Уолтер Йон Уильямс

Комета мистера Койямы

Часть первая: Март 1983

В июне тысяча девятьсот восемьдесят первого года Койяма Эйдо, служащий концерна «Мицубиси» в третьем поколении, удалился на заслуженный отдых под неумеренные восхваления и честно заслуженные слова уважения от своих начальников и подчиненных. Он вдрызг напился, дал отставку любовнице и на следующий же день начал осуществление плана, который вынашивал вот уже почти сорок лет. Вместе с женой они переехали в небольшой домик на острове Сикоку. Дом стоял в гористой местности на юге острова, и добраться до него было нелегко; установить телефон и провести коммуникации обошлось мистеру Койяме в кругленькую сумму, да и сам дом был построен в необычном стиле, с плоской крышей, крайне непрактичной в ненастье — но для мистера Койямы все это не имело значения. Главное, что дом находился в такой глуши, где почти не было светового загрязнения, что его восточные окна выходили на Тихий океан, а юго-западные — на пролив Бунго и что над водой наблюдать было удобнее.

В каморке, построенной на плоской крыше, мистер Койяма установил телескоп-рефлектор — творение собственных рук. В ясную погоду он выкатывал телескоп на платформу и рассматривал небо, звезды и планеты, далекие галактики и делал аккуратные, тщательно выверенные фотографии, которые потом проявлял в специально оборудованной комнате и развешивал на стенах. Но просто наблюдать за небом ему было недостаточно: мистеру Койяме хотелось большего. Он мечтал, чтобы там, наверху, было что-то такое, что носило бы его имя.

И потому каждый день сразу же после заката и перед самым рассветом мистер Койяма поднимался на свою крышу с флотским биноклем, купленным еще в сорок шестом году в Чибе у бывшего капитана подводной лодки. Закутанный в теплое шерстяное пальто, он терпеливо наводил пятидюймовые линзы объективов на небо и пристально его разглядывал. Он искал кометы.

В декабре тысяча девятьсот восемьдесят второго года мистер Койяма обнаружил одну, но, к несчастью, вынужден был делить честь открытия с неким Секи, который увидел ее несколькими днями ранее. Он продолжил наблюдения, поклявшись себе удвоить упорство и бдительность.

Март тысяча девятьсот восемьдесят третьего года ознаменовался холодом и моросью — мистер Койяма дрожал, несмотря на теплое пальто и шляпу, но ночь за ночью упрямо выходил на крышу. Подхваченный там грипп уложил его в постель до двадцать второго числа, и он с неудовольствием обнаружил, что за время его болезни Секи с Икейей открыли еще одну комету. Пришлось снова дать клятву об удвоении упорства и бдительности.

Утром двадцать третьего марта мистер Койяма наконец-то нашел свою комету. Там, близ еще не взошедшего солнца, появилось размытое пятно света. Он чихнул, крепко сжал бинокль и снова направил его в небо; в том секторе просто не могло находиться ничего другого.

С бешено бьющимся сердцем мистер Койяма спустился в кабинет и снял телефонную трубку. Он позвонил на почту и дал телеграмму в Международный Астрономический Союз. (В MAC почему-то предпочитают телеграммы; телефонный звонок сочли бы дурным тоном.) Вознося невнятные молитвы сонму богов, в которых он вообще-то якобы не верил, мистер Койяма вернулся на крышу, почти ожидая увидеть, что комета исчезла, пока он ходил. И вздохнул с облегчением.

Комета никуда не делась.

* * *

Подтверждение от MAC поступило два дня спустя, в нем сообщалось то, что мистер Койяма уже и так знал из наблюдений: Койяма 1983D оказалась на редкость прыткой особой и уносилась от Солнца, как летучая мышь из ада.

Дальнейшие исследования выявили всевозможные аномалии. Стандартный спектрографический анализ показал, что Койяма 1983D большая оригиналка: вместо обычных для комет гидроксилов и углерода она продемонстрировала наличие большого количества кислорода, азота, водорода, углерода, кремния и различных минеральных солей. Словом, всего того, что необходимо для органической жизни.

Вокруг кометы Койямы немедленно вспыхнула полемика. Насколько она аномальна; каким образом возможна жизнь в холодных и пыльных пределах облака Оорта? Мистер Койяма дал интервью «Би-би-си», «Эн-би-си» и советскому телевидению. Журнал «Таймс» посвятил ему очерк. В нем он скромно признавался, что всего лишь любитель, и выражал удивление таким ажиотажем вокруг его кометы, но сам в глубине души радовался так, как не радовался ничему в жизни, включая и рождение старшего сына. Его жена то и дело замечала, что он важно расхаживает по дому, как двадцатилетний, и улыбается до ушей, как клоун.

Каждую ночь и утро мистер Койяма неизменно поднимался на крышу. Превзойти такой успех было нелегкой задачей, но он был твердо намерен попытаться.

Часть вторая: Октябрь1985

Теперь астрономия пользовалась повышенным вниманием, за что следовало благодарить возвращение кометы Галлея, но мистер Койяма сохранял спокойствие, несмотря на всеобщее возбуждение. После Койямы 1983D он открыл еще четыре кометы и не сомневался, что обеспечил себе надежное место в истории астрономии. Каждая из его комет принадлежала к так называемому «Койяма-типу», демонстрировала ту же самую непонятную спектрограмму и скорость летучей мыши, удирающей из ада. Кометы типа Койяма то и дело открывали всякие любители — и всякий раз неподалеку от Солнца.

Полемика так и не утихла, а, напротив, разгорелась с новой силой. Может быть, Солнечная система проходит сквозь кометную бурю, содержащую органические элементы, или же это сравнительно обычное явление, которого никто до сих пор просто не замечал? Фред Хойл[1] улыбался и сделал заявление в духе «я же вам говорил», которое полностью повторяло его теорию о космических семенах, содержащих органическую жизнь, и даже самые непримиримые его оппоненты были вынуждены признать, что этот раунд мог бы остаться за неуживчивым старым йоркширцем.

Мистер Койяма не раз получал приглашения выступить с речью, но отвергал все до единого. Время, потраченное на речи, означало время, оторванное от наблюдений в его обсерватории на крыше. Рекорд по числу открытых комет составлял девять штук и принадлежал одному австралийскому министру. Мистер Койяма намеревался завоевать пальму первенства для Японии или умереть.

Часть третья: Конец июня 1986

Это была она, еще одна комета, едва заметная, преследующая Солнце в небе. Шестая в общей сложности.

Мистер Койяма спустился в кабинет и позвонил на почту. Сердце у него учащенно забилось. Ему отчаянно нужно было подтверждение — не самого факта открытия, а спектрографии.

Он упорно карабкался вверх в табели о рангах кометоискателей, и это происходило в период лихорадочного, повышенного внимания к небу: в те дни люди постоянно смотрели вверх в надежде отыскать темную матовую Прародительницу Роя, которая предположительно затаилась где-то поблизости. Но не перспектива занести на свой счет шестую комету так взволновала мистера Койяму — в последнее время поиск новых комет изрядно ему поднадоел. Нет, он нуждался в подтверждении своей новой теории.

Мистер Койяма принял поздравления телеграфиста и положил трубку. Потом, нахмурившись, взглянул на звездную карту, разложенную на столе. Судя по всему, то, что он заподозрил, не заметил больше никто. Подобное замечают только люди, которые торчат на крышах ночами напролет, считают часы и дни, отряхиваются от росы и снова и снова припадают к окуляру телескопа.

Кометы типа Койяма, похоже, обладали не только необычным органическим составом и нетипичной скоростью, но появлялись с еще более странной периодичностью, примерно каждые три месяца. Складывалось впечатление, что облако Оорта выбрасывает клубок органической смеси, чтобы отметить наступление на Земле нового времени года.

Мистер Койяма с улыбкой предвкушал, какую сенсацию произведет его наблюдение, как забегают самые известные космографы, пытаясь вывести новые формулы, которые объяснили бы это явление. Теперь-то место в истории астрономии ему обеспечено наверняка. Кометы Койямы, похоже, столь же постоянная часть Солнечной системы, как и планеты. Пожалуй, в некотором смысле ему повезло, что на Землю напал Рой, иначе этот факт могли бы заметить раньше.

Улыбка сменилась озабоченным выражением. Он взглянул на карту и кое-что быстро прикинул в уме, затем вытащил из кармана калькулятор и проверил свои расчеты. Все верно!

Рой. Твердые многокилометровые оболочки, защищающие громадные количества биомассы. Подобная субстанция должна быть чувствительна к перепадам температуры. Если оболочка проходит близко к светилу, то должна потом каким-то образом отдать избыток теплоты. Результатом должно быть излучение, похожее на свечение кометы.

Предположим, Рой движется по устойчивой орбите с Солнцем в одном фокусе и Землей в другом. Учитывая вращение Земли вокруг Солнца, подобная орбита будет сложной, но не невозможной. Однако если проанализировать все появления комет типа Койяма, то вполне можно определить приблизительное местоположение Роя. После этого несколько ракет с водородными боеголовками в два счета положат конец Войне Миров.

— Сволочь, — выругался мистер Койяма, употребив крепкое словцо, которое подхватил у американских солдат еще во времена оккупации.

И кому следует сообщить об этом? MAC? Премьер-министру? В Дзиэтай?[2]

Нет. Почему они должны поверить никому не известному коммерсанту на пенсии? У них, без сомнения, сейчас и без него полно таких звонков.

Он позвонит своим коллегам из «Мицубиси». У них достаточно влияния, и они позаботятся о том, чтобы его услышали.

Мистер Койяма протянул руку к телефону и начал набирать номер, но на душе у него скребли кошки. Да, он обеспечил себе место в истории астрономии, но вовсе не такое, как ему грезилось. Вместо шести комет он обнаружил один проклятый кусок дрожжей.

Примечания

1

Фред Хойл — английский астрофизик, автор многих научно-фантастических и научно-популярных книг.

2

Японские силы самообороны.

Content

Уолтер Йон Уильямс
Комета мистера Койямы

Часть первая: Март 1983

Часть вторая: Октябрь1985

Часть третья: Конец июня 1986

Примечания