Си-Джей Редвайн

Исполняющий Желания

Посвящается Изабелле, моей милой маленькой девочке. Пока я писала эту книгу, тебе сделали операцию на сердце. Теперь твое сердечко будет биться сильно и ровно, и ничто не остановит тебя на пути к веселым приключениям!

Посвящается и Мелинде – мы обе знаем, что без твоей неколебимой веры в меня и постоянной поддержки эта книга не появилась бы на свет.

© Гордиенко В., перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

Давным-давно, в незапамятные времена…

Жалкие людишки – как они предсказуемы… Вечно недовольны, вечно рвутся к цели. Они бесстыдно тянутся к недостижимому, даже рискуя потерять все, что имеют.

Он их презирал.

Алистер Тиг рассеянно погладил резную курительную трубку из кости – вынужденный подарок от того, кто когда-то его предал, – и вдохнул ночной воздух. Полночный ветерок прилетел с моря Крисос, тихонько прошелестел сквозь оливковую рощу и принес острый запах человека, охваченного леденящим душу отчаянием.

Магия в крови Тига ответила на зов, вскипая в груди холодной настойчивой волной, и, сделав еще один вдох, он убрал в карман незажженную трубку и одернул идеально скроенный фрак.

Соленый вкус моря и сладкий аромат оливковых деревьев задели в его душе струны воспоминаний о волшебном острове Ллоренаэ, но запах человека, готового поставить на кон все, лишь бы исполнить самое сокровенное из желаний, пьянил сильнее крепкого вина.

Тиг почти двести лет прожил в изгнании в королевстве Сандрэйлль и хорошо изучил людей. Благодаря людским слабостям его карманы всегда были набиты монетами, однако он по-прежнему страшился того дня, когда человек возьмет над ним верх. Тогда дело кончится не изгнанием, а смертью. Тиг боялся лишиться предначертанных судьбой столетий жизни, его преследовала мысль о падении в черную пропасть неизвестности.

В минуты неизбывного ужаса он придумал, как поступить, чтобы никто никогда не обрел над ним власти.

Неслышно ступая по мягкой земле, Тиг шел через лес. Магия безошибочно влекла его к зовущему на помощь.

От этого юноши зависело его будущее.

Пройдя мимо спящей под дубом сестры юноши, на перепачканном пылью лице которой виднелись светлые дорожки слез, Тиг вышел из рощи и направился к обрыву и шуму волн. Юноша стоял лицом к морю, сжав кулаки и глядя в ночное небо, словно надеясь отыскать утешение среди звезд.

Тиг улыбнулся. Магия огненными струями разливалась по жилам. Воздух, наполненный человеческим страхом, как будто сгустился. Плечи юноши согнулись под тяжким грузом отчаяния. У него не осталось ничего – ни друзей, ни надежного укрытия.

Таким Тиг и желал его видеть.

– Звезды не дадут тебе ответа, принц Таддеус.

Юноша стремительно обернулся.

– Кто ты? – сверкнув глазами, спросил он.

– Мое имя – Алистер Тиг. А еще меня называют Исполняющий Желания, – пристально вглядываясь в темные глаза собеседника, ответил Тиг.

– Исполняющий Желания? – Голос юноши дрогнул. – Сказки, детей пугать!..

– Уверяю тебя, мальчик, – холодно улыбнулся Тиг, – я способен на многое. Скажи, чего ты хочешь?

Тиг задал вопрос, прекрасно зная, кто перед ним: незаконнорожденный сын короля и его сестра. Недавно на свет появился истинный наследник короны, и близнецам пришлось покинуть дворец. Семнадцать лет королева была бесплодна. Лишь заключив сделку с Тигом, она родила сына. Исполняющий Желания предлагал королеве навсегда избавиться от незаконных отпрысков, освободить ее сыну дорогу к трону. Должность королевского советника была бы достойной наградой за такую услугу. Однако королева отказалась от помощи и сама отправила охотников в погоню за близнецами и их матерью.

Быть может, она подозревала, что в простых советниках Тиг не задержится, или хотела погубить соперников сына без помощи волшебства… Так или иначе, Тигу пришлось изменить первоначальный план действий. Он сообщил одному из посланцев королевы, где прячутся беглецы, потребовал убить принцессу и ее мать, а принца доставить живым, посулив вдвое больше, чем обещала заплатить королева. Мать близнецов пала от руки охотника, но принцесса сумела защитить себя – заколола убийцу вилами. Принц понял, что на них объявлена охота и выжить в одиночку, без помощи не удастся.

Тиг был счастлив помочь.

За определенную плату, конечно.

Королева закрыла ему дорогу к трону Сандрэйлля, значит, пришла пора отдать корону более сговорчивому претенденту.

– Если ты действительно Исполняющий Желания, докажи! – В глазах принца сверкнули искорки надежды.

Тиг широко улыбнулся и хлопнул в ладоши. Земля под ногами вздрогнула и отозвалась глухим громом. Огромные волны с оглушительным ревом налетели на утес и нависли над хрупкой фигуркой принца.

– Пади! – приказал Алистер, и вода, обрушившись принцу на плечи, золотыми монетами скатилась к его ногам. Повинуясь второму хлопку Алистера, море отступило. – Ну, каково же твое желание?

Глядя на холмики золотых монет на земле, юноша прошептал:

– Я могу просить все, что хочу?

– Не в моих силах оживлять мертвых и принудить людей полюбить тебя, но остальное мне подвластно.

– Ты можешь защитить нас с сестрой от королевы?

Тиг сузившимися глазами напряженно вглядывался в принца. Подумать только, человеку предложили весь мир, а он просит такую малость. Принц должен пожелать большего, иначе тщательно разработанный план рухнет.

– И это все?

– Это главное. Мы лишились дома, нашей матери больше нет… – Голос принца дрогнул, и, тяжело сглотнув, он добавил: – Охотники королевы не оставят нас в покое, будут преследовать, пока не убьют. Я готов на все, лишь бы защитить Арианну.

Глядя в честные храбрые глаза юноши, Тиг безмолвно выругался. Глупый принц не лгал. Однако его желание не стоило той платы, которую Тиг намеревался потребовать. Такими мелкими шагами до трона не добраться, не обезопасить себя от предательства людей.

Принц должен пожелать большего.

– Стань правителем Сандрэйлля, и никто не посмеет угрожать твоей сестре.

Тиг говорил тихо, вкрадчиво, но, услышав ответ принца, не смог сдержать гнева.

– Законный правитель Сандрэйлля – мой отец…

– Твой отец предал вас! Изгнал тебя с сестрой из королевства! – В голосе Тига зазвучали металлические нотки. – Королева не успокоится, пока не убьет вас обоих. Помешать ей может только одно – ты должен взойти на трон Сандрэйлля!

– Я не могу! – отшатнулся юноша. – Я лишь хочу защитить Арианну…

– Охотники будут здесь с минуты на минуту, – с улыбкой, больше похожей на звериный оскал, напомнил Тиг. – Арианна умрет, как умерла твоя мать. Я в состоянии вам помочь, но сначала ты должен загадать правильное желание.

То самое желание, которое приблизит Тига к трону и запустит сложный механизм событий.

Принц молча смотрел на колдуна широко открытыми взволнованными глазами.

– А если я не хочу становиться королем? – наконец, спросил он. – Если я пожелаю всего лишь защитить сестру?

Улыбка Тига померкла.

– Тогда я откажусь исполнять твое желание и оставлю вас на милость королевских охотников. – Он вновь склонился над принцем. – Пожелай взойти на трон Сандрэйлля, и никто и никогда не обидит тебя и принцессу Арианну.

Никто, кроме Тига.

– В сказках за каждое желание требуют плату. – Принц выпрямился, словно ожидая удара.

– Платить нужно за все, – подтвердил Тиг, делая шаг к юноше. – Однако спасти вас от смерти могу только я. Сколько ты согласен отдать за жизнь сестры?

Принц зажмурился, словно от боли, и тихо ответил:

– Все, что у меня есть.

Холодная, всепоглощающая магия бурлила, обжигая Тига изнутри, а в его груди разрасталось пламя триумфа. Вынув из кармана пергаментный свиток, он развернул договор и кольнул ножом палец Таддеуса. Прижимая окровавленный палец юноши к пергаменту, к строке подписи должника, Тиг прошептал:

– Давай, мальчик мой. Загадывай желание!

Три недели спустя…

Глава 1

«Этот корсет меня задушит». Арианна Главан (теперь к ней обращаются только так, полным именем!), принцесса Сандрэйлля, оперлась о длинный деревянный стол посреди дворцовой кухни и бросила кусочек сливочного масла в миску с мукой, едва удержавшись, чтобы не вытереть руку о шелковое платье.

Ари не собиралась раздумывать, каким невероятным чудом красавицы, сдавленные тисками корсетов, танцуют ночи напролет, успевая наслаждаться угощениями. Достаточно того, что придется рядом с Таддом приветствовать аристократов, которые еще три недели назад, до неожиданной гибели королевской семьи, смотрели на брата с плохо скрываемым презрением. Не очень-то приятно улыбаться, когда тебе в ребра впивается китовый ус, а легкие судорожно хватают воздух. Особенно если хочется попробовать с праздничного стола всего понемногу. Звездам известно, лишь надежда на вкусный ужин и примиряла новоявленную принцессу с действительностью.

Ари быстро смешала масло с мукой, приготовив песочное тесто, и повернулась к своей лучшей подруге – Клео.

– Не могу больше. Помоги! – попросила она, указав на платье, другой рукой передав миску с тестом одной из кухарок, которая как раз взбила соус для жаркого.

Клео покрепче завязала синий шелковый шарф, стягивавший темные кудри, и вновь склонилась над столом, вытаскивая из фиников косточки.

– Ничего не выйдет. Я и так наврала на прошлой неделе: мол, ты больна и не можешь пойти на прием к лорду Митро. Бал в честь коронации твоего брата – совсем другое дело. Такое пропускать нельзя. Ты теперь настоящая принцесса.

– Я не о том. Помоги ослабить корсет. – Ари потянула подругу к кладовой, подальше от пышущих жаром печей. – Клео, ну пожалуйста! В этом невозможно танцевать, я просто умру!

– Ладно. Но если мне из-за тебя опять влетит, будешь целый год покупать мне кисти, краски и альбомы.

Убедившись, что Мама Элени – главная повариха, повелевающая на кухне всем и вся, и вдобавок ко всему мать Клео – отвлеклась, надзирая за выпечкой блинчиков, Клео вытерла руки о фартук и последовала к кладовой.

Накрепко заперев дверь, Ари скрутила волосы в узел на затылке и повернулась спиной к подруге.

– Давай скорее. Маму Элени хватит удар, если она увидит, что я раздеваюсь в ее кладовой.

– Ее-то удар не хватит, – задумчиво ответила Клео, расстегивая тонкими пальчиками крошечные перламутровые пуговицы на золотистом шелковом платье, немного светлее кожи Ари, и обнажая клетку из китового уса, без которой, по мнению новой горничной, ни одной настоящей леди на балу не место. – А вот нас – точно.

Ари передернула плечами, и рукава с фестонами сползли почти до локтей.

– Расстегивай дальше. Завязки на талии.

– Клео? Ари? Куда подевались эти девчонки? – послышался голос Мамы Элени.

– Некогда возиться. Подай мне ножницы, – попросила Клео, прислушиваясь к разговорам за дверью. – Если мама нас найдет и снова отправит меня в наказание чистить камин, пойдешь скрести камин со мной. И неважно, принцесса ты или кто там еще.

– Раз я принцесса, то просто прикажу Маме Элени тебя простить. – Что ж, даже в роли принцессы есть что-то хорошее. Совсем недавно Ари была лишь незаконной дочерью короля, о существовании которой отец с удовольствием забыл, и такая жизнь ее вполне устраивала.

Девушка потянулась за ножницами, висевшими на крючке у двери, и протянула их подруге. Та на мгновение застыла в нерешительности.

– Красивое платье… и стоит кучу денег. Ты уверена, что хочешь…

– Я не могу дышать, мои ребра прижаты к позвоночнику, а живот вываливается через край этой штуковины. – Ари повернулась, показывая корсет спереди.

– О милосердное небо! У тебя что, еще две груди выросли? Сейчас, подожди… – Развернув Ари к себе спиной, Клео дернула завязки на талии.

– Скорее! Задыхаюсь… – прохрипела Ари.

– Не могу, некуда упереться. Очень туго затянуто. И как только Франси умудрилась засунуть тебя в эту клетку?

– Она… тянула… и ругалась… всякими словами.

– Франси знает ругательства? Чудеса!

Ножницы лязгнули, разрезая тесемки.

– Вообще-то ругалась я, – наконец глубоко вздохнула Ари, стянув корсет через голову.

– Тебе больше нельзя так себя вести, – рассмеялась Клео. – Ты теперь принцесса!

Бросив надоевший корсет на пол, Ари поправила нижнюю рубашку, которую предусмотрительно надела утром, и натянула платье. Шелк нежно ласкал кожу, и, пока Клео застегивала пуговицы на спине, девушка пригладила корсаж – такой удобный, если не надо бороться за каждый вдох.

Ари была ненастоящей принцессой. Всю жизнь она спала в людской, рядом с матерью-служанкой, а отец не обращал на нее ни малейшего внимания. Малыш Тадд потребовал, чтобы Ари училась вместе с ним, и король не смог отказать наследнику короны, пусть и незаконнорожденному. Она мыла полы, помогала на кухне, торговалась с лавочниками, переводила книги древних авторов и заучивала историю королевства… и оказалась совершенно не готова к роли истинной принцессы Сандрэйлля, за каждым шагом которой следят сотни глаз.

Судя по истории с корсетом, благородной дамы из нее не получится.

В груди душной волной разрослась боль, расходясь по венам с каждым биением сердца. К глазам подступили слезы, и Ари в отчаянии заморгала.

– Ну что ты, – сочувственно взглянула на подругу Клео, – не плачь. Тебе очень идет это платье – просто таинственная красавица в золотом!

– Нет во мне ничего таинственного, – криво улыбнулась Ари.

– Гостям на коронации лишнего знать не положено. Они увидят принцессу, которую король много лет ото всех скрывал. Ты всех очаруешь, говорю тебе!

– Я скучаю по нашей прежней жизни. – Голос Ари дрогнул, по щеке скатилась слезинка. – Я скучаю по маме.

– Мне тоже ее не хватает. – Клео крепко обняла подругу. – Она бы тобой гордилась. А теперь иди, пока Тадд не прислал за тобой и не…

Вдруг дверь кладовой распахнулась, и на пороге возникла Мама Элени. Глаза ее метали молнии, а из-за плеча выглядывал Тадд.

– Что вы тут делаете? – грозно пророкотала главная повариха.

Отправив корсет точным ударом изящной туфельки под полки с вишневым компотом, Ари улыбнулась.

– Да так, платье мое обсуждаем.

– У тебя руки в муке, – заметил Тадд.

– Ничего удивительного – я месила тесто. – Ари отряхнула руки и сморгнула слезинки. Сегодня она должна быть с Таддом – ведь больше у него никого нет. Пусть в ней мало от истинной принцессы, но встретить подданных вместе с братом она сумеет.

– Принцессы тесто не месят, – глядя в карие глаза сестры такими же темными глазами, сказал Тадд.

– Подумаешь, – фыркнула Ари.

– Принцессы не фыркают. – Тадд говорил сурово, но без гнева. С той самой ночи, когда их мать погибла, а они бежали от убийцы, Тадд ни разу по-настоящему не рассердился. Наутро после страшной ночной погони они узнали, что король, королева и новорожденный наследник умерли от неизвестной болезни, и Тадд, как единственный кровный родственник короля, стал претендентом на престол Сандрэйлля. Тадд держался как натянутая струна. Всегда в напряжении. Его словно мучило горе, которого даже Ари, оплакивавшая их погибшую мать, не могла полностью постичь.

– Я была против, принцессе не место на кухне, – заявила Мама Элени, глядя вслед Ари, выходившей из кладовой вместе с Клео.

– Сама велела мне не класть слишком много масла, – напомнила поварихе Ари.

– Ложь! Король вполне ясно дал понять, что тебе следует заниматься только тем, что пристало настоящей принцессе, и я бы ни за что не ослушалась его приказа. Даже если мне не хватает кухарок и король медлит с позволением нанять еще слуг… – Женщина пригладила завитки волос Ари, нежно убрав их за уши. – Вы только посмотрите на нашу принцессу! Какое платье! Хоть сейчас на бал. Может, встретишь юного красавчика, который вскружит тебе голову? Только помни, никаких поцелуев за колоннами и по углам и никаких…

– Хватит, мама! – воскликнула Клео. Тадд оттягивал воротник камзола, будто задыхаясь, а щеки принцессы заалели розами. Хотя на самом деле Ари куда больше боялась сбиться с такта в вальсе, чем потерять голову от поцелуев красавца вельможи.

Тадд взял сестру за руку и повел к бальному залу. Едва дыша от волнения, девушка бросила на Клео отчаянный взгляд.

– Ты ведь придешь?

– Конечно, приду. Ты меня увидишь – я буду разносить шампанское. – Метнув взгляд на Маму Элени, которая следила, как готовят подносы с фруктами, Клео заговорщически улыбнулась и шепотом добавила: – Могу случайно кого-нибудь облить, если понадобится. Кивни – и я сделаю. Все пройдет отлично. Не успеешь оглянуться, как бал закончится.

– Вином никого не обливать, – потребовал Тадд, увлекая Ари из кухни. – Никому не кивать и не подмигивать!

– Клео пошутила, – оправдывалась Ари, приноравливаясь к шагам брата. Она спрятала тоску по матери и беспокойство в дальний уголок сердца и старательно притворялась, что ни чуточки не боится.

Они шли по белокаменной галерее мимо высоких сводчатых окон, в которые врывался свежий морской ветерок, играя кружевными шторами и прогоняя из дворца летнюю духоту. Звучные мерные удары колоколов возвестили начало коронации.

Всего три недели назад те же колокола звонили на похоронах королевской семьи. На дворцовой башне в память о почивших до сих пор развевались черные стяги.

– Я знаю, чего ожидать от Клео, – покачал головой Тадд. – Твоя подруга сделает все, что ты попросишь, а уж польет ничего не подозревающих гостей вином она с удовольствием. Помнишь, лет шесть назад?

– В тот раз тебе влетело по заслугам, – хмыкнула Ари.

– Пожалуй. – Вдали показалась дверь в бальную залу, откуда в галерею доносились музыка и громкие голоса, и Тадд замедлил шаг. – Ари, пожалуйста, сегодня вечером держись как подобает принцессам. Это очень важно.

– Почему? Король ведь ты – все придут посмотреть на тебя.

– Мы не удержим власть в королевстве без союзников, – быстро проговорил Тадд, бросив взгляд на дверь в залу. – Нам нужны друзья и в самом государстве, и за его пределами. Сегодня на балу будут многие из тех, с кем стоит подружиться. Соберутся члены Ассамблеи Сандрэйлля и высшая аристократия семи из десяти королевств…

– Из Элдра тоже?

– Да, – с раздражением взглянув на сестру, ответил Тадд.

– Буду счастлива наладить отношения с элдрианцами, – весело сообщила Ари. – Из драконитов получатся великолепные союзники. – А если очень повезет, то удастся уговорить какого-нибудь элдрианца выйти в парк и обратиться в дракона… просто так. Ари всегда хотела увидеть настоящего живого дракона. Может, он даже ее покатает. Как здорово, что она выбралась из клетки корсета! Похоже, праздник обещает преподнести парочку сюрпризов.

– Ари, я серьезно.

– Я тоже.

Возведя глаза к потолку, Тадд нетерпеливо вздохнул:

– Пожалуйста, веди себя прилично. Не фыркай и не высмеивай гостей.

– Даже если они того заслуживают?.. Ладно, поняла.

– Танцуй со всеми, никому не отказывай.

– Как это со всеми? И со стариками?

– Да. И разговаривай с кавалерами повежливее. Ни слова о том, как тебе надоела глупая болтовня.

– Но некоторые действительно говорят глупости. – Ари отдернула пышную юбку, давая пройти кухаркам с подносами угощений.

– Это не глупости, – еще тише сказал Тадд. – Представь, что это дипломатическая беседа, а ты ведешь важные переговоры.

Ари вздохнула:

– То есть мне нельзя высказывать собственное мнение…

– Можно – в форме вежливого дипломатичного интереса.

– И бормотать что-нибудь нечленораздельное тоже нельзя?

– Ни при каких обстоятельствах.

– Я должна танцевать с каждым, кто пригласит, даже если у меня ноги отваливаются и тянет подкрепиться в уголке?

– И насчет «подкрепиться»… Смотри, не таскай угощения со стола, – строго взглянул на нее Тадд.

– Меня поймали всего один раз! И вообще, разве можно украсть то, что дают бесплатно?!

– Знаешь, было не так-то просто объяснить леди Барли, почему новоявленная принцесса Сандрэйлля набивала сумочку пирожными, пока остальные гости танцевали и веселились. – Тадд пристально посмотрел Ари в глаза. – Пожалуйста, веди себя пристойно. Нам нужны союзники. Все эти люди должны искренне поверить, что ты – наследница престола, если вдруг…

– Если вдруг ты отправишься на тот свет? Тебе семнадцать лет, ты здоров, стража охраняет тебя с утра до вечера. О чем ты говоришь? – Голос Ари звучал напряженнее, чем хотелось бы, а слова разожгли искорку страха, которую теперь не так-то просто было погасить. Со смертью матери в душе девушки словно разверзлась черная пропасть горя, и мысль о гибели брата была для принцессы невыносима.

Метнув взгляд на открытую дверь слева, Тадд склонился к сестре:

– Ари, нас осталось всего двое, и моя главная задача сейчас сделать так, чтобы во главе Сандрэйлля стоял признанный лидер. Тот, за кем пойдут люди. Когда… если я не смогу править, придет твоя очередь взойти на престол. Понадобятся верные и сильные союзники, которые увидят в тебе настоящую принцессу. Истинную наследницу трона.

В голосе Тадда слышалось отчаяние, и Ари пристально взглянула на брата. За последние три недели он осунулся, похудел. Она проводила на дворцовой кухне дни и ночи, выпекая булочки и пирожные – только это занятие и не давало ей сойти с ума в водовороте перемен, – но Тадд отказывался даже от любимых десертов. Мундир сидел на нем слишком свободно, высокие скулы заострились. Брат и сестра были очень похожи – оба смуглые, с пухлыми губами и унаследованными от отца широко поставленными темными глазами.

Как бы ни было Ари тяжело нести свою горькую ношу, Тадду приходилось гораздо труднее. На его плечах лежал груз ответственности за все королевство. И если брату нужна ее помощь, что ж, она сыграет роль аристократки, ведь больше некому. На всем свете их осталось только двое.

Не дожидаясь, пока эта мысль болью отзовется в сердце, Ари улыбнулась:

– Договорились. Насмешки отменяются, танцую со всеми возможными союзниками, ни на что не жалуюсь и драконитов в парк на вечерний полет не зову. Умеешь ты испортить праздник.

Тадд рассмеялся, взял сестру под руку и тихо сказал:

– Спасибо. Вдвоем против всего мира, да?

И Ари со вздохом ответила:

– Как всегда.

Глава 2

Коронация прошла как в тумане. Глава Королевской Ассамблеи произнес речь, и на голову Ари возложили тяжелую корону. Когда церемония наконец завершилась и заиграла музыка, Ари вздохнула с облегчением. Разговаривать всего с одним партнером по танцам несравнимо проще, чем трепетать под пристальными взглядами аристократии Сандрэйлля и вельмож семи королевств.

Хоть бы улучить минутку и добраться до стола с десертами!

Спустя три часа Ари мысленно призывала чуму и проказу и прочие страшные кары на головы благородных гостей. Она не пропустила ни одного танца, не отказала ни одному кавалеру (умница – возьми пирожок!). Выслушала несметное множество глупостей и очень вежливо на них ответила, едва не тронувшись рассудком (еще пирожок!). И не запихнула в расшитую жемчугом бальную сумочку, болтавшуюся на запястье, ни одного печенья (забирай хоть все пирожки на кухне!).

Она вела себя идеально, не отличить от самых настоящих принцесс, чьи легкие ножки ступали по паркету бальной залы прежде. Правда, пару раз запуталась в подоле собственного платья, однако вовремя вцепилась в партнера и не упала. Битых три часа Ари поражала присутствовавших поистине королевскими манерами, но ни малейшей радости от этого не испытывала. Только голова разболелась. Кавалеры, словно сговорившись, мечтали вытянуть из нее дворцовые сплетни о недавней смерти правителя и выведать планы Тадда. Глаза у них горели, как у голодных псов, готовых сожрать оброненную кость.

Лорд Хэмиш из Рэйвенспира предположил, что короля, королеву и крошку-принца отравил один из членов Королевской Ассамблеи в надежде, что Тадд окажется более сговорчивым правителем. Сэр Жабин из Балаваты бесконечно вещал о том, как скажется на экономическом положении государства правление семнадцатилетнего юнца, которому не доверяет половина жителей Сандрэйлля. Лорд Кадар из Акрама, заговорщически подмигнув, напомнил, что трон королевства редко достается без кровопролития и стесняться здесь нечего.

Но худшими кавалерами оказались подданные Сандрэйлля в черных галстуках – в знак траура, который продлится еще три недели. Каждый задавал язвительные вопросы, от которых Ари хотелось одновременно расплакаться и наговорить собеседнику гадостей. Она отвечала одно и то же и уже заучила свои ответы наизусть. Да, отец попросил их покинуть дворец после рождения принца, но не потому, что рассердился. Король дал им достаточно денег, чтобы начать новую жизнь подальше от Сандрэйлля. Нет, она не знала, что королева назначила награду за их головы и приказала убить, расчищая путь к трону для собственного сына. Нет, Тадд не убивал королевскую семью. Они все умерли во сне от какой-то болезни. Тадд и Ари в ту ночь были очень далеко от Косим-Талас – столицы Сандрэйлля. Да, Тадд в состоянии править страной. Его всю жизнь готовили к тому, что однажды он станет королем. Никто на свете не относится к своим обязанностям серьезнее, чем Тадд.

Лорд Пакис, с которым танцевала Ари, годился ей в отцы. Примчавшийся на коронацию с восточного побережья Сандрэйлля, он уже несколько минут втолковывал принцессе, как трудно править королевством, где преступность растет, а экономика едва держится на плаву. Слушая его, девушка чуть не лопнула со смеху. Мысленно, конечно же. Когда лорд ударился в рассуждения о том, что Тадд вряд ли справится с возложенной на него ролью, Ари и вовсе перестала слушать старика.

Окинув взглядом зал, она залюбовалась королевой Рэйвенспира. Красавица в длинном багряном платье грациозно кружилась в объятиях молодого супруга, короля Элдры. Какая она обворожительная, изящная… и замужем за драконом. Как несправедлива жизнь! Почему одним все, а другим…

Лорд Пакис умолк и выжидающе посмотрел на Ари. Мысленно выругавшись, она приказала себе вспомнить, о чем шла речь. Что он сказал? Или спросил? Увы, завистливо разглядывая королеву Лорелею, Ари совсем позабыла о скучном кавалере.

– Не хотел вас обидеть, ваше высочество, но этот вопрос не может не волновать нашу аристократию, – нахмурившись, сообщил лорд Пакис.

– Какой вопрос?

Лорд взглянул на Ари еще мрачнее.

– Вопрос о происхождении наследника и кровном родстве. Как вы и король ответите тем, кто заявляет, что незаконнорожденные отпрыски не имеют прав на королевский трон? Особенно в случае, когда законный правитель и его истинный наследник умирают при таинственных обстоятельствах, а престол переходит к преемнику весьма юных лет?

С трудом удерживая на лице вежливую улыбку, Ари ответила:

– Я предлагаю противникам коронации высказать свое мнение представителям Ассамблеи. Тадд был объявлен законным королем, поскольку он и я – единственные ныне живущие кровные родственники короля Вальдемара. По заключению лейб-медиков, королевская семья погибла от болезни, вызванной заражением крови. Если же вы полагаете, что все без исключения члены Королевской Ассамблеи покрывают убийцу с целью возвести на престол семнадцатилетнего мальчишку, я предпочитаю закончить этот разговор.

Лорд Пакис удивленно моргнул и слегка отстранился.

Сердце Ари ухнуло куда-то вниз, а щеки нестерпимо запылали. Ну вот, она все испортила своей прямолинейностью. А ведь ее позвали на коронацию только потому, что Тадд потребовал для сестры равных с ним прав. Теперь лорд Пакис обидится. Впрочем, если давать отпор, может, придворные перестанут наконец подозревать Тадда во всех грехах и говорить гадости у него за спиной.

– Прошу меня простить, милорд. Мне что-то не по себе. – Ари попыталась сердечно улыбнуться, но губы просто механически разъехались, обнажая зубы. – Боюсь, три часа танцев меня утомили. Я очень проголодалась, да и голова кружится.

Лорд Пакис скользнул взглядом по изгибу пышных бедер партнерши и отступил на шаг, склонившись в почтительном поклоне.

– Я понимаю, ваше высочество. Вы не привыкли так долго обходиться без еды. Позвольте мне предложить вам освежающего лимонада и фруктов.

Не удержавшись, Ари фыркнула и тут же попыталась заглушить досадный промах кашлем. Те, кому не повезло оказаться поблизости, вполне могли решить, что принцесса борется с приступом рвоты.

– Ваше высочество! Вам нехорошо? – удивленно раскрыв глаза, осведомился лорд Пакис.

– Благодарю за танец, милорд, – ответила Ари и, развернувшись на каблуках, стремительно заскользила по паркету прочь, пока старый герцог не наговорил ей новых гадостей и не предложил еще чего-нибудь прохладительного. Пусть кто угодно притворяется, что после трех часов непрерывных танцев достаточно перекусить фруктами с лимонадом, – Ари устроена иначе. Ей требуется хорошая порция чего-нибудь мясного и, по крайней мере, три сладких печенья. А лорд Пакис пусть воображает что ему вздумается.

Повернувшись к танцующим спиной, Ари подошла к широким столам у северной стены зала и быстро наполнила тарелку угощениями. Наслаждаясь вкусом фиников с особой начинкой, она обернулась и быстрым взглядом пробежала зал, отыскивая Клео. Подруга с безразличным видом застыла возле стайки дам в ярких пышных платьях, держа в руках поднос с бокалами.

Вельможа средних лет, беседовавший с дамами, перехватил взгляд Ари и направился к ней. «Неужели опять танцевать и вежливо отвечать на неприятные вопросы?» – в панике подумала Ари. В зале было душно, не умолкала музыка, звенели голоса; казалось, сами стены надвигаются на нее, не давая вздохнуть.

Снова поймав взгляд Клео, Ари кивнула на сад. Клео тут же повиновалась намеку и начала прокладывать путь к двери, искусно лавируя среди гостей. Ари прошла вдоль стены и выскользнула в сад.

Ветви деревьев были увешаны фонариками с крошечными колокольчиками, которые тихо покачивались на ветру. Усыпанная гравием дорожка уходила в заросли, огибая декоративные кусты. Роскошные цветы наполняли вечерний воздух медовым ароматом. Рокот далеких волн, бьющихся об утес на другой стороне дворца, и стрекот сверчков в траве успокоили Ари. Паника, выгнавшая ее из бального зала, понемногу отступала.

Легкий ветерок прошелестел листьями деревьев и остудил щеки. Девушка скинула туфли и прошлась босиком по мягкой траве у кустов. Потом с наслаждением откусила кусок блинчика, фаршированного мясом и сладким творогом, и посмотрела на серебряные кристаллы звезд, сиявшие в ночном небе.

Быть может, оттуда, с темного неба, на нее смотрит мама. Быть может, она знает, как тяжело Тадду добиться признания подданных. Знает, как трудно Ари стать настоящей принцессой.

Она закрыла глаза и вызвала в памяти нежный мамин голос. Вспомнила, как мама просила ее не мыть полы, чтобы не испортить руки; как утешала, когда король отказался слушать истории о бедных принцессах, героически спасавших целые королевства; как просила заботиться о брате, изнывавшем под бременем отцовских ожиданий без капли любви.

– Я все помню, мама, – прошептала она, надеясь, что где-нибудь далеко ее услышат.

– И что мы тут делаем? – спросила Клео, останавливаясь рядом все с тем же подносом в руках.

– Прячемся. – Ари открыла глаза.

– Если я спрячусь надолго, Маме об этом обязательно доложат, – напомнила Клео, даже не пытаясь сделать хоть шаг назад во дворец.

– Я тебя прикрою. Хочу побыть здесь еще немного. Если мне еще хоть раз придется выслушать рассуждения об истинных причинах смерти отца и о том, что Тадд слишком молод, чтобы править королевством, я забуду все правила вежливости. – Ари снова впилась зубами в блинчик.

– Вряд ли Тадд одобрит твои планы, – заметила Клео. Она поставила поднос с бокалами на траву и потянулась, разминая усталые плечи.

– Что я вряд ли одобрю? – Тадд вышел из бальной залы и приблизился к подругам. Черный галстук был по-прежнему безукоризненно завязан, мундир туго охватывал плечи, но в глазах у юноши застыло выражение загнанного зверя. Его будто измучила бесконечная усталость. Наверное, так меняет человека бремя власти.

Или просто наслушался рассуждений о том, как тяжело ему будет править Сандрэйллем, и о том, что королевская семья очень вовремя покинула сей мир, открыв незаконнорожденному дорогу к трону.

– Я лишь сказала, что вы не одобрите недипломатичного поведения вашей сестры, ваше высочество. – Клео собрала кудри на затылке и повернулась спиной к морскому бризу, долетавшему в сад.

– Вовсе не обязательно каждый раз называть меня «ваше высочество», хоть я теперь и король. – Тадд прижал пальцы ко лбу, словно пытаясь облегчить боль, и взглянул на сестру. – А тебе придется вести себя повежливей, хоть я и сам не прочь взглянуть, как ты поставишь кое-кого на место.

– Только скажи кого, и я отправлю его в то самое место, – с готовностью предложила Ари.

Тадд грустно улыбнулся в ответ.

– Все устроится, – задумчиво произнес он. – Люди увидят, что я прислушиваюсь к мнению Ассамблеи и борюсь с преступностью в трущобах.

– Боюсь, что не смогу тебе этого позволить. – В свете фонарей показался невысокий, безупречно одетый человек с бледным лицом и каштановыми волосами. Под пристальным взглядом его золотистых глаз Ари вдруг поежилась от холода.

При виде гостя Тадд резко выдохнул.

– Что вы здесь делаете? Вас не приглашали, – промолвил он дрогнувшим голосом.

Незнакомец улыбнулся тягучей жестокой улыбкой, от которой Ари вздрогнула.

– Мой дорогой мальчик! – произнес он холодным, как полированный мрамор, голосом. – Неужели ты думал, что я буду дожидаться приглашения?

Ари уставилась на гостя, потом перевела взгляд на лицо Тадда. Губы брата были сжаты в тонкую линию, и впервые с той ночи, когда наемник королевы убил их мать, в его глазах пылал гнев. Не глядя на сестру, Тадд тихо сказал:

– Ари, Клео, возвращайтесь в зал.

– Я никуда не пойду. – Ари встала рядом с Таддом, а Клео, шагнув было к двери, застыла, разрываемая желаниями подчиниться королю и остаться с подругой.

Принцесса взглянула незнакомцу в лицо. Ростом он едва доходил ей до плеча. Судя по одежде, гость принадлежал к дворянскому сословию, однако его холодный, расчетливый взгляд напомнил Ари человека, которого она мельком видела однажды в руках стражников. Поговаривали, тот человек пытался убить королеву.

– Уходи! – скрипнув зубами, прорычал Тадд.

Довольно!.. Раньше Ари всегда слушалась, если ей приказывали сделать что-то против ее воли. Но подданные достали ее до печенок вопросами о праве брата на престол.

– Вас не приглашали, – глядя незнакомцу в глаза, отчеканила Ари. – Убирайтесь немедленно, пока я не позвала стражу.

Незнакомец склонил голову набок и молча буравил ее взглядом. Сжав кулаки, Ари попыталась остановить дрожь, сотрясавшую ее тело. Наверное, так дрожит беспомощная мышка в лапах ненасытного кота.

– Не обращайте внимания, – бросил незнакомцу Тадд. – Здесь вам делать нечего.

– Почему же? – ответил человек, переводя пристальный взгляд на Тадда. – Люблю иногда заглянуть к должнику. Особенно если он должен мне очень много.

Тадд – король Сандрэйлля, он никому и ничего не должен. Ари была сыта по горло этим неприятным типом с ледяными глазами и жутковатой улыбочкой.

– Стража! – отрывисто крикнула она.

На зов обернулись двое стражников в мундирах, стоявших в бальном зале у самой двери. Незнакомец щелкнул пальцами, и дверь в сад захлопнулась. Стражники тщетно стучали и трясли створки.

– Вы что творите? – Она хотела спросить незваного гостя уверенно и грозно, но голос дрогнул. Клео обхватила себя руками за плечи и бормотала молитвы, возведя глаза к небу. Тадд шагнул вперед, закрывая девушек широкими плечами.

Как он сумел запереть дверь одним щелчком? Кто он? Откуда? Не из Морканта – там магией владеют только королевы. И не из Валле де Люм – у них землями правит ведьма.

Значит, он с волшебного острова фей.

И это значит, что Тадд вляпался по самое не горюй.

Тадд сделал еще шаг вперед. Вежливости в его словах поубавилось.

– Открой дверь и оставь нас в покое. Я ничего тебе не должен… еще девять лет и одиннадцать месяцев.

Ари изумленно смотрела на Тадда, не в состоянии понять ни единого произнесенного им слова. Ее сковал невыразимый ужас, тонкими змейками проникший в кровь и заставивший сердце стучать, как кузнечный молот. Что, черт возьми, происходит?

Человечек улыбнулся:

– Самое важное-то – мелким шрифтом в конце – ты и не прочитал, похоже.

Тадд застыл на месте.

– Мальчик мой, ты не прочел последний пункт. Там ясно сказано, что ты обязуешься никоим образом не мешать моим деловым интересам в своем королевстве. Ты не имеешь права вмешиваться в мои дела. Лишь из вежливости я сообщаю, что завтра утром в порту кое-что произойдет, а ты прикажешь городской страже не вмешиваться. Кстати, в торговом квартале пусть тоже не лезут не в свое дело. И не только завтра, а вообще в обозримом будущем.

Ари смотрела на человека в черном, и сердце ее билось, как птица в клетке. Неизвестно, о каких делах в Сандрэйлле говорит незнакомец, но если он требует убрать с дороги стражу, вполне вероятно, что дела эти как-то связаны с разгулом преступности, который подданные Тадда отчаянно умоляли прекратить.

– А если я откажусь? – Тадд явно храбрился. Понимал, что проигрывает, однако отказывался это признать.

Улыбка незнакомца померкла.

– Тогда ты заплатишь свой долг сполна. Прямо сейчас. И умрешь на месте.

Плечи Тадда поникли, и человечек снова щелкнул пальцами. Дверь отворилась, и стражники кубарем выкатились на лужайку. Однако таинственный незнакомец повернулся и словно растаял во тьме.

– Пойдем в зал, – тихо сказал Тадд. – Нас, наверное, уже ищут.

Ари словно приросла к месту и вцепилась в рукав брата, не давая ему уйти.

– Вот так просто? И ты ничего не расскажешь мне об этом человечке? Что ты ему должен и почему он так с тобой разговаривает?

– Нет, не хочу.

– А придется. – Ари взволнованно смотрела на брата. – Ты видел, что он сотворил с дверью? Он наверняка с острова фей. Как тебя угораздило связаться с магом? И что он говорил об уплате долга? О том, что, если платить все целиком, ты умрешь на месте?

Тадд в ярости обернулся к сестре.

– Меня загнали в угол. Выхода не было – пришлось заключить эту сделку. Ничего, я справлюсь сам, а тебя прошу не вмешиваться. Обещай мне: что бы ни случилось, ты будешь держаться как можно дальше от Алистера Тига. Обещай!

– Ладно. Не подойду на пушечный выстрел. Обещаю. – Дать такое обещание было проще простого. Под взглядом Тига Ари чувствовала себя куклой, которая висит на ниточке над бездонной пропастью. Но братец, видно, забыл, с кем имеет дело, если уверен, что Ари послушно отойдет в сторону. Они вдвоем против всего мира. Тадду и так выпало слишком много забот: и убеждать подданных в собственных правах на трон, и восстанавливать пошатнувшуюся экономику королевства, и бороться с преступниками, которых вдруг многовато развелось… Не хватало только чародея-шантажиста с острова фей!

Пусть не в силах Ари утихомирить злоязычных вельмож, которым только и дела, что обсуждать королевские права Тадда, пусть она не может остановить нападения разбойников на города королевства, но разведать, кто такой и откуда взялся Алистер Тиг, она сумеет. Вдруг удастся помочь брату, выяснить, как разорвать тот договор.

Смеясь и танцуя, в сад высыпали молодые драконы, друзья элдрианского короля. Тадд выпрямился, кивнул Клео, подхватившей поднос с выдохшимся шампанским, и повел сестру в зал.

Ари шла с ним рядом, улыбаясь так широко, что скоро разболелись губы, и незаметно скрипя зубами, когда до ее ушей долетали бесконечные язвительные вопросы о законном наследовании трона.

Уж она заставит Тадда выкроить время в своем королевском расписании и поговорить с ней начистоту. Чистосердечно признаться, что там за тайная сделка с чародеем. А пока можно просто что-то разузнать о Тиге. Если в Сандрэйлле действительно обосновался чародей с волшебного острова, кто-то о нем наверняка слышал.

Похоже, Тиг уверен, что жизнь Тадда у него в руках. Вот только он не учел, что защищать молодого короля будет Ари.

Глава 3

Алистер Тиг с ледяным удовлетворением осматривал порт.

Палубные матросы тяжело ступали по длинным погрузочным трапам, перетаскивая грузы с пристани на покачивавшиеся у причалов корабли. Торговцы сновали между грудами товаров, то и дело отдавая приказы, а капитаны кораблей покрикивали на матросов, требуя, чтобы те проверили такелаж и шагали веселей. На холме над пристанью, у посыпанной битыми ракушками дороги на Косим-Талас стоял капитан порта с расписанием прибытий и отправки судов.

Ни одного городского стража поблизости не было.

Солнце неторопливо взбиралось все выше, прорываясь бледными лучами сквозь молочную дымку утреннего тумана. Над золотистыми волнами бухты с криками носились чайки, то и дело ныряя, чтобы схватить острыми клювами рыбу. Алистер позволил себе чуть улыбнуться. Он тоже бросался на добычу без предупреждения, совсем как морские птицы.

И бил без пощады.

Король Сандрэйлля больше не станет путаться под ногами. Молодой правитель перед Алистером в долгу – можно вести дела в открытую, никто не помешает.

Его имя будут шептать тайно, боясь произнести вслух при свете дня. Им станут пугать детей, к нему побегут отчаявшиеся в последней надежде на спасение даже ценой своей жизни. Он будет делать все, что пожелает, упорно, безжалостно стремясь к цели. А когда наступит время захватить трон королевства, никто не встанет у него на пути.

Когда-то давным-давно он служил короне, не помышляя украсить ею свою голову.

Но это было прежде. До предательства. До изгнания.

До того, как тот человек раскрыл его тайны и вдребезги разбил мечты.

Когда он достигнет безграничной власти, когда все королевство в страхе ему покорится, каждый подданный скрепит кровью страшный договор. И тогда всякий, кто осмелится спросить чародея о прошлом или настоящем, заплатит за любопытство собственной жизнью. Тиг будет неуязвим.

Он кивнул Даану, сборщику долгов, и скользнул взглядом по преданным головорезам, притворно бездельничавшим на пристани в ожидании сигнала захлопнуть ловушку.

На холме показалась женщина с ребенком на руках и потрепанной холщовой сумкой через плечо, и, заметив ее, Тиг хищно прищурился. Одной рукой она крепко прижимала к себе малыша, а другой протягивала капитану порта клочок пергамента. Пока он читал, женщину тесно обступили еще четверо детишек.

Она предъявила разрешение отплыть на одном из кораблей. Доказательство того, что наскребла достаточно мелких монет и купила койки себе и своему паршивому выводку на торговом судне из Элдры. Неужто собралась отчалить куда подальше – аж в дальний порт Айлванскай?

Она была очень осторожна. Никому не доверяла. Хранила свою тайну.

Скрытность не помогла. Шпионы Тига были повсюду. Женщина пожала руку капитану порта и торопливо направилась с детьми к пристани. В груди Тига поднялась волна холодной ярости.

Жалкие людишки. Жадные, пронырливые, они лгут и изворачиваются до последнего вздоха.

Тиг встал за спиной торговца, громогласно отсчитывавшего погруженные тюки, и молча ждал, пока женщина и ребятишки пройдут мимо. Она отчаянным шепотом подгоняла детей: «Молчите. Скорее!»

Последним, беспокойно оглядываясь, бежал мальчик лет десяти, едва не наступавший на пятки девочке чуть моложе. Тиг неожиданно выпрыгнул из укрытия и схватил мальчишку за руку.

В ужасе распахнув глаза, пойманный тщетно пытался вырваться.

– Эй, Селла! Ты ничего не забыла? – пронзительно крикнул Тиг вдогонку женщине, перекрывая портовый гомон, и та замерла на месте.

Повернувшись на окрик, она увидела сына в железных тисках Тига, и ее лицо побелело от ужаса.

– Прошу тебя, отпусти его! – Она уронила сумку и протянула дрожащую руку к Тигу. Дети жались к матери, не сводя перепуганных глаз со старшего брата. – Отпусти!

Тиг сделал несколько шагов к женщине, волоча за собой парнишку.

– Селла, я бы и пальцем его не тронул… Но ты меня обманула!

– Я не хотела… я не… – Слабый голос ей не повиновался. Глаза наполнились слезами. – Прошу тебя! Отпусти!

– День расплаты наступит только через три месяца. Но раз уж ты решила разорвать наш договор, я требую уплаты по счетам немедленно. – Свободной рукой Тиг достал из жилетного кармана сверкающий флакон с золотой пробкой.

– Нет! – Ее голос оборвался.

Он швырнул мальчишку к братьям и сестрам и открыл флакон, глядя в глаза Селле.

– Девять лет восемь месяцев три недели и два дня назад ты пожелала, чтобы я спас твоего умирающего мужа. Ты пообещала мне отдать душу, если твой муж выздоровеет от смертельной болезни. – Не сводя гневного взгляда с Селлы, он чувствовал, как в груди нарастает холодная волна магии, ледяными струйками разбегается по венам. – Я исполнил твое желание. И что я вижу? Ты передумала платить?

– Но я нужна моим детям! – прижимая к себе сына, выкрикнула женщина.

– У них есть отец. – Тиг смотрел на нее без капли жалости.

– Он умер. Осенью будет два года, как он умер. Попал под карету на ярмарке. – В отчаянии она швыряла слова в Тига, будто камни. – Когда я обещала тебе душу, думала, детей вырастит муж. А он умер!

– Да, с людьми такое случается, – зло заметил Тиг. – Наш договор остается в силе.

– Но что будет с моими детьми? Кто о них позаботится? – По щекам женщины текли слезы, крупными каплями падая на пыльный деревянный настил пристани.

– Я сам присмотрю за ними, – улыбнулся Тиг. – А потом продам работорговцу в Балавате. – Встретившись взглядом с собирателем долгов, Тиг кивнул ему.

Селла беспомощно оглянулась, увидела направляющихся к ней со всех сторон головорезов и закричала детям:

– Бегите!

Слишком поздно. Люди Тига уже окружили их.

– Нет! Умоляю! – Она упала на колени и протянула руки к детям, которых оттаскивали от нее помощники Тига.

– Умоляй, если хочешь, – тихо проговорил Тиг, приближаясь к женщине. – Проси. Валяйся в пыли. Обещай все что угодно, лишь бы сохранить то, что давным-давно мне отдала.

Дрожащими пальцами несчастная вцепилась в сапоги Тига.

– Не трогай детей. Возьми мою душу, только пощади детей.

– Если я соглашусь, что подумают другие мои должники? – наклонившись, прошипел Тиг. – Они тоже станут мне перечить!

Распростершись у его ног, женщина всхлипывала, глухо выкрикивая имена своих детей.

Повысив голос, чтобы заглушить стоны женщины, Тиг произнес:

– Глакадх анам де Селла Аргирис агус мианах а дхеанамх!

Тонкие серебристые лучи вспыхнули в теле женщины и собрались в единый сгусток в ее груди. Где-то позади Тига громко заплакал ребенок. Глаза Селлы закатились, а Тиг поднял вверх флакон и следил, как серебристое облачко отделилось от тела женщины и повисло в воздухе, медленно втягиваясь в узкое горлышко. Безжизненное тело Селлы с глухим звуком рухнуло на землю под крики детей.

Тиг закрыл флакон золотой пробкой и вернул драгоценный сосуд в карман.

Вот и еще одна душа поймана, еще одна в длинной цепи захваченных до нее и превращенных в аподрази – новое лекарство, изобретенное Тигом. Денег, вырученных за аподрази, обычному человеку хватило бы на безбедную жизнь до конца дней.

Но Тигу этого было мало. Деньги не защитят. Деньги не сохранят секретов.

Только власть… абсолютная власть приносит счастье.

Он оглядел порт, зловеще улыбнувшись потрясенным зевакам, которые видели, как душа покинула тело Селлы.

А городская стража так и не появилась.

Тигу многое было подвластно.

Он приказал королю убрать охрану из порта – и король ему покорился.

Тиг знал, когда должник передумает платить и решится на обман.

Тига боялись – обводя взглядом пристань после смерти Селлы, он видел вокруг посеревшие от ужаса лица.

Оставив бездыханное тело на земле, Тиг развернулся на каблуках и ушел.

Глава 4

Прошло два дня, а Ари так и не выкроила минутки, чтобы поговорить с братом наедине. Вместо этого ей пришлось выстаивать долгие часы за снятием мерок для новых туалетов, развлекать разговорами аристократов, задержавшихся во дворце после коронации, и подолгу беседовать с сенешалем – к Ари он обращался с теми вопросами, которые раньше обсуждал с королевой.

Она не знала, что хуже – вдруг свалившийся на ее плечи груз обязанностей настоящей принцессы, от которого даже (ну, почти) пропал аппетит, или вспышки паники. Стоило ей вспомнить о странном человеке, заявившемся на бал без приглашения, и о долге Тадда, как в глазах темнело и учащался пульс. Сделать бы хоть что-нибудь! Разобраться, что происходит, составить план спасения – и можно вздохнуть свободнее.

Вместо этого на третий день после бала Ари сидела рядом с Таддом на троне в зале Ассамблеи, а вокруг толпились советники, явившиеся обсудить с королем нужды государства.

Судя по длинному списку вопросов, которые члены Ассамблеи передали Тадду, городские дела действительно требовали королевского внимания.

Ари тоже припомнила кое-какие дела, которым не помешало бы внимание короля, и раз уж ей впервые за последние дни повезло задержаться с братом в одной комнате дольше нескольких секунд, она решила воспользоваться случаем.

Пока пажи раздвигали синие с золотом шторы, чтобы впустить в зал лучи утреннего солнца, а члены Ассамблеи, прервав разговоры, усаживались на свои места за огромным столом в виде подковы, Ари склонилась к Тадду:

– А для меня полчаса найдется?

– Зачем? – Нахмурившись, он оторвался от чтения.

Ну, начинается. Как будто сам не знает зачем.

– Надо поговорить. – Она пристально взглянула на брата, требуя прекратить глупое притворство.

– Поговорить? О чем? – Он все-таки изобразил непонимание.

– Хватит придуриваться. – Ари понизила голос, чтобы ее слова не долетели до ушей Аякса, главы личной охраны короля, который стоял с другой стороны от трона. – Ты отлично знаешь о чем.

– Давай в другой раз. – Тадд внимательно изучал список вопросов. – У нас есть дела поважнее.

– Важнее, чем договор с чародеем, который угрожает тебе смертью, если ты ослушаешься его приказов? – В ее голосе смешались гнев и страх. – Вряд ли.

– Не кричи, – прошептал Тадд, протягивая Ари лист пергамента со списком вопросов. – Прочти, что здесь написано.

Бросив взгляд на пергамент, Ари снова посмотрела на брата.

– При чем здесь городские новости?

– Ты все прочла?

– Подсовываешь мне всякую чепуху, чтобы не отвечать? Нет, я ничего читать не стану, – сердито сверкнула глазами Ари.

С глубоким вздохом, едва сдерживаясь, чтобы не ответить гневной тирадой, Тадд сказал:

– Хорошо, обсудим. Скоро. А сейчас я прошу тебя прочесть, что здесь написано. Пойми, у нас действительно много важных дел. – Тадд указал на один из пунктов в списке. – Западные провинции подвергаются грабежам банд, состоящим, по мнению свидетелей, из беженцев охваченного волнениями королевства Акрам. Города просят защиты.

Взгляд Ари бежал по строчкам, следуя за пальцем брата.

– Экспорт продуктов питания по-прежнему высок, но граждане королевства покупают все меньше товаров. Значит, либо люди тратят деньги на что-то другое, либо они не доверяют мне как правителю и откладывают заработанное на черный день.

– Либо аристократы, которые не верят в причины смерти королевской семьи, считают тебя недостаточно опытным, чтобы править королевством, и подделывают эти отчеты, распространяют слухи о том, чего нет в помине, – ответила Ари.

– Может, и так, – одобрительно кивнул Тадд. – Сегодня мы все выслушаем, отдадим приказы, а затем придумаем, как скрытно проверить отчеты. И при этом не дать повода Ассамблее заявить, что мы с тобой плохие правители.

Все члены Ассамблеи расселись за длинным столом, и Ари отодвинулась от брата, шепнув напоследок:

– Что ты не умеешь править королевством. Я-то принцесса поневоле, мечтаю смыться на кухню – испечь что-нибудь вкусненькое.

Глава Ассамблеи поднялся с места и объявил заседание открытым. Склонившись к сестре, Тадд быстро ответил:

– Пусть видят, что ты тоже способна править. На всякий случай. Это наше общее дело, согласна?

Ари кивнула, задохнувшись от ужаса.

На всякий случай.

На случай, если Тадд разозлит Алистера Тига.

На случай, если Тадд умрет.

Глава Ассамблеи передал слово королю, и тот принялся читать вслух просьбы, обращаясь к представителям городов и земель с уточняющими вопросами, выясняя, кто именно нуждается в королевской помощи. Требовалось починить южные дороги, размытые летними ливнями. Торговцы из северных провинций боялись разорения, если их более удачливые собратья с юга – у которых и туристы, и порты – не повысят цены на товары. Городские трущобы захватывали все новые кварталы. Росла безработица. Говорили о новом лекарстве – аподрази, – которое появилось меньше года назад, но уже завоевало дурную славу. В погоне за этим веществом люди теряли нажитое, всюду в королевстве росла преступность.

Ари раздумывала, когда король представит на обсуждение Ассамблее пункт о выводе городской стражи из торговых кварталов Косим-Таласа. Тиг потребовал убрать стражников всего три дня назад, а столичные представители уже перешептывались о небывалом всплеске преступности.

Заседание продолжалось несколько часов. Ари согласно кивала, когда от нее этого ожидали, что-то записывала на листе пергамента, но в перерывах между выступлениями членов Ассамблеи возвращалась мыслями к договору Тадда с опасным чародеем. Она знала о Тиге совсем мало: брат заключил с ним какой-то договор, и теперь Тиг угрожает Тадду смертью, если из Косим-Таласа не будет отозвана стража. Видимо, Тадд действительно боится, если выполнил такой приказ.

И уж если самый ответственный из всех королей на свете Тадд испуган до такой степени, что оставил кварталы Косим-Таласа без защиты, Ари тоже впору испугаться.

И прежде, чем что-то делать, как-то защищать брата, необходимо узнать правду о таинственном договоре с Тигом.

Пришло время обеда, и члены Ассамблеи направились в соседний зал, где были накрыты столы с закусками. Ари обернулась к брату, чтобы задать давно мучивший ее вопрос, но опоздала – Тадд удалялся от трона, ведя беседу с Аяксом.

Девушка медленно обвела взглядом почти пустой зал. Если Тадд не хочет ничего рассказывать, придется поискать кого-то еще. Возможно, никто, кроме Тадда, не поведает ей о договоре с Тигом в подробностях, но можно выяснить, как вести себя с чародеями.

Среди задержавшихся в зале членов Ассамблеи была высокая крепкая женщина с темными, тронутыми сединой волосами и ямочками на щеках. Леди Тасси прибыла из Эфеснеро, где находился ближайший к острову Ллоренаэ порт. Если кто и знал, как удержать опасного чародея подальше от дворца, то именно леди Тасси.

– Леди Тасси! – позвала Ари, спускаясь с трона.

– Слушаю вас, ваше высочество. – Мягкий звучный голос леди Тасси на горькое мгновение напомнил Ари о матери.

Сглотнув внезапно выросший в горле ком, Ари приблизилась к благородной даме:

– Приглашаю вас сегодня со мной пообедать.

Леди Тасси спрятала удивление, присев в глубоком реверансе.

– Благодарю вас, ваше высочество. Если желаете, я принесу нам поесть сюда. В соседнем зале довольно тесно, и, кроме того, боюсь, некоторые члены Ассамблеи предпочтут узнать ваше мнение о недавних событиях, не оставив вам времени на обед.

Бросив взгляд в обеденный зал, Ари признала, что там действительно тесно. Ей ни за что не успеть пробраться к столам с едой и выспросить у леди Тасси хоть что-нибудь о чародеях с волшебного острова.

– Спасибо. Я подожду вас у трона. Вы можете присесть на кресло Тадда.

Если леди Тасси предложение пообедать на королевском троне и показалось странным, виду она не подала. Скрывшись в толпе, спустя несколько минут она появилась вновь с двумя тарелками, полными еды.

– Спасибо, леди Тасси, – благодарно улыбнулась даме Ари. – Садитесь, пожалуйста.

– Могу я поинтересоваться, по какой причине вы оказали мне эту честь? – Благородная дама поднесла к губам кусочек тушеной говядины.

Ари пристально разглядывала леди Тасси, но враждебности в ее лице так и не обнаружила. Равно как и холодного расчета. Только любопытство, а эту черту характера Ари в людях ценила. Как ни странно, леди Тасси оказалась выше сплетен о гибели королевской семьи и не участвовала в язвительном обсуждении талантов Тадда. Есть надежда, что на прямой вопрос эта дама ответит откровенно.

– Я пригласила вас пообедать, потому что мне нужно кое-что выяснить о чародеях с острова фей. Эфеснеро расположен неподалеку от волшебного острова, и я подумала, что вы лучше других сумеете мне помочь.

Леди Тасси промокнула губы салфеткой.

– Наш город действительно недалеко от острова, мы торгуем с Ллоренаэ, отправляем к ним корабли несколько раз в год. Быть может, король заинтересован в развитии торговли, в заключении договора с двором фей Ллоренаэ?

– Возможно, – ответила Ари, задумчиво стряхивая сахарную пудру с песочного печенья. – Нас беспокоят феи, которые владеют опасной магией. Не просто выращивают цветы или меняют погоду, а по-настоящему могущественные феи и чародеи, как герои легенд – Исполнитель Желаний или Воин Зимнего Двора.

– Все феи владеют магией, – ответила леди Тасси, потягивая вишневый сидр. – У того, кто живет долго или родился с особыми способностями, дар развит гораздо сильнее.

Интересно, насколько сильна магия Тига? Всякий ли чародей может захлопнуть двери одним щелчком пальцев?

– А если какая-нибудь фея явится к нам, чтобы показать свое могущество, как лучше всего защитить дворец? – В ожидании ответа Ари с нетерпением подалась вперед, взяв тоненький шампур с глазированными медом дольками персиков.

Пока она сама не выяснит подробностей договора Тадда с Тигом, никто не должен заподозрить, что король связался с чародеем. Особенно если кому-то из придворных придет в голову связать всплеск преступности в Косим-Таласе и странное нежелание короля отправить стражу на охрану самых людных улиц.

– В целях безопасности мы окружаем поместья железными заборами, держим под рукой железное оружие и яд кровавого цветка. Железо и яд – обычно этого достаточно, чтобы противостоять магии фей или даже убить волшебницу, хоть мы и не убиваем своих торговых партнеров. – Леди Тасси приветливо кивнула проходившему мимо вельможе.

Железный забор незаметно не поставить – увидят все: и Тиг, и жители Косим-Таласа. Вдруг кто догадается, что дворец охраняют еще и от фей. А вот железное оружие и яд кровавого цветка раздобыть можно.

В тот вечер Тадд нанимал новых работников вместо тех, кто передумал служить молодому королю. Большинство из покинувших дворец были далеко не молоды и заработали пенсию, которую Тадд и назначил всем без исключения, не задавая лишних вопросов. Как только новый мастер-оружейник займет свое место, можно собрать у кузнеца железных стружек и заказать оружие. А еще надо спросить у знакомого продавца специй, где берут яд кровавого цветка. Только бы попасть в торговые кварталы Косим-Таласа без Мамы Элени! Под неусыпным надзором этой доброй женщины, которая все еще считала Ари маленькой девочкой, вряд ли удастся что-то выяснить.

Когда леди Тасси вернулась за стол Ассамблеи с другими представителями городов, а Тадд вынес на обсуждение оставшиеся нерешенными вопросы, Ари достала чистый лист пергамента и принялась составлять список.

Железо.

Яд кровавого цветка.

Отпроситься у Мамы Элени в торговые кварталы.

Найти книгу (лучше две) о феях и чародеях с волшебного острова, узнать побольше о магии островитян и о том, как ей противостоять.

И конечно, без нового оружейника, который превратит железные стружки в опасное оружие, не обойтись.

Ари перечитывала список; мысли ее бежали все быстрее, голоса членов Ассамблеи словно растаяли вдали. Вот теперь есть с чего начать. К тому времени, как ей удастся вытянуть из Тадда правду, она сможет его защитить.

Глава 5

Солнце клонилось к закату, когда Себастиан Вонн доставил на верфь последнюю партию товара по заказу одного из торговцев. Толстая дубинка с металлическим стержнем, пристегнутая за пазухой, тяжелым грузом лежала у него на груди. Этот груз утешал и обнадеживал в преддверии пути на восток. Туда Себастиан возвращался каждую неделю, к дому, который он оставил, когда отца перевели в королевство Балавата, а старший брат Пэрриш упокоился в могиле.

Добравшись до центра города, где улицы были узкими, а по самым людным районам змеились каналы, Себастиан остановился у первой же пристани и нанял лодочника, чтобы добраться до рынка у восточных кварталов Косим-Таласа по воде. Он редко позволял себе такую роскошь – плыть по городу на лодке, но сумерки сгущались быстро, и Себастиан не хотел оставаться на улице дольше, чем требовалось.

Кроме того, ему было о чем поразмыслить.

Он привалился к борту некогда зеленой лодки и прислушался к мерному плеску воды под веслами, раздумывая о том, что узнал сегодня в порту.

Молодой король нанимает людей. Говорят, во дворец требуется чуть ли не полсотни новых слуг. Оружейника тоже ищут. Рекомендательных писем у Себастиана не было, поручиться за него тоже вряд ли кто согласится. Он брался за любую работу, служил разным хозяевам. Парня из восточного Косим-Таласа никто не хотел нанимать надолго. Однако Себастиан знал, что не один и не два десятка слуг покинули дворец, храня верность недавно почившей королевской семье. Знал и то, что новые работники наниматься во дворец не спешили. Служить королю, которого поддерживали далеко не все аристократы, опасались. Себастиан надеялся, что во дворце действительно нужны люди, и король не придаст значения воспитанию и происхождению Себастиана.

Может, даже не спросит, как восемнадцатилетний парень, живущий в грязи и бедности, научился обращаться со всеми видами оружия из королевского арсенала.

Попав на службу во дворец, он получит наконец крышу над головой и стабильный доход. Скопит довольно денег, чтобы навсегда уехать из Косим-Таласа, сбежать туда, где отец никогда его не отыщет.

Лодка пошла медленнее, лавируя среди встречных суденышек, которые отходили от пристани восточного рынка. Когда они причалили, Себастиан заплатил лодочнику, добавив монету сверх оговоренной платы, и выпрыгнул из лодки.

Прихватив сверток с заказанной едой у знакомого торговца, Себастиан направился к восточным воротам Косим-Таласа. От мыслей о том, что его ожидает в городе, глухо застучало сердце.

Каждую неделю он приходил к матери, приносил еду, проверял, что она жива и не лежит где-нибудь в углу без сознания или мертвая, забытая всеми. Она не заслуживала такого внимания. Она словно ожидала от сына вечной ненависти, понимая, что иного и не достойна. Однако Себастиан ее ожиданий не оправдывал. Он приходил не потому, что платил сыновний долг женщине, которая родила их с братом, а потом молча смотрела, как их избивает отец. Просто он не хотел походить на отца, чья жизнь была пропитана беспричинной злобой. Себастиан надеялся стать другим человеком.

Сумрак окутывал городские улицы, серые тени тянулись к мрачному низкому небу. Выбросив из головы горькие мысли о родителях, Себастиан зашагал к восточным воротам Косим-Таласа. В его груди пылало лишь одно желание – выжить.

Расправив плечи, он ускорил шаг, пробрался сквозь поредевшие ряды припозднившихся покупателей и прошел под сводами ветхой арки. В эти кварталы решался ступить не всякий. Здесь обитали самые убогие и несчастные жители города – да еще те, кто не гнушался их грабить.

Отмечая каждое движение в сумраке, вслушиваясь в доносящиеся шорохи, Себастиан вынул из-за пазухи дубинку и почувствовал, как напряглись мышцы. Шрамы на спине зудели. Сквозь трещины в стенах глиняных мазанок пробивались сорняки, в воздухе витал густой горький запах дешевого табака. Одинаковые четырехэтажные дома постепенно разрушались. Крошечные квартирки в этих строениях сдавали за пару монет или за такие услуги, каких аристократы из роскошных имений не могли себе и вообразить.

На ступеньках домов сидели люди, внимательно следившие за каждым прохожим. Себастиан перехватил взгляды нескольких гонцов – детишек, которые быстро доносили нужным людям, если в квартал наведывались стражники или забредали беспечные дворяне, – и посмотрел на них так, чтобы у ребят не возникло и мысли с ним связываться.

Он не хотел ссориться с некоронованными правителями улиц. Здесь все давно знали, что в драке Себастиан противников не жалеет.

Свернув за угол, он увидел на холме старый дом, где жила его мать. При виде обветшалых стен ему с трудом удалось сохранить безразличное выражение лица.

Восточные кварталы Косим-Таласа никогда не считались особенно уютными, но до появления последнего гениального изобретения Тига – аподрази – здешние жители, по крайней мере, придерживались каких-то приличий. Теперь же наркоманы валялись прямо на ступеньках домов или на каменных плитах тротуаров. Завидев прохожих, они в отчаянии драли на себе волосы и обнажали в ухмылках пожелтевшие зубы. Нищие соглашались на любую работу, лишь бы набрать монет и купить еще дозу. Если раньше главари уличных банд довольствовались нападениями на торговцев и аристократов в более зажиточных кварталах, то теперь они впустили продавцов аподрази в восточную часть города. Глупым детям и тем, кто был слишком измотан жизнью и не прочь оказаться в мире грез, первый пузырек наркотика давали в долг прямо на улице.

Аподрази и Алистер Тиг – бесспорный глава преступного мира королевства Сандрэйлль – были проклятием восточных кварталов Косим-Таласа. Это Себастиан усвоил лучше многих.

Он вошел в дом и поднялся по шатким ступенькам в квартиру, где они с Пэрришем столько лет терпели жестокость отца и равнодушие матери.

Себастиан стоял у закрытой двери, чувствуя, как горят шрамы на спине, и прислушивался, стараясь сохранять спокойствие.

С тех пор как отец получил новую работу – уехал собирать плату для Тига в соседнее королевство Балавата, – прошло полгода. Однако руки Себастиана до сих пор дрожали, а грудь разрывало от боли при мысли о том, что по ту сторону двери может ждать вырастивший его человек.

Глубоко вдохнув пропахший дымом воздух, Себастиан отпер дверь и вошел. Позади тихо щелкнул дверной замок.

Мать лежала на старом продавленном диване, небрежно накрыв ноги грязным одеялом. Даже во сне она крепко держала трубку, источавшую приторно-сладкий аромат аподрази. Свеча на столе догорела, воск расплылся лужицей и застыл поверх слоя пыли и листиков сухой травы.

Себастиан заглянул в маленькую комнату, где готовили еду и иногда спали. Там никого не было.

Боль в груди притупилась. Отец еще не вернулся из Балаваты. А если на свете осталось хоть немного справедливости, то никогда и не вернется.

– Кто тут? – послышался хриплый со сна и от курения аподрази голос матери.

Себастиан вернулся в комнату. Разглядев гостя, мать с трудом села.

– Грабить меня пришел?

Он вздохнул, поморщившись от пульсирующей в голове боли.

– Я никогда тебя не грабил.

– Неблагодарный мальчишка! Бросил меня, как твой отец.

Удивительно… Он столько лет учился противостоять ее упрекам, а мать до сих пор знала, как посильнее его ранить.

– Я принес тебе еды на неделю.

– А денег?

Себастиан повернулся к единственному кухонному шкафчику над широкой доской, выполнявшей роль столешницы.

– Я задала тебе вопрос.

И отвечать на этот вопрос он уже давно устал:

– Нет, не принес.

Не обращая внимания на ругательства, которыми осыпала его мать, юноша уложил в шкаф хлеб, фиги, вяленую баранину и картошку. В треснувшую миску на столешнице сложил апельсины. Затем обернулся и прервал поток ее брани.

– Я принес бы тебе денег… если бы ты не тратила все до последней монеты на аподрази.

– Да что ты знаешь! – Самодовольно ухмыльнувшись, она отбросила со лба седеющие пряди. – Вот твой отец понимает, что мне нужно!

– Неужели?! – сжав кулаки, выкрикнул Себастиан. В ушах загудело. – То-то у тебя никогда нет еды, кроме той, что раз в неделю приношу я!

Отпрянув, мать согнулась и зашарила рукой под диваном. Потом выпрямилась, держа трубку и крошечный стеклянный пузырек, в котором на донышке переливались всеми цветами радуги капли аподрази. Бормоча что-то себе под нос, она вытряхнула капли из пузырька в трубку и потянулась к свече. Когда женщина увидела, что свеча догорела и трубку разжечь нечем, она встревоженно обернулась к сыну.

Мгновение он смотрел на ее искаженные мольбой черты, чувствуя, как к горлу подбирается тошнота. Внезапно его осенило:

– Тиг дает тебе аподрази в счет платы отцу, ведь так?

Она протянула к нему дрожащую руку:

– Дай свечу!

Он с трудом разжал кулаки и сделал глубокий вдох, разрывая пояс напряжения, который до боли стискивал ему грудь. Стерев все видимые признаки пожирающего его гнева, Себастиан приблизился к матери. В нос ударил кислый запах давно не мытого тела, смешанный с горькой вонью дешевого табака и приторно-сладким ароматом аподрази.

– Тебе нужна помощь, – тихо произнес он. – Другой дом, подальше отсюда. Нужно время, чтобы избавиться от наркотика и начать новую жизнь. Ты прячешься в облаке дыма вместо того, чтобы искать истинного спасения.

Скривившись, она ответила, в горьком гневе выплевывая слова:

– Мне? Спасаться? Как ты? Или как Пэрриш? Бросили меня!

Он закрыл глаза и распрощался с надеждой хоть раз – один только раз! – услышать от нее что-то осмысленное.

– Я вернусь через неделю. Не забывай есть.

– А как же свеча? – Мать слезла с дивана, исступленно крича ему вслед: – Себастиан! Дай мне свечу! Прошу!

Он захлопнул дверь и отгородился от неистовых воплей, которые неслись вдогонку. Руки снова сжались в кулаки. Почему, почему после каждой встречи с матерью у него так паршиво на душе? За восемнадцать лет пора бы привыкнуть. Почему его сердце до сих пор так отчаянно жаждет материнской любви?

Какой смысл терзаться? Такие мысли только сжирают душу и тело. Надо сосредоточиться. Предстоит пересечь Косим-Талас, и хорошо бы добраться до конюшни, где он ночевал, живым, раз уж решено идти утром во дворец, наниматься в услужение.

Себастиан прибавил шагу. Он шел по улицам, вновь и вновь пытаясь убедить себя в том, что воспоминания о встрече с матерью скоро перестанут его мучить.

Глава 6

Себастиан уже пять дней работал королевским оружейником и должен был признать, что действительность оказалась ничуть не похожа на его ожидания. Он надеялся, что станет в тишине и покое следить за королевским арсеналом и постепенно накопит достаточно денег, чтобы купить домик где-нибудь подальше от Косим-Таласа, на высокой скале над морем Крисос. Там, где отец никогда его не найдет.

Но вместо тихой службы в оружейной Себастиан проводил все дни в шумном манеже, на крытой тренировочной площадке, натачивая и полируя мечи и шпаги, где разодетые в пух и прах дворяне обсуждали, какой из разукрашенных драгоценными камнями кинжалов лучше всего подходит к летнему камзолу. Казалось, он угодил в ловушку.

Никакая это не ловушка, напомнил себе Себастиан, пробираясь сквозь плотную толпу, в которой даже вздохнуть было непросто. Не ловушка. Он больше не зажат между чудовищем, называвшим себя отцом, и безжалостным миром улиц, поджидавшим за дверью. Он всего лишь выполняет новые обязанности. А мальчишке вроде него получить работу во дворце невероятно сложно. И потом, всегда можно бросить все и уйти, если он того пожелает.

Не пожелает. Сперва накопит денег на домик в укромное уголке у моря, вырвет мать из грязи и нищеты и поселит ее где-нибудь в тихом местечке. Может, ей нужно всего лишь сбежать подальше и начать все сначала, чтобы спастись от себя самой. Себастиан уже давно понял, что ему убежать от себя не удастся. Горе, стыд и отцовская ярость так глубоко въелись в душу, что их не вытравить никакими деньгами.

Кто-то тронул Себастиана за плечо.

– Это все кинжалы в королевской коллекции? Других нет? – спросил подошедший вельможа.

Себастиан обернулся и отступил на шаг, стряхивая с плеча чужую руку.

Перед ним стоял высокий худощавый юноша в узком, сковывающем движения льняном камзоле – в таком костюмчике о драке не стоит и помышлять. Молодой аристократ ожидал ответа оружейника, удивленно подняв брови.

Богатенький сынок из старинного рода, таких много слетелось во дворец, чтобы клянчить подачки у молодого короля Сандрэйлля. Или не только выпрашивать милости, но и – как выходило из подслушанных на манеже разговоров – присматривать за королем, докладывать отцам о промахах правителя.

– Тадд что, нанял немого оружейника? – Красавчик со смехом обернулся к подоспевшим приятелям, и они тоже рассмеялись.

Себастиан с усилием расслабил готовые сжаться в кулаки пальцы и отступил еще на шаг. Теперь он стоял спиной к стене манежа и хорошо видел собравшихся.

– Оружие для посетителей там, – тихо сказал Себастиан, кивнув на столы, где для гостей были приготовлены кинжалы и рапиры с богато украшенными рукоятками.

– О, чудо! К оружейнику вернулся дар речи! – Расфуфыренный юноша широко раскинул руки в притворном удивлении, и Себастиан крепче сжал челюсти, не двинувшись с места.

Это не ловушка. Ему никто не угрожает.

– Оставь парня в покое, Макарио, – произнесла молодая женщина с добрыми глазами и невероятно тонкой, затянутой в корсет талией. Моды на невообразимо тесную одежду, в которой щеголяли придворные, Себастиан не понимал. Какой смысл затягиваться так, что не вздохнуть? А если придется бежать или сражаться?

Конечно, аристократам незачем бегать или сражаться. Они не оглядываются, высматривая притаившихся в сумерках врагов, не боятся угодить в лапы городскому стражнику – уж их-то никто не изобьет до полусмерти и не бросит гнить в тюрьму.

Макарио пожал плечами и направился к столу с кинжалами.

– Да я так, хотел убедиться, что король выдал нам достаточно оружия для тренировки. И что не нанял второпях в оружейники полного идиота, который не отличит острый нож от тупого.

– Макарио! – рявкнула женщина. – Он тебя прекрасно слышит!

Она взглянула на Себастиана и улыбнулась, словно извиняясь. Оружейник хотел было ответить, что слова значат слишком мало, если за ними не следует действие, однако передумал. Она пожалела Себастиана потому, что считала его жертвой.

Он больше никогда не станет чьей-то жертвой.

Себастиан молча ждал, неподвижно наблюдая, как придворные весело препираются, кому упражняться в метании кинжалов, а кому выбирать партнеров для боя на рапирах. Острые кончики рапир были закрыты пробковыми наконечниками, чтобы невзначай не ранить противника. Когда все разделились на команды и выбрали оружие, Себастиан обошел арену, проверяя, хорошо ли держатся мишени и всем ли бойцам хватило места на поле.

Он как раз прикрепил холщовую мишень для метания кинжалов к башне из плотно скатанных тюков сена в южном конце арены, когда к нему подошла та самая женщина, которая заступилась за него у стола с кинжалами.

– Вот что. – Она выудила из расшитого кошелька, висевшего на блестящем поясе, серебряную монетку. – Держи. Это тебе за труды.

Женщина вложила монетку ему в ладонь и накрыла своей рукой. Себастиан отскочил, словно обжегшись.

Монета упала в опилки, устилавшие арену, а женщина слегка нахмурилась.

– Ничего страшного. Тадд не рассердится, если мы отблагодарим тебя за службу.

Снова заныли шрамы. Призвав на помощь самообладание, Себастиан наклонился и поднял серебряный диск, будто ничего не произошло, не показывая, что после нежданного прикосновения внутри у него бушует море Крисос, едва не разрывая кожу в клочья в поисках выхода. Он кивнул женщине и, опустив монету в карман, поспешил в уголок оружейника, где можно в тишине и покое сидеть у стены и точить рапиры и кинжалы.

Это не ловушка. Ему никто не угрожает. Он просто работает, копит деньги, чтобы исполнить мечту.

Смех и восклицания молодых аристократов слились в невнятный шум, движения фехтовальщиков, которые Себастиан улавливал боковым зрением, казались разноцветными вспышками. Сосредоточившись на работе, он натачивал третью из пяти приготовленных рапир и не сразу понял, что в манеже вдруг наступила полная тишина.

Себастиан поднял голову, придерживая оружие за эфес, и огляделся.

У дверей стояла девушка, по виду – его ровесница. Она с любопытством вертела головой, придерживая на левом плече полупустой холщовый мешок. Солнце золотило ее заплетенные в косу волосы, на смуглой правой руке сиял простой серебряный браслет. Девушка была одета далеко не так вычурно, как молодые аристократы в зале – в простое платье и удобные сандалии. Себастьян подумал, что она – в льняном платье без корсета – скорее всего дочь торговца. Однако придворные не умолкают так дружно при виде торговцев, а в чертах лица девушки, в ее темных глазах сквозило что-то знакомое.

– Ваше высочество, – низко поклонился Макарио, и остальные последовали его примеру.

Себастиан мгновенно вскочил и склонился в поклоне, успев заметить, что девушка машет рукой, будто разгоняя тучу комаров.

– Не кланяйтесь. Просто… вольно! Бросайте свои блестящие штуки, или что вы тут делаете…

– Не желаете ли присоединиться к нам, принцесса Арианна? – спросил кто-то.

– О нет. В метании кинжалов я с вами соревноваться не стану. Еще попаду в кого-нибудь… ненароком. – Девушка улыбнулась окружившим ее придворным, не сводя глаз с Себастиана.

Оружейник смотрел, как она идет к нему по манежу. Когда принцесса подошла совсем близко, он догадался выпустить из сведенных пальцев рапиру.

– Я вам не помешала? – остановившись возле точильного камня, спросила девушка.

Себастиан моргнул и отвел глаза. С каких это пор принцесс волнует, кому они помешали?

– Вы новый оружейник моего брата, правда?

Он осторожно кивнул и застыл, ожидая приказа подобрать изукрашенный кинжал к праздничному платью.

– Значит, вы умеете и пользоваться оружием, и делать новое?

Он снова кивнул, надеясь всей душой, что его не попросят показать сию же минуту, как управляться с тем или иным оружием. Он, конечно, подчинится – принцессам не отказывают, – но от одной мысли, что придется выставить себя напоказ, сводило грудь.

Придворные еще не вернулись к упражнениям, и следующий вопрос принцесса задала почти шепотом:

– У вас не найдется времени, чтобы сделать кое-какое оружие и научить меня им пользоваться?

Себастиан в удивлении уставился на нее. Оружие для принцессы? Сейчас попросит изысканный кинжал или рапиру невиданной остроты – ничего подобного он никогда не делал. И что потом, когда выяснится, что он не умеет и половины того, что положено уметь королевскому оружейнику? Серебряная монетка в кармане горела огнем, и Себастиан глубоко вздохнул.

Надо накопить денег. Свобода, к которой он так отчаянно стремился, стоила дорого. Если принцесса прикажет выковать кинжал и украсить его драгоценными камнями, значит, так тому и быть. Справится.

Как-нибудь.

– Я… я что-то не так сказала? – тихо спросила принцесса, и Себастиан понял, что она заметила его страх. Заметила, как застыло его тело, как пристально он смотрел на нее, как вздулись мышцы на его руках.

– Мы тут подумали и решили, что новый оружейник – кретин, – сообщил Макарио. – Едва умеет говорить. Слуга, что поделать, и умственные способности у него соответствующие.

Принцесса мгновенно выпрямилась и повернулась к придворному:

– Вы забываете, Макарио, что до коронации брата я тоже жила среди слуг. Или вы сомневаетесь и в моих мыслительных способностях? Наш оружейник, по всей вероятности, обладает редким даром вовремя промолчать, который вы приняли за проявление идиотизма. Вам, Макарио, точно не помешало бы оставить некоторые мысли при себе!

Невидимый обруч, сдавивший грудь Себастиана, куда-то исчез.

– Я все сделаю, – тихо сказал он принцессе.

Принцесса обвела толпу аристократов внимательным взглядом. Несколько придворных дерзко пялились на нее в ответ.

– Утренняя тренировка окончена. В трапезной вас ждут персиковые пирожные, печенье с финиковым джемом и соки. Угощайтесь.

Перечить принцессе не осмелились. Молодые аристократы вернули оружие на столы и пошли к выходу. Некоторые бормотали что-то себе под нос, другие бросали на девушку недобрые взгляды. Когда зал опустел, принцесса повернулась к Себастиану и протянула ему руку.

Он замер в нерешительности. Чего она хочет? Просит какое-то оружие? Какое? Он что, еще и мысли читать обязан?

– Меня зовут Ари, – сказала принцесса, и у Себастиана запылали щеки. Она всего лишь хочет пожать ему руку – поздороваться, как с равным.

Разве можно отказать принцессе и не коснуться ее руки? Вряд ли она пожелает в отместку выгнать его с работы, но рисковать все же не стоит.

Он быстро сжал ее ладонь своей, с удивлением ощутив мозоли на тонких пальчиках, и отдернул руку.

– Какое оружие вам нужно? – спросил Себастиан громче, чем собирался. Девушка смотрела на его сжимающиеся и разжимающиеся кулаки, и Себастиан не мог избавиться от странного ощущения, будто она видит его насквозь.

Ари опустила мешок на пол. Внутри что-то звякнуло.

– В этом мешке куски железа, – проговорила она. – Мне нужно, чтобы ты выковал оружие. Для короля и для меня. Оружие должно быть небольшим – я буду носить его с собой постоянно. Что-нибудь легкое, удобное… я бы не хотела напороться на железяку, если вдруг споткнусь на лестнице.

– Споткнетесь?.. – тупо переспросил он.

– Ну да, со мной это часто случается.

– Тогда вам подойдет другой металл, более легкий.

– Мне нужно оружие из железа, – настойчиво повторила принцесса, буравя Себастиана глазами.

Он склонил голову в коротком поклоне:

– Как пожелаете. Но помните, железное оружие будет тяжелым. Вот если добавить серебра…

– Не нужно серебра. Только железо. Без примесей.

Выдержав ее взгляд, Себастиан произнес:

– Железное оружие требуется только для…

Лишь звезды знали, зачем принцессе Сандрэйлля оружие против волшебников с острова фей.

Арианна не отвела глаз, и на мгновение между ними повисла звенящая тишина. Себастиан чувствовал, что его оценивают, решают, достоин ли он доверия.

Наконец, Арианна заговорила:

– Сколько времени тебе потребуется, чтобы выковать оружие? Потом ты будешь учить меня, как с ним обращаться.

– Два дня. Три в крайнем случае. – Если работать ночами и обходиться без отдыха днем.

– Я вернусь через два дня, – кивнула она.

– Лучше через три. – От страха по спине Себастиана побежали мурашки. Придать форму железным болванкам несложно, а вот сделать оружие одновременно легким и смертельно опасным – задача потруднее.

– Ты справишься, я верю, – улыбнулась принцесса. – Я приду через два дня.

Арианна еще не вышла из зала, а оружейник уже вытаскивал из мешка куски железа.

Глава 7

Ранним утром, когда налетевший с моря туман полз вдоль каналов Косим-Таласа, Ари и Клео сошли на пристань с длинной и узкой дворцовой лодки. За девушками следовали недавно принятые на службу королевские стражи.

Со дня коронации, на которую забрел невысокий человек с холодной улыбкой, прошла неделя.

Ари так и не удалось поговорить с Таддом наедине, расспросить его о сделке с Тигом. С раннего утра до поздней ночи брат был поглощен делами государственной важности: то встречался с высокопоставленными сановниками, то принимал посланников из соседних королевств, напряженно обсуждал неуклонный рост преступности с бургомистром Косим-Таласа и присутствовал на заседаниях Ассамблеи, которые по настоянию Тадда посещала и Ари, чтобы подготовиться к управлению королевством. После разговора с леди Тасси принцесса составила собственный план действий, и выполнение этого плана требовало времени, однако отвертеться от участия в Ассамблее Ари не удалось – Тадд был неумолим.

В перерывах между скучнейшими заседаниями Ари читала все, что смогла отыскать о феях и волшебном острове Ллоренаэ. Книги из королевской библиотеки лишь подтвердили то, что рассказала принцессе леди Тасси.

Ари сделала и кое-что полезное: нашла в королевской кузнице несколько кусков железа и заказала новому оружейнику (очень интересный тип!) смертельно опасное, но не слишком тяжелое оружие. Пришла пора отыскать яд кровавого цветка. Королевский врач, которого Ари спросила о яде, озадаченно взглянул на принцессу и ответил, что не хранит ничего подобного. Значит, придется навестить знакомого торговца специями на городском рынке. И лучше всего поехать на рынок без Мамы Элени – если эта добрая женщина будет рядом, пиши пропало.

– По-моему, мы в первый раз выбрались в город сами по себе. Без Мамы Элени непривычно… – сказала Ари, скрывая боль при мысли о том, что со своей мамой ей по Косим-Таласу уже никогда не прогуляться. Тоска, пронзавшая сердце девушки при мысли о погибшей матери, не утихала. Эта боль останется с ней навсегда, куда бы она ни отправилась, что бы с ней ни случилось.

– Лучше молись, чтобы Мама поверила в твою сказочку о встрече с леди Забат. Если узнает, что мы отправились на рынок одни, прибьет на месте. – Клео немного помолчала для пущего эффекта. – Хотя на самом деле тебя она прибить не решится – ты ведь у нас принцесса. Значит, мне отдуваться за двоих.

– Она ни о чем не узнает. – Ари взяла Клео под руку, и подруги направились в торговый квартал.

По тротуарам из белого камня уже спешили покупатели. Торговцы вышли из лавок и плескали на глиняные стены водой или торопливо сметали сор со ступенек. Из цветочных ящиков под окнами свешивались веселые разноцветные дикие маки, и их сладкий аромат переплетался с запахом свежего хлеба и душистого чая. Девушки прошли мимо уютного кафе и свернули за угол.

– Зайдем к твоему торговцу специями, а потом пообедаем, да? – спросила Клео, задумчиво принюхиваясь у витрины со сладкими булочками. – И еще заглянем к стеклодувам, можно? Вдруг они поделятся лишними кусками стекла.

– Что ты еще придумала?

– Я набрала у дубильщика обрезки кож и собираюсь покрасить их в самые яркие цвета на свете! – радостно сообщила Клео. – Думаю, мне понадобится много краски… Знаешь, ты Маме про это пока не рассказывай, ладно?

– Молчу, как рыба. А зачем тебе стекло, если ты собираешься красить кожу?

– Придумала новый портрет. Стекло как символ хрупкой красоты, а кожа – несокрушимой стойкости характера. Я назову его «Девушка».

– Интересно! Но сначала заглянем в книжную лавку, поищем что-нибудь о феях. Магазинчик специй недалеко оттуда, к северу, а стеклодувы обитают возле пристани – к ним заглянем в последнюю очередь.

– За пирожными не зайдем? Сбежали от Мамы и теперь целый день без сладкого?

– Без сладкого мы с тобой и нескольких часов не протянем, – рассмеялась Ари. – После специй – сразу в кондитерскую!

В конце узкой улочки показался голубой прямоугольник над книжной лавкой «Открытая страница», рядом со шляпной мастерской. Лавку держала Рахиль – худая, похожая на птицу женщина с тонкими чертами лица и мягким приятным голосом.

Когда Ари и Клео вошли, оставив стражников у порога, хозяйка разговаривала с покупателем. И Рахиль, и покупатель тут же склонились в поклоне. Принцесса взмахнула рукой, призывая подданных выпрямиться и продолжать беседу, и повернулась к полкам, уставленным книгами в кожаных переплетах и старинными пергаментными свитками.

– Пора бы уже привыкнуть, – прошипела ей на ухо Клео.

– К чему привыкнуть? – вскинула на нее глаза Ари.

– К поклонам подданных.

– Не могу. Мне неловко…

– У них нет выбора. Не поклонишься – обвинят в неуважении, донесут страже и оштрафуют. Представляешь, не поклонился – плати больше, чем зарабатываешь за целый месяц! – Клео сняла с полки книгу, перелистнула несколько страниц и вернула фолиант на место.

Ари немного помолчала, раздумывая над услышанным.

– Ты права. Но если бы мы познакомились с ними получше, они поняли бы, как это глупо – постоянно кланяться самой обыкновенной мне.

– Тут я с тобой совершенно согласна. – Клео хитро улыбнулась Ари и обернулась к хозяйке, которая выпроводила покупателя и уже шла к девушкам.

– Ваше высочество, Клео, я очень рада, что вы заглянули. – Метнув взгляд на входную дверь, женщина с удивлением спросила: – Однако… обычно вы приходите в другие дни. И где Мама Элени? Она знает, что вы здесь?

– С нами стражники, а Ари теперь принцесса и может делать все, что пожелает. Маме Элени об этом знать необязательно. Совсем. – Клео говорила торопливо, спеша убедить хозяйку лавки.

Рахиль сплела пальцы и снова взглянула на дверь:

– Тогда давайте скорее. Чем я могу вам помочь?

Ари подумала, что нельзя сказать прямо: «Доброе утро. Мне нужно средство, чтобы противостоять могущественному чародею, которого как на грех занесло к нам в Косим-Талас. У вас ничего подходящего не найдется?» После таких расспросов поползут слухи, и Тиг что-то почует. Этого Ари допустить не могла. Тиг ничего не должен подозревать до тех пор, пока Ари действительно не научится с ним справляться.

Нацепив любезную улыбку, принцесса промолвила:

– Я изучаю историю острова Ллоренаэ, особенно фей, чародеев и все легенды о волшебстве. У меня есть книги мифов острова, но мне бы хотелось узнать побольше о феях.

Рахиль сосредоточенно пробежалась взглядом по полкам с фолиантами.

– Быть может, «Тридцать девять летних ночей»?

– Эта у меня есть.

– Тогда «Магия в лунном свете. Стихи для детей»?

– И эта есть. Мне бы не просто сказки о феях, а что-то вроде учебника истории. Книгу, в которой рассказана правда о волшебниках, – объяснила Ари.

Рахиль провела пальцами по корешкам книг на полке.

– Вы слышали о книге «Лиебхар на Фаэ»?

Ари покачала головой.

– Ничего удивительного, – ответила Рахиль. Отвернувшись от полок, она пошла к конторке, метнув по пути еще один взгляд на входную дверь. Ари проследила за взглядом хозяйки, но не заметила на улице ничего необычного. – «Лиебхар на Фаэ» означает «Книга фей». Таких книг в мире всего три. Две из них хранятся на Ллоренаэ: одна в Летнем дворце, а другая – в Зимнем. Третья книга у коллекционера редкостей из Балаваты. Оригинал он вам не продаст, но дочь коллекционера сделала копию книги, и эту копию можно получить на время за небольшую плату. Если хотите, я закажу вам копию.

– А в той книге правда о феях? – уточнила Ари.

– В ней история фей с начала времен. Конечно, первая часть написана старинным языком, понять который могут только ученые, полжизни изучавшие фей. Однако вторая часть вполне доступна, как я слышала. Там пересказ обычных легенд – феи крадут младенцев у людей и оставляют подменышей, люди убивают юных фей железным оружием, рассказ о великой войне между Летним и Зимним дворами…

– А ничего о кровавых цветках там нет? – спросила Ари. – О том, как использовать против фей кровавый цветок и железо? Вместе?

Улыбка на лице Рахиль растаяла. Женщина пристально взглянула Ари в глаза.

– Могу я спросить, ваше высочество, почему вас интересует кровавый цветок и железо?

– Так, ничего особенного, – пожала плечами Ари. – Обычная осторожность. Я слышала, в Сандрэйлле поселился могущественный чародей. Люди заключают с ним какой-то особый договор, и я подумала… Что с вами?

Рахиль побледнела, как смерть, и явно была на грани обморока.

– Я что-то не то сказала?

– Ваше высочество, почему вы пришли с этими вопросами ко мне? – дрожащим голосом произнесла Рахиль.

Ари все еще пыталась говорить непринужденно:

– Ходят слухи, и я решила проверить, что творится. – Судя по взгляду Рахиль, объяснение ее не убедило, и Ари добавила: – Король желает знать, действительно ли в городе поселился чародей, который втягивает его подданных в сомнительные сделки. Я слышала, чародея зовут Тиг…

– Никогда не загадывайте желание, ваше высочество. Оно того не стоит. Никогда, – дрожащим голосом проговорила Рахиль, перегнувшись к девушкам через конторку. – Ничто на свете не стоит ужаса, который ждет заключивших сделку с Исполняющим Желания.

Ари неуверенно моргнула:

– Я… Я ничего не говорила об Исполняющем Желания. Это все сказки для детей. Меня интересует коротышка по имени Тиг.

Рахиль выпрямилась и принялась разглаживать перед собой лист пергамента. Однако ее руки так сильно дрожали, что пергамент слетел на пол.

– Все легенды об острове фей основаны на правде, ваше высочество. Тиг и есть Исполняющий Желания, и мой вам совет – держитесь от него как можно дальше.

Ари нахмурилась. Неужели жуткие сказки, которые рассказывала близнецам няня Бабетта, – правда? Рахиль искренне верила, что так оно и есть. Ари известно, что Тиг – могущественный волшебник, с которым Тадд заключил договор.

Возможно, Тадд загадал желание, вот только непонятно, чего же брат желал так сильно, чтобы связаться с колдуном.

Рахиль не сводила глаз с Ари, ожидая ответа.

– Я буду держаться от Тига подальше, – кивнула Ари. По крайней мере до тех пор, пока не найдет средство вызволить брата. – Пожалуйста, закажите мне ту книгу. Когда ее доставят, как вы думаете?

– Через месяц, наверное. – Глядя на улицу перед лавкой, Рахиль произнесла: – Вам лучше уйти. Возвращайтесь во дворец. Сегодня не стоит бродить по рынку.

Подруги вышли из книжной лавки и повернули налево, чтобы прошагать три квартала до магазинчика специй. По дороге Ари внимательно оглядывала улицу: прохожих было довольно много, однако в двери магазинчиков входило гораздо больше мужчин, чем женщин. В обычный рыночный день бывало наоборот. И все же Ари не заметила ничего такого, чем можно было бы объяснить беспокойство Рахили.

– Сегодня она какая-то странная, – промолвила Клео, отбрасывая со лба тугой завиток.

Стражи немного отстали и плелись позади.

– Она явно многое знает о Тиге. А раз знает, то и опасается его не без причины. – Рахиль, сама того не подозревая, сообщила Ари очень важную деталь – имя Исполняющий Желания. Неужели могущественного волшебника изгнали с острова, он поселился в Сандрэйлле и теперь разгуливает по королевству, исполняя желания за ужасную плату? Впрочем, Рахиль всегда говорила правду, к тому же Ари собственными глазами видела, как Тиг колдует.

Чего же Тадд пожелал? И какую цену он согласился заплатить? В груди Ари поднялась холодная, тягучая волна страха.

– Знаешь, Рахиль вела себя странно еще до того, как ты заговорила о Тиге, – сказала Клео, прерывая размышления подруги.

Отодвинув неразрешимые пока вопросы подальше, Ари взяла Клео под руку. Девушки повернули на север и прибавили шагу.

– Думаю, она просто боится Мамы Элени. Если твоя мать узнает, что мы побывали без нее в книжной лавке, Рахили придется бежать в Балавату и скрываться там до самой смерти.

– Все может быть. Давай помедленнее, а? Не у всех ноги от ушей растут.

Ари приноровилась к мелким шажкам подруги и снова мысленно пересчитала средства для тайной борьбы с Тигом. Скоро у нее будет железное оружие – над ним трудится новый оружейник. Она заказала книгу – самую подробную историю чародеев и фей с волшебного острова. Быть может, в ней найдутся страницы и о том, как противостоять злым колдунам. Или хотя бы о том, как противостоять Исполняющему Желания. А если удача их не оставит, скоро будут и толченые листья кровавого цветка.

На этот раз Тигу не поздоровится – колдун перешел дорогу не той семье!

– Сегодня на улице многовато мужчин, – задумчиво сказала Клео, когда они повернули к магазинчику специй. – И сдается мне, они пришли не за покупками.

Ари огляделась. Юноши примерно ее лет по двое обходили магазин за магазином на улице, с которой они с Клео только что свернули. Одеты молодые люди были в штопаную-перештопаную одежду, а глаза их поблескивали таким недобрым огнем, что по спине Ари побежал холодок. Голоса покупателей, обсуждавших товары, умолкли, хотя народу по улице прогуливалось достаточно.

– Ваше высочество! – Хозяин лавки специй широко распахнул перед девушками дверь и низко поклонился.

– Здравствуй, Эдвин! Рада тебя видеть, – улыбнулась Ари.

Он бросил взгляд вдоль улицы и пристально взглянул на принцессу.

– Что вы здесь делаете? И где Мама Элени?

– Сегодня мы без нее, но нам…

– Входите скорее! Не надо стоять на улице. – Эдвин едва не втянул девушек внутрь. Стражи остались охранять вход снаружи, а Эдвин повесил на дверь табличку «Закрыто» и повернулся к принцессе.

– Что происходит? – спросила Ари, а Клео нарочито жалобно сморщилась, потирая запястье, которое сильно сжал Эдвин.

– Прошу прощения, ваше высочество. – Торговец снова взглянул на улицу. – Но сегодня четверг.

– Ну да, вчера – среда, сегодня – четверг… – пробормотала Клео.

– Мы на минутку, – сказала Ари, не обращая внимания на неприятный холодок, бежавший по телу. Эдвин вел себя очень странно. Однако ей удалось обмануть Маму Элени и выбраться на рынок – в ближайшие лет десять повторить такой трюк вряд ли удастся. А яд кровавого цветка очень и очень нужен. И особенно важно добыть яд так, чтобы Мама Элени об этом не узнала. Мать Клео без сомнения набросится на Тига, который посмел обидеть ее короля и принцессу.

В магазинчике было тепло и уютно. Темно-коричневые доски пола и бледно-желтые стены освещались колеблющимся пламенем свечей в небольших канделябрах. Вдоль стен стояли шкафы, уставленные склянками и горшочками с разноцветными пахучими травами.

– У нас мало времени. Вы что-то ищете, ваше высочество? – спросил Эдвин.

– Почему сегодня все так спешат? – нахмурилась Ари.

– Сейчас не время объяснять, – покачал головой Эдвин. – Скажите, что вы ищете?

– Яд кровавого цветка, – ответила Ари, пристально глядя на хозяина лавки.

Эдвин нахмурился.

– Если в конюшне завелись крысы, я бы рекомендовал аконит или ягоды бузины.

– У нас нет крыс.

– Но зачем же… любых животных можно отравить аконитом или…

– Мне нужен яд кровавого цветка. – Ари не отводила взгляда.

Эдвин взглянул в окно за спиной принцессы и подтолкнул девушек подальше от двери. Клео и Ари прошли за хозяином к пыльному шкафу в глубине лавки. Дрожащими руками Эдвин вынул из кармана ключ и вставил в замочную скважину.

– Что-то не так? – тихо спросила Ари, когда дверь шкафа со скрипом отворилась.

– Нам нельзя продавать кровавый цветок, – шепнул Эдвин, вынимая из глубин шкафа маленькую красную склянку, запечатанную воском. – Если узнают, что я продал… Не говорите никому, ваше высочество, прошу вас.

Ари взяла флакон, опустила его в дамскую сумочку, которую носила на запястье, и вложила в ладонь Эдвина несколько монет – щедрую плату.

– Не знаю, откуда ты это взял, но по закону продажа кровавого цветка разрешена. У тебя не будет никаких неприятностей.

Эдвин с трудом растянул губы в жалкой улыбке:

– Я боюсь не закона…

Дверная ручка затряслась, и грубый мужской голос выкрикнул:

– Открывай, Эдвин! Пора платить!

– Платить? За что? Кому? – Ари переводила взгляд от двери на застывшее лицо Эдвина.

Торговец кинулся к девушкам, схватил их под руки и потащил к черному ходу.

– Ваше высочество, сегодня на улицах небезопасно. Позовите стражей и отправляйтесь скорее на пристань! – Открывая дверь, он торопливо добавил: – И умоляю, никому не говорите, что заходили сюда!

Дверь черного хода с глухим ударом распахнулась им навстречу. Эдвин попятился, увлекая девушек за собой, а в магазин лениво шагнули двое молодых людей, которых Ари раньше заметила на улице.

– Скажи-ка, Эдвин, почему ты хочешь скрыть визит этих прелестных курочек? – спросил тот, что повыше ростом, впившись темными глазами в лицо хозяина лавки.

А тот, что пониже, ухмыльнулся Ари, показав остатки желтых зубов.

– А птички не из простых. За таких выкуп точно заплатят, скупиться не станут.

– Нет! – Эдвин бросился вперед, чтобы защитить Ари, однако в руке одного из незваных гостей блеснул нож.

– Выходите, дамы, или я распотрошу хозяина на месте, – твердо сказал он.

От страха, липким холодом скользившего по коже, у Ари свело колени и руки.

– Прошу вас! – умоляюще воскликнул Эдвин. – Возьмите недельную плату! У меня все готово. Берите – только оставьте девушек.

Тот, что пониже ростом, шагнул к Клео и положил руку ей на плечо. Девушка с отвращением отпрянула, а парень тут же влепил ей звонкую пощечину.

Леденящий страх Ари растаял, она задрожала от ярости и, не раздумывая ни мгновения, ударила громилу кулаком в лицо.

Из носа у парня брызнула кровь, и он попытался схватить Ари, но она уже потянула Клео прочь. Подруги выбежали из лавки через черный ход и уперлись в широкую грудь приземистого мужчины с седеющими волосами и близко посаженными глазами.

Человек крякнул и толкнул девушек в руки парням, уже спешившим следом.

– За этих дадут неплохой выкуп. Тигу наш улов понравится. Свяжите их, засуньте в фургон и собирайте откуп с лавочников. Да пошевеливайтесь!

– Тигу?.. – Даже звук этого имени оставил во рту Ари неприятный привкус страха.

– Вляпались вы, мисс, – процедил тот из громил, что пониже ростом, и сплюнул на землю кровавый сгусток. Он крепко схватил девушку за локти и потащил в сторону.

Никуда она не вляпалась. Она принцесса, а на улице, перед магазином, стоят ее стражи. И сейчас она их позовет.

Вдохнув поглубже, Ари что есть сил крикнула:

– Стража!

Парни, услышав крики, только рассмеялись. Тот, что пониже, склонился к Ари, обдав ее смрадным дыханием.

– Ты что, не знаешь? Городская стража не лезет в дела Тига. Им сам король приказал. Некому вас спасать, мисс, никто не придет.

Она звала не городскую стражу, но какая разница! Королевские стражники, стоявшие слишком далеко, ее не слышали. Как глупо, что она приказала им ждать на улице!

Помощи ждать неоткуда.

Оставалось надеяться только на себя.

Глава 8

Бедняков Косим-Таласа хоронили на вершине холма. Здесь, высоко над городом, всегда царило безмолвие. Далеко внизу торговцы ворочали тюки с товаром, лодочники с плеском опускали весла в городские каналы и швартовались к рыночным пристаням. Но в вышине на обвеваемом ветрами, поросшем травой склоне холма среди бесконечного мертвого молчания лишь изредка вскрикивала одинокая чайка.

Себастиан взобрался на холм по узким ступеням, высеченным в каменистой земле, и оглянулся, чтобы проверить, не идет ли кто за ним.

Он не беспокоился, что мать вырвется из наркотического беспамятства и придет на могилу старшего сына. Или отец вдруг вернется из Балаваты и явится взглянуть на дело рук своих. И все же Себастиану было неуютно на открытом склоне спиной к дороге, и он прибавил шагу.

По холму змеилась длинная, вырубленная в земле лестница: сорок четыре утоптанные площадки, от одной до другой – по тринадцать ступенек. Всего пятьсот пятьдесят девять ступенек. А на самом верху, справа от лестницы, девяносто восемь надгробий за старым узловатым оливковым деревом, которое уже давно не давало плодов.

Горе тупым клинком неотступно давило на старую рану. Себастиан потер ладонью грудь, стараясь облегчить боль. Присев у могилы брата, он провел пальцами по буквам, которые сам неуклюже выбил на могильном камне полгода назад перед похоронами:

«Пэрриш Вонн. Любимый брат».

Себастиан намеренно не прибавил «и сын». Пускай отец не тревожит брата хотя бы после смерти.

– Я нашел работу, – тихо сказал он, пока ветер шептал что-то в ветвях старой оливы, а солнце припекало могильные камни. – Работаю у короля, представляешь? Живу во дворце. Ну, то есть в пристройке к королевскому манежу. Я оружейник.

Себастиан часто вспоминал смех брата. Как он обнимал младшего за шею и, подтрунивая, ерошил ему волосы. «Ты такой умный, Себастиан, такой упрямый! Если кто и выберется из наших трущоб, не отработав сначала на Тига, то только ты!» – говорил Пэрриш.

Брат оказался прав – однако Себастиану это служило слабым утешением.

Он убедился, что по-прежнему один на кладбище, и стряхнул с могильной плиты сухие травинки.

– И платят хорошо. Выполняю заказы аристократов. Некоторые из них тоже ничего, люди как люди. Познакомился с принцессой – она очень милая.

Слово «милая» для описания принцессы не подходило, однако другого слова Себастиан подобрать не смог. Как описать человека, который одевается в простую одежду, как будто не хочет привлекать внимания, однако смотрит собеседникам прямо в глаза? Как назвать того, кто обращается со слугой как с равным и отдает распоряжения придворным так уверенно, словно ни секунды не беспокоится о последствиях?

Впрочем, брату надо поведать о более важных делах.

Себастиан обернулся на звук шагов и увидел на ступеньках лестницы двух женщин в выцветших синих накидках.

– Я сегодня ненадолго, – произнес он, повернувшись к надгробию. – Принцесса заказала мне оружие, времени в обрез. Просто хотел тебе сказать, что нашел работу, у меня все в порядке. Раз в неделю отношу маме продукты, но долго с ней быть не могу. Ты и сам знаешь, какая она…

Себастиан замолчал и прислушался к глухим ударам своего сердца. Конечно, Пэрришу хотелось бы узнать, что у брата все в порядке, и у матери довольно еды, но было еще кое-что… очень важное.

Глубоко вдохнув, Себастиан проговорил:

– Отец пока в Балавате, собирает деньги для Тига. Когда вернется – не знаю. И не знаю, где буду я, когда он все-таки вернется. Во дворце мне платят в три раза больше, чем я получал у торговцев, и за год я скоплю довольно, чтобы купить домик подальше отсюда.

Следующие слова дались нелегко. Сдерживать ярость, закипавшую при мысли о том, что в смерти Пэрриша виновен отец, было нелегко. Однако другого пути не было. Только так он надеялся сохранить рассудок, остаться самим собой.

– Я помню, я обещал покарать его за то, что он убил тебя, но…

Шрамы на спине снова напомнили о себе тупой болью.

Но – какое короткое слово… «но» – будто мостик Себастиана между его прошлым и будущим.

Он не хотел дожидаться возвращения отца в Косим-Таласе.

Он не хотел швырнуть ему в лицо правду о смерти Пэрриша.

Не потому, что боялся отцовского гнева… хоть так оно и было.

Не потому, что знал: после таких слов наказания не избежать. Этот урок Себастиан хорошо усвоил под ударами хлыста, исчертившими шрамами его тело.

Он не хотел выступать против отца, потому что где-то глубоко, под застарелыми шрамами и стыдом, таилась пропасть, в которой безмолвно бурлила ярость. Эта ярость терпеливо ждала того мгновения, когда защитная оболочка души Себастиана расколется, даст хотя бы тонкую трещинку, – и тогда она выплеснется, будто лава, и уничтожит все на своем пути.

Что, если он ничем не лучше отца?

Что, если защитные стены рухнут и он изменится навсегда? Вырвавшаяся на свободу ярость ни за что не вернется обратно в клетку…

Сердце глухо застучало, горло свело; теплый, напоенный ароматами трав воздух никак не удавалось протолкнуть в грудь. Однако Себастиан усилием воли прогнал приступ паники.

Он не такой, как отец. Он отказывается быть таким, как отец.

Он знает, что делает.

Пэрриш его понял бы. Брат ничего так не желал для Себастиана, как сбежать подальше от восточных кварталов Косим-Таласа, от отца и длинных рук Алистера Тига.

Прижав ладонь к шершавому могильному камню, Себастиан промолвил:

– Я приду снова… как только смогу. Покойся с миром.

Спускаясь с холма, он встретил на лестнице еще несколько человек, но никто из них не обратил на него внимания. Вскоре кладбище осталось позади, и оружейник торопливо зашагал по окраине торгового квартала.

До дворца можно было добраться и быстрее: пройти напрямую через рынок и нанять за несколько кепа лодку, но сегодня четверг. С торговцев собирают плату. Рынок кишит людьми Тига, а с ними Себастиан встречаться не желал.

Уж лучше он дойдет до дворца пешком и подумает по дороге, как подступиться к оружию из железа. Принцесса заказала один кинжал (или что-то еще из железа) для себя и один для короля. Однако материала принесла достаточно, чтобы выковать три или четыре кинжала. Себастиан уже сделал метательную звездочку, осталось ее только сбалансировать и наточить лучи. Кинжал потребуется ковать в настоящей большой кузнице. Что еще можно сделать из железа? Что-нибудь маленькое и не слишком тяжелое?

– Вы еще пожалеете! – донесся девичий голос, и оружейник застыл на месте. – Сию же минуту отпустите нас! За нас отомстит сам король!

Себастиан обвел взглядом улицы торгового квартала. Девичий голос удивительно напоминал голос принцессы, но с чего бы принцесса Арианна отправилась в четверг на рынок? Даже если ей не ведомо, кто на самом деле правит на улицах Косим-Таласа, ее стражники прекрасно знали, что в городе небезопасно. Он видел ее новую охрану – простые парни, сами недавно жили в городе. Если они действительно верны принцессе, то не позволили бы ей выйти сегодня из дворца.

Слева послышался шум, и, обернувшись в ту сторону, Себастиан увидел громилу, который работал на короля улиц из восточного Косим-Таласа. Этот тип тащил принцессу к фургону Тига. Другой парень тянул следом невысокую кудрявую девушку. Обе пленницы были явно испуганы.

Себастиан перепрыгнул через каменный парапет, служивший границей торгового квартала, и поспешил к принцессе.

– Пусти! – Подруга принцессы впилась зубами в руку головореза, и он швырнул ее на землю. Девушка упала, вскрикнув от боли.

Сердце Себастиана гулко загрохотало, и он помчался со всех ног. Арианна тем временем бранилась, как поломойка, и настойчиво выворачивалась из цепких рук.

Громила сжал кулак и замахнулся, целясь пленнице в лицо.

Подоспевший Себастиан на бегу врезался в него и отшвырнул к стенке фургона.

– Дака! – Парень выругался теми же словами, что и принцесса, и потянулся за кинжалом, но опоздал. Наступив упавшему на руку, другой ногой Себастиан ударил его в лицо.

Из носа громилы хлынула кровь, его глаза закатились.

Пусть отдохнет. Себастиан быстро обернулся, готовясь отбивать удары второго похитителя, но тот был очень занят – на него набросилась принцесса.

Дралась она, конечно, неумело, преимуществ высокого роста не использовала, зато ярости и настойчивости ее ударов можно было позавидовать. Она пиналась, царапалась и изо всех сил лупила парня кулаками.

Ей удалось отвлечь бандита неожиданным натиском, но он быстро приходил в себя. Себастиан встал рядом с принцессой в то самое мгновение, когда противник выхватил из ножен на бедре кинжал.

– Осторожно! Слева! – рявкнул Себастиан, и принцесса вовремя увернулась от удара.

Оружейник выхватил из-под куртки дубинку и бросился на противника. Дубинка чувствительно ткнула громилу в живот. Парень сложился пополам, хватая ртом воздух. Себастиан потянулся к руке с ножом, однако принцесса его опередила: она вывернула злоумышленнику кисть, и оружие с металлическим лязгом упало на дорогу.

– Ты… идиот! – выдохнул парень, когда Себастиан, подобрав нож, пинком поставил его на колени. – Ты хоть понимаешь… на кого…

– Сам ты идиот, – огрызнулся Себастиан. – Как ты посмел дотронуться до принцессы?

– Это люди Тига, – безо всякого выражения сказала принцесса. – Не называй своего имени. Ничего не говори. Я не хочу, чтобы кто-то из-за меня пострадал.

Арианна протянула подруге руку и заботливо помогла ей подняться на ноги.

Сжав кулаки, Себастиан в ярости повернулся к поверженному. Так просто он этого мерзавца не отпустит.

Кто-то теплой ладонью коснулся его локтя, и Себастиан отдернул руку. Рядом с ним стояла принцесса в разорванном платье и с растрепанными волосами. Она твердо смотрела ему в глаза.

– Оставь его. Помоги мне отвести Клео домой.

Себастиан глубоко вздохнул, чувствуя, как гаснет пламя гнева, превращается в угольки. Клео оперлась о его руку, и втроем они медленно зашагали во дворец.

Глава 9

Ари взяла себе по одной порции всех блюд, которые выстроились на длинном столе у стены, и устало опустилась на мягкий стул – какое счастье, что больше никто не вышел к завтраку! После вчерашней схватки с людьми Тига ныло все тело. Ари подхватила ложечкой желток сваренного «в мешочек» яйца и мысленно перечислила свои достижения.

У нее есть крошечный флакон с ядом кровавого цветка. Скоро пришлют редкую книгу о феях. Она узнала, что Тигу подчиняется целая армия уличных головорезов, которые раз в неделю собирают дань с лавочников. Подчиненные Тига – люди серьезные, слов на ветер не бросают, наставили синяков и Ари, и Клео. Клео досталось особенно сильно. Пришлось изворачиваться, выдумывать правдоподобное объяснение для Мамы Элени. Мать Клео все утро проклинала криворуких горничных леди Забат, которые пролили молоко. Из-за них ее дочка так неудачно поскользнулась!

И наконец, самое важное – Ари узнала, что страшные сказки об Исполняющем Желания не выдумки, в них слишком много правды. От этой мысли щемило сердце и стыли руки. Няня Бабетта каждую сказку об Исполняющем Желания начинала со слов: «Он исполнит твое самое сокровенное желание, но спустя десять лет придет за твоей душой». Ари всегда думала, что это сказочное преувеличение. Взрослые будто сговорились, объясняя детям, что за исполнение любых желаний рано или поздно придется заплатить – и дорого. А теперь у нее внутри похолодело – она вспомнила, как Тадд сказал Тигу про оставшиеся девять лет и одиннадцать месяцев. Если брат действительно загадал желание, дело куда серьезнее, чем казалось. Какую бы цену Тиг ни заломил – собственной душой Тадд ни за что бы не расплатился, он был слишком умен, – в сказках чародей всегда брал за помощь втридорога. Исполняющий Желания неизменно выигрывал.

Однако на этот раз Ари собиралась ему помешать.

Принцесса взяла ломтик хлеба с изюмом и щедро намазала его маслом. Еще она узнала, что новый оружейник, пожалуй, посильнее людей Тига. Он крепок, как кузнец, а в драке быстр, как мальчишка-конюх. Интересное сочетание.

Вообще-то глупо думать о каком-то оружейнике, когда ее ждет куча важных дел!

Тиг явится к Тадду за платой не раньше чем через девять лет и одиннадцать месяцев. За это время нужно освоить железное оружие или отыскать тайную слабость чародея, как следует изучив «Книгу фей». Победить по-другому, не оружием – ловкостью Ари никогда не отличалась. Вот бы заставить Тига разорвать договор с Таддом, чтобы брат остался в живых…

Надо выяснить, где Тиг прячется, и потом, когда наступит время менять условия сделки, не ждать его появления, а самим заявиться к нему с визитом. Быть может, найти его дом не так уж и сложно.

Ари слизнула с пальца крошку, выпила полстакана апельсинового сока и составила план на день. Сейчас она отправится к оружейнику, посмотрит, что он выковал из железа, и попробует эти штуковины в деле. Заодно поблагодарит парня за помощь вчера на рынке. И еще надо последовать его совету (Ари так разволновалась из-за стычки с людьми Тига, что даже не спросила, как зовут оружейника) и рассчитать охрану. Пусть ищут себе другую хозяйку.

Ари наколола на вилку кусочек ароматной бараньей ветчины и застыла, услышав быстро приближающиеся звуки голосов.

О, звезды! Аристократы из отдаленных провинций Сандрэйлля, съехавшиеся на коронацию и не торопившиеся восвояси, шли завтракать. Сейчас они войдут и увидят ее – в старом заляпанном платье кухонной служанки, ничуть не похожую на настоящую принцессу.

Сердце Ари забилось быстро-быстро, она уронила вилку на тарелку и спешно оценила ситуацию.

Можно остаться в столовой, но доедать завтрак при посторонних, которые будут пялиться ей в тарелку, не очень-то приятно.

Можно сбежать через выход для слуг, но до него еще надо добраться, а гости уже на пороге. Увидят ее, окликнут, придется объяснять, куда и зачем бежит…

К тому же Ари еще не наелась. У нее сегодня много дел, понадобятся силы.

Оставался только один выход. В то самое мгновение, как широкие двустворчатые двери в столовую распахнулись, Ари схватила тарелку и нырнула под стол.

Складки длинной белой скатерти качнулись и застыли. Ари прокралась к середине длинного стола и села, искренне надеясь, что никто не сядет на ближайший стул и случайно ее не заденет. Еще не хватало объяснять высокородным гостям, зачем она спряталась под стол!

А потом и Тадд наверняка скажет, что «настоящие принцессы под столом не завтракают».

Она сидела тихо, пристроив тарелку на коленях, и слушала, как по крайней мере два человека наполняли себе тарелки. Гости тихо заговорили, и Ари узнала голоса Тадда и Аякса, начальника дворцовой стражи. Они завтракают вместе? Странно… Однако Тадд в последнее время всюду ходит с Аяксом – полагает, что боевая выучка начальника стражи поможет ему справиться с Тигом, если тот заявится во дворец?

Будем надеяться, что у Аякса есть железное оружие и яд кровавого цветка, иначе толку от этого защитника не будет.

Ари вспомнила, что ее стакан с апельсиновым соком остался на столе. Теперь Тадд поймет, что здесь совсем недавно кто-то завтракал, хотя, если повезет, по стакану сока король не догадается, что его далеко не идеальная сестра сейчас доедает ветчину под столом. Стакан мог оставить кто угодно – во дворце предостаточно аристократов из дальних поместий.

– Похоже, Ари уже позавтракала, – сказал Тадд, когда они с Аяксом заняли стулья шагах в пяти от скорчившейся в неудобной позе Ари. – Придворные так рано не встают. Стакан почти полон – она не выпила сок. Может быть, ей нехорошо? Обычно она доедает все до кусочка.

– Это заметно, – весело ответил Аякс.

Ари со злостью посмотрела на ноги Аякса под столом и положила в рот два куска ветчины вместо одного. Да, она не такая тощая, как придворные модницы. И что с того? Зато она умная, храбрая, симпатичная, веселая, умеет дружить, и вообще о ней можно сказать очень много хорошего. Вот только сейчас ее тянет не вспоминать о своих хороших качествах, а ткнуть Аякса вилкой в ногу.

– О моей сестре прошу впредь говорить только с уважением, или вылетишь со службы, – резко предупредил Тадд, и у Ари на душе потеплело. – Принцесса заслуживает большего уважения, чем все придворные, вместе взятые.

– Прошу прощения, ваше высочество. У меня и в мыслях не было усомниться в достоинствах принцессы. Мне вообще нравятся фигуристые девушки.

– Еще слово о моей сестре – и во всем Косим-Таласе для тебя работы не найдется. И не думай, что твои особые таланты тебе помогут. Неуважения к Ари я не потерплю. Понятно?

Ари молча благодарно зааплодировала брату и положила в рот виноградину, однако едва не подавилась, услышав ответ Аякса:

– Понятно. И поскольку мы здесь сегодня, чтобы обсудить мою боевую выучку, спешу сообщить, что обдумал вашу просьбу. Я согласен заманить Исполняющего Желания в ловушку и уничтожить, но прошу вас удвоить плату. Он могущественный чародей.

– Хорошо. Договорились.

Ари застыла, не донеся вилку до рта. Заманить в ловушку и уничтожить? Тадд поручает убийство Тига главе дворцовой охраны. А если у Аякса ничего не получится? Неужели Тадд готов по-настоящему воевать с Тигом, лишь бы не платить, что обещал?

Пожалуй, пришло время поговорить с братом откровенно.

– Сколько времени тебе потребуется? – спросил Тадд.

– Примерно месяц. Надо разработать план и все подробно подготовить.

– Ты говорил, что однажды уже убил чародея, – напомнил Тадд.

– Да. Так и было – в Балавате. Я помогал охотникам с острова Ллоренаэ поймать и убить пару взбунтовавшихся чародеев, которые разгневали Зимнего Короля. Но здесь нам противостоит сам Исполняющий Желания. Мне потребуется железная клетка, железные стрелы с пропитанными ядом наконечниками и время, чтобы выяснить, как он живет, что делает изо дня в день. Когда все будет готово, мы нападем. Хорошо бы привезти с волшебного острова дрессированных чудовищ. Они бы нам пригодились.

Ари отрицательно замотала головой еще до того, как услышала слова Тадда:

– Давай. Вези.

Он серьезно? Разрешает Аяксу привезти в Сандрэйлль чудовищ с острова фей? Надеется, что глава охраны знает, как держать их в узде? А вдруг они выйдут из подчинения и набросятся на невинных людей? Или откажутся выступить против Тига? В Сандрэйлле им не место! Всякое может произойти… Сердце у Ари екнуло, и она медленно опустила вилку на тарелку.

Похоже, Тадд действительно в отчаянии.

– Мне понадобится амбар или конюшня с каменными стенами и стойлами из железных прутьев, – сказал Аякс.

– А если они тебе не подчинятся и сбегут? – помолчав немного, спросил Тадд.

– Они выполняют команды, как дрессированные собаки. Мы справимся. Охотники, с которыми я работал, – люди опытные.

– Хорошо. Я отправлю всех, кого смогу, на строительство амбара. Только давай немного подождем. Операцию против Тига начнем после бала в честь принцессы – через три недели. Если что-то случится… пусть Ари хотя бы порадуется на балу, ведь потом придется горевать о смерти брата.

Сердце Ари бешено заколотилось. Если Тадд уверен, что неудачная попытка равна для него смерти, то зачем так рисковать? До дня расплаты еще девять лет и одиннадцать месяцев. Избавиться от Тига, подослав к нему убийц, должно быть самым последним, самым отчаянным шагом.

– Договорились. Я ничего не буду предпринимать до бала, если Тиг оставит вас в покое. Мы позаботимся о вашей безопасности, ваше высочество. Как только мы обезвредим Исполняющего Желания и ваша душа будет в безопасности, вы сможете…

Ари похолодела. Тарелка выскользнула из ее застывших пальцев и с глухим стуком упала на пол, кекс с изюмом покатился по ковру.

– Что там такое? – спросил Аякс, заглядывая под скатерть.

Не обращая на него внимания, Ари на четвереньках выбралась из-под стола. Стоя на коленях, она сложила руки на груди и сквозь застилавшие глаза слезы смерила брата сердитым взглядом.

– Ты отдал свою душу? Как ты мог? – Ее голос дрогнул, по щеке покатилась слезинка, оставляя блестящий след.

Тадд повернулся к начальнику охраны и тихо произнес:

– Оставь нас.

– Ваше высочество. – Аякс почтительно поклонился принцессе и вышел.

– Что случилось? – Ари вытерла слезы и попыталась снова сердито сверкнуть глазами. У нее в груди заворочалась ледяная глыба страха, а перед глазами промелькнула ужасная картина – Тиг приходит за душой Тадда. Колдун отнимет у нее брата, и в ее сердце откроется еще одна незаживающая рана.

Тадд с безысходным отчаянием взглянул Ари в глаза.

– Маму убили. Нас преследовали люди королевы. Ты уснула в роще, под деревом, а я раздумывал, не броситься ли в море…

– Ох, Тадд…

– …но тебя не оставили бы в покое и после моей смерти. Тогда-то меня и нашел Тиг.

– Интересно, что он там делал, так далеко от Косим-Таласа?

Тадд покачал головой.

– Он волшебник. Чувствует, наверное, где искать потерявшего надежду.

– Ты хочешь сказать – отчаявшегося, который продаст собственную душу, чтобы взойти на трон? – спросила Ари, старательно скрывая разочарование.

Тадд ответил ей полным горечи взглядом:

– Я не добивался королевской власти. Я пытался спасти тебя… маму мне защитить не удалось. – Он потер лоб, словно пытаясь унять головную боль. – Я лишь желал защитить тебя от преследователей.

– И заплатил за это своей душой? Какая высокая цена! А еще ты пообещал десять лет не замечать, как Тиг издевается над жителями Косим-Таласа, да?

– Я не знал о том условии… Не знал, что Тиг станет творить что ему вздумается. А ради твоего спасения я не раздумывая отдал бы душу, это правда.

Ари сверкнула глазами:

– Мы бы выкрутились. Мы бы что-нибудь придумали. Составили бы план. Мы же умеем.

– Ты умеешь, – с грустной улыбкой поправил сестру Тадд. – А я зато чувствую, когда твои замыслы настолько безумны, что вот-вот приведут к катастрофе.

– И чьи же замыслы на этот раз оказались безумны? – язвительно спросила Ари.

– Ты права. – Брат устало ссутулился. – Он не исполнил моего желания.

– Но ты должен ему свою душу и…

– Он отказался защищать тебя от охотников королевы. Сказал, что исполнит только одно мое желание – стать королем. – Опустив голову, Тадд так стиснул пальцы, что костяшки побелели.

– Тиг хотел, чтобы правитель не вмешивался в его грязные делишки, позволил спокойно прибрать к рукам город.

Тадд хмуро взглянул на сестру:

– О чем ты?

– Да слышала кое-что, – ответила Ари, внимательно рассматривая узоры на ковре. – Выходит, мы спаслись только потому, что ты пожелал стать королем? Понятно. Было темно, договор ты прочесть не мог и пропустил пункт о художествах Тига в городе. Пожалуй, пришло время нам перечитать этот документ повнимательнее. Вдруг там найдется лазейка? Может быть, Тиг что-то упустил? Мне скоро пришлют «Книгу фей». И там поищем что-нибудь полезное. Где договор?

– Тиг оставил его у себя.

– Он оставил… И ты ему позволил? – разозлилась Ари.

– Ты же видела его! – повысил голос Тадд. – Он делает все, что хочет! Я загадал желание, чтобы спасти тебя. Думал, отошлю отца и королеву с сыном подальше, а потом подготовлю тебя… сделаю настоящей королевой Сандрэйлля. Я не знал, что они умрут… не знал, что буду молча смотреть, как Тиг мучает подданных, которых я поклялся защищать.

– Тадд…

– Мне стыдно смотреть на себя в зеркало. – Голос короля дрогнул. – Корона досталась мне обманом, и ничего уже не исправить. Остается лишь заботиться о тебе, помочь тебе стать достойной правительницей…

Глотая слезы, Ари обняла приникшего к ней брата.

Если Тадд не волен ничего исправить, придется действовать ей. Другого пути нет.

Глава 10

Раз уж Ари собралась дать отпор Тигу, ей предстояло в первую очередь научиться применять оружие так, чтобы ненароком не навредить себе.

Она стояла в королевском манеже, рассматривая небольшую коллекцию железных кинжалов, наконечников для стрел и метательных звездочек и тайком бросая на оружейника любопытные взгляды. Он слишком молод для такой работы. Может, всего на год старше Ари. Однако, судя по серьезному виду, повзрослел парень рано. И он, на удивление, высокого роста. Гораздо выше Ари – она, хоть и сама не из коротышек, смотрела на него снизу вверх. Он держался очень спокойно, смотрел на нее внимательно… от его взгляда ничто не ускользало. Этой сдержанной уверенности Ари была только рада – особенно после вчерашнего.

Все в нем – от коротко стриженных темных волос и опрятной униформы до мускулов, вздувавшихся на, прямо скажем, завораживающих плечах, – говорило о невероятной аккуратности и дисциплине.

Ари нравилось стоять с ним рядом, хоть она и боролась с искушением проверить, не осталось ли на юбке пятен после съеденных на полдник пирожных.

– Вы раньше оружие в руках держали? – спросил юноша. Его голос был таким же спокойным и уверенным, как и его манеры. А ведь еще вчера он чуть ли не рычал на людей Тига.

– Оружие? Нет. Обходилась кулаками и хитростью.

В уголках его глаз собрались едва заметные морщинки. Наверное, он так улыбался.

– Посмотрим что-нибудь для ближнего боя или для дальнего? – спросил оружейник, бросив взгляд на покрытые синяками руки Ари – напоминание о встрече с головорезами Тига.

– И то, и другое. Кстати, ты не сказал, как тебя зовут. Раз уж мы станем друзьями, должна же я как-то тебя называть.

– Друзьями? – Он изумленно распахнул глаза, как будто Ари превратилась в двухголовое чудище.

– Ну да. Ты будешь учить меня каждый день, и подолгу. Я, конечно, неглупая и много всего умею, но силой и ловкостью похвастаться не могу. Пары уроков скорее всего не хватит. Боюсь, кинжал в моих руках куда опаснее для меня самой, чем для врага. И если мы с тобой будем видеться каждый день, то непременно станем друзьями, потому что о другом я даже думать не хочу.

У Ари и так голова шла кругом от забот: тут вам и брат, о котором нельзя не беспокоиться, и у лучшей подруги фингал под глазом, и злой чародей, от которого надо избавиться. Не хватало еще ходить на тренировки, как на каторгу.

– Вы всегда говорите так много? – почти улыбнувшись, спросил оружейник.

– А вы всегда так мало?

У его глаз снова собрались морщинки.

Это улыбка. Точно.

– Меня зовут Себастиан.

В ответ Ари весело рассмеялась:

– Рада познакомиться, Себастиан. С чего начнем?

Они повернулись к длинному столу, на котором поблескивали клинки. Железное оружие лежало отдельно. Ари не удержалась и провела рукой по блестящему узкому лезвию короткого изогнутого меча с украшенной золотом и серебром рукояткой. Пальцы скользнули по самому краю, и тонкий металл впился в кожу.

– Ай! – Девушка отдернула руку, глядя на быстро набухающую капельку крови. – Какой острый!

– А вы думали, мечи тупые? – безмолвно спросил Себастиан удивленным взглядом.

– Ну, вот и доказательство моих слов. – Она поискала, чем бы промокнуть кровь, и оружейник подал принцессе чистый лоскут ткани, не дотронувшись до ее пальцев. Ари вспомнила, как он смущенно пожал ей руку при первой встрече. «Интересно, парень вообще не любит прикосновений или ему неприятно дотрагиваться именно до меня?»

Быстро наклонив голову, Ари незаметно понюхала корсаж своего платья. От нее пахло персиками и сдобным тестом. Если оружейнику не нравятся эти ароматы, ничего не поделаешь.

– Каких слов? – переспросил он.

– Я же говорила, что учить меня обращаться с оружием придется долго. Ну, с чего начнем?

Себастиан оглядел Ари снизу вверх, словно отыскивая ее центр тяжести.

– Для дальнего боя я сделал железные метательные звездочки. Они тонкие и легкие. Для ближнего боя носите кинжал за поясом или у щиколотки. Еще будем учиться побеждать без оружия – голыми руками.

– Ох, мамочки! Вот я и влипла.

– Вы говорили, что неплохо работаете кулаками и быстро соображаете.

– Верно, а еще я иногда падаю на ровном месте.

– Если упорно тренироваться, мышцы сами запомнят, что и как делать, – убежденно произнес Себастиан. – Кроме того, вчера я видел вас в деле. Вы колотили врага ожесточенно и яростно. Я покажу вам, как сделать каждый удар кулаком еще сильнее, и вы станете опасным противником.

– Ты серьезно? – Ари оглядела себя и перевела взгляд на собеседника. – Научишь меня, как победить в драке мужчину?

– Я научу вас, как остановить противника прежде, чем он подойдет слишком близко, – ответил Себастиан, сверкнув глазами. – Начнем с метательной звездочки, ее еще называют сюрикен.

Он взял железный диск с острыми лучами и передал его Ари. Оружие оказалось тяжелее, чем она ожидала, но вес железного кругляшка равномерно распределился по ладони.

– Сюрикен поместится и в дамской сумочке, – добавил Себастиан.

Ари повертела диск, поймав его тусклыми лучами свет, лившийся из окон верхнего яруса.

– Скажи мне кто-нибудь на прошлой неделе, что я буду прятать в ридикюле сюрикены вместо пирожных, ни за что бы не поверила.

– Вы носите в сумочке еду? – пораженно моргнул Себастиан.

– Иногда приходится.

Снова знакомые морщинки в уголках глаз оружейника… Ари с усмешкой взвесила оружие на ладони:

– И что, мне это надо бросить?

– Я покажу как.

– А вдруг я в тебя попаду?

– Ничего, рискнем.

Ари сомкнула пальцы на холодном диске и взглянула Себастиану прямо в глаза:

– Спасибо тебе. И не только за это… Вчера ты нас здорово выручил!

– Не за что. – Юноша махнул куда-то в середину манежа. – А теперь посмотрим, сможете ли вы и вправду в меня попасть.

За полчаса Ари ни разу не удалось бросить точно. Она стояла в центре манежа перед тюком сена, рядом с которым застыл Себастиан. Оружейник несколько раз без особого результата показал Ари, как правильно держать и метать звездочку, потом сдался и просто следил за попытками ученицы, отмечая ошибки.

– Еще раз, – скомандовал он.

Ари сжала звездочку за один из лучей указательным и большим пальцами, подняла руку над головой, шагнула левой ногой далеко вперед и бросила звездочку.

Грозное оружие зарылось в опилки шагах в десяти от Ари.

Одарив гневным взглядом (наверняка бракованную) штуковину, Ари пробормотала несколько неподобающих принцессам слов.

– Вы подкручиваете звездочку кистью?

– Вроде бы…

Себастиан приподнял брови:

– Непохоже.

Ари сдула упавшую на глаза прядь и отправилась за упрямой железякой.

– Хорошо. В следующий раз подкручу.

Вернувшись на место, принцесса снова подняла звездочку над головой и бросила, не забыв подкрутить кистью.

Сюрикен впился в землю совсем рядом, едва не задев мизинец на ноге Ари. Себастиан помчался к ней.

– Дака! – выругалась она и оглянулась на дверь – нежданных гостей не было. Подслушай ее неподходящие ругательства кто-нибудь из придворных, Тадд наверняка узнает и потом обязательно напомнит, что настоящие принцессы так себя не ведут.

– Вы ранены? – Себастиан опустился на колени и выдернул звездочку из опилок, встревоженно осмотрев ногу Ари.

Она только вздохнула:

– Мне удалось поразить только пол.

– И еще шест у вас за спиной. – Себастиан говорил все так же сдержанно, но Ари показалось, что в его голосе прозвучали насмешливые нотки.

– Тюк сена может спать спокойно. Цель мне не поразить никогда.

– У вас все получится. – Он поднялся на ноги со звездочкой в руках. – Надо только поработать над техникой броска.

– Я уже поработала над техникой!

– Вы слишком поздно поворачиваете кисть. Отведите руку чуть дальше назад, а потом полностью выпрямляйте руку. Показываю.

Себастиан вытянул руку вверх и назад и бросил звездочку прямой рукой точно в цель, резко дернув кистью.

По крайней мере, Ари надеялась, что железная штуковина отправилась точно в цель. Сказать по правде, за сюрикеном Ари не следила – она не сводила восхищенных глаз с мускулистых, обтянутых туникой плеч оружейника.

– Видите? – повернулся к ней Себастиан.

– Нет, я не… ах да! Конечно, вижу! – Она мельком взглянула на тюк сена. – Точно в цель. Отличная работа.

Он снова поднял брови:

– Спасибо. Теперь вы.

– А где ты научился так здорово обращаться с оружием? – спросила она, когда Себастиан пошел за звездочкой. Его плечи – смотришь на них, и все мысли улетучиваются! – вдруг окаменели, и Ари торопливо переспросила, подбирая верные слова: – То есть… ты совсем немного старше меня, правда? В таком возрасте овладеть всеми видами оружия… Где-то учился? Я знаю, есть такая академия в…

Себастиан обернулся. Выражение его лица ясно говорило, что эту тему лучше не обсуждать.

– Я учился всему понемногу в разных местах. Если вы считаете, что я не способен выполнять свои обязанности…

– Ой, не начинай! – Ари едва удержалась, чтобы не поднять глаза к потолку в гримасе раздражения. Вовремя вспомнила, что настоящие принцессы так не делают. – Ты только что воткнул железяку размером с ладонь в самую середину цели в пятидесяти шагах. А вчера отколошматил громил, которые набросились на нас с Клео. Никто не сомневается в твоих способностях. Я просто так спросила. Поговорить. По дружбе.

Нахмурившись, Себастиан подошел к принцессе и передал ей сюрикен, старательно избегая касаться ее рук.

– Знаешь, ты уж предупреди меня, о чем ты с друзьями не разговариваешь.

Он стоял неподвижно и молча смотрел ей в глаза.

Прекрасно. Она никуда не торопится. Пытаясь выглядеть построже, Ари сложила руки на груди и неловко ткнула себя в бок звездочкой.

– Ай! – тихо вскрикнула она и метнула на Себастиана взгляд, словно напоминая, какие острые у звездочки лучи. – Ты мне ответишь или будешь ждать, пока я еще что-нибудь себе не проткну?

– Мне не о чем предупреждать… – сухо сказал он.

– Извини, но я тебе не верю.

– …потому что у меня нет друзей. Они мне не нужны.

Себастиан произнес эти слова так холодно и равнодушно, с таким равнодушным лицом, что у Ари заныло в груди. Она улыбнулась – широко, чуть не до ушей – и толкнула оружейника плечом:

– Теперь есть.

От ее прикосновения он снова на миг застыл, потом медленно расслабился, всем своим видом показывая, что ничего особенного не произошло.

Ари повернулась к тюку с сеном. Пришло время поразить что-нибудь, кроме пола. Говорите, все дело в подкрутке? Кистью надо работать?.. Ари медленно подняла вверх вытянутую правую руку, прошелестев рукавом платья по одежде Себастиана, и он тут же отступил, чтобы лучше видеть новый бросок.

Глубоко вдохнув, девушка сосредоточенно взглянула на мишень и мысленно напомнила себе, как бросать железный диск. Взять сюрикен покрепче за один из лучей большим и указательным пальцами. Шагнуть левой ногой вперед. Отвести кисть еще немного назад, руку выпрямить и в последний момент добавить движение кистью. Или сначала вперед кисть, а потом всю руку?

Ари мгновение помедлила, позволив руке опуститься чуть ниже плеча, затем резким движением кисти отправила звездочку в полет. Сюрикен понесся вправо и задел бок Себастиана. Оружейник только охнул; на его тунике выступила кровь.

– Ой! Как же так? – Ари кинулась на помощь. – Ты жив? Я тебя не убила? Говори же!

– Я жив. Вы меня не убили. – Он поднял одежду, открыв длинную глубокую рану.

– Прости! Прости! Я не хотела! – Ари бессмысленно размахивала руками, глядя, как Себастиан спокойно прячет кровоточащий порез под туникой.

– Ничего страшного, кость не задета, – ответил оружейник. – Бывало хуже.

Она подошла ближе, пытаясь приблизительно оценить, сколько вытекло крови.

– Зато не в глаз, – заметил Себастиан, чуть приподняв уголки губ.

Он что, серьезно?

– Смеешься? Я тебе чуть живот не проткнула! Чуть в сердце не попала! – Глаза Ари расширились от ужаса при мысли о том, что могло произойти.

– Ничего страшного. Царапина. – С туники закапала кровь. Себастиан медленно потянул одежду через голову.

– Я принесу бинты и лекарства. Где у тебя все?

– В сундучке, возле лестницы на верхний ярус.

Себастиан, наконец, снял тунику, и Ари уставилась на выпуклые мышцы его живота. На грубый шрам, пересекавший поперек широкую грудь. И на великолепные мышцы плеч, которые завораживающе перекатывались, пока оружейник сворачивал одежду в тугой жгут и прижимал его к ране.

Надо сосредоточиться. И лучше бы на чем-то другом. Ари повернулась, чтобы бежать за бинтами, но Себастиан вдруг швырнул заляпанную кровью тунику к краю манежа, и девушка застыла на месте. Спину Себастиана избороздили шрамы: некоторые со временем побелели, другие – от недавних ран, нанесенных не более года назад, – алели вспухшими полосами.

Когда он сказал, что у него нет друзей, у Ари заныло в груди. Теперь эта боль разгорелась жарким пламенем, от которого запылало сердце, а на глазах выступили слезы.

Они ровесники. Некоторые шрамы на его спине остались от ран, нанесенных лет десять назад. Хотела бы она повстречать человека, так жестоко истязавшего ребенка… привязать бы этого героя к тюку сена и бросать в него звездочку, пока не попадешь точно в цель.

– Вы принесли бинты? – Себастиан обернулся и увидел, как она уставилась на него – вот ужас-то! – с открытым ртом. Он замер, его лицо застыло безжизненной маской. На глаза будто опустили забрало рыцарского шлема. Понятно – спрятался от жалости Ари.

Придется говорить о чем-то другом – все равно о чем, – лишь бы скрыть боль, которая пронзала сердце при каждом взгляде на юношу.

Она судорожно втянула в себя воздух, надеясь, что придет вдохновение, и выпалила первое, что пришло в голову:

– Ты, наверное, часто тяжести поднимаешь, да? Таскаешь тюки с соломой? Или мечи? По десять тяжелых мечей сразу? Не знаю, как еще можно накачать такие мышцы. Конечно, я не смотрю на твои мышцы… то есть смотрю, но только потому что… не опилки же разглядывать, вот и… – О, небеса и звезды! Ну что за чушь она несет?! – Я прямо сейчас пойду за бинтами и лекарствами. И считай, что этого разговора не было!

Ари поспешно принесла бинты и мази, молясь по дороге, чтобы у нее с языка не сорвались еще какие-нибудь глупости о мышцах и поднимании тяжестей. Когда она вернулась, взгляд Себастиана потеплел. Теперь оружейник смотрел на нее так, будто разгадывал ребус. Ари перевела взгляд на рану, и юноша снова застыл в напряжении.

Не дотронувшись до раны, повязку не наложишь. Однако Себастиана ее прикосновения совсем не обрадуют, скорее наоборот. Она и так располосовала ему бок сюрикеном, не хватало мучить его опять. Он ведь ничего не скажет, будет молча терпеть, чтобы не обидеть принцессу. Слуги с правителями не спорят.

– Вот что, – произнесла она, останавливаясь рядом с оружейником. – Я бы перевязала тебя, потому что мне нетрудно дотянуться до твоей раны и потому что мне очень стыдно, что я в тебя попала. Мы ведь с тобой друзья?

– Вы так говорите. – Его голос чуть-чуть потеплел.

Уже что-то. Маленькая победа.

– А друзья не говорят друг другу, что делать или не делать и не ожидают послушного выполнения приказов, – закончила Ари.

– И поэтому оружейники не дружат с принцессами, – мягко ответил Себастиан.

Ничего не вышло. Ари огорчилась даже сильнее, чем рассчитывала, однако за долгие годы выживания во дворце – отец делал вид, что ее нет на свете, придворные не замечали, пока Тадд не надел корону, да и слуги никогда не считали за свою, – она прекрасно научилась справляться с разочарованиями.

Ари протянула юноше лечебную мазь.

– Когда-нибудь ты передумаешь. Я не намерена отступать. На сегодня урок окончен. Выздоравливай, продолжим занятия через несколько дней.

– Я поправлюсь быстрее.

– Хорошо. Я приду завтра утром.

– Принцесса Арианна, если вам сегодня вечером или ночью понадобится помощь, неважно какая – я сплю в комнате у манежа, – тихо напомнил Себастиан, еще раз оглядывая синяки на ее руках. – Громилы Тига вряд ли решатся напасть прямо во дворце… но на всякий случай – помните: я здесь.

– Спасибо, – улыбнулась Ари.

Так, с оружием разобралась, даже чему-то научилась – попала же во что-то кроме пола! – пришло время подумать, как защитить брата и остановить Исполняющего Желания. Ари положила метательную звездочку на стол, незаметно опустила в сумочку железный кинжал и ушла.

Строить планы и задавать вопросы можно и завтра. А сейчас надо обмакнуть кинжал в яд кровавого цветка и спрятать за поясом.

На всякий случай.

Глава 11

Тиг задумчиво смотрел, как принцесса выходит из королевского манежа и направляется ко дворцу.

Он не ожидал, что девушка окажется находчивой и выяснит, чем и как можно причинить ему вред. Взглянув когда-то на ее пышные формы, он решил, что принцесса ему беспокойства не доставит.

Пора признать свою ошибку.

Таддеус ему ничего не сделает. Юный король скрепил договор кровью и теперь пальцем не шевельнет, чтобы выступить против Тига.

А вот сестра короля – другое дело.

С плохо скрываемой яростью Тиг незаметно следил за каждым ее шагом. Все было продумано до мелочей. Он будет властвовать над Сандрэйллем десять лет, а когда Тадд отдаст ему душу, взойдет на королевский трон. Никто и не подумает возразить!

Вот тогда у него в руках будет настоящая власть – без исполнения желаний.

Сестра мальчишки либо подчинится добровольно, либо…

Он смотрел на принцессу, и его переполняла холодная решимость. Девушка шла по аллее, усаженной с обеих сторон высокими деревьями, к дворцовому саду у западного крыла. Шла быстро и уверенно.

Тиг дождался, пока принцесса пройдет мимо, и быстрее молнии выскочил на дорогу у нее за спиной.

– Арианна Главан, нам надо договориться.

Она вскрикнула и стремительно обернулась. Тиг схватил ее рукой за горло, не давая двинуться с места. Тыльной стороной другой ладони погладил принцессу по щеке и склонил голову набок, пристально глядя ей в глаза.

Вызов и дерзость в ее глазах заинтриговали чародея.

Даже испугали.

Дерзкий противник не боится угроз. Такой не примет подарка и не отступит ради сохранения жизни.

Однако у каждого есть слабое место. Надо только найти, чего по-настоящему боится принцесса.

Она дернулась, пытаясь вырваться. Принцесса была выше его ростом, однако Тиг держал ее за горло, и она ничего не могла сделать.

– Убирайся! Это наша земля! – прохрипела девушка.

Он улыбнулся, воображая, как сдирает с нее кожу. Трудно быть храбрым, когда тянет кричать от нестерпимой боли. Однако убить ее Тиг не мог – сестра была Таддеусу дороже всего на свете. Король в мгновение ока разорвет договор, если с девушкой что-то случится. А Тигу еще укреплять собственные позиции, мостить себе дорогу к трону – без короля пока не обойтись.

Выходит, надо показать принцессе, кто здесь главный.

– Вы спрашивали обо мне. Задавали много вопросов. Вам известно, что я делаю с теми, кто лезет в мои дела? – Он смотрел ей прямо в глаза, но она не отводила взгляда. – Или вы думаете, что это поможет вашему брату?

Ее глаза сузились:

– Ты его не тронешь. Ничего ему не сделаешь еще девять лет и одиннадцать месяцев, если он первым не нарушит договор. Я знаю правила.

Отвечала она храбро, хоть и через силу, а глаза горели отвагой.

Тиг улыбнулся еще шире. Значит, за себя не боится. И за брата не боится. Кто же ей дорог?

– Что ж… Таддеуса я, конечно, пальцем не трону, не могу, но вчера ведь не он ходил с вами по рынку, расспрашивая лавочников? – ехидно прошептал чародей. Его голос сочился злобой.

Ари широко раскрыла глаза, на шее под его пальцами затрепетала жилка.

Значит, подруга.

Прекрасно.

– Я повторять не буду, принцесса. Не лезьте в мои дела. И в наши дела с королем – тоже. Передайте вашей подруге – ее зовут Клео, не так ли? – чтобы держалась от меня подальше. Если хоть одна из вас ослушается, я разорву ее на кусочки. Ну как, договорились?

Ее губы дрогнули, и она молча кивнула в ответ. Тиг медленно ослабил хватку и убрал руку с ее горла.

– Приятно повидаться с вами, принцесса. Будем надеяться, что в ближайшие девять лет и одиннадцать месяцев наши пути не пересекутся. Ради здоровья и благополучия Клео, конечно.

Ари потерла руки, словно отогревая замерзшие ладони, и Тиг в последнюю секунду догадался, что она тянется к сумочке. Тиг перехватил ее запястье и вытащил из сумочки железный кинжал.

Кинжал обжег!.. Оружие упало на дорогу. На ладони чародея один за другим вспухали волдыри. Глупая девчонка! Думала остановить его железным огрызком?.. Ярость пробудила в нем холодные волны магии. Тиг медленно поднес ладонь к глазам принцессы и показал ей, как волдыри затвердели и исчезли, не оставив на коже ни единого шрама.

– Дорогуша, уж если собираетесь меня убить, запасайтесь чем-нибудь посильнее кривого ножа. – Он оскалил зубы, и принцесса отступила на шаг. – Вы просчитались – я не простой колдун. Вам со мной не справиться. Я видел, как возникло это королевство, и я увижу, как оно падет.

Ари открыла рот, но не издала ни звука.

Поправив камзол, Тиг поднял кинжал с земли и положил в карман. Потом, подойдя еще ближе, почти шепотом произнес:

– Берегитесь, принцесса! Жизнь Клео в ваших руках.

Глава 12

Себастиан понемногу привыкал к новой ученице. Иногда он все еще вздрагивал от ее прикосновений, однако перестал держаться на расстоянии вытянутой руки, словно опасаясь удара. Он больше не сжимался в страхе, ежеминутно боясь вызвать недовольство принцессы.

Однажды вечером, спустя примерно неделю после первого урока, Ари вошла в королевский манеж в простом зеленом платье, держа в руках небольшой сверток. Махнув придворным, которые, прервав увлекательную игру «проткни разбойника кинжалом», склонились в поклонах, она направилась прямо к оружейнику.

– У тебя синяк на подбородке и губа рассечена. Что произошло? – Она рассматривала Себастиана не скрываясь, словно принцессы всегда на равных разговаривают с оружейниками в присутствии аристократов.

Он пожал плечами.

Она шагнула еще ближе, и он напряженно застыл.

– Тебя кто-то ударил.

– Спарринг с одним из придворных. Макарио нравится, когда его удары достигают цели. Проще порой ему поддаться, чем терпеть его дурной нрав. Мне еще повезло – удар был кулаком, а не сюрикеном.

Что он несет? Неловкость принцессы теперь повод для шуток?

Ари рассмеялась, а Себастиан напряженно застыл, выискивая признаки фальши в ее смехе.

В глазах принцессы плясали веселые искорки, она держалась свободно и открыто.

– Смотри, рана на губе откроется, если будешь столько шутить! Ты это здорово придумал – улыбаться глазами, а не ртом.

И она ему подмигнула.

Она ему подмигнула!

И помогай ей звезды, уголки его губ в ответ поползли вверх.

Принцессам не пристало так обращаться со слугами. Для нее оружейник должен быть невидимым. Легко заменимым. Ей следовало бы интересоваться только результатами его работы – и больше ничем. Следовало бы… Однако спроси его кто о принцессе, и Себастиан без капли сомнения ответил бы, что она совершенно уверена в себе и всегда поступает так, как считает нужным, не обращая внимания на мнение окружающих.

Словно в подтверждение его мыслей, она повернулась к молодым аристократам на манеже, многие из которых тренировались вполсилы, не сводя глаз с принцессы и оружейника.

– В гостиной вас ожидают угощения и напитки. Предлагаю всем перейти во дворец.

Как и в прошлый раз, ее тон не допускал возражений. Придворные дружно направились к выходу. Себастиан, стоя спиной к стене, едва не принял боевую стойку. Шрамы на спине ныли, сердце встревоженно колотилось.

Здесь некого бояться. Королевский манеж – не ловушка. Просто место работы, которая нужна ему для того, чтобы когда-нибудь купить домик у тихого теплого моря.

Кстати, о работе… Он сам вызвался помогать принцессе и по ночам, если потребуется. Уже неделю он спал очень чутко, однако принцесса ни разу не пришла. Возможно, помощь ей не потребовалась, или она не смогла выбраться к нему, чтобы попросить.

Скорее всего не смогла выбраться… Впрочем, никаких доказательств этого у Себастиана не было, если не считать того, что после их первой тренировки с железным сюрикеном на лицо принцессы легла печать беспокойства. На другой день утром она вернулась сама не своя. Себастиан заметил у нее на шее ссадину, но принцесса ничего не объяснила, а слуги господ не расспрашивают.

Пока молодые вельможи выходили с манежа, оружейник окинул принцессу внимательным взглядом. Синяки на ее руках почти прошли, ссадина на шее едва виднелась. Больше никаких следов нападения не было. Конечно, он не мог видеть того, что скрывалось под платьем, но походка ее не изменилась. Себастиан с облегчением отметил, что стоит девушка ровно, не переступая с ноги на ногу.

– Что-то потерял? – спросила она, и в ее голосе впервые прозвучали нотки недовольства.

Оружейник посмотрел ей в лицо и с ужасающим стыдом понял, что она заметила, как он пялился на ее бедра. Такая красивая и уверенная в себе девушка, наверное, устала от взглядов мужчин, певших дифирамбы ее фигуре, великолепной коже и… Да он рехнулся, не иначе! У него нет ни малейшего права думать о принцессе! Ей достаточно сказать слово – и он лишится работы.

Отступив на шаг, Себастиан старательно нацепил маску безразличия.

– Прошу меня простить, принцесса Арианна.

Она фыркнула и переложила сверток в другую руку:

– Я не приму твоих извинений, пока ты не скажешь, за что просишь прощения.

Он раздумывал, как бы ответить одновременно честно и вежливо, однако никак не мог подобрать слов, чтобы сказать правду особе королевской крови. Оружейник разглядывает принцессу, потому что решил удостовериться, что она не ранена?

– Ну и? Что скажешь? – Ари выжидательно смотрела на него. – Сейчас не время молчать. Мне слишком часто намекали, что внешность важнее сути.

Себастиан хотел было уверить ее, что не обращал внимания на ее внешность, но соврать не смог. Он восхищался ее сияющей кожей, глазами, в которых отражалось ее настроение. Изгибы ее фигуры волновали его куда больше, чем дозволено молодому человеку его положения.

– Я лишь смотрел, все ли с вами в порядке.

Она подняла брови и скучным голосом переспросила:

– Ты пялился на мою талию, потому что беспокоился о моем здоровье? Ты серьезно? Придумал бы что получше!

– Да. То есть нет! Я смотрел не на талию, а на бедра! Я рассматривал ваши бедра.

О, звезды! Надо же умудриться так ляпнуть.

– Надеюсь, ты вдосталь насладился приятным видом, потому что теперь я ухожу!

Ари развернулась на каблуках и зашагала к двери.

Он останется без работы и никогда не вырвется из Косим-Таласа. А заодно потеряет уважение принцессы, что вообще-то не должно бы его волновать, но почему-то волнует.

– Подождите! – Он бросился за Ари и остановился, когда она медленно обернулась. Сердце кузнечным молотом загрохотало в ушах. – После той драки на рынке я поклялся защищать вас. Хотя вы ни разу не попросили моей помощи, я вижу, что не все гладко… Я беспокоился, что на вас напали и, быть может, ранили. Я смотрел, как вы стоите. Если бы вас ударили, а синяков и ссадин под одеждой не разглядеть, вы бы переминались с ноги на ногу, подбирая удобную позу.

Звезды знают, он давно привык прятать боль от побоев, делая вид, что ничего не произошло.

Взгляд Арианны смягчился.

– Я не хотел вас обидеть.

Себастиан вдруг заметил, что его руки сжаты в кулаки.

– Вот теперь все понятно, – кивнув, ответила Ари. – Я тебе верю. Никаким ссорам нашу дружбу не разрушить, так что давай поедим. Здесь хватит на двоих.

Она показала на сверток.

– Вам не обязательно меня угощать.

Сдув упавшую на глаза прядь, принцесса подошла к оружейнику:

– Себастиан, к чему эти глупости? Конечно, мне необязательно, но я уже все решила, и отговаривать меня бесполезно.

Крыть было нечем. Девушка развернула ткань, и аромат свежего хлеба напомнил Себастиану запах пекарни, мимо которой он пробегал прошлой зимой по дороге на конюшню, где чистил по утрам стойла. В животе у него заурчало от голода; видимо, съеденных на рассвете яблок с сыром оказалось недостаточно. Придется разделить с принцессой хлеб, чтобы ее не обидеть. И это будет совсем не в тягость.

– Хлеб с клюквой и цукатами, а корочка с корицей и сахаром. – Ари разломила булку и подала Себастьяну кусок величиной с его ладонь. – Я сама испекла. Получилось даже лучше, чем у Мамы Элени – только ей не говори.

– А кто это – Мама Элени? – спросил Себастиан, с наслаждением отправив в рот кусок хлеба с фруктовым ароматом. Именно таким и был на вкус в его воображении сладкий хлеб с клюквой.

– Ну, как же… Мама Элени, главная повариха. – Ари покачала головой. – Неужели ты не знаешь, как зовут кухарку, которая готовит тебе еду? С поварихами надо дружить. Вдруг не вовремя проголодаешься, кто тебя тогда накормит?

– Я не ем в дворцовой кухне, – пожал плечами Себастиан. – Потому и не встречал никогда Маму Элени. – Он поднес хлеб ко рту, но замер под удивленным взглядом Ари.

– Если ты не ешь со слугами, что же ты вообще ешь?

– Хлеб, яблоки и сыр.

– И все? – Она уставилась на него с ужасом и жалостью.

– Хватает, чтобы прожить день. Кстати, пора заняться вашим…

– Мы едим не для того, чтобы прожить день, Себастиан. – Ари поднесла свой ломоть хлеба к его лицу, как будто он не держал в руках собственный, только и мечтая снова впиться в него зубами. – Мы едим, чтобы попробовать что-то новое, ощутить вкус и аромат. Чтобы отдохнуть с добрыми друзьями, разделить с ними обед или ужин.

– А я-то думал, мы едим, чтобы не умереть с голоду, – сказал он и быстро дожевал остаток сдобного хлеба.

Разговаривать с принцессой было легко – куда легче, чем он когда-то предполагал. Он даже опасался, что позабудет о работе, о своих обязанностях, которые не предполагали дружбы с сестрой короля. Пора приниматься за урок и помнить, что его место на самой низкой ступени общества, а ее – на самом верху.

– Приходи вечером на кухню. Сегодня пекут пироги, всем достанется что-нибудь вкусное.

Он стряхнул крошки с ладони.

– Мне не нравится на кухне. Я обойдусь.

– Почему? – Она удивленно подняла руки к потолку.

– Там много людей.

– Да, много… а еще там будет пирог!

– Переживу без пирога, – ответил Себастиан, упрямо сжав губы.

Ари усмехнулась, но вдруг замерла, глядя мимо него на открытую дверь манежа. Между ее бровей прорезалась тонкая морщинка, руки сжались в кулаки.

– Что такое? Что там? – Он обернулся, однако ничего не разглядел во тьме. Лишь призрачные силуэты деревьев вдоль подъездной аллеи покачивались на ветру. У него за спиной принцесса схватила со стола дубинку и бросилась к выходу.

– Ваше высочество! Подождите!

– Он здесь! – крикнула от самой двери Ари. – Тот… с рынка. Главный над громилами Тига. Он здесь! Он пришел за Клео…

Принцесса скрылась в темноте, и Себастиан, выругавшись, схватил моргенштерн и кинжал и бросился за ней.

Глава 13

Она успеет. Она просто не может опоздать, не имеет права.

Ноги легко несли ее по лужайке к дворцовой аллее. Бежать с тяжеленной дурацкой дубинкой Себастиана было нелегко, но она не выпускала ее из рук.

Врага Ари не видела. И пусть. Она знала, где искать Клео. Добраться бы до подруги как можно скорее!

Когда она добежала до сада, ее легкие горели.

Что такого сделала подруга? Почему Тиг отправил к ней головореза?

В Косим-Талас она не ездила, вопросов не задавала. Только занималась в манеже с оружейником, ела пирожные с Клео и читала все, что удалось обнаружить в королевской библиотеке о правилах заключения договоров и острове Ллоренаэ. Она сидела тихо, лишь бы защитить Клео.

И все же умилостивить Тига не удалось. Клео грозила опасность.

Ноги ниже коленей тупо ныли, когда Ари выбежала на изогнутую полумесяцем подъездную аллею у дворца. Может быть, среди придворных скрывается шпион, который докладывает Тигу о каждом шаге Ари? Может быть, Тиг решил, что принцесса не передумала и готовит нападение?

Какая разница… Надо спешить. Клео сейчас на кухне. Через сад туда можно попасть быстрее, чем по залам и переходам дворца.

Ари глубоко вздохнула, пытаясь заглушить колющую боль в боку. Дубинка Себастиана выскальзывала из вспотевших рук. Где-то за спиной раздавался тяжелый топот. Наверное, оружейник.

Скользя по траве, девушка вбежала в сад и застыла при звуках знакомого голоса.

– …никакого права являться сюда! – гневно отчитывал кого-то Тадд.

Тадд?

А где Клео?

Ари прослушала ответ незваного гостя, бесшумно пробираясь под деревьями на голос брата.

– Его королевское высочество требует, чтобы вы убирались, – повысил голос Аякс, глава личной охраны Тадда.

Ари свернула с тропинки, чтобы срезать путь, и чуть не полетела кувырком, наткнувшись на колючий куст.

– Дака! – выругалась она, отдергивая руки от шипастых ветвей. Торопливо обогнув куст, взобралась на цветочную клумбу и побежала дальше, втаптывая в черную землю нежные цветы и бутоны.

– Вы подписали договор. – Голос незнакомца напомнил Ари непроглядную тьму, которая окутывала королевство перед бурей. – И разорвать его нельзя. С моим хозяином такие шутки не проходят.

По всей видимости, Аякс просчитался, и кто-то узнал о его плане нападения на Тига.

А что, если этот громила пришел не за Клео?

Что, если он пришел за Таддом?

Если колдун обо всем догадался, Тадду несдобровать.

Почти зажившая ссадина на шее отозвалась пульсирующей болью, словно напоминая, что Тигу никто не указ.

Ари поскользнулась на каменистой земле и чуть было не выронила дубинку. Брат уже недалеко, за деревьями. Она не знала, что предпримет, увидев Тадда и остальных. На месте разберется.

– Разве кто-то нарушил договор? – спросил Аякс.

Ари перебегала от дерева к дереву.

– Я ничего не нарушал. Городская стража не выходит на улицы, я не вмешиваюсь в дела Тига. Вы не имеете права…

– Ваш слуга хорошо нам известен. Он виновен в гибели чародеев… пусть и не таких могущественных, как мой хозяин. До нас дошли слухи, что ваш охранник нацелился на самого Тига.

– Это ложь! Неправда! – негодующе воскликнул Аякс.

Незнакомец невесело рассмеялся:

– Ребята! Вы так глубоко увязли, что сами не видите, куда вас затянуло.

Послышался хруст, как от удара кулаком, и Ари рванулась вперед. Она выбежала из-под деревьев и остановилась, оглядывая происходящее.

Тадд стоял на коленях, прижимая руки к груди; его лицо пылало яростью. Начальник стражи бросился на неизвестного, тот увернулся и ударил Аякса в лицо. Охранник упал и не успел пошевелиться, как нападавший вонзил ему в бок нож.

Потом незнакомец повернулся к Тадду и, стоя спиной к Ари, мрачно произнес:

– Хозяин просил кое-что вам передать.

Кулак громилы впечатался в лицо Тадда, из разбитого носа брызнула кровь.

Ари покрепче обхватила дубинку и подняла ее над головой.

– Никто не смеет нарушать договор. – Он пнул Тадда в живот.

Ари неслышно ступала вперед, глядя, как ее брат стонет и хватает ртом воздух.

– От него не скроешься. – Блеснул нож, и Тадд вскрикнул, когда острое лезвие вонзилось ему в руку возле плеча.

Ари прикинула, сколько шагов осталось до громилы, и взмолилась всем богам в надежде не промахнуться.

– Сидели бы тихо, радовались жизни – последним девяти годам – мы бы с вами никогда и не встретились. – Вновь блеснуло лезвие ножа.

Ари прыгнула вперед и обрушила дубинку на голову негодяя, будто забивая гвоздь.

Послышался жутковатый чавкающий звук, и человек повалился на траву.

Тадд рухнул рядом, постанывая от боли, и Ари снова занесла дубинку. Она дрожала всем телом, ожидая, что громила снова бросится на брата.

– Принцесса!

На тропинке показался Себастиан.

– Он напал на моего брата, – дрожащим голосом сообщила Ари, выбивая зубами дробь. Человек неподвижно лежал на траве, из раны на голове натекла лужица крови. – Мне пришлось его ударить.

Себастиан нагнулся к раненому.

– Опустите дубинку, принцесса. Он мертв.

– Ох, небеса и звезды!

Выронив оружие, Ари отступила от тела.

Себастиан медленно перевернул человека на спину и замер.

– Вы не ошиблись, принцесса. Это Даан, главный из сборщиков Тига. – Помолчав, юноша мрачно добавил: – Если Тиг узнает, что его сборщик погиб здесь, вы даже не представляете, что он с вами сделает.

Глава 14

Себастиан стоял над телом одного из самых преданных помощников Алистера Тига, и мысли у него в голове кружились в бешеном танце. В саду послышались шаги. Сжав кулаки, оружейник стремительно обернулся. На тропинке стояла Клео с кульком печенья в руках.

– Клео! – Принцесса неверными шагами приблизилась к подруге. – Что ты здесь делаешь? Неважно, не отвечай. Просто уходи поскорее.

– Я несла поесть новому конюху, который чистит стойла, и услышала шум. – Прижав к груди сверток, Клео переводила расширившиеся глаза с короля, еще лежавшего на земле, на Аякса в залитом кровью мундире и, наконец, на неподвижное тело на траве.

– Он…

– Да, – тихо подтвердил Себастиан.

– Клео, иди во дворец, – попросила принцесса.

– Вам нужна помощь, так что нечего меня отсылать, – проговорила Клео дрожащим голосом. – Может, позвать стражу?

– Нет, – прохрипел король. Он подполз к Аяксу и зажал ножевую рану у него на боку. – Обойдемся без стражи.

– Никто ничего не должен знать, – сказал Себастиан.

Интересно, получится ли обойти Тига на этот раз или колдун все-таки выяснит правду? Проведай Тиг, что Даан погиб от руки принцессы, он заставит ее заплатить… возможно, жизнью. Тигу, конечно, известно, что помощник направился во дворец. Сборщики долгов не своевольничают, они выполняют приказы хозяина. Следовательно, Тиг ждет возвращения Даана, хочет послушать, как прошла встреча с королем. Сколько же у Себастиана времени, чтобы укрыть принцессу от гнева самого опасного человека в Сандрэйлле?

Оружейник перевел взгляд на небо. Луна прошла всего четверть ночного пути, сияя между западной линией горизонта и высшей точкой неба. Даану могло потребоваться немало времени, чтобы отыскать короля и передать послание. Выходит, до полуночи можно действовать свободно.

Надо увезти труп как можно дальше от дворца.

– Мы спрячем тело, – сказала принцесса, словно прочитав его мысли.

Себастиан посмотрел ей в глаза. Девушка по-прежнему дрожала, во взгляде еще плескались остатки пережитого ужаса, но между бровей залегла тоненькая морщинка – принцесса напряженно размышляла.

– Да, – согласился он. – Только не здесь, не у дворца. Пусть Тиг думает, что его посланник доставил сообщение и благополучно ушел.

– Бросим его в море, – предложила Клео. – Оттащим на южное поле и сбросим со скалы.

– Тело прибьет обратно к берегу… – Принцесса потерла руками плечи, словно пытаясь согреться. – Сначала надо перевязать Тадда и Аякса.

– В пустынях Акрама можно спрятать все что угодно, никто никогда не найдет, – вступил в разговор Аякс.

Его левый глаз распух и не открывался, да и говорил начальник стражи неразборчиво.

Себастиан задумался над новым предложением.

– Боюсь, его хозяин поймет, что в последний раз Даана видели во дворце, – произнесла принцесса.

Не сводя глаз с распростертого на траве тела, она подошла к оружейнику, глухо фыркнула и вздохнула.

– Пусть воображает что угодно. Доказательств у него нет, – заявила Клео, вместе с королем помогая Аяксу встать.

Тадд покачивался и дышал хрипло, то и дело покашливая.

– Чтобы наказать принцессу за убийство сборщика долгов, Алистеру Тигу доказательства не потребуются.

Себастиан поднял дубинку, прикрепил ее на перевязь и встал так, чтобы Ари не видела безмолвно лежащего в грязи человека с раскроенным черепом.

И как это короля угораздило связаться с Алистером Тигом? Тиг вел только подпольные сделки – продавал и покупал аподрази, перевозил контрабанду через границы королевства и разделывался с глупцами, вообразившими, что в силах обмануть чародея.

Или король – вот бедняга! – загадал желание?

Себастиан заставил себя дышать ровно и глубоко. Дела короля его не касаются. Своя есть работа. И выполнить ее надо до того, как Тиг сообразит, что его доверенный сборщик не вернется.

Оружейник склонился над телом, размышляя, как и на чем его перевезти.

Принцесса вышла вперед и обратилась к королю и Аяксу:

– Вас обоих надо показать врачу. Скорее всего Тиг рано или поздно узнает, что его послание было доставлено в срок. Клео, пожалуйста, отведи короля и Аякса во дворец и позови лекарей. Скажи всем, что на короля и его охранника напали в саду и что нападавший убежал, заметив тебя. Если Тигу об этом расскажут, а в журналах лекарей он еще и найдет доказательства, возможно, он поверит, что Даан видел короля, передал послание и благополучно ушел.

– А как же ты? – спросила Клео, поддерживая ковылявшего по тропинке Аякса.

– Ари, пойдем с нами, во дворец. – Король говорил через силу, то и дело сотрясаясь от хриплого кашля. Наверное, ребро сломано.

– Сначала я помогу Себастиану с тру… – Принцесса замолчала. – Помогу Себастиану. Идите без меня и расскажите, как на вас напали. Через полчаса отправьте стражу прочесать парк, вдруг преступник вернулся.

Клео, Аякс и король пошли по тропинке через сад, а принцесса вернулась к оружейнику, склонившемуся над мертвецом. В воздухе стоял густой запах крови.

– Волоком не протащишь, – задумчиво произнес Себастиан, – останется кровавый след. Покойник большой и тяжелый. Нам нужна…

Принцесса отбежала в сторону, поскользнулась на влажной траве и упала на колени. Ее тошнило.

Себастиан подошел к девушке и нерешительно остановился, поводя руками из стороны в сторону над склоненной головой Ари.

И что теперь делать? Похлопать ее по спине? Придержать волосы, чтобы не лезли в лицо?

Или притвориться, что не видит, как ей плохо?

– Прости, – прошептала принцесса, беспомощно повалившись на землю. Ее плечи вздрагивали от рыданий.

Себастиана накрыло горячей волной паники. Слезы хуже рвоты, похлопыванием по спине не поможешь. И притвориться, что он ничего не слышит, тоже не выйдет. Надо бежать во дворец – звать Клео.

Однако времени оставалось все меньше и меньше. Выходит, кроме него, утешать принцессу некому.

С этой пугающей мыслью Себастиан обнял Ари за плечи и осторожно увлек в сторону, на чистый сухой пригорок.

– Прости, я не хотела! – всхлипнула она, дрожа, словно на ледяном ветру.

Мать Себастиана иногда плакала – в те дни, когда отец набрасывался на нее, забывая о сыновьях. И еще когда в редкие мгновения просветлений она понимала, что спокойной жизни ей не видать. Мать ласковыми словами было не утешить. Ей помогали трубка с «травкой» и кружка крепкого эля.

Принцесса ждет слов и – да услышат его звезды! – крепких объятий, чтобы успокоиться и поверить, что все будет хорошо.

Себастиан медленно опустился рядом с девушкой на траву. Его сердце сжалось от непривычной боли, когда принцесса осторожно отстранилась.

– Прости, – снова прошептала она, глотая слезы. – Я думала, справлюсь, продержусь, пока все не кончится, но… Он мертв. Я его убила. Знаешь, что хуже всего?

Ари склонила голову набок, чтобы лучше видеть оружейника. Слезы на ее глазах серебрились в лунном свете.

– Я бы ударила его снова. Не задумываясь ни на минуту. Даже если бы знала, что мой удар станет смертельным. Я бы сделала что угодно, лишь бы защитить брата.

– Я знаю, – ответил Себастиан, ругая себя, что не нашел других слов, получше. Слов, которые стерли бы ужас с лица Арианны и успокоили растревоженное сердце.

С прерывистым вздохом она вытерла мокрые от слез щеки.

– А сейчас я встану и буду прятать труп, чтобы спасти себя и брата. И кто я после этого?

– Вы изо всех сил защищаете дорогих вам людей, даже если это очень непросто, – тихо ответил Себастиан. – А еще вы трезво оцениваете обстановку и принимаете решения. И лишь потом даете волю слезам.

– Не очень-то привлекательный характер вырисовывается.

Он серьезно посмотрел ей в глаза:

– Прекрасный характер.

Ари на мгновение прижалась к плечу молодого человека. Они сидели молча, и каждая секунда длилась словно целую вечность.

– Ваше высочество, мне жаль вас тревожить, но нам пора. Если вы предпочитаете не…

– Ари, – осипшим от слез голосом поправила она.

– Я не могу вас так называть.

Себастиан сжал теплой ладонью холодные дрожащие пальчики принцессы и легко поставил ее на ноги. А потом выпустил ее руку, хотя на этот раз его кожа не покрылась мурашками, кровь не вскипела, и желания бежать или готовиться к драке тоже не возникло.

– Пожалуйста, Себастиан, – попросила Ари. – Друг не стал бы называть меня «ваше высочество». А сейчас мне очень нужен настоящий друг.

Невозможно. Такое обращение безмерно повредит ее репутации. А его выгонят, и прощай надежда скопить денег и уехать вместе с матерью, пока отец не вернулся из Балаваты. Как же это объяснить принцессе?.. Не вдаваясь в рассуждения, он произнес:

– Я буду рад называть вас принцесса Арианна.

– Хорошо, пусть так. – Она устало улыбнулась в ответ, но улыбка тут же растаяла – принцесса взглянула на тело Даана. – Спасибо, что дал мне выплакаться, а потом помог прийти в себя. – Ари решительно выпрямилась. – Перетащить его мы не сможем. Придется везти. Вот только на чем?

Себастиан с благодарностью ухватился за обсуждение – все лучше, чем говорить с принцессой о дружбе.

– Нам нужна повозка или фургон и рогожи. Что-нибудь попроще, без королевского герба.

– Я знаю, где такую найти. Пойдем.

Спустя несколько минут они засыпали землей кровь на траве, завернули тело в две старые серые рогожи, которые принцесса нашла на конюшне, и отправились в путь на заляпанной грязью телеге, на которой недавно вывозили с южного луга камни и глину. Принцесса закуталась в грубую мешковину, закрыв голову подобием капюшона, чтобы не встречаться взглядом с поздними прохожими.

Дворец остался позади, а впереди лежал Косим-Талас – лепились друг к дружке разноцветные глиняные дома, поблескивали в лунном свете узкие каналы. Себастиан сосредоточился: предстояло избавиться от тела Даана так, чтобы Тиг ничего не заподозрил и не внес принцессу в список своих злейших врагов.

Глава 15

Она не хотела его убивать.

На сиденье рядом с возницей, вцепившись в скрипевшую телегу, Ари пыталась стереть из памяти ощущение тяжелой дубинки в руках. А еще чавкающий звук, с которым та впечаталась в голову напавшего, и металлический запах крови, сгустившийся в воздухе. Девушка изо всех сил пыталась отвлечься, но хруст, с которым дубинка проломила Даану череп, засел в мозгу, будто заноза.

Себастиан ехал по спокойным улицам Косим-Таласа, тело билось о борт повозки, подскакивая с каждым ухабом на мостовой, а мысли Ари неизменно возвращались к смертельному удару.

Этот хоровод надо остановить – или ее вновь стошнит.

Чтобы отвлечься, Ари сказала:

– По-моему, о Тиге и его делах ты знаешь куда больше меня.

– А что известно вам?

– Ничего, кроме того что каждый четверг он посылает громил на рынок обирать лавочников. Ты же узнал сборщика в лицо и сразу назвал его имя.

– Там, где я жил раньше, Тига и его прислужников знают все.

– А где ты жил раньше? – спросила Ари, мечтая о глотке воды или мятном леденце. Обед, столь непривычным путем покинувший ее желудок, оставил во рту отвратительный привкус.

Себастиан немного помолчал, глядя на туман, окутавший берег с юга, и чаек в небе. Проворные птицы стремительно носились над морем, иногда закрывая крыльями далекие звезды. Ари постепенно привыкала к манере речи Себастиана. Если он считал, что вопрос задан официально, от лица принцессы, то отвечал очень быстро, не медлил. Если же Ари задавала личный вопрос, оружейник подолгу раздумывал, а порой и вовсе не давал ответа.

Наконец, голосом таким же бесцветным, как дорога серого камня под колесами повозки, он произнес:

– Я вырос в восточной части Косим-Таласа.

Ари понемногу училась слышать недосказанное: самое важное оружейник произносил нарочито безразличным тоном.

– Трудное было детство? – спросила она и тут же пожалела о необдуманных словах. Ну и вопрос – глупее не бывает! Всем известно, что в восточном Косим-Таласе царят нищета и отчаяние.

Он не отвечал, и Ари не собиралась переспрашивать.

– Я понимаю, тебе пришлось нелегко. Прости, ляпнула, не подумав. Давай лучше поговорим о Тиге. Что он делает в восточном Косим-Таласе?

– Тиг – глава преступной империи, которая опутала все королевство, а Косим-Талас – ее столица. Без ведома и разрешения Тига в городе не совершается ни одного ограбления, однако у него столько помощников, что сам он показывается редко, – ответил Себастиан. – Колдун строит свою империю много лет, пожалуй, больше столетия. Занимается много чем, но в последние полгода в основном делает аподрази – новый наркотик – и продает его здесь и в Балавате. Ходили слухи, что аподрази торгуют и на Ллоренаэ, но мне не верится. Тиг не хочет связываться с островом и островитянами.

– Ллоренаэ… – Ари выпрямилась. – Интересно, почему он оттуда уехал? Может, там произошло что-то важное, о чем полезно узнать Тадду.

Дорога свернула, огибая холм. Дома и магазинчики, теснившиеся в городе стена к стене, стояли здесь гораздо свободнее, а уличных фонарей и вовсе не было.

Себастиан понизил голос:

– Многие пытались вырваться из цепких лап Тига. Чего только не придумывали в отчаянии… Король не первый. Вот только Тиг всегда выигрывает.

– На этот раз все будет иначе, – мрачно пообещала Ари. – Я разберусь, что к чему, и помогу Тадду.

– Ткните змею палкой, и она вас укусит, ваше… принцесса Арианна.

– Что ж, я буду очень осторожна.

Придется… иначе за ошибки Ари расплатится Клео.

Повозка взобралась на холм, и Себастиан щелкнул поводьями, понукая лошадь. Слева к дороге подступало усыпанное валунами пастбище, а справа, в паре сотен шагов впереди, стоял довольно высокий и громоздкий дом. У дверей и вдоль стен горели фонари, а на крыше было заметно какое-то движение.

– Что это? – прошептала Ари.

– Один из складов Тига. Здесь хранят краденое, наркотики, иногда держат и рабов, которых Тиг собирается продать в Балавате, – едва слышно ответил Себастиан. – Об этом складе мало кто знает. Даан вполне мог прийти сюда после разговора с королем. Если тело найдут неподалеку, на вас с королем никто не подумает – вы бы сюда ни за что не добрались.

Ари едва не спросила, как Себастиан узнал о складе, но тут от стены отделилась тень. При свете фонарей Ари разглядела человека с коротким мечом, который быстро шагал к дороге, словно собираясь остановить телегу.

Ладони Ари вспотели. Только не хватало, чтобы охранник заметил в телеге труп.

– Что делать? – выдохнула она.

– Ничего, – так же шепотом ответил Себастиан. – Ведите себя как обычно. Мы торговцы, возвращаемся домой с рынка.

Ари придвинулась поближе к оружейнику. Он сидел напрягшись, крепко сжав губы, будто готовясь к схватке. Наверное, думал, что выглядит как обычный лавочник, однако при виде его любой бы понял – что-то не так. Просто проехать мимо недостаточно, надо скрыть лица, чтобы никто не смог их описать, когда найдут тело Даана.

Следует что-то придумать – и поскорее, прежде чем они поравняются с охранником.

Можно притвориться, что ее тошнит, и отвлечь внимание на себя. У нее получится, причем вполне убедительно. Но тогда их с Себастианом тем более запомнят. А можно затеять ссору. Охранник подумает, что Себастиан злится, вот и сидит как на иголках. Только вдруг Себастиан не умеет ссориться? Будет сидеть, как каменный, глядя на ее внезапный – и весьма запоминающийся! – спектакль…

Оставался последний способ. У принцессы похолодело в груди, но ее не затошнило, наоборот, голова приятно закружилась, как в тот день, когда она будто бы случайно выпила игристого вина в день зимнего бала и смотрела с галереи для прислуги, как танцуют гости.

– Говоришь, вести себя как обычно, а у самого такой вид, будто сейчас ввяжешься в драку, – едва слышно проговорила она, прижимаясь бедром к Себастиану и опуская голову ему на плечо. – Спрячем лица. Может, охранник пропустит нас, не станет проверять.

– Что вы делаете? – в отчаянии пробормотал оружейник.

Ари не так представляла себе в мечтах первый поцелуй, но ничего лучше сейчас не придумывалось.

– Целую тебя, – ответила она. – Пожалуйста, подыграй мне. Он нас сейчас увидит!

Они почти поравнялись с охранником. Ари склонилась к Себастиану и запрокинула голову. Его темные глаза таинственно мерцали в звездном свете.

Ладно, так и быть, не таинственно и не мерцали. Он ответил ей взглядом, полным смятения и страха.

Нет, не поцелует. Ничего не выйдет. Его плечи окаменели. На этот раз она не рассчитала… Сейчас въедливый охранник их увидит, остановит телегу, найдет тело, Себастиан ввяжется в драку, она стукнет громилу камнем по голове, и у них будет уже два трупа, а потом…

Он накрыл ее губы своими, и бешеный поток мыслей в голове у Ари иссяк, а на его месте расцвело неудержимое ликование.

Колеса скрипели, труп в повозке подпрыгивал на ухабах. И склад, и охранник с мечом остались далеко позади… Ари ничего не заметила. Для нее существовали лишь нежные шероховатые губы Себастиана и жар его рук, от прикосновений которых бросало в дрожь.

Сердце громко застучало, и она еще немного отклонилась назад. Это куда интереснее, не сравнить с причмокиваниями, которыми она осыпала столбик кровати, когда училась целоваться в двенадцать лет.

Себастиан негромко вздохнул, и Ари вцепилась в отвороты его куртки, с наслаждением прислушиваясь к сладким спазмам в животе.

Прерывисто вздохнув, оружейник неожиданно отстранился.

– Ваше высочество…

– Просто Ари, – сказала она, потянувшись за его губами.

Он вздрогнул, и Ари, сгорая от стыда, в ужасе поняла, что у нее во рту наверняка очень неприятно пахнет рвотой, и поспешно отодвинулась.

– Ох, звезды…

– Принцесса Арианна…

– Мне так…

– Это все…

– Отвратительно. Я знаю.

Он замер, не произнося ни звука.

Ари закрыла лицо руками.

– Прости. Не знаю, что на меня нашло… Прости!

– Нас не остановили. Остальное неважно. – Себастиан снова говорил спокойно, официальным тоном, который приберегал для общения с придворными.

– Я забыла, – тихо призналась принцесса, не отводя рук от лица.

– Что вы забыли?

– Что меня недавно стошнило, а я с тех пор и рта не прополоскала. Я никогда не смогу посмотреть тебе в глаза!

Да, теперь о крепкой дружбе с Себастианом остается только мечтать.

Оружейник молчал нестерпимо долго. Ари даже стала подумывать, не спрыгнуть ли ей с повозки. Изменить имя и переехать в Рэйвенспир. Или наглухо запереться у себя в комнате лет этак на пять, не меньше.

Наконец он заговорил:

– Я бы не сказал, что это было отвратительно. Вы все отлично придумали. Мне бы такое и в голову не пришло! Ничего страшного, что не успели прополоскать рот. Мы ведь не по-настоящему целовались, а напоказ. Вам нечего стыдиться.

Теперь она всю оставшуюся жизнь будет сгорать со стыда, вспоминая этот день.

Повозка остановилась.

– Принцесса Арианна, вам больше незачем прятаться.

Она медленно отвела ладони от щек и настороженно взглянула на Себастиана.

От его глаз разбегались лучики морщинок.

Что ж, если оружейник смеется над этим поцелуем, то и она попробует. Ари криво усмехнулась – и тут же охнула от удивления. Повозка стояла посреди пустынного поля на краю длинной канавы. Дорога осталась далеко позади.

– Где мы?

– Сюда сваливают тела умерших на складе. Оставим Даана здесь, как будто его убил кто-то из своих. Тиг будет искать убийцу среди поставщиков, работников или среди конкурентов в Балавате, а о вас с королем и не вспомнит.

– Откуда ты столько знаешь о делах Тига?

Неужели она доверила свою жизнь и жизнь брата человеку, с которым познакомилась всего неделю назад? Конечно, она редко ошибалась в людях, однако на этот раз риск слишком велик.

Себастиан помолчал, затем тихо ответил:

– Мой отец работает на Тига. И брат работал, пока не умер. – В его глазах полыхнуло пламя ярости, и оружейник добавил: – Не беспокойтесь, принцесса Арианна. Я скорее умру, чем пойду по стопам отца. Со мной вам ничего не грозит.

Ари кивнула:

– Я никогда в тебе не сомневалась, Себастиан.

– Спасибо.

Он спрыгнул на землю и подал девушке руку.

– Тогда за дело?

– Да! Пора!

Благодарно приняв помощь, принцесса спрыгнула с повозки. Вдвоем они вытащили тело Даана и сбросили его в канаву.

Глава 16

– Нам надо поговорить.

Ари закрыла дверь в королевскую спальню, заперла ее на ключ, затем передвинула кресло от письменного стола к кровати и устроилась в нем поудобнее. Ее брат вытянулся на постели, со всех сторон обложенный подушками. На тумбочке поблескивали пузырьки с настойкой ивовой коры и маковых листьев – Тадд тянулся к лекарствам, когда боль в груди и раненой руке становилась нестерпимой. Прошло три дня с того вечера, когда подручный Тига – ныне покойный – избил короля, однако придворный лекарь все еще не позволял Тадду подняться с постели.

Три дня назад Ари поцеловала Себастиана после приступа тошноты и с тех пор ни разу не ходила в королевский манеж, потому что лишь звездам известно, как и о чем ей теперь разговаривать с оружейником.

Три дня Ари лишь справлялась о здоровье брата. Она не решалась прийти отчасти потому, что не знала, как выбраться из капкана, в который загнал брата Алистер Тиг, и не хотела ничего обсуждать, не разработав плана. Кроме того, только через три дня ее перестало немилосердно тошнить после каждого обеда и ужина, стоило ей припомнить омерзительный звук, с каким дубинка проломила череп верному помощнику Тига.

За этим воспоминанием часто следовало другое – о гибели матери, и Ари, дрожа от горя, желала одного: свернуться калачиком на маминой кровати и плакать, пока не кончатся слезы.

Она заранее готовилась вести разговор спокойно и сдержанно, ведь Тадду вряд ли понравятся ее слова.

– Ну, наконец-то явилась, – встретил сестру король, с трудом усевшись на постели; из его груди вырывалось сиплое дыхание. – Клео рассказала, как вы ездили на рынок без Мамы Элени, чтобы расспросить там лавочников о Тиге. И о том, как головорезы Тига на вас напали.

– Как она посмела? Разучилась держать язык за зубами? – гневно сверкнула глазами Ари.

– Посмела. Клео, конечно, твоя лучшая подруга, но она беспокоится о тебе. – Тадд склонился к сестре и подмигнул. – И как это тебя угораздило отправиться с расспросами о Тиге к лавочникам?

– Я хотела тебе помочь. – Принцесса выдержала его взгляд, не опустив глаз.

– Ари, пойми, ты мне не поможешь, – умоляюще произнес король.

– Посмотрим. Пока я справляюсь лучше, чем твой охранник. Это из-за его беспечности к тебе наведался Даан. Кстати, Аякс поправляется, шлет тебе наилучшие пожелания. И еще просил передать, что его знакомые скоро отправят нам с Ллоренаэ чудовищ, которые умеют справляться с колдунами. Эта блестящая выдумка либо сработает, либо всех нас погубит. Аякс по-прежнему вынашивает план убийства, но поскольку для Тига это уже не тайна, рассчитывать на удачу не приходится. Нам нужен собственный план – на всякий случай.

– Очень надеюсь, что по плану «на всякий случай» тебе не придется рисковать собой, – прищурившись, сказал Тадд.

Ари в ответ фыркнула.

Брат закрыл глаза и откинул голову на высокую гору подушек за спиной.

– Принцессы не фыркают.

– А еще принцессы обычно не убивают преступников, – жестко напомнила Ари. – Так что не учи меня хорошим манерам, а лучше давай подумаем.

– Думать буду я. И я думаю. И скоро все улажу…

– Уладишь… и Аякс тебе поможет. Я всем сердцем надеюсь, что чудовища с волшебного острова смогут тебя защитить, а Аякс убьет Тига. Но если эти планы провалятся, нам нужно что-нибудь про запас. Я не стану молча смотреть, как Тиг забирает твою душу.

– Уж лучше пусть он заберет мою душу, чем тебя! Прошу тебя, Ари… Я сам ввязался в эту историю и теперь или выберусь – сам! – или отдам душу Исполняющему Желания. Но ты… тебя он тронуть не посмеет. Ты будешь жить долго и счастливо. Если придется править Сандрэйллем, ты справишься! Стоит тебе захотеть, и ты станешь великолепной королевой. Ты умная, храбрая, у тебя доброе сердце, и ты никому не позволишь себя запугать.

Ари склонилась к брату и обняла его дрожащими руками.

– Я не собираюсь жить долго и счастливо без тебя.

– Ари, послушай…

– Нет, это ты послушай. Вместе мы с тобой – сила. Вдвоем мы выстоим против всего мира, помнишь?

Он открыл было рот, чтобы поспорить.

– Ты занимаешься политикой, беседуешь с дипломатами. Ты знаешь все тонкости работы Ассамблеи и что нужно королевству, чтобы процветать. Я же умею планировать. Я вижу ошибки и несправедливость и готова без устали трудиться. Я говорю то, что не можешь сказать ты, потому что ты король. А я за словом в карман лезу.

Тадд крепко взял сестру за руки.

– Сейчас все иначе. Ты больше не защищаешь меня от мальчишек и не придумываешь, как побыстрее и получше выполнить отцовское задание.

– Да, ставки выросли, согласна, – покачала головой Ари. – Но перед нами просто новая задача, а любую задачу можно решить, если собрать достаточно информации. Аяксу надо оставить планы убийства Тига. Мы ему заплатим – и пусть думает о другом. У нас еще девять с половиной лет, чтобы найти решение, и конечно, мы будем вести себя осторожно. Я не буду расспрашивать всех подряд об Исполняющем Желания, я вовсе не жажду снова столкнуться с ним в саду. А ты…

– Он говорил с тобой? – Голос Тадда дрогнул.

Дака!

– Он узнал, что мы с Клео расспрашивали лавочников, и разозлился. Сказал, что стоит мне задать еще хоть один неподходящий вопрос, и он накажет Клео… вместо меня.

Ари вдруг ясно вспомнила холодные пальцы Тига на своей шее и сглотнула ком в горле.

– Брось, Ари, я сам разберусь. Лучше учись всему, что должна знать и уметь королева, и если у меня получится остановить Тига…

– Леди Тасси говорит, что чародеи с волшебного острова боятся железа и яда кровавого цветка. В тот вечер, когда Тиг задержал меня в саду, я несла в сумочке железный кинжал. Хотя Тиг, выхватив его, обжег руку, волдыри быстро пропали. Похоже, одним оружием из железа тут не справиться. Алистер Тиг – слишком опытный и могущественный колдун. Надо узнать о нем как можно больше. Надеюсь, тогда у нас появится дельный план.

Тадд вздохнул и закашлялся:

– Похоже, тебя не остановить…

– Не трать силы – бесполезно.

Король недовольно поморщился и поднял глаза к потолку.

– Вот послушай, что нам известно. – Ари принялась расхаживать по комнате, загибая пальцы. – Во-первых, Тиг давным-давно уехал с Ллоренаэ. Ходят слухи, что он оборвал все связи с островом, не желает вести с его жителями никаких дел. На то должна быть причина! Наверное, это важно и потом нам пригодится. Хорошо бы познакомиться с островитянами поближе.

– Скоро оттуда приедут охотники, привезут чудовищ по заказу Аякса.

– Не нравится мне эта выдумка с чудовищами. Еще нападут на придворных…

– На южном пастбище строят амбар с железными клетями. Аякс говорит, что охотники научат нас правильно обращаться с чудовищами. Да и Тиг будет держаться от дворца подальше.

Ари задумчиво постучала пальцем по губам.

– Надо обязательно поговорить с охотниками наедине. Выясним, чего еще боятся чародеи, кроме железа и яда кровавого цветка, а потом добавим их сведения к истории из «Книги фей», которую мне скоро пришлют. И надо искать другое оружие. Себастиан кое-что мне об этом говорил.

Ари повернулась к окну, из которого открывался вид на Косим-Талас. Полуденное солнце в золотистом тумане плыло по небу. Белые купольные крыши мерцали в его лучах, словно льдинки.

– Кто такой Себастиан?

Ари удивленно воззрилась на брата:

– Тадд, ты что, не знаешь, как зовут твоих слуг? Себастиан – новый оружейник. Парень, который помог мне спрятать тело Даана. И еще он спас нас с Клео на рынке от головорезов Тадда. Он мой друг, учит меня боевым приемам.

– Принцессам…

Ари вскинула руку:

– Если ты скажешь, что принцессам не полагается дружить со слугами, мы поссоримся! Или с Клео мне тоже нельзя дружить?

– Нет, при чем тут Клео. Просто Себастиан – мужчина, тебе надо помнить о своей репутации. Если ты остаешься с ним наедине…

– Да, с ним наедине я учусь бить точно в глаз и сбивать нападающего с ног. Это так романтично! Необыкновенно… А еще мы с Себастианом вместе спрятали труп, помнишь? Теперь мы практически помолвлены!.. Хватит глупостей… Что еще мы знаем о Тиге?

Растопырив пальцы, Ари продолжила свою речь:

– Он жил среди фей и чародеев на Ллоренаэ, но больше не желает с ними знаться. Поселился в Косим-Таласе, хоть никто не в курсе, где именно. Вот пусть Аякс и выяснит. В магистрате хранятся записи о владельцах всех домов.

– Завтра у меня встреча с членами магистрата. Прикажу провести перепись владельцев недвижимости и принести мне все бумаги, чтобы не догадались, кого мы ищем.

– Хорошо, – кивнула Ари. – А я напишу всем кавалерам, с которыми танцевала на коронации, и попытаюсь незаметно выведать, кто что знает об Исполняющем Желания и о волшебном острове фей.

– Я же говорил, что нельзя отказывать кавалерам на балах!

– Настоящий король никогда не скажет «я же говорил»!.. Значит, решили: выясним все, что сможем – прочтем «Книгу фей», познакомимся с островитянами, установим, где живет Тиг и что о нем слышали наши союзники. И вот еще что: надо отменить план Аякса. Рисковать нельзя. Вот поймем, какого оружия он боится, и тогда… Вели пока Аяксу сидеть тихо, потому что Тиг его подозревает. Пусть подождет месяца три-четыре…

– Несколько месяцев? По-твоему, мы справимся так быстро?

– Если не справимся, прикажешь ему подождать еще немного, – твердо глядя брату в глаза ответила Ари. – Решение где-то рядом. Осталось его найти.

Тадд грустно улыбнулся:

– Храбрее и упрямее тебя нет на всем свете! Тебе бы еще немного осторожности… Ари, я всем сердцем надеюсь, что твой замысел сработает. Если я по собственной глупости потеряю сестру, то никогда себе этого не прощу.

– Сработает, – убежденно ответила Ари. – Не сомневайся. – Присев на край постели, она взяла брата за руку: – Ты и я, вдвоем против всех.

– Как всегда, – с раскаянием глядя на сестру, подтвердил Тадд.

Глава 17

Алистер Тиг с курительной трубкой в руке стоял напротив лавки Эдвина и смотрел на входивших в здание покупателей. Рядом с Тигом застыл посыльный, готовый записывать на листе пергамента приказы Фелману – главе уличных громил.

– Драгоценных камней и украшений свозить каждую неделю на склад в два раза больше, чем сейчас. Пусть сборщики грабят и убивают, мне плевать.

Перо, которое посыльный обмакивал в крошечную чернильницу у пояса, скрипело по пергаменту.

– Проверить торговые кварталы, подыскать удобный магазин. Часть краденого будем продавать здесь, на рынке. Если подходящая лавка занята – гнать хозяина прочь.

Снова скрип пера. Не спуская глаз с лавки пряностей, Тиг подставил лицо морскому ветру.

– И еще, написать в Балавату, Джейкобу. Пусть возвращается, да побыстрее. Косим-Таласу нужен новый главный сборщик налогов.

Окончив писать, посыльный бросился в восточные кварталы города, к Фелману, а Тиг задумался. Было у него на примете одно дельце…

В небе ярко сияло солнце. По улицам торгового квартала сновали покупатели.

Два-три городских стража при виде Тига тут же отвернулись, будто не узнав чародея.

Прекрасный случай проучить тех, кто смеет перечить Алистеру Тигу.

Он пыхнул трубкой, затем перевернул ее и осторожно постучал о каблук, выбивая из чашечки табак. Спрятав трубку в карман, зашагал через улицу.

Дверь скрипнула, звякнул колокольчик, и Тиг вошел в лавку. Внутри пахло сушеными травами, дикими корешками, острыми специями. Владелец магазинчика склонился над склянкой с засахаренным имбирем. В одной руке он держал деревянные щипчики, в другой – мешочек из грубой ткани.

Этот торговец – такой обыкновенный, ничем не примечательный – оставался наедине с принцессой и ее подругой. Он просил Арианну и Клео никому не рассказывать о посещении его лавчонки – сборщики рыночного налога отлично расслышали его слова. Выходит, хозяин что-то скрывает. И Тиг предвкушал, как выведает его секреты.

Лавочник протянул покупательнице засахаренный имбирь и собрался было взять плату, когда заметил Тига.

Монета со звоном покатилась по полу. Хозяин магазинчика отступил на шаг и безвольно опустил руки.

Тиг улыбнулся.

– Привет, Эдвин! Хочешь уйти?

Лавочник отрицательно потряс головой, метнув взгляд на дверь черного хода.

– А ты попробуй сбежать, попробуй, – хищно оскалившись, посоветовал Тиг. – Я люблю преследовать добычу!

Эдвин сглотнул ком в горле, на лбу выступили капельки пота.

– И не думал… Вы здесь по делу?

Двое покупателей, пытаясь выйти на улицу, проскользнули мимо Тига. Чародей взглянул на дверь и произнес:

– Глас!

Сколько они ни тянули за ручку, дверь не открылась. Остальные покупатели, выпучив глаза, с ужасом смотрели на Тига. Как просто напугать людей! Одно простенькое заклинание, которое под силу начинающему чародею, и все застыли, будто каменные.

И это только начало.

Приближаясь к Эдвину, Тиг произнес:

– Ты знаешь, по какому я здесь делу.

Лавочник беспомощно потряс головой:

– Я заплатил! Я заплатил вовремя!

Тиг прищурился:

– Ты говорил с принцессой.

Эдвин пожал плечами, словно каждый день разговаривал с принцессами, однако его голос дрогнул.

– Она часто заходит ко мне за приправами.

Тиг остановился шагах в пяти от лавочника. Покупатели отступили как можно дальше, прижимаясь к окну и полкам с товаром у дальней стены.

– Если принцесса здесь частая гостья и в последний раз зашла к тебе просто за травами, зачем же ты попросил ее никому не говорить о той встрече? – Колдун провел пальцем по полке с хрупкими янтарными пузырьками, запечатанными синим воском.

– Я ни о чем таком ее не просил. – Эдвин оглядел комнату, словно моля покупателей о помощи. – В тот день пришли сборщики. Она не знала их, они не знали ее. Я хотел, чтобы она ушла спокойно. Хотел, чтобы с ней ничего не случилось.

– Странно. – Тиг сделал еще шаг и втянул воздух – от Эдвина разило страхом. – Ты не просил принцессу хранить секреты? Или просил, чтобы она держалась подальше от моих сборщиков? Как было дело?

– Я… говорил, чтобы она держалась подальше.

– Ты вел ее к черному ходу, показывал ей другой выход – вас видели. На улице было много моих работников, некоторые из них слишком увлекаются, когда дело доходит до похищения беззащитных благородных дам.

Вопросительно подняв брови, Тиг терпеливо ожидал ответа.

Эдвин вновь сглотнул и сжал спрятанные под фартуком руки.

– Я вел ее к двери на задний двор, потому что там безопаснее…

– Ты вывел ее из лавки через черный ход в день сбора налога, пока ее охрана, ни о чем не подозревая, ждала на улице. А потом ты попросил принцессу никому не говорить о вашей встрече. Так?

Эдвин молчал. На его лице застыло печальное выражение.

Тиг одним прыжком добрался до лавочника и впечатал его в стену.

– Отвечай! – громовым голосом, от которого задрожали баночки и пузырьки на полках, потребовал чародей.

– Да! – подняв дрожащие руки, словно моля о пощаде, воскликнул Эдвин.

Тига мольбы уже давно не трогали. Однажды он пощадил человека, и что из этого вышло?

Милость пусть остается слабым. Глупцам, которым не хватает ума догадаться, что их используют. Милость и снисхождение пусть проявляют те, кому не хватает храбрости расправиться с врагами.

Склонившись к самому лицу лавочника, Тиг тихо спросил:

– Скажи, зачем к тебе приходила принцесса?

– Она купила приправы, – торопливо, едва разборчиво пробормотал Эдвин. – Клянусь! Она купила приправы.

– Какие?

– Базилик, корицу и аконит.

Лавочник на мгновение перевел взгляд на дверь черного хода и снова посмотрел Тигу в глаза.

Он что-то скрывает.

– А еще какие?

Эдвин нахмурился:

– Больше никаких.

– А обо мне она спрашивала?

– Нет, – поколебавшись, ответил Эдвин.

– Лжешь. – Тиг оскалил зубы в жестокой улыбке.

– Клянусь, она только купила травы – и все…

Лавочник не договорил, подавившись словами, потому что Тиг сдавил ему горло и едва не задушил. Когда чародей наконец разжал пальцы, Эдвин сполз на пол, кашляя и глотая воздух.

Склонившись к нему, Тиг проговорил:

– Она расспрашивала торговцев обо мне – так сообщили ее бывшие стражи, ныне мои верные слуги. А еще она заранее знала, что зайдет к тебе в лавку. То есть принцесса либо ждала, что ты поделишься с ней важными сведениями, либо хотела купить здесь то, что тебе не следовало бы ей продавать. Так как же было дело?

Эдвин только тряс головой, потирая шею дрожащими руками.

Даже если лавочник что-то рассказал, это не имело значения. Эдвин почти ничего не знает о делах Тига, а если бы и знал… что с того принцессе? Один ее неверный шаг – и Клео конец.

А вот если предположить, что Эдвин продал ей какое-то снадобье, чтобы использовать против Тига, это другое дело. Однако справиться с Тигом непросто, он прожил не одну сотню лет. Даже чтобы нанести ему ощутимый вред – не убить, нет! – нужна лошадиная доза яда. К тому же отравителю надо подобраться к жертве поближе, а принцессе такого маневра незаметно не совершить.

И, конечно же, попытайся Арианна применить яд – Клео умрет.

Тем не менее пора преподать горожанам урок, напомнить, что перечить властителю Косим-Таласа смертельно опасно.

Повернувшись к покупателям, Тиг сообщил:

– Мне нужен гонец. Кто вызовется помочь?

Выстроившиеся вдоль стен горожане нерешительно переглянулись, наконец, мужчина у самой двери боязливо поднял руку.

Тиг гулко хлопнул в ладоши.

– Великолепно! Итак, у нас останутся… – он медленно обернулся кругом и, рисуясь, пересчитал перепуганных покупателей, – …мужчина, три женщины и двое прелестных маленьких детишек. И, конечно же, Эдвин, на чью голову и посыплятся проклятия после гибели этих несчастных.

Поняв, какая участь им уготована, женщины схватили детей в охапку и бросились к черному ходу.

– Глас! – щелкнув пальцами, приказал Тиг.

– Отоприте!

– Выпустите нас!

– Пожалуйста, мы здесь ни при чем!

Тиг перевел взгляд на Эдвина.

– Это расплата за предательство.

– Нет! Не надо! Нет! – пронзительно кричал Эдвин, глядя, как Тиг, ссутулив плечи, щелкает пальцами и разжигает в воздухе огонь.

Резко дернув кистью, чародей швырнул пламя на фартук Эдвина. Ткань тут же загорелась, огонь побежал по одежде, и через секунду лавочник запылал с головы до ног, словно факел.

Тиг наморщил нос и отвернулся. Все-таки горящая человеческая плоть пахнет омерзительно. Может, добавить в костер приправ, смягчить зловоние?

Колдун еще два-три раза щелкнул пальцами, и пламя охватило полки с товаром, пол и людей, обреченных на смерть.

Вызвавшийся доставить послание стоял не шелохнувшись и с ужасом смотрел остекленевшими глазами на объятую огнем комнату. Языки пламени уже тянулись к дверному проему.

– Кто мне перечит, долго не живет, – холодно объявил Тиг. – Пойди и расскажи об этом в городе.

Он снова щелкнул пальцами, прошептал: «Саор», и дверь распахнулась. Гонец, спотыкаясь и борясь с приступом рвоты, вывалился на улицу, а вслед ему неслись крики горящих заживо.

Тиг одернул сюртук, вынул из кармана трубку и ушел вверх по улице, оставив за спиной дымящиеся руины.

Глава 18

Себастиан не видел принцессу пять дней. В королевский манеж она не приходила. Не было ее и на кухне, где оружейник, набравшись храбрости и в надежде встретить там Арианну, трижды обедал с дворцовыми слугами. Больше его туда не заманишь – в такой толпе и кусок в горло не лезет. За столом Себастиан поминутно оглядывался, а соседи не оставляли попыток втянуть его в разговор. Кошмар… пустая трата времени, хотя пироги, конечно, выше всяких похвал.

На четвертый день Себастиан отправился на прогулку вокруг дворца, убеждая себя, что лишь смотрит, не шныряют ли в саду или под дворцовыми окнами шпионы Тига. А если где-нибудь в конюшне, в парке или возле нового амбара, который спешно возводили из камня на южном поле, он встретит принцессу, то это случайность, не более.

Однако в то утро, спустя пять дней после того, как они с принцессой сбросили тело Даана в канаву и в молчании вернулись во дворец, оружейник признал невероятную правду.

Он скучал по Арианне.

Глупо. Опасно. Нелепо. Безрассудно. Он, слуга, всеми силами держится за службу и жалованье, чтобы однажды купить себе свободу и покой. Оружейнику не место рядом с принцессой, особенно если она ведет себя с ним как с равным.

И все же Себастиан мечтал снова услышать, как принцесса спокойно и уверенно говорит, что они друзья. Мечтал видеть ее лицо, на котором отражались то грусть, то радость, и восхищаться ее благородством, когда она делала все, чтобы оружейник чувствовал себя с ней на равных. Он хотел улыбаться в ответ, когда в глазах Арианны зажигались лукавые искорки.

Хотел убедиться, что она жива и здорова.

Когда принцесса и на пятый день не появилась в манеже, Себастиан забыл про отговорки и направился во дворец.

Может быть, Арианна передумала брать уроки самообороны – хоть в это верилось с трудом. Что, если Тиг все же прознает, кто убил его главного сборщика налогов? Или она решила, что в жизни есть более важные вещи, чем встречи с оружейником?

А может, все из-за поцелуя? Арианна так горько сожалела, что поцеловала Себастиана вскоре после приступа тошноты. Наверное, до сих пор раскаивается и не хочет его видеть.

Странно, выходит, принцесса тоже бывает не уверена в себе. Ей тяжело пришлось той ночью, а он мог бы вести себя деликатнее. Признался бы тогда, что даже не вспомнил о ее тошноте. Пока они целовались, у Себастиана внутри все словно переворачивалось. Он готовился к первому жгучему удару, к боли, которая следовала за прикосновением, пока он находился в отцовской власти…

Себастиан с независимым видом вошел через боковую дверь в кухню.

– Себастиан! – тут же донесся голос Клео. – Тебя-то мне и надо!

– Что случилось? – насторожился он.

Девушка радостно улыбнулась, в последний раз полила ощипанных куропаток оливковым маслом, посыпала свежими приправами и отправила противень в кирпичную печь. Вытерев руки о фартук, она быстро подошла к оружейнику. Клео была гораздо ниже Арианны ростом, и Себастиану пришлось слегка наклонить голову, чтобы посмотреть ей в глаза.

Убедившись, что Мама Элени рассматривает только что доставленные свежие овощи, а две кухарки в углу колют миндальные орехи, Клео поманила оружейника за собой в кладовую – комнату в два раза больше каморки Себастиана – и закрыла дверь.

– Надо увести Ари из дворца, – сказала Клео, задумчиво осматривая полки, уставленные едой.

Пульс Себастиана застучал быстрее.

– Почему? Что случилось?

– Она слишком много думает о Тиге. Достань мне, пожалуйста, вон ту корзинку, – показала она на верхнюю полку.

Себастиан выполнил просьбу девушки и проговорил:

– Я не видел принцессу уже пять дней.

Поставив корзину на стол посреди кладовой, Клео принялась складывать в нее продукты.

– Ари почти не выходит из дворца. Она или сидит в библиотеке, читает книги о деловых договорах и об истории Ллоренаэ, или пишет знакомым в другие королевства. Выспрашивает, что кому известно об Исполняющем Желания. И спорит с Аяксом о том, как поступить с Тигом.

– Не завидую я королевскому стражу!

– Понимаешь, Ари совершенно измучена. Она почти не спит, не ест – ищет способ справиться с колдуном. А во дворец зачастили странные гости. Подойдут к черному ходу, зададут парочку вопросов, а потом вдруг интересуются, не случилось ли чего необычного во дворце в последние дни…

– Их подсылает Тиг?

– Скорее всего. Об Ари никто пока не спрашивал.

Себастиан с облегчением вздохнул. Тиг знает, что Даан мертв, но не знает, что сборщик погиб в дворцовом парке.

– Спасибо тебе, Клео. Принцессе очень повезло с подругой.

– С другом ей тоже повезло.

Клео сложила в корзину апельсины, пригоршню фиников и ломоть завернутого в чистый лоскут сыра.

– С другом? Я не… мы просто… – Оружейник отступил на шаг и наткнулся на полку. – Я лишь слуга.

Клео разломила буханку хлеба и положила половину в корзину.

– Ты ее друг. Она мне так и сказала. Знаешь, я ведь не дура. Я видела, как ты беспокоился об Ари тогда, в саду. Ты сразу предложил свою помощь, хотя мог бы остаться в стороне. А потом поцеловал ее, так что…

– Она и об этом тебе рассказала? – Себастиан в ужасе уставился на Клео.

– Мы же лучшие подруги, забыл? – засмеялась девушка. – Неважно… Ты помог ей как друг.

– Какой я ей друг? Она – принцесса!

Клео захлопнула крышку и вложила корзинку в руки Себастиану.

– Она – Ари. И ей нужна наша помощь. Кто-то должен позаботиться о том, чтобы она не сошла с ума в попытке спасти Тадда. Я ее сейчас приведу.

– А с этим что мне делать? – Себастиан показал на увесистую корзину.

– Устрой Ари пикник! – выходя из кладовой, ответила Клео.

Он пришел на кухню только проверить, как себя чувствует принцесса. Взглянуть на нее собственными глазами и убедиться, что она жива и здорова. И, может быть, намекнуть, что у них все по-прежнему и она вольна вернуться к урокам в королевском манеже, если пожелает.

Ладно, он просто скажет, что ждет ее в манеже в любое время, отдаст корзинку – обед, который собрала Клео, и уйдет. А принцесса пусть решает сама, что делать дальше.

Оружейник вышел из кладовой в ту минуту, когда Ари и Клео ступили на кухню. Себастиан замер, окинув принцессу быстрым пытливым взглядом.

Ари стояла сгорбившись, будто придавленная тяжестью. Под глазами залегли тени, волосы были небрежно скручены в узел на затылке. Устало взглянув на оружейника, принцесса слабо улыбнулась.

Сердце Себастиана тоскливо сжалось, и он перевел взгляд на Клео. Девушка подняла брови и настойчиво указала на корзину в его руках.

И неожиданно для себя – да помогут ему звезды! – Себастиан произнес:

– Мне нужно вам кое-что показать.

– Что показать? – нахмурилась принцесса.

Клео раздраженно фыркнула.

– Вот пойди и выясни, что. И поскорее. Пока мама не нашла тебе работу на кухне. Ты слишком устала, чтобы месить тесто. Звезды свидетели, я не хочу снова отведать твоих пирожных с красным перцем вместо корицы. У меня до сих пор от одной мысли о них изжога!

Не давая принцессе возразить, Клео слегка подтолкнула ее к Себастиану. Оружейник повесил корзину на руку и открыл Арианне дверь. Девушка моргнула, привыкая к яркому солнечному свету, и вздрогнула от порыва морского бриза.

– Что ты хочешь мне показать? – вновь спросила она.

Он лихорадочно думал, как ответить, чтобы принцесса провела на улице побольше времени. Может, показать ей почти готовый амбар на южном поле? Или отвести в манеж и показать оружие, обращению с которым он собирался ее научить, как только она освоит метание сюрикена?

Нет, ни к амбару, ни в манеж она не пойдет. Надо придумать ответ получше, поинтереснее, чтобы отвлечь принцессу от мыслей о брате и о Тиге.

Он открыл рот, еще не зная, что скажет, и с удивлением услышал свой голос:

– Нечто очень важное… важное для меня.

Себастиана окатило жаркой волной стыда. Он мечтал взять назад каждое произнесенное слово. Однако принцесса устало улыбнулась – по-настоящему улыбнулась! – и ответила:

– Ну, если ты выковал броню для защиты от брошенных моими руками сюрикенов и запасся мятным пластырем, чтобы заклеить мне рот, я пойду с радостью.

Его губы чуть дрогнули.

– Ни щита, ни пластыря нет. Обойдусь без брони.

– С этим можно поспорить, но я не стану. Идем.

Они пошли на юг, мимо манежа, через луг, на котором иногда паслись королевские скакуны, и вышли на южное поле, где взгляду предстал почти достроенный амбар. Принцесса постепенно расправила плечи, а ее щеки покрылись румянцем.

– Ты хотел показать мне амбар?

– Нет.

Арианна огляделась. Они вышли на опушку леса, где среди тополей и кипарисов, словно обломки исполинской игрушки, белели огромные валуны.

– Ты привел меня взглянуть на деревья?

– Нет.

Они углубились в лес, и грудь Себастиана, обычно сдавленная от напряжения, расслабилась от порывов ветра, шелеста листьев в вышине и музыки прибоя. Когда они вышли к обрыву, Себастиан опустил корзину на белый камень утеса и встал, глядя на бескрайнее, сияющее золотом в лучах солнца море Крисос.

Принцесса молча остановилась с ним рядом. Ее длинные волосы трепетали на ветру, глаза были закрыты. Вверху проносились, пронзительно вскрикивая, чайки, за спиной тихо шелестел лес.

– Как хорошо, – едва слышно промолвила принцесса.

– Однажды я буду жить на таком утесе.

– Тебе понравится.

– Вы так думаете?

Оторвавшись от грохочущих у берега волн, он пытливо вгляделся в ее лицо.

Арианна открыла глаза. В их глубине снова блеснули искорки уверенности и сострадания, скрывавшиеся под покровом усталости.

– Можно стоять так бесконечно – и все равно не постичь одиночества стихии. Море таит в себе неизведанные силы, и стоит ему забыть о границах и выйти из берегов, оно все разрушит на своем пути. Однако волны не переходят невидимую черту. Здесь мы словно под защитой таинственной красоты и сил стихии – мы в безопасности.

– Вы считаете, что я ищу безопасности? – сам того не желая, вдруг спросил Себастиан. Слова обнажили частицу души, которую он тщательно прятал много лет.

– Мы все ее ищем, – тихо проговорила Ари. – Я думаю, тебе там понравится, потому что в тебе есть такая же скрытая сдержанная сила.

Не зная, что отвечать, Себастиан сел на прохладный камень. Принцесса опустилась рядом, и они открыли корзину.

– Это Клео собрала. Она просила увести вас из дворца.

Принцесса рассмеялась:

– Обычно Клео выполняет мои причуды, но уж если ей что-нибудь взбредет в голову, обязательно своего добьется.

Арианна вынула из корзины апельсин и принялась счищать кожуру. Желудок Себастиана заурчал, отозвавшись на горьковатый цитрусовый аромат, и оружейник тоже взял апельсин.

– Говорят, ты обедал и ужинал на кухне?

– Слухом земля полнится.

– Иначе не бывает, – усмехнулась принцесса. – Мне передали, что ты особенно налегал на картошку и пирог – я же говорила, что пирог у Мамы Элени просто божественный! – однако разговорить тебя никому не удалось.

– Меня просто засыпали вопросами, – страдальчески глядя на нее, пожаловался юноша.

– Ну да, они со всеми так.

– И ждали, что я буду отвечать.

Ари рассмеялась и весело толкнула его плечом:

– А ты молчал? Ничего, никто не обиделся. Все решили, что ты очень таинственный оружейник.

– Лучше расскажите, что вы делали все эти дни… в манеже не были, не спали, не ели…

Улыбка сошла с лица Ари, и ее плечи снова поникли. Она перевела взгляд на волны, без устали бьющие о берег.

– Тадд загадал желание.

Сердце Себастиана замерло. Конечно, он подозревал что-то вроде того, но король мог и по-другому попасть в кабалу к Тигу. Значит, король пообещал чародею душу… а принцесса не отступит, пока есть малейшая надежда спасти брата. От этих мыслей юношу бросило в дрожь.

– Еще живы были король, королева и их ребенок. Мы бежали из города, прятались от наемных убийц. Мама погибла у нас на глазах – она закрыла собой Тадда. Тиг нашел его на утесе, над морем: брат собирался покончить с собой, надеялся, что меня королева преследовать не станет. Тадд хотел лишь попросить, чтобы со мной ничего не случилось, но колдун отказал. Заявил, что примет только одно желание Тадда – взойти на престол.

– Король обещал Тигу свою душу, да? – спросил Себастиан.

Едва сдерживая слезы, она кивнула.

– Потому в поле и строят каменный амбар. Аякс знает охотников с Ллоренаэ – когда-то он убил вместе с ними взбунтовавшегося чародея. Скоро во дворец привезут чудовищ с острова, чтобы охранять дворец и парк. К сожалению, о плане узнали, потому Даан и явился к Тадду. Аякс считает, что справится с Тигом.

– Тиг не простой колдун. Он – Исполняющий Желания. Ему не меньше сотни лет.

Ари вытерла мокрые от слез щеки и выпрямилась.

– Я придумаю что-нибудь получше. Мне бы немного времени, и я выясню о Тиге все, что возможно. Он, конечно, могущественный чародей, но он смертен. А значит, кто-то где-то знает, как с ним покончить.

Смотреть на страдания принцессы, взвалившей на плечи тяжкий груз, было невыносимо. Королю все равно не спастись, он отдаст душу Тигу, ведь договор подписан кровью…

– Расскажите мне все, что вам известно. Может быть, проговаривая возможности вслух, мы сумеем найти решение, – предложил оружейник.

И пока солнце медленно плыло по небу, а волны бились о скалы, он слушал ее рассказ. Наконец, наговорившись до хрипоты, Арианна уснула у него на плече.

Глава 19

Жизнь Ари подчинялась изматывающему ритму. Проснувшись с рассветом, она шла на кухню и, не слушая возражений Мамы Элени, готовила завтрак вместе с кухарками. Уж если от заседаний Ассамблеи не отвертеться, то она вправе хотя бы по утрам делать что-то в свое удовольствие – например, печь сладкие кексы! За последние два месяца она лишилась матери, получила титул принцессы, убедилась, что Исполняющий Желания – вовсе не персонаж из детских сказок, а могущественный колдун, который намерен забрать душу ее брата, и убила человека. Ари отчаянно не хватало нормальных, обыденных занятий, и потому она с радостью месила по утрам тесто.

После завтрака девушка подолгу сидела над старинными фолиантами о Ллоренаэ и о правилах заключения сделок в королевстве Сандрэйлль. Звезды не дадут соврать, в королевской библиотеке книг – не перечесть, но пока ни в одной из них не удалось отыскать и намека на законный способ расторгнуть подписанный братом договор. Да и сам текст договора Ари так и не прочитала… Она не то чтобы верила, что сделки с волшебниками подчиняются людским законам, но хотела испробовать все возможности.

Потом принцесса час или два училась в манеже обращаться с оружием. Она рассказывала Себастиану все, что выяснила за день, и делилась с ним обедом. Во второй половине дня Ари присутствовала на заседаниях Ассамблеи или на встречах Тадда с бургомистром Косим-Таласа. Городской голова и его помощники все чаще докладывали королю о всплесках преступности в торговых кварталах. Однако король не спешил отдавать приказ городской страже защитить жителей, чем вызывал все большее недовольство и непонимание бургомистра. Направить в город стражу – значит нарушить договор с Тигом, но знала об этом только Ари. Пытаясь помочь брату, она предлагала другие способы борьбы с разбоем, лишь бы не разозлить Тига.

Иногда приходили письма из других королевств, однако ничего важного об Исполняющем Желания никто не сообщал.

По вечерам, еще долго после того, как во дворце укладывались спать слуги, Ари сидела в библиотеке, читая и выписывая что-то в тетрадь. Так продолжалось по меньшей мере три недели, а потом жизнь во дворце круто переменилась.

– Приехали! – ворвавшись в библиотеку, взволнованно провозгласила Клео.

– Кто приехал? – зевнула Ари.

– Охотники за головами с Ллоренаэ! Сошли на берег час назад. Говорят, при них два огромных ящика.

Ари вскочила со стула.

– Кто их видел? Где пришвартовались? У дворцового пирса?

Если до Тига дойдут слухи о прибытии охотников, он решит, что Тадд ничего не понял, и пришлет другого громилу, чтобы снова вразумить брата. Однако если эти чудовища действительно в силах убить Тига, как обещал Аякс, то пусть колдун приходит сам, в любое время.

– Да, у дворцового пирса. – Схватив Ари за руку, Клео потащила ее на улицу. – И между прочим, сейчас на них пялятся все.

– Все? – с замершим сердцем переспросила Ари.

– О да. Чудо – глаз не отвести! Сама увидишь!

Пробежав по длинной галерее, стены которой были увешаны портретами королей и королев Сандрэйлля, подруги миновали восточную гостиную и остановились в вестибюле. Король с охранником как раз спустились по лестнице из кабинета и направились к открытой парадной двери.

– Тадд, подожди, – догоняя, попросила Ари.

Из сада доносились взволнованные голоса.

Король остановился, дожидаясь сестру.

– Чудовища не вырвутся из клеток? – торопливо спросила Ари. – Вдруг они сожрут охотников, а Тига убить не смогут? Вдруг Тиг разозлится, когда узнает, кого привезли во дворец? Может, отправить их обратно?

– Когда Тигу доложат, кто у нас в гостях, он забудет о своей привычке являться во дворец без приглашения, – возразил Аякс.

Ари ответила ему возмущенным взглядом:

– А если Тигу звери не помеха или он чего доброго решит, что Тадд их вызвал, чтобы спрятаться во дворце и не платить по договору?

– Тиг, как все чародеи, подчиняется особым правилам волшебства, – сказал Аякс.

– Но мы-то не знаем, что это за правила! У нас одни предположения и детские сказки! Вместо того чтобы злить Тига, надо выяснить, чего он стоит на самом деле.

Склонившись к сестре, Тадд прошептал ей на ухо:

– Нам надо подружиться с охотниками. Надеюсь, они знают, как справиться с Тигом.

Король выпрямился и пошел к двери. Аякс – за ним.

Ари кивнула, хотя внутри у нее разрастался ледяной ком страха. Брат шел навстречу непоправимому, а она была не в силах его защитить.

Вместе с Клео девушка вышла во внутренний дворик, где вдоль стен уже выстроились слуги и придворные. Тадд и Аякс стремительно шли сквозь расступавшуюся толпу, и Ари последовала за братом, однако вскоре остановилась, молча глядя на пугающую картину.

На светлых каменных плитах двора стояли огромные железные клетки под черными покрывалами, расшитыми по краям серебристыми рунами. Воздух был наполнен рычанием, из клеток доносился скрежет когтей, и от этих звуков по спине Ари пробежал холодок.

Что за ужасные – наверное, еще и ненасытные – чудовища скрыты под покрывалами?

Рядом с ближайшей к Ари клеткой стояла девушка примерно тех же лет, с гибкой и сильной фигурой тренированного бойца. Длинные темно-каштановые волосы девушки падали ей на спину, а слева надо лбом серебрилась совершенно седая прядь, заплетенная в косу и украшенная серебряными цепочками. Девушка была одета в черное, на оголенной коже рук виднелись те же руны, что и на покрывалах. Она медленно вертела в пальцах черный кнут с железными шипами.

Ари вдруг пожалела, что не взяла с собой оружия, – как, спрашивается, она поможет Тадду заявить права на этих чудовищ?

Девушка на мгновение остановила на принцессе взгляд холодных голубых глаз и снова принялась разглядывать толпу. Она чем-то напоминала Себастиана – он тоже всегда выискивал опасность.

Вдруг раздался пронзительный вопль – жуткое завывание, от которого стынет в жилах кровь. Придворные и слуги попятились к деревьям, обрамлявшим дворик, словно ища защиты под ветвями.

Удивительно похожий на девушку юноша, с такой же седой прядью в темно-каштановых волосах, запрыгнул на одну из клеток, держа в руках толстую железную цепь с утыканным шипами шаром на конце.

– Ваше высочество! Дорогие гости! Вам нечего бояться!

Ари подумала, что парень, наверное, шутит, чудовища сожрут всех собравшихся и не подавятся.

– Меня зовут Гензель, а эта прекрасная, немного мрачная девушка – моя сестра, Гретель. Осторожно, она кусается.

Гретель ухмыльнулась, обнажив зубы.

– Мы привезли лучших из всех зверей, попавших в наши сети на острове Ллоренаэ. – Юноша говорил все громче, постепенно поднимая руки к небу, чтобы привлечь к себе взгляды зрителей. – Сейчас вы увидите чистокровных Felinaes sapiaena в расцвете сил!

Felinaes sapiaena. У Ари пересохло во рту. Пантеры-оборотни. Да, о таких гостях Тиг узнает наверняка, скоро о них заговорит весь город.

А Гензель все расхваливал чудовищ:

– Они всегда защищают свою территорию и исключительно плотоядны. Felinaes sapiaenа – идеальные охранники, если хозяин держит их в узде.

– А как правильно держать их в узде? – спросил Тадд.

Обежав взглядом толпу, Ари разглядела в дальнем углу Себастиана. Их глаза встретились, и принцесса почти физически ощутила исходящую от оружейника волну напряжения.

Ну наконец-то… хоть кто-то понимает, что пантерам-оборотням не место в дворцовом парке.

– Великолепный вопрос, ваше высочество! – Гензель легко спрыгнул на землю. – В жилах этих зверей течет кровь фей и чародеев с волшебного острова, и удержать их могут лишь оковы из железа. Чем моложе зверь, тем труднее ему сопротивляться власти железа. А руны, выбитые на железных оковах, дают хозяину еще большую власть над животным.

Юноша сорвал с клетки покрывало, и по толпе прокатился рокот – мало кто из зрителей удержался от испуганного восклицания. Сжав кулаки, Ари приказала себе молчать и не шевелиться. В клетке, согнувшись, стояли два чудовища. Конечности у них были длинные, кошачьи, но стояли эти существа на задних лапах, будто на двух ногах; выпрямись чудовища во весь рост, станут выше Себастиана. Их тела были покрыты черным мехом, острые клыки влажно блестели, а горящие яростью янтарные глаза пытливо рассматривали зрителей. Гретель сдернула покрывало со второй клетки, открыв еще двоих чудовищ. На черных шеях поблескивали железные ошейники с выбитыми на них рунами.

Что, если звери вывернутся из ошейников?

От этой мысли Ари вздрогнула.

– Хозяин держит зверей в подчинении с помощью ошейников. Команды по очереди оживляют руны, а железо не дает оборотням сменить ипостась, – пояснил Гензель.

– А какова их вторая сущность? – спросил Тадд.

– Большинство превращается в огромных, покрытых шерстью людей, – пожал плечами Гензель, – однако некоторые оборачиваются ядовитыми змеями. Но вам не о чем беспокоиться: железные ошейники удержат их в телах пантер.

Ари его слова не особенно успокоили.

– Кто будет ухаживать за этими великолепными животными? – громко спросил Гензель.

Ари проводила сочувственным взглядом четверку конюхов, которые на подгибающихся от страха ногах поплелись к клеткам.

Она внимательно слушала объяснение Гензеля: две пантеры будут охранять дворец и парк днем и две – ночью. Юноша подробно рассказывал, как выводить животных из конюшни на улицу, как и чем их кормить, как объяснить зверям, что дворец, сады и окрестные парки – их территория.

Когда Гензель замолчал, чтобы перевести дыхание, его сестра тихо добавила:

– Пусть пантерам дадут понюхать вещи всех, кто живет и работает во дворце, звери не причинят вреда этим людям. Запомните несколько правил: из охраняемой зоны не выходить, по ночам не гулять. Гостям ожидать в каретах, пока к ним не выйдут дворцовые слуги. Мы ведь не хотим, чтобы звери разорвали на части невинного человека?

Конюхи вздрогнули, а Тадд спросил:

– А как отводить пантер по утрам обратно в конюшню?

Гензель широко улыбнулся и произнес:

– Ар айс!

Животные в клетках рухнули на пол, зажали лапами уши и завыли.

– Накх! – сказал Гензель, и пантеры постепенно успокоились, еще некоторое время дрожа и встряхивая головами. – Покажите им, что в вашей власти причинить им боль, и они станут повиноваться.

Ари шагнула вперед:

– Выходит, эти животные будут слушаться и охранять нас, пока не появится незваный гость, который знает команды чародеев с Ллоренаэ?

Она метнула острый взгляд на брата, напоминая, что Тиг – могущественный колдун и вполне может знать необходимые команды.

– Не стоит беспокоиться. Этих пантер мы обучили специально для вас. Они подчиняются особым командам. Мы никогда не используем одни и те же команды для разных групп зверей. Все предусмотрено.

Гензель низко поклонился Тадду, его сестра лишь едва заметно наклонила голову. Тадд благодарно кивнул обоим.

– Принимается. Конюхи, проведите животных по парку и саду, покажите им территорию для охраны. – Тадд повернулся к охотникам. – Вы плыли по морю три долгих дня и, вероятно, устали. Приглашаю вас отдохнуть во дворце. В вашу честь будет дан пир.

Ари незаметно отошла в сторону и направилась к Себастиану.

– Какой-то кошмар, – произнесла она, приблизившись к оружейнику.

– Тиг обязательно обо всем узнает.

– Все узнают, до последнего лавочника, но Тадд отказался отослать зверей обратно. Нам надо поближе познакомиться с охотниками.

Себастиан фыркнул:

– Только этого не хватало.

Дворик стремительно пустел. Слуги и придворные мечтали оказаться под защитой крепких дворцовых стен прежде, чем черные чудовища выйдут из клеток.

– Если у Тига остались на острове друзья, то и охотники могут знать Исполняющего Желания. И тогда они расскажут ему о вас и о ваших вопросах.

От беспокойства, прозвучавшего в голосе Себастиана, у Ари потеплело на душе и даже приятно защипало в груди – как во время поцелуя.

Впрочем, тот унизительный случай принцесса изо всех сил старалась стереть из памяти.

– И все же, вдруг они знают что-то стоящее… Такой шанс выпадает нечасто.

Себастиан на мгновение склонился к ней:

– Будьте осторожны.

– Как всегда.

Он поднял брови:

– Вот именно. Как всегда.

В уголках его глаз собрались лучики морщинок, но беспокойство не исчезло. Что тут скажешь… Тиг вьется над ними хищной птицей, договор все еще в силе, действенного плана нет как нет, а дворец охраняют черные пантеры-оборотни – прекрасная приманка для чародея.

Хуже не бывает.

Глава 20

– Ты что, серьезно? – Ари изумленно уставилась на брата, поставив на стол тарелку с омлетом и кексами.

– Я никогда не отказываюсь от своих слов. Мы дадим бал в твою честь и представим тебя обществу. Объявим наследницей короны.

– По-моему, сейчас не время для развлечений. – Ари опустилась на стул рядом с Таддом. – За тобой охотится злющий чародей с Ллоренаэ, вокруг дворца день и ночь бродят кровожадные пантеры-оборотни… Вдруг с гостями что-то случится? А тут еще Тиг…

– Гостей оставим ночевать во дворце, а Тиг увидит, что мы живем по-прежнему и не пытаемся расторгнуть сделку.

– Устраивать праздник, когда в Косим-Таласе чуть не каждый день беспорядки и столько…

– Ты наследница короны, и все должны об этом помнить. Безопасность королевства – прежде всего, Ари. И если по традиции положено дать бал в честь наследницы, значит, так и будет.

– Ох, Тадд.

Ари обняла брата за плечи, и он приник к ней, как в детстве, когда от отца похвалы было не дождаться, знакомые мальчишки дразнили и разбегались, а мать, измученная работой на кухне, сторонилась сына, которому судьба уготовила совсем другую жизнь. Поэтому за утешением Тадд всегда прибегал к сестре.

– Мне очень жаль, что я встретил Тига. Прости, что загадал это глупое желание. Я хотел защитить тебя, но теперь не могу помочь ни единому подданному королевства. Тиг разоряет город. Он спалил лавку в торговом квартале. Убил на пристани женщину и забрал ее детей. Отправляет своих головорезов грабить магазины, если хозяева не платят налог. А я сижу во дворце, как пень, ведь шевельни я хоть пальцем, придет мой час расплаты. – Тадд поднял голову и взглянул Ари в лицо. – Послушай, что я сейчас скажу. Тебе не понравится, но молчать нельзя. Я больше не могу смотреть, как Тиг уничтожает Сандрэйлль. Аякс получил приказ действовать – убить чародея при первой возможности. Я объявлю тебя наследницей, заручусь поддержкой союзников и велю городской страже дать отпор преступникам. Если Тиг останется жив и придет по мою душу, ты станешь королевой.

У Ари потемнело в глазах.

– Тадд, пожалуйста, подожди еще немного. Совсем чуть-чуть! Не спеши!

– Я все обдумал, Ари. Король, неспособный защитить своих подданных, не достоин короны.

За дверью послышались шаги. Тадд тут же выпрямился и положил в рот последний кусочек кекса с тарелки. В столовую вошли охотники за головами. Они двигались так свободно, от каждого их шага веяло такой силой и энергией, что Ари с завистью вздохнула.

На лице Тадда расцвела счастливая улыбка, с которой он всегда встречал самых дорогих гостей из других королевств.

– Гензель! Гретель! Как отдохнули?

– Бесподобно, – ответил Гензель.

Гретель пробежала взглядом по Ари и Тадду и направилась к буфету.

– Мы с сестрой как раз обсуждали бал, который даем во дворце через три дня. Надеюсь, вы окажете нам честь и останетесь на праздник.

– Что мне делать на балу? – спросила Гретель. Говорила она так же сдержанно, как двигалась.

– Танцевать, конечно, глупышка! – не очень искренне рассмеялся Гензель. Улыбнувшись Ари и Тадду, он добавил: – Гретель все время на охоте, преследует оборотней. Другой жизни она не знает.

– Если у вас нет платья, придворная портниха вам поможет, – заверил девушку Тадд.

Гретель поставила тарелку на стол напротив Ари и ответила:

– Через час мы уезжаем.

– Жаль, – вздохнул Тадд.

Вот незадача. Они-то надеялись за несколько дней подружиться с охотниками, выведать у них побольше сведений о жизни Тига на Ллоренаэ.

– Увы, дела! – подтвердил Гензель, усаживаясь рядом с сестрой и впиваясь зубами в ломоть ветчины.

– И куда вы отправитесь? – поинтересовалась Ари.

– Сначала морем в Балавату, а там от самого порта на верблюдах в Акрам. Дорога предстоит тяжелая.

– В Акрам? – переспросил Тадд.

– В тех краях наши лучшие клиенты, – с улыбкой пояснил Гензель. – В тюрьме Макбара вечно не хватает хороших охранников. Даже оборотни там подолгу не выживают.

В столовую вошел паж и обратился к королю:

– Для вас послание, ваше высочество.

– Одну минуту.

Тадд встал из-за стола.

– Счастлив был с вами познакомиться. Мы всегда рады вам в Косим-Таласе.

Гости тоже встали из-за стола и поклонились. Гензель отвесил церемонный поклон, а Гретель едва заметно кивнула – не особо уважительное отношение к королю. Тадд вышел.

Ари постучала вилкой о скатерть. Ей отчаянно нужна информация о Ллоренаэ, о феях и чародеях… информация из первых рук, от жителей волшебного острова. Если можно заключить союз на балу, пока танцуешь контрданс, того же самого можно добиться и за завтраком.

– Очень вкусно, – похвалил сдобные кексы Гензель.

Ари кивнула и оглянулась на открытую дверь. Мимо столовой то и дело сновали слуги, но внутрь никто не входил. Ари оставили с охотниками наедине. Этим надо воспользоваться.

Взглянув на гостей, Ари заметила, что Гретель внимательно изучает ее светло-голубыми глазами.

– Мне всегда хотелось побольше узнать о жителях волшебного острова.

Гретель не шелохнулась, а Гензель беспокойно заерзал на стуле.

– Чародеев и фей лучше не тревожить, принцесса, – ответил он.

– Точно, – протянула Гретель. – Сидите себе в тихом уютненьком дворце и никого не трогайте. Вам с колдунами не тягаться.

– А как вы оказались на Ллоренаэ? Я думала, людей на остров не пускают.

– На Ллоренаэ есть и обычные города, где живут люди. У каждого города – свой бургомистр, но каждый город подчиняется королевскому двору своей половины острова, – сказал Гензель.

– Вы про Летний и Зимний дворы? – нахмурилась Ари.

Гензель кивнул.

– Половина острова принадлежит Летней Королеве, половина – Зимнему Королю.

– А как вы стали охотниками за головами? – спросила принцесса.

Глаза Гензеля потемнели, а Гретель словно застыла.

– Это долгая история, – ответил Гензель, всем своим видом показывая, что подробностями делиться не расположен.

– А вам зачем? – подала голос Гретель.

– Хочу понять, откуда в человеке храбрость, чтобы сражаться с чудовищами и страшными порождениями колдунов.

– Вам нужна такая храбрость? – не отставала Гретель.

Ари, не дрогнув, выдержала взгляд ее холодных глаз.

– История действительно долгая, поэтому расскажу в общих чертах. Нас с Гретель, еще совсем маленьких, бросили в лесу, далеко от дома. Лесная ведьма заколдовала свое жилище, и путники думали, что оно сделано из пряников и конфет. Ведьма держала взаперти множество сирот, и дети… о том, что с ними делала ведьма, я говорить не стану. Мы с Гретель провели в пряничном домике несколько лет. Однажды старуха забыла запереть дверь на замок, и мы ее убили.

– А потом выследили других колдунов и колдуний – они часто покупали в лесном домике сирот – и убили их всех, – тихо добавила Гретель.

– Слухи о нас дошли до Зимнего и Летнего дворов, – мрачно улыбнулся Гензель. – И вскоре правители наняли нас, чтобы ловить непокорных фей и чародеев, а люди стали платить за другую услугу – мы отгоняли оборотней от городских стен.

– Непокорные чародеи… – задумчиво протянула Ари. – У нас в королевстве ходят легенды об Исполняющем Желания. Говорят, он тоже с Ллоренаэ.

Склонив голову к плечу, Гретель ответила:

– На вашем месте я бы ему желаний не загадывала.

Сердце Ари гулко застучало. Что хочет сказать эта храбрая охотница? Предупреждает, что от всех чародеев с Ллоренаэ лучше держаться подальше или что Тига стоит опасаться больше других колдунов? Время летит. Скоро охотники уедут, Тиг разозлится, узнав о чудовищах или о покушениях Аякса, и Тадду не миновать смерти.

Ари склонилась к Гретель и выложила карты на стол:

– Ходят слухи, что Исполняющий Желания поселился в Косим-Таласе и творит ужасное колдовство.

Бросив на тарелку недоеденный кекс, Гензель перебил Ари:

– Нам пора.

Гретель не шевельнулась, по-прежнему пристально глядя на принцессу.

Успеть бы спросить еще об одном… Гензель уже рядом с сестрой, положил руку ей на плечо. Ари глубоко вздохнула и выпалила:

– Железным оружием его не взять. Нам обязательно нужно остановить этого колдуна. Как быть? Что вы посоветуете?

Ее ладони покрылись липким холодным потом, внутри все словно стянуло узлом. Ари безмолвно молила Гретель о помощи. Хоть капельку информации, хоть намек…

– Ничего не посоветуем. Идем, Гретель!

Гретель встала, и Ари бессильно откинулась на спинку стула. Что ж, она рискнула – и проиграла. Охотники или ничего не знали о Тиге, или слишком сильно его боялись.

А может, охотники и Тиг – добрые друзья, и теперь чародей явится за Клео и Таддом!

Слегка кивнув Ари, Гензель торопливо пошел к двери. Гретель снова взглянула принцессе в глаза и, поколебавшись, тихо произнесла:

– Моя любимая книга – «Волшебство в лунном свете. Сказки для детей».

Ари выпрямилась и хотела спросить девушку о чем-то еще, но Гретель вслед за братом вышла из столовой.

Ну и ладно. Появилась зацепка! Разрумянившись от счастья, Ари поспешила в библиотеку и устроилась за столом с той самой книгой и стопкой листов пергамента. Наточив дрожащими пальцами гусиное перо – глупое занятие, порезалась второпях аж два раза! – она прочла сказки от первой до последней строчки, выписывая самое интересное.

Ничего особенного в книге не обнаружилось. Были стихи о дриадах – древесных нимфах – и о русалках. Картинки изображали невероятно прекрасных, хрупких фей с длинными волосами из водорослей и ветвей. Другие сказки советовали ни в коем случае не танцевать с феями в полнолуние. Ари встретилось короткое стихотворение о женщине с головой волка, когтистыми птичьими лапами вместо рук и козьими копытами – эта колдунья еще при рождении позабыла секрет своего волшебства; и другое – о ведьме, которая пекла пироги с начинкой из детей. И стихи, и картинки рядом с рифмованными строчками Ари помнила с детства – тогда она тряслась от страха при виде злых волшебниц. В книге были и всем известные рассказы о подменышах, дорожках из соли и железных ключах, вывешенных за окно для охраны. Ари прочла баллады о Летнем и Зимнем дворах и о чародеях, исполняющих желания. По-видимому, желания на Ллоренаэ исполняли несколько волшебников. Балладу об исполняющих желания Ари изучала целый час, но так и не отыскала в ней новых тайн.

На чистом листе пергамента принцесса перечислила все известное о Тиге. Похоже, Тиг правит своей преступной империей из восточной части Косим-Таласа. Там же находится большинство преданных ему головорезов.

Где Тиг живет – доподлинно неизвестно. Кто говорит, что за городом, где-то у восточной дороги, кто – на юге, на морском побережье. Как выглядит его дом, тоже выяснить не удалось. Может быть, Тиг нажил столько врагов, что прячется от всего мира?

Или дом чародея вовсе не крепость и там не скроешься? Где же искать этот дом и как туда проникнуть?

Ари снова перечислила все, что ей известно.

Тиг создал новый, очень сильный наркотик – аподрази.

Он продает курительные смеси, аподрази, торгует краденым, подделками картин и украшений. Он продает даже людей – рабов, купленных на других рынках, или тех, кто сам продался ему в рабство. Во многих сделках участвуют торговцы из Балаваты.

Он – Исполняющий Желания.

Он – чародей.

Он покинул остров Ллоренаэ и никогда туда не возвращался.

Ари перечитала список и добавила еще один заголовок: «Что я знаю о чародеях».

Они боятся железа, но только пока молоды. Руны, выбитые на железе, – тоже неплохое оружие, особенно если знать нужные команды. Ни о рунах, ни о командах, кроме случайно подслушанных во дворе, когда Гензель поучал конюхов, Ари ничего не знала. Однако Гретель намекнула, что все ответы скрыты в книге детских стихов.

А еще Гретель советовала держаться подальше от фей и колдунов.

Вот только совет запоздал. Чародей сам отыскал ее брата и хитростью втянул его в сделку. Тадда надо спасти, вырвать его из лап Тига, а значит, раскрыть все тайны колдуна с Ллоренаэ. Выяснить, где он живет. Понять, как с ним справиться.

Пойти туда, где Тиг, судя по всему, проводит дни и ночи.

В восточные кварталы Косим-Таласа.

Глава 21

– Не может быть и речи.

Себастиан со звоном опустил щит на стол в оружейной комнате и повернулся к принцессе.

– Но это единственный выход!

– Да, конечно… Если вас тянет оказаться к утру на том свете! – дрогнувшим голосом воскликнул Себастиан.

Оружейник больше не убеждал себя, что не достоин дружить с принцессой. Две недели назад она сказала, что всегда добивается своего, и успела это доказать. Они сблизились так быстро, что Себастиан позабыл, каково это – всегда быть настороже. Но вот и расплата за дружбу – от слов принцессы он задохнулся, как от удара в живот.

Арианна хочет пойти в восточный квартал Косим-Таласа.

Нет, не просто хочет – пойдет!

Войти в восточный Косим-Талас означало отправиться на верную смерть, и Себастиан изо всех сил пытался растолковать это принцессе.

– Вы не понимаете, чем обернется для вас эта прогулка. – Себастиан тщательно следил за руками, чтобы они не сжались в кулаки. – Все с первого взгляда поймут, что вы – чужая, дочь дворянина или торговца, и ваша участь будет решена. Вас ограбят, изобьют до бесчувствия и продадут в рабство Тигу, или…

Последние слова застряли в горле. Как объяснить, какая страшная судьба ждет девушку из благополучной семьи в руках тех, кто годами жил впроголодь, в нищете и боли, питавшей их ярость.

Ари вздохнула:

– Я понимаю, ко мне могут прицепиться громилы вроде тех, на рынке. Нельзя задавать вопросы всем подряд – могут донести Тигу. Надо быть осторожной, чтобы из-за меня не пострадала Клео. Поэтому… не мог бы ты пойти вместе со мной?

Себастиан возмущенно уставился на принцессу:

– Вы думали, что я отпущу вас в город одну? Уж если вас не отговорить…

Ари с облегчением улыбнулась, и оружейник шагнул к ней еще ближе:

– Поймите, принцесса, все, о чем я вас предупреждал, случится не только с вами, но и со мной. Если я в чем-то ошибусь… И даже если все сделаю правильно… даже тогда… всякое бывает. Потерять кошелек или жизнь в восточном Косим-Таласе можно за долю секунды.

– Я не хочу подвергать тебя опасности, – нахмурилась Ари. – Давай я оденусь, как местные жители, меня никто не заметит, а потом…

– Нет.

– Но…

– И не старайтесь. Никогда.

О, звезды, его уже ноги не держат! Надо успокоиться. Себастиан закрыл глаза и отогнал так некстати возникшую картинку – уличные мальчишки раскрывают рты, узнав принцессу в восточном Косим-Таласе. Со всех сторон, из всех домов к ним бегут люди, стремясь урвать хоть часть ее богатства, а когда ничего не остается, то рвут на части ее саму в наказание за то, что посмела родиться не в самом нищем из городских кварталов.

Одна ошибка – и все пропало. Одна ошибка – и принцесса умрет в ужасных мучениях или попадет в рабство.

– Себастиан, что с тобой? – мягко спросила принцесса. – Если тебе трудно, я попрошу кого-нибудь еще.

– Больше некого.

Открыв глаза, он увидел Ари совсем рядом. Она подняла руку, словно хотела коснуться юноши, утешить его, но оба знали, что от прикосновений будет только хуже.

– Или вы дружите с кем-то еще, кто родился в восточных кварталах и годами побеждал в уличных драках…

– Прости, я не хотела.

Ари опустила руку, не коснувшись его плеча, и Себастиан сказал себе, что ничуть об этом не жалеет. Да, ничуть. Что за глупые мысли лезут в голову! Надо сосредоточиться.

– Просто я не знаю, что делать. Как выяснить, где живет Тиг…

– Только не говорите, что решили вломиться к нему домой.

– Я подумывала об этом, не скрою, хотя попасть в дом чародея, наверное, не так-то просто.

– О нет!

Отвернувшись от Ари, Себастиан мерил шагами комнатку, собирая оружие. Уж если – да хранят его звезды! – он отважился идти с принцессой в самые опасные кварталы, то надо вооружиться до зубов!

– Я обязательно должна выяснить его секреты. Вдруг у Тига есть слабое место. – Принцесса сняла со стены кинжал и вставила его в ножны, закрепленные у щиколотки. – С любым чародеем можно справиться. Надо только узнать как!

Она опустила сюрикен в сумочку, и Себастиан мысленно взмолился, чтобы принцессе не пришлось бросать эту остроконечную звездочку.

Расправив плечи, Ари направилась к лестнице, которая вела из оружейной на манеж.

Себастиан вышел следом и, оказавшись на улице, собрался было продолжить спор, но Ари вдруг замерла на месте и отступила, едва не отдавив оружейнику ногу. Проследив за ее взглядом, Себастиан заледенел от ужаса – припадая к земле, к ним полубежал-полускакал один из черных оборотней-охранников.

– Дака, – прошептала принцесса.

Себастиан быстрым движением забросил принцессу за спину и уперся взглядом в жестокие янтарные глаза. Грозно взрыкивая, чудовище подошло совсем близко и обнюхало оружейника.

Колени Себастиана дрожали, его тянуло выхватить оружие, но он не шевелился. Незваного гостя у дворца оборотень сожрет в два счета – слова сказать не успеешь.

Чудовище отшвырнуло Себастиана с дороги, больно царапнув по плечу когтями, и обнюхало принцессу.

Оружейник потянулся за мечом, однако зверь вдруг по-щенячьи заскулил и вприпрыжку побежал дальше.

– Скорее бы от них избавиться, – выдохнула принцесса, провожая взглядом черного зверя, скрывшегося в саду. Обхватив себя за плечи, она повернулась к Себастиану. – Ну, идем?

– Пойдем, если вы обещаете меня во всем слушаться. Договорились? – Себастиан умолк, дожидаясь ответа.

– Договорились.

– Я пойду первым. Вы будете делать то, что я скажу. Если на нас нападут, я вас вызволю, – о, звезды, дайте мне сил! – и вы побежите, не оглядываясь. И не остановитесь передохнуть, пока не окажетесь как можно дальше от опасного места.

Ари скептически оглядела свою пышную фигуру.

– Бегунья из меня не очень…

– Я прекрасно знаю, что вас опасно недооценивать, – произнес Себастиан, склонившись к принцессе. – Если я скажу, вы побежите. Стоит вам захотеть – и вы справитесь с любой задачей.

– Ты очень во мне уверен! – улыбнулась Ари. – Как оденемся?

Спустя два часа Себастиан ступил под арку ветхих ворот в восточный Косим-Талас. Его сердце кузнечным молотом грохотало в груди, он мысленно приготовился к драке. Рядом с ним шла принцесса.

Честно говоря, на принцессу эта девушка походила мало. Волосы заплетены в косу, одежда грязная и вся в заплатах – Ари разорвала и зашила платье в нескольких местах, а потом вывозила его в грязи, голову покрывал такой же залатанный и пыльный шарф.

Одной рукой Себастиан держал увесистую дубинку, а другой придерживал на плече мешок с продуктами для матери. Юноша напряженно вглядывался в каждую тень, вслушивался в каждый звук.

Какое-то движение привлекло его внимание. Шайка мальчишек, болтавшихся на перекрестке. Себастиана они знали, однако он всегда приходил в этот квартал один. Они впились глазами в принцессу, и оружейник будто услышал их мысли.

«Кто она? Из благородных? Слишком бедно одета. Дочь торговца? Грязновата. Служанка или крестьянка? Может, работает в богатой семье? Дадут за нее выкуп?»

Какой тут выкуп… Себастиан тщательно продумал детали облика принцессы и дважды все проверил, прежде чем он вышли из дворца. И все же он покрепче обхватил дубинку, сворачивая на перекрестке к дому матери. В груди тугим узлом скручивался страх. Принцесса столько всего хотела узнать в Косим-Таласе, но как?..

Единственный выход: обратиться к матери.

От отца она наверняка много слышала о делах Тига. Оказывала разного рода услуги местным головорезам в обмен на… неважно на что. Скорее всего требовала новые наркотики. Себастиан давно привык не задавать вопросов, ответов на которые он предпочел бы не знать.

Только мать из всех жителей восточного Косим-Таласа согласится поговорить о Тиге и не расскажет потом о подозрительных вопросах кому следует.

К сожалению, полностью на ее откровенность рассчитывать не приходится. Наверняка станет кричать, проклинать сына и требовать денег.

Возле дома матери Себастиан усилием воли заставил себя идти, не замедляя шаг. У них за спиной несколько человек встали со ступенек и отошли от стен, но никто не нападал. Пока не нападал.

Наверное, ждут приказа от главарей. Отец Себастиана по-прежнему работал на Тига, был одним из главных сборщиков налогов, здесь его все знали. Юноша надеялся, что сегодня это послужит защитой и ему, и принцессе.

Какая ирония – преступник-отец своей репутацией защищает сына от уличных банд!

Себастиан споро поднялся по шатким ступеням – принцесса молча следовала за ним – и замер перед дверью, прислушиваясь, не вернулся ли отец. Ужасно – невыносимо! – стоять на лестнице вместе с принцессой и ловить каждый звук, доносящийся из-за двери. Он не хотел, чтобы Арианна видела его здесь, среди страха и бедности. Не хотел, чтобы она видела его мать.

Переступить порог дома, в котором он жил ребенком, было больнее, чем содрать засохший бинт с незаживающей раны.

– Ничего страшного, – прошептала принцесса. – Если не хочешь входить, спросим кого-нибудь на улице.

– Те, на улице, ждут приказа от главарей. Не знают, ограбить нас и продать в Балавату или оставить в покое.

Дышать было тяжело. Снова разболелись шрамы на спине. Отбросив опасения, Себастиан открыл дверь и вошел. Принцесса последовала за ним.

Мать сидела за шатким кухонным столом, ковыряя грязными ногтями сливу.

– Кто там? – спросила она.

Себастиан шагнул на кухню, и, разглядев гостя, мать выпрямилась.

– Что, пришел грабить?

– Я никогда тебя не граблю, – вздохнул Себастиан.

Она сплюнула кусочек сливы на пол.

– Я принес еды, – сказал он, показывая мешок.

– А денег принес?

– Нет.

Мать устремила на него отчаянный взгляд:

– У меня совсем нет денег, Себастиан!

Он молча отступил, давая дорогу принцессе.

– Кто это? Девчонка? Что, подцепила тебя и теперь выгонит меня из дому?

– Ей не нужен твой дом, – скрипнул зубами Себастиан.

– Да неужели?

Не глядя на принцессу, оружейник переложил еду в кухонные шкафчики. Его щеки пылали от унижения.

За спиной в такт шагам прошелестело длинное платье. Войдя на кухню, принцесса присела возле его матери и взглянула в ее морщинистое лицо.

– Ваш сын – очень хороший человек. Просто замечательный. Вы можете им гордиться!

При виде изумления, отразившегося на лице матери, у Себастиана заболело в груди.

– Чем тут гордиться? Он бросил меня, как его отец! Как его брат!

– Дети вырастают и идут своей дорогой, но сын заботится о вас. Он принес целый мешок еды.

– Мне не нужна еда! – От взгляда матери у Себастиана все внутри перевернулось. – Мне нужны деньги. У меня нет ни гроша! Я давно жду вестей от мужа. И от Тига ничего нет!

Услышав имя Тига, принцесса быстро спросила:

– А как вы получаете подарки от Тига?

Старуха удивленно взглянула на принцессу:

– Даан приносит, как же еще! Аподрази стоит больших денег, его не доверишь первому встречному. Говорят, старший сборщик погиб, Тиг ищет убийцу, думает, конкуренты постарались. Обо мне все забыли!

Толпа на улице становилась все гуще. Грудь сдавило, стало трудно дышать. Надо спешить. Солнце скоро сядет… увести бы принцессу из восточных кварталов до заката.

– Мама, ты знаешь, где живет Тиг?

Она выпрямилась.

– И знала бы – не сказала! Верность превыше всего! Так твой отец говорил. Тебе не понять…

Принцесса погладила пожилую женщину по руке:

– Хотите, я схожу к Тигу и принесу то, что вам нужно?

Женщина вцепилась в ладонь Ари.

– Да. Принеси мне аподрази.

– Хорошо, – серьезно ответила принцесса. – Скажите, как к нему добраться, и я все принесу.

Мать жалобно скривила губы:

– Глупая девчонка, я понятия не имею, как туда пройти. Только сборщики знают, где живет Тиг. Дай мне денег!

Себастиан шагнул вперед и высвободил руку Ари из цепких пальцев матери.

– Через неделю я пришлю еще продуктов. Не забывай есть, мама.

Он вывел принцессу из комнаты. Вслед им неслись проклятья. Толпа на улице расступалась неохотно, но Себастиан упорно раздвигал сомкнутые ряды плечами, прямо встречая обращенные к нему взгляды.

Когда они выбрались из восточных кварталов без единой царапины, оружейник дрожал, будто в ознобе.

– Мы выяснили, что Тиг расследует убийство главного сборщика, а другие сборщики знают, где живет наш колдун, – сказала принцесса и надолго притихла.

Девушка молчала, шагая об руку с Себастианом по торговым рядам к холму, на котором возвышался дворец.

Измученный тяжелыми мыслями оружейник не произнес ни слова. О чем она думает? Увидела грязь, в которой он вырос, и с отвращением отшатнулась? Или жалеет его?

У подножия холма принцесса повернулась к Себастиану. В предзакатных лучах, на дороге, ведущей ко дворцу, они были одни.

Оружейник приказал себе не отводить глаз, будто спрятав страх и стыд в старый сундук.

Склонив голову набок, Ари пристально вглядывалась в его лицо. В ее глазах не было и намека на жалость, но, может быть, в голосе прозвучит отвращение…

– Завтра во дворце бал, – наконец сказала Ари.

– Я… Что?

Бал? Они только что вышли из трущоб Косим-Таласа… Какой бал?

– Бал. Танцы. Дамы в красивых платьях. Много вкусной еды.

– А…

Принцесса подалась к нему и, все так же глядя в глаза, сказала:

– Пойдем со мной на бал.

Он молча открыл рот.

– Себастиан Вонн, мой дорогой верный друг, прошу тебя оказать мне честь и быть моим кавалером на балу.

Она ждала, но он не издал ни звука.

Балы не для него. Балы для знати, для придворных. Что он наденет? Что станет там делать? Репутация принцессы пострадает, а он покажет себя полным идиотом и вылетит со службы.

Нелепица, абсурд!

И все же от ее слов в груди Себастиана ослаб тугой узел, и он глубоко вздохнул.

Принцесса видела, где он вырос. Слышала жестокие слова его матери. И все же считает за честь появиться с ним на балу.

С ним. На балу.

В груди потеплело, и Себастиан наконец ответил:

– Я не умею танцевать.

– Танцуют те, кто не ценит угощений!

– Мне нечего надеть.

– Что-нибудь подыщем.

– Но придворные… Пойдут сплетни, слухи… ваша репутация… – попробовал он отговорить принцессу.

– Придворным всегда нужна новая пища для сплетен, – улыбнулась Ари. – Ну что? Пойдешь со мной на бал?

Да помогут ему звезды!

– Пойду.

Глава 22

Он лишился рассудка.

Другого объяснения быть не может. С чего бы мальчишку из беднейших кварталов Косим-Таласа занесло на дворцовую кухню в шелковом камзоле, тончайшей рубашке, вышитых панталонах и с носовым платком в кармане?

С носовым платком! С ума сойти…

Себастиан и не знал, что такие платки есть на свете, пока принцесса Арианна не принесла ему утром целую кипу одежды.

Оружейник то и дело дергал тугой воротничок рубашки и проверял, как держится под камзолом дубинка, расстаться с которой он не решился. К парадному входу во дворец одна за другой подкатывали кареты, извергая разряженных в пух и прах гостей.

Грудь Себастиана до боли стянуло ремнем тревоги. Ничего не получится. Даже ради принцессы. Он не войдет в переполненный бальный зал. Не вынесет невольных прикосновений к другим людям, которых в толпе не избежать. Кровь стучала в ушах, неслась по телу жарким огнем.

Надо все объяснить принцессе. Извиниться. Поблагодарить за приглашение, но остаться на половине прислуги. Она поймет.

Юноша со стоном закрыл лицо руками.

– Себастиан?

Он поднял голову, и охвативший его страх превратился в нечто куда более опасное.

Она была прекрасна.

Он знал об этом, не мог не знать. Звезды свидетели, он видел принцессу каждый день, помнил, как солнце золотит ее смуглую кожу, играет в густых темных прядях. Он помнил ее улыбки, угадывал настроение по глазам.

Но теперь…

Дыхание перехватило, сердце бешено застучало. Он был готов танцевать с принцессой, даже если придется ее коснуться… или скорее потому, что в танце прикосновений не избежать.

Темно-зеленое с серебристой каймой платье мягко облегало изгибы фигуры. Себастиан устремил взгляд на глубокий вырез, на пышные бедра, обтянутые тканью, на широкую юбку бального платья.

– Что случилось? – спросила Ари, подойдя ближе.

Случилось? Да, с ним что-то случилось. Он смотрел на принцессу, зная, что не имеет на такой взгляд никакого права.

– Себастиан?

Арианна стояла совсем рядом, благоухая ароматами корицы и апельсинов. Себастиан принудил себя смотреть только на ее лицо.

Взволнованно глядя на оружейника, она склонилась к нему. Он замер, но не потому, что боялся ее прикосновений.

А потому, что отчаянно их жаждал.

Вот так влип.

– Не хочешь, не пойдем, – прошептала Ари. – Ничего страшного. Ты просто…

– Я вас не оставлю.

Ее щеки порозовели, а грудь, на которую он смотреть не собирался, задышала чуть быстрее.

– Ты уверен? Если хочешь…

– Уверен.

Она улыбнулась – смущенно и радостно. Такой улыбки он у нее еще не видел.

Надо что-то сказать. Выразить восхищение. Предложить ей руку. Что угодно, только не стоять столбом, как при первой встрече.

– Вы… в этом платье… очень красивая, – выдавил Себастиан, мысленно застонав. Идиот, ничего поумнее не придумал?!

– Я хотела выбрать что-то особенное, но…

– Вам удалось, – выдохнул он.

Надо срочно выбираться отсюда. Еще минута наедине с принцессой, и он натворит такого…

– Вы упоминали об угощении для гостей, – сказал молодой человек, с радостью отметив, что голос не дрожит от гулких ударов сердца и непонятного волнения в груди.

Ари взмахом руки указала на дверь:

– Я всегда держу слово. Идем!

Изысканно украшенный бальный зал с высокими окнами и мраморными колоннами был почти полон. Слуги выстроились вдоль стен, держа в руках подносы с игристым вином, сыром и пирожными. Музыканты на сцене играли легкую ритмичную мелодию. Закат огненными сполохами осветил небо и окрасил окна на западной стене всеми оттенками золота.

Пожилые вельможи в одеждах свободного покроя – такие любила носить и принцесса – устроились в мягких креслах с бокалами вина и закусками. Девушки в ярких платьях и юноши в длиннополых камзолах парами кружились под музыку. Себастиан быстро окинул взглядом зал, отметил две распахнутые двери в западной стене – выходы в освещенный фонарями сад. У дверей стояли слуги, напоминавшие гостям, что выходить с террасы опасно. Оборотней-охранников лучше не злить.

– Как ты пойдешь после бала в манеж? – встревожилась принцесса. – Чудовища в темноте… Даже если они тебя знают, не стоит рисковать. Как-то я не подумала… Подыщу тебе комнату во дворце.

– Ничего страшного. – Себастиан пожал плечами. – Переночую на кухне.

– Никаких «на кухне»! – возмущенно закатила глаза Ари. – Все спальни для гостей, наверное, заняты, но если ничего не отыщется, переночуешь у меня, на диване в гостиной.

О звезды, ночевать в комнатах принцессы? У него и так кружится голова от ее близости.

– Подумать только! Теперь на балы приглашают холопов! – ухмыльнулся при виде Себастиана Макарио, тот самый придворный, что придирался к оружейнику в манеже. – Ваше высочество! Вам следовало бы беречь свою репутацию.

– Вы до сих пор не поняли? – фыркнув, парировала принцесса. – Так зарубите себе на носу – ваше мнение мне безразлично!

Глаза Макарио зажглись гневом.

– Если ваша репутация для вас – ничто, подумайте о репутации Сандрэйлля! Что скажут вельможи из других королевств, увидев на балу крысу из трущоб Косим-Таласа?

– Макарио, еще хоть раз скажете гадость о Себастиане, выгоню из дворца – навсегда! – заявила принцесса, взяв Себастиана под руку. – Себастиан здесь по моему личному приглашению. Извольте относиться к гостю с уважением.

Макарио упрямо сжал тонкие губы:

– Не в обиду будь сказано, ваше высочество, но этот человек вас не достоин.

Себастиан расправил плечи и мысленно приготовился к драке.

– Меня не достойны лишь те, кто не умеет себя вести в обществе, – ледяным тоном ответила Ари.

Придворный шагнул к принцессе, оттесняя плечом оружейника, и полушепотом произнес:

– Думаете, никто не понимает, зачем вы притащили с собой эту игрушку? – метнул он взгляд на Себастиана. – Думаете, стали принцессой – можете устанавливать свои правила? Все не так просто, ваше высочество. Вы – полукровка, принцесса с одного боку. Неосмотрительные поступки обойдутся вам очень дорого.

Последние слова Макарио произнес довольно громко, привлекая внимание гостей.

Пульс Себастиана забился быстрее, дыхание участилось.

Крепко прижав к себе локоть Себастиана, пальцем другой руки принцесса ткнула в лицо Макарио:

– Убирайся из дворца! Пошел вон!

Глаза придворного полыхнули яростью:

– Ах ты жирная, неблагодарная…

Вырвав руку, Себастиан впечатал кулак прямо в лицо Макарио.

В толпе завизжали, Макарио попятился. Себастиан было подумал, что кричат оттого, что слуга разбил нос аристократу, но услышал полный ужаса зов принцессы:

– Себастиан!

Схватив оружейника за руку, она показала на западную стену. В дверях скорчились чудовища с Ллоренаэ. Желтые глаза горели безумием, с оскаленных клыков капала слюна. Позади черных пантер в свете фонарей стоял Тиг, зажав в зубах курительную трубку из слоновой кости. Он холодно улыбнулся и скомандовал:

– Итте!

И с леденящими кровь воплями оборотни бросились на гостей.

Глава 23

– В погреб! Бегите в винный погреб! – закричала Ари гостям. Ответом ей были лишь перепуганные непонимающие взгляды, и тогда принцесса схватила за руку застывшую столбом служанку. – Веди всех в винный погреб. Запритесь изнутри. Не отпирай, пока не убедишься, что за дверью человек, а не оборотень!

Девушка уронила блюдо с пирожными и бросилась к восточному выходу.

– Все за ней!

От террасы неслись ужасающие крики, там рвали людей на части. Ари подталкивала окруживших ее гостей, чтобы они бежали за служанкой.

– Скорее! Туда!

Себастиан пробился к принцессе сквозь водоворот охваченных паникой аристократов и прокричал:

– Как остановить оборотней? Какой командой?

– Не помню! – Дрожащими руками Ари вцепилась в платья двух пожилых женщин, скорчившихся на полу, и рывком поставила их на ноги. – Уходите. Бегите за толпой. Спрячьтесь в погребе!

Мужской крик на мгновение перекрыл разноголосый гул и оборвался. Обезумевшая толпа отбросила Ари от Себастиана. Кто-то пнул ее в спину, и принцесса растянулась на полу.

– Дака! – выругалась девушка, пытаясь встать на четвереньки.

Бальное платье, конечно, прекрасно, но встать на ноги без посторонней помощи в нем непросто. Еще пинок – на этот раз в грудь, – и стало нечем дышать. Ари в ужасе скорчилась, пытаясь свернуться клубком, но от толпы не спрячешься. Для бегущих принцесса являлась лишь досадным препятствием на пути к спасению.

Она погибнет. Задохнется. Люди ее затопчут, а чудовища разорвут на куски. Злые слезы обожгли глаза. Воздуха не хватало.

Вдруг рядом возник Себастиан. Одной рукой он отталкивал слепо несущихся людей, другую протянул Ари.

Задыхаясь и скользя на гладком полу, она поднялась на ноги. Налетела новая волна обезумевших от страха гостей, и Себастиан крепко прижал принцессу к груди, не давая ей упасть.

– Где Тадд? Где Клео? Они там? У террасы? Надо их найти. – Зубы принцессы выбивали дробь, руки заледенели.

– Думай, – выдохнул ей в ухо Себастиан, уворачиваясь от бегущих. – Ты вспомнишь. Не смотри вокруг, вспомни, как привезли оборотней. Гензель. Что он сказал? Какой командой останавливают зверей?

Она закрыла глаза и уткнулась Себастиану в грудь, выискивая в памяти те минуты во внутреннем дворике. Гензель улыбается. У него в руках железная цепь. Конюхи дрожат от страха. Чудовища воют в клетках, и Гензель командует…

– Нах! – Ари отодвинулась от Себастиана и едва не упала, когда какой-то придворный вдруг вцепился ей в плечо, перебираясь через упавшего. Оружейник снова притянул Ари к себе.

– Хорошо. – Голос молодого человека звучал спокойно, но дыхание участилось, словно перед схваткой, и он крикнул: – Нах!

Приказ утонул в воплях толпы.

– Подойдем поближе, – предложила Ари, хоть больше всего ей хотелось бежать вместе со всеми в погреб.

Они бросились навстречу людскому потоку. Многие из бегущих были ранены, кто-то полз по полу, отчаянно пытаясь спастись. Ари отпустила руку Себастиана, давая дорогу пожилым вельможам, бредущим к выходу, и с ужасом увидела залитый кровью пол у западной стены. Повсюду лежали обезображенные тела, позолоченные колонны были забрызганы кровью. Двое чудовищ, рыча и рявкая друг на друга, скрючились над трупами.

– Нах! – скомандовала она. Ей все еще не хватало воздуха, и голос прозвучал слишком слабо. Себастиан тоже крикнул, но оборотни его не услышали.

В дверном проеме, злобно ухмыляясь, стоял Тиг.

По залу пронеслась новая волна криков, и Ари оторвала взгляд от Тига как раз вовремя, чтобы заметить, как один из оборотней огромными прыжками мчится к восточным дверям, протягивая длинные лапы к убегающим гостям.

Другой оборотень несся на Себастиана.

Оружейник стоял лицом к Ари, заслоняя ее от толпы. Он не успеет увернуться от чудовища.

– Нет! – закричала принцесса и встала на пути черной пантеры.

Чудовище врезалось в нее со всего маху, и они вместе полетели на пол. Ари будто наткнулась на скалу. Грудь разламывалась от боли, из легких вышибло воздух. Принцессу объял огненный ужас, пожиравший все мысли и чувства.

Оскалив пасть в жуткой ухмылке, чудовище вцепилось в плечи Ари.

Подоспевший Себастиан ударил оборотня дубинкой. Зверь вздрогнул, однако взгляда от жертвы не отвел. С острых клыков на лицо силившейся вздохнуть принцессы капала слюна.

– Нах! – крикнул Себастиан. Чудовище замотало головой и взвыло от боли, не выпуская Ари.

– Я сказал «нах!», – повторил оружейник, хватая оборотня за шею.

Черный зверь задрожал и упал, и Себастиан отшвырнул его к столам с закусками.

Другой оборотень, наконец расслышав команду, застыл на полу.

Тиг вошел в зал, медленно хлопая в ладоши и перешагивая через тела и лужи крови.

– Бас! – произнес он, и чудовища рухнули на спину, закатив глаза. Изо рта у них пошла пена, и вскоре они замерли. – Полагаю, столь непредсказуемое оружие лучше уничтожить, – холодно пояснил чародей.

Тиг здесь. Он пришел забрать душу Тадда. Его нужно остановить.

Хватая ртом воздух, принцесса потянулась к Себастиану и прохрипела:

– Помоги…

Оружейник присел с ней рядом, не опуская дубинки и не сводя глаз с ближайшего из чудовищ. Принцесса, держась за его руку, заставила себя подняться.

– Хмм… Ты мне кого-то напоминаешь, – пробормотал Тиг, рассматривая Себастиана. – Не из благородных, те с дубинками не ходят… Ты похож на моего сборщика – Джейкоба Вонна!

– Он мой отец.

Голос Себастиана напомнил Ари застывшее, припорошенное снегом озеро. Оружейник так глубоко спрятал все чувства, что не звучало ни одной живой нотки.

– Значит, ты – Себастиан. Другого сына Джейкоба я приказал убить – парень нарушил приказ. А ты, выходит, теперь танцуешь на балах, с аристократами знаешься…

Коротко пожав плечами, Себастиан отпустил руку Ари.

– Я делаю то, за что мне платят.

Оружейник солгал. В последнее время он сделал куда больше, чем требовалось. Однако пусть Тиг верит, что перед ним обычный наемный работник. Ари сейчас спорить не станет.

Тиг улыбнулся:

– Яблоко от яблони недалеко падает.

Себастиан прищурился, но промолчал.

Заметив какое-то движение, Ари обернулась и увидела Тадда. Юный король с трудом выбирался из-под перевернутого в сутолоке стола. Из раны на голове Тадда текла кровь, он едва держался на ногах, но он был жив! При виде брата к глазам Ари подступили слезы.

Тиг повернулся к Тадду и убрал трубку. Из внутреннего кармана чародей вынул две стрелы и поднял их над головой. На металлических древках и наконечниках заплясали тусклые отсветы пламени.

Железо.

– Ай-яй-яй! Нашего дорогого короля ранили. – Тиг метнул взгляд на Ари, которая, морщась от боли, силилась вздохнуть. – И смышленой принцессе досталось. Ах, как жаль… Однако я предупреждал: в мои дела не соваться! Представьте себе мое удивление, когда сегодня днем по дороге на склад на меня напали двое черных зверей, как две капли воды похожих на убитых только что. – Глаза Тига зажглись злым огнем. Он перевел взгляд на короля. – Чудовища со мной не справились, и тогда кто-то выпустил мне в спину эти стрелы. Разумеется, убийца-неудачник тоже не достиг цели. Спустя всего несколько минут он признался, что работает на вас. Ваш охранник, как оказалось, совершенно не выносит боли.

Сердце Ари замерло. Выходит, покушение Аякса провалилось, а запасного плана нет.

Она не знает, как спасти Тадда.

Тиг швырнул стрелы на пол и переступил через них.

– Конечно, будь на моем месте молодой и неопытный колдун, он бы погиб, – звенящим в хрустальной тишине голосом сказал он. – Но я – Алистер Тиг. Я слишком долго живу на свете. Я пережил битвы, о которых история уже позабыла. Меня не убили те, кто знал куда больше вашего о чародеях с волшебного острова. – Тиг подошел к Тадду вплотную. – Я пережил предательство и изгнание!

Колдун извлек из кармана пергаментный свиток и флакон, сверкавший, будто искусно ограненный бриллиант.

– Знаешь, что это такое?

Тиг протянул свиток королю, и тот печально кивнул.

Договор. Ари вскочила на ноги. Рядом с ней встал Себастиан. Может, удастся выхватить у чародея договор. Сжечь его. Сжевать и проглотить, если потребуется.

Резким движением руки Тиг развернул пергамент.

– Это договор с твоей подписью. Здесь написано, что ты отдаешь мне душу и право вести дела в королевстве без помех.

Морщась от боли, Ари шагнула вперед.

Ледяной голос Тига звучал, как удары хлыста:

– Я не раз предупреждал: обещания нарушать нельзя. Здесь сказано, что в случае, если нижеподписавшийся, то есть ты, попытается причинить мне вред, пересмотреть условия сделки или нарушить клятву, срок выплаты наступит… немедленно.

Король безвольно опустился на пол. В его глазах Ари прочла страх, сожаление и отчаянную мольбу выполнить его просьбу: принять корону и править страной.

Рана, открывшаяся в сердце девушки со смертью матери, заныла, слезы затуманили глаза.

Она потеряет брата, если сию же минуту не придумает выход.

– Поднимайся, – скомандовал Тиг, направляясь к Тадду, и Ари засеменила следом за чародеем. Себастиан не отставал. – Ты не спрашивал о цене, хотел защитить сестру. Я сдержал слово, а ты? Отправил сестренку на рынок за ядом. Нанял убийцу. Притащил в Сандрэйлль зверенышей с Ллоренаэ, чтобы держать меня подальше от дворца. Думал, я до тебя не доберусь и долг не взыщу, так? Увы, я знаю, как управлять оборотнями. Понимаю язык островитян и умею читать руны. Железа я не боюсь, а ядом кровавого цветка меня надо поить всю ночь, и то не отравишь. Мое терпение на исходе.

– Это ошибка, – пробормотал Тадд. Он говорил неразборчиво, его взгляд блуждал.

Надо позвать врача, но если Тига не остановить, то врач и не понадобится.

– Нет никакой ошибки! Мы заключили договор. Взаимовыгодное сотрудничество на десять лет. Я предложил тебе исполнить самое сокровенное желание! – грохотал Тиг. Стены и пол ходили ходуном. – И ты согласился! А теперь я заберу то, что мне причитается!

Отчаяние и страх понесли Ари вперед, к Тигу.

Чародей спрятал свиток в карман и открыл сверкающий флакончик.

Она больше никогда не увидит брата. Не услышит, как он смеется над ее безумными планами, как перечисляет правила поведения принцесс. Он умрет, а она останется с короной на голове, хоть никогда и не стремилась править королевством.

Одна.

Сердце Ари болело, словно пронзенное кинжалом.

Тадд погибнет, а Тигу ничего не будет, потому что она так и не выяснила, чего боится чародей. Тадд умрет, а она останется – склеивать кусочки разбитой жизни, каждый день проклиная себя, что не сумела спасти брата.

Мысли Ари кружились в безумном вихре. Она столько знает о Тиге. О его жизни. Должна быть какая-то зацепка.

Душа Тадда не единственное, что нужно чародею. Он хочет владеть Косим-Таласом.

Он хочет действовать безнаказанно.

Он хочет править, стоя за троном безвольного короля-марионетки.

Он ищет власти… Однако забрав душу Тадда, он потеряет и власть.

Громовым голосом, от которого задрожали стены, Тиг нараспев произнес:

– Глакадх анам де Таддеус Главан агус…

– Подождите! – крикнула Ари и бросилась вперед. Из страха и любви родилась новая мысль. Колдун жаждет власти. Безнаказанности. Короля-куклу, послушного всем капризам. Если она выполнит желания Тига и выгадает время, чтобы отыскать способ победить чародея, может быть, Тадд сохранит душу и исполнит свою мечту – станет справедливым и добрым правителем.

– Забирая душу Тадда, вы теряете бесценную возможность, – сказала Ари, глядя Тигу прямо в лицо.

– Глупости! – сверкнув глазами, ответил он.

– Вам не нужна его душа. Вы хотите свободы… хотите вести дела без оглядки на закон. – Ари говорила быстро, отчаянно сплетя пальцы, словно в молитве. – Вы ищете власти. Вы – древний, всемогущий чародей. Что вам Косим-Талас? Всего один город из тысячи. Вы – Исполняющий Желания! Вы достойны править всеми королевствами, и Тадд в состоянии вам в этом помочь.

– Ари… – пробормотал Тадд.

Она даже не взглянула на брата. Тиг тоже не шелохнулся.

– Тадд – семнадцатилетний молокосос. Он носит корону меньше полугода. Как он сделает меня правителем королевств? – спросил Тиг.

– Неважно, как долго Тадд носит корону. – Голос Ари дрогнул. – Важно, сколько у него сильных союзников.

Тиг смерил Ари оценивающим взглядом и кивнул:

– Продолжайте, принцесса.

– Мне многое известно о ваших делах.

Чародей прищурил золотистые глаза, и у Ари перехватило дыхание. Следующие слова она выпалила без остановки:

– Товар, не проданный в Сандрэйлле, вы сбываете через агентов в Балавате. Повышаете цены, чтобы хватило на комиссионные продавцам. А ведь еще надо платить работникам в Косим-Таласе и закупать новый товар.

– Ничего не поделаешь, приходится.

– Тадд подыщет вам деловых партнеров в тех королевствах, где у него есть союзники. Вам это будет выгодно, ваши доходы сразу же вырастут. Тадд познакомит вас с членами королевских семей и влиятельными аристократами.

Ари едва держалась на ногах, отвечая на горящий яростью взгляд Тига. Ее зубы выстукивали дробь; она крепко сжала кулаки, чтобы не трястись от страха.

– Только представьте: вы исполните их самые сокровенные желания, а в обмен получите особые привилегии. Или потребуете, чтобы важные решения принимались только после вашего одобрения. Вы станете правителем не одного, а семи королевств из десяти.

И да помогут ей звезды, она искренне надеялась, что скоро отыщет способ справиться с чародеем, потому что иначе… она только что пожертвовала почти всем миром ради спасения брата и Косим-Таласа.

Наверное, поистине добрый человек на месте Ари поступил бы иначе, но рассуждения о моральной стороне дел придется отложить.

– Семи королевств? – прищурился Тиг.

– У нас крепкие союзы с Акрамом, Балаватой, Рэйвенспиром, Лох-Таламом, Моркантом и Элдрой. Вместе с Сандрэйллем получается семь.

Колдун молча, не мигая смотрел на принцессу. Ари вздрогнула от пронзившего ее ужаса. Он все же заберет душу Тадда. А потом убьет Клео. И ее тоже убьет. И тогда править Сандрэйллем будет некому.

Во рту у Ари пересохло. Воздух сгустился, дышать становилось все труднее и труднее, по мере того как страшная догадка проникала все глубже и глубже в ее разум.

Тиг доказал Косим-Таласу, что противиться чародею слишком опасно. Подданные знают, что король не в силах или не желает их защищать. Лишь звездам известно, сколько членов Ассамблеи уже заключили с Тигом тайный договор. Если не станет Тадда и Ари, кто встанет на пути Тига к трону?

Кто решится противостоять Исполняющему Желания?

Тиг улыбнулся, и у Ари закружилась голова.

Она почему-то решила, что чародей стремится захватить трон Сандрэйлля по прошествии десяти лет, в течение которых он станет единственным настоящим властелином королевства. Потом принудит правителей других королевств загадать желания и заберет их короны. Что, если она неправильно разгадала его цели?

Предлагая Тигу быстрый способ достичь желаемого, Ари всей душой надеялась, что скоро отыщет оружие против его волшебства и не позволит чародею захватить весь мир.

– Король-марионетка? А он справится? – Тиг улыбнулся еще шире.

Ари не ответила – мешал ком в горле.

Тиг перевел взгляд на Тадда. Король стоял на коленях, покачиваясь из стороны в сторону, из ран на его голове текла кровь.

– Стать истинным правителем Сандрэйлля и понемногу подчинить и другие королевства. Заманчиво.

Сколько времени потребуется Тигу, чтобы окончательно разорить Сандрэйлль? А остальные государства? Ари боялась, что могущественный чародей будет действовать куда быстрее, чем она отыщет способ ему помешать. Пора выбираться из дворцовой библиотеки – в книгах ответов нет. Надо поехать на Ллоренаэ и выяснить, кто изгнал оттуда Тига и – что куда важнее – как ему или им это удалось.

Ари встретилась взглядом с оружейником. Неужели у нее такой же испуганный взгляд, как у Себастиана?

– А если наш юный король не послушается старших? Станет мешать, чинить препоны или снова подошлет убийц? Выгода – дело хорошее, но риск никто не отменял, дорогуша. – Тиг шагнул к ней, и Ари вздрогнула. – Я оставлю жизнь твоему братцу, но у меня есть два условия.

– Нет, – прошептал Тадд, упираясь ладонями в пол.

– Я не с тобой разговариваю, малыш, – напомнил ему Тиг. – Первое: Таддеус даст мне титул королевского советника и немедленно представит аристократам из других королевств. – Не сводя пристального взгляда с Ари, он продолжил: – И второе: чтобы мальчишка не вздумал меня предать, я заберу тебя, принцесса. Ты будешь жива, и душа твоя останется при тебе, но лишь пока наш юный король будет вести себя хорошо.

По спине Ари пробежал холодок.

– Нет, я запрещаю, – с трудом выговорил Тадд.

Взгляд Себастиана она разгадать не могла. Руки оружейника сжались в кулаки.

– Мне придется жить в вашем доме? – спросила девушка, обхватив себя за плечи, чтобы отогнать пробиравший до костей ужас.

– Совершенно верно, – безжалостно улыбнулся он.

– Ари, не смей! – приказал Тадд.

Принцесса смотрела на чародея. Если она откажется, Тиг заберет душу брата, убьет Клео, ее саму и всех, кто попытается ее защитить. А потом взойдет на трон или станет править королевством со своими громилами, и неважно, кого выберут королем на Ассамблее.

Если Ари согласится стать пленницей Тига, то попадет к нему в дом и, может быть, там выяснит, в чем слабость жестокого чародея. Главное, выгадать время. Необходимо время, чтобы найти оружие против Тига.

– Только если вы разорвете договор с Таддом, – прошептала Ари, слыша стук собственного сердца.

– Принцесса! – Себастиан двинулся к ней, но застыл, наткнувшись на ее взгляд.

Взгляд, который молил поверить, что она поступает обдуманно, по плану. По плану, который у нее был. Почти. Если считать обдуманным планом выбор, перед которым ее поставил Тиг.

– Ари, – едва слышно выдохнул Тадд. – Не надо.

– Я займу твое место. – Не сводя глаз с Тига, она заметила за его спиной побелевшее лицо оружейника.

– Нет! – воскликнул Тадд. – Это моя ошибка. Мое желание. Накажи меня, только оставь в покое сестру.

– Знаешь, а ведь такая кара тебе как раз подходит. – Тиг снова развернул свиток, прошептал заклинание, и чернила на последней строчке расплылись и сложились в новые буквы – имя Ари. – Ты так любишь сестру, что исполнишь все, что я скажу, лишь бы с ней ничего не случилось. Загадывай желание, милая.

Ари собрала все силы и уверенным голосом произнесла:

– Я желаю занять место моего брата.

Тиг взял правую руку Ари, провел ее пальцами по глубоким царапинам у левого локтя и прижал перепачканный кровью указательный палец к пергаменту.

За спиной чародея Себастиан шагнул к Ари и беззвучно проговорил:

– Я найду вас.

Принцесса, не отрываясь, смотрела в глаза оружейнику, пока Тиг нараспев читал заклинание:

– Глакадх анам де Арианна Главан агус мианах а… – С холодной улыбкой после минутной паузы он добавил: – Может, продолжить? Осталось одно слово. Одно слово – и я заберу вашу душу.

Сердце Ари будто стянуло железным обручем, и она отчаянно затрясла головой. Тиг подошел еще ближе. От него пахло табаком и чем-то еще. Странный аромат напомнил Ари о подернутых туманной дымкой лугах и дремучих лесах, куда уносят похищенных младенцев и сбившихся с дороги доверчивых путников коварные феи и колдуны.

– Даже не пытайтесь меня обмануть, – ледяным тоном предупредил Тиг. – Стоит мне заподозрить, что вы нарушили данное слово или ваш брат совершил очередную глупость, я произнесу последнее слово заклинания – и вы в ту же минуту отправитесь в мир иной. Понятно?

– Понятно, – дрогнувшим голосом ответила Ари.

– Вот и прекрасно. – Алистер Тиг закрыл искрящийся в пламени свечей флакончик. – Нам пора.

– Ари! – вскрикнул Тадд, а Себастиан протянул ей вслед руку.

Схватив принцессу за локоть, Тиг потащил ее за собой.

Глава 24

Себастиан подождал, пока Тиг с принцессой не исчезли из виду, а потом в пять широких шагов приблизился к королю.

– Позови стражу, – прохрипел Тадд, с трудом поднимаясь на ноги. Рана на его голове еще кровоточила, лицо посерело. – Отправь за ними в погоню. Пусть выяснят, где живет Тиг, и присмотрят за Ари.

– Стражников легко заметить. Рисковать нельзя. Я пойду сам.

Король пристально взглянул на оружейника:

– Не потеряй ее.

– Не потеряю.

Оставив короля посреди хаоса бального зала, Себастиан бросился в сад. Он знал, в какой карете приехал Тиг. Черный блестящий экипаж с золотистым колесом прялки на двери он много раз видел прежде. Пешком карету не догонишь. Да помогут ему звезды – пришла пора учиться скакать верхом.

Пролезая под ветвями деревьев и перепрыгивая через кусты, Себастиан бежал к конюшне напрямик через сад. Выбежав из южных ворот, он увидел запруженную каретами дорогу. Гости в спешке покидали королевский дворец.

Себастиан всем сердцем надеялся, что Тиг тоже застрял где-то на дороге. Так быстро оружейник давно не бегал. Влетев в конюшню, Себастиан едва не сбил с ног старшего конюха, который держал за уздечку каурого жеребца.

– Коня, – хрипло выдохнул он. – Быстрее. Коня!

– Послушайте, очень многие попросили заложить кареты. Разъезжаются, не боятся даже черных оборотней…

– Оборотни мертвы. Принцессу похитили. Я спешу за ними. – Склонившись поближе к конюху, Себастиан убедительно произнес: – Мне нужен конь. Сию минуту.

– Похитили принцессу? – Конюх выпустил уздечку. – Идем.

Вскоре Себастиан уже восседал на огромном черном жеребце – самом быстром скакуне из Акрамского табуна.

– Только не сбрось меня, – прошептал он коню, стукнув его каблуками по бокам и вцепившись побелевшими пальцами в поводья. Жеребец помчался крупными прыжками, и Себастиан посильнее сжал коленями его бока. Несмотря на все усилия, он все же сполз по крупу влево, но успел подхватить одной рукой поводья, а другой вцепился в луку седла.

Конь скакал к забитой каретами подъездной аллее, и Себастиан нагнулся, пытаясь разглядеть пассажиров в экипажах.

Вон там. Шестая карета от поворота на дорогу в Косим-Талас. Шторы задернуты, кучер торопится проехать побыстрее.

Одинокому всаднику на дороге среди экипажей не место. Что, если Тиг раздвинет шторы и увидит его? Он тут же обо всем догадается.

А если обогнать кареты, спуститься с холма в город и подождать где-нибудь в тихом уголке?.. Оружейник дернул повод, наподдал разок каблуками, и жеребец пустился вскачь.

Ругаясь на чем свет стоит, Себастиан раскачивался в седле, его ноги то и дело били коня по бокам, подгоняя животное. Как проехать верхом в полной темноте, спуститься с высокого холма и не сломать себе шею? Наклониться вперед? Или назад?

Он подался вперед и изо всех сил вцепился в поводья и седло, чтобы не рухнуть на землю. Вскоре пальцы свело судорогой, а тело болело, словно он скатился с горы кубарем.

Разминая руки, оружейник вздохнул с облегчением, когда конь послушно перешел на шаг. Несколько минут они двигались сквозь оливковую рощицу, затем достигли дороги и втиснулись между каретами. Фонари, освещавшие город, отбрасывали золотистые отблески на брусчатку. На первом же перекрестке Себастиан направил коня к обочине и остановился в темноте, у магазинчика, в витрине которого угадывались рулоны тканей, украшенные стразами пояса и шляпы с перьями.

Кареты тащились по улице бесконечной процессией. Оставалось только ждать. Весь ужас положения, в котором оказалась принцесса, обрушился на Себастиана, словно удар под дых. В груди зародился ледяной комок парализующего страха, который рос, заполняя его целиком, пока молодой человек не задрожал с головы до ног.

Всего одно слово заклинания отделяло Ари от небытия. Одно слово – и ее душа будет навсегда вырвана из тела.

И Себастиан ничего не может изменить.

Тяжело дыша, он склонился к лошадиной гриве и попытался успокоить безумное биение сердца.

В его короткой жизни ему уже не раз бывало страшно. Когда он слышал разрывающий воздух свист хлыста. Когда умер Пэрриш, и он остался один – терпеть горькие упреки матери и вспышки ярости отца. Когда он впервые решил бежать из восточных кварталов Косим-Таласа, потому что даже голодная смерть казалась лучше той жизни, что ожидала дома.

Но тогда он боялся только за себя. Боялся неизбежной боли, будущего и неизвестности.

Теперь все гораздо страшнее.

Он боялся за другого – за единственного друга.

За Ари. Так он называл ее только в мыслях, чтобы никто не подслушал.

Он не мог ее спасти. Не мог занять ее место. К чему себя обманывать? Принцесса с ее умом, связями, уверенностью в себе стоит пяти оружейников. Тиг – хитрый делец, он торговаться не станет. Тем более с Себастианом.

Юноша закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Глубокий медленный вдох – и такой же выдох. Он досчитал до ста, дожидаясь, пока сердце вновь забьется ровно и сильно. Пока мышцы перестанут дрожать.

Он не может ее спасти, но принцесса замечательно справится и сама. В этом он не сомневался.

Вот только, оказавшись в доме чародея, Ари не станет искать путей к побегу. Себастиан слишком хорошо изучил принцессу. Проникнув в логово чародея, она постарается изучить его слабости, отыскать уязвимое место.

Что, если Тиг обо всем догадается?

Себастиан проглотил ком в горле и выпрямился в седле. Спасти принцессу он не в силах, однако помочь ей может. Будет смотреть и слушать. И постарается защитить Арианну, если потребуется.

Надо втереться Тигу в доверие, проникнуть в его дом.

Тиг подпускает к себе только самых верных, самых испытанных соратников. Тех, кто без колебаний исполнит любой приказ.

По спине Себастиана пробежал озноб. Кажется, вырисовывался план действий. Придется стать одним из тех, кого он ненавидел больше всего на свете. Отправиться без оглядки на самое дно нищих кварталов восточного Косим-Таласа.

Пойти по стопам отца.

Тугой обруч давил на грудь, шрамы на спине горели, но Себастиан не замечал боли. К перекрестку медленно приближалась карета Тига.

Он загонит все страхи в самый темный уголок разума, где прятались детские воспоминания. Он выполнит задуманное. Ради принцессы. Неважно, чего это будет стоить. Главное, помочь ей выжить.

Наконец, проехала карета с золотым колесом на дверце. Подождав еще немного, Себастиан скрылся среди экипажей и последовал за чародеем.

Глава 25

Ари проснулась в доме Алистера Тига, в комнате на втором этаже. В окна лился солнечный свет. Шевелиться было больно. Ночью, когда они приехали, ей не удалось как следует рассмотреть особняк. В неверном свете фонаря у ворот из мрака выступило очень необычное строение, ничуть не похожее на усадьбы вельмож Сандрэйлля. Не было ни высоких, увенчанных куполами крыш, ни изысканных арочных окон… Посреди лужайки в окружении деревьев темнел приземистый дом. Плоская крыша, темные стены, узкие окна смотрели на мир подозрительно прищуренными кошачьими глазами. Испуганная Арианна заснула, чувствуя себя в ловушке.

Утром ставни на низком окне распахнулись, морской ветерок заиграл с тонкими шторами. Закрыв глаза, принцесса вдохнула наполнившие комнату ароматы соленой воды и нагретой солнцем травы и представила, будто стоит на южной скале над морем с Себастианом, любуясь таинственной и свободной стихией.

Слезы тут же обожгли глаза, и Арианна быстро моргнула. Она не на южной скале. И Себастиана нет рядом. Она в логове чудовища, на краю гибели.

Одна.

Всю жизнь ее окружали люди, которые заботились о ней, и она отвечала им тем же. Мама. Тадд. Клео. Мама Элени. Себастиан.

Мамы больше нет. Брат и друзья остались далеко. Ари по глупости вообразила, что ей под силу заключить сделку с Исполняющим Желания и выиграть. Думала, что чародей променяет душу Тадда на безграничную власть в семи королевствах, а сестру короля оставит в покое.

Ари надеялась остаться на свободе и отыскать оружие против чародея.

А теперь она заперта в чужом доме, вдали от друзей и знакомых. Тиг вцепится в Тадда и не отстанет, пока не получит обещанное.

От горя у принцессы перехватило дыхание, по лицу потекли слезы.

Что, если она больше никогда не увидит Тадда, Себастиана и Клео?

Что, если она не отыщет оружия, которым можно остановить страшного врага?

В дверь постучали, и Ари быстро вытерла щеки. В комнату медленно, шаркая ногами, вошла невысокая пожилая женщина с подносом в руках.

– Завтрак, – самым обычным тоном произнесла старушка, словно частенько встречалась по утрам с принцессой.

Ари медленно села на постели. На ее руках и плечах алели глубокие царапины от когтей черной пантеры. Ныла спина. Каждое движение отдавалось острой болью в груди.

Глазами, почти полностью спрятанными в складках морщин, женщина пристально следила, как девушка перебирается из постели на шаткий деревянный стул у открытого окна. Поднос с накрытой тарелкой и большой чашкой с чаем старушка опустила на стол возле стула.

– Меня зовут Ари, – сказала принцесса, при каждом слове морщась от покалывания в груди.

– Я знаю, – сухим, по-стариковски шелестящим голосом ответила женщина и подняла крышку. На тарелке был йогурт с каплями меда и ломтик поджаренного хлеба.

Назвать это завтраком у Ари не повернулся бы язык, этого и на полдник бы не хватило, однако есть совсем не хотелось. Внутри все горело, взрываясь при каждом движении невыносимой болью.

Она отвела взгляд от тарелки и выглянула в окно. За окном шумело море. Прошлой ночью она заснула под рокот прибоя. Здесь, рядом с морем, жизнь во дворце вдруг представилась Ари чем-то невероятно далеким.

– Ешь, – сказала старушка. – Тебе понадобятся силы. Хозяин слабаков не любит.

Она говорила так самодовольно, будто заранее решила, что Ари станет в доме помехой и Тиг от нее скоро избавится.

– Спасибо, что-то не хочется. – Ари взяла кружку и вдохнула аромат лимонов со сливками и каких-то диковинных пряностей, названия которых не знала. Она поднесла чашку ко рту и отпила глоток. Вкус был даже лучше, чем аромат.

Женщина мрачно улыбнулась:

– Меня зовут Маарит. Я тут стираю, глажу, вытираю пыль, мою полы и покупаю продукты. Это мои обязанности – не надейся какие-нибудь из них отобрать.

Ари сделала еще глоток.

– Я тоже буду прислуживать в доме?

Маарит фыркнула, пристально разглядывая принцессу:

– А на что еще ты годна?

«Прикончить Тига… надеюсь, по крайней мере».

– Не знаю. Я неплохо торгуюсь с лавочниками, хорошо считаю, пеку пироги, – ответила Ари. «И еще лезу в чужие дела, вынюхиваю и подглядываю». Мать-служанка не зря научила будущую принцессу передвигаться по дворцу бесшумно, как тень, чтобы не беспокоить королевскую семью.

Ари снова посмотрела в окно. Солнце покачивалось в дымке над морем, золотистые лучи плясали по синей воде, тяжелые пушистые облака плыли по небу. К глазам подступили нежданные слезы, но плакать при Маарит нельзя. Хорошо бы оказаться дома. Увидеть Клео и Маму Элени, попробовать свежих булочек с малиновым джемом. Узнать, как там Тадд, затянулись ли его раны.

Увидеть Себастиана.

О, звезды! Как она хотела увидеть Себастиана! Почувствовать его сдержанную силу и уверенность, услышать его слова о том, как он верит в принцессу. Полюбоваться на морщинки у глаз, когда он улыбается, ощутить, как он застывает, рассказывая о детстве. Ари скучала по оружейнику. В ее груди поселилась горько-сладкая боль, пронзавшая ее от макушки до пят.

– Думаешь сбежать? – с едва заметным любопытством в голосе спросила Маарит. – Не ты первая…

Ари отвернулась от окна, с удивлением отметив, что спина болит гораздо меньше, чем несколько минут назад.

– Я от своих обещаний не бегаю.

Особенно если кое-кому достаточно произнести всего одно слово, чтобы вырвать из ее тела душу.

– Допей чай. Скоро тебе станет лучше, – одобрительно кивнув, сказала Маарит.

Ари выпила последний глоток и озадаченно моргнула. Комната расплывалась, перед глазами кружились разноцветные обручи. Стены будто бы дышали – покачивались вперед-назад в медленном танце, при виде которого спина Ари покрылась липким холодным потом.

Поставив чашку на стол, девушка протерла глаза, но все осталось по-прежнему.

– Что вы положили в чай? – спросила она, едва двигая непослушным языком.

– Немного волшебных трав, сдобренных заклинанием. Хорошо помогает срастаться костям и лечит ссадины.

Маарит наклонилась за чашкой, и на принцессу повеяло ароматом диких полей, дремучих лесов и влажной глины.

Так пахло от Тига. Или, может быть, аромат доносился из открытого флакончика, который чародей держал тогда в руках. Не очень-то приятно сознавать, что она проглотила нечто, ароматом напоминавшее ее заклятого врага.

Ари попыталась выпрямиться на стуле и вдруг поняла, что не чувствует ног. Стены закачались быстрее.

– Ложись в кровать, – велела Маарит, обхватив принцессу за талию жесткой морщинистой рукой. Старуха была крепче, чем казалась, и Ари оперлась на нее, с трудом перебираясь к постели.

Устроив Ари на подушках, Маарит добавила:

– Проснешься здоровой. Одежду найдешь в шкафу. Хозяин встретит тебя внизу, в библиотеке. На первом этаже можешь ходить по всем комнатам, кроме кабинета. На третий этаж не поднимайся. Там личные комнаты хозяина. О нем забочусь я.

Ари попыталась кивнуть, однако лежать было так мягко и уютно, а перед глазами так весело кружились в танце мерцающие огоньки… Принцесса глубоко вздохнула, не почувствовав боли, закрыла глаза и услышала, как дышат стены.

Издалека донеслось позвякивание посуды на подносе, шаркающие шаги Маарит. Старуха ушла. И навалился сон.

Глава 26

Карета Тига доехала до массивной приземистой усадьбы за высоким забором на южной окраине Косим-Таласа, где жили состоятельные горожане. Убедившись, что карета въехала в ворота, Себастиан направился в квартал, где провел детство и юность. Он продал жеребца владельцу городской конюшни – наверняка за полцены – и набил карманы деньгами. А потом вошел в ворота восточного Косим-Таласа и зашагал к дому, где жила его мать. Оружие на изготовку, деньги надежно припрятаны, на лице маска жестокой ярости.

Чтобы помочь принцессе, ему теперь долго носить такую маску.

Он должен быть беспощадным. Безжалостным. Непоколебимым.

Он должен стать таким, как отец.

Не давая грустным мыслям растревожить совесть, Себастиан вскочил на ноги с первыми лучами солнца, пробившимися сквозь серый утренний туман. Он нужен принцессе. Пора приниматься за дело.

Мусор гнил на солнце и наполнял улицы отвратительной вонью, к которой примешивалось облако наркотического дыма. Вышли из домов любители аподрази и застыли на перекрестках, подпирая стены. Худые, изможденные, они выпрашивали подачку, чтобы купить новую дозу. Себастиана поджидали у самой двери. Разношерстная толпа встретила его выкриками:

– Посмотрите, кто вернулся в родные пенаты!

– Что, считаешь себя лучше других?

– Да он теперь слабак. Бери голыми руками!

Прошлой ночью он намеренно сделал все, чтобы о его возвращении узнало как можно больше народу. Шел по улицам медленно, не спеша и даже попросил мальчишку передать кому следует, что Себастиан Вонн вернулся и не прочь подзаработать. А потом до рассвета проспал на лестнице дома, где жила его мать, после похорон Пэрриша Себастиан поклялся себе, что не проведет ни единой ночи в прежнем жилище.

Судя по толпе на улице, весть о возвращении Себастиана разнеслась по всему кварталу. Ждать осталось не долго. Скоро примчится уличный мальчишка с предложением работы от какого-нибудь местного заправилы.

Себастиан по очереди оглядел окруживших его молокососов, и они вдруг притихли. Гнев отчаяния, управлявший каждым его движением, превратился в опасное спокойствие. Никто не смог выдержать леденящего взгляда.

– Кто тут возьмет меня голыми руками? – тихо спросил он. – Давайте. Кто первый?

В толпе послышалось бормотание, и вперед выступили двое парней, немногим моложе Себастиана.

– Небось, прикопил деньжат во дворце-то, – сказал тот, что пониже ростом, выставив кулаки и подпрыгивая на месте.

– Сам отдашь или отобрать? – Второй парень дернул кистью, и в ладонь ему выскочил из-под рукава самодельный складной нож.

Себастиан качнул головой влево-вправо и расправил плечи.

– Попробуй отбери.

Он всегда побеждал в драке – именно эта репутация охраняла его, когда он возвращался в восточный квартал, чтобы навестить мать. Однако сейчас он сам объявил, что вернулся всерьез, и его присутствие нарушило сложившуюся иерархию среди уличных громил. Кто знает, сколько боев ему придется выиграть, чтобы взобраться на самый верх.

Парни набросились на него одновременно. От первого удара Себастиан уклонился – потерявший равновесие коротышка завертелся на месте. Развернувшись боком, он стукнул высокого по руке с ножом и врезал ему локтем в лицо, а потом закрылся им, словно щитом, от ударов подоспевшего коротышки. Три полновесных тумака кулаками и один пинок тяжелым ботинком – и парни скорчились на земле, выплевывая выбитые зубы и ругаясь на чем свет стоит.

– Следующий. – Себастиан медленно оглядел пеструю толпу юношей с усталыми и потухшими глазами и девушек с оружием в руках и наглыми ухмылками на лицах.

Кое-кто в толпе ответил на его взгляд. Другие отвели глаза. Себастиан направился в северный конец квартала, где жили двое из работавших на Тига уличных заправил. Толпа молча расступилась.

К тому времени, как его нагнал гонец, Себастиан прошел три квартала и победил еще в двух стычках.

– Себастиан Вонн? – спросила девчонка с кинжалом. На поясе у этой крошки красовался небольшой арсенал холодного оружия. – Тебя ждет Фелман.

Себастиана на секунду затошнило. До него дошел истинный смысл того, на что он решился. Оружейника словно окатило волной ужаса и отвращения к самому себе, однако он отогнал грустные мысли и с безразличным видом пошел за девчонкой по лабиринту улиц и переулков к логову Фелмана.

Он делал то, что должен был делать, чтобы добиться доверия Тига и защитить Ари.

И если пришло время идти по стопам отца, он справится.

Фелман, толстяк с бычьей шеей, по меньшей мере лет на десять старше Себастиана, управлял своей частью восточного Косим-Таласа из покосившегося здания бывшей гостиницы. У дверей стояли вооруженные охранники и внимательно оглядывали улицу. Сжав челюсти, Себастиан подавил вспыхнувшее желание как следует врезать этим парням во время обыска. Дубинку они нашли сразу же и оставили себе, сказав, что отдадут потом, после встречи.

Это не имело значения. Истинным оружием был он сам.

Пришло время играть роль, которая приведет его к принцессе. Себастиан перебрал в памяти самые приятные события последнего месяца – как Ари ему улыбалась, как он стоял рядом с ней без капли страха, как безмятежно они вместе любовались морем, – и надежно укрыл воспоминания в потайном уголке сердца, где их не испачкает жестокая действительность.

Когда один из охранников обнаружил в сапоге Себастиана мешочек с монетами, юноша склонился к нему и тихо произнес:

– Стащишь хоть монетку, мокрого места от тебя не останется.

Охранник было хохотнул, но, встретившись с Себастианом взглядом, мгновенно замолчал, отстранился и пропустил бывшего оружейника вместе с девчонкой-гонцом в здание.

– Ты так врагов себе наживешь, – буркнула девчонка, поворачивая в длинный коридор, по обе стороны которого белели закрытые двери. В этом здании хранилось краденое, все, что собрали ребята Фелмана за последние недели.

– Я сюда не друзей искать пришел.

Девчонка пожала плечами и постучала в последнюю дверь справа. Когда дверь открылась, она жестом предложила Себастиану войти, а сама осталась в коридоре.

Дожидаясь, пока дверь за его спиной захлопнется, юноша огляделся: небольшая квадратная комната, в центре – письменный стол, слева возле стены три стула, еще один – у стола. За спиной Себастиана по обе стороны от двери – двое громил. У стола – женщина с массивным молотком в руке, покачивает его из стороны в сторону, как маятник. Фелман за столом, самодовольно улыбается гостю.

Четверо против одного. Все вооружены.

Шансы не ахти, но он бы не выжил в восточном Косим-Таласе – не пережил бы детских лет рядом с отцом, если бы не знал, как перетерпеть боль и все-таки достичь цели.

– Возвращение блудного сына, – усмехнулся Фелман. – Что, разонравилось во дворце?

Резко крутнувшись на месте, Себастиан впечатал кулак в того, что справа, а потом вцепился ему в плечи и лягнул в лицо того, что слева. Тот, кому досталось каблуками сапог, рухнул на пол, прижимая руки к лицу, а другой устоял и замахнулся в ответ.

Его первый удар попал Себастиану в челюсть, второй – в живот. Фелман криками вызвал охрану, приказывая измочалить наглого сопляка. С места сорвалась женщина с молотком. Молоток ударил Себастиана по спине, и от боли в душе разгорелась ослепляющая адская ярость.

Ему шесть лет. Он корчится на кухонном полу, отползая от огромных кулаков отца; зовет на помощь – но помочь некому. Ему девять; он изо всех сил старается сдержать слезы, когда отец бьет его палкой, а мать отвернулась, словно не видит. Ему шестнадцать; сжав челюсти, с сухими глазами он терпит невыносимую боль от ударов хлыста, вырывающего клочья кожи из спины. Ярость стала единственным ответом на бесконечную боль.

Женщина ударила его снова, и в душе Себастиана что-то надорвалось.

Он развернулся с диким ревом, перехватил молоток и вырвал из рук женщины. Теперь удары посыпались сзади. Себастиан впечатал молоток напавшему в горло и снова развернулся к помощнице Фелмана.

Она бросилась на него с кинжалом. Пригнувшись, он прыгнул ей навстречу и сбил с ног. Сцепившись, они покатились по полу. Лезвие прошлось по руке Себастиана, но он почти не ощутил боли. Парировав следующий удар молотком, Себастиан нащупал болевую точку на шее женщины и сжал пальцы. Ее глаза закатились. Не дожидаясь, пока женщина потеряет сознание, Себастиан отшвырнул ее и направился к Фелману.

– Ты хоть понимаешь, что натворил? – Фелман с багровым от ярости лицом выбрался из-за стола и уставился на Себастиана. – Ты объявил нам войну! Да ты проклянешь тот день, когда…

Взмахнув молотком, Себастиан отшвырнул Фелмана к столу. Толстяк в ответ лягнул гостя, однако бурлившая в груди ярость поглотила боль и выплеснула желание дать сдачи. И Себастиан бил, принимал удары, гнал Фелмана все дальше, не обращая внимания на боль, как много раз прежде.

Фелман бросился на юношу в последний раз. Себастиан уклонился от удара, просунул деревянную рукоятку под подбородок толстяка и швырнул его спиной прямо на письменный стол. Навалившись сверху, спросил:

– Где список?

Лицо Фелмана синело, он задыхался.

– Я знаю, список у тебя. С тех пор как умер Даан, каждый уличный заправила заводит список должников, чтобы все выплаты были собраны вовремя. Где бумаги?

Фелман плюнул Себастиану в лицо.

Склонившись еще ниже, Себастиан буравил Фелмана глазами.

– Ты знаешь моего отца, знаешь, на что он способен. Его не просто так назначили главным сборщиком в самый опасный город Балаваты. Как ты думаешь, что сделал бы мой отец в ответ на твой отказ?

Фелман побледнел. Сглотнув, Себастиан убедительно произнес:

– Каков отец, таков и сын. Яблочко от яблоньки… сам знаешь. Давай список.

Фелман метнул взгляд на правый угол стола. Себастиан ослабил хватку, однако молоток оставил поблизости, позволив толстяку согнуться пополам и откашляться.

Обойдя письменный стол, подергал ящик. Заперто.

– Открывай.

Дрожащими пальцами Фелман выудил из жилетного кармана ключ и бросил его Себастиану. Замок щелкнул, и спустя мгновение юноша держал в руках пергаментный свиток с именами, адресами и цифрами. Это были имена дельцов, однажды опрометчиво согласившихся вести дела с Тигом, и суммы их долга. Себастиан пробежал глазами список, проверяя, что ему не всучили подделку. В списке не было тех, кто загадал желание и пообещал в уплату свою душу. Зато обнаружилось достаточное количество несобранных долгов, чьи сроки подходили совсем скоро.

Вытащив из сапога пригоршню монет, Себастиан бросил их на стол.

– Забирай семью и беги из города. Как только Тиг узнает, что ты отдал список, он тебя в Косим-Таласе из-под земли достанет.

Фелман поднял на противника тяжелый взгляд и, все еще кашляя, прохрипел:

– Твой отец убил бы меня, получив желаемое. Денег на побег я бы точно не увидел. А ты уверял, что похож на отца.

Себастиан спрятал свиток в карман. Шрамы на спине горели, но волну ярости он уже усмирил. Взявшись за дверную ручку, юноша обернулся:

– Я солгал.

Оставив позади штаб-квартиру Фелмана, – вот бы и горькие воспоминания оставить в прошлом так же легко и просто! – Себастиан направился по первому адресу.

Глава 27

Когда Ари проснулась, в небе вдоль линии горизонта сияли алые и золотые сполохи. По комнате гулял легкий ветерок, и принцесса невольно поежилась. Еще недавно у нее не было сил, чтобы повернуть голову и осмотреться. Ее интересовала лишь кровать. Потом стул у окна и столик, на который Маарит поставила чашку с чаем. Стряхивая остатки сна, Ари приподнялась и обежала взглядом комнату.

Мебель простая – платяной шкаф, маленькая раковина с ручным насосом, кровать, стул и стол у открытого окна, но все остальное – невиданной красоты. Потолок расписан, будто небо над ветвями густого леса, не отличишь от неба за окном. На стенах искусно выписаны стволы деревьев, связанные тонкими кожаными ремнями. На коре каждого дерева видны сучки, тонкие веточки и даже одинокие листочки – как настоящие. Над раковиной висит зеркало, а у двери – картина, на которой изображен высокий, худощавый, нечеловечески прекрасный юноша.

Ари осторожно потянулась. Спина не болела, царапины на руках затянулись. Прижав ладони к груди, она глубоко вдохнула. Ничего не болит. Пробежалась пальцами по плечам, где еще утром кровоточили раны от когтей чудовища, но ощутила лишь гладкую кожу.

Похоже, чай действительно целебный.

В животе заурчало, накатила волна слабости. В последний раз Ари ела вчера днем. Ресницы слиплись от слез, одиночество каменным покрывалом придавило принцессу к постели. Хотелось свернуться клубочком и спрятаться от Тига и Маарит под одеялом.

Скрыться от правды. Забыть, что должна оставаться в доме жестокого чародея, который разрушит все самое для нее дорогое, если она не выяснит, как дать ему отпор.

На одно бесконечно долгое мгновение Ари поддалась порыву и задумалась о Тадде, Клео и Себастиане. Она вдохнула горькую боль одиночества, задержала дыхание на несколько ударов сердца и спрятала мысли о брате и друзьях в самый дальний уголок сердца.

Не время сидеть на месте. Если не найти способ остановить Тига, он уничтожит Сандрэйлль. Королевство погибнет, а вместе с ним и Тадд. Если же чародей подчинит себе и другие государства, вся вина тяжким грузом ляжет на плечи Ари. Надо вставать. Преодолеть одиночество и горечь потерь, сковавшие ее невидимыми цепями, сделать первый шаг… и идти дальше.

Только так можно расторгнуть сделку с Тигом.

В первую очередь следует поесть, чтобы вернулись силы, а туман в мыслях рассеялся.

И да подскажут ей дорогу звезды, ибо отступать некуда.

Нахмурившись, Ари сбросила одеяло. Пыльный деревянный пол скрипнул, и что-то влажное и шершавое, подозрительно напоминавшее язык, коснулось ее босых ступней.

Ари взвизгнула и запрыгнула обратно на кровать. Взглянув на пол, она прислушалась к громким ударам сердца.

На полу не было ничего, кроме сандалий, которые она сбросила вечером.

Ари еще немного посидела, вглядываясь в пол, но не заметила ничего необычного. Осторожно подобравшись к краю, она вытянула правую ногу и нерешительно дотронулась пальцами до пола.

Ничего не произошло.

Наверное, все из-за чая с волшебными травами – начались галлюцинации.

Убеждая себя, что иначе и быть не может, Ари медленно спустила на пол обе ноги и встала.

По деревянной поверхности с едва слышным шелестом прокатилась легкая рябь, словно ветер пронесся по верхушкам деревьев. Нечто шершавое снова быстро погладило ее ступни.

Девушка вздрогнула и быстрее молнии вернулась в кровать. Села, поджав ноги и обхватив себя руками за плечи, и принялась раскачиваться взад-вперед. Может, это и правда видения, галлюцинации. А может, и нет. Какая разница! Она не двинется с места, пока пол не прекратит свои глупые шутки или пока Маарит не придет и не объяснит, что тут происходит.

Ари сидела на кровати, дрожа на промозглом ветру и вперив взгляд в неподвижный пол… И постепенно осознала, что у нее за спиной кто-то дышит.

Ари медленно обернулась.

Дышала стена.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Ари различила едва заметное движение стены вперед-назад в такт дыханию, а потом с ужасом увидела тоненькую веточку, которая отделилась от древесного ствола у самого изголовья кровати и потянулась прямо к ней.

Веточка пыхтела, два небольших листочка возле самого ее кончика развевались, будто ноздри.

Дерево принюхивалось!

Ари пятилась, пока не уперлась в изножье кровати. На мгновение ее окатило волной горячего, слепящего ужаса, но вскоре она снова задрожала на ветру.

Галлюцинации или нет, из спальни пора выбираться.

Не давая себе времени на раздумья, Ари спрыгнула с кровати и сунула ноги в сандалии, а странный пол тем временем скрипел, дрожал и ходил ходуном. Не помня себя, принцесса распахнула дверь и выскочила в коридор.

Ее комната находилась на втором этаже, неподалеку от лестницы, которая соединяла три этажа особняка. Пол в коридоре, покрытый пушистым зеленым ковром, не дышал и не шевелился. Схватившись за деревянные перила, чтобы не потерять равновесия, Ари пошла вниз по лестнице.

На полпути из-под перил выглянула тонкая гибкая веточка и погладила Ари по тыльной стороне ладони. Принцесса отдернула руку, прижала ее к груди и на заплетающихся ногах спустилась вниз, ожидая новых прикосновений оживших стен или ступенек.

За окнами быстро сгущались сумерки, и на первом этаже уже зажгли свет. Ари остановилась в зале у лестницы, размышляя, где искать кухню, и внимательно разглядывая стены, пол и все, сделанное из дерева. Стулья с мягкой обивкой из зеленого бархата стояли у книжных шкафов, выстроившихся вдоль одной из стен. Другую стену покрывали полки с изящными безделушками. Здесь были и фарфоровые статуэтки прекрасных танцовщиц, и музыкальные инструменты, искусно вырезанные из слоновой кости, и фигурки диких животных, знакомых и ужасающе невообразимых.

Сердце Ари быстро заколотилось, когда она заметила какое-то движение среди статуэток: одна фигурка медленно повернулась и взглянула на нее. Принцесса обхватила себя за плечи и осмотрелась в поисках выхода. Направо уходил длинный коридор, деливший особняк пополам. По обе стороны коридора виднелись закрытые двери. Налево за аркой располагалась столовая, а значит, и кухня была где-то неподалеку.

Ари пошла к столовой, однако замерла при звуках ледяного голоса:

– Принцесса, я давно вас жду. Мне сообщили, что вы проснулись почти час назад.

Обернувшись, она увидела чародея. Стены дома вздрогнули, и комната стала просторнее.

– Сообщили? Кто? – слабым голосом спросила Ари.

Тиг подошел ближе, и девушка не могла не заметить, как сияет в свете ламп его гладкая, словно алебастр, кожа, как облегает плечи идеально выглаженный сюртук.

– Дом, конечно, – с холодной улыбкой ответил чародей. – Он не просыпался почти полгода. Никогда не знаешь, что разбудит эти стены.

Ари собралась было выпалить в ответ что-нибудь невероятно саркастичное, но рядом с ней на полке медленно кружилась статуэтка улыбающейся танцовщицы, а фигурки животных внимательно смотрели ей в глаза, то и дело моргая, как живые.

Тиг поманил Ари, и она пошла к нему, едва переставляя негнущиеся ноги, словно застывшие в холодной воде зимнего моря Крисос. От стены над головой девушки протянулась тонкая веточка. Принцесса отшатнулась, не давая дереву себя понюхать.

Тиг зло рассмеялся:

– Не противьтесь, позвольте волшебным деревьям с вами познакомиться. Они все равно не отстанут.

– Волшебные деревья?

Веточка провела листьями по щеке принцессы, щекоча легким дуновением ветерка. Повеяло ароматом влажной лесной почвы и нагретых солнцем листьев.

– Деревья для постройки этого дома я срубил на Ллоренаэ и привез сюда морем. Дом просыпается, когда пожелает, и, если гости ему не нравятся, он с ними не церемонится.

Судя по голосу, Тиг заранее решил, что с Ари дом церемониться не станет.

Что ж, она к этим стенам тоже большой любви не питает.

– Если кровать проглотит меня посреди ночи, Тадд не представит вас союзникам, – стараясь говорить непринужденно, произнесла Ари.

От улыбки Тига осталось лишь воспоминание:

– Глупышка. Из волшебной древесины построен только дом – полы, потолки, стены. Все остальное куплено в Сандрэйлле.

Ари показала взглядом на полки с безделушками, где еще одна статуэтка растянула в страшной улыбке фарфоровые губы.

– Этих тоже сделали в Сандрэйлле?

– Статуэтки я привез на память о родине. Идемте, принцесса. Вы нужны мне в библиотеке.

Не дожидаясь ответа, Тиг крепко схватил Ари за локоть и увлек по коридору ко второй двери слева. Библиотеку освещали лампы, стоявшие посередине огромного стола, который занимал половину комнаты. Вдоль всех стен от пола до потолка тянулись полки, уставленные книгами. На некоторых полках поблескивали стеклянные ящики с оружием, графины с вином и странные сувениры с Ллоренаэ.

Тиг указал в сторону от стола – там расположились шесть стульев с обивкой из зеленого плюша, простая деревянная прялка с большим колесом и корзина, набитая соломой. На одном из стульев сидел человек. Запястья его рук были стянуты веревкой, рот забит кляпом. Говорить он, конечно же, не мог.

– Садитесь, принцесса. – Тиг кивнул на стул рядом со связанным человеком.

– Зачем? – прошептала девушка.

Связанный смотрел на нее, умоляя – о чем просил его взгляд? О помощи, о милосердии? О чем бы он ни просил, Ари была не в силах ему помочь.

– Поскольку вы находитесь здесь, чтобы гарантировать мне беспрепятственное расширение деловых связей во все королевства, – сверля собеседницу золотистыми кошачьими глазами, пояснил Тиг, – хочу вам показать, что бывает с теми, кто становится у меня на пути. Наглядные уроки производят куда большее впечатление.

Покачав головой, Ари покорно опустилась на стул рядом со связанным пленником. Человек что-то прохрипел, но она на него не взглянула – объятая ужасом, она не сводила глаз с Тига. Чародей сел за прялку и вытянул из корзины несколько длинных соломинок. Прижав соломинку к ведущей нити, уже накинутой на катушку, он проверил натяжение, подкрутил втулку и нажал на педаль. Колесо завертелось, солома поползла вперед. Раскрыв от удивления рот, Ари смотрела, как на большую катушку наматывается золотая нить, толстая, как свечной фитиль.

Когда корзина опустела, а вся солома превратилась в золотую нить, Тиг поднялся, снял катушку с прялки и взглянул на пленника.

– Разве я о многом просил?

Мужчина всхлипнул и дернул связанными руками.

Тиг обошел стул, на котором сидел пленник, и принялся разматывать нить.

– Питер, скажи честно, разве мало я предложил за твою лавку?

Человек тряс головой и пытался что-то сказать. Сердце Ари заколотилось, как птичка в клетке.

– Знаю, знаю. – Тиг кивнул, держа золотую нить за кончики и взглядом буравя затылок Питера. – Ты не хотел продавать. Лавка принадлежала твоей семье несколько поколений. Очень трогательно. Вот только теперь она понадобилась мне.

Чародей взмахнул руками и набросил золотую нить пленнику на горло. Питер дернулся и захрипел, а Тиг тянул все сильнее, будто за поводья, и нить все глубже врезалась в шею.

Ари затошнило, и она, пошатываясь, выскользнула из комнаты на негнущихся ногах. Вслед ей неслись последние хрипы задыхающегося, а потом раздался холодный, уверенный голос Тига:

– Кто мне перечит, долго не живет.

Выбравшись из библиотеки, Ари помчалась по коридору мимо лестницы, через столовую и оказалась наконец на кухне, где стены – благодарение звездам! – не дышали, а с полок не пялились волшебные фигурки. В горле саднило, и девушка дрожащими руками зачерпнула воды из-под крана.

Тиг хотел преподать урок тем, кто встает на его пути.

Урок получился убедительный.

Если она помешает Тигу, нарушит его планы – он ее убьет.

Но, даже дрожа от страха, Ари думала о брате – за его корону заплачено кровью. Она думала о Питере – он умер, потому что отказался продать магазин. Она думала о семи королевствах, которые предложила Тигу, чтобы спасти душу брата. И в этом вихре мыслей была одна – самая главная.

Тиг ее убьет, если разгадает ее планы.

И все же она должна попытаться. Обязательно.

Глава 28

Ари прожила в особняке Тига пять дней. Пять дней она шарахалась от каждой тени, не зная, какой стене или деревянной панели вздумается без предупреждения ожить. Пять дней она глотала маленькие порции безвкусной еды, приготовленной Маарит, и листала книги в огромной библиотеке Тига в поисках хоть каких-нибудь сведений об изгнании чародея с Ллоренаэ. Пять дней она скучала по прежней жизни. Тиг приносил ей договоры и бухгалтерские книги и требовал, чтобы она выяснила, как он может увеличить свои доходы в Балавате. Каждое утро чародей отправлялся во дворец, где с помощью Тадда уже заключил несколько сделок с влиятельными аристократами Сандрэйлля.

Как она тосковала… Волшебные травы, которые Маарит добавила в чай, исцелили раны принцессы, но ничто не могло избавить ее от боли одиночества.

Опасливо поглядывая на стены спальни, Ари надела длинное желтое платье и застегнула на талии золотую цепочку изысканного плетения. С того памятного первого дня комната, казалось, потеряла к ней всякий интерес, однако принцесса постоянно прислушивалась, не вздохнут ли стены, не оближет ли древесный язык ее туфли.

Пять дней – а она ничуть не приблизилась к разгадке волшебных сил Тига, не знает, как спасти Тадда и вернуться во дворец, к любимым.

Умывшись над раковиной в углу, Ари быстро собрала длинные волосы в высокий пучок и закрепила прическу тремя шпильками. Оконные ставни были уже распахнуты – как бывало по утрам. Не очень-то приятно сознавать, что Маарит заходит в комнату без приглашения и распахивает по утрам ставни, пока Ари досматривает последний сон. Сегодня морской ветер веял холодом и влагой – предвещал грозу.

Встав у окна, девушка поежилась, глядя на золотистые волны и лилово-серые облака, тяжело висевшие над горизонтом. Двое верных Тигу стражей обходили границы сада, но Ари на них не смотрела. Днем их сменят другие, а ночью охранников будет четверо. Они ходили только по саду, никогда не приближаясь к стенам дома.

Первые капли дождя ударили по земле. Обняв себя за плечи, Ари задумалась о Себастиане.

Прошло пять дней, а вестей от него не было. Ни намека на то, что он последовал за принцессой и теперь издали, незаметно ее охраняет.

Себастиан обязательно ее найдет. Ведь тогда, посреди залитого кровью бального зала, он беззвучно произнес: «Я найду вас». Значит, найдет. Оружейник всегда держал слово. Иногда, глядя в окно, Арианна надеялась увидеть Себастиана перед домом. И каждый раз при виде пустой лужайки ее надежды понемногу таяли. Горячая слезинка обожгла прохладную щеку.

Где-то у локтя послышался шепот, и принцесса отпрянула от окна. От деревянного подоконника отделилась веточка и тихонько запыхтела, погладив Ари. Позади вдруг появилась другая ветка и, обхватив Ари за талию, прижала ее к подоконнику.

Едва дыша, с громко бьющимся сердцем, девушка застыла, позволяя первой веточке понюхать ее щеку и скользнуть ко рту. Она крепко сжала губы и, дрожа, втянула воздух, когда шершавая кора легко коснулась ее губ и погладила по щеке, смахивая слезинки.

Все закончилось так же внезапно, как началось, и спустя несколько мгновений ветки вернулись на место – в подоконник и к стене. Обхватив себя руками за плечи, Ари не двигалась с места. Колени дрожали.

Дом не хотел ее обидеть. Манеры у него, конечно, странные, но, возможно, деревянные стены вовсе не считали Ари врагом, как намекал Тиг. Хорошо бы обсудить это с Себастианом. Прежде Ари не понимала, как много значит для нее их дружба. Ей так хотелось рассказать оружейнику о необыкновенном доме, о соломе, которую Тиг превратил в золотую нить, обернувшуюся страшным оружием в его жестоких руках, о кошмарах, от которых она каждое утро просыпалась, разбуженная собственными криками. Как хорошо посидеть рядом с молчаливым оружейником и выплеснуть на него все события и мысли, одну за другой, избавиться от ужаса и одиночества. И понять в конце концов, что делать дальше.

Дождь обрушился на лужайку серым туманным занавесом, словно отделяя Ари от остального мира. Она закрыла ставни и отвернулась от окна.

Можно бесконечно жалеть себя, плакать о том, как плохо и одиноко без Себастиана… Но на это нет времени. Надо уничтожить чародея, не дожидаясь помощи, которая, быть может, и не придет вовсе.

Тиг разрешил ей брать из библиотеки книги, чтобы читать в спальне по вечерам, и Ари с радостью сняла с полки «Волшебство в лунном свете. Детские сказки», добавив несколько других книг, чтобы ее интерес к феям с волшебного острова не бросался в глаза. Она читала книгу каждый вечер, однако ничего особенного в ней не заметила. Если в доме и была где-то зашифрована информация о слабостях Тига, Ари ее не нашла.

Вдобавок ко всему принцесса очень редко оставалась одна. На второй день ее пребывания в особняке Тиг выделил пленнице небольшую комнатку рядом с библиотекой, где она в тишине и спокойствии могла бы читать его деловые письма, изучать бухгалтерские ведомости и оценивать возможные доходы чародея в других королевствах. Бродившие по саду охранники ее не беспокоили, а вот Маарит и Тиг – совсем другое дело. Чародей каждое утро спозаранку уходил по делам, зато Маарит постоянно заглядывала к Ари «проверить, как дела», а скорее всего просто шпионила за принцессой по приказу хозяина. После обеда экономка спала часок-другой, а ужинала у себя, закрыв двери, но Тиг после полудня, как правило, уже являлся домой и следил за Ари, будто кот, который играет с мышью.

Чтобы выяснить секреты чародея, придется как-нибудь утром выманить Маарит из дома.

Покинув спальню, Ари быстро спустилась по черной лестнице на кухню, стараясь не дотрагиваться до перил, чтобы не разбудить какую-нибудь любопытную веточку. Уж если задумала как следует заняться расследованием, надо подкрепиться. Йогуртом с поджаренным хлебом сыт не будешь. Сегодня требуется ветчина и, по крайней мере, две булочки.

На кухне уже кто-то был. Оглядевшись, Ари заметила в углу возле раковины Маарит. Экономка держала в морщинистых руках тарелку и чашку.

– Чего надо? – требовательно спросила женщина. – Я всегда приношу тебе завтрак в комнату.

– С сегодняшнего дня я буду готовить себе сама, – объявила Ари, направляясь к кладовке за продуктами. – Могу и вам с Тигом еду готовить, если пожелаете, конечно.

– Нельзя же так просто… Что ты схватила? Этот сливовый джем подают только по праздникам!

– Глупости, – пробормотала Ари, прижимая банку с джемом к груди, как будто Маарит собиралась отобрать находку. Другой рукой она прихватила мешочек с мукой, глиняный горшок с маслом и соль.

Маарит оказалась у кладовки гораздо быстрее, чем должна бы передвигаться женщина ее лет. Загородив принцессе дорогу к разделочному столу, кухарка заявила:

– Это любимый джем хозяина!

– Не беда, я ему сварю еще. Но йогурта и тостов на завтрак с меня довольно. Вот скажите, зачем масло в кладовой, если его не едят? – Ари обошла Маарит и положила на стол продукты. Банку с джемом она пока держала в руках. – И еще: есть у нас ветчина или копченая грудинка?

Маарит покачала головой.

– Тогда мне надо сходить на рынок, купить хотя бы окорок, – сообщила Ари, роясь в ящиках в поисках миски и скалки.

– Что это ты затеяла? – ледяным голосом спросила Маарит.

– В каком смысле?

– Думаешь, я тебе поверю и выпущу за ограду? Тут-то ты и сбежишь! – Глаза кухарки полыхнули гневом. – Так и знала, что ты устроишь какой-нибудь спектакль!

Бросив миску и скалку на стол к мешку с мукой, Ари возмущенно обернулась:

– И куда я, интересно, сбегу? Расскажи, послушаю с радостью. Тиг скажет только одно слово – и мне конец! Однако, раз уж я здесь застряла, надо приспосабливаться. Испеку пирожные с любимым джемом Тига, а вы, ради всего святого, найдите мне хоть какой-нибудь ветчины!

Маарит смерила принцессу пристальным взглядом. Ничего особенного, кухарка не в первый раз так оценивающе на нее смотрит, не стоит отвечать ей на голодный желудок. Отвернувшись к столу, Ари отмерила в миску муки, масла, соли, плеснула воды и замесила тесто.

Наконец, Маарит произнесла:

– Я схожу на рынок и куплю ветчины.

– И копченой грудинки.

– Может, еще чего пожелаете? – Голос Маарит был полон сарказма, но Ари спокойно ответила:

– Да. Еще пожелаю продуктов для шоколадного торта.

Через час Маарит покрыла голову шарфом и храбро отправилась на рынок, не дожидаясь, пока перестанет лить дождь. Конечно, она не пошла пешком, а поехала в карете. Кухарка сдержала слово, и Ари была ей благодарна. Не только потому, что теперь на завтрак будет ветчина, но и потому, что в одиночестве можно заняться делом.

Подкрепившись тарталетками со сливовым джемом и ломтиком дыни, Ари отправилась тщательно осматривать дом. В первую очередь она смотрела на стены – не дышат ли? – и оглядывалась в поисках статуэток с волшебного острова – не подсматривают ли за ней? – и лишь потом исследовала содержимое комнат. Дверь к личным апартаментам Тига на третьем этаже была заперта. Взламывать замок Ари не решилась. А вдруг там все стены живые? Свяжут ее ветками у самой двери или сообщат Тигу, куда она пролезла…

На втором этаже располагались самые обыкновенные помещения, среди них спальни Ари и Маарит. Никаких секретов там не обнаружилось. В комнате Маарит витал сладковато-прелый аромат – точно так же пахло в спальне у бабушки Клео.

Оставался первый этаж. Стены и мебель здесь были светло-зеленые, кое-где с золотистой отделкой, пол из темного дерева, потолок бледно-желтый – любимые цвета Тига. Бродя по комнатам, Ари чувствовала себя будто в лесной глуши. В каждой комнате стояли непонятные старинные вещицы, покрытые толстым слоем пыли. Были и искусно расписанные вазы с фигурками танцовщиц, которые меняли положение, если смотреть с другой стороны, были и тусклые квадратные плитки матового стекла с выгравированными на них золотыми рунами, и восковые фигурки невероятных созданий, одновременно манящие и отталкивающие… В коридоре, что делил заднюю часть дома пополам, за толстым гобеленом с картиной пиршества фей и чародеев Ари обнаружила в стенной нише длинную узкую коробку. Однако внутри ничего не было, кроме бархатной подкладки, на которой отпечатались контуры курительной трубки.

Вскоре девушка скрупулезно обыскала весь дом, кроме кабинета Тига на первом этаже. Дверь в эту комнату тоже была заперта. Всех находок – пустая коробка из-под курительной трубки и еще один экземпляр книги «Волшебство в лунном свете. Детские сказки». Страницы этой книги, позабытой на полке у черного хода, пожелтели от времени. Единственное, в чем Ари окончательно убедилась, осмотрев дом, – Маарит совершенно не умела вести хозяйство. Везде лежал толстый слой пыли. Растопленный воск перелился из подсвечников и желтоватыми кучками застыл на полу. Ковры не выбивали по меньшей мере год.

Неудивительно! Ведь экономка родилась в год основания Сандрэйлля!

Ари задумчиво провела пальцем по каминной полке в гостиной. Интересно, когда вернется Маарит? Фарфоровые статуэтки дремали. Пора проверить запретные уголки дома, другого случая может и не представиться.

Для начала Ари решила отпереть замок на двери кабинета. В отличие от тяжелого замка, охранявшего проход на третий этаж, этот выглядел довольно простым. Ари научилась отпирать замки шпилькой для волос, когда ей было лет одиннадцать. Как раз в то время Тадд начал запираться после горьких бесед с отцом, во время которых король, не стесняясь в выражениях, заявлял мальчику, что бастарду не раз придется умом и образованием доказывать свое право на трон.

На мгновение Ари пронзила боль от потери родных. Нет рядом Тадда, матери уже нет на свете… Ее глаза наполнились горькими слезами, на плечи опустилась свинцовая тяжесть.

Вытерев глаза, она быстро отошла от камина. Еще не хватало рухнуть тут на колени и прорыдать до вечера. Слезами горю не поможешь. Надо действовать, искать секреты Тига.

А поиски можно начать с уборки.

Вооружившись тряпкой, лаком для мебели и шпилькой для волос, Ари направилась к двери в кабинет. На всякий случай она протерла пыль в дальней гостиной, будто начиная уборку всего дома. Бутылочку с лаком для мебели не открывали очень давно – крышка присохла к горлышку. Однако вскоре маленькая гостиная уже сияла чистотой, а в воздухе витал тонкий аромат лимонного лака. Следующей комнатой на ее пути совершенно случайно оказался кабинет Тига.

Разве можно не убрать в комнате хозяина?

Замерев перед запертой дверью, Ари затаила дыхание и прислушалась. Дождь мягко стучал в окна. Дом иногда поскрипывал, но не дышал. Не было слышно и шипения, с которым фарфоровые статуэтки оборачивались посмотреть на принцессу.

Она была одна.

Убеждая себя, что одиночество сейчас как нельзя кстати, принцесса просунула выпрямленную шпильку в замок. Вскоре дверь отворилась. Согнув шпильку как положено и вернув ее в прическу, Ари вошла в кабинет.

В комнате царствовал огромный письменный стол, на нем ровными рядами выстроились писчие перья и чернильницы, а посередине высились аккуратные пачки листов пергамента. Одну из стен сверху донизу занимали книжные полки и шкаф со стеклянными дверями, такими же широкими, как двери в спальню Ари. Кое-где стояли необычные статуэтки, но ничего нарочито подозрительного не было.

Принцесса обошла письменный стол, не выпуская из рук тряпку и бутылочку с лаком, и внимательно осмотрела содержимое выдвижных ящиков. В верхнем обнаружились чернильницы, несколько запасных перьев и перочинный нож. В нижнем – бухгалтерские книги в потрескавшихся кожаных переплетах по меньшей мере столетней давности.

Закрыв ящики, Ари осмотрела стол. С одной стороны лежали чистые листы пергамента, с другой – заказы на отгрузку товаров. И еще была стопка договоров вроде того, что подписал Тадд. Вот только в этих договорах строка, где пишут имя должника, пустовала и подписей – кровавых отпечатков пальцев – не было, лишь подпись Тига стояла на месте. Похоже, чародей основательно готовился к скорейшему заключению сразу нескольких сделок.

А ведь неподписанные договоры могут и пригодиться – взять один из них и зачитать хоть до дыр в поисках лазейки, ошибки в составлении текста. Ари схватила верхний лист, сложила в несколько раз и, повернувшись спиной к двери, спрятала лист в корсет, под рубашку. От пергамента исходил слабый аромат леса, как от чая, которым когда-то напоила ее Маарит.

И тут Ари краем глаза заметила что-то странное. Нахмурившись, она подошла поближе, пытаясь разглядеть довольно высокую, очень необычную фигуру.

Это была бронзовая статуя, высокая, почти до пояса Ари, изображавшая женщину с волчьей головой, когтистыми птичьими лапами вместо рук и козлиными копытами вместо ног. Скульптуру покрывал толстый слой пыли, но было в этой женщине что-то знакомое. Где-то Ари видела ее совсем недавно.

Она подошла еще ближе, чтобы вытереть с волчьей головы пыль, и замерла.

Изображение этой женщины было в книге «Волшебство в лунном свете», рядом со стихотворением о страшной ведьме, которая похоронила секрет своего волшебства при рождении.

Тиг держит эту статую в кабинете и прячет от посторонних глаз. Возможно, она многое для него значит. Может, это подарок от старого друга или кусочек головоломки, которую пытается собрать Ари. Придется еще раз внимательно прочесть то стихотворение в детской книжке.

Она приблизилась еще на шаг, и глаза бронзовой статуи распахнулись. Ари застыла под их пустым, безжизненным взглядом, и в то же мгновение раздался удивленный голос:

– Ты что здесь делаешь?

В дверях стояла разъяренная Маарит.

Глава 29

– Я спрашиваю: что ты здесь делаешь?

Маарит переступила порог, и у Ари зашумело в ушах. За ее спиной послышался шелест – дышала стена.

Все пропало. Если Маарит догадается, что принцесса взломала дверь в кабинет, и расскажет Тигу, страшно подумать, что сделает чародей. Отчаянно надеясь обмануть кухарку, Ари наскоро придумала оправдание:

– Пыль вытираю.

Сердце громко стучало в груди, колени дрожали, но она старалась говорить спокойно и деловито и даже показала зажатые в руках тряпку и бутылочку с лаком, почти не двигаясь, чтобы не зашуршал спрятанный за корсажем пергамент.

Маарит прищурилась:

– Пыль в доме вытираю я.

С этим можно поспорить.

– Я знаю, – с легкой улыбкой подтвердила Ари. – Но вы так любезно согласились сходить на рынок, что я решила вас отблагодарить.

– Дверь была заперта.

Ари нахмурилась:

– Разве? Я повернула ручку – и дверь сразу открылась. – Так и было. Открылась почти мгновенно. Тигу стоит получше выбирать замки.

На лбу Маарит собралась целая лесенка морщин.

– Дверь была заперта. Я точно помню.

Ари пожала плечами. Пергамент в корсаже зашелестел, и она спешно повернулась к столу, чтобы поправить стопки громко шуршащих документов.

– Отойди! – приказала Маарит. – Тебе здесь не место.

Прихватив тряпку и лак, Ари отступила на середину комнаты.

– Простите меня. Я вытерла пыль в маленькой гостиной и подумала, что уберусь везде на первом этаже. Дверь была открыта, и я вошла.

– Выверни карманы.

– У моего платья нет карманов.

Правда, есть корсет. Остается надеяться, что Маарит не проверит за шнуровкой.

Кухарка быстро пошла к Ари. В гневе старушка передвигалась на удивление быстро.

– Тебя предупреждали не заходить в кабинет без приглашения.

– Разве? – хлопая ресницами, переспросила Ари.

Однако провести Маарит было нелегко.

– В то первое утро, когда ты проснулась. Я сама объяснила тебе правила. Очень подробно объяснила. – Сухой старческий голосок звенел от ярости.

Благодарение звездам, Маарит в то утро рассказала, что можно и что нельзя делать в доме только после того, как напоила Ари чаем с волшебными травами. Надо ей об этом напомнить.

Ари огорченно покачала головой, чувствуя, как колотится сердце.

– Я тогда выпила чай, а потом все как в тумане. И я уснула. Вы правда мне тогда что-то говорили о правилах?

Маарит долго не сводила глаз с принцессы и, наконец, пробормотала:

– После того как ты выпила чай.

Ари грустно прикусила губу:

– Прошу прощения. Больше такого не повторится. Можно я закончу здесь уборку, раз уж начала?

– Выметайся отсюда, да поскорее! – сверкнула глазами старуха.

Ари повиновалась, и Маарит заперла дверь на ключ.

– Вы все расскажете Тигу? – дрожащим голосом спросила принцесса.

– А почему бы и нет? – огрызнулась Маарит, направляясь на кухню. За ней шлейфом тянулся аромат густых лесов и нагретой солнцем земли.

Неужели Маарит тоже колдунья? Или просто время от времени подкрепляет силы волшебным чаем, чтобы не умереть от старости в своем более чем преклонном возрасте?

Осторожно подбирая слова, Ари сказала:

– Потому что я хочу все рассказать ему сама. Мне нечего скрывать, а потерять я могу слишком многое. Глупо умирать только потому, что не там вытерла пыль.

Маарит пожала плечами и повернулась к девушке спиной.

– Хочешь, вытирай пыль. Хочешь, пеки свой пирог. Хоть сейчас пеки. Кто знает, доживешь ли ты до утра.

– А вот пугать меня не надо, – пробормотала Ари.

Даже если Маарит расслышала эти слова и что-то сказала в ответ, ее голос потонул в страшном грохоте – кто-то стучал в парадную дверь.

Маарит застыла на месте, а Ари выглянула в окно, словно собиралась найти ответ, откуда взялся неизвестный гость.

– Где охрана? – прошептала Маарит, разминая запястья. Похоже, старушка собиралась драться.

– Мы кого-то ждем? – спросила Ари, прислушиваясь к грохоту со смесью страха и надежды.

Может быть, ее наконец нашел Себастиан.

Может быть, явились враги Тига.

Может быть…

– Нет, никого не ждем. – Снова раздался стук, и голос Маарит дрогнул: – Черт бы побрал это старое тело! Я не могу сражаться…

– Жди здесь, – сказала Ари и бросилась вперед по коридору. – А лучше – спрячься!

– Не открывай! Подождем хозяина…

Бум! Бум! Бум! Грохот разносился по всему дому.

Себастиан пришел бы осторожно. Незаметно. Выходит, кто бы ни ломился в двери – не друг принцессе и не друг чародею.

– Я не открою, – на бегу ответила Ари, сворачивая в библиотеку. – Я за оружием. На охрану надежды маловато. А тот, кто так колотит в дверь, не постесняется сорвать с петель ставни и войти в окно.

– Зачем тебе оружие? – спросила Маарит, глядя на узкий длинный меч изящной ковки, который Ари вытащила из стеклянного ящика.

– Чтобы защищаться, – ответила принцесса. – Прячься. Я задержу их, пока не вернется хозяин.

– Откуда такая забота? Ты мне даже не нравишься! – фыркнула Маарит.

– Потому что так надо. Кстати, я от тебя тоже не в восторге. Беги, прячься!

Не глядя на Маарит, Ари прокралась в маленькую гостиную возле парадной двери. За окнами висела плотная серая пелена дождя, надежно скрывавшая любого гостя.

Интересно, попытается ли он проникнуть в дом через окно гостиной? Или предпочтет окна комнаты по другую сторону от двери?

Может, закрыть двери в эти комнаты и задвинуть чем-нибудь тяжелым?.. Ари огляделась в поисках мебели, которой можно подпереть двери. Стул со звериными лапами вместо ножек и уродливой обивкой в цветочек вполне подойдет. Хотя он слишком тяжел, и ей не успеть вытащить его в коридор.

Придется поискать что-нибудь еще.

Выбравшись на цыпочках из гостиной, Ари оглядела небольшой холл у двери. Подставка для зонтов, вешалка для пальто, на стенах покачиваются большие фонари.

– Эй, Тиг! – крикнул кто-то на улице, и у Ари перехватило дыхание.

Знакомый голос! Она думала, что этот человек придет за ней тайком. Тихо. Осторожно. Ей и не снилось, что Себастиан станет изо всех сил колотить в дверь.

Выронив меч, она поспешила к двери. Дрожащие пальцы два раза соскользнули со щеколды, прежде чем Ари удалось отпереть замок. Она широко распахнула дверь.

На пороге стоял промокший насквозь Себастиан. Волосы облепили его голову, с одежды текла вода. Лицо оружейника было в синяках и ссадинах.

Встретившись взглядом с темными глазами Себастиана, Ари застыла на месте. Он стоял, словно боясь вздохнуть, а потом тихо выговорил:

– Принцесса Арианна…

Девушка бросилась к оружейнику и крепко обняла его за шею. Дрожа с головы до ног, она прижалась к Себастиану, и вскоре ее платье промокло, словно она стояла под дождем.

Юноша нерешительно обнял ее, и принцесса услышала, как бьется его сердце. Ари хотела рассказать, как сильно она соскучилась, как она рада, что он пришел. Но не могла найти слов, чтобы выразить холодный ужас одиночества и радость при виде Себастиана. Обняв его еще крепче, Ари расплакалась.

Себастиан прижался щекой к ее макушке и прошептал:

– Я же обещал, что найду вас.

Ари вздохнула, глотая слезы, и слегка отстранилась, чтобы взглянуть ему в глаза.

– Но как?

– В ту ночь, когда вас увезли, я проследил за каретой Тига.

Он разжал объятия, однако не сводил с Ари глаз, словно вспоминая каждую черточку ее лица.

– Прошло пять дней!

– Мне надо было кое-что сделать…

– Что?

Себастиан покачал головой.

– Хочу, чтобы Тиг поверил мне и позволил жить в своем доме.

– Ты не уйдешь?

Ари отступила на шаг, едва держась на ногах от изумления. Она-то думала, что Себастиан пришел, чтобы проверить, жива ли она. Ей и в голову не приходило, что он может остаться здесь жить.

– Если Тиг позволит. Постараюсь его убедить.

В груди Ари, словно птица в клетке, забилась надежда. Лишь одна мысль не давала ей покоя.

Себастиан не заключал сделки с Тигом. Не загадывал желаний и не закладывал свою душу. Разве справедливо ожидать, что он останется с ней в этом страшном доме только потому… Что-то здесь не так.

– А почему ты хочешь остаться? – Каждое слово давалось с трудом, и она все же задала этот вопрос. Пусть лучше Себастиан знает, что не обязан жертвовать ради нее жизнью.

– Потому что здесь вы, – коротко ответил он, и сердце Ари запылало от счастья.

– А как же работа во дворце…

– Я ушел оттуда.

– Здесь опасно, – напомнила Ари.

– Ничего, рискну.

– А вдруг Тиг придет в ярость и убьет тебя сразу, как увидит, ни о чем не спрашивая?

– Вряд ли.

Ари качнулась к Себастиану и замерла, не решаясь коснуться его без разрешения.

– А если он предложит тебе подписать с ним договор?

Себастиан сделал шаг вперед.

– Я соглашусь.

– Себастиан… – выдохнула девушка, когда оружейник нежно провел по ее щеке, вытирая слезы.

– Что?

Жар пылающего огнем сердца побежал по телу, согревая ее от макушки до пят.

– Ты до меня дотронулся.

– Да.

– Сам. Не случайно.

В его глазах мелькнуло беспокойство, и пальцы замерли у ее щеки:

– Убрать руку?

Впервые за пять дней Ари улыбнулась:

– Нет.

Он тоже улыбнулся в ответ – возле глаз собрались лучики морщинок, – и на бесконечно прекрасное мгновение для Ари остались в мире только шум дождя и взгляд юноши, который, рискуя жизнью, последовал за ней в логово чудовища.

А потом раздался скрипучий голос Маарит:

– Хозяин потребует объяснений.

Глава 30

Себастиан отнял руку от щеки принцессы и взглянул на женщину, которая спешила к ним шаркающей походкой. Она годилась ему в прабабушки, а морщины на ее лице сложились в гневную гримасу. От радости, что видит принцессу живой и невредимой и может до нее дотронуться, Себастиан позабыл, где находится. Он в самом сердце вражеского лагеря. За каждым его словом, каждым жестом, возможно, следят. Опомнившись, молодой человек нацепил на лицо маску жестокого безразличия, к которой привык в восточных кварталах Косим-Таласа.

Принцесса обернулась к женщине и отчеканила:

– Еще хоть раз вот так подкрадешься, шоколадного пирога не получишь! И очень пожалеешь, уверяю тебя!

– Мне велено за тобой приглядывать, – ответила старуха, внимательно рассматривая Себастиана.

Оружейник встал рядом с принцессой, непроизвольно распрямив плечи.

– На что тут смотреть? – воскликнула Арианна. – Я сплю, ем – ту самую безвкусную мешанину, которую ты раскладываешь по тарелкам, – пялюсь в бухгалтерские книги, высчитываю барыши и опять сплю.

– А еще бродишь, где не положено…

– Я вытирала пыль! Прошлась бы сама как-нибудь по комнатам с тряпкой, раз уж весь дом на тебе!

– Интересно, как же ты позвала своего дружка? Надеялась, что он тебя спасет?

– Новые выдумки! Как он меня спасет? Маарит, хозяин скажет одно слово, только одно слово – и я исчезну. Навсегда.

Переводя взгляд с принцессы на старуху, Себастиан прислушивался к спору. Ари держалась будто натянутая струна. У нее перехватывало дыхание, дрожал голос.

Она боялась.

Женщина подошла ближе, и Себастиан понял, что так испугало принцессу. Как эта старая женщина могла двигаться так быстро? Совсем недавно она еле-еле шаркала по коридору, а теперь словно парила над мраморным полом, яростно сверкая глазами.

Себастиан незаметно втиснулся между спорщицами и показал Маарит мешочек с деньгами.

– Я никого не спасаю, – произнес он спокойным, уверенным голосом, не подавая виду, что готов отразить любой удар. – Я пришел предложить Тигу свои услуги.

Старуха умолкла на полуслове и отступила, настороженно следя за каждым движением гостя.

– Хозяин не возьмет тебя вместо девчонки.

– И не надо. Мне нужна работа.

Старуха фыркнула и показала на мешочек:

– Что там?

– Об этом я расскажу только Тигу. Где он?

– Ушел. По делам. – Старуха смерила Себастиана, а заодно и принцессу гневным взглядом. – Хватит торчать у двери. Развели сырость…

Принцесса вернулась в дом, и Себастиан быстро вошел за ней, крепко затворив дверь.

– Тиг уходит рано утром и возвращается после обеда, – сказала принцесса, держась подальше от Маарит.

Себастиан с безразличным видом кивнул.

За последние пять дней он перетряхнул империю Тига сверху донизу. Со списком, полученным от Фелмана, он обошел всех должников. За тех, кто был слишком беден, Себастиан тайно платил сам. Он вышел победителем из стычек с тремя уличными заправилами и отбился от многочисленных курьеров и вышибал, которые не одобряли его стремления работать в одиночку.

Вскоре все знали, что Себастиан Вонн собирает долги для Тига и под руку ему лучше не попадаться.

Себастиан надеялся, что с такой репутацией Тиг возьмет его на место городского сборщика – ведь достойной замены Даану так и не нашлось. Других способов расположить к себе чародея оружейник пока не придумал.

Не расслабляясь ни на секунду и следя краем глаза за странной старухой, Себастиан с удивлением взглянул на меч, который принцесса подняла с пола.

– А я-то ради тебя жизнью рисковала, – пробормотала принцесса, метнув взгляд на Маарит.

– Кто тебя просил? – огрызнулась старуха.

– Еще слово – точно пирога не увидишь. – Принцесса пристально взглянула на Себастиана, и выражение ее лица неуловимо изменилось.

Она словно просила оружейника услышать несказанное.

– Я отнесу меч в библиотеку и переоденусь. Скоро обед, так что жду вас на кухне. Приготовлю что-нибудь съедобное.

Ари ушла, едва заметно кивнув Себастиану на прощанье. Свою коротенькую речь она произнесла быстро, слегка выделив лишь одно слово – «вас».

Что ж, понятно. Надо задержать Маарит, не дать старухе увязаться следом.

– От чего она пыталась вас защитить? – спросил оружейник, не давая Маарит уйти.

– От тебя. – Старуха ткнула его в грудь скрюченным пальцем. – Стучал тут… Перепугал нас. Где охрана?

– Скоро явятся. – Себастиан шагнул к Маарит, хоть его и затрясло от близости к незнакомому человеку. – Неужели принцесса схватила меч и ринулась вас спасать?

Конечно, так и было, разве могла Ари поступить иначе?

– Я ни о чем ее не просила, – выплюнула Маарит сквозь зубы, однако гневные морщины у нее на лбу немного разгладились.

– Без просьбы обошлась… А где у вас кухня?

Маарит провела гостя через столовую. Из кухни было два выхода. Старуха указала на скамейку у длинного прямоугольного стола, Себастиан сел спиной к стене и молча взглянул на кухарку.

Не проронив ни слова, старуха достала откуда-то краюху хлеба и тарелку маринованных оливок. Ее острые глазки следили за туго набитым мешком, который гость поставил на стол. Себастиан закрыл кошель от ее пристального взгляда.

– Это для Тига, – напомнил он.

Маарит фыркнула и отвернулась. От двери, ведущей в столовую, послышался шорох, и на кухню вошла принцесса – в сухом платье и аккуратно причесанная. Заметив хлеб и оливки, она предупредила:

– Подожди, не ешь.

Себастиан устало прислонился к стене и смотрел, как хлопочет Ари: принцесса проверила огонь в топке под плитой и поставила сковородку на одну из пустых горелок.

– Я подала ему обед, – оскорбленно напомнила Маарит.

– Это не обед, а несъедобная ерунда. – Принцесса достала из ящика со льдом ветчину, яйца и сыр. – Ничего, я сейчас приготовлю. Тебе тоже достанется.

– Я не голодна. Устала вот… И на рынок ездила, и с тобой повеселилась – много ли мне надо.

Маарит зевнула и оглянулась на дверь в столовую.

Себастиан с интересом следил за принцессой. Уголки ее губ тронула легкая улыбка. Интересно, о чем она думает? Заметив, что слишком долго смотрит на обтянутые платьем бедра Ари, молодой человек торопливо опустил взгляд на хлеб и оливки, чувствуя, как от неожиданных мыслей становится жарко. Кухню наполнил аромат яичницы с ветчиной.

Он столько всего натворил за последние дни в восточных кварталах Косим-Таласа, что теперь не достоин даже смотреть на принцессу. Но даже если найти сотню причин, чтобы не любоваться ее тайными улыбками, смуглой кожей и волнующими бедрами, все равно не забыть, как они стояли рядом и он гладил ее по щеке, не думая о боли и страхе.

– Ты точно не хочешь есть? – спросила принцесса у Маарит, поставив перед Себастианом полную тарелку. Яичница, ветчина, ломоть поджаренного хлеба и сверху расплавленный сыр. При виде такого изобилия Себастиан вспомнил, что не ел почти два дня. Было не на что – кончились деньги. Все вырученное за скакуна из дворцовой конюшни он потратил на оплату чужих долгов и помощь Фелману убраться подальше.

– Ветчину подают на завтрак, – проскрипела Маарит.

– Ветчина всегда кстати, – улыбнулась девушка, ставя на стол еще одну полную тарелку.

Маарит направилась к двери.

– Хозяин скоро вернется. Смотрите тут… без глупостей!

Дождавшись, пока старуха скроется за дверью, Себастиан спросил:

– Куда она?

– Маарит всегда спит после обеда. А если утром ездит на рынок, то ложится спать даже раньше обычного.

Принцесса села на лавку и постепенно придвинулась к Себастиану почти вплотную. Оружейник дрожал в промокшей одежде, а от принцессы исходило упоительное тепло. Опасаясь ляпнуть глупость и все испортить, он поскорее набил рот едой.

– Почему ты стучал так громко? – тихо спросила девушка, поглядывая на дверь. – Я думала, ты придешь тихо, тайком.

– Устал ждать, когда Тиг меня отыщет, и хотел убедиться, что с вами все в порядке.

Она опустила глаза и улыбнулась. На ее щеках расцвел румянец.

Что это значит? Принцесса над ним смеется? Или стыдится его?

В следующую минуту Ари порывисто обернулась к нему и спросила:

– Подожди. А почему Тиг должен тебя искать?

– Потому что я взял то, что принадлежит ему.

– Только не говори, что украл у чародея…

– Припоминаю, что и вы собирались действовать примерно так же, – напомнил Себастиан. – Нет, я ничего не крал. Я же не дурак.

Ари вдруг обнаружила на потолке что-то необыкновенно занимательное.

– Ну… это слишком сильно сказано.

Не донеся до рта вилку с куском ветчины, Себастиан замер.

– Нет. Не может быть.

Ари взглянула на него со смесью ужаса и бесшабашного веселья.

– Принцесса…

Быстро склонившись к Себастиану, Ари прошептала:

– Я взломала дверь в его кабинет – открыла замок шпилькой – и взяла со стола незаполненный договор. Вдруг там отыщется какая-нибудь зацепка. Хоть что-нибудь…

При мысли о том, что Ари пробралась в кабинет Тига, Себастиан в ужасе закрыл глаза.

– Благодарение звездам, вас не поймали.

– Ну, вообще-то… Маарит как раз вошла, но я успела спрятать бумаги, и…

Ее губы были так близко, и Себастиан вдруг понял, что не слышит ни слова, потому что шелковистые пряди щекочут ему лицо, а аромат дождя и сливового джема не дает сосредоточиться. Почему он раньше ничего не замечал? Ни когда учил принцессу бросать в цель кинжалы и сюрикены, ни когда показывал ей приемы рукопашного боя? Их тела соприкасались не раз, но он всегда держал себя в руках. Не терял головы. А теперь сидит, как дурак, и мечтает обнять ее по-настоящему, в то же время понимая, что никогда не наберется храбрости.

– Ты меня слушаешь? – спросила Ари, взглянув ему в глаза.

– Я… Вы о чем… я отвлекся.

Что-то щекам слишком горячо. Неужели все лицо пылает?

– На что?

Она быстро оглядела кухню и снова взглянула на Себастиана с легкой недоверчивой улыбкой.

– Вы сказали, что забрали готовый договор, – торопливо напомнил он.

– Потому-то мне и надо было переодеться так, чтобы Маарит не подсматривала. Лист пергамента был у меня в… – Ари показала на низкий вырез платья, – …сам знаешь где.

Да, щеки горят. Определенно.

Себастиан пожал плечами, словно ничего не понял из ее объяснения, и Ари улыбнулась чуть шире. Между ними повисла напряженная тишина, оба словно чего-то ждали.

Оружейник лихорадочно искал новую тему для разговора, когда хлопнула входная дверь. Кто-то быстро прошагал по коридору к дальним комнатам, затем вернулся и вошел в столовую.

– Будь осторожен, – прошептала Ари, быстро сжав ладонь Себастиана.

Ответив на пожатие, он молча выпустил ее руку.

В кухню вошел Тиг – во рту курительная трубка, золотистые кошачьи глаза пылают гневом.

Глава 31

Чародей неторопливо прошелся по кухне и замер напротив Ари и Себастиана. Как всегда идеально скроенный костюм почти не намок; наверное, даже дождь не смеет огорчить Исполняющего Желания.

Дождь испугался, а вот Себастиан, судя по всему, был храбрее. Не обращая внимания на пылающие яростью глаза Тига, оружейник поднялся и бросил мешок с деньгами на стол. Мешок тяжело ударился о деревянные доски, монеты коротко звякнули.

Тиг выдернул трубку изо рта и ледяным голосом спросил:

– Как ты нашел этот дом?

– А я сообразительный.

Себастиан говорил обманчиво тихим голосом, будто предупреждая, что держит себя в руках, но страшно отомстит, если собеседник вздумает перейти границы. Такой голос у Себастиана Ари слышала только однажды: они шли по восточному Косим-Таласу, и мальчишки во всеуслышание советовали Ари, как получше распорядиться ее телом.

В тот раз ей было приятно, что Себастиан защитил ее честь; теперь, взглянув в золотистые кошачьи глаза Тига, она в ужасе вскочила из-за стола. Сейчас Себастиан выступил не против горластых мальчишек. Он бросил вызов одному из самых могущественных чародеев на свете.

– Она заключила со мной договор. – Тиг метнул взгляд на Ари, и девушка вздрогнула от пронзившего ее холода. – Ты ей не поможешь. Заявился в мой дом, напал на охрану…

– Я сделал гораздо больше.

– Себастиан, – предостерегающе прошептала Ари, но он и взглядом ее не удостоил.

– Да-да, мне говорили. – Тиг склонил голову набок, изучая молодого человека, будто муравья, которого готов раздавить тяжелым каблуком. – Ограбил меня, избил преданных мне людей, дал понять, что слишком многое знаешь о моих предприятиях.

Не отвечая на обвинения, Себастиан вынул из внутреннего кармана лист пергамента.

– Ждал, что я тебя найду? Выкину с моих улиц? – Тиг жестоко улыбался. – Зря надеялся. Хотел отвлечь меня от важных дел? Думал, я брошу свою драгоценную добычу? Поверю, что какой-то мальчишка разрушит то, что я строил столько лет?

Внутри у Ари все съеденное за день стало колом, но она все же выговорила:

– Я не ваша добыча.

– Вы себя недооцениваете, дорогуша. – Ледяной голос звенел под потолком. – Вы умны, у вас прекрасная интуиция, вы экономно ставите дело – благодаря вам я становлюсь еще богаче. Кроме того, пока вы у меня в плену, мне повинуется и король – он покорно представляет мои интересы в других государствах. Я рад, что пощадил вас, моя дорогая. Однако теперь из-за какого-то мальчишки я, видимо, понес убытки.

Себастиан развернул лист пергамента, который держал в руках.

– Сколько денег я недосчитаюсь? Во сколько мне обойдется замена покалеченных работников? – Тиг неотрывно смотрел на Ари, и она пыталась не дрожать под его застывшим взглядом. – Что, если он украл больше, чем принесли мне вы? Вложения уместны, только если они приносят доход.

Колени девушки подкосились, в ушах зазвенело, и, схватившись дрожащими руками за край стола, она рухнула на скамью.

– Эгей Паппос. Груз курительной травы. Тридцать кепа, – уверенным голосом прочел Себастиан. – Нико Альферис. Еженедельная плата за охрану кузницы. Сто кепа.

Тиг перевел взгляд на Себастиана.

– Зения Дематаки. Четыре драхмы корня лилии на лекарство для дочери. Двести семьдесят пять кепа.

– Что это? – Поглаживая одной рукой трубку, другой рукой Тиг взял мешок с монетами. Глядя на него, Ари пыталась вздохнуть, чуть-чуть ослабить тугую петлю ужаса, стянувшую ей горло.

– Плата от должников из вашего списка. – Себастиан наконец взглянул колдуну в глаза.

– И где ты взял этот список? – Вкрадчивый голос Тига не предвещал ничего хорошего.

– Украл. – Себастиан словно рос на глазах. Он говорил уверенно, спокойно расправив невероятно широкие плечи. – Подрался с Фелманом и его охраной, забрал список, а потом кулаками отшивал всякого, кто пытался отобрать у меня этот кусок пергамента. За пять дней я собрал все долги, по которым подошел срок. Деньги в мешке.

– Думаешь купить свободу девчонке?

Себастиан покачал головой:

– Думаю наняться к вам на работу. Из дворца меня выгнали. Бегать по улицам или заправлять делами в торговом квартале – не по мне. Я хочу занять место старшего сборщика в Косим-Таласе.

Ари сплела пальцы и сжала их изо всех сил, чтобы унять дрожь. Себастиан вернулся в тот мир, который так ненавидел. Вернулся туда, откуда бежал.

Ради нее.

Петля ужаса, сдавившая горло, немного ослабла, но суровый взгляд Тига по-прежнему прожигал ее насквозь.

Колдун качнулся на каблуках, лихорадочно потирая большим пальцем трубку.

– Так ты все это устроил, чтобы наняться на работу?

– Мне нужна не всякая работа. Я хочу занять достойное место. И готов показать, на что я способен. – Кинув список на стол, Себастиан кивнул на мешок монет. – Я достоин этой работы.

Тиг долго и тщательно пересчитывал монеты и сверял сумму с цифрами на пергаменте.

– Все сходится. До последнего кепа, – удивленно подтвердил чародей.

– Я не обманщик.

– Значит, ты не похож на своего братца, – метнув колючий взгляд на Себастиана, заключил Тиг. Оружейник смотрел на чародея с тем же непроницаемым видом, однако незаметно выпрямился, будто натянутая тетива лука, готовая сорваться в любую секунду. Тиг явно задел Себастиана за живое.

Ари нахмурилась. При чем тут брат Себастиана? Разве он был связан с Тигом?

– Мне нужна работа, на которой я смогу проявить себя. Кто еще наймет парня из восточных кварталов, выгнанного из дворца?

– Понятно. А встречи с принцессой в этом доме – просто приятное дополнение, так? – вкрадчиво поинтересовался Тиг.

Себастиан сжал зубы, а Ари громко вздохнула, отвлекая внимание чародея.

– Что вы, что Маарит… как с вами тяжело! Откуда столько подозрений? Почему наши встречи должны стать приятным дополнением? У вас вся власть! Вы можете убить меня одним словом! Чего вы боитесь? Что мы такого сделаем на волоске от гибели?!

Тиг медленно растянул губы в улыбке:

– А вы умеете убеждать, принцесса!

– Разве вы что-то потеряете, взяв Себастиана на должность главного сборщика? Сами видите, он отлично справляется. Только увеличит ваш доход.

– К тому же, стоит ему оступиться, я вымещу гнев на вас, и для него это будет достаточным наказанием. – От голоса Тига у Ари мороз пробежал по коже. – Договорились, Себастиан. Беру тебя главным над всем Косим-Таласом. Подпишем с тобой договор о найме. Будешь вовремя собирать долги и приносить мне все без утайки. Хоть раз обманешь, и наша красноречивая принцесса заплатит за твои ошибки.

По встревоженному взгляду Себастиана Ари догадалась, как тяжело давит ему на плечи груз ответственности. Принцесса слишком хорошо понимала, как трудно смириться с тем, что судьба других людей зависит от принимаемых тобой решений. Однако отступать было некуда. Теперь они с Себастианом в одной лодке.

– Договорились, – ответил юноша.

– Вот и прекрасно! – Тиг сел и принялся набивать трубку табаком. Его бледные пальцы мелькали над столом, а глаза неотрывно следили за Ари. – А теперь, принцесса, ваша очередь. Поговорим?

– О чем? – Она непонимающе взглянула на чародея, по привычке сплетая под столом дрожащие пальцы.

Тиг вопросительно поднял брови, и сердце Ари заколотилось в груди.

О всевластные звезды, неужели Тигу известно, что Маарит застала ее в кабинете? Кто ее выдал? Та страхолюдная статуя? Надо как-то предупредить Себастиана, что дом живой, и всякие безделушки на полках – тоже живые. Однако сейчас главное – пережить беседу с Тигом, убедить чародея, что она ему не помеха и ни за что не встанет на его пути.

Принцесса молчала. Тиг щелкнул пальцами, высекая в воздухе тонкий язычок пламени, подался вперед и раскурил трубку.

Ари не впервые видела этот ритуал, но никак не могла к нему привыкнуть.

Глубоко затянувшись, колдун выдохнул к потолку облачко дыма. Ари вспомнила, как однажды в детстве случайно спалила хижину садовника, а ее мать молчала до тех пор, пока Ари, измучившись от тишины, сама не призналась в содеянном. Глядя на Тига, она машинально постукивала правой ногой по полу, сплетала и расплетала под столом пальцы, во рту пересохло. Признание росло в ее груди, переполняло, готовое вот-вот выплеснуться неудержимым потоком.

Себастиан придвинулся чуть ближе к Ари и прижался к ней ногой, останавливая нервное постукивание.

– Чем же вы сегодня занимались? – выжидательно спросил Тиг.

Он знал, что она заходила к нему в кабинет. Может, Маарит и вправду колдунья и мысленно общается с Тигом.

Надо улестить чародея, напомнить, что Ари ему помогает. Прижимаясь бедром к Себастиану, девушка выдержала взгляд Тига и ответила:

– Обычно я просматриваю ваши учетные книги, отмечаю сделки, которые можно заключать без посредников, а по вечерам читаю книги из вашей библиотеки.

По правде говоря, она читала только «Детские сказки», все еще надеясь по совету Гретель отыскать что-то особенное, какое-то оружие.

– А что вы делали сегодня? – Глаза Тига пылали гневом, и сердце Ари на мгновение замерло.

– А сегодня я поняла, что больше не могу проглотить ни кусочка той бурды, которую готовит Маарит. Кухарка согласилась сходить на рынок за продуктами, и я в благодарность решила помочь ей с уборкой.

Все больше входя в роль, Ари наклонилась к чародею и понизила голос, будто не желая беспокоить спящую мертвым сном Маарит:

– Вы, наверное, заметили, что ей тяжело справляться с работой по дому. На первом этаже все в пыли! Можно подумать, здесь не убирались по меньшей мере год! С вашей стороны очень великодушно не увольнять пожилую женщину, но, может быть, стоит нанять ей в помощь несколько горничных? Повариха тоже не помешает, – звездам известно, стряпня Маарит не заслуживает доброго слова.

– Так вы сегодня убирали в доме? – Не сводя глаз с принцессы, Тиг пыхтел трубкой.

Ари добавила в голос нотки раскаяния.

– Подумала, хоть пыль вытру. Начала в маленькой гостиной, потом зашла в кабинет, а потом…

– В мой кабинет путь закрыт.

– Теперь я знаю, – грустно кивнула Ари и рассказала о чае Маарит, отшибающем память.

На кухне повисла долгая тишина. Тиг отложил трубку и пристально, не моргая, разглядывал принцессу.

Не в силах пошевелиться и вздохнуть, девушка застыла на месте. Поверил или нет? Что, если чародей убьет ее, как совсем недавно убил Питера?

Наконец Тиг поднялся из-за стола. Он был невысок, едва доходил Ари до плеча, но сейчас возвышался над ней, словно великан. Вцепившись холодными бледными пальцами в запястье Ари, чародей улыбнулся.

– Мне многое известно о человеческих слабостях, – зловещим шепотом проговорил он. – Ваша слабость, принцесса Арианна, в том, что вы думаете, будто надежно скрываете свои тайны. В то время как тайны есть только у меня.

Он сжал ее руку с такой силой, что Ари едва не вскрикнула от боли.

– Поднимайтесь, принцесса, – приказал он. – Проверим, сколько правды в ваших словах.

Глава 32

Люди – все люди! – отъявленные лгуны. Слабые, никчемные создания. И принцесса не исключение.

Девчонка пробралась в его запертый кабинет! Даже если она не слышала наставлений Маарит или все позабыла, выпив ту чашку чая, дверь в кабинет была заперта. А запертая дверь означает одно – не входить!

Принцесса его обманула. Значит, у нее были причины зайти в кабинет и уборка тут ни при чем. Арианна умна, сообразительна, она ничего не делает просто так.

Она что-то искала.

Кровь заледенела в жилах Тига, и он еще сильнее сжал запястье Ари, с наслаждением услышав ее стон.

Она что-то искала… но искала не там. В доме нет ничего, чем можно ему навредить. Люди, которым были известны тайны чародея, давно покинули бренный мир. Он позаботился об этом лично. А те старые, как мир, колдуны и ведьмы Ллоренаэ, кто помнит, как Тиг появился на свет, никогда и ничего не расскажут людям о его рождении.

Всякого, заключившего сделку с Тигом, ожидала смерть, и, добившись высшей власти с помощью короля, чародей непременно разделается с любопытной принцессой.

Но сначала надо уличить ее во лжи и наказать.

У двери принцесса замешкалась, и Тиг резко дернул ее за руку. Себастиан шагнул было следом, но Тиг рявкнул ему:

– Жди здесь!

Парень хотел ослушаться – его челюсти красноречиво сомкнулись, а взгляд следил за каждым движением принцессы, однако, поразмыслив, Себастиан кивнул и пожал плечами. Кулаки его разжались, он прислонился к столу, будто говоря: «Идите. Я подожду».

Тиг улыбнулся:

– Вот уж не думал, что кто-то из детей Джейкоба унаследует его звериный инстинкт самосохранения. Тебе, видно, повезло.

Чародей вытолкнул принцессу в холл и направился к кабинету. Мальчишка умен и безрассуден, но неравнодушен к принцессе – в этом его слабость. Получив должность старшего сборщика по Косим-Таласу, Себастиан будет жить здесь, в этом доме, как раньше жил Даан. Если выяснится, что парню нельзя доверять, придется от него избавиться.

Жаль, конечно, потерять такого талантливого юнца.

– Что вы делаете? – задыхаясь от боли и ужаса, спросила принцесса, когда они добрались до кабинета.

– Хочу доказать, что вы мне солгали, – мягко ответил он, ожидая ощутить ее дрожь в подтверждение.

Принцесса не шелохнулась. Напротив, ее смуглые щеки залились румянцем, а голос зазвучал громко и уверенно:

– Вы с Маарит подозреваете всех и во всем. Я вытирала пыль. Вы что, не видите, в какой грязи живете? Я хочу вам помочь!

– Помочь? А я думаю, вы что-то искали.

Тиг отпустил ее руку и отпер дверь.

Ответив ему взбешенным взглядом, принцесса переступила порог.

– Что же я здесь искала? – взмахнув руками, оскорбленно спросила она. – Может быть, книгу на непонятном языке? Отличный выбор. Или пергамент – обклеить стены в спальне? Ну конечно, пергаментные обои – последний крик моды…

Пройдясь по кабинету, Ари обогнула письменный стол, и ее голос дрогнул не то от страха, не то от гнева.

– Ах нет! Совсем забыла! Я же хотела перетащить к себе эту статую. Отличное добавление к живым стенам и полу. Чудовище будет приглядывать за мной день и ночь!

– Хватит! – рявкнул Тиг.

Взглянув на чародея, Ари пошатнулась и отступила на шаг.

– Не двигайтесь!

Не глядя на принцессу, он прошелся по кабинету: пересчитал книги, пробежал пальцами по стопкам пергамента, открыл ящики письменного стола, проверяя их содержимое.

Все на месте.

Что-то тут не так. Он медленно подошел к Ари и впился взглядом в ее лицо. Она замерла, как добыча при виде хищника, который только и ждет неверного движения, чтобы наброситься и растерзать.

– Эта комната всегда заперта.

Слегка пожав плечами, Ари прошептала:

– Я повернула ручку – и дверь открылась.

– Ты что-то украла, – прищурившись, предположил Тиг.

Не отводя возмущенного взгляда, она покачала головой.

Вот это возмущение и сбило его с толку.

Принцессе уже следовало бы молить о пощаде.

Колдун улыбнулся холодной, жестокой улыбкой:

– Что ж, обыщем вашу комнату, согласны?

– Согласна.

Она бесстрашно выдержала его взгляд, не разжимая крепко сплетенных пальцев.

Взяв Ари за локоть, Тиг задумчиво произнес:

– Клео вовсе не единственная, кому придется платить за ваши ошибки, принцесса. Я видел, какие взгляды вы бросаете на моего нового сборщика. Жаль, конечно, будет его потерять, но вы, люди, насколько я успел заметить, плодитесь без устали. Незаменимых среди вас нет.

За всю дорогу до спальни – через холл, по черной лестнице на второй этаж, потом по коридору мимо комнаты Маарит – Ари не проронила ни слова.

– Встаньте здесь.

Тиг указал Ари на середину комнаты и приступил к обыску.

За десять минут он перевернул вверх дном все ящики, простучал все доски в полу, заглянул под мебель и ощупал подоконник. И не нашел ничего, кроме книг, которые сам разрешил брать в библиотеке.

Принцесса стояла, скрестив на груди руки, и с ненавистью смотрела, как Тиг откладывает в сторону последний выпотрошенный ящик.

– А убирать все это мне или кто поможет?

Чародей задумчиво смотрел на нее, склонив голову набок.

Он начал запирать дверь в кабинет всего несколько дней назад, с тех пор как поселил в доме принцессу. Может, среди его личных вещей и не было ничего особенного, но он все же не желал, чтобы она совала свой нос в подготовленные договора.

Утром перед уходом он запер дверь. Или не запер?

Как проверишь? Он спешил, беспокоился, все ли готово ко встрече торговых партнеров семи королевств, которую по его совету затеял Таддеус. В королевском дворце Сандрэйлля ожидали представителей влиятельных аристократических фамилий, которые соберутся обсудить насущные вопросы торговли.

Возможно, дверь осталась открыта. Возможно, принцесса всего лишь заглянула вытереть пыль. Маленькая гостиная в глубине дома действительно сияла чистотой.

Быть может, принцесса испугалась того заклинания и помнит, что Тигу довольно сказать лишь слово – и ее жизнь закончится.

– Больше никогда не входите в мой кабинет, – наконец произнес он.

Она кивнула. Чародей развернулся на каблуках и вышел, оставив принцессу посреди разгромленной спальни.

Предположим, принцесса боится сделать неверный шаг и причинить боль любимым. И ей можно доверять. Предположим, новый сборщик искренне хочет занять высокий пост и жить неподалеку от принцессы. И он готов во всем повиноваться Тигу.

А может быть, эти двое – самые отъявленные лгуны, каких только видел свет с того злополучного дня, когда на его пути попалась убогая девчонка за прялкой, посреди корзин с соломой.

Нельзя отвлекаться от главного. Предстоит исполнить множество желаний, заключить выгодные сделки и подчинить себе целые королевства – на глупости времени нет. Нужен верный человек, чтобы приглядывать за девчонкой и держать Себастиана в узде. А когда Таддеус до конца исполнит свою роль, Тиг отправит короля и его сестру на тот свет и займет такой желанный трон Сандрэйлля. Нужен безжалостный помощник, которого не перехитрят и не разжалобят ни Себастиан, ни принцесса.

Джейкоб Вонн.

Какая удача, что Фелман вызвал Джейкоба из Балаваты, как только пришла весть о гибели Даана. Тиг прочил Джейкоба на должность сборщика долгов в Косим-Таласе, однако Себастиан доказал, что в состоянии выполнить эту работу лучше многих, а вот доверить мальчишке слежку за принцессой чародей не мог. Джейкоб будет докладывать о каждом шаге пленницы. Не постесняется и ударить ее, если потребуется. Или убить. Исполняя волю Тига, он не пожалеет и собственного сына, как уже доказал.

Джейкоб вернется в Косим-Талас со дня на день, и Тиг наконец начнет свое триумфальное восхождение на престол.

Глава 33

На следующее утро Ари проснулась от запаха жареной ветчины. Выпрыгнув из постели, она натянула первое попавшееся платье и сунула ноги в сандалии. Побрызгав в лицо водой и молниеносно почистив зубы мятой, девушка бросилась вниз по лестнице, даже не уложив волосы.

Маарит будет жарить ветчину до тех пор, пока на сковороде не останется несъедобная подметка. Ари еще трясло после вчерашней стычки с Тигом. Ко всему прочему чародей решил, что после обыска Ари лучше посидеть в одиночестве, и позволил Маарит заглянуть к принцессе раз или два, в то время как Ари только и мечтала увидеть Себастиана.

И все же из спора с чародеем она вышла победительницей. Тиг не нашел украденный контракт и, сам того не желая, дал ей время еще раз внимательно прочесть стихи в детской книжке, хотя ничего нового Ари и не узнала. Видимо, пришло время получить «Книгу фей» – ее уже наверняка прислали в книжный магазин Рахили. Зато теперь можно лакомиться ветчиной – а это настоящая победа! После всех волнений и трудов Ари не собиралась мириться с йогуртом и поджаренным хлебом на завтрак только потому, что престарелая – видят звезды, ей давно пора на покой! – экономка пережарит ветчину.

Ари влетела на кухню с криком:

– Маарит! Отойди от плиты, пока… Себастиан?

Он повернулся на голос, не выпуская из рук сковороды.

– Принцесса Арианна! – произнес оружейник с облегчением.

Однако в его голосе слышалось что-то еще – сожаление? Сняв ветчину с огня, молодой человек подошел к принцессе.

У Ари закружилась голова, как после бокала игристого вина.

– Прошу меня простить, – виновато глядя на нее, проговорил Себастиан.

– За что?

– За то, что позволил Тигу увести вас вчера. Мне следовало пойти с вами. Просто я подумал…

– Ты подумал, что, если ослушаешься Тига, он выместит злость на мне, а тебя выгонит, – закончила за него Ари. – И я снова останусь одна.

Себастиан печально кивнул.

– Ты все сделал правильно. – Шагнув к нему, Ари тихо и серьезно произнесла: – Тебе не за что просить прощения. Пойди ты за мной вчера, сегодня, возможно, мы бы не увиделись.

Понизив голос и убедившись, что в соседней комнате пусто, оружейник ответил:

– Могло быть еще хуже. Если бы он нашел украденный договор, то расправился бы с вами на месте. Вчера Тиг сказал, что вы живы-здоровы и просто остались в спальне, и мне пришлось ему поверить. – Себастиан на мгновение умолк, крепко сжав губы, затем, не сдержавшись, выпалил: – Я почти не спал. Все думал, что нельзя было оставлять вас с Тигом наедине, я должен был…

– Нет. – Она придвинулась еще ближе, оглянулась – коридор пуст, стены не дышат – и прошептала едва слышно: – Ты все сделал правильно… поступил так, чтобы остаться со мной. По-моему, Тиг мне поверил. Он не нашел договор.

Себастиан машинально перевел взгляд на ее грудь, и щеки Ари зарделись.

– Нет, я перепрятала пергамент. Скатала в трубочку и опустила в пыльную вазу в комнате Маарит. Там никто его искать не додумается.

Отступив на шаг, оружейник покаянно пробормотал:

– Простите. Я не хотел… намекать…

Он смотрел на нее по-новому, такого теплого взгляда Ари раньше не замечала. Счастье крошечными пузырьками забурлило в крови, согревая девушку, даря умиротворение и безмятежность, прогоняя холод одиночества.

Взглянул ей в глаза, Себастиан попытался сгладить неловкость.

– Я хотел сказать, что мне нравится, когда у вас волосы распущены по плечам.

Ари машинально потянулась к неприбранным локонам, только сейчас вспомнив, что не стянула длинные пряди утром в пучок, как обычно. Что ж, если такой она ему нравится, значит, так и будет ходить до конца дней.

До нее донесся запах горелого хлеба.

– Ты делал тосты? – спросила принцесса, взглядом показывая на плиту.

– Кажется, все сгорело.

Себастиан стремительно вернулся к плите и вынул деревянной лопаткой из сковороды подгоревшие ломтики хлеба.

– А где Маарит? Странно, что она пустила тебя к плите.

– Тиг сказал, что она неважно себя чувствует и отдохнет в постели.

Себастиан перевернул ветчину и вылил на другую сковороду взбитые яйца.

Ари подошла к плите и с удовольствием вдохнула аромат свежепорезанного укропа, которым оружейник посыпал яичницу. При виде ломтиков хлеба в сливочном масле на другой сковороде она довольно улыбнулась.

– Что за утро! И комплименты, и настоящий завтрак… Ты знаешь, как завоевать сердце девушки!

– Я знаю, что нравится вам, – не сводя глаз с яичницы, ответил Себастиан.

От плиты веяло жаром, но пламя, разгоравшееся в сердце Ари, грело еще сильнее. Глубоко в душе принцессы вспыхнул новый, незнакомый огонь желаний.

Плечи Себастиана окаменели будто в ожидании удара.

Страстное желание горячим потоком бежало по венам Ари. Совсем недавно оружейник всего лишь делал для нее кинжалы, учил бросать сюрикены и драться врукопашную, выслушивал ее долгие рассуждения обо всем и ни о чем. А теперь из верного друга Себастиан превратился в нечто большее. Ари хотела, чтобы он смотрел на нее с восхищением, как тогда, на балу, мечтала снова ощутить мягкость его пальцев у своей щеки, оказаться в его крепких объятиях. Она хотела видеть, как он улыбается, сидеть рядом с ним в тишине, чувствовать вкус его поцелуев.

Да помогут ей звезды, как она мечтала о его поцелуях!..

Это безумие. Она в ловушке, в доме Тига, на пороге гибели. Любой шаг может приблизить ее к победе над жестоким чародеем или низвергнуть в пропасть отчаяния. Нечего и желать большего, чем дружба с Себастианом. Ведь, просыпаясь утром, она не знает, доживет ли до вечера.

– Прошу прощения, – снова извинился Себастиан, не оборачиваясь к замершей в безмолвии Ари.

– Извиняйся, только если сказал неправду, – ответила принцесса, пряча как можно глубже безумное желание увидеть его лицо, прочесть на нем потаенные мысли. Возжелать ее.

– Я не должен так с вами разговаривать, принцесса, – наконец произнес юноша.

– Ты сказал правду?

Ари перевернула ломтики хлеба и помешала яичницу-болтунью.

– Неважно.

Вот и ответ. Он не повернется.

Ари протиснулась между Себастианом и плитой, надеясь не подпалить кончики длинных прядей о горячие сковородки, и пристально взглянула ему в лицо. Удивленно округлив орехово-карие глаза, Себастиан отступил на шаг.

– Пожалуйста, – попросила она. – Не уходи.

Он остановился совсем близко. Его грудь вздымалась и опадала, рот приоткрылся, взгляд был прикован к губам принцессы.

Ари с неодолимой силой влекло к нему, но она не шевелилась. Ждала. Давала ему время освоиться, не бояться близости.

Просто стоять рядом.

Ее сердце грохотало раскатами грома, бегущую по венам кровь пронзали вспышки молний. Когда Себастиан медленно склонился к ее лицу, все вокруг растаяло в тумане.

Ари качнулась вперед и положила ладони ему на грудь.

– Себастиан, – выдохнула она.

– Принцесса Арианна, – прошептал он.

Она закрыла глаза…

– Не помешаю? – раздался от двери ледяной голос Тига.

Себастиан отпрянул от девушки, напряженный, как тетива лука, и повернулся лицом к вошедшему. Ари в ярости воззрилась на чародея.

– А вам ветчины не достанется, – заявила она.

Повернувшись к плите, принцесса переложила хлеб, яичницу и ветчину на тарелки, надеясь, что бешено колотящееся сердце успокоится, а горящие огнем щеки хоть немного побледнеют. Ею владело лишь одно желание – быть с Себастианом. Разговаривать с Тигом и даже просто смотреть на него сейчас оказалось выше ее сил.

– У нас много дел. Завтракайте поскорее.

Тиг взял яблоко из вазы на столе и опустился на скамью, вгрызаясь в сочную мякоть.

Ари пододвинула к себе тарелку и украдкой взглянула на юношу. Ее щеки снова заалели при воспоминании о едва не состоявшемся поцелуе.

В уголках глаз оружейника мелькнули знакомые морщинки.

Даже рядом с Тигом она не могла не думать о Себастиане. Благодарение звездам, хотя бы завтрак сегодня съедобный. Силы ей понадобятся.

Все способы раскрыть секрет Тига в этом доме исчерпаны. Надо бы тщательно изучить незаполненный договор, однако там вряд ли обнаружится инструкция по убийству чародеев. Пришла пора искать другие пути: встретиться с жителями Ллоренаэ, расспросить их о прошлом Тига, заполучить флакон с ядом кровавого цветка, который остался во дворце после спешного отъезда с бала, а самое главное – надо найти и прочесть «Книгу фей».

Выполнить все это под надзором Маарит и Тига будет непросто. Ари заперта в доме, зато Себастиан – Ари перевела на него задумчивый взгляд, пережевывая ветчину, – свободен ходить куда вздумается.

Оружейник снова улыбнулся ей одними глазами, и Ари улыбнулась в ответ, хотя завтрак в обществе Тига едва ли доставлял ей удовольствие.

Все время, пока они разделывались с ветчиной и яичницей, Тиг просидел, не шелохнувшись. Когда тарелки опустели, он приказал:

– Себастиан, отправляйся в порт, присмотри за отправкой товара. В конюшне для тебя оседлана лошадь. Принцесса, вы поедете со мной.

– Куда? – сплетая предательски задрожавшие пальцы, спросила Ари. Провести целый день с Тигом? Тут любой испугается.

– Я еду на рынок, взыскать долг с особенного должника, – с улыбкой пояснил чародей.

– А мне с вами зачем? – нахмурилась Ари.

Тиг улыбнулся еще шире:

– Маарит нездорова, а вам лучше не оставаться без присмотра, верно?

Сердце Ари болезненно сжималось, руки озябли, когда, шагая рядом с Тигом, она вышла из дома и села в экипаж. На дверце кареты красовалось золотистое колесо прялки.

Может быть, никакой победы она вчера и не одержала, ведь Тиг по-прежнему ее подозревает.

Но у чародея нет никаких доказательств. К тому же он невольно везет ее в единственное место, где она надеется найти ответы на мучившие ее вопросы. Осталось заглянуть тайком в книжный магазин Рахили и забрать «Книгу фей». А потом незаметно пронести копию старинного фолианта в дом чародея.

Ответив Тигу недоброй улыбкой, ничуть не уступавшей его ехидному оскалу, Ари откинулась на подушки кареты и, устремив взгляд в окно, задумалась.

Глава 34

На рынке яблоку было негде упасть. Ари вспомнила, что в этот день недели Мама Элени тоже обычно ходит за покупками. Экономки и кухарки шли за провизией, за ними несли большие корзины помощницы, конюхи или даже стражники. В толпе то и дело мелькали знакомые лица, и Ари, охваченная горькой завистью, судорожно сжала кулаки. Все свободно гуляют по залитым солнцем улицам, могут пойти куда угодно, не думая о последствиях.

Впрочем, у нее нет права на зависть. Она сама предложила Тигу сделку, надеясь спасти брата. И снова сделала бы то же самое, не раздумывая ни секунды.

В карете висел густой запах кожаных сидений и древесный аромат заповедных лесов, от которого Ари то и дело бросало в дрожь. Выбраться бы на улицу, вдохнуть терпкий аромат морской воды, сладость цветов, покачивающихся в корзинах за окнами, и самый лучший на свете запах свежего хлеба.

Карета медленно проехала мимо булочной, куда Ари и Клео так часто заходили, чтобы полакомиться пирожными. Принцесса вдруг заметила ярко-синий шарф, покрывавший темные девичьи кудри, и прижалась лбом к окну в дверце кареты. За шатким столиком возле булочной сидела Клео, глядя на лежащую перед ней на тарелке нетронутую булочку. У Ари ком подступил к горлу, глаза обожгло, и фигура подруги растаяла в дымке невыплаканных слез.

Ах, Клео! Ари ужасно не хватало их долгих ночных бесед, когда дворец погружался в сон, работы на кухне на рассвете, шуток и шалостей. Как весело они разыгрывали Тадда, а иногда и конюхов, на которых было не жаль тратить времени! И Ари знала: что бы ни случилось, на Клео всегда можно положиться.

Только не сейчас. Клео впутывать нельзя, это может стоить ей жизни.

Клео подняла голову, провожая взглядом карету с колесом прялки на двери, и на мгновение глаза подруг встретились. Клео вскочила, будто собираясь догнать карету, однако Ари предостерегающе покачала головой, всем сердцем надеясь, что Клео послушается и будет держаться подальше от Тига и его страшных сделок. Чародей не упустит случая причинить боль подруге принцессы в наказание за явное или предполагаемое неповиновение.

Карета покатила дальше, скрипя и подскакивая на булыжной мостовой, и вскоре повернула на улочку, где стоял магазин специй.

Сердце Ари мучительно ныло – нет больше мамы, Тадда, Клео, родного дома… сколько потерь. В душе принцессы росла темная, как бездонный колодец, горькая пустота.

Правда, Тадд и Клео потеряны не навсегда. Они живы. Да, они далеко, но они живут на этом свете, и, если принцесса не наделает глупостей, ее брат и лучшая подруга не пострадают.

Карета покатила вверх по улице, и Тиг наклонился на сиденье, чтобы выглянуть в окно рядом с Ари.

Нет, не в окно. Он смотрел ей в лицо с холодной зловещей улыбкой на тонких губах.

– У меня что-то застряло в зубах? – язвительно спросила принцесса.

– Давайте остановимся, – предложил Тиг.

Ари безразлично пожала плечами, однако по ее спине побежали мурашки. Они были так близко от лавки Эдвина, а чародей смотрел на нее так пристально… Вдруг он разузнал о яде кровавого цветка, купленном у Эдвина? Ведь догадался Тиг, что она заходила в его кабинет…

Ари обернулась к магазину Эдвина и мгновенно заледенела от ужаса.

На месте лавки специй чернел покореженный обгоревший остов, крыша провалилась, балки упирались во вздувшийся волнами пол. В грудах пепла поблескивали осколки разноцветных склянок, в которых Эдвин хранил травы и порошки.

На пожарище, среди обвалившихся стен, лежало что-то еще, будто свернувшийся клубком остов неизвестного существа.

Кучер открыл дверцу, и карету наполнил тошнотворный запах горелой плоти.

– Давайте навестим вашего друга Эдвина, – вежливо предложил Тиг, как будто они стояли перед обыкновенным магазином на людной улице, а не на пепелище, где покоились останки сгоревшего человека. Люди для колдуна были не более чем инструментами в достижении собственных целей. А к инструментам чувств не испытывают.

Вцепившись дрожащими руками в дверцу, Ари медленно выбралась из кареты. В прошлый раз она пришла на рынок в тот день, когда громилы Тига собирали плату с торговцев. Она заглянула к Эдвину в поисках яда кровавого цветка. В этом магазинчике ее схватили люди Тига.

Магазин сожгли из-за нее.

– Почему? – выдохнула она, с трудом проглотив ком в горле.

– Он меня ослушался. – Тиг разгладил морщинку на сюртуке и достал из кармана трубку. – Наказание должно быть назидательным, чтобы никому не пришло в голову повторять чужие ошибки.

– Он не… Эдвин всего лишь торговал пряностями!

Тиг повернулся к принцессе и пригвоздил ее к месту немигающим взглядом.

– От ответил на ваши вопросы, когда вы зашли к нему с подружкой, с Клео. Он что-то вам рассказал или дал и скрыл это от меня. Когда я задал ему прямой вопрос, Эдвин солгал. Тогда я наказал его вместе со всеми, кто забрел в тот день в его лавчонку.

Широко распахнув глаза, Ари в ужасе смотрела на чародея.

– Вы сожгли магазин вместе с покупателями?

– Одного я пощадил, – улыбнулся Тиг. – Наглядный урок бесполезен, если некому рассказать о последствиях. Нужны свидетели. Теперь весь город знает, какая судьба ждет несговорчивых торговцев. Все знают, что за провинности я караю мучительной смертью. – Склонившись к Ари, он добавил: – Теперь и вам это хорошо известно. И понятно, надеюсь.

– Я вам не лгала, – как можно убедительнее сказала Ари. Ее глаза были по-прежнему прикованы к обгоревшему трупу. Почему тело никто не забрал? Почему Эдвину было отказано в последнем упокоении? Наверняка Тиг и тут приложил руку.

– Будем надеяться, что так оно и есть. Иначе следующий наглядный урок я проведу с вашими друзьями и родственниками.

Колдун продолжал говорить, но Ари не слушала. Девушка медленно подошла к тому месту, где раньше была дверь в магазин, и долго стояла там, давая сердцу осознать случившееся.

Она смотрела на пепелище и вспоминала.

Вспоминала женщину – Тиг убил ее и забрал ее детей, а городская стража, следуя приказу короля, не вмешалась. Вспоминала торговые кварталы, где каждый лавочник в страхе ждал дня поборов. Вспоминала нищие улицы восточного Косим-Таласа, где каждый второй погибал в наркотических парах аподрази и неизвестно сколько жителей творили невообразимое зло по приказу Тига. Потому что неповиновение грозило смертью.

Вспоминала Питера, задушенного золотой нитью за отказ продать магазин.

Эдвина, сожженного заживо лишь потому, что остался верен принцессе.

Может быть, это из-за нее Тиг пришел к Эдвину – но если бы не тяга чародея к власти и богатству, все остались бы живы. Тиг заманил Тадда в ловушку, хитростью заставил загадать желание и заключить страшную сделку.

Ари не мигая смотрела на черный остов дома. Ради Эдвина, Питера и многих других, чью жизнь разрушил Тиг, она смотрела и запоминала.

Она решила сразиться с Тигом потому, что больше всего на свете страшилась потерять брата. Она стала хитрее и скрытнее, потому что боялась потерять Клео.

Однако чародей принес несчастье не только ее семье. Он угрожал отнять не только ее душу.

Тиг нес горе всему королевству. Ее подданным. На Ассамблее много говорили о нуждах жителей. Раньше Ари считала, что забота о подданных – дело короля. Но теперь людям нужна помощь, а Тадд беспомощен. Остается Ари. Она – принцесса Сандрэйлля. Пришло ее время принять ответственность за судьбы жителей Косим-Таласа.

Она погубит Тига, и неважно, каких трудов это будет стоить. Она прикажет Себастиану доставить все необходимое. Она будет добавлять в пищу Тига железо и яд кровавого цветка. Она до последней буквы изучит текст договора и найдет в нем лазейку. Она доберется до «Книги фей» и разгадает секрет детских песенок из «Волшебства в лунном свете». Она найдет союзника на Ллоренаэ и выяснит, за что Тига изгнали с волшебного острова.

У чародея тоже было слабое место.

Он еще пожалеет, что однажды поселился в ее королевстве.

Глава 35

Жить под одной крышей с принцессой и Тигом было нелегко. Приходилось носить маску безжалостного сборщика долгов, готового исполнить любое поручение хозяина, а по просьбе принцессы тайком передавать верным королю стражам краткие сообщения о ее жизни у чародея. Сам же он мечтал просто сидеть рядом с Ари и смотреть, как она улыбается.

Два месяца назад он желал лишь заработать денег и купить домик вдали от Косим-Таласа, сбежать от тягостных воспоминаний. Два месяца назад он был готов забыть данное брату слово и никогда не встречаться с отцом, чтобы не стать похожим на него.

Себастиан все еще мечтал о хижине над морем. Он все еще не хотел встречаться с отцом.

Однако больше всего на свете он желал, чтобы Ари была в безопасности.

По ночам его мучила бессонница – он вертелся с боку на бок в тесной комнатке и думал о том, как спасти принцессу. Разве может человек помешать чародею?

Себастиан не владел магией, не знал волшебных заклинаний. У него не было оружия против колдунов и фей. Да, он силен, и в драке ему нет равных, но, если перед тобой чародей, способный убить человека одним лишь словом, физическая сила не имеет значения.

Однако принцесса умна, сообразительна и бесстрашно шла к цели. Пусть Себастиану не победить Тига, как он привык побеждать противников в восточных кварталах Косим-Таласа; принцесса сражалась по-другому. Она действовала непривычным оружием.

Ари собирала сведения из всех возможных источников, обдумывала, делала заключения и разрабатывала планы борьбы с чародеем. Она действовала решительно и изобретательно. Принцесса никогда не смирится с поражением.

Когда-то давно Ари предупредила Себастиана, что она настойчива и всегда добивается своего.

Она говорила правду – в этом он успел убедиться.

Себастиан не представлял, как они сотрут чародея с лица Земли, но был готов служить принцессе верно и преданно.

Очнувшись однажды утром от тягостного сна, перемежаемого кошмарами, молодой человек умылся, оделся и поспешил на кухню, откуда по дому разносились ароматы булочек с корицей и жареной ветчины. Сидевшая за столом Маарит дрожащими морщинистыми руками резала яблоко на тонкие ломтики, стараясь ровно держать острый нож. Принцесса колдовала у плиты, и, невольно залюбовавшись ею, бывший оружейник задержался на пороге.

Сегодня на Ари было простое синее платье, так изящно облегавшее бедра, что у Себастиана при виде принцессы закружилась голова. Щеки девушки раскраснелись от жара, длинные волосы были собраны на затылке в пучок, который в любую секунду мог своевольно развязаться.

Себастиан хотел, чтобы ее прическа рассыпалась, хотел увидеть великолепные густые пряди, свободно струящиеся по плечам. Хотел снова и снова отвечать на ее быструю тайную улыбку, которую она подарила ему тогда, у плиты, пока они стояли близко друг к другу. И, да помогут ему звезды, он мечтал дотронуться до нее.

Сможет ли он заключить принцессу в объятия, не дрожа от страха, не опасаясь боли? Будут ли по-прежнему гореть шрамы у него на спине? Поднимется ли глубоко внутри волна неотвратимого ужаса или останется лишь безмятежное спокойствие, которое принцесса дарила одним своим взглядом?

– Посмотрите, кто пришел, – прошамкала Маарит, пережевывая ломтик яблока.

Ари обернулась, и ее глаза зажглись радостью. Не удостоив старуху взглядом, Себастиан шагнул к принцессе.

– Есть хочешь? – спросила она, переворачивая ветчину, и отвернулась, чтобы нарезать хлеб с корицей.

– Очень хочу, – ответил он, любуясь завитками волос на ее шее.

– Сегодня у нас ветчина, яйца-пашот и хлеб с корицей, но могу приготовить тебе что-нибудь еще. – Обернувшись к Себастиану, Ари улыбнулась. – Чего бы тебе хотелось?

Его взгляд устремился к губам принцессы, и он чуть было не произнес в ответ ужасную глупость вроде «тебя», но вмешалась Маарит:

– Ешь быстрее! Сегодня дел невпроворот!

– Попробуй кусочек хлеба, – улыбнулась старой экономке Ари, будто нечаянно наставив на нее нож, – настроение и улучшится.

Маарит только фыркнула в ответ:

– Завтра во дворце торговые встречи. Хозяина не будет весь день, а может, и всю ночь, если новые партнеры (проще говоря, должники) захотят взглянуть на товары, готовые к отправке в другие королевства. А тебе, – старуха ткнула в Себастиана дрожащим узловатым пальцем, – Тиг велел обойти уличных заправил, собрать все, что накопилось у них за неделю, и переправить на южный склад.

Себастиан взял у Ари тарелку, нежно коснувшись руки девушки. Она улыбнулась, но в ее глазах таилась грусть. Вчера она смотрела на него по-другому, без затаенной печали.

Потянувшись за вилкой, Себастиан шепотом спросил:

– Что случилось?

Ари едва заметно покачала головой, и юноша нахмурился. Он не хотел уезжать, не выяснив, что огорчило Ари. Конечно, в ее положении не было ничего веселого: она заперта в доме могущественного чародея, который может в мгновение ока отнять ее душу, а во дворце готовится грандиозное собрание вельмож семи королевств, где Тиг будет искать себе новых жертв. Однако принцессу тревожило что-то иное. Впрочем, она ничего не скажет, пока рядом сидит Маарит.

– Так говорите, Тиг оставил список? – спросил он, усаживаясь напротив старой экономки.

– Я тебе все передала.

Старуха уронила на стол ломтик яблока и безуспешно пыталась дотянуться до него трясущейся рукой.

– Ты как? Не заболела? – заботливо спросила Ари, садясь рядом с Маарит и передавая ей потерянный ломтик яблока. – Что-то ты неважно выглядишь. Может, заварить чаю с волшебными травами?

Маарит уставилась на принцессу горящими глазами:

– Это еще зачем?

– Чай же лечит, а ты что-то расклеилась.

– Думаешь, я усну, а за тобой и приглядеть будет некому?

Ари вздохнула:

– Знаешь, Маарит, от сдобы добреют. Съешь тост с джемом, и тебе станет легче. Может, перестанешь срываться на людей безо всякого повода.

Помолчав, старуха негромко ответила:

– Ты права. Что-то мне нехорошо. Позову кого-нибудь из охраны присмотреть за тобой и выпью чаю. Полежу у себя.

– Отдыхай, – искренне ответила принцесса, глядя вслед Маарит. – Поправляйся!

Недоеденное яблоко осталось на столе.

Как только Маарит отошла подальше, Себастиан спросил:

– Так что случилось?

Отодвинув полную еды тарелку, девушка взглянула ему в лицо:

– Мне нужна твоя помощь.

– Конечно. Что нужно сделать?

Ари улыбнулась одними губами, в глазах ее прочно поселилась печаль.

– Вчера Тиг отвез меня на рынок и показал пепелище магазинчика, где я покупала специи. Тиг сжег его вместе с владельцем и покупателями.

Внутри у Себастиана словно закрутился маленький водоворот.

– Для Тига это обычное дело, – осторожно произнес он. – Правда, до коронации он такими подвигами не хвастался.

– Он сжег Эдвина заживо и оставил его лежать посреди руин, – со слезами в голосе добавила Ари. – И назвал это «наглядным уроком».

– Мне очень жаль.

Можно ли протянуть к ней руку? Дотронуться до нее? Смахнуть слезы со щек?

Когда-то Себастиан точно знал, что можно и что нельзя делать рядом с принцессой. А теперь они ступили на зыбкую почву неизвестности.

Она вытерла слезы и с металлическими нотками в голосе произнесла:

– Я должна остановить его. И не только затем, чтобы освободить брата и завоевать свободу. Никому не позволено мучить моих подданных. Я не дам ему бесчинствовать в Сандрэйлле!

– Мы его остановим. – Себастиан легонько толкнул ее плечом. Не то же самое, что брать за руку, но лучше, чем ничего. – Что мне нужно сделать?

Ари побарабанила тонкими пальчиками по столу и едва слышным шепотом, чтобы ни звука не долетело до Маарит и охранника, переговаривавшихся у входной двери, сказала:

– Я намерена медленно и постепенно травить его ядом, выяснить истоки его волшебной силы в «Книге фей», прочесть незаполненный договор, выяснить, что именно Гретель велела мне искать в стихах «Волшебство в лунном свете», отправить верного человека на Ллоренаэ и узнать, кто, когда и как изгнал оттуда Тига.

– Отличный план. Чем я могу помочь?

По дому разносился скрипучий голос Маарит. Старуха объясняла охраннику, что надо следить за Ари до тех пор, пока Тиг не вернется домой или пока она сама не соберется с силами и не выйдет из спальни.

Склонившись еще ближе к Себастиану, Ари прошептала:

– В моей комнате во дворце есть бутылочка с ядом кровавого цветка. Тадд найдет верного человека, чтобы отправить на Ллоренаэ, а «Книгу фей» уже прислали для меня в книжный магазин Рахили.

В кухонную дверь вошли охранники, и Себастиан едва успел ответить:

– Будет сделано.

Мчась по дороге верхом на лошади, предоставленной Тигом, Себастиан искал способ выполнить просьбу Ари. В седельных сумках шелестели пергаментные свитки, писчие перья, покачивались чернильницы. Предстояло переписать все, собранное уличными заправилами, и отправить товар на южный склад. Ехать во дворец было опасно. Тиг узнает, и тогда… Послать кого-нибудь к Клео? Вот только кого…

Себастиан скакал на запад, к рынку, внимательно оглядывая встречных. Вот девушка-цветочница, стоит себе на углу, как обычно, в руках корзина с розами. Спешившись, Себастиан еще раз окинул взглядом улицу – ни уличных мальчишек, ни воров. Никого, кто мог бы доложить Тигу о разговоре Себастиана с цветочницей.

– Доброе утро. – Юноша улыбнулся, не обращая внимания на боль, пронзившую шрамы на спине. Девушка лет тринадцати смотрела на него серьезными не по возрасту глазами. – Продашь мне цветов?

– Какие хотите, добрый господин?

– Я куплю всю корзину, если отнесешь, куда скажу. За доставку я еще доплачу.

Цветочница счастливо улыбнулась:

– Если вы купите всю корзину, я с радостью отнесу ее куда угодно в Косим-Таласе.

Себастиан быстро нацарапал на куске пергамента записку, свернул ее и подал девушке вместе с увесистым мешочком монет.

– Отнеси цветы и записку на дворцовую кухню. Позови Клео и передай ей цветы. Если поторопишься, получишь еще монетку за труды.

Девушка кивнула и побежала к широкой оживленной улице, которая вела ко дворцу. Вскочив на лошадь, Себастиан повернул на восток – надо работать, выполнять приказ чародея. Цветочница отнесет записку, а Клео придумает, как прислать ответ. Ему остается только ждать.

Глава 36

Себастиан работал без устали и выслушал отчеты всех уличных заправил еще до полудня. В записке, отправленной Клео, он попросил о встрече у кладбища бедняков спустя час после обеда во дворце. Клео понадобится время, чтобы отпроситься у Мамы Элени, а ему необходимо внести собранные товары в ведомость и отправить все на южный склад.

К тому же нужно убедиться, что никто из людей Тига не следит за кладбищем.

Себастиан проехал мимо железных ворот у входа на кладбище и огляделся.

Никого.

Он обогнул холм и подождал, не появятся ли следом шпионы Тига. За все месяцы, что Себастиан приходил на могилу брата, он никогда не видел здесь никого подозрительного. Но сегодня случай особый.

Нельзя подвергать опасности Клео.

Убедившись, что на кладбище все как обычно, Себастиан привязал лошадь у ворот и пошел вверх по лестнице.

Пятьсот пятьдесят девять ступенек. Девяносто восемь могильных камней справа за оливковым деревом. Себастиан опустился на колени у могилы Пэрриша и стряхнул пыль с каменной плиты. Летнее солнце припекало плечи, в небе кричали чайки.

В последний раз он с гордостью рассказал брату о новой работе во дворце, о планах скопить денег и уехать подальше от Косим-Таласа. Подальше от отца. А теперь он нанялся к тому, кто приказал убить Пэрриша, и часто ловил себя на том, что выполняет работу сборщика не хуже отца, а то и лучше. Чтобы выжить на улицах Косим-Таласа, Себастиан выпустил из тайников души безжалостную, жестокую часть себя. Только так удавалось выслеживать должников, попутно отбиваясь от тех, кто хотел получить теплое местечко сборщика.

Как объяснить Пэрришу, что произошло и почему?

Ветви старой оливы качнулись и скрипнули на морском ветру, и Себастиан оглянулся.

Клео пока нет. Шпионов Тига тоже не видно.

Могильный камень брата безмолвно укорял Себастиана в предательстве. Он не сдержал данное Пэрришу слово, не вырвался из тьмы преступной жизни Косим-Таласа. Наоборот, он вернулся в страшные нищие кварталы – вернулся ради девушки.

Но это была необычная девушка. Это была Ари, увидевшая в нем друга, дарившая ему при каждой встрече тепло улыбки. Она не боялась сидеть рядом с ним в тишине и не спешила, давая ему время вздохнуть и успокоиться.

Себастиан не представлял себе жизни без нее.

Проведя пальцем по высеченным на камне буквам, он тихо произнес:

– Влип я, братец…

Внизу, у ворот, остановилась карета, из которой вышли хрупкая девушка с темными кудрявыми волосами и высокий парень в сером плаще, какие носили конюхи.

У Себастиана закололо в груди. Просил ведь Клео не брать с собой провожатых! Откуда ему знать, кто из новых работников во дворце предан Тигу? Нельзя давать чародею ни малейшего повода для подозрений. И что же? Она пришла на встречу со старшим сборщиком Тига, принесла яд кровавого цветка, единственный яд, способный причинить вред чародеям, и прихватила за компанию конюха!

Или не конюха?.. Себастиан прищурился, вглядываясь в фигурки на склоне холма. Молодой человек в сером плаще двигался уверенно, как ходят те, кто привык к власти, привык управлять миром.

Да помогут ему звезды, Клео привела короля! Того самого, кому никогда и ни за что нельзя встречаться с Себастианом.

В голове запульсировала черная вязкая боль, и юноша надавил ладонями на лоб, пытаясь успокоиться. На кладбище кроме Клео и ее спутника видны лишь несколько стариков. На девушку и конюха в сером плаще никто даже не оглянулся. Все будет хорошо. Обязательно.

Клео и король поднялись на холм и подошли к Себастиану.

– Давайте присядем, – показал он на высокую траву. – Так нас не будет видно с дороги. Сядем у могилы, будто скорбящие родственники.

Расположились у крупного безликого камня, и Себастиан пристально посмотрел на короля; тот ответил усталым взглядом воспаленных глаз. Кожа обтягивала резко выступавшие скулы. В руках он держал мешок, держал бережно, будто что-то очень дорогое… самое дорогое на свете. Однако Себастиан знал, что самое дорогое для короля сейчас в доме Тига, в ловушке, из которой не выбраться.

– Мы договаривались, что ты придешь одна, – сказал Себастиан Клео.

– Я сам напросился.

Король говорил глухо, как человек, раздавленный горем и раскаянием.

– Если вас увидят со мной, это может стоить вам жизни. Да и Ари не сносить головы. Вы принесли яд?

Клео кивнула на мешок.

– Все там: и пузырек с ядом, и «Книга фей».

Себастиан удивленно приподнял брови.

– И книга? Я собирался сам заехать за ней, попозже.

– Одной заботой тебе меньше, – своенравно взглянула на него Клео. – Мы с Рахиль давние друзья. Она отдала мне книгу, потому что часто видела нас с Ари вместе. А как бы ты объяснил ей, зачем тебе книга для принцессы? Кто знает, что и кому рассказала бы Рахиль?

Себастиан все утро раздумывал, как выманить книгу у владелицы книжной лавки, но все же не мог согласиться с Клео.

– Уж как-нибудь выкрутился бы, – не скрывая досады, ответил он. – Я пытался уберечь тебя. Тебе нельзя попадаться на глаза людям Тига.

Клео фыркнула:

– Я бываю в торговых кварталах каждую неделю. Откуда им знать, что и где я покупаю?

– И всякий раз ходишь за продуктами под руку с королем в плаще с чужого плеча? Или раз в неделю покупаешь книги, одно упоминание о которых приведет Тига в ярость?

– Король не выходил из кареты…

– Ты и в другие магазины заходила?

– У нас не было времени, – ответила Клео. – Мы заехали на минутку…

– О том-то и речь! – Себастиан заставил себя понизить голос. Мало ли кто подслушивает среди могил. – Ты поехала на рынок в неурочный день, зашла только в один магазин, забрала сверток и уехала. Если тебя видели шпионы Тига, они обязательно потребуют от Рахиль объяснений.

Себастиан снова оглядел дорогу под холмом. Тишина.

– Как там Ари? – спросил король.

Встретившись с ним взглядом, молодой человек протянул руку за мешком с книгой.

– В порядке. С боем заняла пост главной поварихи.

Клео рассмеялась, и даже Тадд слегка шевельнул губами, будто хотел улыбнуться.

– Что еще мы можем сделать? – спросил король.

Себастиан снова оглядел дорогу. По-прежнему никого.

Однако что-то его беспокоило, не давало расслабиться. Пора заканчивать разговор и возвращаться в дом чародея.

– Вы можете отправить верного человека на Ллоренаэ? Необходимо выяснить, кто и почему изгнал оттуда Тига.

– И все? – разочарованно спросил король.

– Это очень важно, – ответил Себастиан. – Если Ари… я хочу сказать, если принцесса Арианна узнает, каким образом кто-то на острове подчинил Тига своей воле, то она попробует это повторить. А тем временем будет искать зацепки в «Книге фей» и использовать яд, если понадобится.

Шрамы на спине неприятно зачесались, и Себастиан снова обежал взглядом улицу. Мимо кладбища проехал фургон, но разглядеть с такой высоты возницу не удалось.

– Пора. Сначала вы. Я прослежу, чтобы никто за вами не увязался.

– Себастиан, – король схватил Себастиана за руку, как утопающий хватается за спасательный круг, – спасибо тебе, что не бросил Ари.

Юноша коротко кивнул в ответ. Крепко держа мешок с книгой и ядом, которые, как он надеялся, помогут им победить Тига, Себастиан смотрел вслед королю и Клео, пока карета не скрылась из виду.

Их никто не преследовал.

Надо возвращаться. Вести себя как пристало главному сборщику Косим-Таласа. Себастиан выпрямился и с каменным лицом спустился с холма. Отвязал оставленную у железных ворот лошадь и поскакал в город.

Глава 37

С тех пор как Ари съездила с Тигом на рынок и увидела пепелище на месте лавки Эдвина, прошло четыре дня. За это время Себастиан привез ей пузырек с ядом кровавого цветка и «Книгу фей», которые доставила Клео – при воспоминании о подруге у Ари в груди вскипала волна беспокойства. Тадд передал через Себастиана, что обязательно отыщет верного человека и прикажет ему выяснить на Ллоренаэ, как и почему Тига изгнали с острова.

Хотя дело двигалось, до ответа на все вопросы было все так же далеко.

Тиг дни напролет проводил во дворце на торговом собрании, которое устроил Тадд. Себастиан с утра до ночи работал, выполняя приказы Тига. Ари подозревала, что чародей нарочно выдумывает задания посложнее, чтобы держать молодого человека подальше от дома. Даже Маарит стала пропадать. Каждое утро за ней присылали из дворца карету, и ослабевшая старушка отправлялась к королевскому врачу на лечение.

«Представляю, какой ей поставят диагноз: старость и раздражительность», – отметила про себя Ари.

Теперь за принцессой присматривали два охранника, которые торчали в доме, не спуская с нее глаз. Ари проводила время на кухне: пекла шоколадные пироги, тарталетки со сливовым джемом, яблочные кексы, блинчики с финиковой начинкой и сладкие слоеные пирожки. Под кулинарной книгой лежала открытая «Книга фей», и она то и дело урывками ее читала.

Страницы «Книги фей» были написаны тонким четким почерком. Ари с интересом узнала о Первой войне фей, разделившей остров на Летний и Зимний дворы, познакомилась с традициями празднования дней рождения, со списком подарков, которыми феи щедро награждали тех людей, кто удостоился их особого расположения. Однако нигде ей не встретился рассказ о дне рождения низкорослого бледного чародея – Исполняющего Желания – с непреодолимой тягой к богатству и власти.

Пользуясь отсутствием Маарит, Ари потихоньку вытащила неподписанный договор из пыльной вазы в спальне экономки и вновь спрятала его в своем корсете. «Книгу фей» она оставила на кухне в самой большой суповой кастрюле, а пузырек с ядом кровавого цветка – на полочке с приправами и специями, куда Маарит, наверное, не заглядывала никогда в жизни. Тадд отправил верного помощника на Ллоренаэ; оставалось ждать вестей с волшебного острова. Стихотворение о женщине с волчьей головой принцесса выучила наизусть, хоть и не могла пока разгадать его истинного значения.

Ари решила проверить, подействует ли на Тига яд кровавого цветка. Положив в рот кусочек блина со сладкой начинкой, она оглянулась на стражей, которые поодаль от плиты налегали на тарталетки со сливовым джемом. Любопытная веточка отделилась от стены над их головами и забавно пыхтела, принюхиваясь то к стражам, то к сладким пирогам на столе. Пока стражи отмахивались от назойливой веточки, Ари достала пузырек с ядом и капнула немного жидкости на краешек шоколадного торта в том месте, где только что проделала несколько аккуратных отверстий. Взбив масло с сахаром, принцесса украсила фигурной глазурью весь торт, искусно вырисовывая цветы и листья. Самую большую розу Ари нарисовала над четвертинкой торта, пропитанной ядом.

Так она не перепутает, какой кусок пирога подать чародею.

Стражи были по-прежнему увлечены сливовыми тарталетками, стены волшебного дома принюхивались к пирогам, не обращая внимания на Ари, и девушка решила испечь что-нибудь новенькое – пирог с вишней! Собирая ингредиенты, она незаметно перевернула страницу «Книги фей» и вдруг задумалась. Стихотворение о колдунье с волчьей головой, птичьими когтями и козьими копытами не шло у нее из головы. Закрыв глаза, Ари мысленно прочла стихотворение от начала и до конца… Разгадка снова от нее ускользнула. Открыв глаза, принцесса вызвала в памяти образ статуи в кабинете.

Тиг держал ее под замком. Статуя в кабинете в мельчайших деталях соответствовала описанию в книге. Гретель говорила, что ключ к секрету чародеев и фей прячется в детских стихах. Между статуей и стихотворением была какая-то связь. Но какая?

Погрузившись в невеселые мысли, Ари не заметила, как стена рядом с ней ожила. От деревянной панели отделились две тонкие гибкие веточки и принюхались к «Книге фей».

У Ари пересохло во рту. Она медленно накрыла «Книгу фей» кулинарной книгой и потянулась за миской для теста.

Может быть, веточки ничего не разглядели. Разве они способны видеть?

А что, если дом не только дышит, но и видит, и слышит, и может все рассказать Тигу?!

Одна из веток взялась за край миски и вырвала ее из рук Ари, другая, обвившись вокруг запястья принцессы, притянула ее к стене. Склонившись над разделочным столиком у деревянной стены, девушка прислушивалась к дыханию дома, а ветки тем временем змеями скользили по книге о волшебном острове.

Что ж, дом явно видит «Книгу фей».

Оставался только один выход. Отвлекая ветки блюдом со сладкими пирожками, Ари обернула книгу льняным полотенцем и швырнула ее в мешок, куда целый день бросала яичную скорлупу и обнаруженные в леднике испорченные продукты. Содержимое мешка она собиралась зарыть в саду.

– Пойду плесень и гнилушки закопаю, – весело объявила принцесса, обращаясь к стражам. – Кто со мной?

Ее голос звенел слишком весело, слишком громко, но стражи ничего не заметили. Они вывели ее из дома, проводили через лужайку на заднем дворе и остановились под деревьями. Ни на кого не глядя, Ари быстро выбросила содержимое мешка в компостную яму и торопливо вернулась в дом.

Даже если деревянные стены расскажут Тигу о книге, на кухне он ее не найдет. Правда, может найти в саду, однако за неимением лучшего компостная яма представлялась Ари вполне надежным тайником.

Хорошо бы угостить колдуна отравленным тортом еще до того, как он отправится искать книгу.

Глава 38

Маарит вернулась домой только к вечеру, когда огненный шар солнца повис над самым горизонтом. Старуха медленно взобралась по лестнице и прошаркала к спальне, отмахиваясь от вопросов и свежих булочек с джемом.

Ари окунула бараньи ножки в оливковое масло с чесноком и положила их на сковороду. Пора готовить Тигу ужин.

Может, зря она пропитала ядом пирог? Если чародей поймет, что ему подсунули, Ари точно не жить.

Впрочем, капнула она совсем немного. Тогда на балу Тиг сказал, что его не отравить парой капель яда, понадобится чуть ли не ведро. А вдруг он не солгал? И все же интересно посмотреть, как подействуют на Тига эти несколько капель и как быстро он придет в себя. Любая слабость чародея сыграет Ари на руку. Если он пожалуется после ужина, скажет, что его от пирога мутит, она ответит, что это из-за несвежих яиц или прогорклого масла.

Когда Тиг вернулся из дворца, бараньи ножки давно остыли, а сонные охранники зевали во весь рот. Себастиан еще не приехал, и у Ари задрожали руки, когда стражи ушли, оставив ее наедине с Тигом. Чародей оглядел заставленный пирогами и пирожными стол на кухне и усмехнулся.

– А вы зря времени не теряли, как я погляжу!

– Да вот, решила приготовить что-нибудь новенькое. – Ари кивнула на раскрытую кулинарную книгу, едва сдерживая дрожь. Ей показалось или Тиг действительно задержал взгляд на мешке для мусора, в котором она вынесла в компост «Книгу фей»?

– Я тоже за весь день ни разу не присел. – Глаза Тига светились от удовольствия. – Заключил восемь новых сделок – с аристократами из Акрама, Рэйвенспира и Морканта.

Ари охватил озноб при мысли, что колдун тянет свои грязные руки к другим королевствам, и все потому, что ей никак не удается найти оружие против Тига.

Что ж, пора в наступление.

– О, да тут есть что отпраздновать! – радостно воскликнула Ари. Она пододвинула блюдо с шоколадным тортом и взялась за длинный острый нож. – Хотите тортик?

– Я не люблю торты, пироги и прочие печеные сладости, – ответил Тиг. – Предлагаю отметить по-настоящему. – Его кошачьи глаза сузились в улыбке. – Идемте.

Он не любит пироги? Чума на этого несчастного с его глупыми пристрастиями! Не любит пироги! И как его отравишь?

С колотящимся сердцем Ари следовала за Тигом по длинному коридору. Странная ночь. Она не собиралась оставаться наедине с чародеем, но вот пришлось!

На мгновение ей показалось, что Тиг ведет ее в кабинет, однако он повернул в библиотеку. Войдя, зажег фонари на столе, направился к шкафу и достал два узких хрустальных бокала и графин бледно-голубого стекла.

– Держите.

Он подал ей бокалы и вынул пробку из стеклянного горлышка. В бокалы полилась золотисто-розовая струя, ароматом напомнившая Ари цветущие луга и дикий пряный мед. Тиг закрыл графин и взял бокал.

– За успех! – провозгласил он.

Ари послушно дзынькнула тонким горлышком своего бокала о бокал Тига и притворно отхлебнула.

Она не дура. Вино пахнет волшебством, возможно, настояно на волшебных травах, а пьянеть перед Тигом она не намерена.

Чародей одним глотком осушил бокал и налил себе снова. Ари забилась в угол дивана и тайком вылила половину жидкости в щель возле подлокотника. Дрожащей рукой она снова подняла бокал, поздравляя хозяина, и отпила малюсенький глоток.

Тиг уселся поудобнее, стряхнул с бриджей воображаемую пылинку и произнес:

– Не люблю людей.

Ари уклончиво хмыкнула.

– Слабые создания. – Тиг говорил медленнее, чем обычно, слегка растягивая слова. – Вечно тянутся к тому, чего у них нет. Вечно требуют того, что не заработали. Обещают что угодно, но все их обещания – ложь!

Он осушил второй бокал и поставил его на пол. Вытащил из кармана и принялся набивать неизменную трубку.

– Я ценю честность и верность данному слову.

– Так вот почему вы держите Маарит в экономках, хотя она так стара, что не в силах выполнять свои обязанности? – спросила Ари.

– Выкинуть ее на улицу? Она верно служила мне много лет.

Тиг смотрел на Ари, с неподдельным интересом ожидая ответа.

– Конечно, нет, – ответила девушка. – Но почему бы не нанять ей помощниц? И ради святых звезд, не подпускайте ее к плите!

Он улыбнулся. От улыбки Тига Ари всегда охватывал необъяснимый ужас. Она чувствовала себя мышью под лапой огромного голодного кота.

– Какое вам дело до Маарит?

Тиг раскурил трубку от тонкого язычка пламени, вдруг возникшего в воздухе.

– Она груба, с ней трудно ладить, но я не желаю Маарит зла.

Колдун нахмурился, глядя на ее бокал, и Ари отпила немного вина. Язык обожгло ароматом острых приправ, дикого меда и чего-то неуловимо знакомого… Так пахнет по утрам в лугах, покрытых росой? Или в зимнем лесу? Так пахнут цветы, выросшие в тайных лощинах древних лесов, вдали от глаз человека. Один глоток – и у принцессы закружилась голова.

Тиг затянулся и выпустил к потолку колечко дыма.

– Люди беспокоятся только о себе. Приносят других в жертву своим интересам. Однако вы встали на защиту Маарит, когда в дом ломился – как вы предполагали – недруг.

Быть может, волшебное вино ударило ей в голову – да, точно, именно вино и именно в голову! – но Ари вдруг поняла, что неимоверно устала слушать о слабостях и недостатках людей от чудовища, кравшего чужие души.

– Вы не правы, – заявила она.

Тиг замер, не донеся трубку до рта, и медленно перевел на принцессу тяжелый взгляд.

Ой.

И Ари торопливо пояснила:

– Не правы насчет людей. Мы не такие. Мы защищаем друг друга. Мы жертвуем собой ради любимых. Потому-то мы с Таддом и подписали с вами договор. Мы поступаем так, как подсказывает нам совесть. Да, мы, бывает, поддаемся непростительной слабости, но искупаем эти мгновения храбростью и отвагой. Мы состоим не только из слабостей – наш мир гораздо сложнее.

– Вы напоминаете мне одну старую знакомую, принцесса. – Тиг пыхтел трубкой, не сводя глаз с Ари. – Идеалистка… Верила, что люди по сути своей добрые создания, справедливые. И себя считала доброй и справедливой. Обещала держать данное слово.

В глазах чародея промелькнуло что-то темное и тревожное, и Ари безотчетно забилась поглубже в угол дивана.

– Она и меня убедила в своей доброте.

Тиг потер пальцами чубук трубки, и Ари впервые заметила, что поверхность трубки испещрена гравировкой. Чубук словно оплетали длинные нити, а на основании чаши было вырезано колесо прялки. Точно такое же колесо красовалось в темном углу библиотеки. Точно такое же колесо превратило солому в золотую нить.

В золотую нить, до смерти душившую тех, кому колдун желал преподать урок.

Проследив за взглядом Ари, Тиг протянул ей трубку:

– Держите.

Голос его был холоден, как замерший в зимнем спокойствии лес, где подо льдом таятся непостижимые опасности.

Ари не посмела отказаться. Трубка была теплой от мундштука до округлой чаши. Там, где ее касались губы чародея, поверхность была гладкой, как шелк, однако узоры на чубуке придавали трубке шероховатость.

– Самира, – тихим холодным голосом произнес Тиг.

– Что вы сказали?

– Самира. Так ее звали – девушку, которая стала моим другом. Она попросила меня о помощи, загадала желание, а заплатить не смогла. А потом обманула меня. – В голосе Тига послышались отголоски старой обиды. Говорил он по-прежнему медленнее, чем обычно, странно растягивая слова. – Самая обыкновенная девушка. Дочь мельника. Однако все хотели с ней дружить. Даже я. Вы на нее похожи.

И что тут ответишь? Поблагодарить за призрачное сходство с девушкой, которая обманула Тига? Да и поверить в дружбу чародея с человеком было непросто.

Тиг замолчал, не пытаясь забрать у Ари трубку.

– Мне жаль, что она причинила вам боль, – нарушила молчание принцесса.

Тиг улыбнулся медленно и кровожадно:

– Мельник был глуп. Хуже человека не было на селе. Неприметный, заурядный, но притом жадный и чванливый. – В словах Тига сквозило презрение, под которым чародей безуспешно прятал разгоравшийся гнев. – А как хвастался! Говорил, что его дочь красавица и умница, хотел получше выдать ее замуж… за богача. Но я же говорил – она была простая девушка. Дочь мельника, который едва сводил концы с концами. Никто не хотел брать ее в жены и платить отцу выкуп.

– Какое варварство! Продавать дочь замуж! – возмутилась Ари.

Тиг невесело рассмеялся:

– Сто лет назад все так делали, дорогая принцесса.

Ари поймала себя на том, что ощупывает подушечкой большого пальца вырезанное на трубке колесо.

– А сколько вам лет?

– Какой неприличный вопрос!.. Так вот, отец Самиры понял, что красота его дочери никого не прельщает, и стал выдумывать небылицы. Безумные, сказочные истории. Говорил, что Самира способна за ночь вырастить урожай целебных трав. Говорил, что у нее телятся даже бесплодные коровы. А однажды, налившись элем до краев, заявил, что его дочь может перепрясть солому в золото.

Ари похолодела, едва не выронив трубку.

– Слух об искусной пряхе дошел до короля. Он заявился к мельнику и потребовал доказательств. Мельник сказал, что никогда не врет, но Самира сама выбирает, когда ей прясть золотом, и никого не слушает. Тогда король приказал отвести девушку на ночь в комнату, полную соломы, и велел к утру перепрясть всю солому в золото. «А иначе тебя казнят», – добавил король.

– Какой ужас!

– Самира призвала на помощь меня. В те времена все знали, как призвать Исполняющего Желания…

– А что, было несколько Исполняющих Желания? – спросила Ари, хоть и знала ответ из детской книжки.

– Конечно. Седьмой сын седьмого сына чистокровного чародея всегда становится Исполняющим Желания. Тогда на острове нас было четверо. Я служил королеве Летнего двора, исполнял желания ее подданных в обмен на подарки и услуги. Пользовался влиянием при дворе… Самира все это разрушила.

– Каким же образом?

Тиг поднялся и снова наполнил бокал.

– Я помог ей в первую ночь просто по дружбе. Исполнить желание не так-то просто. Тот, кто загадывает желание, должен чем-то пожертвовать. В первую ночь я взял у Самиры кольцо, которое она нашла у реки, и перепрял всю солому в золотые нити. – Чародей отхлебнул вина. – Король потребовал еще золота. Самиру заперли в другой комнате, где было еще больше соломы. Я помог ей в обмен на кулон, который достался ей от бабушки. За исполнение желаний надо платить, а ничего ценного у Самиры не было.

Ари кивнула в ответ на выжидательный взгляд Тига и поднесла бокал к губам, но лишь притворилась, что пьет.

– Король был ненасытен. Он требовал все больше и больше золота, угрожая казнить Самиру, если она откажется прясть. Я должен был ей помочь – я не мог иначе! – и я исполнял желания за краюху хлеба, за лоскут ткани…

– Почему она не пожелала, чтобы король перестал требовать золота? – Поставив бокал на пол, Ари поискала взглядом, куда бы положить трубку.

– Так нельзя, – раздраженно ответил колдун. – Нельзя изменить чей-то выбор. Можно только найти выход.

– То есть вы можете только убить. – Ари вздрогнула.

– Я могу забрать жизнь, могу подарить жизнь… такие желания дорого стоят, как вам теперь известно.

– В оплату вы забираете душу.

– Да. – Тиг отсалютовал ей бокалом. – Коли отбираешь чужую жизнь, отдай свою. Самира была моим другом, я не мог забрать ее душу. Но при дворе поползли слухи, что я помогаю дочери мельника за безделушки. На мою должность появились новые претенденты. И когда король объявил, что возьмет Самиру в жены, если она перепрядет в золотые нити всю солому в самой большой комнате во дворце, я согласился ей помочь. Однако попросил за услугу настоящую цену.

Тиг устремил тяжелый взгляд на трубку, которую Ари все еще держала в руках.

– Она предложила мне своего первенца. Ни один из нас не верил, что у нее будут дети. Самира ненавидела короля и не хотела от него детей. Даже собиралась пить какой-то особенный чай, чтобы не родить королю наследников.

Ари похолодела:

– Король женился на ней? И, несмотря на все предосторожности, у них родился ребенок?

Тиг смотрел на нее так, что в глубине души Ари стало его немного жаль.

– Именно. Тогда я пришел к Самире и показал ей подписанный кровью договор. Она умоляла оставить ей дочь. Я не хотел забирать малышку, однако договор связывал нас обоих.

У Ари по спине побежали мурашки:

– Самира узнала, как расторгнуть договор.

В холодном голосе Тига забурлила ярость:

– Я сам рассказал ей, как это сделать! Я считал, что она хочет оставить себе дочь и освободить нас от власти волшебного договора. И что же она сделала?! Воспользовалась данной ей волшебной силой, чтобы навсегда изгнать меня с Ллоренаэ!

– Мне очень жаль, что так случилось, – грустно сказала Ари. В ее руке дрожала трубка, которую чародей украсил прялкой в память о предавшем его друге.

– А мне нет, – тихо ответил Тиг, гипнотизируя принцессу взглядом. – Тот случай научил меня никогда не помогать людям и всегда брать высшую цену за исполнение желаний. А если встречаю девушку, которая уверяет, что держит слово, – он холодно улыбнулся, и Ари вдруг стало нечем дышать, – я достаю трубку, которую вырезал из костей Самиры. По моему приказу Самиру привезли с Ллоренаэ и убили у меня на глазах. И я никогда не забуду, что все люди – лжецы и нет им веры!

Трубка выпала из рук принцессы, и Тиг подхватил ее на лету. Некоторое время они молчали, пока чародей не заметил:

– Уже поздно. Вам пора спать, – и подал Ари руку.

Она вздрогнула, коснувшись его бледных гладких пальцев, напомнивших ей шелковистый мундштук костяной трубки.

Чувствуя спиной горящий взгляд, Ари вышла из библиотеки и поднялась в спальню, отчаянно жалея, что нельзя запереть дверь на ключ.

Глава 39

В библиотеке Тиг подошел к окну, раскурил трубку и взглянул на темное ночное небо. Дела шли хорошо. Себастиан беспрекословно выполнял приказы, на пяти складах товары были готовы к отправке в шесть королевств. Выслушав доклад вернувшегося сборщика, Тиг предложил ему отпраздновать, выпить вина, однако Себастиан, узнав, что принцесса ушла спать, отказался.

И к лучшему. Пить с людьми слишком часто – опасно. Он и так слегка опьянел, рассказал чуть больше, чем следовало бы. Но, вспомнив, как перепугалась принцесса, как побледнела от ужаса, Тиг довольно улыбнулся.

Он преподал ей еще один наглядный урок. Пусть помнит и повинуется ему, пока не придет час расплаты.

Тиг глубоко затянулся и подумал о роскошном приеме во дворце. Он вращается в высшем обществе, заключает выгодные сделки. Он нашептывает советы падким на лесть придворным и готовит почву для будущего урожая желаний. И все видят, что Тиг действует с молчаливого одобрения короля. Сандрэйлль у него в кулаке! Всем известно, как жестоко Алистер Тиг карает непокорных, как далеко простирается его власть, и даже король не может ему противиться. А теперь и влиятельные вельможи из других королевств станут его должниками и откроют ему двери в города, где он развернется еще привольнее, чем в Косим-Таласе.

Завтра он встретится с придворными из Лох-Талама и Балаваты. Он уже выбрал самых слабых и жадных – они загадают свои сокровенные желания, не утруждая себя обдумыванием последствий. А скоро…

Короткий стук в дверь прервал приятные размышления чародея.

Затушив трубку, Тиг поспешил к двери.

Мало кто знал, где его дом. Без приглашения к нему приходили единицы. Случилось что-то очень важное… или кому-то не сносить головы.

Он распахнул дверь и окинул гневным взглядом широкоплечего громилу, который крепко держал за локоть хрупкую кудрявую девушку.

Удивленно приподняв брови, Тиг взглянул в карие расчетливые глаза гостя, так похожие на глаза Себастиана. В этих глазах никогда не мелькало и искры доброго чувства. Джейкоб Вонн не знал, что такое снисхождение.

– Джейкоб! Добрался наконец!

Тиг вышел на порог и закрыл за собой дверь.

– Я хотел приехать сразу же, как только услышал о смерти Даана, но пришлось задержаться. Иногда лучше закончить дела самому, не надеясь на помощников.

Голос у Джейкоба был такой же холодный и расчетливый, как и взгляд.

– Это верно. Да ты с подарком! – Тиг улыбнулся побелевшей от страха девушке. – Здравствуй, Клео! Тебя ведь так зовут?

– Я заехал домой, и ребята передали мне девчонку. Просили доставить к вам. Говорят, вы велели за ней проследить… Так вот, она была на рынке в четверг, а обычно ходит туда по средам и в последний раз зашла только в книжную лавку. Один из наших потолковал по душам с Рахилью, и та призналась, что принцесса пару недель назад заказала копию «Книги фей». Сегодня девчонка забрала заказ.

– Ты отдала книгу принцессе? – мертвенно-ледяным голосом спросил Тиг, хотя его кровь закипела от гнева.

– Нет, – сразу же ответила она, но ее голос предательски дрогнул.

Тиг схватил ее за горло, чувствуя, как неистово колотится ее пульс. Рождение каждой феи и каждого чародея на волшебном острове записано в книге «Лиебхар на Фаэ». Зачарованные страницы фолианта из века в век хранили все имена и даты рождения, смерти, женитьбы и заключения магических договоров. Эти книги были лишь у Летней Королевы и у Зимнего Короля как гарантия верности подданных и ради их же защиты. Однако поговаривали и о третьей книге, которую против всех правил вывезли с Ллоренаэ и спрятали в одном из семи королевств.

Конечно, принцесса вряд ли догадается, что книгу можно использовать против Тига, но это не умаляло его гнева.

– Ты отдала книгу принцессе?

Девушка с трудом сглотнула и затрясла головой. Это ничего не значит. Она видела книгу. Она знала, что книга – оружие против Тига. От девчонки надо избавиться.

А заодно и от принцессы.

Содрогаясь от ярости, Тиг швырнул Клео на землю.

– Убей ее. Медленно, – приказал он Джейкобу и, развернувшись на каблуках, отправился за принцессой.

Предупреждал ведь – не лезь не в свое дело!

Теперь он вытянет из принцессы признание, закончит дела с ее братом, взойдет на трон и казнит их обоих так жестоко, что о новом тиране будут слагать легенды.

Глава 40

Ари проснулась внезапно, словно ее толкнули, и прислушалась к эху звуков, которые вырвали ее из забытья. Она лежала на боку, лицом к окну. Призрачно-холодный звездный свет проникал в комнату сквозь тонкие шторы, окрашивая деревянный пол спальни тусклым серебром.

Она вздрогнула и натянула на плечи одеяло. Ее все еще трясло после разговора с Тигом. Рассказ о дочери мельника, из костей которой он вырезал курительную трубку…

Та девушка узнала, как разорвать с ним договор.

Снова раздался шорох, и Ари замерла, прислушиваясь к биению сердца.

Это не шорох.

Это дышит стена.

Ари оглянулась на дверь, готовая увидеть тянущуюся к ней от стены веточку дерева, и застыла. Перед ней стоял Тиг. В золотистых кошачьих глазах – злость, на губах – жестокая пародия на улыбку.

– Что вы…

Он схватил ее за волосы и вытащил из постели.

– Мне больно!

– Какая досада! – прошипел колдун.

Ари задохнулась от ужаса, заметив в его глазах искры дикой ненависти. Что случилось? Перепил волшебного вина? Или Тадд устал повиноваться и отправил городских стражей на защиту подданных?

У Ари потемнело в глазах. О, звезды! Он нашел книгу или яд и сейчас заберет ее душу.

Тиг безжалостно тянул ее за волосы из спальни. Девушка споткнулась на верхних ступеньках лестницы, и он выпустил ее волосы, вцепившись холодными пальцами в руку.

– Я держу слово, принцесса, – отчеканил колдун. – Всего лишь держу слово.

– Не понимаю…

Почему он просто не произнес последнее слово заклинания и не забрал ее душу? Может, не хочет потом прятать тело? Или решил сначала показать доказательства ее преступлений? Она ведь не оставила попыток разорвать договор и убить чародея…

Или может быть… О, звезды! Что, если он решил забрать ее душу на глазах Тадда и Клео? Так, чтобы видел и Себастиан?

Когда Тиг поволок ее к входной двери, Ари задрожала всем телом. Ее убьют так, чтобы все увидели и испугались. Еще один наглядный урок…

– Выходи! – рявкнул колдун, когда Ари замешкалась на пороге.

Она бросила взгляд на его лицо и потянулась к дверной ручке. До ее слуха донесся свист кнута и девичий крик. Ари беспомощно всхлипнула.

Она узнала этот голос.

Мгновенно покрывшиеся липким холодным потом ладони соскользнули с дверной ручки. Ари вытерла руки о ночную рубашку и распахнула дверь.

Удивительно похожий на Себастиана человек, только гораздо старше, стоял на ступеньках с кнутом в руке. На земле, в разорванном в клочья платье, лежала Клео. Из глубоких ран на ее спине струилась кровь.

– Клео! – Ари кинулась вперед и упала на колени рядом с подругой. – Я здесь, не бойся. Я с тобой.

Она отвела волосы со лба Клео и выругалась, заметив на пальцах кровь. На голове Клео зияла глубокая рана от удара кнутом.

Тиг засмеялся.

– Не бояться? Ваши советы запоздали, принцесса. – Он присел рядом, заглядывая Ари в лицо. – Я ведь обещал, что, если вы не прекратите лезть в мои дела, Клео заплатит жизнью?

Горячая, слепящая волна ужаса окатила Ари.

– Я не лезла… я ни во что не вмешивалась. Вы были во дворце. Вы заключили новые сделки. Вы…

– Эта девчонка принесла своей дорогой принцессе копию книги «Лиебхар на Фаэ». – Ярость вновь зазвенела в холодном вежливом голосе. – А ее дорогая принцесса думала, что скроет от меня этот проступок. Вы что, и правда надеялись расторгнуть договор? Может, и братца мечтали спасти? Я неуязвим! А вы – обманщица и лгунья! За что и поплатитесь…

Все кончено. Он знает о книге. О яде, наверное, тоже. Потому-то и убил Эдвина. А искать яд не стал… потому что ни яд, ни железо не причинят старому колдуну вреда.

Она не спасла ни брата, ни королевство, ни себя.

Надо хотя бы попытаться спасти Клео.

– Она просто хотела мне помочь, – выдохнула Ари, подняв на чародея полные слез глаза. – Прошу вас, ей очень больно, вы жестоко ее наказали. Хватит. Она не виновата. Накажите меня.

Тиг коротко кивнул человеку с кнутом, и на голую спину Клео обрушился еще один удар. Застонав, девушка прошептала:

– Помоги…

Вскочив на ноги, Ари закричала:

– Перестаньте! Вы ее убьете!

– Так ей и надо, – ухмыльнувшись, ответил громила.

– Нет! – взмолилась Ари, обернувшись к Тигу. – Она не виновата! Прошу вас. Я все поняла. Я отдам вам книгу и яд. Вы победили. Только не убивайте ее.

Тиг ответил ей злым, немигающим взглядом.

– Не убивать? Правда?

Ари затрясла головой, ее зубы выстукивали дробь.

– Вы победили. Я все отдам вам, и книгу, и яд. Прошу вас.

Тиг осторожно отвел волосы с окровавленного лба Клео, затем обхватил тонкими пальцами ее шею и рванул голову Клео в сторону.

– Нет! – застонала Ари, услышав хруст костей. Она бросилась к Клео, отталкивая Тига пинками и кулаками.

– Джейкоб! Забери ее, – приказал Тиг, но Ари ничего не слышала.

– Я здесь. Я с тобой, с тобой… – снова и снова шептала она на ухо Клео, все еще надеясь услышать в ответ стон или вздох. – Пожалуйста, Клео, послушай… я здесь…

Джейкоб схватил Ари за плечи и оторвал от подруги. Выворачиваясь из цепких рук, Ари отчаянно застонала, но Джейкоб, не останавливаясь, потащил ее на задний двор.

– Брось ее в клетку, – безучастно приказал Тиг, уже обуздавший порыв ярости.

Ари ударила Джейкоба локтем в живот и отодвинулась в сторону, готовясь наподдать ему голой пяткой по колену, но не успела даже оторвать ногу от земли. Зажав ей шею локтем, Джейкоб молча потащил принцессу через поляну к хижине в дальнем углу сада, на которую Ари никогда не обращала внимания.

В груди горело, не хватало воздуха. Ари вцепилась ногтями в душившую ее руку, однако мучитель только сильнее сжал ей горло. Перед глазами заплясали темные точки, голова закружилась. Донесся звук открываемой двери, пятки Ари скользнули по полу.

– Тихо! – рявкнул Джейкоб. Толкнув принцессу на тонкий матрас, он приковал ее цепью за щиколотку к стене, а ключ положил в карман.

Потом закрыл дверь, подпер ее изнутри стулом и уселся лицом к принцессе.

Ари несколько раз судорожно втянула в себя воздух.

Клео умерла.

Ее лучшая подруга. Сестра… ближе, чем родная.

Умерла.

Глубоко в раздираемой горем душе тлела искорка гнева, но сейчас девушка могла думать только об одном: Клео больше нет, Тиг убил ее, и ничего не изменить.

Свернувшись клубочком на тонком матрасе, Ари рыдала, пока не выплакала все слезы.

Глава 41

Впервые за последние недели Себастиан, проснувшись, не почувствовал запаха жареной ветчины или хлеба. Странно, обычно Ари вставала рано и готовила булочки, яичницу или еще что-нибудь на завтрак. Он спрыгнул с кровати, оделся и поспешил на кухню. Пробегая по коридору, бросил взгляд на спальню принцессы.

Дверь была распахнута настежь.

С гулко бьющимся сердцем он все быстрее шел по пустым комнатам.

Где же Ари?

Войдя на кухню, Себастиан остановился у порога. Тиг сидел за столом, устремив взгляд на лист пергамента и зажав зубами трубку.

Ари не было.

– У нас сегодня много дел, – вместо приветствия произнес Тиг.

Голос его сочился злобой, и шрамы на спине Себастиана засаднили. Он еще раз оглядел кухню. Плита холодная. Нет ни сковородок, ни мисок с остатками теста, ни муки на столе и на полу.

Ари сюда не заходила.

– Где принцесса? – спросил юноша, стараясь не выдать охватившей его паники.

Тиг затянулся и смерил Себастиана долгим взглядом.

– Сегодня мы проверим, как ты держишь слово.

Горло сжалось от страшного предчувствия, но Себастиан медленно опустился на стул напротив колдуна.

– Я уже не раз доказал, что держу слово. Доказал даже прежде, чем нанялся к вам на службу.

Он взял яблоко из вазы на столе и с хрустом вгрызся в румяный бок.

Тиг молча смотрел на него.

– Говоришь, доказал, что верен мне? А может, доказал, что готов на все, лишь бы быть рядом с принцессой?

Себастиан проглотил яблоко и пожал плечами:

– Поскольку принцесса принадлежит вам до конца ее дней, разница невелика. Я делаю все, что от меня требуется, и живу здесь, рядом с ней. Я могу быть верным вам обоим, не нарушая данного слова.

Тиг улыбнулся:

– А вот тут ты ошибаешься.

Во рту стало невыносимо горько.

– Что вы хотите сказать? – с трудом удерживая на лице маску безразличия, спросил Себастиан.

Кулаки сжались. Тугая петля ужаса стянула грудь, не пропуская ни глотка воздуха.

Где Ари?

– Представляешь, Джейкоб хотел ее убить. – Тиг свернул лежавший перед ним лист пергамента и наклонился к Себастиану: – Кровожадный у тебя папаша. Да ты и сам знаешь.

Вздохнуть по-прежнему не получалось. Шрамы на спине горели, не давая думать.

– А при чем здесь мой отец? – собрав в кулак остатки самообладания, спросил Себастиан.

– Как вы похожи, – улыбнулся Тиг. – Оба безжалостные, целеустремленные… и все же такие разные. Ты крепко держишь себя в узде, думаешь о будущем, знаешь, как организовать и вести дело, не разнося все вокруг в ярости. Потому-то я и поставил тебя главным сборщиком Косим-Таласа, хоть и подумывал назначить на это место твоего отца.

– Он сейчас в Балавате…

– Уже вернулся. – Тиг вложил пергамент в руку молодого человека и встал. – Я вызвал его в тот же день, когда обнаружили тело Даана. Почта в другое королевство идет долго, но Джейкоб наконец приехал.

Себастиан лихорадочно оглянулся, будто ожидая увидеть спрятавшегося в углу отца с кнутом наготове.

– Где он?

Тиг одернул сюртук и направился к двери.

– В клетке, с принцессой, – обронил чародей.

Себастиана будто со всего маху ударили в живот. Отбросив стул, он вскочил из-за стола. Его отец – чудовищный мерзавец, преданный Тигу убийца собственного сына – в одной комнате с Ари!

Если он коснулся хоть волоса на ее голове… его минуты сочтены.

Смятый пергамент захрустел в кулаке. Себастиан отодвинул Тига плечом и кинулся к выходу из дома.

Клеткой Тиг называл хижину в дальнем углу сада. Себастиан бежал так быстро, что в груди заполыхал огонь.

Отец там. Отец там с Ари.

Тиг приказал бросить Ари в клетку. Тиг на нее разозлился… А когда Тиг злится, его жертвы быстро покидают этот мир.

Надо вызволить принцессу. Сохранить ей жизнь.

Надо что-то придумать, что-то предпринять.

Дверь в клетку была не заперта и открылась от легкого толчка.

Принцесса лежала у дальней стены на старом истрепанном тюфяке. Ее щиколотку обвивала цепь, прикрученная к кольцу в стене. Устремив глаза в потолок, Ари безотчетно поглаживала цепь.

Отец сидел на стуле у самой двери и спал, прислонившись головой к стене.

Следом за Себастианом в хижину вошел Тиг и закрыл за собой дверь.

Окруженный со всех сторон врагами, Себастиан торопился принять решение.

– Джейкоб! – рявкнул колдун.

Мужчина на стуле подскочил и тут же увидел Себастиана. Его лицо загорелось гневом, рука потянулась к кнуту, свернутому в кольцо у пояса.

– Что ты здесь делаешь? Это дом Тига. Тебе здесь не место…

– Он теперь у меня служит, – пояснил Тиг, выходя из-за спины Себастиана.

Воздух стал слишком густым, дышать было тяжело, почти невозможно. Ярость, так надежно спрятанная Себастианом в глубине души, рвалась на свободу. Принцесса по-прежнему неподвижно лежала, не сводя глаз с потолка. Если она слышала их голоса, то не подала виду.

Джейкоб заскрипел зубами:

– Привели присматривать за девчонкой? Скажите только слово, и я его научу, что к чему.

– Как научил его брата?.. Пожалуй, не стоит. Себастиан далеко не глуп. Кроме того, чтобы держать его в узде, достаточно наказать принцессу. Я прав? – улыбнулся Себастиану Тиг.

– Почему она здесь? – спросил юноша, едва сдерживая клокочущий гнев.

– Потому что ее подруга Клео побывала в книжной лавке и забрала для принцессы одну очень ценную книгу. – С лица Тига слетела маска дружелюбия.

Сердце Себастиана на мгновение замерло.

– Я ее предупреждал, – повысил голос Тиг. – Говорил: не надо лезть в мои дела, не надо совать нос в мое прошлое. Она не послушалась. Ее подруга понесла наказание.

– Клео мертва? – спросил Себастиан едва слышно, стараясь оградить Ари от новых страданий.

– Да. И смерть ее была мучительна, об этом позаботился твой отец. – Тиг лучезарно улыбнулся. – Вы с Джейкобом прекрасная парочка. Он – молот, тупое орудие, ты – искусно выкованный меч… Сегодня отправишься собирать долги. Будем считать, что это проверка твоей верности. Собери все долги до темноты, и я оставлю тебя сборщиком в Косим-Таласе.

– Как же, хозяин! Вы говорили, что это место будет моим! – взревел Джейкоб, хватаясь за кнут.

– Наш юный Себастиан так подходит на эту должность, что я просто не могу его выгнать, – резко ответил Тиг.

– Не понимаю, при чем тут проверка? – спросил Себастиан, пытаясь выиграть время. Надо понять, чего добивается Тиг. Защитить Ари от отца. – Я каждый день собираю долги. Что в них особенного сегодня?

– Сегодня ты заберешь душу в уплату старого долга, – с улыбкой пояснил Тиг.

В горле у Себастиана пересохло. Забрать у человека душу? На это способны только изверги, изуверы – он не такой.

– Раньше вы сами собирали души, – хмыкнул Джейкоб.

– Времена меняются, – не сводя глаз с Себастиана, протянул Тиг. – Тупым орудиям сбор душ не доверишь, а я рисковать не могу. В последнее время на меня открыта настоящая охота – заказывают яды, изучают волшебные книги…

Он боялся. За холодной невозмутимостью прятался страх.

Вот почему он убил Клео. И посадил Ари на цепь.

Однако Ари он не убил… Почему?

Себастиан выдержал взгляд Тига. Чародей завел знакомства во дворце и среди вельмож из других королевств. Он заключал сделки с аристократами. Скоро у Тига отбоя не будет от желающих загадать желание. Все знают, как жестоко он расправляется с неугодными и упрямцами в Косим-Таласе. Никто не встанет на его пути, пожелай чародей взойти на трон.

Тадд ему больше не нужен.

Значит, и Ари ему больше не нужна.

Так почему же она до сих пор жива?

И зачем требовать сегодня чью-то душу? При чем тут проверка?

Себастиан пригвоздил Тига острым уверенным взглядом, и вдруг на него снизошло озарение.

– Моя верность тут ни при чем, – промолвил он, внутренне приготовившись к удару.

Джейкоб выругался и схватился за кнут, однако замер, повинуясь знаку Тига.

– Неужели? – вежливо спросил чародей.

Себастиан убрал в карман скомканный пергамент, пряча подальше ужас и отчаянную надежду.

– Ни при чем. Вы хотите проверить, ценю ли я эту службу и наш договор.

Глаза Тига сузились, превратившись в полные ярости щели – Себастиан попал в яблочко. Отступив на шаг, юноша держал в поле зрения отца и чародея.

– Договор, скрепленный магией и моей кровью, гласит: если я не соберу все долги по вашему приказу, вы накажете принцессу. Но верно и обратное: пока я собираю все долги, как приказано, вы не смеете ее тронуть.

Если бы взглядом можно было убить, Себастиан упал бы замертво. Однако теперь бессердечные улыбки Тига его не трогали, он с детства привык к жестокости и побоям.

– Я поговорю с принцессой, а потом соберу все долги, до последнего. До последнего, – повторил юноша, глядя чародею в глаза.

Он шагнул к Ари и встал так, чтобы никто не мог зайти ему за спину. Потом опустился на пол и прошептал:

– Принцесса Арианна…

Она медленно повернула голову.

– Себастиан? – еле выговорила девушка дрожащими губами.

Он нежно провел ладонью по ее щеке, смахнул набежавшие слезы и, склонившись еще ниже, прошептал:

– Держитесь. Он ничего вам не сделает, пока я держу слово.

– Он убил Клео.

– Я знаю. Мне очень жаль.

Себастиан долго смотрел Ари в глаза. Удивительно, как оказывается просто – открыть другому душу и поделиться горем. Услышав раздраженное покашливание Тига, Себастиан быстро закончил:

– Мне пора. Я скоро вернусь, и мы что-нибудь придумаем. Мы справимся, принцесса… Ари.

Он нежно погладил ее кончиками пальцев по щеке и обернулся к Тигу, мгновенно спрятав нежность и беззащитность души за непробиваемым щитом жестокости и безразличия.

– Пойдем, научу тебя собирать души, – зло сверкнул глазами Тиг. – Времени даю – до заката. Если не успеешь собрать все долги, твоей ненаглядной принцессой займется Джейкоб.

Отец впился в Себастиана взглядом, от которого раньше у юноши темнело в глазах, а руки мгновенно сжимались в кулаки, готовясь к неминуемой боли.

Себастиан вышел из хижины вслед за Тигом, высоко держа голову и расправив плечи. Шрамы на спине горели. Он оставил девушку, которая была ему дороже жизни, с мерзавцем, который его вырастил.

Глава 42

Боль терзала каждую клеточку тела. Глаза жгло от пролитых слез. Ныла спина. С каждым ударом сердца горе все глубже проникало в кровь.

Сколько она пролежала неподвижно, проводив Себастиана взглядом? Час? Три? От нее осталась лишь пустая оболочка. Горе, разрывавшее на части, прочно обосновалось в душе. Слезы кончились. Она больше не звала Клео, не молила вернуться к жизни.

В ней осталась лишь искорка гнева. Крошечная, едва трепещущая искорка.

Невероятно… Совсем недавно у нее была мать. Она гордилась дочерью, а иногда ругала за покрасневшие от работы на кухне руки. У нее была лучшая подруга на свете – Клео. Они вместе проказничали за спиной Мамы Элени, таскали из печи свежие булочки и сплетничали о придворных. Со смертью Клео в душе у Ари поселилась пустота.

Когда-то ее брат не знал тягот королевской власти и не боялся встать на защиту слабого. Она жила беззаботно, не ведая о происходящем на улицах Косим-Таласа.

Мамы больше нет – она мертва. Брат не в силах смотреть в глаза самому себе. Дорогие ей люди умирали. Погибла Клео.

Во всех горестях, кроме смерти матери, виноват Тиг.

Искорка гнева в душе Ари медленно превратилась в пламя, в котором сгорело отчаяние, оставив лишь неистовую жажду мщения.

Своей неутолимой тягой к власти злой колдун разрушил ее жизнь. Погубил ее семью.

Ее королевство.

И тянул ненасытные руки к другим землям.

По ее же предложению.

Она хотела плакать, но слезы иссякли. Да и к чему плакать? Слезами Тига не остановишь.

У Ари не было оружия, не было «Книги фей», ее посадили на цепь в грязной хижине, в голове не осталось ни одной мысли.

Отчаяние притушило огонь разгоравшейся ярости, однако Ари упрямо встряхнулась, отгоняя тоску.

Это еще не конец. Жизнь продолжается. Все препятствия, даже самые трудные, можно преодолеть. Вместо того чтобы плакать о том, чего нет, пора сосредоточиться на том, что осталось.

В памяти отпечаталось стихотворение из книги «Волшебство в лунном свете». То самое, о женщине с волчьей головой, чья статуя пылится в кабинете Тига. Что-то в этой истории давно не давало ей покоя, но то одно, то другое постоянно отвлекало, мешало сосредоточиться и найти ответ. Сейчас ей больше никто не мешает. Ари закрыла глаза и вспомнила сказку слово за словом.

Сокол-оборотень полюбил волчицу-оборотня и взял ее в жены. Годы шли, а детей у них не было. Волчица так горевала, что перестала есть. Тогда сокол призвал на помощь самого дьявола. Вскоре волчица понесла, однако, когда ребенок появился на свет, родители в ужасе отшатнулись: у малышки была голова волка, когти сокола и копыта дьявола. В отчаянии волчица хотела проглотить дитя, но наделенная волшебной силой трех родителей девочка убила мать и отца. И со смертью родителей похоронила тайну, обретенную в день своего рождения. С тех пор ее звали Дитя Дьявола, и никто не мог одержать над ней верх, потому что никто не знал ее секрета.

Ари мысленно повторяла слово за словом, строчку за строчкой. Где-то должна быть связь с Тигом. Может, все дело в дьяволе, который исполнил желание? Нет, Тиг сам исполнял желания, и он не дьявол. В книге встречались истории об Исполняющем Желания – это был совсем другой персонаж. Оставалось одно: тайна, которую никто не мог открыть. У Тига есть тайна. В этом его сила.

Ничего не понятно. Ари в раздражении упрямо скрипнула зубами и еще раз мысленно повторила каждое слово.

Тайна, которую не открыть.

Ребенок получил при рождении нечто, скрытое ото всех.

Что получает ребенок на волшебном острове в день рождения? Одеяло? Браслет на память? Что-то волшебное?

Имя?

Ари вздрогнула и широко распахнула глаза.

Никто не мог победить Дитя Дьявола, потому что никто не знал ее имени.

Тиг родился на острове Ллоренаэ. Она слышала, как он отдавал приказы оборотням на балу, как произносил заклинание. Язык Ллоренаэ звучал мелодично, словно прекрасные стихи.

В имени Алистер Тиг не было ни капли поэзии.

Что, если это не настоящее его имя? Что, если Тиг подчинится тому, кто узнает его настоящее имя?

Ари медленно села и отряхнула с ночной рубашки грязь. Под нижней сорочкой зашелестел пергамент.

Договор. Она вытащила его из вазы в комнате Маарит еще вчера и спрятала на груди, чтобы прочесть при первой же возможности. И поскольку так и не придумала, куда перепрятать пергамент в перевернутой вверх дном спальне, то оставила его под нижней сорочкой, чтобы всегда носить при себе.

– Не очень-то ты похожа на королевскую дочь, – подал голос Джейкоб со стула у двери. Не получив ответа, он спросил: – Ты что, глухая? Или дура?

Ари сидела молча, прижав руки к груди. В ее душе разгоралось пламя надежды.

Выход есть. Решение найдено.

Вот он – договор с подписью Тига.

Скоро вернется Себастиан. Он спрячет свой страх и горе, выполнит все приказы Тига и не даст Ари в обиду.

Надо выяснить настоящее имя колдуна. Надо действовать.

Она умеет убеждать – это ее козырь. Она знает, как преодолевать трудности. Пусть у нее нет «Книги фей», пусть железом и ядом кровавого цветка Тига убить невозможно, пусть даже она сидит на цепи рядом с человеком, который изувечил Себастиана и превратил его детство в кошмар.

Ее ничто не остановит.

Ей нечего терять. Рано или поздно Тиг решит, что Тадд ему больше не нужен, и убьет брата. Рано или поздно Тиг даст Себастиану такое страшное задание, которое он не сможет выполнить даже ради Ари. Себастиан нарушит договор, и Тиг убьет их обоих.

Она противостоит самому страшному злу за века существования Сандрэйлля. Она станет тем оружием, которое освободит королевство от зла. Она сама станет железом и ядом. Хитростью и коварством.

Она откроет тайну, скрытую при рождении чародея, и произнесет его имя.

Глава 43

Себастиан стоял на пороге крошечного, чисто выбеленного домика на окраине Косим-Таласа. Ему было не по себе.

Еще вчера он не знал, что кто-то, кроме Тига, может забрать у человека душу, а оказывается, это не так уж сложно – нужен только подписанный кровью договор. Себастиан поставил кровавый отпечаток пальца под новым договором, дающим ему право собирать души вместо Тига, получил флакон – волшебный сосуд для хранения душ – и заклинание на листе пергамента. Тиг сурово предупредил сборщика, что волшебный сосуд примет душу только того, кто скрепил кровью договор с чародеем, и, если Себастиану вздумается забрать душу самого Тига, ничего не выйдет – заклинание рикошетом ударит в сборщика и убьет его.

Юноша был готов на все, лишь бы спасти Ари, но войти в дом и забрать душу у невинного человека у него не хватало храбрости. Целый час он стоял на пороге, глядя, как тени деревьев медленно ползут по лужайке вслед за солнцем, и не мог заставить себя постучать в дверь.

Десять лет назад Кора Митрос пожелала дом. По такой страшной цене?

Прежде Себастиан думал, что душу отдают только за чью-то жизнь, но Тиг рассмеялся: люди готовы отдать душу за что угодно… стоит ли им отказывать?

За последние недели юноша исходил Косим-Талас из конца в конец, исполняя ненавистные приказы. Грязь и зловоние неприглядных дел, которые творились при его участии, навечно пристали к нему, проникли под самую кожу.

Кора Митрос заключила сделку и поставила под своим именем кровавый отпечаток пальца. Она по собственной воле подписала договор.

Однако войти в ее дом Себастиану было нелегко.

В его памяти возникло измученное лицо принцессы. Он обещал ей помочь. И ушел, оставив наедине со своим отцом.

Сколько веры было в ее глазах, какая незыблемая связь возникла между ними… Нельзя обмануть надежд Ари!

Себастиан изо всех сил держал себя в руках с того дня, когда, потеряв голову, едва не поцеловал ее на кухне, у плиты. Он пытался остаться ей другом, держась подальше от желаний, которые никогда не будут исполнены.

Но желания оказались сильнее.

Он не позволит Тигу произнести последнее слово заклинания и убить Ари. Если ради принцессы надо забрать душу Коры Митрос, он это сделает. Пусть даже потеряет частичку собственной души.

Приняв решение, Себастиан постучал в дверь. Ему почти тотчас же открыли. На пороге стояла невысокая полная женщина с темными седеющими волосами и гладким, еще не знающим морщин лицом.

Себастиан с трудом проглотил ком в горле и произнес:

– Вы Кора Митрос?

Женщина кивнула.

Он качнулся к ней, будто намереваясь задержать, если она бросится прочь, и добавил:

– Меня прислал Алистер Тиг.

Она медленно отступила, пропуская его в дом. Ее лицо сморщилось, по щекам покатились слезы, пронзившие сердце Себастиана острым кинжалом.

– Я вас ждала, – сказала женщина прерывающимся голосом. – И со всеми простилась.

У Себастиана закружилась голова, и он привалился к стене, чтобы не упасть.

Он не может этого сделать.

Он должен.

Кора пожелала дом – и сама решила заплатить за него жизнью.

Принцесса заключила сделку с чародеем в надежде спасти брата и все королевство.

– Почему? – выдавил Себастиан, отчаянно желая увидеть глупую жадность. И тогда его задача станет хоть немного проще. – Почему вы заключили такую сделку?

Слезы катились по лицу женщины и падали на пол, но она ответила совершенно спокойно:

– У меня ничего не было: ни крыши над головой, ни еды. А дети…

– Дети… – повторил Себастиан.

– Шести и восьми лет. Сейчас они выросли и сами о себе позаботятся. – Женщина улыбнулась, горько и горделиво. – У них есть работа. Есть этот дом. С ними все будет в порядке.

У Себастиана пересохло во рту. Он не мог выговорить ни слова. Не видел ни буквы на пергаменте – глаза застилали слезы. Вот перед ним мать, которая сделала невообразимое – купила время, чтобы вырастить детей в спокойствии и довольстве. А его мать отворачивалась, не замечала, как издевались над ее детьми.

– Я готова, – тихо сказала Кора.

Качая головой, Себастиан переводил взгляд с пергамента на волшебный флакон и обратно.

– Я не могу.

Он не знал, как спасти принцессу от неотвратимой гибели, но точно знал, что не может забрать душу Коры. И еще он знал, что принцесса не захотела бы купить свою жизнь ценой жизни этой женщины.

– Что с тобой сделает Исполняющий Желания, если ты не выполнишь его приказ?

На этот вопрос Себастиан ответить не мог.

– Я заключила сделку. Я понимала, на что иду. – Женщина шагнула навстречу, и он отступил, прижавшись спиной к стене. – Я сознательно приняла такое решение.

Может быть, если он найдет кого-то еще – того, кто не заслуживает жизни – и заберет другую душу…

В глубине души Себастиан знал правду. Договор подписан Корой. Скреплен ее кровью. Другую душу волшебный сосуд не примет.

Кора мягко дотронулась до его руки.

– Почему такой добрый юноша служит Исполняющему Желания?

Он стиснул челюсти, чтобы не отшатнуться, и тихо ответил:

– Потому что я должен помочь одному очень близкому человеку.

– Если бы ты мог пощадить меня… – проговорила она, не вытирая струящихся по щекам слез. – Если бы я могла тебе позволить… Но я не хочу, чтобы тебя наказали по моей вине. И я не хочу, чтобы пострадали мои дети.

Он нахмурился.

Женщина постучала пальцем по пергаменту.

– Я прочла условия договора – и только потом поставила свою подпись и печать. Там сказано, что, если я нарушу договор, мою душу заберут в то же мгновение. И еще: если по прошествии десяти лет я откажусь отдать долг – по любой причине, – то заплатят мои дочери.

Закрыв глаза, Себастиан пытался протолкнуть воздух в легкие, шею все туже стягивала петля ужаса.

– Я ни за что не подвергну моих дочерей опасности. Платить должна я. Не мои дочери. И не ты. Я готова.

Они в ловушке. В тисках договора. Никто не позволит забрать другую душу и подарить Коре жизнь.

Хорошо бы затолкать ужас и отчаяние в сундук и запереть на тяжелый замок, чтобы избавиться от них навсегда. Хорошо бы без малейшего сожаления смотреть в спокойные, заплаканные глаза Коры.

Это невозможно.

Дрогнувшими руками Себастиан открутил крышку волшебного флакона. Его голос сорвался, но он все же прочел заклинание, пусть и сдавленным шепотом:

– Глакадх анам де Кора Митрос агус мианах а дхеанамх.

Кора застыла, открыв рот, словно от удивления. Вокруг нее возникло сияние, собралось у груди и ручейком потекло вверх. Глаза потускнели, лишенные жизни. Тело рухнуло на пол с глухим стуком, а облако света, такое яркое, что Себастиан едва не зажмурился, повисло в воздухе. Юноша вытянул вперед руку с флаконом, и свет устремился в волшебный сосуд. Когда все облако, до последней искорки, исчезло внутри, Себастиан закрутил крышку и упал рядом с Корой. Его плечи затряслись от беззвучных рыданий.

Он никогда не описал бы, с какой ураганной силой клокотала в его душе бессильная ярость. Как нестерпимо он желал закричать от безысходного ужаса, но не мог разлепить судорожно сомкнутых губ. Не осталось ничего, кроме бесконечной боли. Кровь тех, кто вставал на его пути в восточном Косим-Таласе, была лишь каплей в океане вины, которая затопила его теперь.

Надо бежать… однако если он не вернется к Тигу, принцесса умрет.

Надо спасаться… однако негде искать спасения от океана вины, поглотившего его душу.

Надо найти выход.

Надо просить помощи.

Надо бежать к Ари.

Он встал, закрыл Коре глаза и сложил ее руки на груди, а потом распахнул дверь и помчался к дому Тига.

Глава 44

Ари медленно потянулась, разминая затекшие мышцы. Как долго она сидела на тонком тюфяке, покрывавшем каменный пол! Тело затекло и болело. А если вскоре не отпроситься в туалет, то случится нечто крайне неприятное… да еще на глазах Джейкоба Вонна.

– Мне надо в туалет, – проговорила она, нарушив долгую тишину.

Джейкоб пытался разговорить ее не раз и не два, но девушка сидела опустив голову и не издавая ни звука. Пусть думает, что она слишком подавлена и испугана.

Джейкоб ответил лающим смехом:

– А мне плевать. Сходи под себя, если приспичило.

Ари чувствовала, что еще немного, и она последует его совету.

– И еще я хочу есть.

– Так сдохни с голоду, – с кровожадной улыбкой ответил громила.

Ари взглянула на него и постаралась придать своему лицу выражение, какое бывало у Мамы Элени, когда она молча давала понять собеседнику, что уж ему-то, никчемному проходимцу, ни кусочка пирога не достанется. При мысли о Маме Элени, которая, наверное, сбилась с ног, разыскивая Клео, принцессу молнией пронзила острая боль.

Вслед за болью пришла ярость. На руках Джейкоба кровь Клео. Он виновен в ее смерти ничуть не меньше Тига. Джейкоб бил ее кнутом, пока она не упала без чувств. И лежала неподвижно, истекая кровью, когда Тиг сломал ей шею.

Ари не собиралась корчиться от страха перед тем, кто помог убить Клео.

– Ты меня не обманешь, – сказала она. – Не тебе решать, сдохнуть мне с голоду или нет. Ты вообще ничего не решаешь. Ты просто сторож. У тебя власти меньше, чем у последнего охранника. Меньше, чем у уличного мальчишки.

С безразличным видом Джейкоб встал на ноги и медленно пошел к ней.

Она раздразнила цепного пса. Надо думать быстро, а говорить еще быстрее, чтобы натравить это чудовище на Тига.

– Думаешь, ты особенная? – прорычал он.

– Неважно, что я думаю, – спокойно (ох, как дорого давалось ей это спокойствие!) ответила Ари.

Под его беспощадным взглядом ей захотелось исчезнуть, слиться со стеной. Еще два шага – и он рядом. Размахнувшись, Джейкоб ударил ее по лицу с такой силой, что Ари слетела с тюфяка. Не давая ей сесть, он схватил ее за плечи и яростно встряхнул.

– Ты моя пленница. Я не могу тебя убить, но могу делать с тобой что хочу.

Джейкоб схватил ее за горло, впился ногтями в нежную кожу и подтащил к себе, обдавая зловонным дыханием. В его глазах была лишь ненависть. В лице – только ярость.

Как Себастиан выжил под постоянным напором такого гнева и жестокости? Как он вырос добрым и заботливым?

– Я могу тебя ударить. Пустить тебе кровь. Причинить такую боль, что ты будешь молить о смерти. Себастиан тебе расскажет, что я умею.

– Знаю. – Она вытолкнула слово из сдавленного горла.

– Главный здесь я. Напомнить? – Он щелкнул кнутом совсем рядом со щекой Ари, и она вздрогнула. – Думаешь, ты слишком хороша для меня?

– Нет. Так думает Тиг, – прошептала Ари.

Джейкоб стиснул пальцы, едва не задушив ее, затем разжал руку и встал. Прежде чем девушка успела вздохнуть с облегчением, он зашел ей за спину. Кнут в его руке покачивался, как ядовитая змея.

– Если бы Тиг считал, что ты лучше меня, он не посадил бы тебя на цепь. – Голос Джейкоба дрожал от ярости. – Я тебе язык-то укорочу!

– Если Тиг так тебя ценит, то почему он назначил главным сборщиком Себастиана? – торопливо проговорила Ари, глядя на вздымающийся кнут и готовясь к новому удару.

– Мальчишка заключил договор, – помолчав немного, ответил Джейкоб. В его голосе послышались горькие нотки. – Ничего не поделаешь. Рано или поздно он сломается. А я честно исполняю приказы. Всегда. Значит, мне разрешено избить тебя, принцесса, только не до смерти.

– Так ты лишь докажешь Тигу, что он прав, называя тебя тупым орудием, а Себастиана – искусно выкованным мечом. Тиг думает, что ему нужен меч. А я думаю, что ты мог бы его разубедить.

О, звезды, хоть бы он поверил!

Джейкоб что-то проворчал, уперся коленом ей в спину и в мгновение ока стянул ее горло кнутом. У самого уха послышался тихий голос:

– Разубедить Тига? Нашла дурака! Тебе не отвертеться от хорошей порки!

– Я не хочу, чтобы Себастиан служил сборщиком, и я знаю, как доказать Тигу, что ты справишься лучше.

– Да неужели? – издевательски прошипел он.

– Да.

– И откуда же прикованная к стенке принцесса знает что-то о делах Тига? – Голос Джейкоба по-прежнему звучал насмешливо, однако петля вокруг шеи Ари понемногу ослабла.

– Я целый месяц проверяла учетные книги Тига по Косим-Таласу, искала способы сократить лишние траты в Балавате и выбирала ему торговых партнеров в пяти королевствах. Тиг расширяет дело, а значит, ему придется много путешествовать, устанавливать связи и назначать новых сборщиков.

– Он и так знает, что меня можно послать куда угодно.

Кнут снова впился в горло, обжигая кожу.

– Косим-Талас – столица его империи, и кто-то должен отдавать здесь приказы. И это будет Себастиан…

Джейкоб выругался.

– Выучил мальчишку на свою голову… Думает занять мое место?

– Переубеди Тига, и будешь править в Косим-Таласе. Станешь вторым после Тига во всей империи.

– С чего это ты помогаешь мне обойти Себастиана?

Потому что Себастиану это место не нужно. И потому что вдруг Джейкоб окажет ей в ответ услугу? Хорошо бы снять цепи и съесть огромный ломоть ветчины… А пока дали бы хоть кусочек тоста… и отхожее ведро.

– Себастиан больше не может защищать интересы Тига. – Он и правда не мог. Она прочла это в его глазах утром, когда юноша отправился выполнять очередной приказ. – Покажи, что ты умеешь принимать решения – или оставайся тупым инструментом, который способен только исполнять чужие приказы.

Джейкоб убрал кнут, и Ари осторожно ощупала шею.

– Тиг будет доволен, если новые долги соберут раньше положенного. К тому же ты хорошо знаешь всех его работников. Подберешь хозяину команду для других королевств. Кого-нибудь поопытнее в воровстве…

– Мы говорим – в поставках.

– Неважно. Кого-нибудь посильнее, чтобы надавить…

– Я знаю, кто нужен Тигу. – Джейкоб встал и прошелся по комнате. – Вот только не пойму, стоит ли тебе доверять.

Как ответить мучителю Себастиана и сообщнику в убийстве Клео?

В груди Ари разгорелся гнев. С какой радостью она выхватила бы у Джейкоба кнут и отхлестала его!.. Спохватившись, девушка старательно придала лицу безразличное выражение и потушила огонь в глазах.

– Ты быстро выяснишь, вру я или нет, – и часа не понадобится, – сказала она, отчаянно надеясь, что старая больная Маарит не вздумала убрать бумаги с ее стола. – Только смотри, не попадись экономке.

– Этой старухе? – Джейкоб зло рассмеялся. – Тиг прислал за ней карету – ее увезли во дворец.

– Наверное, к королевскому врачу. И все же будь осторожен. Маарит очень хитрая, вечно появляется, когда ее не ждут. Даже странно, что Тиг так о ней заботится – она же человек, правда? – спросила Ари, надеясь выпытать у Джейкоба что-то новое об экономке. От Маарит иногда исходил странный аромат волшебных трав, и порой она двигалась на удивление быстро. Может, Маарит колдунья? Может, она мать Тига? От этой мысли Ари пробрала дрожь. Однако даже если Маарит была человеком, то, кроме нее, во всем Сандрэйлле Тиг никому не доверял. В любом случае надо попытаться выведать секреты Тига у Маарит. А вдруг получится?

Но прежде всего ей нужно в туалет – и поесть.

Джейкоб присел на корточки, впившись темными жестокими глазами в ее лицо.

– И чего ты желаешь взамен? Осторожнее, принцесса. Если мне не понравится твой ответ, я выбью из тебя…

– Конечно, выбьешь. И докажешь Тигу, что ты просто тупой инструмент. – Широко раскрытыми глазами она проследила за кулаком, приближающимся к ее лицу. – К тому же мне не надо ничего особенного. Отхожее ведро и поесть.

И еще остаться одной, чтобы прочесть договор, спрятанный под рубашкой. К чему обманывать себя? Цепь снимут, только когда Тиг решит забрать ее душу. Ей нужно время, чтобы собраться с мыслями и составить план до возвращения Себастиана. А вместе они разделаются с Тигом.

Должен быть… обязательно должен быть способ разделаться с Тигом!

Джейкоб долго вглядывался в ее лицо, и Ари уже приготовилась к удару, когда сторож вдруг медленно произнес:

– Я принесу тебе ведро и поесть. Где список?

– Сначала принеси то, что обещал. Не могу же я выдать мой единственный секрет просто так. А если не найдешь листок, отходишь меня кнутом. Что тебе терять?

Он скрипнул зубами и встал:

– Я скоро вернусь. Сиди тихо.

– А что мне остается?

Джейкоб свернул кнут, повесил его на крюк у пояса и вышел. Как только дверь захлопнулась, Ари вытащила из-под рубашки пергамент, развернула его дрожащими пальцами и принялась читать.

Глава 45

Солнце клонилось к западу, когда Себастиан добрался до границ владения Тига и заметил, что его отец входит в дом. Значит, либо Тиг вернулся из дворца и направился к Ари, либо Джейкоб оставил пленницу без присмотра и пошел перекусить.

Себастиан медленно открыл дверь в хижину. Принцесса стояла к нему спиной, склонившись над чем-то, как будто читая. Возле тюфяка Себастиан заметил тарелку с недоеденным куском хлеба, а в углу – отхожее ведро.

Нет таких слов, которые выразили бы всю глубину его раскаяния. Он замер, пытаясь удержать в себе невообразимый хаос мыслей. Перед глазами стоял свет исходящий души, а сердце стучало в груди со звуком, с каким рухнуло на пол безжизненное тело Коры. Себастиан так давно был одиноким островом в океане жизни, что забыл, как жить среди людей.

Наверное, он издал какой-то звук, потому что Ари вдруг оглянулась, и их глаза встретились.

– Себастиан! Что с тобой?

Она беспокойно вскинула брови и быстро спрятала лист пергамента под платьем.

Ему ужасно хотелось рассказать ей о том, что произошло, хотелось с болью излить свой ужас. Однако с пересохших губ слетело лишь одно слово: «Ари». Она протянула к нему руки за мгновение до того, как он упал рядом с ее грязным ложем. Девушка опустилась на колени и обняла юношу, притянув его голову к себе на плечо. Он вцепился в ее плечи, как утопающий цепляется за соломинку.

– Все будет хорошо. Что бы ни случилось. Все будет хорошо, – снова и снова повторяла Ари. Себастиан дрожал всем телом и безуспешно пытался выразить словами то, что бушевало у него внутри. Ари обняла Себастиана за спину, положив руку на шрамы, которые годами стирали из его души всякую мысль о возможной взаимной любви, и шептала ему на ухо слова утешения, убаюкивая мятущиеся мысли.

– Ари, – прошептал он, и слова пришли, жестокие и беспощадные. Он рассказал ей о том, что вынужден был делать, служа сборщиком у Тига. Как он трепетал при мысли, что становится все больше похож на отца. А потом рассказал ей о Коре – пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха, вырывая правду из сердца.

Когда он закончил говорить, измученный, обессиленный, Ари все так же прижимала его к себе. Ее ровное дыхание держало дрожащего Себастиана на поверхности, как спасательный круг. Она согревала его своим теплом, а когда она заговорила, нашептывая ему ласковые слова в самое ухо, звук ее голоса стал опорой, на которой Себастиан мог без страха строить будущее.

– Мне жаль, что тебе пришлось столько вынести. Это несправедливо. Мне хочется защитить тебя, прогнать всех, просто дать тебе время почувствовать, что ты гораздо лучше, чем думаешь.

Осторожно приподняв его голову, она взглянула ему в глаза.

– Ты ничуть не похож на своего отца. В тебе нет жажды причинять людям боль. Ты отважнее всех на свете! А самым отважным достаются самые трудные испытания.

– Я не знаю, что мне делать, куда идти… – ответил Себастиан, заставив себя выдержать ее взгляд.

– Зато знаю я, – с теплой улыбкой ответила девушка.

– Откуда? – выдохнул он, с болью принимая надежду, которую давали ее слова.

Ари смотрела на него с самой нежной, самой доброй улыбкой на свете.

– Помнишь, что ты сказал, когда приготовил мне завтрак и чуть было не поцеловал?

– Что я сказал?

Она склонилась еще ближе, и Себастиану вдруг стало трудно дышать.

– Ты сказал, что знаешь путь к моему сердцу.

Он молчал, глядя в ее потеплевшие глаза.

– Открыть тебе секрет? – спросила она, и он почувствовал, что ничего на свете не желал бы больше.

– Да, – прошептал юноша, едва не касаясь губами ее губ.

– Я тоже знаю путь к твоему сердцу. Я знаю, как ты молчишь и как улыбаешься, я знаю, почему ты застываешь на месте, и слышу то, что ты не говоришь. Ты не одинок.

Она запустила пальцы в его волнистые волосы, и он вдруг подумал, что от принцессы пахнет поджаренным хлебом, и о том, что его ждет, и о доме.

Себастиан отвел голову назад, чтобы заглянуть в ее глаза.

– Я не должен этого говорить…

– Ой, конечно же, должен.

Нет. Это невозможно. Это сумасшествие.

А еще это правда, и он хотел, чтобы принцесса знала.

Принцесса? Нет, просто Ари.

Призвав на помощь храбрость, он тихо произнес:

– Я люблю тебя. Да, так нельзя, ты принцесса, а я…

Она накрыла его губы своими, и все вокруг растаяло. Остался лишь аромат Ари и необыкновенный вкус ее губ. Себастиан прижал девушку к себе так, что между ними не втиснулась бы и соломинка. Ари обняла его за шею и снова поцеловала, будто утоляя все желания разом.

Когда она слегка отодвинулась, чтобы вздохнуть, он увидел ее порозовевшие щеки, тонкие спутавшиеся пряди и беззащитные карие глаза.

– Себастиан?

– Да?

– Я тоже тебя люблю.

Он закрыл глаза и прижался лбом к ее лбу. Он все еще был охвачен ужасом. Во власти горя. Как и она.

Но теперь они не были одиноки. Она знала, каков он и что он сделал, и все же осталась с ним рядом.

Себастиан без труда набрал полную грудь воздуха и снова поцеловал ее, чувствуя, как хаос и страх в душе уступают место тому, чего он не ведал долгие годы.

Безмятежности.

Глава 46

Целоваться с Ари было все равно что путешествовать по неизведанным пространствам собственной души. Себастиана окутало покрывалом добра, спокойствия и тепла, которое согревало его израненное сердце. Стены хижины исчезли, каменный пол растворился в тумане. Осталась лишь нежность прикосновений. Округлые очертания бедер. Быстрое дыхание.

– Странно, разве можно одновременно испытывать счастье, горе и ярость? – прошелестела Ари.

Ответ Себастиана утонул в новых поцелуях.

Когда они наконец разжали объятия, стены хижины вновь сомкнулись вокруг них, и Себастиан осознал, что стоит на коленях спиной к двери. К двери, в которую в любое мгновение мог войти его отец. Шрамы на спине засаднили.

Заметив его беспокойство, Ари сказала:

– Джейкоб переписывает должников, которые готовятся заплатить на следующей неделе, и еще некоторое время будет в доме.

– Но почему он туда отправился?

Себастиан нежно провел пальцами по щеке девушки и заправил прядь волос за ухо, чувствуя, как внутри собирается волна смятения. Ари по-прежнему пленница, а он по-прежнему связан договором и должен исполнять приказы жестокого чародея.

И в любую минуту может вернуться отец, принесший в жизни столько боли, горя и страха.

Можно уйти и избежать встречи с отцом – или остаться с любимой и встать лицом к лицу с человеком, который до сих пор преследовал его в кошмарах.

– Он переписывает должников. Я объяснила, что Тиг намерен назначить кого-нибудь старшим над Косим-Таласом, пока сам уедет в другие королевства налаживать связи, и что если Джейкоб хочет занять место старшего сборщика, он должен как можно раньше собрать долги. Я обменяла эти сведения на ведро и хлеб, хотя на самом деле я хотела спокойно прочесть договор, который украла у Тига.

Ари говорила спокойно и непринужденно, но в ее голосе звенели горе и ярость.

Себастиан покачал головой, одновременно недоверчиво и восхищенно.

– Ты уговоришь кого угодно…

– Ну, цепь-то мне снять пока не удалось.

Девушка оглянулась на вделанный в стену крюк, и Себастиан с ужасом заметил красные отметины на ее нежной шее. Следы от пальцев наливались бурым и темно-синим. Утром синяков не было. Кто-то пытался ее задушить.

В груди Себастиана вновь полыхнула ярость.

– Надо обсудить новый план, – повернулась к нему Ари. – Я могла бы целоваться с тобой до вечера, но этим Тига не остановишь. По-моему, я нашла способ… Что ты на меня так смотришь?

Себастиан собрал всю волю в кулак, чтобы задать вопрос спокойно.

– Что у тебя с шеей?

Она посмотрела на него долгим взглядом.

– Джейкоб дал мне понять, кто тут главный.

На скулах Себастиана заиграли желваки.

– Джейкоб…

Она кивнула и положила ладонь ему на руку:

– Джейкоб подчиняется Тигу. Если мы остановим Тига, то незачем будет бояться Джейкоба. Все кончится.

– Почему ты зовешь его по имени? – спросил Себастиан, сдерживая бушующее в груди пламя.

Жестокость его отца коснулась Ари. Оставила на ней отпечатки. Так же он пометил его мать. Его брата. Его самого.

Глаза Ари загорелись гневом:

– Потому что слишком много чести называть его твоим отцом. Это жестокий, кровожадный монстр – любой, кто может ударить ребенка, не заслуживает другого названия, – и не его заслуга, что ты вырос верным, добрым и бескорыстным человеком. Его зовут Джейкоб, он мой сторож, и, как только мы разделаемся с Тигом, он исчезнет.

– Да неужели? – послышался голос Джейкоба.

Себастиан мгновенно вскочил, загородив собой принцессу. Ярость, горевшая в груди, разбилась о всплеск ужаса, который настиг его при виде разгневанного отца.

Себастиан знал, что сейчас будет.

Порка.

– Обмануть меня захотел? Сказал бы я, что удивлен, но ты всегда был слабаком, как твой брат.

Отец потянулся за кнутом и пошел на сына, как хищная кошка идет на добычу.

– Не смей говорить о Пэррише. – Голос Себастиана дрогнул. Шрамы снова полыхнули болью.

Джейкоб прищурился. Его глаза превратились в горящие гневом щели; он щелкнул кнутом. Кончик кнута просвистел в опасной близости от щеки Себастиана, но юноша не пошевелился. На этот раз он не убежит. На этот раз он не рухнет на пол в ужасе от того, что похож на своего отца.

На этот раз пусть бежит отец.

– Твой брат предупредил одного должника, и тот увез детей, которых мы собирались забрать в счет невыплаченного долга. Пэрриш заслужил…

– Заслужил смерть? – Себастиан повысил голос, и ярость хлынула по его венам, с каждым ударом сердца загоняя страх все дальше и дальше во тьму.

Отец ответил ему свирепым взглядом:

– Надо было наказать его в назидание другим.

Себастиан шагнул вперед:

– Скажи, ты рассуждал точно так же, когда я отказался есть гнилые яблоки? Мне было четыре года…

– Неблагодарный! Тебя кормили, а ты…

– Или в тот раз, когда ты выбил Пэрришу зубы, потому что он громко хлопнул дверью и разбудил тебя, когда ты отсыпался после попойки? – Себастиан сделал еще шаг вперед. – Или когда я недостаточно быстро подал тебе эль? Или когда мама сварила морковь, а ты хотел свеклы? А как насчет того случая…

– Хватит! – взревел Джейкоб, дико вращая глазами, и ударил сына кнутом.

Ари предупреждающе вскрикнула, однако Себастиан был готов. Он схватил конец кнута, дважды обмотал его себе вокруг запястья и дернул, едва не сбив отца с ног.

Джейкоб выпрямился, потверже уперся ногами в пол и потянул за кнутовище.

Себастиан стоял, как скала, хоть кнут и впился ему в запястье.

– Хватит. Ты больше не будешь причинять людям боль.

Его отец рассмеялся и взглянул на Ари:

– Что, принцесса, и такой парень тебе нужен? Одни слова, никаких дел! Он тебе свою спину показывал? Ты посмотри как-нибудь. На ней написано, что он трус. Навсегда написано.

Стыд, холодный и скользкий, как змея, клубком свернулся в животе Себастиана, но Ари внезапно ответила:

– Ложь! От первого до последнего слова! Себастиан храбрее всех на свете, а шрамы на его спине – напоминание о том, что, как его ни старались сломить, ничего не вышло!

Скривив губы в отвратительной ухмылке, Джейкоб оглядел Ари с головы до ног:

– Вот пустомеля, еще и жирная, как корова. Я-то думал, у моего сына вкус получше.

– Оставь ее в покое. – Голос Себастиана звучал спокойно, несмотря на душившую его ярость. – И меня оставь в покое. Просто – уйди. Убирайся из Косим-Таласа, навсегда.

– Ты мне не приказывай, мальчишка! – крикнул Джейкоб, гневно вращая глазами. – Когда я вхожу в дом, все трясутся от страха. На улицах народ расступается! Я в этом городе хозяин!

– По правде говоря, хозяин в городе Тиг. А ты у него на побегушках. – Себастиан впервые слышал столько злобы в голосе Ари. – Больше ведь ты ни на что не способен? Гордо подчиняешься, даже если тебе приказали убить ни в чем не повинную девушку! Даже если приказали убить собственного сына. Когда мы убьем Тига, я лично прослежу, чтобы тебя заключили в самую дальнюю и страшную тюрьму, где никто и никогда не вспомнит твоего имени.

Джейкоб рванулся к Ари, нацелив ей в лицо рукоять кнута.

Ярость испепелила страх и стыд в душе Себастиана, оставив лишь кровавую пелену перед глазами. Бросившись вперед, он врезался в отца, и они, сцепившись, покатились по каменному полу. Джейкоб грязно выругался и ударил Себастиана в грудь, однако юноша не почувствовал боли. Он даже не слышал оскорблений, которыми его поливал отец.

Он словно оделся в доспехи из чистейшей жгучей ярости, которая вырвалась из плена и наполнила все его существо.

Поднимаясь на ноги, Себастиан выдерживал удары – один пришелся в челюсть, едва не свернув ему шею, два в плечо, еще один в грудь, – как выдержал в жизни много других ударов. Только сейчас он не прятался от боли, не пытался ее переждать; сейчас он следил за движениями отца, выискивая брешь в его приемах.

Джейкоб слишком много внимания уделял ударам, слишком стремился нанести противнику как можно больший урон, совсем позабыв об оружии, которое они все еще не выпустили из рук.

Взявшись за кнут обеими руками и натянув его покрепче, Себастиан бросился вперед. Джейкоб всего на секунду потерял равновесие, но этого было достаточно. Юноша набросил петлю кнута отцу на горло и тянул, пока Джейкоб не захрипел.

– На колени!

Себастиан еще сильнее затянул петлю и сбил отца с ног.

Джейкоб потянулся к кинжалу в ножнах у лодыжки. Не давая вытащить оружие, Себастиан ударил отца по руке и придавил ее к полу тяжелым ботинком.

Перед глазами возникла картинка, как он вонзает кинжал в грудь отцу, сказав напоследок, что это месть за брата. Бурлящая ярость требовала забыть о милосердии.

Но он был выше этого. Выше мести.

Он был лучше своего отца.

Ослабив петлю, Себастиан позволил Джейкобу упасть на пол и вытащил из его кармана ключ от цепи. Дрожащими руками он освободил принцессу и впервые заметил, что с лица на куртку капает кровь. Вместе с Ари они перетащили задыхающегося Джейкоба на тюфяк, где Ари обернула вокруг его щиколотки цепь и протянула ключ Себастиану.

– Ты его не убил, – сказала она.

– Я собирался… – Себастиан отпрянул, когда Джейкоб рванулся на цепи.

Ари тепло улыбнулась ему.

– Но ты пощадил его, потому что знал, что победил, и этого довольно.

У могилы Пэрриша он давал другое обещание. И когда делал дубинку из дерева и железа, тоже мечтал о другом.

Однако Ари права. Он победил отца, победил свой страх и гнев – и этого было довольно.

Выглянув в окно, Себастиан увидел, как кроваво-красный шар солнца уходит за горизонт.

– Тиг вернется ночью. Ты очень уверенно говорила моему… Джейкобу, что знаешь, как победить Тига.

– Знаю, – заговорщически улыбнулась Ари. – И поможет нам в этом волшебство. Надо только украсть еще один договор. Ты со мной?

– Навсегда.

Он подал ей руку, и они вышли из хижины.

Глава 47

По пути через лужайку к дому Ари объяснила Себастиану, что им предстоит сделать. Сам план был прост; оставалось надеяться, что удастся выполнить его без помех. Благодарение звездам, Маарит еще не вернулась. Едва открыв дверь, Ари поняла, что дом пуст.

Пункт первый: забраться в кабинет Тига.

Они на мгновение застыли у двери кабинета.

Вот и все. Последняя попытка. Тиг скоро вернется, и, если у них ничего не выйдет, он произнесет последнее слово заклинания и вырвет душу Ари из ее тела. Себастиан умрет. Тадд умрет. И Тиг будет править Сандрэйллем.

– Я посторожу, – сказал Себастиан, касаясь губами затылка Ари. – Все получится.

Она взглянула ему в глаза:

– Готов?

– Нет.

Себастиан склонился к принцессе и поцеловал ее. По телу Ари побежали искры, зажегшие в груди пламя желания. Она обняла его за шею, чтобы быть как можно ближе и удержаться на вдруг ослабевших ногах. Когда он медленно отстранился, Ари прижала руку к неистово бьющемуся сердцу.

– Пожалуй, я могла бы к этому привыкнуть.

– Тогда давай-ка постараемся сохранить тебе жизнь.

В его голосе послышалась печаль, болью отозвавшаяся в сердце Ари.

– Давай. – Она снова взглянула на дверь. – Готов?

– Заперто, – тихо ответил Себастиан, покрутив ручку.

– Здесь очень простой замок. У меня в спальне есть шпильки.

Пока Ари бегала на второй этаж за шпильками, Себастиан тревожно оглядывал в окно библиотеки лужайку перед домом. В доме по-прежнему царила тишина.

– Готов? – в третий раз прошептала Ари, воткнув выпрямленную шпильку в замок. Раздался щелчок.

Себастиан взглянул на девушку так, что у нее побежали по спине мурашки, но сказал только:

– Давай быстрее. Я посторожу.

Пункт второй: украсть незаполненный договор.

Оставив Себастиана в дверях, Ари вошла в кабинет. Здесь недавно протерли книжные полки и двери огромного шкафа, однако статуя в углу все так же была покрыта пылью. Ари бросилась к столу, где на прежнем месте лежали стопки листов пергамента. Быстро пробежав глазами страницы, она выбрала незаполненный договор, от которого веяло ароматом волшебных трав, и затолкала его в лиф платья.

– Готово! – крикнула она, повернувшись.

В ту же секунду из дверей огромного шкафа вышла Маарит, гневно сверкая глазами.

– Себастиан! – закричала Ари, отбегая к столу. Маарит преследовала ее по пятам. Принцесса налетела на стол и зашарила по нему рукой в поисках пера, перочинного ножа – чего угодно, лишь бы отбиться от старухи.

– Обманщица! – проскрипела Маарит, пытаясь схватить девушку за шею.

Себастиан обрушился на экономку сзади, обхватил ее руками и оттащил в сторону.

– Как ты сюда попала? – воскликнула Ари, оттолкнувшись от стола. Украденный договор был надежно спрятан под платьем. – Тебя же увезли к врачу.

– Думаешь, Джейкоб не соврал? – ухмыльнулась Маарит. – Так уверена, что знаешь все?

Ари охватил озноб.

– Что нам с ней делать? – спросил Себастиан.

– В доме ее оставлять нельзя, – ответила Ари, перебирая одну за другой кружащиеся в голове мысли. – Как только Тиг вернется, она нас выдаст.

– И в Косим-Таласе ей не место. У Тига всюду шпионы, – добавил Себастиан.

Маарит широко улыбнулась, растягивая в невозможной гримасе морщинистое старческое лицо.

– О да, всюду шпионы, – прошептала она.

Ари в ужасе раскрыла рот, глядя на охватившее Маарит сияние. Лучи белого света пробежали по ее телу и собрались в груди.

– Себастиан, что это с ней? – пробормотала Ари, с ужасом глядя, как от груди старухи отделился белый шар и начал стремительно вращаться в воздухе.

Маарит обмякла в руках Себастиана. От нее осталась лишь безжизненная оболочка.

Он разжал руки, и тело рухнуло на пол.

На одно мучительное мгновение глаза Ари встретились с глазами Себастиана. Светящийся шар замедлил вращение и принял форму человека.

– Беги! – крикнул Себастиан.

Человек встряхнулся, словно змея, сбрасывающая кожу, и превратился в Тига. Его золотистые кошачьи глаза были устремлены на Ари, в вытянутой руке сиял переливающийся флакон.

Ари перемахнула через тело Маарит и протянула руки к Себастиану, когда ледяной голос Тига произнес всего одно слово:

– Дхеанамх.

Боль… ужасная, невыносимая боль пронзила Ари, разрывая изнутри, словно тысяча кинжалов. Ее тело засияло нестерпимо-ярким белым светом.

– Нет! – крикнул Себастиан, подхватив Ари и прижав ее к груди.

Она взглянула на него и попыталась выговорить «Я люблю тебя», но все исчезло, и осталась лишь темнота.

Глава 48

– Ари!

Имя сорвалось с губ Себастиана вместе с частичкой его сердца, оставив после себя нестерпимую муку.

Он упал на колени, прижимая девушку к груди. По комнате пронесся ураган, сметая все надежды Себастиана, унося мечты быть любимым.

– Ари, – прошептал он, когда ураган добрался до его бешено колотящегося сердца. Голова Ари запрокинулась, и он взглянул ей в глаза, моля подать ему знак, прислать искорку той принцессы, которая вошла однажды в королевский манеж и перевернула его жизнь.

Глаза Ари безжизненно смотрели в потолок.

– Что за оборотистая девчонка! – с холодной яростью в голосе произнес Тиг, останавливаясь возле Себастиана и закрывая волшебный сосуд. – Позволить ей тлеть в могиле – непростительное расточительство.

Он присел рядом с телом Ари и положил бледную руку на ее лицо.

– Нет! – выкрикнул Себастиан, теснее прижимая принцессу к груди. – Не смей ее касаться!

Тиг тихо засмеялся.

– Глупец! Как только я забираю души, я могу делать с телами все что захочу. Тело Маарит служило мне долгие годы. – Он поднял флакон, будто показывая Себастиану душу Маарит, скрытую где-то внутри. – Увы, она стара и больна, ее рассудок слаб.

– Нет, – повторил Себастиан, но Тиг, будто не слыша, продолжал:

– Тело Арианны подойдет прекрасно. Такая умная, юная, редкого здоровья девушка. – Тиг довольно улыбнулся.

Каждый вздох отдавался в груди Себастиана болью.

– Ты не можешь забрать ее тело. Не можешь забрать то, что тебе не принадлежит.

– Ее тело – лишь пустая оболочка. – Тиг повернул флакон так, чтобы на него упал свет из окна. – А я знаю, как ее наполнить.

– Она не твоя.

Золотистые глаза колдуна сверкнули.

– Теперь моя.

Склонившись к груди Ари, Себастиан задрожал от горя, обратившегося в огненный шторм ярости.

Во всем виноват Тиг!

Как жаль, что никто не остановил его раньше, не защитил несчастных и отчаявшихся!

Теперь Себастиан встал в ряды отчаявшихся, и – да слышат его звезды! – Тиг заключит с ним сделку. Он предложит Себастиану исполнить самое сокровенное желание, и эта сделка станет оружием против жестокого чародея, который погубил Ари.

Себастиан обещал ее оберегать. Он привык держать слово.

Юноша медленно опустил Ари на пол и уложил подальше от Маарит. Затем встал, возвышаясь над Тигом, и тихо мстительно произнес:

– Я хочу загадать желание.

Тиг рассмеялся и тоже встал на ноги.

– Нет, – ответил он.

– Я желаю, чтобы ты отдал Ари ее душу и вернул ее к жизни.

Издевательски посмеиваясь, Тиг покачал головой.

– Я отдам тебе все, что пожелаешь, назови свою цену!

Смех Тига оборвался.

– Ты плохо меня знаешь. Игры «Поменяйся душами» не будет.

– Я знаю тебя очень хорошо.

Себастиан шагнул к Тигу, сжав кулаки, едва удерживаясь, чтобы не ударить чародея.

– Разве ты забыл? Я целый месяц управлял делами твоей империи. Собирал для тебя долги. Следил за исполнением наказаний. Даже забрал душу. Я делал все – не отказался ни разу. Я знаю, чего ты жаждешь – власти! И ради власти ты согласен на все. Я предлагаю тебе власть – власть надо мной, а с моей помощью – власть над многими другими.

Тиг с любопытством склонил голову набок:

– Как это? Объясни.

– Сколько? – тихо спросил Себастиан. – Сколько душ тебе нужно, чтобы стать самым могущественным чародеем на свете? Сколько тел тебе нужно? Хочешь шпионов в каждом королевстве? Толпы покупателей аподрази? Хочешь, чтобы тебе беспрекословно подчинялись при одном лишь звуке твоего имени – Исполняющий Желания! – потому что все знают, что за неповиновением последует страшная кара?

– А когда ты решишь предать меня…

Себастиан с размаху ударил кулаком по столу.

– Ты знаешь меня! Знаешь меня так же, как я знаю тебя. Ты знаешь, как составить договор, чтобы меня нельзя было подкупить или разжалобить. Я буду служить только тебе. Верни душу принцессы. Разорви ее договор. Отпусти ее и никогда не тревожь – и клянусь, я буду в твоей власти до самой смерти. Я никому не дам пощады. Я разорву в клочки королевства, если попросишь. Я сделаю так, что никто и никогда не подберется к тебе и не обманет тебя. – Себастиана душило отчаяние. – Спаси ее, Тиг, и я брошу весь мир к твоим ногам!

Повисла тяжелая, напряженная тишина. Тонкая нить надежды, за которую лишь силой воли цеплялся Себастиан, почти истаяла, когда колдун произнес:

– Как ты намерен предоставить эти души, если мне не придется исполнять их желаний и даже видеть этих людей?

– Дай мне пачку договоров с твоим отпечатком пальца. Я заставлю людей подписать эти пергаменты.

– Как?

– Обманом. – Себастиан почти кричал. – Силой. Я сделаю все, что потребуется.

Тиг встретился с ним взглядом.

– Допустим, ты сдержишь слово. Но кто поручится, что принцесса не освободит тебя? Не явится, чтобы меня убить?

– Пригрози, что заберешь мою душу. Она оставит тебя в покое.

Тиг внимательно слушал. Наконец подошел к столу, взял договор и быстро его заполнил. Кольнув палец кинжалом, хранившимся в верхнем ящике стола, он прижал его к подписи заимодавца.

Себастиан тоже потянулся за кинжалом, однако Тиг сказал:

– Вернуть душу хозяину можно только в течение нескольких часов после смерти. Если упустить время, тело начнет разлагаться, и спасать будет некого.

– Так чего же ты ждешь?!

Глаза Тига засветились злобой.

– Я не верну принцессе душу, пока ты не выполнишь свою часть договора. Мне нужны гарантии. Задаток. Часть душ, которые ты так щедро мне пообещал.

Себастиан в ужасе отшатнулся:

– Сколько?

– Сто, – улыбнулся Тиг. – К полуночи.

Сто невинных душ. Собрать за пять часов.

Себастиан замер. Сердце грохотало в груди кузнечным молотом. В глазах потемнело.

Он не справится.

И не может отказаться.

Тиг согласился вернуть Ари; теперь очередь Себастиана действовать и надеяться, что колдун выполнит обещание, или отказаться и потерять Ари навсегда.

Сквозь туман, окутавший мысли, внезапно проступил план. План Ари.

Выполнив ее замысел, они уничтожат Тига. Но Ари должна вернуться к жизни, чтобы довести все до конца.

– Время бежит быстро, – напомнил Тиг.

Себастиан взглянул на принцессу, которая неподвижно лежала у его ног, взял кинжал и скрепил договор кровавым отпечатком пальца.

Глава 49

– Поторапливайся, – посоветовал Тиг. Чародей поставил свой кровавый отпечаток на сотый лист пергамента и передал всю стопку Себастиану. – У тебя пять часов, чтобы доставить залог.

Сто договоров. Сто жертв.

Сто душ вскоре окажутся в искрящемся флаконе, который лежит в кармане Себастиана. В этом же флаконе заперта душа принцессы, которая хотела стать его другом, а потом забрала его сердце.

От мысли о том, что ему предстоит украсть сотню душ по приказу Тига, внутри у Себастиана все сводило судорогой. Он должен совершить невообразимое зло в отчаянной надежде, что в конце концов все будет хорошо.

И он уничтожит Тига.

Свернув пачку договоров в толстый свиток, Себастиан засунул его в карман и повернулся к безжизненному телу принцессы.

– Я присмотрю за твоей драгоценной Арианной, – беззаботно произнес Тиг, словно они обсуждали приглашение на дружеский обед.

– Я не оставлю ее с тобой.

– Дорогой мой мальчик, мне принадлежит…

Глядя на чародея сверху вниз, Себастиан тихо, но настойчиво сказал:

– Я забираю Ари с собой. Если хочешь задержать меня и потерять все души, которые я обязался принести до полуночи – давай, убей меня. А иначе – уйди с дороги.

Тиг удивленно поднял брови, сверкая глазами, но спорить не стал. Себастиан взял принцессу на руки, нежно прижал к груди и вышел из кабинета.

Ари умерла. Ее душа заперта в волшебном сосуде, накрепко закрытом крышкой. Она так близко – и так далеко.

Скоро все будет иначе. Он поклялся ее защищать. Он обещал помочь ей уничтожить Тига. Чтобы выполнить обещания, надо собрать для Тига ровно сотню душ.

Себастиан положил принцессу на кровать в комнате, которую Тиг давно выделил ему в доме, и запер дверь на ключ. При виде густых темных локонов, разметавшихся по подушке, и карих глаз, глядящих в пустоту, он едва не разрыдался от горя.

Впрочем, горевать некогда. Пора выполнить вторую часть плана, а потом вернуть Ари к жизни, чтобы она закончила все сама.

– Прости меня, – сказал Себастиан, осторожно вынимая пергамент из-под лифа Ари. Развернув договор на письменном столе, он окунул перо в чернила, замер на мгновение, припоминая слова, и начал писать. Потом заполнил графу об «обмене особыми товарами и услугами» и вернулся к кровати. Острым кинжалом, всегда надежно упрятанном в ножны на лодыжке, он уколол Ари палец. Поставив кровавый отпечаток у подписи заимодавца, аккуратно свернул пергамент и вернул его на место.

Вот и все. Осталось добыть сотню душ и положиться на удачу.

Себастиан нежно поцеловал девушку в прохладный лоб и направился в восточные кварталы Косим-Таласа.

Он не станет забирать души невинных людей. Даже ради Ари. Даже чтобы уничтожить Тига.

Страх, черный, липкий страх заполнил его грудь, не давая дышать.

Он спасет любимую, не потеряв самого себя. Удары сердца отдавались болью по всему телу, но Себастиан упрямо перебирал возможные способы найти сотню душ.

Глубоко вдохнув, он остановил кружащиеся мысли и заставил сердце биться ровнее и тише. Его озарило.

Он не может забрать души невинных жителей города, но он найдет в себе силы разрушить преступную империю Тига – заберет души его слуг. Пусть они думают, что подписывают обычный договор о работе на новых условиях. Или Тиг переводит их на новые должности, повышает им жалованье. Или просто требует подтвердить, что они верны хозяину и выполнят любой приказ. Подойдет любое объяснение, лишь бы заставить их подписать листы пергамента, которые Себастиан держал в руке.

Ночные курьеры дежурили на месте, у ворот в восточные кварталы. Себастиан жестом подозвал их и сурово приказал:

– Собрать всех от главного заправилы до последнего подручного! Всем явиться на северный склад самое позднее через час. С опоздавшими разберусь лично.

Не дожидаясь ответа, он нырнул в муравейник узких улиц. Северный склад. Два входа. Стены глухие. Окна только в крыше.

Подойдет.

Не обращая внимания на гулкие удары сердца и подбиравшуюся к горлу тошноту, юноша надежно запер снаружи заднюю дверь, зажег фонари вдоль стен внутри и встал у входа, встречая работников Тига.

Меньше чем за час на складе собралась толпа – ровно сто человек. Лишних Себастиан отправил по домам, сказав, что их позвали по ошибке. Глупая ложь, но никто не станет требовать ответа от старшего сборщика Косим-Таласа. К чему злить Тига?

Он затеял рискованную игру. И если план принцессы не сработает, Тиг снова выйдет победителем.

И все же, сколько он ни убеждал себя, что поступает так ради высокой цели, совесть его болела. Ему придется лгать. Обманом заставить людей подписать договор, который будет стоить им жизни. Если план принцессы сработает, их души вернутся обратно, и тела оживут, однако бремя вины все равно давило на Себастиана тяжким грузом.

Взглянув в окна в потолке, он отыскал луну.

Осталось три с половиной часа.

Себастиан отринул страх и раскаяние. Перед этой толпой он – сборщик, беспощадный и неумолимый.

– Тиг расширяет дело, – сказал он голосом таким же холодным, как каменный пол под ногами. – Готовится вторжение в Акрам, Рэйвенспир, Моркант и Лох-Талам. Понадобятся верные люди, беспрекословно исполняющие приказы. Они получат повышение в должности и щедрое жалованье, если по первому требованию отправятся в другие королевства нанимать и обучать новых работников. Вас выбрали… – Себастиан снова откашлялся и проглотил колючий ком в горле, – потому что вы пришли первыми. Вы оставили дома, семьи, бросили все ради выполнения приказа, чем и доказали свою верность.

Видеть на лицах стоявших перед ним смесь удовлетворения и радостного ожидания было невыносимо. Себастиан вынул из-за пазухи пачку договоров и разложил их на столе.

– Чтобы официально подтвердить ваши новые полномочия и условия работы, требуется заключить новый договор с Тигом, где будет указано и повышение жалованья. – Как легко дается ложь! Себастиан снова взглянул на луну и потянулся за кинжалом. – Встаньте в очередь и подпишите договор. Как только все бумаги будут готовы, я передам вам первый приказ Тига.

На то, чтобы подписать каждый договор и скрепить кровавым отпечатком пальца, ушло гораздо больше времени, чем надеялся Себастиан. До полуночи оставалось меньше трех часов, а от склада до дома Тига даже бегом не меньше трех четвертей часа.

Когда все договоры были подписаны и заверены кровью, Себастиан достал мерцающий флакон и открыл крышку. По толпе прокатился шелест, но никто не двинулся с места.

Они не знали, что нужно бояться.

Дрожащими руками Себастиан разгладил на столе кусок пергамента со словами заклинания. Надо все сделать быстро. Как только тела начнут падать, лишившись душ, поднимется паника, люди побегут к выходу. Себастиан стоял спиной к единственной двери, но такую толпу ему не остановить. Надо начать с передних рядов и продолжать дальше, ряд за рядом, и тогда задние ряды не успеют перелезть через груды тел.

Глубоко вдохнув, он произнес:

– Тиг приказал скрепить договоры волшебством. Я произнесу короткое заклинание на старинном языке. Некоторые из вас, возможно, ненадолго лишатся сил.

Горько раскаиваясь в обмане, Себастиан напомнил себе, что лжет не только ради Ари, но ради всего королевства. Он взглянул на лист пергамента и произнес:

– Глакадх анам де Элина Паппас агус мианах а дхеанамх.

Прежде чем душа Элины собралась в сгусток света в ее груди, отделилась от тела и полетела к открытому флакону, Себастиан прочел заклинания с именами Саваса Андриса, Атана Гретта, Влада Паласа и еще пятерых.

Тела упали на пол и оставались лежать без движения. По толпе пронесся ропот.

Себастиан читал заклинания все быстрее, перелистывал договоры, выкрикивал имена, пока оставшиеся не завопили в ужасе, осознав, что окружены мертвыми телами.

Последние из стоявших на ногах бросились к заднему выходу, спасаясь от звука голоса Себастиана. Он читал быстро, вздрагивая каждый раз, когда новое тело с глухим стуком падало на холодный пол. И каждый сгусток света, нашедший путь к волшебному флакону, оставлял след в душе Себастиана. Теперь у него были шрамы и глубоко внутри, на каждом из них – имя того, чью душу он забрал.

К тому времени как последние из стоявших на ногах бросились к главному выходу, к Себастиану, было слишком поздно. Осталось всего восемнадцать имен. Им не успеть выбраться, вокруг слишком много тел. Еще восемнадцать имен – восемнадцать шрамов на его душе. Он на восемнадцать шагов ближе к спасению принцессы и к тому, чтобы потерять себя. И каждое произнесенное имя, каждый шар света, влетавший в волшебный сосуд, отталкивали его все дальше от мира. Он стал островом вины. Он сжег за собой все мосты.

Себастиан вышел из здания и накрепко запер дверь, чтобы никто не потревожил тела. Еще есть надежда вернуть им души.

О, звезды, всем своим существом он надеялся вернуть этих людей к жизни!

Себастиан бросил взгляд на луну и хотел было направиться к дому Тига, но понял, что едва может двигаться.

Он сотворил немыслимое. Если Тиг не сдержит слово или тело Ари не примет обратно ее душу, значит, жертвы были напрасны. Не важно, что он забрал души у виновных в преступлениях. Не важно и то, что с победой Ари души вернутся к их владельцам.

Навалился невыносимый груз раскаяния и горя. Теперь он гораздо хуже своего отца, и эта мысль острым кинжалом впивалась в ту часть его души, которую он так старательно гнал прочь с самого детства.

Назад не повернуть. Выбор сделан. Надо сдержать слово, данное Ари.

И с этой мыслью Себастиан помчался по пустым улицам Косим-Таласа. По пятам за ним плыла по небу луна.

Когда Себастиан добрался до цели, дыхание разрывало ему грудь, в боку кололо. Он взбежал по лестнице и вошел в спальню. Ари лежала неподвижно, так, как он ее оставил. Себастиан взял девушку на руки и услышал, как шелестит пергамент, спрятанный под платьем. С драгоценной ношей он поспешил в кабинет чародея.

Тиг стоял у окна, сжимая в зубах незажженную трубку. Тело Маарит лежало на прежнем месте.

– Я все принес. – Себастиан вошел в кабинет и осторожно усадил принцессу на стул.

– Положи ее на пол. – Тиг махнул рукой туда, где лежала Маарит.

– Уже поздно. Мы едва успеем. Надо начинать, – нетерпеливо ответил Себастиан, подавая Тигу волшебный флакон и подписанные договоры. Проходя мимо стола, он как будто нечаянно приоткрыл верхний ящик и убедился, что кинжал на месте.

Тиг взвесил в руках пачку договоров и положил ее на стол. Открыв флакон, вдохнул нежный аромат и широко улыбнулся.

– Отличная работа!

– Спаси ее. – В голосе Себастиана зазвенело отчаяние. – Я выполнил все условия. Теперь твоя очередь. Мы связаны волшебным договором. Ты не можешь мне отказать.

Злобно сверкнув золотистыми кошачьими глазами, Тиг взболтал содержимое флакона и произнес:

– Ан анам Арианна Главан филлеадх ар а корп!

Полоски яркого света в сосуде заклубились, из горлышка вылетела мерцающая искорка и устремилась к Ари, увеличиваясь и принимая форму шара.

Забыв обо всем, Себастиан смотрел, как свет проникает под кожу Ари и распространяется по ее телу. Принцесса не пошевелилась, и Себастиан почувствовал, что теряет опору, проваливается сквозь ячейки тонкой сети надежды, за которую он отчаянно цеплялся последние часы, и падает во тьму отчаяния.

И вдруг кожа принцессы порозовела. Ари пошевелилась, ресницы дрогнули. Когда она сделала первый прерывистый вдох, юноша схватился за письменный стол, чтобы устоять на ногах.

Она жива.

Она в безопасности.

Сработает ее план или нет, освободится ли Себастиан от власти Тига или навечно останется его рабом, в эту секунду он был счастлив – Ари ожила.

Принцесса медленно открыла глаза и встретилась взглядом с Себастианом. Он только собрался сказать, что все будет хорошо, как вдруг услышал шорох разрываемого пергамента.

Стремительно обернувшись, Себастиан увидел, что Тиг рвет его договор в клочки.

Когда обрывки договора, обещавшего принцессе жизнь и свободу в обмен на службу Себастиана, усеяли пол, Тиг оскалил острые зубы и произнес:

– Спасибо за подарок! Я сделаю из этих душ столько аподрази, что никому и не снилось. А вот вы с принцессой мне слишком дорого обходитесь. Наш договор запрещает мне причинять вред принцессе, пока ты выполняешь приказы, однако ничто не мешает мне убить тебя!

И в ту же секунду Тиг бросился на остолбеневшего Себастиана.

Глава 50

Ари медленно возвращалась к жизни. Сначала ее окутало тяжелым душным покрывалом, давившим на грудь, потом мурашки побежали по шее и пальцам рук и ног. Она прерывисто вздохнула и почувствовала, как поднимается и опускается грудь. В нос ударили запахи крови и волшебных трав.

Ари моргнула и оглянулась. Она сидела на стуле в кабинете Тига, опираясь на письменный стол. Кожа казалась слишком холодной, тело плохо слушалось. Чуть поодаль на полу неподвижно лежало тело Маарит.

Вернулась память.

Она крадет договор. Тиг выходит из тела Маарит и произносит последнее слово заклинания. Невыносимая боль и отчаянная попытка добраться до Себастиана – и все исчезает в бесконечном океане пустоты.

Тиг забрал ее душу.

Однако Себастиан каким-то образом заставил чародея ее оживить.

Слева, от книжных полок, донесся шум. Ари медленно повернула голову и увидела, как Себастиан стряхивает с себя Тига и вскакивает на ноги, отбиваясь от чародея.

Тиг двигался на удивление быстро, осыпая противника бесконечными ударами. Некоторые из них Себастиан отражал, от других пытался увернуться, но Ари заметила, что он дерется не в полную силу и постепенно продвигается к письменному столу, за которым сидела Ари. Она безотчетно разминала пальцы и прислушивалась к стуку своего сердца.

От удара в лицо Себастиан качнулся назад, из разбитого носа потекла кровь.

Искра ярости пронзила Ари, зажигая в ее груди горячее пламя. Душа к ней вернулась, но битва еще не окончена.

Себастиану нужна помощь.

Тиг с размаху ударил противника обоими кулаками в живот и швырнул его на письменный стол, к Ари. Она потянулась к любимому ослабевшими, дрожащими руками, но Тиг добрался до него первым – запрыгнув на стол, с багровым от ярости лицом принялся душить Себастиана.

Юноша колотил чародея, снова и снова пытаясь высвободиться, однако Тиг лишь смеялся, стискивая пальцы на шее Себастиана.

Может быть, Тиг сильнее и быстрее, потому что призвал на помощь волшебство. А может быть, Себастиан так изранен, что больше не может сопротивляться.

Неважно. Себастиан задыхался, и помочь ему могла только Ари, ослабевшая, едва способная двигаться. Она встала, с трудом держась на подкашивающихся ногах, и схватилась за край стола. Себастиан поймал взгляд девушки и вдруг уставился на ее грудь.

С ума сошел? Решил напоследок забыть о манерах?

Тиг расхохотался.

– Обожаю убивать людей собственными руками, – зарычал колдун.

Себастиан из последних сил схватил чародея за руки и попытался сбросить его с себя, не сводя глаз с груди Ари.

– Как только я тебя убью и расторгну наш договор, с невыразимым удовольствием разделаюсь с драгоценной принцессой, – прошептал Тиг, склонившись к Себастиану. Кошачьи глаза чародея метали молнии, всегда аккуратно прилизанные волосы разметались. Таким Ари его никогда не видела.

Она оглянулась в поисках оружия и ничего не нашла. Пол усеивали разбитые чернильницы, переломанные перья и смятые листы договоров.

Договор!

Схватившись одной рукой за стол, Ари просунула другую под рубашку.

Пергамент, который она выкрала со стола Тига, был на месте. Однако теперь в строке подписи заимодавца стоял отпечаток окровавленного пальца. Ари поднесла руки к лицу и обнаружила на указательном пальце правой небольшой порез.

Она взглянула на Себастиана и увидела, что он улыбается от облегчения. Юноша подтянул колени к груди и резким движением высвободился из захвата чародея, протянул руку к тумбочке и выдвинул верхний ящик стола.

Набросившись на противника, Тиг швырнул его на пол, к телу Маарит. Юноша попытался подняться, но чародей схватил его за горло.

Ари дрожащими пальцами развернула договор и всмотрелась в корявый почерк Себастиана. В ее груди разгорелось жаркое пламя триумфа.

Он справился! Каким-то чудом Себастиан добился, чтобы Тиг вернул ей душу и подготовил для нее договор, чтобы разделаться с Тигом!

Чтобы уничтожить Тига.

Сложив пергамент так, что снаружи осталась только строчка для подписи должника, Ари запихнула договор под рубашку и снова огляделась в поисках оружия.

В открытом ящике стола блеснуло лезвие кинжала. Ари схватила его и медленно обошла стол.

Себастиан безуспешно изгибался, пытаясь высвободиться. Тиг нашептывал что-то на языке Ллоренаэ, все сильнее сжимая горло юноши.

Ари покрепче обхватила рукоятку кинжала и бросилась вперед.

Тиг слишком поздно ее заметил. Ари вонзила кинжал в протянутую к ней руку.

Тиг взревел и отшвырнул лезвие в сторону. Из раны потекла кровь, окрашивая бледные пальцы чародея и капая на пол.

– Ты за это заплатишь. Заплатишь за все!

Он вскочил на ноги, не глядя на Себастиана, который, кашляя и задыхаясь, встал на колени.

– Что же ты со мной сделаешь? – спросила Ари, добавив в свой слабый голос столько яда, сколько могла. – Вырежешь трубку из моих костей? Сувенир на память о предательстве?

Глаза колдуна сверкали от гнева, и Ари отступила, в притворном ужасе прижав руки к груди. Впрочем, притвориться было несложно. Страх ледяными пальцами сжал ей сердце, не давая вздохнуть.

– Скажи еще что-нибудь – и увидишь, что я сделаю, – промурлыкал Тиг.

У Ари пересохло во рту. За спиной Тига Себастиан все еще пытался встать на ноги.

Пора. Она или спасет их обоих, или погибнет.

Прижав трепещущие пальцы к листу пергамента на груди, Ари воскликнула:

– Ты обыкновенный мерзавец! Бесишься, потому что однажды проиграл человеку!

Тиг так стремительно бросился на нее, что Ари успела только выставить вперед руки, словно пытаясь защититься. В следующее мгновение они столкнулись и покатились по полу.

– Ари! – хрипло крикнул Себастиан, пытаясь ползти в их сторону.

– Принцесса Арианна, – прошептал Тиг с леденящей кровь улыбкой. – Ты принадлежишь мне.

Ари схватила его окровавленные пальцы и прижала к листу пергамента под рубашкой. В ту же секунду грудь Ари осветили ослепительно-яркие лучи.

Ответив Тигу не менее ослепительной улыбкой, принцесса ответила:

– Нет, Тиг. Это ты принадлежишь мне.

Глава 51

На лице Тига плясали блики света, и Ари не могла отвести от него глаз. Чародей схватил ее за плечо и замахнулся.

– Не смей! – крикнула Ари.

Кулак замер, будто наткнувшись на каменную стену. Дрожа от ярости, Тиг прохрипел:

– Что ты наделала, дура несчастная?!

– Так с хозяйкой не разговаривают, – повысила голос Ари, вставая на ноги.

Девушка подошла к Себастиану и опустилась рядом с ним на пол.

– Я уничтожил сотни таких, как ты, за меньшие провинности. И уничтожу еще столько же! – выкрикнул Тиг.

Ари обняла Себастиана, переждала приступ кашля и помогла юноше подняться.

– Вы не знаете, с кем связались! – ухмыльнулся чародей.

– Так расскажи нам, – попросила Ари.

Тиг замер.

Ари шагнула вперед, Себастиан последовал за ней. Выдержав взгляд Тига, принцесса приказала:

– Алистер Тиг, назови имя, данное тебе при рождении!

Его глаза расширились, жилы на шее вздулись, губы остались плотно сжаты. Бледные щеки порозовели, грудь бурно вздымалась.

– Ты должен ответить, – тихо сказала Ари. – Ты подчиняешься мне. Таковы условия договора.

Тиг скривил губы в отчаянной ухмылке, каждое слово давалось ему с трудом.

– Если так написано в договоре, мое имя тебе не нужно.

– А вдруг пергамент сгорит или подписи смоет водой? Или ты заставишь кого-нибудь уничтожить договор и убить меня? – Ари покачала головой. – Я хочу знать твое истинное имя.

Скрипнув зубами, колдун вцепился в лацканы сюртука. Забытая трубка покатилась по полу.

– Назови свое имя. – Ари была неумолима. – Сию минуту!

Тиг задрожал и выгнулся назад. Зажав рот руками, он пытался остановить слова, вылетающие изо рта. Однако противиться волшебному договору не мог. Слово набухло в глубине горла и превратилось в рев. Колдун откинул голову и диким голосом нехоженых лесов и напоенного лунным светом волшебства крикнул:

– Румпельштильцхен!

Имя эхом отдавалось от стен. После долгого молчания чародей прошептал:

– Теперь ты выгонишь меня из Сандрэйлля…

Ари ответила ему спокойным взглядом:

– Об изгнании можешь пока не беспокоиться. Стой где стоишь и молчи, пока я не прикажу тебе говорить.

Если бы чародей умел убивать взглядом, Ари упала бы замертво рядом с Маарит. Повернувшись к Тигу спиной – Ари даже мысленно не могла назвать его Румпельштильцхен, – девушка подошла к Себастиану и упала в его объятия.

– Ты спас меня, – прошептала она.

– Я последовал твоему примеру: говорил быстро, сделал выгодное предложение и выполнил последний пункт твоего плана, – ответил Себастиан.

Ари услышала в его голосе нотки безысходной печали. Она откинулась назад и положила руки ему на плечи, тревожно вглядываясь в лицо. Измученным видом Себастиан напомнил ей Тадда. Брат тогда сказал, что не в силах смотреть самому себе в глаза.

– Расскажи мне, что произошло, – попросила она.

Себастиан объяснил, как Тиг использовал тела, забрав души, и как он собирался завладеть ее телом. Поведал, как убедил Тига вернуть Ари душу, пока не поздно, но только в обмен на сотню других душ, собранных до полуночи.

– Я выполнил приказ, – сгорбившись под гнетом вины, сказал Себастиан. – Я обманул работников Тига, заставил их подписать договор и забрал их души. Я не знал, как иначе остановить Тига, твой план был нашей последней надеждой.

Себастиан закрыл глаза:

– Я больше ничего не мог придумать. Я не мог заставить Тига повиноваться мне, потому что у меня не было договора с его именем. Я выбрался из кабинета и унес твое тело, однако Тиг согласился бы сойтись со мной лицом к лицу, только чтобы забрать обещанные ему души.

– Себастиан, – сказала принцесса и замолчала, дожидаясь, пока юноша посмотрит ей в глаза. – Спасибо тебе.

В эти два коротких слова Ари попыталась вложить переполнявшие ее чувства. Восхищение храбростью, с какой Себастиан в одиночестве противостоял жестокому чародею и совершил невероятное, потому что жертва в сотню душ помогла бы освободить мир от Тига. И сожаление о том, что ему пришлось сделать выбор и в одиночестве вынести все трудности.

Себастиан приник к Ари и прошептал:

– Их кровь на моих руках. Мы должны заставить Тига вернуть им души.

– Так и будет.

Ари обернулась к Тигу, который молча смотрел на них горящими злобой глазами.

– Скажи, надо ли быть рядом с телом, чтобы вернуть в него душу? Или ты можешь сделать это, не выходя из дома?

Тиг пожал плечами. Себастиан в три огромных шага подскочил к колдуну, схватил его за горло и поднял над полом.

– Отвечай четко и ясно, или я с тобой такое сотворю, что мой собственный отец испугается!

– Не волнуйся, – мягко остановила его Ари. – Если я прикажу, Румпельштильцхен сам разорвет себя на части.

Тиг поднял на Себастиана испуганный взгляд.

Ари встала перед чародеем.

– Ты можешь вернуть души в тела на расстоянии? Отвечай яснее, или я велю тебе сломать собственные пальцы… по одному.

И как ей пришло в голову такое? Однако, судя по лицу Тига, угроза возымела действие.

– Я могу вернуть души в тела, не сходя с места.

Себастиан достал из кармана чародея мерцающий флакон и открыл его.

– Верни им души.

Тиг плюнул Себастиану в лицо.

– Верни. Им. Души. – Сложив руки на груди, Ари разъяренно смотрела на чародея.

Тиг дернулся, но ослушаться приказа не смог. Заклинание против воли сорвалось с его языка, и из волшебного флакона показались струйки светлого дыма.

– Они ищут выход, – сказала Ари, и Себастиан торопливо распахнул окно. В комнату ворвался соленый морской ветер, а дымок из флакона вылетел на свободу. Ари и Себастиан следили за сотней светящихся лент, спешащих в Косим-Талас. Подняв флакон повыше, Себастиан показал Ари души, все еще запертые внутри.

– А что будет с ними? – тихо спросил он. – Их тела истлели. Им некуда возвращаться.

– Мы не оставим их в заточении, – ответила Ари и приказала Тигу: – Освободи эти души.

– Зачем? – огрызнулся он.

– Затем. Пусть обретут новое будущее. Выпусти их.

Тиг снова произнес заклинание, и новые облака туманного света вылетели в окно.

– Прощай, Кора, – прошептал Себастиан.

Ари приникла к его плечу, глядя вслед светящимся струйкам дыма, летящим к темному небу, к звездам.

– Осталось еще одно, последнее желание, – задумчиво сказала девушка.

– Хочешь, я сам это сделаю? – спросил Себастиан.

Да, она хотела бы… но он столько раз исполнил невозможное. Шрамы раскаяния останутся с ним навсегда. Пришла ее очередь совершить самое трудное. Ее очередь получить шрам на душе.

– Подожди меня здесь, – ответила Ари и отошла, оставив любимого на морском ветру в лунном свете.

Она приблизилась к Тигу и окинула его взглядом – сюртук разорван, трубка валяется на полу.

– Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Колдун ухмыльнулся:

– Извинений за Клео и лавочника не дождешься. И о договоре с твоим братцем я ничуть не жалею.

Гнев, бушевавший в груди Ари, утих. Перед ней стояла ясная цель. Зло должно исчезнуть. Сандрэйлль достоин свободы.

– Знаю, чего ты попросишь, – усмехнулся Тиг. – Наверное, хочешь сделать Сандрэйлль главным из королевств. Хочешь богатства, ждешь…

– Я хочу, чтобы ты отпустил свою душу на волю, – тихо сказала Ари.

Тяжелые, будто камни, слова дались ей непросто, но, когда чародей умоляюще вскинул на нее глаза, Ари не нашла для него ни капли сострадания.

Тиг не пожалел Клео. Не пожалел Тадда. Он никого никогда не жалел.

Рот чародея распахнулся в беззвучном крике боли, его кожа засветилась, ослепительно-яркие лучи света собрались в груди и вырвались наружу. Ари отвернулась от упавшего с глухим стуком тела и подошла к Себастиану. Вместе они смотрели, как душа Румпельштильцхена, покачавшись на ветру, поднялась выше деревьев и полетела над морем к далекому острову Ллоренаэ.

Они еще долго стояли молча в звездном свете. Ари склонила голову на плечо Себастиана и крепко взяла его за руку.

Наконец, он безмятежно, с доброй улыбкой взглянул на принцессу.

– Готова?

Ари улыбнулась в ответ.

– Готова.

И рука об руку они вышли в лунную ночь и направились во дворец.

Спустя пять месяцев

Глава 52

– Не знаю, смогу ли я… – Себастиан подергал воротник шелковой рубашки и оглянулся на дверь из дворцовой библиотеки в сад.

– Конечно, сможешь. – Ари поправила Себастиану галстук и ласково хлопнула его по руке, когда он вновь потянулся к воротнику.

– Там целая толпа придворных.

– Да, и угощение готово.

Он взглянул на нее измученным взглядом. Ари ответила ему улыбкой и нежно обняла.

– Теперь все по-другому… Твоя мать начинает жизнь заново, отец навечно заточен в казематы. А тобой восхищается весь Косим-Талас.

– Ну, это преувеличение.

Ари фыркнула:

– Ты собственноручно разрушил преступную империю Тига…

– Мне помогли городские стражи…

– Которые следовали твоим приказам. Ты очистил восточные кварталы Косим-Таласа…

– И снова при помощи стражей.

– А еще ты основал школу для детей из трущоб…

– Вообще-то я просто нашел учителей. Это их…

– Что ты все время оправдываешься? – воззрилась на него Ари.

В уголках глаз Себастиана собрались лучики морщинок.

– Извини, больше не буду.

– Ты столько всего совершил, что придворных тебе бояться нечего. – Она пригладила Себастиану волосы и стряхнула пылинку с его плеча. – А я приготовила тебе сюрприз.

Он погладил ее по руке и крепко сжал ладонь:

– Надеюсь, сюрприз необыкновенный.

Сердце Ари трепетало от счастья. Сюрприз был действительно необыкновенный. Интересно, что скажет Себастиан, увидев подарок?

– Готов? – спросила девушка, когда в библиотеку постучал паж.

– Нет, – ответил он, но все равно шагнул вперед вместе с Ари. Они вышли из библиотеки, прошли по коридору мимо закрытых окон – над морем веял холодный зимний ветер – и ступили в бальный зал.

– Себастиан Вонн, наш почетный гость! – Тадд приветственно вскинул руки. На его лице сияла искренняя улыбка, и Себастиан – о, чудо из чудес! – смущенно улыбнулся королю в ответ.

Ари уверенно прошла на возвышение и встала рядом с братом. Она постепенно свыклась с короной и честно исполняла обязанности принцессы. А люди привыкали видеть во главе королевства их обоих: Тадда и Арианну.

– Давай скорее, пока Себастиан не сбежал, – прошептала Ари, когда Тадд взял сестру за локоть и повел ее с Себастианом к сцене, на которой обычно располагались музыканты.

– Я все слышу, – предупредил Себастиан.

– Что, она ошибается? – спросил Тадд.

Себастиан наградил короля и принцессу притворно-свирепым взглядом и ответил:

– Конечно, нет.

Придворные расселись перед сценой, и Тадд принялся перечислять недавние заслуги Себастиана, который, слушая короля, мечтал провалиться сквозь землю.

Глядя на Себастиана повлажневшими глазами, Тадд хриплым голосом добавил:

– И наконец, правитель Сандрэйлля отдает должное твоей невероятной храбрости при спасении жизни принцессы и освобождении королевства от злодейств Алистера Тига.

Тадд потянулся к пергаменту, лежавшему перед ним на столе, и Ари едва не расплакалась от переполнявших ее чувств. Жаль, что нет рядом мамы и Клео, их не вернуть. Но Ари есть за что благодарить судьбу: Тадд вновь силен и бодр, королевство на пути к восстановлению, а Себастиан, пожертвовавший ради нее всем, получит награду за храбрость.

Тадд развернул пергамент и громко провозгласил:

– В награду за проявленный героизм я, Таддеус Главан, жалую тебе дворянский титул и привилегии. Отныне ты лорд Себастиан Вонн, герцог Косим-Талас.

Придворные приветствовали слова Тадда аплодисментами. А Себастиан, с трудом поборов желание сбежать, неуклюже поклонился королю и взглянул на Ари, умоляя о спасении.

Спустя час, приняв поздравления от вельмож и подкрепившись по крайней мере двумя порциями каждого из поданных пирогов, Себастиан спросил:

– Сколько мне здесь сидеть?

– Ты теперь лорд Вонн, – улыбнулась Ари. – Можешь идти куда хочешь, только если король не прикажет тебе остаться.

Себастиан лукаво взглянул на Ари:

– Ты вроде бы приготовила сюрприз?

Они незаметно вышли из зала через боковую дверь, и Ари вздрогнула под порывом холодного ветра.

– Куда мы идем? – спросил Себастиан, набросив ей на плечи свой парадный мундир.

– Увидишь.

Ари взяла любимого под руку и повела его через сад, мимо манежа и конюшен. Они вышли на южное поле, где земля круто обрывалась над морем. Миновав пустой каменный загон, Ари свернула в рощу молодых кипарисов. Посреди рощицы белели три камня. Себастиан прочел высеченные на них имена:

РАДА ГЛАВАН – ДОРОГАЯ МАМА

КЛЕО ТОЛИС – ЛЮБИМАЯ ДОЧЬ И ПОДРУГА

ПЭРРИШ ВОНН – ЛЮБИМЫЙ БРАТ

Отпустив руку Ари, Себастиан подошел к могиле Пэрриша и дотронулся до гладкого холодного камня.

– Кипарис – символ самопожертвования. Рада – моя мать, ты, наверное, и сам догадался. Ее тело так и не нашли, но мы с Таддом сможем приходить к этой могиле и вспоминать о ней. Я сохранила могильный камень Пэрриша с кладбища бедняков. Мы можем перенести его сюда, если хочешь. А этот я прикажу убрать. Необязательно ставить три одинаковых камня.

Она лепетала что-то еще, но Себастиан молчал. И впервые Ари тщетно пыталась разгадать, что значит его молчание.

– Я… прости, что не спросила разрешения перенести могилу Пэрриша. Я думала… неважно, о чем я думала… Это твой брат, и я…

– Ари. – Себастиан обернулся и крепко прижал ее к груди. – Спасибо тебе.

Она обняла его и припала к груди, слушая ровные удары сердца. Зимнее солнце заливало землю призрачным светом, морские волны бились о берег, в небе кричали чайки.

Помолчав, Себастиан произнес:

– Хороший сюрприз.

– Это еще не все, – улыбнулась Ари.

Он взглянул на нее и насмешливо поднял брови.

– Какая же ты хитрюга… и как это я ничего не заметил!

Ари улыбнулась и показала на далекую линию западного берега.

– Видишь тот утес с огромным старым дубом? Как раз на границе с королевскими землями? Нет, не там… – она ласково повернула голову Себастиана в правильном направлении, – …вон там.

– Вижу. Там ты тоже кого-то похоронила?

Ари прыснула со смеху:

– Пока нет, но ты смотри, веди себя хорошо!

В ответ Себастиан нежно поцеловал ее. Ари прижалась к нему, чувствуя, как в груди поднимается теплая волна счастья.

– Так правильно? – спросил Себастиан, медленно размыкая объятия.

– Ты меня отвлекаешь, – лукаво взглянула на него Ари. – Подожди, сейчас я кое-что тебе скажу, и ты снова захочешь меня поцеловать.

– Неужели? – удивленно поднял брови Себастиан.

– Тадд купил этот утес. Вместе с дубом. Недавно. – Ари помолчала минуту. – Купил в подарок новому герцогу.

Себастиан замер, его плечи окаменели, сердце неистово забилось.

– Мне? – спросил он, переводя взгляд на далекий берег.

– Тебе. – Ари едва не приплясывала на месте от радости. – Можешь построить там дом… ты ведь хотел, да? От дорог далеко, тебя никто не потревожит. А если не хочешь дом, построй…

Себастиан прервал ее поцелуем. Ощутив нежную шероховатость его губ, Ари забыла обо всем. Он обнял ее так крепко, словно боялся, что она исчезнет.

Когда Себастиан отодвинулся, чтобы вздохнуть, его темные глаза благодарно сияли.

– Я буду часто навещать тебя. Так часто, что изрядно тебе надоем, – погладив его по щеке, сказала Ари.

– Ты никогда мне не надоешь.

– Я захвачу пирог.

– Не забудь.

Искры желания в его глазах зажгли огонь в сердце Ари.

– Я люблю тебя, – тихо сказала она.

У глаз Себастиана собрались лучики морщинок, и он прошептал:

– Я тоже тебя люблю.

А потом он целовал ее, пока не пропал звук прибоя, пока не исчезла трава под ногами и остались только вкус его губ и нежное биение ее сердца.

От автора

Как всегда, благодарю Господа за его бескорыстную любовь.

Без поддержки моей замечательной семьи я не написала бы ни строчки. Спасибо, Клинт, моя вторая половинка, ты всегда веришь в меня. Тайлер, Джордан, Зак, Джоанна и Изабелла, спасибо, что гордитесь вашей мамой-писательницей и (почти всегда) позволяете мне спокойно работать. Спасибо вам, мама и папа, что помогаете мне растить детей и вести хозяйство, особенно когда у меня ни на что не хватает времени. Спасибо моей сестре Хизер и ее мужу Дейву (представляю, как вы рады, что я не написала ваши прозвища!) за то, что играете с моими детьми, читаете мои книги и покупаете их в подарок всем знакомым. (И еще отдельное спасибо Хизер за то, что она первой читает мои черновики, и за то, что она моя самая лучшая подруга!)

Написать и издать книгу в одиночку невозможно, и мне помогают настоящие профессионалы. Я безмерно благодарна моему литературному агенту Холли Рут за поддержку и редактору Кристин Ренс за то, что требует от меня работать с полной отдачей. Я благодарна невероятно талантливой команде издательства «Бэлзер и Брэй», а также Каролине Сан и Нелли Курцман с помощниками, Келси Мерфи, Саре Кауфман и Элисон Доналти, и еще Кэтрин Силсанд – вы все великолепны!

И наконец, хоть я и посвятила ей книгу, скажу огромное спасибо еще раз моей дорогой Мелинде Дулиттл, которая неизменно находит для меня слова вдохновения. Лучшей подруги нельзя и желать.

Content

Си-Джей Редвайн
Исполняющий Желания

Давным-давно, в незапамятные времена…

Три недели спустя…

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Спустя пять месяцев

Глава 52

От автора