Алексей Ар

НА ПОРОГЕ ВЕЧНОСТИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ему опять снился этот сон… Он стоит посреди бесконечного поля одуванчиков, дарящих ветру свои семена. В воздухе разлит мягкий, ровный свет, который придает окружающему миру почти идиллический вид.

Вроде бы все замечательно, однако возникает такое чувство, что на смену идиллии грядет нечто необъяснимое и страшное… Не в силах двинуться с места, он пытается определить, откуда придет опасность, и не успевает… Над горизонтом вспухает огромная волна и с немыслимой скоростью надвигается на него…

На него, на Михаила Ярова? — простого расклейщика объявлений, никогда не обижавшего растения вообще и одуванчики в частности! Именно об этом он и хочет крикнуть всепоглощающей волне. Но тут удар, и он тонет… тонет…

…Аккуратный стук в дверь прервал экзекуцию и вывел Михаила из глубин сна на самую грань реальности. Оценив свое желание спать как весьма сильное, он перевернулся на другой бок и ненавязчиво убедил и разум и тело, что они ошиблись, что все тихо и спокойно — как тому и положено быть в три часа ночи, если верить будильнику.

Однако стук повторился.

— Садисты, — процедил сквозь зубы Михаил. Сев на кровати, он неподвижным взглядом уперся в стену напротив.

Новый стук в дверь заставил его вздрогнуть:

— Иду, иду.

Нехотя вспомнил он, что завтра (уже сегодня!) весьма напряженный день, в течение которого предстоит много-много часов ходить по городу. А значит, лучше разобраться с этим побыстрее, чтобы успеть поспать еще несколько часиков…

Нет, убеждал себя Михаил, он не жалуется: работа его вполне устраивает. Конечно, вечно заниматься расклеиванием объявлений он не намерен, но годов-то ему всего двадцать два — вполне еще успеет использовать свое высшее образование, и не раз…

Стук.

Поняв, что, сколько ни жди, незваные гости не исчезнут, Михаил встал и в одних трусах вышел в коридор…

…Знакомое ощущение — сродни ударной волне. В теле, где-то в районе желудка, как бы происходил небольшой термоядерный взрыв. Кожу покалывало, словно по ней провели наэлектризованным шелком… Михаил мотнул головой — жарко. И вместе с тем такое чувство, будто вокруг океан, который без видимых причин порождает огромные и ледяные глыбы ноли, для того чтобы потом заставить их беситься в нешуточном шторме… В общем, полный набор маленьких удовольствий. Оставалось только держаться за стену и надеяться, что все это придумали не жильцы сверху, что это вовсе не они решили грязно надругаться над покоем соседя.

— Сейчас. Михаил распрямился и, печатая шаг, промаршировал к двери. — Надеюсь, со стороны это смотрится так же великолепно, кик мне кажется, — буркнул он, берясь за цепочку, и добавил уже громче: — Кто?

— Михаил Яров? — спросил спокойный мужской голос за дверью.

Нет, привидение, страдающее бессонницей… Что надо?

— Ваша мать, Людмила Вячеславовна… Видите ли, она шла к вам… и…

— Сейчас… — пробормотал Михаил, выдернув цепочку и пытаясь отпереть замок. — Ну же, проклятый!..

Наконец он распахнул эту чертову дверь… Что-то светлое мелькнуло перед его глазами, и мир померк.

Пришел он в себя уже ночью. Хотя точно ли это была ночь? Михаил не знал. Во всяком случае, открывая и закрывая глаза, он не ощущал никакой разницы. Попытался приподняться… и в следующий миг понял, что не может даже пошевелиться. Сам, этот факт нисколько не удивлял: по логике событий так и должно было быть…

Тут Михаил наконец осознал: уже несколько секунд он слышит звуки, очень похожие на…

Голоса!

А точнее, два голоса. Один наш новоявленный узник узнал почти сразу — голос мужчины, якобы принесшего весть о Людмиле Вячеславовне. Другой голос вызывал больший интерес, хотя и звучал несколько тише, — он принадлежал женщине, и, по-видимому, женщине весьма неординарной.

Глубина и выразительность, пробегающая искра смеха и сексуальность, деловитость и сухость — все присутствовало в этом голосе. Михаил тут же пожалел, что ушей у него так мало — всего два, да и те не с самыми лучшими акустическими параметрами.

— …Еще один шанс? — Вопрос был задан женщиной.

Ты бы видела резонанс! Я уверен, что на этот раз должно получиться…

— …Не прав! Шоковая терапия не выход. Ты вбиваешь всю информацию одним ударом: до сих пор помню это ощущение — маленькая птичка в океане… Необходимы точечные посылки, и я…

— На твои игры, Эдэя, у нас нет времени. — Голос мужчины дрогнул. — Ты видела, как сместились средние миры относительно ядра?

Мои так называемые игры ни в коей мере не противоречат твоим планам. — Голос женщины стал резок. — Ты — мне, я — тебе, как и договаривались…

— Что?.. Разумеется, ему, как и всем, предстоит этот этап… И не смотри на меня столь скептически, он пройдет цикл до конца. Я тщательно подготовил…

— А другие трое? Ты же знаешь, димпы предпочитают не встречаться друг с другом. Разве что мы — ты, я и Дэм видимся более-менее регулярно.

— …Он соберет… — В голосе мужчины появилась вкрадчивость. — Ведь мы договорились, Меняющая Рок, не так ли?

— А Хоор?..

— Молчи. — Голос хлестнул как порыв ледяного ветра. — Я ошибся. Кроме того, мы это уже обсуждали…

— Куда ты пошлешь мальчика? — В голосе женщины послышалась непонятная нотка грусти.

«Мальчик?!» — Михаил вздрогнул от возмущения.

— …Груэлл. Языковой спектр я уже вложил: будет полиглотом…

— К Хранящему Молнию… Н-да, это будет… э-э… интересно. — Та, которую мужчина называл Эдэей, легко рассмеялась. — Кстати, Т'хар, обрати-ка внимание на соседнюю комнату.

— Проклятие Эфга…

Нить реальности прервалась вторично.

Свет неровными толчками пробивался меж неплотно сомкнутых век. Размыкать их у Михаила не было абсолютно никакого желания. Он не хотел видеть окружающий его мир.

Лицо приятно грели солнечные лучи, трава была мягка, а легкий ветерок — ласков, но ненавязчив…

«Проклятье! Как я мог так сглупить и поверить? А главное — во что поверить!..» — резанула сознание Михаила мысль.

…Четыре месяца назад мать посчитала, что он уже достаточно взрослый, и ушла. Смешно, но он всегда думал, что это ему предстояло покинуть родное гнездо… Теперь гнездо окончательно опустело, и, прислушавшись к себе, Михаил осознал, что не так уж и стремится его вновь заполнить…

Он открыл глаза и, еле сдержав крик, резко сел: ему катастрофически срочно нужен телефон — осторожненько набрать «девять-один-один», и все обойдется… Ну где, скажите, где такое видано, чтобы на небе было ДВА солнца!

Михаил сделал глубокий вдох. Самые обычные лесные запахи: древесные, травяные, цветочные. На вид тоже — поляна как поляна: зелень травы скрывала в себе белые искры цветов, золотистый шмель, сердито гудя, стартовал с одного цветка и перелетал на другой — более крупный и сочный, в ветвях ближайшего дерева встрепенулась птица, хлопнула крыльями и успокоилась. Абсолютно нормальный лес, и звуки в нем самые обычные: легкий щебет, далекий звериный рык, какой-то шорох…

Посмотрев в ту сторону, откуда донесся шорох, Михаил понял: жить ему осталось секунд пять. К нему быстро приближался… УЖАС! Полутораметровый в диаметре ужас удивительным образом походил на гигантскую медузу и ловко скользил между деревьями на своих длинных, отвратительного вида щупальцах.

Вокруг стало необычайно тихо…

Треснула ветка. «Да что же это я!» — опомнился Михаил. В следующий миг он увернулся от нападения, рывком отправив свое тело в сторону. Щупальце неизвестной твари рассекло воздух и выдрало из земли клок травы.

Новая атака. Опять увернувшись, Михаил разглядел мелкие чешуйки на конечностях «медузы». Очень близко разглядел: эта поганка чуть не сняла с него скальп!

Еще одного нападения он не переживет! Словно прочитав его мысли, мерзкая тварь не торопясь готовилась к последнему броску…

Михаилу вдруг захотелось оказаться как можно дальше от этого страшного леса. Сделав шаг назад, он ощутил спиной бугристый древесный ствол: отступать было некуда. Справа и слева от дерева плотно рос кустарник, причем с такими шипами, что по сравнению с ними «медуза» могла показаться милой домашней зверушкой. Смерть уже представлялась вполне реальной перспективой…

Михаил совершил отчаянный прыжок и попытался уцепиться за ствол. Пальцы его скользили… срывались… О дерево что-то ударилось с неблагозвучным шлепком. И сразу нечто противно заскребло по коре… «Все!» — мелькнула у Михаила мысль, но тут под руку ему попался небольшой сучок…

Через несколько секунд несостоявшаяся жертва хищника уже находилась на четырехметровой высоте — в удобной развилке дерева.

— Ну что, урод, съел?! — орал Михаил, глядя сверху вниз на отвратительное существо, которое в ответ на его вопли встало на дыбы, не достав всего лишь на какие-то несколько сантиметров до его ноги. — Упс! Промахнулось, желе ходячее! Пошла прочь! — Наконец-то он мог облегченно перевести дыхание.

Однако, проигнорировав мудрый совет, тварь расположилась у самого ствола дерева и уставилась вверх. Чем именно «медуза» на него смотрела, Михаил не смог разглядеть. Но он просто кожей чувствовал этот взгляд — взгляд хищника на жертву, мешающий связно мыслить, да и попросту вселяющий страх…

Миновал час. Удобная развилка дерева уже потеряла большую часть своего очарования и к тому же сильно натерла Михаилу зад. Эйфория, владевшая им некоторое время после удачного спасения, напрочь исчезла, ее сменила неуверенность.

— Слышь, приятель, море в паре километров к западу… или к югу. ВАЛИ ОТСЮДА, УРОД МНОГОНОГИЙ! — После взрыва эмоций Михаил впал в другую крайность: откинувшись на ствол дерева, он с чувством обреченности и даже с некоторой внутренней дрожью стал думать о том, что его ждет…

…Похоже, терпения у твари было значительно больше, чем у него. Может, стоит позвать на помощь? Хотя кого — еще одну «медузу»? Хотелось есть и пить, но, черт его знает, может, в этом мире, где вместо милого сердцу солнышка два таких фонаря, и вовсе нет подходящей для человека пищи…

Размышления Михаила прервал какой-то шум у подножия дерева. Он склонился вниз, пытаясь разглядеть, что там происходит, и… от удивления чуть не рухнул на землю. Тварь приказала долго жить: два копья пригвоздили ее к дереву, они торчали из желеобразной массы, и по ним на траву струилось что-то красно-белое…

— Спускайся! — раздался снизу вполне человеческий голос.

Челюсть у Михаила отвисла так, что, можно сказать, достала до ветки. Короткое предложение было высказано на незнакомом языке, но Михаил его тем не менее прекрасно понял: о наличии у себя подобной эрудиции он и не подозревал!

— Э-э-э… Ну если у вас там нет щупальцев… — неуверенно начал он, как ни странно, на том же языке.

— Нет. Спускайся, — перебил его женский голос с отнюдь не женскими интонациями.

Выполняя это распоряжение, даже приказ, Михаил спустился, осторожно обогнув по пути мертвую «медузу», в агонии судорожно обхватившую ствол дерева.

— Раздевайся, — последовал новый приказ.

— Но мы в некотором роде только встретились… и так сразу…

Михаил оглядел стоящих перед ним шестерых — по всей видимости, людей. Да они несомненно были похожи на землян… Две высокие и смуглолицые молодые женщины с отменными фигурами, трое мужчин среднего роста — двое лет под сорок и один уже в преклонном возрасте и, наконец, еще одна женщина — предводительница отряда. В том, что группой управляла именно она, Михаил не сомневался: об этом говорили и ее заверенный вид, и властные интонации голоса. Кстати, внешне она выглядела наиболее экстравагантно из всей шестерки. Все они были весьма колоритны — вооруженные мечами, луками (двое мужчин помоложе — еще и копьями), но это не шло ни в какое сравнение с серебристыми волосами, миндалевидными глазами и чуть заостренными кончиками ушей их предводительницы. Если у Михаила и были какие-то сомнения о принадлежности этой группы к человеческому роду, то они касались исключительно амазонки с копной серебряных волос.

— Делай так, как тебе сказали, — проворчал один из мужчин, берясь за меч.

Михаил смерил его оценивающим взглядом — от некогда ярко-рыжих, а теперь значительно потускневших волос до потертых коричневых сапог — и посчитал, что шутить больше не стоит, тем более что предводительница отряда начала выказывать определенные признаки нетерпения.

— Я абсолютно нормален во всех отношениях, — на всякий случай сделал заявление Михаил, снимая рубаху, которая, как ни странно, оказалась его собственной, впрочем, как и джинсы, и потрепанные ботинки: значит, кто-то его заботливо одел.

— Язык у тебя слишком длинен и… — начал было рыжеволосый, но сердитый останавливающий жест предводительницы оборвал его на середине фразы.

Женщина с серебряными волосами повернулась к старику:

— Брон, это тот самый?

— Как я и говорил, Тейра. Видишь: вот родимое пятно в виде знака Ло, — ответил старик, расплывшись в победоносной, но редкозубой улыбке. Сделав шаг вперед, он ткнул пальцем в обнаженное плечо Михаила.

— Пятно? — Михаил непонимающе взглянул туда, куда показывал корявым пальцем старый маразматик, и опешил… Проклятье! На плече действительно темнело пятно в виде знака, хотя, сколько он себя помнил, кожа в этом месте всегда была чистой. Впрочем, Михаил быстро смекнул, что суетиться не надо: окружающие могут догадаться, что он и не слыхивал об этом почему-то важном для них пятне.

— Ты был предсказан, — произнесла Тейра важно, однако одновременно недоверчиво усмехаясь. Чему-то (кому-то?) она определенно не доверяла: то ли Михаилу как таковому, то ли самому предсказанию…

— Кем предсказан? — задал Михаил глупейший вопрос. И тут же опомнился. — Что, в конце концов, здесь происходит? — Последние слова он почти прокричал.

— Ты был предсказан Броном. — Тейра небрежно кивнула на старика. — Отрядным магом. Он, кстати, до сих пор молчит о том, кто вложил в пень, который он именует своей головой, сведения о тебе.

— Я сотни раз говорил тебе, Тейра, что это откровение Ло… И не смей называть мою светлую голову пнем! — Голос старика сорвался на визг.

— Поскольку мы доверяем Брону, ты можешь идти с нами. — Тейра с изумительным спокойствием проигнорировала выступление отрядного мага.

— С вами? — Михаил оглядел группу стоящих перед ним людей и хмыкнул. Похоже, выбора у него не было. — А кто вы?

— Я же говорил! — Брон от восторга даже подпрыгнул. — Он из далекой страны и не знает, что происходит…

— Ты много чего говорил. — В разговор вступил еще один мужчина, до той поры молчавший. — Вчера ты говорил, что Хрог продаст мне лошадь, а вместо этого он предложил мне хорошую, а главное, жирную свинью, и это было обидно.

— Чем тебе не нравятся свиньи?! — Старик снова повысил голос. Он подбоченился и яростным взглядом уставился на воина.

— Хватит! — одернула их Тейра. — Все вопросы и разборки потом, в лагере. Я не хочу, чтобы ночь застигла нас здесь.

Резко развернувшись, женщина зашагала прочь. За ней последовали и остальные.

В лесу действительно становилось сумрачно. Тени удлинились, все вокруг затихло. Сквозь кроны деревьев багрово просвечивало одно из солнц, придавая местности какой-то страшноватый вид…

— Идем, — позвал Михаила за собой рыжеволосый мужчина и, сделав лишь один шаг вперед, буквально растворился в потемневшей зелени листвы.

Михаил догнал его и пристроился рядом, с трудом сдерживаясь, чтобы не задавать вопросы. Не то чтобы он был очень уж любопытен, но все-таки — имеет человек право знать, псих он или нет!

— Я веду тебя в лагерь третьего Лозанского отряда, — вдруг объявил рыжеволосый. — Лоз — это город, — пояснил он, заметив, что Михаил вопросительно приподнял брови. — Идет война, приятель, и вскоре, мне думается, мы будем в самом пекле. Как говорится, по уши в хетче.

— Война… — выдохнул Михаил и резко остановился. — Все, я хочу назад, к «медузам».

— Не знаю, как там у твоих медуз, но нам было обещано, что ты поможешь… — сказал мужчина, оглянувшись на него. Но шага не замедлил.

— Ага! Тот, кто вам это обещал, навешал всем, как ты выразился, хетча на уши. И навешал по-крупному, — объяснил Михаил, опять догнав своего спутника.

— Тейра не верит тебе, — усмехнулся тот в ответ. — Я тоже. Ты не воин…

— Еще бы, ведь в те редкие моменты, когда у меня в руках нет меча, я расклеиваю объявления.

Михаил вынужденно отстал, преодолевая поваленное дерево, обросшее мхом, так что рыжеволосый не заметил его саркастической усмешки.

— Вот я и говорю: ты не воин…

Неожиданно мужчина выхватил меч и со свистом рубанул им по дереву рядом с Михаилом. Клинок глубоко вонзился в ствол: по одну сторону лезвия оказалось тело двухметровой змеи, по другую — ее рогатая голова.

— Рогатая…

— И ядовитая. — Рыжеволосый воин хлопнул Михаила по плечу. — Как хоть зовут-то тебя?

— Яров, Михаил…

— Странное имя. А как-нибудь покороче нельзя?

— Мик. — Было очень трудно заставить себя думать об этом мире не как о Земле…

— А я Турн.

На этом официальное знакомство и завершилось. Дальше они зашагали молча.

— Турн, — не выдержал-таки через несколько минут Михаил, — а кто остальные?

— Старика ты уже знаешь, Брон — отрядный маг. Тейра — командующий третьим Лозанским отрядом. Тот, белобрысый, Сторд — ктан, командир шестьдесят седьмой тридцатки: тридцати воинов, приписанных к третьему отряду Лозанского гарнизона. Бейсаа и Трээда, те, черненькие, они из Ваара, из порта-города Хбоо, там у них мода на женские тридцатки, оттуда и к нам перешло… Женщины сейчас не те, — неожиданно закончил солдат и вздохнул.

— Почему? — спросил Михаил, просто чтобы поддержать разговор. Он чувствовал: если сейчас замолчать, то ни один психиатр ему уже не поможет.

— Война. — Турн пожал плечами. — С тех пор, как Яротта напала на Форигийцев, все уже не то. Ублюдочный Ночной Ветер превратил Фо-Риг в черные пустыни… Мерзко, верно?

— Что за Ночной Ветер?

— Эта тварь заправляет всем в Яротте. Только мы с алькарнами еще противостоим ему, Остальные разбиты и кормят собой воронье. Гарнизоны Ваара, Бриндгора превратились в жалкие горстки воинов. — Турн с ожесточением хлестнул ладонью по ближайшему кусту, и Михаил подумал, что нашел того, кому в кошмарах должны являться растения.

Между тем лес редел. Это было весьма кстати, ибо последнее из солнц уже практически село. Мир погрузился во мрак. Потянуло запахами дыма, конского навоза и большого скопления людей. Послышался невнятный гомон, странное жужжание…

— А лагерь, он что — рядом с городом?

…На ветках кустов заиграли алые блики…

— Нет, ближайший город в семи днях пути отсюда. — Турн усмехнулся и коротко добавил: — Лагерь.

Деревья расступились…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Представьте себе поле, тянущееся полосой шириной примерно метров триста, между двумя желто-зелеными стенами леса. Травяной ковер, редкие крапинки полевых цветов и узкая змейка дороги — вот и все, что останавливало на себе взгляд…

Но третий Лозанский отряд выбрал это место для своего лагеря, и наступило время перемен… За несколько часов лозанские солдаты успели вытоптать большую часть травы и цветов, устроить на ночлег отрядных животных, в короткое время завершивших процесс уничтожения зелени, срубить множество деревьев на дрова и для постройки укреплений, а также поставить вдоль дороги куполообразные шатры для своих командиров.

Ночью шатры были ярко освещены изнутри мерцающим золотистым светом: ктаны отряда обсуждали между собой то, что произошло га день. Простые же солдаты предпочитали располагаться у костров, подпирающих ночное небо голубоватыми дымами. Под открытым небом лозанские вояки чувствовали себя более комфортно и безопасно, даже при том, что их силуэты отчетливо виднелись на фоне пламени…

…Присмотревшись к этим силуэтам, имеющим вполне человеческие очертания, Михаил облегченно вздохнул: общаться с монстрами ему, мягко говоря, не хотелось. Он считал, что с него вполне хватит и той твари в лесу…

— Это свои, — неожиданно раздался чей-то голос.

Михаил вздрогнул. Обернулся… Трое мужчин, возникших, казалось, из ниоткуда, опустили луки и отошли. Темнота мгновенно поглотила их.

— Часовые, — пояснил рыжеволосый и неспешно зашагал к шатрам, золотистые купола которых виднелись впереди. — Идем, нас ждут, — окликнул он своего спутника, заметив, что тот не двигается с места.

Очнувшись, Михаил медленно побрел вслед за Турном, продолжая при этом рассматривать сидящих у костров людей. На вид — самые обычные люди, которые к тому же занимались самыми обычными делами: кто-то чистил оружие, кто-то обсуждал события прошедшего дня, а кто-то просто следил за тем, как жаркое на вертеле покрывается аппетитной коричневой корочкой… «И наверняка хрустящей!» — Михаил невольно совсем замедлил шаги.

— Пошевеливайся. — Турн оглянулся. — Я отведу тебя в тридцатку Сторда, куда вхожу и я. Там ты сможешь поесть, выпить и немного отдохнуть, прежде чем мы пойдем подбирать тебе оружие…

— Э-э-э… Возможно, я забыл сказать… но я пацифист.

— Это что — болезнь?! — Воин резко остановился.

— Нет, это призвание… Ладно, забыли. Судя по всему, оружие мне не помешает, так что… — Михаил осекся и замер.

Мимо него прошли два удивительных существа, обладающих сильным и подвижным телом льва, крыльями жука и головой птицы — комбинация, достойная ночного кошмара. Приглядевшись, Михаил заметил, что грудь, бока и живот существ закрыты металлическими пластинами, которые тихо позвякивали при каждом шаге своих хозяев.

— Годоки, наши союзники, — прокомментировал странную встречу Турн. И махнул рукой, указывая куда-то в сторону: — Видишь, там их костры.

В указанном направлении Михаил действительно различил на фоне пламени какие-то чудовищные силуэты. Продолжая по пути наблюдения, Михаил достаточно быстро подразделил эти силуэты на два вида: уже знакомых годоков и неких гигантов, метра четыре высотой, обладающих, судя по всему, огромной силой. Один из таких гигантов как раз пролетел над полем, неся в когтях ствол дерева…

— Та-годы, наши грузовые воздушные корабли. Мы их используем при переправах и постройке укреплений, — пояснил Турн, увидев, за чем внимательно наблюдает Обещанный.

— Они разумны?

— Разумнее нас с тобой вместе взятых.

В ответ на это заявление Михаил лишь кивнул, мельком подумав, что Турну, пожалуй, стоило бы иметь в виду только себя.

— А чем занимаются те, что поменьше?

— Годоки — истребители. Дело в том, что та-годы, хоть и умеют летать, слишком громоздки и неповоротливы для боевых действий. Годоки же идеально приспособлены для нападения с воздуха.

— Военно-воздушные силы? — Михаил удивленно приподнял брови.

— Ты хорошо сказал. — Турн улыбнулся. — Это надо будет запомнить… Нам направо.

Они свернули и пошли вдоль сложенных из стволов деревьев баррикад. Было видно, что построены те недавно.

Кое-где около этих сооружений еще суетились строители люди под руководством маленьких, не более полутора метров высотой, бородачей.

— Чтоб я сдох, это же гномы! — Михаил остановился. Челюсть его в который раз поползла вниз. — Гномы…

— И что? — Турн непонимающе взглянул на него. — Они живут к западу от нас, в горах Ренэлин-дгор… Вернее, жили. Войска Ночного Ветра вытеснили дгоров к нам. Здесь они входят в строительные отряды. Эти шельмецы — удивительные мастера. Поверишь ли, меч, купленный когда-то в Дгор-Рьине, до сих пор исправно служит мне.

— Да ну? — выпучил глаза Михаил.

— Точно, — подтвердил солдат, похоже, вновь не заметив насмешки, что наводило на мысль о некотором его простодушии. — Идем, Обещанный. Вон наши костры… И, судя по их виду, на ужин мы будем жрать зерно… Именем Эфга, где огонь?

— Я не виноват, — развел руками парень, чуть постарше Михаила, склонившийся над еле теплящимися углями. Светлые волосы, миндалевидные глаза и заостренные уши выдавали в нем сородича Тейры. — Десятые и двадцать третьи расхватали все дрова…

— А ты где был? — Турн грозно взглянул на кострового.

— Я пытался, честно, — поспешно ответил тот, — но эти мерзавцы использовали Чида и Дара, а с годоками не очень-то потягаешься. Вмиг намнут тебе бока. В результате мне досталось одно гнилье, которое…

— Где Сторд? — перебил Турн говорившего.

— У Тейры, — недовольно ответил за парня подошедший Брон.

Михаил усмехнулся: этот маг всегда чем-то недоволен!..

Турн нахмурился:

— А ты что здесь делаешь, старик?

— Это я попросил его помочь, — замялся незадачливый костровой. — Что ему, трудно, что ли…

— Вовсе не трудно! — взвился Брон. — Но если я буду расходовать свою энергию на всякие пустяки то кто тогда будет отражать атаки Яротта, а? Что?! Молчите! Если каждый идиот с поросячьими мозгами будет просить меня ПОМОЧЬ ему развести жалкий огонек… Удивительно, что ты, Крел, дожив до таких лет, хоть штаны научился себе сам застегивать!

Брон оглушительно фыркнул и победно взглянул на молодого парня.

— А он их и не застегивает, — заявила лежащая на земле в паре метров от спорящих женщина, томно потягиваясь.

Грянул смех.

— Торика, молчи. — Крел сделал резкий вдох. — Клянусь Эфгом…

— Прекратить шум! — Из темноты вынырнул Сторд.

— Брон, если ты не хочешь, чтобы я припомнил тебе вчерашнее и сделал с тобой позавчерашнее, немедленно разожги огонь.

Старик насупился, зыркнул сердитым взглядом по сторонам и пробормотал несколько слов… Внутри у Михаила что-то тонко зазвенело. Над углями, чуть колыхнув воздух, взвилось пламя.

Брон, еще раз окинув суровым взглядом всех присутствующих, резко развернулся и удалился.

Весело хмыкнув, Крел укрепил над костром вертел с будущим жарким.

— Обещанный, ты где? — Сторд огляделся. Заметив Михаила, он подошел к нему и, кивнув, представился: — Сторд, ктан шестьдесят седьмой тридцатки Лозанского отряда.

— Мик, по мнению некоторых — Обещанный.

— Шутишь все. — Мужчина спокойно взглянул на Михаила и повернулся к солдатам, с интересом слушающим разговор. — Все слышали, кто это?.. Торика, молчи, и чтобы я тебя не видел… Теперь так: Мик, после ужина пойдешь с Турном, он подберет тебе оружие в обозе и проводит к Тейре. Всем все ясно?

— А Хрог? — Турн недоверчиво покачал головой.

— В обозе я уже распорядился. — Сторд кивнул и повторил свой вопрос: — Всем все ясно?

Солдаты дружно кивнули.

— Тогда отдыхаем. — Ктан удалился к стоящему невдалеке шатру. Вопреки ожиданиям Михаила он вскоре вернулся обратно и удобно расположился среди простых воинов.

По кругу пустили бурдюк с вином. Последовав примеру своих соседей, Михаил добросовестно приложился к нему… По вкусу — чуть крепче столового вина, но с приятным букетом, напоминающим о цветах и травах.

— Поосторожнее с алькарским, приятель, — доверительно прошептал Михаилу сидящий рядом с ним солдат. — Тейра не любит разговаривать с пьяными.

— Ты всерьез думаешь, что можно захмелеть с этого?

С трех кувшинов я падаю, — честно признался солдат. — А меня мало кто может перепить.

— Охотно верю. — Михаил кивнул и вновь приложился к бурдюку. Ему требовалась какая-то разрядка…

Минут через сорок Крел возвестил, что ужин готов. Не прошло и секунды, как мужчины и женщины уже вгрызались в аппетитное мясо. Обещанный не ошибся: мясо было с хрустящей корочкой…

— …Направо, — сказал Турн, сворачивая в узкий проход между шатрами.

Михаил послушно следовал за ним. После приличного куска мяса и обильных возлияний он слегка расслабился, и теперь идти куда-то ему страшно не хотелось. Состояние его сознания приблизилось к ступору, при котором мозг отказывается перерабатывать новую информацию. Информации и так было в бесконечное число раз больше, чем нужно…

— Это ты, Обещанный? — раздался откуда-то сбоку гулкий голос.

Повернув голову, Михаил с несколько туповатым выражением лица уставился на птичью голову годока.

— А я с вами на брудершафт не пил…

— Это он, — поспешно вступил в разговор Турн, видя как надкрылья годока слегка приподнялись, что служило признаком легкого гнева у этих существ.

— Нам просто хотелось взглянуть на тебя, — миролюбиво пояснил второй годок.

— Какого… — Михаил глубоко вдохнул, но, почувствовав на своем локте пальцы Турна, медленно выдохнул.

— А не тяпнуть ли нам?

— Позже. — Начавший разговор годок хохотнул, и оба этих создания не торопясь удалились в темноту, что-то бормоча на своем языке.

— На твоем месте я бы вел себя более вежливо. — Турн с облегчением вздохнул. Потом, немного подумав, добавил: — С годоками шутки плохи.

— Ты не на моем месте, — резко ответил Михаил. И с удовольствием представил себе, как бы он засовывал этого рыжего в автобус в час пик…

— Ладно, пойдем. — Турн кивнул. Они продолжили свой путь.

Вскоре впереди показался обоз, представляющий собой вереницу телег, составленных таким образом, что они образовали кольцо. Внутри этого кольца паслись обыкновенные лошади. Михаил почувствовал некоторое облегчение: хоть что-то знакомое…

— Хрог! — внезапно крикнул Турн в пространство.

Под одной из ближайших телег завозились, и на свет костра выбрался невысокий, полный мужчина. За ним потянулись руки, очень похожие на женские. Мужчина шикнул в темноту, и руки исчезли.

— Что орешь?

— Сторд предупреждал тебя…

— Да? — Хрог запахнул куртку на груди. — А где я возьму снаряжение? Я его не делаю…

— Не прибедняйся, бочонок — Турн усмехнулся. — Вчера я лично видел, как ты перебирал амуницию.

— А кто докажет, что это и есть Обещанный? — Хрог хмуро взглянул на Михаила.

— Сейчас я отрежу тебе уши, отнесу их к Брону, и он вложит в них знание, — многообещающе заявил рыжеволосый.

— Ладно… уши… Чуть что, сразу уши! — Ворча, Хрог подошел к одной из телег. Откинув холст, укрывающий ее, он кивнул на связки курток, штанов, сапог, перевязей и прочей амуниции: — Выбирай.

— Сейчас. — Турн вздохнул.

Забравшись в телегу, он стал тщательно перебирать лежащие там вещи, время от времени бросая на Михаила оценивающие взгляды.

— Штаны у меня уже есть. — Михаил поддернул джинсы, словно боялся, что их с него сейчас будут стаскивать.

Хрог и вправду начал проявлять к джинсам нездоровый интерес:

— Откуда такие?

— С небес упали, — ответил Михаил, еле успев поймать сверток, брошенный ему Турном.

Через двадцать минут тяжелейшего труда Обещанный был наконец облачен в сапоги, куртку, походный пояс и две перевязи — для меча и для копья. От креплений для лука с колчаном стрел он отказался, считая, что вид у него и без того уже достаточно идиотский. К тому же он никогда не отличался особой меткостью при стрельбе.

— Теперь оружие, флягу, тарелку, ложку, точильный камень, лекарства, — потребовал Турн.

Хрог попытался было снова возразить, но под грозным взглядом рыжеволосого закрыл рот, повернулся и прошел к следующей телеге.

Еще через полчаса Михаил преобразился в типичного лозанского воина: метровый узкий меч висел у него с левого бока, длинный кинжал — с правого, за спиной было прикреплено двухметровое копье, наконечник которого торчал над головой не хуже антенны, на поясе болтались фляга и тарелка, а в специальные кармашки на ремне были вложены точильный камень, пучки каких-то трав и прочие мелочи, без которых воину, как говорится, не жизнь, а полный хетч… Турн удовлетворенно кивнул. И правильно — посмей он улыбнуться, ему бы туг же пришлось отражать атаку Михаила, который считал свой теперешний вид чрезвычайно глупым. Впрочем, до рукопашной дело так и не дошло…

— Тейра ждет, — вовремя вспомнил Турн. Резко развернувшись, он быстрым шагом направился к шатру командующего.

Михаилу ничего не оставалось делать, как присоединиться к своему рыжеволосому сопровождающему. Идти им было недалеко — каких-то жалких двести метров по полю, кишмя кишащему солдатами.

— Не обращай внимания на Хрога, он редкостный скупердяй. Легче годока научить варить кашу, чем у него достать что-нибудь, — затеял Турн разговор.

— Я понял, — лаконично ответил Михаил, осторожно ступая между кострами. Его амуниция скрипела, звенела, и он уже получил пару ударов собственным копьем по затылку.

От костров до него долетало нечто похожее на смех.

— Привыкнешь, — подбодрил Михаила Турн.

— А кто сказал, что я собираюсь к этому привыкать?

— Увидим…

Часовые у шатра Тейры пропустили Обещанного беспрепятственно, позволив себе только покоситься на него.

— Встретимся у нашего костра. — Турн махнул рукой и скрылся в темноте.

Откинув полог, Михаил осторожно заглянул внутрь шатра. Картина, которую он увидел, была самой обыкновенной. Уютно мерцал золотистый огонек лампы, заставляя тени извиваться в причудливом танце. Посредине шатра стоял простой деревянный стол, сработанный, что называется, в четыре удара. Вокруг него были беспорядочно расставлены несколько стульев. У дальней стены приткнулся внушительных размеров сундук. Судя по одеялу, брошенному на него, он служил также кроватью. Для полноты описания остается только добавить, что за столом в небрежно-усталой позе расположилась сама хозяйка шатра.

Решив, что далее стоять на пороге и глазеть на женщину просто глупо, Михаил смело шагнул вперед…

Кто же мог знать, что его копье самым подлым образом зацепится за верхнюю кромку входа?! Михаил плавно поднялся в воздух и аккуратно приложился спиной к земле.

— Чтоб тебя! — Он приподнял голову и встретил взгляд Тейры. Спокойный такой взгляд с легким оттенком тщательно скрываемого презрения.

— Хоро-о-ош, — протянула женщина, взмахом руки отправляя назад заглянувших внутрь шатра часовых.

Михаил понял: еще секунда, и он скажет нечто такое, от чего война для него закончится прямо сейчас. Поэтому, покрепче стиснув зубы, он встал, прошел к столу и осторожно сел на один из стульев. Результатом этой мягкой посадки стал глухой удар копья о землю.

— Можешь его снять, — снисходительно промолвила Тейра.

— Жаль, я без него как без рук, — процедил Михаил, пристраивая копье рядом со стулом.

Примерно минуту длилась пауза. Обещанный и командующий третьим Лозанским отрядом внимательно изучали друг друга…

«Интересно, понимает ли эта женщина, как она красива?»… — Михаил опустил глаза и кашлянул.

— Ты знаешь, где находишься? — резко спросила Тейра, выбивая пальцами дробь по столу.

«Улыбка пошла бы ей больше», — решил Михаил и задумался. Хотел бы он знать ответ на этот вопрос. Что он может сказать?.. Даже соврать толком не сумеет — из-за нехватки информации. Остается говорить правду…

— Все, что я знаю, уважаемая, это то, что меня выдрал из дома какой-то тип, обозвал непонятным словом и запихнул сюда, на Груэлл…

— Кто это был? — Женщина резко подалась вперед.

— А я откуда знаю! — взорвался Михаил. И тут же постарался взять себя в руки: — Было темно, увидеть я не успел.

— Интересно. — Тейра отвела взгляд и задумчиво наморщила свой прелестный лобик.

В шатре вновь установилась тишина. Стало слышно, как у костров переговариваются солдаты…

Через несколько минут женщина, словно очнувшись, встряхнулась и вновь уставилась на собеседника. «А глаза-то у нее зеленые!» — подумал Михаил…

— Похоже, Брон прав, и ты не знаешь положения вещей, — нарушила молчание Тейра.

— Просвети меня.

— Именно это я и собираюсь сделать. Если ты не будешь меня перебивать! — с нажимом сказала женщина и уже спокойнее продолжила: — Ты находишься в Лепуре — одном из государств Груэлла… Что ухмыляешься?

— Название вашей страны звучит не слишком романтично.

— Да? — Тейра удивленно приподняла брови. — А как, по-твоему, она должна называться?

— Ну… Лепер, например. — Михаил пожал плечами.

Целую минуту женщина обдумывала его предложение, потом отрицательно мотнула головой.

— Нам незачем менять название, — заявила она и резко продолжила: — Семь лет назад началась война. Вот карта, смотри…

Тейра кивнула на изрядно потертый кусок бумаги, разложенный на столе. Михаил склонился над столом… Нижнюю часть карты — от края до края — занимали последовательно соседствующие друг с другом государства: Ваар, Бриндгор, Лепур и Алькари.

Для полноты географической картины следует отметить, что у Алькари справа был выеден кусок суши — не то морем, не то океаном, часть которого, изображенная на карте, именовалась «Водные просторы Леги». Сверху же к Алькари, практически под прямым углом, примыкало государство Фо-Риг. Левее и выше Фо-Рига (в левой верхней части карты) располагались «Водные просторы Арка», образующие, таким образом, почти правильный прямоугольник.

Вот в эти-то просторы и врезалась сверху враждебная Яротта, похожая формой на голову некоей хищной рептилии. Два широких и гористых полуострова напоминали челюсти, а узкий извилистый залив между ними — зубастую пасть. На берегу залива располагался главный город Яротты — Эгор. Огражденный горами, с единственным выходом в Арк — через залив, он самой природой был защищен от внешних врагов.

«То-то они так обнаглели!» — отметил про себя Михаил и обратился вновь к изучению нижней части карты.

Ваар ничем примечателен не был, чего нельзя сказать о Бриндгоре, большую часть которого занимали горы, именуемые Ренэлин-дгор. Исключение в этом отношении составляла только часть побережья у водных просторов, занятая лесами.

Еще одни горы, называемые Рельти, находились у прямоугольного изгиба суши, большей своей частью на территории Алькари и меньшей — в Лепуре, из-за чего у последнего был ограничен выход к Арку.

Михаил отыскал на карте Лоз. Городок располагался в глубине суши, на берегу реки Черны. Река эта пересекала весь Лепур, двумя широкими рукавами впадая в пресловутые водные просторы — своеобразная двузубая вилка, воткнутая в воду.

Разобравшись с городом Лозом и рекой, Михаил уделил внимание Алькари. Ничего особенного он не увидел — большую часть страны покрывали леса, в названии которых ему почудилось что-то древнеримское — Диорийские. Леса эти прорезала еще одна река, бравшая свое начало в Лепуре и уходящая в Фо-Риг, где она и впадала в Арк. Называлась река Риг-ро.

Михаил переключил свое внимание на Фо-Риг и быстро понял, что страна эта была самым неуютным местом на Груэлле. Всю северо-восточную часть Фо-Ригского государства занимали черные пустыни. Похоже, война длилась так долго, что карты успели подкорректировать.

— Это что? — Михаил ткнул пальцем в странный значок посреди пустыни, представляющий собой ряд вертикальных линий разной длины.

— Понятия не имею. — Тейра пожала плечами. — Карта попала к нам из Фо-Рига. Никто из наших не знает, что это за знак.

— А сами фо-ригийцы?

— Давай-ка я тебе объясню. — Женщина нахмурилась. — Семь лет назад яроттцы высадились на побережье Фо-Рига. Не прошло и года, как они полностью истребили Фо-ригийцев, превратив их страну в пустыню. И это несмотря на то, что Фо-Ригу помогали эльфы Алькари.

— Эльфы… — выдавил из себя Михаил, беспомощно опуская руки.

Тейра удивленно на него взглянула:

— В чем проблема? Если тебя это беспокоит, то, к примеру, я эльфийка Алькари. А может, ты из тех уродов фанатиков, которые считают эльфов дикарями?

— Упаси боже. — Михаил был совершенно искренен в этом возгласе. Эльфов он совершенно не знал, а эту женщину никак не мог считать дикаркой.

— Яроттцы, — резко продолжила Тейра, — отбили атаки Алькари и оттеснили нас практически до гор Рельти.

В Диорийских лесах черно-красные застряли, да и лепурцы перебросили к нам на помощь свои отряды. Тогда яроттцы высадились в Лепуре и Вааре. Как ты уже видел, Лепур частично защищён горами, поэтому оборонять его от нападения с водных просторов можно довольно долго. Даже несмотря на то, что яроттцы используют тварей тьмы…

— Гоблинов и троллей? — блеснул своими познаниями Михаил.

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Твари тьмы, они и есть твари тьмы. Мы не называем их, а только убиваем… Скоро ты их увидишь.

— Да что ты говоришь?!

— Лепурцы остановили Ночного Ветра, — не обратив внимания на восклицание Михаила, продолжала женщина, — ваарцы же этого сделать не смогли. Ваар пал, и яроттцы вошли в Бриндгор. В горах их продвижение сильно замедлилось… Теперь смотри сюда. Видишь точку? Это крепость Орх, расположенная на перевале Карагор. Именно здесь проходит единственный путь, которым можно попасть в Лепур через горы. Восемь дней назад связь с крепостью прервалась. Подумай-ка, что будет, если Ночной Ветер захватит Орх?

— Он проникнет в Лепур и ударит в тыл вашей армии, чтобы соединиться с теми яроттцами, которые атакуют вас с Арка. Какого же рожна вы ждали так долго?

— До Орха практически невозможно было добраться без знания Ренэлин-дгора… — Тейра несколько смутилась.

— Предательство, — закончил ее мысль Михаил.

— Нет! — Женщина категорично мотнула головой. — Яроттцы пытают пленных… Очевидно, кто-то не выдержал… Наш отряд послан Советом Лепура, чтобы перехватить солдат Ночного Ветра, если, конечно, те еще не добрались до крепости. До цели нам осталось пять дней пути.

— А где мы, собственно говоря, находимся? — спросил Михаил, склоняясь над картой.

— Здесь. — Тейра указала точку. — Где-то на полпути между Лозом и Орхом, вблизи одного из притоков реки Черны… Ротчер — Эльфийка ткнула пальцем в приток. — Через два дня мы будем там. Ты пойдешь с нами. — Женщина встала.

— Зачем это? — Михаил тоже встал. Он понял, что разговор близится к завершению.

— Ты был обещан, хотя… — Тейра смерила Обещанного оценивающим взглядом, — мне думается, ты будешь бесполезен. Вид у тебя с мечом довольно глупый.

Решив, что видеть презрение в ЭТИХ глазах он никак не может, Михаил повысил голос:

— А почему ты уверена, что обещанное вам непременно связано с оружием?

— А с чем? — Женщина удивленно приоткрыла рот.

С выражением наивного удивления на лице она выглядела просто сногсшибательно…

Михаил сглотнул слюну, подхватил с пола копье и молча вышел из шатра.

Оставшись в одиночестве, Тейра еще долго смотрела на опустившийся за Обещанным полог. Она размышляла… Что под знаком Ло несет в себе этот человек? Да, он другой, не такой, как они, и это ее крайне раздражает… Хотя чем именно раздражал ее Обещанный, женщина бы объяснить не смогла. Вроде бы все у этого паренька было самое обычное — средний рост, среднее телосложение, каштановые волосы… Разве что эти странные глаза?..

Дойдя до костров шестьдесят седьмой тридцатки, Михаил первым делом расстался с копьем, бросив его на землю. На шум обернулся Сторд, сидевший у огня. Остальные солдаты уже или крепко спали, или были близки к этому.

— Вид у тебя, Обещанный, не ахти какой. — Ктан усмехнулся и задумчиво посмотрел в сторону шатра эльфийки. — Тейра — она со всеми такая.

— Какая? — пропыхтел Михаил, пытаясь снять с себя пояс. Проклятая штуковина застряла намертво!

— Хочешь фулона? — спросил Сторд. Не дожидаясь ответа, он бросил Обещанному обыкновенное яблоко.

Михаил чуть не закричал от досады, чувствуя себя так, будто его только что жестоким образом обманули.

— Ложись спать. — Сторд кивнул в сторону спящих солдат. — Вставать завтра рано.

Сунув ненавистный фулон в карман и справившись-таки с поясом, Михаил попытался подыскать себе место для ночлега.

— Давай сюда, Обещанный, — позвал его тихий женский голос.

Михаил неуверенно присел рядом с Торикой. Она улыбнулась ему.

— А ты ничего, симпатичный, — сказала женщина, прежде чем повернуться на другой бок и уснуть.

«Хоть кто-то здесь принимает меня за нормального человека!» — Михаил вздохнул. Он, естественно, не знал, что Торика считала симпатичными любого, у кого имелся член, кто был хоть немного выше дгора, и у него не слишком сильно воняло изо рта. Мысль переспать с Обещанным показалась ей весьма и весьма забавной.

— Спасибо. — Михаил лег, подложив под голову пояс. Закрыл глаза…

Тихо разговаривал с ночью лес: шелестела листва деревьев под легкими порывами ветра, неизвестные звери ухали, рычали и негромко поскрипывали, создавая особый образ — звуковой образ ночного Груэлла.

Сладко причмокнул во сне какой-то солдат…

Завел свою песню сверчок…

Дом, где ты?

Новый день ознаменовался тем, что какой-то небольшой округлый предмет решительно уперся Михаилу в бок. Нет нужды объяснять, что процесс надавливания, особенно в чувствительном месте, весьма болезнен и способен быстро отбить желание спать у любого разумного существа.

Резко сев, Михаил схватился рукой за бок и нащупал под одеждой что-то круглое…

Фулон, или, проще говоря, яблоко!.. Действительность Груэлла обрушилась на Михаила всей своей ужасной тяжестью.

В мире было раннее угрю. Над лесом, придавая верхушкам деревьев золотистый ореол, только-только показался сияющий край одного из двух солнц Груэлла. Его лучи, скользя по земле, заставляли капли обильной росы на траве сверкать подобно алмазам. Пахло влажной зеленью и дымом.

Зевнув, Михаил огляделся. Оказалось, лагерь уже давно проснулся и шумел, занимаясь своими утренними делами.

— Встал, что ли? — раздался голос Турна.

Михаил выразительно посмотрел на солдата.

Тот невинно улыбался, но что-то в выражении его лица было такое… Будто на лбу вояки прямо-таки горела неоновая вывеска: «Можешь закопать себя как воина в самую глубокую яму с хетчем!» И в конце этой фразы имелось по меньшей мере два, а то и все три восклицательных знака. Оглядевшись, Михаил понял, что мысли остальных солдат в чем-то перекликаются с жалкими умственными потугами Турна. Уже одно то, что Обещанного не разбудили вместе со всеми, говорило о его высокой «ценности» для отряда…

— Эй, шестьдесят седьмые, двигайте своими задницами! Завтрак готов, — возвестил донесшийся от костра голос, принадлежащий вчерашнему любителю алькарского. Из нелестных эпитетов, которыми товарищи по отряду тут же наградили кострового, можно было заключить, что зовут того в общем-то Прот, но в отдельных случаях называют Жабой Припадочной.

Невольно прислушиваясь к дружеской перепалке солдат, Михаил поднялся с земли и подошел к костру. В котле, что булькал на огне, была каша — Каша Вечная и Вездесущая!

— Что вылупился? — прикрикнул на Обещанного Прот. — Для солдата каша что мать родная.

— Я не солдат, — буркнул в ответ Михаил, но кашу взял…

— Отлично, шестьдесят седьмые, — сказал Сторд, отставляя в сторону пустую тарелку, — хватит жрать. Пока та-годы с дгорами разбирают укрепления, у нас есть время потренироваться.

Ктан легко вскочил на ноги. Выяснилось, что свою порцию завтрака прикончили уже все солдаты тридцатки. Теперь же они с веселыми улыбочками готовили мечи. Быстро забросив в рот кашу, за приготовление которой Прота стоило бы пристрелить, и глотнув для лучшего пищеварения водички из бурдюка, Михаил тоже встал.

— Мик, работаешь со мной, — заявил, подходя к нему, Сторд. За то, что он произнес это так спокойно, как нечто само собой разумеющееся, Михаил был готов его обнять. Однако еще оставалась масса проблем…

— Э-э-э… Видите ли… я… — замялся, доставая меч, Михаил. Вопреки его ожиданиям держать оружие было удобно.

— Не вижу. — Сторд метнулся вперед. Лезвие его меча серебристой молнией сверкнуло перед лицом Михаила. Тот инстинктивно поднял свой меч, и клинки со звоном скрестились.

— Ты что, офонарел?! — заорал Михаил, выпучив на ктана глаза.

— Ты любишь жить, — спокойно подвел итог Сторд. Описав мечом полукруг, он ударил слева. Только мгновенное падение на землю спасло Обещанного от того, чтобы стать на голову короче.

— Каши объелся, да? — процедил Михаил. Он почувствовал у горла холодное острие.

— Скорее это сделал ты, иначе бы не валялся тут. — Сторд спокойно улыбнулся. Высказывания напарника его нисколько не трогали.

— ВСТАТЬ!!!

Взметнувшись от неожиданного окрика ктана с земли, Михаил наугад ткнул мечом в лицо противника. Сторд отклонил удар, а затем, неуловимым движением обогнув Михаила, от души врезал ему ногой по заду. Среди солдат послышались отдельные смешки.

— Ты что ржешь, Глоо? — Это был голос Турна. Раздался звон мечей, кто-то упал…

…Михаил постарался успокоиться. Ярость — плохой советчик. Если действовать осторожно…

Одним ударом Сторд выбил из рук Обещанного меч Мелькнув в воздухе, тот упал метрах в пяти от сражающейся пары.

— Ты что, хозяйство свое держишь? — Ктан нахмурился. — Ты держишь в руках меч, вот и держи его как меч!

Михаил сходил за оружием. Впоследствии он с гордостью будет вспоминать, что зубы его при этом проскрежетали только один раз…

— Дан приказ к отходу. — К шестьдесят седьмым подъехал вестовой. Конь под ним, заслышав звон мечей, слегка взбрыкнул.

Успокаивающе похлопав скакуна по шее, солдат вопросительно посмотрел на Сторда.

Ктан сунул меч в ножны и громким криком оповестил всех, что пора закругляться. Удовлетворенно кивнув, вестовой помчался дальше.

— Собирайся, мы выступаем. — Сторд с усмешкой наблюдал, как Обещанный затравленно озирается по сторонам, пока наконец, опустив меч, Михаил не отправился за своим снаряжением.

Собирался Михаил сравнительно недолго — минут десять. Но и то только потому, что рядом вовремя оказалась Торика, участие которой значительно сократило продолжительность сборов.

— Готов. — Женщина, подмигнув Обещанному, заняла свое место в хвосте построившейся в колонну тридцатки. Немного подумав, Михаил встал рядом с ней.

— Проверили все?.. — Сторд оглядел своих солдат. — Выступаем.

Шестьдесят седьмая тридцатка влилась в движущийся по дороге отряд.

Третий Лозанский покидал гостеприимное поле, оставляя за собой выжженные участки земли, часть разобранных укреплений и, конечно, мусор. «Зеленого патруля на эту компанию нет!» — мимоходом подумал Михаил. Чтобы как-то сгладить неприятное впечатление от однообразия походной маршировки, он принялся изучать груэлльские пейзажи…

Часа через три непрерывного марша окружающая картина несколько изменилась. Ширина поля, тянущегося между двумя стенами леса, уменьшилась до какой-нибудь сотни метров, а вскоре лес и вовсе подступил к дороге вплотную. Были в этих изменениях один небольшой плюс и один громадный минус. Плюс заключался в том, что два солнца теперь не так яростно жарили солдатские затылки, минус же — в том, что в воздухе появилось огромное количество различных кровососущих насекомых.

— Болото, — прокомментировал сей непреложный факт идущий перед Михаилом солдат, яростно хлопнув себя по шее. От того, что этих бравых вояк тоже бесили подлые паразиты, Михаил испытал слабое подобие удовлетворения.

Между тем и сам лес изменился. Густые прежде заросли расступились, и теперь между деревьями можно было разглядеть ядовито-зеленые лужицы. Оставалось только надеяться, что болото закончится, прежде чем отряд остановится на привал…

Прошло несколько часов. Вокруг виднелось все то же болото. Однако, казалось, ничто всерьез не беспокоит лозанских солдат: шагают себе как заведенные, и хоть бы хны…

«Они могут — значит, и я могу!» — Михаил подтянул пояс и с независимым видом продолжал свой путь.

Еще через час всякий гонор из Обещанного выветрился… До сих пор его спасало только то, что в свое время он ежедневно достаточно много ходил по городу. Но не в боевом же снаряжении! И не по болоту же!..

«А кстати — где оно?» — Михаил огляделся. Зеленые лужи исчезли. Лес стремительно редел.

— Привал… Привал… — донеслось до шестьдесят седьмой. Это передавали друг другу долгожданный приказ впередиидущие тридцатки. Михаил, совершенно обессиленный, упал на землю.

— Обещанный, тебе что — жратву прямо к носу подносить? — рявкнул Прот, распаковывающий невдалеке мешки со вчерашним жарким.

С трудом встав, Михаил сходил за своей порцией. Не ощутив никакого вкуса, мигом проглотил еду. Но не успел он даже вытереть рук, как до шестьдесят седьмых долетел приказ о выступлении. Если бы Тейра узнала, что в тот момент думал о ней Обещанный, она бы для начала повесила его (раз двести!), а потом все равно заставила бы двигаться. Поэтому Михаил тронулся с места добровольно. Сделать первый шаг для него было неимоверно трудно. Втянуться в походный ритм — еще труднее. И тем не менее он это сделал!..

Они шли до вечера — до последнего лучика последнего из солнц. И только когда окончательно стемнело, отряд остановился на ночлег среди холмов и редких рощ… Тагоды, двенадцатый Дгорский, тридцать четвертый и тридцать пятый Лозанские отряды занялись строительством укреплений. Еще несколько тридцаток ушли в патруль. Михаил мысленно им посочувствовал. Вот уже минут сорок шел сильнейший дождь, превративший землю в грязь, а процесс передвижения — в сплошные мучения.

В каком-то отношении шестьдесят седьмым повезло — жадно поглощая свой ужин, они сидели под наспех натянутым тентом. Расправившись со своей порцией и все еще оставаясь голодным, Михаил попытался устроиться поудобнее. Рядом недовольно заворчали: под тентом было несколько тесновато. — Боюсь, как бы беды не вышло, — задумчиво сказал Турн, глядя на мощные струи дождя.

— Какой? — спросил Крел, сладко потягиваясь.

Ответить рыжеволосый не успел. Под тент, отфыркиваясь и отряхивая с себя воду, нырнул Сторд.

— Брон говорит, что дело нечисто. Этот дождичек попахивает магией, — с ходу заявил ктан.

— Ну и сделал бы что-нибудь! — Крел до сих пор не мог простить магу высокомерного поведения у костра.

Старик говорит, что уже делает все возможное, — пожал плечами Сторд.

— А по мне — дождик как дождик, — подал голос один из солдат.

— Как бы то ни было, изменить мы все равно ничего не можем. Но если дождь будет продолжаться и завтра, — Ктан нахмурился, — мы все окажемся по уши в хетче.

— Уровень воды в Черне повысится, и Ротчер из речки превратится в яростного зверя, — закончил за командира Турн, многозначительно окинув всех взглядом. Михаил почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. По пути в Орх отряд должен будет переправляться через Ротчер!..

— Ночь обещала быть долгой, а следующий день — страшным.

Однако наступившее утро третий Лозанский встретил вполне обыденно — шел дождь. Сплошная стена воды практически скрывала деревья, небо и даже соседей, если они находились более чем в десяти метрах. Поскольку такая обстановка явно не располагала к беседам, завтрак прошел в молчании. Солдаты быстро проглотили свои порции и так же быстро начали собираться, иногда с тревогой поглядывая на небо.

Разбуженный чьим-то чувствительным тычком, Михаил полностью придерживался обшей линии поведения. Вместе с тем он чувствовал себя отвратительно: все, что могло промокнуть, уже промокло, даже под кожей, казалось, хлюпала вода. Впрочем, состояние Обещанного мало кого волновало. По обшей команде шестьдесят седьмая тридцатка заняла свое место в колонне, и отряд двинулся в неизвестность. Приходилось полагаться на командиров и надеяться, что те не такие уж идиоты, чтобы завести своих солдат в какой-нибудь хетч.

Солдаты шли, упорно меся грязь…

Шли… И шли… И шли…

К полудню холмистая местность несколько преобразилась. Все чаще стали попадаться группы деревьев, грозя вскоре превратиться в лес. Отряд сделал привал. Солдаты наспех перекусили и двинулись дальше…

…Они все шли, и Михаил надеялся, что его смерть будет быстрой…

Через несколько часов, миновав очередной лесной массив, третий Лозанский выбрался к Ротчеру…

— Чтоб я сдох! — проорал Михаил, перекрывая свист ветра и шум дождя.

Перед отрядом пенным потоком неслась река. Мощные волны с настораживающим постоянством били в опоры деревянного моста, ведущего на другой берег. От каждого удара мост сотрясался.

— И нам что — предлагают перейти по нему? — Михаил схватил за руку пробегавшего мимо Крела.

— Ага, — ответил солдат, мотнув головой. Веер брызг от этого движения разлетелся на добрый метр вокруг.

— Готовимся! — раздался приказ.

Сквозь пелену дождя Михаил с трудом разглядел Сторда, махавшего своей тридцатке рукой.

— Скоро… мы… — донесся крик ктана. Остальные слова потонули в реве ветра.

Шестьдесят седьмые практически на ощупь побрели к мосту — низкие свинцовые тучи вкупе с дождем погрузили мир в полумрак…

Командующий на виду, — выкрикнул Стара, когда его тридцатка приблизилась к берегу. Действительно, невдалеке, в окружении адъютантов, расположилась эльфийка. Солдаты без лишней суеты отсалютовали ей. Михаил повторил за ними жест, хотя, по его мнению, это было последнее, о чем следовало думать в такой момент.

Тейра не торопясь подошла к колонне шестьдесят седьмых, скользнула по Обещанному ничего не выражающим взглядом и повернулась к Сторду:

— Готовы, ктан?

— Да, командующий. Вы пойдете с нами?

Эльфийка кивнула.

…Неужели она отправляется с шестьдесят седьмыми из-за него? Подумав, Михаил начисто отмел такое предположение.

Первым хилое деревянное сооружение преодолел та-год, ведомый дгором. Результатом этого маневра стал протянутый через Ротчер канат, за который предполагалось держаться, чтобы не быть смытым водой.

Подобную предусмотрительность шестьдесят седьмые оценили, едва ступив на шаткие бревна. Удар волны — и мир перед глазами закачался…

— Как на качелях! — весело крикнул Прот. Ответом ему был общий смех.

Стараясь никак не реагировать на этих веселящихся психов, Михаил покрепче ухватился за канат. Потом сделал осторожный шаг:.. Вода хлынула на него со всех сторон, и только секунд через двадцать кашляющий и отплевывающийся Михаил увидел жалкую пародию на свет.

— Ну как, Обещанный? — незаметно подойдя к нему вплотную, спросила Тейра.

— Замечательно! — проорал в ответ Михаил. Оторвав руки от каната, он попытался убрать с глаз пелену воды.

Этого только и ждала следующая волна. Стремительным тараном она врезалась в мост, подхватила человека и швырнула его вниз.

— Следовало ожидать! — Метнувшись вперед, Тейра успела-таки схватить Обещанного за ногу. Потом свободной рукой попыталась нащупать опору и тут же с каким-то непонятным спокойствием поняла, что ей не хватит сил. Она тоже начала падать.

…Пальцы ее нащупали что-то твердое.

— Держись! — крикнул Сторд. Перевесившись через канат, он сжимал руку женщины.

Осознав, что падение замедлилось, Михаил открыл глаза.

— Отпусти! — прохрипел он неожиданно для себя. Поток воды готов был вот-вот метнуть в него средних размеров бревно. — Не отпускай! — поспешил исправиться Михаил и тут же закашлялся.

Вода мгновенно заполнила широко открытый рот.

Почувствовав, что силы на исходе, Сторд закричал:

— Держитесь же вы там, хетч вам в глотку… Идиоты… вы… все…

Пальцы ктана соскальзывали с каната. Он захрипел. Ну еще секундочку — сейчас их вытянут!..

Удар бревном пришелся Михаилу в живот.

Добравшись до места катастрофы, Турн схватил только воздух: за канат уже никто не держался…

Внизу стремительно неслись черные массы воды.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Оказавшись в воде, Михаил сразу пошел ко дну. Он отчаянно забарахтался, пытаясь выплыть, но с ужасом понял, что все его усилия напрасны. Река не хотела отпускать свою жертву.

Вверх!..

Легкие готовы разорваться на куски. За глоток воздуха Михаил отдал бы все еще не найденные им сокровища мира!

Вверх!..

Тело начало неметь. «Не может же все закончиться так бесславно!» — Михаил взмахнул рукой и внезапно ухватился за что-то. — Держись, ты, бурдюк с хетчем! — Тейра самым грубым образом, за волосы, вытащила Обещанного на поверхность воды.

Вынырнувший Михаил напоминал полузатопленный корабль. Для начала он открыл рот так широко, что возникало искреннее опасение — возможно ли будет его потом закрыть? Весь смысл жизни сейчас заключался для него в простеньком процессе наполнения легких кислородом. Однако осуществить это было довольно трудно: над поверхностью реки было ненамного меньше воды, чем под поверхностью.

— Сторд! — звала эльфийка, отчаянно загребая руками.

— Здесь… — долетел сквозь вой ветра голос. Неподалеку замаячила голова ктана.

— Отлично! — Тейра попыталась оглядеться.

Река со скоростью экспресса влекла людей в неизвестность. Даже просто удерживаться на поверхности воды было неимоверно трудно. Не говоря уже о том, что пловцам поминутно грозили столкновения со всевозможными обломками, которые нес сумасшедший поток.

Извернувшись, Михаил попытался сбросить пояс с амуницией.

— Не вздумай! — крикнула Тейра, разгадав намерение Обещанного. — Эти железки еще могут пригодиться.

Женщина метнулась в сторону от несущегося на нее бревна. Потом отчаянным усилием снова приблизилась к Михаилу:

— И кроме… Кроме того… Тьфу!.. Не смей бросать на ветер деньги отряда!

— Иди ты!.. Хочешь, чтобы я утоп, да? — выкрикнул Михаил и тут же исчез под водой.

Сторд незамедлительно выдернул его на поверхность.

— Ты будешь держаться или нет? — взвыл ктан, когда перед ним на секунду оказалось лицо Обещанного.

— А я что, по-твоему, делаю?.. Ох! — По спине резануло чем-то острым.

…Дышать, грести, дышать, крыть отборными ругательствами ответственного за сложившуюся ситуацию, грести, дышать вот и весь распорядок для пловцов.

— Будь проклят тот день, когда я вас встретил! — завопил Михаил. Ему достался еще один чувствительный удар.

— Мы спасли тебя. — Тейра с тревогой осмотрелась.

— Ага… Чтобы по уши засунуть в хетч!.. Не могу…

— Сторд… Ты видишь берег?

— Какой к Эфгу берег! — Ктан закашлялся.

Кругом была только вода. Угрожающая темнота окружала людей, не давая возможности что-либо как следует рассмотреть вокруг.

— Что это за шум?! — проорал Михаил, услышав какой-то странный грохот.

— Постарайся разобраться, ктан… Мне надо… — Эльфийка нырнула и только секунд через тридцать, отчаянно кашляя, вернулась на поверхность.

Сторд сделал попытку оседлать одно из проносящихся мимо бревен:

— Ничего не вижу!..

Процедив сквозь зубы, куда следует идти стану вместе с его наблюдениями, Михаил извернулся и отвесил эльфийке добротный подзатыльник… Честное слово, как Обещанному, ему сильно полегчало! Нет — он стал чувствовать себя просто великолепно!

— Да я тебя!.. — прошипела женщина. В ее глазах разгорелось адское пламя, способное, казалось, вскипятить Ротчер.

— Что… это… за шум? — в три приема выдавил из себя вопрос Михаил, пытаясь при этом не нырять стишком глубоко.

— Ущелье! — раздался крик Сторда.

Все как по команде посмотрели в ту сторону, куда несла их одичавшая река. Пока там можно было увидеть лишь мутную пелену дождя. Но грохот усиливался. — Ротчер обрывается в ущелье, — пояснит ктан.

— Выньте меня отсюда! — Михаил со зверским лицом погреб к берегу.

— Куда?..

— Руку!.. Руку!..

— Берегись!..

— Назад, Обещанный!..

— Идите вы оба!..

— Тейра, давай за ним! — Ктан, отфыркиваясь, словно кит, устремился вслед за Михаилом.

Эльфийка застонала, плечо ее расцарапали какие-то ветки.

Грохот перекрыл рев воды и ветра, заполнив собой все пространство.

— Быстрее!.. Михаил сделал рывок вперед. Заметив, что Сторд загребает куда-то в сторону, он попытался пристроиться к нему.

Правая рука отказалась служить женщине, и она с ожесточением заработала левой.

В тот же миг, увидев, что эльфийки рядом нет, Сторд повернул назад. «Спятил!» — решил Михаил, но повернул следом за ним.

Грохот грозил разорвать барабанные перепонки…

— Давай! — Сторд протянул руку Тейре. Река, словно издеваясь, с бешеной скоростью разбросала их в разные стороны.

Почувствовав, что летит в пустоту, женщина вскрикнула. И в то же мгновение ей в ногу вцепились чьи-то пальцы.

— Я… вот… — попытался улыбнуться ктан. Он уже понял, что через секунду их не станет.

С воплем в ультразвуковом диапазоне Михаил ухватился за Сторда.

Все трое стремительно полетели в черный провал ущелья.

Придя в себя, Михаил с удивлением обнаружил, что он больше никуда не падает. Происходящее скорее напоминало плавный подъем — все выше и выше…

Представив себе возможный конец несостоявшегося падения, Обещанный вздрогнул.

— Очнулся, — буркнула эльфийка.

Торопливо оглядевшись, Михаил радостно вздохнул: их нес в своих когтях та-год — Тейра висела в соседней лапе, ктан же болтался где-то сзади.

— Мерзкая погода, — недовольно пробормотала женщина.

Погодка действительно была неважной. Ветер, будто холодными копьями, пронзал тела людей, дождь так и не прекращался — все вместе делало полет не слишком-то приятным.

— Вовремя вы! — крикнул Михаил наугад вверх.

— Успел в последнюю секунду, — раздался в ответ спокойный басовитый голос. — Вы уже готовились войти в храм Ло.

— Как вы нас нашли?

Услышав очередной вопрос Обещанного, Тейра фыркнула: ответ казался ей очевидным. Но Михаил плевать на нее хотел.

— Меня послал адъютант командующего, Чтирт. Я летел по течению, вот и все, — пояснил та-год.

— С меня алькарское!.. — Михаил взглянул вниз. Но тут же пожалел об этом.

Постепенно привыкнув к высоте, Михаил принялся разглядывать проплывающие под ними пейзажи, благо невысокая скорость полета создавала все условия для этого. Но оказалось, что смотреть особенно не на что: сквозь пелену дождя смутно виднелись какие-то низкорослые деревья, черно-зеленые поляны, блестевшие от избытка воды.

— Вни-и-из!!! — Вопль Тейры ударил по ушам.

В ответ на недоумевающий взгляд Михаила женщина лишь показала пальцем на что-то внизу. В указанном направлении на земле можно было разглядеть множестве солдат. Целая армия, находившаяся несколько в стороне от сектора обзора Михаила, осталась им незамеченной.

Свистнула первая стрела, что могло означать только одно — та-года заметили и начали на него охоту.

— Вниз!.. Именем Эфга — вниз!!! — Голос эльфийки звенел.

— Уже. — Та-год заложил крутой вираж, уходя от стрел, и черной тенью скользнул к верхушкам деревьев.

Михаил невольно зажмурился. В тот же миг что-то чиркнуло по плечу. Взглянув на свой разорванный рукав, он не сразу понял, что в него попали.

— Ублюдки! Ваши матери рожали криворуких! — крикнул Сторд. В следующее мгновение он покатился по земле. Вслед за ним то же самое проделали и два других его спутника.

— Как твое имя, солдат? — спросила Тейра, вскакивая.

— Тан, — ответил та-год.

— Тан, ты должен как можно быстрее добраться до отряда и передать, что враг обходит их с левого фланга. Пусть разворачиваются в боевой порядок.

— Слушаюсь, командующий. — Та-год коротко разбежался. С легким щелчком разошлись его надкрылья, и он, подпрыгнув, унесся в серое небо.

— Куда?! — завопил пытающийся выбраться из колючего куста Михаил.

— Через пять минут яроттцы будут здесь… Максимум — через десять, — спокойно объявил Сторд, доставая меч. Вопль Михаила, как обычно, канул в пустоту.

— Но та-год мог бы полететь вместе с нами!

— С грузом он не успел бы, — лаконично пояснила Тейра, осматривая лезвие своего меча — достаточно ли остро?

— Да-а-а! — протянул Михаил. Вынув из ножен меч, он решительно взмахнул им. Оказывается, смерть вовсе не исчезла, а лишь взяла тайм-аут. Что ж, эти собаки поплатятся за то, что родились яроттцами!..

Из-за деревьев послышались крики. Одинокая стрела просвистела меж ветвями ближайшего дерева и канула в никуда.

— Постарайся убить их как можно больше. — Тейра хлопнула Обещанного по плечу. Потом, переглянувшись со Стордом, метнулась прочь. Сторд бросился за ней.

— Сдрейфили, — подвел итог Михаил и с облегчением присоединился к бегущим.

Уже через несколько секунд он ощутил всю прелесть бега сквозь дождь по незнакомому лесу с идиотским мечом в руках.

— Хетч! — выругался Михаил, в очередной раз падая и растягиваясь на земле.

— Шевели задом, солдат! — крикнул Сторд. Остановившись, он с тревогой оглянулся на лес за своей спиной.

Треск! Звон! Голоса!

Грейч — командующий двенадцатым яроттским отрядом тонко улыбнулся: никуда беглецы от него не уйдут! Он лично вырежет им сердца, предварительно выяснив все о лепурском отряде. Если он сделает это быстро, то у него еще останется время выпить стаканчик вина и спокойно подумать, чем заняться на досуге, после победы: нажраться или завалить в постель этого воображалу Дрея, который действительно весьма недурен собой. И неплохо справляется с обязанностями оруженосца…

Тем временем, расчищая себе взмахами меча проход в кустарнике, Тейра со злостью думала о том, что может умереть вдалеке от родного отряда. Изредка поглядывая на нее, Сторд с улыбкой прикидывал, сколько человек они успеют положить, и спокойно улыбался.

В отличие от своих спутников Михаил не думал ни о чем — перескочив через поваленное дерево, с трудом удержал равновесие на скользкой траве и побежал дальше, жадно ловя ртом прохладные капли дождя… Он просто хотел успеть!

— Вот они! — раздался вопль преследователей.

— Ложись, идиот! — Сторд врезался в Обещанного, свалил его на землю.

Стрелы свистнули поверху. Вскочив, троица бросилась вперед.

— Кажется, ты мне что-то сломал, — выдохнул Михаил, обращаясь к маячащей впереди спине ктана.

Заметив впереди лепурцев, Грейч отдал приказ как можно скорее догнать беглецов. Сейчас он сильно походил на гончую, преследующую дичь.

Перед лицом Михаила мелькнул ствол дерева с глубоко вонзившейся в него стрелой. Ее оперение трепетало под каплями дождя.

— Быстрее! — крикнула Тейра. Но все и без напоминаний знали: если они не поторопятся, их сцапает смерть. Преследователи приближались. Схватка становилась неминуемой.

— Не стрелять! — услышали они чью-то команду.

— Живыми будут брать, — процедил Сторд.

Миновав очередную группу деревьев, они бегом преодолели пологий склон холма. На вершине холма Тейра и Сторд, как сговорившись, одновременно остановились: они приготовились принять здесь свой последний бой.

Догнав их, Михаил замер — уж больно интересная картина открылась перед ним: с противоположной стороны на холм, попыхивая, как паровоз, лез Турн, ну а уж за ним, широкой дугой, взбирались солдаты третьего Лозанского отряда.

— Что вылупился? — Рыжеволосый привычно хмыкнул.

Сторд внезапно расхохотался, что никак не вязалось с его обычным спокойствием.

Тейра, легко сбежав с холма, вклинилась в группу своих адъютантов.

— Третий Лозанский прибыл! — доложил один из них, отсалютовав командующему. — Потери при переправе составили менее одного процента личного состава. Да у Хрога одна телега кувыркнулась… — Адъютант не по-уставному хихикнул, чем вызвал ледяной взгляд эльфийки.

К Михаилу подскочил Сторд:

— За мной, солдат!

Рядом возник довольный Турн. Бедняга радовался бою, как младенец конфетке. Втроем они кинулись к своей тридцатке, но добежать не успели.

Яроттцы, не тратя времени на развертывание своих отрядов, узким клином атаковали третий Лозанский, прошли сквозь его боевой порядок, как нож сквозь масло, почти полностью уничтожили сорок шестую, сорок седьмую и сорок девятую тридцатки и добрались до самого обоза. Но лозанцы, сомкнув дугу, ударили с флангов. Противники сошлись и смешались в одну гигантскую орущую толпу.

Перед Михаилом внезапно возник огромный яроттец — бородатый, с хищным оскалом воин в черно-красной униформе поигрывал боевым топором, чтобы в следующий миг пустить его в ход… Отшатнувшись назад, Михаил споткнулся и сел на землю. Топор вонзился в мягкую почву как раз между его ног.

Яроттец зарычал. Михаил левой рукой схватился за топорище, тормозя возвратное движение топора, а правой по самую рукоять вогнал свой меч в живот яроттца. На руку потекла удивительно горячая чужая кровь…

«Плохо дело!» — Турн, сделав неимоверно длинный выпад, достал клинком солдата, готовившегося пронзить копьем Мика.

Яроттец упал, забился в агонии.

Турн залихватски подмигнул Михаилу. Вдруг рыжеволосый вояка резко выпрямился и в недоумении уставился на вылезающее из его собственной груди лезвие вражеского меча.

— Вот оно как… — пробормотал он и стал медленно заваливаться набок.

Вихрем налетел Сторд. Уклонившись от удара яроттского воина, он припал на одно колено и мечом снизу вверх полоснул противника: внутренности последнего, выпав на землю, примяли мелкие желтые цветочки…

— Дерись, идиот! — Ктан за шиворот поднял Михаила с земли.

Звенели клинки. Под эту бравурную музыку Сторд мощным пинком сбил вражеского солдата с ног и вонзил ему меч в горло… Заметив, что Обещанный продолжает неподвижно стоять, он подбодрил его дружеским ударом — ногой пониже спины — и скрестил оружие со следующим противником.

От чувствительного знака товарищеского внимания Михаил наконец пришел в себя и, прыгнув вперед, вогнал меч в черно-красную спину. Изумленно оглянувшись, яроттец грузно осел на землю.

— Тварь! Тварь! — раздался одновременный вопль многих глоток.

Четырехрукий монстр, похожий на гигантскую чешуйчатую обезьяну, неожиданно возникший среди сражающихся, за считанные мгновения растерзал несколько лозанцев. К месту кровавой бойни устремились годоки.

— Какая крупная тварь! — почти с нежностью произнес Брон. Маг с начала боя был в боевых рядах. А теперь он уселся прямо на голую землю и, приняв третью позицию Общего Свода Магии — позицию для атаки, попытался сосредоточиться…

Ловко поднырнув под удар яроттца, маленький дгор всадил кинжал в пах нападавшему и довольно улыбнулся: исключительно удачный удар — эти большие люди так смешно визжат от него! Дгор огляделся… Улыбка пропала с его лица.

Подросток — сын одного из костровых, увидев, как в схватке упал замертво его отец, прыгнул на грудь убийце-яроттцу и вцепился ему в горло зубами.

Истошно вопя, черно-красный бил этого звереныша кинжалом до тех пор, пока тот не соскользнул на землю. Птицей налетевший на яроттца дгор, забыв о своем любимом ударе, просто отрезал врагу голову…

Грейч с диким криком пробивался к Тейре. Неутомимая воительница, подобно демону смерти, металась среди врагов… Серебристые волосы эльфийки слиплись от крови, глаза дико горели, а звериный оскал, казалось, навечно застыл на лице. Она не успела отойти на подготовленный командный пункт и была безумно этому рада.

Ударом кулака убрав с пути какого-то солдата, Грейч метнулся вперед… Тейра встретила его бешеный выпад скользящим движением своего меча, плавно отведя оружие Грейча в сторону. Легкое движение кисти — и эльфийский клинок пронзил сердце самоуверенного командира яроттцев.

«Слава Эфгу! — подумал оруженосец Грейча, приближаясь к своему поверженному командиру, — а то не избежать мне постели с этим извращенцем! А дома ждет Зейла и…»

Тейра покончила с оруженосцем одним ударом.

— Чтирт! — подозвала она адъютанта. — Передай мою команду: восемьдесят третьих и восемьдесят четвертых перебросить к двенадцатым. Что-то у них там слишком тихо!

— Понято. — Чтирт, отсалютовав, бросился исполнять приказ.

Один из яроттцев прикинул, что, пока его товарищи дерутся, он мог бы пошарить в обозе у противника — вдруг чего и присмотрит себе… Успев только откинуть холст, покрывавший ближайшую повозку, он коротко вскрикнул — кинжал Хрога с хрустом вошел ему под сердце.

— Ишь чего захотел, ублюдок! Итак всего не хватает. А я, между прочим, это барахло не сам делаю! — Хрог в сердцах плюнул, вытер кинжал и забрался обратно под телегу.

Михаил, увидев, что на Брона несется свирепого вида яроттец с топором в руках, бросился наперерез. Старик даже глазом не моргнул, продолжая что-то бормотать себе под нос.

Еще рывок… И еще… Но топор уже взметнулся над головой мага. Неужели Михаил опоздал?.. Вынырнув из толпы, Крел совершил отчаянный прыжок и грудью сбил с ног нападавшего. Сцепившись, они покатились по земле…

— У Т'аур, — внезапно крикнул маг. Сплетя пальцы в замок, он затем резко их разомкнул.

Впившийся в шею годока демон взвыл и с громоподобным звуком разлетелся на сотни зеленых клочков.

— Опять это рассекающее Брона! — мрачно констатировал один из лозанских солдат, пытаясь очистить себя от жалких остатков того, что совсем еще недавно было грозной тварью. Его товарищ без особого энтузиазма кивнул и покрепче стиснул зубы: бывалого вояку мутило.

В нескольких шагах от них припечатанный противником к земле Крел готовился к встрече с предками. Внезапно сидевший на нем верхом яроттец кубарем скатился в траву — это уже была работа Михаила.

— Мечом его, мечом! — Эльф несколько раз вонзил свой клинок в пытающегося подняться противника. Тот дернулся и затих. Крел кивнул Обещанному — все-таки тот спас ему жизнь! — и вновь устремился в гущу схватки.

— Мик… С Броном… Держись рядом с Броном! — выкрикнул на ходу, пробегая мимо Обещанного, Сторд.

Михаил напряженно озирался. Кругом сверкала сталь и мелькали солдатские куртки. Отрядный маг по-прежнему что-то бормотал с отсутствующим видом, не замечая, как к нему с разных сторон бегут сразу четверо яротцев.

— Эй, вы! Вот он я! — крикнул новоявленный защитник мага. Ничего лучшего он придумать не мог. Но своего добился: все четверо устремились к Обещанному.

— Ну что там, Чтирт? — спросила Тейра, вытирая меч о подвернувшуюся под руку черно-красную куртку.

На левом фланге двенадцатые потеснили врага. Восемьдесят третьи и восемьдесят четвертые отсекли часть яроттцев и зажали их в леске неподалеку. В центре нам сильно подгадила тварь, но Брон ее уже одолел. Там сейчас зверствуют шестьдесят седьмые. Правый фланг пошел в отрыв: годоки успешно выгрызли вражеских командиров. — Выпалив все это на одном дыхании, адъютант тяжело перевел дух.

— Передай им: пусть идут в отрыв не вперед, а вправо, чтобы между ними и нами образовалась брешь… Гриит!

— Да, командующий. — Вперед выступил еще один адъютант.

— Мигом к резервам! Передашь: как только враг втянется в брешь на правом фланге, они должны навалиться на него всей массой. И давить, давить!.. Исполняйте!.. Трут!

— Он убит…

— Проклятье! А тебя как зовут, солдат? — обратилась Тейра к воину, сообщившему ей о смерти Трута.

— Прэн.

— Вот что, Прэн, несись на левый фланг. Передашь первой пятерке наших доблестных тридцаток: пусть перегруппируются так, чтобы выделить часть сил в помощь восемьдесят третьим и восемьдесят четвертым. Надо побыстрее кончать с врагом… Раздавив окруженных, они должны обойти основные силы противника — с тем чтобы иметь возможность жалить яроттцев в левую щеку. Это вынудит врага ослабить свой центр, и мы ударим туда клином… Все понял?

— Да! — И солдат убежал.

…Развернувшись, Тейра еле успела отбить вражеский удар.

…Прыжок к первому противнику. Оказавшись почти вплотную к яроттцу, метнуться ему в ноги.

Черно-красный вспахал носом грязь, а в следующее мгновение в его спине уже торчал кинжал.

Свистнул над головой чей-то клинок… Резко откатившись от поверженного врага, Михаил заметил, что меч, вонзившийся в землю рядом с ним, рассек ему бок, но вопреки ожиданию боли не почувствовал. Он ухватил нападавшего за куртку и резко дернул вниз, а когда тот упал, огрел яроттца по голове рукояткой меча.

— Элиу Та Рог'та! — возвысил голос маг. Над ближайшим леском полыхнуло зеленое пламя. Внезапно обессилев, Брон опустился на землю.

Вспомнив, что к магу подбирались еще двое, Михаил вскочил и, подняв меч, с воплем устремился в бой.

Брон с трудом приподнялся, сожалея о том, что проклятый яроттский маг своими фокусами отнял у него все силы… Иначе он сам позаботился бы о себе и отвел бы приближающуюся стальную смерть.

Еще один из солдат Ночного Ветра решил, что бегущий на него дикий лепурец более достойная цель, чем какой-то жалкий старик… Со звоном скрестились мечи. Рука Михаила неожиданно отозвалась резкой болью. Он невольно выпустил рукоять меча и увидел, как его оружие взлетело высоко в воздух и, описав дугу, упало далеко в стороне. Клинок яроттца приблизился к незащищенному горлу Михаила и… Сверху стремительной тенью упал годок. Вонзив когти в голову врага, годок вместе с ним взмыл в небо. Второй годок спикировал точно на голову другому солдату, который попытался атаковать Брона.

Облегченно вздохнув, маг закрыл глаза. Стоявший рядом с ним Михаил проводил взглядом годоков и их пленников, после чего без сил рухнул на землю. Конец боя он благополучно пропустил.

Между тем третий Лозанский повсеместно теснил врага. После гибели яроттского мага, проигравшего в схватке с Броном, у солдат Ночного Ветра не осталось ни единого шанса. Они были вырезаны почти полностью. Исключение составили только несколько ктанов — Тейра собиралась их допросить.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Дождь закончился. В небе монотонность и серость были быстро вытеснены облачками всех оттенков, несущимися бог знает куда по своим немаловажным, судя по скорости, делам.

В воздухе над полем только что завершившегося боя висел стон — казалось, просто осязаемый. Пахло кровью и болью.

Не было сил пошевелиться, но Михаилу этого и не хотелось. Он просто лежал и смотрел в фантастическое небо Груэлла… Облака ни на секунду не оставались неизменными. Они стремительно принимали все новые и новые формы, словно в этом и заключался смысл их жизни… Однако и это Михаилу было неинтересно — ему было безразлично даже то, кто он на самом деле и есть ли вообще какой-то смысл в происходящем. Сейчас он ощущал себя лишь крохотным осколком чьего-то несбывшегося желания…

— Прохлаждаешься? — Вкрадчивый голос раздался совсем рядом.

Способность Тейры оказываться в неподходящее время в неподходящих местах уже начинала его раздражать. Но на любое проявление чувств у Михаила не хватало сейчас сил. Поэтому он просто кивнул.

Взгляд эльфийки выражал прежнее пренебрежение… Сама же она чувствовала себя неплохо — враг разбит, потери приемлемые, а скорбеть о ком-то персонально — еще не время. Вот когда последний яроттец уберется к себе на родину, тогда и наступит время для плача по убитым!..

Всмотревшись в суровое и одновременно такое прекрасное лицо Тейры, Михаил задался вопросом: кто или что остановит эту женщину, когда с врагами будет покончено?..

— Всего этого можно было избежать, — произнес он, принимая сидячее положение. Ему с трудом удалось сдержать стон. Болело все: от ногтей на пальцах ног до самых кончиков волос на голове.

— Чего избежать? — непонимающе воззрилась на него Тейра. Брови ее нахмурились. Упреков от Обещанного она не потерпит!

— Внезапного нападения, — пояснил Михаил. — Если бы ваша разведка работала лучше, вы бы знали о приближении врага задолго до его появления в поле зрения и соответственно могли бы подготовиться.

— Разведка?! — Недоумение эльфийки только усилилось. — О чем, именем Эфга, ты говоришь?!

Если бы Михаил не стал свидетелем стольких смертей в этом мире, он бы мог порадоваться удобному поводу — ощутить хотя бы в этом некоторое превосходство…

— В моем мире при передвижении армии принято по пути следования посылать вперед и в стороны небольшие группы солдат — с тем чтобы они предварительно оценили обстановку, то есть силы и расположение врага, жирны ли свиньи на пути, какова глубина хетча, в который их тащат, ну и тому подобное.

— Интересная мысль, — честно признала Тейра. Идея ей понравилась, даже несмотря на то, что была высказана Обещанным. За такую идею можно закрыть глаза на некоторые вольности со стороны подчиненного!

— Странно, я до сих пор думал, что, когда вы меня нашли, ваша группа была именно в таком разведрейде.

— Нет, мы просто искали тебя, — задумчиво проронила Тейра. Не сказав больше ни слова, она удалилась. В голове ее забрезжила мысль о возможной реорганизации отряда.

— Когда разговариваешь с командующим, следует встать и отдать салют! — загремел знакомый начальственный голос.

«Ну что им всем от меня нужно?» — Мысль мелькнула и пропала, оставив после себя звонкую пустоту.

— Встать, солдат! — гаркнул Сторд.

— С трудом поднявшись на ноги, Михаил непроизвольно застонал. Взгляд ктана несколько смягчился, но голос остался тем же:

— Марш за мной!

— Турн погиб…

— Думаешь, я об этом не знаю? Но это не повод, чтобы сидеть тут, в грязи, когда другие работают. Так что ноги в руки, солдат, и марш за мной: сначала покажешься лекарю, а потом будешь копать ямы.

— Ямы?!

— Да, разрази тебя Эфг, ямы!

Круто развернувшись, Сторд бодро двинулся прочь. Михаил побрел за ним следом, хромая сразу на обе ноги. Через несколько шагов он наткнулся на свой меч, поднял его и бережно вложил в ножны: клинок, лежавший на земле, выглядел так сиротливо…

Они шли полем, сплошь заваленным трупами, и Михаил еле сдерживал желание отвернуться, закрыть глаза, чтобы не видеть, как мрачные солдаты таскают на себе тела врагов и друзей, как подростки ищут живых среди мертвых…

— Дитоо, к тебе, — сказал ктан.

— А, Обещанный! — С земли поднялся средних лет мужчина, с головы до ног покрытый грязью и кровью. — Я лекарь, — спокойно представился Дитоо, отметив потерянный вид и блуждающий взгляд пациента. Этот взгляд Дитоо наблюдал после боя уже у многих и многих мужчин и женщин. Усадив Михаила на землю, он снял с него куртку и рубаху. Затем внимательно осмотрел раны, промыл их, смазал какой-то дрянью и перевязал.

Вытерев руки — единственное, что было у него чистым, — лекарь хлопнул Обещанного по плечу:

— Жить будешь!

— Да?

— Да. В кармашке у тебя на поясе — корни трецеи. Ешь их — это поможет от воспаления.

— Как они выглядят?

— Как хетч. — Дитоо усмехнулся. Достав из пояса Михаила несколько черных стручков, он коротко сказал: — Они.

Сунув трецею обратно в кармашек к Михаилу, Дитоо перешел к осмотру следующего пациента…

Дальнейшее Михаил помнил смутно, кусками. Сначала ему в руки сунули лопату, и он копал, копал… Потом они с Крелом таскали в ямы трупы… Затем был бесконечный путь по холмам — отряд покинул поле славной битвы… И наконец наступила ночь…

С трудом проглотив на ужин ложку каши, Михаил поморщился и выкинул остальное. Он не хотел рисковать — опасался испортить окружающим аппетит. Однако кроме самой пиши оставалось еще зрелище молчаливо жующих солдат… И Михаил отправился прогуляться по лагерю.

— … А я и говорю ей, мол, дорога у воина одна — в храм Ло, и нигде не сказано, что эта дорога проходит через нее…

— С тех пор у тебя и недостает глаза, да? — У одного из костров грянул смех.

Михаил поспешил отойти в тень. Но не успел сделать и пары шагов, как нос к клюву, иначе не скажешь, столкнулся с годоком. Тот, спокойно оглядев человека, издал легкий смешок:

— О, Обещанный! А не тяпнуть ли нам винца?

— Давай…

Они прошли к кострам годоков, где их встретили довольно радушно.

— Знакомьтесь — это Обещанный! — прогудел годок, обращаясь к своим товарищам.

— Мик, — буркнул Михаил.

Его вежливо усадили у костра, и через мгновение он последовательно выдержал двадцать три церемонии знакомства… В руке у него неизвестно откуда появилась фляга. Недолго думая Михаил приложился к ней и удивленно кашлянул: на вкус — ну чистый самогон!

— Забористая штука, верно? — Один из годоков, тоже приложившись к фляге, довольно засопел.

— Угу. — Обещанный кивнул и сделал чудовищно крупный глоток.

— …Ну я хватаю его за-а голову — и хрясь вверх!..

— Эх, земляки! — Михаил пьяно качнулся и попытался хлопнуть близстоящего годока по плечу. — Я вот глжу… и это, как его, пржаюсь… Ведь летаете… — Промазав-таки, Обещанный рухнул на землю.

— Э-э-э, друг, вставай! — Годок поднял его и поставил на ноги. — А она такая симпатичная… надкрылья се-ереб- ристые…

— Ща, говорю, отпущу… И отпустил… Небось все еще летает, поганец…

— Еще по сто, а? — Не дожидаясь ответа, Михаил глотнул из фляги. — Где я? А я вам скажу… Та-ам, где надо… В самом эпир… эриц… эпицентре, вот…

— …И она, вижу, не прочь…

— Братаны!.. — Михаил сделал попытку встать. — За нас, за наше, херч нас возьми, племя!

— Именем Ло! — грянул в ответ нестройный хор голосов.

Именно этот хор и услышала Торика, подходя к кострам годоков.

— Во нахрюкались! — Взглянув на теплую компанию у костра, женщина усмехнулась. По всему видать, ей подгадил сам Эфг. — Мик! — осторожно позвала она. — Надо бы идти.

— Ку… уда?

— К шестьдесят седьмым. Сторд ждет.

— A-а… Ну все, мужики, я пас! — Михаил встал. Покачнулся…

Торика поспешила подставить ему свое плечо.

А Турн погиб…

Обещанный перегнулся пополам, добавляя грязи к уже имеющейся на замусоренной земле. Чтобы он не разбил себе нос, лепурка придержала его за плечи. В тот момент желание переспать с ним уже не казалось ей таким забавным.

— Спасибо, — выдавил из себя Михаил, распрямляясь. Легкий ветерок охладил его разгоряченное лицо. Стало легче. — Идем!

Еще очень долго он будет считать, что Торика — самое светлое из воспоминаний о тех днях. Но все это потом…

А сейчас — вот они, костры родной тридцатки!

— Готов. — Сторд брезгливо осмотрел Обещанного. — Клади его сюда, пусть проспится.

Лепурка положила свою ношу у костра и прилегла сама. Вспомнив вкус годокской выпивки, она передернула плечами: что ни говори, а этот Мик крепкий парень! Поднаберется опыта — и цены ему не будет… Она не могла знать, что Сторд, молчаливо сидевший по другую сторону костра, думал в это время о том же самом…

Утро начиналось потрясающе. Свежая, блестевшая от росы зелень на холмах играла, как изумруд, под лучами двух солнц. Умеренный ветер дарил миру прохладу. Пахло летним дождем, цветами и просто травой. В пронзительной синеве неба выводила свои трели одинокая птица.

С трудом открыв глаза, Михаил тут же поспешил опять закрыть их, и как можно плотнее. Голова грозила взорваться, во рту — будто кто-то ночью, тайком, справил нужду. Михаил попытался встать. С третьей попытки ему это удалось. «Сейчас бы пару пива!..» — пришла спасительная мысль.

— Мик, говорят, ты Дара перепил? — раздался от костра голос Прота, неторопливо поглощавшего кашу.

«Слава богу, дежурным сегодня не я!» — подумал Михаил. А вслух произнес:

— Не ори! — и поморщился.

Ответом ему был смех.

— Я вот тоже как-то пил с годоками… — начал было Прот.

— Не надо об этом, — простонал Михаил. Сориентировавшись на местности, он медленно побрел к котлу. Отошел от котла Мик значительно быстрее.

— Держи. — Прот протянул ему флягу.

— Что это?!

— Вода.

— Обещанный рванулся к фляге, а Прот глумливо усмехнулся.

К ним неслышно подошел Сторд:

— Как себя чувствуешь, солдат?

— Паршиво, — честно признался ему так называемый солдат, нехотя прерывая процесс поглощения жидкости.

— Я имею в виду раны, — терпеливо пояснил ктан.

— На фоне сегодняшнего похмелья — это просто царапины, — задумчиво произнес Михаил, прислушиваясь к себе. Как ни странно, вчерашний бой вспоминался уже без особой горечи. Пожалуй, стоило просто принять все это как должное, с благодарностью судьбе за сохраненную жизнь и без излишнего самоанализа!

— Кому надо, может топать к Дитоо. У нас есть еще минут двадцать, — обратился ктан к своим солдатам.

Человек десять встали…

Подумав, Михаил хотел было присоединиться к ним, но его отвлекло появление Брона.

— Обещанный, — хмуро начал маг, — это самое… спасибо, что ли.

— Всегда пожалуйста.

Недовольно глядя на Михаила, Брон вдруг улыбнулся, пробормотал что-то себе под нос и неожиданно щелкнул собеседника по лбу двумя пальцами… Результат не замедлил сказаться — всяческие признаки похмелья исчезли Прежде чем Михаил успел поблагодарить старика, тот затерялся среди суетящихся солдат.

Посещение Дитоо было отложено. Каша — это нечто святое!

Расправившись с завтраком, Михаил успел еще сбегать к лекарю — до того как раздалась команда к выступлению.

Третий Лозанский покидал лагерь, чтобы продолжить свой нескончаемый путь к Орху.

Вот уже два дня отряд скрывался в лесу близ Ренэлин-дгора, выжидая, прислушиваясь и присматриваясь. До этого солдаты шли трое суток практически безостановочно, наверстывая время, потраченное на столкновение с яроттцами. Так что вынужденный отдых пришелся весьма и весьма кстати. Особенно хорошо себя чувствовали дгоры, утверждавшие, что каждое гномье сердце есть неотъемлемая часть Ренэлина.

Заснеженные пики этих высоких гор действительно обладали некоей магической притягательностью. Черные глыбы камня, ослепительно-белый снег, редкие островки зелени и в качестве фона — легкие перистые облака. Словом, картина, которую стоило увидеть… И лучше — в формате «девять на двенадцать»!..

…Подытожив свои наблюдения, Михаил устало опустился на землю. Их тридцатка только что вернулась из патруля, но даже не могла погреться у костра. Потому как огонь разводить запрещено. У врага не должно возникнуть подозрений, что они рядом… Вздохнув, Михаил попытался устроиться поудобнее. Здесь, среди деревьев, было еще ничего, но стоило только выйти на открытое пространство, и ветерок с гор заставлял поеживаться от холода. Даже плотно запахнутые куртки, которые являлись самой теплой одеждой в отряде, не спасали.

Хрог заявил, что шуб в обозе нет и быть не может. Но это только после того, как Михаил битый час объяснял всем, что, собственно говоря, представляет собой шуба.

«Какого рожна они так медлят?» — С тревогой взглянув в сторону шатра командующего, Обещанный привычно поежился. Если бы он знал, что именно сейчас обсуждается в шатре, его тревога возросла бы еще на порядок…

— … Оригинально, — высказался один из ктанов в ответ на заявление Тейры о том, что она собирается провести разведку.

— А пленные?

— Будто ты, Гог, не знаешь, что легче годока научить варить кашу, чем разговорить этих проклятых яроттцев!.. Нам необходима информация о противнике, — подвела итог Тейра, поочередно оглядев всех сидящих в шатре.

Сквозь голубоватую дымку, висящую в воздухе, она видела суровые, озабоченные лица девяти ведущих ктанов. Эти командиры, объединенные в тройки, отвечали каждые за свой участок боевого порядка: ктаны шестой, двенадцатой и двадцать восьмой тридцаток отвечали за левый фланг, ктаны тридцать четвертой, пятьдесят первой и шестьдесят седьмой — за центр, наконец, ктаны семидесятой, восемьдесят второй и девяносто шестой — за правый фланг.

Кроме них в шатре присутствовали хмурый по своему обыкновению Брон и несколько готовых ко всему адъютантов…

— Да! — Хор голосов выразил согласие с Тейрой. Даже Брон кивнул одобрительно.

— Тогда завтра, на рассвете, мы небольшой группой проведем развед… разведрейд. Группу возглавлю я, со мной пойдут Сторд и Трээда из двенадцатой. Рейд продлится день, от силы два, так что исходите из этого.

— Глупо! — подал голос маг. — Ты обезглавливаешь отряд.

— В Диорийских лесах я была лучшим следопытом, знала лес как свои пять пальцев. — Тейра нахмурилась.

— Здесь не Диорийский лес, — резонно возразил Брон.

— В умении подобраться незамеченной мне нет равных!

— Мы знаем это, Тейра, — миролюбиво провозгласил один из ктанов. — Просто Брон хочет что-то предложить.

Старик даже подскочил на стуле:

— Не только хочу, но и предложу… Не вам мне указывать!..

— Слушаю тебя, — перебила его эльфийка.

— Возьмите с собой Жгоро. Это дгор, который, если мне не изменяет память, участвовал в строительстве Орка…

— Прекрасно, мы так и сделаем. — Тейра кивнула.

— А еще возьмите Обещанного, — добавил маг. Примерно предполагая, что последует за его словами, он быстро возвел глаза к потолку.

— Что?! — взревела Тейра. — Этого недоумка, который только и умеет, что поглощать годокскую отраву!..

Переведя дух и успокоившись, эльфийка вновь взглянула на мага. Тот с непроницаемым видом молчал.

— Зачем он нам? — с тоской в голосе спросила женщина.

— Ло никогда не ошибается, определяя то, что предначертано каждому человеку. Обещанный поможет.

— Сильно сомневаюсь. — Тейра кисло улыбнулась.

— Куда?! — раздался среди деревьев вопль Обещанного.

— В разведрейд, — спокойно повторил Сторд. — Тебе будет доверена судьба отряда.

— Ну и… — Михаил осекся. Он понял так, что Тейра изменила свое мнение о нем в лучшую сторону, а значит, теперь требуется закрепить это положение. — Когда?

— На рассвете. Я разбужу тебя.

— Сам встану, — огрызнулся Михаил, вновь устраиваясь на земле.

Утром он, разумеется, проспал. Подняв его весьма чувствительным пинком, Сторд сунул ему в руки оружие и кусок холодного мяса.

— Идем! — Было сказано Михаилу безапелляционным тоном.

Только через десятка два шагов Михаил окончательно проснулся. Нацепив оружие, он проглотил мясо, запил его глотком воды и огляделся. В предрассветной дымке слабо шевелились тени спящих солдат. Невдалеке промелькнул патруль…

— Шестьдесят седьмой прибыл, — отрапортовал Сторд, приближаясь к командующему.

— Будем двигаться под небольшим углом к линии гор. — Тейра махнула рукой куда-то в сторону. — Нам надо выйти к дороге на Орх. Выдвигаемся.

Эльфийка скользнула в выбранном ею направлении. Именно скользнула. Не пошла, не побежала, не бросилась, наконец, а именно изящно скользнула. Тут же за ней, как тени, последовали дгор и ктан.

— Трээда, — успела представиться стоящая рядом с Михаилом женщина, прежде чем они двинулись в путь.

— Мик, которого обещали, — раздалось в ответ. Познакомившись таким образом, двое незамедлительно присоединились к своим товарищам.

Начало пути было трудным. Туман, молочно-белой кисеей лежавший у корней деревьев, практически полностью скрывал все препятствия на и без того нелегком пути — торчащие корни, сучья, пни. Идти и не спотыкаться было выше человеческих сил.

Но это не относилось к Тейре. Каким-то своим, эльфийским чутьем она угадывала любые неровности пути, всегда умудряясь ставить ногу так, чтобы ни за что не зацепиться. Увидев это, солдаты быстро сообразили: если они будут следовать за ней след в след, то смогут избежать увечий.

Понято — сделано!..

Не прошло и минуты, как разведгруппа уже могла поспорить своей слаженностью с чемпионами по синхронному плаванию. Правда, общее впечатление немного портил дгор. Когда ширины его шага не хватало, он принимался бормотать страшные ругательства и проклятия, способные, казалось, достать и мертвого. После каждой такой тирады Тейра недовольно морщилась, но молчала..

«Интересно, долго бы она терпела, если бы подобное систематически произносил я?» — Михаил, перебравшись через покрытую мхом россыпь валунов, с усмешкой взглянул вперед… Лучше б не смотрел!

Изящные и вместе с тем стремительные движения эльфийки в сочетании с облегающей одеждой способны были заставить трепетать любое мужское сердце… Внезапно Тейра резко остановилась. Вскинув вверх руку в предостерегающем жесте, она пригнулась к земле… Михаил схватился за меч.

Тишина.

Никого и ничего… Особая тишина, какая бывает только перед утренним взрывом жизни, когда ни один листок не дрогнет на деревьях, а звери и птицы таятся в своих норах и гнездах…

Где-то очень далеко треснула ветка.

Тейра облегченно вздохнула.

— Показалось, — шепнула она и заскользила дальше.

Прошло около часа. Переходя очередную поляну, солдаты зажмурились — в глаза им ударили первые лучи солнца… Истошно крикнула какая-то лесная живность, после чего Михаил еще долго-долго держался за меч. К счастью, Тейра не заметила, а потому никак не прокомментировала это…

— Олень, — неожиданно шепнула Трээда и глазами показала направление.

Величественное животное, застывшее в нескольких десятках метрах от них, качнуло могучими рогами и, сорвавшись с места, скрылось в чаще.

— Жаркое, — буркнул дгор.

— Тебя бы самого на вертел! — яростно прошипела Трээда.

— Глупая ваарка. — Жгоро усмехнулся.

— Разговоры! — одернула их Тейра. — Если мы спугнули оленя, то с таким же успехом можем спугнуть и яроттцев.

Дальше разведгруппа шла молча.

Где-то часам к двум по полудню они добрались до Орхской дороги. Теперь они каждую секунду рисковали встретиться с противником. Тейра приказала двигаться дальше ползком. Нет нужды говорить, что ползание по дикому лесу это занятие для людей, пребывающих в последней стадии психического расстройства. И тем не менее солдаты ползли. Вдобавок Тейра поминутно останавливалась, чтобы прислушаться — не скрипнет ли где колесо, не звякнет ли оружие, не раздадутся ли голоса.

Никого.

Так и не увидев ни одного черно-красного, разведгруппа достигла границы леса…

…Яроттцы захватили Орх — в этом уже никто не сомневался. Но вот что они намереваются делать после взятия крепости — это оставалось загадкой. С наибольшей вероятностью можно было предположить, что войска Ночного Ветра, оставив в Орхе гарнизон, двинулись на север, к Стегарду — городу, который стал камнем преткновения для яроттцев, высадившихся со стороны Арка.

Тщательно обдумав ситуацию, Тейра выругалась: у нее явно не хватало информации для окончательных выводов! Никаких следов продвижения больших масс людей она не заметила. А это значит, что ей необходимо будет подобраться ближе к перевалу и еще раз все осмотреть…

Михаил отвел в сторону ветку мешающего ему куста и брезгливо поморщился — на лицо ему лег кусок паутины. Проклиная всех лесных пауков аж до двенадцатого колена, он принялся изучать местность, доступную его взору.

Между лесом, в котором скрывались пятеро разведчиков, и горами как таковыми лежало открытое пространство шириной около трехсот метров, покрытое песком и камнями, а местами — и поросшее пучками на редкость длинной травы. Первые метров двести этого пространства можно было преодолеть легко. Но вот на протяжении следующих ста метров камни, торчащие из песка и травы, постепенно увеличивались в размерах, наползали друг на друга, пока наконец не сливались с почти вертикальной каменной стеной, возносящейся под самое небо. Единственным проходом в этом монолите была десяти метровой ширины трещина, которая и открывала дорогу к Карагору…

Рядом с Михаилом кто-то запыхтел. Оказалось, что это дгор неожиданно решил полюбоваться открывающимся из кустов видом.

— Правда, красиво? — Жгоро тоскливо вздохнул.

Михаил промолчал. Честно говоря, с близкого расстояния Ренэлин-дгор произвел на него несколько мрачноватое впечатление.

— К Орху можно подобраться иным путем — кроме как по этому ущелью?

— Глупенький большой человек, будь тут еще одна дорога, Орх не считался бы столь важным пунктом в этой войне! Проход, который ты видишь перед собой, — единственный путь к крепости.

— Ну-ну. — Михаил оглянулся на остальных своих спутников, расположившихся несколько в стороне от него и дгора.

— Что будем делать? — обескураженно прошептал Сторд.

— Я должна подобраться поближе к входу в ущелье. Может, там мне удастся найти какие-нибудь следы, — ответила Тейра.

— Следы чего? — Сторд прищурился.

— Если их войска выдвинулись к Стегарду, то на земле должны были непременно остаться следы этого, — пояснила эльфийка.

— По прошествии семи-восьми дней, после дождя? — Ктан с сомнением посмотрел на нее.

— Уж ты мне поверь! — Тейра усмехнулась. — Земля всегда охотно делилась со мной своими тайнами. А кроме того, следы после прохождения отряда практически невозможно уничтожить. Во всяком случае, для глаз опытного следопыта.

— Прекрасно. Но как ты подберешься к ущелью? Яроттцы наверняка выставили наблюдателей. Глупо рисковать Боишься? — Тейра нахмурилась. — Тогда я пойду с Обещанным.

— Я не боюсь, — отрицательно качнул головой ктан. — И после всего, что мы вместе…

— Я просто неудачно пошутила, — поспешила перебить его эльфийка. — Конечно, никакой Обещанный не сравнится с тобой… мой храбрый ктан…

Тейра внезапно смутилась. Сторд удивленно взглянул на нее, потом неуверенно улыбнулся.

Значит, проблема одна: как нам незаметно подобраться к Карагору, чтобы нас по пути не ткнули мордой в хетч, — резюмировала Трээда.

— Жгоро! — позвала Тейра.

Гном осторожно подполз к ней:

— Что?

— Ты знаешь эти места?

— Я бывал здесь, — уклончиво ответил дгор.

— Ты знаешь, как можно незаметно подобраться к скалам?

— Дайте-ка подумать… — Жгоро важно надулся — наконец-то все зависит только от него! — Пожалуй, есть недалеко одно местечко… Ренэлин там скалистым мысом врезается прямо в лес. А между камнями мы проскользнем незаметнее, чем алькарское в глотку годока.

— Великолепно! Пять минут на еду…

Трээда извлекла из мешка за своей спиной пять свертков. В них было мясо и какая-то зелень…

— Вот он, — прошептал Жгоро, кивнув на нагромождение камней впереди.

Разведгруппа, увидев перед собой долгожданный скалистый мыс, незамедлительно устремилась в узкие проходы между валунами. Через несколько минут путь им преградила скала.

…Михаил прыгнул вверх. Пальцы его, скользнув по поверхности камня, вцепились в небольшой выступ… Придется признать, что теперь он висит на руках и не может даже шевельнуться!

— Ну что там? — раздалось сверху шипение Тейры.

— Растягиваюсь, — пропыхтел Михаил, пытаясь подтянуться. Прикинув, сколько целых ногтей останется у него после восхождения, он ужаснулся.

— Проклятье! — раздался совсем рядом возглас. Это заскользила Трээда. Еще секунда и…

Неестественно извернувшись, Михаил любезно протянул женщине свою ногу. Тут же страшный рывок оторвал его руки от скалы. Довольный своим благородным поступком, он оскалился в некоем подобии улыбки и начал свой стремительный спуск…

Упав на самый край плоской каменной глыбы, Сторд успел вцепиться в запястья Обещанного.

— Вот бы грохнулись! — Дгор фыркнул.

Вся пятерка молча полезла дальше. Преодолев скалистый гребень, они спустились в лабиринт, образовавшийся из обломков скал.

— Я не прохожу, — пропыхтел Жгоро, пытаясь протиснуться в узкую щель.

— Давайте я ему зад отхвачу! — Ваарка взялась за меч.

— Я тебе отхвачу… так отхвачу, — возмутился гном.

Потеряв терпение, Тейра рванула его на себя. Прорвавшись, в буквальном смысле — с треском, дгор распластался на земле.

— Тихо!.. — Эльфийка замерла.

Но это подвывал ветер, гуляя между скал.

— Дальше!..

А дальше им вновь пришлось ползти… Стоило Михаилу представить себе, что над ним сейчас нависло несколько тонн камня, как ему сразу же захотелось оказаться далеко-далеко отсюда. Однако, проклиная свое невезение, он все полз, шел, крался, лез…

— Командующий, мы пришли, — провозгласил Жгоро.

Группа остановилась. Они находились на узком земляном пятачке, со всех сторон окруженном скалами. Сквозь узкий разлом в скале виднелся кусочек входа в ущелье. До него было не больше пяти метров…

Знаками показав своим спутникам, что они должны ожидать ее здесь, Тейра нырнула в щель… Остановилась, прислушалась…

Ничего.

Выглянула из-за камня. Оглядеться как следует ей мешали нагромождения валунов вокруг.

Никого…

Удостоверившись, насколько это было возможно, что путь свободен, эльфийка скользнула вперед. Осмотр занял минут десять. Черной тенью Тейра металась среди скал, время от времени припадая к земле и замирая. Наконец, удовлетворенно кивнув, она устремилась в обратный путь, на ходу обдумывая результаты своего осмотра…

С Карагора спустился только один отряд, и направился он в сторону Лоза. Именно с этим отрядом и столкнулся третий Лозанский. Теперь оставалось только решить, как, располагая силами в две с половиной тысячи человек, выбить врага из неприступной крепости.

Она уже видела сквозь разлом в скале встревоженное лицо Сторда. Укоризненно покачав головой, женщина улыбнулась. С волос ее сорвалась невесомая пушинка…

Первый камень попал ей в затылок.

Михаил никогда бы не поверил, что человек может пробить скалу собственным телом — для Сторда разлом оказался слишком узким… Увидев, что Тейра, упав ничком, лежит без движения, ктан отчаянно рванулся к ней и в облаке каменной пыли и крошева вылетел на открытое пространство… Чтобы в следующий миг быть погребенным под грудой тел. Оставалось озвучить картину, и вот воинственные вопли раздались и с той, и с другой стороны.

Дико крича, Жгоро маленькой торпедой врезался в живот врага. Почувствовав, что меч вошел почти по рукоятку, он удовлетворенно кивнул… От последовавшего удара гном взмыл в воздух и, нелепо кувыркнувшись, врезался в скалу. Соскользнув вниз, он грудой тряпья замер на камнях.

Трээда кинулась к эльфийке. Совсем чуть-чуть не добежав до командующего, она споткнулась и упала. Мир для нее окрасился в красный цвет…

Михаил поднял над головой меч и молча прыгнул вперед. Удар древком копья по голове поверг его на землю. Во рту появился странный солоноватый привкус…

— Получай, ублюдок! — всаживая кинжал в грудь противника, заорал Сторд. Подхватив выпавший из рук врага меч, он молниеносно отразил несколько ударов яроттцев, а затем, низко пригнувшись, полоснул клинком по их доступным животам. В одном из тел меч почему-то увяз. Выпустив его из рук, Сторд отчаянным прыжком оторвался от врагов. В землю на том месте, где он только что стоял, вонзилось несколько копий…

Услышав крик командира тридцатки, Михаил попытался приподняться. Тут же чья-то потная, волосатая рука схватила его за горло. Вывернувшись, он вцепился в нее зубами. Раздался крик боли… Кинжал довершил дело, пробив яроттца насквозь. Руки у Михаила стали липкими от крови.

— Мик, здесь тварь!.. — долетел до него голос Сторда.

— Не вижу… Ничего не вижу… — прошептал он в ответ, пытаясь пальцами стереть с глаз кровь. Спустя несколько мгновений, разглядев-таки перед собой нечто извивающееся, Михаил прыгнул.

Неподалеку от него дгор, постанывая, рывок за рывком полз вперед, к маячащей перед ним огромной ноге… Когда он вцепится в нее зубами, одним черно-красным станет меньше!..

Переключив свое внимание на Обещанного, Сторд окаменел от увиденного: одна из конечностей твари, густо усеянная шипами, ударила Мика по голове, от чего тот, даже не вскрикнув, распластался на земле. Распахнув свою пасть, демон нагнулся над человеком…

Не медля ктан рванулся было на помощь своему солдату, но его опередили… Рядом с тварью возникла Трээда и с ходу вонзила меч в черную чешуйчатую спину. Не глядя взмахнув щупальцами, демон вспорол ей грудь.

С удовольствием наблюдавший эту картину яроттец машинально еще раз пнул валявшегося перед ним гнома.

Гневному воплю Сторда могла бы позавидовать любая сирена. Налетев грудью на рукоять торчащего из спины демона меча, он еще и руками надавил на него изо всех сил, стремясь загнать клинок как можно глубже. Тварь взвизгнула… и словно рассыпалась на части…

— Ну!.. — яростно начал Сторд — и осекся. К его горлу вплотную приблизились наконечники сразу шесть копий. Пушинка плавно опустилась на окровавленную голову Тейры.

ГЛАВА ПЯТАЯ

За дверью загрохотали сапоги. Со скрипом открылась дверь, пропуская внутрь маленькой и сырой тюремной камеры луч света. Почувствовав изменение в обстановке, три лежащие на полу фигуры зашевелились.

— Эльфийка! — Вошедший, по-видимому ктан, кивком указал Тейре на дверь и сделал шаг назад.

С трудом поднявшись, Тейра пошатнулась: страшно болела голова, зато с тошнотой она уже справилась, правда, перепачкав при этом половину пола в камере.

Осторожно ступая, женщина вышла в коридор. Грубый толчок в спину заставил ее поторопиться.

— Убери руки, свинья! — огрызнулась она. Тут же ей в горло уперся кинжал.

«Что ж, ребята свое дело знают: прирежут не раздумывая!» — подумала Тейра. Остаток пути она проделала молча, стараясь запомнить все коридоры и лестницы, по которым ее вели. Но она сильно сомневалась, что это ей пригодится — шныряли многочисленные патрули, что уже и ранее ставило под угрозу провала любую попытку побега.

— Сюда. — Ктан и втолкнул пленницу в узкую комнату, ярко освещенную факелами.

Голые стены, не скрывавшие, что все здание было сложено из крупных каменных блоков, и такого же вила пол — все говорило о предназначенности помещения отнюдь не для дружеских бесед. Огромный стол и три табурета довершали интерьер, если не считать двух сидящих за столом мужчин. Богатые одеяния на одном из них, плотном, лысом здоровяке с движениями бывалого воина, свидетельствовали, что в иерархии яроттских командиров он занимал не последнее место. Ледяное, мертвенное выражение его лица, в особенности глаз, лишь подтверждало это. Второй был высок, строен и с ног до головы укутан в черную мантию. От него за версту попахивало магией…

— Так и знала — фокусник! — презрительно бросила ему в лицо Тейра.

— Садись, — приказал военный. Подождав, пока женщина исполнит его приказ, он продолжил: — Меня зовут Трейк. Я командующий гарнизоном Орха. У меня есть к тебе вопросы.

Короткие фразы вылетали из его рта подобно стрелам.

— Пошел ты! — Эльфийка сплюнула. — Ты убил моих друзей. Единственный ответ, который я могу тебе дать, это метр закаленной стали в брюхо.

— Ошибаешься, — прокаркал маг, протягивая к Тейре руку. В тени капюшона яростным огнем сверкнули глаза.

На раскрытой ладони яроттца вспыхнул маленький язычок пламени, и мир для пленницы потонул в огне.

Снова загрохотали сапоги. В открывшуюся дверь впихнули Тейру. Вид у нее был просто страшный, посиневшее лицо в кровавых разводах, обожженные руки… Михаил едва успел подхватить падающую женщину. Представив себя в подобном состоянии, он непроизвольно сглотнул…

Однако на этот раз солдаты увели дгора.

— Сторд! — тихо позвала Тейра.

— Молчи… — Михаил осторожно уложил эльфийку на подстилку из полусгнившей соломы. Воняло от той подстилки будь здоров!..

— Обещанный!.. — Женщина вздрогнула. — Со мной все в порядке.

— Оно и видно…

— Что тебе может быть видно?.. — Тейра застонала. Больше она не проронила ни слова.

Через какое-то время, показавшееся Михаилу вечностью, в камеру принесли Жгоро, который был без сознания и являл собой картину не лучшую, чем Тейра.

— Ты! — Ктан ткнул пальцем в Михаила.

Его привели в ту же комнату, куда водили остальных..

— Приветствую вас. Как денек?

— Имя! — рявкнул сидящий за столом.

— Дилли… — скромно ответил Михаил. Увидев, что человек за столом опять открыл рот, он поспешно продолжил: — Прежде чем вы начнете меня бить, не могли бы вы ответить на один сильно мучающий меня вопрос: на чем вы нас подловили?

— Это сделал я, — проскрежетал странный голос.

Михаил перевел взгляд на хозяина неприятного голоса: да, впечатляет — черные одежды, сверкающие глаза…

— А вы, простите, кто будете?

— Рач. Неужели вы надеялись спрятаться от мага моего уровня… Особенно ты!

— Мы предполагали, что Лепур вышлет к Орху отряд. Поэтому благородный Рач постоянно держал под контролем территорию вокруг крепости, — вступил в разговор военачальник.

Но Михаила поразило другое:

— Почему это — особенно я?!

— Ты другой. — Маг рассмеялся: будто встряхнули мешок со щебнем. — Если ауру твоих друзей я мог и не заметить, то твою не пропустил бы никогда. Ты сияешь, как вот этот факел над твоей головой!.. Балуешься фокусами, да?

— Э-э-э… Я подумываю об этом, — выдавил из себя Михаил. Он был совершенно раздавлен услышанным. Оказывается, их рейд провалился из-за него… и смерть товарищей, выходит, тоже на его совести?! Но жить, как ни странно, ему еще хотелось.

— К какому отряду приписан, солдат?! — взорвал тишину грубый голос.

Надо было отвечать…

С трудом приоткрыв один глаз, Тейра взглянула на вернувшегося в камеру Михаила. Со скрежетом закрылась дверь, вновь погрузив камеру во мрак.

— Я скажу, что ты неплохо выглядишь для прошедшего допрос. — Женщина с трудом села. — Отвечал на вопросы, да?

— Я всего лишь сказал им, что приписан ко второму мотопехотному подразделению под командованием Генриха Гиммлера… Они решили, что это форигиец…

— Ты даже не умеешь держать язык за зубами! — Эльфийка презрительно фыркнула.

— Как дгор?

— Без сознания. — Тейра обессиленно прислонилась спиной к стене.

— Уже нет, — раздался из угла хриплый голос. — Я знаю, где я нахожусь.

— Бедняга тронулся! — с жалостью прошептал Михаил, шагнув к гному.

— Кретин! — обиделся Жгоро. — Я знаю, где находится камера. Когда меня вели по подземелью, я сумел сориентироваться… Все же я строил эту поганую крепость. Раньше здесь хранили драгоценности…

— И что? — Тейра напряглась.

— Ну-ка, дылда Обещанный, помоги! — Дгор протянул Михаилу руку. Тот помог ему встать.

Проковыляв к одной из стен, Жгоро внимательно осмотрел ее — чуть ли не обнюхал и затем, размахнувшись, пнул ногой. Раздался сначала легкий скрип, потом тихий шорох… Часть стены отъехала в сторону, и на ее месте образовался проход.

— Построено добротно, — довольно кивнул гном. — Мы, дгоры, любим такие вещи.

— Отлично, солдат!.. Обещанный, руку! — Эльфийка вновь собралась с силами, чтобы встать. При помощи Михаила ей это удалось. Ведомая им, она подошла к отверстию в стене. — Куда ведет проход?

— Э-э-э, я в общем-то не совсем уверен, — замялся дгор. — Дело в том, что Орх заканчивали без меня… Вроде бы этот коридорчик должен вести к секретной сокровищнице.

— Если есть шанс, надо им воспользоваться. — Тейра, оттолкнув поддерживающие руки Обещанного, шагнула в темноту.

Михаил с дгором последовали за ней: похоже, у них вновь появилось будущее!..

Стараясь не слишком часто падать, они миновали длинный, извилистый коридор, затем спустились по лестнице, ступени которой подло выскальзывали из-под ног, и наконец попали в помещение, напоминающее пещеру.

Пять шагов в ширину, семь в длину, — добросовестно измерил ее Михаил.

— И где выход? — спросила Тейра.

— Там. — Жгоро ткнул пальцем куда-то вверх. Как и всякий гном, он неплохо ориентировался в темноте. — Там отверстие в стене. До него метров пять, не больше…

— Не больше? — Эльфийка сжала кулаки. — А кто туда полезет? Ты?! Я лично не продержусь на этой стене и пары секунд.

— А я? — тихо спросил Михаил, стараясь не показать своей обиды.

— Что — ты? — Тейра непонимающе взглянула на него.

— Вам придется вернуться в камеру и подождать, пока я не открою вам дверь.

— Может, там лестница есть?.. — Жгоро тоскливо посмотрел вверх.

Молча подойдя к стене, Михаил нащупал первый выступ и подтянулся. От напряжения у него сразу заныла голова, в левое ухо, в бою принявшее на себя удар твари, словно вгоняли раскаленную иглу. Стало трудно дышать: распухший нос плохо пропускал воздух. Тем не менее Михаил потихоньку, но упорно лез вверх. Выступ следовал за выступом, а дыры все не было. Он с ужасом подумал, что, возможно, лезет не туда. В это мгновение его рука попала в пустоту — выход!

Кряхтя, он втиснул свое тело в узкое отверстие.

Дгор, с усмешкой проводив взглядом скрывшиеся в отверстии ноги, повернулся к Тейре:

— Ловко ты его! Малыш будет очень стараться…

— Заткнись. Мне не нравится, как ты говоришь об этом человеке! — Нахмурившись, она решительно зашагала к ненавистной ей камере.

Пролезть по узкому ходу оказалось крайне трудной задачей: израненное тело протестовало против подобных физических упражнений. И все же, ободрав руки и спину, Михаил сумел проделать это… Однако выход был перегорожен внушительных размеров решеткой. Собрав остатки сил, Михаил прижался к преграде и надавил. Вопреки ожиданиям один край решетки сразу поддался его усилиям… Образовалась узкая щель, через которую Михаил сначала протиснул руку, а затем, постепенно отгибая решетку, вылез сам…

Теперь он находился в каком-то небольшом складском помещении, забитом всяким барахлом — коврами, кухонной утварью, инструментами. Не сразу, но все же разглядел это при скудном освещении — свет проникал только через маленькое окошко под самым потолком. Среди инструментов Михаил нашел молоток: в этом мире во полезно иметь при себе хоть…

Подкравшись к двери, по счастью незапертой, он внимательно прислушался и вздохнул с облегчением: тишина. Можно идти…

С легким скрипом приоткрылась дверь. Выглянув в освещенный факелами коридор, Михаил осмотрелся… Никого. Пока беглецу сопутствовала удача. Теперь оставалось сориентироваться…

«Направо!» — решил Михаил. Отбросив прочь сомнения, он двинулся в выбранном направлении, поминутно сжимая молоток так, что белели костяшки пальцев…

…Часовой Хроз с тревогой прикидывал: если его не сменят в ближайшие несколько минут, пол вокруг станет еще грязнее, зато ему значительно полегчает. Весь последний час его регулярно тошнило, а время от времени — и схватывало живот… Получив удар молотком по голове, Хроз упал на тот самый грязный пол, о котором так беспокоился. «Поганый яроттец!» — Формулировка как бы сама собой сложилась у Михаила в мозгу — как реакция на исходящий от часового запах… Но тело следовало спрятать — хотя бы в той же кладовке…

Три солдата-яроттца, лениво беседуя, шли по коридору.

— Похоже, Хроз не выдержал-таки и обделался. — Один из солдат хохотнул.

— Ему только дай повод улизнуть с поста! — жестко высказался второй, гремя на ходу оружием.

— Может, стоит его подождать? — вступил в разговор третий.

«Нет! — мысленно возопил Михаил, еще сильнее вжимаясь в неглубокую нишу. — Пожалуй, мне пора молиться…»

— Уж чего-чего, а ждать мы умеем!..

— Это ты про Трейка, что ли?

— А что он зажался-то? Я давно говорю: надо спуститься с гор и перебить всех этих лепурцев…

— Да вроде как ходили уже…

— Кто? Эти, с Грейчем, что ли? Сброд! До настоящих солдат им далеко!..

— Ничего не выйдет, Плой. Трейк после исчезновения Грейча не двинется с места, пока из Ваара не прибудет подкрепление.

— Он забывает, что лепурцы тоже могут получить помощь.

— Орх неприступен.

— Но мы-то его взяли…

После этих слов наступила тишина. Минут через пять она была нарушена солдатом, которого назвали Плоем:

— Айда проведаем Хроза, может, он там в нужник провалился!

Раздалось бряцание оружия, удаляющиеся шаги…

Михаил судорожно вздохнул… Решив, что опасность наконец миновала, он побежал к лестнице… Оказавшись в каком-то длинном коридоре, Михаил вскоре опознал его как путь, ведущий к комнате допросов. Это значило, что проблема решена: стоит только пройти направо и спуститься по лестнице, а там до тюремных камер — рукой подать. Этот план Михаил и претворял в жизнь… Заметив у нижнего конца лестницы двоих часовых, он вовремя притормозил. Выдернул из крепления на стене факел и с силой швырнул его на пол. Шум должен был привлечь внимание часовых.

Михаил спрятался в ближайшую нишу и ждал… Наконец раздались осторожные шаги. Поднявшись наверх, один из солдат с облегчением заметил, что это всего лишь упал факел… Надо только его подобрать и… Сделав скользящий шаг вперед, Михаил нанес точный удар. Яроттец стал медленно падать. Из его руки выскользнул меч.

«Проклятье!» — Михаил стремительно метнулся к клинку и сумел-таки у самого пола перехватить падающее оружие. Еще чуть-чуть, и сюда бы сбежался весь гарнизон Орха. Оценив свое везение, Михаил спрятал часового в нише… Спустился вниз…

Второго стражника, видимо, ничуть не заботила судьба товарища — он с самым безмятежным видом чистил ногти. Услышав за своей спиной шаги, он не поворачиваясь спросил:

— Ну, что там?

— Сейчас узнаешь… — Удар молотка пришелся черно-красному по затылку.

— Что?.. — Похоже, у этого парня вместо головы был затвердевший кусок хетча!..

Еще удар… И еще… Брызнула кровь.

Михаил с усилием отвел взгляд от распластавшегося на полу врага и крепче сжал рукоять меча… Судя по всему, оружие для нападения Обещанный выбрал далеко не лучшее — это сразу выдавало в нем непрофессионала…

Словно в утешение, на стене тихо звякнули ключи Подхватив связку, Михаил устремился вдоль коридора, отчаянно пытаясь вспомнить, в какой именно камере осталась Тейра… Может, в этой? Говорят, что, приникнув к замочной скважине, можно многое узнать…

— …Потерпи еще немного!

Распрямившись, Михаил довольно улыбнулся: голос, что он услышал, принадлежал Сторду.

К тому времени ктан потерял уже всякую надежду спастись. Он просто сидел и ждал своей участи… Внезапно скрипнула дверь. Вглядевшись в того, кто проник в камеру, Сторд на секунду потерял дар речи…

Мик? — недоверчиво прошептал он, позволяя себе крохотную улыбочку.

— Ага, — кивнул Обещанный. — А Трээда?

— Она, кажется, умирает…

Двое мужчин молча посмотрели друг на друга. Не раздумывая Михаил протянул Сторду меч.

За дверью раздались осторожные шаги. Тейра напряглась, начала подниматься… Когда же на пороге камеры появился Обещанный, она просто не поверила своим глазам.

— Пошли, что ли! — Михаил отступил назад.

— Неплохо, солдат! — Эльфийка шагнула к выходу.

— Я не солдат, — буркнул в ответ Михаил. Развернувшись, он зашагал по коридору.

Тейра и Жгоро последовали за ним.

— Сюда. — Обещанный кивнул на одну из камер.

— Ты предлагаешь нам поменять место заключения? Здесь что? Кровати удобнее?!

— Да, плюс круглосуточный музыкальный канал…

— Сторд. — Бросившись вперед, эльфийка обняла клана. — А Трээда?

— Она…

— Я в порядке, — долетел из угла слабый голос. — Я смогу дойти.

— Тогда выступаем, — произнесла Тейра свою любимую фразу. Ее вновь воссоединившаяся группа двинулась в путь. Обязанности в ней распределились следующим образом: Михаил помогал Трээде, Сторд — Тейре, ну а дгор брел впереди сам по себе — он был ведущим.

— Неплохо ты его. — Пнув солдата, лежащего у лестницы, Жгоро с уважением взглянул на Обещанного.

— Вперед! — приказала эльфийка, подбирая оружие яроттца.

Они поднялись по лестнице, прошли по коридору, но еще выше подниматься не стали. Поскольку гном уже успел зарекомендовать себя крупным специалистом по Орху, все беспрекословно следовали его указаниям: если Жгоро сказал, что подниматься выше не надо, то так и быть — все пойдут прямо…

Впереди раздались шаги патруля. Вжавшись в стену, беглецы замерли — деваться им было некуда…

Между тем шаги удалились. Михаил облегченно перевел дух.

Очень осторожно группа пленных последовала за врагом. Прошло минут пять.

«Все!» — Михаил был готов сдаться. Его ноша, Трээда казалось, с каждой секундой становилась все тяжелее. Вы глядела она ужасно…

В это самое мгновение дгор, подойдя к одной из рей, осторожно ее толкнул: заперто. Молчаливым жестом он попросил у Обещанного ключи… Вздрогнув, Тейра предостерегающе подняла руку: к беглецам приближался еще один патруль. Дгор поспешно сунул в замок первый ключ… Не тот. Второй ключ… Тоже не тот!

Прошипев какое-то ругательство, гном принялся лихорадочно перебирать связку…

Михаил прислушался. Яроттцы близко. До «радостной» встречи были считанные секунды. Сторд медленно поднял меч.

«Ну почему все беды сыплются именно на мою бороду?» — мысленно вскричал Жгоро.

Патруль, мерно грохоча сапогами, прошествовал по коридору. Все тихо и спокойно, как и положено…

Устало привалившись к двери, гном взглянул на своих спутников… Забавный у них вид: небось наложили в штаны!

Усмехнувшись своим мыслям, Жгоро подошел к одной из стен. Тем же способом, что и прежде, открыл в ней проход:

— Сюда.

— Опять!.. — грозно начала Тейра.

— Клянусь, этот просто выводит за стены Орха!..

— Где этот проклятый Хроз?! — Плой выругался. — Может, тут где-нибудь присох?.. А ну пошли поищем!

Солдаты принялись систематически обыскивать коридор. Через несколько минут они обнаружили в одной и комнат тело и незамедлительно подняли тревогу..

— Командующий, лепурцы исчезли! — С криком ворвался к Трейку один из его адъютантов.

— Что?!

— Спокойнее… — В комнату скользнул человек в черном. — Я точно знаю, где они…

— Тревога! — услышав далекий трубный сигнал, крикнула Тейра.

Собрав остатки сил, беглецы устремились вперед. Но уже минуты через две их ушей достиг топот сапог.

— Вперед! — прорычала эльфийка. В то же мгновение она споткнулась… Сторд, вовремя подхватив ее, тихо посоветовал при этом приберечь проклятия для другого случая…

Между тем яроттцы начали нагонять своих жертв…

— Приготовить луки! — скомандовал ктан, возглавлявший погоню.

Впереди показались спины беглецов.

Туннель сворачивал направо.

— Трээда, держись… — прошептал Михаил. Неся на спине свою чуть живую спутницу, он безнадежно отставал.

Позади них стрела, угодив в стену, разлетелась в щепки — поворот оказался очень кстати!

— Еще немного, — пропыхтел Жгоро, ковылявший впереди. Впервые он пожалел, что ноги его так коротки.

Новая стрела нашла свою цель.

Вскрикнув, Михаил с удивлением обнаружил, что из раны в его бедре торчит оперение стрелы… Попробовав шагнуть дальше, он рухнул на колени, тем самым сохранив себе жизнь — следующая стрела просвистела прямо над головой и ударилась в стену.

— Давай! — Дгор перехватил у Обещанного Трээду. Взвалил ее себе на плечи, крякнул и устремился вперед.

Тащась следом, Михаил стонал на ходу: боль пронизывала его огненным копьем.

— Выступ!.. Выступ!.. — прохрипел Жгоро, видя, что опередившие остальных Тейра и Сторд остановились в нерешительности перед стеной в конце коридора.

— Какой именно?! — Не теряя времени, ктан принялся пинать все подряд каменные блоки. Рядом звякнула о камень стрела. Словно от ее попадания, стена медленно раздвинулась. Беглецы недолго думая прыгнули в образовавшуюся дыру.

Когда все пятеро оказались вне Орха, дгор поспешил закрыть проход — это задержит преследователей.

— Вниз! — крикнула эльфийка, устремляясь прочь от черной громады крепости — в ущелье, к единственному выходу с перевала.

…Черные скалы кружились в нескончаемом хороводе. Михаил не смог сдержать стона: правая нога совсем не слушалась. А бежать, видимо, придется еще долго… В ночной темноте было трудно точно определить, где выход из этой каменной западни…

Зато слух обострился: беглецы отчетливо слышали за своей спиной шум погони.

— Быстрее! — прохрипела Тейра.

Споткнувшись, Михаил рухнул на камни. Захрустел под его телом щебень… Все, он готов. Ни шагу дальше…

— Проклятье! — Тейра, заставив Сторда остановиться, смерила Михаила уничтожающим взглядом… Увидев стрелу в ноге Обещанного, эльфийка закусила губу: казалось, выхода не было…

Встретившись взглядом с Миком, Строд понимающе кивнул и протянул ему меч.

— Удачи! — крикнул ктан, скрываясь в темноте.

Удивленно посмотрев на оружие в своей руке, Михаил мысленно выругался: он что — должен остаться здесь, благородно прикрывая бегство остальных? Умирать страшно не хотелось… Особенно в такую звездную ночь.

«Даже не попрощались! — Михаил горько усмехнулся. — Тейра, Тейра! Беги отсюда скорее, чтобы не видеть, как подохнет Обещанный…» А случится это скоро, очень скоро.

«К черту! Я не обязан умирать! — Михаил сделал шаг навстречу преследователям. — Нет, нет и нет! Беги, идиот!» Еще шаг…

Крики яроттцев звучали уже совсем близко.

…Черно-красные были уверены: добыча от них не уйдет. Ущелье — оно длинное…

Взглянув на валун, что нависал над дорогой, Михаил принял решение… Обдирая в кровь и без того покалеченные руки, он полез на скалу…

В это самое мгновение Жгоро умолял Ло придать ему сил…

— Глупая ваарка! — хрипел гном. Они не успеют, никак не могут успеть!

«Успею!..» — Михаил уперся в лежащий на краю скалы камень, собрал остатки сил.

Враг все ближе — вот до него несколько десятков метров… десяток… Уже можно расслышать режущие слух команды.

— Ну же, давай!.. — хрипло шептал Михаил. Ноги его, с хрустом перемалывая мелкую гальку, скользили по поверхности скалы. А может, это хрустели его кости?

Камень, нависший над обрывом, слегка покачнулся и… остался на месте! Сил на последний толчок не хватало.

Остальные беглецы и не догадывались о проблемах Обещанного. Их больше волновало другое — как уберечься от падения. В темноте под ноги постоянно попадались камни, заставляя скрежетать зубами от ярости и боли.

Оглянувшись, Тейра поморщилась: по всем расчетам выходило, что их настигнут раньше, чем они увидят лес. Впереди, на фоне звездного неба, уже вырисовывался знакомый разлом в скале…

Яроттский военачальник, открыв пошире рот, собрался выкрикнуть очередной приказ. Но не успел… Сверху на яроттский отряд рухнуло что-то огромное, своей чудовищной тяжестью дробя крепкие солдатские кости, превращая людей в изломанных кукол…

Бегущие яроттцы пытались остановиться и сталкивались на ходу, спотыкаясь о лежащие тела, падали на камни… Образовалась большая свалка — сплошная орущая куча тел.?

— Они наверху! — крикнул кто-то. Оставшиеся на ногах солдаты полезли на скалу.

…Михаил, заставив себя поднять меч, шагнул навстречу врагу. Сейчас он чувствовал себя лишенным разума автоматом, запрограммированным на то, чтобы бить… бить… Высекая искры, скрестились клинки. Отразив первый удар, Михаил вяло ткнул мечом в грудь врага. Яроттец блокировал этот выпад. Потом скользнул в сторону и врезал кулаком в челюсть противника… В голове Михаила расцвел огненный цветок. Он зашатался и упал.

— Он здесь один, — удивленно произнес сваливший его солдат.

«Еще немного — и проклятые скалы закончатся!» — прикинула Тейра.

Внезапно каменные стены расступились. Воздух наполнился запахами леса.

— Туда! — Тейра махнула рукой в сторону деревьев.

Беглецы незамедлительно свернули с дороги. Двигаться стало еще труднее… В очередной раз споткнувшись, дгор понял, что долго не протянет, сил у него оставалось — разве что на долгий сон…

— Эй! — раздался из лесных зарослей неожиданный оклик. Навстречу им выскочил беспорядочно машущий руками Брон. — Сюда, сюда, здесь та-год!

— Пусть летит к нам! — крикнула эльфийка.

— Дрю, давай! — завопил маг.

Та-год, с треском продравшись сквозь кусты, начал разбег.

…Откуда-то сверху ударила фиолетовая молния, взметнув фонтан земли и камней. Зашипел раскаленный воздух.

— Назад, Дрю! Именем Эфга, назад! — отчаянно закричал Брон. Не теряя времени, он плюхнулся на землю в привычную для себя позу. — Ну, ублюдочный фокусник, пришло тебе время умирать!..?

…Рач — яроттский маг, которому был адресован этот вопль, сконцентрировался, готовясь послать вниз еще один Луч Смерти… Но вместо этого он вдруг дико вскрикнул: вокруг него начало расползаться кольцо изумрудного огня…

…Жгоро, рухнув на колени, отчаянно ругался. Трээда неподвижно распласталась на земле. Дгор схватил ее за руку… Нахмурился — что-то не так!..

— Стойте!

— Тейра и Сторд послушно остановились. Гном исподлобья глянул на них:

— Это самое… Она… Того…

— Оставь ее! — крикнула Тейра. Из ущелья уже выбегали яроттские солдаты.

— Но…

Это приказ! — отчеканила эльфийка.

— Глупая ваарка… — прошептал дгор. Смахнув непрошеную слезу, он устремился к лесу. — Бежим!

Услышав крики, та-год выглянул на открытое пространство. В следующую секунду прямо на его глазах Брон исчез в вихре серебристых искр. Та-год ошарашенно замер…

…Сторд скрипнул зубами: его плечо пронзила стрела.

— Вперед! — Тейра, подтолкнув ктана в сторону леса, махнула рукой та-году: — Солдат, сюда!

Очнувшись, Дрю тяжелыми скачками устремился им навстречу. Эльфийка, Сторд и Жгоро, последним, отчаянным усилием добравшись до него, торопливо устроились на доске, прикрепленной к телу существа. После короткого разбега Дрю плавно взлетел. Впрочем, полет продолжался недолго — чуть больше двух секунд. Именно столько требовалось времени та-году, чтобы добраться до Брона.

Увидев рядом с собой та-года, лепурский маг послал противнику последний подарочек — заклинание хетча, после чего прыгнул на доску…

…Яроттцы, достигнув леса, остановились: пленники бесследно исчезли, словно растворились в небе, полном звезд.

Звезды…

Крупные, яркие звезды отразились в бездонной черноте зрачков Трээды. Пучок на редкость длинной травы, склонившись к ее лицу, мягко коснулся щеки.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

…Сколько прошло времени, Михаил не знал. В один ужасный для себя миг он, с трудом разлепив веки, понял, что висит на стене, прикованный цепями. Раны его горели, все тело, сплошь покрытое бесчисленными ссадинами, ныло тупой болью, а засохшая кровь заменяла ему кожу — пожалуй, в этом состоянии он мог себе позволить маленький стон.

— Очнулся, — прокаркал Рач, приблизившись к пленнику.

— Нет, — с трудом выдавил из себя Михаил. От этого единственного слова голову пронзила нестерпимая боль.

— Очнулся! — злорадствуя, повторил маг. — Пришла нам пора поговорить.

Михаил отрицательно мотнул головой: от него не дождутся ни слова! И не потому, что он будет стойко молчать — он попросту ничего не знает.

— Поделись с нами планами своих командиров, — вкрадчиво начал Рач.

— Не знаю, — пробормотал пленник, беспомощно повисая на цепях.

Железо тихо звякнуло о камень. Звук этот доставил магу истинное удовольствие. А вот ответ полудохлого лепурца — нет.

— По-видимому, разговор у нас будет долгий. — Рач, медленно подняв руку, вдавил палец в обнаженную грудь Михаила.

…Боль! Словно раскаленная игла пронзила тело, разрывая его на тысячи горящих клочков. И длилось это на порядок дольше вечности…

Увидев, как исказилось лицо жертвы, маг хищно улыбнулся:

— Планы!

Молчание.

…Боль! Она поселилась в каждом уголке тела и весело скалится, наблюдая мучения пленника.

— Что ж… — Рач извлек из-под своей мантии длинную иглу. Примерился, под какой из ногтей ее в первую очередь вогнать. Пожалуй, под вот этот…

…Маленькая пчелка ужалила так нежно! Михаил улыбнулся ей, и она продолжила свой нелегкий труд. Минула еще одна вечность…

…Поток холодной воды привел пленника в чувство. Непонимающе посмотрев на солдата, держащего в руках ведро, Михаил перевел взгляд на нетерпеливо приплясывающего палача.

— Планы!

Жертва мага и рада была бы что-нибудь промолвить, да только рот уже не открывался… Вот так иногда удается хранить героическое молчание!

— Отлично. — Рач вызвал из небытия маленький язычок огня у себя на ладони…

…Боль! Всеобъемлющая и всепоглощающая боль…

Маг призвал на голову пленника все самые страшные проклятия, которые вспомнил… Можно ведь устать, пытая этого лепурца. А значит, ничего не остается, кроме как…

— Кинжал мне! — приказал Рач.

Солдат, стоявший рядом, поспешил отойти в сторону: от всего увиденного его уже тошнило: «Так, глядишь, и обед пропадет…»

…Среди золотистого поля пшеницы Михаил увидел женщину, которую когда-то называл Людмилой Вячеславовной… Свою мать. Она призывно махнула ему рукой… Потом что-то неуловимо изменилось, и ее место заняла Тейра. Вот кто ему поможет!..

— Что он сказал? — удивленно спросил маг своего подручного.

— Вроде «Тейха». — Солдат пожал плечами.

Тейра, поочередно посмотрев в глаза каждому из собравшихся в шатре командиров, задумалась. Стало тихо.

— Они выдвинули те же требования, что и раньше, — повторил ктан шестой тридцатки фразу, которая и вызвала последнюю паузу.

— Да, но тогда речь шла о нашем командующем! — повысил голос ктан одиннадцатой. Потом добавил, уже тише: — Яроттцы убили бы пленников, пойди мы в атаку.

— А сейчас речь всего лишь о каком-то чужаке, да? — Брон как-то неприятно усмехнулся.

Эльфийка быстро на него взглянула, но ничего не сказала.

— Да! А что? — вступил в разговор ктан восемьдесят седьмой тридцатки.

— Нет! — почти одновременно с ним воскликнул Сторд.

— Яроттцы тянут время! — высказалась наконец Тейра. — Разве вы этого не видите?..

— Зачем? Потому что ждут подкрепление! — выпалил ктан шестой.

— Именно! — Эльфийка кивнула. — Поэтому я считаю, что атаковать надо немедленно. Необходимо также послать одного из годоков в Стегард за помощью. Когда к ублюдкам Ночного Ветра подойдет подкрепление, еще пара сотен клинков нам не повредит.

— Они убьют Обещанного… — хмуро покачал головой Брон.

— Мы не можем ждать! На карту поставлено слишком многое, — жестко сказала Тейра, глядя при этом почему-то на Сторда, а не на мага.

Ктан шестьдесят седьмой угрюмо молчал. Разумом он понимал, что эльфийка права, но вот сердце… Хотелось послать все эти правильные слова прямо в задницу Эф га!

— Атакуем! — подвела итог Тейра. — Готовьте лестницы, тараны…

— Благородный Рач, командующий Трейк просит тебя немедленно прибыть к нему, — обратился солдат к магу, яростно сверкавшему на него глазами из-под капюшона.

— Где он?! — рявкнул Рач, с сожалением взглянув на пленника: сколько крови утечет впустую!

— Я провожу. — Солдат старался не смотреть по сторонам. Но от запаха-то никуда не денешься!

— Веди! — приказал маг, покидая камеру пыток. Посыльный с радостью выскочил за ним.

Вдвоем они быстро выбрались на крепостной двор, временно приютивший командный пункт Трейка. Однако солдат миновал этот пункт не задерживаясь:

— Командующий не здесь. Его немного зацепило, так что он у лекарей.

— Веди туда!

Приблизившись к наспех сооруженной из телег перевязочной, маг удовлетворенно кивнул: над местом, которое было призвано даровать раненым избавление от боли, болтался, тихо покачиваясь на ветру, повешенный дгор, бывший защитник крепости.

— Не очень-то умно с твоей стороны самому ходить в атаку, — начал разговор Рач.

— Когда мои солдаты идут в бой, я иду вместе с ними, — процедил командующий, сплюнув. Этот фокусник начинал его раздражать. Маг смерил сидящего на телеге мужчину внимательным взглядом. Разорванная, покрытая грязью форма, перемазанное каким-то хетчем лицо, рассеченный лоб, с которого стекали капли густой крови, — разве так должен выглядеть истинный предводитель? Вот Хозяин!..

— Зачем ты звал меня, благородный Трейк? — спросил Рач, отрываясь от своих мыслей.

— Мы только что отбили нападение лепурцев. Еще одной атаки мы можем не пережить. Эти дикари использовали даже та-годов: те сбрасывали на наши головы огромные камни… Я предлагаю прикончить пленника и сбросить его голову вниз.

— Думаешь, это их остановит?

— Плевать! Если подкрепление не придет к завтрашнему утру, нам конец. Поэтому надо обезглавить пленника немедленно, пока у нас еще есть время.

— Мы не убьем его, — покачал головой Рач. Увидев, как побагровел Трейк, он предостерегающе поднял руку: — В этом лепурце есть нечто странное. Он постоянно бормочет о каких-то непонятных вещах: объявлениях… чашечках кофе… авту-бусах…

— Да он там у тебя просто спятил!

— Не думаю, — спокойно ответил маг. — Я подозреваю, что тот, кого мы захватили, вовсе не лепурец и, более того — не человек. В нем слишком много энергии… А раз так, то Ночному Ветру будет интересно взглянуть на него.

— Ты предлагаешь отправить его в Эгор? — удивленно спросил Трейк. — Он же сдохнет, не добравшись до Арка!

— Предоставь это мне, — холодно ответил Рач. — У тебя свои проблемы.

В это мгновение к командующему подскочил один из адъютантов с докладом — о том, что лепурский отряд перегруппировывается.

— Ты скоро потребуешься нам здесь, Рач. — Отпихнув лекарей в сторону, Трейк направился к крепостной стене, огибая по пути повозки и камни, перепрыгивая через трупы. Во дворе крепости царил страшный беспорядок…

Из-за стены донеслись крики, призывающие к атаке. Рач поспешно спустился в подземелье.

— Можешь идти, — отослал он своего помощника.

Подождав, пока тот скрылся за дверью, маг скользнул к этому странному человеку… Или не человеку?.. Не удержавшись, вонзил пальцы в окровавленное тело…

С удовольствием понаблюдав за слабыми подергиваниями пленника, Рач переместил руку ему на лоб. Раны Михаила незамедлительно начали затягиваться, боль уходила. Оставались шрамы — многочисленные шрамы, напоминающие о недавних пытках.

Погрузив узника в состояние глубокого беспамятства, маг взвалил его себе на плечо и потащил к самому высокому месту Орха. Через какое-то время, показавшееся магу очень долгим, пленник был доставлен на крышу одной из башен… Наконец-то они взобрались!

«Я взобрался!» — с яростью поправил себя Рач. Устроившись на камнях в позиции Вызова, он начертал вокруг себя сложную пентаграмму, сцепил руки и попытался сконцентрироваться. В этом ему сильно мешали звуки, доносящиеся со двора крепости — звон оружия, вопли, хрипы, рев. «Не слышу!» — приказал себе Рач. Наконец, совладав с собой, он бросил зов в Верхний Мир…

Вскоре в небе показалась черная точка, в течение нескольких минут превратившаяся в человекоподобную крылатую тварь.

— Я начинаю уставать от тебя! — прорычал демон, едва приземлившись на крышу башни.

— Ты же знаешь, Хлог, что твои чувства меня мало волнуют. Приказываю тебе перенести этого лепурца в Дгор-Доак и сдать там лично Стриблу, командующему Доакским гарнизоном. Пленника должны доставить в Эгор: пусть его увидит Ночной Ветер. Все понял?

Демон только хмыкнул. Подхватив лежавшее бесчувственное тело, он взмыл в воздух. На этот раз задание показалось ему не слишком трудным.

Несколько часов полета — и снежные вершины Ренэлина внизу сменил зеленый ковер деревьев. Воздух наполнили лесные запахи, смешанные с запахами Арка.

Еще через мгновение впереди показался Доак, средней величины городок, построенный лет четыреста назад гномами. Являясь их единственным выходом к водным просторам, он тем не менее ничего особенного собой не представлял — всего лишь горстка приземистых двухэтажных домиков, занимающих территорию, которую можно пересечь за полчаса, даже не запыхавшись.

И все же у Доака были две-три свои достопримечательности: две площади — Базарная и Храмовая, улица Мастеров, порт — немного, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.

Демон невольно замедлил полет, рассматривая городок внизу. Как и в тысяче подобных мест, война уже успела оставить здесь свой уродливый отпечаток…

Многие дома были разрушены — бои превратили их в беспорядочные груды дерева и камня. Несмотря на дневное время, на Базарной площади царила гулкая тишина, лишь изредка нарушаемая яроттскими патрулями. А вот на Храмовой площади кипела работа — там полным ходом шло разрушение Святыни Ло.

Дгоры, являясь приверженцами традиционной религии Груэлла, верили в светлого бога Ло, который объединял в себе многие симпатичные им качества. Впрочем, то же самое об этом божестве могли сказать и многие другие народы Груэлла. Яроттцам же, почитающим Эфга, было наплевать на чужую религию: в данный момент их больше интересовали алмазы на крыше храма.

Подивившись тому, какие таланты люди проявляют по части разрушения, Хлог устремился вниз. Первый же встреченный им солдат объяснил ему, на свое счастье — толково, где располагался командный пункт Стрибла, так что проблем с поиском последнего не возникло.

Минут через пять Хлог передал пленника лично командующему, с которым у демона произошел короткий разговор. Стрибл кивнул, и Хлог взмыл в воздух — задание было выполнено.

— Как я его переправлю? — проворчал яроттский военачальник, глядя вслед твари, исчезавшей вдали.

— А корабль с пленными, привезти которых заказал Чедр? — подсказал ему адъютант, слышавший весь разговор.

— Точно! — Стрибл с облегчением выдохнул. — Распорядись.

Отсалютовав, адъютант окликнул ближайшего солдата, поручил ему тащить пленника и сам направился к Доакскому порту, до которого было не более десяти минут ходьбы.

Во время короткого путешествия не возникло проблем: местное население никак себя не проявило. А между тем бывали случаи, когда дгоры неожиданно, ни с того ни с сего, впадали в ярость, хватали свои инструменты и с ними в руках нападали на патрули… И совершенно бессмысленно, считал адъютант. Сидели бы спокойно — дольше бы прожили…

От подобных мыслей яроттца отвлекли показавшиеся впереди мачты. Повеяло запахами солоноватой воды, гниющих водорослей, смолы и каких-то пряностей. Стали слышны громкие крики, ругань… Адъютант и сопровождающий его солдат, несущий пленника, достигли порта — самого шумного места в Дгор-Доаке.

В этом не было ничего удивительного. Практически ежеминутно в порт прибывали корабли, груженные продовольствием и оружием. Озабоченные люди бегали вдоль причалов, почему-то посылая на головы капитанов самые страшные проклятия Эфга. Звенела сталь, скрипели подъемные машины, которыми извлекали из трюмов грузы, трещали доски, не выдерживая тяжести поставленных на них ящиков…

Не растерявшийся в этом хаосе адъютант, ловко маневрируя, неуклонно продвигался в сторону пришвартованного неподалеку двухмачтового корабля, объемистые формы которого сразу выдавали в нем представителя торгового флота…

— Капитан! — окликнул адъютант стоящего у сходней мужчину в черной форме.

— Некогда! Мы отчаливаем!

Стрибл прислал еще одного лепурца. Его необходимо доставить в Эгор, лично Ночному Ветру. Так приказал Рач.

— Рач! — прошептал капитан и опасливо посмотрел по сторонам… Он слышал о делах, которые проворачивал этот фокусник, и, видит Эфг, они его пугали. — Давайте загружайте! Я доставлю его, куда требуется…

Пленника подняли на борт. Швырнули в трюм — на головы сидящих там мужчин и женщин… Не прошло и двух минут, как подняли якорь, и корабль, поймав попутный ветер, устремился в водные просторы Арка.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Вставай! — раздался голос, от которого, казалось, взорвался мир.

Открыв глаза, Михаил резко сел, борясь с острым желанием закричать: он помнил боль, много боли…

— Что с тобой?

Над ним склонилась женщина. Смуглая кожа, карие глаза, черные волосы — все говорило о том, что перед ним ваарка. Если бы не шрам, уродующий левую щеку, она могла бы считаться красивой… Война не разбирала, на ком оставить свою печать.

Схватившись за свое лицо, Михаил облегченно вздохнул: корка грязи, — шрамы и щетина, ну почти борода, — вот и все, что он там нащупал. Это было удивительно, поскольку он точно помнил: его лицо до сего момента представляло собой одну сплошную рану…

— Проклятье! — пробормотал Михаил, нащупывая остатки уха. Как он и предполагал, тварь побрила его очень неаккуратно.

— Что случилось? — вновь спросила женщина. В руках она держала миску с каким-то зеленоватым бульоном, явно собираясь предложить его своему собеседнику.

— Брился и порезался, — буркнул Михаил. Немного подумав, он задал вопрос, который больше всего волновал его сейчас: — Где я?

— На корабле, плывущем в Эгор. — Ваарка усмехнулась и добавила: — В самую задницу Эфга.

— Эгор… Эгор… Чтоб меня, это же Яротта!

— Откуда ты, Корноухий? — Женщина удивленно приподняла брови. Для нее было странным, что кто-то в этом мире мог не знать о логове Ночного Ветра.

— Из Россы.

— Это где?

— Хм, далеко отсюда. — Михаил поморщился… Интересно, поверит ли она, если он скажет, что даже не знает, где именно находится его родина. Родина, по которой он уже начинает скучать: там смерть не вертелась вокруг него, как мотылек вокруг свечи…

— Ясно. — Ваарка, протянув ему миску, пояснила: — Завтрак. Тут раздавали, и я подумала, что тебе не помешает.

— Спасибо. — Михаил принюхался к жидкости, плескавшейся в тарелке… Чтобы долго не мучиться, он выпил ее залпом. Сразу вспомнился Прот с его милой, родной кашей.

Хетч, конечно, но, по крайней мере, брюхо набивает.

Женщина понимающе кивнула в ответ на болезненную гримасу Корноухого.

Справившись с яростными протестами желудка, Михаил огляделся…

В полутемный трюм свет проникал исключительно через щели в палубе. Трюм был полон сидящих, лежащих, стоящих пленников: лепурцев, ваарцев, дгоров, алькарцев. Негромкий говор, скрип досок, удары волн о борта корабля и грохот сапог по верхней палубе создавали своеобразную звуковую картину. А еще их окружала жуткая вонь немытых тел, страха и неуверенности в своем будущем, наконец, просто из отхожего места, что находился в углу, за куском прикрепленного к бортам холста.

— Саада, — прервал осмотр голос женщины.

— Мик, — представился в ответ Михаил. Судорожно вздохнув, он попытался устроиться поудобнее. Сделать это, сидя на голых досках в разорванной одежде, было крайне затруднительно. Наконец, приняв устойчивую позу, показавшуюся наименее болезненной, Михаил вновь взглянул на ваарку, которая к тому времени устроилась рядом с ним. Похоже, она была не прочь поболтать… Еще бы, в этом вонючем трюме просто нечем больше заняться!

— Как ты попал в плен? — задала Саада очередной вопрос.

— По глупости. Мы осматривали подходы к Орху и… вляпались. Короче, я оказался крайним.

— Давно ты на этой войне?

— Э-э-э… Не очень. А ты?

— Да года четыре уже. — Саада задумчиво кивнула. — С тех пор как яроттцы высадились в Хбоо, я завязала со своим ремеслом, потратила все свои сбережения на амуницию и вступила в пятый Спуурский отряд.

Говорить о войне не хотелось. Поэтому Михаил поспешил уцепиться за нейтральную, как ему показалось, тему:

— А чем ты занималась?

— Спала с мужиками за деньги, — спокойно ответила ваарка. Увидев, как удивленно приподнялись брови ее собеседника, она пожала плечами. — А что? Занятие прибыльное. Правда, и рискованное тоже… Видишь шрам? Один урод ножом полоснул: у него, видишь ли, не стоял, и он обвинил в этом меня.

— Нехорошо, конечно, — осторожно поддакнул женщине Михаил. — А что же ты завязала?

— Яроттцы сожгли мой дом в Хбоо. Мать и сестра были в нем: не успели выскочить… — Саада напряглась… Потом, тряхнув головой, попыталась улыбнуться. — А ты чем занимался?

— Был расклейщиком объявлений… — Как ни странно, вспоминалось это с трудом.

— В совете работал или храмовник?

— Э-э-э… Инженер… Ну, в общем, строить, там, конструировать… — замялся Михаил.

— Что-что? Дгор-переросток, что ли? — раздался новый голос. К парочке подсел гном. Больше всего он походил на заросший бородой бочонок.

— Сомневаюсь. — Михаил усмехнулся.

— Эти большие люди никогда ничего путного придумать не могли, — одобрительно кивнул дгор. — Ежели вот подгадить маленькому народу, это — пожалуйста. Войну вот придумали…

— Ты, Трут, не умничай, — перебила жалующегося гнома Саада. — Большие люди тоже разными бывают.

— Это верно, — покладисто сказал Трут. — Был у меня один приятель, из больших… Погиб в Дгор-Рьине…

Воцарилась тишина: каждый потерял кого-то близкого на этой войне. Пришло время воспоминаний…

У Михаила, несмотря на краткий срок его пребывания на Груэлле, тоже было кого помянуть… Турн, рыжеволосый здоровяк, для которого все в этом мире было просто и ясно. И где он сейчас? Трээда… Хотя нет, она жива. Жгоро ее дотащил. Уж в этом-то можно не сомневаться…

«Взяли наши Орх или нет? — мелькнула у Михаила мысль. Он усмехнулся. — Наши… Кто они, эти наши?»

Час проходил за часом, а ответа на этот вопрос все не было. Минул обед, заключавшийся в принятии внутрь зеленой мерзости. Подошло время ужина… Свет в трюме, и без того тусклый, грозил вскоре совсем исчезнуть. На корабль опускалась ночь.

— Лаврового листа не хватает, — задумчиво протянул Михаил, расправляясь с ужином.

— А по-моему, зелени как раз достаточно. — Дгор брезгливо поморщился.

— Ничего, тебе полезно поголодать, — с усмешкой сказала ему Саада. — Глядишь, и в люк без посторонней помощи пролезешь.

— Ты ничего не понимаешь в мужской красоте, глупая ваарка! — яростно прошипел Трут.

— Напротив!

Разговор как-то незаметно перешел на довольно скользкую тему.

— Расскажи мне о своем городе, Саада. — Михаил решил спасти положение.

— Зачем? — удивленно взглянула на него ваарка. — Город как город…

— У тебя что, есть предложения получше — как нам провести время?

— Ладно.

Женщина задумалась. Через мгновение она начала свой рассказ:

— Хбоо — это древний портовый город. Настолько древний, что в городском храме Ло последние сто лет постоянно что-нибудь чинили — красили, замазывали, перестраивали. Самое примечательное, совет никогда не успевал закончить починку до следующей беды… Впрочем, меня тогда мало волновал вопрос о возрасте нашего города. Моя семья жила в Водном Переходе — узкой улочке, ведущей от Торгового ряда, где располагались многочисленные лавки, до порта. Это была самая обычная улочка, на которой убийства, грабежи и пьяные драки случались каждые два дня, что роднило Водный Переход с тысячами других подобных мест… Помню порт. Мне нравилось смотреть на большие торговые корабли, с какой-то торжественностью покачивающиеся у причалов. Нравились и матросы, которые приплывали к нам, веселые, лихие парни. Мне они казались героями. Не удивительно, что первым мужиком, с которым я переспала, был простой матрос… Но это не важно… Как ни странно, в порту я отдыхала, хоть там всегда царил дикий шум. Я думала: вот она, настоящая жизнь, буйная, веселая, закручивающая тебя в вихре дел!

И я носилась среди грузов, складов, подъемников, как маленький слуга Эфга, постоянно путаясь у кого-нибудь под ногами и лишь хохоча в ответ на проклятия, сыпавшиеся на мою голову… Когда мне надоедал порт, я бежала на базар… Вот это был базар!..

— Чушь! — встрял в разговор гном. — Что может знать ваарец о базаре?! Вот у нас, в Дгор-Рьине, когда все мастера…

— Заткнись, Труг. — Ваарка нахмурилась. — Базар в Хбоо ничем не уступит вашему… Тысячи вещей из разных стран привозили к нам по суше и по воде: ткани, чудную одежду, фрукты, которых никогда не видели твои глаза, данные тебе Эфгом, невиданных зверей, украшения, тонкие, как морозный узор…

— Украшения! — Дгор фыркнул. — Посмотрела бы ты на наши украшения, небось сразу прикусила бы себе язычок. Хорошую драгоценность можем сделать только мы!..

— Уж больно ты щедр на похвалы себе, бочонок. — Саада усмехнулась.

— Что?.. Что ты сказала?.. Бочонок?! Я?! — взревел Туг, вскакивая.

— Она шутит. Бочонки выглядят иначе, — примирительно сказал ему Михаил.

— То-то же. — Дгор сел. Немного помолчав, он добавил: — Дылда!

— Базар — это было нечто, — проигнорировав последние слова Трута, продолжила Саада. — Постоять и поглазеть на все эти диковинки, вдохнуть неизвестные запахи, витавшие в воздухе, поторговаться с купцами за какую-нибудь безделушку… Впрочем, мне редко что удавалось купить. Семья-то у нас не очень по части денег. Так — что мать нашьет, сам понимаешь…

Михаил неуверенно кивнул… Нехватка денег в свое время сильно портила ему настроение. Но, как говорится, нет ничего абсолютного, все относительно. По сравнению с этой женщиной он жил весьма неплохо!

— Конечно, не всегда было шумно и весело. — Саада грустно улыбнулась. — Случались и тихие, мирные моменты.

Помню, в детстве я убегала на Решающую площадь, где находился храм городского Совета. Этот храм — большой, белый, с куполами, увенчанными сверкающими шпилями, с разноцветными окнами — своим видом всегда завораживал меня.

Знаешь, там был такой фонтан — мужчина и женщина держатся за руки, подняв их к небу, а из их пальцев бьет вода… Но главное, стекла в окнах храма бросали на фонтан разноцветные блики, и вода становилась то красной, то зеленой. Мне очень нравилось смотреть на нее, окунать в нее руки и думать… Думать о далеких городах, странах…

Потом, когда я немного подросла, мать взяла меня с собой в Спуур. Дорога мне запомнилась мало. Наверное, потому, что была самой обыкновенной дорогой. Мы проехали Южные ворота, и сразу потянулись бесконечные, однообразные холмы. Лишь кое-где это однообразие нарушали вспаханные участки земли, на которых копошились маленькие фигурки…

— Уж не хочешь ли ты сказать, что это были дгоры? — воскликнул Труг.

— Нет. — Женщина досадливо поморщилась. — К полям с пшеницей вас бы никто не подпустил. То были ревьены: дети земли.

— Что значит — не подпустил бы? — возмутился гном. — Разве ты видела, как мы работаем на земле, чтобы говорить так?

— Всем известно, что вы лучше обращаетесь с железом и камнем.

— А чем мы, по-твоему, питаемся?!

— Бородами! — вскипела ваарка.

— Если бы у тебя хватило мозгов понять…

Под звуки этой нескончаемой перепалки Михаил и уснул. Выкрики Саады и Труга действовали на него успокаивающе…

Утро приветствовало его толчком волны в борт корабля. Корабль качнулся, заставив пленников пошевелиться.

Оторвав голову от плеча Михаила, Саада сонно улыбнулась:

— Жаль, что ты вчера уснул. Я дгору бороду выдрала.

— Глупые враки, женщина. — Трут с хрустом потянулся. — О моей бороде ты и не думала. Ты гадала, как бы половчее приклеиться к Корноухому.

— Зря ты меня не разбудила. — Михаил зевнул. — Мы для начала ощипали бы этот бочонок, а потом бы весело провели ночку.

— Впереди еще не одна ночь! — абсолютно серьезно сказала Саада.

Сглотнув, Михаил заставил себя улыбнуться. Женщина хихикнула. Потом, прижавшись к нему всем телом, поцеловала. Ее губы были теплые и нежные.

— По крайней мере, это как-то скрасит путешествие, — пробормотал Михаил. Конечно, устраивать шоу на виду у всех они не будут, но…

— Спать не одному, пожалуй, приятнее! — Кивнув, Саада отправилась за завтраком. Двое ее вчерашних собеседников последовали за ней.

Откушав зеленого хетча, вся троица вновь устроилась на своем насиженном месте, у борта. Дгор, чтобы никто не успел его опередить, поспешил начать разговор:

— Пора тебе, Мик, услышать про настоящий город. Толкую я тебе о Дгор-Рьине — о столице нашей дгорской страны. Так вот, тому, кто утверждает, что в Бриндгоре нет ничего, кроме снега, камня и колючего ветра, ты можешь смело плюнуть в глаза…

— Я утверждаю, — вмешался в разговор мужчина, сидевший неподалеку от Саады. Был он высок, поджар, светловолос — типичный лепурец. Ну а добродушное лицо его могло расположить к себе кого угодно, за исключением, пожалуй, яроттцев и Трута.

— Плюнь ему в лицо! — категорично потребовал обиженный Трут. Увидев, что Корноухий этого делать не собирается, он решил просто не обращать на наглеца внимания.

— Рьин — это место тысячи огней. Мы, маленький народ, с присущим нам мастерством украсили город драгоценными камнями, и Близнецы, перекатываясь по небу, зажигали на улицах тысячи радуг. Городской совет на площади Становления походил на яркую звезду, при виде которой ни одно дгорское сердце не могло остаться равнодушным…

— Ну да, к ветру, снегу и камням я забыл прибавить драгоценности, — кивнул незнакомец.

— Да кто ты такой? — Гном даже приподнялся со своего места.

— Шарет из второго Стегардского отряда, — представился мужчина. — Во время боев за Бриндгор я неплохо изучил эту страну.

— Бриндгор может знать только маленький народ! — отчеканил Трут. — Рьин расположен в Вилитской долине — в месте, которое поражает сочной зеленью деревьев и травы, запахом цветов, хрустально-чистыми водами горных рек… Сколько раз я сам, стоя на городской стене, любовался этим зрелищем!

— Ага! И где сейчас то, о чем ты так занимательно нам толковал? — Шарет усмехнулся.

— Поганые яроттцы уничтожили все… — Дгор сник. Но уже через секунду он выпрямился, глаза его загорелись. — Они поплатятся за это, клянусь!

— Шарет, — обратилась ваарка к новому знакомому, — ты говорил, что был приписан к Стегардскому гарнизону. Ну и как там?

— Держатся, — кивнул мужчина. — Наши перекрыли Черну. Река разлилась, так что теперь врагу приходится сражаться вплавь.

— А сами стегардцы? — удивленно спросил Михаил.

— Позиции наших войск располагались на возвышенности. Стегардский Холм — слышал о таком? Наши даже штанов не замочили. А вот сады и поля, что были в низине, погибли… Видели бы вы эти сады весной! Выезжаешь за стены города, чуть отдалился — и вокруг тебя все становится белым от цветов!..

— Значит, и вам яроттцы подгадили… — Трут вздохнул. — Вот я и говорю…

Но что он собирался сказать, трое его собеседников так и не узнали. Какая-то пленница, встав под люком, принялась звать капитана, ссылаясь при этом на очень важное дело. Минут через десять люк открылся, пленницу вытянули из трюма.

— Вот тварь… — начал было Шарет, но запнулся, наткнувшись на яростный взгляд Саады.

— Она просто пытается выжить! Только не понимает, что выбрала путь, проклятый Эфгом…

Михаил наконец смекнул — женщина хотела предложить кому-нибудь свое тело в обмен на свободу.

— Ты что — ее оправдываешь? — недоуменно спросил стегардец.

— Отчасти. — Саада почему-то посмотрела на Михаила. Тот задумчиво кивнул…

В конце концов, каждый сам волен выбирать свой путь к спасению! Может, пленнице повезет, и она получит свободу…

Но сбыться этому доброму пожеланию было не суждено.

— Ближе к вечеру люк вновь открылся — женщину сбросили вниз. Она, оставляя за собой пятна крови, отползла в дальний угол и там, свернувшись калачиком, затихла. Разразившись потоком отборной ругани, Саада направилась к ней.

— Дура, сама виновата! — пожал плечами Шарет.

Михаил ничего не сказал — в животе его что-то грозно заурчало, путая все мысли.

Через несколько часов, уже после ужина, ваарка вернулась. Молча устроилась у борта и демонстративно закрыла глаза. Михаил справедливо решил, что сейчас ее лучше не трогать…

На следующую ночь Саада сама легла рядом с ним. Чмокнула в щеку и, доверчиво обняв его за шею, заснула.

Он чувствовал ее теплое дыхание, щекотавшее ему ухо, ее упругое тело… Это было уже нечто светлое среди бесконечного хетча, которым кто-то непрестанно его обливал. После безуспешных попыток сотворить на своем лице полноценную улыбку Михаил уснул.

…Последующие дни плавания он запомнил слабо. Возможно, потому, что единственное, на что они годились, — это быть брошенными в нужник…

Но вот однажды бесконечная качка закончилась. В борт что-то ударилось — сильнее, чем обычно, раздался громкий скрежет, булькнула вода, приняв в себя якорь: все это могло означать только одно — корабль прибыл в порт своего назначения, иначе говоря, добрался до Эгора.

Мужчины и женщины, сидящие в трюме, притихли, напряженно прислушиваясь к шуму на верхней палубе. Можно было различить стук матросских сапог, резкие команды, скрип подъемников.

О пленниках, клалось, забыли.

— Что они медлят? — прошептала Саада, с тревогой взглянув вверх.

Прошло минут тридцать… У люка, ведущего в трюм, послышалась какая-то возня. Наконец корабельную тюрьму вскрыли, пропуская внутрь поток света.

— Подходить по одному! — раздалась команда. Заключенные послушно подходили и становились под открытый люк. Сверху спускалась веревка с большой петлей на конце, они садились в петлю, и та вытаскивала их наружу…

…Михаил вцепился в веревку обеими руками и вознесся на палубу… Первое, что он увидел там, — ряд лучников, которые, все как один, целились в него. Судя по их виду, любой пленник, выкинувший что-нибудь непредусмотренное их программой, был бы мгновенно пронзен стрелой.

Стараясь не делать резких движений, Михаил присоединился к своим товарищам по заключению, которые стояли у борта корабля.

Из трюма выудили следующего пленника. Лучники снова напряглись…

Позабыв о них на время, Михаил прищурился от яркого солнца и глубоко вдохнул свежий воздух — голова его тихо закружилась. Только сейчас он по-настоящему понял, в какой вони жил все эти дни. Свежий ветер, несший мельчайшие капельки воды, обдувал лицо. Солнце мгновенно высушивало эти капельки, но они появлялись вновь и вновь… Покачнувшись, Михаил широко раскрыл глаза и огляделся… Огромным овальным блюдом перед ним лежал Эгорский залив. Два скалистых полуострова, ранее виденные Михаилом на карте, охватывали его, как мощные челюсти. Выходом же в Арк служил узким проход, с палубы причалившего корабля казавшийся просто щелью в скалах.

Оборонять такой проход было проще простого. Неудивительно, что яроттцы чувствовали себя в Эгоре очень спокойно: команды многочисленных кораблей неторопливо перетаскивали на берег грузы, подробно обсуждая при этом, сколько денег они получат и где именно будут их пропивать. Войны для них как бы не существовало.

— Ублюдки, — процедил сквозь зубы Шарет, сжимая кулаки. Михаил на это только кивнул.

— На берег! — раздалась новая команда.

Пленники под непрестанным наблюдением лучников спустились на причал. Построились в ряд… Перед ними появился невысокий, плюгавенький тип, чем-то похожий на потомственного клерка. Брезгливо осмотрев стоящих перед ним изможденных лепурцев, ваарцев, алькарцев, дгоров, он визгливо прокричал: Прочь.

Сначала Михаил подумал, что их и впрямь всех отпускают, но на зов коротышки откликнулся мужчина в черной форме, который расположился на палубе, удобно опершись о борт корабля:

— Слушаю.

— Прочь, разве я заказывал тебе ЭТО?! — Коротышка широким жестом обвел пленников.

— Каких дали, таких и доставил, — огрызнулся человек в форме.

— Да они у меня подохнут через пару дней!

— Это твои заботы. Я свое дело сделал. — Прочь, давая понять, что разговор окончен, принялся с интересом осматривать порт.

— Ладно. — «Клерк» поморщился. Повернулся к заключенным: — Слушайте меня внимательно. Вы! Все! Меня зовут Недр, и отныне вы принадлежите мне!

Сделав это заявление, коротышка кивнул стоявшему рядом с ним воину. Тот, подойдя к одному из пленников, одним ударом меча снес тому голову. Соседи убитого мгновенно оказались с ног до головы залиты кровью…

Чедр тонко, как ему самому казалось, улыбнулся:

— Это чтобы показать вам, как вы ценны для Эгора… Теперь ты! — «Клерк» ткнул пальцем в Михаила. — Два шага вперед!

— Проклятье! — одними губами прошептала Саада.

— Михаил понял, что эти два шага ему сделать будет неимоверно трудно… Взглянув на одинокое маленькое облачко, плывущее по небу, он шагнул вперед.

— Забирайте! — крикнул Чедр подошедшей группе солдат. Они тут же окружили Михаила. Грубый толчок в спину — и вот он уже снова отправляется в неизвестность… Шеренга пленных скрылась за многочисленными ящиками, тюками, бочками. Что с ними будет, оставалось только гадать.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Куда меня ведут? — спросил Михаил у конвоиров. Он ожидал удара, но вместо этого самый пожилой из солдат, очевидно ктан, с усмешкой взглянув на него, ответил.

— К Ночному Ветру.

Сказано это было таким тоном, что Михаил подумал: лучше бы ему достался удар.

Когда он открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, ктан небрежно положил руку на рукоять меча. Жест был понят правильно — как приказ заткнуться.

Между тем пленник и его конвой уже покинули порт и теперь вышагивали по кривой, грязной улочке, которая вела к центру города. Кривобокие двухэтажные домики стискивали ее в своих объятиях. Можно было только поражаться, как все эти строения выдерживали до сих пор малейшее дуновение ветерка.

Неожиданно что-то скрипнуло наверху. Солдаты, схватившись за мечи, все как один подняли головы. Но оказалось, что это была всего лишь дородная хозяйка, которая собиралась с высоты второго этажа выплеснуть на улицу помои.

Увидев внизу солдат в черно-красной униформе, женщина заметно побледнела и захлопнула окно… Да! Для полного счастья Михаилу не хватало только душа из всяческих отбросов!

Улочка закончилась, выпустив яроттцев и пленного на небольшую площадь, украшенную какой-то абстрактной скульптурой, что-то вроде взрыва пластиковой бомбы, засунутой в бардачок гигантской машины… У скульптуры, в пыли, резвилась стайка чумазых ребятишек, что Михаила несколько озадачило: неужели у черно-красных могут быть дети? Вряд ли…

— Твой-то как? Бегает? — неожиданно спросил ктан у одного из своих солдат.

— Ну! Вчера вот три кувшина кокнул. Жена чуть в обморок не упала!..

«Кувшины, жены, обмороки…» — Михаил не верил своим ушам.

— А я неплохо делаю горшки! — заявил он, несколько расслабившись от услышанного.

Ктан развернулся… Его кулак с хрустом врезался в челюсть пленника. Завертевшись волчком, тот рухнул на землю.

— Встать! — Яроттец за шиворот поднял его. Толкнул вперед.

Дальше Михаил брел молча. Челюсть адски болела, голова трещала, как с похмелья, желудок сводило от голода — все это вместе напрочь лишало его желания разговаривать… Дорога привела к широкой улице, где были сосредоточены всевозможные лавки. Наверное, здесь можно было купить все.

«Все, кроме свободы!» — поправил себя Михаил. За неимением лучшего он стал любоваться вывесками. Конечно, на шедевры искусства те не тянули, но, во всяком случае, помогали отвлечься от тяжелых мыслей…

— Эй, Корноухий, гляди! — крикнул солдат, показывая куда-то вперед.

Посмотрев в указанном направлении, Михаил невольно замедлил шаги — то, что он увидел, ему совсем не понравилось.

Не более чем в ста метрах впереди высилась огромная черная башня. Подпирая небо, она, казалось, перечеркивала своей тенью весь город… И все это как-то очень ясно ассоциировалось с именем Ночного Ветра.

— Что это? — осмелился на вопрос Михаил.

Ктан, видя, что пленника проняло, милостиво пояснил:

— Тюрьма это, Корноухий, тюрьма!

Михаил понял, что ошибся… Жилище Ночного Ветра он увидел позже: так себе! Сверкающий дворец, и не более того…

Путь конвоиров, а следовательно, и их пленника лежал прямо к башне.

— Доставили заключенного, мастер Трезел, — отрапортовал ктан, обращаясь к высокому, тощему мужчине с физиономией висельника. Тот, лениво кивнув, вперил свои маленькие, острые, как буравчики, глазки в пленника…

Михаил почувствовал, как по спине побежали мурашки.

— Ночной Ветер уведомил меня о нем, — прохрипел Трезел. — Можете идти. Я позабочусь об остальном.

Отсалютовав, конвой поспешно удалился. Видимо, местные жители тоже не жаловали это место.

В комнате наступила тишина, которая вполне гармонировала с черными каменными стенами, освещенными огнем пары масляных ламп…

— Знаешь, кто я? — неожиданно спросил тощий.

— Понятия не имею, — пожал плечами Михаил.

— Я — тюремный мастер. А это значит, что сейчас ты полностью в моей власти. Будешь рыпаться, отправишься на тот свет. Понял?

— Вполне.

— Умный! — Трезел усмехнулся. — Как твое имя, заключенный?

— Джузеппе.

— Ага. Тюремный мастер взял в руки устрашающих размеров книгу, открыл ее, что-то с натугой нацарапал там пером… Покончив с этим трудоемким занятием, он заорал: — Стража! — В дверном проеме незамедлительно возникли четверо яроттцев. — Уровень сорок, номер двенадцать!

Для вытолкнутого в коридор Михаила начался бесконечный подъем. Этажи были похожи друг на друга, как братья, — темнота, холод и вонь. Так что где-то после тридцатого пролета Михаил сбился со счета…

— Сюда!

Пленника втолкнули в круглый зал, куда выходило несколько десятков дверей.

— Тебе повезло: дохлого мы уже убрали! — хохотнул один из черно-красных, отпирая дверь.

Секунда, и для Михаила наступил полумрак. Лучик света из узкого, шириной не более ладони отверстия в стене в расчет можно было не принимать. Подойдя к этому жалкому подобию окна, Михаил увидел кусочек неба и облака… Очень быстро он понял все коварство тюремщика: вот она, свобода, близка и красива, но недосягаема.

Близко локоть, да не укусишь!..

Рухнув на подстилку в углу, Михаил закрыл глаза. Надо набраться терпения и ждать… ждать…

И он дождался.

…Сколько прошло времени, Михаил не знал… Не слышал он и того, как открылась дверь… Просто он вдруг почувствовал знакомые омывающие тело волны огня, кожу покалывали электрические разряды… Только вот на этот раз вместо бешеного океана он видел исхлестанное молниями небо и, как ни странно, висящую в воздухе серебристую пыль… Открыв глаза, Михаил заметил у двери человеческую фигуру. Поначалу он подумал, что вошедшего просто укрывает тень, но тут неизвестный сделал шаг вперед и попал в лучик света…

Михаил, удивившись, привстал со своей подстилки…

К нему вошел, казалось, не человек, а сама тьма в образе человека. Черные струящиеся потоки какой-то субстанции, напоминающей дым, составляли его фигуру… Ночной Ветер собственной персоной?..

— Интересно, — нарушила молчание фигура. Голос был мужским, довольно приятным на слух.

— Еще как! — произнес Михаил. Опомнившись, он рванулся вперед.

В то же мгновение поперек камеры полыхнула фиолетовая молния, и, как результат, пол пересекла глубокая борозда. Споткнувшись, Михаил закончил свой бросок падением головой в угол. Раздался легкий смешок.

— Готов ли ты к смерти?

— Нет. — Михаил, кряхтя, сел. Потрогал свой лоб — шишечка что надо!

— А зря! — прогремел голос, от которого будто сам мир заколебался, превратившись в один гигантский мираж…

— Ну почему же?

— В смелости тебе не откажешь. — Тень направилась к двери. — Готовься к смерти, димп!..

Прежде чем Михаил успел открыть рот, намереваясь задать тысячу вопросов, Ночной Ветер исчез. Со скрежетом захлопнулась дверь — звук этот резал слух и нервы не хуже бритвы! Наступила тишина, которая почти сразу же была нарушена пленником.

Подскочив к двери, Михаил несколько раз ударил по ней ногой, затем пустил в ход кулаки:

— Что происходит?! Какой еще димп?! Чтоб вас всех!.. — Как и следовало ожидать, все эти вопли канули в пустоту. В башне уже давно привыкли к подобным громким изъявлениям чувств.

Устало опустив руки, Михаил поплелся к подстилке. Единственное, что ему оставалось, это сесть, обхватить голову руками и замереть… Что его ждет?..

Бесконечной чередой потянулись минуты, часы.

У двери послышался шум… Очнувшись, пленник вскочил, пытаясь понять, что происходит. В камере было темно — наступила ночь, погасив последний лучик света.

— Зачем ему это? — спросил один из стражников другого, просовывая через окошечко в двери кусок хлеба и кружку воды. — Все равно подохнет!

— Заткнись! — посоветовали ему. — Подохнет — кто убирать будет?

Схватив хлеб и воду, Михаил жадно набросился на это более чем скромное угощение. За несколько секунд расправившись с едой, он тоскливо посмотрел на свои пустые руки… Вспомнил о Проте с его неизменной кашей… Где сейчас лепурец? Где каша?..

Не найдя ответа ни на один из мучающих его вопросов, Михаил постарался заснуть. Как ни странно, это ему удалось, причем довольно быстро…

— Подъем! — Могучий пинок отбросил Михаила к стене. Закашлявшись, пленник сел, пытаясь понять, кто его так приласкал. Продрав наконец глаза, он увидел двух яроттцев, склонившихся над ним, — это были все те же тюремные стражники.

— Ну как ваше дежурство? — вежливо, хотя и хриплым от сна голосом спросил Михаил, вставая.

Широко размахнувшись, стражник хотел ударить наглеца… Кулак его врезался в стену. Взвыв от боли, он схватился за меч. Михаил усилием воли подавил в себе желание ударить в ответ…

— Спокойно! — успокоил своего напарника второй стражник. — Он свое получит.

— Надеюсь. — Яроттец оскалился. Схватил пленника за шиворот и вытолкнул за дверь. — Пошел!

Далее последовал бесконечный спуск, который завершился встречей с тюремным мастером Трезелом в уже знакомой Михаилу комнате.

— Э-э-э… заключенный Джузеппе? — Трезел оторвал взгляд от своей книги.

— Так точно. — Михаил кивнул.

— Тебя переводят.

— Куда?!

— Молчать! Это не твое дело, ублюдок! Ты пойдешь туда, куда скажут! Забрать!

Подчиняясь команде, пятеро незнакомых солдат подошли к Михаилу, у которого сразу же возникли неприятные воспоминания о последних словах Ночного Ветра… Очень может быть, что пленника попросту переведут на другой свет!

— Пошел! — Солдаты подтолкнули Михаила.

Он вновь оказался на улице, под яркими лучами двух солнц, к которым начал уже привыкать. Впрочем, как и к тому, что его постоянно куда-то ведут.

Конвой и сопровождаемый им заключенный пересекли площадь. Углубились в лабиринт эгорских улиц Куда они идут, Михаил не спрашивал. У него было подозрение, что за подобный вопрос он может лишиться зубов. Поэтому он просто внимательно смотрел по сторонам, стараясь по виду окружающих его домов определить характер конечного пункта очередного путешествия. Получалось плохо, дома все были, как говорится, на одно лицо. В них могли жить добрые старушки или проводиться массовые казни…

Внимание Михаила привлек слабый гул впереди, который с каждой секундой становился все сильнее, пока наконец не превратился в яростный рев огромной толпы…

— Твой новый дом, — раздался чей-то насмешливый голос.

Михаил посмотрел вперед и приоткрыл рот от удивления — его новый дом был, прямо скажем, большим…

Высокое круглое здание возвышалось посреди площади, на которую как раз вступили солдаты и их пленник. Глухие, массивные стены наводили на мысль о том, что либо будущее его окажется мрачным, либо его не будет совсем…

— Открывай! — Один из солдат врезал кулаком по единственной двери, которую смог заметить Михаил.

Несколько минут за дверью царила тишина. Потом скрипнул замок, и наружу выглянул яроттец в опрятной, прямо-таки до омерзения опрятной форме.

— Привели, — коротко пояснил стучавший солдат.

Пленника пропустили внутрь.

— Значит, вернулся. — Из-за стола медленно поднялся Чедр. Улыбочка у него при этом была самой мерзкой.

Михаил старался не показать своей растерянности. Поэтому он просто кивнул и стал демонстративно глазеть по сторонам.

Судя по всему, Чедр не просто походил на клерка, но еще и был им. В небольшой комнате, где оказался пленник стояло три стола, заваленных многочисленными бумагами, перьями, склянками и прочей канцелярщиной. Для людей места практически не оставалось. И тем не менее Чедр, похоже, чувствовал себя здесь как рыба в воде…

Однако интерес у Михаила вызвало окно, сквозь которое был виден амфитеатр. Во всяком случае, это выглядело как амфитеатр — трибуны, расположенные на четырехметровом постаменте, небольшая круглая площадка, посыпанная странного вида песком, — арена… В данный момент на трибунах бесновалась толпа. Почему она это делала, Михаил не понял — на площадке ничего не происходило…

— Нравится? — почти нежно спросил Чедр, тем самым показав, что он хозяин сего заведения.

— Впечатляет, — хмуро кивнул Михаил. Все, что он уже успел здесь увидеть, вызвало отнюдь не приятные чувства.

— Рад. — Чедр довольно усмехнулся. — Давай-ка отметимся… Имя?

— Анархия.

Женское имя… В любом случае — забудь о нем. Теперь у тебя есть номер — шестьсот двадцать пять. Понял?

— Да.

Удовлетворенно кивнув, Чедр подошел к еще одной двери, ведущей в неизвестность. Постучал… Дверь незамедлительно открылась, предоставив Михаилу возможность полюбоваться на пустую комнатенку два на два метра, вся обстановка которой заключалась в единственном стуле. Кроме того, немаловажной деталью обстановки был находящийся в комнате солдат.

Увидев его, Михаил понял, что Чедр просто свихнулся на чистоте — солдатик выглядел как человек, моющий руки после каждого своего шага.

— Шестьсот двадцать пятый, — сказал Чедр. — Проведи.

Михаил шагнул вперед. — Давай сюда. — Солдат был на удивление тихий. Не проронив более ни слова, он отпер в противоположной стене тяжелую металлическую дверь, представляющую собой расположенный у самого пола круг около метра в диаметре. По-видимому, сделано это было на тот случай, если заключенные попытаются прорваться наружу в тот момент, когда дверь открывают.

— Лезь! — коротко приказал солдат.

Глубоко вдохнув воздух, Михаил нырнул в открывшуюся дыру и… оказался в дугообразном, с высоким потолком зале, расположенном, скорее всего, под трибунами. Вдоль внутренней стены зала тянулся ряд узких щелей, позволяющих видеть то, что происходило на площадке амфитеатра. Вдоль внешней стены располагались камеры-кельи, в которых жили заключенные.

Жили они, должно быть, довольно скучно, и подтверждением этому служили их равнодушные лица и потухшие глаза. При появлении новичка лица эти несколько оживились, но ненадолго. Уже через секунду на них вновь легла непробиваемо-апатичная маска.

Заранее решив ничему не удивляться, Михаил двинулся вдоль зала, пытаясь найти место, где он мог бы приткнуться. Кельи были переполнены, так что с жильем могли возникнуть определенные проблемы…

— Шарет! — Михаил устремился к стегардцу, который, стоя у смотровой щели, внимательно наблюдал за ареной.

— А, Корноухий, — раздался рядом голос Труга. — И тебя сюда.

Радость Михаила медленно угасала — больно уж безжизненным тоном были сказаны эти слова.

— Какого черта!.. — подходя к Шарету, начал Михаил. Мимолетный взгляд на арену заставил его замереть.

На площадке стояли две женщины с мечами в руках. Одна из них та, что пыталась на корабле купить своим телом свободу, другая — Саада.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Мечи со звоном скрестились. Блокировав выпад противницы, Саада отпрыгнула назад. Приготовилась к защите: клинок — на уровне пояса и готов отразить удары сверху, снизу или сбоку. Однако удар пришелся прямо — колющий, направленный прямо в лицо Саады.

«Как глупо!» — успела подумать женщина. Легким движением руки она отвела от себя жалящую смерть, успев при этом на какое-то мгновение увидеть совсем близко по-детски испуганное лицо Роми.

«Красивое у нее имя!» — Ваарка метнулась вперед. С ее стороны последовал скользящий удар снизу вверх. Клинок прошел в каком-то миллиметре от живота Роми: та даже не успела вздрогнуть.

Еще мгновение — и женщины оказались стоящими почти вплотную друг к другу. «Вот и все!» — решила Саада, взметнув меч над головой. Роми испуганно закрыла глаза и ударила…

…Вцепившись побелевшими пальцами в край оконца, Михаил весь подался вперед. Он только что понял, почему песок на площадке амфитеатра показался ему таким странным. Понял после того, как из груди Саады хлынула кровь, породив на песке еще одно ржавое пятно…

— Глупо! — раздался рядом чей-то голос.

Медленно повернувшись, Михаил смерил яростным взглядом высокую голубоглазую блондинку с резкими чертами лица — в другое время она могла бы показаться ему привлекательной…

— Что глупо?!

Шарет попытался вмешаться, но на него никто не обратил внимания…

— Разве ты не понял? — Женщина спокойно улыбнулась. — Как, по-твоему, такой опытный воин, как ваарка, могла проиграть этой неженке?

— Ты что, полагаешь, она это сделала специально!

— Сдается мне, никто и никогда не узнает правды, — встрял-таки в разговор Шарет.

Михаил осознал наконец: стегардец чертовски прав! А еще он понял, почему голос дгора при встрече был такой безжизненный. Их новый хозяин Чедр придумал интересную игру — он стравливал в смертельном поединке близких людей: братьев, друзей, любовников…

— Понял теперь, что за хетч тут творится? — спросил Трут, внимательно глядя Михаилу в глаза.

— А если я откажусь драться?

— Тогда тебе конец. И возможно, не одному тебе. — Сгорбившись, дгор направился к одной из келий.

— Так, значит… — Михаил глубоко вдохнул и… не спеша выдохнул. Он проделал это несколько раз, чтобы привести дико скачущие мысли в относительный порядок. Немного придя в себя, он кивнул: — Ладно, хетч с вами. Посмотрим!

— Хочешь попытаться бежать? — спросила блондинка.

— Кто ты? — хмуро ответил вопросом на вопрос Михаил.

— Дзейра из Велунарда. Ктан пятьдесят четвертой Велунардской.

— Так вот, Дзейра из Велунарда, я сделаю все, чтобы не убивать своих друзей! — отчеканил Михаил.

— Глупо! Это здесь, в этих кельях, ты можешь изъявлять нежные чувства, а там… — Женщина ткнула пальцем в сторону арены. — Там для тебя должно быть важным только одно — твоя жизнь!

— Увидим! — Михаил, мрачно кивнув, повернулся к Шарету: — Пойдем, мне надо кое-что у тебя спросить.

Заглянув в горящие глаза Корноухого, стегардец вздрогнул: он почувствовал, что этот человек добьется своего, и любыми средствами…

Заметив внезапную бледность Шарета, Михаил усмехнулся — для него пришло время находить… Что именно находить, он еще не уяснил до конца, но сейчас это было не столь важно… Первой его целью будет побег из тюрьмы, а там…

— Пойдем. — Шарет тоже принял для себя решение: если уж ему предначертано находиться рядом с безумцем, то так тому и быть: на все воля великого Ло…

Стегардец провел Михаила в одну из келий, в которой уже сидели Трут, Дзейра, а также незнакомые Михаилу эльф и пятеро ваарок.

— Располагайся. — Шарет устроился в уголке. — Спрашивай.

Сев, Михаил несколько секунд помолчал, разглядывая солдат, которые окружали его. Судя по их виду, они ничуть не интересовались новичком.

— Мне нужна информация! — заявил Михаил, поворачиваясь к стегардцу. — Прежде всего, сколько здесь заключенных?

— Ну… около тысячи, может, и больше, — пожал плечами Шарет.

— Откуда они?

— Хм! Большинство здесь ваарцы, чуть меньше дгоров и лепурцев, алькарцев совсем немного. Есть даже один годок.

— Отлично! — заявил Михаил. Хотя что именно было отлично, он и сам пока не знал. — Теперь: какие здесь порядки?

— Порядки? — удивленно переспросил Шарет. — Ты что? Спятил?! Какие здесь могут быть порядки… Каждый сам за себя. Стражники сюда не суются, так что кто из заключенных сильней, тот и прав.

— Я имел в виду другое: как здесь проходит день? — пояснил Михаил.

— А-а-а! Ну, это проще простого! — Мужчина хмыкнул. — Ближе к полудню начинаются бои. До той поры ты можешь делать все, что захочешь. Можешь спать, можешь сидеть в нужнике, что в другом конце зала. Есть даже умывальник — на тот случай, если в нужнике чересчур сильно приспичит… существует! Михаил встал, развернулся и… уткнулся носом в грудь огромному лепурцу.

— Нюхаешь хетч, заключенный? — осведомился лепурец.

— Точно. — Михаил несколько раз демонстративно втянул носом воздух. — Ты когда последний раз мылся?

— Тебя это беспокоить не должно! — Лепурец напрягся. — Ты мне…

— Шестьсот двадцать пятый и триста одиннадцатый! — прокатился по залу вопль.

— К сожалению, сейчас я занят. — Михаил, отстранив заключенного, направился к выходу на арену. Вернется ли он сюда?.. Все тело била неприятная дрожь, унять которую было неимоверно трудно…

Вот и дверь. Рядом с ней уже поджидает ваарец — будущий противник Михаила.

Обменявшись ничего не значащими взглядами, они поочередно нырнули в отверстие и оказались в просторной комнате, приютившей семерых лучников. Стражники готовы были в любое мгновение спустить тетиву…

— Без глупостей! — К заключенным приблизился солдат. — Медленно подойти к стене и выбрать оружие.

Михаил понял, что, если он только заикнется об отказе сражаться, его тут же быстро и аккуратно прикончат. Поэтому он, внешне стараясь выглядеть спокойным, подошел к груде металла у одной из стен и выбрал себе меч… Немного подумав, он добавил к нему еще и кинжал. Нацепив все это на перевязь, взятую там же, Михаил отошел в центр комнаты, где уже стоял ваарец, вооруженный копьем и мечом. Открылась еще одна дверь, впустив в комнату рев ожидающей толпы…

— Шагайте! — Яроттец расплылся в довольной улыбке.

Он сделал ставку на ваарца и теперь чувствовал себя весьма неплохо, уже подсчитывая в уме выигрыш.

Заключенные медленно вышли под яркие лучи двух солнц. Дверь закрылась, оставив их двоих перед беснующейся толпой.

— Давай начинай! — раздался одновременный вопль многих глоток.

Вздрогнув, Михаил принялся лихорадочно соображать, что ему делать… Проклятье! Меч в руках показался вдруг таким тяжелым…

С усмешкой взглянув на побледневшего противника, ваарец поднял над головой копье и атаковал — бой обещал быть недолгим!

Михаил пригнулся, уклоняясь от удара. Волосы на его затылке зашевелились от стремительного потока воздуха — так близка была смерть!.. Следующий выпад противника Михаил отбил мечом. Наконечник копья скользнул у самого его лица.

Ваарец нахмурился: он не хотел бы пропустить обед… «Лепурец, кажется, довольно неповоротлив…» — успокоил он себя. Хрипло закричав, ваарец метнулся вперед. Избегая удара, Михаил рухнул на песок, откатился, вскочил. Взглянул на свое плечо и поморщился — там появилась саднящая кровавая полоса…

А ваарец меж тем вновь устремился на противника.

Выхватив кинжал, Михаил сделал шаг назад. Мечом он отклонил оружие противника в сторону и собирался контратаковать, но тут ему в живот некстати пришелся мощный удар древком копья…

Закашлявшись, Михаил рухнул на колени. Кинжал при этом благополучно вонзился в землю.

«Готов!» — Ваарец усмехнулся и прыгнул…

В то же мгновение Михаил метнулся назад. Его враг, зацепившись за торчащую из песка рукоять кинжала, упал. Оставалось только рвануться вперед и вонзить меч ему в спину…

Раздался предсмертный хрип.

С трудом расправив плечи, Михаил направился к выходу. Войдя в комнату стражи, он стал свидетелем яростной перепалки…

— Верняк, верняк! Этот Корноухий хетч сделал из твоего верняка! Все деньги отправились в задницу Эфгу! — кричал один из лучников.

— А пошел ты… Эй, ублюдок, в соседнюю комнату, там лекарь! — проорал Михаилу солдат, выдававший ему оружие. Вид он имел крайне раздосадованный. Еще бы, сорвался такой выигрыш!.. С ненавистью взглянув на пленника, солдат пинком отправил его в соседнюю комнату.

Там действительно оказался лекарь, который быстро и без лишних слов обработал рану заключенного…

Получив первую помощь, Михаил покинул лекарскую.

И это было к лучшему — комната по количеству крови на полу и стенах напоминала бойню. «Выжил!» — С этой радостной мыслью Михаил нырнул в открытую стражей дверь.

— Корноухий! — раздался радостный возглас Шарета.

Улыбающийся стегардец спешил навстречу другу.

— Место мое не заняли? — Голос у Михаила слегка дрогнул. Чтобы скрыть это, он закашлялся.

— Давай. Сейчас обед притащат. — Шарет подошел к щели во внутренней стене.

Он оказался прав. Не прошло и пяти минут, как вдоль окон проехала телега, на которой аккуратными рядами стояли тарелки с какой-то бурдой. Каждый пленник получил свою порцию обеда. Правда, в обмен яроттские солдаты требовали пустую посуду. Для Михаила как вновь прибывшего было сделано исключение…

Получив свою порцию, он протолкался к своей келье, подыскал себе там свободное место и за несколько секунд расправился с едой, несмотря на ее отвратительный вкус.

— На корабле кормили лучше, — заметил Трут.

— Кто хочет жить, тот съест и хетч, — философски высказалась Дзейра.

Компания, по всему видать, подобралась милая. Отставив пустую тарелку, Михаил закрыл глаза и задумался…

Большое количество крови должно неминуемо куда-то смываться, а следовательно, в лекарской обязательно должен быть такой же сток для воды, как и в умывальнике Что и говорить, предположение было стоящим. Но пока оно оставалось только предположением…

На ходу лучше думалось, и Михаил вновь отправился осматривать помещения, решив начать с умывальника.

Гном с интересом поглядел ему вслед: Корноухий, этот дгор-переросток, явно что-то задумал!.. Надо бы присмотреть за ним — вдруг свобода станет немного ближе… Трут не торопясь побрел за Корноухим.

…Почти достигнув конца зала, Михаил внезапно остановился. Он почувствовал на себе чей-то острый ненавидящий взгляд… Врагов своих всегда лучше знать в лицо! Михаил попытался встретиться глазами с кем-либо из бродящих вокруг заключенных. Однако никто в его сторону уже не смотрел…

…Фроот, чистокровный ваарец, вновь с ненавистью взглянул на корноухого лепурца — Эфгов ублюдок прикончил Троо и должен поплатиться за содеянное собственной жизнью! В этой поганой тюрьме каждый кому-то был должен, вот и у Фроота сегодня нашелся должник…

Лепурский выродок убил любовника ваарца. Троо умер, как свинья на бойне. А значит, Корноухий тоже умрет, если не на арене, то какой-нибудь особо темной ночью — ваарец придушит его собственными руками… «И это даже приятнее, чем просто проткнуть его мечом!» — решил Фроот. Резко развернувшись, он скрылся в своей келье… Его время еще придет!

«Куда же ты ведешь, подлюга?» — в сотый раз спросил у стока Михаил. Оглянувшись и не заметив никаких наблюдателей вокруг, он склонился к отверстию в полу. Попытался выдернуть решетку… Та даже не шелохнулась, закреплена намертво.

Михаил наклонился пониже, стараясь разглядеть сквозь прутья, что там происходит внизу… В темноте блеснула вода, всего в какой-то паре метров от решетки. Между водной поверхностью и полом было достаточно воздуха.

«Думай!» — приказал себе Михаил. Однако в голове царила звонкая пустота, что заставляло его в отчаянии сжимать кулаки. «Куда же?..» — Окончательно оформиться мысль так и не успела. Мощный удар отбросил Михаила от стока. Прокатившись по полу, он врезался головой в стену, на секунду замер… Мир вокруг поплыл.

«Встать… Надо встать!» — внушал себе Михаил, но лишь беспомощно шарил руками по полу. Только минут через пять он сумел сфокусировать внимание на происходящем.

Над ним склонился дгор, заботливо поливая его голову водой.

— Хватит! — простонал Михаил. Воды гном не жалел.

— Ага, очнулся! — Труг засмеялся. — Порядок, такой голове, как у тебя, уже ничто не сможет повредить…

— Чтоб тебя! — Сев на полу, Михаил увидел неподалеку от себя чьи-то ноги… Рядом лежал уже знакомый огромный лепурец. Негромко скуля, он держался за свой пах.

— Запомни, мой мальчик, таких больших, как он, надо всегда бить между ног, — наставительно объяснил дгор.

Михаил кивнул, соглашаясь. Медленно встал… Голова сразу закружилась.

— Идти можешь? — заботливо спросил Труг.

— Вроде да…

Сделав несколько шагов в направлении своей кельи, Михаил с облегчением понял, что ничего серьезного с ним не произошло…

— Труг, как можно проверить, сообщаются ли между собой сосуды?

— Что?

Ну, емкости, горшки, котлы…

— Емкости, значит… — Дгор задумчиво пригладил свою всклокоченную бороду. — Водой… Ежели уровень жидкости в одной емкости…

— Не пойдет, — перебил спутника Михаил. Канализация — она на то и канализация, чтобы держать уровень воды постоянным.

— Надо думать. — Труг принял важный вид. С его дгорским талантом он непременно решит поставленную задачу…

— Уж будь любезен! — Михаил оглянулся.

Здоровенного лепурца нигде не было видно, так что остаток пути до кельи они проделали без приключений. Ну а на равнодушные взгляды и бессмысленные толчки можно просто не обращать внимания…

— А вот и мы! — Дгор шагнул в комнату, где в данный момент присутствовали все ее жильцы. Пленники с интересом взглянули на голову Корноухого.

— Что стряслось, Мик? — Шарет подвинулся, освобождая место другу.

— Поскользнулся, — буркнул Михаил в ответ. — Сегодня бои еще будут?

— Нет. Обычно в день их бывает не более пяти, так что на сегодня норма исчерпана… Вид у тебя не ахти! — Стегардец сочувственно покачал головой.

Пожав плечами, Михаил улегся и закрыл глаза. Ему надо обдумать еще очень и очень многое…

Час проходил за часом. Свет за окнами стремительно угасал. С последними лучами солнца принесли ужин… Когда в зале окончательно стемнело, наступила тишина — заключенные уснули. Самые счастливые из них видели сны.

Михаил к их числу не относился. В его сонном забытьи было пусто, как в кармане бедняка…

— Тарелку давай! — рявкнул стражник. Он уже давно проклял тот день, когда согласился на службу, обязывающую его три раза в день таскать заключенным еду, которой они, похоже, совсем не интересуются.

Соблаговолив услышать наконец оклик, корноухий пленник повернулся-таки к яроттцу и обменял свою тарелку на точно такую же. Единственным отличием являлось то, что новая тарелка была заполнена каким-то подобием еды.

…Получив свою порцию завтрака, Михаил вновь устремил куда-то напряженный взгляд.

— Ты чего? — недоуменно спросил Шарет. Взглянув в том же направлении, что и Корноухий, он поморщился. — Опять она!

…Женщина, убившая Сааду, о чем-то обстоятельно беседовала с одним из стражников. Солдат, внимательно прислушиваясь к словам пленницы, быстро кивал. В конце концов на его лице расплылась довольная улыбка, ознаменовавшая собой процесс передачи женщине какого-то свертка. Лепурка на секунду развернула его… Шарет успел заметить, как сверкнула зеркальная поверхность…

Зеркало?!

Точно. — Тот факт, что стража за определенные услуги могла снабжать пленников кое-какими вещами, показался Михаилу немаловажным.

Мерзавка наверняка переспала с кем-то…

Н-да! — Михаил озадаченно поскреб затылок… Стегардец прав: единственной валютой, которая котировалась у охраны, было женское тело. Доставать что-либо таким способом?.. Несколько смущенный, он развернулся, намереваясь пройти к своей келье… И тут же почувствовал, что кто-то держит его тарелку. И не просто держит, а буквально-таки вырывает из рук!

Подняв взгляд, Михаил увидел перед собой все того же Громилу-лепурца, как он его в уме окрестил…

— Мое! — кратко пояснил лепурец, дернув тарелку на себя.

— Ничего не слышу. Пищит что-то! — пожаловался Михаил окружающим. Выпустив завтрак из рук, он коротко ударил Громилу в живот.

Лепурец слегка отшатнулся. Пренебрежительно фыркнул… В следующий миг Михаил, получив увесистую оплеуху, покатился по полу… Успев заметить, что сверху на него падает нечто огромное, он рванулся в сторону. В результате нога Громилы встретилась только с полом…

Покрутив головой, чтобы в глазах несколько прояснилось, Михаил узрел рядом с собой внушительных размеров конечность… Развернулся, чтобы сделать подсечку… Ногу пронзила резкая боль.

…Нелепо взмахнув руками, лепурец рухнул на пол и на несколько секунд застыл. Этих секунд Михаилу хватило вполне, чтобы нащупать рукой тарелку, переместиться на грудь противника и ударить.

Громиле сильно не повезло: металлическая тарелка хорошо выдерживала многочисленные удары, лишь слегка гнулась от них. Вскоре на ней появилась кровь…

— Мик, побереги посуду-то! Голодным ведь останешься, — предостерег друга Шарет.

…Едва поднявшись с пола, Михаил был снова сбит с ног двумя дружками Громилы.

— Э, нет! — Шарет метнулся вперед. Маленькой тенью за ним следовал Трут.

Взяв за шиворот одного из нападавших, стегардец отправил его в полет к ближайшей стене. Там этот тип и остался.

Почувствовав, что тяжесть, которая придавливала его к полу, исчезла, Михаил перевернулся на спину… И увидел, как дгор таранит головой живот приятеля Громилы. От этого удара мужчина отлетел в толпу, прямо под ноги Дзейры.

Пожав плечами, блондинка решила, что ее это не касается, пусть эти дураки поубивают друг друга… «Они мне никто!» — убеждала она себя. Заметив, что мужчина у ее ног слегка шевельнулся, Дзейра небрежно наступила ему на пах… Разумеется, она действовала исключительно из эгоистических соображений, мерзавец ей никогда не нравился!..

С трудом встав, Михаил оглядел поле боя. Вокруг него стояли его друзья, и они улыбались. Улыбнувшись в ответ, он представил себе, что было бы с ним, не окажись они рядом, и невольно содрогнулся…

— Идем, — качнул головой Шарет.

Всей компанией они направились к своей келье.

…Проводив Корноухого мрачным взглядом, Фроот пожалел о том, что не успел вступить в драку. Лепурец точно был бы уже мертв: Фроот знал, как и куда надо бить — чтобы человек умер, даже не успев осознать приход смерти. «Нельзя терять Корноухого из виду!» — Он небрежной походкой направился к жилью ненавистного лепурца, устроился неподалеку от входа и стал ждать, ловя обрывки фраз, доносящиеся из кельи…

— …Думаю, они еще долго не сунутся. — Сделав такое категоричное заявление, Шарет принялся делить свой завтрак на две части. Дгор молча наблюдал за этим процессом, торопливо расправляясь с выданной ему порцией.

— Держи! — Стегардец, быстро умяв свою половину, протянул тарелку Михаилу.

Отказываться тот не стал. Для поддержания сил ему просто необходимо есть. Ну а силы ему еще понадобятся. Задача с канализационным люком должна быть решена, и как можно быстрее! Время уходит, каждый новый бой может оказаться роковым…

— Пойду-ка я попью водички, — объявил всем Михаил…

…На этот раз Труг остался в келье. Он в сотый раз обдумывал задачу, поставленную перед ним Корноухим. Решение никак не находилось, и это страшно злило дгора…

Вздохнув, гном устроился поудобнее, не забывая прислушиваться к выкрикам яроттцев, не вызывают ли его на арену? Но, очевидно, Ло сегодня был особенно благосклонен к сыну маленького народа. Пришло время обеда, а его номер так и не был выкрикнут… Между тем Мик куда-то пропал, и это начинало беспокоить Трута.

«Ну на обед-то этот Эфгов сын явится!» — успокаивал себя он.

Он оказался прав. Когда началась раздача, Михаил появился, молча получил свою порцию, все так же молча расправился с ней и, продолжая молчать, снова куда-то удалился. Подобная картина наблюдалась и во время ужина….

Объявился Михаил только ночью, когда большинство уже спало. Злясь на себя и на весь мир, он отыскал себе в келье свободное местечко и лег. «За весь день не придумать ничего путного!» — Эта мысль была последней. Дальше — провал…

Утро… День… И еще утро… И еще день… И еще…

Михаил обрадовался бы даже визиту Громилы. Но тот пропал, и никто ничего о нем не слышал… Может, сгинул на арене, может, решил посвятить себя религии… В тюрьме было возможно все… Кроме освобождения из нее!

Но вот однажды утро встретило Михаила хорошим предзнаменованием… Он проснулся от храпа эльфа. Чтобы эльф храпел, само по себе дело небывалое! Этот случай нарушил однообразие дней и заставил Михаила впервые за долгое время улыбнуться…

Зевнув, Михаил сел. Взглянул на соседа по келье. Этого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять причину храпа: нос алькарца был так разбит, что тому приходилось дышать ртом, тоже изрядно покалеченным.

— Что — мешаю? — спросил, неожиданно очнувшись, эльф.

— Все равно пора вставать… Слушай, который день мы рядом, а я даже не знаю, как тебя зовут.

— И правильно. — Эльф грустно усмехнулся. — Убить безымянного легче.

— Ясно, — коротко ответил Михаил. Подобрав свою тарелку, он отправился на раздачу.

Алькарец прав — знание имени совсем не обязательно в подобной тюрьме. И тем не менее сама мысль эта казалась Михаилу какой-то уродливой… Тут-то его и настиг крик стражника:

— Шестьсот двадцать пятый и пятьсот восемьдесят шестой! На выход!

Вздрогнув, Михаил на секунду закрыл глаза — до сих пор ему везло, и вот теперь… Поднявшись со своего места, он торопливо зашагал к выходу на арену, где его уже поджидал противник…

Лепурка, убившая Сааду…

Михаил замер — да, у него было желание отомстить, но это прошло… Во всяком случае, он думал, что прошло…

— Давай заваливай! — резанул слух голос стражника. Двое пленников послушно нырнули в дверь.

Знакомая процедура выдачи оружия заняла считанные секунды — не успел Михаил опомниться, как уже стоял на арене, сжимая в руках меч и пытаясь справиться с головокружением. Свежий ветер, яркий свет и рев толпы подействовали на него, как изрядное количество алкоголя……

— Начинай! Начинай! — неслось с трибун.

Роми затравленно взглянула на страшного лепурца, которого ей выбрали в противники. Она не раз замечала, как этот мужчина с ненавистью смотрел на нее, и поэтому не сомневалась — сегодня она умрет… Закрыв глаза, Роми всхлипнула: почему все так происходит? Ответа она, естественно, не получила…

…Довольно быстро Михаил понял, что стоявшая перед ним женщина являлась кем угодно, но только не воином. Он, конечно, и сам не был профессионалом, но все-таки меч держал не так, будто собирался с него есть…

Роми взглянула на лучников, которые сегодня в большом числе присутствовали на арене. Один из них как раз поднял лук, полагая, что заключенные слишком медлят..

Взвизгнув, женщина бросилась вперед.

Михаил скользящим ударом снизу отразил выпад противницы. Потом, шагнув в сторону, пинком помог ей продолжить бросок. Не удержавшись на ногах, Роми упала лицом в песок. Отчаянье придало ей сил. Даже не вскочив, она бешено резанула мечом воздух. Ее клинок описал широкий полукруг… Еле успев среагировать, Михаил подставил под удар свой меч. Раздался звон… Руки Роми разжались… Поняв, что обезоружена, она прыгнула на своего противника, стремясь достать до его глаз. Михаил увернулся, локтем сшиб лепурку на землю. Шагнув вперед, он поднял над головой меч и…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Боль… Опять эта проклятая боль…

Вот уже несколько дней Михаил лежал в углу кельи. Единственное, на что он был способен, — при помощи Шарета добраться до отхожего места и вернуться обратно. Еду ему таскал дгор, который сам же и съедал все его порции, оставляя только воду.

Есть Михаил почти не мог. Зато пить хотелось неимоверно… Пить, чтобы погасить этот чертов огонь внутри!

— Помрет, — сделала заключение Дзейра. И ошиблась…

Михаил выжил. Через неделю или около того он смог самостоятельно встать и пройтись. Правда, выглядел он при этом страшновато.

Тем не менее Дзейра смотрела на Корноухого с уважением. После того, что перенес этот человек, вряд ли кто-либо мог бы подняться на ноги…

— С возвращением! — приветствовал друга Шарет.

— Да уж! — Михаил без сил опустился на пол. Вздохнул, прислушиваясь к себе… Терпимо. — Сейчас бы перекусить!

— Вот. — Дгор протянул Корноухому часть своей утренней порции. С его стороны это было настоящим подвигом.

— Труг, ты портишься на глазах… — подала голос Дзейра, стараясь не шевелиться. Недавно у нее был бой, в котором ей изрядно досталось.

— Заткнись, женщина! — Дгор с сожалением провожал глазами исчезающие во рту Корноухого остатки каши.

— Я… тут… хотела… — раздался новый голос. Встав, Михаил отшвырнул лепурку со своего пути и поплелся в умывальник — пить…

…Роми со стоном захромала в свой маленький закуток, где ее никто-никто не тронет…

Жадно припав к струе воды, Михаил с ненавистью подумал об этой женщине… За то, что он не смог опустить меч, стражники методично его избивали — до тех пор, пока не посчитали, что он уже не жилец на этом свете. Только тогда они его швырнули к остальным заключенным — в качестве поучительного примера… Но он назло им всем выжил и собирается жить еще очень долго! А для этого ему просто необходимо бежать…

Встряхнувшись и взяв себя в руки, Михаил побрел назад.

— К Эфгу все! Воняю как свинья! — раздавался в келье вопль одной из ваарок.

— Клянусь бородой!.. — Вскочив, дгор уставился на вернувшегося Корноухого.

— Запах!.. — почти одновременно воскликнули они.

Но через несколько секунд Труг сник:

— Ничего не выйдет. Там и так воняет, как в заднице у Эфга.

— О чем вы? — Шарет с интересом взглянул на друзей.

— Так… — Михаил, морщась, сел. Однако идея с запахами волновала его по-прежнему. Интересно, какой из них может вывести стражников из себя? Он обдумывал это до вечера. До того момента, как в их камеру заглянул годок…

Существо это жило обособленно и с людьми предпочитало не контактировать. Тем более удивительным было его появление здесь.

— Я тут хожу, спрашиваю… — нерешительно прогудел годок. — Меня зовут Трейч… Понимаете, у нас, годоков, не принято пить в одиночку, а я тут выменял немного винца…

От воспоминания о вкусе годокской выпивки Михаила передернуло… Но он встал. Такой могучий союзник, как Трейч, ему совсем не повредит!..

— Меня зовут Мик, и я с удовольствием составлю тебе компанию.

Услышав это заявление, Дзейра еще больше зауважала Корноухого. Годок же, изобразив некое подобие улыбки, отступил от входа и призывно кивнул…

Примерно через час Михаил, удобно привалившись к надкрылью нового друга, уже пространно рассуждал о том, почему у них такая жизнь. В ответ он выслушивал не менее пространные воспоминания Трейча о великих пирушках, в которых тот участвовал, и, как ни удивительно, о цветах, годок оказался цветоводом-профессионалом. В Ардпри, где жила семья годока, у него был собственный сад.

— …О Великий До, что это был за сад!..

— Еще по о… одной, — икнул Михаил.

— Ага, винцо неплохое. Кажется, еще немного — и загорится…

— Что… о… о?! — Михаил ошарашенно воззрился на Трейча. Какая-то мысль упорно пыталась достучаться до его одурманенного алкоголем сознания — мысль, связанная с огнем…

— Понял! — Вскочив как ошпаренный, Михаил победоносно поднял руки к потолку: — Трейч, я твой должник.

— Да я за просто так… Может, еще тяпнем?..

— Позже. Мне пора…

Слегка покачиваясь на ходу, Михаил поспешил к своей келье. Влетев туда, он споткнулся о чьи-то ноги и загремел на пол.

— Наклюкался… — спокойно оповестила всех Дзейра.

— Не-е… Трут, мне срочно надо с тобой посоветоваться… — Михаил подхватил гнома и повлек его к умывальнику.

— Ну что? — поинтересовался дгор, стараясь не смотреть на уже глубоко ненавистный ему сток.

— Огонь, Трут! Огонь и дым!

Глаза гнома мгновенно загорелись мыслью.

— Ну-да… Тут ты прав… Ежели чего вылить на поверхность…

— Годокское винцо!

— Нет, не пойдет. — Дгор с жалостью взглянул на разом побледневшего Корноухого. — Вино растворяется в воде, а надо, чтобы не смешивалось… Масло! Масло от ламп!

— Где ты его возьмешь? — Михаил горько усмехнулся. Хмель стремительно улетучивался из его головы. — И где ты возьмешь огонь, чтобы поджечь?

— Огонь не проблема, — махнул рукой Труг. — Видишь эту куртку? Венец дгорской моды: пуговицы из различных камней. Один из них — кремень. Чирк о тарелку — и готово! Но вот масло…

— Выменяем у стражи.

— А кто пойдет? — насмешливо спросил гном.

Михаил понял, что возникла очередная проблема.

— Идем, — кивнул дгор.

Они вернулись в келью.

Ночью, когда все уснули, Михаил осторожно растолкал Шарета и поведал ему о своих планах. Стегардец долго молчал, обдумывая услышанное… Наконец он протянул:

— Н-да-а…

— И это все, что ты можешь сказать?

— Ничего не выйдет, — раздался внезапно голос Дзейры.

— Почему это?

— Лучники! — подключился эльф.

Судя по неровному дыханию остальных заключенных, в келье уже никто не спал.

— Вы собираетесь выйти через арену? А это значит, что вам придется пройти сквозь строй лучников, — развила лепурка мысль эльфа.

— Я согласен с ней, — высказался наконец и Шарет. — Если и выходить, то через Чедрову комнату.

— Это будет так просто! — скептически заметил кто-то.

— Как бы там ни было, нам необходимо оружие. — Михаил почувствовал, что все его планы грозят рухнуть. — А достать его можно только в караулке… комнате стражи.

— Хорошо. — Дзейра приподнялась с пола. — А как ты добудешь масло?

— Ну, может, кто-то из вас, женщин… — неуверенно начал Михаил.

— Что?! — раздалось со всех сторон яростное шипение.

— Берегись, Корноухий, они точно знают, куда бить! — подал голос дгор.

— А ты, бочонок, вообще молчи! — Дзейра сердито вздохнула.

— Дылда! — Трут хихикнул. — Не… Мик, стража должна, как говорится, быть в доску пьяной, чтобы клюнуть на таких… Может, пошлем годока выпить с яроттцами?.. Ах ты!..

Послышалась возня, затем сдавленный стон гнома…

— Действительно, проблема! — прокомментировал эти звуки Шарет.

Удрученно вздохнув, Михаил улегся на пол. Закрыл глаза… Может, во сне снизойдет на него откровение, кто должен будет переспать со стражниками?

Но откровение не пришло… Единственный проверенный вариант — Роми — был отвергнут сразу. Слишком велика вероятность того, что она их предаст. К тому же Михаил скорее бы сгнил в этой тюрьме, чем обратился к лепурке, которая навлекла на его голову столько бед. Казалось, все зашло в тупик…

И вот однажды, когда Михаил с мрачным видом пережевывал свой обед, в келью вошла Дзейра и молча достала из-под куртки масляную лампу.

— Откуда?!

— Роми передала. Ну, та женщина, с которой ты сражался… Она живет с одним стражником.

— Откуда она узнала? — Михаил подозрительно взглянул на Дзейру.

— А что такого? Я подумала — иначе никак, и попросила ее. Как видишь, все обошлось.

— Глупо так рисковать!

Признавать, что Роми оказалась их спасительницей, Михаилу не хотелось. Но тем не менее факт оставался фактом — ненавистная лепурка помогла…

— Остается только решить, каким образом выломать решетку. — Дзейра усмехнулась.

— Да. И кроме того, надо придумать, как открыть дверь в комнату Недра.

— …Мик! — раздался гулкий голос годока. — Не составишь ли ты мне компанию? А то я один…

Оценивающе поглядев на огромные мышцы Трейча, Михаил кивнул, молча встал и вышел вслед за годоком. Вернулся он уже глубокой ночью, вдрызг пьяным.

— Он со… о… огласен. — Не устояв на ногах, Михаил упал.

— Готов, — коротко высказался Трут.

— Вырубился напрочь, — подтвердил Шарет, заглядывая в лицо Корноухого.

— Поговорим с ним утром, — раздался из темноты голос Дзейры.

В келье наступила тишина… Утром, едва открыв глаза, Михаил понял, что нового дня он может не пережить. Все маленькие радости похмелья дружно навалились на него, заставив заскрежетать зубами. С большим трудом оторвав себя от пола, он сел… Взглянул на озаренные надеждой лица друзей — эти люди поверили в возможность свободы и теперь ждали от него каких-то действий… Михаил несколько минут смотрел им в глаза, потом вдруг зажал ладонью рот и выбежал вон…

— Не успеет, — хладнокровно заметила Дзейра.

— По крайней мере, мы сможем сказать, что свобода была завоевана дорогой ценой! — Дгор подхватил тарелку и отправился на раздачу. Остальные последовали его примеру…

Когда они уже забрасывали в рот последние крохи еды, появился Михаил. Молча пройдя в свой угол, он лег и принялся рассматривать потолок.

— Успел? — участливо спросил Шарет. Ответом ему был полный тоски взгляд, который пресек все последующие вопросы…

И все-таки к обеду Михаил заставил себя встать и поесть. Похмелье отступило, и он наконец смог переговорить с друзьями, с нетерпением ждавшими этого момента вот уже несколько часов.

— Сегодня ночью, — были его первые слова.

— Используем половину масла: этого должно хватить. Остальное оставим про запас, — предложил Трут.

— Зачем? — Шарет удивленно взглянул на гнома. — Тебя что — пугает ночная темнота?

— Глупый стегардец! Откуда ты знаешь, что тебе потребуется завтра? Бережливость — вот основной принцип дгора.

— Он прав, — кивнул Михаил. — Теперь давайте решим, кто пойдет.

— Как кто? — Труг удивленно уставился на Корноухого.

— То есть вы думаете?.. Да вы спятили! Чтобы я, с похмелья… — Михаил привстал. Встретив насмешливый взгляд Дзейры, он сник и нехотя кивнул. — Эфг с вами, пойду!

— Главное, зря не высовывайся. Держись под окнами и не суетись, — посоветовал Шарет, на лице которого проступило чувство, очень близкое к облегчению.

— Я сделаю фитиль из тряпки. Подожжешь его и бросишь вниз, когда масло будет разлито… — начал объяснять Труг.

— Без тебя знаю… Пойду-ка я прогуляюсь! — Нервно усмехнувшись, Михаил выбрался из кельи.

— Нервничает, — заметила Дзейра. — Может, подменить его?

— Кем? — спокойно спросил эльф. Вопрос этот остался без ответа.

…Добравшись до оконца, Михаил выглянул на арену, где в данный момент сражались двое мужчин…

Звенела сталь, дико ревела толпа — очевидно, бойцы уже успели значительно накалить ситуацию. Об этом говорили и многочисленные раны на их телах. Но на свои царапины противники не обращали никакого внимания.

С дико горящими глазами, хрипло рыча, они сшибались друг с другом, рассекая воздух молниеносными ударами мечей. Клинки сверкали на солнце, сплетая свой смертельный узор… Но вот один из бойцов оплошал: меч противника снес ему голову.

Увидев широко открытые мертвые глаза, Михаил понял, что, даже если этой ночью его будут отговаривать все разом, он пошлет их к Эфгу и все равно пойдет сам.

…Впрочем, он мог бы не беспокоиться. Никто и не пытался его остановить, когда ночью он, взяв лампу, фитиль и запал, вышел из камеры…

«Великолепно!» — подбадривал себя Михаил. Одним броском преодолев расстояние до окна, он прижался к стене. Напряженно прислушался к ночным звукам. Ему казалось, что вот-вот раздастся оклик, за которым последует туча стрел. И все они вонзятся точно в него…

Однако ничего подобного не произошло. Только храп, сонное бормотание и стоны нарушали тишину… Осознав, что непосредственной опасности пока нет, Михаил начал осторожно красться вдоль стены. В голове была пустота. Сосредоточиться на чем-то еще кроме следующего движения было крайне трудно: одна-единственная ошибка — и все закончится, так и не начавшись… услышав какой-то незнакомый звук, Михаил замер… Бесконечное число стремительных ударов сердца… Он пытался определить, что это было…

Вроде бы все спокойно…

«Хетч!» — Облегчив душу ругательством, Михаил медленно двинулся вперед. Вот он миновал караулку и… ничего не случилось. Все те же ночные звуки, все та же темнота вокруг.

— Трейч, — осторожно позвал Михаил, подбираясь к годокской камере.

— Вот хетч-то, — услышал он в ответ. — Сидел бы себе в родном гнезде, растил бы цветы…

— Тихо ты! — Михаил испуганно прижался к полу. — Давай за мной.

— Проклятие Эфга! — Трейч торопливо вылез из кедш и устремился к умывальнику…

— Прибыли… — Михаил опустился на колени перед стоком… Махнул рукой, подзывая годока. Тот, огромной тенью возникнув рядом, замер, рассматривая решетку.

— Когда?

— Сейчас.

Вцепившись в прутья когтями, Трейч потянул, постепенно увеличивая прикладываемое усилие. Раздался легкий скрип… Еще немного… Трейч завибрировал от напряжения… «Конец! Не выйдет!» — резанула Михаила мысль. В то же мгновение решетка со скрежетом вылетела.

Двое заключенных отскочили к стене и замерли прижавшись к поду. Они были готовы к худшему, но видно, Ло все же присматривал за ними одним, ибо никто не поднял тревогу, услышав в тюрьме странные звуки.

— Вроде пронесло, — выдохнул годок, вернувшись стоку.

Михаил отцепил от пояса лампу, достал из кармана фитиль и присоединился к своему напарнику.

— А чем поджигать? — поинтересовался Трейч.

— Руками! — Михаил заглянул в темноту чернеющего пред ним отверстия. Не увидев ровным счетом ничего, он достал из-под рубахи тарелку и кремень.

— Это что?

— Держи. — Михаил сунул в руки Трейчу фитиль. Потом осторожно чиркнул кремнем по металлу…

Тряпка сперва лишь тлела и только через несколько секунд, показавшихся пленникам вечностью, соблаговолила загореться. Удовлетворенно кивнув, Михаил взял лампу и принялся медленно лить ее содержимое в сток. Вскоре на поверхности воды при свете горящего фитиля стали видны масляные пятна. Как оказалось, в канализации все-таки присутствовало слабое течение, которое и повлекло эти пятна в сторону караулки.

Михаил мысленно обругал себя за то, что не проверил наличие течения раньше. Им страшно повезло, вода текла в нужном направлении. Иначе бы весь их план рухнул в мгновение ока…

— Пора уже, — нетерпеливо прошипел Трейч.

Прикинув скорость течения, Михаил отрицательно качнул головой: еще пара минут…

— Давай же! У меня фитиль догорает!

— Кидай!

Маленький огонек отправился в долгий-долгий полет вниз. Вот он коснулся воды… Зашипел…

— Потухнет ведь! — Годок чуть не нырнул в канализацию.

Михаил закрыл глаза… Когда он их открыл, внизу пылал яркий огонь… В нос ударила резкая вонь.

— Решетку на место!

Трейч мгновенно исполнил приказ — зазвенел металл. Вонь усилилась.

— Проклятие Эфга! — Михаил сорвал с себя рубаху. Попытался закрыть ею отверстие…

— Дай-ка. — Годок недолго думая уселся на сток — и тут же тихо взвыл: снизу припекало.

— Вскоре прогорит, — успокоил друга Михаил. Взглянув в сторону караулки, он нахмурился: там было тихо.

— Вроде все, — неуверенно сказал Трейч, приподнимаясь. — Похоже, мы обдела…

Из караулки донесся грохот. Потом стали слышны вопли, причем громче всего звучал крик о пожаре.

— Уходим! — Михаил, подхватив атрибуты поджога, метнулся к годокской келье…

Добравшись до нее, он торопливо схватил флягу с вином, сделал несколько глотков. Трейч, вошедший секундой позже, повторил точь-в-точь ту же процедуру.

— Самое то, — выдохнул годок, ложась на пол. Михаил пристроился рядом.

Не успели они сделать вид, что спят, как тюрьма проснулась. Заключенные, разбуженные воплями стражи, выскакивали из своих камер и удивленно переглядывались: что за мозговой вывих случился у яроттцев?

Михаил с Трейчем тоже соизволили выглянуть. Первый под шумок добрался до своей кельи, где его уже с нетерпением ждали.

— Ну как? — сразу спросил Шарет. Взяв из рук Корноухого лампу, он торопливо спрятал ее под ворох тряпья.

— Рубахе конец!

— Пустяки! — махнул рукой Трут. — Слушайте… Вроде стража успокаивается…

— Как бы яроттцы не устроили у нас проверку, — озабоченно сказал Михаил.

— Стража никогда не зайдет сюда. — Дзейра пожала плечами. — Давайте-ка лучше спать. Завтра нам необходимо решить вопрос с Чедровой комнатой.

Они только что покончили с завтраком и теперь молча сидели, сверля друг друга вопросительными взглядами.

— Может, отравить? — предложила одна из ваарок.

— Как? Плюнуть в замочную скважину? — Михаил покачал головой.

— А если годок?.. — Дзейра, оглядев всех, сникла… Дверь в комнату Чедра не взломать даже Трейчу.

— Может, кто-нибудь заведет роман с охранниками? — Михаил взглянул на женщину.

— Каким образом? Нам неизвестно, кто там сидит за дверью… А вдруг тварь какая?

— Не… — Михаил отрицательно качнул головой. — Там сидят опрятненькие солдатики при всем параде… Проклятье! Будь у меня какой-нибудь возбудитель… Что, если мы заставим стражу нюхнуть годокского винца, а затем кто-нибудь из женщин их соблазнит?

— Конечно, солдаты сбегутся понюхать отраву Трейча со всего Эгора! — ехидно заметила Дзейра.

— Даже если они это сделают, ничего не случится. — Шарет тяжело вздохнул. — Я пил годокское и никакого особого возбуждения от его запаха не испытывал.

— Это просто вопрос физики… Э-э-э… Я хотел сказать — практики! — пожал плечами Михаил. — Найдите-ка мне солдата, который не злоупотребляет выпивкой: будем ставить эксперимент.

— Ты что — спятил? Легче годока научить…

— Знаю! Но ведь должен здесь быть хоть один трезвенник.

— А почему обязательно трезвенник?

— Чтобы солдат мог выглядеть чистым и опрятным, он должен не слишком часто прикладываться к бутылке. А значит, Чедр держит у себя малопьющую охрану, — пояснил Михаил, вставая. — Пойду-ка я поговорю с годоком.

Покинув келью, он отправился на поиски Трейча. Найдя его, Михаил кратко изложил суть своей просьбы и с некоторым волнением стал ждать ответа…

— Что? — взревел годок. — Тратить такой напиток на этих скотов?.. Лучше пристрели меня! Нет, я говорю: пристали!

— Успеется. Трейч, если ты хочешь выбраться отсюда, то одолжишь мне вина.

— Одолжить? — Годок задумался.

— Именно. На свободе я достану тебе целую бочку лого божественного напитка.

— Ну, если так… Но имей в виду, я все равно не в восторге от подобной затеи.

— Верю. — Михаил, подхватив флягу с вином, вернулся в свою келью. — Сколько у нас осталось масла?

Трут сунул нос в кучу тряпья, что лежала в углу, и, с минуту покопавшись в ней, кратко ответил:

— Половина.

— Отлично! Ты сможешь соорудить из лампы нечто вроде плитки, на которой мы вскипятим немного вина?

— Запросто. — Дгор фыркнул. — Займусь немедленно. Эй, ваарка, будешь караулить!

— Меня зовут Заа, — ответила на этот оклик одна из женщин.

— И что? — Гном ехидно взглянул на нее.

— Заа, будь любезна! — Михаил кивнул ваарке.

Та, смерив дгора испепеляющим взглядом, встала у входа в камеру:

— Только ради тебя, Мик.

— Угу. Где остальные?

— Ищут твоего трезвенника, — раздался из кучи тряпья сдавленный голос Труга. — Проклятая лампа!

Что-то зазвенело.

— Мик, а для чего тебе кипятить вино? — спросила еще одна ваарка. Судя по всему, контакт между пленниками потихоньку налаживался.

— Очень просто. При кипении вино будет выделять пары, насыщенные алкоголем. Вдохнуть их — все равно что выпить, только позабористей будет…

— Как ты предлагаешь заставить стражу вдохнуть эту гадость? — спросил Труг, не отрываясь от работы.

— Необходима маленькая гибкая трубка. Ты изготовишь из тарелок бачок, в него вставим эту трубку — и готово! Остальное сделают замочная скважина и голоса наших милых женщин.

— Бачок, трубка… — Трут усмехнулся. — Это будет так легко…

— Ты мастер или кто?

В келье установилась относительная тишина. Каждый занимался своим делом: дгор работал над лампой, Заа стояла на страже, еще двое ваарок что-то тихо обсуждали между собой, ну а Михаил обдумывал детали побега…

— Мик, — раздался голос одной из женщин, — мы туг прикинули… А жила от прокра подойдет в качестве трубки?

— М-м-м… Прокр — это что?

— Подойдет, — заявил вездесущий Трут. — Ежели ее размочить, то в самый раз.

— Тогда вот. — Ваарка сняла с шеи какой-то амулет, вытянула из него черную бечевку. — Мы займемся этим.

— Вперед! — кивнул Михаил.

Задумчиво проводив взглядом уходящих женщин, он опустил голову… Ваарки спрашивали его согласия, тем самым признавая его лидерство! А какой он, к Эфгу, лидер? Ему бы решить свои проблемы и вернуться домой… Выпить пивка, посмотреть телевизор, расслабиться с друзьями, если они вдруг появятся…

— Хетч! — Михаил побрел к умывальнику, чтобы проверить сток. Яроттцы могли заинтересоваться причиной ночного пожара и сделать определенные выводы…

Но, как оказалось, никаких выводов не последовало: на сток никто не обратил внимания — ни стражники, ни сами заключенные.

— Замечательно! — буркнул себе под нос Михаил, направляясь обратно в келью. Где-то на полпути он столкнулся со своей соседкой — вааркой, тащившей за руку невысокую, стройную женщину, похожую чем-то на хрупкую фарфоровую статуэтку.

— Мик, я привела, — загадочно заявила соседка.

— Кто кого еще привел! — прохрипела басом незнакомка.

— Не важно. — Михаил улыбнулся. — Давайте-ка познакомимся.

— Лооза… — тихо представилась соседка.

— Линээ, — кивнула незнакомка и, не дав никому открыть рот, продолжила: — Я слышала, что тебе нужен человек, который не злоупотребляет выпивкой. Проклятье! Ты его уже нашел. Я готова подсобить тебе, но при одном условии: с нами побегут еще восемнадцать женщин, солдаты моей тридцатки.

— Да-а? — Михаил глубоко задумался. С одной стороны, подопытный был ему крайне необходим. Но солдат в комнате Недра — мужчина, который, как бы то ни было, сможет перепить эту изящную ваарку. С другой стороны, Линээ способна увеличить их группу на восемнадцать человек, что значительно повысит боевой потенциал беглецов…

— Несколько вопросов, Линээ. — Михаил отвел женщину в местечко поспокойней. — Сколько кувшинов алькарского ты сможешь выпить и не упасть?

— Два, — ответила ваарка. Немного подумав, она добавила: — Без закуски.

— Как насчет тех восемнадцати — ты уверена в каждой из них?

— Как в самой себе. — Линээ обаятельно улыбнулась. Она поняла, что получила свой шанс на свободу.

— Веселиться будешь позже, — охладил ее пыл Михаил. — Сегодня, когда стемнеет, приходи в нашу камеру. Знаешь, где это?

— Знаю. — Ваарка четко кивнула, развернулась и едва ли не промаршировала прочь.

— Теперь с тобой… Э… Лооза. Найди всех наших и передай, чтобы прекратили поиски. Нужного человека мы уже нашли… Ты отличилась, спасибо! — Михаил подмигнул женщине. Та, подпрыгнув от радости и хлопнув его на прощанье по плечу, убежала выполнять приказ.

— Вот ты и стал командиром, — досадливо прошептал он. Всю жизнь он всячески избегал какой-либо ответственности за других людей, и вот теперь… Утешает, что это ненадолго. «Сбежим, а там у каждого своя дорога!» — с этой успокоительной мыслью Михаил бодро продолжил свой путь.

Когда он появился в камере, дгор без лишних слов сунул ему в руки тарелки. Сложенные вместе, они образовывали некое подобие бачка. В донце одной из тарелок было проделано небольшое отверстие, а в него вставлена гибкая трубка длиной сантиметров около двадцати. Выглядела эта трубка премерзко.

— А воздух она пропускает? — недоверчиво спросил Михаил.

— Еще как! — Дгор гордо выпятил грудь. — Моя работа!

— Верю. А как с лампой?

— Порядок. Нашел нюхателя?

— Ночью придет. Спрячь пока все это хозяйство… Кстати, кто остался без обеда?

— Мы, — дружно вздохнули две ваарки.

Поделимся, — кивнул им Михаил. — Теперь, я думаю, пришла нам пора познакомиться.

— Беета.

— Фаа.

Михаил мысленно застонал: эти ваарки для него все были на одно лицо, высокие, смуглые и симпатичные. Разве вот только шрамы у них были разные… Возможно, именно по ним и придется различать женщин.

— Ну? Какие дела? — В келью влетел Шарет. Увидев, как дгор прячет в углу орудия их будущего побега, он широко улыбнулся.

— Судя по твоей физиономии, стегардец, все готово, — раздался голос Дзейры.

Женщина вошла в камеру. За ней появились и остальные.

— Все вопросы вечером, когда придет Линээ, — обратился ко всем Михаил.

— Это кто? — внимательнейшим образом посмотрев на него, спросила Дзейра.

— Ваарский ктан. Она будет испытывать нашу установку.

— Ты думаешь, ей можно верить?

— Да! — встряла в разговор Лооза. — Я знаю ее с детства.

— Прекрасно. Тогда, я полагаю, всем нам стоит пообедать!..

…Раздался тихий шорох, и Линээ скользнула в камеру.

— Наконец-то, — встретил ее недовольный голос Трута.

— Никогда еще не встречала вежливого гнома. — Ваарка фыркнула.

— Садись. — Михаил кивком указал на пол. — Прежде чем начать опыт, нам необходимо кое-что обсудить.

Женщина послушно села. Несколько минут слышалась какая-то возня, потом наступила тишина.

— Значит, так, — начал Михаил. — Нас набирается тридцать человек…

— Двадцать семь. Еще гном, эльф и годок, — подала голос Дзейра.

— Не суть важно. Давайте распределим обязанности. Прежде всего — кто полезет в сток?

— Там слишком маленькое Отверстие, — немедленно высказался Трут.

Все как-то разом посмотрели на Линээ. Та поежилась и молча кивнула.

— Решено. Послезавтра на рассвете ты, Линээ, проникнешь в караулку, подберешь оружие и откроешь нам дверь.

— А если бодрствующих стражников окажется слишком много? — тихо спросил эльф.

— На всякий случай мы устроим перед дверью караулки маленькое таинственное представление. Я гарантирую, что любопытство стражников разгорится до предела!

— Дальше что? — поинтересовался Шарет.

— Дальше… — Михаил почесал затылок. — Ну, дальше надо разбиться на две команды. Пятнадцать из нас будут ждать Линээ. В это время остальные четырнадцать займутся комнатой Недра. Трут организует дурман, и кто-то из женщин попытается как можно правдивее изобразить неудержимую страсть… Только кто?

— Есть тут у меня одна. — Линээ усмехнулась. — Мертвого поднимет.

— Тогда последний вопрос. Куда нам бежать?

— В порт! — был однозначный ответ.

— Ну, в порт так в порт… Давай-ка сюда, — подозвал Линээ Михаил, выставляя перед собой странное сооружение — гибрид лампы, двух тарелок и трубки. — Мы перекроем вход в камеру, пока ты дышишь.

— Я просто должна сидеть и дышать? — Линээ удивленно оглядела всех.

— Точно, — подтвердил Михаил. — Труг, поджигай. Гном с довольно мерзкой улыбочкой извлек из кармана запал и после нескольких попыток зажег в лампе огонь. Отойдя к стоящим у входа друзьям, он заявил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Не больше пятнадцати минут. Иначе масла не хватит.

Никто ему не ответил.

Прошло минут пять. По келье поплыл легкий запашок…

— Развернулись! — шепотом приказал Михаил.

Теперь они дышали обычным воздухом тюрьмы. Что было как нельзя кстати — Михаилу бы не хотелось вместо одного пьяного пленника получить десять.

— Время, — коротко сказал дгор, ныряя в камеру. Подскочив к лампе, он погасил в ней огонь и попытался разглядеть, что происходит с Линээ.

— Ты… эт-то… что? — раздался слабый лепет. — А ну-ка, включай о-обратно!..

— Сработало! — возликовал гном.

— Ничего по-о-одобного. — Линээ вскочила. — Я в полном порядке…

Женщина победно воздела руки вверх и рухнула на пол.

— По-моему, мы перестарались, — заметил Шарет в наступившей тишине.

— Пусть спит. — Михаил устроил ваарку у стены. — Нам тоже не помешает отдохнуть.

Все постепенно улеглись. Но еще очень долго в келье слышались возня и тяжелые вздохи: уснуть оказалось несколько трудновато — слишком близким был день побега…

…Лежа в темноте своей камеры, Фроот мрачно усмехнулся. То, что он узнал сегодня вечером, подслушивая у кельи лепурца, наполнило его сердце жгучей радостью — теперь он знает, как разобраться с человеком, отнявшим у него самое дорогое!..

Проснулся Михаил резко, словно что-то ударило его изнутри. Сев, он попытался вспомнить, что могло его так внезапно разбудить, но память не выдала на этот счет никаких сведений. Очевидно, ему просто приснился плохой сон… Михаил взглянул на Дзейру. В голове его забрезжила некая мысль, но вот как ее высказать вслух…

— Судя по виду, тебе срочно необходима женщина, Корноухий. А то ты весь какой-то напряженный. — Дзейра с чувством потянулась.

— Я тут подумал… Наверное, нам следует взять с собой Роми, все же она…

— Она не пойдет, — перебила Михаила женщина. — Я уже предлагала ей присоединиться к нам. Она сказала, что со стражником ей живется неплохо, а значит, побег для нее — это ненужный риск.

— Вот как? — нахмурился Михаил. — Однако же она рискнула, достав для нас масло!

Каждый сам выбирает свой путь, Мик. — Дзейра вздохнула. — Роми выбрала…

— К Эфгу!

— Что шумите? — спросил Шарет, зевнув. — Еще такая рань…

— Подъем, солдат! — Лепурка встала. — Сегодня у нас последний день!

Словно услышав сквозь сон эти слова, зашевелились остальные. Даже Линээ открыла глаза, хотя и выглядела при этом не самым лучшим образом.

— Ты мне должен, Корноухий! — заявила она, вставая. — И много должен… Проклятая моя голова!

Заметно шатаясь, Линээ покинула келью. Проводив ее понимающим взглядом, Михаил встал. Он собирался немного пройтись, полагая, что так время пролетит незаметнее…

К сожалению, он ошибся. Время всегда имело странную особенность — растягиваться в самые неподходящие для этого моменты. Вот и сейчас оно тянулось нескончаемо медленно, заставляя Михаила яростными шагами мерить пол тюрьмы. «Когда же этот проклятый обед!» — металась в его голове мысль.

Однако обед ему заменило нечто другое…

— Шестьсот двадцать пятый и шестьсот одиннадцатый, на выход!

Михаил замер. Сердце отчаянно колыхнулось в груди и будто остановилось… Все, везение закончилось. Теперь ему предстоял бой, от исхода которого всецело зависела свобода…

Мгновенно осознав это, Михаил быстро зашагал к выходу на арену, надеясь, что его будущий противник окажется… чем-то мелким и невзрачным, что ли? Вот уже впереди дверь караулки…

— Пошевеливайся!

Михаил остановился как вкопанный. Он имел на это серьезные основания — у двери, ведущей на арену, его ждал Шарет…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Несколько секунд двое мужчин в отчаянии смотрел друг на друга.

— Залезайте? — подстегнул их оклик.

Оглянувшись, Михаил наткнулся на мрачный взгляд, Дзейры и кивнул ей — мол, подойди сюда…

— Что будем делать? — прошептал Шарет, делая вид что лезет в дверь, но топчась при этом на месте.

— Тянуть время. Лезь!

Поняв, что Корноухий что-то придумал, стегардец смело нырнул в караулку. Прежде чем последовать за ним, Михаил успел приказать быстро подошедшей к нему лепурке немедленно начинать операцию…

— Что так долго?! — проорал стражник. — За оружием, быстро!

— Сей момент. — Михаил даже еще смог усмехнуться. Не торопясь подобрал себе меч и вышел на арену…

Шарет не дал ему даже вздохнуть. Меч стегардца неожиданно рассек воздух у самого лица Михаила. Тот отшатнулся и недолго думая врезал кулаком в живот противника.

Захрипев, Шарет рухнул на колени. Над ним взвился меч. Удар… Лезвие клинка вонзилось в песок — в последний момент лепурец успел метнуться в сторону. Не став тратить время на то, чтобы встать, он сделал противнику подсечку. Потом, когда тот упал, ударил его мечом. Михаил, увидев летящую на него сталь, подтянул оружие к груди. Клинки со звоном скрестились.

— Получай, собака! — В челюсть Шарета врезался кулак. «Правдоподобно!» — успел подумать стегардец, падая.

Вскочив, Михаил заметил, как напряжены лучники Не без оснований посчитав, что до сих пор заключенные валяли дурака, они уже были готовы пустить в ход стрелы.

— Режь мне лицо! — прошипел Михаил, бросаясь к другу.

Стегардец был профессиональным солдатом — он не стал спрашивать, как и зачем, а просто ударил. Сталь рассекла Михаилу щеку. Завертевшись волчком, он рухнул на песок. Мир для него на секунду померк…

— Вставай же, — почти простонал Шарет, видя, что лучники ждут от него завершения атаки…

Все, медлить больше нельзя! Стегардец поднял меч над головой…

— Хетч! Хетч! Хетч! — Дзейра ворвалась в камеру, где удрученно сидели ее друзья. — Что расселись, чтоб вас?! Дгор, хватай свою чадилку, бери остальных и к Чедровой комнате. Начинай разогревать стражу. Живо!

— Уже. — Трут был, как никогда, краток. Схватив свои приспособления, он выскочил из кельи. Мгновение спустя его примеру последовали остальные.

Дзейра бросилась на поиски Линээ. Нашла ее у окна — ваарка наблюдала за боем.

— Что вылупилась? Действуем немедленно! — Дзейра отчаянным усилием воли подавила собственное желание хоть одним глазком взглянуть на арену.

— Давай! — Линээ, мгновенно оценив ситуацию, бросилась к своей келье. Буквально влетев туда, она быстро подняла на ноги восемнадцать женщин и приказала им построиться.

— Лууза, марш к Чедровой комнате! Займись соблазнением стражника… Кто там за главного?

— Дгор Труг, — незамедлительно ответила Лууза.

— Труг поможет тебе. — Линээ кивнула и, когда Лууза покинула камеру, продолжила: — Остальные — к выходу на арену. Я открою вам дверь… И запомните, действовать придется очень быстро. Используйте все, что подвернется под руку. Сейчас вы — взбесившиеся звери, и более никто… Вперед!

Услышав заключительную часть инструктажа, Дзейра удовлетворенно кивнула — эта ваарка определенно начинала ей нравиться. «Трейч!» — наметила она следующий пункт своего назначения и поспешила на поиски вышеуказанного адресата.

Годок обнаружился в своей келье. Он яростно пинал стену, а увидев Дзейру, взвыл.

— Мика взяли, гады! Ведь Мика же…

— Заткнись и беги к выходу на арену… Но будь готов в любой момент переместиться к другой группе, которая заимается Чедром. Ты будешь нашим резервом.

— Резервом?! Но я хочу убивать! — Трейч вонзил когти в пол. О своих цветах он сейчас не думал…

— Это приказ, солдат!

— Понято! — Годок одним прыжком покинул келью. Женщина глубоко вздохнула, мысленно посоветовала Великому Ло не отвлекаться по пустякам и устремилась на помощь друзьям.

Заметив, как рядом с ним на пол рухнула какая-то женщина, Трут прошептал:

— Ты кто?

— Лууза. Соблазнять буду. Скажи только когда…

— Ладно. — Труг осторожно добавил огоньку в лампе. Вино тихо забулькало.

— Много, много! — Эльф, сунув свой нос чуть ли не в огонь, в отчаянии вцепился руками в плечо гнома.

— Иди к Эфгу… Самое то! Э-эх… — поморщился дгор. — Лапы убери, чтоб тебя…

— Пора, — выдохнула Заа, нетерпеливо приплясывая на месте. Услышав это, Лууза подалась вперед…

— Назад, ноги вырву! — Трут попытался пнуть нетерпеливую женщину и чуть не уронил лампу…

Все замерли…

— Заткнитесь и ждите! — приказал дгор, поправляя свою установку. Ему самому отчаянно хотелось начать действовать, а не сидеть вот так и не ждать, пока яроттские ублюдки наконец опьянеют… Прошло еще минут пять. Руки у Трута слегка задрожали «Наверное, хватит!» — Он кивнул Луузе… Та попыталась расслабиться и представить себе своего мужа… Нет, только не его — вместе с лицом мужа перед ней возникали лица ее детей… Вот! Плоо — первая любовь. Именно на нем она и сосредоточится!..

— Давай же! — чуть ли не простонал дгор. Он с ужасом видел, что пламя начинает угасать…

Женщина тяжело задышала.

— Милый!.. — хрипло прошептала она полным страсти голосом. — Приди!..

Эльф мысленно выругался: он поймал себя на не совсем подобающих настоящему моменту мыслях и желаниях…

В другое время Трут обязательно бы высказался по поводу искаженного лица алькарца, но не сейчас. Сейчас его больше всего волновала готовая погаснуть лампа…

— Ну! — Лооза заскрежетала зубами. — Лууза, постарайся…

— А я что, по-твоему, делаю? — огрызнулась соблазнительница, торопливо отстранившись от замочной скважины. — Может, эти уроды мальчиков любят?..

— Успокойся и продолжай, — посоветовал Трут.

— Приди же к моему огню!.. — Лууза снова прижалась к двери.

Прошло несколько минут и… ровным счетом ничего не изменилось: не заскрежетал ключ в замке, не вылез к заключенным стражник, который бы жаждал любви…

— Может, там вообще никого нет? — высказал эльф страшное предположение.

Михаил отпрыгнул в сторону. Клинок стегардца едва не распорол ему живот…

Вздохнув с облегчением, Шарет врезал мечом по оружию Корноухого. Высекая искры, сталь встретилась со сталью.

Отбив удар, Михаил вскочил… Пошатнулся. «Проклятая голова!» — С этой мыслью он сделал выпад, направленный в грудь противника. Шарет увернулся, и на миг двое мужчин оказались прижатыми друг к другу.

— Бросай на лучников, — шепнул Корноухий… У Дзейры было достаточно времени для реализации их плана!

…Взревев, стегардец пинком отправил противника в полет. «Попал!» — довольно подумал он. Корноухий подкатился почти под ноги черно-красным.

…Острая боль пронзила бок Михаила. Открыв глаза, он увидел, что стоящий рядом яроттец заносит ногу для следующего удара… Этого удара он может не пережить! Михаил резко вскочил на ноги, одновременно разворачиваясь вокруг своей оси. Его меч описал широкий полукруг — не без последствий для лиц ближайших солдат.

«Тело!» — взорвалась в голове Михаила мысль… Он схватил одного из раненых солдат за грудки, опрокинул его на себя…

Свистнули первые стрелы…

Почувствовав, как плечо резанула боль, Шарет бросился вперед — на луки… И немного опоздал. Тело яроттского солдата, утыканное стрелами, уже врезалось в лучников… Бросив труп и попав им в толпу солдат, Михаил прыгнул к двери. Распахнул ее ударом ноги, влетел в караулку… Только мгновенное падение на пол спасло его от мечей яроттцев.

В это время Шарет изогнулся, принимая на сталь своего клинка выпад врага… В следующее мгновение он контратаковал. Его оружие рассекло нападающему горло. Увидев сквозь полуоткрытые двери, что Корноухий барахтается на полу в комнате стражи, стегардец прыгнул туда…

«Встать! — приказал себе Михаил. — Сейчас чернокрасные готовы нанести новый удар!» Но понимал, что не успевает… Ворвавшийся в караулку Шарет с диким ревом рубил врагов мечом. Капли крови летели в воздух и попадали на стены. Уже двое яроттцев тряпичными куклами рухнули на пол… Даже не успев обрадоваться помощи, Михаил встал на колени и из-под локтя стегардца ударит Нижайшего стражника. «Еще один!» — отметил он себя, со стоном поднимаясь во весь рост..

— Получай! — Шарет сделал выпад. — Проклятье!

Меч стегардца застрял в груди одного из солдат… Не раздумывая. Михаил врезал ногой по мертвому телу, которое, в свою очередь, очень удачно сорвавшись с клинка Шарета, сшибло на пол еще троих яроттцев.

— Где же наши?! — рычал Шарет, еле успевая отражать удары.

— В лекарскую!.. — выдохнул Михаил, втянув живот и резко подавшись назад. Кончик меча рассек его и без того ветхую рубаху.

Двое мужчин, раздав несколько последних яростных ударов, вломились в соседнюю комнату. Лекарь забился в угол и держал руки поднятыми — в знак того, что не намерен принимать участия в схватке…

— На-ка, поцелуйся! — Михаил с силой толкнул створку двери навстречу бегущим следом за ними стражникам. Раздался треск — это яроттцы пробили дверь мечами. Осталось только резко дернуть за дверную ручку — и они оказались обезоруженными.

— Ха! — Шарет всадил меч в стражника, удивленно разглядывающего свои пустые руки. Михаил же просто рубанул наотмашь. Ответом на эти удары были крики и стоны.

— Будьте милосердны! — пискнул лекарь.

Один из черно-красных, настоящий гигант, раздвинув плечами своих товарищей, метнул в пленников стол… Ударом их отбросило к дальней стене, где Михаил и распластался на полу. Приподнявшись на локте, он сквозь багровый туман, застилающий глаза, увидел, как на него несется лавина стали…

— Держись! — долетел до него хрип Шарета.

…Фроот, заметив у выхода на арену с десяток женщин, — понял, что время мести пришло. Он начал медленно подходить к застывшим в напряженном ожидании вааркам, Проклятье! — в сотый раз наступив на что-то мягкое и скользкое в темноте туннеля, взвыла Линээ.

Хорошо, если это что-то было просто хетчем! А если какой-нибудь тварью?.. От такого предположения ваарка почувствовала себя совсем худо. Она до смерти боялась всяких гадов…

«Где же выход?» — Женщина ощупывала потолок над своей головой. Пальцы ее все время натыкались на камень. А ведь если судить по времени, которое она провела в этом туннеле, сток должен был бы уже появиться! Подавив желание яростно выругаться, Линээ медленно побрела вперед, стараясь держать голову как можно выше: желания наглотаться дряни у нее не было. Однако от запаха-то не укроешься! Чтобы хоть немного отвлечься от него, она приказала себе думать о цветах… И в то же мгновение пальцы ее попали в пустоту.

— Есть! — поздравила себя с победой Линээ. Вцепившись в уступ камня, она подтянулась…

Пальцы сорвались. Женщина упала. «Не успею!» — резанула мысль. Подпрыгнув по возможности выше, она уперлась спиной и ногами в края стока и, немного передохнув, начала подъем. Минут через пять голова ее уперлась в решетку. Внезапно женщина осознала, что ее по-прежнему окружает темнота. «Решетка завалена!» — поняла она и попыталась открыть себе проход. Решетка хоть и медленно, но все же поддавалась ее усилиям…

Раздался какой-то шум, крики… Звуки эти могли означать только одно — бой…

Отодвинув мешающее ей мертвое тело, ваарка выбралась на свет, одинаково готовая бить, кусаться или удирать… Разглядела в углу лекарской клубок сцепившихся в яростной схватке тел… Осторожно, стараясь остаться незамеченной, пробралась в соседнюю комнату — там никого не было… Очень удачно!..

Первым делом женщина подобрала себе меч и только после этого открыла дверь во внутреннее помещение тюрьмы, благо ключи висели рядом.

Наконец-то! В отверстии входа появилась голова Дзейры.

Услышав в лекарской крики, лепурка бросилась вперед, схватила первое попавшееся оружие и уже через секунду прыгнула на спины яроттцев.

— Будьте милосердны! — вновь пискнул лекарь.

Отпихнув вдруг свалившегося на него тело врага, Михаил увидел над собой лицо Дзейры. Улыбнулся:

— Слава богу!..

С новыми силами вскочил и бросился в атаку… Почувствовав, что проигрывают, стражники стали отступать к двери лекарской. Там их ваарки и прикончили…

…Слегка покачиваясь на ходу, Михаил перебрался в караулку:

— Оружие в тюрьму, быстро!

— Лучники, лучники идут! — заорал Шарет. Он стоял у оконца, выходящего на арену, и тыкал в него пальцем…

— Отойди! — Михаил выскочил под открытое небо арены, схватил ближайшие лук и колчан.

— Назад!.. — проорал стегардец.

Первая стрела лишь слегка чиркнула Михаила по затылку. Он отчаянно рванулся к двери и лишь на какую-то долю секунды опередил смерть — лучники промахнулись.

Перепрыгнув через Корноухого, Шарет захлопнул дверь. При этом он ругался с таким вдохновением, какому позавидовал бы любой портовый рабочий…

— Всем к Чедровой комнате! — Отдав приказ, Михаил подполз к оконцу и попытался выглянуть на арену. Свистнула стрела…

…Отпихнув с дороги одну из ваарок, Фроот с трудом протиснулся в комнату стражи. Глаза его тут же загорелись — совсем близко от себя он увидел спину корноухого лепурца. Подобрав с пола кинжал, ваарец изготовился к прыжку…

Обернувшись, Михаил заметил поблизости какого-то незнакомого заключенного;

— В тюрьму, идиот, живо! Помощь мне не нужна!

— Сомневаюсь. — Шарет подобрался к Корноухому. Вместе они попытались определить, чем занимаются солдаты Ночного Ветра. Лучники, заметив их, выстрелили…

Михаил пригнулся. Схватив лук, он послал наугад в сторону врагов несколько стрел, сомневаясь, что хоть одна из них достигнет цели. Но даже не найдя ни одной жертвы, стрелы сыграли свою роль — яроттцы поспешили найти себе укрытие, тем самым прекратив атаку.

— Уходим! — Михаил кинулся к выходу и по пути чуть не упал, споткнувшись об утыканное стрелами мертвое тело ваарца. — Сказал же ему!..

— Ты не виноват! — с этим возгласом Шарет выбежал из комнаты.

— Бедняга….

Через несколько секунд в комнате стражи остались только трупы. Дверь, ведущая в тюрьму, со скрежетом захлопнулась. В замке ее повернулся ключ.

Унэк, солдат двенадцатого Эгорского отряда, с наслаждением потянулся. Довольная улыбка осветила его лицо. Еще бы, Унэк считал себя очень удачливым человеком. Прежде всего, ему сильно повезло в том, что его направили к Чедру: охрана заключенных — это спокойная, а главное, безопасная работа. Основной враг здесь — скука. Но можно перетерпеть, а отыграться потом, в городе, — выпить вина, пофлиртовать с женщинами…

Женщины… Унэк усмехнулся — мать всегда его предупреждала о коварстве женщин. В результате к своим двадцати двум годам он остался девственником. А это опасно, очень опасно. Это даже страшнее, чем проклятая война!.. Унэк вскочил. Решено! Сегодня же он найдет себе какую-нибудь цыпочку, которая сделает для него все, что он захочет…

Внезапно яроттец услышал слабый шепот, который доносился, казалось, из ниоткуда… Страстный шепот готовой на все женщины… Она ждет, она хочет, она просто изнемогает в своем желании… Яроттец вознес горячую хвалу Эфгу, который услышал его молитву, и, прохрипев что-то нечленораздельное, заметался по комнате…

«Дверь!» — внезапно понял Унэк. Распластавшись на полу, он прижал ухо к замочной скважине — голос определенно доносился оттуда… Голос, призывающий к любви… Мир медленно закружился вокруг него…

— Я иду! — простонал Унэк, дрожащими руками отпирая дверь. — Где ты, моя лю…

Удар мечом оборвал его страстную речь на полуслове. Через секунду он умер…

— Готов! — Лууза пнула мертвое тело.

— Абсолютно… — Михаил осторожно подкрался к двери, ведущей в контору Чедра. Внезапно дверь распахнулась, отбросив его прочь. В дверном проеме возник еще один стражник, который, увидев рядом перед собой ваарку, не медля пустил в ход меч.

Не успев защититься, женщина упала… Рядом появился Труг. Поднырнув под меч яроттца, он всадил клинок в живот противника. Выдернув свой меч из тела врага, он некоторое время смотрел на Луузу, а потом еще одним ударом разрубил стражнику голову…

Михаил поморщился — кровь убитого солдата попала ему на лицо. Решив не обращать на это внимания, он рванулся в соседнюю комнату… Стрела, просвистев мимо его головы, со звоном ударилась о стену. Подхватив по пути стол, Михаил прислонил его к окну. Подпер ногой. В то же мгновение могучий удар извне по столешнице дал ему понять, что яроттцы не зевают.

— Быстрее, бегите! — крикнул он друзьям. Услышав крик, беглецы метнулись к выходу…

— Я застрял, — простонал Трейч, дергаясь в отверстии двери.

— Давай! — Шарет схватил его за лапы. Потянул…

— Шевелитесь! — Михаил почувствовал, что еще немного и стража опрокинет его вместе с импровизированным щитом.

— Кто там есть, помоги! — крикнул стегардец пленникам, пока остававшимся на территории тюрьмы.

Услышав этот вопль, Линээ поняла, что может лишиться вожделенной свободы… Собравшись с силами, она пнула годока коленом под зад.

— Убью! — прохрипел Трейч. Клюв его широко открылся…

Не дожидаясь продолжения фразы, Шарет рванул годока на себя и… рухнул на пол. Зато Трейч благополучно преодолел препятствие. Тут же вскочив, Шарет обнаружил Луузу: раненая лежала, зажимая руками грудь, и с немой мольбой смотрела на него…

— Разлеглась тут!.. — Стегардец забросил ваарку на плечо. Бросился к выходу. Линээ и Трейч последовали за ним.

Теперь все бывшие заключенные оказались на улице… Можно было бежать. Михаил выскочил наружу и успел захлопнуть за собой дверь в ту самую секунду, когда яроттцы проникли в комнату.

— Давай! — Трут сунул в замок ключ, пару раз провернул его там и провозгласил: — Готово!

— Бежим! — Сориентировавшись, Михаил устремился к порту. За ним, не отставая, бежали все двадцать девять его друзей. Точнее, бежали-то двадцать восемь: Луузу тащил на себе стегардец…

Быстро проскочив площадь, они углубились в одну из многочисленных улочек. Позади послышались крики, заставившие беглецов прибавить скорость. Впереди показалась развилка…

— Куда? — выкрикнула на ходу Дзейра.

— Направо! — Михаил повернул. Попав ногой в какие-то объедки, он упал и пару метров проехался на животе. Дзейра остановилась, рывком подняла его и выругалась. Отчаянно мотнув головой, Михаил попытался разогнать красноватый туман перед глазами. Это ему отчасти удалось, так что он смог увидеть, как мимо него, тяжело пыхтя, промчался Шарет с вааркой на плече. Почти вплотную за ним следовал дгор.

— Проклятье! — Дзейра оттолкнула Корноухого. В то место, где он только что стоял, ударила стрела. Яроттцы настигали беглецов.

Отчаянным усилием воли Михаил заставил себя бежать. Стены домов пьяными волнами качались вокруг него, земля постоянно ускользала из-под ног…

— Сюда! — долетел до него крик Линээ. Ваарка стояла на углу узкой извилистой улочки, уводящей в неизвестность. Беглецы не споря устремились за Линээ. Всего каких-то десять минут сумасшедшего бега — и перед ними возникла гора из ящиков, бочек, тюков…

— Приплыли! — Михаил, врезав ногой по завалу, яростно взглянул на Линээ. Каждую секунду могли появиться яроттцы, и тогда их побегу конец.

— Арком… пахло… — Женщина, издав нечто похожее на всхлип, принялась резво карабкаться вверх.

— За ней! — приказал Михаил, оглянувшись… Там, в другом конце улицы, сверкнула сталь клинков. — Живее!

— Не успею. — Шарет висел, вцепившись в какие-то веревки. До земли ему было лететь уже метра четыре.

— Трейч, помоги ему! — крикнула Дзейра, видя, что годок лучше всех справляется с подъемом. Трейч поспешил к стегардцу, яростно проклиная яроттцев, которые лишили его возможности летать…

Ухватившись за ящик, дгор хладнокровно понаблюдал за годоком. Затем взглянул на приближающуюся погоню. Вывод был однозначным: беглецы не успеют преодолеть завал. Не успеют, даже если на небе будут три Ло…

Заметив, что гном скатился вниз, Михаил остановился:

— Куда?!

Трут, с изумительным спокойствием проигнорировав этот крик, подхватил бочку покрупнее и с натугой поднял ее над головой. «Сильнее дгора нет!» — с гордостью подумал он, шагая навстречу солдатам Ночного Ветра.

«Спятил!» — решил Михаил. Даже не осознавая, что делает, он пополз вниз.

— Вот они! — Вопль черно-красных достиг ушей беглецов.

— Да, вот и мы! — подтвердил Труг. Разогнавшись, он устремился вперед…

— Стой же! — Михаил спрыгнул на землю, упал, но сразу вскочил и, перехватив поудобнее меч, устремился за гномом…

«Герои вшивые!» — прокомментировала Дзейра поведение друзей. Она прикинула, сильно ли расшибется, если спрыгнет вниз. Увидев, как тело Труга пробила стрела, она решила, что вряд ли сильно…

…Не обратив внимания на рану, дгор пробежал еще с десяток метров и швырнул бочонок в яроттских солдат. Раздались вопли и стоны, возвестившие о том, что снаряд достиг цели. Сломанные руки, ноги, ребра стали результатом его попадания. Вдобавок бочонок раскололся, залив улицу маслом, что сильно осложнило передвижение…

— Мило! — буркнул дгор. Оглянувшись на бегущего к нему Корноухого, он вдруг протяжно ойкнул: в его тело вонзились еще две стрелы одновременно. — Какая мерзость!..

Труг брезгливо поморщился и, достав свой самодельный запал, двинулся навстречу яроттцам…

— Не надо! — успел крикнуть Михаил. В следующий миг ему в лицо пахнуло жаром от горящего масла. Между домами узкой улицы заметались живые факелы… Что ж, сын маленького народа сдержал свою клятву — яроттцы жестоко поплатились за то, что осквернили Бриндгор!

— Чтоб тебя!.. — Резко развернувшись, Михаил устремился обратно к завалу. На половине пути он столкнулся с Дзейрой и прихватил ее с собой…

Через несколько минут они взобрались на самый верх завала и увидели перед собой водные просторы Арка.

— Сюда! Сюда! — орала Линээ снизу.

Дзейра поспешила на ее зов.

Михаил задержался, осматривая стоящие в порту корабли. Вскоре он нашел то, что искал, — корабль, готовый к отплытию. Одномачтовое судно средних размеров как нельзя лучше подходило для бегства.

— За мной! — Практически кубарем слетев вниз, Михаил бросился к причалам. Он понимал: главным сейчас было — не заплутать в лабиринте складов и грузов, в беспорядке разбросанных на территории порта… Ну и, конечно, немаловажным являлось то обстоятельство, что вокруг было полно яроттских солдат, которые все вдруг воспылали желанием схватить беглецов…

…Навстречу Михаилу несся здоровенный детина в черно-красной униформе. Михаил бросился в ноги нападавшему. Яроттец с шумом рухнул на землю. А в следующее мгновение его спину располосовал меч. Солдат завопил… Даже не посмотрев, убил ли он врага, Михаил переключился на следующего противника.

— Не ввязывайтесь в затяжной бой! — успел он крикнуть друзьям.

— Какой-какой бой? — переспросил Трейч, вспарывая когтями врага. Весь этот процесс не занял у него и секунды. Осмотревшись в поисках новой жертвы, он заметил, что в его помощи нуждается Шарет.

— Трейч, прикрой! — крикнул стегардец, подмигнув Луузе: — Все будет хорошо, малышка.

Лепурец взмахнул мечом… Метрах в десяти от него Дзейра бешено рубилась с двумя матросами, расчищая себе проход. Звенела сталь, хриплые крики разрывали воздух.

— На! Жри! — Разъяренная тигрица рассекла противнику горло. — Сюда!

Беглецы устремились на крик.

— Правее, правее! — завопил Михаил. — К судну с рогами на парусах!

— Понято! — откликнулся голос Дзейры.

«Пожалуй, так они без меня сбегут!» — Корноухий увернулся от меча противника и обрушил на яроттца гору ящиков. Разобравшись таким образом с противником, Михаил поспешил к кораблю.

— Сходни убрали! — раздался вопль одной из ваз рок.

— Ублюдки? — Трейч, коротко рыкнув, прыгнул на борт корабля. Далеко раскидав бросившихся к нему матросов, он опустил сходни на берег. Яростной волной беглецы ворвались на борт судна…

Михаил схватился с командиром. Через секунду клинок яроттца распорол ему руку. Отпрянув, Корноухий уже с трудом отразил следующий удар. Тогда он просто врезал противнику ногой в пах… А затем прикончил его мечом.

Освободив себе дорогу, Михаил бросился на нос судна, собираясь поднять якорь. Вид мошной цепи заставил его позвать на помощь годока…

Трейч появился через несколько секунд. Без слов поняв, что от него требуется, он налег на ворот: тот, скрипнув, как бы нехотя потянул цепь… Михаилу оставалось только защищать годока от нападающих матросов. Но уж больно много сил он отдал бою — ему бы сейчас впору лечь и умереть…

Получай! — Михаил вонзил меч в грудь врага. Разбираться со следующим яроттцем не пришлось… Того прикончила вовремя подоспевшая ваарка.

— Все?

— Корабль наш, — подтвердила женщина…

— …Эльф, к рулю. Следи за ветром и держи курс на выход из залива. Остальные, к мачте, — распорядился Михаил, не без удивления отметив, что друзья беспрекословно подчиняются ему… Несмотря на то что двое из них были ктанами!..

…Когда после боя все собрались рядом с ним, Михаил впервые заговорил как командир:

— Шарет, устрой где-нибудь Луузу и позаботься о ней. Вы, пятеро, стаскивайте все подходящие для защиты предметы на корму. Стройте там щиты — на случай, если в нас будут стрелять. Еще пятерым поручаю выбросить трупы за борт. Остальным — тщательно обыскать корабль. Обо всем, что будет обнаружено, доложить мне.

— Понято. — Все бросились выполнять приказание. А Михаил направился к эльфу, который в это время разбирался с системой управления корабля вместе с годоком, покончившим наконец с подъемом якоря…

— Яроттцы рассаживаются по кораблям, — заявил эльф подошедшему Корноухому. — Очень скоро нас атакуют.

— Как руль? Справляешься? — Михаил осмотрел длинную балку, уходящую одним концом в воду: руль, придуманный еще в незапамятные времена.

— Да, — кивнул эльф. — Мне довелось много плавать на кораблях.

— Тебе и карты в руки. — Михаил смотрел в сторону выхода из залива, к которому они приближались. — Проход очень узкий. Ты сможешь провести нас по нему?

— Вряд ли у нас будет на это время. — Эльф кивком указал на отчаливавшие от пристани корабли.

— Минут десять — пятнадцать есть, — заметил годок.

Михаил усмехнулся:

— У нас полно времени. Ладно, эльф, держи курс. Трейч, останешься с ним, поможешь, если что… Я у мачты.

Кивнув друзьям, Михаил пошел навстречу женщинам, которые уже бежали к нему с докладом.

— Судно грузовое, — выпалила одна из ваарок, добежавшая до Корноухого первой. — Груз тканей, продовольствия и масла.

— Оружие?

— Есть, — ответила другая женщина. — Но немного. Мечи, кинжалы, луки: не товар, а личные запасы команды.

— Кто-нибудь умеет стрелять из лука? — обратился Михаил к собравшимся вокруг него женщинам. Откликнулись пять ваарок. — Отлично, вот вам и стрелы в руки, как говорится. Рассредоточьтесь по корме и внимательно следите за яроттцами. Атака может последовать в любой момент. Остальным не высовываться. Всем все ясно?

Выразив полное понимание, женщины бросились искать себе укрытие, за исключением тех пятерых, которые получили луки. Увидев рядом с собой лучниц, эльф мысленно подосадовал на то, что вынужден заниматься рулем В Диорийских лесах не было стрелка лучше, чем он. «У каждого своя задача…» — Успокоив себя, алькареп посмотрел, как там погоня. Расстояние до кораблей чернокрасных явно сокращалось…

— Не успеем, — прогудел Трейч, припадая к палубе, чтобы спрятаться за самодельными укреплениями, воздвигнутыми на корме.

— Успеем, — коротко ответил эльф и налег на руль.

Корабль, с легким шелестом вспенивая воду, слегка изменил курс. Судно накренилось, в результате Михаил чуть не вылетел за борт. Раскачивающейся походкой он проследовал на нос судна, чтобы рассмотреть выход из залива во всех подробностях…

Ничего особенного — разлом в скалах, и не более того! Но смущали какие-то подозрительные строения на берегу рядом с ним. Для чего они? Минут через пять Михаил это уяснил…

Корабль, с громким треском напоровшись на что-то, остановился. Михаила швырнуло ничком на палубу. Он подобрался к борту и глянул вниз…

— Хетч! — коротко резюмировал Михаил. Внушительных размеров цепь была протянута под самой поверхностью воды. Именно в нее и уперся корабль.

Увидев, что беглецы угодили в ловушку, яроттцы радостно завопили — теперь добыча от них не уйдет!..

— Какого Эфга?! — Дзейра, вскочив на ноги, бросилась к Корноухому, что-то напряженно высматривающему за бортом.

Эльф проводил женщину взглядом обреченного.

— Все! Спета наша песня!

— Трейч! — заорал Михаил, не обращая внимания на яростно ругавшуюся лепурку. — За мной!

— Не вдаваясь в объяснения — что, куда и зачем, он прыгнул за борт. Несколько десятков мощных гребков, и он выбрался на берег. Что… происходит? — Из воды, шумно отфыркиваясь, вылез годок.

Михаил молча указал ему на ворот, служивший для поднятия и опускания цепи. Невдалеке видны были ветхие деревянные бараки — очевидно, контрольно-пропускной пункт.

— Ворот, Трейч, ворот! — крикнул он, вступая в бой сразу с тремя стражниками, атакующими его. Получив несколько ран, Михаил рухнул на камни. Собрав остатки сил, он полоснул мечом по ногам ближайшего противника. Яроттец упал, но это уже не играло никакой роли — два его товарища приготовились добить сумасшедшего лепурца…

— Держись! — Две очень вовремя подоспевшие ваарки, подобно разъяренным фуриям, набросились на стражников… Разрываясь между желанием помочь Мику и необходимостью опустить цепь, Трейч вздохнул и взялся за ворот. Со скрипом, очень медленно, тот повернулся…

— Быстрее! — завопила Дзейра, увидев, что корабли яроттцев подошли совсем близко.

— Не время сейчас кричать, — одернула подругу Линээ. Но сама, не выдержав, сорвалась на крик: — Лучницы! Стреляйте во все, что движется! Остальным приготовить оружие!

— Да уж. — Дзейра взвесила меч в руке. — Наша жизнь дорого обойдется этим скотам!

— Это точно! — без тени улыбки подтвердила Линээ. …Заметив, что его люди готовятся к отражению атаки, Михаил заставил себя встать. «Интересно, почему я еще не умер?» — задал он себе риторический вопрос… И кое-как проковылял к Трейчу.

— Тяжело, — выдавил из себя годок, — но ничего… Яроттцы!..

Резко развернувшись, Михаил был неприятно поражен: рассыпавшись среди камней, к ним подбиралось человек шестьдесят черно-красных…

Трейч, взревев, рванул колесо ворота. Внезапно оно резко повернулось… Одна из спиц, ударив годока в грудь, опрокинула его навзничь, а затем и вовсе намертво прижала к земле. С изумлением Трейч понял, что не может даже пошевелиться…

— Мик, — нерешительно позвал он.

Кинувшийся было на помощь вааркам, Михаил остановился. Вникнув в то, что случилось с годоком, он повернул назад. Вот тут-то две женщины и поняли, что теперь все зависит от них…

— Не слишком ли их много? — спросила одна.

— Мне страшно, — ответила ей другая.

Через несколько секунд они, не тратя сил на воинственные крики, атаковали две тридцатки противника. Михаил, приказав себе даже не смотреть в сторону этого неравного боя, схватился за ворот:

— Давай же…

— Беги, идиот! — Трейч дернулся.

— Пошел ты… Ну-ка, вместе!..

…Дзейра ничем не могла помочь Корноухому и годоку, хотя и хотела этого больше всего на свете. В данный момент ее волновал только черно-красный урод, прыгнувший к ней с вражеского корабля.

— Зря ты это, мальчик. — Лепурка закружила свой меч в смертельном вихре…

…Заметив, что яроттцы уже перебираются со своих кораблей на судно беглецов, Михаил наклонился к годоку:

— Если ты не вылезешь, мы все покойники! Покойники!

— Берегись! — предостерег его Трейч.

Мимо просвистело копье. Не обратив на него никакого внимания, Корноухий продолжал тянуть. Испугаться он еще успеет… потом.

Яроттский ктан, несколько раздраженный тем, что его бросок не достиг цели, взял у ближайшего солдата второе копье…

…Линээ, оценив ситуацию на берегу, приказала двум вааркам следовать за собой и прыгнула за борт. Подплыв к цепи, она пыталась вытащить ту из-под носа корабля, создать слабину — тогда, может быть, ворот удастся повернуть. Ваарки помогали ей как могли…

…Почувствовав, что колесо ворота слегка повернулось, Михаил налег на него с удвоенной силой и вскоре извлек годока из ловушки, в которую тот угодил. С громким скрипом ворот, лишенный живого ступора, начал вращаться. Цепь опустилась. Корабль беглецов медленно двинулся вперед.

Полюбоваться на эту величественную картину Михаилу не дал Трейч, который одним ударом свалил его на камни, спасая от прилетевшего второго копья.

— Поднимай! — распорядился Корноухий, видя, что их корабль миновал опасное место.

Трейч крутанул колесо… Когда сквозь воду уже можно было разглядеть звенья цепи, Михаил подтащил труп одного из солдат и сунул его под спицы. Все поняв, Трейч разжал когти… Яроттский корабль, который следовал почти вплотную за кораблем беглецов, напоровшись на преграду, остановился. Ворот дернулся, колесо его крепко прижало мертвого солдата к земле…

— Готово! — В следующий миг Михаил упал от удара мечом — яроттец нанес ему удар по голове плашмя, по-видимому, решив брать беглеца живым… Хрипло взревев, Трейч расправил надкрылья и закружился на месте. Этот прием, как всегда, с блеском сработал — яроттцев отнесло от годока на несколько метров.

Годок помог Михаилу подняться и подтолкнул его вперед… Чтобы не упасть, Михаил был вынужден бежать. Бежать почти вслепую…

— Прыгай! — услышал он крик и послушно прыгнул. Полет не занял и нескольких секунд, ноги с грохотом врезались в палубу корабля.

— Слава Ло! — Шарет обнял друга. — Как ты? Живой?

— Нет, я умер. — Михаил со стоном сел. — И попал в рай для любителей хетча…

— Раз шутит — значит, живой! — прокомментировала его заявление Дзейра. И мгновение спустя добавила: — А вот и наши утопленники.

— Заткнись! — Линээ встряхнулась, подняв вокруг себя веер брызг. — Вода премерзкая!

— Может, пора решить, что нам делать? — долетел с кормы голос эльфа. — А то эти уроды уже опускают цепь…

— Трейч, масло на палубу, — приказал Михаил, вставая при помощи Дзейры.

— Понято! — Годок скрылся в трюме. Через несколько секунд оттуда полетели бочки. Женщины ели успевали их принимать…

— Во силища! — вздохнула одна из ваарок. Услышав это, Трейч гордо выпятил грудь.

— Масло за борт, — отдал Михаил новый приказ. Немного понаблюдав за тем, как на воде появляются радужные разводы, он добавил: — Кто-нибудь видел здесь огонь?

— Я! — Одна из ваарок метнулась в капитанскую каюту. Вскоре она вернулась с неким подобием примитивной зажигалки. Намочив кусок тряпки в масле, Михаил поджег его и бросил за борт. Увидев, как стены ущелья лизнуло пламя, он усмехнулся:

— Привет вам от Труга… При выходе в Арк повторим трюк с огнем. Держите масло наготове.

Дождавшись одобрительных кивков своих спутниц, Михаил отошел к мачте. Устало прилег там на палубу…

Решив, что Корноухому просто необходим отдых, Дзейра побрела на нос корабля. Минут через десять раздался ее крик:

— Простор!

Наконец-то они выплывали на открытое пространство. Эльф радовался больше всех — вести корабль по извилистому ущелью для него было неимоверно трудно.

Несколько раз алькарцу казалось, что столкновение со скалами неизбежно. Лишь отчаянным усилием воли ему удавалось подавить в себе желание рвануть корабль куда-нибудь в сторону, только бы не видеть рядом черные каменные громады…

По счастью, друзья эльфа не догадывались о его внутренней борьбе, их внимание было полностью захвачено зрелищем плывущих вслед за беглецами яроттцев.

— Масло! — приказал Михаил, с трудом вставая.

Через несколько секунд за кораблем вновь потянулись масляные разводы.

Но вот скалы расступились — в лицо беглецам ударили яркий солнечный свет и свежий ветер…

— Держи запал… Поджигай. — Отвернувшись, чтобы не видеть бушующее между камнями пламя, Михаил подставил лицо соленым брызгам.

Медленно, очень медленно он оглядел окружающий его мир: пронзительную синеву неба, легкие перистые облака в вышине, бегущие к горизонту пенные гребни волн, так похожих на чаек белых птиц, кружащих над Арком в вечном танце охоты…

— Птицы, — прошептал кто-то, — кричат…

Соленый ветер донес чей-то всхлип. Никто не обратил на это внимания. Сейчас можно было все — в лицо беглецам дышала свобода. Неожиданно чистым и высоким голосом запел эльф. Его песня на языке лесного народа рассказывала о птице Льиде, дарящей ветру свои перья…

Заметив, что все смотрят на него, алькарец смущенно умолк…

— Меня зовут Лоуолис, — представился он после короткой паузы, ни к кому особо не обращаясь.

И словно прорвалась завеса молчания — бывшие пленники спешили назвать друг другу свои имена.

— Тихо! — Дзейра взмахом руки потребовала внимания. Подойдя к Михаилу, женщина встала на одно колено и протянула ему меч рукояткой вперед. Через мгновение ее примеру последовали остальные…

— Конечно, у годоков принято выбирать своими кланами только годоков, — задумчиво начал Трейч, — но ты, Мик, пьешь совсем как воин нашего племени. Разумеется, кое-чего у тебя не хватает… Короче…

Годок преклонил колено — чем-то он в этот момент напомнил Михаилу сфинкса…

— Э-э-э, Мик… — Эльф взглянул на руль в своих руках. — Если кто-нибудь подержит эту штуковину…

— Не надо. — Михаил отрицательно качнул головой. Потом посмотрел на склонившихся перед ним друзей. Он не знал, что ему делать. Зато он точно знал, что не вправе увильнуть от оказанного ему доверия. «Хетч!» — подумал Михаил, улыбнулся и рухнул на палубу. Для него наступила ночь.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Очнулся!.. — Первое, что увидел Михаил, было лицо Дзейры. — Я же говорила.

Полностью придя в себя, Михаил удостоверился, что он раздет, перевязан и устроен на удобной кровати в небольшой каюте. Откуда-то извне доносился шум волн и посвист ветра.

— Где моя одежда? — спросил он у Дзейры и Линээ, которые теперь внимательно изучали что-то, лежащее на столе.

Линээ подняла голову:

— Какая одежда? A-а, которая была на тебе… Видишь ли, Мик, то, что на тебе было, распалось, пока мы перетаскивали тебя в каюту капитана.

— Проклятье, не могу же я скакать тут голым!

— Почему это? — Линээ томно улыбнулась.

— Поди ты… — Михаил обратился к Дзейре, которая с интересом прислушивалась к разговору: — Долго я был в отключке?

— Минут тридцать… Ты нас немного напугал, ктан, когда хлопнулся на палубу. По счастью, Линээ оказалась неплохим лекарем. Да еще на корабле мы нашли приличный запас лекарств.

— Завтра будешь как новый, — пообещала Линээ.

— Ловлю на слове. — Михаил, оглядевшись в поисках какой-нибудь одежды, заметил висящий на стене черный костюм военного покроя.

— Тебе, — пояснила Дзейра.

Немного подумав, Михаил поднялся с постели, краснея, стал торопливо одеваться… Иногда, при резких движениях, волной накатывала боль, и тогда ему приходилось отчаянно стискивать зубы, чтобы не позволить себе застонать…

— Зря крепишься, — раскусила его Линээ. — Ничего позорного в боли нет.

— Меня волнует другое… Куда это ты так внимательно смотрела пару секунд назад?

— Как бывалый солдат я должна знать о всех достоинствах моего ктана, — ничуть не смущаясь, пояснила женщина. Услышав подобный ответ, Дзейра не выдержала и рассмеялась, чем окончательно добила новоявленного командира тридцатки.

Кое-как справившись со всеми пуговицами на костюме, Михаил прохромал к столу, присел там на свободный табурет… Одного взгляда хватило ему, чтобы понять, чем занимались женщины до того, как он очнулся.

— Решали вот — куда плыть. — Дзейра, ткнув пальцем в разложенный на столе изрядно потертый кусок бумаги, вопросительно посмотрела на Корноухого.

— Понятно. — Михаил в свою очередь внимательно изучил лежащую перед ним карту.

Наикратчайшим путем до суши было плавание к берегам Лепура. Это объяснялось очень просто, именно там водные просторы, подобно огромному перископу, врезались в полуостров Териг, большая протяженность которого значительно сокращала расстояние между Яроттои и Лепуром.

— И что вы решили? — спросил Михаил у женщин.

— Териг, — ответили те в один голос.

На минуту в каюте воцарилось молчание.

— Правда, у меня имеются некоторые сомнения, — нарушила тишину Дзейра.

— Понятно, и я скажу, какие именно. — Михаил покачал головой. — Если мы поплывем к Теригу, то где-то на полпути нас перехватит Ночной Ветер. И даже каким-то чудом ускользнув от погони и достигнув берега, мы все равно окажемся точнехонько в яроттском гадючнике. Побережье Лепура наверняка контролируется черно-красными, и, я думаю, очень тщательно.

— И что ты предлагаешь? — нахмурилась Линээ.

— Надо поступить непредсказуемо. — Михаил ткнул пальцем в побережье Фо-Рига: в то место, где река Риг-ро впадала в Арк.

— Ты что, спятил! — воскликнули женщины хором. — Это же земли врага! Ночной Ветер здесь полноправный хозяин. К тому же плыть к Риг-ро в два раза дольше, чем к Теригу.

— Именно, — подтвердил Михаил. — И даже если яроттцы решат, что мы можем пуститься на хитрость и направить корабль не к побережью Лепура, им никогда не придет в голову, что мы можем податься в Фо-Риг. Ведь в этом случае шансы выжить у нас практически нулевые!

— Да… — Дзейра задумалась, потом решительно кивнула: — Ты прав, ктан.

— Плывем к Риг-ро, — подвела итог Линээ.

— Надо бы сказать об этом эльфу. Пусть прикинет курс. Кроме того, необходимо, чтобы он подготовил себе замену. Скажем, четыре вахты по два часа, — предложил Михаил. Он полагал, что теперь начнется какое-то подобие диспута…

— Я распоряжусь. — Линээ, уловив общий смысл предложения, выскочила из каюты.

Дзейра внимательно посмотрела на Михаила:

— Как себя чувствуешь?

Ответом ей была бодрая улыбка, говорившая, что волноваться абсолютно не о чем. Вспомнив, какие вдохновенные стоны издавал Корноухий при перевязке, женщина чуть не расхохоталась… Проклятье, этот тип начинал ей нравиться!..

— Чем занимаются остальные? — поинтересовался Михаил, чтобы как-то увести разговор от своей персоны.

— Очищают корабль от крови и трупов. И Иила и Баата готовят ужин. Эти ваарки неплохо разбираются в искусстве приготовления пищи, а значит, можно надеяться, что помрем мы все-таки от меча, а не от голода.

— Да… Сколько нас осталось? — Михаил напрягся, боясь услышать печальный ответ.

— Двадцать пять. — Дзейра открыто и ясно смотрела прямо в глаза ктану. — Дгор и четверо ваарок погибли.

«Пятеро…» — Михаил поморщился. Трут и четыре женщины, чьих имен он уже никогда не узнает…

— Как Лууза?

— Она в надежных руках Шарета. Уверена, этот стегардец поднимет ее на ноги.

— Отлично. Тогда, полагаю, на сегодня все… — неуверенно сказал Михаил.

— Смелее, ктан! — подбодрила его Дзейра. — Тебе не надо бояться своей власти над солдатами. Поверь: любой твой приказ они выполнят… Э-э-э, конечно, если ты не поведешь их в полный хетч.

— Риг-ро ничем не лучше…

— Решение верное. — Успокоив Корноухого, Дзейра встала. — Не желаешь ли пройтись, мой ктан?

— Еще как желаю! — Михаил, с трудом поднявшись из-за стола, захромал к двери, на ходу прикидывая, что ему еще надо сделать, о чем позаботиться… Думая об этом, можно запросто свихнуться! Гораздо проще, к примеру, просто махать мечом…

«К Эфгу!..» — Михаил выбрался из каюты. Палуба встретила его веселой суетой. Ваарки, увидев своего ктана, отсалютовали и тут же начали о чем-то шептаться. — Женщины, — пожала плечами Дзейра. — Не обращай внимания.

Михаил кивнул. Бросив взгляд на багровый диск одного изсолни, который висел над горизонтом, подобно хиш ному глазу, он почувствовал себя не в своей тарелке. Ассоциации это зрелище вызывало не самые приятные. Но впечатление сглаживал легкий бриз, уже несущий с собой вечернюю свежесть. Вдохнув полной грудью, Михаил заковылял на корму, где эльф что-то взволнованно объяснял стоящим перед ним женщинам.

— Проклятье Эфга, я же говорил: звезда Ло — это восток! Сейчас мы плывем в таком направлении, что звезда взойдет от нас слева. Ясно? — Лоуолис шумно вздохнул.

— Но… — подала голос Линээ.

— Никаких «но»! Близнец по правому борту и готовится зайти. Значит, мы плывем на юг…

— Необходимо изменить курс. — Михаил подошел к рулевому и будущим вахтенным матросам. — Мы плывем в Фо-Риг, к Риг-ро, чтобы преследующие нас яроттцы потеряли след.

— Юго-восток. Я знаю, — кивнул Лоуолис. — Но объяснить это женщинам не так-то просто, чтоб меня!..

— Ничего, не один ты такой умный. — Линээ яростно сверкнула глазами на эльфа. — Ну давай же, объясняй!

— Берегись, эльф. — Улыбнувшись, Михаил отошел от них. Улыбка медленно исчезла с его лица: слишком многое сейчас зависело от мастерства алькарца. Сможет ли он привести корабль к Риг-ро?

— Это вопрос доверия, — словно угадав мысли Корноухого, сказала Дзейра. Немного погодя она добавила: — Давай-ка пройдем в каюту. Твое присутствие на палубе совсем не обязательно, так что мы можем приступить к лечению, которое прописала тебе Линээ.

— Какое лечение? — подозрительно спросил Михаил.

— Мази, натирания и тому подобное. — Дзейра удивленно пожала плечами. — Ты что? Боишься?

— Нет, — коротко ответил Михаил. Стараясь не хромать, он прошел в каюту, где, под бдительным оком лепурки, разделся и лег на кровать. Убедившись, что ктан лежит как надо, женщина взялась за мазь и бинты.

Вся процедура обработки ран заняла минут двадцать и стоила Михаилу больших страданий. Даже несмотря на то, что в особенно мучительные моменты Дзейра старалась действовать по возможности мягче… Причинять боль она не хотела. Наоборот, вдруг поймала себя на желании дарить Корноухому одну только радость. «Проклятие Эфга!» — выругалась про себя Дзейра, проведя рукой по груди ктана…

…Секунда — и лепурка подалась вперед. Губы ее приоткрылись… Михаил замер…

Внезапно Дзейра поняла, что Корноухий видит в ней другую. Именно с этой другой он и будет когда-нибудь целоваться… Быстро отстранившись, женщина успела заметить и в глазах ктана понимание происходящего и даже легкий испуг…

Улыбнувшись, лепурка молча взлохматила Михаилу волосы… «Ну просто как ребенок!» — подумала она, принимаясь еще раз осматривать повязки. Почувствовав себя спасенным, он с облегчением перевел дух.

— Ну как?

— Порядок. — Дзейра ободряюще кивнула. — Жить будешь. Однако до завтра тебе лучше лежать.

Хлопнув своего ктана по относительно здоровому плечу, она направилась к двери.

— Проведаю Луузу, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Корноухого.

— Лежать… К черту! — Оставшись один, Михаил осторожно сполз на пол. Отметив приятный факт, что ноги его все-таки держат, он принялся обыскивать каюту: вдруг обнаружится что-нибудь полезное для беглецов…

Занимался он этим вплоть до ужина, который ему доставили прямо в каюту. Поблагодарив принесшую еду ваарку, Михаил устроился за столом и, совмещая приятное с полезным, взялся за ложку — одновременно он рассматривал найденные трофеи: несколько мешочков, набитых монетами, пару кинжалов, еще одну карту, список груза, охранную грамоту, а главное, неплохую бритву и кусок вещества, очень похожего на мыло. Последняя находка сильно порадовала Михаила. Он решил устроить завтра на корабле банный день… Если сегодня беглецы отдраивали палубу, то завтра будут отдраивать себя!..

Торопливо расправившись с ужином, Михаил двинулся на поиски Дзейры. Нашел он ее на носу корабля — задумчиво глядящей в закатную даль.

— Дзейра! — окликнул Михаил женщину. Когда та обернулась, он продолжил: — У меня есть кое-какая идея. Полагаю, нам всем надо привести себя в порядок… Так что завтра потребуются свежая одежда, мыло и достаточное количество теплой воды.

— Понято! — коротко ответила лепурка. Словно испугавшись сухости своего тона, она тут же добавила: — Идея великолепная. А то я чувствую себя как труп, который пролежал в могиле не меньше месяца.

— Оригинальное сравнение! Завтра с утречка займемся подбором одежды и купальных принадлежностей.

— Ладно. С утра я к тебе загляну, и пойдем, — подвела итог Дзейра.

— Договорились. Приятных снов тебе! — услышала она в ответ. Проводив Корноухого долгим взглядом, женщина вновь повернулась к пламенеющему закату и задумалась о снах…

Вернувшись в каюту, Михаил быстро установил, что кто-то побывал тут до него — пустые тарелки исчезли. Это могло означало одно — ваарки решили окружить своего ктана неусыпной заботой. Решив, что подобное он терпит первый и последний раз, Михаил принялся раздеваться. От этого процесса его отвлекла какая-то возня в дверях.

— Мик, я тут случайно нашел… — В каюту втиснулся Трейч. На шее его болталась фляга. — За освобождение!

— Э-э, братишка, да ты бухарик! — Михаил огляделся в поисках чего-нибудь похожего на стаканы…

— Вставай! — настойчиво требовала Дзейра, сдергивая с ктана одеяло.

— Уйди, — буркнул Михаил и перевернулся на другой бок. Тут же мощный пинок подбросил его чуть ли не до потолка.

— За такое дело морду бить надо! — взревел ктан, приземляясь на пол.

— Пора. — Дзейра невинно улыбнулась.

Вспомнив, что на утро у них назначены кое-какие дела, Михаил встал. Оделся… В процессе одевания он с удивлением заметил, что его раны почти не болят: лечение Линээ оказалось действительно чудодейственным…

— Пошли.

Они выбрались на палубу. Солнце, ветер и крики птиц еще раз напомнили о всех прелестях свободы.

— Гляди. — Дзейра показала на корму корабля.

Оторвавшись от созерцания красот природы, Михаил посмотрел в указанном направлении. То, что он увидел, заставило его нахмуриться.

— Сейчас разберемся. — Ктан решительно зашагал к объекту своего недовольства — Лоуолису, который с угрюмым видом прогуливался неподалеку от вахтенного рулевого.

Эльф действительно являл собой жуткую картину: всклокоченные волосы, воспаленные глаза, осунувшееся лицо.

— Похоже, ночь не спал, — сделала заключение Дзейра.

— Похоже, — подтвердил Михаил. Почта ласково он обратился к алькарцу: — Разве сейчас твоя вахта, солдат?

— Я говорила ему, Мик, — вклинилась в разговор ваарка. — А он все проверяет и проверяет.

— Лоуолис, ночь создана для того, чтобы солдаты могли отдохнуть…

— Сейчас не ночь, — буркнул эльф.

— Пошел спать, остряк! — рявкнул Корноухий. И добавил уже тише: — Если ты свалишься от усталости, мы все пропадем.

— Ладно, Мик. — Лоуолис кивнул. — Но ты уж проследи здесь…

— Не беспокойся.

Резко развернувшись, эльф нетвердой походкой удалился в кубрик для команды.

— Один есть. — Михаил взглянул на ваарку, вполне уверенно державшую в руках руль. — Ну как? Справляешься?

— Э-э, не волнуйся.

Дзейра хихикнула. Правда, тут же, увидев у борта двух своих подруг, которые, как казалось на первый взгляд, готовы были нырнуть в воду, она посерьезнела.

— Морская болезнь. Рвет их, — проследив за ее взглядом, пояснил Михаил.

Женщина быстро сбегала к вааркам, выяснила, как те себя чувствуют, и вернулась:

— Точно. Половину Арка изгадили! Надо бы Линээ сказать…

— Линээ мы скажем и кое-что другое. — Михаил внимательно осмотрел мачту. На ее вершине он увидел небольшую площадку. — Надо организовать дозор… Человек пять или шесть, которые будут по очереди сидеть на мачте и обозревать горизонт. Смотровые, иными словами.

— Понято, — кивнула Дзейра. — Ты давай в трюм: может быть, найдешь мыло. А я в кубрик: передам поручение Линээ и разберусь с одеждой.

— Договорились.

Итак, банный день начался. И, судя по радостной улыбке рулевой, которая слышала весь разговор начальства, начался вовремя.

«Как бы он не окончился раньше времени!» — подумал Михаил и оступился-таки на лестнице, ведущей в трюм. Загремев вниз, он взвыл: сразу дали знать о себе все раны…

Усилием воли подавив боль, ктан обшарил близлежащее пространство и почти сразу наткнулся на самые необходимые ему в данный момент предметы — масляную лампу и «зажигалку». Без них поиски не имели бы никакого смысла: в трюме было темно, как в брюхе у Эфга.

Порадовавшись предусмотрительности яроттской команды, Михаил добыл себе свет и начал методичный обыск помещения. Примерно через полчаса в небольшом ящичке, содержащем всякое барахло, он нашел то, что ему требовалось — семь кусков травяного мыла. Судя по виду и запаху — гадость редкостная…

— Мик, — раздался сверху голос Дзейры, — как ты там?

— Порядок, нашел.

Михаил стал очень осторожно подниматься… Оказавшись на палубе, он со вздохом облегчения мысленно поблагодарил небо и всех небожителей за свое спасение…

— Ну-ка, покажи. — Лепурка, выхватив мыло из рук Корноухого, принюхалась. На ее лице расплылась довольная улыбка, — Точно, оно!

— А как?.. — Он не договорил, увидев у мачты ворох одежды и пять больших бадей с водой, над которой поднимался парок… В данный момент в бадьях плескались женщины и чувствовали себя при этом весьма неплохо. Михаил незамедлительно уставился взглядом в небо, мимоходом отметив, что на мачте, подобно огромной птице, уже торчит смотровой.

— Что с тобой? — испытывающе взглянула на своего ктана Дзейра.

— Бриться пошел, — ответил тот, чуть ли не бегом устремляясь в свою каюту.

Только захлопнув за собой дверь, Михаил расслабился. Впрочем, через несколько секунд его душевное равновесие было разрушено.

— Мик, вода для бритья.

— Чтоб тебя… — Распахнув дверь, Михаил выхватил из рук ваарки котелок. — Значит, так! Приказываю прекратить обслуживание! Отныне все, что мне надо, я достану сам, вот…

Совершенно неожиданно ваарка рассмеялась. Быстро отсалютовав, она выскочила на палубу.

— Так-то… — Михаил принюхался к воде. Пресная. — Отлично!

Не прошло и пяти секунд, как он уже вовсю намыливал лицо, стремясь как можно быстрее расстаться с проклятой бородой. И минут через пятнадцать он с ней расстался, испытав при этом удовольствие, близкое к сексуальному. «Не надо о сексе!» — приказал себе Михаил. После некоторых колебаний он рискнул выйти на палубу.

— Ого, это кто? — На него во все глаза уставилась Линээ. — Сестрички, гляньте-ка!

— Иди ты… — Михаил понял, что краснеет. Положение спас Шарет, который, дурачась, заявил: либо ему дают бритву, либо ктана за борт! Получив подробное разъяснение, где искать бритвенные принадлежности, он бросился в каюту.

— Вылезайте, дайте ктану смыть с себя грязь, — крикнула Дзейра женщинам.

— Да я в общем-то… э-э… не спешу. — Михаил осторожно шагнул к бадьям с водой… Вскоре, не выдержав насмешливых взглядов женщин, он отбросил всякую скромность и разделся. Ради чистоты можно было стерпеть многое!..

— А он ничего, — шепнула Линээ Дзейре.

— Ты думаешь? — Лепурка деловито оглядела купающегося ктана.

— Не шедевр, конечно, но… сойдет.

— Точно, — подтвердила стоящая рядом ваарка.

— А ну-ка, заткнитесь! — потребовала Дзейра.

— Да-да! — Линээ хитро улыбнулась.

Тем временем Михаил яростно соскабливал грязь с тела, стараясь при этом как-то уберечь бинты, что было не так-то просто: грязи накопилось много… Как и бинтов!..

Завершив наконец мытье, ктан позволил себе несколько секунд просто посидеть в чистой, теплой воде. Потом встал, вытерся куском ткани и быстро оделся. Чувствовал он себя при этом превосходно.

— Судя по твоей довольной физиономии, ты уже искупался. — Чисто выбритый Шарет был тут как тут.

— Я готов петь, чтоб меня… — Михаил попытался руками расчесать свою шевелюру.

Кое-как распутав волосы, ктан вернул гребень хозяйке и отправился с инспекцией на камбуз. Ориентируясь больше по запаху, чем визуально, он нос к носу столкнулся с одной из поварих. Ваарка поспешно отсалютовала. Если учесть, что в одной руке у нее была ложка, а в другой — пучок зелени, жест салюта выглядел презабавно.

— Э-э… — Михаил замялся.

— Иила, — представилась женщина, догадавшись, какая проблема поставила в тупик ктана.

— Ну да. Хотел вот спросить у тебя, Иила, как у нас с водой и продовольствием?

— Корабль вроде бы вез запасы яроттскому войску. Так что с едой у нас проблем нет. С водой тоже. Хватит на месяц, если не больше.

— Ну, так долго мы плавать не будем! — Кивнув женщине, Михаил, весьма довольный тем, как он справляется с делами, покинул камбуз и направился в капитанскую каюту.

— Выяснил, как дела с продовольствием? — остановила его Линээ.

— Да. Остается только узнать, сколько продлится наше плавание…

— Если мы плывем к Риг-ро, то дней двенадцать — четырнадцать, — задумчиво сказала ваарка. — Впрочем, по карте ты сможешь выяснить точнее.

— Именно это я и хочу сделать… А ты, я смотрю, все ждешь своей очереди?

— Именем Эфга, да! — Линээ возмущенно фыркнула. — Проклятый стегардец прочно занял место и не спешит вылезать из бадьи… Ну все, мне надоело!

Женщина решительно направилась к бадьям с водой, в одной из которых как раз и плескался Шарет. Увидев ваарку, он предостерегающе поднял руки.

— Сейчас ты у меня так будешь плескаться!.. — Линээ кровожадно улыбнулась. Михаил отвернулся от этой сцены, сделал шаг и столкнулся с годоком.

Трейч грустно взглянул на друга:

— Мик, интересно, а как буду мыться я?

— Может, за борт его? — предложила одна из ваарок.

Кажется, Беета…

— Я тебе покажу «за борт»! — Надкрылья годока слегка разошлись. — Поговори еще у меня!..

— Да, за борт — это слишком радикально… — Михаил почесал затылок. — Тебя устроит, если мы просто польем тебя водой?

— Ну-у… — Трейч задумался. — А, к Эфгу все это… Поливайте!

— Но сначала тебе придется подождать своей очереди, — заявила Беета.

Сокрушенно кивнув, годок отошел к борту корабля, где и устроился, созерцая пенные гребни волн… Посчитав, что теперь все проблемы с мытьем решены, Михаил продолжил свой путь к каюте…

Закрыв за собой дверь, Михаил прошел к столу, сел на табурет и приступил к изучению карты… Если ориентироваться на время плавания корабля, которым яроттцы доставили заключенных в Эгор, корабль беглецов пробудет в плавании дней двенадцать — вот и все, что он понял, потратив час на изучение Арка и его окрестностей.

«Потянет!» — Удовлетворенный, Михаил встал из-за стола. Тут же в дверь постучали. Оказалось, что это пришла чистая и опрятная Дзейра, желающая срочно поменять ктану повязки.

— Пластом на кровать! — приказала женщина.

— Вы забываетесь! — Михаил грозно насупился и все-таки лег.

— Перед болью все равны.

— Это что, намек?

— Хуже. Это факт. — Дзейра взялась за бинты. В каюте раздался возмущенный крик…

Заканчивался седьмой день плавания… Вопреки ожиданиям Михаила ничего страшного с беглецами не случилось. Если, конечно, не считать случая с Трейчем, однажды вывалившимся по пьяни за борт. Дзейра тогда быстро решила эту проблему: спасательная команда около получаса тащила годока на буксире, несмотря на его яростные вопли. Понятное дело, после такого купания Трейч абсолютно протрезвел.

В остальном же плавание проходило без сучка и задоринки: небеса не разверзались, гром не грохотал, попутный ветер исправно наполнял собой парус, яроттцы не показывались. Эльф уверял, что корабль идет точнехонько к Фо-Ригу. В общем, довольно оптимистическая картина…

…Разобравшись со всеми вечерними делами, доблестный ктан отправился на палубу. Ему хотелось увидеть звезды. И желание это было вызвано отнюдь не романтическим настроением. Просто не далее как вчера он собственными глазами видел, как по вечернему небу Груэлла медленно пролетела крохотная белая звездочка.

Будь Михаил в своем мире, он бы с уверенностью сказал, что звездочка — это искусственный спутник, но здесь, на Груэлле…

— Хетч какой-то. — Ктан внимательно осмотрел небосклон. Обычные яркие искры звезд, которым и дела нет до человека на палубе.

Через час Михаил, сдавшись, покинул свой наблюдательный пост. Спутник спутником, а, как когда-то было сказано Лоуолису, ночь создана для того, чтобы солдаты могли отдохнуть. Ну а поскольку Михаил волей случая, а вернее, волей каких-то всемогущих (и ненормальных!) деятелей, являлся в настоящее время солдатом, он незамедлительно лег спать.

Ночь прошла, как говорится, в одно касание. Как черное крыло, на секунду затмившее свет. И вот наступило утро восьмого дня плавания.

Едва открыв глаза, ктан уже знал, что день ему предстоит самый обычный, а значит, по-своему замечательный…

— Подъем, Мик, — раздался за дверью голос Дзейры. — Близнецы взошли, так что пора нам размять косточки.

— Угу, — односложно ответил женщине Михаил.

Одевшись, он не спеша, с достоинством вышел на палубу и приступил к обычной утренней процедуре.

— Ктан на виду! — скомандовала Линээ. Обязанность подавать эту утреннюю команду была как бы переходящей: иногда ее произносила ваарка, иногда Дзейра. Отметив, что сегодня очередь Линээ, Михаил отсалютовал двадцати пяти своим солдатам.

— Все готово. Что ж, Мик, не желаешь ли? — Лепурка многообещающе подняла меч. Слегка поморщившись, ктан приготовил свой клинок. Начиналась самая неприятная часть утренней процедуры — получасовые упражнения с оружием…

Очень осторожно Михаил приблизился к Дзейре. Не соблаговолив даже предупредить о начале атаки, та взмахнула мечом, посылая его в стремительный полет к голове противника. Зазвенела сталь… Отбив удар, который едва-едва его не прикончил, Михаил перешел в контратаку, мысленно проклиная лепурку…

Однако удар ктана так и не достиг цели…

— Корабль! — раздался крик смотрового.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

— Ты можешь разглядеть, что это за корабль? — спросил у Дзейры Михаил, напряженно всматриваясь в черное пятнышко на горизонте.

— Нет. — Женщина отрицательно качнула головой. Ктан окинул взглядом своих солдат. На палубе к тому времени собрались все двадцать пять беглецов. Даже Лууза, еще не оправившаяся от раны, и та вылезла из кубрика…

— Лоуолис, на руль.

— Понято! — Эльф устремился на корму. Сменив вахтенного у руля, он доложил: — Выполнено!.. Что дальше?

Чтобы не надрываться в крике, Михаил присоединился к алькарцу:

— Придерживайся прежнего курса. Как думаешь — догонят?

— Да. Парусов-то у них побольше, чем у нас! — Эльф сплюнул за борт. — Нам не уйти, ктан.

— Отвечаешь за это бревно!

Позаботившись о надежном управлении кораблем, Михаил вернулся к остальным солдатам. Он отрядил десять человек на прикрытие эльфа в случае опасности. Еще четверо и годок были посланы им на охрану мачты и трюма.

— Я вот думаю… — Линээ задумчиво потерла лоб. — А что, если мы сохраним Трейча как резерв? Пусть годок нападет в самый неожиданный момент…

— Пожалуй, — кивнул Михаил. — Только скажи ему об этом сама.

Не прошло и минуты, как у мачты раздались возмущенные вопли. Трейч требовал справедливости — или лучше пусть его сразу выбросят за борт…

— Всем замолчать! — коротко приказал ктан.

Наступила тишина. Потянулись томительные минуты ожидания…

— Проклятье, каша же пригорит! — нарушила молчание Баата. На нее покосились. Смутившись, она постаралась сделаться незаметной.

«Еще минут десять…», — прикинула Дзейра, берясь за рукоять меча.

Чужой корабль неумолимо приближался. То, что он был один, несколько успокаивало беглецов. Яроттцы наверняка выслали бы в погоню целую эскадру.

— Это фо-ригийцы! — неожиданно вскричала Лооза. Все облегченно вздохнули. Кроме Михаила, который давно уже не ждал от Груэлла ничего хорошего.

— Фо-ригийцы, — подтвердила Лооза. Улыбаясь, она взобралась на борт. Радостно вскинула над головой руку… В таком положении ее и нашла стрела, которая пробила ее сердце. Уже мертвой она упала в воду.

— Куда?! — взревел Михаил, хватая Линээ за пояс. Отчаянным усилием он остановил ее. — Лоозе ты уже ничем не поможешь!

— Пошел ты! — Извернувшись, женщина врезала ему между ног.

Михаил мешком рухнул на палубу. Никто и моргнуть не успел, а Линээ уже была в воде.

— К оружию! — скомандовала Дзейра, понимая, что от ктана сейчас мало толку, а до столкновения с форигийским кораблем оставалось не более нескольких минут.

«Что происходит?! Это же…» — Дзейра, не успев додумать, ничком бросилась на палубу. В воздухе замелькали стрелы.

— Лучницы! — прохрипел Михаил, подползая к своим солдатам… Ваарки открыли ответную стрельбу.

— Это же фо-ригийцы. — Дзейра поморщилась. — Наши ведь…

— По мне хоть папуасы!.. — Глубоко вдохнув, Михаил вскочил. — Мы не яроттцы, мы…

Раздался страшный грохот. Ударом при столкновении кораблей ктана отшвырнуло к мачте… В следующий миг все смешалось в стремительной дикой схватке…

…Поздно переключив свое внимание с Мика на атакующего ее мужчину, Дзейра неловко взмахнула мечом… Удар противника рассек ей лоб.

— Хетч! — Шарет метнулся на помощь лепурке и тут же вспомнил, что у его ног лежит еще одно слабое создание, которое он обязан защищать…

— Помоги же ей, ублюдок… — простонала Лууза, с трудом вставая на ноги и поднимая меч.

Шарет послушно бросился к Дзейре. Его клинок быстро проделал брешь в рядах врагов…

Придя в себя, Михаил едва успел увернуться от стремительного удара копьем и направил свой меч на противника… Почувствовав, как в его тело проникает смерть, фо-ригиец дико завопил… С какой-то отстраненностью Михаил воспринял тот факт, что у его противника темные ваарские полосы и светлая лепурская кожа — сочетание, привычное в родном для Михаила мире.

Ктан прорывался к трюму, где разгорелась яростная схватка. Хотя с таким же успехом он мог бы бежать и на корму, фо-ригийим пытались овладеть трюмом и рулевым веслом…

На корме дела обстояли несколько лучше, что объяснялось просто — численным соотношением. Защитникам же трюма срочно необходима была подмога. Михаил послал одну из ваарок за Трейчем…

— Мик, сзади!..

Доверяя своему инстинкту, ктан метнулся в сторону. Ногу обожгла резкая боль. «Попали» — Он резко развернулся лицом к атакующим врагам… От молниеносных ударов его меча в воздух взметнулись капли чужой крови. Но когда рядом не осталось боеспособных противников, Михаил не устоял на ногах и рухнул на палубу…

— Сейчас… — Дзейра мотнула головой, пытаясь разогнать красный туман перед глазами. — Сейчас…

— Мачту рубят! — вовремя закричала Лууза, обладавшая способностью всегда замечать то, на что срочно следовало обратить внимание…

— Уже не рубят! — Трейч двумя ударами лап располосовал физиономии нескольких фо-ригийцев, покусившихся на саму основу движения корабля. После чего, заметив, что Мик и Дзейра не подают признаков жизни, он в ярости буквально разорвал врагов на части.

Увидев эту жестокую расправу, молодой фо-ригиец поспешил нырнуть в ближайшую дверь… Осмотрев место, куда он попал, юноша довольно быстро забыл о бое. Еще бы, кто будет думать о драке, когда вокруг витают ароматы каши!.. Фо-ригиец сглотнул слюну — он успеет опустошить половину котла, прежде чем кто-нибудь поймет, что происходит…

Ах ты, паршивец! — Нила ворвалась на камбуз. Увидев, что ее каша подверглась нападению, она взметнула над головой меч… В следующий миг И ила осознала, что противник-то — всего-навсего подросток, и приостановила удар…

«Мамочка!» — Заметив занесенный над собой клинок, фо-ригийский юноша бестолково замахал кинжалом..

— Вот хетч-то… — Ваарка упала. В то мгновение, когда она коснулась палубы, Баата распорола фо-ригийца от живота до горла. И заплакала: когда теряешь свою единственную любовь, трудно сдержать слезы.

…Годок молча и стремительно, с прежней яростью отбивался от врагов. Уже несколько копий сидело в нем, но стоило Трейчу вспомнить о Мике — откуда только брались силы!

— В брюхо ему, в брюхо! — завопил фо-ригийский ктан, поднимая копье.

— Как скажешь! — Михаил проткнул врага насквозь. Хлынула кровь… Как, однако, ее много!

— Живой! — Раскрыв клюв в подобии ухмылки, Трейч упал.

— Не вздумай! — крикнул Михаил, отражая удары. Но все выпады он отбить не смог…

— …К Мику, живо! — Лоуолис оттолкнул от себя ваарок. На корме они теснили противника, так что можно было подумать и о перераспределении сил…

— Ну! Давай! — Эльф припал на одно колено и рубанул врага поперек живота. При этом рулевой краем глаза успел заметить, что дела у мачты налаживаются…

— Я в порядке. — Михаил, опираясь на ваарок, встал. — К трюму!..

…Трейч попробовал подняться. Боль огненной мухой заметалась по его телу. И все же годок пересилил ее…

— …Рад, что заглянули! — Шарет улыбнулся мертвому фо-ригийцу, пинком снимая со своего меча обмякшее тело… Внезапно, дико завопив, он прыгнул к Луузе…

«Успею!» — Михаил подобрал с палубы копье, примерился и резко метнул его… Иногда удача все же бывает благосклонной к людям — копье прибило фо-ригийца, напавшего на Луузу, к борту. Теперь Шарет бросился на помощь Корноухому, ибо смерть вплотную приблизилась к командиру, у трюма без моей помощи пока обойдутся! Трейч собрал остатки сил и перебрался на корабль противника. Он следовал древней традиции своего племени — истреблять командиров врага…

…Опьяненный боем мозг тем не менее отметил факт исчезновения Трейча — Михаил огляделся. Спустя секунду он разобрался с местоположением друга и торопливо захромал к борту.

Ктан очень хотел бы крикнуть своим солдатам что-нибудь призывно-героическое, но в голову, как назло, ничего, кроме банального крика «вперед!», не приходило… Да солдаты и сами разобрались, что к чему. Покончив со своими противниками, они устремились вслед за командиром, чтобы яростной волной захлестнуть корабль врага… Правда, с точки зрения Михаила, волна эта выглядела совсем не впечатляюще — всего лишь четырнадцать окровавленных мужчин и женщин!

Но именно эти четырнадцать и победили. Судьба же фо-ригийцев оказалась печальной: они погибли все до последнего солдата.

— Они были прокляты Эфгом… — прошептала какая-то из ваарок.

— Смотрите! — Еще одна женщина ткнула мечом в лежащего перед ней воина. В руках мужчина сжимал кусок мяса. — Они что — воюют ради еды?!

…Послышался скребущий звук, потом всплеск. Подняв опущенные было мечи, солдаты осторожно подобрались к борту корабля… На корабль уже в который раз пыталась вскарабкаться окровавленная, яростно шипящая Линээ. И каждый раз, почти достигнув цели, она падала, чтобы через несколько секунд начать все сначала…

Ваарки выудили свою соплеменницу из воды. Оказавшись на палубе, Линээ злобно огляделась и внезапно расплакалась. Михаил с опаской подошел к ней:

— Линээ, мы нуждаемся в твоем таланте лекаря. Как ты — справишься?

— Да! — Ваарка, сердито проведя по глазам рукой, исподлобья взглянула на ктана. — Мик… Я, в общем, не хотела тебя… того… Просто…

— Забыли. — Михаил махнул рукой и развернулся к своим солдатам: — Возвращаемся к себе. Перетащим трупы фо-ригийцев на их собственный корабль и отрубим абордажные якоря… Лоуолис, получишь медицинскую помощь — и к рулю. Через час тебя сменят. Шарет, оценишь ущерб, который нам нанесли. Доложишь мне лично. Все. Двинулись…

Перебравшись через борт, ктан первым делом захромал к Дзейре. Увидев, кто к ней движется, та оставила попытки подняться, зато разразилась потоком отборной ругани.

— Правильно!.. — Лууза последовала примеру своей начальницы…

— Живы! — Михаил искренне обрадовался. — Ладно, хватит. Давайте я вас отбуксирую в лазарет.

— Что сделаешь?

— Не важно… Ну-ка, подъем!..

Осторожно подняв женщин, Михаил с помощью ваарок дотащил их до того места, где под руководством Линээ раненым оказывалась медицинская помощь…

— Там Баата, на кухне… Иилу убили, и она… — пролепетала молоденькая ваарка.

На камбузе Михаил застал Шарета, пытающегося успокоить Баату.

— Что здесь происходит? — сухо осведомился ктан.

— Нила… — всхлипнула ваарка.

— Да, Нила! Хочешь, я назову тебе имена всех тех, кого я потерял? Посидим вместе, помянем…

— Э-э, Мик… — неуверенно начал Шарет.

— Молчи!.. Баата, ты нужна нам. Но выбор за тобой: либо идти дальше с нами, храня память о живой Миле, либо остаться с мертвыми. Решай!

— Хетч тебе в глотку! — Женщина взяла тело подруги на руки и выбежала с камбуза.

— Куда это она? — Михаил удивленно приподнял брови.

— Я сказал, чтобы всех наших положили у мачты…

Лицо Шарета вдруг перекосилось, как от боли.

— Сколько?

— Семеро… — Стегардец взглянул на свои окровавленные руки и неожиданно спросил: — А ты бы сам кого выбрал?

— Живых, Эфг меня возьми!.. Да, живых…

— Как-то неуверенно говоришь! — Шарет покачал головой.

— Тогда оставим… Идем к мачте, будем хоронить.

— В Арк, да?

— В Арк…

— Волною легкой растворись в море! — произнес Михаил ритуальную фразу, заранее сообщенную ему эльфом. По словам последнего, именно так следовало напутствовать мертвых, уходящих в водные просторы.

С тихим всплеском очередное тело погрузилось в воду… Ктан почувствовал на своем плече ободряющую руку Дзейры.

Михаил обратился к солдатам:

— Нас осталось восемнадцать. И да услышат меня все небожители, цифра эта не должна изменяться! Ясно?

Заручившись общей поддержкой, ктан продолжил:

— Теперь так. Сменить Лоуолиса у руля. Остальным, кроме тяжелораненых, драить палубу… Трейч, ты даже не шевелись! В тебе дырок больше, чем в сите. Баата, за тобой кухня. Справишься?

— Я возьму вот ее в помощницы, — кивнула ваарка на одну из женщин.

— Понято. Что ж, действуем.

Михаил уже присмотрел себе неплохую швабру. Но вот воспользоваться ею не удалось: Дзейра натравила на него Линээ. А с доктором разговор всегда короткий…

— Ладно, ладно… — Михаил кое-как дохромал до каюты. Там он лег и принялся добросовестно изучать потолок.?

Занимался он этим вплоть до обеда, который наступил как раз в тот момент, когда у него уже лопалось терпение. Расправившись с едой, Михаил отправился узнать, как обстоят дела у раненых. Ему нужно было лично убедиться в том, что количество подчиненных не уменьшается…

— Все в порядке, — успокоила Линээ ктана. — Через пару дней все встанут на ноги.

— Кроме меня, — тоскливо протянул Трейч. — Валяюсь тут, как мышонок…

— О, Ло, опять! — Лежащая рядом с годоком ваарка шумно вздохнула. — С таким настроением только в нужнике сидеть…

— Сейчас ты у меня!..

— Трейч, я тут кое-чего припас! — Михаил извлек из-за спины флягу, в которой что-то заманчиво булькало.

Вобрав в себя побольше воздуха, годок распахнул клюв и издал нечто похожее на радостный вопль. Хотя этот звук с тем же успехом можно было принять и за яростное рычание…

— Это ты вовремя придумал, Мик! — Линээ одобрительно кивнула.

— Давай-ка займись собой. — Михаил сочувственно оглядел женщину. — Вид у тебя неважный…

С ктаном не поспоришь! Ваарка отправилась оказывать себе первую медицинскую помощь.

— Мик!.. — попытался привлечь к себе внимание ктана Трейч…

Наступил вечер.

«Наконец-то!» — Дзейра осторожно выбиралась из гамака. Убедилась, что ноги ее кое-как держат, и, стараясь держаться прямо, захромала на палубу…

Под черным звездным небом царствовал соленый ветер, полный мельчайших брызг воды. Женщина на секунду остановилась, подставив лицо ночной прохладе… Вот и нужная ей дверь. Дзейра тихо постучала…

— Входи! — услышала она в ответ. И вошла в каюту.

— Что случилось? — Михаил, слегка покачиваясь, приблизился к поздней гостье. — Ты выглядишь какой-то испуганной…

— Ты прав, Эфг тебя забери… — прошептала Дзейра. Резко шагнув вперед, она обняла ктана. Поцелуй их получился жарким, подобным удару молнии. — Но сейчас здесь я, а не другая!

И ночь расцвела для них огненным цветком и расцветала еще не раз…

Следующий день начался необычно. Проснувшись, Михаил открыл и снова закрыл глаза — он так и чувствовал рядом с собой присутствие Дзейры. Отбросив сомнения, ктан пожелал себе, чтобы это стало доброй традицией…

Но сбыться пожеланию было не суждено. Начиная со следующей ночи Дзейра больше не появлялась в каюте у командира. И объяснений этому факту Михаил найти не мог. Женщина вела себя по-прежнему сдержанно, не проявляя при встречах ни особой радости, ни особой враждебности… Просто теперь он спал один, и все!

— К Эфгу! У меня полно других забот…

Действительно, у ктана появились и новые заботы: во-первых, шел одиннадцатый день плавания, а значит, где-то близко был Фо-Риг, а во-вторых, вот уже двенадцать часов бушевал шторм, таранивший корабль огромными волнами…

— Проклятье! — Михаил в очередной раз врезался в лестницу. Почти ползком он стал карабкаться вверх…

Новая волна положила корабль на борт. «Выпрямись! Ну выпрямись же!» — болтаясь на ступеньках, взмолился Михаил. Еще немного, и пальцы его не выдержат, разожмутся, и тогда… Медленно, как бы нехотя, корабль занял более привычное для себя положение.

Яростно ругаясь, ктан выбрался на палубу — и тут же пожалел об этом. Над Арком бушевал водяной ад: хлесткие струи воды рассекали мир на миллион частей, ревуший ветер рвал на части все, до чего мог дотянуться, чер ными громадами кружили в диком танце волны.

— Лоуолис! — прокричал Михаил в пространство Ветер тут же порвал его зов на мелкие клочки.

— Зде… — раздался ответный крик.

Цепляясь за все, что попадалось под руку, Корноухий двинулся на корму.

— Вот погодка, а?! — встретил Михаила возглас Л инээ.

— Какого черта ты здесь делаешь?! — Ктан закашлялся. — Про… кля… тая во… да!

— Она здесь не одна. — Дзейра мило улыбалась, стоя у руля и помогая эльфу управлять кораблем.

— Именем Эфга, куда вы рулите?! — Михаил смотрел на всю эту компанию, как на сумасшедших.

— Мачта! Мачта! — заорала Линээ. Раздался угрожающий треск…

— Если не убрать парус, мачте конец! Проклятье, нам надо было сделать это при первых признаках бури… А вы — скорость, скорость! — слышались сквозь рев бури вопли Лоуолиса.

— За мной! — Михаил шагнул прочь.

В это мгновение корабль накрыла новая волна. Ктан почувствовал, что нахлынувшая вода куда-то уносит его…

— Хетч! — коротко выдохнула Линээ, метнувшись на помощь командиру.

Нелепо взмахнув руками, Михаил сквозь пелену дождя увидел, что летит прямо за борт, и… чьи-то руки ухватили его запястья.

— Назад… — прохрипела Линээ, подтягивая мужчину к себе.

— Парус! — Михаил уцепился за борт. — Я уже держусь… Выругавшись, Линээ выхватила меч и двинулась к мачте. Но дойти не успела… Пятнадцатиметровый столб, бывший некогда деревом, с треском переломился и рухнул на палубу… Линээ успела только заметить, что к ней несется что-то длинное и темное… «Что это?» — мелькнула в ее голове мысль, а в следующее мгновение Михаил резким толчком отбросил ваарку от места падения мачты. Проломив борт, древесный ствол канул в Арк. Образовался сток, в который и хлынула скопившаяся на палубе вода….

— Хоть какая-то польза. — Михаил с трудом приподнялся. Тут же его отшвырнуло к трюму. Секундой позже здесь же оказалась и Линээ. Встряхнувшись, она улыбнулась:

— Вроде без мачты кидает меньше…

— Да, — ответил, потирая ушибленную грудь, Михаил.

Хотя он не считал, что положение улучшилось. Корабль по-прежнему, как соломинку, кидало волнами — стремительный полет-плавание продолжался.

— Эй!.. — донесся оклик со стороны лестницы, ведущей в кубрик.

— Беспокоятся, — объяснила Линээ. Поглубже вдохнув, она устремилась на голос.

«Какого черта я тут делаю?» — подумал Михаил, хватаясь за люк трюма.

Очередная волна прокатилась по палубе. Выплюнув изо рта воду, ктан вдруг вспомнил, что пропустил ужин.

Но ведь то же самое можно было сказать и об остальных солдатах!

— К Эфгу! — Михаил потащился к своей каюте… Надо быть настоящим маньяком, чтобы в такой шторм находиться под открытым небом!

Однако до каюты ктан так и не добрался…

— Скалы впереди! — раздался вопль Дзейры.

— Вот хетч-то, — спокойно прокомментировал этот крик эльф.

Несколько минут Михаил уговаривал себя посмотреть, куда направляется корабль. Когда он все-таки взглянул в том направлении, то увидел лишь стену воды.

— Слава… — Михаил попытался по сложившейся привычке облегченно вздохнуть, и тут же, словно в насмешку, завеса дождя расступилась, открыв за собой черные зубцы скал.

— Поворачивай! — Ктан бросился к рулю.

— Что происходит? — выбираясь из кубрика, спросила Линээ.

— Куда?! — заорала Дзейра.

— Спокойно, спокойно… — Михаил глубоко вдохнул, выдохнул. — Линээ, всех на палубу, живо!

— Понято! — Показалось, что женщина буквально испарилась, — так быстро она убежала. Но, скорее веете ей просто помогла врезавшаяся в борт корабля волна…

Ктан поспешил на корму. Туда он прибыл, скользя по палубе на животе.

— Стоп. — Дзейра остановила подъехавшего к ней мужчину.

Не вставая, Михаил взглянул на лепурку:

— Постарайся найти проход или что-нибудь подобное…

— Не получится! — Голос эльфа от напряжения дрожал. — Проклятая посудина не слушается!

Словно в подтверждение этих слов корабль рвануло куда-то в сторону. Руль, ударив в грудь алькарца, отбросил его на несколько метров в сторону. А вместе с ним и Дзейру, которая пыталась перехватить управление. Ктан бросился к женщине…

— Построиться! — раздалась на палубе команда Линээ. Восемнадцать солдат с большим трудом образовали некое подобие шеренги.

— Подъем! — Михаил помог лепурке и эльфу встать. — К остальным!

Двое незадачливых рулевых выполнили приказ. Добравшись вслед за ними до своих людей, ктан с двух попыток зафиксировал себя на месте:

— Внимание! Сапоги снять и за пояс, подошвами вверх… Всем обвязаться канатом…

— Каким?! — Линээ пыталась перекричать рев бури. Михаил огляделся. Заметив у мачты подходящий обрывок такелажа, он устремился к нему.

— Хетч! — Трейч заскользил по палубе.

— Вот. — Вернувшись через минуту, ктан перебросил солдатам импровизированный канат. Годок, на свое счастье, поймал его первым.

— Скалы близко!..

— Живее!..

Жестокий удар потряс корабль. Раздался жуткий треск. Палуба мгновенно вздыбилась, подбросив Михаила высоко в воздух… Бросившись вперед с концом каната, Дзейра попыталась ухватить Корноухого за одежду, но на какие-то доли секунды опоздала.

— Ми-ик! — раздался ее отчаянный вопль.

Крик этот Михаил еще услышал, а вот ответить уже не смог. Над головой его сомкнулась черная бездна. «Ну уж нет!» — Он рванулся вверх… Его ударило в грудь чем-то твердым, режущим… Поняв, что миновал скалы, Михаил еще сильнее заработал руками и ногами, на какие-то доли секунды сумел вынырнуть на поверхность, чтобы набрать в легкие воздуха. Но тут на него с ревом обрушилась волна, и он вновь пошел ко дну. «Нет!..» — Михаил чувствовал, что силы его иссякают. Показалось — вот она, смерть, уже показывает ему свой отвратительный оскал!.. Он собрал остатки сил…

Мощный, стремительный водоворот закружил человека, вовлекая его в дикий танец. И для него мир окутался мраком…

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Снова режущий удар заставил Михаила очнуться. И опять нахлынувшая волна понесла его в неизвестность… «Все!» — Он обреченно рухнул на камни…

Наконец осознав, что с ним происходит, ктан с хриплым ревом стал карабкаться по камням вперед, к берегу. Однако Арк вовсе не собирался так легко уступать суше свою добычу…

«…Не успею!» — Глаза Михаила сами собой закрывались. Израненное тело отказывалось повиноваться хозяину. Но долгая и мучительная смерть в воде ктана не устраивала… Дождавшись первой же волны, он прыгнул вверх. Его закрутило, поволокло куда-то. Ударило о камни, затем о деревья… «Деревья!» — Ктан мертвой хваткой вцепился в их ветви…

Волна как бы нехотя отступила. Почувствовав под собой твердую землю, Михаил пополз, стараясь удалиться от Арка как можно дальше. Когда уже не было сомнений в том, что опасность миновала, он хрипло рассмеялся и потерял сознание… Очнулся он только через несколько часов. Во всяком случае, Корноухий так полагал, потому что над Фо-Ригом все еще простирала свои крылья ночь.

Он огляделся… Буря стихла. Хлещущий ливень превратился в моросящий мелкий дождик, ветер заметно ослабел. Погода тем не менее оставалась мерзкой…

Михаил рискнул подойти к Арку поближе. Здесь тоже все изменилось. Вместо огромных и страшных волн на серповидно изогнутую линию берега накатывался сильный, но вполне обычный прибой.

Михаил заскрежетал зубами: корабль пропал, воды и пищи не было, кругом вражеская территория, а друзья… Друзья канули в неизвестность.

— Буду их искать, — прошептал Михаил. Он не допускал даже мысли, что его друзья могли погибнуть.

Прикинув, где потерпевшие крушение могли вероятнее всего попасть на берег, ктан решительно туда направился. Путь занял не менее часа: движение сильно осложняли скользкие камни и мусор, нанесенный бурей… Но вот Михаил прибыл на место — вокруг черные скалы, песок, обломки деревьев и… отпечатки ног! Подпрыгнув от радости, он устремился по следу… Через несколько минут перед ним возник черный зев пещеры.

— Эй! Гостей ждете? — рискнул подать голос Михаил. В следующее мгновение он был погребен под грудой тел.

Особенно зверствовал Трейч… Обниматься с годоком это, конечно, занятие не для слабаков!

— А мы-то… — Дзейра быстро провела по глазам рукой. Нет нужды говорить, что лепурка и слезы — сочетание, встречающееся крайне редко!

— Выше нос! — Михаил усмехнулся. — Давайте-ка пройдем в этот каменный приют, а то мы здесь как-то на виду…

Вновь воссоединившаяся команда беглецов укрылась в пещере. Когда за последним из них был задернут полог из обрывков одежды, Михаил внимательно пересчитал своих подчиненных. С почти истерической радостью он убедился, что все восемнадцать бойцов целы и невредимы. Разве только поцарапаны сильнее обычного!

— Все здесь, — радостно кивнул Шарет, догадываясь о причинах появления влаги в глазах Корноухого. — Никто не пострадал. Нас просто мягко высадило на берег огромной волной. Да и канат помог.

— Превосходно! — Михаил уселся у весело потрескивающего костра. — Итак, что мы имеем?

— Продовольствия нет, — открыла список Баата. — Бурдюки вот есть, но воды…

— Погоди, — прервала ее Линээ. — Мик, может, нам стоит выставить часовых?

— Несомненно.

Минут десять они составляли график ночного дежурства. Наконец две женщины покинули пещеру, и разговор продолжился…

— Еду и воду мы поищем завтра. — Ктан оглядел друзей, сидящих рядом с ним. — Что у нас осталось из амуниции?

— Личное оружие сохранено… — начала Дзейра.

— С лекарствами плохо, — подала голос Линээ. — Я тут, правда, припасла кое-что, да и в лесу можно будет поискать… Ладно, это я беру на себя.

— Одежда, как видишь, несколько потрепана, но нам не привыкать, — продолжила лепурка. — С посудой и прочим — полный хетч!?

— Переживем. Михаил повернулся к эльфу — Лоуолис, теперь очередь за тобой. Куда мы, по-твоему, попали?

— В Фо-Риг. — Алькарец задумчиво почесал лоб. Я бы сказал так: Риг-ро к югу от нас. Хотя в любом случае мы должны двигаться на юг. Там наша родина…

После этих слов в пещере установилась тишина. «Для кого как…» — подумал Михаил, принимаясь стаскивать себя мокрую одежду. Но если солдаты вспоминают о доме, то мешать им не следует…

— Надеюсь, завтра погода исправится… — нарушила молчание Лууза. Однако никто больше не проявил желания высказаться по этому поводу.

— Ого! — воскликнула Линээ, рассматривая тело ктана. Там вовсю цвели кровоподтеки. — Ну-ка, к лекарю, быстро!

— Начинается… — вздохнул Михаил.

Послышался смех. Все хотели выразить сочувствие своему командиру…

— Всем спать. Завтра трудный день, — приказал ктан. Через пять минут в пещере раздавалось лишь сонное бормотание. Приказ есть приказ: исполнять его следует незамедлительно…

— Ну и нам пора, — сказала Линээ, заканчивая обработку ран своего пациента.

— Согласен. — Михаил устроился у огня, по неизменной привычке подложил под голову солдатский пояс и почти мгновенно уснул.

Следующее утро неожиданно началось с чьего-то дикого крика.

— Я не виноват! — вопил Трейч, приплясывая на месте. Мгновение — и ктан оказался на ногах, будто он и не спал:

— Что, Эфг вас забери, происходит?!

— Этот мерзавец спихнул мою куртку в костер! — возмущенно заявила ваарка, имени которой Михаил никак не мог вспомнить.

— Ничего подобного. — Годок тяжело засопел.

— Ну вы даете! — Михаил сел на камни. — Я уж думал — все, нам конец!

— В чем я теперь пойду? — Женщина выразительно воздела руки к небу.

— В чем мать родила, — буркнул не выспавшийся Шарет. — Орут как полоумные…

— И то верно. Прекратить крик, иначе нас услышат те, кому знать о нашем присутствии совсем не обязательно! — Корноухий встал. Смерив друзей грозным взглядом, он покинул пещеру по неотложному делу…

— Чтоб тебя, день ведь! — Ктан выпучил глаза на Близнецов, приближающихся уже к верхней точке своей траектории. И действительно, их первый день на земле Фо-Рига был в самом разгаре.

— Обрати внимание на погоду, — посоветовала Дзейра, сидевшая у входа в пещеру.

Последовав ее совету, ктан убедился, что картина мира значительно улучшилась: тучи превратились в легкие перистые облачка, свободно пропускавшие солнечные лучи, прохладный ветерок с Арка разгонял обильные испарения просыхающей земли, даже запели птицы…

— Завтрак! — Ктан кивнул своим мыслям. — А ну-ка, народ, привести себя в порядок и построиться…

Минут через пятнадцать перед пещерой выстроилась шеренга из восемнадцати солдат. Были они относительно умыты, сносно вооружены и более-менее одеты. Пройдя вдоль строя, Михаил удовлетворенно заключил:

— Неплохо, неплохо… Итак, мы задержимся здесь еще на час или полтора — для того чтобы Фаа и Зроо могли добыть, а Баата — приготовить нам что-нибудь на обед. Желательно — мясо и воду. Затем мы незамедлительно покинем это место. Лоуолис, ты пока определись с направлением нашего движения. Ничем не занятые солдаты могут устроить себе легкую разминку. Всем все понятно?

— Да! — ответил восемнадцатиголосый хор.

Две ваарки, Зроо и Фаа, взяв луки, торопливо зашагали в сторону леса, что виднелся сразу за камнями. Эльф принялся внимательно изучать окружающую местность. За этим занятием он незаметно для себя удалился от пещеры на значительное расстояние. Остальные, включая Михаила, тем временем деловито звенели мечами…

Ктан ловко поднырнул под клинок соперницы, выбил оружие из рук лепурки и довольно улыбнулся, приставив меч к хрупкой белой шее.

— Да-а-а! — только и сказала Дзейра, после чего сильным ударом ноги сбила Корноухого с ног. Меч оцарапал женщине шею, но она даже не обратила на это внимания. — Ну как, ктан?

В следующий миг лепурка сама, как подрубленная, рухнула на землю. Похоже, на Груэлле совершенно неизвестен был такой прием, как подсечка.

— Вот так! — ответил Михаил. Он уже стоял на ногах, готовый к защите… Нападение не заставило себя долго ждать. Опомнившись, Дзейра ринулась на соперника, подобно летящей стреле. Клинки снова скрестились, высекая искры…

Так называемая разминка продолжалась довольно долго. А точнее, до тех пор, пока с охоты не вернулись две ваарки, которые принесли несколько бурдюков с водой и тушу похожего на кабана животного. Представая себе, какое жаркое получится из этой туши, солдаты сладко причмокивали губами.

Баата незамедлительно занялась приготовлением обеда. Разведя костер, она воткнула в землю две рогатки, насадила тушу на вертел, и уже через несколько минут добытое мясо подрумянивалось над огнем, распространяя вокруг дурманящий аромат. От такого запаха тренировка как-то сама собой прекратилась.

Подсев к жаркому поближе, Михаил взглянул на небо: не слишком ли далеко виден дым от костра? «Не слишком!» — решил он, полностью сосредоточив свое внимание на мясе.

Потянулись томительные минуты ожидания…

— Готово! — Увидев, как жаркое мгновенно исчезло из ее рук, Баата невольно улыбнулась. Тут же послышалось яростное урчание: солдаты расправлялись с обедом…

— Все. — Михаил встал. Привел себя в порядок. — Лоуолис, ты выяснил, куда нам следует двигаться?

— Туда. — Эльф махнул рукой куда-то в глубь суши.

— Ты уверен?

— Вполне. Побережье здесь тупым клином врезается в Арк. Мы находимся по одну сторону клина, Риг-ро — по другую. Если мы направимся на юг, то как раз выйдем к реке.

— Выступаем! — скомандовал Михаил.

Солдаты быстро распределили между собой нехитрый груз, выстроились в колонну и довольно бодро зашагали к лесу. Вскоре достигнув его, они углубились под зеленые своды деревьев. Вокруг как-то сразу потемнело. Запахло мокрой, преющей травой: теперь, когда ветру негде было разгуляться, ничто не мешало запахам и испарениям скапливаться в воздухе. Становилось жарко и душно…

В который раз вытирая пот со лба, Михаил осматривал на ходу окружающие отряд зеленые стены… Что ж, нападение противника здесь может произойти совершенно неожиданно. Врагу ничего не стоит проследить за ними, прячась в чаще, устроить засаду и в самый неподходящий для них момент — атаковать. «Паранойя!» — Такая оценка своего состояния не помешала Михаилу всерьез задуматься о том, не послать ли ему нескольких человек в развед-рейд… Впрочем, он тут же отказался от этой затеи: их группа и так невелика — не стоит дробить ее и без того малые силы. К тому же эта местность никому из солдат не знакома. Потеряются, кто их будет искать?..

«Идем так, как есть!» — подвел итог ктан.

Они шли по нескончаемому лесу, среди похожих на тополя деревьев, плотных зарослей шипастых кустов и лиан, иногда плотной стеной преграждавших путникам дорогу… С этой проблемой солдаты справлялись просто — с помощью мечей. Один взмах хорошо отточенного стального клинка — и впереди целая просека!..

Основная неприятность заключалась в комарах и им подобных тварях, тучами вившихся над людьми. Эти кровопийцы способны были довести до белого каления любое теплокровное существо. Даже годок, с его прочной шкурой, и тот пал их жертвой…

«А что будет ночью?..» — Трейч с тревогой посмотрел на небо. Близнецы уже покидали небосклон, погружая мир в темноту.

— Привал! — скомандовал Михаил. Мимоходом он порадовался тому, что теперь сам мог выбирать время отдыха — в отличие от незабываемого похода с Тейрой. Он приказал развести огонь: — Только не слишком много дыма!

— Ну, тогда мошкара от нас не отстанет, — заявила Линээ, яростно хлопая себя по лбу.

— На дым могут слететься кое-кто покрупнее насекомых, пояснил ктан. — Распорядок такой: проверяем амуницию, ужинаем и ложимся спать. Но это не все. Три человека идут в патруль. Каждый час — смена…

— Ая? — Трейч возмущенно приподнялся с земли. — Ты сказал «три человека»…

— Но я имел в виду — два человека и годок… Теперь все всем понятно? Отлично, тогда отдыхаем.

Солдаты, расположившись поближе к огню, занялись ужином. Им ничто не мешало: как ни странно, мошкара боялась костра, даже бездымного.

— Алькарского бы сейчас… — мечтательно протянул эльф.

— А спину тебе вареньем не намазать? — буркнул Михаил, сделав несколько глотков воды. — Кстати, завтра с утра — охота и попытка найти воду.

— Понято! — ответили хором Фаа и Зроо.

— Лоуолис, сколько нам еще идти? — вступила в разговор Дзейра.

— Думаю, еще день. Послезавтра утром мы будем у реки… Если, конечно, нас ничего не задержит.

— А что нас может задержать? — Михаил напрягся.

— Я слышал, в Фо-Риге водятся опасные звери, встреча с которыми — верная смерть! — Эльф обвел глазами темную стену леса вокруг. Словно в подтверждение его слов мерно зашумели деревья…

— Ветер. — Линээ зевнула. — Давайте-ка спать, мальчики и девочки.

— Шарет, Дзейра и я начинаем дежурство. — Михаил встал. — Дзейра поддерживает огонь, мы прочесываем лес.

— Как мило! — Стегардец тяжело вздохнул.

— Передайте привет кровопийцам! — напутствовала уходящих мужчин Дзейра. У костра наступила тишина.

Солдаты мгновенно уснули. Лишь лепурка бодрствовала, бдительно сохраняя огонь. Время от времени, подкинув в костер полено, она с тревогой всматривалась в темноту леса: как там поживают двое патрульных?

Миновал положенный час…

— Быстрей, быстрей! — Шарет подбежал к огню. — Проклятое зверье!

— Подыхайте! — Михаил почти сел в костер. — Дзейра, буди смену. Мы отключаемся…

— Что?

— Буди давай…

Утро принесло с собой прохладу. Это привело к грандиозному результату — насекомые сгинули. Зато совсем недалеко раздался яростный рев какого-то зверя.

— Охотятся! — беспечно заметила Лууза.

— Точно, — подтвердила Линээ, разминаясь. — Нас много: опасаться нечего…

— Опасаться? — Михаил открыл глаза. Зевнул. — Та-ак, почему не разбудили?

— Завтрак готов. — Баата переключила внимание ктана на более приятные вещи.

— А как вода?

— Порядок! — ответила Зроо, поднимая над головой полный бурдюк.

— Что ж. — Михаил сел. — Полагаю, сегодня мы можем обойтись без разминки и сразу перейти к завтраку.

Солдаты полностью поддержали это решение командира: махать оружием никому не хотелось. И отнюдь не потому, что их обуяла лень. Просто в чаще, которая окружала отряд, совершенно негде было развернуться. А в сражении с деревьями чести мало…

— Пять минут на сборы! — приказал Михаил, отбросив тщательно обглоданную кость.

Через положенное время солдаты, с трудом построившись в некое подобие колонны, готовы были тронуться в путь.

В этот день идти было легче. Во-первых, не стало мошкары, а во-вторых, постепенно исчезли лианы. Так что колонна без труда пробивала себе дорогу в зарослях. Конечно, кусты с колючками — тоже не сахар, но все же…

— Проклятье! — в очередной раз выругался Трейч. Его ничем не прикрытое брюхо сильно страдало от шипов. Страдало настолько, что он готов был добровольно отказаться от пагубного пристрастия к алкоголю ради пары крыльев, отнятых у него яроттцами…

— Потерпи. Впереди вроде просторнее… — подбодрила товарища Дзейра.

Действительно, лес начал редеть. Теперь солдаты могли, не боясь застрять между деревьями, двигаться почти образцовой колонной…

По прошествии нескольких часов Михаил дал приказ остановиться. Сам он, взяв с собой эльфа, проследовал вперед, к возникшему перед беглецами лугу.

Осторожно раздвинув кусты, что росли на границе леса, ктан внимательно изучил открывшуюся его глазам картину. На первый взгляд, ничего особенного в ней не было: мирное поле, похожее по форме на гигантское чайное блюдце, травяной ковер, волнующийся на ветру, несколько трехрогих антилоп…

Михаил невольно залюбовался грациозными созданиями…

— Смотри! — Эльф предостерегающе поднял руку.

Стремительная черная тень взметнулась из травы, чтобы через мгновение впиться в грудь ближайшей антилопе. Неизвестный хищник на их глазах весь втянулся в тело своей жертвы, и та рухнула на землю, конвульсивно подергиваясь в агонии.

— Перид. Я слышал о таком: он выгрызает внутренности за несколько секунд, — прокомментировал случившееся Лоуолис.

— Поле обходим! — Михаила передернуло. — Какая мерзость!.. Ладно, возвращаемся.

Эльф быстро скользнул в чащу. Ктан же на несколько секунд задержался, и, как оказалось, не зря…

Над верхушками деревьев пролетел катер… Во всяком случае, аппарат выглядел как космический катер: металлическая овальная платформа, примерно четыре на два метра, купол кабины из поляризованного стекла, и никаких намеков на двигатель…

Вот тут-то Михаил и начал ругаться. Целую секунду он готов был выскочить на поле и броситься бежать вслед за летательным аппаратом, выкрикивая на ходу свое требование — чтобы кто-нибудь хоть что-нибудь ему объяснил!.. Ну а спустя секунду он вспомнил о своих людях…

— Разберемся! — злобно процедил сквозь зубы ктан. Развернулся и скрылся в чаще.

— Какого Эфга? Почему ты так долго? — встретил Михаила яростный шепот Дзейры.

— Естественная потребность организма, — буркнул Михаил. Увидев полное непонимание в глазах женщины, он пояснил: — Ну облегчался я, облегчался!

— А-а. — Лепурка кивнула. — Ну как? Выступаем?

— Разумеется.

Михаил возглавил мгновенно построившуюся колонну. Обогнув луг, они углубились в лесные дебри — заросли опять стали гуще и сильно осложняли движение.

— Все одно к одному! — Недовольно оглянувшись Михаил увидел, что Дзейра протягивает ему веточку земляники, на которой висят две сочные красные ягоды.

— Вкусно!.. — Женщина улыбнулась.

— Сама ешь! — Ктан испытал прилив непонятного раздражения и отвернулся.

Дальше они шли молча. И только когда Близнецы перевалили за полдень, тишина была нарушена…

— Привал! — раздалась команда.

Солдаты мгновенно развели костерок, на котором Баата приготовила нехитрый обед из зелени и мяса. Все неторопливо поели, растягивая отдых, — как истинные вояки, не первый день занимающиеся таким утомительным делом, как война…

«Ведь ни за что не встану!» — мысленно поспорил сам с собой Михаил. И все же поднялся:

— Кончай прохлаждаться! Ноги в руки — и марш за мной!

— Зверь, а не командир! — позволила себе Дзейра кокетливое замечание. Но под грозным взглядом ктана тут же сникла…

Марш-бросок к Риг-ро продолжался. Час за часом беглецы продирались сквозь заросли, осторожно огибали казавшиеся мирными поляны, замирали, когда совсем рядом раздавался чей-то грозный рык…

— Сдается мне, костер нынешним вечером надо развести побольше, — произнесла вдруг Лууза, известная среди ваарок своей наблюдательностью. — Что-то зверьки беспокоятся.

— Стоп! — Михаил остановился, внимательно осматривая чернеющий вокруг лес. — Остановимся на ночь здесь. Распорядок обычный.

Не прошло и часа, как солдаты уже мирно посапывали у постреливающего искрами костра. Дзейра поддерживала огонь, а два ее напарника бродили вокруг лагеря, стремясь не удаляться от него более чем на несколько шагов.

Патруль патрулем, а когда на тебя из темноты смотрят голодные глаза, то приятного в этом мало…

Однако ночь прошла без эксцессов. Хищники вели себя смирно, мошкары было в меру, так что день восемнадцать бойцов встретили в приподнятом настроении. Быстро позавтракали, свернули лагерь и торопливо двинулись в путь — еще бы, ведь сегодня перед ними покажется река!

— Чувствуете? — Лоуолис втянул носом воздух. — Пахнет Риг-ро…

Эльф оказался прав: минут через двадцать лес расступился, открыв беглецам вид на серебристую гладь реки. Запахло водорослями и рыбой.

— Из леса не выходить! — приказал Михаил. — Шарет, Лоуолис, Дзейра и Линээ со мной. Зроо с Беетой — осмотреть местность справа от этой точки. Фаа и Лууза — слева. Максимальное удаление: метров пятьсот, не более того. Трейч за старшего. Всем все ясно?

Дождавшись утвердительных кивков, ктан скользнул к реке. Припав к земле, он чуть ли не ползком стал подбираться к воде. То же самое проделывали и его спутники…

Наконец, скатившись с очередного холма в облаке песка, Михаил замер и позволил себе оглядеться.

— Вроде тихо. — Лоуолис закрыл глаза и прислушался. Ветер поднимал на воде небольшие волны и тихо шелестел прибой, перебирая прибрежную гальку, неподалеку в воде плеснула рыба…

— Отлично! Один Ло знает, сколько я мечтала о купании в реке. — Линээ расстегнула верхнюю пуговицу куртки — судя по всему, она намеревалась воплотить свою мечту немедленно, прямо здесь и сейчас.

— На твоем месте я бы этого не делал. В Риг-ро водятся гады величиной вдвое больше тебя, — предупредил эльф. — Однажды я собственными глазами видел, как такая тварь мгновенно перекусила алькарца пополам.

…Линээ тут же тщательно застегнулась.

— Возвращаемся, — сказал Михаил. Он выяснил для себя все, что хотел.

Добравшись до наспех разбитого лагеря, ктан с некоторой тревогой стал ждать остальные группы разведчиков, какие новости принесут они?

А новости эти оказались, прямо сказать, мерзкими..

— В трехстах метрах ниже по течению, на этом же берегу, пост яроттцев! — на одном дыхании выпалила Зроо как только они с Беетой оказались в лагере.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

«Что будем делать?» — этот вопрос ктан читал в глазах каждого из восемнадцати бойцов. Михаил пожал плечами: Мы спустимся вниз по течению, пересечем реку и пойдем по другому берегу. Яроттцы не должны знать, что мы где-то рядом. В противном случае схватка неминуема…

— Надо быть безумцем, чтобы войти в реку, — спокойно заметил эльф.

— Ктан. — Зроо уставилась куда-то в сторону. Это наводило на мысль о том, что сказанное ею будет не очень-то приятным. — Там четверо наших: трое эльфов и годок. По-моему, с ними хотят сделать что-то ужасное…

Услышав подобное заявление, Лоуолис и Трейч вскочили. Михаил внимательно посмотрел на них:

— Если мы атакуем, то все черно-красные на этой проклятой земле узнают о нас. Не пройдет и суток, как мы станем мишенью номер один.

— Перебьем их всех! — Свирепый вид Трейча мог напугать кого угодно, за исключением, пожалуй, Старухи с косой.

— И сами подохнем.

— Ктан, мы не можем бросить своих, — мрачно сказал эльф. — Если ты против, я пойду один.

— Да?! — Михаил вскочил, яростно сверкая глазами.

А не пойти ли тебе в…

— Мик, времени у нас нет, — перебила командира Линээ.

— Что тогда расселись? Шевелите задницами! — Клан первым покинул временный лагерь.

— Это мы еще посмотрим. — Трейч пристроился к нему на ходу.

Через несколько минут весь отряд находился на вершине одного из холмов, с которого отлично была видна вражеская застава: десять приземистых домиков, сложенных из толстых бревен, внушительных размеров сарай, небольшой помост, предназначенный для словесных испражнений яроттских командиров, и крохотная пристань с одинокой лодкой, напоминающей рыбацкий ял. Ни дать ни взять, поселок рыбаков, а не застава. Только вот рыбаки в этом поселке жили своеобразные — около пятидесяти одетых в черно-красную униформу солдат.

«Почти две тридцатки!» — отметил про себя Михаил, пытаясь отыскать взглядом часовых, которые должны были охранять этот гадючник. Одного он увидел сразу: часовой сидел не более чем в десяти метрах от притаившихся беглецов и выглядел скучающим бездельником. Еще один часовой обнаружился на противоположной стороне заставы, среди рощи каких-то плодовых деревьев. Солдат как раз наслаждался дарами природы.

— Черно-красные собираются их сжигать! — хрипло прошептал Лоуолис, делая попытку броситься вперед. Ваарки успели его удержать…

Михаил перевел взгляд на центр поселка и вздрогнул: ранее он уже видел там несколько столбов, теперь же к ним привязывали четырех пленников. Пятеро яроттцев начали выкатывать бочки с чем-то горючим, возможно маслом, еще двое солдат таскали дрова — застава заметно оживилась.

— Что будем делать? — Трейч занервничал.

«Две тридцатки!..» — Ктан покачал головой.

— Линээ, тебе предстоит немного поплавать. Сейчас ты вернешься к тому месту, где мы выбрались к реке. Найдешь там, у воды, какое-нибудь бревно, оседлаешь его и поплывешь сюда…

— Ладно, — удивленно кивнула женщина.

— И на тебе не будет ни клочка одежды, — закончил Михаил.

— Ах ты, кусок хетча! — Ваарка сжала кулаки.

— Пойми! Врага надо отвлечь. И ты это сделаешь. Пока яроттцы будут любоваться тобой, мы нападем. Чиига и Зроо освободят пленников. Фаа и Пуу, Баата и… хм!.. Беета… зальют всю местность горючкой из бочек. Ты, Линээ, когда увидишь, что яроттцы потеряли к тебе всякий интерес, погребешь к берегу и стибр… украдешь лодку.

— В голом виде развлекать мужчин, еще и воровать!.. Я все правильно поняла?! — Линээ вся кипела. Однако, заглянув в отчаянные глаза Лоуолиса, она внезапно заявила: — Будь по-твоему. Но должок за тобой растет, имей в виду!

Отгонишь судно к тому месту, где мы ранее выходили к реке. Там мы и встретимся.

— Нам же надо в другую сторону! — заметила Дзейра.

— А я не хочу пока уплывать, — мрачно объявил ктан. Всем стало как-то не по себе — то ли от его слов, то ли от порыва холодного ветра.

— Время! — Трейч подался вперед. — Эти ублюдки почти готовы.

Не дожидаясь приказа, Линээ бросилась в лес.

— Приготовиться… — Михаил извлек из ножен меч. — Смотреть в оба.

Теперь оставалось только ждать. Ждать, наблюдая, как пленников готовятся зажарить живьем…

— Плывет! — судорожно выдохнул Шарет. На реке показалось бревно с обнаженной женщиной, которая с непринужденным видом балансировала на скользкой опоре — картина сногсшибательная!

Доплыв до заставы, Линээ деловито сделала яроттцам ручкой — мол, привет, ребята…

— Эти мальчиков не любят! — прошептала Дзейра, видя, что солдаты, все, как один, побросали свои дела и помчались к берегу. Даже часовые, хоть и не покинули своих постов, полностью сосредоточили свое внимание на реке.

— Пора! — Михаил прыгнул вперед… Схватил часового за волосы и полоснул по незащищенному горлу мечом.

Совершенно неожиданно для нападающего ударил фонтан крови…

— Ловко ты его! — Рядом оказалась Дзейра.

Михаил прогнал несвоевременную мысль о том, что он только что, сию секунду, хладнокровно прирезал человека, перешагнул через тело и бросился вниз по склону холма… Сейчас — ничего, кроме боя!.. Пулей промчавшись мимо домов, клан врезался в ряды противников. Яроттцы завопили… В это же время шестеро ваарок, стараясь не думать о схватке, метнулись к пленным.

— Свои… — прохрипел годок, висящий на столбе. Женщины освободили его первым. Он незамедлительно вступил в драку…

Увидев, что его полку прибыло, Михаил с удвоенной яростью атаковал врага. Ближайший к нему черно-красный, не ожидая такого напора, беспомощно поднял руки, стараясь прикрыть голову… Удар меча вспорол ему живот.

— Мик, берегись! — Шарет за волосы оторвал от себя и отбросил в сторону врага — он пытался прорваться к ктану…

Возникший, как показалось, из ниоткуда кинжал ударил стегардца в бок. Лууза дико закричала. Те ваарки, что сражались рядом с ней, еле успевали пригнуться — она теперь рубила без разбора…

— Луу! — попыталась остановить подругу одна из женщин, но не смогла.

— Сдохните! — Лууза, прикрывая Шарета, полосовала мечом направо и налево…

«Что происходит?» — спросил себя Михаил, с трудом приподнимаясь с земли. Он видел, что к нему приближаются чьи-то ноги в дорогих, начищенных сапогах — бегут быстрота их владелец сеет вокруг себя смерть. «Враги…» — Михаил поднял меч…

— Плохо дело! — Линээ оторвала взгляд от схватки на том берегу. Посмотрела на воду… А если прямо сейчас там поджидает ее огромный скользкий гад?.. — Хетч!

Женщина прыгнула в воду и стремительно погребла к другому берегу… Добралась до пристани, взобралась на лодку и нос к носу столкнулась с яроттцем. Тот выпучил на нее глаза. Так он и умер — с выпученными глазами: кинжал пронзил ему сердце.

— Гадости небось всякие думал… — пробормотала ваарка, терзая причальный канат.

Занятая канатом, Линээ не заметила, как на борт поднялся еще один человек…

«Успею!» — Лоуолис, разметав врагов, прыгнул к берегу…

«Куда?» — попыталась крикнуть Дзейра ему вслед — и осеклась, увидев краем глаза, что ее ктан исчез под грудой тел. Даже не успев что-нибудь сказать по этому поводу, она бросилась к месту свалки… Но секундой раньше туда прибыл Трейч со своим новообретенным соплеменником. Когти годоков буквально разрывали попадавшиеся им на пути тела врагов.

— Получай! — Михаил рванул набок голову мужчине, который лежал на нем. Что-то хрустнуло…

— Жив! — крикнула Дзейра. Припав к земле, она пропустила над собой яроттские клинки. Вскочила…

— Ктан жив, Баата! — Фаа улыбнулась. — А ну-ка, поднажмем, подруга…

Ваарки, с натугой приподняв бочку, принялись выливать из нее масло. Хотя и без того все вокруг было залито им. Внезапно бочка упала…

— Какого… — начала Баата. Потом замолчала: из груди Фаа торчало что-то серо-красное. Следующим моментом, осознанным женщиной, было разодранное в клочья лицо врага…

— Прекрати! — Пуу оттащила подругу от тела. Баата, удивленно посмотрев на Нее, достала кинжал и перерезала яроттцу горло.

Беета бросилась к Мику: сказать, что масло уже разлито… Заметив бегущую к нему Бесту, Михаил незамедлительно приказал всем отходить.

— Где Шарет?!

— Здесь… — прохрипела Лууза. Из последних сил приподнялась… И снова рухнула на лежащее под ней тело, которое прикрывала собой.

— Трейч и ты, прикройте! — крикнул Михаил годокам и повернул назад.

Дзейра, извергая потоки проклятий, напала на черно-красных, отгоняя их от своих раненых друзей.

— Ты любишь годокское? — спросил Трейч у своего собрата.

— Еще как!

Годоки дружно впились когтями во врагов. По костяным надкрыльям с треском ударили мечи…

…Михаил взвалил на плечо Шарета:

— Тяжелый же ты…

— Эта не легче. — Дзейра с трудом подняла Луузу.

Отходим! — крикнул ктан.

Они быстро отступили. Минуя место несостоявшейся казни, они с большим трудом удержались на ногах: больно уж много масла было на земле.

— За ними! — завопил яроттский ктан. — Где луки? Несите…

— Не выйдет, — пропыхтел Михаил. Он умудрился на бегу извлечь из кармана прототип зажигалки… В небо ударили языки пламени. Спасенные эльфы и годок захохотали, когда увидели, что нескольких яроттцев постигла участь, ранее уготованная им.

— Гасите! Гасите огонь! — попытался организовать своих солдат ктан черно-красных.

— Попробуйте… — бросил через плечо Михаил, углубляясь в лес. Сил бежать не было. Раны и лежащее на плече тело товарища мешали ему бежать. Опередившие ктана ваарки и эльфы оглянулись… Один из алькарцев, подбежав к Михаилу, забрал у него Шарета. Другой эльф помог Дзейре.

Ктан ускорил свой неуклюжий бег. Вот уже впереди показалась одинокая мачта корабля…

— Наконец-то! — Из кустов вынырнула окровавленная Линээ. — Где вас столько времени носило?

— Готовили себе обед! — крикнул кто-то. «Ну и юмор!» — Михаил поморщился.

— В лодку, живо… — приказал он и сам первым полез через борт. — Лоуолис, на руль! Остальным грести… Сколько весел?

— Десять, — ответила Линээ. — Оружия и продовольствия нет. Ничего нет.

— Плевать. — Корноухий плюхнулся на скамью. Схватил весло. — Готовы?

Рассевшиеся по местам солдаты дружно кивнули. Рывок и лодка, разрезая водную гладь, понеслась назад — к заставе…

Прислушавшись к неровному дыханию своих спутников, Михаил мысленно чертыхнулся. Они все устали, очень устали… Не говоря уж о том, что половина команды серьезно ранены. Ктан взглянул на свою грудь: кровь уже подсохла, рубашка прилипла к телу, и теперь рана при каждом движении причиняла сильную боль. Но, несмотря на это, необходимо было грести. Причем грести осторожно, чтобы громким звуком не выдать своего присутствия врагу. Ибо застава приближалась…

— Стоп, — скомандовал он, аккуратно вынув весло из уключины. — Лоуолис, к берегу.

Эльф незамедлительно повернул руль, и лодка с тихим шорохом вклинилась в прибрежную гальку. Солдаты перебрались на берег.

— Останься здесь, — приказал Михаил Зроо.

— Но…

— Выполнять!

Ктан начал осторожно подкрадываться к заставе. Резко запахло гарью, на деревьях появились алые отблески, воздух наполнили отчаянные крики яроттцев: похоже, у черно-красных были серьезные проблемы с пожаром.

Распластавшись на земле, Михаил из-под ветвей рассматривал место недавнего боя… Оказалось, что огонь уже уничтожил почти все строения и теперь грозился переметнуться на лес. Уцелевшие яроттцы суетились на фоне пламени. Никто из них даже не пытался таскать воду… На пожар такого масштаба впору было вызывать авиацию! Крайне обрадованный размером учиненного погрома, Михаил оглянулся на своих людей:

— Никого не жалеть! Свидетелей боя остаться не должно…

Получив такие точные указания, солдаты устремились вперед. Первым умер яроттец, отлучившийся справить нужду. Что ж, ему следовало бы потерпеть, ибо к солдатам Ночного Ветра заглянула в гости смерть…

Добравшись до тех черно-красных, что бестолково бегали у огня, Михаил не останавливаясь врезал ногой по спине ближайшего врага. Нелепо взмахнув руками, солдат нырнул в пламя. В небо ударил сноп искр: родился живой факел. На фоне его багрово-алого огня Михаил поднял меч и развернулся вокруг своей оси. При этом пострадали соседи первой жертвы. Один из яроттцев, зажав руками рану, завизжал, упал… Михаил тут же пригвоздил его к земле. Другому яроттцу повезло больше: ранение оказалось пустяковым.

Завопив, солдат прыгнул на возникшего из ниоткуда корноухого лепурца, и они вместе покатились по земле. От удара в голову Михаил видел все в каком-то багровом свете. Практически вслепую он попытался защититься, но почувствовал, как в его горло впились пальцы врага. Мир начал тускнеть…

— Держись! — Трейч, перемахнув через пламя, яростной тенью упал на яроттца и одним движением лапы отбросил его прочь.

Времени на выражения благодарности не было. Выхватив из-за пояса кинжал, Михаил вонзил его в бедро черно-красному, занесшему над Трейчем копье. Мужчина начал заваливаться на бок. Достигнуть земли ему не дал удар когтистой лапы, рвущий тело не хуже циркулярной пилы. Вскочив, Михаил приготовился к новой схватке и.

— Все готовы! — крикнула Дзейра, резким движением вытерев кровь со лба.

С опозданием ктан подумал, что неплохо было бы сохранить парочку яроттцев для допроса. «Хотя нет, — поправил он себя. — Информацию, переданную врагом, невозможно будет проверить, а значит, фактически она окажется бесполезной».

— Что делать с телами? — Линээ оглядела поверженных врагов.

— Огонь и зверье позаботятся о них, — усмехнулся один из эльфов.

— Трейч, ты — на дорогу, которая ведет к заставе. Смотреть в оба. Остальным разбиться на тройки и обыскать лес. Далеко не отходить. О любых следах, что найдете, доложить мне. Самим никуда не лезть. На поиски — не более пятнадцати минут. Выполняйте! — распорядился Михаил. Сам же он бросился к лодке…

— Я в порядке! — раздался вопль Шарета. — Я могу драться…

— С кем? — яростно закричала в ответ Зроо.

— С кем надо. — Лууза попыталась перебраться через борт и не смогла.

Тут наконец Зроо заметила, что рядом с ней стоит ктан.

— Вовремя. Эти двое сумасшедших рвутся в бой! — возмущенно заявила ваарка. Для ее возмущения были все основания. Сама она, находясь в прекрасной форме, вынуждена была сидеть с ними в лодке.

— Как раны? — Михаил улыбнулся.

— Болят, — недовольно ответили хором оба безумца. — Как там у вас?

— Все кончено. Все живы. Надо только подождать… Нескончаемой чередой потянулись минуты. Наконец сквозь огонь прорвались к берегу солдаты.

— Порядок! — крикнула Дзейра, с трудом удерживаясь от кашля. — Никаких следов.

То же самое заявили и остальные поисковые группы.

— Уходим. — Михаил взялся за весло. — Весьма возможно, что дым замечен, скоро здесь будут гости.

Новоявленный корабль беглецов, принявший на борт пятнадцать человек, четырех эльфов и двух годоков, отчалил от берега. Путь он держал вверх по течению, что создавало определенные трудности гребцам, и без того измотанным боями. Но никто и не подумал жаловаться: час за часом беглецы налегали на весла, стремясь уйти как можно дальше от разгромленной заставы.

— Мик, ветер поднялся. — Лоуолис принюхался.

Он мог бы этого и не говорить. Все и так заметили, что гладь воды зарябила под легкими порывами ветра. Вдобавок сердито зашумел лес.

— Поднять парус, — обратился Михаил к свободным от гребли членам команды. Приказ был незамедлительно выполнен. Скорость лодки возросла, и она, вспенивая воду, помчалась вверх по реке. Хотя «помчалась» здесь — сильно сказано, так, девять-десять километров в час…

— Как быть с обедом? — рискнула спросить Баата у погруженного в думы командира.

Очнувшись, Михаил взглянул на небо, затем, более внимательно, назад… Через минуту он удовлетворенно кивнул: дыма от пожарища видно не было.

— Надо найти бухту, где можно пристать.

На лицах солдат появились улыбки. Бегство-то бегством, а о желудке тоже нельзя было забывать! Тем более что половина команды нуждалась в медицинской помощи. Линээ по мере возможности пыталась ее оказывать, но в тесной лодочке проделывать подобное было не очень-то удобно.

— Вон, смотрите! — крикнул один из эльфов, махнув рукой на берег. Там полумесяцем в берег врезалась заводь, поросшая осокой. Разлапистые кусты, нависающие над рекой, могли обеспечить кораблю неплохое укрытие от предполагаемых яроттских наблюдателей.

— Поворачиваем.

Через несколько секунд беглецы уже находились на суше.

— Лоуолис, Пуу, Беета, нарубите веток и замаскируй лодку.

— Но ее и так почти не видно, — подала голос Пуу.

— Сделайте ее невидимой! — Михаил смерил женщину спокойным взглядом.

— Понято! — Две ваарки и эльф с оружием в руках набросились на кусты что росли поблизости от них.

— Зроо, ты знаешь, что от тебя требуется?

— Еда и питье. Но мне должен кто-нибудь помочь… Голос Зроо дрогнул.

— Я могу, — вызвался один из алькарцев.

— Ты останься. Пойдет Чиига. — Подождав, пока охотники скроются в лесу, Михаил продолжил: — Новичков попрошу ко мне, остальные пока могут привести себя в порядок.

Четверо спасенных расселись вокруг новообретенного командира. На лицах эльфов блуждали улыбки, и даже годок выделывал клювом какие-то радостные гримасы.

— Будем знакомы — Мик, ктан группы бежавших из плена солдат.

— Лис, Олькир, Халь, — представились алькарцы.

— Улейг, — пробасил годок.

— Откуда вы?

— Из пятого отряда, приписанного к гарнизону Предиса. Наша тридцатка производила вылазку вниз по Риг-ро — с целью узнать, какие гадости затевают там яроттцы… Нас накрыли твари. В живых остались только мы. — Эльф потупился и хмуро продолжил: — Нас погрузили на корабль, намереваясь доставить к Арку. Но в Энгелье…

— Энгелье? — переспросил Михаил.

— Это тот речной пост, что мы сожгли, — пояснил алькарец. — Ну так вот, там яроттцев настиг приказ об уничтожении пленников. Вы бы видели, как ктан черно-красных носился с этой бумажкой! Радости было — немерено… Конечно, такое развлечение им…

— Да уж, — кивнул Михаил. — Теперь… Что вы можете сказать о реке? Какие посты там, какие города?

— К сожалению… — Один из эльфов, а именно Олькир, развел руками. — О постах мы ничего не знаем. До Энгелье яроттцы безвылазно везли нас в трюме. Ну а городов, насколько мне известно, около реки нет. Наиболее близко расположен к Риг-ро город Предис, да и то между ними наберется пара-тройка тысяч шагов…

— Почему? — спросил Михаил, удивленно взглянув на собеседника.

— Ну, люди и алькарцы — не дураки, — пожал плечами Олькир. — В Риг-ро полно тварей, которые просто жаждут полакомиться свежим мясом. Поверь мне: река опасна!

Словно в подтверждение этих слов от реки донесся дикий крик…

— Берегись! — завопил женский голос.

— Назад…

— Вот она!

Добежав до реки, Михаил успел заметить, как под водой скрывается нечто темное, держащее в своих объятиях человеческую фигуру.

— Куда?! — Дзейра совсем немного не достала до рукава ктана, который прыгнул в воду… Раздался еще один тяжелый всплеск — это откуда-то сверху рухнул Трейч, секунду назад находившийся метрах в десяти от берега.

— Стой же! — Линээ одним ударом сбила лепурку с ног. Прижала ее к земле…

…А Михаил тонул. Удар подводного хищника выбил из его легких практически весь воздух. «Ну и тварь!» — успел подумать он. Сознание затрепетало, как огонек свечи на ветру…

Зверюга действительно была жуткой. Более всего она походила на трехметрового головастика: круглый шар не то тела, не то головы с усеянной зубами пастью и одинокое, но чрезвычайно сильное щупальце. Именно этим щупальцем тварь в данный момент и подтягивала свою жертву ко рту. Однако в ее планы грубо вмешался Трейч со своими когтями. Увидев такое дело, Михаил рванулся вверх. Перед глазами его серым цветком распустился туман. «Не вижу!» — Ктан сжал рукоятку кинжала… «Бей — же», — мысленно завопил Трейч, почувствовав, что тварь сейчас вырвется, без боя она сдаваться не собиралась.

Выпустив женщину из своих объятий, хищник обвил щупальце вокруг тела противника. «Вот и все…» — Трейч слабо дернулся. В это мгновение Михаил добрался-таки до сражающейся пары и практически вслепую ударил кинжалом. Левую руку обожгла резкая боль…

Придя в себя, годок осознал, что его ничто не сдерживает, и сразу же устремился вслед за погружающимся телом командира…

…На берегу Дзейра яростно боролась с Линээ за право прыгнуть в воду.

— Смотрите! — крикнула Пуу. Над поверхностью реки показалась птичья голова.

— Помогайте… — прохрипел Трейч.

Через секунду солдаты вытащили на берег три тела. Хетч-то какой… — Михаил закашлялся. Эхом ему вторила ваарка.

Глядя на этих двоих, Дзейра постаралась успокоиться, чтобы не травмировать и без того истерзанного ктана. «Выискался, герой Эфгов!» — Сжав кулаки, она развернулась лицом к реке, благо там в этот момент ничего не происходило…

— Спасибо! — Михаил хлопнул друга по надкрылью.

— Знаешь, Мик… — буркнул годок, отводя глаза, — если бы я успел подумать, я бы не прыгнул.

«Значит, остальные успели…» — Однако мысль свою ктан вслух не высказал, опасаясь, что она сильно осложнит его отношения с подчиненными.

— Лекарь, лекарь пришел… — разрядила обстановку Линээ. Подошла к несостоявшимся утопленникам, извлекла из сумки, что держала в руке, склянки, бинты…

— Откуда это? — Михаил крайне удивился.

— Пошарила на заставе. — Ваарка фыркнула. — Кому-то же надо думать о раненых?.. Ну вот, готово. Жить будете.

— Надеюсь. — Михаил усмехнулся, проводил глазами ваарку, которая направилась к другим пациентам. — Как дела с обедом?

— Костер есть, — жарить нечего, — разъяснила обстановку Баата.

— Будем ждать.

Прошло уже около получаса, когда появились охотники. Доставленные ими мясо и вода заметно оживили солдат. Инцидент с подводной тварью был практически забыт, поскольку первостепенным интересом для всех стало утоление голода.

Дзейра отбросила прочь терзавшие ее мысли и жадно набросилась на приготовленное Баатой мясо. «Ктан жив, проблема исчерпана!» — постановила она для себя. Лепурка даже позволила себе улыбнуться Мику…

— Сворачиваем лагерь.

С громкими всплесками весла погружались в реку. «Слышно небось в Лепуре!» — мысленно простонал Михаил, однако вслух ничего не сказал. Солдаты и так старались как могли. Ни у кого из них не было опыта хождения на веслах, так что поддерживать одинаковый ритм гребли на протяжении длительного времени им было неимоверно трудно. В результате корабль продвигался вперед рывками, с громким звуковым сопровождением.

Чтобы не думать об этом, Михаил принялся изучать проплывающие мимо берега. Грести он все равно не мог из-за поврежденной руки, а любование пейзажами было хоть каким-то занятием. Но занятием, надо сказать, довольно скучным…

Пока десять человек гребли, Пуу рулила, Шарет и Лууза дремали, восстанавливая силы, остальные же по мере возможности занимались собой.

— Точильник. — Дзейра протянула Михаилу единственный на всю группу точильный камень.

«Вовремя…» — отметил про себя Михаил, Оторвавшись от созерцания берегов, он занялся оружием. Оно нуждалось в серьезной чистке: лезвия меча и кинжала бы покрыты засохшей кровью — вещь, недопустимая лая солдата. Вдобавок на мече появились зазубрины, о причине которых Михаил предпочитал не думать. Однако сосредоточиться на уходе за оружием оказалось не так-то просто — в голову упорно лезли образы корчащихся в огне яроттцев. «Да, они враги. Но ведь тем же воздухом дышат, хетч им в глотку!» — Яростно терзая клинок точильником, Михаил постарался переключиться на проблемы своих людей… Одной из таких проблем был предстоящий ночлег, поскольку Близнецы уже клонились к горизонту, окрашивая небо в багровый цвет.

— Красиво, — тихо сказала Линээ, завороженно глядя вдаль.

Сумерки на Груэлле действительно были чем-то особенным: черная гладь воды с алыми дорожками солнечных бликов, темно-синее, почти фиолетовое небо с багровым взрывом заката, темно-зеленые тени деревьев, словно почетная стража на берегу…

— Пожрать бы сейчас чего, — подал голос один из годоков, Улейг. Фраза эта быстро спустила солдат с небес на землю.

— К берегу. Вон к той бухточке.

Гребцы дружно налегли на весла: возможно, сейчас они действовали наиболее слаженно…

— Распорядок обычный, — едва сойдя на берег, объявил ктан.

Тут же Лоуолис и Пуу занялись маскировкой лодки. Беета, третья в их команде, старалась держаться от воды подальше, поскольку именно она совсем недавно чуть не стала жертвой подводной твари. Помня об этом, ваарка предпочла помогать Баате в разведении костра и приготовлении ужина.

Тем временем Михаил, спустившись к воле, принялся внимательно осматривать видимую часть реки.

— Что тебя беспокоит? — хором спросили Дзейра и Линээ.

— Сегодня ночью патруль должен будет присматривать та Риг-ро. Яроттцы могли заметить дым пожара на заставе… Я хотел сказать: на посту.

— Это было бы мерзко с их стороны, — мрачно заметила Линээ.

— Да, нехорошо, — подтвердил ее слова ктан. Неожиданно он заявил: — Поганая река! Чувствую себя как мусорная куча, а искупаться нельзя.

Женщины горестно вздохнули, полностью разделяя мнение командира.

— Будем дома — потрачу целый день на мытье и купание, — буркнул себе под нос Михаил. И задумался… Может, для кого Груэлл и дом, а для него это — ад, сотворенный кем-то персонально для землянина… Ад, который начинал ему нравиться.

Михаил резко развернулся и направился к эпицентру аппетитного запаха жарящегося мяса… Хорошо, что с реки костер практически не виден!

Оставшиеся на берегу Линээ и Дзейра молча переглянулись и пожали плечами…

…После ужина солдаты сразу легли спать, даже не перемолвились друг с другом парой слов: больно уж напряженным был минувший день. Сил у них оставалось ровно столько, сколько требуется воину для снятия перевязи с оружием.

— Готовы… — Михаил сам лишь титаническим усилием разлеплял веки. Он заступал на первое этой ночью дежурство.

— Точно. — Дзейра потянулась. — А прикинь, что будет завтра?

Сон мгновенно отступил, едва он представил себе завтрашний день…

Покончив с утренними делами, такими как пробуждение, охота, завтрак и, наконец, свертывание лагеря, солдаты пофузились на лодку и с хмурыми лицами взялись за весла…

— Неплохая утренняя разминочка! — Линээ хохотнула. — Выше нос, солдаты!

Эта хрупкая, маленькая женщина не переставала пора жать Михаила… Интересно, на какие еще подвиги она способна? Через некоторое время он узнал часть ответа на свой вопрос: Линээ оказалась способной грести несколько часов подряд и при этом улыбаться…

— Дай-ка. — Михаил почти насильно забрал весло у одной из женщин. Дзейра попыталась было что-то сказать по этому поводу, но под грозным взглядом командира закрыла рот и вернулась к изучению неба, берегов и воды… Что-то погода стала портиться!

Время, казалось, остановилось…

Увидев, что его люди едва ли не скрипят зубами от напряжения, Михаил отдал команду о привале. Каких-то полчаса на отдых — и нескончаемый марафон продолжился….

Весла били по воде, и звук от этих ударов смешивался с хриплым дыханием гребцов…

— По крайней мере — не жарко… — выдавил из себя Михаил, подняв взгляд на затянутое тучами небо.

— Что верно, то верно, — откликнулась Дзейра. — Но как бы дождь не пошел…

Но опасения ничем не оправдались. Настал вечер, а погода Груэлла ничего нового, кроме прохладного ветра, не принесла. Возблагодарив Ло за проявленное снисхождение, беглецы причалили к берегу и наспех разбили лагерь, предвкушая долгожданный отдых…

Не доверявший ни богам, ни людям Михаил устроился чуть поодаль от ужинающих солдат, чтобы иметь возможность обозревать часть реки. И, как оказалось, сделал он это не напрасно.

— Корабль! — нарушил дружный процесс поглощения пищи голос ктана.

Наступила тишина…

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

— Гасите костер! — Бросившись к огню, Михаил едва не начал тушить его собственным телом.

Дзейра первой схватила бурдюк с водой…

Вскоре на лагерь пала густая тьма. Деревья словно подступили к лагерю вплотную. Какие-то огоньки замелькали в воздухе. «Это не глаза!» — убеждал себя ктан. Вслух он сказал:

— Линээ, Дзейра, за мной. Остальным сидеть здесь, и ни звука.

— В смысле? — рискнул спросить Лоуолис.

— Станьте незаметными, — пояснил Михаил. Пригнувшись к земле, он осторожно двинулся к берегу. Тихо плеснула вода, какие-то голоса раздались над рекой, ударило по воде весло…

— Плывут, — подтвердила Дзейра, выглядывая из-за кустов.

— Так-так. — Михаил пытался сквозь ночной мрак разглядеть, какой именно корабль пожаловал к ним в гости. Сделать это было не так-то просто: крохотная луна, еле видная сквозь легкую пелену облаков, и два корабельных фонаря — вот и все источники света, что наблюдались в ночи.

Ктан мог сказать с уверенностью только одно — плывущий корабль превосходил размерами посудину беглецов.

— Их там около тридцати. — Линээ усмехнулась. — Вполне приемлемо.

— Какого Эфга! — прошипел Михаил. — Их там может быть и сто.

— Нет. — Ваарка отрицательно качнула головой. — Я уже видела раньше такое корыто. На нем умещается не более тридцати человек.

— Может, яроттцы потеснились?..

— Зачем им это? Линээ права, — прошептала Дзейра. — Скорее всего, корабль послан для того, чтобы узнать источник замеченного дыма.

— В таком случае черно-красные просто обязаны держать на подхвате еще несколько судов. Они не могли не подумать о том, что дым может означать нападение!

— Это их территория, — пояснила Линээ. — Они знают, что крупных сил противника здесь быть не может. А мелочь вроде нас им не страшна, поскольку в любой момент сюда могут слететься тучи яроттцев…

— Значит, ты предлагаешь пропустить корабль? — Дзейра в очередной раз осмотрела реку: не видно ли там еще кого?

— Да, — кивнул Михаил. — Пока они доберутся до поста, мы успеем отплыть уже далеко. Потом бросим лодку и остаток пути проделаем пешочком, благо в лесу нас никто не застукает.

— Ну-ну. — Лепурка прислушалась. — Что это?

Плеск воды стал громче — яроттский корабль поворачивал к берегу. Вскоре уже можно было разглядеть детали оснастки, суетящихся на палубе людей, ктана, который отдавал четкие приказы…

…Два корабельных фонаря осветили прибрежные кусты. С громким шорохом яроттское судно вспахало гальку у берега и остановилось.

— Разбить лагерь! — раздалась команда.

— Вляпались! — подытожил Михаил. — Двигаем обратно.

Трое наблюдателей осторожно поползли назад… «Проклятье! — думала Линээ. Ветка хлестнула ее по лицу. — Темно, как в заднице у Эфга! Ничего не видно…» Внезапно Михаил уткнулся в чей-то теплый бок. Сдержав рвущийся наружу вопль, он замер…

— Ну, Мик, меня чуть трясучка не хватила… — тихо прогудел Улейг.

— Такой уж у нас ктан: неожиданный! — В темноте раздался смешок.

— Яроттцы не более чем в пятидесяти метрах от нас, — обрадовал всех Михаил. — Поэтому сейчас мы тихо-тихо уберемся отсюда и…

Тишину леса прорезал резкий женский крик.

— Вроде Пуу… — сказал кто-то.

— Что?! — Ктан напрягся. — Я же приказал…

— Ее не было, когда появился корабль… Отошла по нужде. Живот что-то прихватило… — смущенно пояснила Баата.

«Сама виновата!» — мелькнула у Михаила мысль. Они не могут рисковать всем ради одного человека. Смерть нынче — крайне жадная старушка: она не подавится, даже проглотив их всех…

— Мик, план атаки? — Линээ нетерпеливо привстала.

— План? Ну-у… чтоб вас! — Михаил хватил кулаком по земле. — Шарет и Лууза остаются здесь: сторожить лодку. Улейг с Трейчем обходят врага с тыла. Мы же ударим прямо отсюда — полукругом…

— Понято. — Годоки скользнули в темноту.

Ктан последовал за ними. Рядом прерывисто задышали солдаты…

Подобравшись к яроттскому лагерю, Михаил оценил обстановку: тридцать два человека, устроившись у костра, жадно поглощали ужин, чуть поодаль на земле валялась связанная ваарка.

— Маг! — услышал Михаил шепот кого-то из своих солдат. Только теперь он понял, что означали черные одежды на одном из яроттцев: невысоком, полноватом мужчине, с добродушным открытым лицом и какими-то странными, неподвижными, будто мертвыми, отражающими свет костра глазами…

«Не все ли теперь равно?!» — Ктан вскочил. Без всякого призыва к атаке его солдаты ринулись вперед…

— Лепурцы! — завизжал кто-то из черно-красных.

В длинном прыжке Дзейра достала этого человека мечом. Крик затих: когда в горле у тебя торчит клинок, кричать не очень-то удобно…

— Берегись! — Михаил еле успел оттащить лепурку.

— Вот и мы… — На свет костра выскочил Трейч. Ударом лапы он отбросил копьеносца прочь. — Пошли, ктан!

…Михаил с размаху опустил меч на голову толстяка. Затем еще раз… И еще…

— Хватит! — Трейч оттащил командира. — Смотри, вон Дзейра!..

Ктану пришла в голову удачная мысль…

— Рада, что заглянул! — Дзейра, сделав молниеносный выпад, прикончила врага.

— Бежим! Лепурцев слишком много! — внезапно услышала женщина истошный вопль своего командира.

Яроттцы растерялись… Воспользовавшись этим, беглецы усилили свой натиск… Не прошло и минуты, как с черно-красными было покончено…

Толстяк маг вполне равнодушно отнесся к факту сокрушительного поражения яроттцев. Он собирался с силами, чтобы передать магическими средствами информацию своему собрату по ремеслу… Приказав себе не думать о боли, он сосредоточился. Через секунду, с облегчением вздохнув, он позволил себе умереть…

— Кто? — устало спросил Михаил.

— Пуу, Лис и Аата, — произнес чей-то голос.

— Лис жив! — Линээ склонилась над эльфом. Позабыв на время о своей собственной боли, она пыталась помочь раненому. — Бесполезно…

Линээ тихо приблизилась к искавшему одиночества и потому стоявшему в стороне от всех, опершись на меч, Михаилу.

— Мик! Ты должен помочь эльфу… — прошептала Линээ, осторожно прикасаясь к мечу ктана.

— Что?!

— Это единственный способ прекратить его страдания…

— Идите вы… — Михаил быстро отступил от женщины. Тут же вернулся и заглянул ей в глаза. — Ну не могу я!.. Пусть кто-нибудь другой… — Он как-то сразу сгорбился.

— Ты ктан! — Голос ваарки стал жестким. Немного погодя она уже гораздо мягче добавила: — Мик, время уходит…

Михаил набрал в грудь воздуха и задержал дыхание.

— Все марш на яроттский корабль! Осмотреть его и подготовить к отплытию. Не забудьте про Шарета и Луузу…

Солдаты нестройной толпой устремились на берег.

— Мик! — хрипло позвал Лис. Не сдержавшись, он коротко застонал: почему весь этот хетч случился именно с ним — с тем, кто с детства не переносил даже малейшей боли? — Мик…

Вздрогнув, ктан очень медленно подошел к лежащему на земле эльфу:

— Я здесь.

— Мне больно…

— Сейчас. — Михаил, стараясь не смотреть на обожженное лицо Лиса, опустился на колени.

— Помоги мне встретиться с Ло! — Голос эльфа дрогнул. — Стилиса!.. — Лис дернулся. Его и без того обезображенное лицо исказила гримаса боли…

А в следующий миг тело алькарца пронзил клинок.

— К Ло… — успел выдохнуть он.

«Кто такая эта Стилиса?.. — Михаил резко встал… Секунду назад он потерял нечто важное в себе самом. Будто остановился маятник часов, исправно тикавших до сих пор. — При чем здесь Стилиса?..» — Ктан осторожно извлек из груди мертвеца меч, тщательно вытер его пучком травы…

— …Надеюсь, ты счастлив там, приятель! Извини, что не могу похоронить тебя, как подобает герою… — Михаил взглянул на абсолютно темное небо. Даже луна спряталась, чтобы не видеть разыгравшейся на ночном берегу сцены… И правильно! — Михаил быстрым шагом направился к кораблю…

— Мик… — У сходней стояла Дзейра.

— Не сейчас, Дзейра!.. Доложите, что обнаружили при осмотре.

— Двадцативесельный корабль. Имеется запас продовольствия и воды. Оружия нет. Есть лекарства, кое-какая амуниция, запасной парус, немного одежды, — отрапортовала лепурка, твердо глядя в глаза командира. — Мы готовы отплыть.

— Распорядок гребли обычный…

— Мик, ветер попутный! — донесся с кормы голос Лоуолиса.

— Тогда поднять парус. Погасите фонари, и вперед…

С негромким хлопком развернулся парус. Отчалив от берега, корабль в полной темноте устремился вверх по реке. Слышался лишь мерный плеск воды…

— А вам не кажется, что мы плывем слишком быстро? — нарочито спокойно спросил Шарет.

— Спустить парус! — Ктан тревожно огляделся. Вроде бы все вокруг как обычно: вода, деревья, холмы…

— Какого Эфга?! — прохрипел Лоуолис, всем телом налегая на брус в своих руках.

— Что происходит?!

— Чтоб я сдох! — Перегнувшись через борт, Михаил от удивления чуть не нырнул вниз. Вода взбесилась: вот единственное объяснение тому, что река, вопреки всем законам природы, сформировала узкий канал, где вода в данный момент стремительно текла против течения…

— Магия! — воскликнул стегардец, наблюдавший ту же картину, что и ктан.

— А, понятно! А то я уж думал, что умом тронулся… — Михаил усмехнулся, но как-то неуверенно… Опомнившись, он резко распрямился. — Трейч, Улейг — к Лоуолису! И чтоб всей массой навалились…

— Понято! — Годоки устремились на корму.

Через несколько минут оттуда раздался возмущенный вопль Трейча:

— Не идет, проклятый!

— Да что же это такое?! — Михаил бросился на крик.

— Может, попробовать веслами? — подала идею Дзейра.

— Нет! Ни в коем случае! — предупредил ктана Лоуолис. — Нас может закрутить…

— Ну давай же, давай!.. — Ктан, пристроившись между годоками, вцепился в руль. Проклятое бревно словно слилось с корпусом: даже не шелохнется!

Солдаты напряженно замерли, наблюдая за борьбой на корме…

— Все впустую. — Улейг тяжело перевел дух.

— Я тебе покажу впустую! Налегай!.. — прохрипел Михаил. Ему казалось, что уже минула вечность, а между тем прошло всего каких-то пять минут… Потом еще пять…

Корабль стремительной птицей миновал излучину реки…

— Смотрите! — отчаянно закричала Дзейра.

Бросив взгляд по курсу корабля, Михаил застыл в растерянности… Впереди, на берегу, был уже ясно виден еще один речной пост яроттцев. Только на этот раз более крупный…

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Четыре яроттских корабля, разрезая водную рябь, устремились к попавшей в западню добыче.

— Река несет нас прямо на них, — выдавил из себя Лоуолис, все еще делая попытки с помощью руля совладать с течением.

— Много… Их слишком много!

— Достаточно, — спокойно заявила Линээ, окидывая берег внимательным взглядом.

«Более чем достаточно!» — мысленно крикнул Михаил. Лично он насчитал на берегу не менее четырех тридцаток. Конечно, не исключено, что там их больше… Трудно утверждать наверняка, уж очень суетятся яроттцы…

— А это что? — Линээ указала в сторону поста. Там, среди бревенчатых строений, на небольшом пригорке, нахолился островок спокойствия. Четыре щеголевато одетых яроттца и человек в черном, по всем признакам — маг, спокойно и неподвижно, словно окаменев, созерцали реку: пять изваяний на фоне зелени листвы и черноты бревенчатых домиков. Они явно чего-то ждали…

— Ну, что там?

— Маг, будь он неладен! Вот кто нам подгадит… — Шарет сплюнул в реку. На его лице мелькнуло выражение отчаяния.

— Один подгадит, а другой уже подгадил! — Михаил кое о чем догадался. — Тот толстяк в лесу, похоже, успел предупредить своих друзей. Нас ждали…

…Позднее, уже находясь в Предисе и вспоминая обстоятельства бесконечного путешествия беглецов по коварной реке, Михаил обнаружил любопытную вещь: память, обычно такая услужливая, теперь сохранила из всей цепи событий лишь общую канву да отдельные яркие куски, в основном — лица и подвиги соратников и друзей, все — словно внезапно выхваченное из самой гущи горячей схватки…

Может быть, для того, чтобы мир не лишился в его глазах большинства цветов солнечного спектра — не остался бы для него навсегда черно-красным, как мундиры яроттских солдат?..

Вот холодная и беспощадная Дзейра плетет своим мечом сверкающий и смертельный для врагов узор… И отдает клинок ему, ктану, со словами:

— Возьми! Тебе он нужнее, а у меня есть еще пальцы, зубы и кинжал…

…Вот бок о бок сражаются, прикрывая друг друга, Шарет и Лууза — две верные души, два благородных сердца…

— Стоять! — снова слышит Михаил боевой клич Шарета.

— Понято! — откликается Лууза.

…Вот Линээ, маленькая, хрупкая ваарка — и воплощение дикой ярости в бою, раненой птицей уводит за собой принося себя в жертву, чтобы спасти товарищей…

Вот годок Улейг, в ореоле фиолетового пламени, роняющий во все стороны горящие куски своего тела, тем не менее неуклонно приближается к бесноватому яроттскому мату — и сливается с ним в смертельном объятии, превращаясь в один, общий для них погребальный костер …И вот подробности их неожиданного и, прямо сказать, чудесного спасения…

…Михаил взглянул на небо и просто окаменел: к беглецам приближались восемь та-годов. В лапах они держали внушительных размеров сеть, что наводило на некоторые мысли…

Очевидно, черно-красные тоже смекнули, что могло вскоре случиться. И, как следствие, поток стрел с их стороны усилился. Воздух разрезала фиолетовая вспышка. На секунду беглецы ослепли…

— Лучники, прикрытие! — Михаил отчаянно заморгал, пытаясь восстановить зрение. Трое ваарок, расположившись у бортов, взялись за луки. Но что они могли сделать против орды яроттцев? Практически ничего…

— Держитесь!.. — раздался трубный голос.

— Быстрее бы… — Ктан бросил весло. — Прекратить грести!

Подчинись команде, солдаты замерли: скорость корабля резко упала. Сделав крутой разворот, та-годы опустились к воде. Сеть, которую они несли, была снабжена несколькими металлическими шарами — она благополучно погрузилась в воду.

Посчитав, что глубина погружения достаточная, та-годы устремились вперед — сквозь тучу стрел и копий, сквозь фиолетовые всполохи, что рвали мир на части… Подцепленный сетью корабль беглецов дрогнул и заколебался. Не удержавшись на ногах, Михаил откатился к мачте, где и остался лежать. Ухватился за какой-то крюк, закрыл глаза… Осознав, что полет не менее опасен, чем плавание, солдаты принялись искать себе надежную опору.

— Держитесь!.. — Та-годы начали набирать высоту. Плеснула вода, усилился ветер, яроттские стрелы с глухим треском ударили в днище корабля…

— Летим ведь! — Дзейра радостно привстала. Очередная серия вспышек магического пламени заставила ее опять вжаться в доски.

— Где наши маги?! — Михаил огляделся. В фиолетовом свете мир казался каким-то призрачным, нереальным. — Где они?!

Словно услышав этот крик, воздух располосовали изумрудные молнии. Как дождь смывает грязь с оконного стекла, так и они смывали с окружающего пейзажа фиолетовый отсвет. Длинными, извилистыми языками сползал он к земле, к своим магическим источникам, преследуемый по пятам жалящими изумрудными копьями. Это была феерическая картина: фиолетовый и изумрудный цвета сражались за господство над миром…

Поскольку сражение это переместилось поближе к земле, Михаил рискнул приподняться с палубы и выглянуть за борт, дабы уяснить обстановку внизу.

Риг-ро огромной петлей огибала холмистую местность, поросшую величественными деревьями. Правда, чем дальше от воды, тем этих деревьев становилось все меньше. Зато холмы явно начинали доминировать над плоскими равнинами. Они увеличивались в размерах, сливались друг с другом, зелень постепенно сползала с них, обнажая черносерый камень. «Горы Рельти!» — вспомнил Михаил. Он взглянул на другой берег… Там нескончаемым зеленым ковром расстилались Диорийские леса.

— Предис! — раздался крик Халя.

Михаил посмотрел на эльфа, который одной рукой указывал куда-то вдаль, а другой все еще пытался манипулировать рулем.

— Халь, если ты еще этого не заметил, то сообщаю: мы летим… Какого черта ты делаешь на корме?!

— Предис… — повторил эльф.

Михаил посмотрел в направлении, указанном алькарцем, и удивленно приоткрыл рот. Из зеленого моря деревьев, подобно сверкающим стрелам, в небо устремлялись серебряные башни города. Изящные формы строений оставляли ощущение какой-то легкости… И черные пятна на шпилях вынуждали вспомнить о войне которая успела тронуть их своими грязными лапами…

Вздрогнув, Михаил пригнулся: по глазам ударила новая фиолетовая вспышка… Какого Эфга? Опять?!

— Что там происходит? — поинтересовалась Дзейра, приподнимая голову.

— Сейчас выясним. — Михаил вновь выглянул из-за борта, благо вспышек пока больше не наблюдалось. — Вот это раскладочка!

Панорама действительно открылась занимательная… Та-годы достигли наконец линии фронта как таковой. Линию эту можно было воочию наблюдать на земле: яроттцы длинной широкой полосой вырубили, выжгли, в общем, уничтожили часть леса по обеим берегам реки. На освободившемся пространстве они расположили свои войска, обозы, шатры, укрепления… В данный момент среди этих войск царила суета: бегали солдаты, как поодиночке, так и тридцатками, метались какие-то животные в загонах, усилиями людей меняли свое местоположение укрепления… Над всем этим господствовали то изумрудные, то фиолетовые всполохи, что, если судить по крикам с земли, не очень-то нравилось черно-красным.

— Наших видно? — спросила Дзейра, предпочитая получать информацию от ктана. По крайней мере, сейчас, когда особой нужды в риске не наблюдалось.

— Угу, — односложно ответил Михаил. Он действительно видел и «своих»… Позиции тех располагались вдоль дальней границы уничтоженного участка леса. Сквозь покров листвы нельзя было разглядеть каких-либо подробностей… Вместе с тем эльфы, лепурцы, ваарцы, дгоры и годоки выдвинулись на открытое пространство.

По всем признакам — они готовились к схватке, предвестьем которой стала магическая дуэль.

— Мы почти на месте, — произнес один из та-годов.

— То есть? — переспросил Михаил. — Значит, самое время снижаться?..

— Нет, — был однозначный ответ.

— Да! — раздался дружный вопль.

Из ниоткуда вынырнули две твари: жуткие творения извращенного разума — чешуя, слизь и кожистые черные крылья, которые, как показалось, укрыли собой весь мир. Яростно взревев, одна из тварей вцепилась в та-года, принялась терзать его тело — когтями, зубами, шипами… Зловонное дыхание достигло Михаила: демон слишком часто разевал свою фиолетово-красную пасть.

— Ну погоди ж ты!.. — Михаил подобрал с палубы оброненное кем-то копье. Вскочил… В следующий миг он был отброшен к противоположному борту, где и остался, постепенно приходя в себя от сокрушительного удара о палубу… Корабль накренился. Смертельно раненный та-год освободился от веревочной петли и начал падать… Этим он спас всех.

Лишившись живого баласта, импровизированное летательное средство кое-как выправилось. Трое та-годов с одного борта, потеряв товарища, усиленно заработали крыльями, которые стали напоминать серебряный вихрь…

Прорычав что-то нечленораздельное, Шарет умудрился ударить мечом ближайшую тварь. Та, не обратив внимания на рану, взмахнула чешуйчатой лапой… Опрокинув стегардца на палубу, Михаил тем самым вывел его из-под удара.

— Лучницы у нас еще остались?!

Откликнулись две ваарки… Свистнули стрелы…

…Перевернувшись на спину, Михаил увидел над собой нечто непередаваемо ужасное и попытался схватиться за несуществующий меч. Не найдя такового, он просто плюнул в морду демону и даже смог разглядеть, как плевок осел в глубине пасти…

…Два невидимых громадных лезвия аккуратно разрезали тварей пополам. Те пропали в багровых вспышках, канув в ад, из которого появились, а точнее, были вызваны яроттскими магами.

— Шарет… все! — Михаил прикоснулся к лежащему рядом с ним другу. Ответом ему было молчание.

У ктана возникло непреодолимое желание яростно зарычать… Стегардец издал тяжелый стон.

— Ах ты, мерзавец этакий… — Михаил попытался улыбнуться. Удавалось это с немалым трудом…

— Мы прибыли! — произнес один из та-годов.

Корабль начал снижаться… Минут через пять та-годы опустили его прямо посреди лесной поляны, рядом с внушительных размеров шатром. Несколько раз качнувшись, корабль замер. Раздались вопросительные возгласы, топот, звон… Ветер принес запахи нагретой солнцем листвы и цветов…

— Все? Да? — Дзейра хотела встать… и не смогла.

Михаил уже не в первый раз пожалел о том, что он ктан. Ему-то придется подняться… Он дохромал до борта и взглянул на суетящихся внизу солдат.

— Как вы? — От шатра к кораблю приблизился высокий, статный эльф. Резкие морщины на лице и легкая седина выдавали его преклонный возраст. Богатые одежды говорили о том, что он является по меньшей мере крупным военачальником. — Я Тельрис, верховный командующий Диорийского противостояния.

Михаил понял это так, что Тельрис является главным лицом на Диорийском фронте, и наконец смог улыбнуться. Он был свободен…

— Я Мик, ктан… э-э-э… В общем, мы бежали из Эгора, из плена. Тридцать солдат. Сколько осталось сейчас, я не знаю. Нам требуется медицинская… я хотел сказать — лекарская помощь.

— Это сразу видно, — подал голос кто-то.

Тельрис с гневом посмотрел на остроумца Тот смешался и отошел.

— Теперь вы дома. Мы позаботимся обо всем, кивнул командующий.

— Только побыстрее. — Позволив себе слегка расслабиться, Михаил потерял сознание.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Сквозь полуоткинутый полог виднелся мокрый ковер травы, стволы деревьев, блестящие от влаги. Трепетала на ветру листва. Моросил дождь, покрывая Диорийский лес мельчайшими капельками в оды. Мир словно окутался туманом… В общем, погодка была самая подходящая.

Подсев поближе к выходу из шатра, Михаил зябко поежился. Порыв ветра бросил ему в лицо капли дождя и запахи отсыревшего леса. Бряцая оружием, пробежал мимо эльфийский солдат… Что было довольно-таки странно: в последнее время редко у кого возникала потребность в быстром передвижении. Объяснялось это просто — отсутствием боев. С тех пор как беглецы прибыли в расположение алькарских войск, а минуло уже два дня, не было ни одного сражения с яроттцами. И даже более того, боя не случилось и в тот памятный день, когда та-годы доставили корабль прямиком в лес…

«Два дня…» — Михаил закрыл глаза, подставив лицо каплям дождя. Неожиданно вспомнился Лис… Наверняка все так же лежит у реки и кормит собой неизвестно какое зверье… Он мертв. А мертвецы имеют плохую привычку вспоминаться группами… Михаил поморщился. За те два дня, что были у него в распоряжении, он уже успел свыкнуться с мыслью, что их, беглецов, осталось только тринадцать. В последнем бою погибло шестеро: Улейг, Олькир, Лоона, Заа, Каади, Чиига… Для них уже ничего нельзя было сделать. Остальным же весьма своевременно была сказана медицинская помощь…

Михаил прикоснулся к повязке на груди. Эльфийские лекари сотворили чудо, буквально за полтора дня вив беглецов на ноги… Даже Линээ… Боль от ран канула в небытие. Единственное, что о ней напоминало, периодические осмотры лекаря, который оценивал состояние больных и менял повязки.

С легкой досадой Михаил вспомнил, что скоро ему предстоит очередной осмотр. Как бы в подтверждение этого внутрь шатра скользнул стройный, хоть и немолодой уже эльф. На его узком, с резкими чертами, лице блуждала неизменная добродушная улыбка… Сняв плащ, он стряхнул с него капли влаги и бросил в угол, на сундук.

— Ну и погодка, досточтимый ктан! Я, знаете ли, предпочитаю Близнецов с их золотым теплом…

— Этис, давайте сразу к делу… — Михаил пересел к столу.

— Я заметил, Мик, что, в отличие от остальных моих пациентов, твое душевное состояние медленней приходит в норму…

— Этис! — тонко намекнул Михаил.

— Ладно-ладно… — Эльф, подняв руки, улыбнулся. — Извини: привычка, присущая все лекарям… Ну, как ты сегодня?

— Нормально.

— Давай-ка посмотрим. — Алькарец принялся осторожно снимать повязки. — Отлично… Сейчас немного моей мази… Скоро, Мик, ты будешь как новый!

— Уже не буду… Этис, я опаздываю на погребение!

— Все. — Эльф завязал на повязке последний узел и распрямился. — А с лицом как?

— То же самое, нормально. — Михаил коснулся ладонью щеки. Багровой полосой там протянулся шрам.

Это не первый, и у меня есть подозрение: не последний.

— Да, голова у тебя, прямо сказать, многострадальная.

— Всего лишь немного крови. Это не боль… — Михаил встал, давая понять, что лекарский осмотр окончен. Понимающе кивнув, Этис подобрал свой плащ, обстоятельно попрощался и нырнул в дождь…

Когда он скрылся из виду, Михаил вновь устроился у полога… Попробовал вспомнить, как пахнет мокрая листва в его родном мире, — так же, как на Груэлле, или иначе? А мокрая трава и цветы, которые истоптаны здесь солдатскими сапогами?..

Здесь многое — не то и не так. Например, эти далекие перекликающиеся между собой голоса, бряцание оружия, ржание лошадей, скрип обозов, звон топоров… А над всем этим — величественная тишина Диорийского леса, нарушаемая разве что стуком капель…

Михаил высунул руку из шатра. Набрал в нее немного дождевой влаги и осторожно попробовал ее на вкус… Непонятно, вроде бы вода как вода — пресная, и все же во вкусе ее тысячи непередаваемых оттенков…

— Ктан, вас ждут. — В шатер заглянул вестовой. Темные волосы образовывали на его лбу сложный узор из завитков и петель. С них время от времени срывались одинокие капельки.

— Да, я иду… — Встав, Михаил торопливо набросил плащ и выбрался под открытое небо. Отойдя на пару шагов, он остановился, разглядывая поляну, которая приютила его жилище… Небольшой, свободный от деревьев уголок: темная зелень травы и серый купол из промасленной ткани…

— Нас ждут! — напомнил эльф. Он шагнул прочь.

Нехотя оторвавшись от созерцания пейзажа — все-таки довольно нудного! — Михаил присоединился к своему провожатому…

Назойливо цеплялась за одежду мокрая трава. Прибитые к земле цветы путались под ногами, ничуть не дорожа своей жизнью. Деревья и кустарник, которые появились, как только окончилась поляна, норовили подцепить своими ветвями…

Крупная холодная капля упала прямо за шиворот Михаилу. Он мысленно выругался, чувствуя, как по спине побежал холодок. Впрочем, это было уже не так важно, впереди показался погребальный костер. Вернее, будущий погребальный костер…

На лесной поляне, в окружении коричнево-золотых деревьев, был сложен штабель из небольших черных бревен. На нем покоились шесть завернутых в белоснежную ткань тел. С неприятным чувством Михаил отметил тот факт, что белизну покровов уже успел подпортить дождь.

— Ктан на виду, — тихо сказала Линээ: обстановка не располагала к громким крикам.

Тринадцать солдат четко отсалютовали. Тельрис, тоже присутствовавший на погребении, приветственно кивнул. Изобразив жест салюта, Михаил присоединился к нему.

— Начинай, — шепнул ему командующий.

— Что?.. А-а-а… Ну, давайте там, что ли… — Михаил махнул рукой. Он совершенно не ожидал, что возникший неожиданно рядом эльф предложит взять факел именно ему…

«Почему он не гаснет?» — Ктан не торопясь приблизился к чернеющей груде дерева… Через секунду она запылает, и огонь вознесет души солдат в небесный храм Ло. Так, во всяком случае, сказал Тельрис… Вообще-то сожжение на костре было древним обрядом погребения, принятым у народа Алькари. Алькарцы верили, что, сгорая в пламени, усопший отдает душу небу, а тело — земле… Тем самым оставляя довольными все заинтересованные стороны.

«Надеюсь, что так оно и будет!» — Михаил сунул факел в щель между бревнами. Очевидно, те были пропитаны каким-то горючим составом, ибо пламя, несмотря на дождь, взвилось до небес. На деревья легли жаркие отблески… Быстро отойдя от костра, Корноухий встал рядом со я своими людьми и замер. Он созерцал уносящийся в серую пелену неба черный дым… Интересно, как выглядит улетающая на небо душа?

Поискам ответа на этот вопрос помешала песня эльфов… Она вдруг наполнила собой мир.

— Прощальная песня! — пояснил Тельрис в ответ на недоуменный взгляд корноухого ктана.

Михаил закрыл глаза и прислушался. Внезапно он осознал, что ему очень нравится алькарское пение. В нем было все, глубина земли и легкость летящего пуха, незыблемость гранита и игра горного ручья, неторопливость капли смолы и стремительность полета птицы, изящество морозного узора и простота вспаханного поля… Песня и причиняла боль, и ласкала одновременно… Умеет ли петь Тейра?..

Открыв глаза, Михаил взглянул на своих солдат, которые, судя по их виду, тоже поддались магии эльфийской песни… Даже Дзейра, похоже, забыла о всех своих обидах, которые она демонстрировала в последнее время… Причем исключительно в присутствии Михаила…

Когда он появлялся рядом, женщина становилась холодной и непримиримой, ясной и четкой, как стальной клинок. Обида так и хлестала из нее — обида, способная заставить кого угодно почувствовать себя виноватым… Но не Михаила, которого мало беспокоила какая-то вина… Тем более что он за собой ее не чувствовал. И вообще, он мало думал о лепурке с ее проблемами: его волновало другое… За те два дня, что прошли мирно и спокойно, без всяких тревог, Михаил успел многое передумать о том, что с ним будет… Он думал теперь о себе — это было его полное и, похоже, единственное право. В отличие от друзей, он не видел в своем будущем определенности. И это сводило с ума…

…Песня неожиданно оборвалась. Оторвавшись от своих мыслей, Михаил осмотрелся… Костер догорел: россыпь багровых углей шипела под дождем. Солдаты медленно расходились, оставляя ктана наедине с Тельрисом… Хотя могли бы и задержаться, сказать что-нибудь…

— Не вини их. Прощаться с мертвыми каждый должен сам. — Проницательность командующего не знала границ.

— Я был им посредственным ктаном. Они нуждаются в более компетентном руководстве.

— Странные слова… Но я тебя понял. — Тельрис покачал головой. — Не делай из своих людей предателей, Мик.

— Давайте о чем-нибудь другом, — пробормотал Михаил, стирая с лица капли.

— И то верно… Пойдем ко мне. Я хочу переговорить с тобой. Тельрис направился вглубь леса. Михаил присоединился к нему… «Как они не теряются тут? Да, ведь эльфы выросли среди этих деревьев и наверняка знают каждую тропку. Недаром говорят, что они лучшие следопыты… Но вот то, что они расположили лагерь прямо посреди Диорийского леса…» — В очередной раз споткнувшись о лежащие на земле сучья, Михаил выругался со времен незабываемого похода с Тейрой давно пора было понять, что ходьба по лесу вслед за эльфом — не самое приятное занятие для человека.

— Сюда, — сказал Тельрис. Он приглашающим жестом указал рукой на уже знакомый его спутнику шатер, который располагался на очередной поляне. Как памятник их походу, здесь же стоял корабль беглецов, выглядящий довольно нелепо среди зелени. Сиротливо заброшенный, вдали от реки… Тельрис, пройдя мимо часовых, скрылся за пологом Михаил вошел в шатер вслед за ним и невольно резко остановился. Ему как-то сразу захотелось снять сапоги Вокруг вроде бы не было ничего особенного, несколько причудливой формы масляных ламп с разноцветным стеклом, массивный стол, покрытый неопределенной выделки темно-зеленой тканью, развешанные по стенам картины, сплетенные из разноцветных нитей, и, наконец, ковер: великолепный мягкий ковер, предназначенный для того, чтобы ласкать ноги.

— Проходи, что встал на пороге… — Тельрис удивленно оглянулся. — A-а, тебя смущает обстановка… Война — не повод для меня, чтобы забывать о прекрасном.

— Просто вспомнил другую такую палатку… — вздохнул Михаил. Пройдя к столу, он сел на предложенный ему стул. Посидел… Немного погодя его охватило странное чувство домашнего уюта… Будто бы он у себя дома, ночью, забравшись в кресло прямо с ногами, попивает пивко при золотистом свете торшера и смотрит по ящику сентиментально-семейную комедию. Пустое, конечно…

— Что собираешься делать дальше? — неожиданно спросил Тельрис.

Прямо в яблочко!..

— Понятия не имею, — честно ответил Михаил. Он почувствовал, что может довериться командующему…

— Тогда у меня есть предложение, касающееся того, чему посвятить ближайшее будущее — твое и твоих людей.

— Я вас слушаю…

Тельрис извлек из-под стола сундучок — великолепной резной работы. Открыл его… На свет появились несколько, точнее, три бутылки алькарского: темное стекло, изогнуто-пузырчатые формы, витиеватые горлышки.

— Не откажешься?

— Мой организм юного алкоголика просто жаждет! — Михаил усмехнулся. Взяв из рук эльфа наполненный бокал, он осторожно попробовал вино… Цветы и травы, как он и ожидал. — Итак?..

— Начну по порядку. Два дня назад, в тот день, когда вы прибыли, назревало серьезное сражение… Вы, очевидно, заметили это, когда пролетали над лесом. Однако, как ты знаешь, никакого боя не было. Яроттцы предпочли остаться на своих позициях, не начиная атаки… Что, кстати, совсем нехарактерно для них. Сопоставив этот факт с вашим прибытием, а также учитывая, с каким рвением черно-красные охотились на вас, невольно следует сделать вывод о том, что вы довольно-таки необычные гости.

— В смысле? — Михаил прищурился. Отставил бокал…

— Успокойся. Я ни в чем вас не обвиняю. — Тельрис тонко улыбнулся. — Я просто сделал предположение касательно вашей ценности для Ночного Ветра. Может, вы видели что-нибудь, слышали что-нибудь, знаете о чем-нибудь…

— Не далее как сутки тому назад, когда вы заглядывали ко мне, я вам все рассказал. Кроме того, я уверен, что вы уже успели побеседовать со всеми моими людьми… — Хрупкое чувство покоя оставило Михаила. Он насторожился.

— Мик! — Тельрис укоризненно вздохнул. — Ты ведешь себя так, будто я тебе рою яму…

— Не вы первый, не вы последний…

— Это не так. Ты ведь не будешь отрицать, что против вас Ночной Ветер бросил серьезные силы.

— Буду! Так называемые серьезные силы — не более чем случайно оказавшиеся на нашем пути яроттцы… За нами не велось планомерной охоты… Более того, яроттцы поначалу даже не подозревали о нас…

— Зато когда узнали, повернули Риг-ро вспять. Я знаю, что этим занимался Стиз, один из верховных магов Яротты. Но даже для него поворот реки был на пределе возможностей.

— Слабоват, значит, маг! — Михаил хотел сплюнуть. Взгляд на ковер остановил его…

— Дело не в магической силе, дело в Риг-ро. Мы называем ее рекой страха. Она неподвластна никому… — Последовала долгая пауза. — Иногда мне кажется, что она представляет собой тварь небывалой мощи… С ней связано много тайн…

— Не с ней одной. Со всем вашим Груэллом тоже.

— Верно. — Эльф несколько помрачнел. — Водные просторы ограничивают наш кругозор. Что за ними — мы не знаем!

— Помнится мне: на юге воды нет…

— Есть! — Тельрис удивленно взглянул на собеседника. — Разве ты не знаешь? Арк и Леги сливаются, отрезая Фо-Риг с востока и севера. Просторы Дзомы омывают Ваар, Бриндгор, Лепур и Алькари с юга.

— А запад Ваара?

— Там Арк.

— Ого! — Михаил машинально осушил бокал. — А вы никогда не пересекали водные просторы?

— Они чересчур велики. Мы пробовали — и только теряли корабли. Но иногда на наших берегах появляются невиданные твари…

— Яроттцы?

— Нет, не из Верхнего мира. Из нашего…

— Верхний мир? — Заинтересовавшись, Михаил подался вперед. Может, если есть верхний, то есть и какой-нибудь боковой: тот, в котором он родился и вырос?..

— Но с этим — не ко мне! — беспомощно развел руками Тельрис. — Если тебе интересно, поговори с магами в Предисе…

— В Предисе?

— Ах да, мы немного отвлеклись от темы. С вами хочет переговорить Совет и специально уполномоченное лицо правителя Алькари Лехталя. Они знают о вашей истории и теперь ждут вас в городе. Возможно, вы сможете прояснить что-нибудь в нынешней ситуации.

— Вряд ли! — Михаил хмыкнул. — Кто бы нам что-нибудь прояснил… Мы едем все?

— Да, все тринадцать. Кроме того, в Предисе вы сможете отдохнуть в лучших условиях, чем здесь.

— Утверждение, не лишенное здравого смысла. Тем более что мне все равно надо в город. — Михаил встал. — Когда мы выезжаем?

— Завтра утром. Твои люди уже предупреждены, можешь не беспокоиться.

— А кто сказал, что я беспокоюсь? — Михаил шагнул к выходу.

— Последний вопрос, Мик. Там, откуда ты родом, у всех такие глаза?

— Нет, только у шизофреников.

— Это определенная каста? — заинтересованно спросил Тельрис.

— Это шутка. Такие глаза — только у рожденных в год Пульсара… В общем, явление не редкое.

— Я не буду спрашивать, откуда ты, ктан… — Тельрис задумчиво потер подбородок. — Но я желаю тебе счастья на твоем пути. А он, судя по всему, у тебя будет долгим.

— Кабы знать! — Михаил быстро вышел из шатра, на несколько секунд остановился… Не прекратившийся пока дождь освежил его, успокоил мысли…

Почувствовав себя легче, ктан двинулся к своему временному пристанищу. Дорогу он помнил. Того и гляди, Диорийские леса перестанут быть для него труднопроходимым лабиринтом из деревьев… Превратятся в сказочную рощу, где…

…Растет земляника. Михаил остановился, присел корточки, рассматривая ягоды… Помнится, Дзейра как та предлагала ему полакомиться ими, но он отказался. Сейчас он такой ошибки не сделает. Осторожно сорвав несколько ягод, Михаил незамедлительно отправил их в рот Раздавил языком… Она, земляника!

Ктан внимательно присмотрелся к ее кустикам. Маленькие зеленые листики трепетали на ветру. На одном из них замерла прозрачная бисеринка дождевой капли. Сквозь нее можно было разглядеть тонкие прожилки…

— Какого хетча ты растишь такие ягоды и для тех, и для других? — Михаил распрямился и продолжил свой путь к шатру. Тот встретил его темнотой и неустроенностью. По крайней мере, по сравнению с жилищем Тельриса…

Чтобы хоть как-то скрасить обстановку, Михаил запалил две масляные лампы. Потом завалился на приткнувшийся у дальней от входа стены топчан… Хотя топчан — это громко сказано. Всего лишь пара досок и несколько огрызков бревен: нары, а не топчан. Но это не важно, гораздо важнее неопределенная игра теней на стенах и…

…Гости. Для начала заглянула Баата, принесла ужин. Ктан сотни раз просил ее этого не делать, доказывая, что он отлично может питаться вместе со всеми, но Баата не слушала. С маниакальным упорством она появлялась три раза вдень…

«Как в тюрьме, на раздаче…» — Михаил нехотя сел на кровати:

— Как наши?

Женщина удивленно взглянула на Корноухого. Обычно тот начинал разговор совсем не так.

— Сидят у костра, под навесом. Едят. А что?

— Ничего. Слышала: завтра уезжаем?

— Да. Хлеба хватит?

— Достаточно, спасибо. — С великим трудом Михаил удержался от крика. — Какого хетча?! Мы же выбрались, чего вам еще от меня надо?!

— Не все. — Баата нахмурилась.

— A-а, ясно. Я, значит, не оправдал… Вы доверили мне свои жизни, а я не оправдал!.. — Михаил вскочил. Хотел продолжить и не смог… Он увидел, какими глазами смотрит на него ваарка. В этих глазах перемешались удивление, жалость и боль. Но, кроме того, в них был и крохотный намек на правоту опасений ктана…

— Иди-ка ты… к остальным. — Михаил, пересев за стол, хмуро принялся есть. — За старшего по-прежнему Линээ. Это все.

— Понято! — Четко отсалютовав, женщина покинула шатер. Это было даже к лучшему: неизвестно, куда мог бы завести их дальнейший разговор…

Влив в себя остатки супа, Михаил отставил посуду. По опыту он знал, что ее уберут. Пусть…

…Пусть хоть все забирают! Все равно ничего не осталось… Ктан вышел под дождь, помыл тарелки и вернулся обратно, подрагивая от холода. Оставалось только надеяться, что завтра будет лучше…

— Вы готовы, ктан? — В шатер заглянул уже знакомый вестовой. Сквозь приоткрытый полог проник солнечный луч, нарисовав на утоптанной земле светлое оконце.

— Да. — Михаил застегнул последнюю пуговицу на куртке, проверил меч… Все, его здесь больше ничто не держит… Кивнув своим мыслям, он выбрался на свежий воздух. Утро встретило его прохладой и солнечными лучами. Туман уже рассеялся, можно было любоваться чистой, умытой зеленью.

Невольно Михаилу стало стыдно за свои грязные сапоги. Отбросив этот стыд, как несвоевременный, он решительно направился вслед за вестовым. Тот привел его к уже построившимся тринадцати солдатам. Послелог, ритуальный жест салюта.

— Как самочувствие? — Михаил деловито прошелся вдоль строя.

— Сносно, ктан. — Линээ улыбнулась. Улыбка эта.

— Хоть что-то, — буркнул себе под нос Михаил. Потом добавил громче: — Выступаем.

— За мной. — Вестовой не спеша углубился в чащу.

Весь путь занял минут пятнадцать. Вот впереди показалась дорога, которая, судя по всему, вела к Предису…

— Отсюда мы поедем верхом. — Вестовой кивнул на группу эльфов, стерегущих двенадцать лошадей.

— Кто будет нашим провожатым? — поинтересовался Михаил.

— Я.

— Да. — Ктан с опаской подошел к лошади… точнее, коню. Вероятно, эта поездка будет незабываемым опытом для него. Но это потом… Пока же он, следуя примеру других, просто взгромоздился в седло. Плевое дело…

Первый же шаг животного заставил Михаила подпрыгнуть. Все ясно, отбитая задница ему гарантирована… «Главное — ритм!» — понял он. Понять было проще, чем выполнить… Довольно долго он приноравливался к неторопливой рыси скакуна. Остальным вроде ничего. А раз им под силу, то и… В конце концов Михаил приспособился к езде и даже смог оглядеться…

Ничего особенного он не увидел: лес, тяжело бегущий впереди Трейч, спины солдат… Например — Дзейры: прямая, игнорирующая. Если лепурка таким образом хотела заставить ктана пересмотреть свое поведение, то она ошиблась…

«Скоро там?» — Михаил взглянул вперед. На его счастье, они уже почти приехали. Десять минут, очередной поворот, и лес расступился, открыв вид на город…

…Первое впечатление, которое вызывал Предис, — это серебряный полет… Ну пусть не серебряный — просто стремление вверх, к небу. Утонченные арки, пикообразный абрис домов, изящные храмы, чьи шпили, казалось, царапали облака. И все это из серебра с небольшой примесью золота и малахита: цвета солнца и листвы. Благодаря цветовой гамме город органически вписывался в окружающий его лес, благо тот начинался не далее как в десяти метрах от последнего дома. По крайней мере, так было до войны…

Непрерывные атаки яроттцев с их тварями вынудили алькарцев построить вокруг Предиса укрепления: полутораметровые в обхвате бревна, огромные камни… Четырехметровой высоты завал обеспечивал относительную безопасность. Как таковой городской стены у Предиса не было, поскольку эльфы утверждали, что природа живет с ними в мире. Это было трудно понять, особенно если учесть, что не так уж далеко, в Фо-Риге, полным-полно было хищных зверей. «Надо бы прояснить этот вопрос. В целях самосохранения!» — отметил для себя Михаил, переключив внимание на их провожатого. Тот как раз подъехал к импровизированным городским воротам: трехметровая щель в укреплениях, и не более того.

— По какому вопросу? — Охраняющие эту щель стражники демонстративно скрестили копья… Показуха, да и только.

— Нас ждет Совет и Пиль.

— Проезжайте. — Эльфы освободили дорогу.

Михаил с некоторым трудом догнал проводника. Проклятый коняга…

— Уважаемый, кто такой Пиль?

— Я не заслуживаю обращения «уважаемый». Или ты мне предсказываешь будущее? — Алькарец хохотнул. — Пиля прислал из Альтолиса Верховный Правитель. Специально, чтобы разобраться с вашим вопросом.

— Ясненько. Куда мы едем, я могу узнать?

— На Центральную площадь. Минут через пятнадцать будем там.

Эльф не ошибся. Пятнадцать минут по светлым, почти чистым и пустым улочкам — и они на площади. Несмотря на свое громкое название, Центральная ничем не напоминала центр: ни людских толп, ни каких либо вычурных архитектурных украшений. Просто мощенное булыжником, свободное от домов пространство в несколько сот метров и средних размеров дворец… Последний, был великолепен своими архитектурными формами и отделкой: все то же стремление вверх!

— Храм Совета. — Эльф-проводник решительно правил своего коня к угловой пристройке храма: своеобразной разной коробке длиной около пятидесяти метров и высотой метров пятнадцать.

— Что это? — спросил Михаил. Пристройка вызвала у него неприятные ассоциации своей уродливостью, которая так не вписывалась в окружающее обустроенное пространство.

— Казарма храмовой стражи, — объяснил эльф. — Большая часть стражи на позициях у Риг-ро. Так что в казарме сейчас полно свободного места. Вы там сможете неплохо отдохнуть. Вам ведь досталось…

Алькарец наконец придал своим словам некую эмоциональную окраску. Михаилу она не понравилась:

— Да, нам досталось. Но, Эфг нас побери, мы не бежим отбоя. Сюда мы не просились, нас вызвали! Так что скоро мы вернемся в леса, чтобы участвовать в этой хетчевой…

— Мик! — перебила командира Линээ. Она улыбнулась проводнику: — Не обращайте внимания. Просто клан в последнее время немного не в себе. Почему-то…

— Это я не в себе?! — Михаил глубоко вдохнул.

— Прибыли. — Эльф остановил коня и спешился. — За мной.

Разговор прекратился. Они прошли внутрь здания… Чем-то оно напомнило им тюрьму Чедра: те же комнаты-кельи. Правда, здесь обстановка была все-таки поприличней: койки, постельное белье, шкафчики.

— Что за люди? — Со стула встал эльф, очевидно, дне вальный. Зевнул…

— К Совету. Обеспечь тут их… А мне надо еще в храм заглянуть. — : Проводник, коротко кивнув на прощанье удалился.

— К Совету, значит… Зовите меня Дис. — Дневальный неторопливо почесал грудь. Тут он заметил Халя и Лоуолиса. — Откуда?

— Пятый отряд Предисского гарнизона. — Халь смерил часового неодобрительным взглядом.

— Седьмой отряд из Велорга, — ответил Лоуолис.

— Понятно. — Дис взглянул на годока. — А с ним мне что делать? Здесь нет условий…

— А мне плевать. Я сюда не просился… — Трейч изобразил ухмылку. — Сдвинем кровати, и порядок.

— Конечно. — Дис несколько подтянулся. — Вон там, в конце, пустые комнаты. Устраивайтесь, а я пока сбегаю за Телигилем. Вам ведь нужны обновки…

— А ванна здесь есть? — рискнула спросить Линээ.

И замерла, боясь услышать отрицательный ответ.

— На втором уровне: дгорские. Видели такие? Поворачиваешь рычаг — вода бежит, поворачиваешь обратно — нет. Вода, правда, холодновата. Прогреться не успела…

Линээ уже не слушала мужчину:

— Я первая. Что хотите делайте, а я первая… Поулыбайтесь мне тут, поулыбайтесь…

— А для годоков? — Трейч притопнул лапой. Поморщился: больно!

— Копьеносная улица: там бывают твои собратья. Не заметить их невозможно… Кстати, если кто захочет есть, пить, топайте в «Альзолид». Это отсюда недалеко, прямо через площадь, Зеленая улица, седьмой дом справа. Кормят там неплохо! Ну, вроде все… — Дис удалился к лестнице, что вела наверх.

— Я первая! — Линээ почти бегом бросилась в дальний угол казармы. Выбрала там себе комнатку, заняла в ней койку, скинула перевязь с мечом… Ее примеру последовали остальные.

Михаилу досталась комната, а следовательно, и кровать, у самой лестницы. Поэтому не было ничего удиви тельного в том, что Диса и Телигиля он заметил первым.

— Кто тут ктан? — Тслигиль деловито подбоченился, по эльфийским меркам он был низковат и несколько грузен.

— Я. — Михаил выбрался в коридор.

— Сколько вас?

— Тринадцать. Один годок.

— Приемлемо, — задумчиво прищурился Телигиль. Отряди мне двух человек. Принесут все, что надо.

— Шарет, Лоуолис, идите с ним.

— Понято! — Двое мужчин удалились вслед за эльфом Вернулись они минут через десять, с ворохом постельного белья, одежды, амуниции.

— Чистое… — зачарованно прошептал кто-то. В то же мгновение Шарет и Лоуолис были освобождены от своей ноши.

— Э-э, оставьте нам! — Лоуолис возмущенно огляделся. На него никто не обратил внимания. Все были слишком заняты обустройством на новом месте.

Михаил аккуратно застелил свою койку. Постельное белье было из чудной белой ткани, которая приятно ласкала руки. После всех этих приключений в последние дни чистые вещи казались явлением чрезвычайным. Вздохнув, Михаил осмотрел одежду, что ему досталась: штаны, рубаха, куртка… Все сделано добротно. И запах такой потрясающе свежий!..

— Линээ, я за тобой! — крикнул женский голос. Раздался топот ног.

Видимо, о ванне можно было пока забыть. Но в последнее время Михаил научился терпеть. Не говоря уж обо всем остальном… Так что он дождался.

Подъем на второй этаж по скрипучей лестнице, десяток шагов по коридору, к двери, выдыхающей влагу, и вот он у ванны. Ее устройство Михаилу оказалось знакомо… Знакомо по его родному миру: поворачиваемая рукоять, отверстие слива… С какой-то ностальгией Михаил повернул рычаг… Ванна стала наполняться восхитительно чистой водой: первым и важнейшим атрибутом всякого мытья и купания. Остальные атрибуты лежали неподалеку: щетка, кусок мыла, полотенце… Уже через минуту Михаил наслаждался всеми прелестями купания… Плевать на время и на все загадки! Плевать на все, пока есть маленькие человеческие радости…

Но как уже было сказано: все хорошее имеет тенденцию заканчиваться. Последний раз окатив себя водой, Михаил переместился на более-менее сухой пол, насухо вытерся и оделся… Вот теперь он совсем другой человек!

Совсем другой. Михаил нахмурился. А ведь он прав в этом своем утверждении. Теперь он совсем другой человек. Да и человек ли?

Однако у него были и более насущные проблемы. Корноухий спустился вниз.

— Тут тебя спрашивают, — встретил его Шарет. — Вон стоит. А я побежал, пока кто-нибудь меня не опередил.

Михаил подошел к эльфу, который ждал его у двери:

— Искали меня?

— Ктан? Мик? — Эльф внимательно оглядел приближавшегося к нему человека.

— Он самый. Чем могу быть полезным?

— Тебя ждет Совет и Пиль. Я должен проводить тебя.

— Тогда вперед. Быстрее сядем, быстрее выйдем…

Удивленно пожав плечами, эльф развернулся и вышел на улицу. В его сопровождении Михаил быстро добрался до парадного входа в храм. Здесь их встретили часовые:

— Зачем?

— Нас ждет Совет.

— Вы должны оставить оружие!

Наверное, это был какой-то ритуал…

Сказано — сделано. Оставив меч в маленькой комнатке за дверью, Михаил двинулся вперед и… оказался в холле овальной формы: украшения из драгоценностей и металла, много света, фрески — резкий, отточенный рисунок, яркие краски.

— Сюда. У Эльф ступил на мраморную лестницу, ведущую к огромным двустворчатым дверям: торжественная картина. — Тебе придется подождать, пока я доложу.

— Ничего, ничего… Времени у меня навалом Михаил демонстративно стал оглядываться. Алькарец скрылся за дверью. Отсутствовал он не более минуты.

— Совет примет тебя, ктан. Проходи.

И Михаил прошел… Он вступил в просторный похожий на ненавистный ему амфитеатр в Эгорс… трибуны, на которых в данный момент восседало несколько десятков эльфов — в полумраке угадывались смутные фигуры. И ярко освещенная площадка в центре… Вот на ней-то Михаил и остановился. Несколько минут в зале царила тишина.

— Рассказывай, — наконец произнес весьма холодным тоном один из сидящих на первом ряду трибуны алькарцев. Был он похож на каменную статую. Во всяком случае, лицом: та же неподвижность, та же безэмоциональность…

— Простите, вы это кому? — собрав в кулак всю свою вежливость, спросил Михаил. Есть, попал… Эльф позволил себе удивиться.

— Меня зовут Пиль. Я готов выслушать твою историю.

— Что ж… — И Михаил начал рассказ.

Говорил он около часа. За все это время Совет не издал ни звука. Зато потом… Потом вопросы посыпались как из рога изобилия. Казалось, эльфы хотят узнать всю подноготную Михаила. По мере возможности он знакомил их с ней. Но без всяких подробностей: холодная обстановка не располагала к откровенности. Вообще Михаил, который уже успел привыкнуть к радушию встреченных им лепурцев, ваарцев, дгоров, эльфов, годоков, наконец, был, мягко говоря, удивлен оказанным ему приемом…

— Что вы намереваетесь делать дальше? — резко спросил Пиль.

— Не знаю, как остальные, а я попробую найти третий Лозанский отряд. Мне надо кое с кем там встретиться, — ответил Михаил. Увидев, что уполномоченное Правителем Алькари лицо готовится задать ему очередной вопрос, он добавил: — С Броном. Он отрядный маг.

Пиль кивнул.

— Могу я сам спросить?.. Вы побеседуете со всеми моими людьми?

— Да… Но не сегодня. Вам сообщат когда. Отдыхайте, набирайтесь сил… Пока это все.

— Будьте здоровы! — Михаил с достоинством покинул зал.

— Где остальные? — Михаил обратился к Линээ. Та оторвалась от проверки амуниции, небрежным жестом поправила волосы и ответила:

— Понятия не имею. Могу только предположить, что они в «Альзолиде»: набивают брюхо. Именем Совета нам всем выдали по тридцать золотых. Кстати, вот твои…

Ваарка извлекла из кармана увесистый мешочек и перебросила его ктану.

— Ясно. А Трейч где?

— Ну где же ему быть, как не на Копьеносной улице.

— А ты что здесь сидишь?

— Ждала тебя. Проверяла этот кусок хетча. — Линээ тряхнула перевязью. — У нас, ваарцев, принято делать ее немного по-другому.

— Правильно! Продолжай… — Михаил вновь выбрался на улицу. Несколько минут раздумывал, куда ему направиться… Неподалеку мелькнул эльфийский солдат. — Эй, приятель, подожди.

— Что нужно? — Алькарец остановился. Недоверчиво оглядел Михаила.

— Как добраться до Копьеносной улицы?

— Пойдешь туда… — Мужчина махнул рукой в сторону. — Видишь вон те два дома?.. Ну вон те, с золотой росписью… Пойдешь между ними. Через восемь домов… или девять… будет улица, которая под прямым углом пересечет тебе дорогу. Вот она и будет Копьеносной.

Михаил поблагодарил алькарца и отправился в указанном направлении. Пересек площадь, прошел по улице, что протянулась между указанными алькарцем домами…

А вот и перпендикулярная к ней дорога Как бы подтверждая, что именно эта дорога и есть Копьеносная улица справа показался годок: ну вылитый Трейч!

— Можно вас на секундочку! — окликнул его Михаил.

— Секунда так коротка… — Годок оказался почти философом.

— Согласен… Не могли бы вы мне показать, где ваши собратья пропускают по стаканчику?

— А я подумал: ты лепурец. — Годок разинул клюв и хохотнул. — Вон тот домик. Там будет вывеска: «Отрада». Заваливай туда, и не прогадаешь.

— Пожалуй, я так и сделаю. — Михаил посторонился, пропуская годока. Потом двинулся к «Отраде».

Уже издалека он услышал нестройное гудение, хохот, стук, громогласные выкрики. Заходить в это заведение почему-то не хотелось… Пересилив себя, Михаил толкнул дверь и шагнул вперед. Глазам его открылся средних размеров зал, сильно задымленный. Коптили факелы, трещал камин. Занавеси на окнах создавали загадочный полумрак, в котором двигались огромные тени. Интересно, какая из них Трейч?

— Мик, сюда! — раздался откуда-то сбоку голос. Михаил с облегчением присоединился к другу, восседавшему на чем-то вроде пенька. Перед Трейчем уже стояли пара опорожненных кувшинов и какое-то блюдо: вроде мясное…

— Здесь бочками продают? — Михаил огляделся. Заметил ваарку, которая обслуживала посетителей. Подозвал ее. — Нам маленький бочонок годокского.

— Десять золотых. — Ваарка ничем не выказала своего удивления. Получила деньги и удалилась. Минут через пять она вернулась, неся в руках бочонок литров на семь-восемь…

— У тебя хорошая память, Мик, — сказал Трейч, разливая вино. — Ты обещал, ты сделал. Мне это нравится.

— Мне тоже. Что ж, будем! — Михаил поднял кружку: тяжелую, темную, из дерева, окованного железом Вино горячим водопадом обрушилось в желудок.

— Да, Мик Я вот тут сижу, думаю. Трейч задумчиво поскреб стол лапой. — О тех, кого с нами нет. Мы тут сидим с тобой, а они…

— Ты слишком сентиментален, — Михаил нахмурился. — Или ты тоже думаешь, что в их смерти виноват я?

— Вот оно что! — Трейч быстро разлил еще по одной. — А мы-то гадаем: какая стрела тебя клюнула. Не подходишь, хмурый вечно… Забудь, Мик. Ты сделал все, что мог, и даже больше…

— Так думают не все. — Михаил залпом осушил кружку. Вопреки обыкновению алкоголь никак не давало себе знать. Уж когда не везет, то это, говорят, надолго…

— Покажи мне этого урода! — Годок в гневе приподнялся.

— Это не важно. Ты лучше скажи мне: какие у тебя планы?

— Я хотел бы навестить семью, но не стану… Мы тут думали… Хотим податься в Стегард. Большинство из нас попали в плен в тех местах, так что… Через пару дней двинемся. Нужно только твое одобрение.

— Мое?

— А чье же! — Трейч удивленно моргнул. — Кто нас поведет, по-твоему? Мы же тридцатка, а ты ктан.

— Давай еще по сто. — Михаил задумался… Так и так ему надо к Стегарду. Конечно, отправиться туда он хотел не в качестве клана… Но тут уж ничего не поделаешь: друзья есть друзья. В этом хетчевом Груэлле без них никуда…

— Смотри-ка — вечер уже! — Михаил взглянул на темное, искристое небо. Вдохнул полной грудью. После духоты таверны свежий воздух показался ему великолепным. Оставалось только посочувствовать Трейчу, который предпочел остаться и добить бочонок. Мотнув головой, чтобы разогнать хмель, Михаил пошел к Центральной площади.

Добрался он до нее минут за двадцать. И отнюдь не из-за своего состояния. Просто в Предисе царила не понятная суета: бегали эльфы, сновали туда и сюда телеги мелькали всадники…

— И что здесь… т-творится? — Михаил внимательно изучил площадь… Поскольку ее изучение ничего ему не дало, он направился в казарму. Там были пустота и тишина. Темнота… Оставался последний вариант: «Альзолид». Вот туда-то Михаил и подался.

Десять минут — и он на месте… Все та же суета!..

Между тем впереди показались знакомые лица: Шарети Лууза. Михаил хотел было их окликнуть, но почему-то не сделал этого… Больно уж напряженный был у них разговор. Шарет что-то горячо объяснял, Лууза тихо отвечала, отрицательно качая головой. Наконец она просто развернулась и стала удаляться, медленно скрываясь в темноте. Шарет немного постоял и… двинулся в противоположную сторону.

— Шарет! — окликнул его Михаил.

Стегардец никак не отреагировал на оклик. Прошел мимо, и все — как незнакомец!..

— Какого хетча?! — Ктан резко протрезвел. — Кто-нибудь мне что-нибудь объяснит?!

— Разве ты не знаешь? — раздался рядом голос. Эльф: судя по виду, недавно с боевых позиций Диорийского противостояния. — Яроттцы отходят…

— То есть?!

— Сворачивают лагерь и отходят. По всему Диорийскому противостоянию. Просто отходят. Говорят, что везде так: в Лепуре, Бриндгоре, Вааре. Конечно, точно никто ничего не знает… Но говорят.

— Ладно, приятель. — Михаил протолкался внутрь «Альзолида». Отыскал там своих друзей.

— Слышал новость? — встретила его радостным криком Дзейра. Впрочем, тут же, очевидно, вспомнив об их запутанных взаимоотношениях, она приняла холодный и независимый вид. — Говорят: яроттцы отходят…

— Говорят. — Михаил устроился за столом. Всмотрелся в лица своих солдат. — Трейч мне сказал, что вы все хотите в Стегард?

— Разве ты против этого? — настороженно спросила Беета.

— Нет. Но в связи с последними новостями… Хм… Короче, может, из-за того, что яроттцы сматываются, вы измените свои планы?

— С какой стати? — Беета отправила в рот кусок пудинга. Прожевала. Заметила напряженный взгляд ктана и предложила: — Хочешь попробовать? Готовят здесь действительно отменно. А то небось моя стряпня тебе надоела…

— А если я скажу «да»? — Михаил усмехнулся. Если ваарка хочет конфликта, то она его получит. Хотя какого черта он ей вообще нужен?

— Да подождите вы! — Беета хлопнула по столу рукой. Залпом осушила кружку алькарского. — Разве вы не понимаете, что происходит? Ведь войне конец!

— Угу. — Дзейра усмехнулась. — Яроттцам стало стыдно: они повернулись и ушли.

— Факт остается фактом, — подал голос Халь. — Я тут встретил кое-кого из знакомых. Он говорит, что часть наших войск двинулась вслед за яроттцами. А те никак не реагируют на это. Просто уходят.

— Глупость какая-то. — Михаил досадливо потер лоб. Налил себе алькарского: для просветления, так сказать. Но просветления не наступило. — Бессмыслица…

— А я говорю: войне конец! — Беета еще раз стукнула по столу.

— Ладно. — Михаил тяжело поднялся. — Давайте все обговорим завтра. На свежую голову.

— Кстати, Мик, как Совет? — поинтересовался Лоуолис.

— Так себе: вопросы, вопросы и еще раз вопросы. Они хотели вызвать вас завтра-послезавтра, но, думаю, сейчас им станет не до этого. Увидим. — Михаил кивнул, выбрался на улицу… Сориентировался, где казарма… Ночь была какой-то странной — ни светлой, ни темной, в общем, неопределенной…

…Как и новое утро.

Открыв глаза, Михаил долго не мог понять, где он находится. Чистая комнатенка, удобная кровать, постельное белье, на котором так хорошо лежать. Потом он вспомнил: казарма. Сладко потянувшись, Михаил откинулся на подушку: вставать не хотелось.

— Эй, народ, вы уже проснулись?

Молчание… Новая проблема! Вскочив, Михаил выглянул в коридор.

— Они все в «Альзолиде». Просили передать, что будут тебя ждать там, — лениво зевнув, разъяснил ситуацию дневальный.

— Проклятье! Проспал… — Михаил стал торопливо одеваться.

…Вот тут-то его и накрыла знакомая волна: огонь, электричество и бешеный океан… Мир вокруг него заколебался… На пороге комнаты возникла чья-то незнакомая фигура… Оглядываться и узнавать, кто это, Михаил, как ни странно, не спешил…

— Вот мы и встретились, дитя Импульса!

Знакомый голос! Голос того, кто украл Михаила из родного мира!..

— Ты преодолел первый этап, как истинный димп… Завершил цикл, сформировал свой психофизический спектр… Теперь Вечность готова принять тебя…

…Михаил прикинул: сумеет ли он добраться до меча? Ведь позади него стоит некто, ответственный за все… Ответственный за груэлловскую мясорубку, которая может стремительно перемолоть любого человека, превратив его… В кого?

«Кем я стал?..» — Михаил вспомнил смерть, боль, кровь.

Еще раз прикинул: сколько до меча, сколько до незнакомца.

Потом он прыгнул…

Content

Алексей Ар
НА ПОРОГЕ ВЕЧНОСТИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ