Абвов Алексей Сергеевич

Сталкер-2

Книга третья

Люди, не люди и нелюди Зоны

Пролог

Красные языки пламени плясали на прогорающих полешках в сгустившейся ночной темноте. Для меня же мир просто посерел, утратив дневные краски. И лишь горячее пламя костра неизменно сохраняло яркий цвет. Завершив дневные дела и подготовившись к утреннему выходу, мы расселись у запалённого костерка просто поговорить. За жизнь и не только. Июньские ночи совсем короткие, едва погасло небо на западе, как скоро посветлеет восток. На полноценный сон просто не хватит времени. А перехватывать часок тут, часок там — совершенно бесполезное занятие. Только хуже станет. Благо, полезной алхимии нам хорошенько отсыпали свободовцы от щедрот душевных. Хоть я и не сумел нормально отдохнуть после скаканья по 'пространственным пузырям', но сейчас чувствовал подозрительную бодрость. Думаю — ещё сутки вполне смогу вытянуть без спичек в глазах, дабы те не закрывались сами собой. А поговорить, прочувствовать, потенциальных боевых товарищей перед опасным выходом гораздо важнее. Они кстати сейчас думали аналогично, что уже радует.

— И всё же, я не понимаю, почему у тебя такая плохая репутация среди игроков, — с нотками лёгкого удивления в голосе заметила озадаченная Вика. — Понаблюдав тебя один день вживую, вижу — ты нормальный парень, без типичных для крутых альфа-самцов закидонов. Но, если почитать некоторые темы в сталкерской сети — самый настоящий кровожадный монстр.

— Ты же должна знать, с каким именно кланом я официально воюю? — Заданный вопрос меня, право — сильно удивил.

Хоть я и не интересовался различными темами посвящёнными кланам и отдельным игрокам, но всё же в общих чертах представлял расклад. Или думал, что представлял.

— С драными кошаками всё понятно… — Вика тоже относилась с заметным презрением к 'Саблезубым Котам', - но почему эти мягкотелые оладьи… тфу ты — 'Пельмени Урановые', тебя занесли в чёрный список? Да и 'Победители Скуки' тоже поставили метку войны — убить при первой возможности, да ещё и награду в десять кусков за доказанную смерть предложили, — и так внимательно посмотрела в мою сторону, как будто приценилась.

Вдруг я и вправду стою так дёшево, чтобы соблазниться на те самые 'десять кусков'.

— А это ещё кто такие? — Я даже напрягся, пытаясь вспомнить, с кем мог пересекаться в последнее время, чтобы на меня так крепко окрыситься.

— Один старый жирный клан. Гады первостатейные, своей территории не имеют, занимаются преимущественно подлыми интригами и рейдерством, хотя до отмороженных на всю голову кошаков им далеко. Но они стараются… — парой коротких фраз Вика выдала по ним чуть ли не полный расклад. — Они не так давно какой-то особый квест для всего клана вымутили, вложились крепко, кого-то хорошенько подмазали, но что-то особой радости по этому поводу я за ними не отмечаю. Наоборот, злые как собаки голодные, — девушка достала новенький КПК 'Сталк-3' и стала что-то на нём искать, водя пальцами по экрану.

Я же прикинул, что эти 'Победители Скуки' — именно те засранцы, с которыми мне довелось конфликтовать во время проводки научной экспедиции. Эти хоть право охоты на меня пожадничали выкупать, а то бы опять в разорение ввели. Я бы ведь не преминул ответить взаимностью. И их великий облом вселяет в моё сердце искреннюю радость.

— И вообще, почему-то все прочие кланы тебя в чёрный список внесли сразу после моего интервью, вот, полюбуйся… — Вика повернула ко мне экран своего КПК с открытой таблицей взаимных отношений, куда отдельно внесли мою скромную персону.

И действительно, как по команде, все кланы дружно объявили о том, что со мной они больше не имеют каких-либо дел даже в отдалённой перспективе. Чёрный список — это серьёзно. Мне, впрочем — плевать. Я и раньше сторонился от общения с клановыми игроками, теперь и подавно без него обойдусь. А если кто-то вдруг захочет поохотиться — сам себе подпишет приговор. Врагов я хорошо чувствую. Вика выглядит немного пристыженной, словно она стала причиной того явления. Однако отметил — не один я такой шустрый. В той таблице присутствовало ещё четверо особенных 'счастливчиков', отоптавших всем ноги и обломавших загребущие лапки.

— Похоже на скоординированную акцию, — задумчиво заметил вслух, насчитав целых пятнадцать объединений игроков, дружно выразивших мне недоверие. — И вообще, от кланов здесь разве есть хоть какая-то польза? — Мой вопрос вызвал у всех собравшихся вокруг маленького костерка смешки и ухмылки.

— Тебя просто ещё конкретно не прессовали, — влез в разговор Огненный Лис. — Обложат со всех сторон, даже точку личной привязки поставить будет некуда. Система везде будет писать тебе 'небезопасная зона'. Разве только к Монолиту останется податься.

— Весьма перспективная идейка в таком раскладе, — я усмехнулся. — Жалко мне это не грозит, — а про себя порадовался, отметив вытянувшиеся физиономии кое-кого из компании. — Пустоватенько там, где я в последнее время лазал. Мёртвенько как-то. Монстры голодные да аномалии жуткие. Вдруг кто захочет составить мне компанию — я же только порадуюсь за того отчаянного смельчака… — и такая искренняя располагающая улыбка, народ аж поёжился, представив ситуацию.

— Вот, хотела тебе ещё на интервью вопрос задать, да забыла, теперь вот вспомнила, — Вика хитро улыбнулась, явно придумав каверзу. — По твоим словам — ты мало контактен. Один да один, от всех в стороне, со всеми собачишься. Но ведь так не бывает. Все мы нуждаемся в общении, в друзьях и товарищах, а также близких и любимых. И только не рассказывай мне, что ты выше простых человеческих слабостей, — легонько надавила она голосом. — Что для тебя дружба? А любовь? Может, и своё представление о семье расскажешь? — И снова такая хитрая ухмылка.

Но интересом от неё хорошенько тянуло. Скорее даже интересом личным. Словно опять оценивает или вообще приценивается. Вот ведь какая бестия бесстыжая. Перед ответом я тяжело вздохнул и задумался. Какого ответа она от меня ждёт? И, главное — от кого? От двадцатилетнего юнца, которым я сейчас выгляжу, или от непонятно кого, скрывающегося за игровой аватарой, судя по чётко проявленному интересу. Хоть я и прожил насыщенную жизнь, однако стоит признаться — поумнел относительно недавно. Ага, как раз после развода с женой. А ведь был у меня приятель-философ доморощенный или даже практикующий эзотерик. Тот любил говорить всякие мудрости о жизни, ну и подучил меня кое-чему, дабы душевные раны быстрее затянулись.

— Слова слишком просты и примитивны, чтобы раскрывать такие сложные явления… — я тоже умею говорить обтекаемо. — Мы произносим слово, но за словом всегда стоит какой-то конкретный образ либо множество образов. Вот, к примеру, слово 'костёр', - выдержав паузу, отметил, куда метнулись взгляды присутствующих. — Или слово 'нож', - при этом выхватил клинок с пояса, любуясь бликами пламени костра на остром лезвии. — Но вот как передать словами то чувство, которое возникает внутри при слове 'друг'? — Я опять выдержал паузу, причём заметно дольше. — Наверняка каждый из вас сейчас представил совершенно конкретного человека. Хорошо, а теперь проверим, как отзовётся ваш, несомненно, богатый внутренний мир на простое слово 'дружба'. Сколько поднимется образов или поднимутся ли они вообще. Может, останутся только расплывчатые ощущения…

Я замолк и ждал реакции. В первую очередь от Вики, ибо от неё сейчас потянуло странным и малопонятным коктейлем чувств и эмоций. Девушка реально попыталась разобраться в себе. И, походу, просто запуталась. Как и я сам, когда впервые задумался на близкую тему.

— Ты так уверенно говорил, словно у тебя есть готовый ответ… — опытная журналистка первой вышла из задумчивого созерцания. — Поделись с нами, сирыми да убогими, коли не жалко, — пошли ехидные усмешки — сработала естественная психологическая защита.

— Ответ, безусловно, есть, — твёрдым голосом я мгновенно привлёк к себе всё внимание. — Вот только он весьма ценен, потому делиться им я не стану, — Вика уже была готова возмутиться, но я не дал, продолжив говорить: — Но могу подарить вам интеллектуальную процедуру, благодаря которой вы сможете найти эти ответы сами, а, возможно, и получить куда большее. К примеру — осуществить свои желания и затаённые мечты.

От народа послышались смешки — никто не поверил таким хвастливым заявлениям. Я же просто ждал, пока внимание снова сконцентрируется на моей скромной персоне.

— Представьте, что вы видите прогуливающуюся парочку. Иногда можно сразу обозвать их возлюбленными. Вот, что-то сразу бросается в глаза и трудно ошибиться с оценкой. Теперь другая парочка — эти однозначно классифицируются как друзья или приятели. Что именно выдаёт их отношение друг к другу. Присмотритесь внимательнее и попытайтесь это определить. Ибо за собой заметить ключевые признаки гораздо труднее.

— И чем всё это мне поможет в осуществлении желаний? — Заметила Вика недовольным голосом.

Минуту с чем-то она действительно о чём-то напряженно думала, и результат этих раздумий сильно ударил по её настроению. Или подорвал самооценку — мне трудно определённо сказать, улавливая её прыгающие эмоции. Наверняка простенький психологический тест нащупал уязвимое место в её душевной защите. Или же, несмотря на весь видимый лоск, её личная жизнь сильно далека от желаемой.

— Любые желания и мечты должны быть ясными и конкретными! — Я даже поднял вверх указательный палец, опять концентрируя внимание слушателей. — Расплывчатые образы вроде аморфного тёплого и мягкого, а также кучи денег — это всё пустые обманки. Такие желания и мечты окажутся бесплодными. Нужно представлять реальный образ того, что именно вы хотите обрести и тогда мир ответит вам взаимностью. Пока у вас перед глазами нет полной ясной картинки — мечтайте дальше. Хотите обрести друга — представьте его и своё отношение к нему. Как из поднятого образа по памяти парочки друзей или возлюбленных. То же самое и с любовью. Только не советую брать в качестве желанной цели образы реальных людей, с которыми вы общаетесь — так вы сильно ограничите возможный выбор.

— А если мне хочется, чтобы меня полюбил тот, кто мне уже понравился? — Вика чуть ли не выплёвывала слова, остальной народ выглядел сейчас малость пришибленно.

Наверняка своими нелепыми мудрствованиями я случайно разворошил какую-то весьма неприятную тайну этой команды. Иначе чего бы столь красивой девушке как Вика заниматься экстремальной журналистикой в смертельно опасной Зоне. Да и ещё почти на высшем уровне сложности. Почти — это не 'мастер', как у меня, а 'ветеран'. У неё есть интерфейс игрока и что-то ещё, но тоже полный реализм в ощущениях и одна жизнь. А вот члены её команды самые обычные игроки. Эта настырная девушка явно стремится кому-то доказать, что она способна… и достойна любви. Вот только взаимности как не было — так и нет. Едва осознав это, сразу же понял, какие сейчас нужны слова. Достаточно вспомнить, где мы сейчас находимся.

— У выбравшего нелёгкий путь сталкерства в Зоне есть только одна любовь… — выдержав театральную паузу, собрал общее внимание, народ легко вынырнул из далеко не самых приятных раздумий, даже Вика резко вскинула голову. — Единственная и неповторимая любовь к самой Зоне. Её нельзя предать и променять на что-то мелкое и незначительное, на другого человека, к примеру, иначе сталкерская удача навсегда покинет глупого отступника. Когда вы почувствуете любовь к Зоне в своём сердце, то она и вам ответит взаимностью. И не надо смотреть на меня такими круглыми глазами — это не голос сумасшедшего или фанатика Монолита, а всего лишь констатация фактов, которые вы сами можете увидеть… — столь громким заявлением я поверг всю компанию в глубокий шок, а Вика вообще выпала в глубокую прострацию и перестала фонить эмоциями.

— Наверное, ты действительно прав… — тихо прошептала она, отмерев через пару минут. — Только так легко объясняются все странности. А я-то, дура, столько лет не могла увидеть этого буквально под самым носом, ища несуществующие причины и нелепые оправдания. Что же, благодарю за то, что ты лишил меня глупых надежд. Хотя на душе стало только тяжелее.

Разговор незаметно увял и только треск прогорающих дров нарушал ночную тишину. Где-то в отдалении пиликал одинокий сверчок, а трескучие цикады решили отдохнуть. Перед рассветом над травой сгустился лёгкий туман, и стало прохладно. Заготовленные дрова благополучно закончились, костерок прогорел, но мы все неотрывно смотрели в краснеющие и переливающиеся всполохами пламени угли, размышляя о чём-то своём. Впереди у нас был тяжелый и опасный день.

Первая глава

Выжигатель мозгов

Едва посветлел восток, как сразу же проснулись мелкие пташки. Мир наполнился шумом, легкий предрассветный ветерок шевелил вымахавшей травой и шелестел листьями высоких тополей.

— Пора собираться в путь, — вздохнул Огненный Лис, поднимаясь с земли и отряхивая колени.

— Держи, — ловко вскочив на ноги из лежачего положения, Вика оказалась прямо передо мной, протянув мне матерчатую противогазную сумку. — Эта штука сразу привязывается, так что цени нашу заботу, — хихикнула она.

'Получен экспериментальный пси-шлем, предназначенный для защиты разума носителя от специфических аномальных воздействий. Используется адаптивная подстройка на основе систем с обратной связью. Класс 'Сделано в Зоне для Зоны'. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Стоило мне взять сумку в руки, и сразу же появился текст перед глазами. Несмотря на обещание какой-то там защиты, полностью рассчитывать на него глупо, так как все механизмы с обратной связью обычно требуют времени для реакции. Даст ли его Зона или нет — вопрос без определённого ответа. Вон, тот же контролёр берёт сознание жертвы за какую-то секунду. И против него этот пси-шлем полностью бесполезен. Тайные тропы порой тоже подкидывают путешественникам неожиданные сюрпризы, резко меняя психическое давление. Мне, к счастью, повезло добыть и даже встроить в тело особый артефакт — 'обручальное кольцо контролёра', потому многих опасностей Зоны просто не замечаю. 'Так-так… кроме самого шлема, выполненного из какого-то мягкого серого материала с большими овальными отверстиями для вентиляции головы, здесь присутствует и увесистый блок электроники, соединённый жгутом оптического кабеля', - мысленно заметил, рассматривая подарок. Примерив шлем на голову, сразу же отметил грамотность конструкции — она совершенно не мешала использовать приборы наблюдения и дыхательную маску. Но стоило только пробудить блок электроники, как по моему ментальному чутью резануло сильнейшей болью. Я едва удержался на ногах, сумев передёрнуть тумблер выключателя. Наблюдавшая за моими действиями Вика сразу это заметила:

— Первый раз все сильно тушуются, — ехидно усмехнулась она, прямо в мои выпученные глаза. — Выстави ручкой настройки минимальный уровень и только после включай, постепенно увеличивая мощность.

'Сразу не могла сказать, засранка…' — мысленно обругал её, а также и всю её компанию, подло приколовшуюся надомной. Вот, даже не стесняются прятать ухмылки, гады. И ведь все они прекрасно знали о выставленной на самый максимум мощности шлема — наверняка я далеко не первый, на ком они проверяют его воздействие. Но ругаться бесполезно, вместо этого последовал совету Вики и снизил мощность до минимума перед новым включением. И даже на этом уровне его работа доставляла мне большие неприятности. Во-первых, полностью обрезало ментальное чутьё. Во-вторых, периодически появлялись ложные чувства и возникали странные слуховые галлюцинации. Со зрением всё вроде бы нормально, но хватит и остального, чтобы лишить меня всех преимуществ перед обычными людьми и игроками. Складывалось впечатление о том, что этот шлем как-то вырезает из общего спектра ментального шума один диапазон и дополнительно усиливает его, обрезая всё прочее. Можно сделать однозначный вывод — в исходном виде мне он будет только мешать. Возможно, до него дойдут руки, и я его переделаю, устранив замеченные недостатки, но когда ещё это произойдёт. Сейчас же придётся его просто отключить, рассчитывая исключительно на собственную стойкость во время опасного похода.

Тем временем народ дружно облачался в боевое снаряжение, перекидывая его из инвентаря прямо на тело. Не один я тут такой хитрый. Затем, проверив броню и связные гарнитуры, бойцы извлекли и собственное оружие. Оно оказалось у всех однотипным — штурмовые автоматы АС 'Вал' под калибр 9Х39 со статными глушителями, хотя при этом я отметил — оружие серьёзно модернизировано аномальными материалами. Наверняка стрельба абсолютно бесшумна. Отличались у бойцов только прицелы. Если Огненный Лис предпочитал стандартную оптику ПСО, то у остальных на специальных планках крепились знакомые 'ATN X-Sight II 3-14'. Достаточно популярная оказалась модель у обеспеченных игроков. Вика тоже извлекла из инвентаря заметно доработанный 'Винторез', с таким же электронным прицелом.

— Переодевайся, и доставай свою пулялку, — Огненный Лис обратил внимание на меня, заметив, что я только смотрю на них и ничего не делаю.

Судя по всему — именно он являлся командиром отряда, ибо придирчивым взором оглядывал всю нашу компанию. Даже Вика заметно тушевалась, когда он дольше обычного задерживал взгляд на её фигуре, и судорожно искала, чего же она ещё забыла проверить.

— Да я как-то уже… — пожав плечами, извлёк в руки автоматический дробовик, став быстро сменять красные картечные патроны на серые 'ЗС' в его магазине.

— М-да… — Огненный Лис разочарованно покачал головой, скептически осматривая меня с ног до головы. — И как только некоторые по Зоне ходят… — задумчиво произнёс он в окружающее пространство, ни к кому конкретно не обращаясь. — Во время выхода мы поднимаем общую тактическую сеть отряда, но не уверен, что тебя в неё удастся вписать, — он снова обратился ко мне. — Покажи свой КПК, может, что-то придумаю, — настойчиво попросил он.

Вытащил из нагрудного кармана потёртый наладонник, демонстрируя рыжему парню его заднюю крышку с выгравированной лазером маркировкой.

— 'Сталк-У'? — Сильно изумился он, подавшись ближе. — Никогда таких странных извращений не видел, — он успел заметить и низко оценить электронно-бумажный экран.

— Набери ваш отрядный идентификатор и введи ключ шифрования, — я быстро запустил полную военную программу тактической сети и протянул в своей руке КПК Лису.

Тот изумился ещё больше, отметив привычный интерфейс с открытым изображением клавиатуры ввода, и стал тыкать пальцами в экран, выполняя мой запрос. После ввода данных я смог синхронизироваться с наладонниками остальных, получив на открывшейся карте местности зелёные точки союзников. А дальше доконал чувства рыжего командира окончательно, вытащив 'Глазастик' и подключив его к своему КПК. У него на лбу висел обычный 'Глаз', тот одним движением сдвинул его на лицо, чтобы проверить получение картинки с моего наблюдательного прибора. Хоть у них и условно гражданские модели 'Сталк-3' плюс гражданские наблюдательные приборы, но военную программу они всё же сумели взломать и запустить. Разве только информационный обмен шел без сильного шифра, в него при большом желании запросто можно вклиниться. Впрочем, сделать это весьма трудно, ибо радиообмен работает на достаточно малом расстоянии. У военных же ещё применяется дополнительный инфракрасный канал связи, но 'Глаз' не имеет оптических приёмо-передающих модулей.

Когда небо окончательно просветлело, мы полностью собрались. В мою сторону продолжали коситься, особенно после прохождения 'вздоха Зоны', совершенно не повлиявшего на трансляцию изображения с моего наблюдательного прибора, в отличие от приборов остальной группы, однако особый ажиотаж любопытства постепенно сошел. Наверняка все ждут, когда я продемонстрирую что-то необычное во время выхода. Мы прогулялись до двухэтажного штаба 'Свободы', где нас уже ждал сильно побитый жизнью 'Урал' с обшитым толстым металлом открытым кузовом.

— Забирайтесь в кузов и внимательно крутите в пути головами. Вчера ребята видели парочку крупных химер, — напутствовал нас водитель в форме с зелёными нашивками, его напарник залез с головой под открытый капот машины, чего-то там старательно дёргая.

Но едва мы уселись на жестких сидушках и схватились за крепкие поручни, мотор подозрительно тихо рыкнул, и, выплюнув из выхлопной трубы сизое облако выхлопных газов, грузовик стремительно рванул с места. Если бы не поручни, мы бы дружно вылетели за борт, особенно при резком повороте сразу после шлагбаума за КПП, дабы объехать вылезшую на дорогу большую аномалию. Опасаясь нападения ещё не отправившихся пересыпать новый день химер, свободовцы решили сделать так, чтобы они нас просто не смогли догнать при всём желании. Ну а нам, естественно, было совсем не до разглядывания окрестностей, ибо все силы уходили исключительно на удержание себя в трясущемся и дико подпрыгивающем кузове. Пожалуй, вести грузовик по разбитой в хлам дороге под сотню километров в час я бы вряд ли сумел. Да и ещё нагло пролететь прямо сквозь гравитационные аномалии, срабатывавшие с заметным отставанием уже позади нас. Это реальное мастерство на грани настоящего волшебства или безумства.

— Выгружаемся… — грузовик неожиданно остановился, однако мы далеко не сразу осознали это, только когда нас вежливо попросили на выход.

Все крепко стиснули челюсти, дабы случайно не откусить себе языки и продолжали судорожно цепляться за поручни, а забравшийся к нам водитель ещё демонстративно ухмылялся, глядя на эту живописную картину. Наверняка мы далеко не первые, кого он катает по Зоне с ветерком.

Окончательно придя в себя, мы попрыгали на траву. Перед глазами заросший высокой травой и колючими кустами овраг, за ним начинается буреломный перелесок и хорошо заметная на его фоне тёмная проплешина большой термической аномалии. Судя по всему — нам идти куда-то туда.

— За тем перелеском начинается пространственная аномалия с нестабильной тайной тропой, ведущей в нужном нам направлении, — парой хлопков Вика стряхнула налипшую на её броню пыль и вышла вперёд, обернувшись в мою сторону. — С таким проводником, думаю, она нас обязательно пропустит, — я вовремя заметил особую 'фирменную' улыбку и демонстративно отвернулся.

Плохо понимаю, с какой целью она меня постоянно провоцирует. Может просто привычка такая, но вот в отношении других парней из её команды я чего-то подобного пока не заметил.

— Предлагаешь рискнуть? — Рыжий Лис определённо не разделял её энтузиазма. — Или лучше пойдём по первому варианту, через Барьер? — Парень окинул меня скептическим и даже скорее неприязненным взглядом.

— Чувствую — нас там уже ждут, потому и изменила маршрут перед самым выходом, — девушка обернулась, а лицо её было исключительно серьёзным. — Ты Лис, должен знать — я просто так не меняю планы.

— Хорошо, в крайнем случае, потеряем лишний день, — тот сразу же пошел на попятную столкнувшись с твёрдой уверенностью Вики. — Двинулись, — скомандовал он всем нам.

Я сразу же вышел вперёд, быстро прорубаясь с помощью мачете через кусты. Обходить заросший овраг долго, да и аномалий вокруг полно. Я-то легко пролезу, зато компания наверняка застрянет. В перелеске перепугали кабанов и сами перепугались, когда они решительно рванули навстречу нам. К счастью, обошлось без стрельбы, я вовремя ментально придавил зверей. Хорошенько откормленные тушки с визгом перепрыгивали поваленные стволы, показывая настоящие рекорды, как длины, так и высоты прыжков, лишь бы не встретиться с нами. И раз здесь обитали кабаны — можно не опасаться появления других опасных хищников. Идущий позади народ прилично заглушает ментальное чутьё, сложно вовремя определить угрозу, только когда она уже стала совсем явной. Как вот с этими кабанами. Пройдя через перелесок, мы вышли к заросшему разнотравьем открытому участку и стене пространственной аномалии. Здесь отсутствовали минные заграждения, ибо активно шастало зверьё, зато имелась какая-то скрытая сигнализация, о чём заметила Вика.

— Тропа заросла, — с заметной грустью в голосе заметила она, когда мы прошли вдоль стенки сотню метров.

Здесь зверьё даже тропинку в траве протоптало — сложно заплутать. Особенно мне, когда я чётко вижу стенку пространственной аномалии и какую-то небольшую дыру в ней с рваными краями. Наверняка это и есть та самая тайная тропа, просто сильно сжавшаяся.

— Подождите меня минут десять, я сейчас проверю кое-что, — с этими словами рыбкой нырнул в дыру, отметив изумлённые взгляды народа, когда я куда-то прыгнул и исчез прямо у них на глазах.

Но картинка с моего наблюдательного прибора продолжала поступать к ним по трансляции. И пусть сам прибор крепился на лбу, главное — они видели, что я двигаюсь, а не стою на месте. Заодно и все повороты тропы отметят, дабы после короче объяснять. Тропа всегда поворачивала в одну сторону, двигаясь по сужающейся спирали. На мозги чуток давило, к счастью, обошлось без галлюцинаций. Периодически стенки тропы сжимались совсем плотно, и приходилось буквально протискиваться, временами опускался потолок, заставляя ползти вперёд на карачках. Вижу широкий выход, а за ним море зелёной растительности. Высунувшись наружу, отметил очень странный ментальный фон. Он буквально зудел злым голодным слепнем, пищал подлым комаром у самого уха, вибрировал на низкой ноте водосточной трубы с протекающей прокладкой в кране. Тон зуда и писка постоянно плыл, периодически подключались новые голоса, создавая крайне неприятную какофонию, от которой хотелось закрыться, заткнув уши подушками. Однако общая 'громкость' была вполне терпимая. Для меня, естественно, а вот как тут будут чувствовать себя обычные люди — вопрос без однозначного ответа. Сколько они смогут выдержать до разрушения их сознания? Выжигатель мозгов — отнюдь не очередной миф, а самая настоящая суровая реальность. Через пару минут осматривания окружающего пространства я почти свыкся с ментальным шумом и перестал обращать на него особое внимание, сосредоточившись на актуальной задаче. Рядом с выходом тайной тропы всё чисто, разве только парочка крупных аномалий. Первая — обычная термичка, скорее всего — 'плазма', судя по чёрному оплавленному кругу на земле, зато вторая новая для меня — 'мухобойка'. Ранее я подобных аномалий вживую не наблюдал, рассматривая только картинки и короткие видеоролики. Над засыпанной белыми сугробами площадкой в моём зрении медленно вращался высокий вихрь аномальной энергии, внутри которого посверкивали и переливались мириады искорок. Высотой вихрь достигал почти десяти метров, а всё пространство под ним было усыпано беловато-сероватым 'твёрдым воздухом' вперемешку с множеством погибших насекомых. Очень мощная и крайне опасная аномалия, приближаться к ней настоятельно не рекомендуется, хотя её продукция и выглядит весьма привлекательно. Уж очень полезная эта субстанция — 'твёрдый воздух'. Радиации в нём я не вижу, хотя многие тушки погибших насекомых окрашены фиолетовым даже под ярким солнцем. Да и вообще тут радиоактивный фон заметно повышен, судя по показанию радиометра в моём КПК. Пока он относительно безопасен, каких-то шестьсот с хвостиком микрорентген. Но где-то тут могут встретиться и аномальные 'горячие пятна', способные прожарить человека до запечённой корочки за считанные секунды. Нужно быть внимательным и осторожным. Осмотрев окрестности, направился обратно к тайной тропе. Пора выполнять обязанности проводника, ради чего меня и наняла 'легендарная команда' Вики.

— Пройдём все, но по одному, крепко держась за мою спину, — озадачил предложением дождавшийся моего возвращения народ. — Тропа сложная, всей кучей через себя она нас не пропустит, — сразу же задавил замеченное желание возразить со стороны Огненного Лиса.

Его же взялся сопроводить первым. Он наверняка внимательно изучил трансляцию с моего наблюдательного прибора, пока шел обмен по радиоканалу, и наверняка посчитал, что переход — плёвое дело. Наивный. Во время пути, он крепко держался за меня и его конкретно проняло. Даже со сниженной чувствительностью обычного игрока и активным пси-шлемом на голове он едва обуздал естественные порывы своего организма. А ведь тут одно неловкое движение и привет. Хорошо если просто выбросит в начало пути с головной болью и полной дезориентацией. Тут ведь всякое может произойти. На другой стороне его стало сильно мутить и шатать, словно он в одно горло оприходовал целую бутылку водки. Увеличив мощность защиты пси-шлема, он сумел вернуть себе нормальное состояние и даже вымученно улыбнуться.

— Передай остальным, чтобы сразу выставляли три четверти, — сказал он мне, когда я направился за кем-то ещё. — Нам нынче не повезло — выжигатель на пике активности, — пояснил он, заметив проявившееся любопытство на моём лице. — Когда он ослабевает — в это место можно пройти без защиты и какое-то время держаться исключительно за счёт силы воли. Именно так учёным с нашей помощью и удалось изучить его воздействие на мозги, в результате сделав защиту против него. Но теперь нам придётся продвигаться очень медленно и ждать, пока выжигатель снова чуток утихнет. Иначе далеко мы не уйдём даже со шлемами на полной мощности.

Поблагодарив командира за пояснения, отправился за следующим пассажиром. Так за пару часов всех перевёл. Последней шла Вика, она явно хотела о чём-то поговорить, когда мы остались наедине, но почему-то передумала. Вот ей переход тайной тропой дался тяжелее всего, но и силы воли хватило, дабы не оконфузиться в пути. Я хорошо чувствовал её эмоции и даже попытался ментально поддержать, направив к ней поток чувства силы и уверенности. Помогло или нет — сложно сказать, но мы всё же прошли без эксцессов.

— Пока обустраиваемся тут, — скомандовал Огненный Лис, когда мы снова собрались вместе. — Управляющая электроника шлема должна адаптироваться к изменениям ментального фона, потому до вечера чистим ближайшие аномалии от накопившегося в них добра и ждём снижение давления выжигателя. — Бёрш, — он выделил вниманием мою фигуру чуть в стороне от остальных, — вижу, ты чувствуешь себя здесь гораздо лучше нас, пройдись по ближайшим окрестностям и осмотрись. Извини, но лучше тебя с разведкой вряд ли кто-то справится, — он заметно смутился, ибо приказывать мне не имел права — только просить.

— Пройдусь, — кивком дополнительно подтвердил согласие с его предложением. — Но на трансляцию изображения не рассчитывайте, сигнал пропадёт, едва я отойду от вас метров на двадцать, — ответом явно испортил Лису и так не самое лучшее настроение.

Наверняка он хотел осмотреть окрестности моими глазами, а тут такой облом. Да и мне как-то приятнее, когда за мной никто не подглядывает. И ещё я уловил желание Лиса меня просто куда-то на время отослать. То ли посекретничать со своими людьми хочет, то ли добычей с аномалий делиться не желает, судя по тому, как он периодически посматривает в сторону сугробов 'твёрдого воздуха'. Зона ему судья. Я и сам найду, чем поживиться во время разведки. Вряд ли ближайшая 'мухобойка' одна единственная. А хозяйничающие здесь монолитовцы, похоже, на артефакты вообще внимания не обращают. Странно.

Отойдя на сотню метров от импровизированного лагеря, убрал в инвентарь всё лишнее, дабы не мешалось. Зачем тут оружие, когда кроме насекомых никого нет? Ни зверей, ни людей. Монолитовцы? Да здесь всё заросло так, что следы прошедшего человека будут очень хорошо заметны. Кусты, деревья, сплошной завал. Видимость метров десять-пятнадцать в лучшем случае. Тут снайперу делать нечего. Наблюдательный прибор тоже лишний. Хоть он и стал лёгким после замены корпуса, но всё равно постоянно таскать его на лбу неприятно. Отвлекает. И пока никто не видит, туда же отправился и пси-шлем. Хоть в нём и хватает отверстий для вентиляции головы — та всё равно постоянно потеет. С защитой мозгов я и сам справлюсь, дополнительно выдав команду мутагену, чтобы тот помогал. Теперь нужно просто подождать, а затем постепенно приближаться к источнику того ментального шума.

Отойдя на километр, упёрся лбом в стенку пространственной аномалии и пошел вдоль неё. Одиночных аномалий хватало, но все какие-то мелкие. Встретил пару 'мухобоек', однако около них только дохлые насекомые, сами аномалии слабоваты, чтобы превращать воздух в твёрдую субстанцию. В других одиночках практически во всех присутствуют простейшие артефакты, ради интереса проявлял их, но лезть за ними было лень. Да и радиоактивные они тут по большей части. Следуя вдоль заметно закругляющейся прозрачной стенки, нашел разрыв. Похоже на начало тайной тропы, однако тут просто дыра. И сквозь неё просматривается хорошенько заросшая тропинка. По крайней мере — весной и летом здесь никто не ходил. За стенкой пространственной аномалии опять шло обычное пространство, я решил пойти дальше вдоль стены, а не лезть наружу. Стоит разведать, действительно ли здесь кроме нас больше никого. И вправду, вскоре определил, что путь ведёт меня по заросшему перелеску в сторону лагеря. Вышел на поляну с пятёркой сильных гравитационок. Своим воздействием они расчистили место от лишней растительности, под ними даже трава не растёт. На детекторе артефактов две 'жирных' отметки и чуток мелочи. Проявились две 'ночных звезды' с хорошо видимым мне сильным фоном и вездесущие 'каменные цветки' тоже отмеченные фиолетовым. Вытаскивать добро я поленился, вот попался бы какой неизвестный артефакт — тогда бы обязательно полез внутрь. Тут уже и лагерь близко, судя по уловленным ментальным чутьём странным эмоциям. Всё же оно почти реабилитировалось, хотя поначалу шум выжигателя мозгов полностью забил его.

— Ну, блин! — Тихо выругался себе под нос, когда подошел ближе к лагерю и к уловленным эмоциям добавились весьма характерные звуки страстного соития.

Громкие протяжные стоны и натужное пыхтение вместе с шуршанием и поскрипыванием. Отметил крайне неприятный укол ревности, хотя, казалось бы, с чего мне ревновать? Но вот — 'получите и распишитесь'. Противное чувство. Теперь идти к лагерю мне категорически не хочется. Путь ребята и девчата там без меня развлекаются. Настроение чуток поднялось, когда я представил в красках, как они занимаются этим делом, не снимая с головы пси-шлемов. Забавная должна быть картинка. Войдя в контакт с отрядной тактической сетью, быстро отстучал сообщение Огненному Лису, что вблизи всё чисто, а меня теперь нужно ждать только к закату, я обойду дальний радиус. Признаться — прорезавшаяся ревность всё же действовала мне на нервы. Возможно, чуть позже отпустит. Зато теперь стали понятны ужимки Вики и других ребят. Ну да не моё это дело, собственно. Вот только сознание совсем не указ чувствам. Внутри распространяется холодное опустошение, словно меня предали и бросили. Хочется прийти в лагерь и всех там убить с прочувственным наслаждением. Хреново. 'А может это не мои чувства?' — запоздалая догадка озарила сознание яркой очистительной вспышкой. Надавил на мутаген, но тот вроде бы не причём. Наоборот способствует выработке организмом естественных транквилизаторов, дабы снять остроту душевных переживаний. Значит — так специфически влияет уже почти не различимый для меня шум выжигателя, усиливая то, что сидит глубоко внутри, потворствуя всем низменным инстинктам. Ради проверки найденной гипотезы, решил перекусить вкусненьким. Хороший шоколад и маленький глоточек выдержанного коньяка показали правильность идеи — посторонние мысли и ревность ушли, оставив после себя какой-то нездоровый энтузиазм. Хотелось куда-то бежать и чего-то делать. Хрен редьки оказался не сильно слаще, но с этим я знаю, как бороться.

Пробираясь через бурелом, неожиданно вышел на открытое пространство большой прогалины, образованной множеством гравитационных аномалий. В самой глуши спряталось целое аномальное поле. Ровно посреди него стоит практически целый и достаточно свежий вертолёт МИ-8 с жовто-блакитными прапорами Украины на боку. Складывается впечатление — вертолёт пошел на вынужденную посадку и пилот заметил сверху ровную открытую площадку, куда и мастерски приземлил тяжелую машину. И определённо угодил ровно в центр чистого от аномалий пространства, иначе бы вертолёт превратился в груду скомканного металла. Дверь десантного отделения широко открыта, но никакого движения и кого-либо живого я не чувствую. Мёртвая пустота и лёгкое колыхание аномалий под несмолкаемую 'музыку' выжигателя мозгов. На небо наползали плотные кучевые облака, периодически закрывая полуденное солнце. Проснувшиеся утром трескучие цикады снова заглохли, ожидая скорого ухудшения погоды — ливней и гроз.

Достав детектор, просканировал им ближайшие окрестности. 'Жирные' артефакты присутствуют, как раз у вертолёта, много отметок попроще и ещё куча мелочёвки. Давненько сюда сборщики не захаживали. Аномалии же все обычные — 'мясорубки', 'трамплины', 'давилки' и другие локальные искажения гравитации. Среди них вяло вращался искрящийся вихрь средненькой 'мухобойки', в основании которой тонюсеньким слоем белели наносы 'твёрдого воздуха'. Обойдя аномальную плешь по кругу, проверил наличие следов и возможные пути отхода. Если не считать погибшего экипажа вертолёта, то я здесь первый человек за последний год, а может и больше. Ни следов, ни тропинок — сплошной бурелом и разросшаяся растительность.

Шаг, второй, 'успокоить' аномалию прямо по ходу движения, при этом сохраняя контакт с той, в которой я сейчас нахожусь. Здесь отсутствовали тропинки и щели внутрь поля аномалий, пройти можно только сквозь них. Даже если экипажу вертолёта повезло выжить при касании земли, то вряд ли они выбрались наружу, оказавшись прямо посреди смертоносной ловушки. От них здесь даже костей не останется. Но я-то уже опытный собиратель, потому процесс хождения по аномалиям почти доведён до автоматизма. Хоть наведённый внешним воздействием энтузиазм и заставляет поспешить, однако я сохраняю предельную концентрацию. Одно неверное движение, одна лишня мысль — и закономерный финал в виде кровавого фарша. С Зоной не шутят. И вот я выхожу в центр, тихо просочившись сквозь все преграды. В который раз поразился мастерству и удаче пилотов, сумевших посадить здесь вертолёт. Заглядываю внутрь десантного отделения — никого живого. Какие-то ящики, за ними в углу валяется труп в тяжелой армейской экипировке с желто-голубыми нашивками на рукавах. Вооруженные силы Украины, значит. Забравшись внутрь, осматриваюсь более внимательно, замечая за ящиками и второй труп в тёмно-зелёном защитном скафандре учёных со снятым шлемом. Отстёгнутый шлем валялся рядом. Подойдя ближе, рассмотрел лицо погибшего. Судя по всему — смерть наступила недавно — два, может три дня назад. Следов гниения и разложения не видно, зато заметен весьма характерный сильный радиационный ожог. Не до хрустящей корочки, конечно, но его трудно с чем-то спутать, даже только один раз взглянув на картинку с соответствующим описанием. У трупа военного те же признаки. Забрался в кабину, где внимательно рассмотрел и тела погибших лётчиков, навсегда застывших в своих креслах, так и не стянув наушники с головы. Тоже быстро сгорели от чудовищной дозы облучения, но всё же сумели посадить машину. Наверняка в полёте угодили в мощное 'горячее пятно', и даже высокая скорость полёта оказалась недостаточной, чтобы выйти из него с минимумом потерь. Печально.

И раз я сюда первым забрался, то стоит тщательно прошерстить вертолёт на предмет ценной добычи. На головах у погибших имеются аналогичные моему защитные пси-шлемы. Вот у трупа в зелёном скафандре что-то другое. Какая-то сеточка в узлах маленькие шестиугольники, причём всё это сделано из аномальных материалов.

'Получен уникальный пси-шлем, предназначенный для защиты разума носителя от специфических аномальных воздействий. Используется малоизученный принцип подавления ментальных резонансов. Класс 'Легенда Зоны'. Возможна замена имеющегося у вас пси-шлема на данный образец с осуществлением привязки'.

Появилась надпись перед глазами, стоило лишь мне стянуть конструкцию с головы трупа. Надев её на свою голову, сразу ощутил полнейшую ментальную тишину — 'музыку' выжигателя как отрезало. При этом ментальное чутьё сохранилось. Хоть тут вокруг только насекомые, но и от них идёт то, что можно условно назвать — 'чувством жизни'. Оно лишь чуток ослабло, но всё же осталось неизменным. Значит, стоит взять себе этот образец защитной экипировки, вдруг действительно пригодится. Беру предмет в правую руку и громко произношу 'привязать'.

'Привязан уникальный пси-шлем, предназначенный для защиты разума носителя от специфических аномальных воздействий. Используется малоизученный принцип подавления ментальных резонансов. Класс 'Легенда Зоны'. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Старый пси-шлем остался в инвентаре, но я больше не мог его переместить на свою голову одним усилием воли. Только взяв в руки и целенаправленно натянув. Оставлю его для последующего изучения, давно хочется разобраться со всей этой ментальной чертовщиной. Хотя бы понять, как она работает. А то пользуюсь ей как дикарь лазерной винтовкой в качестве обычной дубинки.

Кроме уникального пси-шлема труп учёного одарил меня незнакомым и неисправным КПК 'Сталк-М3' и большим пластиковым кейсом с чем-то ценным:

'Получены секретные документы из тайной лаборатории Х-9. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Вот только открыть кейс не так-то просто. На замках механический кодовый замок, а ещё я догадываюсь, что при попытке несанкционированного открытия сработает встроенная в кейс термитная шашка, полностью уничтожив всё содержимое. Потому вскрывать придётся очень осторожно.

Вытащив труп учёного из выдержавшего жесткое облучение вполне исправного скафандра, который тоже решил прибрать к рукам для последующего изучения, решил похоронить его по-сталкерски в аномалиях. Те превратили мёртвое тело в мелкодисперсную бурую пыль за считанные мгновения, отдав ему последнюю честь серией громких хлопков. Вот лётчиков и труп военного решил не трогать. Мало ли кто на них после меня наткнётся. Да и чего-либо ценного с них нечего взять. Но внимательный обыск трупа вояки принёс мне армейскую индивидуальную аптечку, внутри которой все штатные препараты были заменены. А вот этот набор был вполне узнаваем — характерную маркировку препаратов монолитовцев я уже не один раз видел. Всё интереснее и интереснее. Кто же и куда эту экспедицию организовал и как вообще сюда на вертолёте смогли долететь? Наверняка пилоты хорошо знали тайный маршрут между пространственных аномалий. Но вот с 'горячим пятном' они определённо просчитались. И теперь для меня прямая связь адептов Монолита с какими-то силами вне Зоны стала вполне очевидной. Такой 'мусор' уже стыдливо не замести под коврик. Но и громко кричать о сём прискорбном факте мне совсем не с руки. Дальнейший тщательный обыск ничего криминального не принёс. В ящиках были какие-то пробы — земля и камни, кое-что хорошо фонило. Кроме той аптечки никаких других ниточек от Монолита к периметру Зоны. Оружие мёртвого бойца самое обычное — пистолет Макарова и потасканный АКМС. КПК и других электронных приборов нет. У пилотов тоже чисто.

Убрав следы своего присутствия, занялся проявкой и сбором артефактов. Отдельного упоминания заслуживала лишь парочка 'колобков', непонятно каким образом оказавшихся тут, остальное вполне обычный урожай рядовых гравитационок, причём всё с заметным фоном. Брал только самое ценное, экономя пустые контейнеры. Мало ли ещё какое урожайное поле здесь найду.

Обойдя поляну с аномалиями и вертолётом ещё разок, чисто случайно наткнулся на свежий след чужого присутствия. Это я хожу со специальными приспособлениями на ногах, распределяющими мой вес по большой площади поверхности, а даже опытный лесовик может случайно провалиться, наступив на гнилое полено на первый взгляд кажущееся крепким. В заросшем буреломном лесу вполне рядовое событие. Заметив первый след, быстро нашел и другие, оставленные день или два назад. Пять человек, все умеют грамотно ходить по лесу, пришли сюда сразу после аварийной посадки вертолёта, но не смогли пройти через плотно сидящие друг к другу аномалии, отступив. Ушли совсем или же планируют вскоре вернуться — сложно сказать. Но это в любом случае существенный фактор риска. Зная, что и где искать, направился за ними следом, благо они проложили относительно ходкий маршрут, выведший через час пути на старую потрескавшуюся асфальтовую дорогу. Сквозь трещины проросла молодая трава, а кое-где устроились и мелкие кусты. Но этой дорогой активно ходили, трава местами была примята и даже немилосердно вытоптана. Вот следов колёсного транспорта я совсем не заметил. И здесь след группы лесовиков терялся, смешавшись с другими следами. К этому моменту мне вполне удалось адаптироваться к 'музыке' выжигателя, потому ментальное чутьё снова стало надёжным инструментом обнаружения потенциальных врагов. Пусть дистанция уверенного распознавания человеческих эмоций и сократилась — зато здесь начисто отсутствуют типичные помехи. Даже мелких грызунов нет. Сориентировавшись по старой карте, примерно определил откуда и куда ведёт найденная дорога. Пойдёшь направо — со временем выйдешь к барьеру на 'Армейских складах'. Налево — обозначена большая запретная зона военной части и поворот в сторону города Припять. До него уже близко, но наверняка путь преградят пространственные аномалии. Хотя монолитовцы же как-то здесь ходят, причём — целыми толпами. Решил направиться именно в ту сторону, посмотреть, что там да как.

У поворота заметил брошенный блокпост из старых досок, ржавой жести и изрядно побитых дырявых мешков с землёй, а также хорошо замаскированные огневые позиции на обочине. Тоже покинутые. Но при этом присутствовали и относительно свежие следы боя — целые россыпи стреляных гильз разных калибров, подкопчённые ямки от взрывов ручных гранат, ближайшие к дороге деревья изрядно посечены пулями и осколками. Кто и с кем тут схлестнулся — загадка. На втоптанных в землю железных гильзах с поцарапанным лаком уже вылезла рыжая ржавчина — значит — бой произошел где-то в районе месяца назад. Внутри блокпоста всё пространство засыпано пулемётными гильзами, видны чёрные пятна пролитой крови, которые не смыли даже прошедшие с тех пор обильные дожди. На обочинах тоже следы ожесточённой схватки — гильзы, ямки гранатных взрывов и тёмные кровавые пятна, впитавшиеся в глинистую землю светлого тона. Серьёзный был замес — ну просто Вторая Мировая. После боя здесь всё старательно прошерстили, собрав трупы и даже повреждённое оружие. Осмотрев ближайшие к перекрёстку окрестности, так ничего интересного не нашел. Буреломный лес, да одиночные аномалии — смотреть не на что. В аномалиях тоже пусто. Походу, тут кто-то периодически проходит с детектором.

Покрутил головой, обозревая синеющие небеса. Начиная с раннего утра хорошо парило, ветер был слабым и на небе стали собираться плотные кучевые облака. Они постепенно уплотнялись, образуя в небе огромные снежные горы, обещавшие вскоре пролиться летней грозой. После полудня эти горы уползли куда-то в сторону севера, снова выбралось жаркое солнце и стало немилосердно парить. Растрещавшиеся было цикады, к обеду дружно заткнулись, недвусмысленно намекая на возможное резкое изменение погоды. Низко летали мухи и другие насекомые. В воздухе отчётливо пахло дождём, но он пока решил где-то задержаться.

Постояв минут десять на одном месте, решительно свернул в сторону города Припять, желая пробежаться и осмотреть дорогу до самого упора. Основной трафик следов шел именно в ту сторону и обратно, поворачивая к барьеру у 'Армейских складов'. Километр пути, и я практически упираюсь в какую-то особенную стенку пространственной аномалии. В моём зрении она выглядит рыхлой и не плотной. Казалось бы — сделай решительный шаг вперёд и ты продавишь её. Но это впечатление обманчиво. Если я вспомню рассказы о попытках других сталкеров пробиться к Припяти — то ты войдёшь в аномалию как в щель тайной тропы, даже не заметив этого момента, но вскоре аномалия так же незаметно вытолкнет тебя где-то неподалёку, причём — с этой же стороны. Прохода здесь нет. И тайные тропы, походу — тоже искать бесполезно. Многочисленные следы же обрываются прямо посреди разбитой дороги. Дальше в рыхлую стенку пространственной аномалии упирается потрескавшийся асфальт с нетронутыми пучками проросшей в трещинах травы. Как будто кто-то открывает тут невидимую дверь, когда ему это потребуется. В старой игре были телепорты, причём — телепорты управляемые. Наверное, здесь они то же есть. Для меня же добытая информация пока представляет лишь умозрительный интерес. Вряд ли ей удастся практически воспользоваться. Но нужно всегда держать в уме — в случае чего здесь может неожиданно появиться целая куча вооруженного народа. Успеть бы от него удрать в бурелом. Там-то меня вряд ли кто-то догонит. Основываясь на этом рассуждении, быстро почесал обратно к перекрёстку.

Судя по карте — путь направо со временем должен привести по этой дороге в город Лиманск. Но глупо верить здесь картам. Ходишь ведь по земле, а она в центре Зоны особенная. Здесь даже расстояния — величины переменные. Пойдёшь прямо по дороге — гарантированно уткнёшься в пространственную аномалию. Или вообще заплутаешь, потеряв даже чувство обратного направления. Сколько сталкеров блуждали буквально в трёх соснах, целыми днями ходя по кругу, прежде чем им удалось выбраться из заколдованного места. И всё же я решил прогуляться в ту сторону, взглянуть, мало ли что там есть или кто-то там сидит. Следов на дороге в сторону Лиманска было совсем мало. Да, тут определённо кто-то ходил. Сапоги сорок шестого размера чётко отпечатались в подсохшей грязи на обочине около одиночной аномалии. Дальше заметил прогоревшее костровище за обочиной, около которого валяются пустые обожженные консервные банки, слегка тронутые свежей ржавчиной. То есть, тут кто-то отдыхал не так уж давно, и — судя по количеству оставленных банок — их было трое или даже четверо. Аномалии опять же все пустые. Наверняка с прошедшего выброса их уже успели проверить, и — скорее всего — это произошло вчера или даже сегодня утром. Стоит увеличить бдительность. Не ровен час, на кого-то случайно наткнусь и придётся драться, что не входит в мои планы. И всё равно двинул прямо по дороге, ибо в лесу скорость передвижения сильно упадёт. Через четыре километра дорога снова нырнула в рыхлую пространственную аномалию. Здесь уже следы отсутствовали, как пропали и одиночные аномалии, что весьма странно. Даже вездесущих мелких 'душегубок' нет. Но вот какой-то аномальщиной определённо тянет из леса слева от дороги, где на старой карте обозначена запретная зона военной части. Хоть время уже постепенно близится к вечеру, успею туда заглянуть. Вдруг там прячется главный секрет этих мест — тот самый 'выжигатель мозгов'.

Опять бурелом и разросшийся подлесок, зато не требуется искать аномалии. Да и радиационный фон снизился до вполне естественных значений. Прошел через ряды почерневших и заросших мхом бетонных столбов с висящими на них обрывками проржавевшей колючей проволоки. Контрольно-следовая полоса за ними давно заросла. Неожиданно лес кончился, открывая перед взором открытое пространство. Плотная голая земля, на ней отдельные яркие островки зеленеющей травы и просто огромное множество электрических и гравитационных аномалий. Судя по торчащим вдалеке высоким мачтам антенных растяжек, когда-то здесь был длинноволновый радар или же пункт дальней связи. Сами антенные растяжки давно оборваны 'гравитационками', да и часть мачт характерно перекручена. Включив детектор, выставил максимальную дальность обнаружения артефактов и стал ждать, отмечая появления всё новых отметок. Артефактов здесь было много. Но, по обыкновению — что-то ценное появлялось где-то далеко в центре, куда мало кто сможет добраться. Проявил несколько простых поблизости от себя — обычные 'бенгальские огни' да 'каменные цветки'. Зато в центре 'жирные' отметки просто сливаются друг с другом, да ещё призывно манят парочка звёздочек неизвестных артефактов. Внимательно осмотрелся по сторонам, пытаясь заметить кого-либо постороннего, и решительно двинулся вперёд, попутно успокаивая встречные аномалии. Сверкнул, заискрился промахнувшийся 'разряд', рядом зашипела, разом покрывшись синими искрами мощная 'электра'. Здесь аномалии были злыми и весьма коварными. Они подпускали меня вплотную, старательно делая вид, что поддались принудительному успокоению, но стоило лишь пересечь их границы — сразу же срабатывали, высвобождая накопленный заряд. Лишь благодаря защите поглощённых моим духом артефактов удавалось продвигаться вперёд. Но чем дальше к центру — тем мощнее становились аномалии. И надеяться только на особую стойкость просто глупо. Наблюдения показали — аномалии резонируют с 'музыкой' выжигателя и чтобы реально успокоить их — нужно попадать в такт. Опять пришлось напрягаться и 'вслушиваться' в противные скрипы и стоны, пропуская их через себя. Зато и аномалии перестали меня замечать, словно я превратился в одну из них. Так за час я и дошел до чистого от аномального присутствия ровного круга диаметром метров десять с мелкой шелковистой травкой и синенькими цветочками. Где-то здесь меня давно ждут ценные подарки Зоны.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь большое достижение 'Первооткрыватель'. Ты впервые забрался туда, куда не удавалось забираться никому до тебя, несмотря на все настырные попытки. Советуем внимательно осмотреться на этом месте, и подарок Зоны найдёт тебя. Удачи тебе в дальнейших поисках'.

'Давненько тебя достижениями не баловали за лазания по всяким аномалиям', - ехидно заметил внутренний голос.

И ведь только кажется, что пробраться в центр аномального поля легко и просто. Сколько пришлось изучить, сколько тренироваться, сколько изменять себя даже с привлечением мутагена. И теперь я действительно могу чувствовать себя вполне уверенно там, где другой сталкер быстро сложит голову, если вовремя не передумает и повернёт обратно. Даже монолитовцы обходили это поле лишь по самому краешку, облизываясь на то, что скопилось в его середине за долгие годы. 'Ну-ка проявим', - с этой радостной мыслью я жму кнопку, поставив маркер отметке на ближайшей звёздочке. После нажатия всё осталось по-прежнему — я внимательно вглядывался в предполагаемое место появления артефакта и ничего не видел. Трава и трава с синими цветочками. Но, кажется — там стало чуть темнее. Отвёл взгляд — просветлело. Снова взглянул в ту точку — как будто там находится нечто, вытягивающее свет из окружающего пространства. Маленькая чёрная дыра. Пришлось подходить и шарить в траве палочкой. Трогать руками неизвестный темнящий артефакт я сильно опасался. В итоге, я выкатил из травы шарик абсолютной черноты сантиметров девяти на примятое ногой ровное пространство и с трудом запихнул его в контейнер. Вокруг сразу же заметно посветлело. Так и обозвал этот артефакт 'чёрной дырой'. Но при этом отметил — когда я находился с ним рядом, то мне было даже приятно. Приходил покой и умиротворённость, словно он вытягивал из меня тревоги и заботы. Интуиция же подло отмалчивалась по этому поводу. Убрав контейнер в кейс, огляделся по сторонам. Подступающие со всех сторон к зелёному пятачку аномалии разом стали злее и активнее, словно желали поглотить его. Как будто тот артефакт сдерживал их прежние поползновения. Неудивительно, что он находился ровно в центре чистого пятна и при его исчезновении поддерживавшийся тут баланс оказался нарушен. И со следующим выбросом аномалии окончательно поглотят свободное пространство, если не родится аналогичный артефакт. Что, кстати — весьма вероятно, учитывая отмеченную ранее специализацию аномальных полей в разных местах. И тем временем я проявил следующую звёздочку. Слева от меня в траве заметил свечение, подавшись в ту сторону. При приближении свечение накопленного вокруг неизвестного артефакта статического заряда пропала, и из травы в сторону ударил едва-едва заметный сине-фиолетовый направленный луч жесткого гамма излучения. Я совершенно случайно сумел его заметить. Длилась эта вспышка около пары секунд. Очень интересно. В траве лежит серебристый скошенный цилиндр, размером с мой указательный палец. Собственной радиоактивности у него незаметно, проверил его радиометром в КПК — тот показывает только нормальный естественный внешний фон. Даже без типичного для этих мест заметного превышения. Интуиция опять молчит. Осторожно запихиваю артефакт в контейнер, пока он не собрал вокруг себя новый заряд. Получается какой-то миниатюрный гамма-лазер. И как это вообще возможно? Загадка. Больше в зелёном пятачке артефактов нет — зато они плотно сконцентрированы вокруг него. Проявив ближайший к себе и внимательно его рассмотрев сквозь искрящиеся разряды злой 'электры', попытался вспомнить, что же это такое. Определённо — ближайший родственник 'аккумулятора' — 'батарейка'. Две соединённых основаниями вытянутых трёхгранных пирамидки. Сероватая и золотистая. Плюс и минус. Общее основание около сантиметра и длина в три с половиной. В отличие от 'аккумулятора', 'батарейка' сама заряжается от 'дыхания Зоны', в остальном являясь его полным аналогом, разве только меньшей ёмкостью. Судя по заметке в энциклопедии — считается выродившимся артефактом. То есть когда-то давно изредка попадавшийся в руки сталкерам, а затем переставший встречаться вообще. Учёные предполагали — артефакт эволюционировал до 'аккумулятора', но, как оказалось — они заблуждались. Просто сменились места их рождения, передвинувшись ближе к центру на труднодоступные локации.

— Это я удачно зашел… — довольно хмыкнул себе под нос, проявляя следующие отметки.

В конечном итоге за пару часов я собрал полторы сотни 'батареек', запихивая их в контейнеры по дюжине штук разом. Чтобы не произошло замыкания и дугового разряда, их требовалось хорошо изолировать друг от друга промасленной бумагой и строго соблюдать полярность, иначе такая слабая изоляция легко пробивалась. Плюс к плюсу — минус к минусу.

Вечернее солнце медленно опустилось за деревья, жаркий летний день сменился душным вечером. Ни одного дуновения ветерка — листья на деревьях даже не шевелятся. Где-то за границами аномального поля робко потрескивали одиночные цикады, к ним изредка присоединялась звонкая саранча. Пора и мне отсюда выбираться и возвращаться к оставленному на точке перехода отряду. Пробираясь сквозь сплошные аномалии, времени от времени проявлял отдельные артефакты. Увы — ничего кроме 'бенгальских огней' да 'каменных цветков'. Да и тех-то — раз, два и обчёлся. Основные силы этого поля определённо концентрировались у центрального пятачка, где и формировались настоящие ценности. Загляну сюда ещё разок после выброса, если получится. Вдруг здесь появится что-то новое. У другого края аномального поля сразу же уткнулся в плохо заметную из-за электрических разрядов стенку пространственной аномалии, пересекавшей поле справа налево, отрезая от него приличный кусок. Самую обычную плотную стенку. И в ней зияла едва заметная дыра начала сжавшейся тайной тропы. Проверять, куда она ведёт, сейчас поздновато. В другой раз. Двигаясь вдоль стенки, вышел из аномалий и забурился в лес, выбрав направление в сторону дороги. Через сотню метров неожиданно вышел на относительно чистое пространство с сохранившейся контрольно-следовой полосой, чистыми от мха бетонными столбами и натянутой между ними колючей проволокой без заметных следов ржавчины. В самой середине на проволоке висел мумифицировавшийся труп в шапке-ушанке, телогрейке и ватных штанах. По виду новенький чёрный автомат Калашникова сиротливо валялся у его ног. Сколько он тут провисел — одной Зоне известно. Заметив вокруг этой 'инсталляции' какое-то непонятное колышущееся марево, решил обойти её дальней стороной. Если ты не узнаёшь встреченную аномалию — лучше обойди. Детектор в КПК её не чувствовал, проверка детектором артефактов тоже показала пустоту. Случайная находка дала хорошую пищу для размышлений. По уму стоило обходить любые подозрительные поляны в этом лесу. То ли это проявления 'горячих пятен', где за секунды изжаришься вырвавшейся буквально из ниоткуда радиацией, то ли ещё что-то смертоносное. Стоит учесть сделанный Зоной жирный намёк.

Выйдя на дорогу, внимательно осмотрелся и максимально обострил все доступные чувства. Тишина и пустота — кроме насекомых никого. Новых следов тоже нет. У перекрёстка в воздухе висело целое облако какой-то подозрительной мошкары. Решив не испытывать зря судьбу, свернул в лес и, выбрав примерное направление в сторону лагеря, полез напрямик через бурелом. Впрочем, пару раз пришлось искривить маршрут, уткнувшись в стенки пространственной аномалии. И вот, когда на небе проявились первые яркие звёзды, я уже уловил эмоции знакомых людей, среди которых преобладала злость и сильное раздражение. Возможно — именно моё долгое отсутствие стало тому основной причиной. Что-то мне к ним идти совсем не хочется. Чувствую — без скандала вряд ли обойдётся. Но идти надо. Благо моё близкое присутствие они уже видят по поднявшейся тактической сети. Однако сначала приведу себя в должный внешний вид, дабы меньше вопросов задавали. Даже дробовик для порядка из инвентаря достану.

— О, явился, а мы уже и не ждали… — зло сплюнул в мою сторону Огненный Лис, поднимаясь с травы, на которой сейчас лежала вся компания и считала первые звёзды от нечего делать.

Кстати — все ближайшие к лагерю аномалии были старательно вычищены, и даже под искрящимся вихрем 'мухобойки' осталась лишь голая земля.

— Так зачем ждали? — Я нахально ухмыльнулся. — Валили бы вдаль, раз вам так сильно хотелось! Сам же говорил, что планируете тут просидеть до самого вечера. Чего тогда на меня сейчас крысишься? — Мой ответный наезд притушил дурную спесь Лиса, тот демонстративно отвернулся, сплюнув на землю ещё раз.

— Извини его, он сейчас сильно не в себе, — к нам тут же подскочила встревоженная Вика. — Как хоть сходил? — Поинтересовалась она, переводя плохо начавшийся разговор в другое русло.

— Если не считать усталости от лазания по бурелому — то вполне нормально, — я сильно сократил исключительно подробный рассказ о дневных приключениях.

— Раз дырок нет — значит — монолитовцев ты так и не нашел, — снова влез раздраженным голосом Огненный Лис. — А я-то так надеялся — так надеялся, — картинно насмехался он.

— Тебе что 'сладкого' сегодня не перепало, оттёрли из очереди? — Бросил я тяжелый аргумент наобум, и, судя пор дрогнувшему лицу Лиса — попал.

Вика тоже зарделась и стыдливо опустила взгляд. Лис окинул нас тяжелым взором, что-то тихо буркнул себе под нос и скомандовал выдвижение. Спросить про результаты проведённой разведки он банально позабыл.

Сразу за проходом через дырку в пространственной аномалии, шедший сразу за мной Лис остановился, тормознул меня и вытащил КПК, подключая к нему оптическим кабелем какую-то приблуду с двойной антенной. Пеленгатор — сразу догадался я. Поводив им в разные стороны, Лис указал мне направление, куда дальше идти. Пожав плечами, двинулся вперёд, уже догадавшись, куда он хочет попасть. К приземлившемуся посреди аномалий вертолёту, естественно. Ну, про то, что мы сейчас упрёмся в очередную невидимую стенку, и нам придётся заложить изрядный крюк, я благоразумно промолчал.

— Туда, — показал рукой, куда нужно смещаться, дабы пройти дальше, стоило нам обнаружить непроходимое препятствие.

На лес опустилась ночная темень, а вечерняя духота стала ещё плотнее и гуще. Где-то в старом дупле монотонно пиликал одинокий сверчок. Мы все нацепили на лица дыхательные маски и наблюдательные приборы, ибо одиночных плохо различимых 'душегубок' здесь более чем хватало. По обыкновению, я вёл отряд, так как лучше остальных ориентировался в лесу, грамотно обходя поваленные бурей и аномалиями и наполовину сгнившие древесные стволы. Семенивший за спиной Огненный Лис периодически пыхал недовольством, когда я заметно отклонялся от ведущей к намеченной цели чёткой прямой. Уж и не скажу, чем таким он выделяется и чем знаменит — но в лесу он полнейший ноль без палочки. Вот другие ребята и замыкавшая нашу процессию Вика шли гораздо легче и реже наступали на опавшие ветки, информируя всю округу о появившихся тут диких бизонах. И примерно через пару часов ходьбы мы вышли к осмотренному мной ранее полю аномалий с застывшим посредине него вертолётом.

— Я туда не полезу! — Категорически завил уставившемуся на меня Лису, для наглядной демонстрации отправляя в заволновавшиеся аномалии мелкие камешки один за другим.

Я их буквально выстреливал щелчком пальцев, они успевали пролететь приличное расстояние, но раз за разом попадали в крепкие гравитационные захваты. Заметных проходов внутрь тут просто не существовало. А демонстрировать всяким особые способности к успокоению — дураков нет.

— Слабак! — Презрительно фыркнул сталкер, и занялся тем же самым — закидыванием аномалий камешками. — Можешь идти дрыхнуть — теперь разберёмся без сопливых, — обернувшись, кинул он мне.

Меланхолично пожав плечами, повернул вглубь леса, провожаемый задумчивыми взглядами остальной компании. Сколько они тут будут возиться, пока поймут, что шансов нет? Хватит ли им боевого настроя до утра, а может раньше успокоятся? И ведь сами тоже до сих пор вряд ли отдыхали. И вообще складывается впечатление — упавший вертолёт и есть главная цель всей этой вылазки. Остальное лишь удачно подвернувшееся попутное задание. Получится ли что-то узнать про атаки Монолита на Барьер или нет — им без разницы. Но интересно — какая же роль отводится во всём этом мне? Просто ли так прихватили меня за компанию? Наверняка они знают, как добраться сюда и без сложных путешествий по тайным тропам. А монолитовцы? Как бы они не были с ними заодно, учитывая все обнаруженные ранее обстоятельства. Меня же, в случае необходимости запросто можно назначить крайним. Скверная перспектива — прямо скажу.

Пока я предавался размышлениям, попутно высматривая удобную ямку, дабы там расстелить спальник, меня нагнала Вика.

— Извини за всё, — тихо прошептала она, приблизившись вплотную. — Лис очень неплохой парень, но порой его сильно заносит.

— А я-то, дурак, поначалу подумал — в вашей компании ты главная, — покачав головой, присел на ближайшее поваленное бревно.

Хоть я и наполовину мутант, но усталость всё же дала о себе знать. Это проклятущий выжигатель мозгов постоянно тянет из меня силы, мешая восстанавливаться. Хоть снова включай тот уродский пси-шлем, который требуется носить для сокрытия собственных способностей. Вика посмотрела на меня и присела рядом, рефлекторно прижавшись к моему боку.

— Я не могу жестко командовать, даже когда это необходимо, — пожаловалась чем-то расстроенная девушка.

Как будто не она устроила сегодня днём сексуальный марафон на лоне дикой природы. Ну да это её личное дело — пусть живёт, как умеет.

— Но именно ты связываешь всё компанию, — поделился с ней пришедшей в голову догадкой. — Без тебя она быстро распадётся.

— Наверное, ты прав… — тихо проговорила Вика, продолжая изучать лесную подстилку, хотя, что она там видела в ночной темноте со сдвинутым на лоб наблюдательным прибором. — У каждого из нас есть свои сильные стороны, но при этом слишком разные интересы. Действительно — стоит закрыть мой журналистский проект, как все прежние связи порвутся. Каждый потащит дело на себя и всё рухнет. Но и я уже много раз подумывала — стоит продолжать или ну его к Монолиту! — Эмоционально рубанула она.

— Неужели надоело? — Она смогла меня серьёзно удивить, ибо сейчас говорила вполне искренне.

— Понимаешь… — девушка призадумалась, беззвучно шевеля губами, — тогда ты верно заметил, ради чего или, вернее — ради кого я тут рву жилы, стараясь доказать ему и всем остальным, что хоть чего-то стою. Мысли бросить бесплодные попытки всякий раз прыгать выше головы посещали меня и раньше. Но когда хорошенько втянешься в процесс уже сложно остановиться. Репутация, налаженные контакты, друзья… или только те, кто так называются, — в её голосе проявились нотки лёгкого презрения. — И только сейчас я окончательно осознала, что по-настоящему одинока. Я использую людей, когда мне от них что-то нужно — они тоже используют меня. Порой без всякого зазрения совести. Это нормально. Но почему внутри такая пустота и холод? Почему я не могу просто быть счастливой, и сильно завидую другим, кто, может, пусть и не достиг заметного общественного положения, но открыто улыбается окружающему миру. Вот, как это делаешь ты, — она оторвала взгляд от земли и повернулась ко мне. — Не знаю, что вдруг на меня находит, когда я приближаюсь к тебе почти вплотную. Как будто спадает тяжесть с плеч и отступает внутренний холод. Хочется чего-то странного, но я просто боюсь тебе это предложить, — она замолчала и снова опустила взгляд.

И от неё потянуло какой-то прощальной грустью, словно она только что окончательно похоронила все свои лучшие надежды и мечты. Я устроился поудобнее на бревне и просто обнял сильно переживающую девушку, та беззвучно расплакалась и только благодаря изменённому Зоной зрению я прекрасно видел две мокрые дорожки на её лице.

— Ладно, мне пора идти помогать ребятам, — Вика решительно встала на ноги, поправляя растрёпанную моей рукой причёску и опуская на глаза наблюдательный прибор. — Держи мою палатку, думаю, быстро разберёшься, как её ставить, — при этих словах в её руках материализовался большой свёрток, который она кинула мне. — Похоже, тут мы застряли минимум на пару дней, — поделилась она прогнозом относительно дальнейших перспектив, и быстро удалилась, оставив меня одного с озадаченной мыслью — 'а что это сейчас было'.

Посидев и меланхолично помедитировав ещё пару минут, занялся установкой палатки. Теперь пропала потребность искать подходящую ямку — достаточно ровной площадки. И она тут как раз и есть — нужно просто оттащить в сторону мелкий валежник. Подготовив площадку, стал разбираться, как это 'чудо' расчехлить. Всё оказалось просто — требовалось вдавить специальную кнопку, и свёрток стал быстро превращаться в двухместную палатку с шипением подаваемого сжатого воздуха. За основу конструкции явно была взята спасательная плот-палатка из авиационного аварийного набора. Надувное общее основание, верхний купол держится надувными дугами. Только цвет не огненно-рыжий, а тёмный камуфляж, хорошо сочетающийся с лесной подстилкой. Да и материал определённо тот же, из которого здесь делают лучшее защитное снаряжение — обычным сучком хрен проткнёшь, да и не всяким ножом прорежешь.

Стоило только устроиться внутри палатки, раздевшись и раскинувшись на расстёгнутом спальнике, как до моего слуха долетел сильно приглушенный далёкий гром. Затем, парой минут спустя гром повторился, в этот раз громче и ближе. Вылез наружу взглянуть на небо сквозь сплошную зелень листвы деревьев. Сверкнула далёкая вспышка, и через сколько-то там десятков секунд долетевший раскат — гроза собралась серьёзная. Над кронами деревьев пролетел первый порыв ветра, заставив листву испуганно затрепетать. Пиликавший где-то неподалёку сверчок трусливо замолк. Ещё вспышка — теперь гораздо ярче и ближе, гром больно бьёт по ушам. Второй порыв прохладного ветра оказался гораздо сильнее первого. Он настойчиво пригнул и причесал деревья, срывая с них слабые листья. Яркая молния озаряет вспышкой всё небо, громовой удар отстаёт лишь на несколько секунд. Следующий сильный порыв ветра принёс и первые капли дождя. В лесу что-то громко затрещало, заскрипело, затем послышался звук удара упавшего на землю большого ствола. Осмотревшись по сторонам, внутренне успокоился. Больших и заметно ослабленных деревьев поблизости нет. Мало приятного оказаться придавленным тяжеленным бревном в самое неподходящее время. Не желая напрасно мокнуть, полез в палатку.

Налетевшая гроза начисто прогнала все сонные чувства. И пока ещё свежи дневные впечатления, решил поработать с картой. Да и очистить систему 'Маршрут' стоило, а то ещё попросят поделиться информацией о проведённой разведке. А там-то все мои следы и записаны. Пусть кое-где навигационная система может хорошенько приврать, но отклонения даже в полсотни метров будут весьма малосущественны. Наложив записанный путь на старую карту местности, сразу получил характерные круги стенок пространственных аномалий, которые приходилось обходить. Нанёс их пунктирными линиями, отметив и обнаруженные тайные тропы. Также обозначились и тропы обычные, ведущие от одного прохода в стенках пространственных аномалий к другому и ещё к основной дороге. Вышла забавная картинка, с какой-то особой логикой. Попытался представить, как гипотетически могут расположиться и другие пространственные пузыри, а также где проходит рыхлая стенка, отсекающая город Припять от остальной Зоны. Вдумчивая медитация под вспышки молний и громовые раскаты, перемежающиеся сильными порывами ветра. Крупные капли дождя глухо стучали по тенту палатки. Сначала целостный образ никак не хотел собираться, проявляясь отдельными фрагментами. Потом возникавшие видения-осколки стали стремительно укрупнятся, я как будто смотрел на локацию 'Выжигатель мозгов' с большой высоты сквозь разрывы кучевых облаков. Проснулось пространственное чутьё, дополнительно подтверждая странные видения. В какой-то момент я вдруг осознал, что точно знаю здесь всё. Где суетливые людишки натоптали тонкие тропинки, как расположились пространственные аномалии и где скрываются проходы через них. Боясь спугнуть прекрасное видение, стал быстро перекладывать его на карту, изумлённо отмечая, что оно полностью совпадает с результатами дневной разведки. Как у меня всё это получилось — и сам не знаю, но результат определённо радует, хотя и нуждается в последующей практической проверке. Ещё пришло и смутное понимание — что же такое этот самый выжигатель. Им являлась вся локальная территория, превратившаяся в одну огромную супер аномалию. И отключить её, как сделал главный герой самой первой старой игры, вряд ли удастся. Она исчезнет разве только вместе с самой Зоной. Постоянно вибрирующей на разных частотах аномальной энергией здесь пропитано буквально всё — земля, вода, воздух и даже немногочисленные живые обитатели.

И пока я в душе восторгался очередным открытым великолепием Зоны, негромко вжикнула молния палатки. Резко откинулся полог, впуская внутрь промокшую Вику. Сдвинув надоевший наблюдательный прибор на лоб, она достала из кармана небольшой светящийся приятным желто-золотистым светом шарообразный артефакт, бросив его на надувной пол палатки. Тот несколько раз мигнул, словно решая — пропасть или остаться видимым, постепенно разгораясь ещё сильнее. 'Ничего себе — использовать 'светляк' в роли обычного светляка', - проскочила мысль истинного изумления. Мало того, что 'светляк' даже в Зоне стоил целое состояние, да и найдено-то их было штучное количество. Чем же он столь полезен, в прочитанной энциклопедии не упоминалось, прямо намекая — штучка весьма непростая. Тем временем мокрая девушка стала поочерёдно скидывать с себя одежду прямо в инвентарь, оставшись только в нижнем белье и с пси-шлемом на голове. С её промокших волос обильно стекала дождевая вода. Накрутив волосы на руку, она отжала их за крой полога палатки, и, застегнув его, наконец-то обратила внимание на меня. При этом её глаза сильно округлились.

— Зачем ты снял пси-шлем? — Лишь одними губами еле-еле прошептала она, находясь под большим впечатлением.

Я же мысленно чертыхнулся, начисто забыв про него. Да и подход Вики тоже проспал.

— Мешает… — мне доставляло истинное удовольствие видеть её изумление и улавливать заметный испуг. — Как видишь — мне он не особо-то и нужен, — ответил на повисший в воздухе вопрос.

— А может… — девушка решительно потянулась рукой к противогазной сумке, в которой пряталось управляющая электроника её шлама, после чего негромко вскрикнула, вторично щёлкая тумблером выключателя.

Её воющие голоса выжигателя крепко проняли до самых печенок — хватило и одной секунды, дабы проникнуться. Мне же тем временем пришла в голову очередная глупая идея.

— Теперь можешь спокойно отключать, — сказал плотно сжавшей губы девушке, старательно массировавшей виски.

Та посмотрела в мою сторону полным боли взглядом, после чего действительно полезла в противогазную сумку. Но вместо щелчка тумблером питания сначала снизила мощность компенсатора до минимума, дабы проверить, что моё предложение совсем не шутка. Убедившись, что выжигатель больше не терзает её мозги, она неверяще стянула с мокрой головы шлем. Боль сразу же ушла из её взгляда, сильно напрягшееся лицо тоже расслабилось.

— Но как…? — С широко раскрытыми глазами спросила она.

— Забей и наслаждайся! — Усмехнулся в ответ. — Считай меня просто особым артефактом, который компенсирует тлетворное влияние окружающей нас огромной аномалии.

А ведь я, всего лишь поддавшись голосу интуиции, расширил собственное энергетическое поле, включив в неё всю палатку и тех, кто в ней случайно окажется. Действительно из меня живой артефакт получился.

— Ты знаешь, что такое выжигатель мозгов? — Неверяще спросила Вика, аккуратно присаживаясь рядом, толкнув истекающий приятными лучами 'светляк' в изголовье к краю палатки.

Вместо ответа я лишь кивнул, заметив:

— Знание о сути выжигателя вам ничем не поможет — всё равно с ним ничего нельзя сделать.

— А… — она резко осеклась и о чём-то задумалась, окинув моё почти голое тело на расстёгнутом спальнике изучающим взглядом.

Ведь на мне отсутствовала не только одежда, но и пояс с артефактами. Трусы же такой функцией определённо не обладали.

— Странно… — через пару минут раздумий тихо произнесла она, ещё раз оглядывая меня, — полностью пропала та всепожирающая дикая страсть, которую совершенно невозможно долго терпеть в этих краях, — и, заметив вопрос в моих глазах пояснила: — Пси-шлем далеко не полностью компенсирует воздействие выжигателя, тлетворно влияя на мозги и сам по себе. У защищённых им людей незаметно просыпаются и поднимаются к поверхности низменные инстинкты. Я сейчас чувствую себя грязной и оплёванной, хотя шла к тебе с вполне определённым намерением, от которого теперь не осталось и следа. Смогу ли я когда-то отмыться от той грязи, вернув себе утерянное достоинство? — Вместе с вопросом прозвучала и настоящая мольба.

— Время лечит, — сочувственно заметил я, подбираясь к ней ближе, дабы обхватить рукой за талию. — Выкинь из головы тяжкие думы и переживания, просто помни — ты платишь свою цену за возможности пройти дальше других сталкеров и прикоснуться к некоторым тайнам Зоны. И не спрашивай других счастливчиков, чем пришлось заплатить им — вряд ли им этот вопрос понравится, — оборвал отчётливо проявившееся на её лице желание немедленно устроить мне допрос с пристрастием.

Девушка понимающе кивнула и решительно разлеглась на моём спальнике, крепко прижавшись ко мне спиной. Тяжелые мысли постепенно покидали её, я хорошо чувствовал отзвуки тающих переживаний, вскоре сменившихся тишиной глубокого сна. И лишь шумные порывы ветра да барабанящие по тенту палатки крупные капли стекающей с деревьев воды создавали постоянный звуковой фон. Ночная гроза ушла в сторону, до нас долетали сильно приглушенные расстоянием громовые раскаты. Но сильный дождь и не думал прекращаться, насыщая землю живительной влагой. Неожиданно навалившаяся усталость заставила и меня закрыть глаза, погрузившись в сон без сновидений.

Вторая глава

Лагерь монолитовцев

Резко пробудившись, несколько долгих секунд пытался понять, где же я сейчас нахожусь, и почему нет неба над головой. И только после осознал, что лежу внутри палатки, причём — совсем не один. Хоть снаружи и посветлело, но тяжелые капли продолжал регулярно стукаться по тенту. Вика крепко спала, при этом так умилительно шевеля губами. Признаться — я не знал, как к ней теперь относиться. Уж больно она проста и цинична по моим представлениям. Со старыми дружками её связывают долгие и весьма близкие отношения. Становиться крайним в очередь категорически не хотелось, даже учитывая изрядно накопившееся желание. Лучше нам просто остаться друзьями — мне так спокойнее будет.

Достал КПК, взглянув на часы. Проспали мы всё утро, обед и даже полдник. Шестой час дня — пора бы и чем-то полезным заняться. Но если кто-то ещё крепко спит — пусть спит и дальше. Пристроив пси-шлем на её голову, включил его и тихонечко выбрался наружу, добавив чуток сырости под ближайшим деревом, после чего накинул на тело одежду прямо из инвентаря. Взглянув в просвет между кронами деревьев, отметил медленно ползущие по небу полосы серых туч, прикидочно оценив, насколько ещё хватит заряда дождливой хмари. После вчерашней жары сейчас заметно похолодало. Пришел западный циклон и дожди могут затянуться на несколько дней кряду. А лазать в лесу по большой сырости — мало приятного. Сейчас бы смотреть на это всё в распахнутое окно дома, сидя за столом с чашкой парящего чая в руке. Вспомнился домик у реки на самом краю Зоны. Как он там поживает без блудного хозяина? Предаваясь мечтательным воспоминаниям, тем временем, натянул рядом с палаткой матерчатый тент, под которым удобно приготовить завтрак и хорошенько перекусить. Разводить костёр сейчас дело лишнее. Да и дрова все напрочь отсырели. В хозяйстве есть маленькая походная плитка на артефакте 'уголёк'. Поверни ручку с закреплённым на ней 'каменном цветком', и от возбудившегося 'уголька' пойдёт сильный жар. Откуда она мне досталась и сам уже не припомню. Как вытащил из чьего-то трофейного рюкзака — так и таскаю с собой в инвентаре. Удобно разогреть банку тушенки или вскипятить котелок для чая. Но живой огонь всё равно развожу при первой возможности. Да и слабовата плитка для серьёзной готовки. Вот и сейчас разогрею консервы и заварю себе крепкого кофейку. В дождь самое то — хоть лёгкую хандру развеет.

— А мне? — Стоило заварившемуся кофе растечься пряным ароматом по сырой округе, как из палатки выбралась пробудившаяся девушка. — Ты подло оставил меня в одиночестве — с тебя за это компенсация! — Потребовала она шутливым тоном.

Но больше всего меня изумило, что на ней сейчас не было пси-шлема. А ведь тоскливая 'музыка' выжигателя мозгов никуда не исчезла. Заметив озабоченный вид лица, и к чему сейчас крепко прилип мой взгляд, девушка провела руками по до сих пор не просохшим до конца волосам.

— Ты оказался настоящим волшебником, — улыбнувшись, ответила она на повисший в воздухе вопрос. — Вижу, полученный эффект стал сюрпризом и для тебя самого. Теперь я могу просто игнорировать эти волны… — она покрутила ладонями рук, не зная, как лучше объяснить мне свои чувства.

Я их воспринимал как 'музыку' благодаря ментальному чутью, другими людьми они воспринимаются иначе.

— Подставляй кружку, кофе хватит на двоих, — я решил не развивать эту тему, заодно проверив подозрительно притихший мутаген.

'А что тут такого?' — пришла от него мысль-эмоция, стоило мне нащупать его и прихватить за несуществующее ушко, вытащив на свет из тёмного уголка. Ну, сделал приятное подруге хозяина втихаря — не казнить же его за это. Однако эта самостоятельность немного напрягает. 'Так надо' — сразу же откликнулся мутаген, передавая мне частицу дополнительной уверенности. Чем дальше — тем больше он обретал свойства если и не разумного — то очень умного животного. Которое сильно боялось, что я выселю его наружу силой воли. Он ведь тоже развивается благодаря связи со своим носителем, перенимая его личные черты, и принудительное выселение грозит ему потерей всех приобретений. Вопрос лишь как научить его спрашивать разрешения, когда ему в очередной раз захочется что-то учудить. Приказывать и пугать тут просто бесполезно — полноценного сознания у него пока ещё не сформировалось.

Отхлебнув маленький глоточек из кружки, Вика чуток поморщилась — кофе был горячим и почти без сахара. А она, возможно, любит сладкое, да ещё с молоком. Но допила напиток до донышка, чтобы меня зря не обидеть, а я внутренне смеялся над её потугами, прекрасно улавливая её эмоции.

— Позже нам определённо стоит хорошо поговорить с глазу на глаз, — опрокинув кружку с кофейным осадком на землю, твёрдо заметила она. — Сейчас я проведаю свою компанию, мне прислали срочное сообщение на КПК, разбудив.

Решительно поднявшись с мокрого чурбака, она направилась в сторону, откуда до меня периодически доносило отголоски не самых приятных эмоций. Что-то у той компании явно не заладилось. Дёрнулся было предупредить про пси-шлем, но решил — пусть она сама выбирает, говорить остальным об произошедших с ней изменениях или нет. Я-то в любом варианте отбрехаюсь. Мы, проводники — такие. Подождав, пока Вика скроется с глаз долой, настроился на активацию невидимости и последовал за ней. Сильно захотелось подслушать, о чём они там будут говорить, да и, глядишь — ещё вмешаться придётся.

— Добрались? — Расслышал я вопрос, заданный Викиным голосом, долгое молчание было ей красноречивым ответом.

Несмотря на все потуги и старания, пройти через поле аномалий парням так и не удалось. А как кто-то хорохорился…

— В живых там определённо никого, — ответил кто-то из парней, но точно не Огненный Лис — его голос я хорошенько запомнил.

— Такой результат вполне удовлетворит Сахарова, — прокомментировала замечание Вика.

— Но не удовлетворит академика Гольдштейна, — зло огрызнулся Огненный Лис — его-то я сразу узнал. — Или уже вы забыли, на кого мы сейчас работаем?

Я же несколько секунд пытался вспомнить, где раньше слышал фамилию этого академика, и в каком именно контексте. С товарищем Сахаровым всё понятно — это бессменный руководитель научного лагеря 'Янтарь'. 'А не про этого ли типа когда-то говорил руководитель 'Чистого Неба', - подсказал внутренний голос и я сразу всё вспомнил. Тут ведь так может получиться — у того ко мне имеется внушительный зуб.

— Я под этого старого козла больше не лягу! — Решительно заявила Вика, видимо вся компания сейчас внимательно взглянула в её сторону, предлагая решить мелкую проблемку простым способом. — И не смотри на меня так! — Она резко повысила голос. — Рассказывают, он не особо привередлив и симпатичные мальчики его тоже привлекают. Вот и доставь ему удовольствие, раз даже сквозь обычные аномалии не смог пройти.

— Что-то ты сильно в последнее время заговорилась! — Лис буквально зарычал на неё. — Или забыла, кто оплачивает все твои капризы?

— Лишь один разок рассчитался, когда у меня деньги закончились, и теперь мнишь себя истинным благодетелем?! — Рявкнула в ответ Вика. — На, подавись! — Она, наверное, ему чего-то бросила, надеюсь — прямо в лицо.

— Уймитесь! — Громко окрикнул разошедшихся скандалистов ещё один парень, кажется Благородный Варвар, как его звали. — Или вы хотите, чтобы о ваших отношениях узнал весь окрестный лес?

— Всё равно вокруг никого, — Лис всё же чуток сбавил тон, но злостью он всё равно сочился. — Разве только тот урод… — это он, наверное, сейчас сказал про меня.

— Не называй его так! — Вика решительно встала на мою защиту, изрядно порадовав меня. — Вот что он тебе успел сделать, а?

— Да я что — всяких уродов не видел?! — Эмоционально переспросил он её. — Иди уже, уговори его помочь нам с этой маленькой проблемой. У тебя получится — знаю!

— Сам иди! — Вика категорически отказалась следовать его приказу. — Ты ведь даже и не подумал поделиться с ним добычей из аномалий, как полагается поступать во время общего выхода.

— Вот ещё, делиться хабаром с всякими уродами! — Лис тоже был исключительно категоричен. — Я теперь и твою долю зажму, раз ты не хочешь работать на общее дело.

— Общее дело? — Зло прошипела сильно раздраженная девушка. — Тогда надо было сразу говорить, какой именно квест мы подрядились выполнять, а не водить всех остальных за носы вокруг да около, напуская лишнего туману. Раз тебе он так важен — ты его и добивай. А я снова переключаюсь на проблему с 'Монолитом'. Кто идёт со мной? — Обратилась она к остальным, но, походу, осталась без поддержки коллектива.

— Ладно, сходи — развейся. И кренделя того прогуляй. Нечего ему тут совать длинный нос, куда не следует. Вдруг и вправду что-то получится разузнать, — влез в разговор на повышенных тонах спокойный голос Ангела Вьюги, такого весьма заметного блондина с красивым профилем лица. — Сразу же было ясно, что то задание — полнейшая туфта с наградой в виде одной лишь репутации у 'Свободы', от которой нам нынче ни тепло — ни холодно. А мы всё же попробуем добраться до вертолёта. Есть у меня пара идей, которые стоит проверить. Как пережить выброс на открытом пространстве ты хорошо знаешь. Если что — встретимся на 'Янтаре'.

'Вот тебе и дружный коллектив…' — мысленно прокомментировал я, и, заметив начавшееся шевеление, быстренько рванул в сторону оставленной палатки. Я этого разговора как бы не слышал, специально оставив КПК с отображаемым тактическим маркером у палатки. Моё дело — сторона. Хотя на отсутствующий ус найдётся чего намотать. Почему-то мне всё меньше и меньше нравятся здешние игроки.

— Проблемы? — Поднял взгляд на подошедшую хмурую девушку, оторвав его от экрана наладонника.

Каменная маска словно застыла на её лице, губы плотно сжаты. При приближении, она стянула с головы пси-шлем, вовремя поняв, что новообретённые способности лучше держать в секрете даже от старых дружков. Которые, как теперь выясняется — совсем не дружки, а в лучшем случае — случайные попутчики.

— Так, всплыли мелкие разногласия, — она не захотела делиться со мной подробностями. — Они хотят тут ещё задержаться, а нам нужно закончить начатое дело, желательно до следующего выброса. Вот, держи, — она кинула мне свой 'светляк', я ловко поймал его левой рукой, поднося ближе к лицу, чтобы внимательно рассмотреть. — Это, считай — твоя доля от сбора урожая с аномалий, — пояснила она. — Лис не хочет выделять тебе положенную долю, приходится мне сделать это за него. И потом, думаю, он мне больше не пригодится, — она резко потупила взгляд, заметно покраснев.

— Нашла себе другой фонарик? — Удивился я.

— Эта дрянь позволяет мужикам трахаться часами без перерыва, — пояснила она, ещё больше покраснев и испытывая настоящую вину за свои прежние поступки. — Да и женщинам в одно место блудливую кошку подселяет. Я решила со всем этим окончательно завязать, — твёрдо заявила она.

— Завязать с чем? С сексом? — Я даже открыл рот от сильного изумления, такого крутого поворота событий точно не мог ждать.

— Ну… — Вика сильно замялась. — Совсем с сексом завязывать не хочется, но использование своего тела в качестве инструмента или платы для достижения других целей я больше не допущу! — С её решимостью сейчас только штурмовать хорошо защищённые вражеские укрепления. — Понимаешь… — она отметила взгляд, которым я смотрел в её сторону, и попыталась объяснить: — Наблюдая за тобой, я впервые отметила, что, в отличие от практически всех прочих игроков — ты не разделяешь игру и саму жизнь. Ты здесь просто живёшь, как жил бы в реальном мире. А мы, и я в том числе, несмотря на режим полного погружения с максимальной достоверностью восприятия, воспринимаем этот мир именно как обычную игру. Где допускается всё возможное для достижения какого-либо преимущества. Надо кого-то убить — убей, если это не отразится негативно на твоей репутации в нужных тебе кругах, надо под кого-то лечь — ложись без моральных терзаний и глупых переживаний. Потерпи немного, если так противно — после всё окупится. Это игра — здесь можно всё! — Презрительно фыркнула она. — Но с таким подходом мы потихонечку теряем частицы собственного достоинства — невидимые частицы собственной души. Только сейчас я поняла это и не хочу, чтобы это продолжалось дальше. Я попытаюсь измениться, действительно очистить душу от налипшей к ней грязи и вернуть потерянное достоинство. Попытаюсь здесь жить так, как живёшь ты. Потому и хочу решительно избавиться от того, что связывает меня с прежней жизнью, — твёрдо припечатала она. — Но этот артефакт реально полезный, думаю — ты его ещё оценишь и не один раз вспомнишь меня добрым словом, — при этом Вика виновато и немного застенчиво, словно прося прощения, улыбнулась мне.

— Благодарю, — пребывая под большим впечатлением от её эмоциональной исповеди, я достал из инвентаря кейс, а оттуда буквально последний пустой контейнер.

Затем достал из него ещё три контейнера, парочка с урожаем из ставшего идеей фикс Огненного Лиса поля гравитационок в виде 'ночной звезды' и 'золотой рыбки', а второй с целой дюжиной 'батареек'. Думаю, получится вполне равноценный обмен, хотя адекватных цен на подобные артефакты я просто не видел.

— Я тоже чуток во время прогулки успел собрать всякого разного, — протянул контейнеры обомлевшей Вике. — Раз ты рассчиталась из собственных сбережений — то оставь это добро себе. Рассмотришь, когда выберемся отсюда в более гостеприимные места, — остановил её порыв взглянуть, что же находится внутри. — И раз мы теперь работаем в паре, то пора нам выдвигаться. Время не ждёт!

Пока Вика сдувала и складывала палатку, я свернул тент и по возможности устранил оставленные нами наиболее заметные следы. С неба продолжали сыпаться мелкие капельки, ветер периодически пробегался по кронам деревьев, стряхивая с них накопленную сырость. Через полчаса мы уже удалялись по лесу от остальной компании в сторону дороги.

Из-за дождя дорога местами превратилась в настоящий водоём, к счастью — мелкий. Но идти по обочинам мог только я благодаря особому приспособлению на ногах. Вика же сразу утонула в размокшей грязи — с трудом её оттуда вытащил. Стало понятно — до окончания сырости тут ничего не произойдёт. Даже беспредельный фанатизм оболваненных монолитовцев не позволит им бежать по колено в грязи в решительную атаку. Наступление возможно только по основной дороге, где их ждут мины и пулемёты защитников Барьера. Объяснив напарнице примерную диспозицию на местности, осторожно двинулся в сторону Барьера. Именно там мне вчера привиделся большой военный лагерь. Требовалось удостовериться в его наличии и присутствии там живых людей. По дороге мы до этого лагеря быстро добрались — пара часов и там. Множество больших брезентовых военных шатров, какие-то строения из старых досок, армейские походные кухни. И совсем никого. В шатрах и под навесом ящики со старым военным и послевоенным оружием и патронами к нему. Всё со складов мобилизационного резерва, причём, большая часть этого оружия хорошенько тронута ржавчиной из-за плохих условий хранений. Одним словом — металлолом. Судя по количеству шатров и прочему, тут легко разместится до пары тысяч человек. Серьёзный лагерь. Чего мы там не нашли — так это продуктов. Ни одной завалящей консервной банки, ни упаковки с крупой или макаронами. Если сюда и подходят люди, то жратву они приносят с собой. Рядом с лагерем я обнаружил и ранее приглючившееся в трансе замкнутое кольцо пространственной аномалии диаметром метров в сто. Ровно посередине него торчала странная сборная конструкция из брёвен и металлолома, больше всего похожая на обелиск павшим воинам. Эта-та конструкция меня сильно заинтересовала, потому захотел подойти к ней вплотную. И пока Вика шерстила лагерь на предмет оставленных ценностей, я запустил подбор параметров ключа для прохода сквозь стенку пространственной аномалии. Монолитовцы же через неё как-то проходили, хотя и могли пользоваться телепортацией. На удивление, ключ подобрался всего за десять минут, открыв мне совсем узкий проход — скорее даже трещину. И без возможности видеть её глазами хрен в неё пролезешь. Я и то протиснулся с большим трудом. Трещина сразу же заросла, стоило мне удалиться с ключом от стенки на пару метров. Сама же конструкция вызвала заметное разочарование и сплошные вопросы. Если это функциональное сооружение, то в нём чего-то определённо не хватает. Да, есть ощущение, что это какая-то особенная антенна, но где, спрашивается, блок, который с ней работает? Доски, трубы, старые ржавые рельсы и больше ничего. Всё держится буквально на соплях и крепком матерном слове. Но при всём этом видна какая-то система — словно каждый кусок металла находится на своём законном месте. Я даже схематически зарисовал конструкцию в своём планшете, дабы после попытаться найти ускользающие сейчас от моего взгляда тайные закономерности. Выбрался из кольца пространственной аномалии, отправившись искать где-то застрявшую девушку.

— Смотри! — Она указала рукой в большую почти до самых краёв заполненную мутной глинистой водой яму, в толще которой что-то плавало.

Я далеко не сразу разглядел, что это такое. А когда разглядел, сразу же догадался, почему от Вики сейчас тянуло тягостными чувствами. В воде плавали трупы. Много трупов. Уж не знаю, какой глубины была эта яма, хотя это можно оценить по вынутой куче земли.

— Это далеко не единственная братская могила, — Вика повернула ко мне буквально закаменевшее лицо. Я тут прошлась и насчитала больше десятка засыпанных аналогичных ям. Просто лагерь смерти какой-то. И ещё мне лицо одного всплывшего к поверхности трупа показалось знакомым.

— Ты знала монолитовца? — Я поднял взгляд с мутной воды, в которой плавало множество мёртвых тел.

— Тогда он ещё не был им, — её голос переполняла печаль, наверное, она его знала весьма близко. — Пропал пару месяцев назад во время рядового выхода с краю Зоны. Все решили — на их группу химера напала. Видели свежие следы в тех краях. Но такого, — она махнула рукой в сторону ямы, — я даже предположить не могла.

— У меня есть только одно разумное объяснение — именно тут монолитовцы оболванивают тех, кого захватывают их боевые группы в остальной Зоне, делая из них новых адептов. Не со всеми у них это получается. А это, — кивок в сторону мутной воды, — просто 'отходы производства'.

— Скажи, что ты знаешь, как это… (крепкое ругательство) немедленно остановить! — Вика буквально впилась в меня взглядом.

— Есть некоторые идеи… — расплывчато ответил ей. — Но в любом случае придётся дождаться тут тех, кто всем этим заправляет. Нужно обустроить поблизости в лесу лагерь и установить постоянное наблюдение за дорогой. Вряд ли сюда ведут другие тропы.

Вика долго молчала, о чём-то размышляя. Даже мне показалась странной её сильная эмоциональная реакция на всё это безобразие. Ну, трупы. Много трупов. Труп знакомого сталкера. Неприятно, конечно. Больно даже. Но это же Зона! Здесь люди гибнут каждый день в немалом количестве. И кто приходит сюда, должен чётко понимать — здесь смерть всегда внимательно наблюдает буквально за каждым твоим шагом, за каждым твоим поступком. А ведь я уже успел причислить её к разряду прожженных стерв, способных на любые поступки ради личного блага. Даже это показное желание 'завязать с прошлой жизнью'. Я не один раз наблюдал, как заядлые курильщики демонстративно кидали полную пачку сигарет в урну или костёр, твёрдо обещая себе и всем прочим свидетелям окончательно завязать. Некоторые после держались пару дней. Кто-то умудрялся обойтись без никотина целую неделю. Но почти все они снова совали в рот вонючие сосательные палочки, ссылаясь на трудную жизнь и прочие обстоятельства, когда их спрашивали о забытом желании бросить. Вот и Вика произвела такую же демонстративную жертву, отдав мне 'светляк'. Наверняка же после будет сильно жалеть или вообще — просить его вернуть или выкупить за любые деньги. Чтобы избавиться от наркотической зависимости или въевшейся в жизнь вредной привычки, нужно обязательно найти ей достойную замену. И порой лекарство может оказаться хуже болезни. Без реальной поддержки со стороны друзей и близких людей тут трудно обойтись. Ладно, пока мы вместе — поддержу хорошее начинание. Благо, как показывает вот этот конкретный эпизод — далеко не всё человеческое в ней окончательно умерло.

Получив расплывчатое обещание, девушка проявила редкую покладистость. Ловила буквально каждое моё слово и старательно исполняла все просьбы. Поучил её, как прятать собственные следы с помощью внесения в них дополнительных мазков. Как оказалось — даже такие простые приёмы стали для неё настоящим откровением. Да и сама идея скрывать своё присутствие вызывала вопросы. Мол — Зона и так постоянно меняется, зачем зря напрягаться. Вряд ли кто-то тут запомнил, в каком виде точно оставался лагерь, да и льющаяся с неба вода вносит весомые добавки. Но тут уже я прочитал краткую лекцию о том, что осторожность лучше соблюдать везде и во всём. Просто привычка хорошая. У нас будет только один шанс нанести неожиданный и решающий удар — главное вовремя понять, каким он должен стать. И если хозяева лагеря заметят следы постороннего присутствия — то могут напрячься и своих следопытов привлечь, мешая нам заниматься наблюдениями. А нам ещё первым делом проверить или подготовить пути отхода нужно. Самый близкий вариант вёл в сторону Барьера. Меньше часа пешком, добежать можно минут за пятнадцать. Но там сплошное минное поле и в нём всего лишь одна извилистая тропинка для прохода сапёров и разведчиков. Ещё нужно вовремя связаться с заслоном у Барьера, чтобы пропустили, а не встретили дружно из всех стволов. Коды для связи и маршрут прохождения минного поля Вика знала. Я же больше полагался на идею увести возможную погоню в лес, где изрядно проредить её, таская через многочисленные аномалии. Сам же рассматривал отход через тайные тропы. Вряд ли за мной кто-то туда сунется.

— Эх, поставить бы здесь растяжку с сигналкой, да нельзя… — задумчиво произнёс себе под нос, рассматривая удобное место на дороге.

Место для нашего маленького лагеря мы нашли, от лагеря монолитовцев его отделяли три стенки пространственных аномалий, и пройти можно было только извилистой тропой. Теперь же я высматривал места, где лучше всего устроить наблюдательную фишку. Чтобы и до лагеря близко, но и прямых путей к нему то же не вело. Вика старательно впитывала лесную науку, часто задавая правильные вопросы. С умом и сообразительностью у неё полный порядок.

— Есть один вариант, вдруг получится… — девушка услышала мои тихие слова, подойдя ближе.

Задумавшись секунд на десять, она материализовала в руках большой пластиковый кейс, поставив его передо мной.

'Получена экспериментальная охранная система 'Периметр-У' вместе с комплектом разработчика. Класс 'Сделано в Зоне для Зоны'. Перемещаемый в инвентарь предмет, возможно выпадение при гибели'.

Высветилось у меня перед глазами, когда я дотронулся до ручки переноски.

— Вообще-то я хотела его Лису передать, но с ним больше не хочу даже просто общаться, — Вика продолжала постепенно обрезать связывавшие её со своим прошлым концы. — Этот набор мне передал на хранение техник с Янтаря, заведовавший охранным периметром. По его словам — сложная военная электроника хорошо, если нормально работает в Зоне до первого выброса. Вот он и решил сделать надёжную замену своими руками, благо был весьма грамотным товарищем. Да и просто хорошим товарищем.

— Ты сказала — 'был', - я зацепился за одно слово.

— Да, — Вика тяжело вздохнула. — У него не сложились отношения с охранявшими научный лагерь наёмниками. Что-то те от него хотели, но он не мог поступиться принципами. В результате во время очередной проверки охранного периметра подорвался на неожиданно сработавшей управляемой мине. Расследовать инцидент запретил академик Гольдштейн — первый заместитель самого Сахарова, к слову. Теперь охранного периметра у научного лагеря считай — и нет вовсе — одна видимость. Зато наёмники довольны, так как выбили из Сахарова существенное увеличение оплаты своих услуг.

— М-да… — мне лишь оставалось качать головой.

Наверх почему-то пролезает всякая сволота и мразота, а хорошие люди бесславно гибнут. Как бы ни хотелось навести здесь порядок железной рукой, но силёнок откровенно маловато. Задавишь одну гниду — на её место быстро влезет другая. Ещё более гадкая и мерзкая. А поменять всю систему… знать бы ещё как это делается. И ведь что совсем хреново — другие люди видят успех тех мразей и начинают походить на них. Кто осознанно, а у кого внутри просто и своей гнили достаточно. Тут уже стоит внимательно посматривать в зеркало — как бы самому тихо не скурвиться.

Отправив Вику обустраивать лагерь на выбранной площадке, дополнительно пообещав проверить, как она заметёт оставленные следы, взялся изучать наследство погибшего техника. В кейсе помимо различных приспособлений и большого мотка тонкого оптического кабеля, обнаружилась и флешка с большим архивом ценной информации. Кроме секретных служебных наставлений по организации защитных периметров и минному делу, которые стоит изучить со всем тщанием, там были и личные разработки техника. За пару лет пребывания здесь он изучил основные факторы влияния Зоны на сложную электронику и постарался их скомпенсировать. Во-первых — никаких проводов, торчащих наружу. Чем компактнее блок электроники — тем лучше. Во-вторых — питание только на основе частей артефактов. Те самые 'вечные батарейки'. В-третьих — радиосвязь между датчиками, управляющими модулями и исполнительными блоками должна обязательно дублироваться по инфракрасному каналу, если нет возможности протянуть оптический кабель. Только так достигается удовлетворительная надёжность всей системы. Естественно — это только главные моменты — там ещё хватает всяких мелочей, без учёта которых всё быстро приходит в полную негодность. И для меня изучение этого наследства сулит большие перспективы. Найти бы ещё лишнее время, а то я и собственным развитием заниматься не успеваю. Разве только когда сильно прижмёт. Печальная тенденция.

Выставив и настроив на обочине дороги сторожевую сеть, двинулся в сторону лагеря. Теперь я смогу знать, если по дороге или рядом с ней кто-то пройдёт. Охранная система способна слышать и различать шаги людей и животных, она даже может выделить походку конкретного индивида по заранее внесённому профилю и подать сигнал на исполнительное устройство при его обнаружении. Её можно запрограммировать на целый ряд отслеживаемых событий, выставив управляемое минное поле или систему сигнализации. Со всем этим добром я и хотел разобраться, пока нас здесь никто не тревожит. А Вике выдам задание пробить пути отступления. Как погляжу — следы она маскирует вполне сносно. Я-то их замечаю, да и то, точно зная, где конкретно искать. Способная ученица. Можно сказать — настоящий талант. Только дурь из головы осталось выбить.

На выбранном под лагерь месте глазу было не за что зацепиться — поваленные стволы да разросшиеся кусты. И только если хорошенько присмотреться, под ними можно заметить камуфляжную палатку и низко натянутый камуфляжный тент. Да ещё маскировочная сеть сверху всё хорошо прикрывает. Даже и не ожидал от Вики продемонстрированного умения прятаться посреди леса.

— Приходилось как-то следить за одним кланом, — девушка вышла откуда-то сбоку, заметив, что я так внимательно рассматриваю. — Как раз тем, кто тебе войну объявил, — добавила она, подходя ближе. — Мы тогда с ними хорошенько сцепились, заметили они нас. Вот тогда-то я и взяла пару уроков у опытного непися, — улыбнулась она, заметив на моём лице явное одобрение обустроенного ей лагеря.

— Что же тогда следы путать не научилась? — Пожурил её.

— Дороговато наука обходилась, — она покачала головой, а улыбка мгновенно ушла с её лица.

Я сразу же догадался — чем именно ей приходилось расплачиваться, но благоразумно промолчал. Зачем зря ворошить прошлое. И ведь если взглянуть непредвзято… вот, взять мой личный случай, к примеру. Во сколько можно оценить тот опыт, благодаря которому я сумел быстро подняться? Те самые пятьдесят лет прожитой жизни, охотничьи навыки, востребованную профессию? Можно смело сказать — я тут появился с большим чемоданом денег. Нет — одного чемодана, пожалуй, маловато будет — тут кузов грузовика понадобится. А с чем приходят сюда другие, такие вот как Вика? Что они умеют и что могут предложить опытным наставникам за науку выживания? А за экипировку? Стоит ли их винить за желание подняться любыми средствами? Другой вопрос — самому впутываться в такое или спутываться с такими индивидами.

— Забыли! — Я решил закрыть неудобную для напарницы тему. — Есть веские опасения, что хозяева лагеря пожалуют сюда только после очередного выброса. Для меня он не страшен, а вот тебе нужно о себе заранее позаботься.

— Я справлюсь! — Девушка выражала полную уверенность. — У меня есть доза особого препарата — 'зомбиотика'. Хоть у него и хватает побочных проявлений, но мне уже приходилось переживать выбросы на открытом пространстве.

— Зомбиотика? — Я зацепился за новое слово.

В имевшейся у меня алхимии тоже присутствовал шприц с похожим названием 'Анабиотик', как раз для спасения во время заставшего в чистом поле выброса. Мне, к счастью, он не требовался.

— Ты разве не в курсе? — Вика несказанно удивилась? — Все, кто хоть раз в сторону центра пытается нос сунуть, обычно озабочиваются средствами спасения от выбросов. И 'зомбиотик', пожалуй — единственное, что сейчас можно достать. За деньги его вряд ли купишь. Только имея хорошие связи с учёными и военными сталкерами.

— Странное название… — я покачал головой, принимая новую информацию к сведению.

— Из чего получают — так и назвали, — хмыкнула напарница, и, заметив выражение моего лица, пояснила: — У изменённых мутагеном в зомби людей организмом вырабатывается особый секрет, избирательно подавляющий центральную нервную систему. Оттого-то они зомбями и становятся — тупые до безобразия, действующие исключительно на остаточных рефлексах. Но при этом выброс на них абсолютно не влияет. Хотя снорки и бюреры, к примеру, вынуждены искать от него укрытия. Исследовав этот феномен, учёные Янтаря смогли выделить нужный фермент из крови изменённых. Даже предпринимали попытки вернуть им утраченный разум, избавив от влияния того фермента. Увы — при его длительном воздействии разрушение сознания оказалось совершенно необратимым. Зато случайно выяснили, что однократный приём определённой дозы относительно безопасен и способен спасти оказавшегося в критической ситуации человека. Не без определённых негативных последствий, впрочем. И чаше одного раза в год применять его настоятельно не рекомендуют, — закончила она краткую лекцию.

— А другие препараты? — Мне стало интересно.

— Есть ещё и какая-то редкая алхимия, — Вика призадумалась, вспоминая её название. — Что-то позволяющее впасть в кратковременную кому или глубокий летаргический сон. Гораздо безопаснее 'зомбиотика', вот только мало кто смог достать. Тут нужен выход на самого Болотного Доктора или на его дружка — деда Михалыча. Но к ним так просто не подкатишь, да и деньгами вряд ли заинтересуешь.

— А вообще, откуда вы берёте алхимию? — Мне хотелось полностью удовлетворить проснувшееся любопытство.

И пока мы разогревали ужин на моей плитке, Вика рассказывала мне о трудностях жизни простого сталкера, щедро делясь информацией, которая отсутствовала в открытых источниках. Даже в сталкерской сети копаться бесполезно. Опять же для её получения нужны связи и личные знакомства. Итак — самым низким уровнем считались различные фармакологические препараты из-за периметра Зоны. Противоядия, антибиотики, антирады и тому подобное. Чуть выше шла фармакология военная. Корпорации в Зоне проводили эксперименты, проверяя на людях новые разработки. Редко когда они бывали сразу удачными, помимо главного действующего свойства имея множество побочных явлений. Но когда возникал выбор — скорая смерть или долгие муки — многие предпочитали именно муки. Ещё выше ставилась производимая самими сталкерами алхимия из аномальной растительности Зоны. Она была дефицитной и достаточно эффективной. Обычно это различные стимуляторы организма и протекторы влияния негативных факторов. Без них далеко не уйти. К примеру — пси-блокада позволяла сопротивляться даже воздействию контролёра. Жалко недолго. Но за отпущенное алхимическим препаратом время можно попытаться удрать или убить опасного монстра — тут уж как повезёт. Выше них или на том же уровне считалась продукция научной лаборатории Янтаря. Особенно выделенные из различных монстров Зоны препараты. Учёные снабжали ими исследовательские группы и их охрану во время выходов с целью сбора образцов или проведения экспериментов. От них кое-что перепадало и сталкерам. Хотя некоторые из них ещё подрабатывали лабораторными крысами, тестируя препараты на себе. По словам Вики — смелое, но глупое занятие. Лабораторные крысы редко живут долго. Но клановым игрокам выбирать особо не приходилось — раз лидер сказал надо — значит надо! И самой высокой планкой здесь была так называемая 'алхимия воли'. Как её создавали особые уникумы типа того же деда Михалыча, учёные строили лишь гипотезы. Ибо такие препараты обладали буквально волшебными свойствами. К примеру — тот самый депилятор, благодаря которому я избавился от жестких волос там, где не нужно. Ведь на месте жесткого волоса после него росли тончайшие короткие волоски, заметно облегчавшие скольжение по коже. Казалось бы та 'алхимия воли' тоже производилась из растительного сырья с последующей обработкой артефактами, но главным был именно эффект целевого программирования их воздействия на организм. И достать такие препараты обычно удавалось только случайно. Те, кому повезло, редко хотели с ними расстаться, даже за хорошие деньги. Жизнь всяко дороже. И даже жизнь обычного игрока. По словам Вики — игровое бессмертие имеет свои ограничения и свою цену. Некоторым удавалось увидеть очень неприятную надпись — 'Игра окончена'. После этого только создавать нового персонажа, окончательно потеряв прежнего и буквально всё, что ему принадлежало. Для кого-то годы игры и годы жизни. Многое стало для меня настоящим откровением. Помимо информации об алхимии, я получил и контакты, куда за ней стоит обращаться. Где и какая нужна репутация, чем подмазать, на что выменять. Это было реально ценным, и я был глубоко благодарен неожиданно разоткровенничавшейся напарнице.

В наступившей темноте, когда с небес перестала лететь противная морось, отправил Вику в самостоятельную прогулку. Пусть прощупает пути экстренного отхода по основной дороге. Из возможных опасностей там сейчас, пожалуй — только одиночные аномалии. Но вряд ли они способны сбить с толку опытного ходока Зоны. По предварительному прогнозу, нам ждать следующий выброс ещё пару суток. И требуется потратить это время с пользой, дабы ориентироваться на местности, словно в собственной квартире с закрытыми глазами. Завтра пройдусь в ту сторону ещё по лесу. Есть посреди чащобы ещё одно заметное поле аномалий. Возможно, там что-то ценное от нас прячется. Да и просто отметить тропинки между стенок пространственных аномалий нужно. Вдруг там проход чисто номинальный и путь совершенно непроходим. И пока девушка гуляла, устроился в палатке и занялся чтением военных наставлений по организации охранных периметров и минированию. Причём наставлений было несколько, и только одно из них на русском языке. С него и начал. Что можно сказать после прочтения первых материалов? Мне сильно повезло обойти дальней стороной творчество опытных сапёров. Если обычные мины ещё более-менее понятны, хорошо известно, что от них можно ждать, но вот современная электроника — это что-то с чем-то. К настоящему моменту было придумано столько различных смертоносных систем, и стоит отдать Зоне должное — здесь они быстро выходят из строя. Как я уже отмечал выше — мину можно поставить на конкретного человека, выделив и записав его профиль походки. Всех прочих такая мина просто проигнорирует. При использовании особых приспособлений, распределяющих вес тела на большую площадь почвы, риск обнаружения подобной системой заметно снижается, но не исчезает полностью, ибо могут использоваться датчики визуального и инфракрасного обнаружения с распознаванием образов. Кое-где на внешнем периметре Зоны подобные устройства, оказывается, давненько испытываются, чтобы избежать ложного срабатывания, к примеру, при переходе границы обычным зверьём. Мутанты же предпочитают за границу носа не совать — без 'дыхания Зоны' они себя плохо чувствуют. К счастью, и против подобных охранных систем есть набор эффективных средств борьбы, в том числе описанных в доставшемся наставлении. Будет о чём подумать, когда доберусь до своего дома. Уж от идеи автоматической защиты собственной территории я вряд ли откажусь. Да и практическое творчество применить в этом деле тоже.

Я так зачитался и задумался, что обнаружил возвращение напарницы, только когда она полезла в палатку.

— Погляжу — ты времени зря не теряешь… — ехидно заметила Вика, смахнув за полог капли дождевой воды с волос. — Как приду — всё читаешь или рисуешь. Другой мужичок на твоём месте принял бы стопку — другую и мерно сопел в две дырки, — подъязвила она меня.

— Нравятся пьянчуги? — Я перевёл на неё внимание, мысленным посылом убирая планшет в инвентарь.

— Они ведут себя более естественно и с ними проще общаться, — моё исключительно разумное поведение девушке очевидно не сильно понравилось. — Мы вот уже провели вместе достаточно времени, а ты всё также игнорируешь меня. Я перестаю чувствовать себя женщиной рядом с тобой, — это прозвучало как самое настоящее обвинение во всех смертных грехах.

— А что ты от меня хочешь? — Я даже чуток напрягся. — Знаков внимания или взглядов искреннего восхищения? — Я ухмылялся лишь одними глазами, постаравшись придать лицу строгий вид.

— Другой бы уже пару раз разложил меня и решительно доказал силу мужскую. А ты словно чурбан деревянный и старательно игнорируешь все мои намёки, — в её голосе слышалась настоящая обида. — Может, ты у нас хорошенькими мальчиками интересуешься? — С подковыркой спросила она, быстро убирая с себя одежду прямо в инвентарь.

Когда на её теле осталось лишь нижнее бельё и пояс с артефактами, она задумчиво стянула сначала пояс, а затем расстегнула лифчик, выпуская на волю налитые соком упругие груди. Трусики долго тоже не задержались, картинно полетев через меня в угол палатки. И ко всему она включила особое женское очарование, буквально потянув меня к себе. Но мутаген вовремя парировал угрозу, впрыснув в кровь специальные транквилизаторы.

— Хорошими мальчиками я только в гастрономических целях интересуюсь, когда сильно голоден, — и сказал-то ей чистую правду, вспомнив о сокрытой зверской сути мутанта, зловеще ухмыльнувшись. — А тебе посоветовал бы представить себя достойной женщиной, а не срываться во все тяжкие при первой же возможности.

— Брезгуешь, значит? — Расстроенно констатировала Вика, укладываясь рядом на мой спальник, взгляд её притух, но глазки ещё блестели. — Считаешь меня грязной шлюхой, расстилающейся перед всеми встречными и поперечными? — С вызовом спроста она.

— Нет, — я покачал головой, размышляя, что ей ответить, при этом не соврав.

Хоть мне сейчас и вправду хотелось секса — накопилось, знаете ли, но при этом возникало чувство какой-то неправильности, если вот так броситься без оглядки на ту же Вику, или какую-либо другую девушку, случайно оказавшуюся на её месте. Другое дело — общение с девушками в борделе мадам Вари. Там особых моральных терзаний я за собой не припомню. И тут запоздалая догадка добралась до осознания.

— Есть у меня особый пунктик в голове, который сильно мешает, — я решил говорить начистоту. — Если я в отношениях с женщиной дохожу до близости, то начинаю воспринимать её как свою собственность. Забочусь о ней, но при этом ограждаю её от контактов с другими мужиками. В этом вопросе я собственник и не скрываю этого. Подумай — нужна ли тебе такая 'трепетная забота' с моей стороны? Ты живёшь своей жизнью, у тебя сложился круг общения и обширные контакты. Готова ли ты всем этим пожертвовать только ради меня? — И такой внимательный взгляд брошен в сторону заметно напрягшейся обнаженной девушки. — Признаюсь — я неоднократно посещал бордель для снятия стресса, — продолжил говорить, улавливая противоречивые чувства, тянущиеся с её стороны. — Но это, по сути — являлось обычной покупкой услуги со стороны профессионалок. Наверное, не стоит ставить тебя с ними на одну планку, — сказав последнюю фразу, сам же и озадачился, не в силах определить кто из них лучше, а кто хуже.

— Наверное, ты всё же прав, — Вика вынырнула из задумчивого транса, внимательно окинув меня долгим изучающим взглядом.

От неё не укрылось и то, что её старания всё же не пропали бесследно. Трусы на мне заметно топорщились. При этом её желание тоже никуда не ушло, хотя и позволяло ей трезво смотреть на возможное развитие отношений.

— А тебя не смутит моё прошлое, если я всё же захочу большего? — Неожиданно спросила она.

— Я живу настоящим и надеюсь на будущее, — мне было сложно ответить честно на заданный вопрос, ибо внутри какой-либо определённости ещё не возникло.

Плюсы и минусы, да и вообще — нужна ли мне такая напарница? Или напарница вообще? Я ведь действительно одиночка, хоть по живому общению иногда сильно скучаю. Тем временем Вика стала нежно пробегать пальчиками по моей груди, периодически спускаясь ниже с отмеченной перспективой залезть рукой за резинку трусов. Я хорошо чувствовал — она сейчас тоже размышляет и пытается решиться. Или отступить — тут уж как выйдет.

— Мы бы стали очень красивой парой… — мечтательно произнесла она, неожиданно остановив свою шаловливую ручку в каком-то сантиметре от намеченной цели. — Но ты прав — я пока не готова окончательно порвать с прошлым ради гипотетического будущего. Слишком многое на меня завязано — пострадают хорошие люди. Знаешь… — она решительно села, повернулась ко мне лицом, окинув меня заметно изменившимся взглядом. — Если бы я не знала, что ты живой игрок — то посчитала бы тебя очередным крутым неписем. Есть здесь такие — все такие правильные и высокоморальные, как герои древних дамских романов. Ими хочется восторгаться, к ним хочется стремиться… и держаться на почтительном расстоянии, дабы не заразиться всем этим самой. В жизни сейчас не так уж много хорошего, а держать себя в рамках давно забытых моральных приличий могут позволить себе очень немногие. Элита, кто-то из зажравшейся верхушки общества. Но ты точно не принадлежишь к их числу, — она покачала головой. — Стать настоящим сталкером и быть принятым самой Зоной им точно не дано. И раз ты именно такой — значит все твои слова и поступки реально значимы для тебя. Как бы мне не хотелось сейчас большего — я принимаю твоё предложение обычной дружбы без попыток её испортить чем-то ещё. Время покажет — правы мы или нет, — с этими словами она полезла через меня за своими трусами, и сделала это так соблазнительно, что я едва удержал себя в руках.

К счастью, на этом провокации и попытки соблазнения прекратились. Снаружи опять ливанул сильный дождь, крупные капли часто забарабанили по тенту палатки. Под этот мерный стук мы быстро и уснули, крепко прижавшись друг к другу попами.

Утро мы благополучно проспали, и лишь разыгравшийся сильный ветер заставил нас вылезти наружу. По небу быстро бежали низкие облака, редея прямо на глазах. Вскоре в них появились и первые разрывы. Пока мы разогревали пищу и завтракали, разрывы в облаках становились шире. Горячие лучи летнего солнца дотянулись до земли, быстро испаряя перенасыщенную влагу, сдуваемую порывами ветра. Лес над нашими головами шумел и волновался, стряхивая с листьев и веток последние дождевые капли. Пробудились от спячки и первые трескучие цикады, возвестив о скором возвращении душной жары. 'Музыка' выжигателя стала заметно тише или же я просто стал её эффективно фильтровать без прикладывания мысленных усилий.

— Куда сегодня? — Спросила меня Вика, когда я собрался в путь. — Может, и я с тобой? — Оставаться в одиночестве ей сильно не хотелось.

— Идём, — я махнул рукой, приглашая следовать за собой.

В компании бродить действительно веселее. В другом бы месте она мне могла помешать чувствовать опасности и других людей, заметно сокращая дистанцию активного поиска, но тут лишь заполняла приятным живым присутствием концентрированную окружающую пустоту.

После обильных дождей в лесу под кронами деревьев было прохладно. Подстилка мягкая, приятно идти, обходя или перелезая через поваленные бурей стволы. Прошедший во время грозы шквал изрядно добавил новых препятствий. К счастью, в сторону Барьера лес постепенно редел, крупных деревьев было мало и реально труднопроходимых завалов нам не встретилось. Невидимая тропа часто петляла от одного прохода в стенке пространственной аномалии до другого, отражаясь на экране КПК сильно изломанной кривой.

— Я бы на этот лесной путь минимум пару суток угробила, — задумчиво прокомментировала напарница, когда мы вышли на дорогу у самого начала инженерных заграждений свободовцев

Следы боёв здесь просто кидаются в глаза. Ещё в лесу отметил неглубокие воронки от разрывов миномётных мин, а также посечённые осколками деревья и кусты. Били по скапливающимся перед решительным броском одурманенным монолитовцам наугад, может, в кого-то и попали — трудно сказать. Всё пространство у дороги и сама дорога щедро посыпана стреляными гильзами, а под мутной глинистой водой скрывались воронки от взрывов. Заметил торчащий из грязи покорёженный пистолет-пулемёт.

— До сих пор гадаю, как ты так ловко все углы срезаешь? — Окинув взглядом открывшуюся перед нами страшную картину, Вика повернулась ко мне с вопросом, а я лишь широко улыбнулся, демонстративно отказываясь чего-то объяснять. — Ладно, раз уж мы сюда пришли, сейчас подам сигнал — пусть нас встретят. Передадим полученные сведения и обратно, — она быстро отвернулась, и от неё потянуло лёгкой досадой.

— Я лучше с этой стороны пока погуляю, — даже зная дорогу, перебираться через большое минное поле я внутренне опасался, хотя и знал — обычные мины мне вряд ли сильно повредят.

И всё равно идти тут, петляя через лужи на местах уже сработавших под кем-то 'сюрпризов' как-то боязно. Лучше уж в аномальное поле влезть — там-то я более-менее контролирую происходящее.

— Ладно, жди тут, — Вика согласилась со мной, и неспешно направилась в сторону отмеченного на её карте местности прохода.

Которой со мной она категорически отказалась делиться, сославшись на договорённости с кем-то ещё. Я же незаметно запустил фиксацию её маршрута на подключённом тактическом модуле. Кстати, в имевшейся у её группы программной оболочке тактической сети такой полезный функционал отсутствовал. В случае необходимости я пересилю себя и прокрадусь через мины под невидимостью. Пары-тройки минут её активного поддержания мне должно вполне хватить. Уж откуда во мне такая тяга к скрытности — и сам не скажу.

Пока девушка общалась с защитниками Барьера, обошел с детектором отмеченные ранее одиночные аномалии. Урожай в них давно созрел, хотя ничего заслуживающего отдельного внимания. Ему разве только порадовались бы новички на кордоне. Да и пустые контейнеры почти закончились.

Возвращения напарницы пришлось ждать пару часов. Что-то она там застряла. И вернулась с сильно озадаченным лицом.

— Прикинь, нас уже списали! — Сразу заявила она по возвращению. — Остальная моя команда вышла известной тайной тропой ещё вчера, сразу же натолкнувшись на секрет свободовцев. Сказали про усилившийся сверх меры выжигатель, от которого они и сбежали. Видевшие их ребята из 'Свободы' говорят, что они определённо находились под действием длительной пси-блокады, так что их слова были похожи на правду. Про нас они рассказали, что мы откололись от коллектива из-за возникшего острого конфликта и скорее всего уже мертвы. Я, конечно, бессмертна, однако вряд ли появлюсь на своей точке привязки раньше чем через неделю, про тебя же им ничего неизвестно. Воскреснешь или нет — только Зона знает. Вот такие интересные дела, — заключила она.

— И что дальше? — Я внутренне усмехнулся, вполне ожидая чего-то подобного от тех мутных ребят.

— Разведывательный квест теперь принадлежит только нам двоим, и я его благополучно закрыла, рассказав о наших похождениях самому Лукашу. Пулей прилетел на Барьер, как только узнал о моём возвращении, — сообщила довольная собой Вика. — Загляни в КПК — там должна заметно вырасти твоя репутация у 'Свободы', - добавила она. — А если у нас получится узнать о сути проводимых монолитовцами экспериментов над людьми и тем паче — как-то помешать им, то есть шанс вообще стать другом группировки.

— Тебе это так важно? — Мне стало интересно, ибо Вика просто брызгала позитивными эмоциями и хорошо заметным предвкушением.

— Важно, — подтверждающе кивнула она. — Непредвзято взглянув на свою бывшую компанию и понаблюдав пару дней за тобой, я хочу попробовать одиночную игру. Знаю — будет тяжело. Придётся до всего доходить самой и не рассчитывать на не такое уж, как оказалось — и надёжное плечо товарища. Зато меня перестанут постоянно склонять ко всякому и использовать как отмычку для получения редких квестов. Надоело! — Твёрдо заявила резко посерьёзневшая девушка. — Потому мне нужен надёжный тыл. И кто его мне сможет обеспечить, как не сильная сталкерская группировка? Со 'Свободой' мы давно контактируем, но Лукаш хитрый и изворотливый змей. Игроков он, прямо говоря — откровенно презирает. Про доверие и говорить бесполезно. Требуется совершить что-то действительно выдающееся, чтобы он заинтересовался тобой. Да и просто мне хочется уничтожить ту гадость, что творят эти проклятые фанатики! — Эмоционально припечатала она в конце фразы.

— Хотя бы попытаемся… — мне не хотелось её обнадёживать, так как в успех я и сам ещё не особо верил. — Возвращаемся к лагерю, заодно по пути заглянем в одно место. У тебя пустые контейнеры ещё остались? — Поинтересовался у неё.

— Штук сорок найдётся, — мысленно посчитала она, а её глазки подозрительно заблестели. — Неужели ты нашел ещё одно аномальное поле? — Неверяще спросила она.

Я лишь кивнул, развернулся и размеренно пошагал в обратном направлении. Теперь по лесу нам пришлось заложить изрядный крюк, чтобы выйти к тому месту, которое мне приглючилось в странном полусне. Хоть проверка и показала тождественность глюков реальной местности, однако остаточные сомнения ещё присутствовали. Три часа беспрерывной ходьбы и мы вышли к большой идеально круглой проплешине посреди заросшего леса. Диаметром около двухсот пятидесяти метров, со спечённой и даже оплавленной ближе к центру землёй. Когда-то в самом центре бушевал настоящий огненный смерч, он выжег и испарил всю органику в ближайшей округе, превратив поверхность почвы в твёрдую запечённую корку. Теперь же всё пустое пространство занимали различные термические аномалии, а в самом центре размеренно вращалась гигантская 'мухобойка', сверкавшая в моём зрении не белыми, как все прочие — а яркими золотыми искрами. И под ней скопилось изрядно тёмно-красных сугробов отверждённого перегретого воздуха. Аномалий других типов я здесь не отметил, да и поблизости было подозрительно чисто. Вика тем временем внимательно рассматривала пышущее жаром поле через наблюдательный прибор, а затем достала из инвентаря и включила новенький 'Велес'. В отличие от моего детектора, его прошивка была старой и глючной. Девушке пришлось несколько раз перезапускать его, чтобы просканировать ближайшую часть поля — на 'глубокое сканирование' она даже не решалась. Достал свой изрядно потрёпанный внешне детектор и запустил процесс на максимальной мощности и с максимальной дальностью. На экране стали постепенно появляться отметки обнаруженных артефактов — преимущественно мелочёвка, но ближе к центру проявились и 'жирные' точки. Неизвестных учёным звёздочек, к сожалению, в этот раз не попалось.

— Странный у тебя прибор… — Вика неожиданно нарисовалась за моим плечом, внимательно вглядываясь в экран моего детектора, свой же она уже убрала, я повернул к ней лицо с немым вопросом, требующим дальнейших пояснений. — Вот скажи — как можно просмотреть сразу всё поле? — С хорошо заметным вызовом в голосе спросила она. — Я недавно выцыганила у учёных самую последнюю прошивку к 'Велесу', но и то вижу только самый край — на большее не хватает мощности радара. У тебя же прибор, наверное — из самой первой опытной партии с кучей недостатков, и такой фантастический результат! — Она смотрела на меня с явным подозрением, как будто я сам помогал детектору искать артефакты.

— Вспомни мою кличку, — я расплылся в широкой улыбке.

— Электроник? — Произнесла девушка и резко осеклась, понимание и изумление промелькнули по её лицу. — Ты действительно понимаешь во всех этих детекторах и прочей технической фигне? — Неверяще переспросила она, хотя могла бы и раньше догадаться, если не поинтересовалась у более знающих товарищей.

— Как видишь… — я кивнул в сторону собственного детектора. — Но об этом поговорим позже. Сейчас перед нами лежит нетронутое поле с ценным урожаем. Как планируешь до него добираться? — С ехидным прищуром обернулся к ней, одним глазком продолжая коситься на экран 'Велеса'.

— О! 'Термички' — как раз моя главная специализация! — Вика аж засветилась от переполнявшей её гордости. — Сейчас я покажу тебе настоящий мастер-класс, — она решительно направилась к полю, выгребая из кармана разгрузки в ладонь пригоршню мелких камешков.

Локализовав бросками несколько ближайших аномалий, она достала из инвентаря кейс с артефактами, перебирая серые сферы, приоткрывая и заглядывая в них.

— Так, это не то, снова не то, вот! — Тихо шептала она себе под нос.

Достав 'термостат' она поместила его на свой пояс. Затем вытащила парочку 'бенгальских огней и закинула их в ближайшую аномалию. Судя по характерной форме видимого мной ядра — это была весьма мощная 'плазма'. И после попадания в неё 'бенгальских огней' прямо на моих глазах ядро аномалии стало резко сжиматься, а сама аномалия практически уснула, перестав излучать недвусмысленную угрозу.

— Это сюда, — Вика зашвырнула 'каменный цветок' в изрядно разросшуюся 'адскую сковородку', потом задумалась и швырнула в неё второй.

Аномалия сильно затрепетала, пытаясь расплавить и переварить попавшие в неё предметы, но потерпела фиаско, напрасно растратив запасённую энергию.

— Теперь можно спокойно лезть внутрь, — она повернулась ко мне, явно напрашиваясь на похвалу.

Хотя в её качестве запросто сошло бы ошарашенное выражение моего лица. Я впервые видел, как работают действительно опытные собиратели. Про использование артефактов для подавления и успокоения аномалий я даже не догадывался, и понятно — информации о таком их применении тоже не встречал. А ведь многие сталкеры баловались закидыванием артефактов из одних аномалий в другие. 'Неужели всё так просто?' — задал я себе мысленный вопрос.

— Таким способом мы легко доберёмся до самого центра, где я вижу много редчайшей 'киновари'. Держись ко мне вплотную, можешь даже обхватить, и тогда сильный жар не достанет тебя, — девушка приглашающе кивнула, предлагая последовать за ней.

Я хорошо чувствовал, как ей хочется продемонстрировать мне свои способности, доказав, что её таланты лежат не только в одной лишь горизонтальной плоскости.

— А с другими типами аномалий ты справишься, — поинтересовался у неё, подходя вплотную.

— Разве только с 'химичками', - Вика немного смутилась, пояснив: — Трудно набрать достаточную резистентность сразу ко всем типам аномального воздействия. Полностью раскачать два пика, плюс достать нужные рабочие артефакты — это практически предел возможного. Ты-то на чём специализируешься? — Поинтересовалась она.

— Да вроде бы на всём… — я пожал плечами. — Но больше на 'электриках', - добавил чуть погодя, заметив большое изумление на лице напарницы.

— А, тогда понятно, — она кивнула собственным мыслям.

А дальше нам стало не до разговоров. Раскидывая в настороженные аномалии простейшие артефакты другой природы, мы продвигались всё дальше и дальше, вытаскивая созревший урожай. Вика заметно спешила — наверняка проделанные ей проходы были нестабильными и могли захлопнуться в любой момент. Потому брали только самое ценное, оставляя без внимания многочисленные 'угольки' и 'капли'. Вот 'шары пламени' достали все до единого, хотя с парочкой нам пришлось изрядно повозиться. Также повезло наткнуться в одном месте сразу на дюжину крупных 'огненных кристаллов' — крайне редких розоватых прозрачных кристаллических сростков, используемых для производства электронных компонентов с невероятными свойствами. Хоть эти артефакты и относились к числу низкоэнергетических образований, но ценились весьма высоко как в Зоне — так и за её пределами. И уже в самом центре, наконец-то добравшись до огромной 'мухобойки', мы встали.

— Как знала, что его нужно обязательно захватить… — в руках Вики материализовался небольшой пылесос, обычно используемый для чистки салонов автомобилей.

Но этот пылесос подвергся заметным доработкам. К гибкому шлангу подключалась телескопическая трубка с раструбом на конце, а к задней части цеплялся большой матерчатый мешок. Внутри конструкция наверняка тоже претерпела заметные изменения. Пылесос громко загудел, жадно втягивая тёмно-красный песок 'киновари' в себя. Присоединённый к нему мешок стал быстро заполняться.

— Плотно сожми его и оберни со всех сторон, — напарница отцепила полностью заполненный мешок, и протянула мне его вместе с блестящим рулоном пищевой фольги.

За полчаса мы стали богаче на восемь мешков с неизвестной субстанцией, сильно похожей на 'твёрдый воздух', но сильно отличающейся от него по цвету и наверняка — по свойствам. Расспрашивать было некогда, Вика постоянно поторапливала, мы дочистили аномальное поле и осторожно направились к выходу, забирая и использованные для прохода внутрь артефакты. Увы — далеко не все. Кое-что пропало вообще без следа, а часть мы банально не смогли вытащить. Близко приближаться к возбудившимся аномалиям было смертельно опасно. Проще проложить другую тропу, что мы и проделали. Я получал изрядное удовольствие, работая в паре, но впредь всё равно предпочту одиночные путешествия. Разве только разживусь дополнительным снаряжением типа такого же пылесоса.

Всю дорогу к лагерю я напряженно размышлял, переваривая полученную информацию. Находились мы знатно, уже хорошо завечерело и пора бы как следует подкрепиться. Выглянувшее было солнышко, во второй половине дня опять скрыли плотные облака. К счастью, обошлось без проливного дождя. Трескучие цикады снова заткнулись и лишь одиночные сверчки да редкие порывы ветра нарушали повисшую вокруг нас тишину. Выжигатель всё также тянул противную ноту, но мне теперь приходилось в него вслушиваться. Напарница тоже к нему постепенно адаптировалась. По крайней мере — я не замечал с её стороны попыток снова нацепить на голову защитный пси-шлем. Признаться — я и сам оставался в неведении, как у меня получилось растянуть на неё личную защиту, и как мутагену удалось закрепить полученный результат. Интуиция подсказала совершить действие, чем-то понравившееся самой Зоне — вот и итог. Хотя у меня прежде получилось позитивно повлиять на того же свободовца Макса. Возможно, как-то влияет моё личное отношение к тому или иному человеку. Симпатичных мне сталкеров я через себя как-то по-особенному представляю Зоне, а уж она решает — изменятся ли они. А может и вправду — среди всех моих талантов нашлось что-то особенное — кто знает. Так в раздумьях мы и дошагали до лагеря, достав продукты и котелки для готовки. Судя по кидаемым в мою сторону взглядам напарницы — пришло время серьёзных разговоров.

— Спрашивай, чего уж там… — поставив котелок для чая на плитку, я первым начал разговор.

— Я вот всё пытаюсь понять — кто же ты такой и откуда вообще взялся, — совершенно безэмоционально выдохнула она. — Погоди! — Резко повысила голос, заметив моё желание ответить или скорее — отшутиться. — Всё равно ведь правды не скажешь — чувствую. Ты тёртый калач и легко придумаешь красивую отмазку, лишь окончательно запутав. Я тоже девочка очень непростая, а потому хочу сама докопаться до ответа. Смотри, что у нас получается… — она решила подумать вслух: — Молодо выглядишь. Это раз. А ведь на полном реализме ощущений и тело должно быть полностью тождественное, — тут я совершенно другими глазами посмотрел на неё. — Более того… — она продолжила думать и говорить. — Иногда ты ведёшь себя практически в возраст, но в другое время… — она задумчиво прикусила нижнюю губу, явно подбирая слова. — Знаешь, было бы тебе, к примеру — лет так сорок с хвостиком — я бы ещё поняла. А так только путаюсь, — мне же сейчас стало трудно скрывать собственные чувства — так угадать — это действительно талант. — Второй момент… — Вика окинула мою фигуру задумчивым взглядом, — это воспитание. Совершенно несвойственное нынешней молодёжи так называемое — 'традиционное' воспитание, да и поколению среднего возраста тоже. Я видела что-то похожее лишь у кое-кого из молодящихся стариков. Хочется списать это на удачную адаптацию к игре, ибо она всё же относится к периоду условного прошлого. И здесь хватает неписей, с кого можно взять пример. Поначалу я именно так и подумала, однако ты сам раньше говорил, что в игре не так давно. То есть ты быстро приспособился к местным условиям благодаря тому, что сам уже был таким изначально. Отчасти это же подтверждает проявленная нелюдимость и твои конфликты с крупными кланами. Ты, конечно, мог прийти сюда и из других игр, с 'Дикого Запада', возможно, но оттуда бы притащил совсем другой характер. Вот я и ломаю себе голову, как вообще такое могло получиться, — Вика закончила длинный монолог, всё так же задумчиво глядя в мою сторону.

Кто она по жизни? Сильный интуит или профессиональный психолог? Или вообще — следователь? Разложила ведь всё буквально по полочкам и ей не хватило лишь одного шага — одного фантастического допущения, чтобы сделать правильный вывод. И раз она так хочет самостоятельно разобраться — то обойдётся без подсказок с моей стороны. Впрочем, они её действительно скорее запутают.

Пауза в разговоре затянулась, закипел котелок, и я кинул в него заварку. Сначала отведаем горячего чайку, а после приготовим чего-то более основательного. И даже с парящей кружкой в руке Вика продолжала задумчиво молчать. Решил перевести тему и расспросить относительно наших дневных похождений.

— Это только при взгляде со стороны кажется, что всё легко и просто, — Вика отмерла, когда я спросил её почему она так легко прошла через горячее поле аномалий, а её компания споткнулась у поля с приземлившимся в центре вертолётом. — Ты сам видел — сколько артефактов-отмычек мы потеряли. Хотя то поле считай — образцово-показательное. Аномалии только одного типа энергий. Попадись среди них, к примеру — хотя бы один 'трамплин' или 'мясорубка' — 'термички' были бы устойчивы к закидыванию 'каменными цветками'. Да и второй раз продемонстрированный мной фокус пройдёт весьма нескоро — аномалии тоже приспосабливаются. Нам повезло, что то поле совершенно бесхозное и давненько не видело опытных собирателей. С 'гравитационками' же подобная схема практически не работает. Им плевать на любые артефакты других энергий, подавить их могут только свои собственные. 'Ночная звезда', к примеру. Аномалии стараются вытолкнуть её из себя, но пока они тужатся — сквозь них удаётся пройти, — тут я вспомнил, что все 'ночные звёзды' нашел на пятачках чистого пространства в центре полей аномалий. — Но кто в здравом уме станет использовать редкий и дорогой артефакт в качестве отмычки, которую легко потерять? — Фыркнула Вика, видимо она как раз предлагала подобный вариант своей бывшей компании, но была послана вдаль. — Есть ещё 'кристалл гравитации', - продолжила она просвещать меня. — Ещё более редкий, чем 'ночная звезда', да к тому же вредный для здоровья носителя. Но с ним на поясе, говорят — можно смело топтаться по любым 'гравитационкам'. У нас такого артефакта нет, наверняка Огненный Лис попытается вытянуть его у академика Гольдштейна. В том вертолёте летел его доверенный ассистент Горубин, обещавший доставить академику что-то особенное. Но, как видишь — исполнить обещание он не сумел. Гольдштейн был просто в дикой ярости, когда узнал о пришедшем с вертолёта сигнале бедствия. Потому он легко вытряхнет из Сахарова или остальной научной братии всё, что только потребуется, лишь бы получить ту обещанную Горубиным посылку.

— А если не получит? — Я внутренне ухмыльнулся, продолжая демонстрировать на лице живой интерес.

— Будет много ругани, да и репутацию ребятам сильно попортит. Не удивлюсь — если их вообще выпнут с 'Янтаря' взашей, — судя по её лицу — подобное развитие событий она воспримет весьма позитивно. — Гольдштейн редкостная мразь, и не прощает тех, кто обманул его надежды и ожидания. Я на 'Янтарь' в ближайшие месяцы вообще носа не суну. Умерла — значит умерла! — Решительно заявила она.

Затем вспомнила о моём особенном детекторе артефактов, потребовав ответной откровенности. Пообещал модернизировать её детектор сразу после ужина в обмен на подробный рассказ о том, что сейчас творится в научной среде Зоны. Я и раньше подозревал, что она представляет собой банку с голодными пауками — рассказ Вики только подтвердил былые догадки. Все грызутся со всеми — подкупы, интриги, провокации, откровенное запугивание и многое другое. Положение усугубляется большой скученностью и отсутствием возможности реально обособиться. Хотя многие и пытаются с разной степенью успешности в рамках занимаемых должностей. Лишь академик Сахаров держится в стороне от всех интриг и конфликтов интересов. Он не ведёт самостоятельных исследований, а лишь систематизирует полученную другими учёными информацию, а также общается со сталкерами. Но сам он редко принимает принципиальные решения, обычно советуясь с другими, иначе его бы давно выперли с занимаемой должности. Лишь в роли 'мягкого' администратора и третейского судьи он всех устраивает, хотя отдельные идиоты копают и под него. Научная экспедиция на 'Янтаре' финансировалась различными организациями и даже странами. Каждый спонсор присылал туда своих учёных и полномочных представителей. И каждому хотелось хоть в чём-то опередить других и не позволить им опередить себя. Понятно, как всё это сказывалось на общем деле. По словам Вики — чтобы получить с учёных что-то реально полезное — нужно сначала определиться, к какой именно группировке там присоединиться. Работать сразу на всех вряд ли получится — разве только бегать по мелким и малоприбыльным заданиям Сахарова. Так в любом случае придётся поступить, дабы набрать очки репутации и привлечь к себе внимание значимых персон. И тогда уже непосредственно работать на их интересы. Кроме заметно выделявшегося на фоне остальных академика Гольдштейна имелись и другие руководители проектов: Биологией Зоны заведовала Татьяна Сивостьян — крайне сильная и харизматичная женщина-учёный в возрасте. Преимущественно занимается исследованиями аномальных растений, животных-мутантов и многого другого, хотя при удачной возможности крепко схватится и за стороннюю тему. Дама абсолютно безжалостная и совершенно беспринципная — она относится к сталкерам, а в особенности — к игрокам, исключительно как лабораторным крысам. Требовалось чем-то реально изумить её, дабы она отнеслась к тебе по-человечески. Жерар Клод — учёный из Франции более всех прочих продвинулся в изучении артефактов. Он готов щедро платить и доставать редкое снаряжение за что-то новенькое и неизвестное. Однако излишняя подозрительность и развитая паранойя сильно мешает общению с ним. Даже просто подойти к нему с редкой находкой весьма сложно. Сначала нужно заиметь контакты с кем-то из его ассистентов, которые используют собственное положение для своего же блага без всякого зазрения совести. Профессор Терпилин изучает поведение мутантов и их аномальные способности. Его задания интересны, но и весьма опасны. Зато разговоры с ним доставят множество удовольствия — он хороший рассказчик и сам любит послушать сталкерские байки. Доцент Сладков же выбрал себе большую тему воздействия Зоны на технику и электронику. В силу большой увлечённости и обширных знаний, перехватить её у него не получилось, хотя многие и пытались. Вот с ним я точно найду общий язык — по словам наблюдавшей за моей работой напарницы. Хватало и других руководителей проектов рангом пониже, но они — так или иначе, находились в подчинении вышеназванных товарищей. В случае необходимости меня к ним подведут или направят. Отдельного упоминания заслуживала техническая группа обеспечения научного комплекса. Но туда влезть вообще сложно — велика конкуренция, хотя успех обещает большие выгоды. Порой через техников достать что-то дефицитное куда проще, чем через руководителей научных проектов. К охраняющим же научный комплекс наёмникам лучше вообще не соваться — те постоянно трясутся за столь выгодный и почти безопасный контракт, что стараются отсечь всё, что даже теоретически способно испортить их репутацию, ибо вокруг слишком много желающих занять их место. Я разве смогу найти понимание у военных сталкеров, занимающихся охраной конвоев снабжения и отдельных экспедиций. Тем нужны опытные бойцы и грамотные помощники, но сначала и у них потребуется завоевать доверие.

Вот так мы и поговорили. Я доработал Викин детектор, усилив в нём подсистему питания радара и проявителя артефактов. Для модернизации системы охлаждения процессора отсутствовали нужные детали. Как претендующее на роль постоянного временное решение, налепил несколько толстых термопрокладок, передающих тепло от процессорной платы к корпусу. Полностью проблему перегрева это не решит, зато позволит детектору проработать дольше без критических сбоев. Залитую прошивку трогать не стал — это бы выглядело слишком подозрительно, хотя считал её для последующей проверки и изучения. Полученный же результат сильно изумил девушку. После наглядной демонстрации новых возможностей она кинулась мне на шею и обслюнявила от радости все щёки. Время было уже позднее и пора укладываться на боковую. Очередной спокойный день в Зоне совершенно незаметно подошел к концу.

Засыпая размышлял об отличии нынешнего поколения людей от моих современников, собрав вместе все ранее отмеченные факты и воспоминания об общении с игроками. Картинка начинала постепенно складываться из разрозненных кусочков. И чем лучше она проявлялась — тем меньше мне нравилась. Нынешние люди сильно обмельчали. Отдельные деграданты моего времени сменились массой дегенератов нынешнего. Простые желания, простые реакции при минимуме интеллекта и понимания ответственности. Радуют лишь отдельные личности, заметно выдающиеся на общем фоне остальной массы. Как же это произошло? Почему будущее стало таким мрачным и бесперспективным? Вспомнилась старая фраза — 'вкушая плоды цивилизации — мы сами незаметно для себя превращаемся в овощи'. Легкодоступная информация, тотальная безопасность и навязанные развлечения в различных играх полного погружения сделали чёрное дело, отучив людей думать и планировать свою жизнь дальше пары-тройки дней или месяцев. И теперь этим массам жизненно необходим строгий надсмотрщик, в роли которого здесь выступает обретшая разум техносфера. Благодаря её деятельной заботе люди глупеют, психологически и социально примитивизируются, и всё больше нуждаются в надсмотрщике. Получается замкнутый круг, из которого нельзя выйти. Возможно, техносфера сможет существовать и без людей, но сохранит ли она при этом смысл существования? Или отключится за ненадобностью. Вряд ли кто-то даст мне ответ на этот вопрос. И даже моя нынешняя напарница лишь подтверждает общее правило. Бери от жизни максимум, пока есть такая возможность, плати за блага тем, что у тебя есть без лишних раздумий и глупых переживаний — вот чем они руководствуются. И она здесь далеко не одна такая. И стоит помнить — для них всё это просто игра. Чувствую — в реальности многие продолжают играть. Даже и не удивлюсь, если они там иногда видят перед глазами тексты системных сообщений о завершении очередного квеста или получении большого достижения. Хочу ли я случайно оказаться там среди них? Наверное — нет. Зона с выбросами, монстрами и аномалиями мне как-то ближе.

Разбудило меня ровное басовитое гудение за тентом палатки, постепенно переходящее в тихий рокот. Во сне Вика крепко обхватила меня, закинув ногу сверху, несмотря на внепланово начавшийся выброс. Немного переживая за неё, постарался воздержаться от резких движений, хотя сильно хотелось выбраться наружу, полюбоваться налившимся красками небом. И всё же после очередной особенно яркой вспышкой за пологом палатки девушка проснулась и резко вскочила.

— Что это? — Прошептала она, отметив мой расслабленный вид.

— Выброс… — я улыбнулся, наблюдая быстро сменяющиеся эмоции на её лице. — Уже заканчивается, — добавил, заметив промелькнувший страх. — Давай выберемся наружу и посмотрим на него вживую. Это весьма зрелищное явление.

Мы быстро выбрались лишь в одних трусах и уставились в просветы между кронами деревьев. Здесь на очистившимся от туч небе кроме горизонтальных ярких полос появились и вертикальные короткие чёрточки, сильно напоминающие всполохи северного сияния. Концентрация аномальной энергии в воздухе просто зашкаливала, я ощущал её буквально всей поверхностью кожи. Вика же пребывала в глубоком шоке от открывшейся ей красоты и того, что выброс перестал её пугать и подавлять. Опять проявилось непонятное воздействие с моей стороны. К сожалению, мы действительно застали лишь конец представления и краски небес быстро тускнели, пока не пропали вовсе. Вокруг разлилась совершенно непередаваемая тишина, и даже выжигатель мозгов временно заткнулся, переваривая поглощённую энергию.

— Странно… — напарница первой нарушила эту тишину, я перевёл на неё взгляд. — Я перестала видеть твой ник над головой, да и внутренний игровой интерфейс больше не отзывается, — наверное, она бы сейчас сильно испугалась, но красочное представление выброса уже вытянуло из неё все сильные эмоции. — О, появилась большая системка, — она вдруг замерла и её взгляд на пару минут сильно затуманился. — Прикинь — я теперь стала 'Мастером', - наконец-то отмерла она. — Небывалое достижение — прямо скажу. Впрочем, кому я это говорю… — она окинула меня оценивающим взглядом и улыбнулась. — Давно ждала этого момента, но постоянно чего-то не хватало. Доросла на выбранном уровне сложности 'ветеран' до того же 'Ветерана' и намертво застряла. Уже успела посчитать — что достигла предела, перестав и надеяться, и тут такой неожиданный прорыв. Может ты не игрок, а хитрый ангел Зоны? — Задорно усмехнулась девушка. — Вот зачем ты помогаешь мне, расскажи?! — Походу, она посчитала всё произошедшее с ней исключительно моей заслугой, хотя должна больше благодарить Зону.

— Со временем ты сама всё поймёшь, — я тоже широко улыбнулся, намеренно проигнорировав заданный вопрос. — И теперь можешь смело наслаждаться не игрой, а настоящей жизнью, но при этом всегда помни об осторожности. Зона — она везде! — С пафосом заключил я.

— Стать сталкером по жизни, значит! — Хмыкнула она, продолжая улыбаться. — Что же, постараюсь оправдать твоё доверие о, Великая Зона! — Изобразила она лёгкий полупоклон в сторону севера, откуда приходили волны выброса.

Время было ещё ранее, рассвет только разгорался где-то на востоке, а потому мы справили естественные потребности и полезли в палатку досыпать. Новый день обещал интересные и опасные приключения, и нам стоило набраться сил.

Неожиданно подал сигнал мой КПК, приняв от выставленной у дороги сторожевой сети нужную кодовую последовательность. Перехватить или запеленговать её практически нереально, ибо в качестве несущей используется естественный шумовой фон в выбранном диапазоне частот. Но у такого способа передачи информации есть и много недостатков. В первую очередь — критическая узость полосы пропускания. Впрочем, для отправки целевого сообщения из дюжины букв её вполне достаточно. Так я узнал, что по дороге в сторону лагеря монолитовцев прошло два человека. Наверняка разведчики с заданием проверить территорию на предмет присутствия посторонних или случайно кем-то забытых сюрпризов. За ними вскоре пожалуют и остальные. Мы быстро вскочили, наскоро перекусили и свернули палатку, перемещаясь ближе к лагерю на точку, откуда условно безопасно можно наблюдать за ним. Едва мы вышли к заранее примеченному наблюдательному пункту и устроились под густым кустом, мне пришел следующий сигнал. Теперь обнаружена групповая цель.

— Они словно пьяные, — тихо прошептал себе под нос, глядя на медленно бредущую к лагерю колонну людей.

Мимо уже прошагали, шатаясь и едва удерживаясь на ногах человек триста, но конца бредущим я даже не видел. Все в грязной одежде, многие с заметными следами запекшейся и даже свежей крови. Взгляды тоже пустые — специально сделал максимальное приближение в наблюдательном приборе, чтобы разглядеть. Потрёпанных ходоков сопровождали весьма малочисленные монолитовцы в незнакомых чёрных бронекостюмах с застывшими каменными лицами. Длинноствольного оружия у них я не отметил — только пистолеты в поясных кобурах. Все шли без рюкзаков и с пустыми руками. Кормить всех этих горемычных бедолаг здесь определённо не собирались.

— Они не пьяные, а находятся под воздействием долгосрочной пси-блокады, — прошептала напарница, услышав мой голос. — У неё как раз похожие на опьянение внешние симптомы. Им вкололи просто лошадиную дозу, потому они сейчас мало отличаются от зомби. Кстати, выжигатель едва шумит, но к вечеру должен выйти на самый максимум, — поделилась она со мной прогнозом 'погоды'.

— До этого, чувствую, многие, — кивок в сторону медленно движущейся колонны людей, — просто не доживут. Нужно смещаться ближе к лагерю, — я принял решение рискнуть.

Там мы тоже приметили парочку удобных для скрытного наблюдения мест. Впрочем, монолитовцы сопровождения по сторонам даже не смотрели, так как совершенно не рассчитывали на возможное противодействие. Хоть бери их голыми руками. Жалко нас здесь только двое — задавят числом и с одними пистолетами, учитывая известия о том, что каждый состоявшийся адепт превращается в прирождённого снайпера. А ведь к ним быстро могут подкрепления через открывшийся портал подойти — прямая атака плохой вариант. Леском, огородами, буераками мы тихо вышли к новой точке наблюдения, откуда хорошо видна странная конструкция в центре кольцевой пространственной аномалии и приличная часть лагеря. Хоть и далековато, но совершенные наблюдательные приборы позволяют нам рассматривать мельчайшие подробности, как будто мы находимся непосредственно там. 'Глаз' и тем паче 'Глазастик' управляются интуитивно. Всмотришься в какую-либо далёкую точку, и прибор сам подтянет необходимое приближение. Переведёшь внимание в другую сторону — почти мгновенно перестроит картинку, дабы убрать эффект 'туннельного зрения'. Встроенные акселерометры и дальномеры позволяют ему буквально угадывать желания хозяина. Плюс совмещение обычной цветной картинки с изображением тепловизора даёт возможность замечать врагов за растительностью и неплотными преградами.

Когда толпа шатающихся ходоков заполнила лагерь, я отметил, как один заметно выдающийся на фоне остальных монолитовец отдавал распоряжения дюжине других, те внимали, одновременно кивая головами, словно китайские болванчики. В отличие от них у него имелось длинноствольное оружие. Такой же 'Вихрь' с глушителем, как и у меня — что уже о многом говорило. И прицел на нём какой-то установлен. Его броня на первый взгляд такая же чёрная, но имеет и заметные отличия. По фактуре она скорее напоминает бронекостюм 'Рейд-3' с улучшающими доработками. Перекрась её в цифровой камуфляж — и сторонний наблюдатель запросто обманется. И ещё у него к поясу был пристёгнут чёрный матовый шлем — другие монолитовцы защитой головы откровенно пренебрегали. Выдав подчинённым необходимые инструкции, командир 'Монолита' — а в этом было сложно сомневаться — решительно направился прямо по дороге в сторону Барьера. Идея проследить за ним пришла одновременно. К счастью, обошлось без долгих уговоров Вики остаться на наблюдательной фишке в одиночестве, чего я сильно опасался. Она лишь кивнула, принимая мою правоту без возражений. Голосовая связь между нами отсутствовала, тактическую сеть тоже пришлось выключить, дабы избежать преждевременного обнаружения. Даже в КПК 'Сталк-2' есть режим активного сканирования эфира. В крайнем случае, можно отправить короткое сообщение на КПК напарника, предупредив его о грозящей опасности.

Уточнив варианты связи, я тенью скользнул в лес. Требовалось догонять ушедшего монолитовского боевика. Он шел без всякой спешки, проверяя 'Велесом' одиночные аномалии и даже один раз что-то оттуда вытащил. Периодически включая невидимость, я подобрался к нему почти вплотную, так как сильно заинтересовался идущим от него странным эмоциональным фоном. Он был похож на многоголосую чарующую музыку, буквально затягивающую и медленно заполняющую моё сознание. Плавные подъёмы и приятные снижения, переливы тысяч обворожительных голосов и музыкальных инструментов. Хочется нырнуть с головой в этот прекрасный поток и раствориться в нём без всякого сожаления. И только осознав это странное желание, я спешно отстранился, ибо понял, что сейчас слышу голос самого Монолита. Стоит только впустить его в себя, полностью отдаться ему — как быстро превратишься в очередного безумного фанатика. При этом этот голос хорошо защищает адептов от тлетворного влияния выжигателя мозгов. Сразу же пришла мысль как-то повлиять на них, дабы сбить постоянный контакт. Моих сил должно, по идее, хватить. По крайней мере — есть на ком провести натурный эксперимент. Теперь я преследовал штурмовика вполне целенаправленно, старательно пытаясь отрегулировать восприятие, чтобы суметь встроиться в потусторонний голос, оградив от подавления собственную личность. Сначала пытался регулировать расстоянием, но попытка оказалась неудачной. Слишком узкий участок, на котором происходило изменение 'громкости'. Более удачным вариантом стало подмешивание к голосу другого ритма. Отстав от штурмовика, покопался в наладоннике. Как раз недавно скинул на накопитель длинный двухчасовой трек современной электронной музыки. Проверка показала правильность идеи и позволила полностью сбить гипнотический настрой голоса Монолита. Осталось только подобрать к голосу противофазу и попытаться концентрированно направить её к штурмовику. Задачка понятная, но весьма заковыристая. Так хитро ломать мозги мне ещё не доводилось. И пока я пыжился, стараясь держать достаточную дистанцию, штурмовик почти дошагал до Барьера, сместился на обочину дороги и мгновенно пропал из видимости. Пропал полностью. Исчез даже тепловой контур открытой головы, да и моё восприятие ауры живых существ вдруг стало совершенно бесполезно. Небо закрывала плотная облачность, и я должен был его плохо, но всё же видеть, а тут полный облом. Только тянущийся голос Монолита позволял чётко держать направление. Я тоже превратился в невидимку, так как мы вплотную подошли к Барьеру, и вышли на открытое простреливаемое с другой стороны пространство. Тут я не мог долго поддерживать собственную невидимость, потому лег на землю, обернувшись травяным бугорком. Штурмовик ходил туда-сюда, что-то выискивая. Наверняка пробивал безопасные пути в минных постановках. Я периодически терял контакт с ним, так как он уходил слишком далеко, но он опять возвращался, дабы проложить новую тропу, начинающуюся прямо от дороги. Явно готовил очередную атаку будущих безумных фанатиков, дожидавшихся своей участи сейчас в лагере. Её требовалось непременно остановить.

Вот голос Монолита стал громким и отчётливым — невидимый штурмовик прошел буквально в метре от меня, удаляясь в сторону леса. Дожидаясь его возвращения, чуть не заснул. Пропустив его, тихо метнулся следом, ориентируясь на тот же голос. Зайдя в не просматриваемую со стороны Барьера зону, монолитовец снова проявился и тяжко опустился на первое же поваленное дерево, резко повернувшись ко мне лицом, явно ощутив близкое присутствие посторонних. Я едва успел исчезнуть и сместиться в сторону, где переключил режим маскировки под гнилой пень. Вроде бы обошлось, из-за скверного состояния опасный враг посчитал меня случайно промелькнувшим зверем. Выглядел штурмовик выжатым лимоном — тело излишне напряженное, всё лицо и волосы мокрые, капли пота сливались вместе и скатывались вниз горячими струйками. Вокруг глаз образовались тёмные круги, руки заметно подрагивали. Поддержание полной невидимости и поиск мин потребовали от него изрядно усилий, к настоящему моменту полностью истощив организм. И даже слышимый с его стороны голос Монолита стал каким-то вялым и блёклым. В нём добавился шум ветра в кронах деревьев и треск электрических разрядов раскинувшейся неподалёку одиночной 'электры'. Я понял — лучшего момента для ментальной атаки сложно найти. Стоит ему хоть немного восстановиться и перебороть тот чарующий голос у меня просто не хватит сил. Поставив на воспроизведение плеера в КПК тяжелый рок, я адресно обрушил собственные ощущения на отдыхавшего монолитовца. Потянулись долгие мгновенья невидимого глазу противостояния. Грохотал в моей голове забойный гитарный ритм, всё больше прибавляя громкости, он выплёскивался потоком в сторону сидящего на бревне человека, но тот совершенно не реагировал на моё воздействие, как будто его и не было вовсе. Музыка Монолита берегла и охраняла его покой. Понимая, что время сейчас играет против меня, я сильно напрягался и старался выжать всё из себя, дабы проломить эту защиту, хорошо чувствуя, как моя крепко связанная с ритмом воля столкнулась с серьёзной преградой. Преграда казалась абсолютной и совершенно непреодолимой, но именно сейчас по ней змеились мелкие едва заметные трещины. Нужно ещё чуть-чуть поднажать, подтолкнуть. Я мгновенно взмок, постаравшись отстраниться от всего прочего. Только эта трещиноватая преграда и только моя воля пробить или проломить её. Ритм музыки становится злее, вибрируя на низкой ноте, мелкая трещина вдруг поймала резонанс, быстро удлиняясь и разветвляясь. Ещё чуть-чуть, успех близок. И вот появляется первая дырочка, куда стремительно устремляется весь мой поток, размывая, разламывая и окончательно разбивая сдерживавшую его преграду. Штурмовик вдруг застыл без движения на пару секунд, затем схватился двумя руками за голову, а его рот раскрылся в беззвучном крике. Вздохнуть и выдохнуть он тоже не мог. Его глаза постепенно вылезали из орбит, страшная мука перекосила лицо. Резко дёрнувшись всем телом, он свалился на землю, где и застыл без движений. Я с трудом убрал своё воздействие, вываливаясь из глубокого транса. Тело мгновенно прострелила боль и скрутила сильнейшая судорога. Я запаниковал, поняв, что тоже не могу вдохнуть и пошевелиться. Ментальная схватка связала вместе наши тела и теперь меня ждёт неминуемая расплата. И лишь мысль о том, что важное дело ещё не доведено до конца заставляла бороться с навалившейся немощью. Паника сменилась холодной злостью. Буквально разрывая решающим усилием воли собственные лёгкие, я сумел вздохнуть, а затем и выдохнуть. Грудь пронзала острая боль, но я дышал. Один вдох… другой… третий. Сковывающая тело судорога медленно сдавалась моей решимости жить и побеждать. И когда процесс дыхания стал полностью автономен, перенапрягшееся сознание погасло. Очнулся я внезапно. Как будто кто-то щёлкнул невидимым выключателем, зажигая свет разума. Вроде бы тело хорошо чувствуется и ничего не болит. Затекло малость, но это вскоре пройдёт. Несколько минут внимательно вслушивался в лесную тишину. Выжигателя почти не слышно, голос Монолита сгинул с концами, лишь слабый ветер да тихий треск близкой аномалии создавали естественный шумовой фон. Относительно легко поднялся на ноги, рефлекторно отряхивая одежду от налипшей грязи и мусора. От мутагена тянет тихим довольством — знать не обошлось без его помощи. Бегло ощупав себя, тоже порадовался, не обнаружив заметных отличий от прежнего образа. А ведь запросто могло и что-то лишнее вырасти — рога там, хвост и огромные клыки. Теперь пора взглянуть на результат схватки. Подойдя к поверженному врагу вплотную, пощупал пульс на шее, с заметным усилием медленно просунув руку через странное защитное поле вокруг его тела. Но мог бы этого не делать — широко раскрытые глаза с расширенными до предела зрачками наглядно демонстрировали наступившую смерть. Потеря связи с голосом Монолита оказалась фатальна для его преданного адепта, впрочем, обратка едва не прикончила глупого смельчака, решившего потягаться с самим Монолитом. Наверняка тот просто не заметил воздействия, ведь я для него, что комар для медведя.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь великое достижение 'Опытный менталист'. С помощью одной лишь силы мысли ты смог уничтожить врага, многократно превосходившего тебя по силе и способностям. Рекомендуем внимательно осмотреть мёртвое тело, забрав с него причитающиеся тебе по праву победителя трофеи'.

Неожиданно вылезла надпись перед глазами, после прочтения сменившись следующей:

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь эпическое достижение 'Первый враг группировки 'Монолит''. Ты убил лучшего военного стратега самой загадочной сталкерской группировки, который благополучно пережил всех своих прежних врагов. Тебе удалось сорвать далеко идущие планы крайне влиятельных сил. Молись, чтобы никто не узнал об этом, иначе за твою жизнь не дадут и сплюнутой семечной шелухи. В качестве награды ты получаешь полный сет уникальной боевой экипировки 'Чёрный покров'. Забери причитающиеся тебе трофеи'.

Прочитав сообщение, тяжко сглотнул обильно выступившую слюну. 'И во что же ты вляпался, дурилка картонная?' — задумчиво прокомментировал ситуацию внутренний голос, добавив: — 'теперь остаётся только идти до победного конца'. И я с ним вынужден был согласиться. Хотя так сильно хотелось смалодушничать и сбежать. Сбежать на самый край Зоны или даже за её край. Да куда я, собственно, сбегу от себя и собственной совести? Увы — бегство — это явно не мой выбор. А раз так, то доставшиеся трофеи должны помочь мне победить.

Сперва поднял с земли штурмовой автомат, и это не осталось незамеченным:

'Получено уникальное боевое оружие, изменённое и доработанное с помощью аномалий и артефактов гениальным оружейником Мароном группировки 'Монолит'. Автомат СР-3М 'Вихрь' под боеприпас 9Х39 со съёмным глушителем и электронным прицельным комплексом 'Коршун'. В комплекте четыре магазина на 20 патронов. Удлинённый ствол с особой полигональной нарезкой, обеспечивающей лучшую настильность траектории пули (эффективная дальность прицельной стрельбы 650 метров). Полная компенсация импульса отдачи. При примыкании глушителя обеспечивается абсолютно бесшумная и беспламенная стрельба. Допускается применения патронов типа 'ЗС' (Зона Специальные) и ЗСУ (Зона Специальные Усиленные). Класс 'Легенда Зоны'. Дополнительное личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Несмотря на наличие у меня почти такого же боевого ствола, это тоже сразу же привязалось. Наверное, чтобы заблокировать возможность передачи его кому-либо ещё. И оно заметно лучше моего. Странный весьма компактный прицел, кстати, не имеет окуляра и органов управления, плотно прилегая к ствольной коробке, как бы составляя с ней единое целое, хотя его можно снять, потянув за специальный утопленный в корпус рычажок. От него спускается скрывающее провода утолщение на ствольной коробке в рукоять оружия. Следуя логике — дальше сигнал передаётся на приёмники в перчатках бойца, а с них уже на тактический компьютер и дисплей в шлеме. Прицельно стрелять из этого автомата можно с одной руки, высунув её за угол укрытия.

Следом за автоматом, я, с трудом преодолев сопротивление всё ещё действующего защитного поля, вытащил пистолет из поясной кобуры. Пистолет самый обычный 'UDP Compact'.45 калибра, запасного магазина нет. Доработкам он походу вообще не подвергался — в магазине обычные экспансивные патроны. Таскался скорее для проформы или для того чтобы застрелить нерадивого подчинённого в назидание остальным. Оружие в Зоне редкое, пойдёт в коллекцию. Из карманов разгрузки свежего покойничка вытащил три магазина к автомату с патронами 'ЗС', заблокировавшийся КПК 'Сталк-2', детектор 'Велес' и рыжую армейскую аптечку. Больше ничего по карманам не нашел. Вот со снятием брони пришлось повозиться и поломать голову. Сниматься она категорически не пожелала, я не смог даже отстегнуть с пояса чёрный шлем. В какой-то момент пришла идея просто забрать всё причитающееся сразу в инвентарь. Положил руку на грудь покойника и совершил мысленное усилие. Мгновенье и передо мной осталось голое тело в трусах и носках.

'Поздравляем, Сталкер, тебе посчастливилось обрести уникальный полный сет боевой экипировки с названием 'Чёрный покров', класса 'Легенда Зоны'. Активная и пассивная защита от аномального воздействия и боевых повреждений. Полный эквивалент тяжелого бронежилета 6-го класса с защитой всего тела при исключительно малом весе (общий вес сета 2,5 кг). Изменяемая с помощью силы мысли камуфляжная раскраска. Хорошо скрывает тепловую сигнатуру носителя. Абсолютно устойчив к огню и химическим воздействиям, обладает грязе- и водоотталкивающим эффектом. Встроенные электронные тактические модули для ведения боевых действий, система 'Диверсант'. Возможно дальнейшее развитие и дополнение свойств сета. Личный именной сет боевой экипировки, забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Штука замечательная, однако, только теперь до меня дошло — тот военный стратег становился невидимкой исключительно за счёт своих способностей, а не пользовался свойствами одежды, как я. Впору задуматься о собственной ничтожности по сравнению с отдельными индивидами.

Интуиция советовала поспешить с возвращением, а потому взвалив полностью обобранный труп на плечо, направился к ближайшей 'мясорубке'. Хотелось похоронить его по-сталкерски, а не оставлять на поживу лесным муравьям. Громкий хлопок разрядившейся аномалии и повисшая в воздухе бурая взвесь — вот и всё, что осталось от некогда очень сильного человека. Даже как-то грустно и печально, пусть это и был наш непримиримый враг.

Ещё на подходах к лагерю я снова услышал голос Монолита. Громкий, настырный и настойчивый. Та самая чарующая многоголосая музыка, но теперь она перемешалась с желаниями чужой и чуждой воли — 'подчинись, впусти меня в свою душу, и будешь спасён', 'отдайся без остатка и сожаления, и тебе откроется великое счастье' и далее в том же духе. Голос манил, а желания подавляли. Стоило только расслабиться, и они незаметно поглотят твою волю, превратив в очередного безумного фанатика. Выжигатель мозгов тоже старался, выходя на обычный режим мощности. Я вдруг понял, как именно зомбируют тут всех тех бедолаг, попавших в плен к монолитовцам или проданных им ушлыми работорговцами. Как только они начнут отходить от действия долгосрочной пси-блокады, сразу встанут перед выбором без выбора — выжигатель мозгов или Монолит. Сопротивляйся — не сопротивляйся — конец один. Человеком ты быть перестанешь в любом варианте. В лагере вялое шевеление и вроде бы ничего не происходит. Монолитовцев в чёрном я не вижу. То ли ушли, то ли спрятались где-то. Зато голос Монолита теперь чётко локализуется в круге пространственной аномалии. Пока удавалось сопротивляться ему без затыкания ушей плеером. Привык и адаптировался, наверное. Хотя всё равно чувствовал себя исключительно дискомфортно. Сравнить можно разве только с посещением стоматолога. Вроде бы тебе и сделали обезболивание, но сверление зуба зудящей бормашиной всё равно напрягает. Рассмотрев странную антенну в центре круга, заметил рядом с ней прозрачный человекообразный силуэт, державший в призрачной руке светящийся кристалл. Внутри силуэта видна клубящаяся аномальная энергия, а над его головой поднимается тонкий тёмный жгутик, уходящий куда-то в сторону севера. Складывалось впечатление, что я вижу созданную из аномалий аватару живого человека, скрывающегося где-то далеко отсюда. Но от этой аватары тянет просто ужасающей мощью — подходить к ней смертельно опасно, да и просто оказаться в фокусе пристального внимания. К счастью, она сейчас занята делом и не смотрит по сторонам.

Осторожно пробравшись в кусты, где ранее оставил напарницу, нашел её с приоткрытым ртом и широко раскрытыми глазами. Она равномерно дышала, но никак не отреагировала на моё появление. Внутри всё мгновенно похолодело, я испугался, что потерял её навсегда. Она не смогла сопротивляться голосу Монолита и попала под его влияние. Попытки привести её в чувства через удары по щекам и поливание водой из фляги оказались тщетны. От неё тоже тянуло многоголосой музыкой, пока ещё слабой и рваной. Я вдруг понял — спасти её вполне реально, нужно лишь повторить то, что я проделал с тем стратегом. Снова забойный рок гремит в ушах, я окутываю Вику собственными ощущениями, примешивая в них воспоминания о наших совместных похождениях. Ожидаемо наткнулся на защитный барьер, впрочем, он был ещё слаб и быстро рухнул под напором моей концентрированной воли.

— Где я? — Прошептала пришедшая в чувства девушка, всё её тело мелко тряслось от накатившегося отката, мне тоже чуток перепало, но вполне терпимо. — Ты…? — Она смогла сконцентрировать взгляд на моей фигуре.

— Я, — подтверждающе кивнул головой. — Как самочувствие? — Заботливо поинтересовался у неё.

— Хреново… — тяжко выдохнула она. — Прости, я не знаю, что произошло, наверное — просто заснула и попала под воздействие выжигателя, — повинилась она.

— Отнюдь… — я покачал головой. — Выжигатель тут не причём, зато Монолит…

— Что?! — Она хотела вскинуться, но силёнок в её теле было ещё маловато.

Пришлось рассказать ей о том, куда мы попали и что сейчас происходит. Она заметно напряглась, ибо едва избежала принудительного завершения игры. Прошло бы ещё чуть-чуть времени и начинай всё заново. Воскреснуть не удастся. Походу, мы вляпались в глобальный игровой эвент — по её словам. А это уже совсем иной уровень сложности и ответственности за ошибку или провал. Зато в случае успеха и награда может оказаться весьма достойной. Если выживешь, конечно. Ещё есть время и возможность сбежать, однако ни у меня, ни у неё такого желания не возникло.

Голоса Монолита, как я, она не слышала, просто ощущала странное воздействие, постоянно тянувшее в сон. И ещё призывно зовущие куда-то голоса изредка мерещились ей. До меня дошло — голос Монолита далеко не сразу поселяется в душах его новых последователей. Ему нужно время, чтобы расчистить внутреннее пространство, убрать всё лишнее, мешающее беспрекословному исполнению адептом его воли. Далеко не все души людей пригодны ему. Кто-то имеет слишком сильную волю, а у кого-то настолько неразвитый внутренний мир, что после расчистки лишнего остаются лишь одни простейшие рефлексы. Такой биологический мусор будет благополучно утилизирован в последующей атаке Барьера на минных полях. Выживут только самые перспективные индивиды, представляющие ценность для группировки 'Монолит'. Хорошо, если каждый десятый от здесь присутствующих. И чтобы случайно не пожечь их мозги как тот выжигатель, до максимума воздействия чарующим голосом ещё остаётся время. Воздействие должно нарастать плавно и последовательно. А значит — у нас ещё есть шанс вмешаться. Нужно как-то вывести того призрака у антенны из игры или отобрать у него светящийся кристалл. Самоубийственный план, о чём я и поведал подавленной силой сложившихся обстоятельств напарнице. Лезть к нему мне ужасно не хотелось, интуиция недвусмысленно обещала много изысканного 'удовольствия', но и отступать было поздно. Столько всего сделано — остался последний шаг.

— Это не твоя битва, — остановил Викин порыв присоединиться ко мне. — В любом варианте — ты должна выйти отсюда и передать добытую информацию другим. Они должны знать! — Ещё раз надавил на неё твёрдым голосом, чувствуя сильное сопротивление — она буквально разрывалась между душевными порывами и голосом разума. — Если случится чудо и я одолею того призрака, то вряд ли у меня останутся силы для того чтобы вывести одурманенных людей за границы действия выжигателя. Смотри — они ещё не все подчинились чужой воле — многие сопротивляются, — протянул руку, показывая, куда нужно сейчас смотреть и о ком позаботиться.

И действительно, в лагере хватало тех, кто демонстрировал хоть какое-то ещё заметное поведение, а не лежал с блаженным выражением лица на земле. Да и тех, кто уже поддался, ещё можно спасти. Вдруг у меня получиться включить трансляцию рока через ту антенну вместо голоса Монолита. Надежды, надежды.

— Пожелай мне удачи, — попросил Вику, быстро переодеваясь в чёрную броню.

Естественно, она сидела на мне словно её чётко подгоняли по моей фигуре. Шлем тоже переместил на голову, опуская тёмное забрало. Сразу зажегся тактический экран, отображая в правом верхнем углу карту с незнакомыми пометками. Стоило взять за рукоять штурмовой автомат, как пошла чёткая картинка с его прицельного комплекса. Прицельная марка, примерная дистанция до цели, дополнительные значки настроек. Девушка смотрела на меня с совершенно ошарашенным лицом, хотя могла легко догадаться, за кем я следил, и какие последствия имела наша случайная встреча. Или тут что-то другое?

— Попробую выдать себя за кое-кого другого, — глухо ответил на повисший в воздухе немой вопрос.

— Ни пуха! — Отмерев, напутствовала она меня.

— К чёрту! — Закрыл я старую охотничью идиому.

К кольцу аномалии шел открыто в полный рост, причём так, чтобы призрак мог меня заметить. Для него приготовлен особый сюрприз — главное подойти вплотную. Я понимал — есть только один маленький шанс, да и то без гарантии успеха, но в него так хотелось верить. Призрак и вправду заметил знакомую фигуру, направив в мою сторону свободную руку, открывая передо мной узкий проход через стенку аномалии. И ещё от него пришло хорошо ощущаемое недовольство с вопросом — 'чего так долго', на что я благоразумно промолчал, опасаясь выдать себя раньше срока. Мне нужно пройти всего какую-то сотню метров, и я окажусь у цели. Пройти спокойно и уверенно, иначе спугну гада. И тогда он обрушит на меня всю ту зримую мощь, которая сейчас клубится вокруг него. Хорошо, если от меня тогда останется хотя бы мокрое место. Когда до него оставалось метров десять, он явно обеспокоился, наверняка заметив отсутствие знакомого ему голоса Монолита с моей стороны, но уже было поздно. Короткий рывок, и я пропихиваю неизвестный артефакт, названный мною 'чёрная дыра' в самый центр сосредоточения аномальной энергии его призрачного тела. Артефакт потянул энергию в себя, та воспротивилась и стала активно перемешиваться. Отходящий от головы тонкий жгутик связи резко расширился, возмущённая энергия стремительно потекла по нему, снося все защитные барьеры. Призрак выронил светящийся кристалл, который сразу же погас и попытался вырвать из себя втягивающий свет артефакт, но не преуспел. Его энергетическая структура окончательно потеряла целостность и превратилась в хаос, ставший толстым жгут связи просто переполнился дикой силой, стремительно утекавшей отсюда куда-то туда. Куда-то туда утекла клубившаяся вокруг него мощь, улетел голос Монолита, за ним следом потянулась и музыка выжигателя. При этом форма тела призрака ещё сохранялась несколько минут до окончательного схлопывания прямо у меня на глазах, выбросив мне в руки столь удачно сработавшую 'чёрную дыру'. 'Как-то всё подозрительно легко получилось…' — влезла в голову озадаченная мысль, принеся с собой и крайне неприятную догадку — главная битва ещё впереди.

'Произошло поистине невероятное событие — уничтожен тот, кто уже уверился в собственном бессмертии'.

Высветилось у меня перед глазами.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь эпическое достижение 'Разрушитель'. Ты разрушил не только чьи-то планы и надежды — ты нарушил бесценное спокойствие тех, кто уже посчитал себя истинными повелителями всего этого мира. И теперь они сделают всё для того, чтобы его вернуть. Беги и прячься, пока они пребывают в замешательстве. У тебя ещё есть немного времени до начала загонной охоты'.

Никакой награды за столь выдающееся эпическое достижение мне не отсыпали, посчитав, что вполне достаточно и одного предупреждения. С кем же я тут схлестнулся? Уж, не с представителем ли самого 'О-сознания'? Очень похоже. И если удалось одолеть одного — то найдётся чем крепко 'удивить' и всех остальных, пусть это сейчас и попахивает ложной самоуверенностью. Несмотря на целенаправленную накачку уверенности в благополучном исходе, липкий холодок страха всё же пробежался по моей спине, окончательно поселившись в пятой точке. Жирный намёк понятен, однако идти у обстоятельств на поводу — глупая затея. Убегающего догонят, спрятавшегося найдут — это вполне очевидно. 'А погибшего героя другие даже и не вспомнят', - ехидно добавил внутренний голос.

Подняв с земли прозрачный кристалл, внимательно осмотрел его. Многогранная призма длиной около пятнадцати сантиметров и толщиной в десять. Из четырёх сколов на боковых гранях как будто вытекает какая-то призрачная дымка, быстро рассеивающаяся в воздухе. Голоса Монолита нет, вокруг меня сконцентрировалась просто звенящая тишина. И вот что удивительно — я хорошо чувствую тянущую боль этого непонятного живого кристаллического образования. Оно хочет залечить свои раны, но не может этого сделать — потерянные кусочки сами не отрастут — их требуется вернуть. А форма одного скола подозрительно похожа на имеющийся у меня осколок, выпавший из брошенного в аномалию тела убитого контролёра. Я постоянно носил его в контейнере для артефактов, так как он способен резко обострять сразу все чувства при контакте с телом. 'И если его положить на место…' — задумался я, хорошо чувствуя быстро утекающие секунды относительного затишья, достал из инвентаря кейс артефактов, вытаскивая из него шарик с осколком. Стоило только приоткрыть его, как осколок сам прыгнул к кристаллу и крепко прирос к месту повреждения. Громкий щелчок срастания и повреждённая ранее грань стала идеальной. После этого кристалл словно очнулся, внимательно осматриваясь по сторонам. У него появились заметные чувства и прорезались какие-то эмоции, но боль от других ран всё так же терзала его. Моё энергетическое поле соприкасалось с ним, благодаря чему его ощущения легко передавались мне. Кристалл чувствовал направление к потерянным осколкам, буквально умоляя меня помочь ему обрести былую целостность. И за это он готов помогать мне в чём-то другом. Что же, пора проверить былые догадки и постараться вернуть множеству присутствующих неподалёку оболваненных Монолитом людей разум. 'А Монолитом ли?' — проскочила в голове шальная мысль-догадка. Чувствую — у меня вскоре появится возможность это выяснить.

— Готовься поднимать людей, — включив голосовой канал передачи, сообщил напарнице.

Она прекрасно видела схватку с призраком и её итог, выбравшись из кустов с 'Винторезом' в руках. Мало ли кто в меня со стороны лагеря стрелять начнёт. Стенка пространственной аномалии не является надёжной защитой от пуль. Когда она их задерживает, а когда вовсе отправляет ровно в обратную сторону, но чаще пропускает. Гарантированно останавливаются только относительно крупные объекты. Граната или снаряд уже вряд ли пролетят. К счастью, все фанатики вышли из лагеря, сберегая мозги от нарастающего давления или где-то прячутся. 'Им же хуже…' — со злорадным настроем я подошел к антенне.

Как я уже догадался — неизвестный кристалл способен усиливать и транслировать в окружающее пространство ментальный посыл того, кто его держит в руке. Пока остаётся вопрос — откуда он черпает энергию. Призрак собирал её со всего окружающего пространства или же притащил с собой. Хорошо видел, сколько у него её было. У меня тоже внутри кое-что есть. Сейчас проверим…

Мысленно настроившись через кристалл и антенну на окружающее пространство, попытался прочувствовать его для предварительной настройки. Облом. Воспринимаю только слабый зудящий тон выжигателя мозгов и настоящую какофонию из 'голосов Монолита', поселившихся в душах тех, кто уже поддался ему. Плохой результат — тоже результат. 'А теперь пришло время тяжелого рока', - заткнув уши гарнитурой, запустил плеер, выталкивая всё это из себя в кристалл. Тот едва заметно замерцал, но это свечение не шло, ни в какое сравнение с тем, что я видел ранее. Энергии ему действительно недостаточно. Пробудив внутри себя поглощённый организмом загадочный артефакт, потянул аномальную энергию из него, передавая её в руку. Внутри стало сильно припекать, но пока терпимо. Кристалл замерцал ярче и чаще, в какой-то момент равномерно засияв. Свечение было слабым, но оторвав от него взгляд, заметил активное шевеление в лагере. Многих там крепко проняло, и они бились в эпилептических припадках. 'Наверное, я выбрал неправильное воздействие', - пришла запоздалая мысль-догадка. Остановил трансляцию рока и выключил плеер, снова вслушиваясь в происходящее за пределами круга аномалии. Выжигатель шумит, зато 'голосов Монолита' больше не слышно. 'Эпилептики' же свалились на землю и лежали без движений, а в их головах воцарилась полнейшая пустота. Не такой результат мне нужен. Совсем не такой. Перебирая возможные варианты подходящего воздействия, стал воспоминать вечерние посиделки у костров, треск горящих дров и улетавшие в небеса с дымом яркие искорки. Внутри уже жарко горело — аномальная энергия шла через тело в сияющий кристалл. Затем воспоминания перекинулись на задушевные разговоры у того же костра с приятелями-охотниками. Уже забыты слова и темы бесед, но хорошо сохранились яркие эмоции и приятные переживания — то самое чувство единства и причастности к чему-то доброму и хорошему. Вспомнились и одиночные посиделки у вечернего костра тут в Зоне рядом с бункером Сидоровича. У другого костра расселись новички, травят старые бородатые анекдоты и бренчат на расстроенной гитаре, периодически поднимая металлические кружки под очередной тост за чьё-то здоровье. Незаметно для себя стал воспоминать весь свой путь в Зоне с первого момента появления. Дела, разговоры, люди, эмоции и переживания. Сияющий кристалл впитывал их в себя, транслируя наружу. Первая встреченная аномалия, первый добытый артефакт, первая схватка с опасным зверем. Образы и картинки вытекали из меня, чтобы передаться тем, кто был рядом. Не знаю, видели ли они их или же растревоженные чувства выдёргивали личные воспоминания, пробуждая подавленное и усыплённое 'голосом Монолита' сознание. Краем глаза отмечал, как лежавшие без движения люди с трудом поднимались на ноги и крутили головами, пытаясь определить, куда же они попали. Кто-то помогал подниматься другим — процесс реабилитации пошел. Заметил среди них и активно размахивавшую руками Вику, подсказывавшую пробуждённым сталкерам, что нужно делать. Эта активность радовала меня, открывая всё новые воспоминания. В моей жизни было много достойных людей, хороших товарищей, готовых всегда прийти на помощь по первому зову. Признаться — я сам далеко не всегда горел желанием помогать другим, особенно — бескорыстно. Но в трудный момент все меркантильные мысли бесследно улетучивались, оставляя твёрдое понимание — вместе мы сила и способны преодолеть любую напасть. Желание и напор, чувство товарищеского плеча и поддержки со стороны многих хороших людей — всё это поможет победить. Победить любых врагов и одолеть любые обстоятельства. Наверное, моя уверенность и передалась всем людям в лагере.

— Уходите отсюда как можно скорее… — подал через КПК команду голосом напарнице, заметив проявившееся неподалёку от нас злое внимание.

Как будто кто-то сейчас смотрел на нашу суету и прикидывал варианты прихлопнуть всех противных тараканов одним тапком. И лишь немного опасался, что после придётся долго чистить кухню от разбрызгавшейся по ней грязи. 'Что же, некоторые тараканы могут больно ужалить, прикрывая бегство остальных', - злорадно ухмыльнулся я, направляя собственную злость в сторону таинственного наблюдателя. Терпеть внутренний жар становилось всё труднее, но остановка сейчас равноценна поражению. Чужое внимание сменилось сильным удивлением и даже промелькнувшим страхом, быстро исчезнув из зоны восприятия. Но это обещало лишь недолгую отсрочку — тараканам пора бежать от тапка. Вике всё же удалось организовать народ. С интересом отметил, как по дороге в сторону Барьера вытянулась большая колонна. Люди заметно спешили, а тех, кто не мог идти самостоятельно тащили на спинах. Пиликнул КПК, принимая пришедшее текстовое сообщение, но мне было недосуг его читать, я старался раскинуть собственное восприятие на максимальную дальность. Пришло окончательное понимание — сбежать вместе с остальными я просто не успею. Придётся принимать последний и решительный бой, прикрывая отступающую колонну.

Едва последние люди скрылись за поворотом, как всё окружающее пространство громко затрещало, заскрипело и начало пучиться. Отметил, как в самом центре лагеря быстро вспухает земля. Гравитационное искажение чудовищной силы рвёт, перекручивает и ломает всё, что попадает в зону его воздействия. Вокруг и по всей площади одновременно зарождаются тысячи гравитационных аномалий. Многие рождаются под землёй — другие возникают над ней. Они тянут в себя хлипкие строения, землю, оставшийся металл, прессуют всё это и создают поистине сюрреалистический пейзаж из ям, воронок и вытянутых вверх перекрученных каменных столбов. Над всей поверхностью поднимается горячий пар и дым — мгновенно спрессованная почва исходит жаром. Горит всё, что только может гореть. Вовремя заметив резкое возрастание аномальной энергии поблизости, рванул от антенны к стенке пространственной аномалии. Тело буквально горело и плохо слушалось команд мозга, но грозящая смертельная опасность заставляла в очередной раз пересиливать себя.

Выскочил вовремя — строение из досок и металла жалобно заскрежетало и начало медленно втягиваться под землю, затем сильное притяжение попыталось ухватить и меня, но я уже благополучно открывал проход. Воздушная волна от мгновенно испарившейся влаги чувствительно толкает в спину, стенка аномалии сразу же зарастает, стоило мне пересечь её границу. На месте антенны прямо на моих глазах растёт вверх пылающий купол из расплавленной почвы, а затем он взрывается, разлетаясь огненными пулями и гранатами во все стороны. К счастью, пространственная аномалия удержала их и частично прикрыла меня от ударной волны сильнейшего взрыва. Легонько оглушило, да и только. Новорожденная гравитационная аномалия сначала притянула всё к себе, крепко сжала, а затем вытолкнула собранное вовне. Всё пространство в кругу горит и чадно дымится, в центре исходит малиновым жаром большая круглая яма, над которой клубится ядро мощнейшей 'давилки'. Столь сильных аномалий мне прежде видеть не доводилось. Вовремя я оттуда сбежал. Впрочем, радоваться рано — процесс формирования огромного поля аномалий ещё продолжается, а я нахожусь достаточно близко к его центру. Хлопки и треск, взрывы то тут — то там, от них во все стороны разлетается горящая земля. Невидимые скульпторы Зоны бьют не глядя, наугад, со всей дури, желая уничтожить всё и всех, кто тут ещё мог оставаться. Стереть в пыль, а пыль дополнительно сжечь. Рядом опять скапливается аномальная энергия, лавируя между новорожденными аномалиями, стремительно пробиваюсь на относительно безопасное пространство.

Выйдя за условную границу зоны апокалипсиса, обернулся — ни следов лагеря, ни дороги, ни леса вокруг него. Всё пространство перерыто-перепахано, обожжено и перекорёжено. Новые аномалии ещё появляются, скоро там вообще станет невозможно пройти. На пару секунд проявилось постороннее внимание, сразу же заметив и выделив одиночную чёрную фигур в рукотворном аномальном аду. Резко укололо чувство опасности, заставив активнее шевелить ногами. За спиной формируется ядро гигантской 'плазмы', мгновенно перегревающей огромный объём воздуха. Едва успел завалиться в канаву с водой на обочине — ударная волна сильнейшего взрыва прошла сверху, сдувая и расшвыривая растрескавшийся асфальт как лёгкие листки мятой бумаги, ломая и вырывая с корнями окружающие дорогу деревья, выплёскивая из канавы грязную воду. Благодаря собственной стойкости и хорошей броне я благополучно пережил все последствия. Даже слух частично сохранился. Выбравшись из грязи, снова активно заработал ногами — постороннее внимание вернулось оценить результат нанесённого по одиночной цели удара. И теперь наблюдавших субъектов стало больше одного. На мои мозги сразу же попытались крепко надавить, однако сияющий в руке кристалл помогал отбиваться. Опасность одновременно спереди и сзади — прыгаю в буреломный лес, стараясь поскорее уйти из зоны следующего удара по площадям. Сбоку треск и грохот — меня опять пытается ухватить мощная гравитационная аномалия, вырвав с корнями как ближайшие крупные деревья. Огибаю опасный участок, снова вырываясь на дорогу. Бежать по лесу слишком трудно, да и прятаться бесполезно — невидимые враги пользуются объёмным восприятием. Оно буквально приклеилось ко мне, стараясь сбить с ритма движения, затормозить и парализовать. А уж там и добить окончательно.

Следующий сильный удар последовал в момент достижения перекрёстка дорог. К моему появлению всё уже было заранее подготовлено. Всё окружавшее меня пространство заискрилось электрическими разрядами, одновременно сверкнули десятки ярких жгутов молний, сильно оглушив громовым хлопком. Выкладываясь до самого предела организма мутанта, я успел проскочить эпицентр, потому отделался лишь лёгким испугом. С каждым пройденным метром пути становилось сложнее сдерживать беспрестанные ментальные атаки. Кристаллу не хватало энергии, а я хорошо чувствовал, как медленно сгораю изнутри, постепенно увеличивая её напор. Каждое движение отзывалось острой болью в мышцах — ещё немного и я окончательно свалюсь. Оставалась надежда на бегство через тайную тропу — до электрического поля аномалий уже совсем близко. Бьющая по площадям аномалиями сила почти выдохлась — новые удары следуют с большими паузами, да и их мощь заметно упала. Скорее они напоминают беспокоящий огонь по площадям. Впрочем, останавливаться на одном месте всё так же смерти подобно. Продавливая возбуждённые аномалии силой воли, несусь прямо сквозь них, наплевав на боль и страх. Спасенье так близко — нужно ещё немного поднажать. Вспышки и хлопки молний злобный треск электрических разрядов остаются за спиной. Ментальное давление достигло предела моей сопротивляемости — ещё чуть-чуть и оно меня убьёт. Снаружи или изнутри — уже не имеет значения.

Вот и узкий лаз сжавшейся тайной тропы — напрягая последние силы, бросаю в него своё тело. Ментальное давление преследует меня и там, и только когда я прополз на четвереньках сотню метров по пылающему со всех сторон узкому коридору, пройдя крутой поворот, оно наконец-то отстало. Хочется лечь и передохнуть, но делать это сейчас категорически не стоит, так как и так близкие стенки коридора тайной тропы вдруг дрогнули, и стали медленно сжиматься. Напрягая оставшиеся силы, выскочил из другого выхода, сразу же свалившись в холодную болотную воду. Вокруг шумят камыши, где я нахожусь совершенно непонятно. Где-то. За Зону вряд ли вывалился. К тому же поблизости весьма характерно гудит потревоженная гравитационная аномалия. И пока меня снова не нашли те страшные силы, нужно успеть спрятаться. Вряд ли они отстанут, пока не убедятся в полном уничтожении угрозы. Чёрную броню долой в инвентарь, непонятный кристалл туда же. На тушку возвращаю привычный комплект невидимки. Я совсем не тот, кого вы ищите. И ходу отсюда, ходу! Благо по болотам я умею быстро перемещаться, хоть организм уже находится на пределе истощения и заражения аномальным жаром.

Едва выбрался на протоптанную тропу, как небеса озарились ярчайшей вспышкой внепланового выброса. Воздух загудел, зарокотал, что-то грозное и ужасно смертоносное медленно опускалось к земле. Чьё-то злое внимание старательно выискивало мелкую букашку, вздумавшую больно укусить его обладателя за мягкую задницу, причём сумевшую сбежать от неизбежного возмездия. Перед глазами выплыл из камышей какой-то старый навес на кривых подпорках, быстро прячусь под хлипкую крышу, свернувшись калачиком и снова выталкивая из себя аномальную энергию вовне, дабы противостоять злой силе снаружи. Меня здесь нет — есть лишь самая обычная одиночная аномалия, одна из многих тысяч. Снаружи быстро растёт напряжение перемешанной со злой волей аномальной энергии, требуется увеличивать ответ, дабы не впустить её в себя, тем самым полностью раскрывшись. Терпеть внутренний жар совершенно невозможно — сознание буквально плавится в нём. К счастью, внешнее давление постепенно уходит. Внеплановый выброс быстро растратил запасённую где-то в самом центре Зоны энергию. Почувствовав заметное облегчение, сразу же провалился в пустую бездну забытья.

Третья глава

Болотный доктор

Слух это сознание или ещё нет? И кроме слуха больше ничего. Шум ветра и кто-то поблизости, кажется колет дрова. Ощущения тела нет, и есть ли само тело — вопрос без определённого ответа. А может я аномалия? О! Что-то уже вспоминается, хотя этот процесс и доставляет заметный дискомфорт. Отложим его на потом. Вот слушать приятно. Но слушать нечего. Удары топорика да треск разгорающегося костра. А может просто треск. И повисшие вопросы — 'кто я', 'что я'? Загадка. Удары топорика затихли, сменившись тихим пошкрябыванием. Кто-то что-то старательно тёр. А вот и тяжелые шаги вместе с натужным дыханием. Живые? А мне дышать тоже нужно? Вопрос. Отложим его.

— Привет Сашок! — Какой-то глуховатый голос, как будто сквозь препятствие.

— О, Лёха! Наконец-то! — Ответили ему со стороны, откуда до этого слышалось пошкрябывание. — Снимай противогаз, здесь можно. — А вообще мы тебя ещё позавчера ждали, где застрял?

— Да с этой нежданной войной вообще еле пробился к вам сюда, — глухой голос стал нормальным, послышался звук скинутого на землю тяжелого рюкзака.

'Рюкзака?' 'Интересно, откуда я это знаю', - тем временем подумалось мне.

— Все тропы перекрыты постами и секретами, пришлось пробираться через мёрзлые подземелья, — вещал голос пришедшего сталкера.

'Сталкера?' — ещё одна мысль-узнавание вместе удивлением. Что-то знакомое, но пока непонятное.

— Налей мне горячего чайку, до сих пор никак не согреюсь, — попросил пришедший. — И где все, кстати?

— Да на прополку грядок свалили, — проинформировал его первый. — К ночи вернутся, если ничего такого не случится, — послышалось соударение чего-то металлического и тихое журчание льющейся жидкости. — Лучше расскажи, что сейчас в большом мире творится. А то я сижу тут безвылазно второй месяц, сам видишь, по какой причине. Сети здесь нет, а на внешних помойках такой гвалт поднялся — хрен разберёшь. Ты же у нас всегда был в курсе событий.

— О, там такая каша заварилась… — в голосе пришедшего послышался настоящий восторг. — Ладно, сейчас ополовиню кружечку и расскажу с началом от печки. Иначе действительно хрен разберёшься, — сталкер замолчал, и настороженный слух воспринимал только шум ветра, треск прогорающей древесины и тихие глотки с характерным причмокиванием. — Значится так! — Он выразил желание продолжить тему. — Помнишь, мы ещё прошлой осенью говорили об исчезновении местных?

— Угу, — откликнулся первый голос.

— Пропадали опытные и весьма осторожные мужики. Как на самом краю — так и ближе к центру. Одиночки и члены группировок — без разницы. Пропажи по обыкновению списывали на мутантов и аномалии. Нашего брата — игрока особо не считали.

'Игрока?' — возник ещё один вопрос-изумление. Вроде бы и я когда-то был игроком. А кем стал?

— Мы-то обычно воскресаем, — хмыкнул первый сталкер.

— Не всегда… — второй выразил явное сожаление и отхлебнул из кружки, стукнув о металл зубами. — Ты же тогда мне сам говорил, что многие попавшие в плен к 'Охотникам', - слово было выделено голосом, — видели завершающее игру сообщение и начинали заново с пустыми карманами. Про Женьку, вот, рассказывал, хотят тот и сам мог с горя удалиться.

— Ага, — подтвердил первый.

— Так вот, только теперь стало известно о том, что всех пленных и пойманных работорговцами оптом скупали монолитовцы, — выдохнул второй.

'Монолитовцы?' — сказанное слово больно стукнуло в то, что старательно пряталось за слухом, приоткрывая доступ к чему-то забытому. Какое-то зло, какая-то опасность. Враги. Странно.

— Да… — только и выразил эмоции первый сталкер. — Как я теперь понимаю — их превращали в таких же пустоголовых фанатиков?

— Не на стройку же века их отправлять, — усмехнулся второй. — Хотя, говорят — понастроили они что-то серьёзное, — добавил он пару секунд спустя. — Говорят — 'Монолит' хотел вообще всех сталкеров подмять под себя, а тех, кто окажет сопротивление — уничтожить или выгнать за периметр. Но это вряд ли. Скорее — просто расширить зону контроля, как все прочие группировки. 'Свободу'-то им почти удалось потеснить — те удержались буквально чудом. А ведь кое-кто мог им и в спину ударить.

— Ну да, ну да… — поддакнули ему. — И что же такого произошло, что даже заядлые враги вдруг объединились и устроили настоящую бойню отдельным кланам, да и вообще — крепко прижали нашего брата-игрока?

— Помнишь, на прошлой неделе неожиданно вышла очень большая группа пленных с территории 'Выжигателя мозгов'… - еле слышимый хмык был подтверждением. — О том, что там произошло — только слухи ходят. Говорят — постарались те самые 'Легендарные', ну ты тогда сам о них говорил, — ещё один подтверждающий хмык. — Их стерва как-то соблазнила высокопоставленного фанатика, и он ударил в спину своим хозяевам в самый ответственный момент.

Чувство зыбкого узнавания снова посетило меня, как будто я видел те события или даже участвовал в них. Правда, непонятно в какой роли.

— 'Легендарные' после этого крепко рассорились, и, говорят — их команда вообще распалась, — продолжал вещать рассказчик. — Нам с того, впрочем — ни холодно, ни жарко. Однако вырвавшиеся пленники рассказали о том, что с ними делали и хотели ещё сделать. И о том, кто их продал монолитовцам. Неписи прикинули, что запросто могли оказаться на их месте и решили устранить потенциальную угрозу, заодно наказав и всех причастных. Прижатые к стенке торговцы информацией поделились с главарями группировок самыми интимными секретами. В результате всех работорговцев выбили всего за один день, уничтожив все известные их базы. Крепко потрепали и охотников за головами. Бают — самого Стервятника грохнули вместе со всей его кодлой, накрыв прямо в логове. А затем начали методично зачищать всех, кто отметился в связях с работорговцами и адептами Монолита. 'Долг', 'Свобода' 'Рассвет' и даже бандиты выступили единым фронтом и ударили по запятнавшимся кланам игроков.

— И те не смогли оказать им достойного сопротивления? — Сильно изумился первый сталкер.

— Что они могли противопоставить грамотно взаимодействующим слаженным боевым отрядам с лучшим оружием и экипировкой? — Хмыкнул второй. — Если бы кланы сумели объединиться — тогда был шанс. А так… — ещё один ехидный хмык, — кое-кто наивно рассчитывал, что разошедшихся неписей круто обломают их надоевшие конкуренты и можно будет легко прижать победителя, хорошенько поживившись за его счёт. Вот так всех по очереди и раздавили, разорив базы и сделав невозможным возрождение погибших в точках привязки. Теперь им только на рерол идти — других вариантов нет. Кто-то, конечно, в тайных схронах затихарился, но и их со временем достанут. Да и всем прочим игрокам теперь порой приходится доказывать, что они совсем не причём. На базах группировок и у всех известных торговцев теперь автоматически выключается игровой интерфейс и включается полное восприятие боли. Многие боятся даже приближаться к таким местам, чувствуя за собой немало старых грешков.

— Да уж… — тяжело вздохнул первый, переваривая информацию. — Хорошо хоть к нам пока никаких новых претензий.

— Нам и старых вполне достаточно, — второй явно не разделял его энтузиазма. — Сколько раз тебя и меня убивали просто за одну внешность? И каково на людях постоянно ходить в противогазе?

Сталкеры продолжили разговор, а на меня вдруг резко свалились воспоминания. Целый поток, целый шквал воспоминаний. Они пробились из-за сдерживающего барьера, мгновенно затопив хлипкое сознание, в который раз погасив его.

Слух снова включился. Вместе со слухом из небытия вылезла ещё и память. Теперь я — да, можно уверенно сказать — 'Я' вспомнил всё. Кто я, откуда, вот только вопрос 'зачем' задавать бесполезно. И ещё оставались вопросы 'где я' и 'что со мной'. Ощущения тела как прежде нет. Да и глаза, походу, отсутствуют. Зато есть слух.

— … Да, Паштет, врать ты у нас первый мастак… — кто-то заметил ехидным тоном. — Те ещё скажи — с той химерой в салочки играл, — рассмеялся он, и его смех был подхвачен ещё несколькими сталкерами.

Похоже, я лежу или нахожусь рядом с костерком, вокруг которого расселись вернувшиеся с ходки мужики и теперь расслабляются в меру сил и возможностей. Травят старкерские байки мало отличающиеся от рыбацких и охотничьих. Признаться — я и сам не чурался подобного в компании старых друзей. Да — все прекрасно понимали — сказки они и есть сказки, однако даже в них порой проскакивали интересные мысли и крайне удачные идеи. Вот и сейчас я слушал и даже запоминал. Может, что-то и пригодится, если снова стану человеком или хотя бы на него похожим существом.

— … А прикиньте, что я нашел у неё в желудке? — Кто-то эмоционально вопрошал молодым голосом. — Вы даже представить себе не можете. Вот, смотрите, что там было… — зашуршала одежда, из-под которой что-то старательно доставали.

— Охренеть! Так это же 'мятый лист', - кто-то сразу узнал предъявленный публике аргумент, и по народу прошелся вздох восхищения вперемежку с лёгкой завистью.

— Теперь я плотей целенаправленно бить буду, раз в них изредка попадается такое… — заявил народу удачливый охотник.

А я подумал, что тех плотей теперь ждёт настоящий геноцид. Плоть — это мутировавшая хрен пойми во что обычная домашняя свинья. Что-то большое, тёмное почти бесформенное с торчащими четырьмя ногами с острыми копытами на концах. Вымахивает до полутора метров высоты и весит под полтонны. Говорят — изредка встречаются экземплярчики и за тонну весом. Для опытных сталкеров плоть почти не опасна — с таким весом достаточно медлительна. Но если тихо подкрадётся — ударом копыта легко пробьёт человека насквозь. Да и бронежилет вряд ли ему поможет — весь ливер будет всмятку. Подстрелить её сложно. Череп толстый — обычный патрон точно не пробьёт. Всё остальное тело закрыто слоем плотного жира, в котором легко вязнет свинцовая картечь, и застревают даже остроконечные бронебойные пули. Потому стрелять при встрече с плотью сначала нужно ей картечью по ногам, и только после добивать в пару уязвимых мест. Ещё эти мутанты обладают относительно слабыми по сравнению с пси-собаками и контролёрами ментальными способностями. Попавшие под их влияние сталкеры слышат голоса давно погибших друзей, мольбы раненных о помощи и другие галлюцинации. На плотей охотятся редко — мясо воняет какой-то химией и совершенно несъедобно. Ими даже другие монстры брезгуют, подыскивая более вкусную добычу.

Между тем к костру подошли ещё люди, вызвав в кругу сидящих заметное оживление.

— Специально для нашего спасителя и благодетеля… — громко продекларировал кто-то, беря в руки тренькнувшую случайно задетой струной гитару.

— Служили два товарища в больнице городской… — прозвучали громкие слова в такт простому аккорду.

Один был стоматологом — проктологом другой.

Лечили они кариес, лечили геморрой…

Но 'правило буравчика' знал первый и второй!

Голос и гитара умолкли, на пару секунд воцарилась тишина, взорвавшаяся дружным смехом.

— Ох, и уморил, да и уважил заодно, — высказался кто-то сквозь смех. — И ведь как тонко подколол, нахал… — тихо добавил он, когда народ почти отсмеялся.

— Братва, а что такое 'правило буравчика'? — Робко спросил кто-то из присутствующих.

Вместо ответа народ снова дружно прыснул. Га-га-га…

— Ну, ты и тёмный Мыкола, — прокомментировал кто-то, едва сдерживая душившие его порывы хохота, — очередная жертва реформ образования, — вопрошавший же замолк и, наверное — обиделся.

— Посидим мы тут с вами немного, — сказал голос, отметивший ранее тонкую подколку.

— Лёха! А сыграй нам чего-либо весёлого, — попросил кто-то из сидящих у костра парней.

— Да настроение совсем не то… — упомянутый Лёха пошел в отказ.

— Ну, сыграй… ну сыграй… — другие парни тоже стали дружно конючить.

— Ладно, давай сюда инструмент, — гитарист быстро сдался напору товарищей.

Послышался одиночный звон подтягиваемых струн. Гитара была явно хорошей, но редко попадала в опытные руки. Добившись правильной расстановки тонов, гитарист проиграл для разминки парочку достаточно сложных аккордов, настраиваясь на что-то серьёзное. А я вдруг почувствовал почти забытое ощущение ментального контакта. Лёгкое и почти незаметное, но для меня весьма отчётливое. Сыграв ещё пару аккордов и войдя в ритм, парень запел неожиданно сильным звонким голосом:

Белый снег, серый лёд

На растрескавшейся земле,

Одеялом лоскутным на ней

Город в дорожной петле.

Парень выдержал секундную паузу, а я сразу же узнал песню, можно прямо сказать — ещё из своей первой молодости. Но не это поразило меня до самой глубины души — вместе со словами я вдруг увидел прекрасную и даже немного пугающую своей реалистичностью картину. Стою на вершине продуваемого со всех сторон голого холма и смотрю вдаль. Полы моих длинных одежд развиваются на холодном пронизывающем ветру, но я сейчас не чувствую того холода, полностью сосредоточившись на увиденном. Подомной расстилается бескрайняя серая заснеженная долина, прочерченная редкими квадратами огороженных крестьянских полей и разделённая на две части петлёй широкой дороги. И там впереди из морозной дымки медленно проступают очертания отдельных тёмных домов, целых кварталов и высоких каменных сооружений с золотыми куполами крыш где-то в самом центре.

А над городом плывут облака,

Закрывая небесный свет,

А над городом жёлтый дым,

Городу две тысячи лет,

Прожитых под светом

Звезды по имени Солнце.

Голос великого певца и исполнителя буквально опускался с небес, всё более чётко проявляя увиденную картину. Она приобретает объём, насыщенность, ещё мгновенье — и она полностью оживёт. Стягивающиеся со всех сторон к городу тяжелые облака, грозящие вскоре обрушиться на него сильнейшим снегопадом. Природа хочет засыпать его, навсегда скрыть со своих глаз под толстым белым покрывалом. Между облаков пока ещё остаются редкие разрывы, сквозь которые пробиваются к земле яркие лучи звезды по имени Солнце. Из бесчисленных печных труб над крышами домов поднимется тот самый желтый дым, наполняя город удушливым смогом.

И две тысячи лет война,

Война без особых причин,

Война дело молодых,

Лекарство против морщин.

Голос певца затвердел и стал буквально подавлять, а видимая картина неожиданно поменялась. Я увидел многотысячные шеренги марширующих по заснеженным улицам огромного города людей с оружием в руках. Кто-то был облачён в начищенные до зеркального блеска металлические доспехи с длинными алебардами в руках, друге маршируют в серой полевой форме с винтовками на плечах. Мечи, топоры, сабли, арбалеты, винтовки и пулемёты — в этой идущей на войну марширующей по заледенелому городу толпе перемешались все времена и эпохи. На лицах людей решимость вперемешку с обречённостью. Они идут побеждать, и они идут умирать. Умирать, чтобы просто остаться собой. Бесконечная бессмысленная война давно стала главной составной частью их жизни. Из заиндевелых окошек домов на марширующих солдат смотрели женщины и дети, кто с заметной гордостью, а кто и с явной печалью, словно прощаясь с родными и близкими. Я тоже смотрел на этих людей и не находил себе места.

Красная, красная кровь,

Через час уже просто земля,

Через два на ней цветы и трава,

Через три она снова жива,

И согрета лучами звезды

По имени Солнце.

Очередная резкая смена картинки. Огромное серо-чёрное поле, буквально заваленное телами павших воинов. Поломанное и разбитое оружие, скорчившиеся замёрзшие тела, ещё дымящиеся воронки разрывов. Здесь сошлись вместе две огромных армии, нахлынув друг на друга как гигантские волны. Был ли победитель в том бою — совершенно неясно. Лишь разрушения и обильно пролитая кровь, яркими алыми мазками проступающая на сером от грязи и копоти снегу. Над полем битвы висят тяжелые тучи, подавляя волю выжившего очевидца. Неожиданно тучи расходятся в стороны, открывая бескрайнее синее небо. Тёплые лучи Солнца опускаются к земле. Политый кровью снег начинает быстро таять, обнажая голую землю. Ещё мгновение и на ней пробиваются первые зелёные ростки молодой травы. Затем поле окрашивается яркими красными цветами. Сначала отдельными пятнами, которые стремительно расширяются, силясь занять всё доступное им пространство. Колышущиеся под порывами ветра многие миллионы красных маков окончательно скрывают от потрясённого взора следы грандиозной зимней битвы.

И мы знаем, что так было всегда,

Что судьбою больше любим,

Кто живёт по законам другим

И кому умирать молодым.

И снова Я вижу улицы огромного города. Лето, пыль, жара. Воздух буквально плавится. Теперь по улицам маршируют одетые в поношенное тряпьё решительно настроенные мальчишки с деревянным оружием в руках. Скоро, совсем скоро они тоже пойдут в бой. В бой, где они лягут в землю, как легли их отцы и деды. Такова жизнь.

Он не помнит слово 'Да' и слово 'Нет',

Он не помнит ни чинов, ни имён

И способен дотянуться до звёзд,

Не считая, что это сон,

И упасть, опалённым звездой

По имени Солнце.

Голос и гитара резко смолкли, но я всё так же чётко видел картину прекрасной голубой планеты с огромной высоты. Откуда-то из-за далёких облаков. Сколько там внизу таких городов и сколько людей, бьющихся не на жизнь, а на смерть ради своих призрачных идеалов? И в этот момент я понял — эта песня давно ушедшего в вечность Виктора Цоя настоящая сталкерская. Мы все тут боремся и воюем. Воюем с мутантами, аномалиями, другими сталкерами и самими собой. И каждый воюет за что-то своё. А ведь пора бы взглянуть в бескрайнее ночное небо и попытаться дотянуться до звёзд. 'И упасть, опалённым звездой по имени Солнце', - прокомментировал неожиданно вернувшийся ко мне внутренний голос строкой из песни.

Наступившую тишину нарушало только потрескивание прогорающего костра. Все слушатели пребывали под большим впечатлением. Прорезавшееся вновь пока ещё очень слабое ментальное чутьё доносило до меня чувства и переживание сидящих у костра людей. Как и я, они тоже видели яркие картины и глубоко впечатлились увиденным и услышанным. Но долго висеть тишине не позволили снова зазвеневшие гитарные аккорды.

Над лесами сгустилась тьма

И из дома всё нет письма,

Что ж, помянем с тобой, браток,

Тех, кому уже вышел срок.

Зазвучал тихий на фоне гитары, но пробирающий до самой глубины голос певца-менталиста. Я сам вдруг увидел себя сидящим у костра рядом с усталыми бойцами. От них приятно тянет надёжностью и уверенностью. Мы вместе и мы сила. Привычное оружие лежит на коленях, никто не готов расстаться с ним ради большего удобства — оно давно стало составной частью тела и души. Лица друзей хмурые — денёк выдался весьма нелёгким. И теперь можно немного отдохнуть и вспомнить тех, кто ещё вчера был вместе с нами…

Аномалиям нет числа, радиация жжет дотла,

Так помянем с тобой тех отчаянных, лихих,

Вечно молодых!

Перед глазами стали появляться расплывчатые образы мужчин с оружием в руках. Я не видел выражений их лиц, уловив лишь ощущение заботливого внимания, направленного в мою сторону. Промелькнуло неожиданное чувство случайного узнавания, но конкретика ускользнула от меня.

Нету рядом уж тех ребят,

Что без страха шагнули в ад,

И того рядом больше нет,

С кем бок о бок ты шел столько лет,

С кем всю Зону перетоптал,

С кем ты смысл бытия искал.

Не окликнуть его, подсказав надежный путь,

Друга не вернуть!

Люди, образы, чувство утраты и невозможности повернуть время вспять, как бы сильно не хотелось. У каждого из нас есть те, кто когда-то был нам близок. Их неожиданная утрата может сломать и даже убить. Хоть Зона и хранила меня от подобных потерь — я прекрасно ловил тяжелые чувства тех, кто сейчас сидел у костра. Душу буквально выворачивало наизнанку, но я совершенно не хотел сопротивляться той неведомой силе.

И с тобой рядом больше нет

Тех, с которыми ждал рассвет,

Тех, с которым хлеб делил,

Тех, с которыми тварей бил.

Те, кто строем в огонь ушли

Все давно уж быльем поросли,

И о сотнях имен только страшный Монолит

Память сохранит.

Голос неожиданно оборвался, оставляя за собой океан щемящей боли и пустоты. В горле вдруг сильно запершило, хотелось разрыдаться, и я вдруг почувствовал, что давно не дышал. И давно не жил. С выдохом выталкиваю забившую дыхательные пути липкую слизь.

— Ааа… — только и вырвалось из моего горла, а нахлынувшая волна сильнейшей боли снова отправила меня в пустоту забытья.

И снова я вернулся. Вернулся в сознание — теперь уже можно вполне определённо сказать. К слуху и памяти добавилась боль. А за болью пришло и чувство тела. Ему было очень плохо, хотя боль вполне удавалось терпеть. Послышались тихие шаги и близкое шарканье. Меня явственно ощупали, оттянув веко правого глаза. И я им видел! Картинка была мутной, но она была! Собрав волю, попытался открыть и второй глаз, а главное — мне это удалось! И виденное изображение быстро обретало резкость, а также наполнялось дополнительными незнакомыми красками. Я находился в каком-то полутёмном помещении и надомной склонился мужчина приятной внешности с аккуратно подстриженной короткой бородкой. По виду лет тридцати, но интуиция недвусмысленно намекает, что он как минимум вдвое старше. Вокруг его фигуры я чётко видел белёсый ореол энергетического поля, но кроме него видел и какие-то прозрачные каналы, создававшие красивый узор. Каналы медленно пульсировали, по ним что-то текло или перемещалось.

— Вижу, ты благополучно очнулся, сталкер, хотя ни я, ни мои помощники на твоё воскрешение даже не надеялись, — произнёс мужчина бархатным голосом. — Вчера ночью ты устроил всем нам знатный переполох. Ребята обрадовались, до самого утра отмечая ещё одно возвращение грешной души из-за грани небытия.

— … - только попытался выразить взглядом, послав мужчине мысленный вопрос.

А вернее — сразу пачку мысленных вопросов. И, судя по изменившемуся выражению лица, он сильно удивился, но хорошо понял, что я хотел узнать.

— Меня все здесь называют 'Болотным Доктором', - представился он, добавив: — Можешь и ты так обращаться. Даже так, как ты сейчас сделал, — он покачал головой и широко улыбнулся. — Кроме тебя здесь есть и другие уникумы, владеющие мысленной речью, с ними ты позже познакомишься.

— … - ещё один мысленный вопрос — 'неужели тот самый Болотный Доктор'.

— Тот самый, тот самый… — довольно ухмыльнулся мужчина. — Правда, я являюсь доктором физико-математических наук, но в силу определённых обстоятельств вынужден жить тут и заниматься лечением тех, кому кроме меня помочь больше никто не в силах. Изучаю помаленьку всё то, что удаётся, хотя с остальной научной братией, устроившей здесь крысиные бега и петушиные бои, не хочу иметь даже каплю общего.

— … - поделился с ним искренним одобрением подобной позиции, заодно спросив о себе.

— Кем ты был раньше и как тебя звали — для меня не имеет значения, — вздохнул он, с интересом отметив внимание в моём взгляде. — Впрочем, про тебя всё равно ничего доподлинно не известно. Изгои нашли целое тело на болоте недалеко отсюда сразу после внепланового странного выброса. Тогда многих крепко проняло, даже алхимия деда Михалыча не особо-то помогла. Вначале подумали — очередной бедолага перед выбросом угодил в аномалию, но при этом хорошо сохранился, ибо рядом с тобой детектор и сейчас заполошно пищит. Однако Витька Следопыт почувствовал, что ты не совсем мёртвый. Он у нас большой дока по этой части — труп от полутрупа за пару секунд отличит. Используем его как ходячий детектор жизни.

— … - выразил восхищение вперемешку с лёгкой завистью, хотя и сам кое-что раньше мог.

— Вот и принесли мне на тебя взглянуть, — продолжал вводить меня в курс дел Болотный Доктор, отвечая на ранее посланный вопрос. — Признаюсь — подобный случай я вижу впервые. По всем известным законам Зоны ты должен был давно умереть. Слишком сильно тело пропитано энергией аномалий, но по каким-то причинам ты ещё находишься среди нас, — он покачал головой, я чувствовал — ему нравится объяснять и рассказывать. — Я тут провёл с тобой несколько интересных экспериментов, но пока не готов пообещать, что быстро подберу ключики к твоей напасти, хотя кое-какие идейки есть. К тому же вдруг у тебя получится самостоятельно исцелиться или хотя бы перейти в деятельное состояние, — его энтузиазм легко передавался мне, даже боль потихоньку отступала. — Ещё я чувствую в тебе очень сильный и наверняка обретший рассудок мутаген, — продолжил он говорить, внимательно всматриваясь в моё лицо, на котором наверняка стали проявляться первые эмоции. — Он уверенно противостоит моим попыткам установить с ним контакт, потому по этому направлению ничем не смогу помочь. Набирайся сил и попытайся договориться с ним сам, — посоветовал мне Болотный Доктор. — Сейчас я оставлю тебя, нужно посмотреть других пациентов, — он повернулся и скрылся за границей моего взгляда, а проследить за ним помешала крепко затёкшая шея.

Шевелиться пока не получалось, лишь открывать и закрывать глаза. Ритм дыхания тоже поддавался моей воле. Мысленно обратился к мутагену, от него пришла мысль-сожаление — 'извини, хозяин, сделал всё что смог'. Ему и самому сейчас приходилось весьма несладко, так как он буквально поддерживал жизнь в каждой клеточке моего тела. Только теперь пришло понимание — своими попытками спастись от чужого внимания и бездумной игрой с аномальной энергией я безвозвратно отравил сам себя. Попытка притушить неизвестный артефакт внутри едва не привела к потере сознания и, наверное — к смерти. Жизнь во мне теперь тоже зависела от этой энергии. Она способна полностью заменить пищу и даже воздух, но в кого я вскоре превращусь — вопрос. Снизить интенсивность излучения всё же удалось, и даже боль полностью отступила, но на её место пришла парализующая слабость. Нужно срочно что-то придумывать, дабы не остаться парализованным калекой.

Худо-бедно за пару часов всё же удалось кое-что предпринять. Вспомнил, моя жена когда-то по молодости увлеклась всякой восточной мутью и наткнулась на цигун, хотя все её подруги фанатели от какой-то там йоги. Я же тогда исповедовал принцип — что целенаправленно занимаясь хоть чем-то, достигнешь куда большего, чем тот, кто не занимается ничем, и помогал ей в меру наличия лишнего времени. Как помогал? Да просто выполнял вместе с ней все те 'энергетические практики и упражнения'. Вроде бы даже чего-то там чувствовалось, что я по обыкновению списывал на обычное самовнушение. Впрочем — жене нравилось. И теперь попробовав мысленно погонять по воображаемым каналам тела аномальную энергию, почувствовал изменения. Места концентрации приобретали чувствительность, и даже удалось пошевелить пальцами рук, а затем и самими руками. Труднее всего было дозировать ту энергию, чтобы с одной стороны — удавалось двигаться, а с другой — окончательно не добить ослабевший и истерзанный организм. Ориентировался на боль. Пока её можно терпеть — действуем. Как только дошла до границы — стоп. Энергию приходилось направлять прямо в мышцы, причём именно те, которые нужны, и сразу же вытягивать её обратно после завершения заданного движения. 'Почувствуйте себя тряпичной куклой на ниточках', - прокомментировал моё занятие внутренний голос, и я с ним был полностью согласен, но и другого выхода пока не видел. Ещё через пару часов удалось сначала с большим трудом привстать, а затем и сесть на лежанке, осматривая пострадавшее тело. Что можно сказать? Краше порой в гроб кладут. Одежду с меня явно срезали, так как теперь она находилась в инвентаре. Целая и невредимая, как обычно и происходит в таких случаях, в чём и прелесть любых 'легендарок'. Судя по желто сероватому цвету кожи и полному отсутствию подкожного жирка, я сейчас выглядел как больной тифом и желтухой одновременно. На теле множество трещин с лопнувшей кожей, из которых сочится белая сукровица. Заботливые сталкеры налепили пластырем ватных тампонов и намотали бинтов. Походу, я сейчас был весьма похож на контролёра из старой игры. Что же, пора выбираться под открытое небо.

Старательно контролируя каждое движение, и строго дозируя аномальную энергию, мне удалось слезть с лежанки и медленно поковылять к виднеющемуся дверному проёму. Ни есть, ни пить совершенно не хотелось, да и избавиться от излишков в организме тоже. Видимо и нет тех излишков — всё пошло исключительно в дело. Выйдя на крыльцо бревенчатого домика, медленно осмотрелся. Рядом стояло ещё несколько чёрных от времени бревенчатых срубов. Покрытые поросшим мхом рубероидом крыши, в окнах упаковочная плёнка вместо стекла. Но всё выглядит исключительно обжитым, даже дворы старательно подметены. Погода пасмурная, задувает ветер, где-то поблизости чирикает одинокая птаха. Чувствую поблизости несколько слабых источников эмоций — преимущественно боль и какая-то нужда. Ещё один источник явно принадлежит Болотному Доктору — теперь я его легко узнаю. Запомнил. Осторожно спустившись с крыльца, прошел к огороженному битым камнем кострищу с удобными чурбаками для сидения вокруг него. Кострище ещё дымилось, пытаясь разгореться, но топлива стоило бы и подкинуть. Рядом под навесом из почерневших от старости досок была сложена большая поленница нарубленных чурбаков. Терпя вспышки боли и старательно контролируя каждое движение, всё же сумел взять и донести до костра несколько полешек. Теперь ветер их быстро раздует. Снова почувствовав подступавшую слабость, присел на удобный чурбак с подветренной стороны. Пусть ветерок подсушит ранки на теле.

Любоваться на пляшущие языки пламени действительно можно вечно. Особенно когда это единственное, что приносит приятные впечатления. Болотный Доктор быстро заметил моё самостоятельное перемещение, пройдя мимо куда-то по своим делам. Отметил его удаляющийся от болотного хутора источник эмоций. Наверняка здесь не одно такое вот маленькое поселение. А ещё через час обнаружил приближение другого источника, на удивление тоже чем-то знакомого. Почувствовал лёгкий ментальный контакт с той стороны. Не один я тут такой, оказывается. Вскоре к костру подошел и присел напротив меня молодой парень в типичном сталкерском плаще и грязных джинсах, заправленных в армейские сапоги. И всё было бы хорошо, если бы не лицо парня. Его правая половина застыла и осунулась из-за атрофии мимических мышц, лишь на левой вполне живые эмоциональные проявления. Парень с заметным любопытством рассматривал меня.

— Как погляжу, нашего полку 'Изгоев' опять прибыло, — подмигнул он мне левым глазом, очень криво из-за частично парализованного лица улыбнувшись. — Меня здесь все кличут Лёхой Менестрелем, а тебя?

— … - попытался мысленно представиться ему, так как нормально говорить всё ещё не мог — горло буквально сковывал сильный спазм.

— 'Неужели тот самый?' — Парень заметно удивился, я кивнул, с изумлением приняв от него ответное чёткое мысленное послание. — 'Не говори ни нашим, ни даже Доктору о том, кем ты раньше был', - телепатировал мне Лёха. — 'Здесь тебя уже прозвали Аномалией — прими эту кличку и откликайся только на неё. Поверь — так всем проще будет', - я опять кивнул, отмечая, что это получается куда легче, чем было раньше. — 'Не скажу, примешь ли ты наше общество, а может — покинешь его при первой же возможности, но знай — 'Изгои' стараются держаться вместе, и ты всегда найдёшь здесь защиту и поддержку', - его мыленный голос и эмоциональная поддержка мне сильно нравились. — 'Все мы когда-то хотели чего-то другого — богатства, славы, признания, почитания, а теперь большинство хочет повернуть время вспять и просто стать теми, кем они были раньше. Зона взяла с нас плату за глупые и самонадеянные мечты. Многие бросались в аномалии, когда окончательно понимали — назад дороги нет и даже Болотный Доктор не в силах помочь. Но признаюсь тебе по секрету — только потеряв существенную часть человеческого облика, понимаешь — как велика цена жизни. И что в наших силах не просто всё вернуть, как раньше было, но и приобрести что-то новое. Вот, к примеру — ты, как и я стал настоящим супер контролёром', - закончил он мысль и опять широко улыбнулся пугающей и отталкивающей улыбкой.

— 'Супер контролёром?' — мысленно переспросил его, глубоко изумившись.

— 'Конечно', - вместе с мысленным ответом, парень ехидно хмыкнул. — 'Обычные контролёры действуют исключительно на рефлексах и не способны общаться, как сейчас общаемся мы. Более того — большинству из них требуется видеть живой объект, чтобы взять его под контроль. Мы же способны чувствовать других существ даже на большом расстоянии и при должной тренировке влиять на их мысли и поведение. И у нас отсутствуют ограничения на количество подчинённых. Вон, дикий супер контролёр в Мёртвом Городе подчинил себе целую армию зомби, удачно обучив её к самостоятельным действиям', - продолжил он меня изумлять.

— 'Дикий?! Обучил?!' — я опять зацепился за пару слов.

— 'Именно дикий', - парню явно нравилось со мной общаться и рассказывать, видимо, его мысленная речь доступна далеко не всем. — 'Он утратил личность и стал почти обычным монстром. Но, судя по результату его деятельности — память частично осталась доступна ему. Подойти же к нему и расспросить, понятно — дураков нет. А обучить… хочешь, я быстро научу тебя игре на гитаре? Не хуже себя самого!' — неожиданно предложил он, в очередной раз удивив.

Вместо ответа поднял руки, с трудом пошевелив одеревеневшими пальцами, и протранслировал свои ощущения Лёхе. Тот заметно поморщился здоровой половиной лица.

— 'Я почему-то верю — ты быстро справишься со своей напастью', - попытался морально поддержать меня он. — 'А без музыки и пения вряд ли сможешь развить подаренную Зоной способность мысленного общения и управления другими людьми'.

Из последовавшего за этим заявлением мысленного диалога, я узнал много нового и необычного. Оказывается, музыка сильно влияет на психику и может буквально служить лакмусовой бумажкой для быстрой оценки того или иного человека.

— 'Отметь, что слушает заинтересовавший тебя крендель и сразу же поймёшь — стоит ли вести с них хоть какой-то разговор или сразу двинуть в морду', - телепатически распалялся Лёха. — 'Вот, к примеру, он потребляет техно. Скорее всего — тяготеет ко всему интеллектуальному. Примитивная попса, как ни крути — выдаёт сопливого подростка или застрявшего в развитии дегенерата. Попса, впрочем, тоже бывает разной — слушай ритм и внимательно изучай оставляемый ею отклик в твоей душе. А вот, если ты вдруг отметил, что кто-то тащится под рэп — смело мочи гада. Если не физически — то морально. Грязное животное должно знать своё место! И коврик под твоей дверью ещё должно заслужить'.

Вот так категорически высказывался он по некоторым направлением музыки и их приверженцам. Всё дело в музыкальных ритмах, накладываемых на ритмы мышления. Одни ритмы хорошо способствовали сознательной деятельности, другие наоборот — угнетали её, пробуждая всё низменное. Тот же рэп, к примеру — хорошо отключал у слушателя критическое восприятие, поднимал стадные чувства и вызывал агрессивность ко всем, кто живёт и думает в других ритмах. По словам Лёхи — он был создан африканскими шаманами именно как оружие для толпы. Прошелся по различной классике — в том числе и классике рока критическим катком, выделяя из неё действительно годное для прослушивания, и закапывая под горой мусора всё остальное, безнадёжно отжившее своё. Отдельно коснулся творчества того же Виктора Цоя, чьи песни он сам часто поёт под гитару.

— 'Цой был великим менестрелем'… - в мысленной речи парня было много искреннего сожаления и печали. — 'Но он был менестрелем-разрушителем. Обладая поистине колоссальной энергетикой, его песни буквально ломали прежние устои, рушили ослабевшие скрепы, на которых ещё как-то держалось общество, в котором он вырос. Вспомни песню 'Перемен!' и сразу всё поймёшь', - и я действительно вспомнил ту песню и то самое время, всё же я его пережил. — 'Цой, как и многие талантливые менестрели тех лет, просто не понимали того, что они делали, того, что они творили', - продолжал просвещать меня парень. — 'Им казалось — они и их музыка живут сами по себе, но на самом деле это далеко не так. И только когда общество сильно изменилось, и они порой полностью потеряли популярность, кто-то из них что-то понял. А некоторых, как и того Виктора Цоя, мир просто отверг, ибо слишком велика была их разрушительная сила'.

Свалившаяся на меня новая информация заставила буквально по-новому взглянуть на многое из своего прошлого. Многое переоценить и заново переосмыслить. Казалось бы, причём здесь обычная музыка, но для настоящего сталкера нет 'обычных' вещей. На него влияет буквально каждая мелочь и это нужно всегда учитывать, следуя по пути собственного развития. И перед тем, как к нашему костру подсели вернувшиеся к ночи с огородов другие изгои, Лёха передал мне запакованный в сильные эмоции пакет навыков и знаний, благодаря которому, по его словам — я быстро освою гитару. Я решил попробовать. Вдруг и вправду что-то получится.

Сильный интерес у прибывших сталкеров к моей персоне быстро упал, стоило лишь им узнать, что говорить я не могу. Да и быстро шевелить пальцами, чтобы набирать текст на КПК с последующей голосовой трансляцией тоже. Я так и не оделся, оставаясь голым в бинтах. Общаться получалось только с Лёхой Менестрелем и подсевшим к костру Болотным Доктором. Благодаря ему народ проникся ко мне толикой уважения, ибо телепатов тут ценили. А уж самого Лёху просто боготворили за его концерты с кинофильмами полного погружения. Я хотел у него поучиться этому новому искусству. Одно дело героически бороться с 'голосом Монолита', другое — создавать полноценные живые миры. И приглашать в эти миры зрителей или путешественников, друзей, сидящих вместе с тобой у ночного костра. Все здесь присутствующие в той или иной мере были инвалидами Зоны, и у каждого присутствовала какая-либо чётко выраженная форма уродства. И только тут они могли жить и общаться друг с другом на равных — во всех других местах их презирали и боялись. Было за что, кстати. Мутаген и энергия аномалий не только уродовали людей, но и наделяли некоторых особыми способностями. Ловкость и сила, чувство лжи, умение пройти через любое поле аномалий и многое другое. В результате травли и гонений народ вынужденно организовался в малочисленную группировку 'Изгои', осевшую на 'Болотах за Мёртвым Городом'. Там, где ещё раньше обустроился Болотный Доктор. Они буквально нашли друг друга. Изгои помогали Доктору в его работе и исследованиях, а он искал возможности вернуть им утраченный человеческий облик. Иногда ему улыбалась удача, и очередной страдалец становился нормальным… — вернее почти нормальным. Стать прежним пока ещё никому не удалось. Некоторые исцелённые покидали болота, но многие из них вскоре всё равно возвращались сюда, ибо только тут понимали, что настоящий друг познаётся исключительно в беде. Я с изумлением отметил, что среди изгоев хватает и игроков, причём, никто из них не играл с полной реалистичностью. Хотелось спросить — что их тут держит, ведь они всегда могут буквально — 'начать жизнь заново', но постеснялся. Придёт время — сами расскажут. Зарабатывали на жизнь изгои сбором артефактов, благо именно они и были лучшими в Зоне собирателями, а также выращиванием особых растений и производством из них редкой 'алхимии воли' под руководством деда Михалыча. Судя по обрывкам рассказов у костра — на них периодически кто-то наезжал с претензиями, хотя они старательно держали нейтралитет и категорически воздерживались от любых конфликтов. Наверное, эту позицию некоторые воспринимали за слабость и пытались проверить их на прочность. В общем, трофеи изгои брали знатные — оружие, боеприпасы, амуниция и редчайшие специальные средства. Трудно воевать с более приспособленными под условия Зоны существами. И это совсем не про обычных людей.

Последовавшую за днём воскрешения неделю можно не описывать — я старательно пытался восстановиться. Ни на что большее просто не оставалось сил. Такие простые действия как выпить стакан воды или проглотить порцию детского пюре требовали неимоверных усилий и последующего волевого сопровождения, чтобы принятое было усвоено организмом. Желудок и внутренние органы ведь тоже были отравлены. Однако прогресс всё же вполне определился. Болотный Доктор периодически изучал меня с помощью каких-то хитрых приборов с множеством антенн и проводов. Заставлял брать в руки различные лечебные и защитные артефакты и выявлял действенный отклик. В результате идею с артефактами тоже пришлось отбросить, а использовать что-то более радикальное как 'чёрная дыра' я серьёзно опасался. Её даже показывать другим опасно, а уж учёным в особенности. Когда я более-менее приспособился уверенно ходить и шевелить руками, стал помогать Доктору с другими пациентами. В эту импровизированную больницу на болотах приносили пострадавших со всей Зоны. Кто-то добирался и сам, но гораздо чаще приходили группки сталкеров с носилками и едва живым телом на них. Кто попал под воздействие мутагена, кого почти переварила аномалия, другим не повезло встретить пси активного монстра. И теперь обычная медицина и даже лучшая алхимия вкупе с артефактами совершенно бессильна перед их болью. Лишь один человек брался помогать им. К счастью, он не был одинок. Изгои тоже многое могли. Главное — они всегда были готовы поддержать пострадавших морально, объяснив, что даже при очень серьёзной 'производственной травме' жизнь не кончается и слово — 'надежда' совсем не пустой звук. Нужно просто верить и бороться.

В один из вечеров к костру подсел дед Михалыч — тот самый дедок, которого я когда-то случайно встретил на ярмарке в селе Лядское. Меня он, понятно — не узнал, хотя и внимательно всматривался в сильно осунувшееся потрескавшееся лицо с желтой кожей. И пришел он к нам не просто ради отдыха, а с целью продолжить преподавание, которым он тут занимался среди переполненного энтузиазмом народа. Ибо многие страстно мечтали о чуде, которое, по словам деда Михалыча — было вполне в наших силах.

— … Воля и твёрдое намерение — это основа всего! — В который раз повторял он чистым сильным и даже вполне молодым голосом, хотя мне тут уже по секрету рассказали — ему почти сто лет. — Основная сложность кроется лишь в формулировке вашего намерения, — продолжил он говорить. — Ни ваша внутренняя сущность, душа, бессознательное — как вы её может назвать, не понимает слов языка, ни тем более внешние силы и живые объекты не примут вашего желания. Словами мы лишь общаемся друг с другом. Для целевого воздействия на душу, а также живые объекты требуются целостные образы восприятия. Вам нужно обязательно научиться мыслить ими. Словами легко обмануть и ими легко обмануться, зато образы хорошо проявляют ошибки и выявляют ложь. Многие из вас с детства учились мыслить абстрактно. 'Абстрактное мышление' — есть первая основа развитой личности. Это именно основа — фундамент, на котором должна выстроиться конструкция целостного мировоззрения. Но невозможно построить устойчивое строение из одних лишь абстракций — нужна конкретика. Вот, такая, как конкретная земля, такая, как чурбаки, на которых вы сидите и такие, как огонь, на который вы смотрите. За каждым вашим словом обязательно должен стоять конкретный образ! — Мощно внушал нам дед Михалыч. — Если за словом образа нет или он слишком размыт, абстрактен — то и слово пустое, не имеет силы. Вот, к примеру, что вы представите, когда я скажу вам слово 'кошка'? — Михалыч окинул взглядом наши внимательные лица. — Наверняка многие сейчас представили самую обычную кошку с четырьмя лапами и хвостом, — продолжил он говорить, удовлетворившись увиденным. — Примерно то же самое будет и со словами 'стул', 'стол', 'вилка', 'ложка'. Словами, означающие простые предметы. А теперь попробуйте так же представить 'дружбу', 'любовь' или вообще — 'счастье', - он так ехидно ухмылялся, дав нам время подумать и представить. — Вижу — попытка безнадёжно провалена, — он ухмыльнулся ещё раз. — Дело в том, что это не просто слова, и даже не эмоции — а целые комплексные явления, которые и могут породить те самые чувства, описанные теми словами. Вам нужно чётко представлять эти явления, связи внутри включенных в них объектов и субъектов, самих себя в них, и тогда вы сможете загадать действительно настоящее желание, и оно реально сбудется. Мир отзывчив к просьбам тех, кто умеет мыслить его языком. Завтра возьмите липкую глину и попробуйте вылепить из неё своё истинное желание. Покажите его другу, и пусть он честно скажет — что именно он видит. Знаю — придётся много и много раз всё переделывать, ровно до того момента, пока вы действительно сформулируете нужную вам картинку. Да-да — именно вам. Символы, абстракции, слова — всё это совершенно бесполезно. Только полные хорошо узнаваемые образы реальных объектов, явлений, за которыми скрывается нужный вам смысл. Только так вы встанете на верную дорогу личностного развития, преодолеете все сложности и решите все волнующие вас задачи…

Он ещё много говорил, а затем отвечал на заданные вопросы, но я уже ухватил главную суть — собственное мышление нужно срочно развивать. Развивать так, чтобы мыслить образами и картинками полного восприятия. И тогда откроется канал прямого телепатического общения с обычными людьми. А гитара мне в этом обязательно поможет.

Наверное, точное формулирование запроса и помогло сдвинуть проблему с мёртвого места. Я хотел играть на гитаре, и коснувшись переданного мне Лёхой Менестрелем информационного пакета, вскрыв первый слой. Из него на меня нахлынули выделенные воспоминания вперемежку с чувством радости первых успехов. Нужно всего лишь правильно ставить руки и чувствовать пальцы. Мутаген получил прямое задание и взялся за работу, исправляя многочисленные нарушения в мышечной и нервной ткани рук, а я внимательно за ним наблюдал, подавая дополнительную энергию по мере необходимости. В результате за день и бессонную ночь полностью вернулась чувствительность пальцев и мелкая моторика. Окрылённый успехами, попытался применить удачный приём и к остальному телу, но тут мутаген пошел в глухой отказ — ему тоже требовался длительный отдых. Действовать в сильной агрессивной среде энергии аномалий ему было тяжело, хотя и вполне привычно. Подождём. Спешить-то теперь некуда. Я намеренно закрылся от всей внешней информации, кроме общения с Болотным Доктором и некоторыми изгоями у вечернего костра, даже КПК не доставал из инвентаря. Время воскрешения сталкера Бёрша Электроника пока не пришло, а пока есть только уродливый изгой Ходячая Аномалия — как меня все тут называют. Утром маленький хуторок быстро опустел, оставив меня наедине лишь с парочкой едва живых тел, которым могло помочь только чудо или время. Как и мне в недавнем прошлом. За ними даже особый уход не нужен. Определив направление на эмоциональный сигнал Болотного Доктора, медленно поплёлся к нему, просить гитару. Очень хотелось почувствовать её в своих руках. Доктор застрял на другом хуторе посреди болот, примерно в километре от меня. Изгои хорошо обустроили тропы между островками с домиками, проложив удобные мостки, потому за пару часов я всё же дошел, порадовавшись заметному увеличению радиуса обнаружения живых существ ментальным чутьём. Сейчас он составлял почти два с половиной километра. Естественно — выделить каждую отдельную лягушку в болоте у меня вряд ли получится. Вот образ конкретного человека — вполне. Да и незнакомого человека или развитое существо на фоне всякой мелочи или полной пустоты тоже. Второй хутор был гораздо больше того, где я обретался раньше. Здесь на островке за высокими тополями стояло пять тёмных от времени домиков и ещё одно достаточно новое большое строение из собранных по всем окрестностям стройматериалов. Именно туда меня и вело ментальное чутьё.

— О! Никак не ожидал тебя здесь сегодня увидеть, — заметил моё появление Болотный Доктор, когда я подошел к нему практически вплотную.

Стоило отметить — несмотря на слабость ног, ходил я всё так же совершенно бесшумно, да и к тому же рефлекторно включал маскировку в одежде. Потому для стороннего наблюдателя выглядел как чудо-юдо камышовое или гнилой тополиный пенёк в зависимости от конкретного местонахождения. Тяга к скрытности проявилась и в желании спрятаться от других телепатов. Различных идей было много, хотя пока обошлось без практических экспериментов.

— И раз пришел, помоги-ка мне вот с ним… — Доктор указал рукой на распростёртое на деревянной лежанке голое тело молодого белобрысого парня с короткой стрижкой.

Рядом работала стойка диагностической электронной аппаратуры, но я плохо понимал, что означают показания многочисленных индикаторов. Это была сугубая епархия Доктора. На первый взгляд — тело было в норме. Ни заметных шрамов, ни следов пулевых ранений. Да и характерных аномально-кислотных ожогов тоже. Мышцы хорошо накачены — парень явно занимался силовым спортом. Вот только виденная мной картина призрачных энергетических каналов отличалась от условной нормы. Каждый день я старался запоминать, чем одни люди отличаются от других в моём особом зрении, пытаясь выделить что-то общее. Найти какую-то явную закономерность. И мне это вполне удалось, правда — ко мне лично она совсем не относилась. Я был настоящий уникум. Опустив руку на грудь парня, обратился к мутагену с просьбой проверить его на присутствие заражения. Мутаген сразу же выдал чёткое заключение — тело чистое. Ни малейших следов воздействия. Остаточной энергии аномалий я в нём тоже не ощущал. Вероятнее всего жертва психической атаки какого-то монстра, о чём мысленно и сказал Болотному Доктору.

— Нет… — тот покачал головой. — Сейчас ты можешь воочию наблюдать один из возможных результатов запихивания в пояс двух одинаковых артефактов, — пояснил он. — Всего-то два самых обычных рядовых выверта — и случилась критическая суперпозиция. Если его сейчас привести в сознание — то с большой вероятностью он сразу же умрёт от сильнейшего болевого шока. Ему очень повезло с товарищами — те вовремя обкололи его алхимией и притащили к нам.

— 'Шанс спасти есть?' — мысленно поинтересовался у него.

— Крайне малый… — Доктор опять покачал головой. — Воздействие артефактов на организм человека малоизучено, несмотря на всю собранную обширную статистику. То есть, когда всё условно вписывается в неё — это считается нормальным, но иногда возникают совершенно неожиданные эффекты. Порой с фатальными последствиями для подопытных и экспериментаторов. И уж точно никому до сих пор не удавалось исправить результат произошедшей суперпозиции. Разве только время или случайное чудо, не поддающееся логическому анализу.

— 'Зачем же вы меня сейчас попросили о помощи?' — изумлённо спросил я.

— А вдруг… — грустно улыбнулся Доктор. — Ты ведь тоже в чём-то одарён Зоной — попробуй на него повлиять. Хуже-то вряд ли сделаешь… — ещё одна грустная улыбка с затаённой робкой надеждой на то самое чудо.

Я решил попытаться, о чём и сообщил мысленно Доктору, взмахом руки он предложил приступать.

Опираясь на то, что я видел, план воздействия казался очевидным. Нужно всего лишь вернуть энергетическим каналам тела… — 'а тела ли?' типичную форму и восстановить порванные связи. Казалось бы — всё просто, но на деле целый час ушел на то, чтобы суметь как-то повлиять на ту энергию. Я подбирал мысленные образы, фильтровал спектр энергии аномалий — толку было ноль. И лишь вспомнив, как к раскрывал собственное энергетическое поле, укутывая в неё Вику, защищая её от воздействия выжигателя мозгов, добился желанного эффекта. Хотя при этом снова едва удержал сознание и остаточную работоспособность тела. При возникновении устойчивого контакта меня как будто сначала перекрутили в мясорубке, а потом провернули фарш назад. Болотный Доктор наблюдал за моими действиями через чувствительную аппаратуру, периодически удивлённо хмыкая.

— Погоди пока… — сказал он мне, вскочил с табуретки и вскоре приволок ещё один электронный блок с кучей проводов. — Я, кажется, догадался, что ты делаешь, нужно просто удостовериться. Кое-кто раньше уже проводил похожие эксперименты, но не довёл начатое дело до конца. У нас есть шанс открыть новый способ исцеления пострадавших! — С большим энтузиазмом в голосе заявил он.

А дальше он постоянно тормозил меня, требуя объяснений. Рассказал ему о том, что вижу и как пытаюсь воздействовать, на что он лишь усмехнулся, подозвав меня к небольшому экрану своего прибора.

— Вот, взгляни — это оно? — Он поднял на меня взгляд, пробежавшись по кнопкам и выводя на экран разноцветную картинку.

— 'Оно', - я уверенно кивнул.

Ибо на экране была почти та самая картина, которую я видел своими глазами. Разве только гораздо ярче, контрастнее и более детализировано.

— Это так называемая 'аура' или 'тонкое тело' человека, — ответил Доктор на повисший в пространстве вопрос. — Раньше учёные вообще отвергали её существование, несмотря на все факты и даже явные наблюдения её проявлений. И только относительно недавно появилась аппаратура, способная её видеть. Тут, в Зоне, я существенно усовершенствовал её с помощью артефактов. Однако все мои попытки целенаправленно повлиять непосредственно на ауру оказались тщетными. Разве только косвенно — сначала воздействуя на тело и ожидая проявления изменений в ауре. Потому-то подобные травмы, — кивок в сторону тела на лежанке, — я и не пытался лечить, рассчитывая только на способность поддерживаемого алхимией организма самостоятельно справиться с искажениями.

Затем он основательно насел на меня, дабы освоить мой метод растягивания своего поля, но тут его ждал большой облом, хотя он всё равно преисполнился большим энтузиазмом.

— … Дело лишь в тренировках… — в который раз повторял он, и я понимал — теперь его надолго займёт новая игрушка.

И параллельно с объяснениями я всё же привёл ауру парня в должный вид. Оказалось — требовалось лишь исправить самые большие косяки, а дальше энергетическая конструкция сама стремительно вернула себе правильную форму. В нашем случае искажение тонкого тела ещё не успело перейти в телесное уродство.

— А ты вообще, зачем приходил? — Исключительно довольный Болотный Доктор, наконец-то догадался, что я навестил его не просто так.

Поведал ему о своём желании обрести музыкальный инструмент, на что Доктор лишь покачал головой и посоветовал трясти сталкеров. Гитары выходили за сферу его личных интересов.

Вернувшись к ночи на малый хутор, застал у костра всю компанию изгоев. Лёха Менестрель наигрывал лёгкий мотив и транслировал в окружающее пространство чувство уверенности и блаженного покоя. Он улыбнулся мне здоровой половиной лица, приглашая присаживаться рядом. Жизнь продолжалась.

Четвёртая глава

Мёртвый Город

Наверное, нет в Зоне сталкера, претендующего хоть как какой-то опыт, кто не обращает внимания на знаки. Многие скажут — суеверия и ложное связывание, а также глупые приметы! Наверное, в чём-то они будут правы. Однако почти каждый ходок Зоны расскажет хотя бы одну историю из своей жизни на эту тему, приврав самый минимум ну, или добавив лишь чуток красок. Что касается примет — их здесь тоже хватает. Вот, к примеру, совсем короткий анекдот, понятный только местным: 'Если тебе в Зоне дорогу перебежала чёрная кошка — это очень плохая примета'. Спросите — что тут такого? Ну, кошка и кошка — пусть и чёрная. Не химера же. Вот только дело в том, что кошек в Зоне нет. Ни чёрных, ни рыжих, ни серых — никаких. Хищник оказался маловат, да и плохо переносит 'дыхание Зоны'. Всяких тварей из семейства кошачьих тут хватает — та же химера тоже к ним относится, кстати, но чтобы погладить обычную мурку требуется выйти за периметр. Теперь, надеюсь, стала понятна суть того анекдота? Если ты увидел в Зоне то, чего там не может быть — твои дела однозначно плохи. И подобных примет здесь достаточно. 'Как-то низковато полетел снорк — 'наверное, к выбросу', - подумал сталкер, трясущимися руками перезаряжая дробовик'. 'Не ищи друга в 'мясорубке' — фарш нельзя провернуть назад', - но это уже местный чёрный юмор. Причём весьма многозначный. То же своя специфика.

Первый знак, который, я, естественно — пропустил, появился в подслушанном мною разговоре двух сталкеров. Сжалившись над инвалидом, народ мне всё же нашел гитару для тренировок. Подшутили, гады. Как я их понимаю. Эта гитара изначально, когда была ещё новой, иначе как 'дрова' не называлась. А сейчас с наполовину отвалившимся грифом могла использоваться исключительно как ударный инструмент. Но дарёному коню в зубы не смотрят. Затихарившись в домике, старательно отпаривал клей, дабы после посадить гриф уже как надо. Кроме меня на хуторе дежурил Сенька Быстрик — один из искалеченных Зоной игроков, занимаясь подметанием дворов и рубкой дров. К полудню к нам вышел неизвестный мне мужик, поздоровавшись с Сенькой. Они быстро разговорились, обсуждая цены на артефакты и что-то другое, пока не вышли на интересную мне тему.

— … Достаточно просто один раз зайти туда, чтобы почувствовать и понять, почему тот город называется не пустым, заброшенным, а именно — Мёртвым, — рассказывал Сеньке пришедший сталкер. — Он находится внутри какой-то особой временной аномалии. Сама по себе она безопасна, однако всегда нужно учитывать эффекты её воздействия, иначе можно крупно влететь. Вот зашел ты в Мёртвый Город, пробыл там пару-тройку дней, вышел, а за его пределами прошла лишь пара часов, — заметил сталкер, а Сенька изумлённо присвистнул. — На небе там всегда висит серая муть, ветра нет, иногда идёт противный дождик, а в остальном всё как обычно. Дома, правда, выглядят, как будто только вчера из них выехали все жильцы. Даже стёкла в окнах местами целые.

Я сразу же опознал по описанию 'пространственный пузырь', однако конкретно этот оставался статичным и частично разомкнутым. В него всегда можно было зайти и из него выйти. Мешали разве только ограждавшие его пространственные аномалии.

— Наверное, там было бы хорошо базу устроить… — задумчиво произнёс Сенька.

— Угу, — пришедший на болота сталкер был с ним полностью согласен. — За него пару лет назад крепко воевали сразу несколько группировок, а затем его облюбовали толпы зомби. Прикинь — не далее как вчера видел зомбаков с оружием в руках. Хорошо, меня они не заметили. Глаза пустые, но движения чёткие, как у роботов. Страшная, картина — смею тебя заверить… — эмоционально произнёс он, продолжив рассказ: — Прошлой зимой 'Свобода' устроила в Мёртвый Город большую вылазку, наивно рассчитывая, что зомби помёрзнут и станут вялыми. Обратно удрать удалось далеко не всем. Я обычно хожу по самому краешку — там относительно безопасно, и каждый раз смотрю в бинокль на разбитые грузовики и перевёрнутый бронетранспортёр. Его задние створки вырваны с мясом и погнуты, внутри всё черно от пролитой крови. Даже и не представляю, что там тогда произошло, но лишь один внешний вид машин бросает в дрожь.

— Смелый ты парень, Федор, — Сенька поцокал языком. — Я и до твоего рассказа в те края боялся носа сунуть, а теперь и подавно исключу то направление из навигатора.

— Риск есть, ты прав… — Фёдор громко хмыкнул, — однако я сильно сокращаю обычный маршрут к тому же Бару. Главное уметь тихо ходить и быстро прятаться. Да и алхимией отбивать все посторонние запахи. Зомби видят неважно — больше ориентируются на слух и нюх. Вот к самому городу приближаться — верная смерть. Там зомбаки совсем звереют. Видел, как они гоняли случайно забредшего в город снорка. Тот быстро допрыгался — разорвали и сожрали.

Продолжить сталкерам прежний разговор помешал Болотный Доктор, пришедший на сигнал с КПК Фёдора, с целью забрать у него долгожданный груз с Большой Земли. После чего сталкер сразу отправился в обратный путь в сторону локации 'Мёртвый Город'.

Второй раз знак появился, когда я вытащил из инвентаря непонятный кристалл. Что-то он там меня стал беспокоить, чесаться. Кроме того, что я отметил наличие у него собственной хорошо развитой ауры, определённо искаженной, впрочем, так и транслируемые им чувства направления к потерянным частям вели в определённую сторону. Одно тянулось явно к АЭС — тут всё понятно, а вот два других практически сливались вместе и указывали на Мёртвый Город. Хотя при более детальном анализе ощущений всё же разделялись по дальности. Выходило — ближайший осколок прячется именно в Городе, а другой скрывается где-то на Янтаре сразу за ним. Вряд ли они просто валяются на земле — наверняка придётся силой отнимать их у кого-то ещё. Почему-то в добровольную передачу или результат торговли совсем не верится.

Третий раз знак уже совсем явственно показался. На четвёртый день 'мучения' плохо починенной гитары — иначе и не скажешь, моё одиночество у костра было нарушено компанией в составе из Болотного Доктора, исцелённого благодаря моему участию парня, и крепкого мужика лет за сорок с седеющим ёжиком волос. Мужик в заметно доработанной и усиленной броне 'Рейд-3' с голубыми нашивками на груди и шевроном группировки 'Рассвет' на рукаве. За спиной какая-то крупнокалиберная винтовка с набалдашником дульного тормоза. Компания встала и рассматривала меня, не подходя к костру, я отложил многострадальную гитару, повернув голову в их сторону.

— Это действительно он? — Мужик неверяще переспросил Болотного Доктора.

Тот кивнул, заметив:

— Как видите — внешность изгоев бывает весьма обманчивой. Они порой способны творить настоящие чудеса, хотя чудо собственного исцеления им бывает недоступно.

Мужик подошел ко мне вплотную, решительно протянув руку. Я медленно встал с чурбака, осторожно пожимая её. После восстановления нервов в руках сила мутанта частично вернулась ко мне, а с координацией пока ещё отмечались отдельные накладки. Требовалось строго соизмерять прикладываемые усилия, ибо я уже устал менять порванные гитарные струны. Отметил эмоции мужика — смесь из жалости, заметного презрения и настоящей благодарности. Признаться — моя внешность была сильно отталкивающей. Зомби и те порой выглядят куда симпатичнее.

— Ты всегда сможешь найти надёжное убежище и поддержку в нашей группировке, — мужик первым начал разговор. — Я её лидер — Фурор гарантирую это своим словом, — я лишь вымученно улыбнулся ждущему моего ответа мужику.

— Он не может самостоятельно говорить, — видя мои затруднения, Болотный Доктор подошел к нам вплотную. — Ходячая Аномалия всё прекрасно понимает, но услышать его голос способны очень немногие, — пояснил он.

— Да уж… — Фурор проникся ко мне ещё большей жалостью. — Доктор говорил — ты хотел достать хороший музыкальный инструмент, — я подтверждающе кивнул, — вижу, чем ты пытаешься пугать всех окрестных болотных жаб, — насмешливый взгляд брошен на приставленную мною к чурбаку побитую жизнью гитару. За спасение моего племянника, прими от всех нас в дар… — в его руках материализовалась другая гитара.

С виду вроде бы самая обычная, немного потёртая, но она просто тянула к себе, требуя как можно скорее взять её в руки.

— Её когда-то давно принесли наши разведчики из самой Припяти, — лидер 'Рассвета', протянул гитару мне. — Думаю, она тебя примет, и мы снова услышим её чарующий голос.

Стоило мне её коснуться, как перед глазами появился текст:

'Поздравляем, Сталкер, тебе посчастливилось обрести уникальный музыкальный инструмент 'Гитара из Припяти', класса 'Легенда Зоны'. Играть на ней способны очень немногие. Обладает особыми свойствами, раскрывающимися во время её использования по прямому назначению. Личный именной музыкальный инструмент, забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек'.

Взяв гитару в руки, осторожно потрогал струны, с изумлением отметив просто идеальную настройку, и на удивление легко проиграл несколько сложных аккордов. Мои пальцы уже сами знали, как правильно шевелиться, но не это повергло меня в лёгкий шок. Гитара чувствительно потянула из меня энергию аномалий и выплеснула её вовне звучанием струн. Не скажу за всех присутствующих — но я глубоко проникся.

— Да — это инструмент действительно для него… — Фурор повернулся к улыбающемуся Доктору, а на его лице смешалось удивление с большим удовлетворением. — Но я всё же хочу, чтобы вы помогли нам с той проблемой, пока она не превратилась в настоящую катастрофу, — поднял он какой-то прежний разговор, начала которого я не застал. — Я понимаю вашу позицию категорического невмешательства во все конфликты, но плохо принимаю стремление сохранить жизни даже таких конченных тварей.

Доктор резко помрачнел и, развернувшись на месте, пошагал в обратном направлении. Спорить с лидером 'Рассвета' он категорически не желал. Мужик и белобрысый парень переглянулись и последовали за ним, оставляя меня наедине с обретённой гитарой. Что же, теперь-то я точно научу болотных жаб танцевать настоящий брейк-данс!

Поздно вечером у костра я мысленно спросил подсевшего к нам Доктора, чего от него хотели рассветовцы.

— Зомби из Мёртвого Города стали совершать целенаправленные вылазки, нападая на одиночек и небольшие группы сталкеров, после чего утаскивают их тела в своё логово, — нехотя ответил он, собирая на себе всё внимание сидевших вокруг костра изгоев. — Я хотел завтра дать команду разобрать мостки, ведущие с островков в ту сторону. По топи зомби вряд ли пройдут. Но Фурор прав — нужно что-то делать с той силой, которая их направляет. Вот только он переоценивает мои и наши силы. Шансов потягаться с хозяином Мёртвого Города я просто не вижу.

— 'А кто он, этот хозяин?' — мысленно поинтересовался у него.

— Кто он — никто точно не знает, — тяжело вздохнул Доктор. — Мы предполагаем присутствие матёрого супер контролёра, а на самом деле там может оказаться кто угодно. Нужна детальная разведка, но посылать туда людей равносильно отправки их прямиком в ад.

И тут он был абсолютно прав — именно в ад. Попав под влияние контролёра, далеко не все люди окончательно теряют разум. Большинство просто утрачивают возможность управлять собственным телом, но прекрасно всё чувствуют. Особенно, когда контролёр использует их в качестве ходячих консервов, периодически отъедая у них по кусочку свежего мяса. Правда это или нет — сложно сказать. Среди всех присутствующих таким личным опытом никто не обладал, пересказывая у костра страшные байки, в которые почему-то хотелось верить и бояться.

— 'Я попробую…' — принять такое решение после всех тех знаков было просто.

Вот их дальнейшее игнорирование запросто могло выйти боком. Хотя прогулка обещалась быть трудной и крайне опасной. Да и до моей прежней физической формы ещё далеко. Хрен сбегу.

— Другой бы стал тебя уговаривать одуматься, но я знаю — это бесполезно, — Доктор улыбнулся грустной понимающей улыбкой. — Только знай — ты всегда найдёшь поддержку в этих краях, каким бы сюда не вернулся, — твёрдо заявил он, от остального народа потянуло той самой эмоциональной поддержкой, от которой внутри становилось так тепло и приятно.

Прежняя беседа у костра быстро завяла, и мы вскоре разошлись отсыпаться. Завтра всем нам обещался трудный день.

Засыпая, получил от мутагена сигнал готовности к дальнейшей работе. Он отдохнул и набрался сил, желая использовать их на благо своего хозяина. Ноги мне завтра определённо пригодятся, потому подключился к нему и занялся восстановлением искалеченного организма. Работа затянула, и понятно, сон был отложен до лучших времён. Набравшись опыта, теперь мутаген и я действовали гораздо быстрее и эффективнее. К рассвету удалось восстановить не только одни ноги, но и большую часть остального тела. Мутаген снова выдохся и отправился отсыпаться вместо меня. Я уже предвкушал третий, и, думаю — заключительный восстановительный этап, когда дойдёт до горла и внутренних органов. Надоело изображать Герасима, который утопил собачку Му-Му, повинуясь чужой злой воле.

Спозаранку, народ перекусил, чем Зона послала, а послала она им весьма прилично всяких вкусностей, и дружно направился работать. Команду все получили ещё вчера. Я поплёлся вслед за ними, радуясь восстановлению былой подвижности. Показывать произошедшие изменения народу поостерегся — мало ли вопросами завалят. А с речью пока дело швах. Стоило отметить — народ меня подождал, перед тем как окончательно ломать проложенные через топкую трясину хлипкие пути. Удивило обнаружение вместе с компанией деда Михалыча. Тот внимательно осмотрел меня со всех сторон, старательно обнюхал и выдал целый баул алхимии собственного производства.

— Чуйка шепчет мне — мы тебя больше не увидим, — тихо прошептал он мне, подойдя практически вплотную и долго всматриваясь в мои впалые глаза. — Не знаю, кем ты был раньше, но хорошо вижу — внутри ты всё равно остался хорошим парнем, даже превратившись в жуткое страшилище. И сейчас идёшь не на разведку, как сказал Болотному Доктору, а на войну. Войну до победного конца — другой вариант тебя вряд ли устроит. Ради всех нас ты готов поставить на кон всё, что у тебя осталось. Хоть тут мало кто верит в успех этого безнадёжного предприятия, но я почему-то вопреки логике верю именно в тебя. И пусть Зона будет к тебе благосклонна, — напутствовал меня он более громким голосом.

Изобразил лёгкий поклон признательности и, помахав рукой ребятам, развернулся в сторону полуразобранного мостка, ведущего с болот на твёрдый берег. Обойдёмся без долгих прощаний. Пусть вспомнят у вечернего костра добрым словом Ходячую Аномалию. Она к ним действительно больше не вернётся. Пару дней назад меня сильно подмывало помочь многим из них. Мутаген легко справился бы с их проблемами, избавив от видимых внешних уродств. Но тогда же пришло и понимание — я просто лишу их цели, ради которой они живут, борются и развиваются как сталкеры. Они должны сами победить свои недостатки — как внешние — так и внутренние. Дед Михалыч и Болотный Доктор наверняка думают аналогичным образом, ибо плохо верится в их полнейшее бессилие перед достаточно простыми телесными недугами. И своим грубым вмешательством я рискую разрушить ту прекрасную атмосферу духовного тепла, созданную изгоями в качестве компенсации телесных недостатков. Доктор вообще интересный тип. И весьма скрытный, кстати. Я могу лишь очень грубо оценить примерную стоимость той аппаратуры, которой он тут пользуется. Мало какая научная лаборатория и медицинский центр могли бы себе позволить что-то близкое. Про Доктора изгои говорили, что он гораздо старше своего возраста. Выглядит он примерно на тридцать с хвостиком, н на самом деле ему уже за шестьдесят. И мутагеном от него явственно пахнет. Пусть он и сосредоточен на своих исследованиях, однако, другим людям и не только лишь людям от него много пользы. Пожалуй — он единственная надежда тех, с кого Зона взяла крайне большую цену, и словно в насмешку оставив при этом жизнь. И я сильно сомневаюсь, что смог бы когда-либо занять его место. Мой характер для этого слишком мягок.

Только выбравшись с болот и углубившись в ближайший перелесок, ощутил, как сильно я отвык от привычного окружения. Шелест камышей и многоголосое кваканье лягушек не заменяет шума листвы над головой, треска цикад и посвистывание мелких птах в разросшихся кустах. Болота и лес — словно два отдельных мира, живущих в параллельных реальностях. И второй мир мне куда ближе и роднее. Стоило отметить — плотность размещения одиночных аномалий и их небольших группок на твёрдой земле гораздо выше. Тут полное разнообразие 'гравитационки', 'химички', 'электры'. 'Мухобойки' тоже есть, но все слабые. Урожая от них хрен дождёшься. Зато они обильно собирают под собой целые горки дохлых мух и комарья. С большим изумлением наблюдал как коричневая птаха — то ли дрозд, то ли ещё кто — вытаскивала из-под аномалии еду. Действовала птичка весьма осторожно, подобравшись по земле к основанию аномалии, где в кружащемся вихре отсутствовали яркие звёздочки. Набив зоб, птичка сначала отбежала в сторону и только потом вспорхнула на ветку. Вскоре к кормушке пожаловала вторая птичка — судя по более светлому окрасу подросший птенец. Он боялся и сильно торопился, и решил взлететь сразу же от аномалии, тем самым потревожив её. 'Мухобойка' зло сверкнула в моём зрении, резко потянув из воздуха всё в себя. Птичке повезло — она сразу же упала на землю и благополучно застряла в разросшемся папоротнике. Засияли звёздочки внутри аномалии, от них во все стороны брызнули тонкие лучи или нити разрядов. Слабый ветерок вскоре донёс до меня запах озона. Разрядившись, аномалия успокоилась, а из папоротника с заметным трудом выбралась глупая птаха. Взлетать она поостереглась, потому просто убежала куда-то вглубь леса подальше от страшной кормушки.

Пройдя перелеском, вышел к заросшему высокой травой открытому пространству и затянутому плотным туманом проходу между стенками двух пространственных аномалий. За этим вечным туманом и начиналась локация 'Мёртвый Город'. Проверив окрестности с помощью всех доступных чувств и забравшись на ближайшее дерево, заметил едва выделяющуюся тропинку через траву. Тропинка часто петляла, огибая пятна одиночных аномалий и ныряла в непроглядный туман. Ей определённо пользовались, потому идти по чьим-то следам вряд ли стоит. Я бы обязательно поставил растяжку-сигналку. Мысленно проложив другой маршрут, осторожно слез с дерева и направился к туману.

Судя по ощущениям, туман занимал полосу около десяти метров. За ним местность сильно изменялась. Сразу же отметил знакомое чувство 'пространственного пузыря'. Действительно здесь вместо неба серая светлая хмарь. Высокое разнотравье другой стороны сменилось настоящим английским газоном. Мелкая зелёная травка едва доходила мне до щиколоток. Вокруг полнейшая тишина. Ни сверчков, ни цикад, ни птичек. Местность спускается в большой заросший кустами овраг, на другой стороне хилая берёзовая рощица. И за ней вдалеке видна верхушка трубы городской котельной. Ментальное чутьё молчит — в округе никого. С проскочившим неприятным холодком страха вовремя отметил — пространственное восприятие тут заметно искажается. Я просто не чувствую куда нужно идти, а полагаться лишь на одно зрение глупо. Требуется калибровка. Спать мне уже и так сильно хотелось, потому спустился в овраг, а затем выбрался и в перелесок, где нашел удобное местечко в колючих кустах. Пора привыкать к новому месту. Вдруг удастся увидеть его во сне целиком, как произошло на территории выжигателя мозгов.

Повинуясь вложенному намерению, сон действительно сменился особой формой транса или галлюцинации — тут я вряд ли смогу однозначно сказать. Внутренности 'пространственного пузыря' действительно раскрылись передо мной. Пространство внутри него было сильно неоднородным, хотя внешне могло выглядеть как обычно. И главной неоднородностью тут являлся временной поток. Сжатие времени происходило тут практически везде, однако от дома к дому, от улицы к улице оно могло заметно отличаться. Отсюда вытекают причины нарушения моего пространственного чутья. И отмеченная особенность влияла тут практически на всё. К примеру, из окна дома с быстрым потоком времени можно заметить, как рядом с другим домом медленно-медленно движутся двуногие силуэты. И, наоборот — для них твоё движение покажется стремительным как полёт стрелы. Эту особенность требуется учитывать, дабы не попасть впросак. Более того — неоднородности медленно передвигались, мигрировали, потому общее сжатие времени было условно постоянным. В сумрачном трансе я увидел весь город и его окрестности с тропинками переходов в другие часть Зоны. Тут нет тайных троп, они находятся где-то за границей этой локации.

Проснувшись, достал КПК — требовалось хорошенько поработать с картой. Первым делом прочитал забытое сообщение от Вики. В нём она прощалась со мной, сразу поняв, на что именно я тогда подписался. Она передала контакт для связи в реальном мире, дабы я нашел её, когда покину этот сильно грешный виртуальный мир. Сердце на секунду чувствительно сжалось — для меня она до сих пор ещё что-то значила. Хотя показываться ей на глаза в своём нынешнем состоянии… пожалуй воздержусь, как бы сильно этого не хотелось. Умер — значит умер. С концами. Похоронили и закопали, а надгробие разбили подлые вандалы. Прошлое осталось в прошлом. Карты Мёртвого Города в моём хозяйстве имелись, осталось свести их воедино, существенно дополнив видениями из полусна. Есть в движении временных неоднородностей определённая закономерность, которую стоит отдельно отметить. Вдруг получится сложить целостную картину из отдельных фрагментов?

Увы — в этот раз я обломался. Варианты карты свелись нормально, а на счёт остального… Присутствовал ещё какой-то неучтённый фактор влияния, который пока ускользал от моего внимания. Впрочем, воспринятого и проанализированного материала вполне хватит для проведения первичной разведки. Обойти город кругом, взглянуть на местных обитателей. Почему-то они мне кажутся слишком подозрительными.

У туманного края 'пространственного пузыря' я обнаружил даже вполне различимые глазом тропинки. Неуёмные сталкеры всё же активно использовали этот опасный маршрут для перехода между локациями Зоны. Заметил и патрулирующие окрестности группки зомби. Внешне от обычных людей отличаются только сильно потрёпанной грязной одеждой и чрезвычайно скупыми экономными движениями. Лица полностью расслаблены без малейшей тени проявления эмоций. Взгляд характерно расфокусирован, судя по всему — зомби ориентируются в первую очередь на периферийное зрение, чувствительное к движению. Замаскировавшегося и неподвижного противника они пропустят мимо внимания. Вспоминая подслушанные ранее разговоры, я обработался сам и пропитал одежду отбивающей все посторонние запахи алхимией. Отряд из пяти зомби прошел мимо меня всего в паре метров, так и не обеспокоившись близким присутствием постороннего. Я остерёгся как-то ментально влиять на них, так как почувствовал едва заметное постороннее внимание, сопровождавшее ту группу. С чем-то подобным я недавно уже сталкивался, убегая от разозлённых хозяев Зоны. И если с безмозглыми обходчиками территории приключится какая-то беда или они просто выпадут из образа типичного поведения — сюда пожалуют многочисленные подкрепления. Пока с ними лучше не связываться, особенно учитывая относительно низкий временной темп по сравнению с темпом города, откуда явственно тянулось внимание.

Долго рассматривал грузовики и бронетранспортёр, оставшиеся тут от зимнего рейда свободовцев, пытаясь определить — чем же их так поломали и покорёжили. Вряд ли это сделали зомби. Металл был смят и порван как будто очень сильной гравитационной аномалией. 'Или телекинезом', - вовремя подсказал внутренний голос. Вот только бюреров-телекинетиков мне здесь ещё не хватало. Ладо зомби — тех можно быстро на лоскуты порубить — бюреры же способны атаковать телекинезом с большой дистанции, не показываясь врагам на глаза. Сыграет ли против них моя защита — вопрос без однозначного ответа. К счастью, бюреры боятся дневного света и предпочитают жить в сухих подземельях, куда сталкерам лучше не соваться даже большими группами. А вот тут в царстве вечной серой хмари небес они запросто могли адаптироваться к жизни на поверхности в симбиозе с зомбаками. 'Весёлые' перспективы, м-да. Однако поставленная цель всё равно остаётся актуальной, как ни хочется отсюда поскорее свалить.

Подбираясь ближе к городу, отметил отдельные 'пятна' стороннего внимания, буквально следовавшие за мной по пятам. Таких 'пятнен' насчиталось несколько штук, и воспринимались они заметно по разному. Я перемещался быстро и активно использовал все доступные мне виды маскировки, в том числе и маскировку ментальную, кося под одиночную аномалию, когда попадал в зону 'пятна'. Одиночных аномалий здесь хватало, но все они были исключительно слабыми. Однако замеченная тенденция — прямо говоря — сильно напрягала. Стоило отойти обратно к дальней периферии, как 'пятна' успокаивались. Сунулся ближе — сразу слетались, как навозные мухи на свежую кучу дерьма. А за ними из окон относительно хорошо сохранившихся панельных пятиэтажек стали выглядывать пробудившиеся зомби. Видеть меня они не видели, однако каким-то образом сразу же определяли присутствие чужака. Только с шестой попытки приблизиться к городу, наконец-то понял — своим присутствием я незаметно для себя влияю на движение временного потока, и это прекрасно отслеживается хозяевами города. Такое скверное обстоятельство сильно осложняло все планы. Требовалось как-то научиться чувствовать движение потока времени, а в идеале — целенаправленно им управлять. К настоящему времени я уже сильно устал, ходя кругами и прячась от всего и вся, пора снова воспользоваться услугой волшебных снов. А старые гаражи посреди сильно разросшихся кустов шиповника рядом с покосившейся крашенной зелёной краской пустой голубятней — практически идеальное место для отдыха. Ходячих зомби рядом нет, зато почти вплотную к городу. Вокруг захламлённая промышленная зона — настоящий лабиринт из укрытий и препятствий. Легко найти укромное местечко.

Уверенно чувствовать потоки времени я смог только на шестой день стараний и медитаций — если судить по часам в КПК. Смена времени суток здесь отсутствовало как явление. Вокруг не такого уж и Мёртвого Города натоптал много новых тропинок. Пару раз чуть не попался патрулям зомби на глаза, а один раз они буквально потоптались по моей тушке, ибо я, преждевременно осмелев, подошел вплотную к домам, и прятаться там было негде. Растянулся прямо на потрескавшемся асфальте, едва заметив приближение патруля, внешне приняв его фактуру. Здоровые люди легко бы заметили оптический обман, но зомби — они и есть зомби. Видел и хорошо вооруженную группу. Та целенаправленно выдвигалась из города в сторону внешнего прохода, видимо направляясь охотиться на сталкеров. У всех американские карабины М4, потрёпанная и местами заляпанная кровью броня с сохранившимися зелёными нашивками 'Свободы'. Не удивлюсь — если это бывшие свободовцы, превращённые нынешними хозяевами города в послушных их злой воле безумных марионеток. Передвигались короткими перебежками, грамотно прикрывая друг друга, словно отрабатывая на тренировке все пункты боевого наставления под приглядом злого сержанта. Возникла было мысль тихо подстрелить кого-то из них, но вовремя сдержался. У меня гораздо более важная цель, к тому же перестрелять всех здешних зомби — банально патронов не хватит. Я уже навострился их находить с помощью ментального чутья, хоть они и не фонят эмоциями, как обычные живые существа. Они и боль-то едва чувствуют. Просто отмечается на их месте какое-то искажение общего фона пустоты. Так вот — лишь только в крайних домах я насчитал примерно пару тысяч сонных зомбаков, которые мгновенно пробуждаются, когда это нужно хозяевам города и также опять засыпают после пропадания той надобности. Что творится ближе к центру — сложно и представить. Туда я пока не совался, старательно тренируя незаметное вхождение в ускоренный временной поток, дабы избежать быстрого обнаружения. И ещё периодически свербела мысль — стоит непременно поспешить. Рано или поздно за настырного чужака зомби возьмутся всерьёз. Противостоящие силы тоже времени зря не теряют и моя скрытность скоро потеряет перед ними прежнюю эффективность.

Очень сложно определить в каком именно потоке времени ты находишься, если тебе не на что опереться. Чувства весьма противоречивы. Да, есть слабые отличия при взаимодействии с материальными объектами, в прикладываемых усилиях при ходьбе, к примеру, однако ощущаемая разница крайне мала. Зато когда появляется возможность рассматривать передвижения местных обитателей… вот они идут, словно пингвины вразвалочку медленно поднимая и опуская ноги, или наоборот — шустро побежали как при ускоренном воспроизведении видео. Тут уже сразу становится всё ясно и нужно как можно скорее постараться переместиться в пространство ближе к бегункам, чтобы не выглядеть для них полным тормозом. Сложно описать ощущения в момент перехода из одного потока времени в другой. Главное — они есть и на них удаётся ориентироваться. Вот только чем быстрее поток — тем сложнее в нём оказалось прятаться. Маскировка раз за разом давала досадные сбои. Приходилось искать укромные места в кустах или рядом с аномалиями. К счастью, мне удавалось определить — смотрит ли в мою сторону какой-то зомби или же поблизости болтается 'пятно' ментального внимания кого-то из хозяев города, иначе бы пришлось спасаться бегством. Освоивши незаметное проникновение в быстрые потоки, стал осматривать пятиэтажки на предмет полезностей и укрытий. С полезностями всё печально — все до единой двери в квартиры и подвалы были выбиты, везде следы тщательного шмона и старательного поиска тайников. Заметны и последствия применения телекинеза — вырванные с мясом куски металла из стен, разорванные металлические шкафы и много других характерных мелочей. Искать в городе сталкерские захоронки совершенно бесполезно — просеяно всё. Вот промышленная зона и гаражи за ней куда перспективнее. Но и там явно искали. Кроме последствий потрошения квартир, отметил в пятиэтажках множество обглоданных человеческих костей и разбитых черепов. Кто кого жрал — совершенно непонятно. Вероятнее всего самых слабых зомби хозяева города периодически скармливают зомбакам посильнее. Благодаря возможности долгое время проводить в состоянии глубокого сна, питаться каждый день зомби не требовалось. Лишь тем, кто участвовал в патрулировании окрестностей. Именно потому здесь начисто отсутствовала любая другая жизнь — всё случайно забредшее в эти края сразу же шло в пищу.

Перемещаясь от дома к дому, следуя за скоростным потоком времени, постепенно выбрался к центру города. Здесь в пятиэтажках отсутствовали 'спящие царевичи', зато хватало обглоданных костей. Причём, попадались и относительно свежие. По найденным обрывкам одежды сложно было сказать — кому они раньше принадлежали. Может — сталкерам, а может — и зомби. Я старался занимать удобные для наблюдения за окрестностями плоские крыши пятиэтажек, внутри порой сильно воняло. Разлегшись на сыром и поросшим мхом рубероиде, внимательно рассматривал через наблюдательный прибор центральную площадь города. Справа высокое административное строение с выбитыми окнами, слева дворец культуры и спорта. Тоже изрядно побитый. Под стенами валяется много разнообразного мусора. Посредине площади почерневший от времени памятник Ленину на высоком постаменте, руки которого обломала угнездившаяся рядышком гравитационная аномалия. Но моё внимание сейчас привлекло подозрительное оживление зомби вокруг этого места. Те чего-то определённо ждали, периодически крутя головами осматривая окрестности. Отметил и мельтешение 'пятен' ментального внимания. Даже по мне пару раз 'пробежались'. Маскировка пока держалась вполне уверенно, потому обошлось без поспешного бегства. Как оказалось — все ждали возвращения очередной группы охотников. С большим изумлением увидел дюжину зомби с оружием в руках, ведущих около двадцати сильно побитых сталкеров с большими мешками на плечах. Несколько человек те несли на носилках из простых палок. Процессия для меня двигалась очень медленно, так как я сейчас находился в быстром потоке относительно них. У самой площади они буквально побежали, войдя в ещё более быстрый поток. Впрочем, его зона была меленькой и на саму площадь они вошли уже во вполне обычном темпе. Согнав сталкеров в кружок рядом с памятником Ленину, конвоиры встали поодаль, превратившись в молчаливых охранников. Около пары часов по моему представлению ничего не происходило. Затем из дворца культуры и спорта вышла четвёрка новых фигур. Двое вполне типичные зомби, хотя выглядят гораздо опрятнее всех прочих. А вот ещё парочка — я резко увеличил приближение в наблюдательном приборе, чтобы разглядеть их лица — более всего смахивают на бюреров. Более массивные основательные фигуры, обрюзгшие лица и характерный 'слепой' взгляд, уходящий куда-то в бесконечную пустоту. Монстры-телекинетики зрением пренебрегали, ориентируясь на другие органы восприятия. У одного из них я отметил зажатый в руке осколок живого кристалла. Кончик торчал из толстых пальцев, позволяя мне его легко опознать. С перемещением этой группы стали быстро смещаться и временные потоки. Для меня все вдруг резко ускорились, а затем снова вошли в нормальный темп. Не иначе тот самый осколок как-то влияет на них. Подойдя к захваченным сталкерам, эта странная четвёрка стала их внимательно рассматривать, выдёргивая из общей кучи телекинезом одного за другим и быстро сортируя на три отдельные кучки. Я сразу же понял их назначение — еда на сегодня, консервы на завтра и какая-то перспектива на чуть более позднее время. Сталкеры были сильно подавлены и не сопротивлялись жестокой судьбе. В самом конце сортировки к группе хозяев города — этот момент тоже стал мне понятен — выдернули четвёрку самых крепких мужиков. С ещё большим изумлением отметил, как к ним поползло белёсое облако активного мутагена. Сталкеры громко закричали и даже попытались даже не сбежать, а броситься в близкую аномалию, избежав скорого превращения в очередных монстров, но бюреры крепко держали телекинезом их тела.

В этот момент я решился атаковать. Сколько можно смотреть на все эти ужасы? Четыре толчка в плечо, я заранее определил очерёдность целей, но вместо ожидаемых попаданий в головы, вокруг хозяев города возникло пространственное искажение, отразившее мои пули. Следующие четыре быстрых выстрела точно так же ушли в никуда. А вот моя пятая точка сразу же подала сигнал о необходимости скорейшей эвакуации. В один момент от четвёрки хозяев города во все стороны хлынула ментальная волна, пробуждая сразу всех спящих зомби и настраивая бодрствующих на поиски пробравшегося в самое логово подлого врага. В этот момент я уже катился по траве, прыгнув на заросший мелкими кустами газон прямо с крыши и страстно желая попасть в самый быстрый временной поток. Желание было столь велико или же мне просто повезло — но все замеченные краем глаза зомби двигались очень медленно. Маскировка сразу же слетела и меня могли прекрасно видеть. Сзади треск и приглушенный грохот — прямо на моих глазах обваливалась крыша пятиэтажки, откуда я только что спрыгнул. Телекинез просто чудовищной силы с поразительной лёгкостью ломал бетонные перекрытия. Стремительный рывок и бросок через кусты — чувствую — моё время почти вышло. Натыкаюсь на скопление гравитационных аномалий посреди кучи строительного мусора. Придавив аномалии силой воли, рыбкой ныряю прямо в них. Пусть попробуют вытащить мясо из-под 'мясорубки'. Снова удаётся включить маскировку — десяток зомби пробегают мимо, потеряв шуструю цель из виду. Один из них удачно влетает в аномалию, через несколько секунд разлетаясь по окрестностям кровавыми брызгами. Остальные пропускают этот досадный момент мимо внимания — злобное гудение потревоженной аномалии, громкий хлопок разрядки — второй зомби повторяет судьбу первого, толкнув ещё парочку в одиночный трамплин. Тот резко катапультирует их в крону ближайшего тополя, где они наломали кучу веток, прежде чем свалиться на землю кусками окровавленного мяса. Только теперь разозлённые и напуганные хозяева города осознают проблему, придерживая прыть глупых марионеток. Покрутив головами, те расходятся в разные стороны. На их место приходит невидимый телекинез. Он старательно ощупывает буквально каждый камень, поднимает в воздух каждую гнилую доску или осколок бетона. И так до того момента пока не натыкается на аномалию. Та крепко ухватывается за невидимую руку бюрера, начиная её тянуть в себя. Тот пытается вырваться, но никак не может. Их силы находят точку равновесия, аномалия резко разряжается, выпуская из захвата слишком трудную добычу. Но и монстр-телекинетик сразу же потерял прежний интерес к этому месту. Со стороны площади послышались частые хлопки выстрелов — сталкеры опомнились и напали на опешившую охрану, попытавшись сбежать. Судя по последовавшей за этим большой суете зомби — кому-то это даже удалось. Успокаиваться хозяева города не желали, прочёсывая округу раз за разом. Отряды зомби и одиночки, 'пятна' внимания и старательное ощупывание телекинезом. Жуткий переполох в городе продолжался пару суток кряду, заставляя меня трястись от страха под сдерживаемыми волей аномалиями. Зато я теперь хорошо знал — кого именно мне надо непременно уничтожить. Пытаться как-либо договариваться с такими порождениями Зоны совершенно бесперспективно — они воспринимают всех прочих исключительно как еду или подлежащую немедленному уничтожению угрозу. К счастью, они пока далеки до пика возможного могущества и остаются уязвимыми. Оставалось лишь подобраться к ним близко для нанесения смертоносного удара, раз обычные патроны 'ЗС' их не берут. Требуется что-то более радикальное.

Как оказалось, пара условных суток напряженного бодрствования — это много даже для крутых мутантов. Как только они легли спать или отдыхать как-то иначе — все их подопечные сразу же расслабились. Да, бодрствующие зомби остались бдительными на своих постах и так же следили за округой, но заметной разумности в их действиях сильно поубавилось. К сожалению — она не исчезла полностью — я отмечал вполне скоординированные действия наблюдателей и патрульных групп. Взаимодействие проходило без слов, но не являлась чистой автоматизацией — как могло поначалу показаться. Ко мне пришла запоздалая догадка — все зомби создают тут единую ментальную сеть. Сама по себе она пока плохо развита, так как принятие сложных решений крепко завязано на четвёрку выделившихся координаторов. Устрани их — и совокупный интеллект зомби сильно упадёт. Легко сказать, нежели сделать. Вниманием наблюдателей плотно перекрывался весь центр города в три-четыре слоя. На окраинах плотность бодрствующих наблюдателей снижалась, однако полноценную 'слепую зону' требовалось старательно искать, добавочно учитывая и фактор темпа времени. Только за счёт нахождения в быстром потоке мне и удавалось незаметно обходить все посты и скрываться от патрулей. Приходилось часто перемещаться, следуя за перемещением потока, подбираясь всё ближе и ближе к центру и логову главных тварей. В конечном итоге я пролез с заднего хода к дворцу культуры и спорта, около которого бодрствовало слишком много стражей и наблюдателей. Зато внутри совсем никого не нашлось. Хозяева города дрыхли где-то в другом месте. Все помещения были сильно захламлены различной мебелью, стащенной сюда со всего города. Нашлось и множество оставшихся от сталкеров ломанных и битых вещей — зомби и бюреры старательно ломали буквально всё. Наверное — искали артефакты, ибо именно их мне найти не посчастливилось, хотя разломанных шарообразных контейнеров здесь хватало. Удалось разве только разжиться ружейными патронами 'ЗС'. Сорок восемь серых цилиндров валялись посреди накиданного мусора. Их ломать зомби явно побоялись, наверняка проверив парочку с весьма забавными последствиями. Там ведь нужно просто знать — как их правильно разряжать. Я тоже аккуратно вскрыл один патрон, заблокировав капсюль мощным магнитом, чтобы при разгерметизации он не сработал за счёт резкого изменения разницы внутреннего давления. Проверил кассету с твёрдосплавными поражающими элементами и зарядом 'твёрдого воздуха'. Тот вполне сохранился — значит и другие патроны в порядке. Обратно собрать патрон тоже легко и просто. Только про магнит нужно помнить при финальной установке пыжа. Типичная ошибка, стоившая некоторым сталкерам жизни, а уж оторванные пальцы кто считал.

Случайная находка заставила задуматься и поменять прежние планы. Изначально я хотел познакомить хозяев города со своим клинком. Риск запредельный — к слову. Даже если удастся порубать их в капусту — то последующим откатом от значительного использования энергии аномалий меня запросто прикончит или опять превратит в паралитика. А иначе я не смогу быстро двигаться — только полагаясь на ту энергию. Затем уже подумывал установить мощный фугас там, где эти хозяева обязательно пройдут. Лишь одного мешка от пылесоса с 'киноварью' достаточно чтобы закинуть целый дом за облака. Мощнейшая фугасная взрывчатка. Однако против искажения пространства вокруг бюреров и такое радикальное решение может не сработать. Теперь же пришла идея проверить на них особые пули, имевшиеся в моём хозяйстве. Сделать патрон 'ЗСУ' из обычного 'ЗС' достаточно просто. Теоретически. Там отличие в начинке и пуле. Специально узнавал, ковыряясь в сталкерской сети. Информации по теме было очень мало, однако суть я уловил. Во-первых, патроны 'ЗСУ' обычно используют сверхтяжелые пули. У меня, понятно, таких пуль в хозяйстве не имелось. Встречается здесь изредка один аномальный материал 'ураниум' называется. Из всех его свойств доподлинно известно лишь о невероятно высокой плотности и удельной массе, вчетверо и больше превышающей таковую обычного урана. Вот и выполняют из этого материала сердечник пули. В результате пуля калибра девять мм может весить до ста грамм, как снаряд к двадцати миллиметровой авиапушке. Толкать такую пулю обычным 'твёрдым воздухом' уже не получится — к нему примешивают 'киноварь' в строго определённой пропорции, учитывая массу толкаемого заряда и длину ствола используемого оружия. Оружие тоже должно полностью соответствовать патронам и обязательно обеспечивать значительное поглощение импульса отдачи, иначе стрелку мало не покажется. Мне же осталось только переделать несколько патронов под новый 'Вихрь', благо всё необходимое в хозяйстве есть. Естественно не 'сверхтяжелые' пули, а особые — 'пробивные' с дополнительными эффектами поражения цели.

Планы, планы, идеи и задумки — всё быстро накрылось медным тазом. Стоило только озадачиться, как пожаловала очередная группа безмозглых охотников на сталкеров и пробудились хозяева города. В этот раз добычей зомби стало шестеро человек. И сами они передвигаться уже не могли — всех тащили меланхоличные охотники на своих спинах. Пришлось сильно напрячься чтобы остаться незамеченным — валявшийся на полу мусор зашевелился, заскрипели хлипкие стены, задрожали осколки стёкол в выбитых окнах. Перед выходом хозяев города на открытое пространство весь дворец культуры и спорта, а также окрестные строения старательно ощупывались телекинезом. Вовремя подвернулась слабая аномалия, в которой я и спрятался. Об атаке на открытом пространстве не шло и речи — оставался только неожиданный удар из засады. Пока зомби с бюрерами под истошные крики терзаемых жертв пировали человеческим мясом, я напрягался изо всех сил, чтобы именно ко мне сдвинулся самый быстрый временной поток. Ведь за ним пойдут и хозяева города, которых я тут и встречу. То ли мои безмолвные молитвы услышала Зона, то ли так сложились обстоятельства — но быстрый поток действительно потянулся к дворцу культуры и спорта. Я отчётливо ощутил его приближение, отметив, что весь взмок от сильнейшего нервного перенапряжения. Закончив упиваться горячей человеческой кровью, за потоком потянулась и четвёрка главных монстров. Вот они уже почти подходят к главному входу — буквально из последних сил тяну быстрый временной поток на себя, наконец-то выдёргивая их из него. Для моего восприятия они практически останавливаются, хотя продолжают идти как ни в чём небывало. Резко выдвигаюсь из-за несущей колонны, где ранее прятался, вытягивая в сторону крайне опасных врагов руку с зажатым в ней маленьким пистолетом 'последнего шанса'. Давно ношу этот 'подарок' финансиста Зеленского подмышкой, но ещё применять не доводилось. Его маленький магазин заряжен патронами 'ЗСУ' с теми самыми 'пробивными' пулями. Четыре оглушающих хлопка слились практически в один, и я с истинным наслаждением наблюдаю четыре сильно замедленных взрыва на месте бывших хозяев города. Хоть и оставались сомнения в удачной стрельбе — отказаться от неё было глупо. Рвануть вперёд с клинком в руке всегда успеется. После вхождения особой пули в центр туловища монстра то начинало медленно набухать, словно надуваясь воздухом изнутри. Затем надувшаяся оболочка разрывалась сразу же во многих местах, от неё отделялись руки, ноги и голова, замедленно опускаясь на землю. Основное тело же продолжало фрагментироваться дальше, словно в разрядившейся 'мясорубке'. Хозяева города даже не успели ничего почувствовать, прежде чем превратились в кровавые брызги и отдельные обрубки с мясом и костями. Но это ещё не вся победа. Над кровавым пятном останков клубится облако активного мутагена. Если оставить его тут — у города вскоре появятся новые хозяева мало чем отличающиеся от прежних.

'Поздравляем, сталкер, ты получаешь эпическое достижение 'Властелин Времени''. Ты сумел победить практически неуязвимого врага, отобрав у него главную действующую силу. В качестве награды ты частично сохранишь полученные способности и за пределами этой закрытой от остального мира территории, а возможно и развить их впоследствии'.

Неожиданно возникла яркая надпись перед глазами. Вроде бы надо радоваться — но просто нечем. Перегорел. С трудом переведя дух, мучительно сглотнул незаметно собравшуюся во рту тягучую слюну. Всё же я сильно перенапрягся, хоть и проторчал столько времени на одном месте. Только наблюдателю со стороны может показаться, что прошедшая схватка была простой и скоротечной. В моей же реальности, пожалуй — она самая трудная и тяжелая из всех прежних, если не считать борьбу с хозяевами Зоны. Только теперь окончательно понял — именно я двигал границы временных потоков, да и 'пробивные пули' прошли сквозь искажение пространства бюреров исключительно благодаря моему намерению. Даже трудно представить, сколько энергии аномалий при этом я выплеснул вовне, рефлекторно притушив после внутренний источник, чтобы самому не сгореть. Теперь медленно подступающий откат наглядно показывает уровень моей прежней беспечности. А ведь дело-то ещё не закончено.

Проснувшееся ментальное чутьё доносит только быстро удаляющиеся отголоски какого-то странного ужаса, охватившего сразу всех зомби в городе. Мгновенная гибель четырёх координаторов буквально разорвала на осколки сложившееся общее ментальное поле. Был бы я настоящим контролёром — мог бы попытаться взять власть над множеством бездумных марионеток. Увы — я сейчас всего лишь жалкий инвалид Зоны и даже боюсь касаться отдельных осколков этого поля. Снова пробудив внутренний источник, решительно плетусь к облаку мутагена. Тот сразу же тянется к новой жертве, стремительно прыгая на меня и проникая внутрь тела. И тут его сразу же встречает большой сюрприз — он здесь далеко не первый и единственный. Мой мутаген уже благополучно занял все клетки тела и теперь с большим воодушевлением встречает наглого чужака. Запоздало почувствовав засаду, чужак пытается вырваться обратно, вот только его уже никто не желает отпускать. Хищник быстро превратился в дичь. На стороне моего мутагена устоявшаяся привычка работать в агрессивном фоне энергии аномалий и прямой контакт с интеллектом носителя. Однако сила противника просто больше, как и больше его самого. Всё же он раньше занимал сразу четыре носителя. Теперь мне стало это вполне очевидно. Спеленав дикий мутаген силой воли, медленно поплёлся вглубь полуразрушенного дворца культуры и спорта. Впереди много кропотливой борьбы.

Стоило отдать зомби должное — они оставили меня без своего внимания, позволив завершить трудную работу, хотя именно тогда я был практически бессилен. Переваривший сильного противника мой мутаген снова отправится отдыхать. От него пришло ощущение близкого обретения настоящей целостности и благодарность за помощь. Мне же нужно снова ждать, ибо прежние проблемы с телом только усугубились. Опять приходится пить и есть, прилагая множество сознательных усилий, снова упала почти восстановленная подвижность. Радует только бесперебойная работа головного мозга. Подозрительно легко думается, и быстро считаются сложные математические задачи. Да и память стала поистине кристальной. Влияние другого мутагена? Возможно. Других заметных изменений вроде бы нет. А ведь была робкая надежда на телекинез бюреров. В нынешнем состоянии он бы мне сильно помог. Ладно, проживу и без него.

Более-менее оправившись и подкрепившись, решил покинуть временное логово. Посреди чувствительно завонявших останков бывших хозяев города взглядом нашарил поблёскивающий осколок. Брать его руками откровенно страшно, достаю из инвентаря неизвестный кристалл, мысленно обращаясь к нему — 'хватай своё'. Тот как-то понимает посыл и притягивает осколок к месту скола. Громкий щелчок срастания, яркое сияние в руках и по всему телу растекается волна блаженной благодати. Похоже на сильный оргазм, хотя и весьма специфично. Волна как нахлынула — так и схлынула обратно, оставляя приятное послевкусие, омрачаемое страстным желанием помочь кристаллу обрести остальные осколки. Оно практически вытеснило все прежние желания, пока я случайно не опомнился, собираясь зашвырнуть подлый кристалл в ближайшую аномалию. Кто-то с более слабой волей запросто превратился бы в его преданного раба. Едва почуяв неладное, кристалл сразу же убрал ментальное воздействие, излучая вовне чувство самой настоящей вины. Его, конечно, тоже можно понять — однако мне от этого не легче. Так, что он там мне громко шепчет? Все проблемы со здоровьем можно легко исправить и он знает как? Очень интересно. Ага, ещё один возвращённый осколок поможет ему восстановить свою память. А кто он такой вообще? Вместо ответа лишь совершенно непередаваемый и неузнаваемый образ. Какая-то сложная система, свет, энергия, знания. 'Тот самый Монолит?' — самый прямой вопрос с моей стороны. 'И да — и нет', - примерно так я понял очередной смутный образ. То есть Монолит действительно существует и кристалл о нём знает. 'Или является его частью', - подсказал мне внутренний голос, хотя в это плохо верилось. Монолит ведь должен быть именно монолитом — одним большим целым кристаллом. И даже отколовшимся от него осколком этот маленький кристалл вряд ли является. Или я чего-то плохо понимаю?

Дальнейшим расспросам кристалла помешало неожиданно появившееся сильное ощущение грозящей опасности. Отсюда требовалось бежать как можно скорее, пока не началось. Началось что? А хрен его знает — но бежать нужно быстро. К таким предупреждениям стоило прислушаться, потому пробудив внутренний источник, направил энергию аномалий в мышцы ног. За спиной что-то творилось — гудело, пищало, потрескивало. Я просто боялся оглядываться, стремительно удаляясь от Мёртвого Города к его окраине. Направление выбрал в сторону болот, да и ближе всего к ним тут идти. Вот и стена плотного тумана — решительно вхожу в неё, прибавляя ходу. Все чувства просто вопят — я уже опоздал. Нужно было бежать ещё быстрее. Снова тянусь к едва ощутимому потоку времени, сжимая его, превращая быстрые секунды в долгие часы. Я должен успеть, должен уйти от той неведомой опасности за спиной. Стена тумана подозрительно толстая, иду, не считая пройденных шагов. Неожиданно вывалившись на свободу, резко прищурился от ударивших в лицо ярких солнечных лучей. Мир мгновенно наполнился движением воздуха и звуками. Ветер шелестел высокой травой, путался в кронах одиночных тополей, задорно трещали цикады. Только теперь разрешил себе обернуться. Окружающей Мёртвый Город стены тумана больше не было. Сам город вдалеке как будто посвежел и помолодел, хотя и остался прежним, и лишь яркие солнечные блики в сохранившихся окнах создавали такой забавный эффект восприятия. 'Пространственный пузырь' неожиданно отвязался от земной тверди, отправившись в путешествие по неведомой изнанке мира. С заметным трудом улыбнувшись, мысленно отметил, что очередное опасное приключение подошло к концу. Я выжил и я победил. Победил, несмотря на все страхи и сомнения. Над моей головой снова безоблачное небо Зоны, быстро заполняющееся цветными полосами надвигающегося выброса. Как же я по нему соскучился…

Пятая глава

Озеро 'Янтарь'

Поднявшись на пологий пригорок, осмотрел доступное пространство. Далеко внизу за зеленью разросшегося перелеска, открывается отблёскивающая в солнечных лучах синева водной глади. Хоть прежде видеть эту красоту мне не доводилось, но я сразу же узнал, куда меня занесло. Это 'Янтарь' — главная научная база в Зоне. Помимо неё есть и другие маленькие научные форпосты. Опять 'странное' совпадение или знак. Шел ведь совсем в другую сторону. Так хотелось потихоньку добраться до дома и отлежаться в тишине и покое, приведя побитое тело в относительный порядок. Ну, хоть подвижность полностью восстановить, а прожить можно и со страшной рожей. И только после продолжить выполнение квеста от неизвестного кристалла. Теперь же придётся сначала заняться именно им, отложив всё прочее на потом. Игнорировать знаки в Зоне крайне недальновидно. И раз я опять во что-то скверное вляпался — стоит внимательно рассмотреть округу. Вдруг интуиция подскажет, куда стоит дальше идти. Справа за перелеском видны какие-то старые строения, промышленная зона с высокой кирпичной трубой котельной, частично обвалившиеся домики пятиэтажек. Вокруг всё хорошенько заросло. Нацепил наблюдательный прибор, активируя в нём функцию электронного бинокля. При максимальном приближении за водной гладью озера хорошо различимы многочисленные постройки большого научного лагеря. В старой игре наличествовал только один-единственный железный бункер за забором ограждения и пара-тройка обычных транспортных контейнеров. Настоящая глухомань на отшибе Зоны. Здесь же передо мной раскинулся целый городок из похожих пирамидальных металлических бункеров с инженерными системами на крышах, каких-то сборных конструкций на растяжках, больших полукруглых ангаров с блестящими на солнце крышами. Наверняка и под землёй там всё ископано. Научный городок обнесён высоким забором из двух рядов сетки-рабицы с хорошо различимой режущей спиралью поверху. Восемь закрытых наблюдательных вышек на разделительной полосе. Хрен подберёшься незамеченным. И там, за забором сейчас ходят живые люди, от которых я уже почти отвык. Прямо ностальгия какая-то пробудилась по оставленной цивилизации. Кто-то другой бы на моём месте бросился бежать — 'люди, люди, спасите-помогите!', но я давно потерял веру в людей и их помощь. Особенно тут в Зоне. Встретят, конечно. Пулемётной очередью для начала. И даже если я пройду по натоптанной сталкерами тропе и как-то просочусь за охранный периметр, то интуиция прямо намекает — быстро окажусь в клетке местного зверинца с номером на табличке. Исследовательский образец или экземпляр. Имени-фамилии ему не положено. Учёные — они такие. Практичные и циничные. Потому пробираться туда придётся тайно. И там тоже оставаться невидимкой. Сложная задача, хотя для меня она вполне по силам. Основное противоборство предстоит с электронными охранными системами. Найдётся где развернуться и проверить накопленные знания практическим образом.

Интуиция подло молчала, хотя направление было и так очевидным. Под самый вечер наконец-то добрался до озера, медленно передвигаясь от одного укрытия к другому и периодически старательно маскируясь, ибо после прошедшего выброса окрестности старательно прочёсывались сталкерами-собирателями с прикрытием из сквадов хорошо вооруженных бойцов. Вооружение однообразное и весьма странное — как по мне. Трое охранников с помповыми или автоматическими дробовиками, а один чуть в стороне от них со снайперской винтовкой. Вряд ли такое положение всего лишь дань какой-то старой традиции — наверняка ему есть весомая причина. Народу высыпало… пожалуй, что-то похожее видел только на базе 'Долга'. Сталкеры преимущественно обитали где-то в разрушенных пятиэтажках за промышленной зоной. Именно оттуда вышел основной поток. Лагерь учёных скрылся с моих глаз, да и было ещё далеко до него, но наверняка и там тоже хватало желающих обойти аномалии с детектором в руке. У самого лагеря как раз между ним и озером ранее отметил голую плешь слишком похожую на поле аномалий. Подберусь ближе — рассмотрю подробнее. Добраться до самой озёрной воды достаточно сложно — все берега заросли высоким камышом и ещё кустами ивняка. Ещё одно интересное наблюдение. Здесь мой взгляд ни разу не отметил фиолетовых пятен радиоактивного излучения. В других частях Зоны близких к центру такие пятна часто встречаются. Есть и очень 'яркие' участки, куда забредать категорически не рекомендуется даже с хорошей защитой. Здесь же чистота и благодать, словно я опять попал на 'Старый кордон' или внутрь какой-то огромной аномалии. Наверняка это обстоятельство и стало одной из главных причин выбора этого места для размещения научного лагеря, хотя хватало и других. Ещё один перекрёсток путей, как и 'Завод 'Росток'', где 'Долг' устроил свою главную базу. А уж там и Бар образовался вместе с остальным культурно-досуговым направлением. Благодаря многочисленным сталкерам, опасное зверьё в окрестностях озера хорошенько повыбили, но из других локаций сюда частенько забредают другие. Охранники сборщиков артефактов более всего отмечали вниманием направление на Мёртвый Город, откуда ими ожидалась основная угроза. Откуда им знать, что опасности со стороны зомби больше нет. Если и выползут отдельные одиночки — то их быстро успокоят, нафаршировав горячим свинцом.

Выбрав направление берега в ближайшую сторону к научному лагерю, начал обход. От наблюдателей со стороны самого лагеря заросший камышом берег прикрывал прореженный дровосеками перелесок. Вроде бы он и просматривался насквозь, но всё равно за ним легко спрятаться. Создавалось такое укромное местечко для отдыха на лоне природы, если не забывать, что вокруг Зона. Ага, а вот и свежее прогоревшее кострище — народ определённо устроил тут пикничок с водочкой и шашлыками. Вон сколько пустых бутылок в ближайших кустах. Иду дальше…

Сначала ментальное чутьё уловило яркий контакт. Азарт, ожидание, резкая вспышка оживления, лёгкая досада и разочарование, и опять ожидание поклёвки. Уж это чувство я легко опознал. Кто-то тут вздумал ловить рыбу. Очень интересно. И таких смельчаков явно двое. Надо бы к ним подкрасться. Тихо пробравшись сквозь перелесок и кусты, заметил хорошо протоптанную тропинку в камыши. Рыбаки сюда ходят с завидной регулярностью. И раз тут такие удобные мостки из жердей — не грех ими воспользоваться.

— Подсекай! — Громкий возглас впереди. — Тяни его, тяни… ещё… ближе, давай его в подсачек! — Послышалась возня и всплески крупной рыбы в воде. — Вот это карась! — Восторженный голос. — Килограмма на два потянет, — заметил второй. — Подсыпь ещё прикормки, глядишь — до темноты второго такого вытянем, — довольно заметил первый.

И пока они там радовались рыбацкой удаче, я подкрался к ним буквально за спины, отступив с мостков в воду, рухнув по самый пояс, и прикинувшись камышовым чёртом. Хрен разглядишь — короче. Итак, перед нами два мужика возраста около сорока лет в холщовых плащах. Рядом с ними на рогатках висят автоматические дробовики. Схватиться за них дело какой-то пары секунд. Тихо к ним подобраться крайне сложно — мало кто при ходьбе может распределять свой вес по большой поверхности. Тихо пробираться по воде или через камыши — та ещё задачка даже для меня. Удочки у них длинные телескопические, под мостками садок с бултыхающейся там пойманной рыбой. Туда же отправился и последний трофей. Что же, подслушаю, о чём они будут трепаться, а затем проверю, какой тропинкой отсюда уйдут. Солнце уже совсем низко, скоро закат.

После поимки крупной рыбы, клёв временно прекратился. Красные головки поплавков неподвижно застыли на ровной водной глади около листьев озёрных кувшинок. На один поправок присела мелкая стрекоза, пережевывая пойманного комара. В камышах посвистывали мелкие пташки, изредка просыпались отдельные лягушки, напоминая кваканьем о своём существовании.

— … Значит, ты отказываешься бороться за тот грант? — Спросил один рыбак другого, явно продолжая прежний разговор.

— После таких жирных намёков-то? — Недовольно хмыкнул второй. — Знаешь, мне как-то совсем не хочется повторить судьбу Федюнина и Малышева. Ладно, Федюнин — он всегда был форменным растяпой, потому его трагическая гибель вполне ожидаема, но поверить, что педант-аккуратист Малышев нарушит сразу несколько положений инструкции… Ты меня прости, но я в это никогда не поверю.

— Так ведь ты сам видел записи с камер наблюдения… — первый рыбак выражал голосом большой скепсис. — В лаборатории кроме него никого в тот момент не было, оборудование трижды проверено. Ты ещё тогда сам отметил, что он снял защитный кожух и заблокировал дополнительный предохранитель, чтобы установка смогла выдать на исследуемый образец максимально возможную мощность.

— Отметил… — задумчиво ответил второй рыбак. — Затем я просматривал записи ещё раз двадцать, пытаясь понять — что мне тогда показалось странным. Так вот — теперь я могу вполне уверенно заявить — доцент Малышев находился под внешним контролем. Да не смотри на меня как на полного идиота! — Резко ответил он повернувшемуся к нему коллеге. — Просмотри записи сам, обратив пристальное внимание на жесты и характерные движения. И вспомни прежнего Петра Сергеича. Это был он и не он одновременно. Словно в него вселился кто.

— А знаешь… я тебе, пожалуй, поверю, — задумчиво заметил первый, обращая всё внимание на зашатавшийся поплавок.

Он осторожно поднял удилище с рогаток и, дождавшись более уверенной поклёвки, резко подсёк клюнувшую рыбу. Карасик оказался весьма приличного размера, примерно в полторы моих ладони. Рыбак же не особенно обрадовался трофею, явно ожидая кого-то покрупнее.

— Хоть мне и нравится здесь… — второй рыбак тоже потянулся к удилищу, но его поплавок только покачался и снова застыл. — В общем, я решил отсюда свалить, как только допишу диссертацию, — продолжил он говорить после длительной паузы. — Лекарства для матери я благополучно достал, а с моим послужным списком любой крупный исследовательский центр за внешним периметром сразу же предложит мне целое направление — стоит только намекнуть. Здесь же… — от него брызнуло сильным презрением и даже омерзением, — без отстранения первого зама и вывода из игры его главных прихлебателей, всё быстро загнётся. Посчитай — сколько сейчас ведётся настоящих исследований, а не имитаций бурной деятельности. Ладно бы сами ещё хоть что-то представляли, так нет — им только другим мешать нужно, перетягивая всё финансирование исключительно на себя. Но поддержка у них очень серьёзная — нам и близко не подобраться.

— Ходят слухи — на него уже несколько раз покушались, — заметил первый рыбак, снова потянувшись к удилищу, однако уверенной поклёвки не последовало — осторожная рыба только 'понюхала' приманку. — Помнишь группу Хрулёва? Есть основания полагать — она сгинула в полном составе не просто так по воле Зоны. Я позже сам видел кое-кого из охранявших их экспедицию наёмников. Те как раз живы и здоровы, причём вполне довольны жизнью.

— Ничего удивительного, — второй продолжал излучать едкое омерзение. — Сам знаешь, кто теперь подбирает охрану экспедициям, отвадив всех прочих.

— Потому-то я с 'Янтаря' больше ни ногой, — первый ехидно хмыкнул. — Хоть пострелять всяких противных тварей сильно хочется, но лучше спокойно перебирать бумажки в надёжном бункере, чем бесславно сдохнуть по причуде старого гомосека.

— Ладно, давай лучше замнём тему, и так противно! — Первый учёный сосредоточился на закачавшемся поплавке, ловко подсекая крупную рыбу, для её вытягивания рыбакам снова потребовался подсачек.

Затем клёв как отрезало. Дождавшись темноты, рыбаки свернули удочки, и, вытащив из воды садок с рыбой, перегрузив её в большой пакет, направились в лагерь. Я же последовал за ними невидимым хвостиком, ибо пошли они не к главному входу с обустроенным контрольно-пропускным пунктом, как ожидалось, а совсем в другую сторону.

Вскоре я сильно порадовался за собственное любопытство, та как эта хитрая парочка, пройдя сотню метров перелеском, нырнула в кусты, где начинался подземный ход на охраняемую территорию. Естественно, я полез туда вслед за ними, отметив, что никакой охранной электроники там нет. Ход окончился внутри транспортного контейнера в большом складском ангаре. Там рыбаки оставили лесную одежду и снасти, переодевшись в цивильные костюмы, и прихватив пакет с рыбой, направились к выходу из ангара. Я же решил здесь пока задержаться, ибо вовремя заметил несколько камер наблюдения около самого выхода. Работают они или нет — предстоит позже выяснить. Внутри же ангара стояло множество контейнеров и хватало не просматриваемых зон, где легко затеряться. Что же, этап незаметного проникновения можно считать благополучно завершенным. Осталось только разобраться с электронной системой контроля территории.

'Это просто праздник какой-то…' — мысленно ухмыляюсь я, входя на своей консоли в основное меню настроек центрального сетевого концентратора системы видеонаблюдения. 'Они даже изначальные пароли оборудования не удосужились поменять…' — ещё одна мысль довольного удивления. Да, я планировал влезть в систему, но не думал, что это будет так просто. Походу, тут всё монтировали откровенные дилетанты. Да, все камеры наблюдения адаптированы под условия Зоны — экранирующий корпус, в каждой стоит 'вечная батарейка', к системе подключение осуществляется по оптическому кабелю через встроенный переходник, но при этом сама стандартная начинка камер претерпела минимальные доработки. Заметив около одной камеры оторванный кем-то кабель, аккуратно подобрался к ней под невидимостью, зона перекрывалась другой, и скрутил её с кронштейна, после чего разобрал на составные части для изучения. Оттуда же вытащил и основные настройки сети. Дальше было проще — сказывался опыт из прошлого мира. Там несколько раз доводилось монтировать и настраивать системы наблюдения в офисах. Нельзя сказать, что было просто. Про… занимался почти целые сутки, благо меня никто не побеспокоил, после чего устроился спать в одном из захламлённых всяким барахлом контейнеров. Старая грязная одежда, разорванная упаковка от различного оборудования и другой мусор. Сложно сказать — зачем всё это тут хранилось. Однако вряд ли сюда кто-то сунется, разве только подкинуть ещё чуток ненужного барахла вместо ближайшей помойки или универсального уничтожителя в аномалии.

Благодаря влезанию в систему видеонаблюдения я получил скрытый доступ к камерам и внимательно изучил сектора их видимости. К сожалению, я получил доступ только к одному из сегментов общей системы, но и этого вполне хватало, чтобы определиться с дальнейшими планами. Я окончательно убедился — абсолютно все камеры слепнут почти на пару минут при прохождении 'вздоха Зоны' и в это время можно спокойно проходить по подконтрольной территории в полный рост без всякого стеснения. Однако для посещения бункеров лабораторий требовалась особая карта-пропуск, которой у меня нет. Зато без всяких ухищрений можно зайти в казармы наёмников и общежития обслуживающего научный лагерь персонала. Праздношатающегося народу здесь хватало, и среди него было бы легко затеряться, окажись у меня более-менее пристойный внешний вид. Сталкеры тут тоже часто ходят, работая по запросам учёных. Увы — сейчас это не мой случай. Перебирая доступные камеры, нашел и местный бар, где проводили свободное время пришлые сталкеры и местная обслуга. Туда-то я и направился, подслушивать чужие разговоры. Вдруг удастся выцепить что-то действительно важное?

— О, здорово, Васян! — Громко поприветствовал вошедший в бар молодой сталкер с забинтованной левой рукой крепкого чернявого мужика, неспешно цедившего пиво из большой кружки за отдельным столиком и меланхолично ковырявшегося в КПК.

Я же пристроился и хорошо замаскировался в уголочке под мойкой для грязной посуды, где сейчас никого не было. Народу в баре — раз-два и обчёлся. День на дворе — все разбежались по делам и заботам. И лишь отдельные бездельники просиживали тут штаны, наверное, ещё с раннего утра. За барной стойкой лениво зевала толстая тётка с грязными жирными волосами, смотревшая на подходящих к ней редких посетителей как на истинных врагов народа. Посетители воспринимали её как неизбежное зло. Сильно порадовал действующий тут запрет на курение. Таблички с перечёркнутой сигаретой висели на всех стенках. Бар размещался под землёй, и вентиляция справлялась с дымом недостаточно хорошо. Бар заполняли запахи кухни, где сейчас что-то активно готовилось.

— Здорово, Витёк! — Мужик убрал наладонник во внутренний карман камуфляжной куртки и протянул подошедшему знакомцу руку. — Опять дрочил? — Кивнул он с ухмылкой в сторону забинтованной рабочей травмы.

Парень весь зарделся, видимо его тут не один раз ловили за тем самым постыдным занятием.

— Меня настойчиво попросили не рассказывать подробностей, — ловко выкрутился он. — А ты чего со всеми в Мёртвый Город не ломанулся? — Спросил он ехидно ухмылявшегося мужика.

— Думаешь, там ещё хоть что-то осталось окромя неведомых опасностей? — Фыркнул тот. — Пусть другие зазря рискуют своей дурной башкой, а я хрен туда сунусь, пока мне за это отдельно не заплатят, — высказал он дельную мысль.

— Всё ждёшь, когда экспедицию туда организуют? — Парень тоже ухмыльнулся. — Напрасно, напрасно, — он покачал головой. — Сам же знаешь, сколько они обычно телятся. И пока ты тут сидишь — все редкие артефакты другие соберут! А может, и какой-то уник там найдут.

— Я бы на твоём месте лучше подумал — с какой такой стати вдруг исчезла постоянная масштабная аномалия, — заметил Васян резко посерьёзневшим голосом. — Такие явления просто так редко происходят. И в любой момент Зона может отыграть всё обратно. Тоже хочешь стать безмозглым зомбаком, когда всё неожиданно вернётся?

— Это вряд ли… — хмыкнул Витёк. — Хоть это пока и не разглашаемые сведения… — он перешел на громкий шепот, — наши яйцеголовые говорят о полной нормализации пространственно-временного континуума вокруг Мёртвого Города. Потому до очередного выброса там абсолютно безопасно. Разве только тамошние обитатели ещё не все разбежались.

— А мне вот очень хочется взглянуть на того, кто смог завалить того гада, управлявшего зомбаками, — мужик не особо проникся завуалированным предложением немного прогуляться с пользой для собственного кармана. — Сколько там хороших мужиков сгинуло…

— И не говори, — парень тоже проникся, выражая скорбь на лице. — Помнишь пропавшую неделю назад группу Семёна? Так вот — ребята по радио недавно передали, что нашли их оружие. У Семёна была приметная винтовка — её и нашли, всю перемазанную в запёкшейся крови. Давай помянем хороших ребят!

Предложение было принято, и парень метнулся к барной стойке за гранёными стаканами, бутылкой водки и тарелкой немудрёной закуси. Платил, естественно, мужик. У самого же парня на кармане был полный голяк, и он за счёт хорошо подвешенного языка умудрялся всегда быть сытым и немного навеселе.

Дальнейший трёп с воспоминаниями общих знакомых кого уже забрала Зона, для меня был абсолютно бесполезным. И вообще — я уже подумывал о том, что зря трачу тут время, свернувшись в три погибели под грязной мойкой. Ближе ко времени обеда в бар подходили новые люди преимущественно из обслуги учёных — техники и работяги в промасленных спецовках. Забрела и парочка крепких наёмников с автоматическими дробовиками за спинами пропустить стаканчик-другой. Наверняка только вернулись с обхода территории — если судить по хорошенько запылённым ботинкам. Но кроме взаимных приветствий и дежурных вопросов 'как дела', ничего интересного я не услышал. И вот уже когда я захотел тихо выбираться из своего убежища, в бар зашел кто-то, на кого собравшиеся тут мужики дружно обратили внимание.

Любопытство пересилило осторожность, и я высунулся из-под мойки, дабы разглядеть собравшего всё внимание индивида. Женщина. Молодая — на первый взгляд — лет так двадцать пять, и удивительно красивая с фантастической фигурой, затянутой в плотно облегающий защитный комбинезон научных работников-экспериментаторов серо-голубого цвета. Широкие бёдра, определённо узкая талия и кое-что заметно выдающееся спереди. Волосы вьющиеся радикально чёрные затянуты сзади в толстый хвост. Лицо должно быть миловидным, но сейчас выглядело буквально закаменевшей маской. А главное — едва присмотревшись к ней, я вдруг с большим изумлением уловил её мысли:

— 'Это совсем не те гады, они тебе ещё ничего плохого не сделали. Глупо злиться на них. Да, смотрят и раздевают взглядами, но это же обычные мужики. Они всегда такие. Это их природа. Сейчас приму стакан и немного отпустит. Держись Лара, ещё немного осталось. Я справлюсь и непременно отомщу. Ради этого нужно потерпеть и не подавать виду'.

При этом она сжала в кулак воли все чувства и эмоции, старательно удерживая их от выплёскивания наружу — я лишь примерно догадывался, какой шторм сейчас бушевал у неё внутри.

Женщина подошла с барной стойке, ленивая барменша сразу же подобралась и метнулась ней. Осушив разом стакан какого-то крепкого алкоголя, женщина что-то тихо сказала барменше, а та стала резко мотать головой.

— Извините, Лариса Александровна, но я не могу дать вам закупоренную бутылку, — та явно пошла в жесткий отказ, чего-то испугавшись. — Вы сами знаете правила — я просто не могу. Учёт строгий по пробкам. Меня сильно накажут!

Она ещё чего-то там лепетала, я не расслышал из-за лёгкого шума в зале. После того, как женщина выпила, я почти перестал слышать её мысли. Для этого требовалось лучше сосредотачиваться, и я рисковал потерять маскировку. Тем не менее — Лариса сильно заинтересовала меня. Не как женщина — для меня сейчас это мало актуально — а как телепат. Вряд ли она сама знает о том, что с ней происходит. Связано ли её эмоциональное состояние с открывшимися способностями или же там другие факторы раздражения — постараюсь разузнать. Но не здесь. Нужно перехватить и 'допросить' её без лишних свидетелей в укромном местечке. Вхожу в состояние злой отрешенности, активируя полную невидимость и пробираюсь к лестнице, ведущей на поверхность в большой закрытый ангар, оформленный под центр отдыха персонала научного лагеря. Краем глаза отметил, как барменша перелила содержимое пузатой бутылки в металлическую флягу, передав ту Ларисе. Та сразу же решительно двинулась к лестнице, опередив меня. Навстречу ей спускалась парочка техников, одновременно повернувших головы, продолжая идти вниз. И тут они налетели на меня. Пытаюсь извернуться так, чтобы проскочить между ними, но провожая взглядами аппетитную женскую попку, они перекрывают мне все пути отступления. Подвижности мне заметно не хватает, требуется держать нужное для поддержания невидимости эмоциональное состояние, вот-вот они столкнуть меня с лестницы. Резкая вспышка злости и уверенности, сам не знаю как, расталкиваю их в стороны, проскальзывая мимо них. Мужики падают и с громкими матюгами скатываются вниз по лестнице под встречающий дружный хохот народа в баре. Только выскочив в ангар и заметив удаляющуюся спину Ларисы, понял, что толкнул тех мужиков совсем не руками. Просто захотел и толкнул. И теперь чувствую, что могу толкнуть кого-то или чего-то ещё раз — стоит только захотеть, и чуток мысленно напрячься. Порадовавшись наконец-то прорезавшемуся телекинезу, ринулся догонять уходящую женщину. Она решительно двигалась к только известной ей цели.

Другой ангар, всё пространство перед входом в него просматривается камерами наблюдения. И если бы там ещё стояли объёмные датчики — я бы побоялся сунуться за ней. Но в Зоне объёмные датчики живут мало, потому от их использования все отказались. Пристроившись прямо за спиной женщины, дождался, пока она заметно подрагивающими руками вставит в считыватель дырявую карту доступа и введёт код для открытия двери. Дверь открылась, пропуская нас внутрь шлюза. Тут стояли яркие лампы, камер не было, зато имелось толстое прозрачное стекло с хмурой рожей охранника за ним. Осмотрев вошедшую характерным сальным взглядом, он нажал кнопку, открывая проход на внутреннюю территорию. Мою промелькнувшую тень он оставил без внимания, так как пялился в этот момент на кое-что другое, быстро удалявшееся в сторону очередного прохода под землю. Здесь работала вентиляция и кондиционирование воздуха. Все лишние запахи как отрезало и стало заметно холоднее. Я снова догнал быстро идущую женщину, пристроившись в метре за ней. Вдруг она резко повернулась и остановилась на месте, я едва не налетел на неё по инерции, вовремя оттолкнувшись от стен двумя невидимыми руками. Едва сумел удержать невидимость, так как уже подошел к пределу. Ещё минута — и придётся где-то прятаться и отдыхать.

— Показалось… — тихо пробормотала Лариса и снова пошагала по длинному коридору с рядами однотипных металлических дверей по бокам.

Почти в самом конце женщина подошла к очередной двери и сунула в прорезь карту доступа с отверстиями. Громко щёлкнул механический запор, разблокировав замок. Потянув за ручку, женщина громко выдохнула и вошла внутрь личных апартаментов с автоматически включившимся при её появлении светом. Я успел проскочить вперёд у неё под рукой, когда она закрывала массивную дверь. Но при этом успел заметить тонкий оптический кабель, тянущийся к скрытой в стене камере наблюдения. Саму же камеру очень хорошо замаскировали, и только едва заметно выступающий на фоне ровной стены однотонный кабель позволял её найти, если, конечно, знать, что именно нужно искать. Мой глаз уже хорошо натренировался в этом деле — отслеживаю местные системы безопасности практически на автомате. Личные апартаменты научных работников здесь весьма скромные. Примерно пять на три с половиной метра, пара шкафов для одежды, полуторная кровать, тумбочка с ночной лампой, стул, на котором висело большое махровое полотенце и санитарный блок с душем, закрывающийся сдвижной стеклянной дверью. Немного расслабившаяся в относительной безопасности уединения женщина быстро скинула с себя комбинезон прямо на пол — я старался в этот момент не смотреть на неё — метнула металлическую флягу на кровать, схватила полотенце и направилась в душ смывать с себя грязь, страстно желая смыть и ту грязь, которая запачкала её душу. Уж это желание я смог уловить и вполне однозначно определить. И пока она старательно тёрлась мочалкой, я проверил комнату на предмет других камер наблюдения. Вроде больше нет. Поддавшись голосу интуиции, раскинул чувства, выделяя любые аномальные проявления. Так и есть — в скрытой камере однозначно стоит 'вечная батарейка', ещё одна в лежащем на тумбочке закрытом ноутбуке. Третий источник электричества в светящемся плафоне на потолке, отдельного оптического кабеля к нему нет. Второй кабель тянется к розетке, куда подключен шнурок от ноутбука. Это наверняка местная компьютерная сеть. Дождавшись очередного 'вздоха Зоны', потянулся к 'вечной батарейке' в камере, резко нарушая её целостность. Из стены с отчётливым щелчком вырвалась крохотная молния, и чувствительно завоняло горелой изоляцией. Происходят в Зоне всякие неприятности — бывает. Теперь-то мы сможем пообщаться некоторое время без лишних свидетелей.

Женщина вышла из душа с накрученным полотенцем на голове и метнулась к кровати за флягой. Походу, одной 'душетерапиии' ей показалось маловато и требуется алкогольная добавка, дабы чуток отпустило. Хоть я и не хотел смотреть на её обнаженную фигуру, однако естественный рефлекс оказался сильнее воли, заставив скосить взгляд. 'Какие божественные формы!' — едва не пустил слюну, вовремя заметив и кое-что другое, снявшее наваждение и переключившее внимание. На спине и ягодицах отчётливо проступали весьма характерные розовые полосы, как будто её недавно крепко выпороли плёткой. Я сильно изумился, с трудом удерживая отрешенное эмоциональное состояние и всё же непроизвольно раскрылся.

— Кто здесь?! — Чуткая женщина мгновенно выхватила из-под подушки маленький блестящий пистолетик, водя им из стороны в сторону, выискивая в комнате потенциального злоумышленника, а её голос предательски дрогнул. — Опять эти проклятые глюки! — Не найдя нарушителя приватности, она обессиленно рухнула на кровать, пистолетик выпал из её руки, стукнувшись об пол.

— 'Это не глюки!' — Я направил к ней уверенное ментальное послание.

— Что!!! — Женщина снова вскочила, закрутив головой, а затем закрыла ладонями лицо и стала тихо бормотать: — Вот и всё — ты окончательно спятила, подруга Лариса. Чужие взгляды чувствуешь, как будто тебя ими лапают, голоса всякие в голову лезут…

— 'Соберись, тряпка!' — Мысленно рявкнул на неё, заставив резко дёрнуться. — 'Ты не совсем обычный человек и способна на куда большее, чем все другие люди, — восприняв мысленную отповедь, она застыла без движений, и как будто вообще зависла. — И ещё не говори вслух, достаточно просто громко думать!' — добавил чуть погодя, ибо благоразумно предполагал наличие подслушивающих устройств в вентиляции.

— 'Неужели шизофрения?' — громко подумала Лариса. — 'Странно, голос мужской, а по идее должен быть женским. Или же я совсем свихнулась', - логически заключила она, снова присаживаясь на кровать, опуская руки, при этом от неё потянуло холодной обречённостью.

— 'Как давно ты заразилась мутагеном?' — проигнорировав её эмоциональные терзания, спросил о главном.

— 'Заразилась?! Меня насильно заразили!' — мысленно вскинулась она, снова вскочив на ноги, а я опять залюбовался формами её тела.

Что поделать — воздержание было долгим. И проявление естественных мужских чувств при подавленном теле определённо радуют. Может, это всего лишь застарелая психологическая привычка — кто знает. Хочется верить в лучшее.

— 'Незачем так резко реагировать, когда всё уже произошло', - попытался успокоить мечущуюся женщину. — 'Вспомни, как всё произошло. Вспомни детально, важна каждая мелочь, и тогда, возможно, я тебе помогу'.

— 'Ты кто? Покажись!' — от Ларисы потянуло страхом, так как она осознала, что слышит именно чужой голос, а не глюки в своей голове.

— 'Я не уверен, что тебе вообще стоит меня видеть…' — поделился с ней сомнениями.

— 'Лучше ясно видеть свой страх, чем бояться неизвестно чего или кого!' — опять вскинулась Лариса, от неё потянуло твёрдостью намерения.

— 'Ты сама этого захотела…' — держать невидимость я больше не мог, потому легко согласился показаться на глаза потенциальной жертве.

Стоило мне 'протаять', как женщина выпучила глаза, от неё повеяло настоящим непритворным ужасом. Такого страха она действительно не ожидала увидеть. К счастью, обошлось без неприятного конфуза, хотя я хорошо чувствовал — он был близок.

— Посланец Зоны! Пришел, чтобы меня забрать? — Обречённо прошептала она, неотрывно вглядываясь в моё уродливое лицо, больше всего похожее на лик самой Смерти.

— 'Хорошая идея. Ты мне определённо пригодишься', - шутливо поддержал высказанное предложение, напугав потрясённую женщину ещё больше. — 'Однако сначала хочу узнать — как и когда ты заразилась', - интуиция подсказывала — это действительно важно.

— 'Я попробую всё вспомнить…' — хоть Лариса и была близка к тому, чтобы свалиться в обморок, но и воля у неё была поистине железной.

Она тяжело опустилась на кровать, закрыв глаза, и постаралась выкинуть из головы мой страшный облик, дабы настроиться на воспоминания чего-то такого же страшного и неприятного. Я же постарался передать ей немного энергии и щепотку уверенности в счастливом исходе, дабы процесс пошел немного легче. В какой-то момент я ощутил, как иду по длинному коридору подземных коммуникаций. Под потолком тянулись какие-то трубы и воздуховоды вентиляции. Случайно брошенный вниз взгляд — отстранённо отмечаю, что тело не моё, а женское. Сзади кто-то выходит из бокового прохода, оборачиваюсь, чтобы его рассмотреть, тут же получая в лицо струю из газового баллончика. Глаза полыхнули резкой болью, горло перехватил спазм, сознание погасло. Медленно прихожу в себя, чувствуя затёкшие руки и ноги. Глаза болят, в горле першит. Пытаюсь прокашляться, каждый вздох причиняет боль. С большим трудом открываю глаза, в которые сразу же ринулся яркий свет, заставляя снова зажмуриться. Тело крепко привязано к холодному железному стулу — дёргаться бесполезно.

— Очухалась, малышка Лара! — Экспрессивно сказано по-английски, сквозь мутную пелену затуманенного взора проступает противное холёное лицо говнюка Рона Штиберта — я его почему-то хорошо знаю и сильно ненавижу.

— 'Достал всё-таки, урод!' — слышу громкую мысль привязанной женщины. — 'А Сахаров трусливая тварь. Поверила, дура, его пустым обещаниям'.

— Неужели ты на что-то надеялась, крошка? — Штиберт крепко схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, он упивался чужой болью и страхом, желая причинить попавшейся жертве ещё больше страданий. — Ведь знала же — мне нельзя говорить 'нет'! Теперь ты с радостью будешь исполнять все мои капризы, крошка. Но сначала я тебя немного накажу за строптивость, заодно проверим кое-какую теорию дурня Филипенко. Давай! — Скомандовал он своему подручному, отпуская подбородок и пропадая с глаз долой.

Мне быстро вкололи в шею пару инъекций и отпустили. Затем перед глазами появился человекообразный силуэт, а в нос ударил резкий мускусный запах. Сказать про него — 'человек' нельзя — слишком заметны искажения пропорций тела, но и обозвать его 'монстром' тоже не совсем правильно. Много в нём осталось от человека. Свет из мощного прожектора на стене слепил глаза, силуэт перекрыл этот яркий поток. На голове силуэта пластырем была крепко закреплена какая-то непонятная конструкция, от неё тянулись провода куда-то за границу видимости. Он резко поднял взгляд, впиваясь им в моё лицо. Внутри всё похолодело, сердце пропустило сразу несколько тактов. В мозгу кто-то стал грубо копаться, вырывая память кусками и желая добраться до самой души, чтобы поглотить её. Собрав оставшуюся волю в единый кулак, я нанёс удар по страшному монстру, забравшемуся в мою голову. Силуэт дёрнулся и резко отстранился, ведущий к его голове провод где-то зацепился, натянулся, а затем заметно провис.

— Ааааа!!! — Громко заорал он, упав на бетонный пол и скорчившись в позу эмбриона.

— Срыв внешнего контроля, он сейчас очухается! Бежим!!! — Сзади жуткая паника, что-то упало и покатилось.

— Стоять! — Громкий окрик по-английски. — Быстро сел на своё место! Никчёмные дебилы… — снова какая-то возня и невнятное мычание, поданную команду явно не хотят выполнять.

По ушам больно бьёт хлопок пистолетного выстрела, отчётливо слышится падение грузного тела и булькающий хрип умирающего с простреленной грудью. В этот момент человекоподобный силуэт на полу активно зашевелился, решительно поднимаясь на ноги. От него резко дохнуло сильнейшей смертной жутью, организм мгновенно утратил контроль, расслабив сфинктеры.

— 'Вот и конец…' — последняя связанная мысль в голове, восприятие событий сохраняется, но совершенно пустое и абсолютно безразличное.

— Гррр, — Яростный рык сильнейшего недовольства и злобы сзади, звуковая вибрация ощущается буквально всем телом.

Бах-бах-бах-бах-бах! Часто бьют пистолетные выстрелы один за другим. Горячие брызги летят прямо в лицо, попадая в глаза и окрашивая картинку восприятия в розовые тона. Человекоподобный силуэт дёргается в такт выстрелам, сваливаясь на пол сломанной куклой. Под ним быстро растекается тёмная лужа.

Разум снова включился, но в голове царит какая-то каша из бессвязных мыслей и эмоций. Рационально подумать совершенно невозможно. Отстранённо замечаю, как над окровавленным телом поднимается белёсое облачко, устремившись прямо ко мне. От ударившего сразу по всем нервам болевого шока я окончательно вырубился.

Я резко очнулся, покрутив головой, с большим изумлением отмечая, где сейчас нахожусь, мучаясь лишь одним вопросом — как я сюда попал. Сознание быстро подтянуло информацию из собственной памяти, устраняя возникший диссонанс. 'Кино отдыхает', - прокомментировал ситуацию внутренний голос. Ведь я действительно побывал в чужом теле и воспринимал его почти как своё. А ведь со мной всего лишь памятью поделились. И тут мой взгляд заметил содрогающееся в конвульсиях обнаженное женское тело на кровати. Метнувшись к нему, выпустил из своих рук собственный мутаген, с командой унять дикого собрата. Именно унять, а не переварить и вытянуть. Раз Лариса смогла сопротивляться насильственным изменениям и приобрела особые способности телепата — значит — ей мутаген будет так же полезен, как и мне. Впрочем, сначала поинтересуюсь её мнением на этот счёт, как только придёт в сознание. Утихомирив и придавив волей дикий мутаген, вышел из плотного контакта, осознавая пришедшую информацию. В теле Ларисы кроме сильного мутагена присутствовал ещё и сильный ингибитор его активности. То есть, её высокая сопротивляемость обусловлена внешними факторами. Позже расспрошу её обо всём. Избавившись от болевого спазма всего тела, женщина просто заснула, а я вдруг почувствовал — она впервые заснула без ставшей уже привычной внутренней боли за весьма продолжительное время. Неделя — две, возможно — месяц. Перевернув её на живот, внимательно осмотрел розовые полосы кожи на спине и ягодицах. Так и есть — характерные следы недавней порки. Снова воспользовался своим мутагеном, чтобы их быстро устранить, заодно выдав команду дикому вселенцу внимательно следить за благополучием тела своего носителя, иначе его ждёт бесславное поглощение. Тот вроде бы проникся, хотя сложно однозначно трактовать пришедший от него невнятный отклик вперемешку со страхом. Ещё раз пробежался вниманием по всему женскому телу, отмечая и другие внутренние нарушения. Их хватало, причиной был как дикий мутаген, так и другие факторы внешнего воздействия. Досталось Ларисе знатно. Но всё легко устранимо, когда знаешь, куда нужно смотреть и что делать. Восстанавливая собственное тело, я уже изрядно наловчился.

Закончив с телом женщины, решил заняться собой. Мутаген вовремя сообщил об успешном переваривании остатков прежних вторженцев и появлении у него свободного ресурса для плодотворной работы. С каждым разом я его понимаю всё лучше и лучше. Он меня тоже — к слову. Образовался настоящий взаимовыгодный симбиоз. Причём, уровень совместного развития ещё далёк от возможного предела. Но прежде чем восстанавливать организм, хочется смыть с себя всю грязь. Одежду я очищаю через инвентарь, а вот с собой такую операцию проделать не получается. Проверив вентиляцию на предмет активности артефактов-источников электричества, и убедившись в их отсутствии, забрался в душ. Падающие сверху тёплые капли действительно помогали обрести душевное равновесие, и настроится на нужный для работы лад. Более того — вода быстро смывала выводимые из организма потом накопленные токсины. Работа под падающими каплями пошла на удивление легко, я постепенно снижал активность внутреннего источника энергии аномалий, доводя его до возможного минимума, который уже не обнаруживался детекторами. После полного восстановления желудочно-кишечного тракта сразу же сильно захотелось есть. Запасов съестного в инвентаре хватало, потому бежать в столовую рано. Набив желудок, продолжил работу с организмом. Буквально каждый нерв, каждый кровеносный сосуд требовал моего личного внимания, дабы мутаген узнал, что нужно сделать. Пришлось вылезать из душа, исследуя тело спящей Ларисы. Требовался пример более-менее здоровых тканей. Нужную поправку на уже произведённую мутацию я легко рассчитаю. Вроде бы всё просто, но так кажется ровно до момента начала практических действий. А там то одно — то другое, множество противоречий и скрытых конфликтов. Впрочем, мозги, пожалуй — это единственное, что у меня сейчас действительно хорошо работает.

Быстро летело время. Снова захотелось еды и заодно избавиться от непереваренных излишков. Я уже основательно подзабыл, что это такое и зачем вообще делается. Прежде отравленный энергией аномалий организм усваивал абсолютно всё без малейшего остатка. Постепенно восстановилась полная подвижность, пробудилось от долгой спячки и мужское естество, но снова быстро уснуло, подчиняясь железной воле. К сожалению, полностью избавиться от всех последствий битвы с хозяевами Зоны, вернув себе прежний здоровый облик у меня не вышло. Тело почти вернуло здоровый вид, ушли сочащиеся сукровицей трещины и уродливые шрамы, прямо на глазах зарастая молодой розовой кожицей, и лишь лицо всё так же оставалось воплощением ужаса Зоны. Самочувствие стало просто прекрасным. Дальше нужно только отъедаться и всё постепенно образуется. Проверил себя детекторами. Ни 'Велес', ни детектор в КПК аномальной активности не видят, а то я уже стал опасаться обнаружения такими простыми средствами. Но стоило мне сильнее разжечь еле тлеющий внутренний источник энергии аномалий, как детектор в КПК показал противным писком присутствие близкой опасности. Зато он полностью проигнорировал мою попытку воспользоваться телекинезом и ощупать им окружающее пространство, как делают бюреры. Попытка получилась лишь относительно удачной. Ощупать-то ближайшую стенку мне удалось, вот только требуется приспособиться к правильному восприятию поступающей от непривычных чувств информации. Пока же можно только отметить — передо мной есть твёрдое препятствие и ничего больше. Возникло сильное желание поэкспериментировать, но в этот момент неожиданно проснулась Лариса, сев на кровати и активно вертя головой. Уже ставшие привычными для неё внутренние боли исчезли, исчезло и назойливое давление мутагена на мозги. Ей даже показалось, что всё приключившееся с ней ранее было всего лишь кошмарным сном, который сейчас благополучно закончился. Как ни хочется — но придётся её расстроить. Настоящие приключения ведь только начинаются.

— 'Доброе утро', - мысленно обратился к ней, вызывая короткую паническую вспышку, быстро сменившуюся парализующим чувством полнейшей обречённости. — 'Я бы на твоём месте скорее порадовался, чем предавался унынию'.

— 'Он и мысли читает…' — слишком 'громко' подумала она, снова падая на кровать, обессиленно выдыхая.

— 'Ты тоже так сможешь, если перестанешь страдать глупостью и займёшься собой', - чуток подтолкнул её, отправляя эмоциональный заряд бодрости.

— '… И стану такой же уродиной как он…' — ещё одна 'громкая' мысль вместо дельного вопроса.

— 'Для этого тебе придётся хотя бы разок крепко схлестнуться с хозяевами Зоны и при этом выжить', - ещё разок подбодрил её, а то мечется из крайности в крайность.

Женщины — они такие. Вот, задумалась, крепко споткнувшись об парочку слов в моей мысленной фразе, а я отмечал, как быстро меняются её эмоции, хотя внешне это совершенно незаметно.

— 'Хозяевами Зоны?!' — теперь это было именно прямое мысленное обращение да ещё с вложенной эмоциональной экспрессией. — 'Разве ты не один из них?' — искренне поразилась она.

— 'Пока нет', - я решился показаться ей на глаза, выбравшись голышом из душа. — 'Но сейчас активно работаю в этом направлении', - мысленно пошутил и сам озадачился случайно проскользнувшей мыслью.

— 'А ты гораздо лучше выглядишь…' — Лариса снова села на кровати, внимательно разглядывая меня, затем встала и подошла ближе, осматривая розовые полоски кожи на месте прежних шрамов по которым стекали прозрачные капли чистой воды. 'Крепко же тебя…' — 'громко' подумала она, резко закусив губу, вспомнив о собственной наготе и весьма характерных следах на спине и чуток пониже её.

— 'Там уже ничего нет', - я мысленно хмыкнул. — 'Столь мелкие повреждения могла бы и сама быстро заживить'.

— 'Как?' — изумлённая женщина даже забыла о собственной наготе и вообще о странности всей ситуации.

Пришлось прочитать ей длинную лекцию о мутагене и способов управления им. Ведь всё необходимое у неё сейчас было. Требовалась лишь уверенность в успехе борьбы.

— 'Я хорошо знаю — заражение мутагеном неизлечимо!' — злостно упорствовала она в ложных сомнениях. — 'Есть лишь возможность сильно замедлить его воздействие с помощью крайне редких и очень дорогих препаратов', - она вдруг резко осеклась, и я узнал, откуда у неё появились следы порки.

Столь яркие образы и эмоции сложно было пропустить мимо внимания. Я снова оказался на мгновения в чужой шкуре, когда эту шкуру старательно портили кожаной плёткой. Потерпев неудачу в эксперименте с воздействием подчинённого контролёра на её мозги, Рон Штиберт всё же добился своего, предложив выжившей и ненадолго пришедшей в сознание жертве пролонгированный ингибитор мутагена за кое-какие регулярные услуги и молчание обо всём произошедшем. Выбора у Ларисы не оставалось, а внутренняя боль была слишком сильной, и она согласилась с его гнусными условиями. И теперь примерно раз в неделю терпела его изощрённые издевательства ради очередной дозы. Пресыщенный жизнью маньяк испытывал настоящий оргазм, наслаждаясь болью и унижением терзаемых жертв. Кстати, сам Штиберт был не учёным, а финансистом и крупным инвестором. Имея большие доходы с биржевых спекуляций вокруг связанных с Зоной проектов, он живо принимал участие во всём, что позволяло приумножать и дальше собственное состояние. Ему прямо или через подставных лиц принадлежала чуть ли не половина научного комплекса 'Янтарь', многие учёные-исследователи работали непосредственно на него. Понятно — при таком раскладе он стал поистине неприкасаемым, учитывая и внушительную личную охрану. Да и просто так подойти к нему было совершенно невозможно — гад обладал здоровой паранойей и тратил на безопасность значительные средства. Лариса же относилась к формально независимой команде академика Сахарова, являясь профессиональным научным аналитиком. Рон Штиберт приметил её, едва появившись на Янтаре, сразу же подвалив с непристойными предложениями, но получил решительный отказ. Лариса тогда ещё верила обещаниям затащившего её в Зону академика Сахарова защитить её от любых посягательств. Увы — она сильно ошибалась. И дальнейшая её участь была крайне незавидной, как и участь всех прежних 'живых игрушек' Рона Штиберта, про судьбу которых она позже узнала.

— 'Теперь ты легко сможешь ему отомстить именно тем средством, которое он применил против тебя', - мысленно заметил я, выслушав её сбивчивую исповедь, после чего передал ей собственные воспоминания, в которых я 'усмирял' зарвавшегося СБУ-шника.

Ларису это 'кино' реально потрясло, злой огонь на пару секунд вспыхнул в её глазах. Она уже ясно представляла, как осуществляется её месть, хотя я бы на её месте постарался обойтись без лишней спешки. Мало просто уничтожить очередного зарвавшегося засранца — гораздо лучше сделать так, чтобы его смерть принесла пользу помимо одного лишь морального удовольствия.

Стоило отметить — мне сильно понравилось мысленное общение. Оно куда полнее обычной речи. Легко передать и принять целые образы, поделиться чувствами и эмоциями. Лариса постепенно освоилась со своим новым положением, ушло ощущение беспомощности и гнетущей обречённости, проснулся робкий энтузиазм и любопытство, после того, как она поняла — быть мутантом весьма перспективно. Это сила, возможности и неограниченно долгий срок жизни при сохранении телесной молодости, пусть за всё это и придётся серьёзно заплатить.

— 'Знаешь, только превратившись в монстра, я наконец-то поняла — как трудно оставаться человеком', - призналась мне она после долгого общения. — 'Вот, смотрю на тебя и вижу страшного урода, но сердце почему-то приятно замирает, когда ты скашиваешь взгляд в мою сторону', - одеться она не пожелала, и я действительно посматривал на неё лишь эпизодически, дабы сохранять спокойствие, особенно когда от неё потянуло совершенно очевидным желанием. — 'Я сильно боюсь, что ты бросишь меня, оставив в одиночестве'.

Я мысленно усмехнулся, отмечая наглядное действие защитных психологических механизмов. От страха до лёгкой влюблённости действительно лишь один шаг. И внешность мужика для неосознанного выбора женщины имеет глубоко второстепенное значение. Особенно оказавшейся в тяжелой жизненной ситуации женщины. Поддержи её, подари надежду — и она уже хочет отдаться тебе без долгих раздумий. Даже такая умная женщина, как Лариса. И грехом будет не воспользоваться столь явным предложением. По крайней мере — она, возможно, сможет помочь мне с поиском осколка неизвестного кристалла, предполагая, у кого он может находиться. Я тут уже послушал сплетен и узнал о том, что проникнуть в бункер-лабораторию, где изучают артефакты, не может даже Сахаров, но наверняка есть здесь и те, кто открывают практически любую дверь сильным пинком. И она вполне способна меня к ним незаметно подвести, а уж там я и сам справлюсь, применив настойчивое убеждение.

— 'Мне нужно показаться перед людьми', - в какой-то момент опомнилась она, выражая при этом большое чувство вины. — 'Ты можешь дождаться тут моего возвращения, я скоро вернусь, взяв документы для работы, заодно проверим, на каком расстоянии мы сможем мысленно общаться', - искренне улыбнулась она.

Идея мне определённо понравилась, так как я уже видел в перспективе нашу маленькую команду, состоящую из телепатов. Ну и заодно хотелось посмотреть на научный городок глазами местного завсегдатая, о чём и попросил Ларису, подстраиваясь к её текущему восприятию, как мы уже делали, обмениваясь отдельными воспоминаниями. Вернее — я постарался сделать так, чтобы видеть её глазами и слышать её ушами, но при этом не мешать ей своим постоянным присутствием в её голове. С третьей по счёту попытки у нас получилось. Лариса быстро оделась в рабочий комбинезон, старательно зачесала волосы в хвост и за десять минут навела подобающий глянец на лице, пользуясь зеркальцем в косметичке. Я же в это время тихо охреневал, впервые почувствовав себя действительно не в своей тарелке. Быть женщиной очень… очень… специфично.

Моё охреневание значительно усилилось, когда я незримо сопровождал Ларису в её 'обходе окрестностей'. Ну, вот как они — женщины, это делают? Откуда знают, кому нужно улыбнуться, а кого пройти мимо с надменным лицом, как правильно стрельнуть глазками, и многое, многое другое. А игра голоса? Грудное воркование с одним сменяется шутливой пикировкой с другим, а третьего вообще нужно жестко придавить взглядом и тоном голоса, дабы отбить желание распускать шаловливые лапки. Лариса неспешно дошла до своего рабочего места — небольшой конторке в одном из ангаров на трёх человек. Кроме неё там работал неприметный мужчина лет тридцати с обозначившейся лысиной и молодая полноватая девушка с красивым лицом и шелковыми вьющимися волосами песочного цвета. Да и фигурка у неё тоже весьма аппетитная, несмотря на определённый избыток подкожного жирка. Штатные аналитики поприветствовали свою начальницу, вывалив на неё ворох накопившихся проблем. Я прежде думал, что научные аналитики должны разбираться во всех тонкостях проводимых исследований, вовремя подсказывая учёным, куда смотреть и что искать. Увы — я сильно ошибался. Их основной задачей является составление смет и формирование бюджетов, наряду с написанием отчётов-обоснований. Учёные-исследователи отправляют заявки на оборудование и расходники своему непосредственному руководству, а вот оно уже передаёт их в отдел аналитики, который и выдаёт обоснованные рекомендации — кого порадовать, а кому и отказать. Стоило отметить — работа весьма важная и нужная. Без таких вот аналитиков анархия быстро парализует любую научную деятельность. Вместо проведения исследований учёные станут грызться друг с другом за ограниченный бюджет и другие ресурсы. Вот и теперь Ларисе требовалось срочно одобрить или отклонить несколько крупных заявок от исследовательских лабораторий, ибо именно она обладала правом принятия окончательного решения. Хоть она и хотела как можно быстрее расквитаться с работой и вернуться ко мне, но слово 'долг' для неё имело очень большое значение. Редкое качество в наши дни. И когда она рассмотрела и одобрила последнюю заявку, в рабочий закуток научных аналитиков прибежал взмыленный посыльный. Белобрысый паренёк лет двадцати с хорошо накаченной фигурой. Рельефные мышцы просто выпирают из-под одежды.

— Лариса Александровна, Лариса Александровна, — сразу же обратился он ко всем, не зная, кто здесь кто, Лариса отозвалась, привлекая его внимание. — Вас срочно хочет видеть академик Сахаров, — выпалил посыльный, и, отметив большое неудовольствие на лице женщины добавил: — Очень срочно! Мне приказано вас сопроводить!

Лариса собрала бумаги в папку, встала с места, рефлекторно одёрнув комбинезон, и показала готовность идти. Посыльный повернулся боком, пропуская её вперёд. Дорогу в рабочий кабинет академика она знала не хуже его.

Выйдя из ангара, они прошли в другой, где начинался спуск в подземный бункер руководства. На входе у толстой гермодвери их задержала вооруженная американскими карабинами М4 охрана, дожидаясь команды пропустить по цепочке через всю систему безопасности важных персон. Пара минут, и тяжелая дверь отъехала в сторону, открывая проход в большой тамбур со второй аналогичной дверью. Внешняя дверь закрылась, включился яркий свет и что-то ещё, чего Лариса пока не могла уловить, но хорошо чувствовал сидящий в ней мутаген. Всех посетителей здесь буквально просвечивали насквозь, проверяя на наличие оружия и других запрещённых предметов. Вот сюда я вряд ли смогу самостоятельно пробраться, несмотря на имеющуюся невидимость. Яркий свет угас, одновременно отъехала в сторону и внутренняя дверь, открывая проход в длинный коридор, стены которого были отделаны ценными породами дерева. На потолке круглые светильники мягкого желтого света. На полу зелёная ковровая дорожка. 'Какие знатные нарушения техники пожарной безопасности', - прокомментировал увиденное чужими глазами внутренний голос. Лариса решительно пошла по коридору, свернула на первом же перекрёстке, выйдя к массивной лакированной деревянной двери с табличкой 'Научный руководитель академик Сахаров'. В двери или рядом с ней прятался глазок камеры, потому замок двери громко щёлкнул, стоило ей взяться за ручку.

— Вызывали? — Спросила Лариса крепкого мужичка с аккуратной седой бородкой, сидевшего за массивным рабочим столом.

Вместо окон на стенах в кабинете располагались большие плазменные панели, сейчас показывавшие виды соснового леса на берегу красивого озера. Невидимые колонки за потолочными перекрытиями создавали подобающий звуковой фон. На столе стоял большой ноутбук и лампа-торшер с зелёным абажуром. Две аккуратные стопки бумаг лежали рядом с тремя старомодными телефонными аппаратами. Сам академик Сахаров заметно отличался от образа из старой игры, но я всё равно отметил определённое сходство.

— Садись, — академик кивнул Ларисе, предлагая присаживаться к столу. — До меня дошла информация о возможных посягательствах на тебя со стороны Рона Штиберта, — твёрдо заявил он, когда женщина присела к столу, выразив готовность слушать.

Я почувствовал, как Лариса сильно напряглась, но ни один мускул не дрогнул на её лице.

— Так вот, чтобы избежать возможных неприятностей… — продолжил он говорить, — я принял решение срочно эвакуировать тебя за внешний периметр Зоны.

Теперь женщине удержать лицо не удалось, пришлось мне успокоить её чувствительным внутренним касанием вместе с мыслью — 'всё хорошо'.

— Эвакуируешься прямо сейчас, я всё подготовил и со всеми договорился! — Твёрдо закончил он тоном, совершенно не предполагающим возражений.

— Я успею забрать из комнаты свои вещи? — Лариса едва не впала в панику, думая в первую очередь обо мне, пришлось опять её успокаивать.

— Это лишнее! — Категорически отрезал академик. — Твои вещи соберут и вынесут позже. Я опасаюсь слежки со стороны шестёрок Штиберта, хотя его самого в научном лагере сейчас нет. Как нет и его гвардии. Куда-то спешно ушли рано утром. Благодаря тому у нас есть время для того, чтобы незаметно вывести тебя с территории научного лагеря. Я договорился с доверенными сталкерами — они проведут тебя, передав позже военным проводникам. Уже завтра ты окажешься в полной безопасности! — Окончательно припечатал он.

Я лишь отметил его твёрдость и решительность. Совсем не тряпка, каким он мне ранее показался. Просто он умелый политик и вынужден считаться с мнениями тех, от кого здесь многое зависит, демонстрируя им гибкость и покладистость. Стоит помочь ему прижать главных врагов — и все увидят совсем другого человека.

За дверью кабинета Сахарова Ларису уже поджидала троица крепких бывалых мужиков в брезентовых плащах с накинутыми на головы капюшонами и закрывавшими нижнюю половину лица тряпичными повязками. Один из них протянул такой же плащ и ей, предлагая сразу надевать. Она покрутила головой, словно ища возможные пути бегства, но я снова чувствительно коснулся её разума, дабы задавить подступающую панику.

— 'Я с тобой!' — мысленно подбодрил её, уже собираясь как-то выбираться из превратившегося в мышеловку подземного жилища, ибо проснувшаяся интуиция недвусмысленно предвещала скорые неприятности.

Сталкеры повели Ларису длинными коридорами подземелий очевидно к другому выходу, а я спросил её, что самое ценное из её вещей стоит прихватить, дабы в них не покопался кто-то посторонний. Кроме ноутбука она попросила взять из шкафа с одеждой рабочий планшет и заодно захватить пистолет, так как он являлся подарком от её жениха. 'Вот, как оно, оказывается', - мысленно усмехнулся я, закатывая раскатавшиеся на чужое добро губы. 'Ещё не всё потеряно', - подбодрил меня внутренний голос. Впрочем, это обстоятельство не отменяло принятых на себя обязательств. 'Раз вызвался ей помогать — значит доводи дело до конца', - намекнула проснувшаяся совесть, пнув вылезшую на поверхность ревность.

Едва я нашел планшет, как ментальное чутьё обнаружило быстрое приближение посторонних. Трое. Чем-то недовольны, но собраны и решительны. Убрав вещи в инвентарь, пристроился у двери, настраиваясь на продолжительное поддержание невидимости. Хоть это и получалось всё лучше и лучше, однако нужная форма транса сильно выматывала. Первая минута держалась легко, но затем потребные усилия возрастали чуть ли не скачкообразно. Спасал только железный контроль сознания плюс посильная помощь мутагена. Стоит вспомнить — кровососы тоже превращаются в невидимок лишь на короткое время, предпочитая прятаться обычным образом.

Щёлкнул замок двери, пропуская посетителей внутрь. Вошли двое, третий остался сторожить снаружи.

— Как некстати 'глаз' сдох, — недовольно заметил первый мужчина в форме дежурного охранника с пистолетной кобурой на поясе, осматривая стену комнаты, где пряталась скрытая видеокамера. — Сейчас бы точно знали, куда она спрятала носители информации.

— Хрен с ним! — Резанул второй охранник. — Быстро проверяй шмотьё в шкафах, у нас мало времени. Скандала с охраной комплекса нам сейчас только не хватало.

Я понял — эти ребятки ряженные. Фигуры крепкие, подкаченные, взгляды острые, оценивающие потенциального злоумышленника за считанные мгновения. Более всего смахивают на профессиональных телохранителей. Может — наёмники, хотя заметного опыта Зоны я за ними не вижу. Аккуратно перебирали вещи, стараясь минимально наследить, тихонько поругиваясь отсутствию находок.

— Пора уходить! — Раздался тихий голос из-за приоткрытой двери.

— Подожди, Фил, у нас пусто, — огрызнулся один 'охранник', старательно рывшийся в женском белье.

— Быстро, Грег, сюда идут! — Окрикнули раздраженных искателей из коридора.

— Чёрт, проклятье! — Выругался второй 'охранник', захлопывая шкаф с рабочей одеждой научного персонала.

— Если эта размалёванная сука успела передать кому-либо те записи — у нас появятся большие проблемы, — выругался первый, захлопнул шкаф и направился к двери.

Я пристроился сразу за ним, а сзади меня неожиданно подпёр второй 'охранник'. Пришлось чуток притормозить его телекинезом, отчего тот едва не запнулся на пороге.

— …! — тихо выругался он, захлопывая дверь.

В коридоре их страховал третий боец с карабином М4 за спиной и двумя пистолетными кобурами по бокам с торчащими из них чёрными рукоятями. В руках он держал включенный наладонник, с отображаемой на его экране картинкой от электронной системы охраны. Я заметил на ней многочисленные цветные точки обнаруженных людей.

Поделившись друг с другом кислыми выражениями лиц, троица двинулась в сторону выхода, я посеменил следом, рассчитывая незаметно выскочить наружу. Вот только дальше всё пошло наперекосяк. Около тамбура выхода обнаружилось пятеро настоящих охранников, решительно направивших стволы автоматических дробовиков и карабинов в сторону троицы, за которой тащился я.

— Руки вверх, лицом к стене! — Громко выкрикнули с той стороны.

Но троица 'охранников' среагировала совсем не так, как от неё ждали. Стремительными скользящими движениями они распластались по полу, выхватив пистолеты и открывая шквальный огонь в сторону преграды. Пара охранников с карабинами среагировала мгновенно, выпуская в нашу сторону длинные очереди на весь магазин, владельцы дробовиков чуть замешкались, за что сразу же и поплатились. Я среагировал в последний момент, подпрыгивая к потолку и отталкиваясь от пола телекинезом — иначе там не за что было ухватиться. Явственно проявившееся новое чувство сообщило, что несколько пуль отклонены в сторону сработавшей защитой. Защита при этом потеряла часть энергии — примерно так можно интерпретировать это чувство.

Краем глаза отмечаю, как падают пораженные пистолетными пулями охранники, ряженые ребятки оказались превосходными стрелками и обладали гораздо лучшей физической подготовкой. Одного всё же достаёт крупная картечь, снося ему верхнюю половину черепа. Брызги крови и мозгов разлетаются во все стороны, окропляя тела его коллег. Те продолжают стрелять, как нив чём небывало. Охранники научного комплекса продержались лишь считанные секунды, не сумев задержать ряженых. По ушам громко ударил зуммер тревоги, удачно отстрелявшаяся парочка резко вскочила на ноги, даже не взглянув в сторону погибшего товарища, и стремительно рванула к проходному тамбуру. Интуиция резко взвыла, предупреждая о грозящей опасности, почему-то со стороны входа, послушавшись её, спрыгнул на пол, рванув в противоположную сторону. Пол под ногами вдруг резко проседает, запоздало отмечаю, как лечу вперёд, подхваченный мощной взрывной волной. Очевидно — вход в подземный жилой бункер был заминирован и сейчас закладку привели в действие. Защита поглощённых артефактов снова спасает меня, когда всё успокоилось, обнаруживаю себя лежащим на бетонном полу, присыпанным строительным мусором. Взрывная волна сорвала декоративную отделку подвесного потолка и стен. В ушах неприятный писк, наверное — оглох. Света нигде нет. Движения воздуха тоже не чувствуется. Вентиляция полностью выведена из строя. Поднявшись на ноги и отряхнув пыль, с опаской взглянул в сторону выхода. Хоть коридор и заполнен кромешной тьмой — мне она не страшна. В пяти метрах начинается сплошной завал. Мощный взрыв разрушил удерживавший стены бетонный каркас, земля просела, надёжно отрезая меня от поверхности. И выбраться отсюда теперь будет весьма непросто. Разве только снаружи начнут раскапывать с целью спасения нескольких человек в ближайших комнатах, страх и панику которых я сейчас прекрасно чувствую.

Пробежавшись по запылённому коридору до конечного тупика, сел у стенки и мысленно связался с Ларисой, передавая ей последние известия и спрашивая о наличии запасного выхода из жилого комплекса.

— 'Если он и есть — я о нём ничего не знаю', - мгновенно отозвалась она.

Её ответ наполнился страхом за меня. Она чувствовала большую вину за то, что позволила мне остаться в её комнате, а не выбраться на улицу вместе с ней. А ведь ей бы стоило больше переживать за себя. Подключившись к её органам чувств, отметил, что она вместе с группой сталкеров уже прилично удалилась от главного КПП, через которое они вышли за охраняемый периметр научного городка. Оружия при ней я не отметил. Сталкеры же где-то раздобыли автоматические дробовики, которые несли в руках, активно крутя головами в поиске потенциальных угроз. И двигались они в сторону заброшенной промышленной территории, которая считается здесь крайне опасным местечком.

— 'Не беспокойся обо мне', - поддержал уверенностью напуганную женщину. — 'Со временем я обязательно выберусь из подземной ловушки, сейчас гораздо актуальнее сопроводить тебя до безопасных мест. Чувствую — всё только начинается', - ещё разок 'подбодрил' её. — 'Давай попробуем передать полный контроль твоего тела мне, дабы в критической ситуации я подстраховал тебя'.

Такое предложение ещё больше перепугало Ларису, но она крепко прикусив губу, всё же согласилась с ним. Что и как нужно делать я совершенно не представлял, однако благодаря совместным усилиям смог частично перехватить управление руками женщины, почувствовав их своими собственными, а затем и перехватить всё остальное, едва устояв на ногах. Страховавший женщину со спины сталкер вовремя подхватил за локоть. От своего тела я при этом как бы отстранился, впав в глубокий транс, и полностью провалившись в непривычную чужую тушку. Признаюсь — крайне необычные ощущения, даже и сравнить-то не с чем. Лариса тоже пребывала в большом замешательстве — её тело вдруг зажило своей жизнью, оставив ей роль пассивного наблюдателя. Постарался аккуратно выйти из неё, сильно опасаясь превратить Ларису в зомби, как происходит при атаке контролёра. Слава Зоне — у меня получилось вернуть женщине полный контроль, удерживая при этом ментальный контакт.

— Сильно устала? — Спросил Ларису придерживавший её локоток сталкер. — Потерпи чуток, скоро дойдём до убежища, где можно будет передохнуть.

Но его заманчивое предложение было безжалостно разбито мною. Через Ларису я уловил эмоции прятавшихся неподалёку людей, о чём я и сообщил потрясённой до глубины души женщине, вообще переставшей чего-то понимать. Она буквально почувствовала себя внутри настоящего ночного кошмара, откуда совершенно невозможно проснуться.

— Впереди засада, — тихо прошептала она, но сталкеры её хорошо расслышали, мгновенно рассредоточившись по ближайшим укрытиям.

Страховавший её мужик резко потянул за собой, грубо впихивая между обросшими мхами и травой старыми бетонными блоками.

Лариса смогла самостоятельно ощутить эмоции и воспринять яркие фантазии тех, кто терпеливо поджидал их на тропинке, едва удержавшись в шаге от обморока. В них её крепко привязанную к жесткому ложу дружно пускали по кругу дюжие наёмники, параллельно делая ставки — насколько её ещё хватит.

— 'Значит — попытаются взять живой…' — прокомментировал я ситуацию со своей стороны. — 'Главное — они здесь ждали именно тебя, имея всю информацию о твоём сопровождении и его предполагаемом маршруте'.

— 'Думаешь — сталкеры с ними заодно?' — тихо паникуя, спросила она.

— 'Это вряд ли', - мысленно хмыкнул я. — 'Кабинет Сахарова наверняка прослушивается и даже просматривается теми, кто подрядил тех ребят. Сталкеры же просто случайные смертники'.

— 'На гвардию Рона Штиберта те наймы совсем не похожи', - задумчиво отметила женщина, быстро перейдя от испуга к интеллектуальной сосредоточенности.

— 'А я вообще не уверен, что это именно он за тобой сейчас охотится', - поделился с ней пришедшей в голову догадкой. — 'Ты в ближайшее время ни с чьими важными интересами не пересекалась?'

Лариса долго молчала, хотя я хорошо улавливал её самые 'громкие' мысли. Занимаясь контролем поставок из-за периметра Зоны, она многим отоптала ноги. И 'уйти' её хотели многие. Тот же первый зам Сахарова академик Гольдштейн. Его она вспоминала исключительно с матерными вставками — так крепко он её временами доставал.

— 'Наверное — ты прав…' — наконец-то ответила она, перебрав всех причастных. — 'Мне один раз грубо угрожали, однако после моей жалобы Сахарову долго извинялись. Ты даже не представляешь — какое там собралось знатное кубло ядовитых змей. Ходят, улыбаются при встрече друг другу, за спиной брызгая желчью и ядом. Даже и не знаю — как я там полтора года выдержала. Сколько раз просила академика отпустить меня, но без моей помощи его быстро заклюют', - даже в нынешней скверной ситуации она продолжала думать об оставленном деле.

— 'Теперь это уже не твои проблемы', - вместе с оформленной в слова мыслью обратил её внимание на изменение эмоционального фона со стороны группы засады.

Они наконец-то поняли, что желанная добыча более не торопится влезать в расставленную сеть. И им теперь придётся подняться с нагретых лёжек, чтобы добраться до неё самим. Но и драться всерьёз им тоже не хотелось.

— Эй, вы там, в кустах! — Громко выкрикнул кто-то со стороны наёмников. — Отдайте нам дурную бабу, и проваливайте подобру-поздорову. С вашими пукалками вы против нас всё равно дети! — Язвительно добавили в конце.

И действительно — дробовик супротив автомата… как-то не смотрится. Но тут перекорёженный рельеф местности с множеством потенциальных укрытий. Засаду устроили сразу за ним, перекрывая натоптанную тропу к промышленной территории. Здесь когда-то выродилось целое поле 'гравитационок', а ещё раньше сюда скидывали некондиционные строительные конструкции. Драться придётся на малой дистанции и дробовик тут как раз к месту. Разросшиеся кусты дополнительно закрывали видимость. Сталкеры прекрасно понимали расклад, а потому проигнорировали предложение наёмников, приготовившись к бою. Наёмники чуток подождали ответа, после чего стали активно накидывать гранаты из подствольников по площадям, надеясь, что их осколками хоть кого-то зацепит или перепугает. Одновременно Лариса и я через неё уловили и приближавшихся под прикрытием гранатного обстрела врагов. Она хотела предупредить державшего её в укрытии мужика, но в этот момент хлопнула 'удачно' прилетевшая граната. Женщину лишь легонько оглушило, а вот мужику сильно не повезло. Все осколки пришлись по его спине и голове, а подходящих защитных артефактов у него походу просто не было. Заметив оседающее за землю окровавленное тело, Лариса завалилась в обморок. В последнее мгновение я успел перехватить управление её телом.

Хоть женское тело мне сильно непривычно, но я точно понимал, что сидеть на месте нельзя. Непослушными руками тяну дробовик сталкера — мне он кажется подозрительно лёгким. Затем с трудом расстегнул застёжку и стянул патронташ с ещё живого тела, отстёгивая с пояса и брезентовую аптечку. Просто так бросить мужика мне совесть не позволит, втянув его под плиты, занялся обработкой и перевязыванием ран, хотя труднее всего было снять одежду. Помог острый нож с его пояса. Слава Зоне — в аптечке свежая алхимия. Нащупав вену на руке, колю в неё два шприца с 'панацеей' — универсальным алхимическим средством при любых ранениях. Несмотря на громкое название — особых чудес от неё ждать не стоит, однако шансы на выживание заметно повышаются. Из найденного в аптечке баллончика быстро распыляю рыжий гель — он полностью дезинфицирует раны и надёжно остановит кровотечения. Всё. Вряд ли я чего-то большего успею сделать, сознание Ларисы очнулось и снова попыталось сбежать в беспамятство при виде того, что видят её глаза и делают её руки.

— 'Терпи, терпи — ты должна стать сильной для того чтобы выжить!' — поддержал её собственной уверенностью, ибо прекрасно понимал — рано или поздно ей придётся выживать без моей помощи.

Женщина смогла выдержать первое испытание кровью, однако к нам быстро приближалось второе. Кое-как перекинув патронташ через плечо, и застегнув его на поясе, вытащил из него серую гильзу охотничьего патрона 'ЗС', удивлённо хмыкнув. Далеко не каждый сталкер позволит себе оружие под него. Передёрнул SPAS, выбрасывая из него ещё один такой же патрон, подобрав и впихнув его обратно. Живём. Лариса прекрасно слышала мои мысли и даже пыталась в них вникнуть. Проверив оружие, отметил близкий хлопок очередной гранаты и стал выбираться из укрытия. Дальше сидеть здесь совершенно бесперспективно. Нужно отползать обратно в сторону научного лагеря, а затем где-то спрятаться. Или же попытаться проникнуть в лагерь через известный мне подземный ход. Увы — моим планам не суждено было сбыться. Ментальное чутьё поздно обнаруживает приготовившегося к рывку противника за ближайшим разросшимся кустом. Быстро повернувшись, жму на спусковой крючок, направив ствол в сторону угрозы. Отдачи почти нет — модернизированный с помощью артефактов дробовик едва заметно толкает руку. Затем, прицелившись по чувству направления чуть лучше, стреляю сквозь куст второй раз, отмечая с той стороны вспышку яростной злости, сменившейся полной дезориентаций и желанием хоть за что-то схватиться, а затем ментальный контакт резко пропал. Рядом вроде бы никого, оставшиеся сталкеры пару раз выстрелили из дробовиков и снова хлопки прилетевших гранат. Собравшись духом, и обнадёжив перепуганную Ларису, обхожу кусты. За ними вижу глубокую щель в земле, оставшуюся от выродившейся сильной гравитационной аномалии. Внизу виднеется пролом в бетонной плите с торчащей во все стороны скрученной ржавой арматурой. Куда-то туда и свалился подстреленный наёмник. Хоть и не хочется — но лучшего укрытия нам сложно найти. Несмотря на решительный протест Ларисы, тяну её вниз, управляя её руками и ногами. Аккуратно съехал по затвердевшей до черепичной прочности земле, зацепился за арматуру, а затем, придерживая одной рукой дробовик, спрыгнул вниз, удачно приземлившись рядом с телом в хорошей бороне и даже шлеме. Из верхнего пролома поступает достаточно света, чтобы его разглядеть. Так, тело ещё дышит — значит всего лишь потеря сознания. Присев на корточки стал быстро избавлять наёмника от всего ценного. Первым отщёлкнул крепление шлема, снимая его. Затем стянул 'Глаз' и какой-то хитрый дыхательный прибор полузамкнутого цикла. Сноровисто расстегнул крепления брони, с трудом стаскивая её. И вот теперь стал доступен пояс с артефактами. Я ведь определённо попал в него, но сумел лишь столкнуть в яму, где тот крепко приложился обо что-то твёрдое дурной головой. Преодолевая вялое сопротивление Ларисы, стал быстро раздеваться и накидывать на её тело трофейное снаряжение. Пояс с артефактами, броня. Затем стянул с наёмника ботинки и штаны, примеряя их на 'себя'. В бёдрах немного жмут и чуток длинноваты — зато ткань куда крепче, чем у рабочей одежды, в которой ходила Лариса. Ботинки великоваты — распустив её штаны на портянки, быстро исправил отмеченный недостаток, крепко затянув шнуровку. Теперь сидят плотно и ногу хорошо держат. Наколенники, налокотники. Теперь остался КПК наёмника. Пользуясь его руками и пальцами, активирую в нём подменю авторизации и запускаю программу определения нового пользователя. Опасался дополнительного пароля на административные функции, однако прежний владелец был излишне беспечен. Привязав наладонник к Ларисе, быстро завершил её экипировку. В качестве основного оружия у наёмника была швейцарская винтовка 'SIG-550' с хорошо знакомым прицелом 'ATN X-Sight II 3-14' и подствольным гранатомётом под 40-мм гранаты. В поясной кобуре сороковой 'Глок' с одним запасным магазином. Руки Ларисы ещё путались, когда я распихивал трофеи по законным местам. А уж как она напрялась в момент выхватывания пистолета с желанием пристрелить раздетого наёмника. Ей даже удалось на пару секунд полностью избавиться от моего контроля тела, но я опять перехватил его. Первой мыслью вообще проскочила идея воспользоваться ножом, но решил чуток приуменьшить размер наносимой женщине моральной травмы.

— 'Так надо — нельзя оставлять врагов у себя за спиной', - придавил её жестокой уверенностью, нажимая спуск.

Очень громкий хлопок выстрела в замкнутом пространстве оборвал ещё одну грешную жизнь.

— 'Никак не можешь решиться?' — язвительно прокомментировала Лариса, когда я глядел её глазами в открывшееся голубое небо через дырявое перекрытие потолка подземной галереи с тёмными змеями толстых кабелей на бетонных стенах.

Она на меня сейчас сильно злилась, ибо я за неё перешагнул тот незримый барьер, отделяющий нормального человека от морального урода. Признаемся сами себе — все убийцы, независимо от того — сами ли они решились или их вынудили жестокие обстоятельства — суть моральные уроды. Их психика надломилась, и они стали способны отнимать чужие жизни без особых душевных терзаний или же прикрываясь фиговыми листками каких-либо объяснений. Раньше про такое говорили — 'смертный грех' и пугали адскими сковородками. Про сковородки они определённо врали, однако с самой концепцией греха я, пожалуй, с ними соглашусь. Ад ведь можно устроить и самому себе, постоянно вспоминая события прошлого и оценивая совершенные поступки. Трудно избавиться от совести, если она всё же когда-то была. Увы — сталкеру приходится перешагнуть через любые 'нормы' и идти дальше, всегда помня о том, что ты в потенциале настоящий монстр и рискуешь в него превратиться, едва забудешь о человечности. Цель далеко не всегда оправдывает средства, а кровь опьяняет сильнее водки — об этом стоит всегда помнить. Вот и Ларисе придётся принять новую себя как свершившуюся данность. Мирной жизни ей вряд ли дадут.

Возвращаясь к её вопросу — я действительно удерживаю её на месте, размышляя куда дальше идти. Чувствую её желание влезть в чужую драку. Сложно понять желания женщины. То она переживает, что её рукой оборвали жизнь врага — то стремится сама убивать плохих мальчишек. Она думает, что теперь с бронёй и оружием сможет крепко накостылять наёмникам и спасти хороших парней от бесславной гибели. Придётся её разочаровать.

— 'В бою у тебя всё равно нет шансов, и оружие мало поможет', - параллельно с мысленным разговором инспектировал и доставшееся нам оружие.

К штурмовой винтовке имелось только три магазина с обычными патронами 5,56Х45. Один пристёгнут, два в карманах разгрузки. Ни тебе 'ЗС'-ок, ни бронебоек. Ещё есть две гранаты к подствольному гранатомёту 'М-203'. Негусто. Пистолет вообще не рассматриваем. Если до него реально дойдёт дело — лучше сразу застрелиться, дабы окончить бесплодные мучения, особенно учитывая и слабость женской руки, выявленную контрольным выстрелом. К дробовику двадцать три патрона 'ЗС'. Хоть что-то радует. Рюкзак у наёмника отсутствовал. Наверняка сбросил перед атакой, дабы не мешал двигаться. В карманах разгрузки ещё есть пара шоколадных батончиков и небольшая плоская фляга с водой. Примерно кружка — вряд ли больше. Про какую-либо автономность говорить совершенно бесполезно. Это без еды можно легко неделю просидеть, а вода жизненно необходима каждый день. В Зоне похлебать из первой лужи даже химеры опасаются. А потому в любом варианте придётся выбираться к людям и вообще выбираться. Вопрос лишь куда. Лариса стала слишком опасным свидетелем и вряд ли её встретят цветами за периметром Зоны.

Тем временем звуки боя наверху сильно изменились. Хлопки мелких гранат прекратились, гулко пророкотала близкая пулемётная очередь. Подряд два выстрела из дробовика и длинная на весь магазин очередь из штурмовой винтовки. Наверняка сталкеры подстрелили подобравшегося к ним наёмника. Часто захлопали одиночные винтовочные выстрелы, ещё один выстрел дробовика — винтовка заткнулась. Минус три, если считать лежащее под ногами тело. Сталкеры определённо ведут по очкам. Чуток обострив временно оглушенное ментальное чутьё, едва не потонул в потоке резко нахлынувших чужих чувств и эмоций, рефлекторно захлопывая приёмный канал. Лариса обладала крайне высокой ментальной чувствительностью, и я не смог через неё выделить отдельные 'голоса', как проделывал сам. Она тоже хорошенько прониклась, еле-еле удержавшись на грани сваливания в беспамятство.

— 'И как ты собиралась воевать?' — ехидно поинтересовался у неё. — 'Контролёр без свиты предпочитает прятаться, а не лезть на рожон. Благодаря особому чутью ты сможешь избежать многих нежелательных встреч, но далеко не всех. Думаешь, почему я держу тебя на одном месте? Лезть наверх глупо. Кто бы ни вышел победителем из драки — тебе лучше всего держаться от них в стороне', - 'услышанные' мысли заставили усмехнуться — какая искренняя наивность. — 'С наёмниками, надеюсь — понятно?' — получив в ответ мысленный утвердительный хмык, продолжил вещать: — 'С высокой долей вероятности сталкеров ведут. И вместо ожидаемого сопровождения из военных сталкеров их встретит другая группа злых наёмников. Или в их убежище сработает припрятанная мина'.

Хоть мои слова и вызывали у Ларисы отчётливое неприятие, но она была умной женщиной и с логикой иногда даже дружила.

— 'Значит — мне нельзя покидать Зону?' — высказалась она с хорошо заметной обречённостью в мысленной речи.

Быстро же она просчитала возможные варианты. И действительно, кому понравится живой свидетель грязного белья весьма уважаемых господ, да и к тому же расхаживающий за внешним периметром потенциальный контролёр. Мутаген ведь тоже остался при ней. И тот, кто её заразил, о том обстоятельстве прекрасно осведомлён.

— 'Ты права…' — добавил в телепатическую речь чуток сожаления, хотя меня такой расклад более чем устраивал. — 'Единственное место, где ты сможешь почувствовать себя в безопасности — это Зона. И нужно научиться чувствовать себя здесь как дома'.

— 'Спасибо, успокоил', - сердито бросила она. — 'Тогда веди меня в темноту, сколько можно ждать?!' — её переполняло сильное нетерпение.

Я хорошо чувствовал, как она выталкивает меня из своего тела, дабы решительно взяться за дело самой. Стало понятно — зачем настоящие контролёры полностью разрушают личность жертвы. Но и полностью послушная марионетка мне тоже ни к чему.

— 'Думаешь, в темноте безопаснее?' — я ехидно усмехнулся, полностью отпуская контроль её тела, дабы хорошенько прочувствовала оружие в руках и вес снаряжения. — 'Запомни — в Зоне не бывает бесхозных подземелий, если они только не заполнены водой или аномалиями. Раз на звуки стрельбы сюда ещё не пожаловали вечно голодные снорки, значит — тут живут гораздо более опасные существа, боящиеся дневного света. Знаешь таковых?' — Лариса действительно про них знала — я уловил очень 'громкие' мысли вперемешку со страхом. — 'Так вот, от бюрера очень сложно спрятаться — он воспринимает пространство через ощупывание телекинезом. И даже мне с ним сложно совладать, ибо он способен атаковать из-за угла. Но мы попытаемся проскочить незаметно', - к настоящему моменту я сумел уловить слабое движение воздуха с одной стороны подземной кабельной коммуникации, в которую мы провалились.

Тянуло сырой землёй и чем-то ещё, где-то там имелся открытый выход на поверхность. И лишь опаска встретить голодных мутантов держала нас на одном месте. Без обострённого ментального чутья глупо соваться в глубину. Требовалось дождаться, когда бой на поверхности закончится.

Бой продолжался ещё примерно полчаса, чуток сбавив интенсивность. Хлопков гранат больше не слышно, лишь частые винтовочные выстрелы и редкие ответы дробовиков. Судя по разной громкости — оба оставшихся сталкера ещё в деле. В один момент решительно заговорил короткими очередями по пять-шесть патронов пулемёт, затем часто застучали приблизившиеся винтовки. Под прикрытием подавляющего огня наймы подобрались к засевшим в укрытиях мужикам и попытались их оттуда выбить. Несколько хорошо различимых дробовых выстрелов оборвали голоса автоматических винтовок. Пока наёмники подбирались к сталкерам — те благополучно сменили засвеченные укрытия и зашли к ним с флангов. Крутые ребятки — честно признаюсь. А ведь я их поначалу сильно недооценил. Пулемёт зашелся длинной очередью на весь оставшийся короб и окончательно заглох. Но сталкеры явно сумели избежать возмездия, так как одиночные хлопки винтовок ещё продолжались, пока окончательно не затихли. Оставшиеся в живых наёмники растратили запас боеприпасов и предпочли отступить. Слишком большую цену им пришлось заплатить за попытку заполучить слабую женщину у суровых топтателей Зоны. Не просто же так академик Сахаров доверил им сопровождение Ларисы. Вслушиваясь в наступившую тишину, нарушаемую лишь слабым шумом ветра, рискнул снова обострить ментальное чутьё. Поблизости два отчётливых очага сильной боли. Раненые. Есть и другие эмоции. Снова боль, злоба и сильнейшее раздражение. Быстро удаляются и слабеют.

— 'Вылезаем', - скомандовал Ларисе, снова перехватывая контроль тела, ибо в отличие от неё, я мог выжать из её мышц гораздо большее.

Возможно, она когда-то и занималась фитнесом, однако сейчас тушка была прилично запущена. Работа отнимала практически всё свободное время. Теперь ей приходилось терпеть сильную боль при нагрузках, ибо я намеренно снял все естественные ограничения, дав команду мутагену в её теле восстанавливать возникающие мелкие повреждения.

Прыжок, резко подтянуться, вылезая наружу. Теперь карабкаемся по гладкому склону, цепляясь руками за малейшие неровности. Крепкие перчатки наёмника позволят спасти ухоженные ногти. Наверху настоящий разгром — кислый запах сгоревшей взрывчатки, посечённые пулями и осколками кусты, валяются стреляные гильзы. Пока мы вылезали, один источник боли погас. Умер или потерял сознание от кровопотери. Зато другой ещё держится. К нему мы и направились.

При нашем приближении мужик в окровавленном плаще попытался поднять дробовик, но последнее усилие превысило предел его стойкости. Он лишь дёрнулся и беспомощно растянулся по земле, потеряв сознание. Так, аптечка у него есть, но две дырки в брюхе не внушают особого оптимизма. Одна пуля вроде лишь распорола бочину, зато другая… вколов ему 'панацеи' и залив раны рыжим гелем, вытащил его КПК, активируя с помощью его же рук. К счастью, он включился, позволяя мне подать сигнал 'SOS' на максимальной мощности передатчика, не считаясь с оставшимся зарядом батареи. Если мужика в самое ближайшее время не положить на хирургический стол — он труп. Взял у него из внутреннего кармана порванного плаща детектор 'Медведь' и оставшиеся в патронташе четыре 'ЗС'-ки. Проверил дробовик — в нём лишь один патрон. Прибрал его себе. Нам нужнее. Ни еды, ни воды. Плохо. Оглядевшись по сторонам, отметил застывшие в разных позах трупы троих наёмников. У всех как одного разбитые картечью головы. Кровь на земле, стреляные гильзы и ещё склизкие кусочки мозгов. Мерзкая картина. Лариса стоически терпела, и лишь мысленно шипя на меня, когда я бесцеремонно стал обыскивать её руками тела наёмников, выгребая из их разгрузок шоколадные батончики и фляги с жидкостью. В отличие от того, кто достался нам первым — эти обходились без шлемов и защитных артефактов. Да и оружие — обычные карабины М4 без хитрых электронных прицелов. В поясах 'выверты' и всякая малополезная сейчас ерунда, лишь у одного случайно обрёл редкую 'душу', сразу же перетащив её на пояс раненого сталкера вместо изъятого у него 'колобка'. С ней он дольше протянет. Подобрал ещё один полный магазин к автоматической винтовке — больше не влезало в карманы разгрузки, а рюкзака мы не нашли.

Всё же я обнаружил последнего сталкера накрытого ветками подстриженного из пулемёта куста. К сожалению — мёртвого. С двумя дырами в груди и животе трудно выжить. А ещё у него имелись раны на руках и грубо залепленная пластырем дыра в левом плече. Судя по всему — на момент последней атаки наёмников сталкеры уже были ранены, и держались исключительно на стимуляторах. Взял себе полную аптечку и три последних патрона. Проверил закрывшего Ларису собой мужика. Он дышал, хотя и оставался без сознания. Аккуратно вытащил тяжелое тело из-под плит, дабы его смогли легко найти пришедшие на сигнал 'SOS'. КПК оказался разбит мелким осколком гранаты.

— 'Уходим?' — спросила Лариса, когда я торопливо поправлял её руками амуницию.

В груди хорошо поджимало — особенности фигуры, знаете ли, на бёдрах тянуло, да и вообще было весьма неудобно. Нужно подгонять ремешки брони, но когда это было раньше сделать? Озадачился только сейчас, одновременно ментально 'слушая' округу. Кто-то к нам определённо приближался со стороны полуразрушенного рабочего посёлка, где мною раньше были замечены сталкеры.

— 'Уходим!' — подтвердил её догадку. — 'Ты извини — но боевая единица из тебя пока никудышная. Удачно напасть из засады на одного или двоих — ещё сможешь, а вот выйти против целого сквада лучше и не пытаться', - хорошенько потоптался по уязвлённой женской самооценке.

— 'Ты же мною управляешь, а я всего лишь зритель', - выразила она возмущение и обиду одновременно.

— 'Именно потому и говорю, что прекрасно чувствую твой предел возможного', - постоянное мысленное общение не мешало двигаться телу.

Мне наконец-то удалось задействовать рефлексы, что сильно облегчило управление и убрало заметную неловкость. Навыки контролёра быстро прогрессировали. Я даже стал получать определённое удовольствие от управления марионеткой. Разве только мешали её язвительные мысли и яркие эпитеты, которыми она периодически награждала наглого кукловода. Благо хоть понимала — я её единственный шанс выбраться из скверной ситуации.

Всё же мы не удержались взглянуть на тех, кто сюда спешил, благо я помог Ларисе хорошенько замаскироваться, попутно объясняя, что и зачем делаю. Периодически отпускал контроль тела, помогая ей освоиться с новым для неё обмундированием, оружием и открывшимися способностями. Женщина сильно устала, пришлось убедить её воспользоваться алхимическим стимулятором выносливости и ещё вколоть себе малую дозу обезболивающего состава. Полностью боль она не снимала, лишь немного приглушала её. Так даже полезнее — мутаген знал, где ему нужно вмешаться, хотя и его эффективность оказалась весьма условной. Для полноценной перестройки мышц и связок нужен другой мутаген. Желательно снорковский. При встрече поделюсь с Ларисой частичкой своего универсального. Главное успеть научить её полноценному контролю над ним, ибо даже тот, что сидит в ней, сейчас слушает исключительно меня и при разрыве ментального контакта может взбрыкнуть, благо действие введённого ранее долгосрочного ингибитора постепенно снижается.

На сигнал 'SOS' пожаловала целая толпа сталкеров — человек двадцать под командованием двух заметно выделяющихся на общем фоне опытных мужиков. Заметив что-то подозрительно знакомое, внимательно рассмотрел лицо одного командира, приблизив картинку через 'Глаз'.

— 'Ба, да это же Юрка Коготь!' — мысленно воскликнул я, сильно удивив услышавшую мои мысли Ларису. — 'Прошлой осенью я спас этого парня, найдя его посреди химических аномалий. Он сумел отбиться от наскочивших бандитов, но когда я пришел туда едва дышал. После мы с ним вместе выслеживали крупную банду на болотах. Тогда он не выглядел таким уверенным и того длинного шрама на левой щеке у него ещё не было', - пояснил ей своё изумление.

С момента нашей крайней встречи Юрка очень сильно изменился. Волевое, пожалуй, даже — жесткое лицо, твёрдый уверенный взгляд, незнакомая, но явно дорогая снаряга — что-то среднее между бронекостюмами 'Заря-2' и 'Рейд-3', за спиной пулемёт ПКМ. Второй командир держал в руках опутанную маскировочной лентой крупнокалиберную СВДК-шку. Остальные разномастно экипированные сталкеры предпочитали помповые и автоматические дробовики. Быстро найдя живых раненых, они сноровисто обобрали павших наёмников, оттащив их раздетые до исподнего тушки к ближайшей аномалии.

— 'Знаешь, пожалуй, можно попытаться выйти сейчас на контакт. Тому парню я доверяю', - опять сильно удивил женщину, ибо она ждала от меня совсем другого решения.

А я не строил особых иллюзий. Это пока она ещё держится, но насколько её ещё хватит? Где здесь искать безопасное убежище для отдыха? Да и про ушедших наёмников стоит помнить. Они сообщат или уже сообщили заказчику о провале наскоро собранной силовой операции, а тот подрядит другой отряд либо сразу несколько для поисков беглянки. Вряд ли он отступится до момента получения подтверждения её уничтожения, раз уже крепко вложился. Наверняка и охотников за головами подрядит, предложив приличную премию убийце.

— 'Я не хочу стать причиной гибели ещё кого-то из этих парней!' — твёрдо заявила Лариса. — 'Веди меня подальше от этих мест!' — категорически потребовала она, а мне опять пришлось восстанавливать утерянный контроль над её телом.

Скоро она обретёт полноценный иммунитет и мне придётся всегда просить согласия, дабы что-то сделать её руками. А она в любой момент сможет меня отстранить от управления. Пока до этого ещё не дошло — нужно успеть передать ей как можно больше практических навыков. Посмотрим, как это у нас получится.

Сталкеры быстро соорудили носилки и понесли раненых в сторону, откуда пришли. Подождав, когда они удалятся, мы тоже выбрались из укрытия и неторопливо направились в сторону промышленной территории, примерно туда, куда и вели Ларису сталкеры. Я рассчитывал обнаружить там чужие убежища, благо имелся большой опыт следопыта. По пути учил женщину замечать и обходить аномалии, параллельно проверяя их детектором на присутствие артефактов. Сначала всё делал сам, а после отпускал контроль, предлагая самостоятельно повторить. Пару раз попалась пропущенная другими сборщиками мелочёвка, но у нас отсутствовали контейнеры, потому оставили их следующим собирателям. Уже на закате дня мы осторожно протиснулись в дыру бетонного забора, отрезавшую промышленную территорию от остальной Зоны. Где-то там смутно ощущались чужие эмоции, трудно понять — люди или мутанты, но именно они позволяли быстрее найти безопасное место для отдыха. Лариса держалась на ногах буквально из последних сил.

Достаточно быстро мы нашли подходящее место для отдыха в виде отдельно стоящей более-менее целой трансформаторной будки, если бы не одно обстоятельство. Висевшая на скрюченном громоотводе большая копна колыхающегося на ветру 'жгучего пуха' одним своим присутствием надёжно отваживала от этого места монстров, но главное — вокруг будки плотно угнездились 'мясорубки' и 'давилки', соприкасаясь границами. Есть хорошо заметные следы электрических разрядов — обгорелые полосы на потрескавшемся асфальте с проросшей через него травой. Тут и невидимые электрические аномалии присутствуют. Буквально кожей чувствую напряженность близкой 'статики'. Даже опытному сталкеру пробраться здесь крайне сложно. В доставшемся нам от наёмника поясе с артефактами определённо имелась 'ночная звезда', потому удалось подойти вплотную к гравитационным аномалиям по самому краешку электрических. Сознание Ларисы сжалось в маленький комок, как только она ощутила первые робкие попытки аномалий 'пощупать' её. Она почти уверила себя, что я её хочу тут и похоронить.

— 'Расслабься и подстройся к моим эмоциям!' — жестко придавил её своей волей, начиная процесс 'успокаивания' аномалий.

Женщина уже и так пребывала в полуобморочном состоянии, потому мне удалось быстро ввести её в нужную форму транса, после чего благополучно провести прямо сквозь аномалии, заводя внутрь будки через приоткрытую железную дверь. Пустующую округу огласил громкий скрип ржавых петель. Ментальное чутьё уловило мгновенно появившееся и быстро пропавшее чужое внимание. Далеко. И вряд ли человеческое. Люди тоже тут где-то есть, тихонько пованивая странными эмоциями и желаниями обкурившихся торчков.

— 'Запомнила нужный настрой?' — спросил Ларису, когда мы оказались в относительной безопасности.

— 'Почему ты мне врал, что не являешься одним из хозяев Зоны?' — искренне возмутилась она, пояснив: — 'Только они могут так ходить'.

— 'Хозяева могут насаждать аномалии, где им захочется и устраивать внеплановые выбросы, чего я пока не умею', - своим ответом поверг её в глубокую прострацию, ибо она мне сразу поверила. — 'Смотри — замаскированный люк!' — я обратил её внимание на едва заметную под нанесёнными сюда ветром прошлогодними листьями деталь внутреннего интерьера.

Внутри будки более-менее чисто. Я опасался найти тут скопление оторвавшегося от основной аномалии 'жгучего пуха', но к счастью, его перехватили гравитационные аномалии. Раскуроченный распределительный щит, крашенный в серый цвет большой масляный трансформатор с ржавыми разводами, треснутые и расколотые керамические изоляторы высоковольтного рубильника с погнутой приводной штангой. Наружную подводную линию ЛЭП аномалии давно оборвали. Толстые выходные кабели ныряют куда-то в бетон пола.

Стряхнув нанесённый мусор, мы нашли обломившийся от аномальной коррозии, сделанный из нержавейки запор, некогда надёжно закрывавший люк, который, кстати, относительно хорошо сохранился. Это произошло не так уж давно, судя по накопившемуся мусору. В прошлом году, может чуть раньше. С тех пор сюда никто не заходил. Дополнительная проверка аномалий детектором показала близкое присутствие парочки ценных артефактов. Я 'Медведем' раньше практически не пользовался, чтобы сказать определённо, но всё равно яркое свечение сразу пяти светодиодов определителя должно быть весьма показательным. Лариса сильно воодушевилась, когда я объяснил ей, что она сейчас видит. Пришлось обломать её энтузиазм, так как в её состоянии попытка их достать может окончиться весьма плачевно, к тому же у нас нет пустых контейнеров. Сталкерский азарт оказался крайне заразен. С помощью ножа нам удалось подцепить и поднять сделанную из единой толстой доски крышку. Даже интересно, что это за дерево такое — плотное и тяжелое, похоже на дуб, к тому же не гниёт и сопротивляется агрессивным аномалиям наравне с бетоном. Вниз ведёт вполне надёжная деревянная лестница. Осторожно проверив проход на предмет мин-растяжек, мы полезли в подземелье, пока оставив крышку открытой для проветривания. Нам повезло — мы нашли брошенное сталкерское убежище, где можно провести ночь или пересидеть выброс. Широкий подземный кабельный канал заложили прихваченными цементным раствором бетонными блоками, пристроив откуда-то притащенную крепкую железную дверь, через которую можно пройти дальше в подземелья. К двери приделана сваркой мощная задвижка. На бетонном полу валяются несколько разномастных туристических ковриков, в уголке за матерчатой ширмой отхожее место из закрывающейся плотной крышкой половинки бочки. Вторая бочка приделана скобами к стене, из неё снизу торчит самоварный краник. Постучал по ней пальцами — пустая. Пара деревянных стульев и старый кухонный стол. На нём стоит лампа с запылённым абажуром. На обрезанном проводе сиротливо болтается выключатель. Вилки к розетке нет, как и самой розетки, впрочем. Подавшись наитию, щёлкнул выключателем, зажигая неяркое освещение. Внутри лампы наверняка спрятана 'вечная батарейка'. В убежище сразу стало как-то уютно, сильно захотелось стянуть с лица респиратор и наблюдательный прибор, положив их на стол. Штурмовая винтовка и дробовик легли рядом. Теперь можно немного расслабиться. Воздух пах сырой землёй, дышалось легко и приятно. Химические аномалии поблизости определённо отсутствовали.

— 'Перекуси и отдыхай', - я передал управление телом хозяйке. — 'Наружу носа лишний раз не высовывай, что бы там ни происходило. Тут тебе придётся пересидеть пару суток, пока организм полностью восстановится после экстремальных нагрузок. Еды и воды хватит. Если будут очень сильно болеть мышцы — в аптечке найдёшь обезболивающее средство, но рекомендую потерпеть. Меня без особой необходимости зря не беспокой', - выдал ей необходимые инструкции, дополнительно проинструктировав и её мутаген.

Я уже давно хотел отключиться, ибо поблизости от меня кто-то сильно шумел. То ли откапывали заваленный на поверхность проход, то ли искали запасной выход. Управляя Ларисой, я мало уделял внимания происходящим рядом со мной событиям. К счастью, меня никто ещё не побеспокоил, ибо про маскировку я всё же вовремя вспомнил.

— Давай, давай! Ещё разок, посильнее! — Подкреплялись словами гулкие удары чем-то тяжелым в бетонную стену. — Я точно помню план строительства, — высказался другой голос. — Именно тут сходились подземные галереи, пока их не разделили на финальном этапе работ.

И снова гулкие удары, хотя, справедливости ради — с каждым последующим ударом звук становился чуть тише. То ли молотобоец устал, то ли стена потихоньку раскрошилась.

— Фух, надо чуток передохнуть… — молотобоец действительно устал, и долбёжка прекратилась.

— Время дорого, Вася, — попеняли ему. — Хоть ты этого и не чуешь, но я-то уже грубо прикинул, сколько углекислоты накопилось в воздухе. Мы ведь даже и не заметим, как уснём, чтобы больше никогда не проснуться.

— Но почему же нас тогда даже не пытаются вызволить?! — Возмутился молодой голос. — Почему на завале полнейшая тишина?

— А потому, что мы случайно влипли в крайне скверную ситуацию, Василий Петрович, — хмыкнул понимающий товарищ. — Что тут реально произошло — хрен знает. Но, походу — затронуты интересы кого-то из самой верхушки. Обычно в подобной ситуации грязное бельё стараются поглубже закопать. Вместе с теми, кто случайно подвернулся. Потому-то спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

— Вот же блин! — Выругался молодой мужчина, снова взявшись за тяжелый молот.

Я поднялся с пола, собравшись взглянуть, чем там народ занят. В десяти метрах от меня трое мужиков варварски разломали дверь в комнату и старательно долбят в ней стенку, которая уже пошла мелкими трещинами. В длинном коридоре висит мелкодисперсная пыль. Светильники на основе 'вечных батареек' выделяются сверху отдельными светлыми пятнами в плотном сером тумане. Ментальное чутьё поле контакта с Ларисой оглохло, потому сложно понять — есть ли рядом ещё кто-то кроме этой активной троицы. Они сильно заняты делом, совершенно не обращая внимания на происходящее снаружи. Прогулялся до завала, оставляя на запылённом полу хорошо различимые следы подошв. Эти мужики поначалу пытались раскапывать завал, но быстро поняли — их сил на него банально не хватит. Но они смогли проковырять в нём проход в два с половиной метра. Вот только до выхода на поверхность тут ещё далеко. Лезть к ним я поостерегусь, вдруг и вправду выберутся, а вот применить телекинез и пробраться наружу стоит попытаться. Терять-то всё равно нечего кроме личного времени. А отдохну как-либо потом, всё равно тело долго лежало без движений.

Распихивать в стороны обломки бетонных перекрытий и землю оказалось достаточно просто. Чуток приловчился и работа пошла. Какая-то сила на это определённо тратилась — я достаточно быстро выдохся, хоть и не шевелил руками. Пробудил внутренний источник энергии аномалий, щедро черпая из него. Вроде бы полегчало, хотя опаска продолжать в том же духе всё же присутствовала. Вдруг опять тело сильно пострадает. Народ же продолжал методично долбить стену, иногда устраивая короткие перекуры. Пыли в коридоре стало значимо больше.

Отпихнув очередную порцию земли, вдруг зацепил мёртвое тело. Это оказался один из ряженых охранников, которому снесли из дробовика половину черепушки. К настоящему моменту я уже почти выдохся. Телекинез заметно утомлял, как будто я разгребал завал совковой лопатой. Да и проделано-то не так уж и много, как бы мне хотелось. До возможного выхода ещё далеко.

'Так, чего там у тебя есть…' — мысленно усмехнулся, занявшись обыском. 'Мусор, ерунда какая-то', - быстро перебирал содержимое карманов. Жвачка, недокуренная пачка сигарет, зажигалка, расчёска. Шестьсот с копейками рублей Зоны, какие-то похожие на монеты с различными номиналами пластиковые жетоны. 'О! А это весьма полезная штука', - я нащупал в потайном кармане куртки охранника весьма характерную по ощущениям карту, вытаскивая её.

'Поздравляем, Сталкер, тебе повезло обрести одну из двух существующих универсальных карт доступа ко всем дверям и охранным системам научного комплекса 'Янтарь'. Применение не фиксируется и не оставляет следов в памяти охранной системы. Убираемый в инвентарь предмет. При гибели всегда выпадает из карманов или инвентаря'.

Сразу же появилась и поясняющая надпись перед глазами, порадовав ещё больше. Впрочем, даже благодаря ей далеко не везде пролезешь, так как здесь хватает камер наблюдения и живых охранников. Вариант переодеться охранником со мной хрен пройдёт. Достаточно взглянуть на мою рожу, чтобы сразу опознать забредшего за охранный периметр монстра Зоны. Разве только потайными ходами шастать, если удастся их найти, конечно.

В карманах брюк покойника пара магазинов к пистолетам и похожее на КПК электронное устройство. Но от привычных наладонников оно всё же отличается. Так, попробуем включить. Экран сразу же засветился, стоило коснуться сенсора активации. И это опять не осталось незамеченным:

'Поздравляем, Сталкер, тебе повезло обрести неучтённый портативный контрольный терминал охранной системы научного комплекса 'Янтарь'. Работает по радиоканалу только там, где присутствуют точки доступа. Подключение прозрачно и не оставляет следов в памяти охранной системы. Убираемый в инвентарь предмет. При гибели всегда выпадает из карманов или инвентаря'.

Сейчас подключение к системе отсутствовало, потому изучение функционала пришлось отложить до лучших времён.

Между тем, молотобойцам всё-таки удалось пробить бетонную стену. С их стороны долетело чувство большого облегчения и радость, которая грозила вскоре разбиться об желания встречавших их на другой стороне людей. Вот те излучали вместо радости злорадство и просто злость из-за того, что их оторвали от более важных дел, заставив долго ждать. Любопытство заставило бросить своё занятие и спешно потянуться в ту сторону, дабы успеть к началу событий.

— Что же вы, дурни, не могли тихо сдохнуть! — Злобно выплюнул плюгавенький мужичок с большой лысиной, попинав лежащее перед ним тело.

Лишь стоило мужикам перелезть в пробитую дыру, как их всех сразу же положили мордами в пол дюжие молодцы с оружием в руках, которыми явно командовал тот плюгавый мужичок. И ему спасённые из-под обвала были совсем не нужны.

— Керст, Васт, быстро метнулись туда и проверьте все комнаты и коридор, вдруг ещё кто-то уцелел, — кивнул он парочке хмурых боевиков. — Затем заложите несколько подрывных зарядов, чтобы окончательно завалило и пробитый этими дурнями проход! — Категорично приказал он. — А с вами… — он присел на корточки перед распластанными на полу помятыми телами, — я чуть позже разберусь. Всё равно преступников для экспериментов мне отказали сюда поставлять, — и так очень нехорошо ухмыльнулся, определённо обещая пленникам исключительно 'весёлую' жизнь.

Охранники пинками подняли мужиков, скрутив им руки сзади пластиковыми монтажными стяжками и повели вслед за плюгавым мужичком куда-то по полутёмному коридору. Я под невидимостью посеменил вслед за ними. Удивляться происходящему просто не было сил.

Довольно быстро процессия уткнулась в капитальную железную дверь, открывали которую только с другой стороны.

— Самуил Яковлевич? — Донеслось из встроенного динамика с хорошо заметным волнением. — Немедленно открываю!

Громко лязгнули встроенные запоры, дверь сдвинулась с места. А я поймал за собой странное чувство узнавания, ибо первого зама Сахарова всемогущего академика Гольдштейна как раз и звали Самуилом Яковлевичем. Неужели этот плюгавый мужичок в сером лабораторном халате он самый и есть? Хотел даже потревожить Ларису, дабы она подтвердила, но она уже крепко спала. Впрочем, подтверждение догадки нашлось достаточно быстро со стороны встречавших за открывшейся дверью.

— Когда наконец-то будет готов препарат? — Жестко спросил Самуил Яковлевич встретившего его за дверью относительно молодого научного работника в таком же сером халате и серым цветом лица. — Сколько мне ещё слышать от тебя различные отговорки? Мои партнёры устали ждать, — тон голоса стал ещё более угрожающим.

— Вы же сами прекрасно знаете все подробности процесса… — устало вздохнул неизвестный мне учёный. — Да и подопытных совсем мало осталось. Слишком быстро они дохнут — я не успеваю выводить нужную сыворотку из их крови.

— Вот тебе ещё трое, — кивок в сторону помятых мужиков. — И не смотри на меня такими глазами — для всех их завалило во время того взрыва, потому и не хватится никто.

Учёный явно узнал будущих жертв науки, но и особого сострадания к ним на его лице я тоже не заметил. Тот ещё раз внимательно осмотрел 'лабораторный материал' и понимающе кивнул.

— Если вы меня не станете отвлекать на другие работы — то есть шанс получить первую партию препарата к концу недели, — уверенным тоном ответил учёный. — Я тут кое-что новое придумал, теперь есть возможность проверить. Возможно, порадую вас ещё раньше.

— Очень на это надеюсь, — Гольдштейн кивнул своей охране и развернулся, направившись в обратную сторону.

Охрана дотащила помятых мужиков до особой подземной тюрьмы со стеклянными боксами-клетками, где рассадили каждого в индивидуальную хрустальную темницу. Кроме них здесь сидела ещё парочка раздетых мужиков с выражениями полнейшей обречённости на давненько небритых лицах. Судя по мелким шрамам и следам зарубцевавшихся химических ожогов на руках — бывшие топтатели Зоны однажды не вернувшиеся к друзьям из очередного похода. Люди академика удалились вслед за ним, а я решил задержаться, разузнав, что тут происходит, заодно попытавшись помочь этим мужикам. Первой идеей вообще было оторвать всем гадам их дурные головы, но разумная осторожность заставила сдержаться. Вдруг здесь тоже всё хорошо заминировано и рванёт в самое неподходящее время. Раз тут устраивают опасные эксперименты на людях — можно ждать любой гадости.

Попытавшись разобраться с охранными системами быстро выяснил — здесь их просто нет. Ни камер, ни микрофонов, ни объёмных датчиков. Доступ к отдельным помещениям исключительно на ручном контроле. Ключи, замки и простейшие механические запоры. Общая сеть тоже отсутствует. Секретность превыше всего. Электричество тоже полностью автономное. Я насчитал больше десятка генераторов на основе артефактов 'лунный свет', благо теперь легко их замечал. Вентиляция тоже автономная без выхода труб к поверхности. Нашел атмосферный генератор, внутри которого пряталась большая кассета с 'твёрдым воздухом'. Походу, выход на поверхность здесь только один, через коридор в который пробились те мужики. И наверняка он так же заминирован. Выбраться отсюда наружу совершенно нетривиальная задача. Стоит подробно расспросить слишком уж грамотного пленника, вдруг удастся найти тайный проход. Направился обратно к камерам.

— 'Тихо!' — 'громко' приказал едва не подпрыгнувшему на одном месте солидному дядечке, несмотря на его нынешний побитый вид.

Уж и не скажу как, но я сумел залезть к выбранному мужику в голову, благо тот пребывал в подавленных чувствах и не успел оказать заметного сопротивления. Запаниковал лишь, когда ощутил частичную потерю контроля над своим телом.

— 'Значит, это были действительно не слухи…' — обречённо подумал он.

— 'Постарайся максимально подробно вспомнить изначальный план строительства подземных коммуникаций, и просто представь перед мысленным взором картинку', - сильнее придавил его своей волей, дабы он перестал паниковать. — 'Попытаюсь вас отсюда вытащить', - одарил его робким лучиком надежды в качестве предварительного вознаграждения.

Видеть он меня не мог, так как оставлять свет пленникам никто не собирался. Мужик сильно хотел узнать, кто с ним сейчас так странно общается, но всё же первым делом выполнил мою просьбу. А память у него оказалась поистине эйдетической. То есть он мог легко вспомнить буквально всё из того, что видел хоть один раз. Завидно. Мне бы самому такие способности.

— 'Ждите!', - бросил на прощанье умному мужику, разрывая ментальный контакт.

Как то всё легко и просто у меня получилось. Я тоже хорошо запомнил считанную из его головы подборку строительной документации. Под научным лагерем на поверхности прятался настоящий лабиринт ходов, лабораторий, жилых помещений и складов. Изначально эта сеть была единой, но затем её разделили на отдельные изолированные фрагменты. А позже документацию уничтожили. Персонал научного лагеря часто менялся, и реально помнящих секреты строительства теперь можно пересчитать по пальцам одной руки.

'Хм, а здесь действительно есть тайный ход', - ориентируясь на строительный план, я отыскал в хитросплетении пустых коридоров туалет для рабочего персонала, внутри которого нашлась и закрытая дверь, за которой, по идее должна располагаться персональная кабинка для уединений. Вот только дверь была уж слишком капитальной. Под внешней отделкой деревянным шпоном скрывался металл. По плану же дальше шел ход технической коммуникации в сторону озера. И дверью этой периодически пользовались — на кафельном полу видны отчётливые царапины. Что же, попробуем её тихо взломать…

Инструмент всегда при мне, потому замок сдался всего за полчаса, благо его конструкция оказалась весьма примитивной. За первой дверью оказался тамбур и ещё одна дверь с запертым замком. И тут простейший инструмент вряд ли поможет — запор весьма серьёзный с прорезью для карточки доступа, плюс в двери скрыт источник электричества. Рядом на стене болтается куцый обрывок оптического кабеля — эта дверь когда-то контролировалась общей охранной системой, а теперь переведена в автономный режим. Датчиков и камер наблюдения я не нахожу, сигнальная сеть тоже демонтирована. Закрыв изнури внешнюю дверь на наличествующую с этой стороны задвижку, рискнул сунуть в приёмную щель недавно добытую карту доступа. Щелчок разблокированных запоров — путь наружу открыт. Тяну два тугих рычага, окончательно отпирая дверь. На другой стороне тоже имеется приёмник для карты и отпорные рычаги, сама дверь толщиной в пятнадцать сантиметров, сделана из хорошей стали. На бетонном полу открывшегося прохода хорошо заметные относительно свежие следы — здесь что-то тяжелое вытащили наружу, а затем вернулись, забыв почистить ботинки от налипшей сырой глины. Впереди определённо есть выход на поверхность и наверняка где-то за охранным периметром. Вот только идти туда пока рано, сначала стоит разобраться с этими, блин, 'учёными'. По часам в КПК сейчас поздняя ночь и они должны отправиться отдыхать, позволяя шпиону беспрепятственно полазить по своему потайному хозяйству.

Быстро нашел закрытый на задвижку с другой сторону жилой отсек, где ментальное чутьё отследило несколько спящих. Дверь крепкая — выбивать только взрывчаткой. Встроенного замка нет. Следом нашлась бытовая подсобка — стиральная машина, сушилка, гладильная доска с утюгом. Вместо кухни рядом небольшой закуток со столом, электрическим чайником и микроволновкой на полке. В мусорной корзине упаковки от лапши быстрого приготовления.

— Так ведь и до гастрита дожить недолго! — хмыкнул под нос, осторожно вороша мусорку.

Вдруг туда чего интересного бросили. Увы — ничего примечательного.

Наконец-то рядом с камерами для подопытных людишек нашелся вход в лабораторию. Дверь оказалась незапертой, и там горел тусклый свет. Большое разделённое матерчатыми ширмами на подставках помещение. Вроде бы никого. Тишина. Взгляд ухватился за хирургический стол с хорошо различимыми тёмными потёками запёкшейся крови. Рядом инструменты в обычных стеклянных банках. Об их стерилизации здесь даже не задумывались. Зачем? Подопытные всё равно живут недолго, а трупам так вообще всё равно. Продолжил обыск. Какое-то хитрое медицинское оборудование, провода и трубки. В этом 'добре' я ничего не понимаю. Вешалка с рабочими серо-синими халатами. В кармане одного нащупал простой ключ. А вот и дверь с замком. Заглянем…

— Эх, Пахом, Пахом, как же ты так… — тихо произнёс вслух, увидав то, что обнаружилось за закрытой дверью.

Уж его-то я сразу узнал, несмотря на все привнесённые к его образу дополнения. Сохранившего человеческий разум контролёра сумели изловить и притащили сюда для опытов. Сейчас его обнаженное тело было крепко пристёгнуто стальными скобами к крепкой железной сидушке. На голове знакомый пси-шлем, провода от него уходят в стойку с работающей аппаратурой. Туда же уходят и трубки внутривенного питания. Толстые иглы воткнуты в вены. На теле множество налепленных датчиков. И кроме них видны характерные следы подживших электрических ожогов. Крепко же его мучали.

— Кто здесь? — Прошепелявил контролёр, всё же услышавший мой голос, открывая веки.

А вот глаза-то ему выкололи — вместо них пустые тёмно-красные глазницы.

— С тобой я впервые повстречался на 'Полях цветов', где живут блудни — ты мне про них тогда сказал, — я напомнил ему о нашей случайной встрече.

— Значит — тебя тоже поймали… — тяжело выдохнул Пахом, закрывая пустые веки.

— Я-то свободен, вот, случаем забрался сюда. Сейчас попробую тебя выручить, — стремительно рванулся к нему с желанием немедленно отключить помигивающую индикаторами аппаратуру.

— Стой! — Тихо, но очень 'громко' произнёс контролёр, явно догадавшись о моих намерениях. — Если ты отключишь контроль — включится сигнализация и сработает мощная мина под моим креслом, — пояснил он. — Только мой мучитель доцент Волков знает, как обезвредить её.

Я вовремя задержал потянувшуюся к рубильнику руку, застыв на месте. И что на меня сейчас нашло?

— Как тебе помочь? — Неуверенно спросил я.

— Убей Волкова с помощниками, убей Гольдштейна и его охрану, да и меня после добей, чтобы зря не мучился, — тихо, но зло прошепелявил контролёр. — Или же помоги сделать всё самому, как-то отключив подавитель на моей голове.

— Сейчас… — между тем я заметил на стойке аппаратуры однотипный с сетевым восьми контактный разъём нестандартного COM порта с интригующей подписью 'Консоль'.

Подходящий кабель у меня при себе есть, программа обыкновенного терминала в планшете тоже установлена. Подобрать скорость порта, глядишь — управляющая система содержит рабочее подменю подсказок. Без него вряд ли удастся разобраться.

Три подбора и я вижу на экране приглашающую надпись 'user>'. Требуется набрать имя пользователя и пароль, ибо надпись повторяется при нажатии ввода. Так, а если… чудо произошло с типичным пользователем и паролем 'admin/admin', то есть настройках по умолчанию. Хотя они тоже разные бывают, набрал первое пришедшее в голову. Теперь бы понять, что дальше жать. Ага, введённый знак вопроса раскрыл большое меню с командами. Тут придётся долго разбираться. И пока я ковырялся, Пахом рассказал мне свою скорбную историю.

После той встречи со мной он поспешил к Болотному Доктору. Тайную тропу он помнил, но она когда-то выводила прямиком в 'Мёртвый Город'. Тогда же он вывалился рядом с озером Янтарь, сразу же нарвавшись на крупный рейд сталкеров. Те быстро перестреляли подконтрольных ему зверей, а его самого 'удачно' приложили гранатой и захватили живым в плен, позже продав учёным. С тех пор над ним издевались чуть ли не ежедневно, особенно когда узнали, что он может говорить. Доцент Волков давно изучал феноменальные способности контролёров. Далеко не один из здешней научной братии, кстати, но продвинулся дальше всех прочих. Он и сам хотел стать таким же, как Пахом, только избежав всех негативных последствий трансформации мутагеном. А параллельно пытался получить сыворотку из крови подвергшихся интенсивному воздействию контролёра людей, как-то выяснив, что они способны получить стойкий иммунитет к ментальному захвату. Утраченного разума это, впрочем, им не возвращало. Введение этой сыворотки другому человеку потенциально оберегало его от ментальных атак контролёров и убирало вредоносное воздействие выбросов, а также снижало чувствительность к пси-аномалиям. Пахом подтвердил — для него совершенно невозможно перехватить чужую марионетку. Она действительно получает защиту остатков разума от чужого посягательства. Как оказалось — в крови жертв накапливается особый влияющий на мозг фермент, и учёные смогли его выделить в виде сыворотки. Именно эту сыворотку давно ждал академик Гольдштейн и его покровители за внешним периметром. Вот только всё оказалось сложнее, чем им казалось поначалу. Сыворотка сама была сильной отравой, быстро сводя с ума тех, кому её вводили в кровь. Требовались дополнительные эксперименты, дабы убрать негативные факторы влияния. Доцент Волков был близок к успеху, нащупав принципы разделения сыворотки на отдельные компоненты. Но это было ещё не всё, чем тут народ занимался. Пахома несколько раз использовали в качестве радикального средства устранения неугодных учёных. Под любым предлогам их заманивали в эту лабораторию, где Пахом брал их под контроль, и устраивал затем им показательный 'несчастный случай'. А чтобы он стал сговорчивее — его периодически убеждали электротоком. Глаза ему тоже выбили, чтобы он сам не мог захватывать жертв без внешней наводки. Ему, как и всем обычным контролёрам, требуется видеть намеченную цель, ментальным чутьём, как я и Лариса они не обладают. Это уже удел суперконтролёров. Впрочем, благодаря постоянно подкрепляемым электрошоком тренировкам, у Пахома произошел прорыв способностей. И всё равно ему требовалось хорошо прочувствовать жертву, чтобы совершить успешный ментальный захват, а на это требовалось время и кое-какие другие условия.

Пока он рассказывал, я добрался до настроек периферии экспериментальной медицинской установки. Вообще-то она должна управляться с внешнего планшета, подключаемого по радиоканалу, консоль — это инструмент для задания начальных установок и диагностики неисправностей программной оболочки. Использовать её тут никто не может, ибо просто нет знающих специалистов. Но через неё открывался доступ к тому, что не выводилось на контрольный планшет, которого у нас не было. Ещё через час я разобрался, как выключить пси-шлем на голове Пахома, да так, что установка будет считать его включенным на заданной мощности.

— 'Как меня слышно?' — мысленно обратился к нему, заметив расслабление его лица, дурман и тягучая боль, долгое время державшая его, теперь полностью отступили.

— 'Просто не могу поверить', - ответил контролёр с небольшой задержкой. — 'Я, конечно, мог подобное подозревать, всё же сам в прошлом учёный, но вот так просто. И это ведь двусторонняя телепатия, да?' — несмотря на скверное положение, он преисполнился энтузиазмом. — 'А на каком расстоянии действует?' — посыпались из него вопросы.

— 'Дальше пяти-семи километров пока не проверял', - признался ему. — 'Вроде бы ослабления контакта не заметно, материальные препятствия полностью игнорируются. Стоит проверить контакт через стенки пространственных аномалий, и есть опасения, что пройти с установленным контактом тайной тропой вряд ли удастся'.

— 'Ты прав, сталкер — управление миньонами при проходе тайной тропой сбивается. Отчасти именно потому я и попал в плен. Держался бы контакт — сумел бы уйти обратно, как только звери заметили людей. Видимо у нас — обычных контролёров, при первой мутации не включается какой-то отдел мозга, потому мы не можем мысленно говорить друг с другом. А вот вы — суперконтролёры, это можете…' — его мысленная речь металась с одной темы на другую.

— 'Что делать дальше?' — оборвал конкретным вопросом его словестный поток, заставив задуматься.

— 'Раз у тебя получилось вернуть мне главное оружие, то я хотел бы самостоятельно наказать всех, кто плохо поступил со мной', - наконец-то он стал связанно излагать, а до этого я ловил только разноплановые 'громкие' мысли. — 'Я попытаюсь взглянуть на жертву твоими глазами и взять её разум под контроль. Теперь я могу сохранять жертве личность, и даже остатки воли, полностью лишив её управления телом. Всё только через меня. И если контакт теряется — жертва становится полностью беспомощной. Научили эти…' — зло рыкнул он в мысленном диалоге. — 'Вот пусть теперь проверят всё это добро на себе. А уж я устрою им достойный ад с 'адскими сковородками' — прожарю до хрустящей корочки. Или лучше пусть со мной по Зоне походят. Главное нам успеть перехватить мозги доцента Волкова, пока он не возьмёт в руки тот осколок-артефакт'.

— 'Артефакт?' — я сразу же встал в стойку, ибо, похоже — это именно то, что я здесь ищу.

— 'Да, какой-то прозрачный осколок, я его видел до того, как мне выкололи глаза', - задумчиво ответил он. — 'Когда доцент берёт его в руку, то его разум становится как будто целым и замкнутым, мне его уже не пробить. Он знает об этом и когда работает со мной, всегда держит его в руке. Кстати этот кристалл сейчас лежит где-то в тайнике доцента. Он давно хочет отсюда свалить, прекрасно понимая, какая его ждёт судьба, если он вдруг перестанет быть нужным тому же Гольдштейну. Ведь на его место хватает и других желающих, а с академиком у него весьма сложные отношения, ибо тот жестко привязал его к себе, замазав кровью, а теперь крепко держит компроматом и угрозой физического уничтожения. Потому-то доцент Волков безвылазно сидит тут, втихаря собирая добро для ухода по-английски. Сдерживает его лишь отсутствие людей, кому он может доверять и страх перед Зоной. Поищи его тайник где-то в лаборатории, он периодически туда чего-то относил, отослав подальше приставленных к нему академиком помощников, я слышал. Заодно и тот артефакт заберёшь', - предложил Пахом мне хорошенько поживиться за счёт будущего зомби-марионетки.

Вздохнув, поднялся с табуретки, отключил интерфейсный кабель от медицинской установки и направился в лабораторию искать тайник доцента.

'Ну, кто же так прячет?!' — мысленно усмехнулся я, ибо поиски завершились, едва начавшись.

Чёткий накатанный след хорошо заметен на кафельном полу от встроенного в сдвижной шкаф резинового ролика. Осталось лишь нащупать запор. И тут всё просто — потяни за маленький потайной рычажок сбоку и всё. По виду массивный железный шкаф легко отъехал в сторону, открывая проход в маленькую каморку тайника. Вешалка, на ней висит крепкая камуфляжная рубашка и новенький бронекостюм 'Рейд-3', а также новенький же американский карабин М4 с пристёгнутым магазином. Хорошие армейские ботинки стоят рядышком. Подошва чистая. Если их и одевали — то чисто для примерки. А вот и походный рюкзак литров на шестьдесят. Полный, кстати. Но при этом весьма лёгкий — килограмм пятнадцать, может чуть больше. Что там внутри? Сверху герметичный пакет с цивильной одеждой и отдельная папка с документами. Банковские карточки, три паспорта на разные фамилии, но с одинаковой фотографией. Украинский, израильский и американский. Три водительских удостоверения на те же фамилии. Ещё какие-то официальные бумаги и свидетельства с голографическими наклейками и печатями. Серьёзно мужик решил рвать когти и хорошенько подготовился сбрасывать хвосты. Под одеждой мягкая сумка, внутри щегольские желтые штиблеты и затянутые в плёнку пачки евро и долларов. Навскидку где-то полмиллиона. И на самом дне рюкзака нашлась затянутая в металлизированную мягкую резину пара стандартных кейсов для артефактов. Наверняка в них прячется что-то реально ценное, раз отложили на чёрный день, когда придётся бежать. Уложил всё добро обратно в рюкзак и убрал его в инвентарь. Бронекостюм оставил Пахому, прибрав только оружие. Без глаз оно ему лишнее. А вот таинственный осколок пришлось поискать. Внутри потайной каморки прятался ещё и маленький шкафчик в стене. Он хорошо сливался с самой стеной, потому-то его было сложно заметить. Вот там я и нашел единственный шарообразный контейнер и несколько карт доступа к различным дверям. В контейнере же и скрывался тот артефакт. Появившуюся идею сразу отдать его загадочному кристаллу я быстро придушил. Успеется. Сначала проверим воздействие осколка на себя в более спокойной обстановке, а то тот кристалл не вызывает у меня особого доверия.

Вычистив тайник, вернулся к Пахому. Теперь сидеть на одном месте и терпеливо ждать совершенно бесполезно. Нужно привести его в транспортабельное состояние или же вообще подлечить, чтобы он сам мог ходить. А мутагеном я с ним поделюсь, благо у того имеются излишки после стольких поглощений. Заодно и глаза регенерируют.

Второй раз подключившись к установке, быстро нашел, как её обмануть, переведя в тестовый режим. Теперь внутренний компьютер крутил записи показаний датчиков, выдавая наружу показания условной нормы. Сигнализация и мина успешно заблокировались. Открутив гайки стальных скоб, я взвалил на себя тяжелое тело Пахома и осторожно понёс его в санузел. Воняло от него знатно. Долго же он тут просидел.

— '…Теперь попробуй встать', - помывка и лечение изрядно затянулось, скоро народ начнёт просыпаться и нам придётся действовать быстро.

Кряхтя и шатаясь, контролёр поднялся на ноги, схватившись за поручень, чтобы устоять. Силы потихоньку возвращались к нему.

— 'Сейчас бы хорошенько перекусить', - мечтательно заявил он, добавив чуть погодя: — 'А то я уже и позабыть успел вкуса нормальной еды'.

— 'Ща всё будет! Только приоденем тебя в чистое', - я вдруг преисполнился энтузиазмом, мне ужасно надоело прятаться и скрываться, захотелось вмазать плохим мальчикам кулаком по сопатке.

И действительно, чего бояться? Всё нужное найдено, тут всё закрыто, противников раз-два и обчёлся, а удрать легко через тайный ход. Пора завершать дела и домой. Домой, домой, как же я соскучился по дому.

— '…Проснулись, кажись', - ментальное чутьё уловило изменение фона поблизости.

На пару с Пахомом мы заняли кухню, балуясь горячим чаем и последней вкуснятиной из моих запасов. Хотя голодный контролёр с большим удовольствием сожрал бы все запасы дешевой лапши, которые мы нашли тут. Я сумел облачить его в нормальную одежду и бронекостюм, потому при взгляде со стороны его теперь скорее опознаешь наёмником, чем монстром Зоны. Выдают только зубы, и пока отсутствующие глаза. Тёмные очки и дыхательная маска помогут скрыть и это. Взятое в тайнике оружие я ему тоже отдал для закрепления образа. Ходит он тоже вроде бы почти нормально, ну так, как будто хорошенько подвыпивши. И почему бы и не выпить бравому наёмнику после завершения удачного дельца?

— 'Как только увидишь первого, сосредоточь всё внимание на его лице и мысленно передай образ мне', - в очередной раз проинструктировал меня резко подобравшийся контролёр.

Мы уже успели несколько раз всё обговорить и даже кое-что проверить, но всё равно я первый раз работал ретранслятором. Боязно — честно признаюсь.

Скрипящий звук сдвигаемой задвижки, открывается дверь жилого блока. 'Так, это именно тот, кто встречал академика Гольштейна. Попался, голубчик', - резко выдвинувшись в коридор из столовой, я перегородил мужику с всклокоченной шевелюрой проход. Тот сильно удивился появлению в его владениях постороннего и уже набирал в грудь воздуха, чтобы окликнуть своих помощников, но в этот момент я окончательно зафиксировал в памяти его лицо, отправляя картинку Пахому. В следующее мгновенье через меня прошел непонятный поток чего-то такого, как будто пробежалась серия болезненных электрических разрядов по всему телу, разрывая и сразу же восстанавливая нервные связи, а вот мужик застыл на одном месте с широко распахнутыми от ужаса глазами и открытым ртом. Закричать он тоже не успел.

— 'Половина дела сделана', - ехидно заметил контролёр, проверяя, как работает его новая марионетка — потрясти руками, пошевелить пальцами, скорчить на её лице кривую рожу. — 'Знал бы ты, как сжалась сейчас его грешная душонка', - довольства в мысленной речи Пахома стало ещё больше. — 'Сейчас я его приведу в нужное состояние, и мы продолжим'.

А дальше было дело техники. Пахом давно вынашивал планы мести, надеясь на случайный отказ подавляющего шлема или чего-либо подобного, и сейчас они благополучно осуществлялись. Пользуясь первой марионеткой, он отправил одного помощника к академику Гольдштейну с просьбой срочно подойти сюда, ибо для него появились хорошие известия. Тот заставил нас ждать, мы успели взять под контроль второго помощника, старательно обыскать жилой отсек, доесть вкусные вафли и печеньки из запасов доцента Волкова, а заодно подготовится к выходу. Контролёр старательно учился нормально ходить, пользуясь глазами марионетки. С каждым разом получалось всё лучше и лучше. И пока мы ждали, я даже решил вздремнуть, ибо восприятие движений потеряло резкость, и перед глазами появилась неприятная пелена. Слишком долго обходиться без сна даже мутанту вредно. Когда же меня растолкали, всё уже закончилось — Пахом справился сам.

— Пора идти, — сказал он нормальным голосом, перестав шепелявить, да и выглядел куда лучше.

Чисто выбритое лицо, еле заметный запах дорогого одеколона. Лишь из-под закрытых век просачивается белая сукровица — началось быстрое восстановление утраченных глаз.

— Ты всех уже захватил? — С изумлением поинтересовался у него, поднимаясь с чужой лежанки.

— Самым сложным было растянуть в цепочку охрану академика, он без неё даже в сортир не ходил, — ответил тот довольным голосом. — Но я прихватил двоих ещё за закрытой дверью, а дальше всё просто. Знал бы ты, сколько раз я мечтал, как будут это делать. Обсасывал каждую мелочь. Потому и прошло всё без малейшей осечки. Теперь у меня девять шустрых марионеток, будет с кем развлечься, — ухмыльнулся контролёр.

— Ты же раньше говорил, что сложно управлять зомби? — Я вспомнил наш давний разговор.

— А они не зомби, — Пахом просто лучился довольством. — Я уже говорил тебе, что теперь могу сохранять личность жертве. Так вот, от обычных людей они почти не отличаются, только вся их жизнь теперь полностью зависит от меня. Доцент Волков и охранники академика это сразу поняли и приняли, а академик пока ещё пытается сопротивляться. Но я его быстро перевоспитаю… — широкая улыбка контролёра — ещё тот оскал, я глубоко проникся. — В общем, нам пора идти. Хочу на воздух!

— Погоди, — я вдруг вспомнил о пленниках, о ком и поведал Пахому.

— Сейчас я их освобожу и передам им карты доступа к дверям, — тот задумался на пару секунд, отдавая приказы марионеткам. — Они позже отсюда сами выберутся, рассказав Сахарову о том, что здесь недавно творилось. Теперь это его большая головная боль, — в голосе контролёра проявились даже нотки искреннего сострадания — академика Сахарова он реально уважал. — Ну, идём же… — он потянул меня за собой на свободу.

Про тайный подземный ход Пахом тоже знал, потому мы сразу пошли туда, а впереди нас шли его марионетки. Вооруженные укороченными карабинами М4 охранники Гольдштейна, он сам и доцент Волков. Позади нас пригибались под тяжелыми рюкзаками бывшие помощники доцента — им досталась роль носильщиков. Пока я спал, Пахом подготовил к походу всех марионеток, приодев их.

— Куда пойдёшь дальше? — Спросил подставившего под тёплый вечерний ветерок лицо и откровенно балдеющего контролёра.

Мы вышли почти к самому озеру, открыв изнутри хорошо замаскированный бетонный люк в кустах за охраняемым периметром научного лагеря с хитрой системой запоров. Рядом было много гравитационных аномалий, в которых обрели последнее упокоение многочисленные жертвы доцента Волкова. Поблизости кроме нас никого — ментальное чутьё улавливало только сигналы со стороны лагеря.

— До зимы осяду рядышком, на территории бывшего завода, — Пахом дал команду марионеткам и они дружно двинулись в обход озера. Впереди шли охранники академика, часто кидая мелкие камни по ходу движения, выявляя скрытые аномалии. — Надо бы ещё наловить пару десятков зверей, лучше псевдособак — они хорошо чуют людей и аномалии. Теперь я смогу набрать большую свиту насколько хватит прокорма, — похвалился контролёр. — Попробую захватить и бюрера — он тоже весьма полезный, когда его крепко держишь за одно место. В начале зимы подамся по льду на другую сторону реки Припять, к белорусам. Есть у меня там хорошее место — брошенное село, куда сталкеры боятся заходить. Там и перезимуем. Когда полностью восстановлюсь благодаря помощи твоего мутагена — в следующем сезоне вернусь сюда, буду говорить с Сахаровым, если тот удержится на посту руковдителя, конечно. Хочется вернутся к людям, а здесь я ему точно пригожусь.

— К Болотному Доктору не пойдёшь? — Спросил его, удивляясь столь обширным планам только что выбравшегося из плена подопытного существа.

— Боюсь, он меня опять затянет в сферу своих интересов, так что поостерегусь, — Пахом покачал головой. — Хоть он мужик и хороший, но манипулятор ещё тот. Встретишь его — будь предельно внимателен и осторожен, иначе вскоре станешь преданно заглядывать ему глаза, как любимая собачка, — он невесело усмехнулся, ибо наверняка делился личным опытом общения.

Про своё знакомство с Болотным Доктором я умолчал. Зачем зря тревожить прошлое. И ведь мне действительно хочется вернуться к изгоям и даже жить среди них. Эта совершенно непередаваемая словами атмосфера духовного единства и взаимной поддержки. Но она же станет и тормозом моего личного развития — это я осознал со всей суровой очевидностью.

— Ладно, идём, провожу, мне тоже на бывший завод заглянуть нужно, — мы неспешно направились вслед за ушедшими вперёд марионетками, пара бывших охранников пристроилась вслед за нами, одновременно работая глазами для Пахома.

— Ты-то что там забыл? — Спросил он с нотками лёгкой подозрительности в голосе.

Наверняка у него резко обострилась паранойя, и полного доверия к моей персоне тоже нет. Временные попутчики — примерно так можно обрисовать наши взаимоотношения. Хотя при следующей встрече он окажет мне любую посильную помощь. Увы — всё произошедшее с ним скверно повлияло на его характер.

— Заберу одного человека и уйду. Тоже наш собрат по несчастью. А вернее сестра… — скрывать мне особо нечего.

— Сестра… — контролёр запнулся на ходу, я едва успел ухватить его за руку. — В последнее время, когда временно отключали подавитель, я чувствовал близкое присутствие кого-то похожего на тебя. Кто-то из персонала научного лагеря заразился мутагеном? — Выдал он весьма точную догадку.

И пока мы шли, вкратце поведал ему историю Ларисы. Пахом лишь качал головой, не спеша высказывать своё мнение.

— Попытаюсь прижать к ногтю и ту сволочь! — Наконец-то высказался он со злостью в голосе. — Хорошо про него знаю, так как Волков и Гольдштейн давно пытались его устранить, как многих других, при мне обсуждая свои планы. Они знали про его тайную личную лабораторию где-то неподалёку отсюда, но никак не могли её найти. Для меня же теперь это весьма просто. Если не получится взять под контроль — натравлю зверьё. Хрен он у меня теперь куда уйдёт! — И такая твёрдая уверенность, просто завидно. — А сестру ты уводи отсюда, уводи. Чем дальше — тем лучше. Я, знаешь ли, не терплю поблизости конкурентов, — проигнорировать такой жирный намёк просто глупо.

'Неужели и у меня так же характер со временем испортится?' — я задал мысленный вопрос сам себе. Несмотря на всю оставшуюся человечность, Пахом оставался территориальным хищником. Причём — хищником-доминантом. И лучше всего с ним напрасно не конфликтовать.

На промышленной территории мы разделились. Пахом со свитой пошел обживать заброшенные цеха, откуда тянуло присутствием бодрствующих мутантов, а я полез в трансформаторную будку к Ларисе. Женщина крепко спала и не заметила моего появления рядом. Проверив её тело — сразу же устроил капитальный разнос её мутагену. Вместо того чтобы выполнять полученный от меня приказ, он решил тихой сапой заняться грубой перестройкой её организма под обычного контролёра. И лишь остаточное присутствие в её крови ингибитора не позволило ему далеко зайти — все изменения ещё можно было откатить. Но этим уже занялся мой мутаген после поглощения и ассимиляции виновника. Прощать такую самовольность ему никто не собирался. Ночью прошел мощный выброс, поутру я разбудил пришедшую в сознание Ларису, сильно удивившуюся моему появлению. Хорошенько перекусив, выбрались на поверхность. Я потерял возможность брать управление её телом, хотя мы сохранили мысленное общение. Благодаря ему мы легко прошли аномалии и направились в сторону 'Дикой территории'.

Я покидал Янтарь с лёгким сердцем. Всё нужное сделано, хорошие люди и уже не люди обрели своевременную помощь, а плохие ребята получили или скоро получат по заслугам. Вскоре и тут всё изменится, хочется надеяться — всякой мерзости и подлости станет значительно меньше. Вряд ли они исчезнут полностью, всё же люди — есть люди. А тут ещё и Зона. Чувствую — я ещё вернусь сюда. Вернусь как воскресший в очередной раз Бёрш Электроник. Лариса, кстати, тоже хочет вернуться, но хорошо понимает — для неё дороги назад больше нет. Хотя, я бы на её месте не стал зарекаться. На всё воля Зоны.

Шестая глава

Дом, милый дом

Хоть я и успел себе изрядно нафантазировать всяких сложностей возвращения — опасных врагов, неожиданных встреч, непроходимых полей аномалий — реальность в который раз грубо обманула мои ожидания. Да и ожидания Ларисы тоже. Вот скажите, когда удастся прогулять по Зоне, словно по городскому парку? Аномалии, звери, мутанты? Их здесь хватает, однако наш путь был относительно чистым. Лишь один раз мы обошли стороной замеченную издали большую группу сталкеров, устроивших привал в заросшей роще, прошли тайной тропой, выйдя на 'Агропром' в заболоченной низине. Про эту тайную тропу с 'Дикой территории' я знал, потому направился прямиком к ней, хотя разумная осторожность советовала пройти открытыми путями от 'Янтаря' к главной базе 'Долга', а оттуда уже на 'Свалку' и дальше. Сильно хотелось добраться до дома за один переход, а не растянуть поход на целую неделю. Да и встречаться со знакомым народом категорически не стоило. Наверняка ведь попытаются навесить на меня очередные проблемы, да и разнесут весть о моём воскрешении раньше срока. А оно мне точно надо? Вот-вот. Тайная тропа считалась исключительно 'глючной' и почти не проходимой, представляя внутри настоящий лабиринт, где можно надолго заплутать. Плюс ментальное давление было тоже заметным. С моей стойкостью сущая ерунда, а вот Ларису крепко проняло — пришлось её нести на руках. В лабиринте, впрочем, тоже пришлось пропетлять, пока я понял логику его прохождения. По основному ходу чувствовался едва заметный постоянно дувший в лицо 'ветерок', в тупиковых и кольцевых проходах он пропадал или постоянно менял направление. Ориентируясь на него легко найти выход. А ведь, по слухам, народ по призрачному лабиринту неделями бродил. Кое-кто так и вообще пропал здесь с концами.

— Это было сильно… — многозначительно произнесла Лариса, очухавшись у маленького костерка.

Пока она пребывала в беспамятстве, я выбрался из болота на твёрдый берег, найдя укромное местечко в ближайшей рощице. Рядом мирно паслись кабаны, что говорило об отсутствии поблизости людей и опасных хищников. Кабанов я припугнул, заставив перекочевать в другую рощицу. Запалил костерок, решив заварить горячего чайку.

— Далеко не самая страшная тайная тропа, кстати, — я покачал головой, протягивая полную кружку усевшейся прямо на земле напарнице. — У тебя просто нет опыта — вот и сомлела. Да и дополнительной защитой разума стоит озаботиться.

— Особые артефакты? — Понимающе спросила она, отпивая из кружки душистую жидкость. — А ведь у тебя я даже специального пояса не видела, — женщина взглянула в мою сторону с лукавым прищуром.

— Некоторые сталкеры решаются на встраивание совместимых артефактов в тело, а ещё более смелые и удачливые умудряются поглощать их, трансформируя свой дух, — выдал часть правды о себе. — При наличии знаний и большом желании это относительно безопасно.

— Относительно? — Женщина усмехнулась. — То-то ты на страхолюдного монстра похож.

— Я тебе уже говорил — это последствие схватки с гораздо более могущественными существами, чем я сам, — похоже, Лариса хотела узнать обо мне как можно больше, выводя на откровенный разговор. — До той драки внешне я мало отличался от обычного мужчины — аномалию замечали только особыми приборами, — я рефлекторно потрогал запястье правой руки, куда обычно вешался набор датчиков портативного медицинского сканера.

— А, знаю, у нас тоже был такой, пока его не украли, — Лариса сразу погрустнела, вспомнив оставленный научный лагерь. — Прости моё излишнее любопытство, — она потупила взор, — мне просто страшно. Прежний мир в один момент рухнул, разбившись мелкими осколками. Меня предали те, кому я раньше всецело доверяла. Жених вряд ли примет меня такую, каковой я стала. Он слишком зациклен на карьере и собственной исключительности. Узнай он, в кого я превратилась — сразу же побежит в СБУ. Я для него стану несмываемым пятном на репутации, если мы вдруг снова сблизимся. Да и не особо-то он мне нравится. Нас свели родители, когда мне было двадцать. Тогда я мало чего понимала и приняла родительское повеление. Махровая клановость никуда не исчезла и в наши дни, — с горечью заметила она. — Сейчас же кроме тебя мне вообще не на кого положиться. Вот ты бы положился на того, кто выглядит как настоящий монстр? Я ужасно боюсь оказаться очередной игрушкой в твоих руках, — она решительно подняла взгляд, в котором блестели капельки выступивших слёз.

— Даже если тебе это понравится? — Я невесело усмехнулся. — Достаточно и того, что все мы являемся игрушками Зоны. От её милости и немилости зависят множество судеб. И ты для неё, как оказалось — что-то значишь. Думаешь, я случайно оказался в нужное время в нужном месте, удачно вмешавшись в твою судьбу? — Лариса посмотрела на меня резко округлившимися глазами, прочитав эмоции. — Я ведь мог легко задержаться на один день, как хотел изначально поступить или просто пройти мимо. Но я слышу Зону и вижу посылаемые ей знаки. Именно она подтолкнула меня в спину, чтобы я успел прийти в научный лагерь и заметил там тебя. Ты и сама видела, в каком тогда я был плачевном состоянии. Даже говорить нормально не мог. Зона постоянно подкидывает нам опасные задачи, заставляя расти над собой и помогать другим достойным людям и не людям. Прими это как данность и просто доверься. Нет — не мне, а ей. Я ведь по сути обычный сталкер, — выдохнув длинную тираду практически на одном дыхании, запоздало отметив, как падает с плеч тяжелый груз взаимного непонимания.

Лариса долго молчала, периодически прикладываясь к кружке. Внутри неё бушевал интеллектуальный и эмоциональный шторм. Из океана хаоса и осколков разбитого прежнего мира постепенно вырастал первый остров мира нового. Мира, в котором она стала маленькой частичкой Зоны, а не залётным туристом, кем была раньше.

— Я попытаюсь понять и измениться, — после долгих раздумий сказала она, решительно поднимаясь на ноги. — Веди уж меня в своё тайное логово… Сталкер… — крайнее слово подчёркивалось ехидной интонацией.

Ведь сталкеров ей повидать довелось. Вопрос лишь в том, сколькие были хоть немного похожи на меня. Нет — не внешностью, а образом мышления.

— Идём… — я вылил из котелка остатки заварки в костерок, затушив его.

Перед входом на тайную тропу к болотам я предложил Ларисе эликсир пси-блокады для облегчения перехода, но она решительно отказалась, заметив, что я сам недавно говорил о необходимости развития. Будет привыкать. Я ведь всё равно её вынесу. Ага, куда деваться. И этот переход она действительно вынесла, крепко прижавшись к моей спине. Мы вышли к 'Прибрежным болотам'. Родные края. В деревне 'Грязево' обнаружилось много диких собак, но они были сытыми. Броситься на нас они побоялись, облаяв с безопасного расстояния. Присутствие собак говорило об отсутствии тут людей. За лето так никто и не сподобился проложить новые мостки через топь. Это радовало. Показал Ларисе поле аномалий с названием 'Полный фарш'. Мой детектор демонстрировал множество народившихся в нём артефактов. Лезть туда сейчас категорически не хотелось, просто похвастался.

— Моя персональная делянка, — раскинул руки в стороны с довольной ухмылкой на губах. — Тут хоть и самый край Зоны, однако, добраться до её богатства способны очень немногие.

— Как погляжу — ты способен, — ответно ухмыльнулась Лариса. — Ты ещё скажи, что настоящий миллионер, — ехидно добавила она.

— Разве это не очевидно? — Я медленно повернулся к ней, и ехидная ухмылка быстро слезла с её лица. — Дом здесь мне примерно в миллион и обошелся.

— Дом?! В Зоне? — Она не хотела мне верить.

— Идём, сама увидишь! — Поманил её в сторону ведущей на закрытый остров тайной тропы.

С моего ухода на острове почти ничего не изменилось. Разве только вымахали отдельные кусты на склоне речного берега. Если кто-то и пытался сюда забраться — то потерпел сокрушительное фиаско. Ага, этот кто-то со злости совсем недавно накидал внизу у среза воды целую кучу гильз различных калибров. Окна со стороны берега целые — пространственная аномалия задержала все пули. В доме тоже всё хорошо. Даже спёртого воздуха закрытого помещения нет. Вентиляция и климатическая установка отработали без малейших сбоев. Не зря же я за них столько денег тогда отвалил. Оказавшись внутри, Лариса временно потеряла дар речи — ходила из комнаты в комнату, щёлкая выключателями освещения, открывала и закрывала воду на кухне и ванной. Она ещё сомневалась и думала, что всё это обычная галлюцинация. В Зоне ведь всякое бывает.

— Составишь список всего необходимого, я закажу через интернет, — своим предложением добил её нервы окончательно, она застыла на одном месте с отсутствующим взглядом.

Вывел её из глубокой прострации только запах готового ужина, приготовлением которого я сразу же озадачился, переодевшись в лёгкие светлые штаны и футболку. Отдельная благодарность за них выносится доценту Волкову, благо по комплекции мы почти одинаковы. Вот Ларисе мне было нечего предложить — все её шмотки остались на 'Янтаре'. Хотя у меня много оставшейся от наёмников одежды, подберёт себе что-нибудь на первое время, если не захочет ходить голышом.

— По дороге я всякого успела себе надумать, — присев за стол с дымящейся в тарелках едой, Лариса, наконец, отмерла и взглянула на меня долгим изучающим взглядом.

Таким взглядом обычно женщины смотрят на приглянувшихся им мужчин, когда решают, как с ними дальше себя вести. Сложившийся у неё ранее образ безобразного спасителя, которому, по идее, нужно быть благодарным, но не более того, дал трещину, и теперь она пыталась выстроить новый. И пусть у него рожа страшная, зато он… дальше пошла калькуляция всяческих благ, которыми мужчина способен поделиться с действительно благодарной женщиной. Я сомневаюсь, что все женщины именно так и думают, не все же исключительно меркантильные, хотя и таких хватает, но за них многое решает их подсознание. А там начинается любовь-морковь, хочу-не могу и далее в том же духе. И в этот момент я серьёзно задумался. Зона действительно подкидывает мне различные испытания. Испытания монстрами, испытания аномалиями, испытания деньгами, испытания друзьями, испытания совестью, испытания войной. Теперь вот подкинула испытание Женщиной. Именно так — Женщиной с большой буквы. Пройду ли я его — вот в чём вопрос.

— Так вот… — женщина перевела взгляд с меня на тарелку и снова вернулась ко мне. — Я ожидала увидеть в качестве предполагаемого жилища более-менее сухой подвал или же оставшийся от советов заброшенный бункер в лучшем варианте, но попасть вдруг в настоящую цивилизацию… для меня шок. Мне говорили — на краю Зоны ещё остались старые жилые деревни, однако здесь-то всё новенькое, хотя дому лет сто. Как так можно, объясни?

— Знаешь, хоть мне и привычно спать под любым кустом, независимо от погоды, выбросов и времени года с опасными мутантами под боком, но всегда хотелось иметь место, куда хочется возвращаться. Обрести ту самую 'точку привязки', - я вдруг резко запнулся, неожиданно почувствовав, что мои шансы возродиться тут после случайной гибели резко возросли.

Как будто здесь появилось то, чего ранее сильно недоставало. Может — это просто воображение разыгралось, однако почему-то эпизодически тихо отравлявшее мою душу подспудное чувство затравленной обречённости сейчас полностью пропало. Неужели это улыбка Зоны? Возможно.

— Я сейчас себя тоже только что поймала на мысли, что мне тоже захочется сюда возвращаться. Но только возвращаться не куда, а к кому, — и Лариса так обворожительно улыбнулась, отчего я выпал в глубокий осадок.

Приплыли…

Утро следующего дня оказалось на редкость добрым, ибо я проснулся в своей постели не один. Хоть вечером и ночью между мной и Ларисой не произошло чего-либо такого, о чём некоторые мужики любят красиво хвастануть, а большинство дам стыдливо промолчат, если об этом их открыто спросить в приличной компании — мы просто не чувствовали себя готовыми к этому общению. А тут ещё и ментальная связь. Друг от друга сложно что-то утаить. Так зачем куда-то спешить? И всё равно я проснулся, крепко прижимая к себе прижавшуюся ко мне женщину. А ведь я ещё и рефлекторно сформировал с ней общее духовное поле, как когда-то проделал с Викой. И вот теперь, первым выбравшись из кровати в чрезвычайно бодром настроении, уставился в первое попавшееся зеркало. Из него на меня смотрел… я. То есть я, который был раньше. Заметно, что мне крепко перепало от Зоны, но тот кошмарный монстр со впалыми красными глазами и тонюсенькими белыми губами из-под которых выпирают зубы, куда-то исчез. Чудо — не иначе. Проснувшаяся Лариса была ошеломлена не меньше меня. Ага, из болотных лягушек да сразу в принцы, причём — у неё на глазах. Она, кстати, тоже похорошела. Ушла хорошо видимая глазу зажатость, разгладились проявившиеся совсем недавно морщинки на лице, мышцы и кое-что ещё соблазнительно подтянулось. И если бы не прорезавшийся у нас одновременно зверский аппетит, то мы бы прямо тогда сделали всё то, на что не решились ночью. Но теперь стало ясно — у нас всё обязательно будет. Чуть позже. Когда мы окончательно свыкнемся с близким присутствием друг друга и изменившимися внешними обстоятельствами одновременно. После сытного завтрака Лариса серьёзно озадачилась подбором и подгоном по своей фигуре имевшейся в моём хозяйстве одежды, благо умела работать швейной иглой, а я решил выйти на связь с Сидоровичем. Пора узнать о том, что в этих местах произошло за время моего долгого отсутствия. Тот подозрительно быстро ответил на сигнал голосового вызова, как будто давно ждал его.

— Как я рад, что тебя Зона вернула, — раздался из динамика его исключительно довольный голос. — Знал, что ты вскоре постучишься. И ведь как вовремя.

— Зона 'вернула'…? — Я запнулся об его одно слово. — Ещё и вовремя?

— Так ведь, сколько прошло времени с твоей героической смерти? — Сидорович меня сильно удивил и даже чуток напугал.

— Смерти…? — Изумлённо пролепетал я, рефлекторно дёрнув тангету приёма/передачи.

— Ты что ничего не помнишь? — Теперь уже изумился Сидорович. — Знать Зона сжалилась над тобой и забрала память о последних часах или минутах жизни, — он продолжал меня потрясать. — Видать конец твой был на редкость ужасным. Но ты ей стал определённо нужен, раз она забрала и снова вернула тебя!

— Забрала, вернула? — Я вообще перестал понимать, о чём он сейчас говорит.

— Значит так! — Голос Сидоровича резко посерьёзнел. — Прямо сейчас бери ноги в руки и бегом ко мне. Дело жизни и смерти! А чтобы ты быстрее собирался, я скажу тебе о том, что придержал для тебя хороший подарочек. Полную информацию об одном хорошем человеке, подкинувшем тебе и мне много всякого 'добра', - судя по тону — крайнее слово имело совсем иной смысл. — Этот канал могут прослушивать, потому остальное исключительно при личной встрече! — Резко закрыл он короткий сеанс связи.

Помотал головой, выгоняя из неё лишние мысли. Что-то тут действительно нечисто. Сидорович, как и все остальные, наверняка посчитали меня погибшим. Но ведь я игрок, и об этом им тоже известно. А игроки здесь могут воскресать, причём с заметной разницей по времени между смертью и воскрешением. Хотя… что-то в его словах мне показалось странным. 'Нужно его подробнее расспросить!' — приняв решение, собрался к короткому походу. До 'Старого кордона' тут рукой подать. Заодно взгляну, что нового в ближайшей округе. Но 'собираясь в поход на день — собирайся на месяц' — это правило тоже никто не отменял, заставляя опытных сталкеров тщательнее подходить к упаковке рюкзака. Или в моём случае — инвентаря.

Лариса неожиданно испугалась моего скорого ухода. Пришлось успокаивать, объясняя, что остров с домом — совершенно безопасная территория. К тому же нам стоит проверить устойчивость ментального контакта на расстояние и границы пространственных аномалий. А отдыхать и разговаривать по душам мы теперь всегда успеем. Она крепко обняла меня в дверях на прощанье и удалилась обратно в дом. Странные существа эти женщины.

Первой мыслью пришла идея пойти речным берегом, а дальше прямо по дороге, но после решил пройти болотом. Гатей через топи нет, но мне они и не нужны. Пробежал словно Иисус прямо по воде от одного заросшего камышом островка до другого. Стояла жаркая безветренная погода конца лета. Болото жило полной жизнью — чирикали в камышах мелкие пичуги, изредка подквакивали лягушки. Где-то крякали утки, в воде что-то периодически плескалось. Открытое пространство патрулировали крупные стрекозы, перехватывая на лету мух и комаров. Настоящая идиллия без близкого присутствия человека. Люди крепко обосновались только на самом краю.

Вот передо мной первые и видимые изменения. Хутор на краю болота и ближайшие к нему островки превращены в настоящую крепость. Мешки с землёй, местами прострелянные крупной картечью, кстати, частоколы, плетёный из длинных жердей забор с усилением ржавой колючей проволокой. Забор скорее от зверья, ибо люди его легко растащат при условии, что им с другой стороны особо мешать не будут. А ведь будут — ментальное чутьё приносило со стороны болотной крепости множество различных эмоций. Народ там сидел в постоянной готовности к отражению очередного наскока. Позже со всем этим и этими разберусь — сейчас не до того.

Дальше решил прошвырнуться до разрушенного моста, а там решить — идти тоннелем под насыпью или же прямо по дороге. Аномалий вроде бы стало заметно меньше. Вернее — меньше стало именно одиночных аномалий, зато попадаются компактные скопления по пять-десять гравитационок в одном месте. Будто маленькие зародыши новых полей аномалий. А артефакты в таких скоплениях должны созревать более ценные, нежели в одиночках, но и доставать их куда опаснее. Проверил парочку скоплений детектором — артефакты в них есть, причём хватает даже 'средних', за которыми есть смысл лезть. Собиратели явно опасаются соваться за ними. Кроме скоплений гравитационок попалось несколько голых пятен с 'химичками', а ещё я с разгону влетел сразу в пять мощных 'разрядов', угнездившихся прямо на натоптанной тропе. Трава за лето вымахала знатная, потому заметить их присутствие без проверки пути проводом на проволоке было практически не возможно. В очередной раз выручила личная стойкость — толстые молнии огибали моё тело. Но серия громких хлопков всполошила прятавшуюся поблизости семейную группу псевдособак. Они днём предпочитают спать, выходя на охоту под вечер, потому я их и пропустил. И ещё они нагло проигнорировали мой ментальный сигнал, предлагавший разойтись миром. Охладил их кровожадный порыв только телекинетический удар, отправивший в недолгий полёт к колючим кустам двух крупных особей. Грозный рык мгновенно сменился жалобным визгом, и остальные псевдособаки быстро исчезли из зоны моего внимания, затерявшись по кустам. Пусть ищут другую добычу. От заброшенной фермы тянуло человеческими эмоциями — там кто-то сидел, причём далеко не в одиночку. Подстроившись к тем эмоциям и понаблюдав с полчаса, выяснил — бандиты. Уж этот 'запах' сложно с чем-то спутать'. Однако бандиты сейчас кого-то боялись, потому и сидели за аномалиями тише воды ниже травы. У тоннеля с электрическими аномалиями стоит крытый грузовик, а около него ходит разномастно одетый и вооруженный народ. Ружья, потёртые калаши, гражданские охотничьи винтовки. Тут тоже никаких сомнений — бандюки. Только они тут обряжаются в спортивную форму, наплевав на сезон и прочее удобство. Чем занимаются непонятно. То ли сторожат, то ли пытаются артефакты найти. Пожелаю им всяческих успехов. Проход под разрушенным мостом вроде бы чист, однако за ним определённо кто-то приглядывает в бинокль или через оптический прицел. Туда я не пойду — слишком долго придётся держать невидимость. Пришлось возвращаться обратно и переходить железнодорожную насыпь по известной чистой от мин тропе. Насыпь тоже сильно заросла травой, потому пришлось долго высматривать знакомые столбики-ориентиры. На другой стороне насыпи оказалось тихо и пустовато. Одиночных аномалий раз-два и обчёлся, собак нет, плешь с гравитационными аномалиями на прежнем месте, а вокруг неё разрослась высокая трава. Походу — здесь давненько никого не было. Странно.

И вот я, наконец, подхожу к бункеру Сидоровича, обойдя стороной деревню новичков. Там точно кто-то есть, но их эмоции мне сильно не нравятся. Преобладает алчность, злоба и ещё зависть. Да и игроками оттуда хорошенько 'подванивает'. Где та весёлость и нетрезвая компанейская развязность, которую я помню ещё по прошлому году?

— Долго же ты шел… — Сидорович крепко облапил меня прямо на входе, и только после стал внимательно разглядывать моё лицо. — Вижу — потрепала тебя Зона, крепко потрепала. Идём, у нас с тобой будет долгий разговор… — он повернулся, поманив за собой, я последовал за ним.

— Значит — ты совсем не помнишь, как тебя к жизни вернуло и что было до этого? — Переспросил он, наливая мне любимого чая, подкинув в чашку дольку лимона.

Я промолчал с глупым выражением на лице, ибо такая общественная версия событий меня полностью устраивала, спросив о том, что больше интересовала меня:

— Ты ведь не просто так про это возвращение говоришь, так? — Вместо ответа Сидорович лишь хитро улыбнулся, дожидаясь пока я уточню заданный вопрос. — Чую — ты тогда ведь говорил совсем не про бессмертие 'детей Зоны', да?

— А ты стал весьма проницателен, — он ещё раз хитро ухмыльнулся, прикладываясь к своей чашке. — Что говорить по тех 'детей Зоны'? — Ехидный смешок. — Они не умирают, потому что просто не живут. Для них вся жизнь сплошная игра. Но они сами всего лишь игрушки. Игрушки Зоны. Потому и называются, так как называются. А вот ты, и некоторые другие — вы действительно живёте. И для вас смерть — именно смерть.

Я молча впитывал. И пусть раньше что-то подобное лезло в голову, однако вот так прямо заявить…

— Спрашиваешь о Возвращённых? — судя по тону — крайнее слово явно писалось с заглавной буквы. — Они действительно есть, — Сидорович продолжил рассказывать с ухмылкой глядя на меня. — Если Зона захочет — она способна вернуть любого, кого забрала раньше. Вернуть практически в прежнем виде или же сильно изменённого. И возвращение — далеко не всегда благо тому, кого вернули, — от изумления я даже забыл закрыть рот. — Легенду о Юрке Семецком слышал? — Неожиданно спросил торговец, я рефлекторно кивнул. — Так вот — это не совсем легенда, — продолжился рассказ под ароматный чаёк. — Я знавал Юрку как до, так и после… — лицо Сидоровича вдруг сильно погрустнело. — Что уж там произошло с его братьями — Юрка молчит. Лучше ему вообще не задавать вопросов о прошлом. Более того — он считает себя главным виновником их гибели. Но именно его почему-то вернула Зона. Испытывая страшные муки совести, он тысячи раз пытался покончить с собой самыми разными способами, но каждый раз Зона снова возвращала его к жизни. По его словам — с каждым возвращением он теряет маленькую частицу себя. Маленькую, но важную частицу. Зона определённо что-то хочет от него, но он не знает чего именно. И никто не знает. Он облазил все гиблые места, бывал там, куда даже мутанты боятся сунуться, но так и не нашел ответа. Сейчас он мало похож на человека. Не внешне, а внутренне. Встретить его сталкеру на тропе Зоны большая удача или… — Сидорович замолчал, но я легко догадался, о чём он не захотел прямо говорить. — В общем, единственное, что я хочу сейчас посоветовать тебе — внимательно слушай Зону, — он взглянул в мою сторону с явным сожалением, ибо сам ужасно боялся когда-то оказаться на моём месте. — Быть может, именно тебе она чего-то подскажет…

Я действительно глубоко проникся. И пусть помирать мне пока не доводилось, хотя… Я ведь как-то оказался в этой игре, так сильно похожей на настоящую жизнь. Порой даже больше похожую, чем я помню. Но до сих пор чёткого ответа, что от меня Зоне нужно так и не получил.

— Ладно, раз ты вовремя здесь оказался — надо бы ввести тебя в курс дела, — между тем, заметил Сидорович, подливая мне чая в чашку. — Пока ты отсутствовал, произошли большие изменения. Очень большие! — Он поднял указующий перст. — Прошло всего пару недель, как ты ушел, на блокпост к расслабившимся СБУ-шникам заявились снорки. За столь короткий срок СБУ-шники успели многое тут наворотить, устанавливая новые порядки. Твоё предупреждение кое-кому осталось пустым сотрясанием воздуха. Вот Зона и наказала их. То ли управляемое минное поле они забыли включить, то ли снорки проскакали прямо по дороге, а дежурный наряд провтыкал. Дело-то прямо посреди чистого дня было. Вроде бы и было всего три мутанта, да тем козлам их хватило. Резня была знатной — оторванные конечности и выпотрошенные кишки собирали потом по всей территории блокпоста. Бедолаги орали на весь эфир — 'монстры, монстры, монстры убивают'. Быстро прилетела вертушка, но пилоты сверху хрен чего разглядели. Связи с землёй уже не было, отстрелялись впустую ракетами по окрестным кустам, да улетели. Когда прибыла броня с подкреплением от внешнего блокпоста, всё уже закончилось. Снорки до отвала обожрались свежатиной да свалили, а прибывшие бойцы нашли лишь единственного выжившего. И им оказался небезызвестный подполковник Филипенко. Он закрылся в командирском домике и пережил резню, хотя тронулся рассудком от ужаса. Теперь от любого рыка сразу штаны портит. Его сразу же определили в особую больницу, откуда его вряд ли теперь выпустят, — Сидорович весело усмехнулся. — Командир внешнего блокпоста, не будь дураком, сразу же написал докладную записку о нецелесообразности эксплуатации внутреннего блокпоста номер восемь. Он давно хотел пристроиться к потоку неучтёнки, столько лет благополучно шедшему мимо него. Понятное дело — к записке он приложил и немного других бумажек с портретами дохлых президентов, потому штабы сработали на удивление оперативно. Внутренний блокпост постановили законсервировать, хотя вначале предлагалось разрушить, дабы брошенным военным имуществом не воспользовались посторонние лица. Вояки оттуда подчистую всё вымели вплоть до стреляных гильз, понаставив множество хитрых мин. Ходить там настоятельно не рекомендую — ставили профи. На мой бизнес, это, конечно, повлияло, но так… — он пренебрежительно махнул рукой.

Я же пил душистый чай и размышлял. Опасные мутанты изредка появлялись и на 'Старом кордоне'. Снорки, кровососы. Но это было крайне редким явлением. Вот волки да собаки вместе с кабанами — это да. А тут сразу несколько снорков, да прямиком на блокпост к СБУ-шникам, начисто проигнорировав деревню новичков, которая банально ближе. Факт заставляет призадуматься.

— Следующим знаковым событием, произошедшим поблизости, стала просочившаяся наружу информация о том, что профессор Рудецкий вместе со своими дружками, секретутками и помощниками захвачен в плен кланом 'детей Зоны', которых он нанял в качестве охраны, отказавшись от услуг вояк. Я не знаю, чем думали те 'дети' — из головы такие мысли вряд ли выдавятся, — Сидорович опять усмехнулся. — В общем, как только получили по радио сигнал 'SOS' отправленный сбежавшим младшим помощником из научной экспедиции, вояки сразу же зашевелились. Вспомнили про майора Сидорчука. Тот откликнулся на вызов по радио, выразив готовность помочь учёным, но потребовал изменения имеющегося у него приказа охранять вторую часть экспедиции, отправленную на 'Агропром'. Начальство приказало ему начать вывод той экспедиции, вот только доступный проход к краю Зоны шел через 'Тёмную Долину', где сидят бандиты или через село Лядское. После консультаций ему назначили второй маршрут. И он со своими ребятами достаточно оперативно вывел научников и их обслуживающий персонал через 'Свалку' к селу. А вот дальше начинаются странности и непонятки. Его прямо там вместе с замами арестовало СБУ, увезя в неизвестном направлении. С тех пор о нём ничего неизвестно. Жив ли — большой вопрос. К его ребятам приставили новых командиров. Те командиры сидели уже на низком старте и сразу кинули бойцов и приданную к ним роту спецназа в 'Тёмную долину' на штурм. Без разведки, без нормальной подготовки прямиком на бандитские укрепления. А там их встретили ещё и злые наёмники, страстно желавшие поквитаться за первый позор, случившийся ещё при твоём участии. Бойня была страшная. Вояки сумели пробить заслоны, покрошив бандюков и наймов, но им неожиданно ударили в тыл те самые 'дети Зоны', тихо поджидавшие поблизости удачного момента для атаки. Знаю — те вояки были тебе небезразличны, — Сидорович сразу заметил моё резко закаменевшее лицо. — Сожалею — их больше нет. Мстить или нет — твоё личное дело, — тяжело вздохнул торгаш. — Могу лишь подсказать — тут рядом кто-то из той шайки ещё крутится. Ко мне они не заходят, иногда посылая левых шестёрок прикупить чего-то по мелочи. Захочешь — найдёшь! — Я кивнул, подтверждая желание поквитаться с ними за всё былое.

Действительно найду. Эти гады от меня хрен где спрячутся. А там-то мы и посмотрим — какого цвета у них потроха. Чаю мне резко расхотелось, а захотелось водки. Но она на ментальное чутьё плохо влияет, потому воздержусь.

— Но это не конец истории, а только её начало… — Сидорович ещё раз вздохнул. — Потерпев поражение, вояки обратились к тем, кто сейчас встал за ними — к американцам. Те пока сидят за периметром, изучают, готовятся, обучают расходное мясо из всякой мелкой гопоты. Но тут им бросили вызов. Заявилась прямо сюда на АТП целая колонна машин с кучей упакованных бойцов. Крутые… Альфа… нет — бета! Тфу ты, — Сидорович выругался, — 'Дельта'! — Вспомнил он нужное слово, наморщив лоб. Короче — спецы самые-самые, какие у них только есть. И они решили сами провести силовую операцию по освобождению научной экспедиции. Про тайные тропы знали и были готовы к хождению по ним без привлечения сторонних проводников. Профи. Ушли в ночь, сколько их там точно было — я не в курсах. На другой стороне они окружили заброшенную ферму, где раньше была база научной экспедиции, но людей там не нашли, зато их встретил целый выводок злых снорков. И всё же американцы вояки знатные — покрошили они мутантов. Вот только утром обратно притащили кучу трупов и ещё больше раненых. Тех сразу же эвакуировали за периметр в госпиталь. А там… — он замолчал, предлагая мне додумать мысль самостоятельно.

— Раненые, значит, мутагена хватанули… — догадаться тут просто.

— Да, — подтвердил Сидорович. — Говорят — в том госпитале не выжил вообще никто. Жуткий разгром, стены в крови, расчленённые тела и прочее в том же духе. Чего тебе объяснять — про бесчинства снорков ты не хуже меня знаешь. Чтобы остановить вероятное распространение заразы госпиталь после сожгли высокотемпературным напалмом вместе с останками погибших. Назначили из-за океана большую следственную комиссию, та выявила множество нарушений каких-то там инструкций, дело дошло до закрытых слушаний в их конгрессе, короче — полетели погоны и головы. В газетах и на телеканалах жуткая истерика — все в один голос кричат про небывалую угрозу всему миру со стороны кошмарной Зоны. Но американцы ребята настырные и упорные. Отступают только крепко получив по мордасам. Пока они словили лишь первую оплеуху, которая их только раззадорила. Так вот, теперь и начинается наша с тобой история… — торгаш выдержал паузу, дабы я успел переварить новую информацию. — Сегодня к вечеру я жду гостя, — голос Сидоровича резко потвердел. — Важного гостя! — Добавил он с заметным нажимом. — Сколько-то там звёздный генерал Брок. Входя в курс дел, он уже плодотворно пообщался со многими знатоками и 'знатоками' Зоны. Кое-кто посоветовал ему ещё поговорить со мной. Но я хотел бы, чтобы вместо меня с ним поговорил ты. Уж не знаю почему. Просто чувствую — так будет правильно. К тому же ты по ихнему балакать мастак, слышал за тобой как-то. Вы сможете поговорить и без переводчика, к которому доверия нет. А чтобы у тебя появился свой интерес в той беседе — держи, — Сидорович кинул мне флешку с информацией. — Помнишь такого хитрого кренделя с кликухой Варяг? — Он ехидно ухмыльнулся.

Я кивнул. Да уж, выпил тот крендель у меня чуток крови. Впрочем, особых проблем пока не доставил — так решаемые мелочи. Хотя кого бы другого давно отправил в края вечной охоты. Но должок у него передо мной однозначно есть.

— Так вот — на той флешке про него всё! Кто он, где обитает, с кем дружбу водит да напитки крепкие потчует. Ну и грязное бельишко, понятно… — усмехнулся Сидорович. — Целая гора грязного и кровавого бельишка. Сколько он хороших людей со света сжил — не пересчитать. Но главное — он грубо пересёкся с интересами тех же американцев. Они запросто простили бы ему все убийства и прочий криминал, но удачная попытка кинуть их самих как последних лохов приведёт их в натуральное бешенство. Попробуй сдать эту флешку генералу под хорошим предлогом. Глядишь — и поквитаемся с гадиной чужими ручонками.

Мы с Сидоровичем ещё долго говорили о делах наших скорбных. Произошедшие за лето изменения вряд ли можно назвать изменениями к добру. Хотя тут всё относительно. Болотный Форт выстроила некогда поддержанная мной группа сталкеров-новичков и игроков. Они сумели хорошо обустроиться и даже накопить силёнок к моменту появления на 'Старом кордоне' деструктивных элементов. Опять здесь завелись бандитские шайки, причём шайки полнейших отморозков. Авторитетов не ведают, творят, что им заблагорассудится. В деревне новичков засела большая группа агрессивных игроков. Явно какой-то клан, поглощающий или вытесняющий всех конкурентов. Бухариков-новичков ещё терпят, а вот всех прочих пытаются сразу нагнуть и заставить пахать на них. Да и сами носу за околицу боятся высунуть. Собаки, бандиты, аномалии коварные. Но одиночный 'разряд' теперь почти в любом месте можно напороться, а не только у тоннеля под железнодорожной насыпью, как было раньше. Наставники молодёжи Гриня Охотник и Санитар сбежали из этого бардака к 'Исследователям' на болота. Именно так назвалась тамошняя группа. Туда же ушел охранник Михась и парень-ремонтник, некогда занявший моё место у Сидоровича. Пришлось ему их отпустить, хотя это и вызвало у него большое недовольство. Сейчас все они сидят в полной блокаде, так как их пытаются выбить бандиты, а игроки из деревни перекрыли все пути к торговцу. И лишь благодаря выстроенным укреплениям и слаженной командной работе 'Исследователи' отбили все атаки, умудрившись наладить быт за счёт подножного корма. Но патронов у них уже почти нет — по словам Сидоровича. Изредка приходящие же к нему опытные сталкеры жалуются на сложности пути, ибо слишком много развелось лихих людишек, да и опасного зверья изрядно добавилось, однако расчистить проторенные тропы никто их них не берётся. Были у него мысли подрядить отряд наёмников, однако те опасаются привлечь внимание до сих пор присутствующих на АТП американцев. Те пока сидят тихо, крепко забаррикадировавшись и ощетинившись пулемётными стволами, но ведь связь с внешним миром поддерживают. Вон — даже к нему на броне за продуктами и выпивкой регулярно приезжают. С деньгами-то у них всё хорошо. Сидорович вообще умудряется со всеми установить деловые контакты. Хитрый жук. По остальной Зоне тоже хватает изменений. 'Долг' и 'Свобода' снова поссорились, и теперь ведут друг с другом холодную войну. Стрелять пока опасаются, благо хватает общих врагов. Военные сталкеры попали под серьёзную реорганизацию, в результате которой и их прежний состав официально распущен. Кто-то от большой досады покинул Зону, кто-то остался, влившись в ряды вольных сталкеров. Сейчас идёт активный набор нового рядового состава, командиры для которого уже найдены. Естественно, на эти тёплые местечки пришли те, кто смог хорошо заплатить за назначение. Есть ли среди них опытные командиры — время покажет. На эффективности же такая реорганизация сказалась принципиальным образом, сведя её к абсолютному нулю. Можно смело сказать — военных сталкеров больше нет. А в остальном всё осталось по-прежнему. Сталкеры собирают хабар, отбиваясь от монстров и бандитов. Торговцы скупают хабар, продавая сталкерам еду и патроны. Жизнь идёт своим чередом.

Прибытия генерала Брока нам пришлось долго ждать, продолжая деловые разговоры. Сидоровича сильно интересовали поставки хороших артефактов с моей стороны.

— Пойми — другие сталкеры сейчас таскают мне всякую ерунду, — сокрушался он. — А отсутствие качественного предложения моим постоянным клиентам грозит обернуться потерей влияния.

— Ну, так предложи больше, чем дают сталкерам другие скупщики, — я пожал плечами, не видя здесь какой-либо проблемы. — Или ты обеднел?

Сидорович кисло поморщился, как будто раскусил лимон и долго молчал, давя на меня тяжелым взглядом.

— Цены скупки тоже нельзя повышать, — наконец-то высказался он, пояснив: — По сравнению с другими торговцами я и так плачу за хабар больше всех. На меня 'коллеги', хе-хе, — он ехидно хмыкнул, заключая слово 'коллеги' в кавычки, — давно дуются и устраивают всякие козни. Думаешь, бандиты в округе завелись просто так? — Он характерно прищурил один глаз. — Здесь ведь им мёдом совсем не намазано. Скорее — наоборот. А ты же посмотри. Нарисовались — хрен сотрёшь. По грубым прикидкам под сотню рыл тут точно наберётся. Я им жратву принципиально не продаю, Боров их, кстати, тоже не жалует. У кого только столуются, интересно? А сталкерам лишний раз рисковать даже ради двойной выгоды не резон. Мне же лучше всего показать конкурентам, что, несмотря на все их подлые старания, я обеспечиваю заказчиков лучшим предложением, чем они. И тогда подобных 'радостей' они нам будут меньше устраивать.

— И что тебе сейчас нужно? — Я мысленно вздохнул, понимая его правоту.

Сидорович привычно хочет взвалить часть своих проблем на меня — дело-то привычное. Для него. А вот мне такой подход уже малость надоел. Потому буду ожесточённо торговаться.

— В тренде остаются артефакты электрической природы, причём все, даже самые простые 'бенгальские огни', - Сидорович загнул один толстый палец на раскрытой пятерне, начиная считать. — Образовался большой дефицит любых лечебных артефактов, сильно поднявший на них цены — это два, — загнут ещё один палец. — Сталкеры стали их значительно реже находить, ибо многие поля химических аномалий полностью выродились. Доступного предложения практически нет. За банальный 'ломоть мяса' заказчики порой настоящую драку устраивают. Следующий приоритет, только ты не смейся — 'каменные цветки', - загнут третий палец.

А я-то и вправду уже хотел рассмеяться, ибо с какой стати простой дешевый артефакт, вдруг стал страшным дефицитом.

— Учёные в нём что-то особенное нашли? — Мне стало любопытно.

— Мода! — Огорошил меня торгаш. — Китайцы первыми заметили, а теперь пошло-поехало и по остальному миру. Говорят — на мужскую потенцию постоянное ношение 'каменного цветка' весьма позитивно влияет, хоть и брешут, наверное. Сколько тот артефакт сталкеры себе на пояс ни пристраивали — полезного эффекта ноль! — Сидорович громко усмехнулся. — Хотя тут большинству миловаться-то просто не с кем, чтобы набрать подтверждающую статистику, разве только какого мутанта к дереву привязать, — ещё один громкий смешок. — Так же гуторят, что он является эффективным контрацептивом. А вот это правда — яйцеголовые недавно подтвердили. Ценятся только нерадиоактивные или слаборадиоактивные артефакты. Как раз в наших краях именно такие они и есть. Принеси мне хотя бы десяток — не обижу, — попросил он. — Мне ещё выставили множество заказов на любые аномальные материалы — 'металл', 'карбон', 'сверхпроводник', 'латекс' и другие. Распробовали их за периметром. Да, распробовали… — я так и не понял по его голосу — радовало его это обстоятельство или наоборот. — Основной потребитель космические ведомства. И за эти материалы идёт большая борьба между производящими ракеты и спутники странами, а ведь учёт идёт буквально на считанные граммы, — загнут четвёртый палец. — Но и это ещё не всё! Те же 'медузы' заказчики сметают быстрее, чем их приносят сталкеры. Разработали какую-то хитрую систему очистки сточных вод для крупных городов на их основе и теперь страдают от неожиданно образовавшегося дефицита. В общем — тащи всё, что только попадётся, а с меня не заржавеет! — Припечатал в конце Сидорович.

— А ведь так хотелось отдохнуть, отпуск себе взять… Творческий! — Я тяжело вздохнул, не особо желая подписываться под такую работёнку.

— Отдохнём на том свете! — Сердито фыркнул торгаш, выкладывая из внутреннего кармана жилетки на стол плоский накопитель информации и обычную флешку. — Внимательно ознакомишься на досуге, — подвинул он предметы ко мне. — И никто посторонний не должен даже одним глазком взглянуть, иначе нам всем головёшки быстро поотрывают, — припугнул он в конце.

Я спрятал носители информации в инвентарь, приготовившись слушать дальше. Но в тот момент к Сидоровичу в дверь бункера постучались покупатели, и мы вынуждены были прерваться. Торгаш с ними долго переругивался, пытаясь выйти на компромисс. Судя по всему — ему принесли кучку редких артефактов, но и хотели за них слишком много. Причём, большую часть хотели получить не деньгами, а оружием и патронами. И ладно — охотничьи двустволки, а также патроны к ним у Сидоровича есть, вот только сталкерам были нужны боевые стволы, чего у него точно не имелось. Но тот пообещал как-либо поспособствовать их беде, и я сразу догадался, на кого он возложит это непростое дело. В конечном итоге сделка состоялась. Сидорович вернулся ко мне красный как рак, тяжело плюхнувшись на крепкую табуретку, отчего та жалобно скрипнула. Наорались они там действительно от души.

— Всё слышал? — Он поднял на меня тяжелый взгляд, я лишь кивнул. — Хоть все причастные личности, которым я некогда выдал обещание не связываться с боевым оружием, и остались нынче не у дел — я своё слово всё равно держу. И это не обсуждается! — Жестко резанул Сидорович. — Но времена серьёзно изменись, а потому возникла нужда в появлении здесь ещё одного торговца. Торговца оружием, специфическим снаряжением и другой войной. И не смотри на меня так! — Он быстро заметил мой злой взгляд. — Знаю — ты не готов постоянно сидеть на одном месте. У меня есть один хороший человек с кличкой Оружейник. Бывший военный, бывший сталкер, потерявший в схватке с химерой ногу и ещё ступню второй ноги. Скопленных за годы сталкерства запасов ему пока хватает на безбедную жизнь калеки. Но больше всего его тяготит отсутствие общения с понимающими людьми и любимого занятия. Оружие для него — это буквально смысл жизни. Вот он и займётся здесь торговлей стволами. Крутыми стволами! — Сидорович поднял указующий перст. — Ты же обеспечишь ему саму возможность. Думаю, уговорить обитателей Болотного Форта ты сумеешь. Им и самим Оружейник будет полезен. А я направлю туда тех сталкеров, которым можно смело доверять. Каналы возможного поступления оружия и боеприпасов я постараюсь пробить, но на начальном этапе возьми дело на себя. У тебя же есть, что можно выставить на продажу… — ухмыльнулся хитрый торгаш. — Пойми — только передавая оружие в хорошие руки, одновременно вырывая его из плохих рук вместе с самими руками, мы немного изменяем саму Зону к лучшему. Думаю, ты вскоре и сам многое поймёшь, — слегка надавил он, заметив моё недовольство.

Хоть и не хотелось во всё это ввязываться, но, чувствую — придётся. Мы живём в среде, которую сами же и формируем. Или же мучительно вживаемся в среду, сформированную кем-то другим. Лично я предпочитаю первый вариант. И вот тут на этом месте ожила стоявшая на полке радиостанция, приняв закодированное сообщение о том, что долгожданные заокеанские гости наконец-то прибыли.

Сидорович сумел меня опять изумить, ибо по-английски всё же уверенно говорил. С сильным акцентом, порой путая времена и коверкая фразы, но всё же носителю языка его можно было понять. Он впустил к себе в бункер только генерала Брока, оставив всё его многочисленное сопровождение погулять на поверхности. Генерал легко согласился с такими условиями, тоже удивив меня. Ибо тем самым выразил торговцу просто небывалое доверие. А это, сами понимаете — знак. Напоив генерала чаем с клубничным варением, Сидорович кликнул к столу и меня.

— Вот это и есть тот самый обещанный сюрприз, — заявил заморскому гостю довольный торгаш. — Я пока оставлю вас наедине, потребуюсь — окликнете, — и с этими словами покинул нас, протиснувшись в двери бочком, оставив её приоткрытой с явным намерением подслушивать.

— А я уже подумывал, какое подношение мне сделают в очередной раз, — ухмыльнулся генерал.

Выглядел он весьма впечатляюще. Возраст около пятидесяти, рост под два метра, крепкое телосложение. Короткий ёжик седых волос и чисто выбритое лицо. Серые глаза, взгляд острый оценивающий. Простая полевая форма с различимыми нашивками звания. Руки сильные, и можно уверенно сказать — хорошо знакомые с оружием.

— Успели задарить? — Я тоже ухмыльнулся, разглядывая собеседника.

— Все нас боятся и всем от нас чего-то нужно, — тон его голоса резко посерьёзнел. — Скажу сразу — всё равно вы вскоре сами узнаете… — он выдержал многозначительную паузу. — Передо мной поставлена задача перекрытия доступа посторонних лиц в Зону Отчуждения вместе с организацией добычи ценных ресурсов сертифицированными профессионалами. И эту задачу я выполню! — Он окинул меня жестким властным взглядом, но меня его заявление только пробило на смех. — Зря сомневаетесь, — генерал дождался, когда я отсмеюсь. — У нас хватит ресурсов и упорства добиться своего.

— Я нисколько не сомневаюсь в ваших силах, но без согласия самой Зоны у вас всё равно ничего не получится, — я открыто насмехался над насупившимся генералом, мне всё ещё было весело. — До вас уже пару раз пытались провернуть что-то подобное. В результате Зона стала ещё больше, поглотив с большим трудом выстроенные охранные периметры, самих охранников и тех, кто просто попал под волну особо мощного выброса. И ей абсолютно всё равно, кто станет её очередными жертвами — посторонние лица или ваши сертифицированные профессионалы. Она гарантированно возьмёт плату за те самые ресурсы, которые вам так нужны.

— Вы так уверенно говорите от её имени… — заметил генерал после недолго молчания.

— Со временем после многочисленных ошибок и катастрофических потерь вы и сами поймёте, — я вздохнул, настраиваясь на долгий разговор. — Все приходящие сюда люди постепенно изменяются, становясь сталкерами. Чтобы просто здесь успешно выживать — нужно самому стать маленькой частицей Зоны. А чужака она изгонит или убьёт. Какое она выберет средство — аномалию ли, внеочередной выброс, голодного мутанта или случайную пулю залётного бандита — не суть важно. Перед вами сейчас стоит непростой выбор. От него зависит ваша личная судьба и судьба подотчётного вам контингента. А я и все мы просто подождём и посмотрим. Забавно наблюдать за теми, кто пытается разбить головы о твёрдую стену.

Генерал долго молчал, обдумывая мои слова. Наверняка ему и раньше говорили что-то подобное. Поверить во всю эту муть про 'Живую Зону' куда сложнее, чем во вражеские происки. Нужно просто разок соприкоснуться с ней всем телом, всей душой, оказавшись на грани жизни и смерти — только тогда ответ станет очевидным. И кому-то явно предстоит с этим вскоре столкнуться.

— Я приму к сведению вашу точку зрения, — кивнул генерал, после чего перешел к более приземлённым практическим вопросам.

Как оказалось, в настоящий момент он планомерно подбирал себе грамотных консультантов, мнения которых могли как-то помочь ему с поставленной задачей. За их услуги предполагалось расплачиваться официальным правом пребывания в Зоне Отчуждения вместе с закрытием глаз на всякие мелкие грешки. Сидоровичу и мне он предлагал поработать на него наряду со многими другими. Грамотный подход, позволяющий перекрёстно проверять поступающую информацию без каких-либо заметных расходов. Считай — даром. Особого обременения типа услуг проводника вроде бы не предполагалось, потому я легко согласился, выдав частоты и кодовые сигналы для связи с собой. Генерал обещал назначить нам общего куратора из числа собственных подчинённых, при возникновении вопросов уже с нашей стороны стоило беспокоить именно его. Американцы действительно подходили к Зоне профессионально и методично. Всё проверяли, ко всему пытались подготовиться. Дело портила лишь излишняя торопливость стоявших за генералом заинтересованных в получении артефактов сил, причём по минимально возможным ценам, а лучше вообще бесплатно. И генерал спросил у меня совета, как быстрее удовлетворить запросы его высокопоставленных покровителей.

— Убрать лишних посредников и слишком хитрых товарищей, пытающихся манипулировать ценами, — я усмехнулся, почувствовав подходящий момент. — Ходоки-собиратели, лазая в аномалии и постоянно рискуя жизнью, получают за хабар сущие центы. Торговцы внутри периметра наваривают два, ну, может — три конца, обеспечивая ходоков всем необходимым для выживания. А вот посредники за периметром, пользуясь собственным положением и ничего больше не делая, легко поднимают все десять, а порой и сто, если им подвернутся глупые лохи в деловых костюмах с миллионами на банковских счетах. Устранив тех посредников, ваши покровители резко снизят свои расходы, — закончил я говорить.

— И вы знаете, с кого стоит начать? — Генерал быстро уловил нужную мысль, ибо и сам думал сходным образом, да и наверняка поинтересовался далеко не у меня первого.

Ему ведь наверняка скинут или уже скинули информацию по всем тем, кого тот же Сидорович обычно называет заказчиками. Сдать деловые каналы конкурента — самое милое дело. Все сдадут всех, а там уж американцы разберутся, кого быстро прижать к ногтю, а с кем стоит наладить деловое сотрудничество, хорошенько припугнув для лучшей сговорчивости. В подобных делах они мастаки. 'Разделяй и властвуй' — вот их главный девиз. Но я сильно сомневаюсь, что мой 'клиент' сможет благополучно отвертеться, когда его возьмут за жабры — слишком многим он попортил жизнь.

— Вот, — я подвинул генералу флешку с информацией на Варяга, предварительно скопировав себе её содержимое. — Удачно раскрутите его — выйдете и на других посредников. Только сразу предупрежу — те люди крови не боятся. Ни чужой, ни своей.

— Это мы ещё посмотрим, кто больше крови не боится… — генерал хищно оскалился, убирая флешку в карман.

На этом наша беседа подошла к концу. На улице уже стемнело и бескрайнее ночное небо заполнили мерцающие в поднимающихся от нагретой земли потоках тёплого воздуха мириады звёзд. Сопровождение генерала запугало и разогнало всех обитателей деревни новичков по дальним окрестностям, чем я и воспользовался, чтобы спокойно посидеть у костерка, переваривая дневные впечатления и мысленно общаясь с Ларисой. Она нашла себе занятие, взявшись за наведение порядка в моей холостяцкой берлоге. Её, конечно, расстроила мысль, что придётся спать одной, но я хорошо чувствовал — временное одиночество пойдёт ей только на пользу. Пусть разберётся в себе и своих чувствах. Только предупредил, куда пока лучше не совать любопытный нос. Склад артефактов в подвале обустраивался мной по особой системе и без должного понимания её находиться там просто опасно. У меня же на ночку имелись кое-какие другие планы. Нужно прогуляться по округе, собрав для Сидоровича накопившиеся в аномалиях артефакты. Под это я выбил из него десяток новеньких кейсов с пустыми контейнерами, вместимостью в тридцать пять штук каждый. Учёным удалось рассчитать новый условно-безопасный предел скученного хранения различных артефактов, доработав кейсы и контейнеры. А пока хочется просто посидеть и поглазеть на пляшущие языки пламени, слушая пиликанье засевших в щелях старых домов сверчков и звонкие трели ночной саранчи в кронах высоких тополей, вспоминая уже подзабытые впечатления моего первого контакта с Живой Зоной. Чувствовалась лёгкая ностальгия по ушедшим временам.

За полночь я вышел на охоту, которая, говорят — пуще неволи. И дичь от меня теперь хрен сбежит. Вдоль дороги все одиночные аномалии старательно подчищены, зато уже на отдалении в полсотни метров их никто даже не тревожил. Хорошо видно по высокой траве, кто и где недавно проходил, а уж около аномалий собиратели должны были хорошо натоптать. Урожай с них вполне типичен — 'медузы' и 'каменные цветки'. Раньше бы прошел мимо, зато теперь беру всё. Благо для меня доставание артефакта дело считанных секунд. Да и вижу я сейчас аномалии издалека. Лёгкий полуночный ветерок качает траву, трава возбуждает аномалии, и они становятся заметны моему зрению. Неспешно дошел до плеши с гравитационками. Чего-либо особенного или выделяющегося в этот раз там не народилось. Помимо изрядного количества вполне рядового урожая вытащил лишь один тройной 'выверт' и ещё 'грави'. Даже на внутреннем пятачке чистого пространства было пусто. Я рассчитывал на большее, а тут такое разочарование. Пробираясь кустами к тоннелю под железнодорожной насыпью, случайно заметил едва различимую относительно свежую тропу. Ориентируясь на примятую траву, можно легко определить в какую сторону по ней шли люди. А ведь они ещё часто делали остановки и устраивали перекуры. Вонючие окурки я прекрасно находил в траве по характерному запаху. Народ кустами шел откуда-то со стороны блокпоста к насыпи с прицелом перевалить её где-то напротив заброшенной фермы. Вот только ходить по Зоне они не умели, ибо я нашел всех их рядышком с большой одиночной 'душегубкой', куда они благополучно и влетели. Четверо трупов в спортивной форме. Относительно свежие, едва стали подванивать. Вчерашние, а может и позавчерашние — тут сложно однозначно сказать. После 'душегубки' в тушках порой дохнут даже патогенные бактерии. Все или не все — тут как получится. Зависит от времени пребывания. А вот трава под той аномалией прекрасно растёт, как ни в чём небывало. Проскочив смертоносную аномалию, бандюки в панике поскидывали с себя большие рюкзаки, побросали оружие, раздирая одежду на груди, силясь продышаться. Кислород в лёгких после попадания в них аномального газа 'душегубки' просто перестаёт усваиваться. Дыши — не дыши — всё равно помрёшь. И смерть будет медленной и мучительной. Сколько народу тут так сгинуло. Мне же эти жмурики оставили своё добро, так и не дотащив его до нужного места. Первым делом подобрал брошенное оружие. Два помповых 'Чейзера', автоматический 'SPAS' и ещё какая-то по виду старая винтовка с большим оптическим прицелом. Рассмотрев её внимательно, сильно удивился. Это оказался немецкий карабин 'Маузер К-98' времён Второй Мировой войны, причём полностью оригинальный. Разве только с установленным современным снайперским прицелом. Впрочем, такие карабины достаточно популярны у охотников. Для них даже продаются патроны 7,92Х57. Убойная штука — прямо скажу. На кабана, лося или медведя. Да и дистанция уверенно поражения вполне приличная. Разобравшись с оружием, занялся обыском тушек. По карманам всякий мусор — сигареты, зажигалки, какие-то кулёчки с сушеной травой и ещё шприцы. Только у одного бандита нашелся КПК 'Сталк-2' и подсумок с патронами к карабину. Сотня штук есть. Отволок тела обратно в 'душегубку', ибо других аномалий поблизости нет. Там их хоть зверьё не достанет. А случайно найдут дружки-приятели — там же и сдохнут с ними за компанию. Определив покойничков, добрался до рюкзаков, поражаясь их содержимому. Патроны. Много-много патронов. Почти всё двенадцатый калибр к дробовикам. Картечи, жаканы. Лишь в одном рюкзаке нашлись коробки с пистолетными.45 FMJ и целевые снайперские патроны к немецкому карабину, которых в охотничьем магазине хрен купишь. Много. Наверняка у бандитов есть несколько подобных карабинов. А вот с патронами у них теперь плохо дело. Хоть что-то радует.

Снова упаковал рюкзаки, закинув добычу в инвентарь. Пришлось вешать на пояс 'золотую рыбку', ибо я сильно потяжелел. Добрался до тоннеля, просканировав округу детектором. Одна мелочёвка — 'бенгальские огни'. Сидорович просил собирать и их. Аккуратно пробрался в сам тоннель, стараясь не потревожить аномалии. Хоть ментальное чутьё и молчит, но громкий хлопок сработавшего 'разряда' слышен далеко. Внутри кроме тех же 'бенгальских огней' народилось много 'сверхпроводника'. Буквально все 'электры' на полу окружены его мелкими частицами. Без стойкости к электричеству и умения успокоения аномалий его замучаешься отсюда вытаскивать, ибо тоннель почти полностью захватила мощнейшая 'статика'. Пройти здесь стало практически невозможно. Только я легко проберусь мимо всех аномалий. Собрав артефакты и подчистив 'сверхпроводник', выбрался на другой стороне, двинувшись к ферме. На подходе сразу же уловил эмоции от множества людей. Хоть ночь уже близится к утру, но там хватало бодрствующих бандитов. Наверняка химические аномалии там полностью выродились, и относительно удобное укрытие быстро обрело новых хозяев. Туда я решил не ходить, сразу повернув к болоту. Вдоль тропы хватало маленьких пятачков с плодоносными аномалиями. Снова нудный сбор всякой рядовой мелочёвки. Хоть бы что-то приличное попалось. Ага, попалось. Уже на самом подходе к болоту сначала ментально засёк бодрствующего наблюдателя, а затем обнаружил его на высоком дереве. Благодаря своему зрению я легко разглядел его в густой листве. Бандит. Смотрит в сторону Болотного Форта. Явно опытный, раз сумел сюда дойти в одиночку и незаметно забраться по гладкому стволу осины. Оставлять его нельзя. Вытащил из инвентаря 'Вихрь', быстро прицелился, выжимая спуск. Выстрел абсолютно бесшумен. Белёсый ореол вокруг тела перестал быть видимым мне, но тушка так и осталась висеть на дереве. Придётся теперь за ней лезть. А в стволе осины, оказывается, торчат тонкие металлические штыри. Забираться по ним на верхотуру легко и просто. Убитый наблюдатель оказался привязанным ремнём к суку, на котором сидел. С его шеи я снял новенький цифровой охотничий бинокль с режимом ночного зрения и отдельным тепловизионным каналом. Ценная вещица. Вооружен он был незнакомым пистолетом-пулемётом с раздвигающимся прикладом и толстой трубой глушителя, полностью закрывавшей ствол. Вместо коробчатого магазина в приёмной горловине относительно небольшой диск, пара таких же дисков в карманах камуфляжного плаща. Патроны уже знакомые.45 FMJ. Хороший нож, портативная радиостанция с шифратором или скремблером, КПК 'Сталк-2', баллончик средства от комаров, плоская фляга с водой, пара шоколадных батончиков, да и всё. Пояса с артефактами нет. Обобрав беднягу, скинул его тушку вниз, тщательно протерев мокрой тряпкой замеченные брызги крови. Пусть бандиты ищут, куда подевался их наблюдатель. Внизу подобрал тело, оттащив его до замеченной ранее 'кислотной лужи', затем вернулся обратно, подчистив следы. Мастера работают исключительно чисто. Проверив округу на наличие других наблюдателей ещё разок, двинулся прямиком в Болотный Форт, благо там ощущался только один бодрствующий индивид.

— Сторожим в одиночку? — Тихо заметил я, снимая невидимость и подсаживаясь к еле горящему костерку напротив охранника Михася.

Тот буквально подпрыгнул из полулежащего положения, хватая с земли автоматический дробовик, и только после опознал, кто перед ним появился. Костерок жгли на втором от основного Форта островке, в кругу из мешков с землёй и плетёных из ивняка заграждений. В самом Форте я отметил множество спящих людей.

— Ты?! — Михась выпучил глаза, медленно опуская наведённый ствол. — Говорили — тебя Зона забрала, но я всё не верил, — выдохнул он, расплываясь в широкой улыбке. — Вот не верил и всё! Сердцем чувствовал — ты опять объявишься в самый последний момент, когда уже край!

— Всё так плохо? — Тихо спросил его, удобнее устраиваясь на пеньке.

— Утром истекает срок выставленного нам бандитами ультиматума, — охранник заметно погрустнел. — А нас тут гораздо меньше, чем их там, да и патронов… хорошо, если полсотни дроби на всех скопом сейчас наберётся.

— Чего это вы так сильно обеднели? — Я усмехнулся. — Неужели мало собирали артефактов? Ближайшие аномалии на берегу ими просто кишат.

— Как появились бандюки — так мы с острова высунуться боимся, — он поморщился с большой досады. — Поначалу ещё пытались. Тихонько, да краешком, дабы случайно не заметили. А когда они наших парней чуть не перестреляли во время близкой ходки — всё. И до них здесь опасного зверья хватало, а теперь завелось зверьё двуногое. Вооружены хорошо. Есть у них бесшумное оружие и снайперские винтовки. Открытого пространства тут, впрочем, маловато, но всё равно пару молодых парней издалека подстрелили прямо в Форте. Только высунулись и сразу оп! Одного новичка сразу убили, а второго Санитар выходил. Мы же и ответить им не можем — просто нечем. Под картечный выстрел они не лезут, шмаляя залпами издалека. Кошмарят и ждут, пока у нас припасы закончатся. Вернее ждали. Недавно что-то там у них изменилось, и они насели на нас всерьёз. Обстреливают каждый день раза по три и прислали парламентёра с предложением сдаваться завтра по-хорошему. А патроны… чтобы научиться стрелять — нужно стрелять. А чтобы хорошо стрелять — нужно стрелять много. У нас же здесь одни новички, вот и расстреляли все запасы по мишеням да консервным банкам. Гриня Охотник предлагает показать завтра готовность к капитуляции и встретить бандюков за укрытиями. Они ведь тоже не торопятся умирать, потому сразу отступят, едва встретив серьёзный отпор, бросив подстреленных дружков. Мы с трупов снимем оружие и патроны. У нас, знаешь ли, и двустволок на всех не хватает. А если и ты нам как-либо подсобишь… — его взгляд наполнился настоящей мольбой.

— Подсоблю, конечно, — заметил я, а Михась облегчённо выдохнул. — Это вам немного патронов для начала, — стал доставать из инвентаря и выкладывать на землю тяжелые рюкзаки, а затем и взятое у бандитов оружие. — А вот это лично тебе, — я протянул охраннику пистолет-пулемёт с глушителем. — Надеюсь, умеешь пользоваться?

— Умею, — кивнул Михась, крепко вцепившись в оружие, словно оно было его самой заветной мечтой, и со счастливым лицом побежал будить спящий народ.

Я же включил невидимость и бесшумно направился обратно к берегу. Посмотрю, как будут развиваться события со стороны, да проконтролирую ситуацию. Бандитские снайперы тут явно лишние.

До рассвета всё было тихо. Затем ожила взятая у верхолаза-наблюдателя рация.

— Хвост, почему сеанс пропустил? Опять уснул что ли? Приём! — А в ответ тишина. — Да откликнись же ты! — Дальше последовала длинная крепкая фраза.

О покойничке наконец-то вспомнили в лагере. Играть голосом я не умею, а жаль. Можно было бы весело приколоться над бандитами. Подобрался ближе к осиротевшей осинке, хорошенько замаскировавшись. Взгляну, кого сюда нелёгкая принесёт. Может, и они для всех остальных бесследно сгинут. Глядишь — бандиты и перепугаются, передумав сюда лезть.

Идут. Трое. Один рассекает в коричневом плаще авторитета, а с ним парочка по виду обычных бандосов в мятой тёмной спортивке. У всех в руках одинаковые пистолеты-пулемёты с интегрированными глушителями, у главаря на нём стоит какой-то хитрый прицел. Пальцы грамотно держат на спусковых крючках. Наверняка умеют стрелять короткими очередями 'от бедра'. Для леса и узостей пистолет-пулемёт весьма удобен, к тому же на краю Зоны почти нет 'толстых' монстров, которым уже 'ЗС' подавай. Идут спокойно и даже немного вальяжно, как истинные хозяева территории, но головами активно по сторонам вертят. И почему от той троицы тянет весьма характерными именно для игроков эмоциями? Да и лицо подошедшего ближе 'авторитета' мне почему-то смутно знакомо. Видел его где-то. Вряд ли у Борова. О! Вспомнил! Именно этот типчик наставил на меня оружие на блокпосте, когда я работал проводником с военными, организуя прорыв научной экспедиции в 'Тёмную долину'. Другие типчики, походу, из той же компании. И они же прямо или косвенно причастны к гибели моих, пусть и сиюминутных, но всё же друзей. Бандитами теперь, сучки, заделались. Как интересно…

Хоть изначально и не планировал резких агрессивных ходов, удержаться было невозможно, когда эта троица прошла буквально в двух шагах от меня, беззаботно подставив под удар спины. А ведь могли бы второй отряд прикрытия за собой притащить. Так нет. Расслабились, чувствуя себя хозяевами положения. Что им могут сделать сталкеры из Форта? Почему бы им не устроить засаду, раз на большую атаку просто нет сил? 'А может у бандитов там есть информатор?' — закралась в голову неприятная догадка. 'Но тогда они уже должны были узнать о кое-каких изменениях, связанных с моим появлением', - неприятное чувство вроде бы отступило. Стремительная атака — резко бью ребрами ладоней в шеи обычных братков, 'авторитета' же лишь легонько толкнул в затылок. Чуть не переборщил с силой, так как он кувырнулся через голову и затих. Подскочил к нему, прикладывая пальцы к сонной артерии — пульс есть. Проверять его подельников бесполезно — у обоих головы повёрнуты совершенно неестественным образом, да и воняет от них свежим дерьмецом. Пока 'авторитет' пребывал в беспамятстве, нацепил на него блокирующие интерфейс и инвентарь игроков наручники, некогда доставшиеся мне от СБУ-шников, занявшись спешным обыском и последующей утилизацией трупов в ближайшей 'кислотной луже'. Мне досталось бесшумное оружие, много патронов к нему, новенькие КПК 'Сталк-3' и ещё пояса с артефактами. С 'авторитета' снял хитрый прибор, подключаемый к КПК — портативный сканер эфира и радиопеленгатор. С подобными устройствами ранее сталкиваться не приходилось, но разобрался я с ним быстро, переведя авторизацию КПК 'авторитета' на себя с помощью его же пальцев. Опять народ ленится ставить отдельный пароль на административные функции. Ещё одна новенькая портативная радиостанция со скремблированным режимом переговоров. Хорошо живут отдельные игроки. Прибравшись за собой, закинул безвольную тушку на загривок и пошагал в глубину перелеска, где ранее отметил присутствие группы кабанчиков. Мне их легко отпугнуть, зато они легко отпугнут тех, кто захочет прогуляться в ту сторону.

— Очнулся! — Прошипел я, по-английски, отметив появление целой гаммы эмоций со стороны прикованного наручниками к древесному стволу тела.

Спешить было некуда, я нашел относительно удобное для допроса местечко. Надёжно зафиксировав клиента, размотал провода, закрепил концы на чувствительных местах его тушки. Достал контейнер с 'бенгальским огнём'. Думаю, этого вполне хватит, чтобы узнать вскоре много интересного.

— Вы, уроды, крепко влипли, подставив мой отряд под мутантов, — перед затравленно бегающим взглядом очнувшегося пленника в плаще бандитского авторитета неожиданно появился крепкий боец в незнакомой полной броне со шлемом на голове.

Но характерный цифровой камуфляж вместе с коверканным русским языком легко выдавало его принадлежность к засевшим не так уж далеко на АТП американским военным спецам. И это узнавание перепугало пленника до расслабления кишечника. Он бы ещё закричал, однако этому мешал залепленный медицинским пластырем рот с небольшой прорезью. Тихо говорить она вполне позволяла, а вот громко кричать — уже нет.

— Фак! — Я демонстративно переключил дыхательный аппарат на замкнутый режим. — К тебе сейчас подключен полиграф. Попытка соврать или долгое обдумывание ответа карается сильной болью. Если ты быстро и чётко ответишь на все мои вопросы — сможешь избежать мук, — рассказал пленнику о том, что его ждёт.

К счастью, пытать его не пришлось, лишь пару раз простимулировав его разговорчивость. Едва уловив, что он в нужном психологическом состоянии стал быстро задавать вопросы:

— Кто задумал захватить научную экспедицию?… Где он находится?… Как выглядит?… Точнее! Цвет глаз, форма ушей, — одновременно я контролировал ответы ментальным чутьём, реально перехватывая воспоминаемые образы. — Исполнители?… Сообщники?… Кто знал? — После электрической стимуляции пленник вошел в особую форму транса, в которой легко всё вспоминать, но практически невозможно обдумывать выскакивающие воспоминания. Допрашивающий со своей стороны должен поддерживать это состояние, задавая исключительно простые конкретные вопросы. В этом и кроется главный секрет эффективного экспресс допроса. Я постарался вытянуть из игрока буквально всё возможное о его клане, знакомых игроках, которые работали на этот клан, об проведённых кланом операциях, и больше всего о захвате научной экспедиции. Допрос я записывал на КПК, рассчитывая позже поделиться записью с американцами. И только после перешел к теме бандитов, остановив и снова запустив запись.

Как оказалось — кланы игроков давно и плодотворно сотрудничают с криминальными элементами, но внутрь своей среды бандиты их не допускают. Не по понятиям, значит! И только относительно недавно отдельным представителям одного клана почти удалось подмять под себя крупную кочевую банду. Почти — это значит, что их всё же признали, и в обмен на конкретную помощь к их мнению теперь прислушиваются реальные авторитеты. Устроив раскол в составе банды, игроки потянули часть бандитов за собой на новые для них территории. Им повезло склонить на свою сторону опытного бандитского проводника, способного находить новые тайные тропы и проходить там, где теряются все остальные. Так они и вышли на 'Старый кордон' прямо с белорусской территории около внешнего периметра, где в последнее время за криминал хорошенько взялись военные. После прохода большой группы людей, тайная тропа неожиданно захлопнулась, отрезая их здесь без снабжения и припасов. Да и прошли далеко не все пожелавшие переселиться. Пользуясь старыми связями, игроки сумели вычислить и разграбить один из тайных складов Сидоровича, получив дармовое продовольствие. А вот с боеприпасами у них сейчас туговато, хотя и не катастрофично. Недавно посланный к доверенному посреднику караван бесследно пропал. Посредник сообщил, что от него 'мулы ушли с тяжелым грузом', но больше никаких подробностей. Может — просто кинул, однако игроки ему пока верили. А посредником-то оказался начальник внешнего блокпоста номер семь, и он прекрасно знал, кому продаёт патроны. Сука продажная! Здесь на Кордоне для такой крупной банды просто мало места, да и окружение откровенно бедновато — за его счёт хорошо не проживёшь. Бандитский проводник как-то определил наличие неподалёку нескольких ведущих в другие края Зоны тайных троп где-то за болотом. Но пройти туда мешают крепко засевшие на бывшем болотном хуторе сталкеры. К тому же кто-то ведь должен работать на бандитов, сами они твари ленивые. Вот и пытаются они их 'склонить к сотрудничеству' привычными методами. Своего информатора им действительно удалось к ним подослать, потому бандиты прекрасно знают о больших проблемах у ребят. Грамотно подкинули наивным парням раненого сталкера, как бы сумевшего уйти от преследования бандитов. Проблема лишь в отсутствии у шпиона скремблированной радиостанции — её наличие выглядело бы слишком подозрительно, а переговоры через КПК легко перехватываются. Бандиты общались с ним через оставляемые в тайниках на берегу записки. Шпиона пленник мне хорошо описал — теперь хрен куда сбежит. Да и стоит ли его пока трогать? Пусть сообщит дружкам об больших изменениях в Болотном Форте и появлении новых действующих лиц. Посмотрим, что предпримут бандиты и куда попытаются драпануть игроки. А я попытаюсь найти и захватить живьём бандитского проводника. У него особый талант или же есть ценные артефакты. Уж договориться с ним я обязательно сумею. Подберу весомые аргументы.

Закончив допрос, крепко стукнул пленника по голове, вышибая сознание. После чего снял с него наручники и отволок обосранную тушку поближе к заброшенной ферме, бросив в хорошо просматриваемом оттуда месте. Была, конечно, мысль просто прибить гада, однако от живого ожидается больше пользы. Пусть перепугает бандитов, да и всему его клану теперь придётся искать самые незаметные щели в самых тёмных углах. А по большой суете можно 'порыбачить'. Есть там одна интересная рыбка. Золотая или ещё какая — скоро узнаем.

Спать сначала захотелось, а затем почему-то расхотелось. Привыкаю бодрствовать по нескольку суток напролёт. Устроившись в удобном месте, с которого хорошо просматривался забаррикадированный строительным мусором вход на заброшенную ферму, стал терпеливо наблюдать. Допрошенный пленник пришел в сознание раньше, чем его заметили дружки и вскоре тихо просочился внутрь фермы. Минут через десять там началось большое шевеление, оттуда потянуло самыми разными эмоциями. Ожидалось, что получив 'приятные' известия, о том, кому бандиты перешли дорогу, они начнут разбегаться, словно тараканы при виде гигантского тапка. Но я их сильно недооценил. Вместо беспорядочных метаний примерно через полтора часа ферму покинула организованная колонна людей с рюкзаками на плечах, шагавшая вслед за тяжело нагруженным грузовиком. И двинулись они в сторону дороги на 'Свалку' и ведущей туда тайной тропы. Бандитов было действительно много. Точно больше полутора сотен, а то и все две. По меркам Зоны — реальная сила. Вооружены тоже вполне достойно — двустволок считанные единицы, преимущественно помповые и автоматические дробовики. Насчитал шестерых со знакомыми немецкими винтовками. Зато пистолетов-пулемётов по рукам больше не увидел. Наверняка спрятали от греха подальше. Проследовав за отступающей колонной, окончательно убедился, что они все прошли тайной тропой, и даже грузовик протащили на другую сторону. Куда и как он там дальше поедет — сложно сказать. Возможно, за лето проезжую дорогу через лес сталкеры прорубили от скуки. Вернулся обратно к ферме, найдя там только мусор и свежие экскременты. Всё как-либо представляющее ценность бандиты забрали с собой. Внутри зародилось неприятное чувство досады. Сумел провести меня пленник, выдав нужную ему версию событий. Да — говорил он исключительно правду, но ведь и её можно подать так, что у слушателя сложится неверное представление. Оказывается, бандиты могли уйти отсюда в любой момент и пребывали в полной готовности к бегству, иначе за полтора часа вряд ли соберёшь в дорогу такую толпу. Здесь же они хотели подмять под себя сталкеров и пробиться к деревне Грязево, где и устроить базу. Место тихое и отдалённое, пробраться туда трудно, а все пути легко перекрыть малыми силами. Зато оттуда легко устраивать стремительные набеги в разные локации Зоны. Про тайные тропы они ведь тоже знали. Бандитский главарь так и остался загадкой — выделить его из массы остальных бандитов мне не удалось. Может он вообще в кузове грузовика ехал — кто знает? Переиграли меня хитрые ребятки — нужно честно признаться. Впрочем, с ними я обязательно ещё пересекусь, ибо вряд ли они уйдут далеко. 'Наверняка к Борову сейчас подадутся — со 'Свалки' им лишь одна дорога', - тогда подумалось мне. И как сильно я ошибся, показал уже вечер этого самого дня.

А пока я в расстроенных чувствах подался домой. Усталость всё же давала о себе знать. По пути заглянул в Болотный Форт, легко найдя там охранника Михася, дежурившего у того же самого костра с кружкой чая в руке, опять подло появившись прямо перед его носом, благо рядом никого не было.

— Как посмотрю — ты всё один, да один… — в этот раз Михась за оружие не схватился.

— Я заметил твоё подкрадывание минут пять как, — довольно усмехнулся он, отметив мой огорошенный известием вид. — Помнишь, я говорил о том, что меня Зона особым чутьём наделила? — Я кивнул, вспоминая тот уже подзабытый момент. — Раньше получалось лишь определять людей с плохими намерениями, а теперь вот научился и всех прочих выделять на общем фоне, особенно когда ждёшь их появления. И тебя я как раз ждал, — улыбка на его лице стала ещё шире. — Мне легко засечь подбирающегося вражину, причём издалека. Сотню метров вглубь берега отсюда точно контролирую — проверял. Но приходится сторониться компании, чтобы чутьё не забивалось помехами, — вздохнул он, отмечая досадный факт, ибо постоянное одиночество его всё же сильно тяготило.

— 'Слышишь?' — ментально обратился к нему, отчего Михась резко дёрнулся, побелел лицом и активно закрутил головой.

— 'Что это?! Кто говорит в моей голове?!' — мысленно воскликнул он.

— 'Отставить панику! Это я говорю', - охранник выпучил на меня глаза, от него тянуло сильным страхом. — Расслабься мужик — ты здесь не один такой уникальный, — я опять перешел на нормальный голос. — В Зоне хватает монстров-телепатов и ты теперь один из них. Или один из нас… — я усмехнулся, пытаясь пробить его резко возникшее недоверие. — И кроме того особого чутья, ты теперь можешь мысленно общаться с нами на приличном расстоянии. Просто представь образ того, к кому хочешь обратиться и мысленно скажи ему 'Привет'.

— 'Привет!' — мужик быстро сориентировался и вроде бы даже успокоился. — 'Ты и вправду меня слышишь?' — ему пока плохо верилось в эту фантастику даже перед лицом очевидного. — 'А мысли читаешь?' — он закидал меня вопросами.

— 'Только очень 'громкие'', когда кто-то буквально мысленно кричит', - немного успокоил его. — 'Зато эмоции хорошо чувствую, как и ты, наверное'.

— Да, ты прав, — Михась снова перешел на нормальный голос. — Я тут недавно бандитского подсыла вычислил, — он довольно оскалился. — Прикинь — пробрался сюда молодой сталкер со свежей стреляной раной плеча, красочно рассказывая о том, как он сумел оторваться от бандитского рейда, обойти логово псевдособак, напугать спящего снорка. Рана оказалась пустяковой, Санитар его быстро заштопал. По виду вроде бы нормальный парень, компанейский такой. Вот только у меня от него чувство, как будто он делает то, чего ему не хочется, но надо. Я поначалу не придал этому особого значения — всякие люди попадается, но стал приглядывать, как и за всеми недавно примкнувшими к нам новичками. Тот мастак оказался интересные байки рассказывать, да выводить народ на откровенность. Подсядет к тебе, размягчит мозги весёлыми историями, шутками да прибаутками, настроение поднимет — у нас в последнее время было тоскливо, а затем тихо пролезет в душу. Сам ему всё расскажешь с большим воодушевлением. Со мной это у него не прошло, я либо сплю, либо дежурю в одиночестве, и все это знают. Зато другие ему всё как на духу выдали. А он, хитрец такой, записки на берегу для бандитов стал прятать. Тогда-то я его и спалил.

— А потом? — Мне стало любопытно.

Оказывается, шпиона изловили и без моей помощи.

— Труднее всего было убедить Санитара — ему тот парень сильно понравился, а затем и Грюню Охотника. Они тут в авторитете и даже Сергей — лидер 'детей Зоны' их всегда слушает, — Михась досадливо поморщился, между ним и наставниками молодёжи явно была размолвка. — Только показав, кто и где прячет записки, удалось их убедить. А дальше они уже сработали без меня.

— Прикончили гада? — Догадаться было просто.

— Зачем? — Михась опять сумел удивить. — Он легко раскололся, стоило лишь легонько прижать. И теперь сливает бандитам нужную нам информацию. Без него они давно бы пошли на штурм, зная о нашем плачевном в плане боеприпасов положении. И ещё его Сергей перевоспитать хочет. Сталкерской крови на его руках нет, с бандитами он сотрудничал лишь условно добровольно. Деньги ему нужны большие для лечения попавшей под машину младшей сестры. Лечебные артефакты при множественных переломах позвоночника бесполезны — нужна дорогостоящая операция, да и то позитивный результат не гарантирован. Но парень сестру сильно любит, потому и подался в Зону за деньгами, а затем примкнул к бандитам, которых сам люто ненавидит. Сергей дал ему денег для содержания покалеченной сестры, а там и на операцию пообещал со временем накопить, если сейчас отобьёмся. Добрый он парень. Всех слабых защитить и обездоленных обогреть норовит, порой в ущерб себе самому. Такие у нас тут 'весёлые' истории, — под конец мне стало совсем невесело, да и Михась перестал улыбаться, уставившись в пламя маленького костерка, над которым запарил и закрутился закопчённый алюминиевый чайник с обгоревшей ручкой.

— Чайку хочешь? — Охранник снял закипевший чайник, и взглянул на меня.

— Наливай, — в моих руках появилась вытащенная из инвентаря металлическая кружка.

Чаёк оказался крепким и горьким, однако сейчас хорошо пошел, взбодрив и прогнав подступающую сонливость.

— Знаешь, пожалуй, я смогу помочь сестре того парня… — предложил я.

Хоть и были серьёзные опасения демонстрации возможностей работы с мутагеном, но хорошим людям нужно помогать, собирая их вокруг себя или зоны собственных интересов. То самое формирование среды обитания, ага.

— У тебя много лишних денег? — Михась взглянул на меня с явным подозрением.

— Хватает, — я откровенно ухмыльнулся. — Если ту девочку доставят сюда — попробую помочь ей одним необычным способом. Будет снова бегать и прыгать. Но лучше всего сделать так, что о том, кто и как ей помог никто посторонний не узнал, — мой голос резко потвердел.

— Сколько же в тебе всяких загадок, Бёрш Электроник? — Михась покачал головой. — Хорошо, передам Сергею твоё предложение. За оружие и патроны от нас тоже огромная благодарность. Даже и не знаю, чем с тобой расплатиться — пусть об этом у Сергея и Грини Охотника голова поболит. Но без ответной благодарности ты от нас не уйдёшь. Как только отобьём очередной наскок бандитов — сразу чего-то придумаем, — твёрдо пообещал он.

— Все бандиты только что ушли на 'Свалку', - огорошил его неожиданной новостью. — Вряд ли они скоро вернутся, однако советую сохранять бдительность. Кроме них здесь хватает и других желающих занять ваше укромное местечко.

— Об этом нужно срочно сообщить остальным, да и проверить твои слова стоит, — Михась резко подскочил, от него потянуло желанием бежать. — Тебе я верю, но предпочту самостоятельно во всём убедиться, — он виновато улыбнулся и метнулся к Форту, где прятался остальной народ.

Я выплеснул из кружки остатки заварки, убрал её в инвентарь и размеренно побежал прямо по воде к своему острову. На душе почему-то было беспокойно. Что-то я такое сделал, отчего появилось чувство подступающей беды. Где-то неподалёку что-то должно произойти. И произойти что-то плохое.

Одно плохо с некоторыми чувствами — полнейшее отсутствие конкретики. Опасность. Опасность, которая угрожает кому? И, главное — откуда? Мне или не мне? А может Ларисе, и закрытый остров мало поможет? У бандитов есть талантливый проводник, значит — моя основная слабость сейчас кроется в тайных тропах. Постоянно караулить их вряд ли получится, однако в хозяйстве имеются надёжные молчаливые и совершенно незаметные сторожа — мины. И пока есть время нужно успеть их выставить. Метнулся на остров, перепугал э… теперь даже и не знаю, как её назвать. Напарница? Походу, между нами всё же образовалось нечто больше. Вряд ли это можно назвать громким словом 'Любовь', однако какая-то взаимная притягательность всё же хорошо чувствуется. Ларису я всё-таки перепугал, оторвав от наведения в доме идеального порядка. Она хотела похвастаться уже сделанным, но мне было сильно не до того. Схватив мины и кое-какое дополнительное оборудование из подвала, я поспешил к деревне Грязево. Беспокойство внутри только нарастало, и опять его источник вместе с направлением угадывался весьма смутно.

Некогда я опасался мин больше аномалий, ибо аномалии мне видны и даже определяются детектором в КПК, а вот мина всегда окажется 'приятным' сюрпризом. И только с опытом я, как и многие другие сталкеры, стал сбрасывать этот фактор опасности со счетов. А всё от того, что мины в Зоне малоэффективны. Разве только на самом её краю, преимущественно для охраны периметра. Между рядами колючки им самое и место. Умный туда не полезет, а дураков нам и не жалко. И так… зверья здесь столько, что обычные минные постановки быстро выбиваются, особенно мины-растяжки. Для надёжности ставят тугие нажимные взрыватели, рассчитанные на вес цели более пятидесяти килограмм. Так отсекается большинство ложных факторов срабатывания, но далеко не все. А вот опасного мутанта такая мина запросто пропустит. С построением управляемых минных полей возникает ещё больше сложностей, ибо любые длинные провода в Зоне фактор большого риска, даже если они закопаны в землю. Опять же только с самого краю можно применять вполне обычные средства. Вот, к примеру — минное поле перед ныне закрытым восьмым блокпостом было построено на вполне обычных минах и управляемых по проводам взрывателях. Во взрывателе имеется электромагнит, который при подаче на него тока, взводит боёк. И тогда мина становится опасной. Но уже за пределами 'Старого кордона' такая схема проживёт лишь до первого выброса. В переданном мне Викой наследстве специалиста с 'Янтаря' я нашел различные варианты построения управляемых по оптическому волокну минных полей. Сложно и очень дорого, однако вполне надёжно. Впрочем, на постройку такой системы мне нужно много времени, а сейчас требуется сделать всё быстро и по возможности надёжно. До самой ночи я копал ямки, оттаскивая грунт подальше в кусты, прятал выпрыгивающие мины 'ОЗМ-72', пристраивал и хорошо маскировал направленные 'МОН-50', а также выдумывал хитрую систему инициализации смертоносных подарков, чтобы постоянно бегающие около начала тайных троп одичавшие собаки их не побеспокоили. Конструкцию той системы придумал быстро, но изрядно замучался её настраивать. Она состояла из двух старых длинных досок, закапывавшихся в землю одна над другой, а между досками размещалось множество одноразовых пластиковых стаканчиков. При наступлении человека на скрывавшуюся под слоем дёрна верхнюю доску, стаканчики сминались, освобождая вытягивающую подрывную леску резинку. Всё делал исключительно без использования металла, дабы вражеским сапёрам, если они всё-таки попадутся, стало очень грустно. Мины же размещались на значительном удалении от инициирующей системы, что вселяло надежду на успех. Общая надёжность конструкции получилась крайне низкой. Вряд ли она переживёт первый же проливной дождь. Но нужно было именно сейчас сделать хоть что-то, а там я уже всё переделаю на более надёжную электронику и оптическое волокно. Про предупреждающие о наличии мин знаки с частотой и позывным для связи через КПК я не забыл. Вдруг случайно забредут честные сталкеры. Я их встречу и выпровожу обратно, коли так получится.

В наступившей темноте, когда я уже спал на ходу, мне на КПК пришел сигнал 'SOS'. Сталкеры на 'Агропроме' подверглись неожиданному нападению неизвестных и просили о помощи. Странно. Раньше за ними такого не отмечалось, хотя хватало желающих проверить их на прочность. Плюс за них ещё и 'Долг' обещался вписаться. Взбодрившись алхимическим стимулятором уже было хотел поспешить им на помощь, но тут со мной телепатически связался охранник Михась.

— 'Привет, Бёрш', - вместе с мысленным приветом пришло чувство опасности и большой неловкости одновременно. — 'Рядом с Фортом на берегу появилась группа американских коммандос, а их намерения по отношению ко всем нам весьма агрессивны. Зачистить они нас хотят, короче. Я их страстное желание хорошо чувствую. Пока они лишь ведут наблюдение, ожидая скорого подхода подкрепления с тяжелым оружием. Против гранатомётов и крупняка все наши укрепления полная профанация. Рассыпаются как карточный домик от одного лёгкого толчка', - признался Михась с большой грустью в мысленном голосе.

— 'А чего смущаешься так сильно?' — поинтересовался у него той странной двоякостью чувств.

— 'Боюсь — ты просто не захочешь с ними связываться', - честно ответил он. — 'Если кто и сможет разрулить столь хреновую ситуацию — то только ты', - а сколько надежды, сколько надежды в мысленном голосе.

— 'Попытаюсь…' — плюнув на агропромовских сталкеров, побежал прямо через болото.

На 'Агропроме' народ настоящую крепость выстроил. Бойцов там тоже хватает, как и оружия с боеприпасами. Всё же богатая у них делянка, которую они удерживают за собой далеко не первый год. Должны отбиться и своими силами. Тут же без меня действительно всех ребят и девчонок американцы покрошат в мелкий винегрет. И с какой стати они сюда вообще сунулись?

Выбравшись на противоположный берег, перевёл дух и закусил сразу четырьмя большими шоколадками, перебивая вылезшее на поверхность сосущее чувство в желудке. Михась прав — поблизости несколько ярких источников желания убивать. Выделив среди них центр спокойствия и сосредоточенности, под невидимостью направился прямо к нему.

— И какого фака вы, ребятки, здесь делаете? — Язвительно поинтересовался по-английски, неожиданно проявившись рядом с обнаруженным командиром подразделения американского спецназа, держа тускло поблёскивающий в темноте клинок мачете у его горла.

Присутствующие рядом бойцы дружно наставили на меня глушители стволов, с трудом удерживаясь от нажатия на спусковые крючки и ожидая реакции командира. А пока тот молчал, я внимательно рассмотрел их оружие. Хоть его и видел в первый раз, но узнал сразу. Универсальный оружейный конструктор 'FN SCAR-L' желтого пластика, короткий ствол целиком закрывает чёрная труба эффективного глушителя. Рожок магазина с заметным искривлением и защёлка фиксации как на оружии российского производства. Явная переделка под боеприпас 7,62Х39. Сверху голографические прицелы. У всех бойцов на шлемах закреплены армейские приборы ночного видения, вроде бы пока ещё рабочие, раз они ими пользуются. На всех хорошо подогнанные по фигурам тяжелые бронежилеты. Видна хорошая выучка и чёткая слаженность действий. От бойцов тянет злостью и досадой. Прозевать появление врага и угрозу жизни командира — весьма серьёзный просчёт.

— А ты ещё кто такой? — Командир грязно выругался, при этом стараясь не шевелиться, дабы сохранить целостность собственной тушки.

— Ваша судьба! — Пафосно заявил ему. — Именно от меня сейчас зависит — пропадёте ли вы бесследно в Зоне, как пропали многие до вас, или же получите какую помощь, — от моих слов командир даже легонько дёрнулся, едва не порезав горло.

— Не много ли ты на себя берёшь, парень? — Хищно оскалился стоявший сбоку боец, нацеливая ствол точно в мою голову и поигрывая пальцем на спусковом крючке, а каким желанием моей смерти от него потянуло — просто и не передать.

— Ну, давай, выстрели! — Я демонстративно отодвинул клинок от горла назначенной жертвы.

В следующее мгновение боец нажал спуск, отправляя в меня тихую очередь. Я насладился пыхнувшим от него и от других боевиков сильным изумлением из-за отсутствия какого-либо видимого результата. Моя защита успешно отклонила все выпущенные почти в упор пули. Парой секунд спустя другой боец тоже захотел в меня пострелять. Защита отвела в сторону ещё одну короткую очередь, но это я уже не оставил без ответа. Рефлекторно ухватив телекинезом его оружие, толкнул его же телекинезом в центр груди. От резкого толчка боец улетел с места на три метра, а оружие оказалось в моей левой руке. Покрутив его перед глазами и взглядами ошеломлённой публики, убрал в инвентарь. Для них оно просто исчезло без следа.

— Ему разрешения стрелять я не давал, — мой взгляд переместился в сторону пытавшегося подняться бойца. — Кто ещё захочет — мгновенно превратится в кровавый бифштекс, — припугнул всё ещё державших меня на прицеле боевиков.

— Так кто же ты такой, чёрт подери! — Воскликнул командир, отступая от меня на пару шагов.

— Это должно волновать вас в последнюю очередь, — я демонстративно оскалился. — Если ты мне прямо сейчас не расскажешь, что вы здесь делаете — ваших костей завтра даже голодные собаки не найдут. А на все последующие за этим непонятным инцидентом вопросы я поведаю генералу Броку об отсутствии у подотчётного ему контингента подобающей для этих мест подготовки. Надеюсь, я понятно излагаю? — И такая 'добрая' улыбка вылезла на моё лицо, от чего командир лишь поперхнулся, вместо того, чтобы грязно выругаться.

— У меня появилась достоверная информация о том, что там, — взмах рукой в сторону Болотного Форта, — засели те, кто непосредственно причастен к гибели моих парней и множества гражданского персонала! — Зло выплюнул командир, ибо я стоял перед ним и его справедливой местью.

— 'Достоверная информация'? — Я усмехнулся. — И как проверена её достоверность?

— Она получена из достоверного источника! — Упорствовал командир, а другие бойцы всецело поддерживали его настрой.

— Так, предлагаю всем опустить оружие и отойти отсюда подальше. Я дам вам кое-что прослушать, после чего вы решите, насколько стоит доверять здесь всяким 'достоверным источникам'.

Хоть командиру этого сильно не хотелось, но он принял нужное мне решение. После наглядной демонстрации силы он опасался связываться с кем-то действительно непонятным. Пули его не берут, действует так быстро, что даже глазу незаметно. Я бы тоже испугался. Связавшись по рации с уже подходящим подкреплением, он направил всех к заброшенной ферме. Там мы на пару с ним откололись от остальных для приватного разговора. Я включил в КПК запись недавнего допроса игрока, дав дослушать её до конца. И про сталкеров и бандитов тоже, дабы развеять у опешившего командира оставшиеся сомнения.

— Вас красиво подставили, — заявил ему, после того, как он выговорился, вспоминая всех чертей, нетрадиционный секс и кровосмесительные браки.

— Майор Радински, — командир американского спецназа протянул мне крепкую руку, наконец-то представляясь. — Благодарю за то, что не позволили мне и моим парням опять вляпаться в это дерьмо! — Искренне выразил он чувства, хотя червячок сомнений всё же старательно грыз его изнутри.

Ему хотелось мне поверить, но и те 'достоверные источники' для него многое значили. Правильный выбор до сих пор оставался туманным. Хреновая ситуация — прямо скажу. Придётся как-то выкручиваться из неё.

Увы — похоже, выбор пал совсем не меня. Майор пожелал закончить затянувшийся разговор и отправиться к своим подчинённым. И вроде бы он благодарил искренне, вот только сейчас готов передумать. Он забыл попросить у меня прослушанную запись, да и контактами для связи пренебрёг. Мой интерес во всём этом деле его тоже абсолютно не волновал. Взял на заметку — да и всё. Трудно сказать, что творилось у него в голове. От него идут странные эмоции и непонятные чувства. Отчасти их можно списать на другой менталитет и другую культуру, однако всё это выглядит весьма подозрительно. Да и я сейчас размышляю — правильно ли поступил, выйдя на контакт вместо стремительной атаки и полной зачистки. Как говорил один мой приятель из прошлой жизни — 'хороший пиндос — мёртвый пиндос', называя пиндосами американцев. Вернее — американских вояк. Да и в самой Америке народец ещё тот. Другой мой товарищ периодически летал за океан по работе, а по возвращению делился впечатлениями. По его словам — хорошие и умные люди там есть. Само же общество сильно разобщено, если не рассматривать национальные анклавы эмигрантов, да ещё с высокой конкуренцией на низовом уровне. Чуть ли не все хотят тебя обмануть законным или не очень законным образом. Чернокожий гопник на улице ещё не самое страшное явление — от него ты отделаешься лишь содержимым карманов. Гораздо страшней адвокат-законник, который при первой же удобной возможности через суд повесит на тебя такой долг, что и правнукам не расплатиться. Спасает лишь то, что большинство народа там особым интеллектом не отличается, потому серьёзно попасть можно только по глупости или незнанию. И тут уже остаётся пенять исключительно на себя.

От общения с майором Радински у меня осталось ощущение незавершенности и ещё понимание — доверять ему и его людям категорически нельзя. Любой договор, любое сотрудничество возможно только с взведённым пистолетом у виска. Пока они чувствуют за тобой силу, и ты представляешь для них серьёзную угрозу — они будут с тобой договариваться. Ровно до момента, когда подберут аргументы поменять расклад исключительно в свою пользу, не считаясь с твоим мнением. И генерал Брок абсолютно такой же, ибо родом из той же порочной системы. В идеале придумать так, чтобы американцы сбежали отсюда быстрее собственного визга, забыв даже оглядываться от страха, но как это провернуть я пока не представляю. Сейчас же они реальная сила и придётся с ними считаться. Я-то легко укроюсь от их назойливого внимания, а многим хорошим и значимым для меня людям они запросто испортят жизнь.

— Опять бодрствуешь? — На обратном пути нашел Михася на всё том же островке у того же костерка в полном одиночестве. — И как тебе удаётся обходиться так долго без сна? — Мне стало действительно интересно.

— Научился во время долгих северных вахт спать по пятнадцать-двадцать минут каждые три часа, — пояснил он, вешая закопчённый чайник над огнём. — Вахты тогда сильно сократили, и вместо троих по штату был лишь один дежурный работник. Зато платили за двоих. Но требовалось постоянно быть на связи — могли дёрнуть в любой момент, да и за работающими железками приглядывать. Хрен нормально поспишь. Мой старый кореш Васька по молодости служил в каких-то особых войсках, вот он мне и рассказал, как держаться по месяцу без обычного сна. А потом я привык. Теперь как все спать вообще не могу, — с лёгкой грустью в голосе пожаловался он. — Рассказывай уж свои печальные известия… — ему удалось быстро отследить моё скверное настроение.

Поведал ему о разговоре с командиром американских коммандос и личных впечатлениях от того разговора.

— Вряд ли они теперь отступятся… — задумчиво заметил Михась. — Знаю я их. Завтра — послезавтра — дней через пять обязательно вернутся. Просто чтобы поставить галочку в существующих планах и больше к нашей теме не возвращаться, — выдал он крайне негативный прогноз. — А нам-то и сбежать некуда… — тяжелый вздох сожаления.

— Предложил бы вам вариант переселиться в деревню за болтом… — я призадумался, перебирая в уме возможные варианты. — Боюсь, могут вызвать вертушку, — при этих словах охранник тихо матюгнулся, ибо вариант был совсем хреновым. — Здесь есть реальная возможность безопасно пролететь от внешнего периметра и даже развернуться. А уж она отработает ракетами или пушкой по домикам и по всему, что внизу шевелится. Единственный шанс избежать её внимания — быстро рассеяться по болоту. Днём пока жарко, да и ночи ещё тёплые. Лишь под утро холодает и поднимается густой туман. Тепловизором вас сложно найти, а уж отделить от всякого зверья вообще хрен получится. Шалаши и маскировочные сети позволят избежать обнаружения с воздуха. Сейчас скину тебе подробные карты болота — там показаны все мелкие островки и места, где можно проложить гати для прохода. Только кладите их под водой, чтобы кроме вас никто не смог заметить. Здесь же оставьте только дежурную группу и всё заминируйте. С минами я вам помогу. Поторопитесь — успеете выйти из-под ожидаемого удара. Придётся вам пока побыть партизанами, — я вздохнул, ибо моё предложение было так себе.

— До чего-то подобного мы и сами давно додумались, — усмехнулся Михась, подкидывая сухих веток в огонь. — Подводные гати ко многим островкам тоже уже протянули, шалаши и тайные убежища построили. Пока мало, нужно ещё. К счастью, хоть выброс тут совсем слабый — легко перетерпеть. Мин у нас нет, как и тех, кто разбирается в минировании. Если ты и тут поможешь — будем должны тебе ещё больше. Одно плохо — от берега нас совсем отрезают. За счёт чего жить? Остаётся разводить на продажу болотных лягушек да ещё комаров, — он грустно усмехнулся.

— А ты так и планируешь безвылазно сидеть тут? — Я ехидно оскалился. — Раз ты замечаешь потенциальных врагов на приличном отдалении — тебе нужно сопровождать группы сборщиков артефактов на берегу. Тут только одно направление, с которого ожидается угроза. И всем вам нужно научиться скрытности и умению переигрывать на местности любых противников. Американцы пока слепы и всецело доверяют электронике. А ведь она запросто может подвести. Местные бандиты и то гораздо опаснее.

— Хоть твоя мысль и вызывает у меня антипатию, но ты действительно прав… — Михась тяжело вздохнул. — Знал бы ты, как мне не хочется становиться сталкером, шастать по заросшим лесам и лазать в аномалии. Привык сидеть на одном месте, выполняя одну функцию сторожа или надсмотрщика. Видимо настало время сменить старые привычки… — ещё один тяжелый вздох.

— Думаю — тебе понравится, — заметил я довольным тоном, ибо его размышления чуток приподняли мне настроение.

Однако в этот момент до нас долетело отдалённое эхо хлопка взрыва, и в стороне деревни Грязево в небе вспыхнула оранжевая сигнальная ракета. Сработала минная постановка напротив ведущей к 'Агропрому' тайной тропы. При срабатывании мин напротив тропы к 'Тёмной долине', откуда я и ожидал основную угрозу, взлетела бы красная ракета.

— Это вам, а мне пора… — я выбросил на землю бандитские пистолеты-пулемёты и магазины с патронами к ним, решительно поднялся с чурбака и поспешил прямо через болото к месту прорыва, дабы узнать — кого там принесло и сколько их осталось.

Когда я подоспел — никого рядом с тайной тропой уже не было. Посечённые поражающими элементами мин кусты, многочисленные следы крови на траве, отброшенный в сторону дорогой профессиональный металлоискатель с переломанной штангой, катушка и электроника внешне целы, хотя провод катушки перебит. Чинимо. Уходящие к тайной тропе следы волочения тел. Сюда прошел приличный по численности отряд, они заметили предупреждающие о минах таблички, вызвав сапёров. И если бы те воспользовались щупом с острым штырём — запросто могли бы найти в земле мои доски, но поиск мин щупом долгое и муторное занятие. Ребятки же явно спешили, за что и поплатились. Понеся большие потери от двух одновременно сработавших 'подарков', народ благоразумно отступил, унеся тела убитых и раненых туда, откуда они пришли. 'Стоит пойти за ними, закончив начатое минами дело', - едва только успела оформиться мысль, как из тайной тропы неожиданно вывалилась одиночная тёмная фигура. Бандитский спортивный прикид, лицо и весь перед в крови, видимого оружия нет. Я подскочил к шатающемуся телу, решая как поступить — сразу добить или оставить для допроса.

— Химеры… — тихо прохрипел раненый бандит, даже не увидев, а почувствовав моё приближение. — Всех… — он упал сначала на колени, а затем бессильно расстелился по земле — сознание окончательно покинуло его.

Перевернув безвольное тело на спину, стёр рукой кровь с лица, узнавая его. Если допрошенный игрок говорил правду — я вижу перед собой того самого загадочного бандитского проводника. Вот так свезло! Через лоб, нос, губы и подбородок прошла оставленная острым когтем химеры глубокая борозда. Убирать такой шрам ни один пластический хирург не возьмётся. Далее на груди и ниже появилась вторая полоса разорванной плоти и разодранной пропитавшейся тёмной кровью одежды. Повезло мужику — химера лишь вскользь зацепила его когтистой лапой. Ему хватило сил улизнуть от неё тайной тропой. Жизненно важные органы вроде бы целы, лишь болевой шок и ужасная кровопотеря. Нужно срочно остановить её, пока он ещё живой. Заодно удастся потренироваться в управлении действиями мутагена. Через полчаса состояние раненого бандита я признал стабильным. Кровь остановлена, раны закрылись. Взвалив его на загривок, направился тайной тропой прямиком к дому. Устал я как незнамо кто. А ведь кризис ещё далёк от возможного завершения. Лариса молча встречала меня на пороге, от неё тянуло беспокойством и чем-то ещё.

— Свежее мясо, — я вымучено улыбнулся. — Пока определю его в подвал, а там видно будет.

Лариса промолчала, лишь поджав плечами.

— Всё будет хорошо… — попытался подбодрить её, заметив затаённую грусть в её взгляде.

Она молча повернулась и вошла в дом, освобождая проход. 'Странное что-то творится', - залезла в голову неприятная мысль. Внешняя опасность вроде бы должна ослабнуть, а расслабиться внутренняя тревога всё не даёт и не даёт. 'Хрень какая-то!' — мысленно выругался я.

Проснувшись далеко засветло, обнаружил себя крепко спелёнатым руками и ногами. Лариса во сне обхватила меня, словно боялась потерять. Попытался поворочаться, разбудив её. Захват стал ещё крепче. А затем у нас случилось то, что обычно происходит между мужчиной и женщиной, волей случая оказавшихся в одной постели. Поначалу робко и неуверенно, как впервые увидавшие друг друга без одежды подростки, и лишь после распробовавшие хмельной напиток шальных гормонов. В какой-то момент мы забыли про стеснительность и отпустили контроль, изрядно утомившись за парочку незаметно пролетевших часов. И главное — после такого действительно 'доброго утра' ушло скребущее изнутри беспокойство.

— Прости, я постоянно тихо приглядывала за тобой, — ответила Лариса на вопрос о её вчерашнем странном поведении. — Я могла ранее многое предположить, но только теперь окончательно поняла — в чём именно состоит выживание в Зоне. Убей первым, или убьют тебя. Я видела, как ты убиваешь людей практически без раздумий. Мгновение и они уже трупы, — в её голосе чувствовалось лёгкое осуждение.

— Поправочка — убиваю бандитов и врагов, порой проявляя излишнее миролюбие, — безапелляционно возразил ей. — И как ты приглядывала за мной? Я ничего не почувствовал! — Вот это действительно меня сейчас сильно обеспокоило.

— Сама не знаю, — обнаженная женщина пожала плечами, её полные груди соблазнительно колыхнулись.

После утренней совместной 'гимнастики' одеваться нам стало лениво. Да и зачем, собственно? Сейчас же мы устроились на мягких стульях, попивая свежезаваренный крепкий кофе после сытного завтрака или обеда — если взглянуть на часы.

— Ну, ты же как-то это сделала? — Меня распирало сильное любопытство.

— Просто было скучно и тоскливо, захотелось узнать — где ты там бегаешь и чем занимаешься. А ещё я боялась помешать тебе, отвлекая от важных дел. Потом у меня как-то получилось коснуться твоего разума, частично подключившись к органам восприятия. Картинка получалась смазанной и временами расплывчатой, зато слышимость хорошая.

— И ты видела всё, чем я вчера занимался, сильно переживая по этому поводу? — До меня вдруг дошло, откуда взялось то самое беспокойство, ибо канал связи получился частично двусторонним.

Лариса промолчала, а её лицо заметно порозовело.

— Нужно найти тебе подходящее занятие, а то ты опять начнёшь изводить себя, а затем и меня доставать, — я ехидно хмыкнул. — В качестве тренировки попробуй понаблюдать таким же незаметным способом за кем-то ещё. Видела того сталкера, с кем я общался вчера у костра? — Смущённая женщина кивнула. — Он тоже обладает сходными контролёрскими способностями. Как он их обрёл — загадка. Присутствия мутагена в нём я точно не чувствую. Очередной феномен Зоны. Настройся на его образ по моей памяти и попробуй к нему подключиться. Возможно, ты вскоре сможешь подключаться и к восприятию и обычных людей.

— Попытаюсь, — скептически хмыкнула Лариса. — А на тело в подвале, у тебя какие планы? — Поинтересовалась она.

— Тебе оно нужно? — Я удивился её вопросу.

— Напрягает близкое присутствие постороннего, — ответила она, опять заметно смущаясь. — Неприятно фонит от него, знаешь ли…

— Значит, он уже пришел сознание, — догадался я, Лариса подтверждающе кивнула.

Её ментальная чувствительность была гораздо сильнее моей. И это не всегда шло в плюс.

— Схожу, разберусь с ним, — хоть мне и не хотелось вставать и что-то делать, но надо.

Накинул на себя лёгкую футболку и короткие шорты, направившись в глубокое подземелье. Как знал, заказывая строителям отделку двух закрывающихся крепкими дверями комнатушек в подвале. Одну как раз под небольшой лазарет на пару коек и приспособили. Теперь вот пригодилось.

К моему появлению подранный химерой бандит не только пришел в сознание, но сумел отвязаться от лежанки, вытащив из вены катетер капельницы с физиологическим раствором и глюкозой. Привязывал я его чисто символически, дабы он случайно не свалился. На потолке активен неяркий светильник, бандит всё же сумел найти выключатель. Сидеть в потёмках ему не понравилось. Выглядел он низкорослым крепышом. Рост метр шестьдесят с чем-то, широкие плечи, рельефная мускулатура. За собой он следил. Возраст можно оценить примерно на двадцать пять лет. Короткая светлая шевелюра, серые холодные глаза. Сидит на застеленной лежанке и смотрит на меня без особой неприязни, хотя при этом веет от него лёгким удивлением и ещё заметной досадой. Меня он определённо узнал, и это узнавание его явно не обрадовало.

— Раз я ещё живой и даже малость заштопан после щекотливых коготков той твари — значит, ты уже знаешь, кто я таков, — бандит щербато оскалился, первым начиная разговор.

Ни страха, ни чего-то похожего — даже удивительно. Разорванные губы я ему вчера срастил, однако пары передних зубов он всё же лишился. Да и тонкий вертикальный шрам теперь будет украшать его лицо до самой смерти. Убрать его с помощью мутагена по свежаку вполне реально, но мне лень возиться. Сколько вообще он проживёт пока вопрос без определённого ответа.

— Митя Тихушник, — я ухмыльнулся, ибо про него действительно постарался вытянуть всё возможное из допрошенного игрока. — Достаточно известный в определённых кругах проводник. И про твою особую нелюбовь к сталкерам мне тоже хорошо известно.

Хоть полным отморозком его сложно было назвать, но, если поверить чужим словам — он лично прикончил многих пойманных бандитами топтптелей Зоны. Поговорит, поговорит, да и тихонечко выпустит им кишки, за что и получил свою кличку.

— А за что мне вашего брата любить? — Зло оскалился бандит. — Помоечные крысы и то благороднее каждого второго или третьего. Даже отмороженные на всю башку братки до такого свинства не доходят, чем ваши дружки развлекаются. Хочешь, поведаю, как я бандитом заделался? — Предложил полуголый мужик, давя на меня злой уверенностью. — Поведаю как толстобрюхому попу в чёрной рясе перед скорым отпеванием после приведения приговора в исполнение, — а ведь он ещё шутит, чёрненько так шутит.

— Говори, раз тебя потянуло исповедоваться перед первым встречным… — я устроился на соседнюю лежанку, приготовившись слушать и анализировать поступающие от него эмоции.

— Когда-то и я верил во всю эту чухню про чувство локтя, взаимную поддержку и прочее 'благородство', - бандит буквально выплёвывал слова, как шелуху семечек. — Ещё во время моей службы в войсках на внешнем периметре Зоны, ко мне подошел знакомый перец, предложив после дембеля вместе с ним податься в сталкеры. Дело-то привычное, а заработок куда выше, чем на заводе или в колхозе. Травил байки о сталкерской жизни, о друзьях до гробовой доски и верных товарищах, желавших поделиться с тобой последней корочкой хлеба. А я, дурак, уши-то и развесил. И не только я один. Много дураков в нашей части набралось. Как дембельнулся — повидал дом, навестил родителей и сразу подался за периметр. На карманах полнейший голяк, а курить-то хочется. Хоть бычки по урнам собирай. Думал — подниму быстро кучу лавэ, забабахаю отдельные хоромы под Минском в красивом месте, женюсь на сисястой молодухе. Все дела, чтобы как у людей. Ведь были перед глазами живые примеры. Ага, заработал! С разбегу, да прямиком в 'мясорубку'! — Стоило отметить — его яркая и жесткая эмоциональность буквально захлёстывала меня, приходилось периодически отстраняться и рвать ментальный контакт. — Я ещё могу понять использование опытными мужиками зелёных новичков в качестве мулов или даже отмычек. Реальный опыт дорого стоит, и раздавать его всем подряд без достойной оплаты просто глупо. Но когда тебя пыряют ножом в спину, чтобы твоя вкусная тушка ненадолго отвлекла стаю собак — это уже перебор. Был такой сталкер — Мушкетёром кликали… — бандит продолжил эмоциональный рассказ. — Весь такой правильный, благородный. Говорил красиво — ушки в трубочку сами заворачивались. Новички вроде меня ему в рот заглядывали, надеясь, что он обратит на них внимание. А уж если на совместную ходку пригласит… — многозначительная пауза, — меня вот пригласил. Зашли мы тогда далеко. Два дня пути, четыре тайных тропы и перед нами глухие гиблые места. Артефактов там… — бандит поднял взгляд к потолку, — и вдесятером не выгрести. Три дня я шерстил аномалии под едкие насмешки Мушкетёра и его кореша Васяна, а те стояли в сторонке, махая своими детекторами. Они даже поспорили, как скоро я гробанусь. Пересидели выброс в провонявшей дерьмом звериной норе, и опять шерстили аномалии, выбирая всё ценное и выкидывая дешевый хлам. Тогда я уже намечтал себе три грузовых вагона, ибо мне обещали равную долю в хабаре за старания. Откуда мне было знать, что со мной никто не собирался делиться, заранее списав в случайные потери? На обратном пути меня и подрезали, едва заслышав приближающихся собак. Рюкзак сняли, двустволку тоже забрали, прекрасно видя, что я ещё жив. Специально бросили на поживу зверью с ехидными ухмылками на мерзких рожах. Тфу! — Бандит сплюнул на чистый пол. — Мне крупно повезло, — продолжил он рассказывать. — Повезло заползти между несколькими аномалиями, куда собаки побоялись сунуться. Покрутились, погавкали от большой досады, да и свалили искать другую добычу. Я отлежался и оклемался малость. Пырнули меня хорошо, однако важный ливер не задели. Повезло. А ещё я поднял редкий лечебный артефакт без детектора. Он выскочил прямо из-под моей руки, когда я полз рядом с аномалией. Зона подарила. Благодаря ему и выжил, встав на ноги. Как я выбирался из той задницы к людям — уже и не припомню. Остались лишь отдельные обрывки воспоминаний. Там-то я впервые и почувствовал Путь, когда страстно захотел отомстить бросившим меня на съедение зверям гадам. Я знал, куда нужно идти и как обойти все опасности и преодолеть препятствия. Сама Зона направляла меня. Вернувшись, по глупости сунулся к известному сталкерскому авторитету, рассказав о Мушкетёре и его дружке, но тот посоветовал забыть про всё и быстро свалить вдаль. Моё слово против слова опытного ходока абсолютно не канает. Да и ещё, сука, предупредил его. Когда я попытался уйти в другой сталкерский лагерь около внешнего периметра, на тропе меня уже ждали. Зона опять предупредила меня. Повезло спрятаться и затаиться. А позже я узнал, что всем сталкерам про меня рассказали дружки Мушкетёра. Мол — это я на них подло напал, желая захапать себе весь добытый хабар. Еле-еле отбились, растеряв практически всё добро на обратном пути. И им поверили, сделав меня изгоем. Тогда-то я и поумнел. Понял — к чему все эти разговоры про сталкерское братство и прочие сопли. Чтобы отдельные ветераны жировали нужно кем-то регулярно жертвовать. Глупыми и доверчивыми новичками проще всего, — бандит замолк, ожидая моей реакции, но я ждал продолжения его рассказа. — А потом наши тропинки с Мушкетёром опять пересеклись… — Митя Тихушник зло ухмыльнулся. — Выследил я их во время очередной ходки. Уходили они вчетвером, а возвращались только двое. Надеюсь, понятно, куда лишняя парочка продевалась? — Я кивнул. — Многое рассказали мне эти суки, перед тем как прыгнуть в слабую 'электру'. Рассказали о целой системе вовлечения в сталкерство молодёжи и о том, какая ждала её судьба. Ветеранам лишние конкуренты не нужны. Вот подленького типчика они к себе бы непременно приблизили, крепко повязав кровью. Сколько хороших парней из-за них сгинуло в аномалиях, скольких сожрали монстры. А дальше дошло дело и до продажи глупых новичков монолитовцам, чтобы те сделали из них безмозглых фанатиков.

— И узнав всё это, ты решил податься к бандитам? — Мне всё стало понятно. — Как будто они сильно лучше!

— Далеко не сразу, далеко не сразу… — бандит покачал головой. — После расправы над Мушкетёром и парочкой его дружков, я решил покинуть Зону. Противно стало ходить по одной земле с мразями. Выгреб нычки покойничков — там прилично всего было, да и вышел на волю. Решил пожить среди нормальных людей. Наивный. Уже на следующее утро за мной пришли КГБ-шники Батьки. Вынесли дверь хаты, скрутили по рукам и ногам в считанные секунды. Их интересовало только то, что я принёс из Зоны. Сколько и где спрятано. Домой, естественно, я ничего не понёс. Помутузили меня умело и качественно, заставив подписать чистосердечное признание в куче тяжких грехов. Грабежи, убийства, участие в преступных группировках. По всем признаниям мне светила вышка. Те гады предложили откупиться, сдав им все ценности. Обещали даже отпустить. Я понял — это единственный шанс, хотя живым меня вряд ли отпустят. Рассказал о хитром тайнике, который смогу открыть только я сам, а всем прочим хана без вариантов. Мне даже поверили и повезли в лес. Очень уж кучи редких артефактов им захотелось. Они преждевременно расслабились, считая, что со скованными руками и под дулом автомата я вряд ли смогу рыпнуться. Двое там и легли. Лишь один ушел, вдавив педаль газа служебной машины, едва разглядев пистолет в моих руках. Я бы и его прикончил, но стрелять в наручниках ужасно неудобно. Мне же оставалось только срочно возвращаться в Зону. Выбора к кому здесь прибиться просто не было — только один вариант, — он замолчал, ожидая моего ответа.

Я же долго думал, мысленно вставая на его место. Как бы я сам поступил? И вправе ли я осуждать его? Глупо принимать скоропалительные решения. Пока решил просто отложить вопрос и допрос, предложив бандиту посидеть тут ещё немного. Захотелось проверить его рассказ, порывшись в сталкерской сети. Наверняка там остались следы.

Контакт с сетью отсутствовал, ретранслятор на 'Агропроме' не подавал признаков жизни, а устойчивая связь с селом Лядским появлялась лишь на считанные секунды. Но мне вполне хватило и закачанных ранее архивов, так как нужные события произошли не прямо вчера или позавчера. Я в них буквально закопался, выдёргивая крупицы ценной информации и выстраивая цепочки связанных событий. Пока рассказ бандита подтверждался. Естественно — те события вписали в историю совсем не так, как он мне говорил. Писала ведь противоположная сторона.

— Никак не можешь принять решение? — Лариса подошла тихо сзади и обняла меня за плечи, заглядывая в текст на экране ноутбука. — Это пишут про того бандита? — Она быстро поняла, что я ищу.

— Да, — ответил ей, нежно касаясь пальчиками её рук и отрывая взгляд от экрана. — Ты права, я боюсь совершить непоправимую ошибку, за которой последует неминуемая расплата.

— Ты убивал прежде без особых раздумий много людей, а тут пребываешь в полнейшей нерешительности из-за какого-то бандита? — Лариса сильно изумилась.

— Проблема в том, что он не 'какой-то бандит', а тот, на кого обратила внимание сама Зона, одарив его необычными способностями, — я осторожно развернулся на вращающемся кресле, усаживая одетую лишь в одни плотно облегающие трусики женщину себе на колени. — Начну рассказ издалека. Можно, конечно, отнести его к досужим домыслам или непроверенным гипотезам, просто я постоянно нахожу те или иные подтверждения. Набираю статистику — одним словом, — Лариса устроилась поудобнее на моих коленках, настроившись слушать, и обхватила рукой мою шею. — Среди сталкеров давно бродит легенда о 'Исполнителе Желаний'. По ним он находится в самом центре Зоны, где-то на ЧАЭС. Некоторые думают — этот 'Исполнитель' и есть тот самый Монолит — неземной кристалл, из-за которого и появилась Зона. В отличие от них, я склонен считать 'Исполнителем Желаний' всю Зону, — судя по заметно округлившемуся взгляду, женщина сильно изумилась. — Она готова помочь здесь любому человеку, если он чего-то очень сильно захочет, но её помощь далеко не бесплатна. Всех одарённых ею, она встраивает в свои планы и принуждает жить по своим понятиям, забыв, правда, про них рассказать. А за попытки сбежать или же за нарушение тех понятий непременно следует жестокая расплата.

— Ты говоришь о Зоне, как разумном существе, — заметила Лариса. — А как же те пресловутые 'хозяева Зоны', про которых ты рассказывал? Может это они всё тут устраивают? — Такую версию, признаться — гораздо легче принять, чем признать за Зоной наличие разума и воли живого существа.

— Нет… — я покачал головой. — 'Хозяева' могут пользоваться лишь малой частью силы Зоны, но вряд ли способны указывать ей. Посадить в нужном месте аномалию или устроить внеплановый выброс — вот их текущий предел возможностей. Зона же действует куда тоньше. Она слышит желания всех живых существ, даруя им особые чувства, новые знания, необычные силы и способности. Она может легко направить как в смертоносную ловушку, так и провести вокруг всех опасностей. Подослать палача или спасителя. Если бы 'хозяева' так могли — я бы сейчас с тобой здесь не разговаривал.

Раньше я часто думал на эту тему, но только сейчас пришла твёрдая уверенность в верности множества отдельных догадок, приоткрывающих одну из главных тайн Зоны.

— А причём тогда тот бандит? — Лариса вернулась к вопросу, с которого и начался наш разговор.

— Как и мы с тобой — он уже стал частицей Зоны, — а дальше я пересказал короткую исповедь бандита. — Нам хочется думать, что все наши решения — это именно наши решения, — пришло время для некоторых далеко не самых приятных выводов, чувствительно ударяющих по самооценке. — Но обстоятельства порой складываются таким образом, что мы действуем совсем не так, как бы нам хотелось. И в обычной жизни такое бывает, а уж тут в Зоне они следуют одно за другим, вынуждая нас изменять своим планам, желаниям и постоянно приспосабливаться… — Лариса при этом крепко задумалась, явно находя подтверждения моим словам в своём опыте. — Зона играет нами словно шахматными фигурками, порой делая из пешки ферзя или жертвуя несколькими ферзями ради какой-то другой пешки. Здесь всё сложно и малопонятно. И чтобы превратится в того ферзя, избежав участи назначенной жертвы, нужно слышать Зону и видеть посылаемые ей знаки. Помнишь, я рассказывал тебе об обстоятельствах нашей встречи? — Женщина кивнула. — Я склонен считать, что и моя встреча с тем бандитом подстроена Зоной. И кто кому больше нужен — пока вопрос без однозначного ответа.

— Мне требуется всё это хорошенько переварить… — Лариса легонько поёрзала на моих коленях с явным желанием с них слезть, но кто бы её ещё отпустил.

В общем, наша беседа окончилась в постели взаимным удовлетворением после бурных дебатов.

После приятного плотного общения мы плотно поужинали, снова собираясь заняться делами. На улице уже темнело и скоро небо заполнится яркими августовскими звёздами.

— Ты смогла, кстати, подключиться к тому сталкеру? — Спросил Ларису, старательно протиравшую мыльной губкой грязные тарелки.

Она кивнула, заметив:

— За ним совершенно неинтересно наблюдать. Он редко перемещается, мало общается и только 'слушает'. И я 'слышу' округу куда лучше и дальше его… — а сколько гордости в голосе.

— Только когда мало народу и пока не началась серьёзная драка, — я чуток приспустил её разросшееся самомнение. — А пока тебе у него стоит поучиться. Он уверенно находит затаившихся врагов за ментальным шумом от собственных союзников.

— Попробую… — Лариса опять кивнула, признавая мою правоту. — Ладно, иди уж к тому бандиту. Твоё нетерпение меня начинает постепенно раздражать, — она легко определила моё сдерживаемое застарелыми нормами приличий скрытое желание.

Спустившись в подвал, кинул поднявшемуся с лежанки при моём появлении полуголому мужику несколько шоколадных батончиков и банку напитка-энергетика.

— Ты догадываешься, почему попал ко мне в таком скверном состоянии? — Спросил его, когда тот немного подкрепился и уставился на меня, ожидая вопроса.

— Чего уж там не понять… — он недовольно скривился. — Складывать два плюс два даже рядовые бандиты способны. Зоне было так угодно! — Выдал он твёрдое заключение. — Она тонко… — он прошелся сверху вниз пальцем по длинному шраму на лице, — намекнула мне, как сильно я был неправ, но и тебя вовремя послала, ибо я ей ещё зачем-то нужен. Я ведь надеялся на нашу скорую встречу, Бёрш Электроник, — бандит ухмыльнулся, а после тяжко вздохнул. — Правда, и видел её совсем иной, где мы бы поменялись местами. Ради этого закрытого со всех сторон острова тут и закрутилась вся гнилая движуха. Костя Крест — авторитетик наш многомудрый, купился на обещания тех клановых игроков, — бандит захотел сплюнуть, но сдержался. — Меня вот тоже уговорили, пообещав организовать с тобой приватную беседу, — ещё один тяжкий вздох сожаления.

— Выпустил бы кишки, как всем остальным сталкерам? — Я зло оскалился.

— А это бы уж как получилось… — многозначно заметил бандит. — Не думай, что я кровавый маньяк с отмороженной напрочь головой. Я спас вашего брата сталкера куда больше, чем ты себе даже можешь представить. Спас от своих же братков, но больше от всяких 'Мушкетёров'. Не могу пройти мимо жирующих за счёт чужих жизней алчных гнид!

— И ты меня заранее записал в их число? — Мне почему-то стало обидно.

— Имелись все предпосылки… — бандит покачал головой, глядя на меня с заметным вызовом. — Про тебя ходило много разных слухов. Кто-то тобой даже искренне восторгался, но большинство откровенно завидовало и сильно ненавидело. Клановые игроки, преимущественно. Не знаю — чувствуешь ли ты всё это или тебе вообще пофиг, но одним своим присутствием среди живых ты влияешь на настроения и желания многих. Зависти и ненависти сильно прибавляешь. Загрязняешь собой окружающую среду! — Он упёр в меня указующий перст.

— Загрязняю? — Вот это было действительно обидно.

— Теперь мне сама Зона намекнула, что я сильно ошибался, — бандит потупил взгляд, снижая выплёскиваемые вовне эмоции почти до полного нуля. — Кто я такой, чтобы перечить её воле?

— И каким же ты видишь своё будущее? — Эмоциональность спала и у меня, потому перешел к другой важной теме.

— Тебе виднее, — бандит снова поднял взгляд. — Раз Зона передала меня в твои руки — то решать тебе. Как сделаешь — так и будет, — его показной фатализм меня откровенно пугал.

— Даже если я захочу сделать из тебя нормального человека? — Я усмехнулся, представив возможную реакцию.

— Сделать нормального человека даже из нормального человека у тебя вряд ли когда получится, — бандит тоже усмехнулся. — Норма и ты — совершенно несопоставимые понятия, сталкер.

И тут мне оставалось только с ним согласиться. Уж очень сильно я теперь отличаюсь от большинства обычных людей, которые и составляют ту самую норму.

В результате последующего разговора, мы пришли к предварительному варианту, который впоследствии может ещё измениться. Бандит по кличке Митя Тихушник окончательно погибал от когтей химеры. Вместо него через какое-то время рождался другой человек. Человек с фальшивым прошлым или вовсе без прошлого. С погибшим бандитом внешне у него не будет ничего общего — другой рост, другой цвет волос и разрез глаз, даже отпечатки пальцев другие. Лишь шрам через всё лицо останется ему на память о прежней жизни. Со временем он попытается встроиться в культивируемую мною сталкерскую среду. Нужно же кому-то находить и карать очередных 'Мушкетёров', которые со временем обязательно заведутся, как заводятся тараканы на грязной кухне. Такое решение пришлось по душе мне и Димке Красавчику, как я назвал бывшего бандита, мысленно представив его новую внешность и выдавая команды мутагену. Работы предстояло много.

Даже самый длинный путь начинается с первого шага, который мы дружно и сделали. Я командовал мутагеном, а Димка Красавчик стоически терпел. Первичное воздействие было весьма болезненным. Мне требовалось запустить в его организме возрастную регрессию, чтобы начал вырабатываться гормон роста, как и у растущих детей. Прямое воздействие на нервную систему вызывало сильные боли. А чтобы ему было проще терпеть, потребовал от него рассказа о том, что недавно происходило на его глазах. Сбивчивый и перескакивающий с одного места на другое рассказ часто прерывался во время особенно сильных болевых вспышек. Из его слов мне удалось сложить следующую картину:

Клан игроков с названием 'Победители Скуки' умел находить подходы к самым разным важным персоналиям, как в самой Зоне, так и за её пределами. Добывал и торговал информацией, брался за грязную работу, пытаясь везде пролезть без смазки или обильно смазав путь чужой кровью. Но в последнее время у них всё пошло наперекосяк. Сначала они задолжали кому-то важному очень крупную сумму, которую не смогли отдать в оговорённые сроки. В результате их поставили на счётчик и стали потихоньку прессовать, вынуждая скорее расплатиться. Бывший бандит вообще считал — игроки просто хотели кинуть кредитора, как кинули многих до него. На их горе — тот оказался весьма ушлым типом с обширными связями, пожелавшим как следует наказать зарвавшихся засранцев. Хоть игроки и возрождаются после гибели, но при этом они обязательно что-то теряют, потому клан начал постепенно сдавать имевшиеся у него ранее позиции. Видя такое дело, другие кланы пожелали откусить от него кусочки пожирнее, чем только усугубили и так скверную ситуацию. Для того чтобы просто сохранится 'Победителям Скуки' потребовалась закрытая территория, где они могли спрятать от всех врагов какие-то особые ценности. И они откуда-то знали об одном острове внутри пространственной аномалии на самом краю Зоны.

У большой банды Кости Креста в то же время образовались сходные трудности. За них крепко взялись как объединившиеся сталкеры, так и белорусские вояки. Уж больно они всех достали налётами на базы и постоянными грабежами на сталкерских тропинках. Хоть банда и не хотела покидать обжитые места, где всё давно знакомо, но подошедшие к авторитету игроки склонили его на переселение. При этом банда раскололась. Многие отказались идти в новые неизведанные края. Хоть беглецы и уходили без драки, но и обратной дороги им теперь не было. К тому же тайная тропа неожиданно заросла.

Оказавшись на 'Старом Кордоне' бандиты и весьма немногочисленные прошедшие вместе с ними игроки попытались сходу пробиться к месту, где проводник почувствовал ведущую к закрытому пространственной аномалией острову тайную тропу, но путь преградил Болотный Форт и засевшие там сталкеры. Форт оказался крепким, а его защитники достаточно многочисленны. Бандиты далеко не герои — едва нарвавшись на плотный ответный огонь сразу же отступили. Да и тех сталкеров им хотелось припахать в качестве бесплатной рабочей силы. Игроки уговорили авторитета устроить обитателям Болотного Форта полную блокаду. Вряд ли бы они долго протянули без контактов с торговцами, согласившись с выставленным им бандитами ультиматумом.

Но дальше, по словам Димки — случилось что-то странное. Бесследно пропало несколько человек из команды игроков, а неожиданно вернувшийся к занятой бандой ферме важный игрок о чём-то сообщил Косте Кресту, после чего банда стремительно сорвалась с нагретых ленивыми задницами мест. Тайная тропа на 'Свалку' была заранее проверена, потому уходили через неё. Затем бросок на 'Агропром'. Хоть сталкеры там и заметили неожиданное появление крупной банды, однако особой прыти от неё явно не ожидали. К бандитам присоединился ещё и крупный отряд игроков из того же клана, прошедший другим путём.

Сталкеры на 'Агропроме' прозевали стремительную атаку на собственную крепость, даже не сумев организовать оборону. Сбив хлипкие заслоны, игроки и бандиты ворвались внутрь, устроив настоящую резню. Убивали всех, кто пытался сбежать или оказать сопротивление. Через час всё было кончено. Банда с комфортом устроилась в сталкерской крепости, захватив обширные запасы провизии и боеприпасов вместе с парой дюжин перепуганных до смерти пленников. Лишь игроки были сильно недовольны, выяснив, что случайно упустили кого-то важного из той сталкерской братии.

Хоть 'Агропром' и ценный трофей, но он открыт буквально со всех сторон. Потребности в закрытой территории он не снимал. Долго удерживать его имеющимися силами у бандитов вряд ли получится. Подойдут другие сталкеры, а там и 'Долг' может направить им в помощь своих штурмовиков с тяжелым оружием. Бандитскому проводнику снова удалось ощутить поблизости ведущую с 'Агропрома' куда-то на 'Старый Кордон' ещё одну тайную тропу. Ближе к ночи из сталкерской крепости на её поиски вышел хорошо вооруженный отряд. Тридцать пять опытных боевиков, специализировавшихся в нападениях на укреплённые сталкерские лагеря. Настоящая бандитская элита. У всех за спиной десятки штурмов и сотни мелких боевых столкновений. Тропу они быстро нашли, благо проводник прекрасно чувствовал верное направление, но с другой стороны сразу же наткнулись на мины. Проводник и часть отряда вернулись обратно, вызвав опытного сапёра банды, дабы тот расчистил дорогу уже к тайной тропе на закрытый остров.

И тут удача окончательно отвернулась от бандитов. Неожиданно для всех сработала пара мин, окатив братков горячими осколками. Снаряжение у них было хорошее, имелись и защитные артефакты, потому сразу погибли только двое, кому осколки влетели в головы. Зато почти все наблюдавшие за работой сапёра мужики получили различные ранения. Когда их спешно эвакуировали на 'Агропром', из кустов на шум возни громкую ругань и стоны раненых выскочили сразу три химеры. Кто-то даже успел в них выстрелить, да что толку? Обычной пулей или картечью химеру хрен проймёшь. Лишь одному раненому проводнику и удалось спастись — всех остальных химеры быстро прикончили, устроив кровавое пиршество.

А дальше появился хозяин острова, взяв трофеем бандитского проводника. Без него, впрочем, банда прекрасно проживёт. Многие братки промышляют в Зоне далеко не первый год. Знают, где ходить, как ловить добычу и где прятаться. А что будет с кланом игроков, бывшего бандита теперь вообще не интересовало, как и судьба бывших подельников. Хоть он и был на хорошем счету у авторитета, но стать своим для остальных бандитов всё же не сумел. Да и долей в хабаре его обделили. Как презренному сталкеру приходилось самому периодически лазать в аномалии, чтобы позволить себе некоторые излишества вроде выпивки и сигарет. Это было не по понятиям и ещё сильнее портило отношение к нему со стороны рядовых бандитов. Теперь всё это осталось для него в прошлом.

Следующий день для нас опять начался примерно ко времени обеда. Лариса подло обломала мои интимные поползновения, заявив, что испытывает сильное беспокойство, даже указав примерное направление в сторону реки. Кто-то там есть и их намерения по отношению к нам далеки от дружественных или хотя бы просто нейтральных. И её сильно взволновала невозможность чётко выделить причину беспокойства или конкретных людей. Я же в той стороне вообще ничего не чувствовал, лишь обычный шумовой фон. Ларисиному чутью я верил, потому быстро перекусив, под невидимостью проскочил из дома в лес, а там сделал круг, выходя к берегу реки у дальней оконечности острова прямо через стенку пространственной аномалии. Ментальное чутьё опять никого не замечает. Вернее замечает парочку собак на другой стороне реки. Вряд ли они могли стать причиной беспокойства Ларисы. Должна быть более серьёзная причина. Собравшись силами, побежал через реку прямо по воде, поддерживая невидимость. Если бы кто-то наблюдал за рекой — смог бы заметить странное появление цепочки широких кругов, протянувшихся от одного берега к другому. Пробравшись через высокие камыши, благополучно выбрался на твёрдый берег, спугнув собак в сторону предполагаемой опасности. Их оказалось гораздо больше двух — почти полная дюжина, просто остальные спали. Бродячие собаки предпочитают жаркому дню прохладные сумерки, ибо могут охлаждаться только через дыхание, высунув язык. Вскоре в той стороне выплеснулось едва ощутимое чувство лёгкой досады, а собаки дружно взвизгнув от ударившей их по ушам боли, резко сменили направление, ломанувшись сквозь разросшиеся кусты к внешнему периметру с контрольно-следовой полосой и минными заграждениями. Я быстро потерял ментальный контакт с ними, да и на месте вспышки недовольства отмечался лишь фоновый шум. Интересно.

Утроив бдительность, стал медленно подбираться к той точке, откуда можно скрытно наблюдать за моим домом на другом берегу реки. Кто-то там определённо засел, причём обладая особыми психологическими талантами гасить эмоции и останавливать мысленный диалог. Только Лариса и смогла их засечь.

— 'Так-так', - мысленно хмыкнул я, подобравшись практически вплотную и наткнувшись на выставленную в кустах направленную мину 'Клеймор'. Провод от детонатора уходит куда-то в сторону берега. Такая мина наиболее опасна только с одной стороны, куда вылетят готовые поражающие элементы при её срабатывании. Выкручивать детонатор побоялся, ибо мне он совершенно незнаком. Вдруг там какая-то защита встроена. Осторожно пополз вдоль провода, с большим желанием взглянуть, кто же там прячется. Двое в хорошо подобранных под цвет травяной подстилки накидках-лохматках. Под лохматками сложно что-то разглядеть, лишь общая массивность фигур выдаёт наличие тяжелых бронежилетов. Замотанное зеленоватой и желтоватой маскировочной лентой оружие лежит рядом с ними. Оружие уже знакомое — 'SCAR-L' с полностью закрывающим ствол глушителем и голографическим прицелом. Явно не снайперские дальнобои с крутой оптикой. А вот странное устройство на треноге впереди них выглядит откровенно пугающим. Крашеная военной оливой толстая труба с частыми рёбрами радиатора, впереди характерная сфера. К трубе сзади подведены толстые кабели и шланги, уходящие во внушительно выглядящий электронный блок с лямками для переноски на спине. От этого блока к одному бойцу тянется тонкий чёрный кабель электронной системы наведения. Что это за хрень — совершенно непонятно. Может, какой хитрый ПТУР, хотя вряд ли. Труба на треноге явно коротковата, да и ещё круглая фиговина спереди. Явно какое-то оружие. И ведь эти супчики в лохматках должны знать о пространственной аномалии. И раз они кого-то ждут, кто уже тихо подкрался к ним прямо за спины, попробую их усыпить, заодно проверив, как часто они выходят на связь со своим командованием.

Уже через час выяснилось — эта парочка соблюдает режим полного радиомолчания, уразумев, что большая антенна на крыше моего дома стоит там не только для красоты. Хоть стационарного пеленгатора у меня пока нет, но им лучше перестраховаться, дабы избежать случайного обнаружения. Находясь всего в трёх метрах от них, я наконец-то сумел подстроиться к ним. Бойцы находились под действием сильно изменяющих мозговую активность наркотических препаратов, превращавших их мышление в фоновый шум. Однако они сохраняли достаточную бдительность и терпеливо ждали появление назначенной им цели. Всё же сумел уловить с их стороны собственный смутный образ, когда по реке медленно проплыла лодка с какими-то левыми мужиками. Я сам их не видел, просто поймал идущие от них эмоции. Мужики были злые и усталые. Сталкерская удача ведь обманчива и переменчива. Они с большой завистью периодически посматривали в сторону моего острова, прекрасно зная, что к дому на высоком берегу им никак не подобраться. Может, именно они не так давно и накидали кучу гильз у среза воды, попытавшись пройти через стенку пространственной аномалии.

С большим трудом я заставил американских коммандос уснуть. Себе все мозговые извилины перепутал в процессе. Крепкая же у них оказалась наркота. Стащив их личное оружие, штурмовые винтовки и пистолеты из поясных кобур, аккуратно перевязал им руки и ноги тонким капроновым шнуром, боясь разбудить. Отцепил от головы одного обруч с закрывавшим правый глаз экраном системы наведения той странной хреновины на треноге. Как только я подошел и коснулся её, перед глазами появился текст:

'Получено экспериментальное лазерное оружие, созданное с применением артефактов и самых передовых военных технологий Запада. Класс 'Сделано для современной войны'. Действует в импульсном режиме, эффективная энергия одного импульса достигает 0,56 Мегаджоуля. Способно поражать легкобронированные воздушные и наземные цели на дистанции до 22 километров в зависимости от прозрачности атмосферы. Общий вес излучателя и блока обеспечения в заправленном состоянии 57,5 кг, рассчитано на переноску расчётом из двух человек'.

Чтобы поместить конструкцию в инвентарь, пришлось разобраться, как разделить излучатель и блок обеспечения. Хоть там и сделано всё на разъёмах, но, как оказалось — в системе охлаждения лазерного излучателя использовался жидкий азот. Для приведения установки в транспортное положение его требовалось полностью откачать в резервуар блока обеспечения. Благо все тумблеры и переключатели на управляющей консоли были подписаны.

Свернув лазерную пушку, занялся сворачиванием минного заграждения, найдя у второго бойца управляющий контроллер. Он слишком понадеялся на сейсмические датчики, пропустив ползущего диверсанта. С контроллером я тоже быстро освоился, отключив боевой режим и деактивировав взрыватели мин. Правильно я тогда отказался трогать взрыватели — на них стояли датчики вибрации и перемещения. Только сняв с цепей питание, мины можно безопасно разряжать. Проваландался до самой темноты, а ведь впереди ещё был вдумчивый допрос захваченных пленников. Отпускать живьём я их совершенно не собирался. Американцы сделали свой ход, попытавшись ликвидировать меня, и теперь пусть пеняют исключительно на себя.

Допрос вымотал меня больше чем все предыдущие действия. И вроде бы пленники мало запирались, рассчитывая на скорое освобождение через выкуп, но вот что они рассказали… собственно, про меня они знали мало. Получили приказ на ликвидацию вместе с подробной ориентировкой от аналитического отдела. А тот собрал достаточно информации, чтобы сделать исключительно верные выводы, в том числе предположить о наличии у меня 'чувства опасности', которое вообще-то присуще многим прошедшим горячие точки людям, а не только одним лишь сталкерам в Зоне. Именно потому и решили попытаться достать около дома, где я никак не ожидаю удара, прямо сквозь стенку пространственной аномалии, закрывающей весь остров невидимым обычному глазу пузырём. Экспериментальное оружие для этой цели им тоже выделили, причём оно уже успешно прошло первые испытания в Зоне. Кому-то из числа сталкерской братии сильно не повезло. И, судя по отсутствию информационного резонанса — сработали исключительно чисто или удалось всё на Зону списать. Зачем меня их командованию требовалось ликвидировать, до них довести забыли. Эти ребятки вообще мало любопытные, и у каждого личное кладбище по размеру на пару стадионов наберётся. И всё же рассказали они многое. Американцы пришли сюда со своим обычным отношением к туземцам. Все мы для них дешевый расходный ресурс и чем больше сдохнет нашего брата — тем лучше. А переговоры там или какие-ещё разговоры — всего лишь предварительный этап для полноценной колонизации территории с целью снизить расходы. О чём-то договариваться с нами никто просто не собирается, как никто в здравом уме не договаривается с тараканами или клопами. Кого смогут подсадить на крючок зависимости — будут использовать до тех пор, пока это выгодно, после чего с легкостью избавятся от лишнего балласта. Всё это они многократно проделывали у себя в Америке, в Африке Азии и даже Европе. Везде, где у Штатов случайно возникали 'национальные интересы'. 'Если у вас имеются какие-то богатства и вы слишком слабы, чтобы оказать достойное сопротивление — то мы летим к вам с истинной демократией под крыльями наших бомбардировщиков'. А проводят такую политику в жизнь самые обычные американские парни, парочка которых случайно и попалась мне. 'Никакого бизнеса, дело личное!' — с этими словами я и свернул им шеи. И даже тихо подглядывавшая за мной Лариса была полностью согласна с таким решением.

Вернулся домой уже под утро, отдав обобранные до исподнего тела на поживу ракам. С грузами в брюшине и множественными проколами они вряд ли когда всплывут. Заодно старательно подчистил следы на месте их лёжки. Пусть теперь ищут хоть с собаками. Упрутся в реку и всё. Были да сплыли. Никто их не видел, обошлось без случайных свидетелей. Разве только если над нами в вышине болтался разведывательный беспилотник. Далеко в Зону он вряд ли залетит, а здесь на самом краю летай сколько душе угодно. До тех пор, пока я настрою ту лазерную хреновину в качестве объектового ПВО. Судя по выдаваемой ей мощности — бронированный вертолёт она легко свалит даже на предельной дистанции. Вопрос лишь в ресурсе. Мощные лазеры штуки нежные, особенно их оптика. Подробностей на этот счёт из пленных я не вытянул. А вообще идея боевого лазера для Зоны вполне здравая. В моём хозяйстве есть подходящие артефакты. Осталось лишь найти время для технического творчества, о чём пока приходится только мечтать.

Нормально выспаться нам помешало принятое по радио сообщение от Сидоровича. Тот просил немедленно зайти к нему — опять дело жизни и смерти. Я запросил через эфир подробностей, но тот считал канал недостаточно надёжным. 'Всё при личной встрече', - отписался тот, добавив в конце на всякий случай подтверждающую подлинность отправителя кодовую фразу. Бывший бандит Димка Красавчик тоже выразил желание прогуляться. Сидеть или лежать в глубоком подвале ему до чёртиков осточертело. Хотелось смотреть на проплывающие в небе облака и всё такое. А ведь процесс переделки его организма далёк от завершения. Буквально только ведь начали.

— Иди уж, коли так сильно сбежать хочется, удерживать не стану, — и подтолкнул его в сторону тайной тропы с острова, когда мы выбрались наружу из подвала.

— Неужели и вправду не станешь? — Он даже споткнулся на ровном месте.

— А зачем? — Я усмехнулся. — Если я не окажусь рядом через пару суток — мутаген в тебе начнёт чудить. Догадываешься, чем это обернётся? — И такая располагающая улыбка сама вылезла на моё лицо.

— И в кого я тогда превращусь? — Димка заметно струхнул, но хотел и дальше выглядеть наглым и самоуверенным. — Снорк, контролёр, кровосос…?

— Зомби! — Окончательно добил его самомнение. — Не самый плохой выбор, кстати.

Бывший бандит грязно выругался.

— Умеешь же ты уговаривать… — нашелся он с комментарием. — Я не хочу сбегать, но всё время сидеть под землёй… брр… — Димка картинно поёжился.

— Сходи, прогуляйся до деревни, собачек там постреляй, дробовик с патронами сейчас выдам, — я сжалился над ним. — Помни о минах у внешних тайных троп. Когда захочешь вернуться обратно, делай это без выкрутасов. Напугаешь женщину-контролёра в доме — мало не покажется.

— Женщину-контролёра? — Лицо бывшего бандита заметно побледнело.

— Взгляни, — я кивнул в сторону крыльца, на которое вышла в лёгком платьице ухмыляющаяся Лариса. — Красивая, да? — Хвастануть и мне приятно.

Едва Димка встретился с ней взглядами, как его проняло до самой глубины души, ибо слышавшая мои 'громкие' мысли Лариса решила чуток похулиганить, сказав ему мысленный 'привет'. И он его отчётливо услышал.

— Догадываешься, куда тебя занесло? — Я вывел его из ступора, легонько толкнув в плечо.

— …ь! — Кратко выразил эмоции бывший бандит, резко втянув головы в плечи, поздно сообразив, что и кому он сейчас сказал.

Впрочем, обошлось без последствий, а его желание прогуляться подальше от этих мест только выросло. Выдал ему всё необходимое для недельной ходки из собственных запасов, проводил до деревни Грязево. Действительно пусть чуток развеется. Я бы тоже отказался сутки напролёт сидеть взаперти.

Пробираясь через болото, отметил, что сталкеры из Форта уже успешно рассредоточились по куче островков. Пока тепло можно пожить и в шалаше, обмазавшись алхимией от вездесущего комарья, иначе сожрут. Замаскировались ребята и девчонки достаточно хорошо. Я их находил исключительно по излучаемым эмоциям. Думаю, и сверху залётный вертолёт хрен чего путного увидит. Если американцы захотят их отсюда выкурить, им останется только лупить из миномётов по всей площади болота. А я вряд ли пропущу такую 'жаркую вечеринку' без своего внимания.

— Тебя никто по пути и здесь в деревне не видел? — Вместо приветствия спросил Сидорович, плотно прикрывая за мной тяжелую дверь бункера.

— Следят? — Вопрос, пожалуй, был излишним.

По пути к бункеру торговца я отметил сразу четыре фишки с наблюдателями. И сидели там какие-то мутные крендели с дешевыми биноклями, хотя я ожидал встретить крутых заокеанских профи.

— Мне выставили ультиматум, — тяжко вздохнул Сидорович, приглашая следовать за собой. — Предлагают триста тысяч в портретах мёртвых президентов за немедленное освобождение бункера и все мои деловые контакты, иначе здесь всё нахрен взорвут. И, знаешь — я им верю, — ещё один тяжкий вздох. — Хоть и потратятся они знатно, но цели точно достигнут.

— А с чего вообще пошла такая пьянка? — Я несказанно изумился. — Сидел ты тут столько лет, кому теперь так крепко дорогу перешел?

Тем временем мы зашли в хорошо знакомую каморку со столом, электрическим самоваром и чайными чашками, где когда-то вместе скоротали много вечерних часов.

— Фишка в том, что им нечем меня прижать, — зло оскалился Сидорович. — У меня есть все необходимые бумаги и разрешения. О том, что посторонние не должны видеть, они, конечно догадываются, но реально предъявить им нечего. А такие кадры, выходит — им совсем не нужны. Особенно там, где они хотят сделать свою основную базу для дальнейшего проникновения вглубь Зоны.

— Основную базу? Здесь? — Я изумился ещё сильнее. — Неужели места получше не нашли?

— Какая-то там их ерунда с логистикой, — торгаш пожал плечами. — Сюда им проще и быстрее подвозить грузы. Но, думаю, просто приглянулось малопосещаемое закрытое место. И лишний народ они отсюда собираются выгнать. Знаешь, я уже начинаю вспоминать те дни, когда здесь завелась давившая на мозги вредная аномалия, с которой тебе удалось разобраться. Вот бы она снова появилась, разогнав всех местных и заокеанских крыс… — мечтательно закатил он глаза.

Я мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. Хотел же что-то придумать, дабы американцы сами сбежали отсюда. И тот непонятный артефакт, вытащенный из тоннеля под железнодорожной насыпью, до сих пор лежит в моём подвале. И если его вернуть на прежнее место — глядишь, опять приживётся. О чём и поведал Сидоровичу, заражая его деятельным энтузиазмом. Он хотел затискать меня в крепких объятьях, заодно обслюнявив все щёки от большой радости.

— … А чтобы твои старые мозги выдержали — я дам тебе защитный пси-шлем от учёных, — пообещал ему, спешно отправляясь в обратную дорогу, ибо ближе к ночи ожидался плановый выброс.

В кустах у входа в бункер пристроилась парочка хорошо замаскировавшихся американцев, явно ожидая застать врасплох тех, кто будет туда заходить или выходить наружу. Они услышали закрытие массивной двери и, фоня сильным нетерпением, ожидали скорого появления гостя, невидимкой прошмыгнувшего буквально под самыми их носами. Хотелось устроить им какую-то гадость, гранату, например, в кусты кинуть. Еле сдержался.

Опять путь до дома и обратно. К болотам с АТП выдвинулась разведгруппа из шести хорошо упакованных бойцов, я разминулся с ней на тропе. Вряд ли они прямо сейчас попытаются штурмовать Болотный Форт, прекрасно зная о приближающемся выбросе. Да и фактор моего случайного появления им стоит учитывать. Скорее рассчитывают вскрыть маскировку сталкеров для ночной атаки.

И вот я снова в тоннеле. По стенам, потолку и бетонному полу тут и там посверкивают злые искры возбуждённых 'электр', сверху немилосердно давит мощнейшая 'статика'. Артефактов нет, зато снова народились мелкие чешуйки 'сверхпроводника'. Его нужно собрать, иначе я сильно рискую получить здесь мощнейший электрический резонанс. Справится ли с ним моя защита — вопрос. Точка фокуса, где раньше народился тот артефакт, до сих пор отчётливо ощущается. Пора приступать к диверсии. Страшно. Гораздо страшнее, чем в первый раз, когда я влез сюда. Вздохнув для порядка и максимально задавив волей окружающие аномалии, раскрыл сферу контейнера с артефактом. Беззвучная яркая вспышка пробилась даже сквозь крепко сжатые веки, а по нервам пробежал чувствительный электрический разряд. А скольких сил стоило удержать 'успокаивающий' аномалии настрой. Глаза, к счастью, сохранились, позволяя любоваться резко изменившейся картиной. Все как одна 'электры' стали ритмично пульсировать, синие искры разрядов синхронно забегали вокруг них, как бешено вращающиеся шестерёнки какого-то механизма. Картина реально завораживала, и только чувство приближающегося выброса заставляло пошевелиться, выбираясь отсюда подальше. Детектор артефактов и КПК рядом с тоннелем ожидаемо отказались включаться — нужный эффект достигнут. Ментальное давление пока слабое, но уже хорошо чувствуется. Чем-то оно даже напоминает музыку 'Выжигателя мозгов' — теперь я это могу уверенно заявить. Всё! Дело сделано. И в темнеющем вечернем небе появляется первая яркая полоска надвигающегося выброса. Нутром чувствую — сейчас он крепко проймёт всех, кто не успел зарыться глубоко в землю. И лишь отдельные особо устойчивые индивиды вроде меня способны наслаждаться его мощью и красотой, свободно гуляя по поверхности.

Эпилог

Четвёртый день подряд небо плотно закрывали низкие тёмные тучи, и периодически накрапывал хмурый осенний дождик. Земля же всё ещё дышала летним теплом, стелившимся в низинах молочным покрывалом густого тумана. Редкие порывы ветра иногда сносили белые клубы в сторону, приоткрывая взору колыхающееся море разнотравья, уже тронутое пятнами первой желтизны. Осень пришла в Зону внезапно в первых числах сентября. Ещё вчера стояла душная сухая и пыльная августовская жара, вдруг переменившись сырой прохладой второй половины октября. Многие сталкеры вздохнули с большим облегчением, ибо жара успела всем надоесть. Вздохнули с облегчением и немногие обитатели 'Старого кордона', кто вытерпел сильнейший всплеск психического излучения. Он добил до самой границы внешнего периметра, достал до болота и чувствовался даже на моём острове, нагнетая на людей дикий страх и рождая панику в их душах. После первого всплеска прошел и второй, а затем интенсивность источника постепенно спала, проявляясь редкими всполохами. Но и этого хватило, чтобы многих проняло до самых печенок. Обезумевшие от ужаса американцы стремительно бежали за периметр, роняя тапки и перепачканное нижнее бельё, бросив всё оружие и технику. К тому же та подло отказывалась заводиться. Электроника и связь полностью отказали. Да и сбежать удалось далеко не всем. Кто-то влетел в аномалию, кто-то просто переломал себе руки, ноги, шеи и прочие позвонки. Это я о той разведгруппе, которая выдвинулась к болоту. Они укрылись на брошенной ферме перед выбросом, попав под первый и самый мощный выплеск психического излучения на минимальном от источника расстоянии. Я позже нашел там только изломанные трупы.

Три дня кряду я стаскивал с АТП и округи брошенное добро в свой подвал и гараж. Американцы оказались людьми запасливыми, пришлось хорошенько поднапрячься. Еда, медикаменты, патроны, различная экипировка буквально на все случаи жизни, отказавшая военная электроника, оружие — всего и не перечислить. Брошенный транспорт тоже частично разукомплектовал, стащив с него всё более-менее ценное.

Деревня новичков ожидаемо опустела. Засевшие в ней мутные личности оказались жалкими слабаками, убежавшими даже быстрее американцев. Забавно получилось — я с ними даже не успел познакомиться. Довольный Сидорович же лучился деятельным энтузиазмом, регулярно выбираясь на поверхность прогуляться, чего за ним ранее не замечалось. Ему, оказывается, давно хотелось размять старые косточки, посидеть у дымящего приятным сырым дымком костерка, да всё дела мешали. Благодаря защитному пси-шлему он чувствовал себя просто превосходно, хотя во время первого всплеска заметно струхнул. Я как раз вовремя к нему подоспел. Спас — можно смело сказать. Ещё больше он обрадовался подгону кучи собранных артефактов, а также небольшому кейсу с аномальными материалами, хоть его внешние контрагенты сейчас дружно попрятались в тину, прикидываясь болотными квакушками. Он уже уверил себя в том, что главные трудности позади и вскоре всё образуется. Мне бы сейчас его оптимизм. Проблема американцев ведь никуда не исчезла и со временем она опять встанет в полный рост. Мы отразили лишь первый грубый наскок, а за ним обязательно последует второй и третий. Такие люди как они просто так хрен отступятся.

Сталкеры на болоте отделались лёгким испугом. Ну, кое-кто мокрым 'испугом средней тяжести'. Психическое излучение долетело туда лишь громким эхом, основная волна прокатилась по другой стороне железнодорожной насыпи. И теперь крепящиеся сталкеры постепенно привыкали к нему, как уже привыкли к слабым выбросам. А чтобы страх не мешал жить — занялись обустройством быта на новом месте. Я разрешил им проложить гати до деревни Грязево, предупредив о том, что это место контролируется мной. Такое 'благодушие' стало возможным после того, как Димка Красавчик не смог самостоятельно пройти тайной тропой на мой остров. Все его попытки оканчивались тем, что при выходе с тропы он опять попадал в деревню, каждый раз гуляя по заколдованному кругу. И только вместе со мной тропа приводила его куда нужно. На радостях от такого поворота события, я даже все мины снял, хотя и продолжал обдумывать конструкцию контролирующего местность около выхода тайных троп электронного блока. Дойдут и до него руки.

Что творилось по остальной Зоне для нас оставалось загадкой. Достучаться до сталкерской сети у меня не вышло, ведь даже обычная радиосвязь во всей ближайшей к тоннелю округе глушилась сильными широкополосными помехами. Спутниковая навигация через КПК тоже накрылась. Однако какого-либо влияния на телепатическое общение я не заметил. Стоит в ближайшее время прогуляться до села Лядское, скачать там обновления актуальных эх. К тому же вскоре подойдёт пора снова платить за подписку к сети, а то заблокируют доступ. Заодно и слухи свежие узнаю. Но пока всё это подождёт.

— Прогуляемся до людей? — Лариса вышла на крыльцо дома в хорошо подогнанной по ладной фигуре американской полевой форме, со стянутыми в хвост волосами и открытой пистолетной кобурой на поясе.

Вчера она настрелялась по мишеням и консервным банкам до звона в ушах и полного недержания рук, хотя сейчас снова выглядит весьма бодренько. Стоит ещё хотя бы пару раз повторить тренировку на пределе её выносливости для закрепления навыков и выработки автоматизмов. Обычных патронов у нас наберётся на целый грузовик, чего их жалеть-то? Позже отработаем и общую тактическую подготовку, прогулявшись на 'Агропром'. Узнаем, чем там бандиты вместе с игроками занимаются. Пока же туда ушел следить за бывшими подельниками Димка Красавчик. Хоть процесс роста и перестройки его организма продолжается, долго сидеть на одном месте ему тяжко. Деятельная беспокойная натура — остаётся только смириться. Завтра вернётся, притащит в клювике свежие новости.

— Уже заскучала без общения? — Усмехнулся я, обернувшись к Ларисе и закрывая дверь плотно забитого всякими ценностями гаража. — Сейчас только ополоснусь от пыли, и пойдём, — прогуляться, посидеть у костра в тёплой компании и мне захотелось, заодно проверю залезшую в голову очередную полубезумную идею.

Вдруг получится передать частицу собственной устойчивости целой группе за раз. Охранник Михась дополнительно уверил меня, что после всех пережитых передряг на болотах остались исключительно достойные люди, которым можно смело доверять. Сформировалось основное ядро будущей группировки-клана, так как состоит из перемешавшихся местных и 'детей Зоны'. Я не уверен, что в прошлом подобное когда-то бывало. Обычно игроки держались обособленно. Хочется верить, что это результат моего влияния и прямого вмешательства. Особый социальный эксперимент. Посмотрим, куда и как он будет дальше развиваться.

Приняли нас хорошо, даже душевно, ибо кое-кто всех предупредил о нашем скором появлении. Гриня Охотник забыл про все мои прежние грехи и крепко облапил, довольный встречей Санитар долго тряс мою руку, хотя я помнил моменты, когда он даже не хотел смотреть в мою сторону. Знакомые сталкеры улыбались, а кое-то из новеньких парней и девчонок тихо интересовался у остальных, кто же к ним пожаловал на вечерний костерок, и почему остальные им так рады. Сергей же, местный неофициальный лидер из числа игроков при взаимном расшаркивании волновался и стеснялся. Наверняка что-то сказать хочет, но боится отказа с моей стороны. Подожду, пока он наберётся смелости. Застеснявшуюся и смутившуюся резко нахлынувшим вниманием Ларису, кстати, тоже активно рассматривали. Преимущественно парни, но и уступающие им числом девчонки тоже проявляли заметный интерес. Мало женщин в Зоне, а потому они предпочитают сбиваться в кучки и тихо шушукаться между собой, пока парни не слышат. Чую — насядут они на мою подругу, едва только обвыкнутся и чуток посмелеют. Уж очень её подчёркнуто милитаристский вид их пугает. Вряд ли в ней кто-то теперь сможет опознать бывшую работницу 'Янтаря', даже хорошо зная её в прошлом.

После встречи и знакомства с теми, кто впервые видел нас, все дружно расселись на сложенные пентагоном брёвна вокруг костра. А народу с болот в деревню, где теперь обустраивался сталкерский быт, собралось немало. Без малого шестьдесят человек. В тесноте, да не в обиде. Плечом к плечу, попа к попе. Для чая пара крепких парней повесила над костром закопчённое ведро с прозрачной водой. Судя по тому, что я рядышком видел батарею больших пластиковых бутылок с оставшимся мутным осадком на дне — чистили болотную водицу с помощью нескольких 'медуз'. Приспособились к местным условиям, значит. В Зоне, когда понимаешь и чувствуешь её, легко прокормиться в любое время года. Собачки, говорят — тоже вкусные, особенно с голодухи. Здешний же народ больше налегал на речную рыбу, периодически балуясь свежей кабанятиной. В окрестности болота кабанов за лето много набежало, их даже психическое излучение аномалии не отпугнуло.

Когда вода в ведре закипала, начался особенный чайный ритуал. В качестве заварки использовались собранные луговые и лесные травы с небольшой добавкой обычного чая. В результате последовательного заваривания в кипятке травяных пучков получался душистый и весьма приятный по вкусу бодрящий напиток. Удивительно. Народу много, а напитка мало. Что там ведро на шестьдесят человек, однако, по нескольку глотков под искренние пожелания здоровья и удачи хватило всем. Даже такая малость реально сближает людей — я и Лариса это хорошо прочувствовали. После чайного ритуала народ озадачился приготовлением ужина, повесив над распалённым огнём несколько вёдер для варки ухи. Отметил — многим здесь она уже надоела, однако особого выбора просто не было. Меня же наоборот манил запах варящейся рыбы, я с наслаждением вдыхал чарующий аромат, обильно истекая слюной.

— Нам нужно поговорить, — неформальный лидер сталкеров Сергей наконец-то решился, а сзади его молчаливо подпирал Гриня Охотник. — Отойдём на пару минуток в сторонку… — предложил он мне.

С заметным трудом я оторвался от вдыхания рыбных ароматов, поднял задницу с полена и кивнул, показывая готовность прогуляться.

— Примешь командование? — С большой надеждой в голосе спросил Сергей, когда мы отошли от костра и народа, стоявший рядом Гриня Охотник с заметным интересом ждал моей реакции.

Я же малость 'изумился' поставленному вопросу. Всякого мог ожидать, но чтобы такое… впрочем — логику сталкеров понять легко. Командир ведь берёт на себя всю ответственность. Значит, несмотря на внешний вполне благодатный вид — реальные дела у них действительно плохи. И им срочно нужен тот, кто возьмёт их проблемы на себя. А предложить 'спасителю' банально нечего.

— А зачем это мне? — Вкрадчиво поинтересовался у этих хитрецов.

— Ну… — Сергей густо зарделся, ибо сказать было нечего.

— Я ведь ему так и говорил, что ты сразу же откажешься, — влез в разговор Гриня Охотник. — Это мне и Санитару интересно возиться с молодняком, а вот ты — волк одиночка. Хотя нет — уже не одиночка. Вон, какую крутую волчицу где-то подцепил, — он усмехнулся, хотя в этой усмешке хорошо чувствовались нотки лёгкой зависти.

— Ладно, — прокрутив в голове несколько вариантов, я решил опять поучаствовать в судьбе этих ребят и девчонок. — Командование на себя я не возьму принципиально. Посоветую чего, разве только. К тому же у тебя, Сергей, это дело хорошо получается. Создаёшь видимость единства и благополучия, даже я проникся, — приунывший было парень опять густо зарделся. — Если меня кое-какие силы свяжут с вами — проблем от моего участия будет куда больше чем пользы. Потому внешне оставим всё, как и было раньше. Я буду иногда ненадолго заглядывать к вам в качестве гостя, а после опять сваливать в тёмную вдаль. Контакт держим исключительно через Михася. Все вопросы и запросы к нему, он мне передаст. Как — лучше не спрашивайте. Полезного добра я вам ещё чуток подкину, возможно, позже подведу кое-кого из людей. Коли совсем прижмёт — зовите на помощь. Понятно?

— Понятно, — Сергей, конечно, явно надеялся на большее, но понимал и мой личный интерес — вернее его отсутствие.

Посекретничав, мы вернулись к остальным. На Ларису действительно насели девчонки, отведя её в сторону и чего-то ей экспрессивно рассказывая. Вскоре подоспел ужин. Уха оказалась диво как хороша — жирная, наваристая и в меру солёная. Из приправ только перец-горошек и лавровый лист. А после ужина я демонстративно достал гитару и стал наигрывать приходящие в голову простые мелодии. Кто-то из молодёжи предложил попеть песни, но другим более пришлось по душе моё тихое бренчание. В нём им слышался шум ветра, плеск текущего ручья и рокот разбуженной аномалии. Я постепенно настраивался на людей и подстраивал их к себе. К своим эмоциям и переживаниям, вспоминая многие моменты, которые я прожил в Зоне. Вспоминал тех, с кем свела меня судьба, хороших и плохих. Людей, не людей и даже откровенных нелюдей. Они снова вставали перед моими глазами, кто-то даже говорил мне пару слов перед тем, как исчезнуть. В какой-то момент я увидел, как от гитарных струн отделяются едва заметные золотые волны. Из этих волн вокруг костра и всех сидевших и слушавших меня людей соткался мерцающий купол. Сырая осеняя хмарь вдруг осветилась ярким лучом закатного солнца, неожиданно пробившимся сквозь малюсенькую прореху в дождевых тучах. Зона одарила нас своей улыбкой. И это был очень хороший знак!

КОНЕЦ ТРЕТЕЙ ЧАСТИ.

Content

Абвов Алексей Сергеевич
Сталкер-2
Книга третья
Люди, не люди и нелюди Зоны

Пролог

Первая глава Выжигатель мозгов

Вторая глава Лагерь монолитовцев

Третья глава Болотный доктор

Четвёртая глава Мёртвый Город

Пятая глава Озеро 'Янтарь'

Шестая глава Дом, милый дом

Эпилог