голой видел. Но мне-то можно.

Я аж воздухом подавилась и закашлялась.

— Наги, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Шикаку, когда я согнулась пополам, завесив лицо волосами. Челка оставалась длинной, что позволяло мне иногда прятать лицо и глаза. Показав большой палец, я несколько раз вдохнула и разогнулась, являя всем красное лицо. — Ты точно в порядке?

— Да, все уже нормально, — покачала я головой, прочищая горло, и как ни в чем ни бывало интересуясь: — Мы уже выступаем?

— Да, уже пора бы…

Кушина, к слову, была отправлена вместе с Наруто и Ханой. Оказалось, что она на втором месяце! Вот так дают! А кто-то еще даже ни одного не родил!

— Ты на что намекаешь, милая? — ласково поинтересовался Лис, заставляя меня снова покраснеть а-ля помидор. — Что же ты раньше не сказала? Я бы тебе это мигом организовал.

Я не ответила. Я не говорила ему не потому, что не хочу ребенка, а потому что сейчас не время. Я не хочу, чтобы ребенок был зачат перед войной или во время. Мне хочется, чтобы мое чадо росло в мирное время. Не знало боли, страха и страданий.

Тряхнув головой, я закусила губу. Просто вспомнила, как много был детей войны в организации «Рассвет». Они рассказали мне свою историю, и… я не хочу, чтобы мое дитя повторило их судьбу. Просто, не хочу.

Мы покинули деревню. Учиха по-прежнему косились на нас с Саске, а я только усмехалась и качала головой. Младший Учиха бежал рядом со мной, хотя его место было рядом с отцом и братом.

— Саске, почему ты бежишь рядом со мной, а не братом? — спросила я у него, пока мы бежали.

— Не знаю, — пожал плечами юноша, перепрыгивая с одной ветки на другую. — А что, вы против моей компании?

— Нет, я не возражаю, — улыбнулась я, перескакивая ветку, делая сальто и продолжая путь.

Мы бежали и разговаривали. Теперь у нас всегда были темы для разговоров: от выбора оружия до тактик боя. Мой подарок, по случаю окончания обучения, он прикрепил на пояс с правой стороны. Плоские ножны, легкий клинок, плоская гарда. Гарды, кстати, практически не было, но в то же время она присутствовала.

Свой клинок я устроила на правом боку. За спиной находился гуань тао. Копию Кусанаги, подарок Того Орочимару-сенсея, я не рисковала доставать, поэтому катана хранится в моей пещере в Мире Призыва. Облегченная броня, на которой каждая чешуйка буквально сияла, протектор с символом альянса на лбу. Правую сторону лица я больше не прикрывала, поэтому каждый видел шрамы на глазу и на щеке. Шаринганом я пока не светила, но понимала, что придется показывать во время битвы. Мне нужен будет полный обзор поля боя, но там уже будет не до конспирации. Там самым важным будет выжить, не дать умереть большому количеству народа и победить в этой гребанной войне!

Я была в авангарде, поэтому была из первых, кто принял бой. Белые Зетсу. Вот же дрянь!

Сражаясь, я прикрывала находящихся рядом со мной шиноби. Тут передо мной появился шиноби из нашей же деревни, но… какой-то не такой. Трещины на лице, странные глаза и тот факт, что он был мертв.

— Какого..?! Воскрешенные?

Белых Зетсу было много, но ведь и мы не в песочек играть явились. То тут, то там вспыхивали лучи и очаги пламени — шиноби использовали стихийные техники. Я тоже не стояла столбом. Услышав, как за моей спиной кто-то упал, я повернулась и не сумела сдержать улыбки.

— Ты чего спину подставляешь, Алая? — недовольно пробурчал мечник, вскидывая оружие на плечо.

— Знаю, что вы уже здесь, — улыбнулась я, глядя на отбивающегося Хаку. — Рада вас видеть. Жаль, что поводом для встречи послужила война.

— Отчего же? Даже хорошо, что поводом было начало войны, а не наш с тобой бой.

— Мы это уже обсуждали, — покачала я головой, глядя на мечника, а после, переводя взгляд на сражающихся. — Я не буду с тобой драться только ради того, чтобы узнать, кто из нас сильнее и искуснее во владении мечом.

Мы разделились. Я оставила этих двоих разбираться с оставшимися Зетсу, а сама направилась южнее. Медленно, но верно мы продвигались дальше. Было трудно. Если Зетсу удавалось кого-то захватить, они «пробовали» чакру и могли превратиться во владельца этой самой чакры. Таким образом, им удавалось посеять смуту в войсках, но оказалось, что я могу найти копии. Это мне подсказал Эльден, связавшись через посыльного.

На мою шею взобрался небольшой восточный дракон. Вытянутое, как у змеи, тело, передние и задние лапки были тонкими и короткими. Крыльев не было совсем. С его помощью я могла быстрее накапливать сенчакру.

Пока я медитировала, шиноби по приказу Какаши начертили вокруг себя круг и не выходили за его пределы.

Когда я входила в режим Отшельника, у меня вокруг глаз появлялись отдельные чешуйки. Но чешуя образовывалась не только вокруг глаз, но и на руках. Киль, так звали дракончика, продолжал находиться на моих плечах. Он не падал даже тогда, когда я наносила удары по копиям.

Проблема с копиями была решена, и мы двинулись дальше. Оказалось, что одну из дивизий альянса пяти стран почти полностью разбил… один шиноби?! Как такое возможно вообще!

Когда я узнала, кто именно это сделал, почувствовала, как внутри меня начало происходить нечто нехорошее. Чакра Курамы забурлила и готова была вырваться за пределы моего тела.

— Курама, прекрати, — взмолилась я, упав на колено. Меня била дрожь. — Курама, мне больно!

Эти слова подействовали, и Лис постарался успокоиться, а после начал посылать мне волны нежности, сожаления и тепла. Он, таким образом, извинялся за то, что причинил мне боль. Он извинялся, и я его простила, но попросила больше так не делать. Он мне едва систему циркуляции не выжег!

— Наги, ты как?

Я подняла глаза и увидела обеспокоенный взгляд Куренай. Покачав головой, дав понять, что со мной все в порядке, я поднялась на ноги. Нас ожидал враг, а заставлять ждать… не очень хорошо.

— Кажется, ты переобщалась с кукольником.

Хихикнув, я вгляделась вдаль, и… едва челюсть не потеряла!

— Вот же… охламон, — прорычала я, а после сорвалась с места и переместилась к жабе, на голове которой стоял Наруто. Отмочив ему сильнейший подзатыльник, я нахмурилась и сложила руки на груди. — Наруто! Что ты здесь делаешь, чудо мое лохматое?

— Наставница…. Я не мог оставаться в стороне! Эта война… она фактически за меня и мою сестру! Неужели вы думали, что я ничего не узнаю?!

— Идиот, — крикнула я, снова отвесив ему затрещину, но тут же обняла покачнувшегося юношу, гладя по голове и залечивая шишки. — В том-то и дело: эта война ради твоей защиты. Мы сражаемся, чтобы защитить тебя и Хану-чан. Мы сражаемся за ваше будущее. Я надеюсь, у тебя хватило мозгов не тащить сюда и Хану-чан?

— Я не совсем идиот, — пробурчал он мне в плечо, до сих пор находясь в моих объятиях. Отстранившись, я заглянула ему в глаза. — Наставница, со мной все будет в порядке. Ведь я и Саске-теме уже не те дети, которых вы забрали с Академии. Хана-чан осталась с мамой. Я пообещал им, что вернусь целым и невредимым и намерен сдержать обещание.

— Ох, — вздохнула я, потрепав его по голове и отойдя назад. — Все равно ведь все уже для себя решил, так есть ли смысл препятствовать? Только вот что-то мне подсказывает, что твой отец будет не в восторге от подобного.

— Кстати, а где он? — вспомнил Намикадзе, крутя головой.

— Добе, ты идиот, — хмыкнул Саске, приземляясь рядом со мной. — Все каге сражаются с нашим главным врагом.

— Учиха Мадара,… — прошептала я, глядя вперед.

— Что?

— Учиха, ноги мне в рот, Мадара, — прорычала я не своим голосом, светя красными глазами.

— Сенсей, стойте!

Но я уже не слушала. Сорвавшись с места, я добралась до Мадары и нанесла удар ногой, он натолкнулась на блок. Зарычав от досады, я отскочила.

— Хм, красные волосы и красные глаза…. Ты джинчуурики?

— Пшел в жопу, мудак, — оскалилась я, показывая фак и снова нападая.

— Какие девушки нынче невоспитанные, — покачал головой, снова блокируя атаку. Но от одного удара он не смог уйти. — А ты интересная. Как твое имя?

— Твоя смерть.

— Хм, где-то я это уже слышал…. Ты, значит, джинчуурики Девятихвостого? Как поживаешь, Кьюби но Йоко?

— А тебя ебет? — моими губами спросил Лис, перехватив контроль над телом.

— Кьюби? — расширил глаза Мадара, но после вернул на свое лицо выражение «кирпич». — Так ты сумел сломать своего джинчуурики?

— Никого он не ломал, — снова произнесла я, глядя на него своими глазами. А после, моргнув, и глаза снова красного цвета с вертикальным зрачком. — Мы просто делим одно тело. Как-то это пошло прозвучало, нет?

Со стороны это выглядело странно, и я не сдержала смешка, представив, как это выглядит. Один цвет глаз — легкая хрипотца и рычащие нотки. Другой цвет глаз — обычный девичий голос. Как светофор, ей Богу!

Снова напав, я сумела его поцарапать отросшими когтями. Мы так и сражались, если бы не…

— Мадара, — услышали мы и повернулись в ту сторону, предварительно отпрыгнув друг от друга.

— Хаширама, — с какой-то странной радостью воскликнул Учиха и успешно слинял.

— Эй, мы еще не закончили!

— Наги, почему вы сражались? — спросил Намикадзе, и я не успела вернуть себе контроль, поэтому ответил на вопрос Курама.

— А что, надо было с ним чайку попить, а после потрахаться?

От такого ответа Намикадзе аж поперхнулся заранее заготовленной фразой и в шоке уставился на меня. Я сама была в шоке, а Лис вернул мне контроль над телом и выбросил из подсознания. Наломал, значит, дров, а мне теперь выпутываться?!

— Эм… я даже не знаю, что сказать, — протянул Шикамару, прибывший вместе с Хокаге. — Сенсей, вы в порядке? Не ударились головой?

Я одним взглядом дала понять, что еще хоть слово, и я ему так «ударюсь головой», что ударяться нечем будет! Поняв, сын главы клана Нара захлопнул рот и отошел в сторону, упорно делая вид, что его это не касается, и он вообще лишь мимо проходил.

Развернувшись, я просто… ушла. Мне совсем не улыбается объяснять, что это, черт меня возьми, было! Курама так и вовсе показательно храпит, хотя его тело напряжено, и он готов в любой момент среагировать на малейшую опасность.

— Наруто, — позвала я ученика, пока выдалась короткая передышка, — ты уже подружился с Лисом?

— Еще нет, — покачал головой Намикадзе, встав рядом со мной. — Да и вообще, вряд ли он хочет дружить…

Тут он на какое-то время замер и посмотрел на меня расширившимися глазами. Я изогнула бровь, вопросительно смотря на его реакцию.

— Он,… он хочет поговорить.

— Ну, так иди.

— Не со мной. С вами.

— Со мной? — удивилась я, показывая на себя пальцем. Наруто кивнул. — Курама, что думаешь? Смотаемся в гости к твоему собрату из другого мира?

— А почему бы и нет? — оскалился Лис, и я оскалилась в ответ. — Тебе лишь нужно коснуться плеча джинчуурики. Я смогу перенести нас к нему в подсознание.

Я кивнула Наруто и положила руку ему на плечо. Рывок и вот мы с Курамой стоим посреди какого-то коридора, по стенам которого тянутся трубы.

— Что-то мне это напоминает,… — пробурчала я, поежившись. Курама удлинил свои хвосты и пропустил чакру, согревая меня. Сейчас он был в виде маленького лисенка и с удобством расположился на моем плече. — Спасибо.

Мы, точнее я, дошла до довольно большого зала, часть которой отсекала золотая клетка. За ней, лежа на спине, находился Девятихвостый Лис. Его лапы и хвосты были пришпилены к полу специальными арками, которые так же являлись печатями, сдерживающими Биджу.

— Ты хотел поговорить со мной? — спросила я, остановившись прямо перед границей клетки.

— Да, хотел…. Что это? Лис?!

— Эм, как бы это объяснить…

— Мы не будем ничего объяснять, — перебил меня Курама, и я замолкла. — Как мог ты, Кьюби, опуститься до подобного? Угрожать ребенку, пытаться захватить управление над телом. Пусть он и твой носитель, но он ребенок.

— Кто ты такой, чтобы говорить мне подобное?

— Я такой же, как ты, но я не пытаюсь захватить власть над ней. Она — моя женщина и я не хочу причинять ей боль своими попытками перехватить контроль.

Я молчала, пока хвостатые вели переговоры. Наруто тоже стоял рядом, глядя то на меня, то на Кураму, то на своего хвостатого зверя. Слушая, что говорит Курама, мне было приятно. Было приятно, что он называет меня своей. Все же приятно знать, что ты для кого-то целый мир, как и он для тебя.

— Так вот что там происходит, — выдавил хвостатый, выслушав Кураму. — Идите. Я… мне надо подумать.

Курама увел нас из подсознания Наруто, и я чуть покачнулась, приходя в себя. Как бы то ни было, война продолжается и нас ожидает еще куча врагов.

Хаширама Сенджу. Живая легенда. Первый Хокаге Конохагакуре Но Сато. Муж Узумаки Мито, бывшей джинчуурики моего Лиса. Этот шиноби поражал своей силой.

Но как бы он ни был силен, Мадара тоже был не слабаком. Увидев, как Учиха начал теснить Сенджу, я приняла решение.

— Курама, покров Биджу.

— Понял.

За моей спиной находилась аловолосая девушка. Она раньше была из деревни Травы, но примкнула к нам после экзамена на чуунина.

Я вышла чуть вперед и прикрыла глаза. Стоило мне закрыть глаза, как я почувствовала: чакра Курамы течет по каналам. Когда чакру больше невозможно было сдерживать, я с хлопком соединила ладони. Чакра начала покидать мое тело, образуя покров в виде Девятихвостого Лиса. Я чувствовала, как появились все четыре лапы, а за спиной развевались девять хвостов. Это было словно мое тело и я чувствовала его так же хорошо.

— Йондайме Хокаге шокирован, — хохотнула я, видя шок отца Наруто.

— Еще бы, — самодовольно хмыкнул Лис, не отвлекаясь от концентрации.

Намикадзе действительно был в шоке. Правда, пришел в себя, стоило Кураме взреветь. Драка продолжалась.

— Саске, — крикнула я и протянула чакролапу в сторону Учиха. Тот понял, что от него требуется и запрыгнул на нее, а после я «впустила его внутрь». — Активируй Мангекё!

— Сусано? — понял все Учиха, на что я кивнула.

Фиолетовые доспехи закрыли «тело» Лиса, защищая его от атак Мадары. Хаширама тоже был в шоке, ведь это было стоящее зрелище. Девятихвостый Лис взревел, вызывая Мадару на бой. Это было дело личное.

Ну что же, посмотрим, кто кого: Мадара и его Сусано — или же Курама и Сусано Саске?

Бой только начался, а мне уже тяжело. Трудно поддерживать форму Лиса и следить за атаками Учиха. Саске тоже едва держится.

Пока Мадара приходил в себя после очередного удара, я протянула чакролапу к Сакуре и втянула ее внутрь. Говорить ей ничего не пришлось: она сама все прекрасно видела. Подлечив Саске, она хотела и меня подлатать, но я обернулась к ней через плечо и покачала головой, чуть улыбнувшись.

— Вливай чакру в Саске, — улыбнулась я, а из уголка губ потекла кровь. Однако я не обратила внимания, сосредоточившись на отражении удара Мадары. Тот сдаваться явно не планировал. Мразь. — Саске, как скажу, убирая защиту.

— Но ведь тогда…!

— Не время спорить, — прошипела я, обернувшись к нему. Увидев кровь, он расширил глаза. Ну, кровь, что теперь, в обморок падать? — Делай, как говорю, и мы одолеем этого трупака. Ему уже давным-давно пора гнить в могиле, а не гулять по земле.

— Но наставница…

— Саске, я прошу тебя, — устало вздохнула я, припадая на колено и сплевывая кровь. Очередная атака Мадары не прошла бесследно. — Курама, да и я, уже устал. Долго мы не протянем. У меня есть план.

— Наги, это очень рискованно, — поделился мыслями Курама, но его слышали все.

— Я знаю это, — устало вздохнула я, морщась от боли. — Но ты и сам знаешь, что долго я таким Макаром не протяну. Давайте уже покончим с этим.

— Наги…. Ладно, поехали!

Нападая, Курама теснил Мадару. Проделав довольно обширную брешь в защите Сусано, Курама продолжал расширять уже начинающую затягиваться прореху.

— Саске, сейчас!

Юноше не хотелось этого делать, ведь он боялся за меня, хотя никогда в этом не признается. Я это знала, но все равно это нужно было сделать. Если не сделаем это сейчас, непременно проиграем.

Курама вернулся в печать, но не полностью. Его чакра обволакивала мои руки, подобно огненным перчаткам.

Выхватив клинок из ножен — гуань тао я где-то потеряла — я успокоила дыхание, сердцебиение, и ледяным голосом произнесла:

— Цвети, Сенбонсакура.

Лезвие клинка, словно лепестки прекрасной сакуры, засветилось и рассыпалось на миллионы мельчайших лезвий. Моя последняя работа. Лезвия, повинуясь движению моей руки, полетели в сторону Учиха Мадары. Последняя цель — растерзать тело основателя на клочки.

Часть 38. Заключение

— Неужели… все? — пораженно протянул Хокаге, смотря на выходящее из-за туч солнце.

Свершилось невероятное — шиноби, девушка, с помощью неизвестной техники, сумела покрошить тело их главного врага на мельчайшие кусочки. Кругом была кровь, но…

— Она падает!

Подняв голову, Хокаге уставился на летящую вниз девушку. Тело среагировало раньше мозга. Мгновение и он схватил девушку, держа ее на руках. Так же, как свою жену несколько лет назад. Алые волосы, избита и измученна, но в глазах нет ни капли сожаления.

Приземлившись, Намикадзе уставился на медленно исчезающую ладонь девушки. Наверное, в глазах отразился весь охвативший его ужас, так как его щеки коснулась хрупкая ладонь с поблескивающим на пальце кольцом. Опустив взгляд, мужчина натолкнулся на нежную улыбку.

— Вот и все, — произнесла аловолосая, глядя в его синие как небо глаза. После ее взгляд устремился в небо. — Рикудо, ты сдержал обещание. И я отправляюсь к Ним.

— Наги…

— О, не надо грустить, Хокаге-сама. Я отправляюсь в лучший из миров. Лучший потому, что там меня ждут они. Мои самые дорогие люди.

— А как же твой муж?

— А он никогда не покидал меня. И вот, я последую за ним. Будьте счастливы. Вырастите малыша таким, чтобы вы им гордились. И, если вы позволите, гордилась бы и я.

— Ты спасла нам всем жизни…

— Да, спасла, — кивнула Наги, улыбаясь. — Не потратьте их зря…

Осыпались последние части, и даже улыбка погасла, со сверканием исчезая с владелицей этой самой улыбки.

— Наставница, — вскричали юные шиноби, обучающиеся у этой взбалмошной Узумаки. Она научила их всему, что умела сама и даже немного большему.

— Справимся ли мы? Сможем ли жить без нее? — спросил голубоглазый блондин с полосками-шрамами на щеках у брюнета с ониксовыми глазами.

— Должны, — кивнул собеседник, стискивая рукоять выкованного Узумаки клинка. — Просто обязаны справиться. Ради самих себя, ради нее.

— Давайте жить так, чтобы не оказаться перед ней виноватыми, когда встретимся на небесах

Междумирье. Белое пространство.

— Вы прекрасно справились со всем. Наги, Курама, — старец в белых одеяниях с отеческой улыбкой смотрел на стоящих в обнимку мужчину и женщину. — Настал мой черед выполнять обещанное. Живите спокойно, дети мои. Вы заслужили как счастье, так и покой.

— Спасибо, отец, — успел произнести мужчина, прежде чем их затопил свет.

— Домой. Наконец-то… домой, — едва не со слезами прошептала его избранница, прижимаясь к груди возлюбленного.

Амэгакуре. База организации «Рассвет».

Сасори и Орочимару как обычно зависали в комнате с телом Лидера, когда по кристаллу пошли трещины. Хидан, который так же был здесь, засуетился, а Дейдара прилетел на шум.

— Что происходит? — задавался вопросом змеиный Отшельник, сверяясь с уже полученными данными.

— Судя по всему, Лидер возвращается к нам, — произнес Сасори, глядя на пол. Кусочки кристалла, падая на пол, обращались в прах и испарялись без остатка.

Когда тело девушки ничего не сдерживало, она начала падать. Хидан, оказавшись рядом, мягко поймал ее и поднял на руки. Посмотрев на Сасори, Дейдару и Орочимару, он произнес:

— Наш Лидер вернулась. Оповестите всех, но новичкам пока ни слова.

Удивительно, но все согласились. Язычник же нес девушку в ее комнату, прижимая к груди, словно какое-то сокровище. Впрочем, в его понимании она была именно сокровищем. Он берег ее на протяжении этих шести лет.

Уложив девушку на кровать, он дошел до стены и опустился на пол, намереваясь сторожить покой Узумаки. Она выглядела на двадцать лет, но на самом деле ей было чуть больше.

Первоначальный состав организации пришел в комнату и некоторые опустились неподалеку от язычника. Они все ждали ее пробуждения. Подрывник устроился на подоконнике и смотрел на моросящий дождь. Но тут поднялся ветер и разогнал тучи, являя всем солнце.

Со стороны кровати послышалось копошение. Из-под одеяла, которым девушку накрыл язычник, показалась рука с кольцом и накрыла глаза.

— Почему здесь так светло? Курама, ё-мое, выключи солнце, — промычала Наги, накрывая глаза рукой.

— Лидер-сама?

Услышав это обращение, девушка замерла. Медленно убрав руку, она также медленно повернула голову и… расширила глаза.

— Ребята…. Ну что, соскучились? — оскалилась она в улыбке, но в глазах сияла такая радость, что отступники потеряли дар речи. Да и какие могут быть слова? Разумеется, они скучали.

Восстановление шло полным ходом и уже спустя пару дней Наги поднялась с кровати. Курама ни на шаг не отходил от возлюбленной, ясно давая понять, что не потерпит каких-либо поползновений в ее сторону.

Еще спустя пару дней она явилась на собрание организации.

Большой зал вместил всех членов организации. Все думали, что все будет так же, как и в прошлый раз, но они глубоко заблуждались.

Пройдя до своего места, Нагато сел, прикрыл глаза и стал ждать. Чего он ждал, не знал никто кроме изначального состава организации.

— Ну что, все в сборе? — раздался девичий голос со стороны входа и все посмотрели туда. — Итак, самое время начинать наше собрание.

Пройдя до Нагато, Узумаки улыбнулась, видя, что он сидит справа от пустой подушки. Подушки, предназначенной для нее.

Сев на свое место, девушка улыбнулась. Да, она на своем месте.

Разумеется, многие из примкнувших после «заморозки» Лидера в кристалл не понимали, почему неизвестная им девушка командует и помыкает Старшими, но никто не посмел даже слово сказать, так как язычник и подрывник ясно дали понять, что каждому, кто встанет или скажет хоть слово, настанет глобальный — если выражаться языком Хидана — пиздец. А уж если хоть кто-то посмеет перебить Лидера…. Ну, пусть земля ему будет пухом.

После собрания Нагато хотел поговорить с Лидером, но той и след простыл. На улице по-прежнему светило солнце, поэтому Нагато направился на крышу. И совсем не удивился, обнаружив девушку на краю крыши в объятиях своего мужа.

— Нагато, подойди, — попросила девушка, даже не повернувшись. По ее голосу было понятно, что она улыбается.

— Да, Лидер-сама?

— Пора уходить отсюда, — все с той же улыбкой произнесла Узумаки, глядя на горизонт.

— Я… не совсем вас понимаю, — несколько растерялся заместитель, глядя на девушку.

— А что тут понимать? — хмыкнула Наги, поднимая на него глаза. — Нам пора покинуть это место.

— И куда же мы пойдем?

— В Узушио, — улыбнулась она, подняв глаза на ухмыляющегося избранника. — Вернемся туда, откуда все началось?

— А почему бы и нет, — пожал плечами Курама, прижимая к себе тело любимой. — Если таково твое желание, я последую за тобой.

— Друзья до конца жизни?

— Любовь до конца вечности, — ответил Девятихвостый, склоняясь к лицу возлюбленной и легонько кусая ту за нос. Та ойкнула, а после счастливо рассмеялась, положив ладонь на щеку мужчине. Нагато понятливо кивнул и покинул их, бросив, что отдаст приказ собирать вещи. — Ты уверена, что стоит перебираться в Узушио?

— Да, уверенна, — кивнула Наги, откидываясь на грудь Курамы. Его руки тут же очутились на ее животе. — Здесь нас Коноха может в два счета найти, а вот там нет. К тому же, я хочу спокойной жизни для своих детей.

— Кстати о детях, — зашептал на ухо жене Курама, прижимаясь к ней и опаляя кожу горячим дыханием. — Помнится, кто-то говорил о том, что хочет первенца. Как на счет…

— Курама, — протянула Наги, уходя от губ, но тщетно.

Неведомым образом, перехватив трепыхающуюся девушку, Курама посадил ее себе на колени, лицом к себе и наклонился, заглядывая в глаза любимой. Ее щеки уже пылали смущенным румянцем, делая ее еще желаннее и милее.

— Ты вредничаешь, понимаю, но ты уже моя, — улыбнулся Лис, касаясь спины руками. — Наги.

— Что? — покраснев, как помидор, Узумаки не отводила взгляда, закусывая губу.

— Я хочу ребенка, — прошептал Лис, целуя любимую в губы. С каждым «хочу», он опускался ниже. Кожа за ухом. Шея. Ключицы. — Хочу сына. Хочу дочь. Хочу слышать смех. Хочу слышать топот детских ножек. Скажи, любимая. Ты хочешь от меня ребенка?

— Идиот. Ты такой глупый, — покачала головой Узумаки, обхватывая руками лицо Лиса и заглядывая в красные глаза. — Я люблю тебя. А если люблю, разве я могу не хотеть этого?

Организация, во главе с Наги и Курамой, перебралась в Узушиогакуре. Остатки Алых Демонов не ожидали, что кто-то явится на эти земли, но, когда увидели, кто ведет толпу отступников, обрадовались. Деревню необходимо было восстановить. Трудились все. Даже дети, жившие здесь. Они выполняли мелкие поручения: принеси то, передай это, позови того-то. Детям нравилось, а взрослые трудились в поте лица.

— Было трудно, но мы справились, — улыбнулась Наги, накрывая ладонями руки мужа, лежащие на ее животе.

— Конечно. Мы не могли не справиться.

Деревня была… прекрасна. Они восстановили все, что было разрушено, немного расширили окрестности, наладили земледелие, торговые связи. Появились новшества, которых до этого здесь не наблюдалось. В деревне было Безопасно. Да, именно с большой буквы.

— Скорее бы он уже родился, — улыбнулся Курама, гладя по животу любимой женщины. Она была только на третьем месяце, а ему уже не терпелось увидеть первенца.

— Ты так уверен, что это будет мальчик, — улыбнулась Наги, поднимая голову кверху и встречаясь с взглядом любимых красных глаз. — Почему ты так в этом уверен?

— Просто… хочу этого, — улыбнулся в ответ аловолосый, а после спросил: — А ты разве не хочешь сына?

— Хочу, конечно. А если родится девочка? Ты расстроишься?

— Я? Расстроюсь? Из-за рождения дочери? — вскинул брови мужчина, а после улыбнулся и развернул любимую к себе лицом: — Да я буду счастлив! Уверен, она будет абсолютной копией моей красавицы-жены.

Наги улыбнулась и решила: время покажет. Родим и увидим.

Роды были тяжелыми. Наги громко кричала, шипела и ругалась, а Курама держал ее за руку и вливал в нее силы, уговаривая потерпеть, постараться еще немного.

Тишина, а затем крик младенца. Но роды еще не окончены. Живот по-прежнему выглядел так, словно там еще кто-то есть. И так оно и было. Наги решила не говорить Лису о том, что у них будет двойня. Но кто бы мог подумать, что это будут близнецы?

— Наги…. Дорогая моя, милая, любимая моя девочка, — шептал осчастливленный отец, глядя на кричащих детей. — Как же я тебя люблю…

Женщина ослаблено улыбнулась и прикрыла глаза, засыпая. Ей нужно отдохнуть.

Когда она отдыхала, к ней пришел ее одзи-сан. Он покинул Коноху, как только услышал о племяннице и её беременности. И вот, разобравшись со всеми делами и приехав в родную деревню, он узнает новости: его племянница вернулась в Узушио и теперь во всю занимается восстановлением деревни, а также родила двойню от Биджу (!!). Мало ему этого, так она еще и замуж за него вышла! Без его ведома!

— Почему именно он? — вскричал мужчина, глядя на удивительно-спокойную новоиспеченную мамочку.

— Потому что не сдался. Просто на каждое мое «Нет» он говорил твердое «Да». Потому что рядом с ним я могу быть слабой. Могу перестать быть сильной. Он не ограничил мою свободу, а дал право быть рядом с ним слабой. Только рядом с ним. И я не отступлюсь от этого.

— Что он может тебе дать? Какое будущее вас ждет?

— Возможно, я и не знаю, что будет со мной в будущем. Но я знаю, как я хочу жить. Я хочу жить, держа за руку того, кого люблю я, и кто любит меня…. Я уверенна в нем.

Не сразу, но одзи-сан Узумаки принял выбор племянницы. Дети росли не по дням, а по часам. Бессонные ночи, выматывающие дни. Что и говорить, Наги сильно уставала, однако она была не одна. Видя, что жена устала, Курама без слов забирает детей и говорит ей, чтобы она шла отдыхать.

Когда мальчики подросли, научились говорить и ходить, они всей семьей отправились на прогулку. Сыновья носились по площадке, а их родители сидели на скамейке и наблюдали за весельем детей. Тут младший наткнулся на того, с кем Наги пришла в тот день. Один из организации, имени которого Узумаки не помнила.

Мужчина потрепал мальчика по голове, но тут же отдернул руку, услышав загробный голос Курамы за своей спиной:

— Не уберешь руку — сломаю.

Верно говорят: «Женщины слабые? А вы попробуйте обидеть ее ребенка…. Она вас разорвет! И аккуратно закопает». Узумаки Наги не была исключением. Когда прибыл посыльный из страны Воды и замахнулся на ее старшего сына, она придавила его таким КИ, что посыльный свалился на землю, пуская кровавую пену изо рта. К сожалению, спасти его не смогли.

— Так будет с каждым, кто посмеет хотя бы просто косо посмотреть на моего ребенка, — загробным голосом произнесла Наги, опасно сузив глаза и обведя взглядом толпу. Так же она сказала и Мизукаге, когда та прибыла в Узушио, дабы разобраться в произошедшем.

— Ты такая спокойная, — произнесла Теруми Мэй, когда они разговаривали о том, что несколько кораблей затонули. — Это ведь твои корабли. Неужели для тебя это не проблема?

— Если у тебя есть человек, который во сне прижимает тебя к себе — у тебя больше нет вообще никаких проблем, — с улыбкой ответила Узумаки, заставив Мизукаге всерьез задуматься над этими словами.

Когда к ним подошел супруг Узумаки и обнял жену за плечи, улыбаясь ей, Мизукаге задумчиво изрекла:

— Все же любовь и брак творят чудеса…

Пятнадцать лет спустя.

— Хаширама, Тобирама, погодите, — кричала маленькая девочка лет пяти, с забавными хвостиками красного цвета, окрикивая старших братьев. — Я за вами не поспеваю!

Близнецы остановились и повернулись к девочке. Сейчас, стоя рядом, они друг от друга практически ничем не отличались. Единственным их отличием была родинка. У Хаширамы она была под левым глазом, а у Тобирамы находилась под правым глазом.

— Скорее, Амэ, — улыбался старший из близнецов, подбегая к девочке и садясь на корточки, чтобы девочка могла залезть ему на закорки. Старший потому, что родился на три минуты раньше брата, чем очень гордился. — Сегодня мама возвращается! Мы должны быть у ворот деревни, если хотим обнять ее вперед одзи-сана!

Девочка тоже заулыбалась, и близнецы сорвались с мест, направляясь к воротам деревни. С тех пор как их мать ушла, прошло три месяца. Они понимали, что так было нужно, поэтому старались достичь успехов в фуиндзюцу и печатях, чтобы мать ими гордилась.

— Идут! Идут!

На горизонте появились силуэты нескольких десятков человек, и дети затаили дыхание. Увидев силуэт матери, близнецы сорвались с мест и побежали навстречу женщине. Та тоже побежала им навстречу и обняла своих детей.

— Хаширама, Тобирама, Амэюки, — прошептала женщина, прижимая к себе детей и по очереди целуя их. — Вы хорошо себя вели? Слушались Хаку?

— Конечно, мамочка, — улыбалась девочка, сидя на спине брата.

— Амэ, — улыбнулась женщина и хотела взять дочь на руки, но ее остановил мужчина, подошедший к ней сзади. — Курама, я лишь хочу взять свою малышку.

— Наги, побереги себя, — покачал головой муж, а после улыбнулся и подхватил засмеявшуюся дочь на руки. Сыновей он потрепал по торчащим в стороны алым вихрам. — Дети, у меня прекрасная новость! У вас скоро будет сестричка!

— Откуда такая уверенность, что это непременно будет девочка? — мягко пожурила мужа Наги, но все равно с улыбкой обняла близнецов. Те вымахали и были ей по грудь. Грозились в скором времени перерасти ее.

— Оттуда, что я хочу дочь. Одной малютки, полной копии моей красавицы-жены, мне будет маловато. Уверен, они обе будут разбивать сердца парней, даже будучи малышками, — улыбнулся мужчина, подходя к жене и обнимая ее, нежно целуя. — Спасибо тебе за то, что подарила мне семью, любимая. Что полюбила и показала, каким может быть счастье.

— Спасибо, что любишь меня, — нежно улыбнулась Наги, проводя ладонью по лицу мужа. Ладонью, на пальце которой сияло обручальное кольцо.

— Наги, ты вернулась, — вышел вперед брюнет, разведя руки в стороны. — С возвращением.

— Да, одзи-сан, — счастливо улыбнулась Наги, прижимаясь к груди мужа. — Я дома.

Примечания

1

Тот, кто читал мангу «Репетитор-киллер» Реборн поймет, откуда это.

P.S. Реборн говорил Чаоссу потому, что его детские голосовые связки не могли воспроизвести нужный звук. А когда он вернул свой прежний вид, то стал говорить Хаос.

2

Кендеро — небольшой баканэко, обоняние которого острее обоняния человека.

3

Суитон: Мизураппа! — «Высвобождение воды: Сильная водяная волна» — Суитонниндзюцу, при котором пользователь преобразует свою Чакру в струю воды, после чего высвобождает её.

4

Выдумано.

5

Тоже выдумано. Не знаю, есть ли такое имя в природе вообще.

6

Фуутон: Атсугай — «Высвобождение ветра: Ужасающее давление».

7

Райтон: Гиан! — «Высвобождение молнии: Ложная тьма».

8

http://pre01.deviantart.net/1ebc/th/pre/f/2010/155/b/d/tokuzen_moto_by_osy057.jpg

9

Одежда Наги http://i31.beon.ru/63/75/1907563/47/84548147/y_0a6b987f.jpeg

10

Отчего-то мне вспомнился Огами Рей из аниме «Код: Крушитель».

11

Одежда Наги — http://i10.beon.ru/1/83/2238301/41/79435741/0.jpeg (только правый глаз прикрыт челкой, а волосы насыщенного красного цвета.

12

Я бессовестно использовала Атаку Титанов, но надеюсь меня простят.

13

Не знаю, существует ли настоящий такой квартал, но у меня он существует, бу-га-га.

14

http://s305.photobucket.com/user/Chosha-Kurenai/media/Kyuubi_thing_5_by_Lizeth2.jpg.html Ну или такой — http://i14.beon.ru/73/83/2548373/65/102218865/b65277607f67.jpeg) Но мне нравится первый. Прим. автора.

15

Наряд Наги — https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/564x/e4/6f/df/e46fdf568e6e91a4a5cebb3cfcf1f449.jpg

16

Минато и Кушина — http://radikal.ru/lfp/i016.radikal.ru/1307/0b/c35b7b81cf4d.jpg/htm

17

Отсылка к тому, как переводится имя Наги.

Content

Адский жнец
НАГИ, ЗНАЧИТ ЗМЕЙ

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11

Часть 12

Часть 13

Часть 14

Часть 15

Часть 16

Часть 17

Часть 18

Часть 19

Часть 20

Часть 21

Часть 22

Часть 23

Часть 24

Часть 25

Часть 26

Часть 27

Часть 28

Часть 29

Часть 30

Часть 31

Часть 32

Часть 33

Часть 34

Часть 35. Бонус. Лидер в отпуске

Часть 36

Часть 37

Часть 38. Заключение

Примечания