Нина Баскакова

СТРАХ ЗАБЫТЬЯ

Глава 1

Только не расплакаться. И зачем я пошла на эту свадьбу? Специально, чтоб себя помучить? Что за мазохизм? Шесть лет встреч с Колей. Первая и единственная моя любовь. И все завершилось месяц назад, когда он подал заявление с другой. Успешная, роковая красотка. Не то что я. Богатое приданое в виде фирмы ее отца только склонило чашу весов в сторону красавицы. Конечно, разве я могла с ней тягаться? Простая медсестра, что жила на съемной квартире вместе со старшей сестрой. Странно, что Коля обратил на меня внимание. Но так все и было. Шесть лет назад, когда я только приехала поступать в училище, то заблудилась в незнакомом городе. Подошла к первому встречному прохожему. Им и оказался Коля. Вызвался проводить. Для меня, провинциалке, прожившей всю жизнь в маленьком поселке городского типа на тысячу жителей, Коля казался настоящим принцем. Он выглядел солидно, одевался под стать своей должности. Заместитель генерального директора по продажам в филиале крупной столичной компании. Взял у меня номер телефона. Я не надеялась, что он позвонит, но вечером раздался звонок. Так и начался наш роман. Мы встречались. Я думала, что у нас все серьезно, но оказалось, что нет. Я была всего лишь любовницей. Жаль, что об этом я узнала лишь месяц назад. Тогда Коля мне рассказал, что женится, но наши роман прерывать не хотел. Для меня его слова были дикостью. Как такое возможно? Жить на две семьи? Зачем тогда жениться?

Я не могла его ни с кем делить. Месяц слез в подушку и вот сегодня свадьба. Тоска была такой сильной, что я не смогла справиться с желанием увидеть его в последний раз и посмотреть на ту, которая теперь будет его женой. Они были красивой парой. Стоили друг друга. Я видела, как они выходили из загса. Садились в лимузин. Гости, цветы, пожелания. Она в белом свадебном платье. Он в белом костюме. О такой свадьбе можно только мечтать. Больше я не смогла смотреть на это счастье, которое словно сошло с обложки журнала, и пошла домой.

Слезы были непослушными. Они потекли по щекам. Хорошо, что я проходила мимо парка. Здесь можно спрятаться от любопытных глаз прохожих, насмешливого взгляда Марины и ее едких замечаний. Марина не видела ничего трагичного в моей ситуации. Она не понимала моего отказа встречаться с Колей дальше. Мы с ней были совершенно разные. Марина легко относилась к жизни. Почти не видела проблем. Для нее они не существовали. Когда возникали трудности, она всегда находила решение. Пусть дикое, на мой взгляд, но решение. Так было и в этот раз. Нужен мужик, так надо использовать все средства, чтоб его заполучить. Даже нечестные. Я так не могла. Поэтому и пинала листву на диких дорожках заросшего парка.

Последний день сентября выдался сказочным. Солнечные лучи пробивались сквозь пестрые кленовые листья. Одинокие рябины хвастались спелыми красными гроздьями. По их веткам, что склонились от тяжести ягод, скакали стайки птиц. Не знаю чего меня потянуло спуститься к речушке, скорее напоминающий ручеек, чем полноценную о реку. Только на карте он значился рекой под названием Синичка. Она текла по дну неглубокого оврага. Меня всегда успокаивала вода. Было приятно смотреть как вода скользит по гладким камешкам. Слышать ее журчание и представлять, что она забирает с собой боль, которая грызла раненое сердце.

Ручеек скользил между густого кустарника, который давно надо было вырубить, но на это у городских властей не было денег. Нет бы посидеть на берегу у большого камня, как та Аленушка из сказки. Или подойти к сломанной лавочке, что стояла метрах в ста. Меня потянуло именно в кусты. Вода противно хлюпала под ногами, но я не обращала на это внимание. В листве что-то блеснуло. Пряжка ремня. Красивая в виде головы лохматого пса. Никогда таких раньше не видела. Даже слезы высохли. Пряжка была из темного метала. Что-то наподобие почерневшего серебра. Странно, но, держа ее в руках, мне становилось намного легче. И больше не разрывалась душа на части от сердечной боли.

Рычание, лай. Лохматый пес черного цвета, помесь водолаза и дворовой шавки, выскочил из кустов. Он в два прыжка оказался рядом со мной. Я не успела увернуться, как здоровые лапы ударили в грудь. Последнее, что я запомнила был удар головой обо что-то твердое и темнота.

…Не знаю, что это было за помещение. Вроде склад. Но опять же трудно сказать. Вокруг висели провода. Путь то и дело перегораживали железные балки, какие-то листы железа, которые приходилось обходить. С потолка капала вода. Я чувствовала запах дыма. Он противно щекотал ноздри. Но это был не дым от костра, а как будто горел пластик. Черный пес лаем позвал меня за собой. Я видела его хвост где-то впереди. Пришлось увеличить темп. Да и оставаться в этом месте совсем не хотелось. Странный сон. Хотя чего только не приведется после удара головой. Я вроде как бы упала. Это помнила точно. Так же как и то, что сегодня среда.

Тихий стон донесся откуда-то сбоку. Парень сидел, прислонившись спиной к стене. Весь в крови. Одежда порвана.

— Вот и смерть моя пришла. — прошептал он, приоткрывая глаза.

— Это я что ли? Нет, красавчик. Помирать рановато. — ответила я, пробираясь к нему. Нога раздроблена. Рука висит плетью. Кровь так и стекает. Перебита артерия. Так, первым делом остановить кровь, пока пациент не помер от ее потери. Я сняла свой легкий шарф, который повязала скорее из кокетства, и сделала из него жгут. Уже хорошо. — Совсем плохо?

— Нет. Так хорошо, что аж кончу. — огрызнулся он.

— Огрызаешься, значит жить будешь. — ответила я. Пес лег рядом с парнем. Положил ему морду на колени, а мою руку поддел своим носом. Стоило мне почувствовать мокрый нос пса своей кожей, как началось что-то странное. Тепло пошло по моим рукам. Я не понимала, что делаю. Только руки сами потянулись к разбитой голове парня. Череп был сильно расколот. Одно неверное движение и парень умрет. Как он еще живой был с такими ранами? Это просто чудо. Осколки вернуть на место. Они сразу же прикреплялись назад, как будто и не ломались. Как в кино, когда включаешь обратную перемотку. Сосуды заживить. Сложно, но можно. Теперь внутренние травмы. Внутренности отбиты. Все восстановить. А вот на руку и ногу сил не хватило. К тому же сюда кто-то шел. Пес зевнул. Я же испуганно встретилась с голубыми глазами парня. Его губы чуть приподнялись в ядовитой усмешки.

— Так тому и быть. — устало сказал он. — Уходи. Тебе пора…

Все вокруг завертелось и закружилось, как в сумасшедшей карусели. Я очнулась среди палой листвы. Черный пес лизал мне лицо. Я села и огляделась по сторонам. Все так же светило осеннее солнце. Рядом текла речушка. Пес приветливо махал хвостом. В руках у меня была зажата бляшка ремня. Я посмотрела на нее. Руки тряслись, как у алкоголика. Спина была вся мокрая от пота. Куртка испачкалась в грязи. Голова звенела. Я нащупала шишку.

— Вот что ты наделал? — я укоризненно посмотрела на пса. Пес в ответ довольно гавкнул и завилял хвостом. — У меня теперь голова болеть будет.

Опять довольное гавканье. Что с него взять? Счастливый дурак. Если только поучиться жизнелюбию? Я поднялась и постаралась отряхнуться.

— Теперь вся испачкалась. А все из-за того, что кому-то поцеловаться захотелось. Где твои хозяева? На бродячего непохож. Вон какой чистый. — я потрепала пса по голове. Тот припал на передние лапы и опять залаял. — Иди домой. Я тоже домой пойду. После сегодняшней встречи с тобой, гулять совсем не хочу. Тем более я сейчас на поросенка похожа.

Голова болела. Возможно сотрясение. Надо бы проверить. Но в больницу ехать совсем не хотелось. Решив, что завтра все равно на смену идти, тогда и попрошу наших врачей посмотреть, если плохо будет. Пес упрямо шел за мной. Я пыталась его отогнать, но он только хвостом вилял и улыбался. Никогда не думала, что псы могут быть такими довольными.

— Ты что, со мной хочешь пойти? — спросила я его. — Хотя вижу, что хочешь.

Он опять потерся башкой об мою ладонь. Оставалось надеяться, что он потеряется по дороге. Не потерялся. Так мы и дошли с ним до квартиры. Первым делом он пошел в ванную мыть лапы. Умный. И домашний. Надо потом в интернете в местной новостной группе в соцсетях дать объявление, что нашелся такой пес.

Мы с ним перекусили котлетами. Котлеты ему понравились. Пес довольно облизнулся и положил мне голову на колени. Я рассеяно гладила его по голове, рассматривая бляшку ремня. Почистить зубной пастой? Когда серебряное кольцо чернело, я его с помощью пасты всегда оттирала. Сходила в ванную и достала моток ваты. Десять минут и бляшка начинала блестеть на глазах. Красивая. Наверное старинная.

Пес грозно зарычал. Встал в боевую стойку. Шерсть на загривке дыбом. Я даже испугалась. Оказалось, что пришла Марина. Пес опять зарычал.

— Черныш. Это свои. Не трогай сестру.

— Черныш? — услышала я насмешливый голос Марины. Она протянула мне пакет с продуктами. Пес продолжал рычать.

— Увязался за мной. В парке потерялся. — ответила я, разбирая продукты.

— Если не прекратишь рычать, выгоню на улицу. Это мой дом. Моя территория. Ты пришел в гости ко мне, а не я к тебе. А то, что я тебе не нравлюсь, так я тоже от тебя не в восторге. — строго сказала Марина. Пес последний раз рыкнул и лег около моего стула. Разобрав сумку, я вернулась к своей бляшке.

— Смотри чего я нашла сегодня в парке. — вытирая остатки пасты, сказала я Марине, которая вернулась на кухню, уже переодевшись в домашнюю одежду. Хотела протянуть ей находку, но в этот момент порезалась каким-то острым краем. И сильно порезалась. Кровь растеклась по бляшке. — Что же это такое?! Отвратительный день. Дай йод и бинт. Тут ведь нет ничего такого острого. Все края гладкие.

— Бывает, что и страницами книги порезаться можно. — ответила Марина, наливая себе кофе. — Или упасть на ровном месте. В жизни все бывает.

— Бывает. — я вздохнула.

— Ходила сегодня смотреть на свадьбу? — Марина посмотрела на меня поверх кружки.

— Откуда ты знаешь?

— Догадалась. — она улыбнулась.

— Вначале обидно было. Потом упала, головой ударилась и мозг на место встал. Что я так по нему страдаю? На Коле клин клином не сошелся. Мне всего двадцать четыре. Найду еще свое счастье. — крутя машинально бляшку в руках, ответила я. Пес в подтверждение моих слов гавкнул.

— Возможно и найдешь, а может и нет.

— Какой оптимистичный настрой. — хмыкнула я.

— Рита, я действительно думала, что ты с Колей сойдешься. Но судьба любит подбрасывать новые карты в уже известный расклад. — ответила она.

— Ты на меня карты раскладывала? Знаешь ведь, что я это не люблю. Да и не верю во все эти дела.

— Мне интересно было выйдет у тебя что-то с Колей. Вас должен был связать общий ребенок. Согласись, в этом тоже можно было найти свое счастье. Ребенок от любимого человека. Но ты не захотела. Давай посмотрим, что тебе еще судьба решила предложить?

— Не хочу.

— Разве тебе не любопытно? Тем более это всего лишь одна вероятность из развития событий. Всегда может случиться, что появиться лишняя карта или, наоборот, она выпадет из расклада. — спокойно сказала Марина с хитрой улыбкой. Вот точно на лису похожа.

— Не боишься свою судьбу проиграть и мою заодно? — спросила я.

— Нет. Я знаю, что я делаю. Относись это как к игре. — Марина ушла в комнату за картами. Почему я не могла никогда выиграть с ней в споре. Всегда стоило ей что-то задумать, я вначале сопротивлялась, а потом все-таки сдавалась.

Она убрала стол и разложила старый черный платок с яркими цветами. Перетасовала потертые карты и стала раскладывать в только ей известном порядке. Я молча наблюдала за ее игрой. Как можно серьезно относиться к человеку, который считает, что в двадцать первом веке можно узнать будущее с помощью карт. Сейчас каждый день передают о новых открытия в области медицины. Делают микроскопических роботов. А мы сидим на старых картах гадаем.

— Сними три карты. — попросила она.

— Какой рукой? — хмыкнула я.

— Любой.

Марина задумчиво смотрела на карты и молчала. Брови нахмурены. Я смотрела в окно. Солнце скрылось за тучами. Погода осенью переменчива.

— Ничего не понимаю. Откуда столько мужиков появилось? У тебя по судьбе один был. Больше никого не видела. А ту прям смотри, вот червонный валет, которому ты принесешь неприятности. Этот брюнет заставит тебя слезы лить. Король окажет покровительство, а этот захочет тебя со свету изжить. — ответила Марина.

Порыв ветра раскрыл форточку и раскидал карты по всей кухне. Занавеска развивалась как флаг. Пока я закрывала окно, Марина собирала разлетевшиеся карты. Когда мы вернулись к столу, на нем осталось всего несколько карт. Две дамы, валет, два короля были придавлены моей бляшкой в виде собачьей головы. Наверное, я ее кинула не глядя на них, когда стала окно закрывать. Поверх этой кучи, на бляхе, лежала карта таро с изображением смерти. У Марины были игральные карты, поэтому эта отличалась от других и размером и изображением. Стало жутко. За окном бушевала непогода. Дождь колотил по стеклу. Ветер гнул деревья. Мы же смотрели на карту, как на что-то страшное и непонятное.

— Судьба любит по-своему тасовать карты, подкидывая в известный расклад новые или убирая известные. — тихо сказала Марина. — Только зачем?

— Я не знаю. Это ты у нас мистикой увлекаешься. — ответила я, тяжело сглотнув под ее взглядом темных почти черных глаз.

— Ладно, время покажет. Забирай свою находку. Я карты соберу. — велела Марина.

— Эта карта прилетела с улицы? Разве такое возможно?

— Все возможно. Рита, вся наша жизнь — эта клубок спутанных нитей, которые то связываются вместе узелками, то прерываются. Поэтому возможно все.

Не знаю чего я испугалась, но мне стало не по себе и я ушла в комнату. Пес пошел следом за мной. Завалился внаглую ко мне на кровать. А я села за ноутбук. Просто хотелось скоротать время. Может с кем-нибудь познакомиться. Как говорят, что разбитое сердце хорошо лечат новые отношения. Почему бы и не завести легкий роман? Просто повстречаться, погулять, пообщаться? Необязательно сразу в постель прыгать. Это хоть поможет отвлечься от зависимости, в которую для меня превратились отношения с Колей. Он сейчас веселился на свадьбе, а у меня была прям ломка. Хотелось вновь услышать его голос. Хотя бы на минуту. Сказать ему привет. Поздравить со свадьбой. Нет. Хорошо, что я еще вчера удалила все номера, а адрес его квартиры заставила себя забыть. Надо начинать все сначала. Жизнь на нем клин клином не сошлась.

Бляшка лежала у меня в ладони. Достаточно было ощущать тепло металла, которое передалось от моей кожи, чтоб становилось легче. Жизнь прекращала быть тусклой и серой. В будущее же хотелось смотреть с надеждой, а не тоской. Ведь все зависит от человека. От того, как он примет ситуацию. Будет ли слезы лить и изводить себя или продолжит жить дальше. Я выбрала второй вариант.

Глава 2

Голова болела, стоило мне дотронуться до шишки. Но плохо не было. Вряд ли сотрясение. На работу вставать не хотелось, но ее никто не отменял. Помогать людям. Хорошая работа. Нужная, только тяжелая, грязная и неблагодарная, а еще тяжелая. Нравилась ли она мне? Не знаю. Я не спасала жизни. Была обычной постовой медсестрой в отделение травматологии. Сюда привозили с переломами. Таблетки, уколы, капельницы, подготовка к операциям и присмотр за теми, кто после них. И мое самое ненавистное, когда приходилось возить больных на рентгены и перекладывать их с каталки на кровать. Да, у нас был санитар Вася, который несколько раз в год уходил в запой. Тогда его отправляли в отпуск. Найти мужика, что будет таскать на себе больных за копейки было сложно. Поэтому начальство и терпело Васю. Он же неделю пил, потом выходил из запоя и приступал вновь к работе.

Постоянное общение с нервными пациентами, вонь от уток, лекарств и моющего средства, которым щедро обрабатывала санитарка полы. Комиссии и уборка поста. Бумажная волокита, а теперь к ней прибавилась еще и компьютерная. Постоянные глюки компьютера, который уже год не могли наладить. Истерики пациентов. Мелкие ссоры и конфликты с персоналом, когда коллектив превращается в клубок змей. Мне порой казалось, что люди специально ссорятся друг с другом, чтоб скучно не было, а на работу идти не хотелось из-за очередной склоки. Новые пациенты. Кто-то смеется, кто-то злиться. Другие жалуются сразу на "горячую линию" и к нам идет очередная проверка. Один врач вымогает взятку. Медсестра отказывается делать клизму перед операцией, пока ей не заплатят. А вот тот врач за свои деньги покупает нужные шурупы, чтоб собрать ногу мужику. Это все не объяснить. Нужно там работать, чтоб понять какая медицина изнутри.

Почему я такая хмурая и невыспавшаяся? Потому что полночи проплакала в подушку. Сколько бы я себе ни говорила, но ни могла так просто вырвать из сердца Колю. Почему Ева, с которой я сегодня работала в смене. Украдкой вытирает глаза? Потому что у нее мать парализована. Лежит после инсульта и ничего не соображает. Снимает памперсы и измазывает их содержимом стены, проклиная дочерей, которые за ней по очереди присматривают. Итак уже третий год. Сердце у нее крепкое. Может еще и десять лет прожить. А Ева вымотана настолько, что готова в петлю лезть. Недавно ее сестра, у которой на руках маленький ребенок, отказалась сидеть с матерью. Ева думает с работы уходить, потому что оставлять ту не с кем. Только на что жить?

Но это никто не знает и не понимает, что у медсестры, которая объясняет пятый раз, что нельзя вставать с кровати, так как после операции прошло мало времени, нервы не железные. Мы же не из стали. Такие же люди, как и все. Со своими проблемами, усталостью и болезнями. А родственники пациента собираются писать жалобу в департамент, грозясь судами, хотя пациент сам виноват, раз встал и так упал, что погнул пластины, которые ему вставили во время операции.

Так каждый раз. Каждую смену. Ева уйдет и нам придется работать сутки через сутки, пока не найдем ей замену. Мне-то и к лучшему, так как точно не останется время на мысли. Будет лишь желание прийти домой и упасть на кровать, чтоб проснуться по будильнику и вновь выйти на суточную смену. На смену, где порой нельзя даже поесть, потому что приходиться все время чем-то заниматься. Про сон я молчу. За все время, что я работала в отделение я видела разное отношение к обязанностям. Кто-то откровенно приходил сюда заработать деньги. Чтоб отсидеть свою смену и уйти домой. Другие отдавали работе не только знания, но и частичку души. Нравилась ли мне моя работа? Не знаю. Наверное, да. Хотя сколько бы я ни искала причин почему она мне нравилась, я не могла их найти. Нормальный человек покрутил бы у виска, сказав, что такое нравиться не должно. Только это была моя работа, куда я приходила каждую смену. И менять профессию не хотела.

Его привезли из реанимации вечером. Парень пострадал от взрыва газового баллона на складе стройматериалов. Больше никто не пострадал, кроме него. Об этом даже строчка в новостях была. Может была нарушена техника безопасности? Мне было как-то не до этого. У парня была сломана рука и нога. Вчера врачи часов шесть на него потратили, чтоб собрать кости и сохранить ногу. Весь перебинтованный. Я особо и не вглядывалась в его лицо. Так, мазанула взглядом, когда мы его перекладывали. Было не до этого. Капельница и укол. Тоже дело. Пока набирала, пока ходила. Вернулась я к нему минут через тридцать. Он так и лежал, сжав губы.

— Терпи солдат, генералом будешь. Сейчас укольчик сделаем и будет легче. И поспать сможешь, пока тебя капать будем. — я говорила, скорее по привычке.

— Тебя как зовут? — хрипло спросил он.

— Рита. — ответила я, ставя капельницу.

— Сложное имя. Я "Р "плохо выговариваю. Будешь Литой. — картаво сказал он.

— Хоть горшком, главное, чтоб в печь не ставили. — хмыкнула я.

— Лита. Дай воды. Пить хочу.

— Сейчас принесу.

— Спасибо.

Заболела голова. Боль ударила в висок. Ничего. Бывает. Наверное, к перемене погоды. В коридоре увидела сигнал вызова в палату. Пока туда сходила, потом еще что отвлекло. Вернулась я с водой где-то через час. Он еще не спал.

— Извини, что долго. Сейчас к тебе в палату товарища привезут. Не скучно будет. — я помогла ему напиться. Он промолчал. Только устало откинулся на подушку.

Эта ночь была веселая. Второй мужик орал благим матом, что ему больно и плохо, мы сволочи и так далее. У Евы на женской половине женщина в сахарную кому впала. Она с ней возилась. Отправляла в реанимацию. Я же с этим нервным пациентом. Здоровый, как бык, со сломанным запястьем, но так ощущение, что переломал все кости.

— Ты не понимаешь, что мне плохо? — орал он.

— Почему же не понимаю. Верю. Сейчас должно подействовать обезболивающее. — ответила я, заходя в палату.

— Так оно не действует! Мне нужно сильное. Это не помогает.

— Так прошло пять минут, как я вам его сделала. Ждите. — Что тут еще посоветовать? Я же не волшебница, чтоб боль снимать взмахом волшебной палочки. И без него дел много.

Вызвала дежурного врача, чтоб он посмотрел больного. Пока его ждала, заполняла карты. Вроде наступила тишина. Мне нравилось, когда отделение успокаивалось. Свет выключался. Кто-то тихо разговаривал. Прохладно. За окном осень. Висок продолжал ныть. Надо после врача чаю выпить. Может пройдет голова. У меня на посту горел свет только от настольной лампы. Вокруг темно. Наверное, я задремала, потому что в какой-то момент показался собачий лай. Ругань и картавая брань донеслась из буйной палаты. Я сразу побежала туда. Буйный пациент душил паренька. Такого я еще никогда не видела. Попыталась его оттащить, но тот вцепился мертвой хваткой. Я что-то кричала. Не помню. Мне удалось ослабить хватку и откинуть буяна к его кровати. Он тут же вскочил на ноги. Прибежала подмога в лице санитарки, Евы и врача. Удар. Меня откинуло в сторону. Голова встретилась с тумбочкой. На миг я потеряла ориентацию в пространстве. Это было странно. Словно я все наблюдала со стороны. Буян бился в конвульсиях эпилептического припадка. Около него носились врачи. А я не могла встать. Холодная рука прошлась по моим волосам. Тепло. Приятное, обволакивающее. Оно уносило боль. Весь мир отошел на задний план. Я повернула голову и встретилась глазами с глубоким взглядом голубых глаз.

— Легче?

— Да. — ответила я.

— Хорошо. — он устало вздохнул и закрыл глаза.

Буяна забрали в реанимацию. Я напилась успокоительного и чаю. Меня просто трясло после случившегося. Но голова больше не болела. В десять вечера пошла сделать последние уколы.

— Меня Саша зовут. — сказал обладатель голубых глаз.

— Из-за чего драка произошла?

— Сказал, чтоб не ныл, как баба. Он доказал, что мужик. Зато ты права, скучно мне с таким соседом не было.

— Я не думала, что будет так весело. Прости. — почему-то стало неудобно.

— Ничего. Ты же не знала.

— Поспи. — сказала я. Почему-то его жаль стало, как младшего брата. Сильно ему досталось.

— Надеюсь, что больше никто меня убивать не будет. — хмыкнул он.

Ночью привезли еще двух человек. Тяжелая выдалась смена. Хорошо, что сотрясения не было. Ночью вымыла процедурный кабинет и села оформлять истории, которые так и недоделала. Так сидя, и уснула. Странный сон. Приснилось, что рядом сидел Черныш. Он положил мне на колени свою лохматую голову. Уткнулся мокрым носом мне в руку. Я же чувствовала такую усталость, что захотелось расплакаться. А потом приснился парень с голубыми глазами. Вчера. Когда я ударилась головой. Я тоже его видела. Поэтому и показалось его лицо знакомым.

Я резко открыла глаза и увидела рядом с собой Черныша. От удивления глаза закрылись вновь. Вторая попытка получилась лучше. Пса не было и не могло быть. Это больница. А глюки от постоянных ударов головой. Хоть доктор и сказал, что у меня нет сотрясения, но мало ли что там могло повредиться. Обследоваться полностью — это время и деньги. Если галлюцинации будут чаще, тогда и обращусь. Пока лучше умыться. Только пряжку не забуду. Так… Я смотрела на серебряную пряжку, что лежала на столе рядом со мной. Я отчетливо помнила, что оставила ее дома. Еще подумала, что глупо брать ее с собой на работу. Теперь же пряжка лежала на столе, притягивая взгляд. Я взяла ее в карман и пошла умываться. С такими проблемами надо к психиатру обращаться. Идти же к человеку такой профессии совсем не хотелось.

На улице была пасмурная осень. Холодный ветер старался забраться под мое пальто. Мне пришлось поднять воротник и поторопиться в сторону остановки. Полчаса ждать автобус, пять остановок и я уже мысленно дома в теплой ванне. Знакомое гавканье раздалось, как только я вышла из автобуса. Пес меня встречал, виляя хвостом.

— И чего ты здесь делаешь? — спросила я его. В ответ только лай и довольное виляние хвостом. — Сбежал от Марины? По глазам вижу, что сбежал. Ладно, пойдем домой. Напомни мне, чтоб я сегодня занялась поиском твоих хозяев.

Пес крутился вокруг меня. Счастливый, шумный и довольный. Он заражал своим оптимизмом. Ушла грусть, а ветер казался не таким колючим. Наоборот, прохлада начала радовать. В опавшей листве взгляд наткнулся на чистый листик, который я подняла и покрутила между пальцами. Вернулось какое-то забытое чувство из детства, когда по дороге из школы я искала последние опавшие листки, чтоб потом поставить их в стакан на письменном столе. Тогда эти листочки казались волшебными, потому что были последние, чистые и не затоптанные. Захотелось улыбнуться. Пусть детство уже давно закончилось, но сегодня оно вернется на минутку в виде пестрого букетика осенних листочков.

Глава 3

— Угадай кто? — Чьи-то руки закрыли мне глаза. Я не испугалась, захотелось рассмеяться. На душе было легко и радостно. Сердце так и замирало от предвкушения чего-то приятного и волшебного.

— Ты. — ответила я. Он отнял руки от моих глаз. Мы стояли в березовой рощи. Теплый солнечный день. Ласковый ветер трепал подол юбки, выбивал волосы из моей косы, поэтому пряди щекотали щеки. Ноги утопали в мягкой траве. Все ощущения были такими острыми, будто все происходило в реальности.

— Тогда повернись и проверь угадала ли ты. Только смотри не ошибись. От этого зависит многое. — его ладони скользнули по моим обнаженным плечам. Знаю, что нужно обернуться, но почему-то не могу. — Что же ты замерла?

Он смеется. Тихо и легко. Только в его смехе грусть. Он знает больше чем я. Это его сон, его игра, а не моя.

— Тебе всего-то нужно решиться узнать угадала ты или нет. Все равно ты ничего не теряешь.

— Зато потеряешь ты. — Это понимание молнией вторгается в мое сознание.

— Какая разница? Тебе все равно не должно быть до меня дела. Просто повернись и закончим с этим делом.

— Нет. Не сегодня. — сказала я.

— Глупо тянуть время. Это все равно ничего не изменит.

— Или изменит слишком многое. — возразила я.

Все вокруг завертелось каруселью. Радость пропала. Ее затмил страх. Весенний день начал превращаться в мрачный и серый. Ветер словно озверел. Тучи. Гром. Кровь стучала в висках. Он же невозмутимо держал меня за плечи. Спокойный, как якорь в бушующем море.

— Хорошо. — сказал он. — Играем дальше.

Я сидела в кровати и никак не могла отдышаться. Так страшно мне еще никогда не было. И чего испугалась-то? Но тут сложно было что-то сказать внятного и адекватного. Этот страх был на уровне подсознания, когда ты не понимаешь что конкретно тебя пугает, но боишься заранее.

Пес подошел ко мне и положил на колени серебряную бляху. Откуда только ее достал? Она вроде у меня в сумке лежала или я ее вытащила из нее? Не помню. Провела пальцами по ней. Гладкость металла успокаивала. Пес сидел на полу, положив свою тяжелую голову ко мне на край кровати. Он тяжело вздохнул, словно собрал всю печаль этого мира.

Часы на комоде показывали пять вечера. Неплохо я поспала. Теперь надо пойти перекусить чего-то. Пес все так же с тоской смотрел на меня. Точно, обещала дать объявление о том, что он нашелся. Надо его еще с ним пойти погулять сходить. Марина еще не пришла. Это были неудивительно. Она работала главным бухгалтером в крупной компании. Для нее было естественным задержаться после работы на пару часов, чтоб доделать какие-то отчеты. Иногда она ходила ужинать в ресторан с каким-нибудь поклонником, а то и вовсе не приходила ночевать. Обладая яркой внешностью и таинственной притягательностью, Марина не знала отбоя от мужчин. Высокая, с холодной улыбкой и темными глазами, которые зачаровывали. В свои тридцать пять она могла дать сто очков вперед любой двадцатилетней сопернице. Я не раз видела, когда она специально уводила мужиков от юных девиц, чтоб потом разбить им сердца. Похоже для нее это было своеобразное развлечение. Самое странное для меня, Марина не видела ничего плохого в своих действиях. Она не хотела замуж и все предложения руки и сердца отвергала с ледяным презрением. Ее нельзя было купить или влюбить в себя. Я видела как ее заваливали подарками и цветами. Все это вызывало у Марины лишь холодную улыбку. Она использовала мужчин, как хотела, чтоб потом выбросить из своей жизни, когда они ей надоедали.

Одно время Марина и меня учила такому поведению, но довольно быстро мы с ней решили, что отличаемся друг от друга. Ее стиль поведения меня не устраивал. Жалко мне было всех этих несчастных. После этого Марина от меня отстала, решив, что у каждого из нас своя судьба и своя жизнь. Я же не трогала ее. Во всем остальном у нас с ней были хорошие отношения, что было необычно. До своего восемнадцатилетия, я ее видела всего лишь пару раз. Год после школы я осталась ухаживать за бабушкой, у которой жила все это время. А потом, когда ее не стало, приехала к Марине. Других родственников у нас не было. Думала, что буду ей мешать. Но такого не случилось. Марина меня приняла, как будто мы все время с ней жили вместе. Помогла освоиться в городе. Поддержала пока я училась и не встала на ноги. Можно было вернуться в поселок, но опять же Марина предложила остаться в городе. Мол, вдвоем веселее. Когда ощущаешь родственную поддержку, и когда всегда можно к кому-то обратиться за советом, жить намного легче, чем одной. Я с ней согласилась.

Пока ужинала, я проверила почту на компьютере. Написало пять человек. Два извращенца с такими предложениями, что оставалось только рассмеяться. Нет, я не против тараканов, пусть даже и мадагаскарских, но не люблю, когда эти тараканы касаются меня. Извращенцев я удалила. За деньги спать тоже не собираюсь. Так же как и за подарочки. По мне так отношения должны быть честные, а некогда покупают любовь. Хотя это не любовь, а скорее интим на вечер. Из пяти человек нормально удалось пообщаться только с одним. Потом какая-то девица написала. Вот счастье-то. Экспериментировать точно не хотелось. Вот почему, чтоб с кем-то познакомится или пообщаться приходиться во всей этой грязи ковыряться? Вот собрались бы они вместе на одном сайте и развлекались. Нет, пытаются еще своих тараканов с моими подружить.

После этого я все же решила, что пора на улицу идти. Уже стемнело. Зажглись фонари. Ветер продолжал гнуть деревья. Но штормовое предупреждение не объявляли. Хотя под веткам деревьев и рекламными щитами я останавливаться побоялась бы. Было ли страшно? Как ни странно, но я любила такую ветреную, штормовую непогоду. Мне нравилось, когда ветер треплет полы пальто, а дыхание то и дело сбивается. Адреналин от чувства опасности медленно поднимается по крови. И в то же время опасности как таковой и нет. Просто непогода разыгралась. Потом после этой прогулки хорошо забраться под теплое одеяло и пить горячий терпкий чай с вареньем. Еще можно кино интересное смотреть. Например, что-то такое, отчего кровь бы стыла в венах. Или читать книгу. Пока же я храбро шла по улице в сторону пустыря. Черныш носился рядом. Ему нравилась нынешняя погода, как и мне. На пустыре стояла высокая трава. Лежало несколько бетонных плит. Когда-то здесь хотели начать стройку, но потом поняли, что из-за болотистой местности этим лучше не заниматься, затею оставили. Только плиты почему-то не убрали. Теперь здесь болтались подростки и выгуливали собак.

Есть такое утверждение, проверенное не раз на практике: полицейский всегда найдет себе работу даже в отпуске, так же как и медик. Обязательно что-то случится. Если полицейский будет там, где преступники, то медики там, где кому-то нужна помощь.

Пес лаял где-то в кустах, что росли посреди пустыря. Пришлось идти туда, чтоб посмотреть что его там так привлекло. Женщина лежала с пробитой головой и без сознания. Приехали. А у меня телефон дома остался. Зарядка села. Я его и поставила заряжаться. Звоню я по нему мало. Поэтому за зарядом слежу как придется.

— Черныш, нам нужна подмога. — сказала я. Пес как будто понял о чем я говорю и понесся по пустырю. Я осмотрела женщину. И помочь толком нельзя. Скорая нужна.

— Чего тебе от меня надо? — услышала я недовольный мужской голос и лай пса.

— Телефон нужен. — крикнула я, поднимаясь из кустов. — Тут, похоже, ограбление.

— Черт! — дальше последовала короткая, но емкая ругань. Я его понимала. После смены возвращаться к работе совсем не хотелось. Оказалось, что Чернышу удалось найти нашего участкового. Пока погрузили в скорую женщину в скорую, потом дождались следователей.

— Надеюсь, что все обойдется. Вот зачем по голове бить? Ну отобрал сумку, так нет же. Надо еще и череп пробить. Чтоб человек в кому впал. — возмутилась я.

— Если наркоман какой напал, так ему все равно, что там с жертвой будет. Ему на дозу главное набрать нужную сумму и шырнуться. И найти таких уродов трудно. Висяк, скорее всего, будет.

— Странно только что ее к кустам оттащили. Вряд ли женщина сама туда пошла. От тропинки, где все ходят, метров сто. — заметила я. — И следы волочения видны.

— Еще одна любительница детективов? — хмуро посмотрел на меня участковый.

— Нет. Никогда ими не интересовалась. Ужастики, фантастика, про любовь чего посмотреть, но не расследования. Как раз собиралась что-нибудь из Кинга посмотреть, как с прогулки вернусь. — сказала я. А сама удивилась, чего это я тут разговорилась. Просто под его взглядом стало неуютно. Хотелось оправдаться, что я точно не поклонница Шерлока Холмса.

— Ладно, так и быть. Поверю. — он устало улыбнулся. — Паспорт ваш нужен.

— Так, дома. Чтоб с собакой гулять он не нужен.

— Никогда не угадаешь, чего понадобиться, а что нет. Вот потерпевшая тоже так думала, что он ей не нужен. Теперь не знаем кто она. — хмуро сказал он.

— Даже если захочу паспорт у меня сейчас не появится. Я не волшебница. — ответила я. — К тому же я уже замерзнуть успела. У меня Черныш домой просится.

— Пойдем, доведу вас до дома. Там и документы возьму.

Когда мы дошли до подъезда, начал накрапывать дождь. Мой спутник с тоской посмотрел на первые капли, что ударились по лужам. Мне его стало жаль.

— Не любите дождь?

— В магазин надо. Дома шаром покати. Еще и спать охота. День дурной.

— У меня вчера смена была дурная. Один пациент чуть другого не придушил. — ответила я, пока мы дожидались лифта.

— Чего только в этом мире не бывает. Зато в кино все просто. У свидетелей всегда документы под рукой. Случайные прохожие замечают преступника, который одевается в яркую одежду и носит зеленый ирокез на голове. А поймать его в разы проще, чем в жизни.

— Кино и создано для того, чтоб научить нас верить в сказки. Только жизнь и сказка понятия совсем разные. — Я достала ключи. Пес сразу пошел отогревать лапы в ванную комнату. — Вы проходите на кухню.

Я достала паспорт из сумочки и пошла мыть псу лапы. Когда вернулась, то увидела тоскливого участкового, который с голодным взглядом смотрел на мою картошку с курицей и суп в кастрюле. Ароматы в квартире стояли притягательные. Недаром я полтора часа потратила на готовку.

— Ужинать будете?

— Не надо. Я…

— Угу, придете домой, пойдете в магазин, потом готовить нужно. — разогревая еду, ответила я. Чего мне жаль накормить человека? Может счастливее станет.

— Рита Михайловна, мне еще ваш телефон нужен.

— Пожалуйста. И можно Рита, до Михайловны я не доросла ни по возрасту ни по должности. — ответила я.

Вадим Семенович со странной фамилией Юпитер, приехал к нам в город вначале весны. Было ему тридцать два года. В разводе. Жена ушла к другому, тому кто может заработать намного больше чем он. Решив поискать счастья на новом месте, он и переехал в другой город. Но счастье пока не находилось. Видно мужику давно не с кем было поболтать. А я слушала его жалобы. Бывает, что хочется высказаться, а некому. Когда же находятся свободные уши, то и рассказываешь все, что накипело. Мне же несложно поддержать. Вадим был интересным, несмотря на жалобы. Я пожаловалась ему на Колю. Нашлись два одиноких человека. Не знаю сколько мы бы так еще проговорили, но пришла Марина. Вадим сразу решил уйти. Да и время было девятый час. При виде моей сестры, тоскливый участковый растерялся. Покраснел. Все слова забыл и поскорее ретировался за дверь.

— И кто это? — насмешливо спросила она, ставя воду под кофе.

— Долгая история. — отмахнулась я. Из комнаты вышел пес. Рыкнул на Марину и сел рядом со мной.

— Его хозяин не появился? — разглядывая пса, спросила она.

— Я только несколько часов назад объявление выложила. Может завтра позвонят. — я почесала пса за ухом.

— Я думала, что такой умный зверь сам выведет тебя к нему. А он тебя с каким-то мутными типами знакомит. — ответила Марина. Черныш лениво зевнул. — Смотри, он твоего кавалера не считает серьезным.

— Это не мой кавалер. Так, случайный знакомый.

— Завтра по магазинам пойдем? — предложила Марина, меняя тему.

— Я завтра занята. Свидание намечается.

— Это с кем?

— На этот раз с кавалером. — усмехнулась я.

— Правильно. Одного раскручиваем, второго планируем, на третьего поглядываем, а четвертый…

— Мерещится. — закончила я. Мы с Мариной рассмеялись. — Я так не могу. Но и плакать в обнимку с подушкой не собираюсь. Жизнь продолжается.

— Это самое главное. А то, на днях я думала, что утону от чьих-то рыданий.

— Так это когда было? Надо в будущее смотреть, а не о прошлом думать.

— Тогда завтра расскажешь, как свидание прошло. — сказала Марина, внимательно смотря на меня. Я не любила, когда она так смотрела, словно хотела выяснить что у меня скрыто ото всех. При этом улыбка на лице не соответствовала взгляду. От этого становилось не по себе.

— Конечно. Посуду завтра помою. Сейчас есть лишь желание забраться в кровать и не показывать из-под одеяла носа. — Я сбежала. Постыдно, проигрывая бой, но меня это не волновало. Марина всегда выигрывала такие поединки взглядами. Пряжка машинально оказалась в ладони. Сразу стало спокойней. Главное, теперь я не одна. Поэтому теперь мне страшно никогда не будет. Странные мысли, которым не было объяснения. Хотя, в жизни часто так бывает, что ясности нет. Есть только предчувствие, от которого мы отмахиваемся, потому что не можем найти ему логичного оправдания. Осенний дождь продолжал барабанить по стеклу. А я смогла продолжить вечер, как и хотела. Я не верила в мистику. Не верила в гадания, но страшилки мне нравились. Нравилось бояться, а потом находить в них ляпы и объяснять себе, что ничего страшного в этом нет. Порой даже весело становилось, после таких фильмов.

В этот раз было невесело, а как-то не по себе. Не зашли мне фильмы. Все казалось пустым и бессмысленным. Полночь. На душе стало тоскливо. Весь оптимизм пропал. Плохое это время. Вся жизнь замирает. Большинство людей спят. Как раз в такое время и не скрыться от тяжелых и грустных мыслей. Вновь захотелось позвонить Коле. Что за дурацкая зависимость. И пряжка больше не отвлекала. Вспомнился сон. И чего его вспоминать? Глупость какая-то. Но по спине побежал холодок. Пес перебрался с пола ко мне на кровать. Вдвоем стало теплее. Ответ ведь где-то на поверхности, только остается его понять. Найти ниточку и все станет ясно. Уйдет тревога.

После этих сумбурных мыслей, я решила с утра поговорить с Мариной по поводу снов, пряжек и всякой другой чертовщины. Она в этом была специалистом. Или посоветует мне все же к врачу обратиться. Может, это просто депрессия из-за того, что любимый человек женился на другой? Вот я и придумываю себе загадки, чтоб отвлечься от грустных мыслей. А на самом деле ничего такого нет. Так и есть. Защитная реакция на стресс. Успокоившись, я уснула. Надо было быть в форме. Завтра как-никак свидание.

Глава 4

— Марин, ты мой шарф не видела? — я уже все обыскала, но любимый шарфик найти не могла.

— Не видела.

— Не могла же я его потерять. Даже не помню был ли он на мне, когда я Черныша нашла. Что надевала его, точно помню. Он мне всегда удачу приносил. Но в тот день удача отвернулась и шарф пропал. — Я села на скамейку в прихожей. — Марин, я ведь помню, что он был. А потом был этот сон странный.

— Что за сон? — выглядывая из кухни, спросила Марина.

— Я как головой ударилась, привиделось, что я парню руку шарфом перевязывала.

— Ну так вернешь ему пряжку, он тебе шарф вернет. — пожала плечами Марина. — Чего в этом такого?

— Мне в последнее время кажется, что я схожу с ума. И сейчас такое чувство, что лучше никуда не идти, но и в квартире оставаться не могу. Сны какие-то дурные. Сегодня всю ночь кого-то звала. А вокруг гроза бушевала.

— Выкинь пряжку, помирись с Колей и все вернется на свои круги. — спокойно ответила Марина. Я посмотрела на сестру. Нет, не смеется. Стоит с кружкой в руках и серьезно смотрит на меня.

— Что ты мне все Колю сватаешь?

— Потому что считаю, что он тебе подойдет больше всего. Пусть вы вместе не будете, но ты его любишь. Родишь от него ребенка, а со временем спокойно с ним расстанешься. При этом страдать не будешь. Дальше будешь растить малыша. Чем тебе эта жизнь не нравится? Но ты хочешь большого, поэтому рвешь свою нить судьбы и связываешь ее с лишними людьми.

— Опять ты про эту чушь говоришь?

— Не такая эта и чушь. — Марина села передо мной, поставив кружку с кофе на пол. Из кармана юбки достала моток разноцветных ниток мулине. Такими любят вышивать. Она взяла желтую нитку и положила ее мне на ладонь. Это твоя судьба. В ней присутствовали и присутствуют бабушка, — Марина добавила короткую белую нитку к началу желтой. — Потом добавилась я. — Следующая нитка фиолетового цвета тоже шла от начала желтой. — Позже появился Коля. — Синя нитка пошла от середины желтой. — Все ровно. Все понятно. Ты мало людей пускаешь к себе. Ты не умеешь сплетать нити. У тебя нет ни способностей к этому ни желания. Нет стремления к руководящим должностям. Это неплохо. У каждого из нас своя судьба. Но в один миг ты решаешь, что тебя что-то не устраивает. Берешь и начинаешь набирать в свою жизнь других людей. — Марина взяла случайные нитки и накидала их мне на ладонь. Часть из них упали на пол, другие начали сплетаться с желтой ниткой, потом друг с другом, образуя сеть.

— Что это? — хотелось отдернуть руку, но Марина не дала это сделать.

— Новый узор. — спокойно ответила она. Подцепив ногтем нити, Марина посмотрела на сетку. — Идем.

Схватив меня за руку, Марина пошла к себе в комнату. Наверное я подумала, что это сон. Другое объяснение на ум не приходило. Она достала пакет с нарезанными разноцветными нитками и стала подкладывать их к сетке, что продолжала поглощать нити. Новые узелки, новые нити, сеть доросла до размеров скатерти. Только тогда она остановилась.

— Интересный рисунок получился? — Марина довольно посмотрела на результат. — Но кто его сплел?

— Марин…

— Тихо. Это явно не ты. Способностей у тебя нет. Я от тебя только магию этого придурка чувствую. Но он плести не может. Даже на ум не приходит, кто такое может сделать. Рита, с тобой все в порядке?

— Не знаю. Голова кружится. — Перед глазами все плыло. Раз, и как будто выключили свет.

— Рита, ну-ка, глаза открывай. — голос Марины донесся из темноты. Я с трудом открыла глаза. — Вот так.

— Что случилось?

— Мы с тобой шарф искали, а потом ты потеряла сознание. — ответила Марина. — Наверное, переволновалась перед свиданием.

— Не знаю. В последние несколько дней себя плохо чувствую. — я оглядела комнату. Никаких нитей, идеальный порядок. Марина в этом деле была педантом.

— Правильно, сапожник без сапог. Можно и врачу показаться.

— Психиатру?

— Ну, не так радикально. — Марина помогла мне подняться с ковра, на который я упала. — Сейчас пойдем чаю попьем. Тебе легче станет.

— Мне идти надо.

— Подождет твой кавалер.

Теплый крепкий чай с печеньем. Нормально. А видения и галлюцинации пугали. Например, серебряная пряжка, что появилась прямо передо мной. Я как раз на это место хотела кружку поставить.

— И откуда она здесь?

— Ты же ее забыла. Вот тебе эта вещица и напомнила о себе.

— Марин, но это невозможно.

— Почему? — она спокойно улыбнулась. Только опять взгляд стал глубоким и серьезным. — Если ты что-то не знаешь, это не значит, что этого не может быть. Вот я тебе фокус покажу. Только в обморок не падай.

Она отодвинула кружку и корзинку с печеньем. Марина попыталась взять в руки пряжку, но рука прошла сквозь нее, словно сквозь голограмму из фантастического фильма. Из комнаты выскочил пес с лаем накинулся на Марину.

— Не нужна она мне. — сказала Марина псу. — Показываю фокусы Рите, а заодно и объясню кое-что, чего ты явно говорить не собираешься.

Пес рыкнул и лег рядом со мной. Я попробовала взять бляшку. Она тут же легла ко мне в ладонь. Пес ткнулся носом ко мне в ногу. Завилял хвостом.

— Как такое возможно?

— Угадай. — хмыкнула Марина.

— Мистика? Фокусы? Волшебство?

— Называй как хочешь, суть от этого не меняется. Но эта бляшка, меняет всю твою жизнь. Избавься от нее, пока непоздно. Выкинь в реку. Это будет отказ. Бляшка вернется к хозяину.

Пес схватил меня за руку и хотел увести с кухни. Я чуть не упала со стула, так он тянул. Хорошо хоть, прикусил несильно.

— Что на тебя нашло? — выдергивая руку из его пасти, спросила я.

— Не хочет, чтоб ты правду знала. Он со своим хозяином решил хитростью тебя взять. — насмешливо сказала Марина. Пес разразился таким лаем, которая больше напоминала брань. — А мне плевать, кто вы там партнеры или друг у дружки служите. Замолчи. Я терплю тебя в своем доме и оскорблять себя я не позволю.

— Что ты с ним сделала? — наблюдая, как пес беспомощно лает, а звука слышно не было.

— На место поставила. — ответила Марина. — А то совсем страх потерял. Более наглого духа я еще не видела.

Вспышка и пес растворился, зато засветилась пряжка. Секунда и все погасло. Я осторожно дотронулась до нее. Холодная. Но по телу разлилось приятное тепло, как будто кто-то обнял за плечи.

— Ты связалась с Логодом. Это даже не колдун. Так, мелкая сошка, которая подчиняется духу. Без духа он не может ничего сделать. Но за это дух просит полного подчинения. Он говорит куда идти, что делать, с кем жить. Правда, Логоды утверждают, что они с духом на равных. Но это не так. Дух решил, что его хозяину нужно оставить потомство. Посчитал, что ты подходящая пара. Начал голову дурить. Ты повелась. И плохо тебе оттого, что меняется судьба. Только оно тебе надо? — Марина подалась вперед. — Логоды — обманщики. Они красиво поют про любовь, а сами ничего дать не могут. Тебе могут наобещать золотые горы, звезды с неба, а окажешься в нищете. Перебиваются временными заработками, тащат с собой кучу проблем. Только и будешь переживать и копейки считать. Плодятся при этом как кролики.

— Стоп. Ничего не понимаю. Ты откуда это знаешь? — информация плохо укладывалась в голове.

— Знаю. Прими, как факт. Сама же называешь меня профи в этом деле. Фокусы я тебе уже показала. Должна осознать, что я тебя не обманываю.

— Почему ты не можешь взять пряжку, а я могу.

— Я ее даже не вижу. Эта вещь принадлежит духу. Он сам решает кому ее показывать, кому нет. Сам решает с кем хочет общаться. Ты ему чем-то нравишься. Вот он к тебе и пристал.

— Марин, в это все сложно поверить.

— Сложно принять. Вера тебе ни к чему. Верить нужно, когда у тебя есть возможность силой пользоваться. Но у тебя ее нет. Тебе достаточно принять как данность, что есть люди, которые могут влиять на окружающих и ситуации посредством способностей. У кого-то способность к математике, другие в спорте призовые места занимают, а есть те, кто может чуть больше чем обычные люди.

— Ты тоже?

— Я давно этим не занимаюсь. — серьезно сказала Марина. — И не хотела тебе ничего рассказывать, но этот нахал меня разозлил.

— Ты о Черныше?

— О нем. Хитрый, как и его Логод. Ведь ни один из них тебе ничего не рассказал.

— Хорошо, допустим, все это правда. Что произойдет если я выкину бляшку?

— Ничего. Помолвка будет расторгнута.

— Без меня меня женили. — Я потерла виски. Начала болеть голова.

«Он умрет». — Мысль промелькнула и исчезла вместе с головной болью.

Одна фраза, а мне стало так страшно, что словами не передать. Руки затряслись. Я выпила залпом чай.

— Мне надо идти. А то и так опаздываю. — тяжело сглотнув, ответила я.

— Будь осторожна. — ответила мне Марина.

Мне нужно было пройтись и уложить всю информацию в голове. Я так торопилась, что забыла шапку. Теперь холодный ветер играл прядями волос, что я не стала вплетать в косу. Зато мысли сразу прояснились. Я тороплива шла в сторону остановки. Всего две остановки и я в центре. Там мы договорились встретиться с Федором. Переписываться долго мы не видели смысла, предпочитая встретиться и сделать выводы, стоит ли продолжать общение. Маги, колдуны, ведьмы. Да я в гадание не верила. Но глаза не обманывали. И на сон не походило. Я несколько раз ущипнула себя за руку. Нет, я не сплю. Вдвоем с ума не сходят. Марина тем более на сумасшедшую не походила. Плюс со мной действительно происходило что-то странное. И как ко всему этому относиться? Может выкинуть бляшку и забыть все страшным сном? Понять и принять.

За всеми этими мыслями я не заметила как подъехал автобус, как машинально зашла внутрь и доехала до нужной остановки. Осталось перейти на другую сторону по мосту через реку, что несла свои воды мимо нашего города. Я остановилась на мосту. Пряжка тут же легла в мою ладонь. Кинуть ее в воду? Марина говорит, что после этого жизнь наладится. Все вернется в прежнее русло. Но тот голос… Черныш сказал, что тогда человек умрет. И что делать? Кому верить? Или подождать и во всем разобраться? Не рубить сплеча? Только непонятно сколько у меня есть времени, чтоб разобраться и не оказаться окольцованной за неизвестным мне человеком. Решив, что дома спрошу об этом Марину, я пошла на встречу. Нужно было отвлечься от всей этой мистики. Забыться хоть на пару часов. А потом со свежей головой вернуться к проблеме.

После этого я поторопилась к памятнику Ленина, рядом с которым меня должен был ждать мой кавалер. Если он еще не ушел, потому что я опоздала на пятнадцать минут.

Глава 5

Мимо проходили люди. Я же устала уже мерить шаги рядом с Лениным. Холодно. Позвонила своему кавалеру. Он ответил, что опаздывает и подъедет минут через десять. Интересно вышло. Я опоздала и он опоздал. Ладно. Только я не любила ждать. Особенно на холоде. Пасмурное небо. Холодный ветер. Я еще тонкое осеннее пальто надела, чтоб выглядеть посимпатичнее. Честно, расчет был на то, что мы посидим в кафе, которых в центре было много. Но никак не думала, что моему спутнику захочется прогуляться.

Федор хоть и говорил, что ему тридцать, на вид было все сорок пять, если не больше. Про внешность говорить нечего. Маленький, лысый, с опухшим лицом, какое бывает у людей, которые злоупотребляют алкоголем. Он пытался шутить, но выходило или пошло, или глупо. Все время лез обниматься, при этом его лапы оказывались у меня ниже пояса. Во время прогулке из центра мы начали уходить к окраине. В итоге, когда он предложил забраться в расселенный дом, мимо которого мы проходили, и попить там пивка, обещая незабываемое свидание, я сбежала. Зато не соврал: такое свидание забыть сложно и на другие ходить отобьет все желание. Просто села в первый попавшийся автобус и уехала. Оно мне надо, по заброшенным домам с малознакомыми мужиками ходить?

Ну и денек. Одно сплошное расстройство. Автобус довез меня до конечной. Там я пересела на другой маршрут. Он не так далеко проезжал от парка, где я нашла пряжку. Хоть и замерзла, но мне захотелось еще раз пройтись там и окончательно все решить. Заодно успокоится после неудачного свидания.

Холодно. Такое ощущение, что ночью подморозит. В парке почти никого не было. Только женщина выгуливала малыша в коляске, но оделась для этого так, как на северный полюс. Я достала пряжку и покрутила ее в руках. Было бы хорошо, если пес составил мне компанию. Он появился из кустов, гавкая и припадая на передние лапы. Ничему не удивляться. Принять как данность. Пес же ткнулся холодным носом мне в ладонь. Мы с ним и пошли по нечищеным дорожкам. Ноги утопали в палой листве. Пес носился по ней, гоняя голубей. Вел себя как обычный пес. Дух, как сказала Марина. Но разве духи — это не призраки? Какой же Черныш призрак? Вон какая у него густая шерсть. И лает так, что в ушах звенит. Я села на скамейку, продолжая рассматривать пряжку. Кто же ее хозяин, который может погибнуть, если я выкину ее в воду. Черныш подбежал ко мне и пряжка вспыхнула. Пес пропал. Решил сбежать? В голове такая каша. Может лучше домой пойти?

— Добрый день. — Ко мне подошел мужчина в темно-синей куртке, джинсах и спортивной шапочке желтого цвета, которая выделялась ярким пятном среди его темной одежды и отвлекала от лица.

— Здравствуйте.

— Не подскажете, где здесь улица Весенняя? — Он достал сенсорный телефон. — Что-то у меня карта сбилась. Упрямо показывает, что эта улица прям здесь.

— Она рядом с парком, но так просто не найдете. Там всего два дома. Пойдемте покажу. Вам сервис нужен?

— Да. Буду признателен.

— Весенняя улица находится во дворе между Красниковским переулком и Васяткиной. Два двухэтажных дома. Один жилой, а во втором юридическая фирма и сервис. Люди постоянно ищут их. Сложно найти улицу, которая находится во дворе. — принялась я объяснять.

— Чего только не бывает. — согласился он. — А вы здесь давно живете, раз так хорошо знаете город.

— Нет. Но люблю этот парк. Один человек спросил эту улицу, второй. А с третьим мы вместе пошли ее искать, потому что мне интересно стало.

— Я всего неделю в вашем городе. Пришлось по работе переехать.

— Здесь хорошо. Я шесть лет как переехала. Мне нравится.

— Мне пока тоже. Хотя я ничего здесь толком не знаю. Приходится все время с картой ходить. — пожаловался он.

— Это временно. Наш город не такой и большой, как кажется, на первый взгляд. Скоро будете здесь все знать.

— Особенно если мне поможет разобраться в таком хитросплетении улочек такая красавица, как вы. — грубый комплимент, но все равно приятно. Мы вышли из парка. Порыв ветра ударил в лицо, заставляя меня отступить на шаг.

— Опять сегодня буря будет.

— Возможно. В последнее время они все чаще случаются. Хотя, надеюсь, у вас нет смерчей?

— Пока не замечала. Это все-таки север, а не юг России. На побережье, в Сочи видела в новостях. А у нас они откуда?

— У меня дом смерч снес. До фундамента. — Он взмахнул рукой, показывая, как его дом разлетелся. — Я как раз был в командировке, в Вашингтоне, вернулся, а от дома остался лишь фундамент.

— Это вы к нам из Америки?

— Я много где жил, но последние несколько лет там обитал.

— А говорите без акцента.

— Родители из России уехали, когда мне десять лет было.

— Мы пришли. — сказала я. — Вам в эту арку, и там как раз увидите сервис.

— Большое спасибо. Я долго бы здесь плутал. — он улыбнулся. Эта его яркая шапочка отвлекала. Как специально.

— Главное, что нашли. — я уже собралась уходить в сторону остановке, когда он меня окликнул.

— Подождите, это бестактно с моей стороны, но может скажете, как вас зовут?

— Рита.

— Карл.

— А говорили, что родители из России.

— Но любили экзотические имена. Рита, если я спрошу ваш номер телефона, то это будет сильно нагло с моей стороны?

— За спрос — не думаю, что нагло. Только я могу его и не дать.

— Тогда будет жаль. В последнее время познакомится с интересной женщиной становится все труднее и труднее.

— Тоже самое можно сказать и о мужчинах. — сразу вспомнилось неудачное свидание. — Ладно, записывайте.

— Я вечером позвоню. — сказал он.

Где-то я это уже видела и проходила. Захотелось рассмеяться. Нервное наверное. Распрощавшись с Карлом, я поехала домой. Марины дома не оказалось. Вспомнив, что она хотела поехать в магазин за одеждой, я пошла к себе в комнату. Одной уже было скучно. Показался бы Черныш. Он выскочил из комнаты и понесся в ванную. Правильно, чистота прежде всего. Моя ему лапы и брюхо, я не могла поверить, что он что-то непонятное. На вид и на ощущение обычный пес, который то и дело лез ко мне целоваться.

— Черныш, я терпеть не могу поцелуи по-французски, так еще и с собаками. Гадость какая. — уворачиваясь от его языка, сказала я. Он начал крутиться. В итоге душ намочил меня. — Ты хулиган. Здоровый хулиган.

Я вытерла его старым полотенцем. Вся мокрая. Вроде надо разозлиться, но злости я на него не чувствовала. Пришлось самой идти в душ, после таких водных процедур. После душа я вернулась в комнату в полотенце. Этот бандит начал с меня его стаскивать.

— Это уже слишком. Я тебя сейчас выгоню! — пытаясь вернуть полотенце, сказала я. Так как после его пасти все равно придется полотенце стирать, я оставила ему полотенце и стала одеваться. Он довольный своей «добычей» лег на полотенце и смотрел на меня, высунув язык и виляя хвостом. — Что ты смотришь так весело? Думаешь я этого не сделаю?

Он подполз ко мне, уткнувшись носом в коленку.

— Это рассматривать, как извинения? — я потрепала его по шее. Он резко вскочил на лапы и толкнул меня на головой. Я потеряла равновесие и упала на пол. Пес довольно положил мне лапы на грудь и лизнул лицо.

…Поцелуй обжигал губы. Меня никогда так еще никто не целовал. Желание смешивалось с какой-то горечью. Вкус полыни и огня. Он пробирался в самую глубь души, заполняя собой пустоту. Его язык скользнул по моим губам. Нет! Только не это. Мне правда не нравились эти мокрые поцелуи. Начинало просто воротить. Еще когда с Колей целовалась, сразу сказала ему об этом. А этот не унимался. Я попыталась отстраниться, прерывая поцелуй.

— Прекрати! — твердо сказала я.

— Тсс. — прошептал он. Его дыхание слишком горячие огнем прошлось по моим губам. Я хотела возразить, но он воспользовался этим. Наши языки столкнулись. Попыталась его вытолкать, отстраниться, но крепкая рука держала мою голову так сильно, что нельзя было даже повернуться. Отстраниться от происходящего. Тогда ему быстро надоест. Но что он творил! Это напоминало танец. Дерзкий, рискованный и опасный. Так не целуются, а скорее любовью занимаются. Возбуждение и огонь — все это превращалось в ядерную смесь, которая заставляла кровь бежать по венам с невероятной скоростью. А потом началось падение. В ушах начало свистеть.

— Не бойся. Я рядом. Сейчас все пройдет. Это из-за того, что мы с тобой немного увлеклись. Я не думал, что целоваться так приятно. Надо будет при случае повторить. — хрипло прошептал он мне на ухо. — Согласна, малышка?

— Не знаю. — ответила я. — И не называй меня так.

— Не нравится, когда тебя малышкой зовут?

— Не нравиться. Куда мы летим?

— Назад. Души вылетели. Ты только глаза не открывай.

— Зря ты это сказал! — Крик. Я летела вниз с невероятной скоростью. Внизу лежало мое тело. Я думала, что расшибусь, когда влетела на скорости в свое тело…

Я сидела на полу и никак не могла отдышаться. Пес подполз ко мне и положил голову мне на колени. Голова закружилась и я легла прямо на палас. Черныш заскулил.

— Убью, если еще раз так сделаешь. — прошептала я.

«Так было нужно». — раздался знакомый голос в голове. Я не стала спорить. Не было сил. Захотелось спать. Пес стащил с кровати подушку и подтащил к моей голове. Потом также притащил одеяло. После этого лег рядом со мной. Я обняла его и закрыла глаза. Голова кружилась. Меня трясло. Стоило закрыть глаза, как я сразу уснула и до утра.

Будильник. Работа. На телефоне несколько пропущенных от Карла. Потом с ним разберусь. Пока надо на работу бежать. Пса не было. Пряжка в кармане. Я взяла спецовку и побежала на смену.

По стеклу барабанил дождь. Работать не хотелось. Опять приемная смена. Так как соседнее отделение было переполнено, то принимали мы. В палате у Саши загорелся сигнал вызова. Я пошла туда, посмотреть что случилось. Вчера он температурил сильно. Может, опять плохо стало?

Стоило войти в палату, как я встретилась с его встревоженным взглядом. Он кивнул в сторону соседней кровати, куда на днях привезли мужика с тяжелым переломом ноги. Вместо того чтоб лежать, он сидел на кровати и стучал по ней руками.

— Сколько здесь клопов. Одни клопы. Они меня сожрать хотят. Но я им не дамся. И на стенах клопы. Они меня заморить хотят. Сгноить здесь. Это все Светка виновата. Она им заплатила, чтоб они меня тут в клоповнике держали. Надо уходить. Бежать надо. — бормотал мужик. Привет белая горячка. Клопов на кровати совсем не было. И не могла быть. Зато в сознании мужика здесь было их много. Если ему верить, то тут все кишело ими.

Пришлось звать врача, другую медсестру и санитарку. Мужик начал буянить. Попытался встать и сбежать. Пришлось его привязывать. Такое бывало после наркоза. Мужик орал и проклинал. Говорил, что мы над ним издеваемся и убить хотим. Пациента вывезли в коридор, чтоб был под присмотром. Я же вернулась к Саше.

— Вот скажи, вы меня так любите тут или это обычная практика? — спросил он.

— Ты о чем? — я отдала ему градусник.

— Так весело у вас всегда так? Я лежу, а тут мужик клопов ловить начал. И бормотать.

— Бывает. Хорошо, что не ножом тараканов.

— Я уж думал, что специально ко мне больных с головой кладете.

— Завтра отойдет. Еще общаться будете. Вам здесь долго лежать.

— И сколько?

— Откуда я знаю? Тебе доктор, что сказал? Нужна еще одна операция. А ты температуришь. Поэтому завтра тебя не возьмут. Чем быстрее перестанешь температурить, тем быстрее будет операция. А там уже смотреть будут, как заживать все будет.

— И сколько заживать все будет?

— У кого как. Тут не спрогнозируешь. — пожала я плечами. — Давай градусник.

— Держи. Вопрос можно?

— Какой? Температуришь. — разглядывая градусник, спросила я.

— А какой у тебя размер груди?

— Чего? Ты сначала на ноги встань, а потом уже моей грудью интересуйся. — хмыкнула я. Мальчишка расплылся в довольной улыбке. Если его это интересует, то жить будет.

Опять тяжелая смена, когда дел столько, что не успеваешь присесть, как опять зовут. К ночи я поняла, что у меня совсем нет сил, а еще осталось много бумажной работы. В третьей палате мужики напились и то и дело теперь бегали в туалет на костылях. Пыталась грозить им, да толку что. Мы тихо будем, тихо. А сами слово не держат. Нельзя пить, а все равно нарушают режим. К двенадцати ночи все улеглись. Даже мужик, что клопов ловил вроде затих.

Не знаю, что меня потянуло проведать мальчишку. В десять я сделала ему последний укол. Он должен был лечь спать. Вызова не было. Но все равно заглянула к нему. Первое, что мне бросилось в глаза — это Черныш. Он лежал у него на кровати, вытянувшись вдоль тела. Я зажмурилась, вновь открыла глаза, но ведение не пропало. Подошла к псу. Дотронулась до него. Черныш был реален. Саша метался в бреду. Температура? У меня перед глазами все поплыло. Я сама сейчас в обморок грохнусь. Тело перестало слушаться. Черныш пропал. Я же как будто все наблюдала со стороны. Заражение? Нет. Кровь чистая. Но что тогда? Мысли путанные, вязкие, чужие. И тело стало чужим. Собрать кости. Мелкий осколок убрать. Немного заживить. Человеческое тело такое сложное. Одно неверное движение и помрет. А это допустить нельзя.

— Что это за темная нить от сердца идет? — тихо спросила я. Она была почти невидимая. Тонкая, как нитка для шитья.

— Глазастая, а я не увидел. Ее мы обрежем. Ему и так фигово, а какая-то тварь из него еще и силы пьет. Может поможет. — последовал ответ из глубины сознания.

Толчок и ноги подкосились. Я упала на пол рядом с кроватью. Тошнота. Голова кругом. Надо дойти до поста. Позвать кого-то. Только нет сил. Он взял меня за руку и крепко ее сжал. Я с трудом подняла голову, чтоб встретиться с голубыми глазами Саши.

— Тебе пора. — тихо сказал он.

Я очнулась от сна, когда мужик, что ловил клопов, развязал руку и дотянулся до утки. После этого с грохотом запустил ее в стену. Все поправить. Три часа ночи. Я уснула на посту. Странный сон. На всякий случай заглянула к Саше. Тот спал. Спокойное ровное дыхание. Приснится же такое.

В последнее время разобраться, что сон, а что реальность становилось все сложнее. Во сне я помогала Саше. Непонятно почему. Во сне был какой-то таинственный кавалер. Но это точно был не Саша. Его картавую речь я точно ни с какой не спутаю. Пес-дух. Может, он хотел, чтоб я зачем-то помогла Саше? Или все это больное воображение? Как Марина сказала, просто принять как данность. Верить необязательно. По-другому и не получится. Иначе объяснение моим видениям и провалам было слишком страшным для реальной жизни. Но можно же допустить, что нельзя все объяснить с помощью логики и законов физики и химии. Даже в медицине порой случаются вещи, которые другим словом, как чудо и назвать нельзя. Так почему не принять как данность, что в мире может быть что-то необъяснимое? Тем более что двое человек не могут сойти с ума одновременно. Марина ведь тоже это видела и не отрицала существование «фокусов».

Голова разболелась. Такие мысли точно не для этой ночи, когда нужно еще карты пациентов проверить. Завтра решу во что мне верить, а во что нет.

Глава 6

Утро я встретила с больной головой, слипающимися глазами и желанием куда-нибудь упасть и уснуть. Кофе не помогал бороться со сном. Я с трудом доделала работу. Мимо ходом заглянула к Саше. Тот выглядел нормально хотя температурил, но не критично. Сон или явь? Я склонялась к первому, но проверить хотелось, чтоб расставить все точки.

— Саш, это твоя вещь? — спросила я, доставая из кармана пряжку.

— Проверка на глюки? Или ты мне иголку показываешься? Просто отсюда не вижу. — ответил он.

— Значит, все нормально. — я улыбнулась и спрятала ее в карман.

— Устала?

— Да. Тяжелая сегодня смена была.

— Теперь когда вернешься? Через два дня?

— Завтра. Теперь сутки через сутки работать придется, пока замену не найдем.

— Тяжелая у тебя работа.

— Любая работа тяжелая, если на нее приходишь именно работать, а не штаны просиживать. Не болей. — Опять это головокружение. Пришлось схватиться за дверной косяк, чтоб не упасть.

Плохо. Пес. Он здесь откуда? Взял мою руку в свою пасть и повел в сторону Саши. Тот отобрал мою руку у пса. Сразу стало тепло. Будто легкие наполнились воздухом.

— Слабая ты. Сейчас поедешь домой, отдохнешь и завтра будешь как новенькая. — сказал он. Его пальцы скользили по моей руке, даря приятное тепло.

— Кто ты?

— Ты знаешь. — ответил он. — Но всему свое время. Не торопи события.

Я выходила из больницы. При этом воспоминания о том как я оделась и как попрощалась с коллегами исчезли. Ты знаешь, кто я. Его слова не выходили у меня из головы. Хозяин пряжки. Это ведь и есть тот колдун, про которого говорила Марина. Мальчишка. Бред. Сон и явь. Все переплелось. Усталость. Напряжение.

— Рита, вот так встреча. — меня нагнал Карл.

— Здравствуйте. — На этот раз на нем не было дурацкой желтой шапочки, зато был желтый шарф, что смотрелся вызовом на строгом деловом пальто. И опять отвлекал от лица.

— Не думал, что мы снова пересечемся. Я вам звонил позавчера и вчера.

— Извините. Работы вчера было много.

— А кем вы работаете?

— В больнице.

— Благородная профессия. Спасаете жизни людей.

— Можно и так сказать. Карл, вы извините, но я очень устала. Мне завтра опять на смену, а я очень хочу спать. — Глаза действительно закрывались.

— Давайте я вас подвезу.

— Мне недалеко. Сама дойду, но спасибо за предложение.

— Тем более, если недалеко, то почему не прокатиться?

Его настойчивость утомляла. Спорить не хотелось, поэтому я и согласилась. Машина у Карл была дорогая. И чего ко мне какие-то успешные тянутся? Вначале Коля, теперь этот. И так же познакомились на улице. Кто-то мечтает о таких кавалерах, а я… Колю я любила. Он мне нравился как мужчина. Мне не нужны были от него подарки, хотя он и пытался мне их дарить. Я хотела лишь любви и тепло. Тепло. Теперь оно ассоциируется у меня лишь с голубыми глазами. Нет! Не хочу. Только не этот мальчишка. Это же смешно.

— Рита, а если мы с вами поужинаем. Например, сегодня вечером?

— Давайте послезавтра.

— Договорились. — он на прощание поцеловал мне руку. В чем-то он напоминал мне Колю.

Дом. Черныша нет. Миг, и он появился из кухни. Все еще изображает из себя обычного пса. Пусть так. Бутерброд и холодный чай. А потом в кровать, спать.

Трезвонил телефон. Позвонили с работы. Надо было уточнить рабочие вопросы. Во всем разобрались, а уснуть больше не получилось. Проворочавшись полчаса, я пошла в душ и готовить ужин. На одних бутербродах долго не проживешь. К тому же периодически надо нормально есть.

Вадим заглянул вечером. Официально, чтоб уточнить почему я в тот вечер вышла на улицу. Как будто забыл, что я выгуливала собаку. В итоге я пригласила его на ужин, который был почти готов. Честно, мне было жаль этого мужчину. Одинокий и несчастный. Хотелось сделать его хоть немного счастливее. Мы вместе поужинали. Разговаривали на общие темы. Легкий ничего незначащий разговор, но после которого остается приятное послевкусие. Когда вернулась Марина, Вадим опять растерялся и сбежал, договорившись, что мы еще созвонимся.

— А в этот раз он что забыл? — спросила Марина несколько раз чихнув.

— В гости заглянул.

— Я уж думала, что ты опять в неприятности попала. Нет, это невозможно! — она открыла окно. Холодный ветер ворвался на кухню. — От тебя низший магией несет. Терпеть ее не могу.

— Марин…

— Что Марин? Я уже много лет Марина. — она раздраженно посмотрела на меня. — Ты ведь не выкинула пряжку.

— Нет.

— Что? Чем он тебя пленил? Внешностью? Уж точно не деньгами.

— Ничем он меня не пленил. — ответила я. Рука же машинально нашла пряжку в кармане штанов. — Я против всего этого. Да и не знаю, как этот колдун выглядит. Только предполагаю.

— Тогда я не понимаю чего ты медлишь. — Марина все еще злилась, но старалась разговаривать мягче, как разговаривают с глупыми детьми, которые не понимают очевидные вещи. — С каждым шагом ты становишься все ближе к нему. В конце, даже если ты захочешь повернуть, то у тебя не получится. Даже я не смогу ничем тебе помочь.

— Можно перестать говорить общими фразами и добавить информации? — не выдержала я.

— Ну, про Логодов я сама мало знаю. Мы с ними на разных ступенях находимся. Они бесправная пыль, которая получилась в результате недоразумения. Никогда ими не интересовалась.

— Откуда ты все это знаешь?

— Просто знаю. Высшие маги используют силу в больших масштабах. Я могу влиять на судьбы людей. Таких называют кружевницами, плетящими. Кто-то влияет на события, просчитывая вероятности. Третьи видят будущие. У каждого свои таланты, но все это высшая сила. Логоды же, не знаю с чем их сравнить. Как крестьяне. Их магия примитивная и нос щекочет. А еще она видна, в отличие от нашей. Грубая и примитивная. Я знаю, что у них есть долгий многоходовый ритуал. Когда судьбы жениха и невесты сплетаются. Так как мало кто с ними в здравом уме связывает жизнь, то и о ритуале мало распространяются. Они любят полукровок. Таких как ты. Силы в тебе нет, но она может проявиться в детях. Поэтому мы убиваем детей, в которых нет силы.

— Зачем?

— Чтоб духи не стали сильными. Нарушится баланс. Я плохо понимаю весь механизм взаимодействия, или как они говорят партнерства, между духом и Логодом. Знаю, что ребенок от полукровки и Логода, даже если и унаследует высшую силу, будет подчиняться духу. Дух станет сильнее. А сильные духи захотят выйти в мир и стать равные нам. Это нарушит баланс.

— У нас мама была магом?

— Да. Она плела судьбы. Была второй рукой в одном из сильных кланов. И прославилась, как ярая сторонница за чистоту крови. Но когда родилась ты, рука не поднялась тебя убить. Судьба любит играть с нами шутки.

— Ты говорила, что она умерла при родах.

— Это случилось позже. — Марина закрыла окно.

— Из-за меня?

— Ее судьба оборвалась в свой срок. Ты не причина этому.

— Хочется в это верить.

— Рита, мне нет смысла врать сейчас, когда и так всю правду ты знаешь.

— И когда ее не стало?

— Когда тебе три года исполнилось. Забудь ты эту тему. Жива и ладно. Тебе не в прошлом надо копаться, а решать, что ты с Логодом делать будешь.

— Марин, а мама не расстроилась, что у меня не было этого таланта?

— Способности к силе? Нет. Она тебя очень любила. И никогда не жалела о своем решение. Всегда хотела, чтоб у тебя сложилась удачно жизнь. Велела мне за тобой присматривать. А как я могу за тобой присматривать, если ты свою судьбу ломаешь, связываясь с Логодом! Это у меня в голове не укладывается. Я смерюсь, если ты решишь с этим унылым типом сойтись. Но Логод!

— У меня еще один есть потенциальный кавалер. — решив перевести тему, сказала я.

— Кто такой? Тот, к которому ты на свидание бегала?

— Не вспоминай тихий ужас. — меня аж передернуло от ее слов. — Нет, Карл. Приехал к нам из Америки. Богатый мужик, который носит обязательно яркие желтые вещи.

— М… Это интереснее, чем твои два другие кандидата. Сейчас посмотрим, что у тебя с ним будет. — беря меня под руку и ведя в комнату, сказала Марина.

— Может не надо?

— Как это не надо! Интересно же, что за тип. — Она достала платок и нитки. Кинула нитки на платок, а сверху ниток раскидала карты. Они начали движение. Марина с довольной улыбкой смотрела на это действие. — И что у нас здесь?

Она нахмурилась. И еще раз кинула карты поверх нитей. Третий раз. С каждым разом она становилась все мрачнее.

— Плохие карты?

— Ужасные. Один из твоих кавалеров повлияет на мою судьбу. А мне этого никак не хочется. Вот совсем.

— Плохо повлияет.

— Угу. И я не могу уже ничего изменить. История перешла точку возврата. Ты же еще можешь. Твоя нить не с кем не связана.

— Разложи карты на Логода. Ты ведь можешь это сделать?

— Могу. Но не особо хочу. Ладно, посмотрим что там у него. — Она собрала нити и карты. Достала другую пригоршню ниток и кинула ее на платок. Нити сразу пришли в движение. — На твоем кавалере много судеб завязано.

Она кинула карты. Они разбежались в разные стороны от образовавшейся сетки, что сплелась из нитей. Марина кинула еще один раз карты. Карты сложились в стопку.

— Вытаскивай наугад карты. — Марина протянула мне стопку карт. Стоило мне прикоснуться к стопке, как карты рассыпались.

— Что это значит?

— Я тебе не рассказывала, что хоть судьбы дух и объединит, но это не говорит о верности. Нет, ты его ждать и любить будешь, а он спокойно может жить другой семьей. Там ведь важно потомство.

— Что значит твое гадание?

— Он умирает.

— Быть такого не может. Вчера…

— Что было вчера?

Я ее не слушала. Достала из кармана пряжку. Она чернела на глазах. С каждой секундой становилась темнее. Попыталась позвать Черныша. Он не откликнулся.

— Как так получилось?

— Откуда я знаю. — пожала она плечами. Голубые глаза. Мне должно плевать на него. Только почему так плохо? Почему сердце сжимается от одной мысли, что не станет этого парня? Я не сомневалась. Верила всему. Но почему так получилось? Голова кругом. Мне не должно быть до этого дела…

— Рита, может, это и к лучшему. Забудешь все. И…

— Я спать.

Мне надо было побыть одной и подумать. Может, Марина права и все к лучшему? Только ведь это неправильно.

Глава 7

Березовая роща. Теплый ветерок ласково играет с распущенными волосами. Странно, что они распущенные. Так как они у меня длинные и спускаются ниже спины, то я их обычно в косу заплетаю, а косу закалываю на голове. И платья у меня никогда такого не было. Красивое, желтое, как цветок.

— Угадай кто? — тихий голос.

— А я знаю ответ. — поворачиваюсь к нему и встречаюсь с голубыми глазами. — Саша.

— Угадала. — он улыбается. Прислоняется спиной к березе.

— И почему?

— Что тебя интересует? Почему пряжка к тебе попала? Я не рассчитал силы. Это был единственный способ выжить. Так как ты стала номинально моя невеста, то тебе стал подчиняться дух. Он и помог залечить самые тяжелые раны, притащив тебя ко мне и пропустив силу через тебя. То же самое было и прошлой ночью. — он говорил просто, с легкой улыбкой.

— А картавость? — спросила я, первое, что пришло на ум.

— Здесь немного другой мир. И в нем я хочу выговаривать все буквы. — ответил Саша. — Рита, я сомневался с самого начала в этой авантюре духа.

— Черныша?

— Тебе он дался себя назвать, а мне нет. У нас с ним не такие и дружественные отношения. А ты ему нравишься. В отличие от меня. Вначале я был против. Ты не мой типаж. Мне другие девушки нравятся. Более яркие. И, хм, помоложе. Да и не думаю, что ты от меня без ума. К тому же ты слабая. А дальше придется силой постоянно пользоваться, так как я вечно во что-то влезаю. Поэтому дух и решил меня сосватать, чтоб через тебя вытаскивать из лап костлявой. Я неуверен, что ты выдержишь и не помрешь. Сегодня утром увидел, как тебе тяжело стало и решил, что затея плохая.

— А пряжка? Я тебе ее показала, а ты ответил, что ничего не видишь.

— Потому что не должен был раскрывать карты до последнего. Ты сама должна была догадаться. Такие правила игры. Не я их придумал, не мне их менять.

— Саш, ты ведь умираешь?

— Пока в коме.

— Почему?

— Потому что упрямый дурак. Так меня дух назвал, когда я помолвку разорвал.

— Так нельзя.

— Почему? — удивленно спросил он. — Я не боюсь смерти. Никогда ее не боялся. А тебе лишние проблемы я не вправе причинять. У тебя своя судьба и не мне ее ломать.

— А если бы ты ее не разорвал, то остался бы в живых?

— Да.

Я поразилась его спокойствию. Как будто ничего страшного не происходило. На губах мечтательная улыбка. Он подставил лицо ветру. Глубоко вздохнул.

— Саш, так нельзя.

— Не бойся. Тебя не будет мучить совесть. Ты забудешь обо мне как только проснешься. Вся эта история покажется сном.

— Но тебя ведь не станет.

— А тебе какое до меня дело? — он весело посмотрел на меня. — Встретились бы при других обстоятельствах, то не обратили бы друг на друга внимания. Мало ли что там дух считает. У него свои критерии отбора, а у нас свои.

— Все равно я несогласна.

— Хорошо, что ты предлагаешь? — Саша отошел от березы и подошел ко мне. Почему-то стало не по себе.

— Ты в этих делах знаешь больше меня.

— Волосы у тебя красивые. — убирая прядь от моего лица, сказал он. — Можем опять сойтись. Но, когда все завершится, то мы, как бы сказать, считай женаты будем. Готова на это? Обычно спрашивать не принято. Но это как-то нечестно.

— А ты поступаешь честно?

— Конечно, я же Логод. Зачем мне врать?

— Но я тебе не нравлюсь.

— Нет. Только выбора особа нет.

— Ты тоже не мой типаж.

— Я знаю. — Его пальцы заскользили в моих волосах, касаясь затылка. Почему-то это вызвало волну приятных мурашек. — Так как? Согласна до конца идти? Со мною?

— Ты знаешь, что да. И зря устроил все это выступление.

— Так было нужно. Или я потерял бы тебя. — Мы смотрели друг другу в глаза. Дыхание перехватило. Боль сжала грудную клетку. Его пальцы продолжали блуждать у меня в волосах. Не знаю дал бы он возможность мне отвернуться, если бы я этого захотела. — Потерпи немного. Сейчас все пройдет. Когда судьба меняется, то всегда так плохо.

— Откуда ты знаешь?

— Потом расскажу. Лучше я тебя поцелую.

— Не хочу.

— Это почему? — он удивился. — Сама согласилась со мной судьбу повязать. А теперь отворот-поворот? Не получится. Мы теперь вместе, малышка. Нам теперь придется и хлеб-воду делить, и детей растить, и далее по списку.

Его губы оказались на моих губах. Почему-то стало страшно. На что я там подписалась? Мысли путались. Дыхание почти остановилось…

Меня рвало. Рвота смешивалась с кровью из носа. Голова кружилась. Дышать. Хотелось нормально вздохнуть, но легкие отказывались слушаться. Казалось, что я умираю. Нужно было позвать на помощь Марину, но я не могла и на секунду остановить рвоту. Марина пришла сама. Притащила кастрюлю, в которой мы кипятили воду, когда меняли трубы летом. Помогла дойти до ванны. Умыться. Меня трясло. Так плохо еще никогда не было. Так как волосы испачкались, пришлось их отмывать.

Через час я сидела в своей кровати, с перестеленным бельем и пила крепкий черный чай. Марина сидела рядом, расчесывая волосы, чтоб их заплести в косу. Иначе завтра я с ними бы не справилась. Она молчала, так же как и я. Часы показывали полночь. Закончив заплетать волосы, Марина обняла меня.

— Тяжело тебе придется. — сказала она.

— Марин, я не могла по-другому.

— Он на это и рассчитывал. Ладно, назад уже не повернуть. Придется идти только вперед. А я буду рядом. Если что, то помогу. Хотя так зла, что Логода придушила бы. — ее нотки в голосе заставили меня вздрогнуть. — Но что поделать? После драки кулаками не машут.

— Это получается, что я теперь замуж вышла?

— Не знаю.

— Он сказал, что всегда плохо, когда судьба меняется.

— Значит, повязал свою нитку с твоей.

— Так ты же…

— Я их вяжу, но не наблюдаю последствий. Меня это никогда и не интересовало. В этом мире есть и куда более интересные вещи.

— Какие?

— Интриги, мужчины, плетение. А последствия — это не так интересно. — хмыкнула она.

— Получается, что у меня больше нет выбора?

— Ты своего милого лучше расспроси обо всех тонкостях.

— Странно, что ты этого не знаешь.

— На самом деле нет. Ты же не знаешь всех тонкостей работы полиции или пожарных. У каждого своя работа, своя специфика. А остальное — это общие черты.

— Страшно почему-то.

— Бояться раньше надо было. — хмыкнула она. — Раз связалась, то теперь придётся вариться в этом котле. Привыкай.

Мы какое-то время сидели молча. Потом появилась слабость. Захотелось спать.

— Ладно. Отдыхай. Не бойся. Я тебя не брошу. Со всем разберемся. Если понадобится и обычаи Логодов выучим. — она поцеловала меня в лоб. — Спи.

— Спокойной ночи. И спасибо.

— Мы как бы не чужие люди. По-другому и быть не может. — уже около двери, ответила Марина.

Она ушла. Дверь закрывать не стала. Я укуталась одеялом. Меня все еще знобило. Пес появился рядом из ниоткуда. Он лег рядом со мной, вытянувшись на кровати. Ткнулся носом в мою ладонь. Слезы навернулись на глазах. Он только вздохнул и подвинулся ближе. Не знаю сколько я проплакала, но все же уснула. Слабость и усталость взяли свое. А на следующий день уже нужно было вставать на работу.

Смена прошла спокойно. Я была на женской половине. Узнала, что Саша все еще был в реанимации. Но его уже готовы были перевести назад в отделение. Дожидаться этого я не стала. Нужно было выспаться. Позвонил Карл. Я отменила свидание. Мне было откровенно не до него. Настроение было плохое. А на улице светило солнце. Яркое и холодное. Последнее солнце перед началом зимы. После смены я пошла в парк. Пес появился из-за кустов. Но в этот раз не носился как сумасшедший, а шел рядом. Прям такой послушный и правильный, что слов не было.

Хорошо, что я достала уже пуховик. Начало подмораживать. Поэтому в нем я чувствовала весьма комфортно. Можно было спокойно не бояться холодного ветра. Не знаю, каким чудом я столкнулась с Колей. Увидев меня, он хотел свернуть в сторону, потом нахмурился и пошел в мою сторону.

— Привет, — чихнув, сказал он.

— И тебе не хворать. — А он не изменился. Хотя как может измениться человек за пару недель после нашей с ним последней встречи. Когда я видела его у загса, я не считала это встречей. Пес зарычал. Аж шерсть дыбом встала.

— Как так получилось?

— Ты о чем? — не поняла я. Коля многозначительно посмотрел на пса. И тут до меня дошло. — Ты тоже маг, как Марина?

— А она не сказала? — в свою очередь, спросил Коля.

— Нет. — Почему-то показалось, что меня обманули. Стало горько.

— Так было лучше всего. Ты мне правда нравилась, Рит. Но не мог жениться. Мы только на своих женимся.

— Я не понимаю, зачем вы все это подстроили. — на глазах навернулись слезы. Понадобилось усилие воли, чтоб не расплакаться.

— У тебя по судьбе было одиночество. Вспомни, как ты переживала, что тебе восемнадцать, а ты еще ни с кем не целовалась. Только изменить ничего нельзя было, чтоб не повлечь цепочку непоправимых событий. Выход нашелся в романе со мной. Марина тогда много вероятностей просмотрела. Сказать тебе мы не могли.

— А ты выступил таким рыцарем в сверкающих доспехах?

— Почему бы и нет? — он пожал плечами. — А теперь все резко поменялось.

— Как видишь. — я пожала плечами, скопировав его жест.

— Марина как к этому отнеслась?

— Нормально. Коль, рада была увидеть тебя, но мне надо идти.

Как я не сорвалась на бег, не представляю. Слезы душили. Я быстро пошла прочь из парка. Коля еще что-то мне говорил, но я не слышала его. Любовь — это обман. Нет ее. Есть расчет. Остальное — это сказки для девочек. Пусть они и хотели как лучше, но я любила Колю. А он просто «учил девочку целоваться». И Саше я не нужна. Его дух заставляет. Но когда знаешь правду и понимаешь, что движет всего лишь расчет, то становится легче это принять. Не воздушных замков, хрустальных фантазий. Есть суровая правда жизни. Я дошла до дома и расплакалась. Пес был рядом все это время. Обняв его, я уткнулась носом в шерсть. Как же было одиноко и больно!

Глава 8

Работа. В ней хорошо раствориться от всех бед. Она помогала не думать о плохом. Теперь я радовалась, что приходилось работать так много. А еще заболела одна медсестра и пришлось остаться на две смены подряд. Тяжело, но это к лучшему. Не придется разговаривать с Мариной. Я понимала, что она хотела как лучше, но недаром говорят, что благими намерениями выстелена дорога в ад. Моя напарница отказалась работать на мужской половине. Поэтому мне пришлось перейти. Какая разница где работать? Все равно. Да и конфликтовать я не любила. Было проще сделать, чем спорить.

А на мужской половине был Саша. Правда, он проспал почти весь день. Как я не зайду, он дрых. Это даже хорошо. С ним я тоже не была готова разговаривать. К вечеру второго дня я уже готова была свалиться. Устала. Кружилась голова. Слабость. Крепкий чай и дальше работать. Все равно за меня мою работу никто не сделает. Я раздавала градусники. Пришлось разбудить Сашу. Ему-то точно надо было мерить температуру. Его сосед лежал, заткнув уши наушниками и смотрел по телефону фильм. Воткнул градусник под мышку и отвернулся к стенке.

— Малышка, постой немного. — попросил Саша. Ловя меня за руку.

— Мне нужно работать.

— Всего пять минут. — сказал он. Зевнул. — Не знаю, чем меня накачали, но спать хочу постоянно.

— Тебе рассказать?

— Не надо. Можешь мне что-то из вещей принести? Ногу на днях загипсуют. Я бегать начну. А у меня даже трусов нет. Я тебе потом верну.

— Позвонил бы родным…

— Они далеко. — оборвал он. Его большой палец ласково гладил мою руку. Простое прикосновение, а стало жарко. — Поможешь? Малышка, я тебя спрашиваю.

— Не надо меня так называть.

— Я же не виноват, что у тебя имя сложное. Мне его сложно называть. — он опять зевнул. — Это ведь не было сном. Мы с тобой повязаны. Сама меня вытащила. Сама согласилась. Или забираешь свои слова назад? Все равно уже поздно.

— Саш…

— Угу. Меня так зовут. Так вещи принесешь? Еще костыли нужны на время. И все остальное. А то я выйду из больницы совсем зарасту. — он отпустил мою руку и провел рукой по подбородку, на котором уже вовсю красовалась щетина.

— Ты всегда такой наглый?

— Да.

— Давай градусник. Температуры нет.

— Это хорошо. Тебе легче? Или еще поболтаем?

— Да. — как-то рассеянно ответила я.

— И как понять? — серьезный взгляд голубых глаз словно пытался проникнуть в мои мысли.

— Нормально все со мной.

— Так мы договорились?

— Договорились. Принесу я тебе апельсины.

— Терпеть их не могу. Лучше яблоки.

Надо же было быть таким наглым. Я еще возмущалась про себя, когда до меня дошли его слова про сон. Стало страшно. Наверное, это нормальная реакция на что-то необъяснимое, что не поддается логике. Да я его почти не знаю, а теперь по каким-то законам мы теперь муж и жена? Захотелось зажмуриться, потом открыть глаза и проснуться. Но это был не сон.

Следующие два дня я провела в каком-то странном состоянии. После тяжелой смены сразу пошла домой спать. Потом еще одна смена на женской половине, поэтому с Сашей я не общалась. Можно было бы к нему заглянуть, но я боялась. Просто трусила. А потом у меня было два выходных. Первый прошел в кровати. Потому что смена была тяжелой. А второй… Надо было навестить Сашу.

Я проснулась рано. Марина собиралась на работу. Не спеша пила кофе, который очень любила. Мы почти не разговаривали все эти дни. Но долго в молчанку играть я не могла. У меня не получалось долго обижаться и мне нужны были ответы на вопросы.

— Марин, как думаешь, стоит ли ему одежду помогать купить и яблоки? — спросила я, садясь за стол, напротив нее.

— Смотря кому? — она бросила на меня любопытный взгляд. При этом она оставалась само спокойствие.

— Саше. Просит ему помочь. А я не знаю.

— Так это дело твое. Хочешь помогай, хочешь нет.

— Он мне такой список составил всего необходимого.

— Охотно верю. Сразу скажу, денег у него нет. Так что не вернет. Но так как ты сама решила, что тебе такой муженек подходит, то думаю яблоки купить надо.

— Ты смеешься?

— А тут только смеяться и остается или плакать. Но мы вроде и так наплакались с тобой, давай хоть улыбнемся.

— Ничего смешного не вижу. — ответила я, кладя голову на руки.

— Посмотри на это с моей точки зрения. Твой жених… Или уже муж? — спросила она. Я лишь пожала плечами.

— Как я поняла. Ритуал до конца незавершен.

— Значит, недомуж. Он попал в больницу. Твои действия? Ты же не будешь сомневаться помогать ему или нет. Навещать или нет.

— Но я его почти не знаю.

— Заодно и познакомишься. — хмыкнула Марина. — Тебе с ним жить жизнь. Ничего тут не поделать. Верно я говорю, блохастый?

Пес показался в коридоре. Рыкнул на нее, подошел ко мне и лизнул руку. Я машинально погладила его по голове.

— Ты права. Пора признать правду. И бегать от нее глупо.

— Ну не глупо, тут бегай не бегай, а все равно принять придется. У тебя деньги-то есть на яблоки?

— Хочешь подкинуть?

— Одолжить. С возвратом. Этого нищеброда я кормить не буду.

— Как скажешь. — я тяжело вздохнула. Было почему-то грустно и тоскливо. Хоть вой. Пес заскулил. Я посмотрела на него. — Ты мне хочешь компанию составить, чтоб по выть вместе?

— Ладно, тут я с вами распрощаюсь. Мне на работу пора.

Марина взяла сумку и достала оттуда деньги. Положила их на стол. Обняла меня на прощание.

— Не расстраивайся. Все ведь не так и плохо.

Легко сказать. Не все плохо. Только принять сказку все равно сложно. Но ведь можно и не принимать. Например, помочь парнишке, что попал в беду. Разве в этом есть что-то плохое? Найдя такое объяснение, я позавтракала и поехала за покупками. Пришлось все на глаз покупать. Непривычно. Тем более что по магазинам я ходить не любила. Всегда оттягивала до последнего момента, когда вынуждена была пойти на эту пытку. Марина этого не понимала и старалась приучить к таким «культурным» походам. Но смысла я в этом не видела. Лучше в парке погулять, в лес съездить, чем толкаться в душном магазине.

— Рита, а ты какими судьбами? — удивилась Валентина Петровна, моя начальница, когда я ввалилась в отделение с пакетами и костылями.

— А я благотворительностью заняться решила.

— Это к Белкину что ли?

— Угу.

— Добрая ты. А парня и прям жаль. Надо так не везти.

— Это точно.

— Я когда узнала, что у него вся семья сгорела вместе с домом этим летом, а потом еще и его на складе завалило, то тоже думала помочь, но сама знаешь, что лишних денег нет.

— А мне пока несложно. — ответила я.

Валентину Петровну отвлекли. Я же со спокойной душой пошла к Саше в палату. Тот лежал один.

— Взяли оперного певца на операцию?

— Да. Так что я сегодня опять веселиться буду. — ответил он. — Думал, что ты про меня забыла.

— Хотела. Не знаю подойдет или нет. Скажем так, на свой вкус выбирала.

— Главное, я смогу теперь хоть из палаты выбираться. Нога хорошо заживает. Так что буду учиться скакать.

— С одной рукой тяжело будет.

— Не привыкать. Уже ломался. — он не спускал с меня глаз. Почему-то я начала смущаться.

— Это правда про твою родню?

— Нет.

— Почему соврал?

— Потому что так надо. Вот познакомлю тебя со своими родными, то меня поймешь.

— А надо? — спросила я. Что-то мне этого совсем не хотелось.

— Надо. Но всему свое время. Ты одна живешь или с родителями?

— С сестрой.

— Сожалеешь о том, что на моем пути попалась?

— Может это ты на моем пути попался?

— Тогда скажу по-другому. Сожалеешь, что пути сошлись? — спросил он.

— Пока нет. Только непривычно все это. Осознать непривычно. Знаешь, в книгах и кино это все так легко. Главная героиня понимает, что мир не такой как есть. Смотрит на фокусы и верит. А я не могу в это поверить. Вот не укладывется у меня все это в голове. Я как Фома не верующий. Вижу, как карты летают, вижу как пес то появляется, то исчезает. А поверить не могу.

— Тебе не надо верить. Надо лишь принять. — сказал он.

— Марина тоже самое говорит. Но я…

— Марина — это кто?

— Моя сестра. Из высших. — после моих слов он присвистнул.

— Интересно кого мне судьба подкинула.

— Я не знаю ваших игр. И это…

— Подойди сюда, пока в истерику не впала. — вроде попросил, а противиться я ему не смогла. Он взял меня за руку. — Успокойся. Все хорошо будет. Тебя эти игры не касаются. Сейчас починюсь, будем с тобой жить — не тужить. Кашу да щи варить. Детишек растить. Чего тебе еще нужно? Ведь ты об этом мечтала? Так ведь? Вот и сбылась твоя мечта. В следующий раз будь осторожнее, когда загадываешь желания.

— Я о другом мечтала. — тихо ответила я. Тепло. Оно приятно расходилось по телу.

— Значит не повезло. Нет у вас общего будущего. А со мной будет. Не расстраивайся. Все наладится. И не плачь больше. Духу это не нравится. Он меня тогда доставать начинает. Считает, что это я тебя тут обижаю. Хотя как? Я вон лежу, встать не могу.

— Черныш хороший. Он меня успокаивал все это время. — захотелось улыбнуться.

— Я сейчас отпущу руку и мир немного поменяется. Не бойся. Потом все верну на место. Хорошо?

— Еще один фокус?

— Можно и так сказать.

Такое ощущение, что все вокруг стало ярче. Будто кто-то настроил резкость и насыщенность цветов. Я видела какие-то тени. Тусклые и не очень. Они проходили сквозь стены, не останавливаясь. Ощущала чье-то дыхание где-то в другом районе города. Стало страшно. Саша опять взял меня за руку. Мир вновь потускнел.

— Неплохо. Хоть истерики не было.

— Что это?

— Так вижу я. — ответил он. Глаза блеснули яркостью.

— А серые и черные силуэты?

— Призраки. Те, кто умер здесь и по каким-то причинам не перешел за грань. Костлявая приходит за всеми, но не все хотят с ней уходить. В больнице часто умирают люди. Поэтому и призраков здесь больше. Не бойся, они не тронут никого. Просто ходят потерянные. Мне их порой даже жаль. Моя задача помогать им уйти на ту сторону.

— А дыхание? — меня даже передернуло от отвращения при воспоминании о ней.

— Нечисть. Тварь, которая питается эмоциями.

— Ты тоже за ними охотишься? Как Ведьмак что ли?

— Нет. Не как он. Но да. Моя задача следить за тем, чтоб популяция всякой дряни не превышала критической отметки. Иначе людям становится плохо. Начинаются неприятности. И все такое. — ответил он. На губах улыбка. А сам следит за моей реакцией.

— Это опасно.

— Да. Сама видишь результат.

— И такое происходит часто.

— Часто. Но теперь ты меня будешь сдерживать. Как дух говорит, начну головой думать и на рожон не лезть. — ответил он.

— Что-то у меня голова кругом. — сказала я.

— Прими как данность. Не разбирайся, не ищи логику. Не верь. Просто прими, как факт. Завтра с тобой увидимся?

— Да. Я завтра здесь дежурить буду.

— Вот и хорошо. Тогда до завтра, малышка.

— Меня бесит, когда ты так меня называешь. — не выдержала я.

— А мне нравится. — сколько же было упрямства в его взгляде. Решив, что этот спор может подождать, я пошла домой. Нужно было подумать о полученной информации и попытаться ее «принять».

Глава 9

Я возвращалась из больницы, после того, как навестила Сашу. В голове был хаос из мыслей. Мрачная погда была под стать настроению. Так как нужно было подумать, то я решила пройтись пешком.

— Долго будешь от меня бегать? — тихий голос, а слова резанули по нервам. Я оглянулась. Карл стоял около машины и смотрел на меня. Что-то в его взгляде пугало. Сила и власть. Эта аура подавляла. — Подойди!

— Нет. Мне домой надо. — тихо ответила я.

— Еще и перечить мне будешь, соплюшка? — зло сказал он. Я испуганно посмотрела по сторонам. Никого на улице. Как будто все вымерли. Хотя в это время народу много.

— Что за тон? — я развернулась к нему спиной. В два шага он оказался рядом со мной и схватил за руку. Так сжал, что стало больно. — Отпусти.

— В машину садись. — он меня подтолкнул к ней. Я попыталась вырваться, но силы были неравные. Открыл дверцу и запихнул на переднее сидение. Запер дверь. Наклонился ко мне, застегивая ремень. От ужаса происходящего я не могла пошевелиться. Только слезы текли по щекам. — Я не люблю действовать грубо, но ты меня взбесила.

— Что ты хочешь сделать? — голос дрогнул.

— Увидишь. Сама ведь виновата. Можно было сделать все красиво. Ты же решила, что лучше грубость.

— Я ничего не хотела. — голова кружилась. Меня начало тошнить. Перед глазами все плыло. Слезы, смешивались со страхом. Он свернул загород на какой-то пустырь. Выключил мотор.

— Вот и приехали.

— Ты меня убить хочешь?

— Зачем? Есть более приятное развлечение. — Карл развернулся ко мне. Внимательный взгляд.

— Отпусти.

— Нет.

Щелчок. Ремень перестал удерживать меня. Второй щелчок и открылась дверца машины.

— Чего ждешь? У тебя есть шанс сбежать. Считаю до десяти. Один…

Второй раз повторять мне не пришлось. Я выскочила из машины и побежала. Не разбирая дороги, спотыкаясь и падая. Мозг лихорадочно пытался понять, как я стала героиней фильма про маньяков. Как такое было возможно? Почему-то это больше всего волновало в данный момент. И Черныша не было рядом. А потом поняла, что больше не могу бежать. Не хватало ни сил, ни дыхание. Карл не бежал за мной. Он медленно шел следом. Знал, что я никуда не денусь. Головокружение. Оно накрыло меня, когда Карл подошел ко мне. Надо сопротивляться, а я не могу.

— Что замерла? Попалась, птичка? — насмешливо спросил он. Он только подошел, но я почувствовала приступ боли от той черноты, что окружала его. Мир поменялся. Это сложно понять, но на языке сразу появился привкус горечи. Стало тяжело дышать. И ощущение гадости. Оно липко оседало на теле.

— Отойди от нее. — Марина. Я не ожидала ее увидеть. Она стояла шагах в десяти от нас. Черное платье с длинное юбкой из тонкой полупрозрачной ткани. Я такого у нее не видела. Красная помада на губах. В руках кинжал.

— Плетящая? Какими судьбами? — удивился Карл. Но сразу сделал несколько шагов в сторону от меня. Сразу стало легче.

— Увидела твои следы. Решила познакомиться. Тебя здесь не ждали. И не рады. — спокойно ответила она. — Уходи.

— А мне здесь нравится. — Карл нагло улыбнулся. — Хороший милый городок.

— Но занятой.

— И что ты мне сделаешь? Тут нет клановых. Так, горстка отщепенцев.

— Пусть и так. — Марина холодно улыбнулась. В ее руках появились две нитки. — В один миг могу их переплести. Тогда проверишь мою силу на себе.

— Не посмеешь. — тихо сказал он.

— А чего мне терять?

Минуту они мерили друг друга взглядами. Карл не выдержал и ушел первым. Я упала на землю. Как будто сил не осталось совсем. Откуда-то появился пес. Я обняла его и стало легче. На душе стало легко и приятно. Как когда выглядывает солнышко среди пасмурного дня. Марина подошла ко мне.

— Ты как?

— Жива. Спасибо.

— Пойдем домой. — она коснулась моего плеча. Миг и мы оказались в квартире. Опять закружилась голова. Я была на грани потери сознания. — Как ты остро на магию реагируешь. Тебе тяжело придётся.

— Марин, что это было? — спросила я, с трудом добираясь до стула на кухне. Выглядела она теперь обычно, в строгом деловом костюме. Я смотрела как она ставит чайник, чтоб сделать нам чай.

— Залетный колдун. Без клана. И довольно сильный. Пополняет свою силу за счет страданий других людей. Этот разбивает сердца девушкам. Влюбляет их, а потом безжалостно бросает. Они ревут в подушку, а он от этого становится сильнее. Такой, а-ля Казанова. Если влюбить не получается, то насилует жертву. Она его ненавидит. Он опять от этого становится сильнее. Редко когда бросает своих жертв.

— Ты с ним раньше встречалась?

— Первый раз его вижу. Но это понятно на каком-то подсознательном уровне. Стоит только посмотреть на колдуна, почувствовать его силу и сразу понимаешь с кем имеешь дело. — она поставила передо мной чай. — Пей. Ты для него показалась лакомым кусочком. Как-никак с Логодом связалась. А у вас довольно прочные семейные узы. Любовь в парах возникает сильная. Тебя вдвойне плохо было бы. Ко всем другим мукам еще бы чувство вины за мнимое предательство милого добавилось бы.

— Я не люблю Сашу.

— Пока. Со временем полюбишь.

— Марин…

— Пей чай и слушай. Самое противное, что от таких уродов защититься нельзя. Они очень сильные, поэтому могут быть одни. Так мы по кланам сидим. Взаимовыручка, поддержка в нашей жизни многое решают. Включая и защиту. Без кланов ходят или сильные колдуны или дураки. Этот сильный. Но и я непростая плетящая. Просто так у нас не женятся. И не особо стремятся терять свободу. Если нужен главе клана брак между конкретными колдунами, в котором могут появиться хорошие сильные дети, то обращаются к таким плетящим, как я. Тогда я переплетаю нити судеб. И уже парочка не может ничего сделать.

— Это плохо?

— А кому охота терять свободу? — в свою очередь, спросила Марина. — Мы очень свободолюбивые. Тут же тебя привязывают к другому человеку. Порой тому, кого ты терпеть не можешь. И эту нить не прервать. Это я и пригрозила сделать твоему ретивому поклоннику.

— Я с Карлом случайно познакомилась. Он встретиться пригласил, но я с Сашей закрутилась. Мне не до него было.

— Никогда не думала, что от тебя будет столько неприятностей. — Марина сказала это без злости. Скорее как факт. Она сидела напротив, покачивая пальцем с длинным маникюром.

— Мне всегда теперь оглядываться придется?

— Да. Мирная и спокойная жизнь закончилась. Я столько лет сидела тише воды ниже травы, старалась не привлекать к себе внимание. Теперь меня заметят. А через меня выйдут на тебя. Задачка. — она задумчиво постучала по столу ногтем. — Надо будет собрать информацию по этому Карлу. Да не бойся ты так. Это жизнь. Я и не из таких передряг выпутывалась. Они жизни приносят некоторую перчинку, а то так скучно.

— Я бы предпочла и дальше скучать.

— Не получится. — Марина улыбнулась, когда в дверях появился пес. — Защитник твой пришел. Прилетел ко мне помощи просить. А все рычал. Но как приперло, так быстро все склоки забыл.

Пес слабо рыкнул и подошел ко мне. Усталый. При ходьбе его пошатывало. Тяжелая голова легла мне на колени. Я погладила его по голове. Он закрыл глаза. Сразу пришло спокойствие. Меня перестало трясти. А этот инцидент стал не таким важным.

— Я пойду немного подремлю. — устало сказала я.

— Иди. — сказала Марина. Почему-то мне ее улыбка не понравилась.

Я быстро приняла душ и легла в кровать. Шесть вечера, а меня выключало. Пес лег рядом на кровать. Я обняла его.

— Спасибо.

«Это моя обязанность тебя охранять». — его голос скользнул по краю сознания и я уснула.

Работа. Ночь. Почему в последнее время такие тяжелые смены? Или из-за того, что я постоянно нервничала и не могла отдохнуть в выходные. Да и мистика выматывала.

Тишина. Часы показывали полночь. Я сидела, зарывшись в карты. Глаза слипались.

— Привет, малышка. — Саша появился из темноты. Я вздрогнула. И как ему удалось так тихо подойти? — Напугал?

— Да.

— Не против если посижу немного с тобой?

— Нет.

Он сел рядом со мной на стул. Повязку с головы сегодня ему сняли. Теперь на месте раны красовался пластырь. Густые черные волосы, узкое худое лицо, на котором выделялись голубые глаза. На губах играла наглая улыбка.

— Слышал о вчерашнем твоем приключение.

— Лучше бы его не было. — поморщилась я.

— Главное, что все обошлось. — Саша достал из кармана кусок черного хлеба. Разломал на две части. — Держи.

— Вроде есть не хочу.

— Такой хлеб ты еще не пробовала. Он тебе понравится.

— Что-то я в этом неуверена. — с сомнением ответила я, смотря на хлеб из нашей столовой.

— Попробуй, а потом и говори. Но на что хочешь могу поспорить, что такого хлеба ты еще не ела. — продолжал настаивать Саша. Я взяла кусок с его ладони. Хлеб как хлеб. Но какой у него был вкус! Это не передать словами. Хлеб таял во рту. От него оставалось приятное послевкусие и желание попробовать еще. Саша жевал свой кусок и с довольным видом смотрел на меня. — Еще будешь?

— Давай.

— А вначале отказывалась. Мне верить надо. А ты все сомневаешься. — деля второй кусок хлеба.

— Сам посуди, я тебя толком не знаю, а ты говоришь, что доверять надо.

— Так всему свое время. Познакомимся. Даже надоесть друг другу успеем. Вкусно?

— Да. Что за хлеб такой?

— Волшебный. — он хитро посмотрел на меня. — У тебя в кружки что? Чай?

— Да. Голова болит от кофе. И так его много пью.

— Можно?

— Пей. — пожала я плечами. — Мне не жалко.

— Держи. — отпив, он протянул мне кружку. Правда, я почувствовала жажду. Сделала глоток. Саша настороженно смотрел на меня.

— Что?

— Смотрю, получилось или нет. Поздравляю. Получилось. Ритуал завершен. Хлеб и воду мы с тобой разделили. Неуверен был, что с чаем такое пройдет. — довольно сказал он. — Так что теперь мы считай официально женаты.

— Спасибо. — буркнула я. — А говорил еще несколько дней назад, что все, обратной дороге нет.

— Тогда еще можно было повернуть, но сложно. Пряжку давай. — Я протянула ему пряжку, что лежала у меня в кармане. Он положил ее на стол. Провел над ней рукой. Пряжка раздвоилась. Теперь их стало две. — Одна твоя, другая моя. Теперь тебе легче должно стать. Судьбы переплелись. Плохое самочувствие должно пройти.

— Было бы хорошо. — допивая чай, ответила я.

— Малышка, не бойся. — он взял меня за руку. Стал серьезным. — Я рядом теперь буду. В обиду не дам. Потерпи немного, пока не поправлюсь. А это скоро будет.

— Вроде никто и не угрожает, кроме Карла.

— Все равно страшно будет, когда видеть начнешь то же, что и я. Но не бойся. Тебя никто не тронет. Ты просто начнешь видеть.

— Призраков?

— И их тоже. — он мягко улыбнулся. — В любом случае Черныш будет с тобой. Поэтому не бойся. Хорошо?

— Постараюсь.

— Ты смелая. Должна справиться. Это чисто психологически тяжело. Когда мир меняется, в первые дни всегда страшно. Думаешь, что с ума сходишь. Трудно все это осознать и принять. Я с Чернышом поздно познакомился. В четырнадцать лет. Тяжело это принял. Поэтому понимаю, что с тобой происходить будет.

— А так раньше Логодами становятся?

— Лет в пять, в семь. Самое позднее в девять. Тогда все это легче принимаешь и учишься легче. Чем старше, тем человек циничнее становится. Перестает в сказки верить. Ты учится не будешь. Тебе магия тяжело дается. Но жить будешь в моем мире. И видеть тоже, что я. Главное, ты не пугайся.

Легко сказать, только я понимала, что отказаться от всего этого не получится. Не получиться повернуть назад. Тепло от его руки разливалось по всему телу. Уходила усталость. Голубые глаза притягивали. А может не все так плохо, как кажется?

Глава 10

Я начала понимать о чем он говорил, ближе к вечеру следующего дня. Вышла в магазин и поняла, что мир стал ярче. Как будто до этого я плохо видела, а тут надела очки и стало все четко. Первого призрака я увидела около соседнего дома. Он скользил под балконами. Без цели. Я сразу отвернулась. Такого видеть не хотелось. Магазин. Продукты. Какой-то странный человек. Посмотрел на меня хмуро. А лицо у него все щербатое. Неприятное. Как и взгляд.

Звуки, шепот и какофония. Из нее можно многое услышать. Многое понять. Нужно только слушать. А у меня не получалось. От этого начинала болеть голова. Она разрывалась на мелкие кусочки большого пазла, из которого состоял окружающий мир. Вроде все привычное и понятное, но усиленное в десятки раз. Как привычный суп, который переперчила или пересолила нерадивая хозяйка, сразу меняет вкус на непривычный, но яркий. Пусть этот вкус будет гадкий и противный, который захочется выплюнуть, но он не оставит равнодушным. Так было и здесь. Я варилась в «супе» из окружающего мира и пыталась понять.

— Ты не поймешь. Можешь не стараться. — четкий голос. Вокруг никого. Только откуда-то появившийся Черныш стоял рядом.

— Это ты?

— Смотря что ты понимаешь под этим вопросом. Пойдем домой. А то ты давно уже здесь стоишь. — сказал он. Домой. Точно. Нужно домой.

Эта потерянность в пространстве пугала. Я даже не стала сумки разбирать. Поставила их на кухне и пошла к себе. Забралась с ногами на кровать. Было страшно и непривычно. Пес лег рядом. Положил голову мне на колени.

— Ты пытаешься вникнуть в суть того, что тебе не подвластно. Да и зачем тебе это нужно знать? У тебя нет силы, что со всем этим бороться. Относись ко всему новому, как к фону.

— Ничего себе фон! — не выдержала я.

— Ты каждый день видишь солнце, но не задумываешься о его физических свойствах. По дороге на работу ты слышишь как едут машины, но не представляешь себе устройство машины в деталях, так же как и не пытаешься понять куда она едет. Для тебя это всего лишь фон. Так и здесь. Не надо реагировать на то, что тебя не касается. — ответил Черныш.

— Зачем же мне все это дано?

— Чтоб знать чего опасаться. Куда лучше не ходить, а кому руку не давать. Если раньше тебя все это обходило стороной, то теперь ты можешь привлечь внимания, потому что вся пропитана магией. Тот колдун тебя так и нашел.

— Получается, что меня убить будут пытаться? — стало не по себе.

— Не тебя. К тебе скорее подойду познакомиться. А вот Сашу или ваших детей, то да. Такая возможность есть.

— Обнадежил. А раньше предупредить нельзя было?

— Ты магию плохо переносишь. Долгие с тобой разговоры могли бы навредить твоему организму. — ответил Черныш и потерся холодным носом в мою ладонь. — Ты мне нравишься. Чем-то мою жену напоминаешь, которая у меня была в третьем воплощение. Она хорошая была. Добрая. Сашке такая подойдет.

— И ты из-за этого меня решил с ним свести? Что я тебе кого-то напомнила?

— Да. — он довольно вильнул хвостом. — Было два варианта. Ты и еще одна девочка. Но она его под каблук загонит. Такая, с характером. А Сашка он же валенок упрямый. Не парень, а сплошное недоразумение. Я ему советы даю, а он их слушает через раз. Самым умным себя считает.

— Что-то я не поняла твою мысль. Тогда, наоборот, надо было с той девочкой свести. — хмыкнула я, гладя его по голове. Пес довольно развалился.

— Я неуверен, что сам справлюсь с той девочкой. А быть у кого-то на побегушках не хочется. Да и Сашка артачиться начнет. А значит будет делать все назло. Значит есть шанс, что помрет рано. Мне это невыгодно. Какие у тебя нежные руки. Жаль я не кот. Мурлыкать не умею.

— А как тебя зовут? Не Черныш же.

— У нас нет имени. Это в прошлом остается. На самом деле это все равно, какая кличка. Я все равно буду самим собой. — ответил он. — Хочешь звать Чернышом, так зови им. Мне и собакой побыть несложно. Так даже проще общаться.

— И как это понять?

— Обычно я не имею оболочки. Говорю же тебе, что дух. Могу так болтаться, а могу вон, в пса обращаться. А духи получаются из Логодов, которые не смогли передать свои знания наследнику. Умерли неестественной смертью. Так как это сплошь и рядом, то духов много. Молодняк учим. Как выучим, так можно на покой уйти. Я уже Сашке завидовать начинаю. Сейчас слюну пущу. — Черныш развалился у меня на коленях в позе амебы. Он здорово отвлекал от изменившегося мира. Сразу становилось спокойнее. — К тебе тип унылый в гости идет. Не пугайся, когда его увидишь.

Черныш лизнул меня в ладонь и исчез. Сразу раздался звонок в дверь. В гости заглянул участковый. Что-то непонятное, черное трещинами шло у него по лицу. Как рассохшаяся земля. Я открыла и закрыла глаза, но видение не исчезло. Я еле удержалась, чтоб не коснуться этих трещин. Где-то внутренний голос сказал, что я все равно ничего не почувствую.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Просто заболела. Давай в другой раз встретимся. — предложила я.

— Конечно. Созвонимся. А ты поправляйся. — он попытался улыбнуться, но от этого его лицо стало еще страшнее. Я поскорее закрыла дверь. От страха стало плохо. Силы оставили меня и я медленно сползла по двери вниз. Появился Черныш. Я зарылась в его шерсть. — Что это было?

— Печать смерти. Он скоро умрет. — спокойно ответил пес.

— Жуть.

— Да ладно, ты медсестра. И не такое должна была видеть.

— Такое не видела.

— Привыкнешь.

— А если нет?

— Сойдешь с ума. И будет у моего Сашки сумасшедшая жена.

— Ты оптимист.

— Ага. Я такой. — довольно сказал он.

Потом пришла Марина. Я не узнала ее. От нее исходило что-то темное, нехорошее, страшное и холодное. Она ничего не сказала, только внимательно посмотрела на меня. Молча заварила успокоительный чай и впихнула мне кружку в руки.

— Одну я тебя не оставлю. Так что все равно жить вместе будем. — ответила она, попивая кофе.

— Марин, я и не говорила ничего такого.

— Мне тоже не нравится ваша магия, но это не значит, что мы разбежимся по разным углам. Пока я не буду уверена, что твой, хм, муж может за себя постоять и ты не останешься одна в опасности, будешь за моей юбкой сидеть.

— Мне вроде уже двадцать четыре года.

— Ага. И ты сейчас можешь глупостей наделать, потому что не знаешь правил игры, а эти двое тоже не все знают. Вместе проще будет продержаться.

— Неприятности?

— Да. Но не бойся. Прорвемся. — ответила Марина. Больше она не стала распространяться на эту тему. А я и так была под впечатлениями, поэтому не стала расспрашивать.

Мы поговорили на общие темы, а потом меня разморило после чая и я ушла спать. На следующий день надо было на работу.

Неделя прошла быстро и без приключений. К своему удивлению, но я начала привыкать не пропускать через себя все что вижу. Отстраняться в нужный момент. Я поняла, что имел введу, когда Черныш говорил, что пойму кому не надо подавать руку. Я видела людей со злыми намерениями и с добрыми. Видела злые умыслы и искреннее желание помочь. Было странно видеть в тех, кого я считала хорошими людьми червоточину. Когда пришло понимание, что в людях столько зла, накатила какая-то безнадежность. Я чуть не скатилась в депрессию. Мне помогали Черныш и Саша. Он почти ничего не говорил, но мог просто держать за руку и от этого становилось легче. Зразу хотелось дышать и жить. А вот с Чернышом мы много разговаривали. С участковым я общение прекратила. Не могла я видеть его лицо, тем более что Черныш сказал, что помочь ему нельзя. Отстраниться оттого, что ты не можешь изменить. Это стало в последнее время для меня негласным правилом. Проходить мимо и отворачиваться приходилось часто. Не лезть в подворотню, где обитало что-то страшное, но оно делало так, что в трех соседних квартирах постоянно были ссоры. Не подходить к людям, которые могут причинить вред. Отворачиваться от детей, лица которых напоминали сухую землю. Это было тяжелее всего. Или видеть молодую пару, что играли свадьбу и знать, что скоро жених станет вдовцом. Но все это компенсировалось добрыми светлыми людьми и поступками. Приятно было видеть чистый солнечный свет, что исходил от них.

В тот день я как обычно пришла на смену. Только новость застала меня врасплох. Саша выписался и мне ничего не сказал. И как это понимать? Попыталась вызвать Черныша, но ничего не получилось. Но пряжка продолжала лежать у меня в кармане. И куда его понесло? Еще и погода испортилась. Ударили морозы. Не сильные, но весьма ощутимые. Я поняла, что переживаю за Сашу. Хотя я продолжала мало, что о нем знать, но то что мне рассказывал про него Черныш вызывало беспокойство.

Когда смена закончилась, я пошла в парк. Почему-то туда тянуло больше всего. Листья покрылись первым выпавшим снежком, что лежал тонким слоем. Лед в лужах хрустел под ногами. В парке почти не было людей. Рябину уже склевали, и она могла вздохнуть свободнее, расправив поникшие ветви. Сойти с тропинки, нырнуть в кусты. Обойти овраг. А вон там почти упало дерево. На его стволе и нашелся Саша. Он лежал, как на кровати, закинув руки за голову.

— И как это понимать? — спросила я, подходя к нему.

— Как хочешь. — он даже не посмотрел в мою сторону.

— Ты почему не сказал, что уйти хочешь? Ведь еще не долечился до конца.

— Уже долечился. — ответил он. — Не объяснять же врачам, почему у меня кости быстрее срослись, чем у обычного человека. А ночь в лесу вполне помогла восстановить силы.

— Мог бы и меня предупредить.

— Зачем? Тебе и так хорошо живется. Вон как ты общий язык с дворнягой нашла. Любо-дорого смотреть. Он только и говорит о твоих руках, да о тебе. Задолбал.

— Черныш-то тут при чем? — не поняла я.

— Не при чем. Он всегда не при чем.

— Ревнует. — пояснил пес, появившийся откуда-то сбоку. — Сам мне говорил, что ты ему неинтересна. И ему на тебя плевать, а теперь бесится на пустом месте.

— Сгинь. — рявкнул на него Саша.

— Да пожалуйста. — пес зевнул и исчез. Меня разобрал смех.

— Ладно, гуляйте, воздухом дышите. Видно ты в палате засиделся. А я пойду спать. После сегодняшней тяжелой ночи я устала. Еще и за тебя переживала. Но раз все нормально…

— Подожди. — он соскочил на землю. Даже не поморщился. Нога явно прошла.

— Чего? — на минуту наши глаза встретились. Странный у него был взгляд. Глубокий. А этот момент я упустила. Не поняла, как мы начали целоваться. Он был слишком настойчивым и пылким. Попыталась отстраниться, но он не дал. Вцепился в меня мертвой хваткой. Его язык попытался коснуться моих губ, я все же смогла увернуться и вырваться. Потеряла равновесие. Упала на спину. — Так нельзя?

— Можно. — он протянул мне руку, помогая подняться. — Вечером вернусь, как все дела решу.

Он развернулся и пошел прочь. Я же ничего не поняла. И как на все это мне было реагировать?

Глава 11

Я спала. Плохо, беспокойно. Все время хотелось проснуться, но не получалось. Сон крепко держал меня в своем плену. Я убегала. Кто-то пытался меня догнать. Неприятный, выматывающий сон, который вытягивал из меня силы, а не приносил отдых.

— Тихо. Я тут. — Незнакомый голос ворвался в сознание, принося с собой тепло. Он отгонял кошмар. Заставлял постепенно возвращаться в реальность. Первое что я увидела, когда открыла глаза, так это Сашу, что сидел рядом. Внимательный взгляд. Он держал меня за руку.

— Что ты здесь делаешь? — я села. Он все так же продолжал меня разглядывать.

— К тебе пришел.

— Тебя Марина пустила? Который час?

— Не знаю. Я за временем не слежу. — ответил он. — Я сам пришел. Это не так сложно, как кажется. Потом покажу, если хочешь.

— Ты сквозь стены проходишь?

— Нет, замки открывать умею. Это так важно?

— Не знаю. Я еще не проснулась. Плохо соображаю.

— У тебя волосы красивые. — он провел ладонью по моей косе. — Тяжело с ними?

— Привыкла уже. — я настороженно смотрела на него. Только сейчас стало доходить, что он как-то попал ко мне в квартиру и теперь спокойно так сидит у меня на кровати.

— Не бойся, обижать не буду. — сказал он, переводя взгляд с волос вновь на мое лицо.

— Это ты к чему?

— Ты боишься. Я это чувствую. А еще сомневаешься. Много так. Не веришь своим глазам, чувствам. Даже если ткнуть тебя носом в очевидное, ты все равно будешь сомневаться. — Саша встал. Прошелся по комнате. — Значит, ты здесь обитаешь?

— Да. — выбираясь из кровати, ответила я.

— Мило. — он взял фарфорового слона, которого мне подарила на какой-то праздник однокурсница. Повертел его в руках. Чему-то усмехнулся. Поставил на место. Сел в компьютерное кресло. Крутанулся в нем и, откинувшись на спинку, посмотрел на меня. На губах наглая улыбка. — Как жить дальше будем, малышка? Твоя сестренка не будет против моего вторжения?

— Ты хочешь у меня поселиться?

— У меня дома нет. Вряд ли ты под мостом жить захочешь. — ответил он, все с той же улыбкой.

— Под мостом? Серьезно что ли?

— Образно. Я ночью болтаюсь, а днем или в автобусе катаюсь или в кино отсыпаюсь. Или в заброшенных домах. Бродяжничаю.

— Бомжуешь.

— Не, бродяжничаю. — поправил меня Саша. — Это осознанное решение. Так проще работу выполнять. Не надо быть привязанным к одному месту. Теперь придется якорь у тебя бросить.

— Прям вдохновил. — хмыкнула я.

— У тебя есть чего-нибудь поесть?

— Подожди, это значит, ты теперь живешь у меня, я тебя кормлю, походу дела еще и одеваю, так как неуверена, что у тебя есть деньги.

— Мало. Так, на хлеб с молоком. — не скрывая своего веселья, ответил Саша.

— Зачем мне это все?

— Так ты сама согласилась. Так что теперь будем с тобой век коротать, пока кто-то не помрет из нас. Пошли есть.

— Ты так спокойно обо всем говоришь?

— Малышка, но что тут поделать? Меня вначале вся эта ситуация бесила. Я не хотел Логодом становиться. Не хотел на тебе жениться. Но это как с ветром воевать. Пытаться повернуть его вспять. Бесполезная трата сил. Остается только смириться и приспособиться. Может еще не так все плохо, как кажется?

— Ты оптимист.

— Не люблю унывать. У тебя завтра смена?

— Да. Потом три дня выходных.

— Значит погуляем на твоих выходных. Фокусы тебе покажу и с моим миром познакомлю.

— Саш, что было утром в парке?

— Черныш тебе ответил. Меня раздражает ваша с ним дружба. — садясь за стол, ответил Саша. — Больно он от тебя в восторге. А если учесть, что он раньше был Логодом, то еще больше злить начинает.

— Надеюсь, ты не новоявленный Отелло?

— Это кто такой?

— Шекспира почитай. — ответила я, ставя рис и доставая замороженные котлеты.

— Будет время, то ознакомлюсь. — кладя голову на руки, сказал он. — И о чем там?

— О мужике, который ревновал жену до такой степени, что задушил ее.

— Не, душить тебя не буду. Но мне не понравится, если ты с кем-то еще будешь. — он зевнул. — Не хочу ни с кем делиться. Мое, значит, мое.

— Это ты про меня что ли? Я тебе не собственность. — возразила я. Но Саша уже спал. Как сидел, так и уснул за столом.

Чудно. Вся ситуация напоминала какой-то анекдот. Вот так я обзавелась мужем в лице ревнивого мальчишки, без угла и денег. Хоть смейся, хоть плачь. Ладно, если нельзя ничего изменить, то придется привыкать. К тому же я сама влезла в это.

Пока готовила, пришла Марина. Она заглянула на кухню. Увидела Сашу. Прикрыла рот рукой, чтоб не рассмеяться.

— Это кто? — спросила она.

— Логод.

— Я вижу. Это тебя с ним судьба свела? — посмеиваясь, спросила она.

— Да. — я не удержалась от вздоха.

— Сочувствую. — Марина положила мне руку на плечо. — Но ничего. Мы из него сделаем человека.

— Я буду вырываться и ругаться. Оставь меня таким какой я есть, плетущая. — сонно пробормотал Саша.

— Я уже говорила псу, что это мой дом и тут мои правила. — сказала Марина, садясь напротив него. У меня создалось впечатление, что они раньше были знакомы.

— Марин, я к тебе не лезу. А ты не лезь ко мне. — Саша поднял голову и зевнул. — Какие у вас сложные имена. Зачем вам это рычащая буква сдалась? Слушай, паучиха, она моя жена. Начнешь против меня чего-то предпринимать, я ее с собой уведу. И ничего ты сделать не сможешь. В своем праве. А в клан не пойду. Даже не уговаривай.

— Даже не собиралась. — ответила Марина. Саша заинтересовано посмотрел на нее. — Правильно думаешь.

— Ты без клана? — все же уточнил он.

— Формально нет. Слышал про Серых?

— Клан, который развалился.

— Он не развалился, но его почти к ногтю прижали. Я оттуда.

— Но переходить в другой ты не стала из-за Риты? — спросил Саша.

— Да. — ответила Марина. Саша задумался. Странно было видеть его таким серьезным.

— Саш, ты чего пить будешь? Чай или кофе?

— Воды налей теплой и молока немного, если есть. Мне хватит. — ответил он.

Ладно, о вкусах спорить не будем. Чайник выскользнул из рук. А дальше все напомнило замедленную съемку. Кипяток, что полетел во все стороны резко замерз и упал на пол кристаллами льда. Чайник отлетел в сторону, вместе с ручкой. Я испуганно смотрела на таявший лед, который тут же исчезал, превращаясь в пар. Руки тряслись.

— Сядь. — Саша чуть не силком посадил меня на стул. Провел руками по моим плечам и взял за руки. — Ты успокойся.

— Что это было? — я смотрела на то место, где должна была быть лужа, но ничего такого не было.

— Ты же не хотела обжечься?

— Проклятье? — спросила Марина.

— Да. От старого знакомого, которого ты припугнула. Могу снять хоть сейчас, но хочу его поймать через нее. Вот тогда уши и надеру. — ответил он.

— А с каких это пор у нас Логоды на магов руки поднимают? — Марина прищурилась.

— Думаешь почему я одиночка? — он бросил на нее довольный взгляд и вновь вернулся ко мне. — Малышка, на меня взгляни. Вот так. Как себя чувствуешь?

— Нормально. Голова только кружится.

— Это мелочи. Придется еще денечка два потерпеть. Потом все наладится.

— Чего ты со мной как с ребенком разговариваешь? — не выдержала я.

— Ты напугана. А я тебя успокоить хочу. — ответил Саша.

— Не настолько. Я решила ничему не удивляться. А выбрать сторону наблюдателя.

— Хорошая позиция. — Тепло от его пальцев разливалось по всему телу. Внимательный взгляд и плотно сжатые губы. — Ладно, если в себя пришла, то давай ужинать. А то есть охота.

Ужин прошел без происшествий и в молчании. Напряжения не было. Скорее, каждый думал о своем. Марина попивала свой кофе. Изредка поглядывала на Сашу.

— Хорошо. — сказала она. — Живи здесь. Возражать не буду. Хотя от твоей магии у меня аллергия.

— Таблетки попей, говорят помогает. — прищурившись, ответил он. Она так на него посмотрела, что я подумала его из окна выкинет. Он же никак на это не отреагировал.

— Если помощь с колдуном понадобится, то обращайся.

— Сам справлюсь. Думаешь в первый раз?

— Думаю да.

— Второй. — он улыбнулся.

Время медленно приближалось к восьми вечера. Я ушла в комнату. Надоело себя чувствовать иностранцем, который понимает о чем речь через слово. Вот о чем они говорили? То что Саша не такой простой Логод? И чего-то может сделать высшему? А мне от этого чего? Я до сих пор не знала как к нему относиться. Даже не знала буду ли я переживать, если он уйдет и не вернется.

— Будешь. — появился Черныш. Забрался ко мне на кровать и вытянулся на ней. — Вы повязаны. Поэтому можешь не сомневаться.

— Даже думать не хочу. Лучше спецовку поглажу.

За окном уже стемнело. Я приоткрыла форточку, впуская морозный воздух. Вымыла пол, сполоснула лапы Чернышу, которому нравилось мыться. Саша о чем-то разговаривал на кухне с Мариной. Мне все это слушать не хотелось. Я выключила свет и легла в кровать. Сна особо не было, но и что-то смотреть или слушать я не хотела. Голова шла кругом от информации, что постоянно поступала, и к которой я все еще не могла привыкнуть. Зато было приятно вот так лежать в мягкой кровати, смотреть как играют тени деревьев в лунном свете, что проникал в окно. В этом было что-то умиротворяющее.

— Можно? — в комнату вошел Саша и прикрыл дверь.

— А если я скажу нет, то что-то изменится? — спросила я.

— Вряд ли. — ответил он, прикрывая форточку. — И этот здесь. Черныш, исчез бы ты подобру, да поздорову.

— Вредный ты. — Пес с неохотой сошел с кровати и потянулся.

— Ты такой же. — сказал Саша, стаскивая свитер.

— Саш, ты со мной что ли собрался спать? — наблюдая за его действиями, спросила я.

— У тебя второй кровати нет. На полу спать не буду. Так что ответ положительный. Или ты против?

— Я тебя мало знаю.

— И что? Не буду я права предъявлять. Не боись. Самому привыкнуть надо. Да и я сегодня с тобой до двух ночи. Потом уйду. — снимая штаны и забираясь ко мне под одеяло, сказал он. Пришлось двигаться.

— Непривычно все это.

— И страшно?

— Немного. — призналась я.

— Тогда давай бояться вместе, потому что мне тоже не по себе. — сказал он, обнимая меня.

— Может не надо ко мне лезть?

— Я и не лезу, а предлагаю бояться. Думаешь мне все это привычно? Я последние два года один жил. Почти не с кем не разговаривал, кроме духа. Да и то, мы больше с ним ругались. А теперь мне тут надо договариваться с Мариной. И нельзя слабину дать иначе она меня не признает как равного. А тогда затопчет. С тобой знакомиться надо. — прошептал он. Его дыхание щекотало ухо, но я почему-то терпела и не думала отодвигаться. — Объяснить все, сердце разбитое залечить. Я же знаю лишь теорию. Знаешь как мне не по себе, что не получится сдать этот экзамен судьбе? Второго раза на пересдачу не будет.

— Ты думаешь, что это экзамен?

— Очередная ступенька к окончанию обучения. Семья обычно в финале, а у меня все не как должно быть.

— Значит, ты еще учишься?

— Да.

— И долго тебе еще учиться?

— Пока не перестану ошибки совершать. — его пальцы коснулись моего виска, а губы скользнули по щеке.

— Прекрати.

— Я только поцеловать тебя хочу. Ничего большего. Все равно нам с тобой жить вместе и кровать делить. Ничего лишнего. — сказал он.

Его губы нашли мои. Тепло, сладко, приятно. Нежно. Ласково. Я не ожидала. Не думала, что простой поцелуй может приносить покой. Он бальзамом растекался по возбужденным нервам.

— Магия? — тихо спросила я.

— Пока нет. Магия будет сейчас, когда начну сны плохие отгонять. — он еще раз меня поцеловал. — Не бойся. Все наладиться. Я тебя в обиду не дам.

Глава 12

Когда я проснулась, то Саши уже не было. Кошмары ночью не мучили и чувствовала я себя отдохнувшей. Нужно было собираться на работу. Всего-то смену отработать, а там три дня отдыха. Это почти что отпуск.

Погода была уже по-зимнему холодной. Но мороз приятно бодрил, а не кусался. Я быстро шла к остановке, когда откуда-то сбоку выскочил Черныш, а следом появился Саша. В осенней куртки, старой шапке.

— Тебе не холодно? — спросила я.

— Немного. Еще и ботинки дырявые. Но мне не привыкать. — улыбаясь, ответил он. — С добрым утром.

— И тебе того же.

— Может пройдемся? Тут до больницы недалеко. Все равно автобус ждать.

— Пойдем. — я не стала спорить. Я все равно вышла с запасом времени. — Это мне тебя еще и одевать надо?

— Необязательно. Я уже привык.

— Ты не думаешь работать?

— Подрабатывать только. Тяжело каждый день по часам находится на одном месте. Иногда приходится резко срываться, потому что возникают дела. Бывает, что я несколько дней сам себе предоставлен, а порой неделю сплю урывками. Я тебе завтра ночью покажу. Или послезавтра. Подумаю, когда поспокойнее будет. — ответил Саша. — И поменять свой образ жизни я не смогу.

— Я поняла. Марина говорила.

— Твоя Марина сама мало, что знает. Только и умеет, что нос задирать. Но тебя любит. Даже до моего уровня снизошла. О нашем образе жизни расспрашивала.

— Я вчера ушла, потому что понимала вас через слово.

— Малышка, это как врач и медсестра обсуждают пациента. Постороннему человеку их разговор мало понятен. Так и тут. То, что тебе нужно знать я покажу и объясню. Остальное, нужно научится доверять мне. И почти вслепую, без объяснений. Некоторые вещи мне доступны на интуитивном уровне, а когда начинаешь объяснять их, то получается бред сумасшедшего.

— Понятно. — Мы как раз переходили дорогу, когда Саша ухватил меня за руку и остановил, прямо посередине. Прямо перед нами пролетела машина на большой скорости, явно потеряв управление. Ее крутило, как на катке. Машина влетела в столб.

— Тебе надо на работу. Не обращай внимания.

— Но…

— Это не твои проблемы. Помощь там не понадобится. — беря меня под руку и ведя дальше, сказал Саша. Взрыв. Машина загорелась вместе с водителем.

— Ты знал?

— Догадывался. Идем дальше, как шли. Не переживай. Сейчас концентрация энергии большая, поэтому и всякое непонятное происходит. Через пару дней все в норму придет. — ответил Саша. — А ты уже с кем-то встречалась?

— Может не будем? — я косо посмотрела на него.

— Мне правда интересно. Я же о тебе толком ничего не знаю.

— Поэтому ты решил меня расспросить о личной жизни в шесть утра?

— Какая разница во сколько вопросы задавать. Для меня понятия времени отсутствует. Я не слежу за днями и месяцами. Мне это не нужно. Так у тебя был парень?

— Я отвечу, а ты опять ревновать начнешь.

— Не начну. — ответил он. — Значит был?

— Был. Тебе Черныш не рассказывал?

— Он не обсуждает тебя. Хотя вначале много чего интересного показал. Тут я с ним согласился. Дураком был. Ты симпатичная и целовать тебя приятно. — сказал Саша.

— Что значит показал?

— Когда ты без одежды была. — спокойно сказал он ничуть не смущаясь. — Не злись. Все равно ведь все и так увижу.

— Противно все это. Как на рынке купил. Вначале товар не понравился, а потом решил, что ничего. Можно и взять.

— Чего ты злишь?

— Я не товар. Такое ощущение, что ты меня используешь. И тебе все равно ведь кто будет на моем месте.

— Малышка, я тебя знаю не так хорошо, чтоб говорить о великой любви. Можно натрепать, что я влюбился в тебя с первого взгляда, но это не так. Зачем мне тебя обманывать? Или думаешь, что мы пару раз поцеловались и у меня крышу снесло? Нет. Да и ты ко мне пока ничего не чувствуешь кроме досады и легкого раздражения. Мы с тобой оказались повязаны. Так получилось. Остается или привыкнуть или…

— Что? — спросила я, потому что он замолчал.

— Разойтись не получится. У нас с тобой должны быть дети. Но не все их вместе воспитывают. Можно и набегами появляться.

— Я тебя не понимаю. То мне Черныш говорит, что я без тебя не смогу. Марина утверждает, что тебя это не касается и ты будешь спокойно изменять, а я страдать. Кому тут верить?

— Всем. — он раздражено пнул мелкий камешек. — Дух видит, что двое могут дать хороший задел ребенку или детям. Поэтому и сводит людей. Есть вероятность, что в паре возникнет любовь. Идет длительный период ухаживания, узнавания друг друга. Поэтому и ритуал такой длинный. Каждая его новая ступень, это ступень доверия и все больше укрепления отношений. Все должно быть не так, как у нас с тобой. Мы же с тобой все быстро завершили. Так же на ритуал тратиться от трех месяцев до полугода. Бывает, что между людьми вспыхивает искра сразу, а бывает, что для этого надо приложить усилия. Некоторые не могут этого сделать. Рожают детей и расходятся. Может появляются, как воскресные родители. Но от этого сам Логод слабее становится. Нет поддержки, нет тыла. Да и не всегда охота под кустами ночевать. Порой хочется прийти домой и горячего супа поесть. Жену обнять. Связи быть могут, а все равно нить не порвать. Не знаю чем гульба на стороне будет отличаться от тех же утех, что с женой. Дух говорит кайф не тот. Я не проверял. Так что ответить на этот счет ничего не могу.

— Мы пришли.

— Вижу. Малышка, я предлагаю попробовать наладить совместную жизнь. Как получится. Но лично я стараться буду.

— Сдавать свой экзамен? — усмехнулась я.

— Наш экзамен. А там может и остальное все приложится. — ответил он.

— Может купишь себе нормальную куртку и ботинки? Я сама мерзнуть начинаю, когда на тебя смотрю. Только больше шести тысяч не трать. Иначе будем на хлебе и воде сидеть. — Я протянула ему кредитную карточку.

— Я постараюсь через неделю денег заработать. — ответил он. — Не думай, что уж совсем тебе на шею сажусь.

— Это будет хорошим подспорьем, потому что зарплата у меня небольшая.

— Еще увидимся. — он поцеловал меня в щеку и ушел.

Целый день я думала о его словах. Чего я ждала от отношений? С принцем уже общалась. Даже с двумя. Оказались колдуны, которым я и не была нужна. Может попробовать построить отношения не на чувствах, а на дружбе и уважение? А как же дальше? Он говорит о детях. Одно дело, когда живешь под одной крышей и ведешь совместное хозяйство. Время вместе проводишь. Но кровать делить не по любви? Когда нет чувств и эмоций, от которых все внутри сжимается в тугой комок? Или когда кажется, что невозможно жить без его прикосновений? Любовь. Страсть. А тут? Тут не пойми чего. Но может надо дать шанс? Хотя и выбора особо нет. Черныш решил, что так будет лучше. Свел двух совершенно разных людей, которым остается только приспосабливаться и учиться существовать вместе.

Смена прошла без происшествий, хотя я их ждала все время. Дома никого не было. Даже Черныш не появился. Я приняла душ и легла спать. Хоть смена и прошла легко, но два часа сна мне было мало. Спать все равно хотелось.

Это было странно. Я понимала, что сплю, но при этом все казалось реальностью. Темный туман, он окутал комнату. Как дым. Но горелым не пахло. Было страшно. Я хотела проснуться, но не могла. Карл вошел в комнату. Подошел к кровати. Я видела его пахбную улыбку. Его пальцы коснулись моей щеки. Грязно. Противно. Темень словно оставила на мне след. Сердце испуганно стучало в груди. Мне хотелось сказать, что это лишь сон. Обычный кошмар. Но я сама себе не верила.

— Отойди от нее. — в комнате появился Саша.

— С чего я должен отступаться? Мне девочка понравилась.

— Мне плевать на твои вкусы. Ты здесь не нужен. Из-за тебя нарушен фон. Или убираешься сам или я тебя устраню, как угрозу для мирного населения. — ответил он.

Карл лишь рукой взмахнул, как Сашу припечатало к стенке. Я тут же оказалась рядом с ним. Странно было быть рядом с ним, а тело продолжало оставаться в кровати.

— Отойди. Я сам. — сказал он.

Грязь. Я ощущала ее на своей груди, животе. От нее тошнило и становилось плохо. Слезы выступили на глазах. Я не хотела этого, но не могла его остановить. Боялась повернуться, чтоб увидеть, что он делает. Саша откуда-то достал кинжал. С трудом поднял его на уровень груди. Что-то сказал. После этого одним рывком отскочил от стены и оказался рядом с Карлом. Кинжал вонзился ему в спину. Карл упал на пол рядом с моей кроватью. Саша продолжал что-то говорить. Я не могла разобрать слов. Они ускользали. Карл не мог пошевелиться.

— Неплохо. — в комнате появилась Марина. — Но рискованно.

— По-другому не умею.

— Так учись. Рисковать просто так Ритой я не позволю. — она подошла к моей кровати. Накрыла тело одеялом. Я же продолжала наблюдать все это со стороны. — Затем посмотрела в сторону колдуна.

— Оставь мне этого Карла.

— Зачем? — продолжая давить на кинжал, поинтересовался Логод.

— Он по моей судьбе идет. Сама хочу его придушить, но не могу. — Марина достала из кармана две нитки. Задумчиво на них посмотрела. — Так отдашь?

— Забирай. Только пусть к Лите не подходит.

— Я ему лично что-то узлом завяжу. — хмыкнула Марина, завязывая две нитки. Она тут же вздрогнула. Ухватилась за спинку кровати. — Убери свою магию! Больно же!

— Извини. — Саша поспешно вытащил кинжал. Она тут же выпрямилась. Помогла подняться Карлу.

— Все разборки потом. — сразу предупредила она. — Не при них.

Карл промолчал. Только зло посмотрел на нее. Они ушли, а я подошла к кровати. Странно было наблюдать себя со стороны. По щекам текли слезы. Лицо бледное. Саша провел рукой по щеке, груди, животу.

— Возвращайся. — велел он.

Меня будто вытащили из воды. Было тяжело дышать. Я хватало ртом воздух. И слезы. Их было слишком много.

— Тихо. Все хорошо. Все закончилось. — он обнял меня. А самого тоже трясло, как и меня.

— Что с тобой? — с трудом спросила я.

— Все хорошо. — прошептал он. — Нервное.

— Испугался. — пояснил Черныш, который появился в комнате и подошел к нам. — Хотя, я сам малесь трусанул. Сашка еще хорошо справился.

— Хочешь сказать, что ты не смог бы? — спросил его Саша.

— Я такого не говорил. Но противник у тебя был сильный. Скажем так, я за тебя переживал. Хотя, ты дурак, других и не берешь. Только таких, чтоб наверняка прикончили. Так еще и Риту с собой забрать захотел.

— Он бы ее не убил.

— Ага. Только в грязи измарал так, что девка с собой покончила бы! — распалялся Черныш.

— Сгинь. — рыкнул на него Саша.

— Больно надо с тобой разговоры говорить. — Черныш исчез.

— Зачем ты так с ним? — спросила я. Волнение начало проходить.

— Он сейчас начнет мне лекцию читать. Потом послушаю его нравоучения. Был бы другой выход, то я бы не стал тебя использовать приманкой. Но его не было. У меня не получилось его вычислить без тебя. Все время ускользал. Фон взбаламутил. Хоть повод возник его убрать. Понимаешь, Логоды не могут поднять руку на мага. Они сильнее нас. Это самоубийство. Маги между собой разбираются. Мы в их игры не лезем. Нечисть рубим, да подчищаем за их разборками, чтоб все не коснулось обычных людей. Но бывает, что Логод и маг сходятся. Это редкий союз. Когда должны совпасть и желание духа и нить судьбы. И тогда получается полукровка. У меня способностей не было ни к чему. Не маг, не Логод. А потом в четырнадцать лет появилось и то, и то. Я могу поднять руку на мага, но я остаюсь тот, кто повязан с духом. — ответил Саша.

— Но дух сказал, что уйдет, когда закончит твое обучение.

— Уйдет Черныш, но я все равно смогу брать силу от духов. Например, природы. Все равно магия останется грубой. — он положил голову мне на плечо. Что-то я уже не поняла, кто кого из нас успокаивал. — А я все-таки справился. Мог бы его прикончить, если бы не Марина.

— Саш, у меня ведь опять душа выскочила?

— Да. Я не хотел, чтоб ты испугалась. Думал, что смогу сделать так, что все это показалось тебе страшным сном. Хотя и сейчас могу так сделать. Потом будет ощущение, что ты перепила. — предупредил он.

— Не надо.

— Ты смелая.

— Скорее так испугалась, что не в состоянии истерику закатить.

— У тебя на щеке кровь. — заметил он.

— От твоих рук. Ты меня всю испачкал. — Я посмотрела на футболку, которая была в кровавых пятнах. — Мне надо все это смыть.

— Я с тобой пойду.

— Куда?

— В ванную.

— Еще чего!

— Все чисто из благих побуждений. Вдруг тебе плохо станет. После всего случившегося, это может случиться.

— Черныш тебе об этом скажет.

— Вот уж я так и хочу, чтоб он на мою жену в душе любовался! — зло сказал он.

— Саш…

— Мы с тобой муж и жена. Так что…

— Ты всегда так быстро переключаешься? — спросила его я.

— В смысле?

— Минуту назад ты еще переживал случившиеся, а теперь злишься.

— Не обращал внимания. Возможно. — он взял меня за руку. — Ты согласилась со мной быть. Так что пошли.

— Дай хоть вещи чистые возьму. — остановила я его.

— Это ладно. — согласился Саша, а сам серьезный и готовый продолжить спор. Только мне спорить не хотелось.

Глава 13

Дожили, теперь я душ принимала в присутствии Саши, который, как енот, полоскался в раковине. Задернула занавеску. Пусть было неудобно. Но спорить с ним действительно не хотелось. Может потому, что не отошла от произошедшего?

— Малышка, а ты мне так и не ответила, у тебя кто-то был или нет?

— Какая разница? — спросила я.

— Большая. Одно дело, если ты невинная, а другое дело если нет.

— Ты же сам говорил, что у меня сердце разбито. — напомнила я.

— Так я знаю, что ты кого-то любила. По нему плакала. Черныш нашептал. А вот спала ты с ним или нет, он не в курсе. Слышал, что Марина тебе в любовницы к твоему милому пойти советовала. Вот и все, что мне известно.

— Да.

— Что да?

— Я встречалась с одним колдуном и у нас все было. Я его любила. А он меня «учил целоваться». — Я зло начала натираться мочалкой. Ощущение грязи не проходило. Казалось, что она впиталась в меня.

— Ты злишься, поэтому ощущение грязи не проходит. Оно только будет больше распространяться. — сказал Саша.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую твои эмоции. А с этой гадостью сталкивался. Темная магия. — он отодвинул занавеску. Без рубашки, в одних штанах. Голубые глаза смотрели внимательно и спокойно. — Давай я помогу снять эту темноту. Поверь. — он взял у меня мочалку и как следует ее намылил. — Не бойся. Я не причиню вреда.

— Я и не боюсь.

— А в голосе неуверенность. — он улыбнулся. Стоило ему коснуться мочалкой до тела, как ощущение грязи стало проходить.

— Магия?

— Немного. Значит целоваться тебя научили.

— Лучше бы не учили. — отводя глаза, ответила я.

— Да ладно, может так будет даже проще познакомиться поближе. — ответил он. Тепло. От его рук все время исходило это тепло. Такое приятное и успокаивающее. — Легче или еще осталось?

— Нет. Спасибо. Можешь хоть отвернуться?

— Зачем? — он удивленно посмотрел на меня. — Теперь-то стесняться глупо.

— Одно дело помощь, а другое просто так пялиться.

— А мне нравится пялиться на тебя. Ты симпатичная. — он прислонился к раковине и сложил на груди руки. Я все же задернула перед его носом занавеску. — Стесняешься?

— Боюсь вода накапает. — ответила я.

— Малышка, я тебя хочу.

— Рада за тебя.

— Так ты согласишься со мной переспать или нет? — он сунул свой нос за занавеску.

— Я понимаю, что ты меня считаешь уроком. Но хоть не говорил бы это вслух. А то выглядит отвратительно. — То как, он это сказал, так неприятно поразили, что я даже разозлиться не смогла.

— В смысле?

— Ты каждой девушке прямо говоришь что хочешь с ней переспать или это только мне так повезло?

— Что тебе не понравилось? Я спросил не получу ли в лоб, если будет что-то больше поцелуев? Но тебе почему-то мои слова неприятны. — он нахмурился и похоже растерялся, раз вставил в речь слова с рычащими буквами. Так он их старался избегать.

— Ты не понимаешь?

— Нет.

— Должно же быть хоть какое-то ухаживание. Ты сам сказал, что надо узнать друг друга лучше и так далее. Сейчас твои слова напоминают, давай дело сделаем и разбежимся. — одеваясь, ответила я. — А если учесть, что я еще от нападения Карла не отошла. Как ты о чем-то другом можешь думать, когда…

Я не успела договорить. Он накрыл мои губы своими. Интересный способ прекращать спор. Отвечать ему не хотелось, как и целоваться. Но его настойчивость в итоге затронула какие-то струны внутри. Вначале робко, потом все больше и больше вовлекаясь в его игру, что он предложил. Поцелуй становился глубже, горячее. Его ладони блуждали по моей спине под футболкой, заставляя прижиматься к нему еще ближе. От такой близости кружилась голова. И опять этот поцелуй, который я терпеть не могла, который поднял вихрь эмоций. Саша заставлял забыть обо всем, раствориться в эмоциях и ощущениях. Хотелось отвечать ему тем же.

— Ничего не перебьет желание тебя целовать. — ответил он, с легкой улыбкой. Глаза потемнели и стали еще внимательнее. — К остальному не привыкать.

— Так спор заканчивать неправильно.

— По мне, так самое то. — касаясь моих губ, ответил Саша. — Пойдем обедать?

— Да. — нужно было отойти от такого поцелуя. Слишком много эмоций были подняты.

Нужно приготовить обед. Из комнаты Марины доноситься спорящие голоса. Зачем она так сделала? Надо потом спросить. Я чего-то готовила. Чисто машинально. Саша сидел рядом, подперев кулаками подборок, и наблюдал за мной. Мы с ним не разговаривали. Пока варился суп из копченых ребрышек, я решила чаю выпить.

— Ты чай будешь?

— Теплую воду и немного молока. Я молоко пью или воду. Морс можно. Но не сладкий. Не люблю сладкие напитки. Компот, но все равно больше вода с молоком нравится.

— Странные вкусы.

— Угу. Раньше все подряд молотил. И газировку пил. Пиво с ребятами попробовали. А потом, когда дух появился, все как отрезало. Резко все поменялось: вкусы, привычки, жизнь. До сих пор не могу понять, радоваться этому или огорчаться.

— Когда жизнь делает резкие повороты всегда сложно привыкнуть. — ставя кружки и подсаживаясь рядом, ответила я.

— Это точно. Но порой мне эти повороты нравятся. — Саша коснулся моей руки. Вроде обычное прикосновение, а по телу отозвалось током. — Ты с сестрой живешь. А родители есть?

— Нет. Вначале думала, что мама при родах умерла. Потом выяснилось, что это случилось, когда мне три года было. Про отца я ничего не знаю. Мама плетящей была. Я же получаюсь полукровкой, которую спрятали ото всех в городке у бабушки, которой не стало, когда мне восемнадцать исполнилось. Пока за ней ухаживала, решила, что надо выучиться на медсестру. — ответила я.

— А я так и не решил, кем хотел быть. В четырнадцать лет паспорт получил и свалил из детского дома. После этого и бродяжничаю. С родителями пожил пару месяцев. Я их не понял. Поэтому ушел. Я уже привык один жить. А по чьей-то указке уже не могу. Не люблю когда мною командуют. Отец настаивал, чтоб я на мага выучился. Вроде взялся меня обучать, да не по способностям мне его обучение. Мама же все на самотек пустила. Сам всему научусь. И получилось, что отец за мной носился, как командир в армии, а мама почти не замечала. А еще ссоры. Живут как кошка с собакой. Это невозможно слушать. До битья посуды, каких-то упреков. Я все это послушал и ушел с духом. Не люблю ссоры, не люблю, когда меня учат жизнь. Мне самому надо ошибку сделать и понять, что это ошибка, а не выслушать кучу советов.

— Я тоже не люблю ссоры.

— Еще я не люблю, когда меня пилят и читают нотации. — сказал Саша. — Я могу в любой момент сорваться с места и ничего не объяснять. Потому что объяснять долго, да и не все тебе нужно знать. Могу попросить твоей помощи. Если не будешь меня пытаться под каблук загнать, то жить на равных будем. Обещаю не применять к тебе внушение. Я могу заставить человека сделать то, что нужно мне. Но не люблю так делать.

— Вот только что, когда мы целовались — это было твое внушение?

— Нет. — он улыбнулся. — Я его использовал к тебе пару раз, когда ты была на грани истерики, чтоб успокоить. А заставить тебя хотеть быть рядом со мной, мне интересно самому, без магии.

— Интересно, я когда-нибудь ко всему этому привыкну? Например, к твоей прямолинейности?

— Зачем ходить кругами, когда проще все сразу расставить по своим местам. — он посмотрел в сторону плиты. — Оставь мне супа. Я потом приду, поем. А пока нужно идти.

Он допил залпом свою воду. Ушел в комнату, где надел свитер. Я вышла в коридор. Смотрела, как он одевается.

— Карточку я тебе возвращаю. Больше шести тысяч не снимал. Во сколько вернусь — не знаю. Но вернусь. — сказал он, надевая куртку. Он поцеловал меня на прощание. Только почему-то не хотелось прерывать этот поцелуй. И отпускать его никуда не хотелось. — Я еще приду. Не бойся.

За ним закрылась дверь. Я пошла доваривать суп. Сразу стало как-то пусто и одиноко. Неуверенность смешивалась с растерянностью и ощущением правильности всего происходящего. Прибравшись на кухне, я вернулась в комнату. Надо было вымыть пол. Потом перестелить кровать. Открыть форточку. А потом я села на кровать и не могла понять, что нужно было еще сделать. Хлопнула дверь. Я подумала, что вернулся Саша, но коридор был пуст. Можно было посмотреть кино. Тоже дело. Взяла ноутбук и задумалась.

В реальность происходящего было трудно поверить. Но и отрицать очевидное было глупостью. Надо было принять новую для себя реальность. Впустить в свою жизнь постороннего человека. Подстроиться под сложный характер. Был момент, когда я действительно переживала о том, что моя жизнь была скучной и однообразной. Как-то увлечения мальчишками и все подростковые похождения прошли мимо меня. Получилось так, что дожив до восемнадцати лет, я ни разу не с кем не целовалась. Даже на свидания не ходила. А потом в моей жизни появился Коля. Я чувствовала себя окрыленной. Новые чувства, волнения, переживания и тоска, которая присутствовала чуть не каждый день. Я чувствовала себя живой только рядом с ним. Жизнь была от свидания к свиданию. Это походило на болезнь, наркотическую зависимость, от которой меня излечили ушатом холодной воды. Но до сих пор вспоминая Колю, я не могла избавиться от улыбки и томления в предвкушении чего-то волшебного и приятного.

С Сашей все было по-другому. Я старалась его понять, старалась думать в первую очередь головой. И чувства здесь были другие. Более спокойные. Хотя от поцелуев голова кружилась даже сильнее, чем с Колей. Но он мальчишка. Хотя вел себя вполне уверенно для своего возраста. Всегда считала, что мужчина должен быть старше женщины, а тут шесть лет разницы и в минус. Я обняла подушку. И ведь ничего не поделаешь. В дверь постучали.

— Да.

— Это я. — раздался голос Марины.

— Заходи.

— Логод ушел?

— Да. Я одна. Что с твоим лицом? — спросила я. Марина держала пакет с куриной грудкой около глаза.

— Этот урод меня ударил! — возмутилась она.

— Карл?

— А кто еще? Я ему жизнь спасаю, а он руки распускает. Ничего. Я его еще научу хорошим манерам! Он у меня попляшет. — она так это сказала, что я невольно поежилась.

— Марин, теперь это ведь на всю жизнь?

— Да. У нас с ним времени много. Еще успеем общий язык найти. Зато он больше тебя точно не тронет. И никого больше. Я и не таких перевоспитывала. — она легла рядом. — Никаких манер. Отвратительный человек.

— Самое что плохое, на вид приличный.

— Они все приличные, но как начнут свое лицо показывать… — Марина посмотрела на меня. — А у тебя как дела?

— Не знаю. Но пока держусь.

— А твой Сашка молодец. Я думала не справиться. Высшей магии сложно противостоять. Он же смог. Чуть подрастет, неплохим бойцом станет. И осторожны, знает, что кому сказать. Мне он начинает нравиться. Неплохой парнишка. Интересно, кто его тебе сосватал? Я бы спасибо сказала.

— Больше не будет разговоров о Коле?

— Не будет. Ты на меня злишься? Коля сказал, что тебе все рассказал.

— Не злюсь. Ты же знаешь, что я не могу долго обижаться. — ответила я.

— Эту черту характера я никогда не понимала, но сейчас она мне даже нравится. Рита, я хотела как лучше. Тогда другого варианта не было.

— Я понимаю. Только прошу, больше не надо вмешиваться в мою жизнь. Или со мной посоветуйся.

— Я постараюсь. Добрый ты человек, Ритка. Я бы себя на твоем место точно поколотила. — она отняла куриную грудку. — Сильный фингал?

— Сильный. Тебе и без меня досталось.

— Плохо, что сильный. Ничего. И на моей улице будет праздник. — она зловеще усмехнулась. Я Карлу не завидовала. Марина умела мстить.

Глава 14

Стоило открыть глаза, как я увидела Сашу. Когда он вернулся, я не знала. Уже спала к тому времени, а он меня будить не стал. Это было странно и непривычно просыпаться с кем-то рядом. У Коли я никогда не оставалась ночевать. Всегда потом уезжала домой. А тут проснуться в одной кровати, столкнуться с чьей-то головой, которая почему-то забралась на мою подушку, было ново. Он крепко спал. Даже не думая просыпаться. Отросшая челка закрывала глаза. Подстричься бы ему. Или скоро будет походить на любителя рока. Вроде они так ходят или ходили. Сейчас почти не встретишь на улицах города парней с длинными волосами.

Замужем. Не знаю, когда я привыкну к этой мысли и привыкну ли когда-нибудь. Чего мне только с этим «мужем» делать?

Меня что-то щекотало. Ползло по ноге. Все выше и выше. Я осторожно откинула одеяло. Здоровый черный паук, похожий на тарантула полз по моей ноге. Сказать, что я испугалась, это ничего не сказать. Хотелось закричать, скинуть эту гадость с ноги, но останавливала одна мысль, что он мог быть ядовитым. Откуда в моей квартире тарантулы? Может сбежал у кого-нибудь любителя экзотической живности? Никогда не понимал этих любитель пауков и тараканов. Я толкнула локтем Сашу, потому что с перепугу забыла как разговаривать. Он сонно посмотрел на меня.

— Доброе утро. Ты всегда так грубо будешь? — спросил Саша. Я кивнула в сторону паука. Саша спокойно взял его за туловище и подкинул в воздухе. От паука остался лишь дымок и горстка пепла, которая оказалась у меня на кровати. — С собой принес.

— Что?

— Вчера с собой принес. Не заметил как. — он потянулся и посмотрел на меня.

— И часто ты такую гадость приносишь? — Я села.

— Не бойся. Он почти безобидный. — Саша улыбнулся. Провел рукой по моей косе. — У тебя красивые волосы.

— Зубы мне не заговаривай.

— Даже не думал. Тяжелая коса, как канат.

— Отстань от моих волос.

— Не злись. Это из-за паукашки. Он плохими эмоциями питается. Вот и заставляет злиться. Сейчас раздражение пройдет. Иди лучше ко мне. Еще немного поваляемся. Бежать никуда не надо. — довольно сказал он. — Люблю такие моменты, когда теплая постель, мягкая подушка, а еще и ты.

— Я сегодня испугалась.

— И что? Это повод от меня убегать? — Его синие глаза лениво смотрели на меня из-под полуопущенных ресниц. И почему у ребят такие длинные ресницы? Вот девчонкам бы такие. И красить не пришлось бы. Как загипнотизировал меня. Я вернулась на подушку. Ленивая довольная улыбка. Острый нос.

— Считаешь, что это в порядке вещей?

— Да. Ничего такого не вижу. — ответил он. А пальцы у него длинные, как у музыканта. Такими хорошо на пианино играть. Он коснулся моей щеки, отводя в сторону небольшую прядь, что выбилась из косы. По телу прошел словно ток. Секунду и мы с ним уже целовались. Ласковый поцелуй, простое касание губ, а голова от этого кругом. Его пальцы прошлись по моей руке, скользнули вниз, под футболку.

— Не надо.

— Почему? Чего ломаться? Вместе ведь. — спросил он. — Тебе нравятся со мной целоваться. Значит и дальше пойдет все по душе.

— Как будто все так просто.

— А ты не усложняй. — посоветовал он, возвращаясь к моим губам.

Сомнения не оставляли. С одной стороны, принять и смириться, а с другой, но ведь можно же все было по-другому сделать. Не нахрапом так брать. Странно, что я отвечала ему на эти поцелуи. Да и ладно, может пусть будь что будет.

— Это что такое? — голос Марины разнесся по все квартире. Еще немного и его тональность перешла бы на визг. — Рита! Иди сюда!

Я вылетела из кровати. Вся кухня напоминала живое море из черных пауков, тараканов и… Клопов?

— Саша! Что это за гадость? — Если его имя я смогла сказать громко, то на последних словах голос пропал.

— М? — он выглянул из комнаты по дороге натягивая футболку. — Это моя вина. Сейчас все уберу.

— Будь другом, очисти мою квартиру от этой грязи. — попросила его Марина, хотя в тоне явно были угрожающие нотки.

— Одну минуту. — он коснулся пола. Свет, как от луча солнца, прошелся по нему. Как только свет касался тушек насекомых, они лопались и оседали пеплом на полу. В итоге вся кухня покрылась черной сажей.

— Молодец. А теперь тряпку в руки и отмывать кухню. Чтоб через час все блестело. — велела Марина, уходя к себе. Из комнаты донеслось ее чихание.

— Поможешь? — спросил он меня.

В моих планах не было отмывать кухню, но что еще было делать? Пришлось доставать тряпки и моющее средство. Хорошая зарядка с утра пораньше. Настроение все больше и больше портилось. К концу уборке Саша меня начал раздражать так сильно, что хотелось его выгнать. Чтоб он убрался с моих глаз и унес вместе с собой все проблемы. Надоело. И…

— Убери от меня свои руки. Ты… — я не успела возразить, когда он опять начал меня целовать. Через минуту он прервал свой поцелуй.

— Легче? А то можем продолжить. — сказал он. — Это из-за паукашек. Они настроение портят.

— Тебе тоже?

— Да. Но я не замечаю их. Ночью устал, поэтому плохо очистил их с одежды. За ночь они и наплодились. — ответил он. — Мелкота, но плохая и любит липнуть к людям. Это рабочий момент. Не злись.

— Постарайся свою работу на дом больше не брать. — попросила я.

— Обычно я все там оставляю. Но из-за мага фон сильно поменялся. Дел было много. Гадость оживилась. Из всех щелей полезла.

— Ты ужинал?

— Нет. Я вчера ничего не ел. Сил не было.

— Тогда сейчас накормлю.

Злость на него прошла так же быстро, как и появилась. Наверное, он был прав и всему виной были эти пауки. Мы завтракали, когда на кухню зашла Марина. Синяк некрасиво расплылся по ее лицу. Она поставила воду под кофе.

— Ты можешь убрать синяк? — спросила она Сашу.

— Могу. Но ты чихать будешь.

— Потерплю ради дела. — поморщилась Марина. — Не хочу, чтоб этот козел любовался своими делами.

— Зачем он тебе нужен?

— Маг сильный. Для клана полезен. Так как он был одиночкой, то автоматом перейдет в клан серых. — ответила Марина.

— Хочешь его возродить? — спросил Саша.

— Придется. — она отвлеклась, чтоб заварить кофе. — Ты тоже в клан войдешь.

— С какого мне это надо? — нахмурился он.

— Потому что. Иначе вы и ваши дети будете убиты. — ответила Марина. — Пока вытащить вас можно лишь возродив клан. Чем я и займусь.

— Вот так просто?

— Почему бы нет? — Марина пожала плечами. — Я знаю кого нужно найти, чтоб он смог собрать всех под свое знамя. Знаю, где искать больше семидесяти процентов разбежавшихся. Так что не проблема. На это нужно лишь немного время. Но это мои проблемы.

— Как скажешь. Если помощь понадобиться, то скажешь. — сказал Саша.

— За Ритой пригляди. Так как я выйду из тени, к ней может возникнуть нежелательный интерес. Заодно и к тебе. Ты ведь тоже полукровка. Захотят вас убрать с дороги. — ответила Марина.

— Я думал, что город тихий. Откуда интерес? Если затаиться…

— Саш, кто-то начал игру. Вплел вас в паутину событий. И выбраться из нее уже не получится. — возразила Марина. — Мне надо узнать кто это сделал и зачем. В любом случае надо восстанавливать клан и затачивать его под лояльность к полукровкам. А значит, в нем должны быть сильные маги. Такие как Карл. Или как я. Те, кто может защитить ваши интересы.

— И зачем высшим смотреть на таких мелких букашек, как мы? Вы ведь живете намного дольше нас. Около четырех столетий не так ли? А мы до полтинника едва доживаем. — сказал Саша.

— Я знаю. А ты со своими речами поосторожнее. Не пугай Риту. — сказала Марина.

— Я не пугаю, но и скрывать положение дел не буду. Всегда есть шанс, что я не вернусь. Особенно если будет столько работы, как этой ночью. — ответил Саша.

— Ты долго проживешь. Не хватало, чтоб Рита вдовой осталась. Да и другой замены для нее нет. Поэтому придется работать с тобой.

— Любишь ты свою сестренку.

— Люблю. — не стала спорить она. Они молча смотрели друг на друга какое-то время. Прям поединок взглядов. Саша усмехнулся и передал мне пустую тарелку.

— Давай еще добавки. — попросил он. — Заодно я с тобой посоветоваться хочу. Вот Марина нам предлагает в клан вступить. А ведь это почти что рабство. Есть план работ, есть начальство, которому нельзя слова сказать. Могут послать в такое место, откуда пути назад нет. И ничего не скажешь. Если кому понравится моя жена, я ведь ему слова сказать не смогу. Рта открыть не дадут.

— Саша, не передергивай. Серые всегда были лояльны к Лагодам. К тому же Риту я в обиду никогда не дам.

— Даже если от этого будет выгода? Тому же клану? Не пустишь ее в расход, как ничего незначащую пешку? — он прищурился.

— Хотела бы, то давно пустила. — ответила она. — У тебя не будет выхода, как согласиться на мои условия и довериться мне. Или проявить глупое упрямство и тогда…

— Угрожаешь?

— Нет. — Марина улыбнулась. Холодно, но довольно. — Ты умный парень. Знаешь, когда расклад не в твою пользу. И когда лучше отступить.

— Лесть?

— Факт. Так что не глупи, а подумай. И сними с меня этот фингал.

— Давай. — он отставил тарелку в сторону. Марина села на стул. Он слегка коснулся пальцами ее лица. После каждого прикосновения, синяк начинал исчезать. Она сморщила нос. Явно сдерживая желание чихнуть. Через минуты три Саша уже вернулся за стол.

— Рит, как?

— Все чисто.

— Хоть у них магия и грубая, но в том, что она действенная, спорить не буду. — сказала Марина. Она взяла свой кофе. — Саш, мне нравится как ты держишься. Из тебя толк будет. Только не надо видеть во мне врага. Еще увидимся.

Она ушла в комнату. Я села напротив Саши, мешая чай. Он продолжал поглощать еду. Две тарелки супа, бутерброды. Печенье. Хотя если учесть, что он почти ничего не ел сутки, то я его понимала. Слова Марины не выходили у меня из головы. У нас с ним будут дети. И в будущем еще грозит опасность. Это получается, что дети могут унаследовать способности?

— Не бойся. Нормально все будет. — сказал Саша. — Пойдем в комнату.

— Пойдем.

Он закрыл дверь и завалился на кровать. Рядом материализовался Черныш. Он подошел ко мне.

— Давно тебя не было видно. — Я потрепала его по голове.

— Сашку злить не хочу. Так-то я рядом. — ответил он.

— Что скажешь? — спросил Саша его.

— Плетящая права. Ты не сможешь больше одиночкой бегать. — ответил он. Я сидела в компьютерном кресле, а Черныш положил лапы мне на колени, подставляя широкую шею, чтоб я его погладила. — Или вам в леса уходить и там детей растить. Или ты последуешь ее совету и останешься в городе.

— Ты говорил, что в клан идти опасно.

— Тебе одному, да. Но с девочкой, у тебя будет теплое место. Марина это организует. Она плохого ей не пожелает. — сказал Черныш. Он лизнул меня в щеку, за что получил подушкой от Саши.

— Сгинь. — прошипел он.

— Еще увидимся, красавица. — Черныш махнул хвостом и исчез.

— Зачем ты так с ним? — я подобрала подушку.

— За его мысли. Он же не все озвучивает. — ответил Саша. — А ты моя. И больше не чья.

— Только не надо меня ревновать к Чернышу.

— Это для тебя он Черныш, а для меня в прошлом такой же Логод с отнюдь не чистыми мыслями. — ответил Саша. — Не хочу слушать от него пошлости в твой адрес.

— Он специально тебя дразнит. — сказала я, отдергивая занавеску. Шел мелкий снежок. Пасмурно и уныло. — Ты веришь в слова Марины?

— По какому поводу?

— Про детей?

— Вот тут точно сомневаться не надо. — хмыкнул он. — Дети будут. Как и опасность. А вот помощь… Тут можно еще подумать. Хотя, может и не обманет. Я попозже подумаю над этим. Сейчас можно заняться более приятными вещами.

— Это какими? — я посмотрела на него.

— Будем знакомиться с тобой. — довольно ответил он.

— Так вроде знакомы.

— Но неблизко. Все в спешке. А сегодня можно никуда не спешить. — сказал он. Голубые глаза смотрели внимательно и как-то с вызовом. Словно он ожидал, что я начну спорить.

— Можно и познакомиться поближе. — согласилась я, беря расческу и расплетая косу.

Глава 15

— У тебя волосы красивые. Помочь расчесать? — спросил он.

— Помоги. — согласилась я. Саша сразу подошел ко мне и взял расческу.

— На водопад похожи. Красиво.

— Единственное, что яркое в моей внешности. — сказала я.

— Вспоминаешь мои слова? Забудь. Я тогда был немного в шоке от всей ситуации.

— Сейчас нет?

— Ты мне с каждым днем все больше нравишься. Спокойная, понимающая. Дух прав, что с тобой будет комфортно. Из дома убегать не захочется. Мне тяжело привыкнуть, что я здесь не временно живу.

— Квартира съемная. — напомнила я.

— Я имею ввиду, что с тобой живу. А где — это уже не так важно.

— Мне тоже непривычно. Я до этого только с бабушкой да с Мариной жила.

— Ничего, научимся как вместе жить. Зато вдвоем попроще будет. — он начал заплетать косу.

— Ты и это умеешь?

— Я много чего умею, а чего не умею, тому спешно учусь. — ответил он. — Вот и все. Я так волосы переплел, что теперь не будут выбиваться.

— А я смогу расплести? — разглядывая сложный узор на косе, спросила я.

— С моей помощью. — довольно сказал Саша.

Он наклонился к моим губам. Миг, и мы уже целовались. Приятный возбуждающий поцелуй. И никаких мыслей, только страсть разгоняющая кровь. Я его не любила, но на желание это не сыграло. Хотелось продолжения. Никогда не думала, что смогу с кем-то спать без тех эмоций, которые я испытывала с Колей. Рядом с Сашей не билось сильнее сердце, не кружилась голова, но поцелуй пробуждал древние чувства. Заставляли натягиваться нервы, подобно струнам. Не знаю, что чувствовал Саша, но он точно перейти на кровать не был против. Сладко, приятно, ласково и быстро. Я не успела ничего толком понять, как все закончилось. Это вызвало недоумение. И как реагировать? Тело продолжало требовать ласку. Саша смотрел на меня. А я пыталась выровнять дыхание. Взять под контроль ту страсть, которую ему удалось разбудить. Что только он так смотрит на меня?

— Сейчас все будет. Я только начал нашу игру. — сказал он, снимая до конца одежду, про которую в спешке мы забыли.

Ласка, поцелуи, которые доводили до остановки дыхания. Страсть. Почему я так на него реагировала? Может потому, что давно никого не было? А тело уже успело соскучиться по мужским рукам? Думать насчет этого не хотелось. Раствориться в миге. Почувствовать легкость и свободу от всего. В этот раз все прошло лучше. Я даже почувствовала долгожданную разрядку. Уловила свою минуту легкости.

Вот и познакомились поближе. Холодная вода сняла жар со щек. Почему-то после всего произошедшего стало неловко. Но и долго в ванне прятаться не дело. Жаль, что сбежать было нельзя. Пришлось вернуться в комнату. Саша лежал в кровати и смотрел в потолок. При виде меня он откинул одеяло, приглашая присоединиться к нему. Почему бы и нет? Все равно торопиться некуда.

— С тобой приятно. — сказал он, целуя в щеку. — Не знаю, как тебе, но очень приятно. Малышка, знаю, что может все не так, получилось, как хотелось, но потом все пойму. Разберусь.

— В чем? — не поняла я.

— В наших играх. Не думал, что это так интересно. Раньше казалась, что лишь трата времени. Да и не до этого было, но сегодня я понял, что ошибался. Надо нагнать упущенное.

— А ты раньше не с кем…

— Нет. Я поцеловался-то с тобой первый раз. — с довольной улыбкой сказал Саша.

— А вел себя уверенно.

— Иначе нельзя. Буду слабаком, так ты меня не во что ставить не будешь. Я много об этом думал. Мне нужно, чтоб ты меня уважала. А как этого добиться, когда я по всем пунктам ниже тебя? Только уверенностью. Делать вид, что проблем нет и решать их. Пусть сложно, но зато интересно.

— Ты нервничаешь.

— Почему ты так думаешь?

— Когда ты волнуешься, то спокойно говоришь рычащие слова. А так ты обдумываешь их, ища аналоги.

— Не замечал этого за собой. Не люблю, когда не получается слова нормально выговаривать. Сколько ни бился, но эту букву выправить не удалось. — ответил он. — В итоге избавился от нее, но не все слова заменить получается.

— Да ладно. Я тебя понимаю, даже когда ты картавишь. И это не напрягает.

— Тебя мало, что волнует. Ты спокойно ко всему относишься.

— А как иначе? В истерику впадать? — хмыкнула я.

— Не знаю. Я бы злился. Меня взбесило, когда появился дух и начал диктовать как мне жить.

— Я к этому проще отношусь. К тому же пока мне никто не диктует как мне жить и что делать. — ответила я.

— Вот я и начну. Не хочу, чтоб ты еще с кем-то была, кроме меня. — он переплел свои пальцы с моими.

— Почему я должна с кем-то еще встречаться?

— Мало ли? Может тебе скучно станет, меня мало будет. Внимания хватать не будет. Чего там еще может быть?

— Не знаю. Но вроде мы как бы вместе. Так зачем на кого-то еще смотреть?

— В жизни все бывает. Только тебя не отпущу. Ты мне самому нужна. — прошептал он, целуя.

И опять все закрутилось каруселью чувств. Игра. Да, это напоминало игру, в которой мы устанавливали правила. Узнавали, что-то новое или совершенствовали старое. Старая игра, как мир и такая притягательная, выматывающая и приносящая удовлетворение. В итоге я уснула. Он меня просто замучил своими экспериментами и пылом.

Проснулась я когда стемнело. В комнате была одна. Или так показалось вначале. Откуда-то выскочил Черныш и положил свою мохнатую голову на кровать рядом со мной.

— Я тебе сегодня помочь не смогу. И ему не смогу. Вам придется рассчитывать только на себя. — сказал он.

— О чем ты?

— Просто предупреждаю. Не хочу тебя потерять. Ты мне нравишься. — он лизнул мне руку. После сна я еще плохо соображала, поэтому с трудом могла понять о чем он говорит. — Сашку держись. И вперед не лезь. Он хоть и дурной, но хорошо справляется.

— Черныш, сегодня что-то случится?

— Угу. Случится. Но ты не бойся. Он тебя хочет с собой взять. Это правильно. Так и должно быть. Только сегодня опасно будет. Фон нестабильный. Дурной. Все нервничают. Значит что-то будет. А я буду по рукам и ногам связан.

— Может, тогда лучше отложить прогулку?

— Нельзя. Не мы устанавливаем правила, не нам их нарушать. Все должно быть в свое время. — ответил Черныш.

— Что-то ты меня пугаешь.

— Я сам боюсь. — он зевнул. — Ладно, пойду, пока этот ревнивец меня не увидел.

— Надо с ним поговорить на эту тему.

— Бесполезно. Вот вобьет себе чего-то в голову, так потом сложно выбить. Но попробуй. — Черныш на прощание вильнул хвостом и исчез. Как раз открылась дверь, пропуская свет из коридора и Сашу.

— Все спишь? — спросил он.

— Нет, проснулась.

— А я тебя уже будить собрался. — он завалился рядом, целуя. — Сейчас поужинаем и пойдем гулять. Марина ушла. Так что мы тут за старших. Сказала, чтоб мы не хулиганили.

— Ясно. — ответила я. Наверное, слишком сухо, потому что он посмотрел настороженно на меня. В свете из коридора я отчетливо видела его лицо. Оно походило на маску. Почему-то стало страшно.

— Все будет неплохо. — пообещал он.

Не знаю, что изменилось за несколько часов сна, но я не узнавала ни себя ни его. Настороженность и подозрительность поселились внутри. Вроде после сегодняшней близости все должно было быть наоборот. Но я перестала доверять Саши и не могла с собой ничего поделать. Раньше он мне казался мальчишкой, который нуждался в помощи, а сейчас он напоминал хищника. С холодным взглядом.

Я приготовила ужин. Идти никуда не хотелось. Было желание поддаться панике и спрятаться. Но Саша уговорил. Мы вышли с ним на улицу. Морозная ночь обжигала щеки. Свет фонарей, казался неживым и пугающим. Теплая куртка и варежки не могли спасти от холода в душе, который пробравшись внутрь, не думал уходить.

Десять часов. Улицы к этому времени почти пустели. Мало кто работал в это время. Основная масса людей успевала добраться до дома к девяти. Мы шли рядом. Под ногами хрустел снег, который начался с утра мелкой крошкой и к вечеру перешел в довольно неплохой снегопад. Нам же оставалось наблюдать его последствия. Снег лежал на ветвях деревьев, делая их похожими на фату невесты. В город пришла зима, красивая и холодная.

Первого призрака мы увидели около остановки. Он стоял перед столбом и рассматривал венок из выцветших искусственных цветов.

— Думаешь здесь погиб? — спросила я.

— Необязательно. Может мечтает о таких же на своей могиле. — Саша взмахнул рукой и призрак растаял, словно его и не было. — Меня никогда мысли нечисти не интересовали.

— Но раньше он был человеком.

— Ключевое слово — раньше. — ответил Саша, сворачивая в сторону.

Я ничего не могу сказать, что ночной город был красив. С каждым часом становилось все меньше машин, пока они почти полностью не исчезли. Гасли в домах окна. Люди ложились спать. Только мы бродили по улицам, то отдаляясь, то приближаясь к дому. Саша колдовал осторожно, но я чувствовала его колдовство, когда он рассеивал призраков или уничтожал что-то темное и мрачное, которому не было объяснение, но оно было. С каждым часом внутреннее напряжение усиливалось. Опять пошел мелкий снег. В свете фонарей он казался искрами, что падали на землю. Раньше хотелось улыбаться при виде такой красоты, а сегодня он был неприятный и противный.

— И ты так ходишь всю ночь?

— Да. Никакой романтики. — ответил Саша. — Обычная грязная работа.

— Ты опять волнуешься?

— Немного. Пойдем в парк. — он взял меня за руку. Я уже начинала замерзать.

Темные тени. Их было с десяток. Они скользили по двум сторонам дороги. Быстрые и в то же время неуклюжие, медленные. Опасность. Впереди появилась фигура.

— Вроде не за нами. — задумчиво сказал Саша. — Но за кем-то наделенным силой. Подойдем?

— Как считаешь нужным. — ответила я, сама же тяжело сглотнула.

Фонари горели все так же ярко, но мне показалось, что стало темнее. Фигура не двигалась с места. Она словно ждала нас. Или мне казалось? Тени продолжали скользить по окрестностям. Они то появлялись, то исчезали. Одна из теней коснулась меня и на миг сжалось сердце, чтоб потом забиться в два раза быстрее, а от подскочившего пульса появился шум в ушах.

Фигура резко двинулась к одному из домов и растворилась в стене. Спустя минуту, она вернулась, держа в руках ребенка. Маленький комочек тихо плакал. Фигура провела над ним рукой и ребенок плакать перестал.

— Чего стоишь, Логод? Подходи или боишься? — девчачий голос звонко раздался над пустой улицей. Она откинула капюшон, который скрывал ее фигуру. Тени окружили ее молчаливыми стражами.

— Гончих отпусти, тогда и подойду. — ответил Саша. Тени зашевелились и разлетелись в разные стороны.

— Готово. Они все равно тебя не тронули бы без моего приказа.

— Тронуть может и не тронут, но холодом дыхнут. — ответил Саша. — Приветствую тебя.

— И тебе не болеть. — ответила девушка, почти девочка. Два веселых хвостика делала ее лицо моложе. Улыбка на губах и неестественно холодные глаза, мертвые глаза. Она посмотрела на меня. Я не отвернулась, хотя очень хотелось это сделать. Ребенок, завернутый в одеяльце, закапризничал. Она развернула цветастое одеяло. Малыш был очень маленький. Размером с ладонь, но живой. — Какой беспокойный.

— Чей? — спросил Саша. Я же не могла отвести взгляда от ее ладони.

— Магов. Нарушили равновесие. Пришлось забрать. Боялась, что будут сопротивляться, но понятливые оказались.

— Ему не холодно? — спросила я.

— Холодно. — девушка наклонила голову набок, смотря на меня. — Согрей, может и орать перестанет.

Она протянула мне одеяльце вместе с малышом. Не знаю почему я его взяла. Но мне было жаль малыша.

— А почему он такой маленький?

— Потому что слишком рано родился. Родители глупые оказались. Не смогли уберечь. Логод тебя зовут. Не слышишь что ли?

— Слышу.

— Так иди, а мы тебя догоним. — сказала девушка.

— Я скоро, — сказал он мне. Я лишь кивнула. Малыш все не мог согреться, поэтому капризничал. Я сняла шапку. Как раз ему заместо колыбели. Вместе с одеялом поместился.

— Пойдем Рита. — позвала меня девушка.

— Куда?

— Так вы в парк шли. Нам по пути. Меня Лютик зовут.

— Необычное имя.

— Это лучше, чем Лукреция. — ответила она.

— Может лучше Люта сократить?

— Люта? Можно и Лютой. Лютая, как зима. Тоже подойдет. — согласилась она. Мы не спеша шли с ней по улице. Вокруг скользили тени. А страх пропал. Это было странно. — Самый главный в жизни страх — я, поэтому больше тебе и не страшно.

— Что будет с ребенком?

— Побудет пока в вечности. Потом появиться пара, которая сможет его родить.

— Там холодно?

— Холодно. И страшно. Но пока для него родителей нет. Так что потерпит. Зато точно пополнит наши ряды. А так у него был выбор.

— Какой?

— Мог еще магом стать. Теперь будет души собирать. Неприятная работа, но нужная. — как-то наигранно весело, сказала она.

— Тебе не нравится?

— Нет. Такое не может нравиться. У вас есть жизнь, а у нас это повинность. — ответила она. Раздались хлопки. Звук тормозов. — О, неожиданно. Новая работа. Пойдем.

Спорить с Лютой я не стала. Мы свернули во двор. Около открытой машины лежал мужчина. Снег быстро окрашивался в красный цвет. Я хотела подбежать, чтоб посмотреть, что с ним, но Люта остановила меня.

— Уже не помочь. Его время пришло сегодня. — сказала она. — Можно не торопиться.

Вадим. Лицо в крови, как и куртка. Люта наклонилась к нему, беря за руку. Миг, и я увидела Вадима. Прозрачный на вид, но черты лица еще различимы, не как у тех призраков, которых Саша сегодня отправлял на покой.

— Рита. — он улыбнулся.

— Видишь, как удачно. Можешь с ней попрощаться. — сказала Люта.

— Я не хотел, чтоб так получилось. Думал, вместе будем. Ты мне нравилась. — сказал он. Вадим провел рукой по лицу, что отливалось синевой. — Столько сказать хотел, а сейчас все слова растерял.

— Нам не по судьбе было идти. — тихо сказала я.

— Да. Наверное. Жаль. Может, в следующей жизни… — он вздохнул.

— В следующей жизни у тебя другая невеста будет. Возможно, ее внучка. Кровь притянет. — сказала Люта. — Так что не расстраивайся. Там все лучше будет.

Он только кивнул и исчез. На душе было плохо. Слезы стояли в глазах, но не проливались. Жутко не было. Только обидно и жаль Вадима.

— Мы с тобой шли в парк, так что пойдем. У нас свой путь. — сказал Люта.

— Как ты к этому привыкла?

— Тяжело. Но у каждого из нас свое предназначение. Кто-то жизни спасает, кто-то их забирает.

— Это ребенок Коли и его жены? — набравшись смелости, спросила я.

— Мог быть их. Сейчас не чей. Ты не радуешься.

— А должна?

— Ну, как бы да. Он же тебя обидел.

— Так не по своей воле. Так получилось. — я пожала плечами. — И ребенок точно не виноват.

— Дети не виноваты в ошибках взрослых. — согласилась Люта. — Смотри, он затих. А у меня все орал. Не умею с детьми обращаться.

— Я тоже.

— Но у тебя получается. — ответила она. — Рита, а хочешь я тебе его отдам? В нагрузку? За шапку.

— Это как? — не поняла я.

— Мне все равно малыша девать некуда. А ты его воспитаешь. Матерью ему станешь. У тебя по судьбе одно количество детей, а будет на одного больше. Так как?

— А шапка тебе моя зачем?

— Уши мерзнут. — ответила Люта и рассмеялась.

— А давай.

— Договорились. — она остановилась передо мной. Раскрыла одеяльце. Малыш опять закапризничал. Люта провела над ним ладонью. Ребенок начал уменьшаться на глазах. Она взяла его и провела ладонью по моей руке. Одеяльце тут же исчезло. — А шапку мне.

Люта натянула мою шапку и весело посмотрела на меня. Только глаза оставались все холодные и тяжелые.

— Мне идет?

— Да.

— Ну и замечательно. Пойду в выходной перед ребятами дефилировать. — сказала Люта. Мы как раз подошли к парку. — А тут наши дороги расходятся. С тобой интересно общаться. Еще увидимся.

Она исчезла, как будто ее и не было. Я же ущипнула себя за руку. Нет, все это было не сон. Да и уши мерзли на морозе. Снег продолжал идти, покрывая дорожки чистым полотном. Я не знала где Саша. Часы показывали первый час ночи. Гулять по парку в такое время не стоило, но я все же решилась пройтись, в надежде, что где-то здесь я встречу Сашу. Можно было и домой пойти, но что-то останавливало меня. Поэтому я не торопясь шла по дорожкам, которые уже успела выучить наизусть.

Глава 16

Сказочны парк. Тихая ночь. Все было необычно ярко. Я слышала тихи шорох. Он напоминал разговор. Шепот толпы. Посмотрела по сторонам, но никого не было видно. В парке я была одна. Рука невольно сжала бляшку. Тепло от серебра успокаивало. Я свернула с освещенной дорожки туда, где были гуще кусты. Вроде в тех краях я уже однажды находила Сашу.

— Она красивая. — услышала я женский голос.

— Добрая. Намного лучше, чем прошлая. И не боится. — ответил ей второй голос.

— Первые всегда такие добрые и красивые. — сказала третья женщина. Они появились из кустов. В длинных белесых сарафанах с узорами по краям. Белые лица, яркие глаза. Они не были мертвыми, но и не были живыми.

— Кто вы? — я их почему-то не боялась, но они мне не понравились.

— Духи этой рощи. — ответила одна из них. Симпатичная блондинка с распущенными волосами. На вид ей было лет тридцать. — Меня Аней зовут.

— Тома, — представилась другая девушка, которой на вид было лет восемнадцать. Черноволосая, с дерзкой короткой стрижкой и такой же улыбкой.

— Валя. — она здесь была старше всех. Лет пятидесяти. Маленького роста и с нахмуренными бровями.

— Рита. — ответила я.

— Знаем. — Валя вздохнула. — Мы почти все знаем.

— Если захотим, — рассмеялась Аня.

— А можем и глаза закрыть. — добавила Тома. — Пойдем с нами. Мы тебе кое-что покажем.

— Ты не бойся. — сказала Аня.

— Я и не боюсь. — где-то здесь был обман, только я не могла понять где.

Мы шли по парку. Картинка начала меняться. Я знала здесь каждую тропинку. Поэтому сразу поняла, что чего-то изменилось. Это было другое место. И освещали здесь другие фонари. Красивые. В виде цветков лилий.

— Каждая роща сообщается между собой. Достаточно, чтоб были березы и водоем. — пояснила Валя. — Мы отвечаем за эти переходы. Раньше рощи были рядом с деревнями, теперь это парки в городах. Название изменилось. Суть осталась та же. Только мы можем или открыть дорогу или закрыть ее.

— Часто просят помощи, поэтому мы даем клич. Кто свободен и находиться поблизости идет на подмогу. — добавила Тома. Трудно было привыкнуть, что они говорили по очереди на одну тему. Как по цепочке одна дополняла другую.

— Вот как сейчас. — сказала Аня.

Я не увидела вначале Сашу. Он лежал под деревом без сознания. Рядом еще какая-то девушка с разорванной рукой. Под кустом плакала девочка. Лет десяти на вид. Я бы на ее месте тоже испугалась. Рядом стояла и рычала собака. Большая собака с красными глазами. Из открытой клыкастой пасти капала вязкая слюна. На загривке дыбом стояла шерсть. Она в любой момент могла накинуться на кого-то из троих. Зверь словно выбирал кто вкуснее.

— Ты можешь спасти лишь одного из них. Женщина ждет ребенка. Она такая же Логод, как и Саша. Малышка обычная девочка, которая возвращалась домой через парк с тренировки. Спортсменка. Сашу тебе представлять не надо. Кого выберешь? — спросила Тома.

— Отказаться нельзя. — добавила Валя.

— Нечестно такие задания подсовывать. — Я не возмущалась. Понятно, что это была их игра и правила устанавливали они. Только я терпеть не могла принимать такие решения. А еще я устала. Очень сильно устала. Хотела домой. У меня замерзли уши. Без шапки они мерзли сильно. А тут какие-то конкурсы с правильным решением.

— Рита, нужно что-то выбрать. — не знаю кто это сказал.

— Девочка. Я ее заберу. Надо ее домой отвести.

— Почему? — спросила Аня.

— Первое, они взрослые, она ребенок. Еще не жила толком. Второе, они Логоды. Значит, может у них в рукавах запрятаны тузы, хотя они без сознания, но все же. Третье, вы можете еще кого-то призвать им на помощь, пока эта тварь будет их пожирать. И раны можете залечить. А о девочке так никто не позаботиться. В-четвертых, вы каким-то образом остановили время. Значит, можете еще что-то такое же мощное. Девочку надо вывести из игры. Ей здесь не место, а еще прочитать лекцию, что ходить одной по парку ночью опасно. — ответила я.

— Возможно, так и есть, но если нам не удастся спасти Сашу? — спросила Тома.

— Разве ты его не любишь? — это уже была Аня.

— Нет. Но я с ним. — ответила я.

— Зато честно. — заметила Валя. — Забирай ребенка и отведи ее домой. Она ничего помнить не буде. Только что собака напала, а потом возвращайся сюда.

Я не знаю в каком городе оказалась, но здесь явно был другой часовой пояс. Если у нас была уже глубокая ночь, то здесь только восемь вечера. Девочка испуганно мне рассказывала про собаку, которая на нее напала и пыталась покусать. Я ее слушала и лишь слегка поддерживала разговор. Мысли у меня были с Сашей. Сомнения все оставались. Выжил ли он? Да, минут десять назад я отчетливо поняла, что не люблю его. А если и чувствовала что-то, то это было колдовство. Может, если бы он погиб, то тогда стало бы все проще? Не было бы этих ночных приключений. Внутри стало холодно. Никогда не могла бы подумать, что душа может замерзать. Но, видимо, так и случилось. Внутри поселилось ощущение, что я наелась мороженного. Нет, я не хотела, чтоб Саша погиб. Он должен был жить. Это было бы правильно. Любовь же может потом прийти. Есть же страсть. Этого тоже неплохая замена любви. Главное, чтоб он выжил.

Я не туда свернула. Это поняла позже, когда заблудилась. Спросила как дойти до парка. Оказалось, что их здесь два. А название того парка я не знала. Пошла в сторону ближайшего. Весело будет, если я здесь застряну. И как потом выбираться? Кошелек при мне, только денег почти нет.

Парк был не тот, в котором я оставила Сашу и компанию духов. Идти искать нужный? Не знаю. И сил уже нет. Ноги гудели. Я замерзла. Хотелось есть. Прям квест в компьютерной игре. Найди что-то то, правда, не знаю что. А еще это где-то там. Самое противное, что мне ничего не говорят. Тычусь в этой игре, как слепой котенок. Больше полагаясь на интуицию, чем на здравый смысл. Иначе, зачем я опять по кустам полезла. Ноги утопали в глубоких сугробах. Снега здесь было намного больше, чем у меня в родном городе. Но я упрямо шла, ища какую-то полянку. Не зная зачем она. Но внутреннее чутье говорило, что она мне нужна.

Дух в виде женщины, моей ровесницы, появился из-под земли.

— Что тебе надо? — с какой-то злостью спросила она. От неожиданности и испуга я упала в снег.

— Вот. — доставая серебряную бляшку, ответила я. — Ты все знаешь. А я домой хочу.

— Так иди.

— Куда?

— По тропинке. — ответила она.

— Спасибо.

Осталось лишь найти эту тропинку. Темно. Это был не парк, а скорее лесопарк. Березы. Они притягивали к себе. Значит правильно иду. Только не упасть, иначе я не поднимусь. Усну. Прямо в сугробе. Если усну, то замерзну.

Я ввалилась в квартиру неожиданно для себя. Падала в сугроб, а оказалась на полу. Вся в снегу, замерзшая и злая. Ко мне подбежал Черныш. Обняла его. Уткнулась в черную шерсть и разревелась. Испуг, нервы, вся эта ситуация — они сильно давили. Он ничего не говорил. А я все плакала и плакала.

— Тебе надо переодеться. — сказал он.

— Где Саша?

— На кухне. Злиться.

— На что?

— На тебя. — ответил Черныш.

— Этого я уже не понимаю. — стаскивая промокшие джинсы и ботинки, сказала я.

— Ну, ты слишком самостоятельно себя повела. Независимо. Помощи не просила. Руки не заламывала…

— И? Я не понимаю. — Я все промокла насквозь. Даже свитер под курткой был влажный. Меня трясло от озноба. Я укуталась в халат.

— Ну, его это задело.

— Так надо было предупредить, что ему спектакль нужен. Я бы и показала спектакль. — Хотелось чаю. Не теплого, а горячего чаю, чтоб от него шел пар, а терпкий вкус обжигал, добираясь теплом до костей. И в кровать. Чтоб забыть обо всех странных и страшных приключениях.

Саша был живой и здоровый. Только хмурый. Пил чай. Когда я зашла на кухню, он даже не посмотрел в мою сторону. Это мне надо обижаться, а не ему. Я заварила свежий чай. Достала печенье. О калориях даже не думала. Хотелось сладкого и горячего.

— Они дали добро. — нарушил молчание Саша.

— Кто и на что?

— Духи. Разрешили нам с тобой жить.

— А могли не разрешить?

— Могли. — пробормотал он, сквозь плотно сжатые губы.

— Сколько еще таких испытаний? Я думала, что уже все.

— Не все. Для тебя все. Там дальше представление детей. Будут ли они иметь силу или нет. Ну и у меня на конец обучения. Тебя больше это не коснется. — ответил Саша. — Ты зачем Лютику шапку отдала?

— Мы с ней поменялись.

— И что она тебе могла предложить?

— Ребенка. Больше на одного чем по судьбе. Только я не поняла, это ведь наш ребенок будет?

— Да. А чей еще? Не магов же. — он посмотрел на меня. — Или ты думала, что это Его ребенок будет, поэтому согласилась?

— Нет, я так не думала. Если бы хотела ребенка от бывшего, то тебя бы здесь не было. — я отпила чай. — А что было бы, если я не прошла это тест на выживание?

— Стала бы таким же духом. Хранительницей рощи, земли, воды и путей. Покровительницей Логодов. — ответил он. Я подавилась. Закашлялась.

— Это что? Я умереть могла?

— Нет, умереть. Это слишком большая роскошь для хранителей. Ты бы просто существовала несколько столетий, пока тебе не разрешили бы переродиться за хорошо выполненную работу или продлили бы срок службы.

— Тебя убить мало. Честно, Саш. О таких вещах надо предупреждать! — я все-таки сорвалась почти на крик. Он смотрел на меня голубыми глазами, спокойными, как гладь озера.

— От твоих знаний ничего бы не изменилось. — ответил он.

— Та беременная женщина, которая была Логодом, она выжила?

— Да. Ты все верно расписала. — ответил он.

— Так ты был без сознания или притворялся?

— Был без сознания. Но мне дословно передали весь ваш разговор. Почему ты выбрала не меня?

— Потому что ты сам о себе можешь позаботиться. — ответила я. — Ты не ребенок и не мирный человек. У тебя духи есть. А у девочки ничего этого не было. Ее шансы выжить были меньше, чем у тебя.

— Ты всегда думаешь, а потом делаешь?

— Тебя задело, что я тебя не люблю? Что не без ума от тебя?

— Должно было быть по-другому. — честно ответил он. — Магия такая, что ты влюбляешься против своей воли.

— Вначале было что-то странное. Мне все время хотелось, чтоб ты жил. Почему-то это было важным. — ответила я. — Далее, ты мне даже стал нравиться.

— Это колдовство. Так и должно было быть.

— После того как мы с тобой переспали, то ты стал чужим человеком. Когда я думаю о тебе, внутри лишь холод. И я не могу понять почему произошла эта перемена.

— Я тоже не знаю причины. — ответил Саша. — Завтра плетящую попросим карты кинуть.

— Марину?

— Знаешь других? — спросил раздражено он.

— Нет. И прекрати на меня рычать. Это мне рычать надо. Лучше скажи, почему тогда духи одобрили союз?

— Я не дух. Им виднее. Дай мне руку. — велел он в приказном порядке.

— Тон помягче можно?

— Нельзя! — продолжал раздражаться Саша.

— Тогда не дам. Или ты со мной нормально разговариваешь, или…

— Что или? — он прищурившись посмотрел на меня.

— Будешь сам играть в свои игры. А от меня помощи не получишь. — ответила я.

— Женщина, я мужчина. Ты должна меня слушаться! — прошипел он.

— Так веди себя по-мужски, а не как обиженный ребенок. Слушаться! Ха! Нашел тоже лошадь или собаку. Я могу к тебе прислушаться, но не факт, что я поступлю по-твоему.

— Лита, не зли меня.

— А то что? Полезешь драться и показывать свою мужественность? Я слабее тебя.

— Но ты вредная. — он неожиданно успокоился. — Мне нужна твоя рука, чтоб завершить начатое.

— А чего мы начали?

— Малышка, дай руку и все.

— Пока не объяснишь, что ты хочешь сделать, не дам. — встала я на своем. — Мне надоели игры вслепую.

— Метку поставлю, что мы с тобой женаты. Это не больно.

— Думаешь, нам нужна эта метка?

— Обязательно. Так будут знать за кем ты. Не спорь.

Я настороженно протянула ему руку. Он вложил свою ладонь в мою. Запястье оплела широкая узорчатая нить и впиталась в кожу, образуя причудливые переплетения.

— Видеть будут только свои. — убирая руку, сказал он. — Давай оставим споры на завтра и пойдем спать. Не знаю, как ты, но я с ног валюсь.

— Саш, почему ты разозлился?

— Неважно. Это мелочи. Считай мой упертый характер. — ответил он. Но я видела, что он нервничал, потому что опять не следил за словами. Расспрашивать его я не стала, потому что хотелось спать. Мне было не разговоров. Стоило упасть на подушку, как я уснула. Даже накрыться не успела.

Глава 17

Я проснулась около обеда. Если учесть вчерашние похождения и то, что я уснула в четвёртом часу ночи, то тут нечему было удивляться. Саши не было. Как и Марины. Меня это вполне устраивало. Почему-то видеть его я не хотела. Я понимала, что он не виноват. Правила придумывал не он, но в душе я чувствовала себя преданной, что было неприятно. Казалось, что меня обманули. Это было необъяснимое чувство. Я не могла понять откуда появились такие мысли, но они меня не покидали.

Я приготовила обед, а потом забралась в кровать под одеяло. Делать ничего не хотелось. Тело все болело. И самочувствие было такое, как будто я простудилась. Не надо было вчера ночью по колено в снегу бродить. Прогулялась. Это хорошо, что я не стала наряжаться, а красоте предпочла тепло.

Марина пришла в четыре часа. Я слышала, как она зашла к себе в комнату, потом на кухню, но выходить не стала. Лень обволакивала тело, заставляя сознание пребывать в дремоте.

— Ты спишь? — в комнату заглянула Марина.

— Нет. Пока не сплю. Выглядишь усталой.

— Всю ночь не спала. А потом на работу идти надо было. — Марина села на край кровати. — Как ты?

— Не знаю. Хочется, чтоб ничего этого не было.

— Наигралась в приключения? — спокойно спросила Марина.

— Не так. Как будто это не моя дорога. Бывает, что ты чувствуешь, что совершаешь ошибку. Это как предчувствие. — Я не могла облечь в слова все, что меня тревожило, но Марина поняла.

— Это не твоя дорога, не твоя судьба. Когда тебе предложили по ней пойти, ты согласилась. Что в итоге? В итоге ты понимаешь, что ноша слишком тяжёлая. Игра не для тебя. Только повернуть назад уже нельзя. Ты активировала игру. Теперь уже ничего не изменить. Хочешь ты этого или нет, но придётся играть.

— Во что? — я посмотрела на нее.

— Я не могу тебе это сказать. Эта информация не твоего уровня. Тебе остаётся лишь стоять за спиной Саши и надеяться, что тебя не заденет.

— Как думаешь, ему можно доверять? После вчерашнего, когда он меня кинул в события ничего не объясняя, я в нем начала сомненеваться.

— На такие вопросы проще всего тебе отвечать. Я его совсем не знаю. Поэтому тут не могу давать советы. — ответила она.

— Можешь хоть карты раскинуть?

— Ты же не верила раньше. Считала ерундой.

— Так раньше с духами не общалась. — ответила я.

— Пойдем ко мне в комнату. Там я тебе и карты и нитки разложу.

Раньше я верила в то, что могла не только видеть, скорее потрогать. Глаза могут подвести, выдать желаемое за действительное. В последнее время со мной происходили такие события, которые с трудом поддавались объяснению, а некоторые и не поддавались. Но если принять просто как данность паранормальных вещей в нашем мире, не докапываться до их физических и химических составляющих, то становилось легче. Не так болела голова, от информации, которую мозг пытался объяснить. И я не так сильно нервничала. Поэтому поверить в то, что моя сестра может видеть будущее по средством карт и нитей я могла. К тому же мне нужен был хоть какой-то совет. Когда находишься в растрянности, то и совет карт подойдет.

Марина достала платок и старые карты. Она тасовала их, не торопясь с какой-то нежностью. Губы что-то говорили, но я не слышала слов. Движения ее рук завораживали. Гипнотезировали.

— Вытащи пять карт. Две открой сразу, две оставь рубашкой вверх. Одну держи в руках и не смотри. — велела она. После этого начала снимать карты. — Твоя дорога делиться на два пути. Одна дорога ведет к семье, детям. Даже достаток вижу. Неплохо ты жить будешь. Второй путь ведет к неприятностям. Опасность. Тревога. Ссора. Какие-то разногласия. Лишние люди и их влияние приведет к расколу в отношениях. Погоня за чем-то серьезным и в то же время пустым заставит сделать выбор. И в итоге этот выбор приведет к смерти. Два пути, два выбора. И эти выборы не твои. Ты почти не можешь влиять на путь. Только наблюдать. Скорее это к твоему милому относится.

— Неприятный расклад. — сказала я, рассматривая карты.

— Первая часть мне вполне понравилась. Дороги две. — улыбнулась Марина. — Давай сюда свою карту, которую я велела придержать. Она влияет на оба пути. И это друг. Неожиданная помощь с той стороны откуда ты не ждешь.

Марина убрала карты. Она посмотрела на меня и достала из кармана нитки.

— Руку протяни. — велела она. — Ладонью вверх.

Разноцветные нитки посыпались шелковым дождем на ладонь, скользя по ней и падая на покрывало кровати, где мы сидели. Две нити задержались на ладони, схватываясь в узелок.

— От Саши тебе не уйти. С ним идти по судьбе. До конца. А доверять ты ему будешь или подозревать в интересе — решать тебе. Тут я тебе не советчик, как жизнь прожить.

— Спасибо и на этом.

— Не за что. К тому же не так много я тебе и сказала. Ты хочешь получить ответы на вопросы, которые тебе не нужно знать. Для тебя сейчас главное, как с Сашкой ужиться. Сделать так, чтоб ему не захотелось тебя потерять. А ты хочешь вникнуть в игру. Пусть он играется. Тыс своё прошла. Остальное не твоя забота. — сказала Марина. — Кто-то в первых рядах сражается, а кто-то солдатам кашу варит. И порой, этот повар, с горячей кашей ценится больше, чем все награды. Лучше над этим подумай, а не о войне.

Легко сказать, когда все внутри было не согласно с ее словами. Я опять ушла к себе, но больше валяться и бездельничать не могла. На улице таял вчерашний снег, образовывая кашу из грязи и льдинок, что ещё не растаяли. Я решила пройтись до магазина. Купила лимонов, яблок. Через час по квартире разнесся аромат пирога с яблоками. В чайнике заваривался крепкий чай.

— Не думала, что ты совет по поводу каши воспримешь так буквально. — заглядывая на кухню, сказала Марина.

— Настроение такое. — пожала я плечами.

— Вкусное у тебя настроение. — она отрезала себе кусок пирога. — Вот у меня никогда печь не получалось. Все рецепты кажутся такими простыми, но стоит приступить к делу, так все из рук валится. Хорошо, что маменька не настаивала, чтоб я все умела. Главное, чтоб ткала хорошо. А к ткачеству у меня всегда талант был. Я такие картины раньше делала, что их… Чего-то меня на ностальгии пробило.

— Ты про маму почти ничего не рассказывала. — наблюдая за ней, заметила я.

— Так и рассказывать такое, о чем можно гордиться, не было. Пусть они и сильная плетящая была, но всю жизнь только и делала, что мужиками крутила и всякой ерундой занималась. Чего тут рассказывать? Не о похождениях же! Она раньше из крепостных была. Не поверишь когда родилась. В тысяче восемьсот тринадцатом. Седьмой ребенок в семье. Почти с рождения ткать начала. Самодельными нитками, на грубо собранном маленьком станке. Нитки всегда ей подчинялись. Талантливую девочку заметили. Учиться отдали. А потом она долго работала на барина, пока тот не помер. Когда помер, то вернулся в поместье его сын. А сын магом был. Он ей что к чему. А дальше жизнь завертелась. Из крестьянской девчонки она стала влиятельным человеком в клане. Ее расположения искали, порой подкупали. Только она того мага любила. Первая любовь и сильная любовь. Только им не по судьбе идти было. Ему с другой суждено было нити перевязать. И перевязывала она. До этого сутки проплакала. Потом неделю из комнат не выходила. Чуть с ума не сошла, а потом ничего. Решила, что из-за мужиков слезы лить нечего. Вот и стала сама сердца разбивать.

— Это мама тебе рассказала?

— Сама видела. К тому времени я уже родилась. — ответила Марина. — И лет мне много, но сколько не скажу. Уже помирать пора, а не судьбу свою сплетать. Но что сделано, то сделано.

— Никогда бы не подумала, что тебе столько лет. — сказала я, находясь в шоке.

— Тут нет ничего странного. Мы долго живем. — ответила она. — Не забивай себе голову этой ерендой, что я тебе рассказала. Чего-то ностальгия накрыла. Или я расслабилась, потому что теперь ничего не надо скрывать? Может быть. А еще я очень устала. Я пойду отдыхать. До завтра меня нет для этого мира.

Она хоть и улыбалась, но выглядела усталой. Я все же решилась ее спросить.

— Марин, последний вопрос. Я не знаю, когда мы еще увидимся. — последняя фраза вылетела сама собой. Без задней мысли, но она заставила Марину посмотреть в мою сторону внимательным, глубоким взглядом.

— Возможно. — сказала она. — Что за вопрос?

— Почему на меня перестало действовать колдовство Логода? Пропала любовь.

— Видно у судьбы на тебя большие планы, поэтому она дает тебе хороший шанс выжить. — ответила Марина. — Ты о плохом не думай. Наладится все. Плохие мысли всегда притягивают неприятности. Но и будь настороже.

Она меня обняла, взяла тарелку с пирогом и стакан молока, после этого ушла к себе в комнату. Я думала, что у меня будет время, чтоб все переварить, но вернулся Саша. Чумазый, мокрый и уставший.

— В душ! — велела я с порога, видя, как у него с волос стекает грязная вода.

— Давай потом, — отмахнулся Саша. — Есть хочу.

— Вот и поешь после душа. Я тебе суп как раз разогрею.

— Злая ты. — сказал он, но в душ пошел.

Через десять минут он уже орудовал ложкой так, что мне казалось за столом сидело человек десять. Я смотрела на него, лохматого, смуглого, с пробивающейся щетиной и голубоглазого. Каким-то непонятным образом судьба нас соединила. Без любви, почти незнакомых людей. Но нам суждено было жить вместе, растить детей, если только все сложиться удачно. Гадание меня пугало.

— Я просила Марину погадать.

— М? И что она нагадала? — спросил он. Я в кратце пересказала ему результат. — Интересно. Ладно, потом об этом подумаю. Сейчас голова не работает. Только есть и спать хочу.

— Я завтра работаю.

— Помню. Ничего. Все наладится. — сказал он, чуть не падая носом в тарелку, засыпая на ходу.

— Саш, пойдем я тебя до кровати доведу.

— Сил нет совсем. Но сейчас должно легче стать. — бормотал Саша. Стоило ему лечь на подушку, как он уснул. Еще так неудобно, что мне почти места не оставил.

До десяти я не могла уснуть. Смотрела фильмы. Потом пошла двигать Сашу, который долго не хотел двигаться. Но стоило мне лечь рядом, как он тут же меня обнял еще и так крепко, что было не пошевелиться.

— Не хочу тебя терять. — прошептал он. — Глупые законы.

— О чем ты? — спросила я, но Саша уже крепко спал.

Глава 18

Работа. Она всегда помогала забить голову или сбежать от проблем. Я почти не вылезала из отделения. Приходила домой лишь для того, чтоб переночевать. Иногда просыпалась рядом с Сашей. Мы с ним почти не разговаривали. Чужие люди. С каждым днем я это понимала все больше. Меня раздражало его присутствие в моей жизни. Я не хотела возвращаться домой. Не хотела с ним общаться. При этом разговаривать на эту тему я с ним тоже не хотела.

Очередной отпуск. Меня должны были еще в октябре отпустить, но меня не отпустили пока ни набрали штат и пока все ни переболели гриппом. А тут, под Новый год, отправили отдыхать. Самое то время для отдыха. На улицах лужи из-за оттепели, мокрые гирлянды на столбах и моросняк, который из пушистого меха на капюшоне делает мокрую крысу. Ноги промокали, гулять не хотелось, а настроение было под стать погоде. Поэтому пришлось сидеть дома, пить чай и смотреть в окно. Было бы снежно, можно было пройтись в парке. Сейчас из этой прогулки можно было принести не впечатления, а мокрые ботинки и простуду.

Может стоило хобби завести? Вот так сидеть дома и ничего не делать было скучно. Подруг нет. Друзей тоже. И жизнь какая-то серая и унылая. От безделья я решила почистить телефон. Лишние номера, которые уже были не нужны, удалить события и напоминания в календаре. Календарь. Почему-то там не было отмечено ежемесячных крестиков. Начала вспоминать, когда что было в последний раз. Беременность. Сердце замерло от предчувствия. Через полчаса я уже успела сбегать в аптеку, купить тест и проверить свои подозрения. Все верно. Я ждала ребенка. Новость была оглушающей. Переспали-то с Сашей два раза, а тут такое. Хотя чего я хотела? Нас ведь и свели из-за "хорошего потомства". От этих слов передернуло. Прям свиноматка, которая должна рожать по чьей-то указке. И чем я думала, когда на все это соглашалась? Не надо было спасать Сашу. Тогда ничего бы этого не было.

Стук в дверь заставил вздрогнуть. Я не успела открыть дверь, как в коридоре появилась Люта. В балахоне, моей бывшей шапке, с задорной улыбкой и серьезными глазами.

— Я мимо проходила. Решила в гости заглянуть. Не против? Там погода мерзкая! — звонко сказала она.

— Чай будешь? — спросила я.

— Не откажусь. — Лита села за стол. Когда она сняла шапку, то я увидела два хвостика. Интересно, сколько ей было лет? На вид лет шестнадцать, может восемнадцать.

— В этом теле мне восемнадцать. На самом деле около пятидесяти. Но возраст — это не главное. Можно всю жизнь прожить и ничего не узнать, а можно и в двадцать мудрецом прослыть. — ответила Люта.

— Не надо читать мои мысли.

— Это получается неосознанно. Не злись.

— Я не злюсь, просто это неприятно.

— А как мне неприятно из чужих голов мысли слышать! Вот видишь человека. Такой красивый, хорошо одетый, хоть снимай его или ее на обложку журнала. И улыбка такая открытая, приятная. А у человека мыслишки мелкие, гадкие, злобные. И противные, как червяки. Меня вначале это удивляло. Никак не могла понять почему так.

— Сейчас поняла?

— Отчасти. Могу сказать, что рожа и мысли друг от друга не зависят.

— Интересное замечание. — ответила я.

— Мне тоже нравится. — она отпила чай. — Тебя можно поздравить с малышами?

— Двое?

— Угу, так ты же одного у меня забрала. Так что чего удивляться? — хмыкнула Люта.

— Двое. Это сумасшествие. На съемной квартире. У меня же ничего нет. — паника подступила к горлу. Я закрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя.

— Хочешь, себе их заберу? Могу даже так сделать, что ты больше детей иметь не сможешь. Мне несложно. — спокойно сказала Люта. Как о погоде говорила. — А чего мне переживать? Я каждый день такими вещами занимаюсь.

— Убиваешь людей?

— Не надо. Я не настолько кровожадна, чтоб людей убивать. Моя работа за равновесием следить и души собирать тех, кому время пришло.

— И что? Сейчас пришло время моим детям?

— Маленькие сроки такие нестабильные. — отмахнулась Люта. — Всякое может случиться. Сейчас самое хорошее время что-то менять. Ты сомневаешься нужны ли тебе дети и такая жизнь. Распутье. А когда человек стоит на распутье, то судьба тут не властна.

— Ничего не понимаю. Какое распутье? Ничего я с детьми делать не буду и тебе не отдам. Обойдешься! Одного так точно я на шапку поменяла! — огрызнулась я.

— А ты не кричи. Тебе волноваться нельзя. — немного повысив голос, сказала Люта. У меня же в ушах зазвенело.

— Так нечего всякую чушь нести. — Я сделала большой глоток чая. Надо успокоиться.

— Так ты не думай о всякой чуши. Я ведь только предложила решение проблемы. Ты сразу ругаться. — ответила Люта.

— Нет у меня проблем. — буркнула я.

— Как это нет? Ее сейчас втемную использовать будут, а у нее проблем нет. — Люта хитро посмотрела на меня.

— Кто? Саша?

— И он тоже. — Люта наигранно вздохнула. — Никому и мысли не придет тебя в известность поставить. И все тебя обманывают. Кроме меня, да духа. Только ему запретили тебя в игру посвящать. Он хочет, но не может. А надо мной власти ни у кого нет.

— Люта, может скажешь все как есть? И хватит говорить загадками.

— Может и хватит. — улыбка сошла с ее лица. Она наклонилась вперед. — Что ты мне дашь за информацию?

— Что ты хочешь? — настороженно спросила я. Рука машинально легла на живот.

— Мне твои дети не нужны. Не для того помогаю, чтоб потом забрать.

— Тогда что? Твоя цена?

— Дружить хочу. — серьезно ответила она.

— Что? Ты серьёзно?

— Да. Мне нужна дружба.

— Может я что-то не понимаю? В чем подвох?

— В том, что с нами не любят дружить. Опасаются. Это логично, при нашем образе жизни.

— У каждого свои обязанности. Кто-то роды принимает, а кто-то на кладбище людей закапывает. Это же не повод, чтоб общаться с первыми и отворачиваться от последних. — ответила я.

— Согласна, что любая работа важна. Но над нами нет ни у кого власти.

— Хочешь сказать вас никто не контролирует?

— Контракт. За любое нарушение продлевается срок службы. Можно нарушать хоть каждый день, но тогда и работать придётся чуть не вечность. А значит не будет права на нормальную жизнь. Маги могут жить как люди. С Логодами сложнее. У них тесная связь с духами. Но и у них есть возможность любить, растить детей, иметь привязанности. У нас этого нет.

— Почему?

— Чтоб не быть слабыми. Да и не испытываем мы потребность в таких эмоциях. Вечность выжигает чувства. Остается пустота. Чем дольше там находишься, тем больше забываешь как жить. — ответила Люта.

— Но при этом ты хочешь дружить. — заметила я.

— Я хочу вспомнить как это. Давно наблюдаю за людьми. Дружба это тоже эмоции. Хочу узнать как это. А тебе со мной дружба выгодна. Я помочь могу.

— Хорошо, будем дружить. — согласилась я. На губах Люты появилась улыбка.

— Тебе надо найти общий язык с Логодом. Он спасет тебя только при условии, что будет тобой дорожить. Иначе ты умрешь.

— Ничего себе предсказание! — Я подавилась чаем.

— Это не предсказание. У Логодов есть один ритуал или проверка, когда будет стоять вопрос о дополнительной силе или жене. Не все выбирают жен.

— Почему?

— Так любви-то нет. Нет привязанности. Только договоренность. Можно же пожертвовать пешкой, чтоб выйти в дамки? Это логично. А жениться они могут несколько раз.

— Жутко. И что потом?

— Ты станешь духом. Будешь в рощи болтаться и другим Логодам помогать. Лет так триста, аль пятьсот. Потом тебе дадут право переродиться. А там у тебя будет возможность или магом стать или Логодом. У какой пары подойдет очередь на детей, там и будут смотреть. Только сейчас мало рожают. Поэтому души в вечности болтаются. Те, кто долго в очереди стоит, тех могут отдать в простые семьи. Только дети рождаются выгоревшими эмоционально. Они пополняют наши ряды собирателей душ.

— Неприятная картина.

— Согласна. Нас всегда было определенное количество, но маги и Логоды сами себя вырождать стали. Глупые законы, глупые страхи. Бояться надо не того, что какой-то клан станет сильнее, а исчезновения. Но нет, они ерундой страдают.

— Так почему им все это не объяснить?

— Потому что мы не имеем права вмешиваться в их игры. Нейтральная сторона. А то что я тебе все это рассказываю, так ты официально никто. Серая пешка, которая может что-то изменить, а может и не изменит. Слишком твоя судьба переплетена. Много развилок. Сложно угадать что будет дальше. У тебя какая-то способность путать нити судьбы. — Люта поднялась. — Мне пора. Да и твой милый идет. Еще загляну.

— Заходи. — ответила я. Люта просто исчезла, словно ее и не было. Только шапка лежала на подоконники, подтверждая, что все это не было сном.

Открылась дверь. Саша первым делом пошел в ванную. Я же поставила разогреваться суп. Наверное, голодный пришел. Заодно и свежи чай заварила. О словах Люты я старалась не думать.

— Ты дома? — Саша зашел на кухню. Без футболки, с мокрыми волосами.

— Отпуск. — ответила я.

— И насколько?

— Две недели.

— Ясно. — он сел за стол и положил голову на руки. Закрыл глаза.

— Есть будешь?

— Ага. Очень хочу. Но сил нет. — приоткрыв один глаз, он посмотрел на меня. Я ничего говорить не стала. И суп налила, и чай. Люта материализовалась на кухне, сильно меня напугав.

— Да чего меня бояться? Я на секунду. Шапку забыла, а там холодно. Уши мерзнут. — Она взяла шапку. — Долго с новостями не откладывай. Пусть будущий папочка обрадуется и думает, где ему две колыбели достать.

— Люта! — одернула я ее.

— Что? — она удивлённо подняла брови. — Ничего такого я не сказала.

Люта тут же исчезла. Саша отставил тарелку. Голубые глаза сморели так внимательно, словно хотели проникнуть в душу.

— Чего она здесь забыла? — спросил он.

— Мы теперь дружим. — я застыла посреди кухни и не могла пошевелиться. Прям ступор напал.

— У тебя странные друзья. — Саша вновь принялся за суп. Тогда я смогла подойти к столу и сесть.

— А я уже привыкать начала, что меня странные личности окружают.

— Значит ждешь малыша или двух? — отрывая хлеб, спросил он. Теперь понятно, почему батон все время на кухне имеет вид погрызенного мышами.

— Люта говорит двое будут. Пока сложно сказать. Срок мелкий и у врача я не была еще. Только сегодня узнала.

— Понятно. — Саша задумался.

— И что теперь делать будем? — спросила я.

— Дальше жить. Детей воспитывать. Чего еще нам остаётся?

Злость закипела в крови. Было желание высказать, что я все знаю, но не стала. Вместо этого я спряталась в комнате. Слезы выступили на глазах. Пожертвовать мною ради достижения какого-то уровня силы. Напоминало условия компьютерной игры. Только тут вместо пикселей на кону стояла моя жизнь. Хотя, может Люта обманула? Почему я должна была ей доверять?

В комнату вошел Черныш. Вот кого я была искренне рада видеть. Он лег рядом. Вздохнул. Тоскливо так. Я погладила его по голове.

— Как думаешь, Люте стоит верить? — пес не ответил, только вздохнул. — Ты хоть головой кивни.

Он сел. И твердо кивнул башкой.

— И что мне теперь делать? Марине все рассказать? — спросила я. Пес отрицательно покачал головой. — А если я умру?

Пес лизнул меня в щеку, слизывая слёзы. Рядом с ним было так спокойно, что я перестала плакать. Просто обнимала его за шею и на душе становилось радостно и тепло. Но стоило в комнату прийти Саше, как пес исчез, оставив только вспоминая.

— Опять здесь этот блохастый ошивается? Терпеть его не могу. Ничего, еще немного и я от него отделаюсь. — сказал Саша.

— И что ты с ним сделаешь?

— Когда последний экзамен сдам, то он сам исчезнет. — Саша сел рядом и довольно нагло положил мне руку на плечи. — Иди сюда, женушка. Давно мы вместе не были.

— Не хочу. — я попыталась его оттолкнуть, но на тело напал ступор. Я не могла шевелиться. Саша повалил меня на кровать. Его губы заскользили по моим губам. От него пахло супом и чем-то горьким, как полынь. Начало мутить. И ничего нельзя сделать.

— Что это значит? Ты не хочешь! Ты моя жена! А только и делаешь, что нос воротишь. — он говорил грубо, в это время лапал мою грудь до синяков.

— Я тебе покажу, что значит замужем быть.

Что случилось? Я его не узнавала. Это ведь совсем другой человек. Не тот, кто отгонял кошмары ночью и старался понравиться. Человек не мог так измениться. Я чувствовала подвох, но не могла понять где он.

— Угадай кто? — Березовая роща. Солнце, ветер, что скользит по губам. — Угадай кто?

Простая игра и такая сложная. А я тогда угадала, так почему не могу сделать этого сейчас?

Похоже я потеряла сознание. Мне было плохо. Перед глазами все плыло. Сколько я была в отключке? Минуту, может меньше. Этот что-то бормочет. Никак не может справится с заевшей молнией толстовки. В квартире было холодно, поэтому я ее надела. Старая толстовка, у которой молния работала через раз. Меня опять начало выключать. Я теряла сознание.

— Это все просто. Надо только угадать. И сразу станет легче. Только угадай. Только пойми. Вспомни. — опять полянка, опять тепло и приятно. Мне тут было приятно, как когда-то с Сашей. Почему же мне плохо.

"В парах тесная связь. Ты его полюбишь, а он тебя может не полюбить," — так говорила Марина. Или что любовь может и не возникнуть. Почему? Вспоминая все что мне говорили все это время, я видела противоречия. Играть вслепую сложно, непонятно и тяжело.

И охота ему возиться с телом, что напоминает труп? Какое в этом удовольствие? Сознание то и дело уплывало. В руке появилась пряжка. Мое спасение. Ее зажать. Позвать на помощь. Он должен прийти. Помочь. Тесная связь. Нитки переплетены в одну. Так крепко, что не разорвать.

Со всей силы я оттолкнула навалившегося Сашу и скатилась с кровати. Спрятаться. Забиться в угол между кроватью и столом. Саша не успел подойти. На его пути встал пес. Черныш предупреждающе зарычал.

— Ты не можешь на меня напасть. — Саша зло смотрел на него. Ярость сделала его лицо уродливым. Я только прижалась к стене, мечтая исчезнуть, проснуться, вынырнуть из этого кошмара, как выныривают из воды.

Черныш приготовился прыгнуть на него. Загадка такая сложная и простая. Все ведь легко. Только нужно угадать.

— Саша, вернись ко мне назад. Я знаю кто где. Это легко понять. — сказала я, чувствуя, что сознание опять начало уплывать. Они же сцепились вместе с одним клубком.

— Малышка, открой глаза. Вот так. Смотри на меня. Подожди секунду. Просто потерпи. Сейчас легче станет. — он говорил быстро, глотал слова. Перед глазами все плыло. Тепло. Оно разошлось по всему телу. Возвращая к жизни. — Легче?

— Да, только устала очень. — я смотрела на его улыбку, его глаза и чувствовала, что он настоящий, а не тот, поддельный.

— Ты много сил потратила, борясь с его воздействием. А на тебе любая ворожба плохо сказывается. Поэтому тебе и плохо. — он помог оправить одежду. Стащил с кровати одеяло. — У самого сил нет, чтоб встать. Выжит, как лимон. Чего ты смеешься?

— Не верю, что это ты. Верю и не верю.

— Так получилось, — он укутал нас одеялом. — Чуть позже все объясню. Немного только отдохнем.

Спорить я не стала. Глаза безжалостно закрывались.

Трудно угадать своего человека. Найти из тысячи того, с кем захочешь пойти по жизни. Трудно понять кто это. Рядом столько людей, столько возможностей. Приходиться выбирать, искать, сомневаться. Но бывает, когда судьба сама решает кто подходит друг другу. И приходится с этим велением, приказом судьбы мириться. Вроде все понятно. Уже все решено. Только может случиться, что придётся вновь искать своего человека, как в сказках, когда выставляют одинаковых с лица двенадцать человек, и угадай, кто из них твой. Я угадала.

— Не спишь? — тихо спросил он. В комнате были сумерки. Значат часа три — четыре. В это время темнеет рано. Я куталась в одеяло, сидя на полу. Саша все продолжал меня обнимать. Было так спокойно, что все произошедшее начинало казаться сном.

— Нет. — ответила я тихо, а показалось, что голос разнесся эхом по комнате. — Как так получилось? Ведь дух занял твоё место?

— Так получилось. Это долго объяснять.

— Я никуда не тороплюсь. — ответила я. — Или тебе некогда?

— Нет. Я этот вечер с тобой проведу. — он коснулся губами моей щеки. — Пока идет обучение, Логоды находятся в тесном взаимодействии с духом. Дух помогает не только советом, но и контролирует силу. Еще он отвечает за жизнь подопечного. Поэтому, если я в трудный момент поддамся паники или буду без сознания, он может вселиться в мое тело и вытащить меня из передряги. Или вселиться в тебя. Но тут сложнее. Ты плохо магию переносишь. Можешь не выжить после такого. Когда дух справляется с задачей, то возвращается к себе. Если он не спасет Логода, то не сможет переродиться и ему придётся вновь в учителях проходить. А это может занять от двух десятков лет, до всей жизни Логода. Обучение не все проходят.

— Интересно. В этот раз произошло что-то похожее? А Черныш решил воспользоваться ситуацией? — предположила я.

— Отчасти. Я испугался. Потерял над ним контроль, а дух этим воспользовался. Решил занять мое место. И духи в рощи помогать не стали. Сказали, что я сам должен со всем разобраться, раз такое позволил допустить. Только дух долго жил, все знает и против него я, недоучка и связанный кучей заклятий. Зато теперь и я их знаю. Он без разрешения больше лишнего шага ступить не сможет.

— И давно все это происходит?

— С того момента как мы с тобой переспали. Была вероятность, что ты не сможешь пройти испытание. Боялся, что захочу вмешаться, а тогда мог точно все испортить. И потерять я тебя не хотел. Отсюда и пошли неприятности.

— То же самое я слышала и от духа.

— А думаешь почему он на эту авантюру пошел? Хотел с тобою быть. Хотел, чтоб ты духом стала. Тогда вам проще общаться было. Да и он перестал бы от ревности мучиться. — ответил Саша.

— Но я к нему ничего не чувствовала. Прям как отрезало все.

— Но он же не я.

— А Марина говорила, что такое возможно.

— Она не разбирается в наших обычаях. Я ей хоть и пытался все объяснить, но она все переводит на свой опыт и судит, как маг.

— А я беременна.

— Знаю. Все наладиться. Я не буду больше ошибок делать. — он опять поцеловал меня в щеку.

Я хотела его спросить про ритуал, о котором говорила Люта, но не успела. Хлопнула входная дверь. В прихожей раздались голос Марины и Карла. Его голос я на всю жизнь запомнила и узнать могла теперь где угодно. Они ссорились, а мне стало страшно.

— Не бойся. Никто тебя не обидит. Я не позволю. — прошептал Саша. Почему-то ему хотелось верить.

Глава 19

— Это все магия? — спросила я.

— Что именно?

— Все эти чувства. Твоя ворожба?

— Немного. Я только убираю страхи и сомнения. — ответил Саша.

— А можно на меня не воздействовать? Я хочу свое мнение иметь обо всем, а не то, что ты мне навязываешь.

— Я тебе ничего не навязываю. Только не хочу, чтоб ты волновалась. — спокойно ответил он. — Давай не будем воевать. Начнем сначала. Я понимаю, что сейчас ты ищешь подвох, но я тебе не причиню зла.

— Люта рассказала про ваше последнее испытание.

— И?

— Я как бы жить хочу. Меня этот вопрос волнует. — ответила я.

— По сути не умрешь. Перейдешь в другую оболочку, но знания умения останутся. Плюс прибавится еще вагон нового. И подруг по несчастью найдешь.

— Чего? Каких подруг? — я не могла поверить, что он говорит все это серьезно.

— Таких же обманутых женщин. Будете среди деревьев гулять, людей пугать и пилить других Логодов, какие мы плохие и коварные. Обманываем вас и наживаемся на ваших чувствах. А вам потом еще и помогать нам приходится.

— Я не хочу духом становиться!

— Как же так! Не хочешь. А я тебя спрашивать не буду. — он посмотрел на меня. Яркие глаза. Казалось из них шел таинственный свет. — Знаешь какие мне возможности откроются! Буду одним из сильных колдунов.

— Если доживешь. Я тебя раньше придушу.

В комнате появился Черныш. Он зарычал, того и гляди кинется.

— Пошел вон. Опасности нет. — приказал Саша, не сводя с меня взгляда. Он перехватил мои руки, схватив их за запястья. Видимо я все-таки решила воплотить свою угрозу в жизнь. Но не заметила как. Его глаза гипнотизировали. Лишали воли.

— Отпусти.

— Малышка, ты мне для других целей нужна. А духи для них не годятся. — серьезно сказал он.

— Для каких? — спросила я. Его руки горели огнем. Глаза становились ярче. Или мне так казалось? Не знаю. Реальность растворялась вместе с темнотой, что проникала в комнату, вытесняя свет.

— Для таких. — он дернул меня на себя. Я потеряла равновесие. Повалилась на него.

Его губы оказались на моих губах. Поцелуй. Возбуждение. Огонь рук, проникал сквозь одежду. Жар. Он сжигал, заставлял кровь бежать быстрее, ударял по вискам. Когда его ладони добрались до обнаженной кожи, я не знала куда от них деться. Слишком горячо, слишком острые ощущения. Мысли не возникло, чтоб оттолкнуть его. Наоборот, казалось, что чем ближе мы будем, тем станет легче. Уйдет тот пожар, что сжигал изнутри. Не было скромности, страхов, сомнений, мыслей. Только поцелуи, только огонь, только жажда. Сумасшедшая, неконтролируемая жажда. Разрядка меня накрыла почти сразу. Было тяжело дышать от переполнявших эмоций. Легкость. Тепло. И что-то непонятное, раньше никогда не испытываемое. Или давно забытое. То чувство, что приходит во сне, а с пробуждением забывается.

Веки были тяжелые, но я заставила себя открыть глаза. Макушка Саши. Он лежал, положив голову мне на грудь, все еще обнимая. Знакомо. Только тогда было не так. Роща. Голубое небо над головой. Теплый ветер ласкал щеки и запах травы. Сенокос. Пряный, тяжелый, дурманящий, он смешивался с запахом земляники. На глазах появились слезы. Забытое, но такое родное.

Видение рассеялось так же внезапно, как и появилось, оставив после себя привкус грусти.

— У тебя бывает такое ощущение, что этот момент уже где-то был? — спросила я.

— Нет. Я ничего не пытался забыть. — ответил он.

— Это как?

— Когда что-то происходит неприятное, человек хочет это стереть из памяти. Но полностью не получится. Что-то, но всплывет. — он сел.

— Я вроде ничего не забывала. — сказала я, одеваясь. В квартире было прохладно. Как ему только без рубашки удается не мерзнуть. Хотя он горячий. Или в последнее время им стал. Сколько мы с ним спали вместе, а я за ним такого не замечала.

— Ты этого не помнишь. — сказал он, возвращая на место одеяло. — Малышка, поставь чай. Пойду умоюсь.

— Саш, что ты имеешь введу?

— В горле пересохло. Есть охота. Что имею, то и говорю. Уж тут можно не искать подвоха. — грустно улыбнувшись, ответил он.

И знает, ведь, что я о другом. Про ритуал так я ничего не выяснила. Все от разговора уходит. Скользкий, как уж.

На кухне никого не было. Можно было хоть немного подумать, привести мысли в порядок. Больно сегодня день выдался шумным. Зазвенел телефон. Пришлось вернуться в комнату. Кто-то ошибся номером. Такое редко, но случалось.

Тревога. Она возникла резко, как приступ паники. Я быстро выскочила из комнаты, где в коридоре столкнулась с Сашей.

— Ты чего? Все хорошо. Успокойся. Я больше никуда не уйду.

— О чем ты?

— Хочу тебя успокоить. — ответил он. Мы вернулись на кухню. — Малышка, давай договоримся. Ты мне веришь. Просто так я ничего не делаю.

— После сегодняшнего утра как-то доверять боязно. — нервно сказала я.

— Если я тебе скажу, что должен уйти, ты не идешь следом. Начну обнимать при всех, значит не протестуешь. Так надо. Мне надо верить.

— Объясни во что мы хоть играем. Может мне игра не понравится.

— Здесь несколько игр. И все тесно переплетено. В итоге получилась большая игра, которую начали мы.

— Одни общие слова.

— Хочешь конкретно?

— Хочу.

— Сейчас идет война кланов. С каждым годом их становится все меньше. Маги вырождаются. Много погибают в этих битвах. Пополняют ряды лишь те, кто прячется по деревням и носа не высовывает. Детей появляется на свет мало. Часто, если дар не проявился сразу, то от ребенка избавляются. Хорошо, если отдают в детский дом, но чаще хуже получается. Но в последнее время дар появляется не сразу, а может задержаться, как у меня. У колдунов проще. Мы все полукровки. Поэтому мы никогда не вымрем. Из Логодов тоже могут быть маги. Но более слабые. Тут уже из-за генетики и строения организма. На мой взгляд самые хороший вид браков, это смешенные из магов и Логодов. И кровь разбавляется и сила не уходит. А может и возникнет мутация, которая породит Логодов, способных владеть высшей магией. Но маги против этого. Бояться последствий. Сейчас на сцене вышли два клана, которые подминают под себя других. У них одинаковая политика, но при этом они воюют уже лет сто. Оба клана за чистоту крови, Логодов или уничтожить или прижать к ногтю. Мы все чаще отказываемся подчиняться магам. Все чаще нарушаем законы. Например, прячем у себя полукровок. Марина хочет восстановить один старый клан. Ищет людей, которые могут это сделать. Магов или их потомков. Он будет третьим в борьбе за власть. В него могут войти Логоды и маги не согласные с политикой других кланов. Все сейчас идет на грани войны, которая нарушит равновесие. А это приведет к печальным последствиям.

— А мы тут каким боком?

— В тебе течет очень древняя кровь магов. Дар в тебе не проснулся, но может проснуться в следующем поколении. В твоих детях. А ты еще и душу одного мага на шапку променяла. Сильную душу. И скорее всего он родится полукровкой. Мутантом. А этого бояться. Марина хочет обезопасить тебя. Пока никто не знает о произошедшем. Но когда узнают о происходящем, то…

— Захотят вывести меня из игры. — Я тяжело сглотнула.

— Да.

— Подожди. Хочешь сказать, что до этого никто не смешивал кровь?

— Акцент идет на твоем роде. У вас были сильные маги. И последствия от этого…

— Значит, за ошибки кого-то из предков должна расплачиваться я?

— Успокойся. Поздно кулаками махать. Почему я и не хотел, чтоб наши судьбы сплетались. Но так получилось. Остается только кашу расхлебывать.

— Саш, и что теперь? А еще этот ритуал…

— Забудь ты о нем. Я давно свой выбор сделал. Мне и моей силы хватит. В жертву я тебя приносить не буду. Одно только прошу, верь мне.

— Спасибо, что решил меня в живых оставить.

— Вот пристала к этому испытанию! Не я придумывал правила. Я могу лишь выбирать следовать им или нет. Если мне они не нравятся, я ищу способ их обойти. Нашла виноватого! — не выдержал Саша.

— Извини, — стало неудобно. Ведь он не виноват. Такая же пешка, как и я. И чего я на него накинулась? Он положил свою ладонь на мою руку и сжал ее.

— Забыли. Не будем воевать. Пойдем сегодня гулять?

— Как в тот раз, когда я оказалась не пойми где?

— Нет, сегодня будет обычная прогулка. — он улыбнулся.

— Там неуютно.

— Так пойдем туда, где уютно. В этот раз все будет нормально.

Я ему не верила, но согласилась. Не смогла ответить нет, смотря в его глаза. Прям какой-то гипноз.

У Марины было тихо. Как будто их и не было в квартире. Хотелось с ней переговорить, но решив, что разговор никуда не денется, пошла одеваться. Главное, чтоб вернуться живой. Тревога никуда не проходила.

Сыро, неприятно. Дождя не было, но сырой воздух пробирался под одежду. Доходил до костей. Неприятная, противная погода. В такую лучше дома под одеялом лежать, а не лужи мерить. Хорошо мне пришла в голову идея надеть резиновые сапоги. И это почти перед самым Новым годом. А Саша шел, не обращая внимания на луже, даже если черпал в ботинки воду.

— Ты не боишься заболеть? — не выдержала я.

— Нет. Я привык и к холоду и к сырости. Если только не убийственные температуры за минус тридцать, то остальное меня не берет.

— Ты странный.

— Скорее закалённый.

Знакомый парк. Он взял меня за руку при входе. Свернул на узкую тропинку. Я видела мелькнувшие силуэты духов, но они не подходили. А мы шли, меся сапогами грязь. Тепло стало резко, без перехода. Изменился воздух. Пахло цветами и травой. Где-то шумела вода. Лес закончился обрывом. Рассветные сумерки начали освещать пространство. Впереди были горы и лес.

— Где мы?

— Не знаю. Но здесь тепло и нет слякоти, которая тебе не нравится. — спокойно ответил он.

— Это невозможно. — оглядываясь по сторонам, сказала я.

— Пути по всей земле. При желании можно попасть куда угодно, где есть роща, которую охраняют духи. Есть старые пути, забытые. А есть те, что пользуются популярностью. Там всегда много народу.

— И ты часто так перемещаешься?

— Иногда. Если нужна помощь. Тогда дух открывает путь. Можно и самому, но на это нужно много сил. Потом тяжело приходится. Целый день ничего делать не получается.

— Тогда зачем ты сейчас так сделал?

— Как зачем? — он сел прямо на землю. — Хотел на тебя произвести впечатление. Да не бойся ты. От тебя энергия так и фонтанирует. Уж не знаю почему. Вот ею я и воспользовался. А то ты мне столько дала, что для меня перебор.

— Ты про этот жар? Когда мы с тобой…

— Про него.

— А я думала это ты такой горячий. — Я села рядом с ним. И как-то сразу оказалась в его объятьях.

— У нас с тобой сила сейчас одна на двоих. Но ты ей пользоваться не можешь. А я могу. Может это так твоя магия действует? Проснулась сейчас…

— Хочешь сказать, что тогда проблем не будет, если твоя теория окажется правдой?

— Это ничего не изменит. Но я пойму твою природу, чисто для себя. Не забивай себе этим голову.

— Легко сказать. Все это пугает. Еще и предчувствие плохое. — пожаловалась я. Ногам стало жарко. Я стащила сапоги и носки. Каменная крошка была прохладной, но приятной и реальной.

— И зачем себя убеждать в плохом? Надеяться надо на лучшее. А еще жить и ловить каждый момент этой жизни. Ощущать ее вкус. Вот сейчас она напоминает вкус твоих губ. — прерываясь на поцелуй, сказал он.

— Надо о будущем думать. Родятся дети. Это ответственность.

— Так же, как и жизнь. Каждый прожитый нами жизнь — это ответственность. Так чего ее бояться?

— Мне кажется, ты не понимаешь, что я хочу тебе сказать.

— Понимаю. Деньги, дом, работа, воспитание. Все будет, но не так, как ты привыкла. — ответил он. — А пока помолчи. Наблюдай и слушай.

Все вокруг начало преображаться. Запели птицы. Вначале несмело, словно пробуя свои силы, но вскоре все вокруг ожило гомоном различных трелей. Лес пробуждался. Одна трель сменяла другую, словно соревновались пернатые певцы в том, кто из них лучше поет хвалебные оды восходящему солнцу. Небо начало окрашиваться в яркие цвета. Солнце щедро рассыпало лучи. Я зажмурилась, отвернулась и наткнулась на взгляд Саши. Серьезный, внимательный, выжидающий. Слишком взрослый для его возраста.

— Что?

— Ничего. — он только крепче обнял меня. — Сложно поверить, что есть второй шанс.

Видно он не думал, что получится перебороть духа. Я не знаю, сколько мы так просидели. Солнце уже взошло, начало припекать. Мы же молча сидели рядом. И было спокойно, хорошо. Даже тревога ушла на задний план. Тяжелый день, полный волнений, информации и тепла заканчивался рассветом. Мне хотелось разобраться, понять что происходит. Надоело быть пешкой в чужой игре, но я боялась, что не справлюсь. Никогда не была воином. Не умела постоять за себя. А тут…

Дома хватило сил лишь помыться и доползти до кровати. После такой прогулки меня выключило.

Жаркое лето. Душное. Сенокос в самом разгаре. И вкус земляники на губах. Сбежать от косых взглядов было волнительно. Теперь точно попадет. Отец мне этого не простит. Но в тот момент мне было все равно.

Мы лежали в душистой траве и если землянику, которую набрали на лист лопуха. Жужжали пчелы, летали бабочки. Над головой плыли белые барашки облаков.

— Вот зачем ты пришел в нашу деревню?

— Так вы сами меня позвали. — усмехнулся он. Глаза цвета неба смотрели внимательно. От этого взгляда становилось не по себе.

— Ты сделал свою работу. Пора уходить. — сказала я.

— А если я не хочу уходить? Может я хочу остаться?

— Колдуны не живут на одном месте. — я рассмеялась. Сердце замерло, слушая его ответ.

— Так буду первым. Всегда кто-то должен быть первый. — он навалился сверху, загораживая собой и солнце и небо. Хотя его глаза были ярче неба над головой.

— Ты знаешь, что нельзя. Отец не даст согласие…

— Так кто его спрашивать будет? Тем более твой отец меня совсем не интересует. А вот его дочка очень даже нравится. — смотря на мои губы, ответил он.

— А гнев на кого падет? В первую очередь на меня. — В голове же были совсем другие мысли: поцелует или нет?

— Не падет. Я на себя удар приму.

— Не верю я тебе. Обманешь. Получишь свое и уйдешь.

— От таких губ точно не уйду. — ответил он. Все-таки поцеловал. Лето, земляника, трава и сладкий медовый поцелуй. Первый поцелуй, от которого сердце заходилось. Так и должно быть, когда рядом любимый.

— Зачем ты меня разбудил? — спросила я, чувствуя, как его губы скользнули по моей щеке.

— Тебе опять снился плохой сон. — ответил Саша. — Даже мне не удалось от него избавиться.

— Это был не кошмар, а приятный сон. Как кино смотрела и еще в эффекте полного погружения. — потягиваясь, ответила я.

— Ты плакала. Значит сон был не такой уж и приятный. — возразил он. Его руки скользнули под мою сорочку. — Вся холодная. Давай тебя греть буду.

— Подожди. — задыхаясь от жара его тела, попросила я.

— А чего мы должны ждать? — спросил он.

— Я хочу сон запомнить. А для этого его надо про себя повторить.

— И зачем тебе это? — не останавливаясь, спросил он. От ласк я начала терять голову.

— Там был ты.

— На яву я лучше. — прошептал он. Ласки стали ярче, сильнее. Сон остался где-то на краю сознания. Может это действительно не важно?

Глава 20

Почему люди начинают жить вместе? Из-за любви, симпатии, от боязни остаться одним? Почему одни люди нам нравятся, а другие лишь вызывают симпатию? Как получается, что вот смотришь на человека и понимаешь, что он твой? Эти мысли часто посещали меня. Колдовство это было или нет? Может вся наша жизнь состояла из такого колдовства?

Несколько дней было тихо и спокойно. Я старалась понять, уложить все в голове по полочкам. Беременность. Двое малышей. Появление Саши. Нежность и забота. На фоне всего этого я поняла, что перестала вспоминать Колю. Раньше мысли о нем продолжали меня посещать. Я то и дело вспоминала наши с ним встречи. Первая любовь она оставляет рубцы в сердце. Но забывается. Или это и не было любовью? Может просто любопытство, влюбленность, внимание привлекательного мужчины, вместе с обидой за то, что он женился на другой? Может быть. Но это все осталось в прошлом. Я перевернула страницу и стала жить дальше. Так получилось, что он прошелся по моему сердцу, но это не смертельно. Жизнь продолжалась.

Новый год мы встречали вдвоем. Марина постоянно где-то пропадала. Я почти ее не видела. Немного скучала по прежнему общению с сестрой, но особо времени тосковать не было. Надо было и прибрать квартиру, и по магазинам пройтись.

Мы смотрели кино. До боя курантов оставалось полчаса, когда Саша нахмурился. Вздохнул. С тревогой посмотрел на меня.

— Мне надо уйти, малышка. И неизвестно, вернусь ли к утру. — сказал он. — Придется тебе встречать праздник без меня.

— Ясно. — Что тут еще можно возразить? У него были свои обязательства. Можно сказать, работа. Он быстро поцеловал меня и ушел.

Пустая квартира. Салаты и сок. Все это я убрала в холодильник. И кино стало неинтересным. Тоскливо. Все хлопоты напрасно. Одной праздновать не хотелось. Я забралась в кровать. Обидно? Да. Но ему не скажу. Он не виноват. Не хотел ведь быть колдуном. Не виноват, что сила его выбрала. Тоже будет и с детьми. Я положила голову на подушку и закрыла глаза. Решив, что лучше этот Новый год просплю, чем буду грустить.

— Ты видела колдуна? — Мира так и светилась. Что в этом такого? Ну приехал колдун в деревню. Эка невидаль. Но все девчонки прям с ума посходили. Только и разговоров было о колдуне.

— Нет. Только слышала. Мне не до него. И так дел много. — ответила я.

— А я думала ты первая пойдешь с ним знакомиться.

— Почему это?

— Но вы же похожи.

— Ага, как луна и солнце. — усмехнулась я. — Так ты за этим приходила?

— Отец просил травы для бани от спины у тебя взять.

— Опять прихватило?

— Опять. — вздохнула Мира.

Я вошла в дом. Вот и нужный пучок. Меня словно кто-то толкнул в спину. Я упала на колени. Аж дух выбило. Это уже хулиганство. Если незваного гостя я еще терпела, пока он меня не трогал и шкодил по мелочи, то теперь решила от него избавиться. Протянув пучок Мире, я закрыла дверь. Логод. У нас четырнадцать лет назад уже приезжал в деревню колдун. Сразу вспомнился вкус земляники на губах. И сердце предательски ёкнуло. Нет. Не он. Нет его больше. Уехал и не вернулся. А вернулся, то меня бы нашел. Не так уж я и пряталась. А вкус земляники было не забыть.

На глазах выступили слезы. Да что же это такое? Давно ведь пройти все должно. Давно. Ан нет, все как вчера было. Как вчера…

Я проснулась вся в слезах. Долго плакала навзрыд. Душа разрывалась на части. Больно. Мне так не было больно, когда я рассталась с Колей. Тихий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в комнату вошла Марина.

— Рита, что случилось? — спросила она, закрывая дверь.

— Сон плохой приснился. Я и не слышала, как ты пришла. — вытирая рукавом слезы, ответила я.

— Ничего себе сон. Все квартира фонит от твоих эмоций. — сказала Марина. Она явно мне не верила.

— Правда, всего лишь сон. Тяжелый только. Но такой яркий и красочный, как кино смотрю. Даже вкус помню. — сказала я.

— Новый год странный праздник. Одно время сменяется другим, вот и сниться всякая чушь.

— Или вспоминается. — задумчиво ответила я.

— Возможно. — Марина достала нитки и стала пальцами их крутить. — Как у тебя дела?

— Не знаю. Запутанно все.

— Запутанно. — повторила она. — И у меня так же. Все запутанно. Это раздражает. Что б ни пыталась сделать, нити к тебе ведут. А я понять не могу почему. Бегаю по кругу. С людьми разговариваю. Все получается. А потом раз, и нитки оборвались. Вновь начинать сначала приходиться. И время уходит.

— Саша рассказал о положение дел.

— То что, я хотела сделать, у меня не получается. Я думала, что справлюсь. Смогу восстановить то, что разрушила, но не выходит. Карл правильно говорит, что я дура. Поставить все на карту, но я не могла по-другому поступить. Увидела тебя и не смогла. — Марина посмотрела в окно. В свете фонаря было видно, как она прикусила губу.

— Марин…

— Подожди. Слова подобрать нужно. — остановила она меня. — Скоро настанут тяжелы времена. Клан восстановить не получилось. Все наши маги были уничтожены по одному. Они просто их уничтожают.

— А равновесие? Разве оно не нарушается?

— На грани. Но пока держится. Чтоб выжить, маги стекаются под знамена сильных кланов. Нам с Карлом тоже придется туда податься. А значит, больше мы с тобой общаться не будем. Надо будет разъехаться и не видеться. Через меня могут выйти на тебя, а это опасно.

— Это неверное решение, Марин.

— Рита, я чего только не передумала за это время. Но иначе не получается. Они никого жалеть не будут.

— Со всем озверели. Я уже устала малышню пристраивать. Не все такие великодушные, как ты. Или наивные. — в комнате появилась Люта.

— Ты что здесь делаешь? — Марина насторожилась.

— В гости пришла. Вот захотелось мне прийти, я и пришла. Или это запрещено? — Люта спросила насмешливо Люта. Она села в компьютерное кресло. — Ну что, мои хорошие. Вижу тут совет, а я тоже решила поучаствовать. — она крутанулась на кресле.

— Ни ее ни мое время еще не пришлось. — сказала Марина.

— Я же сказала, что в гости пришла. Чего на меня сразу нападать? — Люта остановилась. Посмотрела на нас.

— Мы дружим. — сказала я.

— Точно. Дружим. — подтвердила Люта. В комнате похолодало.

— Ты бы гончих отогнала. — посоветовала Марина.

— А то что? — Люта явно нарывалась. Я же не могла понять, почему она ищет повода для ссоры. — Ты мне ничего сделать не можешь. А я могу.

— Люта, не злись. Ты не в настроение? — спросила я, стараясь хоть как-то разрядить обстановку.

— Ты права. Работы много. Надоело. Отдохнуть хочу. — Люта развалилась в кресле. — Марина, Марина. Опять глупости совершаешь? Зачем?

— О чем ты? — насторожилась Марина.

— О том, что ты не знаешь всей истории, а пытаешься ее разгадать. Тебе говорили не лезть, так зачем лезешь?

— Хочу исправить ошибки. — спокойно ответила Марина.

— Совершая новые? Хороший способ. Раз решила идти по этому пути, так иди до конца.

— Я не буду подставлять Риту.

— Подставлять. Громкие слова. Ты знаешь расклад. Знаешь, что будет, а сопротивляешься. Глупо. — Люта опять закрутилась в кресле.

— Может и меня просветите о чем разговор? — спросила я.

— Марине предложили возглавить клан. Она одна сейчас это может сделать. — выдала Люта.

— Но тогда нарушится равновесие. — прошептала Марина. — Коля пытался возглавить клан.

— Правильно думаешь, Рита. Он лишился ребенка. — довольно сказала Люта. — Нельзя получить что-то и не заплатить. Клан — это сила и богатство. Власть. Значит нужно заплатить достойную цену.

— Но он не возглавил? Раз такая проблема, кто людей будет собирать? — спросила я.

— Власть легко получить, но удержать сложно. Он не смог. Слабаком оказался твой Коля. Саша и то сильнее. Жаль, что маг лишь наполовину. — продолжала веселиться Люта. — А то бы я на него поставила. А Карл трус. Испугался. Сила есть, а душа зайца. Зато наша Марина, может со всем справиться. Только платить отказывается.

— Потому что мне не нравится цена.

— Вот ее цена не устроила, а мне работать без выходных? Ваши гнилые душонки собирать? Оно мне надо? — взвилась Люта.

— Почему меня все время хотят принести в жертву? — не выдержала я.

— Потому что ты не должна была родиться. Потому что один человек совершил ошибку. Испугался и ушел. А за это теперь расплачиваются все. — спокойно сказала Люта.

— Я знаю свои ошибки… — начала Марина.

— Более бесшабашного человека, чем ты, я не встречала еще. Твое поведение не поддаётся логике. Избавиться от пятерых детей и оставить одного ребенка. Блин, ну, нравится тебе обычные мужики, так почему нельзя было травки попить? Нет, тебя от них мутит. — Люта заметалась по комнате. — Мутит. Нет, я не завидую. Понимаю, но и не могу понять. Почему ты от других избивались, а ее оставила?

— Старая, наверное, стала. Поэтому и не смогла. — устало ответила Марина. — Не смогла.

— И поэтому развалила клан, ушла в бега. Ты знаешь, сколько у меня было работы? Сколько погибло?

— Знаю. И все равно поступила бы так же.

— Потому что иначе не было бы исправить ошибку. — Люта замерла. — Ладно, я не злюсь. Знаю больше вашего. Просто ворчу.

— Почему ты мне не сказала? Почему все время говорила, что сестра? Даже сейчас, ты продолжала говорить, что мама умерла. Почему нельзя было сказать правду? — тихо спросила я.

— Потому что боялась. Думала, ты меня не поймешь. Растить тебя самой было опасно. В то же время, я и не готова была к детям. А найти человека, который тебя вырастит, было просто. Намного проще, чем ты думаешь. — ответила Марина. Она моя мама. Поверить в это было сложно. Хотя, верить ведь необязательно. Можно это просто принять.

— Вот что я тебе советую, руководство кланом прими. Ничего с Ритой не случится. Я пригляжу за ней. Отмажу.

— И увеличишь срок службы. — добавила Марина.

— В первый раз что ли? — хмыкнула Люта. — Карма у меня такая, отмазывать их. А вот когда твое время придет, то жалеть не буду. На свое место отправлю. Многое увидишь интересного.

— Я не против. — улыбнулась Марина.

— Рита, нам с тобой нужно прогуляться. — сказала Люта.

— Куда?

— Ко мне в гости. Не в одиночестве же Новый год встречать. — весело сказала она. — А то мы с тобой будем мешаться.

— Иди. — сказала Марина.

— Дайте хоть переоденусь. Не в домашнем же гулять. — выбираясь из кровати, ответила я. Люта щелкнула пальцами. Черное платье из тонкого полотна окутало меня. — Мрачновато.

— Зато стильно. — возразила Люта. Она протянула руку. — Пойдем.

Холодная рука. Вокруг темнота. Как в ней ориентировалась Люта, для меня осталось загадкой. Холодно. Холод прошелся по коже, пробрался внутрь и там остался.

— Потом пройдет. Пока лучше так. — сказала Люта. Мы оказались в обычной квартире. Правда бардак был повсюду.

— Здесь ты и живешь?

— А ты думала, что я в пещере с монстрами обитаю? Видишь, времени даже на уборку не хватает. — пожаловалась она. — Только и делаю, что бегаю, как мои гончие.

— И что теперь?

— Ничего. Теперь мы будем ждать. Это не наша игра. Мы только зрители. Нам остаётся только ждать и надеяться, что они справятся. — серьезно ответила Люта.

Мне не хотелось вспоминать, то что так давно было забыто. Но воспоминания, словно назойливые мухи продолжали мучить. Они рвали душу на части. Больно и жестоко. Предательство. Его сложно вспоминать. Как и то лето. Разве, что во снах. Во снах не так больно.

— Лучше вспомни. Сразу легче станет. — посоветовала Люта.

— Не думаю. — ответила я, отрывая взгляд от окна. Мы сидели на кухне.

— Я знаю.

— Откуда эти воспоминания? — спросила я. Она лишь лукаво улыбнулась и пожала плечами.

Стоило закрыть глаза, как воспоминания пробивали защиту, они появлялись обрывками. Несвязанными обрывками, напоминавшими лоскутное одеяло. Опять захотелось спать. Я положила голову на руки и закрыла глаза.

Шел дождь. Теплый летний дождь. Дети играли, прыгали по лужам, смеялись. Я сама чувствовала такое же счастье. Долгожданный дождь. Урожай будет спасен. Конец засухи. Именно для этой цели и был приглашен Логод. Он справился со своей задачей.

Яркие глаза цвета неба в ясный день. Он стоял под навесом и смотрел на меня. От его взгляда хотелось спрятаться. Сбежать. Я сделала шаг назад и поскользнулась на крыльце. Упала. Когда посмотрела на него, то Логод улыбался.

— Голова просто раскалывается. — пожаловалась я. — Как будто всю ночь пила.

— Бывает. — Люта нахмурилась.

— Что-то не так.

— Все. Все не так. И все плохо. — ответила она.

Я встала, хотела что-то сделать, но ноги подогнулись и я медленно сползла по стене. Сознание уплыло.

Глава 21

Когда началась эта история? Наверное, в тот день, когда дочка из сильной семьи магов влюбилась в залетного проходимца колдуна. Чем раньше маги отличались от Логодов? Маги жили на одном месте. Защищали города и деревни. Там, где они силились, наступало богатство. Это происходило само собой. Урожай был лучше, ненастье обходило стороной, удача способствовала в промысле. Люди сами тянулись к магам, селясь поодаль.

Логоды же были бродягами. Они жили, как ветер, появляясь в тех местах, где требовалась помощь, а потом шли дальше.

Равновесие. Оно было всегда. С тех самых пор, когда появились маги и Логоды. Логоды принадлежали к миру духов, а маги к миру живых. Часто Логоды сходились с собирателями душ. Тогда эти союзы были еще возможны. Любви в них не было. Скорее взаимная выгода. Удобно было работать вместе двум бродягам, обреченным прожить свой срок жизни в служение.

Логоды помогали людям, но приходить могли лишь по зову магов. Тогда среди них не было такого сильного деления. Одни души владели знаниями. Только пользовались по-разному. Логоды в ту пору детей почти не имели. Только случайных полукровок. Колдуны выходили из семей магов. Маги же не смешивали кровь с обычными людьми. Они следили за чистотой рода, чтоб сила не уходила.

А мне не повезло. В первый раз закон нарушил кто-то из моих предков. После этого через поколение появлялся ребенок, который был без силы. Но его дети могли ей обладать. Белая ворона с рождения. Найти жениха для меня было трудно. Отец со многими родами связался, но Белую ворону брать к себе никто не хотел. Тогда меня послали учиться к знахарке, чтоб перенять ее мастерство. Хоть какая-то польза будет.

Обидно? Нет. Я не чувствовала себя чем-то обделенным. Долго спала природа. Мои подруги замуж повыходили, а я и не хотела. Из местных ребят мне никто не нравился. Сердце спало. Пока не появился Логод. Тогда это стало ударом для меня. Я влюбилась в колдуна, хотя знала, что ничего хорошего это не принесет.

Любовь. Я верила ему. Верила его словам, что он мне говорил. Разве могли его глаза врать. Чистые и ясные. В них не было лукавства. Не было обмана. Он задержался в нашей деревне. Мы встречались тайком. Теплые дни, ласковые ночи. Звезды над головой. Пьянящий запах скошенной травы и влажная роса по утрам. Это было что-то волшебное. Ласковое и неповторимое. Любовь. Легкомысленная и дурная. Она рвет все запреты. Рвет все предостережения. Ей все равно, какие будут последствия.

Колдун говорил, что останется здесь. Поселиться со мной. Я верила. Верила всему, что он мне говорил. Потом пришла осень. Холодная осень с такими же дождями. Вместе с нею я поняла, что понесла. Логод задумался. Потом сказал, что пойдет к моему отцу и все расскажет, как только вернется. Ему нужно было уйти по делам. Кто-то звал из магов. Но он обещал вернуться. Обещал и не сдержал свое слово.

Я промолчала. Скрыла, кто отец ребенка. Мой батюшка подумал, что из заезжих торговцев, что летом проезжали мимо. Ему и в голову не могло прийти, что это был Логод. Позор? Не знаю. Может кто и осуждал, но я так замкнулась в горе, что он не вернулся, что не замечала ничего.

А сын рос. Он рос быстро. Крепкий мальчишка. С такой же улыбкой, как у отца, но моими глазами. Жизнь текла быстро. Он вырос и ушел вместе с духом. К тому времени я уже ушла из деревни. Она погибла под натиском врагов. Из рода осталась только я и сын. Спрятались в роще и пережили набег.

Когда сын ушел, то стало совсем тоскливо. Серая жизнь. Только воспоминания о земляники на губах.

Наверное, я была неправильная. Не могу объяснить эту тягу к запретному. Хотя тут уже духи сами меня выбрали и сосватали к другому колдуну. Такому же черноволосому, но темноглазому. А я не противилась. Не хотела жить одна. Сколько мы с ним прожили? Год? Около того. Пока я не поняла, что жду ребенка. И тогда был ритуал. Опять предательство. Опять боль. Ему нужна была сила. А я была только способом получения этой силы.

— Что было дальше? — спросила я, поднимая глаза на Люту.

— А что ты хочешь услышать? — спросила она, смотря на меня, слегка наклонив голову вбок.

— Узнать то, что я не знаю.

— Ты отслужила свой срок и переродилась. Потом еще несколько раз, но не помнила той жизни. Твой сын стал одним из самых сильных в истории злодеем. Много бед натворил. О нем до сих пор вспоминают с содроганием. Логод, который силу у тебя взял, его убил. И это случилось только благодаря тебе. — ответила Люта.

Больно. От ее слов было больно до слез. Во всем была виновата я. Глупая, доверчивая. Поверившая колдуну и земляники.

— Прекрати. Ты тут ни при чем. — одернула меня Люта. — Ты лишь пешка. Это была не твоя игра. Она и сейчас не твоя. Судьба решила поменять правила. Расширить границы. Маги вырождаться стали еще тогда. Ваша ветвь почти вымерла и с трудом ее удалось восстановить. Думаешь все так просто? Глупая девчонка была смелой, когда пошла против общества и поверила сердцу. Ты правильно поступила. После вас все должно было измениться. Вы были первым примером.

— Что же пошло не так? Он ведь тогда не погиб. Я бы это почувствовала. И женой не назвал. Что же тогда случилось? — спросила я.

— Испугался. — ответил Саша. Он стоял в дверях кухни.

— Можно было и постучать. — проворчала Люта.

— У меня есть свои ключи. — он улыбнулся, показывая в ладони отмычку и пряча ее в карман.

Я смотрела на него. Ведь ни капли не изменился. И в то время был таким же. С ярким взглядом и постоянно появляющейся улыбкой.

— Тогда я испугался. Представил сколько всего нам придется пережить и решил, что не потяну. Сбежал. Вычеркнул тебя из своей жизни. А когда понял, что произошло, то было уже поздно. Он озлобился на весь мир. Хотел меня убить. — Саша опустил глаза. — И ему это удалось. Я мог ему ответить. Сильнее его был. Но рука не поднялась. Твой муж тебя не предавал. Он не мог поступить иначе. Это был единственный способ остановить… — он запнулся и посмотрел на меня. — Если тебя кто и предал, то я. И виноват во всем случившемся тоже я.

— Ты все это помнил?

— Когда тебя увидел, то вспомнил. — он улыбнулся. — И понял, чем все это грозит.

— Судьба долго сводила ваши пути. Их так заплела, что тебя загнала в ловушку. — сказала Люта. — Ты вот захочешь, но не отвертишься. А то не хочу, не буду. Нашелся мне, ребенок маленький.

— Я уже все понял. Давай без лекций. — продолжая смотреть на меня, ответил ей Саша. Мне стало не по себе от его взгляда.

— И что теперь? — спросила я.

— Ничего. Я вернулся. Хотя тебе долго ждать пришлось. — ответил он.

— Не хочу, чтоб ты уходил. У меня плохое предчувствие. — сказала я. Мы стояли в рощи. От запаха грибов и палой листвы тревога только усиливалась.

— Я вернусь. Просто поверь. И все у нас будет хорошо. Ну, что ты плачешь? Не бойся. Я тебя не оставлю одну в беде. Просто поверь. — прошептал он, держа меня за плечи.

— Поверить ветру. — я улыбнулась. — Ты много просишь.

— Не грусти. Скоро все наладиться. Я не могу сейчас остаться. Но очень хочу. Когда вернусь, то все решим. Будем вместе жить. Детей растить. Все у нас будет хорошо. Просто жди. — он поцеловал меня. Горячий поцелуй согревал. Как я хотела, чтоб он остался. Уходя, колдун забрал мое сердце. А я ничего не могла сделать.

Он ушел не оборачиваясь, по одной из тропинок, что плутали среди деревьев. Я долго стояла в рощи. Уже стемнело, а я все надеялась, что он передумает. Березы были свидетелями, как мы начали встречаться. Они же видели, как мы расстались. Грусть и одиночество. Мои верные спутники, которые не прошли, даже когда я родила сына.

— Если бы я тогда не рассказала правду сыну, промолчала…

— То он все равно бы узнал. Перед духами нет секретов. — возразил Саша. Он подошел ко мне. Сел рядом на корточки. — Твоей вины нет. Я должен был быть рядом и объяснить все. Сделать так, чтоб вы не оставались одни, даже если меня бы не стало. А я, как нашкодивший пес, сделал дело и спрятался. Промолчал. Ты не знала всего того, что знал я. Но теперь есть второй шанс все исправить.

— Саш, а ты ведь и сейчас хотел сбежать. — сказала я.

— Два раза. И два раза возвращался. Не потому, что меня приводили на веревочке, а потому что не могу тебя оставить. — ответил он. Мне хотелось верить, но не получалось.

— А я тебя понимаю. — встряла Люта. — На твоем месте послала бы его далеко подальше с медом на устах. Честно скажу, что если бы его не обложили, как загнанного зверя со всех сторон, то не вернулся. Это же трус, каких свет не видывал. Не хочет героем становиться. Правильно. Проще за чужие спины прятаться. Но только у него получится то, что не получается у других.

— Спасибо за помощь, — рассмеялся Саша.

— Всегда пожалуйста, — довольно ответила Люта. Он сел рядом со мной. Обнял за плечи.

— Саш…

— Тебе надо успокоиться. — сказал он.

— Не хочу…

— В этот раз все будет по-другому. Я постараюсь исправиться. — пообещал он.

Опять обещания. Опять слова, которые так хочется услышать. Но есть ли им вера? В то же время, вот так сидеть в его объятьях приятно. Уходят все страхи и появляется надежда.

— Хочешь я тебя спрячу ото всех? Даже от этой провокаторши? — спросил он.

— От меня так легко не отделаться. — фыркнула Люта.

— Хочу. — не слушая ее, ответила я.

— Тогда пойдем отсюда. — беря меня за руку, сказал он.

— Я вам путь открою. Не стоит сейчас на улицу выходить. — сказала Люта.

— Ты не обижаешься? — спросила ее я. Странный вопрос. Но почему-то он меня волновал.

— Нет. Мать не смогла бы сыграть свою роль в той истории, если бы не сделала, то что сделала. А я как старшая, вроде за вами всеми приглядывать должна и вытаскивать из переделок.

— А говорила, что чувств нет.

— Их и нет. Это какая-то ненормальная ответственность перед родом. Не хочу, чтоб он прервался, сестренка. — ответила она.

Эпилог

Роща в парке. И дождь. Он напоминал осень. А ведь было первое января. Первый день Нового года. Есть такая примета, как этот день встретишь, так его и проведешь. Я проводила его в бегах. Чувство опасности не покидало.

Роща. Саша держал меня за руку, словно боялся, что я сбегу. Только куда сбежать из ловушки, дверцы, которой были закрыты? Мы шли по тропинкам. Странно, что я не чувствовала холода. Может из-за волшебного платья, что напоминало ночь? А ведь все это было и не раз. Колдун должен принести жертву, чтоб стать сильнее. Или понять, что сила в другом. Она у него есть всегда. При нем. Это было давно. Раньше. Еще до нашей истории с Сашей. Но кто-то из колдунов решил взять пример с язычников. Они высвобождали силу таким путем. Отдавали самое дорогое что у них было, а самым дорогим была семья. В итоге и другие Логоды переняли эту традицию. Но необязательно было совершать все эти жертвы. Достаточно было лишь принять и понять себя. Именно тогда пошатнулось равновесие. После этого Логодам запретили иметь семьи. Они ходили по путям, как ветер в поле. Но из-за больших потерь среди магов после войны пришлось Логодам вновь разрешать жениться и выходить замуж. Старая и забытая история. Забытая всеми, кроме духов, которые ее помнят и хранят, но почти не раскрывают. Почему же я ее помнила? Почему не забыла?

Холодно. И только голубые глаза, что смотрят так пристально, не дают потеряться. Хочется что-то сказать. Такое важное. Выбраться из этого круга, который заставляет повторять эту историю вновь и вновь. Когда она началась? Очень давно. Когда два человека полюбили друг друга. Когда два сердца начали биться в один такт, рождая новую жизнь. И что случилось потом? Почему все получилось так?

Марина. Она тоже была здесь. И ничего не могла сделать. История будет повторяться вновь и вновь, пока кому-то не хватит сил разомкнуть этот порочный круг. Они хотели, чтоб я умерла. Моя смерть должна принести спокойствие хранителям этого мира. Только разве может смерть дарить жизни? Нет, не может. И Саша это понял. И Марина поняла. Только у них голоса нет.

Роща давно перешла в зал. Большой красивый зал. В нем надо балы давать, а не советы собирать. Много людей. Хмурые лица. Они ведь уже вынесли приговор. Можно пожертвовать пешкой, ради спокойствия других. Пешек не жалко. А сколько нас таких пешек? Сколько нас было и нас будет? Тысячи? Десятки тысяч? Озлобленные души с чувствами, которых нет. Армия собирателей душ. Что они делают? Что творят? Хотелось закричать. Но голоса не было.

Когда исчезнут магические рода, то мир погибнет. Нарушится равновесие. Почему они этого не понимают? Смерть от руки того, кого любишь. Наверное, это самая жестокая смерть. А жаль. Все могло быть иначе.

— Как ты себя чувствуешь? — уже раз в пятый спросил Саша.

— Нормально. — ответила я. Мы шли по берегу реки. С холмов ручейками стекала вода. Солнце растапливало снег. Пели птицы, радуясь приходу весны. Весна. Это начало новой жизни. Начало нового времени. Эта надежда.

— Надо заканчивать с переходами. — сказал Саша. — Думаю, это будет последний. На твоем сроке это уже опасно.

— Не думала, что буду так легко носить беременность. — ответила я.

— Повезло. Но каждый переход — это риск.

— Я понимаю и только рада буду, если наши с тобой путешествия подойдут к концу.

В последние несколько месяцев приходилось жить на чемоданах. После того как была разыграна моя мнимая смерть перед советом из глав кланов, Марина получила право возглавить свой клан. Люта получила штраф и вынуждена теперь отработать еще лет сто, прежде чем заработает перерождение. Но она не особо огорчалась по этому поводу. Люта мало видела поводов для огорчения. Мы продолжали с ней дружить.

Марина за четыре месяца смогла поднять клан с нуля. И он становился с каждым днем все сильнее. Пока война остановилась. За спиной Марины было равновесие. Она доказывала другим, что их политика может провести в никуда. А с Карлом она в итоге нашла общий язык. Они неплохо вместе сработались.

Черныш исчез. Саша прошел свое испытание. Смог разорвать круг, хотя верил в это с трудом. Какой же он все же был неуверенный в себе и своих силах. Ему не хотелось воевать, не хотелось скрываться. Я уже начинала думать, что ему ничего не хотелось в этой жизни. Если только выполнять свою работу и все. Но судьба распорядилась иначе. Мы были пешками, которые должны были изменить положение дел. Пусть не сами, но через детей, мы должны были изменить положение дел.

Ответственность была большой, но я не боялась. Принять. Не сомневаться. Иначе можно просто сойти с ума. А что будет дальше — время покажет.

— Здесь будем жить. — сказал Саша. Мы как раз забрались на холм. Внизу текла река и стояло около сотни домов.

— Как скажешь. — пожала я плечами. — Мне все равно, главное что вместе.

— Вместе. Иначе и быть не может.

Прошло десять лет, как мы поселились в глухом таежном поселке. Тут нас никто и не думал искать. Я работала медсестрой. Поддельными документами меня снабдила Марина. Называть ее мамой у меня так и не получалось. Саша часто пропадал в округе. Но каждый раз возвращался. Трое детей. На подходе был четвертый. Странно сложилась жизнь. Хотя, почему сложилась? Может она только начиналась?

Дети росли, задавали вопросы. У старшего были силы Логода, второй сын был магом, а третий — половинка на четвертинку. Мы старались им объяснить, что знали сами. Дать то понятие о равновесие, силах, добре и зле. Я надеялась, что у нас получится вырастить из них хороших людей. Пешки, что растили крупные шахматные фигуры. Но их история еще не началась, а наша уже закончилась.

Content

Нина Баскакова
СТРАХ ЗАБЫТЬЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог