Плотников Сергей

Гражданин

Все меры, единицы и названия в романе переведены и пересчитаны в соответствии с реалиями нашего мира. Не столь важно, на сколько часов местные делят свои сутки и сколько в их “мешке зерна” килограмм, чтобы заставлять читателя запоминать ещё и эти совершенно бесполезные для него сведения. В конце концов, у нас тут всё-таки фэнтези, а не отчёт группы естествоиспытателей.

Автор.

Если общество, описанное в “Гражданине”, покажется вам ужасным и омерзительным, погуглите сначала про Древнюю Грецию, а потом про вполне современную республику Сингапур и царящие в ней порядки.

Если общество покажется вам в целом неплохим, а порядки, царящие в нём — нормальными, то совет тот же.

Вместо предисловия. И вместо послесловия тоже.

Пролог

Иногда можно только диву даваться, сколь удивительно схожие идеи и решения приходят людям в головы. Другой мир, магия здесь совершенно обыденное явление, с эльфом запросто можно столкнуться прямо на улице.Тем не менее, вот он – словно прямиком попавший с моей родной Земли «привет». Кстати, местная “китайская” копия торгово-развлекательного центра без изысков называлась “Арена”. По основной, так сказать, функции.

— «Расписание персональных и групповых боёв», – прочла заголовок на вывешенном у дверей листке Рона и перевела взгляд на соседний: — «Аукцион, ярмарка, распродажа в день турнира». Арн, это же… послезавтра?

– Уж поверь: если нам приглянется какой-нибудь… товар, то тут точно найдётся, кому нам его продать, – уверил спутницу я.

Вот в чём-чём, а в этом я разбирался. Как обращаться к поставщику, чтобы получить скидку, как заинтересовать покупателя и уговорить купить по нашей цене, как провести переговоры, выступив посредником и заработать свои честные 5% комиссионных – это ко мне. Одна беда: Великой Свободной Республике Лид (все слова с большой буквы) менеджеры по продажам нужны не были от слова совсем. Лекари, маги прикладных и боевых направлений, охотники и земледельцы, солдаты и офицеры — всегда пожалуйста и с распростёртыми объятиями. А вот без менеджеров тут как-то обходились. Точнее, не то, чтобы обходились — способности к управлению процессами или навыки продаж тут тоже ценили – но вот беда, не считали за отдельную профессию. Полезная нагрузка к тому, что ты можешь делать руками, ногами, головой и чарами, и не более того. Дикие люди! И не люди тоже: слово «свободная» в названии государства означало в том числе и то, что тут не смотрят на пол, форму ушей, цвет кожи и происхождение.

Будь ты хоть богач-купец, хоть Император, хоть последний голодранец — стать гражданином Лида можно при наличии всего двух вещей: способностей к магии Жизни и рекомендации действительного гражданина республики. Нет, формально ещё нужны деньги. Гражданин обязан иметь недвижимость хотя бы в одном из полисов Лида (если кто не знает, слово «гражданин» в нашем мире тоже возникло из слова «горожанин»), а без таковой -- своего гражданства лишался через месяц, раз и навсегда. Однако, тонкий момент был в том, что «рекомендация» в данном случае значит нечто намного большее, чем просто поручительство. Фактически, тот, кто рекомендовал, записывал рекомендуемого в члены семьи и официальные наследники.

Отказать от дома приглашённому гражданин мог только в случае получения тем своей личной недвижимости в пределах полиса. То есть или своей поделиться, как с наследником, или купить и подарить, одно из двух. Да, на случай, если вы ещё не поняли: трущоб в полисах нет. Совсем. Самый «бедный» вариант домовладения – участок земли и либо каменный либо деревянный коттедж в два этажа высотой на нём (это всё внутри кольца стен – собственность снаружи «не считается»). Кстати, если дом соответствует, но обветшал, а тем паче пришёл в аварийное состояние – решением городского совета собственность изымается в пользу Полиса. Если ты следишь за недвижимостью, но не платишь налоги – собственность изымается. В этом плане в Лиде всё очень прогрессивно. Но “манагеров” как профессии всё равно нет, парадокс…

Рону мне пришлось в итоге просто взять за руку, иначе крутящая головой на все триста шестьдесят градусов эльфийка постоянно отставала, «залипая» на что-нибудь. Внутренние помещения Арены, предназначенные для посещения посторонними, были сделаны на мой взгляд достаточно грамотно: цветы в горшках (три залипания у «редких» развесистых кустов), мягкое, но яркое освещение, ковровая дорожка на полу – и витрины.

«Лошадки», на чьё образцово-показательное стойло выходила одна из внутренних стеклянных стен коридора, на Рону никак не прореагировали, несмотря на все ужимки и гримаски. То ли привыкли и обрели внутренний дзен, то ли, как я подозревал, стекло было односторонне прозрачным. На витрине было выставлено ровно по одной «модели» транспорта: суровый, огромного размера и с бугрящимися мышцами тяжеловоз, снежно-белая тонконогая «курьерская» лошадка и боевой рыцарский конь. Последний, как я понимаю, стоил целое состояние – магам-химерологам пришлось из кожи вон вылезти, чтобы сочесть высокую боевую эффективность и живучесть с пусть и брутальной, но подчёркнутой, элитной красотой – и никакой чешуи или каких других нетипичных для лошади “апгрейдов”. Только чёрная лоснящаяся шкура… которую далеко не каждый меч даже просто поцарапает. Этакий суперкар магического мира, наверняка один на весь Эрст. Потому что кто его может тут купить? Про республиканцев много чего можно сказать, но дешёвые понты – это только на экспорт. Это-то я уже успел изучить, пока лелеял надежду получить работу по земной специальности: в республике своя система ценностей. По правде сказать – очень импонирующая мне на самом деле система… Если бы не одно «но». Конкретно сейчас она работала против меня. Против нас.

– Ва-ау! – в очередной раз изобразила балласт Фирониэль. В этот раз – у витрины бутика. У местных такого понятия вроде нет, но как ещё можно обозвать магазин готовой и довольно дорогой одежды? В отличие от коне-салона, запертого до начала ярмарки, вход за витрину бутика был открыт. Можно было пройти и даже что-нибудь купить… Если бы у меня хотя бы в теории хватило на это «что-нибудь» денег. В отличие от стойла ездовых химер, тут-то цены кое-где подписаны были. В основном на комплекты сегментарной брони: в отличие от платьев, рубашек, камзолов и цельнокованых доспехов, наборную защиту можно ограниченно подогнать по фигуре самостоятельно. Или продавец может оперативно собрать под заказчика комплект из нескольких наборов пластин… Блин, в какой только хрени пришлось научиться разбираться! Был бы ещё толк в этом всём…

– Ладно, пошли внутрь, только ненадолго, – я прикинул время и решил, что запас пока есть. Залог успешного приобретения по минимальной цене – взять товар у продавца ровно в тот момент, когда он максимально сильно желает от него избавиться, дабы не понести дополнительные затраты. К счастью, хотя бы на часы мне тратиться здесь не пришлось.

Магическая Печать гражданина республики Лид заменяет носителю многое, в том числе и механический карманный хронометр. До наручных часов с секундной стрелкой тут уже тоже додумались, но это скорее профессиональный инструмент некоторых магических профессий – из тех, где нужно очень точно следить за временем. Остальные прекрасно обходятся и так. Это в обществе с централизованной спутниковой службой точного времени, доступной с каждого смартфона, можно назначать и совершать встречи минута-в-минуту. А тут уложиться в плюс-минус десять минут от указанного срока – прослыть записным педантом. Ещё бы, когда из средств объективного контроля времени для обычного человека только часы на башне горсовета, и выставляют их городские чиновники каждого полиса по своему собственному усмотрению.

– Кру-уто! – пока я размышлял о различиях цивилизаций разных миров, Рона честно пыталась разорваться.

Её интересовало буквально всё: вечерние и повседневные платья, элементы защиты тела и украшения, дамские сумочки (явление межмировое, как оказалось) и заколки для волос. Однако, надо отдать девушке должное: её интерес был именно интересом исследователя, а не шопоголика. И моё балансирующее на грани катастрофы финансовое состояние было тут совершенно не причём. Так уж вышло, что предыдущие восемнадцать лет своей жизни Фирониэль прожила в моноэтническом поселении своих сородичей (тут есть и такие) на северо-западной границе республики, этакой большой эльфийской деревне, если по-простому. Причём покидала поселение буквально считанные разы: в тех местах праздно гулять по лесу весьма небезопасно.

В теории, Рону научили постоять за себя. Эльфийские лучники и в этом мире примерно такой же брэнд, как в нашем когда-то были лучники английские. Летящей птице ночью в глаз, как в книгах у Толкиена, не попадают, а вот по сочленениям доспехов с двухсот метров – уже могут. Это, правда, преимущественно стрелки-мужчины: хрупкой девушке длинный эльфийский лук ни за что не натянуть. В среднем результаты выходили скромнее, но метров за пятьдесят Фирониэль уже представляла реальную опасность для всего живого. В прямом смысле для всего: в кого попадёт стрела – загадка и для самой лучницы.

Прямо при мне на тренировке Рона умудрилась поразить центр мишени… лежащей на складе (!) в двадцати метрах справа(!!!) от того места, куда она целилась – практически под прямым углом к предполагаемой траектории стрельбы. Причём ни одного окна на складе со стороны стрельбища не было – владелец стрельбища дураком отнюдь не был. Моей спутнице хватило сантиметровой вентиляционной щели между крышей и стеной и двух рикошетов – от опорного столба навеса над головой и от свеса черепицы.

К слову, сделанный Фирониэль «лаки-шот» стал для нас действительно удачным. Владелец охотхозяйства, в которое входило тренировочное стрельбище, как раз зашедший на склад что-то проверить, так впечатлился воткнувшейся всего в метре от себя боевой бронебойной стрелой, что немедленно подарил «лучнице» эльфийское охотничье копье. Потом подумал, и вручил ещё одно – как он выразился, «запасное». Условие у него было только одно – не давать Роне в руки лук в пределах ста метров от его охотхозяйства, а лучше – не давать вообще нигде и никогда. Ну, что поделать: если есть таланты, то и антиталанты просто обязаны существовать в природе. И вообще, мужик просто не видел, как эльфиечка пытается готовить – а то наверняка попытался бы сбежать в другой полис, если не из страны…

– Ух ты! – совсем восхищённо выдохнула Рона, и я, проследив за её взглядом, увидел наконец продавца.

Продавщицу. Удобно устроившись в массивном кресле, девушка с головой ушла в читаемую книгу и на внешние раздражители, вроде потенциальных покупателей в нашем лице, напрочь не реагировала. Да ладно, покупателей – ведь любой проходящий мимо человек мог заглянуть в гостеприимно открытую дверь лавки и что-нибудь банально унести с собой – если уж это регулярно умудряются проделывать в бутиках моего мира, где есть и рамки-детекторы, и камеры, то здесь вообще пара пустяков… Казалось бы.

Первое, что должно было бы насторожить потенциального воришку – одежда продавщицы. А именно неполный (без шлема) латный полудоспех, который совершенно не мешал девушке расслабиться и получать культурное удовольствие. Специально для тех, кто не пробовал натянуть на себя пятнадцать-двадцать килограммов железа, удерживаемого на теле жёстко утянутыми ремнями, сообщаю: от лат нестерпимо хочется избавиться уже через пять минут после облачения. Даже от вот такого, “охотничьего” варианта, защищающего носителя преимущественно спереди. Нужна большая практика в постоянном ношении подобной амуниции, и практика должна быть вызвана сугубой необходимостью. То есть типа, умеющего отдыхать в доспехах, лучше не злить. Есть большой шанс, что он и в броне будет бежать быстрее, чем ты без, и оружием пользоваться умеет куда лучше. Ну и второй момент. Уши.

В фэнтези, которое я читал на Земле, эльфов как только не обзывали. И остроухие, и длинноухие, и просто ушастые. Здесь, по крайней мере, в Лиде, эльфов называют эльфами и на ушах внимание никак не заостряют. Ну да, у Роны ушки заострённые, раза в полтора подлиннее, чем у человеческой девушки сходных габаритов, и она даже может ими немного двигать. Уморительное зрелище, между нами говоря. Эмоции у моей спутницы ярко отражаются в мимике, скрывать их она не умеет, а когда к скорченной обиженной или умильной рожице добавляются движения ушками!.. Но на фоне местной владычицы кассы все достижения Фирониэль на уходвигательном фронте откровенно меркли.

Два. Огромных. Пушистых. Треугольных. С кисточками на концах. Лицо девушки полностью пряталось за книгой, а уши торчали вверх на добрую пядь. Реально: если бы я приставил свою раскрытую ладонь рядом, ещё неизвестно, что оказалось бы длиннее. Уши не просто торчали: одно поворачивалось вслед за моими шагами, другое, независимо, за движениями эльфийки. Означать это могло только одно: в качестве продавца, охраны и, в какой-то мере, рекламы хозяин лавки оставил антропоморфную химеру. Живое, разумное, автономное, дорогое и очень, очень эффективное оружие.

Химеростроение – одна из основных статей экспорта республики. “Лошади”, которые очень медленно устают или способны на рывки с запредельным ускорением, “собаки”, способные поспорить с вооружённым всадником или в одну морду разорвать зимнюю волчью стаю. Модифицированный крупный рогатый скот, дающий огромные надои молока, не болеющий, послушный и долгоживущий. Птицы-курьеры. Монстры, собранные по спецзаказу для охраны важных объектов вроде сокровищниц, и способные по запаху отделить кровных родственников королевской династии ото всех остальных. И так далее, далее и далее – насколько у магов-производителей и заказчиков фантазии хватит.

Единственные, кто не шёл на экспорт совсем, были антропоморфы. То есть можно было нанять себе экзотического телохранителя или сформированный отряд – но именно что нанять. Платить, как людям, обращаться, как с людьми – ну или нарваться на ответку, прямо как от человеческих наёмников. Как я уже говорил, в самом Лиде как такового расизма не наблюдалось, а вот за пределами государства он цвёл буйным цветом. Масла в огонь подливала Белая Церковь, пожалуй, самый популярный из культов в человеческих королевствах. Таким образом, самые опасные продукты химеризации неизбежно концентрировались на территории республики, одним своим наличием существенно снижая желание соседей что-нибудь отжать у пограничных полисов или пойти пощипать те же ассоциированные поселения эльфов.

Продавщица наконец неохотно отложила толстый том, не забыв заложить нужное место, и подняла глаза на Рону. Но недовольное выражение лица под потоками искреннего и наивного восхищения долго не продержалось: звероухая химера фыркнула, потом невольно улыбнулась, и встала с кресла, приняв горделивую, видимо заранее отрепетированную позу.

Ну что ж, признаю, ей было что показать. Я прямо аж задумался, пытаясь сосчитать, что стоит дороже: продукт маго-биологического инжиниринга или персонально изготовленные на нее доспехи и одежда. И постепенно склонялся, что второе. Обувь, брюки и рубашка на девушке сами по себе были способны сыграть роль лёгкой брони – я не все материалы узнал по описаниям и рисункам из книг в городской публичной библиотеке (хорошо быть гражданином в Лиде), но кое-что всё-таки определил. Например, шерсть дикой горной овцы, пробить которую можно было только стрелой с бронебойным наконечником, и то – только если повезет. Именно такую добычу я изначально прочил основной целью для своей милой лучницы: в меру крупная и при этом совершенно не агрессивная мишень – то, что нужно для новичка. Но – не судьба. С эльфийским копьём можно было идти только на ту добычу, которая и сама не спешила удирать. Сказать по правде, и мне, и Фирониэль определённо пригодился бы такой полудоспех, какой красовался на химере. Только попроще этого. Сильно попроще.

На специально сделанных матовыми деталях бронирования дополнительными элементами жёсткости выступали филигранно выполненные тиснения с растительно-животными мотивами. Щитки и полукираса были настоящими произведениями искусства, при этом их защитная функция тоже не подвергалась сомнению. Что, кстати, ощущением было ложным: нужно было уметь пользоваться подобной бронёй, чтобы не словить клык в никак не защищённую часть руки или ноги, и коготь либо бивень в закрытую только плотной кожей спину. Вот такая плата за подвижность и возможность влезть в латах, например, на дерево или на скалу.

Пока я проверял свою память и внимание, продавщица окончательно растаяла в потоке невербального восхищения эльфийки. Из одной статичной стойки звероухая девушка плавно перетекла в другую, потом в третью, потом изобразила несколько стремительных, хотя явно сильно замедленных для пущего эффекта боевых движений. Рона захлопала в ладоши, а я немедленно произвёл переоценку ценностей: такая химера стоила куда больше одежды и доспехов премиум-класса. Заодно стало понятно, почему хозяин бутика не отправил её на тренировку на арене, посадив скучать среди товаров кого попроще. Порвёт-с. В смысле, противников порвёт, потому что бойцу такого класса противостоять в прямом столкновении сможет только точно такой же магический биокиборг. Такой же опытный, я имею в виду. Впрочем, считать стоимость чужого движимого имущества явно не стоило – ни один владелец в здравом уме и трезвой памяти не продаст такую боевую единицу. А в не здравом уме ему это не позволит сделать Печать гражданина.

Упс. Кажется, я совсем забыл упомянуть этот ключевой момент. В Великой Свободной Республике Лид, где власть в полисах реально принадлежит горожанам, их населяющим, существует рабство. Существует, процветает и всячески поощряется – всё по заветам дедушки Платона*. Причём в отличие от земной истории, здесь рабское положение закрепляется не социальным статусом и общественным принуждением, а персональным магическим подчинением. Раб тоже получает Печать – свой вариант. После чего печати связываются между собой и раб теряет возможность предать хозяина или перечить приказам.

[*Изречение "у каждого гражданина в демократическом обществе должно быть не менее трёх рабов" приписывается Платону. В контексте значение фразы, правда, несколько меняется – принудительное осчастливливание рабами необходимо было, по мнению Платона, для создания минимально-равных условий для граждан и построения справедливого общества.]

Миленькое местечко этот Лид, правда? А теперь представьте, в каком шоке я был, проснувшись не в своей постели на Земле, а в коттедже гражданина полиса Миракия Арна. Мало того, что из своих привычных габаритов стадвадцатикилограммового мужика средних лет я превратился в восемнадцатилетнего тощего дрыща, страдающего, ко всему прочему, тем “удачным” утром просто эпическим похмельем, так ещё и обнаружил, что являюсь счастливым владельцем двух рабынь-эльфиек, Фирониэль и Эйланы. Роны и Ланы. Так что первое впечатление от использования Печати гражданина я получил из самых что ни на есть первых рук.

По счастью, у меня хватило мозгов не пороть горячку, а аккуратно во всём разобраться. Благо, возможность читать, писать и говорить на местном наречии, некоторые основы этикета и другие базовые навыки, вроде ходьбы, у меня сохранились, в нагрузку от предшественника. А вот с воспоминаниями Арна всё было плохо. Точнее, никак. Не было их. Судя по числу и разнообразию бутылок в спальне и пеплу от какой-то сожженной бумаги, новоиспечённый гражданин республики очень хотел что-то утопить в вине, и ему это удалось. Кардинально так. Разбираться с проблемами Арна предстояло мне. Уж поверьте, разбираться было с чем – и полученный “по наследству” статус рабовладельца был далеко не самой большой из них…

Так, пора, пожалуй, прекращать устроенный эльфийкой балаган. Приятно, конечно, когда тобой искренне восхищаются, но хорошего понемножку.

– Уважаемая, – я слегка наклонил голову, демонстрируя заявленное уважение. – Не подскажете ли, закончилась ли тренировка бойцов на арене?

– Бойцов, – пренебрежительно фыркнула продавщица, с едва заметным разочарованием прекратив позировать. Тем не менее, её Печать послушно налилась внутренним, видимым только магам свечением – звероухая потянула за магическую связь между владельцем и его живым имуществом. – Они уже заканчивают. Десять, может двадцать минут.

На этом месте земной работник торговли просто обязан был бы предложить ознакомиться с какой-нибудь из выставленных на продажу вещей поближе – раз уж всё равно ждать, но на такие высоты мерчендайзинга химеры не хватило.

– Спасибо, – я опять взял Рону за руку.

– Спасибо!!! – а вот моя спутница в демонстрации эмоций совершенно не сдерживалась. Показалось, или несокрушимая боевая машина вздрогнула? Впрочем, это она ещё легко отделалась: зная Фирониэль, следующим этапом шла бы просьба потрогать уши. И чёрта с два химера, пачками способная вырезать что рыцарей в полной броне, что порождений Шрама, смогла бы устоять. Этот взгляд огромных ясных глаз, это наивное ожидание на лице, которое так не хочется обманывать…

Увы, болотного секача взглядом не пронять. Или пара бронебойных стрел, под правильным углом загнанные в глазницы (иначе до мозга не достанут), или точное попадание в сердце болтом из осадного арбалета (этакая миниатюрная баллиста весом четверть центнера и с размахом плечей полтора метра), или – рассечь одну из магистральных артерий. С последней задачей вроде бы должен справиться наконечник эльфийского охотничьего копья – с длинной бритвенной остроты режущей кромкой. Кажется, на Земле такое оружие называли пальмой. Как я уже успел убедиться, домашней свинье хватает одного правильно нанесённого удара, чтобы полностью пересечь горло и перебить кровеносные жилы.

– Рона, гляди в оба. Если что – дай знать, – на всякий случай ещё раз повторил я то, что мы обговорили утром в гостинице.

– Я справлюсь! – направленный на меня взгляд девушки обрел твёрдость и решимость.

– Рассчитываю на тебя.

Вот так. Эльфийка, несмотря на статус, всё-таки местная, в отличие от меня. Я очень упорно старался сократить разрыв в знаниях, но кое-что из книг и тренировок просто не почерпнуть. Было бы больше времени…

Арена, давшая название всему комплексу, занимала весь верхний этаж двухэтажного здания. Трибуны, крыша над ними – и прямоугольная площадка, посыпанная жёлтым, тёплым на вид песком. Натянуть сетки – и можно устраивать чемпионат по пляжному волейболу. Или можно, например, проводить гладиаторские бои, с тотализатором и последующим аукционом на победителей. В приграничном Эрсте всегда есть спрос на свежее “мясо” в связи с перманентной естественной убылью, а определять качество товара по статичной экспозиции как минимум ненадёжно. Это в химеру производитель закладывает определённые характеристики и несёт хоть какую-то гарантийную ответственность, а вот любой естественным образом рождённый разумный – тот ещё сундук с сюрпризами, за которые продавец никак не отвечает. Моему предшественнику Фирониэль тоже продали как эльфийскую лучницу.

Звероухая не ошиблась: когда мы прошли между рядами лавок непосредственно к ристалищу, тренировка как раз заканчивалась. Я уже немного разбирался в работе подобных площадок, потому увидел именно то, что ожидал: люди и не люди, разбившись на пары или поодиночке, устало отрабатывали удары. Не зная, что это за место, можно было бы решить, что попал в какую-то школу рукопашного боя или на занятия будущих оруженосцев рыцарского ордена. Собственно, впечатление было абсолютно верным: несмотря на развлекательную функцию Арены, основным доходом для её владельцев оставалась торговля подготовленными бойцами. Логика простая: чем лучше подготовка – тем дороже будет стоимость раба. Если есть возможность без особых дополнительных затрат провести предпродажную подготовку, то глупо лишать самих себя прибыли, верно? И “мясу” прямая выгода выкладываться и жилы рвать: лучше сражаешься – меньше шансов склеить ласты досрочно. Опять же, чем дороже стала покупка, тем больше новый владелец озаботится подбором снаряжения и оружия.

На меня с Роной практически не обращали внимание. Мало ли зачем гражданину в сопровождении служанки стукнуло в голову посетить ристалище во внеурочный день. Может, у него встреча с одним из наставников назначена, или просто скучно горожанину, тоже бывает. Вот если бы я заявился в охотничьей экипировке, привлечь внимание однозначно удалось бы. А так я мог не нарушая процесс разглядеть всё, что нужно – главное, не изображать пристальный интерес к кому-то конкретному.

В общей сложности на песке собралось человек сорок – приличная такая толпа. Через пару минут я выделил всех шестерых тренеров-наставников. Это было не так просто, как могло показаться: они были такие же потные, полуголые, загорелые – разве что не такие уставшие. Пять мужчин и одна дама, чей наряд из не стесняющих движение штанов по понятным причинам дополнялся только повязкой на груди. А вот граждан из них только двое, она и кряжистый мужик с бородой. Они мне не нужны, нужен тот, кто дрючит свежее поступление… Ага, вон тот, похоже, с бритой головой. Буду отлавливать на выходе с арены.

Печать гражданина дрогнула, принимая пришедший импульс. Увы, но маги, разрабатывающие данную чародейскую конструкцию, о возможности использования её в качестве средства коммуникации задумывались в последнюю очередь. Вообще не думали, если уж на то пошло. Главной функцией Печати была как можно более точная верификация в парах “владелец-имущество”, второй – переток жизненной силы. Фокус, вроде продемонстрированного химерой, был доступен только давно сложившимся парам хозяин-раб: надо очень хорошо знать другого разумного, чтобы по отклику диагностического контура контроля состояния здоровья – по уровню усталости, то есть – понять, через сколько будет конец тренировки. Слышал я, что охотничьи команды экстракласса могли без слов, одним воздействием на свой организм, подавать друг другу условные сигналы, словно жестовой азбукой, но правда это или “лёгкое” преувеличение – сказать затруднялся. Пока довольно и того, что мы с Роной научились просто привлекать внимание друг к другу, не выдавая себя голосом.

– У дальнего края, девушка с квадратным деревянным щитом и татуировкой на спине, – тихо подсказала мне спутница.

Ну-ка… Ага, вижу. Рона глазастая – я бы принял повязку на груди скорее за бинтование. Тем более, что движется она не так, как должен двигаться здоровый человек. Ребра? Тем не менее, свой щит, действительно квадратный, из толстой доски внахлёст, держит крепко – иначе парочка из мечника и бойца с топором уже давно бы его выбила, такими-то ударами. Кажется, отрабатывается приём совместной атаки на одну цель – не самое простое упражнение, кстати. А где тату… Чёрт! Во всю костлявую спину с выпирающими лопатками у предполагаемого рекрута был нанесен стилизованный белый меч, острием вниз. Символ Белой Церкви. Вот теперь мне всё стало понятно – и почему девчонка движется, как раненная, и почему её при этом всё равно используют как грушу для отработки ударов.

В Лиде очень низкий уровень преступности – даже по сравнению с благополучными странами Земли, про здешние соседние королевства я вообще молчу. Девяносто пять преступлений из ста в республике совершаются иноземными лицами, остальные пять, оставшиеся на долю граждан, приходятся обычно на банальную бытовуху. При этом в полисах нет даже полиции, как таковой! Если, паче чаяния, потребуется провести силовую операцию против преступной группировки, чиновник городского совета сзывает граждан, имеющих нужные возможности и профессии. Как я понимаю, в изначальном значении слова это “милиция” и есть. Впрочем, милиция собирается редко, очень редко.

Нужно быть полным кретином или совсем уж с луны свалиться (луна тут есть, визуально поменьше нашей), чтобы здесь нарушить закон. Республиканская судебная система развита не в пример правоохранительной службе: суд присяжных, прокурор, можно выступать в свою защиту самому или нанять защитника-адвоката. Вот только по криминальным делам вся эта красота имеет на выбор всего четыре варианта приговора, и получить самый мягкий – изгнание, шансов у залётных нарушителей просто нет. И второй вариант – лишение гражданства – тоже не про чужаков. Остается два, и казнь, как по мне, далеко не худшее, что может случиться с вором, насильником и убийцей. Ну а на счет последнего, я думаю, вы уже угадали. Да-да, рабство.

С “белыми” в Лиде предпочитали не связываться. В ответку мастерски овладевшие магией света святоши в белых балахонах на территориях республики тоже старались не появляться – слишком уж тут “народ не тот”. Тем не менее, наслушаться я успел всякого. Если вычленить главное, фишка “белых” была не в магии, а их в учении. Церковь ставила во главу угла защиту человеческой цивилизации от внешних угроз, при этом активно поддерживала существующие властные структуры и институты в королевствах. Ну там “каждый человек должен достойно трудиться или служить на том месте, куда его определил Свет, и тогда наступит всеобщее благоденствие”. Во внутреннюю политику при этом Белая Церковь демонстративно старалась не лезть, призывала к ненасилию между “братьями и сёстрами по крови” – читай, осуждала (но пассивно) крестьянские бунты и прочие акты гражданского неповиновения. А вот всяких там чудовищ, бандитов и, с особым удовольствием, нелюдей боевые группы церкви резали напропалую. К адептам этой религии можно было относиться по-всякому, но только не пренебрежительно.

Если одну из “белых” продали в рабство – значит, вина её была абсолютно бесспорной, это раз. И два – свои от неё отказались. Не будь второго мотива – смахнули бы голову на плахе сразу, дабы не провоцировать возможный конфликт в будущем. А так… Был бы щитоносец мужиком – я бы поставил десять к одному на изнасилование. Но, раз девушка – значит, убийство. Молодец, Рона! Кажется, идеальный кандидат. На аукцион такую не выставят – боевые навыки явно ниже плинтуса, судя по отведённой роли, здоровье подорвано, смазливой внешности не наблюдается. Не иначе, как держателям Арены впихнули в составе оптовой партии, с другими преступниками вместе. Повезло! Осталось только исхитриться выкупить по остаточной цене – но это, в кои-то веки, по моей части.

* * *

– …Охотником стать – это добре, добре, – лысый мужик, откликающийся на имя Фарид, поболтать после нескольких утомительных часов под палящим солнцем был совсем не против. Своеобразный акцент, выдающий в нём уроженца каких-то далеких земель, разговору совсем не мешал. – Гражданину вместно настоящее дело справлять. Значит, испытание задумал проходить? Да, тут я, пожалуй, смогу тебе в задумке твоей вспомочь.

Чего-то там изобретать и выдумывать я даже не пытался. Зачем? Правильно поданная правда ничем не хуже, и поймать на лжи никто не сможет. А поймать – это тут запросто: уровень горизонтальных социальных связей из-за особенностей общества зашкаливает. Репутация в Лиде – это всё. В случае чего – даже смена полиса не поможет.

– Я бы тебе сказал взять нормального новика, да вон хоть того, щербатого – дубиной машет как платочком… Но может ты и прав. Загнётся девица тут, не через месяц, так через три – хозяин-то её не лечит. А так будет вроде божий суд: попустит её свет – выживет. Искупит вину свою, значит.

– А что она сделала? – всё это время изображавшая молчаливую скромницу Рона наконец не выдержала.

– Да командира своего прихлопнула. Вроде как молотом, что под руку попал, один раз по темечку, мозги и наружу, – отмахнулся как от чего-то несущественного Фарид. – А потом и двух сержантов, что бросились её вязать.

Хрена себе. Я нашёл глазами медленно бредущую по песку девушку: от щита своего она уже избавилась, но сильно лучше ей от этого не стало. Истощена, но не очень, ещё держится.

– Ну что, гражданин, все равно берёшь?

– Беру, – а куда деваться, денег даже на “новика” у меня не хватит.

– Ну тогда я зову нотариуса, сделку ладить.

Нотариус при Арене, разумеется, был свой. Сам процесс передачи прав владения прошёл донельзя буднично: старый и новый владельцы усилием воли привели свои Печати в нужное состояние, подтверждая желание заключить сделку, в руке нотариуса вспыхнул зелёным пламенем Жизни колдовской конструкт, а дальше было произведено примерно такое же действие, когда вы ярлычок на рабочем столе компьютера перетягиваете из одного угла экрана в другой. Ну вот я и стал рабовладельцем уже точно по собственному решению, а не по воле слепого случая. Хотя, как сказать, как сказать. Перед самим собой можно и не притворяться, так ведь?

Глава 1

1.

“Вот каким бы я хотел стать попаданцем?” Эта не самая умная мысль пришла мне ровно в тот момент, когда я однажды, довольно давно уже, сидел за компом и никуда не торопился. А ещё — присутствовало лёгкое алкогольное опьянение после корпоратива, отчего настроение стало, как бы это сказать… лирическим. Ну и в нормальном состоянии мне бы точно не стукнуло всё придуманное записать.

Перво-наперво я решительно отмёл попадание в своём теле: в бессмертную душу я как-то не особо верил, но – раз уж мечтать, так мечтать по-полной. Итак, пусть будет местный реципиент. Тело должно быть молодым и здоровым — хочу опять стать восемнадцатилетним. А ещё – дворянином: оказаться на дне социальной лестницы не хотелось бы. Опять же, кто в восемь лет не мечтал вдруг оказаться принцем? Надо пользоваться случаем и закрыть гешефт, тьфу, гештальт!

Тут я задумался: попасть в принца заманчиво — но у него ж свободы принятия решений почти никакой. Даже хуже, чем у меня сейчас: я хотя бы после работы могу делать что захочу, а не продолжать радеть за родное государство. И жениться на страшной мымре, если это политически выгодно, меня никто не заставит. А ещё принц однажды может стать королём – ещё меньше личной свободы, и ещё больше завистливых уродов, мечтающих воткнуть тебе в спину нож. Нет уж, нафиг. Хочу свободы! Сам выберу, чем мне заниматься. Захочу – пойду монстров выносить (почему-то многие авторы игр считают, что это выгодно), а захочу – в бизнес ударюсь. Или ещё чего придумаю — но сам и лично.

Тут я припомнил некоторые детали земной истории и вписал, что хочу оказаться в таком месте, где не будет дурацких правил — чем можно заниматься благородному, а чем нельзя. А то были прецеденты в истории Европы: как за Родину умирать – это к тебе, а как торговать произведёнными в твоём домене товарами — так это недостойно дворянина, блин. Так, с этим разобрались: дворянское происхождение, свобода выбора жизненного пути. Что ещё? Наследство получить, например, неплохо… Или вот, магией владеть. Многие авторы книг про попаданцев с упорством, достойным лучшего применения, утверждают, что магия помогает долго не стареть. Или совсем не стареть. А ещё…

Гарем. Это слово, возникнув из лёгкого тумана алкогольных паров, начисто перебило разумные (насколько это слово вообще подходит к такой ситуации) мысли. Не дописав фразу про наследство и магию, я стал грезить о… не очень одетых прекрасных девушках, короче. Ну а что? Нормальные мысли нормального мужика! Гораздо более здоровые, чем о той же магии, например. Тем более, стараниями авторов популярного фэнтези слово “гарем” в современном прочтении потеряло восточный колорит, и означало теперь прекрасных спутниц, которые таскаются за героем (за мной!) и… дают. Вот.

Перед тем, как совсем уже удариться в фантазии определённого толка, я на одной силе воли дописал, что спутницы должны быть ещё и полезными, а не просто нахлебницами. Гарем должен себя окупать, а лучше -- ещё и прибыль приносить от содержания. И давать. Почему это “так не бывает”? Фэнтези же! Дальше я ничего не писал, зато проделал огромную… эээ, “работу”, прогоняя через воображение образы различных сказочных красавиц. Рассматривая, так сказать, со всех сторон – и решая, оно мне вообще надо?

В “не надо” в итоге попали: всякие странные выдумки вроде кентавров на разной “платформе”, включая ламий-полузмей: я нормальный, блин! И женщин люблю с ногами. Потом были забракованы хоббиты – у них ноги есть, но короткие, кривые и волосатые. Гномьи женщины по некоторым сведениям имеют бороду, и вообще – рост тоже имеет значение. Мимо. Орки? Зелёные клыкастые дамы со странной, на человеческий взгляд, челюстью и мышцами, как у бодибилдера? Сразу нафиг! И кто остался, ну, кроме людей? Хм, эльфийки. Эти подходят – против длинных ушей я ничего не имею. М-да, не густо. Но себе врать совсем уже глупо. Так и записал: “Эльфийки. Люди. Кто-нибудь ещё с нормальными ногами и зубами.” И отправился спать.

Я бы, наверное, десять раз успел забыть про это “изыскание”, если бы не вписал его в “заметки” записной книжки на облачном сервисе. По характеру работы мне нужно было хранить кучу записей о клиентах и встречах, причём своей компании я дарить столь ценную базу контактов не собирался. Она была у меня уже третья по счёту, компания, и клиентов я перетаскивал за собой. Ну а что? Бизнес есть бизнес – так говорил мне каждый мой босс перед увольнением. Ничего личного. Ну и у меня “ничего личного”, ага. Потому на заметку о попадании я натыкался регулярно, перетряхивая записи на предмет забытых договорённостей или сведений. И, перечитывая, неизменно поднимал себе настроение, иногда даже дописывал кое-что.

Например, про бытовые удобства: прочитал однажды, какая санитарная обстановка была в средневековых европейских городах, впечатлился. Так что – наш выбор мыло, сортир, канализация и – гулять так гулять! – горячая вода. А ещё – просвещённое общество, где все моют руки, а случайно столкнувшись на улице – говорят друг другу “извините”, а не хватаются за шпагу или меч. Ну и ещё там всякого по мелочи…

Слышали, наверное, фразу: “нет ничего страшнее, чем сбывшаяся мечта”? Раньше никогда не понимал её смысл. Ведь никто, кроме отъявленных психов, не станет мечтать себе во вред. И вот я перенёсся в другой мир – и, уж не знаю, как так получилось, – почему-то получил ровно то, что хотел. Эльфийки? Две штуки. Тёплый коттедж с ватерклозетом? Тоже плюсик. Как оказалось, несовместимые вещи вроде фэнтези и тёплых сортиров вполне совместимы. Ура? Ура. Вот только есть нюансы.

Например, пробовали ли вы когда-нибудь убить свинью? Ну вот так взять – и своими руками отправить на тот свет? А я и Фирониэль на бойню как на работу всю прошлую неделю ходили. На грязную, вонючую, до предела неприятную, но нужную работу. Даже удалось получить небольшой профицит, с прибылью отбив деньги, заплаченные за допуск в загоны для забоя и испорченные туши. Заодно научились очищать охотничьи шмотки от крови и дерьма… Впечатлений – выше крыши. И ведь это ещё только цветочки по сравнению с тем, что нас ждёт в будущем. “Монстров убивать – это выгодно”. Убил бы за такую подставу – только вот не знаю, кого. Не себя же, в конце концов. С эльфийками, к слову, тоже вышло не всё гладко.

* * *

Колдовское принуждение рабской печати не туманит сознание, не превращает разумного в послушную марионетку. И при этом не даёт исказить или тем более осмысленно саботировать распоряжения, пожелания и приказы хозяина. Более того, маги-основатели республики умудрились впихнуть в Печать что-то вроде трёх законов робототехники Азимова: намеренно самоубиться магическому рабу не светит, и остаться в стороне, если хозяину плохо или его убивают – тоже. Или, например, не получится смастерить ловушку “просто так”, ни для кого, а потом совсем не заметить, как владелец в неё попал. Печать подчинения действует на мозг раба и обращает подсознание порабощённого против него самого. Тем не менее, свобода мысли и действия в рамках отданных приказов и изначальных установок сохраняется. Жуткая штука, если задуматься. И маги-разработчики печатей позаботились, чтобы никогда не попасть под свою же задумку.

Печать снять нельзя. Никакую – ни гражданскую, ни рабскую. И если одна печать есть – вторую уже не наложить. Зато можно добавить дополнительные внешние модули в некотором количестве. Например, исключение из числа граждан – это “закорачивание” специальными магическими перемычками внешних компонентов печати, из-за чего отсекаются все связи “раб-хозяин”. Или вот нотариальный модуль для завершения сделок. Могут быть установлены и чисто бытовые модули для различных профессий, и боевые, позволяющие не изучая магию кидаться, например, фаерболами. Если у тебя собственной магии на это хватит, конечно. Насколько я знаю, в окрестных королевствах ничего подобного и близко нет. Впрочем, у них там свои заморочки, в сравнимых количествах, а то и побольше.

Так вот, о принуждении и свободе. Когда говорят слово “рабство”, особенно применимо к не самому развитому миру, в голове сами собой возникают соответствующие образы. Рудник, например, где бесправные больные побитые узники в лохмотьях, надрываясь, долбят породу. Или порка плетью у позорного столба до смерти и прочие занятные и не затасканные способы скрасить досуг рабовладельца. При этом у нас, продвинутых землян, принято непринужденно забывать, что наш собственный рабовладельческий период закончился не с началом раннего средневековья, как пишут в школьных учебниках, а во второй половине девятнадцатого века. От смены термина на “крепостничество”, например, суть явления ни разу не меняется. И ничего, жили люди, а периоды правления некоторых монархов и вовсе “золотым веком” умудрялись объявлять.

Это я к чему? Не хочу никого и ничего оправдывать, но посторонний человек, попавший в Лид без знания языка и без магических способностей, ни за что бы не догадался, что здесь все горожане – либо владельцы разумной живой собственности, либо их имущество. Более того, по сравнению с типичными городами этого мира полисы республики выигрывали, и выигрывали сильно: ни тебе нищих, увечных и бездомных на папертях храмов (храмов тоже нет), ни трущоб, в которых словно тараканы плодятся из отбросов общества преступники, ни грязи, ни разрухи… Положим, с последними двумя явлениями монархи некоторых королевств с переменным успехом справляться научились. А вот с первыми двумя сделать что-либо бессильны были и великие императоры, и могучие завоеватели, и прочие выдающиеся личности. Может, я слегка передёргиваю – лично пока в этом мире кроме двух полисов и дороги между ними ничего не видел, но… Слишком уж в схожих подробностях описывали мне увиденное за границей разные и совершенно незнакомые друг с другом разумные. Причём как хозяева, так и рабы.

Как я уже сказал, без способностей к восприятию магии социальный статус республиканца понять было практически невозможно. Все люди общаются между собой подчёркнуто вежливо, а если и доходит до ссоры – то, как правило, следующим этапом будет не мордобитие, а обращение в городской суд. Про конфликты я опять же с чужих слов: ни одного за неполный месяц жизни в Лиде не наблюдал. Больше скажу, я за этот месяц не встретил на улице ни одного недовольного жизнью невольника. Видел усталых людей и эльфов, видел печальных, видел напряжённых. Но вот чтобы прямо гнетущихся своим положением и отчаянно мечтающих вырваться на свободу – нет. И у этого феномена есть причины.

С одной стороны, поддерживаемый Печатями переток жизненной силы от раба к владельцу даёт возможность справляться с ранами, ядами и болезнями, в иных условиях смертельными. И, хочу сказать, вокруг полисов тут не зря строят стены: попасть в опасную ситуацию на территории республики гораздо проще, чем хотелось бы. Очевидно, здоровая и сытая собственность может в экстренной ситуации дольше удержать гражданина в мире живых. С другой стороны, особенности магической привязки дают хорошую гарантию, что отданное распоряжение будет выполнено не просто “на отвяжись”, а действительно хорошо. Причём чем лучше у раба с совестью, тем тщательнее будет проведена работа: ведь на страже результата собственное подсознание. Очевидно, что таких невольников владельцы стараются беречь, со временем начиная воспринимать как своеобразное продолжение себя. Ну а люди и не люди даже против воли привязываются к тем, кто их ценит. Какой в итоге получается внешний эффект такого симбиоза – я уже рассказывал. Но, разумеется, правил без исключений не бывает.

Эйлана. Она была первой, кого я встретил в этом мире. Если бы взгляд мог убивать… Конечно, тогда бы она на меня так не смотрела – Печать не дала бы. От такой концентрации ненависти и презрения доставшееся в наследство от Арна похмелье начало стремительно покидать мой новый организм. Не иначе, как спасалось бегством, сволочь, и, в общем-то, имело для этого все основания. До конца восстановить события дня, предшествующего моему здесь появлению, не удалось, но сильно подозреваю, что столь “удачные” покупки мой предшественник произвел не без влияния зелёного змия. Не был же он врагом сам себе, в конце концов? С другой стороны, так вляпаться на ровном месте даже нарочно было отнюдь не просто.

Арн появился в полисе Миракия одвуконь в районе полудня – это и остальное я выяснил путём аккуратных окольных расспросов чиновников городского совета и с помощью реестровой книги нотариуса. Молодой человек сразу направился прямиком в горсовет и изъявил своё желание стать гражданином Великой Свободной Республики Лид. Закономерное желание, потому что порукой ему служили магический талант и официально заверенное рекомендательное письмо от действующего гражданина. От матери. Миракия была выбрана Арном не случайно – именно тут располагался коттедж его родительницы, согласно приложенной дарственной отныне переходящий в его полную собственность (список имущества также прилагается). Ещё при путешественнике имелась некоторая сумма денег в золотых монетах, не то чтобы очень большая, но и не такая уж маленькая. Вполне хватило бы на покупку двух невольников с хорошими воинскими навыками, например, лучника и специалиста по ближнему бою. О том, что было дальше, я полагаю, вы уже и сами догадались? Не думаю, правда, что торговец живым товаром целенаправленно обманул молодого лопуха – все-таки репутация в Лиде штука важная. Скорее, мой в некоторой степени коллега по земной профессии креативно удовлетворил запросы клиента, одновременно сбагрив повисший у него на балансе неликвид. По вполне себе ликвидной цене. Профессионал долбанный…

Так, тут опять надо объяснять, и, боюсь, издалека. В соседних королевствах государственное устройство построено примерно так: есть суверен, при нем армия, которая защищает подданных, судебная система, обслуживающая экономические и социальные споры, ну и репрессивный аппарат, обеспечивающий некоторую стабильность выполнения правил и законов страны. Отстёгивай суверену налоги, напрямую или через дворян, не нарушай законы – и, в принципе, можешь заниматься чем хочешь. Нужен государственный ресурс в виде земли для сельского хозяйства? Плати ещё и за аренду. В остальном всем по барабану, как ты там живёшь. Хоть в яме с водой ночуй, хоть во дворце – деньги королю на бочку, и свободен. В принципе, надёжная рабочая схема. А если вместо монарха поставить Конституцию – то и вовсе получится любое современное земное государство.

А вот в Лиде всё устроено по-другому. Центральной власти в Республике не то, чтобы совсем нет… Скажем так, эта надстройка включается только при необходимости. Войну там вести, или ещё чего-нибудь схожего масштаба. Единство во многом самодостаточных полисов обеспечивает единый свод законов. При этом внутри самого полиса нет центральной структуры, которая обеспечивает защиту и контроль над остальными гражданами. Эта функция возложена на самих граждан.

Вот только не спрашивайте меня, как это работает! Сам едва голову не сломал, пока хоть немного начал понимать, что да как. Может, дело в своеобразном менталитете, может – в том, что граждан в полисе раз в десять меньше, чем их рабов, и они таким образом автоматом чувствуют себя элитой. Ещё не стоит списывать со счетов перманентную внешнюю угрозу – соседи с удовольствием разорвали бы Лид на части и расширили свои территории. Ну и вишенка на торте: на Лид с севера, из лесов и с гор, непрерывно наползают порождения Шрама.

Мутировавшие в гигантской магической аномалии животные – ценнейший ресурс для республиканских химерологов и алхимиков. Причём ресурс самостоятельно восполняемый и достаточно простой для добычи – сами приходят, только убивать, разделывать и оттаскивать успевай. Собственно, Охотники в Лиде этим и занимаются. А вот для соприкасающихся границами со Шрамом королевств изменённые диким колдовством звери – настоящее проклятье. Мало того, что посевы и скот постоянно под угрозой – получив силу, ловкость, мощную естественную броню, твари получают “в нагрузку” кратно возросший аппетит. И человеческим мясом не брезгуют, потому крестьян приходится реально защищать. То есть гонять патрули, держать в оперативной готовности группы быстрого реагирования, строить и поддерживать в годном состоянии укреплённые форты и замки, куда, если ситуация вырвалась из-под контроля, можно согнать гражданских…

Вот почему возможность “вышибать клин клином”, используя во всех возможных для этого отраслях экономики химер – для королей-”пограничников” в существенной мере залог успешного существования их государств. Опять же, отряды рыцарей и солдат, усиленные искуственно сконструированными животными, “допинговыми” алхимическими препаратами и имеющие реальный боевой опыт в применении и первого и второго – серьёзный аргумент для живущих в более безопасных землях соседей. Получается, что Шрам – нехилый такой геополитический фактор сдерживания. Этакое “ничейное” оружие массового поражения, рандомно постреливающее по сторонам и держащее всех в тонусе. С такой гиперминой замедленного действия под боком нужно десять раз подумать, прежде чем решаться на какие-то резкие военно-политические действия.

В таких условиях вовсе не удивительно, что социальная структура внутри полиса крепко завязана на взаимодействие его граждан. В случае чего, на счету будет каждое копьё, каждый лук или арбалет в умелых руках. А также каждый лекарь, каждый маг, каждый химеролог… Короче, каждый. В мирной жизни острота вопроса чуть снижается – но именно что “чуть”. Кто-то должен ремонтировать улицы и стены, выращивать, подвозить и хранить продукты питания, и так далее, далее, далее. У города сотни нужд, включая такие неаппетитные, как бесперебойная работа канализации и своевременная уборка и утилизация мусора. Каждый специалист в своём деле не просто на вес золота – золото проигрывает. Наличие обученных и качественно выполняющих свой долг профессионалов – это вопрос если и не жизни и смерти для всего поселения, то качества этой самой жизни уж точно.

Казалось бы, при наличии Печатей и рабства вопрос решается очень просто: купить нужных невольников и заставить работать, чего там ещё выдумывать? Оказывается, есть чего. Город, севший в вынужденную осаду, может погубить одна-единственная лопнувшая труба с нечистотами, сток из которой загрязнил водопровод. Или плесень на продуктовом складе длительного хранения. Или недостаточно качественно выполненный плановый ремонт стен. Или… Ну, вы поняли. Невольник может хоть десять раз делать всё на совесть – отсутствие опыта и знаний старательность не заменит. А за качество работы раба отвечает хозяин.

В государстве централизованного типа были бы организованы или соответствующие государственные службы, укомплектованные так или иначе завербованными специалистами, или государственные органы обеспечивали бы надзор за нанятыми частными подрядчиками, вовремя (или как повезёт) заворачивая криворуких бракоделов, и отвечали за качество работ. Но у Лида нет центрального института власти. Власть Свободной Республики – это сами граждане полисов. Что ж, найденное когда-то республиканцами решение я вот уже месяц как имел счастье лицезреть лично и в полной мере прочувствовать на себе. Хорошее, наверное, решение. Именно из-за него мне и Роне скоро придётся испытывать судьбу на прочность.

Текущий “статус кво” в Лиде сложился не сразу. Судя по тому, как досконально соблюдаются горожанами правила и законы собственного государства, решение вопроса социального устройства городов стоило большой крови. У заезжих чужаков вроде меня, пролезших в граждане, всего два выбора. Или быстро встроиться в местное общество, стать гражданином не по записи в реестре, а по-настоящему, или валить на все четыре стороны за границу, пока не придали ускорения пинком под зад и эдиктом суда присяжных.

Чтобы стать своим – нужно получить подтверждённую профессию. Подтвердить или не подтвердить – это в разных случаях или решение компетентной экзаменационной комиссии, или рекомендация от уже сертифицированного специалиста. Помните, что в Лиде означает “рекомендация”? Вот именно. Нет, пройти обучение – не проблема и только приветствуется. Но, во-первых, оно тоже стоит денег, которых нет. А во-вторых… dura lex sed lex*. В данном случае, закон о тунеядстве.

На самом деле, никто не мешает гражданину ничего не делать для родного полиса. И уж тем более все с пониманием отнесутся к тому, что ты учишься. Вот только без профессии налог на недвижимость в полисе будет взиматься такой, что выплатить его можно только при наличии собственной золотой шахты, и на время обучения ты всё равно будешь его платить. Регулярно. Каждый месяц. Нет выплаты – имущество уходит в счёт полиса. Ещё через месяц – суд и лишение гражданства. И хоть голову себе разбей.

Для понимания: даже на сантехника нужно учиться несколько лет. Мир тут технически находится на уровне земного средневековья, все “технологии”, что выбиваются из среднего уровня – по сути магия либо алхимия. Канализационный маг – смешно? А теперь включите голову, и подумайте, с чем работает этот высококлассный спец. Одного такого товарища хватит, чтобы столица любого королевства если не вымерла за неделю, то уменьшила своё население минимум вдвое по “естественным причинам” вроде тифа, а то и чего похуже.

К счастью, среди всех профессий в Лиде есть одна, на которую учиться тебя никто не будет заставлять. Охотник. Получить подтверждение профессии можно так: приехать в один из северных пограничных полисов (там живет и работает большая часть охотников республики) и пройти экзаменационное Испытание. И всё. В качестве базы я выбрал город Эрст – тупо потому, что до него было ближе всего ехать из Миракии, всего двое суток. Экзамена тоже простой: пойти и выбить “экзаменационного” монстра, в моём случае – болотного секача. Нужно ещё не запороть извлечение печени и донести продукт до охотхозяйства, но за последнее можно не волноваться – транспортный контейнер выдадут, он надолго сохраняет орган в работоспособном состоянии. Нужно всего лишь аккуратно грохнуть “миниатюрный” (всего до тонны живого веса!) гибрид бэтээра и бегемота. Ну и не умереть при этом.

[*лат. “Суров закон, но он – закон.]

Вариант “свалить” я рассматривал очень подробно – первые три дня, пока читал в городской библиотеке всё, до чего руки дотягивались. Трое суток спустя для меня стало кристально ясно: я лучше рискну собой на охоте. Тогда я ещё не знал, как мой лучник стреляет, хоть Рона ещё в первый день сразу предупредила, что у неё в этом плане всё плохо. С другой стороны, когда узнал, это всё равно моё решение ничуть не изменило.

Кем был Арн до того, как он приехал в Лид, а я попал в его тело? Точно не крестьянином – слишком хорошо был одет и обеспечен. И точно не беглым принцем – иначе взял бы побольше денег, и вопрос с Испытанием охотника закрылся не открывшись, за счёт нужного числа купленных невольников. Сын зажиточных горожан, может быть, отпрыск пары наёмников, которым повезло навариться и вовремя завязать с продажей своих мечей. А может – бастард, которого не получилось признать или даже вполне себе официальный младший сын какого-нибудь провинциального барона – вот что подразумевает уровень обеспечения. Одно ясно, приехал парень не на шару, а целенаправленно.

Охотник – единственная “дотационная” профессия в республике с низким и быстрым порогом вхождения. Единственная, на которой от тебя не будут требовать специальных навыков, и даже бесплатно подучат в охотхозяйстве, если выразить пожелание, и помогут с тренировками. С охоты вполне реально жить, и, если есть на то желание – начать учиться уже на другую, более сложную профу, без отрыва от основного занятия. Сложно? Не без того, но где-где, а в Лиде к такому подходу к обучению относятся с пониманием – всё-таки рисковать жизнью и бегать по лесам-горам не всем по душе. Лет через пять-семь (как институт, блин!) в полисе появится новый специалист, и неважно, что он станет делать – посуду, оружие или откроет детский сад – у него за спиной будет пятилетний опыт уничтожения разнообразных тварей с оружием в руках – раз, и командования отрядом собственных рабов в боевых условиях – два. То есть плюс один к обученному и сработаному отряду на стене города, в случае чего.

Мать, отправляя сына в Лид, очевидно рассказала Арну тот единственный вариант дальнейших действий, что позволит удержаться в гражданах. Более того, парень скорее всего практически дословно выполнил все указания, просто… так сложилось. Не сказать, правда, чтобы мой предшественник ни разу не виноват: пить алкоголь перед походом на рынок рабов совершенно точно было лишним. А вот то, что свежеиспечённый горожанин нарвался на “понимающего” торговца – уже чистая случайность.

В инструкциях матери наверняка был выбор: купить отличного лучника и слугу, или купить просто хорошего лучника и бойца ближнего боя. Угадайте, о чём будет думать только-только признанный совершеннолетним молодой парень, да ещё и после бутылочки-двух винца? Да в принципе о том же, о чём и трезвый. Что может быть притягательней, чем завалить на кровать красивую девчонку? Разумеется, завалить двух красивых девчонок! Думаю, “гениальное” решение, подстёгнутое алкогольными парами и выставленным вокруг ассортиментом, пришло в голову будущему охотнику очень быстро. И тут, как на зло, ему встретился тот самый “понимающий” торговец.

Ох. Чисто по-мужски я выбор парня очень даже одобряю. Не знаю, кем надо быть, чтобы в критически важный момент отключить ту голову, что сверху, и выбирать другим местом – но выбор он сделал от души. Я допускаю, что где-то водятся несимпатичные или даже страшненькие эльфийки – но пока мне не удалось встретить ни одной такой. Рона и Лана изумительно красивы, причём каждая на свой лад!

Эйлана удивительно пропорционально сложена, чего не может скрыть никакое платье: тонкая талия, длинные ножки, грудь третьего размера и попа ровно такая, чтобы соответствовать груди. Добавить строгое симметричное лицо, к которому идеально подошли бы очки, великолепную копну каштановых волос, большие, выразительные глаза – и получается девушка, при взгляде на которую у мужчины возникает одно строго определённое желание… Пока в эти самые глаза не заглянешь.

Фирониэль – полная противоположность Ланы, фигурой лучница больше напоминает спортсменку-легкоатлета, но это далеко не главная её “фишка”. Рона… даже не знаю, как по-другому сказать – миленькая. Из тех девушек, которым пятидесятилетние мужики, едва увидев, пытаются всучить шоколадку, напоить чаем и рассмешить, а потом долго доказывают окружающим, что и в мыслях не держали ничего такого. Огромные глазищи, длиннющие, до самой задницы, чёрные волосы, удивлённое, а чаще восторженное выражение на лице, непосредственный, прямой, открытый и очень позитивный характер – устоять невозможно! При этом посчитать Фирониэль наивной дурочкой или замаскированной анекдотичной “блондинкой” значит жестоко ошибиться – уж в этом-то я успел убедиться. Рона надёжная и реально смелая, просто поварёшка и стрельба из лука – это совсем не её.

Ещё раз повторю: я бы ни одним плохим словом не попрекнул выбор предшественника, если бы от этого выбора не зависела теперь моя жизнь. Тем не менее, найти и попытаться обвинить барыгу в мошенничестве либо отменить сделку я даже не стал и пытаться. Во-первых и в главных – потому что не собирался торговать людьми. Как бы это глупо ни звучало в моей ситуации, у меня есть принципы… Или, по крайней мере, я так считал. А если забыть про первое, то во-вторых доказать всё равно ничего бы не смог.

Полномочия чиновников, права и обязанности граждан, работа всех социальных и экономических механизмов республики опираются на разветвлённый свод законов, это так. Но чтобы законы реально работали, одной опоры недостаточно – требуются, так сказать, передаточные механизмы. Учёт и контроль – вот что связывает все полисы в единую республику, а горожан – в единый, крепкий социум. При этом компьютеров с базами данных и кластеров серверов, поддерживающих big data в Лиде нет и не предвидится, потому информацию фиксируют и при необходимости проверяют самые обычные люди, служащие чиновниками, судьями и нотариусами. Разумеется, без ошибок и накладок не обходится – хотя бы просто потому, что всё проверить невозможно. История Роны тому прекрасная иллюстрация.

Фирониэль, как я уже упоминал, всю жизнь прожила в ассоциированном с республикой эльфийском поселении. И перспективы в будущем у неё вырисовывались по местным меркам самые что ни на есть радужные. Младшей дочери вождя предстояло стать женой эльфа из какой-нибудь влиятельной семьи, укрепив и так немалые власть и влияние отца. По-честному, батя свою кровиночку любил, но уделять время мог только по остаточному принципу и требовал от Роны только одного: сидеть дома и не влипать в истории. Папаша моей лучницы согласно занимаемому статусу воином был отменным, и сыновей обучил, а вот с младшенькой случилась типичная проблема босого сапожника. И доверить обучение никому нельзя – урон статусу. В итоге, основной досуг Фирониэль сводился к чтению книг, вышивке (ни в коем случае не плебейскому шитью!) и занятиям музыкой. Матушка немного обучала дочурку вести домашнее хозяйство, но с поправкой на статус. То есть даже к кухне Рону не подпускали – нет, нет и ещё раз нет! Вот семейный бюджет вести – это можно, соблюдать собственное достоинство и этикет – обязательно. Опять же, древний родной язык дочери славного рода знать просто обязательно – мало ли, стихи нужно будет сложить или поэму в кругу ценителей продекламировать?

…Всё рухнуло в один миг. Отца и всех троих старших братьев порвала стая изменённых. Бывает. Результатом короткой борьбы за власть стала немедленная свадьба только-только надевшей траур вдовы с новым вождём, а её дочку, дабы не создавать дополнительную точку напряжения в будущем, просто продали в рабство. Свои же.

– Это вообще как, нормально? – даже не знаю, что меня больше шокировало, когда Рона по моей просьбе стала рассказывать о себе: сама история предательства или спокойный тон девушки. – Начать править с такого поступка… Неужели другие эльфы нового вождя поддержали?

– А не должны были? – искренне удивилось это чудо.

– Ну, как бы… обратить свободного чело… эльфа в раба… – разговор происходил на третьи сутки после моего появления в теле Арна, и у меня ещё оставались кое-какие иллюзии, привнесённые из прошлого мира. Например, твёрдая убежденность в том, что личная свобода – самая большая ценность для любого разумного вне зависимости от формы ушей.

– Все эльфийские поселения под защитой республики, в зависимости от своего размера, каждый год отправляют от пяти и более ставших совершеннолетними сородичей для получения печати подчинения, – буднично сообщила мне Фирониэль. – Подушный налог. Зато мы больше ничего не платим. Обычно отправляют сирот на попечении поселения, но когда их не хватает – жребий кидают все семьи, у кого есть совершеннолетние дети, кроме семьи вождя и его приближённых. Это если всё в порядке, и ничего не требуется. А если нужно срочно оружие закупить или сделать запас еды в неурожайный год, то лидеры Народа могут и больше призвать под печать уйти.

– И никто… не против? – а ещё минуту назад мне казалось, что сильнее шокировать меня уже нельзя.

– Уйти из земель Лида можно спокойно, если что-то не устраивает, – философски заметила эльфийка, пожав плечами. – Только в других землях поселение придётся защищать не только от тварей, но и от разумных, охочих до чужого добра. И потом, республика выставила очень мягкие условия: я читала, человеческие деревни в приграничных с землями Шрама королевствах отправляют в армию к монарху от десяти рекрутов каждый год, а остальные налоги всё равно надо платить.

– В солдаты не на всю жизнь забирают… – промямлил я.

– На двадцать пять лет, – просветила меня Рона. – Возвращаются назад живыми хорошо если два из сотни. Смертность в пехоте очень высокая, на поле боя пехотинцами принято затыкать прорывы изменённых и обеспечивать защиту дворянским ударным отрядам.

– Но это лучше, чем навсегда… перестать принадлежать себе, – слова девушки никак не хотели укладываться у меня в голове.

– Правда? – Фирониэль с удивлением распахнула свои огромные глазищи.

– Ну, хоть какой командир не сможет приказать… всякое, – мой взгляд против воли задержался на завязках платья на груди эльфийки.

– Я готова, – немедленно отреагировала лучница, потянув за шнуровку, отчего мне пришлось хватать её за руку.

– Это был не приказ! – поспешно выдохнул я, чувствуя, как к щекам быстро приливает кровь… не только к щекам. Долбанный возраст! Я уже успел забыть там, на Земле, как в восемнадцать бьют по мозгам гормоны.

– Я готова, – повторила Рона, но завязки все-таки отпустила. Она посмотрела мне в глаза… и неожиданно нежно погладила свободной рукой по щеке. – Если ты из-за Ланы переживаешь, то она сама виновата. Я сразу ей сказала, что не надо меня “защищать”, но она и слушать не стала… А теперь дуется.

Только моя лучница могла сказать “дуется” про то настроение, в котором перманентно пребывала эльфийка-служанка. Н-да, щёки стало натурально припекать…

Арн, вернувшись теперь уже в собственный коттедж, первым делом решил воспользоваться своими покупками – уж больно терпеть, надо полагать, ему было невмоготу. Что характерно, свои силы и способности он всё же оценил более-менее объективно, потому затаскивать в постель эльфиек решил по одной. Вот тут-то со слов Роны вперед вылезла Эйлана, решившая защитить от поползновений хозяина более молодую соплеменницу… тем единственным способом, которым могла. То есть вызвалась сама. Что-то мне подсказывает, что проделано это было в фирменной манере, со взглядом исподлобья и жгучей ненавистью в глазах, но… Пьяному парню, успевшему добавить у торговца, море было по колено. Не знаю, как насчёт соответствующего опыта, но что-то мне подсказывает, что об удовольствии девушки новоиспеченный гражданин даже на секунду не задумался.

Короче, из хозяйской спальни Лана спустилась спустя сорок минут, растрёпанная, униженная и ещё более злая, чем обычно. Впрочем, чего бы там не произошло, своего она добилась – вторую эльфийку Арн так и не позвал. Парень продолжил бухать, совместив этот процесс с распаковкой вещей – Рона слышала звон бутылочного стекла, стук мебельных ящиков, невнятные возгласы, даже попытки петь. Постепенно всё затихло… А утром на хозяйской кровати проснулся уже я. О вчерашнем “празднике жизни” напоминали лишь головная боль, батарея разномастных пустых бутылок да горка пепла в пустом вычищенном камине…

– Ты не обязана… делать это просто потому, что мне хочется, – с огромным трудом выдавил я из себя.

– Если ты винишь себя в моей судьбе и считаешь, что при живом отце меня ждало что-то другое, то зря, – на мгновение передо мной словно оказалась взрослая, умудрённая жизнью женщина, а не вечно восторженная девчонка. – Замуж меня выдали бы, не спрашивая согласия, и постель делить мне с мужем тоже приходилось бы по первому требованию.

– Там бы ты была частью семьи… – к такой постановке вопроса я готов не был. – И потом, дети…

– Большинство детей в Лиде рождаются от союза гражданина и его рабынь или наоборот, гражданки и её невольников, – окончательно добила меня Фирониэль. – В отличие от других людских государств, в республике нет деления для детей на законно– и незаконнорождённых. Граждане, имеющие общих детей, тоже редко регистрируют официальный союз. Заключение гражданского брака в Лиде – большая редкость.

Кажется, я начинаю понимать, почему мамочка Арна свалила из республики много лет назад. Свалить – свалила, а вот от гражданства не отказалась, и методично перечисляла налоги в бюджет своего полиса – благо, для находящихся за границей сбор взимался не больше, чем для обладающих подтвержденной профессией и работающих на территории Лида. Правда, законы полисов требовали, чтобы удалившийся от своей недвижимости более чем на неделю горожанин оставил в доме хотя бы одного своего невольника (или больше, если речь шла не о доме, а о складе, например), но, как я понимаю, проблемой это для женщины не стало. Мне и самому придётся так сделать, чтобы не мотаться раз в неделю из Эрста в Миракию и назад. Заодно уберу от Ланы источник раздражения – себя, и сам перестану вздрагивать, случайно встретившись с ней взглядами.

– …Тем более, я на что-то другое не очень-то и годна.

– Что? – я задумался и пропустил часть сказанного Роной мимо ушей.

– Если ты решишь меня продать, я пойму, – грустно повторила эльфийка. – Я ничего не умею, и помочь тебе толком ничем не могу… Ой!

– И. Думать. Не. Смей, – я схватил растерянно заморгавшую девушку за предплечья и на каждое слово хорошенько встряхивал. – Я своих не продаю и не предаю.

Упс. Что-то у меня какие-то совсем неадекватные реакции стали, хотя я и сказал именно то, что думал, и готов подписаться под каждым словом.

– Ты – хороший, – заключила эльфийка, которую я поспешно отпустил. И, улыбнувшись этой своей открытой и беззащитной улыбкой, опять погладила по щеке.

Глава 2

2.

— Мариша, – я покатал на языке имя новенькой. Мы теперь уже втроём вышли из-под арки входа на Арену и я повёл свой маленький отряд к гостинице. — Знаешь, наверное я буду звать тебя Машей.

– Мне нравится! — тут же влезла Рона. А вот обсуждаемая вообще никак не прореагировала, даже поворотом головы.

Кажется, она вообще не до конца понимала, что в её жизни произошли некоторые перемены. Но хотя бы самостоятельно переставляла ноги и больше не шаталась из стороны в сторону. Из-за покупки новой боевой единицы по суперультрадемпинговой цене я не получил обычно прилагаемого к рабу комплекта вещей. Хорошо ещё, что тренировочный “костюм” не отобрали, а то кроме неодобрительных взглядов от прохожих мог бы ещё и на штраф за непристойное поведение в общественном месте влететь. Впрочем, штраф – это всё равно было бы дешевле самой дешёвой шмотки из магазинов торгово-развлекательного центра. Плохо быть бедным, да. Но мёртвым быть ещё хуже, потому косые взгляды уж как-нибудь перетерплю.

Администратор в гостинице – последний рубеж возможных проблем перед нашим номером – демонстративно поморщился, покосившись на грязные босые ноги Маши, но тоже промолчал. Слава всем местным богам, я даже мысленно пообещал дать гостиничному слуге чаевые… когда-нибудь, когда у меня появятся свободные деньги. А пока надо осмотреть и привести в чувство покупку. И отмыть.

— Частично заживший перелом четвёртого и пятого рёбер справа, — для того, чтобы интерпретировать реакции теперь послушной мне Печати подчинения, пришлось раскрыть толстый справочник, этакую “настольную книгу рабовладельца”, любезно выданную мне на руки публичной библиотекой Эрста. Полезная штука, особенно для иномирца, для которого магия ещё месяц назад была детской сказкой. – Множественные ушибы мышц верхних и нижних конечностей. Следы ушибов внутренних органов, почти затянувшиеся… Но с головой, вроде бы, всё в порядке.

— Может быть, она просто очень устала? -- выглянув из ванной, не очень уверенно предположила Фирониэль. Покупка продолжала идеально-чётко выполнять простые приказы, типа “сесть-встать”, но всё ещё никак не реагировала на обычные слова. – Я читала, если разумный несколько раз на силе воли преодолевает порог усталости и продолжает действовать через “не могу”, он словно перестаёт думать и понимать, что с ним происходит…

Скорее, убийцу в такое состояние загнали искусственно: следы истощения есть, но не настолько заметные… Если я правильно понял статью из справочника. В теории, если заставить тело человека действовать чисто на рефлексах, без участия сознания, он сможет реагировать гораздо быстрее, чем обдуманно. Р-раз – и готов эффективный спарринг-партнер для “мяса”. Рациональное использование для неликвидного ресурса… Впрочем, учитывая мой “план” прохождения Испытания, не мне упрекать владельцев Арены. Если так подумать, может, пусть уж лучше остаётся в подобном состоянии и дальше?

– Раздевайся, – коротко приказал я Маше.

Ой, как всё грустно… и плоско. Причём везде. При этом плечи у девы чуть ли не шире, чем у меня теперешнего. И вдоль позвоночника здоровенная татуировка в виде белого меча от шеи до копчика – теперь ничего не мешало разглядеть её целиком. Кстати, краска на “украшение” пошла не самая обычная – фигура словно переливается и мерцает, но заметно это только если разглядывать совсем в упор. Ладно, Рона воду, судя по звукам, в ванную уже набрала.

– Марш мыться.

Признаки того, что сознание к нашей новенькой начало возвращаться, появились за обедом. Точнее, после механически съеденного обеда, когда я сунул ей в руку стакан с приторно-сладким компотом. Маша отпила – и на её лице впервые появилось хоть какое-то выражение, отличное от уже привычной отрешённости. Мыть девушку, кстати, тоже пришлось мне и Роне: лично у меня возникло странное ощущение, что водопроводный кран и флаконы с моющими составами она видит чуть ли не в первый раз в жизни. Я уже не говорю про лейку душа.

– Нравится компот? – смена выражения лица нашего приобретения мимо эльфийки тоже не прошла, и она непринуждённо пододвинулась вместе со стулом к закутанной в банное полотенце девушке. Подозреваю, где-нибудь в другой стране этого мира с меня за подобный уровень обеспечения и сервиса за один день содрали бы больше, чем Арн заплатил за обоих эльфиек. – Вот, возьми мой тоже! Я – Рона, если ты вдруг не запомнила. А тебя мы будем звать Машей, если ты не против, конечно.

– Н-не против, – с задержкой и хрипло, но всё-таки ответила девушка. Кажется, у неё и голосовые связки были когда-то повреждены. – Дома такой компот пила… давно.

Лицо Мариши опять дрогнуло, и она замолчала, снова целиком уйдя в себя. Мы с эльфийкой переглянулись. Н-да.

– Пойду за снаряжением, – предупредил я, взвешивая в руке практически пустой кошелёк.

Поход на Арену не в ярмарочный день себя оправдал: сэкономить получилось. Теперь, если высыпать всё до последней монеты, у меня оставалась возможность приобрести для новой боевой единицы что-то кроме топора и примитивного, но достаточно прочного деревянного щита. Нагрудник из кожи и жёсткую кожаную поддоспешную юбку? Монет хватает, вроде как. Ах да, и сандалии не забыть. Мало того, что по лесу без обуви до нужного места можно просто не дойти, так ещё и из гостиницы могут попытаться выставить, если Маша босая ещё раз мимо администратора пройдёт. Кстати, знакомый образ получается, правда? “Аве, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя”. Вот теперь вы тоже знаете, отчего гладиаторов на арене вооружали и снаряжали так: максимум брони при условии минимальных затрат. Дешевле только вообще голым в бой идти и, если я правильно помню, многие римские бойцы так и делали…

Я на ходу невесело сам себе ухмыльнулся и покачал головой: выискался эксперт по снаряжению… а заодно по Древнему Риму и гладиаторам. Месяц назад мне и в страшном сне не могло присниться, что я когда-нибудь стану разбираться в мечах, боевых топорах, щитах и лёгких доспехах. Собственно, я и не стал. Точнее, как бы стал, но ровно настолько, чтобы сделать выбор и оплатить чужую работу, не вникая в подробности. Хотя выбор – это сильно сказано: выбора-то по сути и нет… Но даже это нужно было как-то понять. Я понял.

Попади на моё место ну вот хоть любитель исторического боевого фехтования, он бы долго копался в представленном ассортименте оружейного лоу-энд сегмента, кривил губы и морщился. Мог бы, если бы спросили, объяснить, почему нужно брать топор с лезвием полумесяцем, а не с загнутым только с одной стороны, на манер мини-алебарды (в душе не ведаю, как это всё правильно называется). Наверняка с удовольствием поспорил бы с кузнецами, может, получил бы добрый совет, которым смог бы во время боя воспользоваться… Вот этим и отличается исполнитель от менеджера. У первого задача – как можно качественнее и быстрее выполнить свою работу, а у второго – получить приемлемый результат, использовав доступных исполнителей и средства. Вот я и использовал то, что хорошо умел. Пусть продажи – лишь частный и узкий сегмент менеджмента, это всё равно менеджмент.

Как быть хорошим менеджером-специалистом в продажах? Конечно, желательно разбираться в людях, совсем здорово уметь уболтать любого скептика купить именно твой товар – но это далеко не главное. Менеджер – не торговка на рынке, в конце концов. Главное, перед тем, как начать процесс заключения сделок, понять три вещи:

ЧТО ты продаешь

КАК это будут использовать конечные потребители

и

ЗАЧЕМ будет брать этот товар или услугу конкретный покупатель

Зная все три пункта, менеджер сможет выполнить уже свою работу – свести имеющийся лот на продажу и нуждающегося в нём покупателя. Именно в этом состоит задача менеджера, а не получение максимального профицита по сделке, как многие ошибочно думают. Можешь найти информацию, запомнить её и разобраться в доселе совершенно незнакомом предмете или услуге? Ты действительно менеджер по продажам, а не просто продавец. Сможешь сделать это самостоятельно и в течение пары-тройки суток – и ты хороший менеджер. На Земле я считал себя хорошим менеджером.

Хорошему менеджеру по продажам по большому счёту все равно, с чем работать. С плюшевыми фигурками мультяшных лошадок или с ядерным топливом для атомных электростанций, с удобрениями для полей или с ювелирными украшениями… Или с оружием. Пусть даже это оружие – средневековые копья и топоры, а вместо интернета под руками только не самые удобные печатные источники из публичной библиотеки и возможность лично задать вопрос спецам в охотхозяйстве. Самым сложным, кстати, оказался не поиск информации, а правильно разделить у себя в голове покупателя и конечного потребителя и что именно является предметом сделки. Справился – и сразу всё стало понятно.

Покупатели – это, понятно, я и Рона. А вот конечный потребитель – болотный секач, и приобретаю я его убийство. Точнее – несовместимый с дальнейшей жизнедеятельностью урон здоровью магически изменённого кабана, потому что охота – это получение добычи, а не уничтожение цели любым способом. То есть даже если бы я мог запустить фаерболлом в цель, делать это было бы ни в коем случае нельзя. Кроме материального урона колдовская атака воздействует на магию самого объекта, то есть напрочь портит то, что нужно добыть. То есть воздействие должно быть чисто механическим, и не задеть в данном случае печень.

К счастью, большая мутировавшая свинья – всё равно свинья, и убивать свиней мне и эльфийке научиться удалось. На бойне вообще всё организовано крайне просто: узкий загон, где животному негде развернуться, позволяет спокойно нанести один точный удар по сонной артерии… Или сколько нужно неточных. Остаётся самая малость: среди леса сковать секачу свободу манёвра и провести заученный приём копьем.

Постройку ловушки-загона я сразу отмёл: тварь размером до бегемота не дотягивала, но, почуяв угрозу жизни, могла сломать бревно в три моих руки толщиной. А в загон из более толстых бревен свинская свинья, скорее всего, просто не полезет: мозгов у твари немного, но инстинкты-то работают. Инстинкты. С точки зрения охотника слабое место любой добычи: предсказуемость поведения в определённых ситуациях, которую можно использовать. Потому в охотничьем справочнике в описании болотного секача я нашёл то, что искал.

* * *

Негромкий разговор стих сразу же, как только я открыл дверь. Надо же, какие перемены произошли, пока я отсутствовал. У Маши так и вообще уже и выражение на лице почти нормальное. Почти. И означает оно не иначе как “хозяин, спаси!” Я беззвучно хмыкнул: Рона, как всегда, в своём репертуаре. Наверное, её одну надолго рядом даже с лежалыми покойниками оставлять не стоит, во избежание разных казусов. Заболтает.

– Обновки, – прокомментировал я, выкладывая на стол тяжёлый, крепко перевязанный бечевой тюк из дерюги. Щит стащил со спины: бронный мастер, несмотря на дешевизну исходных материалов, не поскупился на удобные лямки из чего-то, напоминающего брезент, за свой счёт, молодец. А вот широкий боевой пояс с двумя рядами заклёпок с продетым через специальную петлю топором, который я тоже снял с себя – наоборот, был скорее трофеем. Мужик-оружейник по ту сторону прилавка так рьяно и визгливо торговался за каждый скинутый медный грош, так упорно не желал входить в моё положение, что смог реально достать. Впрочем, ошибка жмота была в другом: в лучших традициях базарных бабок он в какой-то момент начал обращаться к прохожим, так что в итоге собрал вокруг нас небольшую толпу. Типа, хайпанул и сделал себе на этом рекламу за мой счёт, за что немедленно и поплатился. Одна правильно построенная фраза и увлекшийся придурок под азартные возгласы из толпы вынужден был расстегнуть фигурную кованую пряжку прямо на себе: пообещал же при стольких свидетелях отдать к топору, купленному за полную цену, “любой подходящий ремень из тех, что я у него найду”. Уж не знаю, чего он ждал, но я “нашёл” вообще не напрягаясь – всё было на виду. Разумеется, неудачника обсмеяли и никто больше ничего не купил. Маленькая и не особо нужная победа – но душу греет.

– О! – Фирониэль не была бы собой, если бы не бросилась осматривать вещи и оружие. На заправленной кровати, которую девушки в моё отсутствие использовали в качестве дивана, осталась одна Мариша. Сжавшаяся и закутавшаяся в своё полотенце так, что оттуда только голова и торчала, она не спешила покидать своё “укрытие”, только… взгляд стал ещё более жалобный? С чего это вдру… А, понятно. Шебутная эльфийка, словно волка флажками, окружила наше утреннее приобретение десятком мотков с разноцветными нитями, полудюжиной воткнутых в покрывало иголок, собственно вышивкой и сразу тремя раскрытыми книгами. Рона в своём репертуаре, как она есть.

– Красиво, – я подобрал ткань с уже частично вышитым рисунком.

Ничуть не покривил душой: волны растительного орнамента, похожие, но ничуть не повторяющиеся, перетекали одна в другую так, что глаз было не оторвать. Кстати, дочка вождя вышивала их прямо так, сразу набело, без нанесения всякого предварительно начерченного эскиза. Я мог только смутно догадываться, какие для выполнения подобной работы нужны невероятные глазомер и пространственное воображение… И почему они ни разу не проявляются, стоит Фирониэль взяться за лук.

– Слишком толстая кожа, с такой обращаться не умею, игла просто не возьмёт, – со вздохом заключила эльфийка, уже успевшая расправиться с упаковкой и завладевшая нагрудником. Я расправил материю в руках целиком и без особого удивления убедился, что в качестве основы для вышивки опять пошла одна из моих рубашек. Третья и последняя. Ну, это было ожидаемо – выбора, на чём вышивать, у девушки особо и не было, потому в ход попеременно шли то её, то мои вещи. А вот только что прозвучавшие слова по поводу кожаной брони – это, наоборот, очень интересно.

Набор для вышивания я купил Роне следующим утром после памятного разговора, на четвёртый день после моего попадания. Очень хотелось сделать для эльфийки хоть что-то приятное: попавшая в беду, преданная соплеменниками, навсегда лишённая возможности обрести отобранную магами республики свободу девушка не пала духом, не озлобилась, и нашла в себе силы поделиться со мной всем тем немногим, что у неё ещё осталось. Особенный контраст ощущался рядом с Эйланой, от которой разве что видимые волны материлизовавшегося негатива в воздухе не расходились. Не будь Фирониэль рядом со мной все эти дни, отнюдь не уверен, что смог бы так методично и целеустремленно готовиться к аттестационной охоте. Когда кто-то в тебя так верит, мысль о том, чтобы пойти по пути наименьшего сопротивления исчезает сама собой.

Встреть я такую девушку, как Рона, в нашем мире, сходу бы обозначил её для себя как девицу со странностями, не от мира сего – и скорее всего старался держаться подальше. Но здесь и сейчас “не от мира сего” в буквальном смысле слова был я, и так называемые странности эльфийки меня не напрягали ну вот ни капли. Взяла и пока я спал – вышила орнамент вокруг застёжек рукавов лёгкой куртки и отворотов штанин? Господи, да по сравнению с перспективой сражения с живым всеядным бульдозером – вообще не стоящий внимания пустяк! Разве что я наконец заметил, что другие граждане и их рабы тоже, бывает, носят вещи с вышивкой, когда скромной, а когда и вполне себе роскошной. Вот только что это значит, и значит ли что-то вообще кроме личных эстетических предпочтений – выяснять не было ни малейшего желания. И только спустя две недели я начал кое-что подмечать. Фирониэль, конечно, вела себя довольно импульсивно и непосредственно, но всё же не делала ничего без не всегда очевидного даже ей самой смысла. Например, она не притронулась ни к одной шмотке Ланы, хотя возможность у неё ещё в течение нескольких дней была. Не заинтересовали лучницу и гостиничные вещи, даже узкий рулон дорогой как сволочь белой мягкой ткани, из которой я планировал нарезать бинты, остался без внимания. И вот такие слова по поводу нагрудника, предназначенного, на минуточку, осуждённой убийце трёх человек. Пусть даже от Мариши из-за, гм, условий эксплуатации с момента совершения преступления остались только кожа да побитые кости – это повод для жалости, но отнюдь не для принятия. Так-та-ак.

– Рона, солнышко, – с деланым безразличием в голосе позвал лучницу я, краем глаза наблюдая, как наш будущий щитоносец сползает с постели, кидая то на меня, то на эльфийку встревоженные взгляды и одновременно пытаясь не дать полотенцу распахнуться. Забавная реакция, особенно с учётом того, что не далее как несколько часов назад я рассмотрел на теле девушки всё, что хотел. И пощупал тоже, потому что пользоваться мочалкой без помощи рук ещё не научился. Реакция забавная, но очень характерная, и наигранной вот совсем не выглядит. – Скажи-ка мне, тебе Маша случайно не успела рассказать, как она, юная девушка без особых воинских навыков и талантов, не маг, умудрилась уработать трёх взрослых мужиков, да ещё и опытных, как я понимаю, воинов?

Ясное дело: неопытным командир в храмовом (иначе откуда татуировка?) отряде, пусть даже и состоящим из одних новобранцев, просто быть не может. Особенно в достаточно большом отряде, где есть ещё как минимум два сержанта.

– Рассказала! – лучница отложила бесполезные для неё доспехи и с радостью переключилась на более интересную тему. Только-только успевшая скрыться за дверью санузла новенькая судя по сразу смолкшим звукам замерла на полушаге и даже дыхание затаила – Они пьяные были, и командир, и сержанты.

Прелестно. Как-то я полагал, что и пьяный профессионал – всё равно профессионал. И второй замечательный сюрприз – я как-то предполагал, что церковные бойцы не будут бухать напропалую.

– У рекрутов на марше при себе не было оружия, только личные вещи, которые каждый тащил сам, – продолжила пересказ Фирониэль. – Оружие везли на отдельной телеге, выдавали только на время караула или тренировок. У одного из будущих солдат Белой Церкви один из сержантов ближе к концу перехода случайно обнаружил припрятанное спиртное. Залётчика при всех показательно избили, а деревенский самогон лейтенант и двое доверенных сержантов вечером употребили сами.

Ага, кое-что начинает проясняться. Я уже, кажется, догадываюсь, что было дальше.

– Уже ночью один из сержантов обошёл временный лагерь и лично приказал всем рекрутам женского пола “явиться для прохождения особого испытания” к шатру командира, – к сожалению, не обманула моих ожиданий эльфийка. Ситуация насквозь житейская: все нормальные командиры рассованы по “горячим” направлениям и точкам – там ведь есть настоящая опасность, которую надо по-настоящему сдерживать. А вот перевод отряда новиков из места сбора в тренировочный лагерь можно и какому-нибудь куску дерьма поручить – было бы с чем справляться.

– Боевой молот наша Маша у кого отобрала? – спросил я, не желая выслушивать малоаппетитные подробности дальнейших событий.

– Не боевой, кузнечный, – поправила меня Рона. – Он был у неё с собой, в вещмешке. Забрала из кузни старый отцовский, которым почти не пользовались уже, когда сбегала из дома.

Ну и ну.

– Маша, ты что, кузнец? – спросил я у неплотно прикрытой двери.

– П-подмастерье, – после некоторой паузы ответила девушка и тише, с отчётливой горестью, добавила. – Только отец так и не признал мастерство. Сказал – “не твоё дело”, и что клеймо из его рук я никогда в жизни не получу.

– И потому ты в церковное “мясо” податься решила? – да уж, история не просто самая обычная, а прямо-таки самая что ни на есть типичная из типичных.

С другой стороны, если в королевствах вокруг Лида царит что-то вроде земного средневековья, а похоже так и есть – с поправкой на магию, Шрам и химер – то стать подмастерьем какого-то другого кузнеца кроме отца Марише не светило от слова совсем. У других работников наковальни своих детей и учеников хватает. Хотя, честно говоря, у дочери кузнеца, по сравнению с каким-нибудь оставшимся без крова и родственников крестьянином, варианты устроить свою судьбу и без получения чисто мужской профессии были. И эти варианты точно были куда безопаснее продажи собственной жизни на смазку для мечей во имя чужих интересов.

– Я… решила, что так будет лучше для всех, – ещё тише сообщила дверь.

– Отец запер её в сарае и две недели продержал на хлебе и воде, – кто бы сомневался, что Рона вытянула из вынужденной собеседницы все интересующие её подробности. – Пообещал, что она оттуда не выйдет, пока не растеряет дурные манеры чуть что гнуть напоказ подковы да бить тех оставшихся сватов, что не устрашились.

Ого. Как история с отказом о признании мастерства сразу заиграла новыми красками! Похоже, папочка нашей покупки свою дочурку отнюдь не гнушался использовать в тяжёлых подсобных работах в кузне – иначе соответствующих мускулов Маше было просто не накачать. Да и наследственность, видать, сыграла не последнюю роль. Я припомнил ширину плеч девушки, мысленно добавил мышечной массы до заявленной кондиции – и сразу понял, почему Белые взяли себе такого рекрута. А пьяные идиоты, похоже, пьяны были просто до изумления – настолько у меня не вязался полученный образ с образом “женщины-мечты”.

– Мне осталось непонятно только одно, – всё-таки решил прояснить последний непонятный момент в этой истории я. – Почему церковный суд вынес такой странный приговор, как продажа в магическое рабство? Ладно, дело бы происходило на границе республики, но, как я понимаю, тренировочных центров для самой “зелени” у Белой Церкви так близко к Шраму и его тварям быть не должно. И цена за обычную, пусть и сильную девушку просто не может быть настолько большой, чтобы окупить транспортировку к границам Лида.

Держу пари, что цены на живой товар, особенно на людей без навыков и талантов, маги республики специально держат очень-очень низкими. Иначе одна половина населения королевств уже давно притащила бы на продажу другую. Отдельный вопрос – как Маша вообще дожила до суда после того, что сделала? Но ответ на него я, подумав, нашёл и сам. Принявшим под руку в связи с невосполнимой утратой комсостава отряд “не-доверенным” сержантам надо было кровь из носу притащить хоть какого-то козла отпущения. И желательно, побольше свидетелей, что они ну вот совсем-совсем не виноваты в случившемся. Иначе гибель единственного офицера в соединении в небоевой обстановке повесили бы, как это водится в любой армии, на них.

– Меня не судили, – я скорее угадал, чем разобрал тихий шёпот. – Клирик, который забрал меня из кельи в ночь перед дознанием, оказался братом командира отряда. “Не раздвинула ноги добровольно один раз – будешь раздвигать до конца жизни по чужой воле”, – так он мне сказал, прежде чем сжечь Светом горло. Я не могла есть, пить и говорить, пока меня куда-то везли, с трудом дышала. Не смогла сказать, что меня не судили, когда ставили Печать…

Рона встревоженно посмотрела на меня, и я ей кивнул. Эльфийка скрылась за дверью санузла, её тихий, напевный голос вплёлся в прерывающийся шёпот, и вскоре до меня донеслись тихие девичьи рыдания.

* * *

Ещё месяц назад я бы очень неловко почувствовал себя, когда рядом плачет девушка, которой ты просто не в силах помочь. Сейчас же… Скажем так, определённые идеи у меня появились. Одна проблема – чтобы воплотить их, у меня практически не оставалось времени. Кроме того, главного мне было не изменить: по выработанному после фиаско Роны со стрельбой плану прохождения Испытания выживание щитоносца… скажем так, никак не гарантировалось.

От дешёвого магического раба требовалось только одно – отвлечь болотного секача на себя достаточно сильно, чтобы копейщики с “пальмами” подошли на расстояние удара и смогли этот удар нанести. Всё. Дальше по плану я и Рона спасаемся бегством, а суперсвинка истекает кровью – никакая “встроенная” магия не способна за две-три минуты срастить перебитую магистральную артерию, и уж тем более сразу две. Только угадайте, что попытается сделать почувствовавшее близкую смерть дикое и далеко не мирное животное? Я скажу. Убить всеми силами и средствами самого близкого обидчика, невзирая на боль и раны.

План атаки на секача был достаточно простым и надёжным. Тварь атакует любого, кто меньше её размером и повел себя как враг… Или просто не понравился (милашка, ага). Атака у этого живого бульдозера соответствующая: поддеть на клыки (немного не дотягивающие до звания бивней) и стоптать. Или повалить и стоптать. Или сначала ранить клыками, потом преследовать по кровавому следу и… Правильно, стоптать. Даже уже мертвого. Для хряка это всё элемент подготовки пищи к приему: кровавую кашу с обломками костей он с удовольствием скушает с земли, и то, что она слегка испачкалась, его не смутит. В принципе, у нас с Роной и вдвоём был шанс успешно подбить свинку – пока кабан пытается подмять одного копейщика, второй может успешно нанести удар. Видимо, именно эту стратегию подразумевал владелец охотхозяйства, подарив нам эльфийские копья. Вот только салки со смертью – это определённо не мой вид спорта.

К моему удивлению, доработанная мною концепция убийства испытательного противника сильно напоминала стандартные действия пати из нескольких игроков в какой-нибудь фэнтезийной многопользовательсткой игре. Один – в данном случае, одна – принимает на себя все атаки, пользуясь преимуществом в собственной защите, щитом, и отвлекает на себя внимание, нанося бесполезные в плане урона, но болезненные, если верить справочнику, удары топором по хряковой голове. Так называемая роль “танка”. А я и эльфийка, куда хуже защищённые, но не скованные в плане подвижности, должны будем нанести основной (в игре бы написали “критический”) урон. Эта роль называется ДД, или просто “дамагер” – от английского damage dealer, в очень вольном переводе на русский “раздаватель люлей”. Хм, может, игроделы концепцию танк-дамагер-хилер срисовали всё-таки с какой-то реальной ситуации? Кстати, хилер, лекарь то есть, у нас тоже как бы присутствует. Я. Увы, но ключевое слово – как бы.

Печать работает на магии жизни, и я могу перекачать Жизнь одного раба другому – или себе. Только это не лечение, а что-то среднее между переливанием крови, капельницей с глюкозой и введением порции стимуляторов тому, кому прибавляют энергии. Донору, что логично, те же эффекты заходят со знаком минус. То есть кровь доступная мне магия не остановит, рану не сомкнёт – а только улучшит тонус и ускорит естественную регенерацию. Неплохо, но… не то, что нужно на поле боя. А потому бинты, крепкий алкоголь в качестве доступной дезинфекции и толстая кривая игла с суровой нитью. Надеюсь, последним средством я в случае чего смогу воспользоваться как надо: тренировка на свежих свиных тушах – это всё-таки немного не то. Знал бы, что однажды стану попаданцем – пошёл бы в медицинский… Но чего нет, того нет. Зато есть справочники, а в них куча неосвоенных страниц.

Никогда, никогда-никогда не пытайтесь изучить что-нибудь по справочнику, если у вас есть хоть какой-нибудь другой источник информации. Учебники, лекции или, совсем идеально – живой носитель нужных знаний и навыков. В справочнике нет пояснений, кроме тех, без которых ну совсем не обойтись, а материал подан не по порядку изучения, а по каталожной системе. В итоге, вникнуть в написанное стоит отдельного огромного труда, а ведь полученные знания ещё надо осмыслить – и сделать это правильно. Так, как сейчас, я чувствовал себя лишь однажды, получив на новом месте работы задание продать трубопроводы для строящейся теплоэлектростанции. У шефа был список закупленных по инженерному проекту силовых агрегатов, насосов и прочей машинерии, которую нужно было в ходе сборки соединить между собой, а мне нужно было выдать коммерческое предложение, пакетом сразу на всё. За три дня. Адов труд! Но зато я научился работать со справочниками. Правда, тогда у меня был интернет…

Я не очень следил за временем, обложившись раскрытыми книгами и делая пометки в блокноте. И оторвался только тогда, когда Рона меня настойчиво потормошила. Ну и?

– О, – я провёл взглядом вдоль фигуры Мариши от сандалий до макушки и назад. – Неплохо!

Подбой и подкладка позволяли носить нагрудник и юбку на голое тело, потому, будь Маша хоть чуть более рельефной в нужных местах, вид был бы даже в каком-то смысле эротичным – с боков корпуса лёгкая кожаная броня тело никак не прикрывала. Картину дополняли лямки висящего за спиной щита и топор в петле за поясом. Класс! Даже почти не видно стало, что бравая воительница телом напоминает узника тюрьмы.

Фирониэль понаблюдала за моим лицом, потом легонько толкнула стоящую рядом девушку в бок. Добилась, правда, только того, что дочь кузнеца покраснела… ещё немного сильнее, чем пока я её рассматривал. Впрочем, когда подобная мелочь могла смутить Рону?

– Маша сбежала из дома в солдаты Белой Церкви, чтобы стать рыцарем Света! – радостно выдала эльфийка доверенный новоиспеченной подругой секрет. – Чтобы нести справедливость, уничтожать бандитов и чудовищ!

Последнее слово лучница чуть выделила голосом, заставив меня мысленно фыркнуть. Ну уж настолько откровенно намекать было совершенно излишним – что я, сам бы ну никак не догадался?

– На счёт справедливости и бандитов не обещаю, как получится, – медленно проговорил я, глядя в глаза девушке. – А вот с убийствами монстров – это как раз к нам. Сразу могу сказать – это будет грязно, мерзко, тяжело, нудно и опасно. Даже когда у нас появится хорошее снаряжение – никаких гарантий никто, сама понимаешь, не даст. И да, сделать тебя паладином Белой Церкви я, конечно, не смогу, но… может, ты согласишься стать моим рыцарем?

– А можно? – под конец моего короткого монолога глаза девушки стали круглыми от удивления.

– Рона, копьё, – вместо ответа я требовательно вытянул руку в сторону. Через секунду шустрая эльфийка вложила мне в руки оружие.

– На колено, – приказал я, поднимаясь со стула. В голове пронеслось, что я делаю полную ахинею. Мало того, что в известном мне по фильмам и книгам ритуале должен использоваться меч, так я ещё и в душе не чаю, как посвящают в рыцари в этом мире. Что-то мне подсказывает, что точно не так, как у нас. Да и я сам, если разобраться, вообще непонятно кто, по большом счёту… Но, как настойчиво подсказывал мне мой опыт – это были не мои проблемы. Мой рыцарь – мои правила, и не волнует. А Маша из-за Печати с потрохами моя. И если такая показуха эти самые потроха поможет сохранить… – Сим нарекаю тебя своим рыцарем, леди Мария. Будь моим щитом, и да не дрогнет твоя рука. Будь моим мечом, и да не дрогнет твоё сердце при виде врага. Будь моей опорой – и да не дрогнет больше твоя душа в час испытаний!

Три касания – левое плечо, правое плечо, склонённая голова – и три фразы. Тренер по нейролингвистическому программированию был бы доволен как слон, увидь он эту сцену.

Сказать по правде, на курс тренингов я отходил только потому, что за него заплатила компания – типа нам, продажникам, это поможет И честно выполнил все “практические задания”. Единственное, что я вынес из этих пяти занятий – твёрдую убеждённость, что мне в работе подобным ни в коем случае нельзя пользоваться. Или ты честно продаёшь, или пытаешься задурить людям голову, толкая “гербалайф” и “царские таблетки”. И вот глядиж ты, пригодилось – прямо как по методичке собрал мало что значащие слова и слова-маркеры в фразы, и умудрился нигде не запнуться.

– Встань, – я вспомнил, что рыцарь в конце ритуала должен был поцеловать то ли меч, то ли руку сюзерена, то ли и то, и другое, но забил. С Маши и того хватит. Жизнь дочери кузнеца опять сделала резкий и неожиданный кульбит, заметно оглушив хозяйку. Пусть придёт в себя. Тем более… ну-ка, Печать… точно, время обеда. А значит…

Я поколебался. Заглянул в свои записи, пробежался глазами по трём раскрытым книгам, опять вернулся к записям. На первый взгляд – понял я всё правильно. На второй… магия – это не игрушки. Но рассуждать о долговременных эффектах магии жизни применительно к человеку, которого через трое суток запросто может не стать – тоже глупо. Ну почему я не медик, или хотя бы биологией в школе не интересовался? Хотя бы понимал, что собираюсь сделать, блин! А, ладно. Выбора по большому счёту всё равно нет.

Когда мы вернулись в номер и поставили на стол подносы с обедом, я молча снял с двух тарелок по половине и переложил на тарелку Маше. Подумав и собрав в голове все обрывки случайных знаний по питанию и диетам, застрявшим в голове из спам-рассылок и рекламы по ящику, собрал всё сладкое – и тоже отдал ей. Пока девушка удивлённо хлопала глазами, зашёл к ней со спины и прищурился, пытаясь разглядеть мелкие линии и завитушки её Печати. Так, вот это место. И… раз. Дочка кузнеца вздрогнула и обернулась, гулко сглотнув. Заработало. Сейчас магический механизм начал всасывать запасы жизненной энергии и направлять на регенерацию и рост тканей организма.

– А теперь ешь, – я показал глазами на стол. – Не оглядываясь на нас и столько, сколько сможешь.

Если я правильно понял справочник, деградация мышц от недостатка питания идёт интересным образом: они теряют толщину волокон, но не число. Это значит, что вернув массу в нужные ткани, я верну нашему щитоносцу её былую силу. Ну, сколько успею за три дня. Даже небольшой прирост уже будет хорошим эффектом. Ещё один отнюдь не лишний шанс выжить – это всё, чем я могу помочь.

Глава 3

3.

Необходимость обносить город стенами — в определённом смысле ужасно неудобная штука. Например, есть некоторые сооружения, разрушение или даже просто временная недоступность которых крайне негативно отзовётся на городской инфраструктуре, но при этом видеть их рядом с собой никому из жителей ну вот совершенно не хочется. Например, канализационный отстойник-фильтр, который в русском языке принято обтекаемо и красиво называть “полями орошения”. Или вот строения централизованной службы сбора и уничтожения отходов – несколько печей-переростков, в которых можно сжечь всё, что в принципе горит и расплавить всё остальное. Конечно, полумагический полис производит в десятки тысяч раз меньше отходов, чем земной мегаполис, но он их производит и, поверьте, без подобной службы красивые чистые полисы за пару недель заросли бы кучами мусора на задних дворах коттеджей и особняков. Что, как я подозреваю, происходит в городах королевств — ещё один повод не соваться за пределы Лида без необходимости… А ещё в городе должна быть скотобойня.

Скотобойня, или просто бойня – это, как принято писать в официальных документах, накопительный склад сырья, завод по изготовлению продуктовых полуфабрикатов и ещё один склад — для хранения уже самих полуфабрикатов. Или, если без канцелярита – куча загонов для разной живности, от кур и до коров включительно, зона забоя, где животных и птиц массово режут, и магический суперхолодильник-рефрижератор. Не самое аппетитное местечко, можете мне поверить. А уж запахи… пожалуй, такой концентрации амулетов и артефактов с активной магией Воздуха и Жизни даже на городской стене нет. Никогда бы сюда по доброй воле не сунулся, но… жить захочешь – ещё и не так раскорячишься.

– Я так понимаю, дальнейшие представления отменяются? — язвительно поинтересовался прислонившийся к ограждению загона рыжий мужик с бицухой как у Вин Дизеля. — А я уже собрался было строить тут трибуны, как на Арене, и начинать продавать билеты!

Ёрничать рыжий имел полное право – в конце концов, бойня принадлежит именно ему. Надо отдать гражданину Ирве должное — моё и Роны неожиданное появление у себя на пороге две недели назад он воспринял достаточно благосклонно. Что не помешало ему как следует повеселиться за наш счёт и сдирать деньги за каждую испорченную в ходе тренировки тушу. Впрочем, за туши, заколотые правильно, он честно платил уже нам.

-- Сам в шоке, – признался я, наблюдая за Машей.

Пустой загон, покрытый относительно тонким слоем скользкой, вонючей грязи – на первый взгляд не очень похож на участок леса, где придется убивать болотного секача, но общие черты есть. Ограничение пространства, раз – только в лесу будет не забор, а стволы деревьев. И постоянная вероятность упасть, сделав неосторожный шаг – особенно спиной вперёд. Последний шаг в жизни перед мучительной смертью – про милые привычки изменённой твари я уже рассказывал. Потому тренировку с закалыванием годовалого кабанчика эльфийским копьём я посчитал за достаточно правдоподобную симуляцию будущего сражения. Да, чтоб вы понимали: “домашний кабанчик” в этом мире – не розовая толстая туша с картинок на банке тушенки, а зверюга ростом метр двадцать в холке, покрытая рыже-серой щетиной, и клыки у неё хоть и маленькие, но есть. После пары уколов копьём в филей это “домашнее животное” с налитыми кровью глазами дуреет, перестаёт тебя бояться и начинает с визгливым хрюканьем переть на тебя, как танк. Нужно нанести как минимум одну серьёзную рану, чтобы у будущего бекона вновь включился инстинкт самосохранения, и свин попытался спастись бегством.

Если на этом месте вам вдруг стало жалко бедную хрюшку, ма-аленький факт. От вот таких вот “милых невинных созданий”, вполне домашних, в местных деревнях гибнут десятки маленьких детей возрастом до пяти лет включительно. Животные их просто съедают, если сталкиваются на улице, и рядом нет упустившей дитя дуры-мамаши. На Земле такие случаи в развитых странах происходят значительно реже, но тоже случаются каждый год – из песни слова не выкинуть. Кстати, если вам “повезёт” встретить в лесу или поле дикого кабана – обходите десятой дорогой и высматривайте дерево, куда можно забраться в случае чего. Городской человек напрочь забыл, как отбиваться от подобных, вполне реальных опасностей подручными средствами. Городской, да…

Над загоном стоял неумолчный жалобный визг, но девушка в жёсткой кожаной юбке и нагруднике на звуки не обращала ни малейшего внимания. В правой руке Маша сжимала вытащенный из-за пояса топор, но пока так ни разу им и не воспользовалась, ограничиваясь скупыми ударами щитом. Этих казавшихся не такими уж сильными ударов хватало, чтобы насмерть перепуганный свин отступал спиной вперёд, не имея возможности развернуться. Стоило животному попытаться дёрнуться вправо или влево – немедленно следовало резкое движение щита, и с той стороны по пятаку прилетала следующая плюха. Так продолжалось несколько минут, пока Мариша не прижала хряка к ограждению загона, окончательно лишив возможности манёвра. Лихо…

– Ну ты даёшь, – Рону демонстрация очень впечатлила.

– Это же обычная свинья, – недоумённо посмотрела на подругу Маша, – все знают, что если загнать куда надо, а сама не идёт – то вдарь по пятаку, и всё. Я правильно выполнила Ваше поручение, мой Лорд?

– Арн, Маша, просто Арн, – я потёр лоб ладонью.

Правильно говорят, что чужая душа – потёмки. После импровизации с рыцарской присягой и активации магической стимуляции регенерационных механизмов дочка кузнеца была слишком ошарашена произошедшими в её жизни переменами. А вот на следующее утро… Кажется, кое-кто решил, что теперь ей нужно ну просто позарез стать образцовым, нет, не так, Образцовым Рыцарем. Я уже столько раз помянул про себя тихим незлым словом того клирика Белой Церкви, что основал приход в Машиной деревне, что у мужика должна была случится самая страшная икота в его жизни.

Вообще, священника без дураков впору было назвать подвижником, если не вообще святым. Каким бы он ни был слабым магом, само наличие способности обращаться к Свету уже давало клирику возможность жить на всём готовом в церковном подворье в любом крупном городе либо спокойно заниматься своими делами в любом монастыре Белой Церкви. Всего-то и нужно раз в сутки на служениях являть доступную стихию окружающим, да выполнять редкие поручения настоятеля, и всё. Но этот клирик выбрал себе другую стезю.

Уже сам факт наличия в селе прихода с одарённым священником превращал рядовое поселение в центр местечковой экономики и локального туризма. Свет – интересная стихия: ограниченно может лечить, ограниченно – наносить урон, как оружие. Главная же способность Света – это Очищение. Звучит пафосно, но слово надо воспринимать в его прямом смысле: адепт Света заклинанием-молитвой может превратить зловонную лужу в чистейший пруд, заставить исчезнуть грязь на стенах дома, убрать отравление организма (что невероятно ценится монархами королевств) – и прочее в том же духе. Масштаб зависит только от силы дара, некоторым особо продвинутым клирикам под силу уничтожить стаи саранчи в целой стране разом. Есть у меня подозрение, что “очищать” можно и от людей, но клирики Белой Церкви благоразумно ни разу ничего подобного не демонстрировали.

Скромный деревенский священник кроме служб и демонстрации “чудес” своей магии с удовольствием возился с местными детьми. То есть это для деревенских он “возился” – а мне из рассказа Маши быстро стало понятно, что клирик вёл целенаправленную работу с населением. Рассказывал малышам основы учения Белой Церкви, учил читать, считать и писать. Тем, кто постарше и посмышлёнее – подсовывал книжки, причём не сборники молитв, а вполне качественно составленные агитки, замаскированные под рыцарские романы и другую беллетристику. Надо ли говорить, что уже через десять лет авторитет Белых в этой местности взлетел до небес? А через пятнадцать молодые, вошедшие в возраст совершеннолетия парни из числа третьих-пятых сыновей без сожаления стали оставлять родительский кров и косяком потянулись в вербовочные пункты Белых для “мяса”. Можно сказать, что Маша воспользовалась уже проторенной дорожкой. Увы, именно прочитанные когда-то книжки по большому счёту и стали в итоге причиной попадания девушки в рабство.

Легко говорить о честном правосудии, если за твоей спиной стоит пусть хоть распоследний, но дворянский титул. Дворянина в королевствах нельзя взять и казнить, даже если он пристукнул тройку “оступившихся” церковников. Даже если эти Белые – сами чуть-чуть приподнявшиеся из серой массы “мяса” простолюдины без единой искры магического таланта. Увы, составители тех агиток, что от корки до корки прочла и чуть ли не наизусть заучила дочь кузнеца, как-то забыли упомянуть об этой небольшой, но немаловажной детали. Наверное, потому, что привезённые клириком в деревню романчики и новеллы, как мне стало ясно уже из второй пересказанной Маришей истории, были рассчитаны именно что на благородных недорослей. Никто ж не знал, что одному из Белых взбредёт на ум просвещать через них сиволапую чернь.

Как результат, Машка, скорее случайно прибив залезшего к ней в штаны пьяного лейтенанта и его дружков по клубу интересов, не дала дёру сразу, как следовало бы, а осталась спокойно дожидаться других сержантов. Ведь она же была в своём праве, покарав Предавших Свет – учение Белой Церкви очень лояльно к обычным людям, но требовательно к своим служителям. Потому что у адептов Света, у тех, кто регулярно посещает службы и молитвы, с чистотой помыслов и поступков проблем не может быть!

В итоге, моему “рыцарю” повезло дважды. В первый раз – когда среди сержантов не нашлось нового лидера, которому бы хватило мозгов самостоятельно засунуть все концы в воду. Не стать им никогда лейтенантами теперь, ох не стать. Ситуацию пришлось разруливать представителям церковной администрации на местах. Последнее, что им было нужно – записи в официальных судебных книгах, потому как история грозила в таком случае дойти до начальства и рикошетом ударить по уже пригретым собственными задницами уютным рабочим местам вдали от постоянно бурлящего Шрама. В итоге, главного фигуранта по делу об убийстве просто… исчезли. Причём церковные чиновники заставили провести всю грязную работу брату слетевшего с нарезки козла – в этот момент Маше повезло второй раз. Участием родственника погибшего Белые одновременно и тылы себе прикрыли на самый уж крайний случай (в случае чего – действовал из личных мотивов), и устроили своеобразный внеочередной тест на профпригодность. Который мстительный клирик, по моему мнению, с блеском прошёл: как говорится, нет тела – нет и дела.

Казалось бы, вся эта история должна была заставить дочку кузнеца понять, что мир устроен далеко не так, как описано в церковных сказках для высокородных. Снять розовые очки, принять реальность, в которой собственные шкурные интересы для абсолютного большинства людей ближе, чем любые высокие идеалы… А вот дудки! Принеся мне импровизированную вассальную присягу, девушка окончательно уверилась в том, что сам Свет специально провёл её через испытания навстречу Истинному Служению! Все мои осторожные попытки воззвать к здравому смыслу воспринимались Машей исключительно с позиции “лорд проверяет крепость моих убеждений”. И я… отступил. И не потому, что выполняющий приказы по собственному желанию подчинённый всегда эффективнее того, кто действует из-под палки, пусть даже эта палка хоть какая совершенная и магическая. Просто… если сформированные убеждения и жизненные принципы позволят Маше выжить во время Испытания и дальше, то пусть заблуждается. Пока человек жив, он может осознать и как-то исправить свои ошибки, а если нет – то всё, game over. В общем, пользуясь своим положением в глазах “рыцаря”, я со всей серьёзностью запретил ей умирать. Практически хрестоматийное: “если утонешь – домой можешь не возвращаться”. И пусть только попробует нарушить! Ещё бы как-то объяснить, чтобы она меня “лордом” перестала звать…

– Маша, “мой лорд” – это официальное обращение, – ещё раз попытался донести до девушки свою мысль я. – Оно нужно для того, чтобы показать посторонним, какая клятва связывает тебя и меня. Посторонним, а не друг другу. Видишь здесь посторонних?

– Вижу, – сосредоточенно кивнула победительница свиней, – вот его.

Ирви уже успел где-то раздобыть здоровенный мясницкий крюк, и теперь, небрежно помахивая железкой весом в хороший такой лом, вразвалочку топал к нам по грязи.

– Поправка, – поморщился я, – посторонние должны принадлежать к социальной среде, которая позволяет расшифровать и понять передаваемый тобой культурный код…

Я осёкся и помотал головой. Опять, блин. Стоит предмету объяснения оказаться сложным для описания, и из меня начинают переть подобные словечки. Культурный код, ага.

– Короче, на территории республики или не поймут, или поймут превратно. Зови по имени, и всё – здесь так принято.

– Даже самый тёмный крестьянин из вольной деревни в глухом лесу поймёт обращения “мой лорд” от одного благородного к другому, – с отчётливым негодованием в голосе сообщила мне Маша.

Я немедленно представил себе эту сцену: глухой лес, двое невесть как оказавшихся там дворян и вольный крестьянин с луком, возвращающийся с охоты и наткнувшийся на этих типов на подходе к своему дому. Угадайте с трёх попыток, что сделает мужик, обнаруживший в непосредственной близости от семьи двух типов с оружием, по умолчанию уверенных, что им все должны, а они сами окружающим – ничего? Вот-вот. Может, даже трупы обирать не будет а прикопает прямо так. Были бла-а-а-родные, и нету. В лесу, говоря, обычное дело.

– Просто поверь мне на слово, пожалуйста, – с нажимом попросил я девушку.

– Хорошо… Арн.

Уфф. Это было не так уж тяжело.

– Неплохо, неплохо, – хозяин бойни одним бездумным, совершенно рефлекторным движением загнал крюк в тушу кабана и без усилий одной рукой воздел получившийся груз на верхнюю перекладину забора. Затем вытащил из-за пояса разделочный нож, хмыкнул, и протянул его рукоятью вперед Маше. Та без слов взяла клинок и явно привычно взялась за дело. – Вот теперь я вижу перед собой что-то, отдалённо напоминающее охотничью команду, а не, хех, бродячий цирк. Только учти, с болотным секачом фокус с ударом по сопатке не пройдет, чтобы так его достать, нужен двуручный боевой чекан и парниша вроде меня.

Тут Ирви демонстративно поиграл бицепсами.

– Спасибо за совет, – медленно ответил я, снизу вверх рассматривая внезапно расшедрившегося на действительно ценную информацию мужчину. – А…

– Я тоже когда-то начинал Охотником, – не дал мне договорить рыжий. – И пробыл им долго, двадцать лет. Под конец… хех, под конец карьеры мы ходили на таких тварей, от одного вида которых боевые химеры начинали сраться и дрожать от страха, что разумные, что нет. Так что уж поверь ушедшему на покой ловцу – хорошего зверолова-добытчика из тебя не выйдет никогда.

– Ничуть в этом не сомневался с самого начала, – подтвердил я, через Печать посылая магический импульс и одёргивая вскинувшихся от слов Ирви девчонок.

– Я вообще в первый раз тебя увидев и посмотрев на твои барахтания решил, что и Испытания тебе не пройти. Такого неприспособленного к жизни белоручку мне ещё встречать не доводилось, – доверительно признался мне бывший Охотник. – Однако… Ты сумел меня удивить. При помощи странных и откровенно идиотских действий, которыми ты меня неплохо так повеселил, у тебя буквально за несколько дней получилось вполне неплохо воссоздать и впитать ту науку, которую многие и за годы с наставниками не усваивают. По книжкам учился?

Последний вопрос был задан совсем другим тоном – резким, напористым, отчего я машинально кивнул, и только потом задумался о том, как надо было отвечать.

– Ага, так я и думал, – удовлетворённо сообщил мне рыжий. – Тебе прямая дорога в маги, парень. И я сейчас говорю не про тех, кто смог запомнить, какая часть Печати за что отвечает и набрал себе десяток подключаемых плетений.

– Это очень ценный совет, я его обязательно запомню, – внимательно глядя в глаза хозяину бойни, ответил я.

– И теперь ты гадаешь, с чего это я тебе этот совет дал, так? – иронично переспросил меня Ирви. – Тут всё просто. Как ты думаешь, кто здесь всему хозяин?

– Граждане, – вылезла всё-таки не утерпевшая столько молчать Рона. Но хотя бы она поняла, что мой собеседник под “здесь” имел в виду не только свою бойню.

– А если подумать? – не поворачивая головы, спросил у меня рыжий.

– Те, кто делают печати, – выделив голосом слово “делают”, чтобы совсем уж было точно ясно, что я не имею в виду тех, кто печати ставит, негромко проговорил я.

– Бинго, – бывший охотник ухмыльнулся. – Чистые улочки, вежливые прохожие, непреложный закон – как думаешь, такое могло возникнуть само? Есть те, кто установил правила, которые им удобны. И они даже не против, чтобы новые люди со схожим складом ума и талантами пополняли их число. Но они будут очень против, если будущему магу кто-то посмеет оказать протекцию. Разумный должен везде пробиваться сам и занять в жизни то место, которое заслуживает – так они считают. А тех, кто нарушает установленные правила, они наказывают. Вот почему старик Сатара подогнал вам эти два копьеца, но этим и ограничился. А я вот подарил тебе хороший совет… Ну и, пожалуй, ножик тоже можешь не возвращать. Хороший он, не раз меня за стенами выручал. Ну и свининку приберите – негоже мясу пропадать. А я пойду, пожалуй – дел каждый день невпроворот, сам понимаешь. Некогда даже с лучшими друзьями чарку пропустить, не то что с просто знакомыми за жизнь трепаться.

– Хорошая память у мага – профессиональный инструмент, – уже в спину удаляющемуся Ирви проговорил я и увидел, как тот еле заметно наклонил голову. Отлично. Мы друг друга поняли.

– Девочки, – бодрым голосом сообщил я, рассматривая окровавленный нож в руках Маши. С виду клинок как клинок, заточен с одной стороны целиком, с другой – где-то на треть лезвия, рукоять вроде из дерева. Или это кость такая? Металл… вот в чём не разбираюсь, в том не разбираюсь. – Мне сегодня в голову совершенно самостоятельно пришла такая идея: хочу стать магом Жизни. Завтра сдаём Испытание, получаем первую награду за охотничий трофей, платим налоги за наш коттедж – и будем выяснять, как мне поступить на учёбу, и как её совместить с промыслом. Как вам мой план?

– Отлично! – Рона подсмотренным у меня движением продемонстрировала оттопыренный большой палец. Маша, наоборот, очень серьёзно кивнула. Что ж, всё замечательно – я знаю что делать и как делать. Осталась самая малость – завтра не помереть в процессе выполнения первого пункта.

Глава 4

4.

Я не сомневался, что в день Испытания вплоть до самого столкновения с секачом меня будет доставать всё более и более усиливающийся предбоевой мандраж. Это нормально, в конце концов, сколько ни готовься, риск для жизни всё равно никуда не денется. Особенно когда противник, пусть и неразумный, будет без всяких скидок пытаться добраться до тебя до тех пор, пока ты не убьёшь его. Тем не менее, сейчас, шагая по лесу, я пытался справиться совсем с другим чувством. Дежавю.

Разумеется, готовясь к атаке на экзаменационную тварь, я старался продумать всё. Защитное снаряжение, одежда и обувь, оружие, теоретическая и практическая подготовка к убийству магического зверя и последующим манипуляциям с тушей… Всё продумал, кроме одного. Болотного секача прежде, чем завалить, следовало найти. Точнее, момент с поиском я с самого начала уточнил в охотхозяйстве, где меня уверили, что местоположение зверя мне сообщат. Я кивнул, поставил в списке дел галочку — решено, ага – и забыл. Забыл о такой вещи, что в этот мир как-то не завезли смартфоны с интерактивными картами с геолокационной привязкой.

Высокие технологии как-то незаметно стали неотъемлемой частью жизни на Земле. В детстве из доступных компьютерных устройств у меня была только восьмибитная приставка. Где-то месяцев за шесть до попадания мне пришлось разбирать шкаф в офисе, забитый кем-то из моих предшественников, и там мне попался телефонный справочник “Жёлтые Страницы” за 2010 год. И я, наверное, секунд пять рассматривал этот толстый том в мягком переплёте, пытаясь понять: нахрена нужно было печатать этот анахронизм на хорошей, глянцевой бумаге, да ещё и в цвете? Неужели кто-то будет тратить несколько минут на бесполезное листание алфавитного указателя, а потом ещё столько же, чтобы найти адрес нужной компании? Да я эту информацию за двадцать секунд найду через поисковик, причём десять из них буду запускать браузер. И только потом до меня дошло… Помню, я тогда знатно ударился в воспоминания, даже понастальгировал чуток, вспоминая раннюю юность. Восемь лет, Дворец Молодежи и Юношества, и толпа разве что не лопающихся от избытка любопытства, энергии и дури мальчишек, разбившись на тройки, пытается совладать с картой-пятикилометровкой и компасом. То ли к “Зарнице”* нас тогда пытались приготовить, на которую из-за рассказов отца я захотел попасть, то ли родители меня просто отвели в кружок спортивного ориентирования — “на попробовать”: память подробности отказывалась выдавать наотрез. А вот про азимуты, про масштаб и про ориентиры я, как выяснилось, запомнил всё прекрасно. И про то, что без этих самых чётко видимых ориентиров в однообразной для человеческого глаза местности типа леса или степи в пасмурный день очень легко начать ходить кругами. А то, чувствую, мы бы такого наохотили – ни в сказке сказать, ни бульдозером убрать. Как выяснилось утром дня Испытания, более-менее читать карту и пользоваться компасом из нас троих умел я один.

Карта в охотхозяйстве была прекрасная, особенно, как я подозреваю, по местным меркам. С привычным мне разбиением районов по квадратам, с чётко прописанными и легко узнаваемыми из текста ориентирами, с реперными точками, по которым также можно было подтвердить своё местоположение, с высотами и низинами и еще массой дополнительной информации. Кроме того, мне показали и даже карандашиком обвели нужный мне квадрат, где я абсолютно точно найду нужную мне свинью. Причём это будет не болото и не бурелом. Что ещё? Ах да, до места Испытания можно было легко дойти на своих двоих. Всего часа три, может, четыре — смотря как шагать. Офигеть прям какой сервис…

[*”Зарница” – военно-спортивная игра на свежем воздухе, с элементами стратегии, тактики и даже, если так можно выразится, отыгрыша ролей. Правда, в отличие от сходок ролевиков, правила З. разрабатывали профессиональные военные для ознакомления детей и подростков с некоторыми аспектами службы в армии, в том числе – и в качестве офицера. Была популярна в советское время в пионерлагерях (зависит от лагеря, конечно), потому отец ГГ вполне мог сохранить об этом масштабном развлечении для подростков самые тёплые воспоминания.]

Шагать по местному лесу оказалось занятием неожиданно комфортным, но на редкость однообразным. Девушки молчали, даже неугомонная Рона выглядела задумчивой и невесёлой. Молчал и я: всё было обговорено-переговорено по двести раз, и повторять опять смысла никакого не было. Полагаю, этот выход за пределы городских стен вызвал у спутниц не самые приятные воспоминания и ассоциации – если вспомнить их истории. Неудивительно, что и мне в голову лезло… всякое. И ладно бы я просто почувствовал себя восьмилетним мальчишкой, которому доверили — о боже! — настоящий компас и настоящую карту. Нет, мой растревоженный разум нашёл себе ещё одно “интересное” занятие. А именно с упорством, достойным лучшего применения, раз за разом принялся подсовывать мысли о том, что нахожусь я в онлайн-игре, которую почему-то принимаю за реальность. Чушь ведь откровенная и не самая безопасная – в случае чего здесь вернуться на “точку респауна” не получится, и в оффлайн поспать не выйдешь. Но отделаться от этого дежавю у меня всё никак не получалось. Оставалось лишь последовательно раскалывать каждый “аргумент” имеющимися в наличии фактами. Ну и продолжать шагать, конечно. Вот если бы Арн не продал своих коней… Хотя нет, всё равно пришлось бы топать пешком. Меня-то верхом держаться никто никогда не учил. Да и соваться в этот лес на обычной лошади, а не на верховой боевой химере могло, как я заподозрил, оказаться не самой умной идеей.

Чувство некой ирреальности, точнее, виртуальности происходящего у меня возникло сразу же, стоило нам пройти северные ворота Эрста. Поверьте, у вас бы оно тоже возникло — а некоторые заядлые игроки сходу по привычке начали бы костерить ленивых и криворуких гейм-дизайнеров. Представьте: высокая стена без зубцов, в ней ворота, за которыми идет пролёт подъёмного моста. Дальше полотно моста продолжается уже надёжно лежит на каменных опорах -- ров с этой стороны по ширине больше напоминает небольшое озеро. И вот мост заканчивается… упираясь в идеально подстриженный зелёный газон. Грунтовая дорога, может быть, хотя бы веер расходящихся тропинок разной утоптанности? Ничуть не бывало – трава и всё, причём одного цвета и размера. И как последний штрих – на этом лугу тут и там пасутся небольшими группками коровы… Тёмно-зелёные и чешуйчатые. Честно сказать, если бы какая корова, пока мы мимо них шли, шмальнула куда-нибудь лазером из глаз, я бы не очень удивился. А потом мы вошли в лес.

М-да, “лес”. Ни опушки, ни подлеска – просто на расстоянии около километра ото рва из травы начинали расти деревья. Лиственные исполины с чёрной корой и кронами, смыкающимися на высоте крыши пятиэтажного дома, оставляли впечатление монументальных колонн, подпирающих величественный зелёный свод. Получался этакий супер-холл, сумасшедший бальный зал без стен, зеленовато-сумрачный и… абсолютно безжизненный, не считая редких жуков, с гулом пролетающих по своим делам. Если бы не птицы, перекрикивающиеся на разные голоса с высоты пятнадцати метров, давящая ватная тишина начала бы сводить с ума рискнувших прогуляться “на природе” идиотов уже через десять минут.

…Разгадка, как это часто бывает, нашлась неожиданно и совершенно самостоятельно. Точнее, ответ на все вопросы с самого начала был у меня под самым носом – вот только выбитый из колеи разум оказался не в состоянии его воспринять. Из-за своеобразия пейзажа я мёртвой хваткой вцепился в компас, и убирать его не рисковал. Больше всего на свете в тот момент я боялся потерять этот простенький прибор – единственный оставшийся ориентир во внезапно рехнувшейся реальности. Только он и изредка попадающиеся на пути отмеченные на карте точки привязки азимутов вроде здоровенного камня или большой поляны убеждали меня, что наша группа движется куда нужно. И вообще движется хоть куда-то. Неудивительно, что в какой-то момент мы практически влетели в чешуйчатый коровий бок.

Окраска чешуи в этом “лесу” служила животному прекрасной маскировкой. Первое открытие, которое я сделал – это размеры “коровы”: рогатая махина оказалась раза в полтора крупнее буренки. Рога, кстати, внушали – даже на вид прочные, острые концы реально острые и направлены точно вперёд – не завидую тому, кого на них насадят. Но мне и девочкам бояться было нечего: вот так, вблизи прекрасно можно было разглядеть наложенную на травоядную бронированную химеру Печать подчинения.

И тут у меня в голове словно выключатель повернули. Я ещё раз посмотрел на магически собранное из добываемых охотниками “запчастей” животное, на травяной покров, на деревья – и в сердцах едва не двинул себя по лбу ладонью. Ну разумеется. Нужно было полтора часа изводить себя глупыми домыслами, вместо того чтобы сразу сконцентрировать внимание на вполне очевидных вещах! Вернее, ставших бы очевидными, стоило только мне задуматься, а не потакать своему волнению. Стадо, на которое мы наткнулись, двигалось примерно поперёк курса нашей группы, и теперь мне хорошо стало заметно, что травяной ковёр за животными словно пострижен газонокосилкой. Более того, росшие тут и там робкие веточки только-только проросших семян деревьев и кустов химеры не просто обкусывают, как траву, а безжалостно выдирают. Вот и нет у леса подлеска – не успевает он вырасти. А без подлеска нет и дома, и корма для насекомых, птиц и мелких и средних животных типа ежей, зайцев и белок – вот и объяснение “пустоты” этого леса. Эколог из меня тот ещё, но на такое примитивное умозаключение способен кто угодно, кто вообще хоть раз слышал слово “экосистема”. Зато у жителей Эрста всегда есть молоко и…

Тут мне захотелось хлопнуть себя по лбу еще раз. Молоко, бл...! Чешуйчатые коровки его, конечно, наверняка дают, и скорее всего их даже доят специально обученные люди – вполне в духе местных теневых заправил-магов жизни. Только главный продукт всё же другой. Безопасность. Изменённое магией животное может быть каким угодно – но оно остаётся животным. Живым существом, которому требуется еда. Обычно – много, очень много еды. Как можно узнать из справочника Охотника, собственно голод и жестокая конкуренция и выдавливают детей Шрама в приграничные области – на “радость” живущим там разумным. А на смену мигрантам из лесов, гор и полей спускаются обычные животные, которым нужно меньше еды. Под воздействием “дикой” магии часть погибает, часть сжирают хищные изменённые, зато выжившие становятся вечно голодными мутантами – и цикл повторяется.

Бороться с давлением самой природы можно тупо выбивая тварей, как это делают адепты Белых и регулярные королевские войска. Можно создавать искусственные преграды: строя стены, копая рвы. Наверняка в королевствах где-то и леса выжигают, пытаясь создать зону безопасности – и это даже помогает, на некоторое время. Пока за засечными чертами не накопится достаточно мутантов, после чего закономерно случается прорыв и новые жертвы среди мирного населения. А вот на территории Лида прорывов почти не бывает. Не без исключений – иначе бы стен не было, но здесь твари проходят пограничную зону редко, очень редко. Потому что им тут банально нечего есть. Могу поспорить, что химеры с рогами ещё и агрятся, уж простите за игровой сленг, на всех крупных нарушителей их спокойствия. Уж если даже обычные дикие копытные так себя ведут, искусственно выведенным защитникам создатели нужные рефлексы всяко привили. А ровный “газонный” ландшафт под деревьями делает таранный удар рогами с разбега особенно эффективным. Этакая дешёвая (по меркам республики) замена рыцарской конницы, которую королевства вынужденно применяют в том числе и против особо опасных тварей. Причём автономная и самонаводящаяся замена. Может, для полного успеха ещё и ядовитая – если уж какому-нибудь особо опасному монстру бронированных бурёнок удастся завалить. Не удивлюсь, если лесная-луговая “коровья” трава – тоже продукт селекции магов, а не сама такая удобная выросла, и потому кому-то кроме химер в пищу решительно непригодная…

Кстати, предыдущие умозаключения отлично позволяют понять, почему мне так чётко и однозначно указали место Испытания. Всё просто – зная экологические условия на границе дальности “коровьего патруля” можно однозначно сказать, какой именно мутант там поселится, и в каком количестве. Я не поленился в очередной раз достать карту и найти в обведённом квадрате ручей с парой притоков и значками, обозначающими лёгкую заболоченность. Класс.

Ну и разумеется, будущий защитник и добытчик ресурсов для республики вовсе не должен снабжаться дополнительной ценной информацией: если умный – сам догадается, а если нет… Ну, может, он везучий. Или сильный. Бл.., нужно будет как можно скорее начинать учиться на мага. Иначе, как я просто-таки задницей чую, игра в русскую рулетку будет продолжаться всякий раз, когда нам будет встречаться новый незнакомый изменённый… Или старый, но отожравшийся. М-мать…

* * *

Изменения в окружающей природе начались с деревьев. Чёрные исполины исчезли не сразу, сначала между ними стали втискиваться столь же толстые и высокие сосны (или не сосны, ботаник из меня…), потом уже хвойных великанов сменили более низкие лиственные соседи, из которых я вроде бы узнал осину. Полуденное солнце вдруг стало находить дыры в сплошной крыше крон, полянки под ними пестрели мелкими, но пахучими лесными цветами. Воздух наполнился неумолчным звоном насекомых, вслед за которыми замелькали пичуги, запахло сыростью и грибами. Даже мои спутницы, хмурые и сосредоточенные, словно скинули с плеч давящую тяжесть, стали оглядываться по сторонам. Когда мимо прошмыгнула белка, злобно обцокав вторгнувшихся на её территорию людей, Маша с блаженной улыбкой на лице протянула:

– Совсем как у нас дома…

– И у нас, если на верхние ярусы выбраться! – Рона раскинула в стороны руки, дурашливо пытаясь поймать солнечный зайчик. – Меня оттуда постоянно шугали, особенно братья – мама поручала им за мной следить, а потом наказывала за то, что отвлеклись, и я опять влезла на сторожевую платформу… Ой.

Последнее восклицание вырвалось у моей лучницы потому, что кое-кто зазевался и задел пяткой висящего за спиной эльфийского копья ореховую ветку. Девушки переглянулись и вновь посмурнели – видно, каждой опять вспомнилось, через что пришлось пройти, чтобы оказаться здесь и сейчас со мной. О неприятных воспоминаниях можно на время забыть, но они всегда найдут способ о себе напомнить.

– Платформы? – поинтересовался я. Мне действительно стало интересно. Усиленная работа мозгами после встречи с коровами пошла на пользу: я вдруг понял, что не знаю об эльфах, как о народе, практически ничего. Да и о местных людях за пределами Лида на самом деле узнал не сказать что прямо так уж намного больше. Справочники, домысли и сплетни – это всё хорошо, но полной картины никак не составить.

– Такие специальные площадки из дерева, их в кронах деревьев закрепляют, а ветки так пускают, чтобы снизу было не видно, – охотно отозвалась эльфийка, не любившая и не умевшая подолгу грустить. – Внизу, у домов, ветра нет, а сверху – дует постоянно. И солнышку ничего не мешает светить.

– А почему они “сторожевые”? – я решил, что познавательный разговор очень удачно позволит скоротать последний час пути. В любом случае это будет лучше, чем накручивать себя в преддверии схватки со зверем.

– На них разведчики дежурят обычно, – с удовольствием принялась просвещать меня Рона. – Если изменённый проходит под деревьями, то птицы всегда взлетают вверх, все. А ещё, если подняться над уровнем крон, хорошо видно сигнальные дымы, а ночью – огни. Кроме того, с платформ вниз очень удобно стрелять из лука и метать копья. Противник никого не видит, а стражи видят всех.

Какая интересная идея, чувствую, может пригодиться. Эльфы не дураки – столько усилий тратить на строительство и маскировку ненужных штук, а значит как минимум часть магических мутантов уязвимы для атак из верхней полусферы. Запомню. Моё копьё, подозреваю, вполне можно метать – баланс у него отличный. Осталось только научиться попадать с первого раза куда надо.

– Маша, а у тебя, как я понял, рядом с родной деревней был похожий лес? – решил я растормошить и вторую спутницу.

– Да, Арн, так и есть, – девушка, стоило мне к ней обратиться, мигом словно преобразилась: выпрямила спину, на лицо нагнала выражение почтительного внимания, даже шаг стала ровный держать. И небось сейчас корила себя последними словами, что поддалась эмоциям и позволила своему лорду увидеть вместо преданного рыцаря изрядно побитую жизнью дочку кузнеца.

– И вы в него спокойно заходили? – я решил, что нужно попробовать и у второй спутницы узнать что-нибудь полезное. Раз уж выяснилось, что ландшафты схожи, то и это “что-нибудь” сможет пригодится прямо сейчас. Надо только не пропустить полезные сведения мимо ушей и, главное, мозгов.

– Если недалеко, то все ходили, – не разочаровала меня собеседница. – Особенно на изломе лета и после – когда ягода поспевала, грибы шли, а потом и орехи…

– А звери? – направил я мысли своего верного рыцаря в нужном направлении.

– Дядья белку били из луков, и птицу – куропаток и уток, – припомнила девушка. – А на оленей да лосей охотиться было нельзя, баронский запрет. Диких свиней ещё били, если те осенью на поля заходили.

– А на людей зверьё в лесу не нападало?

– Только на охотников – но те далеко уходили, а у деревни всё зверье пуганое, – кажется, мой вопрос поставил Машу в тупик: слишком, по её мнению, очевидные вещи она говорила. – Ну ещё зимой волки стаей могли загрызть, так это дурным надо быть – в лесу до темна проторчать одному и костром не озаботиться.

– То есть тварей можно было не опасаться? – решил внести ясность я.

– Если чудовище появлялось в наших краях, то отец Клемент всегда успевал предупредить, тын затворяли, и в поля если и выходили работать, то только вместе, – объяснила Мариша. – Обычно дня через три-четыре приходило известие, что королевские егеря или гвардия уничтожили тварь. Или это делал истребительный отряд Белой Церкви – я помню, такие дважды проезжали через наше село. А однажды, говорят, – я этого не помню, совсем маленькая была – у нас на ночь останавливались Рубежники!

– Рубежники – это кто? – я машинально зацепился за новое слово, сказанное Машей с таким восторженным придыханием. Так, если я не запутался в карте, то с минуты на минуту должно показаться обожжённое молнией дерево – последний ориентир перед входом в отмеченный для охоты квадрат. Ммм, а чего это я не слышу ответа?

– М-мой лорд не знает, кто такие Рубежники? – глаза кузнецовой дочки стали почти круглыми от удивления. Впрочем, стоящая рядом эльфийка тоже явно была поражена моим вопросом. Так, кажется, я спросил то, что тут принято знать даже трёхлетним детям. Вроде “как называется та круглая жёлтая штука в небе, что светит по ночам?”

– Ты же теперь рыцарь, – с небольшим укором посмотрел я на девушку. – Если твой лорд спрашивает тебя “мокрая ли вода” или “далеко ли до облака в небе” – значит, твой ответ ему действительно важен. Ты же не стала спрашивать, зачем я заставил тебя загонять свинью щитом и топором, хотя хватило бы и хворостины?

– Ой, – совсем по-Рониному отозвалась Маша, и тут же принялась краснеть, одновременно пытаясь вернуть себе на лицо “положенное”, по её мнению, рыцарю строгое выражение. Я прямо-таки умилился. – Да, мой лорд! То есть, Арн. То есть…

Тут дочка кузнеца крепко зажмурилась и помотала головой из стороны в сторону. Как ни странно, это действие ей помогло, и ответ прозвучал чётко, как по писаному:

– Рубежники – это защитники Горловины Шрама, избранные, лучшие, самые сильные и самые умелые воины из разных государств, собравшиеся, чтобы служить лишь одной Цели – защищать разумных от чудовищ!

Как много громких и пафосных слов. Но, судя по реакции Роны – она с ними совершенно согласна, иначе бы обязательно влезла с комментарием. То есть, как минимум эти самые “рубежники” действительно имеют в народе подобную репутацию. Горловина Шрама, значит? Так, кажется, начинаю понимать…

Чтобы себе представить, что такое Шрам, достаточно взять хороший бинокль и навести его ночью на Луну. На нашей ближайшей небесной соседке хватает подобных отметок – огромных, в сотни километров диаметром, ударных кратеров с плоским дном. По сути дела Шрам – такой кратер и есть. От лунного он отличается, кроме расположения на другом небесном теле, ещё одним “небольшим” нюансом – там, внутри, повышенный магический фон. По сути – радиация, только другая, вызванная не распадом атомных ядер, а… хрен его знает чем. Местные так и не разобрались, что же такое, собственно, “магия”, не говоря уже о том, откуда она берётся. Я вообще слышал версию о том, что вся магия в мире вытекает именно из Шрама – что не лишено логики в свете того, что её там больше, чем где бы то ни было в другом месте. Причём концентрация (или надо говорить “мощность”?) растёт от краёв к центру, и там, достигает воистину закритических величин. Ходят смутные слухи, что в центре Шрама – огромное мёртвое солёное озеро, а в центре озера – остров-гора. И если туда неким чудом попасть… Ну а дальше стандартный набор домыслов, от исполнения всех желаний до портала прямиком в Небытие. На счёт географии центра аномальной зоны – сдаётся мне, что он “срисован” как раз таки с одной из лунных астроблем – благо, на здешнем естественном спутнике планеты их тоже хватает. И выглядят они, за вычетом центрального озера, именно так: края “тарелки”, внутри ровная поверхность и по центру чётко видимая “точечная” возвышенность.

Если взять карту континента, то Шрам по отношению к основной массе человеческих государств будет на севере. На западе между морем и пригодными для проживания землями поднимается горный хребет, в который севернее упирается западная же граница аномалии (отчего круг кратера не совсем круглый). На востоке континент омывает море, но господствующая роза ветров такая, что осадков почти нет, и ничего не растёт, а что вырасти всё-таки пытается – сдувают нафиг ураганные ветра. Жизнь есть только за “бортиком” Шрама – то ли влияние аномалии, то ли вал из осадочных пород под километр высотой сам по себе влияет на погоду. На севере – тундра и мерзлота, потом граница вечных нетающих льдов, как в Антарктиде.

Обращенная на юг часть вала Шрама, как нетрудно догадаться, не представляет из себя непреодолимой преграды. Во многих местах естественную границу аномалии можно пройти как на четырех ногах, так и на двух. Тем не менее, километровый перепад высот и склоны разной степени крутизны, поросшие лесом, надёжно отваживают от граничной зоны обитателей средних зон Шрама. Везде, кроме одного-единственного места. Горловины.

Горловина – это место, где на протяжении около семидесяти километров вал ударного кратера полностью отсутствует. Мало того, там и леса нет, и равнина Шрама плавно и беспрепятственно вливается в равнинные земли человеческих королевств. С географией нового мира я поверхностно ознакомился в первые дни после попадания и больше к этой теме не возвращался – было как-то не до того. И только сейчас, после объяснения Маши, я вспомнил, что на карте прерывистым неровным пунктиром был обозначен некий “Рубеж”. Так вот, оказывается, что скрывалось под этим условным обозначением: линия размещения войск местного аналога ООН. Вот уж не думал, что королевства могут достичь таких высот дипломатии, что договорятся совместно защищать что-то. Но, видно, прущие из Шрама продвинутые чудовища оказались достаточным стимулом. Любопытно… хотя нет. Не любопытно вот ни разу. Поставить мысленную пометку – всеми силами держаться от Рубежа и Горловины подальше!

– Молодец! – искренне похвалил я девушку. – Просто образцовый ответ. Дальше продолжай действовать в том же ключе, и скоро заметишь, насколько важно порой бывает выразить словами то, что “все знают”. Вроде как простые и насквозь понятные вещи могут открыть тебе себя с совершенно неожиданной и важной стороны.

Совет, кстати, без дураков хороший. Если чего-то не можешь понять или требуется найти нестандартное решение, нужно разбить проблему на отдельные элементы, а потом попытаться объяснить самому себе каждый из них. Это не я придумал, про такую методику поиска выхода из тупика мне рассказал препод на кафедре экономики во время подготовки курсовой работы на четвертом курсе. Удивительно, но это реально не раз помогало мне по жизни. Да что там говорить, именно привычка обращать в словесные описания всё подряд и заставила меня однажды записать “требования” к миру для попадания…

– Маша? – я заметил, что девушка, хоть и кивнула с серьёзным лицом на моё объяснение, всё равно выглядит несколько растерянной.

– Мой лорд… Арн, – рыцарь замялась, но потом всё-таки пересилила себя и покраснев, выпалила: – Я не знаю, как узнать расстояние до облака!

– Тёмные, кучевые, из которых дождь идёт – обычно начинаются на высоте километра, а светлые и белые – после двух*, – немного напряг память я. Надо же, хоть что-то в голове еще задержалось, а ведь я смотрел тот документальный фильм про тучи хрен знает когда. Однозначно надо в маги идти. – А если облако перистое – оно очень высоко, от шести до двенадцати километров… Ну а теперь-то что не так?!

– Мой лорд очень умный, – у дочки кузнеца даже плечи поникли. – А я такая дура… Мне никогда не стать достойной вас.

О боже… И главное – “вовремя-то” как.

– Маша, – я подошел к девушке и положил ей руки на плечи. Очень хотелось встряхнуть спутницу на манер грушевого дерева, но сдержался: не тот случай и не тот характер. Дождался, пока она поднимет голову и посмотрит мне в глаза, и как можно более внушительно сказал: – Я уже выбрал тебя, и этого уже никому и ничему не возможно изменить. Ты мой человек, мой вассал, я за тебя отвечаю так же, как ты – передо мной. И потому – не смей принижать себя! Понимаешь?

– Д-да… Арн, – рыцарь как-то зачарованно кивнула, и я поспешил расслабить со всей силы сжатые пальцы. Чёрт, что ж меня-то так переклинивает на этой теме уже второй раз?

– Ты хорошая, Маша. Не переживай! – присоединилась к внушению Рона, положив свою изящную ладошку поверх моей. Как всегда, у эльфийки и жест, и слова вышли такими естественными и наивными, что пробрало даже меня. У дочки кузнеца и вовсе задрожали ресницы – вот-вот слезы хлынут, потому я поспешил добавить:

– Если есть желание – можно научиться чему угодно, и что угодно узнать. Никто не в силах запретить тебе быть умной.

– Правда? – видимо, что-то в моём голосе заставило Маришу встрепенуться.

Геологи, с риском для жизни спускающиеся в кратеры едва уснувших вулканов, на годы уходящие в экспедиции в тайгу, тундру, джунгли или степи натуралисты и географы. Полярные исследователи, раз за разом совершавшие свои самоубийственные броски к полюсам. Химики, начинавшие свои первые опыты в собственном подвале и механики, собственными руками собиравшие первые образцы будущего по сараям и гаражам. Люди, просто не пожелавшие отвернуться от окружающего мира. Не пожелавшие быть глупыми. Именно их руками и мозгами создано то основание, на котором построена современная цивилизация Земли.

– Правда.

[*На самом деле, классификация куда сложнее… Но в рамках фэнтезийного романа я её вставлять в сноску, так уж и быть, не буду.]

* * *

Я задумчиво осмотрел обгоревший огрызок некогда мощного и толстого ствола с чёрной корой, и кивнул сам себе. Памятник природы постулату о пользе командной работы: молния поразила одиноко стоящего древесного исполина, крона которого довлела над другими деревьями. Впрочем, несколько пробившихся через вроде бы обугленную и потому мёртвую кору живых веток с листьями показывали, что точку в лесной истории ставить ещё рано… Так, хорош время тянуть. Карту свернуть – и в заботливо приложенный к документу хозяином охотхозяйства прочный тубус. Компас… пожалуй, тоже в специальный чехол-кармашек на боевом поясе. Не заблужусь – уклон почвы под ногами вполне себе чувствуется. Зато если придётся резко хвататься за оружие, прибор придётся тупо выкинуть, а потом можно и не найти. С пустыми руками сразу себя стал чувствовать неуютно.

Глядя, как я вооружаюсь, Рона перестала мечтательно улыбаться и потянула копьё из-за спины. Маша, которую я, сам того не желая, основательно загрузил своей “мудростью” (зато без слёз обошлось!), перестала морщить лоб и сосредоточенно перекинула щит со спины на левую руку. А вот топор остался в ременной петле – выхватить его было делом секунды. Для того, кто натренирован это на первый взгляд простое действие до полного автоматизма, разумеется.

Боевые движения получались у моего рыцаря просто и совершенно естественно – словно она родилась сразу с щитом и топором в руках. И вроде как я сам освоил эльфийское копьё совсем неплохо: возможность подохнуть из-за недостаточно прямых рук – отличный мотиватор для обучения, что сказать. Кроме того, у меня появилось обоснованное подозрение, что Арн до моего попадания каким-то холодным оружием владел, возможно даже именно копьём. Некоторые движения, вроде перехвата рук на древке я вроде бы ни у кого не успел подсмотреть, но вдруг обнаружил, что начал машинально их выполнять. Оставалось только виртуально похлопать хитрому пройдохе Сатаре, который каким-то макаром вычислил, что за оружие потенциальному будущему магу следует подогнать.

– Двигаемся как договорились, только я – в центре, – мысленно поморщившись, дал указания я. Двигаться короткой цепью параллельно друг другу, оставаясь в пределах видимости – это очевидный шаг, когда ищешь что-то в лесу. Изначально я полагал, что в центре пойдёт щитоносец, но после рассказа Маши про своё детство я понял, что у неё больше шансов заметить магическую свинью вовремя. Разойтись далеко у нас не выйдет, значит – поля зрения девушек будут практически перекрываться. Меньше шансов, что если я облажаюсь – это повлияет на конечный исход. А облажаться я могу – в последний раз даже не в лесу, а просто “на природе” я был лет пять назад. На шашлычном корпоративе ещё прошлой компании, который тогдашний генеральный решил ради экономии и натурализма провести в чистом поле. Живописном таком подмосковном лугу, рядом с рекой… М-да. Именно там я близко познакомился с “эталонными” земными коровами, с которыми сегодня сравнивал местных чешуйчатых бурёнок. А ведь именно после “живого общения” я окончательно зарёкся выезжать “на пленэр” и превратился в законченного горожанина. А у мутанта, несмотря на размеры, судя по картинке из справочника Охотника, вполне себе сохранилась природная покровительственная окраска обычной дикой свиньи…

…Как выяснилось, опасался я совершенно напрасно. Не заметить болотного секача мог только полностью слепой человек. Вернее, следы его пребывания. Сначала пропали лесные пичуги – этого, правда, никто из троих не заметил. А потом мы вышли к ручью. Ну, как ручью? Неторопливо текущая кристально-прозрачная вода разливалась где на два метра, а где и на три при глубине от силы сантиметров тридцать. Само русло, правда, было куда шире и глубже, но слой ила, на котором выросло сочное разнотравье, заполнял его целиком от берега до берега…

…Точнее, так было до места, где сейчас поглощал биомассу магический хряк. Именно поглощал и именно биомассу: ниже по течению от места, где смачно причмокивая громко чавкал секач, ил превращался в безжизненное перекопанное чёрное месиво. Ни травинки, ни листика, а вместо чистого потока воды – только мутные, пузырящиеся лужи. Пожалуй, лучшей иллюстрации к понятию “экологическая катастрофа” подобрать было сложно.

Секач ел. Секач жрал. Методично перепахивая русло от берега до берега и назад. И очень, очень быстро – пока мы пялились на чудовище, оно успело пройти вверх по течению метров десять. А потом заметило нас. Туша остановилась, фыркнула – словно огромный трейлер-дальнобой продул пневмосистему подвески, и, разбрызгивая грязь боками, повернулась в нашу сторону. Казалось, если прислушаться – можно услышать, как щёлкают шестерёнки механического арифмометра в голове мутанта: меня и девочек оценивали, причём по единственному параметру – массе. Биомасса спустя три секунды оценена как заслуживающая внимания – не иначе как свинка поистощала на диете из зелени и лягушек – и хряк попёр.

– Отходим под деревья и выстраиваемся, – прежде всего себе, а не Маше и Роне скомандовал я. Чёткий, заранее составленный и отработанный план – это единственное, что позволяло мне оценивать ситуацию более-менее спокойно. Я даже успел заметить подходящее место для столкновения и подумать о том, что нужно было сразу отступать, подбираться и проверять площадку – и только после этого маячить перед изменённым.

– ПФФФФФФР!

Может быть видели, как тяжёлая многоосная машина типа полноприводного “камаза”-грузовика выкатывается с брода на берег, форсировав реку? Один-в-один, даже взлетающие вверх фонтаны грязи такие же. И только теперь я смог оценить размер и пропорции противника. У свиней короткие ноги – по крайней мере в сравнении с телом. Тем не менее, при должной стимуляции хрюшка способна перейти в галоп – то ещё зрелище, но для находящегося рядом не смешное ни разу. Дикая магия, повлияв на цель моего Испытания, исказила пропорции животного ещё больше: анфас было полное впечатление, что подбородок мутанта начинается прямо на уровне подминаемой тушей травы. Бегать это больше не могло – но пёрло “на первой передаче” очень даже стремительно. В холке чудовище было мне где-то по грудь, даже немного ниже. Проблема в том, что ширина ничуть не уступала. Широкое, остро отточенное лезвие наконечника эльфийского копья в две с половиной моих ладони длиной на фоне трубы диаметром добрых полтора метра – шеи монстра – смотрелось изящным скальпелем. Скальпелем, разумеется, можно убить. Но лучше бы владелец охотхозяйства подарил мне механизированную пилу!!!

Что бы не вело всеядную магическую тварь к доступному источнику белка в лице двух людей и одной эльфийки – вряд ли это были эмоции. Когда мы начали расходиться, свинья стала поворачивать за мной, но стоило Маше бесстрашно выдвинуться вперёд – скорректировала курс на более близкую цель. Когда мы с Роной одновременно рванули, заходя к чудовищу каждый со своей стороны – оно не то что скорость не сбавило – даже глазом не повело, и через мгновение я понял, почему. Поставленные за неделю удары, удары, одного которого хватало, чтобы отправить в мир иной обычную свинью… просто соскользнули по жёсткой длинной щетине, не нанеся даже царапины. Я ещё успел заметить, что итог столкновения щита и кабаньей морды оказался и того хуже: дочку кузнеца попросту снесло, отбросило назад и в сторону.

В отличие от Мариши, на мне и Фирониэль был полный лёгкий кожаный доспех, а не его супербюджетная версия из двух предметов. То есть – кожаная полужёсткая кираса, подбитая чем-то вроде войлока, комплектные наплечники, налокотники и наручи и аналогично защищённые ноги – наколенники, бедренные щитки и щитки на голени. Дополняли снаряжение перчатки без пальцев, добротные кожаные ботинки – ну или очень короткие сапоги с боковой шнуровкой, если хотите, и шлемы – полукруглые такие “шапочки” всё с тем же гасящим удары подбоем и металлическим каркасом.

Область паха и задницу закрывали свесы кирасы, хотя для нормальной защиты к ношению предполагалась точно такая же жёсткая “мини-юбка”, какая сейчас красовалась на моём рыцаре. Выглядит на мужиках угарно… До первого раза, когда по деликатному месту прилетит чем-нибудь очень твёрдым и хорошо, если не остро отточенным. Вот тогда сразу проникаешься уважением к данной детали защитной униформы, и понимаешь, что юбки на мужчинах – очень даже к месту. Особенно кольчужные или латные – чтобы уж наверняка спасти в случае чего самое дорогое. Увы, подобная защита ограничивает подвижность тазобедренного сустава, банально мешая вставать или делать быстрые широкие движения ногами.

На охоте, как мне объяснил продавец брони, именно этот параметр – подвижность – может оказаться критическим. Тем более для бойца, рассчитывающего на скорость и тактику ударил-отступил. Звери, в отличие от людей, прицельно бить в пах обычно не умеют – хищники метят в шею, остальные будут бить куда дотянутся, обычно в геометрический центр фигуры противника, чтобы уж точно не промахнуться. Кабан вот не промахнулся, даже не замедлился, но дополнительная подвижность всё-таки дала мне возможность нанести второй удар в глубоком выпаде. И то, что изменённый успел сместиться вперёд, даже помогло – теперь лезвие зашло против шерсти и вошло в плоть. Инерция движения туши немедленно выдернула оружие из раны, в воздух взлетела россыпь алых капель, раздался недовольный всхрюк… и всё.

Быстро окинув взглядом поле боя, я убедился, что эффект был, увы, даже меньше ожидаемого. Кровь не стекала по шерсти – верный признак, что ничего жизненно важного я не задел. А недовольство магической свиньи и вовсе было вызвано тем, что дочь кузнеца не просто успела вскочить на ноги после падения, но и увернулась, пропустив прущую тушу мимо себя. Теперь тварь была вынуждена сбросить скорость, чтобы развернуться.

– Рона, бей против шерсти, – крикнул я, перебегая по широкой дуге, чтобы остаться с нужной для меня стороны от изменённого. – Маша, не дай ему разогнаться опять.

– Поняла, – успела выкрикнуть эльфийка, рыцарь, у которой не осталось времени на разговоры, молча выхватила топор. Осматривать своего щитоносца мне было некогда, но вроде как видимых повреждений от удара и падения она не получила. Девушка не шаталась и контуженой не выглядела, руки-ноги тоже вроде были в порядке. У меня даже промелькнуло в голове, что Маше в каком-то смысле повезло, что она не успела набрать былую мышечную массу – иначе бы так легко не отделалась. В последний момент на дереве щита ниже умбона* я успел разглядеть два характерных скола от удара клыками: значит, мерзость успела не только сбить девушку но и атаковать.

В последний момент, перед тем, как всадить копьё, добавляя к силе удара свой вес и набранную скорость, я по наитию повернул острие на девяносто градусов, надеясь, что получится разрубить уже нанесённую рану крест-накрест. Мариша же наоборот успела притормозить буквально за шаг до нового столкновения и даже сделать шаг назад – оттого не отлетела второй раз, а осталась с хряком в клинче. И молниеносно рубанула из-за края щита топором. Попала куда-то по надбровной дуге – сталь зазвенела о кость, словно Маша попыталась разбить лезвием кусок гранита.

– ХВИИИ! – наконец-то секач почувствовал боль. Стремительно дёрнулся в мою сторону, остановившись, но не тут-то было: щит перестал перекрывать обзор рыцарю, и теперь топор вошел чётко в глазницу.

– ХВИИИИИИИИИИИ!!!! – от вопля у меня заложило уши, но древко удержать получилось, и свинья сама себя насадила на острие в районе раны ещё раз. И вот тут я понял, что до этого мгновения противник с нами не дрался. Кабанчик выбрался из своей полезной и вкусной грязевой ванны, чтобы собрать подвернувшийся урожай не удравших от одного его вида дебилов. В смысле – собрать как грибы. Примерно с тем же набором эмоций. И только когда те внезапно стали сопротивляться…

…Движение головой я не разглядел – оно реально было молниеносным, как и подшаг вперед. Копьё, застрявшее в ране, я не упустил чудом – перчатки едва не обожгли ладони, когда я пытался удержать древко. Хряк словно пушинку поднял Машу вместе со щитом, который пробил клыками – и резким движением сбросил с головы. Видели, как голубь пытается съесть слишком твердый и большой для него кусок хлеба? Вот примерно так. Дочь кузнеца отлетела и покатилась по земле, а щит, который мутант успел прихватить за край своей чудовищной пастью, затрещал и сломался, перекушенный пополам. А ещё в поле зрения уцелевшего глаза противника попала Фирониэль – тварь, стряхивая рыцаря, довернула корпус в её сторону.

Инстинкты и рефлексы – это наше наследие, дар бесчисленных поколений предков, спрессованная генетическая память. Такая память не хранит бесполезные с точки зрения эволюции графические образы или ещё какую информацию, способную порадовать историков или палеонтологов. Только самое важное. То, что помогает выжить в критической ситуации, когда думать просто нет времени. Лично мне внезапно стало ясно – если эльфийку сейчас выведут из строя, мне – конец. Одному даже с таким маленьким гигантом не справиться. Времени у меня всего на один удар – удар, в который нужно вложить все доступные силы, какие есть. Всё, до чего можно дотянутся в одном сжигающим доступные резервы усилии. Потому я не удивился, что мои руки наливаются зеленым сиянием Жизни, и не удивился, что на какое-то мгновение словно увидел в глубине ненавистной короткой шеи подсвеченную красным толстую жилу – цель. Копьё я удачно держал за самый конец, у пятки, потому смог вложить в движение ещё и разворот корпуса, а потом навалился на древко всем телом, уперев пяту себе в грудь. Удар!!!

Во вспышке боли перебило дыхание, но я даже этого не заметил, буквально собой продавливая остриё сквозь мясо и сухожилия до артерии. Не знаю, получилось бы у меня или нет, но в момент атаки секач снова отпрянул назад – это Рона без колебаний вогнала жало своего оружия противнику в уцелевший глаз. Суммарных усилий хватило – лезвие полностью скрылось в ране, и из-под окровавленного древка толчками стала выливаться кровь.

– ИИИИИИИИИИИ!!! – чистый, захлёбывающийся вопль ужаса для меня был слаще любой музыки.

– Нна! – меня ещё хватило толкнуть оружие вбок – всё что угодно, только причинить больше повреждений врагу, больше боли, больше, больше страданий! Умри, умриумриумри, тварь!!! Древко вырвалось из пальцев – свин прыгнул вперёд, к счастью, не туда, куда отбросил Машу, и не туда, куда отшатнулась эльфийка. На третьем сумасшедшем скачке ноги твари подломились и она, пропахав боком лесную подстилку и вырвав-таки копьё из раны, попыталась ещё раз подняться, но больше не смогла. Это я уже видел краем глаза, стоя на коленях и мучительно кашляя и пытаясь в перерывах между спазмами глотнуть побольше воздуха. Кажется, легче становится…

– Рона! – я рывком вскочил, вцепившись в девушку. Красные разводы по кирасе и смертельно-бледное лицо – кто угодно испугался бы. К счастью, ярко светящаяся Печать подчинения показывала, что с рабыней полный порядок, не считая зашкаливающего пульса.

– В-всё х-хорошо… – девушку отчётливо знобило, не от холода, от пережитого. – А?..

– Маша! – я рванул в сторону лежащей на земле девушки, окончательно забыв про своё недомогание. – Маша!!!

Чёрт! Рыцарь лежала на боку, и ей досталось. Левая рука, вывернутая под неестественным углом, чётко указывала на перелом, а пульсирующая печать – на активную кровопотерю. Где? А, ч-чёрт! Бедро распорото по всей длине, почти от колена, и рана совсем немного не дотянула до низа живота – один из пробивших щит клыков постарался. Рана полностью забита грязью, опавшими листьями и прочим лесным мусором. Проклятье! Я же никогда… Проклятье!

– Рона, БЫСТРО нашла мой рюкзак и принесла, – не оглядываясь, приказал я. Без сознания? Хорошо, что без сознания. Я ЗНАЮ теорию. Этого недостаточно – вообще всего недостаточно – но я справлюсь. Я всё равно справлюсь.

* * *

– Добыча, – цилиндрическая коробка-контейнер со стуком легла на стойку. – Испытание закрыто?

Окружающий мир резал глаза, словно кто-то выкрутил контрастность, в голове уже давно поселилась гулкая пустота. После марш-броска в двенадцать километров по прямой через лес с грузом в пятьдесят пять килограмм в импровизированной подвесной эвакуационной системе – не так уж много, если бы этот груз не мог умереть. Мне пришлось трижды гонять Рону за водой из ручья – взятой на рану не хватило, а ещё не было ничего, в чём можно было эту воду нагреть до кипения. Мне пришлось лично и очень аккуратно потрошить смердящий труп секача, добираясь до печени, которую ни в коем случае нельзя было повредить. Если бы Маше оказали помощь в городской клинике Эрста по факту обращения, я бы бросил трофей. Но бесплатно могут вылечить только гражданина, а вот рабы – это его собственная забота. Желаешь квалифицированной помощи для них? Плати. Ненавижу…

– Да, всё нормально, – кивнул и улыбнулся хозяин охотхозяйства. – Поздравл…

– Деньги, – односложно перебил я его. Потом в моей голове всё-таки что-то шевельнулось, и я спросил уже почти нормально: – У вас можно нанять транспорт для М… для пострадавшей до больницы?

– Да у нас и тут свой собственный лекарь есть, и лазарет, – с непонятной гримасой сообщил мне Сатара, но потом опять радушно улыбнулся. – И полноправный Охотник, конечно, может ими воспользоваться. Кроме всего прочего, так будет дешевле.

– Спасибо… – из меня словно весь воздух выпустили, опять заныла ушибленная грудь. Память дала мне целых пять секунд блаженного забвения, прежде, чем напомнить ещё об одном. – Но деньги всё-таки нужны. И документы – подать в горадминистрацию.

– А вот это правильно, молодой человек, – серьёзно кивнул мне мужчина. – Правила нарушать нельзя. Пять минут, я по дороге позову лекаря и носильщиков.

Сатара на секунду застыл в дверях, и не оборачиваясь произнес:

– Примите добрый совет: кран во дворе поможет исправить недочёты во внешности… Самые явные. Штраф за нарушение общественных приличий – не самый приятный спутник победы.

– …Спасибо, – уже в закрытую дверь поблагодарил я. Придётся отмываться – то, что добрые советы в Лиде идут по цене куда выше золота, я уже очень хорошо усвоил. Разбрасываться ими явно не стоит.

Глава 5

5.

Утро добрым не бывает — аксиома, не нуждающаяся в доказательствах во всех мирах. Первым моим побуждением, едва я открыл глаза, было вскочить и бежать в лазарет охотхозяйства. Вторым – откинуться на подушку и злобно, но бессильно материться сквозь зубы: болело всё. Противно ныли перенапряжённые плечи и руки — удары в стиле “берсерк” даром не прошли. Ноги решительно заявляли свой отказ нести тело и, особенно, дурную голову даже до туалета – прилетела обратка за ускоренный обратный марш с двойной нагрузкой. Спина тоже намекала, что неплохо бы, прежде чем давать организму ударные нагрузки, как-то к ним подготовиться. Только ушибленные вчера рёбра, словно в насмешку, сегодня чувствовали себя едва ли не идеально. А я ещё считал, что за неделю работы на бойне намахался копьём на год вперёд. Да щас! А ведь я нахожусь под Печатью, которая и без участия моего сознания лечит моё тело, распределяя мою магию по организму наиболее эффективным образом. Страшно представить, что я сейчас испытывал бы, окажись неодарённым. Под такие мысли я всё-таки пересилил себя и попытался встать с кровати… Закономерно наткнувшись на обнажённое девичье тело рядом. Сложно было не наткнуться, когда лежишь под одним одеялом.

Рона спала, разметав длинные волосы. Даже во сне на её губах играла робкая полуулыбка, такая, что я невольно залюбовался и сам начал улыбаться, хоть и вижу подобное зрелище далеко не в первый раз. И, как и в прошлые разы, эльфийка проснулась, почувствовав направленное на себя внимание.

— С добрым утром! – радостно и одновременно сонно поприветствовала она меня, заставив умилиться ещё сильнее. – Ой…

Рона и это её “ой” на все случаи жизни. А ещё удивленно распахнутые глаза – словно она каждое утро не ощущала такой моей реакции на себя. Думаю, нет смысла объяснять, какая реакция будет у здорового нормального мужика, который обнаружит у себя под одеялом полностью раздетую молодую девушку? Да не какую-нибудь толстушку или анорексичную худышку, а пропорционально сложенную красавицу с длинными ножками, плоским животиком и красивым, правильным лицом? Вот грудь могла бы быть и побольше, на размер, а то и на два — что люблю, то люблю. Но конкретно в данном случае “твёрдая двойка” идеально смотрелась на своём месте. Впрочем, в восемнадцать — а именно столько сейчас было моему телу – красота партнёрши шла приятным, но необязательным бонусом. Это к тридцати пяти становишься разборчивым снобом, что в женщинах, что в вине… Если можешь себе это позволить, конечно. А вот когда тебе вдвое меньше лет — желание только одно, и во время его реализации мозги реально “уходят в оффлайн”.

Тем временем Рона с задумчивым выражением лица тщательно изучила мой “ой” своими тонкими изящными пальчиками, и аккуратно надавила ладошкой мне на грудь. Так, понятно. Я послушно улёгся на спину, и эльфийка словно рыбка в воде скользнула под одеялом, укладываясь на меня сверху. Положила мне руки на плечи, неожиданно сладко-сладко зевнула… Ну и собственно на этом моё терпение окончательно иссякло. Её губки оказались в плену моих губ, а руки, пробежав по спине девушки, уверенно легли на ягодицы. Моё! И сейчас я это докажу… в очередной раз. Или пару раз -- вечером-то мы без сил рухнули от усталости оба, и потому ничего не было.

Каюсь, это я научил Фирониэль “плохому”. Хотя мне этот оборот речи всегда казался дурацким: ну вот что плохого может быть в здоровом сексе между мужчиной и женщиной по обоюдному согласию и ко взаимному удовольствию? О своём вполне сознательном согласии Рона мне объявила ещё во время памятного разговора на третий день после моего попадания – и, честно сказать, я недолго колебался. Да, с точки зрения представителя развитого земного общества начала двадцать первого века я вроде как вовсю воспользовался ситуацией: сложно поверить в добровольный выбор, когда я мог своей рабыне просто приказать, и не послушаться она не могла. Тем не менее – это действительно был её выбор. Очень разумный и правильный выбор.

Когда тебе ближе к сороковнику, начинаешь уже забывать, как в юности на мозг давят гормоны. Сам себе кажешься умудрённым и офигеть каким опытным и выдержанным… И эта иллюзия держится ровно до тех пор, пока юность не возвращается. Опытный, выдержанный… и прилипаешь глазами к каждой проходящей мимо юбке. А стоит какой девушке на улице или в таверне тебе улыбнуться – сердцебиение зашкаливает и в голове остаются мысли только на одну тему: как бы её… скажем так, “покорить”. В этом плане эльфийка меня реально спасла: спокойно, сосредоточенно и не отвлекаясь на посторонние раздражители заниматься нашими делами без её посильной помощи я бы просто не смог. И лучшая подруга всех тинейджеров с индейским именем Правая Рука тут не помогла бы: физиология и психология ведь связаны между собой, одной “механической работы” тут мало.

С моей стороны вклад в наше общее дело был некоторыми важными знаниями и переданным практическим опытом. Это в обществе с легкодоступным интернетом легко узнать, что такое оргазм, как его достичь и чем женский его вариант отличается от мужского. Здесь же просветить дочку эльфийского вождя могла лишь мать, но делать это она не слишком-то спешила. Пришлось мне восполнить этот досадный пробел, и не скажу, что это было скучно и неприятно. Ну а дальше… Предварительные ласки, внимание во время процесса прежде всего к партнёрше, а не к себе, и старательная и последовательная демонстрация, как я восхищён и доволен своей любовницей после процесса – вот вся необходимая “магия”, чтобы секс стал регулярным, а его завершение – стабильно-фееричным. Вот как сейчас: одеяло давно улетело на пол вместе с одной из подушек, на стройном эльфийском стане выступили заблестевшие в пробивающихся сквозь занавески на окне утренних солнечных лучах сладко-горькие капельки пота. Оставалось только поймать момент… вот сейчас! – и влить в движения девушки свои усилия. Громкий стон и дрожь дали мне понять, что теперь-то наконец можно и перестать сдерживаться самому… Всё! А теперь обнять всё ещё вздрагивающее женское тело, погладить по ставшей мокрой спинке, прошептать на острое ушко не особо важно что, но нежное и ласковое…

Регулярность столь приятного процесса подверглась некоторому риску после того, как к нам присоединилась Маша. Не подумал я над этим аспектом – номер у нас был всего один, и кровать в нём всего одна, и денег не оставалось. Впрочем, вопрос решился сам собой после того, как я активировал усиленную регенерацию через Печать. Девушка после удвоенного ужина и под воздействием магии жизни едва успела добраться до постели, где мгновенно заснула. Да так крепко, что даже не почувствовала, как мы с Роной её раздевали и под одеяло укладывали. После чего я предложил эльфийке устраиваться рядом с новоиспеченным “рыцарем” – для третьего человека там места так и так не оставалось. Сам же со вздохом стащил толстую накидку с единственного кресла в комнате и расстелил на полу. Сойдёт, вроде? В бытность свою студентом я и похуже спальные места осваивал, бывало. Две ночи потерпеть небольшой дискомфорт – раз плюнуть. Тем более, что в ящике для постельного белья вроде бы видел ещё одно одеяло… Тут-то и выяснилось, что у Фирониэль своё мнение на счёт третьего-лишнего. И отсутствие мягкого матраса её ничуть не остановило. Это были… очень необычные ощущения: бесшумными наши развлечения точно нельзя было назвать. Впрочем, Маша не проснулась ни тогда, ни в следующую ночь. И вот теперь её нет рядом, и сердце у меня не на месте. Хоть лекарь Сатары и заявила, что опасности нет и швы наложены были пусть криво и непрофессионально, но правильно и вовремя…

Так, ну и кто это начал мелодично посапывать, уткнувшись симпатичным носиком мне в плечо? Пора вставать! Дела не ждут, и надо бы ещё поесть, а первым делом всё-таки попасть к Марише. Но сначала всё-таки душ, и… И. Если рядом с вами немного неуклюже намыливается сонная эльфийка, этот процесс ну никак нельзя оставить без надлежащего контроля. Заодно и разбудил засоню, опять.

* * *

– Арн, Рона!

– А ну лежать, – я на всякий случай ещё и надавил на плечо целой руки чересчур резвой воительницы, укладывая назад на подушки. А то она едва со своей койки не вскочила, нас увидев. – Как у пациента со здоровьем, доктор?

– Я не доктор, я – лекарь, – бросив на меня хмурый взгляд, поправила рабыня Сатары. Средних лет женщина, черты лица какие-то незапоминающиеся, тусклые волосы собраны в короткий тугой хвост на затылке. – У вас нет никаких причин не доверять показаниям Печати: ваша собственность скоро будет совершенно здорова.

– А есть разница между лекарем и врачом?

Напившаяся местного тонизирующего чая эльфийка перестала наконец клевать носом при каждом удобном случае, и теперь просто фонтанировала энергией и энтузиазмом. Наверное, нужно было её в гостинице оставить отсыпаться, устранять последствия вчерашнего стресса естественным путём, но… После того, как мы две недели просидели на гостиничных комплексных завтраках, обедах и ужинах, мне показалось уместным отметить нашу общую победу хотя бы так. Настоящую пирушку закатывать без третьего участника команды было неправильно, но я сильно сомневался, что остатка выданных за “экзаменационную” печень денег хватит надолго. После уплаты обязательных гражданских взносов, проплаты гостиницы ещё на трое суток и оставленного за лечение Маши залога от полученного осталась примерно половина. Что уже само по себе было немало… Если бы не необходимость купить дочке кузнеца буквально всё, от нижнего белья и до нормальной брони. А ещё нужно было разобраться с оружием, а для этого – определить (уже, слава богу, самостоятельно!) цели для охоты, восполнить расходники, собрать нормальную полевую аптечку первой помощи… Список получался просто заоблачной длины. А, и да – купить бумагу или тетрадей, или ещё чего для записей…

– Врач – это подтвержденная профессия, доступная только гражданам, – откровенно недобрый взгляд невольницы владельца охотхозяйства Рона доблестно проигнорировала, потому женщине волей-неволей пришлось отвечать. Точнее, процедить сквозь зубы.

– А лекарь? – любопытства и жизнелюбия лучницы с избытком хватило бы на троих таких собеседниц.

– А лекарь это тот, кто лечит, чего непонятного-то? – окончательно окрысилась собеседница.

– То есть лекарь – это должность? – я припомнил, что именно так в справочнике служб именовались местные эскулапы. Лекари городской клиники, лекари городской больницы…

– У вас нет причин сомневаться в безупречности своей логики, – после крохотной паузы отозвалась медработница.

Интересный способ хамить не хамя, Лана таких высот ещё не освоила… А может, и освоила – я с ней почти не общался те четыре дня, пока мы с Фирониэль не свалили из Миракии в Эрст получать и сдавать Испытание на профессию. Но здесь всё равно явно высокий уровень отточенного личного мастерства со своими уникальными чертами. Впрочем, оно и не удивительно: работа-то с людьми, а конфликт между рабами разных хозяев или рабом и не-своим гражданином немедленно переводил разборки на уровень между гражданами-владельцами. Что справедливо расценивалось Печатью подчинения как намеренное нанесение ущерба хозяину, и потому блокировалось. А вот самим гражданам следовало тщательно следить за базаром, и не только между собой: владелец живой собственности мог и оскорбиться, если ту как-то не так вслух охаяли – и добро пожаловать в суд. А суд, особенно если он по причине личной ссоры не первый – прямая дорога на экстрадицию, ведь уважаемым жителям полиса может оказаться неприятно жить со смутьяном рядом. Ну а кому понравится, если тебя раз за разом тягают как свидетеля обвинения или защиты, отвлекая от собственных дел? Никому. Потому злобная тетка чувствовала себя в безопасности… И совершенно зря. Мне-то было чем ответить на правильно завуалированную грубость. Точнее, кем.

– Рона, – ласково попросил я, удерживая взгляд лекаря. – Останься с Машей, пожалуйста, и подробно узнай, сколько нашей подруге лучше пробыть в лазарете и как нам её правильно выхаживать до полного выздоровления дальше, после того, как мы её отсюда заберём. Справишься? А я пока пообщаюсь с Сатарой.

– Конечно, Арн! – эльфийка разве что не подпрыгнула от желания как можно лучше выполнить поручение. Лекарь слегка посерела лицом и заметно вздрогнула.

* * *

– Нет, невыгодно получается, – отодвинув от себя лист с расчётами и рисунками, с лёгким сожалением покачал головой мужчина. – Идея интересная – алхимический метатель, чья магия вся целиком остается внутри механизма стрельбы, а цель убивается снарядом из чистого материала… Но слишком много требуется металла, который будет сдерживать газ и направлять снаряд. Ещё и звук громче, чем у ручных баллистических метателей, а эффект тот же при сравнимом расходе стали.

– Расстояние, – напомнил про главный, по моему мнению, козырь я. Арбалеты, которые Сатара столь заковыристо обозвал, все как один имеют одно слабое место – дальность стрельбы. Чистая физика, как я понял из объяснений собеседника. – А ещё компактность и вес вместе с боеприпасом.

– Для снаряжения армии вес – это аргумент, но не для охотничьей партии, в которую просто и дёшево можно набрать нужное число второстепенных участников. Трудности с финансами у Охотников есть только на самых первых этапах.

Это Сатара так меня пожалел и похвалил: притащил мол на себе раненую рабыню, пожадничал, в смысле, проявил достойную гражданина рачительность. Видать, распорядители Арены забыли о сделке сразу же, как только избавились от “балласта” и никому не рассказали, иначе бы владелец охотхозяйства меня мягко говоря не понял. Вот проявить разумную рачительность, спасая единственную пока нормальную боевую единицу в собственности – это да, это правильно. Когда я понял, как истрактовал вчерашнюю сцену с моим возвращением здешний хозяин, разубеждать я его не стал. В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

– Что касается расстояния, то тех существ, которых стоит или очень желательно поражать по-настоящему издалека, пуля весом в десяток грамм не остановит даже в уязвимую точку. Повреждения затянутся раньше, чем эффект от них скажется, – просветил меня бывший Охотник. – Нужен или тяжёлый большой снаряд, который не даст повреждениям сомкнуться, или он должен в месте попадания взорваться. Пуля размером в палец может обеспечить взрыв нужной энергии только магической начинкой, которая загрязнит и испортит добычу. А не загрязнит, так нужные органы могут деформироваться или разорваться от ударной волны внутри тела. Ну или придётся делать вашу алхимбалисту размером с обычную баллисту, что опять сводит все преимущества на нет.

Я представил себе “добычу”, для поражения которой нужен подкалиберный танковый боеприпас, и немедленно дал себе зарок сегодня же разузнать на счёт обучения магии, раз уж вчера было совсем не до того. А отдохну после сбора информации, если получится. Потому что нафиг, нафиг такую “охоту”!

– Ну, я так и думал, что только зря вас побеспокою, – вздохнув, напомнил я.

Собственно, сам разговор я начал с того, что в процессе убиения секача мне в голову пришла идея о более подходящем для подобного промысла оружии. Но я понимаю, что такие “гениальные озарения” приходят к новичкам через раз, поэтому… Я сделал ставку на то, что Сатаре захочется выслушать своего в каком-то смысле протеже с нестандартным мышлением – и не прогадал. Отдать секрет огнестрельного оружия я не боялся – просто потому, что его банально не знал. Вроде порох делается из серы, селитры и древесного угля – но в какой пропорции? Причём я помнил, что чёрный порох – так себе штука, а нормальный, “белый” порох делается посредством целого технологического цикла из хлопка, концентрированной азотной кислоты и ещё чего-то. Наверняка у местных магов есть алхимические аналоги: чтобы люди могли создать взрывчатку и не сделали этого? Нонсенс. Что ж, тут я кругом угадал. А вот что оказалось неожиданностью, так это знания владельца охотхозяйства. Мужик прямо при мне, на память прикинув характеристики металла нужного для создания ствола орудия, пусть грубо и примерно, но рассчитал. Формулы мне показались очень смутно знакомыми, что-то такое я проходил в седьмом классе школы… кажется… или в девятом. Но забыть успел полностью за совершенной их ненадобностью в обычной жизни, а вот Сатара их знал. Мало того – помнил наизусть и умел пользоваться. Жесть! Хотя нет, самая жесть в том, что именно владение этой информацией помогло мужику сделать правильные и далеко идущие выводы, которые в мою пустую, как выяснилось, тыкву сами точно бы не пришли. Вот постфактум я вспомнил, что пороховое оружие именно в армии и появилось, и развивалось, а первые специальные охотничьи ружья были сделаны лишь спустя несколько веков. А до того профессиональные охотники нормально с луками в лес ходили, как деды заповедали.

– Сама идея хороша, возможно, горцам бы она пришлась по душе, – задумчиво поправил меня мужчина. – Нужный задел есть, значит, изыскания и доработки обойдутся довольно дёшево…

– Горцам? – у меня подобное слово вызывало только одну ассоциацию: этакие носатые типы в кепках-”аэродромах” с обязательным “кавказским” акцентом.

– Анклав в западных горах, специализируются они на алхимии и артефактах. Если у какого графа или герцога из королевств на поясе болтается метатель молний или огненных шаров – он точно сделан там. Маги из королевств скорее удавятся, чем сделают что-нибудь, способное совершать атакующее колдовство в руках неодарённых.

Опа. Гномы, что ли?!

– А почему я подобного оружия в продаже здесь не видел? – решив не выяснять внешний вид горцев (а то вляпаюсь как с Рубежниками), спросил я.

– Смысл везти, когда можно получить рабочее плетение, если возникнет нужда, – пожал плечами Сатара. – Тем более, если нужна безопасность – а именно ради неё покупают оружие – лучше приобрести химеру. А ещё лучше – собрать под заказ, всё равно дешевле метателя выйдет… Для гражданина Лида, конечно. Для внешников – примерно так на так выходит.

Учту. Хотя…

– Я бы всё равно подобной штукой обзавёлся, – признался владельцу охотхозяйства я, припомнив историю Ирви с полностью потерянной в противостоянии с монстром Шрама профессиональной охотничьей партией. – Возможность лично и быстро уничтожить опасность может оказаться важнее потенциальной сохранности трофея. Я имею в виду, ещё одна возможность, кроме собственной магии.

– Хм, – Сатара с каким-то новым выражением лица посмотрел на меня, чуть наклонив голову к плечу, потом предупредил: – Сейчас вернусь.

И действительно вернулся меньше, чем через минуту. Массивный предмет с металлическим лязгом лег на стол.

– Это… – у меня даже слов поначалу не нашлось.

– Артефактомёт, – экс-охотник с очевидной гордостью показал глазами на оружие. Похоже, мужику не перед кем было похвастаться “игрушкой”, и найдя единомышленника хозяин охотхозяйства не удержался. – Точнее, по классификации горцев – пускатель артефактов.

Больше всего штука на столе напоминала мне автомат из родного мира – только очень короткий и очень тяжёлый. Кроме того, оружие было обильно изукрашено орнаментом из переплетающихся линий, а на упоре для пальцев прямо под дульным срезом красовалась эмблема из двух перекрещенных топоров, заключенных в круг. К слову, калибр у ручной пушки был такой, что мой указательный палец запросто внутрь просунуть можно было.

– Стреляет вот такими снарядами, – дождавшись, когда я подниму взгляд, Сатара выложил на стол передо мною патрон. Так вот откуда упоминание размера “с палец”. Получается, пуля в патроне снаряжена магией и взрывается… так, стоп. Это не патрон!

– Ракета?! – от офигения слово вырвалось раньше, чем я успел поймать себя за язык. По-русски вырвалось – в местной речи такого названия не было. У остроносого снаряда в тупой части располагалось натуральное сопло, а вот заметного деления на гильзу и пулю как раз не было.

– Снаряды-артефакты самодвижущиеся и отчасти самонаводящиеся, – подтвердил мою догадку оставшийся довольным моей реакцией собеседник. – Такие игрушки тоже делаются в анклаве, только по спецзаказу. Эта, с тридцатью зарядами в комплекте, обошлась мне вдвое дороже, чем стоят все мои владения в Эрсте.

Я поспешно отдёрнул протянутые было к рукояти оружия пальцы – намёк понял. Чёрт, надо помнить, где я нахожусь, и вести себя соответственно, а не как Рона.

– Пускатель дважды спасал мне жизнь, – деланно-задумчиво поделился со мной воспоминаниями бывший охотник. – Артефактомёт можно занести на некоторое расстояние вглубь Шрама, и он всё ещё будет работать. Обычный же пускатель почти сразу после пересечения Границы становится бесполезным. Впрочем, с плетениями для дистанционных атак та же проблема – заклинания без материального носителя под давлением дикой магии теряют стабильность в момент формирования.

– Не знал, – вынужден был признать я. В справочниках ничего подобного не упоминалось.

– Иначе бы человеческим государствам не пришлось вскладчину содержать силы Рубежников в Горловине, – резонно заметил Сатара. – К сожалению, во время выбросов даже самые надёжные амулеты отказывают, а химеры просто умирают.

Теперь ещё и выбросы – не природная аномалия, а прям какой-то Чернобыль на магический лад… Так, стоп. Химеры умирают? Так вот как лишился своей команды Ирви.

– А люди как переносят выброс?

– Природная стойкость одарённых позволяет некоторое время сопротивляться внешнему воздействию, – поморщился бывший охотник. – Не-одарённые… Скажем так, среди Рубежников далеко не всех всё ещё можно назвать людьми.

Трындец. Полный трындец. Так, мне срочно нужно в библиотеку – немедленно выяснять, где записывают на курсы магов.

* * *

Добрые советы в Лиде просто так не раздают. И вообще, благотворительность в любой форме не в чести, если речь идёт не о собственных кровных родственниках. Ирви, к счастью, внятно и однозначно объяснил, почему так сложилось – и этот долг мне ещё предстояло когда-нибудь отработать. Как и более тщательно завуалированную, но и более существенную помощь Сатары. Именно хорошим расположением ко мне владельца охотхозяйства я и решил воспользоваться. Ну и выбор у меня был не особо богатым: рыжий скоторез прямым текстом попросил к нему с “дружескими беседами” не лезть. С Сатарой же мне нужно было всего лишь соблюсти “правила приличия”: свои инвестиции во всех мирах принято оберегать, особенно если это защитнику ничего не стоит. В конце концов, общение с действующими Охотниками в Эрсте – часть работы владельца охотхозяйства, а подтверждение профессии я вчера как раз получил.

Разумеется, в ответ на прямую открытую просьбу помочь он бы меня послал. Или столь же прямо запросил денег за консультацию – упомянутые правила приличия, как я понимаю, такой способ “попросить подумать за тебя кого-нибудь другого” допускали. Особенно если задрать цену повыше. Зато никем не возбранялось держать уши открытыми и полезные сведения, которые не узнать из общедоступных справочников, бесплатно почерпнуть в разговоре. Например, в ходе беседы о концепции огнестрельного оружия применительно к доступным слабым охотничьим группам и объектам промысловой охоты. Не вышло, но не сказать, что я потратил время менее продуктивно.

Главным результатом беседы было то, что я составил для себя примерную карьерную лестницу для профессии охотника. Если совсем схематично, то ступеней было три: новички, промышляющие слабых изменённых (вроде болотного секача, брр!) недалеко от пограничных со Шрамом полисов, охотники-середнячки, чьи отряды и снаряжение позволяли выбивать тварей около и непосредственно на границе, и профи, совершающие рейды-броски на самые жирные и дорогие цели непосредственно в Шрам. Развитие Охотника, если можно так сказать, идёт естественным путём: или ты постоянно усиливаешь себя и подчинённых, или в какой-то момент тебя скушают. Возможно, просто проглотят не жуя. Однако чем больше разумных входит в твой отряд, чем лучше оружие и круче ездовые химеры – тем дороже всё это содержать. Приходится переходить на более ценных в качестве добычи мутантов, охота на которых, вот сюрприз – таит новые опасности.

Средних охотников было большинство. Именно они добывали большую часть расходников для химерологов, именно на этом этапе профессионального роста большинство зверобоев успешно завершало небезопасную карьеру и пополняло пулы других подтверждённых профессий республики. В “про” переходили только те, кого так или иначе полностью устраивал выбранный жизненный путь. Новички же или относительно быстро поднимались на ступень выше, или становились питательной подкормкой для чудовищ, одно из двух. В принципе, несложно было догадаться, почему так – в библиотеке я лишь получил подтверждение. Ну конечно же, деньги. Это лечить гражданина республика была готова бесплатно (точнее, из налоговых сборов), а вот обучение по профессии нужно было оплатить от и до. Кстати, не такие уж и большие по сравнению с доходом среднего ловца средства, но совершенно неподъёмные для новичка. Для меня.

Ну что ж. Добро пожаловать в Охотники, Арн!

Глава 6

6.

Карьера. То, о чём так или иначе однажды задумывается каждый человек на Земле, включая самых убеждённых домохозяек и сыночков миллиардеров. Хорошая карьера — мерило личного успеха, предмет гордости и возможность взглянуть на окружающих свысока. Ну или снизу вверх – но тогда исключительно в боковое окно личной “Ламборджини Диабло”. Разумеется, задумывался о карьере и я.

Профессия менеджера по продажам с одной стороны даёт хорошие перспективы роста, а с другой стороны потолком становится должность начальника отдела продаж. Дальше — только раз за разом менять компанию, сохраняя за собой кресло начотдела, пробиваясь во всё более крупный бизнес. Кончится это тем, что в сорок пять тебя попросят уступить место молодому и более энергичному конкуренту. Ну или в пятьдесят. Можно попробовать основательно пригреть задницей стул в какой-то одной конторе – вот тогда есть шанс доработать там до пенсии, особенно если есть личные связи. Но это уже полный конец карьеры. В общем, профессию сразу после сороковника придётся менять, и лучше подумать об этом заранее. Для себя я задолго до попадания наметил целью пост исполнительного директора.

Из продажников получаются отличные директора — если компания занимается продажами, конечно. Задача директора, кроме подписания контрактов и счетов – это прежде всего управление работой подчинённых и контроль этой работы. Потому исполнительный (или генеральный, если исполнительного директора нет) должен понимать, что его люди делают. Именно ЕГО люди – не компании и не отдела кадров. Потому что именно усилия директора связывают отдельных исполнителей в единый коллектив. В идеале – эффективный и слаженный. Если же компания по-настоящему крупная, то директор руководит начальниками отделов, а те уже сами рулят в своих подразделениях.

Собственно, вот он и напрашивающийся карьерный шаг — из начотдела крупной компании в директора средней. Меняется всё не настолько сильно, чтобы сложно было сходу влиться в работу, при этом директорское кресло даёт возможность овладеть новой профессией в полном объёме. Директора “устаревают” медленнее менеджеров, а если вовремя менять место работы или быстро расти вместе с выбранной компанией — то вполне можно котироваться и в шестьдесят пять. В общем, планы у меня были вполне практичные и в меру амбициозные. Я их, кстати, тоже записывал. Ну что ж, можно сказать, я получил своё место. А что под началом всего два чело… разумных, и потому кроме управления мне приходится делать кучу другой работы – уже не суть важно.

Именно в последнем утверждении я и пытался сам себя убедить. Вяло так пытался, без огонька. Огонёк пригодится в другом месте.

— Фрррш! -- разряд, проскочивший между большим и средним пальцем на правой руке вполне способен поджечь сухие еловые ветви, а если ещё и бумагу подложить – так и вообще занимается только так. Бумага на растопку обычно всегда находится: от привычки записывать свои мысли и идеи я избавляться не собирался. Толку с того, правда, было не так много, как мне хотелось.

– Суп или тушёное мясо с овощами? – продемонстрировала только что освежёванную тушку зайца Маша. Подстреленного, между прочим, мною. Из арбалета. Навскидку.

Всего-то два месяца ежедневных тренировок до тех пор, пока руки не начнут отваливаться и дрожать от непрерывного взвода тетивы – и фокус в духе ганфайтеров с Дикого Запада получается уже два раза из трёх. Правда, в отличие от револьвера, арбалет снаряжённым к выстрелу держать длительное время очень не рекомендуется, потому пришлось разориться на две машинки сразу и менять стоящее в режиме готовности к стрельбе оружие раз в час. Днём, вечером, ночью, утром – и при любой погоде. Короткий тяжёлый болт с коническим, заточенным до игольной остроты наконечником – аргумент для любого зверя вплоть до медведя и твари вплоть до приснопамятного секача.

– Я нашла дикий лук и петрушку! – размахивая над головой чересседельной сумкой, вмешалась Рона.

Эльфийку по-прежнему нужно было держать от процесса приготовления пищи как можно дальше, зато съедобные грибы и растения-дикоросы она теперь определяла влёт – упражнения со справочниками не прошли даром. Главное, она их ещё и замечала даже при самом плохом и неудобном освещении и каким-то чудом всегда умудрялась собрать по пути целую кучу всего – хотя бы так поучаствовав в сакральном для неё действии создания пищи. А ещё Фирониэль с огромным удовольствием возилась с нашей пока единственной ездовой (или грузовой, как посмотреть) химерой Милкой: здоровенной такой чёрной образиной, в целом достаточно похожей на лошадь. Верхом на живом четвероногом грузовике в принципе ездить было вполне комфортно, а при необходимости на спину можно было влезть аж втроём, пожертвовав частью груза. Что делать было строго нежелательно, потому что лишнего там ничего нет, и куплено всё за свои, кровные. Но если нужда заставит – то и не так раскорячишься…

– Суп, – переглянувшись с Машей, решил я.

Тушёное в овощах мясо – в рейде редкое лакомство. Повседневным гарниром «в полях» идёт крупа. В Эрсте продаётся корнеплод, название которого я воспринимаю как «картошка» – в целом и по вкусу, и по виду различий с земной не так много. Всем хороша картоха, вот только возить с собой мешок, набитый ею – это уже ни в какие ворота, ведь кроме массы есть ещё и габариты, а мы по лесам шляемся. На бедную Милку и так ворох всего нацеплен, аж страшно со стороны смотреть. И этот ворох приходится каждый вечер разгружать, а каждое утро – приторачивать назад. Кое-что, например, рогатина, пока так ни разу и не пригодилось – как выяснилось, медведь отлично понимает намёк формата «разряд в морду». А против разожравшихся магических кабанов есть «коктейль Молотова».

Хорошо, что в Лиде от средневековых реалий только оружие и рабство, а то я бы на одних ёмкостях разорился. Глиняную бутыль не так просто разбить что о землю, что о вражеский лоб: и в первом, и во втором случае нужно правильно попасть, а перед этим успеть поджечь запал. Пришлось перебить без всякого преувеличения воз этой посуды, чтобы отработать действие до автоматизма. Зато стоивший нам так много нервов, сил и риска в первый раз свинтус, во второй раз даже толком сделать ничего не смог. Даже убежать: коктейль из двух залитых в одну ёмкость алхимсмесей намертво прилипает к тому, на что разлит, и горит до тех пор, пока не прогорает до конца. Если бы не суперживучесть изменённого, хряк бы сдох от разрыва сердца из-за невероятного ужаса и страшной боли, а так пришлось добивать. Извлечённую печень, кстати, приняли – продукты сгорания алхимтоплива по кровотоку добраться до неё не успели.

Коктейль – моя персональная гордость: смеси подобрал сам из числа свободно продающихся и выяснил экспериментальным путём лучшую пропорцию, длину запала и лучшую по форме и удобству метания бутылку. Увы, не обошлось и без минусов. «Молотов» – это на самом деле средство выйти из боя, «последний шанс» для бедных. Обычно тварь или успевает увернуться, или просто не даёт подойти к себе без последствий на расстояние броска. Зато на расползающуюся по лесной подстилке лужу чадящего огня все чудовища реагируют одинаково – стараются сбежать куда подальше от начинающегося лесного пожара. Потому к седлу с противоположной от рогатины стороны приторочена лопата – в темпе окапывать зону возгорания. А ещё коктейль незаменим, когда надо разжечь огонь под проливным дождем – тут он нас в последнее время спасал куда чаще, чем от тварей. Дожди идут два дня из четырёх, и с каждым разом всё холоднее и холоднее, да и в сухие дни откровенно не жарко. Всё потому, что осень началась.

* * *

Четыре месяца после возвращения с первой, экзаменационной охоты пролетели как две недели. Может, тому виной, что воспоминания о днях, проведённых вне стен города, накладывались одно на другое. Лес за пределами «корово-защитной» полосы и до предгорий, образованных валом Шрама, примерно одинаковый. Точнее, разный, но научился я это видеть далеко не сразу. В этой сплошной зелёной каше, заполненной монотонной ходьбой, изнурительными тренировками, похожими друг на друга привалами и ночёвками и редкими встречами с изменёнными, дни и недели тонули только так. О нет, нашу жизнь нельзя назвать скучной: как заняты мы были постоянно и разным, так, собственно, и сейчас в этом плане ничего не изменилось. Изменились мы сами.

Однажды утром, когда мы между рейдами опять заселились в гостиницу, я случайно присмотрелся к своему отражению, и с удивлением обнаружил у себя неплохие такие для нынешнего откровенно худощавого сложения «банки» бицепсов. Да и на животе внезапно стали проглядывать столь желанные для каждого посещающего фитнес офисного работника «квадраты». И ведь всё само – никаких специальных нагрузок я себе не давал. С нагрузками и так всё было в полном порядке.

Особо сильно пришлось напрягать мозги – причём и в полисе, и во время выходов на охоту. Без толстой папки с чистыми листами бумаги я Эрст в принципе не покидал. Большая часть, заполненная исчёрканными строками и рисунками, отправлялась в костёр, меньшая, заполненная начисто переписанными заметками и по возможности аккуратными чертежами – возвращалась со мной в город. Так я заново «изобрёл» коктейль Молотова – хватило бы у меня мозгов додуматься до такого простого решения перед первой охотой… И, скорее всего, Маша уже сгинула бы на Арене. Тогда, в ситуации, казавшейся мне безвыходной, я решился на отчаянный шаг, без сожаления переступил через свои жизненные принципы. Но стоило обстановке относительно нормализоваться – и торговля людьми у меня перестала вызывать что-то, кроме крайнего отвращения. Нет, я не лез ни к кому со своим мнением – слова про устав и монастырь актуальны всегда и везде. Но мои-то собственные решения оставались за мной. Надо сказать, что темой работорговли парился я один. Ещё шестеро Охотников-новичков, постоянно базировавшихся в Эрсте, никаких сомнений в покупке невольников на “мясо” не испытывали.

Познакомиться с коллегами мне волей-неволей пришлось, и это было одной из причин, по которой я продолжал держать за собой комнату в гостинице, а не ночевал во время визитов в полис в одной из трёх расположенных в полисе таверн.

Гостиница, как одно из учреждений городской инфраструктуры, имелась в каждом населённом пункте республики, и все они работали по единому шаблону, так же как и охотхозяйства и клиники. Если коротко, то предназначались гостиницы для граждан, вынужденных неделями и месяцами по какой-то необходимости, вроде учёбы или бизнеса, проводить вдали от дома. Потому в цену номера входила стирка и глажка одежды, комплексные обеды и строгий пригляд за благопристойным поведением постояльцев – создавались все условия для того, чтобы сосредоточиться на деле и не думать о бытовых мелочах.

В тавернах же всё было ровно наоборот. Услуги оказывались по одной за отдельную плату – питание покупаешь сам в ресторане внизу какое хочешь, хоть хлеб и воду, комнаты на самый разный кошелёк и вкус, от тесного чулана с лавкой до роскошных апартаментов. В общем, таверны реально позволяли сэкономить тем, кто задался такой целью – зарабатывали подобные места иным способом. На территории заведения можно (и предполагалось, что нужно) было пить-гулять и расслабляться другими простыми и доступными способами – вплоть до игры на деньги между постояльцами хоть в карты, хоть в кости. Ну и, разумеется, сфера оказания интимных услуг не пустовала. Потому сюда каждый день тянулись местные жители, которых частенько оказывалось побольше, чем приезжих, нормальным считалось подсесть за чужой стол в общем зале – с разрешения тех, кто занял его раньше, конечно – и потереть под бокал вина за жизнь и вообще. Не самый плохой способ узнать нечто нужное из личной беседы, если у тебя язык подвешен нормально, или просто послушать, что говорят другие – сам пользовался несколько раз. Маша утверждала, что и в королевствах таверны работают совершенно точно так же.

В отличие от Испытания, уходящим в рейд охотникам никто не навязывал что добывать, где и как. Правда, предполагалась необходимость сообщить охотхозяйству зону интереса и приблизительные сроки возвращения – но это скорее нужно было самим Охотникам. Дабы не толкаться боками, эффективно распределяя территорию и чтобы получить хоть какую-то страховку на случай, если вдали от стен произойдёт нечто непредвиденное. В последнем случае, когда выходили все сроки – назначенный, и контрольный – в предполагаемый квадрат предлагали заглянуть идущей мимо другой партии.

Где-то после третьего рейда я понял, что единственный надёжный способ эффективно зарабатывать деньги – это проводить за стенами как можно больше времени и сокращать городские каникулы до минимума. Три-четыре дня в среднем только добираться до места добычи изменённых – это дофига как много, а ведь тварей ещё и найти нужно, а потом – вернуться. Огромные потери времени, компенсировать которые отчасти можно было только “забрав с собой” тренировки и учёбу. А это книги, бумага, расходники, дополнительная одежда, палатка и другие принадлежности, способные создать минимально необходимые удобства. Пришлось урезать все побочные расходы и тупо копить на химеру повышенной грузоподъёмности. После чего дела сразу пошли на лад, позволив не только поднять доходы чуть ли не в пять раз, но и наконец-то тренироваться в полную силу. Теперь наша команда возвращалась в город только выбив последовательно несколько мутантов, отдыхала сутки-двое – и опять уходила “в поле”. За время отдыха повреждённое снаряжение успевали починить, а мы сами – докупить очередные необходимые вещи, предметы и оружие. Всё прекрасно получалось до тех пор, пока после возвращения “наша” таверна не оказалась занята аж сразу двумя новичками. Усталый, грязный и голодный, я не сообразил резко срулить в другое заведение, а потом оказалось поздно. Меня узнали – довелось пересекаться у Сатары – и заверте…

Хорошо, успел девочек незаметно услать прочь из общего зала.

Конкретно эти двое новичков были биологически старше меня нынешнего, оба были гражданами в первом поколении, каким посчитали и меня – не стал их разубеждать. Эти… разумные – людьми после энного числа бокалов спиртного их считать уже совсем не получалось – искренне считали, что вытянули невероятно счастливый билет, став полноправными гражданами. Цели на будущее, тактика, стратегия, саморазвитие? Ну нет, что-то они, конечно, для себя там планировали, довольно смутно – но в целом полагали, что уже достигли невероятного успеха, которым нужно пользоваться прямо сейчас. А именно – заиметь по две-три рабыни-наложницы, пить сколько влезет – по меркам королевств доход от охоты был просто сумасшедший, жрать от пуза деликатесы и вообще ни в чём себе не отказывать. Включая оплату услуг доступных служаночек (эти-то шалавы вам ещё зачем?!) и унижение своих “мясных” невольников. Последним, правда, только один из двоих развлекался, второй неожиданно грамотно с моей точки зрения наоборот позволил своим людям спускать пар здесь же, в бюджетном варианте, разумеется.

Опыта переговоров и корпоративов у меня набралось достаточно, чтобы не показать своё отношение к коллегам по подтверждённой профессии. В конце концов, не я сделал этот мир таким – не мне и судить. А сами местные, как я в очередной раз для себя отметил, что хозяева, что рабы, не видели в ситуации ничего такого. Потому я проявил максимально доступное в подобной ситуации дружелюбие, какое смог из себя выжать. Взамен попытался аккуратно выяснить интересующие меня подробности. Результат… заставил меня крепко задуматься.

То, что собутыльники тоже применяли тактику “длинные рейды и короткий отдых” – меня не удивило. Закономерность “больше времени на охоте – больше добычи – больше денег” быстро доходит сама собой, а деньги парням даже для их нехитрого варианта “красивой жизни” были нужны в количестве. Куда больше меня поразило (и возмутило, что уж скрывать) то, что их доходы вполне были соизмеримы с моими. И это – при в разы меньших усилиях и вложениях! Более чёткого маркера, указывающего на “я что-то делаю не так” было сложно отыскать.

Заламывать руки и клясть собственную тупость, помешавшую заметить нечто, совершенно очевидное всем остальным, я не стал. Хотя, неожиданно для себя, подобный порыв ощутил: не иначе, как выпитое вино сказалось. Но откуда-то вылезшее иррациональное желание разобраться во всём самому, ни у кого ничего не спрашивая, я успешно придавил. Гордость? Какая к чёрту гордость?! Рационализм, блин, и еще раз рационализм. Я же с Земли! С той самой планеты, где грубый промышленный шпионаж и копирование чужих готовых технологических решений за сорок лет сделали нищий и временами голодающий Китай второй экономикой мира. “У успешных надо учиться” – вот что говорит каждый тренер личностного роста на любом своём занятии.

Развед-мероприятия столкнулись с некоторыми сложностями. Прежде всего потому, что мои собеседники просто не придерживались в своих действиях какой-то там заранее разработанной стратегии, а поступали от ситуации. Кроме того, уже записавшие меня в свои “младшие товарищи” пьяные морды периодически порывались перейти от подзатянувшегося (для них) банкета к… более активным развлечениям. В горизонтальной плоскости. Насилу отмахался от классического “в баню с девками”. Впрочем, оставшись наконец в одиночестве и выстроив в голове полученные в бою с зелёным змием сведения, я понял, что напрягался всё-таки не зря.

Всё оказалось до банального просто. Я, помня свой земной опыт и не желая принимать участие в торговле разумными, сделал ставку на качество. Качество снаряжения, качество оружия и качество навыков владения им. На качество жизни вообще – тоже немаловажный параметр для того, чья жизнь проходит по большей части на ногах или в седле вдали от цивилизации. Это была оправданная стратегия: каждая вещь, каждый новый предмет существенно добавлял к боевой устойчивости нашей группы. Например, покупка грузовой химеры по факту добавила нам ещё одного бойца ближнего боя и чуткого сторожа одновременно. Да, Милку не стоило натравливать на объекты охоты – всё-таки разума у неё не было, не хватало подвижности и концепцию ударов по уязвимым точкам ей было не объяснить. Зато при работе от обороны можно было не беспокоиться за свой тыл и фланги: в отличие от обычного коня, биомагический конструкт хозяина бросить без приказа просто не мог, а тяжёлые копыта были оружием пострашнее эльфийских копий и машкиного “кабаньего меча”. Короче, моя стратегия развития как Охотника была вполне рабочей… просто неоптимальной.

Как же поступали мои “друзья”? На все возникающие по жизни проблемы у них был один-единственный ответ: пойти и купить нового раба. Требуется нести больше вещей и припасов? На рынке по дешёвке приобретается ещё одна вьючная двуногая единица. Она, эта единица, при необходимости скинет со спины баул и попытается выданным копеечным топором или копьём отстоять свою жизнь у подобравшейся к некомбатантам твари. Изменённый волк разорвал троих прежде, чем его толпой забили и закололи до смерти? Значит, стоит прикупить на арене ещё “мяса”, ну и на остатки средств – самой простой брони. Оп-па, ещё двое всё-таки нарвались? Ну ладно, выживший, забери их шмотки и обменяй в городе на недостающие элементы защиты.

Вся история цивилизаций Земли настоятельно рекомендует избегать замены качества количеством – это никогда ничем хорошим не кончается. “Воевать не числом, а уменьем” – слова Суворова тут прекрасно иллюстрируют ключевой принцип. Собственно, он и не был нарушен – просто я упустил из виду два важных фактора, полностью переворачивающих ситуацию. Это профессиональный рост и естественный отбор. В принципе, ничего удивительного, что упустил – это ведь долбанное магическое рабство делало принципиально нерабочую на моей родине схему вполне рабочей тут, в Лиде.

Предположим, я нанял сто рабочих-гастарбайтеров из Средней Азии штукатурить стены в Москве. Через год десять из этих ста подучили русский язык, получили вид на жительство и стали работать без заметных косяков (удивительным образом связанные между собой факты, ага). После чего у меня остался бы простой выбор: или для удержания более квалифицированных спецов повысить им зарплату, или они уйдут туда, где им предложат более достойные условия. То есть с ростом квалификации кадров растут расходы на них… Но только если они не рабы. Рабам деться некуда, а Печать не даёт им выполнять свои обязанности спустя рукава. Но это ещё не всё.

Естественный отбор – это вообще-то термин про дикую природу, когда говорят про дела разумных, то отбор надо по идее называть искусственным… Н-да. Но в охотничьих партиях республиканских зверобоев отбор именно естественный: в прямом смысле выживают самые приспособленные. Те, кто не смог или не захотел учиться, те, чьи способности и таланты лежат вне боевой плоскости – рано или поздно умирают в клыках, когтях и под копытами Изменённых. Каждый рейд – новые трупы. Но потери легко и просто восполняются покупкой новых рабов. И так, совершенно естественным образом, не прилагая никаких для того усилий и вообще не задумываясь, каждый Охотник-новичок через несколько лет получает себе слаженную и обученную боевую группу. Если гражданин не совсем дебил, то к этому времени выжившие и закалённые бойцы у него тоже более-менее прилично экипированы. Хотя бы потому, что уровень приобретённых навыков позволяет эту экипировку использовать, а, значит, и получать больше дохода. Ну а если дебил…

* * *

…Зайдя к Сатаре зарегистрироваться перед прошлым выходом за стены, я получил от него просьбу прочесать несколько квадратов рядом со своей свеженамеченной зоной охоты. Один из новичков не вернулся в срок, и время ожидания истекло. Отказываться, разумеется, не стал. Что ж, мы их нашли. Точнее, некоторое количество оружия и наиболее несъедобно, с точки зрения зверей, выглядящих вещей. Включая, как это ни смешно, транспортные контейнеры с добычей – видимо, их специально чем-то пропитывали-обрабатывали для этого. А вот одежда была разорвана едва ли не на нитки и лоскуты, а всё кожаное, похоже, и вовсе съели целиком. Ещё при помощи Милки с её почти собачьим обонянием удалось найти несколько дочиста обглоданных человеческих костей – и на один целый скелет не наберётся: хищник-мутант прикопал их в разных местах “на чёрный день”. Отряд моего “друга”, любителя поиздеваться над собственными рабами, я опознал случайно: в куче помёта обнаружился приметный медальон, который я запомнил ещё по трактиру. Помятая, раньше ярко блестящая, а теперь тусклая и словно кислотой (хотя почему “словно”?) изъеденная пластинка. А следил бы дебил за обеспечением своих людей и давал нормально отдыхать – может, и уцелел бы. Ценой почти полной потери отряда, но всё-таки.

Чужая смерть не оставила меня равнодушным. И не потому, что пожалел идиота – в конце концов, он добился того, на что так упорно нарывался своими действиями. И даже не потому, что владелец охотхозяйства, выслушав отчёт, пожал плечами и заплатил за привезённые контейнеры мне, очень выгодно окупив “спасательную операцию”, а на на вопрос “что делать с остальными вещами” безразлично махнул рукой. Просто… Игнорировать подобные знаковые события – в прямом смысле смерти подобно. Особенно после слов Сатары:

– Странно, – мужчина постучал пальцем по привезённой мною пластинке медальона. Думал, нужно будет что-то для подтверждения моих слов, но оказалось, слов вполне достаточно. Зря только возился и отмывал. – Нарийские тигры раньше середины зимы через границу рейды не делают…

– Рейды? – я слегка офигел, услышав знакомое слово применительно к монстру.

– Подобные твари не могут надолго покидать Шрам, – продолжая думать о чём-то своём и крутя в руках кусок металла, просветил меня бывший Охотник-профессионал. – Нарийцам нужен фон дикой магии для нормального функционирования части органов тела, но некоторое время они способны обойтись без такой подпитки. Для них переход границы словно для нас нырок под воду. Зима за Валом более суровая, горы хоть и низкие, но всё же закрывают нас от холодных ветров с севера, а тигру для жизни нужна ещё и биомасса. И если начинаются проблемы с питанием, изменённый вполне может перейти хребет и поохотиться. Выбирает обычно крупные цели… Или скопление средних.

Кра-со-та. Ещё одна милая подробность, которую из справочника охотника не узнать. А в статье бестиария о нарийских тиграх написано, насколько я помню, что-то вроде “могут некоторое время находиться вне привычной зоны обитания без ущерба для себя”. Абсолютно честная и достоверная информация, к которой не прикопаешься. Особенно изнутри желудка, сок в котором способен растворять даже серебро.

– Скорее всего, к границе вышел кто-то из обитателей степной зоны Шрама, – наконец решил для себя Сатара, для которого решение загадки было чем-то вроде занимательной головоломки и вызова профессиональному мастерству одновременно. – Тигр сбежал со своей территории на несколько дней, выбрав маршрут так, чтобы опасный противник его точно потерял из виду. Как карась выпрыгивает из воды, когда за ним охотится щука.

– То есть повторного визита нарийца можно не опасаться? – вычленив из сказанного главное, переспросил я.

– Степнякам так близко к Валу столь же некомфортно, как тигру – по эту сторону границы, – кивнул мужчина. – Больше чем на сутки-двое задержаться тварь не могла. Или её, сильно ослабевшую, уже схарчили местные обитатели.

Милые подробности, что сказать.

* * *

Рона закончила обихаживать Милку как раз к тому моменту, как я закончил возиться с палаткой. Небо повисло низко-низко над головой, но дождём разродиться всё-таки не надумало. Хорошо! А у разгоревшегося костра – ещё и тепло. Темнеет уже, правда, но как раз с темнотой у меня есть чем справиться, глаза над бумагами ломать не придётся. Зато придётся ломать мозги – опять.

Я положил папку на колени, раскрыл, достал из специального крепления выглядевший совершенно как земной карандаш. Беззвучно вздохнул. Покосился на эльфийку, притащившую под алхимический светильник раскладную табуретку и вышивку, и теперь с блаженным лицом принюхивающуюся к аромату варящегося супа. Понаблюдал за чуть закусившей губу Машей, старательно помешивающей варево в котелке ложкой на длинной деревянной ручке. Опять вздохнул. Милые они, обе. Замечательные. И с точки зрения эффективности развития боевой группы Охотника на монстров – основной тормоз.

Фирониэль неплохо научилась работать эльфийским копьём – силы удара ей по-прежнему не хватало, зато с точностью было всё прекрасно. Коктейль Молотова она тоже научилась метать вполне точно и, главное, “на рефлекс”. Главное, не давать ей арбалет – оружие с тетивой мистическим образом стреляло в руках хрупкой изящной эльфийки по велению самой Судьбы. Рона уже однажды пристрелила трёхкилограммового (!) сома (!!) под водой в лесном пруду (!!!), это при том, что тренировку в стрельбе мы благоразумно затеяли в направлении от берега. Как можно было сломать простой как гвоздь и до того совершенно безотказный предохранитель, одновременно блокирующий спуск и зажимающий болт на ложе – я до сих пор понять не мог. Видели бы вы глаза оружейника, которому я сдавал оружие “по гарантии”… Рыбину мы благополучно вытащили и съели – в середине лета вода была как парное молоко, а бился подранок так, что брызги фонтаном летели, пропустить невозможно. Арбалет мы эльфийке в руки больше не давали. А с каким замиранием сердца я покупал со “спасательских” денег Роне банджо… Но, кажется, пронесло. Но не годилась девушка в команду по другой причине. Просто боевые действия, а охота на чудовищ именно ими и была – это было не её.

Да, Рона научилась за себя постоять, работать в команде и с полуслова понимать приказы в боевой обстановке. Но никакого отклика в душе у неё это не находило. Эльфийка с энтузиазмом собирала травы, дикие фрукты и овощи, находила грибы, готова была часами возиться с химерой, даже приноровилась ловко и очень быстро потрошить убитых тварей. Но боёвка для нее была лишь обязаловкой, нужной, жизненно важной – но ничуть не привлекательной. Четыре месяца назад я таких тонкостей не чувствовал, но теперь, с высоты приобретенного опыта, мне это было ясно как день. Самосовершенствоваться девушку отнюдь не тянуло. Это означало – стагнацию в развитии, а в перспективе – гибель от оказавшегося слишком сильным противника, на которого мы рано или поздно непременно напоремся. Допускать этого было никак нельзя. Я бы даже не рискнул выходить в рейд ещё раз, но после тигровых гастролей никого по-настоящему крупного в приграничных лесах на некоторое время не осталось.

С Машей тоже было не всё гладко. Вот кто вкладывал и в тренировки, и в бой всю себя – так это она. И весь основной урон в боях тоже получала именно она. Ноги, грудь, живот и, особенно, руки девушки исполосовали шрамы – та страшная цена за боевую устойчивость команды, которую пришлось заплатить не мне. Мне же пришлось чистить, промывать, бинтовать и зашивать раны – благо, Печати позволяли намного увеличить пределы живучести и скорость выздоровления, а я, пусть и на самом примитивном уровне, владел Жизнью как магической стихией. Неудивительно, что на броню для дочки кузнеца я потратил столько же денег, сколько на Милку, разве что не одним куском. Помогло, а может ещё и навык стал сказываться, но теперь дальше синяков и ушибов обычно не заходило.

Сейчас её доспех лишь немного уступал по качеству и защитным свойствам тому, что мы с Роной перед Испытанием разглядывали на волкоухой девушке-химере в бутике на Арене. Теперь при взгляде на едва не ставшую когда-то солдатом Белых Маришу слово “рыцарь” на ум приходило не только мне. Правда, только я знал, что высокому званию соответствует не только броня, но и её содержание. И я сейчас не про данную мне Машей “вассальную” клятву. По моему мнению дочка кузнеца была именно такой, каким должен быть Настоящий Рыцарь по духу. Верность слову, целеустремлённость, стремление защитить других собой, следование добровольно взятым на себя обязательствам сквозь все невзгоды. Несмотря на предательство со стороны Белой Церкви, Маша не только не забыла ту воинскую присягу, что принесла перед получением метки в виде меча, но и старалась выполнять её до буквы, насколько это было вообще возможно в её теперешнем положении. То есть – уничтожала тварей и делала всё, чтобы это получалось у неё всё лучше и лучше. Тем не менее этого было недостаточно.

От последствий Испытания мой рыцарь оправлялась неделю. Последующие серьёзные ранения выводили её из строя максимум на день-два, а синяки, ссадины и ушибы девушкой вообще упорно игнорировались. Я научился быстро и квалифицированно оказывать первую помощь, наш полевой набор медицинских средств постепенно прирос втрое по объёму и весу, но главной причиной снижения боевых потерь была, всё-таки, рабская Печать. Маша продолжала съедать по полторы-две моих порции еды зараз (в Рониных получалось ровно две). Пищевые “излишки” не только тратились на постоянно работающую ускоренную регенерацию, мышцы дочери кузнеца тоже постепенно приобретали былую силу. Из-за того, что мне периодически приходилось то зашивать раны, то менять повязки на самых разных местах тела воительницы, да и просто потому, что ночуя в одной палатке в походных условиях как-то сложно не увидеть соседку голой, я наблюдал этот процесс близко и подробно.

Видели фотографии женщин-бодибилдеров? Если нет, то лучше не ищите, я серьёзно. Если нужна иллюстрация, подойдут фотографии женщин-тяжелоатлетов среднего веса, причём не тогда, когда они поднимают штангу или метают молот, а в бытовой обстановке. Никаких выпирающих бугров мускулов у Маши не наросло, и с пропорциями тела получился полный порядок. Особенно заметно это было поутру, если дежурство на рассвете выпадало эльфийке – особо нежиться в постели рыцарь себе не позволяла, но минуту на протирание глаз и потягушки обычно тратила. Зрелище завораживающее, от которого лично мне было очень сложно оторваться. И ещё сложнее не продемонстрировать наглядно, насколько я… впечатлён. Не портили это самое впечатление даже плечи – хотя идиоту-папаше, решившему использовать удавшуюся в фамильную стать дочку в тяжёлом ручном труде, я бы высказал пару ласковых. Однако, природа, подстёгнутая магией Жизни, всё-таки взяла своё, выправив силуэт девушки при помощи объёма бёдер. Да, Маша определённо не казалась хрупкой изящной тростинкой – это было особенно заметно на фоне Фирониэль. Но… Скажем так, выбираясь из палатки, я испытывал сильный дискомфорт в штанах. Иногда настолько сильный, что Роне экстренно приходилось прерывать дежурство, и помогать мне справиться с “проблемой”.

Пожалуй, в фигуре рыцаря меня слегка расстраивало только одно: почти плоская грудь. Она в течение первых трёх месяцев упорно отказывалась увеличиваться дальше твёрдого первого размера. Подобные мысли по поводу окружающих лиц женского пола мелькают в голове у каждого нормального мужика старше двенадцати и младше семидесяти, потому я даже не пытался с ними бороться. Хотеть переспать с красивой соратницей – это естественно и правильно, кто бы что там ни говорил про “грехи” и “разврат”. Вот пойти на поводу у инстинктов только потому, что есть односторонняя возможность так поступить – это действительно недопустимо. Потому Машей, учитывая, что стало причиной её продажи в рабство и мои отношения с Роной, я только любовался – правда, не сказать, что издалека. Не удивительно, что я не упустил из виду вдруг начавшиеся положительные подвижки в плане увеличения объёмов “верхних девяносто” у дочери кузнеца три недели назад. Порадовался, конечно, и радовался до тех пор, пока до меня не дошло кое-что важное. Раз Машино тело решило наконец заняться столь второстепенными для жизни вещами как объём груди, значит – с задачами первостепенной важности типа наращивания адекватного нагрузкам объёма мышц организм, по его мнению, справился. Иначе говоря, мой рыцарь вышла на пик своей физической формы.

Беседы за кружкой пива со знакомым фитнес-тренером (нечастые, потому что тот пил обычно, о ужас, смузи из сельдерея!) и внимательное чтение справочника по магической медицине уже здесь – это несколько не то, что нужно для получения знаний, достаточных для экспертной оценки происходящих с телом человека изменений. Обычная для меня ситуация, увы… Но кое-что я, тем не менее, запомнил и усвоил. Помнится, после первых осторожных охот я всё удивлялся: почему это такого бойца как Маша тренеры на Арене списали в утиль? Учитывая, как они ей поставили реакцию и базовые приёмы работы со щитом и одноручным оружием вроде топора, бывшие владельцы рабыни просто не могли не заметить, что у девушки есть потенциал. Профессионалы же. Что может быть проще, чем подлечить и откормить свой актив, а потом уже продать? Вон как дочка кузнеца лихо отбивает сделанные в её снарягу вложения! И только после разговоров с коллегами, после тщательного пересмотра и анализа собственных действий до меня дошло.

Без своих нынешних отличных доспехов Мариша для большинства тварей, кроме самых слабых, была противником на один бой. Опасным куском мяса, если грубо. Это я раз за разом не давал ей истечь кровью, не давал выходить в бой до полного выздоровления и при необходимости в прямом смысле слова делился своей жизнью и жизнью Фирониэль. При этом кое-как обмундированные и вооружённые “выпускники” Арены у других Охотников-новичков как правило с высокой вероятностью выживали как минимум в нескольких рейдах подряд. Почему так? Ответ прост: все они были мужчинами.

У мужчин в среднем мышечная масса на тридцать процентов больше, чем у женщин. Сильный пол не просто так называется “сильным”: его представители как правило просто крупнее представительниц пола слабого. А ещё природа постаралась с разделением ролей, отдав человеческим самцам лучшую способность к кратковременной мобилизации ресурсов организма. То есть мужчине проще на сто процентов выложиться в бою, чем часами куда-то идти с грузом на плечах; статические нагрузки легче переносят женщины. Как говорится, ничего личного – биологический факт. Нет, среди мужиков встречаются откровенные дрыщи вроде меня-Арна, которому никакие тренировки не помогут выглядеть горой мускулов. Спортсмен лёгкого веса, блин… Но, сюрприз: таких рабов как правило в ассортименте “мяса” Арены просто нет. Не привозят таких из королевств, где караван с невольниками-арестантами заранее формируют из людей нужных кондиций. Машу же туда пропихнули “по блату”, вот и получилось, что получилось.

Как же тогда дочку кузнеца вообще взяли в солдаты Белых? Думаю, тут тоже никакой особой загадки. Пехотинец, место которого в строю, и боевая единица в отряде охотника на монстров – немного разные категории, не находите? Впрочем, ловить в армии какого-нибудь королевства дочери кузнеца было нечего – не взяли бы бабу, и точка. А вот в наёмники скорее всего взяли бы: там на пол новобранца смотрят исключительно с практической точки зрения. Если женщина по силе превосходит половину свеженавербованной, ни разу не тренированной “зелени”, с которой ещё возиться и возиться, да ещё и читать-писать умеет – это ж настоящий подарок для сержанта, если распорядиться правильно. А к церковникам у Мариши ещё и рекомендация была от деревенского клирика, подразумевавшая, что рекрут ещё и священные тексты знает. И ждала бы мою подругу карьера, которая, если бы очень повезло, действительно могла привести её лет этак через десять-пятнадцать в школу-монастырь, обучающий Паладинов Света… Если бы не попавшаяся на самом старте мразь.

История моей родной Земли, если её знать, конечно – неиссякаемая шкатулка с сюрпризами. Фэнтези отдыхает! Историю я “знал” точно так же, как медицину, инженерное дело и кучу других специальностей – там и тут нахватался отдельных фрагментов. Например, про рыцарей-монахов: в память запала научно-популярная статья, которую я случайно нагуглил, ища совсем другое. Открыл… И залип. Было интересно. Знаете, например, что в Италии был целый женский рыцарский орден св. Марии? Или что те самые тевтонцы, что так лихо однажды поплавали в Чудском озере, тоже брали к себе женщин? Не очень охотно, правда, но брали. А у Госпитальеров и вовсе было обычным делом открывать двери всем, кто подходил по происхождению и вероисповеданию. Теперь причина была мне очевидна: если дама может позволить себе нормальный доспех, коня и не слабачка, то в целом особой разницы с мужчиной нет. Со среднестатистическим мужчиной. Так что немногочисленные женщины среди рыцарей, воинов Белой Церкви и наёмников в этом мире тоже были нормой. Но для противостояния порождениям Шрама в бою без магии требовались не просто хорошие бойцы, требовалась элита. Или способный загнать под единственно верным углом в уязвимую точку стрелу быстрый и ловкий эльф. Или человек, способный на равных потягаться с секачом – в смысле, который не отправится полетать от удара клыками по щиту и который сможет ворочать тяжёлым клинком или не менее тяжёлой ручной баллистой, будучи облачённым в полную и тоже тяжёлую броню.

– Суп, – возвестила Маша. Она долго и старательно дула на свою поварскую ложку, потом не менее тщательно исследовала вкус, и только после этого вынесла вердикт: – Готов.

– Ура! – Рона подпрыгнула, словно её пружинами подбросило, но при этом умудрилась не извалять свою вышивку по земле. – Я – за мисками и хлебом!

Рыцарь не ответила: полный котелок, исходящий горячим паром, требовалось аккуратно оттащить за ручку, раскалённую не менее самой емкости. Пришлось подцеплять специально припасённой палкой – тоже своего рода искусство, приходящее только с опытом. М-да.

Я посмотрел на лист перед собой. Весь исчеркан стрелками и заметками. Иногда проще оценить всю известную информацию по какому-то вопросу, сведя её вот в такую блок-схему. “Дерево” с заголовком “пути развития отряда” получилось кустистым и развесистым… И большая часть логических веток кончалась или “остановка прогресса”, или “высокий шанс смерти”. В конце одной толпились несколько схематично нарисованных человечков с карикатурно раздутыми от мышц торсами. Смешно, да…

Я поднял голову: Маша, вооружившись поднесённым половником, разливала варево по мискам, а эльфийка споро раскладывала по походной скатерти хлеб и столовые приборы. Обе в доспехах, только без шлемов и боевых перчаток, но всё равно такие сейчас уютные и домашние, что у меня на секунду сердце защемило. Эти двое сейчас – во всех смыслах моя самая большая драгоценность, всё, что у меня есть. Смогу ли я принять “в семью” ещё несколько здоровенных мужиков с не самым светлым прошлым? Очень сомневаюсь. Но и относиться как к юнитам в компьютерной игрушке у меня к ним не выйдет… А придётся. Придётся переступить через свои принципы – потому что другого пути нет. Договориться с совестью: я ведь всё же буду лучшим командиром, чем любой другой Охотник-новичок… лучшим хозяином. Тьфу. Чёрт. Ладно, меньше эмоций.

Фактически – предстоит создание отряда с нуля. Ну, не совсем с нуля – опыт и пусть и небольшой, но имеющийся стартовый капитал дорогого стоят. Рону придётся оставлять в Эрсте. Там-то эльфийке точно ничего угрожать не будет, а в рейде после пополнения уже найдётся, кому махать отточенными железками. Опять же, провизии меньше на одного едока – уже существенное облегчение вещмешков за плечами и сумок на Милке. А вот Машу оставить в полисе не выйдет. То есть моему приказу она не сумеет противостоять, но обещал-то я ей прямо противоположное. Хотя пока группа вырастет и заматереет до состояния, когда можно уже и к самой границе Шрама подбираться – ещё много месяцев. А там дочка кузнеца и сама поймёт, что не тянет… Чёрт. И так плохо, и так. Но альтернатива – это застрять на уровне “новичков”, и в Охотниках в целом – потому что на обучение магии я буду такими темпами откладывать лет десять! В нормальной стране я бы мог взять кредит на обучение – благо, подтверждённая профессия есть. Но в Лиде ростовщичество запрещено под страхом лишения гражданства.

Так. Ладно. Рано пороть горячку. Может ещё чего придёт в голову до возвращения в Эрст… в конце концов, ещё несколько осенних дней, привычным течением которых я всё ещё смогу насладиться. Вот уж воистину – не ценишь того, чего не рискуешь потерять.

Глава 7

7.

Правило начальника номер три*: если у тебя плохое настроение, не держи всё в себе, испорти его своим подчинённым. Видать, руководитель я прямо-таки прирождённый: это надо было очень постараться, чтобы вывести из равновесия не только серьёзную Машу, но и всегда жизнерадостно-весёлую Рону. Причём эльфийку я загрузил так качественно, что она продолжала с отсутствующим видом хмуриться и сейчас, целый час спустя. И где? На ярмарке, проводимой в здании Арены! Специально не повёл девочек в сектор с бутиками и “химеросалонами”, а спустился в зону, где за символическую плату доступ к торговой площадке мог получить кто угодно. Кто угодно из граждан, разумеется.

Ярмарочный день, он же день боёв, аукционов и распродаж. Мало того, что в здание торгового комплекса набиваются все продавцы с рынка, на котором в этот день шаром покати, так ещё столько же приезжает в Эрст расторговаться именно на это событие. Кроме того, к этому дню в полисе собирается большая часть охотников — потратить деньги быстро, имея лучший выбор из возможного. Неудивительно, что во время такого мероприятия сама собой формируется атмосфера праздника, которую владельцы торгово-развлекательного центра всячески поддерживают. Ну ещё бы – этот один день их потом ещё четыре недели кормит.

Зная об этом, я специально подгадал возвращение из рейда к нужному сроку, а вот “обрадовал” девушек результатом своего анализа ситуации только сегодня утром. Мог бы и не говорить, наверное, но мне нужна была помощь в подборе будущих бойцов, в чём и Мариша, и Фирониэль — каждая по-своему – могли очень хорошо помочь. Для эффективной работы они обе должны были полностью понимать ситуацию, и что, точнее, кто нам нужен. По моему представлению, ничего лучше, чем праздник и улыбки вокруг, чтобы сгладить эффект не самого приятного объяснения, придумать было нельзя. Опять же, нам предстоял самый натуральный шоппинг — как утверждают психологи с Земли, для снятия стресса у девушек лучше ничего нет. Причём сумма, доступная для траты, с учётом дохода от реализации “спасённых” трофеев погибшего Охотника, позволяла, если рассуждать отвлечённо, купить, например, “спорткар”. В смысле, боевую ездовую химеру, а не обычный грузовичок вроде Милки. Конечно, по плану мы две трети денег должны были потратить на рабов (желательно – троих) и снаряжение для них, но оставшейся трети должно было с лихвой хватить хоть на безделушки, хоть на украшения, хоть на что ещё, чего девичья душа пожелает. В общем, я вроде бы ко всему был готов, но “подводные камни” в ходе утренней беседы обнаружились совсем не там, где я ожидал.

[*Первое правило начальника: начальник всегда прав.

Второе правило начальника: если начальник не прав, см. правило номер один.]

* * *

– Я всё поняла.

Маша опустила голову. Слова про необходимость усилить боевую группу, причём бойцами, способными принимать на себя удары, она восприняла именно так, как я и боялся. Как признание собственной слабости. Аргумент, что в отряде она отныне должна занять место Роны – то есть той, кто вместе со мной основной урон тварям наносит — ничем не помог. Эльфийке, если что, я тоже выдал новый круг задач: именно она теперь должна была отвечать за закупки продуктов питания, расходников, медикаментов и ещё множества вещей. И дано такое поручение было не ради того, чтобы дочь вождя не почувствовала себя отстранённой от дел и ненужной. Необходимость, что называется, назрела: снабжать троих и снабжать пятерых — разница уже есть, а когда отряд увеличится, что будет? Не разорваться же мне.

– Леди Фирониэль…

Так. Я что-то пропустил?

— Н-не называй меня так! -- а вот к тому, что из глаз моей остроухой спутницы едва ли не потоком внезапно хлынут слезы, не ожидал не только я, но и оторопевшая дочка кузнеца. – Я Рона! Рона! Никакая не леди… Арн, скажи ей!

– Рона – не леди, – послушно повторил я, прижимая плачущее навзрыд всхлипывающее чудо к своей груди. Что ещё можно было в такой ситуации сделать – я просто не знал.

– Н-но… – шокированная рыцарь пошевелила в воздухе пальцами, пытаясь не словами, так жестами передать свои мысли. – Ты и Арн… Вы вместе… Заняться хозяйством… Я и подумала…

Каждую фразу Маша произносила тише предыдущей, последнюю и вовсе еле слышно прошептала.

– Я не хочу-у быть одна-а-а… – стоило труда разобрать, что же такое попыталась сообщить нам “лучница”. Впрочем, Фирониэль всё-таки отняла от моей груди раскрасневшуюся, зарёванную мордашку и уже более внятно объяснила. – Дома… всю жизнь… просидела… Мама говорила – такая моя доля… У мужа… так же буду вообще… сидеть взаперти-и… одна-а… хлюп… Как она сама! Не смогу та-ак! Хлюп…

– Маша! – беззвучно проартикулировал я, кивая на вновь прижавшуюся ко мне девушку. Рубашка в том месте, где она прижималась ко мне лицом, уже промокла насквозь. Вот кто бы мог заподозрить такие таланты устраивать наводнения в столь жизнерадостном существе?!

– Да я просто поздравить её хотела! – не иначе как от шока прямо и без обиняков выпалила воительница. – У нас, когда благородная дева связывает себя обетом со своим наречённым, она берёт на себя все домашние хлопоты: о замке, о маноре, о том, чтобы погреба не истощались… Рона нашла своё место, а я своего оказалась недостойна!

– Ма-ша… – натурально простонал я, пытаясь вновь гладить только-только было начавшую успокаиваться эльфийку, которая теперь разрыдалась с новой силой. Помогла, блин! – Ну что за дурь ты несёшь? Я тебя прошу помочь мне выбрать и подготовить новобранцев, фактически ставлю десятником, пусть и над неполным пока десятком, а ты что? Рона!

На лице дочки кузнеца отразилась усиленная работы мысли. М-да, ну хоть в этот раз она действительно подумает, я надеюсь.

– Рона, слышишь меня? Ты-то что такое выдумала? Никто и никогда тебя больше не запрёт, обещаю! Поняла?

– Д-да, – сквозь слёзы донеслось до меня.

– Отлично, – я выдохнул. Всё? Разобрались? Ах да, ещё одно. Нужно сразу проговорить, а то мне только закулисных интриг в коллективе не хватало! Насмотрелся я в одной компании, где начальник в отделе продаж выказывал знаки уважения (включая премии) то одному манагеру, то другому. Убежал оттуда как только контракт позволил сделать это. – И не смейте больше выдумывать всякие глупости о моём расположении к себе. Вы обе ценны для меня, нужны и важны. Очень сильно. Одинаково сильно!

Рона, плачущая уже тише, но всё ещё навзрыд, прервалась на полувсхлипе. Чуть отодвинулась, посмотрела мне в глаза, а потом перевела взгляд на подругу. Мариша, до того полностью ушедшая в размышления (надеюсь, обдумывала свою часть работы над выбором кандидатов), вздрогнула – и повторила действия эльфийки. Девушки обменялись напряжёнными, совершенно нечитаемыми взглядами – и, дружно хмурясь, “ушли в себя”. Пока собирались на Арену, вроде бы всё вернулось в норму, но стоило выйти на улицу – и опять этот хмурый, отсутствующий вид. Ну вот что теперь-то не так, а?!

* * *

Ну что ж. Хотя бы частично, но мой хитрый план всё-таки сработал: угрюмо погружаться в себя девушкам в торговом комплексе долго не удалось. Просто когда ты на кого-то постоянно натыкаешься, и на тебя натыкаются – волей-неволей приходится возвратиться в реальность. В реальность, заполненную ароматными специями, яркими тканями, переливающимися драгоценными камнями и блеском золота и серебра. А также шторами на окна, красивыми фарфоровыми тарелками с росписью, певчими птицами в клетках типа канареек, мотками разноцветных ниток… Так, процесс пошёл!

– Красивая вышивка, – вполголоса прокомментировала для меня содержимое соседнего прилавка Маша, тоже косясь на эльфийку. У той постепенно менялось выражение лица – по мере того, как Фирониэль осознавала, что ей больше не нужно экономить на каждой иголке и каждой катушке. – У Роны не хуже получается.

– У нашей Роны лучше получается, – я нарочно оставил дочь вождя наедине с её сокровищами, подойдя к рыцарю: пусть привыкает, что теперь она распоряжается нашими финансами. – Да ты сама сравни.

Сравнивать было легко: после прошлого, короткого и такого прибыльного похода, я купил не только банджо для эльфики, я заказал Марише пошив платьев, двух. Уж не знаю, во что она одевалась, живя в своей деревне, а в редкие дни пребывания в Эрсте мои спутницы носили подогнанные по фигуре штаны и рубашки навыпуск, дополняя по погоде или жилеткой, или лёгкой курткой. В Лиде подобный комплект считается одеждой путешественника, вне зависимости от пола. Обеспечить себя шмотками для поездок можно легко, быстро и без излишней головной боли: просто купить готовое, что подгонят по фигуре за пятнадцать минут прямо в лавке. Почему практичные республиканцы не распространили подобный формат на другие фасоны одежды, как случилось на Земле – бог весть. Скорее всего, дело в стоимости услуг: на заказ получается не сильно дороже, точнее, не сильно дешевле, скорее. Видно, массовый покупатель, если есть возможность не спешить и нет возможности сэкономить, носить ширпотреб в повседневном обиходе совсем не хочет.

Сегодня, в честь “праздника”, мои красавицы щеголяли в платьях. Рона в одном из тех, что укомплектовали её “приданое” при продаже, а дочка кузнеца – в новом.

У эльфийки вчера осталось всего несколько свободных часов до конца дня, но кое-что с одеждой подруги она сделать успела: изящная вышивка лентами окаймляла рукава, подол и воротник. Узоры на цветочную тему дивно сочетались с клёпаным кожаным поясом – тем самым, что я добыл для неё перед испытанием. Боевой пояс рыцарь нацепила поверх платья вместо штатного матерчатого, по счастью, топор, поколебавшись, цеплять не стала – ограничилась кинжалом.

Платье Фирониэль было расшито гораздо сильнее – у девушки было время над ним поработать. Что интересно, эльфийское одеяние, в отличие от человеческого, имело укороченный подол почти по земному стандарту моды: на уровне колен. А чтобы изящные ножки не мёрзли по осенней поре – их защищали высокие, до колен, кожаные сапожки. В общем, девушками хотелось любоваться, что вместе, что порознь – строгая, умудрившаяся сохранить долю воинственности и основательности даже в мирном наряде леди-рыцарь и эльфийская дева, воздушная, лёгкая и гибкая. На улице прохожие мужского пола не пялились исключительно на мою “свиту” только потому, что нарядно одетых и вполне симпатичных дам сегодня вокруг было в достатке, как поодиночке, так и группками-цветниками. И, хм, мой цветник на фоне некоторых был, скажем так, весьма скромным во всех смыслах, кроме красоты самих “цветов”. Есть повод задуматься и заставить купить несколько украшений, если девушки сами не сообразят…

– Ого! – пока я исподтишка наблюдал за Роной, сумевшей за какие-то три минуты полностью обаять и умилить тётку-продавщицу ниток, Маша неожиданно разговорилась с продавщицей вышивок. Похоже, у той взыграло профессиональное: над моей одеждой эльфийка тоже основательно поработала во время наших коротких межрейдовых выходных. И вот, слово за слово, дочка кузнеца выяснила цены расшитых платков и более обширных кусков ткани, больше тянущих по содержанию на гобелены. А по стоимости – тем более.

– Удивлена? – хмыкнул я. Ну да, после Испытания мы неоднократно посещали рынок, но до рядов с “фэшн”-товарами как-то не добирались. Тут бы то, что нужно для следующего выхода в лес, успеть приобрести.

– Не думала, что это так дорого, – призналась выросшая в деревне собеседница. – И… у Роны и впрямь лучше выходит.

– Думаешь, стоило раньше её начать оставлять в городе и загрузить заказами на продажу? – без труда угадал ход мыслей боевой подруги я. Маша могла быть убеждённой поборницей справедливости и совершенно бескорыстно желать защищать окружающих от порождений Шрама, но в вопросах быта на её прагматизм можно было положиться. – Ничего не вышло бы.

– А?..

– Фирониэль творит только для тех, кто ей дорог. – поделился давно известным мне фактом я. – Не замечала? Работать на заказ для кого-то чужого наша эльфийка сможет, но это убьёт чудо, которое она вкладывает в каждый стежок.

Четыре месяца – прямо скажем, маловато, чтобы прямо действительно хорошо узнать человека, то есть эльфа. Но и ничего совсем уж невозможного нет – достаточно просто держать глаза открытыми и не сосредотачиваться на себе и своих личных проблемах.

– Потому она так и расстроилась, когда ты столь демонстративно обозначила расстояние между вами, – закончил я. – Для неё обозначение статуса не комплимент и признание заслуг, а совсем наоборот – ничем не обоснованное решение отдалиться.

В ретроспективе некоторые ускользнувшие от меня нюансы утренней беседы стали понятны. Единственное, что я не смог для себя уяснить – правильно ли я сделал, что задекларировал равное отношение к обеим спутницам. Нет, с точки зрения руководителя никаких вопросов, опять же разрушить потенциально опасную точку напряжения в коллективе было нужно. Но вместе с зарождающейся не в том где надо месте иерархией я сломал нечто между самим девушками. Со стороны было заметно, как они бессознательно чуть сторонятся друг друга. Не реши я исключить Рону из рейдов, это определенно вылилось бы в проблемы. Боевая слаженность отряда – далеко не пустой звук, а тут такое… М-да. Ну что ж, будем считать, что я просто сжёг за собой мосты, пусть и ненамеренно.

* * *

Если бы кто-нибудь смог убрать звуки голосов в помещениях под трибунами Арены, человек не из республики, вот уверен, при всём желании не догадался бы, что попал на мероприятие по продаже рабов. Алхимические светильники заливают всё вокруг ярким тёплым светом, часть кольцевого коридора осталась для прохода, остальная разграничена лёгкими неполными перегородками на зоны, один-в-один как на какой-нибудь земной выставке. Даже плакаты есть (ну и что, что нарисованные от руки – так даже круче!) и всяческие стойки из стекла – с оружием, с элементами доспехов. Особо предприимчивые торговцы выложили ещё и “трофеи” – в основном черепа изменённых. Черепа обычно никто из Охотников не берёт – особой ценности сами по себе они, насколько мне известно, не имеют. Тем не менее, кое-кто не поленился отдельно собрать выезд группы за брошенными останками и озаботился старательно подготовить вот такой наглядный символ побед своих воспитанников. Ну и конечно, в зонах присутствуют сами невольники, где с хозяевами, а где и без.

Минут через пять неторопливой ходьбы вместе со слегка поредевшей толпой мне стало казаться, что праздник сейчас не у потенциальных покупателей (впрочем, их тут процентов пять от общего числа праздношатающихся), а именно у рабов на продажу. Мужчины под Печатями подчинения, вполне искренне, на мой взгляд, развлекались. Шутили в ответ на “каверзные” вопросы, напрягали мышцы на обнажённых торсах, заставляя перекатываться впечатляющие бугры под кожей, демонстрировали отдельные приёмы боя в специально огороженных местах. Ну и на девушек пялиться не забывали, причём без разницы, на рабов или на граждан. О том, что хозяева Арены всё-таки ненавязчиво контролируют ситуацию, я догадался, только увидев волкоухую любительницу почитать, пристроившуюся между стендами с очередным томиком.

– О…

Я проследил за удивлённым взглядом Роны и немедленно почувствовал подступающее раздражение. Собственно, раздражение появилось тогда, когда я поднялся на уровень трибун вместе со своими девочками, а тут уже просто грозило перелиться через край. Смотрела-то эльфийка на череп нарийского тигра (если я правильно его опознал), только вот на фоне него демонстрировал свои атлетические способности совсем уже невероятно перекачанный тип. Не знал бы я, что химер до боёв не допускают – у меня закрались бы сомнения в естественной природе такого количества мяса на костях одного человека. Не дай бог в команду придётся взять такое… такое – комплекс неполноценности с моим-то сложением мне тогда точно будет обеспечен.

– Рона, Маша, приступайте, – стараясь не шипеть сквозь зубы, разрешил я.

Предстоящая сделка была мне, несмотря на все аргументы и отсутствие альтернатив, всё ещё откровенно не по нутру. Даже поймал себя на мысли, что куда проще было бы принять неизбежность, если бы я нанял наёмников по контракту, а не использовал тех, у кого нет выбора. Это несмотря на то, что умом я прекрасно понимал: с наёмниками иметь дело было бы гораздо опаснее, им-то ничего не мешает не сражаться при необходимости до смерти и в самый ответственный момент тупо сбежать, спасая свои шкуры. Осознание того, что я буду, мягко говоря, не объективен при выборе будущих соратников, было одной из тех причин, по которым я решил доверить первичный отбор кандидатов эльфийке и рыцарю. Вторая, точнее, наоборот, первая причина – это практический опыт Мариши, полученный в качестве “груши” тут, на Арене, и способность Фирониэль легко подбирать ключик к общению с кем угодно. Опять же, перед тандемом девушек-рабынь, то есть равных по статусу членов общества, выставленные на продажу бойцы легче будут демонстрировать свои как положительные, так и отрицательные качества. Ну а я пока в сторонке постою.

Разумеется, лично я тоже собрался поучаствовать – отдавать на откуп даже самым доверенным разумным выбор тех, кто будет рядом со мной проливать пот и кровь – так себе идея. Но вот первичный отбор провести – без меня справятся, тем более, пока продажи всё равно ещё не начались. Надо ждать, пока пройдут бои и определятся победители и проигравшие – как отдельные бойцы, так и “производители”. Первых поведут продавать с молотка – и это мне всё ещё не по карману, а вот вторые уйдут на распродажу. И вот там время лучше не терять, а в темпе забрать тех, кто приглянулся. Простой и понятный план. Осталось только решить, чем здесь и сейчас заняться мне самому.

– Уважаемая, не подскажешь лавку, где ты берешь книги?

Химера опустила томик и с хорошо заметным удивлением поглядела на меня, забавно прянув ушами. Незаметно подойти к биомагическому киборгу у меня при всём желании не получилось бы, а вот вопрос явно застал разумную боевую единицу врасплох.

– У граждан свободный доступ в публичную библиотеку полиса, – после короткой паузы зачем-то сообщила мне общеизвестную истину волкоухая вместо ответа на вопрос.

– Да тошнит уже от справочников! – неожиданно для себя признался я. Видимо, необходимость принять неприятное, противное моим убеждениям решение подействовала на мои нервы куда сильнее, чем мне казалось. Глупо, конечно, но мне вдруг ужасно захотелось пожаловаться на жизнь. Хотя бы и на совершенно левую тему и совершенно постороннему разумному – почему нет? Я не стал сдерживаться. – Перечни, бестиарии, списки и своды – в нескольких экземплярах и на вынос, зато во всей библиотеке не найти ни одного романа, ни мемуаров, ни сборников стихов. Вообще никакой беллетристики, совсем. Я уже рыцарские романы для непорочных дев скоро читать буду готов!

Не могу сказать, что я был таким уж заядлым читателем на Земле, но там кроме книг были соцсети, ютуб, кинотеатры и телевидение. Здесь же из постоянно доступных способов на время забыть о проблемах и расслабиться у меня был только секс. В принципе, можно было ещё и напиться, конечно… Вот только ничего, кроме отвращения такое использование алкоголя у меня не вызывало. Выпить на корпоративе или вечеринке – это нормально, регулярно же “снимать стресс” спиртным – путь в один конец.

– Пфф! – судя по реакции, я сумел вновь удивить и позабавить химеру. Девушка закрыла книгу, машинально заложив пальцем страницу, наклонила голову к плечу, ещё раз повела своими звериными ушами. Похоже, последнее движение выдавало задумчивость хозяйки, потому что ответ опять последовал через паузу. Но теперь это был действительно ответ. – Книги можно купить у Рахмана, он доставляет их на заказ. Не только книги – о чём договоришься.

– Спасибо! – искренне поблагодарил я. – Его лавка на ярмарочном уровне, да?

– Нет, – а вот теперь волкоухой удалось удивить меня. – Он… не торгует. Только берётся за заказы. И на ярмарке его нет.

О как. А вот это уже становится интересно. Никак, оптовик? До сих пор в этом мире мне не приходилось сталкиваться с бизнесменами и компаниями, переросшими уровень розничной торговли, зато на Земле, будучи ведущим менеджером по продажам, я только с такими и имел дело. Не самым приятным образом начавшийся день окончательно заиграл новыми красками: пообщаться с человеком, с которым говоришь на одном языке. Как минимум, будет интересно. Как максимум… Ну, посмотрим. И уж точно будет полезно завязать такое знакомство.

– Улица Башенная, третье владение от стены. Бело-синий двухэтажный особняк, у него балкон с колоннами, – дала адрес собеседница.

“От стены”, кстати, означает не то, что дом у городских стен, а направление отсчёта: от центра полиса либо наоборот. При всём своём прогрессе, до привычной мне прямой нумерации домов в Лиде не дошли – хорошо хоть улицам имена всё-таки присваивали. При этом в горадминистрации гражданину можно было спокойно попросить кадастровый план полиса и спокойно найти нужную собственность по имени владельца.

– Спасибо! – теперь уже окончательно откланялся я.

Прежде, чем двинуться в сторону широкой межуровневой лестницы, я нашёл глазами своих спутниц. Девушки всё ещё стояли у того стенда, с которого начали. Судя по жестикуляции и выражению лиц, общение у них там было в самом разгаре. Мелькнула мысль подойти и послушать, но я её успешно задавил. Если уж сказал, что доверяю штабную работу Роне, а Маше – должность младшего командира, то и нужно продемонстрировать доверие. Так что – прогуляться по Эрсту будет определённо хорошей идеей. На близком расстоянии Печать позволяет ощутить направление между владельцем и его собственностью и ещё массу параметров, касаемых состояния здоровья. Мы этой функцией во время охотничьих рейдов волей-неволей научились пользоваться едва ли не рефлекторно. Вот пусть девочки теперь почувствуют, что я их не “пасу” и не контролирую.

* * *

В полисах нет заборов. Точнее, не так: в жилых кварталах нет. Огораживают только то, на что смотреть неприятно – типа скотобойни или канализационного отстойника. Если прямо-таки невероятно хочется приватности – высади у себя за домом кустарник погуще и купи толкового садовника. Впрочем, размеры земельного надела, отведённого одному гражданину, всё-таки не позволяют разбить полноценный парк или даже просто достаточно большой сад – но хотя бы дома не опираются друг на друга стенами. Вроде бы простое решение – но вкупе с широкими дорогами оно полностью убирает ощущение человеческого муравейника даже когда народу вокруг прилично.

Нужный особняк “с балконом и колоннами” я нашёл достаточно быстро: Башенная улица называлась так потому, что в её начале располагалась водонапорная башня. Захочешь – не перепутаешь. В отличие от соседей, Рахман не стал заморачиваться с ландшафтным дизайном – пара клумб, и всё. Зато существенной частью комплекса построек особняка был гараж. То есть не гараж, конечно, а конюшня и, видимо, каретный сарай, а возможно и склад в одном здании: ворота внушали своими размерами как по высоте, так и по ширине. Похоже, моё предположение о роде деятельности купца оказалось верным. И это… волновало.

Оптовая торговля – это свой, особый мир со своими особыми правилами и законами. Если розница – это прежде всего борьба за внимание клиента с аналогичными по возможностям конкурентами, то опт – это прежде всего способность обеспечить регулярность и постоянство поставок. Это мясо и картошку всё равно в каком из пяти окрестных магазинов купить, а вот найти устойчивый канал получения крупных партий необходимых товаров бывает очень тяжело.

Поставщиков клиенты всегда меняют крайне неохотно – причём тем более неохотно, чем больше ежемесячный товарный трафик. Прощают и мелкие неудобства вроде опозданий грузов, и слегка завышенные цены, и начинают искать альтернативы только если уже совсем припрёт. Как правило, “припирает” тоже по вине оптовика, начавшего совсем уже косячить. И это – на Земле! Там, где есть телефоны, электронная почта и интернет, а также спутниковый трекинг грузов, доступный в реальном времени. А теперь представьте, что творится здесь, где из всех средств связи самая быстрая – прислать летающую химеру с письмом.

Если продолжать дальше рассуждать, используя ту же логику, получится вот что. Купцов-оптовиков в Лиде и королевствах – мало, и расширение клиентской базы для каждого такого купца – редкость и реальный праздник. А это, в свою очередь, означает, что специалистов по заключению оптовых сделок – менеджеров по оптовым продажам, то есть – в этом мире можно по пальцам пересчитать. Причём все они – по сути талантливые и везучие самоучки, “заточенные” скорее всего или на конкретный узкий сегмент рынка, или на географическую область: ну вот просто негде им было получить опыт заключения сотен и тысяч договоров по самым разным товарам. Неудивительно, что даже самого понятия “менеджер” в местной речи нет. Зато я – здесь!

Вот только не надо думать, что я успел понастроить себе в воображении воздушных замков за то время, пока шёл от улицы к парадному входу особняка – он оказался как раз под балконом с упомянутыми колоннами. К дверям, кстати, вела настоящая дорога, причём вела так, чтобы, например, поданной к самому зданию карете не пришлось разворачиваться или, не дай бог, выезжать на газон. Обычно у граждан, в том числе и в моём владении в Миракии, всё попроще: предполагается, что если кому надо, он десять-пятнадцать шагов от улицы и пешком дойдёт. Это “жжж”, в смысле – планировка территории – явно неспроста. Надо будет запомнить, а потом погулять по Эрсту и поискать похожие домики…

Так вот, я не строил иллюзий. Сходу получить работу и уж тем более резко заработать кучу денег человеку с улицы вообще проблематично. Опять же, распечатать и прихватить с Земли своё резюме и трудовую книжку я как-то не сподобился… В смысле, доказывать свои знания, навыки и таланты придётся в полном объёме. А знаний-то не хватает – в местные реалии надо въезжать. Другое дело, что у меня есть систематическое образование и нужный опыт, позволяющий въехать быстро… Но для этого нужно, чтобы мне доверили хоть какую-то работу. Вот почему я изначально задвинул идею с поиском мест приложения своих попаданческих активов куда подальше. Я бы тоже не доверил работать со своими деньгами непонятно кому. Вот уважаемый охотник, пришедший с туго набитым кошельком и желающий вложиться своими средствами – это совсем другой разговор. А ещё лучше – куда более уважаемый маг Жизни. Игра получается в долгую, ждать и заниматься совсем другим придётся годы, но… мне же тут всего восемнадцать. Могу себе позволить… Точнее, особого выбора всё равно нет. Тем не менее, раз уж так совпало, что мне дали нужный адрес сегодня, а купец Рахман занимается ещё и частными заказами – почему бы не поговорить? Провести разведку, проверить часть своих выводов – за спрос, как известно, денег не берут. Опять же, чем дольше длится полезное знакомство, тем более благосклонно примут моё предложение, когда я решу его озвучить.

С такими мыслями в голове я толкнул легко распахнувшиеся створки дверей и прошёл внутрь. М-да. Очень неумный поступок – вломиться в дом гражданина Лида. Извиняет меня только то, что я, после всего увиденного и обдуманного, просто не воспринимал это место как чьё-то жилище. За последние четыре месяца я как-то ни разу не оказывался на территории с ограниченным доступом: в охотхозяйство, гостиницу, на Арену и рынок пройти мог кто угодно. Вот и тут очередная контора. Пусть даже с колоннами – на Земле и не такие офисы видеть доводилось. И уж тем более в Москве: центр продаж сотовых телефонов и сим-карт в особняке конца девятнадцатого века – внутри Садового кольца вполне обыденная ситуация. В общем, реальность в очередной раз показала мне, что руководствоваться стереотипами – идея плохая.

Первое, что буквально бросилось мне в глаза и заставило резко затормозить – это обстановка холла. Роскошь. Нет, не так. Показная, прямо-таки аляповатая, броская и кричащая роскошь! Огромное двухсветное помещение, занимающее чуть ли не треть объёма особняка и, видимо, считающееся здесь холлом, было застелено ярко-алыми коврами, несло позолоту на лепнине и барельефах, и пыталось напугать входящего огромной развесистой люстрой с сотнями хрустальных подвесок-блестяшек. Как будто этого мало, вдоль стен, перемежаясь, стояли огромные вазы из полированного камня, полные рыцарские доспехи с фантастически огромными плюмажами на шлемах, а в промежутках между ними висели даже не картины – полотнища в золочёных же рамах.

Сказать, что я на несколько секунд потерял чувство реальности – значит, ничего не сказать. У меня даже на краю сознания мелькнула мысль, что я снова “попал” – настолько увиденный интерьер не вязался с тем, что я привык видеть в республике. Функционал и удобство – вот, пожалуй, два критерия, согласно которым были обустроены все увиденные мною после попадания помещения, включая мой собственный коттедж в Миракии. И ладно скотобойня или охотхозяйство – понятно, что в зданиях производственного назначения украшательства излишни. Но и в гостинице, и на Арене я не заметил ничего такого, что можно было назвать бесполезным элементом декора. При этом, совсем нельзя сказать, что обстановка была дешёвой – даже если одни алхимические светильники посчитать, сумма уже получалась довольно внушительной. Единственными местами, где в оформлении использовались некоторые декоративные излишества, были, пожалуй, таверны. Если таковыми, конечно, можно считать канделябры с настоящими свечами и подсвечники на столах, снизки сушёных трав и кореньев между открытыми потолочными балками и камин с огромной полкой – по меркам этого мира “атмосферные” детали интерьера вполне могли быть попыткой сэкономить на освещении и амулетах принудительной очистки воздуха.

– Вам назначено?

Всё ещё находясь под впечатлением от увиденного, я повернулся на голос и смерил глазами появившегося… персонажа. Если обстановку в принципе можно было списать на некоторую экстравагантность владельца – на Земле тоже встречались отдельные богатые идиоты, напрочь лишённые чувства вкуса – то внешний вид слуги хозяина дома напрочь разбивал последние иллюзии. Высоченный немолодой дядька был обряжен в… кажется, это должно называться камзол. И на этот камзол золотого и серебряного шитья пошёл как бы не килограмм – это я не считаю пуговицы и массивные пряжки туфель с квадратными носами. Пряжки, кстати, на обуви были не просто так – они удерживали банты. На туфлях. Банты. На чулки до колен, натянутые поверх обтягивающих брюк я уже почти и внимания не обратил – хватило увиденного раньше. Потому – персонаж. В этом холле он смотрелся на своём месте, а вот я себя почувствовал, словно случайно забрался на сцену театра, где идёт спектакль.

– Вам назначено?! – не услышав ответа сразу, этот тип надвинулся на меня, одновременно давя голосом.

– Придётся посоветовать господину Рахману сменить прислугу на более расторопную, – с удивившим меня самого презрением в голосе бросил собеседнику я. Видимо, мысль про сцену сыграла свою роль, но я не только экспромтом выдал совсем не характерную для меня фразу, мне ещё и захотелось вручить дворецкому свою шляпу и перчатки. Шляпу и перчатки, которых у меня не было не только при себе, но и вообще не было. – Чего встал? Веди.

“Что я творю?” – этот вопрос я задал себе только после того, как вслед за деревянно развернувшимся ряженым начал подниматься по лестнице. Чувство было, словно попросили поучаствовать в репетиции школьного театрального кружка – причём меня взрослого, лет этак через пятнадцать после получения аттестата и заглянувшего проведать уже старенькую классную руководительницу. И она мне говорит: “Ты же играл эту роль в восьмом классе, помнишь как тебе все хлопали? Выйди вместо Вити сейчас, а то тот болеет, а выступление уже послезавтра. Забыл слова? Да ничего, ты просто постарайся, ребятам очень надо.” Брр! Я даже незаметно потряс головой, но без толку – ощущения участия в смутно знакомой театральной постановке деваться никуда не пожелали.

– К вам посетитель, господин, – идущий передо мной слуга просочился, другого слова не подобрать, через слегка приоткрытую дверь и крайне уважительно, если не сказать подобострастно, к кому-то там обратился..

– Пусть войдёт, – разрешил “господин”, и “камзол” немедленно распахнул створку передо мной во всю ширину, причём одновременно умудрился довольно низко поклониться, каналья такая.

– Господин Рахман, – мне ничего не оставалось, как проследовать в… пожалуй, кабинет. Общий стиль убранства и тут во многом сохранялся, но массивный стол с лакированной деревянной крышкой всё-таки выглядел рабочим инструментом, а не произведением искусства, да и настольная алхимическая лампа тоже не блистала изысканным дизайном. Стол где стопками, а где кучами покрывали бумаги – видно было, что купец тут работает, и что от работы его я и оторвал. Отдельно стоит описать и самого гражданина – я видел его печать так же ясно, как и он мою. Невысокий и самую малость страдающий лишним весом тип, уже немолодой, но ещё не старик. Облачён в… халат? Ну или нечто похожее, при моём появлении купец встал, позволяя разглядеть под полами вполне нормального, а не как у некоторых тут, халата, мягкие на вид удобные штаны и… войлочные туфли без задников с загнутыми вверх носами? Н-да. Кстати, халат тоже расшит – слегка так, вдвое менее плотно, чем камзол слуги. Домашний вариант, не иначе.

– Мне вас порекомендовал… один наш общий знакомый. Вижу, не зря, – и опять слова словно сами легли мне на язык. – Устроиться на чужбине, как дома, дорогого стоит.

Произнести последние фразы на полном серьёзе мне помешало всё то же ощущение любительской театральщины. По интонации вышло, что я вроде как и одобряю усилия собеседника, но результат оцениваю не очень высоко. Впрочем, чего удивляться – я ведь и в самом деле так считал.

– Я польщён… – прежде, чем я смог оценить собственный демарш, купец в свою очередь закончил рассматривать меня, причём особое внимание уделил лицу и Рониной вышивке на рубашке.

– Просто Арн, – небрежно повёл рукой я. – Здесь я просто Арн из Миракии, обычный гражданин, как и вы, господин Рахман.

Неужели я сейчас это вот вслух выдал? Боже, как фальшиво и пафосно это прозвучало…

– Как пожелает… ваше благородие, – поклонился собеседник.

…или нет.

– Мне сказали, через тебя можно заказать нормальные книги, – в ответ на искоса брошенный взгляд собеседника я едва заметно наклонил голову – типа, понимай как хочешь, – и уселся в гостевое кресло. – Ну и ещё всякое там…

– Всё, что в моих силах…

– Просто перечисли, что у тебя сейчас здесь есть.

…Отойдя шагов на двести от особняка, я остановился у края улицы, крепко зажмурился и что есть силы встряхнул головой. Не то, что мне это всё ещё было нужно, но за время, проведённое в доме купца, желание так поступить стало мучительно навязчивым. Вот ЧТО это было, а? Я вытащил из подмышки свёрток, удерживая его одной рукой, другой провёл по тёмно-синей поверхности гладкой и плотной ткани. “Плащ для верховой езды.” Развернул эту покупку и полюбовался на другую, в кожаной тиснёной обложке, книгу. “Нормальная” книга была у Рахмана всего одна – вот эта. “Свежий геральдический перечень, только из королевской типографии Яхорты, и месяца не прошло.” Охренеть какие нужные мне вещи, но… Уйти после устроенного цирка с пустыми руками было бы как минимум неправильно. Не соответствовало бы выстроенному образу. Кто бы мне сказал, откуда этот образ взялся… эй, подсознание, ау! Тщетно, разумеется.

Стоило мне покинуть дом Рахмана, как странные ощущения словно отрезало. Впрочем, рабочая гипотеза у меня была. Да, я ничего не знал из прошлого Арна, но разговаривать с местными на одном языке без всяких проблем мне это не помешало. Были и другие озарения – те же приёмы и движения с копьём, которые вдруг “придумались”. Почему бы не всплыть другим навыкам и поведенческим шаблонам? Ох, не горожанином был Арн, сто процентов. “Ваше благородие”, значит? Как там это соотносится с дворянскими титулами? Барон, кажется?

“Баронет”.

Ч… что?

* * *

К Арене я вернулся в полном раздрае чувств – ещё более сильном, чем после утреннего объяснения. Подобрать ключ к явно оставшейся от предыдущего владельца моей головы информации не получалось от слова “никак”. Хоть возвращайся к Рахману и просись пожить. Кроме того, до меня наконец дошло, что устроив беседу в таком ключе я напрочь похоронил любую возможность предложить в будущем свои услуги продажника этому купцу. Только не после того, как я засветил своё благородное происхождение. Вот зуб даю, этот пройдоха, едва покинет Лид, попытается раскопать, кто я и откуда. Просто потому, что привык выяснять всё что может о своих клиентах – на всякий случай. Одна надежда – этих самых баронетов, сиречь наследных, но безземельных дворян, во всех королевствах пруд пруди, а фамилию я ему не назвал. Да и не может быть крупной сошкой кто-то вроде меня… а-а, к чёрту! Ладно, где там девчонки?

Ориентируясь на ощущения от Печати, я за десять минут блужданий вышел к нужному месту. Мог бы и быстрее, но сначала пошёл не туда. Отсутствовал я всего чуть больше часа, потому рассудил, что Рона с Машей всё ещё обходят стенды. Однако, ошибся: пришлось опять спускаться и идти в служебную часть здания. Коридор привёл меня к жилой зоне для выступающих, этаким своеобразным казармам. Несколько помещений оказались пусты – я походя заглянул в открытые дверные проёмы и полюбовался на ряды двухъярусных коек, столовую и, видимо, тренажёрный зал – на полу пирамидкой были сложены увесистые булыжники. Из-за нужной мне двери доносились голоса, и я невольно сбавил шаг.

– …Хозяина защищать – этому нас учить не нужно, уже натаскали, – на фоне других выделялся один особенно громкий голос. – И защитим, и собой закроем, и ещё в чём поможем… Ежли он, например утомится слишком. Верно я говорю, мужики?

В ответ грянул дружный довольный хохот, не оставляющий сомнения в не произнесённом вслух подтексте фразы. А открывшееся зрелище и вовсе заставило сжать кулаки. Нет, ничего такого. Просто помещение, предназначенное, судя по стойкам и вешалкам, для облачения в доспехи, полтора десятка полуголых рабов мужского пола, рассевшихся по лавкам, и две девушки на табуреточках. Две моих девушки. Фирониэль, как всегда, с любопытством пялится по сторонам – в казармах она никогда не бывала. А вот Мариша прекрасно услышала и, разумеется, поняла не слишком завуалированный намёк – вон как щёки красным пылают.

– Ой… – во мгновенно установившейся тишине голос эльфийки прозвучал особенно громко.

– За мной, – коротко приказал я, расслабив кисти рук.

Конечно, девушкам ничего не грозило: печати не дадут собственности граждан нанести ущерб себе или друг другу – в чём бы этот ущерб не выражался. Ну а трёп – он трёп и есть. Более того, болтливый заводила даже не пытался меня оскорбить – иначе бы опять же Печать сработала. Просто – хвост распускал перед… развесившей уши дурой! Формально, конечно, Маша даже ни в чём не накосячила – просто выполняла отданный мною приказ. Максимально хорошо выполняла – так, как она его поняла. Я же не запрещал уходить с верхнего уровня? Не запрещал. Наверняка попёрлась в казармы поговорить с аутсайдерами, которые даже на выступление не попадут – то есть теми, из кого и предполагалось выбирать пополнение. Выставили-то на “витрины” наверняка лучших…

– Арн…

Вот только очень сомневаюсь, что я теперь кого-нибудь из того второсортного “мяса” в казарме теперь куплю. Да и вообще, куплю хоть кого-нибудь. Глупо, конечно, но я же себя знаю: теперь увиденная мною сцена будет каждый раз всплывать перед глазами, когда я буду отдавать приказ Маше и её подчинённым действовать самостоятельно. Даже если все возможные намёки и поползновения заранее запрещу прямыми приказами. Даже если через печать прямо отключу половую функцию ни в чём, в общем-то, не виноватым мужикам…

– Арн, постой!

Я остановился и резко развернулся на каблуке, отчего дочка кузнеца едва в меня не врезалась. Н-да. За те полторы минуты, что я шёл по коридору, девушка, похоже, успела всё осознать и как следует себя накрутить.

– Я… Прости! Я…

Да что ж за день сегодня такой-то. Хрень происходит, девушки плачут. Да, да, Маша не нашла ничего лучше, чем разрыдаться навзрыд посреди коридора. “Рыцарь”, блин. Рыцарь…

– Ну-ка, держи, – я сунул в руки плачущей красавице принесённый от Рахмана свёрток. – Не отставайте.

Рыцарь. Разумеется, решение проблемы лежало у меня под носом, но я его просто в упор не видел. И ведь до этого додумались и на Земле – причём додумались по тем же причинам. Не просто додумались – принцип используется до сих пор! А мне понадобилось совершить невольный экскурс в глубины памяти Арна, чтобы ассоциативная цепочка наконец выстроилась и сработала. Блин.

Если кого-то не может победить один человек, то можно собрать толпу и толпой запинать – факт. Но толпу нельзя бесконечно увеличивать пропорционально угрозе – люди банально будут друг другу мешать. Можно одеть бойца в доспехи и выдать ему лучшее оружие – это сделает его сильнее персонально, но и этот способ быстро упирается в потолок возможностей человеческого тела. Что делать? Всё просто. Не хватает своих сил и способностей – возьми у того, у кого они есть. Например, у лошади. Так и родилась кавалерия. Так гораздо позже появились танки, самолёты и подводные лодки. С танками в этом мире напряг, а вот с верховыми химерами в Лиде для граждан никаких проблем. Только плати.

– Сколько стоит у вас вот эта, белая?

Глава 8

8.

Если вам когда-нибудь придёт в голову пострелять со спины скачущего во весь опор коня, сразу скажу — это плохая идея. И дело не в звуке выстрела, который наверняка напугает лошадь – можно ведь использовать арбалет…

— Щёлк.

…Просто трясёт так, что прицелиться невозможно. Вот если бы у вас была химера, как у меня…

– Тпруууу!

…Способная резко тормозить и буквально застывать на одном месте, словно статуя…

— Фссссп-хлоп.

…А потом разгоняться до семидесяти километров в час по пересечённой местности за четыре секунды…

– ГРРРАУУР!!!

…Тогда другой разговор. Сам прижимаясь к мягкой гриве (всё для удобства пользователя) магической кобылы и прижимая разряженное оружие к её теплому лоснящемуся боку, я рискнул оглянуться. Бежит, родной. Скачет – торопится, аж снег из попадающихся на пути редких снежных пятен во все стороны из-под лап летит. Так. Ну-ка, девочка, ровнее, ровнее… Ну, ещё два движения взводного рычага…

– Щёлк.

Есть! Теперь аккуратно вложить болт и отжать защёлку предохранителя, фиксируя оружие в готовности к выстрелу. Спрашиваете, что я делаю? О, у нас тут с нарийским тигром охота. И тигр искренне считает, что охотник — он. Ага, опять начал отставать… Ну-ка, лови допинг!

— Тпруууу!

– Фссссп-хлоп, — не зря я тренировался стрелять по движущимся мишеням…

-- РРРААААУУУУ!!! – и попадать.

– Ходу, Вспышечка, нно!

Я бы нарийца тигром сам никогда не назвал. Тигр – полосатый, а у этой твари – настоящий армейский камуфляж пятнами. Сейчас серо-бело-чёрно-коричневый с грязно-зелёными разводами – под цвет почвы. Ляжет на землю – хрен заметишь сволоту, несмотря на более чем внушительные размеры. И, как и положено армейской маскировке, камуфляж быстро заменяемый. По крайней мере, тот бок, о который Маша успела-таки разбить “Молотов”, уже больше не голый после сброса подожжённой шерсти. Что наводит на некоторые не самые приятные размышления, например – о естественных врагах тигра, живущих на территории Шрама, заставивших нарастить такую “динамическую” защиту. Потому что тут, за Валом, громкого звания “враг” удостоиться просто некому.

Болотного секача “котик” в пасти не унесёт, но вот волоком тушу вполне в кусты оттащит. И сожрёт целиком – ротик у него на зависть экскаватору, я хорошо успел разглядеть. А ещё огромные глаза с круглыми зрачками, не менее огромные уши, по площади как тормозные парашюты у истребителя, и здоровенный розовый нос. Что при общей массивности черепа делает монстра похожим на гротескного гигантского котёнка. Нос и глаза – самые уязвимые места, выпущенный по корпусу болт в пяти случаях из шести просто не втыкается, несмотря на специальный наконечник. В нос втыкается – особенно чувствительно, если попасть в ноздрю, вот как сейчас. А если вогнать в глаз – эффект превосходит все ожидания!

Вот этот великолепный экземпляр так обиделся за выбитый мною орган зрения, что начисто проигнорировал дочку кузнеца на тихоходной Милке и погнался за мной. И вот уже сорок минут пытается догнать, лапочка такая. Не зря, ох не зря я столько времени убил на тренировку стрельбы навскидку, три раза сбрую для подвеса переделывал и уже дважды менял упругие элементы в плечах дуг – из-за статических нагрузок во взведённом состоянии они слабеют. А вот рыцарь замешкалась и промазала, за что наверняка корит сейчас себя последними словами. Зато с “зажигалкой” не оплошала, надо отдать должное – но от горящей огнесмеси чудовище избавилось вместе с шерстью с потрясающей лёгкостью, даже не замедлившись.

Правда, последние десять минут котик всё же не так резв, как раньше, но вряд ли от ран или усталости. Скорее, слишком умную сволочь начали одолевать некоторые закономерные сомнения в необходимости погони – всё-таки сорок минут уже прошло, и я уже довольно далеко на юг увёл хищника за собой. Вот уже и подлесок стал пропадать, и деревьев-гигантов с чёрной корой всё больше и больше – всё это чудовищу не нравится. А особенно не нравится моя Вспышка, которая играючи, раз за разом, не напрягаясь разрывает дистанцию. Но очередная заноза в нос или даже просто воткнувшийся рядом болт помогают изменённому принять верное решение. Жаль только, подбить вторую гляделку никак не получается – стоит только притормозить, и уже получившая один урок тварь тут же опускает веко, ориентируясь только на слух, нюх и память. Память у твари превосходная – справочник Охотника не даст соврать. Потому даже если бы у меня не было намерения распотрошить ходячий склад ценных внутренних органов ценой аж в два процента стоимости полного курса магического образования республики Лид, отпускать от себя тварь никак нельзя. Живой отпускать, в смысле. Из принципа ведь вернётся по своим следам и сожрёт моего рыцаря, вместе с Милкой, доспехами и красивым синим плащиком, который Машка не брать на охоты отказывается наотрез.

Наверное, вам интересно, почему я сейчас так спокойно обо всём рассуждаю? Ну, во-первых, риск жизнью – неотъемлемая часть профессии Охотника на монстров, хочу я того или нет. Значит, или нужно научиться воспринимать его без лишних нервов… или сгореть на работе. Сами понимаете, что я выбрал. А вторая причина – прямо подо мной. Белая, обманчиво-тонконогая, стремительная, умная и очень, очень опасная для врагов боевая ездовая химера по кличке Вспышка. Кроме уже перечисленных качеств – “нюх как у собаки и глаз как у орла”. Или не “как”, а просто орла – химера же, кто знает, какие “запчасти” изменённых на неё пошли? Потрясающее зрение и строение ног позволяет моей лапочке маневрировать в местных не самых густых лесах с умопомрачительной для такого типа ландшафта скоростью, а частично магический метаболизм – при необходимости эту скорость держать в течении нескольких часов. Для понимания, моя “лошадка” – это не спорткар, это что-то вроде тюнингованной заводской серийной “тойоты” пятилетней давности, доработанной для стрит-рейсинга. Милка обошлась мне в четверть цены Вспышки, а боевая химера в комплектации “фулл” стоит примерно восемь сданных нарийских тигров, то есть ровно в десять раз дороже. Зато на фулловой боевой “лошадке” я мог бы без особого риска выйти на нарийца и победить его лоб-в-лоб, без всяких кружных манёвров. Впрочем, с манёврами почти всё уже.

Дикий лес окончательно сменился сероватым сумраком похожей на мрачный готичный парк защитной полосы перед Эрстом, и мне пришлось сдерживать кобылу. Расстояние стало медленно сокращаться и преследователь приободрился, даже стрелять больше было не нужно. Так, а теперь внимательно, внимательно, не проскочить… А вот и они. Вспышка, вперёд! Стадо чешуйчатых коров без малейших признаков беспокойства продолжало брести вперёд, ничуть не обращая внимания на сумасшедшего всадника, несущегося прямо на них. Свою белую лапочку я больше не тормозил, оттого опять пришлось практически лечь ей на шею – в этот раз не спасаясь от веток, а потому, что поток воздуха стал ощутимо давить на лицо. В последний момент я чуть довернул чутко реагирующую на Печать химеру, и она прошла в считанных сантиметрах от чешуйчатых боков. А следом за нами выскочил тигр, чья добыча подло попыталась улизнуть. Ну вот и всё.

Весь мой план базировался на том, что нариец никогда не встречался с республиканскими коровками. Для него они были травоядными тварями, примерно такими же, как винторогие сайгаки, во время охоты на которых мы и столкнулись. Да, мы с Машей охотились на южном, поросшим лесом склоне Вала на сайгаков – степных антилоп. Ну, что сказать: дикая магия – страшная штука, а зимний голод в степях Шрама – не тётка. Стада и отдельные особи чем ближе к весне тем чаще забредали покушать за границу аномалии, и деревья, как и уклон почвы под копытами, их ничуть не смущали. А вслед за привычной добычей припёрся хищник. Вот только тигру неоткуда было узнать, что у чешуйчатых бурёнок на вторженца будет сильно нестандартная реакция. Встречная скоординированная атака с целью нанести максимальный урон.

Проскочив мимо стада, я направил Вспышку по пологой дуге, одновременно оглядываясь назад. Потому – смог разглядеть почти всё, что происходило дальше. Нариец, более чем уверенный в своем превосходстве, посчитал ниже своего достоинства реагировать на каких-то там жвачных. Тигр даже не попытался обойти стадо стороной, а просто упруго оттолкнулся лапами и очередным длинным, стелющимся прыжком полетел вслед за мной. Будь модифицированная магами жизни корова одна – и маневр бы вполне удался. Но когда стадо словно единый живой организм под видимые мне вспышки Печатей подчинения мгновенно развернулось и с резким ускорением атаковало таранными ударами по расходящимся веером траекториям – шансов отделаться без последствий у кота-переростка не осталось. Но не сказать, чтобы он не пытался.

Тварь, невероятно перекрутив тело и бешено вращая длинным пушистым хвостом, умудрилась увернуться от рогов вылетевшей прямо на неё химеры в воздухе…. Только для того, чтобы следующая вогнала острия своего естественного оружия в открывшийся бок. Удар! Изменённый клубком покатился по земле, гася инерцию, и тут же вскочил на лапы как ни в чём ни бывало. Камуфлированное тело сжалось в комок и распрямилось как пружина, отбрасывая жителя Шрама от внезапно проявившей себя смертельной опасности… Чудовищу не хватило какой-то доли секунды. Кто бы ни составлял алгоритмы боевого реагирования для хранителей лесозащитной полосы республики, вышло у него на славу. Обычная корова или та же антилопа попытались бы поддеть и подбросить врага вверх, а вот чешуйчатая химера, наоборот, попыталась приколоть вёрткую и быструю цель к земле. Не получилось, но кончик рога всё равно успел войти в мягкие ткани бедра мутанта. А дальше всё доделала физика и физиология: приземлившись, тигр опять молниеносно сжался для следующего прыжка… И завалился на бок. Располосованные в лоскуты мышцы на повреждённой задней конечности при всём желании не могли выполнить свою функцию. Тем не менее, это был ещё не конец. Порождение дикой магии смогло вновь встать на лапы, пусть одна из них его и не слушалась, и успело развернуться, чтобы встретить вновь смыкающее ряды стадо когтями и клыками. Я заметил, что кровь у нарийца, несмотря на проникающее ранение брюшины и развороченную ногу, практически не текла. В ситуации, когда любой нормальный зверь уже давно отбросил бы копыта от болевого шока и критического падения кровяного давления вследствие повреждения магистральных артерий, мутант всё ещё способен был дорого продать свою жизнь, а то и выйти из боя пусть израненным, но победителем. К счастью для меня, бурёнки оказались ему в прямом смысле не по зубам.

Удар! Удар! Вот теперь чешуйчатые химеры поступали в точности как их природные прототипы – подбрасывали рогами посмевшего напасть на стадо одиночного хищника вперёд и вверх. После того, как количество дыр в организме чудовища всё-таки станет критическим, они его, уверен, ещё и растопчут для гарантии, а может быть и съедят – ещё ближе познакомившись с жителями Шрама я бы лично не стал рисковать и проверять пределы регенерации тварей. Тем более, из болотного вепря можно ведь вытащить не только дорогую универсальную печень, но и воистину способный переваривать камни пищеварительный тракт целиком. Вот только это не устраивало уже меня.

Вспышка, всхрапнув, сменила направления движения и теперь уже я нёсся прямо наперерез прущему стаду. Мелькнула мысль, что проверка собственных домыслов в такой ситуации – не самая разумная стратегия, но… Помните про риск как часть профессии Охотника? Да и другой возможности проверить у меня всё равно не будет – описания коров нигде нет. Риск разумен, паттерны поведения неразумных магических киборгов, как мне кажется, я уже изучил достаточно хорошо, ну а в случае чего белая лапушка меня, скорее всего, сможет вывезти из-под союзных копыт. Вперёд! Эх, жаль, нормальной длины копьё с седельным крюком-упором пришлось бросить на месте встречи с тигром: скакать во весь опор по лесу с ним было невозможно. Придётся на скаку колоть своим старым, эльфийским – кто бы мне полгода назад сказал, что я смогу освоить такой фокус… Резалка остроухих не предназначена для удара с седла, короткая слишком. Придётся сильно отклониться в седле, чтобы достать – но другого подходящего оружия у меня нет, арбалет абсолютно бесполезен. И… Да! Угадал – увидев меня, рвущегося наперерез, буренки стали тормозить. А нариец, несмотря на плачевное состояние и переломы двух конечностей, всё ещё жив, дёргается и качается, но встаёт… Н-на! Кожу правой ладони через толстую перчатку всё равно обожгло, а руку, несмотря на заполнивший конечность яркий зелёный свет магии Жизни, я едва не вывихнул в плече и не выбил в локте. Зато попал ровно туда, куда целился – в основание черепа, между затылком и первым шейным позвонком. Лезвие в очередной раз не подвело, пробив за счёт скорости набравшей ход ездовой химеры бронированную кожу, мышцы и связки, и войдя концом острия в ствол спинного мозга, парализовав мою добычу. Тпру-у-у! Назад, Вспышечка. А то чешуйчатые хоть и остановились, всё равно смотрят на камуфлированную суперкошку – то, что от неё осталось – как на обед. С другой стороны, сейчас вырежу всё, что осталось целым в организме тигра после многократного протыкания рогами – и пусть кушают, заслужили. Эх, мне бы парочку их рогов на острия для копий и штук пятьдесят чешуек на броню заполучить. С другой стороны, никто мне не мешает их отколупнуть от тварей, послуживших четвероногим защитникам республики донорами…

* * *

– Мой лорд! Вы… вы ранены?!

– Маша, – я поднял голову и с трудом сфокусировал на серо-сине-чёрном пятне глаза. Пятно, чуть посопротивлявшись, превратилось в чёрную грузовую химеру, обряженную в матовую стальную скорлупу полной лошадиной рыцарской брони, и девушку в доспехах того же цвета. Синий плащ органично дополнял обмундирование рыцаря. – Мне тебе что, приказ отдать? Я – Арн…

…И меня та-ак колбасит. Долбанный откат, ненавижу суку-сволочь!!! Немного помогает только осознание факта, что главного виновника пятидесятиминутного удержания на себе блокировки эмоций я уже в прямом смысле разобрал на органы, живьём. Чёртова тварь после повреждения спинного мозга должна была задохнуться, но почему-то не задыхалась. А под конец операции, уже выпотрошенная, начала конвульсивно подёргиваться. Видимо, нарийцу забыли сказать, что нервные клетки не восстанавливаются. А ещё – что без большей части крови, неохотно вытекшей через рассечённые сосуды, и без сердца жить вообще невозможно. Никогда. Никогда-никогда-никогда, слышите? Не полезу в Шрам по собственной воле! Как же мне хреново-о-о-о-о…

– Я могу вам… тебе помочь? – дочка кузнеца с лязгом спешилась.

Ага, добить.

– Скажи мне, что ты не забыла подобрать моё оружие прежде, чем кинуться в погоню, – одного взгляда на лицо напарницы мне хватило, чтобы узнать ответ. – Ясно.

Зря я так. Но чувство такта куда-то девается, когда тебя словно выворачивает наизнанку.

– Мне нет прощения… – затянула было девушка, но осеклась, поймав мой тяжёлый взгляд. – Тебе надо к врачу, Арн!

– Не надо, – скривился я. По состоянию Печати гражданина, в том числе и своей собственной, можно полноценно судить о состоянии здоровья организма не хуже, чем по рабской. И проделывать над собой всякие сомнительные манипуляции – тоже. Не то чтобы я об этом не догадывался, но в городской клинике Эрста мне это объяснили прямо и, что называется, на пальцах.

Дежурившая в тот день женщина-врач высказала мне всё, что думает о магах Жизни, не удосужевшихся минимально разобраться со своей силой, Печатью и даруемыми ими возможностями. На мои робкие попытки возразить, что справочники я читал, но одно дело – это общие и малозначительные действия, а другое – прямое вмешательство в свой организм, мне была прочитана краткая, но экспрессивная лекция.

Суть объяснений сводилась к тому, что одарённому соответствующей Стихии практически невозможно нанести себе ею вред. Более того, своя собственная магия – как бы это сказать, “всегда за тебя”. Часть организма, грубо говоря. И будет стараться помочь. А Печать, которую, кстати, умные люди разрабатывали, не дураки – ни что иное, как управляющий контур, своего рода “нервная система” для магии Жизни, многократно увеличивающая эффективность автоматизированной помощи самому себе. На вопрос, зачем тогда вообще клиника для горожан, мне на полном серьёзе ответили, что большая часть граждан – головотяпы и лентяи, не способные правильно приложить и зафиксировать оторванную конечность или организовать альтернативный кровоток на месте критического повреждения. Вот с такими ранами надо приходить на приём, а не пудрить мозги какой-то фигнёй вроде вопросов о регулировке гормонального баланса во время стресса.

Честно сказать, я не нашёлся что ответить на такие аргументы. Правда, силы воли у меня всё-таки хватило не выкатиться из кабинета под мрачным “ещё вопросы”, а всё-таки попытаться продолжить беседу. Спросил я то, что меня уже давно интересовало: как же Печать работает на невольниках, если у них отродясь никакой склонности к волшебству не было. Меня окатили задумчиво-снисходительным взглядом – типа, не всё потеряно, хоть случай и запущенный, и милостиво просветили. Оказывается, Печать – это заклинание. Видя, что объяснение не дошло до адресата, целительница всё же коротко пояснила свои слова: сложное резидентное заклинание магии Жизни работает на жизненной силе того, на кого его повесили. В принципе, так можно заклинание любой школы прикрепить, вот только чары классических стихий выпьют всю энергию из человека за считанные минуты. Некоторые отморозки так и делают – запитывают своё колдовство от ритуальных жертв, животных или разумных – это как совесть позволит. Лучше всего, конечно, приносить в жертву магов – ведь чары тоже поддаются трансформации стихий, значит, выход мощности будет куда как больше. Ну, на крайняк и изменённые животные сойдут, более-менее. Милые подробности об окружающем мире, ага.

Так вот, Печать Жизни в рабе практически ничего не потребляет, кроме потерь на КПД, которые для перехода жизнь-Жизнь самые низкие во всей линейке стихий. Потому что магия Жизни кроме собственно функционального воздействия в силовом плане тратится на поддержку самого носителя заклинания, возвращая потерянные жизненные силы. Ну и далее, по кругу. Слегка офигев от таких открытий чудных, я, не подумав, спросил, почему тогда гражданами делают только одарённых Жизни. И тут же потерял в своем лице все те жалкие крохи… Нет, не уважения – кредита доверия, которые заработал предыдущим вопросом. Врачиха долгую минуту рассматривала меня, словно прикидывая, не попробовать ли какой альтернативный способ донесения информации до пациента – постучать по голове молотком, например. Но потом всё-таки решила дать мне ещё шанс:

– В печати раба – магия того, кто её вкладывает. В Печати гражданина – его собственная магия. Не преобразованная жизненная сила, а Жизнь.

– Которая не может причинить вреда своему носителю, – медленно повторил я. Как… интересно. Получается, что процесс передачи подчинения нотариусом – это переключение… как бы это сказать, авторства резидентного заклинания? – Какое… элегантное решение.

Так вот как, оказывается, обеспечивается то самое “абсолютное подчинение” невольников. Не просто воздействие на мозг подчиняемого, но воздействие с помощью силы, которая сама стремится сделать всё для своего родоначальника. И неудивительно, что большинство получивших гражданство давно либо являющихся гражданами с детства людей относятся к своей разумной собственности, особенно той, что принадлежит им давно, бережно и по-человечески. Ну а как ещё можно относиться по сути к частичке себя? Во дела…

– Дошло, – с видом “ну наконец-то” кивнула женщина. – А теперь вали давай, раз всё понял, моё время не резиновое! И скажи там следующему, чтобы заходил.

Выскочив за дверь я оглядел совершенно пустой коридор и только молча покачал головой. Во даёт тётка… И ведь её до сих пор не затаскали по судами за оскорбление чести и достоинства. И наверняка на это есть причина… Интересоваться которой я, пожалуй, не буду. И так хватает информации к размышлению. К размышлению и к действию.

Потом была череда экспериментов над собой, которые зашли несколько дальше, чем я планировал изначально. К дежурному целителю я пошёл потому, что в моём понимании он был аналогом терапевта в моём мире. Врач, который может отправить к другому, нужному мне специалисту. А требовалось мне ни много, ни мало – избавиться от страха перед скоростью. Как-то так получилось, что на Земле я ни разу не гонял на мотоцикле, а на машине скорость и больше сотни километров в час воспринимается совсем иначе. Поговорив с продавцами ездовых химер, я хорошо представлял себе возможности Вспышки… Но со своими эмоциями поделать ничего не мог. Летящие навстречу с сумасшедшей скоростью деревья и кусты, от которых мой транспорт самостоятельно уклоняется в самый последний момент – это пугает до потери пульса. Но именно подобные рывки давали возможность догнать любую тварь или, наоборот, управляемо удирать от любой твари, выводя дичь на копьё основной ударной силы моей группы.

Заказывая доспехи для Милки, я в какой-то мере воспроизвёл опыт родного мира: там тоже находилась масса желающих переделать грузовик в импровизированный броневик, а то и эрзац-танк. Ну а что, логично: запас мощности, чтобы тащить броню и пушку вместо груза в наличии, и места достаточно, и запас прочности есть. Пушки тут у меня для дочки кузнеца пока не было, но рыцарское копьё её отчасти заменяло. Особенно в сочетании с седловым крюком, позволяющим непосредственно передавать на копье импульс от удара разогнавшейся до двадцати пяти километров в час тяжёлой магической кобылы. Если подгадать и ударить по мутанту на встречных курсах – результат получался один: жук на булавке. Главное было точно попасть, повредить жизненно важные органы противника, и при этом не задеть то, что нужно наоборот сохранить. И не воткнуть копьё в землю. И не влететь в дерево. И много ещё всяких “и”. Но всё это было решаемо: метод тренировки у нас уже давно отработан, ещё со времени обучения арбалетной стрельбе. Качающиеся мишени, мишени, повторяющие контур цели под нужным ракурсом, воспроизведение ситуаций по мере возможности в полигонных условиях – и, основное, много-много повторений каждый день.

По итогам тренировок появилась та тактика, которую мы с Машей теперь использовали на каждой охоте вот уже третий месяц подряд после покупки Вспышки. Я – лёгкий всадник, с задачей проводить атаки на внезапно попавшихся тварей либо по тем, кто в бой вступать не желает. Вторая моя функция – выманивание агрессивных мутантов на тяжёлого всадника. Для этого мы обычно заранее готовили “дорожку” – вырубку немного в стороне от предполагаемого места встречи, на которую я добычу потом и выводил. Ну а сигнализация между Печатями позволяла не орать в голос, подавая сигнал к атаке.

Без эксцессов, конечно, тоже не обошлось: именно потому уже дважды серьёзно пострадавшая Милка обзавелась собственным модным защитным обвесом, а дочь кузнеца – усиленными элементами бронирования ног и спины, и вынуждена была таскать с собой кроме громоздкого неудобного в лесу копья ещё и кабаний меч, и ручную баллисту в пару к обычному арбалету. А я методом проб и ошибок разобрался, как временно блокировать ненужные реакции организма на опасность, целиком сосредотачиваясь на бое, и как укреплять и усиливать собственный организм магией Жизни. Очень актуальная штука при торможении с пятидесяти до нуля за пару ударов сердца, когда только ремни привязной системы не дают тебе улететь с седла, а все внутренние органы, такое впечатление, стремятся покинуть своего окончательно свихнувшегося владельца через рот. Или когда свешиваешься с седла в сторону во время бешеной скачки и втыкаешь эльфийское копьё собственной рукой. Если бы ещё не долбанные откаты…

Но все терпимые, по большому счёту, неудобства начисто перекрывались тремя ультимативными преимуществами. Первое и главное: возможность вовремя дать дёру. Даже тихоходная химера Маши могла держать четверть сотни кэмэчэ без дороги по лесу несколько часов кряду. Возможности же Вспышки вплотную приближали ту к земному транспорту типа мотоцикла, и, как мотоцикл, она могла в крайнем случае без значительной потери скорости утащить на спине двоих. Очень хорошая гарантия выживаемости боевой группы.

Второе преимущество проистекало из первого – мобильность. Средняя скорость человека, идущего на дальнюю дистанцию с грузом – около трёх километров в час, скорость конного в разы выше. Больше никаких многодневных походов – любая вылазка самое большее на двое суток. А это – минус куча барахла, припасов и других расходных материалов, а экономия – это лучшее снаряжение и больше отложенных денег. Ну и тёплая ласковая, уже успевшая соскучиться, но не успевшая загрустить эльфийка в тёплой мягкой нормальной постели после тёплого душа вместо судорожных попыток согреться, завернувшись в кучу тёплых вещей в палатке. Очень актуально поздней осенью и зимой. Безопасность Роны – отдельный бонус. Пусть лучше сидит за стенами, вышивает, читает книжки и учится бренчать на банджо.

Ну и наконец третье: деньги. О да! Мобильность вкупе с возросшей боевой эффективностью и тактикой “ударил-отступил” теперь даёт возможность атаковать изменённых у Вала и на его южном склоне – у самой границы Шрама. Фактически я, новичок, уже могу влезать в вотчину охотников среднего уровня – а это совсем другие доходы. Риск тоже выше – плотность тварей у Вала уже приличная. Но если всё делать правильно – шанс нарваться на серьёзную неприятность не больше, чем при классическом способе охоты. Даже меньше – что я буквально час назад и доказал. И я даже порадуюсь своей победе… Когда меня, наконец, отпустит. Долбанный тигр! Даже не могу сказать, отчего мне сейчас хуже: от попыток собственной магии привести мой организм в норму или от запоздалого страха. И ведь понимаю, что проделал всё чётко и правильно, что мои давешние расчёты сработали, что спасло и меня, и Машу… но всё равно как подумаю о произошедшем – сердце заходится. И вот чего мне в отделе продаж не нравилось, а? Работа мечты! А у Охотника даже отпуска нет… хотя стоп. Хм-м…

Глава 9

9.

Междугородний республиканский дилижанс способен дать фору любому автобусу с Земли. Лично мне на ум скорее приходит вагон поезда бизнес-класса или даже бизнес-джет. За самолёт не поручусь: не летал, только в кино видел. Кресла собраны по два (по ходу и против) с каждой стороны от узкого, но удобного стола, пассажиров внутри салона обслуживает специально обученный стюард. Поесть можно прямо на ходу: уже знакомые мне амулеты борьбы с запахами и звукоподавления тут над каждым “купе”. Ход “допотопной” супер-кареты мягкий и плавный, тихо, не холодно, но и не жарко, и туалет на борту тоже есть. “Средневековье”, блин… Прямо не верится, что сейчас, всего в сотне километров за кормой транспорта, люди и нелюди методично и последовательно режут клинками и насаживают на копья прущих через границу мутантов. Прямо какой-то когнитивный диссонанс пробивает, когда смотришь на процесс со стороны. Впрочем, на Земле тоже частенько золото моют способом, не сильно отличающимся от дедовского: тот же лоток, та же лопата. А что воду подаёт компактный, но мощный насос — так и боевая химера тоже далеко не лошадь. Кстати, внутренние органы изменённых, встречающихся у границы, уже вплотную приближаются по весу к местной цене “презренного” металла, так что аналогия более чем уместна.

В принципе, так подумать – от средневековья в Лиде можно найти только отдельные характерные элементы. Да и те скорее “дизайнерские”, чем реально отвечающие эпохе — вроде всё тех же таверн. Вообще, если уж на то пошло, республика выглядит так, словно кто-то попытался воплотить утопию или антиутопию, описанную американским автором из шестидесятых годов двадцатого века, с поправками на магию. Почему именно американским? Да потому что добрая половина социальных стимулов для граждан привязана к деньгам. И ещё два “любимых” штатовских родимых пятна: рабство и расизм. То есть не расизм, а как там будет правильно… магизм? При всём при этом вроде как целевая группа выгодополучателей такого государственного устройства, сами граждане – тоже “свободны” только в жёстких рамках многочисленных правил и законов. Причём поверх записанных действуют ещё и неписанные, о которых все знают, но молчат, максимум — очень расплывчато намекнут. И вся социальная машина республики, где каждому винтику-разумному чётко приписывается занимать то место, к которому он наиболее пригоден, управляется совсем уж небольшой группкой людей. Тех магов Жизни, чьи знания и навыки позволили им оседлать основу экономического процветания Лида – создание Печатей и химеростроение. Прямо не государство, а корпорация. Разожравшаяся настолько, что вырвалась из-под контроля каких-либо властей, кроме собственного руководства.

С другой стороны, сложно поспорить с тем, что в республике подавляющее большинство даже рабов живёт значительно лучше “свободных” горожан в королевствах. Это я ещё не вспоминаю про крестьян, которые все так или иначе прямо трудятся на одну из трёх “крыш”: монарха, феодала или Белую Церковь. Если в Лиде практически за всё нужно так или иначе платить, то в окрестных монархиях значительную часть самых базовых услуг вроде здравоохранения и права на справедливый суд надо ещё умудриться найти у кого купить. У благородных, конечно, всё это есть, крупных купцов короли тоже стараются не трогать без причины – без этих людей запросто развалится внешняя экономика. А вот более мелкие сошки вроде ремесленников, розничных торговцев, земледельцев и скотоводов защищены законом и вроде как его поддерживающим государством весьма эфемерно. Не обязательно даже чем-то привлечь внимание сильных мира сего – женской красотой ли, обладанием редкой вещью или неосторожным высказыванием. Просто два благородных барана могут столкнуться лбами — и вместо прямой честной дуэли обменяться ударами по контролируемым территориям.

Эти и многие другие подробности жизни соседей по карте я почерпнул из доставленных Рахманом книг. Купец выполнил мимолётно оброненное пожелание “его благородия” и через месяц после нашей беседы привёз беллетристики на выбор, аж восемнадцать томов. Прислал приглашение, зараза, с лёгкостью найдя меня в гостинице, пришлось идти, опять изображать из себя невесть кого и, поддерживая образ, слегка раскошелиться. Разное качество печати, бумага от белых гладких листов до сероватой грубой “наждачки”, уж про содержание я даже не заикаюсь — некоторые перлы вообще непонятно как пропустили в типографию. При этом все произведения объединяла одна целевая аудитория. Дворяне, конечно же.

В новые книги, так разительно отличающиеся от навязших в зубах справочников и другой библиотечной литературы, Маша и Рона вцепились мёртвой хваткой. Я только про себя порадовался, что принёс так много макулатуры – печати не дали бы довести дело до женской драки, но было, чёрт возьми, близко! Для Маши, понятное дело, принесённые мною романы были словно новым пропуском в воображаемый мир рыцарства и благородства из счастливого детства, а эльфийке было просто дико любопытно прикоснуться к чему-то, куда путь ей был точно заказан. Если северные королевства эльфов, скрипя зубами, ещё терпели и закрывали глаза на торговлю с населением приграничных деревень, то в центральных и южных королевствах остроухих ждала только одна, незавидная судьба. Грубый ошейник на шею — и в рабство. Да-да, старое доброе рабство по расовому признаку -- только вместо цвета кожи форма ушей. Причём рабство не магическое, а, значит, с кандалами, плетьми, постоянным грубым унижением и прочими характерными проявлениями. Впрочем, не сказать, что явление было массовым – так, южная знать, над которой не висел дамоклов меч постоянной угрозы вторжения изменённых, “утончённо” развлекалась…

Я тоже прочёл покупки от корки до корки, и ничуть не пожалел о потраченном времени. И откровенно сомнительная художественная ценность большинства романчиков не расстроила: для меня главное крылось между строк. Конечно, приз в виде знаний и навыков баронета Арна, на который я примерно с пятой книги начал надеяться, мне, к сожалению, так и не достался, но более или менее чёткое чувство узнавания, сопровождавшееся иногда неожиданными всплывающими в памяти обезличенными подробностями при упоминании авторами отдельных моментов жизни знати из разных королевств было уже само по себе ценно. Информация, позволяющая успешно проживать на определенной территории уж точно никогда не бывает лишней. Мало ли как жизнь сложится. В конце концов, как я уже говорил, мать Арна скорее всего не просто так предпочла комфортной жизни в родной для неё республике чужбину…

В дороге, если ты не сидишь за рулём или поводьями, всегда оказывается неожиданно много свободного времени – и не особо много способов его провести. Хочешь – дремли, хочешь – книжку читай, хочешь – чаи гоняй и болтай с попутчиками, а хочешь – в окно пялься. Я выбрал последнее: во время поездки из Миракии в Эрст мне было совсем не до обозрения красот природы, вот и решил наверстать. Точнее, таким образом ознакомиться с бытом в республике за стенами полисов – на природу за последние шесть месяцев я нагляделся по самое не могу во всех видах. Занятие вышло, прямо скажем, не самым увлекательным: неторопливо проплывающие за стеклом пейзажи не отличались особым разнообразием. Ещё и местная зима на календаре: температура болтается около нуля, яркие краски пожухли, временами выпадающий снег обычно сразу же тает, самый максимум – пролежит пару часов, и всё. Неудивительно, что меня вторые сутки стабильно одолевало этакое философски-отстранённое настроение, то и дело заставляя уноситься мыслями… ко всякому. И хорошо: после полугода жизни в напряжении и под грузом постоянной ответственности за каждое действие и каждый сделанный выбор возможность просто бездельничать и ничего не решать доставляла почти физиологическое удовольствие. Пожалуй, лучшего начала отпуска я себе не смог бы организовать, даже если бы задался такой целью.

Мои спутницы тоже переносили “тяготы” дороги без особых проблем. Рона то шила, то читала, то вынимала тетрадку с местной нотной записью – банджо покоилось в багаже и ожидало своего часа. Маша разве что не засыпала с книгой в руках: в отличие от меня и эльфийки, она читала довольно медленно, и потому смогла освоить только половину появившейся у нас собственной “библиотеки”. Что ж, таскать больше напоминающие по весу кирпичи местные “шедевры” книгопечатания в любом случае не мне, а отдохнуть и развеяться девушке тоже как-то надо. Впрочем, у дочки кузнеца был и другой, не менее важный лично для неё мотив не пропускать ни строчки: насмерть втемяшевшееся в голову желание стать для меня прямо-таки идеальным вассалом. Усугубил течение болезни “я – твой рыцарь” я сам. Не специально, конечно – просто дурацкий день несостоявшегося расширения охотничьего отряда не мог закончиться как-то иначе.

* * *

…В химеросалоне пришлось провести пару часов: нужно было убедиться, что, отдавая все имеющиеся в распоряжении средства, я получаю именно то, что нужно. Когда ошибка в представлении о тактико-технических характеристиках идёт по цене жизни, невольно начинаешь дуть на воду. В итоге, кобылу я осмотрел и ощупал буквально по сантиметру, выспрашивая и переспрашивая у продавца подробности, после чего затребовал тест-драйв. Пришлось ждать нотариуса, заключать договор о временной передаче командных прав – но всё это немедленно отошло на второй план, стоило мне сказать в первый раз “н-но!” Осёдланный и полностью послушный ураган – самая связная из моих мыслей в тот момент. Тогда я ещё не представлял себе, чем скачка по дикому лесу будет отличаться от проверки на коровьем поле за воротами, потому вернулся с широкой довольной улыбкой и выбросив из головы абсолютно всё.

Невероятное ощущение – чувствовать, что одним махом решил все столь долго портящие жизнь проблемы, что нашёл именно то решение, которое тебе было так нужно. Именно этим объясняется, что я проявил несвойственное обычно невнимание к своим спутницам. Которое те, конечно, заметили и приняли на свой счёт – разумеется, как же иначе может быть после того, как я застал обеих в одной комнате с кучей полуголых мужиков. Даже Рона, казалось бы, хорошо меня изучившая, напряглась – объясниться-то после случившегося мы толком не успели, я потащил всех в химеросалон. Впрочем, у эльфийки в запасе было безотказное средство попросить прощения и одновременно убедиться, что я её по-прежнему люблю, ценю – ну и далее по списку. Когда я наконец поднялся в нашу с Фирониэль комнату в гостинице, лично со всевозможным комфортом пристроив новую химеру в конюшне рядом с Милкой – никак не мог расстаться с такой замечательной новой дорогой игрушкой – меня ждал сюрприз. Девушка и так обычно вполне активно вела себя в постели, но сегодня она поставила себе целью меня соблазнить. Даже косметику успела на лицо нанести и причёску уложить!

Ну, что сказать? Наверное – это генетическое. В исполнении ни разу не испорченной земной культурой Роны всё вышло несколько наивно… и оттого пронзительно-искренне. Если до этого в сексе я наслаждался ощущением, что вот такая красавица – моя женщина, то теперь мне чётко и однозначно дали прочувствовать что я – её мужчина, единственный и самый важный. Глядя на умаявшуюся и уснувшую эльфийку, я отстранённо подумал, что раньше определённо как-то не так пытался найти себе спутницу жизни… и вспомнил наконец про Машу.

После успешного прохождения Испытания я, как только стали позволять финансы, стал снимать две комнаты вместо одной. Не слишком приятно выставлять за дверь соседку всякий раз, когда появилось желание заняться кое-чем интересным в горизонтальной плоскости, да и романтичным этот процесс ну никак не назовешь. И уж точно такое поведение не укрепляет отношения в коллективе. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов бытовые мелочи вроде утренней очереди в туалет, возможность хоть иногда уединиться и прочие нюансы, из которых и складывается комфорт. Потому мой рыцарь обзавелась отдельными апартаментами на том же этаже гостиницы… которые, как и наши с Роной, большую часть времени пустовали. Ну а что поделать, если работа заставляет неделями не появляться в полисе? Тем не менее психологический эффект “своей комнаты”, которая ждёт-дожидается хозяйку в городе, никто не отменял.

Заморачиваться стуком в дверь я не стал: ключи у меня были, а от некоторых условностей в палатке отвыкаешь очень быстро. Тем более, у меня были некоторые смутные подозрения, что именно я увижу… и они полностью оправдались. Даже с перебором. Сидящая на не расправленной кровати Маша так и не удосужилась переодеться из уличного платья, вместо этого она нашла себе более важное занятие – опять плакала. Тихо и обречённо… и используя вместо платка для слёз тот самый синий дворянский плащ, что я приобрёл у Рахмана, а потом вместе с гербовым перечнем сунул в руки девушки, чтобы не мешался.

Для понимания: дворянский плащ выглядит как короткая – едва-едва закрывает задницу – накидка с капюшоном, но без рукавов. По большому счёту такая вот деталь гардероба дворянина не несёт функций защиты от погодных условий, фактически – это флаг. Носимый на шее, ага. Однако, если вспомнить средневековую моду моей родной планеты, в отдельные периоды истории предписывавшую благородным носить всю одежду в цветах своего герба – то обычай выглядит вполне вменяемым и современным. Кстати, дворянский плащ не стыдно и на древко поднять, если нормального знамени как-то не оказалось под руками, а тут война или стычка намечается. Отдельно стоит сказать за цвет: вот такой вот тёмно-синий колер зарезервирован за “благородной кровью” вообще – не путать с “благородной лазурью”. Если человеческим языком, кто угодно в королевствах может нацепить тёмно-синюю тряпочку, показывая, что он, мол, не какое-то там быдло. Особой популярностью “просто” плащи пользовались у двух категорий дворян: тех, кто собственного герба пока не заслужил, находясь на самой низшей ступени дворянской иерархии, и тех, чей герб был слишком известен, чтобы размахивать им где попало. Ну и разумеется, когда какой-нибудь мелкий барончик решал заняться чем-то умеренно-противозаконным, типа грабежа соседа или втайне от законной супруги закрученной на стороне интрижкой – обязательно натягивал на голову синий капюшон. Неудивительно, что подобная одежда имелась у Рахмана в наличии без всякого заказа – мало ли кому из граждан, перебравшихся в республику, но не забывших своих старых связей, понадобится выбраться за границу?

Собственно, плащ я прикупил с той же целью, что и перечень – прежде всего поддержать и закрепить образ дворянина в глазах купца. И уж точно не думал о том, что придёт в голову Маше, когда она развернёт свёрток, и обнаружит, во что была завёрнута книга. Зато теперь, не без помощи смутных образов из памяти благородного Арна, ход её мыслей восстановить мне не составило труда.

Начать надо с того, что получить низшую ступень дворянства, дающую право на синюю накидку без герба, было, в общем-то, не так уж сложно. По сути, любой владелец герба, даже если это безземельный рыцарь, умудрившийся где-то выслужиться, мог по желанию левой пятки принять вассальную присягу у кого угодно. Тот ритуал, что я провёл на Маше, в полной мере соответствовал установленной процедуре – не иначе как и тогда дало себя знать наследие баронета. Рыцарскую клятву можно было варьировать в довольно широких пределах: предполагалось, что присяга служит своего рода договором, обозначая рамки того, что по долгу службы приказать и потребовать от подчиненного можно, а чего нельзя. Старший же товарищ благородно брал на себя обязанность добровольно опекать и наставлять подопечного на пути доблести и славы – то есть, читай, помочь тоже заработать герб. Но это опять же в теории – а на практике частенько случалось, что свежеиспечённого вассала сюзерен немедленно отпускал на все четыре стороны. Типа, высокие моральные императивы и навыки обращения с оружием новообращенного рыцаря оказались столь высоки, что наставник далее не требовался. Вот и бродили по дорогам королевств толпы синеплащников: поди, разберись, действительно ли конкретно этого бродягу посвятил в дворянское достоинство сэр Морской Рыцарь с восточного побережья, за доблестную помощь в сражении против стаи изменённых, особенно если ты слушаешь эту офигительную историю за столом в таверне близ западных гор. С тем же успехом предприимчивый парниша мог подслушать те же враки вчера за соседним столом, а статусный элемент дворянского прикида снял с менее везучего проходимца, огрев дубиной по голове на большой дороге два часа назад. Кстати, не обязательно парниша – под капюшоном могла скрываться, пусть и значительно реже, девичья мордашка…

Пожалуй, для полноты картины осталось добавить, что неписаные рыцарские правила вполне дозволяли (и даже одобряли) не выдавать синюю накидку сразу после клятвы, а провести это действо отдельным ритуалом позже – когда вассал успешно проходил испытательный срок. Не самая глупая традиция с учётом того, что кусок ткани нужного цвета на плечах давал формальное право кому угодно с такой же тряпочкой вызвать тебя на поединок. А теперь мысленно поставьте себя на место дочки кузнеца: после грандиозного, по её мнению, залёта сюзерен небрежно пихает в руки “подержать” то, что в иной ситуации должен был торжественно вручить, словом и действием признав достойной себя. В такой ситуации не все лица сильного пола того же возраста смогли бы сохранить глаза сухими, а уж девушке с головой, битком набитой Правильным Представлениями о рыцарстве проливать влагу сам бог велел. Впрочем, и тут Маша поставила своеобразный рекорд: как минимум треть вообще-то в теории непромокаемой накидки было хоть выжимай.

– Ну и что мне с тобой делать? – вздохнул я, едва успев удержать так и рвущееся на язык окончание фразы “горе моё”. Как я уже успел убедиться, устойчивые словосочетания русского языка в переводе звучат порой совсем с другим смыслом – задолбаешься потом объяснять, что имел в виду. И так уже добился того, что всхлипы резко прибавили в громкости и пронзительности. – Неужели ты не помнишь, что я тебе сказал перед нашим первым боем?

Да-а, добиться таких опухших и покрасневших век слезами – это постараться надо.

– Я уже выбрал тебя, и это никому не по силам изменить, – мягко напомнил я. – Неужели ты думаешь, что я нарушу свое слово из-за…

Я хотел сказать “пустяка”, но с удивлением обнаружил, что сцена в казарме даже сейчас, после интенсивной эльфотерапии, не казалась ничего не значащим эпизодом. Стоило только вспомнить своих девочек в окружении “мяса”, и откуда-то изнутри начинала подниматься волна стойкой неприязни. К увиденному, а не к Маше, конечно.

– Нарушу своё слово из-за чего бы то ни было? – с нажимом договорил я.

– Мой лорд… – если уж выпустил слезы, очень сложно взять и прекратить рыдать по команде.

– Ошибки случаются у всех, тут уж ничего не поделать, – я всё-таки попытался отстраниться от личной реакции на ситуацию и сказать те самые нужные и правильные слова, которые каждый директор должен уметь говорить подчинённым. Зря я что ли на учебные курсы ходил? – Главное – принять во внимание собственный опыт, запомнить произошедшее и больше никогда не допускать повторения. Понимаешь?

Маша истово закивала, от долгих слёз у неё перехватило дыхание. А я в этот момент ещё раз пытался разобраться в себе. Если продолжать смотреть со стороны, в этот раз выбрав сторону благородного с гербом, то дочка кузнеца определённо сделала попытку нанести урон моей дворянской чести. Просто потому, что женщина, проводящая время в окружении большого количества отпускающих сальные шуточки мужиков – уже повод для пересудов, затыкать которые полагается демонстративным киданием перчатки оземь и последующим поединком. С другой стороны, как рыцарь, Мариша имела все основания пойти в казарму – я же сам приказал ей лично набирать пополнение, и сделать это удалённо в мире без интернета и скайпа проблематично. Благородному воину вовсе не зазорно пообщаться с воинами простыми – потому что именно дворяне встают во главе отрядов. Оттого и посмеяться над грубыми мужскими шутками тоже ничего страшного – не светский раут же, казарма… А, вот оно что, я понял.

– Назвав тебя своим вассалом, я уже назначил тебя командиром над теми низкородными, кто пойдёт сражаться под моим флагом, – всё тем же мягким тоном продолжил объяснять я. – Те, кто ниже по происхождению, вне зависимости от того, входят они в твоё непосредственное подчинение или нет, должны видеть в тебе рыцаря… а не кого-то ещё.

Тут я вспомнил, что фактически сам заставил Машу надеть платье перед походом на Арену. А ведь она хотела пойти в броне, ну или хотя бы в полевом варианте повседневной одежды. Кося-ак. Причём мой. Но признавать его, как меня учили, вот так нельзя – весь педагогический эффект потеряется.

– Все должны видеть в тебе благородного человека вне зависимости от ситуации. Благородство – это не внешность и не одежда, это то, что у тебя внутри. Именно благородство делает дворянина дворянином, а не что-то иное. Сначала появляется благородство, и только потом достойные признают за тобой твой равный им статус, – о, кажется опять наследство Арна себя проявило. Оно же подсказало мне, что в реальности дела обстоят ровно наоборот: дворяне делают всё возможное, чтобы подчеркнуть своё положение внешними, заранее видимыми символами. В том числе и потому, что как-то по-другому продемонстрировать своё, зачастую крайне сомнительное “благородство” как раз-таки не могут. Вообще, синих плащей гербоносцы да и простые люди тоже обязательно считали бы “недодворянами”, если бы среди возведённых за презренный металл, бастардов, мошенников и нищебродов, чьё достояние составляли лишь плащ и меч, не попадались, причём относительно часто, представители старшей аристократии, по какой-то причине решившие не пренебрегать маскировкой.

– А теперь – встань, – приказал я, забирая из рук девушки накидку и поднимаясь вслед за ней. Расправил в руках материю, и аккуратно накинул порывисто вздохнувшей девушке на плечи. – Перед небом и людьми я подтверждаю – ты достойна высокого звания рыцаря. Носи сей символ с гордостью, леди Мария. Любому, кто попытается опорочить его или твою честь – сталью и выучкой своей докажи, как сильно он был неправ… или это придётся сделать мне.

Последняя фраза опять вырвалась у меня сама собой – я не собирался акцентировать на этом моменте внимание, он ведь подразумевался сам собой. За оскорблённую честь сюзерена, если тот по каким-то причинам сам не мог за себя постоять, обязан был вступиться вассал – и наоборот это правило тоже работало. Сказанное мною на самом деле относилось к произошедшему сегодня.

Я всё никак не мог понять, почему увиденная сцена так задела меня лично. Ладно бы дело происходило в королевствах, где двоякий статус рыцаря-женщины позволял отдельным личностям пускаться, потакая своим низменным мыслям, в разные домыслы. Запятнанную, пусть даже и незаслуженно, репутацию требовалось отмывать кровью – желательно тех, кто посмел распустить свой длинный язык. Там это было реально важно, но здесь…

В Лиде всем было абсолютно наплевать на подобную, вообще не заслуживающую внимания ситуацию. Печати надёжно ограждали рабов от нежелательных контактов между собой, потому любой более-менее поживший в республике гражданин просто не понял бы причин моей реакции. Как не поняла сначала Рона, пока не увидела моей реакции. Увиденное эльфийка совершенно правильно интерпретировала и метод извинения подобрала строго соответствующий причине раздражения. Но с Машей-то почему я всё воспринял так остро? Неужели… неужели из-за её собственной реакции на грубоватые комплименты?!

Нормально, когда мужчина говорит понравившейся девушке приятные слова. Нормально, когда девушка благосклонно воспринимает подобные восхваления от привлекательно выглядящего представителя противоположного пола. Строго говоря, если забыть на время про невольничий статус дочери кузнеца, своего рыцаря я не мог и не имел права заставлять блюсти целибат. Если же дело касалось женщины, то тут было всё несколько сложнее. Публичное принятие ухаживаний (или даже намёк на такое принятие) от человека более низкого статуса являлось для дамы публично же осуждаемым деянием. Зато провернуть интрижку с кем угодно незаметно для чужих глаз считалось для дворянского сообщества королевств вполне социально приемлемым. Выпустить пар – и к новым подвигам во имя чести, славы, сюзерена, короля и отечества. Последние две причины для подвигов были актуальны только при наличии герба – его, а также земельные наделы вместе с соответствующим титулом и прочие статусные дворянские атрибуты мог вручить только какой-нибудь монарх, ну или, накрайняк, очень борзый и независимый герцог. Вот только едва я представлял, как Маша… с кем-нибудь “незаметно для чужих глаз” – и мой гнев вскипал как чайник, забытый на действующем вулкане! И мне очень, ну вот просто очень-очень захотелось донести до девушки свою позицию по поводу “интрижек на стороне”. Момент был подходящий – оставалось только подобрать нужные, правильные слова…

…Глядя в глаза, я молча обхватил за талию никак не ожидавшую от меня такого маневра девушку и притянул к себе. Нашел своими губами её губы…

Оторвались друг от друга мы спустя минуту, ошарашенно переглядываясь. Маша ещё и руки прижала к груди – то ли запоздало пытаясь от меня отодвинуться, то ли наоборот – удержать. По-моему, девушка сейчас даже под пытками не смогла бы ответить на этот вопрос: глаза у неё были совершенно безумные, и в них плескалось, сталкиваясь, такое… Мне запоздало пришло в голову, что мой поступок был, мягко говоря, не слишком корректным: два раза жизнь дочери кузнеца ломалась именно из-за того, что кто-то воспринимал её исключительно как женщину и никак иначе. В первый раз собственный отец, а второй раз – офицер Белых. Только в отличие от первых двух случаев сейчас Мариша не могла противопоставить чужой воле ничего. Правда, не факт, что и хотела противопоставить… В любом случае, слова сейчас были совершенно лишними, потому я просто кивнул и вышел из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь. В своих чувствах и желаниях тоже следовало бы разобраться. В конце концов, сложившаяся ситуация меня более чем устраивает, партнёрша из Роны получилась отличная – во всех отношениях. С другой стороны, я сам сегодня объявил своим красавицами, что они для меня равны – и мужские инстинкты весьма не против, чтобы я доказал это делом. Блин. Ладно, уверен, ситуация в конце концов решится сама собой… как-нибудь. Мне-то волноваться резона вообще никакого нет.

Только забравшись под одеяло и прижавшись к тёплому эльфийскому боку, я вдруг осознал одну вещь. Моя импровизированная “присяга” для Маши оказалась внезапно самой настоящей – и я сам её уже так воспринимал. Арн баронет, значит – как минимум герб у него, то есть у меня – есть, значит, завербовать себе оруженосца я имел полное право. Чудеса да и только… с другой стороны, я же сам в своих записях отметил, что желаю быть благородным. Вот и получил.

* * *

…Ситуация не то, чтобы разрешилась сама собой, но определённые выводы для себя Маша точно сделала. Из плаща её теперь было не вытрясти – даже на охоту в нём ездила, хотя я и попытался ей намекнуть, что изменённые вряд ли понимают в геральдике. Кстати, о последней: я полистал перечень, пытаясь вспомнить “свой” герб – но так ничего и не добился. Может, стоило тщательно рассматривать каждую страницу, но на такое неэффективное времяпрепровождение меня надолго не хватило. Даже не взял этот альбом с собой – лучше уж в окно пялиться и на своих красавиц. Тем более, что поездка уже практически завершилась: ещё несколько часов, и мы будем в Миракии. Надо проверить, не остались ли под недобрым оком Ланы от моего коттеджа одни руины – и не померла ли злобная служанка сама. За шесть месяцев от неё не пришло ни одного отчёта о состоянии недвижимости, с другой стороны, я ведь и не приказывал их писать. К тому же городские власти полиса послали бы в Эрст уведомление, если бы с домом и землёй вокруг него произошло нечто фатальное. Пансион и денежное содержание я вроде как отправлял вполне достаточное, налоги сам платил – но мало ли чего? На Земле я владельцем собственного здания никогда не являлся…

А если всё нормально, то ещё одна восьмичасовая поездка – и мы окажемся в городе Нессария, центре магической научной мысли Лида и, одновременно, крупнейшем учебном учреждении. Полис-университет, полис, который можно было бы назвать столицей, если бы в республике такое понятие вообще было. Дайджесты и прайсы – это хорошо и удобно, но знакомство с реалиями на месте заменить никак не могут. Одна местная библиотека уже стоит всей поездки, а ведь кроме неё наверняка есть ещё масса возможностей получить очень нужные мне знания и навыки. Я сейчас не о том, чтобы немедленно начать регулярное образование – хотя с трудом верится, что нет возможности оплачивать курс обучения по частям. Но пока хватит только разобраться с регулировками собственного организма. С содроганием думаю о том, какой бы я откат словил, продлись схватка с тигром ещё хотя бы столько же. А ведь противники впереди один другого серьёзнее – к концу зимы и ранней весной перелезть через Вал может что-нибудь куда более неприятное, чем камуфляжный супер-котик. Например тот, кто заставил его обзавестись экстренно сбрасываемой шубой.

Глава 10

10.

Что ж, по крайней мере коттедж на месте и снаружи выглядит целым. Уже хорошо. Даже газон выглядит ничуть не более жухлым, чем у соседей справа и слева. Не так уж далеко на юг проехали, а снега совсем нет, и редкие деревья в городе стоят зелёные. Тускло-зелёные. Зато пар изо рта так и валит.

— Добро пожаловать домой, – я указал на дверь спутницам, и зашёл следом за ними.

Так. Надо разобраться, откуда в республике взялась дебильная привычка не запирать входную дверь. Засов есть, замок в створку врезан — и всё без толку. У Рахмана, между прочим, хотя бы прислуга меня почти сразу перехватила. А мою служанку где носит?

– Что-то не так? — я заметил, что девушки остановились посреди прихожей и оглядываются по сторонам. Вроде как помещение не изменилось за полгода… тем более, Маша его ни разу не видела.

– Чисто, – повернувшись ко мне, удивлённо сообщила Рона.

– Чисто?

— Очень-очень чисто, — уточнила эльфийка.

Хм? Я поглядел по сторонам, посмотрел под ноги: на полу от нашей обуви остались заметные следы, несмотря на использованный по назначению коврик. Подошёл к шкафчику, в котором, как я помнил, лежали домашние тапки. И впрямь – нигде ни пылинки. В гостинице прислуга убирала комнаты раз в сутки примерно в середине дня — профессионально, очень быстро и тщательно, используя как проверенные временем инструменты вроде тряпок, так и амулетную магию. После чего идеальная чистота и порядок держались минут тридцать от силы: там, где живут или работают люди, по-другому и быть не может. Надо очень-очень заморочиться, чтобы в довольно большом двухэтажном доме везде было стерильно, словно в операционной. Хмм…

-- Переобувайтесь и пошли устраиваться, – поторопил я, сдержав желание потрясти головой. Когда от того, насколько тщательно ты всё продумал и потом подготовился, запросто зависит твоя и чужая жизнь и смерть, волей-неволей возникает профессиональная деформация, на проявлениях которой я себя уже ловил. Но я же менеджер, а для менеджера эффективность – главный критерий успеха. А потому нафиг играть в гения дедукции там, где можно, в кои-то веки, просто спросить.

Несмотря на прочитанную самому себе отповедь, я всё равно внимательно оглядывался в каждом следующем помещении: в коридоре, в гостиной на первом этаже, на кухне, куда мы походя заглянули. Везде было столь же качественно убрано, идеально расставлено и прямо-таки сверкало чистотой, отчего коттедж постепенно начал казаться не домом, где живут, а каким-то присутственным местом.

– Рона, ты куда это собралась? – тормознул я эльфийку, двинувшуюся вглубь коридора, где располагались комнаты для прислуги. Комнат – это я запомнил – было аж восемь, причём маленькие клетушки могли похвастаться сразу двумя спальными местами каждая, как бы намекая нерадивому собственнику, сколько на самом деле нужно по штату на мой “маленький” домик прислуги.

– Моя комната, – с лёгким недоумением объяснила Фирониэль. Ах да, Арн – тот Арн, а не я – успел заселить свои покупки согласно статусу.

– Серьёзно? – я постарался вернуть недоумение девушке в полном объёме. – Ты правда полагаешь, что после того, через что мы вместе прошли и чего достигли, кем стали друг для друга – я вот так возьму и отправлю вас ютиться в каких-то каморках, просто потому что “так положено”? После того, когда я столько раз повторил, насколько вы двое мне нужны и важны?

– Ой… – эльфийка округлила глаза и мило покраснела – получалось это у неё до сих пор ничуть не менее искренне, чем в первые дни после нашего знакомства.

– Это наш дом, – с нажимом повторил я. – В нашем доме действуют наши правила, которые мы сами устанавливаем. Вместе.

Я перевёл взгляд с Роны на Машу и назад, потом склонил голову к плечу. Какая… интересная реакция: девушки прямо там, где стояли, моментально ушли в себя. Так.

– Я что, сказал что-то из того, что вы не ожидали от меня услышать? – подождав секунд тридцать, нарушил молчание я.

– Нет, но… – первой очнулась и заговорила Фирониэль, но сразу же осеклась и посмотрела на Маришу.

– Ты сейчас сказал это, как если бы мы… – дочка кузнеца тоже замолчала на полуфразе и беспомощно оглянулась на эльфийку.

– Как если бы мы что? – не дождавшись продолжения фразы, переспросил я. И нарвался на два выразительных взгляда. Так, туплю. – Как если бы мы были семьёй, это вы хотели сказать? А мы кто, по вашему?

Если бы взгляды могли обжигать, мне уже пришлось бы тушить одежду. Мой фейл – надо было раньше про семью озвучить. Что интересно, окончательно своих спутниц я стал воспринимать так после несостоявшейся покупки “мясных” рабов, вот только у меня и мысли не возникло проговорить всё вслух. Я так привык, что девчонки меня с полуслова давно уже понимают…

– Мы живём вместе, мы делим друг с другом всё, я вам во всём доверяю, – покачал головой я. – Могли бы и сами сделать выводы. Кстати, кое-кто меня сам в своё время убеждал, что между браком и вашим положением, обусловленным связью наших печатей, особой разницы нет.

Иногда может показаться, что ты научился понимать женщин. А потом происходит нечто, достаточно рядовое нечто, надо отметить, и становится ясно – вот нифига. Рона, услышав от меня свои же слова, почему-то внезапно покраснела как маков цвет, зато Маша, наоборот, распахнула свои глаза не хуже, чем обычно получалось у эльфийки. Тут девушки переглянулись – причём так, словно друг друга в первый раз увидели – и немедленно снова впали в тяжёлую задумчивость, окончательно перестав реагировать на внешние раздражители. Аж дежавю посетило, так это напоминало утренние события трёхмесячной давности.

Выждав небольшую паузу, я вздохнул, обошёл подруг и просто упёрся каждой в спину ладонью, принуждая шагать назад, к лестнице наверх. Кстати говоря, Лана так и не объявилась, хотя разговаривали мы не сдерживая голос. И где она? Хм. Печать указывает на второй этаж…

По лестнице мои красавицы взошли самостоятельно, но в холле верхнего уровня внезапно остановились как вкопанные. Теперь-то что?

– Вот эти двери – спальни, – просветил на всякий случай я. – Три одинаковые, и одна моя, она с кабинетом.

Не иначе как ради разнообразия я угадал. Маша, поколебавшись, выбрала дверь слева от моей, а Рона внезапно для меня нацелилась на правую. Я уже было захотел придержать эльфийку – привык, что она со мной рядом, но вовремя удержал руку. Статус – это не только красивые слова, он должен быть подтверждён на деле. Если я говорю, что мы трое семья, то хотя бы в собственном доме у каждого должно быть по своей комнате. Причём примерно одинаковой комнате. Это в гостинице из соображений экономии я мог спокойно жить вместе со своей остроухой любовницей – тем более, что другую половину времени проводил в охотничьих рейдах вдвоём с Машей. Впрочем, если я вообще хоть что-нибудь в чём-нибудь понимаю, Рона просто придёт ко мне вечером. Ну а если почему-то не придёт, мне-то уж точно ничего не помешает к ней прийти самому.

Под такие мысли я вошёл в свою комнату, такую же оттёртую до блеска, как и все остальные. Ланы там не оказалось, но найти где она и понять, чем она занимается, уже не составило труда и без использования Печати: ведро и швабра у дверей ванной комнаты всё объясняли. Похоже, остроухая невольница чуть ли не всё своё время проводила, по кругу убирая все помещения здания. Зачем – это вопрос другой, я-то ничего подобного не приказывал. Или это Арн-баронет постарался с пьяных глаз? Так вроде перед моим отъездом полгода назад никакой такой активности не было… Пожалуй, в любом случае нужно сразу перевести эльфийку в нормальный режим – а то мне уже начинает хотеться есть, а у кухни такой вид, будто её закончили отделывать десять минут назад и ни разу не использовали по назначению.

– Лана… – я распахнул дверь санузла и осёкся. Да, я угадал, и служанка действительно занималась практически полировкой одной из стен, кажется, добиваясь равномерного сверкания облицовки под светом алхимической лампы. Вот только делала она это совершенно голой: одежда аккуратной стопочкой лежала на табуретке у двери.

Наверное, решение было вполне рациональным: периодически окуная тряпку в таз с водой и натирая поверхность выше своего роста, рано или поздно и свою одежду намочишь, и испачкаешься. Куда проще отмыть собственную кожу, чем стирать материал – особенно, если приходится это делать каждый день. Тем более, когда в доме никого больше нет. Не было – отличная звукоизоляция не дала услышать наши шаги и голоса из замкнутого помещения с закрытой дверью. Тут до меня с запозданием дошло, что по-хорошему стоило отослать письмо с предупреждением о нашем прибытии хотя бы в день отправления в путь: летающая химера всяко успела бы раньше нашего дилижанса. Хотя бы потому, что в коттедже могло попросту не найтись нужного количества продуктов на трёх дополнительных едоков. Да уж, хозяин недвижимости из меня до сих пор тот ещё… и просто хозяин – тоже.

Надо сказать, что все вышеперечисленные мысли у меня проносились на заднем плане сознания, потому что основное моё внимание было занято совсем другим, более интересным занятием. Я рассматривал красивую обнажённую девушку. Процесс… захватывал.

Надо признать – Эйлана была сложена просто отменно. Такая же тонкая талия, как у Роны, у неё ещё более подчеркивалась более пышными бёдрами и развитыми ягодицами снизу и грудью хорошего третьего размера сверху. Причём если Фирониэль из-за охоты к общему спортивному виду обзавелась ещё слегка прорисованным рельефом на животике, то Лана наоборот, самую-самую малость округлилась на хозяйских харчах в нужных местах – видно, пансион я заложил всё-таки правильный. Плавные переходы линий тела завораживали, так и заставляя взгляд останавливаться на самых интересных местах, вроде напрягшихся и затвердевших сосочков. Очень хотелось протянуть руки и ощутить всю эту красоту тактильно… пока я наконец не поднял глаза до уровня лица служанки.

У меня сложилось полное впечатление, что так сильно оскорбить и унизить девушку не смог даже прошлый Арн, когда воспользовался ею к своему удовольствию. Когда я вошёл, “дикая” эльфийка с тихим вскриком попыталась прикрыться руками… Видимо, в этот момент моё лицо было достаточно выразительным, чтобы Печать восприняла производимое действие как нежелательное, и заставила рабыню выпрямиться, демонстрируя себя во всей красе. Зрелище меня настолько заворожило, что я позволил себе любоваться прекрасным секунд тридцать, пока способность соображать не вернулась ко мне вновь. Видимо, больше всего Лану покоробило моё счастливое в этот момент выражение лица… которое я как не пытался, согнать так и не смог. Уж больно… хороша! И даже эта холодная отстранённая маска на лице, под которой, очевидно, бушует настоящий ураган чувств, меня теперь заводила. Контраст – великая сила!

– Не задерживаю, – пересилив себя, я посторонился от прохода. – Приготовь ужин на троих… на четверых, включая себя.

Последние слова прозвучали уже в спину – служанка стремительно пронеслась мимо, молниеносно подхватив свою одежду и выскочила в коридор. Показалось, или… А нет, не показалось: я вернулся в комнату именно в тот момент, когда дверь спальни распахнулась, и в проём с совершенно одинаковым недоверчивым выражением лица заглянули две мордашки: человеческая и эльфийская. На мой вопросительный взгляд обе девушки совершенно синхронно помотали головами и скрылись, не забыв закрыть створку. Они что, ожидали, что я за минуту разденусь и успею оприходовать горничную? Н-да… прямо не знаю, за голову хвататься или гордиться?

* * *

После шести месяцев жизни в республике я осматривал собственный дом уже новым взглядом. Фактически, познакомился с ним заново – теперь уже по-настоящему. Например, сейчас мне стали известны назначения тех нескольких амулетов, что были встроены в стены жилища – именно по светящемуся для моего взора компактному переплетению линий я нашёл спрятанный за ничем не примечательной стенной панелью бар. Заполненный на треть бар – вот откуда Арн достал те бутылки, которыми “догонялся” в свой последний вечер. Амулет, обеспечивающий осушение воздуха в кладовой комнате в подвале, вывел меня на шкаф с книгами. Не книжный шкаф, а именно что шкаф с книгами: по большей части на полках за непрозрачными дверцами вповалку были сложены отчётные документы прихода-расхода продуктов и предметов для бытовых нужд, но кто-то без разбора запихнул туда же парочку рыцарских романов (о, вот этих я ещё не читал!) и знакомый мне библиотечный томик по краткой истории и современной географии королевств, только выглядящий старым и потрёпанным. Последний оказался весьма ценным уловом – судя по записи на форзаце, взяли и заиграли его лет этак тридцать назад. Но не просто заиграли: поля в книге были где густо, а где редко испещрены заметками, сделанными быстрым летящим почерком. И скорее всего их сделала Арнова, то есть теперь моя, мать.

Я поднялся с уловом в гостиную, где удобно устроился одновременно в тишине и покое, но и не совсем в одиночестве: мои спутницы, переодевшись в домашнее, увязались вслед за Ланой на кухню, расположенную через стену от центральной комнаты первого этажа. Пока я разбирал записи, то одна, то другая мелькали в коридоре, пока, наконец, в гостиную не явилась Рона, отчётливо излучающая негодование. То ещё зрелище, которого, впрочем, эльфийка меня сразу же лишила: углядела отложенные романы и с довольным писком немедленно вцепилась в один из них.

“Это какой-то бред”, “лучше бы что-нибудь конкретное написали вместо занудного морализаторства”, “чушь!!!”, “обязательно спросить у Б.” – постепенно я приноровился к скачущим буквам и стал разбирать пометки влёт. Меньше всего мою, на тот момент будущую родительницу, интересовал Шрам и меры по защите от его порождений, а больше всего – быт и нравы у соседей. “У них что, маги вообще ничего не делают?” – значилось напротив упоминания о проблемах земледелия у эксплуатируемых и защищаемых феодалом крестьян. – “С этим даже я справлюсь.” Или вот “пусть Б. разбирается, вот это точно по его профилю” про рекрутские наборы в армию королей. Тут я перелистнул страницу и только головой покачал: раздел был исписан так, что места между строчек почти не оставалось. Кое-где слова были затёрты и записаны заново поверх. “Бедный Кир, может, мне удастся ему помочь потом?” – это почему-то над отчёркнутой строкой про наследование титулов и земель. Кстати, интересный раздел, и отчего я раньше пропустил его мимо? Хотя да, про титул баронета я тогда и знать не знал. “Мартин безумно храбрый, я бы так не смогла” – сообщала читателю женщина возле заметки о ритуалах, проводимых Белой Церковью. Интересные дела, святоши, оказывается, обеими ногами влезли в институт заключения бракосочетаний, предлагая свой вариант утверждения семейного союза. Молодцы, что сказать – хорошо и комплексно работают. Впрочем, заметка про Мартина относилась к некому “Очищению”, что бы это слово в данном контексте не значило.

Чем дальше я читал комментарии к тексту, тем больше у меня крепло мнение, что моя здешняя мать по крайней мере тридцать лет назад была изрядно безалаберной особой. Пометки вносились в разное время без всякой системы и порядка, чуть ли не на ходу и скорее по зову души, чем для памяти. Я бы, например, в книге черкать не стал, а воспользовался, как и все нормальные люди, дневником. Хотя, может, он у матери тоже был, только она увезла его с собой, а “историю и географию” забыла. В пользу последней версии говорило то место, где я взял справочник: скорее всего невольник, оставленный согласно законодательству Лида приглядывать за временно пустующей недвижимостью, нашёл забытые книги и просто засунул их туда, где лежали остальные документы подобного формата.

Интересное чтение, правда новых вопросов оно оставило гораздо больше, чем дало ответов. Почему, например, некоторые имена были написаны полностью, а “Б.” фигурировал только в виде инициала? Впрочем, тут у меня тоже сложились некоторые вполне конкретные подозрения. Кому можно задавать вопросы о жизни благородных в королевствах? Только тому, кто там живёт и сам не простолюдин. Опять же фразочки типа “Б. разберётся” относящиеся к той или иной по какой-то причине выделенной матерью проблеме как бы намекали, что Б. придётся разбираться – и это в контексте подготовки родительницы к длительному отъезду из республики. Ну здравствуй, папа… кто бы ты ни был.

* * *

Эйлана объявилась в гостиной вместе с запахами еды – в этот раз одетая, к счастью… или к сожалению, тут как посмотреть. Привычное мне платье служанки дополнял белый – ни единого пятнышка – передник, через руку была перекинута сложенная скатерть. Одно резкое, выверенное движение – и ткань накрыла обеденный стол. Профессионал, что сказать. Следом за эльфийкой в комнату вошла Маша: дочка кузнеца то и дело косилась на новую знакомую со странным выражением лица, а вот “дикая” эльфийка рыцаря начисто игнорировала. Н-да, моя горничная, как погляжу, прямо-таки воплощённое пособие “как не завести друзей за пять минут”. Даже Рону умудрилась от себя отвадить – уже само по себе достижение. Причём достигнутое дважды: после шестимесячного перерыва дочь вождя явно решила дать соплеменнице второй шанс и попыталась вновь установить хорошие отношения. О результате догадаться труда не составило.

Пока служанка споро раскладывала столовые приборы и расставляла посуду, Маша помялась в стороне, не дождалась какой-то реакции на себя – и со вздохом… отправилась разжигать камин, такой же, как у меня в кабинете наверху, только слегка побольше. Справилась бывшая деревенская девочка с задачей просто играючи – благо, дрова были заботливо сложены рядом… и наткнулась на короткий, но полный ненависти взгляд от Ланы. Что сказать: просто душка! Но готовит отменно, этого не отнять. Со стряпнёй в гостинице не сравнить.

– Не хочешь с нами поесть? – поинтересовался я, занимая место за столом. Комплектов посуды выставлено было три, что само по себе, учитывая мой ранее отданный приказ, было ответом, но я решил уточнить.

– Нет, – односложно и глядя в пол.

– Ну нет – так нет, – заставлять и портить ужин себе и остальным я не стал. – Сама не забудь поесть.

– Да, хозяин.

Сказано было тем же тусклым тоном, но Рона и Маша как по команде дружно передёрнули плечами.

– Можешь идти.

М-м-м, вкусно! И разнообразно – служанка к супу сделала два вторых блюда на выбор, два салата, и про печенье не забыла. Только что испечённое, судя по исходящему жару. И это всё – за полтора часа, без предварительной подготовки. Причём, при таких талантах она у торговца рабами проходила как неликвид! Похоже, я ещё не со всеми гранями характера своей собственности знаком.

– Что скажешь о новой знакомой, Маша? – мне стало любопытно, почему рыцарь смогла продержаться на кухне гораздо дольше подруги.

– А? – общение со злобной эльфийкой определённо не прошло для девушки даром. Что говорить: она даже первое ела аккуратно и медленно, и это при её-то форсированном аппетите. Опять же, даже попытки не сделала посмотреть, что это такое интересное я и Рона читаем. Последняя, кстати, так и не смогла расстаться с романом ради тарелки и теперь поглощала пищу не глядя, не отрывая взгляда от страниц. – Какая-то она… дикая!

Ха, прямо слово в слово мои мысли. Под моим взглядом рыцарь вдруг смешалась и отвела глаза, а на щеках проступил румянец пятнами. Интере-есно…

– Дикая и есть, – внезапно подала голос Фирониэль, заставив нас обоих вздрогнуть.

– Что ты имеешь в виду?

– Она не из республиканского протектората, – ради объяснения Рона даже книгу наконец отложила. – Родилась и выросла в поселении, которое не находится под чьей-нибудь защитой. Её захватили люди из королевств, несколько раз перепродавали, пока она не попала в Лид. И уже здесь сменила шестерых владельцев.

– То есть я – седьмой? – хорошие новости. А на вид служанка выглядит не намного старше моих спутниц.

– Не понимает и не хочет учиться, как надо себя вести, вот и продают вскоре после покупки, – сердито припечатала Фирониэль. Что-то как-то её всё это слишком лично задевает. Зато теперь понятно, откуда такие потрясающие профильные навыки: видно, кто-то из прошлых хозяев, а может и несколько пытались “научить себя вести” – но добились только того, что выдрессировали невольницу на выполнение своих непосредственных обязанностей. Надо иметь что-то кроме стального характера и несгибаемой силы воли, чтобы в процессе “обучения”, когда задействована Печать подчинения, не отказаться от своих убеждений – ведь воздействие идёт непосредственно через мозг раба. Тем не менее, Эйлана как-то справилась – уникальный талант, не иначе. С другой стороны – бесследно для неё всё это тоже пройти не могло, вот, наверное, откуда маниакальная страсть к чистоте. М-да… но и сделать я ничего не могу – уже поздно. Разве что…

– Что ж, с нами у Ланы есть шанс в конце концов самой разобраться, – подытожил я и в ответ на вопросительные взгляды пояснил. – В том смысле, что менять владельцев ей больше не придётся.

Так, это что ещё за выражение такое на лицах – одновременно возмущённое и понимающее? Только не говорите мне…

– Я уже говорил как-то: своих я не продаю и не предаю… а не то, что вы двое подумали, – с раздражением произнёс я. Похоже, я целиком и полностью угадал на счёт “подумали”: щёчки покраснели, глазки в скатерть. Милашки-скромняшки прямо – даже сердиться толком не выходит. – Так получилось, что Эйлана вошла в круг “своих” – я её купил. Но сами подумайте, хорош бы я был, если бы мог избавится от соратника только потому, что мне с ним… неудобно? Каким бы я был сюзереном, а, Маша?

О, вижу, дошло наконец-то. Да, я долго думал уже после покупки Вспышки над тем, как мне жить с печатью рабовладельца (в прямом смысле, блин!), и в конце концов решение нашёл. На обязательства, которые со стороны невольников невозможно разорвать, можно справедливо ответить такими же обязательствами со своей стороны. В каком-то смысле получатся те самые, идеализированные отношения сюзерен-вассал из рыцарских романчиков… ну или муж-жена, оттуда же. Что-то мне подсказывает, что я ещё хлебну лиха, придерживаясь такой позиции, но… это всё равно лучше, чем стать как все граждане Лида. Намного лучше.

* * *

Лилиана. Лилиана Миракийская, если пользоваться принятой в Лиде формой официального обращения – так зовут мать Арна. Имя я выписал из городского реестра недвижимости на следующий день после попадания – благо, этот документ, как и многие другие, для граждан находится в свободном доступе. “Фамилия” по полису “прописки” очень удобная штука – позволяет чиновникам любого республиканского города сразу посылать запрос на подтверждение личности и прочей персональной информации туда, куда нужно. К сожалению, при этом настоящую фамилию никто нигде не записывает. Зато обязана быть зафиксирована подтвержденная профессия, и завтра я её обязательно узнаю, сделав запрос в архив – тоже одно из прав гражданина. Впрочем, я и без запроса узнал сегодня кое-что важное: мама определённо училась в Нессарии. Ещё плюс один повод туда попасть – удачная у меня всё-таки получилась идея с отпуском. А мать у меня крута: написать про воздействие Жизнью на растения или крестьянский скот “это даже я справлюсь” – пока совершенно недостижимый для меня уровень. Эх, ну вот почему бы ей не забыть дома какой университетский учебник или конспект лекций? Мечты, мечты. Максимум что я могу – ещё раз прочесть её комментарии, может, какая умная идея в голову придёт…

Вот под такие мысли я встал из-за стола в своём кабинете и отправился на первый этаж, где оставил “Краткую историю и географию”. Какой же кайф иметь собственный кабинет с нормальным рабочим местом: можно, наконец, разложить все бумаги, как удобно, сидеть не на земле или раскладном стуле, а в удобном рабочем кресле, прихлёбывая из чашки, которую тоже есть куда поставить, чай. На самом деле можно было послать служанке импульс через Печать и заставить её явиться, чтобы сама принесла книгу, но я, видимо, ещё долго буду привыкать к статусу домовладельца… так, а это ещё что такое?!

– …Маша? – от открывшегося зрелища у меня даже как-то не нашлось других слов, кроме имени девушки. Маша. Маша, которая обожает носить штаны и недолюбливает юбки, сейчас была обряжена в… нет, “платьем” у меня это язык назвать не повернётся. О, вспомнил – “пеньюар”. Причём эта, с позволения сказать, “одежда” была ещё и полупрозрачной, что всполохи от догорающего камина прекрасно подчёркивали. Полупрозрачной и надетой на голое тело. Но это ещё не всё: я застукал своего рыцаря за вдумчивым исследованием содержимого встроенного в стену бара – и как только нашла. К счастью, пока дальше визуального осмотра не зашло, но одну бутылку девушка в руках уже крутила.

– Ой! – застигнутой врасплох красавице деться было некуда, да и прятать добычу за спиной было откровенно смешно, хотя она сначала попыталась.

– Ты… что такое делаешь? – я всё ещё испытывал некоторый дефицит вокабуляра, выбитый из колеи такой вот картиной. – И, главное, зачем?

– Ну-у… – склонив голову, девушка добилась, что отросшие волосы закрыли ей лицо, но пылающие щёчки, казалось, просвечивают даже из-под них.

– Ты же всегда была равнодушна к алкоголю, – подойдя ближе, напомнил я. Вытащил емкость из ослабевших пальцев и посмотрел на этикетку. – Ром, шестьдесят два градуса?! Маша, с тобой всё в порядке, а?

– Я-а… не знала! – донеслось из-под волос.

– Ты вообще спиртное в своей деревне пила? – у меня начало закрадываться пока что довольно смутное подозрение о происходящем.

– Пиво, – девушка неуверенно подняла на меня глаза. – И в-вино. Молодое… один раз. Немножко.

– Один стаканчик из вот этой бутылочки, – я потряс упомянутым ромом в воздухе. – это всё равно что десять-двенадцать литров этого твоего пива выпить… причём разом. Особенно – без закуски. Что б ты знала, такие крепкие напитки разводят в другой жидкости, в том же чае, например. А если используют так, то буквально по стопке… по глотку, то есть.

– Я не знала… – ещё раз повторила дочка кузнеца. Н-да, похоже, придётся лекцию о вреде алкоголя читать, причём прямо сейчас, для закрепления эффекта.

– Пить спиртное без причины – недостойно человека, и уж тем более недостойно настоящего рыцаря, который должен всем собой подавать пример, – я хорошо знал, на что надо надавить для максимального эффекта.

– Я… поняла, мой л… Арн, – практически прошептала мой вассал.

– Нет, пока не поняла. Вино мешает тебе контролировать себя, чем больше выпил – тем сильнее. Даже самого сильного и дисциплинированного человека алкоголь способен подвинуть на самые мерзкие и грязные поступки, – так, а теперь “личный” пример. – Если тебе новая знакомая не рассказала, то давай я сам. В день, когда я купил её и Рону, не важно, как так получилось, я был изрядно навеселе. И здесь, дома, продолжил пить. А потом… просто затащил Эйлану в постель, не спрашивая, хочет она того или нет. Вот почему с тех пор я больше не пью. Но сделанного уже не исправишь. Понимаешь?

Какая бурная реакция! Маша одновременно попыталась закивать, отрицательно покачать головой и что-то жарко возразить – разумеется, у неё не получилось ни первого, ни второго, ни третьего.

– А теперь скажи мне, – я отступил на шаг и демонстративно провёл взглядом по фигуре девушки. – Откуда у тебя такая… ночнушка?

– Лана дала свою, – сразу сдала подельницу дочь кузнеца.

– И про бар рассказала, – закончил я.

– Она… она сказала, что так будет лучше д-для всех… – слегка запинаясь, стала колоться Мариша. – Что ты… что мужл… мужлан… не может сдерживаться, так пусть лучше с человечкой, чем с…

О-о, как всё запущено-то. “Я тебя защищу” – серия вторая. Интересно, а горничную что, ничуть не смутило, что прошло шесть месяцев, и что я, если настолько “не могу сдерживаться”, то, мягко говоря, поздновато? Логика, ау? Хотя да. Супер, что моя служанка мало того, что дура, так ещё и расист до кучи. Впрочем, Рона же сказала, что она “дикий” эльф, потому с расизмом всё как раз логично. А вот с остальным… кажется, разуму девушки досталось сильнее, чем я думал.

– А выпить она тебе посоветовала для храбрости, – вместо окончательно запутавшейся в словах и замолчавшей “человечки” договорил я. Ладно, раз уж эта проблема опять всплыла – проговорю и её. – Маша. Запомни, пожалуйста. Ты сама поймёшь, когда будешь готова… придти ко мне. И никакой алкоголь тебе для этого не понадобится.

Я отставил бутылку, притянул к себе девушку за плечи, легонько поцеловал её в губы – и сразу же отпустил.

– А я, поверь, спокойно подожду столько, сколько тебе будет нужно, – я опять отступил на шаг, и хмыкнув, решил всё-таки озвучить важное замечание. – И предупреди о своей инициативе Рону, а то может получится… неловко. Ты ведь об этом даже не подумала, так?

– Лана… сказала, что не допустит, чтобы ты… позвал её соплеменницу к себе, – отведя взгляд, призналась дочка кузнеца.

– Хотел бы я посмотреть на это… – тут я проверил местоположение эльфиек и кивнул Маше. – А ну-ка, пойдём.

Вообще, у эльфов тонкий слух – в среднем лучше, чем у людей. Пусть даже ограниченно подвижные ушные раковины на самом деле лишь немного большего размера – это уже работает. Но только не тогда, когда представитель остроухого народа отчаянно с кем-то переругивается! К большому везению Эйланы, ничего, кроме ругани в её адрес, Роне Печать сделать не позволяла – а то моя боевая подруга уже испортила бы оппонентке её довольно красивую причёску, если не чего похуже. Впрочем, служанка по тем же причинам тоже ничего не могла сделать в физическом плане, потому женская ссора напоминала одновременно этакий парный бальный танец и рэп-баттл сразу. Это всё ещё и вполголоса, а то никакая звукоизоляция не помогла бы. Нас с Машей, замерших на площадке лестницы эта парочка даже не заметила.

– Ты не пройдёшь! – видимо, к текущему моменту словесные аргументы оказались исчерпаны, и Лана банально перекрыла соплеменнице дорогу, раскинув руки, и смещаясь влево-вправо вместе с ней.

– Ещё как пройду! И только попробуй меня остановить!

– Нечего тебе там делать, – видимо пошла на второй круг служанка, на удивление ловко парируя попытку Роны проскочить у неё под рукой.

– Если ты фригидная дура, то не равняй других по себе, – не осталась в долгу моя любовница. – Лично мне очень даже есть чем заняться в постели с Арном!

– Он тебе это внушил, – с непробиваемой уверенностью заявила “дикая”. – С мужчиной может быть только мерзко.

– Ты просто неудачница, – Фирониэль даже остановилась, чтобы принять наиболее горделивую позу. – С нормальным мужчиной может быть только хорошо!

Тут Рона оглядела противницу, и с гневом добавила:

– Неудачница, которую природа одарила непонятно за что, и которая теперь хочет забрать моего любимого! Ненавижу!!!

Л – логика. М-да. Впрочем, Рону могу понять: на хозяйский этаж Лана заявилась в таком же пеньюарчике, какой сейчас был на Маше, только розовом, а не синем. Похоже, просвечивающие тряпочки продавец эльфиек сунул в нагрузку к служанке, как и обычные платья, коммерсант хренов. Под “одеждой” у “дикой” тоже ничего не было – и это “ничего” очень даже вызывающе колыхалось и топорщилось. Не иначе как это был хитрый эльфийский “план Б” на случай провала человеческой девушки – вот зачем Эйлана заявилась наверх в таком виде… и теперь вполне закономерно провоцировала дочь вождя на неадекватные реакции. Ведь Фирониэль помнила, что однажды Арн уже выбрал старшую остроухую вместо младшей именно за пропорции. К тому же, честно сказать, мне тоже не была чужда любовь к пышным формам, что довольно тяжело скрыть от девушки с которой не только спишь, но и проводишь много времени за иными занятиями. Там обернулся на проходящую мимо красавицу, здесь засмотрелся на декольте продавщицы на рынке – пристрастный глаз всё замечает… Так, стоп. Я не ослышался?

– Я тебя тоже люблю, Рона, – громко подтвердил я. – И тебя, Маша. А тебя, Лана… мне правда искренне жаль. Ты мне, конечно, не поверишь, но сиськи и прочие части тела для “мужлана” – это далеко не главное. Приятный бонус – но не более того. Поэтому можешь даже не рассчитывать, что я на тебя полезу, едва увижу в таком виде. Для близости у меня есть те, кто мне действительно близок.

“Дикая” эльфийка на секунду замерла – а потом стремглав промчалась мимо по лестнице, только босые пятки по ступенькам простучали. Бог весть, дошло ли до неё хоть что-нибудь, или нет. Фирониэль растерянно проводила взглядом противницу… и наткнулась на интересно одетую Маришу. Прищурилась – адреналин в крови никуда не делся… но я не дал ценному ресурсу растратиться напрасно, притянув Рону к себе и ловко подхватил на руки. Н-да, надо запомнить: с Машей, в случае чего, такой номер ни в коем случае не повторять – ещё упадем вместе.

– Мы ничем таким не занимались, – уверил я любовницу, ногой открывая дверь в свою комнату.

– А?..

– А чем НЕ занимались, я тебе сейчас покажу!

Глава 11

11.

Отличия Нессарии от других полисов Лида можно было заметить невооружённым глазом ещё на дальних подступах к стенам. Не слишком-то здесь теплее чем в Миракии, но поля стоят ярко-зелёные, а кое-где и цветут. А ещё — просто дохрена различных построек. В окрестностях моего “домашнего” полиса только редкие небольшие домики, где, как я понимаю, фермеры держат дешёвый массовый инвентарь, рядом с Эрстом вообще ничего нет, даже полей, одни коровьи луга – а тут пожалуйста. Причём некоторые сооружения явно не просто укрытия от непогоды, а какие-то инженерно-технические конструкции. Часть отсвечивает амулетной магией, часть нет — но о назначении что тех, что других остаётся только догадываться. Сами стены охрененно высокие, раза в два выше, чем я раньше видел, а торчащие над ними через равные промежутки тонкие, изящные, чем-то напоминающие минареты башенки – ещё вдвое выше стен.

Отдельно стоит упомянуть о живых существах. Из окна дилижанса я разглядел несколько лужаек, на которых паслись знакомые чешуйчатые коровы-химеры… с которыми было что-то не так. После пары минут пристального разглядывания дошло, что: они были… маленькие! В смысле, не совсем крохотные, а раза в полтора-два меньше тех, что сторожат лесозащитные полосы Эрста. Ещё через минуту картинка в моей голове наконец-то с треском сложилась: бурёнки росли! В смысле, находились на разных стадиях достижения своего “взрослого” размера. Н-да, а я почему-то думал, что их уже прямо так собирают. Инерция мышления, не иначе: я же читал в спецификации о регенерации своих “лошадок”, и даже несколько раз наблюдал её работу вживую на попавшей под раздачу Милке. Если раны зарастают без следа, почему самому организму целиком не расти?

Кроме четвероногих химер были и другие: в небе можно было разглядеть силуэты птиц, перемещающихся слишком быстро для обычных животных, а над цветущим полем роились чёрные точки собирающих нектар насекомых… или нет. С учётом расстояния, каждая точка при близком знакомстве должна была быть размером с мужской кулак, и я искренне надеялся, что это такие колибри. Впрочем, химерологам ничего не стоило и колибри снабдить ядовитыми жалами с нервно-паралитическим ядом вроде осиного — так что ну его нафиг, это близкое знакомство! И, пожалуй, я не буду ловить рыбу в одном из замеченных около города озёр: мало ли что там разводят? Логика говорит, что рвы у стен приграничных полисов, заполненные водой, тоже стоит заселить чем-нибудь общественно-полезным на случай волны мутантов с территории Шрама.

Наш транспорт въехал в ворота… и ещё добрую минуту катил по тоннелю. Освещение внутри вполне позволило разглядеть несколько поясов безопасности, расположенных один за другим: опускающиеся створки, больше похожие на аварийные гермозатворы из московского метро. Если бы не звук копыт тяговых химер, то тише, то громче стучащих о покрытие пола тоннеля, я бы уже начал подспудно ожидать, что мы приедем на подземную станцию, с платформой, эскалаторами и турникетами. Но нет – до такого прогресса тут пока не дошли: устье тоннеля открывалось на обычную площадь… окружённую четырёхэтажными домами по периметру. В которых без проблем угадывалась знакомая типовая гостиница в количестве восьми корпусов. И это всё – только у одних ворот, а самих въездов в город четыре штуки! Чувствую, на улицах будет людно.

Пожалуй, “людно” – это было слишком мягкое определение: несмотря на типичный для полиса проект городской застройки, в некоторых местах наблюдалась натуральная толпа. Да что говорить — по Нессарии ходил общественный транспорт! Что-то вроде земных трамваев конца девятнадцатого века на конной тяге, только без рельс — этакая укороченная и переделанная версия ставшего привычным дилижанса, с дополнительными входами и сиденьями попроще. Больше скажу, тут ещё и регулировщики дорожного движения попадались! Натуральный центр цивилизации. Блин…

На Машу и Рону количество разумных и окружающий ландшафт произвели неизгладимое впечатление – это было хорошо заметно по слегка шокированным выражениям на лицах. Мне стало понятно, зачем гостиницы вынесли прямо к въездам: если бы на улицах ещё и ищущие пристанище приезжие толкались, было бы совсем уж… как на Земле. Я, сразу как мы заселились, вытащил спутниц на короткую прогулку без определённой цели — очень уж зудело осмотреться. И не зря: ощущение, что вот теперь действительно вернулся домой, только окрепло. Множество явно не жилого назначения домов, небольшие парки и скверы между ними, разнообразно одетые и куда-то целенаправленно спешащие прохожие, включившиеся в сумерках яркие уличные фонари -- не один на двести метров, как в Эрсте, а нормально установленные: неудивительно, что с темнотой суета и не думала стихать. Честно сказать, я пару раз машинально пытался увидеть поверх крыш далекие контуры небоскрёбов Москва-сити или расцвеченную огнями иглу Останкинской телебашни. И это несмотря на то, что поток транспорта составляли исключительно экипажи на живой тяге и верховые. А ещё среди людей и существенно менее многочисленных эльфов там и тут мелькали пушистые “локаторы” гуманоидных химер.

– Да ладно. Кофе? – я недоверчиво прочёл надпись на доске рядом с дверью уличной забегаловки. Ещё одно отличие от мегаполиса родного мира – рекламы как таковой тут не было. Вывески простые и максимально функциональные – просто надписи и всё. В Эрсте я особо не обращал на этот момент внимания: какой смысл пытаться привлечь к себе внимание, если твоё заведение в городе и так одно такое? Не считая таверн, но они, похоже, от недостатка клиентов и вообще без вывесок не стали бы страдать.

– Меню? – эльфийка-официант в длиннополом платье с множеством оборок элегантно подпорхнула к нашему столику, едва мы расселись. – Впервые в Нессарии?

– Так заметно? – улыбнулся я, принимая неожиданно толстую книжицу. Способность даже не связанных Печатей к ограниченному взаимодействию позволила ей безошибочно узнать во мне гражданина.

– По вам – не очень, – дипломатично уверила меня девушка, и тут же, словно танцуя, переместилась к столику других клиентов.

– Не тушуйтесь, – я тронул своих спутниц за локти. – Лучше сюда посмотрите: тридцать шесть сортов мороженного.

– Ага, – рассеянно кивнула сладкоежка-Рона, продолжая глазеть на соплеменницу. – Красивая какая…

– Укладка волос, макияж и модельное платье. Хочешь, завтра тебе такие же устроим? – из-за обстановки я сейчас чувствовал себя не Охотником и уж точно не баронетом, а столичным манагером средних лет, по очередной “умной” инициативе руководства засланным в командировку для “установления более плотных связей” в какую-нибудь Тверь. Были у меня подобные эпизоды в карьере: сначала три часа на деловую встречу, а потом сутки кукуй в гостинице, пока клиенты что-то там решают. Через десять часов сна делать становится абсолютно нечего: и не уйти никуда – надо ждать, когда о тебе вспомнят, и не поработать толком. Остаётся только засесть в местном типа “ресторане” с дизайном из советских времен и “понимающим”, снисходительным взглядом оценивать эндемичных хипстеров и модниц на фоне упомянутого пейзажа. Да уж, сейчас, когда первые эмоции схлынули, город больше не казался мне похожим на Москву: “толпы” на столичные тянули только очень сильно с непривычки. Архитектура слишком вольготная и одновременно слишком простая, опять же нет разноцветной подсветки зданий, да и вообще, честно сказать, всё равно фонари расставлены редковато… Чёрт, я и впрямь чувствую себя как в бизнес-поездке, только в этот раз захолустье чего-то прямо-таки феноменально дальнее: на улицах аж на лошадях раскатывают!

– Правда?! – голос Фирониэль расколол такое достоверное в своей абсурдности наваждение.

– Правда, – я ещё раз бросил взгляд на официантку: и чего это моя пассия в ней нашла? Фигурка у девушки почти как у самой Роны, причём “почти” в меньшую сторону. Разве что блондинистые волосы действительно красиво уложены. – Пока наша профессия оплачивается так, как оплачивается, расходы на подобные мелочи для нас вполне приемлемы.

В доказательство я постучал по раскрытому меню: на удивление, цены на лакомства отличались от тех, что были в Эрсте, не больше, чем на четверть. А кое-что даже дешевле стоило – фрукты, например… Так, и зачем я распинаюсь, если меня никто не слушает?

– Завтра отведу тебя в салон красоты, – пообещал своей эльфийке я. – И тебя тоже, Маша.

– Меня?! – рыцарь такой подставы не ожидала. Интересно, почему, кстати? Вроде я подчёркнуто-старательно не разделял плюшки для девушек, демонстрируя, что они действительно для меня равны. И на официантку Мариша смотрела как-то странно – словно на какой-то недостижимый идеал… или показалось?

– Ты же теперь благородная дама, – фыркнул я, и полюбовавшись реакцией на свои слова, добил. – Вдруг приём придётся посетить или бал? Будешь заранее готова к тому, что тебя ждёт.

* * *

Нессария – город контрастов… Чёрт, неужели я сейчас действительно выдал эту пошлую избитую фразу? Но – Нессария действительно полис контрастов. То место, где мы вчера гуляли и пили кофе, оказывается, было деловым районом. Этакий местный Downtown* – сплошные конторы и офисы, которые обслуживают… эээ, ну пусть промышленные кварталы справа и слева от него. “Промышленные” с поправкой на то, чем тут маги занимаются: химеростроением, созданием бытовых амулетов и всего прочего высокомагичного и относительно массового – типа алхимламп. Все создаваемые товары постоянно востребованы в других полисах, неудивительно, что вокруг офисов постоянная движуха и толкается куча приезжих. Кроме того, как уверял справочник-путеводитель, в Нессарию свозят копии всех документов всех горадминистраций со всего Лида для централизованного хранения – и угадайте, где находится здание управления архивами? Вот-вот. А чтобы уже совсем до кучи – среди других контор в деловом районе располагается головное отделение республиканской почтовой службы. Кстати, высокие башни-”минареты” – это их епархия: на самом деле они являлись чем-то вроде голубятен для приёма и отправки почтовых химер.

[*рус. Даунтаун, “Нижний город”. Американское сленговое название делового центра города, состоящего преимущественно из офисных зданий.]

С другой стороны к обычным производственным зонам примыкает зона лабораторий и экспериментальных производств. Собственно, это уже владения местного Университета Магии. Огромные владения – весь центр мега-полиса, фактически, обычные жилые кварталы вынуждены жаться в тени у стен. При этом вся территория грандиозного по местным меркам учебного заведения представляет из себя самый настоящий парк: с аллеями, с кажущимися редкими из-за тщательно спланированного ландшафта вкраплениями группок зданий, с тихими живописными прудами и полянами. Только по краям университетской зоны застройка уплотняется, становится действительно городской. Для понимания масштабов: местный “автобус” на химерной тяге по маршруту от северных до южных ворот ползёт по офисным кварталам двадцать минут, тормозя у каждого столба, зону производств проскакивает за семь с двумя остановками, а по университетским территориям движется больше тридцати и подбирает-выпускает пассажиров восемь раз. И уже у конца маршрута, опять в виду городской стены, въезжает в ещё одну зону…

Чёрт, Нессария! Ты опять это сделала. Заставила судорожно выглядывать в окно, ища за кормой конки ранее не замеченную арку телепорта, как-то попавшую сюда прямиком из земной компьютерной игры! За минуту я, наверное, раз пять поворачивал голову, просто чтобы найти глазами протыкающие небо шпили башен химер и маячащий над крышами белый гребень стены, и убедиться, что я действительно всё ещё в том же месте, что и раньше. Сейчас поймёте, почему.

Представляете себе средневековый европейский город, причём такой, не самый бедный? Брусчатка из тёсаного камня на дороге, улица петляет, как пьяная змея, переулки между тесно стоящими каменными, кирпичными и деревянными домами больше похожи на узкие тёмные щели. Кто-то торгует овощами, горшками и булками прямо с собственного порога, рядом пара кумушек вышла поболтать, вытащив между делом тазы, в которых не глядя стирает бельё. Смесь ароматов стоит такая, что аж слезу вышибает – и это несмотря на отсутствие вроде как обязательного для такого места запашка канализации. А прохожие? Те, кто одет более-менее просто и функционально ещё ничего, хотя то, что каждый таскает на поясе хотя бы короткий нож, невольно притягивает глаз. А вот наряд стражи в аутентичных “пузатых” кирасах, шлемах с металлическими полями и алебардами заставляет опять оглядываться в поисках привычных ориентиров.

…На самом деле, привычных вещей хватало: вода из тазов для белья стекала по брусчатке к решётке ливневой канализации, на тросах, протянутых через улицу между домами, болтались плафоны уличных алхимических фонарей, а более-менее состоятельно одетые прохожие зачастую таскали за спиной либо сдвинув на одно плечо дворянские плащи-накидки. Кто просто синие, а кто и других цветов, с гербами. Кроме всего прочего, мой магический дар показывал засветки от стандартных бытовых амулетов, ну и “лошади” нескольких встреченных всадников, хоть и выглядели аутентично, к обычным коням и кобылам отношение имели весьма опосредованное. Я бы даже сказал – фрагментарное. Н-да, какими, оказывается, привычными стали для меня предметы и явления всего-то за полгода…

– Приехали, конечная!

Только машинально выйдя за всеми остальными пассажирами из конного вагона (Зачем? Всё равно назад ехать же… а, ладно.), я вдруг понял, что ещё в окружающей обстановке конкретно так выбивается из привычной мне картины. Печати! Точнее, их отсутствие у большей части прохожих. И, похоже, у части разошедшихся от “автобуса” студентов их тоже не было. Вот так фокус… Просто чтобы не торчать посреди оживлённой и забитой транспортом площади – устье тоннеля южных ворот открывалось прямо на неё – я пошёл за самой крупной группой пассажиров, по-прежнему пытаясь вертеть головой сразу во все стороны. Не самое умное решение: наехать на меня никто не наехал, а вот на пафосно надутого мужика в дворянской накидке я едва не наткнулся. Столкновения не случилось, тем не менее, тип сразу же начал гневно кривить морду, открыл рот… и, внезапно передёрнувшись, словно от отвращения, прошёл мимо. Я посмотрел ему вслед, потом заметил, что “моя” группа шустро втягивается в переулок между двумя тавернами – и, выкинув из головы произошедшее, поспешил следом. Таверны, кстати, образовывали вокруг привратной площадки точно так же, как у северных врат гостиничные корпуса. Я даже покатал в голове идею зайти в одну из них – новые впечатления срочно требовалось уложить в голове – но подумал, что местные прогрызатели гранита науки знают местечки получше. Не даром же они все вместе куда-то целенаправленно попёрли. Может, конечно, на рынок, но что-то сомневаюсь: за покупками толпой ходить уж точно неудобно. А вот в более-менее тихое душевное местечко с дешёвой выпивкой – это запросто! Хотя, может, на счёт дешёвого алкоголя я хватил: с такими ценами на обучение выкинуть за бутылку пару золотых чеканки одного из королевских монетных дворов тут, наверное, даже самый распоследний босяк может. В принципе, даже я могу – оставил же я своих спутниц в салоне красоты в компании полусотни жёлтых кругляшков вообще без всяких эмоций… Так. Стоп. Это ведь то, что я думаю? Никакой вывески и яркий красный алхимфонарь над дверью, прекрасно видимый даже днём.

– Это бордель, гражданин, – подтвердил моё предположение уверенный женский голос из-за спины. Подпрыгнуть он меня не заставил, а вот крутануться на пятке, выставляя вперёд руку с запитанным силой Жизни для удара молнией “встроенным” плетением – да. Рефлексы охотника не подвели – удар я сдержал.

– Настолько не рекомендуется к посещению? – хмыкнул я, разглядывая сумевшую подобраться со спины незамеченной разумную химеру. Типичная внешность: пропорциональная фигурка, нечеловеческую природу для немага выдают только острые звериные уши торчком – кажется, от какой-то хищной кошки-мутанта вроде рыси, с кисточками. Хорошо, что Роны рядом нет – даже у меня подспудно промелькнуло желание потрогать такое чудо, а уж моя эльфийка точно не удержалась бы. Даже не хочу знать, что победило бы: умение строить щенячьи глаза или долг службы. А то, что магический киборг была “при исполнении” – сомневаться не приходилось. Только форма одежды республиканской стражницы по крою куда больше походила на стандарты земной полиции вплоть до ботинок на высокой шнуровке. Разумеется, если закрыть глаза на материалы. Кстати, кожаная кираса а-ля бронежилет топорщилась очень знакомыми чёрными чешуйками – теми самыми, что держат удары тигриными когтями. Что интересно, при девушке не было абсолютно никакого оружия.

– Нет, что вы. Но мой долг – предупредить вас, гражданин, что обслуживанием клиентов в подобных заведениях занимается персонал без Печатей подчинения, – профессионально-выверенным тоном проинформировала меня стражница. – Во избежание… неожиданных открытий.

Последнюю фразу кошатина явно добавила, заметив моё выражение лица, язва такая. Но к тону по-прежнему было не придраться.

– И что, часто случаются, – я пошевелил пальцами всё ещё не опущенной “оружной” руки в воздухе. – Неожиданные открытия?

– В среднем у каждого второго впервые прибывшего гостя Нессарии, добравшегося до южного района, – с серьёзной миной подтвердила химера.

Я секунду обдумал приведённую статистику – и покачал головой.

– Что, вообще каждый приезжий в бордель ломится?

“Ну, ты же первым делом попёрся именно сюда”, – яснее всяких слов было написано на лице кошкодевушки.

– Разумным нравится разнообразие… – повторив мой жест рукой, ответила на риторический вопрос она.

Разнообразие? Типа, оттрахать того, кто не подчиняется каждому твоему слову? М-да. Впрочем, не сказать, что я был о человеческой природе сильно лучшего мнения. Хотя, если уж и говорить о разнообразии, то тогда… Я понял, что под такие мысли продолжаю задумчиво разглядывать словно как бы случайно подбоченившуюся стражницу и поспешно отвёл взгляд. Эй, да она это специально! Провокаторша ушастая, блин.

– У вас отлично поставлена служба, – несколько невпопад похвалил я, решив перевести тему. – Получается, начищенные самовары с алебардами патрулируют только для виду?

– У них своя работа, у нас своя, – лишившаяся возможности поразвлечься за чужой счёт, собеседница сразу же поскучнела. – Мы защищаем только граждан и их имущество от неграждан. А то некоторые… дикари получают разрешение приехать сюда, в оплот знаний и науки, а свои замшелые замашки оставить за порогом не могут. Внутренние же проблемы чужаков – их собственное дело.

Я немедленно вспомнил плащеносного придурка, которому ненароком заступил дорогу и понял, что не нарвался только и исключительно потому, что “дикий” дворянин заметил наблюдавшую за ним стражницу-химеру. Достаточно вспомнить те обрывки истории земного средневековья, чтобы понять, что со мной чуть не произошло. Наверняка “гостей республики” тщательно и в красках предупреждают заранее о возможных последствиях неисполнения внутренних законов Лида, раз была такая реакция. Легко отделался. Убить конечно не убили бы, но получить в морду кулаком только потому, что на мне не было дурацкого синего плащика – то ещё удовольствие. Я ведь мог и не успеть увернуться, несмотря на все рефлексы – не ожидал чего-то подобного, турист хренов. А был бы в накидке, сообщили мне спящие глубоко в подсознании навыки баронета, – пришлось бы принять вызов на поединок. Охренеть, ещё лучше.

– Спасибо! – очень искренне поблагодарил я и, следуя очередному неясному чувству, изобразил галантный полупоклон.

– Да что там, это моя работа, – отмахнулась стражница, вот только почему-то сделала это, старательно отводя глаза. И мне кажется, или щёчки девушки начали краснеть… не, не кажется. Под моим внимательным взглядом уши на голове химеры дрогнули раз, другой, и потом она скороговоркой выдала: – Прошу прощения, мне пора на пост. Если что-то ещё случится в квартале чужаков – кто-то из нас здесь всегда рядом!

Теперь понятно, как она ко мне подкралась – подошвы ботинок даже при перемещениях бегом не издавали о брусчатку ни звука. “Бегом” по меркам химер, я имею в виду: кошка размазанной тенью переместилась к стене ближайшего дома, ещё одно слитное быстрое движение – вскарабкалась по пусть и не совсем ровной, но отвесной стене второго этажа, вспрыгнула на крышу одним текучим движением не хуже донора своих ушей – и была такова.

Н-да. Пожалуй, вот такая милая девочка может вполне живого Нарийца голыми руками сначала ощипать догола, а потом без особых проблем задушить. Не даром обучение на широкопрофильного мага Жизни столько стоит: местный выпускник после продажи двадцати-тридцати вот таких вот своих “изделий” все денежные затраты играючи отобьёт. Эх, деньги… похоже, ни в одном из миров их никогда никому не бывает достаточно.

Я оглянулся на здание с дверью под красным фонарём: туда как раз заходила очередная компашка из трёх разумных. Прислушался к себе и с удивлением отметил, что мне, пожалуй, в глубине души хотелось… в теории… Или не только в теории… Так, нафиг, нафиг! Пусть моя собственная магия и Печать защищают практически от всех известных этому миру инфекционных болезней, в том числе и “постыдных” – всё равно нафиг! У меня есть кому… “унять огонь в чреслах”. Рона, которую должны через несколько часов окончательно “сделать красивой”, наверняка очень постарается мне показать, насколько она довольна и благодарна. И, самое приятное, сделает это не за то, что я потратился на неё, а потому, что действительно благодарна. Откровенно говоря, всем моим пассиям с ныне покинутой Земли очень не хватало подобного душевного качества…

…А заглянуть всё равно было бы интересно…

Тьфу! На автобус – и назад в университет. Доберусь до учебной части и постараюсь найти кого-нибудь, кто сможет пояснить насчёт рассрочки оплаты за обучение. И остальные вопросы задам, заодно.

Глава 12

12.

Бордель, бордель… Университет! За три часа блужданий от одного “административного специалиста” к другому мне уже столько раз с разной степенью успешности пытались сношать мозг, что я сбился со счёта. И каждый — каждый! – давал мне испытать новые и необычные ощущения… Тьфу. Задолбался, блин.

— Ну и чего вы хотели, молодой человек? – вошедшая в “кабинет” женщина несла перед собой стопку папок, которую ей приходилось придерживать не только руками, но и подбородком.

— Хочу быть умным, образованным и живым, – даже не пытаясь подняться из кресла, устало ответил я.

За время, проведённое в административном корпусе магического ВУЗа, я уже успел себе уяснить своеобразный внутренний этикет, полностью игнорирующий любые внешние знаки как уважения, так и не уважения. Хочешь показать собеседнику, что ценишь его как личность – говори строго по делу. Ну или не обижайся, что тебе тоже весьма своеобразно “помогут”. Разумеется, как-то объяснить принятые в этой группе университетского социума правила мне никто не удосужился, потому о чём-то догадываться я начал где-то часа через полтора после начала попыток выйти на персону, с которой можно наладить хотя бы какой-то диалог. Ах да, ещё степень эффективности оказания помощи чиновниками и функционерами администрации была прямо пропорциональна положению во внутренней иерархии центрального учебного заведения Нессарии. То есть профессору бежали устраивать необходимые для содействия мероприятия бегом, а студентам-первокурсникам лишь всё дотошно, но не слишком вежливо объясняли. Ну а заявившемуся не пойми откуда парню хорошо хоть матом в рифму не отвечали. Да, подать гражданский иск на местных бумагомарак было невозможно: ни одного гражданина среди них не было. И ни одного раба. Честно говоря, последние полчаса я на полном серьёзе думал о том, не попытаться ли мне применить своё боевое плетение молнии в режиме электрошокера для облегчения взаимопонимания. Хотя, возможно, я тоже был не первым, кому пришла в голову столь гениальная идея: чем иначе объяснить, что этажи административного корпуса изнутри представляли из себя сплошное опен-эйр пространство, кое-где весьма условно разделённое неполными перегородками и колоннами.

– А, ну с этим я могу помочь, — выслушав меня, кивнула женщина, выложив свою ношу на рабочий стол и тут же начав быстро сортировать. Одни папки ложились отдельной стопкой на другой край стола, другие отправлялись на полки, а две или три она убрала в тумбочку. Так ко мне ни разу и не обернулась, кстати… Стоп. Что она сказала?

— Внимательно слушаю, – внутренне подобравшись, осторожно сказал я. К слову, должность вот конкретно этой тёти на русском звучала бы как “второй помощник заместителя проректора по вопросам планирования академической нагрузки”.

Собственно, мои бесславные хождения по университетской администрации начались с того, что я попытался объяснить свою проблему одному из секретарей в деканате. К счастью, тот был рабом (чувствуете, как меня довели, что я такое говорю?), потому выслушал он меня очень внимательно. После чего вежливо и подробно объяснил, что собственно профессорско-преподавательский состав к финансовым операциям ВУЗа никакого отношения не имеет и иметь не желает — у них и так хватает загрузки по учебному и научному профилю. Логично, должен признать. На вопрос, куда же тогда обращаться, он направил меня к отдельно стоящему трёхэтажному зданию администрации, очертаниями больше похожему на заводской корпус, даже труба сзади возвышалась. Внешний вид меня, увы, не насторожил. Внутренний -- тоже: за вчера и сегодня я уже слегка задолбался удивляться. Ну контора, ну большая, ну отдельных помещений нет. Уж чего-чего, а подобного я на Земле нагляделся выше крыши. Здесь даже лучше: нет телефонов, по которым одновременно трындят полсотни человек, создавая непередаваемый шумовой фон, от которого голова начинает раскалываться уже через пятнадцать минут. Чем-то бэк-офис какого-нибудь страхового агентства или банка напоминает…

Н-да, расслабился я, охотясь на изменённых и всего лишь ежедневно рискуя жизнью. Растерял столь нужное опытному клерку чутьё. Пришедшее на ум сравнение должно меня было сразу насторожить, но я и его пропустил мимо сознания. За что, разумеется, поплатился. Хотел бы я сказать “немедленно поплатился”, но нет – это было медленно, с выдумкой и извращённым садизмом со стороны здешних чинуш. Если бы я тут был единственным посетителем, наверное, сейчас чувствовал бы себя как Алиса, попавшая в Зазеркалье: бежишь на месте, а толку ровно ноль. К счастью, посетителей, тревожащих этот муравейник, оказалось достаточно много, а кабинетов и амулетов шумоподавления не было. Накопив опыт на чужих примерах, я наконец понял, как и что нужно говорить. Потому больше не пытался объяснить каждому следующему функционеру, зачем я пришел, а своё дело описывал одним коротким предложением. Результат получился следующим:

Вопрос: Можно ли получить образование, отдельно проходя обучение по семестрам (курсам)?

Ответ: Нет. И дело не в правилах, дело в организации учебного процесса. Для каждого студента он имеет свою, непрерывную структуру, которая определяется при поступлении. Потому оплачивать надо сразу всё.

В: Влияют ли заранее полученные знания и навыки на итоговую программу (и стоимость) обучения?

О: Несомненно. Если вы уже что-то знаете, обучение будет короче. И дешевле.

В: Как у вас заказать занятия на обучение какой-то одной, конкретной теме?

О: Никак. Все преподаватели работают в рамках единого академического курса Университета.

В: И как же тогда получить те самые “знания и навыки”, которые в лучшую сторону повлияют на стоимость и время обучения?

О: С этим вопросом к…

После всего четырёх последовательных посылов к следующему административному специалисту я и вышел на свою нынешнюю собеседницу. Правда, насчёт сохранения собственной адекватности у меня уже появились некоторые сомнения. По-хорошему стоило уйти, отдохнуть, всё обдумать – и с новыми силами вернуться штурмовать оплот академической бюрократии через день или два. За те пятнадцать минут, пока я ждал чиновницу, мне это стало окончательно ясно, в общем-то, потому я и начал беседу так, как начал.

– Чем выше уровень образования, тем больше возможностей оставаться в живых. Знания – сила, – всё ещё не глядя на меня, заявила женщина. Теперь она сортировала отложенные папки: открывала, быстро читала содержимое лист за листом, и раскладывала уже их на три стопки. – Ум напрямую влияет на возможность получить образование: чем вы умнее, тем проще и быстрее у вас получится всё сделать. С другой стороны, развитие интеллектуальных способностей наиболее эффективно идёт в процессе получения новых знаний. Учитесь с полной самоотдачей – станете умным, образованным и скорее всего выживете. Я ответила на ваш вопрос?

Ну да, стоило ожидать чего-то подобного. Можно было не ждать, сразу уходить… или нет. Глупо, конечно, и, думаю, моя попытка заранее обречена на провал – но хоть на ком-то попытаюсь отыграться. Тётя решила втопить в философию? Я так тоже могу!

– Боюсь, нет. Социальная модель нашего общества требует строго обратного: сначала выжить и поумнеть самостоятельно, достичь финансового процветания и только потом, может быть, получать знания, если они всё ещё будут нужны, – ну, что на это скажешь, мымра?

– У вас превратные представления об обществе, молодой человек, – о! Голову подняла от своих бумаг и наконец-то на меня посмотрела. – Возможность учиться есть всегда.

– Самостоятельно – да, – хмыкнул я.

– Школьное образование в Лиде для граждан свободно и общедоступно, – теперь чиновница смотрела на меня не отрываясь.

– Чтение, письмо, счёт, история, география, – на память перечислил я. Узнавал уже, учат в этих “школах” строго в рамках знаний, поданных в справочниках. Скорее, это курсы ликвидации базовой неграмотности, а не школа. – Важные дисциплины, но немного не то, что нужно для освоения собственных сил.

– Базовые магические навыки передаёт наставник, – неожиданно-мягко просветила меня собеседница. – Обычно это одарённый родитель или маг, согласившийся взять неофита в ученики…

– И эта практика в Нессарийском университете включена как часть учебной программы, которую можно получить лишь полностью, одним пакетом, – покивал я. – А предложений по наставничеству неофитов от занятых в других местах волшебников я что-то не видел.

В дайджестах и перечнях услуг так точно не видел. Честно говоря, я и самих магов жизни не видел, если не считать врачиху в Эрсте. И что-то мне подсказывает, что она меня пошлёт куда подальше, если к ней с таким предложением подойти. Думаю, химеролог или мастер печатей даже слушать не станут – им и без личных учеников забот хватает…

– Университет даёт гарантию, что студент, даже совершенно необученный неофит, получит подтверждённую профессию, – пожала плечами заместитель помощника проректора. – Сопровождение и поддержка ученика от начала обучения до конца и после – правило, принятое в республиканской научной школе.

Класс. Получается, убедить взять себя в ученики постороннего дядю – состоявшегося и успешного специалиста, ага – всё равно что заставить признать себя его протеже. Это явно будет подороже официального курса университетского обучения. Сильно дороже. Фактически, магу придётся признать меня своим наследником в деловом плане. Та же самая опека, только на новом уровне.

– То есть без шансов, – не удержался и скривился я.

– Маги живут не только в республике, – сочувственно на меня посмотрев, просветила чиновница.

– … – я открыл рот, подумал, и закрыл. Что, неужели всё так… так просто решается?

– Не стоит расценивать науку как нечто личное, – видимо, всё поняв по моему лицу, наставительно произнесла собеседница. – Есть разные научные школы, течения, но на сама по себе магия – везде одна.

– И меня согласится принять в ученики маг из королевств? – глупо переспросил я. Поверить, что решение, над которым я столько бился, такое простое, у меня никак не получалось.

– Большинство магов не из Лида с удовольствием сведут личное знакомство и постараются завязать связь с будущим Повелителем Жизни, – хмыкнула женщина, как мне показалось, даже с некоторым презрением. – Ингредиенты для зелий, помощники, которые не могут предать, химеры, продвинутые амулеты – нужны всем. Желательно, специально сделанные под заказчика и максимально дешёвые.

Намёк понял, не дурак. В смысле, дурак, конечно – столько промучился, чтобы узнать общеизвестные, оказывается, вещи… Которые, правда, в очередной раз тупо некому было мне рассказать. А мои вопросы просто не понимали, видя перед собой не невежу, а слишком “хитрого” типа, решившего, что сможет сэкономить.

– Не знал, что в магическом сообществе такие крепкие… международные связи, – попытался извиниться я.

– А куда деваться, – с отчётливой меланхолией откликнулась университетский функционер, опять подвигая к себе отложенную было папку. – Мало быть одарённым, нужно желание учиться и талант усвоить и потом применять огромные объёмы знаний, чтобы превратить искру дара в реальную Силу. Чем дальше волшебник уходит по пути могущества, тем сильнее он отдаляется от обычных людей, а один в поле не воин, даже будь он уже десять раз величайший чародей. Магов не понимают и боятся, короли стараются загнать их в подчинённое положение и использовать как оружие, которое бьёт туда, куда укажут, и своего мнения не имеет. В республике власть у одарённых, но и здесь твой ребенок может стать гражданином только тогда, когда наследует именно твою Стихию, а не какую-то другую… или вообще никакую. Волей-неволей приходится объединяться и держаться общих правил.

…Выйдя наконец на свежий воздух, я глубоко вздохнул – и от души помотал головой из стороны в сторону. Сильно легче не стало… но ладно. Теперь хотя бы в общих чертах понятно, что делать дальше. Ну и ещё по мелочи: отчего именно в Нессарии сделали анклав для неграждан, почему часть студентов и преподов без Печатей разгуливает и ни разу не чувствуют себя здесь, в полисе, чужими. Да и местные традиции, отличающиеся от республиканских, получили объяснения. Но теперь точно надо валить и всё тщательно обдумать, прежде чем делать новый шаг. Ах да, и не забыть забрать своих красавиц по дороге.

* * *

– Н-ну как?

Под термином “салон красоты” в республике понимают несколько не то, что на Земле. У нас этот термин закреплён исключительно за заведениями, оказывающими только косметические услуги, прежде всего – парикмахерские. В Лиде термин понимается шире, здесь салоны именно что “делают красоту” – от полировки ногтей и кончая подбором верхней одежды и украшений. Этакий “модный приговор”. К счастью, тут не додумались показывать процесс работы публично.

В принципе, кто угодно может обратиться к профессионалам от мира стилистики – если они вообще есть в городе. В Эрсте, например, стилистов и визажистов днём с огнём не отыскать, а вот в Миракии – пожалуйста. Потому что мой “домашний” полис является одним из двух главных хабов работорговли в республике, и потребность “показать товар лицом” всегда есть. В принципе, о роли Миракии мне можно было и раньше догадаться: там процветает огромный специализированный рынок рабов, работающий без выходных, а в Эрсте, чтобы обеспечить торговлю, собирают ежемесячные ярмарки с распродажами.

Здесь, в Нессарии, тоже активно торгуют живым товаром, разумным и не очень, но особым. Химерами, разумеется. В месте, где наблюдается самая большая в республике концентрация “Повелителей Жизни” на квадратный километр, проще всего найти, кому заказать изделие с нужными характеристиками. А получив заказ, магического киборга, не откладывая в долгий ящик, можно сразу оттюнинговать. Недаром по выбранному мною салону красоты в качестве подручного персонала и наглядной рекламы одновременно разгуливали сразу четыре ушастика. Заведение я выбрал не самое пафосное, но и отнюдь не из дешёвых, потому за обслуживание оставленных на прокачку девушек был совершенно спокоен. Моим единственным пожеланием мастерам визуального оформления было по возможности прислушаться к желаниям самих девушек – в разумных пределах. Ну и… вот.

– А-арн?

Я ещё раз обошел вокруг эльфийки, и остановился, склонив голову к плечу. Так и хотелось сказать, “незнакомой эльфийки”, если бы моя Печать однозначно не указывала в ней Рону. И ещё голос остался прежним – без моего одобрения менять его, к счастью, никто не стал бы, ведь это уже вмешательство мага жизни, что стоит, соответственно, просто неприлично дорого.

Итак, кого я видел перед собой? Ну точно не едва-едва переступившую черту совершеннолетия наивную и открытую лапушку. На меня смотрела уже вполне сформировавшаяся взрослая остроухая, жёсткая и уверенная в себе. Слегка старомодного, для земного глаза, фасона шоколадно-коричневое платье с длинной юбкой только подчёркивало первое впечатление. Даже неуверенное выражение на лице моей спутницы не могло разбить навязанного косметикой и одеждой образа, который удачно дополняла приколотая к сложной причёске шляпка. Дать в руки револьвер – и получится главный герой фэнтези-вестерна про Дикий Запад. И всё это чудо перевоплощения получено без всякой магии, в основном за счёт тонального крема на щеках, туши, визуально удлиняющей разрез глаз, и помады.

– Впечатляет, – наконец-то подобрал я нематерное слово среди тех определений, что лезли мне на язык. – Ты-то как, сама довольна, моя дорогая?

– Н-ну… да… – судя по тому, что крем не справился с румянцем, и по отведённым в сторону глазкам, моя любовница вытребовала ровно то, что хотела. Видно, щеночек-стайл не оставил равнодушным ни мастеров макияжа, ни портных. И только наглядевшись на свой новый образ в зеркале, Рона наконец подумала: а как я восприму столь кардинальные перемены? Хорошо восприму, как же ещё. Всё-таки мы в отпуске, а значит, каждый имеет право оттянуться по полной.

– Сюда, пожалуйста, – работник салона отвёл эльфийку в уголок демонстрационной залы и через пару секунд вывел из-за дверей… Чёрт!

– Маша?!

Уверен, мой взгляд был достаточно красноречивым, потому что поймав его, ассистент стилиста, или кто он там был, дёрнулся и быстро затараторил:

– Очень интересная задача, пришлось приложить существенные творческие усилия, чтобы её решить! Образ рыцаря и одновременно образ дворянина, причём вызывающий только положительные чувства…

Я посмотрел на собственную правую ладонь, но сдержался – прикладывать к лицу не стал, хоть и очень хотелось. А вот местные имиджмейкеры явно сдерживаться даже не пытались. Вот прямо совсем.

Во-первых, они остригли уже прилично отросшие красивые светлые волосы Мариши до короткого ёжика. Думаю, именно так причёска моего рыцаря выглядела в день приёма в ряды воинов Белой Церкви. Во-вторых, косметикой для этого образа они заморачиваться вообще не стали, зато сосредоточили усилия на одежде. Итогом получился… получился… ну да, по-другому и не скажешь – мундир. Тёмных тонов с более светлыми вставками пиджак… нет, не пиджак, а, как его… френч. Два ряда серебряных пуговиц, рукава с большими обшлагами, плечи слегка визуально подчёркнуты жёсткими вставками, добавляя место под отсутствующие погоны. Френч накинут на плечи, расстёгнут, рукава свободно свисают, при этом они и полы одежды удивительным образом не мешают рукам. Под френчем светлая плотная рубашка, поверх него – ещё и дворянский плащ надет, причём всё это только гармонизирует картинку. Брюки мундира тёмные, в цвет верхней части костюма, и высокие, до колен, кавалерийские сапоги со шпорами. Завершает картину очень широкий чёрный ремень с восемью рядами проклёпки – чем-то похожий на тот, что я купил Маше перед Испытанием. Такой ремешок – сам по себе оружие, если расстегнуть пряжку и намотать на руку, но про оружие работники салона тоже не забыли. Шпага. Длинная, обманчиво тонкая, с развитой, сильно украшенной гардой. К слову сказать, примерно такой же был вооружён напыщенный боров, которого от меня на площади одним взглядом отпугнула стражница-кошкодевушка. Видимо, оружие южных королевств, исключительно против людей: даже слабого мутанта таким шампуром почти невозможно быстро и безопасно убить…

Если поставить рядом Машу и Рону, то сразу станет ясно, что портные работали над ними вместе: между собой платье и мундир удивительным образом перекликались и дополняли друг друга. Вот только… Почему мои глаза упорно видят на месте молодой и самую малость излишне широкоплечей девушки парня? И кого мне за это прибить?!

* * *

Ммм, кофе… Как мне тебя последние полгода недоставало! Один глоток – и мысли сами собой начинают приходить в порядок. Забавно, тело новое, а рефлекс с прошлого мира остался. Вернусь в Эрст – буду опять трясти Рахмана: наверняка зёрна откуда-то из южных королевств доставляют, в республике теплолюбивой культуре не вызреть, разве что в теплице… или нет? Магия Жизни наверняка на такой пустяк ещё как способна. Магия… Как, оказывается, всё непросто. А я в это “непросто” уже влез с ногами, и придётся лезть по самые уши. Если, конечно, не хочу годами играть в русскую рулетку на охоте на монстров. Я, конечно, барабан фигурального револьвера Судьбы уже “подкрутил” в сторону значительного увеличения числа камор, но патрон в одной из них так никуда не делся, и всё так же надёжно и неотвратимо способен вынеси мне мозги. Нафиг такие игры. На-фиг.

Можно, конечно, просто пойти учиться на сантехника или там водопроводчика, или ещё какую социально-важную профессию. Теперь, со Вспышкой и обвесом для Милки с Машей, собрать взнос за прохождение курса обучения станет вопросом трёх, максимум четырёх месяцев. Ага, и всё равно ещё пару лет выходить за стены на работу, пока академическая программа не будет пройдена до конца: вот на что угодно могу поспорить, что пройти экстерном не выйдет. Повелители Жизни сделали всё возможное, чтобы свежеиспечённые жители их “карманной” страны отдавали гражданский долг новой родине полностью и до конца. После беседы с чиновницей из администрации Университета и, главное, последующего разбора по полочкам её рассказа, внезапно стали объяснимы и понятны очень многие республиканские реалии.

Те маги Жизни, которые придумали и создали республику Лид, воистину были неординарными людьми. Гениальными ублюдками, если сказать прямо. Они разработали Печати подчинения и управления, но не сделали результаты своей многолетней работы достоянием широких масс. Наоборот, тихо и аккуратно набрали себе армию рабов и в нужный момент захватили себе территорию. Наверное, это и впрямь был единственный способ скинуть с себя власть королей, для которых само существование магов и магии – как кость в горле. Если бы не изменённые, угроза от которых висит над территориями людей, как Дамоклов меч, между одарёнными и неодарёнными уже давно полыхала бы война на истребление. Подогреваемая верхушкой феодальной знати, ну и Белая Церковь, уверен, тоже в стороне от этого праздника жизни не осталась бы – круто иметь монополию на чудеса, земной Ватикан подтвердит. Но угроза есть, она реальна, и её никак не убрать, и потому благородные колдунов терпят. И терпят Лид. Хотят уничтожить – и вовсе не из-за территорий и богатств, как написано в учебнике, а потому, что существование республики само по себе бросает тень на их монополию власти. Тем не менее, пока сохраняется статус-кво, коронованным “буграм” остается только пузыри от бессильной злобы пускать.

Если бы создатели Печатей хоть чуть-чуть ошиблись с внешней политикой новосозданного государства, Лид давным-давно стёрли бы в кровавый порошок. Но создатели теории и практики магического рабства не ошиблись: отгородив себя государственными границами от неодарённых, для других магов они оставили дверь широко открытой. Остались частью сообщества и, одновременно, самолично создали себе роль, выражаясь земными эпитетами, этакого “непотопляемого авианосца”. Или “домашней базы”, этакого “незахватываемого плацдарма”, на который в случае чего можно отступить. Если бы не ограничение по гражданству, Лид уже давно был бы битком набит обученными одарёнными всех стихий, приехавшими сюда за лучшей долей. Тогда монархи плюнули бы на мутантов за спиной и пошли войной на страну-угрозу власти теперь уже через военное могущество. Кто победил бы – ещё вопрос, но уверен, что твари славно попировали бы на человеческих костях на территориях бывших королевств. Отсюда – и далеко на юг: ослабленному победителю пришлось бы ой как несладко. Но ограничение есть, маги других стихий продолжают обитать в королевствах. С другой стороны, Лид, как гигантский пылесос высасывает одарённых Жизни с человеческих территорий, одновременно пополняя своё гражданское население и снимая угрозу того, что ещё какие-нибудь умники смогут замутить что-нибудь похожее в другом месте. Опять повторю: маги-основатели республики были гениями… и чёртовыми ублюдками одновременно, для которых своих и чужих не было. Иначе не получилось бы, что получилось.

Лид, как структура, кроме функции зарабатывания денег – надо полагать, вторичной, обеспечивает для Повелителей Жизни главное: устойчивую защиту себя любимых, про “один ведь в поле не воин” я запомнил. Случись что, сражаться граждане будут не за стоящих во главе людей (которых формально как и бы и нет). Нет, борьба с захватчиком пойдёт за жизненный уклад, за личный особняк, за тёплые сортиры и маленькую локальную возможность повелевать неограниченно. За такие вот приземлённые идеалы, в отличии от Добра, Чести и Достоинства, кровь свою отдают и проливают вражескую куда ожесточённее и беспощаднее. А бывшие и действительные Охотники рвать врага пойдут в первых рядах: со своими прокачанными маленькими армиями-отрядами, реальным боевым опытом и привычкой рисковать собственной головой это вполне объяснимо.

Но военная сила – это только один слой защиты. Второй слой социальный – роль республики в магическом сообществе: в ответ на увеличение давления на Лид короли рискуют получить волнения среди магов прямо у себя дома. Третий слой – экономика: поставки столь нужных для снижения собственных потерь химер. Ездовые, почтовые, сельскохозяйственные – все, кроме разумных, идут на экспорт. А бесперебойность работы конвейера, одновременно наполняющего кошелёк, поднимающего дипломатический вес и собственную оборонную мощь республики обеспечивают действующие Охотники. Вот откуда у нас такие хорошие, по сравнению с другими подтверждёнными профессиями, заработки. Вот почему работают центры по подготовке “мяса”, а в охотхозяйствах созданы все условия для упрощения выхода в рейд, от тренировок с оружием и до бесплатной выдачи транспортных контейнеров. И вот почему ценовой и временной ценз вхождения в общество в другом качестве так безбожно задран. По-своему даже честно: за сытую, хорошо отрегулированную жизнь по действующим законам нужно заплатить кровью и смертельным риском.

Интересно, есть ещё какие-то скрытые рычаги воздействия, позволяющие возвращать в поля решивших слишком сильно оторваться от работы Охотников, кроме банальной нехватки денег на жизнь? Может и нет: бабло, как говорится, решает. Тех, кто захотел и, самое главное, где-то нашёл ресурсы извернуться, по определению не может быть много, потому Повелители Жизни из числа составляющих местную верхушку теневой власти могут этот момент попросту игнорировать. А могут и нет. Вопрос принципиальный, выяснять его на собственном опыте не хотелось бы… впрочем, если так подумать, мне и не грозит. Свой минимальный срок Охотником я так и так пробуду. Тот маг из королевств, что охотно согласится стать мне наставником (ещё бы понять, как его найти), наверняка не откажется от оплаты за обучение в счёт, так сказать, будущих преференций. Мало ли, что со мной случиться может или вдруг окажусь неблагодарной скотиной. А это значит – охотиться на монстров так и так придётся. Возможно, с перерывами: понадобится мотаться от учителя в республику и назад. Мысленная пометка: одновременно с поиском наставника нужно разузнать, как проходит базовое магическое обучение неофитов. И заняться этим придётся прямо завтра: лучше Нессарии я в Лиде для этого места не найду. Первое, что приходит в голову – аккуратно пообщаться со студентами…

– Ещё кофе? – поинтересовалась давешняя эльфийка-официант, ловко переставляя пустые чашки на свой поднос. Две моих и Ронину: посмуглевшая из-за косметики спутница хоть и морщилась, но свой напиток допила. А я предупреждал: с непривычки всегда горько. Но это же Рона и её фирменное любопытство… Вот деревенская девочка Маша свой кофе только попробовала и отставила в сторону – верный своему принципу “что одной, то и второй”, я заказал сразу и ей. Вместо кофе мой рыцарь сосредоточилась на тройной порции тушёного с овощами мяса. Рона, кстати, тут практически не отстала: навернула двойную. Кормить в салоне красоты клиентов никто и не подумал. И только у меня после всех приключений с аппетитом оказались проблемы. Или не стоило сходу голодный желудок кофеином заливать?

– Хватит, пожалуй, – мысли в порядок привёл, и достаточно. Новый желудок я себе ещё успею дурными привычками испортить.

– Может, желаете чего ещё? – спрашивала она по-прежнему меня, как гражданина, но глаза остроухой раз за разом косили на дочку кузнеца. А вот на Фирониэль соплеменница подчеркнуто не смотрела: когда мы сюда только вошли, между девушками словно проскочила невидимая искра напряжения, после чего обе поставили друг друга в полный игнор. Вообще у меня сложилось полное впечатление, что работница кафе моих спутниц в новых образах просто не узнала.

– Мне ещё порцию мяса, – получив от меня разрешающий кивок, попросила Мариша.

– Конечно, уважаемый, – как-то слишком радостно кивнула официантка и на в два раза большей скорости, чем вчера упорхнула в сторону кухни, умудрившись при этом не растерять грязную посуду. И я определённо разглядел лёгкий румянец на её щеках.

– Я не… – рыцарь поглядела вслед “прекрасному видению”. Бросила на меня жалобный взгляд, который я, разумеется, “не заметил”, и тихо, но тяжело вздохнула. Я, конечно, сам разрешил импровизировать, но ведь и собственную голову иногда надо включать?

* * *

– Ванная свободна, – оповестил я, на ходу продолжая вытирать голову полотенцем. Хм, что-то не слышу привычной реакции… ага. Понятно всё. Фирониэль залипла у ростового зеркала, и на внешние раздражители не реагировала. Девушка то отступала на шаг, рассматривая себя целиком, то подходила совсем вплотную, пристально изучая собственное лицо. Что ж, могу её понять: столько промучилась, пока на неё наводили всю эту красоту, а теперь профессионально нанесённый мейк-ап смывать. И фотоаппаратов как назло в этом мире пока никто не изобрел, так что единственный способ сохранить изображение – только у себя в памяти. Впрочем, повторить результат будет теперь достаточно просто – по крайней мере, пока мы в Нессарии. Главное, не придётся вновь выкидывать такую кучу денег – к задатку пришлось ещё двадцать монет добавить. Хотя вообще-то вышло совсем недорого, учитывая хотя бы цену материалов и стоимость работы портных и сапожников. Да и шпага Маши не антуражный муляж для вида, а настоящее, вполне себе качественное боевое оружие. Сдается мне, теперь я знаю, где владелец бутика с торгового этажа Арены в Эрсте свою химеру приодевал…

– Очень здорово выглядишь, – я решил помочь эльфийке определиться с результатом их с Машей дневного приключения. Без всякой задней мысли я обнял свою красавицу за талию и притянул к себе… попытался притянуть. Рона внезапно выставила ладошки и уперлась ими в мою грудь. Я, честно говоря, даже растерялся немного и немедленно прекратил тянуть: ничего подобного за Фирониэль раньше не водилось.

– Здорово, это лучше чем раньше, или хуже? – строго нахмурив бровки и прищурившись, спросила она.

– Эээ, – не знаю почему, но интуиция мне буквально вопила, что на этот женский вопрос честно или хотя бы однозначно отвечать ни в коем случае нельзя. – Я же тебе уже говорил: внешность – далеко не главное. Я люблю тебя, а не твой внешний вид…

Хлоп! Рона резко толкнула меня руками и окончательно вырвалась из моих рук.

– Значит, тебе всё равно, как я выгляжу?!

У-упс!

– Рона… – я растерялся окончательно. В ответ девушка демонстративно фыркнула, развернулась на каблучке… и слава местным алхимикам и артефакторам, свет люстры был достаточно ярким, чтобы я смог ухватить выражение её лица. Этакий хитрый прищур, при оригинальном внешнем виде на личике моей лапушки наверняка бы показавшийся мне милым и наивным. А вот на лице “загрейженной” Роны такая гримаска смотрелась именно так, как надо. Совершенно однозначно. Ах ты ж… так вот зачем ты столько перед зеркалом крутилась! Выясняла, какая мимика какое впечатление теперь создает. Ну держись!

Р-раз! – я сделал быстрое движение рукой, поймал как бы собравшуюся гордо удалиться в ванную девушку и рывком притянул к себе. Вновь выставленные руки поймал за запястья, резко развёл в стороны, а потом прижал к телу предплечьями, крепко обняв. И впился в податливые губы поцелуем, на который немедленно получил горячий и страстный ответ… а потом, секунд через двадцать, когда я расслабился, эльфийка опять меня оттолкнула. Уложенная прическа Фирониэль чуть растрепалась, чёлка частично упала на глаза, заставляя смотреть исподлобья. И этот взгляд… трактовать его как-то двусмысленно было невозможно. В этот раз моя любовница была начеку, точнее, не стала поддаваться сразу, и от первого захвата увернулась. И от второго тоже. Не скажу, что решившая опробовать ролевые игры дочка вождя добилась прямо того, чего хотела: я не потерял голову от страсти, а просто с удовольствием подыграл. Но будоражило такое любительское представление для единственного зрителя очень даже.

По-настоящему я перестал себя контролировать тогда, когда стянул-таки с партнёрши платье… и обнаружил, что “тональный крем” был вовсе не кремом, а чем-то вроде земного автозагара. Более смуглая кожа везде в сочетании с подправленными чертами лица и остатками модельной причёски реально создавали впечатление, что передо мной не хорошо знакомая девушка, а некая загадочная, куда более взрослая во всех отношениях, незнакомка.

…Как выяснилось утром, в плане создания стойкой к внешним воздействиям косметики местная алхимнаука земную химию оставила далеко позади. Ничего не размазалось, не потекло и не стёрлось. Думается мне, чтобы снять этот макияж, придётся специальные растворители покупать.

Налюбовавшись на знакомое-незнакомое лицо, я попробовал встать, не разбудив девушку… и в очередной раз потерпел неудачу. Рона проснулась, улыбнулась мне, пошевелилась… и с тихим “ох” схватилась за промежность. Так, Печать! Состояние… м-да. Хорошо что я уже давно знаю, как запустить усиленную регенерацию и обезболивание.

– Пока лежи, потом обязательно съешь двойной завтрак, и жди меня в гостинице, – мягко приказал виновато улыбающейся милашке я и, не удержавшись, припечатал. – Р-роковая женщина, блин! Теперь буду в компании одной Маши исследовать облюбованные местными студентами злачные места.

И заставлю, хех, пожалуй напялить те шмотки, в которых вчера её все за парня принимали, пусть тоже помучается. Ещё и низкий, пусть и мелодичный, но хриплый голос попавшей в переплёт во время пленения и продажи в рабство дочки кузнеца не давал возможности разоблачить реальный пол моего рыцаря. А на комплектной к мундиру рубашке, как специально, был высокий, закрывающий горло в том месте, где у мужчин выпирает кадык, воротник. Хмм, а идея-то мне нравится всё больше и больше. Что может быть естественнее, чем два молодых человека, решивших запить вином какую печаль? Ну а пригласить к столу и разговорить потенциальные источники информации про магов королевств и наставничество будет довольно просто.

Глава 13

13.

“Научное течение “Повелители Жизни”. Чем дольше я крутил в голове это вскользь упомянутое заместителем помощника проректора название истинных хозяев Лида, тем больше оно казалось мне… уместным, что ли. Не корпорация — у той внешняя и внутренняя политика и все действия заточены на извлечение прибыли и захват и удержание рынков. Не секта – создатели республики вообще не продвигали каких-то догматов поведения или моральных императивов… то есть, продвигали, конечно, куда ж без этого, но не путём их прямого озвучивания и вдалбливания в головы рядового состава. Наоборот, гражданин подгонялся под необходимый стандарт исключительно собственными усилиями над самим собой — просто потому, что иначе успеха в республике ему не достичь. Политической партией “повелителей” тоже назвать было сложно: способность вмешаться в местную мировую политику они продемонстрировали просто прекрасную, но опять же – какой-либо экспансии своих идей не вели и сторонников не вербовали. Наоборот, сторонники должны были пробиваться через множество препон и пройти определенный фильтр, чтобы таковыми стать.

При этом, “повелители” не превратили себя в полностью закрытую группу, поддерживали тесные контакты с другими научно-магическими течениями и структурами, по-прежнему принимали учеников не только из своих детей. В общем, наверное, рановато мне об этом судить, но впечатление складывалось такое: люди просто создали себе условия, в которых им не мешали заниматься своими делами. Причём создавали явно не на шару и получили результат не благодаря счастливому стечению обстоятельств, а потому что грамотно применили свои знания. Рассчитали и собрали, словно одну из своих химер, социально-экономический механизм, выглядящее вполне настоящим государство.

Почему я говорю “собрали” и “выглядящее”? Ну, наверняка местные, что в Лиде, что в королевствах, отдельные моменты в массе своей просто не замечают, а мне они теперь, после посещения Нессарии, прямо-таки режут глаза. Например, та же индустрия развлечений в Лиде, даже не урезанная, а просто-напросто кастрированная. Неявный, но заметный контроль над распространением информации. Невооруженным глазом видимая “атомизация” граждан: несколько старых друзей могут совместно зарабатывать деньги, содержа ту же Арену, а вот владелец охотхозяйства явным образом оказать протекцию перспективному новичку просто не может. Отдельной строкой идет старательно навязываемая стандартизация всего и вся: гостиницы, вроде бы находящиеся в частных руках объекты и службы городских инфраструктур, сам институт подтверждённых профессий. Химера, как она есть — полностью искусственная, из ясно идентифицируемых фрагментов других организмов, но – живая, дышащая, и очень даже опасная для врагов.

Я бы, честно, создателями республики искренне восхищался… если бы они не построили своё самое большое и сложное изделие на фундаменте из магического рабства. Хладнокровно и расчётливо заложили в основание Лида сотни тысяч сломанных жизней и судеб – и продолжали подсыпать свежие порции постоянно. Вот только не надо считать меня романтиком-идеалистом, который не понимает, что все государства создавались примерно так же. Что в этом мире, что на Земле, где все великие державы стоят на костях рабов, крепостных, сервов и захваченных в полон чужеземцев. Только той и разницы, что не влезали в мозги. Хотя… тут тоже как посмотреть. Религия, например, отлично подходит для контроля сознания. Причём работает она точно на том же механизме, что и Печать подчинения, разве что человек, искренне поверив, обрекает себя на власть над собой чужих для него идей и стандартов сам. Тьфу, блин, только настроение себе испортил.

На самом деле все эти размышления о республике, её хозяевах и исторических процессах стали результатом утренней прогулки по северному “даунтауну” Нессарии. Примерно два часа мне и Маше потребовалось, чтобы окончательно убедиться: “злачных мест”, пригодных для расслабления студентов, здесь просто нет. И самих студентов, соответственно, здесь тоже днём с огнём не сыскать. Все те точки быстрого и не очень питания делового района, что вроде как подходили по описанию (в них подавали алкоголь), на поверку оказались… блин, даже не знаю, как описать. Но одно дело весело и с душой накатывать в специально созданном уютном полумраке бара или таверны, под живую музычку и душевную болтовню с соседями по длинному деревянному столу без скатерти, и совсем другое попытаться проделать нечто подобное в светлом, насквозь деловом помещении, куда клерки забегают на полчаса скушать свой бизнес-ланч, в рафинированной атмосфере фирменной республиканской вежливости. Опять же, среди студентов полно неграждан, а в радиусе трёх километров от северных ворот полиса ни одного разумного без Печати нам так и не попалось. Что ж, намёк понял.

Территорию Университета мы проследовали мимо: ясно было, что возможность устроить балаган фактически у себя дома хозяева никому не дадут. Пришлось опять начинать с площади у южных ворот, откуда я, помня, во что едва не вляпался тут вчера, немедленно убрался и своего рыцаря за собой утянул. Что-то мне подсказывает, что в тавернах вокруг такого “рыбного” места будет куча плащеносных придурков, впервые попавших в Лид. Не та компания, в которой можно позволить себе лишнего, даже когда ты сам в кругу своих. Лучше отойти подальше… ну а там – придётся просто и без затей положиться на свой опыт и чутьё. Я ведь тоже когда-то был студентом и неплохо представляю себе, как именно хочется отдохнуть человеку, изо дня в день занятому запихиванием себе в голову всё больших и больших объёмов знаний.

— Маша, помнишь, кто ты?

— Твой вассал, который поехал сопровождать сюзерена, решившего стать магом, в республику, – без энтузиазма откликнулась девушка.

— Мой прежде всего друг, и только потом вассал, -- поправил я. – Чем меньше вынужденной не-совсем-правды будет в наших словах, тем меньше шанс в ней запутаться, а ты действительно мой близкий друг. Сама подумай: каким бы ни был преданным слуга, добровольно позволить нацепить на себя рабскую Печать его могли заставить только очень серьёзные обстоятельства. Одной клятвы защищать господина маловато, нужно глубокое доверие либо полная зависимость. А лучше и то, и другое. О чём мы – помни! – не будем никому сообщать. Просто держи это в голове, когда будешь отвечать на вопросы или рассказывать о себе, и нужные выводы наши будущие собеседники сделают сами.

– Мы приехали в республику, что было непросто, так далеко зашли ради достижения твоей цели… и в конце концов попав-таки в Нессарию обнаружили, что обучение тебе просто не по карману, – дочка кузнеца поморщилась, но всё-таки неохотно кивнула, и продолжила пересказ “легенды”. – Теперь вот сидим и заливаем вином печаль. Только я всё равно не понимаю, почему я для этого должна притворяться парнем!

Возмущение от последнего факта было таким искренним и незамутнённым, что я против воли умилился.

– Ты не должна притворяться парнем, – стараясь не веселиться слишком уж откровенно, ещё раз объяснил я. – Просто говори о себе в мужском роде, “я шёл”, “я поел” – и всё. Если собеседники сделают неверный вывод – это их проблемы, не твои.

– Это и есть – притворяться! – насупилась замаскированная девушка. – И я всё равно не понимаю, зачем это вообще нужно было придумывать.

– Затем, что мужик, жалующийся на несправедливость жизни своей подруге, пусть та хоть десять раз его боевой товарищ, выглядит как минимум жалко, – вздохнув, в очередной раз попытался донести своё видение ситуации я. И поднял руку с выставленной ладонью, не давая Маше разразиться ответной репликой. – Ты мне уже пересказывала содержание того романа, где дева-рыцарь покинула монастырь Белых, чтобы всячески защищать своего возлюбленного, с которым была разлучена в детстве. Но ты пойми, паладин Церкви, десять лет мечом и магией Света выкашивающий изменённых в районе Горловины Шрама, всеми прежде всего воспринимается как святой рыцарь, и только потом как человек своего пола.

– Я тоже рыцарь, – в сторону и тихо, с некоторой обидой пробормотала моя спутница.

– Именно! – победно подтвердил я. – Ведь ты эту сторону своей личности хотела подчеркнуть, когда вчера выбирала себе наряд и согласилась сменить прическу? И ты получила, что заказывала. Внешний вид, который демонстрирует всем твои благородство и мужественность.

“А могла выбрать женственность и платье вместо мундира” – эту фразу я едва-едва успел удержать на языке. Н-да, в произошедшей с Машей метаморфозе, определённо, была и доля моей вины. Но кто же знал, что упоминание про платья и балы вызовет у дочки кузнеца прямо противоположный ожидаемому эффект? К тому же, я вообще понятия не имел про местные мундиры.

* * *

Мундир, как я понял из объяснений помощника стилиста – небоевой повседневный либо парадный (зависит от исполнения) вариант одежды рыцаря. Мундиры для своей гвардии изобрели короли-южане совсем недавно, ещё и двадцати лет не прошло. И они явно не ожидали, что новинка, словно лесной пожар, пронесётся по всем государствам, быстро став одним из неотъемлемых символов служилого дворянства вообще и именно рыцарства в частности. К сожалению, наиболее популярные и известные рыцарские романы, больше всего печатающиеся и лучше всего продающиеся, все были написаны несколько раньше, потому я оказался совершенно не в курсе этой темы.

Всё дело оказалось в инновационной идее южан, что у личного состава элитных воинских частей голова должна болеть не о подобающем внешнем виде (и где взять на него денег), а о боевой подготовке. Тогда в гвардию можно набирать тех, кто реально в случае чего не раздумывая насмерть встанет между опасностью и монархом, а не сыночков богатейших высокородных, очень представительно выглядящих во дворцовых караулах и между ними, но в желании сдохнуть во славу лишь чуть более чем они родовитого короля ни разу не замеченных.

Собственно, мундир был лишь одной деталью в составе целого ряда новшеств, позволяющих и, одновременно, предписывающих гвардии перейти на полное обеспечение монарха: казармы в качестве жилья, питание из дворцовой кухни – и так далее. Просто эта деталь получилась особенно яркой, наглядной и запоминающейся. А ещё северяне… скажем так, поняли всё по-своему.

В теории, комплект небоевой формы должен был выдать вассалу сюзерен, причём это было награждением. Удачная адаптация к более современным условиям обычая “шуба с царского плеча”. Вот только кроме общих признаков внешнего вида никакой стандартизации соседи Лида и другие граничащие со Шрамом королевства проводить даже и не подумали. А зачем, собственно? Подарок и должен быть индивидуальным! Дальше, я думаю, вы уже догадались, что случилось. Верно. Все дворяне, особенно сомнительной знатности, у которых из имущества были меч да конь, принялись шить мундиры сами себе: мало того, что неплохой такой бонус к имиджу, так ещё и экономия какая – без вопросов можно в одном и том же куда угодно шляться. А за вопрос “за что награда” можно сразу перчаткой в морду – и к барьеру, господа, к барьеру.

В общем, заказав себе мундир, Маша закрыла сразу две хотелки: получила от меня очередное подтверждение своего статуса (я же сам дал ей возможность выбирать подарок), и избавилась от необходимости носить на официальные мероприятия, буде она на них всё-таки как-то попадёт, платья. Разумеется, на доставшийся бонусом такой побочный эффект она не рассчитывала.

Да, раз уж речь зашла об эффектах, побочных и не очень. Лично у меня, когда мы вчера покинули салон красоты и я ещё раз, уже спокойно осмотрел Маришу и Фирониэль, идущих рядом, внезапно возникли… некоторые вполне определённые подозрения. Стилисты салона отработали на пять с плюсом – на все деньги, как говорится. Я уже упоминал, что платье эльфийки и мундир рыцаря отлично гармонировали между собой – то есть даже это они учли, причем по собственной инициативе. И неужели такие вот высококлассные, набившие руку на большом числе заказов спецы заранее не поняли, что предложенный ими вариант формы для дочки кузнеца будет создавать… вполне определённое впечатление? Вот не верю. Зато очень запросто могу поверить в то, что эти самые опытные и высококлассные сделали такой дизайн одежды специально. Не в порядке глумления над клиентом, конечно нет. Просто им показалось, что они угадали пожелания заказчика, которые владелец невольниц сам постеснялся озвучить напрямую.

Если совсем мягко и корректно выразится, ведь есть множество мужчин, которым нравятся девушки, одевающиеся и стригущиеся подчёркнуто-мальчуково. Вот меня и приняли за такого… любителя. Когда до меня это дошло, я едва не ринулся назад в салон, доходчиво кое-что объяснить… но сдержался, конечно. Услуга принята и оплачена, а работа, чтобы я там о ней не думал, выполнена объективно первоклассно. Если уж так посмотреть, довольно забавное вышло приключение. Забавное и совершенно безопасное, не чета тому же Испытанию на профессию Охотника или совсем недавним тигриным скачкам через зимний лес. В следующий раз буду умнее и заранее предупрежу исполнителей, чего я точно не хочу, а пока… можно просто тихонько посмеяться над собой. Ну и конечно, хех, потроллить Машку, главную виновницу произошедшего казуса.

* * *

Если за мной и Машей сегодня приглядывала та же кошкоухая химера-стражница, что и вчера, она, должно быть, знатно повеселилась, разглядывая наши лица после посещения некоторых… эээ, заведений. А всё потому, что республиканская практика писать название буквами почему-то совершенно не получила распространения в королевствах. И ладно бы вывешиваемый у двери или над ней символ поддавался расшифровке без дальнейших пояснений, как сапог над мастерской сапожника. Знаете, например, что означает нарисованное золотой или жёлтой краской кольцо? Нет, не ювелирную лавку, как я подумал и решил полюбопытствовать, и не ломбард, и даже не салон принадлежностей для организации свадьбы. Это… общественный туалет! Почему? А вот, оказывается, предпоследний король из ныне уничтоженной Нарии однажды изрёк, что, мол, чистота улиц в столице – на вес золота. И ввёл прогрессивный штраф, мигом отучивший горожан испражняться где приспичит и озолотивший самых прытких деятелей, протянувших всем страждущим не буду говорить что помощи. Ладно, эту легенду нам хотя бы рассказали прямо на месте, заодно дав ознакомиться с привычными для обитателей городов королевств удобствами. М-да, скорее не-удобствами: дыра в полу не располагала к вдумчивому ведению процесса… да вообще любого процесса. Но дальше – больше.

Вывеска с красиво и со вкусом прорисованным словно на натюрморте букетом цветов указывала, как выяснилось, на… игорный дом. Сколько там столов для карт и как выглядит рулетка я так и не узнал: уж больно нехорошо на меня и подругу смотрели парочка шкафообразных вышибал. Собственно, информацию о том, что “это место для проведения азартных игр, гражданин, и здесь вы скорее всего потеряете все свои деньги” сообщила нам изящная рыжеволосая и зеленоглазая красавица-стражница, вольготно расположившаяся в предбаннике на единственном стуле. Видимо, в отличие от борделя, в казино гостей Нессарии ждали вполне ожидаемые открытия, и руководство стражей решило на всякий случай подстраховаться, организовав постоянный пост внутри.

В дверь со стилизованным венком на стене я входил с определённой опаской. Но нет, не похоронное бюро. И не цветочный магазин – опять. Это была гадалка… или психиатр, как посмотреть. Оказывается, венок – это древний символ счастья и согласия. О чем, кстати, Маша, оказывается, прекрасно знала: жители деревень и в этом мире куда лучше сохраняли культуру предков, чем понаехавшие по городам искатели лучшей доли. В общем, работавший под венком представительно одетый мужчина занимался тем, что выслушивал жалобы клиентов (обычно аристо, потому что у простолюдинов и без жалоб забот хватало), “предсказывал” мрачные прогнозы, а потом подсказывал, как их избежать. Кстати, всё это стоило подозрительно недорого, из-за чего у меня возникло крепкое подозрение, что на самом деле основным занятием “учёного” является разведка в пользу одного из королевств. А то и не одного.

– Желаете собрать букет для возлюбленной, господин рыцарь? – подскочил толстый невысокий продавец, едва мы вошли в небольшое помещение с коротким прилавком напротив двери. Надо же, а я был готов поклясться, что на вывеске амфора без ручек, но никак не ваза. Надо полагать, отстал от жизни.

– А… где? – пока дочка кузнеца в очередной раз морщилась и отворачивалась, решил поинтересоваться я.

– В подвале, конечно же, – даже удивился такому вопросу купец. – Темнота и холод – вот что нужно для длительного сохранения столь хрупкой красоты! Но я могу вынести образцы, чтобы ваш высокородный друг смог самолично оценить и выбрать… О, вижу, вы колеблетесь? Скажу вам не тая, таких чудес природной красоты вам не найти ни в одной из южных столиц, не говоря уже о городах окрестных земель! А аромат, сводящий с ума? Всего за пять золотых монет…

– А принимаете почём? – перебил я его. Природная красота, ну-ну. По случайному стечению обстоятельств – совершенно самостоятельно растущая прямо рядом с крупнейшим учебным учреждением, готовящим магов Жизни. – Я тут как раз поступать приехал…

– Пятнадцать меди за килограмм, – резко поскучнел торговец “красотой”. – И раньше второго года можешь не приходить, не возьму даже задаром.

– Почему это? – мне действительно стало интересно.

– Потому что лужа зловонной бурой слизи на месте букета утром – это ещё не худший результат для поделки неофита-недоучки! – кажется, я наступил этому честному и совсем не жадному человеку, зарабатывающему чуть больше десяти тысяч процентов прибыли на каждом клиенте, на больную мозоль. Какая удивительно нервная работа для такого скромного вознаграждения.

– Маша, ты чего? – я почувствовал, что внезапно замершая посреди улицы спутница напряглась, словно сжатая пружина. Проследил за её взглядом и увидел висевший над самой обычной дверью остриём вниз блестящий на солнце полуторный клинок с простой рукоятью. – Оружейная?

– Нет, – короткое слово мой рыцарь из себя буквально выцедила. – Это… Они.

– Белые?! – воплощённый в металле, символ религии производил совсем другое впечатление, чем в виде достаточно схематичного рисунка, вот почему я с первого взгляда не соотнёс оружие и рисунок на спине девушки. Именно оружие: наверняка земные эксперты по средневековью обозвали бы бы такой клинок как минимум “церемониальным”, если не похуже. Но после полугода охоты и плотного общения с изменёнными я прекрасно понимал, почему мечу выбрали такую форму: каждый достигший цели удар должен был нанести заведомо гораздо более массивному противнику, чем человек, максимально глубокую, протяженную рану и вызвать обильную кровопотерю. – Похоже, Лид и Церковь не настолько сильно конфликтуют, как можно было бы подумать…

Дочка кузнеца не ответила. Сжав рукоять шпаги так, что материал перчатки протестующе заскрипел, она продолжала неотрывно смотреть на сверкающий святой знак.

– Пойдём, – тихо предложил я, протянув руку, чтобы положить девушке на плечо. Собирался сказать, что всё случившееся с ней за время короткой службы в солдатах у Белых в любом случае уже в прошлом, и пусть в прошлом и остаётся… но именно в этот момент Маша решительно шагнула к дверям. – Ты уверена?

– Я… – рыцарь сбилась с шага, обернулась. – Я не… нет. Но…

– Тогда зайдём вместе, – я всё-таки взял спутницу за руку, сжав пальцами ладонь. – Ты права, есть долги, которые нельзя оставлять за спиной.

Девушка в ответ так сжала мою руку, что боль стрельнула до локтя, но я даже бровью не повёл. Наоборот, постарался всем видом показать, что поддержу и всё время буду рядом. На самом деле я понятия не имел, что именно задумала мой рыцарь, но… есть ситуации, когда вопросы задавать не стоит. Если, конечно, сказанные тобой слова о дружбе и любви на самом деле чего-то стоят. Так, рука об руку, мы и дошли до входа под мечом-вывеской.

Честно говоря, я ждал, что посещение объекта церковников начнётся так же, как наша случайная попытка попасть в игорный дом. Но нет, за дверью не оказалось скучающей химеры-стражницы. Не оказалось и того, что я подспудно ожидал увидеть в месте, связанном с религией: свечек, лампад, цветных витражей, статуй или изображений деяний святых. Вообще ничего, что указывало бы на культовый характер этого места. Длинный прилавок перегораживал просторное и светлое помещение без всяких украшений. За ним удобно устроился на стуле с книгой в руках совершенно по-республикански одетый мужчина средних лет. При нашем появлении мелодично звякнул колокольчик, церковник поднял голову и я вдруг понял, что за шесть месяцев впервые вижу кого-то в очках.

– К вашим услугам, господа…

– Мне нужен клирик, – перебив собеседника, резко сообщила Маша.

– Прошу прощения, сэр рыцарь, но у нас в штате нет клирика, – никак не показав, что заметил грубость в свой адрес, столь же размеренно и благодушно ответил… гм, я бы сказал – просто типичнейший клерк. Подойдя ближе к стойке прилавка, я обратил внимание на специальные нарукавники на локтях – почти забытое на Земле в век компьютеров изобретение, препятствующее протиранию локтей на рубашках или пиджаках, когда много приходится писать. Опять же, за спиной у мужчины располагались разбитые на одинаковые ячейки уходящие вдаль стеллажи. Почтовое отделение – вот что приходило на ум. Ну или регистратура районной поликлиники из моего детства – если вырядить представителя Белых в белый же халат.

– Как… совсем нет? – ответ заставил Машу растеряться настолько, что от её недавней решимости не осталось и следа.

– Увы, – клерк развёл руками и его очки пустили блик в солнечном луче. – Вы далеко не первый гость республики, кто хотел бы вдали от родины поговорить со служителем Света. Но – законы Лида прямо и недвусмысленно запрещают въезд в страну любых представителей клира, включая неодарённых. Хороши бы мы были, своими действиями нарушая то, что во всех проповедях призываем соблюдать.

Видимо, посетители, или, правильнее сказать, прихожане, действительно всё время задают одни и те же вопросы.

– То есть, здесь что-то вроде посольства? – видя, что моя спутница совсем ушла в себя, я решил дать ей время собраться с мыслями и пока перевести внимание клерка на себя. Вот только кое-чего не учёл… точнее, успел забыть. Если в республике я уже кое-как освоился, то по отношению к другим территориям так и остался чужаком.

– Какая интересная постановка вопроса, молодой человек… – от пристального взгляда мне стало слегка не по себе. Всего на секунду, потому что потом собеседник по-доброму улыбнулся и покачал головой, как бы приглашая разделить хорошее настроение с ним. – У нас скромная церковная лавка… но, пожалуй, поскольку других представительств Белой Церкви в Лиде нет, то, в какой-то мере можно сказать, что и посольство. Люди республики отвергают Свет, на бой против скверны Шрама чаще всего выходят не по своей воле – Белая Церковь осуждает это. Но значимость их усилий и жертв для остального человечества оттого меньше не становится…

“Обмен информацией и закупки”, – перевёл я для себя велеречивый спич и кивнул собеседнику. Логично. Даже паладинам нужны ездовые химеры, и брать их лучше у производителя. Да и информация о новых видах мутантов крайне важна обеим сторонам. А то, что идеологии Белой Церкви и республик Лид находятся в жёстких контрах – так взаимовыгодным сделкам и обмену это ничуть не помеха. Помнится, в совсем недавней истории моего мира СССР закупал у идеологически чуждой Европы нужные высокоточные станки и трубы большого диаметра, а в ответ вроде как ненавидящие коммунистов бизнесмены Запада с удовольствием закупали энергоносители. И ничего. Умудрились даже договориться о сотрудничестве в космосе. Полагаю, это было посложнее, чем немного дружить против всеобщего однозначного врага…

– Спасибо за разъяснения, – вежливо наклонил голову я. – Скажите, а в список оказываемых вами возмездных услуг случайно не входит доставка корреспонденции? Я имею в виду, не по адресу, а конкретному лицу. Духовному лицу.

Если я правильно понял, зачем Маша сюда так ломанулась, то…

– Это… возможно, – практически зеркально повторил мой жест церковник.

…Похоже, знаю, что можно сделать.

– Отлично, – я не стал сдерживать улыбку, от которой собеседник по ту сторону прилавка почему-то напрягся. – Тогда мы к вам ещё зайдём!

Но говорить о прошлом и будущем со своим рыцарем я буду точно не здесь.

* * *

– Большой кувшин самого приличного креплёного вина за наш столик, и два бокала, – хозяин забегаловки открыл было рот, но тут разглядел, чем именно я стукнул о стойку и понятливо закивал. Запрошенное он принёс быстрее, чем я успел расположится напротив Маши. Хм, и вправду, бокалы – стеклянные ёмкости на ножке… вот только объём на глаз чуть ли не по поллитра. Кстати, трое посетителей в дальнем углу пили вроде как тоже вино, но из самых обычных керамических кружек. Интересно, если бы я кубки попросил или там рога – тоже бы в закромах у пройдохи-бармена нашлись? А за две золотые монеты вместо одной? Магия стихии Жадности, блин… Ладно, пофиг.

– Пей, – я сам наполнил машину посуду. – Всё пей, до дна.

Девушка послушно выполнила команду, поставила пустой бокал на стол… и, похоже, только сейчас почувствовала вкус того, что в себя влила. Для справки: креплёное вино – это что-то типа земного портвейна или коньячной настойки. Градусов двадцать пять – тридцать где-то. Так что половина стандартной винной бутылки в одно рыло на голодный желудок – это получается прямо-таки ударная доза антидепрессанта. Не стакан рома, который дочка кузнеца едва не ухнула “для храбрости” в нашем коттедже в Миракии, но всё равно действует почти сразу. Честно сказать, я не любитель прибегать к подобному “народному средству”, но иногда по-другому никак. Не с моим уровнем владения магией Жизни, по крайней мере.

– Полегчало? – кривовато улыбнувшись, спросил выпучившую глаза девушку я. Кстати, вино ничего так… если не пить залпом, конечно, а по глотку катать на языке. Отчётливые тёплые медовые нотки, накладывающиеся на перечную терпкость…

– Д-да… – рыцаря отчётливо передёрнуло. – Т-теперь лучше.

По лицу Маши было хорошо заметно, как её прямо на глазах начало “отпускать”.

– Пойду закажу закуски, – заполнив пустой бокал спутницы примерно наполовину, кивнул в сторону стойки я. Наверное, можно было помахать рукой или там пальцами пощёлкать – после такой-то предоплаты, но мне нужно было ненадолго оставить бывшего солдата Белых наедине со своими мыслями и, заодно, дождаться пока алкоголь в достаточной мере подействует. Ага, началось: Мариша наморщила лоб, уставилась куда-то в пустоту перед собой… и вцепилась в свой бокал как в спасательный круг!

– Жареной картошки с грибами и какого-нибудь мяса со специями, побольше, – владелец заведения аж подался вперёд, демонстрируя свою готовность в лепёшку расшибиться, но выполнить заказ столь щедрого клиента. Наверняка, зараза такая, углядел, что в моём кошельке золотой кругляш болтался вовсе не в одиночестве, и теперь рассчитывает на повторную щедрость. Не зря рассчитывает, конечно: добрые люди во хмелю часто становятся ещё добрее – кому как не бармену это знать? Н-да… вот уж в чём-чём не хотелось бы себя считать специалистом, так это в пьянстве. Однако опыт, как ни крути, у меня немаленький. Больше в роли наблюдателя, но и личный, к сожалению, тоже есть. Долбанные корпоративы! С другой стороны, если бы не многочисленные “тренировки” с не самыми трезвыми собеседниками, хрена с два я смог бы нормально общаться с поддатыми посетителями таверн в Миракии и Эрсте. И не смог бы рассчитывать на успех сегодняшнего мероприятия.

– А теперь – говори, – я вернулся за наш с Машей столик.

– Что говорить? – рыцарь подняла на меня глаза, и я сразу понял: нужная кондиция достигнута.

– Да всё, что хочешь, – я деланно пожал плечами.

– …А он мне говорил: все зависит только от… ик… тебя. Г-говорил. А я – пверила… п-поверил, вот!

– Что запиваете? – с интересом поинтересовался юноша в мантии, одновременно принюхиваясь к ароматам, доносящимся из третьего, ещё почти полного кувшина. Ну как, юноша: лет двадцать я бы ему точно дал. А то и двадцать два. Что, никак “клюёт”? Ну наконец-то! Уже третий час тут сидим.

– Круш-шение юношеских идеалов, – слегка запнувшись для виду, выдал я. Хорошо быть магом жизни под Печатью: если не ставить алкогольные подвиги вроде того, что устроил в ночь перед попаданием Арн, то концентрация спирта в крови просто не успевает подниматься. Всё равно что кальян курить, если кто пробовал: во время затяжки иногда аж “ведёт”, но стоит выдохнуть – и голова почти мгновенно проясняется. – Я вот с-студентом хотел стать, а мой друг Мария…

– Студентом? – совсем оживился парень. – Ты – аколит? Какая стихия? Так зачем дело стало?!

– За этим, – я брякнул мешочком кошелька о столешницу, намеренно пропустив вопрос о типе моей магии. Печати я на собеседнике не углядел, и ни на ком из его компашки тоже… и вообще ничего магического. Получается, что чужую стихию вообще никак не разглядеть? Почему-то я раньше об этом не подумал. Интересно, а как я тогда амулеты вижу? Или они как раз магией жизни, самой общедоступной в Лиде, заправлены? – Легче отряд из химер нанять и подвигов насовершать в Горловине, чем тут выучиться! А матушка всё твердила: езжай в республику, там из любого одарённого колдуна сделают…

– Ну это правда, сделают, – студента мне удалось заинтересовать. Не в последнюю очередь тем, что подвинул к нему кувшин и сам наклонил горлышко к как бы невзначай выставленной на стол кружке. Маша проводила этот маневр хмурым взглядом, но промолчала. Впрочем, мы уже всё по три раза успели с ней проговорить… – Но на счёт отряда ты хватил, друг. Две-три ушастые крошки – это максимум на свиту тянет, никак не на отряд. Или ты за месяц собрался все подвиги успеть? Так до горловины только добираться недели три…

– На месяц я целый полк найму, – дёрнул я уголком губы и ещё раз заставил звякнуть мешочек о стол. Всё-таки нужно признать: некоторые достижения Повелителей Жизни впечатляли. Не думаю, что в питейном заведении хоть какого-нибудь из королевств мои деньги пребывали бы в такой же безопасности, как здесь. Я мог их пропить и проиграть, но красть их у меня было тупо некому. – Думаешь, тут всё? А вот и нет.

– Тогда не понима… – парень, потянувшийся было к кружке, резко отставил от себя ёмкость с алкоголем. – Погоди, ты сказал “одарённый”? Даже не неофит?!

– И ты туда же, – поморщился я. – Мне уже объяснили, какой я невежда…

– Ясно тогда всё, – студент прямо-таки просветлел лицом. – Так тебе не в Лид надо было ехать, а в своём королевстве наставника искать!

– В восемнадцать? – я посмотрел на него исподлобья. – Кто меня возьмёт. Магии с самого детства учить начинают…

Один из немногих фактов про магов, что можно найти во всё тех же рыцарских романах.

– Так то бесплатно, – хмыкнул любитель мантий. – Меня знаешь сколько по разным поручениям гоняли, к чарам никакого отношения не имеющим, пока мастер не счёл меня “достойным обучения”? А за двадца… десятую часть твоей суммы любой свободный колдун в неофиты примет. А ещё за два раза по столько же будет возиться с тобой как с любимым сыном!

Ага, попалась, рыбка. А теперь – подсекаем….

– И где мне этого свободного найти? – всё ещё скептически поинтересовался я. – Да садись ты, хорошо говорим. И друзей позови уже… эй, ребята, да, вот вы. Идите сюда! Кувшин ещё полон.

Теперь очередь прощелыги, уже мысленно подсчитывающего процент за подгон денежного мешка, морщиться так, словно у него челюсти свело. Ничего-ничего, немного здоровой конкуренции ещё никому не вредило.

Глава 14

14.

— Где вы были всю ночь?! – в сделанном стилистами салона образе негодование получалось у Роны особенно хорошо. Я даже успел мимоходом порадоваться тому, что совершенно не умеющей готовить эльфийке просто неоткуда было взять скалку, прежде чем вспомнил про обеспечивающую безопасность хозяина со стороны рабов Печать.

— Добывали сама знаешь какую информацию в поте лица, – честно ответил я. — Маша мне очень помогла…

– Я уже вижу, – процедила моя красавица, почему-то пристально рассматривая слегка помятое лицо подруги. Или не лицо? Я обошёл вокруг рыцаря, хмыкнул, достал платок из кармана и стёр выглядывающий из-под воротника мундира след от помады. Да, не вся косметика в Лиде делается перманентной, есть и вполне обычная. Я, кстати, это тоже выяснил на личном опыте, вот только в отличие от некоторых чисто символическим умыванием не ограничился.

– Леди Мария, — я полюбовался на дело рук своих и скомандовал. — Ваша задача: добраться до своей комнаты, лечь в постель и проспать не менее шести часов. Извольте выполнять.

Магия Жизни способна на многое, но всё-таки Печать подчинения из-за источника Силы значительно слабее моей. Некоторые последствия перегрузки организма ей устранить быстро просто не под силу.

– Есть выполнять, — рыцарь чётко выполнила военное приветствие, приложив правую руку к груди так, чтобы сжатый кулак уперся спереди в левое плечо. Со строевым шагом вышла небольшая накладка, но я, разумеется, придираться не стал. Дождался, пока дверь в комнату закроется, и повернулся к своей девушке. -- Пойдём, всё тебе расскажу…

Замок двери гостиничного номера щёлкнул, отрезав меня и Рону от коридора… и я немедленно прижал эльфийку своим телом к ближайшей стене.

– Но сначала наверстаем упущенное!

Уж не знаю, планировалась сегодня одной ушастой хитрюгой вчерашняя программа “на бис” или нет, но продемонстрировать я это не дал. Сегодня всё было по-моему… и, кажется, я сумел Фирониэль в очередной раз удивить. Честно говоря, я сам от себя подобного тоже не ожидал, но внезапно понял, как следует поступить. Ну а дальше, как я и говорил, магия Жизни способна на многое. Опять же, хорошо закрепил, так сказать, пройденный урок домашним заданием. Хотя, сильно подозреваю, если бы не сходу выложенные пять золотых, впечатления от похода в бордель у меня остались бы строго отрицательные.

Бордель… Если так подумать, вполне закономерное место для окончания “алкогольного приключения”. Нет, я не упился до полной потери контроля над собой, хотя под конец посиделок со студентами меня уже откровенно несло. Причём не столько от выпитого, сколько из-за вливания в студенческую компанию. Давно, очень-очень давно со мной такого не было – курса с третьего института, пожалуй. Спиртное, как правило, помогает легко преодолеть естественную отстранённость между малознакомыми людьми – это основная “научная” причина проведения корпоративов на Земле. Но алкоголь ничего не может сделать с тем, чтобы тебе было с этими малознакомыми людьми интересно. Сидеть и под стаканчик красного с удовольствием слушать чужие байки, которые благодарному слушателю вешают на уши рассказчики, и время от времени толкать свои можно только с теми, кто действительно пришёлся по душе. Эти вот ребята пришлись… ну и кроме всего прочего, они действительно выболтали мне просто кучу всего интересного. Это не считая нескольких контактов с потенциальными наставниками в королевствах. Собственно, именно последнее соображение и заставило меня отыгрывать роль обеспеченного молодого одарённого, только-только вырвавшегося из-под мамочкиного крыла до конца – в смысле, до “весёлого дома” под красным фонарём. Ведь прошедшие ступень неофита и ставшие аколитами будущие маги как правило продолжали поддерживать постоянный контакт со своими первыми учителями в мире колдовства.

О связи наставник-неофит подогретые вином и правильными вопросам собутыльники прочли мне настоящую лекцию. Активно при этом жестикулируя, перебивая друг друга и, то и дело, вдаваясь в практически никак не связанные с основной темой воспоминания из детства и ранней юности. Примерно так земной студент с третьего курса вспоминает учёбу в школе: дружеские и не очень шалости, первая пьянка и первые последствия оной, попытки покурить и так далее. Вроде как и ничего особенного, но какая ностальгия… Собственно, первый в жизни учитель магии для одарённого имел влияние на судьбу подопечного куда большее, чем в моём прошлом мире все педагоги в процессе получения среднего общего образования вместе взятые. И не потому, что он был один. Просто именно этот человек должен был открыть для своего неофита доступ к собственной силе.

За довольно простыми словами скрывался на самом деле очень даже непростой процесс. Дело в том, что рецепта, позволяющего одарённому, выполняя определённые действия, научиться пользоваться собственной магией, не было. В смысле, совсем. Только индивидуальный подход. Именно из-за этого наставники частенько возились со своими протеже по несколько лет. Нужно было понять ученика – свой собственный пример не годился или годился только отчасти – а дальше вместе с ним шаг за шагом пройти все ступени восхождения к уверенному контролю над своей стихией. Десяти-двенадцатилетний ребенок за это время как правило успевал вырасти в подростка, которому и до совершеннолетия недалеко. Понятное дело, что в процессе учитель будущего мага становился для ученика практически отцом (или матерью, если маг – женщина). А частенько – гораздо более важным человеком, чем биологические родители.

Как только мне смогли втолковать этот аспект подготовки магов, для меня всё сразу встало на места. Вот почему часть одарённых так и оставались просто одарёнными, особенно те, кто по силе звёзд с неба отнюдь не хватали. Поиски наставника были далеко не самой простой задачей – если, конечно, у потенциального ученика не было возможности как-то дополнительно стимулировать педагогический порыв возможного учителя. Опять же становилось понятно, почему, например, среди состоявшихся волшебников не было преобладания выходцев из дворянского сословия, скорее уж наоборот. Благородные легко могли заинтересовать почти любого мага финансово, вот только фактически отдавать своё чадо под полное влияние какому-то постороннему типу желанием совершенно не горели.

Больше всего везло детям, у которых хотя бы один из родителей был магом. К сожалению, даже союз двух одарённых родителей отнюдь не гарантировал наличие базовых способностей у отпрыска. И вот это во-первых ставило крест на магических династиях как таковых, а во-вторых, заставляло колдуна или колдунью выбирать себе ученика по способностям, а не по титулу и статусу. Как результат, сообщество дворян и сообщество магов друг относительно друга существовали практически в перпендикулярных плоскостях: у каждого свои многовековые традиции, своя мифология, свои интересы. Чем выше по табелю о рангах стоял благородный, чем сильнее становился маг, тем меньше возможных точек соприкосновения между ними оставалось. Очень хорошей иллюстрацией на эту тему было отношение студентов-собутыльников к Маше. Рыцарю, явно пребывающему не в своей тарелке, искренне посочувствовали… и всё. Даже расспрашивать не стали – все заготовки под беседу пропали втуне.

Собственно, мне уже на этом моменте беседы стало ясно, отчего стоимость обучения в Университете Нессарии для одарённого составляла такую умопомрачительную, совершенно космическую сумму. Мало того, что местная профессура гарантировала превращение ничего не умеющей заготовки под неофита в полноценного мага за пять лет и последующее трудоустройство. Повелители Жизни успешно проделывали подобную трансформацию не над детьми с их пластичным и супервосприимчивым сознанием, а над взрослыми студентами! Реально уникальная услуга, которую в мире больше никто проделать не мог. И, если вспомнить про рабские Печати подчинения, заставляющие носителя самостоятельно быть верным и преданным владельцу, сразу становилось немного понятнее, почему у создателей республики получалось.

В принципе, Университет, как и три остальных высших школы магии этого мира, позволял выучиться на полноценного волшебника носителю стихии любого направления. Просто для одарённых неграждан собрать нужную сумму, как правило, было совершенно непосильной задачей. А кому было посильной – тех в жизни и без магии всё устраивало. Точнее, правильнее будет сказать, что благородные про магию в принципе мало что знали и знать больше совершенно не желали. Как я понял из разговора в баре, со стороны волшебников картина наблюдалась совершенно зеркальная.

Зря мать Арна так удивлялась, что маги королевства ничего не делают с сельскохозяйственными проблемами на землях “Б.”. Им тупо некому было поставить задачу, а самостоятельно они проблемами крепостной черни заморачиваться даже не думали. Другой вопрос, как Лилиана, уже получив или почти получив магическое высшее образование, об этом аспекте жизни в королевствах оказалась ни сном, ни духом? Опять же, раз я – баронет, будущий отец Арна точно был бароном. То есть представителем максимально далёкой для молодой магессы из республики социальной группы. И ведь познакомились как-то достаточно близко, чтобы сойтись… Н-да, сойтись. Впрочем, и не такие чудеса бывают.

Я повернул голову и некоторое время с удовольствием всматривался в знакомо-незнакомые черты лица своей… девушки? Или, правильнее сказать, возлюбленной? Рона с выражением полного умиротворения на тонированной мордашке дремала, прижавшись ко мне сбоку и положив голову на плечо, а изящную ножку закинув мне на живот. Хрупкое изящное остроухое чудо хотелось прижать к себе как можно крепче и не отпускать. Я и сам не заметил, как моё хорошее отношение к спутнице за полгода переросло в настоящее, крепкое чувство. Единственное, что мешало мне после слов “Фирониэль” и “любовь” поставить не знак вопроса, а точку или даже восклицательный знак – это моё отношение к Маше. Вот удивительно, но ровно те же чувства я испытывал и к своему рыцарю.

Эти двое действительно стали мне близки, как никто другой. Я попытался вспомнить, когда на Земле в последний раз испытывал ощущение полного доверия по отношению хоть к кому-нибудь, но так и не смог. Логика подсказывала мне, что подобные чувства в детстве я испытывал к своим родителям, но за чередой лет и разных событий в памяти о том не осталось и следа. Смутно припомнилось, что ради первой своей девушки я был готов на всё, кроме разве что прыжка с крыши… и именно о нём некоторое время размышлял после нашего с ней расставания. Но, как говорится, “это было давно и неправда” – от самих много лет назад угасших чувств в душе остались только выцветшие, бледные тени. Кто бы мог подумать, что я всё ещё способен на такие яркие и глубокие эмоции. И что в глубине души мне их всегда так сильно не хватало. Можно, конечно, списать всё на новое, молодое тело… но, по правде сказать, его “заслуги” лежали в несколько более приземлённой плоскости. Горизонтальной, ага.

…В бордель, как я уже упоминал, наша компания, включая Машу, явилась изрядно навеселе. Моей спутнице после всего произошедшего за день было так “хорошо”, что она умудрилась как-то игнорировать пункт назначения вплоть до самого последнего момента. В смысле, пока под ироничным и одновременно понимающим взглядом дежурившей за стойкой ресепшена маман в холл из внутренних покоев заведения не высыпали “ночные бабочки”, каким-то образом мгновенно и молча распределяющие между собой датых клиентов. Хотя, может, мои собутыльники тут появлялись всякий раз, как заводились монеты в карманах, и потому имели, скажем так, постоянные предпочтения? В любом случае, Мариша немедленно пришла в себя, когда одна из двух вцепившихся в неё дам смачно так впилась губами в её губы. Именно “впилась” – другим словом я этот поцелуй описать при всём желании не смог бы. Что интересно, вполне уверенно орудующая с седла тяжёлым копьём и в пешем бою полуторным мечом рыцарь стряхнуть с себя захват дам не смогла. Вот что значит – профессионалы, любящие свою работу!

К счастью, наши приятели-студенты уже были по объективным причинам не способны обращать внимание на что-то другое, кроме предстоящего времяпрепровождения, так что мне удалось быстро и не привлекая внимания разрулить ситуацию. Тихо приказав дочке кузница не дёргаться, я буквально в двух словах объяснил работницам весёлого дома ситуацию. В смысле, что перед ними не красивый хорошо одетый парень, а вовсе даже особа противоположного пола. Которой сегодня выпало нелёгкое испытание для нервов и вообще – кто может помочь женщине лучше другой женщины? И тут… я ведь уже говорил, что меня к тому моменту конкретно так несло? Вот-вот.

Короче, мне в голову пришла “гениальная” идея, которую я тут же осуществил. То есть выудил из кошеля ещё один золотой кругляш и поведал прикипевшим к монете слушательницам о том, что моя невинная спутница еще ни разу не… и, в общем, не очень даже представляет себе процесс. Потому, за соответствующую плату прошу провести с ней обучение. Ибо кому как не работницам борделя знать, что и как правильно объяснять и показывать. Я уж думал, сильнее заинтересовать путан просто невозможно, но, похоже, моя сдобренная креплёным вином и нужным материальным стимулом речь о профессионализме произвела эффект. Машу, впавшую в ступор с такого захода, пара “бабочек” буквально утащила словно муравьи – гусеницу. А утром рыцаря вернули в описанном выше состоянии: полностью одетую, со следами помады и… скажем так, слегка “остекленевшую”. Ничего, клин клином вышибают. Уверен, больше наглядные напоминания о предательстве клириков Белой Церкви её не будут так сильно выбивать из колеи.

* * *

– Привет, – я махнул неуверенно заглянувшей в комнату Марише рукой. – Заходи.

Рона тоже кивнула подруге, но перебирать струны банджо не прекратила. Мелодии из-под её пальцев выходили удивительно приятные и ничуть не отвлекающие внимание. В один момент я даже поймал себя на намерении бросить взгляд на монитор (отсутствующий в этом мире, разумеется, как и компьютеры, и другая периферия к ним), чтобы прочесть название столь удачного плей-листа. Повернувшись назад к заваленному бумагами столу, я с наслаждением повёл плечами и бросил взгляд в окно. Что-то темновато стало… опа! Уже вечер. Сколько же я часов вот так просидел? Н-да, получается, что больше шести. Вообще не заметил, как время пролетело. Фирониэль, умница такая, меня ни разу не отвлекла.

– Написала? – я заметил, что рыцарь мнёт в руках почтовый конверт. Когда письма пишут на бумаге, а не на пергаменте, красивые и антуражные, но такие громоздкие свитки немедленно становятся данью истории. Особенно когда доступна такая опция, как сверхбыстрая, но, к сожалению, очень мало грузоподъёмная авиа-химеропочта.

– Да, – девушка посмотрела на предмет в руках. – Я подумала… и решила, что ты вчера был прав.

М-да. Рассказать кому – не поверят: гражданин республики (!) битый час уговаривал свою рабыню (!!) не разрывать данную Белой Церкви (!!!) клятву служения! Глупо, да. Но я очень хорошо видел: если дать возможность Маше довести дело до конца – она потом всю оставшуюся жизнь будет чувствовать себя клятвопреступницей. Собственно, формально совершенно справедливо: клятву может расторгнуть совсем или приостановить (аналог отправления в запас в армии) только клирик на ранг старше того, что клятву принимал. Произвести уведомление об окончании служения в одностороннем порядке, на что мой рыцарь едва не решилась – это всё равно что нарушить присягу. Зная Маришу, мне не нужно было гадать, что себя она не простит. Подумать только, если бы мне сразу в голову пришла простая мысль спросить у первого же встречного прохожего, под каким знаком на двери искать бары – и ничего бы не было... Кстати, искать надо было под прибитой на притолоку подковой. А так...

Мне пришлось применить всё своё красноречие и не забывать подливать рыцарю из кувшина в бокал, чтобы доказать две простые истины. С одной стороны, несколько уродов в одном из провинциальных филиалов огромной организации Белых – это вовсе не вся церковь. С другой – что Маша, вообще-то, с момента продажи в рабство сама себе не принадлежит, хотя ей и могло показаться, что это не так. Фактически она сейчас в статусе военнопленной, пусть и предали её и передали в руки врагов как бы свои. А потому, и выполнять принесённые обеты она может и должна продолжать в том же ключе, что и раньше: в объёме и форме, не противоречащей моим приказам. Еле убедил.

Решающим фактором, как я подозреваю, стало то, что я порекомендовал ей отписать письмо сельскому клирику из её родной деревни. С тем крылом Церкви, где окопались подчинённые Белым вояки, он был никак не связан, а “святой” маг определённо не мог не иметь достаточно весомого чина, чтобы отстучать кляузу Кому Надо и инициировать проверку. Вроде как к дочке кузнеца клирик всегда проявлял некоторую долю сочувствия и теплоты – может, по старой памяти запустит пристрастную проверку. Что-то мне подсказывало, что собственная безопасность церковников с армейцами в контрах – почему-то так всегда бывает. А это значит – полетят головы. И нет, моему рыцарю, несмотря ни на что, не нужна была месть. Просто ей реально тяжело было жить, зная, что в самом сердце её детской мечты продолжают жить и работать нарушившие все каноны Света люди.

Кстати, занятно: я вдруг понял, что теперь ощущаю и считаю себя прежде всего гражданином, и только потом землянином-попаданцем. Ассимилировался, наконец. Принял объективную реальность, данную мне в ощущениях. И окончательно мне помог определиться вчерашний разговор и шесть часов в компании алхимкарандаша сегодня. Что ж, если судьба раз за разом подталкивает меня на путь мага – как-то глупо сопротивляться. Тем более, что…

Я вытянул правую руку перед собой и повернул так, чтобы ладонь оказалась на уровне глаз. Небольшое напряжение воли – и конечность заливает разгорающееся зелёное свечение. Мягко подталкиваю свою магию – и она с некоторой неохотой начинает истекать из ладони, туманной дымкой растворяясь в воздухе. То, над чем неофиты бьются годами, пытаясь найти в себе собственную Стихию, а потом научиться ей управлять, у меня ещё в самом первом охотничьем рейде вышло само собой. Болотный секач оказался знатным сенсеем – куда там человеческим колдунам. К сожалению, одного умения направлять силу всё-таки недостаточно, чтобы заявиться в Нессарийский Университет и сдавать экзамены на аколита. Не хватает базовых знаний теории волшебства, которую опять-таки не найдёшь ни в одном учебнике. А самое главное, не хватает подтверждающей мой уровень рекомендации от наставника. Последнее с лидовской бюрократией – непреодолимая преграда для самоучки. Но ведь ничто не мешает мне найти наставника, верно? Ну и что, что он будет со мной возиться всего пару месяцев – важен факт обучения, а не срок.

Банджо за моей спиной взяло пару особенно звонких аккордов – и затихло. Уйдя в свои мысли, я не сразу заметил, что тишина за спиной стала какой-то уж слишком вязкой. А обернувшись, поймал на себе сразу два внимательных взгляда. Хм? Хотя, кажется понимаю. Предыдущие двое суток, проведённых в Нессарии, были суматошными, насыщенными событиями и новыми впечатлениями. А сегодня я как уткнулся в свою писанину, так и просидел весь день. Опять же, я задекларировал нашу поездку как отпуск и как возможность определиться с дальнейшими планами – краткосрочными и длительными. Собственно, я и определился – вот только Роне с Машей об этом ничего неизвестно. Что, кстати, ошибка с моей стороны: как говорил Суворов, “каждый солдат должен знать свой манёвр”. А Фирониэль и Мариша отнюдь не простые солдаты, они, выражаясь по-военному, мои офицеры. Да, пусть командуют они сами собой, но ведь от этого их роль для меня менее значимой и ценной не становится. А потому… Я пошарил среди исписанной бумаги и выудил лист, на котором едва-едва уместилась разлапистая блок-схема. Как всегда, на черновике две трети надписей и линий оказались перечёркнутыми, а в остальном мог разобраться разве что я сам. Ладно, сойдёт. А чтобы наглядно показать, возьму карандаш и чистой бумаги.

– Девочки, как насчёт прогуляться в кафе?

* * *

Вдохнув ароматный парок над чашкой, я окончательно почувствовал себя... на своём месте, что ли. Сколько на моей памяти было пафосных совещаний в конференц-залах при галстуках, с презентациями, проектором и подготовленными докладчиками – не счесть, но получить какую-то конкретную пользу от участия хотя бы в одном из этих мероприятий я так и не смог. Почему-то все серьёзные обсуждения, все ключевые решения, определяющие в конечном итоге основные направления развития компаний, где я работал – все они случались в неформальной обстановке за столиками кофеен и небольших ресторанчиков с бизнес-ланчем. Что ж, не будем изменять традиции.

– Прежде, чем я начну рассказывать, – помешав напиток и дождавшись, пока официантка отойдёт, начал я, – можете мне сказать, чего вы хотели бы достичь в своей жизни?

Какие лица! Рона “зависла”, не донеся печенье до рта, а Маша, к счастью, успела поставить кружку на стол – иначе бы точно разлила.

– Я объясню, почему задал этот вопрос, – наглядевшись, с улыбкой пояснил я. – Просто то, чего я собираюсь добиваться в будущем, напрямую зависит не только от меня, но и от вас. От ваших желаний, если точнее.

Чёрт, в такой момент – и нет под рукой телефона! Подобные фотографии нужно сохранять на будущее и демонстрировать спустя много лет… гм. А у меня в голове, оказывается, тоже есть… интересные мысли о будущем.

– Я примерно представляю, чего хочу я, и теперь мне нужно убедиться, что наши желания совпадают, – улыбаться больше не тянуло.

Ммм, божественный напиток… Я не спеша отпивал по глотку, давая время спутницам действительно подумать над ответом. Жить одним днём – это, конечно, проще всего, вот только такая жизнь и не приведёт ни к чему. И в один “прекрасный” момент обнаружишь себя старой развалиной у разбитого корыта – а жизни словно и не было. И это не только карьеры касается: на Земле я более-менее успешно её делал. Вот “обнаружить”, что тебе почти сороковник, а семьи как не было, так и нет – это было… неприятно. Конечно, там у меня ещё были неплохие шансы всё исправить. Но “неожиданное открытие” о том, что время-то идёт, а я – внезапно – отнюдь не молодею… Короче, раз уж повезло стать попаданцем – второй раз на эти грабли лучше не наступать. Да что там говорить – не стоило наступать и в первый. Совсем не стоило.

Я исподволь наблюдал за своими девушками, и не пропустил тот момент, когда озадаченное выражение на лицах сменилось глубокой задумчивостью. О, похоже, до них всё-таки дошло, что именно я пытаюсь узнать. Вот только, мнится мне, я скорее лопну от объёма выпитого кофе, чем услышу нечто связное и чёткое. Я ведь всё-таки только биологически восемнадцатилетний, в отличии от них. Придётся помочь.

– Рона, тот наш с тобой разговор на третий день. Когда ты мне рассказывала про возможное для себя будущее, – эльфийка вздрогнула, явно сразу поняла, о чём я спрашиваю. – Тебя устраивает?..

– Да, – девушка ответила быстро и решительно, успев бросить короткий взгляд на сидящую рядом подругу. Ни тени сомнений я не уловил. Ну, что и следовало ожидать: роль, по факту, моей жены для Фирониэль – потолок возможностей. Я её ценю, люблю и делом это уже вполне успел доказать. Даже если она не останется единственной женой, к чему всё и идёт, дочку вождя это не смущает. Другой вопрос, что же, собственно, она от своей жизни действительно хочет? Вот только она и сама не готова ответить на этот вопрос. Пока не готова. Но он задан – и однажды я узнаю ответ.

– Маша, – я повернулся к насторожившемуся рыцарю. Напряжение в голосе подруги она прекрасно уловила, а вот понять, о чём мы говорим – закономерно не смогла. – Я знаю, что ты желаешь убивать тварей и защищать людей…

Судя по мимике, дочка кузнеца уже не была так уж уверена в этом утверждении. Но всё-таки, пусть и с лёгкой задержкой, кивнула.

– ...Тем не менее, ты же не собираешься заниматься этим всю жизнь? В конце концов, в твоих любимых романах герои и героини, совершив свои подвиги, всегда возвращались к мирной жизни…

Ещё более неуверенный и замедленный кивок.

– Кроме того, уничтожать изменённых лично – далеко не самый эффективный способ борьбы с ними, – закончил своё логическое построение я.

Так, кажется, не дошло.

– Химеры, Маша, – вздохнув, пояснил я. – Солдат убивает противника не голыми руками, без усилий кузнеца по созданию оружия весь его героизм будет бессмысленен. Чем лучше оружие, тем больше врагов будет повержено, согласна? Кузнец не вступает в бой, но его работа – неотъемлемая часть победы. Химеры – это оружие. Эффективное и очень мощное. В чём ты, кстати, на собственном опыте убедилась. Если я выучусь на полноценного мага, если стану Повелителем Жизни, я смогу создавать химер.

Вот теперь – дошло. Правда, похоже Мариша, сама являясь учеником отца-кузнеца, почему-то никогда не задумывалась о том, что я сказал, и теперь получила нехилый такой разрыв шаблона. Надо будет ей при случае объяснить про крестьян, без результатов труда которых ни один даже самый что ни на есть доблестный рыцарь не сможет сражаться. Меряться, кто больше усилий вложил в победу – это заведомо плохая идея, а вот помнить, что любой успех на поле боя – всегда плод коллективных усилий множества людей нужно обязательно. Или в какой-то момент блистательный храбрый рыцарь может очень быстро превратиться в самый обычный, ничуть не отличающийся от простолюдинского, труп…

...Кажется, зря я ляпнул про рыцарские романы. Маша вдруг отодвинула свой стул, и, ничуть не обращая внимания на окружающих, опустилась рядом со мною на одно колено – я даже дёрнуться не успел, никак ничего подобного не ожидая. А девушка, ухватив меня за руку... поцеловала тыльную сторону кисти. В окрестных Лиду северных королевствах этот жест высшего выражения вассальной преданности ещё не успел трансформироваться в красивое и бессмысленное приветствие кавалером дамы.

– Я с тобой, Арн, – ещё более хрипло, чем обычно, просто и без изысков подтвердила рыцарь. Со стороны эльфийки-официантки донёсся приглушенный “ах”: мундир доблестно пережил все алкогольные приключения, и Маша сегодня пошла в кафе в нём. Потому со стороны такой жест смотрелся… соответственно. Блин. Ладно. Другое хуже. Дочка кузнеца, столько сил приложившая, чтобы изменить вроде как однозначно предначертанную данным от рождения положением в обществе и волей отца судьбу, прошедшая через столько испытаний, тоже была не готова хотя бы сама для себя сформулировать, чего же она в итоге хочет. Значит, и с ней придётся в будущем ещё вернуться к этому вопросу. А пока достаточно, что каждая из моих спутниц подтвердила свою поддержку моих начинаний. Ну что ж. Значит, настало время для конкретики с моей стороны.

– Садитесь ближе, – я подождал, пока мою просьбу выполнят, и, сдвинув чашки, положил перед собой чистый лист и черновик рядом. – Сейчас я набросаю наши планы на ближайшее будущее.

Я вывел несколько слов на бумаге и по давней привычке заключил написанное в прямоугольник.

– Первое, что мы сделаем, вернувшись в Эрст – начнём готовить подушку финансовой безопасности, – я чертыхнулся про себя, увидев удивлённо округлившиеся от такого “термина” глаза спутниц. Нашёл время и место земной жаргон тянуть в местный язык. – В смысле, будем выходить в рейды и по возможности большую часть заработка откладывать в счёт будущих трат.

Второй прямоугольник я, сверившись с черновиком, нарисовал рядом с первым.

– Одновременно я напишу несколько писем по полученным от наших с тобой, Маша, “друзей”-студентов контактам магов-наставников. Думаю, даже если они все окажутся заняты, условия моего предложения будут достаточно заманчивыми, чтобы они сами нашли и оповестили кого-нибудь из свободных коллег. К тому моменту, как удастся согласовать встречу или встречи с уважаемыми волшебниками, думаю, мы как раз соберём нужную им сумму.

От второго прямоугольника я нарисовал стрелку вниз и написал “встреча”.

– Думаю, при личном общении мне придётся утрясти сумму и, я очень надеюсь, что сроки обучения тоже станут понятны. Если мы с наставником обо всём договоримся, я соглашусь стать его неофитом.

Ещё одна стрелка – от “встречи” к “неофиту”. От самого первого прямоугольника я привёл к последнему пункту ещё одну стрелку и написал “обеспечение”. Подумал, нарисовал рядом вторую стрелку и подписал у её окончания “Миракия”.

– Пока я буду занят с наставником, вы двое вернётесь наш коттедж… что-то не так?

– Я поеду с тобой! – хором выпалили обе девушки – и тут же напряженно переглянулись. Ого.

– Рона, ты же мне сама рассказывала, как к эльфам относятся в королевствах, – с оттенком недоверия напомнил я. Мне вот как-то сложно было себе представить, что моя остроухая любовница могла взять и забыть такой “незначительный” факт.

– Я – твоя рабыня, – ей-ей, она умудрилась сказать это гордо! – Если будет нужно… то я и на ошейник согласна!

“Ошейник” для низведённого до статуса раба разумного тоже придумали на “цивилизованном” юге. Этакая статусная металлическая побрякушка весом в пару кило, фактически – стальной клёпаный обруч. Сплошной, с приваренным, нарочито-грубым кольцом для цепи. Что подобная цацка сделает с нежной эльфийской кожей – даже подумать страшно… это если забыть про всё остальное.

– Рона, не дури, пожалуйста, – устало попросил я. – Ты не хуже меня знаешь, что в королевствах закон в руках у тех, у кого есть сила. Тебя у меня просто отнимут… это хорошо ещё, если меня при этом не убьют и не покалечат…

Девушка надулась, но, кажется, голос разума достиг её изящных заострённых органов слуха.

– Тем более, есть ещё одно существенное соображение, – теперь я обращался преимущественно к Маше, которая сделал вид, что предыдущий разговор её ну никак не касался. – Экономия. Вы, в отличие от меня, будете спокойно жить в коттедже, есть то, что готовит Элана. Это самое разумное решение с точки зрения финансов. Мне и так придётся изрядно потратиться сверх платы за наставничество на жизнь из нашего невосполнимого до окончания обучения резерва.

Кроме того, ученику мага личный рыцарь как-то не положен. Я уже говорил про отношения аристократии и волшебников, и становиться бельмом на глазу ещё и у последних в мои планы точно не входит. И так со своими планами на сверхбыстрое обучение наверняка стану настоящей притчей во языцех в не таком уж большом сообществе магов королевств. А заставить дочку кузнеца отказаться от её личного крестового похода в лице Служения Сюзерену… Нет, могу конечно. Но не буду. И другим не позволю пробовать на прочность дух, волю и характер дорогого мне человека!

– Мы вновь встретимся, сразу после того, как меня признают обученным неофитом. Пока не знаю, сколько времени пройдёт, но, очень приблизительно, думаю… год, – я решил на всякий случай поменять слишком оптимистичную первоначальную оценку в несколько месяцев на более-менее реалистичную цифру. Лица моих девушек после озвучивания срока сразу же несколько просветлели. Ну да, они-то не в курсе моих текущих способностей были. – К этому моменту я буду полностью готов к поступлению в Нессарийский Университет, в том числе мне станет известна сумма для обученных одарённых. Видимо, придётся добрать её, ещё некоторое время плотно занимаясь охотой. И потом тоже периодически выезжать в Эрст и делать рейды ещё в течении трёх-четырёх лет, так как иного источника дохода на это время не предвидится, а вот рост расходов – наверняка будет.

Я отчеркнул длинной горизонтальной линией самые нижние записи и помолчал, ожидая, пока спутницы не переведут на меня взгляды. Впрочем, следующие слова были слишком значимы, чтобы я мог сказать их просто так. Вообще-то, я ещё десять минут назад не был уверен в том, что я скажу, но… какого чёрта? Один раз уже дооткладывался “пока делаю карьеру”.

– Став Повелителем Жизни, я, а значит и мы все, обрету новый и безопасный источник дохода. Больше не нужно будет ходить в рейды с риском каждый раз не вернуться, или вернуться не в полном составе, – я специально говорил медленно, чтобы Рона с Машей успели проникнуться значимостью услышанного.

На самом деле, если всё будет происходить согласно моему плану, риск не отбиться от тварей уже после получения мною ранга неофита будет существенно ниже. И будет потом падать с каждой неделей занятий в Университете – даже недообученный маг Жизни наверняка сможет в случае чего любым противникам эту самую жизнь серьёзно осложнить, вплоть до самых фатальных последствий. Но если появится возможность не играть в русскую рулетку – я ею с удовольствием воспользуюсь. В гробу я видел все эти приключения. И в белых тапочках.

– Как только нужда ходить в рейды исчезнет… – я прервался и вынужден был припасть к чашке с остывшим кофе. Иначе следующие слова никак не желали покидать мою глотку. И, честно сказать, я вдруг стал сомневаться в своих силах сказать это глядя глаза в глаза... – Я… Я отключу в ваших Печатях функцию контрацепции и вы станете матерями наших детей.

Наверное, мне стоило сказать “моими жёнами”, но я в последний момент успел сообразить, что так и не выяснил, как за пределами республики обстоят дела с многожёнством. В самом Лиде, что удивительно, официальный регистрируемый городской администрацией брак между гражданами был, как я понял, строго моногамным. Собственно, с учётом возможности прикупить себе сколько угодно рабынь (или рабов, в зависимости от пола хозяина) – лишь бы хватило средств содержать – гражданские брачные союзы были в республике большой редкостью.

– Что скажете? – я всё-таки заставил себя оторвать взгляд от столешницы и посмотреть на собеседниц. Ох! Девушки, несмотря на разные причёски и лица сейчас были похожи как близняшки: абсолютно круглые глаза и ме-едленно заполняющая щёки краснота. Мои щёки тоже немилосердно жгло – причём я так и не мог понять, почему. Как и причину запинок ранее. Разве что на юношеские гормоны всё свалить?..

Додумать я не успел. Рона в очередной раз показала свою знаменитую быструю эльфийскую реакцию. И на слова она размениваться не стала. Пользуясь тем, что сидит прямо рядом со мной, она попросту обхватила мою голову руками, поворачивая к себе – и поцеловала. Да так поцеловала, что мы спустя некоторое время просто вынуждены были отпрянуть друг от друга из-за нехватки воздуха в лёгких. Но отдышаться я толком не успел – теперь Маша бесцеременно развернула меня к себе и всё повторилось точь-в-точь, причём не только не менее жарко, но и так же технично. И когда только… ах, да. Дополнительный золотой, похоже, мною был вчера ночью потрачен не зря. Когда я оторвался вдохнуть воздуха второй раз, мне показалось, что у меня звенит в ушах. Но нет, машинально найдя глазами источник тоненького писка… я обнаружил пялящуюся на нас краснющую эльфийку-официантку, прижимающую пустой поднос к груди. Столкнувшись со мной взглядами, девица едва ли не с хлопком растворилась в воздухе. Н-да. А вот остальные посетители тактично сделали вид, что ничего не заметили. Фух. Но лучше не повторять: иски за антиобщественное поведение слишком неприятная штука. Зато – у меня и Роны с Машей не осталось никакого недопонимания. Совсем-совсем. Ну что ж, план принят, хех, единогласно! Теперь осталось его только воплотить. Но когда ты не один, когда с тобой настоящие единомышленники – любое дело по плечу. Главное – не лезть на рожон и продолжать тщательно продумывать каждый свой шаг, действовать столь же расчётливо и аккуратно. Но в этом-то я как раз дока.

Эпилог

В авиации есть целый отдельно выделяемый класс аварий, связанных с потерей лётчиком ориентации в пространстве. Причём подобное случается не только с военными пилотами, чьи машины способны выдавать ускорение больше десятка “g”, но и с гражданскими, чьи неповоротливые огромные лайнеры на резкие движения в принципе не способны. Однако, похоже, скорость и в самом деле не важна. Ведь я помню, что склон подо мной наклонен градусов на тридцать. Верный признак: снег не удерживается, за день всё выпавшее ночью стаивает и сползает вниз. Потому я, даже зная возможности Вспышки и Милки, не рискнул сам подниматься и Маше запретил. А спускаясь, обязательно бы поискал более пологое место. Но иногда выбора просто нет.

— Фффуп!

Моя белая химера, пронзительно и совсем не по лошадиному вскрикнув, резко накренилась в сторону уклона – и буквально выстрелила собой и мной в воздух. Я, прижавшись к шее кобылы, мог только наблюдать, как медленно проворачивается подо мной земля… а на том месте, где мы должны были очутиться, если бы продолжали двигаться прямо, разлетается ярко-зелёными брызгами желеобразная кислота-суперлитик. К счастью, законы физики не позволяли гидре выстреливать-выплёвывать свой полужидкий снаряд со сверхзвуковой скоростью. И к ещё большему счастью, среди “запчастей”, пошедших на сборку Вспышки, оказалась часть мозгов существа, знающего, как нужно от подобной атаки уклоняться… и, по-кошачьи извернувшись в воздухе, приземляться без потери скорости.

Несмотря на полностью заполнивший моё тело зелёный свет магии Жизни, жёсткий удар при приземлении даром не прошёл. Заниженная лука седла словно боевой молот ударила в мой пресс, окончательно перебивая дыхание, один из четырёх привязных ремней безопасности со звонким хлопком порвался. Я вдруг понял, что не могу пошевелиться, даже голову повернуть, а картинка таких близких спасительных деревьев перед глазами раздваивается и отдаляется, словно я уезжаю куда-то от неё по длинному тёмному тоннелю. Всё дальше и дальше…

Пробуждение было не из приятных. Перед глазами двоилось — хорошо хоть никакой черноты больше не было. Моя лошадка, умница, изогнув шею так, как не каждая кошка сможет, упиралась мордой мне в плечо и не давала сползти набок всё то время, пока я был без сознания. Расстёгивать кольца карабинов пришлось наощупь почти ничего не чувствующими пальцами, и заняло это целую вечность – минут пятнадцать. Ей-ей, я бы перерезал ремни ножом, чудом оставшимся при мне, вот только в таком состоянии я скорее всего пропорол бы острым лезвием собственный бок. Всё… м-мать. Упал всё-таки. Впрочем, это не чудо. Чудо то, что Вспышка стоит на всех четырёх ногах. Ну или не чудо, а вкачанный мною в её тело весь объём Жизни, который я только смог из себя вытолкнуть. Хорошая девочка! Догадалась лечь рядом, чтобы я смог дотянуться до фляжки, съехавшей на перекосившейся сбруе химере на грудь. Теперь бы с крышкой справиться…

Вода — это реально жизнь. Стоило напиться, половину расплескав на себя – и силы стали постепенно возвращаться. А вместе с ними – и чувствительность тела. Моя Печать тревожно мерцала, перемигиваясь отдельными частями магического рисунка, но в голове всё ещё было слишком пусто, чтобы попытаться понять происходящие процессы. Так, теперь надо встать… пусть даже повиснув на поводу у ездовой химеры.

– Вспышечка, умница, — скорее прошипел, чем проговорил я. — Ищи.

Кобыла согласно фыркнула и повела… скорее потащила меня за повод, намотанный на руки. Лучше было бы взобраться в седло, но с ремнями мне пока не справиться. А так я просто выпаду даже на абсолютно ровном месте. Хорошо хоть звуки сверхдальних плевков и вонь суперлитика, разлитого по земле и камням, разогнали тут всё зверье, и мутировавшее, и нет. Причём на многие километры вокруг. Несколько дней здесь будет безопасно, как в городском парке Нессарии. Ведь вниз, в лес, гидра точно не полезет. Не с её размерами подобный фокус проделывать, и не с такими короткими лапами. Правда, вообще-то она и на гребень Вала тогда взобраться ну никак не могла. Может и правда эта живая гаубица умеет телепортироваться? Другого объяснения, как там эта черепаха-мутант появилась буквально из ниоткуда прямо у нас под носом, у меня нет.

...Только бы с Машей всё в порядке оказалось. Ну пожалуйста! Милка медленная, но я очень качественно перевёл внимание твари на себя. Причём я точно видел, что тяжёлый болт, выпущенный мной из ручной баллисты, пробил черепную коробку изменённого, и точно повредил головной мозг. Сам не знаю, что заставило меня взять в руки и взвести осадную “машинку” вместо обычного стреломёта. И ведь даже порадоваться толком не успел “золотому попаданию”... Хорошо, Вспышка оказалась умнее хозяина и начала разгоняться вниз и наискось по склону сразу же после моего выстрела. И я успел отбросить крепостной арбалет и отцепить длинное копьё. А вот куда делась эльфийская древковая резалка – вспомнить, хоть убей, не могу…

Милку и Машу я нашёл на полянке недалеко от опушки. Остро шибало в нос озоном, жжёным камнем и обуглившейся органикой. Чёрная ездовая химера радостно ткнулась мне в руку мордой, напрашиваясь на ласку, но я проковылял мимо и опустился на колени рядом с сидящей на траве девушкой. В полуметре от рыцаря валялась спинная часть кирасы доспеха с прожжённой по центру идеально круглой дырой. Края дыры всё ещё шипели и потрескивали, время от времени испуская дымки.

— Цела? -- заглянув в глаза дочери кузнеца, спросил я. Поддоспешник валялся рядом с повреждённой частью брони совершенно целый. Покрытие металлического композита справилось со своей задачей – некоторое время сопротивлялось окислению. Достаточно, чтобы человек успел заметить неладное и скинуть её. Ага, вот и перерезанные ремешки.

– Цела, – тусклым голосом без единой эмоции. Печать не показывает физических нарушений тела. Значит – просто “накрыло” после того, как девушка осознала, какой смертью едва не умерла.

Я наконец заметил, что у чёрной химеры тоже отсутствует часть навесных бронепластин на боку. Видимо, как только Вспышка вынесла меня из зоны обстрела, гидра переключилась на второстепенную мишень. И почти попала – шар суперлитика расплескался обо что-то сзади сбоку от всадницы и химеры. Неким чудом ни одна капля не попала на живую плоть – против неё кислота особенно эффективна. А вот и причина органической вони: сброшенные дочкой кузнеца контейнеры для трофеев. Вернее, то, что от них осталось. Помнится, подобные штуки пережили нападение нарийского тигра на одного из молодых Охотников – тварь их только раскатала лапами, но вскрыть не смогла. А вот против кислоты гидры никакая магия не помогла. Н-да, не рейд, а сплошной минус. Зато сами живы.

– Возвращаемся, – скомандовал я. Практически без оружия и уж тем более совсем без контейнеров ловить в рейде нечего. Хорошо хоть остался некоторый запас средств после “отпуска” – не стал тратить сам, и девчонкам не дал. Как знал...

* * *

– А я тебе говорил, что алкоголь – плохой помощник, – я поставил пустую бутылку назад на тумбочку и вернулся к сидящей на кровати девушке. Если бы не коротко остриженные волосы, у неё на голове наверняка бы было нечёсаное “воронье гнездо”. Вполне закономерный итог, если третьи сутки подряд не следишь за собой. Представляю, какие тут витали бы запахи, если бы не амулет вентиляции и очистки воздуха. – Зря ты Рону выставила за дверь. Она тебе помочь хотела… и хочет до сих пор. Так что выбирай, или она поможет тебе привести себя в порядок, или это сделаю я.

– До сих пор руки трясутся, – не глядя на меня, невпопад сообщила рыцарь.

Н-да. Пили мы позавчера что-то вроде коньяка, а закончила Мариша тем самым ромом, бутыль которого я у неё уже один раз отобрал. На обратном пути через Миракию я слегка ограбил свой собственный бар в коттедже. Вот только не думал, что придётся распаковывать спиртное сразу после первого же рейда…

Маша частично вышла из своего ступора, когда мы добрались до ворот полиса, но то, что с ней явно что-то не в порядке, было видно невооружённым глазом. Лично меня тоже начало потряхивать к тому моменту: блокировка эмоций через Печать после моего столь всеобъемлющего обращения к собственной магии отходила очень долго. Зато откат прошёл практически незамеченным. Вот я и решил применить уже один раз сработавший метод выведения из стресса. Только в таверну я никого не повёл, ограничились посиделками в узком кругу, втроём. И хорошо, что так: пьяная в стельку эльфь – это не то зрелище, которым стоит травмировать окружающих. Распереживалась, бедняга, от наших нетрезвых откровений… Впрочем, мы-то с Роной на следующий день лечили последствия нервотрёпки гораздо более полезным для здоровья процессом, а вот контроль за состоянием Мариши я упустил. Ну, что сказать – сам виноват.

– Элементы брони под замену завтра будут готовы, – сел рядом с никак не прореагировавшей девушкой я. Плохо. Совсем плохо. Нужно было плюнуть на чувства и обещания, и затащить её в койку позавчера. А сейчас уже поздно, придётся словами пытаться достучаться. – Завтра мне опять будет нужна твоя помощь.

– Помощь? – дочка кузнеца глухо и горько усмехнулась, по-прежнему не отрывая взгляда от пола. – От меня?

Я секунду подумал – и сполз с кровати на пол. Сел так, чтобы оказаться в поле зрения девушки.

– Ты – мой рыцарь, кого мне ещё просить? – мягко сказал ей я.

– Рыцарь… – мы наконец-то встретились взглядами и я едва не вздрогнул. Такого выражения лица у Маши я ещё ни разу не видел. – Рыцарь или нет – не важно. Никто не способен защититься от такого.

– Гидра, конечно, та ещё тварь, – я непроизвольно поморщился. Слабо сказано: первый встреченный мутант, не занесённый в охотничий справочник. Если про нарийцев там было хотя бы неполное словесное описание, то про мутировавшего из степной черепахи монстра вообще ни строчки. Кое-что я узнал из охотничьих баек – например, про плевки суперкислотой, но, честно сказать, тогда не поверил. Зато теперь понятно, зачем большие магические кошки обзавелись легкосбрасываемой шерстью. – Но это всего лишь животное. Живучее, опасное – но его можно убить. И мы бы смогли, если бы заранее знали как.

Самое обидное, что тварь-то так и так сдохла, сидя на гребне Вала. Настолько сильно переделанное и пропитанное дикой магией существо должно было быстро, буквально за считанные часы, задохнуться от недостатка энергии для поддержания своего неестественного метаболизма. Если, конечно, не смогло осилить повторный пространственный скачок. Подозреваю, встреться мы на полчаса позже, и исход боя был бы совершенно иным.

– Убить, – повторила за мной девушка, глядя на меня покрасневшими, но совершенно трезвыми глазами. – а потом Шрам выдавит из себя нового монстра, ещё сильнее. Опять и опять, снова и снова. А мне даже гидре нечего было противопоставить!

Ну наконец-то её прорвало. А то я уже всю голову сломал, пытаясь понять, в чем дело. А человек, оказывается, всего лишь разочаровался в своей борьбе. Переосмыслил под потоком новых впечатлений свой опыт – и пришёл к выводу, что всё зря. Кажется, у меня найдётся, что на это сказать.

– У отдельного человека есть предел, – мои слова заставили соратницу скривиться ещё сильнее. – Но у людей предела нет. Ни один монстр, ни одна тварь с нами в этом не сравнится. Уж поверь, я знаю, о чём говорю. Однажды мы просто сотрём Шрам с лица этой планеты.

Маша недоверчиво хмыкнула, но, вглядевшись в мои глаза, вдруг зябко вздрогнула. А я… я всего лишь видел сейчас поднимающиеся над Валом вспышки и грибы атомных взрывов. Однажды, уверен, этим всё и кончится. Когда Человечество не может решить проблему при помощи молотка – оно просто берёт молоток побольше.

– Лично ты, я и Рона тоже можем приложить свою руку к этому процессу, – теперь настала моя очередь недобро улыбаться. – Хотя бы делая более эффективных боевых химер. А ещё, став Повелителем Жизни, я смогу постепенно начать влиять на происходящее в республике – помнишь, что нам во время последнего посещения бойни рассказал Ирви? А помнишь, в каком виде и как вооружённые мы пошли после этого убивать болотного секача? Сравни, насколько сильнее мы стали сейчас, всего через полгода. Только представь, чего мы сможем добиться за пять лет!

Всё-таки иметь вдвое больший возраст и соответствующий ему опыт – это серьёзное преимущество в разговоре. Маша ещё сама не поняла, но я уже видел: психологический кризис преодолён. А я ведь даже ничего такого не сказал. Так, а теперь надо закрепить эффект.

– Пойдём, – я поднялся с пола, и за руку сдёрнул Машу с кровати. – Хватит киснуть. Я помогу тебе помыться… для начала.

– А? – девушка, всё ещё переживая внутри себя случившееся, послушно сделала два шага по комнате – и только потом до неё дошел смысл моей фразы. – А?! Н-но…

– Идём-идём, – я выпустил руку рыцаря и теперь подталкивал её, положив руки сзади на плечи. После разговора в кофейне у меня с дочкой кузнеца дальше поцелуев так и не зашло. Тогда я не стал форсировать события – обещал же. А теперь время точно пришло. Главное теперь, если что, не ляпнуть: “что я там не видел”. Такое пренебрежение к своей красоте ни одна женщина не простит...

Чёрт.

– Что случилось? – видя, как я непроизвольно подобрался, Мариша тоже напряглась.

– Рона сигналит через печать “ко мне”, – ответил я. Чувство направления на связанную с моей Печать подчинения показывало, что эльфийка по-прежнему на нашем этаже гостиницы. Более того, в нашем номере. Что там такое могло произойти? И так не вовремя, блин. – Давай, в темпе приводи себя в порядок и будь готова. Пойду разберусь, что случилось.

Рыцарь сосредоточенно кивнула.

В комнате Рона была не одна. Впрочем, посетителя я сразу же узнал. Странно было видеть слугу торговца без привычного расшитого камзола и прочей мишуры, так радующей его хозяина. Вытащивший счастливый билет, родившись одарённым нужной стихии и ставший благодаря этому (и своим капиталам) гражданином республики купец из королевств в своем собственном доме отрывался на полную катушку. Интерьер оформил в виде кичливого подобия дворца, слуг и служанок заставлял носить “полагающиеся” платья – ну и так далее. Особенно смешно подобные потуги смотрелись на фоне того, что ровно половина его особняка была, фактически, складом товаров и какого-то резкого разграничения между частями здания не было. При этом за пределами личного пространства Рахман старательно пытался быть “как все”. Тот ещё тип, короче говоря. И что ему от меня нужно?

– Ваше благородие господин Арн, – дворецкий низко поклонился. – Хозяин нижайше просит вас посетить его скромное жилище как можно скорее. Он просил передать, что имеющиеся у него сведения чрезвычайно важны и обязательно заинтересуют Вас.

Проклятье. Похоже, дело у торгаша и впрямь срочное – раньше он ограничивался посыльными попроще. Да и “как можно скорее”? Убей не могу понять, что такого могло случится. А значит, действительно нужно идти и разобраться с непонятками как можно скорее.

– Ваше благородие, – Рахман, поднявшийся мне на встречу из-за своего рабочего стола тоже поклонился. Не очень глубоко, и с полным ощущением собственного достоинства. – Прошу великодушно извинить меня, что оторвал вас от ваших, несомненно, важных дел… но то, что я узнал, не терпит отлагательств. Вы бы и сами меня не простили, задержи я подобные сведения при себе.

– Весь во внимании, – коротко кивнул я.

Торговец, так решительно настроенный, вдруг замялся, стрельнул глазками вправо-влево, заставив меня удивлённо приподнять брови.

– Дело в том, что я… уж простите, проверяю своих клиентов и партнёров, – наконец разродился признание собеседник. – Насколько это вообще возможно. Всех проверяю, даже самых именитых. И уж поверьте, дальше меня эта информация никогда никуда не идёт!

Охотно верю. Думаю, у аристо за пределами республики найдётся немало способов укоротить чужой слишком длинный язык. Особенно если этот язык стабильно развязывается за деньги. Только вот эта преамбула всё равно нравится мне всё меньше и меньше.

– Как вы, наверное, знаете, в республике любой гражданин может свободно обратиться к архивам и получить доступ к любой официально зарегистрированной информации, – купец явно заметил моё не самое лучшее настроение и затараторил с удвоенной скоростью. – У вашей дражайшей матери такое редкое и красивое имя… И такая необычная история любви, воистину достойная романа...

Торговец осёкся, поймав мой взгляд и на одном дыхании выпалил:

– Мне удалось узнать ваше родовое имя, ваше благородие! Очень прошу простить меня, вы ведь хотели сохранить его в тайне. Уверяю в своём совершеннейшем молчании…

– И это всё, зачем ты меня так срочно звал? – я не удержался и потёр лоб. Идиотизм какой-то…

– Нет. Конечно нет, – внезапно опять перешёл на нормальный темп речи собеседник. – Я посмел побеспокоить вас потому, что до меня дошли достоверные сведения: экспедиционный отряд рубежников под командованием вашего отца, восемь месяцев назад предпринявший попытку пробиться сколь это возможно глубоко во внутренние территории Шрама, признан погибшим в полном составе. Включая командира.

Подождав, пока я немного переварю это совершенно неожиданное для меня известие, Рахман продолжил:

– Кристиан Бертрана ван дер Хорт не оставил прямых указаний о наследовании, потому согласно Дворянскому уложению наследником манора Хорт и герцогом становится ваш старший брат. Ваша старшая сестра год назад сочлась законным браком, и ныне не может иметь наследственных притязаний. Таким образом, вы становитесь первым в очереди наследования баронства Бертран и прилагающегося к нему титула по праву крови. И если вы собираетесь заявить свои права – то сделать это нужно как можно быстрее…

– А мать? – неожиданно для себя спросил я.

– А вы не знаете? – неподдельно удивился торговец. – Лилиана Бертран покинула пределы нашего континента в качестве мага в составе колониального флота сразу после того, как ваш отец возглавил экспедиционный отряд. Только в этом случае Белая Церковь официально дозволяет произвести развод в одностороннем порядке. Такая резонансная история, я подумал, что вы скрылись в Лиде именно из-за неё…

О-хре-неть. Просто о-хре-неть. И что мне теперь с этим всем делать?

Content

Плотников Сергей
Гражданин

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог