Владимир Батаев

ПОД СЕНЬЮ ИГГДРАСИЛЯ

Глава 1. Кто не знает Любочку?

Преподаватель опаздывал уже на десять минут, вся группа судорожно считала секунды, надеясь, что он не объявится ещё минут пять и тогда по старой студенческой традиции можно будет дружно свалить. Открывшаяся дверь вызвала всеобщий вздох разочарования, сменившийся, впрочем, восхищённым вздохом почти всей женской половины присутствующих. Ибо зашёл в кабинет вовсе не преподаватель, а вечно презирающий пунктуальность красавчик Борька, эротическая мечта большей части старшекурсниц.

Плюхнувшись за пустующую первую парту, он развернулся к сидящей позади рыжеволосой девушке:

— Салют, Любовь моя.

— Не только твоя, — прокомментировал темноволосый парень с соседнего ряда. — Она общая. Как говорится, кто не знает Любочку, Любу драли все.

— Кроме тебя, Змеёныш, — не замедлила съязвить рыжая.

Парень засмеялся странным шипящим смехом, за который и получил своё прозвище.

— Укуси себя за хвост, Вадик, — добродушно послал его Борис, вызвав этой неказистой двусмысленностью массовое женское хихиканье.

Тот ничуть не обиделся, только снова шипяще засмеялся. Все знали, что Вадик с Борисом хорошие приятели, хотя не могли понять, что у них может быть общего.

— Люб, пойдёшь вечером в клуб? — снова обернулся к девушке Борька. — Недавно новый открылся, «Нифльгард» называется.

— Это из «Ведьмака», что ли? — уточнила рыжая. — Там поди ролевики собираются?

— Тебе видней, я фэнтези не читаю, — отмахнулся Борис. — Народ там разный, тебе понравится.

Продолжению беседы помешал явившийся наконец преподаватель. Бородатый и низкорослый, он чуть ли не кубарем вкатился в кабинет, утирая пот с раскрасневшейся от быстрого шага физиономии.

— Ваш учитель заболел, поэтому сегодня лекцию провести попросили меня, — объявил он. — Зовут меня профессор Давалин.

— Хорошо хоть не Давалкин, — не понизив тона, прокомментировал Борька.

Люба в голос рассмеялась, очарованию смазливого блондина она поддавалась не меньше прочих.

— Вон из аудитории оба, — сухо велел профессор. — Фамилии?

— Брагин и Ванадина, — с потрохами сдал их Вадик.

— Змей ты подколодный, — хмыкнул Борис, на что приятель только снова зашипел.

— Ну и что делать будем? — осведомилась Люба, когда они вышли в коридор.

Пропуск занятий её ничуть не беспокоил, с учёбой у девушки никогда проблем не было. Несмотря на то, что свободное время она предпочитала проводить в клубах, а не в библиотеках, учёба давалась легко, и Любе пророчили красный диплом.

— Пошли на четвёртый этаж, — с ухмылкой предложил Борис.

— Там же ремонт.

— Ага, — подтвердил парень. — Только щас рабочих нет, и никто нам не помешает.

— А что мы там будем делать? — кокетливо протянула девушка.

— Как что, Любка, задирать твою юбку, — заявил он и потянул сокурсницу за руку.

Девушка презрительно морщилась, перешагивая через строительный мусор и прикрыв лицо от витающей в воздухе пыли. Не самое подходящее место выбрал Борька для уединения, она к подобному не привыкла. Впрочем, скоро оказалось, что блондин знал, что делал. Часть этажа уже отремонтировали и отгородили, завесив плёнкой, чтобы защитить от грязи.

Они вошли в одну из пустующих аудиторий с расставленными вдоль стен столами.

Рука парня скользнула под её короткую юбку, забираясь в трусики, а над самым ухом зазвучал горячий шёпот:

— Любочка, ты ведь не будешь ломаться, правда? В нашем распоряжении полтора часа, давай проведём их с пользой, а не за пустой болтовнёй.

— А вечером сходим в клуб? — томно протянула девушка, млея от прикосновений.

— Конечно, обязательно, — тем же проникновенным шёпотом, которому так хотелось верить, заверил Брагин.

Через мгновение девушка оказалась сидящей на столе, а её трусики — болтающимися на лодыжке. Люба откинулась назад, опираясь на руки, тогда как Борис опустился на колени между её разведённых ног и демонстрировал, что языком умеет не только складно болтать.

— Сладок поэзии мёд, слаще него только женское лоно, — пробормотал он, на мгновение оторвавшись.

— Что? — переспросила девушка, не расслышав.

— Ничего, это я так, — усмехнулся парень.

Поднявшись, он принялся целовать шею девушки, одной рукой расстёгивая блузку, а другой продолжая ласкать между ног. В нетерпении Люба сама потянулась к его ширинке, высвобождая уже готовое к бою орудие. Решив не заставлять больше девушку ждать, Борис подался навстречу, проникая в неё.

— А говорил, у нас мало времени, — поддразнила парня Люба, взглянув на часы. До конца пары оставалось чуть меньше часа.

— Минут через десять повторим, — нимало не растерявшись, пожал плечами он.

За дверью раздался какой-то шум, будто кто-то споткнулся о строительный мусор. Девушка тут же засуетилась, стараясь поскорее привести свой вид в порядок. Борис же пошёл взглянуть, кого занесло на ремонтируемый этаж. Роясь в сумочке, она не обратила внимания на скрип вновь открывшейся двери, решив, что это вернулся Брагин.

Приблизившись, парень тут же вновь запустил руку ей под юбку.

— Кто там ходил? — поинтересовалась Люба.

— Я, — с шипящим смешком прозвучало в ответ.

Обернувшись, девушка увидела, что лапает её вовсе не Борис, а Вадик.

— Обнаглел, Змеёныш, — огрызнулась она, отталкивая его руку.

— Мой змеёныш тебе в рот не влезет, — усмехнулся парень. — Хотя попробовать нужно.

Прижав Любу к стене, он снова сунул руку ей между ног, другой грубовато стиснув грудь. Ещё не успевшая остыть девушка непроизвольно застонала, почувствовав проникающие в неё пальцы.

— Прекрати, — попыталась всё же возразить она.

— Ты ведь обещала не ломаться, — напомнил Вадик.

Люба попыталась собраться с мыслями, но получалось плохо. Это она ведь Борису обещала не ломаться, а не Вадику. Хотя какая разница. Борька смылся, а она хочет продолжения.

Повинуясь нажатию на плечи, она опустилась на колени. Парень быстро расстегнул штаны, вывалив своё достоинство. Оказалось, не соврал, размер и впрямь внушающий уважение. Ухватив девушку за волосы, Вадик притянул её голову поближе.

— За волосы не тяни, — резко одёрнула его Люба. — Я сама.

Парень послушался, предоставив ей инициативу.

Девушка обхватила губами головку члена, медленно погружая в рот. Вадик в нетерпении двинул бёдрами, и она едва не подавилась.

— Да не дёргайся ты, отрастил… удава.

— Тоже мне, богиня секса, — насмешливо прошипел Вадим.

Теперь уже из принципа, стремясь доказать свои умения, девушка принялась язычком облизывать головку, и морально готовясь к новой попытке заглотить это чудовище. Но парень уже так возбудился, что ему было не до изощрённых ласк. Дёрнув Любу за волосы, он заставил её подняться и, прижав к стене, ухватил за бёдра. Несмотря на вовсе не богатырскую комплекцию, ему не составило труда поднять девушку в воздух. Люба вскрикнула от неожиданности и обхватила его руками за плечи. Не церемонясь, парень вошёл в неё, буквально натягивая на свой член. Несмотря на возбуждение, резкое вторжение столь крупного органа причинило ей некоторую боль. Люба закусила губу, чтобы не стонать слишком громко от каждого толчка и попыталась пошире развести ноги.

Она не привыкла к такому грубому обращению, но полученное удовольствие того стоило. Нет, змеёнышем Вадика дразнить она больше никогда не будет…

Ноги девушку не держали, так что Вадим усадил её на стол.

— Вечером в клубе увидимся, может повторим, — усмехнулся он и вышел.

Взглянув на часы, Люба обнаружила, что до конца пары осталось всего десять минут, и принялась поспешно приводить себя в порядок.

Глава 2. Добро пожаловать в «Нифльгард»

Клуб располагался в заводском районе, в здании давно закрытого часового завода. Неоновая вывеска на фоне обшарпанных стен выглядела неуместно, на внешней отделке явно решили сэкономить. Зато огороженная территория завода позволила сделать закрытую парковку для гостей клуба, а неплохая звукоизоляция пропускала наружу шум только в моменты, когда открывались двери. Так что место для клуба было выбрано хоть и довольно необычное, но удачное.

Брагин припарковал свой мерс позади здания, недалеко от чёрного хода, возле которого толпились возле своих мотоциклов десяток байкеров.

— А эти-то что тут делают? — удивилась Люба. — Это рок-бар что ли?

— Ага, тут несколько залов, — подтвердил Брагин. — Пошли, Вадик там должен сидеть, прихватим его и на танцпол, если захочешь.

— Погоди, щас ещё Наташка должна подойти, — воспротивилась девушка, но парень уже ухватил её за руку и потащил к двери, мимо байкеров.

— Эй, это же наш препод, да? — перекрикивая музыку, спросила Люба, кивая на стол в углу.

Там и впрямь сидел профессор Давалин, в компании ещё троих низкорослых бородачей, похожих на него как братья.

— Вряд ли это он, скорее всего, просто похож. — Брагин говорил негромко, но его бархатный голос легко пробился сквозь грохот басов.

Заметив Вадика, машущего им рукой, они направились к барной стойке.

— Сейчас по пиву и пойдём на танцпол, — пообещал Борька, усевшись рядом с приятелем.

Люба устроилась на соседнем стуле, с любопытством оглядываясь по сторонам. На сцене выступала какая-то неформальная группа, отличающаяся на взгляд Любы от десятков таких же разве что тем, что все участники напялили на головы рогатые шлемы, изображая викингов. Перед сценой бесновалась толпа длинноволосых парней, отличающихся от музыкантов только отсутствием шлемов.

Доиграв очередную композицию, музыканты стали складывать инструменты, а микрофоном завладел рыжеволосый мужчина в ярко-зелёном костюме.

— Он что, лепрекона косплеит? — указала Люба на странного «конферансье».

— Хернёй он страдает, — поморщился Борька. — Как обычно.

— Поаплодируем группе «Эйнхерии», — тем временем объявил «лепрекон». — Через несколько минут всех поклонников настоящего нордического металла порадуют те, кого все так долго ждали, группа «Ярнвид»! Если кто-то не в курсе, вокалистка группы прекрасная хозяйка этого чудесного заведения — Хельга! Поприветствуем её!

Зал взорвался бурными воплями, когда на сцену вышла женщина в обтягивающем кожаном наряде. «Лепрекон» перебросил ей микрофон, который она ловко поймала, а сам спрыгнул со сцены и направился к барной стойке.

— Привет, златовласка, — подмигнул он барменше, поставившей перед ним пенящуюся кружку. — И остальной честной компании. Ну, кроме Браги, который снова сел в середине.

— Ой, ну не начинай опять, — простонал Борька.

— А ты чего тут расселся, паршивец? — обратился рыжий к Вадику. — А ну, бегом на сцену, сестра тебя ждёт! И эту чёртову ящерицу с улицы позови.

— Да вон он, летит назгул, парит назгул, — махнул рукой Вадим в сторону зашедшего в бар байкера.

— Полный толкинизм головного мозга, — шёпотом пояснил Борька, покрутив пальцем у виска. — Своих байкеров зовёт кольценосцами, а сам откликается на Хэлкара.

— Здорово, хоббиты, — приветствовал их байкер. — А это что за Галадриэль с вами?

— Это сама Любовь, — представил девушку Борис.

— Вали на сцену, ангмарец, — отмахнулся рыжий, — народ ждёт.

Отобрав у «лепрекона» кружку, Хэлкар одним глотком выпил пиво и грохнул посудину об пол. Столкнув рыжего со стула, уселся на его место, склонившись к Любе и пристально её рассматривая.

— Нашлась, значит, — объявил он.

— Да я и не терялась, — удивилась Люба.

— Иди на сцену, придурок! — заорал рыжий, дёргая байкера за плечо.

— Ладно, Моргот с тобой, — буркнул «назгул». — Ещё пообщаемся, девочка.

— Откуда ты их всех знаешь? — спросила девушка Бориса.

— Вадик познакомил, — хмыкнул Брагин.

— Итак, наконец-то «Ярнвид»! — тем временем заорал со сцены рыжий.

Взобравшийся следом Хэлкар подхватил за талию вокалистку и впился поцелуем в её губы, вызвав бурю восторга у зрителей. Стоящий рядом Вадик сделал вид, будто собирается огреть байкера бас гитарой по голове, а барабанщик ударил по тарелкам и завыл.

— Там Наташка, поди, пришла уже и нас ищет, — всполошилась Любка, вспомнив про подругу.

— Ладно, схожу найду её, — пообещал Борис. — Вадик обидится, если мы щас оба уйдём.

Брагин отправился на поиски сокурсницы, а к Любе снова подсел изгнанный со сцены «лепрекон».

— Красавица, а как ты относишься к азартным играм? — осведомился он. — Тут у нас в соседнем зале казино, называется «Нагльфар». Личным гостям владельца фишки на штуку баксов для начала. Кстати, владелец я.

— Да нет, спасибо, мы вообще-то потанцевать пришли, — отговорилась девушка. — Э-э… Штука баксов?

— Ага, — подтвердил рыжий, беря девушку под руку. — Их обналичить нельзя, но что выиграешь, то твоё будет.

Они прошли через неприметную дверь и оказались в небольшой комнате, каком-то подсобном помещении. Мужчина притянул девушку к себе, впившись в её губы, тогда как его руки оказались у неё под юбкой.

Особой тяги к мужчинам старше себя Люба никогда не испытывала, но рыжий вовсе не выглядел стариком, на вид ему было лет тридцать, хотя, вероятно, в действительности несколько больше, раз уж он успел обзавестись собственным казино. Девушка понимала, что личное приглашение и прилагающуюся к нему кучу фишек надо заслужить и даже не особо возражала, но для приличия всё же решила поломаться.

— Я так не могу, я ведь даже не знаю, как вас зовут…

— Тебя ль мне не знать; ты тоже порочна: всем ты любовь свою отдавала — всем асам и альвам, — отозвался рыжий.

— Это цитата откуда-то? — не поняла девушка.

— Ага, — хмыкнул мужчина. — А звать меня по паспорту Фёдор, но здесь кличут Локи. Можешь называть меня, как больше нравится, — он одёрнул свой зелёный «лепреконский» пиджак, — хоть Румпельштильцхен, если тебе так будет удобнее.

Люба хихикнула. Да уж, именно так звать будет очень удобно, если язык при этом узлом не завяжется.

Болтая, рыжий не стоял без дела, успев расстегнуть на девушке блузку и добраться до застёжки бюстгальтера. Люба не противилась, позволяя мужчине тискать её грудь. Рука девушки скользнула ему в штаны, обнаруженное там её вполне устроило. Калибр помельче, чем у Вадика, но тем лучше.

Любочка встала на колени и язычком облизала головку. Обхватив напрягшийся член губами, подалась вперёд, пока не упёрлась носом в живот мужчины. Её губы заскользили вдоль ствола, вызвав у рыжего одобрительное мычание. Положив руки девушке на голову, Локи начал двигать бёдрами, сначала медленно, позволяя ей привыкнуть, но постепенно ускоряя темп. Его член всё же был достаточно длинным и при полном погружении доставал Любочке до горла, но не так глубоко, чтобы она подавилась. Одной рукой девушка вцепилась рыжему в брюки, а другой ласкала себя между ног.

С трудом ей всё же удалось проглотить всю выплеснутую любовником сперму, в тот же момент доведя себя до пика наслаждения двумя пальцами.

— Умница, — похвалил Локи, погладив девушку по волосам.

Он помог ей подняться и по-отечески поцеловал в лоб.

Пока Люба поправляла одежду, он отыскал на одной из полок резную шкатулку. Открыв, продемонстрировал лежащие внутри фишки.

— Пойдём, красавица, поиграем, — усмехнулся рыжий, галантно подавая девушке руку.

Глава 3. «Имя мне — Хэлкар»

Доиграв соло, гитарист спрыгнул со сцены и направился к двери, над которой светилось неоном изображение корабля, Нагльфара. Восемь «кольценосцев» потянулись за предводителем. Кто-то из поклонников «настоящего нордического металла» и группы «Ярнвид» в частности сунул в руку кумиру кружку пива. Называющий себя Хэлкаром ответил добродушной усмешкой, в его исполнении больше смахивающей на драконий оскал. Что и немудрено, учитывая истинную природу этого существа.

Полностью постичь человеческую суть хтоническому змею так и не удалось. Слишком чужды были смертные букашки для обитателя страны мрака, веками подтачивавшего корни Мирового Древа. Впрочем, для избранного им образа любые странности не вызывали особого подозрения. Ангмарский король-чародей и его соратники назгулы Хэлкару были вполне понятны, подобные существа были известны ему и прежде, под названием драугров. Да и вообще в истории Средиземья было подозрительно много сходства с известным ему по прежней жизни миром. При этом в образе всё же оставалось достаточно человеческого, чтобы случайно не забыться и не проявить свою настоящую суть.

Тот, кого некогда знали под именем Нидхёгг, пинком распахнул дверь. Вышибала шагнул было остановить незваного гостя, но увидев, кто это явился, отступил. Даже бывшему громовержцу, с кулачищами, подобными молотам и имеющим примерно столько же соображения, было ясно, что этот противник не из его лиги.

Вадик-Йормунганд, тоже из любопытства явившийся следом, шипяще засмеялся, наблюдая позорное отступление своего давнего противника.

— Придержи сестрёнку, пока я повеселюсь, — велел ему Хэлкар, кивнув в сторону всё ещё остававшейся на сцене Хельги.

Два древних великих змея давно легко нашли общий язык, так что, кивнув старшему товарищу, Вадик отправился отвлекать Хель, чтобы она раньше времени не утихомирила разбушевавшегося «назгула». Любочке не повредит понять, что всё всерьёз, не поверит же она на слово истории про переродившихся в человеческих телах скандинавских богов. Но уж кто-кто, а настроенный на дебош Нидхёгг — это серьёзно. Локи, конечно, разозлится беспорядкам в его казино, но переживёт.

— Что, девочка, нравится, когда тебя имеют? — подойдя к столу, без предисловий осведомился Нидхёгг.

— Что? Я не… — Люба запнулась и залилась краской.

— Я имел в виду, морально, — уточнил дракон. — Что физическое имение нравится, это я и так знаю, суть обязывает. Но вот с жуликами садиться играть — глупо.

— Слышь, ящерица, у меня честное заведение! — возмутился Локи.

— Сказал бог обмана, у которого в крупье ходит бог фортуны, — хмыкнул «назгул».

Он схватил рыжего за ворот и швырнул через весь зал. Локи врезался в стену, но тут же как ни в чём ни бывало поднялся. Крупье, на бейджике которого значилось имя Олег, а на деле звавшемуся Уллем, хватило взгляда, чтобы ретироваться. Даже у бога фортуны и охоты не было оружия подходящего калибра, чтобы идти на такого зверя.

— Что, вот этим он тебя купил? — кивнул Хэлкар на фишки. Не дожидаясь ответа, сгрёб горсть пластиковых кругляшей лапой и разломал в труху. — Ты всегда была падка на всё блестящее, как сорока. Брисингамен, например…

— О чём вы говорите? — нахмурилась Люба. — Мы впервые друг друга видим. Я даже не знаю, как вас зовут…

Она осеклась, вспомнив что недавно те же слова говорила в подсобке рыжему «лепрекону».

— Имя мне Хэлкар, Назгул-Король! — рыкнул в ответ мужчина. — Гнев Саурона, Меч Саурона! Имя мне Ненависть, имя мне Боль!

— Ну, если ты такой фанат Толкина, то помнишь, что убила короля-чародея как раз рыжая девчонка, — с ехидной улыбкой напомнила Люба.

— Нет, предводительница валькирий, я тебе не по зубам. Да и хоббита в помощниках у тебя нет. — Нидхёгг расхохотался. — Со мной тебе лучше проявить свою ипостась богини плотской любви.

— Я, пожалуй, пойду поищу своих друзей.

Девушка поднялась, собираясь убраться подальше от этого психа. От перепившего ролевика, к тому же всерьёз отыгрывающего сторонника Моргота, всего можно ждать.

Хэлкар молниеносно развернулся, схватил девушку за волосы и опрокинул грудью на стол. Рука его оказалась у неё под юбкой. На долю мгновения, неуловимо для человеческого глаза, на пальцах возникли когти, небрежно разорвавшие кружевные трусики.

— Нет! — вскрикнула Люба. — Я не хочу, не надо! Помогите!

Среди присутствующих в казино раздался ропот, мгновенно стихший, когда окружившие предводителя «кольценосцы» достали из-под косух ножи.

Прижав девушку щекой к зелёному сукну, Хэлкар коленом раздвинул ей ноги. Люба вскрикнула от грубого вторжения. Сопротивление девушки только распаляло дракона, он яростно задвигался, с рычанием вдалбливая член в её лоно, вызывая болезненные вскрики. Величайший из хтонических змеев во всём превосходил младшего сородича Йормунганда, и если с Вадиком Люба ощущала, что её будто натянули как перчатку, то сейчас девушке казалось, что Хэлкар её просто порвёт. Дракон не обращал внимания на её всхлипы и текущие по щекам слёзы, продолжая безжалостно драть Любочку, если она и впрямь воплощённая Фрейя, то выдержит.

Потянув девушку за волосы, насильник заставил её приподняться и быстро разорвал блузку вместе с бюстгальтером. Переместив ладони Любочке на грудь, он сжал между пальцами соски и тянул назад, заставляя её саму насаживаться на раздирающий нутро кол. Понемногу вскрики стали сменяться стонами, несмотря на боль, появилось и некоторое удовольствие, но разобраться в своих ощущениях девушка не успела. Стиснув её груди, Хэлкар с рыком всадил член так глубоко, что Люба испугалась, не проткнёт ли он её насквозь. Ощущая выплёскивающийся внутри неё поток, Любочка бессильно обмякла, едва не теряя сознания.

Двери казино с грохотом распахнулись. В проёме стояла Хельга, по бокам от неё расположились ударник и клавишник «Ярнвида». Стоящий слева Фенрир в меховой жилетке на голое тело, казалось, в любой момент готов отбросить человеческое обличье, обратившись огромным волком, он уже пригнулся, будто собираясь припасть на четыре лапы. По интеллигентному виду мужчины в очках, стоящего справа, никто не опознал бы в нём бессменного стража царства Хель, четырёхглазого чудовищного пса Гарма. В отличие от волка, он сохранял хладнокровие и ждал команды хозяйки.

— Что тут творится? — грозно вопросила Хель. — Нидхёгг! Что ты себе позволяешь?

— Что захочу, — оскалился в ответ дракон. — Что же вы встали? Убейте меня! Или боитесь, псы Нуменора?

Фенрир в ответ зарычал, но с места не двинулся, остановленный рукой сестры. Гарм только улыбнулся и поправил на носу очки.

Хельга подошла и отвесила Хэлкару пощёчину.

— Ты не дракон, а химера! Козлиная голова тебе была бы очень к месту!

— Ревнуешь, женщина? — ухмыльнулся Нидхёгг. — Надо же было проверить, на что способна эта так называемая богиня любви. Как по мне, так вам подделку подсунули.

Он отпустил Любочку, которая без сил тут же сползла на пол и сжалась в комок, всхлипывая.

Повинуясь сигналу Хельги, Гарм поднял девушку и повёл из зала. Фенрир, угрюмо зыркнув в сторону дракона, глухо зарычал.

— Фу! — строго скомандовала Хель, махнув брату, чтобы тоже убирался.

Не переставая ворчать, волк последовал за четырёхглазым родичем и уводимой им девушкой. На ходу принюхавшись, он плотоядно облизнулся.

— Пёсик почуял течную сучку, — прокомментировал Хэлкар.

— Ты от него не далеко ушёл, — презрительно фыркнула Хельга и развернулась, собираясь уйти. — Сам подумай, кто ты после этого.

— Мордорский воин, крылатая смерть, гнев Саурона, меч Саурона, Всадник-Отчаянье, имя мне — Месть, — перечислил «назгул», схватив женщину за плечо и притянув к себе.

Драконьи когти разорвали кожаный наряд столь же легко, как до того кружевной шёлк. Владычица подземного царства оказалась распластана на зелёном сукне, прижатая когтистыми драконьими лапами.

— Не смей, ящерица! Я тебе не…

Возражение захлебнулось стоном, когда Хэлкар двинул бёдрами, проникая в неё. Раздвоенный змеиный язык скользнул по груди, лаская соски. Женщина прекратила сопротивляться, выгибаясь навстречу, ничуть не смущаясь присутствующих зрителей. Она откровенно стонала, когда огромный член погружался в неё до упора. Хэлкар переместил руки на грудь женщины, грубо тиская и сжимая соски, но она только обхватила его ногами, притягивая плотнее к себе.

— Это всё, на что ты способен, ангмарец? — поддразнила она.

Нидхёгг только нечленораздельно зарычал, навалившись на Хельгу всем телом. За его спиной распахнулись чёрные крылья, пока ещё не обретшие материальности, лишь тени, но достаточно плотные, чтобы скрыть происходящее на столе.

— Моё казино сегодня упорно пытаются превратить в бордель, — всплеснул руками Локи. — Эх, ладно, может, наконец, внуков увижу.

— Сегодня точно не увидишь, так что пошли, — шипяще рассмеялся Вадим.

— Да уж, на вас, оболтусов, надежды никакой, — вздохнул Локи. — Может хоть дочка старика порадует.

Вадик рассмеялся ещё пуще, представив бога обмана в роли любящего дедушки, а богиню царства мёртвых в качестве заботливой матери. Скорее уж Фенрир добровольно сядет на цепь и забьётся в конуру.

Глава 4. Женские дела

Опираясь на плечо четырёхглазого интеллигента, Любочка ковыляла, с трудом переставляя ноги. Прикрыться обрывками одежды девушка даже не пыталась, не обращая внимания на взгляды попадающихся на пути работников «Нифльгарда». Гораздо больше, чем приличия, её волновала мысль, не повредил ли ей что-нибудь этот ненормальный толкинист.

Несмотря на внешнюю худощавость, Гарму не составляло труда практически тащить девушку на себе. Плетущийся позади Фенрир плотоядно облизывался и утробно порыкивал, не оставляя сомнений в своих намерениях. Но на его счёт хозяйка никаких указаний не давала, так что верный пёс собирался сгрузить свою ношу в ближайшей приватной комнате отдыха, предоставив новоявленную Фрейю её дальнейшей судьбе. Что там будет делать с ней Фенрир, уже не его дело, пусть потом Хель сама разбирается с братом. Если она вообще вспомнит о гостье после тесного общения с драконом.

Ближайшая дверь неожиданно распахнулась, едва не врезав стражу подземного мира по носу. Пёс глухо заворчал, на миг частично явив истинное обличье. Но пасть с дюймовыми клыками не произвела ни малейшего впечатления на золотоволосую барменшу, вышедшую из подсобного помещения с пивной кегой подмышкой.

— Фу, пёсик, — вполне дружелюбным тоном велела Сиф. — Порычи на меня ещё, и в мою смену пить будешь только воду. А что с девчонкой?

— Нидхёгг, — коротко отозвался Гарм, попытавшись обойти златовласую богиню. — Полежит, отдохнёт, оклемается.

— Ясно, — вздохнула женщина. — Доверили собаке женское дело. Я ей займусь.

Проворно всучив Гарму пивную кегу, Сиф подхватила Любочку, закинув руку девушки себе на плечо. Фенрир попытался было последовать за ними.

— Ну-ка брысь! — строго велела волку женщина. — Давно на Глейпнир не сажали? Я тебе устрою. Найдите себе миски и валите пиво лакать, а девчонке сейчас не до вас.

Упоминание о много веков удерживавшей его цепи остудило пыл волка. Сверкнув жёлтыми глазами вслед ускользающей добыче, он предпочёл всё же не преследовать женщин.

Зайдя в комнату, Сиф осторожно усадила девушку на край огромной кровати, занимавшей большую часть пространства.

— Ты как? — спросила богиня, заботливо набрасывая на Любины плечи цветастое покрывало. Слишком тонкое, конечно, но хоть что-то.

— Н-не знаю… — выдавила рыжая, снова всхлипнув. — Этот ваш… Мелькор… Хэллбой… как там его… он просто чокнутый!..

Женщина хмыкнула.

— Есть немного. Всё ему никак не освоиться, не привыкнуть.

— К ч-чему?..

— К новой жизни. Не всем повезло так, как тебе, милая. Я вот всё помню, как будто это было… Так, погоди-ка. — Взяв лицо девушки за подбородок, богиня заглянула в покрасневшие от слёз глаза. — Они тебе ничего не рассказали, да?

Ещё одна «двинутая»! Нет, это уж слишком!

— Ничего я не знаю!.. — надрывно закричала Люба, вскакивая на ноги. — Оставьте меня в покое!..

Заливаясь слезами, девушка было бросилась к выходу, но Сиф успела схватить её за руку.

— Тихо, тихо, дорогая. — Осторожно, но настойчиво притянув Любу к себе, женщина принялась гладить её по растрепавшимся волосам. — Всё хорошо. Я не сделаю тебе ничего плохого.

Рыжая не слушала, тут же начав вырываться.

— Отстань!.. Пусти меня!.. Я хочу домой!..

Сиф не отпускала, благо для неё это не составляло ни малейшего труда.

— Успокойся, милая. Ты скоро пойдёшь, обещаю.

Но Люба, глотая слёзы, продолжала отчаянно брыкаться, пытаясь оттолкнуть странную тётку. Видя, что ещё чуть-чуть, и девушка окончательно впадёт в истерику, которая вполне может затянуться очень и очень надолго, Сиф решилась на кардинальные меры. Запустив пальцы в рыжие волосы, богиня… впилась в дрожащие губы.

Первые несколько секунд Люба продолжала вырываться, но потом замерла и обмякла в руках богини. Разорвав поцелуй, та осторожно усадила девушку обратно на кровать.

— Успокойся, — как можно более мягким голосом повторила женщина, обнимая рыжую за плечи и снова укутывая в покрывало. — Всё будет хорошо.

Эх, ей бы сейчас успокоительного или хотя бы просто водички попить. Но в стоящем в дальнем углу баре ничего такого, разумеется, не найдётся, а оставлять девчонку в одиночестве сейчас нельзя ни в коем случае — мало ли чего ей в голову взбредёт в таком-то состоянии. А если ещё и Фенрир или Нидхёгг опять явятся…

Ладно, придётся обойтись подручными средствами.

— К-кто вы?.. — подняв взгляд, спросила рыжая дрожащим голосом.

— Меня зовут Ира, — усмехнулась Сиф. Девочке сейчас явно не до правды. — Местный бармен. А тебя Браги… кхм, Брагин, кажется, Любой назвал, да?

— У-угу…

Несмотря на произошедшее минуту назад, девушка (хотя она не шибко понимала лесбиянок или даже бисексуалок) не чувствовала какой-либо скованности, ей не хотелось отодвинуться или просто попросить блондинку убрать руки. Интересно, она и впрямь любит женщин или просто отдаёт дань современной моде?

— Красивое имя, — улыбнулась Сиф. — И тебе очень подходит.

— Спасибо…

А девочка-то симпатичная. Да что там, красавица. Даже Нидхёгг — и тот польстился. Видать, Локи действительно прав, и пропажа наконец-то нашлась. Своевременно, хех.

— Не замёрзла? — заботливо поинтересовалась богиня, плотнее закутывая девушку в покрывало.

Случайные прикосновения длинных пальцев к обнажённой коже заставили Любу вздрогнуть, а взгляд зелёных глаз — покраснеть и потупиться.

— Ну… есть немного…

Улыбка на губах Сиф стала лукавой.

— Иди сюда.

С этими словами женщина снова поцеловала Любу, на этот раз нежнее и осторожней. Та было отпрянула, но богиня мягко удержала. И девушка ответила. А что, почему бы и нет? В конце концов, должно же быть в интимной жизни хоть какое-то разнообразие.

— А это точно было насилие? — оторвавшись, усмехнулась Сиф.

Быстро девочка отошла, ничего не скажешь!

Люба непонимающе вскинула бровь.

— То есть?

— Нид… Хэлкар. Тебе понравилось, то, что он с тобой делал?

— Ну… — Девушка снова потупилась. — Я… я не знаю. Это было… странно. Но он всё равно чёртов маньяк!

— Да уж. Но мы не об этом…

Уложив её на спину, Сиф отбросила покрывало и, нависнув сверху, начала целовать шею рыжей, медленно опускаясь всё ниже. Люба не сопротивлялась, а через пару минут поймала себя на том, что ей нравятся женские ласки. И даже больше.

— Вы гляньте, какая смелая, — усмехнулась богиня, когда девушка, толкнув её на кровать, уселась сверху.

— Ага, — в тон Сиф ответила рыжая, принимаясь расшнуровывать тугую кожаную жилетку, которую женщина, как оказалось, носила на голое тело.

Руки же богини, тем временем, легли Любе на талию, поднялись выше, к груди, затем скользнув к низу живота. Мигом забыв о своих предыдущих планах, рыжая застонала и подалась навстречу, пальцы сами собой легли на грудь, принявшись теребить соски.

Любуясь замечательным видом, Сиф не останавливалась, пока её ласки не заставили девушку изогнуться всем телом и застонать особенно громко.

— То-то же, милая.

Уложив тяжело дышащую Любу рядом с собой, богиня обняла её, снова начав гладить по волосам. Сиф понравилось доставлять девушке удовольствие, женщина чувствовала, что и сама возбуждена, причём довольно сильно. Но всё же решила, что этим вечером новых ощущений Любе хватило и без того.

У той же были свои соображения на этот счёт. Правильно истолковав, что означают слегка покрасневшие щёки, чуть приоткрытые губы, и более глубокое дыхание, девушка решила, что хочет отблагодарить Иру. Поэтому, внимательно наблюдая за реакцией, положила руку женщине на грудь.

— Эй, тебе что, мало? — вздрогнув, усмехнулась Сиф, стараясь не подавать вида.

Вместо ответа Люба, придвинувшись ещё ближе, коснулась губами соска.

— Дорогая, тебе не кажется, что… — было начала богиня чуть дрогнувшим голосом, но тут другая рука девушки забралась ей между ног, и конец фразы потонул в стоне.

Не отрываясь от груди, рыжая в несколько ловких движений расстегнула кожаные штаны, запуская пальцы под уже порядком промокшее бельё.

— Ах ты… негодница… — прикрыв глаза, выдохнула Сиф, невольно разводя колени ещё шире.

— Ага, — мурлыкнула Люба, не останавливаясь ни на миг.

Ей нравилось слушать стоны женщины, чувствовать, как сильно той нравятся Любины прикосновения, как она подаётся им навстречу. Как извивается в экстазе наивысшего наслаждения, пришедшем прямо-таки неприлично быстро.

— Точно Фрейя… — тяжело дыша, сказала богиня, когда Люба снова прижалась к ней, опустив голову на плечо.

Девушка нахмурилась. Ну вот, опять!

— Кто?

— Да так, не обращай внимания.

— Нет уж. — Приподнявшись на локтях, рыжая заглянула в зелёные глаза. — Объясняй, мне надоели эти недомолвки.

— Позже, — пообещала златовласка.

Ладонь Сиф вновь скользнула между бёдер Любочки, заставляя девушку на время забыть обо всём.

Глава 5. Карты на стол

Любочка очнулась в машине. Рядом сидела Сиф, обнимая девушку. За рулём был Гарм, а на переднем сиденье развалился задремавший с перепоя Браги.

— Куда мы едем? — всполошилась она.

— Домой тебя везём, успокойся, — погладила её по голове золотоволосая богиня. — Четырёхглазый, прибавь газу, а то только к утру доедем.

Гарм послушался, но почти тут же вой сирены заставил его сбавить скорость и прижаться к обочине.

— Вот оно, собачье счастье, — вздохнула женщина.

Гарм только ткнул локтем в бок Браги. Тот приоткрыл один глаз, увидел подошедшего к машине полицейского. Тот ещё не успел ничего сказать, как Борька махнул рукой и пробурчал:

— Это не те дроиды, которых вы ищете.

Посчитав на этом свой долг выполненным, парень снова отключился. Полицейский в растерянности потоптался на месте, козырнул и ушёл. Гарм снова завёл машину.

— Что это было? — удивилась Любочка.

— Мне тоже странно, что этот балабол хоть иногда может приносить пользу, — улыбнулась Сиф, хлопнув захрапевшего Браги по макушке. — Тоже мне, джедай выискался.

Люба хотела продолжить расспросы, но женщина закрыла ей рот поцелуем.

По счастью, жила девушка одна и некому было задавать вопросы, почему она явилась домой, одетая в одно покрывало. Уложив Любочку в кровать, Сиф уклонилась от попытки девушки затащить её следом и ушла.

Люба попыталась поразмыслить о событиях вечера, но объятья Морфея оказались сильнее.

* * *

В холле универа толпилась добрая половина старшекурсников. Протолкавшись к стенду с расписанием занятий, Люба обнаружила там же и объект всеобщего интереса. Два объявления, о назначении нового декана, Хтоничевой Ольги Валерьевны, и список студентов, которым требовалось явиться на беседу в деканат. Среди них Люба с удивлением обнаружила и свою фамилию.

— Как самочувствие? — прозвучал над ухом шипящий голос Вадика.

— Пошли, поговорим.

Люба ухватила сокурсника под руку и потянула подальше от толпы, намереваясь порасспросить о вчерашнем.

— Я тебе ничего не скажу, — усмехаясь, прошипел парень. — Все вопросы к декану.

— А декан-то тут причём? — опешила девушка.

— Сходи, узнаешь.

Люба резко сменила направление движение, таща Вадика к деканату. Тем более что его фамилия в списках тоже присутствовала. Свернув за угол, они едва не сбили с ног профессора Давалина.

— Ванадина, ты в деканат? — прищурившись, осведомился бородатый коротышка. — Иди, иди. Потом ко мне в кабинет зайдёшь.

Вадик снова захихикал, словно профессор изрёк какую-то известную только им шутку.

У дверей деканата запал Любы несколько поутих, но Йормунганд по-хозяйски распахнул дверь, небрежно кивнул сидящему на месте секретаря Гарму и прошёл прямиком в кабинет, таща за собой девушку.

— Хельга? — выдавила из себя Люба, в удивлении замерев на пороге, во все глаза уставившись на декана.

— Здесь я для тебя Ольга Валерьевна, — сухо поправила женщина. — По крайней мере, пока что. Садись, Ванадис.

— Вы неправильно мою фамилию произносите, — указала Люба.

— А это не фамилия. Это имя. Одно из имён. Фрейя.

— Меня так уже называли… Вчера, у вас в клубе…

— Ты — богиня, — сообщила Хельга.

— Спасибо, конечно, — замялась Любочка. — Но, знаете, я вообще-то к женщинам не особо…

За её спиной расхохотался Вадик.

— Сестрёнка, она думает, ты к ней клеишься, — прошипел он.

— Ой, заткнись, змеёныш, — отмахнулась женщина. — Вы с Браги должны были её подготовить. Что-то я не замечаю результатов.

— Да о чём вы говорите?!

Люба не сдержавшись вскочила со стула, но Вадик удержал её за плечи и усадил на место.

— Скандинавскую мифологию знаешь? — осведомился он. — Вот, там про нас. В том числе, про тебя. Боги Асгарда… ну и прочие.

— Что за чушь? Какие боги? Вы что, сектанты какие-то? Или просто ненормальные?

Девушка снова попыталась встать, но Вадик держал крепко. Ольга Валерьевна только улыбалась, глядя как негодование Любочки понемногу сменяется паникой.

— Гарм! — позвала она.

Йормунганд одновременно резко развернул стул вместе с Любой так, что девушка оказалась лицом к дверям. Которые через мгновение распахнулись, явив огромного чёрного пса в холке едва ли не в человеческий рост. Из клыкастой пасти капала слюна, оставляющая дыры в ковре на полу, но самое странное и жуткое — с собачьей морды взирало разом две пары глаз.

— Звали?

Люба была уверена, что не моргала, но совершенно не заметила, в какой момент на месте жуткого чудовища оказался мужчина в очках.

— Герман, найди Браги и приведи его сюда, — распорядилась Хель.

Кивнув хозяйке, верный пёс поспешил исполнять приказ.

— Тебе не показалось, — развеяла сомнению Любы женщина. — Он действительно чудовищный пёс с четырьмя глазами. А вот в человеческом теле у Германа плохое зрение, приходится носить очки. Забавно, не правда ли?

— Он — Цербер?

— Ты совсем бестолковая? — Хель со злости ударила кулаком по столу. — Тебе сказано было, что мы скандинавские боги, а не греческие! Ты что «Эдду» не читала?

— Н-нет, — с запинкой выдавила Люба.

— Так загляни в библиотеку!

— В интернет, — подсказал Вадик. — Отстала ты от жизни, сестрёнка.

Хель вытянула руку и сжала в кулак. Усмешка исчезла с лица парня, он схватился руками за горло и захрипел. Вторую руку женщина протянула к Любе. Девушка тут же почувствовала ужасную боль в груди, будто чей-то кулак стиснул её сердце.

— Я Хель, богиня смерти и повелительница царства мёртвых! — прогремел голос Ольги. — И мне надоели ваши глупости!

Дверь снова распахнулась, на сей раз на пороге появился Борис. Оценив ситуацию, он натянул на физиономию самую благодушную улыбку, на какую был способен, и умиротворяюще вытянул перед собой руки.

— Спокойствие, только спокойствие, пустяки, дело житейское, — забормотал он.

Чарующий голос Браги, бога красноречия, оказал своё воздействие. Хель разжала кулаки и откинулась в кресле, прикрыв глаза и глубоко дыша, чтобы успокоиться.

— Теперь поняла, что мы не шутим? — прохрипел Вадик.

Люба судорожно кивнула.

Браги, продолжая бормотать что-то успокоительное, уселся на стол и пододвинул к девушке ноутбук.

— Гугли, — велел он. — Скандинавские мифы, боги Асгарда… Ну, там разберёшься. Ты — Фрейя. Богиня любви и плодородия, — он подмигнул Любочке. — Плотской любви в основном. Читай внимательно и сразу всё запоминай.

Девушка не могла не подчиниться. Наблюдая, как она быстро листает один сайт за другим, пробегая глазами страницы и тут же переходя к следующей, Вадик восхищённо присвистнул.

— Ну, Браги, ты засранец. Не мог мне так перед экзаменами велеть учить?

— Я свой талант на всяких пресмыкающихся не растрачиваю, — усмехнулся Борис. — А будешь возбухать, велю пойти облизывать свой хвост.

За окном послышался рёв моторов, за которым последовала нецензурная брань и звон разбитого стекла.

— Нидхёгг приехал, — вздохнул Браги. — Чего его сюда принесло?

— Хэлкар? — всполошилась Люба. — Он — дракон?

— Я разберусь, — заверила Хель. Она уже вполне успокоилась и взяла себя в руки после вспышки ярости.

— Этак скоро племянников нянчить будешь, — подначил Вадика Борис, когда за женщиной закрылась дверь.

— Хватит повторять за Локи эту чушь, — отмахнулся Йормунганд. — Ладно он вечный шут гороховый, ты-то куда.

— Как ты об отце неуважительно, — хохотнул Браги.

— Заткнитесь оба, — перебила их Люба. — И объясните мне, что происходит.

Доподлинно неизвестно, кто из существ, известных людям по древним мифам, первым осознал свою истинную сущность после возрождения в новом теле. Возможно, это случилось сразу с несколькими, почти одновременно. Так или иначе, они поняли, кем являются на самом деле и стали искать остальных.

Пробуждение истинной сущности происходило обычно после того, как человеку исполнялся двадцать один год. Бывали некоторые исключения, но в большинстве случаев совершеннолетие было необходимым условием инициации. Одни вспоминали сами, других приходилось подталкивать. Память не возвращалась полностью и новая человеческая личность никуда не пропадала. Приходила сила, дар, способность менять облик на короткое время, у всех в разной степени.

Знания прежней жизни хранились где-то в дальних уголках сознания, как старые воспоминания, иногда всплывая на поверхность. Некоторые черты старой личности проявлялись и в новой, иногда кардинально меняя характер. Но чаще истинная природа оказывала влияние с рождения, подспудно участвуя в формировании образа мысли и поведения.

— Ты никогда не чувствовала, что не такая как все, отличаешься от других? — спросил Браги. — Лучше прочих, превосходишь их. А странные сны не снились?

Люба кивнула. Она всегда считала, что каждый человек в душе считает себя особенным. А сны полагала тайными эротическими фантазиями. Но, видимо, это были воспоминания Фрейи. Богини.

— Попробуй применить свой дар, — предложил Вадик. — Вот хоть на мне. Благо, в отличие от моей сестрёнки, твои силы не смертельны.

Люба последовала совету. Она положила руку парню на лоб и закрыла глаза, постаравшись заглянуть внутрь себя, найти там то, что было Фрейей, божественную суть.

— Не получается, — покачала головой она.

— Да? — хрипло переспросил Йормунганд. — А по-моему, вполне получилось. По крайней мере мой одноглазый змей в боевой готовности.

— Мой дар — вызывать у мужиков стояк? — возмутилась Люба.

— Пробуждать похоть, — прошипел ей на ухо парень, прижимая к столу. — И удовлетворять её.

— Я что, вроде как божественная шлюха?

— Богиня шлюх, — шепнул ей в другое ухо Браги. — А разве ты сама не жаждешь плотских утех?

— Говори без этих архаизмов, — пробормотала девушка.

Она и впрямь чувствовала возбуждение и вовсе не желала отталкивать прижимающегося к ней Вадика. Никаких воспоминаний о жизни на Асгарде в её памяти пока не всплыло, но в том, что происходящее не розыгрыш и не бред девушка уже не сомневалась. И не только из-за полученных доказательств в виде проявленной сверхъестественной силы. Что-то внутри неё самой подсказывала Любе, что всё правда. Что перед ней не просто Борька и Вадик, а Браги, бог поэзии, и Йормунганд, хтонический змей.

— Я хочу… хочу, чтоб вы взяли меня вдвоём, — почти простонала Люба.

— Взяли… Говори без архаизмов, — передразнил её Браги.

— Трахните меня! — потребовала девушка.

Третий раз просить ей не пришлось.

Вадик сорвал с девушки трусики и поставил её коленями на стул, перегнув через спинку. Его руки забрались к ней под юбку, лаская между ног. Браги подошёл с другой стороны. Любочка сама рывком расстегнула его ширинку и обхватила губами член. Парень же просунул руки ей под блузку, тиская груди.

Почувствовав, что девушка уже готова, Йормунганд выпустил на свободу своего змея, ворвавшись в её влажную глубину. Новоявленная Фрейя на сей раз без труда приняла в себя его внушительных размеров орган, только промычав что-то, не выпуская изо рта член Бориса.

Переглянувшись и кивнув друг другу, парни взяли инициативу полностью в свои руки. Вадик крепко взял девушку за бёдра, не позволяя ей двигаться самой, а Браги стиснул её груди. Оба задвигались в едином ритме, проникая в Любу с двух сторон, то входя так глубоко, что ей казалось, они вот-вот соприкоснутся внутри её тела, то оставляя на миг опустошённой, чтобы через секунду вновь заполнить без остатка. Любочка чувствовала, как пульсируют их напряжённые члены, готовые в любой момент выплеснуться потоками спермы, но ей всё ещё было мало, и девушка не позволяла им разрядиться. Богиня плотской любви наконец осознала свои способности и взяла над ними контроль.

Через некоторое время Фрейя всё же решила пощадить хрупкие человеческие тела, готовые уже подойти к пределам своих возможностей. Она отпустила контроль и все трое кончили одновременно. Любочка жадно проглотила солоноватую жидкость и похотливо облизнулась.

— Пощади, — простонал Браги. — Ты меня досуха выкачала.

— Ага, — вторил ему Вадик. — Выжала как лимон.

— Так-то, мальчики, — усмехнулась Люба, потрепав их по щекам. — Будете знать, как это с настоящей женщиной.

Поправив блузку, она направилась к двери, на ходу покачивая бёдрами. Подбирать сброшенные трусики она не стала, как не обратила внимания и на стекающую по бёдрам сперму Йормунганда. Отвести смертным глаза — не проблема для богини, никто ничего не заметит.

— Ну, вечером в клубе она своё получит, — покачал головой Вадик. — Братец на неё слюной со вчерашнего вечера исходит, уж он ей задаст.

— Как бы Фенрир после такой случки сам не взвыл, — хмыкнул Браги.

— Он и так постоянно воет, — осклабился Йормунганд. — Прям как с цепи сорвался.

Оба расхохотались этой неказистой шутке, про себя радуясь, что Фенрир их не слышит. При любом упоминании Глейпнир чудовищный волк попеременно то забивался в угол, то кидался на потенциального обидчика, напомнившего ему о не самом приятном периоде жизни на привязи. Возможно, именно Фрейя сможет его урезонить, хотя бы также, как Хель сдерживает Нидхёгга.

— Все проблемы от недотраха, — резюмировал Борька.

— Значит, у нас, благодаря Любке, больше проблем не будет, — хмыкнул Вадик.

Глава 6. «Девять чёрных страшных улаири»

Девушка, одетая во всё чёрное, стояла возле стенда с расписанием занятий. Толпа вокруг понемногу расходилась, студенты на ходу обсуждали новость о назначении нового декана и строили предположения, по какому поводу некоторых вызывают в деканат. Она ничего этого не слышала из-за играющей в наушниках музыки, все посторонние звуки заглушал голос Дэни Филта.

Марина очень не любила, когда кто-то покушался на её личное пространство и частенько демонстрировала неосторожным своё недовольство с помощью тяжёлых берцев. Ко второму году обучения почти все усвоили, что нелюдимую готессу лучше не трогать, полезней для здоровья. Почти, но всё же не все. Некоторым хоть кол на голове теши.

— Эй, привет, Марья-Моревна, прекрасная царевна! — проорал ей прямо в ухо Борька Брагин, нагло выдернув один наушник.

Рука парня при этом словно невзначай опустилась девушке на ягодицу. Браги печально вздохнул, жалея, что она в джинсах, а не в юбке.

— Отвали, — грубо оттолкнула его Марина. — Козёл!

— В деканат сходи, — усмехнулся в ответ парень, ничуть не обидевшись.

Фамилия Марины и впрямь была в списке. Но мчаться к новому декану она вовсе не спешила. Пускай сперва другие сходят и расскажут, что там к чему.

— Брагин! — рядом неслышно появился интеллигентного вида мужчина в очках. — К декану, срочно.

Борис горестно вздохнул, но видя неумолимо-серьёзное выражение лица Гарма, спорить не стал. А то станется с пса за шкирку его к хозяйке приволочь. Да и вообще, куда они без него, красноречивого Браги, пропадут ведь.

Марину Гарм окинул строгим взглядом, но ничего не сказал.

Девушка вернула наушник на место, но долго наслаждаться музыкой ей не удалось. С улицы донёсся рёв моторов. Все остававшиеся в холле студенты поспешили на шум, полюбопытствовать, кого это там принесло.

Девять байкеров прорвались на территорию института, напрочь снеся шлагбаум. Когда выскочивший из будки охранник попытался их остановить, один из мотоциклистов на ходу огрел его по голове бутылкой.

— Над Мордором тучи ходят хмуро, край суровый темнотой объят. Над крутыми стенами Лагбура на драконах назгулы парят! — хором горланили байкеры, нарезая круги по двору.

— Во дают! — восхищённо воскликнул кто-то из студентов.

— Психи! — возмутился женский голос. — Вызовите полицию кто-нибудь.

Марина только презрительно фыркнула. И к байкерам и к толкинистам она относилась вполне одобрительно, у неё было немало знакомых среди тех и других, но подобное поведение у девушки вызывало только омерзение.

— Возьмите меня с собой! — восторженно провизжала какая-то первокурсница.

Один из байкеров чуть притормозил и, подхватив девушку, втащил её в седло своего железного коня.

Через толпу студентов протолкалась женщина в деловом костюме. Её сопровождал тот самый интеллигент в очках.

— Хэлкар, а ну прекрати! — громовым голосом приказала она. — Катись отсюда со своими назгулами!

Предводитель байкеров резко затормозил и спрыгнул с мотоцикла. Чёрный плащ за его спиной взметнулся подобно крыльям. Когда он двинулся в сторону сгрудившихся на крыльце людей, все непроизвольно отшатнулись.

— Назгул! — и страх по рядам, словно ветер… — Я ведь один — так что же вы встали? Верно, я — Назгул, и все же я смертен, а ваши клинки — зачарованной стали! — провозгласил он.

Остальные восемь мотоциклистов поддержали его одобрительным рёвом.

— Все расходитесь, отправляйтесь на занятия, — распорядилась женщина, обернувшись к студентам.

— А ты кто такая? — тут же задал вопрос кто-то.

— Ваш новый декан, Ольга Валерьевна, — представил её спутник, выполняющий роль секретаря, сверкнув из-под очков на миг пожелтевшими глазами.

Студенты начали понемногу расходиться, по крайней мере убираясь с глаз новоявленной деканши и спеша занять наблюдательные посты у окон.

— Хэлкар, что ты тут делаешь?

Ольга Валерьевна спокойно шагнула навстречу хищно ухмыляющемуся байкеру.

— Я за тобой, дорогая, — известил он, подходя ближе.

— А я сказала, пошёл вон! — отчеканила женщина, ударив его в грудь.

Все, кто ещё не успел уйти, разом в изумлении выдохнули, когда здоровенный мужик от удара женского кулачка подлетел в воздух, пролетел полдвора, перекувырнулся в воздухе и вновь приземлился на ноги.

— Матрица, блин, — прокомментировал кто-то.

— Поиграем! — прорычал Хэлкар, бросаясь вперёд.

На лице его играл хищный оскал, на вытянутых руках постоянно проявлялись на долю мгновения когти. Гарм выступил вперёд, попытавшись прикрыть собой хозяйку, но отлетел в сторону, отброшенный драконьей лапой. Но Хель и сама могла за себя постоять, тем более она знала, что всерьёз Нидхёгг не собирается причинять ей вред. Перехватив руку «назгула» она попыталась её вывернуть, но тот обхватил женщину второй рукой за талию и притянул к себе. Остальные кольценосцы разразились воплями поддержки. Не обращая внимания на сопротивление извивающейся в его руках Хельги, Ангмарец впился в её губы и потащил к своему байку.

— Ну ладно, ребята, летим… то есть, едем! Куда — сам не знаю, но нас где-то ждут. Допейте здравур, не снимайте колечки, рубите любого, кто жив еще тут! — прорычал он.

Вновь одобрительно взревевшие «назгулы» побросали опустевшие пивные бутылки и выхватили кинжалы, не переставая нарезать круги по двору. Вид заблестевшей стали мигом заставил самых любопытных или нерасторопных студентов убраться подальше. А то и впрямь станется с этих психов буквально исполнить приказ и начать резать всех подряд.

Гарм, ничуть не пострадавший, спокойно поднялся, отряхнул пиджак и направился к крыльцу, на котором задержалась одна только Марина, впрочем, отступившая поближе к дверям.

— В деканат зайдёшь завтра, — спокойно обратился к ней пёс. — Сегодня Ольга Валерьевна уже не принимает.

— Что это было? — вопросила девушка, глядя вслед байкерам, увозящим с собой декана, а заодно и одну из первокурсниц.

— Беспощадны и неуязвимы, мчались девять призрачных теней, уходили в Мандос рохирримы под напором моргульских мечей! — донесся хор кольценосцев.

— Молись, чтоб этот назгул не стал вашим новым зав кафедрой, — только вздохнул Гарм. — Хотя, кому тут молиться…

— Помолюсь Моране! — заявила девушка.

— Ну-ну, — хмыкнул пёс, бросив на неё взгляд из-под очков. — На неё как раз вся и надежда. Авось, утихомирит этот крылатый ужас.

Покачав головой, Гарм ушёл, оставив девушку одну. Постояв в раздумьях ещё пару минут, Марина поспешила на занятия.

Глава 7. Брисингамен

Выйдя из деканата, Люба вспомнила, что профессор Давалин просил зайти к нему. В свете недавно полученной информации, девушка оценила новым взглядом и всех недавно встреченных личностей. Кем на самом деле являются большинство из них, она уже знала доподлинно. Что касается профессора — невысокого роста, бородат… Гном, конечно! То есть, цверг, так гномов называли в скандинавских мифах. Двалин, один из четырёх цвергов, сделавших Брисингамен.

При мысли об ожерелье внутри Любы что-то всколыхнулось, видимо, это подавала сигнал Фрейя, ведь Брисингамен всегда был одним из её символов. Хотя ради того, чтобы им завладеть, богине пришлось переспать со всеми четырьмя его создателями.

Бородатые карлики Любу совсем не привлекали. С другой стороны, ожерелье…

Постучав в дверь профессорского кабинета, Люба вошла.

— А, Ванадина, — кивнул карлик, огладив бороду.

— Ванадис, — с улыбкой поправила девушка. — А лучше — Фрейя.

— Отлично, отлично, — осклабился цверг. — Значит, ты в курсе. И про Брисингамен? — девушка кивнула. — Что ж, он у нас. Если хочешь, мы с братьями отдадим его тебе. Как обычно.

Двалин протянул Любе свою визитку с адресом.

— А может быть мы могли бы сейчас…

— Нет-нет, — перебил профессор. — Не люблю суеты. Да и мои братья… В общем, мы тебя будем ждать у себя.

— Тогда поехали сейчас! — потребовала Люба.

Она схватила цверга за руку и заметила, как тут же натянулись спереди его брюки.

— А как же занятия… — замялся профессор, но глядя, как Любочка дразняще облизывает губы, сдался и вызвал такси.

Хоть Люба и сама не отличалась высоким ростом, цверги были на полголовы ниже её. Все четверо впрямь похожие как братья, хотя в этом воплощении они и не являлись родственниками.

— Пройдём в спальню или прямо здесь? — осведомилась девушка.

— Тут! — воскликнул представившийся Альфриггом и тут же проворно скинул всё с низкого журнального столика.

Люба включила музыкальный центр и под музыку начала медленно снимать с себя одежду. Цверги похотливо пожирали ее тело глазами. А богиня все больше отдавалась музыке. Казалось, что каждый нерв ее тела оголился, что кожа светится. Нестерпимое желание прикоснуться к нему охватило четырех мужчин.

— Раздевайтесь, — бросила Любочка создателям Брисингамена.

Грациозно пройдя мимо обнажившихся и замерших в предвкушении цвергов, она легла на стол и широко раздвинула ноги. Между ними тут же пристроился Двалин, с трудом сдерживавший возбуждение всю дорогу. Берглинг и Грер принялись тискать её груди. Любочка запрокинула голову, принимая в ротик член Альфригга. Несмотря на малый рост, размер мужского достоинства цвергов оказался довольно внушительным. Конечно, не сравнить с Хэлкаром…

При воспоминании о драконе Люба застонала. Сейчас это изнасилование воспринималось ей иначе, пробудившаяся в девушке Фрейя была бы не прочь повторить, вновь ощутив в своём лоне могучее драконье копьё.

Впрочем, цверги брали если не размером, то старанием. Как только Двалин разрядился, тут же поменялся местами с братом. Фрейя могла бы заставить карликов не кончать часами, но не видела в этом смысла. На сей раз она не планировала проводить с ними четверо суток. Хватит и четырёх часов, чтобы гномы согласились отдать ожерелье.

Грер закинул ноги девушки себе на плечи, стараясь проникнуть максимально глубоко.

Альфригг на несколько минут выбежал из комнаты, а вернулся, таща массивную старую кассетную видеокамеру, которую тут же установил на штатив.

— Не бойся, в интернет это не попадёт, — успокоил он девушку.

Она только промычала что-то неразборчиво, не выпуская изо рта член Берглинга.

Решив попозировать на камеру, Любочка оседлала улёгшегося на пол Двалина, сев спиной к нему. Альфригг взял крупный план того, как член его брата входит в лоно богини. От такого зрелища он и сам так возбудился, что место оператора пришлось занять Греру, тогда как Альфригг вновь пристроился к Любочкиному ротику.

Но оральных ласк цвергу было недостаточно. Девушку поставили на четвереньки, и Альфригг пристроился к ней сзади. Вскоре его сменил Берглинг. Он первым пожелал воспользоваться Любочкиной попкой. Она ничуть не возражала. Смазав узкое отверстие, Берглинг проник туда, где до него не бывал ни один цверг. Люба со стоном распласталась на полу, оттопыривая зад и руками разводя ягодицы, чтобы облегчить проникновение. Надолго цверга не хватило.

— Следующий, быстро! — простонала девушка, не меняя позы.

Грер второпях опрокинул камеру, но к счастью она оказалась достаточно крепкой и уцелела. Случайный ракурс очень удачно заснял полное похоти выражение лица девушки.

Но Люба решила, что и этого ей мало, ей хотелось ощутить заполненность со всех сторон. Благодаря дару Фрейи ей хватило одного прикосновения, чтобы вновь привести троих из цвергов в боевую готовность. Четвёртый бегал вокруг с камерой, стараясь заснять со всех сторон одновременное проникновение в лоно, попку и ротик девушки.

Плёнка на кассете закончилась раньше, чем иссяк пыл Фрейи. Пробудившаяся богиня не успокоилась, пока не вымотала четверых братьев до полного изнеможения.

— Может быть, как-нибудь повторим, — улыбнулась она, застёгивая на шее золотое ожерелье.

Как только за Любой захлопнулась дверь, обессиленные цверги повалились на пол и сразу заснули. На их бородатых физиономиях играли блаженные улыбки.

Глава 8. Боги и йотуны

Едва Люба вошла в клуб, к ней тут же подбежала Сиф.

— С пробуждением! — поздравила девушку златовласая богиня, сунув в руку бокал с каким-то коктейлем.

Люба огляделась вокруг. Всё было так же, как в её прошлый визит. Только теперь она понимала и видела гораздо больше. Сегодня за стойкой дежурила другая барменша. Люба заметила, что она наливает посетителям пиво из одной и той же бутылки — кружку за кружкой. Благодаря полученным недавно познаниям в мифологии, она поняла, что барменша никто иная как Сага, сотрапезница и собутыльница Одина, в её руках кувшин хмельного напитка никогда не пустел.

— А это что там за мальчишка? — спросила Люба, заметив сидящего у стойки паренька лет двенадцати на вид.

— Фафнир, третий из великих драконов, — пояснила Сиф. — Он необычно рано пробудился. Всё из-за проклятого кольца Андвари. Когда подрастёт — второй Хэлкар получится. А вот, кстати, и он сам.

На сцене вновь выступала группа «Ярнвид», йотуны Железного Леса и присоединившийся к ним дракон Нидхёгг. Люба с трудом верила, что вокалистка группы одновременно является новым деканом в её институте, столь мало Хельга сейчас походила на строгую Ольгу Валерьевну. Зато образу Хель, богини смерти, женщина сейчас вполне соответствовала. И Нидхёгг, яростно терзающий гитарные струны, выдавая мощные риффы, определённо был для неё идеальной парой. Немного безумен и крайне дик, но хоть в качестве древнего дракона, хоть в роли бессмертного назгула он определённо был наилучшим спутником для повелительницы подземного царства.

Люба горестно вздохнула. У Фрейи в мифах супруга не было. Она считалась любовницей Одина и иногда путалась с его супругой Фригг. Но замужем была только за каким-то смертным по имени Од, которого некоторые считали всего лишь одним из воплощений самого Одина. Почему-то Люба не сомневалась, что в этой жизни Фригг наверняка тоже присутствует и места рядом с верховным богом не уступит.

— Пошли, — потянула её за руку Сиф. — У нас там девичник небольшой, познакомишься с некоторыми.

Богиня провела девушку в зал, закрытый для посторонних посетителей. Сегодня его облюбовали для себя богини. Из тех, кого Люба запомнила по мифам, присутствовали Идун и Скади. Имена остальных, младших богинь и валькирий, девушка не стала заучивать.

— Ты супруга Браги, да? — обратилась к Идун Люба.

— Не в этой жизни, — рассмеялась женщина. — По крайней мере, пока. Пускай парнишка малость повзрослеет, а там поглядим.

— Всё равно ж сойдётесь, как обычно, — хладнокровно возразила Скади.

— А ты вообще в Бальдра влюблена до сих пор, — не осталась в долгу Идун.

— А Бальдр тоже здесь? — заинтересовалась Люба. — Он правда прекраснейший из богов?

— Сама увидишь, — подмигнула Сиф. — Вот и он.

Она указала на сцену, куда как раз вышел из-за занавесей мужчина. Широкоплечий мускулистый блондин и впрямь был красив. И не замедлил продемонстрировать восторженно взиравшим на него дамам своё атлетическое телосложение, начав раздеваться под музыку.

— Бальдр стириптизёр? — хихикнула Люба.

— Он выступает только для своих, — пояснила Идун, украдкой указывая на Скади, которая с задумчивым видом любовалась белокурым красавчиком.

— А он только танцует или… — задумчиво протянула девушка.

— Уж тебе точно не откажет, — усмехнулась Сиф. — Пользуйся. Скади возражать не будет. А то Олег её прибьёт.

— Олег? Это крупье в казино? Улль? — уточнила Люба.

— Ага, он самый, — кивнула златовласая богиня.

— Ну, тогда я пошла, — решила Любочка.

Танцор как раз закончил представление, оставшись в одних стрингах и, раскланявшись, удалился со сцены. Девушка последовала за ним. За её спиной Сиф и Идун переглянулись и захихикали, а Скади только вздохнула и поморщилась.

Скрытая за занавесом дверь выводила в небольшой коридорчик с несколькими дверями. Люба успела заметить, за какой скрылся Бальдр и постучала. Мужчина тут же открыл, будто ждал визита. Он успел накинуть на себя халат.

— Привет, я Фрейя, — не придумав ничего лучше, представилась девушка.

— Валерий, — назвался своим человеческим именем мужчина. — Рад знакомству. Поздравляю с присоединением к нашим рядам.

Дружелюбно улыбаясь, он проводил девушку в комнату и пододвинул ей стул.

До сих пор большинство встреченных Любой богов норовили тут же забраться ей в трусики, не особо интересуясь её мнением на этот счёт. Она уже начала считать, что это для них нормально, необузданные нравы древних скандинавов дают себя знать. Но Бальдр был другим. Вежливый и обходительный, он не пытался домогаться до девушки, которая, впрочем, как раз за тем и пришла. Самой же ей было как-то неловко проявлять инициативу, не тащить же его за руку на диванчик, срывая халат. Хоть он и только что раздевался перед толпой богинь, это ещё ничего не значило.

— А как в тебе пробуждали божественную сущность? — полюбопытствовала Люба, желая перевести разговор в более интимное русло. — То есть, мужчин также инициируют? Или это только меня так, потому что я богиня любви и всё такое?

— Всех по-разному, — пожал плечами Валерий. — В зависимости сути, тут ты права. Хёда вот заперли в морозилку на сутки, он же бог холода. Не пробудись его сущность, парень бы умер.

— Это ведь Хёд тебя убил? — вспомнила девушка. — То есть, не тебя, а Бальдра, в мифах.

— Так пишут, — улыбнулся Валерий. — К счастью, я этого не помню.

— Повезло мне, — вздохнула Люба. — Меня хоть в морозилку не запирали, а просто трахнули.

— Надеюсь, мои родичи не были слишком грубы?

— Ну, я бы не возражала, чтобы ты тоже принял участие в моей инициации, — лукаво улыбнулась девушка. — И я, кажется, ещё не стала Фрейей полностью…

Этот намёк трудно было не понять. Бальдр поднялся и, склонившись к девушке, нежно поцеловал. Люба сноровисто развязала пояс его халата и потянула мужчину в сторону диванчика. Он не спешил, но Фрейя уже горела от нетерпения, трусики промокли насквозь. Она сама сбросила платье и бельё и опустилась на колени, стягивая с мужчины стринги.

Глаза девушки округлились от разочарования, но она постаралась не выдать своей реакции. Люба уже привыкла, что боги отличаются крупным размером статей и то, что она видела на сцене, убедило её во мнении, что Бальдр не будет исключением. На деле же в стрингах имелась накладка, зрительно увеличивающая содержимое.

— Что-то не так? — осведомился Валерий, видя замешательство девушки.

— М-м, всё отлично, — проворковала она, заглатывая все предложенные двенадцать сантиметров.

Обижать обходительного красавца девушке не хотелось. В конце концов, вполне нормальный у него размер. Ну, не выдающийся, не достаточный на её вкус, но разве ж он в этом виноват. Она старательно изображала наслаждение, пока мужчина нежно проникал в её лоно, будто боясь причинить боль. Издав притворный стон, Люба вспомнила Нидхёгга и его дубину, так рьяно раздиравшую её. Эх, и повезло же Хель…

За дверью девушку поджидали хихикающие Сиф и Идун.

— Могли и предупредить, — укорила их Люба.

— Мы все через это прошли, — улыбнулась Сиф. — Не переживай, вечер только начинается. Мужиков тут много.

— А как насчёт Тора? — поинтересовалась Люба, вспомнив не так давно вышедший на экраны фильм, в котором бог грома являлся главным героем.

— Ну, пойдём, познакомишься с Тором, — пуще прежнего захихикала Идун.

Путь по служебным коридорам привёл девушек в казино «Нагльфар». Это место всколыхнуло в Любочке новую волну воспоминаний о прошлом вечере. Надо же, это было всего лишь вчера, а как много изменилось за столько короткий срок, будто началась новая жизнь. Впрочем, в некотором роде так оно и было. Она теперь не просто какая-то студентка, а богиня.

Локи в принадлежащем ему заведении не оказалось. Наверняка опять тискает в подсобке какую-нибудь наивную дурочку, пообещав ей штуку баксов, которую она тут же проиграет Уллю.

Богини повели Любу к парадной двери, которую загораживал звероватого вида вышибала с огромными кулачищами, напоминающими молоты.

— Знакомься, это Тор, — со смехом сообщила Идун.

— Боже мой, — выдохнула Любочка, задрав голову, чтобы взглянуть в необременённое интеллектом лицо вышибалы.

— Да, я бог! — проревел тот. — Бог грома и молнии!

— Супруг богини Сиф, — добавила Идун.

— Иди ты, — надулась та.

Тор оглядел девушек скрывающимися под нависающими надбровными дугами близко посаженными глазами. У него было идеальное для кулачного бойца лицо — приплюснутый нос, который трудно сломать, в надёжно укрытые глаза сложно ткнуть пальцами, за маленькие прижатые к голове уши не ухватить. Но привлекательности для женщин эти черты ему не добавляли.

— Зато молот у него здоровенный, — хихикнула Идун.

— Это да, — согласилась Сиф.

— С дороги, дубина! — раздался рык Хэлкара.

Не успевший отойти Тор рухнул от удара кулака Ангмарца. Назгул не уступал вышибале ростом, хотя и был поуже в плечах, но мощь хтонического змея определённо превышала силы бога грома. Хэлкар прошёл прямо по упавшему Тору, не обратив внимания на трёх богинь. На плече он тащил Хель, которая колотила его кулачками по спине, но было видно, что отбивается женщина не всерьёз.

— Ванадина, не вздумай завтра прогулять учёбу! — на минуту перестав ругать обнаглевшего назгула велела женщина. — Ты нам понадобишься, будем инициировать одну йотуншу. Это…

Договорить она не успела, Хэлкар унёс её из «Нагльфара», явно направляясь в одну из приватных комнат отдыха.

Тор поднялся, потирая ушибленную челюсть, но в целом не пострадав. На его белой рубашке отпечатался след назгульского ботинка.

— Может когда-нибудь потом, — протянула Люба, окидывая громовержца скептическим взглядом.

— С кем ещё познакомиться хочешь? — спросила Идун.

— Ага, вот вы где, девчонки! — воскликнул вынырнувший из толпы Браги. — Идун, любовь моя, твои яблочки прелестны! — Парень нагло обнял женщину сзади, руками стиснув её грудь. — Хотя это скорее дыньки, но сама понимаешь…

— Козёл ты, Браги, — спокойно сообщила ему богиня, не пытаясь, впрочем, вырваться.

— Как скажешь, моя козочка, — ничуть не обиделся он, целуя её шею.

— С-сиф, привет, — прошипел Вадик.

— Говори нормально, у тебя не раздвоенный язык, бесит твоё шипение! — отругала его женщина.

— Когда ты злишьс-ся, ты ещё крас-сивее, — нарочно ещё сильнее зашипел Йормунганд.

— Не страшно приставать к женщине при муже рядом? — насмешливо поинтересовалась Сиф, кивнув на Тора.

— Мы с ним равны по силам, — усмехнулся Вадик. — А у меня брат рядом.

За его плечом действительно стоял ударник «Ярнвида» всё в той же неизменной меховой жилетке, являвшийся никем иным, как Фенриром. Волк пристально рассматривал Любу, плотоядно облизываясь. Оттолкнув брата с дороги, Фенрир ухватил девушку за руку и потащил за собой. Растерявшаяся Люба не сопротивлялась. Сиф только помахала ей рукой, не спеша бросаться на помощь. В конце концов, Фрейя хотела найти себе партнёра на эту ночь, а волк всё равно не отстанет, раз уж заинтересовался ей.

Втолкнув девушку в комнату, Фенрир принялся молча срывать с неё одежду.

— А поговорить? — с наигранным возмущением воскликнула Люба.

— Я хочу тебя! — прорычал волк. — И возьму!

— Будем считать, что это был комплимент, — усмехнулась девушка.

После нежностей Бальдра она совсем не возражала получить немного животной страсти.

Не справившись с завязками платья, волк разорвал его когтями. Звериная природа была в нём очень сильна, контролировал себя Фенрир ещё меньше, чем Нидхёгг. Вместо поцелуев, волк облизал лицо девушки языком. Посчитав на этом прелюдию достаточной, потащил Любу к кровати.

Рывком поставил девушку на колени и, прижав лицом к постели, навалился сверху. Одна его лапа тискала Любочку за попку, а другая вцепилась в волосы, шею девушки обжигало горячее дыхание волка. Люба сама раздвинула ноги и призывно покрутила задом. С рычанием Фенрир ворвался в неё, всем телом вдавливая в кровать. Люба вскрикнула, но не от боли, а от удовольствия. Прижатая к постели она практически не видела своего партнёра, только слышала его взрыкивания и ощущала движение его члена внутри себя.

Неожиданно она почувствовала, что пронзающий её член стал ещё больше, а навалившееся сверху тело более лохматым. Но ведь меховую жилетку Фенрир скинул…

Вывернувшись под давящей сверху лапой, Люба сумела разглядеть любовника и взвизгнула. В нём осталось мало человеческого, лицо вытянулось, превратившись в подобие волчьей морды, тело раздалось вширь и покрылось густой шерстью.

Девушка попыталась вырваться из хватки жуткого оборотня. Тот как-то странно зарычал, но не стал её удерживать, убрав лапы, хотя и не сдвинувшись с места. Люба попыталась отодвинуться, но движению вперёд препятствовала кровать, а сзади стояло лохматое чудовище. В своих попытках девушка только сама двигалась на члене монстра, на что тот довольно скалился.

Словно в насмешку Фенрир подхватил Любу и вместе с ней отодвинулся в сторону от постели, давая девушке свободу для манёвра. На четвереньках она попыталась отползти вперёд, но у неё ничего не вышло. Она было словно насажена на крючок, член оборотня будто застрял в ней, не желая покидать уютную норку.

Люба вспомнила, что нечто подобное происходит при вязке собак. Узел на члене не даёт спаривающимся животным разъединиться. Видимо, у волков то же самое! И никуда она не денется, пока оборотень не получит своё!

В новом обличье Фенрир стал значительно крупнее. Ему не составило труда встать на четвереньки, нависая над девушкой. Люба закрыла глаза, не желая видеть мохнатые лапищи с когтями упирающиеся в пол рядом с её руками. Оборотень снова начал двигаться, натягивая девушку на свой член, с каждым мощным толчком едва не подбрасывая её в воздух. Люба распласталась под ним, стараясь как можно шире развести ноги, чтобы огромный орган не причинял боли. Несмотря на свою необузданность, волк был достаточно аккуратен, а может сказалось воздействие Фрейи, но несмотря на размеры терзающего её лоно члена Люба не ощущала неудобства.

Накатывающие одна за другой волны наслаждения смыли предрассудки восприятия. Девушку уже не беспокоило, что её партнёр наполовину животное. Она сама подавалась навстречу буравящему её нутро фаллосу. Люба уже потеряла счёт времени и оргазмам, а волк всё неутомимо продолжал таранить её, не думая останавливаться.

Подняв девушку в воздух, он развернул её лицом к себе. Люба прижалась к мохнатой груди, обхватив руками толстую волчью шею. Легко удерживая девушку на весу, оборотень мял лапами её зад, не прекращая яростно двигать бёдрами. Задыхаясь в крике нестерпимого удовольствия, Люба вцепилась пальцами в густую шерсть и бессильно обмякла, чувствуя, как внутри неё пульсирует и извергается чудовищный член.

Волк аккуратно отцепил от себя почти потерявшую сознание девушку и уложил в постель. Обличье оборотня постепенно возвращалось к человеческому. Из комнаты вышел уже обычный парень, в котором никто с виду не заподозрил бы ужасного хтонического зверя.

Глава 9. Инициация

Марина удивилась, что на месте снесённого вчера байкерами шлагбаума уже успели установить новый. Надо же, как оперативно сработали. Да и охранника сменили. Этот выглядит поздоровее прошлого, его так запросто какие-то раздолбаи пивной бутылкой не вырубишь.

— Студенческий предъяви, — потребовал у девушки охранник.

Смотрел он на неё при этом с таким видом, словно подозревал в Марине террористку, пришедшую заминировать университет. Мрачный тип, бывший военный, наверняка. И чёрная форма приветливости не добавляет. Один только значок на груди блестит, какая-то изогнутая штуковина, рог что ли?

— А вы из какого агентства? — полюбопытствовала девушка.

— Гьяллархорн, — буркнул охранник.

Это он закашлялся или правда кто-то умудрился так ЧОП назвать? Марина только головой покачала, но переспрашивать не стала.

За спиной раздался рёв мотора. Обернувшись, девушка с удивлением увидела всё того же ненормального байкера. Позади него сидела какая-то женщина. Как ни странно, охранник без вопросов поднял шлагбаум. Сдурел он что ли, пускать такого типа на территорию, зачем его тут вообще поставили-то?

Марина ещё больше изумилась, узнав в привезённой байкером женщине нового декана, Ольгу Валерьевну. Одетая в обтягивающий кожаный костюм она не очень-то походила на главу факультета.

Шлепком по заду направив женщину к дверям, байкер встал на крыльце и закурил. А на территории университета курить запрещено!

— Вы не собираетесь его выгнать? — возмущённо обратилась девушка к охраннику.

— Я? Выгнать его? — усмехнулся тот. — Нет, спасибо, жить пока не надоело.

— Так может вам стоит поискать другую работу, более безопасную? — съязвила Марина. — Я вашему начальству пожалуюсь!

— Да хоть мэру, — равнодушно пожал плечами мужчина.

Решив не спорить больше с этим трусливым болваном, Марина направилась на занятия. Была только одна проблема — пройти мимо байкера. Девушка чуть замешкалась. Докурив, мужчина щелчком отбросил окурок в середину двора и, окинув Марину прищуренным взглядом, с усмешкой зашёл в холл. Подождав, пока он уберётся подальше, девушка продолжила путь.

Люба так и проспала всю ночь в комнате приватного отдыха, так сильно вымотало её спаривание с Фенриром — другими словами назвать произошедшее она просто не могла. К счастью, в «Нифльгарде» имелся гардероб, где нашлась одежда подходящего размера, видимо, богиням не редко приходилось здесь переодеваться. Что и не удивительно, учитывая темперамент некоторых когтистых монстров.

Гарм услужливо согласился её подбросить до института. Хель уже успела уехать с Хэлкаром, так что верный пёс прихватил для хозяйки деловой костюм, чтобы та могла переодеться. Да уж, студенты порядком удивятся, узрев своего декана в обтягивающей коже в объятиях громилы-байкера!

Охранник на пропускной поднял шлагбаум не задавая вопросов, вежливо кивнув Гарму.

— Хеймдалль, — коротко пояснил пёс.

Люба осталась топтаться у дверей деканата в ожидании, пока её позовут. Её раздирало любопытство, кого ещё боги собрались сегодня инициировать, и зачем им для этого понадобилась она сама?

Хэлкар бросил недовольный взгляд на заявившегося без стука пса. Он сидел по-хозяйски развалившись в деканском кресле, в то время как Хель стояла на коленях у него между ног. Удовлетворённо взрыкнув, дракон блаженно закатил глаза, рукой прижимая голову женщины ближе к себе.

Поднявшись, Хель облизнула губы и улыбнулась любовнику. Обернувшись, она наконец завидела своего стража, застывшего у дверей с костюмом в руках.

— Спасибо, Герман, — без капли стеснения поблагодарила она, — но, думаю, сегодня Ольга Валерьевна принимать студентов не будет. Где там Браги?

— Полагаю, проспится ко второй паре, — пожал плечами Гарм. — Прикажете начинать без него? Фрейя готова.

— Я когда-нибудь убью этого безответственного болвана, — вздохнула женщина. — Что ж, обойдёмся. Пойди и найди эту девчонку.

Марина очень удивилась, когда секретарь декана явился вместе с охранником, чтобы забрать её с занятий. Но гораздо большее изумление вызвало то, что шагнув из дверей аудитории, они мгновенно оказались в деканате.

Хеймдалль, страж ворот, убрал руку с плеча девушки и отошёл в сторону. Он свою задачу выполнил, но хотел посмотреть, что будет дальше. Возможно, удастся и поучаствовать…

— Что тут происходит? — резко спросила Марина, оглядев странную компанию собравшихся.

Хель так и не переоделась, по-прежнему щеголяя в облегающей коже. Сидя на коленях у Хэлкара, она с усмешкой наблюдала за ничего не понимающей студенткой. У окна на подоконнике примостился Йормунганд, в отличие от Браги успевший вовремя. Люба сидела прямо на столе, она всё ещё не совсем понимала, что от неё потребуется.

— Мне сообщили, что ты считаешь себя богиней, — обратилась к девушке Хель. — Так вот, хочу тебя порадовать. Это почти правда.

— Вы пьяны или накурились? — осведомилась Марина.

— Конечно, ты вовсе не Морана, — проигнорировав выпад, продолжила Хельга. — Богиня смерти тут я. — Она вытянула руку и сжала в кулак, у девушки вмиг перехватило дыхание. — Вопрос о том, можно ли проводить параллели между славянскими богами и нами остаётся спорным. С одной стороны, сходство присутствует, но и отличий достаточно. Сторонники теории соответствия в качестве главного аргумента приводят тот факт, что мы всё же здесь. Но всё равно я предпочитаю имя Хель, а не Морана. И твои претензии на эту роль мне не очень нравятся. Надеюсь, мы разберёмся и поймём друг друга.

Она отпустила свою хватку, позволив девушке дышать.

— Вы точно чокнутые! — завопила Марина, почему-то не воспринявшая слова повелительницы царства мёртвых всерьёз, несмотря на продемонстрированные возможности. — Психи ненормальные!

Она рванулась к выходу. Никто не стал препятствовать, только Хель кивнула Хеймдаллю. Выбежав в дверь, Марина вновь оказалась стоящей лицом к ухмыляющимся богам.

— Страж дверей не даст тебе уйти, — сообщил Гарм.

— Хорошо, хорошо, только не ори так, — пробормотал Хеймдалль, ни к кому не обращаясь.

Взгляд бога, способного видеть и слышать что угодно, происходящее на расстоянии сотни миль, был обращён куда-то в пустоту. Разговаривал он явно не с присутствующими.

— Кто там тебя зовёт? — удивилась Хель.

В этот момент из распахнувшихся дверей шкафа вывалился Локи.

— Ну, Хеймдалль, ну, погоди, — погрозил он кулаком стражу. — Не мог в нормальную дверь меня впустить?

— Не убедили этим цирком! — заявила Марина, скрестив руки на груди. — Он просто сидел в шкафу всё это время. И вообще, разве Хеймдалль не должен быть темнокожим?

— Ох уж этот Марвелл, — проворчал тот.

— Ладно, убедил, оплачу тебе билет в Штаты, набьёшь морду режиссёру, сценаристу или кто там виноват, — пообещал ему Локи. — От меня привет передай тоже, хотя я в целом доволен своим образом. Я стал так популярен.

— Чего припёрся, шут гороховый? — одёрнул его Хэлкар.

— Эй, повежливей с тестем, ящер ископаемый! — возмутился рыжий. Обернувшись к Марине, он слегка поклонился: — Позвольте представиться, Локи. Можно просто Федя. Но лучше Локи. Или Румпельштильцхен.

— Придумай новую шутку для разнообразия, — заметила Люба.

— Ага, вот вы и прокололись! — тут же уличила Марина. — Если Локи зовут Федей, то отчество Хель должно быть Фёдоровна! А не Валерьевна!

— А я Йормунганд, — добавил со своего места Вадик. — И у меня другие фамилия и отчество при этом. Потому что в этой жизни мы не родня.

— А теперь мы плавно подошли к теме того, кто на самом деле ты, — улыбнулась Хель. — Ангрбода.

— Привет, мама, — хихикнул Йормунганд.

— Такого выродка я бы сразу подушкой придушила, — огрызнулась Марина.

— Фрейя, твой выход, — обратилась к Любе Хель. — Используй силу.

— Вы ещё и джедаи до кучи, что ли? — возмутилась Марина. — Хватит с меня этих бредней! Идите вы все…

— Заткните уже ей рот кто-нибудь или я сам это сделаю, — рыкнул Хэлкар.

— Решил тёщу трахнуть? — хмыкнул Локи.

— Нет, — отмахнулся дракон. — Разве что совсем уж больше некому будет. А так — не интересно. Одно дело — богиня похоти, тут уж грех не попробовать. А какая-то йотунша мне не интересна.

— Я должна быть польщена? — усмехнулась Люба.

— Ещё как, — серьёзно кивнул Нидхёгг. — Правда, моих ожиданий ты не оправдала. Моя богиня лучше.

Он притянул к себе Хель, впившись в её губы.

— Может нам всем выйти или вы выйдете? — всплеснул руками Локи. — Хватит лапать мою дочь, вообще до свадьбы ни-ни!

— Да не вопрос, — рассмеялся дракон.

Он встал, подняв Хель на руки, усадил её в кресло, а сам опустился перед ней на одно колено и протянул кольцо.

— Выйдешь за меня?

— Ты в своём репертуаре, Хэлкар, — улыбнулась женщина, оглядев предложенную копию Кольца Всевластья, в отличие от оригинала серебристую, а не золочёную. Для себя «назгул» приготовил вариант того же Кольца в чёрном цвете.

— Это значит «Да»? — уточнил Нидхёгг.

Хель молча протянула руку, позволяя надеть кольцо на палец.

— Горько! — заорал Локи.

Подхватив невесту на руки, Хэлкар впился ей в губы, когтями разрывая одежду. Она не противилась, обвив мужчину ногами. За спиной дракона распахнулись призрачные крылья, укрыв любовников от посторонних взглядов.

— А ещё говорят, будто это я вечно отвлекаюсь от дел, думая только о развлечениях! — возмутился Локи. — Мы будем инициировать мать моих детей или нет?

Люба поднялась со своего места и направилась к Марине. Девушка постаралась сосредоточиться и вызвать свою божественную силу. Гарм удержал за плечи Марину, попытавшуюся уклониться от прикосновения.

— Вы не имеете права! Не трогайте меня! — завопила она, когда когти пса преисподней разорвали на ней одежду.

Люба прижалась к телу девушки, впилась в её губы, рукой скользнув между ног. Сила Фрейи всё же действовала, Марина непроизвольно развела бёдра, хотя и продолжала дёргаться, пытаясь вырваться.

— Давайте её сюда, на стол, — предложил Локи.

Стоило Любе прервать поцелуй, Марина принялась осыпать всех бранью и угрозами.

— Только троньте меня! Я вас кастрирую! — орала она.

— Да заткнёт её кто-то или тут только у меня есть член?! — донёсся из тени рык Нидхёгга.

— Твой занят, — простонала в ответ Хель.

Марину уложили спиной на стол. Локи удерживал её за руки, а Гарм и Хеймдалль зафиксировали ноги. Люба принялась целовать шею девушки, постепенно спускаясь ниже, к груди, облизывая соски, скользя языком по животу.

Локи таки решил последовать совету Хэлкара. Одной рукой перехватив запястья девушки, другой он расстегнул ширинку. Заставив Марину запрокинуть голову, он попытался разжать её губы.

— Откушу! — пригрозила она.

— Давайте я рискну, — предложил Вадик. — Чешуей покрою так, что не прокусит, а в крайнем случае отрастёт как хвост у ящерицы.

— Это инцест уже получится, — заметила Люба, на мгновение оторвавшись от промежности девушки.

— Ну и что? — пожал плечами парень. — Да и в этой жизни мы вовсе не родственники.

— Не лезь вперёд батьки, — одёрнул его Локи. — Вон займись Фрейей, а то что-то она плохо старается.

Подойдя сзади к стоявшей наклонившись Любе, Вадик сдёрнул с неё трусики. Применение своих божественных сил и ласки с Мариной подействовали на девушку возбуждающе, и она уже готова была принять в себя член Йормунганда, чем тот немедленно и воспользовался. Люба застонала, подаваясь навстречу, и удвоила свои усилия у Марины между ног. Та, наконец, тоже ответила на ласки и застонала в унисон с Фрейей. Локи не упустил момент и вставил член ей в рот, без лишних церемоний вгоняя его на всю длину до горла. Хеймдалль, не в силах более стоять в стороне, принялся тискать груди Марины.

— А ты, братец, так и будешь столб изображать? — обратился к Гарму Вадик, не прекращая ритмично двигаться.

— Братец? Ты тоже? — удивилась Люба.

— Я тут ни при чём, — тут же заверил Локи. — Вот она, — рыжий указал на Марину, — ещё с кем-то гульнула. — Девушка только что-то невнятно промычала в ответ. — Знаю, что не помнишь с кем и думаешь, что это не ты, — согласился он, будто поняв её слова. — Да мне и не шибко интересно, честно-то сказать.

Вадик со стоном стиснул попку Любы, изливаясь в глубину её лона и отошёл, застёгивая ширинку. Гарм отодвинул девушку от лежащей на столе Марины, та уже не вырывалась и не пыталась сдвинуть ноги, между которыми тут же пристроился Хеймдалль.

Люба опустилась на четвереньки, Гарм встал на колени позади неё.

— А ты тоже как Фенрир примешь обличье пса? — поинтересовалась она.

— А ты этого хочешь? Выдержишь? — удивился он.

Девушка кивнула.

При виде того, как на месте секретаря возник огромный четырёхглазый пёс, принявшийся трахать Любочку, Марина от удивления вытаращила глаза. Но тут же ей стало не до этого. Наслаждающаяся терзающим её лоно огромным членом Фрейя распространила ауру похоти, повлиявшую на всех присутствующих.

Локи с Хеймдаллем переглянулись и поменялись местами. Марину перевернули, положив животом на стол. Покосившись в тёмный угол, откуда слышались стоны Хель и рычание Хэлкара, рыжий бог выдвинул ящик стола и отыскал там анальную смазку. Усмехнувшись своей догадливости, он раздвинул ягодицы Марины. Она замычала что-то протестующее, но Локи только шлёпнул её по заду и посоветовал расслабиться.

Йормунганд подумал, не пристроиться ли к ротику Фрейи, но вид нависающего над девушкой огромного пса убедил его передумать. Вместо этого, выйдя в коридор, Вадик прихватил для себя первую попавшуюся студентку и затащил в приёмную. Аура Фрейи уже распространилась за пределы кабинета, так что девушка ничуть не стала возражать, когда незнакомый парень стянул с неё трусики и повалил на стол.

Через несколько минут в приёмную ввалился Браги.

— Эй, я что, опоздал? — спросил он.

— Они там заняты, — указал на дверь кабинета Вадик и кивнул на девушку: — Присоединяйся.

Приятель не заставил себя уговаривать. В конце концов, раз в инициации его помощь не нужна, трахнуть несговорчивую прежде Марину он сможет и позже, никуда пробуждённая Ангрбода от него не денется. Сам виноват, что опоздал, не стоило вчера столько пить. Хотя остальные тоже хороши, могли и подождать, в конце концов, это была его идея.

— Ну что, теперь ты вспомнила кто ты, осознала себя? — осведомился Гарм, успевший уже принять человеческий облик.

— Нет! — выпалила Марина, пытающаяся отдышаться после того, что с ней проделали. — Вы… я не знаю, кто вы и что это было, это превращение в пса и всё такое… Но вам это с рук не сойдёт! И тебе, — она ткнула пальцем в Любу, — тоже!

Вполне удовлетворённая животным сексом с чудовищным псом Любочка насмешливо вскинула бровь. Ничего эта дурочка не понимает, сама себя хочет лишить такого удовольствия. Фрейя, как богиня любви, просто должна наставить её на истинный путь. Прикоснувшись кончиками пальцев к щеке Марины, Люба направила всю свою силу, чтобы вызвать в девушке новую волну возбуждения. Та отшатнулась, тяжело дыша и затравленно оглядываясь на ухмыляющихся богов. Вскочив на ноги, Марина бросилась к дверям.

— Куда ты её отправил? — поинтересовался Локи.

— Домой, — пожал плечами Хеймдалль.

— Жаль, — протянула Люба. — Было бы забавно посмотреть, как она голая мечется по коридорам, страдая от желания накинуться на каждого встречного парня, но пытаясь сдержаться.

— Почему она не пробудилась? — вопросил Локи.

— Плохо старались, — хмыкнул Хэлкар.

— Погодите-ка, — Хель задумалась. — Она Ангрбода, великанша, породившая четырёх хтонических чудовищ, трёх из них от Локи.

— Ну и? — осведомился Локи. — Что, опять я в чём-то виноват?

— Нет, болван! — возмутилась Хель. — Почему мы вообще решили инициировать её тем же способом, что и Фрейю? Кому это в голову пришло? В чём логика, исключая то, что вам нравится процесс?

— Ну, Браги сказал, что… — начал Гарм и осёкся.

— Браги! — заорала Хель. — Будь проклят этот похотливый козёл со своим даром убеждения! Как мы умудрились подставить уши для развешивания его лапши?

— Меня кто-то звал? — осведомился Браги, просунув голову в дверь. — Вы что, не могли подождать с развлечениями? Я тоже хотел поучаствовать.

Хохочущий во весь голос Хэлкар достал из-под куртки нож и протянул его Хель. Она не задумываясь метнула клинок в Браги, но тот успел убрать голову и захлопнуть дверь.

— Ты влип, — заметил Вадик.

— Да ладно, я сумею их убедить, что ни в чём не виноват, — беззаботно пожал плечами Борис. — Только попозже, когда они будут более склонны слушать, а не кидаться всем подвернувшимся под руку. Всё равно же других идей ни у кого не было.

— Я убью этого полудурка! — донёсся из-за двери крик Хель.

Ещё раз пожав плечами, Браги поспешил убраться подальше на время, пока гнев тёмной богини не поутихнет.

Глава 10. Проклятие смерти

Едва зайдя в кафе, Люба сразу заприметила сидящего в одиночестве за угловым столиком парня, неторопливо потягивающего пиво. Он не отличался особой внешней привлекательностью или могучим телосложением, но что-то в нём притягивало взор Любы… или Фрейи? Какая-то аура, выделяющая мужчину из толпы. Он выглядел хмурым, словно чем-то расстроенным, постоянно поглядывал на дверь, будто ждал кого-то или сам подумывал куда-то уйти.

— У тебя всё в порядке? — поинтересовалась Люба, подсаживаясь к нему.

Парень поднял на неё взгляд и удивлённо вскинул бровь.

— Да, нормально всё. А что?

— Да так, смотрю, сидишь, грустишь. Подумала, что могла бы поднять тебе настроение… И не только его, — девушка лукаво улыбнулась. — Как насчёт весело провести время вместе?

— Извини, не заинтересован, — буркнул мужчина, снова уткнувшись в кружку пива.

Немного подумав, Люба сообразила, как именно он воспринял её слова и тут же возмутилась:

— Эй, я не проститутка! Что за шовинизм? Если мужик подкатывает к девушке, то всё нормально, а когда наоборот, то она сразу шлюха?

— Вроде того, — пожал плечами он. — Но пользование даже бесплатной общественной дыркой меня не привлекает. Да и вообще, я женат.

— Тогда почему ты сидишь тут и пьёшь один? — попыталась уязвить в ответ Люба.

— Потому что жизнь — говно, — хмыкнул он, откинувшись на спинку стула и задумчиво потирая когда-то давно свёрнутую набок переносицу.

— Так я и предлагаю тебе добавить немного радости в свою жизнь.

Девушка подалась вперёд, стараясь в наиболее выгодном ракурсе продемонстрировать свою грудь в глубоком вырезе платья. Несмотря на его грубость, парень продолжал притягивать её. Она уже не сомневалась что он тоже один из пока неинициированных реинкарнировавших богов.

В этот момент сработала пожарная сигнализация. Народ ломанулся из кафе на улицу, толкаясь в дверях, хотя огня видно не было. Парень продолжал спокойно пить пиво, со скептическим видом наблюдая за этой суетой.

— Сгореть не боишься? — осведомилась Люба.

— Дверь рядом, тут пока ничего не горит, — пожал плечами он. — А я ещё пиво не допил.

Посетители разбежались, во всём заведении остались только они двое. Люба молчала, ожидая, что будет дальше, мужчина тоже не желал поддерживать беседу, потягивая пиво.

Откуда-то из подсобки в зал вышел мужчина, окинул взглядом помещение и направился прямиком к оставшейся парочке.

— Эка ты, дружок, сажей измазался, — оглядев его, усмехнулся парень. — Пожар-то потушил?

Люба хихикнула. Её предполагаемый визави был ещё большим грубияном, чем показался поначалу. Мало того, что шовинист, так ещё и расист, потому как подошедший мужик был чернокожим.

— Я пришёл за тобой! — объявил темнокожий.

— Чёрт, я сегодня прямо нарасхват, — хмыкнул парень. — Но знаешь, выбирая между тобой и этой рыженькой, я всё же предпочту её. Фанаты негров-геев из глубокого космоса не вызывают у меня желания с ними общаться.

— Я — Сурт! — проревел мужик. — Повелитель Муспельхейма!

— Да ты издеваешься. Фильмов Марвелских насмотрелся? Мужик, поверь мне, в Скандинавии грёбаных афронегров не водилось, ни на земле, ни в Асгарде, ни в остальных мирах. Не, я, конечно, понимаю, что имя Сурт означает «чёрный», но это в смысле тёмный, а не черножопый.

Любе было уже не до смеха. Она-то знала, что скандинавские боги и впрямь ходят по земле. И вполне могут реинкарнироваться в любом теле, независимо от цвета кожи. И если этот громила и впрямь огненный великан, то дело может запахнуть палёным.

— Фарбаути! Ты должен пробудиться и встать на нашу сторону в грядущем Новом Рагнарёке! — объявил Сурт.

Из подсобки потянуло дымом. Похоже, пожар был настоящим, а не ложной тревогой.

— Кажется, теперь тут уже можно курить, — прокомментировал парень, доставая сигарету. Спасаться бегством он по-прежнему не торопился. — Значит, Фарбаути? Йотун, отец Локи? Забавно, забавно. Никогда себя с ним не ассоциировал. Знаешь, я бы предпочёл оказаться в роли самого Локи, этот тип мне всегда нравился. Кто тебя послал пошутить надо мной? Серёга придумал?

— А почему ты уверен, что это шутка? — осторожно уточнила Люба.

— Наверное потому, что йотунов и огненных великанов на самом деле не бывает, к сожалению, — хмыкнул парень. — А подослать к любителю мифологии какого-то типа, представившегося богом или кем-то в этом роде и объявившим его Избранным — это можно сказать классическая шутка. Как говорит твоё поколение — баян. Но Фарбаути… Любопытно, Серёга-то как отрыл это имя? Не так уж широко он известен. Я думал он максимум Тора, Локи и Одина знает. Но видать понял, что это были бы уже гусли, а не баян и погуглил.

— Ты должен идти со мной, родич! — провозгласил Сурт.

— Ох, не брат ты мне, гнида черножопая, — хмыкнул парень, одним глотком допивая пиво и поднимаясь. Ростом он оказался на голову выше Сурта, хотя и уже в плечах. — Пшёл вон с дороги, цверг.

Великан не сдвинулся с места и не отреагировал на оскорбления. Пожав плечами, парень с размаху двинул ему кулаком в нос. В ответ Сурт взревел и, схватив обидчика за ворот, с размаху швырнул в большое окно.

С опаской обогнув великана, Любочка выбежала за дверь и подошла к парню, который уже поднимался и отряхивался.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Осколки стекла не торчат? — поинтересовался он, повернувшись к ней спиной. — Тогда в порядке. Как говорится, пьяному море по колено. Шесть кружек пива делают человека бессмертным.

— Тебе не кажется это странным?

— Чокнутый нигер, поджигающий кафе и выкидывающий меня в окно? — уточнил он. — Да, определённо, на Серёгу я зря думал. Но, пожалуй, не пойду переспрашивать этого недожаренного, кто его так боднул, что он себя великаном возомнил.

— Поехали ко мне? — вернулась к предыдущей теме девушка.

— Нет, спасибо, всё же воздержусь.

— Тогда пошли в клуб!

— Ненавижу клубы, — скривился он.

— О, этот тебе понравится! Это рок-металл клуб для ролевиков и любителей мифологии! Пиво за мой счёт.

— Эх, ни разу ещё тяга к халявной выпивке не доводила меня до добра, — хмыкнул парень. — Но да ладно, одним разом больше, одним меньше.

У дверей «Нифльгарда» парень остановился, разглядывая вывеску.

— Неправильно назвали, — прокомментировал он. — Что имелось в виду, Нифльхейм или Нифльхель?

— Я вообще сперва про Нильфгаард подумала, — призналась Люба.

— Ведьмак, — догадался парень.

В клубе всё было как обычно. На сцене выступали не «Ярнвид», а какая-то другая группа. За стойкой сегодня стояла Сиф. Златовласая богиня болтала о чём-то с Фафниром.

— Паренёк, а ты не слишком юн для таких заведений? — удивился Любин гость, увидев юное воплощение древнего дракона.

— Две тысячи лет достаточный возраст, как думаешь? — отозвался тот.

— Ладно, горец, как скажешь.

— Это Фарбаути, — сообщила Люба подруге. — Так Сурт сказал.

— Сурт? Ты с ним столкнулась? — всполошилась Сиф. — Он тебя не узнал? Конечно не узнал, иначе ты бы тут не сидела. А этот не Фарбаути, не может им быть. Чёрный — идиот. Я встречала Фарбаути года три назад. Даже если б он за это время помер и переродился, то точно не в мужика, которому… Сколько тебе?

— Больше трёх, — хмыкнул парень. — А у вас тут всё серьёзно, да? И эта негра чёрная — из ваших? Странно, на мне вроде давно уже не написано, что я не цивил. Разве что на роже.

Приглядевшись к нему, Сиф кивнула:

— Да, ты определённо из наших. Но не Фарбаути.

— А место Локи занято? — вскинул бровь парень. — Чёрт, так и знал. Фенрир, Йормунганд? Ну хоть Хугин или Мунин, а?

— Все есть, — улыбнулась златовласка. — Не знаю даже, кто ты. Аура мощная, но, кажется, все старшие боги уже явили себя.

— Эй, это моё место! — рыкнул подошедший Хэлкар.

Парень обернулся и уставился на «назгула» спокойным взглядом.

— Тут твоё имя не написано, — сообщил он. — Сядешь рядом, не помрёшь.

— Он пьян и с Суртом подрался, — попыталась отмазать нового знакомого перед драконом Люба.

— С Суртом? Уважаю, — хлопнул его по плечу Нидхёгг. — Так и быть, сиди. А сам кто будешь?

— Сурт его с Фарбаути спутал, — сообщила Сиф, ставя перед драконом кружку. — А вот кто он на самом деле…

— Я — Хэлкар, — представился дракон. — Меч Саурона, гнев Саурона…

— Чернокнижник минувших времён, Ангмарский король-чародей, князь Нуменора, — договорил парень. — Знаю, знаю, слыхал. Тот самый Хэлкар, исполнитель и автор толкиенистских песенок?

— Нет, — скривился дракон, которого этим вопросом уже достали.

— Видать, в каждой тусовке есть свой Ангмарец, образ-то хорош, — ухмыльнулся парень. — Готов стать Сауроном, если пальцы рубить не будете. Или тоже занят?

— Тут только он толкинутый, — пояснила Сиф. — Вообще, он Нидхёгг, дракон.

— Эх, значит, мне местечка не найдётся. Что ж, жаль.

— Да ладно, погоди, вон Хель идёт, хозяйка заведения, — удержала его за рукав Люба.

— Ага, значит, всё же Нифльхель, царство мёртвых, — кивнул он.

Хель направилась к стойке, но завидев несостоявшегося Фарбаути замерла, уставившись на него.

— Нарви? Ты пробудился? — голос хозяйки подземного мира неожиданно дрогнул.

— О, сначала отец Локи, теперь сын, — всплеснул руками парень. — Не, такая разролёвка мне не очень нравится. Опоздал я к раздаче хороших ролей, увы.

Он поднялся, собираясь уходить. Но Хель схватила его за ворот и, притянув к себе, поцеловала. Хэлкар помрачнел и зарычал.

— Уходи и забудь обо всём, — сказала женщина. — Не вспоминай, не думай… — она огляделась по сторонам. — Где Браги?! Срочно найдите этого придурка!

— Она моя! — рыкнул Хэлкар, положив руку на плечо парню.

— Поздравляю, — криво усмехнулся тот. — Желаю вам счастья.

Аккуратно разжав пальцы Хель, никак не желавшей отпустить его ворот, парень вновь скрестил взгляды с «назгулом». Они словно вели молчаливый разговор. Хэлкар убрал лапу и кивнул, получив в ответ ещё одну кривую ухмылку.

— Остановите его! — потребовала Хель. — Он не должен пробудиться!

— А что такого? Ты вроде была рада его видеть, — заметила Люба.

— Сама за ним и беги, — мрачно буркнул Нидхёгг.

— Не ревнуй, — одёрнула его Хельга. — Это было давно. В позапрошлой жизни. Его позапрошлой жизни.

— А сколько тебе-то лет? — удивилась Люба.

— Около девяноста, — пожала плечами женщина. — Да, у нас, богов, есть некоторые преимущества.

— И что тогда случилось? Причём тут этот, как его, Нарви?

— Мы были знакомы в той жизни. И вместе инициировались. Я убила его. Моя проснувшаяся сила убила его, — вздохнула женщина, прижимаясь к груди Нидхёгга. — И прокляла. Обрекла на смерть при пробуждении. И если он вспомнит… Надо его остановить и пусть Браги сделает так, что он всё забудет.

Все трое поспешили на улицу. Парень не успел уйти далеко, он как раз переходил дорогу. Внезапно он остановился и обернулся.

— Поздно, он вспомнил, — вздохнула Хель.

Выруливший из-за угла грузовик снёс застывшего посреди дороги пешехода, отбросив его тело далеко в сторону.

— Его Сурт через витрину выкинул и ни царапины, — пробормотала Люба. — А вдруг и сейчас…

— Нет. Он пробудился, — покачала головой Хель.

Смотреть больше было не на что. Боги вернулись в клуб.

— Я не знала, — понурилась Люба. — Если б я к нему не подошла…

— Он был обречён, — рыкнул Хэлкар. — Все умрут, рано или поздно.

Бросив на него раздражённый взгляд, Хель прихватила бутылку виски и удалилась прочь.

— И ты тоже умрёшь в таком случае, — указала дракону Люба.

— Очень на это надеюсь, — как-то странно взглянул на неё Нидхёгг. — Пойду составлю ей компанию, негоже даме бухать вискарь из горла в одно рыло.

— Джентльмен, — хмыкнула ему вслед Сиф.

* * *

Нарви поднялся на ноги и отряхнулся. Когда тебя бодает многотонный грузовик, за мгновения полёта вся жизнь проносится перед глазами. Или — все жизни. Он вспомнил всё. От жизни в Асгарде, до сего момента. Включая своё знакомство с той, что стала Хель и то, чем оно закончилось.

Он вытащил из рукава укрытый в прикреплённых к запястью ножнах клинок. Вернуться в кабак и всадить закрученное винтом тройное лезвие в грудь Нидхёгга? Он вполне мог бы прикончить дракона. Собственноручно выгравированные на лезвии руны составляли проклятие смерти. Однажды, вертя в руках эту опасную игрушку, приобретённую через интернет за полторы штуки баксов он сильно порезался, пока ехала скорая, никак не мог остановить кровь и что-то взбрело в голову заполнить ей пустотелую рукоять. Вместе с кровью случайно наложенное Хель проклятье перешло в клинок и закрепилось рунической магией.

— Смерть моя на острие клинка, — усмехнулся тот, кого когда-то знали под именем Нарви. — Кощей бессмертный, мать вашу.

Покачав головой, он убрал нож на место и зашагал в противоположную «Нифльгарду» сторону. Возвращаться не было смысла. То, что было в позапрошлой жизни давно кончено, умерло вместе с его тогдашним воплощением в момент пробуждения. У неё давно другая жизнь. И у него тоже.

Хотя, нынешняя жизнь смертного закончилась столкновением с грузовиком, и возвращаться к ней он не планировал. Фальшиво насвистывая себе под нос, Нарви направился к кафе, где повстречался с Суртом. Теперь у него были знания и средства, чтобы указать этой черномазой обезьяне его место.

Глава 11. Новые проблемы

Марина шагала с целеустремлённым видом, хотя на самом деле понятия не имела, куда направляется. Вернуться обратно в универ? Или пойти в полицию? А может позвать друзей и разобраться с этими чудиками самостоятельно? Впрочем, оповещать кого-то о случившемся девушке не хотелось. К тому же, было проблематично объяснить странности вроде превращения парня в гигантского чёрного пса.

От размышлений девушку отвлёк рёв моторов выруливших из-за угла мотоциклов. По изображённым на спинах курток драконам Марина опознала банду «назгулов», хотя Хэлкара среди них не было. Понадеявшись, что байкеры её не знают, девушка собиралась пойти мимо, но «назгулы» остановились и слезли с мотоциклов, окружив её.

— Точно как Ангмарец сказал, — ухмыльнулся один из них. — Эй, детка, готова повеселиться с нами?

— Отвали! — огрызнулась Марина и попыталась протиснуться мимо «назгулов».

Но байкеры не собирались упускать добычу. Преградив ей дорогу, мужчина положил одну руку на плечо девушки, а другой стиснул грудь. На Марину с новой силой нахлынуло с трудом сдерживаемое возбуждение, так и не прошедшее после прикосновения Фрейи. Несмотря на это, девушка всё же попыталась возразить, но байкер приблизил своё лицо к её, глаза мужчины странно сверкнули и Марина потеряла сознание.

Подтянув перекинутую через потолочную балку верёвку, «назгул» привязал её конец к вбитому в стену крюку. Второй конец обматывал лодыжки подвешенной вниз головой обнажённой девушки. Другой байкер плеснул в лицо пленнице водой, приводя в сознание.

Едва очнувшись и обнаружив, в каком положении оказалась, Марина впала в истерику. «Назгулы» только посмеивались, слыша угрозы и проклятья.

— Я знаю отличный способ её заткнуть, — усмехнулся один из байкеров.

Он неторопливо приблизился, на ходу расстёгивая ширинку, и ухватил Марину за волосы.

— Открывай рот.

Сообразив, что с ней собираются делать, девушка мгновенно замолчала, но «назгул» зажал ей нос, вынуждая разжать губы. Марина замычала и попыталась завертеть головой, но блеснувшее перед глазами лезвие ножа заставило девушку утихомириться и подчиниться. Стоило ощутить во рту член, как по всему телу прошла дрожь, а внутри будто что-то взорвалось. Но Марина даже не удивилась внезапному оргазму от минета, да ещё так быстро. Все мысли отодвинулись на дальний план, подавленные пробудившейся похотью.

Какая-то часть сознания отметила, что посмеивающиеся байкеры опустили её на пол и, развязав, поставили на четвереньки. Они что-то говорили, но слова пролетали мимо ушей девушки, она видела перед собой только член одного из «назгулов», уже не зная какого и который по счёту, и ощущая другой попеременно в лоне и в заднице.

— Ещё, ещё!.. — выкрикивала она в паузах, когда один мужчина сменял другого, да иногда жалобно поскуливала.

Неожиданно всё закончилось. Расположившийся перед ней байкер куда-то исчез, сзади тоже никто не пристраивался. Марина недовольно застонала, но не успела повернуться, чтобы посмотреть, куда все подевались, как получила пинок под рёбра, заставивший её скрючиться. Подняв голову, она увидела чернокожего мужчину, смотрящего на неё с выражением неприкрытой злобы на лице.

— И это одна из великих йотунов Железного Леса, — процедил он. — Сношается тут с простыми альвами, как животное, забывшись в похоти…

— Ты кто такой? — прохрипела Марина, понемногу приходя в себя.

Что же это на неё нашло? Что такое она творила? С девятью разом… А девять ли их было или сколько? Нет, девятый ведь сам Хэлкар. А остальные все ли тут были?

Девушка огляделась, но увидела только одного «назгула». Он лежал на животе в луже крови. Марина нервно икнула. Во что же такое она вляпалась? Чуть в стороне валялись ещё два тела, судя по одежде — не из числа байкеров.

Чернокожий и не подумал отвечать на её вопрос. Презрительно сплюнув, он повернулся к своим соратникам.

— Обустроимся здесь, — он обвёл рукой помещение, оказавшееся каким-то пустующим складом, прежде Марина не успела даже осмотреться, а потом уж было не до того. — Место не хуже других.

— А с этой что делать? — указал на девушку один из мужчин.

— Да что хотите… и куда хотите, — хохотнул негр. — Она уже привычная, а на большее вряд ли сгодится.

— Ну, это мы посмотрим! — из горла Марины почти помимо её воли вырвался настоящий рык, так что двое из стоящих позади темнокожего даже на ногах не удержались.

— Ну, с пробуждением… Анрбода, — протянул негр.

Марина моргнула. Мир внезапно закачался перед глазами, и девушка рухнула на пол без сознания.

— Ладно, приступим ко второй фазе операции, — распорядился Сурт.

* * *

Едва Хеймдалль убрал руку с её плеча, Любочка огляделась по сторонам, пытаясь понять, куда попала. Явно чей-то кабинет, да притом какой-то большой шишки. Большие окна плотно зашторены, так что, в какой части города они находятся, не узнать. Здоровенный стол, наверное, из дуба. Справа у стены стол поменьше, на него, совершенно неуместно в такой обстановке, с ногами взгромоздился какой-то паренёк, будто попугай на насест. Да ещё смотрит искоса, одним глазом… И очень похож на парня, который всего несколько минут назад сломя голову примчался в «Нифльгард», после чего все резко засуетились. Но того Хеймдалль ещё не перенёс, начав почему-то с Любочки и Вадика.

Возле второй двери, не той, через которую они переместились, застыл широкоплечий мордоворот с квадратной челюстью. Ну, у этого спрашивать, что происходит точно бесполезно. А Вадик и сам не знает, его старшие на совещание с гонцом не взяли. Гонец, надо же… Интересно, эти древние боги вообще в курсе, что мобильники изобрели?

— Ну, и где папаня? — прозвучал весёлый голос Борьки.

Парень тут же получил от Хель подзатыльник и повеление заткнуться. Но и не подумал послушаться. Впрочем, в этот момент богиня подземного мира совсем не выглядела угрожающе, с покрасневшими от слёз глазами и шмыгающая носом, да к тому ж пошатывающаяся от выпивки.

Хеймдалль вновь исчез и вернулся с Нидхёггом, гонцом и повисшим на спине у стража ворот Локи, который не пожелал дожидаться своей очереди. Паренёк тут же взгромоздился на стол рядом с первым, судя по виду — братом, может, даже близнецом. Хотя кто с родством этих типов разберётся, вон цверги по рождению тоже не родня…

— Где ж тот, что удачи в боях не делил справедливо? — провозгласил Локи, оглядев помещение.

Будто в ответ открылась вторая дверь. Оттуда сперва вышел мордоворот, близнец первого, а следом проковылял старик, держащийся рукой за бок. Под ладонью на рубашке, явно только что надетой, медленно расплывалось пятно крови.

Мордовороты одновременно посмотрели на Локи и синхронно зарычали.

— Гери, Фреки, сидеть, — махнул им рукой старик.

Он прошёл к креслу за столом. Громилы, вопреки приказу, встали позади.

— Что стряслось, Василий Борисыч? — елейным тоном протянул Браги.

— Разве Хугин вам не сказал? — прищурил единственный зрячий глаз старик. Вторую глазницу пересекал идущий ото лба на щёку шрам.

— Твоя птичка слишком много каркает, — рыкнул Нидхёгг. — Какой новый Рагнарёк, старый ты дурак? Твои зверушки не смогли тебя защитить, а ты и запаниковал.

Дверь позади распахнулась и внутрь ввалились семь «назгулов». Видок у них был потрёпанный. В кабинете сразу стало тесновато. Один из них переглянулся с предводителем, пожал плечами и покачал головой.

Надхёгг зарычал.

— Ну ладно, твоя взяла! За смерть одного из моих Сурту не топтать больше Мидгард!

— Кто это? — шепнула Любочка, склонившись к Браги.

Но старик услышал, пристально посмотрел на неё и поднялся с кресла.

— А это, наверное, прелестная Фрейя, предводительница валькирий! Что ж, очень вовремя…

— Она пока не до конца осознала себя, Всеотец, — вмешалась Хель, выйдя вперёд. — Не в этой ипостаси.

— Понятно, — Один вновь рухнул в кресло и скривился, схватившись за бок.

Люба присмотрелась повнимательнее. Не так уж он и стар, как сначала показалось. Ну да, седина в волосах и бороде, но в остальном вполне крепкий, широкоплечий… и верховный бог ведь. Облизнув губки, она шагнула вперёд.

— Зато я умею кое-что другое…

— Оргия! — воскликнул Браги, уворачиваясь от очередного подзатыльника Хель.

Не обращая на него внимания, Любочка забралась под стол, отгородивший её от остальных. Аура Фрейи уже работала, стоило расстегнуть ширинку, как член мужчины предстал перед ней в полной готовности. Оценив размер, она вновь с удовольствием облизнулась и погрузила «копьё Одина» в рот.

— Никаких оргий! А ты убери отсюда своих потных громил! — рявкнула Хель на Нидхёгга. Тот, как ни странно, послушался. — Нападение на Отца — дело не шуточное, Сурт перешёл черту. Пора с ним разобраться.

— А ещё он твоего Нарви через витрину швырял, — напомнил Вадик.

Если бы Гарм не схватил хозяйку, она наверняка вцепилась бы брату в лицо ногтями.

— Нападение на мэра — тоже не пустяк, — подал голос Хеймдалль, закончивший переправлять народ в кабинет. — Может, натравить на него соответствующие органы, да и дело с концом?

— Ну уж нет! — зарычал Хэлкар. — За моего назгула я лично его чёрную шкуру сдеру, и коврик под дверь сделаю!

— Заткнитесь, — приказал Один, поближе притягивая к себе голову Любочки под столом. — Приказываю как верховный бог и мэр этого города. Обыватели не должны ничего знать и видеть. За это отвечает Браги. Нидхёгг возглавит ударную группу. Мои парни присоединятся к нему. Остальные… — он коротко простонал, реагируя на старания девушки. — Ну, сами решайте, в меру сил и возможностей.

— Уж мы решим, так решим, — заверил Локи, потирая руки. — Правда, дети мои? Приятель Сурта, Гимир, мой Нагльфар угнал, хоть и давненько, но я ничего не забываю…

Любочка выбралась из-под стола, облизнулась, утёрла рот рукой и оглядела собравшихся.

— Знаете, я тут кое-что вспомнила… — протянула она, сверкнув глазами. — Так что я с вами.

Глава 12. Новый Рагнарёк

— Дорогу, граждане, дорогу! Не обращайте внимания, здесь нет ничего интересного, пустяки, дело житейское, — медовым голосом вещал Браги в громкоговоритель. — Ничего не происходит, всё как обычно, возвращайтесь к своим делам.

И люди слушались, послушно убираясь с дороги и отворачиваясь. Ну, подумаешь, мчится по улице восемь мотоциклистов с мечами за спинами. А по бокам, не отставая от байкеров, на своих двоих бегут два громилы — тоже совершенно обычное дело. И уж точно голая фигуристая деваха с развевающимися по ветру рыжими волосами верхом на гигантском волке в центре процессии — вообще сущий пустяк.

— Девушки с грудью больше третьего размера сегодня ходят без лифчиков, — продолжал вещать Браги. — Ничего не происходит, всё как обычно.

Сидящий за рулём Гарм неодобрительно покачал головой. Можно ведь было и не устраивать такую показуху, так этот бабник ещё и усугубляет… на кучку байкеров никто бы и внимания не обратил, не впервой Нидхёггу с компанией рассекать по городу, все давно привыкли. А остальных Хеймдалль мог сразу перенести к нужному месту. Но нет, Фрейе приспичило покататься верхом на волке — на сей раз для разнообразия на спине, а не как обычно. Хотя… кто б ей отказал? Он вздохнул. А может, это просто ревность, что девчонка выбрала Фенрира, а не его? И Хель за спиной у Нидхёгга поехала. А ему везти этого сладкоречивого кобеля и двух пернатых придурков, залезших ногами на заднее сиденье. Вот уж точно собачья доля…

Любочка улыбалась, вертя головой по сторонам. Ветер в лицо, сокращающиеся мышцы спины чудовищного зверя между ног и битва впереди! Вот теперь она и впрямь ощутила себя богиней. И не какой-то там богиней шлюх, а настоящей повелительницей валькирий! Жаль, на самом деле ни одной из дев битвы с ней нет, ну да ладно, зато всё внимание достаётся ей одной. Она наслаждалась похотливыми взглядами «назгулов», ощущая их на разгорячённой коже почти как прикосновения. А после битвы, как только падёт последний враг, пока кровь ещё кипит в жилах, она вознаградит каждого из воинов по заслугам!

— Будет бой, будет кровь, будет лютая забава! Где покой, где любовь — все к Морготу, все по праву! — проорал Хэлкар.

— Эй, король, мы с тобой и с тобой, земля Ангмара! — подхватили его «назгулы».

Только семеро, не восемь… Сурту это с рук не сойдёт! А потом надо будет найти замену. Эх, жаль тот парень с грузовиком поцеловался, он бы отлично подошёл.

Марина открыла глаза и обнаружила, что вновь висит на балке вниз головой, а перед лицом болтается чей-то вялый член. Ну здорово, дубль два, теперь всё повторяется уже как фарс… Зло зарычав, она качнулась на удерживающей ноги верёвке и клацнула зубами, заставив обладателя члена отскочить.

Со стороны донеслись смешки. Девушка дёрнулась и закрутилась вокруг своей оси, оглядывая помещение. Под её взглядом насмешники мигом заткнулись.

— Отпустите меня! — прорычала она.

— Ну-ну, разговорилась, шлюха, — протянул приблизившийся негр.

Сурт, вспомнила она, хотя понятия не имела, откуда может знать его имя.

— Твои детишки уже спешат сюда, — он криво ухмыльнулся. — Но до их прихода мы ещё успеем поразвлечься…

Марина снова клацнула зубами, но Сурт только усмехнулся и достал из кармана кляп в форме кольца. Приладив его на место несмотря на сопротивление девушки, он принялся расстёгивать штаны.

Свистнувшая в воздухе стрела перебила верёвку и вонзилась Сурту в плечо.

— Эй, вообще-то, она мать моих детей, — донёсся откуда-то сверху весёлый голос. — Не то, чтоб я был ревнив или брезглив, но всё же…

Огненный великан зарычал и стрела, вспыхнув, мигом сгорела дотла.

— Локи! Спускайся и дерись как йотун с йотуном!

— Неа, и не подумаю, — отозвался рыжий трикстер, поудобнее усаживаясь на вершине наваленных у стены ящиков и прилаживая на арбалет новый болт.

Сурт снова зарычал и, наклонившись, схватил Марину за волосы, а другой рукой выхватил из-за пояса нож, лезвие которого заполыхало пламенем.

— Тогда я отрежу ей башку и всё равно трахну в рот!

— У, Чёрный, да ты ещё и некрофил, ай-яй-яй, — ничуть не обеспокоившись угрозой, протянул Локи.

С улицы донёсся рёв моторов и пение:

— Что ж, вперед, этот сброд разбежится сам собою! Что ж, князья, готовьтесь к бою! К битве, назгулы, вперед!

Ворота склада слетели с петель, протараненные джипом с правительственными номерами.

— Всем йотунам и великанам сложить оружие и лечь на землю, — донеслось из громкоговорителя. — Всё в порядке, повинуйтесь приказу.

— Э-эй! — возмутился Локи, покрепче прижимая к груди арбалет.

— Всем, кроме Румпельштильцхена, — после зловредного хихиканья поправился громкоговоритель.

Сурт отшвырнул Марину и обернулся к врагам, нагрянувшим раньше, чем он рассчитывал. В проём ворот уже проскользнули спешившиеся байкеры с мечами, но к встрече с ними великан был готов. А вот при виде голой девки верхом на волке у него непроизвольно отвисла челюсть, а полурасстёгнутая ширинка вздыбилась.

— Ты покойник! — прорычал Нидхёгг, взмахивая мечом.

В проёме ворот за его спиной появилась вереница людей, держащихся за руки, с Хеймдаллем в центре.

В ответ перед Суртом стали выстраиваться верные ему великаны. Сам предводитель не спешил вступать в бой.

Любочка спрыгнула со спины Фенрира и приняла из рук Сиф копьё с длинными лезвиями по обеим сторонам древка. На пробу крутанув его в руках, она одобрительно кивнула и кровожадно улыбнулась. Пора, пора показать всем, на что она способна. Прибывшие с Хеймдаллем богини выстроились клином за спиной предводительницы валькирий, тогда как богов возглавил сам страж ворот.

Подняв рог, Хеймдалль протрубил. Звук Гьяллархорна разнёсся по миру, извещая о начале нового Рагнарёка.

— Наш путь Морготом нам намечен, который год идет война, — затянули «назгулы». — Пусть урук-хай недолговечен, пусть урук-хай недолговечен…

— Но вечна Тьма, но вечна Тьма, — безбожно фальшивя, подпел им одинокий голос из-за рядов великанов.

Сурт не успел обернуться, как между лопаток ему вонзился клинок с закрученным винтом тройным лезвием. Пылающий кинжал в руке великана мигом погас, а тело будто сдулось изнутри и осело на пол.

— Ну и чего все здесь сегодня собрались? — развёл руками, в одной из которых оставался окровавленный клинок, стоящий над трупом парень.

— Нарви! — истерично выкрикнула Хель. — Ты жив!

Её крик будто пробудил на миг оцепеневших великанов. С диким рёвом они кинулись на убийцу своего предводителя, кромсая его мечами.

Нидхёгг взглянул на полное потрясения лицо Хель, вздохнул и ринулся в сечу.

— Вижу в небе восемь точек я — выручают назгулы меня, — донёсся слабый голос из толпы йотунов.

— Эй, это по роли мои слова! — возмущённо взревел Хэлкар, кромсая врагов с удвоенным усилием.

Хель, встряхнувшись и сбросив оцепенение, выхватила меч и тоже бросилась на помощь тому, кто уже давно был должен умереть, но всё ещё продолжал паясничать.

Локи, всё ещё сидя на вершине горы ящиков, заливался смехом и постреливал из арбалета.

Фрейя и Хеймдалль на остриях двух клинов врезались в толпу с двух сторон.

Два четвероногих чудовища с воем и рычанием рвали врагов в клочья дюймовыми клыками.

Гери и Фреки встали в проёме ворот, не позволяя кому-то из великанов вырваться наружу. А снаружи затаились с кинжалами в руках Хугин и Мунин, на случай, если волки всё же проворонят удирающую падаль.

Нарви выбрался из-под груды трупов, попытался отряхнуться, но, подумав, сорвал с себя изрубленные в клочья куртку и рубашку. Раны и порезы на теле, которые давно должны были его убить, затягивались на глазах. Не обращая внимания на остальных, он неторопливо двинулся по складу, вглядываясь в валяющиеся тела и ногой переворачивая некоторые.

— С нашей стороны потерь нет, — сообщил Хеймдалль, попытавшись его остановить.

Но Нарви отбросил руку стража дверей и продолжил путь. Наконец, остановившись, присмотрелся к очередному мертвецу и принялся стаскивать с него куртку с драконом на спине. Нидхёгг предостерегающе зарычал. Нарви поднял на него взгляд, не прекращая мародёрствовать. Хель попыталась встать между ними, но мужчины только переглянулись, ухмыльнулись и кивнули друг другу.

Нарви надел куртку, подошёл к Хель, обнял за плечи, на мгновение притянув к себе, и целомудренно поцеловал в лоб.

— Всё хорошо, — заверил он. — Я жив благодаря к тебе. Всё вывернулось к лучшему.

Он похлопал по притороченному к поясу кинжалу в ножнах и усмехнулся. Ничего больше не объясняя, он направился к выходу. Хэлкар последовал за ним, по пути приобняв Хель и потянув с собой. Снаружи он молча указал в сторону стоящего в стороне от остальных восьми байка. Нарви также молча кивнул.

— Ну всё, спелись, — раздражённо и одновременно облегчённо протянула Хель, поняв, что драки между её бывшим и нынешним мужчинами не будет.

— Запевай! — скомандовали Нарви и Хэлкар в один голос. Дракон тут же погрозил новоявленному «назгулу» кулаком.

— Ну вот, теперь их двое, — простонал Браги, хлопнув себя по лбу.

— Да ладно, это даже забавно, — проворковала прижавшаяся к его боку Любочка.

Браги с интересом взглянул на всё ещё обнажённую и покрытую чужой кровью богиню войны. Над полем боя разнёсся слитный двухголосый вой Фенрира и Гарма.

— Над землею вой победоносный — то обратно к Мордору летят девять грозных черных кольценосцев — боевых «андедов» спецотряд! — в тему грянул хор, снова состоящий из девяти голосов.

Глава 13. Ничего не кончается

Любочка застонала, зажатая между Гери и Фреки в позе бутерброда. Молчаливые братья-громилы двигались синхронно, удваивая её удовольствие. Эти двое повыносливее, чем братья-вороны, зато те были более изобретательны… Нужно будет иногда навещать всех четверых в мэрии. Да и их начальника, конечно, не стоит забывать. Всеотец богов, как-никак…

Братья кончили и молча, поднявшись с постели, принялись одеваться. А в дверь, снеся её с петель, вломился тип, по сравнению с которым эта парочка казалась не такой уж крупной.

— Сам бог-громовержец удостоил меня своим вниманием, — с улыбкой протянула Фрейя, оборачиваясь к гостю и раздвигая ноги.

— Да! — рыкнул тот, срывая штаны и подтаскивая девушку к себе.

Ещё один неразговорчивый… Впрочем, у него есть другие достоинства. И весьма неплохого размера…

— Эй, обезьяна, ты вообще-то на дежурстве! — рявкнул на вышибалу проходящий по коридору Нидхёгг.

Тор озадаченно почесал в затылке, соображая, как совместить желаемое с тем, что от него требуют.

— Пошли в зал, там и трахнемся, — оборвала его тяжкие раздумья Фрейя.

Просияв от облегчения, Тор подхватил Любочку с постели. Она обвила мужчину руками и ногами, одновременно насаживаясь на член, который и впрямь не грех было назвать молотом.

Марина оттолкнула руку Локи, в который уже раз норовящую забраться ей между ног. Не потому, что ей самой этого не хотелось, а просто из принципа. К тому же, она всё ещё пыталась осознать изменения в жизни. Боги, ну надо же… И сама она — таки богиня, ну почти. Пусть и не та, какой быть мечталось. И так называемый «муж», пытающийся склонить её к выполнению супружеского долга… Мда, если б не его стрела…

Девушка тряхнула головой, отгоняя воспоминания. И без того есть о чём подумать. Ладно муж, так ещё и дети! Ну, Хель, конечно, в дочки не набивается. Ещё бы, это уж совсем странно получилось бы. Всё же она не только Хель, но и Ольга Валерьевна, декан её института. Кстати, а стоит ли продолжать ходить в институт?

Фенриру вообще всё по барабану, недаром он ударник. А вот Йормунганд достал. Точно весь в папашу…

Рука Локи вновь забралась ей под юбку. На этот раз Марина не стала его отталкивать.

Нарви с интересом присмотрелся к барменше, в пятый раз наполняющей его кружку из одной и той же бутылки. Залпом выхлебав пиво, он грохнул посудину на стойку и утёр пену с лица тыльной стороной ладони.

— Давай ещё одну, — потребовал он. — Как я недавно говорил: шесть кружек пива делают человека бессмертным. И знаешь, после этого я ведь и впрямь стал бессмертен!

— Да, знаю, я тоже была на том складе, — кивнула девушка. — А если б не была и не видела, то про тебя в любом случае все уже слышали. Так что можешь не напрягаться, пытаясь меня склеить. Я и так давно теку. Хотя твоя в этом заслуга или её…

Она кивнула в сторону, где на одном из столов лежала на спине Фрейя, между ног которой пристроился Браги, а за ним толпилась ещё очередь ожидающих.

— Кстати, если тебе вдруг интересно, меня зовут Сага.

Нарви кивнул, отхлебнул пива и задумался. Через минуту на его лице отразилось пришедшее озарение. Он взглянул на барменшу, на кружку, на бутылку и снова кивнул.

— Я прямо почти уже влюбился, — сообщил парень. — Только вот… Ты борщ варить умеешь?

— Мужлан, — фыркнула Сага и добавила: — Умею.

Content

Владимир Батаев
ПОД СЕНЬЮ ИГГДРАСИЛЯ

Глава 1. Кто не знает Любочку?

Глава 2. Добро пожаловать в «Нифльгард»

Глава 3. «Имя мне — Хэлкар»

Глава 4. Женские дела

Глава 5. Карты на стол

Глава 6. «Девять чёрных страшных улаири»

Глава 7. Брисингамен

Глава 8. Боги и йотуны

Глава 9. Инициация

Глава 10. Проклятие смерти

Глава 11. Новые проблемы

Глава 12. Новый Рагнарёк

Глава 13. Ничего не кончается