Владимир Василенко

Пройдоха

Часть первая

1

Вывеска над рестораном вяло мигает, переливаясь разноцветными полосами. Поочередно вспыхивают отдельные буквы названия: «К-О-М-Е-Т-А». Затем слово загорается полностью, а вместе с ним — кособокая звезда с длинным искрящимся хвостом. Зрелище и само по себе не блещет оригинальностью, а уж если пялиться на него целый час, сидя в припаркованном гравилете, — вовсе свихнуться можно от скуки. Особенно если учесть, что вы проводите это время, дуя прескверное туземное пиво и поедая не первой свежести синтебургер… Ага, понимаете теперь, почему у меня такое паршивое настроение?

М-да-а…Сидишь вот так в промозглый вечерок, слушаешь доносящиеся извне звуки городской суеты, и в голову начинают лезть разные мысли, одна другой противнее. «Дарк, — говоришь сам себе, — а ведь тебе скоро сорок. Половина жизни прожита, и что? Все эти годы — псу под хвост! Ты только посмотри на себя! Ну что за развалина? Худющий, небритый… А прикид? В былые времена ты так одевался только перед визитом к налоговому жандарму. Да уж… Сидишь ты тут, выполняешь неприглядную работенку (если это вообще можно назвать работой), и мало кто узнает в тебе сейчас того лихого Дарка Хантера, каким ты был еще пару лет назад».

От таких мыслишек и слезу пустить недолго.

Я дожевал бургер и с громадным усилием воли влил в себя остатки того, что здесь называют пивом. Пустую бутылку бросил в стоявший неподалеку мусороприемник. Промазал. Вздохнув, снова обратил взор на зал ресторана, который прекрасно просматривался сквозь прозрачную витрину.

Бронкс разошелся не на шутку — на его столике громоздилась целая гора пустой посуды. Правда, рядом уже торчал киб-официант — приземистый, похожий на бочку с колесиками. Лицевая панель киба переливалась огоньками всех цветов радуги — не иначе как в такт столь же цветистым речам. Еще немного — и вот он выплюнул на стол розоватый листок со счетом, а мой «подопечный», вытирая пот с раскрасневшегося лица, достал кошелек. Ну, наконец-то. Этот боров, похоже, оприходовал половину запасов ресторана.

Поднявшись из-за стола, толстяк снова полез в карман, на этот раз выудив из него трубку коммуникатора. Разговор получился недолгим, причем Бронкс в основном слушал, кивая время от времени. И вот наконец он покинул ресторан и отправился к парковочной площадке. На лице его, круглом и плоском, как блин, — гремучая смесь страха и беспокойства. Хм… Чего это он так разнервничался?

Я взлетел с парковочной площадки, не дожидаясь Бронкса: ведь мне было прекрасно известно, куда он направляется. По пути я держался чуть позади и ярусом выше его — в том самом «слепом пятне», которое хуже всего отображается на обзорных экранах. Впрочем, это просто привычка, не более того. Вряд ли толстяк вообще подозревает, что за ним следят.

Бронкс посадил гравилет на крышу большого жилого здания с круглыми, как иллюминаторы, окнами. Довольно долго не выходил, и я уже успел нарезать пару кругов вокруг здания, каждую секунду рискуя быть замеченным. Хотя о чем это я? Чтобы этот самодовольный болван смог что-то заподозрить, нужен грав, оборудованный сиреной, мигалками и здоровенным плакатом «Бронкс, за тобой „хвост“!!!». Вот уж поистине олух царя небесного…

Наконец толстяк появился из недр своего гравилета, держа в одной руке пару бутылок теллурианского, а в другой — пышный букет местных цветов, похожих на разноцветных морских ежей. Зрелище — просто упасть и валяться. Тоже мне, кавалер!

Он вразвалочку пересек крышу и скрылся в одной из капсул пневмолифта. Посадив грав на другом краю парковочной площадки, я поспешил вслед за Бронксом.

Индикатор над входом в шахту лифта, которым воспользовался мой «подопечный», высветил 14. Я как полоумный заметался по крыше в поисках свободной капсулы, но таковой, как всегда, не оказалось. Что ж, бросаюсь к дверям, ведущим на пожарную лестницу, и как бешеный несусь вниз по пыльным ступенькам. Уж не знаю, сколько этажей в этом проклятущем здании, но, когда я добрался до четырнадцатого, сердце колотилось так, что ребра трещали. Да-а, теряю форму. А если бы не вниз пришлось бежать, а вверх?

К счастью, я не опоздал. Бронкса я застал на площадке четырнадцатого этажа, возле двери с номерком 1403. Притаившись за выступом стены, я приготовил миниатюрную видеокамеру. Дверь квартиры тем временем с легким шелестом скрылась в толще стены, и… сердце мое, только что колотившееся, как у спринтера в конце забега, вдруг замерло, а потом начало биться с удвоенной силой. Со мной всегда так бывает, когда я вижу подобных красоток, тем более одетых в столь легкомысленные кружева. Я просто теряю дар речи и стою, вытаращив глаза и свесив язык на плечо, как персонаж из мультика. В общем, неприглядное зрелище.

Не успел я прийти в себя от полученного потрясения, как девица улыбнулась, чмокнула Бронкса в щеку и повела внутрь, что-то кокетливо щебеча. Едва они скрылись в глубине квартиры, дверь снова задвинулась, щелкнув блокировкой.

Так-то, Дарк… И что только такие, как она, находят в таких, как Бронкс? Наверное, всё из-за денег. Да уж, этот здоровяк — один из самых богатых и влиятельных людей на планете. Чего никак не скажешь обо мне.

Но лить слезы ручьями и биться головой о стену, жалуясь на несчастную судьбу, не в моем характере. Дело сделано — скрытая видеокамера в моем перстне успела запечатлеть Бронкса с девицей, от одного вида которой у его благоверной случится истерика. Еще бы! У меня самого чуть истерика не случилась.

Интересно только, сколько я смогу получить за эти кадры? Жена Бронкса, как я понял из нашего (к счастью, недолгого) общения, — настоящая стерва. Поэтому надеяться на то, что она по достоинству оценит мой нелегкий труд, не приходится. Видимо, все-таки придется подкатить с этой записью к самому Бронксу. Ему лишние проблемы, думаю, не нужны, а стало быть — пускай раскошеливается. Так я немного поправлю свое финансовое состояние, а заодно и отыграюсь на толстяке за вспышку комплекса неполноценности, приключившуюся со мной только что.

Эх, черт возьми! Сказал бы мне кто-нибудь пару лет назад, что я буду добывать себе на пропитание подобным образом… Ну да ладно. Будет и на нашей улице грузовик с печенюшками, как говаривали мы в детстве.

Я поднялся обратно на крышу (на этот раз на лифте, конечно). Наверху безлюдно. Уже почти полночь, и над городом повисли Тигонэ и Согонэ, похожие на чьи-то гигантские выпученные глаза.

На парковочной площадке — с десяток гравов, среди которых и роскошный черно-красный грав Бронкса. Я подошел к машине, мерцавшей в серебристом свете лун. Она казалась монолитным, обтекаемой формы куском расплавленного стекла — лишь едва заметны очертания окон. Я огляделся — по-прежнему никого. Достал декодер, осторожно прикрепил на то место, где должна быть дверца. Нажал кнопку, и машинка тихонько загудела, мигая красными огоньками.

Секунд через двадцать раздался тихий переливчатый сигнал — все готово. Я открепил декодер и легонько хлопнул ладонью по гладкому боку грава. Дверца плавно поднялась, словно приглашая войти, и перед моим взором предстал роскошно отделанный салон. На переднем сиденье лежал небольшой кейс. Как назло, киб-автопилот включился автоматически после того, как открылась дверца: подсветка панели управления отбрасывала разноцветные блики на сиденье. Черт бы побрал эту технику! Киб молчал, ожидая, пока я сяду в машину. Но я знал: стоит мне сесть, как он тут же определит, что мои параметры не соответствуют параметрам Бронкса (да еще как не соответствуют!), и запрет меня внутри до прибытия полиции, которую сам же и вызовет.

Но для таких случаев у меня всегда что-нибудь припасено. Я достал специальную информкарту и, просунувшись в салон, вставил ее в щель считывающего устройства, после чего тут же выскочил наружу. Через пару секунд из динамиков акустической системы полилась негромкая музыка: на информкарте — записи земной классики. Помимо этого, она содержит и особый вирус, разработанный, кстати, вашим покорным слугой.

Как только панель управления гравилетом погасла, я впрыгнул в салон и закрепил декодер на крышке кейса. Нужно торопиться — в запасе у меня чуть больше двух минут, пока автопилот снова не очухается. Конечно, надежнее было бы использовать дестроер и вырубить всю электронику грава раз и навсегда. Но это не мой стиль. Да и Бронкс сразу бы заметил, что гравилет ограблен, а ведь чем позднее он это обнаружит — тем лучше.

Декодер трудился над замком кейса почти так же долго, как и над дверцей грава. С чего это Бронксу понадобилось ставить такой сложный шифр? Наконец в замке что-то щелкнуло, и крышка кейса приподнялась. Я пробежался взглядом по содержимому… Бумаги, бумаги, еще раз бумаги… Мобильный компьютер, несколько информкарт… Черт, пустышка! Да уж, кредитные карточки этот жмот носит при себе, не говоря уж о наличных. Быстро обследовал остальные отделения кейса и нашел в одном из потайных кармашков (хотя только идиот может надеяться в них что-нибудь утаить) еще одну информкарту. На ее черном матовом боку поблескивала ярко-красная полоска защитной пломбы, предохраняющей от несанкционированного считывания. Видимо, здесь хранится что-то важное. Я положил карту в карман — не уходить же с пустыми руками! — и запер кейс.

Прихватив декодер и свою карту с вирусом, я выбрался наружу — и как раз вовремя: киб снова ожил, озарив приборный щиток разноцветными огоньками. Но в его электронных мозгах не сохранилось информации об этой двухминутной паузе, и он наивно полагал, что продолжает непрерывно работать с того самого момента, как открылась дверца грава.

Я лишь ухмыльнулся с чувством интеллектуального превосходства.

Мой видавший виды грав медленно, как бы нехотя, поднялся с поверхности крыши, и я, нажав клавишу автопилота, задал ему курс «домой», точнее, к тому месту, где я сейчас обитаю.

Настоящего дома у меня никогда и нигде не было…

2

Весь вечер следующего дня я провалялся на койке в своем номере дешевенькой гостиницы, плюя в потолок. Пробиться к Бронксу, чтобы предъявить ему вчерашнюю запись, оказалось гораздо сложнее, чем я думал, так что пришлось мне отложить свои грандиозные планы, причем на неопределенный срок. А пока карманы мои оставались все так же пусты, как и раньше, а голова — все так же полна невеселых мыслей. Но если бы я каждый раз расстраивался по поводу своего материального положения, то давно бы уже угодил в психушку.

Встав с кровати, я подошел к зеркалу. Окинул себя оценивающим взглядом, потер жесткую черную щетину, которая вот уже вторую неделю беспрепятственно произрастала на моей физиономии. Да-а, не мешало бы побриться.

Нанося на щеки и подбородок пахнувший недозрелыми яблоками эпиляционный крем, я снова вспомнил о той девице — любовнице Бронкса. Признаться, я весь день набирался смелости и наконец решил нанести визит этой дамочке. Во-первых, конечно, преследуя все те же шкурные интересы (возможно, через нее удастся-таки достучаться до Бронкса). Ну а если и не удастся… Можно просто пообщаться… Поговорить о том, о сем. Слабо представляю, о чем именно, но подобные вещи меня никогда не останавливали. Люблю импровизировать. Это делает жизнь гораздо интереснее.

Подождав положенные «от трех до пяти минут», я смыл крем и с величайшим неудовольствием отметил, что синяк на левой скуле, который я заработал пару дней назад, живет и здравствует, похоже, вовсе не собираясь исчезать. Ничего, шрамы только украшают мужчину.

Надев все свежее, что удалось найти, я снова оглядел себя в зеркало и сделал своему отражению сочувствующую мину. Выгляжу я, как нищий бродяга, кем, собственно, и являюсь. Идти знакомиться с такой красоткой в таком виде решится либо безумец, либо человек крайне самоуверенный. Я так и не решил, какой из этих вариантов мне ближе. Впрочем, попытка — не пытка. Взяв сию народную мудрость на вооружение, я покинул гостиницу, обуреваемый самыми возвышенными чувствами, на какие только способен отъявленный циник вроде меня…

На мои звонки дверь с номерком 1403 никак не отреагировала. Нетрудно было догадаться, что никого нет дома. Мозолить глаза соседям не хотелось, так что, исходя из правил «логики по Хантеру», я решил войти внутрь. Декодер натужно погудел, взламывая шифр замка (надо бы энергокристалл сменить), и — опля! — дверь отворилась.

Прошмыгнув в квартиру, я первым делом бросился к пульту управления «домовым», но с удивлением обнаружил, что его здесь нет и в помине. Квартира без киба-оператора? Да уж, на этих периферийных планетах порой настоящий каменный век царит. Хотя мне же лучше — не пришлось возиться с охранной системой.

Я спокойно прошел в комнату и уселся в допотопное надувное кресло, стоявшее в углу. Неторопливо огляделся. Квартирка, конечно, не ахти, но довольно уютная. Вот только не спрашивайте, какого черта я сюда приперся, потому что я и сам толком этого не знал. И пока что рассеянно разглядывал узор на толстом пестром ковре, лежавшем на полу. Колоритная, надо сказать, вещичка — явно туземной работы. На стенах тоже было на что посмотреть — полно всяких плакатов, репродукций, стереофотографий и прочей дребедени, которую обычно вешают на стены. Под круглым журнальным столиком с прозрачной крышкой — две темные стеклянные бутылки из-под вина. Теллурианское. Нехило. Одна такая бутылочка стоит не меньше пяти сотен. Хотя для Бронкса это мелочи, конечно.

Я уже собрался было обследовать и остальные комнаты, когда до моего слуха донесся шелест открывающейся двери и девичий голос, напевающий какую-то незатейливую песенку.

И тут предо мной предстала хозяйка квартиры, облаченная лишь в бледно-розовое полотенце с длинной бахромой. Зрелище, достойное внимания, можете мне поверить. Однако долго любоваться им мне не пришлось.

— Отвернитесь! — воскликнула она тоном, не терпящим возражений.

Я отвернулся, причем с таким рвением, что чуть было не свернул себе шею. Девица тем временем скрылась в одной из соседних комнат. Как пить дать — побежала вызывать полицию. «Что ж делать-то?» — лихорадочно соображал я, разглядывая свои ботинки. Кстати, давно уже пора купить новые.

— Как вы вошли? — спросила она, неожиданно появляясь в дверях. Теперь на ней был розовый халатик, а полотенце перекочевало на голову в виде тюрбана, повязанного поверх еще мокрых голубоватых волос.

Только сейчас заметил, что это совсем не та девица, которую я видел вчера с Бронксом. Эта помоложе, чуть пониже ростом, хотя чем-то и напоминает вчерашнюю.

— Так как вы вошли? — снова спросила она.

— Дверь… была открыта, — пробормотал я, не в силах отвести от нее взгляда. Тьфу ты, черт, что я ляпнул? Все уважающие себя двери автоматически запираются, после того как кто-нибудь входит или выходит. Добавляю поспешно:

— Наверное, у вас что-то с замком.

— А-а… Может быть. Но могли бы и позвонить. Вы меня ужасно напугали.

— Я звонил, но никто не выходил. Вот я и решил… проявить инициативу.

— Гм… Наверное, я просто не услышала. Я была в душе.

— Я уже понял, — улыбнулся я.

— Вы… один из знакомых Инги? Мне кажется, мы раньше не встречались…

— Э-э…

Я поднялся с кресла, собираясь с мыслями. Девица чуть попятилась, и по лицу ее было видно, что я не вызываю у нее ни малейшего доверия. Что ж, согласен. Доверять Дарку Хантеру — это, прямо скажем, не самая хорошая идея. Но зачем же при этом делать такое сердитое лицо?

Я продемонстрировал ей блестящий жетон, прикрепленный к обложке ноутбука. К счастью, девица оказалась не из тех, кто особо приглядывается к таким штукам, да я и не дал ей такой возможности. Так что фокус удался.

— Я из полиции.

От удивления она слегка приоткрыла ротик, но довольно быстро пришла в себя:

— Что-то случилось?

— Я… хотел бы задать вам несколько вопросов, фриледи… — начал я, лихорадочно соображая, что делать дальше. Ведь единственный вопрос, возникающий у меня при виде такой красотки, это вопрос: «А что вы делаете сегодня вечером?»

— Стоун. Алана Стоун.

— Да-да, фриледи Стоун. Э-э… Вы одна здесь живете?

— Это квартира моей сестры, Инги. Я недавно прилетела с Саго и пока живу у нее. Но что все-таки произошло?

Я открыл было рот, чтобы ответить, но понял, что ответить-то нечего. На мое счастье, раздался звонок в дверь.

— Подождите здесь, я открою, — попросила девица и побежала к двери. Халатик на ней — под самое «ой, боже ж ты мой!», и я невольно проводил ее взглядом.

Подойдя поближе к прихожей, я прислушался. Со стороны входной двери доносились какие-то голоса… Кажется, прозвучало имя Бронкса. Только этого не хватало! Встречаться с толстяком при таких обстоятельствах вовсе не входило в мои планы. Я оглянулся в поисках укрытия и в дальнем углу комнаты заметил небольшую складную ширму. Вот за нее-то и спрячусь в ожидании дальнейшего развития событий!

За ширмой оказался платяной шкаф, так что первое, что я увидел, — нечто белое, полупрозрачное и в кружевах, свисавшее с приоткрытой дверцы. Хм! Вещица навевала кое-какие воспоминания…

Пока я занимался изучением сего пикантного предмета гардероба, события в квартире стремительно развивались. В коридоре послышалась какая-то возня. До меня долетел испуганный голос девицы:

— Отпустите меня!

Через пару секунд она вбежала в комнату и, по всей видимости, весьма удивилась, не застав меня на прежнем месте. Вслед за ней вошел здоровенный парень с такой гладкой лысой головой, что, будь я голубем, с огромным удовольствием бы на нее нагадил.

— Бронкс сказал, что мог ее у тебя оставить, когда вчера здесь был, — проговорил он мощным басом, оглядывая комнату.

— Я… Вы что-то путаете! Не знаю я никакого Бронкса! И я приехала только сегодня утром!

— Вот что, детка. Или ты сейчас же находишь карту, или… — Миролюбия на лице лысого отражалось не больше, чем у сцилианского черепогрыза, про которого мне все уши прожужжал один мой старый приятель-наемник. Девица же изрядно перетрусила. Что ж, настала пора вмешаться. Тем более что я догадывался, о чем идет речь.

— Извините, вы случайно не это ищете? — спросил я, подкравшись к лысому сзади. В одной руке у меня маленький штырьковый парализатор, в другой — вчерашний наряд любовницы Бронкса.

Через секунду стало очевидно, что поступил я довольно глупо. Нападать надо было, а не выпендриваться! Лысый с поразительной для такой туши быстротой развернулся и, схватив меня за шкирку, приподнял над полом.

— Я тут проходил мимо… — попытался объяснить я, но язык почему-то плохо слушался. Парализатор я выронил и в прямом смысле слова находился сейчас в подвешенном состоянии, болтаясь, как тряпичная кукла, в лапах этого громилы (явно усиленных механическими имплантатами).

Спасти меня могло только чудо. И оно, как ни странно, не заставило себя долго ждать. Массивная стеклянная бутылка из-под теллурианского вдруг обрушилась на гладкий череп моего противника, эффектно разлетевшись вдребезги. Это оказало должное воздействие: лысый тут же рухнул как подкошенный, выпустив меня из рук. Да здравствуют консервативные традиции теллурианских виноделов!

Девица замерла с бутылочным горлышком в руке, с ужасом взирая на бездыханное тело.

— Кхм… — только и смог выдавить я, разглядывая поверженного (увы — не мной!) противника. — И много у тебя таких приятелей?

— Я… Я не знаю, кто это! Он… мертв?

— Да нет, что ты, — успокоил я ее, пытаясь нащупать пульс на шее лысого. — Это ему даже полезно.

Пульс слабый, но ровный. Наш незваный гость может очнуться в любую минуту. И присутствовать при этом событии мне совсем не хотелось.

— Ты и вправду не знаешь, кто это?

— Н-нет.

— Зачем он приходил-то?

— Сказал, что его прислал некий фримен Бронкс. Искал какую-то информкарту… Подождите-ка! Бронкс — это ведь… хм… знакомый Инги, она мне про него рассказывала!

Что-то не замечал я подобных головорезов среди людей Бронкса. К тому же почему толстяк не пришел сам, а послал кого-то? Это ведь квартира любовницы как-никак, здесь можно быть и поделикатнее. Что-то здесь не так… Но, как я уже говорил, ждать, пока лысый очухается и, возможно, как-то прояснит ситуацию, у меня не было ни малейшего желания.

— Вот что, фриледи…

— Стоун. Алана Стоун.

— Ну да. Пожалуй, нам пора сматываться отсюда. Как ты считаешь?

— Но… Почему я должна сбегать?!

— Ну, как знаешь… — промолвил я, направляясь к выходу. — Только хорошенько подумай над тем, что будешь говорить этому симпатяге, когда он очухается.

— А разве… вы его не арестуете?

— За что? В наше время получить бутылкой по башке — это не преступление. К тому же никакой я не полицейский.

Девица так и замерла посреди комнаты, переводя взгляд то на меня, то на лысого громилу, живописно раскинувшего свои телеса на пестром ковре туземной работы. На секунду мне даже стало ее жаль. Действительно, подобная невезуха для нормального человека в новинку. Со мной, впрочем, подобные вещи случаются чуть ли не каждый день.

— Поверьте мне, фриледи, сейчас вам лучше на некоторое время скрыться. Я отвезу вас в безопасное место…

— Да с какой стати я должна вам доверять? Я вас первый раз в жизни вижу! Даже не знаю, как вас зовут!

— Ну, обычно меня не зовут, я сам прихожу.

— Это я уже успела заметить, — съехидничала она.

— Что ж, рад, что ты оказалась столь наблюдательной, — парировал я. — Ну так мне идти или подождать тебя?

Я замер в этакой вопросительно-выжидательной позе.

— Хм… По-моему, самое время вызвать настоящую полицию!

— Угу. Но пока она приедет, ты уже успеешь вдоволь пообщаться с этим парнем.

Она еще раз взглянула на лысого.

— Пожалуй, вы правы…

— Дарк. Меня зовут Дарк Хантер.

— Будем знакомы. Только не сказала бы, что очень рада этому.

— Зато я просто счастлив. Но мы теряем время, фриледи.

— Ах да! Но… мне нужно хотя бы одеться. Подождите меня у дверей.

— Хорошо. Только постарайся закончить до того, как труп начнет разлагаться.

— Т-труп? — опешила девица.

— Шутка! Но поторопиться не помешало бы.

Я поспешил к двери, поскольку не жаждал разделить участь несчастного бритоголового. Под рукой у девицы как раз оставалась еще одна бутылка…

Ожидая, пока эта особа оденется, я немного пораскинул мозгами. Действительно, не составляло особого труда догадаться, зачем приходил этот громила. Искал он, похоже, ту самую информкарту, что я стянул вчера у Бронкса. Видно, на ней и впрямь было что-то важное. Правда, я до сих пор не удосужился посмотреть, что именно, — как-то не до того было. Но теперь — совсем другое дело…

Сигнал дверного звонка вывел меня из задумчивости. Отыскал на стене рядом с дверью небольшой дисплей камеры наружного наблюдения. Та-ак… Весь экран занимала физиономия зеленокожего, похожего на жабу, калсарианина в солнечных очках причудливой формы. Я повертел джойстиком управления камерой и засек еще двоих, стоявших чуть в стороне.

— Вы никого не ждете, фриледи?! — проорал я в глубь квартиры.

— Да нет, — отозвалась девица, появившись в дверях одной из комнат. — Хотя, может быть, вернулась Инга. Или это кто-то из ее знакомых.

Хм… На знакомых Инги эти парни мало похожи. На саму Ингу — тем более.

Я еще раз взглянул на монитор. Молодчикам за дверью, видимо, уже надоело звонить, и они занялись замком. Дисплей «наружки» затянула рябь помех. Ясненько. Готовят импульсный дестроер. Вещь хоть и примитивная, но безотказная.

— Здесь есть запасной выход? — спросил я, отскакивая от двери.

— Вообще-то есть одна дверь, она ведет прямо на пожарную лестницу. Но, по-моему, ею не пользуются…

— Так пора воспользоваться, черт побери! — Я бросился на поиски двери.

— Она там, — указала девица в угол одной из комнат.

Дверь маленькая, узкая и, судя по всему, открывается по старинке, наружу. Замок, похоже, механический. На возню с отмычками нет времени, так что пришлось разбежаться и со всего маху врубиться в дверь плечом…

— Вам больно?! — воскликнула девица.

— Надеюсь, это дверь хрустнула, а не мои ребра? — поморщился я. Створка оказалась гораздо крепче, чем я думал.

Со стороны прихожей донесся громкий треск электрического разряда. Ого-го! Дестроер, кажется, не только замок взломал, но и угробил всю энергосистему квартиры. Повернувшись другим плечом, я еще раз попытался протаранить дверь. Она, наконец, поддалась, и я по инерции вылетел на лестничную площадку.

Сбылись мои кошмары: теперь нам нужно бежать не вниз, а вверх. Впрочем, преодолев три или четыре пролета, мы догадались воспользоваться дверью, ведущей на этаж. Как ни странно, в одной из шахт лифта оказалась свободная капсула, в которую мы и заскочили.

— Наверх, — выдохнул я, в изнеможении опираясь спиной о стенку капсулы.

Взглянул на девицу, слегка раскрасневшуюся от бега и волнения. Сейчас ее одеяние напоминало некое подобие старинной туники светло-синего цвета с черным орнаментом по подолу. Белоснежная лента поддерживала еще не успевшие толком высохнуть голубоватые волосы, спадавшие на плечи мягкими волнистыми прядями. Между прочим, мне всегда нравились девушки с длинными волосами, хотя сейчас это опять не в моде — во всяком случае, на этой планете. Особо прогрессивные дамочки здесь вообще бреют голову и украшают свой лысый череп разноцветными узорами. Никак не могу к этому привыкнуть. Моя бывшая жена говорила, что я жутко старомоден, как и все выходцы со старушки-Земли.

Девица тоже не придумала ничего лучше, чем заняться изучением моей внешности. В награду я подарил ей одну из своих самых чарующих улыбок. Но, судя по всему, это не произвело на нее ни малейшего впечатления.

За прозрачными стенками капсулы мелькали пролетающие вниз этажи. Вскоре она замедлила ход и, наконец, остановилась. Мы на крыше.

Увидев на парковочной площадке сине-красный спортивный грав, стоявший неподалеку от моего, я выругался так, что у моей спутницы глаза округлились. Рядом с гравилетом, небрежно облокотившись на перила, огораживающие край крыши, стояли еще двое молодчиков.

— Теперь послушай меня, — прошептал я девице. — Сейчас выходим и спокойненько так топаем во-он к тому гравилету: видишь, серый такой, с царапиной на боку? Главное — не нервничай. Скорее всего они даже не знают, как мы выглядим.

Я приобнял ее за талию, и мы как ни в чем не бывало отправились к моей колымаге. Вполне благополучно прошествовали мимо ничего не подозревающей парочки громил. Я уже открывал дверцу грава, когда из вновь прибывшей капсулы лифта выскочил уже знакомый нам лысый. Вслед за ним появились и остальные трое.

— Это они!!! — заорал лысый, вперив в нас указующий перст. — Это девчонка Бронкса! Держите их!

Я втолкнул девицу в салон и заскочил следом.

Дальше все происходило, как в замедленном повторе. Грав, кажется, целую вечность отрывался от поверхности крыши. Когда же под звуки выстрелов и вопли лысого он взмыл над парковкой, я бросил гравилет наискосок вниз, скрываясь за стеной здания. И лишь тогда понял, что стреляли-то в нас. Проклятье! Дарк, это твой талант — влипать в подобные истории! Я резко развернул грав, едва не размазав его по стене, и он помчал нас прочь с самой большой скоростью, какую я только смог из него выжать.

На некоторое время я даже убедил себя в том, что нам удалось оторваться. Но мои иллюзии рассеялись, когда я увидел на обзорных экранах уже знакомый сине-красный грав.

Я сделал несколько головокружительных пируэтов, чудом не врезавшись ни в одно из зданий, и сменил направление движения на прямо противоположное, пролетев под самым днищем гравилета преследователей. Но парень, сидевший за штурвалом спортивного грава, тоже был не промах. Не успели мы преодолеть и пары кварталов, как он снова начал «наступать» нам на пятки.

Что тут началось! Вот уж погоня так погоня! Девица взвизгивала при каждом маневре (терпеть не могу эту женскую особенность!); нас болтало из стороны в сторону; каждую секунду мы могли куда-нибудь врезаться, а на хвосте упрямо висел грав с бандой парней, общаться с которыми я не испытывал ни малейшего желания. Поймите меня правильно: вообще-то я не против того, чтобы знакомиться с интересными людьми, заводить новых друзей, и все такое прочее. Но я категорически против того, чтобы это происходило при подобных обстоятельствах. Да и, честно говоря, мне с трудом верилось, что, если нас поймают, я отделаюсь лишь дружеским похлопыванием по плечу. Дескать: «Здорово умеешь водить, дружище!», или: «Заставил же ты нас попотеть, старина!» Скорее уж эти парни попробуют лишить целостности мое бренное тело, а то и возродить древние каннибальские обряды.

Почти не сбавляя скорости, я свернул за угол и… от визга девицы аж уши заложило. Прямо на нас мчался огромный, как скала, грав-контейнеровоз! Я резко дернул штурвал на себя, уводя гравилет вверх, но он все же зацепил днищем один из контейнеров. Истерично завыла аварийная сигнализация, панель управления грава бестолково замигала.

Напрасно я пытался справиться с управлением: штурвал превратился в бесполезный кусок пластмассы. Гравилет неуклюже рыскал из стороны в сторону, рывками теряя высоту. И тут позади нас прогремел взрыв: контейнеровоз вылетел на перекресток, где в него и врезались наши преследователи. Взрывной волной мой грав отбросило в сторону, и система управления окончательно накрылась медным тазиком. Я лишь успел крикнуть девушке какую-то чушь вроде: «Держись, все будет нормально!» — после чего мы ухнули вниз с ускорением свободного падения…

3

Я плыл в теплом мягком облаке, почти не чувствуя своего тела. Дышалось легко, мозг пребывал в сладкой дреме, и казалось, что это будет продолжаться вечно. Неужели я попал в рай? Вот уж никогда бы не подумал…

Я продолжал спать, просыпаться не хотелось, поэтому я недовольно поморщился, когда сквозь веки начал пробиваться свет. Попробовал прикрыть глаза ладонью, но руки не слушались, а свет еще более усилился. В конце концов, еще немного побрыкавшись, я приоткрыл глаза. Сначала ничего не было видно, кроме мутных цветных пятен, потом наконец стали проявляться смутные очертания окружающих предметов… Я начал понемногу приходить в себя.

Голова, руки, ноги, грудь — все опутано паутиной каких-то электродов, трубок, капельниц и прочей дребедени. Я лежу в подобии неглубокой ванны, заполненной мутной зеленоватой массой, подрагивающей, как желе. Над поверхностью этой дряни возвышается только мое лицо. Не поворачивая головы, я оглядел комнату. Ослепительно белые стены, поблескивающие полированными поверхностями приборы, специфический запах… Больница.

Рядом с моим ложем стоит симпатичная женщина-врач лет сорока, в розоватом халате, а чуть позади нее — гуманоид со сморщенной серой кожей и большими, широко расставленными глазами навыкате. По-моему, один из местных аборигенов. Врач, внимательно всмотревшись в мое лицо, тихо сказала:

— Он очнулся.

После мягкой тишины сна звук ее голоса прозвучал, как выстрел. Я поморщился.

— Через пару минут вы сможете с ним говорить. Только, пожалуйста, недолго и негромко — он отвык от звуков за эти сутки, — прошептала врач гуманоиду и, еще раз взглянув на меня, тихонько вышла. Хотя ступала она очень осторожно, звуки ее шагов отдавались у меня в черепе барабанной дробью.

Она сказала — «сутки»?! Я вспомнил погасшую панель грава и наше стремительное падение… С трудом разодрав слипшиеся от долгого молчания губы, прохрипел, едва узнавая звук собственного голоса:

— А девушка?

Туземец с легким акцентом произнес:

— Она пострадала гораздо меньше. Через пару часов она уже сможет вас навестить.

Каждое его слово отзывалось в мозгу тупой вибрирующей болью. Черт возьми, чем меня накачали? Впрочем, сейчас грех жаловаться. Хоть жив остался.

— Как мои дела?

— Вы сильно ударились головой. Довольно серьезное сотрясение мозга. Но сейчас все более или менее в норме. Если не считать ушибов и двух сломанных ребер, вы легко отделались.

— Я бы так не сказал, судя по самочувствию, — пробормотал я.

— М-да… Эта авария… Какая нелепость, не правда ли? Надо же было этому контейнеровозу появиться именно в этот момент, именно на этой улице, именно на этом ярусе движения…

— Да уж. Мне всегда везет как утопленнику. А когда я смогу выбраться отсюда?

— Врачи говорят — через семь-восемь часов. Потерпите. К утру будете как новенький.

— Надеюсь…

Я тщетно пытался разгадать выражение его лица. Он же с невозмутимым видом пялился на меня своими огромными, с вертикальными прорезями зрачков глазами и молчал. Видимо, просто тянул время, ожидая, когда я окончательно очухаюсь.

— Вы выздоровеете, не волнуйтесь, — после минутного молчания произнес он, но на его физиономии с круглыми немигающими глазами по-прежнему ровным счетом ничего не отразилось. Черт возьми, с этими инопланетянами никогда не знаешь, что же у них на уме!

— А вы вообще-то кто такой, извините за нескромный вопрос? — поинтересовался я.

— Вопрос вполне правомерный, — невозмутимо ответил гуманоид (я уже давно заметил, что многие инопланетяне начисто лишены чувства юмора). — Я не буду говорить вам, как меня зовут, потому что вы все равно не сможете это выговорить. Но часть моего имени, которую земляне назвали бы фамилией, звучит как Сгаонэ. Я представитель органов охраны правопорядка Беты-3.

Он показал жетон.

Что ж, можно было догадаться. Так-так-так…

Из-за своего образа жизни мне довольно часто приходится иметь дело с правоохранительными органами — будь то полиция Земли и ее колоний, или несколько отличная от нее система Теллурианской империи с ее Стражами, или, когда набедокуришь по-крупному, Жандармерия Звездной Конфедерации с ее холеными агентами в штатском. И каждый раз такой контакт не сулит мне ничего хорошего. Так уж повелось, что моя профессиональная деятельность не совсем укладывается в рамки законов Конфедерации. А точнее — совсем не укладывается. Поэтому-то я всегда стараюсь избегать парней с жетонами. На этой планете я находился уже семь теллурианских месяцев: это чуть больше года по земному времяисчислению и чуть меньше двух лет — по местному. И до сих пор мне удавалось не попадаться на глаза полицейским. Но сейчас… Угораздило же тебя, Дарк!

— И чего же вы хотите, фримен Сгаонэ? — спросил я, ожидая самого худшего.

— У нас есть основания полагать, что инцидент, произошедший с вами, имеет отношение к делу, которое мы в данный момент расследуем, — монотонно проговорил гуманоид, будто читая заученный текст. — Речь идет, прежде всего, о тех людях, что вас преследовали.

— Вам о них что-нибудь известно?

— Кое-что. И мы надеемся узнать побольше именно от вас.

— Ну, это дохлый номер. Я их первый раз в жизни видел.

— Вы уверены?

— Конечно.

— Посмотрите на эти снимки… — Он приблизил экранчик ноутбука к моему лицу. — Узнаете?

Действительно, на фотографиях, сменявших друг друга на маленьком дисплее, — те самые головорезы. Вокруг них полно народу, поэтому нужные лица высвечены из толпы. На заднем плане виднеются какие-то цилиндрические строения, большие контейнеровозы. Похоже, снимки делались в астропорту.

— Да, по-моему, это те самые ребята.

— Что они от вас хотели?

— Да уж явно не пригласить на свой день рождения!

— Это и вправду маловероятно. Но вы уверены, что не сталкивались с ними раньше?

— Говорю же, что впервые их видел.

— Предупреждаю вас, это очень опасные люди. Вам лучше ничего не скрывать от нас.

Я только хмыкнул.

— Хорошо, с этим пока ясно. Еще один вопрос. Какое отношение вы имеете к фриледи Стоун?

— Вообще-то как мне ни жаль, но абсолютно никакого.

— Не могли бы вы пояснить…

— Послушайте, милейший, у меня нет никакого желания отвечать на ваши дурацкие вопросы! — не выдержал я. — И, насколько мне известно, я имею полное право этого не делать. И вообще, я устал. Я спать хочу.

— Боюсь, вы не понимаете, в какой ситуации оказались. Вы не осознаете той опасности, которая вам угрожает.

— Да неужели?

— Имя Роберт Джагг вам ничего не говорит?

Ну и вопросик! Все равно что спросить, не знаю ли я, кто такой Спэйсмен. Любой ребенок на любом краю обжитой людьми части Галактики скажет вам, кто такой Джагг. Глава невиданной по масштабам мафиозной группировки, щупальца которой пронизывают всю Конфедерацию. Подобно тому, как каждый солдат мечтает стать генералом, каждый полицейский мечтает поймать Джагга. Но… тщетно. У него, по слухам, целая армия своих людей в полиции, в планетарных правительствах и даже в Жандармерии. Он всегда успевает уйти из рук правосудия. К тому же, несмотря на то что он стал живой легендой, никто не знает, как он выглядит. Но что Джаггу делать здесь, на богом забытой Бете-3?

— Ну и при чем здесь Джагг?

— Мы подозреваем, что это его люди. И мы подозреваем, что именно они были причастны к убийству фримена Бр… — Он осекся, а я едва удержался от улыбки. Надо же так оконфузиться! Вместо того чтобы вытянуть из меня все, что мне известно, этот гений сыска сам начал выбалтывать сведения из материалов следствия. Что ж, мне трудно судить о его возрасте, но похоже, что это совсем молоденький инспектор, еще не успевший набраться опыта.

— В общем, дело очень серьезное, и боюсь, что мы будем вынуждены настаивать на том, чтобы вы дали показания. Они будут иметь огромное значение для следствия. К тому же вы понимаете, что, отказываясь сотрудничать с нами, вы навлекаете подозрения на себя самого.

— Да, конечно, я понимаю, — изобразив покорность, промямлил я. — Но я действительно сейчас не в состоянии отвечать на ваши вопросы. Я очень устал. Нельзя ли отложить нашу беседу до завтра?

— Об этом я и хотел вас предупредить. Завтра в полдень в здании Главного Полицейского Управления Беты-3 состоится заседание досудебной комиссии. И мы были бы вам очень признательны, фримен Хантер, если бы вы согласились дать показания в присутствии членов комиссии.

— Хорошо, я согласен.

— Вас выпишут завтра утром. После этого вам нужно будет срочно явиться в ГПУ для предварительной дачи показаний. Нужно успеть до начала работы комиссии.

— Я понимаю.

— Хорошо. На сегодня у меня все. Можете отдыхать. Мы поговорим с вами завтра.

Вышел он не попрощавшись: может, забыл, а может, у них это и не принято.

Я вздохнул с облегчением.

4

Оплошность, допущенная туземцем-полицейским, дала мне уйму поводов для размышлений. Из того, что он мне выболтал, я сделал пару важных для себя выводов.

Допустим, те ребята — действительно люди Джагга. Что дальше? Во-первых, Сгаонэ отзывался о них в прошедшем времени, стало быть, они скорее всего не выжили в той аварии. Ну да, остаться в живых после такого столкновения мог разве что пресловутый Спэйсмен или еще кто-нибудь из суперменской братии. Но несмотря на то, что мои преследователи мертвы, Сгаонэ предупреждал меня об опасности. Значит, есть и другие головорезы — сообщники тех шестерых. И этот факт меня совсем не обрадовал.

Во-вторых, полиция занимается расследованием убийства некоего «фримена Бр…», и я уверен, что «Бр…» — это не кто иной, как Эммет Бронкс, единственный и неповторимый. Бронкс и Джагг, по всей видимости, как-то связаны. Но как? На этот вопрос у меня был только один ответ. Людям Джагга нужна та самая информкарта, которую я свистнул у толстяка за день до аварии.

И, учитывая, что эта информкарта все еще у меня, я сделал третий, заключительный, вывод — ты влип, Дарк! Если во всей этой болтовне про Джагга есть хоть капля правды, то ты перешел дорогу ну очень сердитым дядям.

Опять же, если поразмыслить, то какого черта Джаггу понадобилось соваться сюда, на эту задрипанную и никому не нужную планетенку? Ведь, судя по всему, этот парень не станет заниматься делами, которые не сулят ему солидного барыша. А что можно взять с Беты-3? Это всего-навсего отдаленная земная колония, с некоторых пор получившая независимость. На планете лишь один крупный город с населением около шести миллионов человек, больше половины из которых — туземцы, «приобщающиеся к цивилизации». Никаких солидных фирм, банков, мощных финансовых потоков здесь отродясь не бывало. Какой же здесь может быть интерес у такого воротилы, как Джагг?

Хм!.. Хотя есть кое-что… В последнее время поговаривали, что на Бете-3 собираются основать пограничную военную базу. Я, правда, не из тех, кто особо интересуется политикой, так что не знаю, какова степень достоверности этих слухов. Но если это правда…

Я пораскинул мозгами. Значит, так… Во-первых, на создание базы пойдут нехилые средства в виде трансфертов фонда Конфедерации. Во-вторых, военная база при наличии своих людей может стать источником добычи всех видов оружия прямиком из арсеналов Объединенного флота, что само по себе образует золотое дно. Да и на содержание базы тоже будут перечисляться деньги, часть которых можно прикарманить. В этом смысле старина Бронкс был просто находкой — он занимал одну из ключевых должностей в планетарном правительстве, и все финансовые потоки проходили прямиком через его пухлые ручонки. Даже странно, что его порешили. Это было в высшей степени неразумно. Хотя, наверное, сей факт говорит лишь о том, что Джаггу ничего не стоит найти Бронксу замену.

А убили толстяка скорее всего из-за той самой информкарты, в этом я почти не сомневался. И теперь эта карта у меня. Думаю, парням Джагга не составит большого труда отыскать меня здесь, и когда они это сделают…

Раздался мелодичный переливчатый сигнал и шелест открывающейся двери. Признаться, сердце мое ушло в пятки. Вот так вот нагонишь жути, а потом сам пугаешься каждого шороха.

Я увидел Алану, вошедшую вслед за уже знакомой мне женщиной-врачом, и вдруг понял, что ужасно соскучился. Врач подвела гостью к моему ложу и тихонько вышла, оставив нас наедине.

На Алане — длинный белый больничный халат, полоска белой ткани поддерживает буйную гриву на этот раз серебристых волос. Несколько секунд она стояла в замешательстве, не решаясь заговорить. Будто боялась, что от звуков ее голоса я рассыплюсь, как карточный домик. Неужели я и вправду выгляжу настолько беспомощным?

— Как вы… себя чувствуете? — наконец тихо спросила она.

— Все в порядке. Врачи говорят, что скоро вылезу из этой дряни, — прохрипел я и попробовал улыбнуться. — Ну а ты-то как?

— Нормально. Зашла вот… поблагодарить вас за все. Если бы не вы… Я не знаю, что бы со мной было…

Да уж… Если б не я, ты бы и горя не знала. Это ведь я заварил всю эту кашу. Вслух я, конечно, говорить этого не стал.

— Ну, я рада, что с вами все в порядке… Мне нужно идти. Инга, наверное, волнуется.

— И куда ты теперь?

— Домой, конечно.

Желе в ванне всколыхнулось от моего порыва вскочить.

— Тебе нельзя возвращаться в квартиру! Там тебя могут ждать! Лучше останься здесь. Скоро меня выпишут, и мы вместе подумаем, как быть дальше.

— Спасибо, конечно, но я сама в состоянии о себе позаботиться. К тому же выпишут вас только завтра.

— Проклятие! Говорю же, тебе опасно возвращаться домой!

— Но те люди погибли…

— Есть и другие! Ты, кстати, с полицейскими уже пообщалась?

— Да. Рассказала им все, что знала. Хотя и рассказывать-то нечего. Кто были эти люди, чего они хотели… Голова кругом идет… Еще и Инга не отвечает на звонки…

— Слушай, у тебя есть… приятель?

— Почему вы спрашиваете?

— Понимаешь, тебе сейчас опасно оставаться одной. Постарайся, чтобы кто-нибудь тебя сопровождал.

Она усмехнулась.

— Я не страдаю боязнью одиночества. К тому же я лишь недавно вернулась на Бету-3, до этого почти пять лет провела на Саго, так что, кроме сестры, у меня здесь никого нет. И я уже начинаю волноваться за нее. Ведь тот лысый явно перепутал меня с ней…

Черт возьми, а ведь она права! Люди Джагга могли снова навестить их квартиру, когда Инга уже была дома. Боюсь даже представить, что могло произойти. Ч-черт…

Но и об этом я ничего не сказал. Да и что я мог рассказать Алане?

По правой руке начало приятное разливаться тепло, распространяясь все дальше и постепенно охватывая тело. Видно, через одну из капельниц мне ввели какое-то лекарство. Почти сразу я почувствовал, что снова начинаю проваливаться в мягкую пелену сна.

— Послушай меня. Не возвращайся в квартиру. Подожди… меня, — уже кое-как ворочая языком, проговорил я. Прикрыл глаза, а открыть их снова уже не смог — веки будто налились свинцом. «Чертово снотворное!» — только и успел подумать я, прежде чем окончательно погрузиться в сон…

Не знаю, сколько времени я проспал, но, когда проснулся, ванна с зеленоватым желе исчезла. Вместо нее появилась самая обычная кровать с белоснежными, приятно пахнувшими простынями. Самочувствие… Не то чтобы очень, но для человека, шмякнувшегося с такой высоты, — совсем неплохо.

Огляделся. В палате, кроме меня, никого. Потолок слабо светился, лишь немного рассеивая синий полумрак. В общем, обстановка располагала к отдыху и неторопливым рассуждениям.

А подумать-то было о чем. Например, что я скажу полиции о себе и своих занятиях. Вряд ли сюда дошли слухи о прошлых моих похождениях, поэтому для местных хранителей порядка я чист. К тому же у меня вроде бы еще не истекла лицензия на частный сыск, так что запросто могу представиться частным детективом. Но вот как объяснить им тот факт, что я так и не удосужился отметиться в полиции и получить соответствующее разрешение? И что же я все-таки делал в квартире № 1403 дома № 91 на улице со славным названием проспект Прогресса? На эти вопросы я и сам себе не мог вразумительно ответить. Угораздило же так вляпаться!

Рассказать все как есть? И тогда на меня повесят незаконное вмешательство в частную жизнь — это раз, взлом гравилета Бронкса и дверей квартиры его любовницы — это два, кражу личного имущества — это три. При известном усердии можно отыскать еще пару поводов для обвинения. Чего доброго, всплывут некоторые мои недавние делишки на Бете-3, а уж это мне совсем ни к чему. Выходит, ежели я не горю желанием посетить альдебаранские рудники или подобные им местечки (а такого я за собой никогда не замечал), то единственный выход — делать ноги отсюда, и побыстрее. Все равно меня достанут: если не люди Джагга — так полиция. Эх, покой нам только снится…

В палату вошла молоденькая медсестра в розоватом халате и смешной шапочке. В руках — стопка чистой одежды.

— Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, — не удержался я от улыбки. — Словно бы заново родился.

— Я рада за вас. Вот ваша одежда. И еще вас вызывает доктор Светлова.

— Вызывает? Куда?

— Она в своем кабинете. Я вас провожу. Одевайтесь.

Она положила одежду на кровать и вышла. Я, кряхтя и охая, как столетний старик, поднялся на ноги и начал одеваться.

Через пару минут я был готов. Выйдя в коридор, побрел вслед за медсестрой по длинным больничным коридорам. Все вокруг сияло кристальной чистотой, даже не просто чистотой — стерильностью, так что я невольно держался подальше от стен, словно боясь их запачкать ненароком. По пути исподтишка наблюдал за своей провожатой. Та изо всех сил старалась выглядеть серьезно, но от этого казалась еще забавнее. Я вдруг подумал, что у меня могла бы быть дочь ее возраста, и сразу почувствовал себя глубоким стариком.

Что-то я стал слишком сентиментальным в последнее время.

Мы вошли в кабинет врача — той самой женщины, которую я увидел, впервые очнувшись после катастрофы.

Она сидела за рабочим столом, из тех, поверхность которых представляет собой дисплей компьютера, а заодно и служит средством для ввода информации. Здесь, на Периферии, подобные штуки до сих пор считаются чудесами техники, хотя на всех развитых планетах они устарели десятки, если не сотни лет назад.

Увидев меня, врач провела ладонью по столу-дисплею, убирая с него изображение. Поднялась, протянула мне руку:

— Меня зовут Леана Светлова, я ваш лечащий врач.

— Так вот кому я обязан своим чудесным исцелением! Очень приятно познакомиться. Я Дарк Хантер.

Рука у нее маленькая и теплая, но рукопожатие — слишком крепкое для женщины. Приглядевшись, я понял, в чем дело. Теллурианка. Что ж, можно было догадаться по имени.

— Ну, фримен Хантер, вас уже можно поздравить с выздоровлением. Вы оказались примерным пациентом.

— А что мне оставалось? — развел я руками. — Так значит, я уже полностью в норме?

— В общем, да. Но эту ночь вам лучше провести у нас — так, на всякий случай. Ну а завтра утром мы вас выпишем.

— А… Может, не стоит ждать до утра? — заговорщически прищурился я. — У меня столько дел…

— Не стоит торопиться к делам, фримен Хантер. Вы пока еще очень слабы.

— Ну что вы, я полон сил…

Я хотел было продемонстрировать ей свои мощные бицепсы в знак доказательства, но потом вспомнил, что у меня их отродясь не было. Оставалось только пустить в ход все свое обаяние.

— Ну так как? Отпустите меня? Под мою личную ответственность?

— Посмотрим-посмотрим, — улыбнулась она, снова активируя компьютер. — А теперь о том, из-за чего я вас, собственно, вызвала.

Она извлекла откуда-то из-под стола продолговатый листок псевдобумаги.

— Мы не нашли данных о вашей медицинской страховке. Боюсь, вам придется полностью оплатить все лечение. Вот счет.

— Я так и знал, что вы пригласили меня не просто так, — разоблачающим тоном произнес я, пробежав глазами по ровным колонкам цифр. Пятьсот двадцать шесть стелларов! С ума сойти можно!

— Ну, от этого никуда не деться, — сказала врач. — Возможно, в другой раз у нас найдется не столь корыстный повод для встречи. Так что — я всегда рада вас видеть.

— Я польщен. Но, пожалуй, сюда я предпочту больше не попадать.

— Для этого постарайтесь больше не попадать в аварии. Нужно быть осторожнее.

— Мне об этом с детства твердят, — вздохнул я. — К сожалению, я всегда был непослушным ребенком. Вот теперь и расплачиваюсь. Кстати, о расплате…

— На бланке указан номер счета в Центральном банке Беты-3. Деньги должны быть переведены в трехдневный срок.

— Понятно. Ну а как насчет моего досрочного освобождения?

— А вы так рветесь нас покинуть? Чем же мы перед вами провинились? — склонив голову, шутливо произнесла она.

— Что вы, это я у вас в долгу. Но у меня действительно есть одно дело, которое не терпит отлагательства. Обещаю быть очень осторожным на дороге.

— Ну… Хорошо. Можете забрать в камере хранения оставшиеся вещи и идти.

— Большое спасибо, доктор. Поверьте, для меня это действительно очень важно.

— Хочу вас предупредить, фримен Хантер… — сказала доктор, когда я уже был на пороге. — Часть ваших вещей конфискована полицией. И я должна буду известить инспектора Сгаонэ о том, что вы выписались досрочно.

Вот черт! Декодер. Уже за него мне светит небольшой срок. Или совсем не небольшой штраф.

— Еще раз спасибо, доктор. Что ж, не буду вам мешать.

В вестибюле больницы я спросил у киба-швейцара, не оставлял ли кто сообщений для Дарка Хантера. В ответ он выдавил из своих недр небольшой листок псевдобумаги.

«Извините, что не последовала вашему совету и не стала дожидаться вас. Думаю, в этом нет необходимости. Еще раз спасибо за все и прощайте».

Несносная девчонка!

5

После аварии от моего гравилета мало что осталось. И ни одного такси как назло не было видно. Пришлось немного пройтись пешком. Был уже поздний вечер, и улицы освещались лишь неоновыми вывесками и окнами домов. Пройдя пару кварталов, я наконец засек долгожданный желтый грав и ринулся к нему. Пришлось выдержать короткую схватку с пестро наряженной дамочкой, в результате чего я завладел-таки такси и, плюхнувшись на единственное свободное сиденье — рядом с кибом-пилотом, — назвал адрес Аланы. Сидевшие позади пассажиры — этакая сладкая парочка — в дороге попытались завязать со мной разговор, показывали стереофото какого-то карапуза, но я думал о своем и отвечал им невпопад.

Когда мы прибыли на место, я долго рылся в карманах и, кое-как найдя купюру в пять стелларов, сунул ее в прорезь платежного устройства. Киб-пилот что-то заверещал, протестующе мигая красными огоньками, но я к тому времени уже успел выскочить из грава.

В вестибюле никого не было, только киб-уборщик, похожий на половинку арбуза, ездил туда-сюда, оставляя за собой влажный след свежевымытого пола. Я подошел к шахте лифта и вызвал капсулу. Поднялся на четырнадцатый этаж. Постоял немного перед уже знакомой дверью, потом нажал кнопку звонка. Долго никто не подходил, но второй раз звонить я не стал.

Наконец дверь приоткрылась, и я увидел заплаканное лицо Аланы.

— Это вы, — не то сказала, не то спросила она и, постояв немного в нерешительности, впустила меня внутрь.

Она была босиком, в просторном светлом кимоно, с распущенными волосами. Провела меня в комнату, сама бессильно опустилась в кресло и, обхватив голову руками, замерла.

— Что случилось? — спросил я после долгой паузы.

— Она… Инга… умерла.

Проклятье! Значит, мои опасения были не напрасными. Эти люди ни перед чем не остановятся. И теперь они примутся за меня. Нужно срочно выбираться отсюда.

Но как быть с девушкой? Не оставлять же ее одну…

— Как это случилось?

— Не знаю. Ее нашли где-то за городом, в разбившемся гравилете… С ней был фримен Бронкс, тоже мертвый… Мне сказали, что у гравилета отказала энергосистема, когда они были на большой высоте, и… У них не было шансов.

Как-то все это… нелогично, что ли. Как они могли оказаться в одном граве? Нет уж, этот «несчастный случай» явно шит белыми нитками. Да и Сгаонэ, упоминая Бронкса, говорил именно об убийстве. Вот паскудство!

— Когда это произошло?

— Не знаю… Наверное, когда мы были в больнице… Господи, мы обе попали в аварию, в один и тот же день… И теперь… ее нет.

На душе у меня заскребли сразу две дюжины злющих кошек. Это ведь я во всем виноват!

— Поймите, ведь у меня никого не было, кроме нее. Мы рано остались без родителей, и Инга… Она была самым близким мне человеком… А этот Бронкс… Что ж, я ее не осуждаю, ей ведь нужны были деньги. А он, как я поняла, очень богат… Был очень богат…

Она плакала и все продолжала говорить что-то дрожащим, сбивающимся голоском, словно боялась, что если остановится, то сойдет с ума. Я же стоял, как истукан, не в силах проглотить горький ком в горле, и чувствовал себя последним мерзавцем.

Потом подошел к ней, обнял за плечи, пробормотал что-то утешительное. Так мы и простояли несколько минут. Она тихонько плакала, уткнувшись мне в плечо, я же не мог произнести ни слова, только осторожно гладил ее по волосам. Когда она немного успокоилась, поднял ее на руки, легкую, как перышко, и отнес в спальню. Там уложил в постель и, погладив по щеке, шепнул:

— Спи. Тебе нужно отдохнуть…

Выйдя из ее комнаты, я плюхнулся в кресло и несколько минут просидел, бездумно уставившись в пол. Что дальше? На какое-то время я решил, что лучше будет остаться здесь, чтобы в случае чего защитить девушку. Но потом махнул на это рукой. Защитник из меня никудышный — у меня и оружия-то нет. И если люди Джагга решат навестить Алану, мое присутствие ничуть не повлияет на исход этой встречи. В конце концов я решил вернуться к себе в гостиницу.

Та пятерка, которую я потратил на такси, оказалась последней, так что на этот раз пришлось изрядно пройтись. Впрочем, я шел быстрым размашистым шагом, полностью погруженный в свои мысли, поэтому даже не заметил, как добрался до места…

— Ну что, какие новости? — спросил я сторожевого киба-оператора, подходя к дверям своего номера.

Ответа не последовало. Странно. Хотя, учитывая состояние здешней техники, ничего странного — машинка могла просто-напросто сломаться.

Но, присмотревшись, я понял, что зря наговариваю на «домового». Да, он действительно сломался, причем сломался окончательно и бесповоротно. Но здесь явно не обошлось без парней с импульсным дестроером. Что ж, вполне читаемый почерк. Непонятно только, как им удалось так быстро меня найти. Поневоле начинаешь верить в то, что за дело взялся всемогущий Джагг.

Я осторожно приоткрыл дверь. Внутри вроде бы никого.

— Свет!

Киб-оператор энергосистемы, каким-то чудом уцелевший после нашествия, послушно включил светильники. Я присвистнул, окидывая взглядом комнату. Настоящий погром: все перевернуто, разбросано, разломано, все вещи в беспорядке валяются на полу. Какой-то умник додумался даже под обоями поискать. Но того, что искали, они не нашли — уж прятать-то я умею.

Я вытащил из тайника объемистый черный кейс — мой «сундучок с премудростями». Открыв крышку, проверил содержимое. Все на месте: компьютер-мобильник, информкарты с программным обеспечением, разнообразные подслушивающие, подглядывающие и даже поднюхивающие устройства, радиомаячки, миниатюрные цифровые камеры, маски, голографические проекторы… Некоторые вещички просто уникальны — моего собственного изобретения. Ну и, конечно, ничто не сравнится с лежащей в потайном отсеке Мирандой. Вообще же половина приборов из этого арсенала запрещена законом либо используется только какими-нибудь спецслужбами, так что мне всегда стоит большого труда перевозить их с планеты на планету в своих странствиях.

А вот и информкарта Бронкса — маленький черный прямоугольничек, из-за которого уже погибла уйма народу. Так и хочется прямо сейчас посмотреть, что же на ней, из-за чего же весь этот сыр-бор… Но я удержался — не время и не место. К тому же неизвестно, сколько пришлось бы возиться с защитной пломбой.

Здесь же, в кейсе, хранятся мои скромные сбережения, собранные за время пребывания на Бете-3. Чуть больше сорока тысяч стелларов наличными. Не так уж много, но если учесть, что прилетел я сюда практически без гроша… Я взял из пачки пару сотен, остальное положил обратно в кейс и захлопнул крышку.

Покидал я гостиницу с единственной целью — добраться до ближайшего кабака и вдрызг напиться…

6

В полдень я уже сидел в кабинете начальника Главного Полицейского Управления Беты-3. По всей видимости, кабинет этот не предназначался для подобных заседаний, так что сегодняшние события можно было считать из ряда вон выходящими. Что ж, неудивительно, если учесть, какой крупной шишкой был покойный Бронкс.

За длинным овальным столом собралось около дюжины человек. Во-первых, я сам, единственный и неповторимый. Затем — уже знакомый мне туземец— полицейский Сгаонэ, усевшийся справа от меня; еще один полицейский, повыше рангом; свет очей моих — Алана Стоун и, наконец, несколько важного вида чинуш, которых я доселе не видел. Во главе стола восседал сам Дарк Ллойд. Мой тезка, глава местной полиции. Да и в сегодняшнем балагане он, судя по всему, будет за главного.

Что касается предстоящей процедуры, то я лишь в общих чертах представлял себе, что будет происходить. Судебная система старушки-Земли и ее колоний мало менялась в течение последних столетий — Земля в этом плане просто образец консервативности. Иски по уголовным делам подаются через полицейское управление. То есть полиция собирает все необходимые материалы и улики и отправляет их в суд. Дальше за дело берутся прокураторы и адвокаты. Начинается тщательное рассмотрение всех аспектов дела, выявляются отягчающие, смягчающие обстоятельства и все такое — я в этом не очень разбираюсь. Знаю только, что окончательное решение принимается судебной комиссией — органом, состоящим из пяти независимых Судей. Так вот, сегодняшняя заварушка связана скорее всего со сбором необходимых материалов и с принятием решения о передаче дела в суд. И, соответственно, о предъявлении кое-кому кое-каких обвинений. Что ж, интересно будет понаблюдать за всем этим. Тем более что я здесь имею статус свидетеля и самому мне никто обвинений предъявлять не собирается. Во всяком случае, мне хотелось бы на это надеяться.

Напротив меня сидел полноватый плешивый землянин в дорогом костюме традиционного для дипломатических чиновников покроя. Он как-то сразу привлек мое внимание. На лацкане его пиджака красовалась эмблема Земного содружества, в которое входит и Бета-3. Но заинтересовался я этим типом, конечно, не из-за нее. Все дело в небольшой пуговке с круглым черным камушком посередине, что скромненько так расположилась чуть ниже эмблемы. Чем-то этот камешек смахивал на объектив видеокамеры.

Вряд ли, конечно, эта пуговка — «жучок» с передатчиком, ведь кабинет наверняка экранируется. Но этот тип может и просто вести запись заседания, чтобы потом показать ее кому-нибудь. Но зачем? Впрочем, может, у них всегда так делается. Я, знаете ли, впервые оказался в подобном сборище, так что понятия не имел о здешних правилах. Но я на всякий случай постарался принять как можно более глубокомысленный вид.

Учитывая, сколько я влил в себя вчера вечером, сейчас мне полагалось бы мирно дремать в каком— нибудь кабаке, уютно примостив физиономию в тарелке с салатом. Но я, вопреки всем законам физики, был трезв, как стеклышко, только по-прежнему страшно подавлен. Да уж, последняя пара дней могла доконать кого угодно.

Я отыскал глазами Алану. Она сидела далеко от меня, рядом с землянином-полицейским. Выглядела постаревшей лет на пять, к тому же заметно нервничала. Совесть снова царапнула меня по душе острым кривым коготком. Я, конечно, не ангел, всякое приходилось совершать в жизни — мошенничать, обманывать, просто обворовывать. Но когда осознаешь, что по твоей вине погибли люди… Такое любого выведет из колеи, если он только не законченный негодяй.

Ллойд поднялся со своего насеста и негромко кашлянул, намереваясь таким образом привлечь к себе внимание. Но это удалось ему далеко не сразу. Может быть, потому что стоя он оказался чуть ли не ниже ростом, чем сидя. Покашливать ему пришлось трижды, причем в третий раз он гаркнул так, что стекла задребезжали. Тут уж все обернулись.

— Сейчас 12 часов 07 минут местного времени. Второй день первой декады ноября 684 года по теллурианскому календарю, седьмое марта 2731 года по земному, или 324-й день второй четверти цикла по абсолютным галактическим часам. Данное заседание имеет целью принятие решения по поводу возбуждения судебного процесса по делу о смерти фримена Эммета Бронкса и фриледи Инги Стоун. Они являлись полноправными гражданами Звездной Конфедерации, поэтому, согласно Конституции, защита их прав и интересов даже после смерти является священной обязанностью…

Я зевнул, причем не особенно-то скрываясь. Пока Ллойд продолжал нести наполненную глубоким гражданским пафосом и, наверное, обычную для подобных посиделок чепуху, я присматривался к собравшимся.

И мои наблюдения все больше повергали меня в недоумение. Мало того, что напротив меня восседал этот тип из посольства Земного Содружества. Неподалеку от него я приметил и человечка с эмблемой посольства Теллурианской империи. Присутствие этих дядей придавало особую окраску всему заседанию. В самом деле, Земля и Теллур — планеты, играющие заглавные роли в судьбе Беты-3. Да что уж там — Теллур диктует условия всей Конфедерации. То, что представители этих планет находились здесь, говорило о том, что итог заседания напрямую отразится на будущем колонии. Каким же образом? Эх, жаль, я не интересовался политикой в последнее время!

— Инициатором сегодняшнего собрания является комиссар Третьего округа фримен Торн, — продолжал тем временем Ллойд. — Комиссар настоял на том, чтобы провести полномасштабное разбирательство по поводу смерти вышеназванных граждан. Он утверждает, что располагает фактами, позволяющими заявить, будто мы имеем дело именно с убийством, а не с несчастным случаем. Ему слово…

Из-за стола поднялся невысокий темноволосый землянин в черно-серой форме офицера полиции — тот самый, что сидел рядом с Аланой.

— Итак… — начал он, поглядывая на экранчик ноутбука, лежавшего у него на ладони. — Два дня назад тела фримена Бронкса и фриледи Стоун были обнаружены в потерпевшем аварию гравилете, принадлежавшем, как позже выяснилось, фримену Бронксу. По данным экспертизы, причиной аварии гравилета стала неисправность в системе энергоснабжения, приведшая к потере стабильности аккумулирующего энергокристалла и, как следствие, его взрыву. При тщательном обследовании двигательного отсека гравилета были обнаружены остатки некоего инородного устройства, которое и могло послужить причиной взрыва…

Я едва не зевнул второй раз. Старый, как мир, способ заказного убийства: не слишком оригинальный, но зато один из самых надежных. Чаще всего при таком способе вообще не остается никаких «остатков инородного устройства», так что все можно смело валить на неисправности в энергоблоке. Не пойму только: чего хочет добиться этот полицейский? Вину в таких случаях доказать почти невозможно. К тому же кому этот Торн собрался предъявлять обвинение?

А хотя, может, и не в обвинении дело? Может, все дело в политике? Какие последствия будет иметь это заседание, если все-таки признают, что Бронкс пал от руки заказного убийцы? Толстяк ведь был крупным чиновником, а убийство члена планетарного правительства не очень-то благоприятно скажется на репутации тихой пограничной планеты. А если принять во внимание все эти слухи насчет Джагга, так и вовсе плохи дела. Тогда Бета-3 на ближайшее время может забыть о том, что здесь хотели сделать пограничную военную базу. Для самой планеты это, конечно, не самая большая потеря — ведь тогда ей пришлось бы превратиться в этакую закрытую зону на полуказарменном положении. Зато замыслы Джагга после всего этого просто стыдливо накроются тазиком. Если таковые существовали, конечно.

Что ж, теперь я начал понимать, что здесь делают эти дяди из посольств. Дело действительно крайне важное, можно сказать — планетарного масштаба. Впрочем, это словосочетание, употребленное по отношению к такой захудалой колонии, как Бета-3, теряет весь свой пафос.

Комиссар Торн тем временем продолжал свою речь, и то, что он говорил, становилось все интереснее. Он представил на рассмотрение комиссии поистине взрывоопасные материалы. Видно, уже давно собирал информацию, а это заседание оказалось удачным случаем пустить ее в дело. Подтверждались мои догадки насчет того, что Бронкс отнюдь не являлся этаким 130-килограммовым ангелом во плоти. Конечно, представленные Торном доказательства, что толстяк был взяточником и ставленником мафии, не казались стопроцентно убедительными. Но даже само их количество заставляло призадуматься. В общем, назревал крупный политический скандал — наверное, самый крупный за всю короткую историю колонии. А мне посчастливилось наблюдать за его развитием, что называется, из первых рядов. Правда, чем дальше развивались события, тем больше меня мучил вопрос о том, какого черта я-то здесь делаю.

Словно услышав мои мысли, Сгаонэ склонил ко мне голову и тихо проговорил:

— Вы подвели нас своим опозданием, фримен Хантер. Мы ведь так и не успели взять у вас предварительные показания. Что же теперь прикажете делать?

— Будем импровизировать, — улыбнулся я с самым невинным видом.

Торн между тем повернул свою речь в другое русло. Представив доказательства того, что Бронкс был связан с Джаггом, он теперь пытался доказать, что смерть толстяка и Инги Стоун — как раз дело рук Джагга, чего-то там не поделившего со своим сообщником. На мой взгляд, бедолага полицейский был заранее обречен на провал. Хотя, может, у него и имелись какие-то зацепки.

— Итак, постараемся восстановить цепочку событий, — деловито продолжал Торн. — За день до гибели фримен Бронкс покинул свою квартиру после… размолвки с супругой. Вечером того же дня его видели в ресторане «Комета». Куда же он направился после ужина? Нам удалось выяснить, что фримен Бронкс регулярно навещал некую Ингу Стоун, проживавшую на проспекте Прогресса. Предположительно, у нее он и провел ночь. В восемь часов утра в квартиру вернулась сестра Инги — Алана Стоун, уже не застав ни Бронкса, ни сестры. В течение дня фриледи Алана оставалась в квартире одна, ее сестра не выходила на связь и не появлялась. Вечером же произошли события, весьма заинтересовавшие следствие. Но предоставим рассказать о них самой фриледи Стоун.

Торн сделал широкий жест в сторону Аланы, приглашая ее высказаться по этому поводу. Она поднялась из-за стола и, волнуясь и поминутно запинаясь, принялась рассказывать все, начиная с того момента, как она обнаружила меня в квартире, и заканчивая нашей с ней «мягкой посадкой».

— Есть ли у членов комиссии вопросы к свидетельнице? — осведомился Торн.

Вопрос оказался один-единственный, но и тот заставил меня недовольно поморщиться.

— Позвольте поинтересоваться одним обстоятельством, — промолвил тот самый плешивый тип из посольства Земли, — мне непонятна роль фримена… мм… Хантера во всех этих событиях. Как я понял, это был один из ваших людей, комиссар?

— Не совсем так. Фримен Хантер не работает в полиции.

— А как же жетон?

— Как мы выяснили, это был наградной значок бронзового призера Открытого чемпионата Сороры по так называемым уличным гонкам. Действительно, по форме он напоминает полицейский жетон. Фриледи Алане следовало быть более внимательной, только и всего.

— Но тогда кто же такой этот таинственный Хантер?

— А вот это мы сейчас и выясним. Дело в том, что его лишь несколько часов назад выписали из больницы. Сейчас он присутствует здесь. Итак, фримен Хантер?…

Бросив испепеляющий взгляд в сторону плешивого, я поднялся из-за стола.

— Расскажите о себе, пожалуйста.

— Кхм… Ну, я сравнительно недавно обосновался на вашей замечательной планете. Снимаю номер в гостинице «Бета». Занимаюсь частными расследованиями…

— Все это действительно так, комиссар? — перебил меня плешивый.

— М-м… Дело в том, что фримен Хантер не зарегистрирован в ГПУ в качестве частного детектива, как того требуют правила. Так что его деятельность, в общем-то, нелегальна. Но это уже отдельный вопрос. Итак, как же вы попали в квартиру сестер Стоун, фримен Хантер?

— Фриледи Стоун уже упоминала об этом. Видимо, замок был неисправен, так что дверь оказалась незапертой.

Я понимал, что несу полнейшую чушь. Как тогда объяснить, почему злоумышленникам пришлось взламывать «неисправный» замок дестроером? Но Торн почему-то не стал заострять на этом внимание. Видимо, его интересовали лишь те подробности, которые могли ему пригодиться в дальнейшем развитии его теории. К тому же ему и не надо было строить догадок по поводу того, как я умудрился проникнуть в квартиру. Декодер-то мой конфискован и наверняка теперь пылится где-нибудь в полицейских сейфах.

— Но что вы делали в квартире? Ведь, как я понимаю, вы не знакомы ни с Ингой, ни с Аланой Стоун?

Взоры всех собравшихся устремились на меня.

Знаете, в такие вот критические моменты нередко бывает так, что вас посещает вдохновение и в мозгу рождается гениальнейшая идея.

— Я… ошибся адресом.

Ладно, согласен, идея не такая уж гениальная. Но комиссара я явно ошарашил.

— Ошиблись?

— Да, я должен был прийти к одному из своих клиентов. Но, видимо, перепутал номер квартиры. Или дома.

Хотел добавить «или улицу», но вовремя сдержался.

— Вы можете назвать имя вашего клиента?

— Ага. Иоганн Себастьян Бах. Так он мне представился.

Наблюдая за физиономией комиссара, трудно было удержаться от смеха. Хотя зря я все это затеял. Такие шуточки до добра не доведут.

— Как вы сказали… Иоганн…

— Ну, я не уверен, что это его настоящее имя.

— Хорошо. Для чего вы должны были встретиться? И вообще, может ли фримен Бах подтвердить ваши показания?

— К сожалению, я не могу раскрывать конфиденциальную информацию. Даже сообщив вам имя моего клиента, я уже нарушил условия договора.

Торн помолчал, сверля меня мрачным взглядом, но все же спросил для верности:

— Так вы утверждаете, что не имеете представления о том, какова причина всех последующих после вашего прихода событий?

— Совершенно верно. Все это — лишь нелепое стечение обстоятельств. Я не имею никакого отношения ни к фримену Бронксу, ни к сестрам Стоун.

— Гм… Хорошо, можете быть свободны.

По виду Торна было ясно, что я не оправдал его ожиданий. Ну, теперь-то мне точно несдобровать.

— Перерыв пятнадцать минут! — провозгласил Ллойд, вызвав у всех присутствовавших единогласный вздох облегчения: на часах уже без четверти два. Большинство членов комиссии тут же выскочили из-за стола и отправились кто куда. Торн подозвал к себе Сгаонэ и что-то ему сказал на ухо. Тот подошел ко мне.

— Пройдемте со мной, фримен Хантер.

— Как, разве мы не остаемся?

— В вашем присутствии больше нет необходимости.

— Вот черт! На самом интересном месте…

Мы спустились на несколько этажей вниз и вошли в дверь с табличкой «Дэниэл Торн, комиссар Третьего округа».

Сгаонэ предложил мне кресло напротив рабочего стола, в которое я тут же и уселся.

— Какова будет моя дальнейшая судьба, инспектор?

Туземец недоуменно взглянул на меня, потом буркнул:

— Я не гадалка и судьбу предсказывать не умею!

Я сконфуженно опустил голову. Совсем забыл, что паренек совершенно не понимает юмора.

Сгаонэ извлек из специального сейфа два бланка — из тех, что до сих пор используются на Периферии для оформления официальных документов.

— На данный момент мы не можем предъявить вам такое обвинение, по которому можно было бы заключить вас под стражу, так что вы свободны. Но учтите — мы заинтересовались вашей персоной. В общем-то, мы уже сейчас можем предъявить вам некоторые обвинения.

— Можете — так предъявите, нечего резину тянуть, — отмахнулся я. — А не можете — так давайте сразу решим, что мне дальше делать.

— Я уже сказал — вы можете быть свободны… До известных пределов. В частности, мы запрещаем вам покидать планету в ближайшие два месяца. Вот соответствующие документы.

Я не спеша поставил отпечаток пальца на оба экземпляра подписки о невыезде и направился к выходу. Сгаонэ окликнул меня у самых дверей.

— Фриледи Стоун упоминала, что преследовавшие вас люди искали какую-то информкарту… Вам действительно ничего не известно об этом?

— Если бы я знал хоть что-то, то сразу бы вам сказал, инспектор, — ответил я тоном законопослушного гражданина.

7

Выйдя из здания ГПУ, я тут же увидел Алану. Она стояла возле самого выхода, оглядываясь по сторонам (видимо, в поисках такси). Немного помедлив, я подошел к ней.

— Привет.

Больше ничего не пришло в голову.

— А, это вы… — едва взглянув на меня, ответила она. — Что вам нужно?

— Хм… Ну для начала — чуть более дружелюбного отношения.

— Мне сейчас не до любезностей, фримен Хантер.

— Дарк. Зови меня просто Дарк.

— Так что вам нужно?

— Я… Просто думал, что могу чем-то помочь.

— Вы ошиблись. Я не нуждаюсь ни в чьей помощи. Тем более в вашей.

— Ты несправедлива. Я ведь почти что твой ангел-хранитель, забыла? Вот не будь меня в тот момент, когда заявился лысый…

— Да уж… Хотя обезвредила-то его я, а не вы. Но что вы все-таки делали у нас дома? Действительно ошиблись адресом?

Я покачал головой.

— А замок на дверях… Он и правда был неисправен?

Я только хмыкнул.

— Так я и знала! Вы просто воришка. Надо было сдать вас в полицию.

— И чего бы ты этим добилась? — улыбнулся я. — К тому же как можно называть Дарка Хантера просто воришкой? Я птица более высокого полета.

— Да уж, вижу я, что вы за «птица»! — фыркнула она. — И потому мне совсем не хочется иметь с вами дело.

— Ну, это ты зря. Я понимаю, ты расстроена из-за смерти сестры. Но я ведь просто хочу помочь. А в помощи ты действительно нуждаешься. Не говоря уже о защите.

— Если бы мне угрожала опасность, полиция взяла бы меня под охрану.

Я скривился.

— Да что понимают эти провинциалы! Они не знают, кто такой Джагг. Его людям ничего не стоит найти тебя и…

— И что?… Зачем я им понадобилась? Я ведь все равно ничего не знаю про эту чертову информкарту!

— Я знаю, что ты ничего не знаешь. И комиссар это знает. Но поверят ли в это люди Джагга?

— Вот что: надоела мне ваша болтовня! Не знаю, чего вы добиваетесь, но учтите — я не верю ни единому вашему слову!

— Это еще почему? Я что, похож на обманщика?

— Еще как! К тому же комиссар Торн предупреждал меня насчет вас. По его словам, вы очень подозрительный тип. Так что я не позволю вам впутать меня в какую-нибудь авантюру.

— Какие могут быть авантюры, детка? Я сам только и мечтаю о спокойной жизни!

— Терпеть не могу, когда меня называют «детка»! — раздраженно произнесла она, демонстративно отворачиваясь.

— Хорошо, больше не буду… А вообще чего это мы торчим у самого входа в полицейское управление? Мне здесь как-то не по себе. Может, найдем более уютное место?

— Никуда я с вами не пойду!

— Брось ты. Я ведь ничего плохого не имею в виду. Просто… Ты ведь устала, расстроена. Тебе нужно немного развеяться.

Она глубоко вздохнула, что-то обдумывая.

— Ну, и куда вы предлагаете отправиться?

— Куда захочешь. Может, к тебе домой?

Она как-то сразу сникла. Черт, ну надо же быть таким бестактным!

— Мне там все напоминает об Инге…

— Понимаю… Ну, к себе домой я тебя не приглашаю. У меня и дома-то нет.

— Как, совсем?

— Ну, я вообще на Бете-3 проездом. Жил в гостинице. Но когда я последний раз наведался в свой номер, застал там такой беспорядок, что решил больше не возвращаться. Хозяйка гостиницы жуть как не любит неряшливых постояльцев.

— Так этот кейс — все ваши вещи?

— Все, что действительно для меня ценно. Как видишь, немного я нажил за свой век.

— Бедняга, — усмехнулась она.

— Такси! — взвизгнул я, заметив вожделенный желтый гравилет. Бросился к нему — наперерез толстой даме, нагруженной двумя огромными чемоданами. — Два места! — рявкнул я, плюхнувшись на заднее сиденье. Вскоре ко мне присоединилась и Алана. Впереди уже восседал абориген в комбинезоне грязно-зеленого цвета с уймой разнокалиберных кармашков и клапанов в самых неожиданных местах.

— Назовите пункт назначения, — продребезжал киб-пилот.

— Астропорт, — буркнул абориген.

— Ресторан «Комета», — не задумываясь, выпалил я. Гравилет тут же устремился вверх под душераздирающие вопли только-только подоспевшей толстухи.

— Ох уж эти трехместные такси! — посетовал я. — Вечно кому-то не хватает места.

— Почему именно «Комета»?

— А почему бы и нет? Вроде бы неплохой ресторан, как я слышал.

— Но… там все довольно дорого.

Я самодовольно улыбнулся.

— Забудьте об этом, фриледи. Сегодня вас угощает Дарк Хантер!

Такси домчало нас до ресторана в считаные минуты. Расплатился я сотенной купюрой, после чего киб долго отсчитывал мне сдачу, выдавливая из прорези платежного устройства одну десятку за другой.

Сегодня я всерьез решил потратить немалую сумму из своих сбережений. Много раз давал себе обещания, что не буду трогать эти деньги, и столько же раз нарушал эти обещания. Ну не получается у меня копить! А, ладно. В конце концов, не каждый день у меня выпадает возможность пообщаться с такой красоткой, как эта фриледи Стоун. Дело, конечно, не в красоте — даже здесь, на Периферии, полно умельцев, которые за умеренную или не очень умеренную плату сделают из любой обрюзгшей карги Венеру Милосскую. Но Алана… В общем, что-то в ней есть…

При свете дня вывеска уже не переливалась разноцветными полосами. В зале, большом и прохладном, играла негромкая музыка. Посетителей в это время суток было еще совсем немного. Мы выбрали причудливой формы столик с местными цветами в вазе посередине. Я сел так, чтобы видеть вход и улицу за прозрачной витриной.

— Ну, наконец-то мы оказались в романтической обстановке, — заговорщически прищурился я. — Теперь можно расслабиться и забыть обо всех проблемах.

— Если бы это было так просто, — вздохнула Алана.

К нам подъехал бочкообразный киб-официант и предложил меню. Мы принялись изучать списки блюд, от одних названий которых у меня, ничегошеньки не евшего с самого утра, начало урчать в животе.

— Проголодалась? — спросил я Алану.

— Ужасно, — улыбнулась она.

Мы провели пару часов за разговорами, пробуя фирменные блюда и дорогие вина. Постепенно ледок между нами таял, беседа становилась все более непринужденной. Я шутил невпопад, но Алана все равно смеялась. И смотрела на меня уже как-то по-другому, будто только сейчас увидела. Да и я чувствовал себя, как мальчишка на первом свидании. Временами замолкал, уже не зная, что сказать, и просто тонул в ее зеленых глазах. Уж и не припомню, когда в последний раз чувствовал что-то подобное. Алана нравилась мне, нравилась все больше с каждой минутой, и все сильнее меня грызла совесть. Словно пытаясь хоть как-то сгладить свою вину, я всеми силами старался развеселить девушку, отвлечь от мыслей о сестре. По-моему, удавалось.

А потом вино слегка ударило мне в голову (может, детонировало с выпитым вчера). Я попытался исполнить древний танец с саблями, зажав в зубах столовый нож и взгромоздившись на столик. Закончилось это тем, что я звезданулся со столика, ушиб колено и сломал пару декораций, за которые пришлось выложить хозяину ресторана аж две сотни. Вышибалы намеревались вообще выбросить меня на улицу, так что у нас с ними состоялся весьма неприятный разговор, в результате которого из моих сбережений утекла еще сотня.

А после этого я все ей рассказал. Просто сел напротив и принялся рассказывать, начиная с того самого вечера, когда я сидел в припаркованном гравилете напротив этого самого ресторана.

Я думал, что она возненавидит меня. Бросится с кулаками, обвиняя во всех смертных грехах. (Что было бы несправедливо, кстати. По крайней мере, одну заповедь я не нарушал в последнее время: «Не прелюбодействуй».) Она могла расплакаться от горя, как всякая женщина на ее месте. Или побежать в полицию. В конце концов просто долбануть меня по голове бутылкой — это у нее здорово получается.

Она долго молчала, сверля меня взглядом прекрасных зеленых глаз. Смотрела так, будто только что увидела. Или только сейчас разглядела. Потом спросила:

— Ну, и что же нам делать дальше?

Хороший вопрос. Просто замечательный.

— Думаю, надо сматываться с этой планеты, причем в самое ближайшее время. Тебя тоже здесь уже ничего не держит, не правда ли?

Она опустила глаза.

— Да… теперь ничего.

— Поверь, мне очень жаль, что Инга…

— Да шли бы вы со своей жалостью! — взвилась она, впившись в меня яростным взглядом. Глаза ее были полны слез.

Да, она имела полное право меня ненавидеть. Но в то же время она прекрасно понимала, что одной ей не выпутаться из этой истории. Наверное, только поэтому она со мной и разговаривала, а не пыталась тестировать мою черепушку на прочность.

— Послушай, Алана, я не знал, что так получится и… Сейчас уже ничего не изменишь. Но обещаю, что сделаю все возможное…

— Ладно, хватит! — отрезала она. — Я… Мне нужно подумать.

Я лишь пожал плечами. В конце концов, я не навязываюсь. Я вообще всегда привык действовать в одиночку. Миранда не в счет.

— Ничего не получится, — наконец сказала Алана. — Мне ведь понадобится какое-то время, чтобы продать квартиру и… И вообще, я подписала в полиции одну бумагу…

— Подписка о невыезде? Я тоже поставил свой пальчик под такой бумаженцией. Думаешь, меня это остановит? А насчет квартиры — брось. Забирай все, что сможешь унести. А сюда, может, еще вернешься, когда все уляжется.

— Но… Может, будет лучше, если мы расскажем все комиссару Торну?

Нравится мне это «мы».

— Ну, тебе это, может, и подходит, но меня тут же за решетку упекут. Обвинений можно выдвинуть предостаточно. А что касается полиции — то она не сможет обеспечить нам безопасность. Если уж такая шишка, как Бронкс, был под каблуком у Джагга…

— Не очень-то я верю во все эти россказни про всемогущего Джагга! Да и что ему делать у нас на Бете-3? Это просто смешно!

— Тебе действительно смешно?… Нет? Вот и мне не до смеха.

— Но раз уж полиция нас не сможет защитить, то кто тогда сможет?

Я расправил было плечи, но Алана усмехнулась с таким издевательским видом, что я снова сдулся.

— Ну, во всяком случае, помощи тебе ждать больше неоткуда! — обиделся я.

Не сказал бы, что она пришла в восторг после этого заявления.

— А что, если нас поймают эти… люди Джагга?

— Попробуем договориться. Отдадим им эту чертову информкарту. В конце концов, не людоед же этот Джагг. Зачем ему нас убивать, если информкарта будет у него?

Врал я ей, конечно, как сивый мерин.

Во-первых, грохнут нас уже просто потому, что насолить я им успел порядочно. Ведь гибель тех шестерых — целиком на моей совести. Не беря в расчет водителя контейнеровоза. Обычно это кибы, с них спрос невелик.

Ну, а во-вторых, не собираюсь я отдавать им карту просто так. Раз уж у меня в руках такой козырь, почему бы его не использовать? Хотя бы для того, чтобы потребовать выкуп у Джагга (или кто там командует этими молодчиками?). И солидный выкуп: скажем… миллион. Ну, или полмиллиона. Посмотрим, сколько она стоит. В конце концов, ее можно использовать и для того, чтобы с комиссаром Торном договориться, если вдруг полиция прижмет. Наверняка она поможет ему в его самоотверженной работе по разоблачению всех и всяческих негодяев. А может, и мне поможет в чем-нибудь. Кто знает, что на этой карте?

Информация — самый ценный товар. Правда, иногда скоропортящийся. Так что нужно провернуть это дельце как можно скорее, пока никто еще не успел толком ничего понять. А потом, действительно, сматываться нужно с этой чертовой Беты-3. Засиделся я уже в этой дыре.

Да уж, если получить миллион… Ей-богу, куплю особнячок где-нибудь на Сороре и остепенюсь. Не уверен, правда, что смирюсь с ролью домоседа. Но ведь необязательно торчать на одном месте! Наоборот, попутешествую в свое удовольствие. Экзотические курорты, казино, дорогие рестораны, женщины… Может, на старушку-Землю наведаюсь, уже тысячу лет там не был…

Хотя что-то я очень уж разгулялся, на миллион-то стелларов. Тем более что его еще получить надо.

Ну а пока… Может, у нас с этой красоткой все же что-нибудь получится?

«Ну ты и сволочь!» — с изрядной долей восторга воскликнула какая-то часть моей души. Несомненно, лучшая ее часть: то самое второе «я», которое живет в каждом из нас и порой мешает нам делать глупости и гадости.

«А что такого?» — удивился я.

«После всего, что натворил, еще и воспользоваться хочешь бедняжкой?! Дескать, раз уж ломать ей жизнь — так сразу в четырех местах?» — пылая праведным гневом, возопило второе «я».

«Да не собираюсь я…»

«Ага, как же! Знаем мы тебя, подлеца!»

«Да иди ты! Сам разберусь, не маленький!»

И тут подало голос то третье «я», которое живет уже далеко не в каждом из нас (а то и вовсе ни в ком не живет, кроме меня). Оно, правда, никогда не позволяет себе такие вольности, как собственное мнение. Просто, когда надо, как бы дергает меня за рукав — мол, берегись, Дарк.

Я увидел трех типов, входивших в ресторан. Двое из них — земляне, третий — двухметровый четырехрукий гигант-раргилианин. Уж не знаю, что подсказало мне, что они пришли именно по наши души, а не просто перекусить. Наверное, я уже просто привык к тому, что если уж запахло где-то жареным, то причина обязательно во мне. Хотя, может, на этот раз все не так. В зале ведь уже успело собраться немало других посетителей.

Тем временем подозрительная троица остановилась в дверях, неспешно осматривая зал ресторана.

— Не оглядывайся, — шепнул я Алане и тут же чертыхнулся — девица немедленно обернулась, взметнув длинными прядями сегодня уже опять голубоватых волос. Ох уж это мне женское любопытство!

— Это они? — прошептала она, глядя на меня округлившимися от страха глазами (кстати, ставшими от этого еще красивее).

— Не знаю, — буркнул я, наклоняясь пониже к тарелке.

Взгляд одного из землян остановился на мне, и от этого кусок застрял у меня в горле. Землянин что-то сказал своим спутникам, и все трое неторопливо направились в нашу сторону.

— Вот ч-черт! — прошипел я. Взял кейс, схватил оторопевшую Алану за руку и потащил в сторону служебных помещений.

Заметив, что мы убегаем, троица бросилась за нами, на ходу доставая лучеметы.

— Вот черт!! — уже в полный голос завопил я. Началось!

Влетев в двери, из которых обычно выезжают кибы-официанты, мы оказались в длинном коридоре с рядами одинаковых дверей по сторонам. Я еле успел обрулить очередного официанта, неторопливо катящегося нам навстречу, и понесся дальше, таща за собой девицу.

Позади раздался оглушительный грохот — видно, кто-то из преследователей налетел-таки на беднягу официанта. Я оглянулся: все трое здесь, и теперь уже нет никаких сомнений, что пришли они именно за нами. Интересно только, заинтересованы ли они взять нас живыми?

В нашу сторону, рикошетя от стен и взбивая снопы искр, полетели мощные лучеметные разряды. Та-ак, вопросов больше нет.

Бросившись в сторону, мы заскочили в ближайшую дверь. Кухня. Пришлось протискиваться между рядами блестящих кастрюль, микроволновых камер, баков, котлов и прочей дребедени, отталкивая надоедливых кибов. В дальнем конце помещения показалась маленькая черная дверь. Туда-то я и ринулся.

Мы только-только успели добраться до нее, когда на пороге кухни появился раргилианин. В каждой руке — по лучемету, и вся эта артиллерия направлена на нас. В том, что этот парень прекрасно умеет стрелять с четырех рук, я почему-то нисколько не сомневался.

Я едва успел вытолкнуть Алану за дверь, прежде чем раздались новые выстрелы, и сразу же рухнул на пол как подкошенный. И нечего ухмыляться — если б остался стоять, в меню ресторана появилось бы новое блюдо. Скажем, «жаркое из Дарка Хантера».

Пару секунд я обалдело таращился на огромные выжженные пятна на стене. В двери, за которой скрылась Алана, зияла дыра размером с гравибольный мяч. Осторожно приподнявшись, выглянул из-за кастрюль — и тут же в мою сторону полетела целая дюжина разрядов. Твою мать!!! Все трое были уже здесь и теперь пробирались ко мне.

Ругаясь про себя самыми последними словами, я на четвереньках заковылял по лабиринту кухонной техники, пытаясь обойти преследователей с тыла. Надо сказать, мне повезло — я прополз почти через всю кухню и уже готов был на последний рывок, чтобы выскочить в коридор. Но уткнулся в чьи-то колени.

Я медленно поднял глаза и увидел черный зрачок лучеметного дула, направленного мне прямо в лоб.

— Не дергайся, иначе поджарю твои мозги, как на сковородке! — процедил землянин.

Еще не легче! Добавьте, пожалуйста, в меню — «мозги Дарка Хантера жареные».

«Ну все, Дарк, — конец!» — пискнуло второе «я».

Да пошли они все!!! Я стиснул зубы и изо всех сил боднул землянина в пах, отбросив громилу на большой металлический бак, который тут же опрокинулся, обдав моего противника какой-то кипящей дрянью. Вскочив на ноги, я хрястнул молодчика кейсом по башке. Под душераздирающие вопли подобрал с пола лучемет и бросился к выходу. По пути пришлось выдержать короткую перестрелку с оставшимися двумя головорезами. Кончилось это тем, что большая часть кухонного оборудования пришла в негодность.

Наконец, совершив самоубийственный рывок, я влетел в коридор. Теперь обратно, в зал! Я мчался, как обезумевший страус, но все равно спина холодела от ощущения, что сейчас в нее всадят разряд. У самого выхода в зал наткнулся на опрокинутого киба-официанта, жалобно мигавшего разноцветными огоньками. О, ч-черт!!

На всем ходу я попал ногой в одну из тарелок со снедью, вывалившуюся из чрева официанта, и в зал вылетел уже в горизонтальном положении. По гладкому, как зеркало, полу проехался на пузе чуть ли не до самого выхода. Только-только залеченные ребра снова взорвались адской болью, не давая вздохнуть. Но я все же поднялся и, прихрамывая, выбежал на улицу.

Оглядевшись, бросился вправо. Только бы успеть добежать, скрыться за углом! Я уже даже не бежал — меня несла вперед какая-то неведомая сила. Не замечая ничего вокруг, я видел только приближавшийся угол здания да чувствовал боль в колене и сердце, колотившемся, как в припадке.

За углом обширная парковочная площадка — десятки гравов выстроились ровными рядами, поблескивая на солнце.

Я остановился, переводя дух. Проклятье! Куда подалась девица? Нужно найти ее, пока эти громилы до нее не добрались!

Третье «я» снова настойчиво подергало меня за рукав. Чего я торчу здесь, как столб? Бежать надо! Пригнувшись, я бросился в глубь парковочной площадки, время от времени приподнимая голову над крышами гравилетов, чтобы оглядеться.

А вот и та самая дверь с дырой от лучеметного разряда! Я еще в кухне заметил, что она ведет прямо на улицу. Значит, Алана где-то поблизости.

Я поднялся в полный рост, оглянулся по сторонам… И встретился взглядом с тем самым раргилианином. Реакция у того будь здоров — я едва успел снова нырнуть вниз. Над головой пронеслась целая гроздь лучеметных разрядов. Еще бы — с четырех рук лупит!

Высунулся из-за грава и пальнул пару раз в четверорукого. Стрелок из меня никудышный — разряды ухнули в стену за спиной раргилианина, а сам он довольно проворно для такой туши перекатился вбок, уворачиваясь от следующего моего выстрела. Вдобавок, эффектно приземлившись на колено, послал мне в ответ еще несколько разрядов. Гравилету, за которым я укрывался, здорово досталось, да и меня чуть не зацепило. Да уж, куда мне с таким тягаться!

Согнувшись в три погибели, я заковылял в сторону, даже носа не высовывая из-за гравов. Надо было попробовать обойти четверорукого сбоку и пробраться в дальний конец площадки, пока остальные головорезы не подоспели.

Раргилианин, судя по всему, потерял меня из виду, потому что разряды, которые он посылал во все стороны, лишь изредка пролетали недалеко от меня, да и то, видно, по чистой случайности.

За одним из гравилетов я внезапно наткнулся на Алану. Она шарахнулась от меня, как от черепогрыза, но я вовремя успел зажать ей рот ладонью. Шепнул на ухо:

— Приятно удивлен нашей встречей, фриледи. А теперь давай выбираться отсюда.

Дальше пробирались уже вдвоем. Раргилианин продолжал палить в белый свет, как в копеечку, но меня это уже мало беспокоило. С минуты на минуту должна была подоспеть полиция. Так что оставалось только тянуть время да позаботиться, чтобы полицейские и нас не сгребли вместе с этими бандитами. Кстати, где же остальные громилы? Пока что раргилианин оставался в гордом одиночестве. Как бы те двое не появились у нас перед носом в самый неподходящий момент. Терпеть не могу сюрпризов.

Истошные завывания полицейской сирены мы услышали задолго до того, как появился сам сине-белый бронированный гравилет. Раргилианин не нашел ничего лучше, чем палить по нему из всех стволов. Я и опомниться не успел, как к четверорукому подоспели на подмогу его сообщники. Впрочем, и полицейский грав недолго оставался в одиночестве. Буквально несколько секунд — и парковка превратилась в настоящий театр военных действий. Хотя в этом были и свои плюсы. Под шумок мы с Аланой легко преодолели последний десяток метров и скрылись за углом здания.

За углом, словно по заказу, поджидали клиентов аж два гравилета-такси. О да! Все-таки иногда они оказываются в нужном месте и в нужное время.

Я завалился на заднее сиденье следом за Аланой, оказавшейся более расторопной.

— Назовите пункт назначения, — не по обстановке бесстрастным тоном произнес киб-пилот.

Но у меня-то нервы не железные.

— На край города! Быстрее, мать твою!!

— На северную окраину города, южную, восточную?…

— На юг! — рявкнул я.

Разницы, в общем-то, не было. Но кибу не объяснишь, что тебе важно не куда лететь, а откуда. Во всяком случае, на это понадобилось бы какое-то время.

Летели мы довольно долго — такси соблюдает все правила дорожного движения, а вечером на улицах самый час пик. Выпитое все же дало о себе знать — меня здорово разморило, стало клонить в сон. Все— таки доктор была права — я еще слишком слаб. Когда такси остановилось, Алане пришлось изрядно меня потормошить, прежде чем я пришел в себя.

Мы долго бродили по грязным узким улочкам окраины, не зная, куда податься. Наконец удалось найти гостиницу. Небольшое серое здание в три этажа; в вестибюле дух стоял такой, как будто там собак выгуливали, да и запахи, доносившиеся из приоткрытых дверей на первом этаже, тоже не радовали обоняние. Но сейчас нам сошел бы любой ночлег.

За конторкой — толстый коротышка с неопределенного цвета глазами и выражением полного безразличия на одутловатой физиономии. Я сразу распознаю такой тип людей. Их обычно интересует только одно — деньги. И готовы они ради них на все. Вот и этому субъекту все по барабану. Не волнует обилие одинаковых фамилий в регистрационном списке, не волнуют крики и выстрелы в комнатах постояльцев. Разглядывая коротышку, я решил, что ради экономии он даже для себя разбавляет пиво водой из лужи.

— Нам нужен номер, — с трудом выговорил я. Если честно, это стоило мне немалых усилий: язык ворочался кое-как, поскольку развезло меня окончательно. Да и устал я так, что еле держался на ногах. Последняя пара дней выдалась не из легких.

— Двухместный! — поспешно добавила Алана.

— Угу, — кивнул я.

— Нету двухместных! — злобно рявкнул коротышка, умудрившись при этом сохранить все то же апатичное выражение лица.

— Тогда два одноместных, — сказала Алана, выглядывая из-за моей спины.

— Нету мест! — тем же тоном продолжал коротышка.

— Совсем?

— Глухой, что ли? Нет мест!

Я, вздохнув, полез за пазуху и достал добытый в перестрелке лучемет.

— А может, поищешь?

Коротышка скользнул безразличным взглядом по лучемету. В задумчивости пожевал губами.

— Есть номер-люкс. Одноместный. Полсотни.

— Пятьдесят стелларов за ночь в этой дыре?! Слушай, ты действуешь мне на нервы!

Я направил лучемет ему между глаз.

— Так что, может, сойдемся на десяти? У меня, как-никак, очень весомый аргумент.

— Да мне эти твои аргументы… — презрительно скривил губы коротышка.

Я почувствовал, как что-то холодное и твердое уперлось мне в живот. Скосил глаза вниз. Кхм… Ну да, его пушка посерьезнее будет.

— В-вот… — услышал я за спиной.

Алана дрожащей рукой протянула толстяку сотенную купюру. Тот убрал свою пушку и бросил на стойку карточку-ключ.

— Второй этаж, третья дверь налево… Ну, чего уставилась?

— А… сдача?

— Полсотни с каждого, дура! Все, валите, пока я не передумал!

У меня уже не было сил даже на то, чтобы возмутиться. К тому же деньги все равно не мои. Черт с ним. Завтра разберемся. Не то чтобы я злопамятный, но…

Не знаю уж, как мы добрались до номера. Помню только, что прямо с порога, не раздеваясь, даже не снимая ботинок, я рухнул поперек кровати и вырубился.

8

Проспал я, наверное, часов двенадцать, а когда проснулся, чуть не сгорел от стыда. Я ведь занял единственную кровать в номере. Девице пришлось коротать ночь в жестком неудобном кресле, отчего выглядела она невыспавшейся и, похоже, находилась не в лучшем расположении духа. Вообще с невыспавшимися девицами лучше не иметь дела (не раз убеждался на собственном опыте).

Отодрал голову от подушки, сел. От похмелья я никогда особо не мучаюсь, но сегодня голова болела ужасно. Боль короткими пульсирующими толчками билась в висках, отдавая в затылок. Казалось, что череп стал резиновым и от каждого такого толчка раздувается, как воздушный шар, — того и гляди, лопнет. Я представил, как бы это могло выглядеть со стороны, и это меня немного развеселило.

«Все не так уж и плохо, — заверило вездесущее второе „я“. — По крайней мере, ты еще жив».

И то правда. Я отправил в рот пилюлю и бросил полный оптимизма взгляд в будущее. Ну, что там день грядущий нам готовит?

Увидев, что я проснулся и понемногу начинаю принимать человеческий облик, Алана заявила:

— Собирайтесь. Мы идем в полицию.

Ну вот! Так я и знал!

— Я много думала об этом, — продолжала она, поправляя прическу перед грязноватым зеркалом, занимающим половину дальней стены. — Что бы вы ни говорили, нам не найти более безопасного места, чем полицейский участок… Ну, так и будете сидеть?!

Она, похоже, только и ждала, когда я проснусь.

Я поднялся на ноги, понаблюдал немного за свистопляской мутных цветных пятен, разразившейся перед глазами. Плюхнулся обратно на кровать. Надо немного подождать, пока пилюля подействует.

— Вы что, меня не слушаете? — не унималась девица.

— Я ведь тебе объяснял вчера… — начал было я, но она меня перебила:

— Я прекрасно помню, что вы говорили. Все это глупо! Понимаю, конечно, что в тюрьму вам не хочется, но быть застреленным этими бандитами еще хуже. К тому же, откровенно говоря, в тюрьме вам самое место!

Даже так? Похоже, она действительно не выспалась.

— И вообще, с какой стати мне разделять ваши опасения? Я-то ни в чем не виновата!

Ну да, в этом она права. Но сдаваться комиссару Торну или еще кому-нибудь из полицейской братии я не собираюсь. А если она пойдет в полицию без меня и расскажет все, что ей рассказал я, то все мои планы относительно выкупа рухнут. Как-то не с руки заниматься такими делами, когда за тобой гоняется вся полиция планеты.

Да, надо удержать девицу от похода к Торну. Как? Ну, вариантов, на самом деле, не так уж и много. Попробуем самый надежный.

— Что ж, как хочешь… — с напускным равнодушием молвил я. — Можешь идти в полицию. Но — без меня. И без… ста тысяч стелларов.

— Каких еще ста тысяч?

— Понимаешь ли, детка… Ах да, извини… Так вот. Информкарта, которая находится у меня, ну очень нужна Джаггу, раз уж он из-за нее такую кашу заварил. Согласна?

— Кашу?

— Э… Не обращай внимания. Я родом с Земли, а там постоянно вворачивают в речь старинные выражения. Каша — это… Ну, в общем, не важно. Короче говоря, я собираюсь продать эту карту Джаггу. Скажем, за миллион стелларов. Надеюсь, он не пожалеет такую пустяковую, по его меркам, сумму. Легче уж заплатить мне, чем гоняться за мной по всей планете. Но, сама понимаешь, если меня сцапает полиция, провернуть это дельце будет… проблематично. Поэтому договоримся так: ты немного повременишь с походом в полицию, а я, когда получу выкуп, поделюсь с тобой. Сто тысяч — неплохая сумма для одинокой девушки, так что, я думаю…

— Вы что, совсем из ума выжили? — перебила меня Алана. До этого она выслушивала мой монолог с завидным спокойствием.

— Ну, что тебе опять не нравится?

— Да вас просто пристрелят. И меня вместе с вами.

— Ну что ты! Я ведь профессионал, детка… Ах да, извини… В общем, так уж повелось, что всю жизнь я играю с огнем. И подобные дела умею проворачивать лучше, чем кто-либо.

— Да уж. То-то я и гляжу, как вы разбогатели на подобных делах.

Это был удар ниже пояса.

— Ну, не везло мне в последнее время. Но навыки свои я не растерял. Поверь мне! Единственное, что от тебя требуется, — это держать язык за зубами.

— Тоже старинное земное выражение?

— Угу. Ну, так что?

Она молчала, в задумчивости потирая подбородок.

— Сто тысяч… Сто тысяч стелларов… Огромная куча денег… — канючил я, стараясь пробудить в ней жажду наживы. Продолжалось это минуты две. Честное слово, впервые вижу представителя расы землян, так долго раздумывающего над подобным предложением. Уж мы-то знамениты своей меркантильностью. Жаднее нас, пожалуй, только лурджи. Я уже начал подумывать над тем, не удвоить ли сумму, как вдруг Алана спросила:

— А почему только сто тысяч? Это ведь всего десять процентов.

— Так ведь и твоя роль во всем деле будет довольно скромной…

— Но рискую-то я не меньше вас! Притом совершенно неоправданно. Да и вообще, мало того, что из-за вас я потеряла сестру…

— Ладно-ладно, понял. Что же ты предлагаешь?

— Хм… Ну, скажем… восемьдесят процентов!

— Вос… — от неожиданности я совершил какое— то судорожное глотательное движение, и слова застряли у меня в горле.

— Думаю, так будет справедливо, — продолжала она как ни в чем не бывало. — И то знайте — согласилась я на это только потому, что… Пожалуй, мне стало жаль вас, и…

— Подожди-подожди-подожди, — поспешно перебил я ее. Остатки похмелья разом выдуло из головы. — Так дело не пойдет! Я, конечно, понимаю, что сто тысяч — это всего десять процентов, и все такое… Ну, предположим, я выделю тебе двести… ладно, пусть даже двести пятьдесят тысяч. Ровно четверть. Думаю, так будет честно. Но, учти, делаю я это исключительно из глубокой симпатии к тебе, которую я испытываю с того самого момента…

— Хорошо, я согласна на 750 тысяч. Четверть вам, остальное — мне. Так будет справедливо.

Нет, ну вы посмотрите на это! Разбудил жажду наживы на свою голову…

— Семьдесят процентов — мне, тридцать — тебе! — провозгласил я, продолжая эту дележку шкуры еще не убитого медведя.

— Да не будьте вы таким мелочным! Долго вы еще собираетесь торговаться?

— Мелочным?! Пойми, ты слишком многого хочешь. Ну ладно, пусть будет не двести пятьдесят, а… триста тысяч!

— Вот что: хватит! Я соглашусь на 70 % — мне и 30 % — вам. И это мое последнее слово! Если вас не устраивают эти условия — я иду в полицию.

Проклятье! Да куда этот мир катится?! Какая-то девица уже начинает диктовать мне условия! Сам себя не узнаю.

— Вот что, я придумал потрясающий вариант. Золотая середина! Пятьдесят на пятьдесят! Поровну! По-братски! — восклицал я, следуя по пятам за Аланой, нервно шагавшей по номеру из угла в угол. В конце концов она остановилась и развернулась, да так неожиданно, что я едва не сшиб ее с ног.

Пару секунд мы стояли лицом к лицу, после чего она произнесла со сталью в голосе:

— Моя доля — семьдесят процентов. И точка! Еще одно слово с вашей стороны — я прекращаю этот разговор и иду к комиссару Торну.

Какого черта я сказал ей про миллион?! Мог ведь сказать, что собираюсь получить, скажем, тысяч сто и половину отдам ей. Глупею не по дням, а по часам! Хотя кто ж знал, что у этой куклы окажется такая хватка?…

— Знаешь, вблизи ты еще красивее, — сказал я, заглядывая в ее глаза. — Ты самая красивая женщина из всех, кого я встречал за последние…

— Даже и не пытайтесь, — с усмешкой перебила она меня, качая головой. — Ну, так вы согласны на мои условия?

В глазах — ни тени сомнения. Непоколебима, как скала. Да-а, похоже, мне действительно не совладать с этой белокурой бестией.

— Ну хорошо, пока оставим все как есть. Когда деньги будут у нас, тогда и порешим, как их лучше разделить.

Она с укоризной покачала головой.

— Вы неисправимы…

— Только одно условие, — спохватился я.

— Какое?

— Перестань, наконец, выкать. Не настолько уж я стар. Или, может, у тебя постоянно в глазах двоится и ты обращаешься ко мне во множественном числе?

Она рассмеялась.

— Нет, просто дает о себе знать воспитание, которого вы, похоже, начисто лишены. Вы-то перешли на «ты» уже на третьей минуте знакомства.

— Ну а ты постарайся сделать это хотя бы сейчас. К тому же это твое «воспитание» — пережиток черт знает каких веков. Я вообще в восторге от периферийных планет. Чувствуешь себя так, будто прилетел сюда не на звездолете, а на машине времени… Ну так что?

— Хорошо.

— Дарк.

— Хорошо, Дарк… А теперь собирайся.

— Куда?! Мы ведь вроде бы передумали в полицию идти, разве нет?

— Мне не нравится эта гостиница! Здесь тесно, грязно, воняет… А еще номер-люкс называется! И потом, здесь всего одна кровать.

— Ну, на ней мы прекрасно можем разместиться и вдвоем…

Она зыркнула на меня так, что захотелось спрятаться в собственные ботинки. Да-а, крепкий орешек.

— Давай собирайся.

— Уже готов, — сказал я, доставая из-под кровати кейс и причесываясь пальцами левой руки.

— Да уж… Хоть бы со щетиной своей что-нибудь сделал.

— Зачем? Я и таким всем нравлюсь. А кроме того, у меня нет с собой эпиляционного крема.

— Вот с этого и надо было начинать.

— Я, кажется, слышу нотки сарказма?! — зловещим тоном вопросил я, давая понять, кто из нас на самом деле главный.

— Ладно, только без обид, — сменила она гнев на милость.

Мы прошли в коридор, спустились к выходу.

Коротышка по-прежнему восседал за конторкой. Причем, похоже, он только и ждал нашего появления.

— Явились наконец! Ты мне должен еще сотню!

— Чего-о? — Я только сейчас вспомнил про этого клоуна, и уж теперь-то у меня хватит сил не то что на возражения, но даже на изрядный скандал. Баллов этак на семь по шкале Рихтера.

— Тот номер был забронирован одним моим постоянным клиентом. А я пустил вас. Думал, он уже не придет. Но он пришел.

— А мне-то какое до этого дело?! На твоем месте я вообще бы молчал! Содрал с нас целую сотню за какую-то крысиную нору!

— Не нравится — катись отсюда ко всем чертям!

— Вот и покачусь!

— Ага, после того как заплатишь! Я постоянного клиента потерял. Уважаемого здесь человека, между прочим. И все из-за тебя, придурка! Видите ли, шлюшку ему приспичило снять на ночь глядя…

— Что-о?! — подала голос Алана. Я поспешил оттеснить ее от стойки, иначе она бросилась бы выцарапывать коротышке глаза.

— Не обращай внимания. Сейчас я ему заплачу — и уйдем отсюда.

Перехватываю кейс покрепче и — хр-рясть! Коротышка как подкошенный грохается мордой в стойку.

Как я уже говорил — не то чтобы я злопамятный, но…

— Ты просто дикарь! — уже на улице воскликнула Алана.

— Ха! Я ведь и твою честь защищал, между прочим.

— Но необязательно было так это делать!

— Ну, извини. Манерам я обучался в трущобах Босваша. К тому же он сам виноват.

— Да уж. Нельзя быть таким жадным.

— Это точно. Он, видно, из тех, что пытаются заграбастать себе семьдесят процентов, при этом ни черта не делая.

— Вот что, фримен Хантер! Давайте-ка обойдемся без подобных намеков. Мы, по-моему, уже все решили.

— Это ты так думаешь. Ну ладно, об этом все равно пока рано говорить.

— Вот именно — довольно болтовни! Лучше поищи такси.

— Слушаюсь и повинуюсь, фриледи…

Черт возьми, ощущение такое, будто я снова женился!

9

Прежде чем удалось поймать такси, нам пришлось не меньше четверти часа слоняться по кварталу. В этой части города желтые гравилеты — нечастые гости. Когда же мы наконец уселись на заднее сиденье вожделенного транспортного средства, я вдруг понял, что даже не знаю, куда податься.

— Назовите пункт назначения, — пробубнил киб— пилот.

Я взглянул на Алану. У той, похоже, тоже не имелось никаких соображений на этот счет.

— Понимаешь, дружище, — обратился я к кибу. — Мы впервые на Бете-3 и хотели бы ознакомиться со столицей. Ну, знаешь ли, осмотреть достопримечательности, узнать, что тут к чему…

— Стоимость экскурсионного маршрута 45 стелларов.

— Хм!.. Ну ладно, валяй.

Гравилет плавно поднялся в воздух, а из динамиков полился монотонный рассказ:

— Планета Бета-3 была открыта в третьей четверти пятьдесят второго цикла по абсолютным галактическим часам, или в 2317 году по земному летосчислению, торговым звездолетом одной из существовавших тогда земных компаний. Около семи циклов планета была лишь объектом этнологических и ксенобиологических исследований. Основным препятствием экономического развития планеты была ее удаленность от основных центров цивилизации: главным образом от Земли. Но с развитием межзвездных транспортных коммуникаций, в частности, с постройкой врат нуль-перехода на близлежащей населенной планете — Саго системы звезды А4176528806 — ситуация изменилась. Началась полномасштабная колонизация Беты-3, приведшая…

— Слушай, может быть, пока мы болтаемся в этой жестянке, ты расскажешь мне о своем плане? — спросила Алана.

— О каком таком плане?

— Ну должен же у тебя быть какой-то план действий.

— Разве?

— Вот только не строй из себя идиота! Мне ведь еще не поздно приказать кибу везти нас в полицию…

— Ладно-ладно, не кипятись. Что ты сегодня такая агрессивная? План… Для начала снимем номер в какой-нибудь тихой гостинице и затаимся. Нужно переждать пару дней, заодно все хорошенько обдумать.

— Потрясающе!

— Я, кажется, слышу нотки сарказма?!

— Вот именно! Пойми меня правильно. Я и так уже начинаю жалеть о том, что ввязалась в эту историю. А теперь еще и выясняется, что ты не знаешь, что делать!

— Я обязательно что-нибудь придумаю. Видишь ли, такие дела всегда требуют тщательного обдумывания… ну, или гениальной импровизации.

— Но хоть какие-то наметки у тебя есть?

— Попробую применить одну из старых опробованных схем. Но в любом случае надо на время притаиться. Обдумаю план, приготовлю все, что нужно, а там уже можно будет связываться с людьми Джагга. К тому же сейчас мне не терпится, наконец, узнать, что же на этой чертовой информкарте.

— Но… Ведь в нашем случае будет безопаснее, если мы не будем знать, что на ней, верно?

Верно-то верно. Но уж если я вбил себе что-то в голову… К тому же в глубине души я сам сомневался, что из этой затеи с выкупом что-нибудь получится. И надеялся, что на информкарте будет нечто, что можно будет использовать самому. Предел мечтаний — если там пароли к банковским счетам Бронкса или самого Джагга. Ух, тогда бы я повеселился! Системы компьютерной безопасности здесь, на Периферии, просто смехотворны, да и вообще здесь пользуются компами чуть ли не образца XXI века.

В то же время меня все настойчивей преследовала мысль, что один я с таким делом не справлюсь. И чем больше я думал над всем этим, тем больше убеждался в том, что мне предстоит серьезный разговор с Мирандой. А разговора этого я не то чтобы боялся, но как-то все время его откладывал. Вот уже второй год. В принципе я уже давно выбросил из головы мысли о том, чтобы вовсе отделаться от Миранды в связи с тем инцидентом на Саго. В конце концов, до этого она верой и правдой служила мне без малого двадцать лет, не раз выручая меня из ситуаций, подобных нынешней. Хотя и возвращать напарницу в строй я пока тоже не торопился. Но сейчас, видимо, настал такой момент, когда нужно отбросить все сомнения и разрешить наконец эту дилемму.

— Ты что, заснул?! — растеребила меня Алана.

— Э… Ах да! О чем это я?

— Об информкарте.

— Ну что ж. Вот признайся — неужели тебе самой не хочется узнать, что там?

Она честно призналась, что ни капельки.

— А вот мне хочется.

— Ну, как знаешь… А что там у тебя за старые схемы?

— Потом расскажу. А пока давай найдем подходящую гостиницу.

— Может, сначала заедем ко мне? Заберу кое-какие вещи. К тому же надо заехать в банк забрать сбережения Инги, раз уж я собралась улетать с планеты.

— Ладно, займемся этим прямо сейчас… Эй, почему мы снижаемся?

— Я ищу место для парковки, — ответил киб-пилот.

— Я вроде еще не сказал, что мы приехали. Зачем нам парковаться?

— Требование полиции.

Я оглянулся. Сине-белый полицейский грав — буквально в десятке метров от нас.

— Вот ч-черт!!

В голове пронеслось с полдюжины вариантов дальнейшего развития событий: от самых радикальных (например, сорвать пломбу ручного управления такси и посоревноваться с копами в искусстве экстремального вождения) — до самых миролюбивых (вплоть до того, чтобы самому явиться с повинной, плюнув на затею с выкупом). Честно говоря, эта встреча застала меня врасплох. И нечего даже надеяться на то, что остановили нас, скажем, из-за нарушения правил дорожного движения. Кибер-такси по определению не могут нарушать никаких правил, так уж они запрограммированы.

К такси, подобострастно отворившему перед стражами порядка все дверцы, подошел туземец-полицейский. Ба, да ведь это же наш бравый инспектор Сгаонэ! Черт возьми, как раз его-то мне меньше всего хотелось бы видеть.

— Фримен Хантер? — прогудел туземец тоном судьи, обращающегося к подсудимому перед оглашением приговора.

— Нет, что вы, офицер! Вы ошиблись! Меня зовут Додо Фрикельбаум-Гейцер, я торговец подержанной сантехникой с Альфы Центавра, — возразил я, просто чтобы потянуть время. — А это — моя почтенная матушка, фриледи Хрюндия Фрикельбаум-Гейцер. Между прочим, повсеместно признанный специалист по лечению клаустрофобии у глубоководных моллюсков.

Пока в мозгу у меня еще только-только начинали проклевываться первые ростки плана действий, правая рука уже сама собой шарила в кейсе.

Туземец сделал два шага вперед, прищурился, будто действительно хотел удостовериться, не ошибся ли он.

— Юмор здесь неуместен, фримен Хантер! Все сказанное вами может быть использовано против вас на суде.

— Я что, арестован?

— Именно, — кивнул Сгаонэ, искоса взглянув на подошедшего напарника — высокого худощавого землянина со смуглым лицом и черными вьющимися волосами. У того уже были наготове две пары наручников.

— Фримен Хантер, фриледи Стоун, вы задержаны по подозрению в участии в перестрелке, произошедшей вчера в ресторане «Комета», — как-то, на мой взгляд, чересчур уж торжественно произнес землянин. — Попрошу вас выйти из гравилета.

— Это какая-то ошибка! — не унимался я, даже не думая покидать такси. — Вы нас с кем-то перепутали!

— Прекратите паясничать, фримен Хантер! У нас есть соответствующая видеозапись. Немедленно выходите из гравилета! — прошипел Сгаонэ, наклоняясь ко мне.

Глаза его превратились в узкие щелочки, серая кожа на лице сморщилась, как прелести старой девы. У-у, да он весьма рассержен!

Рука моя тем временем перестала бесцельно шарить по кейсу, пальцы обхватили небольшой цилиндрик с двумя штырьками на торце и большой овальной кнопкой на боку. Не что иное, как «парализатор контактный „Немезида-2м Супер“. Рекламный слоган фирмы, распространяющей эти штуковины по всей Конфедерации, гласит: „Немезида“ станет грозным орудием возмездия в ваших руках!» Дескать, с ней вы дадите отпор любому агрессору. В общем-то, в этих словах есть доля правды, особенно если внести в конструкцию парализатора кое-какие изменения, что я и сделал в свое время. Главное при этом — избавиться от одного недостатка «Немезиды», указанного в инструкции по эксплуатации в самом низу, этаким меленьким гаденьким шрифтом: «Не гарантируется эффективность при применении против некоторых видов животных и софонтов, принадлежащих инопланетным экосистемам».

— Да-да, конечно, инспектор, — пробормотал я, изображая испуг и растерянность. Затем с деланой неуклюжестью выбрался из грава и даже вытянул руки перед собой. Но едва землянин оказался от меня достаточно близко, я ширнул его парализатором. Послышался негромкий треск, когда штырьки коснулись боковой части шеи полицейского. Обездвиженное тело еще не успело коснуться земли, а я уже развернулся и изящным движением, которому позавидовал бы любой фехтовальщик, сделал выпад в сторону Сгаонэ. Тот успел среагировать и попытался уклониться, но я все же ухитрился ткнуть его куда-то в подбородок. Туземец напоследок промычал что-то нечленораздельное и рухнул на землю, прямо под ноги Аланы, которая только-только вылезла из грава.

Девица несколько секунд таращилась на поверженных полицейских, не в силах поверить в увиденное. Потом взглянула на меня, и лицо ее в этот момент выражало такой ужас, будто я только что на ее глазах искромсал этих парней на куски, посыпал сверху перцем и мелко нарубленной зеленью и теперь стою над ними с ножом и вилкой, плотоядно облизываясь.

— Ты спятил?! — завопила она так, что у меня в левом ухе зазвенело.

— Без паники! — жестко заявил я и побежал к полицейскому граву.

Нужно спрятать там этих бравых стражей порядка, иначе их быстро обнаружат. Но с ходу соваться в полицейский гравилет, наверняка напичканный всяческими защитными системами, тоже не стоило. Надо обезвредить автоматику, и желательно побыстрее. На наше счастье, народу на улице было немного, лишь изредка пролетал мимо шальной гравилет. Что вполне естественно для этой части города и для этого времени суток.

— Ты… Ты… Они… — раскрывая рот, как рыба, выброшенная на берег, шептала Алана, переводя взгляд со Сгаонэ на его напарника и обратно.

— Да живы они, живы, — отмахнулся я, заглядывая в кабину полицейского грава. — Я их просто вырубил. Очнутся через несколько часов.

В ответ Алана издала шумный вздох облегчения, порыв ветра от которого игриво взъерошил волосы на моем затылке. Хотя, возможно, это был какой-то другой порыв ветра, не имевший к ней никакого отношения.

— А предупредить меня ты не мог?! Что собираешься их… вырубать?! — гневно воскликнула девица, перешагнула через Сгаонэ и устремилась ко мне.

Я бросил на нее короткий взгляд, в котором постарался максимально точно передать мое отношение к людям, задающим такие дурацкие вопросы вообще и в столь ответственный момент — в частности.

— Что ты делаешь? — заглядывая мне через плечо, спросила Алана.

— Пытаюсь сообразить, как бы нам побыстрее обхитрить электронику и незаметно запихнуть наших приятелей в кабину. Не валяться же им на дороге.

— Слушай, у нас на это нет времени!

Пожалуй, она права. Скрепя сердце лезу в кейс. Извлекаю на свет божий небольшую, но массивную шайбу — импульсный дестроер.

— Посторонитесь-ка, фриледи…

Таймер я поставил на три секунды. Едва успел отскочить в сторону до того, как раздался треск мощного электрического разряда. По корпусу гравилета пробежала пара ослепительно белых молний, воздух наполнился запахом озона и нагретого металлопластика. Я тут же открепил дестроер от еще теплого, слегка дымящегося корпуса и бросился к валяющимся на земле полицейским.

Ухватив Сгаонэ за ноги, я самоотверженно протащил его волоком до самого грава. Эти титанические усилия, надо сказать, не сопровождались ни единым возгласом восхищения или хотя бы одобрения со стороны Аланы. Вот ведь неблагодарность!

— Ну, так и будешь стоять или все-таки поможешь?!

Она начала помогать, не проявляя, впрочем, особого энтузиазма. Вместе мы наконец затолкали обоих полицейских в гравилет, и я, деловито отряхнувшись, захлопнул дверцу.

— Ну а дальше что? — осведомилась девица. Настроение ее, и с утра-то неважнецкое, продолжало портиться с ужасающей скоростью.

— Как что? Сматываемся отсюда, конечно!

Мы вернулись в такси. Не обращая внимания на протестующие возгласы киба, я сорвал пломбу ручного управления. Впрочем, после уплаты штрафа киб тут же успокоился и как ни в чем не бывало вопросил:

— Желаете продолжить ознакомление с историей Беты-3?

— Ну, нет уж! Сыт я по горло твоей болтовней!

— Стоимость экскурсионного маршрута в случае его досрочного прекращения не компенсируется.

— Ах ты, жмот! Ладно, тогда давай рассказывай.

— Особое значение в истории Беты-3 имеет провозглашение ею независимости. Случилось это в 2703 году по земному летосчислению. С тех пор правительство Земли наделило местное население всей полнотой власти над планетой и приняло Бету-3 в Земную Ассоциацию на правах суверенного государства. В данный момент мы пролетаем по проспекту Независимости… То есть мы должны были пролетать по проспекту Независимости…

— Не твое дело, где мы сейчас пролетаем! — огрызнулся я. — И вообще заткнись!

— Стоимость экскурсионного маршрута…

— Да знаю я, знаю! Все равно заткнись!

Сегодня не только у девицы плохое настроение. И на то есть причины.

— Дарк! — подала голос Алана. — Кажется, нас преследуют!

— Проклятье! Снова полиция? — Я завертел головой, окидывая взглядом обзорные экраны и дисплей мини-радара.

И увидел два черных спортивных грава с красными полосами по бокам. Нет, явно не полиция.

— Это… Это люди Джагга, да?! — воскликнула Алана. Потрясающий образец оптимизма! — Дарк, что же нам делать?! Как им удалось нас так быстро найти?

— Да уж, невероя…

В мозгу, как молния, вспыхнула догадка. Слишком уж все сходится. Мой перевернутый номер в гостинице, перестрелка в «Комете», Сгаонэ, теперь это…

Я до упора выжал регулятор скорости, и ускорение вжало нас в кресла.

— Превышение скорости! — истерично взвизгнул киб-пилот.

Оба черных грава тоже ускорились, без труда нагоняя наше такси. Черт! Я-то надеялся, что они отступят, поняв, что обнаружены. Что ж, ясно — их цель не следить за нами, а захватить. Погано…

Один из гравов-преследователей начал заходить сверху, второй скрылся внизу, у самой земли. Я направил такси к центру города. На более оживленных улицах этим парням вряд ли придет в голову, скажем, сбивать нас из лучеметов.

— Господи, Дарк, да сделай же что-нибудь! Они не отстают! — закричала Алана.

Вот уж кто точно не способствовал хладнокровному восприятию обстановки!

— Еще бы они отставали! — огрызнулся я. — Гравы-такси, знаешь ли, проектировались не для чемпионатов по кругосветному ралли.

Один из преследователей тем временем завис точно над нами, метрах в двух-трех, второй подстраивался снизу. Черт, а если у них генераторы магнитных полей, вроде тех, что использует полиция?! Они ведь нас сейчас сцапают и отбуксируют, куда им заблагорассудится!

Скрипнув зубами, я предпринял свой коронный маневр, разворачиваясь по замысловатой траектории и одновременно меняя полосу и ярус движения.

— А-а-а-а!!. Ай!..

— Ты в порядке?

— Я яжык пвикусила, идиот!! Еще ваз так сделаешь…

— Ну прости, прости. Наверное, это как раз тот случай, когда стоило бы тебя предупредить… А, черт!

Преследователей нисколько не смутил мой маневр, и они снова подобрались к нам вплотную. То, что сейчас мы находились в самом центре города, где полно полицейских патрулей, им, похоже, было абсолютно по барабану.

Впереди показалось большое синее здание с плоской крышей и огромным макетом полицейского жетона на фасаде. Полицейский участок! Ничтоже сумняшеся я направил гравилет прямиком туда. На крыше здания должна быть парковочная площадка…

Посадка получилась не особенно мягкой, но это не важно. Выскочив из грава, я помчался к лифтам, буквально таща Алану за собой. Наверное, если бы она споткнулась, то дальше тянул бы волоком.

— Парковка только для служебных гравилетов! — возопил маленький шарообразный киб-охранник, грозно мигая красными индикаторами. Отпихнул его ударом ноги… Ч-черт, больно! Током бьется, гаденыш! Жаль, нет времени на то, чтобы вернуться и разделаться с паршивцем. Прихрамывая, я добежал до надстройки в центре крыши, где находятся лифты, вызвал капсулу и только после этого позволил себе оглянуться.

Оба черных грава зависли неподалеку от здания, но садиться на крышу не решались. Ага, струсили, неудачники!

Номер этажа назвал наугад.

— Ну как ты? — спросил я, пока мы ехали вниз, хотя и сам понимал, что более глупого вопроса в данной ситуации не придумаешь.

— Если честно, — проговорила Алана, отдышавшись, — то больше всего мне хочется верить, что ты действительно знаешь, что делаешь.

— Мне тоже, — вздохнул я.

Дверцы капсулы распахнулись, и мы выскочили в коридор. Тут же перешли на шаг, стараясь не привлекать внимания. Хотя это у нас не очень-то получалось — я постоянно озирался по сторонам, а Алана улыбалась всем подряд, причем с довольно-таки глупым видом.

Заметив дверь, ведущую в туалет, я тут же шмыгнул туда, таща за собой девицу.

— Это ведь женское отделение! — зашипела Алана.

— А ты бы предпочла мужское? — ехидно осведомился я, наклонился и пробежал вдоль кабинок. Вроде бы никого. Разве что кто-то оригинальничал, взгромоздившись на унитаз с ногами.

Открыв дверцу дальней кабинки, я театральным жестом пригласил девицу войти. Не сказал бы, что она пришла в восторг от этой идеи, но я был неумолим.

Я протиснулся вслед за ней, щелкнул задвижкой, поставил кейс на пол и безапелляционным тоном заявил:

— Р-раздевайся!

И немедленно начал стаскивать с себя пиджак.

Все-таки мать-природа была очень щедра, когда наделяла человеческую расу способностью выражать эмоции с помощью мимики. В эти мгновения на лице Аланы с калейдоскопической скоростью сменилось столько разных эмоций, что я даже не все успел уловить и идентифицировать. Единственное, в чем я был уверен, — так это в том, что мне удалось застать ее врасплох.

Но времени на любование произведенным эффектом оставалось не так много — еще чуть-чуть, и девица могла перейти к активным действиям. И действия эти явно не пошли бы на пользу моему здоровью и внешнему виду.

Присев на корточки перед кейсом, я достал из него «нюхач» — небольшой стерженек с раструбом на одном торце и крошечной лампочкой-индикатором — на другом.

— Вот скажи, Алана, в событиях последних дней тебе ничего не показалось странным? — с глубокомысленным видом спросил я, принимаясь тщательно, сантиметр за сантиметром, обследовать свой пиджак.

— Издеваешься?! Да у меня вся жизнь кувырком пошла с тех пор, как ты появился!

— Ну, не надо драматизировать… К тому же я совсем не об этом.

— А о чем? Ты мне объяснишь, наконец, что происходит?!

Индикатор на торце «нюхача» подмигнул мне красным огоньком, и я, аккуратно надрезав ткань пиджака лезвием, которым снабжен этот чудо-приборчик, извлек на свет божий крохотный черный шарик, миллиметра три в диаметре.

— Понимаешь, до меня только сейчас дошло. Как это людям Джагга удается нас выследить? Мой номер в гостинице был выпотрошен, еще когда я валялся в больнице. Ну, это еще куда ни шло. Но эта перестрелка в «Комете» и сегодняшняя погоня… Как им удается нас так быстро найти?

— Ты хочешь сказать, что за нами следят?

— Точно! И я даже знаю как! — победоносно произнес я, выуживая из подкладки еще один черный шарик.

— Что это?

— «Жучки». Простейшие радиомаячки, работают от тепла тела. Накапливают необходимый заряд, потом посылают импульс и снова накапливают энергию. Сигналы таких штуковин можно засечь с расстояния до километра. И поскольку они не имеют собственного источника энергии, а импульсы посылают довольно редко, обнаружить их непросто. Во всяком случае, так принято считать.

— Та-ак… — протянула Алана, наблюдая, как я выковыриваю из ткани очередной шарик. — И откуда же у тебя эта пакость?

— Хороший вопрос… Кто же оказался таким шустрым и нашпиговал мою одежду «жучками»? Кстати, подозреваю, что не только мою. Есть соображения?

— Представь себе — нет!

— Подсказка первая. На это обычно уходит уйма времени. Во-первых, потому, что для надежности «жучками» фаршируют весь гардероб «объекта». А во-вторых, сама видишь — на каждую шмотку надо навесить не меньше десятка маячков. Так они дублируют работу друг друга, да и к тому же, чем больше сигналов, тем легче их отследить…

— Ну и?…

— Подсказка вторая. Наш злоумышленник должен был иметь доступ к нашим вещам в больнице. Вот этот пиджак был на мне во время аварии. Видишь, на нем прожженные дырки остались?

— Думаешь, это кто-то из врачей?

— М-да-а, тяжелый случай… Подсказка третья. Кого из наших общих знакомых мы встретили полчаса назад?

— Инспектор Сгаонэ?!

— Да не кричи ты так! Вдруг зайдет кто-нибудь… Да-да, наш бравый инспектор, проявивший чудеса сыска и сумевший достать нас даже у черта на куличках. Эти маячки, кстати, полицейского образца.

— У черта… где?

— Не отвлекайся. Сейчас меня беспокоит вот что. Допустим, «жучки» посадила полиция. Но эти два грава, что нас сегодня преследовали… Я, знаешь ли, принципиально не верю в совпадения. Ноготь даю на отсечение — они выследили нас по тем же сигналам, что и Сгаонэ.

— Ты хочешь сказать, что…

— Не знаю! Либо Сгаонэ продался Джаггу, либо у этих ребят неплохая аппаратура. Кстати говоря, когда я давал подписку о невыезде, Сгаонэ очень интересовался, не знаю ли я чего-нибудь про информкарту Бронкса.

— Это еще ни о чем не говорит!

— Знаю. Но в любом случае сейчас нам надо как можно быстрее избавиться от маячков, а потом для надежности вообще сменить всю одежду. Это, кстати, и тебя касается. В твоей квартире ведь хозяйничала полиция, когда мы валялись в больнице. Им ничего не стоило и тебя взять под колпак.

— Ну, не думаю…

— Нам нельзя рисковать, детка! Тем более после того, как я обошелся со Сгаонэ. И, как ни крути, ты теперь моя сообщница. Так что…

Алана метнула в меня испепеляющий взгляд и начала расстегивать кофточку…

На все про все у нас ушло около двадцати минут, в течение которых мне трижды приходилось замирать и обливаться холодным потом, когда в туалет кто-нибудь входил. Каждый раз казалось, что это по нашу душу.

На своей одежде я обнаружил двадцать два черных шарика. У Аланы их оказалось поменьше: три штуки на кофточке, один в сумочке, по одному в каждой туфле, два в поясе, один в заколке для волос, два на блузке, два на юбке. Может, были и еще где— нибудь, но остальные вещи она наотрез отказалась снимать. Впрочем, «нюхач» тоже не гарантирует стопроцентного успеха в поиске «жучков». Самый надежный способ избавиться от них — это избавиться от самой одежды. Ну а пока сгодится и то, что мы ослабили сигналы во много раз, а по нескольким уцелевшим маячкам нас не так-то просто обнаружить.

Как назло, когда мы выходили из кабинки, в туалет вошла какая-то старая карга в форме инспектора. Судя по выражению ее лица, ей нечасто доводилось оказываться в столь щекотливых ситуациях. Пока она приходила в себя, мы поспешно удалились, оставив ее в одиночестве рассуждать о том, как же нужно обнаглеть, чтобы заниматься этим в женском туалете полицейского участка.

Из здания мы выбрались, воспользовавшись парадным входом. Я думал, с этим возникнут какие-нибудь проблемы, но нас даже ни разу не окликнули. Это еще больше укрепило мою уверенность в том, что полицейские в большинстве своем даром едят свой хлеб.

— Что теперь будем делать? — спросила Алана почему-то шепотом.

— Ну, для начала постарайся вести себя естественней. Озираясь по сторонам с глупой улыбкой, ты делу не поможешь… Вот, уже лучше. Хотя и такое свирепое выражение лица тоже делать не стоит. Ладно, пошли.

Мы заковыляли по тротуару, с каждым шагом удаляясь от полицейского участка. И все это время я чувствовал себя так, будто находился под прицелом сотни лучеметов. Хотя скорее всего мои опасения были напрасны и наши преследователи уже давно убрались восвояси, пока мы полчаса торчали в участке. Но, признаться, бродить пешком у всех на виду все равно было не очень приятно.

Поэтому, едва завидев витрину салона модной одежды, я ринулся к нему…

10

— Так, слушай сюда. На всякий случай лучше заменить всю одежду и аксессуары, вплоть до… Ну, ты меня понимаешь…

— Да-да… — рассеянно кивнула Алана, с каким-то нездоровым блеском в глазах разглядывая манекены, облаченные по последнему писку моды.

Пробежавшись взглядом по экспонатам, я чертыхнулся. Похоже, меня угораздило попасть в самый дорогой бутик в городе. А значит, и на планете.

— Стоимость одежды вычтем из твоей доли! — поспешно предупредил я.

Алана усмехнулась.

— Конечно. Мне и в голову не приходило, что ты решишь сделать мне подарок.

— Что значит «в голову не приходило»? Я, по-твоему, на такое не способен?

— Ну, не знаю…

Черт! Провокация чистой воды. Клюнуть на эту уловку — значит лишиться пары тысяч стелларов. И попробуй не клюнь — выставишь себя полным жмотом. Ловушка захлопнулась. Но так просто я не сдаюсь!

— Ну, хорошо — твоя взяла! Но подарок должен быть настоящим подарком. Я сам выберу для тебя прикид и преподнесу, как полагается, в коробке с красным бантом.

— Ты предлагаешь мне положиться на твой вкус?

— А что? У меня превосходный вкус. Каждый, увидевший нас вместе, может это подтвердить.

— Хм… Комплимент принят. Хотя зря ты строишь иллюзии по поводу наших отношений.

— Да ладно тебе притворяться! — ухмыльнулся я самым наглым образом. — Я ведь неотразим, не так ли? Мужчина твоей мечты?

— Клоун ты, извини уж за прямоту!

— Ах так?! Ладно, я тебе это припомню… В общем, жди здесь. Я мигом.

— Э нет! Не собираюсь я здесь торчать без дела! Знаешь, что? Раз уж ты так расщедрился, то давай и я сделаю тебе подарок. Выберу тебе одежду и тоже преподнесу в коробке с красным бантом. Как полагается.

Я открыл было рот, но не смог ничего возразить. Все пути к отступлению были отрезаны. Что ж, будь что будет.

— Хорошо. Встретимся здесь, у выхода. Скажем, через тридцать минут.

— Позвольте, фриледи, я провожу вас в отдел мужской одежды, — подала голос полноватая женщина с выкрашенными в ярко-зеленый цвет волосами — видимо, продавец. До этого она с умилением наблюдала за нашей беседой.

Они с Аланой скрылись где-то за вереницей вешалок, а я остался наедине с кучей дамских шмоток. Впрочем, мое одиночество продлилось недолго. Откуда ни возьмись, появилась другая продавщица — хрупкая маленькая девчушка, тоже с зелеными волосами.

— Мне нужно… — начал было я.

— Я уже в курсе! — деловито прощебетала она. — Я бы вам посоветовала приобрести для фриледи что-нибудь в духе домов Сан-Флорентино или Бердинандо. Также у нас есть работы мастеров Бетельгейзе, Фомальгаута, Тау Кита и даже самого Теллура. Есть раритетные наряды, наряды из коллекций нескольких последних сезонов, эксклюзивные платья с Земли. Кроме того, достойны внимания работы местных модельеров, использующих фольклорные мотивы туземного населения…

Тут она приостановилась, чтобы перевести дух. Я воспользовался этой паузой для того, чтобы послать ее куда подальше — в самой вежливой форме, на какую был способен в тот момент, — и отправился выбирать прикид самостоятельно.

Это оказалось не таким уж простым делом. По идее я взялся сам выбирать одежду, чтобы Алана меня не разорила окончательно. Но теперь, пробежавшись глазами по ценникам, я понял, что в любом случае небольшой суммой не отделаюсь. А стало быть, моя задача сводилась к тому, чтобы подобрать нечто действительно стоящее. Но в том-то и заключалась основная проблема. Мало того, что я ни черта не смыслил во всех этих женских шмотках, так я еще и понятия не имел о том, какой у Аланы размер. Да и вообще о системе женских размеров одежды как таковой.

Ну да ладно, где наша не пропадала! Набрав полную грудь воздуха, я с головой окунулся в дебри трикотажа. Полностью игнорировал отдел головных уборов — я еще не совсем обезумел, чтобы отдавать несколько сотен за какую-то там шляпку. Со смешанным чувством потоптался в отделе нижнего белья, но так и не решился ничего выбрать. В отделе обуви схватил первые попавшиеся туфельки, похожие на те, что были на Алане. Затем началось самое трудное. Я добрую четверть часа бродил по лабиринту вешалок с бесчисленными блузками, юбками, джемперами, платьями и черт знает чем еще. Уже пора было выдвигаться обратно к выходу, а в руках у меня были только какие-то разнесчастные туфли. Я уже начинал жалеть, что все это затеял.

И тут я увидел его. Оно было на манекене, представлявшем собой девушку с длинными золотистыми волосами, немного похожую на Алану. Темно-синее, с открытыми плечами и глубоким декольте, прикрытым полупрозрачной вставкой, с вышитым мелкими блестками узором из длинных стеблей, по спирали охватывающих тело от правого плеча до подола, заканчивающегося чуть ниже колен. Сбоку — разрез, приоткрывающий левую ногу до середины бедра. К платью прилагались соответствующего цвета и отделки туфли, сумочка и диадема для волос. Стоило все это великолепие три тысячи стелларов.

Я глубоко вздохнул. Взглянул на часы. Потом на ценник. Еще раз вздохнул…

Через пять минут мы с Аланой встретились у выхода и торжественно обменялись коробками с красными бантами. После чего уединились в примерочных кабинках.

Признаться, я с замиранием сердца открыл коробку. Если Алана решила поквитаться со мной за все, что случилось за последнюю пару дней, то сейчас ей представилась отличная возможность.

Но мои опасения оказались напрасными. В коробке лежали: черные туфли из мягкого, немного шершавого материала, оказавшиеся очень легкими и удобными; черные же брюки с широким ремнем, снабженным большой металлической пряжкой; серебристо-серая рубашка, оказавшаяся немного великоватой. И, наконец, шикарный длиннополый пиджак — черный с отливом, из гладкого материала, прохладного на ощупь. Ложкой дегтя стало ярко-розовое белье с узором из пухленьких младенцев с крылышками. Ну что ж, девице не откажешь в чувстве юмора.

Облачившись в новый прикид, я немного повертелся перед зеркалом, придирчиво оглядывая себя со всех сторон. Надо сказать, выглядеть я стал гораздо приличнее, и даже легкая небритость не портила впечатления.

Наконец, я выбрался из примерочной. Увидел Алану, и челюсть моя отпала, больно ударив по ногам.

Она была божественна. Я тут же простил ей все ехидные замечания и даже требования семидесяти процентов от выкупа.

— Ну как? — спросила она, переступая с ноги на ногу и заглядывая мне в глаза.

Я хотел было отпустить какой-нибудь цветистый комплимент, но смог выдавить из себя лишь короткий булькающий звук. Алана усмехнулась и потрепала меня по щеке.

— Я так и думала. Надо сказать, у тебя действительно хороший вкус. Правда, ты забыл купить мне одну довольно важную вещицу…

— Э-э… Ну да, совсем вылетело из головы, — промямлил я и даже, кажется, покраснел.

— Ладно, пока обойдусь без них, — кокетливо улыбнулась она и, покачивая бедрами, направилась к выходу. Я судорожно сглотнул.

Боже ж ты мой, что она со мной делает?!

Опомнившись, я выскочил вслед за Аланой на улицу, пристроился рядом и подставил согнутую в локте руку:

— Позвольте, фриледи…

Отвесив театральный полупоклон, она взяла меня под руку, и мы отправились вдоль по улице с этаким праздным видом, как будто и не было на свете ни головорезов, охотившихся за нами, ни полицейских, встреча с которыми тоже не сулила нам ничего хорошего. Меня прямо-таки распирало от гордости и довольства, и с лица моего не слезала глупая ухмылка.

Поэтому раздавшийся сзади окрик, признаться, застал меня врасплох.

— Эй, Хантер, стой! Да стой же ты, черт бы тебя побрал!

В первую секунду захотелось бежать куда глаза глядят. Во вторую секунду пришла мысль воспользоваться лучеметом, который я добыл во время перестрелки в «Комете». На третьей я сообразил, что уже где-то слышал этот голос. И медленно, как бы нехотя, обернулся…

— Что, не узнаешь старых друзей?!

Чтоб мне!.. Это же Максимус Стэнтон собственной персоной! Несколько располнел, отпустил бороду, на голове — дурацкая широкополая шляпа. Но в остальном — все тот же бездельник, каким я знал его вот уже больше десятка лет.

— Макс! — без особого энтузиазма воскликнул я.

Стэнтон был не один: с обеих сторон к нему прижимались две пышногрудые девицы. На их лицах сияли такие широкие улыбки, что можно было пересчитать все зубы, вплоть до коренных. Да и сам Макс, успевший уже где-то изрядно поднабраться, ухмылялся во весь рот. И как это у них до сих пор скулы судорогой не свело?

— Ну, как поживаешь, Пройдоха? — ухмыльнулся Макс еще шире. — Впрочем, я и так вижу… А ты даром времени не терял!

Он плотоядно воззрился на Алану. Ох уж этот Стэнтон! От него ведь так просто не отвяжешься. Сейчас начнет расспрашивать о моих делах, а уж о чем мне меньше всего хотелось бы вспоминать, так это о своих «успехах» за последние годы. Но и ударить в грязь лицом тоже не хотелось. Поэтому я расплылся в ответной улыбке и, мимоходом отрывая этикетку от полы пиджака, многозначительно ответил:

— Ну, ты же меня знаешь…

— Еще бы! Ну что, может, зайдем куда-нибудь, опрокинем по стаканчику в честь встречи? Сколько же лет мы не виделись, а?

— И сколько еще не увидимся…

— Вот именно! А значит, это дело непременно надо отметить!

— М-м… Пожалуй, это не самая лучшая идея, Макс. Я жутко занят.

— Да уж, я и сам вижу! Отхватил себе в компанию самую красивую девушку в радиусе двухсот световых лет и теперь будешь занят до конца жизни, не так ли? Может, вспомнишь, наконец, о приличиях и познакомишь меня со своей спутницей?

Я хотел было намекнуть, что сам-то он и не думает знакомить меня со своими подружками, так что мы квиты. Но, зная Макса, не стал связываться. Соперничать с ним в словесной эквилибристике — занятие бесперспективное и неблагодарное.

— Знакомься, это — Алана. Алана, это — Максимус Стэнтон. Мой давний приятель. Первоклассный пилот, между прочим.

— Уже капитан собственного звездолета, между прочим, — поправил Макс, галантно склоняясь в полупоклоне и целуя ручку Алане. Где он набрался этих средневековых манер — ума не приложу. Когда я с ним познакомился, он работал на звездолете, перевозившем контрабанду из района Гончих Псов дальше по всей Периферии. И вся команда корабля, за исключением капитана (весьма незаурядной личности, надо сказать, — но это тема для отдельного рассказа), изъяснялась преимущественно на пиратском жаргоне, основу которого составляла ненормативная лексика, позаимствованная из доброй полусотни языков и наречий. — Смею сказать, фриледи Алана, вы просто очаровательны, — заворковал Макс и, смешно оттопырив зад, наклонился к девушке, шепча ей что-то на ушко. Алана зарделась, как заря, и кокетливо стрельнула глазками в мою сторону. Макс же продолжал заливаться соловьем, нимало не заботясь о том, что девицы, с которыми он пришел, сгорают от ревности. И не они одни, кстати. Я, конечно, не предъявлял особых прав на Алану, но когда Стэнтон в обычной своей манере начал ее охмурять, я готов был зубами скрежетать от злости.

— И давно вы знакомы с Дарком? — закончив наконец свое шептание, поинтересовался Макс. При этом он зашел к Алане с противоположной от меня стороны и покровительственно приобнял девушку за талию.

— Несколько дней, — улыбнулась та, и бровью не поведя на эту наглость. — И, пожалуй, это самое необычное знакомство в моей жизни.

— Вот как? Что ж, это на него похоже! А чем вы занимались до того, как вас угораздило с ним познакомиться?

— Ну… Я недавно вернулась с Саго. Там я училась в университете. Специальность философия, литература и психология.

— Э-э… Хорошая специальность! А здесь чем занимаетесь?

— Пока что мне не удалось найти занятие по душе. Правда, в последнее время я увлеклась журналистикой. Может, видели какие-нибудь мои передачи? В инфосети помещено несколько моих видеоочерков, посвященных проблемам развития периферийных планет.

— Нет, к сожалению, не приходилось. Если бы видел, я бы обязательно вас запомнил. Но… Вам не приходило в голову, что здесь ваш талант пропадает зря? Вам стоило бы улететь куда-нибудь, где ваши способности будут оценены по достоинству.

— Вы так считаете?

— Конечно! Кстати, я могу вам в этом помочь. Скажем, я мог бы…

— Мы с Аланой как раз собирались улетать с Беты-3, — не выдержал я.

— Вот как? И как скоро?

— Как только закончим одно дельце. Ну, нам пора. У нас и вправду нет времени, Макс. Ты уж извини.

— Да ладно, чего уж там… Надеюсь, еще увидимся? — с кислой миной спросил Стэнтон, отцепившись, наконец, от Аланы.

— Как знать, может, и увидимся. Счастливо оставаться, старина! — бросил я через плечо, спеша увести Алану от этого казановы…

СТОП!!! А что там этот хвастун болтал насчет собственного звездолета?!

— Хотя… — перебил я самого себя, резко разворачиваясь на 180 градусов. — Мы же действительно черт знает сколько лет с тобой не виделись! Наверное, надо все-таки отметить это событие.

— Ты серьезно? Так чего же мы ждем?! Я тут уже приглядел одно заведеньице неподалеку. Девочки… — Он обернулся было к своим спутницам, но тех уже и след простыл. Оскорбленные до глубины души его поведением, обе красотки, гордо вскинув подбородки и ритмично цокая каблучками, удалялись от нас. Впрочем, шли они нарочито медленно, дабы Максу не составило особого труда догнать их и начать на коленях вымаливать прощение. Но, видимо, они плохо знали Макса. Поглядев им вслед, он лишь хмыкнул и как ни в чем не бывало снова начал пожирать глазами Алану. Я поежился.

Спустя несколько минут мы уже сидели за столиком небольшого кафе — того самого заведеньица, которое приглядел Стэнтон. Заведеньице называлось — как бы вы думали? — «Жемчужина Галактики». Впрочем, кроме названия, в нем не было ничего примечательного. Обычная второсортная забегаловка, каких пруд пруди везде, где селится человек и его ближайшие братья по разуму.

— Так чем же ты занимался все это время? — с ходу спросил я, не давая Максу захватить инициативу.

— Ну… После того дельца, что мы с тобой обстряпали в Гончих Псах, я купил на свою долю старенький грузопассажирский звездолет и занялся перевозками, как и планировал. Честный бизнес, никакой контрабанды… И не надо так ухмыляться! В общем, дела мои постепенно шли в гору. Сейчас у меня уже четыре лайнера класса «Астра-М», отличные пилоты и все такое. Но я и сам ремесла не забросил — пилотирую один из звездолетов. Хотя все больше приходится заниматься всякими организаторскими вопросами и… ну, сам понимаешь. Да и перебраться пришлось сюда, на самую периферию. Здесь конкуренты не так донимают.

— Так значит, это твой звездолет стоит сейчас в астропорту? — приняв самый невозмутимый вид, поинтересовался я.

— Ну да. А что? — прищурился Макс. Его не проведешь.

— Я ведь уже говорил, что мы с Аланой собираемся улетать отсюда, причем в самое ближайшее время. А в этом захолустье очередной звездолет приходится ждать по нескольку недель.

— Что ж, я к вашим услугам. Буду рад приветствовать вас на борту. Особенно вас, фриледи…

Краем глаза приметив проезжавшего мимо киба-официанта, Макс с завидной скоростью метнулся к нему и буквально силком подтащил к нашему столику.

— Ну-ка, жестянка, что там у тебя есть? Давай выкладывай! — потребовал он, не обращая внимания на робкие возражения киба, что тот, дескать, уже занят обслуживанием других посетителей.

Вскоре столик наш уже ломился от всяческой выпивки и закуски. И это пришлось весьма кстати — у нас с Аланой с самого утра и маковой росинки во рту не было.

— Стало быть, примешь нас на борт, Макс? — спросил я с набитым ртом.

— Без проблем!

— А если я скажу, что у нас подписка о невыезде?

Он поперхнулся.

— Тысяча чертей, Дарк! Да ты, я вижу, неисправим! Еще и девушку втянул в свои дела?

Ах-ах, тоже мне ангел нашелся!

— Ну, это наши общие дела. Мы с Аланой… партнеры. Не так ли, детка? — Я выразительно наклонился к девице. Надо же показать Стэнтону, что к чему, чтобы он не особенно-то губы раскатывал.

Алана что-то промычала, пережевывая бутерброд, а свое несогласие с поименованием ее «деткой» выразила тем, что довольно-таки болезненно пнула меня под столом.

— Вот оно что… — Стэнтон задумчиво поскреб подбородок. — Ну ладно, придумаем что-нибудь. Вряд ли с этим возникнут серьезные проблемы. Если только ты не натворил чего-нибудь такого, что за тобой гоняется вся полиция планеты. А?

— Ну, вроде бы вся полиция за нами пока не гоняется. Так, отдельные представители…

— И на том спасибо!

— А когда мы вылетаем?

— Завтра в десять утра… Тебя что-то не устраивает?

— А не мог бы ты немного задержать вылет? Боюсь, мы не успеем закончить наши дела за сегодня.

Стэнтон еще усерднее заскреб свою бороденку.

— М-м… Дарк, ты ставишь меня в сложное положение! У меня же график, клиенты, все такое…

— Хотя бы на пару дней, Макс! Может, даже одного дня хватит. А потом нам нужно будет выбираться отсюда со всей возможной скоростью. Мы не можем позволить себе пропустить твой звездолет. Следующего можем уже и не дождаться.

— Все так серьезно?

— Ну, как тебе сказать… Далеко не детские шалости.

— Да уж, ты вечно влипаешь в такие истории, что… Эх!

Он надолго замолчал, что-то обдумывая. Потом, хлопнув ладонью по столу, покачал головой.

— Извини, Пройдоха. Максимум, что я могу обещать, — это задержать вылет на несколько часов. Завтра вечером я должен отправиться на Саго. В общем, закончишь ты свои дела или нет, лучше тебе поторопиться в астропорт.

— Что ж… Постараемся управиться до завтра.

Мы посидели еще с полчасика, основательно перекусили, вспомнили старые добрые времена. Стэнтон чересчур уж рьяно ухлестывал за Аланой, и это меня здорово бесило. Но показывать свое недовольство после того, что Макс для нас сделал, или, во всяком случае, наобещал сделать, было бы настоящим свинством. Так что я помалкивал и налегал на съестное. Наконец, когда я уже не мог проглотить ни кусочка, даже из спортивного интереса, настала пора закругляться. Нужно было успеть провернуть уйму дел за оставшиеся сутки. Одно радовало — на Бете-3 они длятся аж 28 стандартных часов.

— А теперь, Макс, нам пора. Оплатишь счет?

— Не вопрос!

— Ну, тогда до завтра.

Я, кряхтя, выбрался из-за стола.

— Может, я еще чем-то могу помочь, Дарк? Так ты только скажи.

Хороший он все-таки парень, этот Максимус Стэнтон. Но впутывать его в это дело не стоит. Ведь, разобравшись, что к чему, он как пить дать потребует долю. А торговаться со Стэнтоном — это вам не воробьям фигушки показывать. Да и, похоже, я потерял в этом сноровку, если вспомнить наш утренний разговор с Аланой.

— Спасибо, Макс. Справимся.

— Ну ладно. А как вас разыскать, если что?

— Вряд ли это понадобится. К тому же я и сам не знаю, куда нас может занести.

— М-да-а, дела… Ладно, жду вас завтра на своем «Стремительном».

Я кивнул, и мы с Аланой вышли на улицу. Стэнтон остался в кафе, явно решив в одиночку разделаться с остатками снеди. Аппетит у него всегда был отменный.

11

— И что же нам теперь делать? — спросила Алана. Она меня уже замучила этим вопросом. Каждый раз умудряется застать врасплох.

— Ну-у… Не знаю. Столько дел, что глаза разбегаются.

— Да уж. Нам до завтрашнего утра нужно успеть получить выкуп. А ты даже не знаешь, как найти тех, от кого собираешься его получить!

— Я опять слышу нотки сарказма?!

— Вот именно! Знаешь, я думаю, лучше бросить эту затею и просто улететь с Максом, пока есть такая возможность.

«С Максом!» Полчаса, как знакомы, а она уже величает его по имени! А со мной? «Никуда я с вами не пойду, фримен Хантер!», «Не нуждаюсь я в вашей помощи, фримен Хантер!» И как это у Стэнтона получается?

— Ну, чего молчишь?

— Э… Да так, задумался.

— О чем, интересно знать?

— О чем, о чем… Полагаю, тебе самое время познакомиться еще кое с кем… С моей напарницей. Ее зовут Миранда.

— Напарница?

— Ну да. Не думаю, что вы друг другу понравитесь — в последнее время она стала жутко ревнивой. Но ты уж как-нибудь постарайся быть… поделикатнее, что ли…

— Не беспокойся. Насчет меня эта твоя Миранда может быть спокойна!

— Ты не понимаешь… Миранда, она… Ладно, сама все увидишь.

Алана фыркнула.

— Ладно, хватит предисловий! Где эта твоя напарница?

Я огляделся по сторонам.

— Для начала нам нужно найти более укромное место…

Мы сняли на три часа номер в ближайшей гостинице. Свободным оказался только номер для молодоженов: квадратная комната, на стенах — безвкусная розово-лиловая драпировка из тяжелой блестящей ткани, на полу — толстенный мягкий ковер, тоже розовый. Ну а посреди комнаты — огромная кровать в форме сердца. Я чуть задержался на пороге, несколько опешив от всего этого убожества. Но, в конце концов, не жить же нам в этой конуре. А часок уж потерпеть можно. Только вот надо принять кое-какие меры предосторожности.

Я плюхнулся на кровать — единственный предмет мебели, кстати.

— Располагайтесь, фриледи!

Не сказал бы, что Алана была в восторге — как от самой комнаты, так и от моего предложения. Озираясь по сторонам с выражением легкой брезгливости, она присела на краешек кровати. Я же, не теряя времени, открыл кейс и достал из него небольшой прибор, напоминающий миниатюрную радарную станцию. Установив его на полу, я нажал большую зеленую кнопку, и приборчик тихо загудел, вращая установленной на макушке антенной, похожей на большую выпуклую линзу.

— Что это?

— «Глушилка».

— Думаешь, за нами все еще наблюдают? Смахивает на паранойю.

— Не скажи. Я, знаешь ли, частенько лазаю по инфосети. Некоторые местные порносайты специализируются как раз на скрытой съемке подобных номеров…

— О боже…

— Ладно, не кривись. Все равно мы скоро уйдем отсюда. А сейчас дай мне немного времени. Просто сиди, молчи и ничему не удивляйся.

Алана вздохнула.

— Надеюсь, это недолго?

— Понадобится несколько минут, — ответил я, вскрывая двойное дно кейса.

Пожалуй, сейчас самое время для небольшого экскурса в историю. А история эта уходит корнями аж в мое босоногое детство.

Родителей своих я не знал. Воспитывался в сиротском приюте, а потом у многочисленных опекунов, которых сменилось не меньше дюжины. В детстве я был не подарок, как, впрочем, и сейчас. Одних приводов в полицию у меня накопилось не меньше полусотни, в основном за воровство, мелкое хулиганство и мошенничество.

Земля давно уже утратила свое экономическое, военное и всякое другое влияние в обжитой людьми части Галактики, уступив позиции другим цивилизациям и собственным передовым колониям вроде русского Теллура или европейского Фомальгаута. Планета превратилась в сплошной туристический центр. Публика со всех уголков Галактики слетается сюда, чтобы побродить по древним городам, понежиться на тихоокеанских или средиземноморских пляжах и тому подобное. Ну как тут не облапошить парочку— другую этих недоумков-туристов? Этим, в общем-то, и занимается добрая половина населения старушки-Земли. И я этим промышлял, в меру своих скромных способностей. Но закон есть закон, тем более на Земле, где все гордятся тем, что некоторые нормативные акты действуют уже на протяжении столетий и чуть ли не тысячелетий. Из-за некоторых таких допотопных законов мне даже пришлось ознакомиться изнутри с бытом и нравами Девятой босвашской колонии для несовершеннолетних. Впрочем, там было не так уж плохо. Многому научился, познакомился с некоторыми интересными людьми, которые впоследствии стали моими друзьями. Например, Грэг Нортон… Ну да ладно, это все к делу не относится.

Итак, когда мне стукнуло двадцать и я достиг совершеннолетия, меня ждал немалый сюрприз. Оказывается, с того самого момента, когда я попал в приют, на меня был открыт депозитный счет в банке. И вот, по достижении двадцатилетнего возраста я получил право распоряжаться этим счетом.

Я, признаться, был ошарашен этим известием, и сердце мое, когда я открывал эту несчастную депозитную ячейку, колотилось так, что, будь я постарше, точно бы инфаркт заработал. Я ожидал чего угодно — что там будут какие-нибудь фамильные драгоценности, или просто куча наличных, или нечто, открывающее тайну моего происхождения (а вдруг я наследный принц какой?), или сообщение о том, что мои родители живы-здоровы и дожидаются меня где-то на краю Галактики… Но там был только пожелтевший от времени конверт из псевдобумаги и небольшой ящичек с дактилоскопическим замком.

В конверте было письмо, написанное от руки ровным, четким почерком. Письмо от отца. Оно до сих пор хранится у меня — здесь, в «сундучке с премудростями». Там нет никаких имен, названий — ничего, за что я мог бы зацепиться, чтобы выяснить, кто были мои родители. Из письма я узнал лишь, что мама моя умерла или погибла, когда я был младенцем, а отец, оставляя это сообщение, собирался улетать с Земли. Похоже, он скрывался от кого-то. И все, что осталось мне в наследство от родителей, — это продолговатый ящичек, который раскрылся, отреагировав на мои отпечатки пальцев на панели замка.

В ящичке лежала Миранда. Вернее, Мирандой она стала много позже, когда я покинул Землю и после полугода скитаний обосновался на Сороре — одной из населенных планет Теллурианского Звездного Скопления. Только там наконец я решился ее активировать и стал использовать в своей работе частного детектива. Хотя что это я говорю… Я не использовал ее. Мы были настоящими напарниками, друзьями. За эти два десятка лет мы стали настолько близки, насколько это вообще возможно между человеком и… Я так и не решил для себя, кем считать свою напарницу.

Миранда… Миранда — это компьютер. Хотя сравнивать ее с обычным, созданным людьми компьютером — все равно что сравнивать сверхновую с каким-нибудь задрипанным желтым карликом. Это технологии совсем другого уровня, я нигде не видел ничего, что могло бы с ней сравниться, даже на хваленом Теллуре. Подозреваю, что Миранда была создана веганами — самой таинственной из всех разумных рас, встречавшихся человечеству. Во всяком случае, других достойных кандидатур на эту роль я не вижу. Вот только как эта штуковина попала в руки моему отцу… Остается только догадываться.

Само устройство Миранды просто до безобразия — внешне, во всяком случае. Очень широкий браслет из серебристого металла, охватывающий предплечье, подобно доспеху. Никаких сенсоров, клавиатуры, дисплея, даже гнезд для подключения вспомогательных устройств. Но все это и не требуется. Общаться с компьютером можно напрямую — голосом или мысленно, в пси-диапазоне. Причем не приходится задумываться о формулировках команд, как это зачастую случается при общении с обычными кибами. Комп этот обладает мощнейшим искусственным интеллектом, постоянно развивающимся в процессе самообучения. По сути, это полноценная личность, разве что лишенная телесной оболочки.

Впрочем, и облик для Миранды не проблема — в пси-диапазоне она может смоделировать любой образ. А кроме того, она может создавать потрясающие по реалистичности голографические изображения — движущиеся, со звуковым сопровождением. Делает она это с помощью «мух». Так я называю… м-м… скажем так — внешние устройства Миранды, если провести аналогию с земной электроникой. «Мухи» представляют собой крошечных летающих кибов, управляемых самой Мирандой. Об их общем количестве я имею весьма смутное представление, но однажды видел, как их собралось не меньше двух дюжин.

Каждая «муха» — размером, пожалуй, даже поменьше этого насекомого — обладает просто колоссальными возможностями. Мало того, что с их помощью можно создавать голограммы (кстати, как можно было уместить голографические проекторы в такую мелюзгу — до сих пор не понимаю). «Мухи» также являются глазами, ушами и прочими органами чувств Миранды. Благодаря им она может находиться сразу в нескольких местах, ведя видеосъемку в режиме реального времени. Куда уж там пресловутым «жучкам» до такой техники! Впрочем, и без своих маленьких помощников Миранда способна на многое. Что она вытворяет с электроникой… А, ладно, я об этом могу долго рассказывать, а времени нет.

Я аккуратно защелкнул замки, и серебристый доспех Миранды плотно обхватил мою руку. Чтобы активировать компьютер, требовалось подать команду в пси-диапазоне, но я не спешил. Признаться, здорово волновался. Но тем не менее сделать это было необходимо. В одиночку мне вряд ли удастся выбраться из этой передряги. К тому же, чего уж греха таить, я уже здорово соскучился по Миранде.

Я отключил ее на Саго, почти два местных года назад, или чуть больше года по земному летоисчислению. Такое случалось и раньше, когда нужно было спрятать Миранду подальше от чужих глаз: например, при прохождении таможенного досмотра. Но в тот раз все было по-другому. Она… Если бы речь шла о человеке, то можно было бы сказать, что она спятила. Впрочем, и для Миранды это определение вполне подходит. Виной всему, как видно, стал какой-то компьютерный вирус или, что более вероятно, удар током, который я получил, убегая от наемных убийц по подземному коллектору — там, на Саго. Та еще была история…

Я тогда едва остался жив. Видимо, и для Миранды этот удар не прошел бесследно. Она начала сходить с ума, причем сумасшествие ее носило такие формы, что… хм… что я сам чуть было не съехал с катушек… Алана нетерпеливо кашлянула. Черт, я и забыл о ней! Все, хватит воспоминаний — время не терпит. Я отбросил все ненужные мысли и сосредоточился.

«Миранда… Это Дарк. Проснись, ты мне нужна».

Я ощутил знакомое покалывание в висках, и через секунду Миранда появилась рядом со мной.

…Сидит на краешке кровати, вполоборота ко мне, закинув ногу на ногу. Великолепные волосы цвета янтаря собраны в элегантную высокую прическу. Глаза прикрыты, голова чуть опущена. Руки, как обычно, скрещены на груди. Длинное облегающее платье — блестящее, переливающееся всеми оттенками зеленого. На ногах — изящные темные туфельки. На шее искрится витиеватая цепочка с маленьким кулончиком, кокетливо прячущимся в ложбинке между упругими полушариями, приоткрытыми глубоким декольте. На среднем и безымянном пальцах левой руки — два кольца причудливой формы, пламенеющих ярко-красными рубинами.

Миранда сама моделирует свою одежду и украшения, каждый раз создавая все новые неповторимые образы. Это для нее что-то вроде хобби. Впрочем, таких хобби у нее целая куча, ведь сотрудничество со мной не позволяет ей использовать, наверное, и десятой доли потенциала.

Я смотрю на нее, как завороженный. Умом-то я понимаю: все, что я сейчас вижу, — лишь фантом, мираж, пси-образ, смоделированный компьютером. Но в то же время… Вот же она, на расстоянии вытянутой руки! Всегда до смешного серьезная и сосредоточенная, хладнокровная и логичная. И всегда умопомрачительно красивая. В свое время для создания ее образа я использовал внешность одной известной в годы моей юности земной порнозвезды, но теперь это уже не важно. Миранда внесла в этот облик свою лепту и стала… Стала такой, какая она есть. И я часто до слез, до тихого бешенства жалел, что она — всего лишь образ, созданный компьютером для визуализации общения. Потому что, будь она настоящей женщиной, я предложил бы ей руку и сердце… да чего уж там — всего себя отдал бы, со всеми потрохами, лишь бы она была со мной. И был бы самым счастливым человеком во всей этой долбаной Галактике.

Ну да. Я люблю Миранду. Так, как любят только таких, как она, — божественно прекрасных и в то же время абсолютно недосягаемых. Любят именно образ. Миранда… Она — олицетворение женщины моей мечты, вот и все.

«Миранда, ты меня слышишь?»

Она пошевелилась, губы ее приоткрылись, и я услышал тихий вздох. Не открывая глаз, она сладко потянулась, томно изогнувшись и смешно шевеля пальцами на вытянутых вверх руках. При этом тонкая ткань платья еще плотнее обтянула ее тело, так что стали видны кое-какие пикантные подробности. Я отвел взгляд.

Миранда открыла глаза, снова скрестила руки на груди. Взгляд ее внимателен и серьезен, и холодная серьезность эта, как всегда, не вяжется с сексапильной внешностью.

«Дарк?»

Я вздрогнул. Ее голос… Кажется, я уже целую вечность не слышал этого голоса — нежного, мелодичного и в то же время наполненного стальными нотками. Голоса, в котором присутствовали все интонации, но не было и намека на эмоции. Хотя…

— С тобой… все в порядке? — прохрипел я.

Миранда вопросительно приподняла левую бровь.

— Кхм… Ну, я имею в виду, не собираешься ли ты снова называть меня зайчиком, котиком, пупсиком, сладеньким и тому подобное? Являться в обнаженном виде с недвусмысленными предложениями, ревновать меня ко всему, что движется… В общем, делать то, что ты делала на Саго после того, как нас с тобой шибануло током.

Миранда опустила голову, коснулась лба кончиками пальцев. Это был один из ее способов изобразить задумчивость.

«Дарк, твой вопрос мне непонятен».

— Ты ничего не помнишь? — догадался я.

«В моей памяти сохранились данные об упомянутых тобой событиях. Но они ведь не были связаны с какими-либо нарушениями моего нормального функционирования».

— То есть как? Значит, не было никакого вируса? И тот удар током на тебя никак не повлиял?

Миранда улыбнулась. Обычной своей улыбкой, в которой участвуют только губы.

«Я надежно защищена и от вирусов, и от всевозможных физических воздействий».

— Но как тогда объяснить все это?! Ты ведь явно была не в себе! Я и подумал, что…

«Дарк, я ведь всего лишь виртуальная личность, смоделированная для облегчения твоего общения с компьютером. Это была твоя идея, кстати».

— Да, я помню.

«Я лишь часть интерфейса. То, как я выгляжу, что говорю, как себя веду, — все это, в принципе, зависит от тебя. Компьютер улавливает твои пожелания, порой даже невысказанные, и постоянно корректирует мои параметры. Сама я, обладая известной степенью самостоятельности, развиваюсь как личность, но развитие это носит в основном экстенсивный характер. То есть я накапливаю знания, совершенствуюсь в разговорном стиле речи и человеческой психологии, постепенно усложняю собственную модель, внося в нее все новые элементы. Но я никогда не вношу в свой образ деталей, качественно изменяющих его и могущих нарушить его функциональность. Это относится и к имитации душевных расстройств».

— То есть… Ты хочешь сказать, что все твои выходки на Саго…

«После того удара током ты долгое время находился в бессознательном состоянии. Мне пришлось вызвать медиков, и они отвезли тебя в ближайшую больницу».

— Где я и провалялся три дня. Да, я помню. Хотя и смутно…

«С вероятностью 83 % могу предположить, что пережитый шок и применяемые врачами препараты каким-то образом повлияли на твою психику. А эти изменения, в свою очередь, затронули настройку компьютера, что в конечном итоге и привело к изменениям в моем поведении. Видимо, мои тогдашние поступки явились отражением твоих подсознательных желаний и помыслов».

— О черт…

Я чувствовал себя настоящим идиотом.

— Что ж, ты, наверное, права… Выходит, это я тогда спятил, а сам валил с больной головы на здоровую. Подсознательные желания, говоришь… Миранда, я… Понимаешь, мы давно уже вместе, и…

«Дарк, лучше заткнись!»

— Э…Что?

«Ты инструктировал меня отвечать этой фразой всякий раз, когда ты вздумаешь завести разговор на эту тему».

— Да? Черт, я и забыл… Что ж, все правильно… Ладно, давай забудем об этом недоразумении, и пусть все будет как раньше. Хорошо?

«Девушка, Дарк».

— Что — девушка? А, черт! Алана! Куда это ты собралась?!

Девица, пока я был поглощен разговором с Мирандой, давно поднялась с кровати и тихонько, вдоль стеночки, пробиралась к двери. Когда я ее окликнул, она, уже не прячась, метнулась к выходу. Я перехватил ее, когда она уже выбежала из номера. Не особо церемонясь, затащил обратно и запер двери.

— Слушай, я уже сыта по горло твоими выходками! — взвилась она. — Я, конечно, сразу поняла, что ты… странноватый. Но теперь ясно, что ты просто псих! Немедленно выпусти меня, или я…

Проклятье!!! Миранда ведь, как обычно, явилась в виде пси-образа, видимого только мне. Представляю, как я выглядел со стороны, увлеченно болтая с пустым местом, да еще на такие забавные темы!

— Алана, я все объясню…

— Не надо мне ничего объяснять! Выпусти меня сейчас же!

— И куда ты пойдешь?

— Не твое дело! Хотя бы в астропорт.

— А как же выкуп?

— Да пошел ты… со своим выкупом!! С меня довольно! Завтра утром я улетаю с Беты-3, а ты можешь убираться ко всем чертям! Можешь пьянствовать, шляться по кабакам, угонять гравилеты, болтать сам с собой хоть целыми днями…

Пресловутый Максимус Стэнтон как-то сказал мне, что есть только один надежный способ успокоить девицу, когда она так рассвирепела.

— …и пусть за тобой гоняются все полицейские, вместе взятые! И выкуп можешь требовать хоть у собственной задницы! Но БЕЗ МЕНЯ!!! Потому что МНЕ это уже осточер…

Тут я впился в ее губы страстным, обжигающим поцелуем. Во всяком случае, так это должно было выглядеть. Она осеклась на полуслове. Замерла, вцепившись мне в плечи, не то притягивая, не то отталкивая. А я… Ее теплые, нежные, чуть сладковатые от помады губы; теплая упругость ее тела под моими ладонями; легкое, как дуновение ветра, прикосновение ее волос к моей щеке… Во мне словно что-то взорвалось, килограмма на три в тротиловом эквиваленте. Никогда я не чувствовал ничего подобного, даже в юности! Уже ни на что не обращая внимания, я крепко прижал ее к себе и жадно целовал. Ныряльщик так же жадно глотает воздух, едва голова его появляется над водой.

Не знаю, сколько это продолжалось. Может, вечность, может, пару секунд. Алана вдруг, будто опомнившись, оттолкнула меня и замерла — немного растрепанная, тяжело дыша. Я тоже замер в нерешительности, и так мы простояли опять же не то вечность, не то несколько секунд, глядя друг другу в глаза.

Тр-рах!! Щеку как будто обожгло огнем. И сразу все стало на свои места.

— Алана, прости, я… Не знаю, что на меня нашло…

Отвесив мне оплеуху, она как-то сразу успокоилась и теперь молчала, глядя в пол. Видно, ей было немного не по себе. А уж мне… Ну, увижу Стэнтона — я ему припомню!

— Алана…

— Ладно! Забудем, — деловито перебила она, по-прежнему не глядя на меня. — Но не вздумай так больше делать! Иначе я обижусь и…

— Я правда не знаю, как так вышло… — промямлил я. Черт возьми, чувствую себя нашкодившим мальчишкой! Что со мной?!

— Да ладно, знаю я вас… Дескать, лучший способ заставить девушку замолчать…

— А что? Ведь подействовало… Все, все, молчу! Давай забудем об этом. Лучше перейдем к делу. Я ведь хотел познакомить тебя с Мирандой.

Алана открыла было рот — явно чтобы сказать что-то ехидное. Но я, взяв ее за плечи, развернул лицом к кровати и скомандовал:

— Миранда! Перейди в режим голограммы. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Тут же в серебристом доспехе на моей правой руке отворились крошечные шлюзы, из которых вылетели три «мухи». Сам я не заметил перехода Миранды из пси-образа в голограмму, но почувствовал, как Алана вздрогнула.

Миранда молчала, переводя взгляд с девушки на меня и обратно.

— Алана, это — Миранда. Миранда, это — Алана.

— Зд-дравствуйте, — пробормотала Алана.

— Приятно познакомиться, — с легкой улыбкой кивнула Миранда.

Несколько секунд тянулась неловкая пауза. Потом девица наконец пришла в себя.

— Вы… Это что-то вроде видеофона?

Миранда взглянула на меня, вопросительно приподняв бровь.

«Что мне сказать?»

«Говори все, как есть. Только постарайся без лишних подробностей».

— Нет. Я являюсь компьютерной моделью человеческой личности.

— Моделью?

— Да, моделью на основе искусственного интеллекта.

— Хм… — Алана повернулась ко мне и шепотом спросила: — Это что — киб? Компьютерная программа?

— Приведенные вами определения подходят мне лишь частично. Я не имею аналогов среди разработок искусственного интеллекта, проведенных землянами.

— А…

— Знаешь, лучше не забивай голову, — вмешался я. — Все, что тебе нужно знать, — это то, что Миранда — моя напарница. Она совсем как человек, только без тела. Если ты не можешь принять это вот так сразу, то представь, что это действительно что-то вроде видеофона, и Миранда от нас далеко, поэтому мы видим лишь ее голограмму. В общем… Надеюсь, вы подружитесь.

Алана рассеянно кивнула и принялась разглядывать Миранду с головы до ног, наверное, отыскивая какие-нибудь изъяны. Но та сидела как ни в чем не бывало, и, если не знать, что она — лишь голограмма, легко можно было спутать ее с живым человеком. Единственное, что ее выдавало, — это непримятое покрывало на кровати: в том месте, где она сидела. Ведь голограмма, естественно, невесома.

— Вы… очень красивая.

Ну и ну! Пялиться на Миранду столько времени, чтобы в конце концов сказать о том, что и так видно с первого взгляда!

— Спасибо, — смущенно улыбнулась Миранда. Внешний вид для нее много значит, уж я-то знаю. В конце концов, это один из немногих ее способов самовыражения. — Вы тоже очень красивы, Алана. И вам очень идет это платье.

— Вы так считаете?

— Да. Хотя, пожалуй, можно было бы добавить несколько линий к узору в верхней части, чтобы подчеркнуть форму груди. И не помешали бы украшения на шее. Великолепно подойдет золотое колье с бриллиантами или нитка голубого жемчуга. И еще серьги. Серьги…

Алана как-то слишком уж внимательно прислушивалась к советам Миранды насчет драгоценностей, так что я поспешил вмешаться:

— Нам сейчас не до этого, Миранда! А платье, между прочим, я сам выбирал.

Миранда удивленно вскинула брови.

— Вот как? Что ж, Алана, вас можно поздравить. Видимо, у Дарка наконец-то прорезался хороший вкус. Я, правда, не припомню, чтобы раньше он покупал для кого-нибудь платье, но, хорошо его зная, могу предположить, что раньше он и выбрал бы нечто совсем уж несуразное. Что-нибудь полупрозрачное, целиком состоящее из разрезов и вырезов.

— Да уж, — улыбнулась Алана. — Я, кстати, этого и опасалась, когда он вызвался выбирать мне одежду.

— И не зря! Характеру Дарка присуща изрядная доля мужского шовинизма. Это налагает отпечаток на все его взаимоотношения с противоположным полом. Так, например, его суждения о женской сексуальности…

— Эй-эй, хватит! — замахал я руками. — Вы друг с другом поладите, это я уже понял. Но давайте не будем перемывать мне косточки! Можете заняться этим как-нибудь без меня. Я понимаю, Миранда, тебе интересно будет пообщаться с новым человеком — у тебя нечасто выпадает такая возможность. Но сейчас нам нужно подумать о деле!

— Опираясь на свои познания в области психологии землян, я уже давно пришла к выводу, что тебе, Дарк, было бы полезно хотя бы раз выслушать непредвзятое мнение о твоих личностных качествах.

— Ну нет уж, благодарю покорно! Мне сейчас совсем не до психоанализа. Миранда, я сейчас в глубокой… кхм… в очень затруднительном положении. У меня возникли серьезные проблемы.

— У нас, — поправила Алана. — Или ты забыл, что по твоей милости и я вляпалась по самую макушку?

— Не обращайте внимания, Алана, — улыбнулась Миранда. — Дарку свойственна некоторая эгоцентричность.

Я свирепо повращал глазами, но ни Алана, ни тем более Миранда даже бровью не повели. Как тут не разыграться мужскому самолюбию?!

— Молчать, женщины!! Давайте не будем забывать, кто здесь главный…

— …источник всех несчастий? — перебила Алана.

Я скрипнул зубами.

— Просто — главный! Или, может, кто-то из вас думает иначе?!

Они с Мирандой переглянулись и, как по команде, прыснули со смеху. О мой бог! А я еще переживал, найдут ли они общий язык! Нашли, и теперь вдвоем они меня точно с ума сведут!

— Миранда?

— Ты же знаешь, Дарк, — я всегда на твоей стороне. Иначе и быть не может.

— Вот и хорошо. Алана?

Она пожала плечами.

— У меня нет другого выбора, кроме как довериться тебе.

— Постараюсь оправдать ваше драгоценное доверие, — осклабился я. Я был все еще обижен.

— Хорошо, Дарк, ты прав — мы немного отвлеклись. Сейчас наиболее целесообразным было бы ввести меня в курс ваших дел, — сказала Миранда. — Обладая хотя бы общими данными о ситуации, я смогу принести гораздо больше пользы.

— Об этом-то я и толкую! — поддакнул я.

Собираясь с мыслями, я прошелся пару раз из угла в угол. Потом порылся в кейсе и извлек из него злополучную информкарту.

— Итак, все началось вот с этого…

12

Миранде понадобилось всего несколько секунд, чтобы взломать несколько систем защиты, которыми была снабжена информкарта. Не то чтобы защита эта была такой уж слабой. Просто для Миранды в этом плане мало что может представлять серьезное препятствие. Все-таки технологический уровень цивилизации, создавшей этот компьютер, гораздо выше, чем у землян. Пожалуй, даже я не знаю, насколько выше, хотя и работаю с Мирандой уже двадцать лет.

Надо сказать, сначала я был весьма разочарован. Информкарта оказалась почти пустой — на ней было чуть больше двух гигабайт. Впрочем, когда речь идет об информации, качество обычно важнее количества. И вскоре я еще раз в этом убедился.

Если бы Бронкс был еще жив, то обнародование данных с этой карты в СМИ его бы точно прикончило. Потому что из этих данных следовало, что толстяк не просто был связан с Джаггом — он был его главным ставленником на Бете-3.

Карта представляла собой нечто вроде отчета о проделанной работе. На Бете-3 действительно собирались устроить пограничную военную базу, а Джагг действительно собирался прибрать ее к рукам. И до сих пор, наверное, не оставил своих планов. Мои вроде бы маловразумительные домыслы оказались верными на все 99 %. На информкарте обнаружились и выдержки из планов стратегического развития Беты-3, и планы-графики строительства военных объектов, и ориентировочные сроки первых поставок того или иного вида вооружения. Кроме того, здесь приводилась подробнейшая информация о всей сети работающих на Бронкса (а следовательно, и на Джагга) чиновников из органов высшей власти планеты. Причем на каждого из них было заведено персональное досье, в котором указывались все обстоятельства вербовки и даже конкретные денежные суммы, потраченные на взятки, подготовку компроматов и тому подобное. Видимо, деньги эти были выделены Бронксу самим Джаггом, так сказать, на целевое использование.

В общем, не информкарта, а настоящая бомба. Нет сомнений, что, помимо Джагга, к охоте за ней подключились и все коррумпированные чиновники. К счастью, они поздно спохватились, иначе мне не удалось бы отделаться подпиской о невыезде. Хотя… Видимо, сегодняшняя встреча с инспектором Сгаонэ была первой ласточкой. Может, за нами действительно уже охотится вся полиция планеты.

На информкарте обнаружилась еще одна информация, которая меня заинтересовала и, я бы даже сказал, позабавила.

Речь шла о некоем звездолете «Стрела», видимо, принадлежащем Джаггу и куда-то бесследно исчезнувшем несколько месяцев назад. Так вот, Бронкс спешил сообщить, что ему удалось кое-что узнать о судьбе этого звездолета. Два месяца назад в окрестностях Беты-3 подобрали спасательный модуль, в котором находилось трое человек. Все трое были из команды «Стрелы».

Припоминаю этот эпизод. Шумихи тогда было много. Оказалось, что модуль прилетел издалека, на субпространственной тяге, но энергетические щиты на нем были неисправны, так что все спасшиеся вскоре умерли от полученного облучения. Уж не знаю, какой должна быть опасность, чтобы удирать от нее на шлюпе с неисправными энергощитами. Если такая опасность вообще существует, то где-нибудь в Зоне Поиска. Впрочем, поговаривали, что именно оттуда и прибыл модуль.

Одним из несчастных был сам капитан «Стрелы» — некто Дэн Громов. По всей видимости, теллурианин, потому что продержался он дольше всех. От него-то Бронксу и удалось узнать о судьбе звездолета.

Причиной внезапного исчезновения корабля стала банальная неисправность бортовой навигационной системы. Как я понял, в момент гиперпространственного прыжка сбились какие-то настройки, и звездолет зашвырнуло далеко не туда, куда собиралась его команда. На выходе корабль попал в гравитационное поле некой планеты и совершил экстренную посадку, а попросту говоря — рухнул на ее поверхность. При этом серьезно пострадали основные двигатели, так что вернуться обратно или даже просто подняться с поверхности планеты не представлялось возможным.

Вот тут-то и началось самое интересное. Планета эта действительно находится далеко за пределами территорий Звездной Конфедерации — в Зоне Поиска. Капитан Громов передал Бронксу ее примерные координаты, грубую карту поверхности планеты, сделанную с помощью запущенного на орбиту зонда, и кое-какие сведения о природных условиях этого мира. Планета оказалась терраподобной, причем одной из тех немногих планет, которым можно присвоить классификационный индекс АА (то есть полностью пригодной для жизни человека и других кислорододышаших). Насколько я знаю, за открытие такой планеты полагается немалая премия и право на обладание несколькими тысячами гектаров ее поверхности.

На карте одного из континентов были отмечены два района, отстоящих друг от друга на пару сотен километров. Один крестик обозначал место вынужденной посадки «Стрелы», второй — местоположение некоего объекта, который экипаж звездолета обнаружил, исследуя планету. Что это был за объект, Бронкс узнать не успел, но, по всей видимости, он мог представлять какой-то интерес для Джагга.

Все это здорово смахивало на карту Острова Сокровищ. Мысленно я именно так и окрестил эту планету. Самое интересное, что груз, который везла «Стрела», по всей видимости, до сих пор цел и невредим. Остается только прийти и забрать его. В том, что груз этот представляет собой немалую ценность, нет никаких сомнений. Вряд ли звездолеты Джагга занимаются перевозкой попкорна. И еще этот таинственный второй крестик на карте… Заманчиво, крайне заманчиво. Впрочем, так же заманчиво, как и недостижимо. Собственного звездолета у меня нет и не предвидится, а какой дурак согласится везти меня в Зону Поиска за призрачными «сокровищами»? Может, Стэнтон? Нет, вряд ли. Он, конечно, авантюрист, но не настолько. К тому же сейчас он вроде бы как остепенился.

— Это все? — спросил я Миранду.

— Да. На информкарте больше ничего нет.

Я пару минут в задумчивости бродил по комнате. Миранда и Алана терпеливо ждали.

— Скопируй все данные и закодируй карту обратно. Постарайся, чтобы нельзя было обнаружить, что ее взламывали. Сможешь?

Миранда обиженно надула губки. Я усмехнулся.

— Извини. Я и забыл, что ты у меня можешь все.

— А дальше что делать? — встряла Алана со своим извечным вопросом.

— Вероятность удачного исхода твоего замысла с выкупом я оцениваю примерно в три процента, — заметила Миранда.

— Вот видишь! Я же говорила, что вся эта затея — сплошная глупость! Нужно идти к Максу, пока не поздно!

Я продолжал бродить по комнате с кислой миной, но сдаваться не собирался.

— Миранда, отговорите хоть вы его! — не унималась девица. — Вы ведь все уже просчитали, и ясно, что у нас нет никаких шансов!

— Столь низкая вероятность удачного исхода данной операции обусловлена прежде всего отсутствием информации о местонахождении и составе группы лиц, именуемой вами «люди Джагга». Если мы получим эту информацию, вероятность успеха увеличится как минимум втрое.

— Вот это да! Это же будет целых десять процентов! — театрально восхитилась Алана.

Сарказм Миранда улавливает неважнецки.

— Десять процентов — не такая уж большая вероятность, Алана. Но в сущности все зависит от ситуации и от организации наших действий. От того, что Дарк именует «планом».

— И вы можете разработать такой план, который обеспечил бы нам стопроцентный успех?

Миранда покачала головой.

— Я могу при необходимости просчитать отдельные элементы плана и, насколько это в моих силах, обеспечить его выполнение. Но основная работа за Дарком. Несмотря на то, что я в значительной степени освоила творческие принципы мышления, мне до сих пор не удается разрабатывать такие планы, как у Дарка.

— Да ну?

— Да. Дарк… Когда я просчитываю вероятность успешного исхода его замыслов, у меня редко получается цифра больше 20–30 процентов. Иногда Дарк вообще пускается в авантюры, характеризующиеся высоким риском и вероятностью благополучного исхода в несколько десятых долей процента.

— И?…

— И добивается своего. У меня часто возникают определенного рода трудности при оценке некоторых действий Дарка. Они нередко противоречат всем законам логики, однако приводят к потрясающим результатам. Думаю, это то, что люди называют «везение».

— Везение?! — Алана явно не знала, плакать ей или смеяться. — И это его вы называете везунчиком?!

— Да уж, Миранда, здесь ты явно перегибаешь палку, — согласился и я. — Я же вечно попадаю во всякие передряги. Уж не знаю, как мне до сих пор удавалось выйти сухим из воды.

— Вот именно, — невозмутимо продолжила Миранда. — Скажем, если взять все подобного рода затруднительные ситуации, в которые ты попадал за последние восемнадцать с половиной лет — с тех пор как мы работаем вместе, — определить для каждой из них вероятность того, что ты вообще останешься в живых, а затем, согласно правилам теории вероятностей, перемножить эти величины…

Она немного помолчала. Неужели и правда просчитывала всю эту дребедень?!

— …то вероятность того факта, что ты дожил до настоящего момента, оценивается цифрой 1,789 процента.

Мы с Аланой переглянулись.

— Что ж, охотно верю, — сказала Алана.

— Теория вероятностей — забавная штука, — как ни в чем не бывало усмехнулся я. — Но мы опять отвлеклись. Миранда! Ты можешь хоть что-нибудь предпринять по поиску людей Джагга?

— Боюсь, для этого мне недостаточно исходных данных, предоставленных тобой.

— Но других-то у меня нет!

Миранда с невинным видом пожала плечами.

— Ч-черт!

Я плюхнулся на кровать и принялся с остервенением грызть ноготь на большом пальце левой руки. Алана подошла, потрепала меня по плечу и неожиданно мягко сказала:

— Дарк, прошу тебя, давай бросим все это. Звездолет Макса — вот наш последний шанс выбраться отсюда живыми и невредимыми.

— А там уж, как ты сказала, я могу убираться ко всем чертям? — невесело усмехнулся я.

Она отвела взгляд.

— Ты на меня сердишься? Не за эту выходку с поцелуем, а… вообще?

Она вздохнула.

— Давай не будем об этом, Дарк…

Я тоже вздохнул и надолго задумался.

Ясно, что девица права. Продать карту людям Джагга не удастся. Даже просто отыскать их мы не успеем — времени осталось всего сутки, а тут еще этот Сгаонэ на хвосте… Попробовать шантажировать кого-нибудь из местных шишек, засвеченных на карте? Тоже не успею, такие дела наобум не делаются. Ч-черт, как все неудачно складывается! А Миранда еще толкует о везении!

— Ладно, заканчиваем наши дела и отправляемся в астропорт, — решил я наконец. — Что ты хотела сделать напоследок?

— Ну… Забрать кое-какие вещи из квартиры…

— Только, ради бога, не десять чемоданов со шмотками! Только самое необходимое!

— Конечно. И еще нужно забрать сбережения Инги из банка. Вряд ли я сюда вернусь потом.

— Крупная сумма?

— Не знаю. Инга вообще-то никогда не была транжирой. Насколько я знаю, она постоянно откладывала понемногу из тех денег, что получала от Бронкса… и ему подобных. Копила на новую жизнь. Хотела улететь куда-то в Теллурианское Звездное…

— Выходит, кроме Бронкса, были и другие?

— Я имела в виду, что до Бронкса были другие. Инга… — Алана горько усмехнулась своим воспоминаниям. — Инга была своего рода профессионалом в этом деле. Профессиональная содержанка… Я никак не могла смириться с ее взглядами на жизнь, поэтому и улетела на Саго. Впрочем, это не твое дело, и… теперь это уже не важно.

— Прости. Это действительно не мое дело. Миранда! Ты можешь… Ах да, что я говорю. Конечно, можешь… Войди в компьютерную сеть полицейского управления и выясни все касающееся меня и Аланы Стоун. В первую очередь проверь, не приказано ли установить наблюдение за квартирой Аланы. Может, нам и не стоит туда соваться.

Миранда ненадолго «задумалась».

— Наблюдение за квартирой пока не установлено. Но уже выписаны ордера на арест фримена Дарка Хантера и фриледи Аланы Стоун. Кроме того, девятнадцать минут назад вы были объявлены в планетарный розыск.

— Началось… — зловеще усмехнулся я. — Отмени розыск и ордера на арест. И, по возможности, вообще уничтожь все данные о нас из сети.

— Приступаю, — кивнула Миранда.

— Что, вот так запросто?! — округлила глаза Алана.

— Ну, знаешь, в том, что мне удается выйти сухим из воды, немалая заслуга моей напарницы, — улыбнулся я. — Что бы я без тебя делал, Миранда…

— Сидел бы в тюрьме, — ответила та. Не то чтобы она хотела меня обидеть. Просто констатация факта — это в ее духе. Я кашлянул и обратился к Алане:

— Ну а нам с тобой нужно поспешить. Чем быстрее управимся со всеми делами, и вообще, чем меньше будем светиться в городе — тем лучше. Эти фокусы в компьютерной сети, конечно, на некоторое время выведут полицию из игры. Но не думаю, что надолго. Так что быстренько собираем твои вещички и сбережения из банка и — прямиком в астропорт. Идет?

Она закивала. Ну, наконец-то хоть в чем-то мы нашли полное взаимопонимание!

— Миранда, следи за всеми полицейскими переговорами. Предупредишь меня, когда возникнут какие-то трудности.

— Ты сказал «когда», а не «если», — прищурилась Алана. — Звучит настораживающе.

— Дарку иногда свойственно сгущать краски. Но в целом у него очень оптимистичный взгляд на жизнь.

— Миранда, хватит уже на сегодня психоанализа! Ладно, нам пора. Еще увидимся!

Прихватив кейс, я вслед за Аланой вышел из номера. Миранда же просто растворилась в воздухе.

13

Первое, что бросилось мне в глаза при входе в квартиру Аланы, — стоявший посреди прихожей журнальный столик, на котором красовался дисплей видеофона. И это, пожалуй, был единственный островок порядка среди царящего во всех комнатах хаоса. Картина эта живо напомнила мне мой собственный номер в гостинице, каким я застал его по возвращении из больницы.

Алана долго не могла прийти в себя, бродила по квартире, то и дело издавая какие-то нечленораздельные восклицания.

— Собирай все, что тебе нужно, и пойдем, — невозмутимо произнес я.

А коммуникатор явно не просто так здесь выставили… Я присел на корточки, активировал видеофон, проверил, нет ли сообщений на автоответчике.

Есть сообщение. Одно. На экране появилось лицо человека, которого я раньше никогда не видел, но почему-то сразу узнал. На вид ему около шестидесяти, хотя запросто могло быть и вдвое больше. Грубые, резкие черты лица. Крупный, загнутый книзу нос, похожий на клюв хищной птицы. Черные, блестящие волосы, гладко зачесанные назад. Глаза… Очень темные, почти черные, поэтому зрачки почти незаметны на радужке. Что-то дьявольское в этих глазах…

— Алана, тебе сообщение.

Она подошла, заглянула мне через плечо.

— Ты его знаешь?

— Н-нет. Странноватый он какой-то…

Я включил воспроизведение. Незнакомец заговорил. Голос — под стать внешности: резкий, властный, с хрипотцой.

— Хантер! Думаю, рано или поздно ты со своей подружкой наведаешься в эту квартиру. Я знаю: то, что мне нужно, находится у тебя… Что ж, давай не будем играть в кошки-мышки. Мне нужна эта информкарта, и чем быстрее она окажется у меня, тем быстрее я успокоюсь. А пока я нервничаю, я способен на необдуманные поступки, которые могут иметь необратимые последствия. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Припоминаешь толстяка Бронкса? В общем, попробуем договориться. Так уж и быть, когда отдашь информкарту, я прощу тебе тот вред, который ты мне причинил. Но учти — мое терпение небезгранично. Я оставлю номер ИСС, по которому ты сможешь со мной связаться. И не тяни с этим!

На экране остался гореть длинный ряд цифр — номер ИСС.

Мозг лихорадочно ухватился за открывающуюся возможность. Позвонить? Это, конечно, ловушка, но это единственный способ выйти на людей Джагга. Или на него самого… Уж не знаю, кто этот тип на экране, но если Джагг и существует, то наверняка выглядит именно так. Разве что рога куда-то подевались.

— Дарк… — услышал я за спиной голос Аланы.

— Вот только не спрашивай меня, что делать дальше! Дай немного подумать…

— Дарк!!

Оборачиваюсь…

Твою мать!!! Я должен был это предвидеть! Должен был, должен! И то, что Джагг не оставит без внимания эту квартиру, и то, что он попытается заманить нас в ловушку после того, как потерял нас из виду без «жучков». Даже появление этого громилы в черном облегающем комбинезоне, что держит сейчас у виска Аланы массивный тупорылый лучемет, я должен был предвидеть!!

Громил опять оказалось трое: все они были похожи друг на друга, как братья, и все вооружены. Один держал под прицелом Алану, двое других направили пушки на меня. И как им удалось подобраться к нам так незаметно?! Профессионалы…

Я задрал лапки кверху.

— Вот это правильно, — жестко усмехнулся тот, что справа, — видимо, главный. Темно-коричневая кожа с черными пятнами, лысый, заостряющийся кверху череп, узкие черные глаза. Полностью черные — без белков, зрачков, радужки. Будто два отполированных до глянцевого блеска куска черного стекла. Скроманианин. Редкая пташка для этих краев.

«Миранда!»

— Где информкарта?

— В надежном месте! — буркнул я, стараясь не смотреть на Алану. Та стояла ни жива ни мертва от страха. Да уж, в ее положении чувствуешь себя по крайней мере неловко.

«Что я могу сделать, Дарк?»

«Не знаю! Придумай что-нибудь!»

«Вероятность благополучного исхода…»

«К черту вероятности! Действуй!»

— И где это твое надежное место? — осклабился головорез.

— Ха! Так я вам и сказал! Все мы прекрасно понимаем, что я до сих пор жив только потому, что знаю, где карта, а вы — нет.

«Дарк, задай хотя бы основное направление для анализа вариантов. У этой ситуации нет типовых решений. Нужна импровизация».

«Так импровизируй, черт бы тебя побрал!! Отвлеки их как-нибудь!»

— Что ж, если не хочешь по-хорошему… Халк! — Скроманианин обернулся к верзиле, захватившему Алану. Сердце мое оборвалось.

«Миранда!»

— Если через три секунды я не узнаю, где карта, Халк вышибет мозги из этой прелестной головки. Что ты на это скажешь?

— Валяй! Мы с ней и трех дней не знакомы.

— Да? Хорошо. Считаю до трех. Раз…

«Миранда!!»

— Два…

«Миранда!!!»

— Думаю, на двух и остановимся! — раздалось из-за спин головорезов.

Видимо, нечего и пытаться захватить этих парней врасплох. Я и глазом моргнуть не успел, как их лучеметы оказались перенаправленными назад. Только чертов Халк продолжал метить в Алану.

Миранда феерична. Волосы, ставшие вдруг огненно-рыжими, в живописном беспорядке спадают на плечи, яркий макияж больше напоминает боевую раскраску, в уголке прелестного рта дымится окурок толстенной сигары. Широко расставив ноги и чуть откинувшись назад для равновесия, она держит головорезов под прицелом двух неимоверного размера пушек с дулами такого диаметра, что они запросто могут стрелять, скажем, пулями размером с гравибольный мяч. Из одежды на ней высокие армейские ботинки, широкий армейский пояс с полудюжиной гранат и громадным ножом в блестящих черных ножнах и крошечные трусики, почему-то ярко-розового цвета.

— Ну, что уставились?! Пушки бросайте, придурки! — сквозь зубы процедила Миранда, недобро прищурившись.

Признаться, из тех трех секунд, что выиграла для меня Миранда своим отвлекающим маневром, две с половиной я потратил на то, что вместе со всеми тупо на нее пялился. Лишь в самый последний момент выхватил лучемет, добытый в ходе памятной перестрелки в ресторане «Комета», и, в свою очередь, направил его на противников.

— Да, вы уж бросьте свои пукалки на пол! — тоном хозяина ситуации молвил я. Положение стало равновесным — три ствола против трех. Если, конечно, не учитывать, что эти головорезы держат в заложниках Алану, а Миранда хоть и смотрится весьма грозно, но всего лишь голограмма.

— Сами бросайте! — рявкнул главарь. — У нас же твоя подружка, Хантер! Лучше делай, что я говорю, иначе она умрет первой!

— Мне-то что? Ну, вы и идиоты! — Я расхохотался. Правда, в смехе этом проскальзывали истерические нотки. — Блондинка прицепилась ко мне после того, как вашим дружкам приспичило обыскивать эту квартиру. И, честно говоря, у меня от нее одни хлопоты. Так что можете делать с ней все, что захотите. А вот мы с моей рыженькой уходим.

— Блефуешь! — зашипел скроманианин, бегая взглядом от меня к Миранде и обратно. Надо отдать должное его самообладанию — на нее он смотрел лишь чуточку дольше, чем на меня. Хотя, наверное, по-настоящему оценить великолепие Миранды может только землянин. Этому хмырю она и вовсе могла показаться уродиной.

— Терпеть не могу убивать, — продолжал я. — Но для тебя, так уж и быть, сделаю исключение. Ну, считаю до трех. Раз!

Для острастки я пальнул им поверх голов, сотворив на потолке огромное выжженное пятно.

— Два! — продолжила за меня Миранда.

Два лучемета глухо брякнули, упав на пол. Только Халк продолжал держать Алану на прицеле. Вцепившись ей в волосы, он с самым злобным видом, какой мне только доводилось наблюдать у землянина, заорал:

— Я ее сейчас пристрелю!

Сердце мое в эти секунды колотилось так громко, что я не сомневался — его слышат все присутствующие в комнате. Но я нашел в себе силы ответить, да еще и скорчив подобающую ситуации мину:

— Тогда следующим сам отправишься к праотцам! Лучше делай, как я сказал!

— Халк, не дури, — процедил главарь, не сводя с меня глаз. — Делай, как он говорит.

— Какого хрена, Глэмор?! Чего бояться этого клоуна?! Я его сейчас…

— Заткнись! Упустим карту — и Джагг нам самим головы поснимает. Пусть уходит. Мы его позже достанем.

— Ага, размечтались! — хихикнул я.

Продолжая корчить страшные рожи, Халк отпустил Алану и, отбросив лучемет, демонстративно поднял руки. Алана, покачиваясь, как лунатик, отошла на несколько шагов, потом ноги ее подкосились, и она рухнула на пол. С огромным трудом я подавил в себе порыв броситься к ней.

— Теперь — на пол! — рявкнул я.

Еще раз пальнул из лучемета, целясь в стену над головами бандитов. Все трое тут же послушно улеглись на пол лицом вниз. Я порыскал в кейсе, нашел инъектор. Всем троим вкатил по лошадиной дозе снотворного, смешанного со слабительным. Это должно было надолго вывести их из строя. Не дожидаясь, пока препараты подействуют, бросился к Алане.

Она не потеряла сознания, как я сначала решил. Свернувшись калачиком прямо на полу, она плакала, уткнувшись лицом в сгиб руки. Я осторожно коснулся ее, собираясь помочь ей встать.

— Алана…

— Да пошел ты! — внезапно взорвалась она, вскакивая на ноги. Голова моя дернулась от удара, потом еще раз и еще. Влепив мне с полдюжины пощечин, а напоследок хорошенько врезав кулаком, девица развернулась и бросилась прочь из квартиры.

— Ал… Алана! Подожди!

Я помчался вслед за ней, перепрыгивая через распростершихся на полу громил. Миранда по-прежнему стояла в дверном проеме с оружием наперевес, но я сделал то, что делаю крайне редко, — пробежал прямо сквозь нее.

Выбежав из квартиры, Алана бросилась на пожарную лестницу. Я догнал ее только этажей через пять. Она сидела на полу, прислонившись спиной к стене и уткнувшись лицом в колени. До меня донеслись звуки приглушенных рыданий.

Я тихонько подошел к ней и, недолго думая, плюхнулся рядом на пыльный пол. Я не знал, что сказать. Пожалуй, лучше всего было просто подождать, пока она немного успокоится.

— Они… они могли ме… меня у… убить, — проговорила она сквозь слезы — взахлеб, смешно глотая слова и порывисто вздыхая. Впрочем, мне было совсем не до смеха.

— Он… он бы… зас… застрелил меня, а ты…

Я обнял ее за плечи.

— Ну что ты… Я ведь время выиграть хотел, пойми! Если бы они поняли, что могут манипулировать мной, держа тебя под прицелом, — все было бы кончено… Черт, да я скорее дал бы себя на куски разорвать… Ну, успокойся…

Я гладил ее по волосам, продолжая бормотать какую-то чушь. До меня только сейчас стало доходить, какой опасности я ее подвергал. Черт, а если бы эти придурки не купились на трюк с Мирандой?! Страшно подумать… Я бы себе этого никогда не простил…

Мы сидели так довольно долго, пожалуй, не меньше четверти часа. Наконец Алана успокоилась.

— Как я выгляжу? — первым делом осведомилась она, повернув ко мне опухшую от слез физиономию.

О женщины!

14

За следующие пару часов мы успели посетить парикмахерскую, магазин косметики, ближайшее отделение банка, салон дамского белья и аксессуаров, обувной магазин (у Аланы сломался каблук, видимо, не рассчитанный на такой темп ходьбы) и пункт оказания первой медицинской помощи (я расквасил себе нос о фонарный столб, засмотревшись на витрину салона дамского белья и аксессуаров). Причем до всех вышеупомянутых заведений мы добирались пешком — благо, располагались они на одной улице.

Наконец мы остановились передохнуть в каком— то крошечном кафе. Называлось оно просто — «Кафе». Видно, у хозяина совсем плохо с фантазией. Устроились за самым дальним столиком. Алана тут же занялась косметикой, дабы привести в надлежащее состояние свой светлый лик. Я же просто развалился на стуле, вытянул гудевшие после долгой ходьбы ноги и принялся осторожно ощупывать свой многострадальный нос. Стараниями медиков выглядел он вполне прилично, вот только ощущал я его как нечто постороннее на своем лице. Вообще моя физиономия немало натерпелась за последние дни. От одной только Аланы и только за сегодня я уже столько раз получил в морду, сколько не получал, пожалуй, за последние полгода. Впрочем, я на нее не в обиде. В конце концов, все пощечины были за дело. Ну, или почти все.

«Миранда!»

Она не замедлила появиться (в виде пси-образа, конечно). На ней был строгий старинный костюм; волосы собраны на затылке в простую элегантную прическу. На носу красовались изящные очки в золоченой оправе, в руках — планшет с несколькими листами псевдобумаги. Этакая бизнес-леди начала XXI столетия. Или даже двадцатого, я не очень разбираюсь в истории, хоть и вырос на Земле. Строго взглянув на меня поверх очков, она огляделась и, недолго думая, присела на краешек стола, закинув ногу на ногу. Я невольно зацепился взглядом за кружевной верх чулка, выглянувший из-под короткой юбки.

Уж не знаю, действительно ли компьютер улавливает мои подсознательные желания, но при каждом появлении Миранды у меня мурашки по коже. Впрочем, думаю, это только на пользу. Как бы вам сказать… Бодрит.

«Как ты считаешь, мой отвлекающий маневр был достаточно эффективным?»

«Ну… Да. Очень эффективным. И очень… отвлекающим. Во всяком случае, на мужиков-землян этот вариант явно будет действовать безотказно и впредь».

«Хорошо. Думаю, этот маневр можно запомнить в качестве типового решения для подобных ситуаций. В следующий раз уже буду знать, что делать».

— Все, я готова! — сказала Алана, собирая свои косметические причиндалы обратно в сумочку. — Идем в астропорт?

— Да подожди ты немного! — взмолился я. — У меня ноги гудят. И вообще, давай-ка перекусим. Я что— то проголодался.

— Слушай, ты же сам говорил, что чем меньше мы будем светиться в городе, тем лучше!

— Ну, у нас еще есть немного времени. Те трое в твоей квартире еще дрыхнут вовсю. Хотел бы я присутствовать при их пробуждении… — хихикнул я. Алана недоуменно взглянула на меня. Ну да, она-то не в курсе моих фирменных методов.

— А полиция? Скорее всего инспектора Сгаонэ уже обнаружили, и нас вовсю ищут!

— С полицией тоже пока все в порядке. Миранда сообщит, если ситуация обострится. Ну, давай закажем что-нибудь?

— Я не голодна. Если хочешь, можешь обедать один.

— Это мы запросто… Эй, официант!

Честно говоря, я тоже не особенно-то проголодался. Просто хотел выиграть немного времени до того, как мы отправимся в астропорт.

«Миранда, ты запомнила тот номер ИСС, что Джагг оставил на автоответчике?»

«Да. 214-234-343…»

«Ни к чему его повторять! Можешь отследить по номеру местоположение самого ИСС?»

«Попробую… О, да это довольно просто! Это стационарный видеофон. Зарегистрирован на фримена Эммета Бронкса. Установлен на его загородной вилле в пятнадцати километрах к югу от города».

Та-ак… Вот и недостающая деталь! Уверен на все 99 %, что этот особняк Бронкса служит штаб-квартирой Джагга и его ребят здесь, на Бете-3.

Я заказал большую порцию фруктового салата и, вяло ковыряясь в нем вилкой, продолжил мысленную беседу с Мирандой.

«Что можешь сказать об этом особняке?»

«Сейчас… Что тебя конкретно интересует?»

«Все! Все, что может пригодиться».

«Особняк довольно старый, построен одним из первых колонистов почти триста лет назад: впрочем, потом неоднократно реконструировался. Бронкс приобрел его четыре года назад».

«Можешь достать планы?»

«Уже достала. Они опубликованы на сайте инфосети, посвященном местным достопримечательностям. Правда, данные пятилетней давности, могли произойти какие-то преобразования».

«Ну да. Бронкс наверняка напичкал дом всякими охранными системами».

«В этом не было необходимости. До него здание принадлежало другому высокопоставленному чиновнику, который распорядился оснастить его по последнему слову техники».

«Так уж и по последнему?»

«Конечно, технологический уровень периферийных планет значительно ниже, чем в развитых мирах…»

«В общем, вряд ли там найдется что-то представляющее для тебя серьезную проблему?»

Миранда слабо улыбнулась.

«Дарк, за все время, что мы с тобой работаем…»

«Да-да, я знаю. Спросил просто для очистки совести».

Пару минут я в задумчивости жевал салат, стараясь не смотреть на ножки Миранды, располагавшиеся в каких-нибудь тридцати сантиметрах от моей тарелки. Алана, похоже, тоже о чем-то задумалась — сидела с отрешенным видом, скользя взглядом по немногочисленным посетителям кафе, будто ища кого-то. Ну, тем лучше — есть возможность спокойно подумать.

Конечно, Миранда скрутит в бараний рог любую электронную охранную систему, но ведь в особняке наверняка полно серьезных парней вроде тех, что нам встретились накануне. И с ними мне придется разбираться самому, если уж вздумаю сунуться в логово Джагга. Мда-а… Задачка, конечно, не из легких, да и ставки в этой игре высоки, как никогда. Но если дело выгорит… Это будет начало новой жизни. А если нет… Во сколько там Миранда оценила вероятность того, что я вообще дожил до сегодняшнего дня?

«1,789 процента».

Черт! Все время забываю, что, когда Миранда в режиме диалога, она постоянно читает мои мысли.

«Ну что, Миранда, у нас появились данные о местонахождении Джагга. Что скажешь по этому поводу?»

«Вероятность успеха по-прежнему очень мала. И, насколько я понимаю, у тебя нет никаких конкретных идей по осуществлению твоего замысла с выкупом».

«Ты права. Хотя, конечно, у нас бывали подобные ситуации…»

«Бывали. Но в данном случае слишком много осложняющих задачу обстоятельств. Исходя из прошлого опыта, могу лишь посоветовать придумать такой вариант, при котором не пришлось бы входить в непосредственный контакт с людьми Джагга».

«Ну да. Вряд ли нам дадут уйти с деньгами. Вряд ли мы вообще какие-либо деньги увидим. Стоит им заполучить карту — и мы покойники».

«Именно это я и имела в виду».

Я придирчиво оглядел кусочек одного из местных фруктов, попавшийся в салате. По форме и структуре он здорово напоминал обмылок и даже запах издавал не совсем съедобный. Повертев кусок на вилке, я все же отправил его в рот. Тьфу, и на вкус не лучше! Что за…

«Думаю, встретиться с Джаггом все-таки придется. Лично. И в том самом особняке. На подготовку хитроумного плана у нас уже нет времени. Придется действовать форсированно».

«Но это слишком опасно! Вероятность…»

«Миранда, помнишь, я рассказывал себе про свой основной принцип?»

«Всегда будь непредсказуемым?»

«Вот именно! Джагг меньше всего ожидает нас в своей резиденции. Нужно лишь незаметно подобраться к нему и схватить за… кхм… за горло, чтоб его головорезы и глазом моргнуть не успели. А уж когда мы будем держать его за… кхм…»

«За горло», — улыбнулась Миранда. Да уж, при пси-общении бесполезно выбирать выражения. Все равно понятно, что ты имеешь в виду. Мысли преобразуются в пси-слоганы мгновенно и так же мгновенно воспринимаются. Тут уж пословица «слово — не воробей» справедлива вдвойне. Слово-то еще можно оборвать на полпути. Но все же есть в пси-разговоре и свои плюсы. Никакого косноязычия, да и не надо тратить время на сотрясание воздуха — я имею в виду проговаривание слов. Поэтому, скажем, весь наш с Мирандой диалог не занял, на самом деле, и тридцати секунд. Очень удобно. Я слышал, среди теллуриан чуть ли не четверть обладают в разной степени развитым даром телепатии. Что ж, я им завидую.

«Ну да. Так вот, если удастся захватить их врасплох, можно будет сорвать выкуп и смыться так быстро, что они и понять ничего не успеют».

«Это красиво звучит в качестве принципа, но я пока не вижу возможностей реализовать этот принцип на практике».

«Я тоже пока не вижу, но, думаю, у нас все получится».

«Почему?»

«Ну, скажем… предчувствие».

Миранда скорчила смешную гримаску, как всегда, когда я заводил речь о предчувствиях, интуиции, импровизации и прочих вещах, не очень понятных ее холодному электронному рассудку.

«Ладно, поговорим об этом чуть позже. Сначала нужно спровадить эту девицу в астропорт. Она будет только путаться под ногами».

Миранда кивнула и, спорхнув со стола, направилась к выходу, ритмично цокая каблучками. Конечно, видел ее и слышал этот цокот каблучков я один, но мы давно договорились с ней насчет таких вот «спектаклей для одного зрителя». Лишь потому, что как-то не по себе становится, когда собеседник после завершения разговора просто растворяется в воздухе. Я ведь с самого начала старался сделать Миранду как можно более реальной. Наверное, это было моей ошибкой. Может, если бы не это, я бы к ней так не привязался. Хотя… Последние несколько лет я скитаюсь по всей Галактике, и Миранда — единственное близкое существо, что сопровождает меня во всех моих мытарствах. Без нее было бы совсем одиноко. И плевать, что она всего лишь компьютерная программа. Можете считать меня психом, но, если бы у меня был выбор, я не променял бы Миранду, скажем, на реальную женщину. Она — идеальный напарник. Никогда не предаст, не бросит в трудную минуту, не начнет «показывать характер» в самый неподходящий момент. А с девицами одни хлопоты, уж поверьте мне — я уже был женат.

Что? Да нет, я не женоненавистник. Просто, думаю, женщины и так играют слишком уж большую роль в нашей жизни. Надо оставлять некие области, куда их допускать не следует.

— Слушай, ты до вечера собираешься ковыряться в этом салате? — не выдержала Алана.

Я отложил вилку. Хватит уже притворяться, что голоден.

— Ладно, пойдем. Провожу тебя в астропорт.

— Что значит «провожу»? А сам?

— У меня появились другие планы. Я присоединюсь к тебе завтра утром.

Она подозрительно прищурилась.

— Что ты задумал?

— Эта информкарта — настоящий клад. Глупо не воспользоваться случаем и не попытаться сорвать на ней приличный куш. Тем более что теперь я знаю, где искать Джагга.

Алана шумно вздохнула.

— Нет, ну ты в самом деле псих! На этот раз нас точно пристрелят! Нечего разыгрывать из себя героя! Ясно ведь, что ничего из этой затеи с выкупом не получилось.

— Я никогда не сдаюсь без боя. Или, если уж удираю во все лопатки, всегда успеваю крикнуть тем, кто за мной гонится, что-нибудь эдакое. Чтобы они меня еще долго вспоминали.

— Ну, не знаю, какие уж там дела ты проворачивал в прошлом… Но сейчас… За нами ведь все охотятся — и полиция, и эти бандиты…

— Ты забыла про местных воротил, тех, что засвечены на карте. Они нас тоже наверняка ищут.

— Вот именно! Мы ведь как загнанные звери!

— Я что, похож на загнанного зверя?… И ты не похожа. Сидим, спокойненько кушаем фруктовый салатик… Фу, гадость какая…

Я, уже не заботясь о приличиях, выплюнул очередной «обмылок» на скатерть.

— Это мгаанэ, — рассмеялась Алана. — Между прочим, у туземцев считается деликатесом. Правда, насколько я знаю, спелые плоды должны быть насыщенного фиолетового цвета. А эти какие-то сизые…

— Кхм… Ну их к чертям, эти деликатесы. Желудок у меня не резиновый… Так, на чем я остановился?

— Как всегда, нес какую-то чушь. Ладно, хватит, мы и так потеряли слишком много времени. Давно уже пора в астропорту быть. Этому твоему Стэнтону наверняка понадобится какое-то время, чтобы нас оформить на борт в обход подписки о невыезде.

— А чего это вы раскомандовались, фриледи? — усмехнулся я. — К тому же я ведь тебя с собой не тащу. Как получить выкуп — эта моя забота. Тебе остается только дожидаться меня в звездолете. Не беспокойся, Макс не даст тебе скучать.

— А ты?

— Ну и я не дам, конечно. Значит, ты все-таки предпочла бы меня?

— Я имела в виду, что ты будешь делать, пока я буду торчать в звездолете?

— Займусь делом.

Алана сокрушенно покачала головой, живо напомнив мне одну из моих опекунш. Помнится, миссис Акропулос так же качала головой каждый раз, когда забирала меня из полицейского участка. Не кричала, не ругалась, а просто горестно так качала седой головой и вздыхала. А мне становилось жутко стыдно: этот молчаливый укор всегда действовал на меня сильнее, чем все лекции инспекторов по работе с несовершеннолетними преступниками, вместе взятые. С тех самых пор моя совесть говорит голосом миссис Акропулос. Правда, что-то она редко заявляет о себе в последнее время. Надеюсь, это потому, что я наконец-то стал вести себя гораздо лучше.

— Это же слишком опасно! К чему тебе все это?

— А какой смысл снова отправляться куда глаза глядят без гроша в кармане? Шансы, подобные этому, выпадают нечасто. И я собираюсь использовать эту возможность.

— У тебя появился какой-то план?

— Ну, вроде того.

Пару минут она с каким-то странным выражением лица разглядывала меня, все так же покачивая головой.

— Нет, я тебя не отпущу… — наконец тихо проговорила она.

— Меня, конечно, трогает твоя забота, но я уже большой мальчик. К тому же мы вроде бы договорились, кто из нас главный.

— Да уж. Главный виновник всех несчастий…

Я вздохнул. Снова возникла неловкая пауза. Алана смотрела куда-то в сторону, в задумчивости покусывая ноготь на большом пальце. Я затих, наблюдая за ней. За эти несколько дней ее лицо успело стать для меня чуть ли не родным. Частенько так происходит — бывает, знаешь человека несколько лет и можешь не заметить его, даже если столкнешься мимоходом на улице. А с другим проведешь несколько часов — а кажется, что вы с ним были неразлучны с самого детства.

Я накрыл своей ладонью ее ладонь, тихо спросил:

— Ты что, действительно за меня волнуешься?

Она встрепенулась, будто очнувшись ото сна, и, насмешливо взглянув на меня, фыркнула:

— Вот еще!

Я поспешно убрал руку. Ну да, раскатал губу!

— Тогда почему тебя не устраивает этот вариант? Тебе ведь и делать-то ничего не придется. Просто подождешь меня в звездолете.

— Знаешь, что-то я сомневаюсь, что дождусь тебя. И своей доли выкупа. Хочешь избавиться от меня и заграбастать все сам? Думаешь, я такая глупая? Нет уж, если ты все-таки решил действовать, то тебе придется взять меня с собой!

Я уже говорил, что от этих девиц одни проблемы? Ну ничего, повторюсь. Так вот — от девиц одни проблемы!

— Алана… Ты не обижайся, конечно, но ты будешь только под ногами путаться. К тому же, сама понимаешь, дело опасное, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось…

— Ах-ах, какие мы благородные! Пару часов назад ты был готов отдать меня на съедение, лишь бы шкуру свою спасти!

— Я же тебе объяснял…

— Да, конечно… Ладно, не будем спорить. Я иду с тобой, и точка! Уж постараюсь не путаться у тебя под ногами. Думаю, наоборот, даже смогу оказаться полезной.

— А я вот не думаю! Я вообще привык работать в одиночку.

— Вот-вот! Стало быть, и делиться не привык?

— Ну, вообще-то да. Но в этот раз можешь не беспокоиться, получишь ты свои десять процентов.

— Десять?! Мы, кажется, договаривались о семидесяти!

— Правда? Что-то не припомню…

Она шумно втянула ноздрями воздух, явно собираясь использовать его на то, чтобы очень длинно и витиевато высказать свое мнение обо мне. Но вместо этого замерла, а ее глаза начали медленно округляться, уставившись куда-то мне за спину.

Та-ак… Я тоже замер. Но не обернулся — и так чувствовал, что позади стоят двое. Откуда они взялись?! Я, как обычно, сидел так, чтобы видеть выход из кафе, и, насколько помню, мы были последними, кто сюда вошел.

— Фримен Хантер, если не ошибаюсь?

Голос спокойный, вежливый. Пожалуй, даже слишком вежливый. Смахивает на издевку. Эти двое, похоже, чувствуют себя хозяевами ситуации.

Алана что-то скисла. На меня не смотрит и вообще старается сделать вид, что она здесь ни при чем. Тоже мне, напарница!

— Ну, допустим, — негромко отвечаю я, делая вид, что снова заинтересовался салатом.

Оба незнакомца делают два шага вперед, становятся один слева, второй — справа от столика. Я с невозмутимым видом скользнул взглядом по одному, по второму. Впрочем, разницы между ними почти никакой. Оба — жгучие брюнеты, короткая стрижка, лица очертаниями напоминают кирпич. Ребята крепкие, ростом под два метра, одеты в строгие черные костюмы, глаза скрыты за темными стеклами солнцезащитных очков. Хотя, насколько я знаю, с солнцезащитными очками эти штуки имеют мало общего. Это и бинокль, и оптический прицел, и прибор ночного видения, и черт знает что еще. В общем, все, что может пригодиться ганфайтеру в его нелегкой профессии. Мне Грэг рассказывал про эти очки. Сам он, правда, их не использует, говорит, это для новичков.

— Мы вас давно ищем, — продолжил тот, что слева.

— Зачем?

— Думаю, вы и так знаете зачем. Пройдемте с нами. Вас ждут.

Я усмехнулся и, даже не поморщившись, отправил в рот здоровенный кусок мгаанэ.

«Миранда?»

«Их трое. Третий ждет в гравилете за углом».

«Кто такие?»

«Не знаю. Но это не полиция».

И не люди Джагга, те-то не разговаривали бы так вежливо. Итак, третья сторона. Похожи на службу безопасности какого-нибудь важного чинуши. Не знаю, кого именно, да и, честно сказать, мне это совсем не интересно.

— Мама запрещает мне куда-либо ходить с незнакомыми дядями.

Тот, что справа, криво ухмыльнулся, но промолчал. Второй, качнувшись с пяток на носки, негромко произнес:

— У нас мало времени, фримен Хантер. В случае сопротивления нам поручено доставить вас силой.

Алана поежилась и втянула голову в плечи, искоса наблюдая за верзилами. Впрочем, она не видит того, что вижу я. А именно — двух полицейских, сидящих за столиком прямо у нее за спиной, метрах в трех. Зато их прекрасно видят оба молодчика в черном. Может, поэтому они так вежливы. Не хотят поднимать лишнего шума.

— Ну что ж, ваша взяла, — покорно вздыхаю я, отодвигая от себя тарелку. — Насколько я понял, вам нужен только я? Девица может оставаться?

— Фриледи Стоун тоже отправится с нами. Фриледи? — Оба повернулись к Алане, учтиво склонив головы. Глядите-ка, как натасканы на хорошие манеры! Явно личные телохранители какого-нибудь шишки, постоянно таскающиеся с ним по всяким светским тусовкам.

Тот, что справа, подал Алане руку, помог подняться из-за стола. Она взглянула на меня. Я подмигнул ей и стрельнул глазами в сторону выхода. А потом…

Будьте непредсказуемы. Тот, кто непредсказуем, — непобедим.

Не буду хвастаться своим хуком справа. Замечу лишь, что когда он приходится ниже пояса — это страшная сила. Верзила, стоявший слева от меня, взвыл от боли и согнулся так резко, что с размаху брякнулся лбом в столик. Тарелка с салатом подпрыгнула от удара, разноцветные кусочки фруктов эффектно подлетели вверх, как праздничный салют. Второй среагировал довольно резво, но, когда развернулся ко мне, наткнулся носом на дуло лучемета, который я уже нацелил на него. Рука его дернулась к поясу.

— Без фокусов!! — рявкнул я так, что у самого в ушах зазвенело.

Алана замерла, глядя на меня округлившимися глазами. Я мотнул головой в сторону двери, не сводя глаз с верзилы. Девица сообразила наконец, что к чему, и, неуклюже развернувшись на тонких каблуках, бросилась к выходу.

«Миранда, проследи, чтобы она не попалась на глаза тому типу, что ждет снаружи! Я, кажется, видел парковочную площадку в двух кварталах к югу отсюда. Пусть ждет меня там».

Рукав мой слегка всколыхнулся, пропуская наружу с полдюжины «мух».

— Вы совершаете большую ошибку, фримен Хантер… — процедил громила.

— Ни с места! Полиция! — донеслось из-за соседнего столика. Те двое копов наконец-то опомнились и тоже включились в игру.

Так уж получилось, что местные полицейские жетоны здорово смахивают на наградные значки чемпионата Сороры по кругосветному ралли. Я уже не раз этим пользовался, воспользуюсь и сейчас.

— Инспектор Хантер, — блеснул я липовым жетоном. — Арестуйте этих двоих! Я за девицей!

Не дожидаясь, пока они опомнятся, я подхватил свой кейс и бросился к выходу. За спиной раздались негодующие окрики, но, к счастью, стрелять в меня никто не додумался. Выскочив на улицу, я что было духу понесся на юг. Алану догнал уже метров через тридцать. Бежит она, надо сказать, не очень-то резво — постоянно спотыкается, оглядывается назад. Компанию ей составляет Миранда — в коротеньких обтягивающих шортиках ярко-голубого цвета, белом топике, белых кроссовках и белой бейсболке. Ни дать ни взять — олимпийская бегунья, только номера на спине не хватает! Черт возьми, по-моему, пролетающие мимо гравилеты уже притормаживать начали, чтобы получше рассмотреть эту парочку!

«Миранда, исчезни! Ты только привлекаешь внимание!»

Поравнявшись с Аланой, я схватил ее за руку и потащил за собой чуть ли не волоком. Дал ей передохнуть, только когда скрылись за углом здания.

— И… куда… теперь? — тяжело дыша, спросила она.

Я молча мотнул головой в сторону видневшейся в паре сотен метров от нас большой парковочной площадки.

— Надо добыть гравилет. Ну, живей, потом отдохнем!

До площадки добрались как раз вовремя: из-за угла здания, в котором располагалось кафе с оригинальным названием «Кафе», вырулил сине-белый полицейский грав, оглашая окрестности истеричными завываниями сирены. Я нырнул вниз, скрываясь за гравилетом, и дернул Алану за руку, заставляя тоже пригнуться.

— Эй, поаккуратнее!

— Нечего стоять столбом! Хочешь, чтобы нас заметили?

Она открыла было рот, но промолчала, решив, видно, что для начала нужно хорошенько отдышаться.

Я обвел взглядом площадку. Гравов не меньше сотни, есть из чего выбрать.

— Кто это был? — спросила Алана. — Опять люди Джагга?

— Да нет, непохоже. Ну и не полицейские, конечно. Видимо, представители третьей стороны. Но это не важно. Нам лучше убираться из города. Что-то я становлюсь здесь слишком популярным.

— А как же наш звездолет?

— Астропорт, если ты забыла, находится как раз за городом. Ладно, хватит здесь торчать. Ты какого цвета гравы предпочитаешь?

— Ну, мне всегда нравились какие-нибудь необычные расцветки. А что?

Взгляд зацепился за роскошный спортивный гравилет ярко-зеленого цвета, с причудливо украшенным капотом и красочной татуировкой на боку. Ух ты! Это же «Молния С-300»! Откуда такое великолепие в этом захолустье? Явно какой-то богач привез прямиком из Теллурианского звездного.

Ясно, конечно, что лучше угнать какой-нибудь простенький неприметный грав, но я частенько плюю на логику. Ну не могу я упустить шанс прокатиться на самом модном граве десятилетия (это согласно рейтингам «Стар моторз». По версии «Галактик рейсинг» это вообще лучший грав всех времен и народов)! Поэтому ничтоже сумняшеся подбираюсь к зеленому красавцу.

Декодера уже не требуется — Миранда вскрывает любые замки за доли секунды. Из серебристого доспеха выдвигается длинный гибкий щуп с небольшой магнитной присоской на конце. Изгибаясь подобно щупальцу морского чудовища, он находит нужное место на дверце, и через несколько секунд мы с Аланой уже располагаемся на роскошно отделанных сиденьях грава. Ждем несколько секунд, пока Миранда взломает противоугонные системы, отключит систему пеленгации и вообще возьмет под контроль всю электронику грава. Затем я трепетно кладу ладони на штурвал, осторожно тяну его на себя…

На вылете с площадки я не удержался и, взмыв высоко над зданиями, сделал пару головокружительных пируэтов. Алана разразилась визгом и проклятиями, даже разок двинула мне локтем под ребра, но это было не важно. Я радовался, как ребенок, и вопил так, что заглушал даже визг девицы. Потом, круто развернувшись, швырнул грав наискосок вниз, вливаясь в общий поток движения.

Двигаясь по самой скоростной полосе, мы в считаные минуты оказались за городской чертой.

— Ну и что теперь? — спросила Алана. Давно пора. Что-то давненько она не приставала ко мне с этим вопросом.

— Миранда вычислила местонахождение Джагга. Он в загородном особняке, ранее принадлежавшем Бронксу. Это всего в нескольких километрах отсюда.

— И что, ты собираешься так вот запросто туда явиться?!

— Нет, конечно. Для начала надо избавиться от карты. Если нас поймают, то в первую очередь обыщут. И, если карта будет при нас, на этом наши приключения и закончатся.

— Ну, это-то я понимаю.

— Вот и молодец. Думаю, все же стоит подключить к делу Стэнтона. Пусть карта пока побудет у него.

— А вдруг и он потребует свою долю?

Я с деланым изумлением воззрился на девицу, скорчив при этом такую глупую гримасу, что та рассмеялась.

— Слушай, да ты уже начинаешь говорить, как профессиональная мошенница! Ты явно что-то не рассказала мне о своем прошлом…

— Хм, с кем поведешься — от того и наберешься… Я тоже знаю кое-какие старинные выражения, как видишь. Образование соответствующее. А насчет моего прошлого… Не очень-то ты им и интересовался.

— Просто как-то не до этого было…

— А сейчас самое время, да?

— Ну да, ты права, и сейчас не до этого… В общем, летим в астропорт. Оставлю там тебя и карту…

— Эй-эй! Я ведь, кажется, уже сказала, что не собираюсь торчать на звездолете и ждать неизвестно чего! Я иду с тобой!

— Да некогда мне с тобой возиться! Я сказал — будешь ждать меня в астропорту!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Я сказал — да!

— Нет!

Да что же это такое?! Мало мне других проблем?!

— Послушайте-ка, фриледи!..

Она с вызовом вскинула подбородок, взглянула на меня свысока. Н-да-а, крепкий орешек.

— Ладно, — примирительно молвил я. — Летим в астропорт. А там уж разберемся, что к чему.

Алана рассмеялась.

— Нет, ты действительно неисправим! Никогда не сдаешься! Но и в этот раз все будет по-моему, вот увидишь.

Ну-ну. Посмотрим. Макс-то ее точно не отпустит без боя. Ей-богу, если она не останется в звездолете, я отмечу этот день в своем календаре ярко-красным маркером. Как первый на моей памяти день, когда Стэнтону не удалось запудрить мозги очередной блондинке.

15

Тихо. Слишком тихо. Ни привычного шума пролетающих мимо гравилетов, ни гула голосов многочисленных прохожих, ни прочих звуков городской суеты. Не слышно даже стрекота насекомых, которые по идее должны кишмя кишеть за городом. Ни малейшего дуновения ветра. Духотища. Влажный вечерний воздух, как мыльная пленка, обволакивает кожу. Он почти осязаем, им не дышишь, а будто цедишь потихоньку какую-то противную теплую жижицу. Ноги затекли от долгого сидения на корточках, но возможности встать и размяться пока не предвидится.

Особняк почти не видно среди зарослей местных «деревьев», похожих скорее на торчащие из земли осьминожьи щупальца, обросшие густой бахромой из длинных узких «листьев» красно-бурого цвета. Сад, разбитый вокруг него, довольно обширен — от внешней ограды до стен дома не меньше полусотни метров. Узкие дорожки, проложенные среди зарослей, посыпаны белым песком и четко выделяются в полутьме.

— И долго мы будем здесь торчать? — прошептала Алана. По-моему, спрашивает она это уже девятый раз за последние полчаса. И с каждым разом в голосе ее все меньше дружелюбия.

— Сама же потащилась со мной. Советовал тебе Макс — оставайся в звездолете.

— Я уже большая девочка! Сама в состоянии решить, что мне делать!

— Ну, раз уж решила — то сиди и помалкивай!

Белки ее глаз гневно сверкнули в полутьме. Но все же она замолчала. Минуты на две.

— Слушай, ты сказал — надо дождаться темноты. Уже темно, как в… Что теперь?

— Подождем еще немного.

— Чего подождем-то?

— Сама увидишь.

«Миранда?»

«Я закончила разговор семь минут назад».

Черт, что же они так копаются?! Неужели не клюнули?

Из глубины сада донеслись голоса, несколько раз хлопнули дверцы гравов. Чуть погодя показались сами гравилеты — взлетели почти одновременно, поднялись высоко над деревьями, длинные извилистые тени брызнули в стороны, шарахаясь от света фар. Та-ак… Три грава — это не меньше дюжины человек. Первая часть плана удалась — Миранде удалось выманить из дома основную ударную силу. По идее в особняке остался лишь сам Джагг с горсткой самых близких телохранителей.

— Куда это они собрались? — шепнула Алана, провожая взглядом удаляющиеся гравилеты.

— Миранда позвонила Джаггу, прикинулась мной и назначила встречу в городе. Нужно же как-то выманить этих головорезов из дома… Ну, ладно, пора.

Я осторожно выпрямился. Уф, наконец-то! Все суставы, кажется, скрипят, как несмазанная телега.

«Охранная система здесь не интегрированная, а разбита на два контура — внешний и внутренний», — подала голос Миранда.

«Это хорошо или плохо?»

«Ты же знаешь — чтобы я смогла обезвредить электронику, нужно добраться до служебных коммуникаций. А дифференцированная схема коммуникаций не позволит захватить контроль над системой из одной точки».

«Ясно. Придется действовать в два этапа. А времени у нас не так уж и много… Ты уже выяснила, где лучше взломать внешний контур?»

«Да. Иди вдоль изгороди. В одиннадцати с половиной метрах отсюда располагается ближайшая следящая видеокамера. Эти камеры — часть внешнего контура охранной системы. Обычная оптика».

«Только и всего?»

«Зато сам дом буквально напичкан всяческими датчиками. Просто так отключить их нельзя — придется пудрить им мозги. Но это я возьму на себя».

Звучит обнадеживающе.

— Посиди пока здесь, — шепнул я Алане. — Миранда предупредит тебя, если что-то пойдет не так. И тогда… Ты знаешь, что делать.

— Вернусь к гравилету, вызову полицию, а сама не буду разыгрывать из себя героиню и драпану отсюда — только меня и видели, — одним духом проговорила она. Запомнила все-таки.

— Ладно, я пошел.

Камеру я заметил издалека — ее даже не удосужились замаскировать. Я застыл на месте, подождал, пока Миранда окутает меня маскирующей голограммой. Трюк этот, конечно, не идет ни в какое сравнение с военной маскировкой, но, для того чтобы надуть обычную оптику, не снабженную дополнительными датчиками, этого обычно хватает.

Посадили глазок довольно высоко. Пришлось карабкаться вверх по влажному шершавому столбу, сложенному из крупных каменных блоков, при этом стараясь не задеть за металлическую решетку самой ограды — Миранда предупредила, что на нее тоже замкнута сигнализация.

Когда корпус видеокамеры был уже на расстоянии вытянутой руки, я столкнулся с серьезной проблемой. Держался я, вцепившись всеми четырьмя конечностями в инстинктивно найденные неровности опоры, и освободить одну из рук означало лишиться существенной части поддержки. В том, что при этом я и пяти секунд не продержусь на этом чертовом столбе, я был уверен на все 99 процентов.

«Дарк, у нас мало времени!» — подала голос Миранда.

«Да-да, сейчас!» — отмахнулся я.

Когда проблема не имеет очевидного решения, а время не терпит… Приходится просто закрывать глаза на эту проблему. Я взметнул вверх правую руку. Миранда уже держала щуп наготове, и он в доли секунды присосался к поверхности корпуса. Я же раскорячился на столбе, как распятый на иголках жук в коллекции энтомолога, неизвестно каким чудом удерживаясь от падения. Пальцы левой руки до боли вцепились в небольшой выступ в каменной кладке, ноги вообще держатся непонятно на чем. По спине, в мгновение ока одеревеневшей от напряжения и жутко неудобной позы, медленно поползла струйка пота.

«Миранда, быстрее!»

«Уже почти готово, Дарк. Осталось пять секунд… четыре… три… два… один… все!»

Левая нога словно бы ждала этой команды, чтобы соскользнуть. Еще миг — и я, стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть, сорвался вниз. Впрочем, когда я плюхнулся спиной о землю, удар разом вышиб воздух из легких, так что короткий лающий вскрик далеко разнесся в тишине. Ребра взорвались дикой болью. Черт, да дам я им зажить толком или нет?!

— С тобой все в порядке? — услышал я над собой шепот Аланы.

— Я тебе где сказал быть? — проворчал я. — Ну-ка, быстро назад! А еще лучше — вернись в грав и жди меня там.

— Просто… Я услышала, как ты упал, и подумала…

— Я не упал! Это… это часть моего плана. Все, иди отсюда, не мешай мне работать! — зашипел я, поспешно поднимаясь и отряхиваясь.

— Может, я все-таки могу чем-нибудь помочь?

— Справлюсь, — буркнул я, вцепляясь в решетку ограды. Проклятие, в высоту-то она добрых три метра, если не выше. Вздохнув, полез наверх. Немного застрял на вершине, стараясь не зацепиться за острые пики, но все же зацепился. Треск рвущейся ткани — как ножом по сердцу. Новая рубашка все-таки, к тому же подарок… Наконец я приземлился на противоположной стороне. Честно говоря, не очень изящно, едва не подвернул ногу. Оглянувшись, махнул рукой Алане. Та кивнула и скрылась в зарослях.

«Уф… Итак, приступим. Что скажешь, Миранда?»

«Я беру на себя датчики на территории сада. Их не так уж много, проделать „коридор“ не составит особого труда. Но сам дом по-прежнему „под колпаком“. Ближайший узел, через который можно подключиться к системе управления, располагается в подсобном помещении в подвале дома. Туда можно пробраться через окно, обезвредив датчик сигнализации. Но потом в дом лучше войти через одно из окон на втором этаже. Нижний этаж и подвал слишком укреплены».

Ну что ж, остается только довериться Миранде. Правда, не очень мне понравилась эта фраза про окна на втором этаже. Альпинист из меня аховый. Но выбирать не приходится. Времени остается все меньше.

Согнувшись в три погибели, я пробрался через кусты к западной стене дома. Окошко полуподвального помещения, в которое мне предстояло пробраться, Миранда высветила мне в пси-диапазоне. В то, что я смогу туда протиснуться, верится с трудом, но здесь опять же остается только довериться напарнице.

Едва у меня в голове промелькнула эта мысль, Миранда появилась передо мной в виде пси-образа. От неожиданности я остановился как вкопанный.

«Дарк, это действительно проблема! Окно слишком мало. Теоретически ты вполне можешь туда пролезть, но… Велика вероятность того, что ты попросту застрянешь».

Проклятье! Что же, нет никакого другого способа пробраться в дом?

«Еще один узел коммуникации располагается на чердаке».

«Ну нет уж, благодарю покорно! Не хватало мне еще с крыши звездануться!»

«Других вариантов я не нахожу. Сад защищен слабо — можно сказать, чисто символически. Но, повторяю, дом просто напичкан всяческими датчиками и защитными механизмами. И у нас только две возможности вывести из игры электронику — через подвал или через чердак».

Я чертыхнулся.

«Дарк, думаю, еще не поздно вернуться назад. Оставаться здесь слишком опасно, тем более что у тебя нет четкого плана действий. Это была твоя самая безумная затея — сунуться сюда без всякой подготовки!»

Сколько же раз я слышал от Миранды подобные вещи? Уж и не припомню. А сколько раз возвращался назад? Тоже что-то не приходит на ум ни одного примера…

«Свяжись-ка с Аланой. Пусть подойдет к тому месту в ограде, где я перелез».

«Что ты задумал?»

«Безумствовать — так безумствовать, дорогая напарница! Зря я ее сюда тащил, что ли? Ладно, нет времени на споры — просто делай, как я сказал».

Я уже продирался через кусты обратно к ограде.

Когда добрался до места, Алана маячила светлым пятном на фоне зарослей. На то, чтобы объяснить ситуацию, ушло всего пару минут. Она оказалась на удивление сговорчивой. Ох уж эта женская логика! Эта девица готова ныть из-за любой мелочи, но едва действительно запахло жареным — так сразу: «Может, я все-таки сумею чем-нибудь помочь?» Потянуло на приключения, говоришь? Что ж, будут тебе приключения!

Я немало позабавился, наблюдая, как Алана пытается перелезть через изгородь. Она была все в том же синем вечернем платье, что я ей подарил, а оно, знаете ли, не очень-то подходило для таких упражнений. Но все же — надо отдать должное девице — справилась она блестяще, даже не зацепилась ни разу.

— Я в детстве гимнастикой занималась, — отдышавшись, похвасталась она.

Я стыдливо промолчал. Из всех видов спорта я в своей жизни занимался только бегом. Причем занятия эти носили сугубо принудительный характер — частенько мне приходилось удирать от кого-нибудь. Да и до сих пор приходится.

Вместе мы пробрались к дому. На то, чтобы обезвредить датчики сигнализации на окошке, Миранде понадобилось секунд пять. Алана протиснулась в него — тоже, надо сказать, не без труда, ввиду некоторых… гм… особенностей фигуры. Впрочем, подобные «особенности» я в женщинах всячески приветствую, так что здесь грех жаловаться на заминку.

— Что дальше? — шепнула она мне снизу. — Я ничего не вижу!

«Дарк, без моей помощи она ничего не сможет сделать».

«Ну так помогай!»

«Гм… Дарк…»

Ч-черт… Об этом я как-то не подумал… Ни разу я еще не доверял Миранду в чужие руки. Да что там — я вообще мало кому про нее рассказывал. Но сейчас… Видимо, все-таки придется, другого выхода нет. Я склонился к окошку.

— А теперь послушай меня… Сейчас я тебе дам на время вот эту штуку. — Я указал на доспех на правой руке. — Здесь есть специальный щуп, который нужно прикрепить… в общем, Миранда тебе все объяснит.

Алана кивнула. Я скрепя сердце расстегнул браслет…

Как всегда, оставшись без Миранды, я почувствовал себя чудовищно одиноким. Словно бы лишился частицы самого себя. Впрочем, так оно и есть. Согнувшись в три погибели, я пытался разглядеть, что там Алана делает внутри. Та сняла защитный кожух с кабельной развязки, врезалась щупом в один из кабелей и надолго замерла.

— Ну, скоро ты там? — не выдержал я.

— Чего ты торопишься? — отмахнулась Алана. — Еще немного… Вот, вроде бы все.

— Ну так давай сюда Миранду!

— Да сейчас, погоди. Ревнуешь, что ли?

— Да!

Алана покачала головой и молча протянула мне браслет. Я успокоился лишь после того, как снова защелкнул замки на предплечье и ощутил знакомое покалывание в висках при подключении.

«Все в порядке, Миранда?»

«Да. Теперь я полностью контролирую всю электронику здания, в том числе и все охранные системы. Можем начинать».

«Отлично!»

— Ты собираешься меня вытаскивать отсюда или нет? — проворчала Алана.

— Конечно, сейчас, — спохватился я. — Давай руку…

«Дарк!»

Что за… Я прислушался… Громкое частое дыхание, будто кто-то не может отдышаться после долгого бега. Я замер, пальцы правой руки разжались сами собой.

— Что случилось? — донесся снизу голос Аланы.

Я не ответил. Медленно, очень медленно повернул голову, оглянулся назад…

Тварь размером с крупную собаку, но гораздо массивнее — морда шириной в добрых полметра, туловище почти цилиндрическое, больше похожее на бочонок. Из уголков слюнявой пасти торчат желтые кривые клыки, на манер кабаньих. Стоит, как в землю вросла, — широко расставив толстые лапы, вытянув шею вперед, глаза светятся в полутьме зловещим зеленоватым огнем. В центре тупой морды зияет круглое отверстие, прикрытое коротким мясистым отростком, подрагивающим от дыхания.

Волосы у меня на голове не просто встали дыбом — я явственно ощутил, как каждый волосок, вытянувшись в струнку, покачивался из стороны в сторону, временами даже совершая вращательные движения.

Я попытался подняться с колен, но на первое же мое движение тварь ответила рычанием — негромким, но его вполне хватило на то, чтобы меня бросило в жар.

«Миранда, что это за…»

«Какая-то разновидность фауны, возможно, местной. Я не располагаю данными по этому виду. Но, похоже, она может представлять некоторую угрозу».

Некоторую угрозу?! Да этот клыкастый бегемот меня заживо проглотит! Рука моя потянулась к поясу. Конечно, сейчас не самое время для упражнений с лучеметом, но выбирать не приходится. Тварь снова зарычала, на этот раз громче, массивное тело подалось вперед, клыкастая пасть чуть приоткрылась, выпустив наружу длинный раздвоенный язык. Пальцы мои замерли, едва коснувшись рукоятки оружия.

— Да что там у тебя?! — донеслось из подвала.

Я не свожу глаз с твари. В принципе пока что она ведет себя довольно мирно. Во всяком случае, когда я не двигаюсь. Но долго ли это будет продолжаться? Да уж, Миранда, сад защищен «чисто символически»…

«Я имела в виду электронные средства сигнализации, Дарк! Я не могла знать, что хозяева используют для охраны и биологические средства!»

— Слушай, долго мне тут еще торчать?! — не унималась девица.

Тварь на возгласы из подвала не обращает внимания — она целиком поглощена мной. Не сказал бы, что это мне льстит. Медленно, очень медленно я выпрямился. Правой рукой сжимаю рукоятку лучемета, но выдергивать его из-за пояса пока побаиваюсь — клыкастая бестия похожа на натянутую струну — еще миг и…

«Миранда, ты можешь хоть что-нибудь сделать с ней?!»

«Я анализирую варианты… Дарк!!!»

Эти несколько секунд растянулись для меня на целую вечность. Тварь прыгнула — молча, с ходу, не приседая. Просто сорвалась с места, будто снаряд, выпущенный из катапульты. Я не успел даже испугаться — тело мое само рванулось в сторону, едва псина оторвала лапы от земли. Все-таки инстинкты — великая вещь, особенно если дать им волю.

Никогда я еще не бегал так быстро. Да что там — я и подумать не мог, что умею так быстро бегать! Быстрее мысли я метнулся за угол здания, промчался с десяток метров вдоль стены и, заметив декоративную водосточную трубу, одним духом взлетел по ней на карниз второго этажа. Тварь лишь успела цапнуть когтями мою правую брючину, когда попыталась сигануть вслед за мной вверх по стене.

Страх настиг меня, уже когда все было кончено — псина в бессильной злобе бесновалась внизу, и достать меня у нее не было никакой возможности. Меня запоздало бросило в жар, руки судорожно вцепились в кирпичную кладку, и разжать их можно было только с применением специальных инструментов. Зубы выстукивали какой-то замысловатый мотив, кажется, что-то из латиноамериканской тематики.

«Все в порядке, Дарк, успокойся…»

«Тебе легко говорить! Уф, ч-черт! Что же теперь делать с Аланой?! Она ведь застряла в этом подвале!»

«Единственный выход — это пробраться в дом и вывести ее через двери. Судя по показаниям камер слежения, в доме осталось восемь человек. Все они собрались в кабинете на втором этаже».

«Отлично! Никто больше не мог спрятаться еще где-нибудь в доме?»

«Есть несколько „слепых пятен“. Я сейчас попробую обследовать эти участки собственными силами. Ты пока можешь добраться до ближайшего окна и проникнуть внутрь. Все замки на окнах управляемые, и я все их вскрыла».

Да уж, сегодня у Джагга день открытых дверей. И окон. Ладно, Дарк, хватит распускать нюни! Пора действовать!

Прижимаясь к грязноватой стене, как к возлюбленной, я пролез по карнизу до ближайшего окна. Клыкастая тварь внизу, задрав морду, бегала вдоль стены в предвкушении того, что я сорвусь, но я не доставил ей такого удовольствия.

Окно отворилось бесшумно. Так же бесшумно, мягко, как кошка, я хотел спрыгнуть внутрь, но зацепился за подоконник и со всего маху рухнул на пол. К счастью, в длинном коридоре, в который ведет окно, оказался мягкий ковер. Он-то и заглушил звуки моего падения. Во всяком случае, мне хотелось на это надеяться.

Я выхватил лучемет, второй рукой выудил из кармана пистолет-инъектор, заряженный снотворным. Огляделся. Коридор с высокими узкими окнами по одну сторону и рядом массивных, вычурно украшенных дверей — по другую обоими концами выходил на широкие лестницы.

«Где они?»

«Вторая дверь слева от тебя. Будь осторожен, Дарк!»

Я прокрался к нужной двери, держа лучемет наготове. Тоже мне, коммандос! Что я могу с этой пукалкой против полдюжины профессиональных ганфайтеров?! Да уж, пожалуй, это самый безумный мой план…

Вовремя же тебе пришли эти мысли, Дарк, ничего не скажешь!

«Лучше поздно, чем никогда!» — пискнуло было второе «я», но я решительно заткнул ему глотку. Как гласит старинная мудрость: сказал «а» — говори и «б». В смысле, если уж начал дело, то не останавливайся на полпути. От Стэнтона я слышал еще пару вариантов этой поговорки, даже более красноречивых, но приводить их здесь не буду — уж больно они неприличные.

Двери с треском распахнулись от удара ногой. Я возник на пороге, с лучеметом в одной руке и инъектором — в другой.

Кабинет небольшой, богато украшенный разной дребеденью, которая по идее должна производить впечатление благородной старины. Но уж мне-то, выросшему на самой старушке-Земле, не надо объяснять истинную цену этому «антиквариату», который наверняка штампуют местные кустари. Впрочем, времени на то, чтобы глазеть на обстановку комнаты, у меня не было. Все внимание занял человек, сидящий за массивным столом у дальней стены.

Хотя это совсем не человек. Тот самый скроманианин, с которым мы повстречались в квартире Аланы. Как бишь его? Глэмор, кажется. Остальные головорезы симметрично расположились по бокам от него — по трое с каждой стороны. Все, кроме самого Глэмора, были вооружены массивными тупорылыми пушками.

Я с ходу направил оба своих орудия на главаря. Хотя если говорить об инъекторе… С тем же успехом я мог бы целиться в него из пальца. Оппоненты мои не остались в долгу — грудь мою усеяли красные точки лазерных прицелов.

Несколько секунд пролетели в зловещей тишине. Пальцы нервно трепетали на гашетке лучемета, я явственно, до омерзения явственно ощутил, как по левому виску поползла струйка пота. Сердце не колотилось, как бешеное, и не замирало от испуга. Оно будто бы вовсе исчезло или уменьшилось до микроскопических размеров и теперь трепыхалось в опустевшей грудной клетке, как мошка в банке. Да и сам я почувствовал себя очень-очень маленьким и очень— очень слабым. Под взглядом этих зловещих нечеловеческих глаз любой ощутит себя ничтожеством.

Впрочем, это все лирика, как говаривал Грэг. Это лишь мои ощущения, и окружающим совсем не обязательно знать, как у меня трясутся поджилки. Я здесь хозяин! «Пришел, увидел, победил» — это про меня!

— Что, не ждали, девочки? — желчно усмехнулся я. — А я приперся! И у меня для вас ба-альшой сюрприз!

— Ну почему же не ждали, фримен Хантер, — в свою очередь усмехнулся Глэмор. — Ждали, ждали с нетерпением. Мы даже начали беспокоиться, не случилось ли чего…

Он взмахнул рукой. Не успела такими усилиями вымученная усмешка сползти с моего лица, как сбоку, доселе скрытый створкой двери, возник еще один громила. (Миранда же говорила, что их ВОСЕМЬ!!! Хотя что это меняет…)

Я не успел отскочить, не успел выстрелить, я вообще не уловил его движения. Меня как будто сбило несущимся на полных парах поездом. Удар был так силен, что я с ужасом почувствовал, как череп мой раскололся пополам. И это было последним, что я почувствовал…

16

Очнулся я быстро, практически сразу. Во всяком случае, мне так показалось. По мышцам запоздало прокатилась волна адреналина, я дернулся в сторону и тут же понял, что связан. Не очень крепко — скорее всего лишь затем, чтобы не свалился со стула. Левый висок горит от боли, будто к нему прислонили раскаленную сковороду. Череп, слава богу, цел, но вот его внутренности… Черт возьми, второе сотрясение мозга за неделю — это явный перебор!

Кто-то грубо толкнул меня, потряс за плечо; веревка, опутывающая меня, больно впилась в грудь. Чьи-то пальцы вцепились мне в волосы, дернули вверх, заставляя поднять голову. Я зашипел от боли, приоткрыл глаза…

Стены комнаты ходят ходуном — покачиваются, вспучиваются изнутри, расплываются. Сам воздух дрожит и плывет перед глазами, как марево над раскаленной пустыней. Из этой мутной круговерти возникает зловещая морда Глэмора с черными блестящими глазами на пол-лица. Он что-то говорит, беззвучно раскрывая рот. Приближается, выкрикивает что-то мне в лицо — я явственно ощущаю, как он брызжет слюной… Но я ничего не слышу! В ушах стоит сплошной гул, будто рядом проносится поезд метро. Впрочем… Весь этот неимоверный шум производит моя собственная кровь, яростно бьющаяся в висках, едва не разрывая вены.

Глэмор снова что-то говорит, голос его доносится будто из-под воды. Слов по-прежнему не разобрать, но, по-моему, он что-то спрашивает. Не дождавшись ответа, влепляет мне пощечину — левая сторона лица взрывается адской болью, будто на нее плеснули расплавленной смолой. На несколько секунд я отключился, но меня привели в чувство парой ударов по ребрам. Открываю глаза и снова вижу перед собой злорадно ухмыляющегося Глэмора. Провожу кончиком языка по спекшимся губам. Во рту собралась горькая вязкая слюна пополам с сукровицей. Я делаю глубокий вдох и от души плюю скроманианину в морду.

Удовольствие от содеянного длится недолго — мощный удар сбивает меня на пол вместе со стулом. Я съежился, стараясь укрыться от побоев, обрушившихся на меня. Осатаневший от ярости Глэмор, истошно вопя какие-то скроманианские ругательства, все норовит пнуть меня побольнее, целясь в голову. Веревка, удерживающая меня, давно развязалась, стул отброшен в сторону, я скорчился на полу, кое— как прикрывая голову рукой.

— Ублюдок!! Я тебя… Кегедд д’хорн карден хак!! Получай!!

— Хватит, хватит с него, босс! Джагг ведь велел сначала…

— Получай!! Еще хочешь?! Еще?!

— Босс!..

— Я убью тебя!! Я скормлю твои кишки…

— Босс! Джагг сказал…

— Р-р-р… Да, да!.. Я помню…

Скроманианин еще раз двинул мне по ребрам напоследок и отошел в сторону. Я еще добрых пару минут корчился на полу, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Глаза застлала сплошная красная пелена, с бровей закапала кровь — Глэмору удалось-таки садануть меня каблуком по лбу. Но эти мелочи меня почему-то нисколько не волнуют, хотя вообще-то я весьма трепетно отношусь к собственной персоне. Видимо, просто пока не пришло осознание реальности происходящего. Я не могу поверить, что все это наяву. Что жить мне, возможно, осталось считаные минуты и… Черт, а Алана?! Мне захотелось взвыть от отчаяния. Я ведь подставил нас обоих! Ну зачем, зачем я взял ее с собой?!

— Поднимите его, — буркнул скроманианин.

Меня снова усадили на стул. Привязывать к нему не стали — сидеть я уже мог сам.

— Ну, фримен Хантер… — прошипел Глэмор. Имя мое он выпалил, как грязное ругательство. — Попробуем еще раз. У меня один-единственный вопрос, очень простой. Думаю, даже твоих крошечных мозгов вполне хватит, чтобы его усвоить. Итак, откуда у тебя карта?

Я мотнул головой, стряхивая кровь с бровей и век, исподлобья взглянул на скроманианина. Перед глазами по-прежнему все плывет, комната кажется заполненной каким-то вязким лиловым туманом. Позади Глэмора я увидел Алану. По щекам ее текут черные слезы, из уголка рта протянулась к подбородку тонкая красная полоска. Спутанные светлые волосы, разорванное платье, кое-как державшееся на подрагивающих от рыданий плечах. Глаза ее, кажется, заполнили пол-лица — огромные, сияющие, исполненные такой боли, отчаяния и… чего-то еще. Мне стало не по себе.

«Миранда?»

«Дарк?»

В голосе ее, обычно столь холодном и бесстрастном, сквозит отчаяние. Или мне это просто показалось?… Конечно, показалось, она ведь всего лишь…

«Что я могу сделать, Дарк?!»

«Ты все еще контролируешь электронику здания?»

«Да, конечно. Но как это может помочь? В комнате пятеро головорезов, и все, кроме Глэмора, вооружены… Дарк, здесь я бессильна…»

Голос ее дрогнул, на этот раз я это отчетливо услышал.

Глэмор снова влепил мне пощечину, схватил за волосы, разворачивая лицом к себе.

— Ну же, Хантер! У меня мало времени! Отвечай, и я обещаю, что ты и твоя самка умрете быстро, без мучений… Ты не перестарался, Халк? — обернулся он к кому-то из своих громил. — По-моему, ты вышиб из него последние мозги.

— Сейчас, босс…

На голову мне обрушился целый водопад. Прохладная вода приятно ласкала кожу, кажется, смывая не только кровь, но и боль, и отчаяние. Я с наслаждением облизнулся. Открыл глаза. Рядом с Глэмором стоял здоровенный детина с пустым графином в руке.

«Миранда, мне нужен отвлекающий маневр. Устрой какой-нибудь шум за дверью, чтобы они обернулись туда. И одновременно с этим… Камуфлируй меня, пусти в стороны несколько фантомов… В общем, делай все, что можешь, лишь бы сбить их с толку. Мне нужно лишь несколько секунд».

«Дарк, это слишком опасно, и…» — по привычке начала Миранда, но осеклась.

«Хорошо, я сделаю это. Я готова».

«По моему сигналу, детка…»

— Ну, Хантер… Тебе уже лучше? — издевательски осклабился Глэмор.

— Значительно, — кивнул я. — А тебе?

— Мне станет гораздо лучше, когда я увижу твои внутренности, размазанные по стене. Но это чуть позже. А сейчас… Откуда у тебя карта?

— Об этом я буду говорить только с Джаггом. Если он хочет ее получить, придется раскошелиться. С учетом морального и физического ущерба, который вы мне причинили… Думаю, сумма будет немалой.

Глэмор расхохотался.

— Ну надо же! И откуда ты только выискался? Нам так и не удалось ничего толком узнать о тебе. Ты работал на Бронкса?

Я покачал головой. Глэмор усмехнулся.

— Дарк Хантер… Это твое настоящее имя?

— Угу. В переводе с одного из старинных земных языков оно означает что-то вроде «Охотник Тьмы». Ну, или «Темный Охотник».

— Слишком громкое имя для такого придурка! — ухмыльнулся стоящий рядом с Глэмором головорез.

— Полегче, коротышка! — огрызнулся я. — Не смей оскорблять меня в присутствии дамы! Иначе я тебя очень огорчу…

Тут уже расхохотались все, кто находился в кабинете. Кроме меня и Аланы, разумеется. Впрочем, это позволило мне, не оглядываясь, на слух, определить местоположение всех противников. Та-ак… Глэмор и этот, как его… Халк… стоят передо мной, еще один громила позади меня, еще двое чуть поодаль, у дверей. Пятеро.

«Куда делись остальные?»

«Они в гараже, в гравилете. Видимо, поджидают остальных».

«А Джагг?»

«Его нет в доме. Очевидно, он улетел еще с первой группой гравилетов».

Странно…

— Ладно, хватит!.. — прекратил всеобщее веселье Глэмор. — Спрашиваю в последний раз. Откуда у тебя информкарта?

— Нашел. И вот, вернуть хочу, за вознаграждение. Мои условия — миллион стелларов наличными. Потом я доберусь до безопасного места и оттуда сообщу, где карта. И, если уж вы настаиваете, расскажу, где именно я ее нашел и при каких обстоятельствах.

— Ты сейчас не в том положении, чтобы диктовать нам условия! — рявкнул Глэмор. — К тому же твое предложение нас все равно не интересует. Единственное, что я хочу узнать прежде, чем ты отправишься к праотцам, — это откуда у тебя взялась эта карта. Мне это, честно говоря, не очень-то интересно. Но мой босс приказал это выяснить. И я это выясню.

— Что, значит, мое предложение вас не интересует? Вам что, не нужна эта карта?

— Карта давно у нас, придурок! Привет тебе, кстати, от твоего приятеля… как там его… Стэнтона.

Что это значит?! Они все-таки следили за мной?! Проклятие, я еще и Макса подставил! Надеюсь, он жив, иначе я себе этого никогда не прощу…

«Миранда!»

«Я готова, Дарк».

«На счет „три“ начинаем представление. Один…»

— Да хватит с ним возиться, босс. Мы уже опаздываем.

«Два…»

— Да уж… Ну что ж, Хантер… Единственное, о чем я жалею, — это что нет времени на то, чтобы мои ребята хорошенько позабавились с твоей самкой прямо у тебя на глазах… Но ничего не поделаешь. Халк, дай мне пушку. Я хочу лично прикончить этого ублюдка.

«Три!!!»

За дверью разразилась настоящая дискотека — похоже, разом сработали все сигнализационные сирены здания. Одновременно с этим воздух в кабинете превратился в сплошное марево от разворачивающихся голограмм.

Я рванул со стула с первыми звуками сирены. Голова еще гудела от удара, да и взгляд все не мог толком сфокусироваться, так что прыгнул я практически вслепую. Впрочем, в полете успел зацепить боковым зрением несколько темных силуэтов, брызнувших в разные стороны одновременно со мной. Фантомы— двойники. Один из наших с Мирандой старых трюков.

Надо отдать должное головорезам Глэмора — они замешкались лишь на пару секунд. И двойники их нисколько не смутили. Раздалось несколько выстрелов, и разряды лучеметов предназначались исключительно мне, меня чудом не зацепило.

Я с ходу налетел на Глэмора, отбросил его назад, почти повалив на стол. Рывком развернул его, прикрывшись, как щитом. Схватил со стола какую-то продолговатую безделушку с острием на конце…

— Всем стоять!!!

Я с самым свирепым видом, на какой только был способен, приставил острие своего «оружия» к глазу Глэмора.

— Стоять!!! Иначе я ему до мозгов доберусь этой штукой!!

Скроманианин дернулся, силясь вырваться, но я вцепился в него так, будто от этого зависела вся моя жизнь. Впрочем, так оно и было.

— Прикажи им бросить оружие! — проорал я, стараясь перекричать гудящую за дверью сирену.

«Миранда, выруби ты эту штуку!»

Сирена тут же смолкла. На секунду мне показалось, что я снова оглох.

— Ну же!!

Я слегка надавил на рукоятку. Глэмор вскрикнул от боли — неожиданно тонко и жалобно, как ребенок. Крошечное острие прокололо ему кожу рядом с глазом. Вниз поползла струйка коричневатой крови.

— Делайте, как он говорит!

— Бросайте пушки!!! — истерично взвизгнул я, едва не сорвав голос.

Все четыре лучемета одновременно брякнулись на пол.

— Алана, детка, возьми одну.

Алана, не успевшая еще толком опомниться, машинально кивнула и подобрала валявшийся у ее ног лучемет.

— Ты в порядке? — спросил я. Потрясающий по своей идиотичности вопрос, особенно при таких обстоятельствах. Но не судите меня строго — меня так долбанули по башке, что какое-то время я буду вести себя еще глупее, чем обычно.

Она оглянулась… И вдруг с размаху двинула прикладом в пах ближайшего громилу. Бедняга, не ожидавший такого подвоха, рухнул на пол, корчась от боли.

— Теперь вроде бы да.

Не перестаю удивляться этой женщине!

— Отлично! А теперь…

Глэмор, который до этого вел себя достаточно смирно, неожиданно врезал мне локтем под ребра — да так, что я едва не потерял сознание от боли. Еще миг — и он вырвался, отшвырнув меня в сторону. Я и так-то не очень уверенно держался на ногах, а тут, ударившись об угол стола, окончательно потерялся. Колени будто подрубили мечом, и я рухнул на пол лицом вниз, не успев даже вытянуть перед собой руки. От удара потемнело в глазах и… я будто бы провалился куда-то. Словно упал не на ковер, а в бассейн, заполненный черной вязкой трясиной, затягивающей все глубже. Последнее, на что хватило сил, — это перевернуться лицом вверх.

На несколько секунд рассудок прояснился. Я с режущей глаза четкостью увидел Глэмора, вырывающего лучемет из рук Аланы. Скроманианин отшвырнул пушку, повалил девушку на пол, намотал на кулак ее волосы… Я рванулся к ней на помощь, но тело уже не слушалось — даже рукой не смог шевельнуть. Глаза застлала мутная пелена слез, горячих и едких, как кислота.

Не скажу, что до этого в моей жизни не бывало моментов, когда я думал — все, это конец, Дарк. Такое бывало, и не раз. Но каждый раз оставалась какая-то надежда, каждый раз я боролся до последнего. Сейчас же… Меня как будто бы уже нет здесь. Даже головорезы Глэмора уже не обращают на меня внимания. Я сторонний зритель всего происходящего, я уже не в силах ничего изменить. Надеяться больше не на что, разве что на чудо. Но я не очень-то верю в чудеса…

«Держись, Дарк…» — шепнула Миранда.

Двери кабинета распахнулись — с треском, громко хлопнув створками по стене. В проем хлынула целая река людей в черном. Черные комбинезоны, черные перчатки, черные маски с прорезями для глаз. На этом фоне четко выделяются надписи на груди и спине: «ЖЗК». Жандармерия Звездной Конфедерации. «Жуки».

Никогда бы не подумал, что когда-нибудь обрадуюсь федералам. Но сейчас, наблюдая за тем, как эти парни в обычной своей манере скручивают в бараний рог всех находящихся в комнате, я тихонько плачу от счастья.

«Откуда они взялись, Миранда?»

«Я вызвала полицию, воспользовавшись здешним коммуникатором. Ты был без сознания, и я… Извини, Дарк…»

Я рассмеялся — хрипло, чуть слышно, смех смешался со стоном боли. Надо начинать верить в чудеса. Ведь в моей жизни всегда есть место чуду. И имя этого чуда — Миранда.

«За что извинить? Ты ведь спасла нас…»

Я еще помню, как меня подняли с пола, понесли куда-то, помню заплаканное лицо Аланы над собой… Дальше все постепенно теряется в призрачной дымке. Едва я понял, что нам больше ничего не угрожает, меня тут же накрыло волной боли и усталости. Чувствовал я себя так, будто меня часа два колотили бейсбольными битами. Впрочем, возможно, так оно и было. Но единственное, что было для меня важно в тот момент — что я все-таки выбрался. Что я жив, относительно здоров и в ближайшее время вроде бы никто не собирается тревожить мои многострадальные ребра. Для всего остального в мозгу просто не осталось места.

Хотя я прекрасно понимал, что это еще далеко не конец этой истории…

17

Следующие сутки я запомнил смутно. Была больничная палата, были немногочисленные посетители — в основном сурового вида типы в черном. Не обошлось без ванны с непонятным желе — видимо, это местный вид терапии, который считался лекарством от всех болезней. Большую часть времени я либо проспал, либо провел в состоянии полузабытья, граничившего с бредом. Миранда была со мной — ее браслет очень трудно снять без моего вмешательства. К счастью, на эту невзрачную с виду вещицу никто не обращал особого внимания, возможно, считая ее частью медицинского оборудования.

Выздоровел я неожиданно даже для самого себя. Просто проснулся и почувствовал, что относительно здоров. Голова перемотана эластичным бинтом, вздохнуть трудно из-за обхватившего грудь корсета, но в целом… Бывало и хуже. Правда, настроение было такое, что я, кажется, мог перегрызть глотку любому, кто косо взглянет в мою сторону.

Посетители не заставили себя долго ждать. Уже знакомая мне врач Светлова, комиссар Торн и, к моему удивлению, те два типа в черных костюмах, что пытались задержать меня в кафе перед самым отлетом на виллу Бронкса. Тогда я принял их за телохранителей какого-нибудь местного чинуши, но теперь, когда они вслед за Торном блеснули жетонами-удостоверениями, я едва не присвистнул от удивления. Жандармерия Конфедерации. Черт, вся эта заварушка была явно серьезнее, чем я представлял!

— Как себя чувствуете, фримен Хантер? — осведомился Торн.

— Даже не знаю, комиссар… Вообще-то, пока вы не появились, я уже подумывал, что все начинает налаживаться.

Улыбнулась только врач. Подошла ко мне, пробежалась взглядом по дисплею, установленному в изголовье кровати, проверила мои повязки. Наклонилась к самому моему лицу, пристально взглянула в глаза.

— Головокружение, учащенное сердцебиение, потемнение в глазах?

— Ну… Сейчас — да! — ответил я, стараясь смотреть ей в глаза, а не ниже и еще ниже.

— Кхм… Ясно, — улыбнулась она. — Можно поздравить вас с выздоровлением, фримен Хантер.

Она направилась к дверям, попутно кивнув Торну.

— Он в вашем распоряжении, комиссар. Но не засиживайтесь здесь надолго. Не нужно нарушать процедурный режим.

— Я постараюсь, доктор.

Торн, а за ним и оба «жука» взяли по стулу и расположились напротив моего ложа. Похоже, предстоит весьма серьезный разговор. Подливает масла в огонь и то обстоятельство, что я не знаю толком, как вести себя с Торном ввиду моих подозрений насчет Сгаонэ. Заодно ли они? Мало того, на информкарте Бронкса я наткнулся на сведения, согласно которым Джагг подмял под себя чуть ли не всю местную полицию во главе с Ллойдом. Не знаю уж, как там насчет федералов…

Торн, вопреки моим ожиданиям, не начал с ходу забрасывать меня вопросами. И вообще, судя по всему, главным в этой троице был не он, а один из «жуков» — тот, что чуть повыше ростом, с носом, очертаниями напоминавшим древний индейский томагавк.

— Хочу представить вам агента Рамазова и агента Смарта, фримен Хантер. Они представители Жандармерии Конфедерации и занимаются на Бете-3 расследованием одного очень крупного дела, связанного с коррупцией. Обстоятельства сложились таким образом, что вы оказались… так скажем… причастными к этому делу. И, вполне вероятно, можете оказать серьезную помощь следствию… Сами понимаете, это в ваших же интересах.

Ох, как любят копы эту фразу. Интересно, находятся ли еще идиоты, что клюют на подобную туфту?

— Мы наблюдали за вами, фримен Хантер, — подал голос Рамазов. — С того самого дня, как вы дали показания по делу гибели Бронкса.

— Вот как?

— Да. С самого начала нам было неясно, как вы оказались замешаны в эту историю. Единственное, что можно было утверждать с уверенностью, — это то, что события последних дней разворачивались именно вокруг вас. Мы были в курсе того, что Эммет Бронкс был ставленником мафии. В общем-то, одной из наших задач на Бете-3 являлся сбор доказательств его виновности. Мы были в курсе и насчет того, что инспектор Сгаонэ работал на Бронкса, а впоследствии — на тех, кто стоял за Бронксом. Поэтому, зная, что Сгаонэ установил за вами слежку, мы стали следить за ним самим. В конце концов либо он, либо вы должны были привести нас к человеку, которого мы разыскивали… К Роберту Джаггу.

— Тому самому — великому и ужасному? Я думал, его не существует.

— Не валяйте дурака, Хантер! Мы обнаружили запись на автоответчике, на которой он запечатлен собственной персоной. Сообщение, кстати сказать, было адресовано вам… Вынужден повторить слова комиссара — в ваших же интересах не пытаться водить нас за нос, а предоставить нам сведения, которые могут помочь следствию. Сейчас вы сами под ударом. У нас достаточно материала для предъявления вам как минимум десяти обвинений в нарушении федеральных и местных законов…

— Я понял, понял. Продолжайте.

— Кхм… Мы были уверены… Да и сейчас уверены, что Джагг побывал на Бете-3. Он прибыл сюда лично несколько дней назад на небольшом частном звездолете. О том, что это был именно он, мы узнали только по тому самому сообщению на автоответчике. Но и до этого было ясно, что если не он, так кто-то из его близкого окружения находится на планете. Это был великолепный шанс зацепить Джагга… Но вы спутали нам все карты! Все началось с того, что вы отделались от Сгаонэ. Дело приняло весьма неожиданный оборот. Нам было невыгодно раскрываться раньше времени, поэтому мы не могли арестовать Сгаонэ. А раз так — вас неминуемо должны были объявить в розыск. А если бы вас арестовали, вы не смогли бы привести нас к Джаггу. Уже тогда нам было известно, что все дело в информкарте, некогда принадлежавшей Бронксу. Эта карта находилась у вас, и за ней-то и охотились люди Джагга. Сразу после инцидента со Сгаонэ мы попытались захватить вас, но вам удалось вырваться… Мы не стали тогда соваться в полицейское управление, так как до самого последнего момента работали под прикрытием. Из всего управления о нас знал только комиссар Торн. В конце концов, мы знали о маячках, которые установил Сгаонэ. Мы и сами следили за вами по ним. Но вам каким-то образом удалось избавиться и от «жучков». С этого момента для нас наступили тяжелые времена…

Я усмехнулся.

— Все закончилось тем, что мы упустили Джагга, — продолжал Рамазов. — Он покинул планету буквально через несколько минут после того, как мы обнаружили вас на загородной вилле Бронкса. Мы не успели задержать вылет звездолета. Правда, нам удалось задержать Глэмора — одного из приближенных Джагга. Но это довольно слабое утешение.

— И вы, наверное, вините во всем меня.

— А вы как думаете? Конечно, есть доля и нашей вины… В общем, сейчас об этом говорить бессмысленно.

— Вот как? А вообще есть хоть какой-нибудь смысл во всей вашей болтовне?

Рамазов стиснул зубы так, что желваки на скулах чуть не прорвали кожу.

— Все это я рассказываю, чтобы ты понял, во что вляпался, придурок! Ты перешел дорогу федеральному расследованию! И тебе нужно очень постараться, чтобы переубедить меня не засадить тебя за решетку до конца жизни!

— Что ж — я весь внимание, агент.

— Да нет уж, теперь твоя очередь рассказывать. У нас осталось только два невыясненных обстоятельства. Первое — это кто ты, собственно, такой и откуда взялся. И второе — что это за информкарта и почему из-за нее столько шума. Даю тебе пять минут.

Я криво усмехнулся, окинул взглядом палату…

— Прежде всего я хочу быть уверенным в том, что, если окажу помощь следствию, с меня снимут все обвинения. Чтобы я мог беспрепятственно покинуть эту задрипанную планету на ближайшем же звездолете. Кстати, какой там ближайший?

— Сегодня в полдень стартует рейсовый звездолет «Интерстар Лайн», но на него вы уже никак не успеете, — ответил Торн. — Следующий прибудет через две недели.

— А какие-нибудь частные звездолеты?

— Астропорт сейчас пуст. Последние несколько дней на нем находился единственный корабль — как раз тот, на котором прилетели люди Джагга. Но, как уже сказал агент Рамазов, он вылетел позапрошлой ночью. Так что пока можете и не думать о том, чтобы покинуть планету. К тому же, — добавил Торн, — вы не в том положении, чтобы выдвигать какие бы то ни было условия…

— Могу вас заверить, Хантер, — перебил его Рамазов, — что, если информация, предоставленная вами, будет действительно ценной, мы рассмотрим ваши условия. У нас есть для этого все полномочия… Вы меня слышите, Хантер?… Что с вами?!

Я лежал, уставившись в потолок, и смеялся. Сначала тихонько, потом громче, потом захохотал, как в истерике. Это ж надо быть таким идиотом! Ну, Макс, ну, сукин сын!!! Хотя я тоже хорош. Уже достаточно времени торчу на этой планете, чтобы знать, что звездолеты здесь редкость и что люди Джагга прибыли именно с Максом! Вот почему Глэмор говорил, что информкарта уже у них, вот откуда он знал про Макса. Я-то еще сокрушался, что подставил Стэнтона, а это он меня подставил! Продал со всеми потрохами! Я ведь ему рассказал, где спрятал карту, рассказал, куда собираюсь. И, конечно, он предупредил обо всем Джагга. А меня старина Макс отправил прямиком в лапы Глэмора. Впрочем, даже если бы тогда мне удалось вырваться из рук скроманианина, куда бы я подался? Обратно в астропорт, где меня бы уже поджидали остальные люди Джагга! Капкан захлопнулся, и как я умудрился в него не попасть — уму непостижимо. Наверное, я все-таки везунчик.

— Хантер!

Я осекся и, опомнившись, взглянул на Рамазова. Стирая проступившие от смеха слезы, сказал:

— Со мной все в порядке, агент… А насчет ценности информации… Уж поверьте, она стоит того, чтобы простить мне мои невинные шалости.

— Ну, это уж нам решать… — начал было Торн. Рамазов глянул на него искоса, и этого оказалось достаточно. Действительно, старина комиссар немного зарвался с этим своим «мы».

— Я слушаю вас, фримен Хантер…

Второй жандарм отточенным движением растянул телескопический штатив, на котором установил миниатюрную видеокамеру. Я пристально взглянул в глазок объектива и усмехнулся. Что ж, отступать мне было некуда. Настала пора выкладывать все свои козыри.

А там уж — будь что будет…

18

Я устроился поудобнее в пассажирском ложе. До отлета остались считаные минуты, а через полчаса после старта пассажиров погружают в анабиоз. До Саго трое суток пути, но и моргнуть не успеешь, как окажешься на месте. Причем в прямом смысле слова моргнуть не успеешь. Анабиоз — забавная вещь.

Зато предыдущая пара недель показалась мне вечностью. Признаться, я до самого последнего момента не был уверен в том, что мне удастся выйти сухим из воды. Но в конце концов все уладилось. Правда, пришлось оплатить кучу штрафов, на что ушла львиная доля моих сбережений. Остатки пошли на покупку билета до Саго… М-да-а… Сколько раз я уже вот так вот, без гроша в кармане и с головой, забитой разными, подчас бредовыми идеями, отправлялся куда глаза глядят? В этом вся моя жизнь…

Хотя все не так уж и плохо. Миранда со мной, а вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. Не пропаду. Тем более что Саго не такая дыра, как Бета-3. Это крупнейший форпост землян в данном регионе, мощный экономический и культурный центр. Здесь, в этой части Галактики, все пути ведут на Саго. Там есть куча возможностей проявить себя. Впрочем, об этом я пока не думал. Вообще последние дни я ни разу не задумывался о будущем, о том, чем займусь на Саго, и вообще, буду ли там задерживаться надолго. Все мои мысли были поглощены воспоминаниями…

Алана улетела с Беты-3 две недели назад, на предыдущем звездолете. Мы с ней так и не увиделись после всей этой заварушки, и она даже не пыталась связаться со мной, не сообщила, как ее можно будет найти. Просто исчезла. Скорее всего подалась на Саго, ведь она там жила последние несколько лет. Черт, я ведь даже не удосужился спросить, в каком районе она жила! А Саго — это почти пять миллиардов человек, не считая приезжих…

Почему-то от мысли, что мы с ней никогда больше не встретимся, как-то не по себе. Как будто потерял что-то очень важное. То, без чего все остальное становится каким-то серым и ничего не значащим…

Я много думал об этом в последние дни. Эта история стала неким водоразделом в моей судьбе. Вся жизнь разделилась на «до» и «после» встречи с Аланой. Тогда, в водовороте событий, я этого не замечал, но сейчас… Дарк, Дарк… Ты снова упустил самое главное… Мало того, ты чуть не погубил вас обоих. Неудивительно, что она не захотела тебя больше видеть… И теперь у тебя даже не осталось возможности попросить у нее прощения, попытаться все объяснить… Возможно, не все еще потеряно, и она не возненавидела меня окончательно. Я бы многое отдал за то, чтобы это оказалось именно так. Черт возьми, да я бы все отдал, лишь бы просто увидеть ее! Хотя бы разок, хотя бы просто поговорить с ней, пусть даже она бы и послала меня потом ко всем чертям…

Хотя… Какого черта, Дарк?! Саго не такая уж большая планета. Если постараться, то можно отыскать и иголку в стоге сена. Тем более что у тебя есть лучший во Вселенной помощник в подобных делах.

Не так ли, Миранда?

Часть вторая

1

Итак, я на месте. В нерешительности стою перед дверью, переминаюсь с ноги на ногу, волнуюсь, как девица на первом свидании. Можете смеяться, но я гладко выбрит, волосья мои уложены в модную прическу, а туфли начищены так, что в них можно увидеть свое отражение. Одежда, правда, старая, купленная еще на Бете-3 во время нашего с Аланой памятного визита в бутик. Зато на крыше здания припарковано дорогое такси, а в одном из лучших ресторанов этой части Саго заказан столик на двоих. Пусть из-за этого мне придется провести следующие несколько дней впроголодь, но сегодня я решил блеснуть. Хотя, конечно, не обошлось здесь и без некоторого умысла.

Я наконец нажал на кнопку звонка. Дверь открылась практически сразу, как будто внутри только и ждали, когда я позвоню.

— Привет, — выдавил я, с трудом проглотив неимоверных размеров ком, образовавшийся в горле.

— Привет.

То самое платье, что я купил. И сумочка та же, и даже туфли. Во всяком случае, очень похожие. На шее — изящное колье, два ряда округлых голубоватых камешков — то ли жемчуг, то ли еще что, я в этом слабо разбираюсь. Волосы тоже голубоватые, уложены в высокую прическу, украшены уймой каких-то мелких блестящих заколок…

Я открыл рот, так как пауза слишком затянулась. К тому же нельзя же до бесконечности стоять и глазеть на нее, как на экспонат в музее. Но из головы разом выдуло все, что там еще оставалось. Ненавижу такие моменты! Никогда я не умел общаться с женщинами, особенно с теми, которые мне небезразличны.

— Мы идем? — первой не выдержала она.

— Да, конечно, — спохватился я. — Нас ждет такси…

Всю дорогу мы не проронили ни слова, даже не смотрели друг на друга. Хотелось нарушить это молчание, но чем дольше длилась пауза, тем нелепее казалось начинать разговор. Да и что я мог сказать? Я даже не знал толком, как себя вести. Сердится ли она на меня? Или, наоборот, рада видеть? Мне стоило большого труда найти ее, и еще большего — уговорить встретиться. И вот теперь, когда цель достигнута, на меня вдруг напала неодолимая застенчивость! Более дурацкой ситуации не придумаешь…

Так, молчком, мы и добрались до ресторана. Уселись за столик, перебросились ничего не значащими фразами насчет того, как здесь уютно. Я отвесил пару неуклюжих комплиментов, на которые она ответила слабой улыбкой. Потом снова повисла пауза. От нечего делать я принялся за еду.

Первой не выдержала Алана:

— Ты… тебе сильно досталось тогда?

Я пожал плечами.

— Ну… Сотрясение мозга, пара сломанных ребер, ушибы… А, не впервой. Меня быстро заштопали.

— Я тогда здорово за тебя испугалась…

В ответ я усмехнулся, но усмешка получилась невеселой.

— Я-то получил то, что заслуживал. А вот тебя я совершенно напрасно потащил в дом. Едва не погубил нас обоих…

— Ну, у меня своя голова на плечах…

— Почему ты так быстро улетела? Я даже из больницы не успел выйти…

— Комиссар Торн мне посоветовал. Сказал, что так будет лучше… для моей безопасности. К тому же меня уже ничего не держало на Бете-3…

— Наверное, не сообщать мне о том, куда собираешься, тоже комиссар посоветовал?

— Да нет, просто… Я сама решила. Решила, что так… будет лучше.

Вот оно что… Да уж, Дарк, нечего и думать, что она по тебе скучала этот месяц. Да и чего ты ожидал? Вряд ли у нее остались приятные воспоминания обо всей этой истории. В конце концов, из-за тебя погибла ее сестра. В общем, не с чего ей питать к тебе теплые чувства.

— Кстати, как тебе все-таки удалось меня отыскать?

— Как бы тебе объяснить… — Я улыбнулся. — Просто мне очень захотелось тебя увидеть.

— Зачем?

— Ну… Затрудняюсь ответить… — буркнул я. Не люблю вопросов в лоб.

Она покачала головой и стала оглядываться по сторонам, будто разом потеряв ко мне интерес. На несколько минут снова воцарилось молчание.

— Чем сейчас занимаешься? — кашлянув, спросил я.

— Да ничем особенным… Вернулась на старую квартиру, нашла работу в местной инфосети… Веду рубрику экономических новостей. Не предел мечтаний, конечно, но…

— А как же квартира на Бете-3? Все бросила?

— Нет, мне удалось найти покупателя буквально в день отлета, причем он дал неплохую цену.

— Повезло.

— Да уж… В общем, как я уже говорила — на Бете-3 меня уже ничего не держало… А ты чем занимаешься?

— Я прилетел всего несколько дней назад. На Бете-3 меня основательно прижала полиция, едва удалось выпутаться. А здесь… Только-только обустраиваюсь. Все приходится начинать с нуля…

— На что жить собираешься? Саго — довольно дорогая планета…

— Я знаю. Я ведь здесь жил почти три года до того, как попал на Бету-3… Ну, сейчас у меня образовался некий начальный капитал. Продал кое-что по приезде.

— Что, интересно, ты мог продать?

— Хм. Ты как журналист должна знать, что информация, особенно свежая и из первых рук, стоит немало.

— Ах да. Новости с Беты-3 сейчас весьма популярны. Еще бы, политический скандал такого масштаба…

— Ну да. Там вся верхушка чиновничества слетела, включая главу полицейского управления. Я ведь слил парням из Жандармерии всю информацию, что была у Бронкса. Так что мы с тобой практически вырвали эту цветущую планету из лап галактической мафии. И теперь будут жить там все долго и счастливо и умрут в один… Хотя нет, этого уже не надо.

Она улыбнулась.

— Так вот, значит, чем мы занимались? Вырывали планету из рук галактической мафии? Может, ты на самом деле какой-нибудь секретный агент?

— Нет, что ты. Просто у меня чрезмерно развито чувство гражданского долга. Не мог я спокойно смотреть на то, как безжалостно эти погрязшие в коррупции, беспринципные чиновники попирали социальные ценности, нормы закона и морали. Я должен был их остановить! — патетически воскликнул я, вытянув шею.

Алана рассмеялась, украдкой оглянулась по сторонам. Но людям за соседними столиками, судя по всему, абсолютно по барабану, чем мы тут занимаемся. Можно хоть на ушах стоять, и никто не укажет на тебя пальцем. В таких дорогих ресторанах собираются исключительно тактичные люди.

Я открыл бутылку теллурианского и наполнил бокалы.

— Думаю, стоит выпить за то, что все так благополучно закончилось, ты не считаешь? А заодно и за нашу новую встречу…

Она кивнула, пригубила вино.

— Ну а какие у тебя планы на будущее? Или пока еще не решил?

— Наоборот, планов — куча… Помнишь ту историю со звездолетом «Стрела»? На информкарте Бронкса были сведения о месте его крушения.

— Да-да, я помню.

— Так вот, я думаю наведаться на эту планету. Чутье мне подсказывает, что там можно найти много чего интересного. Правда, Джаггу уже тоже известно о ней, поэтому нужно поторопиться. Но, полагаю, какое-то время ему будет не до сокровищ. На Бете-3 ему здорово прижали хвост… Хотя все равно об этом пока рано думать. На эту планету, сама понимаешь, не ходят рейсы «Интерстар Лайн». А фрахт частного звездолета стоит бешеных денег. К тому же еще надо найти того безумца, который согласится переться неизвестно зачем в Зону Поиска. В общем, думаю, чтобы осуществить эту затею, мне понадобится как минимум полмиллиона стелларов. А скорее всего даже больше.

— Ну, будь у тебя столько денег, ты вряд ли стал бы тратить их на фрахт звездолета. Я, во всяком случае, не рискнула бы.

— Ты плохо меня знаешь…

Она рассмеялась и покачала головой.

— Да, что я говорю… От тебя ведь можно ожидать чего угодно. Хотя, как я понимаю, все равно у тебя таких денег нет.

— Ты права. И… Я как раз собирался об этом с тобой поговорить… — осторожно произнес я.

Бокал с вином в ее руке замер на полпути к губам.

— Вот оно что… — помрачнела Алана. — Ну да, от Инги мне досталась довольно приличная сумма. К тому же я продала квартиру…

— Да нет, я…

— А я еще спрашивала, зачем ты меня разыскал! Могла бы и сразу догадаться!

— Алана, ты меня…

— Все, разговор окончен! Я пойду… — Она поднялась из-за стола.

Нет, ну это ж надо быть таким идиотом! Сейчас она уйдет, и мне в жизни больше не уговорить ее встретиться!

— Алана, подожди!.. Да подожди же! Да что с тобой, черт возьми?

Догнал я ее только у самого выхода.

— Вот что — отвяжись от меня! — рявкнула она так, что даже самые тактичные из посетителей невольно повернули к нам головы.

— Из-за чего ты так взвилась? Сама же начала расспрашивать о моих планах…

— И сразу же выяснилось, что в твои ближайшие планы входит облапошить одну дурочку!

— Да с чего ты взяла?!

— Да я от тебя ничего другого и не ожидала!

— Ну почему ты так решила?! Я тебя когда-нибудь обманывал?

— У тебя просто пока не было такой возможности! И не будет!

— Алана…

Она вздохнула и уже спокойно продолжила:

— Признайся честно, Дарк. Неужели мои деньги тебя ни капельки не интересуют? И встречу эту ты назначил вовсе не для того, чтобы попытаться втянуть меня в эту свою безумную затею?

Я опустил голову.

— То-то же… Я так и знала.

— Пойми, я просто… Не мог же я просто явиться к тебе и сказать, что соскучился! Я ведь… Я ведь действительно по тебе соскучился. Весь этот месяц мечтал снова тебя увидеть…

— Что ж, я рада, конечно, что твоя мечта сбылась. Но с чего ты взял, что мне это интересно?

Черт! Фраза эта на несколько секунд отправила меня в нокдаун. За это время Алана успела выйти из зала. Второй раз я догнал ее уже у лифта.

— Алана, подожди… Можно, я позвоню тебе… как-нибудь потом?

Она не ответила. И на меня даже не взглянула.

— Я понимаю, ты на меня сердишься…

— Знаешь, я ведь не зря уехала, ничего не сообщив тебе. Мог бы догадаться, что я не хочу тебя больше видеть!

— Ну, я подумал… что, может быть, тогда ты несколько поспешила… В конце концов, сегодня-то ты согласилась встретиться.

— Просто интересно было, что же ты скажешь.

— Раз так, почему ты даже не удосужилась меня выслушать?

Она поджала губы и демонстративно отвернулась. Я вздохнул, подошел поближе. Я не знал, что сказать, но понимал, что если сейчас промолчу, то она просто уйдет. И второго шанса у меня уже не будет… Нет, я не могу позволить ей уйти! И дело совсем не в деньгах, хотя, конечно, это одна из причин, по которой я ее разыскал.

— Я все понимаю, Алана… И я ничего от тебя не требую… Единственное, чего я прошу, — останься. Ведь еще весь вечер впереди. О делах говорить не будем, и вообще… Если хочешь, потом я уйду… Навсегда. Но этот вечер мне бы очень хотелось провести с тобой. Мне ведь и вправду очень хотелось снова тебя увидеть…

Она опустила голову, слабо улыбнулась, не глядя на меня. Мне показалось, что она меня и не слушает, полностью погрузившись в свои мысли. Или воспоминания.

— Алана…

Она подняла глаза.

— Ладно, пойдем в зал, — сказала она как ни в чем не бывало. — Дома мне все равно делать нечего. Не портить же из-за тебя весь вечер. Но предупреждаю: если опять начнешь…

— Неужели тебе совсем неинтересно, что я тебе собирался предложить?

— Нет!

— Совсем-совсем?

— Ты как ребенок, Дарк! И твоя идея лететь на эту планету — чистейшее ребячество. Если ты думал, что я соглашусь на это…

— Да я об этом и не думал, честно говоря. К тому же мне нужно еще заработать приличную сумму на фрахт звездолета и оснащение экспедиции. Есть у меня по этому поводу одна очень неплохая задумка, но… Для ее осуществления мне нужен стартовый капитал.

— А задумки, как заработать этот стартовый капитал, у тебя не завалялось? — съязвила Алана.

— Ну, у меня есть одна знакомая девушка… Очень красивая, умная…

Алана рассмеялась.

— Опять ты начинаешь! Я же сказала — об этом не может быть и речи.

— …Я собирался взять ее в долю. Пятьдесят на пятьдесят. А заработать на этом деле я собираюсь немало, так что, думаю…

— Я уже сказала — нет! Не заставляй меня жалеть о том, что я не ушла сразу.

— Ладно, ладно. Просто, конечно, жаль терять этот вариант. Теперь придется думать, где раздобыть деньжат на стартовый капитал, а время уходит. Сокровища нас ждать не станут.

— Какие сокровища? — фыркнула Алана. — Все, что там можно найти, — это куча ржавых обломков!

— Не скажи. Или ты и Джагга считаешь впавшим в детство? С чего бы он заинтересовался этой информацией? А с того, что груз с этого корабля очень для него важен.

— Ну, не знаю… В любом случае я вряд ли рискнула бы.

— Да я и сам не знаю, рискну ли. Действительно, если удастся эта моя задумка, у меня на руках может оказаться несколько миллионов… А уж тогда я подумаю, что с ними делать…

— Подумай-подумай. Ладно, пойдем в зал. Я что— то проголодалась.

Мы вернулись за столик. С ходу принялись за еду, в два счета прикончив фирменное жаркое с гарниром из каких-то местных овощей. Теллурианское тоже не застаивалось в бокалах, и вскоре пришлось заказывать вторую бутылку. Алана заметно повеселела, и ее смех над моими неуклюжими остротами становился все непринужденнее. Говорили о всякой ерунде, в основном вспоминали эпизоды наших злоключений на Бете-3. Сейчас все это выглядело довольно забавным, даже тот момент, когда я удирал от клыкастой твари, сторожившей особняк Бронкса.

Постепенно разговор перешел на дела еще более давние. Я расспрашивал Алану о ее жизни до нашей встречи, она охотно делилась воспоминаниями, начиная чуть ли не с младенчества. Не сказать, что мне были очень уж интересны истории о первой любви или о трудностях работы журналистки. Мне просто нравилось ее слушать. Смотреть на нее. Нравилось то, что она рассказывает все это именно мне, что мы вместе, что я могу в любой момент протянуть руку и погладить ее по волосам… Хотя на это я так и не осмелился.

О делах я больше не заикался, опасаясь опять все испортить. Да и, честно говоря, я вскоре забыл о каких бы то ни было делах. Давно я уже так хорошо не проводил время…

— А что это мы все обо мне да обо мне? — спросила Алана. — Расскажи и ты что-нибудь. У тебя ведь, наверное, очень интересная жизнь.

— Ну… Пожалуй, да. Только вот иногда я предпочел бы понаблюдать за ней со стороны, чем переживать все «от первого лица».

— Да уж, я тебя понимаю… Хотя иногда…

— Что?

Она покрутила бокал в пальцах, задумчиво вглядываясь в отблески ламп на рубиновой поверхности вина, словно пытаясь увидеть там ответы на все свои вопросы. Как там говорили древние? «In vino veritas»…

— Иногда, наоборот, хочется пожить, как ты говоришь, «от первого лица». Потому что жизнь проходит так быстро, так… чудовищно быстро, что и оглянуться не успеешь, как тебе уже тридцать, а у тебя ни семьи, ни… Вообще ничего, что имеет для тебя какой-то смысл.

— Почему же ты не вышла замуж?

Она пожала плечами.

— Не захотела. Да и сейчас… не хочу. Мне всегда хотелось быть хозяйкой собственной жизни.

— Ну и как, получается?

Она усмехнулась.

— А ты? Ты — хозяин своей жизни?

— Хм… Пожалуй, да. Я свободен. Делаю что хочу, когда хочу. Конечно, иногда приходится заниматься делами, к которым душа не лежит, но… питаться чем-то надо. А в остальном…

— А чем ты все-таки занимаешься? Ну вот, скажем, когда ты жил на Саго…

— Ну… Вообще в молодости я был частным детективом. Да и сейчас частенько приходится пускать в ход навыки ищейки… Ты знаешь, я был довольно известен в Теллурианском Звездном. В основном я на Сороре обретался…

— Правда? И как там?

— Да почти так же, как показывают в фильмах. Знаменитости на каждом шагу, казино, рестораны, курорты, кинокомпании… Вообще-то ко всему этому быстро привыкаешь. Но жить там довольно интересно. Дорого очень, но интересно. К тому же мне довелось пообщаться со столькими интересными личностями…

— Почему же ты улетел с Сороры? Житье оказалось не по карману?

— Да нет, что ты. На пике карьеры я был довольно состоятельным человеком… М-да-а… В сущности, не так уж давно это и было…

— Что же случилось?

— Случилось… — Я невольно помрачнел. — Случилась одна довольно паскудная история… В общем, мне пришлось бросить все и улететь. С тех пор и начались мои скитания по Периферии. Все никак не могу войти в колею…

Мы помолчали. Негромкая печальная музыка, звучавшая в зале, принесла с собой ностальгическое настроение. Я острее, чем когда бы то ни было, почувствовал себя одиноким.

— Почему бы тебе снова не заняться частным сыском? — спросила Алана. — Это ведь гораздо лучше, чем соваться во всякие сомнительные авантюры.

— Что ты знаешь о частных детективах? — усмехнулся я. — Чаще всего как раз и приходится выполнять всякие неприглядные поручения. Да и не очень-то на этом заработаешь. Здесь не Сорора, где каждый второй — миллионер и может отслюнявить тебе во-от такенную пачку купюр за любую мелочь. Хотя все равно я зарегистрирован на Саго как частный детектив. Когда нет других вариантов, остается лишь тряхнуть стариной.

— Ну а кроме частного сыска? Неужели мало других занятий?

— Да нет, немало. Пожалуй, даже слишком много. Не знаешь, за что и ухватиться. Скажем, пару лет назад я всерьез увлекся игрой на бирже.

— Ну вот, это уже гораздо лучше!

— Не знаю, не знаю… В конце концов это плохо кончилось. Попал я в жуткую передрягу. Собственно, как раз из-за этого мне в свое время пришлось удирать отсюда и бежать на Бету-3…

— …где ты попал в еще большую передрягу, — закончила она.

— Где я встретил тебя.

Она опустила глаза, едва заметно улыбнувшись. Потом выстрелила в меня насмешливым взглядом, эффектно взмахнув ресницами.

— Неизвестно еще, что для тебя хуже. Я ведь тоже не подарок.

— Я заметил, — улыбнулся я.

— А из-за чего ты все-таки сбежал на Саго? Расскажи поподробнее.

— О, это долгая история…

— Любую долгую историю можно рассказать в двух словах. Так нас учили в институте. В наше время, знаешь ли, никто не будет тратить время на чтение длинных статей. Весь смысл текста приходится вбивать чуть ли не в первый абзац. А еще лучше — в заголовок.

— Но я-то не журналист. Хотя, если тебе интересно…

— Конечно, интересно!

Я сделал изрядный глоток теллурианского, театрально кашлянул, прочищая горло.

— Итак… Как я уже говорил, занялся я всерьез игрой на бирже. Сначала был мелким брокером, но крупных клиентов мне привлечь не удалось — нет у меня соответствующей репутации, образования… Ну, в общем, понятно, что в этом деле так просто не пробьешься наверх.

— Как и в любом другом.

— Разумеется. Но тем не менее я довольно основательно разобрался в конъюнктуре местного рынка… Во всяком случае, мне тогда так казалось… И начал я играть на собственные деньги. Вложил в это дело все свои сбережения — мелочиться я не привык… В общем-то, дела поначалу пошли неплохо. За два месяца я почти удвоил капитал. Но потом… Поступил я слегка необдуманно. Вложил все деньги в акции абсолютно безнадежной компании, я толком даже не знал, чем она занимается. Мне просто название понравилось «Стелла». Так звали мою жену. Я подумал, что это некое предзнаменование, и…

— Ты был женат?

— Да, она осталась на Сороре. Но это уже другая история.

— Хорошо, рассказывай дальше. Надо заметить, у тебя интересный принцип заключения биржевых сделок.

— Не говори… На самом деле сделку я эту заключил, когда… так скажем, не мог адекватно оценивать ситуацию… В общем, проснулся в один прекрасный день в состоянии жуткого похмелья и обнаружил, что все деньги у меня вложены в акции, цены на которые падают быстрее, чем падал бы я, если бы спрыгнул с девяностого этажа.

— Нужно было срочно продавать эти акции?

— Не все так просто. Я к тому времени набрал уйму кредитов. Купил шикарную квартиру, пару гравов, кучу всякого барахла… Словом, если бы я просто продал эти акции по курсу, я не расплатился бы и с половиной долгов. К тому же продать эти акции вообще было серьезной проблемой. Простачков вроде меня больше не нашлось.

— Поэтому тебе пришлось бежать…

— Нет, поэтому мне пришлось усиленно чесать репу и придумывать, как бы мне сбагрить эти акции по более или менее приличной цене. И мне это удалось. Буквально через несколько дней я распродал все акции.

— И как же тебе это удалось?

— О, это было гениально! Да нет, я серьезно, не думай, что хвастаюсь. Хотя, конечно, хвастаться особо и нечем, ведь я не сам придумал весь этот план. Миранда откопала где-то историю о парнях, давным-давно провернувших подобное дельце еще на старушке-Земле. А суть плана была такова. Я выбрал пару сотен биржевых дилеров — не очень крупных и в основном недавно вошедших в игру. Ежедневно слал им электронные письма, подписанные неким тайным доброжелателем. Так продолжалось чуть больше недели. А в последний день я распродал им все акции.

— Да ну? И что же было в этих письмах?

— Письма эти рассылались по очень простой схеме. В первый день я разослал половине своих подопечных сообщения о том, что на следующий день акции, скажем, «Интерстар Лайн» вырастут в цене на пару пунктов. А второй половине, наоборот, сообщил, что к концу дня акции той же «Интерстар Лайн» упадут в цене и их желательно бы сбыть еще утром.

— И какой в этом смысл?

— Проходит день. Курсы акций, даже таких монстров, как та же «Интерстар Лайн», или, скажем, «Дженерал Энерджик», никогда не стоят на месте. И получается, что половине абонентов я разослал абсолютно верный прогноз изменения цен, так? Так вот, я беру эту половину, снова делю пополам и рассылаю им прогнозы по аналогичной схеме, только касающиеся акций какой-нибудь другой фирмы, или, к примеру, цен на какой-нибудь ресурс. Хотя в основном я действовал на фондовой бирже. Снова проходит день, снова я отбрасываю тех, кому дал неверный прогноз, а остальных делю на две части, и дело продолжается. Через недельку у меня образовалось несколько клиентов, которым я отослал несколько стопроцентно точных прогнозов подряд. Как ты думаешь, какое отношение у них было к этому «неизвестному доброжелателю»?

— Ну… Как-то это все… несколько притянуто за уши, что ли.

— Ты не знаешь психологии дилеров. Многие из них играют на бирже на тех же принципах, что и в казино. И подавляющее большинство дилеров — весьма суеверные люди. В общем, дело выгорело. Когда в последнем письме я сообщил им, что акции «Стеллы» в ближайшее время будут стремительно набирать в цене и тот, кто купит их сейчас, когда их сбывают практически за бесценок, сможет озолотиться в будущем… В итоге я распродал все акции за четверть часа. Причем разыграл небольшую сцену, вроде как собираюсь попридержать их до лучших времен. И меня уговаривали продать эти акции, набавляли и набавляли цену… Словом, все вышло даже лучше, чем я ожидал.

— Тогда почему тебе пришлось бежать?

— Меня каким-то образом вычислили.

— Полиция?

— Да в том-то и дело, что нет. Кто-то из облапошенных дилеров. По моему следу пустилось, наверное, с полдюжины киллеров… Не знаю, как мне удалось выбраться. Наверное, просто повезло. К тому же, когда занимаешься подобными делами, поневоле становишься параноиком, а это иногда очень полезно.

— Да уж… А сейчас? Не боишься, что могут обнаружить, что ты вернулся?

— Ну, я же не кричу на всех углах, что вернулся. К тому же Саго — планета немаленькая. Да и времени прошло достаточно.

Алана покачала головой.

— Да, я была права. У тебя очень интересная жизнь.

— Не жалуюсь.

— И подобные истории не отбивают у тебя охоту совать свой нос, куда не надо?

— Ха! Кто же будет за меня решать, куда мне надо совать нос, а куда не надо? Я ведь уже большой мальчик.

— Ну-ну. Хозяин своей жизни.

— Вот именно. Ты считаешь, что я живу неправильно?

— Не знаю. Да и… кто я такая, чтобы учить кого-то, как ему жить? К тому же тебя уже все равно не переделаешь.

— Да никто особенно и не пытался. Обычно я всем нравлюсь именно таким, какой я есть.

Она рассмеялась.

— Просто все понимают, что ты неисправим и проще принять тебя таким, какой ты есть.

— Мудрое решение. За это стоит выпить, — сказал я, поднимая бокал.

— О нет, пожалуй, на сегодня с меня хватит тостов! — протестующе подняла руку Алана. — Иначе я не доберусь до дома.

— Полетим на такси. А там я дотащу тебя до самой двери. Или до кровати, если хочешь…

— Нет уж, я предпочитаю… сохранять контроль над ситуацией.

— Ты мне не доверяешь?

— Доверять Дарку Хантеру — это, мягко говоря, неразумно. Сам же говорил.

— Да, ты права… Но один тост все же еще можно поднять. Последний. А?

— М-м… Ну тогда нужно хорошенько подумать, за что пьем. Этот тост должен стать этаким… логическим завершением вечера.

— Да вечер-то уже больше похож на утро. Время пролетело…

— Тогда… Может, выпьем просто… за встречу?

— М-м… У меня другая идея. Давай лучше выпьем за наши будущие встречи. Они ведь еще будут, надеюсь?

— Ну, не знаю… Это ведь не от меня зависит.

— Как раз от тебя. На все девяносто девять процентов от тебя.

Она лукаво взглянула на меня из-под полуопущенных ресниц, потом тихонько цокнула своим бокалом о мой и пригубила вино.

— За будущее…

Я залпом осушил вино и взмахнул рукой. Стеклянные брызги разбитого бокала разлетелись почти на ползала.

На счастье.

2

Нужно ли говорить, что я не был бы Дарком Хантером, если бы не сумел уговорить Алану выслушать мой план? А на то, чтобы уговорить ее принять в нем участие, ушло еще меньше времени. Все это стоило мне трех ужинов в дорогих ресторанах и полдюжины торжественных обещаний ни на йоту не отходить от намеченного плана и вообще не соваться куда не надо. Алана согласилась вложить деньги только на том условии, что она в любой момент сможет проверить их использование.

Меня это вполне устраивало, тем более что девица могла понадобиться не только в качестве инвестора. Вообще, нужно сказать, дельце я задумал непростое, так что помощник нам с Мирандой не помешает.

Я уже рассказывал Алане, что в свое время довольно-таки успешно играл на местной фондовой бирже. Теперь эти навыки смогут здорово пригодиться, потому что задумка моя связана именно с биржей.

Механизмы фондовых бирж на Земле и в ее колониях мало изменились за последние несколько столетий, как и многое другое в ее социально-экономическом устройстве. Ясно, конечно, что устройство это далеко не идеально, но сила Земной Ассоциации именно в ее консервативности. На том и стоим.

Так вот, большинство частных компаний, принадлежащих землянам, организованы по принципу открытого акционерного общества. Причем такое явление, как контрольный пакет акций, наблюдается в основном в небольших или недавно созданных фирмах. Обычно же предприятием владеет с десяток крупных собственников, держащих в своих руках в общей сложности процентов 50–60 акций и осуществляющих стратегическое управление фирмой. Остальные же акции находятся в свободном обороте на фондовых биржах. Торги на биржах, за редким исключением, идут через планетарную инфосеть, и любая сделка по покупке-продаже или обмену акций занимает несколько секунд.

Еще пару лет назад, когда я всерьез решил ознакомиться со всей этой системой, я подметил одну особенность электронных торгов, да и вообще всей биржевой системы в целом. Когда играешь на бирже, частенько перестаешь связывать те или иные акции с конкретной фирмой. Да что там — иногда даже не знаешь, чем эта фирма занимается. Да и какая тебе разница, ведь чаще всего пакет акций, который ты покупаешь, не продержится у тебя и нескольких дней — ты перепродашь их при изменении курса. Вообще колебания курса — единственное, что интересует тебя в этих чертовых акциях.

Конечно, биржа не совсем уж оторвана от реальности, ведь колебания курса зависят от изменений в экономической конъюнктуре региона, и если должным образом анализировать изменения в экономике, то можно предсказать изменения курсов акций. В связи с этим, кстати, и проходит глобальное деление игроков на бирже на два лагеря: собственно игроков, то есть тех, кто играет на бирже так же, как и в казино (полагаясь на волю случая или пытаясь что-то там просчитать по теории вероятностей), и тех яйцеголовых, кто пытается анализировать экономическую конъюнктуру. Не знаю даже, кого больше.

Помнится, когда я в свое время попал впросак с пресловутой «Стеллой», то альтернативой тому плану с рассылкой писем, про который я рассказывал Алане, был план по «продаже воздуха». То есть я собирался толкнуть на бирже пакет акций несуществующей фирмы.

В принципе идея не такая уж безумная для того, у кого в напарницах Миранда. Для нее не составит труда зарегистрировать в инфосети липовую фирму. Если понадобится, можно даже сочинить историю десятилетней деятельности этой фирмы на Саго. Достаточно только напичкать инфосеть статьями, написанными «задним числом», и зарегистрировать их на всех поисковых серверах. Озадачится какой-нибудь умник: дескать, «что это за фирма, никогда не слышал о такой», кинет запрос в инфосеть, а ему — нате пожалуйста, как же вы про нее не знали, у нас вон сколько информации о ней. А стоит запустить акции этой фирмы на торги — и поехало.

В целом акции этой фирмы ничем не будут отличаться от остальных. Курс будет колебаться в зависимости от спроса и предложения на самой бирже. При желании можно публиковать статейки об изменениях в деятельности своего детища на аналитических сайтах инфосети — специально для яйцеголовых. Одним словом, красота. Хотя, конечно, все не так просто. Рано или поздно эту пустышку раскусят, причем скорее рано, чем поздно. И нечего надеяться, что за это время успеешь продать большое количество акций. Действительно, с какой стати все ринутся покупать акции невесть откуда взявшейся компании? Серьезные игроки привыкли работать с крупными фирмами, давно известными на рынке.

Так что мало создать липовую фирму. Нужно еще исхитриться найти покупателей на ее акции, а это тоже задача не из легких. Вот почему в свое время я и отказался от этой затеи в пользу «писем от доброжелателя». План с письмами тоже, конечно, был весьма спорным, но тогда я находился в жесточайшем цейтноте, так что выбирать не приходилось.

Сейчас же времени у меня достаточно. Разумеется, медлить не стоит, тем более если я всерьез хочу добраться до места крушения «Стрелы» раньше парней Джагга. Но тем не менее время еще есть, а главное — есть идея. Есть идея, кому продать липовые акции. А заодно и отомстить одному негодяю за предательство. Но обо всем по порядку.

Я недолго думал, какую фирму создавать для осуществления своего плана. Ясно ведь — чтобы привлечь инвесторов, фирма эта должна выглядеть многообещающей и действовать в высокорентабельной отрасли экономики. А что на Периферии может быть рентабельнее перевозок? Здесь ведь из полутора десятков ближайших населенных звездных систем только на Саго построены так называемые «врата нуль-перехода» — транспортный комплекс, позволяющий мгновенно перебрасывать грузы и пассажиров в любую точку Галактики. Ну, не в любую, конечно, а в одну из тех, где установлен аналогичный приемопередатчик.

Но врата нуль-перехода — вещь чудовищно дорогостоящая по содержанию, поэтому позволить себе такую роскошь могут только крупнейшие колонии. Остальные же населенные планеты сообщаются друг с другом самым архаичным по сути способом — с помощью звездолетов. Подобно тому, как тысячи лет назад на Земле караваны парусников курсировали по морям и океанам, современные звездолеты бороздят межзвездное пространство, зачастую являясь единственным источником сообщения колонии с внешним миром. А потребности в перевозках сейчас не те, что были тысячи лет назад на Земле, так что на Периферии экономика просто задыхается от недостатка транспорта. Я бы даже сказал, у нее хроническая астма в связи с этим. Действительно, звездолетов никогда не бывает много, и конкуренции в сфере перевозок здесь практически не наблюдается. Стэнтон как раз поэтому и перебрался сюда из Центра, он сам говорил.

В общем, создание компании, занимающейся перевозками, — идеальный вариант для осуществления моего плана. Правда, желательно, чтобы компания эта не стала, что называется, «новорожденной» — с регистрацией такой компании будет больше хлопот. Сам-то фантом в инфосети создать несложно, но как быть с материальной составляющей фирмы? Я, конечно, говорил, что биржевым дилерам обычно по барабану, чем занимается фирма, но если она вообще ничем не занимается, даже для виду, то… Такой фантом не продержится и пары дней.

Впрочем, эту проблему я уже решил. Фирма наша. Кстати, я уже и название ей придумал — «Нептун». Был такой бог в одной из земных мифологий, вроде бы покровительствовал путешественникам. К тому же саму фирму я решил зарегистрировать на Новом Нептуне — одной из близлежащих земных колоний.

Я там как-то раз был проездом. Неплохая планетка — хороший климат, море такое, что Изумрудный океан на Сороре просто отдыхает. Население — почти миллиард, правда, землян чуть больше половины, остальные — калсариане, китане, центавриане и еще, наверное, с полсотни наименований братьев по разуму. Особенность этой планеты в том, что она очень… самодостаточна. В принципе любая колония в состоянии сама обеспечить свою жизнедеятельность. Но Новый Нептун самодостаточен по-своему. У них там какая-то особая форма социального устройства, что-то вроде коммунизма, и живет колония обособленно от других. Конечно, поддерживает экономическое и, главное, информационное сообщение с остальными колониями, но больше, что называется, на вдох, чем на выдох.

Так что, если создать виртуальную фирму на Новом Нептуне, то проверить ее отсюда будет довольно проблематично. Во всяком случае, подобный фантом раскроют гораздо позднее, чем если запускать его напрямую в инфосеть Саго. К тому же таким образом решится проблема с реальной деятельностью компании. По «легенде» компания «Нептун» в рамках расширения сферы своей деятельности откроет свое представительство на Саго в целях разведки ситуации, поиска потенциальных партнеров, анализа местного рынка транспортных услуг и так далее в том же духе. При таком раскладе присутствие звездолетов компании на Саго необязательно, а вот представление своих акций на местной фондовой бирже вполне логично.

Итак, чтобы создать нашу мифическую компанию, достаточно лишь основательно поработать в инфосетях Нового Нептуна и Саго, а также найти несколько человек хотя бы со средненькими актерскими данными для того, чтобы они изображали полномочных представителей «Нептуна» на Саго. Ну, для этих целей сгодимся и мы с Аланой, а нескольких офисных работников можно нанять прямо здесь, причем даже не посвящая их в наш замысел. Пусть думают, что действительно работают на реально существующую компанию.

Такова основная задумка. Осталось ее последнее, но не по значимости, звено. Нужно найти целевого потребителя наших «мыльных пузырей». Конечно, какая-то часть акций разойдется на бирже и сама собой, но это скорее всего будет настолько ничтожная часть, что из-за такой мелочи и вовсе не стоит затевать всю эту заварушку. Поэтому надо найти того ушастого, который проглотит нашу наживку целиком, да еще и добавки попросит.

Над кандидатурой этого ушастого я тоже недолго думал. Поиски Стэнтона я начал сразу же по приезде на Саго, одновременно с поисками Аланы. Оказалось, что он не солгал насчет собственной компании по перевозкам. На его имя действительно зарегистрирована фирма «Максимус», имеющая в своем активе четыре лайнера класса «Астра-М» и десяток звездолетов помельче. Причем сам Стэнтон является держателем аж 80 процентов акций этой фирмы. Если учесть то обстоятельство, что он работает на Джагга — а в этом уже не осталось никаких сомнений, — то можно сказать, что он чертовски неплохо устроился.

Что ж, Макс… Пора делиться. Тем более что за тобой теперь должок. Я, конечно, и сам не ангел, но есть одна вещь, которой я не нахожу оправданий. Это предательство. Алане я, правда, не рассказал о том, какую роль сыграл Макс в событиях на Саго. Поначалу — потому что к слову не пришлось, а потом… Не очень-то приятно признаваться в том, что твой приятель, которому ты доверился, оказался сволочью и едва не погубил тебя. В какой-то мере это говорит о твоей собственной несостоятельности. Да и старинные земные пословицы на тему «скажи, кто твой друг…» сразу всплывают в памяти. В конце концов я решил, если получится, и вовсе не рассказывать ничего Алане. Пусть это будет наша с Максом личная разборка.

Остается самое главное — заставить Макса проглотить наживку. Здесь я рассчитываю прежде всего на его жадность. И, насколько я знаю Стэнтона, это самый надежный вариант. Этот прохвост никогда не упустит шанса отхватить кусок пожирнее, и если удастся убедить его, что это он хозяин ситуации, что он хищник… Думаю, дело выгорит. Весь вопрос в том, смогу ли я заставить его поверить в это. Что ж, это хороший шанс проверить, остался ли у меня еще порох в пороховницах и ягоды в… Хотя нет, это уже лишнее.

В любом случае пути назад будут отрезаны. На подготовку операции уйдут все сбережения Аланы, и если эти затраты окажутся напрасными… Пожалуй, за реакцией девицы я предпочел бы наблюдать с приличного расстояния. Конечно, я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы исправить ситуацию, но тогда уж точно придется забыть об экспедиции к «Стреле»…

Ну да ладно, не будем о грустном. Я уверен в успехе на все 99 процентов. Мой план, разумеется, не безупречен (Миранда оценила вероятность его благоприятного исхода всего лишь в 18 процентов). Но, по-моему, он просто обречен на успех: хотя бы потому, что никому и в голову не придет, что кто-нибудь попытается осуществить подобную затею.

И я готов рискнуть.

3

Народу на пресс-конференции собралось до безобразия мало. Хотя дело, конечно, не в количестве. Главное, что присутствуют журналисты и аналитики крупнейших сайтов местной инфосети. Произвести на них благоприятное впечатление — это уже половина успеха. Пока я был на Новом Нептуне, Алана основательно подготовила почву для моего вторжения, наводнив инфосеть статьями собственного сочинения, касающимися нашей новоиспеченной компании. Статьи были опубликованы под десятком разных псевдонимов и содержали в себе ссылки на самые компетентные источники. Но и такой артподготовки мало для того, чтобы о «Нептуне» действительно заговорили. Компания должна обрести жизнь в инфосети, а для этого нужна сенсация… Что ж, будет вам сенсация.

Я еще толком не отошел от анабиоза: голова как будто набита осколками стекла, а желудок — залит быстро застывающим клеем. Как раз один из тех моментов, когда жалеешь, что родился землянином. Насколько я знаю, только коренные земляне испытывают подобные трудности. Жители большинства колоний, даже те, что не подвергались искусственному изменению генома, как на Теллуре, обладают иммунитетом к негативным эффектам газовой смеси, применяемой при погружении в анабиоз.

Землянам же приходится мучиться похлеще, чем с самого жуткого похмелья. Что поделаешь, не будут же ради нас одних разрабатывать другую формулу смеси. Нас ведь не так уж и много. А отказываться от применения анабиоза при полете слишком расточительно (особенно для землян — с нашей весьма небольшой продолжительностью жизни). Правда, сейчас мне плевать на все эти доводы разума, я просто зол до чертиков. Подобное состояние организма не способствует хорошему расположению духа.

Надо взять себя в руки, иначе все испорчу. Но не так-то просто взять себя в руки, когда раздражает все, а в первую очередь — сама идея устраивать какую-то идиотскую пилотную пресс-конференцию сразу же по приезде, чуть ли не в здании астропорта. Вообще-то я согласился на это мероприятие по совету Аланы, она больше моего понимает в таких делах. Зато явно понятия не имеет о моей реакции на анабиоз. Ладно, ничего не поделаешь, придется терпеть.

Все бы ничего, если б не жутко неудобный, несмотря на свою дороговизну, деловой костюм, а главное — все усиливающийся зуд под маской. Дело в том, что с Нового Нептуна я прибыл с кардинально измененной внешностью. Прибавил себе пару десятков лет, обзавелся залысиной, вислыми седыми усами, кучей благородных морщин и огромным шнобелем с горбинкой. Одна беда — клей, которым маска крепится к коже, видимо, залежался и испортился. Скулы сначала легонько зудели, потом зачесались, а теперь ощущение такое, будто в каждую пору вгрызается какое-то микроскопическое насекомое. Хорошо хоть маска отслаиваться не начала. Но терпеть этот чертов зуд стоит мне просто титанических усилий. Временами я судорожно подергиваю щекой, шевелю усами, как таракан, и, должно быть, от всего этого у меня не просто раздраженный, а жутко злобный вид. Во всяком случае, журналисты, задавая вопросы, очень тщательно подбирают слова и вообще обращаются ко мне с такой осторожностью, будто я могу их покусать. Надо сказать, они недалеки от истины.

— Фримен Гамильтон, как вы оцениваете перспективы развития вашей компании на рынке Саго? Ведь, несмотря на то что сфера межзвездных перевозок в нашей части Галактики традиционно характеризуется превышением спроса над предложением, нельзя сказать, что эта отрасль является абсолютно неконкурентной. Какова политика руководства «Нептуна» в части позиционирования фирмы? Планируется ли прибегать к демпингу цен для быстрого привлечения клиентуры либо, во избежание дестабилизации рыночной конъюнктуры, будет сделан упор на механизмы…

— Понял я уже ваш вопрос! — рявкнул я, на полуслове оборвав любознательную журналистку. — Незачем предлагать мне варианты ответов… Да, конечно, руководство нашей компании прекрасно понимает, что Саго — не захолустная колония, на которой и слыхом не слыхивали о фирмах, занимающихся перевозками. Разумеется, мы отдаем себе отчет в том, что здесь нам придется столкнуться с конкуренцией, причем достаточно жесткой. Но, думаю, это не будет являться для нас особой проблемой, даже на начальном этапе. На данный момент планы компании сводятся к следующему: на Саго будет сформировано структурное подразделение «Нептуна» — «Нептун-С». Пожалуй, даже правильнее назвать это подразделение дочерней компанией, так как оно получит полную самостоятельность. Единственное, что будет связывать «Нептун-С» с головной компанией, — это то, что «Нептун» останется держателем контрольного пакета акций «Нептуна-С».

— Какими будут масштабы этой компании?

— Достаточно скромными в плане основных средств. Пока предполагается охватить только пассажирские перевозки. Для этого фирма располагает девятью лайнерами класса «Астра-М» и двадцатью двумя звездолетами третьего класса…

Я с удовольствием отметил, как переглянулись журналюги. Да уж, эти заявленные «скромные» активы компании сравнимы с масштабами деятельности «Интерстар Лайн» на Саго. А это серьезная заявка на конкуренцию с крупнейшей в Галактике фирмой по перевозкам.

— На данном этапе руководство «Нептуна» планирует уделить больше внимания инвестиционной деятельности и анализу местного рынка. Возможен вариант слияния «Нептуна-С» с одной из местных компаний.

— У вас уже есть какие-то соображения на этот счет?

— Какие у меня могут быть соображения, если я только что прилетел? — буркнул я, дергая щекой. Чертов зуд стал абсолютно невыносимым. Еще немного — и я просто сдеру эту проклятую маску, и плевать мне на последствия!

— Я имел в виду не конкретные предположения о возможных партнерах, фримен Гамильтон. Меня интересует, какими вы видите условия подобного слияния.

Я хмыкнул и якобы в задумчивости потер подбородок, а заодно и щеки. На самом деле ради этого вопроса и затевалась вся конференция. И ответ на него у меня был готов заранее.

— Все разговоры об этом преждевременны, милейший! К тому же слияние с одной из местных компаний — не более чем один из вариантов развития «Нептуна-С». О конкретных условиях подобной сделки можно будет говорить лишь в том случае, если найдется подходящий партнер. Да и тогда говорить об этом я буду отнюдь не с журналистами, сами понимаете.

— Но все-таки, фримен Гамильтон. Не станет ли это «слияние» не чем иным, как поглощением более слабого конкурента? К вашему сведению, федеральные антимонопольные законы на Саго действуют в полной мере…

— Я прекрасно осведомлен о местном законодательстве! И руководство «Нептуна» вовсе не собирается нарушать его. Думаю, если все же произойдет слияние двух компаний, то это выразится в простейшем слиянии капиталов с последующим распределением пакетов акций новой компании между акционерами «старых» фирм. При этом количество акций новой фирмы у каждого совладельца будет пропорционально количеству акций исходных компаний, которыми он обладает.

— Но как в таком случае определить сравнительную ценность акций? Ведь цена акции зависит не только и не столько от активов компании…

— Повторяю, все эти разговоры являются преждевременными. Я прибыл на Саго как раз для того, чтобы, так сказать, подготовить почву для этого проекта. «Нептун-С» начнет осуществлять свою деятельность не раньше чем через три месяца. Этого времени будет достаточно для того, чтобы акции компании заняли свою нишу на местном фондовом рынке.

— Руководство фирмы планирует запустить на рынок Саго достаточное количество акций?

— Как я уже говорил, головной компании принадлежит контрольный пакет. Остальные 49 процентов акций будут пущены в свободный оборот. Хотя, конечно, если наметится слияние с одной из местных фирм, часть этих акций будет изъята.

— Три месяца… Зачем нужна такая большая отсрочка?

— Это опять же только предварительные планы. Данный период времени отведен для всех формальностей, связанных с регистрацией фирмы на Саго, а также для анализа рынка и выбора стратегии позиционирования. В общем-то, это все, что я могу сказать на сегодняшний день. Более развернутое интервью я дам позже, когда сам в достаточной мере буду осведомлен о ситуации. А пока, думаю, пора закончить эту пресс-конференцию.

Не обращая внимания на негодующие возгласы, я поднялся и поспешил вон из зала. На парковочной площадке меня уже поджидал шикарный грав-лимузин, на котором я собирался отправиться в не менее шикарный номер-люкс гостиницы «Звезда».

По дороге к лимузину пришлось ответить еще на полдюжины вопросов, потом минут пять позировать перед объективами фото— и видеокамер, пожимая руки каким-то местным шишкам. Когда я наконец скрылся в спасительных недрах грава, то не мог сдержать стона облегчения. Теперь осталось только дотерпеть до гостиницы, а там уж — сорвать идиотский костюм и проклятущую маску да завалиться в горячую ванну.

Как же я устал…

4

Створки лифта сомкнулись резко, точно два гильотинных ножа. Вверх кабина рванула так, что ноги подкосились от перегрузок. Да-а, здание это, конечно, является одним из самых престижных в данном районе Саго, но памятник архитектуры есть памятник архитектуры — сплошной антиквариат (читай — металлолом). Одно хорошо — гудевший, как атомный реактор, лифт домчал меня до двадцать шестого этажа в считаные секунды. С той же резкостью дверцы капсулы распахнулись, и я выскочил наружу, словно боясь, что, закрываясь, они оттяпают мне что-нибудь жизненно важное.

Я с размаху окунулся в людской водоворот. Здесь, как и в любом бизнес-центре, круглые сутки все носятся по коридорам так, будто здание охвачено пожаром. Я не торопясь и стараясь держаться у стеночки, чтобы не сбили ненароком, побрел вдоль бесконечной вереницы дверей. Та-ак… Офис 2613… Да где же он, черт бы его побрал? У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на шатание по коридорам.

Нужную дверь я нашел только через четверть часа, в самом конце небольшого ответвления, рядом с выходом на пожарную лестницу. Дешевенькая табличка из белого пластика гласила: «Дилерская компания „Шанс“. Ваш шанс начать новую жизнь». Хм… Звучит обнадеживающе.

За дверью оказался небольшой квадратный кабинетик с одним-единственным окном и огромным столом, заваленным кипами бумаг. Свободным оставался только угол стола, да и то только потому, что там высвечивалась клавиатура встроенного компьютера. Алана сидела в кресле с высокой спинкой, вполоборота к выходу, и разговаривала по ИСС, прижав трубку ухом к плечу и листая какую-то брошюру. Завидев меня, она быстро закруглила разговор и развернулась ко мне. Взгляд ее не предвещал ничего хорошего. Та-ак… Лучше взять инициативу в свои руки.

— Активно приветствую вас, фриледи! — брякнул я с порога. — Вот, забежал на минутку узнать, как идут дела…

— Неужели? А где же вы изволили шляться все это время, дорогой партнер? От тебя уже полтора месяца ни слуху, ни духу — с тех самых пор, как ты улетел на этот свой Новый Нептун…

— Ну, сама понимаешь, у меня уйма дел. К тому же сейчас, со всем этим маскарадом, приходится быть вдвойне осторожным. Я же сутками не снимаю маски, постоянно приходится быть на виду, прозябать на всяких там пресс-конференциях, брифингах, официальных встречах…

— Конечно-конечно. И твой позавчерашний визит на презентацию новой коллекции бикини от дома Бенцони — тоже официальное мероприятие?

— Меня пригласили, не мог же я отказаться. Да и вообще, какие ко мне могут быть претензии? У каждого из нас своя роль в этом деле: я занимаюсь своей частью работы, ты — своей…

— Ага, свалил на меня всю грязную работу — и рад! Я сутками не вылезаю из этого чертового офиса! А ты находишься несколькими этажами ниже и хоть бы раз заглянул!

— Ну наняла бы кого-нибудь в помощь. К тому же… — я окинул взглядом помещение, — и офис можно было бы снять получше.

— Да? А платить за него с каких барышей? Содержание бутафорского офиса «Нептун-С» сжирает почти весь наш бюджет. А кроме того, ты регулярно отстегиваешь из общих денег кругленькие суммы — уж не знаю на какие расходы.

— У нас что, проблемы с финансами?

— Это еще мягко сказано! Акции «Нептуна-С» вертятся на местной бирже уже почти месяц, но объемы продаж мизерные, а если учесть, что цена одной акции тоже пока невысока, то…

— Хочешь сказать, мы кое-как сводим концы с концами?

— Не знаю, какие концы ты имеешь в виду, ты меня уже достал со своими земными выраженьицами. Но должны мы на сегодняшний день уже больше 80 тысяч.

— Сколько-сколько?!

— И не делай такое удивленное лицо! Та смета, что ты составил перед отлетом, ни к черту не годится. Мне пришлось взять кредит на семьдесят тысяч под залог собственной квартиры. И первая выплата процентов уже через шесть дней.

— Да-а… Невесело.

— А уж мне-то как невесело! Деньги-то на 99 процентов мои! Я уже тысячу раз пожалела, что с тобой связалась…

— Ну ладно, не заводись. Я все предусмотрел.

— Что-то не верится.

— Не бойся, все под контролем. Вот увидишь, скоро ситуация резко изменится. Ты не будешь успевать сбывать акции.

— С какой такой радости? Можешь наконец объяснить мне все толком?! Ты обещал поведать мне вторую часть своего гениального плана по возвращении с Нептуна, но вместо этого просто исчез! Если бы ты постоянно не светился в инфосети в своем дурацком гриме, я бы подумала, что ты просто смылся с моими деньгами. Еще немного — и я сама бы тебя нашла, и плевать мне на конспирацию!

— Я тоже по тебе очень соскучился, детка, — улыбнулся я, — потому-то я и здесь.

Она раздраженно отмахнулась.

— Слушай, ты можешь хотя бы минуту побыть серьезным? По-моему, вся твоя затея близка к провалу. Нужно срочно что-то делать! Сколько, по-твоему, мы еще сможем пудрить мозги целой планете?

— Думаю, недельку-другую еще продержимся.

— Две недели?! Да ведь ты всюду заявляешь, что звездолеты компании должны прибыть через два месяца!

— И ты рассчитываешь, что эта сказочка продержится еще два месяца? До Нового Нептуна не так уж и далеко, рано или поздно правда откроется. Нас спасает только то, что между Саго и Новым Нептуном нет прямого подпространственного канала связи.

— Что же делать? За две недели мы даже не успеем рассчитаться с долгами!

— Говорю же тебе — все под контролем. Я тебе все объясню… Только, пожалуй, не здесь. Может, сходим куда-нибудь, перекусим? Заодно слегка отметим нашу встречу. Не знаю, как ты, а я действительно соскучился.

— Будь это так, наведался бы раньше!

— Я действительно был жутко занят, Алана. То, что я появляюсь повсюду в качестве генерального директора «Нептуна-С», — это только вершина айсберга нашей с Мирандой работы.

— Как и это… — Алана демонстративно взъерошила кипу бумаг на столе, — лишь малая часть моей работы. На мне ведь еще и статьи в инфосети висят. Ты сам хоть раз пробовал написать статью?

— Ладно-ладно. Понимаю, на тебя пришлась большая часть рутины. Но ведь сейчас дело поставлено на колеса и остается только пожинать плоды.

— О да! Только что-то жиденький урожай у нас получился.

— Ну, все еще впереди… Так что ты решила насчет ужина? Скажем, ресторан «Готика», тут, неподалеку…

— Да ведь это чуть ли не самый дорогой ресторан на всем Саго! Еще раз говорю, мы почти банкроты!

— Брось. Я же сказал — все образуется. Доверься мне… Ну, так мы идем или нет?

Она вздохнула, утомленно откинулась на спинку кресла.

— Я так устала… И уже довольно поздно.

— Что за детские отговорки? К тому же завтра можешь совсем сюда не приходить.

— А кто будет заниматься биржей?

— Думаю, на этом этапе это вполне можно перепоручить Миранде. Ты ведь и так практически не работаешь «вживую». А через сеть или по ИСС Миранда запросто сможет тебя подменить. Так что можешь считать, что у тебя отпуск. Ты хорошо поработала. Пора и отдохнуть.

— Да уж… А тебя не хватятся? Я имею в виду — Гамильтона?

— Нет. Гамильтон якобы заперся в своем люксе в «Звезде» и приказал не беспокоить до завтра. И даже если кто-то и решит меня побеспокоить, то вряд ли отыщет в этом номере. Там одних ванных комнат — три штуки!

— Вот-вот! На что уходят мои сбережения!

— Это работает на создание имиджа, детка. А имидж в данном случае — это все.

— Ой-ой, какие мы важные… Смотри, не привыкни.

Я пропустил эту колкость мимо ушей.

— Так мы идем или нет? У них там потрясающие фирменные блюда. Сцилианский трепанг под пряным соусом, филе кенголов с гарниром из экзотических фруктов, жаркое из краголанов… не знаю, честно говоря, что это за зверюги, но звучит впечатляюще. К тому же — оригинальные вина с Теллура и Земли, уйма всяких десертов…

— Ладно, перестань! С утра ничего не ела, кроме пары бутербродов, а ты тут со своими десертами…

— Тогда чего же мы ждем? До «Готики» пятнадцать минут лету.

— Пойдем. Только залетим ко мне, я переоденусь.

— Как пожелаете, фриледи… — театрально поклонился я, пряча усмешку.

5

Честно говоря, сцилианский трепанг оказался еще большей гадостью, чем можно было подумать, судя по названию. Фирменный пряный соус еще ничего, однако от вышеупомянутого трепанга ему передался довольно ощутимый запах болотной тины. Какое-то время я самоотверженно ковырялся в тарелке; собрав всю волю в кулак, даже проглотил пару кусочков. Но в конце концов не выдержал и отодвинул от себя эту бяку.

— Да уж. Блюдо, так скажем, на любителя, — сочувственно покачала головой Алана. Сама она как ни в чем не бывало отправляла в рот кусок за куском.

— Как ты можешь это есть? — сморщился я.

— Между прочим, сцилианский трепанг очень полезен: в нем много кальция и йода, и от него не полнеют. И вообще — сам же заказал. Мог бы выбрать что-нибудь другое.

Да уж. Трепанга я выбрал только потому, что он выглядел наиболее съедобным. Хваленое филе кенголов было какого-то странного зелено-бурого оттенка, а краголаны вообще оказались длинными плоскими червями с пучками щупалец по бокам. Нет, все-таки в еде я предпочитаю не оригинальничать. К тому же у меня довольно слабый желудок, и ему очень не нравится, когда я начинаю экспериментировать с пищей.

— Расскажи, чем ты занимался все это время, — оторвавшись от своего трепанга, спросила Алана. — Только не надо о том, как ты был занят и загружен. Чего ты конкретно добился?

— Ну… На мой взгляд, многого. Первая часть плана приведена в исполнение. Похоже, нам действительно удалось убедить всех, кого нужно, что «Нептун-С» существует и что контора эта более чем серьезная.

— Что-то я не вижу, чтобы это приносило плоды. Курс акций стабильно низкий, объемы продаж мизерные. Крупные дилеры не торопятся с инвестициями.

— Естественно. Осторожничают. Ждут, когда компания начнет действовать на этом рынке, зарекомендует себя. Пока что в наши акции вкладывают деньги только те, кто надеется выиграть на повышении курса после того, как на Саго прибудут звездолеты «Нептуна-С». В принципе ожидание вполне логичное, но серьезные инвесторы на это вряд ли купятся. Им подавай выкладки аналитиков, а те тоже доверяют только фактам.

— Как же ты собираешься продать достаточное количество акций?

Я загадочно улыбнулся.

— А вот здесь начинается вторая часть плана. Образно говоря, не массовая информационная атака, а точечный удар…

Я замолчал. Сделал пару крохотных глотков из бокала с теллурианским. Блаженно чмокнул, смакуя божественный вкус рубинового вина. Наколол на вилку продолговатый оранжевый фрукт — что-то вроде земной сливы, только без косточки. Отправил его в рот целиком и откинулся на спинку стула, не спеша пережевывая. Алана наблюдала за мной со змеиным спокойствием, но в глазах ее плясали злые чертики.

Ничего не могу с собой поделать. Обожаю действовать людям на нервы.

— Смысл в том, — продолжил я, — чтобы воздействовать на одного конкретного инвестора и убедить его сделать крупное вложение. Помнишь, еще на первой пресс-конференции я намекнул на возможность слияния «Нептуна-С» с одной из местных компаний?

— Ну да, я обратила на это внимание. Я еще подумала, что никакой бизнесмен, находясь в здравом уме, не будет разглашать подобных планов. Разве что для дезинформации конкурентов.

— Нет, это не дезинформация. Это, наоборот, наживка. В последующих своих интервью я даже не заикался ни о каком слиянии, но, если подкатить сейчас с подобным предложением к одному из наших будущих конкурентов, это уже не будет для него неожиданностью.

— Это и есть вторая часть твоего плана?! И какой идиот, по-твоему, пойдет на слияние с абсолютно неизвестной фирмой? Даже биржевые дилеры не очень-то охотно связываются с нашими акциями, а ты сам говорил, что среди них попадаются рисковые ребята, для которых биржа — что-то вроде казино…

— Да знаю я, знаю. И все об этом знают. Поэтому никому и в голову не придет, что я могу предложить кому-нибудь слияние — по крайней мере, на данном этапе. Но я это сделаю, и — все ногти даю на отсечение! — сделка выгорит.

— Давай сюда свои ногти. Я их тебе отсеку по самые плечи!

Она так грозно взмахнула ножом для разделки трепанга, что я невольно спрятал руки под стол.

— Да говорю же тебе — все будет в лучшем виде! Здесь все дело в условиях слияния. Вот представь себе, что ты — крупнейший акционер одной из местных компаний по перевозкам. Представила?

— Ну и?…

— Я прихожу к тебе и предлагаю тебе… кхм… слиться. Как ты на это смотришь? — Я поиграл бровями.

Алана откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди. На губах ее заиграла издевательская усмешка.

— Даже не мечтай!

— А если так: сделка осуществляется буквально в течение одного дня, путем обычного слияния капиталов? Объединенный капитал равен суммарной стоимости акций обеих фирм. Акции новой фирмы будут распределяться пропорционально вложенному капиталу.

Она пожала плечами.

— Ладно, скажем более конкретно. Тот, кому я хочу предложить эту сделку, держит больше 80 процентов акций транспортной компании «Максимус». Стоимость одной акции «Максимуса» на данный момент колеблется от 125 до 127 стелларов. Учитывая масштабы самой компании, при слиянии этот акционер получит около тридцати — тридцати пяти процентов акций объединенной фирмы.

— Ну и?…

— Что ты заладила?! — не выдержал я. — Тебя это не наводит ни на какие шаловливые мысли?

— Не знаю, что ты подразумеваешь под шаловливыми мыслями, хотя… Учитывая нынешний курс наших акций… И у нас они все в свободном обороте, кроме контрольного пакета. Какие-то мы официально продаем от имени «Нептуна-С», остальные прогоняем через «Шанс»…

— Ну, давай, давай, смелее… — Я нетерпеливо заерзал на стуле.

— Если этот твой «Максимус» заранее скупит наши акции, находящиеся в свободной продаже… тем более что цены на них сейчас просто смешные… то он получит контрольный пакет акций при слиянии! Просто-напросто заграбастает нашу фирму в свои руки!

— Пускай забирает, мне не жалко. Зато на продаже акций мы получим…

— Ну, суммарная стоимость наших акций при нынешнем курсе… — Алана прищурилась, подсчитывая в уме. — Где-то между сорока и сорока пятью миллионами стелларов!

— Угу, — довольно кивнул я. — Правда, вскоре после сделки нам придется удирать с Саго, так что вряд ли мы успеем обналичить и половину этой суммы. Но все равно неплохо. Ты как считаешь?

Она не ответила. Взгляд ее устремился в одну точку, губы неслышно шевелились. По всей видимости, это побочные эффекты интенсивной работы головного мозга. Ну-ну, посмотрим, что она надумает.

— Все это, конечно, очень заманчиво… — наконец сказала она. — Но с чего ты взял, что они на это клюнут? Слишком уж это…

— Понимаю. Вот здесь-то мне и понадобится твоя помощь.

— Моя?!

— Угу. Видишь ли… Главная проблема заключается даже не в том, чтобы навести Макса на мысль скупить эти акции, а в том…

— Макса?

Мысленно я чертыхнулся. Проболтался-таки! Хотя рано или поздно все равно пришлось бы ввести ее в курс дела.

— Ну да. «Максимус» — это компания Стэнтона.

— Но… Я не понимаю. Вы ведь вроде бы друзья?

Я вздохнул.

— Ну, друзьями мы, в общем-то, никогда не были. Просто в свое время провернули вместе пару дел… Но я доверял ему. До того случая на Бете-3…

— И что же случилось на Бете-3?

— Стэнтон… Стэнтон работает на Джагга. После того как мы оставили информкарту ему, чтобы он спрятал ее в условленном месте, он попросту сдал нас людям Джагга. Именно поэтому там, в особняке Бронкса, нас уже поджидали. И именно поэтому Джаггу удалось уйти от федералов.

— А может, его самого заставили! Может, они как-то выяснили, что мы были у него, и…

— Джагг прибыл на Бету-3 на звездолете Макса! И улетел на нем же. Прибыв на Саго, я первым делом разыскал его… То есть первым делом, конечно, я тебя принялся искать, но его найти оказалось проще.

— И что он тебе сказал?

— Я с ним не разговаривал. Просто немного последил за ним, выяснил, что к чему. Живет и процветает, сукин сын…

Алана помолчала, задумчиво ковыряясь в тарелке.

— И ты, значит, решил отомстить?

— Я мстю, и мстя моя страшна… — усмехнулся я. — Да нет, дело здесь не только в мести. В конце концов, все ведь обошлось. И… Помнишь, когда мы были у него в астропорту… Как он отговаривал меня не идти на это дело. Как тебя уговаривал остаться… Все-таки не до конца он еще прогнил… Но все равно — таких вещей я никому не прощаю.

— Почему же говоришь, что месть здесь ни при чем?

— Просто я неплохо знаю Макса. И знаю, что если и есть среди местных перевозчиков тот, кто рискнет пойти на это дело, то это он. Он ни за что не упустит такую добычу. Ну а для пущей надежности мы… слегка подтолкнем его.

— Подтолкнем?

— Ну, на тот случай, если он сам не догадается, какие выгоды сулит ему наше предложение, мы заранее наведем его на эту мысль. К тому же сам-то он практически не занимается управлением фирмой — передал все полномочия наемному менеджеру. Это некий Саймон Гризли. Яйцеголовый зануда, который наверняка и слушать нас не станет. Поэтому нужно выйти напрямую на Макса.

— Понятно…

— Но остается еще одна проблема. И тут, как я уже и говорил, мне понадобится твоя помощь. А проблема заключается в том, чтобы убедить Стэнтона, что за это дело стоит взяться. Потому что хоть он парень и рисковый, но если почует, что дело мутное…

— Вот-вот! Я и хотела сказать, что предложение о слиянии на таких условиях будет выглядеть как минимум подозрительным. Только идиот станет предлагать нечто подобное на полном серьезе. Сразу чувствуется какой-то подвох…

— Ты права, добровольно пойти на такое может только идиот. Либо человек, на которого воздействуют некие… непреодолимые обстоятельства. Так ведь?

— Интересно, какие это могут быть обстоятельства…

— О, вариантов на самом деле куча. Для нас главное — подобрать такой расклад, который убедил бы Макса. Чтобы он поверил, что Гамильтон просто вынужден так подставиться.

— М-м… Надеюсь, ты уже все продумал…

— Да, кое-какие наработки у меня есть. Но дальше нам придется работать вместе. Пожалуй, тебе даже придется побывать на главных ролях. Я-то не могу засветиться перед Максом. К тому же мне придется все время играть роль Гамильтона. Так что…

— Думаешь, я справлюсь? — опасливо спросила она.

— Должна справиться. От того, справишься ты или нет, зависит исход всего дела.

— Веселенькое положение…

— Не робей. Ничего сверхсложного делать не придется. Просто немного попудришь Максу мозги. У женщин это здорово получается.

— Ну, не знаю… Попробую.

— Я уже договорился о встрече на послезавтра.

— С кем, с Максом?!

— Да нет, конечно. Назначил деловую встречу Саймону Гризли — управляющему «Максимусом». Тот ответил, что у них как раз какое-то торжество, что-то вроде годовщины образования фирмы, и любезно пригласил меня на праздник. Ну и заодно мы обсудим там кое-какие дела.

— Ты же сказал, что нам нужно выйти напрямую на Макса.

— Ну, не все сразу. Для начала нужно попробовать, как говорится, зайти через парадный… Вот ч-черт!..

У входа в зал, рядом с кибом-швейцаром, образовалась небольшая группка очередных посетителей: несколько не первой свежести дамочек, юнец лет семнадцати, пара типов в строгих деловых костюмах… В центре группы, похожий на наседку, окруженную цыплятами, возвышался не кто иной, как Дариус Громов.

Забыть этого человека невозможно, даже если видел его раз в жизни. Говорят, в свое время он отбыл двухлетний срок на каторге, на рудниках Альдебарана-6. С тех пор и являет собой пример того, что может сделать с человеком двойная гравитация плюс любовь к обильной пище. При росте за два метра Громов весит килограммов двести, не меньше. Причем, видимо, из-за сидячего образа жизни половина этого веса сосредоточена в центральной части его тела. Выглядит это довольно забавно, вот только при взгляде на лицо этого типа сразу становится не до смеха. Вид у Громова такой, будто ему только что прищемили дверью кое-что очень важное и он точно знает, что сделал это ты. Во всяком случае, такое впечатление у меня складывалось всегда, когда я встречался с ним взглядом. К счастью, мне нечасто доводилось это делать.

За то короткое время, что мы общались с Громовым, я как раз-таки кое-что ему прищемил. В переносном смысле, конечно. Но не думаю, что он забыл меня. Не думаю, что Дариус вообще что-нибудь забывает.

Киб-швейцар — человекоподобный робот в ослепительно белой униформе — двинулся в нашу сторону, ведя за собой всю процессию. Я, недолго думая, юркнул под стол.

— Ты что делаешь?! — зашипела Алана.

— Тихо, ради бога! Потом объясню. Сиди как сидишь… — торопливо прошептал я. На секунду приподнял край скатерти, взглянул на Громова. Тот вместе с остальными проследовал за уже сервированный стол, буквально в трех метрах от нашего. Проклятие!

— Да в чем дело?! — не унималась девица.

— Говорю же — потом объясню!

Вся компания чинно расположилась на своих местах, причем Дариус — во главе стола, лицом к нам. Я чуть не взвыл от досады. Угораздило же его устроить семейное торжество именно сегодня! Что ж делать-то? Не торчать же под столом, пока Громов не изволит убраться. Тем более что он может здесь и до утра загулять. Вот невезуха…

Я взглянул на Алану — точнее, на ее нижнюю часть, ибо верхняя была недоступна моему обзору… Взгляд прошелся по плавной линии голени, потом сам собой скользнул выше, еще выше… Кхм… Вы когда-нибудь заглядываете под стол, когда приводите девушку в ресторан? Попробуйте. Открывается такой вид…

— Ты что там затих? — прервала мое созерцание Алана.

— Кхм… Ты знаешь, отсюда ты выглядишь еще симпатичнее…

Она тут же одернула платье и закинула ногу на ногу. Потом не успел я и глазом моргнуть, как ее каблучок опустился прямиком на тыльную сторону моей правой ладони. Перед глазами у меня чертики заплясали от боли, и я вцепился зубами в ножку стола, чтобы не вскрикнуть.

— Спасибо за комплимент, — сладким голосом проговорила Алана.

— Черт, больно же! — обиженно прошептал я, созерцая оттиск своих зубов на пластике. — Ну все, всем расскажу, что у тебя трусики в горошек!

— Ты что, специально под стол полез, чтобы это выяснить?

— Да нет, это я так просто заглянул, из чистого любопытства. Раз уж я здесь…

— Ты объяснишь наконец, что это за цирк?! Или я сейчас уйду…

— Видишь того пузатого типа за соседним столиком? Если он меня заметит — мне крышка.

— Что же делать?

— Не знаю. Посиди пока здесь. Я что-нибудь придумаю.

— Ты представляешь, как я выгляжу со стороны? Сижу, как дура, одна за столиком, накрытым на двоих, и сама с собой разговариваю!

— Ну что я могу поделать… Закажи пока десерт.

— Ага, еще и десерт для полного счастья! Вот что — я пойду…

— Подожди! Пожалуйста, посиди еще минутку!

«Миранда!»

Она не замедлила появиться. Заглянула ко мне под стол, потом, как ни в чем не бывало, устроилась со мной рядом, встав на четвереньки, как и я. Правда, готовясь предстать передо мной, она явно не рассчитывала на такую позу, потому что облачилась в такое платье, что… Брр! Я зажмурился.

«Миранда, сгинь, ради бога! Визуализация сейчас не обязательна!»

Я приоткрыл один глаз, убедился, что она исчезла, и продолжил:

«Нужна маскировка. Сама понимаешь, если Громов меня увидит…»

«Я понимаю. Но при таком освещении… Вероятность того, что он тебя заметит даже с моей маскировкой, составляет 43 процента».

Ч-черт!

— Алана, ты не могла бы… Как-то отвлечь его? О! Пригласи его на танец!

— Кого — эту ходячую гору? Представляю, что это будет за танец!

— Ну, ради меня! — взмолился я. — Не торчать же мне здесь до утра!

— Твои проблемы. Можешь хоть неделю здесь торчать. А я ухожу! — Она приготовилась вставать.

— Алана, не уходи! — Я схватил ее за ноги, и она снова плюхнулась на стул.

— Ты мне платье порвешь, придурок! — чуть ли не в полный голос прошипела она.

— Алана…

— Тихо!

— Алана, я…

— Тихо, говорю! Он смотрит сюда…

Я замер, как изваяние. Хотя нет, изваяния не потеют, и поджилки у них не трясутся от страха. Вот черт, надо же так влипнуть!

— Ну, что там? — осторожно шепнул я после добрых пяти минут напряженного ожидания.

— Ничего. Все пялится.

— Наверное, ты ему приглянулась.

Она фыркнула.

— Пригласи его потанцевать. Ну что тебе стоит?

— Ни за что!

— Алана, мы все-таки партнеры. Надо выручать друг друга в трудную минуту… О, слышишь? Подходящая мелодия! Ну, давай же! У меня уже ноги затекли…

Она помолчала немного, нервно постукивая носком туфли по полу.

— Ну пожа-а-алуйста, Алана. Ну хочешь, я увеличу твою долю в нашем предприятии? Ну, скажем… до 51 процента.

Она только хмыкнула.

— Хорошо — до пятидесяти двух. А?

— Ладно, не торгуйся. Так уж и быть, спасу тебя. Но учти — это в первый и последний раз!

— Алана, ты прелесть! — Я звонко чмокнул ее в коленку. — Давай быстрее, пока песня не кончилась. И следи, чтобы он рукам волю не давал. А то знаю я этого Громова…

«Миранда, готовь маскировку».

Несколько «мух» вылетели у меня из правого рукава, воздух задрожал от формирующейся голограммы. Хотя, как и сказала Миранда, от подобной маскировки мало толку при столь ярком освещении. Но все равно лучше, чем ничего. Я выскользнул из-под стола и стремглав бросился к выходу, краем глаза поглядывая на Громова.

Тому сейчас явно не до меня. Уставился на Алану, как кот на сметану — только что не облизывается. А та что-то щебечет ему, уж не знаю, что она там придумала. В общем, вроде бы обошлось. Я миновал киба-швейцара и, скрывшись в небольшой нише рядом с лифтом, снял маскировку. Остается только подождать Алану, и пора сматываться.

Хотя, если честно, хотелось бы понаблюдать, как они там танцуют с Дариусом. Наверняка то еще зрелище.

Алана появилась у лифта буквально через полминуты.

— Что так быстро? — спросил я.

— Представь себе, обошлась без танцев. Кстати, что это за тип?

— Ох… Лучше тебе не знать…

Мы спустились в холл.

— Ну что, отвезти тебя домой?

— Спасибо, у меня есть деньги на такси. Лучше дуй к себе в «Звезду», как бы тебя там не хватились.

— Ну, как знаешь… И не забудь, что послезавтра… точнее, уже завтра у нас важное мероприятие. Будь готова.

— Постараюсь.

— Ладно, до завтра. И… спасибо, что выручила.

— Чего не сделаешь для партнера, — улыбнулась она.

Я немного помедлил — не хотелось расставаться. Но сказать больше нечего, к тому же действительно пора идти. Я развернулся и побрел к своему взятому напрокат граву.

Впереди еще много дел.

6

Все пошло наперекосяк еще в холле бизнес-центра. Во-первых, нас никто не встретил. Мы с Аланой прибыли на шикарном лимузине, расфуфыренные, как на свадьбу, и, естественно, я ожидал подобающей встречи — по меньшей мере наличия дорожки из красного бархата, живого оркестра и всего такого прочего, что принято на светских приемах. Во всяком случае, на Земле. Но, видимо, подобные традиции только там и сохранились. Здесь же…

Войдя в холл, мы в недоумении остановились на пороге. Народу было много, как всегда, но непохоже было, что все эти люди имеют отношение к нашему мероприятию. В большинстве своем это были не первой свежести джентльмены в не первой свежести рубашках либо в одеяниях довольно-таки вольного покроя (что сразу выдавало в них чужаков — ведь завсегдатаи подобных заведений щеголяют исключительно в деловых костюмах). Занималась эта братия кто чем: кто глушил дешевое пиво из пластиковых баночек, кто закусывал, разложив на коленях пакеты со снедью, кто терзал портативный компьютер. Несколько человек в дальнем углу вообще резались в кости. Присмотревшись, я понял, что играют они на щелбаны.

В помещении холла, практически не развеиваясь, стоял густой сизый дым от многочисленных сигар и сигарет, которыми вся эта орава, будто сговорившись, дружно дымила. Честно говоря, я впервые видел столько курильщиков одновременно. Причем курили они, судя по всему, не только табак, но и сигаретки с легкими наркотиками — у меня с непривычки голова закружилась от дыма. К этим запахам примешивался еще и запах горелой ткани — наверное, кто-то уселся на окурок, а может, затушил его об обивку дивана, что меня тоже не удивило бы.

Спокойно наблюдать за этим сомнительным сборищем нам долго не пришлось. Потому что когда они нас заметили…

…Помню, в приюте нас постоянно пичкали разными образовательными фильмами, в том числе и о дикой природе, дабы приучить подрастающее поколение беречь то немногое, что осталось на Земле из животного и растительного царства, и вообще привить любовь к жизни во всех ее проявлениях. Заядлого эколога эти просмотры из меня не сделали — может, потому, что я благополучно прогулял большую часть из них. Единственное, что мне запомнилось, — это фильмы с подводной съемкой. Мне нравилось смотреть, как движутся стаи мелких рыбешек — слаженно, как единый организм. Кинь камешек в центр такой стайки — и рыбья мелюзга брызнет во все стороны, как осколки от взрыва, причем без всякой толчеи и неразберихи, будто годами репетировали этот маневр. А потом снова соберутся в кучу — так же резко, за доли секунды, поди еще и занимая прежние места в своем рыбьем строю.

Так вот, вся эта братия, собравшаяся в холле бизнес-центра, живо напомнила мне рыбью стайку. Ринулись они к нам, будто по команде, и не успел я даже глазом моргнуть, как мы с Аланой попали в плотное кольцо этих ребят, так что у меня в зобу дыханье сперло от их несвежего дыхания. Только тут я смекнул, что мы нарвались на засаду репортеров, причем тех самых, что с незапамятных пор именуются «папарацци».

Что тут началось… Поднялся жуткий галдеж; репортеры, вооруженные разнокалиберными микрофонами, диктофонами, видеокамерами, а кто и просто блокнотом, принялись наперебой расспрашивать нас о чем-то, при этом некоторые из вопросов повергли меня в искреннее недоумение. Ну, вопросы-то вопросами, от них вроде бы еще никто не умирал, но в тот момент я начал серьезно опасаться, что нас просто-напросто затопчут. Задние ряды напирали на передние, каждый стремился оказаться поближе, карабкаясь чуть ли не по головам коллег. Один из репортеров вообще наступил мне на ногу и слезать с нее явно не собирался. Наоборот, прижимался ко мне, как к родному, настойчиво тыча микрофоном в лицо. В конце концов я потерял терпение и врезал ему локтем под дых так, что он согнулся в три погибели и исчез из виду.

Я успел уже тридцать раз пожалеть, что не удосужился обзавестись хотя бы чисто символической охраной. Экономия, конечно, дело хорошее, но в такие моменты многое отдашь за то, чтобы появились пара-тройка здоровенных раргилиан и раскидала эту шушеру в разные стороны.

Алана, надо сказать, держалась молодцом, несмотря на то что внимания ей уделяли едва ли не больше, чем мне. Правда, внимание это было весьма спорного характера, потому что практически на все вопросы она отвечала звонкими пощечинами.

Не знаю, сколько продолжалась эта яростная атака, — мне показалось, что целую вечность. Терпение мое было на исходе, и я уже готов был выплеснуть на это оголтелое братство весь свой запас непечатного красноречия, что явно не пошло бы на пользу имиджу фримена Гамильтона.

И тут пришло спасение, причем как раз в лице пресловутых раргилиан. Шестеро затянутых в темные комбинезоны четырехруких громил с эмблемами службы безопасности бизнес-центра расшвыряли толпу буквально за несколько секунд, вытеснив репортеров на улицу. При этом среди выдворенных из холла явно набралось немало ни в чем не повинных граждан, до этого мирно отдыхавших на диванчиках в ожидании, быть может, какой-нибудь деловой встречи. Что ж, ничего не поделаешь — как говорится, оказались не в то время и не в том месте. Неясно только, где эти молодчики из службы безопасности прохлаждались все это время и как вообще допустили такое сборище папарацци в бизнес-центре. Вся эта история попахивала специально организованной провокацией.

Представители компании «Максимус» появились чуть позже, когда уже отгремели последние отголоски скандала: небольшая группка во главе с самим Саймоном Гризли — полноватым плешивым коротышкой с большими влажными глазами и маленьким крючковатым носом. Последовали многочисленные извинения, оправдания, обещания наказать виновных и все такое прочее. Но настроение у меня уже было непоправимо испорчено, не говоря уж о настроении Аланы — та с самого утра была не в духе.

В конце концов нас привели сюда, в офис «Максимуса», в данный момент превращенный в некое подобие актового зала с поставленными в несколько рядов стульями и небольшой трибуной рядом с видеостендом. Нам выделили места в первом ряду и предоставили возможность послушать выступления менеджеров компании.

Собственно, в этом прослушивании и заключается смысл юбилея компании — каждый отдел фирмы подводит итоги работы за год, сравнивает их с прошлогодними. Если результаты оказываются положительными, отдел удостаивается всяческих похвал, если нет — его представителю приходится краснеть и мямлить заплетающимся от волнения языком какие-то оправдания. Придумал всю эту галиматью скорее всего Гризли, потому что сам Стэнтон праздновал бы годовщину своей фирмы не иначе как с морем выпивки, закусками и полуголыми девицами, отплясывающими на столах. Хотя, возможно, именно так он его и празднует. Может быть, даже в это самое время, пока мы тут умираем от скуки. Осознание подобной возможности еще больше испортило мне настроение.

Единственное, что еще вызывает у меня положительные эмоции, — это присутствие Аланы. Несмотря на то что и у нее настроение ни к черту, выглядит она сегодня просто божественно. Само соседство с такой ослепительно красивой женщиной навевает ностальгические воспоминания о временах, когда я сам был помоложе, поудачливее и из носа у меня еще не росли волосы.

В общем, основным достоинством всего этого мероприятия оказалось то, что оно быстро закончилось. Впрочем, это еще не означало, что дальше будет интереснее. После того как завершился «разбор полетов» за год, Гризли пригласил нас с Аланой в свой кабинет — циклопических размеров помещение с огромным овальным столом, окруженным парой десятков шикарных кресел с высокими спинками. Напротив каждого кресла в столе — небольшая выемка, а сама столешница представляла собой дисплей с голографическим проектором в центре и множеством мелких сегментов, закрепленных за каждым креслом. В общем, зал совещаний на высшем уровне, оборудованный по последнему слову техники. Во всяком случае, для Периферии это, пожалуй, и впрямь «последнее слово».

Большую часть боковых кресел уже заняли какие-то хлыщи в деловых костюмах. Нам с Аланой отвели место на том краю стола, что ближе к выходу. Места на противоположном от нас конце пока пустовали. Даже сам Гризли скромненько присел сбоку, по правую руку от главного кресла, больше напоминавшего средневековый трон.

— Слушай, все это совсем не похоже на празднование годовщины фирмы, — наклонившись ко мне, шепнула Алана.

— Если честно, я тоже по-другому себе это представлял, — кисло усмехнулся я.

— Мне одно непонятно — какого черта ты меня-то с собой потащил?! Я еще и расфуфырилась, как дура!

— Ну что ты! Все нормально. Хоть ты будешь скрашивать всю эту серость. Без тебя я бы здесь совсем закис от скуки.

— Ну-ну. А как ты объяснишь мое присутствие этим типам?

— Так и объясню. Помнишь, о чем мы договаривались накануне? Так вот, можешь уже начинать играть свою роль.

Она поморщилась.

— Я все еще думаю, что это не лучшая из твоих идей. Ну кто поверит, что я тебя соблазнила и взяла под каблук? Ты себя в зеркало-то видел? Я имею в виду — в этом твоем новом обличье… Никто не поверит, что такой динозавр потерял голову из-за женщины!

— Поверят, поверят. Когда увидят, что это за женщина…

Я расплылся в улыбке, отчего мои седые усы встопорщились, как у таракана. Наклонившись к Алане, сделал вид, что шепчу ей что-то на ушко, при этом без зазрения совести поглаживая ее по бедру. Ей ничего не оставалось, как придать своему лицу легкомысленное выражение и пару раз кокетливо хихикнуть.

В это время в кабинет вошли еще несколько человек, и я вынужден был отвлечься. Они проследовали в глубь кабинета и заняли места во главе стола. Причем в самой что ни на есть главе уселся не кто иной, как Максимус Стэнтон собственной персоной. Впервые в жизни я увидел его в деловом костюме и абсолютно трезвым, так что поначалу даже не узнал.

Появление Стэнтона стало последней каплей. Мне с большим трудом удалось сдержаться и не броситься бить ему морду. Но я все-таки взял себя в руки и, сделав глубокомысленный вид, приготовился к переговорам. Хотя, если честно, я не рассчитывал, что Макс вступит в игру на этом этапе. Пожалуй, сейчас это даже преждевременно. К тому же мне не стоит попадаться ему на глаза, даже в обличье Гамильтона. Как ни хороша моя маскировка, Стэнтон может меня опознать, и тогда — пиши пропало. А если спугнем его, на поиск другой кандидатуры времени не останется, и тогда уж точно мои планы полетят ко всем чертям.

Впрочем, мы с Максом по разные стороны стола, на расстоянии в добрых пять-шесть метров, поэтому, думаю, можно рассчитывать на то, что маскировка моя сработает. По голосу он меня тоже вряд ли вычислит — на гортани у меня закреплен специальный чип, изменяющий тембр. А вот Алану он, конечно, сразу узнал. Сначала он, видимо, глазам своим не мог поверить. Во всяком случае, таращился он на нее с довольно-таки глупым видом и, по-моему, даже пару раз ущипнул себя под столом.

Сама Алана держалась молодцом — даже бровью не повела при появлении Макса. Все ее внимание приковано к моей скромной персоне, причем ей вполне удается роль этакой безмозглой куклы, по уши влюбленной в деньги. Или страдающей геронтофилией, не важно. Смотрит с обожанием и, не особенно-то скрываясь, играет со мной ножкой под столом. Я даже завидовать начал этому фримену Гамильтону, честное слово.

— Позвольте представить вам основателя и крупнейшего акционера нашей компании — фримена Максимуса Стэнтона, — привстав, рапортовал Гризли.

Я лениво кивнул, даже и не думая вставать и раскланиваться.

— Ваш визит делает нам честь, фримен Гамильтон, — осклабился Макс. — Надеюсь, эта встреча заложит прочный фундамент будущих партнерских отношений наших компаний.

— Я тоже на это надеюсь, — поддакнул я. — Наша фирма только начинает осваивать местный рынок, и приобретение надежных союзников для нас было бы очень кстати.

— Безусловно. В таком случае вы сделали мудрый выбор, обратив внимание именно на нас. Как известно, «Максимус» является одной из самых перспективных и интенсивно развивающихся транспортных компаний в данном регионе, и сотрудничество с «Нептуном-С» может принести большую пользу обеим сторонам.

— Я рад, что с самого начала мы с вами нашли общий язык, фримен Стэнтон. Полагаю, достигнутое взаимопонимание самым благоприятным образом отразится на нашем дальнейшем сотрудничестве.

— Я в этом просто уверен, фримен Гамильтон. Во всяком случае, мы приложим все усилия к тому, чтобы отношения между нашими компаниями развивались в духе взаимовыгодного партнерства и взаимной поддержки…

И пошло-поехало, все в том же духе еще минут десять. Мы бы продолжали и дальше вылизывать друг другу задницы, но Макс в конце концов не выдержал и сменил тему.

— Вы до сих пор не представили нам свою спутницу, фримен Гамильтон. По-моему, столь очаровательная дама заслуживает большего внимания к своей персоне.

Алана засияла во все тридцать два зуба и умудрилась сделать глазки чуть ли не всем собравшимся в кабинете, причем одновременно. Кокетство массового поражения, так сказать.

— О, я полностью с вами согласен! Спешу представить вам фриледи Алану Стоун, нового вице-президента компании «Нептун-С». Фриледи Стоун будет курировать маркетинг и связи с общественностью. Хотя уверен, область ее талантов гораздо шире, и, возможно, в будущем она проявит себя и в другом качестве…

Я наклонился к Алане и по-отечески потрепал ее по бедру. Впрочем, выглядело это совсем не по-отечески, но так даже лучше. Стэнтон аж в лице переменился — только что слюна на стол не закапала. Да, Алана ему явно приглянулась, еще на Бете-3. Что ж, посмотрим, можно ли будет это использовать…

Я поправил рукава пиджака, отработанным движением отсоединив от запонок два небольших плоских камушка размером с монетку, и незаметным движением прилепил оба к столешнице, с нижней стороны, на расстоянии нескольких сантиметров от края. Миниатюрные записывающие устройства. «Жучки», оборудованные передатчиками, здесь использовать бессмысленно — помещение наверняка экранируется. Так что придется обойтись этим. Очень уж хочется знать, какие речи будут здесь вестись в мое отсутствие…

Следующие два часа мы провели так же бездарно, как и предыдущие. Потянулись бесконечные разговоры о текущем положении обеих фирм, об общих тенденциях, складывающихся на рынке, об особенностях развития транспортного бизнеса в этом регионе, о политике и прочей дребедени, которой в обычной жизни я себе голову не забиваю. Но здесь пришлось играть выбранную роль, и никуда от нее не денешься. Под конец встречи я все чаще отвлекался от разговора и, пользуясь безнаказанностью, тревожил Алане колени, бедра и вообще все, до чего мог дотянуться. Когда и это пришлось прекратить (ибо она начала очень уж больно пинаться под столом), я решил, что пора заканчивать разговор и вообще закругляться. Для первого раза и так было сделано достаточно — контакт налажен, общий язык найден. Разговоры о слиянии пока заводить рано, нужно сначала войти в доверие к Максу, а главное — подготовить почву для заключения сделки именно на тех условиях, которые нам нужны. Предстоит еще много работы. А времени остается все меньше…

Что ж, отступать некуда. Ставки сделаны.

7

Я оставил грав на самом краю пустынной парковочной площадки. Дальше, пожалуй, лучше пройтись пешком — так будет проще отыскать нужное место.

В этот район меня занесло впервые, но я не понаслышке знаю подобного рода места. Они являются неотъемлемой частью любого крупного города землян — постыдной, всячески скрываемой, но неотъемлемой. Дома здесь изрядно обшарпаны; их стены в несколько слоев покрыты затейливыми граффити, состоящими в основном из непечатных слов и целых живописных полотен, чаще всего являющихся иллюстрациями все к тем же непечатным словам. Узкие улочки и проходы между домами завалены хламом; кое-где попадаются хижины, сооруженные из листов пластика, картона и прочих подручных материалов. Обитатели этих хижин копошатся неподалеку, у ближайшего мусороприемника, который служит им источником всех жизненных благ. И источником неиссякаемым, если судить по тому, что подобные бродяги умудряются годами существовать только за счет раскопок залежей мусора, причем не так уж и бедствуя, как кажется на первый взгляд. Хоть бродяги и занимают низшее звено в иерархии трущоб — после мелких воришек, наркодилеров, безработных, незаконных иммигрантов, проституток, подростков-беспризорников и прочего сброда, населяющего эти каменные джунгли, — они играют особую роль в жизни этого мира.

Уже темнеет, и на улице ни души. Я ускорил шаг, невольно сжимая в кармане рукоять парализатора. Ограбления, а порой и убийства, происходят здесь даже при свете дня, а уж в сумерки… В общем-то, большая часть местных обитателей ведет исключительно ночной образ жизни — как раз в силу специфики своих способов зарабатывания на жизнь. Способы эти, как правило, основываются на принципе «было ваше, стало наше», в самых разных вариациях исполнения. Какого черта Родригес выбрал для встречи именно этот район?! К тому же время назначил — чуть ли не полночь. Не то чтобы я боюсь… Ну ладно, боюсь. А кто бы не боялся?

Пробираюсь все дальше в трущобы, всматриваюсь в выплывающие из полутьмы вывески заведений самого низкого пошиба. Улицы постепенно становятся менее безлюдными, хотя я предпочел бы оставаться в гордом одиночестве. Пару раз навстречу попались группки подозрительного вида личностей, общаться с которыми мне совсем не хотелось, поэтому я вынужден был прибегнуть к помощи маскирующей голограммы. Еще пару раз пришлось побеседовать с местными жрицами любви. Девицы были весьма развязны и настойчивы, но явно пренебрегали самыми элементарными правилами гигиены. Так что не вызвали они у меня никаких желаний, кроме как избавиться от них поскорее.

После долгих блужданий я наконец-то отыскал нужное мне место. Заведение называется «У трех толстяков» и занимает первый этаж наполовину развалившегося здания, зияющего в верхних этажах квадратными пастями выбитых оконных стекол. Я добрую пару минут в нерешительности стоял у входа, прислушиваясь к шуму, доносящемуся изнутри. Затем, толкнув стилизованные под фильмы о Диком Западе дверцы, осторожно, как в холодную воду, ступил за порог…

И замер. Да-а… Я, конечно, ожидал чего-то подобного, но…

Обширное помещение, практически полностью занимающее первый этаж, уже битком набито посетителями. Характер самого заведения определить на первый взгляд сложно — тут и несколько барных стоек, и игральные автоматы, и обеденные столики, и пара рулеточных столов. В дальнем углу оборудован небольшой помост, подсвеченный разноцветными неонками. На нем под визгливую электронную музыку извиваются две нагие девицы, отсюда не видно — настоящие или голограмма. Потолок кажется низким из-за большой площади зала, и скудное освещение усиливает это впечатление, поэтому кажется, что попал в какую-то подземную каверну.

Но главное — это сами посетители. Таких колоритных персонажей вряд ли встретишь где-либо еще. Каждый будто только что сбежал из кабинета пси— коррекции ближайшей психбольницы, либо вообще вылез из витрины кунсткамеры. И все как один либо пьяны, либо накачаны наркотиками, либо от природы с головой не дружат. Наверное, это обязательное условие для посещения данного заведения, ибо человек, находящийся в здравом уме и твердой памяти, сюда не сунется.

И не надо на меня так коситься — я-то здесь по делу.

Я двинулся в глубь зала, держа парализатор наготове. Впрочем, такое ощущение, что моего появления здесь никто и не заметил. Во всяком случае, пока что я не приметил ни одного посетителя, хотя бы вскользь взглянувшего в мою сторону. Все слишком заняты своими делами: кто азартно просаживает деньги в рулетку; кто конвульсивно дергается под музыку, видимо, подразумевая под этими движениями танец; кто методично вливает в себя стакан за стаканом местную выпивку; кто поднимает себе настроение иными способами, не всегда доступными моему пониманию. В более укромных уголках можно заметить обнимающиеся и целующиеся парочки, причем кое-где процесс этот зашел так далеко, что я стыдливо отвожу глаза. В общем, вроде бы всем на всех наплевать. Но я не теряю бдительности, дабы не попасться никому под горячую руку.

Родригеса я заметил издалека — он выделяется среди местных, как пингвин среди страусов, ибо одет более или менее прилично и его прическа не шокирует своим видом и цветом. Хотя Родригес всегда выделяется из толпы, где бы ни находился. Как он умудряется сочетать это качество с профессией частного детектива — ума не приложу. Вот и сейчас — сидит себе у дальней стойки и с невозмутимым видом потягивает пиво из циклопических размеров кружки, будто все происходящее вокруг к нему никакого отношения не имеет и иметь не может. Меня увидел, только когда я подошел вплотную. Молча кивнул и снова уткнулся в кружку, макнув в пивную пену нос, похожий на древний индейский томагавк.

Я подсел рядом, огляделся. Здесь, пожалуй, самое тихое местечко во всем заведении. От общего гвалта, конечно, никуда не денешься, но хоть нет такой толчеи. За стойкой хозяйничает флегматичного вида толстяк с огромным фингалом под левым глазом. Может, один из троих, заявленных в названии? Тогда где остальные двое? Хотя, наверное, и одного достаточно — пары часов, проведенных здесь, наверняка хватит, чтобы в глазах начало троиться.

— Ну и местечко ты выбрал! — проорал я Родригесу в ухо. — Ты уверен, что здесь безопасно?

— Конечно! Не беспокойся, я здесь уже не раз бывал.

Не сказал бы, что это меня успокоило. Тем более что как раз в это время один из посетителей, уже едва стоявший на ногах от выпитого, принялся бить второго, находившегося в схожем состоянии, головой об стол — основательно, методично, с большой амплитудой. Чувствуется, что занятие это ему не в новинку. При этом даже те, кто находился на расстоянии вытянутой руки от этой парочки, не обращали на происходящее ни малейшего внимания. Видно, подобное здесь в порядке вещей.

— Миленькое заведение, — пробормотал я. Пожалуй, начинаю понимать, почему встреча назначена именно здесь. Подслушать или записать чей-либо разговор здесь просто невозможно, пусть даже оба собеседника будут увешаны микрофонами с головы до ног. Тут и сам-то угадываешь слова, чуть ли не по губам. Я развернулся к Родригесу: — Ну, рассказывай. Долго засиживаться здесь я не собираюсь.

Тот пожал плечами и придвинулся ближе.

— Надо сказать, задал ты мне работенку, Дарк. Более мутного дельца не припомню. Все оказалось совсем не так просто, как ты расписал…

— Ладно-ладно, не набивай цену. Справился ты или нет?

— В общем-то, да. Хотя этот твой Стэнтон — тот еще тип. К тому же за ним явно стоит кто-то гораздо более серьезный. Ты в курсе, чем занимается эта самая компания «Максимус»?

— Перевозками.

— Угу. И что, по-твоему, они перевозят?

Я вопросительно поднял брови. Родригес наклонился поближе и заговорщически забормотал мне в ухо:

— Я думаю, это самые крупные контрабандисты в этом регионе. Оружие, наркотики, незаконные иммигранты — на их звездолетах можно найти все. Если говорить о дури, то они — крупнейшие поставщики органических наркотиков на Саго. Одних листьев сцилианского папоротника проходит через компанию по нескольку тонн в год.

Ну и ну… Все это не похоже на Макса. Его, конечно, никогда нельзя было назвать законопослушным гражданином, но в подобные дела он тоже не влезал, как и я, довольствуясь относительно мелкими «шалостями». Видимо, его сотрудничество с Джаггом носит гораздо более тесный характер, чем я думал.

Это серьезно повышает ставки в игре. Снова схлестнуться с Джаггом… В этот раз мне может и не повезти. Но отступать давно уже некуда. А сейчас, когда до осуществления плана осталось совсем немного, буквально несколько дней, это будет по меньшей мере глупо.

— Ясно… Что дальше?

— Как и предполагалось, меня сцапали, когда я пытался забрать «жучки». И, честно говоря, в эту минуту я горько пожалел, что вообще с тобой связался. В полицию, как ты и говорил, они обращаться не стали. Но они едва не пристрелили меня на месте! А потом чуть душу не вытрясли на допросе. Ты меня знаешь — меня нелегко напугать. Но в этот раз… Была пара моментов, когда я готов был рассказать им все, как есть.

— Но ты ведь этого не сделал, правда?

— За кого ты меня принимаешь? Чтобы каким-то недоноскам удалось меня запугать…

— Ладно-ладно, не петушись. Что конкретно ты им сказал?

— Точь-в-точь, что ты просил. Что меня нанял какой-то тип, которого я впервые видел. Заплатил наличными, поручил разнюхать, как обстоят дела в «Максимусе» — в первую очередь все, что касается их взаимоотношений с «Нептуном-С». И что мне якобы удалось выяснить, что президент «Нептуна-С» без ума от этой девицы… м-м…

— Стоун.

— Да, Аланы Стоун. Что она чуть ли не прибрала к рукам компанию и вертит стариканом, как хочет… Это для них не было неожиданностью. А вот когда они прослушали ту запись, что ты мне дал… Ну, которую я якобы сделал в офисе «Нептуна-С»…

Родригес скорчил многозначительную физиономию и снова уткнулся в кружку. Я нетерпеливо затеребил его за плечо.

— Ну, и что они?

Он нарочито медленно допил пиво, поставил кружку на стойку, достал платок из нагрудного кармана, вытер губы… Я едва сдержался, чтобы не дать ему подзатыльник.

— Слушай, не испытывай мои нервы! Что сказал Стэнтон?

— Да ничего он не сказал! Но морда у него была… Уж не знаю, что ты записал на той информкарте, но ему очень понравилось. Он меня сразу отпустил на радостях. И не просто отпустил, а нанял выяснить все поподробнее насчет этого самого «Нептуна». Заплатил, между прочим, поболее твоего…

Я сделал вид, что не понял намека. Хотя, не будь я на мели, запросто удвоил, а то и утроил бы ему гонорар, он это заслужил.

— И что дальше? — спросил Родригес. — Я так понимаю, на этом моя миссия не закончена. Ведь та запись, что я ему втюхал…

— Подделка, конечно. Думаю, ты должен быть в курсе, раз уж берешься продолжать это дело. Нужно будет так же втюхать ему еще парочку подобных записей. Честно говоря, я думал, что хватит и этой, но эта чертова привычка Стэнтона все перепроверять по сто раз…

— При его занятиях поневоле станешь осторожным.

— Да уж… Ладно, я свяжусь с тобой, когда подготовлю вторую запись. Ну, а пока…

Я выложил на стойку конверт с приличной пачкой купюр. Глазом не успел моргнуть, как он перекочевал к Родригесу в карман.

— Задаток за следующее дело получишь вместе с информкартой.

Он кивнул. Повертел в руках пустую кружку.

— По домам или посидим еще, отметим?

— Нет уж! — замотал я головой. — На сегодня с меня достаточно впечатлений.

— Ладно, тогда расходимся. Ты через главный вход, а я через боковой. Удачи!

Он хлопнул меня по плечу на прощание, и не успел я ничего толком сообразить, как он словно бы под землю провалился. Вот тебе и «выделяется в толпе, где бы ни находился»! Непрост этот Родригес, ох как непрост… Но не остается ничего иного, кроме как довериться ему. Хотя после предательства Стэнтона я с большой неохотой решаюсь на подобные шаги.

Я двинулся в сторону выхода, по-прежнему не выпуская из рук парализатор. Уже за полночь, и веселье местной публики набрало такие обороты, что больше напоминает ведьминский шабаш. Народу в бар набралось — не протолкнуться, поэтому приходится буквально пробивать себе дорогу в толпе, активно работая локтями, что частенько вызывает ответную реакцию. Стараясь избежать прямого конфликта, пропускаю мимо ушей многочисленные реплики насчет моей внешности, моего поведения и особенностей личной жизни моей матери. Особо нервных, пустивших в ход и кулаки, пришлось успокоить парализатором. В конце концов добираюсь до выхода.

Как раз в тот момент, когда я оказался у дверей, створки распахнулись от мощного удара, мелькнув перед самым моим носом. Я запоздало отшатнулся, едва не завалившись на спину. Мне навстречу из темноты хлынула целая толпа новых гостей. Я не успел посторониться и врезался в одного из впереди идущих, едва не расквасив нос о металлопластиковую пластину у того на груди.

— Куда прешь, недоносок?! — прогремел надо мной густой бас. Я почувствовал, что приподнимаюсь над полом, и инстинктивно вцепился в руку, ухватившую меня за шиворот, как котенка. Не целясь, ткнул парализатором в лицо обидчику, но тот перехватил мою руку еще на полпути. Я скрежетнул зубами от боли и злости, тщетно пытаясь высвободится из стальных пальцев. Задрыгал ногами, норовя пнуть верзилу в пах. В конце концов у меня это получилось, только ничего я этим не добился, разве что отбил себе ногу о прикрывающую уязвимое место стальную пластину.

— Тысяча черепогрызов! — расхохотался громила. — Ну и фрукт!

Пальцы его чуть сильнее стиснули мою ладонь, и мне показалось, что сейчас из-под ногтей у меня кровь брызнет. Парализатор пришлось выпустить. Громила повертел его в руке и приблизил к моему лицу. Глаза у меня собрались в кучку, вперившись в штырьки «Немезиды», замершие перед самым моим носом.

— Что, самому-то не хочется отведать этой штуковины?

Несмотря на то, что шутка была плоской, как блин, всю компанию одолел настоящий приступ хохота — явно не обошлось без какой-нибудь дури. Я еще немного побрыкался, пытаясь высвободиться, но все без толку. Громила безо всякого видимого усилия держал меня одной рукой за шкирку и хохотал, как сумасшедший.

Только сейчас мне удалось разглядеть его лицо, и я вскрикнул от удивления и радости:

— Грэг?! Грэг Нортон?!

Тот смолк, будто по зубам получил. Ошарашенно уставился на меня. Приподнял повыше, так что мы оказались лицом к лицу. Взгляд его постепенно обрел более или менее осмысленное выражение…

— Пройдоха?! Дарк!!!

Он схватил меня в охапку, так что мои многострадальные ребра снова заныли от боли.

— Отпусти, задушишь же! — прохрипел я, царапая ногтями по рельефной пластине, прикрывающей грудь Нортона. Тот разомкнул наконец руки — резко, так что я ухнул вниз, едва удержавшись на ногах.

— Поосторожнее! — Я беззлобно пихнул его плечом, хотя с тем же успехом мог попытаться сдвинуть стену.

Грэг снова разразился смехом, и не успел я увернуться, как он обнял меня одной рукой за шею. Объятия его больше похожи на борцовские захваты, и я взвыл от боли.

— Тысяча черепогрызов, Дарк!! Как я рад тебя видеть!! Какого хрена ты здесь делаешь?! — легко заглушая всеобщий гвалт и грохот музыки, проорал Грэг и, не дожидаясь ответа, потащил меня в глубь зала.

Его компания — человек пятнадцать таких же, как он, громил — вошла в толпу, как раскаленный нож в масло. Пройдя в самый центр, к кольцевой барной стойке, они в два счета освободили несколько ближайших столиков от посуды, а заодно и от тех, кто сидел за ними. А Нортон, швырнув на стойку пачку купюр, заказал выпивки и закуски на всех. Мы с ним уселись у стойки, и в руках у меня тут же оказалась неимоверных размеров кружка с мутной жидкостью зеленоватого цвета. Понюхав, я определил, что спирта в ней процентов семьдесят.

— Ну, рассказывай! — хлопнул меня по плечу Грэг — да так, что я благополучно пролил половину выпивки себе на колени. — Как ты здесь оказался-то?!

— Да я и сам не знаю! — засмеялся я. — Занесло каким-то чертом! Но ты-то здесь как?!

Он пожал плечами, скривив недоуменную рожу. Залпом опрокинул бокал пурпурного коктейля — соломинок он не признает.

Я глазел на Грэга, все еще не в силах поверить, что это действительно он. Не виделись мы уже лет двенадцать, и то, что встретились сейчас… Случайная встреча старых друзей, да еще таких, как мы — мотающихся по всей Галактике без всякой системы, — вещь примерно той же степени вероятности, что и выигрыш главного приза в лотерее три раза подряд.

По Грэгу я соскучился больше, чем по кому-либо из остальных своих приятелей. Знаю я его почти с детства, и всегда он был пьяницей, задирой и грубияном. Многие из тех, кто его знает, говорят, что по нему плачет каторга, но плевать я хотел на мнение этих недоносков. Грэг — мой друг, и я верю ему, как самому себе. Даже, наверное, больше.

— Ты не больно-то увлекайся! — запротестовал я, увидев в его руке еще один бокал «Ядерного взрыва». Его любимый напиток. Адская смесь, скажу я вам. Мне обычно хватает пары бокалов, чтобы потом сутки пребывать в полной отключке.

— Чего? — недоуменно воззрился на меня Грэг.

— Кончай пить! Сейчас окосеешь и свалишься, а мне еще хотелось бы с тобой поболтать!

Он хохотнул, хлопнул меня по плечу и, выудив из коктейля соломинку, одним глотком осушил полбокала. Крякнув от удовольствия, поставил бокал на стойку.

— Черта с два, Дарк! Для меня вечер еще только начинается! Последний мой разгульный вечер на Саго…

— Ты что, улетаешь?

— Да, я же здесь буквально на несколько дней. Улетаю послезавтра к Гончим Псам. На последнее свое задание.

— Ну, что-то у тебя все последнее, как я погляжу. Откуда такие настроения?

— Я серьезно, Дарк. Завязываю. В последний раз слетаю — и на Сорору, к моей Лите. Женюсь, ей-богу!

Я недоверчиво покачал головой.

— Я не ослышался? Ты ведь всегда был ярым женоненавистником!

— Дураком я был, а не женост… женовен… — махнув рукой, Грэг громко икнул и снова потянулся к бокалу.

Придвинув его коктейль к себе, я спросил:

— Ты что, всерьез решил завязать?

— Железно! — кивнул он. — Последний рейс — и Грэг Нортон больше не наемник!

— Чем планируешь заняться?

— Да ни хрена я не планирую, Дарк! Ты же знаешь, я не умею планировать. Я одно знаю — на этом деле я заработаю кучу денег, больше, чем обычно удается выручить за три миссии. Этого надолго хватит нам с Литой. Да и много ли мне понадобится? Через несколько лет я вовсе превращусь в развалину. А стариковские запросы невелики.

— Скажешь тоже! Старичок нашелся! — рассмеялся я. Да, Грэг на несколько лет старше меня, и он тоже коренной землянин. А земляне редко доживают даже до ста, и стареть мы начинаем чертовски рано. Грэгу сейчас, должно быть, около пятидесяти, но, по-моему, он по-прежнему несокрушим, как скала.

— Ну а ты чем занимаешься? И вообще, как ты здесь-то оказался? Я ведь тебя в последний раз на Сороре видел…

— Когда это было… — печально протянул я. — Последние несколько лет я в основном по Периферии мотаюсь, как неприкаянный.

— А как же твоя… мм… как ее…

— Стелла? Осталась на Сороре.

— Почему?

Я отмахнулся.

— Мы с ней расстались еще за несколько лет до того, как мне пришлось улететь из Теллурианского Звездного. Не получилось из меня образцового семьянина…

— Вот как… — Грэга это обстоятельство, по-моему, расстроило больше, чем меня самого. — Что ж ты так… Я-то надеялся, что хоть ты свое место в жизни нашел. Ведь ты же неплохо жил на Сороре.

— Да уж, не жаловался.

— А что случилось-то?

— Да… Паскудная история. Даже вспоминать об этом не хочу.

Грэг промычал что-то нечленораздельное, сокрушенно качая головой. Заказал себе еще один коктейль, но я перехватил и этот бокал.

— Да не суетись ты, Дарк! — обиженно воскликнул Нортон. — Я трезв, как стеклышко!

— Ну да, хорошо стеклышко! Сколько пальцев? — Я показал ему три.

— Э-э… — Он прищурился. — Да ну тебя!

Я засмеялся и отхлебнул немного из его бокала. Бодрящая жидкость огнем обожгла гортань, скользнула вниз по пищеводу. В желудке словно бы детонировала с уже выпитым, и ответная волна тепла и необъяснимой легкости растеклась по всему телу, до самых кончиков пальцев. М-м… Достаточно разок отведать этого напитка, чтобы понять, почему у него такое название.

— Так чем сейчас занимаешься? Тем же, чем на Сороре? — спросил Грэг.

— Нет, не совсем. Прочно обосноваться на одном месте не получается, а с этими бесконечными переездами… В общем, приходится хвататься за все, что под руку подвернется.

— Ну, с твоей-то башкой не пропадешь! Всегда выкрутишься, из любой передряги. Не будь ты таким дохляком, я б тебя взял к себе в обойму.

— Ты же знаешь, я не люблю насилие.

Грэг только хмыкнул. К подобным заявлениям он относится с нескрываемым скепсисом.

— А на Саго-то ты давно перебрался?

— Чуть больше месяца назад. Но долго я здесь все равно не задержусь.

— Почему? Здесь не так уж и плохо. По сравнению, скажем, с такой дырой, как Фомальгаут-4…

— Да, там я тоже бывал. Саго, конечно, одна из передовых колоний, но все равно… Человеку, прожившему почти двадцать лет в Теллурианском Звездном…

— Кому ты это рассказываешь! Конечно, по сравнению с Соророй вся Периферия — одна сплошная дыра… Погоди-ка… Я сейчас…

Его ребята устроили потасовку с местными завсегдатаями, и Грэг поспешил разрулить ситуацию. Надо сказать, у него весьма своеобразные методы урегулирования конфликтов. Ворвавшись в самую гущу драки, он принялся раздавать мощные удары направо и налево, не особенно-то разбираясь, где свой, а где чужой. В мгновение ока расшвыряв дерущихся по углам, а особо отличившихся вообще вышвырнув на улицу, он усадил своих подопечных на оставшиеся в живых столики и заново заказал всем выпивки. С чувством выполненного долга вернулся к стойке.

— Как дети малые, ей-богу! Ни на минуту без присмотра не оставишь — обязательно в какую-нибудь заварушку угодят. Вот не поверишь — послезавтра на задание, а я половину команды не могу найти! Почуяли свободу, сукины дети, — разбрелись по барам да по бабам! Ну, завтра я им устрою сухой закон…

Грэг беззлобно погрозил кулаком своим буянам. В ответ те дружно подняли кружки и нестройным хором проорали какой-то тост — я не расслышал его полностью, но то, что удалось расслышать, было сплошь непечатным. Грэг расхохотался и залпом опрокинул бокал «Ядерного».

— Жаль, что ты здесь последний день! — стараясь перекричать общий гвалт, проорал я. — Когда еще в следующий раз увидимся…

— Ничего. Я-то теперь прочно осяду на Сороре. И ты подтягивайся туда. Небось разыщешь меня там, ты же у нас ищейка хоть куда.

— Да, если честно, я подумывал о том, чтобы снова вернуться в Теллурианское Звездное. Правда, не на Сорору, а куда-нибудь… В общем, подумаю. Но я тебя обязательно найду, Грэг!

Он одобрительно кивнул, снова обхватил меня за шею и, упершись лбом мне в висок, задумчиво протянул:

— Эх, Дарк… А помнишь, когда мы впервые встретились, в колонии для несовершеннолетних? Я ведь тогда тебя чуть не пришиб: решил, что это ты мою заначку спер.

Я кивнул, усмехнувшись воспоминаниям.

— Между прочим, ты тогда был прав. Думаю, теперь-то уже можно признаться.

— Да?! — Он расхохотался и долго не мог остановиться. Непривычного человека его смех может напугать, потому что все, что делает Грэг, он делает от души, всем своим существом — так, как будто это последний раз в его жизни. И чувства, и мысли его такие же цельные и недвусмысленные: если он назвал тебя своим другом — то это до конца его дней, если возненавидел… Ну, тут можешь сразу гроб заказывать, потому что ненависть его яростна, как пламя ядерного взрыва.

— Ну ладно, Грэг… — высвободившись из его захвата, сказал я. — Засиделся я уже здесь, а дел-то по горло. Я обязательно найду тебя на Сороре…

— Ты куда это собрался?! — искренне изумился Грэг.

— Я бы с удовольствием посидел еще, но завтра мне…

Тяжеленная ручища легла мне на плечо, и я плюхнулся обратно на стул.

— Тысяча черепогрызов, Пройдоха! Мы с тобой хрен знает сколько лет не виделись, и ты думаешь, что я тебя вот так отпущу?! Эй, рыжий! — Он обернулся к бармену. — «Ядерного взрыва» этому хлюпику!

— О боже… — обреченно протянул я, предвидя, во что в конце концов выльется этот вечер.

Пожалуй, даже хорошо, что Грэг улетает уже послезавтра…

8

Огромный салон на 30-м этаже бизнес-центра заполнен светом, музыкой, звоном бокалов, негромким гулом голосов. На банкет, посвященный первому этапу слияния двух компаний — «Максимуса» и «Нептуна-С», — собралось человек триста, причем я понятия не имею, какого черта здесь делает добрая половина из них. Одно хорошо — журналистов немного, да и те, что есть, ведут себя тише воды, ниже травы, ибо любое неосторожное замечание грозит им немедленным выдворением с банкета. Поэтому они тихонько бродят себе по залу, берут коротенькие интервью, ведут съемку и при этом аж лоснятся от удовольствия.

Сегодня вообще все и всем довольны. Довольны журналисты, довольны приглашенные, доволен Саймон Гризли, то и дело расплывается в блаженной ухмылке Стэнтон. Доволен и я, ибо план мой наконец-то начал приносить плоды. Что и говорить, нервов за последнюю пару недель я потратил столько, что удивительно, почему я еще не в психушке.

Нервотрепка происходила от того, что на последнем этапе выполнения нашего плана первую скрипку должна была играть Алана. Я, конечно, незримо присутствовал на всех трех ее встречах со Стэнтоном, у меня даже была возможность давать ей подсказки, но… Все-таки я привык работать в одиночку (не считая Миранды, конечно), и то, что я вынужден был наблюдать за происходившим со стороны… Честное слово, я бы меньше волновался, если бы сам был там. К тому же Стэнтон во время этих встреч с Аланой… Хотя ладно, это к делу не относится.

Главное, что цель достигнута. Алана якобы вошла в сговор со Стэнтоном с целью облапошить Гамильтона и заграбастать контрольный пакет акций «Нептуна-С». Макс ничтоже сумняшеся смел все находящиеся в свободном обороте акции «Нептуна» буквально за несколько дней. Уж не знаю, откуда он взял такую уйму деньжищ — что-то около сорока восьми миллионов стелларов. Наверняка еще и в долги залез. А Алана, выполняя свою часть их плана, «использовала все свое влияние» на Гамильтона, чтобы условия слияния компаний были такими, какие выгодны Стэнтону. И, конечно, блестяще справилась с этим заданием, кто бы сомневался. Потому-то у Макса сейчас такой удовлетворенный вид.

Единственное, что омрачает вечер ему и мне, — это отсутствие самой Аланы. Причину ее отсутствия знаю только я — фриледи Стоун сейчас вовсю обналичивает вырученные от продажи акций «Нептуна-С» деньги. Это не такое уж простое занятие, ведь попросту снять все деньги или хотя бы мало-мальски значительную их часть со счета нельзя. Вообще наличными сейчас мало кто пользуется: деньги и все их движение почти полностью перекочевали в инфосеть, превратившись в эфемерные наборы электроимпульсов. Существуют и лимиты на обналичивание чеков, а снятие крупной суммы со счета тут же привлекает полицию, ибо вывоз капитала производится сейчас почти исключительно путем вывоза наличных. Из-за этого-то и пришлось прибегнуть к уйме подставных мелких фирм, к выписке нескольких сотен чеков на относительно небольшие суммы, которые теперь и нужно забирать из банков по всей Саго. Времени на это осталось совсем немного — по словам Миранды, она сейчас ведет настоящую войну в инфосети, уже несколько дней просто-напросто саботируя запросы местной полиции. Когда же все-таки запрос на Новый Нептун пройдет и выяснится, что никакой компании «Нептун-С» не существует… Для нас с Аланой будет гораздо лучше, если в этот момент нас уже не будет на Саго. Хотя я с удовольствием понаблюдал бы за реакцией Стэнтона на грядущие события. С безопасного расстояния, конечно.

— Фримен Гамильтон… Фримен Гамильтон, вы позволите задать вам несколько вопросов?

Голос вырвал меня из раздумий, и я ошарашенно уставился на миниатюрную девицу с пышной копной ярко-желтых волос и забавным, чуть вздернутым носиком. У плеча ее вьется подвешенная на миниатюрной гравитационной платформе видеокамера, управляемая кибом-оператором. Репортерша, стало быть. Я взглянул в пытливые серо-зеленые глазки, смотревшие на меня из-под вскинутых, будто в удивлении, бровей, и понял, что так просто от нее не отвяжешься. Бывают, знаете ли, такие люди, которые воспринимают существование какой-нибудь тайны или хотя бы просто факта, пока им не известного, чуть ли не как личное оскорбление. Обычно такие люди и становятся папарацци.

— Да, конечно, фриледи…

— Каролина Свиристельникова, фристайл-корр, — торопливо представилась девица.

Угу. Слышали, знаем. «Свободная художница», так сказать. Фристайл-корры на свой страх и риск собирают сюжеты на самые различные темы, а потом продают их в самые различные источники — в основном, конечно, в издания местной инфосети. Особо удачливые, уже сделавшие себе имя, создают авторские сайты. Я из любопытства спросил Миранду, не слышала ли она об этой самой Свиристелкиной (или как там ее?). Моя верная напарница быстренько сделала запрос в инфосеть и ответила, что авторских сайтов данного журналиста не найдено, а для получения более детальной информации придется потратить слишком много времени. Ну, и так ясно, что невелика птица. Хотя какие ее годы…

— Чем объясняется ваш озабоченный вид, фримен Гамильтон? Это связано с распределением пакетов акций после первого этапа слияния компаний, не так ли? Неужели руководство «Нептуна-С» не понимало, на что идет, предлагая слияние на подобных условиях? Планируются ли какие-либо меры по смягчению негативных для компании последствий этого шага? Руководству головной компании уже известно, что…

Я положил руку ей на плечо и мягко, по-отечески, улыбнулся. Репортерша, не закончив очередного вопроса, захлопала ресницами, вся превратившись в ожидание. Киб-оператор подлетел ближе, завис над самым моим ухом.

— Сладкая моя, мне сейчас не до всей этой суеты. И волнуют меня сейчас вовсе не акции, слияния, контрольные пакеты и прочие мелочи. Я сейчас пытаюсь разрешить гораздо более важную проблему.

— С какого же рода трудностями вы столкнулись?

— Хм… Проблема эта… Довольно деликатная, и мне не хотелось бы…

— Вы можете смело поделиться со мной, фримен Гамильтон! Так сказать, не для прессы, — она махнула рукой кибу, и тот отлетел на порядочное расстояние. — Видите, я даже съемку не буду вести.

Ну-ну. Как будто кто-то мешает кибу вести съемку и с этого расстояния. Хорошая оптика позволяет делать снимки хоть с планетарной орбиты, а уж микрофон можно спрятать где угодно. Она меня за идиота держит, что ли? Что ж, ладно…

— Ну хорошо, фриледи…

— …Каролина Свиристельникова.

— Каролина… Какое замечательное имя… — мечтательно протянул я, поглаживая седые усы. — Знаете, пожалуй, вы даже сможете помочь мне. Мне ведь совершенно не к кому обратиться… Понимаете, тут такое дело…

Я оглянулся, как воришка перед взломом замка — дескать, нет ли кого поблизости. Репортерша придвинулась ко мне вплотную, глазенки ее округлились еще больше, и, кажется, она даже на цыпочки привстала, чтобы лучше меня слышать. Хорошо, что маска в известной степени сковывает мимику, иначе бы я вряд ли смог сдержать улыбку. Хотя это даже приятно, когда тебя так слушают — затаив дыхание и заглядывая в рот, стараясь не пропустить ни слова. Вот только что ей сказать-то…

— Понимаете, фриледи… — промямлил я. В голове, как назло, пустота. Черт, вот прицепилась же…

— Каролина Свиристельникова.

— Да-да, конечно… Каролина… Замечательное имя…

— Вы уже говорили. Так чем же заняты ваши мысли? На вас же просто лица нет. И неужели это никак не связано со слиянием компаний?

— О нет… Понимаете, над чем я сейчас мучаюсь… Видите? Это коктейль. По-моему, «Нектар богов», но я не уверен. Так вот… М-м… Как видите, я почти допил его, осталось на донышке. И не допить коктейль, который стоит стелларов сто сорок за бокал, не меньше, мне просто совесть не позволит. Вы ведь со мной согласитесь?

— Ну… Да, наверное. Но я не понимаю, при чем здесь…

— Так вот, — не дал ей продолжить я. — Ясно, что допить коктейль надо. Но как это сделать?! Если я попробую допить эти остатки через соломинку, то неизбежно произведу… кхм… характерные булькающие и хлюпающие звуки… Ну, вы меня понимаете. Кто-нибудь это может услышать, и я попаду в крайне неловкое положение. В то же время пить коктейль принято именно через соломинку, и я не могу показать себя невежей и выпить его просто так. Я думаю, этот вариант немногим лучше предыдущего…

— Фримен Гамильтон, я…

— Конечно, есть еще один вариант, — снова перебил я. Меня наконец понесло: — Я могу взять другой коктейль и вылить в него остатки этого. Но эти манипуляции тоже могут увидеть, и меня сочтут… Ну, сами понимаете, это тоже недопустимо. К тому же, даже если я это проделаю, все равно рано или поздно жидкости в бокале снова останется на донышке, и я опять окажусь перед старой дилеммой. Я просто в тупике. Я… Кстати, вы трусики в горошек когда-нибудь носили?

Репортершу — внимательно, с поразительно серьезным видом выслушавшую весь этот бред — данный вопрос застал врасплох. Она ошарашенно приоткрыла ротик, потом резко захлопнула его, отчетливо щелкнув зубами.

— Фримен Гамильтон, вы…

— Ладно-ладно, не обращайте внимания! Просто мне тут пришла в голову одна мысль… Точнее, я тут вспомнил один случай… Кхм… Вы меня еще о чем-нибудь хотели спросить?

Я выжидательно вытянул шею и выпучил глаза.

— Э-э…

Девица глубоко вздохнула, потом ослепительно улыбнулась, и лицо ее снова приобрело то же пытливое выражение, как и в начале разговора. Поразительное самообладание. Далеко пойдет.

— Я не совсем понимаю ход ваших мыслей, фримен Гамильтон. Ваши метафоры… Под коктейлем вы подразумеваете акции компаний? Стало быть, переливание из одного бокала в другой…

— Да ничего я не подразумеваю! — раздраженно отмахнулся я. — И вообще, чего вы ко мне привязались?! Я сейчас охрану позову!

Демонстративно развернувшись, я зашагал прочь, едва сдерживая смех. Давненько я так не веселился.

«Дарк, подобное мальчишество здесь недопустимо! — подала голос Миранда. — Если это интервью попадет в прессу…»

«Это нам уже без разницы! Через пару дней нас с Аланой уже не будет на Саго, а маску Гамильтона я вообще сегодня в последний раз надеваю — больше он нам не понадобится. Эх, мне бы еще звездолет найти, чтобы на Остров Сокровищ наш слетать…»

«Кстати, я отыскала один вариант».

«Да? Здорово! И что за корабль? Хотя ладно, потом расскажешь, после банкета. Как там Алана?»

«Я постоянно слежу за ней. Сейчас она в такси, на пути к очередному банку».

«Много она успела обналичить?»

«Чуть больше миллиона стелларов».

«Негусто… Ну да ничего. Это ведь дело времени».

Банкет между тем вступил в новую фазу развития. Первые час-полтора все только и говорили, что о слиянии компаний, поздравляли, произносили речи, выражали пожелания успеха. Сейчас же всем стало на все начхать, и прием этот для большинства приглашенных превратился в очередной повод для того, чтобы упиться до свинского состояния, посплетничать, пофлиртовать и т. д. и т. п. При этом все дружно забыли о всяческого рода предрассудках и правилах, принятых в среде бизнесменов и чиновников высшего звена. Я, например, воочию наблюдал, как один старый хрыч (важная персона, кстати говоря, — заместитель какого-то там министра) нашептывал что-то на ушко весьма фривольно одетой девице, причем обнимая ее без зазрения совести. Рука его при этом возлежала на той области девичьего тела, которая только граничит с талией, но талией уже давно не является. Хотя я его не осуждаю…

Чуть не сбив меня с ног, мимо прошмыгнул Гризли. Лицо его, резко контрастируя со всеобщим весельем, выражало крайнюю степень беспокойства и, я бы даже сказал, испуга. С чего бы это? Я поручил Миранде пустить «муху» вслед за ним и передавать картинку напрямую мне, в пси-диапазоне. Рискованный маневр в таком людном месте, потому что на некоторое время я словно ослеп — перед глазами стояла картинка, транслируемая с «жучка». Но я рискнул — интуиция подсказывала мне, что если Гризли нервничает, то это не к добру.

Смотреть глазами «мухи» довольно забавно. Будто сам превращаешься в крошечное насекомое и летаешь в толпе, закладывая крутые виражи. Я взял управление на себя и немного поупражнялся в высшем пилотаже, да так увлекся, что чуть не упустил Гризли. Тот тем временем отыскал Стэнтона и что-то быстренько шепнул ему на ухо. У Макса тут же стало такое выражение лица, какое бывает у людей в больничном коридоре, возле кабинета дантиста. До, а не после приема.

— Хорошо, я встречусь с ним в зале совещаний, — буркнул он. — Проследи, чтобы здесь все было в порядке…

Та-ак… Я разорвал сеанс связи с «мухой» и не успел еще толком решить, что делать, как ноги уже сами понесли меня к выходу. Офис «Максимуса» находится шестью этажами ниже…

«Миранда, ты можешь запустить „муху“ в зал совещаний?»

«Секунду… Нет, помещение абсолютно герметично и к тому же экранируется».

«Так я и думал. Тогда отвлеки как-нибудь Макса, сможешь задержать лифты, пока я не доберусь до офиса?»

«Да».

«Отлично. Я быстро».

«Зачем тебе это, Дарк? На мой взгляд, нецелесообразно подвергать себя такому риску…»

«Никакого риска, детка. Я просто установлю там „жучок“ — и дело с концом. Копчиком чую — у Стэнтона какая-то важная встреча. Может, это имеет какое-то отношение к нам… Кстати, а вот сейчас не помешала бы маскировочка…»

Миранда послушно накинула на меня голограмму, и я проскользнул к пожарной лестнице. Стремглав бросился вниз по узким пыльным ступенькам. Времени у меня в обрез: ведь нужно успеть, пока меня не хватились в зале, что весьма проблематично — Гамильтон там не последний гость.

Дверь в офис «Максимуса» заперта. В принципе внутри никого и не должно быть — все наверху, на банкете. Но маскировку снимать все же не стоит. Из правого рукава без напоминания выполз гибкий щуп декодера — Миранда знает свое дело. На взлом замков, расположенных на главной двери, двух промежуточных и той, что ведет непосредственно в зал совещаний, ушло не больше двух минут.

«Дарк, Стэнтон воспользовался лестницей».

Черт! Надо торопиться… Я проскользнул в уже ставший знакомым зал с огромным овальным столом в центре и запустил руку в карман, отыскивая «жучки»…

Шелест открывающихся дверей я услышал раньше, чем Миранда успела предупредить об опасности. Кто-то воспользовался вторым выходом, на противоположном конце кабинета. Недолго думая, я юркнул под стол и затаился, мысленно понося себя последними словами за то, что вообще сюда сунулся.

Щелчки каблуков по гладкому полу. Некто в шикарных черных с отливом брюках и щегольских туфлях не торопясь обошел кабинет кругом и уселся в кресло во главе стола. Я судорожно сглотнул — убежище мое крайне ненадежно. Что же это за хмырь? Может, послать наверх «муху»? Нет, не стоит рисковать — вдруг заметит. Тем более что мух, как и прочих насекомых, на Саго не водится.

Через главный вход в зал заскочил Стэнтон: я узнал его полосатые брюки и красно-белые ботинки. Второй человек с таким своеобразным гардеробом на Саго вряд ли найдется.

— Извините, что так долго. Я как узнал, что вы здесь, сразу…

Я поморщился. Сейчас Макс похож на пса, который заискивающе виляет хвостом. Явственно чувствуется, что он просто-напросто боится своего собеседника. А на свете, скажу я вам, немного найдется людей, способных напугать Стэнтона. Хотя он, видимо, здорово изменился за последние годы…

— Не суетись! — перебил его тот, кто пришел первым. Голос жесткий, властный и чем-то знакомый. — Садись рассказывай, как ты тут накуролесил. Только быстро!

Где же я слышал этот голос?… Неужели… Волосы мои встали дыбом, как шерсть на загривке разъяренного пса. Джагг?!

— Все в порядке, босс. Слияние компаний прошло как нельзя лучше. Мы теперь держатели контрольного пакета акций новой компании. Выросшие обороты позволят окупить все понесенные затраты уже через несколько месяцев…

— Саймон мне уже все рассказал. Меня интересует, какого черта этот Гамильтон решился на такие условия? Он что, ненормальный? Или ты нашел к нему какой-то особый подход?

— Что ж, этот старикан, конечно, немного странноват… Но не настолько, чтобы пойти на такой шаг. Здесь пришлось постараться.

— Ну-ну… Саймон рассказывал мне о какой-то девице — вице-президенте «Нептуна-С».

— Да, это фриледи Стоун. В общем-то, без ее помощи у меня ничего бы не получилось. Она охмурила этого Гамильтона и… Что-то не так?

Джагг встал с кресла, нервно прошелся по кабинету.

— Я просмотрел записи с ваших совещаний. Эта девица… Это ведь та самая потаскушка с Беты-3? Та самая, подружка Хантера?

— Ну… Да. Но какое…

— Ты что, идиот?!! — Джагг так грохнул кулаком по столу, что я втянул голову в плечи. — Почему ты мне сразу об этом не сообщил?! Ведь через эту сучку мы можем выйти на Хантера!

— Нет, я не думаю, босс. Они… Они не связаны. На Бете-3 они оказались вместе совершенно случайно, и когда Хантера сцапали, Алана… то есть фриледи Стоун улетела на Саго и с тех пор не виделась с ним.

— Это она сама тебе наплела? И ты ей веришь?

— Кхм… Я… Да, босс. Зачем ей врать?

На несколько секунд воцарилась тишина, и я явственно представил себе, каково сейчас Стэнтону. Наверняка Джагг буравит его взглядом, словно сожрать собирается.

— Теперь слушай меня, придурок. Немедленно приведи ее сюда и узнай, где Хантер. Она сейчас здесь?

— Н-нет. И… все равно она не знает…

— Мне нужен Хантер!! И если эта девица знает, как его найти, то она мне это расскажет. Уж поверь мне. Я на лоскуты ее резать буду, пока все не узнаю. Доставь ее сюда!

— Но… Я не знаю, где она!

— Не знаешь?!

— Я не знаю ее адреса. Разве что можно попробовать поискать в офисе «Нептуна-С»…

— Ищи, где хочешь! Но чтобы до завтрашнего вечера ты выяснил все насчет этой девицы и Хантера. И вообще, ты мне должен был сразу сообщить, что встретил ее на Саго! А вместо этого ты еще и дела какие-то с ней закрутил! Ну, если ты меня подвел…

— Что вы, босс! Все в порядке! Вам незачем беспокоиться…

— Я вбухал в акции этого чертового «Нептуна» сорок пять миллионов стелларов! И теперь узнаю, что в деле замешана эта… А что, если здесь какая-то подстава?!

— Что вы, все уже схвачено. Все документы в порядке…

— Ясно!

Джагг, еще несколько раз пройдясь туда-сюда по кабинету, снова плюхнулся в кресло.

— Ладно, пока хватит об этом, — сказал он уже спокойно. — Ты одно запомни: еще раз попробуешь проворачивать делишки, не советуясь со мной, — и ты труп. Понял?

— Да, босс.

— А Хантера ты мне найди. Это уже дело принципа. Из-за этого ублюдка я потерпел столько убытков… Глэмора чуть не упекли на Поллукс-5, ты слышал? Мне удалось перехватить его в самый последний момент.

— Да, я слышал.

— А если подсчитать, сколько я потерял из-за того, что лишился связей на Бете-3… Дьявол! Этот Хантер выдернул у меня из-под носа целую планету! Но я его найду… Обязательно найду. Никому еще не удавалось поиметь Роберта Джагга!

Да ну? Мне вот, например, удалось. Выходит, что даже дважды. Вот, значит, откуда Стэнтон взял деньги для покупки акций. Нашел у кого занять! Хотя, может, «Максимус» принадлежит Джаггу, а Макс не более чем подставное лицо… Как бы то ни было, а я лишь сильнее укрепился в мысли, что с Саго нужно срочно сматываться. Пожалуй, даже завтра. Хотя чем дольше мы продержимся здесь, тем больший куш сорвем. Так что… Как говорится, кто не рискует…

— Ладно, со слиянием все понятно, — продолжил тем временем Джагг. — Что там насчет Аль-Коша?

— Мы отправили два транспортника в район Гончих Псов, на наш перевалочный пункт на Брахманиалокапусе. Но… Возникли кое-какие трудности.

Джагг вздохнул, и вздох этот скорее походил на рычание.

— Ну?!

— Кхм… В общем, они потеряли груз. Сначала нарвались на патрульные корабли этого самого Брахманиалокапуса. От них им удалось отбиться, но на месте их уже ждали.

— Жандармерия?

— Да, несколько крейсеров…

— Проклятье! Ну, а ты-то откуда узнал обо всем этом?

— Аль-Кошу удалось бежать. Он связался со мной по субпространственной с Фомальгаута.

— Кроме него, еще кто-нибудь выбрался?

— Нет. Половину команды перебили, остальных взяли под арест.

— Думаешь, жандармы теперь выйдут на тебя?

— Не знаю. Аль-Кош сказал, что поручил своим валить все на командира наемников. Мы ведь наняли дополнительный эскорт. Район, сами знаете, неспокойный…

Каждая фраза Стэнтона будто обдает меня холодной водой. Аль-Кош… Грэг не раз упоминал это имя в тот вечер, когда мы с ним встретились. Район Гончих Псов… Черт, неужели это Грэг?! Ну почему я не отговорил его лететь туда?! Лучше бы взял его в долю. Вдвоем с Аланой они бы успели обналичить вдвое больше чеков, и мы все вместе улетели бы в Теллурианское Звездное. Хотя, зная Грэга… Если он уже заключил контракт и взял задаток, он доведет дело до конца, пусть это будет грозить ему хоть планетой Адом. Черт!! Я с трудом удержался от того, чтобы не выскочить из-под стола и не вцепиться Джаггу в глотку.

— Ладно, посмотрим, что там можно сделать… Черт, одни убытки! Экспедицию к «Стреле» послал?

— Пошлем в ближайшие дни, когда вернется Глэмор. Я выделю ему свой лучший звездолет. Думаю, через месяц или чуть больше груз уже будет здесь.

Джагг поднялся с кресла.

— Хорошо, иди. Я вызову, когда понадобишься. И найди мне эту девицу!

— Да, босс.

Они разошлись, каждый в свою дверь. Для верности я еще несколько минут посидел под столом, потом выполз из своего убежища и с наслаждением выпрямил затекшие конечности.

Нужно торопиться. Торопиться наверх, пока меня не хватились. Торопиться со сбором наличных. Торопиться с фрахтом звездолета. Торопиться сматываться с Саго, наконец. На то, чтобы завершить весь мой план, остались считаные часы.

Отсчет пошел.

9

В свое время у землян была уйма причин для того, чтобы тратить баснословные по тем временам объемы капитала и ресурсов на инвестирование межзвездной экспансии. Этому способствовала сложнейшая социально-экономическая обстановка в Солнечной системе: все увеличивающийся разрыв между экономически развитыми странами и странами «третьего мира», острая нехватка минеральных ресурсов, пресной воды, продовольствия, рабочих мест, жизненного пространства, наконец. Глобальные проблемы, зародившиеся еще в середине XX века, спустя пару столетий приобрели просто катастрофический характер, едва не приведя к полной гибели человечества.

По большому счету, человечество и не пережило этого кризиса: во всяком случае, оно не сохранилось в том виде, в каком существовало до эры межзвездных путешествий. Цивилизация землян была больна, и больна неизлечимо. Единственным способом сохранить наше присутствие в Галактике стала колонизация планет других звезд, причем колонизация не массовая, а, так сказать, «качественная». Предки наши понимали, конечно, что с помощью межзвездных перелетов не решить ни экономических, ни демографических, ни тем более социальных проблем. Но звездная экспансия давала человечеству шанс «начать с чистого листа», попробовать очиститься, сбросить с себя груз ошибок прошлого. Десятками начали образовываться колонии, основатели которых стремились воплотить в жизнь мечту землян о возрождении. Большинство из колоний не протянули и нескольких десятилетий, но кое-какие существуют и поныне, а некоторые — вроде Теллура или республики Тау — уже давно обогнали по развитию саму Землю.

Впрочем, старушка-Земля уже давно не является ни для кого эталоном. По сути дела, она превратилась в планету-музей, планету-курорт, планету-достопримечательность. Я бы даже сказал — планету-воспоминание. Конечно, она еще имеет влияние на несколько колоний (в основном здесь, на Периферии), но и те мало-помалу приобретают независимость, и единственной пуповиной, связывающей их с метрополией, остается полубутафорская Земная Ассоциация. Осваивать новые планеты Земле уже не под силу, да и мало кому это сейчас под силу из «человеческих» цивилизаций, разве что Теллуру. Впрочем, и теллуриане предпочитают развивать уже имеющиеся колонии, а не образовывать новые. Период, пафосно называемый Эрой Свободного Поиска, давно в прошлом. А с тех пор, как земляне и ближайшие братья по разуму, с которыми мы объединились в Звездную Конфедерацию, столкнулись с друлами, доктрина космической разведки претерпела резкие изменения. Теперь расширение границ Звездной Конфедерации не то чтобы запрещается, но и не особо-то приветствуется, даже если это подразумевает контакт с ранее неизвестной разумной расой. Ведь относительно небольшую территорию с развитой транспортной инфраструктурой легче защищать, да и просто контролировать. Если, конечно, вообще можно применить это слово к космосу.

Таким образом, Галактика разделилась на несколько районов, границы которых существенно не меняются на протяжении вот уже нескольких десятилетий. Это Теллурианское Звездное скопление — самый густонаселенный регион и, по сути, экономический, политический, военный и всякий прочий центр всей Звездной Конфедерации. Все, что лежит за пределами Теллурианского Звездного, но так или иначе контролируется входящими в Конфедерацию расами, принято называть Периферией. Периферия плавно переходит в Зону Поиска — пространства неизведанные и никому из членов Конфедерации не принадлежащие. В Зону Поиска входит и так называемая Зона Мрака, контролируемая друлами. Точные границы этой зоны никому не известны, тем более что друлы частенько забираются далеко за пределы своих владений.

Планета, отмеченная на приснопамятной информкарте Бронкса, находится в Зоне Поиска, в двух с лишним сотнях парсек от Саго и всего в нескольких парсеках от предполагаемой границы Зоны Мрака. В общем, то еще местечко. И зафрахтовать звездолет для этого путешествия довольно-таки проблематично. Кто согласится соваться друлам в пасть, пусть это даже сулит немалую выгоду? Никто, конечно.

Никто, кроме вандеров.

Эпоха Свободного Поиска давно и безвозвратно ушла. Исследование новых территорий сейчас просто-напросто невыгодно, даже если не принимать в расчет друлов. Новой колонии нелегко будет влиться в уже сложившуюся инфраструктуру Конфедерации. Если же предположить контакт с ранее неизвестной разумной расой, то… Налаживание взаимовыгодных экономических отношений с цивилизацией сравнимого с землянами технологического уровня требует серьезных инвестиций на первом этапе, и затраты эти могут и не окупиться. Об отсталых цивилизациях и говорить нечего.

К тому же на этой новой планете, не включенной еще в опять-таки давным-давно сложившуюся систему разделения труда, довольно трудно найти товар, с которым можно было бы выйти на внешний рынок. Вся надежда — на редкие минералы да различные экзотические товары, в основном органического характера. Но редкие минералы в масштабах Галактики не так уж и редки, а рынок экзотики весьма капризен. Поэтому объемы внешней торговли у нового мира будут мизерными.

Можно, конечно, и вовсе не торговать с внешним миром — ведь производство всего необходимого для жизнедеятельности относительно легко организовать на самой планете. Но полностью автономной может стать только очень крупная колония. В первую очередь это касается технологий — мало каким колониям под силу самостоятельно заниматься научными разработками, так что приходится покупать их у более развитых планет, и покупать втридорога. Этим и объясняется тот факт, что периферийные колонии на сотни лет отстают от Теллурианского Звездного по технологическому развитию. Так было, так есть, и так будет. Периферия служит сырьевым придатком и рынком сбыта готовой продукции, услуг и технологий, то есть обслуживает дальнейшее экономическое развитие Теллура и других передовых планет. При этом сами по себе периферийные колонии не такие уж захудалые — во всяком случае, если говорить о численности населения и экономическом потенциале. Но они отстают в технологиях, и этого достаточно, чтобы стать вечными аутсайдерами. У новых же колоний и вовсе нет никаких шансов занять более или менее достойное место в Конфедерации.

Но там, где мало выгоды в масштабе планетарном, ее может оказаться вполне достаточно для одного человека. И немало авантюристов рыскают по Зоне Поиска в надежде разбогатеть. Среди этих звездных скитальцев встречаются представители самых разных рас, возрастов и полов, но называют их всех одинаково — вандеры.

Чтобы разбогатеть, все средства хороши, так что вандеры пользуются не очень хорошей репутацией. Зачастую они и вправду сотрудничают с пиратскими планетами, перевозят контрабанду и тому подобное. Добрая половина этой братии объявлена в федеральный розыск, да еще по таким обвинениям, что дорога им одна — на Поллукс-5 или в подобные ему места. Но попробуйте-ка достать вандера в Зоне Поиска! Так что живут они вне закона, будто в другой вселенной, и плевать хотели на правила цивилизованного мира.

В детстве я, как и любой мальчишка, мечтал стать таким же звездным бродягой, но потом… Знаете, я все-таки дитя цивилизации, и даже отсутствие унитаза для меня стало бы серьезной проблемой. Чего уж там говорить о других особенностях обитания на неисследованных планетах! Поэтому я благополучно забросил свои детские мечты и какое-то время даже всерьез полагал, что вандеров вовсе не существует. Оно и понятно — встретить кого-нибудь из них на Сороре, самом центре Теллурианского Звездного скопления, так же маловероятно, как найти честного и порядочного депутата в земном парламенте. Но на Периферию вандеры частенько наведываются — продать товары, починить корабль, пополнить запасы, завербовать новых членов команды… Да мало ли для чего еще.

Один из таких кораблей стоит сейчас в астропорту Саго. Звездолет, естественно, малого класса — более крупные на поверхность планеты не садятся. Называется, судя по данным регистрации, «Голубка» и прибыл сюда два местных дня назад. Капитана «Голубки» почти никто не видел, так как он все это время безвылазно сидит на корабле. Никаких товаров на ввоз вандер не заявил, а в графе «цель прибытия» указал необходимость ремонта системы жизнеобеспечения, из чего можно сделать вывод, что переживает он сейчас далеко не лучшие времена. Что ж, более подходящей кандидатуры в партнеры мне, пожалуй, не найти.

С помощью Миранды я без особого труда пробрался на посадочное поле. Чтобы добраться до самой «Голубки», пришлось немного похулиганить — захватить управление кибом, развозящим на грави-платформе контейнеры с багажом. Впрочем, потом я отпустил бедолагу, и он вернулся к своему обычному занятию, так что особых претензий ко мне быть не должно.

Надо сказать, что корабль вандера не произвел на меня особого впечатления. Старой-престарой модели, не используемой, наверное, уже лет триста. Корпус изрядно изъеден космической пылью, там и сям виднеются многочисленные «заплаты». Правда, оружейные башни щерятся дулами мощных плазменных пушек и блоками выброса снарядоракет, а на носу красуется аннигилирующая установка на сигма-лучах. Арсенал довольно внушительный. Не будь хозяин корабля вандером, его бы немедленно арестовали и конфисковали бы все вооружение. Но этим ребятам, как я уже говорил, закон не писан.

— Ну, чего уставился?!

Окрик этот, признаться, застал меня врасплох. Я вздрогнул, рука рефлекторно потянулась за парализатором. Огляделся. Поблизости никого не видно, а спрятаться тут негде — площадка просматривается на сотни метров во все стороны. Чертовщина какая-то…

— Оглох, что ли?! Говори, чего надо, или проваливай!

Голос доносился из динамика, установленного где-то возле нижнего выходного шлюза. Видимо, там же находится и видеокамера наружного наблюдения.

— Мне нужно поговорить с капитаном! — крикнул я.

— С чего это ты взял, что я захочу с тобой разговаривать?

— Ну… У меня есть одно предложение. Мне нужен корабль для одного дельца. И этот вроде бы подходит.

— Ты что, хочешь купить «Голубку»?

— Нет, зафрахтовать.

Из динамика раздались какие-то нечленораздельные звуки, кашель, грохот. В конце концов раздался тот же голос:

— Стой там! Я сейчас спущусь.

Ну вот, это уже другой разговор. Я еще раз окинул взглядом корабль. М-да-а… Отправляться на этой развалюхе в Зону Поиска… Хотя другого мне все равно не найти — во всяком случае, за то время, что осталось провести на Саго. К тому же, как говорится, внешность обманчива. Наверняка старушка уже немало лет верой и правдой служит этому вандеру. Если б хоть раз подвела, то он вряд ли бы здесь находился. В Зоне Поиска ведь как: или пан, или пропал.

Шлюз, выпустив густое облако пара, раскрылся, скрежетнув так, что у меня по спине забегали мурашки величиной с кулак. Не успел толком развеяться пар, как снова раздался все тот же голос, на этот раз уже вживую:

— Залезай!

Вниз полетела гибкая лестница. Я присвистнул. До шлюза карабкаться метров восемь-десять, не меньше.

— Ну, что встал? Может, тебе еще лифт подать?

Не очень-то этот тип церемонится с потенциальными клиентами! На его месте я был бы повежливее. Впрочем, что возьмешь с вандера. Я вздохнул и ухватился за нижнюю ступеньку лестницы…

Наверху, переводя дух после изнуряющего подъема, я со смешанными чувствами воззрился на капитана. Вид у того совершенно затрапезный: потертый, весь покрытый бурыми пятнами комбинезон; высокие ботинки — тоже грязные, будто он совершил в них многокилометровый переход через болота; что-то вроде арабской чалмы из сероватого цвета ткани. Комбинезон расстегнут до самого пояса, приоткрывая мощный, дочерна загорелый торс.

— Дарк Хантер, — сказал я, протягивая руку.

— Влад Багин. Но обычно меня называют Дрейком.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, и выдержать взгляд Багина оказалось непросто. Взгляд у него чуть насмешлив, чуть презрителен, но в то же время по-отечески снисходителен. Так чемпион по боям без правил смотрит на дерзящего ему юнца, если пребывает в хорошем расположении духа. Но в данном случае дело не только в физическом превосходстве. В глубине этих темных, почти черных глаз я уловил усталость и немой упрек. Это глаза глубокого старика, но никак не лихого звездного бродяги. Честно говоря, не такими я себе представлял вандеров. Хотя наверняка это весьма разношерстный народ.

Багин, судя по всему, теллурианин. Ростом, по теллурианским меркам, невысок — всего на полголовы выше меня, зато по ширине плеч превосходит вдвое. Возраст его определить трудно — с одинаковым успехом ему может быть и сорок, и сто сорок. Чертами лица смахивает на араба (хотя вообще-то у теллурианцев славянские корни): наверное, это из-за его смуглой кожи и иссиня-черных волос, длинными прядями спадающих на плечи из-под импровизированной чалмы.

— Так что, ты серьезно хочешь зафрахтовать мой корабль?

— Ну… Да. У меня есть одно дело в Зоне Поиска…

— Вот оно что… Тогда ты пришел по адресу. Моя «Голубка» — лучший корабль из всех, какие ты смог бы найти для подобных целей. Не смотри, что у нее потрепанный вид. Никто ведь не запрещает ставить двигатели нового поколения на старый корпус, верно? Так что эта старушка домчит куда надо в один миг. Сейчас вот только подлечу ее немного. Но сразу предупреждаю — стоить мои услуги будут недешево.

— Не сомневаюсь.

— Правильно делаешь, — усмехнулся Дрейк. — Ладно, пойдем в кают-компанию, разберемся, что к чему.

Мы двинулись в глубь корабля. За тяжелыми створками внутреннего шлюза оказался тускло освещенный коридор с низким потолком и поручнями по обеим стенам, предназначенными для передвижения в условиях невесомости. Плавно закругляясь, коридор уходил в обе стороны, насколько хватало глаз, и, по всей видимости, кольцом охватывал всю нижнюю палубу. Мы прошли немного влево и свернули в радиальное ответвление, приведшее нас к шахте подъемника. Поднявшись на несколько палуб выше, очутились в точно таком же коридоре, разве что покороче — видимо, площадь палуб уменьшалась с каждым ярусом. Опять прошли немного по кольцевому коридору и вошли в одну из дверей. За все время передвижения по кораблю я не заметил ни одной живой души. Такое ощущение, что Дрейк остался один на всем звездолете.

— Вся команда в агрегатном отсеке или в городе, — будто прочитав мои мысли, обернулся Багин. — Нужно поскорее закончить ремонт и сматываться отсюда, пока о «Голубке» не узнал кто-нибудь из Жандармерии.

— Как вас вообще пустили в астропорт?

— Ну, у меня есть кое-какие связи на Саго. Располагайся.

Кают-компания оказалась довольно большим овальным помещением, правда, с низким потолком. В центре — огромный овальный стол, окольцованный единым подковообразным сиденьем, на котором могли бы одновременно разместиться с полсотни человек. Эти два предмета, в общем-то, и занимали большую часть кают-компании. По стенам ютились встроенные мини-бары, дисплеи компьютеров, какие-то контейнеры. На столе возвышалась целая гора пластиковых упаковок, в которых обычно разносят всякую всячину из ресторанов быстрого питания. Видимо, Дрейк и в самом деле все это время безвылазно торчал на корабле.

Я плюхнулся на край сиденья. Дрейк уселся напротив, возле недоеденного куска пиццы. Разом отхватив кусок размером с ладонь, он принялся усердно жевать, будто только за этим сюда и пришел. Взглянул на меня.

— Ты не голоден?

Я покачал головой.

— Разве что выпил бы чего-нибудь.

— О! — встрепенулся он. — Это я быстро.

Он порылся в баре и протянул мне бокал с янтарного цвета жидкостью.

— Держи. Вино с одной из таких планет, на которые не очень-то хочется возвращаться. Я назвал его «Золото Магоа».

Напиток, казалось, вобрал в себя свет далеких звезд и теперь сам будто бы светился изнутри мягким желтоватым светом. Аромат от него исходил необычный — терпкий, дурманящий. Я осторожно сделал глоток… И тут же с отвращением выплюнул вино обратно в бокал. На язык мне точно кошки нагадили, и я, недолго думая, отломил кусок пиццы, чтобы зажевать этот мерзкий привкус. Дрейк наблюдал за моими действиями с таким кислым видом, словно только что съел десяток сырых лимонов, а ему предложили еще один.

— Ну как? — спросил он с надеждой в голосе.

— Ты что, отравить меня хотел?! — буркнул я. — Из чего гонят это пойло? Из ослиной мочи?

— Нет, ты не подумай. Когда я увозил его с Магоа, это был напиток богов. Нектар. Лучшее, что я когда-либо пробовал. Но потом… То ли ему нужны были какие-то особые условия хранения, то ли оно просто быстро портится. Теперь не знаю, куда его девать. Досталось-то оно мне ох как тяжело, бросать жалко. У меня его еще литров восемьсот в трюме. Может, у тебя есть на примете кто-нибудь, кто купил бы все это?

— Вряд ли. Напиток, прямо скажем… на любителя, — хмыкнул я. — Разве что для инопланетян каких сгодится.

Дрейк вздохнул и снова принялся за еду.

— Ну, ты рассказывай пока, что у тебя за дело.

Я огляделся.

— У тебя есть где просмотреть информкарту?

Он мотнул головой в сторону ближайшей стены. Там, под вмонтированным в панель дисплеем, я разглядел щель считывающего устройства. Я достал из кармана информкарту, на которую записал перед походом сюда всю информацию, связанную с Островом Сокровищ.

— Мне нужно слетать вот на эту планету.

Дрейк, прикончив остатки пиццы, обтер пальцы о комбинезон и встал рядом со мной у дисплея. Смотреть было особенно не на что — несколько карт различного масштаба плюс некоторые данные, необходимые для навигации. Он быстро пролистал эти файлы и хмыкнул.

— Это всего двести с лишним парсек отсюда, — сказал я. — Можно добраться за пару недель.

— Да дело не в расстоянии. Уж больно близка эта планетка к Зоне Мрака…

— Это что, представляет такую уж большую проблему? Я слышал, вандеры отчаянные ребята.

— Отчаянные ребята и идиоты — это разные понятия, ты так не считаешь?

— Значит, никаких шансов?

Дрейк пожал плечами, еще раз бросил взгляд на дисплей.

— Что там, на этой планете?

— Не знаю, — честно признался я.

Он искоса взглянул на меня, криво усмехнулся.

— Ну, у меня есть кое-какие предположения, — оправдываясь, пробормотал я. — Во всяком случае, я точно знаю, что недавно там потерпел крушение звездолет, перевозивший очень ценный груз.

— Какой именно?

— Тоже не знаю. Но то, что груз ценный, — это точно. Звездолет принадлежал Роберту Джаггу. Слыхал про такого?

— Нет.

— Неужели? Это же самый известный мафиози во всей Конфедерации! Правда, раньше я думал, что это выдуманный персонаж…

— Да плевать я хотел, что это за тип. Что за груз был на том звездолете? И знаешь ли ты конкретное место его крушения?

— Место знаю достаточно точно. А насчет груза… Может, наркотики, а может, оружие. Да все, что угодно. Но Джагг собирается в самое ближайшее время послать экспедицию к этой планете. А он вряд ли шел бы на такой риск, если бы дело того не стоило, верно?

Дрейк задумчиво потер заросший густой черной щетиной подбородок.

— К тому же, кроме звездолета, там есть еще что-то. Не знаю что, но скорее всего тоже что-то очень важное.

— «Скорее всего, скорее всего», — передразнил меня он. — Для того чтобы соваться чуть ли не в саму Зону Мрака, мне нужны более веские основания, чем твои домыслы.

— У меня нет более точной информации. Ко мне и эта-то попала… скажем так, при особых обстоятельствах. Это все, что я знаю. Но я уверен, что на этом дельце можно разбогатеть.

— А что, если все окажется пустышкой? Или нас опередит этот твой Джагг?

— Ну, в любом случае я компенсирую тебе все затраты. За сколько можно зафрахтовать твое корыто?

Он задумался и добрую пару минут молча бродил вокруг стола, скрестив руки на груди.

— Да какой тут фрахт! Я ведь тебе не извозчик. Да и к тому же все это только на словах выглядит так просто — прилетел на планету, забрал груз, улетел…

— Что же ты предлагаешь?

— Партнерство. Скажем, пятьдесят на пятьдесят. Плюс компенсация всех моих затрат. Скажем, сейчас мне бы не помешала сотня-другая тысяч стелларов для того, чтобы закончить ремонт. Ну а если дело окажется пустышкой… Пожалуй, я просто пристрелю тебя. Устраивает такой вариант?

Я поежился. Дрейк, похоже, совершенно серьезен. А торговаться с ним у меня духу не хватит. Но и брать его в долю… Впрочем, чего я ожидал? Если хочу опередить Джагга, нужно соглашаться. Правда, никто не гарантирует, что этот вандер не прикончит меня там, на месте, когда груз уже будет у нас. Хотя считается, что у них есть некий кодекс чести…

— Ну так что? — нетерпеливо спросил Дрейк.

Я скривился. Каждая клеточка моего организма противилась этому решению. Ох, как я не люблю делиться! Но другого выхода нет…

— По рукам! — выдохнул, наконец, я.

Дрейк так сжал мою руку, будто хотел передробить в ней все кости.

— Отлично! «Голубка» в твоем распоряжении. Вылететь сможем, как только закончу ремонт. Кстати, раз уж мы теперь партнеры… Выделишь немного средств на покупку запчастей?

— Сколько?

— Ну… Если брать по минимуму, то мне не хватает около двухсот тысяч для того, чтобы заменить основные модули системы жизнеобеспечения. А вообще, конечно…

— Э нет! — протестующе воскликнул я. — Капитальный ремонт твоего корабля не входит в мои планы. Достаточно будет того, что он доберется до места и обратно.

— Ну, как знаешь. Но все равно, если хочешь отправиться в ближайшее время, придется раскошелиться.

— Хорошо. Вот тебе двести тысяч.

Я вынул из внутреннего кармана пиджака две толстенные пачки стелларов. Изобразив небрежность, бросил их на стол. Дрейк взял одну, распечатал, выдернул купюру из середины, придирчиво осмотрел.

— Слушай, как тебя там… Дарк… — задумчиво пробормотал он. — Имей я такие суммы в качестве карманных денег, я бы жил припеваючи на какой-нибудь тихой планетке, а про Зону Поиска читал бы на образовательных сайтах.

— Да ну?

Дрейк рассмеялся.

— Вообще-то я вряд ли долго просидел бы на одном месте. Но — такой уж у меня характер…

— У меня тоже. К тому же я уверен, что все мои вложения окупятся. И уж тогда-то я действительно смогу зажить припеваючи.

— Ну-ну… — усмехнулся Дрейк.

Двери в кают-компанию распахнулись, зашипев, как десяток разъяренных змей. На пороге появился щуплый невысокий гуманоид в таком же грязном комбинезоне, как у Дрейка. Зеленоватая кожа, покрытая причудливой вязью татуировок, безволосая голова с невысоким костяным гребнем, похожим на «ирокез», по-рыбьи выпуклые глаза безо всякого намека на ресницы и брови. Китанин.

Лицо его показалось мне знакомым. Даже не лицо, а татуировка на нем. А насколько я знаю, у каждого китанина индивидуальный рисунок татуировки, иероглифы которого содержат информацию о том, откуда он родом, кто его родня, а заодно и о некоторых ключевых моментах его жизни. Своего рода паспорт и автобиография в одном флаконе.

— Пройдоха? — спросил китанин, окончательно развеяв мои сомнения.

Точно! Он же был с Грэгом в тот вечер. Кажется, Грэг называл его Ларри. Да, Ларри-Попрыгунчик.

— Вы знакомы? — удивленно поднял бровь Дрейк.

— Другмоегокомандира, — протараторил Ларри. У китан обмен веществ гораздо быстрее, чем у землян, и живут они совсем в другом ритме. Наверное, мы им кажемся жутко медлительными.

— Да, мы виделись недавно, — кивнул я. — Но как ты здесь оказался?

— Улетелибезменя. Номоядогонять.

— Я собирался в район Гончих Псов, так что обещал подбросить Лэр-Тамена в обмен на его помощь в ремонте, — пояснил Дрейк. — Сейчас, правда, полет этот отменяется. Но ты не волнуйся, малыш. Я тебе заплачу за услуги, чтобы ты смог добраться до своих на другом корабле.

— Пожалуй, ему лучше будет остаться здесь, — возразил я.

— Это еще почему?

Вздохнув, я вкратце рассказал о том, что услышал про команду Грэга.

— Паскудная история… — пробормотал Дрейк. — Но ты ведь не знаешь наверняка, что речь шла именно о твоем друге?

— Мне бы самому хотелось, чтобы это было не так, — покачал я головой. — Но я специально сделал запрос по подпространственной связи и сегодня утром получил ответ. Сейчас вовсю идет судебный процесс по этому инциденту, и главный обвиняемый — Грэг… Черт!! Дорога туда займет несколько дней, и к этому времени все уже будет кончено. Если бы я мог подоспеть туда раньше…

— И что бы ты сделал? — хмыкнул Дрейк.

— Не знаю… Что-нибудь бы придумал.

— Брось. С этим ничего уже не поделаешь. Ну а ты, Лэр-Тамен? Какие у тебя планы?

У маленького гуманоида был сейчас такой вид, словно он только что разом потерял всю свою родню. Впрочем, так оно и есть. Для наемника его команда — это его единственная семья. Во всяком случае, так это было для Грэга. Не знаю, что с ним теперь будет. Но я обязательно найду Грэга после того, как слетаю в Зону Поиска. Может, смогу ему помочь, кто знает.

— Вот что, оставайся у меня, — предложил Дрейк. — У меня вечный недобор в экипаже, так что лишняя пара рук будет весьма кстати. Что ты умеешь делать?

Китанин не ответил. Глаза его были устремлены в одну точку, находившуюся, судя по всему, в сотне парсек отсюда. Дрейк вздохнул, мягко положил свою ручищу ему на плечо.

— Ты слышишь меня, малыш? Можешь оставаться у меня. Мы с другом твоего командира как раз собираемся в небольшое путешествие. Хочешь с нами?

Ларри встрепенулся, взглянул на Дрейка снизу вверх и кивнул.

— Ты, кстати, пилотировать умеешь? Кем ты был в команде Нортона?

— Моямногоуметь. Номоянепилот. Моябоец, — ответил китанин.

Дрейк окинул взглядом тщедушную фигурку гуманоида, но ничего не сказал. А я не смог удержаться от улыбки. С этим заморышем даже я одной левой справлюсь. Какой же из него боец? Правда, Грэг ничего о нем не рассказывал. Единственное, что я понял за короткое время нашей последней встречи с Нортоном, — это то, что Ларри-Попрыгунчик был всеобщим любимчиком их команды.

— Бойцы частенько бывают нужны в Зоне Поиска… — на полном серьезе продолжил Дрейк. — Порой попадаешь в такие переделки… Словом, твое присутствие на корабле будет очень кстати, Лэр-Тамен.

— Моязакончилмонтировать фильтрующийблок. Чтомояделать?

— Уже? Ну… Отдохни пока. У меня еще нет остальных блоков. Если хочешь, сходи помоги ребятам в двигательном отсеке. Ты разбираешься в двигателях?

Ларри покачал головой и вышел. Дрейк проводил его взглядом, и лицо его скривилось в задумчивой гримасе.

— Занятный паренек…

Я кивнул. Честно говоря, присутствие Ларри на этом корабле и его возможное участие в будущей экспедиции меня радовало, хоть мы и были едва знакомы. По крайней мере, я не останусь один на один с Дрейком и его командой.

— Пожалуй, мне пора, — сказал я. — Кстати, раз уж мы теперь партнеры… Можешь оказать мне небольшую услугу?

— Говори.

— Понимаешь, я сейчас в довольно сложной ситуации. Возможно, покидать планету придется в спешном порядке, и возможно, у меня не получится как следует замести следы…

— Продолжай, продолжай.

— В общем, не мог бы ты одолжить мне какое-нибудь оружие посерьезнее вот этого… — Я продемонстрировал ему парализатор. — Я, правда, надеюсь, что мне не придется использовать какое бы то ни было оружие, но…

Пока я говорил, Дрейк обошел стол и открыл встроенный шкаф в дальней стене каюты. Там оказался целый арсенал.

— Выбирай!

— Э-э… Давай лучше что-нибудь на твой вкус.

— Ну, я бы посоветовал вот это… — Он выдернул из штабеля пушку просто-таки неимоверных размеров: в ее дуло свободно вошел бы кулак.

— Старый добрый бластер. Надежное оружие. И главное — универсальное. Можешь им сигару прикурить, а можешь полздания выжечь. Достаточно повернуть вот этот регулятор.

— Э нет. Мне бы что-нибудь… попроще. И поменьше. Эту дуру ведь в карман не спрячешь.

— А, вот ты о чем. Ну, тогда возьми это. — Он достал небольшой серебристый пистолет с коротким стволом. — Огнестрел. Пятнадцать пуль в обойме. Калибр…

— Подробности мне ни к чему. Беру.

Для виду я придирчиво осмотрел пушку, зачем-то понюхал ствол. Потом заткнул ее за пояс.

— Запасные обоймы нужны?

— Да нет — думаю, обойдусь и этим. Я вообще не люблю оружие.

Дрейк хмыкнул.

— Ладно, как знаешь. Только, если собираешься носить его таким манером, следи, чтобы во-он тот маленький рычажок сбоку всегда был в верхнем положении. Иначе отстрелишь себе чего-нибудь ненароком.

— Понял. А как я могу связаться с тобой, если что?

— Приходи прямо сюда. Я здесь безвылазно сижу и буду сидеть до самого отлета. В городе показываться мне нет резона.

— Ясно… Ладно, я заскочу через пару дней.

Я направился к дверям.

— Дорогу к шлюзу сам найдешь? — спросил Дрейк вдогонку.

— Постараюсь.

— Ну, тогда до встречи.

Моя ладонь снова побывала в тисках его рукопожатия, и я вышел из каюты, оставив вандера за столом пересчитывать наличные.

Может, я и совершаю величайшую в своей жизни глупость… Но кто не рискует, тот… или того…

10

На парковочной площадке, как всегда, было не протолкнуться. Мне кое-как удалось втиснуть свой грав между такси цвета детской неожиданности и здоровенным контейнеровозом. И только когда я заглушил двигатель, до меня дошло, что я вплотную зажат с обеих сторон и через дверцы мне не выбраться. Чертыхнувшись, открыл верхний люк и высунулся наружу.

Первое, что увидел, — это компанию дебильного вида юнцов на спортивном скаере, на полной скорости несущихся прямо на меня. Я едва успел убрать голову, и скаер промчался надо мной, едва не царапнув крышу грава. Я бросил вслед юнцам яростную тираду, выражавшую надежду на то, что я с ними еще встречусь. Фразу эту я обогатил непечатными выражениями и многочисленными анатомическими подробностями того, что я сделаю с обидчиками при встрече. Впрочем, все это уже без толку — лихачи давно скрылись из виду. Я в сердцах долбанул кулаком по крыше грава и выбрался наружу.

На Саго тем временем начала вступать в свои права длиннющая шестнадцатичасовая ночь. Местное светило еще не совсем зашло, но скрылось где-то за громадами зданий, напоминая о себе лишь редкими проблесками. Наступили неясные, размытые сумерки. Кое-где заведения уже включили неоновую иллюминацию, но выглядит она сейчас блекло и невразумительно. Все будто плывет, растворяется, контуры зданий дрожат — кажется, что смотришь на мир сквозь грязное мутное стекло. Я понимаю, конечно, что все это не более чем движения нагретого воздуха, но мне все равно не по себе. Да к тому же эта жара… Стены домов, дорожное покрытие, накалившиеся за долгий день, напоминают сковородки — от них так и пышет жаром. Да-а, лето на Саго — почище русской бани.

Я добрался до здания, в котором живет Алана. Двери приветливо распахнулись передо мной, впуская в прохладный, ярко освещенный вестибюль. В этот жаркий вечерок здесь собралась уйма народу, особенно возле кафе-автоматов. Я направился к ближайшей кабинке пневмолифта. Не знаю, дома ли Алана, — мы не договаривались о встрече заранее. Тем более что последние несколько дней мы оба в постоянных разъездах — спешим обналичить как можно больше денег.

К счастью, у меня как раз случился приступ паранойи, так что, выходя из кабинки лифта, я выслал вперед «муху». И тот факт, что у входа в квартиру Аланы торчат истуканами два жлоба в черном, меня совсем не обрадовал. Десятки мыслей лихорадочно забились в мозгу. Что делать?! Кто эти типы? Алана внутри? Или ее уже увезли? Или… Нет, брось, Дарк. Проще войти и все проверить самому.

«Миранда, маскировку. И отвлеки этих типов. Я хочу войти внутрь».

«Как мне их отвлечь?»

«Черт возьми, мне что, каждый раз тебя учить?! Используй свое женское обаяние. Обычно это беспроигрышный вариант».

Воздух задрожал от разворачивающейся вокруг меня голограммы. В правой руке сам собой оказался взятый у Дрейка пистолет. Не то чтобы я собирался в кого-то стрелять… Просто с этой штукой чувствуешь себя немного увереннее.

Миранда возникла на пару шагов впереди меня, облаченная лишь в пушистое розовое полотенце, кое-как прикрывавшее стратегически важные участки тела. Роскошные волосы спадают на плечи мокрыми прядями, босые ножки оставляют на полу влажные следы. Безупречно.

«Я смогу выгадать для тебя не больше двух минут. Попробую вывести их на другой этаж».

«Постараюсь уложиться».

Появившись из-за угла, она предстала перед громилами во всей красе. Последовала душещипательная история о звонке в дверь во время приема душа и забарахлившем «домовом», отказывающемся впускать хозяйку после того, как та впопыхах выскочила из квартиры в одном полотенце. Не помочь бедняжке, к тому же бросающей такие многообещающие взгляды из-под пушистых ресниц, мог только совсем уже бесчувственный чурбан. Оба громилы, как телята на привязи, поплелись за Мирандой прямо к пневмолифту. Дверцы за ними захлопнулись, и капсула рванула вверх.

В таком маленьком замкнутом пространстве этим типам не понадобится много времени для того, чтобы раскусить фокус с голограммой, но Миранда наверняка уже захватила контроль над лифтом и покатает их вдоволь. Так что у меня есть немного времени.

Бросаюсь к дверям квартиры — щуп декодера уже выглядывает из рукава любопытной змейкой. На взлом замка ушло секунды три. Пригнувшись, проскальзываю внутрь, сразу отскакиваю в сторону, чтобы не стоять в проходе.

В прихожей — никого. Из комнаты доносится негромкая музыка, чьи-то голоса. Продвигаюсь в глубь коридора… До приоткрытой двери в комнату остается буквально пара шагов… Взмокшая ладонь до боли стискивает рукоять пистолета. Протягиваю руку к двери…

Створки распахнулись, когда мои пальцы были в паре сантиметров от дверной ручки. На пороге возник Стэнтон. Я отпрянул, но поздно — ему наверняка удалось разглядеть меня даже сквозь марево маскирующей голограммы. На таком расстоянии эта штука и вовсе теряет смысл.

— Д-дарк? — оторопело промямлил он. Шагнул навстречу, прищурился, силясь разглядеть меня получше.

Я, наконец, вспомнил про пистолет в руке, и воспользовался им. Стрелять в Стэнтона, конечно, не стал. Просто что есть силы долбанул его рукояткой по лбу. Такого подвоха Макс явно не ожидал. От удара он влетел обратно в комнату и, зацепившись ногой о стоявшее недалеко от входа кресло, завалился на спину. Напоследок, видимо, здорово приложился затылком об пол, потому что встать и не пытался. И вообще не подавал никаких признаков жизни.

Я сиганул вслед за ним, пустив перед собой пару фантомов-двойников. Перепрыгнул через распластавшегося на полу Макса…

На диванчике в углу восседает оцепеневшая от испуга Алана с наполовину пустым бокалом в руке. По живописному пятну на ее белом обтягивающем платье нетрудно догадаться, куда делось остальное вино. Округлившимися от изумления и ужаса глазами она смотрит куда-то сквозь меня, издавая нечленораздельные звуки. Больше в комнате никого нет.

Я сбросил маскировку.

— Дарк?! Что это… что ты тут делаешь?!

— Это я тебя хочу спросить! — насупился я. — Что это ты тут делаешь? Со Стэнтоном…

— Живу я тут, к твоему сведению! — взвилась она. Заметила пятно на платье и разразилась такими проклятиями, что мне стало неловко. — Какого черта ты заявился без предупреждения?! Ты что, не понимаешь, что все испортил?

Я покосился на Стэнтона и скрежетнул зубами от злости. Что это я им испортил, интересно?! Романтическое свидание?

Алана склонилась над Максом, тщетно пытаясь разглядеть хоть малейший проблеск сознания в его собравшихся в кучку зрачках.

— Ты не перестарался? Он, по-моему, даже не дышит!

— Не преувеличивай! — отмахнулся я. Сбросил ногу Стэнтона со спинки кресла, за которое он зацепился при падении, наклонился… Да-а, шишку я ему набил просто циклопических размеров! Но жить будет.

«Дарк, у вас мало времени! Эти двое заблокировали капсулу и выбираются через аварийный люк!»

Черт!!! Шустрые ребята…

— Алана, нам пора! — заявил я, хватая девицу за руку.

— Ты с ума сошел? Куда я пойду в таком виде?! И Макс…

— Да к черту Макса! Через пару минут сюда заявятся двое громил, и тогда нам точно не поздоровится.

— Каких еще громил?!

— Я заметил их у твоей квартиры, и… Ну, в общем, подумал, что ты в опасности… — сконфуженно пробормотал я.

— Стэнтон всюду таскает с собой этих двоих! Это его телохранители!

— Но я-то об этом не знал! Раньше он не был таким пугливым…

— Мало ли чего ты не знал! Я…

— Слушай, нет времени спорить! Надо сматываться отсюда!

Алана шумно вздохнула.

— Ладно. Дай только переодеться…

«Дарк, они уже на лестнице!»

— Да какие, к черту, переодевания?! — завопил я. — Бежим!!

И бросился к выходу, чуть ли не силой таща девицу за собой. Та по дороге брыкалась и поносила меня последними словами, но я к ней даже не обернулся ни разу. Нужно добраться до лифта, там нас уже поджидает свободная капсула.

Мы не успели. До лифта оставалось несколько метров, когда из-за угла появились оба громилы. И по выражению их лиц можно было догадаться, что они не любят, когда их дурачат. Впрочем, кто любит?

Я пару раз пальнул в их сторону из пистолета, целясь поверх голов. Надо сказать, это произвело гораздо больший эффект, нежели я рассчитывал. Огнестрельное оружие хоть и архаично, но весьма эффектно — грохот такой, что уши закладывает. Оба телохранителя аж присели от неожиданности. Этой паузы хватило, чтобы одолеть последний участок пути. Мы заскочили в капсулу лифта, и я взвизгнул:

— Вниз!!

Сквозь прозрачные стенки капсулы мы еще успели увидеть мчавшихся к лифту громил. Опережая их, нам вслед прожужжало несколько лучеметных разрядов, без толку ударившихся в стену рядом с капсулой. Еще миг — и капсула ухнула вниз, скрыв нас от погони.

«Лифт имеет прямой выход в подземку. Лучше всего скрыться там. У выхода из здания нас могут перехватить», — деловито протараторила Миранда.

«Как скажешь».

Я встретился взглядом с Аланой. У той разве что искры из глаз не сыпались от злости. Я поежился.

— Ну, и что дальше? — зловещим тоном осведомилась она.

— Что ты на меня так взъелась? Да, я слегка сглупил. Но в конце концов все же закончилось более или…

— Ты считаешь, что на этом все закончилось?! — перебила она меня. — А по-моему, неприятности только начинаются! Макс ведь тебя узнал! А ты прекрасно знаешь, каких трудов мне стоило убедить его, что я действую сама по себе и с тобой никаким боком не связана. А теперь…

— А теперь все это уже не важно! — отрезал я. — Плюс-минус пара дней ничего не решает.

— За пару дней можно обналичить миллиона три!

— Знаешь, что главное в нашем деле? — отеческим тоном произнес я. — Не давать волю жадности. Так что — забираем то, что удалось обналичить, и сматываемся.

— И как ты собираешься пробраться на звездолет с такой уймой наличных? Ты ведь, насколько я знаю, до сих пор ничего не придумал по этому поводу!

— Твои сведения устарели. Я сегодня зафрахтовал звездолет у одного вандера. Он стартует в ближайшие дни, как только закончит ремонт.

Капсула замедлила ход, и я поспешно спрятал пистолет, который до сих пор держал в руке. Еще пара секунд — и мы оказались на подземной парковочной площадке, которая соединяется коротким переходом с ближайшей станцией метро. Миранда уже разыскала где-то план здания и теперь подсвечивает мне нужное направление в пси-диапазоне.

«Ближайший поезд прибывает через минуту двадцать две».

Та-ак… Надо поторопиться. Я снова взял Алану за руку и потащил за собой.

«Как там те двое?»

«Я заблокировала все лифты. По лестнице они сюда доберутся не раньше, чем через четыре — четыре с половиной минуты».

Отлично! Если успеем на поезд, им нас уже не догнать.

Мы понеслись по переходу со всей возможной скоростью. Скорость эта, правда, оказалась не так уж и велика — из-за высоких каблуков Аланы. К поезду мы успели в самый последний момент. Двери вагона сошлись сразу за моей спиной, едва не ущипнув меня за зад.

— Уф… — Я подмигнул Алане. — Неплохая пробежка, а?

— И куда мы сейчас?

— За деньгами, конечно. А там… Я думаю, лучше всего до самого отлета пробыть на звездолете Дрейка. Этот тот вандер, которого я нанял.

— Думаешь, ему можно доверять? Про вандеров такие слухи ходят…

— Знаю. Но другого выхода нет. Правда, сейчас на территорию астропорта не проберешься. Ночь придется провести где-нибудь в другом месте… Скажем, в апартаментах Гамильтона. Думаю, этим молодцам не взбредет в голову искать нас там. К тому же «Звезда» — отель высшей категории, и там такая система охраны… Надеюсь, там мы будем в безопасности.

Алана рассеянно кивнула. Она вспомнила про обширное пятно на платье и пыталась встать так, чтобы оно не очень бросалось в глаза. Хотя, полагаю, пассажиры поезда уже успели вдоволь на него полюбоваться. Решив помочь своей напарнице, я встал к ней поближе и обнял за талию. Она не отстранилась, как обычно поступала в таких случаях. Наоборот, прижалась плотнее и, вздохнув, потерлась щекой о мое плечо. Я поправил ей волосы и тихонько сказал:

— Я, наверное, испортил тебе вечер…

Она улыбнулась.

— Да ничего, я уже начинаю к этому привыкать. К тому же Макс и так каждый вечер у меня проводит.

— Да уж… Так нужно… Для дела… Впрочем, сейчас уже в этом нет необходимости, вот я и удивился, когда увидел… ну, что он у тебя.

— Ревнуешь?

— Кто — я?

Я попытался изобразить надменно-презрительную усмешку, но вышло какое-то жалкое сиплое «кх-хи».

— Просто я… Не стоило тебе лишний раз встречаться с Максом. Лишний риск…

— Ревнуешь, ревнуешь! — тоном детской дразнилки пропела она и рассмеялась. Я только сейчас заметил, что она немного пьяна. Все-таки по паре бокалов теллурианского они с Максом успели пропустить. Ох уж этот Стэнтон… Была бы у меня возможность врезать ему еще раз — воспользовался бы ею с великим удовольствием.

— Ну, пусть ревную. Что из того? — буркнул я.

Она затихла. Потом насмешливо взглянула мне в глаза и вдруг, приподнявшись на цыпочки, поцеловала в губы. Это окончательно выбило меня из колеи, и я замер, как истукан. Когда же опомнился и попытался поцеловать ее в ответ, она лишь улыбнулась, останавливая мои губы на полпути кончиками пальцев.

Двери вагона распахнулись, и Алана потянула меня за рукав.

— Нам лучше выйти здесь… Да-арк!

Я сконфуженно кашлянул и поплелся следом.

Будь я проклят, если хоть что-нибудь понимаю в женщинах!

11

Ночь уже окутала город, погрузила его во мрак, который рвут на части лучи гравилетных фар и бесчисленные огни неоновых вывесок. Город похож на огромный остров света в бескрайнем черном океане ночи. Из-за туч на небе не видно ни одной звезды, отчего кажется, что остров этот — единственный во всей Вселенной. Я стою возле огромного, во всю стену, окна в номере-люкс гостиницы «Звезда» на 40-м этаже и, прижавшись пылающим лбом к прохладной глади стекла, смотрю вниз. Туда, где бегают огоньки несметного количества гравов, где кишат, как муравьи, тысячи людей, живущих каждый в своем крохотном мирке, но каким-то непостижимым образом образующих единое целое. Единый муравейник, в котором царит та суета сует, что многие считают единственным смыслом жизни.

Честное слово, иногда я удивляюсь, как земляне смогли покорить весь этот сектор Галактики. Ведь пусть не мы, так расы, произошедшие от землян, играют главную роль в Звездной Конфедерации. Мало кто может хотя бы сравниться с нами в экономической и военной мощи. И это при том, что подавляющее большинство из нас думает только о себе, а частенько готово и другим навредить, лишь бы удовлетворить свои шкурные потребности. Однако все вместе… Будто кто-то управляет нами свыше, умело используя наши личные интересы во имя общих целей человечества. Непонятно, правда, кто определяет эти цели? И каковы они? Неужели они остались на уровне примитивных инстинктов, заложенных природой еще на старушке-Земле? Захватить побольше жизненного пространства, размножиться, обеспечить безопасность последующих поколений… И так — до бесконечности?

Свет в комнате отключен, и я стою один в темноте, держа в руке ополовиненную бутылку желтого, как тигриный глаз, настоящего земного виски. Но от выпитого нисколько не легче. Проклятые мысли все болтаются в голове, как камешки в консервной банке, привязанной к кошачьему хвосту. Я смотрю вниз… А ведь до земли отсюда метров сто пятьдесят. Долго же придется падать, если сейчас выпрыгнуть. К тому же, я слышал, в таких ситуациях человек остается в сознании до самого конца…

Я и не заметил, как подошла Алана. Осторожно высвободила бутылку из моих пальцев, поставила на пол. Я отвернулся от окна. В комнате так темно, что Алану можно различить лишь по тому, что на ней белый шелковый халат, который словно светится слегка. Я криво усмехнулся. Хорошо, что она не видит моего лица. Представляю, какая у меня физиономия после всего, что случилось пару часов назад.

Хотя ничего особенного не случилось. Такое случается со всеми и во все времена… Да. Во все времена имели место ситуации, когда женщина отвергала мужчину. По разным причинам. Впрочем, мне сейчас начхать, какая причина была у Аланы. Мне, пожалуй, на все начхать, даже на сумку с четырнадцатью миллионами стелларов наличными, что спрятана под кроватью в этой самой комнате. И дело здесь даже не в уязвленном мужском самолюбии… Точнее, не только в нем.

— Ты до сих пор не спишь? — почему-то шепотом спросила она.

Я снова усмехнулся, для разнообразия скривившись в другую сторону. Наклонился, нашаривая в темноте бутылку.

Ее ладони мягко легли мне на плечи.

— Перестань, Дарк… Зачем…

Я вздохнул. Пальцы разжались сами собой, и бутылка звонко булькнула, когда с мягким стуком упала на ковер.

— Сама-то почему не спишь? — спросил я осипшим после долгого молчания голосом.

— Выспалась. Здесь ужасно длинные ночи…

Да уж… Я и вовсе потерял ощущение времени. Кажется, что рассвет уже никогда не наступит…

Мы долго стояли молча. Временами фары близко пролетавших гравилетов пробивались сквозь светофильтры окна, на пару секунд освещали комнату неярким призрачным светом, и я мог видеть ее лицо. И тогда казалось, что глаза ее тоже светятся. И вообще она была похожа скорее на голограмму, чем на живую девушку. В эти моменты я смотрел на нее так же, как смотрю на Миранду. Она была так же далека и недоступна, хотя, казалось бы, — протяни руку и…

— Дарк…

— Что?

— Ты… Не сердись на меня. Просто… Не знаю, может, это и глупо, но… Я не могу так… К тому же мы ведь договорились, что у нас будут… чисто деловые отношения. И думаю, будет правильно, если так и останется.

— Не помню, чтобы мы договаривались о чем-нибудь подобном, — буркнул я.

— Ты как ребенок… — вздохнула она.

— Мы ведь так много пережили вместе… По-моему, стали очень… близки. И я подумал… Или ты и остаток жизни собираешься провести одна?

Она опустила голову и надолго замолчала. Я не торопил ее. Пожалуй, даже предпочел бы, чтобы она и вовсе ничего не ответила. Потому что ответа ее боялся, как приговора суда. Не знаю, что со мной. Никогда не чувствовал ничего похожего ни к одной женщине. От того, что она сейчас ответит, зависит вся моя судьба. Раньше я старался не задумываться над этим, но теперь, когда дело сделано и перед ней стоит выбор — остаться со мной или пойти своей дорогой… Я не представляю, что буду делать без нее.

— Я… Я не знаю, Дарк… Я слишком долго жила одна… Были мужчины, но… Никого я не подпускала слишком близко. Когда речь заходила о том, чтобы жить вместе, я предпочитала расставаться.

— Почему?

— Я тебе не рассказывала, но… у меня был не очень удачный опыт замужества, и… В общем, я уже привыкла… А ты… Ты ворвался в мою жизнь там, на Бете-3, и все пошло кувырком… А сейчас…

Я недослушал ее. Сделал, наконец, шаг вперед, преодолел разделявшее нас расстояние. Крепко обнял ее, прижался щекой к ее щеке. Поначалу она напряглась, будто собираясь оттолкнуть меня, но потом обмякла, почти повисла у меня на руках. Я вздохнул.

— Алана… Я не хочу с тобой расставаться… Ты нужна мне… Я понимаю, ты к другой жизни привыкла. Но теперь ведь у нас уйма денег. Если хочешь, я заброшу эту идею с Зоной Поиска и мы улетим куда-нибудь… Буду вести себя, как добропорядочный гражданин…

Она тихонько засмеялась.

— Думаешь, у тебя получится?

— Ну… Я постараюсь. Ради тебя…

Я нашел губами ее губы. Она ответила на поцелуй — неожиданно жадно, страстно. Так, что меня бросило в жар. Тепло ее тела пробилось сквозь приятно холодивший пальцы шелк халата. Еще миг — и тонкая ткань соскользнула вниз, и мои ладони соприкоснулись с ее кожей, показавшейся обжигающе горячей.

— Дарк… — шепнула она так, что у меня дрожь пробежала по позвоночнику…

Как гром среди ясного неба раздался переливчатый сигнал дверного звонка. Алана вздрогнула и отстранилась.

— Ты… что-нибудь заказывал?

— Нет, — ответил я. Какое-то смутное предчувствие овладело мной, и, хотя опасаться вроде бы было нечего, меня охватил страх, усиливавшийся с каждым сигналом звонка.

Не зажигая света, я метнулся к кровати и достал пистолет. Побежал к входной двери. Монитор «домового» затянут сплошной пеленой помех.

«Миранда?»

«Нужно уходить, Дарк! Попробуй воспользоваться запасным выходом… Постой! Он тоже перекрыт!»

Свет в коридоре внезапно погас, и на секунду мне показалось, что я ослеп.

— Дарк… — донесся из моей комнаты испуганный голос Аланы.

«Это я обесточила номер. Здесь используются электронно-механические замки на дверях. При отключении питания механическая составляющая блокируется намертво. Это позволит нам выиграть немного времени».

Все вокруг озарилось призрачным зеленым светом. Очертания предметов выделились четкими ярко-зелеными линиями; Алана, стоявшая в проеме двери, превратилась в сотканный из изумрудных огоньков призрак. Это Миранда транслирует мне картинку с инфракрасных сенсоров прямо в мозг, в пси-диапазоне. Я подбежал к Алане, беспомощно замершей в темноте, и отвел ее обратно в комнату. Пробежался по номеру, запирая все двери, и вернулся к ней.

«Связаться с охраной пока не получается. Какой-то мощный источник помех. Я даже не могу держать связь с „мухами“ за пределами номера. Мы отрезаны!»

Я чертыхнулся.

— Что происходит, Дарк?!

— Кто-то пытается к нам пробиться.

— Нас все-таки нашли?!

— Похоже на то…

Сейчас идея переночевать в «Звезде» уже не казалась мне такой уж удачной. Я явно недооценил возможности Стэнтона. Точнее, Джагга…

Сердце будто разрослось до огромных размеров, заполнив всю грудную клетку, и каждый его удар постепенно выдавливает из меня остатки рассудка. Нужно действовать, но я впал в какое-то оцепенение и не в силах даже шевельнуться.

«Дарк! Очнись! Нужно что-то предпринять! Я сделала все, что могла».

Я огляделся. Мысли лихорадочно бьются в мозгу, но я не могу ухватить ни одной из них. Будто только сейчас на меня подействовало все выпитое за этот вечер.

Та-ак… Помнится, в дальнем конце этой комнаты я видел нишу, в которой размещаются кибы-уборщики. Подбегаю к этому месту, шарю по стене, отыскивая заслонку мини-шлюза. После нескольких неудачных попыток наконец-то удается приподнять ее. Вытаскиваю из ниши всех кибов, запихиваю их под кровать. Заглядываю в углубление. Пусто. Только на боковой стенке виднеются несколько гнезд для подзарядки.

— Полезай туда, — шепнул я Алане. Помог ей забраться внутрь и закрыл заслонку, оставив в самом низу небольшую щель.

«Ультраволновая связь блокирована. Но можно попробовать добраться до оптоволоконных кабелей и врезаться во внутреннюю сеть здания. Ближайший кабель…»

Из прихожей донесся грохот взрыва. Запахло дымом и горелым пластиком. Да-а, эти ребята не очень-то деликатны. Видно, очень уж торопятся. Я бросился в угол комнаты, к сегментной тумбе, представлявшей собой цилиндр, разделенный на четыре секции: два шкафа, холодильник и компьютерный блок. В углу, соответственно, помещалась только одна четвертинка этого чуда-цилиндра. Поворачивая его, можно менять секции, при этом две из них прячутся в глубине стены, а третья располагается в смежной комнате. Я забрался в шкаф и, поскольку энергосистема номера была отключена, попытался провернуть цилиндр вручную. Но, видимо, конструкторы этой мебели не предусмотрели, что кто-то будет использовать ее таким образом, поэтому полностью скрыть секцию в стене мне не удалось. Я забился в глубь шкафа, скрывшись за одеждой, и затаился.

Миранда стала моими глазами и ушами. То, что она видит с помощью «мух», избирательно передается мне в мозг так, чтобы я имел как можно более полное представление о происходящем в номере.

Их четверо. Действуют быстро, но без суеты. Слаженно, как единый организм, при этом прекрасно ориентируясь в полной темноте. Явно профессионалы. Их силуэты, как призраки, мелькают перед моим внутренним взором.

«Может, есть другие способы известить охрану? Пожарная сигнализация, например?»

«Здесь интегрированная система сигнализации. Но я не могу активировать ее. Очевидно, взломщики вывели ее из строя».

Я чертыхнулся про себя. Нужно как-то привлечь внимание администрации отеля! Взрыва, которым вышибли двери, скорее всего никто не услышал — спасибо звукоизоляции. Но, черт возьми, это ведь огромное, битком набитое людьми здание! Должен же кто-то рано или поздно обнаружить следы вторжения! В конце концов, обратить внимание хотя бы на то, что номер обесточен!

«Я сейчас пытаюсь нарушить работу энергоснабжения всего этажа. Это должно привлечь внимание. Но мне мешает источник помех, установленный в холле».

«Подожди-ка, Миранда… А служба доставки? Ведь в каждой комнате есть кнопки вызова службы доставки!»

«Да, можно попробовать. Но для этого нужно снова активизировать энергосистему номера».

Во всех комнатах одновременно вспыхнул свет. Раздалось четыре злобных возгласа — это взломщики, чертыхаясь, сдирали с себя очки «ночного видения». В одном из них я узнал Глэмора — того самого скроманианина, с которым столкнулся еще на Бете-3. Развеялись последние сомнения в том, что на нас покушаются именно люди Джагга.

Все четверо стеклись в одну комнату, собравшись возле Глэмора. Как назло, этой комнатой оказалась именно та, где спрятались мы с Аланой.

— Нет их здесь! — прорычал один из взломщиков — долговязый негр с огромной сигарой во рту.

— «Жучок»-то здесь… — возразил второй — землянин с ярко-желтыми коротко остриженными волосами. В руке он держит что-то белое. Кажется, это платье Аланы. Черт!!! Стэнтон посадил на него «жучок»! Как я мог упустить из виду эту возможность?! Слишком много ошибок… Я был слишком самоуверен!

— Уходить надо, босс! У нас мало времени…

Глэмор словно бы не слышит своих подчиненных — стоит с кислой миной, уставившись в одну точку. Я же, по-моему, даже дышать перестал. Пальцы, стискивающие рукоятку пистолета, занемели, и разжать их я не смогу при всем желании. Все мое внимание обращено на картинку, транслируемую с «мухи», зависшей под потолком комнаты.

— Сэд прав, босс. Нужно уходить. Наверное, их кто-то спугнул, — проговорил негр. Камера сделала наезд, и на крупном плане я разглядел сантиметра три пепла, чудом державшегося на кончике его сигары. По спине юркой змейкой скользнула струйка холодного пота. Ч-черт… Только бы…

Глэмор рявкнул что-то нечленораздельное — наверное, по-скроманиански. В сердцах пнул валявшуюся на полу недопитую бутылку виски.

— Да куда они могли деться?!

— Я же говорил, что Стэнтону нельзя доверять… — процедил негр, небрежно стряхнув пепел на ковер. — Это он их предупредил!

Глэмор что-то проворчал, зыркнул по сторонам черными глазищами и двинулся к выходу. Остальные потянулись за ним.

Из-под кровати с тихим жужжанием выполз маленький киб-пылесос. Подобрался к кучке пепла. Деловито поводил хоботком, будто обнюхивая ее. Смешно шмыгнул, втянув пепел, пустил лужицу моющего средства. Поелозил на одном месте, замывая ковер. Я слежу за его действиями, как, должно быть, в древности осужденный на смертную казнь следил за приготовлениями палача. Как назло, и Глэмор со своими головорезами задержались в комнате: скроманианин что-то бубнит по ИСС, остальные стоят рядом.

Киб, закончив уборку, пополз обратно. Но, конечно, не под кровать, куда я его засунул, а в свою родную нишу, которая приветливо распахнулась ему навстречу. Еще миг — и взгляды всех четырех громил устремились на Алану, в три погибели согнувшуюся в нише. Сердце мое оборвалось. И тут будто видеозапись, прокручиваемую в замедленном режиме, пустили на нормальную скорость, а то и на повышенную.

— Хватайте самку!! — заорал Глэмор. — Обыскать все!!

Негр с сигарой одним рывком выдернул отчаянно отбивавшуюся Алану из ниши. Она пронзительно вскрикнула, и у меня внутри все сжалось от ужаса. Никогда не думал, что скажу что-то подобное, но я бы сейчас все отдал, чтобы поменяться местами с Аланой. Хотя это ничего не решило бы…

Я вышел наконец из ступора. Миранда, видимо, уловив мою подсознательную команду, провернула цилиндр так, что я оказался в соседней комнате. Вывалившись из шкафа, я, чуть ли не пробуксовывая на месте, бросился к дверям.

В дверном проеме возник желтоволосый громила. Раньше чем я успел что-то сообразить, пистолет в моей руке дернулся вверх, и один за другим прогремели три выстрела. Желтоволосого отбросило назад, в коридор, и он рухнул навзничь, хрипя и отхаркиваясь кровью.

После выстрелов наступила тишина. Я замер, почти не дыша, уставившись на труп в коридоре. Глэмор и оставшиеся двое головорезов тоже притихли. Даже Аланы не было слышно. Может, она уже… Я мотнул головой, отгоняя эти мысли. Начал продвигаться к двери.

«Я вызвала службу доставки, Дарк. Сделала пометку, чтобы заказ доставили „вживую“, а не кибом».

Я мысленно кивнул. Официант увидит все это безобразие и вызовет охрану. Осталось продержаться считаные минуты…

Миранда дала мне изображение с «мухи». Вся троица взломщиков стоит у выхода из моей комнаты. Негр держит Алану, заломив ей руку за спину и зажав рот ладонью. У Глэмора в каждой руке по пистолету — необычной формы, тонкоствольные, с раструбом на конце ствола и остроконечными выступами по бокам. Третий головорез — тоже скроманианин, но более мощного телосложения, чем Глэмор, держит наперевес штурмовую винтовку-лучемет.

Миранда, снова упредив мою команду, окутала меня пеленой маскировочной голограммы и вырубила свет в номере.

— Хантер!! — раздался в темноте голос Глэмора. — У нас твоя самка! Выходи, или она умрет!

Я, как привидение, выскользнул в коридор, проскочил в комнату напротив…

В мою сторону жахнули сразу из трех стволов, разряды пролетели буквально в нескольких сантиметрах от меня. Черт!!! Я замер, вжавшись в стену. Сердце колотится так, что ребра трещат, от тлеющей на спине одежды доносится запах жженой ткани. Я стиснул зубы, стараясь не обращать внимания на ожог. Та-ак… У них, видимо, инфракрасные детекторы, так что на маскировку можно не надеяться.

— Дарк!! — отчаянно вскрикнула Алана.

Коридор озарили еще две вспышки. Разряды ухнули в выступ стены, за которым я укрылся, россыпь медленно угасающих оранжевых искр осела вниз светящимся дождем. Снова все стихло.

«Они разделились!» — предупредила Миранда.

На картинке с одной из «мух» стало видно, что негр потащил Алану к запасному выходу. Я высунулся было из-за своего укрытия, но нарвался на шквальный огонь скроманиан. Снова отпрянул и прижался к стене. Черт, черт, че-ерт!!!

Я двинулся вдоль стены. Если удастся еще раз проскочить через коридор, может, и успею перехватить темнокожего у самого выхода…

Миранда высветила мне в пси-диапазоне схему номера, отметив светящимися точками местоположение всех «действующих лиц». С первого взгляда ясно, что ситуация складывается не в мою пользу. Негра мне явно не догнать. И из номера уже не выбраться — скроманиане подобрались ко мне вплотную, отрезая от выходов.

Я, не высовываясь, пальнул несколько раз из-за угла, надеясь отпугнуть противника и пробиться к выходу. Но мне ответили таким залпом, что поневоле пришлось отступить в глубь комнаты. На схеме я увидел, что один из скроманиан тут же переместился еще ближе, затаившись у дверей. Второй отступил назад по коридору. Та-ак… Черт, они хотят взять меня в клещи! Если второй успеет пробраться к другому выходу из комнаты — то я в ловушке.

Я бросился к единственному неперекрытому выходу. Двери распахнул на бегу, врезавшись плечом. По инерции пролетел дальше, ворвался в комнату напротив…

Скроманианин появился откуда-то сбоку — не Глэмор, а тот, второй. Да не просто появился, а влетел в комнату через боковую дверь, протаранил меня в лучших традициях регби, со всего маху прижал к стене. У меня в глазах потемнело от боли, но пистолет я не выпустил. Прогремело еще два выстрела, но громила успел отвести мою руку в сторону, и пули тенькнули в окно, оставив круглые отверстия с паутинкой мелких трещин вокруг. Скроманианин стиснул мое запястье, выворачивая руку. Прежде чем пистолет выпал из моей ладони, я успел еще несколько раз нажать на гашетку, но все без толку — разве что пулевых отверстий в окне добавилось.

Боковым зрением я заметил подоспевшего Глэмора. Отчаянно рванулся, двинув скроманианина пониже колена.

— Держи его, Валор!! — взвизгнул Глэмор. — На этот раз не уйдет…

Я, хрипя, как раненый зверь, из последних сил вывернулся и вцепился зубами в руку державшего меня скроманианина. Тот взревел, двинул мне под дых свободной рукой. Показалось, что все внутренности лопнули, как перезревшие сливы. Перед глазами все поплыло, в ушах зашумело, будто я нырнул под воду. В мозгу мелькнула отчаянная мысль: «Все, конец!» И, как всегда в подобных случаях, ситуация показалась просто идиотской. Не должно так быть, не может так быть!!! Не хочу я такой глупой смерти! Как будто смерть бывает не глупой…

Продолжаю осатанело брыкаться, норовя достать противника зубами, ногтями, пнуть его побольнее. Глэмор скачет вокруг нас, как рефери на боксерском поединке, разве что рефери так не сквернословят.

— Да кончай ты с ним!! Убей его, Валор!! Глорхан лэр маргон…

Громила, ухватив меня за шиворот, приподнял от пола, еще раз приложился коленом под дых. Я, будучи уже не в силах до него дотянуться, плюнул ему в рожу, попутно сконструировав такое ругательство, до которого в обычной жизни сроду бы не додумался. Тот зарычал и, выкрикнув что-то по-скроманиански, швырнул меня через всю комнату в сторону окна. Я едва успел зажмуриться, прежде чем врезаться в стекло.

Вообще-то оно должно было выдержать этот удар. К тому же и стеклом-то этот материал уже давно называют просто по традиции. Но с полдюжины пулевых отверстий сыграли свою роль. Я вылетел наружу вместе с кучей осколков, каждый из которых словно пытался изрезать меня на куски…

Внизу разверзлась темная бездна с мириадами мелькающих огоньков, а время как будто приостановило свой ход. Момент между тем, когда я вылетел из окна, и началом падения вниз растянулся на целую вечность. Наверное, для того, чтобы я успел осознать и хорошенько прочувствовать весь ужас ситуации. Говорят, в такие мгновения перед мысленным взором должна промелькнуть вся твоя жизнь, начиная с младенчества. Но ни черта у меня не промелькнуло. Меня охватил дикий, животный ужас, выдавивший из мозга все мысли. Еще миг — и я с душераздирающим воплем устремился вниз с ускорением свободного падения, которое на Саго, к сожалению, таково, что надеяться на мягкую посадку не приходится. Не завидую тем, кому придется соскабливать мои останки с дорожного покрытия…

Полет мой продлился секунды две. Я шмякнулся лицом вниз на что-то холодное и твердое и на какое-то время потерял сознание. Когда очнулся, первым делом крепко поцеловал грязную металлическую поверхность контейнера, на котором возлежал. Контейнеровоз неспешно плыл в верхнем ярусе движения, плавно покачиваясь на поворотах, и уносил меня все дальше от «Звезды». Я перевернулся на спину, подставляя лицо ленивому теплому дождику. И, пока не отключился, лежал, чувствуя, как по лицу, смешиваясь с кровью и каплями дождя, текут слезы.

Алана… Алана у них.

12

Вам хочется узнать, как чувствует себя человек, которого два часа подряд колотили бейсбольными битами по ребрам? Тогда вам достаточно побывать в моей шкуре — поверьте, чувствую я себя ничуть не лучше. В медицинском пункте, в который я был доставлен после падения на крышу контейнера, меня основательно подштопали. Теперь дело за восстановительными функциями организма, подстегнутыми специальными препаратами. Впрочем, мне сейчас не до этого, и, если бы не ребра, взрывающиеся болью при каждом резком движении, я и вовсе бы не вспоминал о том, как мне досталось.

С тех пор как я предпринял попытку научиться летать (не по своей воле, правда), прошло больше двадцати часов. Выйдя из больницы, я поначалу не знал, что делать. Готов был чуть ли не прямиком в офис «Максимуса» податься. Но вовремя передумал. Позвонил по ИСС.

Ответил Глэмор. Разговор у нас получился своеобразный: поначалу скроманианин поносил меня последними словами всех языков, какие знал, потом я ответил ему тем же. Потом он начал угрожать, что убьет Алану, если я не сдамся им в ближайшие несколько часов. Я ответил, что в этом случае Джаггу не видать тех денег, что он потерял при слиянии компаний, как пупка папы римского. После получаса препирательств в разговор вступил… сам Джагг. С ним, напротив, разговор был коротким. Сегодня в полночь я должен привезти деньги в обмен на Алану. Встретиться мы должны в доках астропорта, в складских помещениях, арендуемых «Максимусом».

Естественно, условия самоубийственные.

Во-первых, у меня нет никаких денег. Та часть, что мы успели обналичить, осталась в номере отеля «Звезда». Не знаю, нашел ли их Глэмор со своими головорезами, но в любом случае эту сумму можно уже не принимать в расчет. В другое время, потеряв четырнадцать миллионов, я бы волосы на себе рвал от отчаяния. Но сейчас я о них и не вспоминаю — все мысли заняты Аланой.

Во-вторых, надеяться на честную сделку с Джаггом, особенно учитывая его отношение ко мне, может только полный идиот. Ясно, что это ловушка. Единственное, что нужно Джаггу, — это чтобы я явился. А там уж он позаботится о том, чтобы я больше не выскользнул.

Но я принял эти условия не задумываясь, потому что это единственный шанс спасти девушку. И я не могу не воспользоваться им, пусть это даже грозит мне смертью.

Я остановил гравиплатформу метрах в двадцати от складов. Окинул взглядом длинные приземистые здания с покатыми крышами — над воротами третьего справа красуется вывеска «Максимуса», уже изрядно потрепанная и пожелтевшая от времени. Я поручил Миранде держать киба-оператора под контролем, чтобы можно было в случае чего снова воспользоваться платформой, и спрыгнул вниз.

На мне униформа работника астропорта, а лицо я изменил до неузнаваемости с помощью подручных средств — кейс все-таки не удалось уберечь в этой заварухе. Но вроде бы маскировка более или менее приличная, к тому же меня здесь никто не ожидает так рано. Действительно, что мне здесь делать? Я и сам-то толком не знаю, для чего сюда приперся. Оглядеться, разведать, что к чему… В общем, оценить обстановку. Может, наконец, появятся какие-нибудь мысли по поводу того, как выбраться из этой переделки.

Но, если честно, чем ближе ворота склада, тем меньше я уверен, что вообще стоит туда соваться. Миранда выслала вперед почти всех своих «мух», но пока ничего не обнаружила. Это обнадеживает, но не слишком. Напарница моя, конечно, молодчина, но она не всесильна. Особенно если дело касается «внешнего», не виртуального мира.

Сами ворота представляют собой мощный шлюз, состоящий из массивных металлических створок, разъезжающихся в стороны. Но сбоку имеются и небольшие двери для обслуживающего персонала. Туда-то я и направился.

Замок на дверях оказался допотопным механическим, и Миранде пришлось немало потрудиться, модифицируя свой щуп так, чтобы он смог послужить отмычкой. Но в конце концов задвижка поддалась, и я проскользнул внутрь.

Сразу же пришлось включить режим «ночного видения» — внутри темно, как в… В общем, очень темно. Я вытащил из кармана видавший виды лучемет с выцарапанной на боку надписью «Яростный». Не далее как полчаса назад я выложил за эту рухлядь всю наличность, что оставалась у меня в карманах. Сомневаюсь, что эта штука вообще действует, но, по крайней мере, выглядит она, как настоящее оружие, и этого хватит, чтобы кого-нибудь припугнуть. В общем, лучше, чем совсем ничего.

Внутри склад представляет собой настоящий лабиринт из выстроенных в два-три этажа грузовых контейнеров. Проходы между ними различной ширины — где-то можно и на граве пролететь, а где-то и сам кое-как протиснешься. По-моему, в этом хитросплетении найдутся и такие закоулки, в которые годами «не ступала нога человека». Да-а… Идеальное место встречи. С точки зрения Джагга, конечно.

«Дарк! Там кто-то есть!»

Я встрепенулся, юркнул в узкий проход между двумя ближайшими контейнерами. Миранда высветила в пси-диапазоне примерную схему помещения, пометила зеленой точкой мое местонахождение и красной — местонахождение незнакомца. Нас разделяет метров пять, не больше, — мы стоим по разные стороны одного контейнера. Я переключил зрение на картинку с одной из «мух» и оглядел противника. Тот тоже вооружен и, видимо, знает, что не один, — стоит, прижавшись спиной к контейнеру и держа пистолет наготове. Камера сделала наезд, и на крупном плане я разглядел, наконец, его лицо… Макс?!

«Он один?»

«Я обследую остальные части здания. Пока что никого больше не обнаружила».

Какого черта Стэнтон здесь делает?! Ловушка? Зачем я только сюда сунулся…

Затаив дыхание, я двинулся вдоль контейнера. Добрался до угла и, прижавшись спиной к леденяще холодной поверхности контейнера, прислушался. Красная точка на схеме переместилась в мою сторону, оказавшись буквально в паре метров от меня. Подвинувшись, Макс тоже замер. Так мы и простояли, наверное, целую минуту — в полнейшей темноте, в тишине, в которой даже стук собственного сердца казался оглушительно громким.

Создавать фантомов-двойников в такой темноте бессмысленно — в инфракрасных очках голограмм вообще не видно, а Стэнтон, если только он не пересадил себе кошачьи глаза, наверняка в таких очках. Так что придется, что называется, предстать воочию. Я сделал глубокий вдох… Но двинуться с места, как всегда в таких случаях, чертовски трудно. Как ни подбадривай себя мысленно, хоть ори, хоть упрашивай — все равно инстинкт самосохранения сковывает движения, не давая тебе соваться куда не надо. Единственный способ начать действовать — это выбросить из головы все мысли и просто броситься вперед, как древний берсерк. И тогда тот же инстинкт самосохранения наполнит твои движения точностью, а реакцию сделает молниеносной. В общем, инстинкты — великая вещь. Это я от Грэга поднабрался такой философии…

Мысленно послав все к чертям собачьим, я с диким воплем выпрыгнул из-за угла. Стэнтон подпрыгнул как ужаленный и с перепугу даже перепутал, в какой руке у него пистолет, — ткнул в мою сторону пустой рукой. Если бы я хотел его пристрелить, то это не составило бы никакого труда. Но я сдержался, несмотря на то, что внутри у меня все кипело, как в котле.

— Спокойно, Макс… — процедил я. — Только дернись — и я тебя поджарю!

Стэнтон опомнился и в свою очередь направил пистолет на меня. Сделал шаг вперед. Мы чуть ли не уперлись друг другу в лицо дулами лучеметов. В призрачном зеленом свете лицо Макса напоминало безжизненную восковую маску. Может, потому, что его глаза были неразличимы за круглыми стеклами спец— очков.

— Ну, давай… — тихо, будто бы даже грустно, проговорил он.

Я скрипнул зубами. Ублюдок! Предатель! Одно движение… Одно маленькое движение пальцем — и он умрет. Только вот… Ничего это не решит.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — буркнул я.

— Тебя поджидаю! С самого утра. Я ведь знал, что ты сюда заранее заявишься, чтобы осмотреться. Все-таки не первый год знакомы…

— Что ж ты один-то приперся? Погеройствовать решил? Или выслужиться хочешь перед Джаггом? — издевательски продолжил я.

— Прекращай, Дарк! Если бы я хотел этого, то ты был бы мертв еще там, на Бете-3. Слушай, давай поговорим… Убери ты пушку свою! Она мне действует на нервы!

— Да пошел ты!! — взорвался я, нисколько не заботясь о том, что голос мой далеко разносится в тишине. — Поговорить хочешь? О чем?! Попадись ты мне на пару часов раньше — я бы тебя пристрелил не задумываясь!

— Но ты этого не сделал. А теперь уже и не сделаешь… — спокойно проговорил Макс.

— Да ну?! И что, по-твоему, мешает мне пристрелить тебя прямо сейчас?

Я приблизил свой «Яростный» к самому его лицу.

— Не валяй дурака, Дарк! Ты этого не сделаешь. Я знаю это. И ты это знаешь. Так что опусти свою гребаную пушку и выслушай меня! У нас мало времени.

Я шумно втянул воздух ноздрями и шагнул назад. Ладно… Послушаем.

— Учти, Макс, — только дернись…

— Да хватит тебе!

Он опустил свой пистолет и сел прямо на землю, прислонившись спиной к контейнеру. На несколько секунд воцарилось неловкое молчание. Я убрал наконец лучемет и приблизился к нему.

— Все было очень круто, Дарк… — негромко произнес Стэнтон. — Правда. Я и подумать не мог… Хотя, конечно, поначалу сомневался, но… жадность, чертова жадность! Ты, наверное, и это предусмотрел.

— Я, как всегда, все предусмотрел, — мрачно буркнул я. — Все, кроме твоего предательства. Подобные вещи, знаешь ли, всегда застают меня врасплох.

— Предательства?! И это ты говоришь мне о предательстве? Ты же разорил меня! Ты просто уничтожил мою компанию, да еще и в долги загнал!

— Око за око, Макс. Вспомни Бету-3.

— А что Бета-3?! Я ведь тебе говорил — не суйся на виллу Бронкса! А как я Алану упрашивал остаться…

— Ну да, а потом предупредил Джагга, и он смылся с планеты! А меня оставил Глэмору на съедение!

— Да не предупреждал я никого! Я просто сказал, что карта у меня, и Джагг сорвался с Беты-3, потому что знал, что его федералы пасут!

— А Глэмор почему не улетел вместе с ним?

— Глэмор… Чертов черноглазый… У него с тобой свои счеты, с того самого момента, как вы впервые встретились. С тех пор ты для него кровник. И он не успокоится, пока тебя не прикончит. Вот и тогда, на Бете-3… Он специально остался на вилле — на случай, если ты туда все же заявишься.

Я помолчал, в задумчивости покусывая губу. Похоже, он не врет…

— Почему ты мне сразу не сказал, что работаешь на Джагга?

Стэнтон издевательски хмыкнул.

— И как ты это себе представляешь? «Привет, Дарк, давно не виделись! Кстати, я теперь работаю на Джагга, поэтому если что — обращайся в любое время»…

— Нет, но потом, когда ты понял, куда я вляпался…

— Да ты сам-то, кажется, не понял, куда вляпался! Что уж обо мне говорить. Я что, по-твоему, — правая рука Джагга? Я вообще ни хрена не понимал! Может, и стоило сказать тебе обо всем напрямую, но… Кому угодно, только не тебе. А вдруг ты на федералов начал работать?

— Я — на федералов?! Ты в своем уме?

Макс вздохнул.

— От тебя ведь чего угодно можно ожидать, Дарк. Вдруг ты меня подставил бы… А Джагг — страшный человек. Он бы разбираться не стал: просто грохнул бы меня — и дело с концом.

— Да ладно. Ты для него слишком важен.

— Я слишком важен?! Да он Бронкса укокошил, а уж Бронксу замену подыскать — это тебе не… Ладно, хватит об этом. В конце концов, тогда все завершилось более или менее благополучно. Для всех. И было бы лучше, если б на этом все и закончилось.

— Пожалуй, ты прав…

— Конечно, я прав! Но ты ведь, как обычно, суешься в самое пекло… Хотя на этот раз ты сам себя превзошел. Еще раз говорю — это было круто. Если бы это не касалось меня лично, то я бы просто поаплодировал тебе за смекалку и пошел бы дальше с девицами развлекаться. Но ты ведь не кого-нибудь, а меня ободрал до нитки. Плюс почти сорок миллионов, которые я занял у Джагга… Ты просто убил меня, Дарк… Ты понимаешь? Я труп.

— Кончай ныть! — огрызнулся я. — Для трупа ты совсем даже неплохо выглядишь. К тому же честно скажу: чихал я на твои проблемы! Мне бы со своими разобраться.

Стэнтон покачал головой.

— Я тебя понимаю, конечно… Но сейчас мы в одной связке, Дарк, и…

— С каких это пор мы стали в одной связке?! — перебил его я. — Не ты ли навел Глэмора на мой след? «Жучок» Алане ты подсадил?

— Да, я… Но это…

— Да ладно тебе, Макс! Ты меня за идиота держишь, что ли? Нечего из себя потерпевшего разыгрывать!

— Послушай, Дарк… — Макс поднялся с земли и встал рядом, лицом к лицу. — Ты имеешь все основания меня ненавидеть. Может, я каким-то образом и подставил тебя, но это только потому, что мне нужно и собственную шкуру спасать…

— Ну ни хрена себе! Это, по-твоему, оправдание?!

Он примирительно выставил перед собой руки.

— Ладно-ладно… Что ты от меня хочешь-то? Чтобы я прощения попросил?

— Да что мне толку от твоих извинений?

— Вот именно! Так что будь добр — заткнись наконец и выслушай, что я хочу тебе сказать!

— Ну так говори, а не ной, какой ты бедный и несчастный! — парировал я. — Я и так уже столько времени потерял…

Макс мотнул головой и прошелся туда-сюда, заложив руки за спину.

— Хорошо. Времени действительно мало. Так что постараюсь покороче. Суть в том, что я в такой же заднице, как и ты. Даже если у Джагга получится вернуть свои деньги — мне уже конец. Я так проштрафился, что он мне теперь использованные подгузники не доверит перевозить, не то что какие-то серьезные грузы. И вообще, малейший промах — и он меня просто-напросто пристрелит. Так что сматываться мне нужно с Саго. Как и тебе.

— Я никуда не полечу без Аланы, — глухо произнес я.

— Я… понимаю, — кивнул Макс. — Как раз поэтому я здесь.

— Вот как?

Он обошел меня кругом, собираясь с мыслями.

— Ты только не обижайся, Дарк… Но если бы не Алана, я, может, и не стал бы рисковать. Просто сбежал бы в одиночку, и все.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

Он невесело усмехнулся.

— Да уж… Я полагаю, мы достаточно хорошо друг друга знаем. Так вот — я здесь из-за девушки… Я… Мы с Аланой… Ч-черт! Я теперь и не знаю, что об этом думать! Вы ведь с ней заодно. Может, она притворялась, когда…

— Конечно, притворялась! — безжалостно отрезал я. — А ты что, думал ее к своей коллекции добавить?

— Зачем ты так, Дарк… — совсем уж убитым голосом пролепетал Макс. На секунду мне даже стало жаль его. Но только на секунду.

Повисла долгая пауза. Наконец, прервав становившееся все более неловким молчание, Стэнтон спросил:

— У вас с Аланой… Кхм… Вы вместе?

Я кивнул.

— Понятно… — Он еще больше сник. — Но в любом случае… Я предлагаю тебе… сделку.

Захотелось уесть его каким-нибудь едким замечанием, но я вовремя прикусил язык. Сейчас я готов на сделку хоть с самим дьяволом, лишь бы вырвать Алану из лап Джагга. И пусть доверять Максу после всех его подлостей глупо, но выслушать его все же стоит. А вдруг это именно та соломинка, за которую можно ухватиться и выползти из трясины, в которой я завяз по самую шею.

— Валяй, — равнодушно, будто делая одолжение, бросил я.

Стэнтон нервно потер подбородок и, понизив голос, продолжил:

— Надеюсь, ты не питаешь никаких иллюзий по поводу этого полуночного рандеву? Или ты всерьез думаешь, что Джагг устроит честный обмен?

— Я еще не совсем из ума выжил! — фыркнул я. — Весь вопрос в том, собирается он спектакль передо мной разыгрывать или просто пришлет сюда парочку киллеров.

— Он прибудет сюда лично. И Алану привезет. Это я ему посоветовал.

— Зачем?! Если действительно хочешь помочь — скажи, где ее держат!

Он покачал головой.

— Я уже думал об этом. Держат ее в личных апартаментах Джагга, и выкрасть ее оттуда просто нереально. Поэтому, когда Джагг… советовался со мной по поводу этой встречи… Он всегда меня вызывает, когда речь о тебе заходит…

— Ну-ну, — ехидно ухмыльнулся я. — Ты у него личный эксперт по Дарку Хантеру.

— Можно и так сказать, — нисколько не смутившись, кивнул он. — Так вот, я сказал, что если не привезти сюда Алану и вообще не сделать вид, что сделка состоится, то мы тебя спугнем. И тогда — пиши пропало.

— Он поверил?

Макс усмехнулся. Как мне показалось, с некоторой гордостью. Впрочем, в таком режиме зрения мимику довольно трудно воспринимать адекватно.

— Джагг в свое время недооценил тебя — там, на Бете-3. Больше он такой ошибки не допустит. Тут уже затронуто его самолюбие. Будь уверен — сюда он притащит всех своих людей, кто хоть как-то умеет обращаться с оружием.

— Этого-то я и боюсь. Я что, по-твоему, Спэйсмен? А если и Алана будет здесь… Это просто свяжет меня по рукам и ногам! Что я смогу предпринять, если она постоянно будет под прицелом у какого-нибудь тупорылого…

— Говорю же тебе, единственный шанс вытащить Алану — это сегодняшняя встреча! — перебил меня Макс. — Пусть Джагг и припрется сюда с кучей народу, но здесь он не на своей территории… То есть на своей, конечно, но это совсем не то же самое, что в его личных апартаментах. Там-то вообще по десять охранников на квадратный метр, не считая всяких технических прибамбасов.

Я не стал спорить. Посмотрим, что он дальше скажет. Пока что складывается впечатление, что его специально подослали, чтобы он заманил меня на эту встречу. Впрочем… Вряд ли он всерьез рассчитывал встретить меня здесь. И вряд ли действительно верит в то, что я смогу ему помочь. Мы с ним — как два утопающих, что хватаются друг за друга, пытаясь выплыть, но на самом деле лишь тянут друг друга на дно.

— Тебе на руку только одно обстоятельство, — продолжил Макс. — Джагг собирается взять тебя живым и доставить к себе. А там уж позабавиться как следует. А забавы у него… Кхм… В общем, лучше уж быть пристреленным сразу.

— Ну, в этом я не сомневаюсь. И что дальше? У тебя есть какой-то план?

Он вздохнул.

— Значит, так… В этом астропорту у меня стоит звездолет, полностью готовый к старту. На нем я и собираюсь ретироваться. И вас с Аланой могу прихватить.

— Ну-ну. На Бете-3 ты говорил то же. Представляю, если б мы заявились тогда к тебе на корабль…

— Давай не будем об этом, Дарк! Я понимаю — ты мне не доверяешь. Но ты пойми — сейчас мы в одной команде. И я хочу помочь вам.

— С какой стати? Ради Аланы, говоришь? Не пудри мне мозги! Я-то знаю твое отношение к женщинам. Чтобы ты рисковал своей шкурой ради какой-то там девицы…

— Конечно же, я делаю это не только ради нее… Тем более что… Ладно, не важно. Я приму вас на борт с одним условием. Деньги, которые вы выручили на этом деле… Когда Глэмор захватил Алану, он нашел сумку с наличными. Там, насколько я знаю, было миллионов пятнадцать. А это явно лишь небольшая часть того, что вам удалось заработать. Я правильно понимаю?

Немного помешкав, я кивнул.

— Так вот… Мне ведь придется все бросить, снова начать с нуля… В общем… Сам понимаешь…

— Короче, сколько ты хочешь? — перебил я его блеянье.

— Половину от того, что у тебя сейчас есть… Я думаю, это будет справедливо.

— И у тебя хватает наглости предлагать мне это? — холодно осведомился я.

— Брось, Дарк. Ты же понимаешь…

— Ладно! — отмахнулся я. — Я согласен. Но… Звездолет — это, конечно, вещь хорошая. Но он не решает основной проблемы. Как мне Алану вытащить и добраться до этого твоего звездолета?

Макс развел руками.

— Я не знаю, Дарк. Здесь я полностью полагаюсь на тебя. Со своей стороны… Джагг мне доверяет. Думает, у меня духу не хватит выступить против него…

— Он не прав? — перебил его я.

Макс вскинул подбородок, придвинулся ко мне вплотную. Несколько секунд пролетели в напряженном молчании.

— Да, он не прав, — тихо, но твердо процедил Стэнтон. — Или ты считаешь меня трусом?

— Я считаю, что ты очень изменился.

— Может быть. А может, ни хрена я не изменился, и во всем виноваты обстоятельства. Но, по-моему, сейчас не время это выяснять, ты не считаешь?

— Ладно, продолжай, — согласился я.

— Так вот… Джагг пока еще мне доверяет, так что сегодня в полночь здесь буду и я вместе с верными мне людьми. Постараюсь, чтобы в решающий момент возле Аланы оказались именно мои люди. Но не рассчитывай, что это очень поможет. С Джаггом прибудет уйма народу, плюс он заранее сюда пришлет пару десятков ганфайтеров, чтобы они перекрыли тут все входы и выходы. Прибудут они сюда уже через пару часов и будут сидеть в засаде до самой полуночи. Это на случай, если ты собрался приготовить Джаггу какой-нибудь сюрприз. Если хочешь это сделать — делай сейчас. Только учти — здесь будет обшарен каждый закоулок, поэтому…

— Я понял. Сколько людей прибудет с Джаггом и сколько из них — твоих?

— Я же говорю — народу будет уйма. Человек пятнадцать-двадцать будут ждать здесь заранее. А к полуночи… Думаю, с Джаггом прибудет еще столько же. Моих людей четверо.

Я невесело усмехнулся.

— Понимаю, положение еще то, — кивнул Макс. — В принципе, пока не поздно… можешь отказаться от затеи вытащить девицу. В этом случае вылететь можно уже…

— Я никуда не полечу без Аланы! — прорычал я.

— Ладно-ладно, я понял, — примирительно закивал он. — Но в этом случае у тебя должна быть какая-то идея… А для того, чтобы выдернуть девицу из рук полусотни профессиональных убийц… Я бы сказал — это должен быть просто гениальный замысел. Иначе ты труп.

Я надолго замолчал. Макс не торопил меня с ответом. Замер, не сводя с меня взгляда. А я почувствовал себя абсолютно беспомощным. Действительно, кого я из себя разыгрываю? Неужели я всерьез надеюсь спасти Алану в одиночку? В этой ситуации все мои навыки бесполезны. Сюда бы Грэга с его ребятами. Уж они расхлестали бы всю эту компанию в два счета. Но Нортон далеко. И у него самого сейчас куча проблем.

Я отогнал прочь невеселые мысли и взглянул на Стэнтона.

— Но хотя бы на тебя и на твоих четверых я могу рассчитывать?

Он неопределенно мотнул головой.

— Мы тебя поддержим… В случае чего…

Ну-ну. Я едва удержался от ругательства. Макс, как всегда, останется на стороне победителей. Если поймет, что ни хрена у меня не выйдет, — и пальцем не пошевелит, чтобы помочь. В конце концов, сбежать он сможет и позже, разве что без тех денег, что надеется получить от меня. Да уж… Единственный, кто рискует всем в этой ситуации, — это я. И помощи ждать неоткуда. Разве что… Остается единственный вариант.

— Понятно… Ладно, тогда не будем терять времени.

Я развернулся, давая понять, что разговор окончен.

— Подожди, Дарк. Нужно же договориться… Ну, насчет того, что я должен делать. У тебя ведь есть какой-то план?

Я взглянул на него через плечо.

— Может, и есть. Но рассказывать тебе ничего не буду.

— Слушай, если хочешь, чтобы я помог, — объясни, что ты задумал. Или ты мне не доверяешь до сих пор?

— А с какой стати я должен тебе доверять?

— Дарк…

— Заткнись! — взорвался я. — Возможно, все, что ты мне сейчас говорил, — правда. Но рисковать я не буду. Так что ни черта ты от меня не услышишь!

— Но как я смогу помочь, если даже не знаю, что делать?!

— Единственное, что от тебя требуется, — это поддержать меня, когда придет время. Тогда-то и увидим, на чьей ты стороне.

— А как я пойму, что время пришло?

Я криво усмехнулся.

— Поймешь… Ладно, хватит болтовни. Есть еще что-то, что может мне помочь?

— Я рассказал все, что знаю.

— Тогда до встречи в полночь. Смотри не опоздай.

Я зашагал прочь.

13

Четыре часа до полуночи.

— Ну, что скажете, ребята?

Дрейк обвел взглядом кают-компанию. На этот раз она полна народу: собралась, похоже, почти вся команда корабля — человек двадцать. Я со смешанным чувством разглядываю весь этот сброд. Понимаю, конечно, что вандеры — народ колоритный и разношерстный. Но не думал, что настолько. Помните тесты «Найди десять различий» в детских развивающих программках? Так вот, здесь задача обратная — найти хотя бы пару общих черт. В глазах рябит от разных цветов кожи, волос, глаз, одежды. Впрочем, если бы все различия заканчивались внешностью, было бы еще ничего. Но здесь, похоже, не менее трудно найти двух человек со схожими характерами. Не представляю, как Дрейк управляется с этим балаганом.

— Что притихли? — подбодрил своих вандер. — Бад?

Сидящий прямо напротив меня толстяк в рыжеватого цвета комбинезоне задумчиво поковырял в зубах и лениво промолвил:

— Ну… Пока что я не услышал, какой нам резон туда соваться. Что мы-то получим с этого дела?

Я опустил глаза.

— Врать не буду, — выдавил я после недолгого молчания. — Денег, которых требует от меня Джагг, у меня нет. То, что мы успели обналичить до того, как нас раскусили… Эти деньги потеряны. На счетах осталось еще больше сорока миллионов, но сейчас ими вовсю полиция занимается. Да и все равно времени осталось три с лишним часа, так что…

— В общем, он такой же голодранец, как и мы, — подытожил толстяк.

Дрейк кивнул, едва заметно усмехнувшись. Я вздохнул.

— Я все понимаю… Просто мне больше не к кому обратиться. Мы ведь вроде как… партнеры.

— Тоже мне, партнер нашелся! — пренебрежительно фыркнул толстяк. — Насчет той планеты в Зоне Поиска мы, может, и договаривались. Но девиц спасать я вроде бы не нанимался. А, Влад?

Дрейк будто и не услышал вопроса. Сидит, уставившись в одну точку, задумчиво перебирает пальцами по столу. Я жду его ответа, затаив дыхание.

— Человек пришел к нам за помощью, — сказал он наконец. — По-моему, торг тут неуместен… В общем, решайте сами. Каждый за себя.

Отреагировали на это заявление без особого энтузиазма, будто он предложил грав в складчину купить и мне преподнести. Хотя я их понимаю. Рисковать из-за незнакомого человека, к тому же зная, что ничего не получишь взамен…

— Япойдусним! — нарушил тишину Ларри-Попрыгунчик.

Обогнув стол, он встал рядом со мной и замер, как статуя.

— Спасибо, Лэр-Тамен, — пробормотал я. Уж не знаю, смеяться тут или плакать. Я, конечно, польщен таким участием, но толку от малыша… Я искоса взглянул на Попрыгунчика. Голова его почти вровень с моей, хотя я сижу, а он стоит. А телосложением китанин сравним с двенадцатилетним мальчишкой-землянином. Ничего не скажешь — весомая поддержка в схватке с полусотней головорезов Джагга.

Больше добровольцев не оказалось. Дрейк еще раз скользнул взглядом по собравшимся и медленно поднялся.

— Ладно… Значит, пойдем втроем.

— Влад! — встрепенулась огненно-рыжая девица в облегающем комбинезоне, до этого безразлично наблюдавшая за разговором, развалившись на сиденье, как сытая кошка. — Ты что, серьезно? Пойдешь с ними?!

Он кивнул. Мы встретились с ним взглядами, и снова я поразился той скрытой в их глубине тоске, которой вроде бы нечего делать в глазах галактического бродяги. Хотя… Что я знаю о вандерах?

— С какой стати, Дрейк?! — поддакнул девице долговязый бритоголовый детина. Этого я сразу приметил. Левая часть головы у него прикрыта блестящей металлической пластиной, на месте левого глаза — сложная насадка с тремя объективами. Левая рука, по всей видимости, тоже имплантат — полностью, от самого плеча. Судя по безобразным шрамам на границе между имплантатами и живой плотью, оперировал его кто-то из кустарей-умельцев, возможно, прямо здесь, на корабле. Да-а… Все-таки вандеры — отчаянные ребята.

— Я же сказал — пусть каждый решает за себя, — пожал плечами Дрейк. — Я свой выбор сделал. Может, кто еще надумал?

Вандеры завертели головами, переглядываясь друг с другом. Первой подскочила рыжая девица. Прильнув к Багину, звонко чмокнула его в щеку и заявила:

— Я тебя одного не отпущу!

Тот ухмыльнулся и по-отечески потрепал ее пониже спины. Хотя какое там по-отечески…

— Ха! — рявкнул темнокожий детина с буйной шевелюрой иссиня-черных волос, заплетенных в десятки тугих косичек. Даже борода его свисает на грудь двумя косами с металлическими шариками на концах. Соскочив с места, он брякнул о стол двумя внушительного вида лучеметами.

— С каких это пор Джи-Джи Айс стал отказываться от хорошей драки?! Я с тобой, Дрейк!

— И я!

— И я!

— Я с капитаном!

— Ну же! Я вас не узнаю, парни!

— Повеселимся же!

— Да вы упали, что ли? Не пойду я никуда!

— Ну и отлично! Как раз сортир почистишь!

— Чего-о?

Со скоростью цепной реакции по сборищу вандеров распространилось радостное возбуждение, и вскоре собственного голоса стало не разобрать во всеобщем гвалте. Я ошарашенно перебегаю взглядом с одного «оратора» на другого. Сидящие рядом обращаются и ко мне, но не успею я рот открыть для ответа, как они уже переключают внимание на перепалку между собой.

— Ладно-ладно, угомонитесь вы! Тихо!! — тщетно пытаясь перекричать остальных, завопил толстяк в рыжем комбинезоне.

— Тише, братва! — поддержал его Дрейк.

После его окрика все постепенно поутихли. Все-таки к капитану эти ухари прислушиваются. Багин кивнул толстяку.

— Говори, Бад.

Тот вроде бы даже смутился. Прокашлявшись, оглядел собравшихся и, пожав плечами, сказал:

— Я к тому, что нечего галдеть. И так понятно: раз Влад собрался помогать этому, — он мотнул головой в мою сторону, — значит, нам всем надо идти. Правда, я все-таки считаю, что это не очень хорошая идея.

— Но ты с нами? — спросил Дрейк.

Толстяк усмехнулся:

— А куда ж вы без меня?

— Ха! — рассмеялся негр с косичками, хлопнув его по плечу. — Ну и нечего голову всем морочить! Боишься, поди? Ничего, я буду за тобой присматривать.

— Держись от меня подальше, Джи-Джи! — буркнул Бад, отпихивая негра локтем. — Няньки мне не нужны! И вообще помылся бы сначала!

— А ты брюхо свое со стола убери!

— Да пошел ты! Горилла пучеглазая…

— Не заводитесь, парни! — осадил спорщиков Дрейк. — Некогда ерундой заниматься. Бад!

— Чего?

— Какие у тебя соображения? Этих типов будет раза в два больше, чем нас. К тому же действовать надо очень осторожно — у них ведь подружка Дарка.

Толстяк закатил глаза к потолку и смешно поиграл бровями.

— Ну… Есть пара задумок. Но мне понадобится кое-какое оборудование из трюма.

— Валяй. Только учти — времени в обрез. И, насколько я понимаю, на этом складе уже ждет засада. Так ведь, Дарк?

Я кивнул.

— Да-а… — протянул Бад. — В этом-то вся проблема. Если бы была возможность подготовить место встречи…

— Значит, нужно обезвредить засаду! И свою устроить! — крикнул кто-то с дальнего края стола.

— Легко сказать! А если они успеют своих предупредить?

— Ну, «глушилки» у меня есть… — задумчиво пробормотал Бад. — А там — дело за вами. Вот только…

— Не робей, жирдяй! — снова хлопнул его по плечу Джи-джи Айс. — Справимся!

— Ну да! — фыркнул тот. — Герой нашелся! Они ведь уже наготове. Только и ждут, когда туда какой-нибудь придурок типа тебя сунется. У тебя хотя бы план здания есть?

Этот вопрос предназначался уже мне.

— Есть. К тому же я могу помочь… ну… сориентироваться. Вплоть до того, что смогу отслеживать перемещения каждого объекта внутри здания. У вас ИСС на каждого найдется?

— ИСС?

— Импульсные средства связи. Желательно мини — просто наушник с микрофоном.

Бад хмыкнул.

— И как ты использовать их собрался, если мы «глушилку» запустим?

— Так ведь можно глушить только определенные частоты…

— А как ты узнаешь, на какой частоте эти придурки работают? Да даже если и узнаешь. У них может быть десяток альтернативных частот. Переключатся — и все.

— А мы их и на той частоте приглушим. Пусть хоть каждые пять секунд прыгают по диапазону — будем прикрывать сразу, чтоб и вякнуть не успели.

Толстяк скорчил скучающую гримасу. Дескать, даже объяснять не хочу этому дилетанту, что к чему. Пусть и дальше чушь порет, только уберите его от меня.

— Я могу это сделать, — с нажимом произнес я. — Вы только позаботьтесь о том, чтобы мощности «глушилки» хватило.

— Если так… — Бад оглянулся на Дрейка. — Думаешь, он знает, что делает?

Тот пожал плечами.

— Дела-а… Ну ладно, если говоришь, что можешь… А ИСС… Шлемофоны со скафандров можно снять. Это недолго.

— Тогда займись этим прямо сейчас, — скомандовал Дрейк. — И «глушилки» приготовь, и все остальное, что понадобится. Возьми троих в помощь.

Толстяк кивнул и поднялся из-за стола.

— Остальные — к оружию. Собираемся у главного шлюза. Сколько тебе нужно на подготовку, Бад?

— Ну… Час.

— Некогда нам столько возиться! Даю полчаса. Дарк, поможешь ему. Как я понял, в технике ты разбираешься.

— Его послушать, так он вообще волшебник, — съязвил Бад.

Дрейк усмехнулся.

— Что ж, проверим. Ладно, за дело, ребята!

Все как один поднялись со своих мест, и не успел я и глазом моргнуть, как в кают-компании остались только трое — я, Бад и Дрейк. Толстяк остановился в дверях, поджидая меня.

Я взглянул капитану в глаза. Во взгляде его — как обычно, чуть грустном, чуть насмешливом — сейчас таилось какое-то ожидание. Но чего он ждет? Моей благодарности? Что ж, я благодарен ему. Он дал мне надежду, а это самое главное. Но не уверен, что слова моей признательности произведут на него хоть какое-то впечатление. Не думаю, что это вообще имеет для него значение… Но все же он чего-то ждет от меня…

— Кхм… — кашлянул я, прерывая затянувшееся молчание. — Ты… Уверен, что… действительно хочешь помочь мне? Вы ведь рискуете. Серьезно рискуете.

Он прищурился.

— Ну а если мы откажемся? Один пойдешь?

Действительно… Что, если они и впрямь передумают? Вообще, с какой стати Дрейк пошел на это? Скорее всего его заинтересовала та планета, которая значилась на информкарте Бронкса… Ведь местоположение «клада» знаю только я, и без меня он вряд ли там что-нибудь найдет. Но если в последний момент вандер решит, что рисковать незачем… Что мне делать?

А Стэнтон ведь прав — если я не явлюсь на эту встречу, то Джаггу будет ох как нелегко меня снова выследить… Особенно если я очень уж захочу скрыться. Но в этом случае… Погибнет Алана. И это бегство станет самым омерзительным, самым гнусным поступком во всей моей жизни. Я, конечно, и так не ангел, но… Смогу ли я жить с этим дальше? Смогу ли я вообще жить без Аланы?!

— Да, — кивнул я. — Я пойду один.

В глазах вандера будто что-то вспыхнуло. Словно именно этого ответа он и ждал. Взгляд его на мгновение затуманился, на губах заиграла слабая улыбка, будто он вспомнил что-то приятное, но давно ушедшее. И в этот момент я понял, что Дрейк стар. Что он гораздо старше тех лет, на которые выглядит. Вообще старше того возраста, до которого доживает обычный человек. Действительно, теллуриане живут гораздо дольше землян. Не знаю точно, насколько дольше. Но я еще ни разу не слышал о теллурианине, умершем от старости.

— Сколько тебе лет, Дрейк?

Он стрельнул в меня насмешливым взглядом. Краем глаза я заметил, что Бад, до сих пор стоявший в дверях, подался вперед, словно тоже жаждал услышать ответ на этот вопрос.

— Дрейку около шестидесяти, — сказал вандер. — То есть около шестидесяти земных лет назад я стал вандером. С тех пор для меня и начался отсчет новой жизни.

— В таком случае… Сколько лет Владу Багину?

— Ну… Влад Багин — это ведь мое настоящее имя. Неужели ты не слышал его раньше?

Я пожал плечами.

— Что ж… Цивилизованный мир предал меня забвению, — невесело усмехнулся капитан. — В таком случае можно считать, что Багин умер. И не так уж важно, сколько лет он коптил небо до этого, верно? Тем более что…

Он замолчал, снова погрузившись в воспоминания.

— Ладно… как тебя там… Дарк! — подал голос Бад. — Хватит трепаться. Пойдем, поможешь мне. Иначе ни черта не успеем.

Чуть помедлив, я кивнул и направился к выходу. Времени и правда в обрез.

14

Два часа до полуночи.

Пожалуй, настал один из тех редких случаев, когда Миранде пришлось использовать свои ресурсы на полную катушку. По крайней мере, свободных «мух» точно не осталось. Все эти крошечные кибы разлетелись вокруг темнеющего в отдалении склада, и картинки с их видеокамер передаются мне напрямую в мозг. Пришлось даже глаза завязать, чтобы не отвлекаться на информацию, поступающую от обычного зрения.

На то, чтобы в общих чертах оценить обстановку, ушло всего несколько минут. Четверо головорезов рассредоточились вокруг здания на расстоянии метров двадцать. Первая линия обороны. Скорее сигнальная. Даже если мы и засветимся, они никак не выдадут себя. Но предупредят остальных, засевших внутри. А там их… На данный момент Миранда обнаружила двадцать шесть объектов в самом складе и семерых — рядом с входами и на крыше.

— Ну, что скажешь? — шепнул притаившийся позади меня Бад.

— Их человек сорок. Дюжина на улице, остальные внутри.

— Твою мать… И что, как прикажешь прорываться?

— «Глушилку» врубать пока рано. Мощности может не хватить. Надо бы поближе подобраться…

— Подождем, пока наши подтянутся… Где они там? Ты всех видишь?

Я кивнул, наблюдая за перемещением красных и зеленых точек на карте. Время от времени приходилось окликать кого-нибудь по рации и направлять, объясняя местоположение противника. К счастью, подобраться достаточно близко к самому складу не представляет особого труда — помогают вереницы грузовых контейнеров, в некоторых местах почти вплотную подходящие к стенам строения.

— Как внутрь-то будем пробираться? — раздалось в наушниках. Голос, кажется, Дрейка.

— Удобнее всего через крышу. Там четыре люка плюс две вентиляционные шахты. Но на крыше дежурят трое. Имейте в виду.

— Что там насчет связи?

Я обернулся, переключился на «муху», зависшую у моего виска. Бад и Лэр-Тамен по-прежнему позади меня, вместе с «глушилкой» — довольно громоздким трехколесным агрегатом, похожим на киба-официанта из второсортной кафешки. Ничего, лишь бы работала.

— Сейчас попробуем подобраться поближе… Как только начнем глушить их переговоры — действуйте.

— Лады. Ждем твоего сигнала.

Я еще раз сверился с картой окрестностей и двинулся в сторону склада, дав знак Баду следовать за мной. Мы поплелись вперед, таща за собой аппарат и стараясь держаться в тени контейнеров. Я сорвал повязку с глаз, переключившись на режим «ночного видения». Параллельно Миранда высвечивает мне в пси-диапазоне план местности, чтобы мы не заблудились.

Мы успели пройти метров двадцать, прежде чем в ухе раздался тревожный голос моей помощницы.

«Дарк, осторожней!»

На плане местности я увидел две «красные точки», опасно приблизившиеся к нам. Один — по другую сторону того контейнера, возле которого мы находимся, второй — в десятке шагов впереди, в узком проеме между контейнером и стеной склада.

Позади что-то звякнуло, и Бад чертыхнулся, потирая ушибленное колено. Толстяк умудрился споткнуться о какую-то железяку — не помог и прибор ночного видения. Я пригнулся, и пальцы до боли стиснули рукоятку «Яростного». Сердце замерло в груди, когда я увидел, что оба «красных» замедлили свое движение. Неужели нас заметили?!

Я дал знак врубить «глушилку». Пусть и рановато, но нельзя было допустить, чтобы эти двое передали что-нибудь тем, кто внутри.

Бад щелкнул выключателем, и агрегат негромко загудел, мигая красным индикатором. Черт! Я же самолично проверял, чтобы на машине не было никаких светящихся частей! А этот чертов глазок полыхает в темноте, как маяк!

Скрежетнув зубами, я прикрыл предательский свет ладонью. Но этот гул… Черт, неужели нельзя было сделать этот долбаный агрегат бесшумным?! Хотя учитывая, из какой рухляди он собран…

Две ближайших «красных точки» двинулись к нам — слишком быстро и слишком скоординированно, чтобы считать это случайностью. Нас засекли! Страх ледяными пальцами ухватил меня за горло, и я едва смог выдавить в микрофон:

— Дрейк! Начинаем!

Оглянулся на Бада. Тот невозмутимо восседал на земле рядом с «глушилкой» и поедал какую-то снедь, захваченную с корабля. Ну да, Миранды-то у него нет, откуда ему знать, что мы почти трупы? А Лэр-Тамен… Черт, а где китанин?

«Миранда, где Попрыгунчик?!»

Она молча высветила на карте его местоположение. Малыш отошел от нас на десяток метров и находится возле края контейнера. А одна из «красных точек» уже буквально в нескольких метрах от него. Они сближаются… сближаются… Вот они уже совсем близко: зеленая и красная точки наложились друг на друга на карте, и… точка Попрыгунчика проследовала дальше. Ему удалось пробраться незамеченным? Впрочем, при его габаритах это не так сложно сделать. Но куда он движется?

Обогнув контейнер, Ларри двинулся по проходу, параллельному нашему, прямиком ко второму «красному», будто тоже видит их, как я на плане. А тот уже подобрался к нам почти вплотную, осталось только завернуть за угол…

Головорез вынырнул из-за контейнера, оказавшись буквально в нескольких метрах от нас. Тень контейнера дает нам известное убежище — в режиме ночного видения все тени резки, и в них вполне можно укрыться. К тому же на всех нас надеты легкие полускафандры, отражающие любое излучение, так что будем надеяться, что тепло наших тел нас не выдаст.

Чего не скажешь о гуле «глушилки». Громила осторожно двинулся в нашу сторону, держа наготове внушительных размеров пушку. Я как завороженный наблюдаю за его приближением — медленным, бесшумным и неотвратимым, как сама смерть. Палец на гашетке «Яростного» занемел от напряжения. Придется стрелять, хотя это испортит все дело. Хороши же мы будем, если поднимем шум еще на улице! Надо ведь постараться захватить врасплох тех, что внутри…

Лэр-Тамен появился так неожиданно, что я вздрогнул. Легкий и бесшумный, как тень, он скользнул мимо головореза. Тот в последний момент заметил движение за своей спиной, резко обернулся и… упал. Ларри придержал его падение, и обмякшее тело наемника почти беззвучно опустилось на землю.

— Надоближе, — вполголоса пролопотал китанин и дал нам знак двигаться дальше. — Япомогудрейку.

Я рассеянно кивнул, и малыш метнулся куда-то в сторону, сразу же исчезнув из виду.

— Ну ни хрена себе… — прошептал позади ошарашенный Бад.

Я судорожно сглотнул и, все еще не веря своим глазам, подобрался к лежавшему головорезу. Только сейчас заметил, что и вторая «красная точка» на карте тоже застыла на месте.

Толстяк, обогнув меня, нагнулся и, кряхтя, перевернул наемника на спину. И тут же отшатнулся, пробормотав под нос какое-то замысловатое ругательство. Горло бедолаги было перерезано от уха до уха, под трупом уже успела растечься обширная лужа крови. Ну и ну… Я здорово недооценил малыша.

Я подхватил пушку наемника, а «Яростный» заткнул за пояс. Таща за собой «глушилку», мы с Бадом двинулись дальше, под самые стены склада. Краем глаза я следил за развернувшейся на карте пляской зеленых и красных точек. Правда, к тому моменту, когда я удосужился обратить на нее внимание, все уже подходило к концу. Обошлось без единого выстрела. Ничего удивительного, особенно если в команде Дрейка нашлась парочка таких бойцов, как Попрыгунчик.

Мы подобрались вплотную к стене склада, так что поле действия «глушилки» накрыло все здание. Люди Дрейка времени не теряли — по данным Миранды, большая часть нашего отряда уже орудовала на крыше.

Соваться внутрь у меня не возникало ни малейшего желания. У Бада, судя по всему, тоже. Свою работу мы выполнили, поэтому можно пока и успокоиться. Впрочем, я-то еще могу пригодиться. Я снова натянул на глаза повязку и полностью переключился на изображения, передаваемые с «мух»… И за последующие четверть часа мне не раз и не два удавалось спасти жизни вандерам. Они, конечно, отважные ребята, но, по большому счету, именно Миранда является тем единственным преимуществом, которое в состоянии помочь нам одержать верх в этой схватке.

В какой-то момент, когда перемещение светящихся точек на плане больше напоминало броуновское движение частиц, а изображения, передаваемые с «мух», слились у меня перед глазами в единый водоворот, из-за чего стало не разобрать, где кто, я плюнул и отключил к чертям все вспомогательные режимы зрения. Сел прямо на землю, оперся спиной о стену склада, взглянул вверх, на темно-фиолетовое небо с редкими проблесками выглядывающих из-за туч звезд. Что я здесь делаю, черт возьми?! До сих пор из головы не выходит тот наемник с перерезанным горлом. Нечасто мне приходится сталкиваться со смертью вот так, лицом к лицу. Тем более с такой страшной смертью… Проклятие, куда же ты вляпался, Дарк?

А ведь, если задуматься, это только начало…

15

Джагг прибыл ровно в полночь.

Четыре черных и блестящих, как куски обсидиана, гравилета медленно, один за другим, прошуршали в узком для них проходе между рядами контейнеров и выстроились полукругом в самом центре склада, где образовалось относительно большое свободное пространство. Все четверо пилотов, будто по команде, приглушили фары: того света, что низвергается сверху, с внушительных размеров подвесной рампы, вполне достаточно. Затем, почти одновременно, гравилеты медленно опустились на бетонный пол, подняв целые облака серой пыли. Потекли секунды тягостного ожидания, и, прежде чем дверца одного из гравов приподнялась, я трижды успел облиться холодным потом.

Все это время я стоял прямо в центре импровизированной площади, на самом виду. Ожидание было не из приятных, особенно если учесть, что два здоровенных жлоба в черных масках держали меня за шкирку, а вокруг собралось еще десятка полтора их сообщников — все с пушками наперевес. Кровь из разбитой губы сочилась, как сок из раздавленной виноградины, и время от времени я сплевывал ярко-красной слюной. Про настроение свое промолчу. Как, по-вашему, может чувствовать себя человек, которому, возможно, жить осталось считаные минуты?

Из гравов по одному, по двое не спеша выходили люди Джагга. Их набралось уже не меньше двух десятков, а они все лезли и лезли — видно, этих угрюмых головорезов набилось во всех четырех гравилетах, как рыбы в консервных банках. Некоторые рожи мне знакомы — вон тот ублюдок, что выкинул меня из окна, вон Халк, или как его там… А вот и Глэмор. Скроманианин обдал меня жгучим взглядом черных глаз, и губы его искривились в усмешке, обнажив ряд мелких треугольных зубов.

Одним из последних показался Макс. Я напрягся, попытался встретиться с ним взглядом, но Стэнтон упрямо отводил глаза и вообще старался сделать вид, что все происходящее его не касается. Я криво усмехнулся, но тут же сморщился от боли в разбитой губе.

Наконец появился и сам Джагг — в безупречном костюме, черном, как ночь, с пышным ярко-красным бантом на груди, по последней моде. Осторожно, как будто даже брезгливо ступая начищенными до блеска туфлями по толстому слою пыли, покрывавшему пол, он приблизился ко мне. Четверо телохранителей, с рожами самыми свирепыми и подозрительными, последовали за ним по пятам.

— Дарк Хантер! — прокаркал Джагг, остановившись шагах в пяти от меня. — Что ж, рад видеть тебя, ублюдок.

— Не сказал бы, что это взаимно, — буркнул я и в очередной раз сплюнул вниз кровавой слюной.

Джагг издевательски хмыкнул и слегка склонил голову набок, разглядывая меня. Видимо, лицезреть меня в столь плачевном состоянии доставляло ему особое удовольствие. Ну а в мыслях он, конечно же, вовсю занимается дальнейшим усугублением этого состояния.

— Стэнтон! Ты, кажется, говорил, что у нас могут возникнуть проблемы с этим шутом, — презрительно скривив губу, процедил старый хорек. — Ты говорил, что он непредсказуем, как обезьяна с гранатой, не так ли?

Макс кашлянул, переминаясь с ноги на ногу, но ничего не ответил.

— Ты оказался прав. Того, что он так вот запросто попадется в лапы моим парням, я не ожидал… Можно сказать, я даже слегка разочарован. Кстати, какого черта мы не могли с вами связаться?

Ответил один из головорезов, стоявший поодаль, у самой границы ярко освещенного участка.

— Здесь какие-то помехи, босс. Видно, из-за работы астропорта.

Джагг негромко выругался. Огляделся, щурясь под слепящим светом ламп.

— Помехи, мать вашу… А где Слинг? Джошуа! Чертов мальчишка, я тебе…

— Где девушка, Джагг? — перебил его я. — Я свою часть условий выполнил. Твоя очередь.

Старик слегка опешил от подобной наглости, а потом откровенно расхохотался мне в лицо. Я бросил гневный взгляд в сторону Стэнтона. На этот раз он не отвел глаз, и я воспользовался этим, чтобы задать немой вопрос. Вопрос, от ответа на который зависело все. Вопрос, ради которого я рискнул всем. Стэнтон стрельнул глазами в сторону крайнего правого грава. Но разглядеть сквозь зеркальные стекла, кто находится внутри машины, было невозможно. Алана там одна? Или с людьми Макса? Или ее охраняют псы Джагга?

Услышав голос Миранды, я даже вздрогнул, хотя пора бы мне уже привыкнуть, что она частенько отвечает на вопросы, адресованные пустоте.

«В гравилете трое».

На пару секунд перед глазами вспыхнула картинка: Алана сидит на заднем сиденье, со связанными руками, и двое типов по бокам от нее. Видно, Миранде удалось запустить «муху» внутрь грава, пока дверца была открыта.

«Я могу попробовать перехватить управление гравилетом…»

«Нет! — оборвал я ее. — Вдруг эти двое — люди Джагга?»

— Нечего ржать! — злобно рявкнул я. — У меня большой сюрприз для тебя, Джагг. Если в течение ближайших пяти минут я не увижу Алану, ты уже до конца своей жизни не увидишь своих денег.

Джагг замолк, будто подавился. Впрочем, действительно подавился. Собственной злобой.

— Я бы пристрелил тебя прямо сейчас, но хочется продлить удовольствие, — прошипел он. — А на деньги мне, если честно, начхать. Главное, что ты, наконец, попался…

— Она здесь! — перебив его, подал голос Макс. Повинуясь его знаку, двое громил вытащили девушку из грава. Сердце мое сжалось в тугой комок при виде иссиня-черных синяков на ее обнаженных руках и на левой щеке. На картинке, что передала Миранда, я не успел этого заметить, но сейчас было ясно, что бедняжке здорово досталось. Старый козел отыгрывался на ней за меня… Я вздрогнул, боясь даже представить, что было бы, если б я не пришел.

— Какого хрена ты влез?! — рявкнул Джагг, обернувшись.

— Но… Босс, раз Хантер все равно у нас, не помешало бы и деньги спасти. Ведь моя компания… — пролепетал Стэнтон, как будто бы даже уменьшившись в росте под гневным взглядом старика.

— Деньги, деньги… — пробурчал тот. — Только такой идиот, как ты, мог просрать целую компанию за несколько дней!

— Но можно же все исправить! Обменять девицу на деньги и…

— Какой, к чертям собачьим, обмен?! Этот придурок уже у нас.

— Обмен как обмен, — вмешался я. — Денег вы не получите, если не освободите девушку. Я все просчитал.

— Да ну? Но кое в чем ты просчитался, умник, — ядовито прошипел Джагг. — Тебя я уже не выпущу, поверь мне. У Роберта Джагга мертвая хватка.

— Мне все равно… — Я встретился взглядом с Аланой. — Лишь бы вы оставили ее в покое.

Она словно бы постарела лет на двадцать за эти несколько часов. На осунувшемся лице остались гореть только глаза — огромные, блестящие от слез. Я нырнул в эти глаза, как в омут, и все куда-то ушло, растворилось, как ночной кошмар после пробуждения. Все, чего мне сейчас хотелось — это обнять ее.

— Неужто мы такие благородные? — фыркнул Джагг.

— Я хочу, чтобы ее оставили в покое, — повторил я, и что-то в моем голосе заставило заткнуться даже его.

Повисло долгое молчание, в котором не было ничего, кроме глаз Аланы. А в глазах ее, в свою очередь, не было ничего, кроме ужаса. И боялась она не за себя.

— Я… — В горле застрял колючий ком величиной с кулак, и пришлось изрядно потрудиться, чтобы от него избавиться. — Пусть она подойдет поближе…

Говоря это, я смотрел на Стэнтона. Сейчас все зависит только от него.

Макс кивнул, и типы, державшие Алану, подтолкнули ее вперед. Не совсем понимая, что происходит, она сделала несколько неуверенных шагов и замерла на полпути между Максом и Джаггом. Я едва заметно кивнул Стэнтону. Тот покосился на прихвостней Джагга и слегка попятился, отступая к ближайшему граву.

Алана оказалась не единственной, кто ни черта не понимал в этой ситуации.

— Какого хрена ты раскомандовался, Стэнтон?! — взвизгнул Джагг. — А ну-ка, верни девицу на место!

— Нет, пусть она подойдет! — крикнул я, едва не дав петуха от волнения. Ну же, еще пару шагов, девочка…

— Я хочу… попрощаться, — закончил я.

Джагг хохотнул было, но, видно, запас его хорошего настроения на сегодня уже исчерпался. Бросив на меня испепеляющий взгляд, он, едва не капая на пол ядовитой слюной, процедил:

— Мне уже надоело это представление. Слишком уж оно затянулось. Ты хотел увидеть девку — ты ее увидел. Говори, где деньги, и я, может быть, отпущу ее. В конце концов, мне был нужен ты, а не она. Но если ты снова пытаешься меня надуть…

Я почти не слушал его. Я смотрел только на Алану, и глаза мои кричали, а губы беззвучно шевелились, повторяя за глазами:

«Иди ко мне… Ко мне… Ко мне…»

Испуганно оглянувшись на замерших позади головорезов Джагга, она неуверенно шагнула вперед.

— Сначала я хочу попрощаться с ней… — упрямо повторил я.

— Что значит «попрощаться»? — фыркнул Джагг. — Может, ты еще и трахнуть ее хочешь напоследок?

— Ну, если вы все отвернетесь…

Хохот, приумножаемый гулким эхом, похоже, достиг самых отдаленных уголков огромного строения. Ржали все, даже Стэнтон, даже те двое, что держали меня за шкирку, и все без исключения прихвостни Джагга. Не до смеха было только мне и Алане.

Откуда-то сверху, из мрака, царившего за пределами ярко освещенной площадки, ринулось вниз нечто, похожее на огромный маятник. Несколько расслабившиеся ганфайтеры Джагга слишком поздно заметили его. Лэр-Тамен, повисший на конце длинного троса, как Тарзан на лиане, стремительно перемахнул открытое пространство, по пути прихватив Алану. Та взвизгнула от неожиданности, когда крепкие ноги китанина обхватили ее за талию, и через секунду оба они скрылись по другую сторону площадки.

— Давай!! — рявкнул я, отталкивая державших меня верзил. Оба выпустили меня и вслед за остальными типами в масках открыли огонь по людям Джагга. После первых же залпов светильники под потолком погасли, и все погрузилось во тьму, разрываемую лишь ослепительными вспышками лучеметов. Я рухнул на пол, как будто мне колени подрубили, и пополз в сторону, на ходу доставая из-за пояса свою пукалку. Надо полагать, мне все-таки придется проверить «Яростный» в действии.

— Сюда, Дарк!

Джи-Джи, сорвав маску, выставил напоказ все свои девяносто девять косичек. В каждой руке у него по бластеру, и при стрельбе их огненные вспышки эффектно выхватывают из тьмы его воистину демоническую фигуру. Кожей ощущая проносящиеся надо мной смертоносные сгустки плазмы, я, извиваясь как ящерица, пополз к нему, но тут увидел Стэнтона, скрючившегося на полу возле своего грава.

Большинство людей Джагга переместились под прикрытие бронированных машин, которые служили им прекрасной защитой — разряды бластеров бессильно растекались по блестящим бокам гравов, не причиняя молодчикам ни малейшего вреда.

Вандеры рассредоточились и под прикрытием шквального огня отступили в проходы между контейнерами, окружавшими открытую площадку. Мне самому осталось преодолеть метров пять-шесть — и я скроюсь за углом контейнера. Лэр-Тамен вместе с Бадом и еще двумя парнями наверняка уже вывели Алану наружу, где поджидают угнанные нами транспортные платформы. Но как быть со Стэнтоном? Бросить его я не могу, ведь он свое обещание выполнил и сделал все, что мог.

— Прикрой меня! — заорал я Джи-Джи Айсу, привставая на корточки. Лучеметные разряды короткими вспышками освещают площадку, выхватывая из темноты отдельные участки, и сориентироваться в этой свистопляске непросто. Даже Миранда бессильна — подобрать подходящий режим зрения под такое, с позволения сказать, освещение просто невозможно. Но надеюсь, эта неразбериха мне только на руку.

Согнувшись в три погибели и держась у самых контейнеров, я прокрался поближе к гравилетам Джагга. Стэнтон заметил меня, и я успел разглядеть, как расширились его глаза. Когда очередная вспышка озарила его лицо, он по-прежнему смотрел в мою сторону. Я махнул ему рукой, указывая в проход между контейнерами, как раз на полпути между мной и гравилетом, за которым он прятался.

Макс сразу смекнул, что к чему, и когда я в очередной раз взглянул в его сторону, он уже направлялся в мою сторону, для виду постреливая из лучемета поверх голов вандеров. Я к тому времени успел добраться до спасительного прохода, и оставалось только ждать, пока Стэнтон наберется храбрости последовать за мной.

К несчастью, заметил меня не только Макс, и вскоре в мою сторону полетело сразу десятка два разрядов. По большому счету, я остался чуть ли не единственной мишенью, лишь сам Дрейк и Джи-Джи продолжали прикрывать отступление, не давая головорезам Джагга высунуть нос из-за гравов.

В глубине склада раздалось три мощных взрыва, ощутимо сотрясших бетонный пол. Та-ак… Бад принялся за дело. Он заложил четыре фугаса в ключевых узлах того лабиринта, что образовывают ряды контейнеров, и теперь перекрыл людям Джагга три из четырех возможных путей отхода. Остался один — и он за моей спиной.

— Уходим, Дарк! — раздался в шлемофоне голос Дрейка.

— Еще немного! — выдохнул я, прижимаясь взмокшей от пота спиной к леденящему металлу контейнера. Черт, ну что там Макс?!

Пригнувшись, я высунулся из-за угла и, прежде чем в мою сторону полетели разряды, успел разглядеть, что Стэнтон по-прежнему сидит под прикрытием грава, в окружении остальных приспешников Джагга. Я чертыхнулся.

— Он там, за контейнером! — услышал я его голос. — Сейчас я его достану!

«Он бежит сюда!» — сообщила Миранда.

Ну, наконец-то догадался!

«Он не один!»

На плане здания высветилось четыре ярких точки — одна желтая, три красных. Им осталось преодолеть метров семь-восемь — и вот он я, за углом. Вслед за этими четырьмя потянулись и остальные. Вот ч-черт!!! Я что есть духу бросился в глубь ближайшего поперечного прохода. До него было метров пятнадцать, но, кажется, я одолел это расстояние в два прыжка. И как раз вовремя — едва я протиснулся в узкую щель между контейнерами, как из-за угла показался Стэнтон, а за ним, чуть поодаль — еще трое. Вот только кто эти трое — те самые «его люди» или все те же головорезы Джагга?

— Со мной лучшие люди Джагга, Дарк! — заорал Макс. — Тебе не уйти!

Уф, ну хоть здесь догадался подсказать! Я тихонько двинулся в глубь проема, держа выход под прицелом. Склад будто превратился в гигантский аквариум со светящейся зеленой водой — это Миранда, не дожидаясь моей команды, включила режим «ночного видения».

Макс, а за ним и остальные осторожно продвигались по проходу, наверняка опасаясь засады в боковых ответвлениях. Что ж, отчасти они правы… Я наконец преодолел узкий лаз и пальнул пару раз из «Яростного». Разряды получились до безобразия слабые, а вместо третьего выстрела лучемет издал звук, подозрительно напоминавший отрыжку, и затих. Я чертыхнулся и отбросил бесполезный кусок железа в сторону. Что ж, единственное, что мне нужно было, — это привлечь внимание…

— Он здесь! — снова заорал Макс, показываясь по другую сторону лаза. Я заметил на нем те же очки ночного видения, которые были на нем в прошлый раз, и махнул рукой, давая знак двигаться за мной. Скрывшись за углом, подождал, пока мимо пролетят несколько лучеметных разрядов, пущенных Стэнтоном. Желтая точка на плане проскользнула в проход между контейнерами, и я облегченно вздохнул.

— Не суйся туда! — окликнул Стэнтона один из людей Джагга. — Там засада!

— Да один он там! — отрезал тот. — Чертов ублюдок! Выходи и верни мне мои деньги!!

Ну-ну. Звучит убедительно. Даже слишком…

— Халк, Ричардс! В следующий проход! Я за Стэнтоном.

Ч-черт! Одна из красных точек последовала за желтой. Весьма кстати, если учесть, что я остался без оружия.

Прижавшись спиной к контейнеру, я замер, затаив дыхание и следя за перемещениями красных точек на плане. Если те двое успеют обогнуть этот чертов контейнер с другой стороны… Счет идет уже на секунды. Я выругался — бесшумно, одними губами. Струйка холодного пота поползла между лопаток, заставив передернуть плечами.

Стэнтон, кряхтя и матюгаясь, с трудом протискивается в узкий проход; один из людей Джагга следует за ним по пятам. Да уж, Макс, нечего было такое брюхо отращивать…

Едва он высунул голову из прохода и заметил меня, я сделал страшную рожу и чиркнул себя пальцем по горлу.

— Дьявол, уже смылся! — рявкнул Стэнтон, выбираясь из щели. Мимоходом, будто муху прихлопнул, пальнул пару раз себе за спину, и следующий за ним головорез вспыхнул, как факел, не успев издать и звука. Раньше это произвело бы на меня впечатление, но после того, как я увидел нескольких бедолаг, встретившихся с ножами Попрыгунчика… Впрочем, в любом случае на эмоции уже не осталось времени.

— За мной! — выдохнул я и помчался в сторону единственного оставшегося выхода из склада. Макс, пыхтя как паровоз, последовал за мной…

Опоздали мы совсем чуть-чуть. Халк и Ричардс оказались позади нас, когда до спасительного поворота оставалось метров пять, не больше. Первая пара разрядов пролетела у нас над головами, но потом огонь стал более прицельным. Один из сгустков вскользь коснулся моего правого плеча, и, кажется, весь мир разлетелся на осколки от адской боли. Последнее, разрывающее мышцы усилие — и пальцы левой руки ухватились за край контейнера. Я, по инерции описав длинную дугу, повернул за угол.

Макс все это время отставал буквально на пару шагов, но в конце пути чуть задержался, чтобы ответить стрелкам. Развернувшись, он одним духом разрядил в противников большую часть батареи, заставив их броситься на землю. Отступая, он продолжал поливать их разрядами параллельно с самой отборной бранью, какую мне только доводилось слышать.

— Кончай геройствовать, Макс! — заорал я. — Уходим!

Высунувшись из-за укрытия, я ухватил Стэнтона за рукав и потянул к себе. Он пальнул еще пару раз напоследок и, отшвырнув лучемет в сторону, рванул за мной.

Недостаточно быстро. Вот только, секунду назад, я держал его за руку — живого, невредимого, запыхавшегося от бега. Еще миг — и на его месте вспыхнул костер. Я отшатнулся, когда он, уже горя, шагнул в мою сторону. В спину ему ударило еще два мощных разряда, и он… точнее, то, что от него осталось, рухнуло мне под ноги, распространяя сладковатый смрад горелой плоти. На секунду я окоченел.

— Дарк, уходим!!!

Я обернулся. Дрейк стоял метрах в пятнадцати от меня, с двумя бластерами наперевес. Чуть позади него я разглядел и Бада, колдовавшего над последним фугасом — внушительной связкой архаичного тротила, снабженного не менее архаичным электронным взрывателем.

И я побежал. Побежал так быстро, как никогда еще не бегал. Но, как в ночном кошмаре, мне казалось, что я слишком медлителен, что ноги вязнут в бетонном полу по щиколотки и что преследователи вот-вот настигнут меня. Впрочем, догонять меня им нет нужды. Лучеметные разряды хоть и медленнее пуль, но человеку не тягаться с ними в скорости — в этом я убедился только что.

Я промчался мимо Дрейка, и только тогда вандер последовал за мной, пятясь и прикрывая нас огнем бластеров. К этому времени к тем двум головорезам присоединилось еще несколько. Может, уже вся банда Джагга подтягивалась к этому месту. Но теллурианин был невозмутим и не дрогнул, не развернулся, не побежал, пока мы с Бадом не успели добраться до укрытия. Под конец он пальнул в противников из подствольника гранатой с каким-то не то газом, не то дымом. В проходе выросло густое сизое облако. Только тогда Дрейк бросился к нам. Едва он успел отбежать на безопасное расстояние от фугаса, Бад активировал взрыватель.

Взрыв обрушил многотонные контейнеры в проход, закупорив головорезам Джагга последний выход. Они оказались запертыми в самом центре склада, и выбраться им будет нелегко, учитывая, что «глушилку» мы снова врубили и решили оставить здесь, неподалеку, чтобы Джагг не смог помешать вылету звездолета.

— Это был тот самый Стэнтон, про которого ты рассказывал? — спросил Дрейк. — Твой друг?

Я кивнул.

— Мне жаль…

— Просто он оказался более удобной мишенью, чем ты, — невозмутимо проговорил Бад. — Но мы теряем время. Сматываться пора, Влад.

— Это точно… Уходим, Дарк.

Я бросил последний взгляд в сторону обрушившихся беспорядочной грудой громадин-контейнеров и последовал за ними.

Они правы — нужно торопиться…

16

Вскоре после отлета Дрейк разрешил мне ненадолго посетить рубку — в первый и последний раз, как он сказал. Дескать, рубка — не место для посторонних. Хотя, если честно, уже минут через пять мне здесь стало скучно. Я-то представлял себе что-то вроде закрытой лоджии на самом носу звездолета: и чтобы иллюминаторы на полстены, а в них — колоссальная бездна космоса с миллиардами сверкающих звезд. Ни разу не приходилось видеть подобного великолепия, что называется, вживую.

На деле же вышло, что иллюминаторов здесь нет вовсе, к тому же, как пояснил Бад, во время движения в гиперпространстве звезд все равно не видно. Рубка оказалась довольно-таки тесным помещением, напичканным всевозможными приборами, о назначении которых я не имел ни малейшего представления (и вряд ли когда-нибудь буду иметь). Впрочем, я никогда и не претендовал на звание эрудита. Лучше уж знать все о немногом, чем понемногу обо всем.

Боль в обожженном плече давала о себе знать, причем, похоже, со временем она только усиливается. И, разумеется, у вандеров не оказалось приличных медикаментов. Все, что мне смогли предложить, — это какую-то вонючую зеленоватую мазь, а также нечто наркотическое в качестве обезболивающего. Справедливости ради надо сказать, что мазь оказалась очень даже неплохой. Во всяком случае, уже через несколько часов обширный ожог на плече вместо чудовищных волдырей покрылся сверху тонкой морщинистой пленкой. Только вот боль никуда не исчезла. Стартовали мы почти сутки назад, и с тех самых пор я так и не смог сомкнуть глаз.

Впрочем, боль эта находится в полной гармонии с тем, что сейчас творится у меня в душе. Никогда еще не чувствовал себя столь опустошенным…

Мне почему-то вспомнилась Бета-3. Тот последний вечер, когда я следил за Бронксом. Украденная информкарта… Мог ли я тогда представить, чем все это закончится? Черт возьми, да я ли это был? Сейчас уже кажется, что это был кто-то другой. Я снисходительно усмехнулся — вспоминая, как в тот вечер размышлял о своих проблемах, о том, что вся жизнь пошла псу под хвост… Мне бы твои проблемы, Дарк. Тогда ты хотя бы в общих чертах представлял, что собираешься делать, какова твоя цель. Сейчас… Сейчас ты потерял даже то немногое, что имел, а будущее твое непредсказуемо, как девица за штурвалом гравилета.

Перед глазами до сих пор стоит сгорающий заживо Макс. Если бы я высунулся на долю секунды раньше, помог ему… Если бы у меня был лучемет, чтобы прикрыть его отступление… Если бы… Если бы… Этот эпизод, наверное, уже сотню раз успел прокрутиться у меня перед глазами. Если бы я мог заснуть — уверен, он вернулся бы ко мне в ночном кошмаре.

Как я ни стараюсь убедить себя в том, что не виновен в смерти Стэнтона, в душе продолжают скрестись дюжины две злющих кошек. Как ни оправдывайся, но… Виноват ведь я. Как и в случае с Ингой, сестрой Аланы. Да и Грэг, если задуматься, не попал бы в ту переделку, попроси я его тогда о помощи. Ради меня он бы задержался, я уверен, и теперь бы… Можно, конечно, свалить все на Джагга, но, как бы то ни было… Я потерял друга. И пускай нам удавалось повидаться лишь раз в несколько лет — так же, как и со Стэнтоном, — но все же… Мысль о том, что есть где-то в этой Вселенной люди, которым ты небезразличен и которые небезразличны тебе, согревала меня все эти годы. Похоже, это значило для меня гораздо больше, чем я думал. Потому что сейчас… я почувствовал себя абсолютно одиноким.

— Слушай, твоя кислая рожа уже начинает действовать мне на нервы! — безапелляционно заявил Бад, поворачиваясь в кресле. — Сходил бы лучше поспал. А то бродишь тут, как труп ходячий…

Я усмехнулся. В первые минуты знакомства с толстяком мне показалось, что он меня сразу невзлюбил, но теперь я уже понял, что это его обычная манера общения. Ну не привык он смягчать выражения — и все тут.

— Да, тебе лучше поспать, — кивнул Дрейк, не отрывая взгляда от экранов. — К тому же здесь не место для пассажиров.

Пожалуй, они правы. Меня уже шатает от усталости. Заснуть, правда, вряд ли получится, но отдохнуть не помешало бы.

На пороге я оглянулся. А ведь эти люди как-то незаметно стали для меня чуть ли не семьей. И, хоть я даже не успел запомнить их всех хотя бы в лицо, вандеры уже воспринимают меня как полноправного члена команды…

— Эй, дамочка, туда нельзя! — раздался из коридора голос Джи-Джи.

Наверное, вандеры сразу приняли меня за своего, потому что я на самом деле такой же, как они. Потерявший цель в жизни и потерявшийся сам…

— Я тебе говорю — нельзя туда пассажирам!

— Вот еще только тебя я не спрашивала, куда мне можно, а куда нельзя! Дай пройти!

Все-таки я не прав. Кроме потерь, были и приобретения. В конце концов, сейчас я обрел новую цель, обрел новых знакомых — в будущем, возможно, даже друзей…

— Дрейк мне голову оторвет, если я пущу пассажира в рубку!

— Насколько я знаю, один пассажир уже там. И уж если даже его пустили, то я-то точно не помешаю!

Ну и, конечно же, как я мог забыть про свое самое главное приобретение… Я выглянул в коридор.

— Дарк, да скажи ты этому клоуну, чтобы он меня пропустил!

— Ничем не могу помочь, детка. Меня самого только что выгнали. Хотя, если честно, там и посмотреть-то нечего…

— Ну да, как же! — фыркнула Алана. Она уже успела выспаться, но настроение у нее от этого не улучшилось. Она все еще злится на меня. Что ж, ее можно понять. Будь я чуточку осторожнее — мы бы сейчас летели совсем на другом звездолете, в компании с несколькими миллионами стелларов. Наличными. Эх…

— Пойдем-ка лучше в кают-компанию, — предложил я, обнимая ее за плечи. — Что-то я проголодался…

Она сбросила мою руку и, гордо вскинув подбородок, ушла вперед. Я не стал ее догонять. Впереди долгое путешествие, и времени, чтобы помириться, вполне достаточно. Во всяком случае, хочется на это надеяться.

Ну а пока… Да, были потери, были приобретения. Важно то, что самое главное мне удалось сохранить неизменным, не потерять во всей этой свистопляске… Я погладил кончиками пальцев серебристый доспех на правой руке. За все эти годы мы стали практически единым целым. И потерять его было бы все равно, что потерять часть самого себя. Пожалуй — лучшую свою часть.

Не так ли, Миранда?

Content

Владимир Василенко
Пройдоха

Часть первая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Часть вторая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16