Наталья Самсонова

Королевская Академия Магии. Неестественный Отбор

Глава 1

Какова вероятность того, что, подстроив наставнику ловушку вечером, утром ты окажешься у него в кабинете? Раньше Маргарет Саддэн не могла с уверенностью ответить на этот вопрос. Но сейчас, стоя под полным укоризны стариковским взглядом, она понимала — эта вероятность равна ста процентам.

— Мэдчен Саддэн, неужели вам не стыдно? Раньше ваши шалости не были столь жестоки.

Она только тяжело вздохнула — ну как объяснить старику, что эта ловушка должна была поздравить его с днем рождения, а не ударить волной холода.

— Спасибо, что не убили, — продолжал между тем наставник Тормен. — Хотя в моем возрасте такой перепад температур мог стать причиной остановки сердца.

— Мы не специально, — выдавила, наконец, покрасневшая Маргарет.

— Да я уж по остаточному следу понял, что вы меня так с днем рожденья поздравили, — хмыкнул старик. — Прошу, мэдчен Саддэн, на следующий год воздержитесь от проявления приязни магическим способом.

— Простите, наставник Тормен, но я надеюсь получить диплом в этом году.

— Но стажировка-то все равно у нас, — рассмеялся старик. — Разлей-ка чай.

Маргарет занялась привычным делом: поворошила угли в огромном камине и подвесила над огнем закопченный чайник. Кабинет наставника отличался воистину гигантскими размерами. Но, с другой стороны, дерр Тормен был одновременно и наставником, и ученым, и целителем, и комендантом мужского общежития. Увы, Королевская Академия Магии, КАМ, выжимала из попавших в нее людей все соки и магические искры. А из мага-наставника высочайшей категории большой грех не выжать всего и побольше.

Сам маг-наставник высочайшей категории сейчас вытаскивал из надежного сейфа главную драгоценность — келестинский малиновый зефир. Этот самый зефир Тормену каждый год присылал его лучший ученик, который к пятидесяти годам стал ректором той самой Королевской Академии Магии. Чем наставник не забывал похвалиться.

— Чай вскипел, где заварка?

— Опять, торопыга, магией воспользовалась? — закряхтел старик и залихватски перекинул бороду за правое плечо. — Вот я тебе задам.

— Согласна, но сначала — чай.

И мэдчен Саддэн, не слушая возражений наставника, вместо нормального чая заварила «сердечный сбор».

— Мне тетка Таланья все рассказала, дерр наставник, — укоризненно произнесла Маргарет.

— И потому ты меня добить решила, — поддел ученицу старик.

В ответ раздался тяжелый вздох, и Маргарет, пряча взгляд, тихо сказала:

— Мы хотели оставить после себя приятные воспоминания. Вчера прибыл королевский гонец — Отбор невест вновь объявлен.

— Третий уже, — кивнул дерр Тормен. — Что-то крепко неладно в нашем королевстве. И Богиня молчит. Или мы ее не слышим.

— Беда, — вздохнула Маргарет.

Мэдчен Саддэн мечтала после выпуска создавать исцеляющие артефакты и амулеты-щиты. Но без благословения Богини ее творения и вполовину будут не так сильны. Так что Маргарет искренне надеялась, что все эти разговоры не имеют под собой основания.

В дверь кабинета заполошно постучались. Так заполошно, что Маргарет подавилась воздушным зефиром.

Нежданный визитер ждать ответа не стал — распахнул дверь и гордо вошел. Или вошла. Мэдчен Саддэн протерла глаза и чуть прищурилась — кадык у гостя был. Но кроме кадыка имелась копна золотых волос, подкрашенные глаза и странного вида шелковая хламида.

— Мэдчен Маргарет Саддэн — к ректору! — горделиво возвестил вошедший.

— Гарька! — рявкнул наставник. — Что натворила, егоза?

Но огромные, круглые глаза ученицы ответили дерру Тормену больше любых слов. Маргарет прокашлялась, сглотнула и хрипловато спросила:

— Куда?

Нет, безусловно ректор в КАМе был. Как же академия — и без ректора? Да вообще ни одно учебное заведение без «головы» не проживет. И с ректором студентам на самом деле повезло — дерр Вальтер человеком был активным и пробивным. Именно благодаря ему в столовой, помимо дорогих и изысканных яств, давали и бесплатные порции. Да, капуста с репой или грибы с капустой. Но когда денег нет, и тому обрадуешься.

Но при этом ректор бывал в своем кабинете лишь три раза в год — на Первый День Учебы, на Зимнепраздник и на Последний День Учебы. Все эти три дня были объявлены государственными праздниками, так что дерр Вальтер не мог пренебречь обязанностью произнести речь.

— К ректору Вальтеру, мэдчен Маргарет Саддэн. К ректору. В Центральную Башню на третий этаж, прямо и налево, — с ехидцей растолковал златовласка.

— Я знаю, где кабинет ректора, — огрызнулась Маргарет. — Просто… Вы уверены? Он же при его величестве должен быть.

— Не ваше дело, Маргарет Саддэн, решать, где и как должен находиться ректор Вальтер.

— Ага. Ясно. Понятно. Чего ж непонятного-то? К ректору — так к ректору, — нервно хихикнула Маргарет.

Ей было немного страшно. Если открылась ее тайна… О-о-о, она даже думать об этом не хотела. Нет уж, слишком дорого она заплатила за свое новое имя.

— Иди, девочка. И помни — ты имеешь право отказаться. Что бы тебе ни предложили. — Дерр Тормен расстроенно огладил бороду и убрал зефир.

Всю дорогу золотоволосый проводник ворчал на тему того, какая жалкая растет смена — все студенты и глупы, и слабы, и недисциплинированы. Магический мусор, а не будущая опора трона. Маргарет скрежетала зубами и думала о том, с каким бы удовольствием вылила банку клея на этого слишком умного мерзавца.

— Вот мы и пришли. Надеюсь, мэдчен Маргарет Саддэн, вы помните, что прежде чем войти, нужно постучать? И дождаться ответа. И не забудьте поприветствовать ректора Вальтера.

— Знаете, дерр или эйт, или как вас там? Вы не далее как десять минут назад показали, как именно необходимо входить в кабинет благородного мага и выдающегося ученого. Так отчего бы мне не последовать вашему примеру?

— Да как хотите, — фыркнул ничуть не смутившийся дерр. — Вы просто вылетите из КАМа, и все. Вернетесь в свой родной свинарник. Подумать только, деревенская девка получила дар. И теперь она — мэ-эдчен. Хорошо хоть «ваны» — чисто келестинская придумка.

— А я так полагаю, что вы — благородный дерр с невероятно длинной родословной, но… без крошки магии? — Маргарет вскинула тонкие брови. — Тяжело, наверное, так жить?

— Ах ты!

Он больно схватил Маргарет за руку, но от расправы мэдчен Саддэн спасло вежливое покашливание.

— Неужели Маргарет сопротивлялась, и вы, дерр Лиар, были вынуждены тащить такую красивую девушку силой?

— Ректор Вальтер. — Дерр Лиар склонил голову и отпустил Маргарет. — У девицы слишком дерзкий характер.

— Странно, у нее очень хорошее личное дело, — удивился ректор. — Прошу, мэдчен, входите.

— Благодарю, дерр ректор.

Дерр Лиар остался за дверью. А Маргарет с любопытством осмотрелась. Кабинет ректора поражал — на светлых стенах висели портреты знаменитых магов и колдуний, многочисленные грамоты и благодарственные письма. За массивным, внушительным столом раскинулось панорамное окно. А перед столом нашел свое место крепкий, добротный стул. На который мэдчен Саддэн и села.

— Я не буду вас томить, Маргарет, — улыбнулся ректор.

Она постаралась как можно приветливей ответить на улыбку дерра Вальтера. Дело в том, что ректора за глаза прозвали келестинским крокодилом. А все потому, что этот привлекательный, хоть и не молодой мужчина абсолютно не умел улыбаться. И чем сильнее ректор старался, тем страшнее становилось окружающим.

— Д-да, ректор Вальтер. Я вас слушаю.

— Как вы уже знаете, а не знать вы не можете — герольд кричал очень громко — объявлен третий Отбор невест. И вы нужны академии.

Маргарет выдохнула.

— Со всем удовольствием, — широко улыбнулась она. — Зелья варить? Или артефакты какие подготовить?

— Не совсем. Я вижу вас среди невест. У вас прекрасная, почти, внешность — отличная фигура и золотые волосы. Рост маловат и глаза неприятные, но это не слишком важно. Главное, что у вас здесь.

И ректор карандашом указал на грудь Маргарет. Та медленно залилась ярко-алым румянцем.

— Доброе сердце, мэдчен Саддэн. Там у вас именно доброе сердце, — фыркнул ректор. — Но то, о чем подумали вы, — тоже важно.

Маргарет собрала в кучку разбегающиеся мысли и осторожно возразила:

— Но я мэдчен только потому, что владею даром.

— Я понимаю. Но что я могу сделать? Этот Отбор будет проводиться среди студенток семи академий магии. Первое непреложное условие — участвует не менее шести девиц от каждой из академий. А второе непреложное условие — каждая из девиц должна быть девицей! А среди наших старшекурсниц, как выяснилось, с нравственным обликом все плохо. Ну и, разумеется, помимо невинности, девушки должны обладать впечатляющим магическим потенциалом. И вот таких вот совпадений у нас в академии всего двадцать. Из которых четырнадцать — помолвлены. Скажите, мэдчен, как вы уберегли себя от искушений? — последний вопрос дерр Вальтер задал вкрадчивым, жутковатым тоном. Этот тон он сам считал душевным и дружелюбным.

— Боюсь, дерр ректор, что мне было некогда, — ответила Маргарет. — Я же лучшая ученица, и пока я удерживаю эту планку, за меня платит королевская казна. А парни отнимают слишком много времени.

Она знала, о чем говорила. Единственная попытка завести близкие отношения едва не закончилась переводом Саддэн с бесплатного на платное обучение. Что означало бы ее отчисление — таких денег у нее не было.

— Вот и чудесно, значит, вы поможете и себе, и мне. Иначе к вам могут начать очень сильно придираться, — холодно усмехнулся Вальтер.

— Что ж, кнут есть, — взяла себя в руки Саддэн, — а пряник? Что я получу?

— Если пройдете первый Отборочный тур — личную лабораторию, второй — эту лабораторию закрепят за вами на пятнадцать лет. Пройдете третий — сможете заказывать в свою лабораторию ингредиенты за счет КАМа. Сумму оговорим после второго тура. Ну и также, пройдя третий тур, вы можете получить еще и короля.

— Благодарю, король — слишком бесполезное приобретение, — передернулась Маргарет.

Портрет его величества она видела в учебнике. Тощий, дохлый гриф — вот так можно было охарактеризовать Линнарта Дарвийского. Нет-нет, спаси Богиня! С ним ведь и в постели спать, и за завтраком ежеутренне видеться. Оно, конечно, человек ко всему привыкает. Но Маргарет не готова идти на такие жертвы. К тому же власть ей не то чтобы не мила, но и не необходима.

— Итак, ваш положительный ответ? — с усмешкой спросил ректор.

— Благодарю за оказанную честь, — уныло отозвалась Маргарет. — Я не посрамлю родную академию. Вся выложусь. Вот прям до самого донышка души.

Дерр Вальтер передернулся. Видит Богиня, он бы в жизни не допустил эту студентку до Отбора. Потому что академию она может как прославить, так и ославить. И никто не знает, что стукнет в голову Маргарет Саддэн в следующую минуту. Лучшая ученица и безликий, неуловимый шутник. Заместитель ректора, профессор Ирвинг, искренне и от всей души ненавидел мэдчен Саддэн только за то, что ее не удавалось ни поймать, ни доказать, что перекрашенные стены личных покоев преподавателей — дело ее рук.

А мэдчен Саддэн в свою очередь никак не могла доказать, что с глупостями давно покончено. И что хоть багаж шалостей и проказ у нее приличный, но в последние годы все силы уходят на учебу. Увы, заместитель ректора был глух к ее словам. А сам ректор предпочитал наблюдать — ведь до смертоубийства еще не дошло.

— Что ж, значит остались маленькие формальности.

И перед мэдчен Саддэн появилась кипа бумаг.

— Потеря невинности до окончания Отбора приравнена к измене родине и карается десятью годами каторги? — Маргарет подняла на ректора круглые глаза. — Я как бы и не собиралась в ближайшее время, но так-то зачем?

— Вы не дочитали — для обоих карается. Это чтобы защитить конкурсанток.

— Ага, то есть, не приведи Богиня, меня кто-то снасильничает, махать киркой в соседних каменоломнях будем? И по вечерам через стенку перестукиваться, — покивала Маргарет. — Отличная идея.

Дальше по пунктам шли обязанности невест.

— Это какой-то бесконечный перечень, — вздохнула Маргарет. — Вот это как — «при виде его величества выразить ему свою искреннюю любовь и почтение, но при этом первой не заговаривать и на короля не смотреть».

— Маргарет! — Ректор грохнул кулаком по столу. — Подписывайте и выметайтесь! Дала же Богиня вам не характер, а кусок дорфьего помета.

— Ай-яй, ректор Вальтер, разве можно такими словами и о невинной девушке, — покачала головой Маргарет. — Тут вот, между прочим, сказано, что клевета на королевскую невесту…

— Удушу, а в вашем случае это не клевета, а данность. Данность, с которой следует смириться.

Маргарет Саддэн жестом изобразила клятву вечного молчания и вчиталась в оставшиеся листы. Вздохнула, аккуратно все собрала и кротко спросила:

— А где пряник?

— Какой пряник?

— Как какой? Вы пообещали после первого тура — личную лабораторию, после второго — закрепление оной за мной на пятнадцать лет, и после третьего — ингредиенты.

— Верно, — кивнул дерр Вальтер и прищурился. — Вы мне не доверяете?

От испуга у Маргарет клацнули зубы, но она расправила плечи, чуть вздернула подбородок и ответила:

— Простите, ректор, но нет. Я не доверяю пустым словам.

— Аристократия, мэдчен Саддэн, сильно отличается от простолюдинов. Вам простительно, вы родились и выросли среди простых эйтов, но… Дорф с вами, будет вам моя расписка.

Посмеиваясь, ректор устроился за столом и достал писчие принадлежности. Он не заметил очень грустного взгляда мэдчен Саддэн и ее же отрицательного покачивания головой.

«Нет, дерр ректор, я очень, очень хорошо знаю, что на самом деле и благородные дерры, и простолюдины эйты могут быть жестоки. Могут лгать и предавать. Уж кому, как не мне, это знать».

Когда с бумагами было покончено, дерр ректор достал из воздуха некое подобие латной перчатки.

— Суйте руку, мэдчен. Метка Избранницы короля сама собой не появится.

Маргарет мрачно посмотрела на блестящий артефакт и, зажмурившись, сунула в него правую руку.

Заорать она не смогла только из-за того, что от боли свело все мышцы. И связки просто-напросто разучились работать. Через долгую минуту Маргарет услышала голос ректора:

— Ну-ну, не надо разводить слез. Это не так и больно. Я, кхм, проверял. Вот, берите платок и идите, без вас дел много.

Кое-как утерев слезы и набросив на лицо чары гламура, Маргарет медленно поднялась на ноги и так же медленно вышла из кабинета ректора. Коленки подрагивали, сердце заходилось. А на тыльной стороне ладони золотом горела роза — королевский цветок.

— Чтоб тебя дорфы жрали, твое королевское величество, — выдохнула Маргарет. — Он определиться не может, а я страдай.

— Неужели? — холодный, незнакомый голос заставил мэдчен Саддэн подпрыгнуть. С ее везучестью она могла высказаться и в присутствии короля.

Но нет, у нее за спиной стоял очень высокий, дивно сложенный мужчина. Широкие плечи, узкие бедра. Темные волосы и глаза, приятные черты лица. Вот только все впечатление портила аура темной, даже черной магии. От этого человека веяло смертью.

— Что именно — неужели, дерр Незнакомец? — прищурилась Маргарет. Похоже, сейчас этот напыщенный индюк падет жертвой ее дурного настроения.

— Вам дана возможность стать королевой — цену себе набиваете? — Он хищно усмехнулся и подошел ближе.

«А может, это я паду жертвой его плохого настроения», — запоздало подумала мэдчен Саддэн.

— Никакое хорошее мероприятие с боли не начинается. — Маргарет показала магу свою руку, где на покрасневшей коже цвела золотая роза.

— Брачная ночь, милая мэдчен, тоже редко несет в себе удовольствие. По меньшей мере, для женщины. Как и деторождение. Так что все хорошие мероприятия начинаются с боли, — усмехнулся он и одним прикосновением унял боль в покалеченной руке.

— Что ж, в словесной баталии вы безусловный победитель, — криво усмехнулась мэдчен Саддэн. — Нам, жалким эйтам попустительством Богини получившим магию, риторику не преподают. А сейчас позвольте пройти, у меня много дел. Как-никак впереди первый Отборочный тур.

— Хотите победить?

Маргарет рассмеялась и подумала о расписке ректора. Хочет ли она победить? Нет. Хочет ли она сойти с дистанции после третьего тура? О да.

Чуть усмехнувшись, незнакомец одним движением притянул Маргарет к себе. Скользнул ладонью вдоль ее шеи, другой рукой вытащил из кармана форменной жилетки расписку. Прочитал, ухмыльнулся и небрежно смял. А через секунду отбросил бумажный комок в сторону.

— Не королева, а лабораторная мышь?

Мэдчен Саддэн вспыхнула и собралась отчитать мерзавца. Но в этот же момент почувствовала на своих губах чужие, властные, жесткие губы. Она замерла с широко распахнутыми глазами — как-то ей невдомек было, что надо морально подготовиться к первому в жизни поцелую.

Дерр Незнакомец не мучил ее. Отпустил, задыхающуюся, невесть когда успевшую закрыть глаза, и коротко произнес:

— Что ж, на вкус так же, как и на вид — пресно.

— Пресно? — бездумно повторила Маргарет и прикоснулась пальцем к своей верхней губе.

— Обычная привлекательная внешность, обычные сладковатые губы. Вас таких полдворца бродит.

— Всех пробовали, дерр? — зло сощурилась мэдчен Саддэн.

— Достаточно, чтобы сделать выводы.

— Что ж, а мне одного довелось попробовать — вас. Полагаю, тоже сделаю далеко идущие выводы.

Она присела, подобрала с пола смятую расписку и, окатив мужчину презрительным взглядом, ушла.

Ушла, дорф побери, не в ту сторону.

— Да чтоб его, — ругнулась Маргарет.

Ничего не оставалось, только отправиться телепортом в свою комнату и надеяться, что никто не заметит ее выходки. Ведь использовать телепорт могут только маги высшей категории. А свободными такие маги не бывают.

Она всегда телепортировалась на потертый коврик — иногда, когда того требовали обстоятельства, ей приходилось перемещаться в комнату с улицы. А кому понравится ходить по песку? Вот она и купила недорогой коврик.

Бросив взгляд на тоскливо-серые стены с заготовками для расширения пространства, Маргарет отерла ноги и подошла к постели. Присев на покрывало, она глубоко вдохнула, выдохнула и откинулась назад, прикрывая глаза.

Королевская Академия Магии — элитное учебное заведение. Кроме КАМа в Царлоте есть еще две престижные академии. Но они более узконаправленные. Да и надо признать, что былая слава к КАМу начала возвращаться только сейчас. Ректор Вальтер душу вкладывает в свое детище.

Именно благодаря дерру ректору в КАМ стали брать не только благородных и богатых, а еще и нищих талантов. Узкие комнаты — богатые могут купить расширение пространства, а бедным и так сойдет. Общие душевые — опять же, кому охота, тот расширит комнату и заплатит за встраивание ванной комнаты.

Наставник Тормен, по большому секрету, сказал своей любимой ученице, что большая часть студентов живет в таких же узких и серых комнатах, как и она. Ведь расширение пространства нужно обновлять каждый год, а это очень дорого.

Еще раз вздохнув, Маргарет потерла виски и, встав, подошла к окну. Когда ей приходилось экстренно возвращаться домой, она всегда врала соседке, что влезает в комнату через окно. Вот и сейчас мэдчен Саддэн раздернула казенные шторы и открыла правую створку. На всякий случай.

Подмигнув своему отражению в стекле, она поправила волосы и вышла в гостиную.

— Опять через окно? Винсент приставал? Я слышала, как он похвалялся на твой счет. А я всегда говорила: дашь ему разок-другой, и все, отстанет. — Соседка по гостиной оторвалась от любовного романа и пристально посмотрела на Маргарет.

— Не поверишь, но я бы предпочла от Винса убежать, чем это, — фыркнула Саддэн и показала приятельнице руку.

Мэдчен Адель Дирран приподнялась в своем кресле и потрясенно выдохнула:

— Ничего себе! Ха! Представляю лицо Винса. Он-то в подробностях рассказал, как ты под ним стонала.

Переспрашивать, что именно говорил Винсент, Маргарет не стала. Все равно с Адели станется соврать. В любом случае, золотая роза на ее руке расставит все по местам.

Подсев к столу, мэдчен Саддэн вытащила общую аптечку и, найдя охлаждающий крем, принялась втирать его в пострадавшую руку. Все же доверия к колдовству дерра Незнакомца у нее не было.

— Ты чего уселась? Рассказывай!

Пожав плечами и не отрываясь от своего дела, Маргарет легко ответила:

— Да там говорить-то не о чем. Вызвал ректор, нашел убедительные аргументы, подписали бумаги. Затем на моей руке расцвела прекрасная роза.

— Тебе еще и аргументы понадобились? Вот деревня, — завистливо выдохнула Адель.

— Ректор сказал, что на Отбор приглашают только девственниц, — усмехнулась Маргарет. — И что в академии прям недобор какой-то.

Адель недоуменно хлопнула ресницами:

— А с каких пор девственность требуется? У нас просвещенное государство, не то что Келестин! Мы имеем право…

— И король, видимо, тоже имеет право, — пожала плечами Маргарет и добавила: — Право первооткрывателя.

Адель оскорбленно фыркнула и демонстративно отвернулась. Еще бы, если верить слухам и сплетням, то супругу мэдчен Дирран стать первооткрывателем не светит ни при каких обстоятельствах.

Не обращая внимания на соседку, Маргарет вытащила учебник «Теория запретной магии». Дивный мир пыточных проклятий, смертельных заклятий и черных ритуалов полностью поглотил ее. Из этой «сказки» она вынырнула, только чтобы вытащить из аптечки эликсир памяти и приступить к другой «сказке» — колдо-математике. Этот зверь без боя не сдавался. Но мэдчен Саддэн слишком уважала наставника Тормена. И потому грызла неподдающуюся науку с упорством землеройки.

— Поразительно. Она зубрит. Эйта-зубрилка, нормальные мэдчен после таких новостей пьют вино и закусывают келестинским зефиром! Что с тебя взять, с деревни, — высказалась Адель, вновь отрываясь от своего чтива.

— Вот и не бери, мне больше достанется. А ты как, все романы перечитала или осталось чего? Я уже успела домашнее задание по запретной теории сделать. Не отвлекай меня. Или нет, хочешь поговорить, расскажи об Отборе.

— Не ко мне вопрос, — зевнула Адель. — Цени, что я тебя терплю, жалкая простолюдинка.

Последнюю фразу мэдчен Дирран произнесла очень пафосно. И Маргарет кинула в нее скомканным черновиком:

— Цени, жалкий слабосилок, что я тебя не превратила в помесь в кактуса и дорфа. А могла бы.

— Трепещу, — буркнула Адель и уткнулась в роман.

Маргарет вздохнула и обвела взглядом гостиную. Скромная, нежно-голубая комната больше не была похожа на поле битвы. А ведь еще три года назад здесь шла настоящая война за территорию.

Соседка не могла смириться с присутствием «деревенской девки». А Маргарет Саддэн не могла смирить фамильный гонор и всячески выставлялась. Что в корне противоречило ее истории — эйты, даже свободные, редко позволяли себе возражать благородным мэдчен. И отказывать благородным деррам. Некоторые даже думали, что Маргарет — бастард знатного рода.

За три года мэдчен Саддэн удалось так себя поставить, что желающих связаться с мстительной простолюдинкой не осталось. Только Винсент мечтал завернуть ей подол на голову. Но по сравнению с тем, что было, — цветочки.

Вытащив блокнот, мэдчен Саддэн начала прикидывать, что ей понадобится в первую очередь. Во-первых, зелья для глаз — если ректор заметил, значит, пора закапывать заново. Во-вторых, эликсир для волос, это в академии она может ходить с секущейся косой. А вот для Отбора придется вернуть волосам блеск. Иначе с дерра Вальтера станется сказать, что она не старалась и ей не положен даже первый бонус.

— И все-таки, откуда в тебе эта страсть к наукам? Я бы не тратила быстро проходящую юность на такие глупости, — вновь отложила роман Адель.

— Неинтересная история? — сочувственно спросила Маргарет.

Адель упрямо смотрела на нее. Саддэн прищурилась — в резкое скудоумие соседки ей не верилось. А забыть, что каждый студент имеет личный браслет, фиксирующий начисляемые баллы, — невозможно. Вон он, браслет, торчит из-под рукава Адели.

— У тебя на левой руке есть золотой браслет, — медленно, почти по слогам произнесла Маргарет. — Неужели ты могла забыть, что при правильном ответе преподаватели одаривают студентов баллами? У кого больше баллов — тот лучший ученик. Или тебе настолько редко эти баллы начисляют, что ты спутала ученический браслет с обычным украшением?

— Мне хотя бы есть с чем путать, — фыркнула соседка. — При чем здесь лучший ученик?

— У меня денег нет, Адель. Они мне — нужны. И деньги, и чернила, и тетради. Или ты думаешь, я притворяюсь нищебродом?

— Так там же ерунда, — поразилась Адель. — На одно платье не хватит. Ну ты даешь. Был бы смысл напрягаться. Я читать, а ты учись, неудачница.

Мэдчен Дирран полностью потеряла интерес к разговору. А Маргарет только усмехнулась. Как же, на платье. Она и мелкого алдоранна со стипендии не платит, благо что академия своих лучших учеников обеспечивает абсолютно всем. Да, и перья, и чернила, и бумага — все низкого качества. Но тут вина самой Саддэн — нужно униженно просить, а не громко требовать. С другой стороны, ей были необходимы писчие принадлежности, и ждать она не могла — занятия уже начались.

Упорно прозанимавшись до полуночи, Маргарет собрала конспекты, тетради и унесла все в спальню. Долгий опыт общения с Аделью подсказывал, что та не погнушается прибрать к рукам плоды чужого труда. А профессора с большим удовольствием начисляют Маргарет минусы — ведь очень любопытно наблюдать за тем, как низкородная мэдчен, выбиваясь из сил, отрабатывает эти самые минусы.

Утром, подойдя с подносом к раздаточной и привычно проигнорировав дорогие деликатесы, Маргарет поймала на себе чей-то злой, завистливый взгляд. Поставив себе тарелку с содержимым жутковатого вида и стакан с чаем, она украдкой оглянулась. И передернулась — так или иначе, а на нее посматривал каждый. Не зря Адель умчалась до побудки — по всей академии языком помела.

Усевшись на свое место, мэдчен Саддэн мрачно посмотрела на буроватую овсянку и полупрозрачный чай. Было время, когда по утрам она вкушала воздушные пирожные и пуховую янтарную кашу. С яблоками.

Мрачно усмехнувшись воспоминаниям, она затолкала в себя три ложки густой, пресной гадости и залпом выпила переслащенный чай. Пора на занятия.

Но столь нерадостно начавшийся день обязан подкинуть еще какую-нибудь гадость. И когда на выходе из столовой Маргарет перехватил Винсент… Что ж, она не удивилась.

Огневик перехватил ее руку и больно сдавил, рассматривая розу. Затем резко ковырнул ногтем:

— Надо же, Делька не соврала. Что ж, Отбор не вечен.

Маргарет даже не успела ничего сказать, как маг оттолкнул ее и ушел. Глубоко вдохнув, она медленно выдохнула и пошла к лестнице. Кабинет теории запретной магии находился на третьем этаже. И не стоило опаздывать — преподавал теорию заместитель ректора, который за что-то невероятно невзлюбил Маргарет.

К кабинету она подошла одновременно с преподавателем. Который, издевательски усмехнувшись, открыл перед ней дверь и даже поклонился, пропуская вперед.

— Мэдчен Саддэн, ну что же вы, зачем так спешить? Мы, простые смертные, можем и подождать, пока Избранница короля соизволит почтить нас своим присутствием. Вам не дует? Закрыть окна? Или открыть? Нет? Так сядьте и приготовьтесь к лекции! Здесь ваша роза никого не впечатляет.

Больше всего мэдчен Саддэн хотела плюнуть профессору в глумливую морду. Но она, во-первых, была привычна к тому, что заместитель ректора ее ненавидит. А во-вторых, после конфуза с дерром Незнакомцем поклялась хотя бы попытаться приструнить дурной нрав.

— Сегодня мы поговорим о Черной Порче. Мэдчен Дирран, мы вас внимательно слушаем.

Адель бросила умоляющий взгляд на аудиторию, но увы, никто не стремился навлечь на себя гнев профессора Ирвинга. За одну подсказку можно было получить до минус пятидесяти баллов.

— Черная Порча — это порча, — уныло протянула Адель. — Она черная, потому что… потому что ее надо творить безлунной ночью.

Подавив смешок, Маргарет посочувствовала сама себе — Адель сейчас процитировала то, что было написано на той бумажке, которую Саддэн бросила в соседку. Наверняка ведь будет стенать весь вечер, что ее, тонкую и ранимую, обманули и подставили.

Профессор тонко усмехнулся и уточнил:

— Все ритуалы, творимые безлунной ночью, являются Черными?

— Да.

— Ритуал плодородия — тоже?

— Д-да, — неуверенно ответила Адель.

— Саддэн, помогите однокурснице.

Поджав губы, Маргарет встала. «Помогите однокурснице» значило одно — баллы за ответ будут поделены на два браслета. А вот минус за провал — удвоен и начислен только отвечающему.

— Черная Порча относится к классу Необратимых Проклятий. Для ее наложения требуется человеческая жертва. Время суток применительно к этому ритуалу не имеет значения. За участие в ритуале Свод Законов Кальдоранна предполагает смертную казнь.

— Это было кратко. Три балла Адель, три балла Саддэн.

Браслет рейтинга на руке Маргарет потеплел. Она потерла его и вздохнула, другой преподаватель за такой ответ начислил бы ей как минимум пятнадцать.

— Берем перья и записываем…

Маргарет впала в своеобразный транс — никак иначе за профессором было не успеть. К сожалению, дерр Ирвинг давал ту информацию, которой не было в учебнике. А если видел, что кто-то не успел законспектировать, на следующем занятии заваливал вопросами. И явно испытывал от этого большое удовольствие.

Глава 2

Адель надулась как мышь на крупу и решила мстить. Но так как проклинать Саддэн было страшно, она решила поступить хитрее — притащила в гостиную своих подруг и поднос с горячим шоколадом и сладостями.

Конечно, Маргарет удалось удержать лицо и не сглатывать голодную слюну. Но мысленно она признала за соседкой победу — на ужин для бесплатников была вареная капуста, чай и хлеб. Спасибо, что не черствый.

— Я слышала, что в этот раз в Отборе только одиннадцать новеньких, — прощебетала Татия. — Отцы срочно устроили своих не прошедших прошлый Отбор дочерей в академии. Вот его величество удивится — третий Отбор, а лица те же!

— Да ну, Отбор, неинтересно, — отмахнулась Адель. — Ой, вот это пирожное попробуй — заварной крем, миндаль и такая нежная вафельная трубочка! Ты лучше скажи, слышно что-нибудь про профильные экзамены? Мы все же менталисты, не абы кто.

— Да уж, что может быть хуже, чем учиться на артефактора? — Татия передернулась. — Вечно грубые руки, работать с ночи до утра.

«Угу, менталисты. Да вас ни в одно заведение не примут — все знают, на факультете менталистов в КАМе не учатся, а отбывают учебное время. Потому как диплом менталиста — это престиж», — фыркнула про себя Маргарет.

Артефактор. Она и сама понимала, что артефактор из нее очень так себе. Очень-очень так себе. Это понимал и наставник Тормен. Но на факультет менталистов мэдчен Саддэн не приняли — не было мест. И что самое обидное, это действительно правда. Во время профильных занятий вольнослушателям приходилось сидеть на подоконниках и ступенях. И тем обиднее, стоя прислонившись к стене, наблюдать за тем, как Адель, не слушая профессора, красит ногти. Тайком, прикрываясь учебником. Но вонь-то идет на всю аудиторию.

Но зато после КАМа можно будет пройти профилирующие курсы и стать менталистом-артефактором. То есть найти себе в пару сносного артефактора и клепать защитные амулеты. Или подтянуть артефакторику и делать все самой. А если совсем размечтаться, то можно будет накопить на повторное обучение и стать дипломированным менталистом. Правда, так мечтать она себе не позволяла.

«Ведь я, как бы мне этого ни хотелось, не двужильная», — посетовала мысленно Маргарет.

Собрав учебники и тетради, она ушла в спальню. И прежде закрылась дверь, услышала реплику Татии:

— О, ты приучила ее убирать за собой? Похвально, похвально. Твой муж порадуется, прислугу в руках ты держать умеешь.

Закрыв дверь, Маргарет привалилась спиной к дереву и напомнила себе, что проклинать людей только за слова — нельзя. Что проклинать противных сокурсниц — опасно наказанием. Что она сама выбрала такую жизнь.

И последнее сработало куда лучше. Она действительно так решила сама. А за свои слова и действия Маргарет Саддэн умеет отвечать. Ну, или учится отвечать. Какая, в сущности, разница, верно?

На следующее утро в столовой к Маргарет подошла одна из студенток. Если Саддэн не изменяла память, то девица была с факультета менталистики.

— Встреча. Сегодня после занятий, в пустом классе. На третьем этаже. Знаешь его?

— Зачем?

Вместо ответа девица показала руку с цветущей розой.

— Мы все там соберемся. Надо посмотреть, не хлебаешь ли ты суп вилкой. Первый тур — групповой, к нашему огромному сожалению.

— К моему — тоже, — отозвалась Маргарет.

— Ты всегда так питаешься?

— Да.

— Ясно.

Посмотрев в спину уходящей студентке, Маргарет пожала плечами. Не объяснять же каждому встречному, что раз в месяц она покупает себе коробку дорогого шоколада и немного хорошей, качественной заварки. После чего идет к наставнику Тормену, и они все это употребляют с огромным удовольствием? И что по выходным у нее тоже есть свои маленькие радости.

Теория и практика боевой магии проходила на полигоне. Тренер Ниддан привычно поделил студентов на группы и, после короткой разминки, погнал их на поле. И так же привычно игнорировал пламенные взгляды женской половины учащихся — на высокого и мощного мужчину заглядывались многие студентки. Которым потом доставалось на занятиях по теории ментальной магии, поскольку профессор Астра очень не любила посягательств на свою собственность. А муж — собственность жены, по мнению моры Астры.

— Только в учебном спарринге вы можете проявить фантазию и попробовать те приемы, что подсказывает вам подсознание, — внушительно произнес тренер.

Напротив Маргарет поставили Татию.

— Не допускайте излишней крови. Помните, ваша задача проверить на практике те связки и переходы, что вы подготовили в ходе выполнения домашнего задания. — Кроме сильного, уверенного голоса тренера Ниддана на площадке больше ничего не было слышно. — Начали!

Маргарет подготовила не совсем свою связку, а вольную интерпретацию скользящих движений отца. Он был выдающимся боевым магом. Лучшим из лучших.

У нее почти получилось. В самом конце кисть свело, парализующее заклятье ушло в сторону, и Татия зарядила Маргарет по лицу. Не больно, но очень обидно и звонко.

— Тренер, мы закончили, — окликнула дерра Ниддана Татия и бросила на пол платок, которым вытерла руку.

— Я видел. Татия — три балла, Саддэн — десять баллов. Саддэн, останешься после занятия. Хорошая связка, если доработаешь — когда-нибудь спасет тебе жизнь. Был один человек, использовал нечто подобное. Да. Только с другими заклятьями.

Маргарет покрылась ледяным потом — она так хотела разучить боевую дорожку отца, что даже не подумала о запредельной узнаваемости этих движений.

— Многие с него переняли стиль.

— С кого, тренер? — спросил кто-то из парней с факультета боевой магии.

— Не ваше дело. Был человек — и нет. Все. Отжимаемся!

— Сколько раз? — пискнула Татия и медленно опустилась на пол.

— Пока мне не надоест.

Тренеру не надоело до самого колокола. У Маргарет тряслись руки и ноги, но она все равно осталась.

— Повтори ее столько раз, сколько сможешь. Медленно. Тогда и заметишь свою ошибку.

— А если не замечу, дерр?

— Умрешь, — пожал плечами наставник, — когда-нибудь.

Маргарет прозанималась больше часа, но никаких ошибок не нашла. О чем и сказала тренеру.

— Ищи. Двигайся медленней и медленней. Потом напротив, наращивай скорость. Найдешь — награжу сотней баллов.

Сотню баллов хотелось. Очень. Вот только над этой связкой Маргарет билась очень, очень давно. Фактически — всю свою жизнь. И она была уверена — ошибки нет. Но… тренер не стал бы так шутить.

Посмотрев в спину уходящего тренера, Маргарет сцепила зубы и поплелась к раздевалкам. На самом деле, у полигона был огромный плюс — контрастный душ. И, хотя тут мэдчен Саддэн не была уверена, вода явно проходила сквозь мощный накопитель магии. Потому что пятнадцать минут под то горячими, то холодными струями восполняли всю потраченную магию.

Выйдя из душа, Маргарет крепко и от души выругалась — кто-то забрал ее чистую одежду. А испачканные штаны и рубашку она уже успела скинуть в приемник. Так что посреди раздевалки, на свежем, бодрящем воздухе, она стоит в одном полотенце. Нет, у нее на правой руке еще есть простенькое серебряное колечко, а в ушах такие же сережки-гвоздики. Но это нельзя назвать платьем.

«Придется телепортироваться, — подумала Маргарет. — Но за мной могут наблюдать. И одежду жалко».

Она немного постояла, после чего хищно усмехнулась и вернулась в душевые. Оттуда телепортировалась к себе, схватила старое форменное платье, натянула на мокрое тело и так же телепортом ушла к укромному закутку у кабинета ректора.

Дерр Вальтер должен быть в академии — он не покинет КАМа до тех пор, пока не завершится Отбор.

— Какого дорфа… — Ректор был крайне недоволен без спросу открывшейся двери. — Мэдчен Саддэн? Что случилось? Ваш вид не располагает к прогулкам.

Маргарет сдержанно усмехнулась, еще бы. Босые ноги, покрывшиеся мурашками руки и платье, намокшее и облепившее фигуру. Ей было так холодно, что даже страх перед ректором несколько померк.

— Мои вещи украли. Я задержалась после тренировки. А если меня хотят проклясть?

Мэдчен Саддэн не имела склонности к истерике. Но раз уж она теперь Избранница, глупо не воспользоваться своим правом на защиту. И дерр Вальтер это понял:

— Маргарет, возьмите плед, он в кресле позади вас, пройдите в мои личные покои и сядьте у камина. Я разберусь.

Она коротко кивнула, взяла плед и прошла во внутренний кабинет ректора. Правда, садиться не стала — не стоит искушать судьбу. Мало ли, ректор подумает, что ее распутный внешний вид — приглашение? Она умрет от ужаса, и это будет очень некрасиво с ее стороны.

Магией перехватив теплый воздух, идущий от камина, Маргарет начала сушиться. Вначале волосы, затем платье. Параллельно она размышляла о прошлом дерра Вальтера. Говорят, что лет двадцать назад он обесчестил мэдчен из очень влиятельного рода. Не изнасиловал, упаси Богиня, все по согласию. Но обесчестил. И даже был готов жениться. Вот только главу рода не устроил такой зять — тогда дерр Вальтер являлся всего лишь профессором. И девица отправилась в монастырь, а на горе-любовника наложили проклятье: в его присутствии все девушки испытывают ужас.

Правда, никто не мог сказать, правда это или нет. А старшекурсники клялись, что ректор частенько бывает в элитном борделе Царлота, столицы Кальдоранна. Так что либо слухи врут, либо на жриц любви проклятие не действует.

Тщательно высушившись, Маргарет укутала в плед ступни и села перед камином. Платье было безбожно мятым, а на кармане зияла прореха. Хорошо, что форму заменили на сочетание юбки, блузки и жакета.

От тепла неудержимо клонило в сон. Конечно, уснуть во внутреннем, личном кабинете ректора Вальтера — последнее дело. С ее стороны это будет очень глупым поступком. Именно с такими мыслями Маргарет устроилась поудобней и задремала. Все же день выдался слишком насыщенным.

Из дремы ее выдернули мужские голоса. Один из них принадлежал ректору, а второй… второй был очень похож на насмешливый баритон дерра Незнакомца.

— Валл, что я вижу? Моя Избранница, босая, в твоем кабинете. Я не готов отправить своего лучшего мага на каторгу.

— А девчонку? — заинтересовался ректор.

— Для нее тоже есть лучшее применение, — рассмеялся король.

А Маргарет стало жутко. Как, Богиня, как тощий гриф превратился в красавца мужчину? И какого дорфа в учебнике старое изображение?

— Давайте, мэдчен, садитесь. Я знаю, что вы не спите.

Первым делом она хотела огрызнуться. Мол, мало ли, что вы там знаете. Но, отвесив себе мысленную затрещину, Маргарет сбросила на пол плед и вскочила на ноги. Сделала неловкий реверанс и плюхнулась обратно в кресло.

— Мэдчен Саддэн, ваши туфли. Я взял на себя смелость принести вам их. — Ректор поставил перед Маргарет потрепанные форменные туфельки. Чулки или носки он захватить не догадался.

— Благодарю вас, дерр, вы очень любезны, — тихо прошелестела она.

— Ваши вещи возвращены, виновные наказаны, — коротко произнес дерр Вальтер. — Я оставил их в вашей гостиной.

— Кого, прости, ты оставил у нее в гостиной? Вещи или виновников? — рассмеялся король.

— Угадай, мой король, — фыркнул ректор.

Но Маргарет короткую перебранку прослушала. В голове вертелось: «Оказывать королю почтение, не смотреть, не говорить без его разрешения». Дорф, как же жутко.

— Я провожу мэдчен Саддэн. Она моя Избранница, — негромко произнес его величество. — Вставайте, Маргарет.

Король подал ей руку. Заставлять ждать — проявить непочтительность, что навлечет на нее монарший гнев. И Маргарет поспешно вскочила, запуталась в пледе и чуть не рухнула в пламя камина.

— Вальтер, твоя аура превращает девиц в пустоголовых куриц, — укоризненно заметил король и подтянул к себе безвольное тело Маргарет.

— Уверяю, Лин, большая часть моей академии и без меня этим недугом страдает. До свидания, мэдчен Саддэн.

— Доброго дня, ректор Вальтер, — коротко произнесла мэдчен Саддэн и осторожно отошла от короля.

«Если бы знала, чем это все закончится, — дважды подумала бы, — мысленно ворчала Маргарет. — И точно не заснула бы».

Его величество прекрасно ориентировался в хитросплетениях коридоров КАМа. И мэдчен Саддэн порадовалась, что ей не нужно указывать путь, — вдруг король оскорбится тем, что его Избранница изволит командовать.

— Вы так и собираетесь меня конвоировать? — спросил Линнарт. — Подойдите ближе. Неужели пройти под руку с королем для вас такая большая жертва? Вы еще помните, мэдчен Саддэн, что на кону целая лаборатория?

— Главное, ваше величество, что вы это помните, — вздохнула Маргарет.

— Да, вы правы. На самом деле я хотел извиниться перед вами, мэдчен Саддэн. Мое поведение было недопустимо. — Он остановился и взял ее ладони в свои. — Показывая свою власть над слабой девушкой, я поступил низко. И как король, и как мужчина. Надеюсь, вы сможете найти в своем сердце немного тепла. Для меня.

Язык отказал Маргарет. Она только коротко кивнула и опустила голову. Великая Богиня, она идет по оживленным коридорам вечернего КАМа под руку с королем, в туфлях на босу ногу и с распущенной косой.

— Вы смущены?

— Прошу простить, мой король. Но я не слишком подкована в том, как правильно обращаться с особами монаршего рода, — сдержанно ответила Маргарет.

— Значит, вы меня не узнали, верно?

— Верно, дерр.

— Не интересуетесь политикой?

— Я сдала новейшую историю и забыла ее как страшный сон. Слишком много дат, мой король. Да и ваш портрет там… не схож с оригиналом.

Король усмехнулся:

— Болезненный юнец не слишком впечатлил леди? Но королевский венец сглаживает недостатки внешности, верно?

— Не мне судить, мой король.

— И все же, мэдчен, я настаиваю на ответе.

— А вы одарили своим вниманием хотя бы одну дурнушку? — искоса посмотрев на своего спутника, спросила Маргарет.

— Задай женщине неудобный вопрос и в ответ получишь… тоже вопрос, — усмехнулся Линнарт Второй Дарвийский. — Благодарю, мэдчен. Что ж, я доставил вас в целости и сохранности.

— Благодарю за оказанную честь.

Маргарет присела в реверансе и, дождавшись холодного кивка, исчезла за дверью своей гостиной. Встрепенувшуюся Адель она сразу и без обиняков послала к дорфу и, проскочив в спальню, наглухо закрыла дверь.

— Что-то мне это не нравится, — выдохнула Маргарет и прижала к пылающим щекам ледяные пальцы. — Очень-очень не нравится!

Глава 3

Утро порадовало Маргарет золотыми розами — капризные цветы ожидали ее в гостиной. Она нежно провела ладонью над прохладными лепестками и вздохнула: «Что же вы задумали, ваше величество? Чем мне аукнется ваш интерес?»

Она не стала вносить корзину в спальню — не влезет. Вытащила лишь одну розочку и положила на подоконник. Если повезет, получится стащить из столовой стакан. Тогда можно будет обломить стебель и поставить цветок в воду.

Поправив одежду — она действительно нашла свои вещи в гостиной — Маргарет вышла. Адель опять убежала заранее, видимо, делиться с окружающими свежей сплетней о золотых розах. Что ж, стоит признать, до вылета с Отбора вряд ли найдется такой дурак, что рискнет причинить вред мэдчен, обласканной вниманием короля. А после… а после до диплома останется совсем немного.

Перед самой столовой ее поймало все то же существо, что провожало к ректору Вальтеру.

— Мэдчен Саддэн, извольте принять идентификационную подвеску для вашего браслета. Вы знаете, что такое идентификационная подвеска? Это…

— Я знаю, что это такое, — оборвала она дерра Лиара. — Откуда?

— Его величество, в своей милости, открыл на ваше имя счет в банке. Все Избранницы должны выглядеть достойно. — Лиар манерно вздохнул. — Но лично я не уверен, что всей королевской казны хватит, чтобы привести вас в приемлемый вид.

Подвеску он протянул неожиданно, и Маргарет не успела поймать падающую бусинку. А дерр стоял и наблюдал, как она приседает и поднимает с пола хрустальный подвес.

— А вы не думаете, дерр Лиар, что Богиня может вновь нас столкнуть? — с интересом спросила Маргарет. — И не вы будете главным?

— Не думаю, мэдчен Саддэн, не думаю, — усмехнулся он. — Ваша судьба — работать, от зари до зари, или как там у вас говорят? Вставать с петухами и вкалывать. А я, что ж, не исключено, что я буду оплачивать ваш труд. Правда, вряд ли это будет щедрая оплата.

Маргарет смотрела в спину уходящему Лиару и никак не могла понять — он действительно дурак? Нет, мэдчен Саддэн не рассчитывала победить в Отборе. И догадывалась, что его величество не просто так оказывает ей знаки внимания. Кто знает, может, король просто хочет расшевелить осиное гнездо и посмотреть, кто и чего на самом деле стоит. Но вот она, Маргарет, не стала бы так откровенно хамить ни одной из Избранниц.

Подкинув на ладони хрустальную бусинку, Маргарет улыбнулась — спасибо, ваше величество за подаяние. Отказываться она не станет. Хочется вкусно кушать и хорошо одеваться. Да и не дело это, отсылать королевские подарки.

Прижав бусину к браслету, она с удовольствием пронаблюдала, как они сливаются в единое целое. Что ж, сегодня она позволит себе молочную кашу, какао и свежие булочки.

Взяв поднос и выбрав все задуманное, Маргарет подошла к артефакту оплаты. На поднос упали распознающие чары, высветилась стоимость — двадцать пять дораннов. Не без трепета мэдчен Саддэн подставила браслет и расслабленно выдохнула: зеленый огонек подтвердил наличие счета в банке. Артефакт пискнул, и она, забрав поднос, села на свое привычное место.

Каша оказалось не настолько вкусной, как хотелось бы. Но она хотя бы не отдавала горелым.

— Значит, ты решила плюнуть нам в лицо? — К ее столу подошла та самая студентка, что вчера… что вчера говорила о встрече. Дорф.

Маргарет не подала и виду, что банально забыла о приглашении. Она отложила ложку, отпила какао и чуть виновато улыбнулась:

— Вчера после боёвки у меня украли одежду. То есть я пошла в душ, и в это время мои вещи кто-то унес. Пока то да сё, было уже поздно.

— Да, об этом я слышала. — Менталистка села за стол. — Хотелось бы думать, что ты знаешь кто я. Но чувствую, это не так. Я Лаура Киртонг из рода Киртонг. Девочки решили исключить тебя из обсуждения общего выступления.

— Они решили вылететь с первого тура? — удивилась Маргарет.

— Нет, мы рассчитываем, что ты точно выполнишь все указания. Когда мы все рассчитаем, ты получишь инструкции.

Глубоко вдохнув, мэдчен Саддэн выдохнула и спокойно, ровно произнесла:

— Если мне не понравится, принудить — не выйдет. Это понятно?

— Если из-за тебя мы вылетим в первом туре, — жестко произнесла Лаура, — тебе придется несладко.

— Не пугает, — холодно ответила Маргарет.

Мэдчен Киртонг коротко кивнула и встала.

— Отборочный тур назначен на восьмое число. У тебя три дня чтобы смириться с необходимостью выполнения команд, и четыре — чтобы вызубрить свою роль.

Менталистка ушла, а Маргарет, флегматично доев булочку и выпив остывшее какао, подперла голову рукой и тоскливо посмотрела в окно. Как-то все… не радужно.

Первой парой стояла профильная артефакторика. Маргарет вернулась в общежитие за сумкой и домашним заданием. Забрав все, она еще раз погладила цветы. Никому и никогда она не признавалась, что редкий сорт королевских роз был ее любимым. Ведь простолюдинке неоткуда узнать о существовании «Золотой Нимфы».

— Со стаканом не срослось, — подмигнула цветам Маргарет, — постараюсь найти для вас место в спальне.

Бросив взгляд на часы, Саддэн ругнулась вполголоса и спешно телепортировалась. Благо, что дерр Тормен был в курсе тайны своей самой старательной ученицы. И потому, обнаружив в своем личном кабинете студентку, не удивился. Только заметил:

— Не будь я так стар, твоя репутация могла пострадать.

— Она и так страдает от болтовни Винсента.

— Мальчик влюблен, — вздохнул старик, — и абсолютно не умеет себя вести.

— Скорее, его расстраивает моя родословная, — фыркнула Маргарет. — Ведь он не может любить эйту.

К кафедре Маргарет и дерр Тормен вышли одновременно. И через секунду зазвучал колокол.

На профильной паре царила тишина и покой. Старенький наставник Тормен негромко пояснял теоретическую часть создания исцеляющих головную боль сережек, студенты старательно записывали.

— Сдаем домашнюю работу, — за пять минут до колокола произнес дерр Тормен.

Сдавали те самые исцеляющие серьги. Наставник Тормен всегда требовал, чтобы студенты вначале пробовали сотворить артефакты самостоятельно (заготовки выдавались). Затем, изучив тему, они получали свои поделки назад и исправляли ошибки.

После короткой перемены Маргарет отправилась на теорию ментальной магии. Полностью пару она отсидеть не могла — иначе пришлось бы пропустить общую теорию магии. Но хоть какие-то крохи знаний урвать удавалось.

На менталистике вновь отличилась Адель — довела молодую профессоршу до нервного срыва. Да какого — минус сорок баллов, это сильно. Вот только мэдчен Дирран грустной не выглядела. Скорее — удовлетворенной.

В разгар скандала распахнулись двери:

— Эс-ниэсс Ронго прийти! — рявкнул на всю аудиторию невысокий, щуплый степняк.

Маргарет вытянула шею и попыталась углядеть, может, там где-то есть еще один юноша? Этакий гигант. Но нет, сочный, густой бас принадлежал на редкость невзрачному и тощему степняку.

— Эс-ниэсс Ронго просит прощения! Дела не позволили ему прийти вовремя! — добил степняк аудиторию и уверенно направился к Маргарет.

Он настолько уверенно шел, что мэдчен Саддэн невольно вжалась спиной в стекло. Но нет, на самом деле Ронго просто присмотрел себе соседний подоконник.

— Студентка Дирран, садитесь, — слабым голосом произнесла профессор Астра.

Маргарет хотелось досмотреть представление до конца, но увы, через три минуты начнется общая теория магии. А профессор Дальворт прогульщиков не прощает.

Проходя мимо парты одной из студенток, Маргарет шепнула:

— Грейс, за лекцию заплачу пятнадцать дораннов.

Высокая девица с немного лошадиным лицом кивнула. На самом деле, Маргарет погорячилась, говоря, что никому не нужна менталистика. Конечно же, нужна. Просто Адель и ее подружки привлекают внимание. Вот и кажется, что все менталисты бездари. Та же Грейс была лучшей на потоке. Но увы, ее отец был слишком горд, чтобы просить академию о дотации. И потому Грейс приходилось подрабатывать. Или голодать. Маргарет с каждой стипендии покупала у старательной студентки конспекты. Но не все, а только те, которые считала важными.

После теории общей магии в расписании значился обед. И Маргарет уже предвкушала куриный суп с овощами и какое-нибудь непростое второе. Но не вышло — ее потребовал к себе ректор Вальтер.

По пути до кабинета мэдчен Саддэн успела посетовать, как же было хорошо, пока ректор был занят своими делами. И ведь приспичило же его величеству устроить Отбор среди студенток. Жаль, что КАМ нельзя было исключить — знатнейшие и богатейшие не простили бы.

— Дерр Вальтер, студентка Саддэн прибыла по вашему приказу, — отчиталась она, открывая дверь. «Дорф, не постучала», — мелькнуло в голове.

Ректор стоял позади своего кресла, у окна. Он явно только что вел долгий, проникновенный диалог с присутствующим здесь же Винсентом. Студент, вытянувшись в струнку, стоял перед столом. И сверлил взглядом затылок ректора.

— Присаживайтесь, мэдчен, — ласково произнес ректор.

Маргарет пришлось сесть позади своего назойливого поклонника-недруга. «Неужели мы здесь собрались из-за вчерашнего инцидента?» — подумала она.

— Студент Винсент Горвин. Кажется, вам есть, что сказать студентке Маргарет Саддэн.

Тишина. Густая, обволакивающая тишина.

— Я настаиваю, — жестко произнес ректор Вальтер.

Винсент резко развернулся. Уставившись куда-то выше головы Маргарет, он процедил:

— Мэдчен Саддэн, позвольте принести вам свои извинения за доставленные неудобства.

— Это он сейчас про воровство? Просто и иных неудобств было немало, — въедливо уточнила Маргарет. — Мне извинений не надо, пусть лучше пояснит — зачем ему мое платье понадобилось.

— Это была невинная шутка, — еще суше произнес Винсент.

Но Маргарет не поверила. Горвин был тем еще подонком, но без причины не «шутил». Однако же дальше упорствовать становилось опасно. И Саддэн елейным тоном произнесла:

— Прощаю вас, студент Горвин. Идите и больше не шутите.

Хлопнуть дверью он не рискнул. Но подарил Маргарет такой взгляд, что ту бросило в ледяной пот. Не забудет он своих извинений перед простолюдинкой.

— Горвины — очень богатый и влиятельный род, — негромко произнес ректор. — К ним прислушивается даже сиятельный Дарвер.

«Верховный жрец прислушивается ко всем богатым родам», — мысленно усмехнулась Маргарет.

— Винсент хотел пошутить, — так же спокойно, почти благостно продолжал ректор. — Беда в том, что в подвалах академии был обнаружен рунный круг. Сочетание двух келестинских рун — Любовь и Вечность. Вы знаете, что можно получить с помощью такого круга?

— Рабскую любовь, — охрипшим голосом произнесла Маргарет.

— Вы знаете, что нужно для активации ритуала?

— Ношеная одежда, — сглотнув, ответила мэдчен Саддэн. — Лучше всего — исподнее.

— Следите за своим… за своей ношеной одеждой, мэдчен. Я приложу все силы, чтобы не допустить подобного ритуала в КАМе. Но даже я не всесилен.

Из кабинета Маргарет вышла бледной до синевы. Она бы хотела обвинить во всем Отбор и короля. Вот только прекрасно понимала — если бы не Отбор, то слушать жалобы об украденных вещах никто бы не стал.

Рабская любовь — так была названа целая эпоха в истории Кальдоранна. И мужчины, и женщины использовали этот ритуал до тех пор, пока за него не начали казнить. Как выяснилось, некоторые благородные дерры и сейчас готовы рискнуть.

На самом деле, после ритуала не возникало никакой любви. Нет. Но зато пойманная в ловушку девушка, реже юноша, выполняли некоторые приказы своего нового хозяина. Некоторые — это те, что касались плотских утех.

Спрятавшись в алькове, Маргарет телепортировалась в свою спальню. И с ногами забралась на постель. Ей следует крепко подумать о будущем. Отбор закончится, и она останется один на один с Горвином. Даже после выпуска из КАМа — украсть одежду несложно. Что может быть проще, чем затащить девушку в переулок да стянуть с нее белье.

От своих невеселых дум она очнулась только благодаря стуку в дверь. За окном сгущались сумерки, а из гостиной пахло чем-то неприятно сладковатым.

Вспомнив о благородных Избранницах, Маргарет спрыгнула с постели и, нашарив на полу тапки, поспешила к выходу.

В гостиной было весело. Четыре незнакомых Маргарет менталистки сидели в роскошных креслах. А рыдающую Адель отчитывала мэдчен Киртонг.

— Всем добрый вечер, — уверенно произнесла Маргарет. — Что за повод?

Вот только, уже договорив, Саддэн увидела почерневшие розы. Душа Адель не выдержала наличия у соседки столь редких цветов.

— Видишь ли, Маргарет, — небрежно отозвалась одна из сидящих менталисток, — мы не слишком любим тех, кто позорит наш факультет. Менталисты из КАМа проходят дополнительные тесты при устройстве на работу. В том числе из-за таких, как Дирран.

— Не наше дело, кому, как и за что его величество оказывает знаки внимания, — добавила Лаура. — Пока ты в фаворе, никто из разумных и адекватных людей не скажет ни единого слова.

— А после? — с интересом спросила мэдчен Саддэн.

— От тебя зависит, — пожала плечами мэдчен Киртонг. — Заведешь врагов — отомстят. Не заведешь — будешь жить как жила. Но с воспоминаниями. Адель, к вечеру ты должна принести такую же корзину роз.

— Но…

— Не нокай! — прикрикнула Лаура. — Или ты хочешь, чтобы король об этом узнал?

— Отец меня убьет, — буркнула Адель.

Но возражать более родовитым сокурсницам не стала. Набросив на лицо чары гламура, она вышла.

— Итак, Маргарет. Я — Алета из рода Стоверов, с Лаурой ты знакома. Это Дора Хемснис и Кристина Дорфер.

Маргарет чуть нахмурилась — она точно знала, что все Дорферы рыжие. Как и опасные хищники, в честь которых назван их род. Кристина же была скорее шатенкой.

Зато Хемснис оказалась как две капли воды похожа на мать — болотно-зеленые глаза, широкий рот и русые волосы.

— На прошлом Отборе невесты готовили танец, — продолжала меж тем Алета. — Мы готовились к такому же первому туру. Но в этот раз его величество сам, вместе со своим кровным побратимом, придумывает задания. И нам предстоит «пройти тропой мастеров».

Повисшая тишина намекала на то, что Маргарет должна что-то ответить.

— Вероятно, мы должны будем сотворить что-то по своему профилю? — предположила она.

— Да, мы также склонились к этому варианту, — кивнула Лаура. — Но что может предложить артефактор? Без своих инструментов ты никто.

«Зато я в менталистике разбираюсь ненамного хуже вас», — мысленно хмыкнула Саддэн и произнесла вслух:

— Есть пара вещиц, которые можно создать практически из воздуха.

Разумеется, ей пришлось показывать эти самые «вещицы». Она сходила в свою спальню и принесла большую коробку с мелкими артефактами. Дорфер заинтересовалась прядью волос. И Маргарет была весьма и весьма польщена неприкрытой реакцией Кристины — той очень приглянулся эффект от зачарованных волос.

— На любой, говоришь, цвет?

— Работает всего полгода, — пожала плечами Саддэн. — Дешевле покрасить.

— Но полезней — зачаровать, — возразила Кристина.

Позабывшие про свой благородный статус девицы тут же запустили руки в коробку. А Маргарет только диву давалась — что за глупости? Неужели у них нет таких ерундовин?

«А ведь, наверное, и правда нет, — подумала она. — У меня не было. Только дорогие, статусные вещи. Если игрушка — то из натурального меха, в натуральную величину и с натуральными драгоценными камнями вместо глаз. Этакое неподъемное чучелко. Никто не позволял купить расческу, окрашивающую пряди в зеленый или синий цвет. Или кольцо-пищалку. Или блокнот-дразнилку».

Забрать у девиц амулеты оказалось невозможно. Продавать что-либо Маргарет отказалась — ректор строго карал за торговлю в стенах КАМа. Пришлось подарить каждой мэдчен по безделице.

И после их ухода мэдчен Саддэн в третий раз за неделю похвалила себя за принятое в прошлом решение. Ничего. Все решаемо. А Винсент… что ж, даже знай он ее истинный род — заступиться за Маргарет все равно некому. Так что это бы ее не спасло.

«Меня спасут золотые руки и покладистый характер, — пошутила про себя Маргарет. — И не беда, что амулеты выходят через раз на третий, зато язык за зубами умещается. Почти всегда. А даже если и не всегда, то иногда. И вообще, в девушке должна быть изюминка».

Вытащив свою рабочую тетрадь, Маргарет с ногами забралась на постель. Не было ни сил, ни желания идти в душевые. Потому она решила немного поработать и лечь спать. Завтра хороший день — во-первых, выходной, и во-вторых — тоже выходной.

Мэдчен Саддэн подошла к планированию дел очень разумно — скопировала распорядок дня из дневника своего отца. На самом деле, в том дневнике всего-то и было, что по часам расписанные две недели, да заковыристое ругательство. Сильнейший боевой маг Кальдоранна не слишком-то уважал привычку благородных дерров вести дневники. «Будто я глупая, малолетняя девица!» — кривился он. И сидящая на руках матери Маргарет повторяла за ним: «Пусть дураки о своих делишках пишут. За меня это сделают историки».

— Так и получилось, — тихо вздохнула Маргарет.

В любом случае, у отца в расписании был один полностью свободный день. Потому был он и у Маргарет. Так что завтра она проведет время с удовольствием и без особой пользы. Единственное отступление от отцовского дневника — вставала Маргарет очень рано. Чтобы первой сходить в душевые, собраться и уйти с территории академии. Благо, лучшие ученики имеют право в любое время выйти в город.

Потянувшись, Маргарет подчеркнула несколько обязательных дел для воскресенья и умиленно подмигнула абсолютно пустому квадратику субботы. Прицельный бросок — и рабочая тетрадь приземляется на подоконнике. А ее владелица гасит свет и заворачивается в одеяло.

Уснуть мэдчен Саддэн удалось не сразу. Да и сны были не из приятных. То она бегала за королем, умоляя его на ней жениться, то он за ней — умоляя выйти за него замуж. В общем, до самого рассвета их желания так и не совпали.

Встав и одевшись, Маргарет похихикала над своей фантазией, подхватила подготовленную с вечера сумку с чистой сменной одеждой и вышла, не забыв выглянуть в окно. Ранним субботним утром в женском общежитии царила тишина. Только крался по коридору боевой маг — привычный, как рассвет.

— Доброе утро, держи! — Он протянул Маргарет шоколадку.

Та, кивнув, приняла подношение и ответила:

— Комендант сегодня не справа налево, а наоборот пошла. Видимо, очень хочет тебя поймать.

— Да они с нашим деканом на бутылку келестинской лозы забились, — скривился боевик.

— Удачи! — хихикнула Маргарет. — Она хоть того стоит?

— О, — закатил глаза маг, — она прекрасна как увеличенная стипендия!

Посмеявшись, Маргарет убрала шоколад в сумку и пошла к душевым. Этот «ритуал» длился уже второй год. Каждое субботнее утро пути мэдчен Саддэн и боевого мага пересекались. Официально они друг другу так и не представились, хотя Маргарет знала, что героя-любовника зовут Мартин и они оба заканчивают академию в этом году.

Увы, защита женского общежития была идеальной, но раз в неделю отключалась — происходили сложные, магические процессы. В чем была сложность, никто не знал, но все закатывали глаза и прицокивали, мол, куда уж вам. Вот и убегал Мартин от возлюбленной в шесть утра. Правда, его быстро вычислили, и для моры Аллор стало делом чести поймать охальника. Потому Маргарет не забывала посмотреть в окно, прежде чем выйти из комнаты — флигель коменданта просматривался просто прекрасно.

Войдя в раздевалку, Маргарет на мгновение замерла, крепко задумалась и, как была, прошла сразу в душевые. Закрыв дверь, она проверила, установилась ли защита, и только тогда разделась. Береженого и боги берегут, не забывают.

После душа, Маргарет телепортировалась к себе — в такую рань ее никто не заметит. Просушив волосы, вытащила из шкафа свое выходное платье. Светлый лен и скромная вышивка по лифу. Столичные модницы кривили носы — подол закрывал туфли. Некоторые студентки давали мэдчен Саддэн советы — укоротить платье. Вот только если действительно обрезать подол, то станет видна поношенная обувь.

Академия находилась в кольце высокой, надежно зачарованной стены. И когда Маргарет выходила, почувствовала на себе чей-то цепкий взгляд. Остановившись, она повернулась и вежливо поздоровалась:

— Доброе утро, мора Аллор.

— Доброе, мэдчен Саддэн. — Ястребиный взгляд прошелся по фигуре Маргарет. — Вы никого не встретили этим утром?

— Только вас, мора Аллор, — непринужденно соврала мэдчен Саддэн.

— Вы знаете, что, стоя у ворот, нельзя солгать?

— Конечно, мора Аллор, — поклонилась Маргарет.

— Идите.

«Нельзя солгать, — фыркнула про себя Маргарет. — А еще нельзя пронести спиртное. И посещать девичьи комнаты — тоже нельзя. Такое чувство, что, закончив учебу, маги забывают, как сами были студентами. Или просто считают себя умней?»

Маргарет немного завидовала той неизвестной девице. Ей бы хотелось, чтобы ее кто-нибудь так же сильно полюбил. Ведь если Мартина поймают в женском общежитии — исключат с позором. А он уже два года таскается, как по расписанию. Потешить плоть можно более простым способом.

* * *

Раннее утро в Царлоте — пора тишины и покоя. За это Маргарет безмерно любила столицу. Она поднималась на Башню Скорби, куда выше, чем это позволено. Проскальзывала за ограничительную ленту и устраивалась на заросшем плющом балконе. Доставала термос с крепким кофе и наслаждалась рассветом.

Солнце равномерно заливало золотом крыши, город просыпался. Заканчивался кофе, и мэдчен Саддэн спускалась вниз. Она всегда оглаживала сливочно-желтые камни Башни, ведь они были ей почти родными. Восемнадцать лет назад началось строительство малой часовенки. А одиннадцать лет назад оную часовенку перестроили в Башню Скорби.

От выпитого на пустой желудок кофе немного кружилась голова. И Маргарет купила в открывшейся булочной небольшой круассан.

— Свежие новости! Свежие новости! Король Линнарт Дарвийский определился с фавориткой! — по широкой улице несся мальчишка с целой сумкой газет.

Маргарет так сильно стиснула круассан, что из него выступил шоколадный крем.

— Всего пол-алдоранна.

Протянув мальчишке мелкую монетку, мэдчен Саддэн отошла в тень дома и открыла газету.

«Главный садовник сообщил, что его величество затребовал целую корзину золотых роз. Как обмолвился его величество — порадовать прекрасную деву».

Строчки прыгали перед глазами, а сердце рвалось из груди. Прекрасную? Это она-то прекрасная? Истинный цвет глаз давно утрачен, и одной Богине известно удастся ли его восстановить. Из-за зелья волосы сухие и секутся.

Маргарет нервно провела рукой по толстой косе и, вздохнув, свернула газету. Все образуется. Король неудачно пошутил, у садовника развязался язык, а писаки все извратили.

«А если нет? — мелькнула предательская мыслишка. — А если ты и правда ему нравишься? Вот закончится Отбор, и получишь приглашение на королевское ложе».

В то, что Линнарт Дарвийский может жениться на Маргарет Саддэн, сама Маргарет не верила. В то, что он может этого захотеть, — вполне. Но Совет министров не позволит посадить на трон безродную девицу.

С места, на котором стояла Маргарет, прекрасно просматривалась Башня Скорби. Ее строгий силуэт напоминал о том, что чрезмерное доверие несет боль и потери.

— А в прошлом выпуске они обещали, что король женится на девице из Кодерсов, — произнесла немолодая женщина.

Только в этот момент Маргарет поняла, что рядом с ней стоит пожилая эйта. Тоже с газетой.

— Да? — выдавила мэдчен Саддэн.

— Да-да, милая. И вот этому я верю больше — мэдчен Кодерс третий раз участвует в Отборе. Первые два она прошла полностью, хотя и не была выбрана. Решительная девица, хоть и с проблемой.

— Проблемой? — удивилась Маргарет. — Какая у нее может быть проблема?

— Девица в промежутке между вторым и третьим Отбором начала злоупотреблять вином, — захихикала эйта. — Даже мы, простые жители об этом узнали. Что благородные моры и дерры, что низкородные эйты — все ищут забвение в вине.

Маргарет смотрела в спину удаляющейся эйты и нервно сжимала газету. Какое богатое на события утро.

— Мэдчен Саддэн, я полагаю? — произнес приятный, незнакомый баритон.

Она резко повернулась и столкнулась со взглядом умных синих глаз. Породистое, привлекательное лицо мужчины показалось Маргарет знакомым.

— Верно полагаете. Как вы меня нашли?

— Лишь чудом, — улыбнулся мужчина. — Мне удалось заполучить ваш волос, но поисковик отчего-то не сработал.

— Сбой какой-то, — пожала плечами Маргарет. — Чем могу помочь?

— О, ничего сложного, — хищно улыбнулся дерр. — Вам придется проехать со мной.

И мэдчен Саддэн с ужасом поняла, отчего он кажется ей знакомым. Перед ней, в издевательском поклоне, склонился дерр Гилмор Глорейн. Глава Департамента Безопасности. И один из самых завидных женихов Кальдоранна — его изображение было в газете, которую в гостиной бросила Адель.

— Как жаль, что я не успела зайти в кофейню, — чуть усмехнулась Маргарет.

— Отчего же?

— Застенки Департамента Безопасности живым еще никто не покидал, — спокойно ответила она. — А малиновый шербет мог бы немного подсластить окончание жизни.

Дерр Глорейн не нашелся с ответом и просто утянул Маргарет в телепорт.

Она была готова почти ко всему. Это самое «почти» включало в себя и сырые подземелья, и захламленный бумагами кабинет, и даже пыточную камеру. А вот бело-розовую гостиную, залитую солнечным светом, — нет.

— Прошу, устраивайтесь, — дерр Глорейн указал ей на мягкое кресло, больше похожее на облако, чем на мебель.

— Благодарю.

Маргарет положила смятую газету на стол и села.

От неправдоподобности происходящего начало потряхивать. Безумно хотелось проверить, сможет ли она отсюда телепортироваться, но… Если стоит портальная сетка, то ее трепыхания сразу же станут заметны. Нужно успокоиться и потерпеть.

Глава Департамента Безопасности взял со стола небольшой колокольчик, позвонил в него и спокойно произнес:

— Набор номер три.

Маргарет с укором заметила:

— Вы хотите довести меня до неконтролируемой истерики?

— Мне кажется, что атмосфера как нельзя лучше подходит для задушевного разговора, — удивился дерр Глорейн. — Сейчас прислуга доставит набор, и мы приступим.

Осторожно осмотревшись, Маргарет отметила, что дверей в этой гостиной нет.

— Здесь нет дверей?

— Это моя личная гостиная, — спокойно ответил дерр Глорейн. — Сюда можно пройти только телепортом.

Маргарет выразительно посмотрела на розовые стены и сдержанно произнесла:

— У вас дивный вкус, дерр.

Проследив за ее взглядом, Гилмор усмехнулся:

— Боюсь, что не могу принять ваш комплимент. Эта гостиная досталась мне именно в таком виде. А что-либо менять я не хочу.

— Я вам верю, — покивав, проникновенно произнесла Маргарет.

В этот же момент на столе появился чайничек, чашки, вазочка с печеньем и прозрачный шар.

— Вот теперь можем поговорить, — удовлетворенно произнес дерр Глорейн. — Вы знаете, что это?

— Шар Истины? Я их никогда не видела, но логично предположить, что это именно он, — протянула Маргарет. — Хотя мне казалось, что он должен быть больше.

— Это его младший брат, — усмехнулся Гилмор. — Предназначен для бесед с юными мэдчен. Как вам должно быть известно, настоящий шар очень вреден.

Шар был поставлен на подставку, дерр Глорейн сервировал стол и пододвинул чашку к Маргарет:

— Угощайтесь.

— Благодарю, — скупо обронила мэдчен Саддэн и поднесла чашку к лицу.

Иногда она завидовала травникам и зельеварам — они на запах могли определить любую примесь.

— Маргарет Саддэн, двадцати лет от роду, — с выражением произнес Гилмор Глорейн. — Родом из далекой деревушки, мать умерла родами, отец погиб на пожаре одиннадцать лет назад. Все верно?

— Абсолютно.

Она вернула чашку на блюдце и положила руки на колени.

— Кто присматривает за вами в Царлоте?

— Дядя. — Маргарет смущенно улыбнулась. — Но это только видимость. Он пьет, и мы… мы не общаемся.

Гилмор взял печенье, повертел в пальцах и отложил на блюдце.

— Не буду скрывать, Департамент Безопасности проверяет всех претенденток на большое и доброе сердце нашего короля. И те, кто проходят третий Отбор, проходят более плотную проверку.

— Чем же вас привлекла я? И почему мы говорим здесь?

— Неужели я похож на того, кто притащит Избранницу короля в застенки?

— Пожалели несчастную, невиновную мэдчен?

— Пожалел себя, на тот случай, если невиновная мэдчен станет королевой, — усмехнулся дерр Глорейн. — А также принял во внимание пристальный интерес короля. Благодаря которому вы здесь. Положите руку на шар Истины и отвечайте на мои вопросы. Только «да» или «нет». Вам понятно?

— Да.

— Вы использовали магию для привлечения внимания его величества Линнарта Дарвийского?

— Нет.

— Вам знакомы ритуалы, с помощью которых можно привлечь внимание мужчины к женщине?

— Да.

— Вы просили кого-либо связать подобным ритуалом вас и его величество Линнарта Дарвийского?

— Нет.

Шар немного покалывал ладонь Маргарет, но цвет не менял. Мэдчен Саддэн медленно перевела дух. Департамент Безопасности заинтересовался ненормальным поведением короля, а не ее историей. «Хвала Богине, но после первого тура — сольюсь», — подумала Маргарет и нежно улыбнулась Гилмору.

— Вот и все, что меня сегодня интересует, — не менее нежно улыбнулся глава Департамента Безопасности. — Почему вы не пьете чай?

— Стесняюсь, моим сокурсникам не нравятся мои манеры, — отвела глаза мэдчен Саддэн. — Поэтому я избегаю есть в присутствии благородных дерров.

— Не переживайте, я получил дворянство указом короля, — фыркнул Гилмор и с шумом отпил из чашки. — Пейте чай, ешьте печенье. Должен же я хоть как-то компенсировать вам малиновый шербет?

— У вас хорошая память.

Маргарет взяла ложечку, добавила в чай сахар и старательно размешала.

— Спасибо.

— Чем внимание короля так необычно? — спросила мэдчен Саддэн и сделала глоток приторной гадости.

— Два Отбора он не позволял себе выделять кого-либо из невест. И вдруг — вы.

— Боюсь, что все это имеет очень прозаический исток, — покачала головой Маргарет. — Я оскорбила его величество. Встретив — не узнала и позволила себе несколько вольных замечаний по поводу Отбора вообще и моего в нем участия в частности. Он не казался рассерженным, но, возможно, рассердился позже.

— То есть сейчас вы предполагаете, что до нашего короля еще и туго доходит? — развеселился Гилмор. — Теперь я понимаю, чем вы его заинтересовали, мэдчен Саддэн. И, поверьте, после третьего тура мне будет особенно приятно искать истоки вашего происхождения. Вы допили чай?

— Благодарю, да.

Гилмор с интересом посмотрел на почти нетронутую чашку и хмыкнул:

— Понимаю. Я тоже постоянно добавлял к этому чаю сахар, но после пятого раза запомнил, что в данном случае сладость только портит. Куда вас переместить?

— Если возможно, то к воротам академии. Я как-то нагулялась. И… Дерр Глорейн, откуда у вас мой волос?

— Я приказал, и мне его доставили. — Он пожал плечами и снисходительно пояснил: — Моя работа состоит в том, чтобы вовремя реагировать на все, происходящее в королевстве. Вы подписали бумаги, и через час мне на стол легло ваше личное дело. Король приказал открыть на ваше имя счет в банке, а я приказал доставить мне ваш волос. На всякий случай. Позвольте вашу руку, мэдчен Саддэн.

Встав, Маргарет спокойно протянула ладонь дерру Глорейну. Тот, в свою очередь, прижал ее теснее к себе и открыл телепорт. Но использовать его не успел — в комнату переместился король. Он был чем-то очень доволен и держал в руках газету:

— Гилли, ты только посм…

— Лин, доброе утро, — немного смущенно произнес глава Департамента Безопасности.

Маргарет присела в реверансе. Она не знала, чему удивляться — тому, как обращаются друг к другу король и дерр Глорейн, или же какой-то детской обиде на лице его величества.

— Гилмор, я же не могу отправить тебя на каторгу, — произнес наконец Линнарт.

— Мы с мэдчен Саддэн имели серьезный приватный разговор, — уклончиво отозвался Глорейн.

Но его величество уже увидел малый шар Истины, чай и печенье.

— Ты всех девиц собираешься подвергнуть допросу? Маргарет, одно ваше слово и он будет примерно наказан, — проникновенно сказал Линнарт.

— Благодарю, ваше величество, но дерр Глорейн не причинил мне вреда. — Мэдчен Саддэн старательно смотрела в пол.

— Вы нравились мне куда больше, когда смотрели в глаза и не боялись высказывать свое мнение.

Вместо ответа Маргарет сделала еще один реверанс.

— Кажется, Лин, девушка совсем не хочет тебе нравиться, — фыркнул Гилмор.

Маргарет уже была готова самостоятельно телепортироваться. Но его величество, бросив газету на стол, круто повернулся на каблуках сапог и исчез.

— Неловко вышло, — задумчиво произнес дерр Глорейн.

— Да, действительно, — со смешком согласилась Маргарет.

Несдержанный, абсолютно несолидный смех наполнил бело-розовую гостиную. Отсмеявшись, Гилмор переместил Маргарет к воротам академии.

— Доброго дня, мэдчен Саддэн, — сверкнув синими глазами, произнес Гилмор.

— И вам, дерр Глорейн, — кивнула Маргарет. Но мужчина уже исчез.

Что ж, этот выходной прошел не так, как обычно. Значит, можно вернуться в комнату и немного почитать. Что-нибудь легкое, развлекательное. Например, разобраться в устройстве амулетов Истины — вдруг ей придется скрывать ложь? Хотелось бы как-то подготовиться.

Глава 4

Выходной прошел бездарно. Не удалось разобраться с шаром Истины — все имеющиеся книги говорили о нем исключительно обтекаемо. Не удалось отдохнуть — чаепитие с главой Департамента Безопасности испортило настроение. И выспаться тоже не удалось — какая-то зараза ночью изволила признаваться в любви. И что самое обидное, любовным объектом оказалась не Маргарет, а Адель.

С другой стороны, меньше всего мэдчен Саддэн мечтала услышать под окнами свист и, смешанное с ругательствами признание: «Я тебя люблю. Временами. Сегодня — точно. Выходи».

Что самое странное, Адель вышла. Маргарет это знала точно, хоть и не выглядывала в окно — зычный голос моры Аллор, поименно перечисляющей нарушителей, разносился по всей территории академии. Правда, поймала она их или нет, осталось тайной.

Отсутствие соседки позволило Маргарет выйти в гостиную и покрутиться перед зеркалом.

— Нормальные у меня глаза, — проворчала мэдчен Саддэн. — Да, с небольшим серебряным отливом. Но это же незаметно.

Как бы она себя не успокаивала, разговор с дерром Глорейном не выходил из головы. Она не сделала ничего противозаконного. Да, сменила имя и внешность, но за ней нет ни крови, ни смертей. Да и как сказать — сменила имя. Не сменила, просто немного перепутала документы, как будто случайно.

— Может ли глава Департамента Безопасности быть легковерным человеком? — спросила воздух Маргарет. И сама себе ответила: — Ой вряд ли.

Распустив волосы, она начала разбирать тяжелые пряди руками. Прошло достаточно времени, она — совершеннолетняя. Возможно, пора возвращать себе прежнюю внешность? В конце концов, где еще заявить о своем возвращении, как не на Отборе?

Вернувшись в спальню, Маргарет выбросила в мусор глазные капли с соком гилтарри и притирание для волос, с тем же растением. Пора возвращать прежний грозовой цвет глаз и насыщенное золото волос. Хотя на самом деле цвет волос изменился не сильно, просто локоны стали крайне неухоженными, сухими.

Суббота закончилась. И наступило очень боевое, насыщенное воскресенье. Адель либо не пришла с ночи, либо уже ушла — Маргарет было не слишком интересно.

Последний выходной был посвящен стирке и перечитыванию подготовленных эссе. Что было хоть и нудным, но весьма полезным занятием. Иногда мэдчен Саддэн находила у себя не только ошибки и описки, но еще и гениальные фразы. Вот и сейчас она, подхихикивая, тянула чернила из «снять кровное проклятье через колено». Наверное, не стоит писать эссе по ночам.

Но уже через пару минут Маргарет наткнулась на другое, не менее гениальное словосочетание: «убивать не душеспасительно». Отложив в сторону длинную, тонкую иголку, которой было весьма удобно вытягивать из бумаги чернила, она подозрительно принюхалась к листку.

Да, магия тоже имела свой запах. Великие магистры не смогли определиться с названием этого дополнительного чувства, и его причислили к обонянию. И вот сейчас Маргарет отчетливо обоняла кисловатый привкус мелкого проклятья. Но ведь к ее вещам никто не прикасался!

Быстрая ревизия вещей ничего не дала. А на пустых местах вновь проявились предательские строчки. Попытка переписать начисто не удалась — проклятье вновь испортило текст.

— Я тебя найду, — выразительно прошипела Маргарет. — Найду.

Бросив взгляд на часы, мэдчен Саддэн выругалась — она не успеет добраться до магазина и купить новые писчие принадлежности.

Сделать ставку на статус Избранницы короля? Или рискнуть и телепортироваться в город? Маргарет стиснула кулаки. А если это провокация? Среди студентов нет никого, кто мог бы пройти в чужую спальню без разрешения владелицы.

Она с надеждой посмотрела на часы. Ну а вдруг в первый раз что-то неправильно рассмотрела? Но нет, часы издевательски показывали шесть вечера. До воскресного закрытия ворот — час. Когда закроют ворота, поднимется щит от телепортов.

— Значит, телепортироваться надо туда, куда гарантированно никто не сунется, — решительно выдохнула Маргарет, вскочила на ноги и тут же плюхнулась обратно на постель.

Какая разница, куда она прыгнет — деньги-то у нее все на счету. И ее стипендия — тоже. И тогда у дерра Глорейна точно могут возникнуть вопросы. Такие, например: а что это Маргарет Саддэн делала в трех днях пути от Царлота? И как она там оказалась. И как вернулась обратно до поднятия щитов. Утерев выступившие слезы, Маргарет криво улыбнулась. Что ж, теперь она знает, что безвыходная ситуация бывает и такой.

Достав яркие, голубые чернила, она каждое дурацкое словечко и глупую фразочку заключила в прямоугольник. Испорченными оказались все листы с загодя сделанными эссе. И на каждом из этих листов она написала пояснения для профессоров.

Всю ночь Маргарет снились кошмары. Дерр Глорейн, издевательски ухмыляясь, называл ее маминым именем и сулил каторгу.

— Но я не хотела ничего плохого! Я просто…

— Вы солгали королю, — уверенно произносил глава Департамента Безопасности и показывал ей лист гербовой бумаги. — Это приказ о вашей ссылке. А это — печать.

И Глорейн шлепнул по бумаге огромной печатью. На листе она расплывалась темно-багровой каракатицей. Точь-в-точь как та, что сломала жизнь всей семье Маргарет.

Утро понедельника мэдчен Саддэн совсем не порадовало. Темные круги под глазами, усилившийся металлический отблеск радужки и скверное настроение. Три слагаемых «прекрасного» начала дня.

Стоя в очереди к умывальнику, Маргарет почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. Внимательный и ожидающий.

Зато завтрак немного примирил мэдчен Саддэн с мрачной реальностью. А кого бы не примирил фруктовый кекс, горячий шоколад и чашка фруктового салата.

— Доброе утро! — За стол к Маргарет уселась Лаура. — Плохо выглядишь. А у меня новости. Есть мнение, что мы будем проходить полосу боевых магов.

— Король ищет невесту или это замаскированный набор в личную гвардию? — фыркнула мэдчен Саддэн.

— Это третий Отбор, — напомнила Киртонг. — Вероятно, он ищет кого-то определенного. Может, тебя?

— А я как будто прячусь, — нервно отшутилась Маргарет.

— Это в Келестине Серая Богиня метки раздает, а у нас… А у нас жрецы перестали ее слышать.

— Так и отменили бы Отбор, — пробормотала мэдчен Саддэн, добирая из чашки вкуснейший салат.

— И я так думаю, — кивнула Лаура. — Но королю всяко виднее.

Девушки отправились на занятия. На теории запретной магии Маргарет пришлось пережить несколько унизительных минут.

— Я бы снял с вас баллы, мэдчен, — искренне произнес профессор Ирвинг. — Но не буду огорчать Избранницу.

— За что? — спросила Маргарет. — Это ведь…

— За то, что у вас было достаточно времени, чтобы купить новые писчие принадлежности и переписать набело. Вы спохватились лишь вечером. И даже так, неужели вы не могли ни к кому обратиться? Неужто некому выручить вас парой листов и чернилами?

Склонив голову, мэдчен Саддэн выслушала профессора и села. Попросить. К дорфам профессора, к дорфам сокурсников.

— Записываем лекцию, — произнес профессор.

В аудитории воцарилась мертвая тишина, ведь дерр Ирвинг намерено понижал голос, заставляя студентов вслушиваться.

— Студентка Дирран, минус пять баллов за отсутствующий вид, — резко произнес профессор. — Студентка Саддэн, почему не проконтролировали соседку?

— Не уследила, дерр.

Раньше Маргарет пыталась спорить с преподавателем. Но после поняла — выслушай, кивни, и он заплюет ядом кого-нибудь другого.

Лекция продолжилась. Ирвинг расхаживал туда-сюда перед доской и живописал последствия проклятья колдовского иссушения. Затем он внезапно остановился и посмотрел за окно.

Следом за ним повернулась вся аудитория.

— Это дорф? — удивилась Адель, разглядывая мечущееся по парку котообразное существо.

— Минус два балла, студентка Дирран. Один балл за страсть к озвучиванию очевидных вещей, второй за выкрик с места, — тут же среагировал Ирвинг. — Почему вы отложили перья? Записываем: «Разделение магической сути с иссушенным магом запрещено». Точка. Слово «запрещено» подчеркните три раза. Или даже четыре. И постарайтесь запомнить: в случае проклятья колдовского иссушения вы ни в коем случае не должны позволять иссушенному магу коснуться вашего резерва.

— Разрешите спросить, дерр? — обратилась к профессору Маргарет.

— Слушаю.

— Почему это запрещено?

— Вы внимательно слушали лекцию? — вкрадчиво осведомился Ирвинг.

— Именно поэтому, дерр, я и задалась этим вопросом. Вы подробно рассказали, что и как происходит с проклятым. А также классические способы купирования проклятья. В то время как разделение резерва выглядит очень логичным — поделиться силой и ждать, пока…

— И ждать пока вы уляжетесь рядом с проклятым, — усмехнулся Ирвинг. — Что ж, плюс пять баллов за внимательность, студентка Саддэн. К следующему уроку вы должны найти еще семь способов исцеления и купирования иссушающего проклятья. Свободны.

«Свободны» прозвучало одновременно со звуком колокола.

— Свободны все, кроме Избранницы. Вы, студентка Саддэн, как и ваши коллеги по Отбору должны пройти в триста седьмую аудиторию. Теперь у вас свои лекции. Дополнительные.

— Вы знаете, чему нас будут учить? — негромко спросила Маргарет.

— Предполагаю тому, как стать покорной женой, — пожал плечами профессор. — Поторопитесь, Саддэн.

Триста седьмая аудитория находилась на третьем этаже. Вот только, чтобы добраться до лестницы, нужно было выйти из центрального здания, перейти во флигель… В общем, студенты давно научились перепрыгивать с подоконника на подоконник. Иначе никто и никуда бы не успевал. Благо, что форменная юбка не мела подолом пол.

Во время прыжка из-за тяжелой сумки ее мотнуло в сторону. И лететь бы Маргарет на плиты внутреннего дворика, но кто-то успел ее перехватить.

— Итак, все шесть Избранниц предпочитают входить через окно. Хорошо, что я решил немного покараулить у этого окна.

Незнакомец помог мэдчен Саддэн спрыгнуть с подоконника и представился:

— Куратор Солсвик. Вы можете задавать мне вопросы, а я, возможно, смогу на них ответить.

— Спасибо, дерр Солсвик, вы спасли меня.

— Куратор Солсвик или эйт Солсвик, — спокойно поправил он Маргарет. — Серая Богиня не дала мне ни капли волшебства. И благородными предками я похвастать не могу.

— Как вам будет угодно, — склонила голову мэдчен Саддэн. — Куратор — не учитель, верно? — с интересом спросила она. — За чем же вы будете следить?

— Не за чем, а за кем — за вами. За Избранницами.

— Профессор Ирвинг полагает, что ваша задача — научить нас покорности, — поддела его мэдчен Саддэн.

— Профессор Ирвинг прекрасный специалист, но, дорф побери, невероятно тяжелый в общении человек. Признаюсь по секрету, я удивлен, что нашлась женщина, способная терпеть его характер, — широко улыбнулся Солсвик.

Маргарет сдержанно хмыкнула. Про историю любви профессора Ирвинга и его студентки в КАМе ходили легенды. Потому как профессор пытался скрыться от будущей моры Ирвинг. Запирался в своих покоях, ходил с оглядкой и проверял еду и питье на приворотные зелья. Вот только сам не заметил, как влюбился.

— Правда?

— Я молчала, — удивилась Маргарет.

— О, вы разве не знали? На должность кураторов назначают сильнейших менталистов, — еще шире улыбнулся Солсвик.

— Но вы же сказали, что Серая Богиня не отмерила вам ни грана волшебства, — нахмурилась Маргарет.

— Я соврал, — откровенно ответил куратор. — Каждой из Избранниц я сделал по подарку. Ваш — такой.

— Какой? — Маргарет перестала что-либо понимать.

— Люди — врут, мэдчен Саддэн. И иногда врут крайне нелогично. Скрывая то, что скрывать не следует. Вопрос в том, какие у людей для этого причины.

В груди сдавило. Пытаясь вдохнуть, Маргарет нервно обмахнулась ладонью и вымученно ответила:

— Да, всякое бывает. А вот и наша аудитория.

— Вы бледны.

— Запоздалый страх — я ведь едва не упала на плиты, — с придыханием ответила мэдчен Саддэн.

Триста седьмая аудитория была самым маленьким кабинетом КАМа. Много лет назад здесь ютились некроманты. Затем Темный Бог забрал свой сомнительный дар, и некроманты перестали рождаться.

Входя, Маргарет не знала, как ее примут. Но мелкие, незначительные подарки расположили к ней благородных мэдчен. Так что ей досталось несколько приветственных кивков и вполне дружелюбные улыбки.

— Рассаживаемся, мэдчен, рассаживаемся, — посмеивался куратор, рассматривая своих подопечных.

— Мы будем конспектировать? — спросила мэдчен Дорфер.

Вопрос поставил куратора в тупик. Он запустил пятерню в и без того взлохмаченную каштановую шевелюру и пожал плечами:

— Надеюсь, вы сможете решить это сами. Как вам известно, прежде Отбор проводился под неусыпным контролем Серой Богини. Она зажигала цветы на руках Избранниц, она подсказывала испытания. Но Серая Богиня уже одиннадцать лет не отвечает своим почитателям.

— Есть и другие боги, — негромко заметила Маргарет.

— Это не в нашей с вами воле, — покачал головой куратор Солсвик. — Итак, третий Отбор подряд люди пытаются справиться своими силами. Ваше первое испытание — на силу воли, разум и…

— И? — нетерпеливо переспросила мэдчен Дорфер.

— И — секрет. Итак, каждая из вас сейчас вытянет из этого мешка что-то, что поможет вам шестерым пройти испытание. Но вы не должны открывать свои шкатулки до первого Отборочного тура. Подходим, подходим.

Девушки по одной поднимались со своих мест, осторожно подходили к мешку и вытаскивали узкие шкатулки, на которых сразу проявлялись инициалы владелиц.

— А что, кроме шкатулок, мы сможем взять с собой? — спросила Маргарет и погладила пальцем теплое дерево с витиеватыми «М» и «С».

— Если вы настаиваете, я могу раздать листы с перечнем разрешенных и запрещенных артефактов.

— Очень настаиваем, куратор Солсвик, — промурлыкала мэдчен Киртонг.

Назвать полученный список «списком» значило сильно преувеличить. На небольшом прямоугольнике качественной бумаги была всего одна фраза: «Артефакты первого уровня — можно, другие — нельзя».

— А вот это, мэдчен Избранницы, расписание ваших дополнительных занятий.

— Этикет? Право Кальдоранна? Сказания? Родная речь? — зачитала с листа мэдчен Дорфер. — Зачем?

— Королева должна много знать и уметь. Золотая роза на руке — далеко не показатель того, что вы в совершенстве владеете родным языком. У вас, мэдчен Дорфер, говорок западной провинции.

Она вспыхнула так, как краснеют только рыжие — бледная кожа стала багровой за секунду.

— Вы не можете держать себя в руках — королева не идет пятнами, даже если ее подданный непочтителен.

— Королева может позвать палача, — усмехнулась Лаура. — А вот мы такой возможности лишены.

— Ее величество тоже далеко не всегда может позвать палача, — усмехнулся куратор Солсвик. — А почему молчат остальные мэдчен? Им неинтересно?

— Мы просто слушаем, — скромно ответила Дора Хемснис. — И запоминаем.

— Одновременно говорить и запоминать вы не можете? — с участием осведомился куратор Солсвик. — Я это отмечу.

Но мэдчен Хемснис это не смутило. Зеленые глаза остались безмятежны, а на губах заиграла легкая улыбка.

— Как вы можете видеть, мэдчен Хемснис показала нам, как королева должна реагировать на неприятных людей. Все, девушки, на сегодня — все.

— А почему нас всего пять? Неужели остальные академии выставили по сорок Избранниц? — Кристина Дорфер даже подалась вперед.

— Не выставили, а приняли на повторное обучение тех, кто уже участвовал. А вот ректор Вальтер послал благородных дерров к дорфам. Дескать, будет нарушен учебный процесс. Так что «золотой» удар приняли на себя другие академии. Понимаете, что это значит?

— Что если мы облажаемся — ректор нас сожрет, — грубо ответила мэдчен Дорфер. — Что уставились? Я из западной провинции, как тактично подметил куратор. Могу и по матушке послать.

— Да тут все могут, — едко хмыкнула Лаура Киртонг. — Все же это академия, а не институт благородных мэдчен. На тренировке что только не услышишь.

— До свидания, мэдчен, — нажимом произнес куратор Солсвик.

— А вы что, куда-то опаздываете? — вскинула тонкие брови Дора Хемснис. — А у меня, вот досада, несколько вопросов касательно расписания. Да и про артефакты не все понятно.

— Вот так мстят королевы, — отшутился куратор Солсвик. — Но вы — еще не королева, а я и правда опаздываю. Теперь в эту аудиторию могут зайти только Избранницы, так что можете собираться здесь и прорабатывать стратегию победы. Или поражения. Я, слава Серой Богине, сторонний наблюдатель.

С этими словами куратор вышел из крошечного кабинета.

— Что, мэдчен, вляпались как кур в ощип? — хмыкнула мэдчен Дорфер.

— Тогда уж не кур, а куры, — усмехнулась Маргарет.

— Слова «кур» — нет, — возразила Дора.

— А вот и первая претендентка на изучение «родной речи», — буркнула Кристина. — Кур — это петух. Говорят так.

— Явно не в столице, — усмехнулась Алета Стовер.

Маргарет все это время мерила шагами кабинет. Она ощущала странный, кисло-сладкий аромат магии. Не то проклятье, не то артефакт. Не то и вовсе страх и ужас — неупокоенная сущность.

А девушки продолжали выяснять, кто из них знатней да родовитей. Кроме Маргарет, происходящее удивило еще и Алету.

— Давайте выйдем. — Раскрасневшаяся мэдчен Стовер подошла к двери. — Странно, что мы вернулись к тому, с чего начали пять лет назад.

Дур среди Избранниц не нашлось — намек Стовер был схвачен влет, и девушки быстро, не теряя достоинства, покинули кабинет.

— Теперь только мы можем сюда войти, — протянула Кристина Дорфер, — а вам не кажется, мэдчен, что наш куратор не просто не заинтересован в победе одной из нас. А прямо заинтересован в проигрыше?

Маргарет промолчала. Проклятый артефакт в кабинете не так сильно ее удивил, как мог. Гораздо больше мэдчен Саддэн поразилась утверждению, что Серая Богиня перестала слышать людей. Нет, Маргарет и раньше это слышала. Но поверила — только сейчас.

— Почему молчишь? — Мэдчен Стовер старалась перетянуть на себя лидерство, которое, на взгляд Маргарет, принадлежало Лауре.

— Задумалась.

— Надеюсь, о первом туре? Артефакты — это по твоей части. — Лаура улыбнулась и подмигнула Дорфер. — Предлагаю пойти в летнее кафе.

— А занятия? — возмутилась Дора.

— Кто-то желает прийти на тренировку с опозданием в полчаса? — вскинула брови Киртонг. — Я напомню, что за каждую минуту опоздания студент должен десять раз отжаться. Умножать все умеют?

— Летнее кафе — отличная идея, — передернулась Дора. — Заодно и познакомимся поближе. До третьего тура мы союзники.

Но летнее кафе не дождалось Избранниц — на полпути к воротам их перехватил ректор Вальтер.

— Надеюсь, вы не хотите мне сказать, что решили воспользоваться своим привилегированным положением? — спросил дерр ректор и, не дожидаясь ответа, добавил: — Именно поэтому я не позволил никому присоединиться к моим студентам. Тут бы за шестью девицами усмотреть. Быстро на тренировку!

— Так ведь… — начала было мэдчен Стовер.

— Будете тренироваться с боевыми магами. Я не позволю Отбору перепахать ваше обучение. Кыш, я сказал!

Маргарет проводила взглядом ушедшего ректора и задумчиво произнесла:

— А вы заметили, что он сегодня не пугает?

— Проклятье снял? — предположила Дорфер.

— Интересно как? — Мэдчен Хемснис вздохнула. — А ведь нам ничего не расскажут.

— Поцелуй истинной любви, — фыркнула Кристина. — Мэдчен, если не пошевелим юбками — точно будем отжиматься.

И девушки устремились к женскому общежитию — взять форму. Стоит отметить, что успели они в самый притык. Тренер уже стоял с хронометром в руках и отсчитывал последние секунды.

— В этот раз повезло, — усмехнулся тренер. — В строй!

* * *

Дерр Глорейн подхватил со столика бокал с вином и подошел к камину. Тяжелый выдался день. Еще и эта ершистая девочка. Есть в ней что-то знакомое.

— Тавир, — бросил в пустоту глава Департамента Безопасности, — предоставь мне данные по Маргарет Саддэн. Родители, родители родителей. И их изображения.

Пламя в камине взметнулось и опало. Сообщение получено.

— Если мой венценосный побратим не одумается, мне придется «найти» у нее высокородных родственников, — проворчал Гилмор и залпом выпил вино. — Какая гадость.

И даже он сам не мог однозначно ответить, к чему относилась его последняя фраза. Ко вкусу вина или…

Глава 5

Время первого тура стремительно приближалось. Избранницы набегами появлялись в больничном крыле, выпивали успокоительного и бежали на пары. Увы, на последнем курсе в КАМе летних каникул не существовало. Ректор Вальтер был слишком недоволен уровнем подготовки своих студентов. А на все робкие возражения уверенно посылал студентов в иные учебные заведения. Коих много и на всех хватит. К слову, никто так и не перевелся.

— Завтра утром за нами прибудут, — Лаура мерила шагами гостиную Маргарет. — Почему все так спокойны? Саддэн, вот что ты делаешь?

— Нашиваю на юбку детали артефакта второго уровня, — меланхолично ответила мэдчен Саддэн. — Повезет — соберу его. Не повезет — отнимут.

— Он может и не пригодиться, — негромко произнесла Дора Хемснис.

— Он уже пригодился, — возразила Маргарет. — Меня успокаивает само его наличие. Будто бы я ко всему готова.

Адель презрительно фыркнула и тут же прикрылась романом. На самом деле мэдчен Саддэн ее понимала — высокородные Избранницы облюбовали для встреч общую гостиную Маргарет и Адели. Вот только последняя была сдвинута в самый угол, чтобы не мешала. Смелости возразить сокурсницам Дирран в себе не нашла, потому терпела.

— Погоди, нашей что-нибудь мне на рукав, — предложила Кристина. — А потом мы такие: «Ой, ну надо же, как совпало-то!»

— Отличная идея, — кивнула Алета и вздохнула. — Нам нужно еще и определиться, кто будет лидером.

Едва заметно усмехнувшись, Маргарет отложила шитье в сторону. Кажется, сейчас произойдет столкновение Алеты и Лауры.

— А что тут думать? — удивилась Дорфер. — Саддэн пусть командует.

— Кто? — пискнула из своего угла Адель, от удивления она даже выглянула из-за свой книги.

— Саддэн, — уверенно повторила Кристина. — Нет, а что вы так на меня смотрите? Путь мастеров, или тропа боевых магов, или дорф знает что — у нее больше шансов сориентироваться.

Маргарет пожала плечами и спокойно произнесла:

— Если вы все же примете такое решение, то придется подчиняться эйте.

— Я хочу пройти Отбор до конца, — жестко произнесла Дорфер. — Можно сколько угодно рассказывать «ой, да мне не особо-то и хотелось», но ни одна из нас не отказалась. Я еще поверю, что тебя, Саддэн, могли принудить. А вас чем прижучили? Молчите? То-то и оно, каждая из нас спит и видит себя королевой.

— Или не королевой, а фавориткой, — задумчиво протянула Лаура. — Да, скрывать глупо.

— Но зачем тогда так глупо врать? — нахмурилась Маргарет.

— Пф-ф, для короля! — Алета закатила густо накрашенные глазки. — Я вся такая не как все, замуж не хочу, на Отбор не хочу, короля не хочу. По идее, у него должен взыграть охотничий инстинкт.

— В таком случае, мэдчен Избранницы, — усмехнулась Маргарет, — у меня для вас плохие новости — для одного охотника слишком много дичи.

— Недоработка, — фыркнула Алета. — Время близится к комендантскому часу, пора расходиться. Мора Аллор зверствует.

Встав, Маргарет проводила девушек до двери. Закрыв за ними, она устало повела плечами. Стоит признать, что ее тоже прохватил азарт. Не получалось отнестись к Отбору равнодушно. Себе врать нехорошо, мэдчен Саддэн действительно хотела разгадать все тайны предстоящего тура. Показать на что она способна.

— Вообще-то, это не только твоя гостиная, — едко произнесла Адель и отбросила в сторону книжку.

Повернувшись, Маргарет посмотрела на соседку. Оценила поджатые губы и слезящиеся глаза. Выразительно выгнула брови и спросила:

— А чем мы тебе мешаем? Гостиная большая, мебель девчонки притащили. Точнее, парни с факультета боевой магии, но под их чутким руководством.

Стиснув кулаки, Адель вскочила со своего кресла и процедила:

— Не слишком ли тебе хорошо живется, Саддэн? Свобода, дар, красота. Теперь еще и Отбор! Как бы тебе не подрезали крылья, подстилке королевской!

Дирран так хлопнула дверью, что Маргарет подскочила.

— Ничего себе, — выдохнула она. — Ничего себе…

Уйдя в свою комнату, Маргарет плотно притворила дверь и плюхнулась на постель. Вот это закидоны у Адель. А главное, с чего бы? Живет, как янтарь в золото оправленный, — богато и сытно.

«И женихом хвасталась, самым-самым, — припомнила мэдчен Саддэн. — С жиру бесится?»

Осторожно перевернувшись, Маргарет подковырнула пальцем пришитые камни, крепления и шестеренки. Удастся ли ей воспользоваться заготовкой? Что впереди, провал или победа? А девчонки ее еще и лидером выбрали.

Маргарет была уверена, что ее выбрали в пику Алете. Не Лауре, а Алете. Потому что и самой Лауре безразлично, кто будет командовать. Киртонг просто хочет позлить Алету Стовер.

Осторожно сняв платье, мэдчен Саддэн переоделась ко сну. Но в постель она не торопилась. Накинув на плечи покрывало и подхватив термос, Маргарет устроилась на подоконнике. Она еще утром залила кипятком медовый сбор и теперь наслаждалась чуть теплым питьем.

Из головы не шли слова Кристины Дорфер. Поежившись, Маргарет осторожно подтянула сползшее покрывало. На самом деле она и сама бы приложила все силы, чтобы пройти Отбор до конца. Просто… просто все упирается в маленькую, почти незначительную деталь. Третий тур, после которого Департамент Безопасности будет рассматривать Избранниц под увеличительным стеклом.

— Но я могу хорошо выступить и красиво сойти в третьем туре, — не сдержавшись, произнесла вслух Саддэн. И тут же сама себя окоротила: — Вначале первый тур пройди, а потом уже будешь уходить красиво.

Сделав еще глоток, Маргарет слезла с подоконника и забралась на постель. Вытянувшись под одеялом, она прикрыла глаза. Перед внутренним взором закружились картины прошлого, настоящего и воображаемого будущего. Король, который просил называть его просто Линнартом, Гилмор, улыбающийся и говорящий, что им ничего не удалось найти в ее прошлом. И роскошный бал, закрывающий Отбор.

Проснувшись, Маргарет посмотрела в небольшое зеркальце и скорчила себе укоризненную рожицу. Мол, надо же края видеть. Как говорила матушка: «Извольте мечтать сдержанно, юная мэдчен. Вы никогда не будете обедать шоколадным тортом». Матушка, к слову, оказалась права. Обедать шоколадом мэдчен Саддэн так и не пришлось.

За завтраком Маргарет выпила какао и смогла съесть половину булочки. Она успела отгладить темно-шоколадную юбку и жакет. И забрать из прачечной белоснежную блузку. В небольшой поясной сумке поместились узкая шкатулка, блокнот и карандаш. На себя Маргарет надела все более или менее полезные артефакты первого уровня. Она была готова… Но были ли готовы остальные Избранницы?

Рядом с Маргарет села Киртонг, следом за ней подтянулись и остальные девушки.

— Я не спала всю ночь, — призналась Дора Хемснис. — Мне вдруг пришло в голову — у остальных команд больше численность. Больше голов, больше идей.

— Больше гонора, — напомнила Маргарет, — больше спеси. Больше желания выделиться и гораздо, гораздо больше проблем с дисциплиной. Мы дрессированы заместителем ректора и умеем вовремя прикрывать рты.

— Согласна, — кивнула Алета. — Но в следующем туре — я главная.

— Не ко мне вопрос, — тут же съехала мэдчен Саддэн.

— А мне вот интересно, как ты успела проклясть статуи прежних ректоров, — выпалила Дорфер. — Пока мы тряслись, ты спускала пар?

— Что? — поразилась Маргарет.

— Да ладно, все знают, что это твоих рук дело. Все тринадцать статуй ректоров КАМа поют матерные частушки. А Основатель еще и бедрами этак похабно делает. — Кристина поерзала на стуле, изображая Основателя. — Мое восхищение, это отличная проделка.

— Это не я, — фыркнула Саддэн.

— Да понятно, понятно. Но если что — бери меня с собой, — подмигнула Дорфер.

Маргарет зло прищурилась и хотела было отчитать недорыжую Избранницу, как на ее локоть легла рука Хемснис.

— Не сейчас, — произнесла Дора.

— Да, ты права, не стоит. Впереди испытание, — согласилась Маргарет.

Сама Кристина этот короткий обмен репликами не заметила. Она быстро и ловко подъедала свою порцию булочек и очень выразительно смотрела на тарелку Маргарет.

— Ешь, если хочешь. Мне кусок в горло не лезет, — предложила мэдчен Саддэн.

— Никому не лезет, — буркнула с отвращением Алета.

— Я когда нервничаю, ем, будто у меня три желудка и запасное стройное тело, — хохотнула Дорфер.

К столу девушек подошел дерр Лиар. Он подобострастно поздоровался с Избранницами и демонстративно проигнорировал Маргарет.

— Следуйте за мной, мэдчен. Вас ожидают.

Девушки шли по две. И Маргарет услышала обрывок разговора Алеты и Лауры:

— Его поведение становится все хуже.

— Да, отношение Лиара к эйтам — вопиющая глупость, — согласилась Лаура. — Дурак, что поделать. Его отец, отчаявшись, назначил другого наследника.

Киртонг и Стовер захихикали. Маргарет повернулась к Доре:

— Они подруги?

— Будущие жены двух братьев, один из которых унаследует род. Но парни — близнецы, и кто из них станет старшей хозяйкой, а кто будет подчиняться — неизвестно.

— Погоди, женами? А Отбор? — Маргарет удивленно вскинула брови.

— Когда король выбирает себе жену, от Отбора защищают только древние брачные клятвы, — пожала плечами Хемснис. — Нет, не смотри на меня так. У меня жениха нет, и я очень даже не против стать королевой. Так что после третьего тура — я буду против тебя.

— Спасибо, что предупредила, — коротко ответила Маргарет.

Когда Лиар вышел во двор, а после пошел к флигелю, Избранницы сразу поняли, куда он их ведет. Триста седьмая аудитория, самый долгий путь.

— Неужели ему никто не подсказал короткую дорогу? — застонала Киртонг.

— Он просто прыгнуть не сможет, — буркнула Алета.

Поднявшись по лестнице с издевательски высокими ступенями, девушки подошли к проклятой аудитории.

— Прошу, — Лиар указал рукой на дверь. — Вас ждут.

Маргарет решительно толкнула дверь и вошла. Хорошо, что ей удалось отойти в сторону. А то мог возникнуть затор.

— Девушки, позвольте представить вам Корнелию Глорейн, шестую Избранницу от Королевской Академии Магии, — громко произнес куратор.

Стоящая у окна девушка повернулась, окинула взглядом вошедших и презрительно скривилась:

— В этом туре — каждый за себя.

— Это командный… — начала было Алета.

— Я — Глорейн. И не собираюсь тащить на себе свору академических, — тут она сделала выразительную паузу, — девиц.

— Что-то не припомню вашего факультета, мэдчен Глорейн, — произнесла Маргарет.

— Менталистика, разумеется, — с усмешкой произнесла Корнелия. — Я не живу здесь — профессора занимаются со мной отдельно.

— Давайте, девушки, сейчас я перенесу мэдчен Корнелию и вернусь за вами, — улыбнулся куратор Солсвик.

Корнелия подала ему руку, и они исчезли.

— Сестра главы Департамента Безопасности поражает кротостью нрава, — хмыкнула Маргарет.

— Говорят, что она сильна как сама Богиня, — вздохнула Алета. — И гонор соответственный. Я так надеялась, что шестой Избранницей будет не она.

— Ой, да ладно, когда выяснилось, что на территории академии девиц с розами на руках всего пять, — сразу было понятно, кто еще решил попытать счастья, — скривилась Киртонг.

— Кому понятно, а кому — все равно, — пожала плечами Хемснис. — Мы можем предложить ей лидерство.

От обиды у Маргарет перехватило дыхание.

— Думаешь, имеет смысл? — заинтересовалась Алета. — Ничего личного, Саддэн, нам нужно пройти испытание. И сделать это должна команда.

— Я с удовольствием посмотрю, как она справится, — спокойно ответила Маргарет. — Но не стоит ждать, что я буду проявлять инициативу.

— А как же воля к победе? — сощурилась Алета.

— Гордость уязвилась, ничего не могу поделать, — развела руками Саддэн.

К возвращению куратора хрупкие нити, связавшие Избранниц, оказались разорваны. Маргарет стояла в стороне, с уверенным и непримиримым видом. Лаура судорожно размышляла, что делать, а Алета и Дора уверились в своей правоте. В конце концов, на кону корона. Вот Кристина выглядела нарочито спокойной.

— Подходим по две, — коротко приказал куратор. — Что-то произошло?

— Рабочие моменты, дерр, — прохладно ответила Маргарет и подошла к нему.

— Ясно.

Вместе с Маргарет куратор перенес Дору Хемснис.

— Это зал Семи Фонтанов, — коротко произнес дерр Солсвик. — Подарки Кальдоранну от его семи академий. Наш — вот этот. Стойте здесь, пожалуйста.

Отойдя от Хемснис, Маргарет подошла к белоснежному бортику фонтана. Ей хотелось посмотреть на то, что преподнесла Королевская Академия Царлоту и Кальдоранну.

Фонтан КАМа на фоне остальных выглядел непрезентабельно. До тех пор, пока человек не присматривался. Прозрачно-голубые струи воды выстреливали из большого куска необработанного обсидиана. Но необработанным он казался только на первый взгляд. Всмотревшись, Маргарет обнаружила, что черный камень повторяет собой архитектуру Царлота, его извилистые улочки и башенки. Столица выстроена на холме, который венчает королевский дворец. А у фонтана на вершине находился крупный черный опал. Из которого и била вода.

— Невероятно, — зачарованно произнесла Маргарет.

— Слава Богине, — буркнула Хемснис, — я уже начала подозревать в тебе благородную кровь.

— Почему?

— Повадки, осанка, речь. Смелость — ты не отступаешь даже тогда, когда стоило бы. Как самые упертые из аристократов. Старая кровь.

— Приятное сравнение, спасибо, — склонила голову Маргарет. — Я — Саддэн, и скажу тебе, быть мною — тоже неплохо.

— Все благородные мэдчен раз в год бывают здесь, — Дора небрежно указала на исполненный водной симфонии зал. — Ты не опознала подарок КАМа, значит, ты здесь не бываешь. Значит — ты действительно просто очень одаренная эйта.

«Вот только свой дар КАМ преподнес всего лишь пять лет назад», — мысленно возразила Маргарет.

— Но в лидеры не гожусь? — усмехнулась Маргарет. — А ведь я не рвалась. Хотели ответственность на меня скинуть. Мол, раз мы не прошли — дрянь Саддэн виновата, да? А тут появилась бла-агородная мэдчен Глорейн и… и что, Хемснис? Выгоду почуяла? Недаром у тебя в роду столько купцов.

Куратор перенес последних Избранниц, и к ним сразу же подошла Корнелия. Она стояла на другой стороне фонтана — не то пряталась, не то кого-то высматривала.

— Жаль, что нельзя составить команду по собственному выбору, — протянула Глорейн. — Меня тренирует старший брат, вы — менталисты. Боюсь, что артефактор нас может подвести. Без обид, Саддэн, но ты — слабое звено.

Маргарет повернулась, коротко, безразлично улыбнулась и пожала плечами:

— Время покажет.

— А слабое звено у вас будет еще одно, — с усмешкой произнес дерр Солсвик. — Прошу любить и жаловать: мэдчен Тамира Кодерс.

Если Корнелия Глорейн поражала красотой и ухоженностью, то Тамира Кодерс выглядела… весьма потрепанно. Роскошное платье для верховой езды, темные волосы, убранные в тугую косу, и взгляд загнанного зверя. Бледные, обветренные губы и покрасневшие глаза. Тени под глазами.

— Добро пожаловать, Тамира, — разбила тишину Маргарет. — Мое имя Маргарет Саддэн.

— Благодарю, мэдчен Саддэн, — ответила Тамира.

— Как это возможно? — коротко выдохнула Корнелия.

— Очень просто, мэдчен Глорейн, — вежливо отозвалась Тамира. — В Академию Высших Зелий поступило слишком много новеньких. Мы все в одну команду не уместились.

— Держитесь рядом с Саддэн и постарайтесь не испортить мне первый тур, — приказала Глорейн и искренне добавила: — Богиня, нещадные тренировки, зубрежка до потери сознания, и когда мне выпала возможность показать, чего я стою…

Она как-то бессильно обвела рукой Избранниц КАМа и Тамиру.

— Здесь все хотят показать себя, — усмехнулась новоприбывшая Кодерс. — Это не повод забывать о приличиях.

— Не вам, Тамира, говорить о приличиях. Ваше имя из газет ушло лишь благодаря неизвестной фаворитке короля, — парировала Корнелия.

Лаура подавила смешок и выразительно посмотрела в сторону Маргарет. Но та просвещать Глорейн не торопилась.

— А что бы вы сделали, мэдчен Глорейн, если бы знали, кто она? — спросила Тамира.

— Да уж нашлись бы общие темы для разговора, — усмехнулась Корнелия. — О том, о сем. Помогла бы ей чем-нибудь. А там… там было бы видно.

— Удачи в поисках, — буркнула себе под нос Маргарет и резко вскинула голову. — Сейчас что-то произойдет.

В зале померк свет. Медленно, чтобы каждый смог это прочувствовать. И затем, так же неторопливо, загорелась подсветка вокруг фонтанов.

— Мы рады приветствовать благородных мэдчен на первом туре Кальдораннского Отбора Невест, — вкрадчиво прошелестел чей-то голос. — Это — Третий Отбор. Он — особенный. Ведь мы учли все прошлые ошибки.

Маргарет поежилась и сжала булавку-артефакт — этот голос явно неспроста навевал такую жуть.

— Сегодня кто-то из вас блеснет умом, а кто-то… А с кем-то мы расстанемся навсегда. И помните — ошибка одного из команды равна ошибке всей команды. Приступайте.

Секундное ощущение короткого падения, вспышка света — и семь Избранниц стоят, растерянно оглядываясь, в абсолютно пустой комнате. Беломраморный пол, черный глянцевый потолок и серые стены.

— Говорят, эйты так своих детей плавать учат — с лодки в воду бросают, — меланхолично заметила Тамира и вытащила из корсета небольшую флягу. — Я бы угостила вас вином, но… не буду.

Сделав небольшой глоток, мэдчен Кодерс удовлетворенно вздохнула, завинтила крышечку и убрала флягу.

— Вы так и собираетесь стоять? Саддэн, простучи стены, — приказала Корнелия.

— Боюсь, мэдчен Глорейн, что меня не тренировали по особым программам, — отозвалась Маргарет. — Постучать по стене я могу, а вот что-либо понять по этому звуку — нет.

К чести Корнелии, та не нашла повода для оскорбления и коротко кивнула. Мол, принято. После чего мэдчен Глорейн опустилась на колени и начала простукивать стены и потолок одновременно. Как она пояснила, тайные лазы, как правило, находятся внизу.

Когда простукивание ничего не дало, Корнелия алчно посмотрела на потолок.

— Даже если Дорфер и Киртонг встанут друг на друга — не дотянутся, — проворчала Алета, глядя на лидера.

— Что, дорф побери, это все значит? — вспылила Глорейн. — Ни задачи, ни подсказки. Ни-че-го.

Прижав ладонь к стене, Маргарет прошла по кругу. На первой же стене она обнаружила цифру «4».

— Тамира, погладь, пожалуйста, вон ту стену, — попросила мэдчен Саддэн.

Через минуту Кодерс откликнулась:

— Здесь единица.

— Ты можешь на нее надавить?

Тамира пожала плечами и всем весом налегла на кажущуюся монолитной стену. Несколько секунд ничего не происходило, затем единица налилась ядовито зеленым светом. А перед Маргарет повис свиток.

— Мэдчен Глорейн, кажется вам послание, — хмыкнула Маргарет и отошла в сторону.

— Если вы стоите лицом к единице, то двойка находится на соломе, — прочитала вслух Корнелия.

— А дальше? — нетерпеливо спросила Киртонг.

— Это все, — ответила Глорейн. — Что мы знаем о соломе?

Взгляды Избранниц скрестились на Маргарет. Та, нервно передернув плечами, припомнила:

— Солома — это сухие стебли оставшиеся от пшеницы. И от других злаковых.

— А еще? — потребовала Хемснис.

— Из нее можно сделать соломенное чучело — чтобы отгонять ворон, — припомнила Маргарет. — Я не слишком разбираюсь в соломе.

— Ты же эйта, — напомнила Дора. — Должна знать.

— А ты владеешь каллиграфией?

— Нет, — удивилась та, — с чего бы?

— Ну ты же благородная мэдчен, — с легкой издевкой отозвалась Маргарет.

— И что? Даже если я… Хм, ясно. Прости.

На всякий случай мэдчен огладили пустые стены.

— Что будет, если мы не найдем двойку? — спросила вслух Корнелия.

— Откроется дверь в зал Семи Фонтанов, — прошелестел голос бесплотного наблюдателя. — Из тринадцати команд здесь застряли только вы.

— А мы можем тебе верить? — нахмурившись, спросила Маргарет. — Времени прошло слишком мало.

Ответ ей стал тающий смех. Он словно дал толчок самым безумным теориям, судить которые приходилось Маргарет.

— Пшеница может лечь? — азартно спрашивала Алета.

— Куда ветер положит, — мрачно отвечала мэдчен Саддэн.

— М-м-м, а что если она, ну не знаю, когда горит — дым налево идет, например? — глубокомысленно предполагала Дора Хемснис.

— Среди злаковых нет магических растений, — вздыхала Маргарет.

Глорейн, вытащив блокнот, вычерчивала какую-то сложную схему. Она поминутно слюнявила карандаш, закрывала глаза и быстро строчила формулу за формулой.

— Что вы делаете, мэдчен Глорейн? — с легкой опаской спросила Кристина.

— В слове «солома» шесть букв. В слове «два» три буквы, — ответила Корнелия. — Я пытаюсь найти математическую закономерность.

— Математическую? — переспросила Тамира. — А если ее нужно искать не с соломой, а с сеном? Это ведь одно и то же!

— Вот уж нет, — возмутилась такой вопиющей несправедливость Маргарет.

Возмутилась и замерла. Она вспоминала старую байку, рассказанную однажды отцом. Никто не мог сказать, правдива ли она, но…

— Кто-нибудь помнит, с какой ноги маршируют? — спросила Маргарет, и сама себе ответила: — С левой. Сено-солома, сено-солома.

С этими словами она несколько карикатурно промаршировала по комнате.

— На правой стене наша двойка, — уверенно произнесла Маргарет. — Я читала, что когда-то так учили неграмотных эйтов. Они не различали лево и право, но прекрасно отличали сено от соломы.

Повисла тишина. Глорейн теребила края своего блокнота и смотрела себе под ноги, Тамира вновь достала свою фляжку.

Наконец, Корнелия что-то дописала в своем блокноте и произнесла:

— Забавная история, но математика — вот истина. Наш ответ — двойка находится на правой стороне.

Долгая тишина была разбита бестелесным смешком и ехидным:

— Как знаете, как знаете.

На левой стене действительно загорелась цифра два. А напротив нее появился дверной проем. Первым в него шагнула Глорейн, следом за ней Алета и Кристина. После них — Хемснис.

— Почему ты медлишь? — спросила Маргарет.

— Надеюсь, что там какая-нибудь нежить. Она их сожрет, а меня не захочет.

— У нежити нет чувства насыщения, — хмыкнула Маргарет.

— То есть по сути тебя моя мысль не возмущает? — рассмеялась Тамира. — Почему ты не возразила? Корнелия явно присвоила себе твой успех.

— И выставила себя математической дурой. Идем, а то если там накрыли стол, нам ничего не достанется.

— Думаешь, съедят? — усомнилась Тамира.

— А ты дашь гарантию, что не плюнут в оставшееся?

— Ты обижена. Почему?

Не слушая Тамиру, Маргарет пошла к проему.

— Ну хоть потом-то расскажешь? — с надеждой спросила Кодерс. — Люблю печальные истории с плохим концом.

— Это аквариум? Какая извращенная фантазия, Избранницы-рыбки, девы, ни у кого ноги не слиплись? — захихикала Тамира.

Маргарет свободно дышала, но одежда и волосы вели себя так, будто вокруг них вода. Туда-сюда сновали деловитые мальки, пол был покрыт илом и тиной.

— Этот аквариум явно давно не чистили, — вздохнула Маргарет.

— Кодерс, если ты не перестанешь хлестать вино, то я отниму у тебя флягу, — зло прошипела Глорейн.

— Прости, Корнелия, но тебе сил не хватит, — извиняющимся голосом произнесла мэдчен Кодерс. — Лет через пять попробуй.

— Не ссорьтесь, — попросила Лаура. — Маргарет?

— Маргарет занята, — мрачно отозвалась мэдчен Саддэн. — Юбку держу — а то продемонстрирую всем свое нижнее белье. Алета, к слову, уже демонстрирует.

— Дорф! — Мэдчен Стовер резко дернулась и замахала руками. Из-за этого подол платья окончательно взметнулся вверх, полностью открывая розовое фривольное белье и некрасивое родимое пятно на левом бедре.

Спасать Алету пришлось в четыре руки — ткань сопротивлялась, Маргарет ругалась и вопрошала вселенную:

— Кого, вашу мать, вы тут ищете?

А Тамира хихикала и предполагала:

— Ты же не знаешь, чем в свободное время занят наш король? Вдруг он любит плавать? Королева должна разделять увлечения своего мужа.

— Я, кажется, получила моральную травму, — буркнула освобожденная Алета и прижала к малиновым щекам ладони.

— Здесь все рискуют получить моральную травму, — хмыкнула Тамира. — Если сейчас у этого аквариума вытащат затычку, как у ванны, то нас смоет. А знаете, что еще смывают водой через трубу?

— Мэдчен Кодерс! — гневно прикрикнула Корнелия.

— И правда, Тамира, не подавай нашим наблюдателям идей, — шепнула Маргарет.

— Вам не кажется, что рыбы как-то странно себя ведут? — подала голос Кристина. — Они будто пытаются привлечь наше внимание.

Все, как по команде, посмотрели на ярких мальков. А те, счастливые, что их заметили, выстроились в указательную стрелку.

— Будем считать, что у них получилось, — сдержанно произнесла Корнелия и осторожно двинулась вперед.

Маргарет последовала ее примеру, но вместо того, чтобы идти приставным шагом по илу, напротив, сильно оттолкнулась и как можно быстрее поплыла вперед. Это не дало юбкам опередить свою хозяйку. Правда, чтобы остановиться, ей пришлось нырнуть ко дну и затем вверх. Так что в итоге рядом с рыбками и Маргарет, и Корнелия оказались одновременно.

Юркие мальки кружили вокруг маленького, вросшего в ил сундучка.

— Сокровища? — с сомнением предположила Дора.

— Свиток с заданием? — хором произнесли Маргарет и Корнелия.

Опустившись на дно, Корнелия открыла сундук. И из него выплыл абсолютно пустой свиток.

— Они издеваются? — кротко вопросила Глорейн.

Но едва Корнелия к нему прикоснулась, от ее пальцев по бумаге пробежала волна света, и на свитке проступили буквы.

— Читайте скорее, мэдчен, не томите, — потерла руки Кристина.

— Кто рождается в воде, живет на суше, а умирает в небесах, — прочитала мэдчен Глорейн. — Да целая плеяда и нежити, и нечисти, и даже драконы, если верить мифам.

— А если не верить? — задумалась Маргарет. Хотя она и сама могла просто навскидку назвать несколько десятков разных существ.

— У вас три минуты, чтобы ответить на вопрос.

Бестелесный голос внес сумятицу в ряды Избранниц. Глорейн и Хемснис обсуждали виды химер, из тех, что выращивают в воде. Алета и Кристина гораздо больше интересовались тем, что произойдет через три минуты, — они не смогут дышать? Или их смоют, как и предполагала Тамира?

— Наш ответ — король Кальдоранна, — властно произнесла Тамира. — Что уставились? У нас не команда, а олицетворение разброда и шатаний. Лидера — нет. Так что каждый может предположить что-то свое. Химер слишком много, а у нашего короля два совпадения из трех.

— Два из трех? — спросила Маргарет.

— Богиня, Саддэн, и ты илом надышалась? — закатила глаза Кодерс. — Он живет, как и все люди, на земле. А как хоронят наших королей? Сжигают на вершине Башни Скорби. В которой они, короли, и умирают. Если, конечно, доживают до старости. А как рожают королевы… Что ж, у одной из нас есть шанс это узнать.

— Ты намекаешь на то, что мы сейчас можем находиться в королевской родильной комнате? — недоверчиво хмыкнула Глорейн. — Хорошо. Принимаю версию мэдчен Кодерс: наш ответ — король.

Мощный поток потянул девушек в сторону. Маргарет хихикнула, неужели предсказание Тамиры сбылось?

Но нет, поток принес их ко второму дверному проему. Алету вновь пришлось выпутывать из юбки. И вновь Глорейн первой шагнула в неизвестность. За что ей огромное спасибо — оставшиеся Избранницы пронаблюдали, как темнота проема не просто пропустила Корнелию, а будто бы сглотнула. Ам — и съела.

— Кто-нибудь знает, что был за первый тур в других Отборах? — с интересом спросила Кристина.

— В первом туре первого Отбора мы пели, во втором Отборе — писали картины. Давалась неделя на творчество, — протянула Тамира и вытащила свою фляжку. — За упокой?

— Рановато за упокой. То есть в третьем Отборе собрались неудачницы? — хмыкнула Маргарет. — Для которых заботливо подготовлен ил, загадки и дорф знает что?

— Получается да, — кивнула Тамира.

— Как сказать — неудачницы, — улыбнулась Кристина. — Я, например, так рисую, что меня бы не просто отсеяли, а еще и казнили бы. За издевательство над холстом и красками. Ну, кто следующий?

— Я, пожалуй, — отозвалась Саддэн. — Ожидание казни, хуже самой казни. Да и интересно, на самом деле.

Осторожно подобрав юбки и опустившись на самое дно, Маргарет шагнула вперед. В груди разгоралось жгучее любопытство. Что же еще приготовили устроители Отбора? Танец на канатах? Дуэлинг?

Вода отпускала неохотно, но еще больше сопротивлялась темнота проема. Будто тонкая пленка не давала пройти вперед, а вода уже не позволяла вернуться назад. Пришлось приложить усилия, но они того стоили — Маргарет вышла в огромный, залитый золотым светом зал. Никого из Избранниц не оказалось рядом. Но это совершенно не удивляло. Она забыла о том, что проходит испытание первого тура.

Корсет туго охватывал ребра. Насыщенно-синее платье подолом мело пол. Золотые локоны были уложены в замысловатую прическу, в которой огнем горела маленькая корона. Маргарет шла по залу, а перед ней возникали картины — она и Линнарт у колыбели младенца. Она и Линнарт за столом. Линнарт у ее постели. Линнарт. Линнарт. Лин.

— Ваше величество, — подобострастный шепот доносился со всех сторон. — Вы так прекрасны, так умны. Ваше величество, позвольте просить вас…

Она резко повернулась. Перед ней стоял глава Департамента Безопасности. Рядом с ним — Корнелия, в несвежем платье и с кандалами на тонких запястьях.

— Мэдчен Глорейн осуждена по вашему приказу, ваше величество, — сухим, безжизненным тоном произнес Гилмор. — Но я молю вас, она — моя младшая сестра, все, что осталось от наших родителей. Милости, моя королева, милости.

Маргарет не успела ничего сказать, как брат и сестра рассыпались искрами. Вместо них появился Винсент. Его лицо было залито кровью.

— Ты довольна? А ведь я тебя любил.

Гнев позволил Маргарет обрести власть над собственным телом.

— Не знаю, что здесь происходит, но тебе я бы еще и добавила, — прошипела мэдчен Саддэн. И резко, не щадя себя, выдернула корону из прически.

Чудо ювелирной мысли, звеня, покатилось по мраморному полу. Звон нарастал, от него по стенам зазмеились трещины. Золотой свет мерк, превращаясь в подземельный сумрак. Напоенный ароматом луговых трав воздух сменился на смрад сырости и разложения. И вот подол насыщенно-синего платья уже метет по соломе.

— Как ваше имя?

— Маргарет Саддэн, — хрипло выдохнула она.

— Вы уверены?

— Абсолютно, — дерзко ответила Маргарет. — Абсолютно!

— Этот выбор — ваш, — рассмеялся кто-то. — Корона могла бы спасти… Королев — не судят.

Резкий хлопок — и она, ошеломленная, падает на задницу. В новой комнате так же сумрачно, пахнет свежезаваренным кофе и какой-то сладкой выпечкой.

— Ох… — Маргарет попыталась встать и плюхнулась обратно, на и без того пострадавший тыл.

— Мэдчен? — тройной пораженный возглас, и она, повернувшись, увидела благородных дерров в мантиях придворных магов.

— Что встали, олухи? Поднимайте девочку, ей еще рожать! — раздался грозный женский окрик.

Вздрогнув, Маргарет хотела пояснить, что если и рожать, то не скоро. Но не успела — кто-то из придворных колдунов магией вздернул ее над полом, закружил, высушил и отпустил. Да так, что она, оказавшись на ногах, едва не рухнула обратно на пол. Но ее перехватили чьи-то сильные, но мягкие руки. Неизвестная женщина прижала ее к своей необъятной груди, погладила по волосам и сурово продолжила:

— Сказано было идиотам — дежурить с нагретым полотенцем, ловить во время падения! Нет, они стоят, ля-ля да ха-ха делают. Будто и не придворные маги, а бабы базарные, — бушевала мора.

— Простите, мора Дивир, — уныло пробормотал один. — Никто не ожидал результата так быстро. Вы очень уверены в себе, мэдчен…

— Саддэн, — откашлявшись произнесла Маргарет.

— Саддэн, — с особой интонацией произнесла мора Дивир. — Я мора Дивир, старшая фрейлина при дворе его величества. Королевы у нас нет, а я — есть. Такой вот казус. Пойдем-ка со мной, девочка. Поговорим.

— А где остальные?

Хоть Маргарет и не была лидером команды, но все же немного волновалась. В основном за Тамиру, но и за остальных тоже было тревожно.

— В Туманном зале, — улыбнулась мора Дивир, — блуждают среди мороков. Ты справилась быстрее всех.

— Но ведь мы задержались в первом зале?

Мора Дивир пожала плечами и потянула Маргарет за собой.

— Задержались или нет, то ведомо только дерру Наблюдателю. Да и потом, никто не мешал ему просто поиздеваться над вами. В Туманный зал вы все вошли примерно в одно время.

— Мора Дивир, но ведь получается, что испытание все же не командное? — спросила Маргарет.

Выйдя из зала, мора Дивир отпустила Маргарет и, с треском раскрыв и сложив веер, зашипела разгневанной змеей:

— Лорна, ленивая, разболтанная девчонка. Всей работы — сидеть на своем посту и перемещать людей. Опять нет. Уволю, вот клянусь своим веером — уволю и даже не пожалею!

Из-за узкой дверки выскочила высокая, очень высокая девушка. Она быстро отряхнула мантию придворного мага от крошек и вытянулась в струнку:

— Готова исполнять!

— Немедленно перемести меня в Облачную гостиную!

— Да, мора! — по военному отозвала Лорна и моментально перенесла мору Дивир, оставив Маргарет в одиночестве.

— Кажется, бедной Лорне сейчас влетит, — хихикнула мэдчен Саддэн.

И правда, через секунду мора Дивир вернулась в компании смущенной донельзя Лорны. И видит Богиня, рыжим нельзя краснеть — на выходе получается этакая помидорка с волосиками.

— Ты посмотри, мэдчен Саддэн, с кем приходится работать, — всплеснула полными руками мора Дивир. — Колдунья Лорна, перемести меня и мою спутницу в Облачную гостиную.

— А как же испытание?

— Все равно нужно ждать пока все закончат, — подмигнула мора Дивир. — И я предпочту это время провести с комфортом и кларетом. По чуть-чуть. Устраивайся.

Устраиваться? Маргарет обернулась и рассмеялась — Облачная гостиная не имела окон. Нежно-голубые стены, расписанные белыми облачками, ворсистый ковер и пышные белые кресла. На самом деле кресла были похожи на…

— Зефир, эти кресла выполнены в виде зефира, — с улыбкой произнесла мора Дивир. — Мне было двадцать лет когда я стала старшей фрейлиной королевы. Самой не верится. Я, как и ты сейчас, едва-едва закончила Королевскую Академию Магии и даже не думала о придворной жизни. А вот… Я хорошо знала твою маму, Гарри.

Маргарет, уже успевшая утонуть в объятиях кресла-зефира, замерла перепуганным зверьком.

— Не понимаю, о чем вы, мора Дивир, — пролепетала мэдчен Саддэн. — Матушка моя…

— Тсс, как хочешь. Я могла и обознаться, — рассмеялась мора Дивир и подмигнула. — Но я бы очень хотела, чтобы дочь моей подруги оказалась живой.

— Я буду молиться Богине о благополучии ваших близких, — нашлась с ответом Маргарет.

— Благодарю, Гарри.

— Я не…

— Ты ведь Маргарет? Марго — слишком пошло, Гаррет — по мужски. Гарри — тоже больше подходит юноше, но все же, все же…

— Дядя называет меня Гарька, — спокойно произнесла мэдчен Саддэн.

Мора Дивир вскинула соболиные брови, округлила небесно-голубые глаза и недоуменно спросила:

— Гарри, ты правда можешь представить меня, произносящую… Гарь-ка? Видит Богиня, к этому должно прилагаться что-то, что-то вроде несвежего дыхания и просьбы безвозвратно одолжить пару алдораннов.

— На самом деле, — усмехнулась Маргарет, — как-то так оно и есть.

— Видишь, Гарри, мора Дивир всегда права. А когда не права, — тут старшая фрейлина подмигнула, — никто не рискует мне об этом сказать.

Двери Облачной гостиной распахнулись с приятным перезвоном. Невысокая женщина в простом платье вкатила сервировочный столик. Служанка не стала сервировать стол, она просто оставила привезенный столик между креслами и вышла.

Улыбнувшись, мора Дивир чуть пододвинула столик, чтобы расстояние получилось равным, и пояснила:

— Небольшой перекус. Я порядком устала за время первого испытания.

— Да, я тоже, — согласилась Маргарет.

Мэдчен Саддэн чувствовала, как разжимается ледяная рука, сдавившая внутренности. Может быть, назваться именем отца — не лучшая идея? Но кто мог подумать, что среди благородных дерров есть те, кто помнят: сильнейший маг Кальдоранна — эйт? И получил титул вместе с супругой? По настоянию короля отец представлялся фамилией жены. Ради Богини, больше сорока лет все знали его под совсем другой фамилией!

«Зато меня не смогут обвинить в подлоге — как последняя из рода я могу воспользоваться любым именем», — напомнила сама себе Маргарет.

— Не бойся меня, Гарри. Я не обижу. Я все понимаю. Но, — старшая фрейлина ловко вытащила пробку из графина, — пора возвращаться. Все-все, не сверкай глазами. Я больше не буду надоедать тебе своими бреднями. Ешь. У нас еще минут сорок. Потом с каждой из вас пообщается Наблюдатель.

— Это долго.

— Нет, не долго. Он будет говорить с каждой отдельно, но одновременно. Магия.

— Вы ведь тоже маг, мора.

— Я, скорее, мастер интриг, — спокойно сказала мора Дивир. — Что? Да, это так. И глупо отрицать — королевы нет, а старшая фрейлина есть. Это было непросто, но возвращаться в поместье своего супруга я не собиралась. Так что запомни, Гарри, либо ты маг, либо кто-то другой. Быть всем — невозможно.

Украдкой вздохнув, Маргарет наметила себе узнать девичью фамилию моры Дивир. Увы, она почти не помнила друзей родителей. А тех, кого помнила, — лучше забыть.

Мора Дивир не позволила своей собеседнице грустить. С большим удовольствием и чувствующимся опытом она смаковала кларет и самозабвенно сплетничала. Кто на ком женился, кто кому изменил и кто родился. И как-то незаметно перешла на знакомые Маргарет семьи. Кто умер, кто-то выродился — не осталось наследников. Кого-то вызвали в Департамент Безопасности, и с тех пор — тишина.

Старшая фрейлина не стеснялась активно жестикулировать, да так, что ее кольца позвякивали друг об друга. А массивный браслет, казалось, вот-вот упадет. Маргарет с интересом следила за его движениями и потому первой заметила, что один из синих камней начал светиться.

— Пора, — уверенно произнесла старшая фрейлина. — Давай-ка я нас придушу.

— Что? — чуть не поперхнулась Маргарет.

— Уберу запах копчения и кларета, — подмигнула мора Дивир. — Женщина может пахнуть либо духами, либо ничем. Распространять ароматы колбас — удел мужчин. Эх, у меня рядом с первым супругом всегда урчало в животе. А это, между прочим, настоящая трагедия для молодой моры. Я тогда так поправилась, так поправилась. Хотя, оно и видно — даже второму супругу не удалось согнать с меня лишний вес.

Посмеиваясь и ворча, старшая фрейлина сняла с пояса колокольчик и трижды в него позвонила. Через несколько секунд в гостиной появилась Лорна.

— Деточка, у тебя что — обеда нет? Ты что постоянно жуешь? — недовольно спросила мора Дивир, и Лорна, испуганно осмотревшись, убрала с обшлага рукава почти не заметную крошку.

— Так не отпускают, мора Дивир, — обиженно и смущенно ответила колдунья. — Я же новенькая, никто не приходит на пост.

— Я разберусь. А теперь перемести нас к дверям Триумфального зала.

Триумфальный зал — он же Бальный, он же Коронационный, он же Дипломатический. Самый огромный парадный зал Кальдоранна.

— Ты знаешь, что родители нынешнего короля женились не здесь? — с интересом спросила мора Дивир.

Маргарет пожала плечами:

— Никогда не интересовалась, мора.

— Ясно-ясно. Сейчас, когда ты переступишь порог зала, ты увидишь ряды кресел, парные. В одно сядешь ты, в другом возникнет Наблюдатель. Иди, Гарри.

Кивнув, Маргарет уверенно вошла в Триумфальный зал. Из него пропали все ширмы и рунные круги. Коралловые стены, золотые узоры, тонкие колонны и яркий солнечный свет.

В центре зала стояла всего одна пара строгих кресел — остальные невесты уже включились в беседу с Наблюдателем.

Осторожно устроившись в жестком кресле, она с любопытством огляделась. И пропустила появление высокого, худого старика в дорогих одеждах.

— Мэдчен Саддэн.

— Дерр Наблюдатель, — она склонила голову.

— Вы прошли Туманный зал с удивительной для столь юного возраста скоростью.

— А что в этом такого удивительного? — нахмурилась Маргарет. — Я ничего особенного не заметила.

— Вы были собой. Это получается не у всех. Вы отделили серьезное от несерьезного, важное от неважного. Вы знаете цену поступкам и не склонны к мелкой мести. Кто же вы?

— Маргарет Саддэн, Избранница Третьего Отбора, ученица Королевской Академии Магии, дочь своих родителей.

— Вы должны были стать лидером своей команды. — Старик прищурил серые, выцветшие глаза. — Но не стали.

— Лидера выбирает команда. Девушки выбрали мэдчен Глорейн, и я согласилась с их решением.

— Юная Корнелия не слишком хорошо показала себя. Ей тяжело — попасть на Отбор в неполных восемнадцать лет… Тяжелая доля.

— Она сама ее выбрала?

— Удивительно верный вопрос. Но вы задали его не тому. Девочка хочет показать себя, а вы ей помешали. Отчего вы не взяли на себя лидерство? Ведь вы видели, что она не справляется? Это ваша единственная ошибка в первом туре.

— Я не согласна, — нахмурилась Маргарет. — Моей ошибки в том нет.

— Королева, а каждая из вас может ею стать, должна вести людей за собой, уметь доказывать свою правоту и свое право отдавать приказы.

— Странно, — прохладно заметила Маргарет, — выбираем королеву, а претензий как к королю. Королева, дерр Наблюдатель, должна поддерживать своего мужа, быть ему верной, и вести свои дела — благотворительность, просвещение, светская жизнь. Если король силен — ни одна придворная шавка не рискнет облаять королеву. А если нет… то никакая королева не удержит власть.

— Ваше мнение имеет право на существование, — усмехнулся старик. — Но как же лидерство? Как же желание вести за собой людей?

— Куда конкретно вести? — устало спросила Маргарет.

— В данном случае — сквозь перипетии Отбора.

— У нас есть лидер, вот она пусть и ведет, — отказалась Маргарет. — А я посмотрю, что из всего этого получится.

— Что ж, благодарю за беседу, мэдчен Саддэн. Мне было интересно.

— Благодарю, — отозвалась Маргарет.

Когда она подняла взгляд на старика, то вместо него увидела Тамиру. И других Избранниц. Маргарет успела заметить покрасневшие глаза Корнелии и задумчивую улыбку Хемснис.

Возникшие кресла были выстроены полукругом, так, чтобы в центре оставалось место. На котором появился дерр Глорейн.

— Вы с честью прошли испытания первого тура. Показали острый ум и похвальную находчивость, смелость и осторожность. Его величество благодарит вас. Сегодня, прямо из Триумфального зала придворные маги переместят вас в ваши спальни. Осмотритесь, оцените. Через три дня вы будете жить во дворце. И до окончания Отбора вы не сможете его покинуть.

— Покинуть дворец или дворцовую территорию? — спросила Тамира.

— Дворцовую территорию, мэдчен Кодерс, — любезно ответил дерр Глорейн. — Можно будет выйти только по одному разу после второго и после третьего туров. Или же в сопровождении короля.

— А в вашем, дерр? — Тамира будто напрашивалась на лишний взгляд, но Гилмор смотрел куда-то за Избранниц.

— При действительно сильной необходимости я тоже смогу сопроводить вас. Прошу Избранниц оставаться на своих местах — к вам постепенно будут подходить маги и перемещать в комнаты. Затем они же вернут вас в академию.

— Зачем нам смотреть комнаты заранее? — спросил кто-то из Избранниц.

— Чтобы вы смогли правильно и разумно собрать вещи, — негромко произнес дерр Глорейн.

Шестеро придворных магов, и Лорна в их числе, подходили к Избранницам и перемещали. Без лишнего пиетета — просто помогали встать и телепортировали, сами же маги оставались в Триумфальном зале.

— Высший класс, — с завистью произнесла Тамира. — Переместить только объект — годы и годы тренировок.

Подошла очередь Маргарет. Секундное ощущение свободного падения, и вот она открывает глаза, а перед ней — резная дверь. Развернувшись, мэдчен Саддэн восхищенно охнула — голубой и золотой цвет причудливо свешивались на стенах небольшой гостиной. Светлая мебель — писчий стол, навесной шкафчик и узкий стеллаж, на котором нашли место несколько комнатных цветов. Низкий, круглый кофейный стол и вокруг него три кресла. Изящная дверь. Она немедленно открыла ее. Там пряталась уютная розовато-белая спаленка. Небольшая девичья кровать, но большое окно с прозрачными занавесями, шкаф, прикроватный столик и еще одна дверь. За ней — ванная комната. На полках теснились нераспечатанные флакончики с косметическими средствами, в узком шкафу лежали пышные белоснежные полотенца. На крючке висел белый халат.

Прикрыв глаза, Маргарет приказала себе сосредоточиться и еще раз осмотреть комнаты. В писчем столе обнаружилась прекрасная бумага и набор грифельных карандашей. В навесном шкафчике нашлись маленький чайник, кофейник и фарфоровый сервиз. В спальне, в шкафу, прятался плед и стопка льняных салфеток.

— Значит, личные вещи, книги и конспекты, — кивнула сама себе Маргарет. — Как же хорошо.

Эти небольшие апартаменты были очень похожи на ее детские комнаты. И если быть честной, то желание заселиться становилось нестерпимым. Перестать ежиться под душем в общей ванной, использовать хорошую косметику. О Богиня, да она душу готова была заложить за несколько часов в горячей ванне.

— Вы готовы отправляться в академию? — негромкий голос Лорны разбил очарование момента.

— Да, готова, — кивнула Маргарет.

— Могу ли я предложить вам привести в порядок платье? — чуть покраснев, спросила Лорна.

Маргарет удивленно посмотрела вниз и застонала — она выглядела как настоящая бродяжка. Мятая юбка, на подоле которой местами засох ил, блузка в разводах, жилет… жилет уцелел, но общий вид не улучшал.

— Да, я буду вам очень благодарна, — вздохнула мэдчен Саддэн.

— Закройте глаза, мэдчен.

По телу прокатилась теплая волна и сразу за ней — холодная. Затем вновь теплая и вновь холодная.

— Можете открыть глаза, — сказала Лорна и создала перед Маргарет ростовое зеркало.

— Ты настоящая волшебница, — восхитилась мэдчен Саддэн.

— Спасибо, — смущенно ответила Лорна.

Через минуту Маргарет уже проходила по широкой парадной аллее КАМа. Она редко позволяла себе там ходить — постоянные стычки с Винсентом не улучшали настроения. Но сейчас желание скорее оказаться в своей спальне было нестерпимым. Не настолько нестерпимым, чтобы телепортироваться, но достаточно сильным, чтобы идти коротким путем.

Винсента она не встретила, но зато с боковой дорожки в центр вышла соседка.

— А я думала, Избранниц в каретах обратно привезут, — протянула Адель.

— Радуйся, ибо некоторое время гостиная будет в твоем полном распоряжении, — парировала Маргарет и небрежно добавила: — Избранницы переезжают во дворец.

— Тяжело потом будет привыкнуть к серости и нищете, — огрызнулась Адель.

— Так ведь это будет потом, — отмахнулась Маргарет.

Добравшись до спальни и плотно притворив за собой дверь, она стащила платье и закуталась в халат. Хлюпнув носом, вытащила тонкий плед и завернулась еще и в него — после всех испытаний ее начала колотить нервная дрожь. Озябли ладони и ступни, а отвар в термосе давно остыл.

— Спасибо, Богиня и Покровительница, уберегла от позора, провела сквозь бурю и защитила от злых слов, — привычно прошептала Маргарет.

Весь первый тур занял немного времени. Но сил, ни физических, ни моральных, — не осталось. И мэдчен Саддэн с чистой совестью послала все дела и заботы к дорфьей матери. После чего свернулась на постели в клубок и забылась беспокойным сном.

Глава 6

Уснув слишком рано, Маргарет проснулась еще до рассвета. Немного полежала, в надежде, что сон вернется, и встала. Сходила в душевые, расчесала и умаслила волосы. Увы, ей давно не приходилось ухаживать за собой — масло артраны впитывалось почти час. Наносить его на ночь было нельзя, оно пачкало белье. А перед учебой… Даже ради несомненной пользы Маргарет не хотела ходить с грязной, жирной головой.

Скрутив умасленные волосы в бублик, она набрала чистой, питьевой воды, оделась и вернулась к себе. Перелив добытое в маленький старенький чайник, прищелкнула пальцами, заставляя воду вскипеть. Из холщового мешочка в чистый термос были пересыпаны последние травы. Через минуту по комнате поплыл медовый аромат.

Заправив постель, Маргарет устроилась на подоконнике. Ждать, пока отвар наберет вкус и силу, и бессмысленно смотреть на звезды.

Мора Дивир… Таинственная женщина из прошлого. Что она знает о фамилии Саддэн? Что она хочет от Маргарет-Гарри? И зачем вообще заговорила с ней? И где она была, когда мама искала помощи и поддержки?

Неприятные мысли согнали Маргарет с подоконника. Не в силах спокойно сидеть, она несколько раз прошлась по спальне. Может ли так быть, что мама не смогла связаться с морой Дивир? Но как — ведь та сама сказала, что стала старшей фрейлиной в юном возрасте. Значит, она не захотела помочь? И сейчас этого стыдится? Хочет замолить проступок?

Налив себе медовый отвар, Маргарет вернулась на подоконник. Что толку гадать? Только лишние морщины на лице появятся.

«Я знаю о своем прошлом и прошлом своей семьи. Мне уже нечего бояться. И я имею право называть себя Маргарет Саддэн. Этого достаточно, — постановила Маргарет. — Но если я узнаю, благодаря кому прервался мой род… я решу это быстро, тихо и не привлекая внимания».

Та ночь отложилась в ее памяти смесью страха и боли. Зарево пожара, уверенный голос отца, отдающего приказы. Плач матери и тряска старой кареты без гербов. Им удалось уйти. А отцу — нет.

— Богини ради! Прекрати, прекрати об этом думать! — взвыла Саддэн, ненавидя сама себя. — Что без толку гонять мысли!

Вытащив учебники, Маргарет перечитала подготовленные эссе, убедилась, что проклятье пропало, и едва не пропустила колокол, собирающий студентов на завтрак.

После завтрака она спустилась к наставнику Тормену. В расписании артефакторов было «окно», которое, увы, не совпадало с менталистикой. А дополнительными парами по теории запретной магии она не интересовалась.

— Наставник?

— Проходи, проходи. Я уже соскучился. У меня, видишь, — бестолочи.

«Бестолочи» было сказано с такой любовью и гордостью, что это прочувствовали даже старательно трудящиеся студенты.

— Что натворили?

— А любови крутили весь год. А тут лето. Ты же знаешь, наша академия по особому графику работает, выпуск по зиме. Вот только на последнее полугодие хвостатых прогульщиков не берут. А ведь талантливые. — Старик вздохнул и открыл дверь в личный кабинет. — Сделай чай. Можешь, так и быть, магию применить. У тебя же «окно»?

Маргарет кивнула и подошла к камину. Там, как и всегда, на крюке висел пузатый чайник. Она разворошила угли, забросила в воду травы и сушеные ягоды и прищелкнула пальцами, заставляя воду кипеть.

— Что расскажешь старику? Подружки твои говорят — загордилась и носу в мастерскую не кажешь.

— Подружки? — тихо хмыкнула Маргарет. — А они у меня были? Нет, хитрые воровки, копировавшие страницы из рабочей тетради, — были. А подружки? Я таких не видела. Мы вас с днем рождения поздравили, и все, на этом наше общение закончилось.

— Копирование им не помогло, — напомнил наставник. — А без друзей тяжело.

— А доверять им теперь как?

Наставник Тормен только вздохнул, погладил бороду и проворчал:

— Понимаю я, но сердце неспокойно.

— Спасибо, — серьезно ответила Маргарет. — Я не сломалась только благодаря вам. И вашему подарку.

— Ничего не знаю, — хитро заулыбался старик. — Я ничего не дарил.

Маргарет засмеялась и сняла чайник с крюка.

— Траво-ягодный взвар готов, можно пить.

— Ты слишком прислушиваешься к мнению Таланьи. У меня сердце как у молодого парня!

— Именно поэтому вы в кузне проводите все выходные, а в понедельник не можете сами к заместителю ректора подняться, — покивала Маргарет. — Мы с теткой Таланьей не хотим вкушать яблоки на ваших похоронах.

— Кушайте вишню, кто ж не дает-то? — обиделся старик. — Я кофею хочу. Кофею! Я работаю и имею право!

— Так пейте, но без меня. Мое сердце вам не жаль? — сменила подход Маргарет. — Щемит что-то, а вы — кофею, кофею…

— Хитришь, — улыбнулся старик. — Ну и ладно, без тебя попью.

Тетка Таланья или мэдчен Таланни Форсем была вечной возлюбленной наставника Тормена. Много лет назад семья мэдчен Форсем запретила ей выходить замуж за нищего студента, и девушка согласилась с решением главы рода. Да так согласилась, что через три года ее отец на коленях стоял, умолял ее выйти замуж за Тормена, не позорить род бастардами. Но упрямство Таланьи родилось раньше нее. Так и живут дерр Тормен, мэдчен Форсем и четверо взрослых сыновей.

— Вкусно, — вздохнул старик. — У Таланьи-то взвар совсем другой получается. У тебя особый рецепт?

— Меньше травок кладу, — улыбнулась Маргарет, — и больше ягод.

— Так, время-то идет. — Наставник отставил чашку. — Как прошло первое испытание?

— Странно, — поделилась Маргарет. — Очень странно. Командные испытания, которые были совсем не командными. Туманный зал — разве это не вредно? Блуждать в мороках?

— Очень вредно, — кивнул старик. — Но и очень полезно. Ты встретила свой страх?

— Страх? Нет, наверное, нет.

— Морок всегда начинается со страха, затем на поверхность всплывают последние сильные чувства — обида, страх, гнев.

Обида — Корнелия Глорейн, страх и гнев — Винсент. Неужели она боится выиграть Отбор? Или то видение нужно считать целиком? Она боится застенков? Семейной жизни?

— Я запуталась, — огорчилась Маргарет. — Но самое главное, наставник, это то, что через три дня и до вылета все Избранницы будут жить во дворце. А ведь нам раздали расписание, в котором ясно указывались новые предметы и кабинеты, в которых будут проходить занятия. И все это — в КАМе.

— Значит, что-то изменилось. — Наставник допил отвар. — Может, хотят кого-нибудь убить?

— Спасибо, — кротко ответила Маргарет. — Это так воодушевляет.

— А что еще? Может, королю опасность угрожает, может, Избранницам — вот и соберут вас всех под присмотром.

— Ага, или короля хочет убить кто-то из Избранниц, благо что нас девяносто девять, а если верить исследованию дерра Лорингома, в Кальдоранне каждый десятый — убийца, а каждый двадцатый — хочет им стать, — вздохнула Маргарет. — Спасибо, наставник, теперь до конца дня я придумаю еще несколько вариантов на тему «Почему участие в Отборе — плохая идея».

— А ты не рада своему участию? — со смешком спросил Тормен.

Смущенно улыбнувшись, Маргарет отвела взгляд и недовольно буркнула:

— Проблем много.

— Но?

— Но я хочу блеснуть умом, да-да, вы меня раскусили. Ой, колокол! Профессор Ирвинг сделает из меня заливное!

— Тихо, сегодня можно немного пошалить, — подмигнул старик, перебросил бороду за плечо и быстро настрочил записку для Маргарет. — Отдай ему до того, как он начнет орать. А то иначе не заткнется.

— Вы не любите профессора? — удивилась Маргарет.

— Он прекрасный специалист и хорошо удерживает дисциплину, — проворчал наставник Тормен, — но методы его мне не по нраву. Учти, тебе я об этом ничего не говорил. Кыш.

Наставник оказался прав — увидев записку, Ирвинг только сверкнул темным взглядом и приказал «мэдчен Избраннице» сесть и не мешать.

Все пары прошли в привычном, насыщенном режиме. Адель старательно пряталась от Маргарет, Винсент постоянно терся рядом, но подходить не осмеливался, остальные Избранницы как будто в воздухе растворились.

Гораздо больше, чем об идущих парах, Маргарет беспокоилась за грядущие. Никто не созывал Избранниц и не стремился объяснить им, как будут происходить занятия в связи Отбором и переездом во дворец. Даже профессора заметили, что примерная ученица больше смотрит на дверь, чем на доску.

— Студентка Саддэн, может, вы хотите выйти? — рассерженно спросила профессор Астра. — Встаньте и объясните, чего вы ждете.

Охнув и покраснев, Маргарет подскочила.

— Простите, профессор.

— Объяснение, студентка Саддэн. Я еще не сняла с вас баллы, — напомнила профессор.

— Послезавтра Избранницы переезжают во дворец, — тихо ответила Маргарет, — но ведь это — наш последний год. Я все жду, что кто-то придет и расскажет, как мы будем учиться во время Отбора.

Профессор прижала к губам пальцы и потрясенно произнесла:

— О чем они думают? Почти сто девиц останется без образования! Идите к ректору, студентка. Этот вопрос должен быть как-то решен. Право слово, и о чем думали? Неужели нельзя было четвертый курс взять? Или перенести как-то… Никакого уважения к чужой жизни! Идите-идите, что встали.

Коротко кивнув, Маргарет выскользнула из аудитории, услышав напоследок шепоток:

— Эйта-заучка. Нормальная бы побежала платья заказывать. А этой учеба нужна.

Рассерженно фыркнув, она ускорила шаг. Конечно, почти каждая девица в КАМе знает, за кого выйдет замуж после выпуска. Знает, где будет работать, — родственники уже «греют» местечко. Ей придется пробиваться самостоятельно. Даже если она вернет себе фамилию — лучше не будет. Состояния — нет, влиятельных друзей — нет. Так и что толку со знатности рода?

У кабинета ректора она выдохнула, немного постояла, успокаиваясь, и решительно, громко постучала. Ожидала услышать ледяной голос келестинского крокодила, позволяющий войти. Либо посылающий к дорфам. Но вместо этого перед ней распахнулась дверь.

— Ваше величество? Подрабатываете? — брякнула ошарашенная Маргарет и тут же залилась краской

— Да, мэдчен Саддэн, как видите — покрываю бюджетный минус.

— Мой король, прошу прощения за дерзость, — прошептала она.

— Да ну что вы, это не самый худший вариант. Будь у вас время подумать, вы сказали бы что-то более гадкое. Итак, вы к дерру ректору?

Больше всего на свете Маргарет мечтала о том, чтобы произошло хоть что-то, и его величество исчез, провалился. Можно даже к дорфам — это зверье живучее, а короля и смертельным проклятием не убить.

— Студентка Саддэн? — удивленный голос ректора заставил ее встряхнуться и решительно пройти в кабинет, минуя короля.

— Друг мой, нам придется серьезно реорганизовать работу КАМа, — обескураженно произнес Линнарт. — Твои студенты не узнают короля в лицо, хамят, а теперь еще и игнорируют.

— Прошу прощения, ваше величество, — тихо, но твердо произнесла Маргарет, — но мне показалось, что наш с вами диалог исчерпан. Вряд ли я смогу выразить словами, как мне нестерпимо стыдно за то, что я ошиблась. Чем могу услужить, мой король?

Ректор наблюдал за разыгрывающимся цирком с изрядной долей беспокойства. Лучшая ученица Королевской Академии Магии балансировала на самой грани. А Линнарт… Линнарт старательно толкал ее за грань, вынуждал перейти от легкого подтрунивания к откровенной дерзости. Прервать бы их, но ему, ректору, вмешиваться в разговор короля и Избранницы — не с руки.

Зато можно столкнуть на пол старую лампу и с горестным видом созерцать, как та разлетается на осколки.

— Какая жалость! — Дерр Вальтер всплеснул руками.

— Это случайно не подарок главы Гильдии Зельеваров? — сощурился король.

— Он самый. Надо же, был заклят на неразбиваемость, и вот… — с бесстыдной радостью произнес Вальтер. — Ужасная потеря.

— А еще ты выиграл спор — ведь твой ответный дар ему разбить пока не удалось, — покивал король. — Интересно, в чем было граничное условие?

Маргарет во все глаза смотрела на ректора и мысленно клялась, что теперь при виде короля скорее откусит себе язык, чем откроет рот. Видит Серая Богиня, не доросла еще мэдчен Саддэн, чтобы безнаказанно пикироваться с его величеством. Да и не выходит пикировки, бесит король так, что хочется наговорить ему ворох гадостей. Чтобы из этих глаз исчезла насмешка, чтобы посмотрел… по-другому, в общем, посмотрел. Не так.

Вот только она не знала, как именно он должен посмотреть. Но без насмешки — точно.

— Итак, Маргарет, вы что-то хотели?

— Да, дерр Вальтер. Видите ли, нам раздали листки с новым расписанием, — сделав неглубокий реверанс, произнесла Маргарет. — Но после первого тура все переиграли, и уже послезавтра Избранницы будут выселены во дворец. А ведь этой зимой мы должны будем сдать выпускные экзамены и защитить диплом. Прошлый Отбор длился почти три месяца. Это сведет на нет все пять лет учебы.

— Как раз поэтому, о моя нетерпеливая Избранница, я и здесь, — хмыкнул король. — С остальными учебными заведениями все уже решено. КАМ был оставлен напоследок — вас всего семеро.

О, она хотела пояснить королю, что на ее месте любая бы землю копытом рыла… Но вместо этого Маргарет склонила голову и присела в глубоком реверансе. Задержалась в нем и выпрямилась. После чего так и осталась стоять со склоненной головой.

— Вы решили проявить похвальное смирение? — поддел ее Линнарт. — Не поздновато ли? Тем не менее, полагаю, Вальтер уже готов дать вам ответ на вопрос.

— Давно готов, — устало отозвался ректор. — Каждой Избраннице будет выделено три часа в день на подготовку к экзаменам.

— Но ведь… — запротестовала было Маргарет и тут же проглотила все обиженные слова. — Да, дерр ректор. Я поняла. Скажите, дерр ректор, могу ли я взять библиотечные книги с собой? Во дворец?

— Да, мэдчен Саддэн. Я буду рад, если в КАМ вы вернетесь, не потеряв своего статуса лучшей ученицы, — кивнул Вальтер. — Если у его величества нет к вам вопросов, то можете идти.

— Похвально, похвально. А что, мэдчен Саддэн не рассматривает возможности стать королевой? — с интересом спросил Линнарт.

И Маргарет в ужасе спросила:

— А что, победительница Отбора на учебу не вернется?

Линнарт не нашелся с ответом и просто жестом отпустил мэдчен Саддэн. Та выскочила в коридор, выдохнула и поспешила уйти подальше.

По дороге она пыталась вспомнить, чем при жизни занимались победительницы двух предыдущих Отборов? Одна, та, что выжила, вроде бы заканчивала Царлотский Институт благородных девиц. А оттуда на волю не выпускают до самого выпуска. А та, что не пережила счастья замужества, — чем занималась она?

«Выдохни! — приказала сама себе Маргарет. — Рассуждаешь и пугаешься так, будто соперниц нет. Почти сотня девиц на одного короля — чудо, что первый тур пройден».

Настроение действительно немного приподнялось. И правда, она как-то незаметно, исподволь начала считать остальных Избранниц заведомо проигравшими. Но ведь это неверно — среди них есть те, кто уже знаком с перипетиями Отбора. Те, кто готовился к нему. Да и просто красивые и талантливые девушки.

* * *

Время до Великого Переселения пролетело незаметно. Особенно для Маргарет — та выбилась из сил. Она выпросила учебные планы у преподавателей, потом так же, нытьем и уговорами, упросила библиотекаря выдать ей невероятное количество дополнительной литературы. Затем пришел черед чемоданов. Но тут уже пострадал счет в банке, который ей открыл король. И в самую последнюю очередь она вспомнила о нарядах. Когда осознала, что в гостиной стоит шесть чемоданов с книгами, а в седьмом, последнем, сиротливо лежит кучка приличного бельишка, две юбки, жилет, две блузки и нарядное платье. Последнее она трепетно хранила для выпускного бала.

— Да, Саддэн, — протянула Адель, заглядывая в седьмой чемодан. — Вот я бы и хотела съязвить, но… Не получается. В твоем случае «заучка» — это даже не оскорбление, это просто факт.

Коротко предложив Адели заняться своими делами и не мешать, Маргарет вернулась в спальню и устроилась на подоконнике. Что делать? Очень глупо выглядеть нищебродкой при наличии счета в банке. Выйти из дворца, чтобы докупить необходимое?.. Но ведь выйти нельзя.

— Зато можно войти, — хищно улыбнулась Маргарет. Бросила взгляд на часы и хмыкнула, три часа до часа Х. Она все успеет.

Засветить свою телепортацию мэдчен Саддэн не боялась — сегодня в академию и из академии носилось неисчислимое количество магов. Потому она спокойно перенеслась в сквер неподалеку от хорошего и умеренно дорогого магазина.

— Добрый день, уважаемая мора, — поклонилась, входя, Маргарет.

— Ох, мэдчен Избранница, — всплеснула руками хозяйка магазина. — А у нас ведь ничего и нет! Для дворца, я имею в виду.

— А мне сегодня и не нужно, — улыбнулась Маргарет. — На три-четыре дня мне своих нарядов хватит. Давайте-ка сверим мерки — и выберем вещи.

И вот на низком столике исходят ароматным парком чашки с чаем, а мора Тандин активно спорит со своей клиенткой:

— При дворе ходят в цельных платьях, никаких юбок и блузок!

— А я хочу синюю пышную юбку, чтобы прикрывала туфли, тугой жилет и блузку с пышными рукавами, — стояла на своем Маргарет. — Мне открыли счет в банке, мора Тандин, но он не столь велик, чтобы собрать «великосветский набор». Так что я хочу похожие комплекты синего, зеленого, фиолетового и кремового цветов. И одно бальное платье.

И лишь описав бальное платье, она поняла, что описывает наряд морока из Туманного зала. Ну и пусть, все равно нельзя отрицать, что она в том платье смотрелась просто роскошно.

— Мы сделаем два платья, — решительно произнесла мора Тандин. — Не спорь. Я сделаю так, что всем захочется узнать, где ты купила свои наряды. И тогда ты пошлешь их ко мне. Вот и все. Мои швеи ничуть не хуже, чем у выскочки Моравир. Но при дворе об этом никто не знает.

— Я буду стараться, — торжественно произнесла Маргарет.

— А вот стараться не надо, — тут же всплеснула руками мора Тандин. — Пусть все будет ненавязчиво и само собой. Украшения у тебя есть?

— Нет. И нет, на ювелира у меня денег нет, — краснея от стыда, ответила Маргарет.

— Значит, будешь милой и умеренно-старомодной — девочки смастерят тебе кружевные цветы для волос. Посадим на шпильки, и это станет твоей особенностью, изюминкой. А рукава у блуз я сделаю так, чтобы кружево прикрывало руки до середины фаланг пальцев.

— А на шею у меня есть ленты с полудрагоценными камнями.

— Упаси тебя Богиня, ты что, собака? Шея пусть будет голая, ничего страшного. Поверь, твоя сила в молодости и красоте.

— Нас таких почти сотня.

— Твоим соперницам будет не до тебя, — отмахнулась мора Тандин. — Там достаточно и иных змеищ. Во главе с морой Дивир. Что? Я стараюсь быть в курсе происходящего при дворе. Так, первый наряд мы доставим тебе послезавтра. Остальные — по мере изготовления. Ты уже была в обувной лавке?

— Сейчас пойду.

— Ксанса! Ксанса! Принеси мэдчен Саддэн по лоскуту от тканей номер одиннадцать, восемнадцать, девятнадцать и двадцать один. А бальные туфли бери белые.

Шустрая помощница моры Тандин принесла сверток, который было велено отдать обувщику.

— Конечно, юбки будут скрывать твои туфли. Но при ходьбе носы будет видно. И лучше, если эти самые носы будут в тон юбке, — наставительно произнесла мора. — Это дуры пусть контрастную обувь носят. Истинно элегантные мэдчен знают меру в эпатаже.

Последнее слово Маргарет не поняла, но кивнула. Ей слишком много нужно было успеть, так что изучение новомодного словечка можно оставить на потом.

В обувной лавке она надолго не задержалась — ей повезло иметь самый распространенный размер ступни. Но в КАМ успела вернуться всего за несколько минут до того, как зазвонил колокол. А их всех еще с самого утра предупредили — именно колоколом Избранниц созовут в большой зал академии.

На ручках закрытых чемоданов висели бирки с именем — она специально перепроверила — все готово. Повинуясь наитию, Маргарет прихватила с собой термос. Просто так. Чтобы был и грел душу. Все равно она не нашла времени, чтобы прикупить медовых травок.

Трое высоких юношей, в ливреях королевских служащих, вошли в гостиную и, прищелкнув пальцами, заставили чемоданы взмыть в воздух.

— Мэдчен Саддэн, вас ожидают, — произнес старший из них.

— Благодарю. Я проверяла — все ли взяла, — кротко произнесла Маргарет.

Спускаясь вниз, она получила крохотную записку-летунью. Там почерком наставника Тормена было выведено: «Раз в неделю пересылай мне эссе по всем предметам».

— Спасибо, — прошептала Маргарет, украдкой коснулась губами записки и спрятала ее во внутренний карман жилета.

В большой зал она пришла вовремя — как раз освободился рунный круг для чемоданов.

— Вы будете перемещены не вовнутрь своих апартаментов, а снаружи. Это из-за наличия багажа, — заунывно произнесла Лорна и добавила: — Привет. У меня сейчас язык отсохнет.

— Заскакивай на чай вечером. С тебя заварка, с меня кипяток и конфеты, — шепнула Маргарет.

Конфеты ей подарил наставник. Небольшой кулек вкуснейших трюфелей — она бы ни за что не приняла такой дорогой подарок, но дерр Тормен прислал их с крыло-химерой. А Маргарет, увы, не умела отдавать этим созданиям приказы. Но она решила во что бы то ни стало отдариться келестинским зефиром. Старик до него большой охотник.

Перемещение произошло почти незаметно. На той стороне Маргарет встретили три служанки и двое слуг. Слуги споро перетаскали чемоданы, а служанки помогли с раскладкой вещей.

Вот только одежный шкаф не заполнился и на треть, зато стеллаж не смог вместить в себя книги.

— Что же делать? — пригорюнилась служанка, эйта Сарна. — Попробую у старшего лакея попросить еще один стеллаж.

Она ушла и минут через пятнадцать вернулась вместе с высоким, усатым мужчиной. Старший лакей, эйт Товиан. Похмыкав и оценив количество книг, он, не говоря ни слова, ушел. Чтобы вернуться в сопровождении мага.

— Я сделаю реплику этого стеллажа, мэдчен Саддэн, — пояснил придворный маг. — Вливайте в нее время от времени силу.

— Хорошо, спасибо огромное, — кивнула Маргарет.

Она не стала спрашивать, почему нельзя было просто притащить какой-нибудь книжный шкаф. На самом деле ей было все равно — репликам мебели достаточно капли силы, чтобы простоять несколько месяцев.

Расставив все по местам, Маргарет мягко выпроводила эйту Сарну.

— Я бы хотела стать вашей личной служанкой, на время Отбора, — поклонившись, произнесла немолодая женщина.

— Хорошо, но сейчас я хочу остаться одна.

— Да, мэдчен. Доброй ночи.

— И вам, эйта Сарна.

Вечером Лорна не пришла. Возможно, не нашла времени: шесть придворных магов на девяносто девять Избранниц — это весьма и весьма хлопотно.

Но, если честно, Маргарет была рада, что посиделки не состоялись. Она набрала горячую ванну, перенюхала все флакончики и просидела в воде больше двух часов. Затем досуха вытерлась белоснежными полотенцами и с тихим стоном улеглась в чистую, мягкую постель.

Было настолько удобно, что сон не шел. Легкое и теплое одеяло, слабый аромат ночной фиалки и комфортная подушка. Ей даже захотелось плакать — настолько давно она не лежала в подобной постели.

Нет, белье в КАМе было чистым и слегка пахло хозяйственным мылом. Жесткий матрац и тощая подушка… Тут Маргарет усмехнулась: когда-то эти условия показались ей роскошью. А теперь вот, вспомнила далекое прошлое.

— Ми-эс-сомнус, — шепнула мэдчен Саддэн, усыпляя сама себя.

Опасности в этом она не видела — слабенькое заклятье, которое чаще всего применяют к детям. Оно развеется уже через полчаса. За это время она успеет уснуть по-настоящему.

Глава 7

— Доброе утро, мэдчен. Ваш первый завтрак. — Эйта Сарна ловко сервировала низкий стол.

— Первый? — хрипловато спросила Маргарет.

— Второй будет в Чайной гостиной. Там соберутся все Избранницы. — Служанка хитро улыбнулась. — Как правило, не все благородные мэдчен догадываются, что можно позавтракать заранее.

— Да? В таком случае я перед тобой в долгу, — хмыкнула Маргарет. — Накрой на двоих, а я пока приведу себя в порядок.

Если честно, то больше Маргарет хотелось повторить вчерашний заплыв. Но она умела сдерживать свои порывы, потому ограничилась умыванием.

В гостиную она вернулась так же, в халате. Села в кресло и жестом предложила Сарне сделать то же самое.

— Предлагаю попить кофе и обсудить, чем мы можем быть друг другу полезны, — спокойно сказала мэдчен Саддэн. — Хитрить и юлить я не люблю, да и не слишком умею.

«И не в моей ситуации заводить лишние тайны», — мысленно добавила она.

— Служанка мэдчен Избранницы получает тройную плату, — спокойно ответила эйта Сарна. — Сегодня после завтрака вам предложат совсем других эйт. Из тех, что мастерицы на все руки — завить и уложить волосы, помочь с платьем.

— А ты — не мастерица? — нахмурилась Маргарет. — Пойми меня правильно…

— Нет, — перебила ее эйта Сарна. — Я еще и получше некоторых прически делаю. Но у меня нет диплома.

Маргарет молча смотрела на свою служанку и судорожно соображала, когда и кто начал выдавать прислуге дипломы. А главное — зачем и почему.

— Диплома? — переспросила в итоге.

— Не совсем, — смутилась служанка. — Это мы между собой так называем. Бумаги мои… Я слабый маг, мне нет смысла учиться не то что в академии, а даже и в магической школе. Но зато я проходила личное ученичество у такой же слабой магички. И получила от нее рекомендательное письмо. Потом еще и еще — от других своих хозяек. Я хочу открыть свой салон. Но в погоне за деньгами я перестала думать. И когда в доме дерра Фолвера мне предложили большие деньги — согласилась. А он, оказывается, успешно совмещал… ну, покупал жене служанку и себе… А я не согласна так зарабатывать!

— Тебя выгнали?

— И бумаги в камине сожгли. — Эйта Сарна шмыгнула носом. — К счастью, я некоторые из них зарегистрировала у нотариуса. Вот и смогла во дворец устроиться. Временно. Пока Отбор идет. Но — на черновую работу.

Она показала ладони, где нежная кожа уже начала грубеть.

— Мои руки — мои деньги. Грубая, шершавая кожа будет причинять неудобство тем мэдчен, что доверят мне свою красоту. Прошу, мэдчен Саддэн, оставьте меня при себе. Я… Я все для вас сделаю!

Испуганная собственной наглостью, эйта сползла на пол и на коленях двинулась вокруг столика.

— Стоп! Сядь в кресло, пей кофе. Я оставлю тебя при себе. Тебе стоит знать, что я мэдчен лишь по праву сильного дара. А так я, как и ты, родилась в семье простых людей.

Эйта Сарна вернулась в кресло, взяла в руки чашку, сделала глоток и спокойно сказала:

— Не говорите этого при эйтах. Если хотите сохранить свою тайну. Вы — мэдчен, причем даже не бастард. Такую осанку, как у вас, вырабатывают с самого детства. То, как вы держите чашку, как едите. То, как вы общаетесь — у вас ни на секунду не возникает сомнений, что прислуга может не выполнить приказ. Но я, я запомню, что вы — эйта.

Медленно выдохнув, Маргарет спросила себя, сколько же людей на самом деле знают, кто она? Или они считают ее бастардом?

— У нас с вами сорок минут для сборов, мэдчен. Пейте кофе, а я займусь вашей прической. Этой ночью из города был доставлен ваш первый наряд.

Сарна допила кофе одним глотком и встала.

— Мора Тандин совершила невозможное, — восхитилась Маргарет. — Она говорила, что постарается сшить вещи в ближайшее время, но я не думала, что это время будет настолько ближайшим.

— Это ее булка с маслом, — пожала плечами эйта Сарна. — Юбку я отгладила, там были небольшие заломы. Да и на рукавах у блузки — тоже. В ателье явно не успевали. В любом случае, даже с заломами, новый наряд лучше того, что у вас есть. Также к нему добавлено несколько кружевных лент.

Встав за спиной Маргарет, эйта принялась за работу.

— Значит, тебе не нужны расчески и эти, как их, завивалки?

— Щипцы. Да, я все делаю руками и магией. И волосы закрепляю тоже магией, никаких дурно пахнущих зелий.

— Что тоже плюс — ведь у многих мор аллергия на подобные средства, — кивнула Маргарет.

— Постарайтесь не шевелить головой, — укоризненно заметила эйта Сарна.

Прическу для своей хозяйки она выбрала элегантную и простую. Объемная, сложная коса и один робкий локон, будто случайно отбившийся от основной массы волос.

— Косметику я бы вам накладывать не советовала, если только немного оттенить ресницы. Но они у вас и без того темные, что очень странно для золотой блондинки.

— Это из-за сока гилтарри, — вздохнула Маргарет.

— Теперь одеваться, и я провожу вас в Чайную гостиную.

Эйта Сарна отошла на шаг и откровенно любовалась сотворенной прической.

А Маргарет залюбовалась своим нарядом. Он выглядел впечатляюще даже на вешалке — гладкая роскошь плотного, насыщенно-синего шелка и пышная кружевная пена блузки. Тот самый контраст, который обожала матушка Маргарет.

— Немного странная блузка, — нахмурившись, произнесла мэдчен Саддэн. — Да и жакет тоже непривычный.

— Я уже прикинула — плечи будут открыты, потому жакет трансформировался в своеобразный корсаж. Или широкий пояс с пуговками. Не знаю, как его правильно назвать.

Блузка и юбка сели идеально. Маргарет смотрела на себя в зеркала и понимала, что вот сейчас, в эту минуту, она видит свою воплощенную мечту. Все то, о чем она мечтала, засыпая, — достаток и свобода… Тут она неловко повернулась, и в зеркале отразилась золотая роза. Не совсем свобода. Да и достаток — временный. Зато передышка — настоящая. Она уже начала забывать о себе и о том, для чего так старательно учится. Потеряла свою цель. Точнее, процесс получения знаний стал целью, а не средством ее достижения.

— А ведь папа об этом говорил, — вздохнула Маргарет. — Теперь — пояс-корсаж?

— Ни в коем случае, — покачала головой эйта. — Пояс вы наденете к обеду. А к ужину мы сделаем вот так!

Сарна потянула за какие-то ленты. и пышные рукава блузки стали еще пышнее, но короче.

— У вашей портнихи не будет отбоя от клиенток.

— Думаешь? — усомнилась Маргарет. — Все же это, скорее, вариант для бедных. Когда один и тот же наряд можно подать трижды.

— А вы думаете, при дворе столько богатых? Есть важные мероприятия, балы, на которые тратятся последние деньги. А в повседневной жизни… Этот гарнитур станет визитной карточкой моры Тандин.

— На все воля Богини, но я была бы рада, — улыбнулась Маргарет.

Эйта Сарна вернула рукава в прежнее состояние, расправила все кружева и отступила в сторону.

— А моя мэдчен — самая красивая, — горделиво выдала Сарна. — Будет чем похвалиться на кухне.

Рассмеявшись, Маргарет подошла к двери.

— Ну что, где там Чайная гостиная?

— Следуйте за мной, — склонилась эйта Сарна.

Роскошь дворца не особенно тронула Маргарет. Она почти равнодушно смотрела на картины в позолоченных рамах, на гобелены с магическими тварями. Гораздо больше ее занимали витражи, но, увы, цветные стеклышки были не в почете у Линнарта Дарвийского.

— В Чайной гостиной какой-то магический способ рассадки, — негромко сказала Сарна. — Но какой — не знаю.

К широким, двустворчатым дверям они подошли вовремя — не рано и не поздно. У входа стоял лакей с подносом, рядом с ним немолодая, благообразная мора.

— Доброе утро, мэдчен Избранница. Назовите ваше имя, — равнодушно произнесла мора и взяла с подноса писчие принадлежности и плотный конверт.

— Маргарет Саддэн.

— Как интересно, вас уже внесли в списки, — чуть удивленно произнесла не представившаяся мора и вытряхнула из конверта кольцо. — Это ваш именной артефакт-пропуск. Он будет контролировать ваше передвижение по дворцу.

— Я могу отказаться его надевать?

— Разумеется, — кивнула мора. — Но в этом случае вы считаетесь выбывшей с Отбора.

Маргарет надела кольцо и поразилась тому, что оно ощущалось теплым, будто живым.

— Оно не из металла, верно?

— Овеществленная магия, — скупо ответила мора. — Войдя в Чайную гостиную, вы почувствуете направление, в котором следует идти, чтобы найти свой столик. Кто-то вписал ваше имя в карту собеседников. Ваша служанка будет ожидать вас здесь или в комнате слуг.

— На твое усмотрение, Сарна, — коротко произнесла Маргарет.

Чайная гостиная была выдержана в зеленом цвете. От светлого к темному. По всей большой комнате расставлены небольшие круглые столы. Над каждым висел осветительный шар.

— Маргарет!

В высшем свете считается непристойным повышать голос. Но Тамира явно пыталась сделать все не так, как надо. Вот и сейчас она окликнула свою новую знакомую.

— Столики рассчитаны на троих, — сказала Тамира, когда Маргарет села за стол. — Я вписала себя, тебя и Фьёрру Фьёррин.

— Это вымышленный персонаж, — удивилась Маргарет. — Из книги…

— В том-то и смысл, — усмехнулась Тамира. — Будь здесь тридцать три стола — я бы еще посомневалась. Но столиков сорок. Так что никому с пола есть не придется.

Столы были абсолютно пустыми. За исключением их столика — Тамира выставила на стол свою фляжку.

— А рюмочку? — поддела ее Маргарет.

— Пф, к чему этот посредник? — дернула бровью мэдчен Кодерс. — Я ничего не хочу, уже позавтракала. А вот тебе…

— Я тоже позавтракала. Но от чашки чая не откажусь — пустой стол бросается в глаза.

— Согласна.

Завтрак прошел в тишине. Некоторые мэдчен сидели в одиночестве, некоторые завели беседу. И сразу выделялись те, кто уже не первый раз принимает участие в Отборе.

— Зачем им это нужно? — поддавшись порыву, спросила Маргарет. — Ведь один раз король их уже не выбрал.

— А ты не знаешь? — удивилась Тамира. — В предыдущих Отборах заведовал не столько король, сколько верховный жрец. Одну победительницу поймали под любовником, вторая погибла… Получается, что жрец дважды ошибся, и в этот раз из прошедших третий тур король сам выберет себе жену.

— Верховный жрец пытался заменить Богиню? — неприятно удивилась Маргарет. — Какой-то неестественный Отбор выходит — вместо бессмертной богини смертный мужчина.

— Ну в этот раз не жрец решает.

— Но и не Богиня, — вздохнула Маргарет.

В гостиной появились слуги, они убрали посуду и поставили на столы цветы.

— Сейчас появится старший лакей и позовет нас выбирать прислугу, — скрыв за ладонью зевок, произнесла Тамира.

— А если я уже выбрала?

— Прикажешь позвать.

— Мне кажется или ты нарочно демонстрируешь показательно плохие манеры? — понизив голос, спросила Маргарет.

— А что, переигрываю? — обеспокоилась Тамира. — Я тебе потом расскажу. Мне, конечно, неприятно, но все знают. Лучше уж сама расскажу, как было, чем кто-то из них — как придумали.

В гостиную вошел старший лакей, эйт Товиан. Маргарет сразу узнала высокого усатого мужчину. Сегодня его седые волосы были уложены как-то особенно строго, если сравнивать с прошлой встречей.

— Мэдчен Избранницы, приветствую вас во дворце. По всем хозяйственным вопросам вы можете обращаться ко мне. Разумеется, через своих служанок. Коих вы сейчас сможете выбрать. Прошу следовать за мной.

— Догони его, — шепнула Тамира.

— Вот еще, — покачала головой мэдчен Саддэн. — Подойду, пока все будут выбирать.

Выйдя в коридор, она сразу увидела Сарну. Эйта стояла у колонны с крайне серьезным, важным видом. И с тряпкой в руках.

— Сарна, скажи на милость, чем ты занята? — делано сурово напустилась на нее Маргарет. — Или ты успешно совмещаешь?

— Простите, мэдчен Саддэн, — коротко ответила Сарна. — Если позволите, я позднее вам все объясню.

— Позволю, следуй за мной.

Роль властной и надменной хозяйки далась Маргарет с поразительной легкостью. Она просто копировала поведение своей матери. Когда отец задерживался, матушка становилась невыносима. И то, что она никогда не позволяла себе поднять руку на прислугу неважно. Ведь ей прекрасно удавалось ударить словом.

Внутри большого помещения находились стойки с документами. Избранницы рассматривали рекомендательные письма, списки умений и стремились успеть просмотреть как можно больше бумаг. Чтобы заполучить самую-самую служанку.

— Эйт Товиан, я сделала свой выбор еще вчера. И я бы хотела, чтобы моя служанка находилась исключительно в моем ведении. Право слово, вначале она тряпкой елозит по колоннам, затем схватится за мои волосы. Это — неприемлемо, — спокойно, негромко произнесла Маргарет.

— Хорошо, мэдчен. Но должен вас предупредить, что эйта Сарна принята во дворец временно.

— Как и я, эйт Товиан, как и я.

— Хорошо. Я внесу все необходимые изменения в ее бумаги. Завтра вы сможете позвать свою служанку, лишь потерев кольцо и назвав ее имя.

— Благодарю, эйт. На сегодня что-то еще запланировано? Или я могу быть свободна?

— Вечером будет небольшой праздник, — улыбнулся старший лакей. — Его величество назовет Избранницу, заработавшую высший балл в первом туре. Ей будет предложено загадать желание.

— Абсолютно любое?

— Разумеется, никто ведь не обещал его исполнить, — подмигнул старший лакей. — Спасибо, что пригрели Сарну. Она хорошая женщина, но ее не слишком любят. Магия значительно облегчает ей работу. А это никому не нравится.

— Такие вещи вообще мало кому нравятся, — кивнула Маргарет. — Готова поспорить, что на Сарну невозможно возложить дополнительную работу.

— Это верно, — мягко рассмеялся эйт Товиан. — Прошу прощения, мне нужно зарегистрировать выбор мэдчен Кодерс.

Маргарет улыбнулась Сарне и негромко спросила:

— Слышала про ужин?

— Вы будете блистать, мэдчен. Я нужна вам сейчас? Мне бы приготовить пару настоев к вечеру.

— Иди.

Через пару минут освободилась Тамира и предложила пройтись по дворцу.

— С чего вдруг? — удивилась Маргарет.

— Люблю разочаровывать людей, — просияла Кодерс. — Наши Избранницы, я про команду, алкают встречи с тобой. Киртонг и Стовер надеялись затащить за свой стол. Но я успела первой.

— Не ради меня, а ради их разочарования?

— Все вместе, — выразительно ответила Тамира. — Люди-флюгеры — не лучшие компаньоны на Отборе. Посмотри, как быстро они разочаровались в Глорейн. Кстати, именно Глорейн — настоящая эйта, ставшая мэдчен. Но с таким братом… Никто не рискует об этом вспоминать. Удобно.

— Быстрее, чем ее, они слили меня, — фыркнула Маргарет. — Так что я не обольщаюсь. Так что здесь есть интересного?

— На самом деле — ничего. Из доступного Избранницам. — Тамира скорчила выразительную рожицу. — Есть обсерватория, но доступ открыт только придворным магам и королевской семье. Есть музей — тут доступ чуть шире, но тоже не для нас. Оранжерея — вход только по вечерам. Можно погулять в парке — там прекрасные фонтаны — или сходить в Храм Серой Богини. Но если в храм, то нужен транспорт — очень далеко. Нет, конечно, можно отправиться не по дорожкам, а напрямки… но я бы не хотела. Жучки, паучки, жгучая травка. Это — без меня.

Рассмеявшись, Маргарет остановила Тамиру и негромко сказала:

— Тогда давай вернемся в комнаты?

— Все-таки хочешь с ними пообщаться? — как будто обиделась Кодерс.

— Мне учиться надо, — покачала головой Маргарет. — Обещали три часа свободного времени в день. Так откуда мне знать, когда эти часы? Никто ничего не говорит, а привлекать внимание я не хочу.

— У тебя есть что почитать по артефакторике? Я хотела заниматься артефактами, но «мэдчен из благородного рода обучаются на факультете менталистики или не обучаются вообще», — явно процитировала она.

— В Академии Высших Зелий есть такой факультет?

— Да он везде есть. У меня же диплом менталиста, я сейчас прохожу особую переподготовку. Читай — способ по легальному отъему денег с девиц и их семей, желающих участвовать в третьем Отборе. А в артефактах я пыталась сама хоть что-то разобрать, но смогла только портьеры заколдовать.

— А что они делают?

— Душат людей, — пожала плечами Тамира. — Им почему-то не нравится вода. Отец грозился спалить их в камине, а я сказала, что заколдую все тряпки в доме. Так я отвоевала свои портьеры.

— Полагаю, у тебя была насущная необходимость в таких охранниках? — осторожно спросила Маргарет.

— Да уж, была. — Тамира поежилась. — Я младшая дочь в семье и имею некоторые послабления. Например, могу выйти замуж по любви или не выйти совсем. А вот один настойчивый поклонник этого никак осознать не мог. Вот и решил, что если меня скомпрометировать, то можно жениться. До сих пор только понять не могу — я ему была нужна или мое приданое? Отец за мной поместье дает и особняк в Царлоте. Нам сюда, сворачивай.

— Мы здесь не проходили, — удивилась Маргарет.

— Условно тайный ход, — сосредоточенно ответила Тамира. — Я купила сетку коротких переходов еще во время первого Отбора. Ага, теперь налево и вниз. Все, выходим.

Они вышли у входа в крыло Избранниц. Чтобы пройти сквозь помпезные и массивные двустворчатые двери, пришлось приложить к древесине руки.

— Во избежание порчи Избранниц залетными деррами, — хмыкнула Тамира.

— А как же рудники?

— Есть такие дерры, что думать могут только пестиком. Им не страшны ни рудники, ни опала, ни проклятье от самой Избранницы. Неужели ты не слышала, что король свою почти жену обнаружил в непристойном виде?

— На рудники сослали? — ахнула Маргарет.

— Как же. Она же уже была не Избранницей, а Избранной. Так что король просто утерся. Правда, он заставил их пожениться и сослал в глушь. Но все же, все же. Хихикал весь двор.

И если Тамиру это забавляло, то Маргарет невольно посочувствовала его величеству. Мало того, что девицу выбрал верховный жрец, так та еще и прогрессивных взглядов оказалась. А разгребать это все пришлось Линнарту Дарвийскому. Тут сложно не озвереть.

— Ты дашь мне книги или мне остаться у тебя? — спросила Тамира.

— Как хочешь, — пожала плечами Маргарет. — Я все равно сейчас буду составлять график учебы. Так что, если что-то будет непонятно, сможешь меня отвлечь.

— А зачем график? — заинтересовалась Тамира.

— Проходи. — Маргарет приложила руку с кольцом к своей двери и толкнула открывшуюся створку. — А как же? Я в менталистике разбираюсь постольку-поскольку, а вот артефакторика тесно связана с эликсирами, целительством, теорией магии, теорией запретной магии и даже магическим плавлением. Чтобы создать серьги, унимающие головную боль, нужно знать, как сварить эликсир, накапливающий магическую энергию. Затем этот эликсир нужно поместить внутрь полудрагоценного камня. Затем использовать исцеляющее головную боль заклятье, причем не абы какое, его отсроченную формулу. После чего взять серьги-заготовку и вставить в них камень.

— До-орф… — с восхищением выдохнула Тамира.

— И после всего этого ты относишь готовый артефакт наставнику и узнаешь, что эликсир и яшма — не сочетаются, и что идеальный камень для такого артефакта — опал. Переделываешь, приносишь наставнику и узнаешь, что серебряная основа сережек-заготовок входит в конфликт с магически заряженным опалом. И что нужно было сделать прослойку из золота или меди.

— А почему нельзя сразу выдать понятные инструкции?

— Инструкции забываются. А вот когда по три-четыре раза переделаешь, поплачешь, поистеришь, покидаешься учебниками и справочниками в стену… Вот тогда намертво запомнишь, — развела руками Маргарет. — У нас, у артефакторов, следующая тема — накопительный браслет. Так что сейчас я поделю его изготовление на стадии и примерно прикину, что мне нужно знать.

— С чего мне начать? Или уже поздно?

— С основ. И они у меня есть. На самом деле, этот учебник есть у всех, и им постоянно пользуются. Самые простые вещи забываются первыми.

Девушки работали до самого обеда. Тамира периодически отвлекалась и расспрашивала Маргарет. Та отвечала с удовольствием — ей не хватало времени на повторение, а с Кодерс эта проблема разрешилась довольно просто.

За полчаса до обеда дверь в гостиную открылась, и вошла Сарна.

— Мэдчен, пора готовится к обеду, — почтительно произнесла служанка.

— Ох, моя шея меня не любит, — скривилась Кодерс. — Кто первый собирается, заходит за второй.

Первой собравшейся оказалась Маргарет. Сарна помогла ей надеть пояс-корсаж, и на этом приготовления к обеду сочли законченными.

— Хотя давайте-ка я подберу ваш локон. Время для утренней небрежности прошло.

— За обедом будет что-нибудь интересное? — спросила Маргарет.

— Ничего не слышала. Спасибо, что заступились, мэдчен.

— Не за что.

Заходить за Тамирой не пришлось — девушки встретились в коридоре. И ловко ускользнули от Алеты Стовер.

— Ты заразилась от меня? — хихикнула Кодерс и вытащила свою фляжку.

— За столом пить удобней, — заметила Маргарет.

— А на ходу — интересней, — парировала Тамира.

Пожав плечами, мэдчен Саддэн отметила, что у фляжки, у горлышка, была светло-зеленая капля-маркировка. Задавать вопросы она не стала, но этот небольшой штрих прекрасно укладывался в общую картину — Тамира постоянно прикладывалась к фляге, но не пьянела. И вином от нее не пахло.

В Чайной гостиной негромко играла музыка и сновали слуги. Они завершали расстановку блюд и цветов. И каково же было удивление Маргарет, когда на их с Тамирой столе обнаружились золотые розы.

— Ставлю на свою косу — эта роскошь не для меня, — прищурилась Тамира. — Уж не ты ли та фаворитка, которая вытеснила меня с передовиц газет и с которой так хочет познакомиться Корнелия?

— Не уверена. Но розы его величество мне уже дарил, — улыбнулась Маргарет. — Мы немного повздорили — я его не узнала. Думала, обычный наглый и спесивый дерр. А оказалось — необычный.

— Представляю, как он удивился. А как ты умудрилась?

— В учебнике было совершенно другое изображение.

Слуги поставили перед девушками тарелки с овощным крем-супом. Маргарет съела несколько ложек и небольшой кусочек багета. После чего отложила ложку.

— Жду не дождусь вечера, — призналась мэдчен Саддэн.

— Да уж, будет любопытно.

После обеда девушки отправились в свои комнаты — готовиться к вечернему празднику. И судя по тому, что Сарна набрала ванну и выставила на маленький столик пяток чашек с мутноватым настроем — скучно не будет.

— Я ведь правильно поняла — бедственное состояние волос тоже из-за сока гилтарри? — спросила Сарна и, дождавшись кивка, продолжила: — Славно. Я заберу ваши вещи, освежу и вернусь. Ванна ждет вас. Помните, нужно окунуться с головой и провести там побольше времени.

Если бы Маргарет знала, какой температуры будет водичка — что ж, возможно, она смогла бы удержаться от полузадушенного писка. Но она не знала, что прозрачно-голубая вода холодна как лед.

— Что ж я тебе такого плохого сделала, Сарна! — возмутилась Маргарет, но покорно задержала дыхание и опустилась под воду с головой.

Служанка пришла через десять минут. Мэдчен Саддэн к тому моменту замерзла окончательно.

— Надеюсь, ты хочешь сказать, что мне пора отсюда вылезать, — проворчала Маргарет.

— Верно. Вот полотенце, халат. Вылезайте, я займусь вашими бедными волосами. Затем сменю воду.

— На теплую?

— Почти обжигающую.

Так и вышло. До ужина Маргарет успела еще трижды окунуться под воду с головой. И стоит признать, что водные процедуры ее уже не так привлекали.

— Я не думала, что все твои настои пойдут для волос, — удивилась Маргарет и села в застеленное простыней кресло.

— У вас хорошая кожа, — спокойно ответила Сарна. — А вот волосы почти уничтожены. Они же были золотые?

— Были.

— Хорошо, если цвет восстановится. Вы знаете, что сок гилтарри постепенно вымывает цвет? И волосы, и глаза могут стать белыми. Сколько вы уже пользуетесь соком?

— Пять лет, — тихо ответила Маргарет. — Откуда такие подробности?

— Я всю жизнь посвятила тому, чтобы делать людей красивыми. Что может быть проще, чем изменить цвет волос или глаз? Так думала и моя наставница. Она изучала свойства гилтарри. Я бы не советовала вам пользоваться каплями и дальше.

Все остальные манипуляции Сарна проделала в тишине. Она окунала руки в настои и расчесывала волосы, раз за разом. И Маргарет с легким ужасом смотрела, как ее волосы приобретают здоровый блеск, но теряют цвет. Он становится бледно-золотым, вместо насыщенного солнечного.

— Я сегодня вылью в раковину все запасы, — тихо сказала Маргарет. — Глаза тоже могут посветлеть?

— Да, мэдчен. Посидите с закрытыми глазами. А я схожу за вашей одеждой.

Маргарет чуть прикусила губу. Она любила свою внешность — яркие глаза, яркие волосы. Чистая кожа. Она смогла привыкнуть к новой себе, но помнила свое прошлое. Неужели привыкать придется заново?

Стукнула дверь, и вошедшая Сарна принесла с собой свежий, цветочный аромат.

— Можно открывать глаза.

Наряд выглядел так, будто его никто не надевал.

— У меня есть темный шарф, его можно намотать вокруг талии, — предложила Маргарет. — Чтобы заменить пояс-корсаж.

— Это мы лучше завтра так сделаем, — покачала головой Сарна. — Представьте, если шарф развяжется?

— Верно.

— Тогда займемся прической.

Волосы были приподняты с висков и убраны назад, где несколько завитых локонов изящно сплетались с основной косой.

— Праздник не бал, потому высокие каскадные прически — моветон. — Сарна еще немного подправила волосы своей мэдчен и улыбнулась. — Вот и все, можно одеваться.

Маргарет создала зеркало и покрутилась перед ним. Сарне удалось сотворить чудо. Так решила Маргарет, а довольная, хоть и смущенная служанка спорить не стала.

— Удивительно, но вот так ваша юбка с блузкой выглядят как платье. Что ж, ни к Богине, ни к Дорфам!

— Спасибо, и тебе.

Покинув комнату, Маргарет подошла к двери Тамиры и постучала.

— Саддэн, ты? Подожди секунду, выхожу! Все, вышла! — Кодерс выскочила из комнаты как дорф из торфяного болота.

Тамира предпочла утянуть волосы в простой пучок. А ресницы… А ресницы выглядели так, будто их мукой присыпали.

— Ты, гм, не очень хорошо выглядишь, — неуверенно сказала Маргарет.

— Правда? Спасибо! — просияла Тамира.

— Я зажму тебя в темном углу и вытрясу все секреты, — вздохнула Саддэн.

— Меняю золотой на золотой, — отозвалась Кодерс.

— Договорились.

Давая обещание, Маргарет не покривила душой. Она уже готова принять ответственность за свое прошлое. Дать отпор возможным недоброжелателям. А вот потерять родной облик из-за страха и глупости — не готова. Так почему бы и не обменять свою тайну на чужую?

— Ночью. У меня, — сверкнула глазами Тамира. — Идем по короткому пути. Хочу сидеть в первых рядах.

К Чайной гостиной они успели первыми. Кодерс довольно улыбнулась и чуть ускорила шаг, поторапливая Маргарет.

— А тут все переменилось, — с интересом произнесла Тамира. — На прошлых Отборах промежуточными итогами не баловали.

Столики, за которыми обедали Избранницы, исчезли. Стулья были расставлены так, чтобы все Избранницы могли видеть единственный оставшийся стол. Вот только рассмотреть, что на нем лежало, было невозможно. Взгляд словно соскальзывал.

— Чары отвлечения внимания, — со знанием дела произнесла Тамира. — Вопрос в том, кто автор — король или Глорейн.

— Или наш ректор — у него тоже отлично получается, — хмыкнула Маргарет.

Постепенно гостиная заполнялась нарядными Избранницами. Девушки ревниво рассматривали друг друга и шепотом обсуждали наряды. Рядом с Маргарет села Лаура Киртонг.

— Ты нас избегаешь?

— Нет, я просто занимаюсь своими делами, — спокойно ответила она. — А у вас возникли вопросы? Первый тур прошел, вряд ли второй тоже будет командным.

— Все-таки обиделась, — кивнула Лаура. — Тебе нас не понять, Саддэн. На нас давит род — мы должны сделать все идеально. Иначе глава рода может и наказать.

— Почему меня это должно беспокоить? — спросила Маргарет, не отрывая взгляда от незнакомой девицы.

Она сидела в первом ряду. Белоснежная кожа, черные волосы и глаза. Яркие, пухлые губы. Красавица. Вот только постоянно ежилась, будто от холода. Потирала ладони и постоянно вызывала иллюзию часов, видимо, чтобы узнать точное время.

— Посмотри направо, — шепнула Маргарет Тамире.

— М? О, я ее знаю. Как-то бледненько выглядит. Касра из рода Тиув. На прошлом Отборе она шла ноздря в ноздрю с победительницей, — отозвалась мэдчен Кодерс.

Свет в гостиной немного померк, и рядом со столом появился его величество. Высокий, в парадном мундире главнокомандующего армии, с короной в темных волосах — он выглядел так, как и должен выглядеть король. Резкие, но привлекательные черты лица, красивые глаза и твердая линия подбородка. Маргарет поймала себя на том, что любуется Линнартом Дарвийским. Впрочем, не одна она.

Король чуть прищелкнул пальцами, и все смогли рассмотреть изящную клетку с птицами.

— Избранницы. Счастлив видеть вас в своем дворце. И надеюсь, что среди вас есть та, которой подойдет парный венец, — он коснулся своей короны. — Сегодня я хочу особо отметить трех мэдчен. Мэдчен Саддэн, прошу вас, подойдите ко мне.

Вздрогнув, Маргарет поднялась на ноги и медленно подошла к его величеству.

— Вы первой прошли Туманный зал. Именно вы отгадали первую загадку. — Он улыбнулся. — Так считают не все, но со мной дерр Наблюдатель был особенно откровенен. Есть ли у вас пожелания, Маргарет?

— У этого желания есть срок годности? — спросила Маргарет.

— Нет.

— Тогда я прошу вас дать мне время подумать.

Она присела в глубоком реверансе.

— Хорошо.

Едва Маргарет выпрямилась, король перехватил ее руку и прижался поцелуем к кончикам пальцев.

— Завтра, после завтрака, жду вас у Цветущего фонтана, — шепнул король.

На свое место мэдчен Саддэн села с бешено колотящимся сердцем и заледеневшими ладонями. Пытаясь справиться с волнением, она пропустила, за что чествовали Корнелию Глорейн.

— А он неплохо ткнул ее носом, — шепнула Тамира. — Даже странно, ее брат — его кровный побратим.

— М-м-м, боюсь, что я все прослушала, — кривовато улыбнулась Маргарет.

— Мэдчен Тиув, Касра. Прошу вас, подойдите ко мне, — продолжал тем временем король. — Ваша команда справилась лучше всех. Четкая и слаженная работа, за которой было приятно наблюдать. Есть ли у вас желание?

Касра подошла к королю почти вплотную. Так, что ее грудь, вздымаясь, почти касалась Линнарта.

— Молю о поцелуе, мой король. Я пришла на Отбор, чтобы получить вашу любовь.

Она пробежала бледным языком по пухлым губам и всем телом подалась к королю.

— Всего один поцелуй, ваше величество. Вы нужны мне, необходимы. С венцом или без — неважно.

Мэдчен Тиув вела себя так, будто никого кроме нее и короля в гостиной нет. Будто не ее сейчас гневно сверлит девяносто восемь пар глаз.

— Вы могли пожелать все что угодно. Но выбрали всего один поцелуй. — Линнарт по-хозяйски уложил ладонь на тонкую талию Касры. — Почему же?

— Потому что это то, чего я хочу.

Стиснув кулаки, Маргарет наблюдала за тем, как Линнарт медленно склоняется к лицу Касры. Как он оглядывает предложенное, скользит взглядом по слишком откровенному вырезу… Как касается большим пальцем пухлых губ.

«Если он ее сейчас поцелует, то завтра может хоть танцевать у Цветущего фонтана. Я не приду», — решительно подумала Маргарет.

* * *

Раскурив трубку, Гилмор мрачно буравил взглядом кипу бумаг. Он очень сожалел о том, что нельзя весь этот бесполезный мусор бросить в камин. И ладно бы это было что-то важное, так ведь нет. Начался Отбор — и начались доносы. Все на всех — слуги друг на друга и на Избранниц, Избранницы друг на друга и на придворных, придворные на слуг. Когда только успевают.

Дверь распахнулась без стука, и в кабинет ворвалась его секретарша.

— За тобой дорф погнался? Кстати, о дорфах, вы узнали, кто…

— К дорфам дорфов, — выдохнула Иловия. — Мне Корнели вестника прислала — у Касры Тиув помада с любовным зельем.

— Изъяли?

— В данный момент его величество исполняет желание мэдчен Тиув, — криво улыбнулась секретарша. — А попросила Тиув всего лишь поцелуй.

— Правильно, зачем ей больше.

Гилмор поймал себя на том, что больше всего на свете хочет сползти в благородный обморок. И пусть все разбираются без него. И король, который тащит в рот всякую гадость, — тоже.

Но совесть, вместе с Иловией, бросить все на самотек не дала. Да Гилмор и сам не собирался оставлять друга и побратима в беде.

— Если он ее действительно поцеловал… — отрывисто произнес Глорейн. — О-о, я придумаю что-нибудь действительно поучительное.

— Думай или не думай, — едва выдохнула на бегу секретарша, — а если начальник — король, то сделать с ним ничего нельзя. Придется терпеть таким, какой есть.

— Ты хоть помечтать-то дай, язвочка, — возмутился Гилмор.

Обычными коридорами до Чайной гостиной добираться слишком долго. А телепортация во дворце закрыта — маги перенастраивают щиты.

— И вот заметь, что все в один день — перенастройка щитов, приворотное и долбаная раздача призов и подарков, — зло произнес Гилмор. — Сейчас посмотрим, что в Чайной, потом буду трясти придворных магов.

— Заодно и зло сорвешь, — кивнула Иловия.

Гилмор не мог позволить себе влететь в Чайную гостиную подобно разъяренному дорфу. Поэтому он остановился, одернул камзол и решительно шагнул к стоящей у дверей Лорне. Колдунья побледнела и попыталась закрыть собой прозрачный квадрат.

— Подглядываем за королем? — прищурился Гилмор. — Двигайся, дай и нам посмотреть.

— Как прикажете, только звука нет.

— А его вот так надо делать. — Иловия собрала руку в горсть и будто потянула на себя что-то.

Все трое прилипли взглядом к небольшому «окошку». Гилмор просчитывал варианты и готовился резко войти и сообщить другу, что началась война со Степью. Девицы все равно не сообразят, что между Степью и Кальдоранном лежит Келестин.

— Потому что это то, что я хочу, — томно проворковала мэдчен Тиув.

Гилмор смотрел на довольное, немного насмешливое лицо друга и постепенно успокаивался — его величество что-то задумал.

— Значит ли это, драгоценная Касра, что я могу вас обнять? — с интересом спросил король и подтянул Тиув к себе чуть ближе.

— Да, мой король.

— А как вы думаете, Касра, мог бы я позволить себе что-то большее, чем поцелуй? — все так же расспрашивал Избранницу король.

Вот только ответить Тиув уже не могла — она тяжело дышала, беспрерывно облизывала губы и пыталась притянуть к себе Линнарта.

— Мои дорогие, мои прекрасные мэдчен. Мои Избранницы! — Линнарт чуть повернулся, чтобы Касру было видно всем девушкам. — Запомните, что любовное зелье работает в две стороны. Не получится нанести его на губы, поцеловать мужчину и остаться в сознании. Более того, вы можете не успеть поделиться зельем, и тогда…

Касра тонко застонала и обвисла в руках Линнарта.

— И тогда вам будет все равно, кто именно рядом. Поцелуи и не только поцелуи могут достаться кому-то неприятному или, как в данном случае, невыгодному. Кто-нибудь знает, почему я не казню мэдчен Тиув?

— Потому что любовное зелье носит кратковременный эффект и затрагивает только тело.

Гилмор, услышав приятный, мелодичный голос тут же повернулся, пытаясь увидеть, кто из Избранниц это произнес. Саддэн. Маргарет Головная Боль Саддэн. Изучив ее досье, он, глава Департамента Безопасности, впервые не знал, что ему делать.

— О, это та самая? — Иловия впилась взглядом в девушку. — Похожа на мать, но не такая красавица.

— Пять лет втирать в волосы масло с соком гилтарри, — усмехнулся Гилмор. — Странно, что она не облысела. Ладно, пойду забирать эту страстную кошку. И отпишу ее родителям.

— Ее снимут с Отбора? — заинтересовалась Лорна.

— За что? — хмыкнул Гилмор. — Увы, раньше второго тура от нее не избавиться. Наш закон зияет дырами. Мы их затыкаем как можем, но до недавнего времени казалось, что есть более важные вещи, чем контроль за использованием любовных зелий.

— Да запретить их! — рубанула рукой Лорна.

— А что делать с пожилыми деррами? У которых без любовного зелья тело не радуется? — вскинула бровь Иловия. — Или с молодыми и пылкими юнцами, которые не хотят оплодотворять своих навязанных жен? У любовных зелий очень широкий спектр применения.

— Девушки, кыш.

Когда Гилмор вошел в зал, все Избранницы ахнули.

— Департамент Безопасности, как всегда, на высоте. Дерр Глорейн, спасите меня от этой сладострастницы, — чуть брезгливо произнес король. — И предупреждаю остальных — Касре Тиув дадут отлежаться в целительском покое. Следующую идиотку я положу под кого-нибудь из своих верных вассалов, после чего будет заключен брак. И я не гарантирую, что ваш гипотетический муж будет вас любить и уважать.

Касра, переданная в руки Гилмору, вцепилась в главу Департамента Безопасности так, что камзол затрещал. Постанывая, она прижалась к мужчине и потерлась об него грудью.

— Что ж, я хотел, чтобы ты провел мэдчен Тиув через центральную галерею, но вижу, что не стоит. Можешь ее вырубить, но осторожно, — последнее король шепнул едва слышно, только для Гилмора. — Итак, Избранницы. Касра Тиув изумительно развлекла нас всех, и времени осталось мало — меня ждут дела. Поэтому королевские подарки вы получите из рук эйта Товиана. Эйт Товиан, прошу вас раздать птиц.

Чайную гостиную Линнарт покидал со странной смесью веселья и злости. Как, как выпускнице Академии Высших Зелий могло прийти в голову вымазать губы любовным зельем? Можно было бы предположить, что девицу подставили, но она слишком стремилась получить королевский поцелуй.

«Интересно, какой силы было зелье? Я бы завалил ее прямо на столе?» — мимоходом подумал Линнарт и тут же выбросил Касру Тиув из головы. У него было слишком много дел, чтобы отвлекаться на то, в чем разберутся без его вмешательства.

Глава 8

Раздача птиц получилась весьма эффектной — эйт Товиан успел только коснуться клетки, и та исчезла. Яркие птицы разлетелись по гостиной, и Избранницы принялись их ловить.

Маргарет, перехватив Тамиру, отошла в угол.

— Сейчас самых красивых расхватают, — возмутилась мэдчен Кодерс.

— Ты действительно хочешь в этом участвовать? — поразилась Маргарет. — Иди, я посмотрю со стороны.

Вот только Тамира явно не собиралась ловить себе птичку. Она активно и задорно мешала ловить птиц остальным. Подобрав собственный подол, она ловко наступала на чужие «хвосты», подставляла подножки и изредка даже толкалась. Маргарет, стоя в своем углу, давилась от смеха.

Правда, долго развлекаться не получилось — в Чайную гостиную вбежали шестеро придворных магов, переловили птиц и попытались обвинить во всем эйта Товиана. Но не вышло.

— Не городите ерунды, — высокомерно произнесла Тамира, — эйт лишь коснулся клетки, и та растаяла. Вопрос в том, кто занимался созданием реплики клетки? Почему она так недолго продержалась?

Мэдчен Кодерс, прищурившись, гневно наступала на старшего из придворных магов. В итоге тот уступил и даже извинился перед старшим лакеем.

Одним движением Лорна собрала птиц, вторым отправила птичьи тушки прямо Избранницам в руки. В итоге рядом с колдуньей осталась только одна птаха — ее владелица сейчас, скорее всего, находилась в целительском покое.

— Ты сильна, — усмехнулась Маргарет и погладила доставшуюся ей серо-зеленую, невзрачную птицу.

— Что-то они издалека лучше выглядели, — скривилась Тамира.

— Я смогу ее украсить, если ты найдешь чем.

— Дай список, я найду. А поучаствовать можно будет?

Маргарет притворилась, что думает, и была награждена тычком в бок и грозным:

— Я тебя в покое не оставлю!

— Да можно, можно, — заулыбалась Саддэн.

Глядя на взлохмаченную, довольную Тамиру, Маргарет поймала себя на мысли, что хочет назвать ее подругой. И тут же испугалась. Сама не поняла чего, но даже передернулась и слишком сильно сжала птицу. Которая немедленно начала клеваться.

— Если ты ее раздавишь, что королю скажешь? — полюбопытствовала Тамира. — Что спасала свою жизнь?

— М-м-м, да. Скажу, что грозная птица неопознанной породы напала на меня. Самооборона, все дела, — неуверенно улыбнулась Маргарет. — Ты сможешь подтянуть меня по менталистике?

— Я матери напишу, она конспекты пришлет, — Тамира чуть виновато улыбнулась. — У меня для менталиста слишком слабый дар. Но кому я могла это доказать? Правильно, никому.

— А конспекты хорошие?

— Лучшие на курсе, — горделиво приосанилась Тамира. — Как бы я, по-твоему, экзамены сдавала? Теория в плюс, практика в минус. Выпустили, выдохнули, забыли. Я же в КАМе училась, но обратно, ради Отбора, меня не взяли. Я не понимаю, нас скоро отпустят уже?

— Нескоро, судя по всему, это фамилиары, видишь, маги что-то колдуют. Дели девяносто девять на шесть, затем умножай на пять и узнаешь, через сколько нас отпустят, — вздохнула Маргарет.

— А пять — это минуты? Привязка же дольше длится.

Но Маргарет оказалась права — придворные маги очень быстро и ловко проводили настройку «хозяин — фамилиар». На ускорение сыграла еще и наглость Тамиры — та схватила Саддэн и прошла без очереди.

— Теперь нас ненавидят, — вздохнула Маргарет, выходя следом из гостиной.

— Одумайся, подруга, — после золотых роз на нашем столе мы враги номер один, — закатила глаза Тамира. — И все равно я беспокоюсь. Вот представь, если они напутали в привязке? И буду я фамилиаром у полудохлой птицы. Зачем они нам, кстати?

— Если бы мы остались, то, скорее всего, узнали бы.

— Вот только честно, ты хотела там оставаться? Учитывая, что ужин сегодня подадут в комнаты? У меня знаешь, как брюхо подводит?

— Опять переигрываешь, — укоризненно заметила Маргарет.

— Потому что он опять привел свою сучку, — буркнула Тамира. — Вместе ужинаем? Давай у меня.

— Давай.

Маргарет предполагала, что знает и кто такой «он», и что за «сучку» он привел. Гилмор Глорейн и смазливая девчонка, ждавшая его за пределами Чайной гостиной. Значит, Тамира влюблена в главу Департамента Безопасности?

— Ты не ищешь легких путей, да? — поддела ее Маргарет.

— Сердцу не прикажешь. — Кодерс сразу поняла, на что намекает подруга. — Уверена, я еще посмеюсь над твоим выбором.

Тяжело вздохнув, Маргарет последовала за Тамирой в паутину непарадных коридоров. Она и сама уже была готова над собой посмеяться. В жизни бы не подумала, что может испытывать такую ярость по отношению к незнакомой девушке. Но когда Касра висела на короле… О-о, Маргарет хотелось схватить ее за косу, оттащить от Линнарта и вышвырнуть за двери не только гостиной, но и дворца.

«Это просто потому, что я сама едва не стала жертвой подобной вещи, — попыталась успокоить себя Маргарет. — Касра поступила бесчестно, пытаясь околдовать короля. Вот и все. Я не ревную. Ревность ощущается совсем иначе. Не так».

Вот только самоуспокоение помогало мало. Тамира время от времени оборачивалась, будто проверяла — идет ли Маргарет за ней.

— Ужин на двоих в моей комнате, — произнесла неожиданно мэдчен Кодерс.

— Да, мы вроде уже договорились, — удивилась Маргарет.

— А? Нет, это я своей служанке передала.

Тамира показала на кольцо:

— Можно не только вызвать ее к себе, но и передать короткое и понятное сообщение. У нее пластина на поясе висит — там отобразятся мои слова.

— Я никогда о таком не слышала. — Маргарет посмотрела на свое кольцо.

Кольцо манило передать Сарне хоть полсловечка. Но мэдчен Саддэн напомнила себе, что она взрослая, почти закончившая обучение девица. А значит, не будет играться с полезным артефактом.

Служанкой Тамиры оказалась тихая, расторопная женщина с маленькими, аккуратными руками. Она вкатила в гостиную сервировочный столик и ловко накрыла на стол.

— Не стой, садись, — буркнула мэдчен Кодерс.

Извернувшись, Тамира сама себе распустила корсет и шустро зашла в спальню

— Минуту!

Но справилась она куда быстрее и вышла в ночной рубашке и халате.

— Я бы предложила тебе расслабиться, но наши комнаты далековато друг от друга.

В кресло Тамира забралась с ногами.

— Тебе удобно? — спросила Маргарет.

— На меня, к счастью, в детстве почти не обращали внимания. Так что мне очень, очень удобно.

— Мэдчен Тами, все как вы любите, и вот-вот остынет.

— Мы вместе уже третий Отбор. И я почти уломала ее перейти ко мне, — заговорщицки произнесла Тамира. — М-м-м, грибная подливка, картофельные трубочки и рулетики из куриной печени! Признавайся, ты отняла ужин у короля?

— Нет, это предназначалось дерру Глорейну. Я подумала, что вам будет приятно.

— О, вдвойне вкусней!

Дегустируя ужин, девушки обсуждали птиц, Избранниц и общую неразбериху.

— Ты внесла свой посильный вклад, — Маргарет погрозила Тамире пальцем.

— Без меня было бы не так весело, — пожала та плечами.

— А ты не думаешь, что эйт Товиан мог пострадать?

— Не думаю, у него есть большая мохнатая лапа.

Перед внутренним взором Маргарет возникла огромная медвежья лапа. Висела над камином, рядом роились мухи… Тряхнув головой, она спросила:

— Оберег?

— Да, почти, — засмеялась Тамира. — У него есть покровитель.

— Ясно.

Грустно посмотрев в тарелку, Маргарет отложила приборы.

— Я бы ела и ела, но увы, желудок не бесконечен.

— Да, кухня во дворце божественная. Это то единственное, что примиряет меня с Отбором. Ну и еще грядущий день рождения.

— О, тебя как-то особенно поздравят? — заинтересовалась Маргарет.

— Я сама себя поздравлю — отречением от рода по прецеденту Ангры Сияющей. Ширра, подай нам чай и можешь быть свободна. Всех желающих припахать тебя к полезному труду посылай ко мне.

— Да, мэдчен.

Ширра убрала посуду, выставила на стол изящную чайную пару, разлила ароматный напиток и поставила конфетницу. Открыв дверь, она попрощалась и аккуратно вывезла сервировочный столик.

— Ангра Сияющая стала шестой женой степного эс-гурдэ, — припомнила Маргарет. — Кажется, она вывела целителей в отдельную касту?

— Не совсем отдельную, но близко, — кивнула Тамира. — Ей было двадцать пять, она не была замужем и обратилась к королеве. Вышел долгий правовой спор, но в итоге Ангра получила право распоряжаться своим приданым.

— А разве не двадцать?

— Так она же не последняя из рода, — фыркнула Тамира. — Это если нет никаких родичей — ни прямых, ни дальних, то тогда да, в двадцать полная дееспособность. Странный чай.

Вздрогнув, Маргарет подозрительно заглянула в чашку.

— И что с ним?

— Да ничего. Просто при дворе заваривают из свежих листьев. Вроде как сухостой недостаточно благороден, — ответила мэдчен Кодерс.

Маргарет равнодушно хмыкнула: недостаточно — так недостаточно. Кто бы еще настаивал. Протянув руку за конфетой, она поймала странный взгляд Тамиры. Нетерпеливый и какой-то болезненный, ждущий.

— У тебя очень выразительные глаза, тебе говорили?

— Да, и не раз. Но, как правило, это были мужчины, — отозвалась Кодерс. — Я просто жду, когда мы перейдем к тайнам. Вина?

— Нет, вина — нет. Оно плохо сочетается с соком гилтарри. Я уже не употребляю его, но в организме он все еще есть.

— А подробнее?

— Я капала раствор с гилтарри в глаза и втирала его же в волосы. Глаза сменили цвет, как и ожидалось, а волосы потускнели.

— Но ведь глаза могли стать какого угодно цвета, — ужаснулась Тамира.

— Вовсе нет. В этом деле главное правильный расчет, — покачала головой Маргарет.

Покивав, мэдчен Кодерс закинула в рот конфетку и через минуту спросила:

— А зачем ты это сделала? Чтобы парню понравиться?

Маргарет выбрала себе конфетку, разломила пополам и с большим удовольствием съела. Вначале молочно-ореховую начинку, затем сам шоколад.

— Нет, я просто хотела быть незаметной. Не прятаться, просто не привлекать внимания.

— Не могу сказать, что у тебя это получается. Вот, например, Хемснис — мышь серая, тихая. А ты… лезешь вперед.

Пожав плечами, Саддэн допила чай и спокойно сказала:

— Люди рабы своих представлений. Сказано — эйта, значит, будет эйтой, пусть даже и манеры, и осанка, и речь говорят о благородном происхождении. Почему? Потому что это удобно — есть кого травить, и приятно — да, эйта учится лучше всех, но кровь у нее грязная. Да еще и выгодно — чтобы ни произошло, жаловаться эйте и некуда, и некому.

Тамира вытащила из конфетницы последнюю конфету и выразительно закатила глаза:

— Двадцать баллов за артистические способности.

Таинственно улыбнувшись, Маргарет наклонилась вперед и шепотом произнесла:

— Наклонись ко мне. Ближе. Еще ближе. Хорошо слышишь?

Округлив глаза и проникшись моментом, Кодерс подалась вперед.

— У тебя губы в шоколаде испачканы, — свистящим шепотом произнесла Маргарет. И, отсмеявшись, добавила обычным тоном, — Ты знаешь кто такой Гаррет Адд-Сантийский?

Тамира, чуточку обиженно посмотрев на веселящуюся подругу, проворчала:

— А кто его не знает? Первый Клинок короля, вместе со своей семьей погиб в Алую Ночь. Десять лет прошло, а люди до сих пор цветы к Башне Скорби носят.

Повисла пауза. Маргарет не спешила ничего говорить. Она встала, налила себе и Тамире чай, грустно заглянула в конфетницу и села обратно в кресло. Попивая терпкий, перестоявший напиток, наблюдала за тем, как на лице Кодерс сменяются эмоции. Задумчивость, озарение, гнев, недоверие и…

— Да ну, нет! Про любовь Гаррета и Альвии Адд-Сантийских писали и пишут баллады! Он не мог наплодить бастарда. Он свою жену любил больше жизни!

— Именно поэтому его семья выжила в ту ночь, — кивнула Маргарет. — Он сделал все, чтобы жена и дочь смогли уйти.

— Вся семья Клинка погибла Алой Ночью, — потрясла головой Тамира. — Больше пятидесяти погибших среди высочайших родов — в их честь была поставлена Башня Скорби. И ты… Ты понимаешь, что тебя могут сослать на рудники? Принять участие в Отборе не под своей фамилией! Тебе нужно… тебе нужно уходить. После второго тура. Хотя, зная Гилмора, — он уже вычислил тебя.

Чем больше волновалась мэдчен Кодерс, тем спокойнее и таинственнее улыбалась Маргарет.

— Тебе улыбка — не поможет.

— Ты много знаешь о Первом Клинке?

— Шутишь? Его биографию изучают во всех академиях!

— Видимо, очень хорошо изучают, прилежно, — покивала Маргарет. — Если никто не знает, что мой отец был простым эйтом. Гаррет Саддэн. И моя мать, Альвия Адд-Сантийская вышла за него замуж и отреклась от рода, став Альвией Саддэн. И уже потом, когда отец был обласкан королем, его принудили откликаться на имя рода супруги. Но в род он так и не вошел. Не захотел лишних начальников.

— У меня на языке сейчас вертится пара-тройка фраз на степном диалекте, — присвистнула Тамира. — Дорф, я по жизни всегда вторая. Пора бы уже смириться.

— Вторая?

— Я рассчитывала тебя прям удивить, — хмыкнула Тамира и вытащила свою флягу. — Я в восхищении. Нет, серьезно. Маргарет Адд-Сантийская, потерянная и оплаканная, достояние Кальдоранна и как там еще? А, несравненная и неистовая.

— Я хохочу как лошадь, когда это читаю, — серьезно сказала Саддэн. — Мне ведь девять лет было, когда мы с мамой скрылись. Откуда такие эпитеты?

— Ты не похожа на свой портрет… Постой, так ты, получается, Саддэн. А Адд-Сантийские остались только дед и бабка?

— Эк ты неуважительно о втором по древности роде, — фыркнула Маргарет. — Но да, ты права. Осталась только я. Младший брат матери сгинул в Степи, старшего — казнили. Вроде была пара непризнанных бастардов — но они отказались входить в род.

— Да, говорят, у Адд-Сантийских в шкафу есть пара скелетов, — кивнула Тамира.

— Есть. И они все еще воняют.

— Я бы не отказалась понюхать, — выдохнула Кодерс.

— Не сегодня. Так чем ты хочешь меня удивить?

Тамира хитро улыбнулась и протянула Маргарет свою флягу. Та принюхалась, подхватила с горлышка каплю и растерла между пальцев:

— Это не вино, но что — не знаю. Я не разбираюсь в эликсирах.

— Это вытяжка жив-корня. Пока я пью ее — живу, если пропущу прием — любимые родственники откушают наливных яблочек на моих похоронах.

— Как же так? — растерялась Маргарет.

— Дур много, и они среди нас, — пожала плечами Тамира. — В этот раз Касра, решившая прилюдно обесчестить себя — король сделал бы это прямо на месте и вынужден был бы жениться. В тот раз — Виррмэль, решившая отравить основных претенденток. На первом Отборе тоже что-то было, но прошло мимо меня.

— Виррмэль… Ее, кажется, выдали замуж? Но как же так?

Сделав глоток, Тамира передернулась, завинтила флягу и усмехнулась:

— А что король? Главы родов все между собой решили — ограничились замужеством Виррмэли и хорошими отступными. Мне с того золота ничего не перепало, все пошло в семейный бюджет. Как сказал мой отец: «Никто не умер — и хорошо, значит, можно решить дело к обоюдной выгоде». Вот и решили. Все довольны.

— И ты?

— А кто ж меня спросил?

Мэдчен Кодерс встала, взяла флягу и подошла к навесному шкафчику. Такому же, как и в комнате Маргарет. Вообще комнаты друг от друга ничем не отличались. Вот только у Тамиры шкаф был заставлен одинаковыми флягами.

— У каждой маркировка — срок розлива. Вытяжка быстро приходит в негодность, — тоскливо произнесла Тамира.

У Маргарет перехватило горло. Вот, значит, на дне какой бутылки Тами ищет покой. Каково же ей было? Пока газеты печатали гнусную ложь? Пока друзья-товарищи шипели за спиной?

— Ты что-нибудь делаешь? Для избавления от яда? — наконец спросила Маргарет.

— Первый шаг — избавиться от опеки рода и получить свое приданое. Замуж я не пойду, значит, спокойно все потрачу. Исцеление, дом, ученичество. А там может смогу артефактами заняться. Не смогу — сдохну. Что так, что так — в худшем случае исход один и тот же.

Встав, Маргарет подошла к напряженной подруге и, приобняв ее, спросила:

— Мне показалось, что ты влюблена в Глорейна.

— Да. Только он ходок. А мое может быть только моим. Как представлю, что он вначале на работе кого-то оприходует, потом придет домой, поужинает и в меня пихнет. То, что уже побывало в другой женщине.

— Ну, знаешь, вдруг он часто моется? — пошутила Маргарет.

— Учитывая, сколько у него шлюх — давно бы в ноль смылся, — буркнула Тамира. — Он за мной ухаживал. А потом вильнул в сторону. Ну и пусть катится на дорфий…

— Тамира! Не перегибай!

— А это от души, — серьезно ответила Кодерс. — Посылаю прям от сердца. Я слишком гордая, чтобы ждать своей очереди. Давай спать? Мне нужно переварить это все… Только скажи, мама-то жива?

— Не скажу, — таинственно улыбнулась Маргарет. — Тихой ночи.

— Тихой.

Выйдя, Маргарет осторожно притворила дверь. И, крепко подумав, поняла, что вместо сладкого сна стоит поработать. Соорудить простенький артефакт — чтобы проверять еду и питье. Не при ее доходах поддерживать жизнь вытяжкой жив-корня.

Глава 9

После завтрака Маргарет пришлось признаться Тамире, куда она так спешит. В противном случае любопытная подружка грозилась пойти следом. И пусть девушки были знакомы всего ничего — Саддэн ей поверила.

— Если будет возможность, поблагодари его величество за такой шикарный подарок, — хмыкнула Тамира. — Когда на рассвете эта зараза начала орать — я испытала невероятный прилив верноподданнических чувств.

— Я тоже, — вздохнула Маргарет.

«Но я хотя бы не спала», — продолжила она мысленно. С другой стороны, если бы спала — не обожглась бы. А так… Рука дрогнула, и смесь для артефакта капнула на ничем не защищенную кожу. От крика Маргарет удержало только чудо и опасение, что кто-нибудь прибежит ее спасать. А после конфуза Касры мэдчен Саддэн боялась, что у нее отнимут заготовки и реактивы.

— А почему ты надела такое простое платье? — осторожно спросила Тамира.

— Потому что это мое лучшее платье, которое я берегла для церемонии выдачи диплома, — вздохнула Маргарет. — Спасибо моей швее — не прыгни она выше головы, я бы чувствовала себя крайне некомфортно.

Маргарет помнила, что мама одевалась красиво, но просто. И лишь при дворе поняла, что та кажущаяся простота стоила очень больших денег. Так что привезенные наряды, старые, в которых она ходила по выходным в город, абсолютно бесполезны. Если, конечно, ей не потребуется маскироваться под временную служанку.

— Удачи нашей будущей королеве, — шепнула Тамира. — Что? Я отборо-опытная, точно знаю — никого король в кусты не приглашал.

— Тамира, не в кусты! — возмутилась Маргарет.

— Увидишь Цветущий фонтан — вспомнишь меня, — фыркнула мэдчен Кодерс. — Иди уже, пока тебя твои подружки не перехватили.

— Мы не дружили, — возразила мэдчен Саддэн. — Познакомились за неделю до первого тура.

Королевский парк пользовался огромной популярностью у менестрелей и писателей. Если героям баллады о любви нужно было где-то встретиться — выбирали именно этот парк. Если в грустной балладе умирал герой — в описаниях места гибели угадывался он, королевский парк. Свадьбы и помолвки проходили там же, и некоторые моры при чтении вопрошали пустоту — ну неужели нет иных мест?

А вот правящей династии это нравилось. И в некоторых местечках парка стояли указатели: куст плача из романа «Тариста и Ортан» или место гибели дерра Морфира из баллады «О несчастье мага скажите три слова».

Маргарет же шла к Цветущему фонтану, самой романтичной достопримечательности, по мнению всех романистов. Поэтому там вместо указателя красовалась огромная мраморная плита, на которой время от времени выбивали очередную строчку.

— А его красота сильно преувеличена, — протянула Маргарет и подошла ближе. — И Тамира оказалась права.

Посмеявшись, мэдчен Саддэн коснулась прозрачно-голубой воды и присела на бортик. Фонтан был оригинальным — неправильной формы бассейн, в центре постамент, и на нем роскошный цветущий шиповник. Конечно, выкован куст был весьма и весьма ювелирно, да и малахитовые листики с яшмовыми бутонами тоже хороши. Красный камень, из которого вырезаны цветы, Маргарет не узнала. Но все равно, читая описание этого фонтана в балладах, она представляла нечто совершенно иное.

— Поэтому, когда на плите появляется новая строчка, мы всегда приглашаем автора поприсутствовать, — негромко произнес король.

— Ваше величество! — Маргарет соскочила с бортика и присела в реверансе. — Вы давно здесь?

— У вас, мэдчен, очень выразительное лицо, — рассмеялся Линнарт. — Да и я такое выражение частенько вижу. Немая обида: «И вот это Цветущий фонтан?!»

Она тоже рассмеялась. Линнарт очень точно воспроизвел ее первую мысль.

— Погуляем по аллее Смертной Памяти?

— А что там? — осторожно спросила Маргарет.

— Места павших героев из баллад.

— Вы так романтичны, мой король, — восхитилась мэдчен Саддэн.

— Разумеется, — кивнул король.

«А с сарказмом вас никто не познакомил», — хмыкнула мысленно Маргарет.

Аллея Смертной Памяти находилась неподалеку от Цветущего фонтана. А король оказался прекрасным гидом.

— Обратите внимание на скульптуру Великого Ужа — колдун Схольфель из баллады «Тысяча слезинок» погиб именно здесь. Это была мучительная смерть — яд ужа стремительно разнёсся по организму, и его соратники смогли лишь оплакать гибель товарища.

— Ваше величество, ужи не ядовиты, — осторожно сказала Маргарет.

— Я — знаю, а вот мора Элифер — нет. На самом деле, аллею можно почти целиком посвятить именно этой талантливой писательнице. Вон там, к примеру, памятник колдуну, погибшему от укуса пчелы.

— Он мог умереть от аллергии, — возразила Маргарет.

— Спустя сутки?

— Но зачем тогда это все? Посмеяться над дурочкой?

— Она завалила моего секретаря письмами с выдержками из романов, — хмыкнул король. — А я что? Я не против, эта аллея поднимает мне настроение.

Искоса поглядывая на короля, Маргарет искала сходство между тощим грифом из учебника и привлекательным мужчиной, идущим рядом.

— Могу ли я спросить?

— Попробуйте.

— Отчего такая разница между вами и вашим изображением в учебнике?

— В учебнике мой смертный портрет, — усмехнулся король. — Знаете ли вы о Черной Порче?

— Мы начали это проходить, — кивнула Маргарет.

— А я изучил на себе. Весьма подробно. Никто не верил, что я выживу. Но всем назло — меня спасли.

Линнарт остановился и как-то потерянно добавил:

— А я своего спасителя не спас. Не успел.

Она не стала спрашивать о том, кто спас короля. Все, кто читал биографию Гаррета Адд-Сантийского, это знали. Как знали и то, что Алой Ночью королевские войска бездействовали. Никто не покинул казарму, и пятьдесят семей остались один на один с убийцами. Сорок девять верных королю родов были вырезаны полностью. Убийцы остались безнаказанными.

Но винить короля Маргарет не могла — последнее, что сказал отец, прежде чем уйти сражаться: «Не вините короля». И мать, и дочь привыкли доверять мужу и отцу. Вот только вопросов от этого меньше не становилось — почему Линнарт не вмешался? Маргарет хотела его спросить. Но не сейчас. Сейчас она не готова ответить на встречный вопрос — почему ее это так интересует.

— Я думал, прогулка вас повеселит.

— Я задумалась об Алой Ночи, — уклончиво ответила Маргарет. — Ходит много домыслов.

— И эти слухи — единственные, за которые наказывают, — напомнил король.

— Не лучший способ донести до людей правду, — упрямо ответила мэдчен Саддэн.

Король остановился и посмотрел на нее в упор:

— Я расскажу правду тому, у кого будет право спрашивать.

«Знает. Он — знает, — пронеслось в голове Маргарет. — Или догадывается, Саддэн — распространенная фамилия».

— Позвольте предложить вам прохладительные напитки.

— Да, с удовольствием, — кивнула она.

— Набор номер восемь в четвертую беседку.

Посмотрев, как его величество удаленно отдает приказы, Маргарет все же решила позволить себе немного поиграться с артефактом. Но только вечером, когда Сарна и без того будет рядом. Заодно она попробует понять, что за плетения в этой связке артефактов.

— И все же, Маргарет, вы не со мной. Витаете в облаках, о прекраснейшая. Вы же позволите обращаться к вам по имени?

— Ваше величество может называть кого угодно и как угодно, — отозвалась Маргарет.

— А Линнарт? Линнарт может называть мэдчен Саддэн по имени?

— Безусловно.

— Вы окажете мне ответную любезность?

— Звать вас по имени? Нет.

— Вы отказываете королю? — насмешливо спросил Линнарт.

— Отбор превращает мэдчен в алчущих крови зверей. Я не хочу стать очередной жертвой Отбора. Вы знаете, что Тамира Кодерс пьет вытяжку из жив-корня?

— Это решение ее отца, — нахмурился король.

— Да, — кивнула Маргарет. — Но пострадала она в вашем доме. Вы допустили это. И любовное зелье — тоже вы допустили. И накладки в первом Отборе — тоже вы. Вы король и вы — хозяин дворца.

Лишь договорив, Маргарет запоздало подумала о том, что лучше ей было после завтрака сослаться на головную боль и пойти в целительский покой. Лечебный сон избавил бы не только от недомоганий после бессонной ночи, но и от чрезмерно распустившегося языка. Ведь связно разговаривать во сне еще никто не научился.

— Значит, рассчитывать на разум мэдчен — изначально провальная затея? — поддел Маргарет король. — Не способны юные девушки думать о последствиях своих поступков?

Маргарет пожала плечами и посмотрела по сторонам — где уже эта четвертая беседка. Становилось все жарче, да и ноги в узких праздничных туфлях начинали ныть.

— Вы меня преступно игнорируете, — пожурил Маргарет Линнарт. — Прошу, налево.

— Налево, мой король, куст. Он явно очень колючий.

— Вы верите мне? — прищурился Линнарт.

— Я вам повинуюсь, — вздохнула Маргарет и шагнула в колючие объятия куста.

Но ни одна ветка ее не коснулась — вместо шиповника дорогу к беседке перекрывала иллюзия.

— В этом парке есть места, куда не ступала нога моих придворных. — Король шагнул следом за ней. — Я живой человек и иногда жажду уединения.

— Бывает. Но сегодня там явно занято, — Маргарет кивнула на беседку, в которой действительно кто-то был.

— Выгоню, король я или нет?

В беседке, не притрагиваясь к напиткам, сидели Гилмор Глорейн и незнакомая Маргарет девушка. Кажется, именно она сопровождала главу Департамента во время представления с любовным зельем. Девушка подскочила и присела в глубоком реверансе.

— Можешь выпрямиться, Иловия. Гилли, ты издеваешься? — кротко спросил его величество. — В парке так мало беседок, что из тридцати восьми экземпляров ты выбрал именно этот?

Глорейн встал, коротко поклонился и спокойно ответил:

— Я всего лишь хотел собрать нас всех вместе для очень интересного и познавательного разговора, правда, мэдчен Саддэн?

И «Саддэн» он произнес с такой интонацией, что Маргарет передернулась. Никогда еще фамилия не звучала столь многообещающе.

— Вам виднее, дерр Глорейн, — коротко ответила Маргарет.

На ее стороне была неожиданность — отец не мог телепортироваться. А по мнению кальдораннских магов-теоретиков ребенок двух магов наследует дар самого сильного родителя. А значит, либо мама была одаренней папы, либо теоретики не правы. Так что вряд ли над беседкой стоит щит. Весь парк точно не накрыт щитом — слишком большая территория.

— Гилли, у меня мало друзей, и я не люблю ритуальные фрукты, — со вздохом произнес король и сел за стол. — Присаживайтесь, мэдчен. А ты, братишка, вспомнил бы, чем закончилось самоуправство моего Первого Клинка.

Иловия ловко смешала коктейли из безалкогольных прохладительных напитков, после чего предложила их присутствующим. Маргарет поймала себя на желании проверить это все своим новым артефактом.

— Возможно, Маргарет хочет сама нам о чем-то рассказать? — улыбнулся Гилмор.

— Я даже не представляю, что бы я могла вам поведать, — развела руками мэдчен Саддэн.

— Что ж, тогда я сам. Лин, позволь тебе представить — Маргарет Адд-Сантийская.

Повисшую в беседке тишину разбавляло только чириканье какой-то пташки. И то недолго — птичка, видимо, осознала всю остроту момента и упорхнула, стремясь в другое, более приятное место.

Линнарт с тоской посмотрел на своего побратима. Еще никогда его величество не был так разочарован своим другом.

— Дорф, — выдохнул король и потер переносицу, он и близко не представлял, как выйти из возникшей ситуации с наименьшими потерями.

— Нет, ваше величество, я — человек, — со спокойным достоинством возразила Маргарет и отставила в сторону свой бокал, к которому так и не притронулась.

— Это я в общем, — хмыкнул Линнарт. — Обрисовал, так сказать, столь удивительную ситуацию. Удивительную и крайне некрасивую.

Его величество сверлил взглядом невозмутимого друга, но тот даже не думал раскаиваться. Тогда в дело вступила Иловия.

— Мэдчен Саддэн, вы подтверждаете, что являетесь Маргарет Адд-Сантийской? — спокойно спросила доверенная помощница главы Департамента Безопасности.

— Нет, — с легкой, чуть презрительной улыбкой ответила Маргарет. — Я дочь Гаррета Саддэна. Отец его величества, чтоб жил вечно наш просвещенный монарх, настоял на том, чтобы отец назывался фамилией жены. Но в род Адд-Сантийских отец так и не вошел — не захотел.

— Отчего? — спросила Иловия.

— Вы говорите так, будто не знаете, — хмыкнула Маргарет. — Каждый входящий в род дает клятву верности главе рода. Да такую лихо закрученную, что род, фактически, получает раба. Раба всеобщего пользования — если приказ данный, скажем, младшим ребенком не будет отменен главой рода, то вошедший в род будет его исполнять. Чем бы это ни было. Отец не захотел, и мама его в этом только поддержала. Но глава рода Адд-Сантийских был слишком дружен с отцом нашего короля, потому Гаррет Саддэн был вынужден смириться с тем, что его фамилия предана забвению.

— Эта информация действительно ускользнула от меня, — негромко произнес Линнарт. — Твой отец был моим старшим другом. Он учил меня, и я… я любил его больше, чем родного отца.

Расправив на платье небольшую складку, Маргарет, не поднимая глаз, спросила:

— Тогда почему королевские гвардейцы не пришли на помощь Гаррету Саддэну? И еще сорока девяти родам? Как, ваше величество, я подхожу на роль того, кто имеет право задавать вопросы?

Линнарт выразительно посмотрел на своего побратима и спокойно сказал:

— Имеете, Маргарет. Прошу, дайте мне руку, и я перемещу нас в более подходящее место. Гилмор, я пошлю за тобой Лорну. Для приватного разговора.

Поднявшись на ноги, Маргарет протянула королю руку и даже моргнуть не успела, как оказалась в небольшом, уютном кабинете. Деревянные панели на стенах, надежная, массивная мебель. Кофейный столик и три кресла, чуть в стороне от основной, рабочей зоны.

— Присаживайтесь, прошу вас. Кофе, чай или вино?

— Благодарю, ничего, — покачала головой Маргарет.

— Не доверяете, — кивнул король. — Что ж, это будет сложный разговор.

Линнарт решил не позорить себя беготней по кабинету и заламыванием рук. Хотя пальцы так и норовили схватить со стола блестяшку-оберег и повертеть в руках.

— То, что вы дочь четы Адд-Сантийских, я предполагал и до сегодняшнего дня. Не узнать фамилию человека, которым восхищался, — невозможно. Но я предпочел поверить в то, что вы, Маргарет, его однофамилица. Я слишком часто мечтал о том, как нахожу Гаррета живым. Или спасаю его семью, а после мой друг, наставник и советник возвращается к нам сам. Именно поэтому я сейчас оказался по уши в дерьме. Уж простите, а по-другому не сказать.

— И чем же пахнет это дерьмо? — спросила Маргарет. — Как я понимаю, вы сейчас говорите о своих ухаживаниях, верно?

— Верно.

— Жаль, что я ни с кем не поспорила, — с легкой горечью произнесла Маргарет. — Не мог его величество воспылать страстью ни с того ни с сего. Итак, излагайте. Но прежде чем вы расскажете, что же сподвигло вас на столь беспрецедентные ухаживания, ответьте — почему погиб мой отец?

С тяжелым вздохом Линнарт признал себя проигравшим и подхватил со стола свою любимую блестяшку. Она полностью скрывалась в кулаке, да и вертеть в пальцах ее было куда удобнее, чем все остальные геммы с изображением Серой Богини.

— Я был слаб. Вы знаете, как погиб мой отец: в учебниках пишут, что он скончался от старости. На самом деле он был первым, кого поразила Черная Порча. Я подцепил ее от него. Гаррет смог меня спасти, но я был слаб. Во дворце все держалось на командном рыке Первого Клинка и на его же матерных разъяснениях, кто и куда должен пойти и что там сделать. Меня это устраивало — на тот момент я был не готов к власти. Мне сравнялось всего девятнадцать лет, я не успел даже КАМ закончить.

Маргарет слушала, затаив дыхание. Она всегда знала, что ее отец занимал при дворе высокий пост. И что Первый Клинок — это почти король. Клинок, правящий от имени короля.

— Раньше Черную Порчу могли снять в храме Серой Богини. Но к моему отцу она не снизошла, ко мне — тоже. И Гаррет захотел узнать почему. Он не сказал мне ни слова, и я продолжал заниматься своими полугосударственными делами.

— Полу?..

— Я совмещал собрания и советы с учебой, — ответил Линнарт. — Мне пришлось много учиться, прежде чем удалось поставить на место зарвавшихся придворных. Но это произошло уже после смерти Гаррета. В Алую Ночь меня не было во дворце — мы с верховным жрецом закрылись в подвале старого храма. Нам требовалось провести там три дня, без еды и воды, и тем самым привлечь внимание Богини.

— Чья это была идея? — охрипшим голосом спросила Маргарет.

— Это частая практика — высшее духовенство вместе с королем или наследным принцем подвергает себя лишениям с целью призвать Богиню. Королев и принцесс в храмовые подземелья не пускают, поскольку верховный жрец все же мужчина, — криво улыбнулся Линнарт. — Но я допросил верховного жреца в зале Истины — он ничего не знал о готовящихся убийствах.

От всех этих тайн, прошлых и нынешних, у Саддэн разболелась голова. Значит, корень всех бед в потерянной Богине? Серая Богиня перестала отвечать на молитвы людей, отец попытался в этом разобраться и погиб? Именно поэтому мама предпочла бежать, а не ждать королевской милости.

— Мы убежали, потому что так захотела мама, — тихо сказала Маргарет и облизала пересохшие губы. — Она безумно чего-то боялась. Я раньше думала, что мы бежали от Адд-Сантийских — они могли настоять на ее возвращении в род. Или отнять меня. Но…

— Мора Саддэн жива? — с надеждой спросил король.

Маргарет посмотрела в глаза Линнарта и, разглядев там искреннее волнение, боль и беспокойство, солгала:

— Нет, мама погибла, когда я поступила на первый курс.

Тяжело вздохнув, король выдавил:

— Примите мое сочувствие и позвольте прислать вам ритуальные фрукты.

— Я разделю их с вами, мой король, — склонила голову Маргарет. — Итак, тайны прошлого мы поворошили. Что с настоящим временем?

Линнарту хотелось рвать и метать. Все казалось таким простым — найти среди Избранниц приятную девчонку и выбрать в фаворитки. И затем наблюдать, что будет происходить. Он не хотел плохого и подличать тоже не хотел — потому и собирался выбрать после того, как выберут его. Потому и условия у последнего Отбора были самыми простыми.

— Два Отбора прошли неудачно, ты и сама это заметила. Третий тоже начался некрасиво, но это уже недосмотр Гилмора. Поверь, у благородных, выросших при дворе мэдчен всегда при себе флакон с любовным зельем. Я решил выбрать среди Избранниц фаворитку, оказывать знаки внимания и наблюдать — кто захочет подружиться, кто попытается ее убрать. Предполагалось, что Департамент Безопасности выполняет приказы короля. А приказ был прост — следить и защищать.

— Наживка, — с усмешкой произнесла Маргарет. — Как приятно. Что ж, мой отец служил вам, мой король. И я не отрекусь от его памяти, послужу со всем тщанием. Награждали вы отца щедро, найдется ли для меня награда?

— Все что угодно, — уверенно произнес король.

— Келестинские деньги и купчую на дом в предместьях их столицы, — перечислила Маргарет. — Денег, мой король, отсыпьте столько, сколько посчитаете нужным. Хоть буду знать, сколько я стою.

— Вы рассержены, — склонил голову Линнарт.

Маргарет поднялась на ноги, провела ладонью по своему простому, дешевому платью и откровенно ответила:

— Я успела не только придумать сказку с вашим участием, но еще и поверить в нее. А теперь доставьте меня в крыло Избранниц. Посовещайтесь с Гилмором, Иловией и завтра я жду указаний — кому говорить и что. Иначе я подойду к происходящему с творческой стороны.

Его величество смог только кивнуть. Он смотрел на невысокую, хрупкую мэдчен и понимал, что только что разбил что-то хрупкое. Что-то, чего ему будет не хватать. Но… она ведь не могла в него влюбиться, верно? Они почти не общались, и пусть он был ею очарован, она ведь не…

И только после перемещения Маргарет до Линнарта дошло то, о чем она его попросила: дом и деньги в другой стране. Столице чужой страны.

— Ни за что, — мрачно произнес король. — Такие талантливые люди нужны Кальдоранну. И Царлоту. Мадин! — позвал он личного секретаря. — Пусть дерр Глорейн сию секунду появится в моем личном кабинете!

Параллельно Линнарт потер кольцо, которое связывало его с главой Департамента Безопасности. Он желал видеть своего побратима немедленно, потому задействовал сразу все способы связи.

Устроившись за столом, Лин взял блестяшку-оберег. Эта гемма была с ним уже одиннадцать лет — он нашел ее в подвалах храма. Верховный жрец освятил находку и подарил королю. И с тех пор от храма постоянно приходили в подарок геммы крупнее. Но только эта хорошо ложилась в руку.

И, судя по тому, как сильно истерся лик Богини, не только король использовал святую вещь не по назначению.

— Лин? — Гилмор вышел из телепорта посреди гостиной.

— Не будь ты моим побратимом, я бы тебя казнил, — флегматично произнес король. — К чему ты устроил все это представление? Почему мне не доложил, раз уж посчитал, что я мог не узнать Маргарет?

Выразительно закатив глаза, Глорейн сел на стул и не менее выразительно произнес:

— Это для твоего же блага, мой драгоценный друг. Маргарет яркая и сильная девушка, и ты ею непозволительно увлекся.

Взъярившись, король прикрыл на мгновение глаза, усмирил гнев и едко спросил:

— Непозволительно? Тебя чем-то смущает ее родословная?

— Меня не может смущать родословная, я сам беспородный пес, — спокойно ответил Гилмор. — Но ты, мой король, не просто ведь так начал забрасывать дарами простую девушку из КАМа? Держу пари, ты не знал, кто она. Значит, ведешь свою игру. И вариантов, зачем в Отборе тебе понадобилась фаворитка, не так много. А самый логичный — наживка. Ты ищешь корень своих бед.

— Допустим.

— Ты увлечен ею, а продолжая играть в ухаживания — влюбишься. И пусть между вами не будет лжи, — серьезно сказал Гилмор. — Я потерял свою мэдчен. Примерно по той же причине.

Линнарт усмехнулся и бросил гемму на стол.

— А я думал ты скажешь о непозволительной подлости — использовать Избранницу как наживку.

— Я глава Департамента Безопасности, — покачал головой Гилмор. — И уже давно измеряю поступки иной мерой.

— Но учитывая, кем оказалась моя «наживка», — действительно подло. Гаррет Адд-Сантийский слишком много сделал для Кальдоранна, чтобы мы сейчас могли погубить его дочь. А она уже вызвалась помочь. — Его величество тяжело вздохнул. — В какой же тугой клубок все переплелось…

Пожав плечами, Гилмор встал и отошел к зарешеченному окну. Проведя пальцем по стеклу, он спросил:

— Когда ты перестал мне доверять?

— Тогда, когда ты начал проворачивать у меня под носом свои дела. Тогда, когда ты перестал ставить меня в известность о важных вещах. — Линнарт вновь подхватил гемму. — Ты действуешь во благо Кальдоранна, но совершенно забываешь отчитаться. Ты — не Первый Клинок, Гилмор. И стать им не сможешь. Ты не Гаррет Саддэн, братишка. Постарайся это принять. И тогда, возможно, я смогу тебе доверять. И ради Богини, приструни сестру — позорится девица. Можешь быть свободен.

Король остался в кабинете один. Больше всего ему хотелось напиться. Чтобы не думать о том, отчего же он так не хочет отпускать Маргарет. Отчего она ему так интересна? Он не собирался встречаться с ней до второго тура. Но почему-то назначил свидание, спонтанно, ничего не продумав. До чего же стыдно — встреча у Цветущего Фонтана, как в дурацком романе.

«К дорфам, — подумал его величество. — Выпивку я себе позволить не могу. Значит, надо срочно созвать Совет министров — настроение для этого просто идеальное».

Глава 10

Утром следующего дня Сарна делилась с хозяйкой новостями и нехитрым завтраком — Маргарет отказалась идти в Чайную гостиную. Поэтому вместо изысканных яств Избранница вкушала простой хлеб с маслом и солью, чай и кашу. Благо, что Сарне без возражений выдали двойную порцию.

— Да, — вздыхала служанка, — жаль, я не у того входа колонны полировала — министры по другой стороне пошли.

— И как шли? — безразлично, из вежливости спросила Маргарет.

— Хорошо шли — двух слуги под руки тащили, один на палку опирался. А второму новую одежду с дома несли — он от ужаса на себя кофейник опрокинул. А выглядело — будто обделался. Бушевал вчера его величество, зверствовал! Зато, если верить служанке моры Франг, в бюджете обнаружился излишек, который можно пустить на обновление флота.

Маргарет вынырнула из омута апатии и заинтересованно спросила:

— А мора Франг знает, что у Кальдоранна нет выхода к морю?

— Этого и я не знаю, — фыркнула Сарна, — но как звучит-то? А и правда, если флота нет — зачем королю деньги?

— Были бы деньги, — улыбнулась Маргарет, — а куда потратиться — всегда найдется.

— И то верно. Заодно у зала Советов все колонны блестят, как яйца у кота мартовского. Да, так что сегодня опять скандал. — Служанка хмыкнула. — Кто ж знал, что позолоту так легко счистить?

Захохотав, Маргарет выдавила:

— Можешь сказать, что я заставила тебя пол зубной щеткой вычистить, и потому ты не можешь прийти на взбучку.

Сарна собрала со стола и вышла. Маргарет же осталась сидеть в кресле. Вчера она не позволила себе много думать — выпила точно рассчитанную дозу сонного зелья и проснулась рано утром. С тяжелой головой — проспала почти сутки, ведь король ошарашил ее сразу после завтрака.

К завтраку Маргарет употребила несколько капель успокоительной настойки и могла рассуждать логично. Вот только чувства никакой логике не поддавались — было горько, обидно и очень, очень хотелось что-нибудь разбить. Но увы, из бьющегося в комнате имелись только цветы в горшках — а их жалко, и флаконы с косметикой — а их еще жальче.

«Зато появилась реальная возможность узнать, кто затеял Алую Ночь и ради чего», — подумала Маргарет.

Мэдчен Саддэн не сомневалась, что король рассказал ей не все. В конце концов, и она кое-что утаила, а кое о чем откровенно солгала. Самое простое — проверить, был ли его величество в подземелье на молебне. И значит, необходим доступ в библиотеку — подобные вещи подробно описываются в храмовых летописях. А эти самые летописи обновляются ежегодно.

Вот только Избранницам доступа в библиотеку нет… Гневно фыркнув, Маргарет переместилась к секретеру и достала писчие принадлежности. Раз уж его величество столь трепетно относился к Первому Клинку, то пусть уж откроет библиотечные двери для последней из Саддэнов.

Но все, что она успела сделать, — это поставить кляксу на белоснежном листе бумаги. В гостиную влетела запыхавшаяся Сарна.

— Мэдчен, надо собираться, срочно! Вас вот-вот вызовут в малый парадный кабинет его величества! Там полдвора собралось!

В понимании Маргарет «полдвора» и «малый кабинет» как-то не очень сочетались. О чем она и заявила.

— Ох, мэдчен, вы сочетайте «полдвора» и «парадный кабинет». Потому что второго парадного — нет. Кабинет называют малым из-за давнего казуса, но какого — я не знаю. Ох-хо-хо, а одежды-то вашей больше не доставляли…

— Значит, я надену ученическую форму. Не спорь, Сарна. Я иду не на бал и не на праздник, и даже не на прием. Меня вызывают в кабинет — ученическая форма для этого вполне подходит.

— Да, вот только качество у формы… — вздохнула служанка.

— Это не моя беда, а печаль ректора КАМа. Что толку переливать из пустого в порожнее? Все равно больше надеть нечего.

— Интересно, зачем вас туда ведут?

Все же Сарна обладала очень сильной магией — она успела сделать своей хозяйке изящную прическу и привести в порядок изрядно помявшуюся форму. Брошь с эмблемой КАМа, приколотая на горловине блузки, блестела, будто только что выданная.

Дробный стук, и в гостиную вошел эйт Товиан.

— Мэдчен Саддэн, вас ждут в малом парадном кабинете. Но вначале ознакомьтесь с письмом.

Коротко кивнув, Маргарет осторожно села к секретеру. Сарна проследила, чтобы на юбке не появилось заломов, и застыла за плечом госпожи — любопытная сорока не могла не попытаться прочесть послание. Саддэн хмыкнула и чуть подвинулась, чтобы служанке было виднее. Эйт Товиан, заметив этот маневр, осторожно приблизился и тоже взглянул на бумагу. Опытному лакею хватило нескольких секунд, чтобы вычленить главное — мэдчен Маргарет принадлежит роду Адд-Сантийских.

Король выражал сожаление и клялся, что не он сообщил чете Адд-Сантийских о том, что их внучка жива. Деррил и Тасна прибыли во дворец еще затемно и успели пообщаться с придворными.

— Они пригласили на нашу встречу всех своих друзей, — усмехнулась Маргарет, — что ж, посмотрим. Терять мне, кроме свободы, нечего.

Поднявшись, она коротко кивнула эйту Товиану и вежливо попросила провести ее до кабинета.

— Заждалась я встречи с драгоценными родственниками, — процедила Маргарет.

Она не была уверена в своих силах — кто его знает, как опытные крючкотворы могут вывернуть закон? Чисто теоретически ей ничего не грозит, кроме скандала, разумеется. А практически… что ей грозит практически, она узнает через пару минут.

Роскошь дворца, а эйт Товиан вел ее по самым основным, самым оживленным переходам и галереям, немного остудила гнев Маргарет. Она понимала, чего хотят Адд-Сантийские — продолжения рода. Им необходим наследник. Наследник, которого может родить только Маргарет.

«Как славно, — осознала Маргарет, — одно мне этот Отбор принесет точно — успокоение».

— Эйт Товиан, в ваши обязанности входит представить меня, — негромко произнесла она. — Я — Саддэн. Моя мать вышла замуж за простого эйта и перешла в его семью. Надеюсь, вы понимаете, как именно меня нужно представить.

А про себя Маргарет решила, что если старший лакей не внемлет гласу разума, она костьми ляжет, но заставит короля уволить эйта Товиана.

Это понял и сам лакей. Поэтому, распахнув двустворчатые двери, он звучно произнес:

— Избранница Третьего Отбора! Мэдчен Маргарет Саддэн!

Глубокий реверанс, вдох-выдох. Плечи развернуть и вперед, мимо праздно-любопытствующих лиц придворных лизоблюдов, мимо четы Адд-Сантийских, прямо к королю.

— Вы желали видеть меня, ваше величество? — Маргарет повторно присела в реверансе.

— Для меня несказанное удовольствие видеть вас, — уверенно и властно произнес Линнарт. — Однако же сегодня вас желает видеть дерр Адд-Сантийский.

Маргарет повернулась, скользнула по лицам окружающих безразличным, равнодушным взглядом. Надо же показать, что они не знакомы? И пусть Саддэн узнала их (врагов необходимо знать в лицо), незачем это показывать.

Дерр Адд-Сантийский сделал шаг вперед и растянул сухие, тонкие губы в улыбке:

— Драгоценная внучка, Маргарет. Мы счастливы, что нашли тебя.

— Позвольте, дерр, но я вас не знаю, — с хорошо наигранным изумлением произнесла Саддэн. — Я рано потеряла семью, но все же мне было девять лет. И я ни разу вас не видела. Кто вы?

— Мы — родители твоей мамы, — проворковала мора Тасна. — Увы, тогда было смутное время и…

— А мама говорила, что вы запретили ей выходить замуж за папу. Потому что он нищий студент и безродный эйт, — не постеснялась Маргарет. — Я маме больше верю. И потом, я — Саддэн, потому что мой папа — Саддэн и мама тоже стала Саддэн. Или вам что-то от меня нужно? Вам помощь нужна, да? Мне в деревне завсегда говорили — когда помощь нужна, тогда и до самой дальней родни доберешься. Но я-то что, мне ж не сложно. Вот выучусь и помогу вам.

Маргарет кривлялась, легко переходя от маски деревенской дурочки к лику благородной мэдчен. Она понимала, что позорит сама себя. Но было необходимо решить все прилюдно. Пока не появились крючкотворы-адвокаты, пока ее не начали запугивать, пока… Пока не произошло нечто неисправимое.

И тут как молнией прошило — а сам ли Винсент догадался украсть ее белье? Мотнув головой, Маргарет приказала себе подумать об этом позже. И пересчитать имеющиеся вещи.

— Ваше величество, я прошу вас дать нам поговорить с мэдчен Маргарет наедине.

Мэдчен Маргарет медленно повернулась к королю и взглянула ему в глаза. Ну что ж, Линнарт Дарвийский, давай, решай, кто ты — равнодушная ско… равнодушный правитель или безутешный друг.

— Боюсь, дерр Адд-Сантийский, что сейчас это невозможно, — с тщательно дозируемой скорбью произнес король. — Маргарет — моя Избранница и она вас не узнает. Я не могу позволить вам беседовать с ней наедине. Это попирает все законы гостеприимства. Прошу меня простить, и мне, и мэдчен Саддэн давно следует быть в оранжерее. Маргарет, вы поможете своему монарху?

— Располагайте мной, мой король, — Маргарет присела в реверансе.

И уже через минуту почти бежала по условно-тайной галерее.

— Да, Маргарет, вы вносите новые краски в мою жизнь, — рассмеялся Линнарт. — И вкусы.

— Вкусы?..

— Вкус предательства. — Он помолчал и с кривоватой улыбкой пояснил: — Я не вполне понимал, что это такое — использовать благородную мэдчен в качестве наживки. По определенным причинам, я не мог полностью поставить в известность Департамент Безопасности. Но я определил вам шестерых защитников. Они день и ночь охраняли вас. Хотя иногда вам удавалось от них скрыться. И только вы открыли мне глаза, насколько подло я поступил.

— Объективно, — вздохнула Маргарет, — вы поступили правильно. Но как тому самому объекту, которым правильно распорядились, — мне больно.

— Я вижу свои ошибки, — серьезно произнес король.

— И какие? — заинтересовалась Маргарет.

— Пока две — во-первых, мне стоило крепче подумать и прочувствовать всю ситуацию, а во-вторых, мне следовало договориться со своей «наживкой».

— И в-третьих, нам стоит уйти со столь просматриваемого пространства. — Маргарет показала на двух дерров, смотрящих на них почти в упор. — Иначе может возникнуть юридический казус — король сам себя отправит в каменоломни.

Захохотав, Линнарт погладил какую-то завитушку на двери и, шагнув в открывшийся тайный ход, произнес:

— Иногда, Маргарет, я и сам не против немного поработать в каменоломнях.

— Мне кажется, что больше всех порадуются ваши министры, — серьезно произнесла Маргарет и шагнула следом за королем. — Ого, это что — взаправдашний тайный ход?

— Очень тайный, — кивнул король. — Открывается только мне.

Простая кладка и серый камень под ногами впечатлили Маргарет больше всей остальной дворцовой роскоши.

— Это место дышит историей, — завороженно произнесла она.

— Да, вон там умер мой прапрадед. Его отравила любовница, когда поняла, что старик собирается сменить фаворитку.

Маргарет только вздохнула и не стала спрашивать, как именно его величество определил точное место.

— Маргарет, вы верите мне? Я не посылал гонцов к Адд-Сантийским.

— В этом — верю, — отозвалась она.

— А в другом?

— Как так получилось, что, будучи практически взрослым юношей, вы не могли править? Зачем вам потребовался Первый Клинок?

— А вот и оранжерея, — с облегчением произнес король, после чего повернулся к Маргарет и, подмигнув, сказал: — Станьте моей королевой, и тайны исчезнут. Кстати, как вы предпочитаете получить свое наследство? Помпезно или по-тихому?

— Дайте подумать, — ответила сбитая с толку Маргарет. — А зачем я вам в королевах?

Но его величество сделал вид, что ничего не слышит и сосредоточенно открывает дверь.

— И как вас никто не прибил, с таким характером и отношением к людям, — едва слышно шепнула Маргарет и вздрогнула от ответного шепота:

— Пытались, но я не дался.

«Плохо пытались», — подумала Маргарет, но вслух повторить не рискнула. Да и на самом деле она искренне желала королю долгих лет и не менее долгого правления.

В оранжерее было очень светло и странно пахло — смесью сразу всех трав и цветов и, о проза жизни, удобрений. Высокий, прозрачный потолок, сплетения лиан, несколько композиций из камней и цветов — сразу становилось понятно, что это все делалось под впечатлением от келестинского музея Цветов. Там тоже между клумб были проложены узкие песчаные тропки и по всей территории летали птицы.

— И все же, ваше величество, вопросов становится слишком много, — Маргарет осторожно шла следом за Линнартом.

— Вас не впечатляет оранжерея?

— Я была в келестинском музее Цветов, — пожала плечами Маргарет. — Папа еще был жив, он и возил нас с мамой. Так что я прекрасно вижу здесь просто бледное подобие…

— Спасибо, — кашлянул его величество. — Вы так любезны, Маргарет.

— Мы уже не просто король и его подданная, мы — сообщники, — пожала плечами мэдчен Саддэн. — Я ненавижу врать. Особенно в мелочах. Так что, мой король, терпите.

Сверху на вошедших спикировала большая яркая птица. Маргарет шарахнулась в сторону и одновременно выставила щит. Захохотавший король перехватил свою сообщницу за талию и шепнул ей на ухо:

— Она всего лишь хотела жареных бобов. Но у меня их нет.

— Птица любит жареные бобы? — Маргарет отстранилась от Линнарта и хмыкнула. — Любопытно. И все же, мой король, давайте не будем уходить от темы.

— Вы непрошибаемы, да? — с интересом спросил его величество. — Вас из равновесия ничего не может выбить?

Поправив волосы, Маргарет чуть удивленно ответила:

— Почему? Ваше сообщение об истинной цели ухаживаний очень даже выбило меня из душевного равновесия.

— Вы думали, что я хочу на вас жениться? — с деланым безразличием спросил Линнарт.

Легко рассмеявшись, мэдчен Саддэн покачала головой:

— Где я и где корона. Нет, я была уверена, что вы присматриваете любовницу. Так сказать, на Отборе собрать сразу весь комплект — жена для трона и женщина для чресел. Моя родословная — что тогда, что сейчас — позволяет рассчитывать исключительно на место временной подстилки. Этакого милого увлечения.

Остановившись, Линнарт нахмурился и холодно произнес:

— Никто из династии Дарвийских не позволял себе завести официальную фаворитку. С чего вы решили, что я сломаю эту традицию?

— Может быть с того, что вы набросились на незнакомую мэдчен с поцелуями? Затем прислали розы и открыли на мое имя счет в банке. Этакая демонстрация возможностей, — парировала Маргарет.

— Вы расстроились, когда узнали, что ваши предположения неверны. Неужели вы хотели согласиться?

— Нет, но я фантазировала, как вы предложите — а я откажусь, — с достоинством ответила Маргарет.

Его величество рассмеялся каким-то нехорошим, лающим смехом. И вокруг него всколыхнулся темный, пугающий ореол магии. Тот самый, который мэдчен Саддэн отметила в момент первой встречи.

— Вы удивляете меня, Маргарет, — спокойно произнес король. — Следуйте за мной, в это время я перекусываю на берегу Оранжерейного пруда. Он, конечно, не столь хорош как келестинские озера, но меня удовлетворяет.

— Озера в Келестине — невероятны, вода такая прозрачная, что глубина совсем не ощущается, — улыбнулась Маргарет. — Красивая страна.

— В вас есть хоть капля патриотизма?

— Полчашки, ваше величество, — пожала плечами Маргарет. — Я же осталась здесь, а могла уехать. Келестин принимает к себе сильных магов, дает жилье и деньги на первое время.

Прудик оказался совсем крошечным. Он скорее походил на большую лужу с цветами, чем на пруд. Но зато рядом, на мягкой траве, был расстелен светлый плед. Неподалеку стояла объемная корзина.

Глядя на то, как король сам, не чинясь, выгружает съестное на плед, Маргарет подумала о том, что немного покривила душой. Не солгала, а именно покривила. Она бы никогда не согласилась на роль фаворитки. Но… но иногда ей казалось, что Линнарт серьезно заинтересован.

«А с другой стороны, я была права — он действительно серьезно заинтересован. Заинтересован укрепить власть и раскрыть причину неудачных Отборов», — подумала мэдчен Саддэн и начала помогать его величеству.

— Я поухаживаю за вами, — отверг ее помощь Линнарт.

— Благодарю. Я недавно завтракала, но встреча с родственниками пробудила во мне зверский голод.

— И зверское желание убивать?

Хмыкнув, Маргарет плавно повела в воздухе ладонью. Мол, ну возможно, но вслух не признаюсь.

Угощал король степной пищей — лепешки, копченое мясо, соленый сыр и пряные травы.

— Вкусно, но остро, — улыбнулась Маргарет и добавила: — Но очень вкусно.

Линнарт хмыкнул, но промолчал. Ел он с большим аппетитом, и мэдчен Саддэн заподозрила, что ему не довелось позавтракать.

— Знаете, я уже могу ответить насчет наследства родителей. — Маргарет взяла лепешку и отщипнула маленький кусочек. — Пусть будет пафос — чтобы ни у кого не возникло и тени сомнений, что я Саддэн. Дочь своих отца и матери. Конечно, Адд-Сантийские не отступят, но договориться будет проще.

— Хорошо, я озадачу церемониймейстера, — кивнул король. — А как вы будете договариваться?

— Выйду замуж, и мой второй сын будет наследовать Адд-Сантийским, но без этой жуткой клятвы, — чуть удивленно ответила Маргарет. — Вариантов не так и много. Нет, еще можно войти в род на правах младшего родича и рожать контрактных бастардов. Но это не мой путь.

Вытерев руки о салфетку, Линнарт задумчиво посмотрел на сосредоточенную Маргарет. Его величество сам не ожидал, что гипотетические дети гипотетически замужней Саддэн вызовут в нем такую злость. А сама гипотетически замужняя девушка продолжила отщипывать лепешку.

«Зато она останется здесь, — утешил себя король. — Не оставит же она дом отца?»

— Было очень вкусно, спасибо, — Маргарет взяла салфетку и тщательно оттерла каждый палец. После чего подняла глаза на короля. — Я подумала, что некоторые вещи могут пойти на пользу нам обоим. Прошу вас разрешить мне пользоваться библиотекой и назначить для меня куратора, который позволит мне ходить в КАМ.

— Таким образом я прямо и недвусмысленно выделю вас из всех, — кивнул он. — Хорошо, сегодня на обеде будет сделано соответствующее объявление.

Остатки лепешек Линнарт размял в руках и высыпал крошки на салфетку. После чего свистнул и с улыбкой наблюдал, как быстро и ловко налетевшие птицы расхватывают угощение.

— Что мы ищем? Может, невесту, которую любой ценой пытаются сделать королевой? — Маргарет осторожно коснулась яркого хвоста самой крупной птицы.

— Я тоже так думал, однако же верховный жрец оба раза руководствовался чем угодно, кроме логики или чьих-либо указаний. Мне вообще кажется, что он подбрасывал монетку.

— Если жрец — то гемму, — невесело пошутила Маргарет. — А если вы не женитесь, что будет?

— Ничего не будет. Жены не будет. — Линнарт покачал головой. — Это в вашем любимом Келестине королевская власть и Отбор тесно связаны. У нас — нет. Третий Отбор — последний. Не найду жену сейчас, через пару лет просто посватаюсь к кому-нибудь.

— Случайность? Или ваших Избранных целенаправленно убирали?

— Нет. Мэдчен Линн, которую застали в весьма компрометирующей позе, не знала, как она там оказалась, — в голосе короля звучало искреннее сочувствие. — Как и ее партнер. Который умер через пару дней. От простуды. Сгорел — вылечить не успели.

— А девушка?

— Спряталась в монастыре. Ей поверили только я и Гилмор. Род Линн явно хотел смыть позор кровью, и девчонку планомерно доводили до самоубийства.

— А победительница Первого Отбора?

— Она успела стать моей женой. — Линнарт сжал кулаки. — Хотя я не успел ее полюбить. Но Мирта была славной, доброй девушкой. Чуждой интриг и… Мне нравилось общаться с ней, и когда верховный жрец назвал Мирту победительницей первого Отбора — меня это порадовало.

Прерывисто вздохнув, Маргарет отвернулась. Как же, не успел полюбить. Все вы успели, ваше величество. Потому и роете землю, не доверяя ни побратиму, ни Департаменту. Потому и в народе слухов нет — все знают, что одна из победительниц Отборов выжила, а вторая нет. И ни единой подробности.

— Как убили? — справившись с собой, спросила Маргарет.

— Она шагнула вниз со смотровой площадки Башни Скорби. На глазах у собственной фрейлины. Я вытянул из девицы воспоминания, — глухо произнес Линнарт. — Мирта щебетала как птичка, планировала после обеда поехать в город — она хотела курировать городскую больницу. Они обсуждали, что надеть. И вдруг, не прерывая диалога, Мирта шагает вниз. Она так и не закричала — молча упала на камни.

— Она владела магией?

— И умела телепортироваться. И умела летать. Она не могла разбиться.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Маргарет сорвала травинку и сунула ее в рот. Ей хотелось встать и уйти. Неужели его величество не понимает, что его скорбь…

«Надо же, я при дворе всего ничего, а уже особачилась, — мысленно хмыкнула Саддэн. — Он потерял любимую жену, а меня злит его скорбь. Некрасиво».

Переборов себя, она положила ладонь ему на плечо и уверенно сказала:

— Мы их найдем и повесим. Потом снимем, сожжем и пепел сбросим в резервуар общественного туалета.

Линнарт хмыкнул и кивнул:

— Ваши мысли, Маргарет, созвучны моим.

— Вы исследовали Башню Скорби?

— Вдоль и поперек. И я, и эксперты, и маги Департамента — ничего. Какой-то остаточный флер так и витает, но что там было — сказать никто не может.

— Мы можем туда сходить? Например, сегодня вечером? Просто наудачу.

— Наудачу или у вас есть мысль? — сощурился король.

— Просто наудачу, — покачала головой мэдчен Саддэн. — Надо же откуда-то начинать поиски?

— Тогда за обедом скажите эйту Товиану, что хотите лично поблагодарить его величество за оказанную честь. Он проводит вас ко мне.

— Хорошо. А сейчас я бы хотела пойти к себе.

— Учиться?

— Да, мой король.

— Подумайте о том, чтобы наедине звать меня Линнартом.

— Хорошо, мой король.

Поднявшись, король протянул руку Маргарет:

— Телепорт?

— Ограничений нет? Я что-то такое слышала… — Она нахмурилась. — Но что — забыла.

— Ограничения есть, но не для меня.

— А спальни Избранниц? — ахнула мэдчен Саддэн.

— Но должен же я знать — вдруг кто-то храпит или подушку слюнявит? — отшутился король.

Сдержав улыбку, Маргарет приняла подачу:

— Но ваше величество, а как же мы? Предлагаю после второго тура сделать ночные экскурсии по королевской спальне. Мало ли, матрас старый или клопы. Уж вам-то никто не будет претензий предъявлять, но остальные нюансы… вызывают опасения.

— Скажите честно, Маргарет, я пожалею, что вы больше не смотрите в пол?

— Возможно. — Она улыбнулась и напомнила: — Но мы больше не мужчина и женщина. И мне не нужно производить на вас правильное впечатление. Так мы телепортируемся?

— Да, да. Я просто хотел прочувствовать момент, в котором перестал быть мужчиной, — буркнул Линнарт.

И Маргарет запоздало прикусила язычок — пусть ей больше не грозит романтический интерес, но король остается королем.

«Если после Отбора меня выкинут из академии — это будет справедливо», — мысленно вздохнула мэдчен Саддэн.

— Я неверно выразилась, ваше величество.

— Боюсь представить, как это прозвучит верно.

Больше Маргарет ничего не успела сказать — она оказалась перед дверьми своей гостиной.

— Так, — произнесла она вслух, — с отсутствием мозга пора что-то делать.

Не откладывая дел, Маргарет, едва войдя в гостиную, сразу села к секретеру. Вытащив несколько листов, она старательно начала писать:

«Уважение и молчание. Увидела короля — опустила глаза и промолчала».

«Хочешь, чтобы сбылись мечты? Закрой рот».

«Тишина — залог здоровья».

Всего у нее получилось семь листов. Защитив их щитами от порчи, она расклеила напоминалки — у постели, у зеркала в ванной, на двери спальни и гостиной. И просто по комнате.

— Надеюсь, поможет, — вздохнула мэдчен Саддэн. И написала еще один лист:

«До конца Отбора осталось — …»

Увы, сколько осталось до конца, она не знала. Но как узнает, обязательно запишет.

До обеда Маргарет успела прочитать намеченную ранее тему и даже выписать непонятные места. Раз его величество пошел навстречу и она сможет посещать академию — стоит использовать это по максимуму.

Сарна появилась перед обедом и обрадовала Маргарет:

— Из города доставлены ваши наряды. Пока вы будете обедать, я подготовлю для вас одежду. Есть предпочтения?

— Главное, не трогай бальные платья. Их два должно быть. В остальном — безразлично.

Выйдя из своих покоев, Маргарет уже привычно постучала к Тамире.

— Иду! Бегу! Уже почти! — раздался заполошный вскрик, и подруга выскочила в коридор.

— Ты нарисовала себе прыщик? — удивилась Маргарет.

— Если бы, я весь день пыталась его свести — какая-то дрянь добавила в чай сушеную милтайю. А у меня на нее аллергия.

— У всех, кто пользуется косметическими зельями, аллергия на милтайю, — задумчиво произнесла Маргарет. — Потому что она вступает в алхимическую реакцию и с гилтарри, и с медуницей, и с ромашкой. Интересно, на кого была охота?

— А что могло произойти с тобой? — спросила Тамира.

— Слепота, облысение — в моих волосах, да и в глазах, очень много гилтарри. — Маргарет передернулась. — Но ведь на чае должны были быть радужные разводы?

— На краях чашек сидели крошечные, иллюзорные бабочки. А когда они взлетали, с крылышек падала пыльца. Так что вся поверхность чая была в золотой пыльце.

Маргарет бросило в ледяной пот — она была на волоске от слепоты. Конечно, в девяти из десяти случаев целители возвращают пострадавшим зрение. Но ох уж этот десятый случай… Да, в Келестине есть белаторы — но так ли они сильны, как говорят? Не хотелось бы на личном опыте узнавать.

Войдя в Чайную гостиную, Маргарет охнула — пострадали все. Красные пятна, зеленые прыщики, фиолетовые прядки в волосах. Значит, атаковали всех, а она уже успела испугаться.

— Да-а, а я еще расстраивалась, — протянула Тамира. — Я-то только морду мажу, потому что много времени над котлом стою, и она сохнет.

— Кто сохнет? — переспросила мэдчен Саддэн.

— Кожа на лице сохнет — испарения едкие.

— А почему дипломированная менталистка стоит над котлом?

— Потому что хочет стать артефактором, — напомнила Тамира.

Усевшись, Маргарет взяла в руки появившееся меню. Вверху списка было выведено: «Для выбора блюда проведите пальцем по строчке с названием».

— Это, я так понимаю, ответ на отравление? — Маргарет выбрала грибной суп, жареный сыр и фруктовое мороженое.

— М-м-м, как по мне, так наоборот, проще отравить. Ну, если адресно. — Тамира старательно выбирала. — Я вот возьму всего и побольше, а съем что-нибудь неожиданное, что-нибудь из того, что мне несвойственно.

— Например?

— Творог. Ненавижу все молочное.

— А мороженое?

— Единственное исключение.

Но прежде чем в зал вошли слуги с едой, перед невестами выступил эйт Товиан.

— Его величество уполномочил меня напомнить мэдчен о том, что их птицы любят тепло, ласку и очень чувствительны к враждебной магии. И что если ваша птица погибнет, то второй тур вы пройти не сможете.

Маргарет начала судорожно припоминать, а жива ли вообще ее птица?! И что-то по всему выходило, что уже нет. Либо впала в спячку, либо улетела, либо издохла. Живую тваринку немедленно стало жаль. Но что она могла сделать?! Ну не было у нее никогда животных. И если свой обед не пропустишь, желудок не позволит, то про птичку она забыла напрочь.

— Также его величество желает уведомить мэдчен Маргарет Саддэн, что ее прошение полностью удовлетворено и она может, во-первых, посещать королевскую библиотеку, а во-вторых, трижды в неделю выходить за королевские ворота.

Маргарет встала, присела в реверансе и, выпрямившись, сказала:

— Эйт Товиан, я хотела бы лично поблагодарить его величество.

— Я уведомлю его величество о вашем желании, — поклонился старый лакей.

— Тебя твои одноКАМницы прожигают взглядами. А Глорейн вот-вот метнет вилку. Интересно, куда будет целиться? — хихикнула Тамира. — А я сижу с будущей королевой. Даже не знаю, потрогать тебя и руки не мыть?

— До конца Отбора еще далеко, — рассмеялась Маргарет. — Да и твои выводы преждевременны. Я всего лишь полезна королю. И взамен получила все эти поблажки.

Мороженое успело подтаять, и Маргарет решительно отставила вазочку в сторону — раскисшие орехи выглядели непривлекательно.

— Странно, я ведь выбирала мороженое с черникой. — Она подцепила ложечкой мороженое с орешком, крепко подумала и будто бы случайно уронила ложку на подол. — Какой ужас!

Все отвлеклись на звон ложки и служанку, поднявшую эту самую ложку. А вот то, что мэдчен Саддэн спрятала салфетку с завернутым орешком — это заметила только Тамира.

— Думаешь, — многозначительно протянула мэдчен Кодерс, — имеет смысл?

— Здесь собралась почти сотня истеричек с завышенным самомнением, — отозвалась Маргарет. — Какова вероятность того, что на кухне могли спутать сорт мороженого?

— Хм, если смотреть с этой точки зрения — ты права. И что, ты даже это умеешь?

Маргарет многозначительно вздернула брови, но все же не выдержала, и призналась:

— Конечно нет. Но я же могу трижды в неделю покинуть дворец. А мой наставник — всемогущ и всеведущ. Чтобы я у него ни спросила — знает ответ.

— Либо у тебя так себе вопросы.

Эту фразу Маргарет решительно проигнорировала. В жизни должны быть твердые, незыблемые опоры. И всезнание наставника Тормена — одна из таких вещей.

— Интересно, если потребую собрать мне с собой деликатесные пирожные и сандвичи с зеленым салатом и паштетом — что будет? — Мысленно Маргарет уже разжигала камин и готовила чай, а наставник с довольными возгласами потрошил принесенную корзинку.

— Учитывая, что все считают тебя фавориткой — соберут и еще сверху что-нибудь уложат. Все, я больше не могу это есть.

Тамира с искренним отвращением отодвинула от себя пышную, ароматную творожную запеканку с абрикосами. Маргарет сочувственно улыбнулась и подмигнула:

— Еще ты можешь заказать себе отварные яйца и потребовать, чтобы скорлупу не снимали.

— Тебе смешно, а мне страшно.

И тут Маргарет почувствовала, как к щекам прилила кровь — у нее абсолютно вылетело из головы, что Кодерс отравили еще на прошлом Отборе. И что Тамира, фактически, живет в долг. Выпрашивает у судьбы каждый новый день.

— Прости. Я… Я еще не полностью осознала твое положение, — тихо сказала Маргарет. — Я бы предложила тебе меняться заказанными блюдами, но боюсь, в этом случае риск только возрастет.

Тамира кивнула и достала свою неизменную флягу. Сделала пару глотков и убрала ее.

— Почему все решили, что это вино?

— Не знаю. — Кодерс пожала плечами. — Лучше спроси, почему моя семья не пресекла эти слухи.

— Почему?

— Не знаю, — хмыкнула Тамира. — Цени, теперь и ты этого не знаешь.

— Чтобы я делала без этого незнания, — покачала головой Маргарет.

После обеда подружки устроились в комнате мэдчен Саддэн. Как оказалось, у Тамиры был свой список вопросов, на каждый из которых Маргарет удалось ответить. Вследствие чего она удостоилась восхищенного взгляда мэдчен Кодерс.

— Знаешь, есть в этом своя прелесть, — протянула Тамира, — иметь такого друга, который может ответить на твои вопросы. Вот только — это ты такая умная или у меня такие глупые вопросы?..

Маргарет фыркнула и выдала Тамире следующий учебник.

— Читай пятую главу теории запретной магии, потом вторую теории артефактоделия. И учти, будешь ерничать — перестану на вопросы отвечать.

— Я буду говорить с придыханием, — улыбнулась Тамира.

В комнате царил мир и покой, но ровно до тех пор, пока Маргарет не наткнулась на фразу «сжечь в пламени свечи птичье перо».

— Дорф!

— Где?! — подхватилась Тамира.

— Птица! Твою же за ногу!.. — Маргарет наскоро осмотрела гостиную и почти бегом бросилась в спальню.

— Посмотри под кроватью — моя украла халат и устроилась там.

Под кроватью птицы не нашлось, но зато она обнаружилась в углу шкафа. Для гнездовья птичка выбрала старое форменное платье Маргарет, взятое на всякий случай. И вот, оно пригодилось.

Погладив невзрачную птичку по перьям, мэдчен Саддэн негромко произнесла:

— Прости, что забыла про тебя. У меня никогда не было питомцев, так что ты напоминай о себе, ладно? Я прикажу принести тебе фруктов и ягод, выберешь, что понравится.

— А я думала, птицы червей едят? — удивилась Тамира.

— Вообще-то пернатые всеядны, — неуверенно протянула Маргарет. — Но червяка она и сама добыть сможет. Наверное.

Вернувшись в гостиную, подружки еще немного позанимались. После чего Тамира ушла — ей было тяжело провести весь день без сна.

— Увы, у этого, — она потрясла флягой, — сонный эффект. Зайдешь за мной перед ужином?

— Я буду ужинать с королем, — покачала головой Маргарет.

— Это ты когда узнала?

— Я это знала еще утром. Нам нужно кое-что сделать.

— Приду к тебе ночью и заставлю все-все рассказать, — сверкнула взглядом Тамира.

— Под клятву — почему бы и нет.

Тамира ушла к себе. Маргарет, чтобы не беспокоиться зря, проводила подругу, проследила, чтобы та легла в постель и чтобы зелье было в пределах досягаемости. После чего вернулась к себе и продолжила самообучение. Вот только теперь, когда ей «грозило» наследство отца, так и тянуло оставить книги и пойти на балкон. Подышать свежим воздухом, погреться на солнышке и заказать на кухне вкуснейший лимонад.

Но Маргарет напоминала себе, что знания лишними не бывают. И что отец начнет ворочаться в гробу, если она бросит учебу. А если не просто бросит, а провалит экзамены… ей тогда лучше вообще не умирать. Ибо папа такого финта не простит.

Да и она сама себе этого не простит — ведь никто не знает, что осталось от состояния Саддэнов. А она уже успела привыкнуть и к помощи слуг, и к хорошему постельному белью. К вкусной пище и красивой одежде — вообще ко всему хорошему.

Перед самым ужином, убрав учебники и свежие конспекты, Маргарет получила письмо-приглашение от его величества. Письмо принес эйт Товиан, он был до крайности горд своей миссией. И смотрел на Маргарет как на готовую королеву.

— Итак, предлагаю вам надеть синий костюм. — Сарна закончила сооружать сложную прическу. — Пышная юбка и пышный верх блузки подчеркивают тонкую талию. А еще к этому наряду прилагаются кружевные митенки.

А Маргарет не отводила взгляда от того самого «пышного верха блузки» — среди кружев мелькали драгоценные камни. У нее ведь не было столько денег! Откуда такая роскошь?

— Это же сапфиры? И бриллианты.

— Очень богатая блуза, — мечтательно вздохнула Сарна.

И через полчаса Маргарет не могла на себя насмотреться. Она выглядела как… как мама! Та самая неприметная, некричащая роскошь. Роскошная блузка с пеной кружев и драгоценными камнями, но простой, гладкий шелк жилета и юбки. Сложная прическа из кос и локонов, но практически полное отсутствие макияжа. Нет колец на пальцах, но зато тонкие кисти плотно обхватывают кружевные митенки. Только туфли немного подкачали, но их не видно.

— Вы не хотите надеть новые туфли? Они синие, в тон к юбке.

Улыбнувшись, Маргарет встала и взяла в руки небольшую сумку. Которая совершенно не подходила к наряду, но увы — другой не было.

— Нет, мне будет неудобно, — Маргарет осторожно покачала головой, — вдруг лицо перекосит? А король подумает, что это меня от его общества так воротит.

— Скажете тоже, — засмеялась Сарна. — Позвольте, я перекрашу вашу сумочку?

— Надолго?

— Ну, часа два может продержаться. Приятного вечера, мэдчен.

Подмигнув служанке, Маргарет вышла в коридор, где ее ждал эйт Товиан.

— Следуйте за мной, его величество велел привести вас к дежурному магу.

Маргарет искренне пожелала, чтобы дежурной оказалась Лорна. И пожелание сбылось — хорошая знакомая, поспешно дожевывая бутерброд, встала из-за стола.

— Куда изволите?

— Его величество приказал переместить мэдчен Саддэн в свой личный кабинет.

Эйт Товиан коротко поклонился придворной колдунье и поспешно ушел.

— Он не любит телепорты, — шепнула Лорна.

— Ясно. А ты чего опять на перекусах? Тебе же мора Дивир обещала помочь?

— Держалась бы ты подальше от этой хищницы, — скривилась Лорна. — Она делает только то, что ей выгодно. А помогать мне — невыгодно. С меня взять нечего.

Перемещение прошло быстро и почти незаметно. Маргарет даже забыла, что хотела сказать Лорне.

«Зато теперь понятно, как море Дивир удалось остаться при дворе — выживет лишь самый ядовитый», — подумала Маргарет и осмотрелась. Кабинет был пуст.

— Ваше величество? Ау, есть кто-нибудь?

Она поостереглась выходить, потому взяла с полки первую попавшуюся книгу и устроилась в кресле. Фортификационная наука оказалась очень скучным чтивом, но с ее помощью скоротать время до прихода его величества вполне удалось.

— Маргарет? Ради Богини, как вы тут оказались так рано? — поразился вошедший Линнарт.

Мэдчен Саддэн закрыла книгу, отложила ее на стол и встала.

— Но, мой король, вы же послали за мной эйта Товиана?

Склонив голову, король повинился:

— Я думал, что вам потребуется больше времени на сборы.

— Зачем? — поразилась Маргарет. — У нас ведь дело.

— Верно. Что первым предпочитаете — Башню Скорби или ужин?

— Башню, — решительно кивнула мэдчен Саддэн. — Да и поужинать я хотела у себя.

— И потом слуги скажут, что я вас не накормил? Нет уж, ужинать будем вместе.

— Как вам будет угодно.

Король протянул руку, и Маргарет без всяких опасений вложила пальцы в его ладонь. Секундное неудобство — и они оказались у подножия высокой Башни.

— Вот здесь она упала. Прямо перед входом, — Линнарт кивнул на светлые плиты.

Маргарет вздохнула и открыла свой саквояж. Оттуда она вытащила шпильку с искусственной жемчужиной. Присев, кое-как воткнула шпильку между плит и встала. Посмотрев наверх, мэдчен Саддэн изрядно удивилась — это как же Мирта так падала, что попала сюда, а не на пару шагов дальше?

— Телепортируемся наверх? — спросила Маргарет.

— Вы спрашивали об ограничениях, — покачал головой король. — Я могу туда телепортироваться, но не буду — из века в век, в знак уважения, короли поднимаются на вершину Башни пешком.

Коротко кивнув, Маргарет пошла следом за его величеством.

— Эту Башню можно назвать династическим музеем. Здесь в разных комнатах собраны личные вещи самых выдающихся королей и королев.

Но всю эту красоту Маргарет увидеть не довелось. Они поднимались по бесконечной винтовой лестнице. Поворот за поворотом, неудобные ступеньки, тишина и неверный свет факелов.

— Кто-нибудь знает, что ей там понадобилось? — с легким раздражением спросила Маргарет.

— Мирта стремилась изучить весь дворец. Заглянуть в каждый угол — ей все было интересно.

«Ей все было интересно» — это не ответ. Нет, если бы прошло хоть полгода, но ведь не прошло же! Для «интереса» во дворце полно красивых, ярких мест — оранжерея, библиотека, королевский музей, обсерватория, картинная галерея… Вот так навскидку — уже на пару недель хватит.

— Не верю, — вздохнула наконец Маргарет и повторила королю свои мысли.

— Не знаю. Честно говоря, я и сам не понимал, зачем она сюда пошла. Но все придворные дамы в голос твердили, что королева планировала подъем на Башню Скорби.

— А если они ее туда загнали обманом? — прикусила губу Маргарет. — Не с целью убить, а с целью поиздеваться? Знаете, у вас при дворе остались только ядовитые тва… змеи.

— Для чего?

— Для того чтобы одержать верх над ней. Чтобы не смела ничего менять при дворе. Чтобы вертеть королевой, как марионеткой. Дорф, скоро кончится эта лестница?!

— Еще два витка, Маргарет. Я могу тебя понести.

— Да что уж тут нести, — она фыркнула, — вот половину лестницы назад — я бы согласилась.

Вершина Башни поражала — широкое, прямоугольное пространство. Темные плиты, высокий камень, похожий на алтарь. На камне были цепи.

— А что, некоторые короли сопротивлялись своим похоронам? — севшим голосом спросила Маргарет.

— Что? Нет, это традиция. Король живет свободным, поэтому в смерти должен быть скован.

Кивнув, Маргарет пошла туда, откуда упала Мирта. Она вполголоса отсчитывала шаги и одновременно искала в сумке новые шпильки. Потому рывок назад застал ее врасплох. Но прежде чем мэдчен Саддэн успела разозлиться на распустившего руки короля, ей довелось пронаблюдать, как ее сумка упала сквозь плиты Башни.

— Ты умом тронулась?! — рявкнул Линнарт. — Ты хоть под ноги смотришь?! Еще не королева, а уже вниз собралась!

Маргарет потрясла головой. Открыла рот, закрыла. И в итоге расплакалась. Тихо, почти не слышно. Но Линнарт заметил.

— Прости, прости. Я не хотел на тебя кричать. Нет, ну не надо. Маргарет, я законодательно запрещу красивым мэдчен плакать. Все, прекращай.

Она только покачала головой и, прерывисто вздохнув, постаралась объяснить:

— Т-там…

— Там смерть, да. Но я тебя поймал. И теперь уволю своих придворных магов — они прошляпили ментальное проклятье.

Закрыв глаза, Маргарет позволила себе целую минуту наслаждаться теплыми и сильными объятиями короля. После чего отстранилась, оправила чуть помявшееся кружево блузки и чуть дрожащим голосом возразила:

— Менталистика здесь почти ни при чем. Я и сейчас не вижу, где заканчивается площадка. Точнее, я вижу, что впереди еще шагов десять камня. Почему нет ограды?

— Традиция. Раньше к нам прилетали драконы. Они и сжигали кальдораннских королей.

— А теперь?

— А теперь драконов нет в нашем мире — им перестало хватать магии. Значит, иллюзия. Вот почему Мирта продолжала беззаботно болтать… Но погоди, почему же иллюзия не действует на меня? И не только на меня…

— Знаешь, что общего между мной и Миртой?

— Что?

Маргарет показала на свою руку:

— Это клеймо ведь не сразу сходит, верно?

— Можно и сразу, но будет больнее, чем ставить, — медленно произнес король. — Узнаю, какая тварь придумала загнать Мирту на Башню — сошлю в деревню вместе с мужем. Пусть загрызут друг друга насмерть.

Король решительно направился к выходу с Башни Скорби. При этом он не отпускал руки Маргарет. И та, вынужденная идти слишком быстро, проговорила:

— Я не против, если вы меня понесете.

Погруженный в свои мысли, Линнарт только коротко кивнул и закинул пискнувшую Маргарет на плечо. Той осталось только вздыхать, ведь даже так лучше, чем пешком.

Только в самом низу Маргарет потребовала поставить ее на ноги.

— Хм, похоже, я вынужден принести вам свои искренние извинения, мэдчен Саддэн, — негромко произнес король.

И Маргарет передернулась от давящего ощущения темной, холодной силы его величества.

— Не стоит, мой король. Путешествовать на вашем плече лучше, чем идти ногами, — бледно улыбнулась она и подошла к своей шпильке. — Я попрошу моего наставника оценить то, что впитала в себя жемчужина.

— Держите меня в курсе, мэдчен, — холодно приказал король.

«Значит, вы все же любили ее», — грустно подумала мэдчен Саддэн и присела рядом со шпилькой. Подхватив ее платком, она убрала заготовку в сумку и поднялась. Настроения не было.

«Ты же знала, знала, что он был женат. И что к супруге относился бережно. Чему удивляешься?» — зло думала Маргарет. Но логика над чувствами не властна.

— Я обещал вам ужин, но…

— Я понимаю, — поспешно кивнула мэдчен Саддэн. — Я предпочту лечь спать. Это маленькое приключение выбило меня из равновесия.

— Если бы все выбитые из равновесия мэдчен вели себя так же, как вы — Кальдоранн был бы непобедим.

— Благодарю, мой король, — склонила голову Маргарет.

А вот если бы она была такой же хрупкой и нежной как Мирта, то… Нет! Она потрясла головой. Хватит. Погладив кольцо, Маргарет приказала:

— Сарна, распорядись доставить в мои покои теплое молоко с медом и пару булочек. Я перекушу и хочу лечь спать.

До ночи оставалось не так и много. Да и сонного зелья в пузырьке еще достаточно. Хотя надо будет в академии пополнить свои запасы лекарств.

— Телепортировать вас?

— Да, мой король.

Привычное секундное неудобство, привычная дверь. И непривычная тяжесть на сердце. Ну неужели оно не могло выбрать кого-то другого?!

Глава 11

Утром Маргарет встала вялой, с нечетким желанием лечь и умереть, но полный ужаса крик Сарны взбодрил ее и заставил выскочить из ванной комнаты.

— Что?!

Сарна, увидев хозяйку, нервно икнула и сползла в кресло. Маргарет же потушила огненный шар в левой руке и дезактивировала щит в правой.

— Я нервничаю, — оправдалась мэдчен Саддэн, — а ты кричишь.

— Мне показалось, что ваша птица сдохла.

Маргарет повернулась и уставилась на птичье гнездо — Сарна устроила птичку в третьем, обычно пустующем кресле.

— Она не ест?

— И не гадит, что очень странно. — Сарна вздохнула. — Вы уверены, что она живая?

— Так посмотри, шевелится вроде, — оторопела мэдчен Саддэн.

— Нет, я в том смысле, что это не магия какая-нибудь?

— Ищи плоскую, небольшую шкатулку, — распорядилась Маргарет. — Я помню, что точно брала ее с собой. На всякий случай.

Сарна включилась в поиски. Девушки перерыли все полки, секретер и подвесные шкафчики.

— Дорф, ну я же точно ее брала.

— А что в ней было? Может, можно на кухне заказать?

— Да не знаю я, что в ней было. — Маргарет села на пол рядом с умирающей птицей. — Нам их выдали, сказали — пригодятся в первом туре. А они не пригодились. Я заподозрила подвох и пихнула шкатулку в чемодан. Мало ли, в третьем туре будет нужно ее предъявить? Или что-то вроде того.

— Я знаю, где она, — просияла Сарна. — В шкафу, в ваших старых вещах. Я подумала, что там ваши драгоценности, которые вы прячете, чтобы я не украла.

Подняв голову, мэдчен Саддэн постаралась взглядом донести до служанки всю степень идиотизма.

— Вот зря вы так на меня смотрите, — обиделась Сарна. — Некоторые за прислугой ложки пересчитывают.

— Неси шкатулку, — вздохнула Маргарет.

Но с момента выдачи ничего не изменилось — шкатулка все так же радовала своей надежностью. Маргарет использовала три разрешенных отпирающих заклинания и четыре уголовно наказуемых. Немного смущенная Сарна с удивлением обнаружила, что вскрыть замок при помощи шпильки — невозможно.

— А если ее об пол грохнуть? — в сердцах спросила служанка.

Маргарет размахнулась и шарахнула шкатулку на пол — ничего не произошло. Обе пригорюнились.

— Чем же его кормить-то? — вздохнула Сарна и вытерла побежавшую по щеке слезинку. — Ни фрукты, ни овощи, ни зерно… Эх, я мальчишку с кухни загнала червей копать — и все равно птиц отвернулся.

— Выживет — назову капризулей. Нет, капризом. Слышишь? Ты теперь — Каприз.

Птиц встрепенулся, извернулся и хватанул Маргарет за палец.

— До крови! — ахнула Сарна. — Ах ты ж скотина… Ой.

Шкатулка открылась, и Маргарет с трудом удержала восторженную ругань.

— Это настоящее сокровище, — пролепетала Сарна и кончиком указательного пальца коснулась камней.

Каприз тут же гневно зашипел, а Маргарет, сощурившись, заметила идущее от камней излучение.

— Вот его еда, — прошептала мэдчен Саддэн. — Но кто же ты? Химера?

— А они не опасны? — боязливо спросила Сарна.

Неуверенно улыбнувшись, Маргарет постаралась вспомнить все, что ей известно о химерах. Все же для КАМа химерология не просто непрофильный, а капитально непрофильный предмет. Не любит аристократия ковыряться в требухе нечисти и нежити.

— Каприз, посмотри, это — Сарна, моя служанка. Она будет кормить тебя. Она единственная, кто может трогать здесь вещи. Другие люди могут убирать здесь только под ее контролем.

Маргарет старалась говорить самыми простыми, понятными словами. Каприз закрякал, и Сарна хихикнула:

— Он утка, что ли? А гонору-то было… на цельного лебедя!

— Думаю, он хочет тебя щипнуть.

Но химера только провел клювом вдоль протянутой ладони служанки. После чего, приподнявшись, птиц изобразил голодающего птенца.

— У него в клюве — клыки? — поразилась Сарна.

— Так он камни грызет, — пожала плечами Маргарет. — Ну что, первый раз я сама его покормлю.

Для первого кормления Маргарет выбрала самый красивый камень. И под ошеломленным, немного завистливым взглядом Сарны серая химера сгрызла голубой бриллиант.

— Не пойму я одного, — вздохнула Сарна, закрывая шкатулку, — как мэдчен после Отбора-то этих тварюшек кормить будут?

— Камни ненастоящие, — рассмеялась Маргарет. — Они созданы искусственно. Вырастить тебе голубой бриллиант?

— На что он мне? — удивилась Сарна и тут же добавила: — А вот от нитки жемчуга я бы не отказалась.

— Выращу, только учти — каждый встреченный маг будет знать, что он ненастоящий.

— Что мне до магов? Где они и где я! — Сарна улыбнулась. — А жемчуг мне к лицу. И вам, мэдчен, тоже к лицу.

— Да мне много что к лицу, — вздохнула Маргарет.

Сарна рассмеялась и заговорщицки прошептала:

— А я знаю, откуда на ваших блузках драгоценные камни. Его величество приказал придворному ювелиру «что-нибудь придумать». Он явно вами увлечен.

Мечтательно улыбнувшись, Маргарет погладила Каприза и тихо вздохнула:

— Если бы ты была права.

— Что значит — если бы? Я эйта, а не идиотка, — рассердилась Сарна. — У вас на блузках и сапфиры, и бриллианты, и какой-то желтый камень — тоже не дешевый. Вы, чай, не фаворитка, чтобы за страстные ночи такие подарки получать. Значит, король вас одаривает с дальним прицелом — все в семью вернется. Ну что вы смеетесь?

Покачав головой, Маргарет встала на ноги и попросила Сарну подготовить для завтрака вчерашний наряд, но без корсажа.

— Пусть мои наряды изукрашены камнями, но их количество не увеличилось, — пояснила она.

— Ах, если бы вы видели свои бальные платья, — мечтательно закатила глаза Сарна.

— Еще немного — и на завтрак я не попаду, — шутливо нахмурилась Маргарет и вернулась в ванную комнату. Заканчивать дела.

Зайдя за Тамирой, Маргарет прислонилась спиной к закрытой двери и спросила собирающуюся подругу:

— Как твоя птица?

— Подыхает. — Тамира тяжело вздохнула. — Я, конечно, хотела четко и недвусмысленно показать как мне наплевать на Отбор, но жалко птичку.

— Это химера — дай ей имя, и откроется шкатулка.

— Какая шкат… Да чтоб короля нашего дорфы всем прайдом…

— Тамира!

— Уважали. — Мэдчен Кодерс показала язык. — Только шкатулка все равно у меня дома осталась. Ну а что? Сказано было — для первого тура. Первый тур прошел!

— А если нет? Обещали, что будет отсев, а никого домой не отправили.

Тамира поджала губу и ругнулась:

— Мне не нужен король, но я хочу остаться на Отборе.

— Придумай имя своему питомцу, — вздохнула Маргарет и пошла к себе.

Выбрав в шкатулке камень — насыщенно-алый рубин — она вернулась к Тамире, которая как раз распекала свою птицу:

— Разве можно клевать хозяйку? Гадкий ты гад.

— Держи, покорми его.

Под умиленным взглядом хозяйки химера сгрызла камешек и сунула голову под крыло.

— Это он нас так послал? — заинтересовалась Тамира. — Не зря я его Пакостью назвала.

Посмеиваясь, подружки добрались до Чайной гостиной и обнаружили за своим столом Алету Стовер.

— М-м, теперь мы знаем, кто на этом Отборе мэдчен Фьёра Фьёррин, — хмыкнула Тамира.

— Знаешь, я хотела извиниться. — Алета напрочь проигнорировала Тамиру. — Мы были ослеплены желанием выиграть Отбор. Я, например, хочу пройти все три тура. Король или не король — не слишком важно. Главное — не выбыть. Мне стоило подумать о том, что абы кому не посылают золотых роз.

Маргарет взяла меню, выбрала все, что захотела, и, наконец, произнесла:

— Этот Отбор подарил мне Тамиру. Я уверена, что мы станем хорошими подругами. А в вашей подлости, Алета, я не сомневалась. Вы метались и не могли определиться еще в КАМе. Строили предположения на пустом месте и даже не смогли выбрать лидера. Я выслушала твои извинения, могу их даже принять. Но больше — ничего. И на будущее — мы с Тамирой предпочли бы общество мэдчен Фьёррин.

— Падать будет больно, — прищурилась Алета.

— И ты даже не представляешь — насколько, — усмехнулась Тамира. — Вот только больно будет не ей. Ой, не ей. Все, ешь, пожалуйста, молча.

После завтрака к Маргарет подошел эйт Товиан в сопровождении куратора Солсвика.

— Если вам будет удобно, то мы можем переместиться в академию, — почтительно произнес Солсвик.

Больше всего Маргарет хотелось съязвить и отправить дерра куратора к Корнелии Глорейн. Но вместо этого она сдержанно улыбнулась и спокойно ответила:

— Мне нужно взять вещи. Подождите меня у центрального выхода.

После чего мэдчен Саддэн развернулась и поспешила догнать Тамиру. Вместе девушки дошли до крыла Избранниц и распрощались.

В комнате Маргарет быстро собрала сумку — лист с вопросами, шпильку и орешек. Подумав, она подхватила на руки лениво дремлющего Каприза.

— Познакомлю тебя с наставником. У вас, у химер, вроде память маленькая. А он — очень важный для меня человек. И пусть только попробуют нас с тобой не выпустить.

* * *

Линнарт сидел за столом, в личном кабинете, и смотрел в безмятежные глаза своего друга и побратима.

— И ты всерьез хочешь меня убедить, что ловушки на вершине Башни никто не заметил? Или не хотел искать? Быть может, — произнес король многозначительно, — ты хотел как лучше?

— Лин, меня оскорбляет твое недоверие.

— Ты оскорбляешься, как нецелованная мэдчен, а вокруг Отбора умирают люди. Это еще хорошо, что на смерти прислуги никто не обращает внимания. Но я, Гилли, я — обращаю. Это мой дом, и в нем происходит какая-то дорфня. И мне это, представь себе, не нравится.

С душераздирающим вздохом Гилмор потер лицо ладонями.

— Ну не было, не было там ничего! Допроси меня в зале Истины, в конце концов.

— Я знаю три способа обойти излучение камней правды, — с усмешкой произнес король. — А ты?

— А я шесть, — криво улыбнулся Гилмор. — Я могу поклясться на крови, Лин. Дорф, да мне даже не выгодно под тебя копать. Я родился эйтом, Корнелия мэдчен только благодаря тебе. Ее магии недостаточно для титула. Если ты потеряешь власть — я потеряю благосостояние.

— Только на этом и держатся крупицы моего доверия к тебе. Знаешь, если Маргарет удастся выяснить еще хоть что-нибудь, то я рискну поставить ее на твое место. Знаешь почему?

Пожав плечами, Гилмор предположил:

— В назидание?

— Потому что глава Департамента Безопасности должен быть либо умен как бог, либо удачлив как сама тьма. И у тебя, как я посмотрю, ни того, ни другого.

— Я могу идти? — Глорейн встал.

— Иди. И если твоя сестра не успокоится — вылетит с Отбора с позором. Ради чего ты вообще ее потащил?

Обернувшись, Гилмор пожал плечами и ответил:

— Чтобы ее хоть кто-нибудь осадил. Я слишком поздно спохватился, Лин.

— Сам не справляешься? — хмыкнул король. — При дворе ее могут обломать слишком сильно.

Хлопнула закрывшаяся дверь, и Линнарт устало прикрыл глаза. Не хотелось терять друга, но за время беседы Гилмор дважды соврал. И пусть один раз по совершенно ничтожному поводу, но второй… Корнелия Глорейн прибыла на Отбор совсем не по той причине, что озвучил ее брат. Неужели Гилли считает, что он, Лин, посадит на престол семнадцатилетнюю избалованную идиотку?

Хлопнув по столу ладонью, Линнарт встал и заметался по кабинету. История повторялась.

— Прости, Мирта, я тебя не защитил… — Король остановился рядом со столом.

На столе лежал старый молитвенник — Мирта Дарвийская была крайне набожной особой. Она просила своего супруга позволить ей после рождения наследника уйти в монастырь. И Линнарт, восхищенный силой ее веры, вообразил себя магом-защитником. Реальность больно ударила по королю. А ведь Мирта чего-то боялась — она плохо спала, потеряла аппетит. Она просила спасти ее.

«Второй раз я этого не допущу. — Он стиснул кулаки. — Стоит признать, что идея выбрать неподготовленную девчонку была провальной. Если бы я мог доверять Гилмору — можно было привлечь кого-то из его женщин-агентов».

Как и все правильные мысли, эта пришла в голову королю слишком поздно.

* * *

Корзину с деликатесами доставили уже к карете — в академию Маргарет предстояло явиться именно так.

— У меня нет доступа к телепортам во дворец, — пояснил куратор. — Был временный и только в зал Семи Фонтанов.

— Ясно, — кивнула Маргарет.

Она немного растерялась — с Капризом на руках и корзиной деликатесов сложно сесть в карету. Но Солсвик ловко решил возникшую проблему и помог Маргарет.

Вот только не менее ловко куратор оказался рядом с Избранницей. Мэдчен Саддэн раздраженно поджала губы — хитрый дерр устроился так, чтобы находиться раздражающе близко, но при этом не давать повода пересесть.

И уже через минуту Маргарет была готова расцеловать своего Каприза — химера, устало подняв голову с плеча хозяйки, зашипела на Солсвика. Который, обладая неплохим зрением, рассмотрел клыки в птичьем клюве, после чего резко озаботился тем, как бы не упала корзинка с деликатесами. И как-то в процессе пустопорожней болтовни оказался на другом сиденье. А на свое место поставил ту самую корзину.

Маргарет нежно погладила свою химеру и порадовалась тому, что решила ее взять. Или его? Или у химер нет пола? Тут мэдчен Саддэн совершенно не разбиралась. Мода на химер давно прошла. Неужели его величество хочет возродить химерологию?

— А вы не думали оставить карету и телепортироваться в академию? После того, как мы выедем за ворота? — спросила Маргарет.

Если куратор и хотел отказать, то зрелище потягивающейся химеры убедило его, что с этой неправильной мэдчен и ее зверем лучше надолго наедине не оставаться. А точнее, что играть по придворным правилам — не выйдет.

Постучав кучеру, Солсвик приказал ему остановиться за малой рощей.

— Так карету не будет видно от ворот, — пояснил он Маргарет. — Я телепортирую нас к воротам Королевской Академии Магии. Гм, вы не могли бы приструнить свою химеру?

— Каприз, будь хорошей уточкой, — кротко произнесла Маргарет.

И мысленно добавила: «Пусть этот подозрительный хлыщ держится от меня подальше».

Но Капризу вступаться за хозяйку больше не пришлось — «подозрительный хлыщ» принял новые правила. Едва коснувшись локотка Избранницы, он утянул ее в телепорт. Сразу по прибытии принял корзину с деликатесами и поддержал под локоть во время секундного недомогания.

— У вас очень крепкий организм, мэдчен. Обычно людям тяжело даются телепорты, — позволил себе заметить Солсвик.

— Я постоянно тренируюсь в боевой магии, — сдержанно ответила Маргарет. — А это, как вы знаете, многое дает.

Солсвик кивнул.

— Вы хотите похвастаться химерой? Просто сейчас она выглядит не слишком хорошо.

— Я хочу показать ее наставнику. Вы здесь учились?

— Последний год, — улыбнулся куратор. — Первые четыре года учился на границе с Келестином. Потом выиграл грант и переехал в Царлот. Клянусь, мне до сих пор икается — меня вспоминают те, кого я обошел.

— Честно обошли?

— Не имея связей, мэдчен Саддэн, неумехе при дворе не удержаться. Ваш друг?

Только в этот момент Маргарет обратила внимание на то, что они уже подошли к центральному входу в основное здание КАМа. И из дверей, как назло, вышел Винсент в сопровождении нескольких парней и с ленцой направился прямо к ним.

— Мэдчен Саддэн, — он склонился в насмешливом полупоклоне, — вы уже возвращаетесь?

— Избранница желает проведать своего наставника, — холодно произнес куратор Солсвик. — Мэдчен, вы желаете побеседовать с этим студентом?

— Нет, дерр куратор. Мы с дерром студентом едва парой слов перемолвились за всю учебу, — с легкой улыбкой ответила Маргарет и прошла к дверям.

Куратор ее догнал и с легкой ехидцей спросил:

— А, так это поклонники вашей розы? Что ж, он не первый и не последний, кто заинтересуется Избранницей короля.

Маргарет была уверена, что Винсент и его дружки все слышали. И пусть после Отбора ей придется нелегко… Приятно ткнуть его носом в лужу. Тем более что скоро все узнают, чья она дочь, — так что, возможно, это Винсенту придется нелегко.

И только подойдя к аудитории наставника, Маргарет вспомнила, что забыла самое главное — предупредить дерра Тормена о своем визите. Что ж, остается только надеяться на «окно» в его плавающем расписании.

— Вы расстроились?

— Так обрадовалась возможности повидаться с наставником, что не предупредила его о своем появлении, — спокойно ответила Маргарет. — Идемте.

В личный кабинет наставника вело несколько тайных ходов. На каждом стояли распознающие чары. Так что уже через минуту дерр Тормен будет знать, что у него в гостях ученица в сопровождении неизвестного мага.

— Невероятная сеть чар, — восхищенно произнес куратор, когда они оказались в кабинете.

— Я бы искренне не советовала приближаться к столу наставника, — уверенно произнесла Маргарет. — После его заковыристых проклятий пострадавших отправляют прямиком в Военный Колдо-Медицинский Институт. И не могу сказать, что целителям легко дается их работа.

— Я помню профессора Тормена, — кивнул Солсвик. — Хотя у меня с ним почти не было пар. Менталисты и артефакторы редко пересекаются.

— Я вас, юноша тоже помню.

Маргарет даже не вздрогнула — она привыкла к тому, что появление наставника всегда внезапно.

— Наставник, — улыбнулась мэдчен Саддэн. — Простите, что без предупреждения, но появилась возможность сходить в гости, и — вот.

— Дерр Тормен, добрый вечер, — куратор склонился в поклоне.

— Уверен, что могу себе позволить отпустить студентов с одного занятия, — усмехнулся в бороду наставник. — Ты знаешь, что делать. Я сейчас приду.

Кивнув, мэдчен Саддэн занялась чаем. И в этот раз ей было чем удивить наставника — вишневый чайный сбор. Она не представляла, какой он на вкус, но заварка пахла просто волшебно. Настоящей, спелой вишней. М-м-м, даже слюнки текут.

— Куратор Солсвик, я надеюсь, вы позволите нам с наставником пообщаться наедине? — Маргарет чувствовала себя неловко. Как будто она виновата в том, что дерр Солсвик должен ее где-то ждать. Хотя, по сути, это его работа.

— Боюсь, мэдчен Избранница, что я не могу оставить вас со взрослым мужчиной наедине, — спокойно возразил Солсвик.

Маргарет замерла. Ей как-то не приходило в голову посмотреть на седобородого наставника как на мужчину. Тряхнув головой, мэдчен опасливо покосилась на куратора и подумала, не поднялась ли у мага температура?

— Кхм, юноша, я, конечно, мужчина хоть куда, — расхохотался вернувшийся дерр Тормен, — но не до такой степени. В свои сто тридцать два года я предпочитаю нянчить правнуков, а не делать новых детей. А тебе, девочка, он просто на совесть давит. Тебе ведь неловко выставлять куратора за дверь? Он это чувствует и давит. Учись скрывать свои чувства, Гарька. А то пропадешь.

Куратор коротко поклонился и вышел за дверь. Вздохнув, Маргарет вернулась к приготовлению чая. Все же ей еще очень далеко до мамы. Или она просто идеализирует мать? Куратор все же не прислуга.

— Что за зверушка? Ай-тай, кому же так скотинку не жалко? — Наставник почесывал блаженно млеющего Каприза и качал убеленной сединами головой. — Это кто ж тебя так напугал, девочка, что ты сделала себе защитника? Я хоть и стар, но у меня есть сыновья. Спасем, если ты, конечно, не устроила заговор и короля под розами не закопала.

— Я? Нет, это подарок. От того самого короля. Каждой Избраннице. Они все одинаковые.

И Маргарет, ожидая пока заварится чай, рассказала, как весело вручали химер.

— А еще я принесла кое-что. — Она вытащила свои «улики». — Это орешек, я боюсь, что в него было что-то добавлено. Что-то входящее в реакцию с соком гилтарри. А это — искусственно выращенный жемчуг-накопитель, он побывал в месте насильственной гибели Мирты Дарвийской. Наставник, вы можете их посмотреть?

Закинув бороду за плечо, наставник провел рукой над орешком. И тот засветился нежно-малиновым.

— Примесь есть, — уверенно сказал дерр Тормен, — но какая — смогу сказать только завтра. Не бледней так, это может быть просто кондитерский секрет. Или еще что-то подобное.

— На Отборе? — кисло спросила Маргарет.

— На Отборе — особенно. Если не получится остаться при дворе, то можно уехать с одной из Избранниц или открыть свою кондитерскую. — Наставник усмехнулся. — Так что все может быть.

Маргарет вспомнила про Сарну и кивнула. Действительно, ведь ее служанка активно использует магию и настои. Возможно, кто-то из кондитеров тоже хочет выделиться на Отборе.

— Насчет жемчуга непонятно. — Дерр Тормен потер подбородок. — Уже год прошел с момента гибели королевы Мирты. Но остаточные эманации все равно должны были остаться — а здесь их нет.

— А что есть?

— А чтоб я знал, — крякнул наставник. — Нешто я на некроманта похож?

— Они вымерли, — с сожалением вздохнула Маргарет.

— Давай уже потрошить корзинку, оттуда вкусностями пахнет. И на-ка, подкорми свою химеру. Может, хоть проживет подольше.

— А что с ней? — всполошилась Маргарет.

Каприз тоже вскинулся. Не то почувствовал волнение хозяйки, не то просто совпало. Но в любом случае, мэдчен Саддэн почувствовала свою ответственность за горе-птицу.

— Химера-защитник, — наставник развел руками, — их делали некроманты. Они неповторимы. Это — хорошая попытка повторить прошлое. Но не полноценная. У него энергоканалы спутаны и, некоторые, незамкнуты. Химера проживет полгода или год, а потом просто, гм, станет тем, чем была изначально — набором органов, камней и сырой магии.

Перед мордой химеры было поставлено блюдце с черными кристаллами, которыми птиц с большим удовольствием перекусил. Маргарет прикусила губу и прерывисто вздохнула. Зверюшку было жалко почти до слез.

— Если сбалансировать его питание, — улыбнулся в бороду наставник, — то химера протянет года два. Но нужно ли тебе это? Ведь привяжешься еще сильнее.

Маргарет пожала плечами и взялась за заварочный чайник. Она понимала, что Линнарт хотел, как лучше. Хотел подарить Избранницам защитника — полгода более чем достаточно. Но… как же хотелось его стукнуть! Ну неужели нельзя было выбрать что-то другое?

«А с чем еще Избранницы будут возиться? Наверняка скоро пройдет слух, что это промежуточное испытание. И чья химера будет тощей и грустной — та выбывает», — мысленно посетовала Маргарет.

— Оставь ее у меня. Я посмотрю, что может классическая артефакторика, — негромко сказал наставник. — И писульки свои оставь, посмотрю, что там накропала.

Маргарет погладила Каприза по стальным перьям и негромко прошептала:

— Оставайся с наставником, он точно знает, как тебе помочь. Правда-правда, наставник все знает и умеет.

— Ничего себе! Маргарет, детка, ты оставила короля без вкусняшек?

А корзина таила в себе и малиновый зефир, и воздушные кремовые пирожные, и фруктовые канапе. С вишневым чаем это все прекрасно употребилось. Так прекрасно, что Маргарет даже немного клонило в сон.

Распрощавшись с наставником и чмокнув Каприза в клюв, Маргарет вышла к куратору.

— А где ваша химера?

— Осталась погостить, — улыбнулась Маргарет. — Наставник пожилой человек и ему одиноко, особенно когда дети и внуки уезжают.

Кивнув, Солсвик предложил Маргарет руку и утянул ее в телепорт.

— Мы немного опаздываем к обеду, — укоризненно заметил куратор.

— Я пропущу обед.

— Вы не можете так откровенно выражать презрение к остальным Избранницам, — покачал головой Солсвик. — Если вы станете королевой, то кто-то из них войдет в вашу свиту.

— Первый тур едва прошел, а вы уже ставки делаете? — Маргарет усмехнулась. — А говорите, что Царлот талантом взяли. Я никому и ничего не выражаю — я просто не хочу идти на обед. Больше того, я в принципе не хочу обедать. Я буду по-простецки валяться на постели и листать книги. Что-нибудь легкое, развлекательное. Например, «Свод Святых Праздников».

— Интересное понятие о легком чтении, — хмыкнул Солсвик.

— Мне не нужно его учить, — пожала плечами Маргарет. — Можно почитать, если будет интересно. А можно закрыть и отложить — в этом есть своя прелесть.

По возвращении во дворец куратору пришлось признать, что упорства в мэдчен Саддэн хватит на стадо осликов. Она проигнорировала вежливое негодование эйта Товиана и укоризну в ясных глазах моры Дивир. Более того, Маргарет отказалась от чаепития со старшей фрейлиной.

— У меня сейчас чай из ушей польется, — искренне сказала мэдчен Саддэн. — Что-то важное?

— Нет, Гарри, просто соскучилась, а ты и не заходишь ко мне, — вздохнула мора Дивир.

— Ой, так вы бы служанку за мной послали, — округлила глаза Маргарет, — или Лорну. Я же во дворце плутаю.

Кое-как ото всех отделавшись, Маргарет закрылась в своих покоях. Только попросила Сарну принести пару зеленых яблок.

Осторожно раздевшись, она развесила наряд в шкафу и вытащила фривольного вида ночную рубашку. Это было в вещах, присланных морой Тандин. Невесомый шелк на тонких бретелях и кружевной халат. В таком виде, как решила Маргарет, даже перед мужем показаться стыдно.

«А вот почитать в одиночестве — самое оно», — хихикнула мысленно мэдчен Саддэн. Конечно, никакого «Свода Праздников» у нее не было. Собственно, такой книги вообще не было — название Маргарет на ходу придумала.

Стук в дверь заставил ее подняться. Вероятно, Сарна… Вот только на пороге Маргарет встретил его величество.

— Ой!

Сильные руки прижали мэдчен к горячему телу. Требовательные губы коснулись ее губ и втянули в грубоватый, страстный поцелуй. Линнарт притискивал к себе Избранницу одной рукой, а второй гладил обнаженное бедро.

Маргарет почувствовала, как он подхватывает ее на руки, и прикрыла глаза. Они все-таки создадут правовой прецедент… Но у нее не было сил противостоять ни своему сердцу, ни страсти короля.

— Что?!

Она хватала ртом воздух, оказавшись в гостиной, в кресле. А вот король, посмотрев на нее дикими, черными глазами, коротко выдохнул:

— Не позволяй…

Вот только он не договорил и, пятясь, закрылся в спальне Маргарет.

— Дорф. Это просто… Ха, теперь я знаю, где у нас самое защищенное место во всем дворце — моя спальня!

Конечно, дурой мэдчен Саддэн не была. И прекрасно поняла, что вряд ли его величество зашел скоротать вечерок. Тем более что на улице светлый день. Значит, короля опоили… А она его встретила в кружевном наряде.

— Да чтоб я еще хоть раз повелась на желание покрасоваться «для себя»!.. — застонала Маргарет и закрыла лицо руками.

В это время в дверь гостиной начали стучать. «Да чтоб вас всех дорфы сожрали, — искренне подумала мэдчен Саддэн. — Если сейчас кто-нибудь заорет «Именем короля — откройте!» — я скачусь в истерику».

— Мэдчен, это Сарна, — такого чопорного, чванного голоса у своей служанки Маргарет не слышала никогда. Будто не Сарна за дверью, а как минимум делегация придворных дам.

Маргарет подошла к двери, прижала к ней руку и закрыла глаза. Там, в коридоре, стояло не меньше трех человек.

— Я не звала тебя, Сарна. У меня раскалывается голова — я даже на обед не пошла. Уходи.

Дверь постепенно затягивал малый артефакторный щит — мощная, но очень, очень медленная штука. Зато пробить этот щит может только чрезвычайно серьезное проклятье. Немного подумав, Маргарет набросила такой же и на дверь в спальню. На тот случай, если его опоенному величеству захочется еще сладенького.

После чего, кое-как запахнув кружевной халатик, вернулась в то же кресло, в которое ее бросил король. Грустно подперев рукой подбородок, Маргарет тяжело и очень тоскливо вздохнула. Ну как так можно? В присутствии короля немеют кончики пальцев, холодеет нос и заходится сердце.

«Надо к целителю сходить, — мрачно подумала она, — может, просто аллергия».

Шмыгнув носом, поджала под себя босые ноги и пригорюнилась сильнее — холодно, страшно, стыдно и учебники читать не совсем не хочется! Что за отвратительная жизнь?!

В дверь ударили чем-то волшебным. Мэдчен Саддэн подскочила на месте, гневно сощурилась и выплела одну хитрую вещицу — «плевунью». Дополнительный щит, который поглощал большую часть атакующих проклятий и произвольно их «выплевывал» обратно. Эта связка была в той книге, что наставник подарил Маргарет. Как и еще с десяток каверзных проклятий и сглазов, за половину из которых Маргарет могли бы выгнать из КАМа. Однако же без них ей было бы тяжелее на первом курсе. И на части второго. Да и на третьем, если честно, тоже.

— Главное — использовать с умом и в меру, — процитировала Маргарет витиеватую фразу на форзаце учебника пакостей.

И если таинственные гости за дверью чуть успокоились, то сама Маргарет мало того, что взбесилась, так еще и замерзла. И губы, зацелованные Линнартом, с непривычки немного саднили. Хоть сам поцелуй и длился всего лишь одну сладкую… то есть, гадкую минуту.

В гостиной было всего одно окно, и то фальшивое — сквозь него наружу не выйти и не посмотреть, что там за наглецы. Может, на Кальдоранн напали и дворец подожгли!

Тихий скрежет заставил Маргарет резко развернуться к стене. Там, на светлом шелке, медленно проявлялось прозрачное окошко.

— Маргарет, ты жива? — свистящий шепот Тамиры сразу успокоил мэдчен Саддэн.

— Жива и ничего не понимаю. У меня одежды нет и в спальню не войти.

— Держи осаду, сейчас притащу что-нибудь, — хихикнула Тамира.

— Погоди, лучше меня вытащи. Я хочу зайти к ним с тыла. По головам пересчитать.

— А ты по голосам не узнаешь?

— Мне не слышно — щит поставила.

— Ладно, лезь в окно, оно должно растянуться.

— А если нет?

— Видела животных в охотничьей галерее? — хмыкнула мэдчен Кодерс. — Ну вот, зачем тогда спрашиваешь, если сама знаешь?

С тихой, но прочувствованной руганью Маргарет ринулась в небольшое «окно». С той стороны ей помогала Тамира — хохотала и тянула на себя за плечи. За минуту мэдчен Кодерс удалось вытянуть подругу к себе. И в эту же минуту «окошко» схлопнулось.

— Ты могла стать прекрасным трофеем. Пойдем скорее, ты же помнишь, что моя комната через дверь от твоей? Ого-го! Да ты там у себя на каменоломни зарабатывала, что ли?!

— Я спать собиралась, — закатила глаза Маргарет.

— Высоты не боишься?

— А?

— Ну ты же не думаешь, что я в чужие покои через коридор зашла? Пошли, пока хозяйка не явилась.

Через спальню, на маленький балкончик и с него на балкон Тамиры. И уже в спальне подруги Маргарет сдалась и расхохоталась. Со всхлипами и слезами. Правда, долго это не продлилось — мэдчен Кодерс не пожалела полновесной пощечины. И Саддэн замолчала, как отрезало.

— Что за истерика?

— Я сегодня ездила к наставнику, в академию. Там задержалась. — Маргарет с благодарностью приняла плед и закуталась в него. — Вернулась и решила не ходить на обед. Этот наряд мне прислала мора Тандин, в подарок. Я хотела примерить. Примерила. Легла почитать, и тут — король.

— Галлюцинация?

— Галлюцинации так не целуют, — буркнула покрасневшая Маргарет. — Нет, настоящий был. И на ощупь и… и вообще.

— Так, ладно, если ты его хорошо пощупала, то поверю. А дальше-то что?

Нервно хихикнув, Маргарет осторожно присела на постель Тамиры.

— А дальше он подхватил меня на руки, пылко прижал к сильной груди, — томно прикрыв глаза, начала вещать Маргарет, — пылко прошелся поцелуями по моей шее и…

— И?!

— И выбросил меня в кресло. В гостиной. А сам закрылся в моей спальне. И вот представь я, едва не совершившая досвадебное грехопадение, вся зацелованная, в откровенном белье, сижу в кресле и хлопаю глазами. Но прежде чем я смогла прийти в себя — в дверь начал долбиться какой-то бешеный дятел. Который представился Сарной.

Тамира ржала. Самым возмутительным образом — она повалилась на постель, всхлипывала и даже не пыталась остановиться. И через секунду Маргарет к ней присоединилась.

— О-ох, дорф. Ну хоть вы правовой прецедент не создали. — Мэдчен Кодерс утерла крошечную слезинку. — А почему ты думаешь, что это была не Сарна?

— Моя служанка не стучит в дверь, — хмыкнула Маргарет. — Или стучит по факту — одновременно с открытием двери.

— И ты сразу щитами завесилась? А если тебя спасти хотели?

Вскинув бровь, Маргарет смерила подругу долгим взглядом и сочувственно произнесла:

— Тами, солнышко, тебе, наверное, в школу надо вернуться. Король — он король и есть, он полдворца может пере… перелюбить, и никто ему ничего не скажет. Главы родов только порадуются — выгода сама в руки плывет. Тебе, кстати, уж прости, но грех быть такой наивной. Кто-то либо хотел застать короля со мной, либо действительно надеялся помешать нам.

— То есть, я все же права, м?

— Нет, тут скорее беда в том, что «главный приз» сбежал и спрятался там, где никто не ожидал.

Пожав плечами, Тамира встала с постели и открыла шкаф. Придирчиво рассмотрев вешалки, она положила рядом с Маргарет бледно-зеленую юбку и золотистую блузку.

— Подходит?

— Вполне, — кивнула мэдчен Саддэн. — Спасибо.

— Ого, тебе еще и шею прикрыть надо. Пылкий у нас король, — усмехнулась Тамира.

— Да, пылкий. Под зельем. — Маргарет провела пальцами по шее.

Переодевшись, мэдчен Саддэн порадовалась, что подруга немного выше и не видно, что под юбкой — босые ноги.

— Ну что? Идем причинять добро?

— Кто-то любит смотреть представления на площади? — хмыкнула мэдчен Саддэн. — Хорошо, давай удобрим этот мир.

— Действительно, не от актера это по-дурацки звучит.

Придирчиво осмотрев себя в зеркале, Маргарет направилась к выходу. Тамира пристроилась рядом, и девушки вместе вышли в коридор. И там было на что посмотреть!

— Что за зеленая слизь?

— Плевунья, — хихикнула Маргарет. — Она возвращает заклятья, но не всегда в том виде, в котором их поймала.

— Мэдчен Саддэн! — заплаканная Сарна бросилась к госпоже. — Это не я к вам стучала — меня и близко не подпустили!

Маргарет не успела ничего сказать, как окуталась белоснежным сиянием. И в коридоре повисла гнетущая тишина.

— Итак, кто же тут у нас такой смелый? — зашипела мэдчен Саддэн. — Шаг вперед! Кальдоранн должен знать своих героев! Лорна!

— Я вскрывала вашу защиту, мэдчен. По приказу моры Дивир, — коротко отчиталась Лорна.

— Кто бросил диагност? — продолжила допрос Маргарет.

В ответ — звенящая тишина. Мэдчен Саддэн обвела взглядом присутствующих — мора Дивир, мора и дерр Адд-Сантийские, Лорна и еще один придворный маг. Его имени Маргарет не знала, но внимательно рассмотрела лицо.

— До нас дошел слух, — поджав губы, произнесла Адд-Сантийская, — что вы, дорогая внучка, принимаете у себя в покоях мужчину.

Маргарет выразительно повела рукой, как бы охватывая всех присутствующих:

— И собрали побольше свидетелей? А этого зачем прихватили? Чтобы, если мужчины не окажется, его по-быстрому раздеть?

— Мы плохо начали, — в разговор вступил дерр Адд-Сантийский. — Но ты зря так плохо о нас думаешь — мы шли сюда тайно. Просто как-то это все само образовалось.

— Я так понимаю, что разговора нам не избежать, верно? — Маргарет сложила руки на груди. — Вот мое условие: я выхожу замуж, и мой второй сын будет носить фамилию Адд-Сантийский. Никаких клятв, никаких ритуалов. Только передача фамилии.

Мора Тасна ахнула и прижала к щекам ладони:

— Никогда этого не будет!

— Согласна, — мило улыбнулась Маргарет. — До свидания, мои дорогие и дальние родственники. Ищите своего пропавшего сына, а род Саддэн продолжит жить и здравствовать без вас. Расходитесь.

Последнее слово Маргарет произнесла так властно, что присутствующие отступили на шаг.

— Не забывайтесь, — тут же среагировала мора Дивир.

— А я ничего не забываю, — нехорошо прищурилась Маргарет. — Особенно тех, кто лезет не в свое дело. Не вы ли первой назвали меня «Гарри»? Попрошу дать мне дорогу, у нас с мэдчен Кодерс свои дела. И Сарна, Богини ради, где мои яблоки?

Корзина с яблоками оказалась в углу. Сарна подхватила корзину и с независимым видом прошла следом за хозяйкой и ее подругой. Саддэн открыла двери и пропустила девушек вперед.

— Хорошо, что щит пропускает создательницу, — хмыкнула Маргарет, — а то был бы цирк. Бродячий.

— С собачками, — мечтательно вздохнула Тамира.

— А мне больше шпагоглотатели нравятся, — эхом откликнулась Сарна и тут же ойкнула. — Простите, мэдчен.

— Ничего. Рассаживайтесь. Кто-нибудь хочет яблочко? Нет? А я очень хочу.

Девушки сидели в креслах, молчали и размышляли о своем. Маргарет поражалась тому, как такой прекрасно начавшийся день превратился вот в это. Тамира посмеивалась над подругой и прикидывала, с кем бы поспорить на имя будущей королевы. А Сарна просто радовалась тому, что удалось устроиться помощницей к Избраннице. И весело, и хлебно, и не перетрудишься.

Глава 12

Маргарет поглядывала на закрытую и запечатанную магией дверь спальни, грызла яблоко и напряженно размышляла. Наглец и поганец, который встретился ей в коридорах КАМа, был совсем не похож на того, кого она узнала позже. Его величество в КАМе как будто преображался — сильный, уверенный в себе мужчина, могущественный колдун и злоязыкий гад. Во дворце — как мальчишка, которого каждый может обвести вокруг пальца. Где правда?

— Дверь сейчас задымится, — флегматично протянула Тамира и попросила: — Сарна, передай и мне яблочко, а то Гарри его так вкусно ест, что у меня слюнки текут.

— Гарри? — удивилась Маргарет.

— Тами, — напомнила Тамира. — Так что ты хочешь увидеть? Думаешь, его величество вступил в противоестественную связь с твоей постелью?

Кусочек яблока едва не стал причиной преждевременной смерти мэдчен Саддэн. Откашлявшись, она укоризненно посмотрела на подругу:

— О короле так говорить нельзя.

— Не занудствуй. Ты куда?

— Посмотрю на то, что ты описала, — Маргарет решительно сдернула с двери щит и одним тычком ее распахнула.

В спальне ничего и никого не было.

— Голые стены, — восхитилась Тамира, выглянувшая из-за ее плеча. — Выброс неконтролируемой магии? Потрясающе. Я вот только не понимаю, как ты не побоялась сунуться к опоенному любовным зельем королю? Он очень сильный маг.

— И очень хитросделанный, — прошипела Маргарет. — Я вот не уверена, что он был так опоен, как показал. Мерзавец!

— И эта Избранница запрещает мне шутить над королем, — скорбно сказала Тамира. — Ты о чем?

Яростно окинув взглядом серый камень, поворошив босой ногой пепел, устилавший пол, Маргарет выдохнула:

— Загрызу. Оставил меня без одежды, туфель, спальни — зато все спокойны! Король по-прежнему… кор-роль!

— Я сейчас орать начну, — предупредила Тамира. — От непонимания происходящего.

— Сарна, принеси нам, пожалуйста, кофе, пирожные, и если кто-то посмеет тебе запретить… — Маргарет прикрыла глаза, но продолжить ей не пришлось.

— Никто не рискнет, мэдчен, — тонко улыбнулась Сарна.

Когда за служанкой закрылась дверь, Маргарет коротко произнесла:

— Клятву на крови и магии.

— Даже так? — Тамира вытащила из волос шпильку и попыталась раскровянить ею палец. Но не вышло. — У тебя нож есть?

— Два, — фыркнула Маргарет. — Все мои заготовки, все реактивы, ножи, иглы — всё — было в спальне. В гостиной только учебники. На, попробуй пером.

Стальным пером удалось добыть крошечную каплю крови, после чего Тамира кровью и магией поклялась хранить все узнанные сведения при жизни, в момент смерти и в посмертии.

— Так что ты там такого серьезного узнала? — облизнув палец, мэдчен Кодерс уселась в кресло.

— Король мне ничего толком не объяснил, — немного подумав, начала рассказывать Маргарет. — Я вот сейчас оглядываюсь — слов было сказано много, а информации — с кошкину слезинку. Смотри, два Отбора прошли крайне неудачно для претенденток. Что, уж прости, нормально — каждая мэдчен хочет стать королевой. Ненормально то, что кто-то осмелился тронуть победительниц.

Немного подумав, Тамира согласно кивнула. Действительно, благородные мэдчен на пути к удачному замужеству не чурались ничем. Но уже замужних мор не рисковал трогать никто. А здесь… Первую победительницу поймали с любовником, вторую, успевшую стать королевой, убили.

— И вот смотри, — Маргарет устроилась поудобнее, — после первого Отбора в правила был введен пункт о каменоломнях. Никто не знает, кто это предложил, но все согласились. После смерти королевы король вообще взял Отбор в свои руки.

— Хочешь сказать, что ему это выгодно? — удивилась Тамира.

Маргарет покачала головой и взяла из корзины еще одно яблоко:

— Нет. Видишь ли, когда я познакомилась с его величеством, я его не узнала. Еще подумала, какой, ну, высокомерный, наглый и могущественный маг. Позднее я вновь его встретила, узнала, что это, вообще-то, наш король. Он выглядел весьма и весьма властно и представительно. А вот во дворце его как подменили.

Осмотрев яблоко, Маргарет колупнула пальцем наливной бок и продолжила:

— Получается, в нем одном как будто два человека. И вот о чем я думаю — после Черной Порчи Линнарт долго болел. У него были проблемы с магией, с подвижностью тела.

— Да ты что? Странно, я о таком не слышала.

— Тами, это стандартные последствия Черной Порчи, — возмутилась Маргарет. — Наш король из мяса, костей и энного количества экскрементов. На него все заклятья действуют так же, как и на остальных людей. Не сбивай меня, а то мысль уйдет.

Помолчав, поймав за хвост едва не ускользнувшую идею, Маргарет отложила яблоко и вновь заговорила:

— Мой отец был ближайшим соратников отца Линнарта. После смерти старого короля, Линнарту едва хватило сил на коронацию и назначение Гаррета Саддэна Первым Клинком. По меньшей мере, это звучит логично — лечение от Черной Порчи долгое и болезненное. Именно тогда было выдумано оправдание — король учится. Мол, не успели подготовить его к правлению. Последнее — мне сказал сам король. В смысле, что мой отец помог ему выучиться. А я, как и говорила, считаю, что выздоровление Линнарта просто держали в тайне. Недаром ведь в учебнике заморыш изображен.

— Затем наступает Алая Ночь, — подхватила мысль Тамира, — и только-только вставший на ноги король теряет всех своих соратников, но каким-то чудом сохраняет корону. Каким?

— Дурачком прикинулся? — предположила Маргарет. — Он ведет себя так, будто его каждый может обвести вокруг пальца. А при этом, посмотри, все, как будто случайно, выходит ему на пользу. За исключением несчастных королев.

— Во дворце бардак, — Тамира сплела перед собой пальцы, — но бардак очень и очень упорядоченный. Заметь, войти во дворец может каждый, даже если я кого-то позову, его пропустят. Но пропустят только в коралловое гостевое крыло, которое отделено от центральной части дворца четырьмя галереями. Мора Дивир вызвала твоих родственников, но вряд ли, ой вряд ли это они собрали толпу придворных. И даже сегодня — Лорна до последней буквы исполняла все приказы, но сама дверь открыть не пыталась. Она вступила в игру только после получения недвусмысленного приказа. Сверхисполнительный сотрудник хуже лентяя, кстати.

— Понимаешь, о чем я? Хитрец из хитрецов. Либо до крайности удачливый человек.

— Либо мы все навыдумывали, — Тамира вздохнула. — Но вообще-то, когда в стране слабый король, в первую очередь страдают эйты — появляются разбойники, благородные дерры повышают налоги, да и вообще преизрядно издеваются над простыми людьми. Не все, конечно, издеваются. А вот налоги дерут — все. Ходит даже присказка, что «дерр» — это от слова «драть».

— Вот именно, — покивала Маргарет. — У нас же тишина, покой и снижение торговой пошлины.

— Значит, за одиннадцать лет король смог собрать свою команду, — подытожила Тамира. — Вот только зачем он пришел к тебе? Подставил, получается…

Маргарет хмыкнула и напомнила:

— Обеденное время. Возможно, его не опоили, а облили зельем. И моя комната оказалась ближе всего. Откуда ему было знать, что я не только у себя, но еще и…

— Готова к употреблению, — зафыркала Тамира. — Нет, ну а что? Твой наряд, знаешь ли, весьма и весьма красочен.

— И он — единственное, что у меня осталось. Вот как выйду в нем на ужин… — невесело пошутила Маргарет.

Девушки замолчали — в гостиную вошла Сарна, толкая перед собой сервировочный столик.

— Прачки стонут, — хихикнула служанка. — Мора Дивир отдала платье в стирку, а оно все в зеленой гадости. Которую ничего не берет, а щелоком боятся пользоваться. Вдруг ткань разъест?

— А я не заметила, чтобы на нее попало, — хмыкнула Маргарет. — Садись с нами и рассказывай, что нового, интересного?

Сарна сервировала стол, пододвинула к девушкам чашки и уселась в свободное кресло. Съев пирожное, она поделилась:

— Вроде как видели его величество. В состоянии крайней ярости. Так что казначей вызвал карету и сразу уехал в дом исцеления. Но министрами король не интересовался. Он приказал вызвать к себе младшего секретаря главы Департамента Безопасности и кого-то еще. Но кого — я не услышала.

— Ты все равно молодец, — улыбнулась Маргарет. — Мы и того не знали.

* * *

Из спальни Маргарет Линнарт переместился в свою. Ему было необходимо всего пятнадцать-двадцать минут, но… Серая Богиня, он едва не совершил преступление, от которого ему было бы никогда не отмыться.

Но шелк кожи, упругие бедра и, ох Богиня помогай, сладкие губы — все это будет преследовать его темными вечерами.

— Соберись, — сам себе приказал Линнарт.

И воспоминания о гибком стане Маргарет, взмахнув кружевным полотном, спрятались на самом дне его памяти. Кажется, он еще долго будет неадекватно реагировать на кружево…

— Мадин! Пригласи ко мне младшего секретаря главы Департамента Безопасности, ректора КАМа, его заместителя Ирвинга и мору Соэлем. И остальных из малого магического Совета. Нет, стоять. Вначале зайди ко мне.

Линнарт выхватил гербовую бумагу, размашисто вывел несколько строчек, оставил свой роскошный росчерк и со злостью прихлопнул сверху королевской печатью.

— Пусть твой помощник доставит это дерру Глорейну — он временно отстранен от занимаемой должности. И если не хочет лишиться головы — пусть выметается в свой городской дом.

— Что сказать, если он поинтересуется сроками? — спросил секретарь.

— Скажи, что король ярится попусту и вот-вот остынет. Что Гилмор — скорее, жертва обстоятельств, — медленно, вдумчиво произнес Линнарт. — Да, именно так и передай — весь день короля донимали просители, родственники невест и министры. А когда ему, то есть мне, удалось улизнуть — попал под удар любовного зелья. И вспылив, обвинил во всем главу Безопасности.

— Сказать, что вы потребовали к себе в покои несколько бутылок вина? — осведомился Мадин.

— Зришь в корень, — кивнул Линнарт.

Коротко поклонившись, Мадин принял бумагу и вышел из кабинета.

Резко взмахнув рукой, Линнарт сотворил из кабинетной мебели большой, длинный стол и стулья к нему. Зная своих соратников, не сомневался — они начнут сыпаться из телепортов минут через десять-пятнадцать.

За это время, коротко посмеиваясь, его величество успел поставить на стол слабое, разбавленное вино и соленые сухарики.

В ожидании, Линнарт вытащил еще один лист и набросал пару указов, черновых. Чтобы не забыть.

— Мадин! Ты уже вернулся? — потерев связующее кольцо, спросил король.

— Пять минут, милорд.

— Найди Лорну, пусть явится к покоям мэдчен Саддэн — вещи Избранницы, кхм… были испорчены. Пусть восстановит то, что возможно. Что невозможно — пусть составят список.

— Будет исполнено, мой король. Если вам интересно, дерр Глорейн выглядел довольно бледно.

Линнарт криво улыбнулся и разорвал связь. Он пока не мог определиться, как относится к побратиму. Доказательств, что Гилли предал его, — не было. Но и обратных фактов тоже не было.

Первым из телепорта вышел ректор Вальтер. Коротко кивнул своему королю и поспешно плюхнулся на стул.

— Хочешь позлить мору Соэлем? Обычно она сидит по левую руку от меня, — улыбнулся Линнарт.

— У всех свои развлечения. Ты министров доводишь, я — Рилку, — развел руками Вальтер.

В этот же момент, будто почувствовав, что речь о ней, из телепорта вышла Рилка Соэлем. Вежливо поздоровавшись с королем, она с прищуром посмотрела на коллегу. Затем коротко размяла кисти рук, и Вальтер птичкой взмыл в воздух, чтобы опуститься на свое место.

— Как ребенок, право слово, — процедила мора Соэлем. — Сколько я могу за твое проклятье извиняться? Вот нечего было хвататься за непроверенные некромантские артефакты.

— Опять собачитесь? — радостно поинтересовался невысокий, серенький человечек. Никто и не понял, как он оказался в кабинете. — Зато тебе, дружище, не приходится страдать от внимания студенток.

— Да я бы с удовольствием пострадал пару раз, — хмыкнул Вальтер.

— Спасибо, ваше величество, что отправили моего шефа в отпуск, — поклонился новоприбывший, — теперь всем работы вдвое будет.

— Критикуешь решение короля, дерр Роллис? — засмеялся Линнарт.

— Как можно, — округлил глаза секретарь главы Департамента Безопасности. — Я же говорю — спасибо. То есть благодарность выражаю. Когда это у нас запретили благодарить королей?

Кабинет постепенно наполнялся колдунами высочайшего ранга. Они рассаживались, здоровались между собой и, постепенно, замолкали. Все как один ждали вступительных слов короля.

Его величество неимоверно хотел начать примерно так: «Дерры и мора, мы в глубокой заднице». Но Линнарт был местами неплохо воспитан и знал, что и когда следует говорить. Поэтому он начал иначе:

— Рад видеть свой малый магический Совет в полном составе.

— Мы в заднице? — кротко спросила мора Соэлем. Она любила конкретику и не любила словоблудия. Из-за этого частенько страдали ее студенты.

— Да, — подтвердил король. — И сейчас я подробно расскажу — почему.

В этот момент все укоризненно посмотрели на мору Соэлем — она с шуршанием и позвякиванием рылась в объемной сумке. Вытащив потрепанный блокнот и карандаш, колдунья сдула с носа прядку волос и буркнула:

— Что? Потом сами же будете переспрашивать. А у меня все — записано. Вещайте, ваше величество.

Линнарт с умилением посмотрел на соратницу и мысленно поблагодарил Гаррета Саддэна — Первый Клинок научил его видеть разницу между своенравными, но необходимыми гениями и бесполезными лизоблюдами. Потому малый Совет похож на балаган, но работает как бешеные часы — быстро, четко и с опережением времени.

— Одиннадцать лет назад мы собрались впервые, — его величество начал издалека. — Нашей целью было не допустить распада королевства и найти виновника Алой Ночи. Первое нам вполне удалось, а вот второе — нет.

Мора Соэлем открыла блокнот, послюнявила карандаш и сделала несколько пометок.

— Я сказал что-то настолько важное? — удивился король.

— На мысль навели, — улыбнулась женщина.

— Хорошо, — кивнул Линнарт. — Благодаря детально проработанному плану нам удалось создать совершенно особенный кабинет министров — он состоит из жадных и глуповатых людей, не способных видеть дальше своей тарелки. Так нам казалось. Однако последние годы меня терзает одна мысль — пока мы играем ими, они играют нами. И, кажется, их действия более продуманны, чем наши.

Кивнув, Вальтер заметил:

— Но вместе с тем действия нашего противника — кто бы он ни был — носят хаотичный порядок. Когда мы копаемся в прошлом Алой Ночи — не встречаем сопротивления, а вот в каких-то мелочах — начинают умирать свидетели.

Откашлявшись, мора Соэлем негромко сказала:

— Значит, наш противник скрывает нечто более страшное, чем уничтожение сорока девяти родов.

— Серая Богиня не отзывается как раз одиннадцать лет, — негромко произнес Линнарт. — Перестала перед гибелью Гаррета. Но даже если кто-то совершил невозможное и убил Богиню — закон не предусматривает наказание за это. А если бы и предусматривал, то в наше время сменить внешность и исчезнуть — вопрос всего лишь сорока семи алдораннов. И потом, в Келестине два года назад прошел Отбор Невест. А как вам известно, Серая Богиня очень пристально наблюдает за Отборами. Я не только дал добро на такой же цирк у нас, я еще и настоял на этом — отличный шанс привлечь внимание Богини.

— И отвлечь внимание от нас, — прошелестел Роллис. — Вот только все пошло не так — мы оказались на виду.

— Не только на виду, — напомнил Вальтер, — мы еще и отхватили проблем. Я так и не нашел того, кто протащил на территорию КАМа дорфа.

— Настоящего? — ахнула мора Соэлем.

— Нет, плюшевого. Ну конечно настоящего! — разозлился Вальтер.

— Отдай мне, а? — взмолилась мора.

Линнарт спокойно потягивал вино — он знал, проще дать этим двоим выговориться, чем перебить.

— У меня целая академия активных идио… любознательных студентов, — закатил глаза Вальтер. — Ты правда думаешь, что я оставил эту тварь у себя?

— Жаль, — вздохнула мора Соэлем.

— Времена, когда я ради тебя мог перебить половину Серого Леса, давно прошли, — бросил Вальтер. — Простите, ваше величество, кажется, мы отвлеклись.

— А мы — развлеклись, — хмыкнул Роллис. — Я предлагаю вновь потрясти верховного жреца. Он, в конце концов, был выбран не Богиней, а жреческим советом.

— Но выбранный Богиней верховный жрец умер погиб одиннадцать лет назад. А его преемник, осененный милостью Богини, скончался семь лет назад. Слишком долго и сложно для того, кто хотел занять место верховного жреца, — напомнил Линнарт.

В кабинете повисла тишина. Члены малого Совета потягивали разбавленное вино, грызли сухарики и мучительно размышляли над уже привычным вопросом «Кто виноват?». Вопрос «Что делать?» перед Советом не стоял никогда — работы было столько, что порой приходилось привлекать помощников.

— Почему ты не ввел в Совет Гилмора? — спросил Вальтер. — У Роллиса все же связаны руки.

— Потому что, — ответил Линнарт, и этот ответ всех устроил.

— Что произошло сегодня? — понятливый Роллис перевел тему. — Агенты мне уже доложили, но в этот раз их отчеты больше похожи на сплетни. Ты правда обещал казнить каждого пятого?

— А каждого второго лишить самого ценного, — хмыкнул Линнарт. — Каюсь, было. Хотя, как мне казалось, слышат меня только каменные стены.

Мора Соэлем жестами показала, что во дворце уши есть у стен, пола и колонн. По крайней мере, Линнарт предпочел думать, что последний жест означает именно колонну, а не кое-что иное. Все же Рилка временами была слишком образным собеседником.

— Сегодня я получил письмо. — Линнарт положил перед собой руки. — На письме, помимо испорченного герба отправителя, был также оттиск печати Департамента Безопасности. То есть, письмо прошло проверку. Я торопился, вскрыл на ходу. И прямо в лицо получил заряд пыльцы ансфрэи.

Малый Совет разделился на две части — первая преисполнилась ужасом, а вторая осознала всю глубину собственной необразованности. И тогда мора Соэлем взяла слово:

— Любовные зелья делятся на несколько десятков классов и сотни подклассов. Серьезно, это самое распространенное явление. Больше только ядов. Люди в принципе заинтересованы в двух вещах — как убить и как влюбить. Но целители любовные зелья делят проще — на два типа. Смешанные травяные и настои на пыльце ансфрэи. Со следующего месяца выйдет закон, по которому за хранение, применение и распространение ансфрэи будут отправлять в каменоломни.

— Верно, — кивнул король. — Ансфрэя не дает человеку ни единого шанса — полное порабощение.

— Но вы?.. — осторожно спросил Вальтер.

— После того как в абсолютно безопасной, внутренней части дворца отец подцепил Черную Порчу — я ношу бесчисленное количество амулетов. Мне удалось найти безопасное место, так что очищение организма произошло почти без эксцессов.

— Почти?

— Это не относится к теме. У кого какие мысли?

Совет загудел как пчелиный рой. Предположения высказывались одно другого красноречивей. Мора Соэлем что-то записывала, Вальтер искоса за ней наблюдал, а Роллис наблюдал сразу за всеми. Минут через десять гомон начал стихать.

— Итак? — произнес король.

Мора Соэлем кротко улыбнулась и зачитала:

— Роллис займется Департаментом — кто проверял письмо, кто не проверял, кто соврал, где виновные и как пыльца появилась во дворце. Вальтер возьмет Лорну и проверит сигнальную сеть — которая пропустила пыльцу ансфрэи. Я съезжу на покаяние в главный храм Серой Богини — грехи поднакопились, надо побеседовать. Если управлюсь быстро, заменю кого-нибудь из Избранниц — посмотрю на Отбор изнутри.

— Кандидатки есть? — спросил Роллис.

— Да, две дурочки протащили на Отбор запрещенные артефакты и сейчас как раз находятся в состоянии едва контролируемой паники, — тонко усмехнулась мора Соэлем. — Остальные будут смотреть и слушать. Корень наших бед растет из прошлого, а тактика срезания молодых побегов уже не справляется.

— Это было ясно еще тогда, — вздохнул Линнарт. — Сорок девять родов, это почти две сотни человек. В одну ночь. И ни единого следа — так не бывает. Все свободны.

Колдуны по одному исчезали из кабинета. Так что в итоге Линнарт остался с Роллисом и Вальтером.

— Чего ты не договорил? — спросил Вальтер.

— Это не имеет отношения к нашим проблемам, — отмахнулся король. — Сердечные проблемы немедицинского характера.

— Весь двор судачит о том, что ты так и не отошел от смерти возлюбленной супруги, — тонко заметил Роллис.

Младший секретарь Департамента Безопасности уже пять лет как имел право обращаться к королю на «ты». Но использовал он это право лишь в кругу близких и доверенных друзей. То есть в присутствии самого Линнарта и Вальтера.

— Если бы ты взял на себя ответственность за хорошую, добродетельную женщину, — глухо спросил Лин, — и по твоему недосмотру она погибла — ты бы не рыл землю копытом?

— Я, как эмпат, могу сказать, что его величество влюблен не был, — ухмыльнулся Вальтер. — А вот сейчас… Сейчас он тоже не влюблен!

Вальтер даже ладони вверх поднял, показывая, что не будет больше касаться этой темы. Тем более что Роллис дураком не был и сам все прекрасно понял.

— Я тут подумал, — хитро улыбнулся младший секретарь, — что и мне стоит уже жениться. Как, Лин, позволишь присмотреться к своим Избранницам?

Король пожал плечами и заметил:

— Некоторые из них могут так укусить, Роллис, что даже тебя проймет.

— Так если проймет — хорошо. Я, кстати, слышал, что дочь Гаррета Адд-Сантийского нашлась? Учитывая, кем были ее отец с матерью, — девчонка должна обладать огненным нравом. Надо бы присмотреться…

В руке Линнарта жалобно хрупнула ножка бокала. А Роллис с мерзким смешком телепортировался.

— Иногда я скучаю по придворным лизоблюдам, — глубокомысленно произнес король.

— Пф-ф, тебе позвать кого-нибудь? — приподнялся в кресле Вальтер.

— Нет, спасибо, — устало улыбнулся Линнарт. — Она уехать хочет. После Отбора.

Переспрашивать, кто именно хочет уехать, Вальтер не стал. Только осторожно произнес:

— А диплом?

— После диплома. У меня где-то зреет заговор, кругом задница, а я думаю об одной своенравной девице. Это маразм?

— Почти, друг мой, почти, — вздохнул Вальтер. — Ухаживай.

— Учитывая, что мы с ней в сговоре… — Линнарт допил вино. — Все мои ухаживания она воспринимает как часть игры на публику.

— Твой отец был женат по любви. Тебе я желаю того же. — Вальтер серьезно посмотрел на друга. — Ты удержал власть после гибели Гаррета, а ведь тогда ты бывал в сознании хорошо если пять-шесть часов в день. Неужели ты не сможешь обаять его дочь?

Вытащив из кармана блестяшку, Линнарт принялся вертеть ее в пальцах. Истертый лик Богини мелькал в сильных пальцах и навевал воспоминания о шулерах, промышляющих на базаре.

— А могу ли я ее подвергнуть такой опасности? — наконец произнес король. — Ты видел мое письмо? Про то, как чудесно мы побывали на Башне Скорби? А ведь она даже не невеста, лишь Избранница. Фаворитка, но одна из сотни.

— Девяносто девяти, — педантично напомнил Вальтер.

— Тогда уж девяносто восьми, и она — девяносто девятая. — Линнарт убрал блестяшку и встал. — Давай работать.

— А ты сможешь без нее? Получив известие о ее замужестве, беременности, о том, что ее ребенок поступает в академию, — ты будешь дышать ровно? — спросил Вальтер и телепортировался.

Вовремя — о спинку его стула разбился пущенный королем бокал.

— Мадин! Пусть садовник составит мне букет… К дорфам садовника. Отбой.

Сбросив измявшийся камзол, Линнарт телепортировался в оранжерею. Где, достав из-за голенища сапога узкий нож, нарезал букет. Золотые розы, малиновые розы, какие-то синие игольчатые цветы и широколистный зеленый папоротник. Хотя если честно, то он не был уверен, что этот насыщенно-зеленый лист и правда папоротник.

Оказавшись у дверей Маргарет, Линнарт коротко выдохнул и постучал. За дверью раздался топот не менее трех пар ног, смешок и скрежет. Кажется, он не вовремя. Бросив букет на порог, король телепортировался обратно в личный кабинет. В конце концов, он взрослый мужчина и извиняться должен более весомо.

— Мадин! Доставь ко мне ювелира. Срочно.

Глава 13

Лорна, немного освоившись, уплетала сладости. Сарна с детским восторгом наблюдала за тем, как из пепла восстанавливается спальня Маргарет. Сама Маргарет заботливо расставляла найденные на пороге цветы. И только Тамира продолжала ворчать:

— Когда ночью эта пакость изойдет на ядовитый газ — тогда ты меня вспомнишь. Ан нет, не вспомнишь. Но зато я ритуально вкушу яблок, в знак того, что твоей душе будет вольготно в чертогах Серой Богини.

— Нет-нет, — запротестовала Лорна, — я же их проверила — нет там ничего. Обычные цветы.

— Из оранжереи, — въедливо напомнила Тамира.

Спрятав улыбку, Маргарет будто случайно погладила розы. Ей хотелось думать, что это Линнарт бросил на цветы к ее двери. Но почему он ушел?

— Эти цветы что-нибудь значат? Я имею в виду, — мэдчен Саддэн немного смутилась, — есть ведь язык цветов.

Пожав плечами, Лорна вытащила маленький блокнотик и, полистав, нашла свои заметки:

— Ну, в таком виде — ничего. Просто, получился какой-то набор предлогов. Как будто не профессиональный садовник срезал цветы, а кто-то просто зашел в оранжерею и взял что попало.

— Зато оригинально, — защитила Маргарет букет. — А спальня вся восстановится? Я о таких чарах даже не слышала.

— Их не проходят в КАМе, — улыбнулась Лорна. — Не все. Вы там явно что-то трогали — частички перемешались и так и останутся пеплом. А все остальное восстановится, а как же!

— Истинное волшебство. — Сарна все так же стояла в дверях. — Истинное!

Маргарет со своей служанкой была полностью согласна, но лишний раз заглядывать в спальню не решалась — пугал вид клубящегося дыма, из которого постепенно вырисовывались детали.

— Но спать тебе сегодня негде. — Лорна стащила с блюда последнее пирожное и облизала пальцы.

— Можешь заночевать у меня, — спокойно сказала Тамира.

— Ты как-то говорила, что плохо спишь в присутствии чужих людей, — покачала головой Маргарет.

На самом деле, ничего подобного Тамира не говорила. Но она явно не хотела ночевать вместе с подругой.

— Если сейчас начать искать тебе приличную спальню, то мы соберем аншлаг, — задумчиво произнесла Лорна.

— У нас в комнате есть свободная постель, — неуверенно предложила Сарна. — Я постелю чистое белье, если мэдчен Саддэн не побрезгует.

— Не побрезгует, — решительно произнесла Маргарет.

Сарна убрала со стола и вышла. Лорна, с разрешения мэдчен Саддэн, перетащила кресло ближе к двери в спальню.

— Я-то пробуду здесь всю ночь, — колдунья улыбнулась, — и свет гасить нельзя. Иначе вещи будут безвозвратно испорчены.

— Как заготовки? — вздохнула Маргарет.

— Увы, да. Все, несущее в себе магию, невозможно вернуть к прежней форме, — с сожалением произнесла Лорна. — Зато мы составили список, и будь уверена — король все возместит.

— Да что там возмещать, — махнула рукой мэдчен Саддэн. — Самый дешевый сплав, искусственные камни.

— Но я-то этого не написала, — Лорна похлопала себя по карману мантии. — Просто уточнила свойства заготовок и их количество. Так что даже если ювелир решит сэкономить — ты в плюсе.

Возражать Маргарет не стала. Если у нее придут уточнять — она скажет правду. А так, пусть будет как будет.

В гостиную вошла Сарна.

— Все готово. Я осмелилась разогреть для вас воду в душевых.

— О Богиня, а вещей-то нет… — застонала Маргарет.

Общими усилиями для мэдчен Саддэн нашли ночную рубашку и тапки.

— А юбку и блузку я к утру отглажу, — улыбнулась служанка. — Будут как новые. Позавтракаете в них, а там посмотрим, что восстановилось.

Чуть позднее, приняв душ и устроившись на постели, Маргарет с огорчением констатировала, что КАМ приучил ее к отдельной спальне. А Отбор — к роскошной постели. Укрывшись одеялом с головой, мэдчен Саддэн напомнила себе, что изнеженность — первый грех в списке имени Гаррета Саддэна.

Уснуть ей удалось не сразу. Да и выспалась не так чтобы хорошо — всю ночь Маргарет снился то отец, то тренер. И оба очень скорбно поджимали губы и качали головами. Впервые в жизни мэдчен Саддэн проснулась от ощущения жгучего стыда — роскошь двора отвлекла ее от всего. От учебы, хоть она и пыталась что-то делать. От разбора движений отца, а ведь она так старалась разгадать последовательность его шагов и заклинаний.

Умывшись, Маргарет вернулась в общую спальню временной прислуги.

— Мне бы что-нибудь строгое на голове, — улыбнулась мэдчен Саддэн и села на табурет. — Что-то я проснулась с жуть каким деловым настроением.

Сарна понятливо кивнула и собрала волосы хозяйки в плотный узел. Только одну прядку оставила на свободе — чтобы локон кокетливо опускался вдоль шеи к ключицам.

— Надеюсь, что все ваши наряды восстановятся, — вздыхала служанка. — У мэдчен Кодерс наряд хорош, но ваши были лучше.

— Я бы тоже этого хотела, — кивнула Маргарет. — Есть чем глаза подвести?

— У меня, — тихонько пискнула одна из служанок. — Вот, возьмите.

— Спасибо.

К слову, все обитательницы комнаты остались наблюдать за непривычным зрелищем — благородная мэдчен Избранница, ночующая в помещении для временных слуг. «Детям потом рассказывать будут», — посмеивалась Сарна.

На завтрак Маргарет немного опоздала — она запомнила, как сократить путь до Чайной гостиной от крыла Избранниц. А вот как туда же попасть из комнаты для прислуги — не то что не запомнила, она и не знала.

— Я начала переживать за тебя, — хмыкнула Тамира. — Спасибо, что… что не воспользовалась моим предложением.

— Не за что. Не думала, что ты поднимешь эту тему.

— Мы — подруги, — веско произнесла мэдчен Кодерс. — Я очень плохо сплю ночью. Кожа горит, болит, пересыхает горло. Я каждое утро всю свою магическую силу трачу на целительские заклинания. Убираю синяки под глазами, обновляю растрескавшуюся и кровящую кожицу на губах.

— Это из-за яда? — Маргарет понизила голос.

— Если бы, это из-за вытяжки жив-корня. В таких количествах она изнашивает организм. Да ладно, доживу до третьего тура и все — привет, свобода, счастливая жизнь. Я, если честно, даже не уверена, что так уж влюблена. Просто так проще — всегда есть на что отвлечься, о ком пофантазировать. Когда что-то болит — необходима отдушина.

К столику подруг подошел эйт Товиан.

— Мэдчен Саддэн, после завтрака его величество ожидает вас в своем личном кабинете.

— Хорошо, эйт Товиан.

Тамира подмигнула зардевшейся подруге и тихо шепнула:

— Постарайся выглядеть менее счастливой. Если… Если король вдруг решит сменить фаворитку — тебе все припомнят.

Коротко кивнув, Маргарет опустила взгляд в вазочку с мороженым. В котором опять были орехи. Может, наставник прав и кто-то из кондитеров таким образом привлекает к себе внимание? Но пробовать она все равно не стала.

Тамира привычно вытащила флягу, сделала пару глотков и широко улыбнулась внимательной общественности — увы, несмотря на прошедшее время, за театром «Кодерс и фляга» продолжали пристально наблюдать.

Когда Маргарет вышла из Чайной гостиной, к ней подошел эйт Товиан.

— Позвольте проводить вас, мэдчен Саддэн. Приказ короля.

— Хорошо, эйт Товиан, — кивнула Маргарет и пошла вперед. — Как вам нынешний Отбор? Проще или сложнее, чем с прошлым?

— Женщины постоянно непостоянные создания, — улыбнулся старик. — А уж благородные девушки, желающие примерить корону, — и вовсе. Больше досаждают жрецы — и то им не так, и это. И сами сердятся, и нас сердят.

— Жрецы? — нахмурилась Маргарет. — Зачем они здесь? Из-за Отбора?

— Так а как же? — удивился эйт Товиан. — Истинность короля подтверждают родовые артефакты. Эх и красиво же было, когда его величество Линнарт Второй на трон взошел. Все сразу увидели — он истинный сын своих отца и матери. А королева-то становится Дарвийской только через мужа. Брать с жены кровные клятвы — поставить крест на семейной жизни. Вот и происходит представление Богине. И если Серая Богиня мору Дарвийскую не одобрит, то такая женщина отправляется в монастырь.

— И бывало такое?

— Трижды, — кивнул старший лакей. — Дважды — очень давно, а последний совсем недавно. Прошу, мэдчен. Его величество вас ждет.

В этот раз Линнарт действительно ждал — он не решился вновь рассчитывать на то, что его Избранница будет долго собираться.

— Доброго дня, мой король, — Маргарет шагнула в кабинет, а эйт Товиан бесшумно затворил за ней дверь.

— После того, что произошло, Маргарет, я просто-напросто приказываю тебе обращаться к своему королю на «ты» и по имени, — с улыбкой произнес Линнарт.

Он поднял со стола роскошный, изумительно оформленный букет и шагнул к Маргарет.

— Прости меня, Мэгги…

— Только не Мэгги, — тут же перебила короля Маргарет. — Клянусь, что буду называть тебя на «ты», но только до тех пор, пока ты не назовешь меня «Мэгги».

— Хорошо. Кхм, я даже как-то сбился, — широко улыбнулся Линнарт. — Итак, Маргарет, прошу, прости меня за вещи, которые я уничтожил, за вред, который нанес твоей репутации. За поцелуй, прости, не могу извиниться.

— Да, хорошо. Прощаю. — Маргарет приняла букет. — Ох, почему он такой тяжелый?

Линнарт ловко достал из букета узкую коробочку, открыл и показал Избраннице драгоценное ожерелье.

— Согласно твоей звездной карте, — прошептал король, осторожно отводя локон от шеи Маргарет, — здесь собраны следующие камни — звездчатые сапфиры, бриллианты, несколько морских жемчужин и серебряные бусины.

Он кончиками пальцев касался кожи Маргарет и чувствовал, как частит ее пульс. Видел, как она быстро пробегает язычком по пересохшим губам.

— Сп-спасибо, Лин-нарт.

— Я бы хотел сам застегнуть его на твоей шее. Можно?

Маргарет нервно дернулась, будто хотела сделать реверанс, но вовремя остановилась — неразумно приседать, находясь вплотную к мужчине.

Прохладные камни приятно остужали пылающую кожу. Маргарет украдкой огляделась — ей хотелось посмотреть на свое отражение. А то, судя по ощущениям, она сейчас человек-томат.

— Тебе очень идет, Гарри. Мне не нравится называть тебя Гарри.

— Называй «Маргарет», — пожала плечами мэдчен Саддэн и отошла на шаг от короля. — Буквы же пока бесплатные. Ты расскажешь, как тебя смогли опоить? То впечатляющее выступление, после первого тура, как будто говорит о том, что ты собаку съел на любовных зельях.

— Съел, но во дворце завелась мышка, — уклончиво ответил Линнарт. — Зелье я получил в письме.

— М-м-м, как в старых балладах, — ехидно улыбнулась Маргарет. — Романтично. А спальню мою ты за что так изуродовал?

— Ты же меня простила! — возмутился король.

— Но мне же интересно!

Линнарт расстегнул верхние пуговицы рубашки и вытащил связку артефактов:

— После перенесенной Черной Порчи я стал более ответственно относиться к безопасности. Зелье частично попало на меня, но большая часть осталась между щитов. Ее было нужно уничтожить, и при этом мне было необходимо безопасное место. Телепортироваться я не смог, пришлось быстро сообразить, где можно спрятаться.

— А я должна была быть на обеде, — медленно произнесла Маргарет.

— Да. Я бы не пошел к тебе. — Лин уверенно посмотрел на Избранницу. — Только не к тебе.

Прерывисто вздохнув, Маргарет резко отвернулась. Дорф. Твое величество, ну зачем так резко и больно?

— Ясно. Значит, ты сжег зелье и не удержал силу?

— Мой самоконтроль разрушила одна прелестная мэдчен. — Линнарт пытался понять, отчего Маргарет так стремительно посмурнела. — С кем-то другим я бы смог сдержаться. Но не с тобой. И не в том наряде…

Маргарет обернулась и посмотрела на Линнарта:

— Давай не будем про тот наряд?

— Я бы еще посмотрел, — хитро улыбнулся король. — Но если ты настаиваешь — то я уже все забыл. Хотя теперь я куда больше люблю кружево.

— Лин! — строго прикрикнула Маргарет и тут же стушевалась. — Прости. Но правда, никто меня не должен был в нем увидеть. Я бы хотела сегодня опять повидать наставника.

— Хорошо, у меня тоже есть дела в КАМе, — кивнул король. — Телепортируемся?

— Конечно.

Маргарет протянула руку, думая, что Лин просто возьмет ее под локоть. Но его величество полностью притянул Избранницу к себе, да еще и обхватил двумя руками.

— Чтобы никуда не потерялась, — шепнул он.

Появились они в академии так эффектно, что Маргарет малодушно пожелала провалиться сквозь мраморный пол в подвал — Линнарт не нашел ничего лучше, чем телепортироваться в Главный зал.

— Проводить тебя до кабинета наставника?

— Нет, спасибо, — сквозь зубы произнесла мэдчен Саддэн. — Студентам и без этого достанет поводов для сплетен.

Линнарт коротко хмыкнул, и зал опустел в считанные секунды.

— Как?!

— Просто внушил им животный ужас, — пожал плечами король. — Не менталисты, а позор — не почувствовали чужого воздействия.

— Настучи ректору.

— Настучать? — поразился Линнарт.

— Объясни ректору Вальтеру всю глубину своего разочарования нынешними менталистами. — Маргарет пожала плечами. — Как-то так.

Они оба на мгновение замерли. Саддэн дернулась так, будто хотела коснуться короля, тот сделал ответное движение, но в итоге они просто разошлись в разные стороны.

Маргарет не слишком спешила — в прошлое посещение она уточнила расписание и знала, что дерр Тормен пока занят. Она не хотела второй раз срывать занятие, поэтому свернула к подвесной галерее.

КАМ довольно густонаселенное место — куда ни пойди, везде есть возможность встретить того или иного студента. Единственное исключение — галерея между крылом преподавателей и основным, центральным зданием. Она соединяет два корпуса на высоте третьего этажа, и ремонт, начатый еще восемь лет назад, до сих пор не закончен. Здесь сыро, грязно и неприятно.

Но, если пройти через завал строительного мусора, то можно выбраться наружу и посидеть на узкой балке. Маргарет любила сидеть там, скрытая ветвями каштана. Она и сейчас собиралась там немного посидеть. Подумать, поискать в себе здравый смысл — ведь был, а куда-то делся.

Звяк. Будто что-то железное о камень грянулось. Вздрогнув, Маргарет напомнила себе, что является почти отличницей факультативного курса боевой магии. И когда напоминание не сработало, она вспомнила, как ей самой не пришли на выручку. Это помогло.

Но вместо погибающей студентки она наткнулась на погибающего студента. Богиня жестоко посмеялась над Маргарет — на грязном полу лежал Винсент. Вокруг его левой руки расплывалась кровавая лужа. Пока еще небольшая, но весьма многообещающая.

— Твою мать! — с чувством произнесла Маргарет.

Обеззараживающее, затем исцеляющее заклятье на руку, обездвиживающее — на пациента в целом. И только после этого диагност.

— Всем бы такое здоровье как у тебя, придурок, — зло выдохнула Маргарет. — Ты знаешь, что самоубийц старательно лечат в монастыре святой Ригиты? И в ход идут самые разнообразные методы.

То, как легко Винсент сбросил с себя паралич, испугало Маргарет куда больше его неподвижного тела. Сев, парень снизу вверх посмотрел на свою незваную спасительницу.

— Я все равно убью себя, — угрюмо произнес парень. — Но хорошо, что ты меня нашла. Пока еще письмо придет.

«Если это сопли о неразделенной любви — убью сама», — промелькнуло в голове Маргарет. Как-то особенно ярко вспомнились все издевательства Винсента.

— И?

— Прости меня. — Он осторожно встал. — За издевательства, за злые и жестокие слова. За едва не проведенный ритуал «рабской любви».

Маргарет с интересом посмотрела на кающегося студента и выразительно произнесла:

— Так может, имеет смысл извиниться перед всеми? Умирать-то зачем? Так, глядишь, на одного умного и порядочного человека станет больше.

— Я человека убил, — тускло произнес Винсент. — Руками.

— У тебя богатая семья — как-нибудь отмажут, — фыркнула Маргарет.

— Интересное у тебя понятие о справедливости, — криво усмехнулся парень.

— Хм? Оно реальное — по закону даже эйты не всегда отвечают. У кого друг, сват, брат или просто много алдораннов — тот стоит над законом. Ладно, если ты вдруг встал на путь исправления, пойдем, покажу чудесное местечко — можно посидеть, подумать, поговорить. А если что — прыгнешь вниз и размажешься по плитам внутреннего двора.

Мэдчен Саддэн не стала уточнять, что там висит «липучка» которая любого незадачливого студента, решившего по-быстрому избавиться от проблем, спеленает и переместит пред светлые очи ректора. Крайне злого ректора — Маргарет пришлось на крови клясться, что она упала, а не спрыгнула.

— Я, знаешь ли, время тратил, чтобы не слишком грязное место найти, — проворчал Винсент, — настраивался, а ты меня в самую смачную кучу тащишь.

— Благородная мэдчен не брезгует, и ты не стони.

— Уж прости, но ты на благородную не тянешь, — усмехнулся Винсент.

Искоса посмотрев на своего случайного спутника, Маргарет скопировала его усмешку:

— Отчего же? Если ты и остальные студенты плохо читаете — не моя беда. Мой отец — Гаррет Саддэн, женившийся на Альвии Адд-Сантийской. Я законное дитя, рожденное в браке. И имею право на обращение «мэдчен» и по рождению, и по силе магии.

Винсент запнулся и искренне выругался.

— А почему молчала?!

— Надо было — молчала, сейчас не надо — говорю, — отрезала Маргарет и с удовлетворением отметила, что ее хитрость удалась и Винсент выглядит более живым.

Выбравшись через окно наружу галереи, Маргарет ловко добралась до удобной балки и села.

— Вены вскрывать — проще, — вздохнул Винсент.

— Рассказывай, кого убил, как, зачем и почему. И почему решил умереть? Тебе стражу не жалко? Им расследовать твою смерть, смерть твоей жертвы и еще с дюжину других преступлений — Царлот большой. Ты б тогда уж покаянное письмо написал — мол, убил, жить с таким грузом не могу.

— Смысл в том, Саддэн, чтобы скрыть позор, — закатил глаза Винсент. — А не в том, что я жить не могу. Очень даже могу, и совесть меня мучает лишь постольку-поскольку. И больше из-за того, что у отца могут быть проблемы.

— Да, рано я обрадовалась, — хмыкнула Маргарет. — Дать тебе клятву? Что молчать буду?

Он серьезно посмотрел на нее и медленно покачал головой:

— И так верю. Ты… ты настоящая, тебя потому и хотелось присвоить — уверенная в себе, сосредоточенная на учебе и будущей работе. Ты не искала богатого покровителя, хотя видит Богиня, любой бы тебя золотом осыпал. Хотелось получить тебя и доказать, что ты такая же, как и все. Что просто набиваешь себе цену.

— Все пять лет хотелось?

Винсент как-то по-звериному тоскливо оскалился:

— Да если бы… Я уже после второго курса поумнел. Занялся своим образованием — наследнику, знаешь ли, нужно много чего знать. А потом меня опять перемкнуло — просыпаюсь с тобой, засыпаю с тобой, днем мерещишься. Друзья подзуживают. Во что это вылилось, сама знаешь.

Поерзав, Маргарет немного отодвинулась от студента и подумала: если что, надо прыгать вниз. А там сразу к ректору попадут.

— Я бы так ни хрена и не понял, но меня отец к себе вызвал. Стоит и материт — чем ты думаешь, она, может быть, будущая королева! И все в том же духе. А меня будто напополам рвет — я вроде и понимаю, что королевскую Избранницу нужно холить и лелеять. А с другой стороны в голове одна мысль — поймать и завалить. Да не ерзай ты! В порядке уже все.

Маргарет нервно улыбнулась и чуть зло отозвалась:

— Не каждый день узнаешь, что чудом избежала изнасилования и последующей казни.

— Казни?

— Если бы ты не убил меня в процессе, — спокойно ответила Саддэн, — я бы убила тебя после. Итак, что дальше? Ты увидел похожую на меня девушку и замучил ее насмерть? Тогда тебе и правда прямая дорога на тот свет.

— Почти, — ответил Винсент. — Отец увидел, что я не в себе. И вызвал мага. На мне была «рабская любовь».

— Чем угодно клянусь, — захлебнулась воздухом Маргарет, — что это не я!

— Позднее нам это удалось проверить. И тогда я начал искать, кто же меня так замечательно направляет. — Винсент стиснул кулаки. — И нашел. Снять «рабскую любовь» можно только в том случае, если провести такой же ритуал с вещами хозяина. Тогда они как-то взаимоисключаются.

Если бы Маргарет не боялась упасть раньше времени, то она хлопнула бы себя ладонью по лбу. Так, как делал наставник, проверяя особо «гениальные» работы.

— Ты дурак? — обреченно спросила мэдчен Саддэн. — Ритуалы такого уровня никогда не уничтожают друг друга!

— Теперь я это знаю, — выразительно произнес Винсент. — Я пытался ей помочь, честно. Но она просто разложилась заживо!

— Ты хоть узнал, зачем это все было? И кто это был?

— Соседка твоя, — буркнул Винсент. — Она изначально криво провела ритуал — побоялась отката и вместо своих вещей взяла твои.

— У меня ничего не пропадало. Кроме старых, стоптанных туфель.

— Ну вот мои украденные трусы очень полюбили твои выброшенные стоптанные туфли, — невесело пошутил Винсент. — Она хотела, чтобы я, обуянный ревностью, позвал ее замуж, по короткому обряду. А я хотел только сношаться и только с тобой.

— За «рабскую любовь» и так светит смертная казнь, — уверенно произнесла Маргарет. — Поговори с отцом. Умереть никогда не поздно. Ты один ребенок в семье?

— Да, — кивнул он. — А при чем здесь это?

— А при том, что твоей матери придется рожать второго ребенка, и не факт, что получится мальчик. Чем старше женщина, тем выше шанс умереть родами. Так что вот так, малодушно уйдя из жизни, ты подписываешь приговор еще и матери. Или ты ее не любишь?

Мэдчен Саддэн о смертях в родах знала чуть меньше, чем ничего. Но еще она знала, что мужчины боятся самого слова «роды», и потому была уверена — это сработает.

И действительно, Винсент переменился в лице. Видимо, посчитал ближайших родственников и не нашел никого подходящего на роль наследника.

— Нет, конечно, твой отец может завести временную любовницу, та родит, а ребенка будет воспитывать твоя мать. Но что же это будет за жизнь? — скорбно произнесла Маргарет, добивая Винсента.

— Тебе как будто не жаль соседку.

— Мне всех жаль, — серьезно сказала мэдчен Саддэн. — Но смерть — это не выход. Тем более ты не хотел ее убить. Я не законник, не разбираюсь в этом. Но по моему мнению — это не то преступление, за которое нужно умирать в куче грязи. Ох, уже второй звонок звенит. Давай, выметайся внутрь галереи, и я за тобой — мне к наставнику надо.

Хмыкнув, Винсент схватил свою собеседницу в охапку и телепортировался к аудитории артефакторов.

— Я рад, что ты смогла меня простить, — серьезно произнес Винсент.

— Я этого не говорила, — нахмурилась Маргарет.

— Но ты это сделала. — Он дернул плечом и коротко бросил: — Если тебе потребуется помощь — обращайся.

— Так некроманты исчезли, — усмехнулась мэдчен Саддэн.

— Ты была убедительна, и я передумал умирать, — серьезно произнес Винсент. — Просто тяжело видеть, как умирает девушка, причем еще и по твоей вине.

— Предпочел бы увидеть на ее месте парня?

Его аж перекосило. Скривившись, Винсент телепортировался, а Маргарет вошла в пустую аудиторию.

— Я думал, ты не придешь, — хмыкнул дерр Тормен. — И кого убил этот славный юноша?

— Ох, наставник, а вы точно хотите это знать?

— И то верно, я в любом случае узнаю, — кивнул старик.

И Маргарет согласно кивнула: смерть студентки — не то, что можно утаить от общественности.

Едва войдя в кабинет наставника, мэдчен Саддэн восторженно ахнула — на крепком насесте восседала роскошная птица. Голубая, будто окутанная тончайшим волшебным флером.

— Каприз? — тихо позвала Маргарет. — Это ты? Ты такой красивый, просто глаз не отвести!

Голос у химеры остался прежним — утиным.

— Я ошибся, говоря, что он недолго проживет, — покаялся наставник. — Филигранная работа — в твоем Капризе объединены почтовая крыло-химера и защитник. В момент, когда необходимо доставить посылку, инстинкт защиты хозяина подавляется и на первый план выходит доставка почты. Зато он очень быстро возвращается назад.

— А почему он стал таким?

— Окончательно вырос, — пожал плечами дерр Тормен.

Маргарет протянула руки, и Каприз увесистой тушкой спорхнул к ней в объятия. Уложил клювастую голову на плечо хозяйки и смешно закрякал-закурлыкал.

— Как только ты ушла, он из моих рук еду принимать отказался, — посмеиваясь, рассказал наставник. — Дай ему поесть, вон в мешочке, а сама посмотри свои каракули.

Осторожно вернув Каприза на насест, Маргарет предпочла прояснить самый важный момент:

— Каприз — мальчик или девочка?

— Он химера, а они не имеют пола и не способны к размножению, — ответил старик. — Быть может, имеет смысл устроить тебе переаттестацию по общим дисциплинам.

— А я про внутреннее содержание, — нашлась Маргарет. — Как вы думаете, кем он себя считает?

— Ориентируйся по цвету, — хмыкнул наставник.

Щедро угостив Каприза искусственными камнями, Маргарет взяла свои листы. Которые пестрели красными помарками. Тихо охнув, она вчиталась и тут же пошла пятнами — вот как можно было допустить такие глупые ошибки?!

Дерр Тормен с удовольствием наблюдал за своей лучшей ученицей и гадал, когда же она, наконец, поймет, что совсем не к менталистике лежит ее натура? Просто старательный и прилежный ученик не добьется статуса лучшего среди студентов-артефакторов. Но он не спешил разбивать грезы Маргарет — хочет она рваться на две части, так имеет право. Чай, не ребенок.

— А вот тут я не согласна. — Она встряхнула рассыпающиеся листки. — Можно сочетать жемчуг, кровь и серебро.

— Можно, — кивнул дерр Тормен. — Вот только в задаче обозначена вдова, а это тройное сочетание больше подходит невинным девушкам.

Со вздохом Маргарет признала правоту наставника. Хоть и позволила себе малодушно посетовать, что старик опять придирается.

— Не дуйся. Ведь именно тебе придется объяснять людям, отчего артефакт работает не в полную силу.

Наконец, последний листок был прочитан, чай выпит, а домашнее печенье съедено. Каприз, к слову, тоже объелся. Не как химера, а как настоящий поросенок.

— Вы узнали что-нибудь? По тем вещицам, что я принесла?

— В орехе была колдовская смесь. — Наставник усмехнулся. — Любовное зелье.

— Как?! — Маргарет даже подскочила на стуле. Каприз тут же поднял голову и грозно зашипел.

— Не так, как ты подумала. Концентрация любовного зелья мала настолько, что ее не каждый обнаружит. Но зато эта добавка дарит прилив хорошего настроения и подчеркивает вкус продукта. И получается, что человек чуть-чуть влюбляется в сладость. Обрати внимание, наверняка сейчас Избранницы стараются заказывать именно мороженое с орехами и чем там еще?

— Не помню. Но разве это законно?

— А разве ты докажешь? Есть способы, которыми имеет право пользоваться только Департамент Безопасности. — Старик погладил бороду. — А я так скажу — специалисты там слабые.

— По сравнению с вами — все слабые, — тепло улыбнулась Маргарет.

Дерр Тормен горделиво приосанился и украдкой подмигнул Капризу. Они с ним нашли общий язык, хотя вредная химера действительно отказывалась есть.

— А вот насчет жемчужины… — Наставник вытащил из ящика стола шпильку. — Не знай я тебя так хорошо, подумал бы, что ты издеваешься над старым человеком.

— То есть?

Демонстративно покряхтев — как бы напомнив о своем возрасте — дерр Тормен поправил бороду, заглянул в пустую вазочку и, грустно вздохнув, заговорил:

— Энергия смерти имеется. Но вот интерес — девушка умереть умерла, а вот понять ничего не смогла.

— Она упала с Башни Скорби. Да, там наложена иллюзия, и избежать падения было почти невозможно. — Маргарет нахмурилась. — Но ведь в полете-то она должна была хоть что-то понять?

— Эта бедная девочка, наша несостоявшаяся королева, училась у наших соседей по академии, ритуалистов. Очнись она в полете — выжила бы и платье не помяла.

— Вы всю ночь трудились?

Мэдчен Саддэн стало стыдно за свой не слишком сладкий, но все же сон.

— Это моя страна, — серьезно ответил дерр Тормен. — И моя ученица. И возникает ощущение, что я отправил тебя на смерть.

— Я сама согласилась, — возразила Маргарет.

— Вальтер на тебя надавил, — печально сказал старик. — Потому как девиц и правда не хватало — некоторым родители под страхом отречения от рода запретили участвовать.

— Почему? Разве плохо быть родственником короля?

— Или похоронить свою дочь, или получить ее назад опозоренной. Или девица совершит преступление. — Дерр Тормен тяжело вздохнул. — Иногда вот смотришь, хорошая ведь девушка была. А как попадет в дурную компанию, то и все, такое вытворяет — хоть плачь.

— Или они что-то знают, — прошептала Маргарет. — Хотя бы даже и на уровне слухов.

Вытащив блокнот, мэдчен Саддэн поспешно сделала несколько записей. Просматривая старые записи, она наткнулась взглядом на пометку: «Найти шутников и задать трепку». А дата стояла аж прошлогодняя.

— Чего страдаешь? Не переживай, будет еще печенье.

— Да нет, — Маргарет покачала головой. — Помните, я на первом курсе и частью на втором зло и жестоко шутила над студентами? Теперь, когда кто-то другой шутки шутит, все думают на меня. Вот я и нашла сейчас еще прошлогоднюю пометку — найти шутников. А то ведь даже перед самым Отбором подставили!

Дерр Тормен вздохнул, потеребил бороду, еще раз вздохнул и негромко спросил:

— Ты же не про статуи?

— Про них, — уныло отозвалась Маргарет.

— Ну, прости старика. Но я же не думал, что на тебя подумают.

В немом изумлении Маргарет уставилась на своего наставника. Она, представляя себе того абстрактного приколиста, даже и не помышляла «замарать» преподавательский состав. А с другой стороны, это ведь именно старик подарил ей ту прекрасную книгу.

— А вы полны сюрпризов, дерр, — выдохнула она.

— Да ну что ты, — отмахнулся старик. — Я шел от Вальтера. Поругался с ним — страсть. И тут наступил на собственную хламиду, запнулся, да лбом об статую и приложился. Ну ругнулся чуток. Кто ж знал-то? Не уследил.

А Маргарет попыталась представить, что именно сказал наставник, что статуи себя потом так вели. Каприз зашипел, и это шипение больше всего было похоже на смех.

— Ты уж прости, девочка, но у меня сегодня и свои дела есть. Как соберешься ко мне — присылай своего Каприза.

Кивнув, Маргарет тепло попрощалась с наставником и взяла на руки увесистого химеру. Тот, довольно крякнув, устроился у нее на плечах — как интересный перьевой плащ.

По коридорам КАМа мэдчен Саддэн шла с опаской — мало ли кто еще самоубиться решил? Или еще какую ерунду.

«Мысль — материальна», — вздохнула Маргарет, когда ее арканом силы утянуло в затененный альков.

Каприз даже шипеть не стал — спорхнул с плеч Маргарет, резко засветился, и на пол рухнуло двое студентов. Брат и сестра, близнецы. Они были плотно спеленаты голубыми, полупрозрачными лентами. Явно Каприз постарался.

— Вы же, кажется, менталисты? — нахмурилась мэдчен Саддэн. — Что за глупости творите?

— А что ты творишь? — крикнул запальчиво мальчишка. — Мы сделали все, чтобы стать самыми яркими шутниками КАМа! А все почести тебе достались!

— Почести? — зашипела Маргарет. — Заниженные оценки, сердитые профессора? Да чтоб вам всю жизнь с такими почестями прожить!

Она резко развернулась на выход, ибо остаться и не прибить дураков было выше человеческих сил и возможностей.

— Эй, не уходи! Освободи нас, — это подала голос девчонка.

Остановившись, Маргарет сделала вид, что задумалась. И, чуть постояв, развернулась назад:

— Как пергамент прокляли? Говорите или останетесь тут висеть, как жертвы собственного искрометного чувства юмора.

Переглянувшись, брат с сестрой заговорили почти хором:

— Окно открыто было…

— Мы просто через духовую трубку выплюнули комок жеваной бумаги с проклятьем.

— Оно могло и не на пергаменты попасть…

Они дополняли друг друга, а Маргарет больше хотелось их прибить, чем отпустить.

— Понятно. Каприз, освободить. А вы запомните — я бесчинствовала по необходимости, а не от личной дури. Так что мои подвиги вам не повторить — мотивации нет.

Оставив близнецов растирать конечности, Маргарет зашла за угол и телепортировалась. Хватит с нее прогулок по КАМу — будто все с ума посходили, право слово.

Постучав, Маргарет осторожно открыла дверь — ей был нужен король, а король пошел к ректору. Нет, до дворца она и сама сможет добраться, но это как-то нехорошо.

— А что вы делаете? — с любопытством спросила мэдчен Саддэн, глядя на двух полуголых мужчин. И отмечая, что торс у его величества выше всяких похвал. — Балуетесь?

— Всемогущая Богиня, Маргарет, ты не могла зайти либо раньше, либо позже? — с улыбкой спросил Линнарт.

— Боги с тобой, Лин. Если бы позже — это точно могло бы стать необъяснимым, — фыркнул Вальтер. — Добрый день, студентка Саддэн. Проходите, присаживайтесь, скоро выдам вам вашего короля в почти пристойном виде.

Маргарет, конечно, понимала, что тут происходит что-то из области ритуальной магии. Вот и дымок над курильницей вьется, и с десяток игл ждут своего часа. И на спине Линнарта намечены места уколов и надрезов. Но промолчать… промолчать было выше ее сил.

— Ой, ректор Вальтер, так мне может лучше выйти? Чтобы все могли сделать и на меня не отвлекаться. А то свидетели в таких делах могут сильно помешать.

— А я говорил, — философски произнес Вальтер и вогнал в спину короля первую иглу, — что у мэдчен Саддэн под языком настоящее змеиное жало.

— Ох-х, когда же я привыкну? А жало — не беда, в малых порциях яд полезен, — сдавленно отозвался Линнарт.

Устроив Каприза, Маргарет подошла ближе к мужчинам. Вот только в ритуальном рисунке разобраться не смогла.

— Так если вы не хотите меня выгонять, может, все же скажете, что это такое?

— Это? Это ритуальный рисунок, — охотно пояснил ректор Вальтер. — И вы за него получили прекрасную оценку.

— Точно, вот почему он мне так знаком, — закивала Маргарет и отошла к Капризу. Ну их, а то еще пересдавать что-нибудь заставят.

Однако же, продолжая присматриваться, она оскорбленно заметила:

— Между прочим, этого не было на экзамене! Такие вещи запрещены законом.

Хмыкнув, Вальтер вогнал в в его величество последние иглы и в тон Маргарет ответил:

— Как видите, студентка Саддэн, я делаю это с законом, и он не против. Так что всегда бывают исключения. Давай, Лин, перебирайся на диван. Маргарет, вы присмотрите за ним? Ему может стать плохо, а у меня сработал тревожный сигнал, — ректор кивнул на свой стол.

— Да, у вас убийство в стенах академии. — Маргарет криво улыбнулась. — Простите, что приношу плохие вести.

— Кто кого? — отрывисто спросил дерр Вальтер.

— Винсент — Адель. Случайность. Адель хотела большой любви, но ошиблась и связала меня и Винсента рабской любовью, а привязка раздвоилась — управляющий контур остался у нее, а объектом фиксации стала я. Он пытался сотворить второй круг рабской любви, и Адель погибла.

— Казнить! — рыкнул король. — Он мог и тебя за собой утянуть.

Ректор переменился в лице. Он прекрасно понимал, что любой Винсента оправдает. А вот слова короля не оставляли места для маневров.

— Да, наверное, вы правы, — вздохнула Маргарет. — Лучше бы он меня изнасиловал и отправился вместе со мной в каменоломни. Это ведь какая польза была бы государству.

— А какая? — заинтересовался ректор.

— Так ведь — выработка. Мы бы с ним столько камня высекли бы. Или как это называется? Нарубили? Накопали? Надолбили?

— Маргарет, не делай из короля идиота, — бросил Линнарт. — Хочешь, чтобы я пощадил мерзавца, — так и скажи.

— Но разве он виновен? Мне не нужно пощады для Винсента, но я хочу для него честного разбирательства.

— Хорошо, — кивнул король. — Хотите помучить парня надеждой — вперед.

Вальтер вышел, а Маргарет тихо спросила:

— Вам что-нибудь нужно?

— Мы опять на «вы»? Ты так обиделась? Из-за Винсента?

— Нет, прости. Растерялась и забыла.

Осмотревшись, Маргарет выбрала для себя кресло — оно достаточно близко. В случае чего она в любой момент сможет подскочить к королю и трагически вопрошать: «Что мне делать? Чем помочь?». Ничего другого не сумеет, поскольку целитель из нее так себе — обезболить да заморозить. Ну еще синяк свести.

— Почему ты так категоричен?

— А что сулит закон за ритуал рабской любви?

— Так ведь… — Маргарет растерялась. — Он ведь не ради плотских утех. Он освободиться хотел.

— А доказать он это сможет?

— Так… — У Маргарет возникло ощущение, что ее тестируют. — Так ведь целители установят причину смерти. Винсент имеет право потребовать допроса с применением шара Истины.

Линнарт пошевелился, и по сильной спине скользнула капелька крови. Под взглядом Маргарет капля упала на пол и впиталась в паркет. Ничего себе паркет у ректора. Недаром никому не удавалось залезть в его кабинет.

— Допустим, установят. И что?

— И то, что в первой трети кальдораннского Свода Законов прямо указано человеческое право защищать жизнь и свободу любыми способами, — нахмурилась Маргарет. — Там есть оговорка, что защищающийся не должен иметь умысла причинить смерть. Это тоже можно проверить на шаре Истины.

— Приятно слышать, — усмехнулся король.

Увы, лицом король утыкался в спинку дивана, но зато Маргарет оценила, что даже затылком он может выражать одобрение.

— Ты ведь и так это знал?

— Конечно.

— Тогда зачем?

— Поговорить. — Он дернул плечом. — Мне гадко и немного больно, а с тебя сталось бы схватиться за какую-нибудь из книг Вальтера. Раз уж в этот раз я не один, стоит воспользоваться.

— Я могла и вслух почитать, — обиделась Маргарет.

И замолчала. Если Линнарт такой мастер бесед, то пусть сам и выкручивается. Но долго злиться она не смогла — вторая капля упала на паркет. И Маргарет вспомнила, какой раздраженной, обидчивой и мнительной была она сама, когда после тренировок приходилось отлеживаться в целительском крыле.

— Кажется, я тебя обидел? — заговорил король.

Маргарет хотела заверить его, что все понимает и ни капли не обижается, но получилось почему-то:

— А ты видел ту боевую дорожку шагов моего отца? Когда итогом становится полное обездвиживание противника одним прикосновением.

— Я ею даже владею, — с гордостью ответил Лин. — У него и вторая есть.

— Мне не хочется никого убивать, — спокойно ответила Маргарет. — Чтобы защититься, достаточно первой. А вторая — это если я захочу вступить в ряды боевых магов.

«Да и владею я ей. Мама выучила», — мысленно добавила мэдчен Саддэн. Она искренне надеялась, что Лин не станет спрашивать. Нет, она не собиралась специально это скрывать. Просто… просто ей бы хотелось, чтобы Линнарт узнавал о ней какие-то хорошие, светлые вещи. А не то, что чисто теоретически, она умеет убивать. Не пробовала, но движения знает.

— Ты опять молчишь, — укорил Маргарет король.

— Не знаю, что сказать. Может, пояснишь, что вы пытаетесь скрыть? Я про ритуал. — Она вздохнула и добавила: — Я вижу элементы, отвечающие за сокрытие, но что именно?

— Магическую силу, — ответил король. — Мне удалось полностью восстановиться после Черной Порчи. Но это мой секрет.

Маргарет бросило в жар — полное восстановление дара означало его последующее удвоение. Так всегда бывает, если маг не умер, не потерял магию полностью, то он может восстановить свой изначальный дар. И, если это произойдет быстро, то дар удвоится. Маги-теоретики ломают друг другу носы и пальцы, пытаясь создать стройное, логичное объяснение этому феномену. Но пока это удалось только боевым магам — они философски пожали плечами и вспомнили старое выражение «все, что не убивает — делает сильнее». После чего бойцы этим аспектом не интересовались. От них же ничего не зависит, а значит, и голову забивать не следует.

— Зачем ты открываешь мне такие тайны? — выдохнула Маргарет.

— Может, мне стыдно, что ты ощущаешь меня как рядового, обычного мага. А я на самом деле — ого-го.

Рядового?! Да его величество ощущается как сгусток холодной, нейтрально-враждебной силы! Последнее время он не так сильно на нее давит, а вот в первую встречу ей пришлось несладко.

«Но поцелуй все списал», — мелькнула непрошенная мысль.

— Через пару минут будем перемещаться.

«А общаться с голой спиной Лина хоть и смутительно, но все же довольно приятно, — подумала Маргарет. — И попроще, отсутствие глаз как-то помогает связно формулировать предложения».

— Хорошо, я рада. Каприз тоже.

Каприз спал. Засунув голову под крыло, он время от времени подергивал лапкой и явно был доволен и счастлив.

— Завтра утром, после завтрака, в Парадном кабинете я при всем дворе объявлю о возвращении дочери Гаррета Саддэна. Не хочу, чтобы это стало сюрпризом. Скорее всего, Адд-Сантийские придут со своим законником.

— Вот что это было — ты проверил, как хорошо я знаю закон? Настоящий законник меня задавит опытом и апломбом.

— Ты попросишь меня предоставить тебе законника, — отозвался Линнарт. — И все, тебе просто будет нужно продержаться минут десять или пятнадцать.

Она кивнула и тут же вспомнила о другой проблеме. Самой классической — нечего надеть. Вот только в ее случае это было в прямом смысле. Как оказалось, кольца дают связь в обе стороны. И когда с Маргарет связалась чуть не плачущая Сарна, то мэдчен испугалась, что кто-то умер. Никто не умер, но новости все равно были так себе — уцелели лишь бальные платья, а вот обычные наряды — нет. Далось же ей пнуть ту кучку пепла!

— Лин, тут такое дело… — Маргарет было и стыдно, и смешно. — У меня вещей нет.

Стыдно — сама не знала почему. Смешно — потому что смущаться должен король. Он все испепелил, а не она. И, если бы Тамира не поддела ее на тему «страсти, сжигающей спальни», то она бы легче к этому относилась.

— Вызови свою швею. Эйт Товиан поможет, счет — мне, — коротко ответил король и медленно поднялся. — Так, хватайся за меня — и телепортируемся.

В процессе ей пришлось подправить заклинание короля. Видимо, ему было не просто «гадко и немного больно». Вряд ли он мог случайно ошибиться.

По Линнарту не было понятно, заметил он ее самоуправство или нет. Телепорт выплюнул их в гостиной Маргарет, и король, коротко поцеловав Избранницу в макушку, исчез. А она осталась стоять и чуть глуповато улыбаться. Почему короткий, какой-то машинальный поцелуй ее так порадовал, мэдчен Саддэн не знала.

Глава 14

Единственное, что радовало Маргарет, — это присутствие Тамиры. Новость об отце мэдчен Саддэн облетела всех Избранниц, и в Чайной гостиной была новая тема для обсуждения. Это если не считать того, что Алета и Корнелия перехватили подруг перед входом в гостиную и старательно, с улыбками, пожелали доброго утра.

— Бесись не бесись, — хмыкнула Тамира, — а сейчас ты новость номер один.

— Сплетня тогда уж, — буркнула Маргарет.

Мэдчен Саддэн не выспалась — мора Тандин примчалась вместе с заготовками платьев. Точнее, ее доставила Лорна. Маргарет осталась практически без еды — прямо на ней шился наряд. К ужасу моры Тандин, ее клиентка выбрала роскошный аналог академической формы.

— Если ты собираешься переодеться, — голос Тамиры вырвал Маргарет из воспоминаний, — то самое время поторопиться.

— Я не собираюсь переодеваться. Я — студентка КАМа и Избранница короля.

— Не наоборот?

— Смотри, все просто: не будь я студенткой — не была бы Избранницей. Избранниц не студенток — нет.

— Из уважения к королевской власти можно и наоборот поставить, — с ленцой возразила Тамира.

— От кого я это слышу? Из уважения — возможно, но! Но из чувства самосохранения — нельзя. Ибо благородную мэдчен могут опоить и обвенчать — отец несчастной скрипнет зубом, но не возразит. Кому нужна порченая невеста?

— В наш раскрепощенный век?

— А ты посмотри, кто раскрепостился, а потом посмотри, кто из них выйдет замуж. И если выйдет — то за кого, — покачала головой Маргарет. — А я студентка, если меня против воли возьмут замуж, то для ректора Вальтера будет делом чести сделать из благородной жены честную вдову. Потому что он за нас всех отвечает. И, поверь, он об этом помнит. У нас оч-чень тяжело пробраться в женский корпус.

— Думаешь, король не защитит свою Избранницу? — удивилась Тамира.

— Тами, Отбор-то кончится, — терпеливо напомнила Маргарет.

— Так он кончится тем, что ты королевой станешь, — фыркнула мэдчен Кодерс. — Нет, я на самом деле с удовольствием посмотрю на того, кто попробует увести жену короля.

«А я — нет. Потому что кому-то уже удалось убить жену и опозорить невесту», — мрачно подумала Маргарет. Но говорить ничего не стала — незачем.

— Тебе в детстве мама не читала сказку о трех братьях, которые делили неубитого дорфа? Знаешь, что с ними стало? — чуть сердито спросила Маргарет.

Тамира прищурилась и проницательно заметила:

— Ты злишься, значит, задевает. Учись держать лицо и норов — каждое твое слово, жест, вдох и выдох будут использованы против тебя.

— А ты сама-то следуешь своим советам?

— Нет, я не собираюсь вращаться в высшем обществе. А у тебя выбора нет — Адд-Сантийские почти вымерли. Им нужно получить тебя сейчас, пока ты не стала королевой. Если ты наденешь корону, то сила будет на твоей стороне.

Поджав губы, Маргарет бросила взгляд на вычурные часы и отставила от себя чашку:

— Надо идти.

Она шла мимо столиков Избранниц как черная лебедь — в строгой, темной форме, с волосами, собранными в гладкий узел, и с ледяным выражением лица. Зря Тамира считает, что Маргарет не умеет держать лицо. Умеет. Просто не всегда считает необходимым использовать этот навык.

За порогом Чайной гостиной Маргарет ожидал эйт Товиан и чета Адд-Сантийских.

— Маргарет, дорогая, поторопись, — обронила мора Тасна, — король созвал двор, а нам еще бумаги подписывать.

Эйт Товиан как-то неуловимо поморщился — на секунду его лицо приобрело выражение крайней гадливости. Маргарет понятливо улыбнулась и сладко пропела:

— Простите, мора Адд-Сантийская, но без своего законника я ничего подписывать не буду.

— И не стыдно тебе? Занятого человека из-за домашних, семейных дел тягать, — бросил дерр Адд-Сантийский.

— Да что вы, совсем не стыдно. Ему же заплачено будет, — еще шире улыбнулась мэдчен Саддэн.

— Что ж, как хочешь, — Тасна Адд-Сантийская пожала плечами, — но тогда вступление в наследство сильно затянется.

«А какое отношение ты имеешь к дому и счетам моего отца? Мать от вас чуть ли не голой и босой ушла», — зло подумала Маргарет. И рассмеялась:

— Ой, да что вы! Никакой беды не вижу. Мне еще диплом получать — не до наследства будет. Потом в бухгалтерии подъемные выплатят — все, что я сделала на благо академии, оплачивалось и перечислялось в банк. Сумма там не большая, но и не маленькая. А я что? Я не гордая, подожду.

Она направилась в сторону Парадного кабинета.

— Как скажешь, дорогая, как скажешь, — тонко улыбнулась мора Тасна. — Ах, моя драгоценная мора Дивир!

Полуобернувшись, Маргарет увидела мору Дивир. И поразилась тому, как личное отношения влияет на восприятие: раньше старшая придворная мора казалась чуть полноватой, доброй феей. Теперь же для Маргарет она была толстой, безобразной ведьмой. И то, что Дивир следила за собой и в целом выглядела весьма достойной, ничего не меняло. Толстая безобразная ведьма.

— Гарри, девочка, рада тебя видеть, — небрежно обронила мора Дивир и тут же вступила в диалог с Тасной: — Ты слышала, дерр Виэн отдает свою дочь замуж. Да еще и в Келестин.

— Какой кошмар!

Маргарет ощутила этот тонкий намек — либо ты с нами, либо ты лишь декорация.

«Что ж, мы еще посмотрим, кто из нас пыльный настенный декор», — мстительно подумала мэдчен Саддэн.

Ускорять шаг и убегать от двух интриганок она не стала. Во-первых, мало ли что сболтнут — хоть и вряд ли. Беседа построена так, чтобы не давать ни капли сведений, но при этом интриговать. А во-вторых, это ударит прежде всего по самой Маргарет — значит, обидно, значит, больно и, значит, можно давить дальше.

«Дорфа с два!» — усмехнулась про себя мэдчен Саддэн и потерла неприметное колечко на пальце.

Наставник, как и в случае с книгой, незаметно помог своей ученице — у Каприза под крылом оказался небольшой мешочек с простейшими артефактами. Которые, как и большая часть артефактов первого уровня, могли сливаться вместе. Тогда получались амулеты пятого или шестого уровня, но здесь был нюанс — владеть такими вещами могут лишь те маги, что состоят на государственной службе. Поэтому такие конструкторы изначально были настроены на быстрый распад, чтобы избежать наказания.

Раньше Маргарет было интересно, что чувствуют люди, преступающие закон. Теперь она знала — усталость, раздражение и осознание необходимости данного шага. Эх, а когда-то она думала об азарте или ярости или, на худой конец, это могло быть смущение из-за проигранного спора…

— Эйт Товиан, на счет три резко прибавьте шаг, — едва слышно бросила Маргарет и увидела, как старший лакей кивнул.

Коридор вильнул, и впереди показались двери малого кабинета. Маргарет резко провернула свое колечко и поморщилась — собравшийся воедино амулет отвлечения внимания пребольно оцарапал палец.

Амулет проработал ровно сорок секунд, этого времени хватило, чтобы Маргарет и эйт Товиан оказались у дверей первыми и успели их открыть. Благодаря этому в кабинет мэдчен Саддэн вступила в одиночестве, под звучное:

— Мэдчен Маргарет Саддэн! Студентка выпускного курса Королевской Академии Магии! Избранница Третьего Королевского Отбора!

Глубоко вдохнув, Маргарет осмотрелась. В прошлый раз она не заметила, что к королевскому столу ведут три ступени. Из-за них возникало давящее ощущение, что король и стоящий рядом с ним ректор Вальтер в разы выше всех остальных. Этакое простое и незаметное давление. Много ли ты сможешь возразить тому, кто смотрит на тебя сверху вниз?

Линнарт, суровый и неприступный, восседал за своим столом. Придворные рассредоточились по огромному кабинету, но сесть никто не рискнул. Так и стояли рядом со стульями, креслицами и пуфами.

— Маргарет Саддэн, — король встал, — я рад, что дочь Первого Клинка выжила во время Алой Ночи. Возьми же родовой кинжал Саддэнов и подари ему свою кровь. Пусть благородные люди засвидетельствуют — несравненная Саддэн жива!

Сделав несколько шагов к столу, Маргарет осторожно взяла тяжелый боевой нож. Он был потрепан и пока не обзавелся ни единым драгоценным камнем. Много лет назад этим ножом отец перерезал пуповину, соединяющую новорожденную дочь и мать.

Кровь впиталась в нож, а рана заросла.

— Свидетельствуйте, ритуальный нож рода Саддэн принял кровь своей последней представительницы!

— Свидетельствуем. Свидетельствуем. Свидетельствуем.

Маргарет стояла, сжимала в тонких пальцах тяжелый отцовский нож и никак не могла понять, что происходит. Род Саддэн? А разве он был? Отец ведь эйт? Или нет? Ох уж это хитроумное величество.

— Дерр Адд-Сантийский подал прошение, — Линнарт повысил голос, — о передаче опеки над Маргарет Саддэн. Сейчас за нее отвечает дерр Вальтер, ректор Королевской Академии Магии.

В Парадном королевском кабинете воцарилась хрустальная тишина. Маргарет стиснула рукоять ножа так, что побелели пальцы. Опека рода над последней представительницей — это, фактически, смерть. Она будет есть, пить, гулять под присмотром и рожать детей. Не менее четырех, ведь два должны будут остаться в роду, а два — достаться отцам. Этот старый, замшелый закон применялся тогда, когда магам и не-магам было запрещено создавать семьи. И старые рода с загнивающей кровью совершали воистину чудовищные поступки, чтобы остановить вырождение и не разбавить кровь.

— Закон действует и по сей день, — продолжал вещать король, — но увы, он прямо запрещает опеку над единственным представителем чужого рода. А это значит, что двум благородным родам придется искать другой выход. Своей волей я отказываю дерру Адд-Сантийскому в передаче опеки над Маргарет Саддэн. Вы свидетельствовали — род Саддэн имеет собственный ритуальный клинок, и его лезвие приняло кровь своей хозяйки. Мэдчен Саддэн позвольте преподнести вам пояс.

Линнарт вышел вперед, принял из рук Вальтера простой кожаный пояс и спустился к Маргарет. Собственноручно затянув пояс на тонкой талии своей Избранницы, он звучно произнес:

— Отныне вы — глава рода Саддэн, мэдчен Саддэн. И ваш второй сын унаследует фамилию вашего отца.

— Ваше величество, я прошу вас об аудиенции, — подрагивающим голос произнесла мора Адд-Сантийская и, видя, что король не спешит удовлетворить ее просьбу, добавила: — Вы лишили наш род последней надежды!

В голосе моры Тасны было столько боли, что Маргарет стало ее жаль. Но сможет ли она родить троих сыновей? Она ведь хотела посмотреть на Келестин, найти свое место в жизни. А маленьких магов не скинешь на нянек, да и одного за другим родить не получится — для колдуний есть ряд строгих ограничений. Иначе мать может потерять дар или родить неодаренного ребенка.

— Вы уверены, мора Адд-Сантийская? — учтиво спросил король. — Если да, то прошу вас следовать за мной и дерром Вальтером. Мэдчен Саддэн, извольте проследовать за нами — вам тоже стоит присутствовать.

Окончательно потерявшаяся, Маргарет присела в глубоком реверансе и последовала за ректором. Она старательно удерживала на лице выражение безмятежного спокойствия и легкого, почти неуловимого удивления. Примерно с таким же выражением лица она слушала жалобы пострадавших от ее проклятий — вначале вы обижаете меня, потом с вами случайно что-то происходит.

В личный кабинет Линнарт никого вести не стал. Для беседы была подготовлена одна из гостиных дворца. А именно — Янтарная.

— Прошу, присаживайтесь, — король указал на удобные креслица, стоящие полукругом.

— Мы кого-то ждем? — дерр Вальтер кивнул на два пустующих кресла, и ему тут же ответил король:

— Ошибка слуг, но ведь мы не будем отвлекаться, верно?

Маргарет прищурилась, эти два интригана явно кого-то ждали. Да, ректор почти не появлялся в академии, да, она видела его всего ничего. И нет, дерр Вальтер не из тех, кто будет пересчитывать мебель, соотносить ее с числом гостей и этикетом деловых встреч. А значит, на кресла они указали специально. Но зачем?!

— Дерр Адд-Сантийский, подтверждаете ли вы слова своей супруги? Маргарет Саддэн — единственная надежда вашего рода? Без нее род будет прерван? — спокойный, почти равнодушный тон Линнарта не вязался с его властным, давящим взглядом.

— Ваше величество, разве мог я вам солгать? Опека над Маргарет была нам необходима только потому, что без нее мы обречены умереть последними, — со сдержанной грустью произнес дерр Адд-Сантийский. — Вы могли заметить, что мы почти не посещаем балы и приемы — нечему радоваться, понимая, что род уже мертв. Мы стары и не способны воспроизвести на свет ребенка. Прошу вас, умоляю, позвольте нашему роду взять опеку над мэдчен Саддэн. Мы принесем клятву, что род Саддэн получит наследника, он не прервется. Более того, мы с супругой приложим все силы к тому, чтобы мальчик вырос достойным членом общества!

«Превратим внучку в вечно рожающую, истощенную магичку и даже детей воспитывать не дадим, — перевела для себя Маргарет. — А хорошо, что мама научила меня той самой, убийственной боевой дорожке».

— Как король, как глава рода, более того, как последний в своем роду… — Линнарт выдержал паузу. — Я не могу вас понять.

Ректор Вальтер повел рукой, и с пустых кресел слетели чары. Там оказалась девушка, совсем молодая, худая до невозможности и с огромным животом. На соседнем с ней кресле сидел мальчик лет восьми.

— Вы знаете, кто эти люди? — Линнарт в упор смотрел на дерра Адд-Сантийского.

Благородный дерр побелел как мел. Мора Тасна попыталась красиво стечь в обморок, но ректор привел ее в сознание одним движением руки.

— Скажите, милое дитя, как вас зовут?

— Тария, мой король, — тихо произнесла девушка.

— Откуда вы?

— Из предместий Царлота. Мой отец держал гостиницу.

— Что это за мальчик? — продолжал спрашивать король.

— Мой сын. Я… у меня нет мужа. Я влюбилась, и, — она развела руками, — как-то так вышло. Отец выгнал меня из дома.

— А кто ваш отец?

— На самом деле он мой отчим. — Тария некрасиво сморщилась, и по бледным щекам потекли слезы. — Я такая же испорченная, как мама. Лучше бы она меня утопила, чем так жить.

— Ваше величество, девчонка притворяется, — мора Тасна пошла в атаку. — Селянки ужасающе развратны! Нам приходится прикладывать определенные усилия, чтобы она не вышла за рамки приличий!

Маргарет стало плохо. Она поняла, что перед ней сидит ее родственница. Дочь одного из братьев матери. И она сама могла оказаться на ее месте. Вот от чего бежала мама. От опеки любящих родственников. Ритуальный клинок, доказывающий, что семья имеет право зваться именно родом, набирает силу не меньше десяти лет. Они бы не смогли ничего доказать.

— Я любила только Ивора, — прошептала Тария. — И этого ребенка я не хочу!

Закрыв глаза и мелко сглатывая, Маргарет слушала и ужасалась. История Тарии, устроившейся подавальщицей в трактир, была живым подтверждением истинности пословицы о бесплатном сыре. Однажды к ней подошли роскошно одетые мужчина и женщина. Рассказали, как страдают из-за пропавшего сына, Тиора. И попросили разрешения проверить ее кровь — им кажется, что она их потерянная внучка.

Нельзя осудить Тарию — она поверила двум лицедеям. Подписала бумаги, чтобы получить наследство своего отца, и оказалась заперта в доме. Работать ей не приходилось. Она гуляла в парке, ела по расписанию и по расписанию посещала целителя.

— Таким образом, у вас уже несколько лет живет непризнанная родственница. Дочь вашего старшего сына. — Линнарт сложил руки на груди. — Вам не кажется, что ваш род слишком хорошо плодится? Внучка, ее старший сын, еще один ребенок. Тария, вы давали согласие на зачатие?

Девушка криво усмехнулась:

— А то как же. Кавалер букет преподнес, я его понюхала из вежливости и та-ак выразила свое согласие, что до сих пор сдохнуть хочу.

— Благородный дерр пострадал, нам пришлось выплатить ему компенсацию. Он всего лишь из вежливости принес букет. — Мора Тасна прижала пальцы к вискам. — Мне самой стыдно от ее поведения.

— Как зовут тебя и твоего сына — полностью? — спросила Маргарет.

— Тария Безродная, отец же выгнал. И Ривергейл Безродный.

— Ваше величество, — тихо, но уверенно произнесла Маргарет, — я прошу милости. Позвольте роду Саддэн, на правах ближайших родственников, взять патронат над Тарией и Ривергейлом Безродными. Обязуюсь проследить за тем, чтобы мальчик получил должное образование и, по достижении совершеннолетия, мог принять на себя заботу о престарелых родственниках.

Маргарет не было страшно. Она точно знала, что городской особняк отца полностью сохранился — после его смерти включились охранные заклинания. А значит, в сейфе все еще лежит золото.

— Сможете ли вы, Маргарет Саддэн, обеспечить Тарии Безродной и Ривергейлу Безродному должный комфорт?

— Защитные заклятия с городского особняка Саддэнов могу снять только я, — ответила королю мэдчен Саддэн.

Мора Тасна гневно сощурилась и процедила:

— Эта девочка — подопечная рода Адд-Сантийских. Вы не в праве ее забирать!

— Тария, ты хочешь жить со мной? — спокойно спросила Маргарет. — Я твоя сестра, двоюродная. Теперь у меня есть дом, я учусь на последнем курсе в Королевской Академии Магии. Я не буду тебе ничего обещать — однажды ты уже поверила обещаниям. Просто подумай, может ли быть хуже?

— Ваше величество, — дерр Адд-Сантийский нервно поправил запонку, — передача опеки без согласия опекающего рода — незаконно.

— Хочу жить с тобой, — тихо сказала Тария. — Ты же не заставишь меня воспитывать этого ребенка?

И она показала на свой живот.

— Нет, не заставлю. Но и никому не отдам.

Линнарт откровенно наслаждался происходящим.

— Сейчас тебе нужно сказать: «Ваше величество, прошу вас быть свидетелем возмездной передачи прав опеки надо мной и моим сыном от рода Адд-Сантийских к роду Саддэн».

Она покорно повторила, и, прежде чем любящий дедушка успел назвать непомерный выкуп, Маргарет коротко бросила:

— Остановитесь и подумайте. Вы не ввели в род Тарию и Ривергейла тогда, когда они были согласны. Подопечные не равны внукам и правнукам, несмотря на кровное родство, официально у вас нет наследников. И пока Тария не даст согласия на введение в род — их и не будет.

— Верно, — кивнул король. — Сейчас вы можете лишить свой род надежды — ведь я могу приставить к мэдчен Тарии королевского надзирателя. И именно он будет решать, что для нее хорошо, а что плохо.

— Пятьсот золотых, — бросил дерр Адд-Сантийский.

— Принимаю, — склонила голову Маргарет. — Ваше величество, может ли королевский казначей произвести расчет?

— Разумеется.

— Мэдчен Тария, дерр Ривергейл, добро пожаловать в семью, — коротко произнесла Маргарет. — Приглашаю вас воспользоваться королевским гостеприимством и остановиться в гостевых покоях дворца.

В очередной раз Маргарет вознесла хвалу длинному языку своей служанки. Именно от Сарны она узнала о том, что в гостевом крыле дворца живут друзья и родственники Избранниц. Формулировка закона об Отборе запрещает разлучать юных мэдчен с близкими родственницами. Потому, при первой же просьбе, для того или иного родственника открывается очередная комната.

«Не дворец — а гостиница, причем не лучшая», — фыркала Сарна, расчесывая волосы Маргарет.

Вот и пригодилось.

Линнарт выдержал паузу. После чего внушительно произнес:

— Дозволяю роду Саддэн принять опеку над Тарией Безродной и Ривергейлом Безродным. Род Адд-Сантийских должен подготовить завещание и указать в нем требования к своему преемнику.

Захохотав, Тария выдавила:

— Вот и нашлась на вас рыбка побольше. Раззявили пасть на чужой кусок, а сожрать не смогли!

— У нее истерика, Вальтер.

— Я боюсь беременных, — честно произнес благородный дерр и вызвал Лорну.

Все это время Линнарт пристально наблюдал за Адд-Сантийскими — муж и жена вели себя слишком странно. Им бы начать договариваться, просить прощения, играть на публику… Но нет. Родовая гордость, гонор — только ли в этом причина?

Лорна справилась с истерикой Тарии, провела общий осмотр и задумчиво произнесла:

— Девять из десяти, что ребенок магом не станет. Увы, организм матери слишком изношен. Но это лучше с целителем поговорить. Я все же маг широкого профиля, а не узкий специалист.

— Ваше величество, — холодно произнесла мора Тасна, — позвольте откланяться. У меня разыгралась мигрень.

Встав, Линнарт коротко кивнул и добавил:

— Я запрещаю вам покидать Царлот. В деле об Алой Ночи появились новые факты. Вам потребуется вновь дать показания.

Когда за Адд-Сантийскими закрылась дверь, Маргарет тоскливо осмотрела свое «приобретение» и вздохнула: назвалась главой рода — соответствуй.

— Лорна, мне бы с эйтом Товианом поговорить. Это моя сестра Тария Саддэн и ее сын Ривергейл Саддэн. Их нужно поселить, приставить служанку и дать допуск в тихую часть парка. Ваше величество, дерр Адд-Сантийский может замедлить мое вступление в наследство?

— Нет.

Все закрутилось. Тария, вялая и апатичная, ее слишком вышколенный, запуганный сын — все это существенно замедляло процесс расселения.

В итоге она сама понять не смогла, как оказалась в личном кабинете короля, в компании своего ректора и бутылки вина.

— Лин сейчас придет, — вздохнул дерр Вальтер. — Делает внушение придворному писарю. К утру у детей будут документы. Ты не погорячилась? Сразу дала им свою фамилию.

— Даже у моей химеры есть кличка, — отозвалась Маргарет. — А тут люди, и — Безродные. Да и я себя на ее место поставила. Приди Адд-Сантийские ко мне, особенно года три назад, и это я могла оказаться босой, бесправной и беременной. Я только не понимаю, почему они так легко отступили? Только потому, что вмешался король?

Дерр Вальтер не успел ответить — из телепорта вышел король с большим блюдом, полным мясных деликатесов.

— Мы пропустили обед и вот-вот пропустим ужин, — улыбнулся Линнарт, — так что я зашел на кухню.

— Перепугал всех? — усмехнулся ректор.

Маргарет прикрыла глаза и украдкой пошевелила пальчиками ног. Она не в полной мере понимала, сколько времени прошло после завтрака. А вот после уточнения короля ноги начали ныть вдвое сильней.

Глядя, как мужчины с аппетитом уписывают мясо, Маргарет присоединилась к трапезе. И, прикрыв ступни юбкой, сбросила туфельки. Дорф с ними, если не сможет незаметно надеть, то затолкает под кресло и пойдет босиком. Опыт есть.

— Кхм, теперь, когда утолен голод тела, предлагаю утолить жажду знаний моей студентки, — улыбнулся Вальтер. — Лин, комбинация твоя, тебе и выступать.

Его величество приосанился, оттер пальцы салфеткой и негромко произнес:

— Благодарю, дерр Вальтер, благодарю. На самом деле, о наличии бастарда в семье Адд-Сантийских я знал. Гаррет не посвящал меня в нюансы его семейных взаимоотношений с родителями жены. Как-то не приходилось к слову. Поэтому, когда ни его, ни его семьи не стало, я сожалел еще и о том, что прервется прекрасный род.

Линнарт взял бокал, сделал несколько глотков и, пожав плечами, продолжил:

— Я приказал Департаменту Безопасности вести за ними наблюдение. Строго ради того, чтобы вовремя пресечь несчастье. Потому, когда нашлась Тария, мне доложили. О том, как ей жилось, мне не докладывали. Да мне и в голову не пришло, что там могут быть проблемы. Потому, когда они подали запрос об опеке — я был ошеломлен. И послал особых специалистов за Тарией и ее сыном. Та еще ночка выдалась.

— Мы допросили мэдчен Тарию, — вступил в разговор Вальтер, — и оставили ожидать утра.

— Почему я не знала об их прошении? — спросила Маргарет.

— Это часть закона — подопечный не должен знать о том, что на него нацелено внимание рода. — Линнарт усмехнулся. — Раньше я не знал, для чего эта оговорка. Теперь понимаю — подопечные сбегали.

— Иногда — на тот свет, — кивнул Вальтер.

— Вы знали, что я захочу забрать их? — нахмурилась Маргарет. — Как? Просчитали?

— Нет, я собирался приставить к ним королевского надзирателя. Это все, что я мог сделать. Даже король, к сожалению, должен соблюдать закон. В большинстве случаев. Так что все, что происходило, должно было расшатать самоконтроль Адд-Сантийских.

— И расшатало, — уверенно произнес Вальтер. — Они свято убеждены, что вы обе, и ты, и твоя сестра, окажетесь в их власти.

Маргарет отметила, как легко ректор перешел на неформальное общение. Но сама обратиться к нему по-простому не решилась.

— Отец погиб, а мы с мамой выжили, — тихо сказала Маргарет, — чудом. А если это было запланированное чудо? Если мы должны были выжить?

— Я подумал об этом же. Именно поэтому устроил все это представление. В другой ситуации не было бы прилюдного унижения для твоих родственников. И недосудилища — тоже. Решили бы по закону и тихо, не вовлекая лишних.

— Нас не тронут. — Маргарет провела пальцем по губам. — Но ведь Дарвийских, кроме тебя, больше нет? Династия вымерла?

— Или мы чего-то не знаем, — вздохнул Вальтер и хлопнул по столу ладонью. — В любом случае, теперь ход за ними. Либо Адд-Сантийские плохо знают закон и верят в своего законника, либо в скором времени что-то произойдет. Не советую пока снимать защиту с городского особняка.

Кивнув, Маргарет допила вино и попросила переместить ее к себе.

«Надо принять сонное зелье. Иначе буду до утра гонять мысли», — подумала Маргарет и протянула руку его величеству. А туфли так и остались сиротливо лежать у кресла.

Глава 15

Утром, до завтрака, Маргарет вытащила свой потрепанный блокнот и села разлиновывать новый график. Даже если банковские счета ее отца «таинственным образом» испарились, денег все равно достаточно, чтобы не испытывать нужды. Даже троим. Даже не работая. А значит, пришла пора пересмотреть приоритеты.

Во-первых, наладить контакт с новообретенной сестрой и ее ребенком. Во-вторых, узнать, почему их не приняли в род. То, что Тария отказалась потом, — это понятно. А вот почему сразу не ввели? Пока она еще верила бабушке с дедушкой.

Устало вздохнув, Маргарет подперла голову рукой и принялась украшать таблицу завитушками. Вчерашний день на многое открыл глаза. И на отношения в семье — тоже. В детстве она почти не видела Адд-Сантийских. Изредка приходила мора Тасна, гладила по голове, называла сокровищем и дарила то шелковый платочек, то драгоценную безделушку. Все подарки моры загадочным образом исчезали. Сейчас Маргарет была уверена, что это мама их прятала.

— Мэдчен Саддэн, пора вставать, — пропела Сарна, входя в гостиную. — Вы уже встали? Доброе утро! Пора делать маску для волос и лица.

— Состав один и тот же? — хмыкнула Маргарет.

— Практически да, главное — магия, — заулыбалась Сарна. — У вас впереди второе испытание! Надо выглядеть достойно.

Маргарет подскочила на стуле и потрясенно спросила:

— Когда?!

— Я не знаю, но с самого утра весь дворец заполнен магами. Мы посчитали мантии — больше пятидесяти. А ведь не все маги носят знаки отличия. Что-то готовят.

— Надеюсь, не переворот, — буркнула Маргарет и отдалась надежным рукам служанки.

Мора Тандин совершила невозможное и обновила повседневный гардероб Маргарет. Так что на завтрак мэдчен Саддэн вышла при всем параде.

— Ой, мэдчен, а у нас, кажется, туфли украли, — всполошилась Сарна.

Со шкафа подал голос Каприз — химера был оскорблен намеком на то, что из охраняемой им комнаты можно что-то украсть.

— Нет, Сарна, все в порядке. Не паникуй, — успокоила служанку Маргарет.

Перед выходом мэдчен Саддэн бросила короткий взгляд в зеркало и кивнула своим мыслям. Мора Тандин ни на шаг не отошла от оговоренного фасона — юбка, блузка и пояс-корсет. Вот и это, нежно золотистое великолепие, было выполнено в том же стиле.

Каприз спорхнул со шкафа и пристроился на плече Маргарет. Химера научился управлять своим размером и сейчас спокойно умещался на плече хозяйки.

За Тамирой заходить не пришлось — она сама вышла к Маргарет.

— Дорф, Тами…

— Промолчи, а? И без тебя жалельщиков хватит, — буркнула Тамира.

Мэдчен Кодерс выглядела больной. Выцветшие губы, тени под глазами, потускневшие волосы.

— Неужели ничего нельзя сделать? — с отчаянием спросила Маргарет.

— Прямо сейчас — ничего.

Девушки привычно свернули в переплетение полутайных коридоров. И мэдчен Саддэн негромко произнесла:

— Я хотела тебе предложить зайти после завтрака к моим родичам.

— А подробнее?

— Чета Адд-Сантийских взяла под опеку свою незаконнорожденную внучку и ее сына.

— То есть у них был наследник? — нахмурилась Тамира и тут же фыркнула. — А, понятно. Девчонка простая эйта, и сын у нее тоже не от благородного. Да почему бы и нет? Я, конечно, умираю, но не сегодня.

— Тогда тебя порадует новость — во дворце много новых колдунов, скорее всего вот-вот начнется второй тур.

Тамира выразительно закатила глаза и проворчала:

— Что-то Третий Отбор совсем марку не держит. Во Втором и Первом даты туров были известны до торжественного открытия. Балы и приемы — через день. А сейчас сплошная экономия казенных средств.

— Знаешь, прокормить сто девиц и еще с полсотни их родственников — накладно, — засмеялась Маргарет.

Войдя в Чайную гостиную, Тамира хмыкнула:

— Солнца ясного Корнелии на месте не наблюдается.

— Ты за ней следишь? — удивилась Маргарет.

— Она за нами всеми — приходит первая, садится лицом к входу и бдит. Не получилось стать первой скрипкой, так теперь упирает на свое особое обучение.

— В таком контексте звучит почти непристойно.

— И завтракает она, как правило, бананами, — поперхнулась смешком Тамира.

— Тами, — укорила подругу Маргарет.

— Не нуди, лучше расскажи, как твоя родственница вляпалась в опеку? Там же все зависит от личных качеств главы рода — хороший человек не обидит, плохой будет творить, что захочет.

— Она дочь моего дяди, старшего брата моей мамы. Ее растил отчим, тут я не поняла, куда делась ее мать, но на тот момент спросить не получилось, — Маргарет быстро выбрала несколько блюд и отложила меню. — И вот она и сама наступила на те же грабли — влюбилась и не удержалась. Мне вот только интересно, отчим знал, что выгоняет ее беременную?

— Пойдем да спросим. Как ты ее выцепила?

— В присутствии короля потребовала возмездной передачи опеки, — вздохнула Маргарет. — Но я дала им фамилию, а Адд-Сантийским теперь придется сочинять завещание. Тария не позволит закабалить сына. А значит род он примет только после смерти бабушки с дедушкой. Дорф, так называть их как-то даже неприятно.

— Представляю, какой там будет внушительный список требований.

Пожав плечами, Маргарет возразила:

— Не думаю. Смотри, они же не смогут это проконтролировать. Значит, оставят вменяемые требования. Ведь если Ривергейл трижды не сможет пройти испытание, право попробовать себя перейдет его сыну. Право, а не обязанность.

Ближе к концу завтрака, но до того как кто-либо из Избранниц успеет выйти, в зал вошел эйт Товиан. С ним шло то золотистое чудо, которому так не понравилась Маргарет.

Дерр Лиар остановился, дождался, пока на нем скрестятся взгляды всех присутствующих в зале, и громко объявил:

— Завтра состоится Осенний Бал — это и будет вашим вторым испытанием. Вы обязаны взять с собой подаренных его величеством химер.

Переглянувшись с Тамирой, Маргарет шепнула:

— Он сказал «осенний»? Лето на дворе. Было. Утром.

— Если король сказал «осенний», значит осенний, — хихикнула Тамира. — Погоди, какой-нибудь дурак еще и деревья в парке покрасит.

— Я сказал что-то смешное? — холодно осведомился дерр Лиар.

— Простите, дерр. Это у нее от радости, — проворковала Маргарет. — Моя подруга обожает танцы!

Дерр Лиар явно узнал мэдчен-эйту. Но от лишних слов воздержался.

— Как думаешь, что будет на балу? — заинтересовалась Тамира, и Маргарет вздохнула:

— Около пятидесяти чужих колдунов — боюсь, первый тур нам покажется сказкой.

— Главное, чтобы обошлось без жертв, — фыркнула мэдчен Кодерс. — Может, нас будут всячески искушать? Представь, высокий, широкоплечий дерр. Синеглазый и, м-м-м, черноволосый. И рубашка, рубашка так небрежно полурасстегнута, и видна крепкая грудь.

— Тами, ты чего? — нахмурилась Маргарет. — Перегрелась?

— А? Нет, я наоборот, всю ночь сегодня охлаждалась. Мороженкой с орехами. Нет, знаешь, если будут искушать — могу и не сдержаться. Честь девичью сберегу частично, — Тамира подмигнула подруге.

— Тами, пообещай больше никогда-никогда не есть орехового мороженого, — вздохнула Маргарет. — Как же я тебя не предупредила-то?

Мэдчен Кодерс, выслушав про любовное зелье, отмахнулась. Мол, одним больше, одним меньше. А настроение, несмотря на состояние, хорошее.

— Так что я, пожалуй, введу его в меню, — подытожила Тамира. — Идем? Хочу уже уйти отсюда. И познакомиться с твоей родственницей. Но уйти — хочу больше.

На Тамиру действительно косились. Болезненный вид, фляжка — среди Избранниц гуляли самые разнообразные слухи один другого гаже. Сарна изредка просвещала хозяйку, но в целом этой темы старалась не касаться.

— Ничего, ты утрешь им всем нос.

— Завтра я буду выглядеть еще хуже, чем сегодня, — криво усмехнулась Тамира. — Остается и правда утопиться в бочке с вином. Слышала? По последней версии меня нашли в личном погребке короля. Вот вопрос, у короля вообще есть личный погреб?

— Мне кажется, что здесь все принадлежит королю, — задумчиво протянула Маргарет. — Идем?

Мэдчен Саддэн хорошо запомнила, куда поселили Тарию и ее сына. Удобные апартаменты с двумя спаленками и гостиной. Светлые, с большими окнами, выходящими в парк.

Подойдя к гостевому покою, они встретили мужчину в целительской мантии.

— Простите дерр, вы были у Тарии Саддэн? — обратилась к нему Саддэн.

— Допустим, — холодно произнес он, — а что вам за печаль, мэдчен Избранница?

— Со вчерашнего дня я несу за нее ответственность, — спокойно ответила Маргарет.

Мужчина вздохнул, и предложил отойти в сторону.

— Девочка доводила сама себя. Колдуньей, сильной, она не была. А вот вторая беременность подхлестнула дремлющий дар. Она сжигала сама себя и заодно сожгла энергоканалы плода. Ребенок магом не будет.

— А со здоровьем что? — настойчиво спросила Маргарет.

— Больше солнца, воздуха, фруктов, овощей и мяса. И меньше — давления. Если она захочет пару дней полежать в своей комнате — пусть лежит. Я так понял, что раньше у нее был очень жесткий график. Во всем остальном очень крепкая, выносливая девушка.

— Спасибо, дерр.

Распрощавшись с целителем, девушки вошли в гостевое крыло. Оно было так же роскошно изукрашено, как и основная часть дворца. Но если там висели портреты, то здесь на зеленых стенах нашли прибежище сцены охоты и просто пейзажи.

— Тихо и мирно, — улыбнулась Тамира. — Ни слуг, ни придворных. Будто все вымерло.

— И пахнет пылью, — кивнула Маргарет. — Так, раз, два, три, ага, нам сюда. Двери все одинаковые, так пришлось запомнить вазу и от нее отсчитывать.

— А если вазу передвинут?

— Я ее чарами обработала — не смогут, — чуть смутилась Маргарет.

Постучав, Маргарет чуть подождала и открыла дверь. После чего чудом сдержала негодование — в гостиной, помимо Тарии и Ривергейла, сидела Корнелия Глорейн. И, судя по чуть затравленному взгляду Тарии, Корнелии здесь особенно рады не были.

— Что ж, не буду мешать родственной встрече, — мило улыбнулась Корнелия.

Мэдчен Кодерс захлопнула дверь и, прислонившись к ней спиной, сложила руки на груди:

— Сиди где сидишь, интриганка дорфова. Что ты уже успела девчонке в уши налить?

— Вот действительно, — Маргарет нехорошо улыбнулась, — завтрак пропустила.

— Я позаботилась о малышке Тари, — тут же ответила Корнелия. — Никто и не подумал принести им завтрак.

Усмехнувшись, Маргарет спросила:

— Ты так хвалишься особым образованием, Конни. Сейчас мы обеззвучим комнату и допросим тебя.

— Лучше в ванной, — зло прошипел Ривергейл.

— Вот, отличное поступило предложение. Так что ты выбираешь, Конни? Откровенность или страшные пытки? Что ж ты так резко на ноги вскочила, страшно?

Мэдчен Глорейн не слишком-то верила в способности мэдчен Саддэн. Вот только… Кто знает, может, Первый Клинок успел чему-то обучить свою дочь. Рискнуть или нет? Соврать или сказать правду? Или просто встать и попробовать уйти?

— Маргарет, я понимаю, мы плохо начали, — Корнелия склонила голову к плечу, — но я как раз хотела примирения. Вот и пришла к твоей сестре.

Мэдчен Саддэн тонко улыбнулась и промурлыкала:

— Правда? А кто же тебе, солнышко, в уши-то напел? Про сестру мою?

С каждым словом Маргарет на шаг приближалась к Корнелии. И, когда до напряженной Глорейн осталось всего три шага, резко ускорилась. Вместо трех широких шагов пять быстрых, мелких. Перехватить Глорейн за руку, дернуть на себя и прижать пальцы свободной руки к ее левому виску.

Корнелия замерла.

— Что ты с ней сделала? — полюбопытствовала Тамира.

— Пугаю, — лаконично отозвалась Маргарет. — Я сильный, но необученный менталист. Не смогу исцелить чужой разум, успокоить раненную душу. А вот сломать, разрушить, напугать — все отрицательные воздействия мне доступны.

— Ломать — не строить, — хмыкнула мэдчен Кодерс и помогла усадить Корнелию обратно в кресло. — И долго она так будет?

— От десяти до двадцати минут, — пожала плечами Саддэн. — Как-то все неправильно. Тария, прости меня за визит этой мэдчен. И знай, из своих покоев ты можешь выгнать любого. И меня в том числе. Если тебе нужно одиночество, уединение — нет проблем. Главное, говори словами через рот, хорошо? Я очень плохо умею догадываться о том, что у людей на душе.

Тария медленно кивнула.

— Пожалуйста, расскажи, что она от тебя хотела?

— Она пыталась остаться во время визита целителя, — тут же сдал Корнелию Ривергейл. — Но целитель ее выгнал. Не родственница — не положено. Потом начала расспрашивать.

— Пыталась вызнать, кто отец моего ребенка, — глухо произнесла Тария. — И Ривера, и вот этого вот.

Она с неприязнью посмотрела на свой живот.

— А ты? — спросила Маргарет.

— А что я? Про того урода я ничего не знаю, даже внешности его не помню. А про Ивора я ей ни слова не сказала.

— Он нас бросил, — зло прошипел Ривергейл.

— Но он мне ничего не обещал. — Тария растрепала сыну волосы. — И я всегда ему буду благодарна за тебя.

Ривергейл пересел к матери и прижался к ее боку.

— Почему ты пошла с Адд-Сантийскими? Неужели не понимала, что ничем хорошим опека не кончится? — Маргарет прикусила губу и добавила: — Ты ведь не глупая селянка.

— А селянки, знаешь ли, редко бывают глупыми, — хмыкнула Тария. — Необразованными или там косноязычными, но глупыми — нет. А что до понимания — понимала, что это шанс выносить и родить сына от любимого человека. Отчим меня из дома выкинул без копейки денег, а ведь Ивор мне и подарки дарил, и золото оставил. Да только мне с того золота ничего не досталось. Устроилась в трактир, а как живот показался — трактирщик меня и попросил на выход. Он, оказывается, думал, что я тяжело поработаю, одумаюсь и займу комнату наверху. Клиентов буду принимать. Дорф ему, а не клиенты. Так я оказалась на улице с тремя алдораннами и чердаком, оплаченным до конца недели. Так что Адд-Сантийские появились вовремя. Или подкупили трактирщика. В любом случае принимать в род «незнамо кого» они не стали.

Зло усмехнувшись, Тария продолжила:

— Да вот только промашечка вышла — я ведьма слабая, но уж некоторыми заклятьями владею. И от нежеланного ребенка — тоже способы знаю.

— Но не получилось, — негромко сказала Маргарет.

— А как оно может получиться, если меня зельями поили, для повышения плодородности. А потом еще и под такого же опоенного положили?

— Погоди, в смысле, опоенного? Он был не в себе? — насторожилась Тамира.

— Нет, в смысле, что он тоже пил зелья для повышения шанса зачатия. От таких зелий у мужчин чернеют губы. Он, скотина, морду-то цветами прикрывал.

Маргарет покачала головой и четко произнесла:

— Никто больше тебя не заставит. Закончится Отбор, и я приму тебя в род как полноправного и свободного его члена. Так что даже если со мной что-то случится, Адд-Сантийские ни тебя, ни Рива не получат.

Мальчишка вскочил и подбежал к Маргарет. Резко обняв ее, он расплакался. А мэдчен Саддэн замерла, не зная, что делать с плачущими детьми. Тамира жестом показала, что ребенка надо погладить по голове и приобнять.

— Тяжело пришлось? Обижали? Ну ничего, ничего. Отдохнете, а осенью в школу пойдешь. При Королевской Академии Магии есть школа, сразу после нее поступишь в КАМ. Вырастешь и станешь сильным и независимым, — шептала Маргарет, гладя своего племянника по спутанным вихрам.

— Так, все, заканчиваем балаган, — резко приказала Тамира. — У нас Конни в сознание приходит. Тария, Ривергейл, возьмите писчие принадлежности и идите в спальню. Облегчите жизнь главе своего рода — напишите, что вам нужно. Я намекну — трусы, игрушки, книжки, ваза под цветы, чайный сервиз.

Закивав, Тария подхватилась с дивана, просеменила к секретеру и достала оттуда лист и чернильницу со связкой перьев.

— Открывай глазки, красавица, — пропела Тамира. — Или ты еще разок хочешь?

Мэдчен Кодерс прищелкнула пальцами, и у кресла появились тугие ремни, которые зафиксировали Глорейн.

— У нас нет особого образования, — ухмыльнулась Тамира, — но есть здоровая злость и неоспоримое преимущество в возрасте. Так что, лошадка Конни, придется петь.

— Нападение Избранницы на Избранницу карается вылетом с Отбора, — зашипела Корнелия.

— А доказать сможешь? — вскинула брови Маргарет. — Следов мы не оставим. И даже не пытайся ныть о том, что две взрослые тетки обидели бедную маленькую тебя. Ты вообще явилась тиранить беременную, истощенную магичку.

— А еще мы можем вернуть тебя обратно, в твои страхи. И оставить здесь, в ванной комнате. Твой братец отправлен в отпуск, а кроме него искать никто не будет.

— Избранницу — будут, — зло выдохнула Корнелия.

— Но не здесь, — улыбнулась Маргарет, — не здесь. Итак, Конни, у меня огромная — вот такая! — куча вопросов.

— Я хотела отвлечь тебя на Тарию, — призналась Корнелия. — Если ты займешься родом, то у тебя не останется времени на короля. И тогда я смогу привлечь его внимание.

— Ага, ясно. Сейчас, минутку погоди с откровениями, — Маргарет вытащила остатки бумаги и сосредоточенно мастерила кособоких журавликов.

— Ты чего? — ошеломленно спросила Тамира. — Потерпи немного, я потом тебе даже компанию составлю. Тоже люблю из бумаги складывать, но, конечно, не так, как ты.

Фыркнув, Маргарет кивнула на Корнелию:

— Посмотри, как побледнела наша курочка — знает, что я делаю.

— Курочке хорошо, — не смутилась Тамира, — а мне нет — что ты делаешь? Дорф, что ж так криво-то?

Маргарет зафыркала как оскорбленный ежик и, сложив последнего журавлика, обиженно проворчала:

— А как ты собираешься определять, говорит она правду или врет? Как-никак сестрица главы Департамента Безопасности. А того сам король в предательстве подозревает.

Хмыкнув, Тамира бросила:

— Так вот оно какое, особое образование. Потому и на дому, что в академиях народ списывать учится. А тут подличать надо уметь. Хотя, такая и в академии бы нахваталась.

— Каждый раз как она соврет, будет сгорать один журавлик.

— Точно? — нахмурилась Тамира. — Может, проверим?

— Ну давай. — Маргарет подхватила двух журавликов и магией связала их с Кодерс.

— Хм-м, ну допустим так — я ни в кого не влюблена! — поведала Тамира.

Один журавлик полыхнул пламенем и осыпался пеплом.

— Ты была сегодня на завтраке? — спросила Маргарет.

— Конечно, — ответила Тамира. — А Конни не было.

Второй журавлик остался невредим.

— Теперь приступим. — Маргарет сгребла подготовленных журавликов и высыпала их на пол, перед креслом Корнелии.

— А я бы, для воспитательного эффекта, одного журавлика ей на голову положила. Это и не нападение — она же знает, что нельзя врать. И польза огромная, — протянула Тамира.

— Посмотрим, может, так и сделаем, — хмыкнула Маргарет. — Ради чего ты пришла на Отбор?

— Я люблю Линнарта и хочу стать его женой, — выпалила Корнелия.

Один из журавликов погиб в огне.

— М-м-м, очень любишь, как я посмотрю, — усмехнулась Маргарет. — Второй вариант?

— Я просто хотела поучаствовать в Отборе, — капризно надула губы Глорейн. — Брат держит меня дома, и…

— И очередной журавлик сгорел, — засмеялась Тамира. — Дорф, Гарри, как же с тобой интересно!

Поняв, что придется говорить правду, Корнелия попыталась вырваться из тисков кресла. И, как итог, ссаженная до крови кожа на запястьях и слезы бешенства на глазах.

— Кто вас просил влезать, дуры? — с ненавистью прошипела Корнелия. — Ненавижу! Ненавижу! Ничего я вам не скажу!

Она некрасиво зарыдала, а Маргарет со вздохом подытожила:

— Надо ее сдавать.

— И не королю, а монстро-ректору из твоей академии. А то король ее пощадит, он у нас очень добрый, — проворчала Тамира. — Нет, ну с тобой, Гарри, скучать не придется. Но и выжить будет сложно.

Корнелия сверкала глазами и молчала. А Маргарет, прикинув за и против, решительно произнесла:

— Надо ее все же королю сдать. По-другому будет неправильно. Жди тут, хорошо? Я на дверь щит брошу.

Найти короля — большая проблема. Он не обычный придворный, которого можно вызвать через кольцо или послать за ним служанку. А бегать по дворцовым коридорам можно до бесконечности. Остается только рассчитывать на удачу. И не побояться выдать одну из своих тайн.

Закрыв глаза, Маргарет в подробностях вспомнила обстановку личного кабинета его величества и телепортировалась.

* * *

Вальтер с размаху рухнул в кресло и трагично приложил ладонь ко лбу:

— Ты знаешь, как я страдал? Адд-Сантийские ушли красиво и гордо, но зато после… о-о-о, они не стеснялись в выражениях! Прости, Богиня, но я хотел помыть им рты со щелоком. Я так иногда своих студентов воспитываю.

— Толк-то был? — коротко спросил Линнарт и поискал, куда бы пристроить туфли.

— Дружище, ты перешел на женскую обувь?

— Маргарет вчера забыла в гостиной. Загоняли ее и даже не подумали, что такая хрупкая, беззащитная мэдчен не может весь день провести на ногах.

Усмехнувшись, ректор Вальтер протянул:

— Мой король влюбился? Одобряю.

— Почему сразу влюбился? — хмыкнул Линнарт. — Хотя не спорю. Но ты не услышал главного — Маргарет хрупкий и прекрасный цветок, который нужно беречь.

— Ты бы глаза открыл, — вздохнул Вальтер, — а то шипы этого цветка раздерут тебя в клочья. Маргарет Саддэн — Лучшая Ученица. Хрупкие цветки, оказавшись вне оранжереи, либо вянут, либо отращивают шипы. А твоя Избранница еще и ядовитым жалом обзавелась. Она хорошая девочка, Лин. Но не слабая. Не унижай ее так.

Король покосился на туфли.

— Я сам пару раз мечтал сбросить узкие ботинки, — тепло улыбнулся Вальтер. — Но у меня нет длинной юбки, которая бы прикрыла голые ступни. А у нее есть. Вот и вся разница.

— И слава Богине, дружище, что у тебя нет длинной юбки, — рассмеялся Линнарт. — Ты прав. Просто я…

Договорить король не успел, потому что прямо перед ним из телепорта вышла Маргарет.

— Доброго дня, ректор Вальтер. Мне бы его величество найти, — девушка не видела, что Линнарт стоит прямо за ее спиной.

— Что-то случилось? — светски осведомился ректор.

— Мы с Тамирой чуть-чуть разговорили Корнелию, — уклончиво ответила Маргарет. — Нужен более сильный менталист.

Вальтер зашелся хохотом, а Линнарт вышел из-за спины Маргарет.

— Ох! — мэдчен Саддэн шарахнулась в сторону и едва не упала.

— Что поймал, то мое, — усмехнулся король и осторожно выпустил Маргарет. — Кажется, вы забыли вот это.

Посмотрев на свои туфли, Маргарет залилась румянцем. Как назло, она в тот день выбрала удобную, не особо красивую обувь. Серая Богиня, ну почему нельзя было забыть крошечную бальную туфельку?! А не форменные калоши?!

Подхватив туфли, Маргарет телепортом отправила их в свою гостиную. И пусть это ее первый опыт перемещения предметов! Если пострадают, то жалко не будет.

Нет, она, конечно, понимала, что злиться на обувь глупо — сама забыла. Но злиться на себя еще и как-то непродуктивно.

— А теперь коротко и подробно про Корнелию, — потребовал Вальтер.

Кивнув, Маргарет сосредоточилась и представила, что делает доклад профессору Ирвингу:

— Утром, после завтрака я в сопровождении Тамиры решила навестить Тарию Саддэн. В покоях Тарии Саддэн находилась Корнелия Глорейн. При виде меня она попыталась уйти. Ее поведение вызывало подозрение, поэтому я решила пойти на крайние меры. Корнелия Глорейн подверглась «маске страха», однако по прошествии времени продолжала лгать. Тогда Тария и Ривергейл были закрыты в спальне, Корнелия обездвижена и зафиксирована в кресле. Я применила к ней проклятье бумажных журавликов — краткосрочное проклятие истины. Таким образом мы узнали, что она не влюблена в короля и не желает надевать корону. Затем она начала кричать, что ненавидит нас и что мы мешаем. Я приняла решение искать его величество.

По мере того, как Маргарет все это говорила, у короля все больше и больше вытягивалось лицо. Вальтер откровенно веселился, но, когда мэдчен закончила отчет, откашлялся и строго произнес:

— Профессор Ирвинг был бы вами доволен. Хотя я считаю, что вы могли более четко и сухо изложить суть произошедшего.

— Да, дерр ректор, — коротко кивнула Маргарет.

— Я в шутку пригрозил Глорейну поставить на его место Саддэн, — протянул король, — и вижу, что в той шутке была немалая доля правды. Маргарет, вы поразительная девушка.

— Меня больше поражает ваш телепорт, мэдчен Саддэн, — проворчал ректор. — Вы могли учиться на факультете менталистики.

— Все студенты, владеющие даром телепортации и развивавшие этот дар в академиях, после обязаны десять лет отработать в магистральной сетке Кальдоранна, — пожала плечами Маргарет. — Я научилась телепортироваться, еще когда папа был жив. Так зачем же мне отрабатывать «ценное знание», которое не является для меня тайной?

— А ведь именно поэтому вас и назвали «несравненной», — медленно произнес ректор. — Я помню, как Гаррет хвастался потенциалом своей дочери. И что она овладела многими магическими практиками в крайне юном возрасте.

Линнарт удивленно посмотрел на друга:

— А почему ты мне не сказал? Почему мне никто ничего не сказал? — этот укол уже был в сторону Маргарет.

Хмыкнув, Вальтер выразительно закатил глаза:

— Знаешь, мы тогда заканчивали четвертую бутылку огневухи. А минутой ранее я похвастался, что оседлал морского кракена. Так что, во-первых, я об этом не сразу вспомнил, а во-вторых, не очень поверил. Мэдчен, вы уникальны.

— Исследовать себя не дам. Я просто очень быстро развивалась в детстве. Сейчас я такая же, как и все остальные, — настороженно проговорила Маргарет. — Если хотите изучить феномен — берите дерра Адд-Сантийского. Это по их линии передается.

— А почему не Ривергейла? — насмешливо сощурился Вальтер.

— Потому что он мой племянник и я его в обиду не дам.

— А старика дашь? — Тут и король засмеялся.

— А ему полезно будет, — насупилась Маргарет. — Я бы поторопилась. Вдруг Корнелия сбежит? Она, конечно, привязана за руки, ноги, талию и шею, но я бы не забывала о том, кто ее брат. Кто знает, чему он мог ее научить?

Король открыл телепорт. И, когда Маргарет уже шагнула в него, до нее донеслась короткая фраза ректора: «Редкий подвид фиалки ядовитой».

«Интересно, это он о чем? Новое поступление в академических теплицах?» — отстраненно подумала Маргарет и тут же забыла про всякие глупости. Все же ядовитые фиалки — это ближе к травникам и зельеварам.

В гостиной Тарии было весело: у Тамиры растрепалась прическа и через щеку пролегли четыре полосы, а Корнелия лежала в кресле без сознания и с огромной шишкой на лбу.

— Что тут было? — ахнула Маргарет.

— Освободилась, стерва, — мэдчен Кодерс усмехнулась, — но не на ту напала. Получила в лоб и прилегла отдохнуть. Вообще, у нее зрачок был такой расширенный, как будто она под зельями.

— Капсула во рту? — тут же предположила Маргарет.

Линнарт тяжело вздохнул и откровенно сказал:

— Чувствую себя пыльной декорацией неинтересного спектакля в дешевом театре.

— Зато у вас словарный запас большой, — улыбнулась Тамира.

— Тами, это король, — напомнила Маргарет.

— Ой, да мы два Отбора прошли, — фыркнула мэдчен Кодерс. — Можно сказать, почти породнились.

— Это уж точно, — кивнул король и посмотрел на Корнелию. — Бессознательную и под зельями через телепорт нельзя.

Из спальни выглянул Ривергейл:

— В ковер замотайте и несите. Вы же король — что хотите, то и творите.

— Кыш, — шикнула Маргарет, и дверь захлопнулась.

Но других идей ни у кого не возникло. Корнелия была дополнительно связана, закатана в ковер и водружена на плечи мужчин.

— В каком-то смысле, — глубокомысленно произнесла Тамира, — Корнелии оказана небывалая честь — путешествовать на плечах монстро-ректора и короля Кальдоранна.

— Кхм, я все слышу, — откашлялся ректор и поправил ношу.

— Да я уже получила диплом, — отмахнулась Тамира. — Могу быть откровенной.

Линнарт хорошо знал свой дворец, поэтому им удалось незамеченными добраться до личного королевского кабинета.

— Думаешь, сюда? — нахмурился Вальтер.

— Я не могу оттащить дочь Гилмора в темницу, — поморщился король.

Посмотрев на него, Тамира перевела взгляд на подругу и чуть вскинула брови: мол, не послышалось же? Мэдчен Саддэн покачала головой и одними губами произнесла: «Потом».

— По двум причинам, — продолжал его величество. — Во-первых, у нас нет особых доказательств. Она могла мужа искать на этом Отборе или пытаться привлечь внимание… да вот хоть твое, Вальтер. А во-вторых, в казематах слишком много людей. В тайных ходах стоит стража, и палачи всегда готовы помочь правому делу.

Маргарет подавила нервную дрожь. Как-то об этой стороне королевского дворца она не думала. А ведь еще первый король из рода Дарвийских повелел все инструменты власти держать под рукой. Правда, тюрьма все же находится в другом месте.

Ректор двумя пассами просканировал девушку, бросил стандартный диагност, и вокруг Корнелии вспыхнуло розовое свечение. Маргарет сощурилась:

— Стандартный диагност выявляет травмы и заболевания, а так же показывает сексуальный опыт. Каким образом мэдчен Глорейн попала на Отбор?

Взгляды скрестились на короле. Тот пожал плечами и кивнул на друга:

— Вальтер, ты ее случайно лично на невинность не проверял?

— Случайно проверял, — буркнул ректор. — Магией. Так же как и Маргарет, и остальных участниц. Погоди, у нее цвет неправильный. Тут либо красный, либо белый должен быть. Маргарет, обыщите мэдчен Глорейн.

Кротко вздохнув, Маргарет закрыла глаза и скользнула руками вдоль рук Корнелии. Затем по шее, огладила уши. Когда она перешла на декольте, Тамира не выдержала:

— Нет, ладно бы ректор или его величество под шумок ее облапали. А тебе-то какое удовольствие?

— Как вам диплом дали, мэдчен Кодерс? — нахмурился ректор.

— Отозвать его уже не получится — год прошел, — моментально отреагировала Тамира.

— Есть!

Маргарет ухватила что-то жесткое и потянула на себя. Через пару секунд все смотрели на кусок грубой волосяной веревки.

— Есть артефакты, которые невозможно увидеть. Только нащупать, — пояснила тем временем Маргарет.

Теперь диагност показал правильный, белый свет.

— Приводи ее в сознание, Вальтер, — приказал король.

— А что это за артефакт? — прошептала Тамира.

Маргарет пожала плечами:

— Вариантов очень много.

Приведенная в сознание Глорейн обвела всех безразличным взглядом, посмотрела на веревку и криво усмехнулась:

— Несложно было? Вчетвером-то?

— Тебя я вырубила, — подбоченилась Тамира, — а они уже на готовое пришли. Но несли мужчины тебя вдвоем. Для одного ты тяжеловата.

Корнелия пошла некрасивыми пятнами.

— Нелли, зачем ты здесь? — устало спросил король.

И ректор со смирением понял, что злым и плохим придется стать ему.

— Я хотела за вас замуж, — на глазах у Корнелии закипели слезы. — Вы были героем моего детства — приходили, спрашивали, как у меня дела. Понимали, как никто другой.

— Нелли, журавликов мы не взяли, — король вытащил из кармана маленький шар, — но вот это — малый шар Истины. И он показывает твою ложь.

— Интересно, — Маргарет подошла к Корнелии и обернула вокруг ее шеи веревку. В этот же момент шар Истины стал прозрачным. — Вот оно что, извращает суть.

— Если это обманка, то почему журавлики горели? — удивилась Тамира.

Маргарет таинственно улыбнулась и проворковала:

— На эту тему я буду писать дипломную работу. Тогда и узнаете.

Она не собиралась прямо сейчас уточнять, что журавлики горели, потому что она их поджигала. Поскольку предположила, что Глорейн попытается соврать как минимум два раза. На третий раз журавлик бы начал тлеть, а она, Маргарет, уточнила бы, что допрашиваемая недоговаривает. Мухлеж, как говорил папа. Но мэдчен Саддэн предпочитала термин мамы — тонкая психология.

— Дашь почитать? — тут же подскочила Тамира.

— Разумеется, — кивнула Маргарет.

— Итак, Нелли, зачем ты здесь? — мягко спросил король.

Мэдчен Глорейн сверлила взглядом шар Истины. Чуть помолчав, она коротко выдохнула:

— Может, вы меня развяжете?

— Нет, — коротко рыкнул Вальтер. — Лин, если ее цель убить тебя — то сейчас идеальный момент. Она усыпит твою бдительность и всадит нож тебе в сердце.

— Если бы я кого и решила убивать, то суку Саддэн, — скривилась Корнелия. — Во все влезла. Правду говорили, Первый Клинок был как заноза в заднице.

— Ай-яй, как некуртуазно, — хмыкнула Маргарет.

— Грубо, но по сути верно, — ностальгически улыбнулся Вальтер. — Гаррет был очень дотошным в вопросах безопасности. К остальному он относился равнодушно. Итак, Корнелия Глорейн, ваша цель?

— Защита его величества, — буркнула связанная Избранница.

Все четверо в полном шоке смотрели на абсолютно прозрачный шар.

— Та-ак, — выдохнул король. — Рассказывай.

— Я не предам брата.

— Я пошлю ему твою голову в подарочной коробке, — тут же рыкнул Вальтер.

Тамира тихо вздохнула: переигрывает монстро-ректор, переигрывает.

— Вальтер, — укорил друга король, — мы не можем так поступить с Нелли. Я просто удалю ее с Отбора и вместе с Гилмором вышлю за пределы Кальдоранна. Я больше не могу доверять побратиму.

— Он не хотел, — тихо произнесла Нелли. — Я об этом почти ничего не знаю, правда. Мне было всего шесть лет. В тот день пришли люди, а я спряталась в гостиной. Мне было страшно — няня рассказала мне про помолвки, которые заключают между детьми. И в каждом госте я видела угрозу.

— Вас нужно перевести на очное обучение, — недовольно произнес ректор, — профессор Ирвинг по вам плачет.

Маргарет усмехнулась: да, дерр профессор не позволяет лить воду в ответах.

— Мужчина и женщина, они напомнили брату о том, что помогли ему в прошлом. И потребовали сущую мелочь.

— Какую? — напряженно подался вперед король.

— Я не знаю. Они передали ему свиток, он прочел и кивнул. Сказал, что все передаст с почтовой химерой.

— На основании чего вы решили, что вашему королю что-то грозит? — сощурился Вальтер.

Прикрыв глаза, Корнелия тихо ответила:

— После Второго Отбора брат ужасно напился. Слуги оттащили его в спальню, а я пошла следом. Надо же было донести до него всю степень моего разочарования. А он схватил мои руки и сказал: «Мой брат умрет из-за меня». Он это повторил несколько раз, а потом уснул. Я всю ночь металась по дому, ведь у нас нет братьев. Потом поняла, что он говорил о короле. Ну и вспомнила о том визите. И поняла — я должна спасти короля и брата. Не зря же я готовилась стать агентом Департамента Безопасности!

— Тамира не закатывай глаза, ты благородная мэдчен, — коротко произнесла Маргарет.

У Линнарта слов не было. На ум шла только тяжелая, площадная брань.

— Вы готовы подкрепить свои показания кровными клятвами? — только ректор не потерял присутствия духа.

— Разумеется, — гордо произнесла семнадцатилетняя спасительница. — Теперь вы понимаете, как Саддэн мне мешала?

— И как же ты собиралась спасти короля? — едко спросила Маргарет. — Может, у тебя свой штат агентов и осведомителей? Или ты гениальный сыщик и уже знаешь главного заговорщика?

— Пф-ф, да стрелу она сиськами ловить собиралась, — фыркнула Тамира.

Усмехнувшись, Маргарет подхватила идею подруги:

— Мечты, они ж такие мечты — трагичная смерть, красивое платье, кровь и коленопреклоненный король. Шепотом, на грани слуха: «Простите моего брата и не вините ни в чем». Дальше смерть, красивые похороны, Царлот рыдает. Там еще и памятник можно во весь рост. Так, что ли?

Ответ был не нужен — Корнелия покрылась румянцем:

— Что за глупости. Я бы вычислила убийцу и предприняла меры.

— Упаси нас всех Богиня от юных и пылких, — выразительно произнес ректор. — Лин, у меня таких по сотне ежегодно. Ты понимаешь, что профессуре нужно прибавить зарплату? И мне — тоже. Потому что особо запущенные случаи тяжким грузом оседают на моих плечах.

— Бери с нее клятвы и начинай воспитывать, — коротко приказал король и потер кольцо. — Мадин, Гилмора Глорейна ко мне. Срочно. Кому как, а мне необходим бокал вина.

Вальтер отозвал Линнарта в сторону, и они о чем-то активно совещались. А этот же момент Тамира подхватила подругу под руку и оттащила к окну.

— Ты чего такая злющая? — прошептала мэдчен Кодерс. — Не замечала за тобой такой вольности в словах, да и действиях.

Отведя глаза в сторону, Маргарет пожала плечами и тихо ответила:

— Сама не знаю. Раньше мне нужно было быть серой и незаметной, держать язык за зубами и смотреть в пол.

— Ага, и теперь ты решила выдать все, что накопила, — хмыкнула Тамира. — Мне-то все равно. Но ты ведь на самом деле не такая. Побузишь и перестанешь, а королю образ возлюбленной феи разрушишь. Стервы при дворе хороши, а вот хамки лучше всего на базаре смотрятся.

— Может, успокоительного попить? — задумчиво протянула Маргарет. — Я ведь не специально.

— Попробуй делать паузу, — серьезно сказала Тамира. — Даже я говорю не все, что приходит в голову.

— Да. Теперь мне стыдно.

— Считай, тебе вновь семнадцать, — рассмеялась мэдчен Кодерс.

— Не приведи Богиня, — передернулась Саддэн. — Все менталистские «маски» я вызубрила и отработала за три года. Начала в четырнадцать и закончила в семнадцать. Я собиралась вычислить устроителей Алой Ночи и жестоко их пытать. Знаешь, в каком-то смысле Корнелия лучше, чем я, — она хоть думала о героической гибели. А я о жестокой мести.

— А потом?

— А что потом? Что может подросток? Я ведь не сыщик, и связей у меня нет. Ходила кругами по Царлоту, пыталась влезть в собственный особняк. Годам к восемнадцати осознала всю глупость своих псевдоследственных действий. Это только в романах злодей приходит за выжившим ребенком. А тут жизнь, злодей получил то, что хотел, и все остальное ему безразлично, — грустно подытожила мэдчен Саддэн. — Ладно, все. Давай на этом закончим? Я поняла, что перегнула палку.

— Тогда скажи, дорогая подруга, ты слышала то, что сказал король? Дочь Глорейна?

Обернувшись на мужчин, которые сооружали устрашающего вида клетку прямо посреди кабинета, Маргарет пожала плечами:

— Линнарту почти тридцать, дерр Глорейн его на пару лет старше. А чисто физиологически подростки размножаются не хуже взрослых.

— А скрыл, потому что бастард. Ну да, так-то быть сестрой куда лучше, чем незаконной дочерью, — покивала Тамира.

— Мы-то нафантазировали, а вдруг король просто оговорился? — улыбнулась Маргарет.

— И ректор промолчал? Скорее всего, дерр ректор в курсе, — пригорюнилась Тамира и тут же встрепенулась. — А знаешь, меня это не так задевает. Либо я готова стать любящей мачехой этому сокровищу, либо я готова забыть Гилли. Хм-м, надо поковыряться в себе. Как ты думаешь, зачем эта клетка?

— Давай спросим? Тем более что Корнелия уже внутри.

Действительно, мэдчен Глорейн была усажена на жесткий стул и как-то нарочито связана — толстые веревки, громоздкие узлы. Все это создавало какой-то театральный эффект. А самое главное, что вокруг этой композиции еще и мерцали полупрозрачные прутья колдовской клетки.

— Дерр Вальтер, она нас слышит? — осторожно спросила Маргарет и подошла ближе.

— Нет, но кто знает, возможно, она читает по губам, — улыбнулся ректор.

— Эта красота для Гилмора? — спросила Тамира. — А не слишком?

— Когда видишь своего балованного ребенка в чужой власти — ничего не слишком, — ответил Линнарт.

Маргарет с восхищением посмотрела на короля. Он тоже любит тонкие игры. Или мухлеж, все же мэдчен Саддэн предпочитает более мягкие термины.

«Да, грубость и прямолинейность — не мое, — промелькнуло в голове Маргарет. — Так что же со мной творится последнее время? Титул и деньги в голову ударили?»

— Надеюсь, ты закрыл Гилмору телепорт во дворец? — спохватился ректор.

— Закрыл, Мадин уведомит нас, как только Глорейн пройдет ворота, — кивнул Линнарт и тут же вновь потер кольцо. — Мадин, пришли кого-нибудь с прохладительными напитками.

Повернувшись к клетке спиной, король взмахом руки сотворил уютный уголок: низкий стол, узкая софа на двух человек и три кресла. На софе тут же устроились Тамира и Маргарет. Линнарт сел в кресло рядом с мэдчен Саддэн, а ректор сел со стороны мэдчен Кодерс.

Через пару минут в кабинет просочился слуга, расставил на столе несколько запотевших кувшинов с лимонадами и вазочку с подсоленным арахисом.

— Моя слабость, — улыбнулся король и тут же взял щепотку.

— А что, мэдчен Саддэн, мне ждать от вас заявления на перевод? — откинувшись на спинку кресла спросил Вальтер. — Представляю, как мне будут завидовать — учить саму королеву!..

Задумчиво посмотрев на ректора, Маргарет перевела взгляд на свои руки. Затем покосилась на Тами и осторожно ответила:

— Боюсь, что завидовать вам не будут, дерр. Мне интересна менталистика, и после выпуска я планирую пройти курсы при полицейском управлении. Но переводиться я не буду.

— Почему? — удивился ректор.

Линнарт с интересом посмотрел на чуть порозовевшую от всеобщего внимания Маргарет.

— Потому что я артефактор, — она пожала плечами. — Я чувствую свои творения.

— Ты так стремилась на факультет менталистики, — покачал головой Вальтер.

— Потому что я имела на это право, — серьезно ответила мэдчен Саддэн. — Пусть я не могла козырять родом, пусть. Но одна только моя сила чего стоила. Мне даже боевой факультет предлагали! Вот я и бунтовала. А так, своего наставника я ни на кого не променяю.

Тамира встала и занялась напитками. Поставив перед каждым по стакану, она села и серьезно заметила:

— Я менталист по образованию. Но собираюсь переучиваться на артефактора.

— Каждый получает то, что хочет, — кивнул ректор.

— Кстати, о достижении желаемого, — встрепенулась Маргарет и без зазрения совести заложила близнецов. Усмехнувшись, Вальтер пообещал:

— Уверен, воздаяние по заслугам они оценят по высшему баллу. Уж я-то постараюсь.

— Мой король, дерр Глорейн на территории дворца. Он движется верхом. Расчетное время прибытия — десять минут, — бесстрастный голос Мадина прервал мирную беседу.

Коротко кивнув, король бросил в пустоту:

— Выпиши себе внеочередную премию, Мадин.

У Маргарет перехватило дыхание. Ей стало так же страшно, как и тогда, в личной гостиной Гилмора. Она сцепила руки в замок и прикрыла глаза. Необходимо найти в себе хоть каплю смелости.

Но искать не пришлось. Линнарт обхватил ее руки своими и проникновенно произнес:

— Это не займет много времени. А после я надеюсь украсть тебя и не возвращать до самой ночи.

Мэдчен Саддэн коротко кивнула и медленно выдохнула:

— Да, Лин, да. С тобой — куда угодно.

Она просто хотела быть вежливой, но сказала правду. И через секунду ее озарило — так ведь она перед ним выставлялась! Как глупый подросток — смех погромче, макияж поярче, вырез поглубже. Так и она, только вместо громкого зазывного смеха — ядовитые и грубые слова, вместо яркой краски — демонстрация своей независимости, а вырез сменился на форму. Как говорили девчонки с факультета менталистики — я вся такая не такая, как все.

Нервно сглотнув, Маргарет посмотрела на Линнарт. Ей нужно было как-то объяснить, что она, безусловно, не очень приятный собеседник. Но не настолько. И она любит, любит яркие платья. Просто она так долго запрещала себе интересоваться мужчинами, что теперь ей тяжело осознавать свою симпатию к королю.

«Дня не проходило, чтобы я о нем не вспомнила, — с отчаянием подумала мэдчен Саддэн. — Ну почему король?! Неужели нельзя было влюбиться в кого попроще?»

Над столом с хлопком материализовался Каприз. В уменьшенном виде он скользнул к хозяйке и устроился у нее на плече.

— Это как это? — поразилась Тамира.

— Так ведь это защита, — улыбнулся Вальтер. — Мы вначале хотели обязать Избранниц носить химер с собой. А потом решили, что продуктивней будет дать им возможность телепортироваться к владелицам.

Дверь открылась, и Мадин с поклоном произнес:

— Дерр Гилмор Глорейн к его величеству.

— Лин, я рад что ты… — взгляд синих глаз главы Департамента Безопасности прикипел к дочери. — Мой король, ты ведь знаешь, как она мне дорога.

— Она ваша дочь? — напрямую спросила Тамира. — Сколько вам было лет, пятнадцать?

Глорейн с легким раздражением взглянул на мэдчен Кодерс и вдруг заметил, что в ее больших глазах больше не светится любовь.

— Ты сказал, Гилмор, что твоей, кхм, сестре требуется окорот. Именно поэтому ты позволил ей участвовать в Отборе, — веско произнес король. — Сядь. И объясни, какую услугу ты оказал одиннадцать лет назад? И кому.

В кресло Гилмор опустился так, будто из него разом вынули кости. Он просто обмяк и с отчаянием посмотрел на побратима:

— Лин, я не втягивал ее в это. Да, она моя дочь. Да, я сделал для нее фальшивую метрику, бастард — это вечное клеймо.

— Ближе к услугам, — бросил Вальтер.

— Просто так подделать метрику нельзя — ее заверяют в храме, а храмовые печати несут в себе частичку силы Серой Богини. Мне пообещали метрику взамен будущей услуги. — Он смотрел перед собой. — Лин, я сразу поставил условие — услуга не должна нести вред правящему королю. Когда они пришли и попросили — мне стало смешно. Они могли напрямую прийти к тебе, и ты бы не отказал.

— Кто они и что просили? — холодно произнес Линнарт.

— Мора Лиовия Сфаррен-Дарвийская, та, которую не приняла Серая Богиня, и ее сын.

— Та, которую мой отец отправил в монастырь? — нахмурился король. — Она была его женой перед людьми, но Серая Богиня не даровала ей своего благословения. Тебя не смутило ее нахождение вне стен монастыря?

— Не смутило, — взъерошился Гилмор. — Ты не даешь мне договорить. Она и ее внебрачный сын прибыли по делам монастыря — они просили посодействовать выделению средств на реконструкцию храмов. Всех храмов. Понимаешь теперь? Я даже и подумать не мог, к чему это может привести!

— Я помню этот указ, — сощурился Линнарт. — Он стоил мне целой битвы с Советом министров. Чистая победа, ведь верховный жрец встал тогда на нашу с Гарретом сторону. И что дальше?

— Через полгода реконструкция завершилась, и Богиня перестала отвечать людям, — хрипло произнес Гилмор. — Я отправился в монастырь Пресветлой Эзары, но мать-настоятельница не позволила мне встретиться с морой Сфаррен-Дарвийской. Вместо этого меня заверили, что никого с письмом ко мне не посылали. И велели кланяться королю в ноги — жрецы привыкли обходиться своими силами, а тут такой королевский подарок. Вот и получилось, что в исчезновении Богини виноват только я.

— И ты промолчал, — горько произнес Линнарт.

— Я поклялся себе больше никогда не допускать таких оплошностей, — сверкнул глазами Гилмор. — И я был на аудиенции с верховным жрецом. Спрашивал его, не могли ли во время реконструкции что-либо повредить в храмах. Он только посмеялся и отправил меня вон. Я сделал все, что мог.

Маргарет прикусила губу:

— Очевидно, что позже жрец Аситор вспомнил об этом разговоре. Он ведь погиб во время поездки по храмам.

— А в той поездке он был вместе с Гарретом. — Линнарт с яростью взглянул на своего побратима. — Почему ты смолчал?!

— Я не связал Алую Ночь и смерть Аситора!

— Погодите, — Тамира отчаянно тряхнула головой, — что-то у меня цифры не сходятся. Алая Ночь была одиннадцать лет назад. А новый верховный появился лет семь назад. Как дерр Саддэн мог стать свидетелем смерти жреца Аситора?

— Нового верховного жреца назначает Богиня, — тихо сказала Маргарет. — Я помню, что отец вернулся сам не свой. И помню дни скорби по верховному. Затем жречество ждало знака от Богини. Только с кем мой король молился в подземелье?

— С верховным жрецом, — тонко улыбнулся Линнарт. — Почти. Как вы помните, верховный именуется Дарованным — Богиня дарует пастве верховного жреца. И в то же время она отмечает своим благословением еще одного жреца — Осиянного. И когда Дарованный отправляется в паломничество по отдаленным монастырям, его место занимает Осиянный. После смерти Дарованного Богиня меняет знаки, и появляется новый Осиянный, а прежний занимает верхнюю жреческую ступень.

— А я не знала, — честно призналась Тамира. — Но почему тогда Осиянного не выбрали?

— Даже не представляю, — так же честно ответил король. — Но семь лет назад верховным стал Дарвер.

А Маргарет незаметно стиснула ладонь Тамиры — сейчас вспомнят, что они лишние, и выставят за дверь. Вряд ли удастся подслушать!

Король меж тем вновь обратился к Гилмору, который не сводил взгляда со своей дочери:

— Хорошо, тогда с чего вдруг ты решил, что мне угрожает опасность? Сейчас моя смерть никому не выгодна — королевы нет, близких родственников нет, наследника, над которым можно установить регентство, — нет. Претендентов на престол аж пятеро, и все имеют равные права. Страна вспыхнет как склад с боевыми зельями! Нет сейчас настолько сильного лидера, чтобы повести за собой людей. Нашими с тобой стараниями нет!

— Это очевидно, — не сдержалась Маргарет. — Моего отца убили из-за того, что он мог что-то знать об исчезновении Богини. Вероятно, это был заказ Дарвера. И сейчас эти Отборы, эти смерти и подставы — все что угодно, лишь бы не проводить церемонию представления королевы Богине.

— Дарвер слаб и труслив, — покачал головой Вальтер. — Он бы не потянул. Да и потом, сорок девять родов погибло. Неужели только для того, чтобы скрыть гибель причину убийства Первого Клинка?

— Одно к одному, — кивнул король. — У каждого погибшего рода оставались наследники. Не прямые, а косвенные. Кто-то собрал все воедино.

— У нас сорок девять заговорщиков? — севшим голосом спросила Тамира. — И Адд-Сантийские? А что они получили?

— Не получили, — покачала головой Маргарет, — но могли. Мы с мамой выжили чудом. Попустительством напавших остался один корявый телепортационный коридор. И если бы я не умела телепортироваться, нас бы взяли на болоте.

Глорейн сидел тихо. Опустив голову, он ждал королевского вердикта. А Вальтер, тяжело вздохнув, подытожил:

— Это все славно, но это лишь слова. Мы не можем схватить верховного жреца и бросить в темницу только потому, что нам кажется, что он виновен.

— Что будет со мной? — настойчиво произнес Гилмор. — Лин, я дам тебе любую клятву.

— Нет, друг мой, — покачал головой Линнарт, — нет. Хватит, ты слишком много и слишком ловко клялся. Мы вернем взгляд Богини к землям Кальдоранна. И по древней традиции именно она решит, что с тобой будет.

Криво усмехнувшись, Гилмор прикрыл глаза:

— Ты так щедр, Лин. Я не мог сознаться — у меня уже была Корнелия. Лишение титула не пугало, а вот рудники… Чтобы с ней стало? Из сиротских приютов девочки расходятся по борделям.

Маргарет почувствовала себя лишней. Она и так во время допроса старалась даже дышать через раз, чтобы о ней не вспомнили и не выгнали. А сейчас, когда Гилмор затронул такую личную тему…

— Я бы никогда не позволил твоей дочери оказаться в приюте, — с горечью произнес король. — И не лишил бы ее титула. Очень жаль, что ты этого не понял.

— Лин, я глава Департамента Безопасности, ты правда думаешь, что я не знал о малом Совете? Имена всех участников мне не известны, — Гилмор бледно улыбнулся, — но то, что мой секретарь — часть твоего Совета… Это особенно унизительно.

Маргарет встала и потянула за собой Тамиру:

— Мы выйдем. Дерр Вальтер, не составите нам компанию?

— Да, безусловно.

— Что-то раньше вы не торопились, — усмехнулся Глорейн.

— Раньше вы обсуждали то, что касалось и нас, — возразила Маргарет. — Корнелия пакостила нам и нас же пыталась подставить. На прошлом Отборе Тамира пострадала из-за вас. На этом Отборе под угрозой уже я. А я не готова жить на грани жизни и смерти!

— Жизни и смерти? — нахмурился Вальтер.

— Пойдемте, потесним Мадина в приемной, — улыбнулась Маргарет. — Им стоит поговорить по душам.

Последним выходил ректор. Он же закрыл дверь и бросил на нее магическую глушилку.

— Я могу вам чем-то помочь? — из-за конторки вышел Мадин.

— Если его величество спросит — мы в КАМе, — коротко ответил ректор. — Открывайте телепорт, мэдчен Саддэн.

Коротко кивнув, Маргарет сосредоточилась, представила себе кабинет ректора и утянула за собой попутчиков.

— Что ж, вынужден признать, вам действительно не нужно практиковаться, — с сожалением произнес Вальтер. — Жаль.

— Почему? — полюбопытствовала Тамира.

— Рейтинг академии зависит от многих причин. — Ректор вытащил из стола трубку и жадно потянул носом аромат табака. — В том числе и от количества студентов, попавших на службу в магистральную сетку. А у нас этот показатель хромает — высокородные дерры предпочитают нанимать своим детям сторонних мастеров. Итак, мэдчен, присаживаемся и каемся — что там с отсроченной смертью?

Еще раз понюхав трубку, Вальтер убрал ее обратно. И внимательно посмотрел на девушек. Маргарет чуть поежилась, но особо не смутилась. Она перестала так сильно бояться дерра ректора. Хотя его жутковатая аура никуда не делась.

Тамира села стул, сложила руки на коленках и тоном хорошей девочки начала рассказ:

— После второго тура осталось слишком много Избранниц. И мэдчен Виррмэль Корадир это не понравилось. Она понимала, что ей не позволят пронести яд на территорию дворца, поэтому приготовила его сама. Смешала все в одно — зельеварение, ритуалы и самогонный куб. То, что получилось, в итоге не имеет аналогов и лечения, соответственно, тоже не имеет. Все, что смогли придумать целители, это оттягивать мою смерть вытяжкой из жив-корня. После этого Отбора я получу право распоряжаться своим приданым. Я хочу поехать в Келестин, говорят, там есть всемогущие белаторы. Надеюсь, мне хватит средств расплатиться с ними.

Подперев подбородок кулаком, Вальтер коротко спросил:

— Что сказал ваш отец?

— Никто не умер — и хорошо, — пустым, равнодушным тоном произнесла Тамира. И тут же вздрогнула, когда прямо перед ней появилась ее яркая химера. Каприз тут же перелетел к товарищу, и они вместе что-то утешительно зашипели.

— Я уверена, что тебе помогут, — серьезно сказала Маргарет. — Главное, возвращайся. В моем доме найдется для тебя место.

— Спасибо.

— Сегодня ночью я заберу мэдчен Кодерс, — прервал девушек ректор. — И сам посмотрю, что там за оригинальный яд получился. У вас есть образец?

Тамира покачала головой:

— Я даже не знаю, куда яд был добавлен.

Поглаживая химер, мэдчен Кодерс скользила взглядом по кабинету. И всячески показывала, что устала от этой темы.

— Мэдчен Саддэн, а у вас от отца не осталось записей? — голос ректора разбил тишину.

— Нет, дерр ректор, — со вздохом ответила Маргарет. — Последние полгода мы жили в предместьях Царлота, а там ничего не уцелело. Вряд ли нас ждет пояснительная записка в столичном доме. Но, если хотите, мы можем вместе посетить особняк.

Вальтер потер подбородок и рассудительно произнес:

— Навязывать вам свое присутствие довольно некрасиво, ведь вы впервые за долгие годы ступите на порог родного дома. Однако в сложившейся ситуации я не вижу иного выхода.

— Отец не вел записей, — с сомнением покачала головой Маргарет. — У меня есть его дневник, тот, что ему мама подарила. Так там, кроме распорядка дня, ничего нет. Он не терпел дневников.

— «За меня будут говорить историки», — с чувством произнес Вальтер. — Надеюсь, что он сделает для нас исключение.

Внутри стола Вальтера что-то застучало, потом завыло и через пару секунд начало покашливать.

— Мадин вызывает нас во дворец, — пояснил ректор. — Видимо, разговор окончен.

— А почему Гилмора не взяли в малый Совет? — спросила Тамира. — И что это такое, малый Совет?

— Об этом вам лучше забыть, — серьезно сказал ректор. — Да и не знаю я, почему. Они были не разлей вода на момент создания Совета. Возможно, из-за дочери Гилмора. Но я склоняюсь к мысли о том, что потеряв старшего друга и наставника, а в полной мере Совет заработал после Алой Ночи, король попросту побоялся лишиться еще и побратима. Вот и не стал подвергать его опасности. Но это исключительно мое мнение. Маргарет, открывайте портал.

Из королевского кабинета уже была убрана клетка, да и брата с сестрой, то есть отца с дочерью, уже не было видно.

— Мы должны что-то знать? — спросил Вальтер.

— Корнелия, по состоянию здоровья, больше не может участвовать в Отборе невест, — устало произнес Линнарт. — Гилмор вернется к выполнению своих обязанностей и начнет передавать управление своему секретарю, дерру Роллису.

Склонив голову к плечу, Маргарет спросила:

— Как он отреагировал?

— С облегчением, — криво улыбнулся король. — Гилмор не был счастлив на этой должности. Тяготился ею.

— Роллис чрезмерно инициативен и обожает хитрые многоходовки, — тяжело вздохнул Вальтер, — намучаемся. Мой король, мне бы на ночь забрать Тамиру Кодерс. Провести пару ритуалов с ее кровью.

Король кивнул и, коротко усмехнувшись, проворчал:

— Если увлечетесь, проводите малый свадебный обряд. Тогда не придется на рудник ехать. Я тут недавно внес небольшую корректировку в закон об Отборах.

— Тогда я заберу ее прямо сейчас, — сориентировался ректор.

Ни Тамира, ни Маргарет ничего возразить не успели. Только Каприз вернулся на плечо хозяйки. И, под звон часов, Вальтер утащил добычу в свое логово.

— Обед, — задумчиво произнесла Маргарет. — Надо же, у меня еще никогда не было таких насыщенных дней. Когда я вернусь в академию, мне придется очень тяжело.

— В Келестине наши дипломы не слишком уважают, — отстраненно заметил Линнарт.

— Что ты, — рассмеялась Маргарет, — какой Келестин! У меня теперь здесь дел невпроворот. Надо оформить документы для Тарии и Ривергейла, привести в порядок семейный бизнес — у отца было несколько магазинчиков с артефактами и книжная лавка. Нужно восстановить сожженное поместье, дать образование Ривергейлу, его еще не рожденной сестре. Да и самой Тарии неплохо бы сырой дар как-то оформить.

Маргарет перечисляла, перечисляла и вдруг жалобно подытожила:

— Богинюшка, а жить-то я когда буду?

— Документы для мэдчен Тарии и ее ребенка уже готовит Мадин, — успокаивающе произнес Линнарт. — Поместье будет восстановлено за счет короны — семья Первого Клинка имеет целый ряд преимуществ. Остаются только лавки и личные вещи твоих родителей. Неотправленные письма или контракты. Кстати, уже три семьи попыталось заявить о наличии брачного контракта между тобой и их наследниками.

Мэдчен Саддэн удержала первые пять слов, пришедших на ум, сдержанно выдохнула и напряженно спросила:

— Что вы им ответили?

— Что этот вопрос будет решаться в зале Истины. Маргарет, закрой глаза.

Просьба короля была так внезапна, что мэдчен Саддэн послушалась, даже не задумываясь и не задавая вопросов. И только почувствовав телепорт, вспомнила, что Лин собирался ее украсть.

— Угадаешь, где мы?

— Пахнет свежескошенной травой, — включилась в игру Маргарет, — журчит ручеек. Еще я слышу птиц, чувствую ветер — мы в парке?

— Почти, — рассмеялся Линнарт. — Открывай глаза.

— Какая красота, — выдохнула Маргарет.

Ручей был довольно широк. Он бежал среди камней, и даже издалека чувствовалось, что вода в нем ледяная. Все вокруг поросло сочной, зеленой травой. Но самое главное, что совсем рядом виднелись горы, а с другой стороны — темный, бескрайний лес.

— Где мы?

— Мое любимое место, — мечтательно произнес Линнарт. — Предгорья, родовые угодья Дарвийских. Здесь я провел самую счастливую часть детства. Идем, пора обедать.

За высоким валуном пряталась объемная корзина, расстеленный плотный плед, ворох подушек и какой-то странный, очень низкий стол.

— Это из Степи. Подарок эс-гурдэ, чтобы я мог вкушать яства на природе и не ронять своего достоинства, — последние слова король явно процитировал.

— А ты ронял? — поддела его Маргарет.

— Я — нет, но посол — лицо короля. И он уронил в Степи все, в том числе и мясо в кострище. А это, по мнению степняков, приманивает злых духов. У них свои понятия об этикете, и открыто выразить негодование и недоумение они не могут.

— Почему?

— Потому что степняки знают только два состояния: мир или война. Мир только с друзьями, а друзьям замечаний не делают. Поэтому посол вернулся с этим столиком.

— Хорошо, что между Степью и нами Келестин.

— Да, дерр Лазарий был откровенно плохим послом, — кивнул Линнарт. — Ставленник Совета министров. Но зато мне удалось назначить на его место своего человека. Так, хватит.

Пожав плечами, Маргарет продолжила опустошать корзину. Хватит — так хватит.

Уставив глянцевую поверхность столика бесчисленными плошками с соусами и мелко порубленным мясом, Маргарет осторожно вытащила стопку плоских лепешек.

— Степной обед, — с улыбкой произнесла она. — Мне нравится.

— С одним исключением — мясо не конина, — кивнул Линнарт.

Мэдчен Саддэн взяла лепешку, насыпала на нее немного мяса, скрутила рулетик и окунула его в один из соусов. Линнарт действовал так же ловко. И некоторое время они молча ели — особо говорить не хотелось.

После король помог убрать все обратно в корзину и вытащил большой термос и вазочку конфет. Маргарет достала чашки, блюдца и сахарницу. Через полминуты к ароматам природы добавился крепкий, терпкий запах кофе.

— Ты самая необычная мэдчен из всех, что я встречал, — уверенно произнес Линнарт. — Ты состоишь из противоречий и острых шипов, смазанных ядом. Блеск твоего острого ума немного прикрыт хорошим воспитанием.

Маргарет замерла. У нее в груди стало так тесно, будто появилось второе сердце. Неужели?

— Спасибо, — непослушные губы едва смогли вымолвить это простое слово.

— Не стоит. Ты истинное украшение этого Отбора, Маргарет. — Лин подался вперед и взял ее ладонь. — Я бесконечно рад, до безумия, до помешательства, что столкнулся с тобой в том коридоре.

— Знакомство вышло не очень хорошим, но запоминающимся, — неловко пошутила Маргарет.

— Очень запоминающимся. Перебить эти воспоминания удалось лишь другими, более откровенными, — чуть хрипловато произнес Линнарт. — Я не хочу, чтобы между нами оказались недомолвки, Маргарет Саддэн.

— Да?

— Я буду добиваться твоего расположения, — четко произнес король. — Я сделаю все, чтобы ты захотела дойти до третьего тура и пройти его. Не только ради лабораторий.

— Почему?

Она смотрела ему в глаза и едва сдерживалась от того, чтобы искусать губы в кровь.

— Что во мне такого? — повторила Маргарет.

— Шипы, яд и доброе, благородное сердце, — ответил Линнарт. — Для Кальдоранна ты станешь идеальной королевой, а для меня — любимой супругой.

«Дорфов стол!» — промелькнуло в голове у Маргарет, когда она попыталась дотянуться до короля и коснуться губами его щеки.

Но Линнарт спас чашки и перетянул Маргарет к себе:

— Я планировал, как заманю тебя сюда, обниму, зацелую до алых губ и…

— И? — затаив дыхание спросила Маргарет.

— И мы будем смотреть на облака, обниматься и целоваться. — Линнарт крепче обнял Избранницу. — Ты знаешь, что у королей не бывает первых брачных ночей до представления Богине? Так что все небо в нашем распоряжении.

— Но сначала — поцелуи? — уточнила Маргарет. — Мне понравилось тогда.

— Когда именно? — лукаво спросил Лин. — Не отворачивайся, я должен знать.

Все случилось так, как и задумал король, — он зацеловал свою Избранницу до алых губ, до сияющих глаз, до сбитого дыхания. А после устроил ее в своих объятиях и они вместе угадывали, на что или на кого похожи облака. Отвратительный день стал гораздо, гораздо лучше.

Глава 16

Маргарет всегда знала, что подготовка к балу — дело нервное, затратное и неблагодарное, кроме соперниц наряд никто и не оценит. Но она даже не представляла, что такое подготовка к балу в условиях тотальной нехватки времени.

Сразу по возвращении со свидания она попала в цепкие ручки Сарны. И понеслось — нанести маску, смыть маску, принять ванну со льдом и эликсиром, затем горячий душ и еще одна маска. И когда вымотанная Маргарет начала отползать в сторону постели, служанка вспомнила про косточки для завивки волос.

— Но ты же все магией делаешь, — застонала мэдчен Саддэн.

— А вы уверены, что по Избранницам не ударят волной нейтрализующей магии? Помните, пару месяцев назад скандал был? То-то же. Всю магию мы используем сегодня, а завтра только ее результат. И прическа будет, в основном, держаться за счет шпилек.

Поэтому утро началось с флакона зелья от головной боли и плотного перекуса. И уже поднадоевших притираний для лица.

— Как правило, — ворковала Сарна, накладывая на лоб Маргарет неприятно пахнущую субстанцию, — перед балом стараются не есть. Чтобы корсет утянуть потуже. Корсет-то утягивается, вот только слабенькие и непривычные мэдчен как горох на пол сыплются. А дерры их переступают или сдают мимо пробегающим слугам.

Говорить Маргарет не рисковала. Только выразительно вздыхала и шевелила плечом.

— Вот и все, засекаем три минуты и снимаем. Как люди соберутся, в зале станет душно, все начнут потеть. А вы — нет. Это очень вредное средство, — вздохнула Сарна, — но иногда им пользоваться можно.

«Очень вредное средство» превратилось в липкую, тягучую пленку. И снималось так, будто родную кожу срывают. Увидев свое краснолицее отражение, Маргарет ахнула, но Сарна ее успокоила:

— Краснота сейчас сойдет. Вы мяско-то кушайте, кушайте. Оно и сил придаст, и места в желудке много не займет. Так мы и корсет затянем до хруста, и вы переспелой грушей на пол не ляжете.

— Может, не надо до хруста? — испугалась Маргарет.

Сарна весьма выразительно промолчала и вышла в гостиную — два роскошных бальных платья были перенесены туда. Маргарет пошла следом.

— Бал назван Осенним. — Служанка кивнула на ало-золотое платье. — Возможно, имеет смысл надеть платье в цветах осени.

— Если это платье похоже на багряные, отцветающие листья, то это, — Маргарет показала на второй наряд, — на осеннее небо. Насыщенно-синее с мрачным серебром осенних туч.

Синее платье запало в душу мэдчен Саддэн. Открытые плечи, но рукава до самых запястий, лиф и пышная юбка расшиты серебряной нитью. Маргарет зачарованно провела пальцами по гладкой, прохладной ткани — не платье, а мечта. Ожившая мечта из виденной иллюзии. И сейчас у нее был шанс претворить видение в жизнь.

— Губы сделаем побледнее, — вещала тем временем Сарна, — а вот глаза выделим посильней. Садитесь, мэдчен. Я все же рискну и использую немного активной магии — если пропадет, то будет не слишком заметно. И недоказуемо.

Сарна зрительно увеличила ресницы Маргарет. Чуть удлинила, сделала их гуще. Тонкие стрелки, матово-серые тени с синеватой искрой.

— Грозовая Мэдчен, — выдохнула Сарна, когда отошла в сторону. — И глазки у вас замечательные стали, темно-серые со стальной искрой.

— А были синие-синие, — вздохнула Маргарет.

— Зато на свету ваши глаза кажутся грозовыми — сиренево-фиолетовыми, — улыбнулась Сарна. — А я сейчас этот цвет подчеркнула.

Облачившись в платье, Маргарет замерла перед зеркалом, из которого на нее смотрела испуганная, большеглазая незнакомка, Лучшая Ученица КАМа. Девушка немного сутулилась, будто стеснялась роскошного платья. Глубоко вдохнув, мэдчен Саддэн расправила плечи и приподняла подбородок. На бал идет дочь Гаррета Саддэна, а не серая академическая мышь.

— Изумительная прическа, Сарна. Изумительная я. — Маргарет повернулась к служанке. — У тебя удивительный дар.

— А у вас прекрасные волосы, — служанка любовно поправила тугие локоны хозяйки, — с такими легко и приятно работать. Вам пора.

Маргарет, красуясь, покрутилась вокруг себя и приподняла подол — полюбоваться на красивые туфельки. Как назло, вспомнился последний день рождения, проведенный с мамой и папой. Тогда она тоже кружилась в новых туфельках и новом платьице. А с кружева слетала золотистая пыльца — папа исполнил мечту любимой дочурки, и на целую ночь та стала волшебной феей.

«А ведь мне еще придется рассказать Линнарту, что мора Саддэн жива», — вспомнила Маргарет. И радужное настроение лопнуло как мыльный пузырь.

Стук в дверь и нетерпеливый голос Тамиры:

— Ты там жива? Не погибла от собственного отражения? Хватай своего Каприза и вперед, а то придем позже короля. Хотя… Я не против, это будет не скучно!

Маргарет чуть не стукнула себя по лбу — про химеру она совсем забыла.

— А давайте на Каприза тоже что-нибудь наденем? — предложила Сарна. — Пусть он будет красивенький.

Химера, гневно зашипев, взлетел и засветился. По перьям пробежали крохотные искорки, и через секунду весь Каприз будто покрылся морозным узором из мелкой бриллиантовой крошки.

— Видишь, он и без того самый красивый, — улыбнулась Маргарет и подставила химере руку. — Идем, мой верный друг, на бал и во второй тур?

Увидев Тамиру, мэдчен Саддэн порадовалась, что не выбрала ало-золотое платье. Поскольку наряд мэдчен Кодерс был выдержан в насыщенных тонах поздней осени.

— Как ночь с ректором? — шепнула Маргарет.

— Продуктивно, — хмыкнула Тамира и вздохнула. — Какой мужчина пропадает. Видела бы ты его плечи. И живот — кубиками.

— Живот кубиками — это пресс, — Маргарет сдержала смешок и спросила: — А когда ты его без рубашки оценить успела?

Мэдчен Кодерс скосила взгляд на подругу, весело усмехнулась и шепнула:

— А чего без рубашки? Я его без всего оценила.

— Как?!

— Да кто ж знал-то, что он из ванной комнаты в спальню без ничего идет? — Тамира немного покраснела.

— Знаешь, он вряд ли ожидал найти тебя в своей спальне, — укоризненно заметила Маргарет. — Что ты от него хотела?

— Поговорить. Но, веришь, нет, как его увидела, обо всем забыла. Кстати, у него не только плечи и пресс, там еще и очень сильные бедра! — Тамира подмигнула смущенной Маргарет.

— Это не те знания, которые требуются для учебы, — буркнула Маргарет.

— Что ж, мы на месте. Страшно?

— Немного, — призналась мэдчен Саддэн.

Двери бального зала были распахнуты настежь. Девушки решительно шагнули вперед и синхронно поморщились от громогласного:

— Избранница Тамира! Избранница Маргарет!

— Интересно, только нас сократили или всех по именам? — шепнула мэдчен Саддэн.

— Так и представляю: входит король, а его — Линнарт, король! — хихикнула Тамира.

Каприз слетел с руки хозяйки и рванул под потолок, к товарищам. Химера мэдчен Кодерс последовала за ней.

— Ты дала имя?

— У нас война, — вздохнула Тамира. — Я пробовала назвать ее Конфеткой, Булочкой, Сиропчиком.

— И?

— Ну что «и», — буркнула Кодерс, — перед этим я себе на мизинец стул поставила. Ну и выругалась вслух… Поверь, Гарри, я не смогу позвать свою химеру в приличном обществе.

И Тамира, склонившись к подруге, шепнула ей на ухо короткое и емкое слово. Маргарет поперхнулась смешком и пожалела об отсутствии веера — ей бы лицо прикрыть и посмеяться как следует.

— Знаешь, это в твоем духе, — выдавила наконец Саддэн. — Вообще, это даже выгодно.

Девушки осторожно пробирались к колоннам.

— Чем?

— Если на тебя нападут, то никто не подумает, что ты зовешь на помощь. — Маргарет подмигнула подруге. — Ты знаешь регламент Осеннего Бала?

— Смутно. Сначала выступит верховный жрец, потом король. Потом король и королева должны открыть бал. Либо король и фаворитка, так как королевы у нас нет.

А Маргарет вдруг подумала, что не зря Линнарт решил провести Осенний бал в разгар лета. Затащить Дарованного во дворец и… Тут фантазия мэдчен Саддэн немного запнулась: что же дальше? Оглушить, связать, допросить и стереть память? А если дурачком станет? Сказать, что знак Богини? А если он ничего не знает?

— У тебя глаз дергается, — заметила Тамира. — Успокойся, король тебя для танца выберет. Если найдет. Так что как жрец рот раскроет — проходим вперед. Не будет же его величество толпу двигать. А эти могут из вредности не пропустить.

— Дорф, — буркнула Маргарет.

— Что?

— Не что, а где. Вон идет, Кристина Дорфер. — Мэдчен Саддэн бросила недовольный взгляд на приближающуюся Избранницу. — Такая толпа, а она нас нашла.

— Давай кинем в нее виноградом? — Тамира кивнула на колонну. — Не зря же зал украсили в традициях осени? Или вон какой-то овощ.

— Это все из гипса, — вздохнула Маргарет, — жалко.

— Мэдчен Саддэн, мэдчен Кодерс, — Дорфер коротко кивнула подругам. — Маргарет, я не буду ходить вокруг да около. Ты крутишься с королем, а Корнелия покинула Отбор, не дожидаясь вылета. Если у тебя есть претензии или обиды — я готова выслушать и просить прощения.

— А смысл тебе оставаться в Отборе, если Маргарет с королем? — удивилась Тамира.

— До представления Богине женщина должна сохранять чистоту, — спокойно ответила Кристина. — Так что шанс есть у всех.

Маргарет досчитала до десяти, выдохнула и ничего не успела сказать — ее опередила Тамира:

— Пошла вон, мэдчен Дорф. А то твою хваленую чистоту будут в ближайшем алькове по кускам собирать. Вместе с тобой. А ты ее не слушай.

— Получается, сохранение девственности — единственный критерий? — мысли мэдчен Саддэн перескочили совсем в другое русло.

— Да, по крайней мере, когда начинали разбираться, всегда выяснялось, что девицы Отбор пережили и того… — Тамира вздохнула. — Расслабились.

— Но почему?

— Думаю, это пережиток прошлого, — серьезно сказала Кодерс. — Раньше у Дарвийских не было чудо-трона.

Маргарет кивнула и задумчиво произнесла:

— Значит, королева-девственница — это гарантия того, что хотя бы наследник точно будет от короля. Но почему это проверяет именно Богиня?

— Видимо, есть способы восстановить девственность, — предположила Тамира. — Эх, пропустили, теперь и не узнаем — обхамили короля или нет.

— Тами, на весь дворец ты одна единственная, кто хамит всем и каждому, — вздохнула Маргарет.

— А у меня повод есть — предчувствие близкой смерти, — сверкнула улыбкой Кодерс. — Вот чудо-ректор меня вылечит, и я сразу доброй, ласковой, вежливой… А ты себе на подол наступить не пробовала?!

Какая-то перепуганная девица шарахнулась от Тамиры, а Маргарет только улыбнулась:

— Главное, что ты в это веришь.

— А жрец-то бледненький, — оценила Дарвера Кодерс.

— И заикается.

На самом деле Дарованный не заикался, а вот запинки в его речи присутствовали. Да и вообще из всего его монолога получилась какая-то небогословская бессмыслица.

— Мне показалось или он предлагает начать строить храмы Богам-мужчинам? У нашего пантеона весь мир давно поделен… — Тамира нахмурилась. — Великая Ссора Богов тем и закончилась, что Келестин и Кальдоранн отошли Серой Богине, Степь сама по себе, и там, за океаном, владения мужской части пантеона.

Ответить Маргарет не успела. Слово взял король:

— Этот бал необычен — осень летом, выбор в отсутствие выбора и кровь без крови. Все это должно вам помочь пройти самое серьезное испытание этого Отбора.

Линнарту явно было наплевать на то, что согласно регламенту он должен похвалить себя, жреца и страну. Затем восхититься красотой присутствующих мор и мэдчен и только после этого переходить к делу.

— Сейчас ваши химеры пройдут жеребьевку, — властно, внушительно объявил король. — После чего произойдет бой. Насмерть. Тот, чья химера выйдет победителем, — проходит дальше. Тот, чья химера погибнет, — возвращается домой. Тот, кто откажется, — возвращается домой.

В зале воцарилась гробовая тишина. В руки Маргарет спикировал воодушевленный Каприз. А в голове у девушки билась всего одна мысль — неужели Лин серьезно?!

— Я не вижу, где бы могли устроить бои, — нахмурилась Тамира.

— Около полусотни магов, — напомнила Маргарет и погладила Каприза. — Я не буду участвовать.

— Что? — ахнула мэдчен Кодерс. — Стой!

Маргарет уверенно шла вперед, к Линнарту. Она была убеждена в себе и в нем — человек, которого она полюбила, не приемлет бессмысленной жестокости. А бои насмерть — это именно бессмыслица. Убивать самое преданное существо, существо, предназначенное для защиты и не способное на предательство, — расточительство.

— Мой король, — она присела в реверансе.

— Моя Избранница, — он поклонился в ответ.

— Ваш подарок, мой король, бесценен для меня. Я не могу бессмысленно и беспощадно рисковать своим Защитником, рисковать своим маленьким другом. Ради чего погибнет химера? Чтобы спасти чью-то жизнь? Чтобы вытащить что-то из яростного пламени? Нет, Каприз погибнет на потеху толпе — я не могу поступить так с тем, о ком заботилась. С тем, кто полностью и безоговорочно зависит от меня.

— Тогда вам нужно пройти в двери, — Линнарт чуть улыбнулся, вновь поклонился Избраннице и указал рукой на выход.

Маргарет по-военному четко развернулась на каблуках и без колебаний направилась к дверям. Сохраняя спокойное, чуть отстраненное выражение лица, она, ничуть не смущаясь, толчком сырой силы расчистила себе путь. И, судя по сердитому цоканью каблуков, не только себе.

— Вот что мы будем делать вне Отбора? — проворчала Тамира и вздохнула. — Нет, ну ректор меня вылечит. А если замуж выдадут? Мне всего ничего продержаться надо было!

— Обручу тебя с Ривергейлом, а через полгода расторгнем помолвку, — пожала плечами Маргарет.

За дверьми бального зала клубилась мерцающая тьма.

— Видишь, еще ничего не закончилось, — тонко усмехнулась Маргарет.

— А я думала, упор делается на то, чем ты готова пожертвовать. Ну, знаешь, «мы трупами устелим путь к всеобщей радости и счастью», — процитировала популярную пьесу Тамира.

— Так это роль короля, — напомнила Маргарет. — А роль королевы: «я сердцем чувствую беду, ее руками разведу».

— «Врага я смело пощажу и…» — Тамира попыталась вспомнить строчку до конца и сдалась. — И дорф с ней, с королевой. Она в пьесе второстепенный персонаж. Давай за руки возьмемся?

— Сама хотела предложить, — кивнула Маргарет. — Вперед?

Подруги шагнули вперед. Но ничего особо не изменилось — тьма теперь клубилась позади.

— Посмотри, у нас открыт путь только к главному выходу, — Тамира кивнула на узкий проход. — Причем это ход для прислуги.

— Может, в этом есть особый смысл? Перечишь королю — уходишь как служанка? — предположила Маргарет.

— Сожалеешь, что ушла? — пытливо спросила мэдчен Кодерс и первой прошла к проходу.

— Нет. Дело даже не в том, что я привязалась к Капризу. — Маргарет погладила химеру. — Дело в том, что это неправильно. Я чувствую, что так устроить бойню — неправильно.

— А я почувствовала, что идти следом за тобой — единственно разумный выход, — тихо призналась Тамира. — Знаешь, мне бы не хватило духу уйти так. Я бы затерлась в последние ряды, спряталась за колонну, чтобы пронаблюдать за остальными.

Запоздало Маргарет подумала о том же самом. Можно было отойти в тень и посмотреть, что будет происходить. Но она уже выступила.

— Меня подождите! — подруг догоняла Алета Стовер. — Жуть какая эта тьма. И морды скалящиеся.

— Морды? — хором удивились подруги.

— А вы попробуйте в другой коридор шагнуть, — Алета показала оцарапанную руку и поправила вялую химеру.

— Почему ты не осталась? — спросила Тамира.

— Сандра, моя химера, настрадалась от моего скудоумия — Алета пожала плечами. — Сначала я ее едва не замучила — из благих побуждений — потом выхаживала. И как я сейчас могу ее отдать на растерзание? А главное, было бы ради чего.

— Дорфер считает, что любая может стать королевой, — не оборачиваясь, хмыкнула Тамира.

— Кроме меня, — педантично уточнила Маргарет. — По мнению Кристины, я уже вкусила плоды страсти.

— Плоды страсти — это дети, — фыркнула Алета. — А Дорфер либо дура, либо притворяется. Нет, я точно знаю, что мне королевский венец не светит.

— Перед первым туром ты была настроена иначе, — удивилась Маргарет.

Идущая впереди Тамира остановилась и, принюхавшись, спросила:

— Вам не кажется, что пахнет как-то странно?

— Морозцем, яблоками, чем-то гнилостно-влажным, — тут же отчиталась Алета и пояснила: — Всю жизнь мечтала стать зельеваром. По-моему так пахнет осень.

— Если верить поэтам, то осень пахнет безысходностью, — патетично произнесла Тамира.

— Что ж, прекрасно, теперь мы знаем, как пахнет безысходность, — буркнула Маргарет. — Давайте двигаться, на нас начинают давить ментально.

— А я думаю, что это мне так страшно-то стало, — ахнула Алета.

Девушки подобрали юбки и поспешили вперед. Алету начало потряхивать, она прерывисто всхлипывала и норовила обернуться. Маргарет, сдавленно ругнувшись, вытянула из-за корсета простенькое колечко и протянула его мэдчен Стовер:

— Надень, будет полегче. Ты же уже выпускница, как можно иметь такие хлипкие щиты?

— Я хочу стать зельеваром, — напомнила Алета. — Спасибо.

— А вот этого тут не было, — возмутилась Тамира.

Чего именно не было понятно сразу — коридор привел в овальную комнату с тремя арками. Одна радовала золотистым туманом, запахом сдобы и звуком заливистого детского смеха. Во второй арке клубился алый дымок, пахло чем-то солоновато-неприятным, а вместо смеха оттуда раздавался плач. Третья же арка содержала уже виденную тьму, ничем не пахла и за ней явственно царила абсолютная тишина.

— Полагаю, нам надо выбрать.

— Выбрать должен кто-то один, — прошелестел бесплотный голос.

— О, я узнаю этот голос, — рассмеялась Тамира. — Доброго денечка, дерр Наблюдатель!

— Доброго, мэдчен, доброго. Выбирайте. Сначала друг друга, потом дорогу.

Тамира коротко хмыкнула:

— Я выбрала еще в бальном зале.

— Я тоже, — пожала плечами Алета. — И какой путь ты для нас прибережешь, Маргарет?

— Золото, сдобу и смех я отбрасываю сразу, — негромко произнесла мэдчен Саддэн. — Слишком нарочито, слишком откровенно. И в ней есть ментальная «маска счастья». Поэтому — нет. Красный, кровь и слезы — уже интересней, но тут присутствует другая маска — маска сочувствия и жалости. Когда подходишь ближе, возникает желание пойти и утешить.

Все это время Маргарет прохаживалась вдоль арок и чутко прислушивалась к своим ощущениям.

— Вот наша дорога — черный цвет, страх и отсутствие запаха. И маска страха — немыслимо даже подумать о том, чтобы туда шагнуть.

— Простые пути не для нас, — хмыкнула Тамира и подошла к Маргарет. Но у самой арки мэдчен Кодерс остановилась как вкопанная.

— Тами, мы в королевском дворце, здесь нет ничего опасного. Это просто десяток магов-менталистов атакует твой разум, — спокойно произнесла мэдчен Саддэн. — Дай мне руку.

— И мне, — сглотнула Алет.

Первой в арку шагнула Маргарет, следом за ней Тамира и уже за ней пошла Алета.

Мороз, абсолютная темнота и поскрипывание снега под ногами. Маргарет отсчитывала про себя шаги, и на пятом тьма начала редеть. На седьмом она увидела, что под ногами не снег, а подмороженная трава. А на одиннадцатом мэдчен Кодерс узнала королевский парк.

«Хм, и правда нашелся дебил, покрасивший парк в цвета осени», — промелькнуло в голове Маргарет.

— Мы живы, и мы вышли в осень, — тяжело вздохнула Тамира. — Знаете, я как бы не жалуюсь — на дураков, природу и власть жаловаться бессмысленно. Но я, мать вашу, весь вчерашний день то отмокала в ванне, то накладывала маски, то смывала маски… Я рассчитывала хоть разок повальсировать! Или поесть.

— Согласна, — кивнула Маргарет. — Вальс обеспечить могу, а вот поесть уже нет.

— Там огни, — Алета махнула рукой. — Может, с этой стороны нас никто не ждал? Вряд ли кто-то еще рискнул войти в черную арку. Идем?

Мэдчен, осторожно придерживая юбки, двинулись вперед.

— Почему? — удивилась Тамира.

— Самая популярная, скорее всего, красная арка, — задумчиво произнесла Алета. — Она не такая подозрительная как золотая, и не такая жуткая как черная. К слову, твое кольцо, Маргарет, рассыпалось прахом. Я возмещу.

— Один алдоранн? — хмыкнула Маргарет. — Возмести.

— Стоп! — Тамира даже подпрыгнула. — Хочу поспорить!

— С кем, на что и о чем? — тут же заинтересовалась Алета.

— С кем-нибудь на щелбаны, а о чем — нам сейчас представят королеву!

Мэдчен Кодерс даже приплясывала на месте.

— Что?! — поразилась Маргарет.

— Смотри, первый тур мы прошли. Второй — бой химер, кто остался, тот отсеялся. И третий — арки!

— Два тура в один день? — с сомнением протянула Маргарет.

— Жрец Дарвер явился на бал. — Алета нахмурилась. — Не знаю. Нет, не думаю, что ты права, Тамира. Вот что два тура в одном — об этом я уже подумала. А королеву — вряд ли. Превращение Избранницы в Избранную происходит совсем иначе. В главном храме.

Мэдчен Кодерс расстроенно вздохнула:

— Ну и ладно.

— А вы заметили, что тропка ровно под объем юбки? — вдруг хмыкнула Маргарет. — И грязь к подолу не пристает.

— Может, впереди бал? — предположила Алета.

Извилистая тропка вывела девушек к трем магам. Они развалились на траве, попивали вино и играли в картишки.

— Вот так, Лорна, ты и научишься правильно работать, — пробасил один из колдунов. — Главное — грамотно выбрать задачу. И тогда…

— И тогда что? — с интересом спросила Маргарет, подходя ближе к магам.

Наверное, даже если бы из зарослей шиповника выскочил дорф, то бедный кот произвел бы меньший фурор.

— Мэдчен, — Лорна коротко поклонилась.

— Чем вы должны были нас пугать? — спросила Алета.

— Не пугать, — вздохнула Лорна, — встретить, выдать успокоительное и помочь убрать с лица слезы. Но вам, я смотрю, не нужно? Тогда позвольте создать для вас проводников.

В воздухе, повинуясь воле Лорны, появилось несколько десятков светлячков, которые тут же рассредоточились вдоль тропинки.

— Это сигнал, и на том конце вас уже ждут, — шепнула Лорна Маргарет. — Я рада, что ты здесь.

В этот раз впереди снова шла мэдчен Саддэн, следом за ней Тамира, и за Тамирой Алета.

— А вообще, кое в чем этот все похоже на бал. У меня ноют ноги, я хочу лимонад и посидеть, — бурчала Тамира. — Но где мой галантный дерр? Он будет скользить рукой с моей талии на задницу, а я буду наступать ему каблуком на ногу. И он тут же будет убирать руку и опять опускать.

— Прости, а тебе что именно нравится — рука на заднице или наступать каблуком на чужую ногу? — хихикнула Алета. — Просто моя сестра использует крапивные ожоги. Она менталист и проецирует на слишком липучего дерра ощущения от падения в крапиву.

Маргарет тут же включилась в обсуждение наглых дерров, их липких рук и способов укрощения.

— Мне больше нравится способ моей мамы, — мечтательно улыбнулась она.

Стовер засмеялась:

— Да, к тебе не пристанут.

— А я не знаю, — обиделась Тамира.

— Мэдчен Адд-Сантийская вызвала слишком наглого дерра на дуэль. А Гаррет Саддэн отловил попытавшегося удрать дерра и заставил драться, — с ностальгией произнесла Маргарет. — Мама в тот же вечер приняла предложение папы. Потому что он доказал, что способен воспринимать ее серьезно.

— Бедный король, — хмыкнула Тамира. — А что это там впереди?

— Площадка для Осеннего бала, — с превосходством произнесла Алета и честно добавила: — Я в парке однажды заблудилась и вышла на нее. Случайно.

— А на поляне написано, что ли? Что она не абы кто, а бальная площадка? — удивилась Тамира.

Алета выразительно посмотрела на мэдчен Кодерс и пояснила:

— И табличка, и указатели. В этом парке не верят в человеческую сознательность и едва ли не каждый куст снабжен поясняющей надписью.

Вот только рассмотреть, что происходит на этой самой площадке, было невозможно. Мерцающая преграда давала понять: там есть свет и люди. А что с людьми происходит — неизвестно.

— Как думаете, нам придется сражаться? — вновь подала голос Алета.

Маргарет уверенно ответила:

— Нет. Здесь выбирают королеву, а не главнокомандующего. Скорее всего, мы уже закончили испытание.

— Я про арки не поняла, — вздохнула Тамира.

— Я мыслю так — за первой аркой было дополнительное испытание, сложное. Маска «счастья» притягивала, не давала мыслить разумно. Логично, что там еще одно испытание — потому что выбор, по сути, отсутствует. За второй аркой испытание попроще — потому что сопротивляться навязанному сочувствию и жалости достаточно легко. А за черной аркой — никакого испытания, потому что шагнуть в нее само по себе испытание.

— Но разве королева должна проходить испытание страхом? — серьезно спросила Алета.

«Должна? Думаю, да — заговоры, яды, придворные лизоблюды, среди которых так сложно найти доверенное лицо. Затем родится ребенок, маленький, не способный защититься самостоятельно. Доверчивый и драгоценный», — подумалось Маргарет. Но вслух она только заметила:

— Сейчас увидим, права ли я.

Маргарет подошла к мерцающей преграде почти вплотную. Повинуясь наитию, она приложила к препятствию ладонь со знаком Избранницы.

Долгую секунду ничего не происходило, но едва Маргарет попробовала отнять ладонь, по преграде побежала сетка сверкающих трещин. Они множились и множились, до тех пор, пока мерцающий щит не осыпался шестигранными осколками.

— Вот это да, — в унисон протянули Тамира и Алета.

Мэдчен Саддэн прерывисто вздохнула и решительно ступила вперед. Не зря Линнарт согнал такое количество магов во дворец, не зря.

Широкая, ярко освещенная мраморная лестница вниз. Вокруг парили бумажные фонарики, иллюзорные стрекозы и бабочки. А у подножия лестницы ждал Линнарт.

— А к лестнице вело три тропки, заметили? — шепнула Тамира.

Но Маргарет, зачарованная происходящим, не обратила на слова подруги внимания. Она просто спускалась и не отрывала взгляда от Лина.

Король поклонился и подставил руку Избраннице.

— Ты откроешь со мной Осенний бал?

— С удовольствием, — шепнула Маргарет. — Каприз, поймай мне самую красивую бабочку.

Химера стартовал с плеча хозяйки и исчез в заполненном иллюзиями и фонариками небе. Король вел свою Избранницу через бальный зал и тихо ворчал:

— К сожалению, придется подождать, пока соберутся все благородные мэдчен.

— И много их? — заинтересовалась Маргарет.

— Чуть меньше половины. Ты нашла правильные слова.

— А ты не предупредил, — попеняла мэдчен Саддэн.

— Я был в тебе уверен, — серьезно ответил Линнарт. — Прошу, здесь вы можете отдохнуть, угоститься и поболтать.

— А ты всех будешь у подножия лестницы встречать? — спросила Маргарет.

Слишком спокойный, равнодушный голос и покрасневшие скулы выдавали ее с головой — мэдчен Саддэн изволила ревновать.

— Нет, я буду на своем месте, — Линнарт кивнул в сторону.

Посмотрев туда, Маргарет увидела ректора Вальтера, Дарованного и дерра Роллиса с дерром Глорейном. И рядом со жрецом явно оставалось место для короля.

— Значит, Избранницы должны были сами подойти? — удивилась Маргарет.

— Да. Но я не смог ждать, ты была слишком великолепна.

— Ты заранее знал, — прищурилась мэдчен Саддэн. — И я даже знаю, кто тебя предупредил.

Линнарт таинственно улыбнулся, поцеловал пальцы Маргарет и шепнул:

— Своих информаторов не сдаю.

Проводив его величество взглядом, Маргарет подошла к Тамире и Алете. Девушки устроились в стороне, за стеклянным столиком, уставленным тарелками с фруктами.

Подхватив со стола меню, Маргарет ногтем черкнула по строчке с кофе, затем отметила простое мороженое без добавок.

— А правда, что про Отбор ходят слухи? Мол, королева так и не будет выбрана? — в лоб спросила Маргарет Алету.

Мэдчен Стовер отставила в сторону виноградинку и задумчиво ответила:

— Ты же понимаешь, что в моих словах, перед первым туром, не было ни капли правды?

— Понимаю, — кивнула Маргарет.

— Тех, кто действительно рассчитывал на корону, можно пересчитать по пальцам. И все они остались во дворце, — к девушкам подошла Дора Хемснис. — Могу я присоединиться?

— Садись. Что же ты искала на этом Отборе?

— Какая разница? — мэдчен Хемснис утащила с тарелки Алеты виноград. — Я получила все, что хотела. Алета тоже, верно?

— Верно, — мэдчен Стовер кивнула. — А про слухи — правда. Кто их распускает непонятно, но мнение сложилось одно — король будет искать себе жену вне Отбора.

Служанка принесла Маргарет кофе и вазочку с мороженым.

— Я просила простое мороженое, без добавок, — устало вздохнула мэдчен Саддэн. — Мне не нравится, что повар использует в составе сиропа слабое любовное зелье.

Девушка кивнула и, оставив кофе, ушла.

— А я-то думаю, что это со мной? Ведь мороженое никогда особо не любила, а тут ем и не могу остановиться, — хмыкнула Хемснис. — Что ж, повару повезло. Говорят, скоро выйдет закон, регулирующий порядок применения любовных зелий.

Маргарет пила обжигающе горячий, крепкий кофе и размышляла о своем. Пусть превращение парковой поляны в бальный зал выглядело роскошной ожившей мечтой, но… Но ее терзал один вопрос — для чего Лин это затеял? Для чего заманил жреца во дворец? И для чего убрал всех из дворца?

Едва Маргарет успела допить кофе, как раздалось три колокольных удара.

— Полагаю, наш отдых завершен, — вздохнула Тамира. — А я что-то уже не очень хочу танцевать.

— Увы, нас тут не спрашивают, — тонко усмехнулась Алета и поднялась. — Осталось недолго, я уверена.

Мэдчен Саддэн присоединилась к группе Избранниц. Девушки выглядели немного бледными и вполголоса делились впечатлениями. Выяснилось, что золотую арку прошла только одна Избранница — Кристина Дорфер. Правда, ее сразу увели к целителям.

— А что было после красной арки? — спросила Алета.

— Болото, нужно было прыгать с кочки на кочку, — неизвестная Маргарет Избранница передернулась. — Ужасная вонь, всплывающие на поверхность пузыри, приносящие еще большую вонь.

— И жуткое уханье, — добавила Хемснис. — А после черной что?

— Ничего, — с превосходством произнесла Алета. — Мы сразу вышли на тропинку.

Избранницы оказались в центре зала. А Маргарет оказалась чуть впереди остальных девушек. Придворные рассредоточились по сторонам, король сделал шаг вперед.

— Я рад видеть вас. — Линнарт тепло улыбнулся. — Вы — сокровища своих родов. Не только красота, но и ум, честь, достоинство. Я горжусь вами. Сегодня, когда вы вернетесь в свои покои, вы обнаружите небольшие памятные дары. По-королевски скромные дары. А сейчас — да начнется Осенний бал! Мэдчен Саддэн, вы окажете мне честь?

Маргарет склонилась в реверансе, Избранницы освободили центр бальной площадки.

Музыка окутала двоих влюбленных своим тягучим, искристым волшебством. Глаза смотрели в глаза, руки сжимали руки. А еще его величество стремился прижать свою Избранницу теснее. Ближе и ближе. Чтобы между ними ничего не осталось.

— Признайся, — Маргарет склонила голову к плечу Линнарта, — во всем этом есть тайный смысл?

— Я не могу за один день провести два тура и наречение Избранной. Но зато сам Отбор — закончен.

— Это я поняла, — Маргарет отдалась на волю музыки, — но почему на улице?

— О, вот ты о чем, — улыбнулся король. — Видишь ли, сейчас заговорщики захватили дворец. Они счастливы, и самый главный уже примеряет свое седалище на мой трон.

Охнув, Маргарет отстранилась и заглянула в глаза королю:

— А у тебя — бал?!

— Надо отвлечь придворных, чтобы никто не пострадал.

— Но если трон его признает?.. — прошептала Маргарет.

— Ты не хочешь быть женой просто Линнарта? — посмеивался король. — Не примет. Нам удалось вычислить его — в нем нет ни капли крови Дарвийских.

— Значит, он — дурак?

— Скоро узнаешь.

Больше Линнарт не ответил ни на один вопрос. Он таинственно улыбался, подмигивал, кружил Маргарет в танце и шептал комплименты. А у мэдчен Саддэн начинал подергиваться глаз. Вот только король не табуретка, его посреди бала в угол не утащишь.

Маргарет постоянно приглашали на танец. Король не мог дважды станцевать ни с кем, кроме своей невесты. А объявлять Избранную было еще рано. Потому Маргарет, покусывая от злости губы, соглашалась танцевать с каждым пригласившим. Ведь и Линнарт не стоял в сторонке!

— А вы знаете, что когда вы смотрите на его величество, — в этот раз партнером Маргарет был ректор Вальтер, — у вас в глазах огоньки светятся? Полагаю, это шалит ваша магия.

— И остаточный эффект от гилтарри, — вздохнула Маргарет. — Вы прекрасно танцуете, дерр ректор.

— Благодарю, но не верю. Добрая мэдчен Тамира уже рассказала мне, что я похож на непроснувшегося медведя. Хотя я даже не наступил ей на ногу, — вздохнул ректор.

— Ей просто не дает покоя то зрелище, которому она стала свидетелем, — улыбнулась Маргарет.

И с удовольствием отметила, как ректор чуть-чуть, но покраснел. Правда, самообладание он себе вернул феноменально быстро. Однако Маргарет все равно почувствовала себя немного отомщенной — за болезненное клеймо Избранницы и за все подколы.

Пришло время передышки. И Маргарет тут же была атакована Тамирой:

— О чем ты шепталась с чудо-ректором?

— Я сказала ему, что ты оценила его мужественную фигуру. Он покраснел.

Теперь покраснела Тамира. Она не смогла так же быстро избавиться от краски на щеках, но с достоинством ответила:

— Что ж, ты не соврала. Но зачем?

— Затем, что он прожигал тебя взглядом во время твоего танца с Глорейном, — улыбнулась Маргарет. — Или ты вернулась к прежнему увлечению?

Тамира, подхватив Маргарет под руку, увлекла ее к облюбованному ими столику.

— Ты знаешь, нет. Я не могу объяснить почему, но… — Она пожала плечами. — Я помню, как у меня заходилось сердце и дрожали колени. А еще я помню его помощницу, всю расхристанную, со следами недавней страсти. Тогда это меня как ошпарило. Хотя он ничего мне не обещал. Но дарил цветы и всякие безделки.

— Может, она не с ним была, — предположила Маргарет.

— Может, — равнодушно ответила мэдчен Кодерс. — Только мне теперь все равно. Когда меня отравили, все его приятные подарочки пропали. Дело-то не в деньгах. Он мог обдирать деревья в парке и посылать мне — я была бы счастлива. Или просто писать письма. Потом он начал делать вид, что ничего не было. Потом Корнелия, которая его дочь. И поперек всего этого чудо-ректор, который просто взял и сделал.

— Что сделал?

— А все. — Тамира улыбнулась. — Он колдовал надо мной до тех пор, пока у него кровь горлом не пошла от перенапряжения. Я же поэтому и пошла к нему в спальню — мало ли что. Помочь, проследить, чтобы не потерял сознание и не задохнулся. Я бы сказала, что он помог подруге будущей королевы — да только дерр Вальтер сам кому хочешь протекцию при дворе составит. Вот и получается, что он увидел полудохлую мэдчен и просто помог. Знаешь, он сказал, дословно: «Мое чувство прекрасного не терпит похорон молодых девушек».

Прерывисто вздохнув, Тамира посмотрела на ректора. Тот о чем-то негромко переговаривался со жрецом.

— А еще я боюсь того же, чего боялась с Глорейном, — добавила Тамира. — Вдруг Вальтер решит, что меня привлекает не он сам, а его положение? Как я смогу доказать обратное?

— Если ты будешь делать то, что запланировала, — это станет понятным, — уверенно сказала Маргарет. — Женщина, которая выходит за капитал, стремится к балам и приемам, к новым платьям и украшениям. Такую мору не интересует наука вообще и артефакторика в частности. Будь собой — и все будет.

— А мороженого тебе так и не принесли, — невпопад вспомнила Тамира.

— Да и дорф с ним.

Сладкого не хотелось, никакого. Мэдчен Саддэн предпочла взять с большого, общего стола кисть сочного винограда. Меньше вероятность, что туда что-то добавили.

Нет, ну как Лин может спокойно разговаривать с Глорейном?! Там дворец захватили, а он…

«Спокойно, у короля есть план. Которому он следует. Все в порядке», — старательно внушала себе Маргарет.

— …Алета вовремя запрыгнула тебе на шлейф, — продолжала между тем Тамира. — Хотя она вроде ничего.

— А уж какие «ничего» были Кристина и Лаура. Кстати, ты не видела, Киртонг прошла Отбор? — Маргарет бросила по сторонам взгляд, но кроме мэдчен Хемснис и мэдчен Стовер никого не увидела.

— Не веришь им? — с интересом спросила Тамира.

— Не стремлюсь расширять круг друзей, — уклончиво ответила мэдчен Саддэн. — Дружба либо сама собой случится, либо нет. А натягивать сову на глобус можно бесконечно, вот только что-то одно обязательно испортится.

— Это верно, либо сова лопнет, либо глобус треснет, — кивнула Тамира. — А глобус — штука редкая и безмерно дорогая. Так что я за совиную смерть.

— Тами, зачем уж так образно?

— А ты знаешь, сколько магов-воздушников нужно для того, чтобы зачаровать новый глобус? Пока ветерок все земли облетит, пока вернется, пока они расшифруют… Ты заметила, что все глобусы имеют друг от друга отличия?

— Я только один видела, — улыбнулась Маргарет. — И он был не настоящий, а декоративный.

Короткий перерыв закончился, и подруги поднялись, чтобы попытаться затеряться среди других Избранниц.

— Я помню, что хотела танцевать до больных ног. Если меня кто-нибудь слышит, официально заявляю: все, натанцевалась. Ноги ноют, хочу спать.

— А не будешь, — рассмеялся бесплотный голос дерра Наблюдателя.

Маргарет едва сдержала смешок, глядя на обиженное и удивленное лицо подруги.

— Хоть бы обезболивающего предложил, — буркнула наконец Тамира. — Ух ты, глянь. Чувствую, эта делегация к тебе.

Проследив за взглядом подруги, Маргарет прочувствованно ругнулась — поредевшую толпу Избранниц рассекала чета Адд-Сантийских.

— И вот где все эти зазывающие на танец дерры, — простонала Маргарет.

— Мэдчен Саддэн, не откажите старику в танце, — Адд-Сантийский склонился, прижав руку к сердцу.

Присев в реверансе, Маргарет приняла предложение дражайшего родственника, чтоб ему пусто было. И именно в этот момент она подумала о том, до чего не додумалась, млея в руках короля, — Тария и Ривергейл! Они ведь во дворце!

— Сегодня изумительная ночь, моя дорогая внучка, — проворковал дерр Адд-Сантийский. — Переломная.

— Вы тоже это заметили? — Маргарет решила скрыться за ворохом слов. — Ах, когда его величество встретил меня у лестницы… знаете, дорогой дерр, сердце замерло. А потом пустилось вскачь.

— Да, тебе пойдет корона, — серьезно кивнул Адд-Сантийский. — Наверное, тебе скучно танцевать со стариком?

— Некоторые дерры, не думая, пытаются впечатлить мэдчен особенно сложными пируэтами. И совсем не догадываются, что вызывают только глухое раздражение, — улыбнулась мэдчен Саддэн.

Маргарет заговаривала родственнику зубы, улыбалась и притворялась счастливой. Никто не сказал, что Адд-Сантийские часть заговора. Но и доказательств обратного тоже не было.

Музыка стихла, и дерры повели своих партнерш назад. Так сказать, положили туда, откуда взяли.

— Славная девочка, — мора Адд-Сантийская вскользь коснулась щеки Маргарет, — очень хорошая, сильная девочка.

Мэдчен Саддэн со страхом поняла — они уже считают ее своей собственностью. Неужели смена власти произошла успешно?

— Ты бледная, — обеспокоенно заметила Тамира.

— Они ведут себя так, будто я уже им принадлежу, — выдавила Маргарет.

Посмотрев на Адд-Сантийских, манерно раскланивающихся с какой-то благородной морой, Тамира глубокомысленно заметила:

— А мне на ногу наступили. Но соглашусь, у тебя проблема побогаче. Гарри, неужели ты не сможешь сбежать? Схватить Тарию с сыном и сбежать?

Тамира нашла верные слова. Маргарет настолько привыкла скрывать свои способности к телепортации, что порой и сама о них забывала. Конечно, она в любую секунду может открыть телепорт.

«И, возможно, уже пришло время», — мрачно подумала мэдчен Саддэн. — «Все упирается в одно — обезопасил Линнарт Тарию и Ривергейла или нет. Я не могу оставить подопечных в опасности. Глава рода так не поступает».

Нет ничего хуже, чем допустить смерть подзащитного. А Тария и Ривергейл именно подзащитные рода Саддэн.

— Ты короля видишь? — напряженно спросила Маргарет.

— Нет. И Вальтера нет. Вообще никого нет. Нет, вру. Глорейн есть и явно собирается вещать, — подробно отчиталась Тамира.

Гилмор действительно вышел в центр зала, поклонился, наколдовал себе голос погромче и объявил:

— Благородные гости, его величество пригласил на Осенний бал огненных кудесников из Келестина. Приготовьтесь к фееричному шоу.

— Когда я исчезну — не ищи меня, — коротко прошептала Маргарет.

— А ты куда? — всполошилась Тамира.

— Переброшу Тарию и Рива в КАМ. Особняк в городе еще не открыт.

— Я чего-то не знаю? — нахмурилась мэдчен Кодерс.

Помедлив, Маргарет проронила:

— Возможно, сегодня сменится власть. Или попытается смениться.

— А это нам глаза закрывают, — кивнула Тамира. — Спасибо, что вовремя предупредила.

— Те, кто находятся здесь — в безопасности, — покачала головой Маргарет. — Так что ты зря ехидничаешь. И потом, я планирую вернуться.

— Сколько тебя не будет?

— Двадцать минут, и это с очень большим запасом.

— Удачи. И учти, я уже паникую, — буркнула Тамира.

Телепортироваться удалось не сразу — огненное шоу успело перевалить за половину, когда на Маргарет перестали оглядываться. Все же для некоторых придворных потенциальная королева куда интересней, чем феерия волшебства.

Из телепорта Маргарет вышла с трудом — ее едва не расплющили щиты. И она точно знала, что сейчас где-то сработала сигналка.

— Надеюсь, это щиты Линнарта, — проворчала Маргарет. — Тария! Рив!

Оба уже улеглись спать. Точнее, улеглась только Тария, а Рив увлеченно рисовал.

— А мы список написали, — обрадовался мальчик. — То есть здравствуйте, мэдчен Саддэн.

— Ты можешь называть меня тетя Гарри, — улыбнулась Маргарет. — Буди скорее маму, надо уходить.

Тария, и без того уже проснувшаяся, подскочила на постели и схватилась за живот:

— Что случилось?!

— Я не могу сказать, но мы сейчас телепортируемся в мою спальню в КАМе. Там есть сухари, конфеты… Впрочем, едой я вас смогу обеспечить. Прямо с фуршетного стола. Не суетитесь, это не более чем сутки. Так что, Рив, ты собери чистые листы и карандаши, а ты, Тария, надень платье и возьми пижаму для себя и Рива. И ночной горшок.

На сборы ушло минут десять — Маргарет вспомнила, что постель у нее не слишком мягкая, да и одеяло куцее. Так что вначале в спальню переместилось одеяло с подушками, затем вещи и только после этого Маргарет крепко ухватила Рива и Тарию и начала открывать телепорт.

Это было достаточно сложно — ребенок и женщина на последних сроках беременности. Такие переходы должны быть точны, выверены и идеально воплощены.

В спальне Маргарет наскоро показала, что к чему, и попросила слишком сильно окно не открывать:

— Как выяснилось, это окно — огромная дыра в защите. Понимаю, что душно. Но вы уж постарайтесь потерпеть. Я сейчас вернусь на бал и перешлю вам что-нибудь вкусненькое.

Ривергейл серьезно посмотрел на мэдчен Саддэн и спросил:

— А если не перешлешь, значит, ты в опасности? Да, тетя Гарри?

Вздохнув, Маргарет погладила племянника по голове и тихо сказала:

— Здесь вам бояться нечего. Вы под моей защитой.

Щиты, столь неохотно поддавшиеся в первые разы, втянули Маргарет в себя так, будто были голодны.

«Только бы не в центр представления», — заполошно подумала она.

Телепорт выплюнул мэдчен Саддэн в самый эпицентр битвы. В тронном зале сражались боевые маги, на троне сидел белый до синевы человек. Он выглядел так, словно не может пошевелиться: слишком прямая спина, слишком напряженные руки и пальцы, скребущие по подлокотникам. А Линнарт… Линнарт стоял рядом с ним и что-то колдовал. Спину короля прикрывал ректор Вальтер.

«Я как никогда вовремя», — подумала Маргарет и телепортом ушла за колонны. Прижавшись к прохладному мрамору, она призвала Каприза и выглянула посмотреть на бой.

— Я король! Я! — закричал бледный человек на троне.

Но артефакт остался равнодушен. Маргарет подсматривала, пытаясь понять, что выплетает Линнарт. И через долгую минуту поняла — король не дает заговорщикам уйти. Вот почему ее втянуло в тронный зал.

«Может, зря я дернула Тарию и Рива?» — промелькнуло в голове мэдчен Саддэн.

И в следующую секунду неведомая сила вытянула Маргарет в центр зала.

— Сними заклятье и дай нам уйти! Или я перережу ей глотку! — крикнул один из сражавшихся.

Маргарет замерла как мышка. К ее горлу прижалось теплое, влажное лезвие, уже напившееся чьей-то крови.

Спокойно повернувшись, Линнарт надменно бросил:

— Режь. Она всего лишь обманка.

Мэдчен Саддэн прикрыла глаза. В голове все смешалось в кучу, и только одна мысль, победив товарок, выбралась на поверхность: «Если это правда, то я буду первой мэдчен, вызвавшей на дуэль короля!»

Расхохотавшись, заговорщик прижал Маргарет теснее к себе и весело прокричал:

— Хорошая попытка, Линнарт Дарвийский. Да только я эмпат и вижу натянутую между вами нить. Чувствуешь? Как дрожит и дергается? Это я ее касаюсь.

Маргарет действительно почувствовала, как в груди что-то колет.

— Тогда ты понимаешь, что заклинание я не сниму, — уверенно произнес Линнарт. — Я не позволю тебе уйти с Маргарет.

— Я могу дать слово, что телепортируюсь в одиночестве, — вкрадчиво предложил заговорщик.

— Верить тебе? Тому, кто решил свергнуть законную власть? — поразился король.

Отрешившись от разговора, Маргарет плотнее сомкнула веки. Думай! Вырваться из чужого телепорта возможно. А так же, вырвавшись из чужого телепорта, возможно потерять конечности. Или волосы, но те хотя бы отрастут.

Вдох-выдох. Король и заговорщик продолжают торговаться. Это не важно. Самое главное — быть незаметной. Горло жжет огнем: тонкий щит помещен под кожу. Вдох-выдох. Маргарет приоткрывает глаза: рядом с заговорщиком-переговорщиком еще трое. Они держат вокруг себя мощный щит. Вдох-выдох. Пора.

Первым делом освободить ноги. Подол бального платья вспыхнул ярким пламенем. Шаг в сторону, лезвие рассекло кожу и бессильно соскользнуло по щиту. Три парализующих заклинания веером полетели в сторону. Еще шаг, сбить пламя.

Резко крутанувшись на пятках, Маргарет упала на колени и приняла на щит какую-то магическую гадость. Подскочила на ноги, два шага в сторону — и ей едва удается пропустить над собой черную смерть. Перекинув магический щит на правую руку, она наудачу выпустила сильное взрывное проклятье и следом за ним еще два парализующих.

Два заговорщика выведены из строя. По щиту ползут трещины. С другой стороны магическую преграду ломают Линнарт и Вальтер.

Тот, кто торговался, видимо, старший, поставил свой щит, а его напарник принялся осыпать защиту Маргарет мелкими проклятьями.

— Хватит! — приказал старший, и второй тут же прекратил атаку. — Ты. Погаси щит и подними руки.

Облизнув пересохшие губы, Маргарет спросила:

— Что вы хотите со мной сделать? Я оказалась здесь случайно. Я не хотела. Я просто защищалась.

— Тогда просто погаси щит и подними руки. Мы тебя не обидим, — от человека, чье лицо скрывала маска, эти слова звучали особенно обнадеживающе.

Испуганно закивав, Маргарет вытянула из щита магию и начала медленно поднимать чуть подрагивающие ладони. И, едва руки оказались на уровне груди, резко влила энергию назад, в недеактивированный щит.

Влила всю силу, что у нее оставалась. И сразу же ударила им по заговорщикам. Да так, что оба отлетели назад, к собственному щиту. Оказавшись в ловушке, старший попытался повторить маневр Саддэн. Он начал давить своей силой на щит Маргарет и тем самым отодвигать его.

Сцепив зубы и зажмурившись, Маргарет продолжала удерживать атакующий щит. Она чувствовала, как от чрезмерного напряжения сводит пальцы, как магия стремительно покидает ее. Но продолжала вдавливать в заговорщиков их же собственную защиту. Будь на месте заговорщика-переговорщика маг послабее — быть бы кровавой каше.

— Тише, тише, родная моя. Отпускай. Давай, вдох-выдох. Все хорошо. Ты молодец.

Маргарет открыла глаза и осторожно развеяла щит. Повернулась и встретилась взглядом с Линнартом. В глазах короля была такая гамма эмоций, что мэдчен Саддэн немного поежилась.

— Ты всегда идешь наперекор планам? — коротко спросил он. — Чем ты собиралась нам помочь?

Прежде чем ответить, она немного помедлила. Посмотрела по сторонам, оценила, что неудавшегося короля уже сняли с трона. Что большая часть заговорщиков в антимагических цепях.

— Я вообще сюда не собиралась, — собравшись, ответила Маргарет. — Еще до того, как ты исчез с Осеннего Бала, я пыталась найти возможность подойти к тебе. И спросить — Тария и Ривергейл выведены в безопасное место? Когда вы с дерром Вальтером пропали, я решила телепортироваться за подопечными и перенести их в КАМ. А когда я телепортировалась обратно, меня притянуло сюда.

Ее начало потряхивать. От пережитого страха, от осознания близости смерти.

— Хорошо, что в тронном зале нет зеркал, — вздохнула мэдчен Саддэн.

Маргарет осторожно коснулась влажной от крови шеи, посмотрела обугленный подол и свои почти голые ноги. Почти — потому что чулки выжили. А с правой ноги чулок кокетливо сполз, и все желающие могли полюбоваться на изящное кружево.

Видимо, король тоже это понял.

— Вальтер, перемести мэдчен Саддэн в ее спальню, окажи всю необходимую помощь и вызови к ней служанку.

— Понял, — коротко кивнул ректор.

— Я и сама могу телепортироваться, — вздохнула Маргарет и постаралась прикрыть сползающий чулок.

— Тебя не пропустят щиты, — покачал головой Линнарт. — Ты поступила очень опрометчиво.

Приподняв бровь, Маргарет осведомилась:

— Да? Что ж, может быть ты и прав. Вот только я предпочитаю перепроверить. Похороны, знаешь ли, занятие крайне неприятное.

Линнарт устало посмотрел на свою Избранницу, сцепил зубы, напомнил себе, что он взрослый, сдержанный мужчина, и коротко выдохнул:

— После поговорим, хорошо?

— Хорошо.

На руке одного из магов ожил браслет.

— Пожар в гостевом секторе. Повторяю, пожар в гостевом секторе, — выдохнул чей-то женский испуганный голос и со всхлипом добавил: — И магией не тушится!

Линнарт прорычал что-то крайне неприличное и коротко рыкнул:

— Пусть ждут!

— Лин, я могу помочь, — уверенно сказала Маргарет. — Пожаротушение мое второе имя. Я же артефактор.

— Не вижу связи, — нахмурился король.

— Свежие идеи, лаборатория, эксперименты, — мэдчен Саддэн развела руками, — взрыв, пожар. Пожаротушение.

— Да как же ждать? Пламя-то на месте не стоит, — вновь ожил браслет. — Дервик, ты совесть-то имей! Лорна сейчас дежурит на королевском балу! Нас его величество за неприличные места на башне повесит, если благородные гости дым унюхают!

Означенный Дервик судорожно пытался деактивировать браслет. Но пальцы не слушались, и таинственная особа продолжала склонять мага:

— А они унюхают, Богиней клянусь! Сейчас еще немного — и до комнаты с грязным бельем огонь дойдет! То-то вонища будет! Поднимай свою ленивую задн…

Маг справился с браслетом и постарался скрыться с глаз его величества. В это же время Маргарет наколдовала иллюзию целого платья. И откуда-то со стороны донесся чей-то огорченный вздох.

— Нет, Гарри, — покачал головой король. — Пожар во дворце вещь почти немыслимая — здесь столько защитных чар, что ничего не произошло даже тогда, когда я, будучи ребенком, развел костер на ковре. Это может быть просто отвлекающим маневром, а может оказаться ловушкой. И как я уже понял, рисковать тобой я не способен.

Вальтер тактично отошел в сторону, и Линнарт притянул к себе Маргарет:

— Я знал, что люблю. Но даже не догадывался о силе этого чувства. Пока не увидел лезвие у твоего горла. Маргарет, Гарри, девочка моя родная, — если они тебя захватят, то смогут диктовать любые условия. Я передумал, ты останешься со мной. Я тебя от себя не отпущу. Ты можешь поучаствовать. Но огню придется подождать, пока освободятся боевые маги. Это недолго.

Коротко выдохнув, Маргарет тихо-тихо прошептала:

— Мне было не страшно. То есть очень страшно, но я понимала, что мне нельзя стоять и ждать. Что ты можешь совершить благородную глупость, и… Чем ты думал, когда предлагал обменять меня на себя?!

— Ты стояла белая как смерть, горло в крови. — Линнарт серьезно посмотрел на нее. — Я уверен в своих людях и в себе. И в том, что смог бы вырваться из чужого телепорта. Король даже без ноги остается королем. Или без руки.

— Или еще без чего-нибудь, — вздохнула Маргарет. — Я люблю тебя, Линнарт Дарвийский. И душу, и тело. И будь, пожалуйста, любезен сохранить данные тебе природой части тела.

Ректор Вальтер, стоящий поодаль, выразительно откашлялся:

— Могу я заняться исцелением мэдчен Саддэн?

— Разумеется, — коротко кивнул Линнарт и коснулся губами виска Избранницы. — Скоро все закончится.

Наверное, именно этих слов не хватало Маргарет. В любом случае, когда король отошел, она почувствовала и мелкие ожоги на ногах, и саднящую боль в горле. Про руки и вовсе говорить не стоило — пальцы до сих пор немного подрагивали.

— Сейчас я исполню мечту всех дерров в этом зале, — улыбнулся Вальтер, — и потрогаю вас за коленки.

— О, в некотором смысле вы у моих коленок будете первым мужчиной, — хмыкнула Маргарет.

— Как так?

— Вот как-то так, Линнарт успел потрогать одно бедро. — Маргарет чуть призадумалась и коснулась правой ноги. — Кажется, вот это. А может, и нет. Не помню.

— Понравилось? — светски поинтересовался ректор.

— Ему или мне?

— Все. Я закончил с ногами, теперь руки и шея. Что вы сделали с шеей?

Протянув ректору обе руки, Маргарет улыбнулась и заметила:

— Когда магия выходит за пределы тела, любой стоящий рядом колдун это почувствует. Стоило мне только попытаться что-то сделать, и все, нож…

— Кинжал.

— Неважно. Хорошо. Стоило мне только попытаться что-либо наколдовать, как заговорщик воспользовался бы кинжалом. А вот если заклинание не покидает пределов тела мага, то этого не заметит ни один колдун. И ни одна охранная система. Я создала щит внутри собственного горла.

— И отделили кожу от мышц. Это больно.

— Но не смертельно.

Маргарет догадывалась, что ее шея сейчас выглядит отвратительно. Именно поэтому она еще раз порадовалась, что в тронном зале нет зеркала.

— Ой, что это?

— Я убрал то, что успело омертветь из-за вашего щита, и наложил повязку. Завтра утром будете радоваться новой коже. Говорят, свежая кожа нарастает без морщин.

— Но у меня их и не было! — возмутилась мэдчен Саддэн.

— Хм-м, тогда, может, новая с морщинами вырастет? — Ректор улыбнулся. — Я шучу. Стараюсь поднять ваш боевой дух. Кстати, что это было? У вашего отца имелось «семь шагов смерти» и «семь шагов тишины».

— Это мои собственные «семь шагов защиты», — серьезно ответила Маргарет. — За основу я взяла «тишину» отца и «жалящую цепочку» мамы. Они ведь тоже создавали их на какой-то базе. Подгоняли под себя. Очень жаль, что только смертельная опасность напомнила мне о том, что истинные маги не копируют, а создают свое.

Вальтер согласно кивнул. И, посмотрев за спину Маргарет, коротко улыбнулся:

— А вот и конница подоспела.

Резко развернувшись, Маргарет облегченно выдохнула — ректор имел в виду бойцов. Она уже успела вообразить себе настоящих всадников. И даже немного удивиться — как драться верхом во дворцовых коридорах?

— Тимар, Вирен, вы отвечаете за Маргарет Саддэн, — отрывисто приказал король, и двое высоких, крепких колдунов тут же оказались рядом с Избранницей. — Выдвигаемся к гостевому крылу. Разделитесь на двое — щитовики и поисковики. Отслеживаем все, в том числе и нежить.

— Через час тут будет подкрепление, — уверенно произнесла высокая женщина в ужасающе неприличном костюме. — Не благодарите, Келестину не нужна гражданская война в соседнем государстве. С беженцами знаете, сколько дряни проникает?

— Да, мора Ровейн, — хмыкнула одна из колдуний, — очень хорошо знаем. Как-никак к нам от вас много кто перебежал.

— Тю, у нас войны не было. У нас была — чистка. Так что к вам нормальных не завозили, — захохотала келестинка. — А что это у нас тут? Ну-ка, девочка, посмотри на тетю. Так-так, как интересно. Ты кто?

— Маргарет Саддэн, — представилась Избранница. — А вы?

— Германика Ровейн. Особый исполнитель их келестинских величеств, — усмехнулась колдунья. — Ты интересная. Очень. Не думала сменить гражданство?

— Мора Ровейн, вы помогаете или вербуете?

— Как всегда — успешно совмещаю, — широко улыбнулась Германика и шепнула: — Питание, проживание, шмотки — за счет короны. А еще доступ в библиотеку и… Мать вашу, эт-то еще что?!

Коридор преграждала огненная ловушка. За ней рыдали в обнимку две служанки. А позади них бушевало пламя.

Маргарет ахнула, и Каприз, нашедший прибежище на плече любимой хозяйки, встревоженно зашипел. Ему явно не нравился огонь.

— Степное проклятье, — со знанием дела произнесла мора Соэлем. — Они же огня больше всего боятся.

— Ты мне про степняков рассказывать будешь? Это ваша кальдораннская подделка. Сочинение на степную тему. На редкость бездарное, — с насмешкой ответила Германика и прищелкнула пальцами.

Вот только огненная решетка-ловушка не исчезла, а раскалилась добела.

— Ваше величество, здесь есть другой переход? — настороженно спросила Германика.

— Нет, это единственный коридор перед гостевыми покоями. Вальтер?

— Что-то приняло на себя удар моры Ровейн, переработало и влило силу в ловушку, — напряженно отозвался маг и крадучись пошел вперед.

Маргарет перестала что-либо видеть — перед ней встали Тимар и Виррен. А выглянуть у них из-за плеча ей не хватало роста.

Обернувшись, мэдчен Саддэн пересчитала ударный отряд — таинственная келестинская мора, два ее помощника, мора Соэлем, дерр Вальтер, Линнарт, она сама и Тимар с Вирреном. Девять не самых слабых колдунов и ни одного сотрудника Департамента Безопасности.

Дерр Вальтер, нащупавший что-то перед собой, едва успел отскочить — из-под иллюзии вынырнуло нечто отвратительно человекоподобное. Белесая кожа, испещренная рунами, на плоском лице три гниющих глаза и огромная пасть-воронка. Задние лапы твари были намертво впаяны в пол.

— У него гнойник на животе, — заметила Германика. — Ну-ка. Второй! Есть, значит, сейчас мы его перенасытим, и он лопнет. Затем разберемся с решеткой.

— Долго, — буркнул король и одним заклятьем пробил дыру в стене. — Проще новый коридор сделать.

— Из вас вышел бы прекрасный архитектор. Мальчики, остаетесь здесь. И пока тварюшка не лопнет — не показывайтесь мне на глаза.

Вальтер, уловив идею короля, первым шагнул в пролом и пробил следующую стену. И еще одну — девицы уже были готовы проститься с жизнью, когда ректор помог им выбраться.

— Что здесь было? — спросила Маргарет, рассматривая темное помещение.

— Комнаты, — откликнулся Линнарт. — Мы закрыли их и заложили дверные проемы. Чтобы изолировать гостевое крыло. Сегодня это пошло не впрок.

С обратной стороны огненная ловушка выглядела как переплетение голубых цепей. Маргарет зачарованно рассматривала ее, пока Вальтер, Линнарт и мора Соэлем заклинали непокорное пламя.

— Это артефакт. Составной. — Она провела пальцем над рунными цепочками. — Он парный. Огонь идет от одного ко второму.

— Ты сможешь его разобрать? — спросил король.

Маргарет неуверенно пожала плечами:

— Попытаюсь. Но вообще, он уже должен был распасться.

Из пролома вышла Германика. И, так же как и Маргарет, начала осматривать изнанку ловушки. Тимар и Веррен стояли почти без дела — все, что они могли, это вливать силу в плетения Вальтера и Линнарта. А вот море Соэлем приходилось трудиться самостоятельно — женская и мужская магическая сила не слишком сочетались. Если, конечно, между донором и принимающим не было любовной связи.

— Каприз, потяни вот за ту нить. Пятая слева вверху, — приказала Маргарет.

Химера покорно взлетел, вцепился клювом в выбивающуюся из общего ряда цепочку и изо всех сил потянул ее. Вниз, вбок, еще и еще. И вместе с ним ходуном ходила вся ловушка.

— Давай, маленький, давай!

— Я ему сейчас помогу. — Германика хитро сложила руки и рядом с химерой появились призрачные очертания женских ладоней.

Вдвоем им удалось оторвать цепочку, и Каприз упал в любящие руки хозяйки.

— Так, и зачем нам это было нужно? Артефакторика не моя стихия.

— Это был стабилизатор. Оно сейчас само должно разрушиться. Видите, некоторые цепочки уже исчезают и превращаются в то, чем были до активации?

— Мальчики! — Германика рявкнула так, что Маргарет подскочила. — Вы закончили с тварью?

Из пролома в стене вышло двое магов, которые активно счищали с себя отвратительную, бурую жижу.

— Лопнули, мора Ровейн.

— Сейчас эта дрянь будет рассыпаться. Собрать все — до последней детальки.

Дальше пламя тушить было уже легче. А когда по коридору разнесся тихий, серебристый звон лопнувшей решетки-ловушки, пламя и вовсе из магического превратилось в обычное. А его потушили очень быстро.

Для собственного успокоения Маргарет проверила покои Тарии и Ривергейла. Благо, что они были недалеко. И, стоя на пороге обуглившейся гостиной, она поклялась, что всегда будет слушать свою интуицию. Здравый смысл — это прекрасно. Но неуклюжая из-за беременности Тария вряд ли смогла бы выбраться через окно. И Рив не бросил бы мать. Сколько бы они смогли продержать щит? Да и от таких приключений у Тарии могли начаться преждевременные роды.

— Так. — Король остановился посреди выжженного коридора. — Маргарет, ты в порядке?

— Да, просто оценила степень разрушения в гостиной моих подопечных.

— Хорошо. Вальтер, вызывай Роллиса, пусть его люди здесь все осмотрят. Я до утра мертв, мэдчен Маргарет тоже. Германика…

— Сочлись, — махнула рукой мора Ровейн. — Два года назад вы помогли нам догнать «уплывшие» документы. Сегодня мы вернули долг. Мои мальчики все, что соберут, передадут вашим безопасникам.

— Отлично. Тимар, Виррен остаетесь здесь и оказываете посильную помощь дерру Вальтеру. Завтра — отсыпаетесь и затем заступаете на новый пост. Перед вами будущая королева Кальдоранна, и именно вы будете хранить ее жизнь.

Маргарет коснулась туго забинтованной шеи, посмотрела на выпачканные сажей руки и на голые ноги, виднеющиеся сквозь иллюзию. Хороша королева.

Обняв свою Избранницу, король открыл телепорт.

— Сразу спальня? — поразилась Маргарет. — А как же девственницей перед Богиней предстать?

— Вход в купальню через спальню, — фыркнул король. — Или ты не хочешь?

— Очень хочу.

Королевская купальня была больше похожа на бассейн. Но Маргарет решила оставить ее изучение на потом. Только отметила наличие полотенец и халата. Разобрав прическу, она стащила с себя остатки бального платья и нырнула в воду. Несколько раз окунувшись с головой, она вяла брусочек цветочного мыла и наскоро промыла волосы. Все это время Каприз наворачивал круги по воде и изображал из себя утку.

Выбравшись из бассейна, она завернула волосы в полотенце, а сама закуталась в лежавший на скамейке мужской халат. Позвав химеру, посмеялась — Каприз ясно дал понять, что остается в бассейне.

В спальне уже был накрыт стол. И первое, что сделала Маргарет, — собрала и отправила вкусняшки в КАМ. Тария, наверное, уже сошла с ума от беспокойства — ведь если Саддэн умрет, то опека вернется к Адд-Сантийским.

— За нас? — Линнарт подал Маргарет бокал.

— За нас, — согласилась она. — Романтический ужин?

Король кивнул, и с его сырых волос на рубаху упало несколько капель. Он тоже уже успел ополоснуться. Может, в соседние покои заглянул, а может, есть вторая купальня. Маргарет не стала спрашивать.

— На балу все в порядке?

— Был небольшой беспорядок, — серьезно ответил Линнарт. — Подробнее мы узнаем чуть позже. Сейчас гостей принудительно отправляют по домам, а Избранниц по покоям.

— И что у нас за официальная версия?

— Покушение на короля, — серьезно ответил Линнарт.

— А правду ты расскажешь?

— Только если ты поешь.

К стыду, у Маргарет тоненько взвыл желудок. Не будь в королевской спальне так тихо — никто бы и не услышал.

Отведя взгляд, Маргарет придвинула к себе тарелку с ароматной мясной запеканкой. И тишина стала еще более пронзительной — король и его Избранница пополняли силы.

— Торт?

— Только если маленький кусочек, — улыбнулась Маргарет. — Вот такусенький.

Со стола Линнарт убирал сам. Король коротко пояснил, что на сегодняшний день он устал от людей. И никого, кроме Маргарет, не хочет видеть.

— Позволь предложить тебе свою постель? — серьезно спросил он.

— Для сна?

— Да.

— А я поела, — невпопад ответила Маргарет и встала. — Это я к тому, что ты обещал мне рассказать правду.

— Тогда устраивайся под одеялом, и будем считать это сказкой на ночь.

Кровать была огромна. Так что Маргарет легла на одной половине, а Лин на второй. К чести короля, он даже не пытался придвинуться ближе. Только хлопнул в ладоши, и в спальне воцарилась непроглядная темнота.

— Итак?

— Итак, — повторил Линнарт. — Мы еще мало знаем. Точнее, мы знаем кто, но не понимаем почему, зачем и как?! Как ты знаешь, у моего отца было две жены. Первая успела забеременеть в ту короткую неделю, что проходит между Отбором и представлением Богине.

— Как я понимаю, не от твоего отца? — спросила Маргарет.

— Верно понимаешь. Богиня никогда и ничего не делает молча — причину, по которой королеве было отказано в благословении, знал Дарованный. Знал эту причину и мой отец. Несостоявшаяся королева была отправлена в монастырь, где она и родила. Ребенка забрали и устроили в семью.

Маргарет вглядывалась в темноту, пытаясь угадать, с каким выражением лица говорит король. Она вдруг осознала всю абсурдность ситуации — благородная мэдчен, в одном халате, в спальне мужчины обсуждает заговор. Но представив одинокую ночевку в собственной спальне, она поежилась и натянула одеяло повыше. Нет. Маргарет Саддэн храбрая и сильная, но этой ночью она одна оставаться не хочет.

— Но они встретились?

— Да. Встретились и по какой-то неизвестной нам причине решили, что бастард может претендовать на трон. — Линнарт хмыкнул. — Но ты и сама видела — трон ему не отозвался.

— А там никаких сюрпризов не было? Например, проклятье гниения.

— Хуже, — протянул король. — Если претендент трижды отказывается встать с трона, а сам трон его кровь не принимает, то такой дурачок становится покорным вассалом действующего короля. Сейчас наш заговорщик в магической коме. Но завтра днем его уже можно будет допросить.

— Думаешь, он корень заговора?

— Я уверен, что корнем была его мать. Сама подумай — молодая и амбициозная мэдчен, без трех минут королева, и… Неосмотрительная вольность, затем монастырь, и даже ребенок был отнят. Я практически уверен, что все это ее паутина.

— Из монастыря? — усомнилась Маргарет.

— Имеющий желание найдет тысячу возможностей. — Король помялся и все же сказал: — Я боюсь, что она не сама допустила «неосмотрительную вольность». Девушка, выигравшая Отбор, не поставит достижение под угрозу из-за жажды телесных удовольствий. К счастью, она погибла два года назад, иначе, готов поспорить, сегодня мы бы так легко не отделались.

— Но мы не узнаем, в чем было дело… — вздохнула мэдчен Саддэн. — И слава Богине.

— И Богиня послала нам подарок — одного из легендарных некромантов. А теперь спать.

— Как спать?! Как спать? Некромант? И спать? Лин!

Маргарет подползла к королю и попыталась вытрясти из него некромантскую тайну. Но он обхватил ее за талию, прижал к себе и нежно поцеловал за ухом.

— Спи.

В это простое слово Линнарт вложил и любовь, и магию. А Маргарет не сумела воспротивиться ни тому, ни другому.

Глава 17

Следующим утром мэдчен Саддэн не могла избавиться от ощущения глубокой неправильности происходящего: она сидела в Чайной гостиной, на столе исходил ароматным паром чай, а уменьшившийся Каприз сновал между приборов и выпрашивал драгоценные камни.

— Ты вчера не вернулась, — укоризненно произнесла Тамира.

Маргарет облегченно выдохнула — подруга с самого утра с ней не разговаривала. Даже на завтрак они шли хоть и вместе, но как будто порознь.

— Это было ужасно, — честно сказала Маргарет. — Мне вырастили новую кожу на горле.

— А со старой что? — удивилась Тамира.

— Мне к шее прижали кинжал, пришлось сотворить щит прямо под кожей. — Мэдчен Саддэн поежилась. — Ужасные ощущения.

— Я представляю. — Мэдчен Кодерс передернула плечами — Ты же, получается, сама с себя сняла кожу. А про пожар что-нибудь знаешь?

— Ты хочешь поговорить об этом здесь? — Маргарет выразительно обвела взглядом Чайную гостиную.

— Именно, — кивнула Тамира. — Две подруги болтают — что необычного? А вот уединение, куча щитов и сдавленный шепот — это подозрительно. Я с первого дня ставлю простейшие чары помех. Они пропускают сквозь барьер каждое третье слово.

Мэдчен Саддэн удивилась и восхитилась одновременно:

— Они очень сложные. У меня не получаются.

— А у тебя была насущная необходимость ими овладеть? — вкрадчиво спросила Тамира и кивнула. — То-то и оно. А у меня была. Так что с пожаром?

— Там оказалась огненная ловушка. Пытались сделать ее похожей на степную, но, — Маргарет покачала головой, — исполнял ее кальдораннский маг из кальдораннских артефактов. Степные ловушки деактивируются только смертью — человеческой или звериной. Вчера нашего короля пытались свергнуть.

— Безуспешно, надеюсь?

— Безуспешно, — кивнула Маргарет. — Ты же помнишь про трон Дарвийских? В претенденте не было ни капли их крови.

— И на что был расчет? — нахмурилась мэдчен Кодерс. — Глупость какая-то. Про этот артефактный трон не знает только глухой и неграмотный.

— Дознаватели разберутся, — пожала плечами Маргарет.

Она не стала говорить подруге про некроманта. Вдруг он скрывается? И будет крайне недоволен длинным языком Избранницы. А некроманты, если вспомнить историю, пиететом к власти не страдали. Равно как и не считали необходимым соблюдать законы. Мол, у Смерти всего один закон, и вам, дуракам, его не понять. Так-то неудивительно, что за ними охотились.

— А сколько пострадавших? В гостевом крыле много людей, — спохватилась Тамира.

— Половина была на балу, вторая половина резко решила побывать дома.

Это Маргарет услышала утром. Линнарт проснулся раньше и вовсю переговаривался с кем-то. Но из того разговора она запомнила только то, что кто-то предупредил гостей. Которые даже не подумали предупредить короля. Позднее ей стало жутко — неужели заговор настолько обширен? Это ведь на каторгу и на плаху может отправиться такое количество людей, что в историю король войдет как Линнарт Кровавый или Линнарт Безжалостный.

— Ты оценила свой подарок? — Тамира искоса посмотрела на подругу.

— Я не у себя ночевала, — покачала головой Маргарет. — Сарна принесла мне платье в спальню короля.

— Вы с ума сошли? — зашипела мэдчен Кодерс.

— Мы просто спали! — возмутилась Маргарет.

— Даже не знаю: восхититься стойкостью нашего короля или озаботиться его мужской силой? Будут ли у страны наследники, если ее глава игнорирует женщину в своей постели? — зафыркала Тамира и тут же добавила: — Я шучу, не делай такие глаза. Просто немного завидно, я таких сдержанных мужчин не встречала.

— Хм? Ты разве не девица?

— То, что я сохранила свое девство, говорит о моем злобном характере, сильных проклятиях и идеально поставленном ударе, — закатила глаза Тамира. — Нет, силой принудить меня не пытались. Но любовные зелья, назойливые объятия и откровенное вранье — все это было. И стоило сделать пару шагов в сторону уединенного алькова, как благородные дерры превращались в похотливых животных.

Маргарет развела руками:

— С этим ничего не поделаешь. До тех пор, пока некоторые мэдчен будут позволять деррам вольности, оные дерры будут всех девиц причислять к блудницам. И высчитывать, чем и как можно купить расположение красавицы.

— Мне предлагали сапфировое колье, — припомнила Тамира. — Это потрясающе. У меня была врагиня в академии, а потом я увидела ее в том самом колье. Миг моего абсолютного триумфа! Месть, поданная холодной, — ей до самого выпуска прямым текстом предлагали украшения в обмен на секс. Бедняжка здорово спала с лица.

— Ты жестока, — улыбнулась Маргарет.

— Про кого-нибудь другого я бы промолчала. А может быть, даже и предупредила бы, ведь, когда я начала свою кампанию по уничтожению соперницы, еще три девушки подтвердили мои слова. Но та мэдчен слишком много выпила у меня крови. Да ты не переживай, когда я начала прикладываться ко фляге, она мне отомстила — это благодаря ей слухи вылились на газетный лист.

— Получается, что вы квиты.

— М-м-м, если подвернется возможность, я с большим удовольствием сделаю ответный ход.

Тамира подцепила ложечкой драгоценный камешек и скормила Капризу.

— А что получила ты?

Мэдчен Кодерс подняла взгляд на подругу и серьезно сказала:

— Путевку в будущее. Его величество преподнес мне комплект украшений, а под ним лежал вексель на крупную сумму. На предъявителя. Когда я выйду из семьи — обналичу. И смогу расплатиться с дерром Вальтером.

— Боюсь, что ты его очень этим обидишь, — Маргарет покачала головой.

Но подруга не слишком впечатлилась:

— Так ведь не деньгами же! Выпишу из Келестина что-нибудь редкое. Говорят, что у главы Совета белаторов жена пишет монографию по колдовским растениям. Пока она допишет, я уже стану свободной. Вот и выпишу. И подарю.

После завтрака подруги вышли на прогулку в парк. Посмотрели, как разбирают декорации с поляны, на которой еще ночью кружились в танце пары. И тут Маргарет вспомнила:

— А что произошло на балу?

Тамира поперхнулась смехом и, пытаясь успокоиться, выразительно произнесла:

— Ты там произошла!

Наконец, обретя самообладание, мэдчен Кодерс пояснила:

— Тебя искали Адд-Сантийские. А Хемснис и Стовер набиваются если не в подруги, то хоть в придворные моры.

— Так они мэдчен, — напомнила Маргарет.

— Я тебя умоляю, Гарри. Как только объявят Избранную, все мэдчен срочно выйдут замуж. И будут осаждать тебя: «Ах, располагайте мной в любое время» или «Всегда готова развлечь вас».

— Второе больше к придворным деррам, — буркнула Маргарет. — Так и что там с Хемснис и Стовер?

— А я им шепнула, что ты от родственников прячешься. И что если они хотят оказать тебе услугу, то…

— То?

— Просто «то». Я выдержала эффектную паузу, и они сами себе что-то придумали. В итоге загоняли почтенных стариков — тебя видели на разных концах зала. Естественно, они догадались и попытались устроить скандал. Такой, знаешь, благородный — вместо криков змеиное шипение. Но на беду девчонки показали мне твой составной артефакт, который ты дала им перед первым туром.

— Так он не полный же, — ахнула Маргарет. — Там могло получиться что угодно.

— Оно и получилось, — помрачнела Тамира. — Получилась замечательная смесь капкана и челюстей, которая вцепилась твоему деду в бедро. Еще немного, и стало бы совсем позорно. Что это вообще должно было быть?!

— Артефакт-подъемник, — покраснела мэдчен Саддэн. — «Кошку» мы бы закрепить не смогли — там уметь надо. Так что я взяла капкан, переработала его и внутрь вставила катушку, чтобы веревка сама нас поднимала на стену.

— Но зачем?!

— Ходили слухи, что мы будем проходить полосу препятствий. Нас, конечно, этому учили, но недостаточно.

— Ясно. Зато теперь понятно, почему она так подергивалась, будто жует бедро. Мы перепугались и не знали, что делать. Адд-Сантийский весь белый и молчит — это ж стыд какой! Такой анекдот еще год бы пересказывали. Нас Глорейн спас.

Мэдчен Кодерс чуть погрустнела, проводила взглядом очередного дерра, будто случайно прогуливающегося неподалеку, и невпопад добавила:

— Облака низкие. К дождю.

— Тами?

— Он мне комплиментов отсыпал. — Подруга упорно не поднимала глаз. — А мне так противно стало. Ты же намекнула, что он не в фаворе у короля. Неужели через меня Гилмор хотел добраться до тебя и через тебя — к королю…

Не сразу продравшись сквозь цепочку умозаключений Тамиры, Маргарет покачала головой:

— Нет, не думаю. Ты вчера выглядела как королева. Неудивительно, что он так отреагировал.

— На помощницу пусть реагирует.

— Думаешь, его помощница часто надевает такие платья? Или что ее приглашают на балы? Нет, на самом балу она наверняка была — подслушивала, подсматривала. Жизнь агента не сахар. И потом, почему ты так реагируешь? Радуйся, ты им переболела. А что он чувствует — разве тебе есть до этого дело?

Тамира кивнула и призналась:

— Знаешь, наверное, по привычке. Я ведь каждое его слово ловила, жест, взгляд. А тут такой пир — и глаза-то у меня глубокие и умные, и кружево на декольте изысканное, и руки изящные. И вообще я похожа на лесную фею.

— С последним не согласна, — хмыкнула Маргарет. — Может, прогуляемся до розария? Как-то здесь очень людно.

После Осеннего бала придворные уверились, что мэдчен Саддэн в ближайшем будущем станет морой Дарвийской. И теперь стремились помозолить ей глаза. Ведь всем известно, что новая королева всегда начинает с большой уборки.

Чтобы избежать встречи с группой молодых придворных, девушки сошли с тропинки и проскользнули между двух акаций.

— Дорф, — искренне сказала Тамира.

— Большой и толстый, — согласилась Маргарет.

Сразу стало ясно, что придворные, расположившиеся на тропинке, появились там не просто так. Молодые люди выполняли наказ старой паучихи Дивир.

На изумрудной траве сидела старшая придворная мора. И страдала. Да так, как не сможет ни одна мэдчен: красиво уложенная юбка, точно выверенный наклон головы и единственная сверкающая слезинка на старческой щеке. А еще тщательно отрепетированный подъем — охнуть, смахнуть слезу и одним слитным движением встать.

— Доброго дня, мэдчен Саддэн, мэдчен Кодерс, — подрагивающим голосом произнесла мора Дивир.

— Доброго, мора Дивир. Наслаждаетесь прогулкой? — Тамира не дала Маргарет ответить. — Мы тоже. Сегодня так легко дышится, не правда ли?

— Верно, — подхватила мэдчен Саддэн. — Говорят, на рассвете шел дождь. И посмотрите, какая вокруг красота и свежесть.

Мора Дивир неверяще посмотрела на подруг и, некрасиво скривившись, зарыдала:

— Гарри, девочка, я так виновата перед тобой! Я ведь хотела как лучше!

— Как лучше для вас, мора Дивир, безусловно, — кивнула Маргарет. — Если вы хотите поговорить, то я не против. Попрошу у Лина малый шар Истины и побеседуем. Но если вы продолжите лицедействовать, то играть начну и я.

Рыдания тут же прекратились.

— А во что играть будешь? — заинтересовалась Тамира.

— В слабую и обиженную мэдчен, которую предала подруга матери. Буду плакать на широкой груди короля, и кто знает, чем все это закончится.

Мора Дивир правильно оценила настрой Маргарет и совершенно иным тоном произнесла:

— Я всего лишь хочу уверить его величество в своей лояльности. Мне хорошо и привольно жилось при дворе. И менять такого щедрого и радушного покровителя я бы не захотела.

— Вы интриганка, — задумчиво произнесла Маргарет.

— Да, — не смутилась мора Дивир. — И я все оборачивала в свою выгоду. Но участвовать в заговоре? Пф-ф, нашли дуру. Я старая и умная, а такие устраивают свои заговоры, а не влезают в чужие. Поверь, Гарри, свержение власти выгодно малой кучке избранных, остальные получают туманные обещания из разряда «когда-нибудь потом».

Присмотревшись к море Дивир, Маргарет отметила круги под глазами и пересохшую кожу губ.

— Вы знали о том, что происходит во дворце? — сделала вывод Маргарет.

— Узнала в тот момент, когда началось, — уточнила мора Дивир. — Я щедро плачу своим маленьким крыскам. А еще я знаю, что сегодня допрашивают всех, кроме Избранниц. И берут клятву неразглашения.

— Последнее злит сильнее всего, — понимающе усмехнулась Маргарет. — Когда вас вызовут, постарайтесь не лгать. Понимаю, вам будет тяжело, но если справитесь, Линнарт будет справедлив. Доброго дня, старшая придворная мора. Мы очень спешим в розарий.

Подруги прошли через маленькую полянку, проскользнули между других кустов и вышли на тропинку.

— Как думаешь, она правду говорила? — спросила Тамира.

— Я в любом случае не буду вмешиваться, — серьезно ответила Маргарет. — Это дело высшей государственной важности, здесь не может быть личной заинтересованности.

Мэдчен Кодерс кивнула и вздохнула:

— Скорей бы что-нибудь объявили уже. Мне нужно как-то рассчитать будущее.

— Ты можешь попросить короля заключить помолвку между тобой и кем-нибудь еще, — предложила Маргарет. — Такую помолвку сможет расторгнуть только Линнарт. Так что доживешь до дня рожденья — и все, вольна как ветер. Кстати, ты могла намекнуть дерру Вальтеру на свои особые обстоятельства.

Тамира вздохнула, отвела глаза и тихо сказала:

— Это будет очень больно.

А Маргарет только потаенно улыбнулась. Уж она-то видела, как ректор Вальтер смотрит на мэдчен Кодерс. Но помогать их отношениям — только портить. Уж больно ершистые и сложные люди подобрались. А ректор еще и проклятием отягощен, что явно не прибавляет ему доброты души и кротости характера.

Входом в розарий служила высокая кованая арка. Она вся была оплетена вьюнками, над цветами которых жужжали пчелы.

Резкий хлопок — и перед Тамирой оказалась ее химера. Маргарет поспешно сотворила сгусток огня и осмотрелась в поисках опасности.

— Гарри, убери огонь, — покраснев до корней волос, произнесла мэдчен Кодерс. — Я просто до истерики боюсь пчел. Меня маленькую пчела ужалила в веко. Меня вылечили, я вышла в сад и меня ужалили в кончик носа. Все лето меня жалили пчелы.

Тамира прижала к себе химеру и, криво и неестественно улыбнувшись, добавила:

— А потом выяснилось, что это моей старшей сестре надоело со мной возиться. Я ее очень любила и постоянно ходила за ней хвостом. Доставала. Вот и получила по заслугам.

Химера слетела с рук хозяйки и так грозно зашипела, что с арки улетели не только пчелы, но и несколько бабочек.

— Ты же понимаешь, что в розарии, скорее всего, очень много пчел? — Маргарет с сожалением принюхалась к сладкому, цветочному аромату. — Давай поищем в справочниках заклятья от пчел? Розарий никуда не убежит.

Распрямив плечи и гордо вскинув подбородок, Тамира процедила:

— Еще чего не хватало. Идем!

Маргарет едва успевала за целеустремленной подругой. В итоге прогулка превратилась в пробежку. Мэдчен Саддэн только краем глаза отметила дивный фонтан в окружении ярких, золотых роз.

— Что ж, — нервно оглядываясь, произнесла Тамира, — думаю, я победила детский страх. А теперь ты не могла бы телепортировать нас ко мне в гостиную?

Улыбнувшись, Маргарет подхватила подругу под локоть и послушно переместила их, куда сказано. После чего дипломатично заметила:

— А ты не думаешь, что эта прогулка была слишком насыщенной? И я, к слову, не заметила ни единой пчелки.

— Эти жуткие твари наверняка прятались в бутонах и ждали, алкали того момента, когда я попытаюсь понюхать цветок, — экспрессивно выдала Тамира.

И мэдчен осознала одну простую вещь — есть ситуации, в которых логика не имеет власти. И связку Тамира-пчелы стоит принять как данность и никогда не поднимать эту тему. Или осторожно намекнуть дерру Вальтеру, что заклятье, отпугивающее пчел, сделает мэдчен Кодерс счастливой.

Чай немного успокоил Тамиру и примирил с оскорбительной реальностью, в которой пчелы собирают нектар с роз.

— Вообще, можно было бы вывести такой сорт цветов, которые бесполезны для пчел, — произнесла Тамира.

— А он уже есть. Называется «искусственные цветы», — хмыкнула Маргарет. — Ты допила чай?

— Зато ты к своему даже не притронулась.

— Пойдем, мы давно не брались за учебники.

Девушки усердно занимались до самого обеда и после него. Маргарет старательно поясняла подруге непонятные места и выписывала из своих черновиков вопросы для наставника. И чутко прислушивалась: вдруг придет Линнарт? И расскажет, что дал допрос.

— Ты не знаешь, некромантию при свете дня можно использовать? — спросила Маргарет.

— В легендах говорится, что в момент творения смертной ворожбы солнечный свет ранит прислужника смерти, — рассеянно произнесла Тамира. — Из чего можно сделать два вывода: колдовать при свете дня некроманты могут, но им это не нравится. А что?

— Да так, подумалось, — улыбнулась мэдчен Саддэн.

Тамира заглянула в записи подруги и хмыкнула:

— Интересные у тебя ассоциации, высчитываешь пропорции артефакта сладкого сна и думаешь о некромантии. Это ж кому ты такие сны подарить хочешь?

— Был бы артефакт, а кому подарить — найдется, — фыркнула Маргарет.

Девушки не отрывались от книг до самого вечера. После чего заполошно собирались на ужин — вроде как там должны были объявить что-то очень важное.

— О Богиня, Сарна, я же не могу дышать! — простонала Маргарет.

— Зато сочетание кружевных оборок на груди, и пышной юбки зрительно делает вашу талию очень тонкой, — улыбнулась служанка.

— Да я вроде не жаловалась! — возмутилась мэдчен Саддэн.

— У красоты нет предела, — строго сказала Сарна.

И Маргарет поняла, что служанка будет намертво отстаивать «очень тонкую талию». Ну и дорф с ней. Тем более что получилось и впрямь очень красиво. Золотистая блузка с пышным кружевом, темный тугой корсет и изумрудная пышная юбка. Волосы с изысканной небрежностью подколоты двумя заколками.

Чайная гостиная тоже претерпела некоторые изменения — стены были задрапированы серебряными полотнищами, а от запаха расставленных на столах и между столов цветов сладко кружилась голова.

В этот раз меню на столе не было. Слуги выносили блюда по одной им понятной логике, и когда Маргарет подали тарелку с мятной карамелью, она преизрядно удивилась.

— Смотри, там его величество, — зашипела Тамира.

А в Чайную гостиную и правда вошел король. Но увидеть его было тяжело — чары помех мешали рассмотреть и заставляли отвести взгляд.

— Наверное, будет говорить, — кивнула Маргарет.

И действительно, через несколько минут король неожиданно появился в центре гостиной.

— Рад видеть Избранниц, — властно произнес его величество. — Позвольте поздравить нас всех с окончанием Третьего Отбора. Бал в честь моей Избранной состоится через четырнадцать дней. На этом же балу мы сочетаемся браком, и на этом же балу Дарованный представит мою прекрасную Избранную Серой Богине.

Линнарт взял паузу, старательно и выдержанно вздохнул. Маргарет была готова поклясться, что любимый про себя отсчитывал секунды.

— К сожалению, не все из вас пришли на Отбор с чистыми помыслами. Во время Осеннего бала была совершена попытка государственного переворота. Сейчас ведется расследование. Так что я хочу лично вас предупредить — с территории королевского дворца не выйдет никто. Все, кто хоть раз был приглашен вами во дворец, сейчас допрашиваются. Работы у Департамента Безопасности много, но наши доблестные агенты не жалуются. Вам запрещено собираться в группы более чем из трех мэдчен, и также вам запрещено общение с родственниками или друзьями. С сегодняшнего дня каждый ваш шаг отслеживается. Приятного вечера, мэдчен Избранницы.

Он эффектно исчез. А в Чайной гостиной долгую минуту царила мертвая тишина. После чего Избранницы заговорили, разом.

Тамира, подкармливающая химер драгоценными камнями, отложила ложечку и хмыкнула:

— А умеет его величество речь держать. И настроение портить.

— А нам-то что? — удивилась Маргарет. — Зато ты теперь знаешь, что впереди у тебя две недели свободы. Пойдем уже, а то вокруг такой гвалт, что уши закладывает.

Подруги вышли из гостиной. Каприз устроился на плече хозяйки, а химера Тамиры предпочла исчезнуть.

— Моя химера последнее время грустная, — пожаловалась мэдчен Кодерс.

— Может, ревнует? Ты Каприза гладишь чаще. Я не считала, просто случайно обратила внимание.

Перед комнатами девушки попрощались. И Маргарет, войдя к себе, подошла к шкатулке. Подарок короля. Она так и не смогла его открыть. Было как-то иррационально страшно.

— Я так и понял, что открывать ее ты не собираешься.

Маргарет вскрикнула и подскочила в кресле.

— Лин, ты едва не довел меня до остановки сердца, — выдохнула Маргарет. — Как расследование?

Король тяжело опустился в кресло, потер переносицу и вздохнул:

— Все очень и очень плохо. Сегодня ночью мы допросим почившую мору Дарвийскую, и в истории заговора можно будет поставить точку. Но уже сейчас видно, что смерть моего отца, Алая Ночь, исчезновение Богини и еще с пяток происшествий — все подвязано в одно.

— Адд-Сантийские? — тихо спросила Маргарет.

— Отметились, — кивнул король. — Я не смогу их пощадить, не проси.

— Мне бы и в голову не пришло. Расскажешь?

Криво улыбнувшись, Лин развел руками:

— Тебе на роду написано быть королевой. Адд-Сантийские пообещали тебя в жены тому дурачку, что уселся на мой трон. Сам дурачок отзывается только на дерра Дарвийского. Людвиг Восьмой Дарвийский. И что самое интересное — он сам в это верит. А еще верит в то, что это я обманул и сломал трон.

— А что взамен? Меня в жены, а им что?

— Не что, а кого — твою мать. У нее, по мнению моры Адд-Сантийской, идеальная родословная. И через нее восстанавливать численность рода куда благородней. Ты же наполовину эйта, а уж при мысли о Тарии их и вовсе перекашивает.

— А дерра Людвига не смущала моя родословная? — нахмурилась Маргарет.

— Мои люди пролистали газетные прошивки, — негромко произнес Линнарт. — Весть о чудо-ребенке разнеслась на весь Кальдоранн. Тебя сравнивали с Богиней, с ее духовицами, с феями. Даже печатали откровенно бредовые слухи о возрождении драконов.

— Зачем?!

— Затем, чтобы заговорщики сами вышли на Адд-Сантийских. И предложили все и еще чуть-чуть, если чудо-девочка станет невестой, а потом и женой самозванца. Поэтому твой отец погиб, а вы с матерью выжили.

Глубоко вдохнув, Маргарет на выдохе произнесла:

— Я должна признаться, моя мама жива. Фух. Я это сказала. Прости, Лин. Но тогда, когда ты меня спросил, мне было слишком страшно подставлять ее. Она ничего не знает об Алой Ночи.

— Может, она просто тебе не рассказывает? — подобрался Линнарт.

— Она потеряла память. Забыла все, что касалось Алой Ночи, и еще три дня после. — Маргарет сморгнула слезинку. — Даже в Башне белаторов ей не смогли помочь. Сейчас она вполне довольна жизнью, но боится возвращаться сюда.

Линнарт серьезно посмотрел на Маргарет:

— Я должен узнать что-нибудь еще?

— Ну, я знаю более тридцати каверзных проклятий, владею человеческим преобразованием — могу вырастить вместо носа клюв, и первые годы в КАМе очень зло и жестоко шутила над окружающими. Вроде все. Лин, а если этот Людвиг считает себя истинным королем, а тебя узурпатором, то где тот, кто его в этом убедил?

— Надеюсь, что мы узнаем это сегодня ночью.

— Ты приглашаешь меня на романтическое свидание? Ты, я, некромант и неупокоенный дух? — Маргарет радостно хлопнула в ладоши. — Спасибо! А то я не знала, как напроситься.

— Сдается мне, свет мой, что это сейчас была ничем не прикрытая манипуляция, — вздохнул Линнарт. — Хорошо, но в ритуал не влезать, некроманта не пугать, призрака не обижать.

— Как-то это неправильно прозвучало, — чуть обиделась Маргарет.

— Ты моя любимая, стойкая, ядовитая фиалка, — тепло произнес король. — Я горжусь тобой. Но и понимаю, что ты не такая как другие мэдчен. Идем?

— Идем.

Поднявшись, Линнарт вытащил Маргарет из кресла и крепко поцеловал. Прижав ее к себе, он прошептал:

— Ты не обиделась? Я лишаю тебя праздников. Все в один день. Ты достойна блистать и купаться в лучах народной любви. Ты достойна двухнедельного празднества. Но моя воля на исходе. Мне снятся сны, и ты в них главная героиня.

— Я же здесь не ради балов, — отозвалась Маргарет и прикрыла глаза, наслаждаясь близостью любимого человека.

— Точно. Клянусь, сердце мое, у тебя будет лучшая лаборатория. И все новинки в первую очередь будут поступать именно в нее. Кстати, Вальтер уже интересовался, не будешь ли ты в будущем брать себе студентов. На практику.

Маргарет отстранила и взглянула Линнарту в глаза:

— Когда вы все успеваете?

— Я мало сплю, — отшутился король и серьезно добавил: — Я не сразу понял, что ты та самая, моя. Наша первая встреча, и вторая, и все последующие — мне ведь было не до любви. Этот Отбор был способом выявить заговорщиков. А в итоге я получил сразу все.

— Так может, Богиня за нами присматривала? — лукаво улыбнулась Маргарет. — Она никуда не делась, Сарна успела поболтать с келестинцами. Так вот, у них все в порядке, камни полыхают золотым огнем, Богиня отвечает страждущим. Все в порядке. Значит, беда где-то у нас.

— А еще в народе ходят слухи, что есть несколько часовенок, где крохотные камни все так же светятся золотым светом, — кивнул Линнарт. — Я знаю. Но Департамент Безопасности по моему приказу делает все, чтобы эта информация была на уровне нелепых слухов. Мне не нужны лишние жертвы среди духовенства. Идем, иначе дерр Серый нас покусает.

— Серый?

— Он так представился.

— Откуда ты знаешь, что он некромант? Вдруг нет?

— Он сотрудничает с нашим родом вот уже четыре сотни лет, — улыбнулся Линнарт.

Ахнув, Маргарет стукнула кулачком по груди короля:

— Так что же ты после Алой Ночи к нему не обратился!

— Так я и обратился! Ты же не дослушала, — оскорбился его величество. — Способ связи один единственный — отправить письмо. А дерр Серый, как он объяснил, был на другом континенте. И в итоге получил два письма — от отца и от меня.

— Какой-то он…

— Тш-ш, нет. Он очень хороший. Он помогает нам только потому, что четыре сотни лет назад его сестра прошла Отбор и стала королевой Кальдоранна. То есть я его очень отдаленный потомок. А его деятельная натура не может сидеть на одном месте. Для того, кто разменял шестую сотню лет, время летит незаметно. Идем.

Король открыл телепорт и утянул Маргарет за собой. Секундное перемещение — и каблучки Избранницы звонко цокнули о темный мрамор пола.

— Это самый нижний ярус дворца. Под ним только подземная река.

— Храни Боги магию, — вздохнула Маргарет. — Иначе дворец мог бы уплыть. Здесь красиво.

Она читала о направлении, популярном сто лет назад, — некромантская эстетика. Темный пол, еще более темные стены и черный потолок. Цвет переходит так мягко, что даже не получается обнаружить границу, где одно перетекает в другое. И поверх этого тонкими серебряными росчерками нанесены руны. В покоях некроманта они имеют исключительно практическое назначение. В домах обычных людей серебро было декоративным.

— Нам вперед, — негромко произнес король.

Факелы горели серебром. Они вспыхивали перед парой и гасли позади. Стук каблуков Маргарет и шаги Линнарта разносились далеко вперед.

— Здесь очень свежо, — прошептала мэдчен Саддэн.

— Дерр Серый с большой любовью обживался здесь. Он жил при дворе столько же, сколько царствовала его сестра. После ее смерти он ушел и не появлялся больше семидесяти лет. А когда пришел, то оставил зачарованный ящик. Именно через него и происходил обмен письмами.

— Почему его сестра умерла?

— Потому что мы не были родными по крови, — раздался уверенный, громкий голос.

Сгустившиеся тени будто выплюнули некроманта на темный мрамор. Тот покачнулся, поправил серебряную маску и поклонился:

— Счастлив приветствовать короля и королеву Кальдоранна.

— Я еще не…

— Я выше светских условностей. В династии Дарвийских хорошо только одно — истинные представители этого рода своего не отдают. Твой отец, Лин, был не лучшим представителем рода. За что ты сейчас и расплачиваешься. Да. По счетам платят дети. Или внуки. И только некромантия позволяет выбить долги с мертвецов.

Дерр Серый пафосно развернулся на каблуках и прошел вперед. Что интересно, он явно печатал шаг, но ни единого звука по широкому коридору не разносилось.

— Моя гордость — зал Смерти. Как ты думаешь, моя королева, какого бога я почитаю?

Подавив первый, самый простой ответ — Темного — Маргарет крепко поразмыслила и ответила:

— Я не знаю, кого почитаете вы. Но мне кажется логичным, если некроманты почитают всю божественную троицу. Ведь Смерть не признает различий.

— Верно, — хохотнул дерр некромант. — А я, к слову, перестал почитать богов. Слишком много они мне задолжали. Даю вам время осмотреться. Лин-то тут с малолетства шастал, я сразу почувствовал. А вот вы не видели.

Посмотреть было на что. У Маргарет создалось впечатление, что стены не из мрамора, а из тонкого стекла, за которым струится черно-серый дым. А на самом стекле выбиты рунные цепочки. Не написаны серебром, а именно вырезаны. Так, что их видно только под определенным углом.

— Посмотри на пол, — шепнул Линнарт.

А под ногами было звездное небо. Бескрайнее и бесконечное. И все те же рунные круги.

— Вам будет безопасно вот здесь.

Линнарт увлек Маргарет к показанному кругу и крепко прижал к себе.

— Если испугаешься — закрой глаза и прижмись ко мне, — прошептал король. — Не беги и не кричи.

Она коротко кивнула. Но страха не было. Только предвкушение самого дивного, самого интересного приключения в жизни.

По полу прошла рябь, и на поверхность вынырнул белоснежный алтарь. Маргарет вытянула шею и всмотрелась — вместо трупа на камне лежал расшитый рунами мешочек.

— Я вышел из того возраста, когда нравится эпатировать окружающих видом гниющих трупов. Так что мы будем общаться с душой погибшей напрямую.

— Я рад, — коротко отозвался Линнарт и честно добавил: — Хотя было бы, конечно, любопытно посмотреть.

По залу пронесся смешок. А через минуту Маргарет поняла, что некроманты, разменявшие шестое столетие, еще и долгие ритуалы не терпят. Мешочек полыхнул призрачным, серебряным пламенем, над ним взвился черный дым, из которого и соткалась призрачная фигура.

Первая жена отца Линнарта обладала невероятной красотой. И пусть в момент смерти она уже была в летах, следы былой привлекательности не позволяли усомниться — когда-то ее считали прекраснейшей из женщин. Тяжелые темные косы, белоснежная кожа, огромные синие глаза и пухлые губы. Аккуратный носик и ямочки на щеках — призрак стремительно молодел.

— Назовись, душа.

— Вирриона Дарвийская, в девичестве Дивир.

Маргарет прижала ладонь к губам. Она знала, что вмешиваться в допрос нельзя — из обычной колдуньи призрак высосет все силы и жизнь.

— Желала ли ты смерти Линнарту Дарвийскому и Далборну Дарвийскому?

Черты кукольно-красивого лица исказились:

— Желала! И один сдох, да и второму осталось недолго!

Дерр Серый спокойно стоял и ждал пока призрака перестанет корежить. Смех Виррионы перешел в слезы, а затем она затихла.

«Неужели она нас не видит?» — подумала Маргарет. Посмотрела под ноги и увидела, что рунная цепочка светится. Абсолютная защита от призраков.

— Я ничего тебе не скажу, некромант. Я знаю, что ты столетиями оберегаешь этот род. О, кто бы только знал, сколько всего я знаю о Дарвийских.

— Твой сын еще жив, — коротко произнес некромант. — Промолчишь — и я заберу его себе.

— Забирай, — хмыкнула Вирриона. — Он был всего лишь орудием моей мести.

— Жаль.

— Жаль? А меня не жаль? Далборн выбрал меня! Меня! Одна ошибка, один крошечный проступок — и я оказалась в монастыре. — Призрак Виррионы налился красками. — Я не собиралась ему изменять. Но мне так хотелось, чтобы он посмотрел на меня со страстью. И я флиртовала, всего лишь флиртовала с другим. Я хотела, чтобы он ревновал. Но он смотрел на другую.

— Почему он не выбрал ту, которую любил?

Вирриона поправила прическу и едко хмыкнула:

— Потому что я родилась, чтобы стать королевой. И Лавире не стоило становиться на моем пути. Она выбыла после второго тура. Во время танца неуклюжая девка наступила себе на подол и показала всему двору свое исподнее.

— От флирта детей не бывает. — Некромант хмыкнул. — Думаю, ты врешь.

— Нет! — взвизгнула Вирриона. — Не вру! Просто однажды я выпила слишком много вина. А Далборн весь вечер не отходил от Лавиры. Я даже не поняла, как это все произошло. А после… я просто не знала, что делать. Мне было страшно, мерзко. Дня представления Богине я ждала как казни. Я даже пыталась бежать, но не смогла.

Призрак вдруг подернулся рябью и замер.

— Сильна, бесовка. Душу пытать тяжело. А принудить того, кто при жизни обладал сильной волей, — невозможно. Она скорее развеется, чем подчинится. Все же надо было брать труп — пригрозил бы, что навсегда запру ее в гниющем теле. Эх, что-то я стал самонадеян.

— Так создайте иллюзию, — предложила Маргарет. — Где-нибудь на полу. И чтобы черви кишели.

— А там можно будет предложить ей перейти в тело, — продолжил король. — И, м-м-м, пригрозить, что обрядите труп в бальное платье и выведете на прием. Чтобы все увидели истинную заговорщицу.

— Вы такая милая пара, — восхитился некромант. — Я-то всего лишь хотел пригрозить ей тем, что выйдет статья о ее грехопадении и бастарде.

— Так и скажите, — улыбнулась Маргарет. — Что-то одно точно должно сработать. Но вообще, мне показалось, что вы ею управляете.

— Нет, я подкармливал ее силой. А для призраков это как крепленое вино для людей. Много крепленого вина на пустой желудок, — пояснил дерр Серый.

Некромант прищелкнул пальцами, и к призраку вернулась способность двигаться и говорить. Правда, свой насыщенный цвет Вирриона стремительно теряла — дерр Серый перекрыл канал подпитки. И через три минуты истеричная и капризная женщина исчезла. Вместо нее над алтарем висела жесткая, хладнокровная и уверенная в себе мора.

— Какое интересное ощущение, — процедила она. — Опьянеть после смерти — это дорогого стоит. Что за дрянь?

А на полу медленно проявлялось полуразложившееся женское тело. В обрывках савана.

— Это твое тело. Мне нужна информация, а ты отказываешься делиться знаниями. Я не могу тебя принудить, но потешиться — могу. Запру тебя в этом теле, наряжу в роскошное бальное платье и гарнитур с черными морионами и выведу в приемную залу. Покажу всем истинную заговорщицу. Люди твои схвачены, а мотив… Знаешь, и без него обойдемся. Главное, что опасность выжжена. Вот, к слову, заодно и статью в газету дадим — про бастарда твоего. Это ж надо, выйти замуж и отдать девство другому. Я ведь правильно понимаю, что имени своего случайного любовника ты не знаешь?

Вирриона дернулась, сжала кулаки и враз потеряла всю свою уверенность.

— Ты не сможешь.

В этот же момент Серый потер ладони друг об друга, что-то пафосно произнес на неизвестном языке, и призрака начало подтягивать в подергивающееся тело.

— Нет! Не-ет!

— Итак, ты предпочла спасительную исповедь? — ехидно спросил некромант.

— Ни я, ни ты не можем сейчас лгать, — выпалила Вирриона. — Клянись, что развеешь мою душу. Не хочу ни к богам, ни на перерождение. Хочу в небытие.

— Уверена? — нахмурился некромант.

— Да. И сейчас ты поймешь. — Она неприятно усмехнулась. — Видишь ли, я не дура. И даже в юности ею не была. Знай я, что наш слабак-король влюблен в Лавиру, — я бы не полезла. Корона стоит многого, но есть границы. И я даже сейчас не о святости любви, нет. Вынужденный брак с нелюбимой женщиной повергает мужчин в ярость. А вынужденный брак с нелюбимой женщиной тогда, когда уже есть возлюбленная… О, это практически подписанный смертный приговор. Знаешь, я бы не удивилась, если бы, родив наследника, вдруг скончалась от простуды. Или не пережила родов.

— Но?

— Но Далборн игрался. Он дарил всем одинаковые подарки, звал на свидания — меня и ее. Он будто стравливал нас. Я оказалась сильней. А он оказался дураком. Как я пыталась вызвать его ревность, так он пытался растормошить Лавиру. Он ведь не смог на ней жениться. Второй Отбор — и знак Богини на руке Лавиры не зажегся.

Призрак попытался вздохнуть, но не вышло. Хмыкнув, она проворчала:

— Не понимаю, как это работает. М-да. Так вот, Далборн страдал по Лавире, Лавира ждала, пока все это закончится и она сможет уехать, а я смертельно боялась будущего. Я пыталась напомнить королю о приличиях, в конце концов, в третий тур перешло одиннадцать девушек. Не хотел меня — выбрал бы другую. Итогом стала моя беременность незнамо от кого и ссылка в монастырь. Там были ужасные условия. Меня ненавидели и пытались сломать. Но клинок закаляется в огне. Знаешь, некромант, я бы пережила это все. Если бы он женился на Лавире. Тогда было бы не обидно. Но нет, он запустил второй Отбор, выбрал какую-то курицу, и она получила то, что хотела я, — корону и ровные, дружеские отношения с мужем!

— Ты решила мстить, — кивнул некромант.

Линнарт осторожно достал блокнот. На случай, если придется сделать пару заметок.

— Год ушел на то, чтобы войти в доверие к настоятельнице. Я рассказала ей душещипательную историю о том, как меня опоили зельем. И правда, какая идиотка побежит к любовнику, выиграв Отбор? Еще три года ушло на то, чтобы понять, как работают эти проклятые кристаллы Богини. Ну а дальше все по мелочи. Годы шли, мое влияние росло. Я собирала вокруг себя недовольных. И растила свое орудие. Вначале он хлебнул дерьмеца в сиротском приюте. Ему было восемь, когда я его забрала. — Призрак рассмеялся. — Такая трогательная встреча: рыдающая мать в роскошных одеждах и тощий, полудохлый босяк. Для него была приготовлена иная история — он истинный Дарвийский. Но нас разлучили, и долгие годы я, сходя с ума от страха, искала его.

— Как ты объяснила то, что Богиня не признала тебя? Будь твой ребенок от короля, тебя бы не отправили в монастырь. Никто не позволит плодить королевских бастардов.

— Очень просто — я сказала ему, что королева — это аватара Богини. И что нам нужно укрыть Кальдоранн от распоясавшейся Богини. Дальше было просто. Недовольных всегда очень много. И очень много тех, кому мало имеющегося. Алая Ночь — так поэтично бал назван триумф человеческой жадности! Одни хотели вернуть дочь в семью, да еще и на правах рабыни. Другим подавай земли и счета в банке. Причем последних было больше. Кто-то хотел мести — я старательно вникала в их мелкие страстишки. Ах, старший брат отхватил жену красивее и талантливее моей. Ну конечно я помогу тебе. Убьем их обоих, и вот уже ты старший в семье. Но самое главное, что все эти смертники были преданы Далборну. Они были его хорошими знакомыми, кто-то с ним дружил. Это был удар именно по нему.

— Он уже был мертв к тому моменту, разве нет?

— Не-ет, он пытался выжить. Но людям, людям объявили о его смерти. Его дурной сынок разделил с ним Черную Порчу. Далборн отрекся от трона и закрылся в этом самом покое. Видать, тебя ждал, некромант. Но гибель стольких друзей подкосила его, и он сдался. Сдох.

Призраку не было нужды переводить дух. И она продолжала изливать тонны яда и желчи.

— Пришлось затаиться. Орудие медленно развивалось. Он туповат. И сильно. Я даже засомневалась, что это от моей плоти родилось. Через пару лет мы закрыли Кальдоранн от Богини, еще через пару лет наш человек стал Дарованным. А затем король задумался об Отборе. Точнее, его заставили объявить Отбор. Мол, а вдруг Богиня появится? На первом Отборе у нас ничего не вышло, на втором помешала сучка Кодерс. Вот уж кто оказался не там, где нужно. И сожрал не то, что нужно. О, кто, ну кто мог предположить, что какая-либо из Избранниц осмелится взять соленые бобы, предназначенные для короля?!

— Цель была в уничтожении династии Дарвийских?

— И в унижении. На мужчин этот яд действует иначе. Он бы стал бесплодным. И остаток Отбора провел бы в раздумьях о том, что на нем прервется род. И только после этого он должен был умереть.

— А потом умерла ты, и дело всей твоей жизни перешло к сыну. — Некромант усмехнулся и продолжил: — Знаешь, король сразу догадался, что в стане заговорщиков произошла рокировка. Твой мальчик допускал ошибку за ошибкой. Его не вычислили только из-за Алой Ночи. Слишком уж она была невыгодна. Кому-то одному. А оказалось, что это мелкая выгода для всех участников.

— Я повязала их кровью. И уже никто не мог соскочить. Если бы душка Линнарт узнал, кто принимал участие в Алой Ночи, — призрак закатил глаза, — он бы сам взялся за каленые щипцы. Одного не отнять, этот Дарвийский честнее и смелее отца. Отчего я умерла? Отравили?

— Простуда, — хохотнул некромант. — Ты постоянно молодилась, накладывала все новые и новые косметические заклинания. И когда простудилась, выпила зелье. Зелье вошло в реакцию с заклятьями — и ты в могиле. Позорная смерть для такой интриганки. Как ты закрыла Кальдоранн от Богини?

— Я не знаю, — широко улыбнулась Вирриона. — Я уничтожила все расчеты и черновики, а затем стерла сама себе память. Месть должны быть необратимой. Убить Богиню невозможно. А вот подтолкнуть мир к новой войне богов — запросто.

— И все из-за того, что в монастыре тебе пришлось несладко?

— Из-за того, что Далборн обманул! Он выделял нас обеих. — Она покачала головой. — Я была уверена, что идет сравнение лидерских качеств, ума и хитрости. Я была уверена, что он выбирает себе удобную королеву. А он пытался привлечь любимую. Дурацкий способ, на самом деле. Я больше ничего не могу сказать.

— Диктуй фамилии.

— В моей келье есть тайник. Там и список — каждый свое имя сам вписал, и расписки, и письма. Вам хватит. Развей меня, некромант. Я хочу покоя. Месть свершилась, но покоя нет.

Дерр Серый резко шевельнул рукой, и на алтарь осыпались серебристые звезды.

— Все зло от злобных и хитрых стерв, — вздохнул некромант.

Маргарет хотела сказать, что король Далборн тоже был хорош. Но не стала. Линнарт и так впечатлен исповедью первой жены отца. А некромант и сам все прекрасно понимает.

— Дивир. Твоя старшая придворная мора, — Маргарет погладила короля по плечу, — думаю, она расскажет много интересного.

Скупо кивнув, Линнарт произнес:

— Давай я тебя перемещу. Мне нужно многое сделать.

— Оставь королеву со мной, — сказал некромант. — Так будет правильно.

— Маргарет? — Линнарт вопросительно посмотрел на любимую.

— С превеликим удовольствием! — Она присела в реверансе. — А можно потрогать краешек вашей мантии?

— Можно. Если моя королева желает, то я могу даже лоскуток оторвать. Или, позднее, пришлю вам ее целиком.

— Второй вариант, — кивнула мэдчен Саддэн. — А ведь говорят, что некроманты еще и непревзойденные артефакторы!

Линнарт телепортировался с абсолютной уверенностью — дерр Серый еще пожалеет, что решил поболтать с Гарри Саддэн.

— Мне кажется, это нечестно, — задумчиво произнесла Маргарет, глядя, как некромант убирает следы ритуала.

— М?

— Она столько натворила — и в небытие

Некромант хохотнул, повернулся и спросил:

— Скажи, маленькая королева, разве я похож на бога?

— Нет.

— Я не мог ее подчинить, а ты говоришь — в небытие. — Некромант, посмеиваясь, подошел ближе к Маргарет.

— Но как же тогда? Неужели вы солгали?

— Перед лицом смерти не лгут, — негромко произнес дерр Серый. — Призраки — потому что не могут. Некроманты — потому что придется очень дорого заплатить. И плату смерть взимает безжалостно. У кого-то отнимает дар, у кого-то жизнь, у кого-то — любовь.

— Отнимает самое дорогое, — кивнула Маргарет. — Чем же вы расплатились?

— Любовью и здоровьем, — рассмеялся некромант. — Скоро я предстану перед Ней.

Ахнув, Маргарет спросила:

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Не стоит так переживать, я еще успею присмотреть за твоими внуками, маленькая королева.

— Я не о том спросила, — нахмурилась мэдчен Саддэн.

Некромант предложил собеседнице руку и, пожав плечами, сказал:

— Мне было обещано прощение. Но время идет, а я все ближе и ближе к немощи и смерти. Это неважно, моя маленькая королева. Идем, я хочу посмотреть на храм.

Телепорт в исполнении дерра Серого был немного иным, чем если бы Маргарет колдовала сама. В момент перемещения людей обдало ледяным ветром. И, выйдя перед ступенями храма, мэдчен Саддэн заметила на подоле своего платья тонкий, морозный узор.

— На краткую секунду ты побывала в мире смерти.

— Что у вас под маской? — спросила Маргарет.

— Лицо. Ничем не обезображенное, если ты об этом. Просто на улице все еще светит солнце. А я недавно провел ритуал. Поверь, ожоги сами собой появляющиеся на лице собеседника, не то, что способствует приятному диалогу.

— Как и запах изо рта, — кивнула Маргарет. — Но закат почти отгорел.

— Закатные, как и рассветные, лучи обладают наибольшей силой. Идем.

В храме Серой Богини было пустынно. Убранство походило на ритуальный зал некроманта. Но если там были волны от темного до черного, то здесь — от светло-серого до насыщенно-серого.

— Человеческая религия отличается удивительным аскетизмом, — задумчиво произнес некромант. — У нас не так.

— У вас?

— Я не человек, — хмыкнул дерр Серый. — На моем материке почти нет людей. И поэтому там очень скучно. Нет, не скажу, кто я. Это лишнее.

Храм был велик. А вот статуя Серой Богини не превышала человеческого роста. Она, Богиня, сидела на полу, поджав под себя ноги. Гениальный скульптор выточил фигуру из цельного камня и смог придать ей волшебную легкость и невесомость. Тончайшая вуаль не скрадывала черт небожительницы, тонкие пальцы выглядели живыми и чуткими. А взгляд… казалось, что она наблюдает за каждым.

Вокруг статуи стояло шесть серых камней.

— В них должны биться золотые искорки. Как маленькие сердца, — задумчиво произнес дерр Серый. — Но я не чувствую жизни. Оно мертво.

— Камни подлинные? — Маргарет прижала руки к одному из мертвых камней. — Ничего не чувствую.

— У меня кое-что есть.

Некромант вытащил из рукава небольшой куб и отбросил его от себя. Через несколько секунду куб стал огромным.

— Я предпочитаю путешествовать с комфортом, — хмыкнул дерр Серый. — Никогда не угадаешь, что тебе понадобится. Прошу.

Маргарет осторожно прикоснулась к стальному боку выросшего куба и с коротким вскриком оказалась втянута внутрь.

— Как вам? Это плод двухсотлетнего кропотливого труда, — гордо произнес некромант.

Мэдчен Саддэн осмотрелась и восхищенно вздохнула. Плод некромантского труда оказался гибридом кабинета и библиотеки. Вот только… В отделке использовалось белая и розовая древесина. Да и все предметы были как-то нарочито изящны. Начиная от маленького, расписного глобуса и заканчивая цветочной люстрой.

— У вас очень ранимый внутренний мир? — предположила Маргарет. — Или очень утонченный. Этот кабинет восхитителен.

— Я жду свою возлюбленную, — просто ответил некромант. — Это — для нее. Я все еще продолжаю работать над кубом. Здесь еще должна появиться спальня и ванная комната. Но пока что не удается в полной мере стабилизировать заклинание. Начинайте вон с той полки. Мы ищем гравюру этого храма. В смысле, того, который на территории королевского парка. Право слово, начали бы люди уже как-то различать их. А то храм и храм, и поди разбери, про какой говорится.

— А как различать? Богиня-то одна.

— Да хоть по позам, в которых ее изобразили, — в сердцах выдохнул некромант. И пояснил: — Я просто однажды заблудился. Знаешь, маленькая королева, очень неприятно, когда тебе четыре столетия, а провожает тебя насмешливый деревенский парень семнадцати лет от роду. Омерзительное ощущение.

Пролистывая книги, Маргарет время от времени поднимала голову и смотрела на некроманта. Он так и не снял маску. Но напоминать ему об этом мэдчен Саддэн не стала. Вдруг он все же обезображен? Зачем бить по больному.

— А я могу вас кое о чем попросить?

— М?

— В Королевской Академии Магии один кабинет проклят. Говорят, проклятье некромантское. Вы могли бы его снять?

— Если по моей части, то да, сниму. Я думал, для себя чего-нибудь попросишь.

— А мне ничего не нужно. Боюсь сглазить, но сейчас все хорошо, — просто ответила Маргарет. — Нельзя бесконечно брать — Судьба может оскорбиться.

— И выставить счет, — кивнул некромант.

Через пару минут дерр Серый издал невнятный возглас и подскочил на ноги.

— Есть. Идемте, мэдчен. Будем сравнивать. Это единственная уцелевшая книга, повествующая об истории создания этого храма. Конкретно вот этого, в котором мы находимся. Здесь есть и чертежи, и гравюры с изображением внутреннего убранства. Хотя, на первый взгляд, все совпадает.

На второй взгляд все тоже совпадало. Уже без всякого энтузиазма Маргарет начала сверять руны на подставках под камнями. И руны тоже совпадали.

— Я не понимаю, — вздохнул некромант. — Невозможно накрыть куполом Кальдоранн. Как минимум сомкнулись бы приграничные щиты. Да и магия начала бы сбоить. Но что самое важное, необходимо крупное жертвоприношение.

— Сорок девять семей было убито, — напомнила Маргарет.

— Нет, это среднее. Точно руны совпадают?

— Точно.

— Давай последний раз сверим, — некромант подошел к камню. — Сверяй с первым.

— Вы стоите у шестого, — осторожно произнесла Маргарет.

— Это первый, — заупрямился некромант.

— Посмотрите на руны, это шестой.

Дерр Серый присел на корточки, внимательно посмотрел на руны и затем поднялся и подошел к первому камню.

— Присядь, маленькая королева. Видишь эти щербинки? Я был влюблен в свою названую сестру. И когда она сказала своему человеческому возлюбленному «да», когда их сочетали обрядом, я стиснул кулак так, что когти поранили руку. Моя кровь оплавила камень. А стоял я именно у шестого камня. Потому что родственники жениха занимают места с первого по третий, а родственники невесты с четвертого по шестой.

Поднявшись, Маргарет совсем другими глазами посмотрела на мертвые камни.

— Тогда, если мы вернем все, как было… Богиня услышит нас? Но почему никто этого не заметил?

— Потому что все верно, никакого новодела. А главное, никто не заставлял людей изменить порядок расстановки во время брачного обряда.

— Руны отличаются.

— На каждой подставке сорок одна руна, и тридцать девять из них одинаковы. Отличаются лишь номера и эмоции: Любовь, Гнев, Страх, Боль, Счастье и Равнодушие. То, в чем люди похожи на Серую Богиню.

— Что ж, значит, у нас много работы. Не думаю, что камни можно просто переставить.

Некромант убрал куб и открыл телепорт:

— Тогда разберемся с твоим проклятьем и найдем толкового артефактора.

— Я вас познакомлю, наставник Тормен — превосходный специалист.

Дерр Серый сощурился:

— Надеюсь, он молод? Потому как того мальчишку, что провожал меня до ворот Сирриона, тоже звали Тормен. И он шел в Царлот, поступать в академию.

Пожав плечами, Маргарет протянула:

— Наставник стар, но вряд ли ему двести с хвостиком.

* * *

Дерр Серый развил бурную деятельность. Через полчаса в храме Серой Богини было не протолкнуться от магов и колдунов всех мастей. А верховодил ими наставник Тормен. Именно по его заказам и мотался некромант.

— Удивительная штука — жизнь, — сощурился наставник. — Ты знаешь, Гарри, что много-много лет назад я вывел этого активного некроманта из топи? Он совершенно не ориентировался на местности. Совершенно. Наши пути разошлись, но мне еще несколько лет было беспокойно — добрался ли он, куда хотел, или нет.

— Добрался, — буркнул вышедший из телепорта некромант. — Моя королева, ваше приказание исполнено.

Маргарет изумленно посмотрела на мужчину, и тот пояснил:

— Убрал я проклятье. Да и не проклятье это было, а дух. Кто-то пошалил и заключил душу сокурсника в люстру. Времени прошло порядочно, и дух озлобился.

Вытащив из рукава небольшую хрустальную подвеску, некромант подбросил ее на ладони:

— Сделаю что-нибудь интересное.

— А отпустить нельзя?

— Так душа-то отправилась на перерождение, остался только ее озлобленный слепок. Могу и отпустить, тогда у КАМа появится собственный полтергейст. И шалить он будет по всей территории академии.

— Не надо нам такого счастья, — всполошился наставник. — Гарри, детка, ты-то уйдешь, а мы останемся!

— Простите. Я просто спросила.

— Ничего, маленькая королева. Ты спросила, а я ответил. — Некромант спрятал подвеску.

— Идем, Гарри. Тебе так работать еще рано, а вот посмотреть будет полезно.

И посмотреть действительно было на что. Слаженная работа шестерых мастеров-артефакторов поражала воображение. В считанные минуты камни были извлечены и отложены в сторону. После чего каждый мастер выбрал себе по подставке и принялся распутывать чужие чары. Все это время некромант творил свои заклятья. После чего уверенно произнес:

— Все в порядке. Никаких проклятий, никаких лишних заклинаний.

— А они и не нужны. — Наставник Тормен первым разобрался. — Вот, обратите внимание на камни: по ним идет рунная цепочка. Такая же, как на подставках. И все руны должны совпадать.

— А когда камни поменяли местами, — прошептала Маргарет, — совпадать перестало. Но почему никто не заметил?

Огладив бороду, наставник степенно заметил:

— А кому замечать-то? Оно же как преподнесено было? Богиня гневается. Всех мало-мальски порядочных жрецов сослали в глушь. А те, кто остался… Лучше б никаких не было, чем такие служители.

Маргарет вспомнила о словах короля. О том, что где-то в глуши Богиня по-прежнему говорила со своей паствой. Но почему тогда Линнарт не вызнал все?

— Потому что убирать надо было причину, а не следствие, — прошептал некромант. — Да, иногда я читаю мысли.

«А еще вы так и не сказали, можно ли справиться с вашим проклятьем».

— Потому что не захотел. Это очень тяжело — каждый раз разочаровываться. Нет. Я решил — пусть идет как идет. Мне было обещано прощение, и я больше не буду пытаться что-то изменить. Может, в этом и есть смысл?

— Принятие как способ искупления? — Маргарет пожала плечами. — Звучит не очень. Но не мне судить.

Пять мастеров выстроились полукругом, а дерр Тормен встал в центре, но чуть впереди. Коллеги делились с ним силой, а он выплетал сложнейшие заклятья. Они обретали жизнь в виде замысловатых геометрических фигур. Одна за одной фигуры проходили сквозь подставки.

— Достаточно, — наконец произнес наставник. — Кальдоранн разорится на новой реконструкции храмов. Рунная дорожка безнадежно испорчена. Невосстановимо.

— Почему? — осторожно спросила Маргарет.

Наставник поманил ученицу к себе:

— Подойди, потрогай пальцами.

Внутри, там, где рунная цепочка подставки должны была совпадать с цепочкой камня, были оплавленные участки.

— Энергия шла привычным путем, но не вливалась в камни, — со вздохом произнес Тормен. — На самом деле, еще пару лет — и тут рвануло бы. Были бы жертвы, да.

Маргарет продолжала касаться оплавленной поверхности. В задумчивости она поглаживала пострадавший камень и одновременно пыталась припомнить, как же ей удалось размягчить металл. Ведь если размягчить камень, то можно выдавить руны заново.

— Нельзя. Такие вещи создаются под заказ. — Некромант вновь подслушал мысли мэдчен Саддэн. — Зато королю будет проще. Одно дело, когда казнят за заговор — всегда есть недовольные политическим режимом. А тут он будет карать за покушение на религию. Учитывая, что Серая Богиня с большой охотой участвует в жизни обычных людей, — его поддержат. И будет он Линнарт Справедливый. А может, даже и Лучезарный. Ведь он вернет людям Серую Богиню.

— То есть главное — правильно подать, — кивнула Маргарет. — Уверена, он и сам догадается. Но на всякий случай я подскажу.

К некроманту и Маргарет подошел наставник Тормен. Старик снял с шеи какой-то незамысловатый кулон.

— Дерр Некромант, а я ведь для вас подарочек припас. Уже лет эдак сто пятьдесят он вас ждет.

Вздохнув, дерр Серый вытянул перед собой руки:

— Это поисковик?

— Это указатель. Активируете, появляется глобус, выбираете место назначения, — наставник Тормен показывал, как и что делать, — и следуете за ним. А если хотите нанести на карту новое место, то вот так его поворачиваете и закапываете в землю на сутки. Затем вытаскиваете и вот так поворачиваете и наговариваете название местности.

Маргарет смотрела за тем, как ловко наставник управляется с собственным артефактом, как просто и понятно объясняет, и понимала — она ни на что не променяет свою профессию. И будет во что бы то ни стало стремиться к совершенству. И обязательно создаст что-нибудь потрясающее.

На этой мысли она с трудом удержала зевок. Сколько же сейчас времени?

— Уже первые звезды высыпали на небосклон, — хмыкнул некромант. — Тебе так не дает покоя мое проклятье?

— Вы пришли, дерр, и помогаете. Вы помогали династии столько поколений. — Маргарет убрала за ухо выбившийся локон. — Было бы правильно помочь вам.

— Меня спасет любовь. Взаимная. И я не смогу слышать мысли своей возлюбленной. — Некромант пожал плечами. — Тебе стало легче, маленькая королева?

— Вы не человек, а ваша любимая? Вы что-нибудь знаете о ней?

— Нет.

— Вообще-то, в Кальдоранне только недавно закончился Отбор невест. Вы не думали о том, чтобы…

— И по какому же признаку выбирать девиц? А как их заинтересовать? Тут-то хоть король. А я некромант под маской. Если посулить им большую выгоду… не уверен, что хочу связать свою жизнь с корыстной женщиной.

Маргарет согласно кивнула. И решила больше не приставать к некроманту. Ему явно было тяжело. А еще мэдчен Саддэн теперь точно знала, о чем будет молиться во время представления Богине. Но вслух не сказала. Побоялась сглазить.

Глава 18

Линнарт смертельно устал. Телепорт вывел короля и его отряд не во двор монастыря, а к воротам. Где его ожидало самое необычное происшествие в жизни: Дарвийскому никогда еще не приходилось доказывать, что он действительно король. И что он действительно желает войти. И напоминать, что он имеет право войти куда угодно, да, дорф побери, в женский монастырь тоже. И нет, он не собирается покушаться на нравственные устои.

Он уже собирался магией разнести ворота, когда ему, наконец, открыли калитку.

— Простите, ваше величество, мы…

— Проводите меня в келью моры Дарвийской, — коротко бросил Линнарт.

— Мой король, это невозможно. Келья закрыта, ведь…

— Проводите меня туда, — с нажимом произнес его величество, — иначе пойдете под суд. Как и все ее приспешники.

За спиной короля стояло четверо сильнейших боевых магов. На их фоне пятый спутник его величества терялся — невысокая и субтильная фигура, почти отсутствующая аура силы. Самый искусный менталист Кальдоранна прибыл, чтобы заплатить по счетам. Дерр Норвий прекрасно помнил, кто спас ему жизнь. И теперь жаждал вернуть долг, на который уже накапали проценты.

— Она напугана, — прошелестел дерр менталист. — И собирается вести нас кружной дорогой. Позвольте, ваше величество, я заблокирую ей доступ к магии?

— Если вы считаете это необходимым, — кивнул король. — Итак, мора, вы…

— Я не мора, — гордо вскинула подбородок женщина. — Я мэдчен Нивер, настоятельница монастыря.

Во внутреннем дворе было светлее: горели факелы и зачарованные фонари. При этом свете Линнарт заметил, что настоятельнице храма еще и тридцати нет. Как можно в таком возрасте занять такую должность?

«Только при помощи интриг», — хмыкнул про себя Линнарт.

Боевых магов заинтересовал тот же самый вопрос. И теперь они шли и вполголоса обсуждали, что и как нужно было сделать. И с каждым шагом варианты становились все похабнее и похабнее.

— Вы совсем? Это же женский монастырь, — прошипел, наконец, дерр Норвий. — Под кого она тут могла, кхм, лечь?

Каждый из боевых магов выдал свой вариант, и, к удовольствию Линнарта, каждый вариант был услышан настоятельницей. Она вообще шла впереди и все слышала, и ее шея становилась все краснее и краснее.

Подойдя к очередной двери, настоятельница подняла руку, чтобы постучать. Да так и замерла.

— Ваше величество, извольте отойти, — коротко распорядился дерр Норвий и резко распахнул дверь.

— Я не успеваю! Они не горят и не рвут…

На полу, среди вороха бумаг, сидела молодая, толстощекая послушница. Прямо перед ней исходила жаром чаша с угольями, а в чаше лежало несколько листов.

— Честь и хвала предусмотрительности моры Дарвийской, — усмехнулся король.

А Линнарт, который с удивлением смотрел на собственную спину, едва не прозевал момент, когда и настоятельница, и послушница попытались его заколоть.

— Сила страха, — уважительно произнес дерр Норвий и скинул личину короля. — Одна так боялась наказания, что сбросила парализующее проклятье. А вторая так боялась первую, что не испугалась напасть на правителя.

«Страну чистить и чистить. А я еще эгоистично радовался тому, что у нас уже все отгремело. Нет, это в Келестине отгремело, а у нас все только начинается».

Несколько пассов — и все бумаги собираются в единую стопку. Дерр Норвий деловито обыскивает келью, и еще несколько свитков укладываются на стол.

— А хорошо живут несостоявшиеся королевы, — задумчиво произнес Линнарт.

Действительно, келья только называлась кельей. Обитые тонким розовым шелком стены, изящные медальоны, мягкая постель с балдахином, секретер, кресло.

— До смены настоятельницы мора Дарвийская проживала в иных условиях. И тяжко трудилась, — негромко сказал дерр менталист. — Послушница-то уже не помнит, а вот мэдчен Нивер помнит. Да, мэдчен? Несостоявшейся королеве до самых родов приходилось мыть пол и скрести котлы. А после родов ее заставили поститься и молиться Богине. Вымаливать прощение.

— Но вымолила она нечто совсем иное, — кивнул король. — Это все?

— Больше ничего нет, — отрапортовал дерр Норвий.

— Созовите всех во двор, — приказал король и спросил менталиста: — Ты справишься? Вычислишь среди них причастных?

— Думаю, да.

Проверять монастырь пришлось долго. Но, кроме настоятельницы и ее ближайшей помощницы, сочувствующих государственному перевороту не нашлось.

Во дворец Линнарт вернулся на рассвете. Телепортировался в комнаты Маргарет, посмотрел на спящую возлюбленную, погладил ее по волосам и вышел.

На еще один телепорт сил не хватило, так что до личного кабинета Линнарт добирался своим ходом.

— Мадин, созови малый Совет, — бросил король своему бесценному помощнику. — И бодрящего зелья мне.

— Все будет сделано в течение минуты, — поклонился Мадин.

Линнарт встал перед окном. Царлот, розово-золотой в рассветных лучах, еще спал. И не знал, какое будущее нависло над всем Кальдоранном. Камни на площади правосудия давно не пили благородной крови. Что ж, скоро им доведется ее отведать. А ему придется вкусить людской ненависти.

— Мой король, ваше зелье. И письмо от дерра некроманта.

Горькую дрянь он выпил залпом. В голове моментально прояснилось, глаза перестали слипаться. А сердце застучало так, словно он пробежал несколько кругов по парку. Письмо он прочитал дважды. Затем поднял взгляд и посмотрел на пробуждающийся Царлот — а не так все и плохо.

— Сигнал отправлен?

— Первым делом. — Мадин склонился. — Позволено мне будет привести кабинет в надлежащий вид?

Король коротко кивнул. Сейчас его бы не хватило на толковую трансформацию.

В этот раз первыми пришли Роллис и мора Соэлем. Судя по неестественно блестящим глазам и темным губам, они тоже принимали бодрящее.

— Доброе утро дерр, мора.

— Доброе утро, мой король, — это они произнесли в унисон.

— Есть ощущение, что если я сейчас сяду, то начну храпеть, — вздохнула мора Соэлем. — Надеюсь, это не будет расценено как государственная измена?

— Надейтесь, — улыбнулся Линнарт. — Мне бы самому не уснуть.

Вальтер телепортировался вместе со жрецом.

— Мой король приказывал найти здравомыслящего храмовника. Перед вами новый Осиянный. Мердок Безродный.

— Так-так, то есть Богиня все же с нами? — кивнул король.

— Да, ваше величество, — мужчина поклонился.

— Ждем остальных и приступим.

Совет собрался быстро. Большая часть щеголяла следами тотального недосыпа — темные круги под глазами, припухшие веки. Меньшая часть явно злоупотребляла бодрящим зельем — губы заместителя министра финансов отдавали в синеву. Так же, как и губы капитана дворцовой стражи.

— Мора Соэлем, вам слово, — распорядился король.

Рилка встала, поправила юбку и четко доложила:

— В Главном Храме тишина. Дарованный собрал вокруг себя редких мерзавцев. Внедрение в среду Избранниц прошло гладко, но бессмысленно.

— Спасибо. У кого еще есть, что сказать?

— Позвольте мне, ваше величество, — встал заместитель министра финансов. — У нас имеется небольшой избыток средств. Крепко подумав, я решился предложить вам устроить городской праздник.

— Хорошо, это позже. Вальтер?

— Ничего из того, о чем бы мой король не знал.

— Дерр Роллис?

— Мои люди работают над расшифровкой бумаг из монастыря, но начали они всего лишь полчаса назад, — встал будущий глава Департамента Безопасности.

— Что ж, тогда слово возьму я. Как уже известно дерру Роллису, центральной фигурой заговора оказалась мора Дарвийская, урожденная Дивир. Сейчас ее родственница, моя старшая придворная мора, дает весьма интересные показания.

— Прошу простить, но вы уверены, что это не подставное лицо? — нахмурился капитан дворцовой стражи. — Все же она женщина.

— Очень коварная женщина и одна из сильнейших менталисток, — кивнул король. — Ее внушения проходили сквозь все щиты. По информации моры Дивир.

— Менталисты мыслят своими, особенными категориями, — медленно произнес Вальтер. — Вот хоть Рилку взять.

— Не надо меня брать, — возмутилась мора Соэлем. — Но в целом согласна, у нас свой взгляд на жизнь. И есть одна особенность — если менталист чего-то захочет, до безумия, до крика, то его ничего не остановит. Разум перестроится, все ресурсы организма пойдут на достижение цели.

— Одержимый своей идеей менталист — страшное существо, — кивнул Вальтер. — Исчезают чувства и эмоции. К цели рвется холодный, рациональный разум, который неспособен на жалость и милосердие.

— Вот это и произошло с морой Дарвийской. Она всю свою жизнь посвятила тому, чтобы сжить со свету династию Дарвийских, — кивнул Линнарт. — Именно поэтому ей было безразлично, что произойдет потом. Ведь ее сын не смог бы подчинить трон, а ее саму все равно могли казнить. Хотя бы для того, чтобы приобрести политический вес: «Смотрите, я распутал заговор. Я буду хорошим королем».

— У нее почти получилось. Как вовремя она простудилась, — передернулась мора Соэлем. — На самом деле зацикленность — это самый большой страх менталистов. Каждый из нас боится именно этого.

В кабинете повисла тишина. Мора Соэлем нервно поправляла прическу, капитан опасливо косился на такую красивую и опасную женщину. А остальные просто вспоминали знакомых и пытались прикинуть, есть ли среди них фанатики-менталисты.

— Есть и хорошие новости, — улыбнулся король. — Дерр некромант, как вы знаете, хранитель нашего рода, вернулся, и вместе с мэдчен Саддэн они обнаружили, каким образом Кальдоранн был закрыт от Богини. И, дерр Фиар, боюсь, что денежный излишек полностью уйдет туда. Нам необходимо заменить подставки под святые камни в каждом храме.

На своем месте заерзал Осиянный. Он очень стеснялся, но ему было, что сказать.

— Дерр Мердок, вам слово, — заметил его шевеления король.

— Не все храмы, ваше величество. Мы тоже поняли, что происходит, и храмы внешнего круга в порядке.

— Почему вы не доложили в столицу? — возмутился капитан дворцовой стражи.

Осиянный расправил плечи и уверенно ответил:

— Мы не могли знать, чья это инициатива. И что на кону. Поэтому предпочли затаиться. Да и Богиня велела нам не лезть.

— Она говорила с вами? — подалась вперед мора Соэлем.

— Да. И вчера днем она вновь заговорила со мной. Велела отправляться в столицу и найти ректора Королевской Академии Магии.

— Жрецы могут телепортироваться? — удивился дерр Роллис.

— Только те, кто удостоен Прикосновения Богини. — На мгновение на лбу Осиянного появилось золотое пятнышко, как солнечный зайчик.

Дерр Мердок подробно рассказал, что из двухсот сорока храмов Кальдоранна тридцать девять совершенно точно не нуждаются в замене подставок. Затем он посетовал, что все же было бы неплохо выделить деньги, но не на подставки, а на храмовые школы.

— Есть места, где нет никаких школ. Люди не умеют ни читать, ни писать.

— Это терпит, дерр Мердок.

Совет обсуждал сложившуюся ситуацию, а дерр Роллис вертел в пальцах любимую безделушку короля. Безопасник напряженно о чем-то размышлял, периодически дергал Осиянного, спрашивал его о чем-то, хмурился и вертел блестяшку все быстрей и быстрей.

— Можно мне слово? — выдохнул наконец дерр Роллис.

— Разумеется, — кивнул Линнарт.

— Мы должны канонизировать королеву.

Тишину можно было потрогать руками. Осиянный только хмыкнул и уточнил:

— Прижизненно, я надеюсь? Серая Богиня не одобряет человеческие жертвы.

— Разумеется, — фыркнул дерр Роллис и этим невольно скопировал короля.

— Поясни, — буркнула мора Соэлем. — А еще лучше поделись зельем, оно явно забористое.

Дерр Роллис принял эффектную позу и мягко произнес:

— Все помнят, что и как пишут о Маргарет Саддэн? Адд-Сантийские распустили массу слухов о девушке. Да таких, что мора Дарвийская решила ввести девчонку в свой расклад. Если бы все удалось, то девочка была бы выращена при отвергнутой королеве. И, с ее-то силой, страшно представить, что бы нас всех ждало.

— Так, то есть ты предлагаешь повернуть так, что только Маргарет могла вернуть Богиню в Кальдоранн? Разумно, разумно.

— Не только, ваше величество. Я предлагаю подготовить новые подставки для главного храма и, в момент представления Богини, их заменить.

— Невозможно, — тут же покачал головой Осиянный. — При строительстве нового храма требуется три-четыре дня беспрестанных молитв для того, чтобы камни могли ожить. Здесь будет то же самое.

— Хорошо, — не смутился Роллис, — прикрыть камни иллюзией. А вот когда она коснется рукой первого камня — иллюзию развеять. И чтобы все увидели — королева возвращает Богиню.

— Тогда Маргарет придется посетить двести два храма, — вздохнул король.

— Телепортом — за пять-шесть дней уложимся. К тому же, не обязательно ей там бывать. Объявим, что святая королева отправилась в паломничество, а храмы закроем. Потом откроем, а там уже все в порядке.

— И заговорщиков выставить не как желавших сменить королевскую власть, — медленно произнес Линнарт, — а как преступников, покусившихся на Серую Богиню. А она, Богиня, очень и очень помогает простому люду. Что ж, это может сработать.

— И казнь не публичную, — подхватил дерр Роллис. — Тех, кто достоин смертной казни, — удавить по-тихому в камере. С остальных клятвы молчания и на каторгу. Кого можно помиловать — по монастырям с запечатанным даром. Благо дерр некромант здесь, и он сможет сделать намертво.

План обсуждался, обсасывался со всех сторон и обрастал деталями. Но главное уже было — народный гнев падет на заговорщиков, а не на жестокого короля. Никто не рискнет защищать тех, кто едва не лишил Кальдоранн покровительства Серой Богини. А если таковые и найдутся, то их будет очень и очень мало.

* * *

Утро мэдчен Саддэн встретила недовольным ворчанием. Она устала настолько, что предпочла бы проспать до самого обеда. Но Каприз уже пришел ласкаться, да и Сарна чем-то гремела в гостиной.

— Встаю, встаю, — вздохнула Маргарет.

Совершив все утренние дела, она набросила на плечи халат и вышла в гостиную. Где ее глазам предстало дивное зрелище — кофейный столик, заваленный письмами. И рядом мусорная корзина, тоже переполненная конвертами.

— Это что?

— Это желающие пригласить вас на кофе или чай, мэдчен. Я с вечера-то в корзину складывала, но уже не влезает.

До завтрака был еще целый час, и Маргарет, с ужасом представив, что на все эти письма нужно дать ответ, застонала.

— Найдите короля и попросите выделить вам секретаря, — посоветовала Сарна. — А сами будете только свою подпись ставить.

Мэдчен Саддэн осела в пустующее кресло и просто смотрела за тем, как служанка ловко тасует письма. И как те складываются в ровные штабеля.

— Да, верно. Иначе я сойду с ума. Откуда их столько?

— Так а как же? Уже и мне перепало немного внимания, — хмыкнула Сарна. — Зовут работать в другие дома. Ведь я сделала вас такой красивой, что король не устоял. Это, если что, не мои слова.

— Интересно, что у Тамиры творится, — покачала головой Маргарет. — Жуть.

Дробный стук в дверь и веселый голос:

— Маргарет, это Кристина Дорфер. У меня для тебя сюрприз! Открывай скорей, а то держать тяжело!

Сарна, оставив процесс разбора писем, встала и открыла дверь.

— Доброе утро! А я принесла чудо-вкуснятинку! — радостно выдала Кристина. — Мне папа вложил заднего ума и велел извиниться. А перед этим он велел мне тебе хамить. Дурачок, но я послушная дочь!

В руках у Кристины был кувшин, от которого шел захватывающий клубничный дух. Даже Сарну проняло — она украдкой облизнулась.

— У тебя бокалы-то есть? А то придется твоей служанке на кухню бежать, — так же жизнерадостно болтала Дорфер.

— Погоди ты, я хоть переоденусь, — фыркнула Маргарет и встала.

— Да уж не стоит, Избранная, — резко произнесла Дорфер.

Дальше Маргарет помнила только урывками — зашипевший Каприз, летящая в лицо мутно-красная жидкость и дикий, нечеловеческий крик Кристины.

Химера успел — собственный щит колдовского создания не только прикрыл хозяйку, но и отразил зелье.

— Целителя! Сарна, беги за целителем!

На мэдчен Дорфер стремительно разлагалась одежда, там, где зелье коснулось кожи, появлялись уродливые пузыри.

Маргарет пыталась счистить с незадачливой соперницы яд. Но тщетно, эта жидкость не поддавалась очищающим заклятьям.

— В сторону! — рявкнул влетевший в комнату некромант.

Словами он не ограничился, и Маргарет и ее химера отлетели не просто в сторону, а в спальню. Да еще и дверь захлопнулась, отрезав некромантские ругательства.

— Так она что, убить меня хотела? — оторопело произнесла Маргарет и села на постель. — Какое бодрое утро.

Мэдчен Саддэн было и смешно, и страшно. Дорфер пыталась ее убить или изуродовать. А она сразу и не поняла. И начала спасать злодейку.

— А с другой стороны, я не обязана опускаться до ее уровня. Пусть суд решает, какое наказание ей определить, — выдохнула Маргарет и погладила Каприза. — Спасибо, мой хороший. Спасибо, мой сладкий.

Но в груди поселился неприятный холодок — это вся ее жизнь такая будет?

«Прорвемся. У меня есть Каприз, Линнарт и я сама. А еще теперь я предупреждена — Отбор завершен, а дуры остались».

Глава 19

Утром Маргарет проснулась разбитой. Вчера, сразу после ухода дерра Серого, примчалась перепуганная Лорна и от переизбытка сочувствия ударила по Саддэн сонным проклятием. Не той милой и приятной штучкой, которой пользовался король. Нет. Полноценным проклятием. Из-за этого Маргарет всю ночь мучили кошмары: падающая назад Кристина, ее дикий крик, пузырящаяся кожа. Сарна, пришедшая будить хозяйку, тоже выглядела измученной.

Первое, что спросила Маргарет, вынырнув из мутного, душного сна:

— Где Каприз? Я вчерашний день почти не помню.

— Я тоже не помню, — вздохнула Сарна. — Умывайтесь, я там полотенца сменила. Верите или нет, но ходить пришлось три раза — забывала постоянно. После того, как дерр в маске утащил ту негодяйку, прискакала Лорна. Она вначале вас обработала, потом унесла химеру, потом пришла, увидела, что я плачу, и сказала: «Завтра все будет хорошо». И в итоге я проснулась сидящей в вашем кресле. И сегодня все утро забываю, кто я, что должна сделать и где что находится.

Маргарет сочувственно вздохнула и выбралась из-под одеяла. Ей было немного полегче, чем Сарне. Но все равно утренние дела времени заняли вдвое больше. Умываясь, она замерла перед зеркалом и бесцельно смотрела сама себе в глаза. Потом встряхнулась, отметила, что цвет глаз однозначно определился — насыщенная синева с серебряными и золотыми искрами.

«Придется носить иллюзию. Таким взглядом только людей пугать. Хотя и красивый цвет получился», — вздохнула мэдчен Саддэн.

Облокотившись на раковину, Маргарет осторожно потянулась к Капризу. Она нежно, едва касаясь, затронула нить «хозяин — фамилиар» и получила мгновенный отклик: «Рад-цел-больно».

«Что ж, Дорфер за свою жестокость уже заплатила», — успокоила себя Маргарет.

— Знаете, а сплетни-то уже разлетелись. — Сарна помогла хозяйке сесть и начала колдовать над прической. — Как делаем?

— Строго, но с парочкой выпущенных локонов. Я надену серое платье, то, с мелкими пуговками и черным кружевом. Что за сплетни?

— Утром мне удалось подслушать разговор. — Сарна ловко делила волосы на пряди и сплетала их между собой. — Не моя заслуга, на самом-то деле. Я просто замерла с полотенцами и никак не могла понять, что делать дальше. А тут слышу, кто-то говорит, мол, Дорфер выжила и допрошена. Кем допрошена и что сказала — неизвестно. А второй такой — ну и дорф с ней, с идиоткой. Надо, говорит, девиц успокоить, а то сплетни с полуночи ползут. И тут я чихнула, а они ушли. А потом на кухне я узнала, что родители Дорфер до рассвета примчались, а с парадного входа их не пустили. Так что пришлось благородным деррам вместе с телегой молочника во дворец проходить.

— Значит, надо очень быстро собираться и бежать, — вздохнула мэдчен Саддэн.

— Бежать?

— Я напишу записку, отдашь ее Мадину, секретарю и личному помощнику его величества. У меня Тария и Ривергейл заперты в четырех стенах. Я хотела еще вчера улучить момент и телепортироваться в КАМ, но не вышло.

— Ох, а я просто подумала, что вы совсем хотите убежать.

Маргарет рассмеялась и покачала головой:

— Нет, что ты. Зачем? Это было бы подлостью. Тем более что в Кальдоранне еще никого силком в королевы не затаскивали. Не хочешь? Не надо, главное, будь хорошей девочкой и предупреди заранее. А даже если и нет, то все равно на церемонии представления Избранной можно сказать «нет».

Поднявшись, Маргарет подождала, пока Сарна принесет платье. Все висело как-то очень сложно, потому что количество вещей увеличивалось, а вместительность шкафа — нет. Так что мэдчен Саддэн перестала заниматься самодеятельностью.

Мора Тандин продолжала присылать наряды. И Маргарет начала переживать, что ей придется выехать в гостиную, а спальню оставить для платьев. Но вместе с тем мэдчен Саддэн понимала — мора Тандин желает быть личной швеей королевы. И будет ею до тех пор, пока шьет то, что нравится Маргарет.

Пуговки на платье Маргарет предпочла застегнуть магией — платье не имело выреза, вместо него украшением служил ряд мелких пуговок от горла до пояса. И, если делать это вручную, то с первого раза застегнуть правильно попросту невозможно.

Сев к секретеру, Маргарет написала короткое письмо и отдала его Сарне.

— Телепорты с территории дворца все еще закрыты, так что придется выйти в парк. Поторопись отнести записку, хорошо? Мало ли, вдруг меня будут искать в связи со вчерашним происшествием.

Выйдя в коридор, Маргарет встретила Тамиру. Мэдчен Кодерс была непривычно хороша — горели глаза, на скулах цвел здоровый румянец. Даже пышные каштановые волосы блестели как-то особенно хорошо.

— Прекрасно выглядишь, — улыбнулась Маргарет. — Вы закончили лечение?

Подруга тоскливо вздохнула и выдала:

— Да, к сожалению. Он такой сильный, такой мужественный. Знаешь, это сложно объяснить. Но вот вчера — нам было нужно кровью написать руны. И он, даже не задумываясь, этак небрежно полоснул себе по руке и окунул кисточку прямо в порез. И продолжил ритуал. Это было так мило. Я тебе за завтраком подробно расскажу. А еще я заметила у него крошечную татуировку. Я еще не рассмотрела, что именно там изображено, но мне уже нравится. Ну что ты улыбаешься?

Маргарет поспешно согнала с лица улыбку и подробно ответила:

— Я рада, что у тебя все хорошо. Мне было страшно, что тебя могут не вылечить. А еще ты сегодня очень счастливая. Но на завтрак я не пойду. Если хочешь, можешь проводить меня до центральной лестницы. У меня в КАМе подопечные заперты.

— Хорошо, провожу, — улыбнулась Тамира. — Я слышала про Дорфер. Из тех, с кем я успела поболтать, — все в ужасе. С тобой все хорошо?

— Кошмары снились, — коротко ответила Маргарет.

— Ничего, лучше кошмары, чем слезшая кожа, — хмыкнула мэдчен Кодерс. — Если ты не появишься на завтраке… Пойдет новая порция слухов.

— Разрешаю тебе стать их родоначальницей, — фыркнула Маргарет.

— О, спасибо. Люблю такие вещи. Чем в тебя бросили?

— Не представляю, — покачала головой Маргарет. — Те алхимические реактивы, что мне знакомы, не подходят. Они бы и кувшин разъели.

Выйдя к широкой, центральной лестнице, подруги попрощались.

— Ты когда вернешься?

— Не знаю, не уверена, что рискну второй раз перемещать Тарию телепортом.

— Ладно. Ой, а Каприз где? У меня вчера химера весь вечер плакала.

Вздохнув, Маргарет опустила глаза и тихо сказала:

— Я не знаю. Он вчера выставил передо мной щит. Затем Кристину забрали, а меня усыпили. Да таким заклятьем, что я последние полчаса забыла. Он откликнулся, что жив, и все…

— Да, так бывает, — хмыкнула Тамира. — Меня как-то раз заклятьем приголубили так, что сутки из головы выветрились. Ладно, сегодня за завтраком я буду сидеть с таинственным и загадочным видом.

— Не переборщи, — хмыкнула Маргарет.

Рассмеявшись, Тамира резко наклонилась вперед и чмокнула подругу в щеку:

— О, поверь, они сами все придумают. А меня поймать ни на чем не получится.

Подобрав юбку, Маргарет начала спускаться. Посмеиваясь, она подсчитывала количество активных щитов — от простых сглазов, от сложных сглазов и воздушная подушка — если вдруг полетит вниз. Еще бы хорошо щит от физического воздействия, но он, увы, не сочетается с остальными.

— Мэдчен Саддэн!

Обернувшись, Маргарет увидела Мадина и куратора Солсвика.

— Доброго дня, благородные дерры, — коротко произнесла Маргарет.

В руках королевского помощника была целая кипа бумаг.

— Мы хотели вернуть вам ваше имущество при всем дворе, — с улыбкой произнес Мадин. — Но ждать пришлось бы слишком долго. Гостевое крыло дворца закрыто на ремонт, все гости отправлены по домам. Конечно, для вашей семьи место найдется, но защита… Здесь сейчас не самое безопасное место для беременной женщины. Куратор Солсвик должным образом проинструктирован. Счета вашей семьи еще заблокированы, но на ваш счет, подаренный королем, переведена определенная сумма. Вы сможете нанять целителя для мэдчен Тарии.

— Да, я думала об этом. Не хотелось бы, чтобы Ривергейл оказался один на один с рожающей матерью, — кивнула Маргарет.

— Это документы на дом, это печать — приложите ее к центральному входу, и все щиты будут перезаписаны на вас. Остальные документы, как будет время, просмотрите и подпишите. Или задайте уточняющие вопросы.

— Хорошо.

Сумки у Маргарет при себе не было, поэтому, свернув документы в трубочку, она телепортировала их в свою спальню. При себе оставила только печать и документы на городской дом.

— Позвольте открыть телепорт? — подал голос куратор Солсвик.

— Нет, дерр. Теперь телепорты открываю только я. Цепляйтесь.

Переход дался Маргарет тяжело. Оказавшись перед воротами КАМа, она хмуро спросила:

— И что это было?

— На мне, как и на вас, много щитов, — с легким поклоном ответил дерр Солсвик. — Привыкайте, мэдчен Саддэн. Его величество телепортируется сам. Это разумно. А еще разумней было телепортироваться по отдельности.

— Вы знаете, что могло произойти, если бы мы вышли из телепорта в одно время и в одном месте?

— Это редкое совпадение.

— Я поняла вас, — кивнула Маргарет.

Она шла медленно. Редко ей удавалось спокойно пройтись по широким аллеям. Она то пряталась от Винсента, то стеснительно и быстро пробегала — из-за старых и некрасивых вещей. А то просто телепортировалась, потому что так быстрее.

Студентов на территории КАМа почти не было — учебное время. Но все равно внутри Маргарет все пело. Ей было даже немного стыдно, нельзя так наслаждаться новым старым статусом. Даже тогда, когда она телепортировалась в академию вместе с королем, было не так приятно. Ведь тогда ажиотаж был вызван именно появлением Линнарта. А сейчас она была хороша сама по себе.

Перестук каблуков разносился по пустым коридорам. Студенты-прогульщики окидывали Маргарет удивленными взглядами. Зашкаливающий пафос немного разбавил старый знакомый:

— Мэдчен Саддэн, вы разбили мне сердце!

Она резко повернулась и рассмеялась: перед ней стоял Мартин, тот самый боевой маг, с которым они встречались по утрам субботы.

— Меня поймала таки ваша комендантша, — трагично произнес парень. — И я потерял свою репутацию неуловимого героя.

— Так ты к разным, что ли, бегал? — ахнула Маргарет.

Боец стушевался, неловко пожал плечами и выдавил:

— К трем. К трем одинаковым. Они меня побили.

— Полагаю, за дело, — рассмеялась мэдчен Саддэн.

— А ты та самая Саддэн? Я об этом думал, но никак не мог понять, отчего бы ты это скрывала.

— Я не скрывала, я просто не уточняла, — улыбнулась Маргарет.

Боевой маг хмыкнул:

— Ага, это не считая того, что только у нас кроме тебя еще двое Саддэнов было. Фамилия-то распространенная.

— Кто мешал спросить?

Парень пожал плечами, дурашливо поклонился и отошел в сторону. К нему тут же подошли сокурсники.

— Вы могли стать иконой для боевого факультета, — негромко сказал куратор.

— Да, — кивнула Маргарет. — Но они бы не смогли защитить меня от притязаний Адд-Сантийских. Я и без того очень рисковала. Возможно, мне стоило оставаться в Келестине.

— Вы так думаете?

— Я люблю Линнарта, куратор Солсвик, а не короля, — спокойно ответила Маргарет. — Разумный человек понимает, что высокая должность дает не больше, чем отнимает.

— С вами многие бы поспорили. Ради королевских бриллиантов люди идут на многое.

Отвечать Маргарет не стала. Поднялась по лестнице и вышла уже в женском общежитии. Она немного беспокоилась, все же обратной связи с родичами у нее не было.

В гостиную она вошла без стука и поразилась — одна половина была серой и пустой. Конечно, у нее больше нет соседки. Но разве это повод снять с одной половины комнаты все, вплоть до голых стен?

Перед тем, как войти в спальню, Маргарет постучала.

— Кто там?

— Это я, Маргарет.

— Что ты прислала нам покушать в последний раз? — тут же просила Тария.

— Я не помню, — оторопела Маргарет. — Что было на столе. Вроде пирожки какие-то, мелкие. Фрукты. Не помню. Тария, что за глупости?!

Дверь открылась. Маргарет с трудом сдержала истерический смешок — Тария, с огромным животом и ножкой от табуретки выглядела на редкость комично. И страшно: что же произошло, что она сочла нужным так открывать дверь.

— Что-то случилось? Дерр Солсвик, подождите нас, пожалуйста, в гостиной.

— Вчера пришла женщина, незнакомая. Сказала, что от тебя, и перечислила, что именно ты нам покушать переслала. И в какой посуде.

— Я бы в жизни не запомнила, — открестилась Маргарет. — Уж прости, но я даже особо и не смотрела. Главное, что это еда и что она свежая.

— Вот и я так подумала, — кивнула Тария. — И не открыла. Мы у тебя похозяйничали.

Комната действительно приобрела совершенно иной вид. Маргарет с удивлением отметила, что у этой серой коробки стал какой-то уютный вид. Письменный стол был прикрыт простой, чуть сероватой салфеткой. На нем стоял стакан с карандашами. Мелкие, почти не заметные глазу иллюзии скрадывали нищету и убогость.

— Ты очень хорошая хозяйка, — покачала головой Маргарет. — Я за четыре с половиной года не смогла придать этой комнате приличный вид.

— Зато здесь много книг, — округлила глаза Тария.

— По барахолкам собирала, — смутилась Маргарет. — Люди иногда отдают, или выбрасывают, или продают очень интересные трактаты.

— У простых людей простая логика: нет позолоты на обложке, нет и ценности у книги, — улыбнулась Тария. — У меня отчим такой. А вот у Адд-Сантийских мне довелось побывать в библиотеке. Правда, хорошие, полезные книги приходилось читать тайком.

— Что ж, вы — собирайтесь, а я сейчас попрошу куратора Солсвика найти нам экипаж. Вы теперь будете жить в моем городском доме.

Дерр Солсвик был не слишком доволен своей ролью мальчика на побегушках, но экипаж нашел. И даже придержал Тарию с Ривергейлом — чтобы Маргарет могла немного постоять на широком, мраморном крыльце. И чтобы она могла в одиночестве сделать первые шаги в отчем доме.

Маргарет провела ладонью по деревянным панелям длинного, узкого коридора — сколько шишек она набила об этот изыск моды. Вышла в холл — мама очень ругалась из-за такой планировки, а папа настаивал на том, что безопасность важнее.

Нигде не было не пылинки. Консервирующие заклинания за все эти годы не давали сбоя.

— Мэдчен Саддэн?

Она поспешно стерла со щек слезы и глуховато произнесла:

— Тария, Ривергейл пойдемте на второй этаж. Я сниму консервирующие чары с комнат. Не думаю, что есть смысл снимать чары со всего дома. Мы пока еще не знаем, сколькими средствами располагаем. У нас всегда было три горничных, кухарка, ее помощница и главный по каминам. Он был очень чопорным и отзывался только на такое обращение. А сам, — она не сдержала смешок, — был черный, как головешка. Из него сажа уже не вымывалась. Но он был частью семьи. Не знаю, куда он подался.

Тария подошла к Маргарет и положила ей на плечо руку:

— Теперь все будет хорошо.

— Да.

— Мама, мы правда будем тут жить? — шепотом спросил Ривергейл.

— А где вы раньше жили? — удивилась Маргарет. — У Адд-Сантийских красивый дом.

— Мы редко бывали в основном строении, — улыбнулась Тария. — Говорю, в библиотеку попадала редко и тайком. Мы жили во флигеле, очень уютном. Знаешь, был бы тот флигель моим, так я была бы счастлива.

— Как странно, — нахмурилась Маргарет и смахнула чары с лестницы.

— Для меня приготовили комнаты в большом доме. А для Рива — во флигеле, — Тария криво улыбнулась, — я тогда и поняла, что он для них ценности не имеет. И то правда, их драгоценный сынок — мой отец. Значит, во мне половина благородной крови, а в Риве четвертушка. Но шло время, и я расслабилась. И вот.

Она покосилась на свой живот. Но, как отметила Маргарет, уже без особой злости.

«Вот и хорошо. Глядишь, и не будет отказываться от дочки», — улыбнулась про себя мэдчен Саддэн.

Приятные хлопоты заняли весь день. Солсвик помог найти целителя, для которого тоже пришлось открыть комнату. А там пришлось искать и кухарку со служанкой. Деньги на счету таяли, как сливочное мороженое в жару. Но Маргарет не жалела. Она проверила кабинет отца и сейф — на пять-шесть лет спокойной, не слишком роскошной жизни хватит. Это если забыть о том, что Линнарт берет ее замуж. Но честно ли взваливать на казну содержание Саддэнов?

Этот вопрос Маргарет решила обдумать позднее. На «сейчас» деньги есть. А потом будет потом. В конце концов, она планирует быть не просто красивой подставкой под корону.

Во дворец Маргарет и дерр Солсвик телепортировались по отдельности.

* * *

В королевский кабинет Мадин вошел без стука. Линнарт повернулся к нему и коротко спросил:

— Вернулась?

— Да, я попросил мэдчен Саддэн прийти к вам и дал ей допуск к телепортационной сетке, — поклонился Мадин. — И приказал подать ужин в Голубую гостиную. Мэдчен выглядит очень усталой и очень счастливой.

— Спасибо, Мадин. Ты надежен как скала, — улыбнулся король.

В вазе стоял небольшой букет — белоснежные маленькие розочки и хрупкие синие колокольчики. В этот раз Линнарт, прежде чем идти за цветами, взял с собой садовника.

— Ты хотел меня видеть?

Король не заметил, как Избранница телепортировалась в кабинет. Он вздрогнул, схватил цветы, уронил вазу и почувствовал, как отвратительный день стремительно становится нецензурно плохим.

— Это мне? — улыбнулась Маргарет.

— Да. Гарри, у меня плохие новости. — Линнарт осторожно положил букет на край стола. — Пойдем, ты голодна, наверное.

— Я, конечно, голодна. Причем зверски, но Лин, после твоего сообщения меня как-то даже подташнивать начало.

Линнарт коснулся губами губ Маргарет и открыл телепорт.

В Голубой гостиной царил полумрак. Освещен был только круглый стол, накрытый белой скатертью. Рядом стоял сервировочный столик с приборами, вином и двумя накрытыми крышками блюдами.

Линнарт сам накрыл на стол, усадил Маргарет и сел напротив нее.

— Давай поедим.

— Ты меня пугаешь, давай лучше поговорим, — нахмурилась Маргарет.

Она с самого утра догадывалась, что днем или вечером ей придется узнать достаточно плохих новостей. Но она даже не догадывалась, насколько ее это испугает.

Чтобы не спорить с Лином, она принялась за жаркое. Но вкуса еды не почувствовала.

— К сожалению, мора и дерр Адд-Сантийские заработали на смертную казнь. — Линнарт тоскливо посмотрел на любимую. — Гарри, я не смогу их помиловать. Я пойму, если ты…

— Если я — что? — неприятным тоном переспросила Маргарет.

Но продолжать не стала. Отложив приборы, она прикрыла глаза и приказала себе засунуть эмоции поглубже.

— Лин, моя мама вышла замуж за моего отца и навсегда порвала связи со своей безумной семейкой. Я не удивлюсь, если ее братья на самом деле живы, просто не хотят возвращаться. И еще, я не удивлюсь, если бы в итоге этот род докатился до родственных браков. Они были безумны, Лин. Мне бесконечно жаль, что у нас одна кровь. Но их самих мне не жаль.

И, договорив, Маргарет заметила потрясающую метаморфозу — усталый, какой-то пришибленный Линнарт воспрянул как дракон над вулканом.

— Дорф, будто гора с плеч свалилась. Гарри, я чувствую себя дураком. Но я просто вдруг представил, как ты попросишь их спасти, а я не смогу. Потому что не хочу. Потому что эти люди достойны смерти.

— Я… наверное, я понимаю. Наверное, что-то подобное, но слабее, чувствовала я, когда признавалась, что моя мама жива, — неловко улыбнулась Маргарет.

Жаркое оказалось вкусным. Да и вино, как оказалось, обладало насыщенным и изысканным букетом.

— Ты расскажешь подробнее? — осторожно спросила Маргарет.

Линнарт коротко кивнул, добавил вина в бокалы и заговорил:

— Кристина желала тебе смерти. Очень яро и очень абстрактно — она бы не решилась действовать. Но один маленький артефакт вывел ее чувства на совершенно иной уровень. То же самое произошло и с моей первой женой — она безумно мечтала научиться летать. И в итоге, когда она падала с Башни, артефакт вытащил ее мечту о полете и возвел ее в такую степень, что она умерла спокойной и счастливой — ведь исполнилось ее самое горячее желание.

— Такие артефакты большая редкость, — задумчиво произнесла Маргарет. — У мамы был слабый амулет искренности, а отец изредка пользовался келестинским заклятьем чистого разума. Ужасная вещь. Голова после нее кажется тяжелой и как будто не своей.

— Да, я знаю. Гаррет многому меня научил. — Линнарт криво улыбнулся. — Знаешь, на самом деле первые пять лет своего сольного правления я пользовался этим заклятьем. Иначе бы не вышло. И мора Дивир-Дарвийская пользовалась этим заклятьем. Сплошной, дорф бы его побрал, чистый разум.

Маргарет встала, прошлась по гостиной и присела на подлокотник кресла Линнарта.

— Мы уже победили. Остались мелочи.

— Да, моя святая королева.

— Что? — Маргарет едва не рухнула на пол.

Линнарт поймал любимую, перетянул к себе на колени и тихо сказал:

— Адд-Сантийские сделали все, чтобы трагически погибшая Маргарет Саддэн запомнилась людям. Алой Ночью погибло больше десяти несовершеннолетних девочек. Но именно твою смерть воспели газеты.

Коротко, но подробно Линнарт рассказал Маргарет о предложении освятить королеву. И первое, что спросила Маргарет:

— Надеюсь, прижизненно? А то твои намеки на воспетую смерть…

— Гарри!

— А что «Гарри»? Я так-то не очень хорошая. Молюсь редко, а если молюсь, то два из трех — когда мне что-то нужно. Богиня на нас дорфов нашлет!

Но Линнарту удалось убедить любимую, что эту мысль стоит хотя бы обдумать. Не в последнюю очередь королю помогли поцелуи. Он вовремя заметил, что после нежных ласк Маргарет теряет аргументы и забывает, о чем они говорили.

Резкий хлопок испугал мэдчен Саддэн. Она дернулась, подскочила и радостно ахнула — в гостиной, под потолком, кружился живой и счастливый Каприз.

— Спасибо, любимая, — хмыкнул Линнарт. — Ласковые у тебя ручки.

Повернувшись, Маргарет покраснела — одним неловким движением она оцарапала Лину губу.

— Это ты мне браслет подарил, — тут же открестилась она. — Каприз, хороший мой, славный. Как же я переживала!

Поднявшись на ноги, мэдчен Саддэн поймала химеру и начала его гладить, вертеть и рассматривать — нет ли где раны. Довольный Каприз шипел, ластился и весьма насмешливо посматривал на покинутого короля. Мол, знай, кто тут главный и самый любимый.

— Лин, я поняла, что выбора у меня нет. Быть мне святой королевой. Только давай сделаем это так, чтобы нас не могли поймать на слове.

Линнарт широко улыбнулся и отозвался:

— Гарри, Совет министров до сих пор уверен, что законы в этой стране принимают они.

— Собираешься их переубеждать?

— Понемногу — да. Наш с тобой ребенок родится в безопасной стране.

— Или на кладбище, — вздохнула Маргарет. — Думаешь, святая королева присмирит народный гнев? Людям только дай повод кого-нибудь пожалеть.

— Я не буду делать из казней шоу, — покачал головой король. — Дарвийская мертва и неприкосновенна — из нее слишком просто сделать мученицу. Поэтому за все будет отвечать ее сын. Он будет казнен официально, так же как и Адд-Сантийские. Остальные умрут тихо и незаметно.

— Все? — поразилась Маргарет.

— Всех, кого возможно, я уже отправил в каменоломни, — невесело усмехнулся Линнарт. — Денек был выдающийся.

Маргарет села в кресло, устроила Каприза у себя на коленях и глубоко задумалась.

— Я поняла, как Кристину надоумили на меня напасть. Но зачем? — сказала она наконец.

— В кувшине было изумительное зелье — Дорфер даже не пострадала.

— На ней кожа заживо разложилась, запузырилась, — перебила короля Маргарет.

— Да. Серый начал ее откачивать и понял, что девочка абсолютно здорова. Вся эта гадость смылась холодной водой. А вот из стазиса Дорфер смогли вывести только Адд-Сантийские.

— Идеальное похищение, — севшим голосом произнесла Маргарет. — Безутешный король хоронит возлюбленную, казнит Дорфер…

— Казнит Адд-Сантийских, потому что и без этого они заслужили, — подхватил Линнарт, — а погруженная в стазис Избранная лежит в усыпальнице. Я как представил это все… Думал, сам их порешу, прямо в камере.

— Мора Дивир-Дарвийская зациклилась на мести. Менталистка попала в ловушку собственного тренированного разума. А Адд-Сантийские зациклились на идее чистой крови. А ведь это чисто драконьи заморочки. И те остались в старых легендах, — тихо сказала Маргарет. — Мне будет нужно присутствовать на казни?

— Нет. Там буду я, мой малый магический Совет и Совет министров.

Маргарет зябко поежилась и прижала к себе Каприза.

— Что будет с Кристиной?

— Она уже вышла замуж и уехала в приграничье, — суховато ответил Линнарт. — Я дал ее родителям шесть часов, чтобы найти ей мужа.

— Ничего себе, — восхитилась Маргарет. — И они справились?

— Родители, как правило, любят своих детей.

«Но не все. Или не всех», — подумала Маргарет и вздохнула.

— Не хочу, чтобы этот день так закончился. Пойдем гулять по парку и смотреть на звезды? — предложил Линнарт.

— С удовольствием, — улыбнулась Маргарет и добавила: — Ты бы мог почитать мне стихи. Это так банально, но я, если честно, об этом мечтала.

Король тут же заверил любимую, что ему известно около сотни любовных сонетов. После чего попросил минутку его обождать — в кабинете осталась любимая блестяшка-размышляшка. Вот только вместо безделушки его величество схватил томик стихов, уменьшил его и запихал в карман.

— Взял блестяшку?

— А? Нет, я подумал, что думать сегодня уже не буду, — легко отоврался король. — Давай начнем с аллеи Светлячков?

Глава 20

Рано утром Маргарет разбудила воодушевленная подруга. Тамира плюхнулась на постель рядом с сонной мэдчен и принялась ее тормошить.

— Вчера принимали ставки — жива ты, мертва или умираешь.

— О, поставь вместо меня, — оживилась Маргарет.

— Хочешь легких денег?

— Мне еще семью кормить, — фыркнула мэдчен Саддэн.

— Наша казна настолько пуста? А король-то, король — не голодает? — округлила глаза Тамира и вскочила. — Давай, приводи себя в порядок. Я приказала подать завтрак к тебе — подогрею ажиотаж. Ну и новостями поделимся. Просыпайся, Избранная.

— Почему мне кажется, что… Тамира! Пять утра! Пять! Ты издеваешься?!

Но подруга уже выскочила из спальни. Маргарет рухнула в подушки и застонала. Все же иногда друзья — это почти непосильное испытание.

— Я же только три часа назад легла спать, — пожаловалась в пустоту Маргарет и крикнула: — И кофе побольше!

Вопреки ожиданиям в зеркале отразилась неприлично счастливая и красивая рожица. Что ж, иногда недосып идет в плюс. Но злоупотреблять не стоит.

— А поставить на тебя не получится — зачах спор. Вас с королем вчера в парке видели. В жизни бы не подумала, что у его величества такой громкий и такой, кхм, немузыкальный голос.

— Зато от души и с выражением, — обиделась Маргарет.

— Ну что, кто первый? Давай ты? Выяснили, кто Дорфер подставил? А то я смотрю, она замуж выскочила как ошпаренная. Ничего, потом еще и счастливой будет.

— Знаешь ее мужа?

— У него жена умерла родами. Я с сыном его знакома — хороший человек, боевой маг. Правда, Кристине придется привыкнуть к распорядку дня. Зато на глупости сил не останется. Так что?

— Адд-Сантийские, — вздохнула Маргарет. — Вот только кто-то еще пытался выманить Тарию. Видимо, решили действовать по всем фронтам.

Тамира нахмурилась:

— Я видела, как их приглашали на беседу. В казематы. И это было до того, как Дорфер на тебя бросилась.

— Так и артефакт не мгновенного действия, — вздохнула Маргарет. — Давай лучше о тебе.

Рассмеявшись, Тамира покачала головой:

— Так я как бы тоже о тебе. За обедом перед нами выступил дерр Лиар. Через две недели состоится бал, на котором нам представят Избранную, затем помолвка и свадьба — все одно за другим, затем свадебный пир и ночью — представление Богине. Я вот думаю, что лучшим подарком для тебя будет большой кувшин бодрящего зелья. Как ты это выдержишь?

— Уверенно, — ответила Маргарет. — А вот как это выдержит подруга Избранной, невесты, королевы?

— А что, для меня какая-то особая роль? — удивилась Тамира и, получив утвердительный кивок, добавила: — Так это, может, поссоримся? Эх, шучу, конечно, но я как-то не ожидала.

— У подруги королевы тяжелая жизнь, зато кормят вкусно и к главной придворной швее очередь недолгая, — пошутила Маргарет.

— А что-нибудь еще? Отдых, например, на вулканическом озере?

— Конечно, — закивала Маргарет. — Должен же кто-то мигрирующий двор развлекать, пока королева сбежала купаться.

— С такой жизнью я очень быстро стану злой и неприятной, — пригорюнилась Тамира. — И даже не вздумай сказать, что я и сейчас такая. Вовсе нет. Вальтер сказал, что я похожа на нежный драконий эдельвейс.

Мэдчен Саддэн хихикнула и тут же серьезно произнесла:

— Очень хрупкий цветок. И очень красивый. А знаешь, что бывает с теми, кто его срывает?

— Что?

— Умирают, — улыбнулась Маргарет. — Видишь ли, в одном цветке драконьего эдельвейса такая концентрация яда, что хватит на двадцать человек. Или на одного дракона. Собственно, это единственный растительный яд, способный свалить дракона. И единственное доказательство того, что драконы когда-то существовали.

Дверь открылась, и в комнату спиной вперед вошла Сарна. За собой она тянула сервировочный столик.

— Доброго утра, мэдчен, — конец фразы был смазан зевком. — Прошу прощения.

— Расставь все на столе и можешь отдыхать до обеда, — смилостивилась Маргарет.

— А прическа? — тут же взбодрилась Сарна. — Нет уж, я, слава Богине, не при смерти. Не выпущу вас из гостиной неприбранной!

Служанка выставила на кофейный столик блюдо с подогретыми пирожками, кофейник, молочник и чашки.

— На кухне больше ничего толкового и нет, — пояснила Сарна.

Когда за служанкой закрылась дверь, Тамира задумчиво произнесла:

— Не знаю, насколько ты несравненная, но что везучая — определенно. Из всего сонма прислуги тебе досталась именно она.

— Ой, не тыкай ты мне теми эпитетами, — вздохнула Маргарет. — Адд-Сантийские не могли простить матери ее замужества. А еще они очень-очень стыдились — даже вынудили короля заставить моего отца отзываться на их фамилию. Вот они и тиражировали мои способности и превозносили их. Мол, не зря их дочь вышла за беспородного — принесла в род могучего мага.

«А про заговор я ничего говорить не буду. Незачем лишний раз вытаскивать», — подумала Маргарет.

— Звучит по-идиотски. Но я немного пообщалась с твоими родственниками и потому верю, — вздохнула Тамира. — В каком платье ты будешь на балу? Наши наряды должны сочетаться.

Девушки с головой нырнули в обсуждение цветовой гаммы. Нужно было найти то, что подойдет светлой Маргарет и темной Тамире. Под жаркую словесную баталию были съедены все пирожки и выпит кофе. После чего девушки решили прогуляться и нарвать цветов для мэдчен Кодерс.

— Ой, погоди, — всплеснула руками Тамира, — я же похвастаться забыла! Смотри! Дорф, неужели ничего попить не осталось?

— Я кофе не допила, — Маргарет протянула подруге свою чашку, — если не брезгуешь.

— Ага, давай. — Тамира вытащила из-за корсажа крохотную бутылочку и капнула из нее в чашку. — Смотри, это — яд. А это — определитель яда! Вальтер подарил.

На тонком запястье мэдчен Кодерс был застегнут тонкий золотой браслетик. Без подвесов и украшений. И когда она поднесла запястье к чашке, браслет резко сжался.

— Здорово, да? Незаметный и надежный. Он такой славный.

— Да, потрясающий браслет, — вздохнула Маргарет.

— Я про Вальтера. Хотя и браслет тоже хороший. Гарри, я хочу его себе.

— Ректора? Забирай, он не избалован женским вниманием.

Тамира тут же подалась вперед:

— М-да? Неужели никто не прорвался сквозь его фальшивую ауру?

— Фальшивую? — нахмурилась Маргарет.

— Ну да, — уверенно кивнула Тамира. — У нас ведь многослойная аура, и вот он каким-то образом нацепил на себя пелену ужаса. Ты не заметила? Ты же тоже ее переборола, иначе не общалась бы с ним так просто.

Пожав плечами, Маргарет попыталась припомнить, когда именно она перестала бояться ректора. Но такой момент в памяти совсем не отложился. Это все произошло как-то постепенно.

— Думаешь, он сам это сделал? Я слышала о проклятии.

— Тогда и вовсе чудно. Не придется переживать за супружескую верность, — хмыкнула Тамира. — Если, конечно, птичка попадет в силок.

— Обязательно попадет.

— Так, где твоя Сарна? Я хочу на свежий воздух. Именно на воздухе мне в голову приходят гениальные идеи.

Маргарет вызвала служанку через кольцо. И уже через полчаса подруги бродили по парковым дорожкам. Утренняя прохлада пощипывала щеки и носы, хватала стылыми пальцами за щиколотки.

— Спасибо, что парок изо рта не идет, — вздохнула Маргарет.

— Кто там? Посмотри, крадется кто-то вроде.

Подруги переглянулись и решительно двинулись на перехват. Чтобы уже через минуту сдавленно выругаться и попытаться уйти от встречи, но нет, от моры Ровейн еще никто не уходил.

— Вижу, мэдчен Саддэн — ранняя пташка, — широко улыбнулась келестинка. — А у нас, между прочим, все раненько встают!

— Мора, вы что, верите всем тем дурацким статейкам? — вздохнула Маргарет.

— Нет, я просто, во-первых, люблю дразнить вашего короля, а во-вторых, только в Ордене белаторов ты сможешь достичь истинного могущества, — последнюю фразу келестинка произнесла особенно серьезно. — Кое-чем придется поступиться, но эффект будет потрясающим. Твой потенциал увеличится втрое.

— Я собиралась уехать в Келестин, — кивнула Маргарет. — Но у вас, во-первых, приезжих не принимают в Орден белаторов, а во-вторых, я не смогу жить без сердца.

— Мне-то всяко виднее, кого принимают, а кого нет, — хмыкнула мора Ровейн. — Вот вы, милая, тоже подошли бы. Не так сильны, не так. Но тоже были бы ценным достижением. Милейшая Катти доказала, что среди белаторов не хватает женщин — целый пласт магической науки из-за этого страдает. Так что все сейчас озадачены поиском.

— Я тоже не смогу жить без сердца, — развела руками Тамира. И добавила: — Но если оно разобьется — я знаю, куда бежать.

— Кстати да, мы замечательно склеиваем разбитые сердца, сметаем с пола растоптанные чувства. Есть даже салфетки, чтобы стереть плевок с души, — зафыркала мора Ровейн. — Ох ты, какой популярный парк. Мора Дивир, а я все пытаюсь с вами увидеться!

— Можно мы сбежим? — тут же спросила Маргарет.

— Нельзя, — радостно улыбнулась келестинка. — Я-то протокол допроса одолжила, но все равно любопытно ей в глаза взглянуть!

Мора Дивир остановилась и повернулась к ним. В руках у нее был небольшой саквояж, на лице ни грамма косметики.

— Мэдчен Саддэн, мэдчен Кодерс, доброе утро. Германика, мне казалось, я ясно дала тебе понять — нам не о чем говорить.

— Вас отпустили или вы убегаете? — напрямую спросила Маргарет.

— Я Дивир — через мужа. Брат за сестру не отвечает, особенно когда сестра мужняя жена, — тут же вскинулась мора. — Меня проверили всеми способами, мэдчен. Вам нечего бояться.

— Она корыстная, себялюбивая и подлая, — весело произнесла Германика. — Но умная. И чуйка развита — Дивир точно знает, какое предприятие удастся, а какое нет.

— Я бы сдала ее, — мора Дивир посмотрела Маргарет в глаза. — Я бы ее сдала с потрохами.

— Вы пытались подставить меня, — прищурилась Маргарет. — Выдать Адд-Сантийским.

— И что? Они не хотели ничего запредельного, — повела плечом мора Дивир. — Это вам их порядки кажутся ужасными. А вот я росла в другое время. И в мое время не только твой род воспевал чистую кровь. Ты именно от матери получила поразительные способности к телепорту и артефактам. Да-да, Адд-Сантийские были превосходными артефакторами. Только на продажу они ничего не делали, все оставалось в семье.

— Ладно, девочки, была рада с вами пообщаться, — прервала диалог Германика. — Но у Келестина, в моем лице, есть свой шкурный интерес. Дивир, я все равно с тебя стрясу…

Больше Маргарет ничего не услышала — Германика накрылась щитом.

— Забавная мора, — хмыкнула Тамира.

— Про нее всякие ужасы рассказывают, — поежилась Маргарет. — Вроде как она уничтожила начальника тайной службы и заняла его место. А затем протолкнула в Отборе двух своих ставленниц — одна стала королевой дня, а вторая — королевой ночи.

— Жена и любовница?

— Нет, королева и жена главы Ордена белаторов. — Маргарет вздохнула. — В Келестине сложно понять, кто именно правит. Как твоя голова, выработала гениальный план?

— Моя голова начала выработку соплей, — буркнула Тамира. — Буду брать в тиски.

* * *

Из-за раннего подъема весь день Маргарет была сонной. По большей части отмалчиваясь, она страдала от чрезмерного внимания окружающих. На их с Тамирой столике, в Чайной гостиной, появилось глубокое серебряное блюдо. И оно все было заполнено узкими, изящными конвертами с добрыми словами. Эти самые слова слали выбывшие участницы — все как одна всегда понимали, кто именно будет королевой. А так же отписались и прошедшие в третий тур — спрашивали, могут ли они чем-то помочь «просто по-дружески».

— Рекордное число помолвок, — посмеивалась за обедом Тамира. — Стоит тебе только выбрать придворных компаньонок, как все они выйдут замуж.

— У меня есть ты, — меланхолично заметила Маргарет. — Мне хватит.

— Надо взять еще штуки четыре, — серьезно ответила мэдчен Кодерс. — Хотя нет, три. Нас будет четверо, и мы будем красиво стоять по сторонам от тебя. Как павлиний хвост.

— И цвета будут такие же? — заинтересовалась Маргарет.

— Как хочешь. Мне — пойдет. Только вот загвоздка, я не хочу замуж из-за места при дворе.

Отставив от себя нетронутую тарелку, Маргарет с искренним недоумением посмотрела на подругу:

— Так и не надо. Просто будет три придворных моры и ты. Подруга королевы.

— Тогда я и после свадьбы желаю остаться на этой должности. Кого будешь брать?

— Меня еще не объявили, — криво улыбнулась Маргарет, — это как продать части тушки непойманного дорфа.

— В данном случае — неразделанного, — возразила Тамира. — Зато три будущие придворные моры оградят тебя от конкуренток.

— Тогда Стовер и Хемснис, — тут же ответила Маргарет. — Я думала об этом, на самом деле. Вот только где взять третью?

— Где-нибудь в будущем, — Тамира легкомысленно пожала плечами. — Вдруг понадобится приблизить к себе какую-нибудь девицу?

— Не представляю, для чего, — устало улыбнулась мэдчен Саддэн. — Но звучит разумно. Идем?

Хорошо, что Линнарт дал Маргарет доступ к настоящим тайным ходам — придворные дерры пытались превентивно обаять будущую королеву.

— Интересно, эти гаденько благоухающие поганцы вообще в курсе, что Избранная должна сохранять телесную невинность? — проворчала Тамира и подобрала юбку. — Это не тайный ход, а тайный лаз.

Короткими перебежками добравшись до своих покоев, Маргарет рухнула в кресло.

— Скорей бы бал. Я тогда смогу послать всех в парк.

— Ты и сейчас это можешь, — хмыкнула Тамира.

— Сейчас я одна из Избранниц, — покачала головой мэдчен Саддэн. — И благородные просто оказывают мне знаки внимания. Навязчиво, но в пределах приличий.

— Условности, — фыркнула Тамира, — мешают жить.

За последующие дни Маргарет не раз вспомнила эту фразу. Ей не давали прохода. Стовер и Хемснис, получив предложение стать придворными морами, часть вражеских сил оттянули на себя. Но чем ближе был бал, тем сильнее давили на Саддэн. Ей внушали, что две придворные моры, которые еще даже не моры, слишком малое число. Ее знакомили с «чудесными дочерями» и такими же племянницами. А уж сколько «ответственных и честных юных дерров» было представлено будущей королеве — не счесть.

Мора Тандин поселилась при дворе. Она и ее помощницы закрыли ателье в Царлоте и работали только на Маргарет. Для самого важного дня готовилось три роскошных платья. По задумке швеи эти наряды должны были отражать как время суток, так и статус — рассвет, день, закат. Рассвет — Избранная, день — Жена, закат — Жертвенная. Последнее особенно пугало Маргарет. Но мора Тандин посмеивалась и приговаривала:

— Мы, женщины, за все платим кровью. Весь наш жизненный путь тесно переплетен с нею. Мы жертвуем свою кровь, превращаясь из девочки в девушку, из девушки в женщину.

— Ага, а уж сколько крови, когда матерью становишься, — хихикнула одна из помощниц и тут же отхватила начальственный подзатыльник. — Простите.

— Да, градус театральности сбит, — вздохнула мора Тандин. — Каждый из нас зависим и от Богини, и от королевской власти. Но вы на краткий миг окажетесь в полной власти Серой Богини и в абсолютном безвластии относительно короля. Не законы Кальдоранна будут определять вашу судьбу. Потому и платье должно быть соответствующее.

— Мора должна быть морой хоть на эшафоте, хоть в уборной, — покивала все та же помощница. — Что? Мне мама так говорила. Правда, я не мора, поэтому мне не помогло.

Платье-рассвет шили из удивительного переливчатого шелка. Нежно-розовый верх к подолу превращался в грозовой сумрак. Немного вышивки, темное кружево на нижних юбках. Так, чтобы лишь при движении кружевная пена немного проглядывала из-под текучего шелка.

Платье-день выкроили из синего атласа с роскошным, тяжелым золотым шитьем. Тугой корсет делал талию Маргарет устрашающе тонкой и аппетитно приподнимал грудь.

Платье-закат полностью отражало свое название. И было идентично утреннему наряду, с той лишь разницей, что кроваво-алый цвет лифа к подолу становился непроглядно-черным. Украшением для вечернего наряда служила россыпь черных бриллиантов на лифе платья.

— И ваши роскошные волосы. — Мора Тандин провела ладонью по тугой косе Маргарет. — К Богине вы выйдете простоволосой и босой, без косметики и украшений. Только платье.

— А белье? — ахнула Маргарет.

— Богине нет дела до белья смертных, — улыбнулась швея. — Но у вас будет очень, очень красивое белье. Ведь после храма гости проводят королевскую чету в спальню. И до самого утра будут пить и веселиться. И просить для вас плодовитости.

— Многоплодности, — хихикнула помощница.

— Динка! Если б не твои золотые руки — убила б дуру! Мы про королеву говорим, а не про кошку помойную!

Такие диалоги свершались едва ли не каждую примерку. А примерки случались каждый день.

Первая неделя, из двух оставшихся до бала, сгорела как тонкая лучина. И однажды вечером, пролистывая учебник практической артефакторики, Маргарет задумалась о том, насколько быстро летит время. И как мгновенно меняются приоритеты — совсем недавно у нее были иные планы на жизнь. А теперь все зыбко и неопределенно. То есть королевский венец — он уже вот, почти давит на голову. Но вот все остальное…

«Нельзя зарекаться», — витиевато вывела Маргарет в роскошном блокноте. Последние вечера она не могла позволить себе расслабиться за учебниками. Оказывается, каждая мэдчен, становясь морой Дарвийской, жаловала открытой городской библиотеке свой дневник. Вот только в дневнике Маргарет были записаны грязные ругательства и рецепты взрывоопасных алхимических растворов. Кое-что приемлемое было в одной из лабораторных тетрадей, но расстаться с этим сокровищем она смогла бы только после смерти.

Поэтому сейчас она старательно заполняла новый, красивый дневник. И сама поражалась тому, какой же благостной выходит святая королева.

К слову, в народе уже пошла молва о том, что недаром Маргарет Саддэн выжила Алой Ночью. И отец у нее из простых смертных. Предположений было великое множество, но сходились все в одном — новая королева принесет добро своим подданным. Самые циничные тут же напоминали про «жральный ряд». Так в народе называли столы с угощением для горожан.

Стук в дверь вырвал мэдчен из медитации. Она как раз начала пафосную фразу «Суть жизни каждой мэдчен состоит в несении добра…» — и никак не могла ее закончить.

— Кто там?

— Дерр Серый.

Представившись, некромант вошел.

— Добрый вечер. — Маргарет отложила перо и встала. — Чем могу помочь?

— Сегодня казнили всех заговорщиков. — Из-за бесстрастного голоса и маски было непонятно, что чувствует некромант. — Шла бы ты, маленькая королева, к своему королю. Он плохо выглядит. Как и все упрямые и благородные дураки. Сам он их убивать не стал, но присутствовал от и до.

— Это будет слабостью, если я не захочу знать точное число убитых? — сглотнув, спросила Маргарет.

— Это будет очень верным решением. Но, маленькая королева, никто не должен усомниться в твоей святости. Уж поверь. Иначе вы замучаетесь подавлять народные волнения. Он в личном кабинете. Выкини оттуда Глорейна и Вальтера. Мужественно надраться вина они смогут и в другой день.

Маргарет присела перед некромантом в низком реверансе. Она и близко не представляла, как бы они с Линнартом справились со всем этим без него. Нет, на самом деле все было решаемо. Но очень многое осталось бы тайным — записи моры Дивир-Дарвийской пролили свет на многие происшествия в королевстве.

— Вы не оставите нас? — спросила Маргарет.

— Пока не увижу твоего сына — не оставлю. Да и защиту дворца пора подновлять. На ближайшие лет пять дел хватит. Телепортируйся, маленькая королева. А то застанешь вместо короля его винное тело.

Подойдя вплотную к некроманту, она оставила на его маске короткий, благодарный поцелуй. И, сделав шаг назад, открыла телепорт.

В личном кабинете траурный настрой можно было потрогать руками. Трое мужчин сидели за столом. Перед ними стояли толстостенные бокалы с каким-то крепким алкоголем. И ни следа съестного.

— Лин, ты мне очень нужен, — севшим голосом сказала Маргарет.

Она не знала, чем его отвлечь. Ввиду того, что произошло, ей казалось мелочным жаловаться на придворных. Или сетовать на усталость от постоянных примерок. Или рассказывать, как ее замучила Сарна — ванны, притирания, маски, крема и все это по кругу.

— Гарри, солнце… — Король поднял на любимую какие-то больные, несчастные глаза. — Это не терпит до утра?

— Нет, — она решительно покачала головой. — Ты мне нужен именно сейчас.

Опустив глаза, она ждала решения Лина. Выставлять его друзей, а Гилмор, похоже, вернулся в этот статус, Маргарет не стала. Не по чину. Да и не стоит оно того — насильно никого осчастливить невозможно.

— Гилли, Валл, простите нас. Нет-нет, сидите. Мы уйдем.

Линнарт не пообещал друзьям вернуться, и Маргарет облегченно выдохнула. Есть контакт.

— Куда мы?

— Вначале на кухню. — Маргарет утянула любимого в телепорт. — Собирай еду.

Под ошеломленным взглядом мелкого поваренка король и его Избранная взяли с ледника ветчину и сыр, забрали каравай хлеба и бутылку дешевого, сладкого вина. Повар им разбавлял дорогое вино и пропитывал бисквиты.

— А теперь? — чуть оживился Линнарт.

— Сегодня ночью и ты, и я… Мы. Мы должны быть в другом месте.

Она вновь утянула короля в телепорт.

— Башня Скорби?

— Да. Идем. Там наверху есть площадка. Каждую субботу я поднималась туда и смотрела, как солнце окрашивает Царлот золотом. Иногда я слышала голос отца.

Добравшись до той самой площадки, они, не с первого раза, удобно уселись. Сама Маргарет есть не хотела. Но старательно подсовывала кусочки ветчины и хлеба Лину. И король сам не заметил, как съел практически все припасы.

— Спасибо, — коротко произнес король. — Как ты догадалась?

— Дерр некромант подсказал. Я не знала даты.

— Я хотел оградить тебя от этого, — кивнул Линнарт.

— Ты оградил. А теперь позволь мне не дать тебе утонуть. Ты поступил правильно.

— Тяжело смотреть, как стекленеют глаза приговоренного, — скупо бросил Лин.

Маргарет качнула бокалом, отпила дрянного вина и негромко заметила:

— Дерр Серый не понимает, зачем ты это сделал.

— А ты? Что думаешь ты?

Задумавшись, она поставила себя на место любимого. Почему бы она решилась присутствовать не только на официальной казни, но и на тайной?

— Потому что это правильно, — наконец произнесла Маргарет.

— Да. Дерр Серый живет очень долго и меряет иными мерками. Тебе не холодно?

— Согревающие чары, — улыбнулась Маргарет. — Но я бы хотела объятий. От них теплеет сердце. Ох, смотри, какая красивая луна!

Пока двое влюбленных устраивались удобней, вниз слетела корзинка, салфетки и бутылка с невкусным вином.

— Некрасиво, — вздохнула Маргарет и прижалась щекой к груди короля. — Кому-то убирать придется.

— Вниз не буду спускаться, — тут же ответил Линнарт. — Но сделаем вот так.

Король прищелкнул пальцами, и у него в руках появился кошелек. Вытащив алдоранн, он бросил монетку вниз.

— Премия, — хмыкнул его величество.

Рассмеявшись, Маргарет приподнялась и поцеловала Лина.

— Ты замечательный. Я рада, что дерр Вальтер не оставил мне выбора — участвовать в Отборе или нет.

Линнарт крепче прижал к себе свою Избранную и шепнул в ответ:

— А разве решающим было не предоставление личной лаборатории?

— Нет, решающим фактором была угроза подвести под отчисление, — хмыкнула Маргарет.

— В этом весь Вальтер, — рассмеялся Линнарт. — Настоять на своем, но все же подсластить пилюлю. Стыдно признать, но иногда он и со мной это проворачивает. Его уже дважды можно было отправить в каменоломни — мало кто настолько вдохновенно спорит с королем.

— О чем спорили?

— Да о разном. — Линнарт коснулся губами волос Маргарет. — Об Отборе. Ты же заметила, что от КАМа очень мало участниц? Он кричал на меня, что не позволит убивать своих детей. Что он вас не для этого из года в год терпит. И что если бы хотел, то прибил бы сам. Славно мы тогда поорали друг на друга. Ему пришлось ночевать в казематах.

— Ты посадил его в темницу? — ахнула Маргарет.

— Как же. Он сам туда телепортировался и гордо закрыл за собой дверь. Раз король такая скотина, что отправляет на убой маленьких и нежных мэдчен, то пусть и друга казнит.

Маргарет давилась смехом. Ректор ей до сих пор представлялся каким-то обезличенным существом. Она даже не понимала, что Тамира в нем нашла. Просто, ну как можно дерра Вальтера считать мужчиной? Он же ректор! За время Отбора, конечно, он открылся с другой стороны. Но эта «другая сторона» не слишком отличалась от привычного ректорского лица.

— На самом деле мы позже смогли поговорить, — попытался оправдаться Линнарт. — Я теперь понимаю, что именно этого нам не хватило с Гилом. Мы додумывали оправдания и причины для поступков друг друга. Так, как Валл придумал, будто я хочу подставить девиц под удар.

— Но меня же ты подставил, — возразила Маргарет.

— Подставил, — хмыкнул король. — А ты знаешь, что за тобой по пятам ходило трое магов? И сейчас двое. Те самые, которых я к тебе приставил.

— А туалет и ванная? — с ужасом спросила мэдчен Саддэн.

— В своих комнатах ты была наедине с собой. И когда к тебе приходила служанка или Тамира — тоже.

Нахмурившись, Маргарет наскоро перебрала все «отборные» приключения и тут же нашла подвох:

— А Дорфер?

— Каприз пострадал из-за того, что охраняющий тебя маг выставил перед тобой щит. Химера оказалась зажата между двумя щитами, и он не смог вывернуться.

— Каприз убрал свой щит, а уйти не смог, — Маргарет поежилась. — Но эта штука оказалась безвредной?

— Для людей. Вообще-то в этой кислоте растворяют устаревших химер. — Король пожал плечами. — Потом эта кислота вступает в связь с алхимическим раствором и в итоге становится частью новой химеры. Что с тобой?

Маргарет шмыгнула носом, сморгнула выступившие слезы и пояснила:

— Это была смерть для него, а он все равно вмешался.

Смешавшись, король не решился напомнить любимой, что у Каприза приоритетный приказ о защите хозяйки.

— Интересно, твои друзья упьются до смерти или все же удержатся в пределах человеческого состояния? — задумчиво произнесла Маргарет.

Мэдчен Саддэн пришла в голову потрясающая мысль, и она не знала, как повернуть диалог в нужную ей сторону. Чтобы не получилось, что они сейчас говорят о еде, а следующая фраза о дорфе. Хотя дорфы всегда к месту.

— Уверен, что дерр Серый вмешается, — рассмеялся Линнарт. — Ты чего подпрыгиваешь? Я, конечно, не дам нам разбиться, но синяков набьем, если свалимся.

— Колдунов здесь двое, — улыбнулась Маргарет. — А я просто обрадовалась. Я хотела поговорить с тобой о дерре некроманте.

— Мне пора ревновать? Ты сорвала с него маску, и он поразил тебя в самое сердце? — притворно разгневался Линнарт.

— Я бы хотела снять с него маску. А еще мне хочется, чтобы он остался. И не погиб. — Маргарет положила ладонь напротив сердца Лина. — Ему нужна женщина с полностью закрытым разумом. Логично предположить, что эта женщина — менталист?

— Логично, — вздохнул король. — И он тоже так подумал, все эти столетия он искал свою любимую именно так. И отчаялся.

— Замечательно, — кивнула Маргарет. — Думаю, что он не должен был искать. Боги никогда не дают прямых ответов. Даже если кажется, что все предельно просто.

— Что ты предлагаешь?

— Я хочу создать второй Департамент Безопасности. В Келестине есть Орден белаторов, а у нас будет… — Тут Маргарет вздохнула. — Придумывать названия я не мастер. Но, допустим, это будет особый аналитический отдел. И работать там будут только менталистки. Женщины.

— Почему именно женщины? — тут же спросил Линнарт. — И как ты загонишь туда некроманта? Где магия смерти, а где магия разума.

— Отбор, — торжествующим голосом произнесла Маргарет. — А точнее, конкурс при устройстве на работу. На кону — титул для ребенка и высокая заработная плата. А курировать конкурс будет наш проклятый некромант.

Задумавшись, Линнарт неосознанно запустил пальцы в волосы Маргарет. Перед ним уже выстроился целый ряд дел, которыми он бы мог нагрузить эту новую службу. Конечно, ее будет необходимо разбавить мужчинами. Но… но как ему раньше не пришло в голову вывести аналитиков в отдельную службу?

— Они будут подконтрольны только мне и Серому, — негромко произнес Линнарт. — Думаю, что имеет смысл подобрать еще и хорошую боевую группу. Не больше пяти сильных боевых магов.

— И чтобы каждый владел телепортом.

— Звание боевого мага не выдается, если соискатель не способен к телепортации, — улыбнулся король.

— Но на факультете боевиков хорошо, если каждый третий может это, — удивилась мэдчен Саддэн.

— Каждый верит, что для него сделают исключение, — пожал плечами Линнарт. — Солсвик сказал мне, что ты утянула его за собой в телепорт. Тяжело пришлось? А представь, если таких вот на тебе повиснет трое? То-то и оно. Человек должен обладать не только исключительной магической мощью, но еще и беспрецедентным умением оной мощью пользоваться. Только в этом случае для боевого мага сделают исключение.

— Потому что целители тоже, как правило, не владеют телепортами?

— Да. А значит, что один балласт у группы уже есть. А еще не нужно забывать о том, что бойцы тащат с собой артефакты — а чем сильнее цацка, тем тяжелее с ней перемещаться.

— Но тогда зачем они учатся? — Маргарет даже забыла о своих планах на некроманта. — Зачем эти выматывающие тренировки?

— Армия. Боевые маги всегда нужны в армии. Мобильная группа — это мобильная группа, элита. А в армии сгодится любой, кто способен держать щит. Мы, конечно, давно не воевали. Но это не повод расслабляться. В этом поколении у нас с Келестином мир. Но что будет дальше, не знает никто.

— Так что, Отбору для Серого быть?

— Конечно. Это очень полезная придумка, Гарри. Но, если честно, я бы все равно согласился. Во-первых, Серый хранил нашу династию, а во-вторых, просто чтобы тебя порадовать.

— Порадуешь с пользой, — просияла Маргарет. — Давай встретим рассвет вместе?

Уютно прижавшись друг к другу, король и его будущая королева сидели на узкой площадке. На узкой площадке Башни Скорби, которую преступно давно никто не ремонтировал. И, как признал король, никто и не будет ремонтировать. У королей должны быть особенные, личные места. Ведь, право слово, должен же он где-то встречать рассвет со своей любимой?

— Знаешь, — Маргарет сощурилась и посмотрела на алеющее небо, — я никогда не целовалась на рассвете. Хотя, если быть точной, в моей жизни было исчезающе малое количество поцелуев.

— Я все возмещу, — шепнул король.

Он прижимал к себе свое сокровище, любовался прекрасным лицом, доверчиво закрытыми глазами. И розовыми, невероятно соблазнительными губами.

Поцелуй, робкий и осторожный, перерос в страстный и безумный. Линнарт крепко притискивал к себе Маргарет. Он терзал ее губы своими в бессильной попытке насытиться, утолить жажду обладания. Вновь и вновь король останавливал себя, не позволял рукам блуждать по телу любимой слишком вольно, слишком откровенно.

— Ты есть соблазн в чистом виде. Квинтэссенция необходимого, — выдохнул Линнарт. — Рассвет мы пропустили, пора по спальням. Разным спальням. Слухи о моей сдержанности, Гарри, сильно преувеличены.

Маргарет только вздохнула. Буйство чувств и эмоций словно обновило ее изнутри. В крови пела магия, все тело звенело от переполняющей его силы. Ей казалось, что она способна свернуть горы одной лишь силой мысли.

— Ты весь мой, — улыбнулась она зацелованными губами. — Я смутно представляю, чего именно мне хочется. Но я точно знаю, что твои руки на моем теле — часть моих желаний.

— Почему две недели? — спросил Линнарт у неба. — Что мне стоило сказать — три дня?

— Потому что в истории Кальдоранна был двухнедельный прецедент, — захихикала Маргарет. — А трехдневного не было. Невозможно подготовить королевскую свадьбу и представление Богине за три дня.

— Да. — Он кивнул и вытащил из кармана сверток. — Я должен был сдержаться, до бала и объявления Избранной. Но я слишком сильно хочу видеть его на тебе.

Перехватив правую ладонь любимой, король осторожно надел на тонкий палец массивное, фамильное кольцо.

— Я скрою его чарами. А на балу их сниму. — Лин пожал плечами. — Мне просто нужно знать, что оно у тебя. Знаешь, бесит эта традиция. Я даже не могу назвать тебя своей невестой.

— Зато я могу назвать тебя любимым, — Маргарет полюбовалась строгим, почти мужским перстнем. — Это ведь артефакт?

— Сильнейший защитный артефакт. Это кольцо передается в роду очень давно. От матери к сыну, от сына к супруге и от супруги сына к новому наследнику. Оно защищает сокровища Дарвийских.

— Я немного запуталась.

— Кольцо будет твоим до того момента, пока наследнику престола не исполнится пятнадцать лет. Затем кольцо будет с ним до того момента, пока он не женится. Он отдаст защиту любимой, а та отдаст кольцо нашему с тобой внуку.

— Так понятней. Спасибо. Знаешь, иногда мне кажется, что это все — сон. Счастливый сон.

— Хорошо, что не кошмарный.

Прерывисто вздохнув, Линнарт осторожно встал. Целуясь, они довольно опасно приблизились к краю. И пусть угрозы для жизни не было — синяков все равно не хотелось.

— Кстати, — вспомнил король, — вы с Тамирой добавили седых волос дерру Роллису.

— Что? — удивилась Маргарет. — Почему?

— Потому что в твоем кофе был найден смертельный яд. Дверь в твою гостиную перекрыта колдовским пологом. Если сквозь него пронести отравленную пищу, то к дежурному отправится сигнал.

— Неловко вышло, — смутилась Маргарет. — Хорошо, что все выяснилось.

— Хорошо, что твоя служанка любит подслушивать, — вздохнул Линнарт. — Телепортируемся.

Линнарт вывел конечную точку телепорта в коридор перед дверью в покои Маргарет. Он честно хотел сразу уйти. Но мэдчен Саддэн изволила поцеловать его в благодарность за мягкое перемещение. И он тут же нашел еще с десяток причин для поцелуев. А еще чуть позже они оба пришли к выводу, что надуманные поводы им не нужны. Это было очень долгое расставание. Такое, будто влюбленные разлучаются не на день, а на несколько лет.

Глава 21

В какой-то мере страх расставания оказался оправданным — Линнарту и Маргарет не давали остаться наедине. Традиции, чтоб их дорфы пожрали, предписывали жениху и невесте время до свадьбы проводить порознь. И никакие возражения в стиле: «Но Лин еще не объявлял Избранную» не работали. Королевское: «Я здесь власть, вашу мать!» было встречено с пониманием. Хитро улыбающиеся придворные выразили свое абсолютное согласие с королевской волей и… загрузили Маргарет делами по самую маковку.

За неделю Маргарет успела посетить четыре больницы для бедных и зарядить там все артефакты. Все четыре выходы были тайными ровно в той степени, чтобы к вечеру Царлот бурлил от слухов. Людям были непривычны такие выверты — благое дело благородной мэдчен, о котором не трубят герольды. А Маргарет ругалась и вопрошала, какой скот так поизмывался над артефактами. И неужели никому раньше в голову не приходило проверить, чем и как лечат в целительских домах.

— Они ведь находятся под протекцией короля! — бушевала мэдчен Саддэн. — А там грязь и позор!

И робкие возражения, что смертность низкая, почему-то не сгладили гнева будущей королевы. После этого Совет министров, весьма присмиревший после казни заговорщиков, получил список на шести листах. И через пару часов придворные сторонники традиций поимели целый ушат проблем — не выйди мэдчен Саддэн в люди, не пришлось бы растрясать мошну. А ведь Маргарет не поленилась и поименно перечислила всех, кто считался ответственным за бесплатную целительскую помощь. Так благородные дерры выяснили, что за свое имя на парадной табличке дома исцеления надо платить не только в казну, но еще и на артефакты отстегивать. Это была не самая приятная новость.

Последний день перед балом Маргарет провела на взводе — Сарна притащила откуда-то трех помощниц и доводила свою госпожу «до небесной красоты». Правда, самой Маргарет казалось, что ее пытаются изощренно убить. Да еще и Ривергейл вернулся во дворец — Тарию забрали в целительский дом. Нанятый лекарь что-то усмотрел в своей подопечной и решил пронаблюдать ее у себя.

Маргарет успокоила Рива и напомнила мальчику, что беременность и роды — весьма естественный процесс. И что благодаря магии смертельные случаи с роженицами если и бывают, то только в очень, очень глухих деревнях. Нельзя сказать, что ребенок успокоился — ведь эти знания и на мэдчен Саддэн не особенно повлияли.

Надежда была только на Тамиру, но перед обедом без пяти минут королеве принесли радостную весть — ее ближайшая подруга слегла с нервным срывом. Прижав пальцем задергавшийся глаз, Маргарет коротко приказала:

— Голубое прогулочное платье, волосы — в косу. На шею — жемчуг. И ради Богини, Сарна, достаточно кремов.

Сарна коротко поклонилась и быстро принесла требуемое. Короткое заклинание — и с Маргарет серебряными искрами осыпались излишки крема. Она с трудом сдерживалась, чтобы не накричать на служанок, — Тамира и нервный срыв никак не хотели складываться в одно предложение.

Наконец, последний шнурок был затянут, пояс заколот, а коса заплетена. Прошло не больше десяти минут, но для Маргарет это показалось настоящей вечностью. Подхватив на руки встревоженного Каприза, мэдчен Саддэн телепортировалась в гостиную подруги.

На низком кофейном столике лежало письмо.

«Я замолю этот грех», — пообещала сама себе Маргарет и подхватила лист. Пробежав взглядом по строчкам, она передернулась и признала за Тамирой право на срыв. Быть экстренно выданной замуж тогда, когда ты в шаге от свободы и любви… так и с собой покончить недолго. На волне отчаяния, так сказать.

Подруга нашлась в спальне. Она лежала на спине, поперек постели, с самым бессмысленным выражением лица. На щеках подсыхали дорожки слез, губы пересохли и даже немного кровили. Будто она кусала их, силясь сдержать рыдания.

— Тами.

Мэдчен Кодерс медленно перевела взгляд на Маргарет, дернула уголком рта и вновь уставилась в потолок.

— Это не конец. Во-первых, до нашей с Линнартом свадьбы ни один благородный дерр не имеет права жениться. Это традиция — кто не успел, тот ждет, пока женится король.

Но Маргарет и сама понимала насколько это слабое утешение — все произойдет завтра, и уже послезавтра Тамира бледной тенью встанет у алтаря. Скажет она «да» или «нет» — все это не имеет никакого значения. Договор будет подписан между ее отцом и мужем, а храм, платье и роскошная карета — всего лишь дань традициям.

— Только не делай глупостей, ладно? Мора Дивир прожила при дворе всю жизнь. В самом крайнем случае я дам тебе особый настой, забеременеешь с первой ночи и займешь свои покои во дворце. Родив ребенка, ты сможешь отказать супругу в близости на ближайшие лет пять. А там второй — и все. А уж я сделаю так, чтобы его выслали в дальние гарнизоны! — Маргарет сжала ледяную ладонь подруги.

— А можно это будет такое зелье, чтобы я ничего не почувствовала? — хрипло спросила Тамира. — Чтобы меня вырубило, и очнулась только утром?

— Можно, — уверенно произнесла Маргарет. — А еще можно и другое. Я иду к дерру Вальтеру.

— Зачем? Мы даже не целовались. То, что я что-то навоображала… Жизнь все расставляет по местам.

— Это да, — кивнула Маргарет. — Не делай глупостей. Я пришлю к тебе Сарну, разделишь со мной все радости ухода за лицом и телом.

За последующий час мэдчен Саддэн успела раз двадцать проклясть деятельного ректора. Его было попросту невозможно найти — в КАМе он был до завтрака, потом ушел. Во дворце его все видели, но завтра такое событие, такое событие, не отвлекайте дерра Вальтера по пустякам.

Сжав кулаки, Маргарет отправилась на поиски короля. И когда одна из придворных блюстительниц традиций попыталась заикнуться о запрете на встречи Маргарет сорвала со своего кольца маскировочные чары и тихо процедила:

— Я могу и буду делать то, что одобрит мой король. Я никогда не буду слепо следовать воспеваемым традициям. И…

— Маленькая королева изволит гневаться? — приятный голос дерра некроманта остудил Маргарет.

— Доброго дня, дерр Серый, — медленно выдохнув, произнесла она. — У меня большая беда случилась. Только помощи во дворце найти негде — каждый считает своим долгом ткнуть меня в незнание традиций. Напомнить о том, что я кому-то крупно задолжала. Или сравнить меня с глупым ребенком отвлекающим занятых взрослых.

— Именно поэтому тебе следовало сразу же прийти ко мне, — рассмеялся некромант и шикнул на белую до синевы придворную: — Кыш, морочка. И вещи собери, недолго тебе глупить во дворце.

Некромант утянул Маргарет в телепорт. И через секунду она уже озиралась, рассматривая новое убранство ритуального зала.

— Наука не стоит на месте. Рунные круги — это хорошо, но рунные цепи — лучше. Рассказывай, маленькая королева. Если хочешь, я могу кого-нибудь убить.

Вздохнув, Маргарет тихо сказала:

— Знаете, дерр Серый, возможно мне придется вас об этом попросить. История о бедной мэдчен, принуждаемой выйти за нелюбимого, не нова. Вот только Тамиру ее род предал, бросил умирать. А сейчас, когда она выкарабкалась, когда она больше не умирает от яда… Когда она полюбила — именно сейчас они нашли ей мужа. Да и как — без ухаживаний, без знакомства. На следующий день после нашей с Лином свадьбы ее отец подпишет уже готовый брачный договор. И все.

— Глава рода имеет право распоряжаться членами своего рода до тех пор, пока имеет силу и власть, чтобы их же защищать, — негромко произнес некромант. — Тот, кто оставил младшего родича на верную гибель, недостоин владеть родом. Жаль, что в Кальдоранне забыли это.

— Не все, но многие, — кивнула Маргарет. — Бывали случаи, когда один своей смертью выкупал жизни других. Но ее продали за деньги.

— Что же ты хотела от Вальтера?

— Они заинтересованы друг в друге, — пожала плечами Маргарет. — Если бы он выразил это более четко, то дерр Кодерс не стал бы подписывать договор. Он очень падок на деньги и власть, а ректор КАМа почти всемогущ, неприлично богат и вхож в личный дружеский круг короля.

— Пойдем-ка в мою гостиную. Ты уверена, что Вальтер действительно заинтересован в твоей подруге?

Ступая следом за некромантом, Маргарет перебирала в памяти все произошедшее и искала, что же ответить. Наконец, она смогла сформулировать свои сумбурные мысли:

— Для Тамиры дерр Вальтер абсолютно бескорыстно сделал очень много добра. Он исцелил ее, хотя это и считалось почти невозможным. Он оказывал ей знаки внимания. Я считаю, что он имеет право знать, что именно сейчас происходит. Ведь если он этого не узнает, то почувствует себя преданным. Разве позднее, после свадьбы Тами, он поверит, что она была против?

— Согласен. Что ж, добро пожаловать в мою гостиную. Устраивайся с удобством и не скучай — я найду его очень быстро и приведу сюда.

Некромантская гостиная оказалась самой обычной комнатой. Уютной, приятной, но не более того. Высокий стол, вокруг него стулья. Чуть в стороне кофейный столик и три мягких, удобных даже на вид кресла. Пол покрывает ковер с длинным ворсом. Он явно зачарован на самоочищение и защиту от искр — у камина нет ни единого пятна сажи.

Стены украшали мирные пейзажи. И Маргарет вдруг вспомнились слова некроманта о том, что он давно перестал работать на публику. Ей даже стало на секунду боязно за успех еще не начавшегося предприятия — не заскучает ли шестисотлетний некромант с молодой менталисткой?

Но сильно расстроиться Маргарет не успела — не скучает же он здесь, во дворце? Ему еще не наскучило жить, не наскучили короткоживущие люди, не наскучили интриги. И магическая наука не стоит на месте. Значит, и возлюбленная не наскучит.

— Надеюсь, ты не успела заскучать, маленькая королева.

— Мне было о чем подумать, — повернулась Маргарет и присела в реверансе. — Дерр Вальтер, добрый день.

— Вы искали меня, мэдчен Саддэн? — коротко поклонился ректор.

— Да. — Она немного смутилась, но все же продолжила: — Я взяла на себя смелость вмешаться в вашу личную жизнь. Послезавтра, против воли Тамиры Кодерс, ее отец подпишет брачный контракт с родом Вискор. У Тами был нервный срыв, но я смогла ее успокоить.

— Пообещали, что я вмешаюсь? — с непонятной интонацией спросил Вальтер.

— В этой жизни я доверяю трем мужчинам: своему наставнику, потому что только благодаря ему я жива и здорова, своему любимому, потому что если не верить ему, то какая же это любовь. И дерру Серому, потому что мне так хочется, — спокойно и обстоятельно ответила Маргарет. — А Тамире я пообещала зелье, благодаря которому она понесет после первой ночи. И ее, беременную, я спрячу здесь, во дворце. Родится первый ребенок, и лет на пять про Вискора можно будет забыть. Затем второй, и Лин отправит мерзавца на дальние рубежи.

Некромант замер, и из-за маски было сложно сказать, интересно ли ему наблюдать за происходящим или нет. Но он явно прислушивался не только к словам, но и к чувствам присутствующих.

— Что сказала Тамира?

— Попросила, чтобы зелье было с эффектом дурмана. Чтобы ничего не запомнить. И попросила не говорить ничего вам. Ведь в том, что она придумала себе любовь, только ее вина, — холодно произнесла Маргарет. — В любом случае, мне придется перед ней извиниться. Она была права, и мне не стоило вмешиваться.

Ректор вскинул на будущую королеву ледяной, равнодушный взгляд. Новость о Тамире сделала его еще более безликим, более бесчувственным, чем обычно.

— Тише, дыши. Даже у здорового мужчины может остановиться сердце. — Некромант неожиданно подошел ближе и положил Вальтеру ладонь на грудь. — Забавное проклятье. Запирает чувства внутри тебя, да? Чем сильнее эмоции, тем холоднее слова. Ничего, с этим можно жить. Иди, герой.

Вальтер телепортировался, не прощаясь. А Маргарет прижала к пылающим щекам похолодевшие ладони:

— Как стыдно. Мне показалось, что ему все равно.

— Ты не знала, — пожал плечами некромант. — Я и сам не знал, пока проклятье во всю мощь не заработало.

— Вы можете его снять?

— Само пройдет, — отмахнулся дерр Серый. — Партию в шахматы?

— Я не лучший игрок, но с удовольствием!

Играть Маргарет не любила. Но еще меньше ей хотелось возвращаться в опостылевшую гостиную. Да, в ее шкатулке скопилось с десяток писем и записок от Лина. Но бумага не заменяла живого общения.

* * *

Перед балом Маргарет проснулась на рассвете. Первый макияж должен быть почти незаметным, но при этом подчеркивающим необычный цвет глаз. А это, как выразилась Сарна, почти взаимоисключающие понятия.

Легкий перекус — фрукты и сок — не лез. Маргарет нервно сжимала кулаки, пыталась размеренно дышать и переживала, что не успела дочитать десятый параграф. Через пару минут она начала психовать оттого, что не помнит, о чем были предыдущие параграфы. И эта мелочь казалась ей настолько важной, что возникало желание послать всех к дорфам и сбежать.

Сарна подала госпоже флакон с успокоительным — то, что строго-настрого запретили ревнители традиций, — и жизнь стала казаться веселей.

Платье-рассвет, тонкое, нежное, сделало Маргарет совсем юной. Огромные глаза непривычного цвета, нежно-розовые губы и каскад локонов — чуть приподнятых с висков и позади отпущенных на свободу.

— Король умрет, когда вас увидит, — восторженно выдохнула Сарна. — А я умру, пытаясь превзойти ваш облик.

— То есть, сегодня ты планируешь дважды умереть? — улыбнулась Маргарет.

Служанка как-то странно на нее посмотрела и негромко спросила:

— Я думала, что вы откажетесь от моих услуг. После Отбора.

— Я не буду тебя удерживать, — серьезно сказала Маргарет. — Но, возможно, тебе имеет смысл задержаться во дворце. Личной служанке королевы должны хорошо платить.

Сарна ахнула:

— Мне хватит года, чтобы скопить на собственный дом красоты! Но если…

— Найдешь себе преемницу, — подмигнула Маргарет. — Или оставишь за мной утренние часы. Там будет видно.

В гостиную без стука ворвалась Тамира. Подлетев к подруге, она возмущенно всплеснула руками:

— Дорф, тебя даже поцеловать некуда!

— Запиши, — нервно пошутила Маргарет. — Прости, я вмешалась в твою жизнь.

— Самым потрясающим образом, — выразительно произнесла Тамира. — Сегодня ночью в дом моего отца вошла сердечная хворь. А точнее, он удостоился принимать у себя его величество Линнарта Второго Дарвийского, ректора Вальтера и дерра Серого. Мне кажется, отец сам не понял, кто из них страшней.

— И? — Маргарет подалась вперед.

— Завтра Вальтер начнет официальные ухаживания, которые продлятся год. Отца аж перекосило. Он сразу понял, что если я через год откажусь, то у него не будет ни зятя, ни дочери.

Маргарет покосилась на огромные часы — до торжественного шествия Избранниц оставался час — и спросила подругу:

— Не хочу тебя обидеть, но с чего вдруг у отца к тебе такой интерес возник? Я ведь правильно поняла, что ты росла сама по себе?

— Издержки магического образования, — глумливо хихикнула Тамира. — Отец был уверен, что все его дети — обладатели запредельной магии.

— Да? Я что-то не замечала за твоим родом особых даров.

— А их никто не замечал, — фыркнула мэдчен Кодерс. — КАМ — единственная академия, где программа обучения не меняется вот уже четыреста лет.

— Неправда! Мы идем в ногу со временем! — У Маргарет от обиды за родную академию даже дыхание перехватило. — Новейшие учебники и монографии — да у нас лучшее обеспечение среди всех академий! Ну, за исключением истории — она пока кардинально не менялась. Только у короля внешность сменилась, так твой жених приказал на страницы наклеить новую гравюру.

— Я не об учебниках, Маргарет. А о программе. У нас менталистику разбили на части — мыслечтение, прозрение эмоций, предсказание.

— А «маски эмоций»?

— А это факультатив за отдельную плату. И таких факультативов море. В итоге плата увеличивается чуть ли не втрое, а студенты ничего не делают — им преподаватели просто так оценки выставляют. Вот и ходили мои братья и сестра с идеальными табелями.

— Кошмар. А как выяснилось?

Неприлично хрюкнув, Тамира, сквозь смех выдавила:

— Не смогли отцу носовое кровотечение остановить. А тот как начал их каждого проверять. Он же неплохой маг, слабый, но умелый. Мы с этим Отбором потрясающий скандал пропустили. Почти полсотни преподавателей выкинуты на улицу с отозванными дипломами.

Часы осветились жемчужно-серым цветом, и голос дерра Наблюдателя заставил подруг вздрогнуть:

— Через десять минут каждая из Избранниц должна занять свое место в торжественной колонне.

— Ну, колонна — громкое слово, — хмыкнула Тамира. — Так, торжественный строй из тридцати мэдчен.

Каждая из Избранниц несла корзину с цветами. У Маргарет в этой корзине прятался Каприз — он обиделся, осознав, что в этот раз усесться на плече хозяйки не получится.

Не тратя времени даром, мэдчен Саддэн телепортировала себя и Тамиру к месту сбора. Главная парковая аллея была украшена лентами и праздничными иллюзиями. Между зябнущих Избранниц сновали придворные маги и накладывали на девушек согревающие чары.

— А мы рядом стоим, — улыбнулась Маргарет.

Вообще, атмосфера царила действительно радостная. Избранницы устали и тихо радовались, что третий Отбор завершен. Правда, верная Сарна донесла, что некоторые личности делают ставки на длину жизни новой королевы. И уж тут Маргарет решила сорвать куш — служанка поставила от ее имени пятьсот золотых на то, что новая королева проживет больше года. Вопрос был только в том, не пропадет ли этот таинственный человек. Но тут оставалось только верить. Тем более что вместо денег девушки использовали вексель на предъявителя.

Тихая, нежная музыка зазвучала с небес. Девушки синхронно двинулись вперед. Маргарет за две недели успела выучить распорядок торжеств и сейчас точно знала, что большая поляна уже готова для Рассветного Бала. Хотя придворным, наверное, было тяжело перенести тот факт, что празднество начнется вместе с рассветом.

Никто не собирался издеваться над Избранницами, и потому дорога до поляны была сокращена самым колдовским образом. Не прошло и десяти минут, как девушки ступили на наколдованный паркет и разошлись широким полукругом. Каждая поставила перед собой корзину с цветами и замерла в ожидании.

Музыка оборвалась на особенно пронзительно ноте. С другой стороны бальной площадки на Избранниц смотрели придворные, приглашенные гости и родственники.

Томительная тишина продлилась недолго. Из телепорта вышел Линнарт и следом за ним шагнул незнакомый Маргарет мужчина в одеждах верховного жреца.

— Третий королевский Отбор невест завершен! — с высоты раздался голос дерра Наблюдателя.

Аплодисменты оглушили Маргарет. Она не смела смотреть по сторонам — в ней вдруг подняла голову неуверенность вечной неудачницы. Ей представлялось, что Лин выберет другую или не выберет никого — ведь заговор полностью раскрыт. И даже Дарованный сейчас другой. А она стоит в роскошном платье, затмевающем одежды других Избранниц.

Маргарет так себя накрутила, что прослушала всю королевскую речь. Вздрогнула только от очередного шума аплодисментов.

— Гарри, — прошептал Линнарт. — Я начинаю чувствовать себя идиотом.

Она поспешно вскинула взгляд, увидела короля, протягивающего к ней пустые руки, и только в этот момент вспомнила, что кольцо уже на ней. Сморгнув непрошеные слезы, она вложила свои руки в ладони Линнарта и несмело ему улыбнулась.

— Прошу и приказываю почитать, любить и защищать мою Избранную, мою возлюбленную мэдчен Маргарет Саддэн!

Звук фанфар заставил вздрогнуть всех. Солнце осветило парк и поляну, в воздухе мельтешили иллюзорные бабочки, звездочки, феечки — всего не пересчитаешь. Маргарет прижималась к любимому и широко улыбалась. Она не знала, есть ли среди присутствующих еще хоть кто-то столь же счастливый, сколь и она.

В стороне стояла Тамира. С розовеющими щеками она выслушивала какие-то замечания и ремарки дерра Вальтера. Скользнув по подруге взглядом, Маргарет улыбнулась еще шире: счастливых здесь как минимум двое.

А на другой стороне мора Ровейн увлеченно допрашивала дерра Глорейна и тоже выглядела до неприличия счастливой. Она ради Рассветного бала надела платье. И Маргарет, глядя на это платье, краснела вместо бесстыдной келестинки. Потому что никто, никто не смог бы надеть подобный черно-белый, непристойный наряд. А Германика смогла.

— Прекрати смотреть в сторону моры Ровейн, — обиделась Маргарет, отследив взгляд его величества.

— Я переживаю за государственные тайны, — оскорбился Линнарт.

— А я за государственную нравственность.

— Да? А кто пил чай в гостиной некроманта? — тут же припомнил король. — Да еще и наедине с ним.

— Избранница пила. А вот мора Дарвийская себе этого не позволит, — тут же успокоила любимого Маргарет.

— Напоминаю, через две минуты вы должны будете открыть бал, — вкрадчивый шепот дерра Наблюдателя едва не сделал Маргарет заикой.

— Спасибо, — кивнул король. — Наш самый важный танец.

— Самый важный уже был, а этот — самый официальный, — серьезно ответила Маргарет.

— Согласен.

Люди, подходившие ближе, чтобы посмотреть на будущую королеву, стремительно расходились в стороны. Маги убирали вертлявые иллюзии, заменяя их на другие. Паркет скрылся под водой, которая, впрочем, не мочила туфель. С неба начали медленно, плавно осыпаться лепестки яблонь и вишен.

— Как тебе? Я сам это продумал. — Линнарт снял с волос Маргарет несколько лепестков. — У нас не было возможности сделать все по-людски.

— Мне нравится то, что есть сейчас. Мне нравилось то, что было. И я уже люблю наше будущее, — севшим голосом ответила Маргарет. — Но как ты все успел?

— Я очень старался. И Вальтер очень старался — у него получается самое забористое бодрящее зелье во всем Кальдоранне.

Так, переговариваясь и глядя друг другу в глаза, они кружились по залу, оставляя за собой круги на воде. Лепестки были одновременно похожи и не похожи на снег. Но все придворные с неприкрытой завистью и восхищением наблюдали за прекрасной парой.

Наблюдал и дерр Серый. Некромант и сам не знал, зачем его вдруг вынесло на этот рассветный праздник жизни. Королевской чете ничего не угрожало — уж он-то об этом позаботился. А смотреть на них, таких счастливых и влюбленных, было приятно и больно одновременно. Сотворив знак, отвращающий зло, некромант телепортировался к себе в гостиную. У него было три бутылки крепкого алкоголя и целый день впереди.

Побег дерра Серого не остался незамеченным. Прищурившись, Тамира посмотрела на пустующее место, затем на часы — подруга просила пронаблюдать за этим человеком. «Он хороший, но очень грустный. И прячется за маской. Ты уж присмотри за ним, а потом мне расскажешь», — попросила мэдчен Саддэн до того, как в зале появился король.

Танец завершился под гром аплодисментов. Иллюзорные лепестки, превратившиеся в огненные снежинки, устремились вверх и создали в небе невероятный узор.

— Продержится до полудня, — с гордостью сказал Лин и был награжден быстрым, нежным поцелуем.

В стороне стояли два совершенно одинаковых кресла — плевок в лицо блюстителям традиций. Одно заменяло королевский трон, второе предназначалось Маргарет.

— Ты забыл, что в Кальдоранне королева сидит на золотой табуретке? — поддела любимого мэдчен Саддэн.

— Нет, просто сейчас я достаточно силен, чтобы начать что-то менять, — улыбнулся Линнарт.

— И начал с этого?

— Я привык строить из себя дурака, — пожал плечами король. — Пока все уверены, что мои реформы заканчиваются на попрании традиций и усаживании королевы на полноценный трон, я успешно кое-что провернул.

— А именно?

— Изготовление, хранение и применение любовных зелий теперь строго регламентировано и находится в ведении целителей. И теперь замужние моры вновь могут просить защиты у королевы. Два поколения назад эта традиция была предана забвению, и эту функцию взяли на себя главы родов — разбираться с проблемами внутри семьи.

— Нужна доработка, — покачала головой Маргарет. — Бывает так, что и мэдчен некуда податься. Как Тамире, например.

— Не все сразу, моя маленькая королева. Не все сразу.

— Это важно, — вздохнула Маргарет. — А еще я ужасно хочу пить.

Король потер кольцо и отдал Мадину распоряжения.

— Он незаменим, — искренне восхитилась мэдчен Саддэн. — Неужели он не устает?

— Раз в год он берет отпуск на целый месяц, — трагично произнес король. — Не смейся, но без него жизнь во дворце превращается в пытку. А рабство отменил мой прапрадед.

— Звучит так, будто ты об этом сожалеешь.

— Нет, рабство — это отвратительно, — хмыкнул Линнарт. — Но иногда, когда безголовый, но гордый своей временной должностью секретарь портит все, до чего дотягивается…

— А дотягивается до всего, — подхватил подошедший Вальтер. — Воистину, отпуск Мадина — черное время для Кальдоранна. Но! Уже большая часть благородных дерров знает, когда не нужно доставать короля. Точнее, когда не стоит писать королю письма и просить об аудиенции.

— Ты бросил свою юную невесту? — нахмурился Линнарт.

— Вот еще, — чуть усмехнулся Вальтер. — Я теперь почтовая химера между моей возлюбленной невестой и твоей возлюбленной королевой.

С легким поклоном дерр ректор передал Маргарет письмо, в котором Тамира коротко и четко описывала все, что успело произойти с некромантом.

— Благодарю, дерр Вальтер.

— Счастлив служить моей королеве, — поклонился ректор.

И больше всего Маргарет поразило то, что в его словах не было насмешки. Абсолютная искренность. От осознания этого ей стало немного легче.

— Ты говорила, что мора Саддэн жива, — Линнарт немного понизил голос. — Но в число приглашенных ты ее не включила. Почему?

— Она живет с другим именем и навестит нас позже. Посол Келестина был скомпрометирован, и его вскорости сменят. Вот тогда она нас и навестит.

— Посол Келестина был первым, наказанным по статье двадцать дробь семнадцать с формулировкой «насильственное опоение любовным зельем».

— И так как первый осужденный принадлежит другой стране, тебе с легкостью удалось сформировать правильное общественное мнение? — спросила-угадала Маргарет. — Но его ведь нельзя было судить по нашим законам?

— Именно. Знаешь, я самый счастливый мужчина во всем свете. Мне досталась умница, красавица и даже не знаю, кто еще. Я осудил его и выслал в Келестин.

— И сильная колдунья, знающая больше сорока неподсудных, но очень мерзких проклятий с особыми способами снятия. Это я к тому говорю, Лин, что ты опять смотришь на мору Ровейн.

— Она сманивает Гилмора, — вздохнул король.

Маргарет вздохнула в унисон с любимым и промолчала. Дерр Глорейн не был злодеем. Он совершил ошибку и запутался, пытаясь выбраться без потерь. В той ситуации виновных было двое и не стоит об этом говорить — Линнарт и сам прекрасно понимает.

— Ты будешь просить Богиню о наказании для него? — спросила Маргарет.

— Должен, — с отвращением в голосе произнес Линнарт.

— Тогда попроси неубедительно, а я буду просить о милости. Хотя, может, имеет смысл не вмешивать в такие мелочи высшие силы?

Король поймал ладонь своей почти супруги и спросил:

— Есть идея?

— Отзови посла из Келестина и отправь туда Гилмора с дочерью. И наказание, и поощрение. А там видно будет — может, заведет там семью. А может, захочет вернуться.

— И отдельно оговорить срок, когда он может подать прошение о возвращении, — кивнул Линнарт. — Ты права, у Серой Богини и так будет очень много дел.

— Знаешь, — хитро улыбнулась Маргарет, — мне кажется, что она назначит нового Дарованного и Осиянного и возложит все дела на них.

— Я бы поспорил, но увы, думаю точно так же.

Еще один танец, обычный, вместе со всеми придворными, и Маргарет ушла сменить платье, макияж и прическу. Вместе с ней отправилась и Тамира.

Две подруги сидели в уже ставшей родной гостиной. Два платья висели на манекенах, а сами девушки в одних рубашках быстро и жадно уплетали сандвичи.

— Куда ни посмотри, на столах конфеты да фрукты, — ворчала мэдчен Кодерс. — А жрать хотелось так, что на живот пришлось щит бросать.

— Щит? — нахмурилась Маргарет.

— Вой голодного желудка не то, что можно контролировать, — чуть смутившись, произнесла Тамира. — Хорошо, что когда это произошло первый раз, вас одарили градом аплодисментов. Ну а потом я уже нацепила на живот щит. Не смейся!

Кое-как подавив смех, мэдчен Саддэн подмигнула подруге:

— Зато, если кто-то увидел щит на твоем животе, то пойдут весьма интересные слухи.

— Я сейчас кину в тебя подушкой, — грозно сказала Тамира. — Воспользуюсь, так сказать, моментом. Потом-то в королеву нельзя будет бросать предметы быта!

Отсмеявшись, Маргарет вытащила второй за сегодняшний день флакон с бодрящим зельем. Выпив его, она повернулась к подруге:

— У тебя есть? Или угостить?

— Я на силе воли держусь, — грустно улыбнулась Тамира. — Мне нельзя никаких зелий еще ближайшие три года. Да и чтобы забеременеть, придется очень постараться.

— Прости. Я бы не стала так шутить.

— Я не расстроилась, — покачала головой мэдчен Кодерс. — Если все сложится с Вальтером — я горы сверну, чтобы родить от него. Если не сложится — положусь на колдовской авось. Идем, вторая часть бесконечного праздника. Народу пора показать королеву.

— Думаю, — вздохнула Маргарет, — нам сначала нужно одеться.

— Знаешь, народ бы оценил такой твой наряд, — фыркнула Тамира.

Посмеивающаяся Сарна добавила красок на веки хозяйки и собрала волосы в сложную, высокую прическу. Родовые драгоценности Дарвийских были извлечены из сокровищницы еще вчера — черные бриллианты в белом золоте обвили шею будущей королевы. Шпильки из этого же гарнитура прятались в волосах. А на руках, из всех украшений, только то самое кольцо.

Тамира надела скромное, синее платье с серой лентой по подолу, заплела волосы в простую косу и полностью смыла с лица макияж. Из украшений оставила на себе только скромные серьги. В день свадьбы подружка невесты должна быть максимально естественной. Маргарет была против, но переубедить мэдчен Кодерс не смогла.

У парадной дворцовой лестницы уже стояло украшенное цветами и лентами ландо. Рядом стоял король — ожидал свою невесту. Рядом с королем стоял дерр Вальтер с крошечным букетом голубых незабудок. Скромные растения были перевязаны серебристой лентой и явно предназначались Тамире.

Линнарт помог Маргарет подняться и усесться в ландо. Торжественный королевский выезд отправился по главной аллее к воротам и дальше в Царлот.

— В главном храме Царлота все подготовлено, — негромко сказал король. — Как только ты коснешься камня рукой, перегорят прокладки между рунами.

— Почему сейчас?

— Мы решили устроить «чудо» дважды. Чтобы никто не посмел считать это случайностью. — Линнарт сжал тонкие пальцы любимой. — Я не позволю этому стать для тебя непосильной ношей. Клянусь.

— Мне просто страшно интересно, что по этому поводу подумает Серая Богиня, — нервно улыбнулась Маргарет. — А еще я не могу гарантировать тебе незабываемой брачной ночи. Очень уж насыщенный день.

Хмыкнув, Линнарт отозвался:

— Идея о таком небольшом представлении — коллективная, а ты в ней — жертва. А насчет брачной ночи… знаешь, давай не будем загадывать.

Маргарет сощурилась:

— То есть ты тоже в себе не уверен?

И до самых дворцовых ворот она, посмеиваясь, уверяла оскорбленного Линнарта, что ни в коей мере не сомневается в его силах. Просто случайно ляпнула, с кем не бывает?

— В любом случае мы совсем скоро это узнаем на практике, — подытожила она. — Время летит удивительно быстро.

— Уверен, что смогу приятно тебя удивить, — улыбнулся Линнарт.

Он и вполовину так не обиделся, как показывал. Просто Маргарет выглядела такой бледной, такой испуганной, что ей требовалось на что-то отвлечься. Так что маленький и веселый спор пришелся очень даже кстати.

— А я должна буду встать? Когда ландо поедет по центральной улице?

— Нет, ты должна будешь улыбаться и махать рукой. И время от времени равномерно поворачивать голову, — в пятый или шестой раз ответил Линнарт. — Не переживай, такие выезды повторяются раз в год. Привыкнешь.

— Ну, равномерно поворачивать голову я умею. На зельеварении научилась — надо было успевать поглядывать за тремя котлами и при этом не натрясти в варево волос, — пошутила мэдчен Саддэн.

— Готовься улыбаться.

Шумная, безлико-многоликая толпа оглушила Маргарет. Она замерла, растянув губы в неуверенной полуулыбке-полуухмылке и медленно-медленно махала рукой. Про себя она молилась только о том, чтобы сдерживающие толпу щиты выдержали этот напор.

Позади королевского ландо двигалось другое, в нем находились Тамира и Вальтер. На их долю выпало бросать в толпу монеты. И Маргарет не хотела представлять, каково сейчас подруге.

«Надеюсь, я не рухну в обморок», — мысленно вздохнула мэдчен Саддэн.

Но постепенно она приноровилась, расфокусировала взгляд, и дело пошло на лад. Ландо двигалось неспешно, чтобы все могли рассмотреть Избранную короля. Да и самого короля тоже — когда еще выдастся такая оказия.

Хорошо, что у храма были только приглашенные гости. Потому что Маргарет, мертвой хваткой вцепившись в Линнарта, хотела одного — чтобы все это уже закончилось. Хоть как-нибудь, но желательно свадьбой.

Дарованный лично встретил короля и его Избранную и с поклоном проводил их в храм. Следом потянулись гости.

Молитва Серой Богине показалась Маргарет слишком затянутой. Дарованный дважды начинал ее заново, а затем зашипел:

— Касайтесь скорее камня!

И Маргарет, придав лицу как можно более одухотворенное выражение, шагнула вперед и прижала пальцы к теплому, темному камню. От ее ладони по камню побежали золотые искры, и среди гостей кто-то громко ахнул, привлекая к происходящему внимание.

— Я, Маргарет Альвия Саддэн клянусь любить и почитать супруга отныне и до скончания наших жизней, а также дальше и дальше.

Она произносила слова клятвы и с нескрываемым любопытством наблюдала, как разгораются камни Богини, один за одним. И когда Линнарт положил свою ладонь на камень, сияние приняло прежний вид — ровный и теплый.

— Станут двое единым целым, — громко произнес жрец. — Соедините уста так, как вы соединили сердца!

Поцелуй на публику не слишком понравился Маргарет — они с Линнартом так старались сделать красиво, что почти не получили удовольствия.

— Зря старались, — шепнул король своей королеве, — мы никому не интересны. Телепортируемся?

— Это против всех правил, — произнесла Маргарет, и в ее голосе в равной степени смешался восторг и осуждение.

— Ну, я неидеален, — пожал плечами король и утянул ее в телепорт.

Королевскую спальню Маргарет узнала сразу же. Хоть ей и довелось переночевать здесь всего один раз.

— Угадай, что я сейчас планирую с тобой сделать? — лукаво улыбнулся Линнарт.

— Обстановка нашептывает пошлости, — приняла правила игры Маргарет, — но твои хитрые глаза подсказывают, что все не так просто. Итак?

Зайдя за спину Маргарет, король склонился к ее шее и прошептал:

— Сейчас я медленно сниму с тебя платье, подхвачу на руки и брошу на постель.

— Чувствую подвох, — промурлыкала мэдчен Саддэн.

— Это не подвох, — поперхнулся смешком Линнарт, — это я слишком крепко к тебе прижался. А вообще, не стоит терять время — у нас есть целых два часа. Чтобы подремать.

— Да?

— По идее мы сейчас должны исповедоваться, — пожал плечами Линнарт и помог любимой выпутаться из платья. — Но Дарованному не до нас — он доносит до людей правильную трактовку происходящего. А Осиянного пока что не назначили. Никто другой исповедовать короля и королеву не может, чем я и воспользовался. А теперь расслабься и позволь мне помочь. Спи.

Сам Линнарт спать не собирался. Во-первых, успокоительное, приготовленное Вальтером, было действительно мощным, а во-вторых, он не хотел упустить ни минуты этого тяжелого, но счастливого дня. Мужчине не положено быть чрезмерно чувствительным, но если никто не узнает, то чуть-чуть — можно.

Он лег рядом со спящей Маргарет и провел кончиками пальцев вдоль ее скулы, вниз до подбородка. Коснулся мягких губ и убрал руку. Все же трогать спящего человека не очень красиво.

Время пролетело незаметно. Любуясь своей женой, он строил планы на ближайшее будущее. Три дня на вулканических озерах — и пусть весь мир катится в пропасть. Затем нанять учителей для Маргарет — она не захочет бросать учебу. А он не хочет отпускать ее в КАМ. Еще нужно нанять магов — чтобы обновили официальный особняк келестинского посольства. Он, король, уверен, что вместе с послом приедет мора Саддэн. Которой нужно будет предложить экскурсию на площадь Справедливости. Просто на тот случай, если она хочет удостовериться, что убийцы ее супруга казнены. Дикий обычай накалывать головы на пики копий давно канул в лету. Теперь все имена казненных просто появляются на большой мемориальной стеле. Имя — проступок — кто приговорил. Это показалось прапрадеду Линнарта более утонченным, чем разлагающиеся части тел.

— Ваше величество, море Дарвийской пора переодеваться. Гости собрались у королевского храма. — Верный Мадин без стука открыл дверь в королевскую спальню. — И позвольте поздравить вас, мой король.

— Спасибо. Мадин нас не будет три дня. Ты справишься?

— С трудом, — поклонился слуга. — Надеюсь, что вы привезете с озер наследника.

Бросив в помощника подушку, король принялся будить Маргарет. И при этом не переставал ворчать, что некоторые вредные секретари принимают близко к сердцу исчезающее количество Дарвийских.

— Я не против немного увеличить наше количество, — сонно улыбнулась Маргарет. — Например, из двух сделать четырех. А дальше детки сами справятся.

— Я люблю тебя, — улыбнулся король. — Последний рывок, и мы свободны.

— Можно я не буду перечислять все наши обязанности, — рассмеялась Маргарет. — И не буду надевать платье.

— Совсем? — ахнул король.

— Нет, просто телепортируюсь. Почему ты не спал?

Пожав плечами, Линнарт уклончиво ответил:

— Думал. Выгадывал нам три дня отпуска на вулканических озерах.

Он не смог сказать жене, что просто любовался ею. Королю показалось, что это будет звучать как-то не мужественно. Еще не хватало, чтобы Гарри в нем разочаровалась.

— Спасибо. Я мечтала об отпуске на озерах, — шепнула Маргарет.

Забрав с кресла платье, она телепортировалась в свою гостиную. Сарны не было, и мора Дарвийская, потерев кольцо, вызвала личную помощницу к себе. Не прошло и пары минут, как счастливая служанка вихрем ворвалась в гостиную.

— Мне слов не хватает, — искренне произнесла Сарна. — Весь дворец гудит, что вы вернули Серую Богиню!

— Пока рано об этом говорить, — улыбнулась Маргарет.

— Я — молчок.

Сарна помогла хозяйке принять ванну, смыть косметику, промыть и просушить волосы. И все равно из зеркала на Маргарет взирала чужая, слишком красивая, слишком ухоженная девушка.

— Именно ради этого мы с вами столько мучились в последнюю неделю. Хотите посмеяться? Мне пришлось выдержать бой за право быть личной служанкой королевы. Хорошо, что вмешался эйт Товиан. А то я могла бы и пришибить кого-нибудь ненароком. Нет, ну это ж надо начать выяснять отношения в такой день!

Покачав головой, Маргарет хмыкнула:

— Зато Каприз бы повеселился.

— Ох, ваше величество, он уже веселится. В тронном зале оборвал все украшения с люстры. Кажется, у них с химерой мэдчен Кодерс любовь. По крайней мере, гоняют они друг друга весьма выразительно.

— Царлот охватила эпидемия любви, — хмыкнула мора Дарвийская. — Как же я устала.

— Ничего, сегодня еще чуть-чуть помучаетесь, потом отдохнете. Хорошо, что на вас Серая Богиня венец возложит. А то еще отдельно был бы коронационный бал.

Маргарет передернулась и с чувством произнесла:

— Ближайшие полгода никаких балов и великосветских приемов. Или пусть будут, но без меня.

Посмеиваясь, Сарна отложила расческу и подошла к последнему, третьему платью.

— Следующей королеве придется нелегко. Ваши платья будут стоять в музее, и ей придется крепко подумать, чтобы превзойти вас.

— Ей придется крепко подумать, чтобы найти хорошую швею, — покачала головой Маргарет. — Один раз пораскинуть мозгами и не беспокоиться о нарядах всю последующую жизнь.

Если бы Маргарет сейчас спросили, страшно ли ей, — она бы ответила «Нет». Усталость, уверенность — девственность на месте, клятвы принесены, кольцо на пальце — все условия соблюдены. Да, есть элемент мошенничества с этими камнями. Но от вываленной на людей правды никому легче не станет. Алую Ночь начали забывать, никто не хочет вспоминать о ней. И никто не хочет повторения кровавого кошмара.

Посмотрев на себя в зеркало, Маргарет подмигнула своему отражению, чмокнула Сарну в щеку и протянула ей кошель:

— Отпразднуй этот день как следует.

— Спасибо, ваше величество.

— Меня еще рано так называть. Ждем вердикта Богини.

— Если не вы, то кто тогда?

За королевой зашла Лорна. Традиции предписывают ее величеству идти к храму пешком. Но это слишком далеко. Потому давно был найден выход — телепорт на половину расстояния. А так как королева должна идти, то честь переместить ее величество выпадала придворному магу.

Лорна была хорошим телепортистом. Она поставила арку перехода так, чтобы королева сразу же ступила на шелковое полотно, которым выстлали путь до храма. Придворные выстроились вдоль и бросали ей под ноги монеты, зерно и цветы. И Маргарет, время от времени наступая на стебли роз, тщательно запоминала умников, выбравших цветы с шипами. Конечно, после первого такого цветочка она незаметно укутала ступни щитами, но все равно тщательно отслеживала, кто и что бросает. Потому как мелкие подлости со временем могут перерасти в большие гадости.

Король стоял у храма. Он не сделал ни единого шага навстречу — это было испытание только для королевы. В Храм она вошла одна. У первого камня стоял Дарованный, который громко произнес:

— Ее величество Маргарет Альвия Дарвийская, урожденная Саддэн, урожденная Адд-Сантийская!

Сразу же после этого жрец растворился в воздухе. Здесь, в храме, они решили не устраивать цирка — оценить его некому.

— Смелая девочка, которая хочет быть святой, — прошелестел бесплотный голос.

Маргарет присела в реверансе.

— Вежливая девочка. Последние три королевы были ужасными снобками. Да-да, я читаю твои мысли.

Сглотнув, Маргарет выдавила:

— Почему вы не вмешались? Когда камни поменяли местами?

— Дети должны расти и набивать шишки. — Каменная скульптура вдруг ожила. — Боги уходят, маленькая королева. Да, мне нравится, как тебя называет повелитель смерти.

— Уходят?

— Не сейчас, — покачала головой Богиня, — но потом. Когда-нибудь я уйду. Или умру. Или усну. Даже я не вечна. Вы должны были решить эту проблему сами. Ведь во время войны богов я не призывала под свои знамена смертных. Темный и Светлый использовали людей, а я — нет. И я победила, отстояла свои земли. Так и вы стали немного сильней.

Маргарет пыталась рассмотреть Богиню, запомнить ее облик, но у нее ничего не получалось. Едва она отводила взгляд, как из памяти немедленно выпадали все приметы.

— Смирись, я вот, например, давно смирилась, что скульпторы создают мне тяжеловатые бедра. Увы, люди не запоминают облик богов. Ты будешь моей святой. Раз в год ты сможешь творить чудеса от моего имени. Именно в день коронации.

Склонившись в поклоне, мора Дарвийская пыталась понять, что это — наказание или дар.

— И то, и то. Нельзя безнаказанно лгать от имени Богини. И поверь, все участники этой аферы получат от меня именные подарки, — усмехнулась Серая Богиня. — И все эти подарки, в конечном итоге, пойдут вам на пользу. Подойди, дитя. Ты чиста душой и телом. Достойная королева.

Богиня повела рукой, и на голове Маргарет появилась корона.

— Обычно от свадьбы до представления проходит несколько недель. Для чего?

— Испытание королевской воли. Как короля, так и его королевы. — Богиня плавно повела рукой. — Кто-то терпит, кто-то рискует задрать юбки супруге, кто-то ищет утешения в чужих объятиях.

— Задрать юбки королеве? Но ведь доподлинно известно, что девушка должна хранить целомудрие до встречи с Богиней? — удивилась Маргарет.

— О, ну я знаю как минимум три способа удовлетворить мужчину и не потерять физическую девственность.

Маргарет почувствовала, как у нее загораются щеки.

— Все, иди. Я устроила для наблюдателей славное представление.

Каменная скульптура потеряла пластичность. И Маргарет с улыбкой отметила, что статуя сильно убавила в объеме бедер.

Выйдя наружу, мора Дарвийская сразу поняла, о чем говорила Богиня: все видимое пространство заросло золотыми розами и ярко-алыми тюльпанами.

— Ее величество Маргарет Альвия Дарвийская! — громко возвестил Дарованный.

Глубоко вдохнув, Маргарет распрямила плечи и чуть вздернула подбородок — пути назад нет, и миру придется принять королеву такой, какая она есть. Неидеальная королева для неидеального короля.

Эпилог

После представления Богине королю и королеве пришлось вернуться на паркет — первый танец законной, принятой Богиней королевы и изначально легитимного короля. Затем долгие и занудные поздравления — Маргарет искренне сочла их мелкой местью со стороны придворных. И после всего этого открытие свадебного пира.

— А простые горожане уже часов шесть как едят жареное мясо и пьют пиво, — шепнул Линнарт.

— Завидуешь? — поддела любимого Маргарет.

— Только если чуть-чуть, — рассмеялся король. — У них нет тебя. Кстати, тебя ожидает сюрприз. Осторожно посмотри налево. Видишь?

— Чересчур молодой красавчик? Чернявенький такой?

— Ага, тебе он не кажется странным?

Маргарет впилась взглядом в… Тут она затруднялась его точно классифицировать — уже не парень и еще не мужчина. Молодой мужчина? Мальчик… где-то двадцати восьми лет?

— Да вроде обычный. Заносчивый немного, но… он что, будет говорить тост?

— Предлагаю воздать должное Серой Богине, которая благословила нашу маленькую королеву, — нельзя было не узнать чарующий голос дерра Серого.

— Ничего себе, — выдавила Маргарет. — А ему точно шесть сотен?

— Ну, он и не должен выглядеть на шесть сотен. Некромант все же.

— Почему он решил снять маску?

— Потому что согласился курировать конкурс менталистов, — улыбнулся король. — Я не мог сказать, что соревноваться будут только девушки. Для этого нет никаких логических предпосылок.

Отведя взгляд от некроманта, Маргарет постаралась подавить истерический смешок. В том, что задумывается как отбор невест, будут участвовать мужчины… Богиня, она страстно желает быть рядом с дерром Серым, когда он об этом узнает. Теперь, когда маска не скрывает его эмоций — это будет бесценное выражение лица.

— Я про это же подумал. Но в листовках будет говориться только о женщинах.

— А этому есть логическое объяснение? — удивилась Маргарет.

— Притянуто за уши, — широко улыбнулся король. — Я сказал, что ты так хочешь. А желания королевы не должны отягощаться логикой. Это, если что, он сказал. Алистер Ферхара.

— Ферхара? Или Ферхар?

— На наш манер — Ферхар. А вообще — Ферхара. На его родине все фамилии заканчиваются на «ра».

Свадебный пир завершился тем, что король встал, попрощался с гостями и подхватил на руки Маргарет. Он уносил возлюбленную в королевскую спальню и тихонечко молил Богиню, чтобы любимая уснула у него на плече. Потому что силы на супружеский долг у Линнарта были, но в таком мизерном количестве, что он боялся омрачить эту сторону их жизни.

Серая Богиня явно благоволила роду Дарвийских, и Маргарет, сонно прошептав:

— Не стесняйся меня будить, — уснула.

— Обязательно не постесняюсь. Где-нибудь в районе завтрака.

И уже в спальне Линнарту пришла в голову гениальная идея. Сразу телепортироваться в королевский особняк на берегу вулканического озера. А что? Силы есть, мастерства хватит. И утром можно будет не только собой восхитить любимую.

Перемещение отняло у Линнарта остатки сил. Так что себя и супругу он раздел при помощи магии. Что произошло дальше и кто накрыл их тонким покрывалом — тайна, которая таковой и останется.

Утром он проснулся первым и успел распорядиться по поводу завтрака. Маргарет проснулась следом, потянулась, оценила свой абсолютно обнаженный вид и с интересом спросила:

— Это тоже традиция? Первую ночь с супругом королева запомнить не должна? Иначе на Кальдоранн падет мор?

Линнарт рассмеялся и ответил:

— Нет, просто нас с тобой победил откат от зелий. А вообще, будешь обижать несчастного короля — не скажу, где твоя одежда. И еще кое-чего не скажу.

— Я могу быть очень изобретательной, — промурлыкала Маргарет и, немного откинув покрывало, продемонстрировала королю стройную ножку. — Знаешь, говорят, что шантаж — это очень увлекательно.

— Это нечестный прием. У Тарии родилась девочка. Когда целитель попробовал забрать ребенка, чтобы передать кормилице… В общем, ему сейчас самому нужна помощь, — хмыкнул Линнарт. — Похоже, что у Саддэнов в крови изощренные проклятья.

— Знаешь что, женщине всегда видно — готова ли она расстаться с ребенком, — заступилась за подопечную Маргарет. — И я очень рада, что Тарии хватило времени, чтобы осознать себя матерью.

— Ты знала?

Линнарт встал и подошел к двери. Слуга принес завтрак, но войти ему не позволили — Его величество не хотел ни с кем делить утреннюю соблазнительную королеву.

— Догадывалась. Тария добрая и ответственная. Все, что было с ней, — не более чем реакция на принуждение. Оказавшись на воле, она расслабилась, пересмотрела свою жизнь и что-то для себя решила. Ей не нужно убиваться в трактире, чтобы прокормить детей. Попади она вновь на улицу — отказалась бы от девочки. Просто потому что не вытянула бы любимого ребенка и навязанную насилием малышку. А сейчас, в достатке, доброй быть несложно.

— Жестоко, но разумно, — кивнул Линнарт. — Свежие фрукты, сыр и легкое фруктовое вино.

— Вино на завтрак? — округлила глаза Маргарет.

— Всего бокал, и потом, мы в отпуске.

— А я только хотела спросить, где это мы, — улыбнулась мора Дарвийская.

Ленивый завтрак перерос в совсем не ленивые поцелуи. Маргарет сходила с ума от странного, незнакомого ощущения мужских рук на своей обнаженной коже. Лин будто задался целью лишить ее последних крупиц рассудка — он не стал снимать с нее покрывало. Нет. Усевшись в изножье постели, король принялся массировать ее ступни. Вначале правую, затем левую. Склонился, коснулся поцелуем подъема стопы. Коснулся языком. Подул.

Ахнув, Маргарет выгнулась и вцепилась в покрывало. Ей как-то безотчетно стало неловко. От предвкушения, охватившего тела, от желания скорее попробовать, каково это, и одновременно от желания растянуть происходящее.

— Тш-ш, — Линнарт успокаивающе провел ладонью по ее коже, — я тебя не подведу.

И он не подвел. Поцелуи, легкие, почти неощутимые прикосновения, и вот Маргарет с удивлением осознает, что покрывало куда-то делось. Вот только она обнажена, а на Линнарте все еще болтается рубашка, да и брюки тоже на месте. А ведь ей до горячечного жара любопытно.

Губы Лина, руки Лина — она потерялась в ощущениях, забыла себя и окружающий мир. Если и был какой-то дискомфорт, то он затерялся в удовольствии. Муж был щедр на ласку и до, и во время, и после — пока Маргарет восстанавливала дыхание и пыталась вспомнить кто она, Лин покрывал поцелуями ее плечо и шею.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Ты теперь целиком и полностью моя. Никогда не считал себя собственником.

— А я, — протянула Маргарет, — всегда знала, что я — собственница.

— И ревнивица?

— А ты — нет?

— Я доверчивый, — хитро улыбнулся король.

Отзеркалив его улыбку, Маргарет задумчиво произнесла:

— Знаешь, мне показалось, что Алистер не может прочесть мои мысли. Как думаешь, я могу быть…

— Дорфа с два, — рыкнул король и подмял под себя шутницу, — дорфа с два, радость моя. Теперь, ваше величество, вы ограничены одним мужчиной. Чрезвычайно ревнивым мужчиной.

— Ох, а если меня не предупредили, кому я могу высказать претензии? — засмеялась Маргарет.

— Серой Богине, — подхватил Линнарт. — Это же она курирует отборы невест.

Повозившись в постели, парочка угомонилась. И Маргарет, удобно устроившись на груди любимого, вдруг поперхнулась смешком:

— Слушай, а там, где царствуют боги мужского пола — Отборы женихов? Или гаремы? Вот жуть, наверное, там творится.

— Га-арем? Хорошее слово, — хмыкнул король. — Ай! У моей жены очень острые локти. Я должен пожаловаться на это Серой Богине.

А Маргарет в это время с интересом разглядывала золотую розу на своей руке:

— А в Келестине метка Отбора пропала в день его завершения. Почему ты так напрягся?

Извернувшись, Маргарет взглянула супругу в глаза. В очень виноватые глаза.

— Ты знаешь, Гарри, сердечко мое золотое, мы так старались сделать метки влагоустойчивыми… Ну, года через два-три смоется!

— Если бы я так тебя не любила, — фыркнула Маргарет. — И если бы не закон…

Три дня для супружеской четы слились в бесконечный калейдоскоп любви, тепла и счастья. Они купались в озере, любили друг друга на берегу, любили друг друга в спальне. Они любили друг друга везде. Дошло до того, что Тамира с Вальтером, прибывшие позднее, тоже совершили грехопадение. Да и Каприз с подругой как-то подозрительно часто прятались в мансарде. Правда, об этом Маргарет узнала гораздо позже. В те три дня король и королева не интересовались окружающим миром.

Content

Наталья Самсонова
Королевская Академия Магии. Неестественный Отбор

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог