Мелани Милберн

Раствориться в его объятиях

Melanie Milburne

THE TEMPORARY MRS. MARCHETTI

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Temporary Mrs. Marchetti

© 2017 by Melanie Milburne

«Раствориться в его объятиях»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Придя на работу в то утро, первое, что заметила Элис, – письмо на своем столе. От писем в официальных конвертах ей всегда было как-то неприятно. Элис прочитала адрес отправителя.

Адвокатская контора Милана? Зачем ей могут писать итальянские адвокаты?

И вдруг сердце Элис замерло.

Милан.

Кристиано Маркетти живет в Милане.

Ее пальцы задрожали. Не мог же он умереть! Она бы не пропустила этой новости в прессе. Журналисты обожали писать о Кристиано. О гламурных дамах, с которыми он встречался. О старых отелях, которые он скупал и переделывал в фешенебельные гостиницы. О благотворительных вечерах, которые он посещал. О вечеринках, о ночных клубах. Кристиано не мог сменить носки или рубашку, чтобы об этом кто-нибудь не написал.

Элис судорожно открыла конверт. Короткий текст письма показался бессмысленным. Возможно, из-за нахлынувших воспоминаний. Воспоминаний, которые она похоронила в памяти семь лет назад.

Колени дрожали так, что Элис придвинула к себе кресло и рухнула в него. Буквы расплывались перед глазами.

Но постойте…

Умер совсем не Кристиано, а его бабушка – Воланте Маркетти. Женщина, которая вместе с мужем Энцо забрала маленького Кристиано к себе, когда его родители погибли в автокатастрофе.

Только сейчас Элис заметила, что вместе с письмом пришел документ на нескольких страницах. На титульной странице была указана сама Элис в качестве получателя по завещанию старушки. Но с чего бы синьоре Маркетти упоминать ее в своем завещании? С бабушкой Кристиано она встречалась раза два, не больше. Да, Элис сразу полюбились ее острый ум и тонкое чувство юмора, но чтобы синьора указала Элис в своем завещании?

Возможно, милая старушка оставила ей одну из картин, которые так понравились Элис на вилле в поселке Стреза.

Элис принялась читать приложенный документ. Сердце ее то замирало, то билось в ускоренном ритме. Так много слов… Такое впечатление, что к юристам пришло вдохновение и они разродились художественным романом.

– Элис, к тебе пришли, – объявила из двери Меган, правая рука Элис.

Элис посмотрела на часы и нахмурилась:

– Но до десяти у меня нет клиентов. Клара Овертон отменила встречу, у нее заболел ребенок.

Меган многозначительно кивнула и, выдержав паузу, продолжила:

– Я знаю. Но это мужчина.

У Элис было несколько клиентов-мужчин. Но внутренний голос подсказывал, что пришедший не один из них. Откуда-то появилось предчувствие опасности, по коже побежали мурашки. Знакомое чувство, которое Элис тщетно пыталась забыть.

Она попробовала встать с кресла – это оказалось не лучшей идеей. Ноги ее не слушались. Только бы это был не Кристиано Маркетти. Она не готова встречаться с ним после семилетнего перерыва.

– Скажи, чтобы подождал пять минут.

– Ты можешь сама ему сказать.

Элис вздрогнула и бросила взгляд на дверь. В проеме стоял Кристиано и смотрел на нее своими шоколадно-карими глазами. Как странно было видеть его живьем, а не на страницах журналов.

Странно до ужаса.

Несколько секунд Элис не могла издать ни звука. Кристиано словно заполонил собой весь кабинет, превратив его в маленькую шкатулку. Она вновь видела эти широкие плечи, вспомнила его крепкий пресс, на котором можно было танцевать чечетку. Густые черные волосы, как всегда зачесанные назад.

– Кристиано, – еле выдавила из себя Элис. – Что привело тебя в наш салон красоты? Решил подкорректировать брови? Или сделать эпиляцию ног?

Она знала, что подшучивать над таким гостем – безумие. Но не смогла удержаться. Это ее защитный механизм – сарказм вместо эмоций. Лучше колко пошутить, чем показать, как сильно напугало ее появление Кристиано.

Стены родного кабинета как будто сужались, пол шатался под ногами, как дно резиновой лодки. Воздух словно накалился электричеством, и каждый волосок на теле Элис встал дыбом.

Бездонные глаза Кристиано смотрели на нее, будто он искал в ней нечто давным-давно потерянное. Нахмуренные брови придавали ему поистине устрашающий вид. А ведь когда-то он смотрел на нее с нежностью.

И с любовью.

Любовью, которую она швырнула ему прямо в лицо.

– Это ты ее подбила на это? – спросил Кристиано, и Элис показалось, что пол в кабинете превратился в зыбучий песок и теперь засасывает ее.

Она придвинулась поближе к столу, скрывая предательскую дрожь в ногах.

– Я так понимаю, ты имеешь в виду свою бабушку?

Что-то промелькнуло в глазах Кристиано. Досада? Злость? Обида?

Совсем ни к чему на Элис нахлынули воспоминания. Большинство из них – эротические, от которых кровь мгновенно разогналась в венах до опасной скорости.

– Ты общалась с ней эти семь лет? – спросил Кристиано тем же леденящим душу тоном.

– С чего бы? – ответила Элис, стараясь отвечать спокойно. – Я ведь отвергла твое предложение, ты забыл?

Кристиано так сильно поджал губы, что Элис видела, как побелели их края на фоне его оливковой кожи.

– Тогда откуда в завещании твое имя?

Выходит, Кристиано сам до последнего не знал условий бабушкиного завещания. Любящая старушка не посвятила его в свои планы? Как интересно.

– Не имею понятия, – ответила Элис. – Мы с ней встречались всего пару раз, когда… Ну, ты понял. С тех пор мы даже не созванивались.

Кристиано посмотрел на письмо, лежащее перед Элис.

– Ты прочитала?

– Начала, но угадай, кто мне помешал.

Его глаза испепеляли. Столько огня хватило бы, чтобы растопить месячный запас воска на эпиляцию.

– Что ж, я расскажу тебе вкратце, – сказал Кристиано. – Ты можешь унаследовать половинную долю бабушкиной виллы в Стрезе, если выйдешь за меня замуж и проживешь со мной минимум полгода.

Тело Элис сотряслось от шока. Выйти за него замуж?

Она взяла документ в руки и зашуршала страницами.

– Ты также получишь крупную сумму, – продолжил Кристиано. – Если проживешь со мной месяц до свадьбы. После помолвки.

Кабинет закружился перед глазами, как детская карусель. Что он объявит ей в следующей фразе? Сердце билось так сильно, словно это вовсе не сердце, а кто-то просто бьет ей кулаком в грудную клетку. Мысли сменяли одна другую безумным хороводом. Как такое могло прийти на ум его милой бабушке?

Почему самой Элис не пришла мысль накраситься перед работой? Когда она сама делала коррекцию бровей? И почему ее сейчас волнует собственная внешность?

И вот оно написано – черным по белому. Элис унаследует половину виллы на озере Маджоре, если выйдет замуж за Кристиано и пробудет в статусе его жены минимум полгода.

Полгода? Полминуты – это уже чересчур!

И следующий пункт: до свадьбы они должны быть помолвлены не дольше месяца.

Что за странные временные рамки? И как жаль, что Кристиано видит ее дрожащие руки, когда она держит перед собой этот чертов документ!

Элис вспомнила незабываемый уик-энд с Кристиано на вилле его бабушки. Незабываемый – потому что тогда он впервые признался ей в любви. До этого никто, кроме мамы, не говорил ей, что любит ее. Тогда, не доверяя своим чувствам, она ничего не сказала в ответ. Она всегда считала их отношения легким флиртом – мимолетным романом, закрученным в европейской командировке. А для него все было серьезно. Она мечтала вернуться в Англию и открыть свой салон красоты, а он просил ее остаться с ним в Италии.

Остаться – значит стать женой, рожать детей. Но Элис презирала семейную жизнь. Ее мама была замужем трижды, и каждый раз с тем же результатом: ссоры, унижения, отсутствие денег. Элис почти не посвящала Кристиано в свое прошлое. Но все же рассказала ему чуть больше, чем кому-либо другому. И ей было так странно, что он все равно предложил ей выйти за него замуж. Да еще и прилюдно, в заполненном людьми ресторане. Это лишь добавило Элис волнения и окончательно закрепило в мысли, что брак – это не для нее.

Она была готова пожить с ним без штампа в паспорте, как все современные пары. Но Кристиано – типичный ретроград. Ему была нужна свадьба и жена, которая будет сидеть дома и нянчить детей. Как в семнадцатом веке!

И тогда он поставил ей ультиматум: или свадьба, или ничего.

Элис выбрала второе, вернулась в Англию и уже не рассчитывала увидеть его снова. Но вот семь лет спустя Кристиано стоял перед ней во всей своей мужской красе.

– Ты же не пойдешь на это? – спросила Элис. – По крайней мере, я так надеюсь.

То, что появилось на лице Кристиано, сложно назвать улыбкой.

– Разумеется, пойду, – ответил он. – Я не могу игнорировать последнюю волю бабушки.

Элис так сильно нахмурила брови, что и пятьдесят уколов ботекса не спасли бы ее от проявившихся морщин.

– А что, если я не согласна?

Кристиано пожал плечами:

– Ничего особенного. Кроме того, что несколько акций компании перейдут одному моему родственнику.

Элис не стала спрашивать о стоимости этих акций. Сейчас ей было интереснее, что стояло за этим беспечным пожиманием плечами. Есть ли у Кристиано более серьезный стимул жениться на той, кого он теперь ненавидел? Половина виллы? Дома, где он провел свою юность под опекой бабушки и дедушки.

В конце концов, почему он не оспорит столь странное завещание?

– Почему ты готов жениться на той, кто явно не хочет быть твоей женой? – спросила Элис.

Когда глаза Кристиано блеснули пугающим огнем, в животе ее больно кольнуло.

– Ты знаешь почему.

Она подняла брови, стараясь игнорировать тепло, подступившее к ее женскому началу.

– Неужели месть? Я думала, ты цивилизованный человек.

– Главное, что я разумный.

Элис подавила смешок. Слово «разумный» меньше всего ему подходило. Мир Кристиано состоял из черного и белого. Он не знал, что такое компромисс.

Впрочем, как и она сама.

– В чем именно ты разумный?

– В том, что я не предлагаю тебе настоящий брак.

А вот это уже обидно. В их романе было столько страсти. Ни до, ни после у Элис не было любовников, с которыми ей было так приятно в постели. По этой причине вскоре она совсем перестала с кем-либо встречаться. На фоне Кристиано другие мужчины стали ей даже как-то неприятны. После последнего секса – примерно год назад – она целый час отмывалась под горячим душем.

– Что ж, – выдохнула Элис, – я говорила это семь лет назад и повторю сейчас. Я не выйду за тебя.

– Полгода – это недолго, – сказал Кристиано. – Потом ты станешь совладелицей виллы и сможешь сделать со своей долей все, что угодно.

Итак, ее принуждают к браку с мужчиной, который давно ее не любит. Если вообще когда-то любил. Семь лет назад он хотел подчинить ее жизнь тотальному контролю. Сделать ее домохозяйкой, закрыть в золотой клетке. Вряд ли сейчас Кристиано Маркетти мог предложить что-то другое. В этом его месть и заключается.

Нет, она не выйдет замуж ни за него, ни за кого-то другого. Миссия Элис в этой жизни – готовить к свадьбам других женщин. Ее список лондонских невест уже не помещался в контактный лист сотового, а приемы в салоне были расписаны задолго до начала свадебного сезона. И она подумывала расширяться – салон в Челси вдруг стал слишком тесен для такого числа клиенток.

Единственное, что ее останавливало, – нежелание брать деньги в долг. Ни у друзей, ни у знакомых, ни в банке. Долги пугали Элис. Слишком хорошо она помнила, как в детстве у них не было денег на еду, одежду и оплату коммунальных услуг. Особенно в промежутках между замужествами матери.

Половина виллы на озере Маджоре. Ее можно продать и забыть о долгах на всю жизнь.

Эта мысль задержалась в голове Элис. Ее бизнес – это вдохновение, предназначение, смысл жизни. Видеть, как он развился в последние годы, было истинным наслаждением. В списках клиентов – английские знаменитости и даже родня королевской семьи. Люди ценили стандарты качества, которых Элис слепо придерживалась.

Принести все это в жертву семейной жизни казалось просто немыслимым!

С этой мыслью Элис поднялась с кресла и расправила плечи:

– Я сказала тебе свое мнение. Теперь извини, мне нужно работать.

Кристиано смотрел на нее с подозрением. Будто ждал, что ее наигранное спокойствие вот-вот даст сбой.

– У тебя кто-то есть? – спросил он. – В этом причина отказа?

Его дерзость никуда не исчезла. Да и как ей исчезнуть, если самонадеянность прочно вшита в его ДНК? Мужчины в его положении считают, что любая женщина в мире спит и видит, как они надевают им на палец кольцо. У него есть все: деньги, внешность, роскошная жизнь, гоночные автомобили и дома чуть ли не во всех развитых странах.

А она взяла и отказала ему семь лет назад.

– Дело не в этом, – ответила Элис. – Просто я не проститутка, чтобы отдаваться ради наследства, о котором я час назад и знать не знала.

Выражение лица Кристиано не изменилось.

– Я сдержу обещание, Элис. Это будет брак исключительно на бумаге.

Никто не произносил ее имя так, как он. Итальянский акцент придавал ее имени особое, неповторимое звучание.

Эротичное.

Вот и сейчас по спине Элис пробежал приятный и опасный холодок. Как будто страстный мужчина положил руки ей на ягодицы. Такой мужчина, как Кристиано.

Ей моментально захотелось посмотреть на его руки. Сильные и загорелые, когда-то они изучили каждый миллиметр ее тела. Эти длинные ухоженные пальцы подарили ей первый качественный оргазм.

Элис подняла глаза и встретилась взглядом с Кристиано. Он знал. Черт возьми, он знал, о чем она сейчас думает. Она видела это по лукавому блеску его темно-карих глаз. Она почувствовала это, когда он осмотрел ее с головы до ног, словно и сам сейчас вспоминал, как заставлял ее тело сотрясаться в оргазмах.

Но вот он достал из кармана пиджака визитную карточку и положил ей на стол, поверх завещания своей бабушки.

– Здесь мои телефоны на случай, если ты передумаешь, – проговорил Кристиано. – Еще неделю я буду в Лондоне. По делам бизнеса.

– Я не передумаю, – отрезала Элис, даже не взглянув на визитку.

Его губы скривились в циничной улыбке.

– Посмотрим.

«Посмотрим»? Что значит это «посмотрим»? Но Кристиано не дал ей возможности спросить, потому что в ту же секунду он развернулся и вышел из кабинета, оставив после себя лимонный аромат лосьона после бритья. И конечно, запах своего тела. Запах, от которого у Элис в носу приятно защекотало.

Впрочем, не только в носу.

Меган вернулась с округленными глазами.

– Боже! Ты не говорила, что знакома с Кристиано Маркетти. Я его сразу узнала. В жизни он даже красивее, чем на глянцевых фото. Что он хотел? Массаж? Обертывание? Маникюр, педикюр? Можешь отдать его мне? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Несомненно, Меган – лучшая сотрудница салона. Но даже с ней Элис не станет делиться историями прошлого.

– Он не клиент, – объяснила она. – И да, мы знакомы больше семи лет. Он просто зашел поздороваться.

– У вас что-то было? – округлила глаза Меган. Вместо ответа Элис крепко стиснула зубы, и Меган покраснела. – Прости, мне не надо было спрашивать. Я забыла про конфиденциальность в делах звездных клиентов. Просто он такой красавчик, и раз вы знакомы, то сложно поверить, что вы с ним не…

– Можешь подготовить комнату для следующего клиента? – перебила Элис. – Мне нужно срочно заняться одним документом.

Элис облегченно выдохнула, когда Меган наконец исчезла за дверью. Семь лет она убеждала себя в правильности принятого решения. Она предпочла карьеру семейной жизни. Выбрала свободу, а не участь домохозяйки. И ни разу не пожалела об этом. Особенно сейчас, когда успех и финансовая стабильность были уже в кармане. Не об этом ли она мечтала?

Только сейчас Элис взглянула на визитку. Всего полгода брака. Фиктивного брака. Может, и впрямь позвонить?

Она взяла визитку, порвала на мелкие кусочки и выбросила в корзину. Кусочки, однако, упали не сразу, а полетели, как свадебные конфетти.

Господи, только бы это был не знак!

Если бы Кристиано пил алкоголь, он бы сейчас выпил итальянской граппы и запил ее виски с текилой и водкой. Но он не пил спиртное. Его родители и старший брат погибли в аварии по вине пьяного водителя, и Кристиано принял решение всю жизнь воздерживаться от спиртного.

Но снова видеть Элис Пайпер – это стресс, который требовалось как-то снять. Старая горькая рана снова открылась, и он опять не знал, чем ее залечить.

Те же знакомые ощущения – бурлящая кровь, ускоренный пульс, приток адреналина. И приступ неконтролируемого желания.

Он стоял там и смотрел на нее, как обезвоженный на стакан воды. Безразличие в ее лице, аристократический нос и взгляд голубых глаз, способных заморозить даже ртуть. Тело такое же стройное, как когда-то. А может, и еще стройнее. Необычные серебристые волосы так же контрастировали с черными от природы бровями.

Прошло столько лет, а ее отказ до сих пор отдавался эхом в его сердце. Ему-то казалось, они будут вместе всегда. Он думал, что нашел свою вечную любовь. Их отношения были настолько отличны от всего, что у него было раньше. Именно с Элис он готов был строить будущее. Создать семью. Крепкую на века, как у его бабушки и дедушки.

Дедушка умер как раз за месяц до их встречи с Элис. Именно тогда Кристиано понял, насколько важна семья. После этого он не мог мечтать ни о чем другом. Ему казалось, что он готов. Ему было двадцать семь лет, и он прочно стоял на ногах, успешно руководя гостиничным бизнесом, унаследованным от родителей. Да, он был готов перейти на следующий уровень жизни.

Но Элис его не любила. Каким же дураком нужно было быть, чтобы не понять этого сразу! Только такой наивный романтик, как он, мог не заметить, что Элис нужен лишь легкий флирт с иностранцем, чтобы потом похваляться перед подружками.

А теперь еще и бабушка. Как такое могло прийти ей в голову? Она всего дважды видела Элис. За что она переписала на нее половину виллы, стоящей миллионы долларов? Да еще на столь странных условиях. Что это за нонсенс? Никто, даже любимая бабушка, не укажет ему, как строить жизнь.

По условиям завещания если он не женится на Элис, то потеряет часть ценных акций семейного бизнеса в пользу двоюродного брата. Но кузен Рокко продаст эти акции в тот же день, а все деньги спустит в казино. Чтобы не допустить такой сценарий, Кристиано женится хоть на самом дьяволе!

Теперь он корил себя, что скрыл от бабушки эту пагубную привычку Рокко. Но он всего лишь не хотел лишний раз ее огорчать.

А теперь было поздно. Завещание написано, а значит, нужно убедить Элис Пайпер стать его женой. Второго отказа от нее он не примет.

Глава 2

Новостей от Кристиано не было целых два дня. Это немного удивляло Элис, которая прекрасно помнила его упрямство во всем, чего он хотел добиться. Но вчера позвонил юрист, ведущий завещание синьоры Маркетти, и разъяснил некоторые пункты. Например, то, что принять решение нужно в конкретный срок. А именно: если она не выйдет замуж за Кристиано в течение месяца, то вилла будет продана любому покупателю, но обязательно не из семьи Маркетти. Интересно, что думал об этом сам Кристиано? Дом, в котором прошло его детство, через месяц мог уйти посторонним людям. Может, в этом главная причина того, что он идет на столь кабальные условия? Может, дело и впрямь не в мести?

На третий день не объявился никто – ни Кристиано, ни юристы. Зато позвонил Рэй Гормли – владелец помещения, которое Элис снимала под салон.

– Элис, добрый день, – как всегда, вежливо поздоровался он в трубку. – Боюсь, это будет неприятным сюрпризом, но я продал здание. По условиям договора купли-продажи новый владелец вступает в право владения незамедлительно. Поэтому поймите меня правильно, но у вас есть три месяца на то, чтобы…

– Продали здание? – воскликнула Элис. – Я даже не знала, что вы его продавали!

– Я и не продавал. Но мне сделали предложение, от которого откажется только идиот, – пояснил Рэй Гормли. – Кстати, этот парень купил соседнее здание тоже. Сказал, что хочет объединить их в отель класса «люкс».

От внезапной догадки волосы на затылке Элис зашевелились.

– Отель… – еле слышно повторила она.

– Да, – подтвердил Рэй. – Скажу вам по секрету, покупатель – Кристиано Маркетти. Наверняка вы о нем слышали. Светский плейбой.

Элис казалось, что кто-то подкрался к ней сзади и принялся душить. В каком-то смысле так оно и было.

Черт побери!

– Постойте, – сказала она после короткой паузы. – Вы хотите сказать, что Маркетти появился из ниоткуда и сделал вам выгодное предложение?

– Именно, – подтвердил Рэй Гормли. – Он искал подходящие здания в Лондоне. Великобритания – единственная страна Европы, в которой у него нет отеля. По крайней мере, так он сказал.

Элис до последнего надеялась, что это чей-то дурацкий розыгрыш. В чем состоял план Кристиано? Вытурить ее из обжитого гнездышка, если она не станет его женой? До конца оплаченной аренды оставалось три месяца. Вот почему всегда выгоднее иметь собственную площадь. Но Рэй Гормли с первого дня убеждал ее, что ни за что не продаст это здание. Его жена и три дочери были ее клиентками. И Элис наивно полагала, что это гарантия стабильности. И вот тебе на!

Завершив звонок, она принялась ходить по кабинету назад и вперед с такой скоростью, что ей бы позавидовали менеджеры, опаздывающие в офис. Это просто возмутительно! Кристиано пошел так далеко, чтобы склонить ее к фиктивному браку?

Теперь Элис жалела, что порвала его визитку. Хотя его номер она помнила наизусть до сих пор, как бы ни старалась стереть его из памяти. Но за семь лет он мог его сменить. Ведь сама она сменила их уже несколько.

Снова рухнув в рабочее кресло, Элис набрала номер Кристиано. Несколько длинных гудков заставили сердце биться, как мотор авиалайнера. Но вот раздался щелчок, и молодой женский голос произнес:

– Добрый день.

В груди Элис что-то оборвалось.

– Хм… Простите, возможно, я ошиблась номером.

– Вам нужен Кристиано?

Элис набрала в легкие воздуха:

– Да, но если он занят, то…

– Он прямо рядом со мной, – перебила девушка. – Как вас представить?

«Прямо рядом с тобой? И что он делает прямо рядом с тобой?»

Элис так сильно стиснула зубы, что у нее едва не свело челюсть. Сейчас середина рабочего дня. Так почему он не на своих деловых встречах, а в постели с какой-то нимфеткой?

– Меня зовут Элис Пайпер.

Она слышала, как девушка передает трубку. Представила, как он лежит с ней на расправленной постели. Обнаженный он и обнаженная она.

– Я ждал твоего звонка, – перебил ее мысли голос Кристиано. – Все-таки передумала?

Элис так сильно сжимала телефон, что на пальцах проступили белые следы.

– Нет, не передумала.

– А жаль. – В его тоне послышалось удивление. – Я не хотел пускать в ход козыри, но ты не оставляешь мне выбора.

Железная хватка вокруг шеи Элис усилилась.

– Я уже знаю, что ты задумал.

– Приезжай ко мне в отель, и мы все обсудим.

Ни за что в жизни Элис не поедет к нему в отель. Там в номерах слишком интимная обстановка. Останься она с Кристиано один на один рядом с гостиничной кроватью, и кто знает, чем это закончится. Ее тело помнило Кристиано, как иностранный язык, который ты учил когда-то давно, но со временем успел подзабыть. Вот и сейчас она невольно среагировала на хрипотцу в его голосе, на акцент, на его придыхание. Он действовал на нее как психоделический наркотик, мгновенно одурманивающий мозг.

– Предлагаю встретиться в другом месте, – сказала Элис.

– Боишься?

От его бархатного тона по телу побежала дрожь.

Элис поджала губы, стараясь собрать остатки воли в кулак. Это был не тот Кристиано, которого она знала семь лет назад. Он изменился. Стал жестче, даже грубее. Значит, нужно быть еще осторожнее. Он уже не любит ее – он ее ненавидит. И движет им жажда мщения.

– Я не боюсь тебя, Кристиано.

– Ты боишься не меня, а того, что чувствуешь, когда я рядом. Так было всегда, ведь правда?

– Я испытывала к тебе определенное желание, не более того.

– Не испытывала, дорогая моя, а испытываешь.

Его голос, как перышко, щекотал эрогенные зоны Элис.

– Ты ошибаешься, – сказала она, придавая голосу нарочитый холодок. – Сейчас у меня нет к тебе никаких чувств, кроме презрения.

– Презрение, – повторил Кристиано, словно смакуя это слово. – Не я ли должен испытывать презрение?

– Я не разбивала тебе сердце, – ответила Элис. – Но, похоже, я разбила твое эго. Не в этом ли дело? Ты не привык к отказам. Не будь ты самовлюбленным эгоистом, ты бы принял и уважал мое решение не выходить за тебя.

– Это предмет отдельного спора, – сказал Кристиано со стальным холодком в голосе. – Сегодня нам нужно встретиться и обсудить твою аренду.

Тело Элис натянулось, как гитарная струна. Его самоуверенность понятна. Уже в одиннадцать лет он унаследовал миллионы от погибших родителей. А у нее нет и не было ни одного богатого родственника, готового помочь в трудные времена. Все, что она имела, ей досталось кровью, потом и слезами. А теперь во власти Кристиано пустить все это под откос.

– Сначала разберись со своими детскими комплексами, – в сердцах бросила Элис.

Семь лет назад любой их спор заканчивался в постели. Проблемы не решались, претензии оставались открытыми, но потрясающий секс сглаживал все острые углы. Никто из них не шел на компромисс, а секс гарантировал пусть временное, но все же перемирие.

Кристиано протяжно выдохнул в трубку.

– Я бы разобрался с комплексами, – сказал он, – но, увы, я не могу воскресить ни родителей, ни брата.

И тогда Элис стало стыдно. Кристиано не мог изменить свое прошлое, как и она свое. С ее стороны это был дешевый трюк. А ведь раньше их словесная перепалка была чем-то вроде предварительных ласк. Возможно, поэтому они и ссорились так часто. Чтобы создать атмосферу для интимной близости. Ни разу не услышав друг друга по-настоящему.

– Прости, – тихо сказала Элис. – Это было нечестно с моей стороны.

– Мне пора, – ответил Кристиано. – Наталья уже заждалась.

Словно кинжал пронзил живот Элис. Она успела забыть, что Кристиано лежит в постели с обнаженной девицей. Которая, может быть, даже ублажает его, пока он ссорится с ней по телефону! Ревность разрасталась внутри, как зверь, разбуженный после долгой спячки. Но откуда взяться этой ревности? Уж кто-кто, а Элис не имела права ревновать его к кому бы то ни было. Это она была инициатором их разрыва. Не Кристиано ушел от нее, а наоборот. И значит, он имеет право спать с кем ему вздумается. Тогда почему сейчас ей было так… обидно и больно?

– Прости, что отвлекла от ваших утех, – сказала Элис. – В следующий раз советую ставить телефон в беззвучный режим.

На другом конце линии молчали. Элис успела сто раз пожалеть, что бросила эти слова с такой желчью в голосе. Что, в самом деле, с ней творится? Так она дает Кристиано целый арсенал орудий против себя самой. Стоит ему понять, что она его ревнует, и он не упустит шанс побольнее ударить ее в самое сердце.

– Я заеду за тобой в семь, – раздался в трубке голос Кристиано. – Поедем ужинать. Назови адрес.

– Я не ужинаю с…

– Ты поужинаешь со мной, или я прерву твою аренду сегодня же вечером.

Сердце Элис билось о грудную клетку. Паника не за горами. Вот она, расплата за длинный язык. С каждым ее дерзким словом Кристиано становился только сильнее. Она поедет с ним на ужин. Что страшного в обычном ужине? Так она лишь проверит сама себя и тоже обретет силу. Так она докажет, что способна провести два часа в обществе Кристиано, не желая сорвать с него всю одежду и заняться с ним сексом в ближайшем укромном углу.

– А Наталья не сгрызет тебя за ужин с другой женщиной?

– Нет.

Простой односложный ответ сродни удару ниже пояса. Зачем она только задала свой никчемный вопрос?

– Наверно, у нее слишком современный подход к отношениям, – снова не удержалась Элис.

– Наталья знает свое место.

– Вы собираетесь пожениться? – спросила Элис прежде, чем успела подумать.

– Наталья уже замужем.

Элис на мгновение лишилась дара речи. Куда делись старомодные устои Кристиано Маркетти? Раньше он ни за что бы не лег в постель с замужней дамой. «Пока смерть не разлучит нас» – когда-то эти слова были для него непреложной ценностью семейных отношений. Примером, который подавали ему родители.

Пока смерть не разлучила их.

Что же изменило его?

«Ты сама».

Эта догадка тяжелым грузом повисла в душе. Неужели она разрушила его веру в отношения? Но отказать мужчине – не преступление, не так ли? Господи боже, Средневековье давно закончилось. И все же эта мысль теперь неприятно давила внутри. Это она превратила его в ненасытного плейбоя, меняющего женщин чаще, чем масло в своих автомобилях. Возможно, отрекшись от идеалов семьи, он и сам передумал жениться. Да, но почему от этого так грустно ей самой?

– До вечера, – бросил в трубку Кристиано и отключился прежде, чем Элис успела ответить.

Элис собиралась на ужин как на войну. Каждый предмет одежды надевался словно броня. Броня против плотских удовольствий, которых она лишила себя семь лет назад.

Элис часто думала, что Кристиано нашел в ней тогда? Ей был двадцать один год, она только что окончила курсы косметологии. Это была ее первая командировка за границу. Она должна была объехать несколько стран Европы, но побывала только в Италии. Потому что в Милане, на переполненной площади Дуомо, за ее рюкзак зацепилась куртка прохожего. Прохожим был он, Кристиано Маркетти.

Они стояли посреди площади, комично скрепленные друг с другом. Тогда он пошутил: «Так вот что значит «подцепить кого-то».

И Элис засмеялась. Когда они все же разъединились, он предложил ей выпить по чашечке кофе.

Но одна чашечка превратилась в две, а затем в романтический ужин. А потом, вместо того чтобы вернуться в оплаченный отель, Элис поехала к Кристиано, в его родной город. В его дом.

И уже там она взяла инициативу в свои руки.

Элис прекрасно помнила их первый поцелуй. И часто представляла его в своих эротических фантазиях.

Тогда, уже через минуту, она снимала с Кристиано одежду, чтобы скорее раздеться самой и повалить его на постель.

Сознание Элис помутнело. Эти долгие, глубокие поцелуи. Трепетные предварительные ласки. Сносящий голову секс. Сокрушительные оргазмы. И электрические спазмы между ног долгие часы после.

Как она семь лет жила без всего этого?

Тяжело вздохнув, Элис достала помаду. Никакого мужчину она не хотела так, как Кристиано Маркетти. Как будто она и впрямь умрет, если не займется с ним сексом. А значит, сегодня надо быть предельно осторожной.

В дверь позвонили, и Элис, бросив помаду в сумочку и накинув на плечи модный вечерний платок, пошла открывать. Несмотря на то что она была на своих самых высоких каблуках, Кристиано все равно возвышался над ней.

– Ты опоздал, – сказала Элис. – Сказал «в семь», а сейчас полвосьмого.

Кристиано пожал одним плечом, словно давая понять, что пунктуальность уже вышла из его приоритетов.

– Я знал, что ты все равно дождешься.

Он сказал это так, словно все эти семь лет она только и делала, что ждала его. В ответ Элис гордо вздернула подбородок и одарила его взглядом, способным растопить молоко, а то и заварить кофе.

– Как ты узнал, где я живу?

– Твой арендодатель очень любезен, – ответил Кристиано. – Бывший арендодатель, – исправился он.

Элис завязала на шее узел платка. Как же ей хотелось затянуть этот узел потуже на шее Кристиано!

– Где будем ужинать? – спросила она.

– Может, сначала покажешь мне свои апартаменты? – предложил Кристиано.

Элис клацнула зубами:

– Мой дом вряд ли сравнится с твоим.

Войдя, Кристиано оценивающе оглядел коридор.

– Миленько. И давно ты здесь живешь?

– Два года.

– И все два года одна?

Элис пришлось собрать все силы, чтобы не опустить глаза в пол, как школьнице перед строгим учителем.

– Одна я живу сейчас.

Кристиано коротко кивнул, словно ответ его удовлетворил, но не полностью.

– Для одинокой женщины здесь слишком много места. Сколько спален?

– Четыре.

Черные брови Кристиано подпрыгнули вверх.

– Это съемная квартира?

Элис посмотрела на него исподлобья:

– А что? Хочешь купить и этот дом тоже? Не хочу расстраивать, но квартира моя.

Уголок губ Кристиано приподнялся в полуулыбке, от которой у Элис кольнуло в груди.

– Если пойдешь на бабушкины условия, сможешь погасить ипотеку, – сказал он. – Или расширить бизнес.

Элис нахмурила брови. Откуда он знал про ипотеку? И о ее планах расширять бизнес. У кого он навел справки? Ее раздражала эта его способность добывать информацию о ней. А еще – считывать ее мысли. Не говоря уже про тело.

К слову о теле – оно снова вело себя предательски. Оно слишком хорошо помнило Кристиано Маркетти. Как будто и не прошло этих семи лет. Элис мечтала об его прикосновениях.

– Мои планы на бизнес тебя не касаются, – сказала Элис. – И на жилплощадь тоже.

Кристиано осмотрел ее с ног до головы оценивающим взглядом. Таким, от которого все ее нутро заныло от похоти. Элис знала этот взгляд. Он означал: «Я хочу тебя и знаю, что ты меня тоже».

– Не одиноко жить одной на такой площади? – спросил Кристиано.

– Я не одинока.

Он цинично надул щеки и выпустил струю воздуха.

– Разумеется.

Элис не заметила, как это случилось, но Кристиано стоял к ней ближе, чем ей казалось. Неужто он загипнотизировал ее взглядом, и она уже не контролировала дистанцию между ними? Отходить назад было поздно. Он успел протянуть указательный палец и намотать на него локон ее волос. Остальные волосы на теле Элис теперь шевелились от его прикосновения.

– Ты скучала по мне, дорогая?

Хрипотца Кристиано лишала последнего самообладания. Элис пришлось трижды сглотнуть, чтобы вернуть себе голос. Теперь бы избавиться от дрожи в этом голосе.

– Если ты не отойдешь от меня на два метра, я вопьюсь тебе в шею ногтями. Усек?

Его губы скривились в надменной ухмылке. Пальцем он потянул волосы Элис к себе.

– Может, лучше в спину?

От дерзости этих слов шоковая волна страсти сотрясла Элис. Она могла поклясться, что он уже говорил их когда-то. И тогда они оба потеряли контроль над собой.

«Соберись, соберись, соберись!» – повторял разум, но тело отказывалось слышать. Оно, наоборот, тянулось к Кристиано. Или это он подошел еще ближе?

Его мускулистые бедра терлись о ее ноги, напоминая, с какой силой он овладевал ею когда-то. Секс с Кристиано всегда таил в себе элемент опасности. Его неконтролируемая сила возбуждала и одновременно пугала Элис. Никогда и ни с кем она не испытывала ничего подобного. Ничего даже близко похожего. Кристиано избаловал ее навсегда.

Элис оттолкнула его, забыв, что он держит ее за волосы. Было больно, но не настолько, чтобы показать ему это.

– Мечтай, приятель.

В черных глазах Кристиано читалась усмешка.

– Я в любой момент могу тебя заполучить, и ты прекрасно это знаешь, – сказал он.

– Но ты же меня не хочешь, – парировала Элис, прищурив глаз. – Брак только на бумаге, забыл?

И вдруг Кристиано размотал ее локон и отошел к двери.

– Если не выедем сейчас, потеряем столик. А чтобы его забронировать, мне пришлось дернуть за некоторые веревочки.

– В этом ты преуспел, не так ли? Дергать за веревочки, заставляя людей делать то, что нужно тебе. – Элис наигранно улыбнулась, проходя мимо него в дверной проем. – Только со мной этот номер не пройдет.

Кристиано схватил ее за запястье. Длинные сильные пальцы сжались на руке Элис стальным браслетом.

– Мы еще не закончили, – сказал он, глядя на нее черными глазами-ониксами. – А когда закончим, ты будешь на коленях умолять меня жениться на тебе.

Элис вырвала руку – резко, словно внезапно обжегшись. По большому счету, так оно и было. Почему ее так возбуждало ссориться с ним? Он словно нажал на «пуск» после долгих лет ее жизни на «паузе».

– Думаешь, заставишь меня сделать то, что нужно тебе? Попробуй – и узнаешь, что будет.

Кристиано опустил взгляд на ее губы. Реакция в теле Элис не заставила себя ждать.

– Ты не настолько глупа, чтобы упустить такой шанс, – сказал он. – Не дай эмоциям застопорить карьеру.

– Кто ты такой, чтобы говорить мне про эмоции? – не уступала Элис. – Ты просто хочешь отомстить мне за то, что я единственная женщина в мире, которая тебе отказала. Ты любил меня, а я…

– Я тебя не любил, – перебил Кристиано.

Четыре слова ужалили Элис как четыре шершня разом. Она моргнула. Сглотнула слюну. Моргнула еще раз. Он ее не любил? Совсем-совсем ни капельки?

Черт, да почему это сегодня так обидно?

– Спасибо, что сказал, – ответила Элис. – Значит, своим отказом я оказала тебе услугу. Сейчас бы мы точно развелись, и представь, сколько бы тебе это стоило.

К этому моменту они успели подойти к машине Кристиано. Он открыл дверь пассажирского кресла и просунул внутрь голову, как полицейский, проверяющий подозрительный автомобиль.

– Садись.

Элис расправила плечи, гордо вздернула подбородок.

– Попроси вежливо.

На челюсти Кристиано задергался нерв. Черные угольки глаз испепеляли.

– Ты знаешь, что будет, если перегнешь палку.

Его голос звучал как острая сталь, обернутая в мягкий бархат.

Элис знала, что это неправильно. Знала и не могла сдержаться. Это был неконтролируемый порыв. Она хотела его толкнуть. Хотела ударить. Довести до состояния первобытного человека. Прилив возбуждения жег ее изнутри, рассылая горячие волны по всему телу. Ее грудь вздымалась, желая его властных прикосновений. Бедра дрожали, помня его интимные вторжения. Она чувствовала, как сокращаются мышцы внутри ее женского центра.

Боже, как она скучала по этим ощущениям!

Никто не делал ее такой влажной. Такой живой. Такой… возбужденной.

Она не сводила глаз с Кристиано. Воздух был так заряжен статическим электричеством, что Элис слышала легкий треск в ушах.

– Что ты задумал, Кристиано? Закинуть меня на плечо и отнести к алтарю? Как примат, которым ты по факту и являешься.

Он смотрел на нее сверху вниз взглядом раздразненного тигра. Расстояние между их телами едва ли равнялось трем сантиметрам. Элис чувствовала, как бляшка его ремня то и дело утыкается ей в живот. И невольно вспомнила, какая мужская сила находится ниже этого ремня.

– Ты же хочешь меня, – прохрипел Кристиано.

Элис выдавила смешок, но вышло неубедительно. Получилось так, будто ей не хватает воздуха. Это был даже не смешок, а скорее подавленный стон.

– Повтори еще десять раз, и сам в это поверишь.

Пальцы Кристиано нежно легли ей на талию, разнеся заряженные искры электричества по телу Элис. Особенно в область ниже живота.

– Повторяй не повторяй, а через месяц мы поженимся.

«Через месяц? Есть ли предел его самонадеянности?»

Элис вздернула подбородок, и Кристиано поймал на себе взгляд плохо сыгранного недоумения.

– Ты понимаешь значение слова «нет»? Я. Не. Выйду. За. Тебя.

Губы Кристиано скривила сардоническая усмешка.

– Ты так сильно меня хочешь, – протянул он. – Я чувствую запах твоей готовности.

Элис сбивчиво сглотнула. Она тоже чувствовала этот запах. Аромат соленого мускуса исходил от обоих, как от чаши с магическим зельем. Желание обволакивало ее – обвивало и стягивало, как змей-искуситель. Страсть сдавливала так, что легким не хватало кислорода.

Кристиано встал еще ближе. Теперь она отчетливо чувствовала его эрекцию. Всеми фибрами Элис жаждала продолжения. Каким-то мистическим образом она выдавила из себя насмешку.

– У одного из нас слишком раздутое эго, – сказала она. – Не думал присвоить ему отдельный адрес?

Криво ухмыльнувшись, Кристиано сильнее сдавил пальцами ее талию. Большим пальцем другой руки он нежно водил по ее запястью.

– Ты скучала по нашему времени вместе?

Элис применила все свое актерское мастерство, чтобы надеть маску безразличия.

– Ни капельки.

Взгляд Кристиано гипнотизировал.

– Тогда почему у тебя не было серьезных отношений?

«Откуда он, черт подери, знает?»

Элис сложила брови дугой:

– Если ты о них не знаешь, это не значит, что их не было. В отличие от тебя меня не поджидают папарацци за каждым углом.

– Когда у тебя последний раз был мужчина?

Элис округлила глаза:

– Да что это, бога ради? Викторина?

Кристиано смотрел на нее не моргая:

– Значит, очень давно.

Элис сжала губы, затем глубоко вздохнула:

– Ты позвал меня ужинать или бравировать друг перед другом похождениями? Если хочешь, я составлю тебе список имен и адресов. Могу даже распечатать переписки, если это тебя возбуждает.

Кристиано убрал от нее руки, одну положив наверх дверцы машины.

– В этом нет необходимости.

На этом они оба сели в салон, и Элис устремила взгляд в окно. Кристиано завел мотор, и они выехали на проезжую часть. Дорога была почти свободной. Кристиано сильнее нажал на педаль, и Элис вдавило в спинку мягкого кожаного сиденья.

Как, черт возьми, он развел ее на ужин?

Это было одно из самых страшных умений Кристиано Маркетти – заставлять ее делать то, что она не собиралась. Как тогда быть с условием завещания? Этот вопрос занимал Элис как никакой другой.

С другой стороны, полгода – это не пожизненное заключение. Просто короткое путешествие в прошлое, после которого она будет обеспечена на всю жизнь. И сможет открыть свой свадебный салон. А салон красоты обставить самым современным оборудованием, не оглядываясь на бюджет. А еще можно будет слетать куда-нибудь отдохнуть, чего она не делала долгие годы.

Но что на самом деле получается? Кристиано знал, что она скажет «нет». Что, если ее «да» ему и не нужно? Что, если весь этот затянувшийся спектакль и нужен ему для того, чтобы она поверила, как сильно он хочет надеть ей на палец кольцо?

Элис загадочно улыбнулась. Она поиграет с ним еще немного, а затем раскроет его блеф и выведет Кристиано на истинные причины.

Замуж на полгода за заклятого врага? Да пожалуйста!

Глава 3

Кристиано держал руль, постукивая по нему пальцами. На кончиках этих пальцев еще ощущалось тепло тела Элис. Желание билось в нем, как барабан африканского племени. Он хотел Элис до боли, до умопомрачения. Она одна во всем мире могла зажечь в нем эту неподконтрольную похоть – страсть, которую он не испытывал ни к одной другой женщине. Страсть, перечеркивавшую любой секс, что был у него до и после Элис Пайпер.

Ее тело, ее прикосновения, то влажное тепло, которым она встречала его внутри себя, – все это запускало в Кристиано некий неподвластный ему механизм. Элис будто нажимала в нем таинственную кнопку, местонахождение которой не знал больше никто. В том числе и он сам.

Вот и сейчас, когда она сидит рядом – меньше чем в полуметре, – он чувствовал этот необъяснимый трепет.

С этим нужно что-то делать. Адреналин не должен выплескиваться всякий раз, когда он видит в толпе серебристую голову. А затем – неприятный удар изнутри, когда понимаешь, что это не Элис. Пора доказать себе, что она не имеет власти над ним.

Не для того ли бабушка и составила такое завещание? Чтобы он наконец справился с воспоминаниями о прекрасной блондинке из прошлого. Чтобы смирился с неудачей, которую до сих пор отказывался просить ей и себе.

Кристиано дал себе слово не спать с Элис.

«Смотри, но не трогай».

Но сколько он протянет? Даже сейчас он с трудом держал руки на руле. В паху заныло, когда она положила ногу на ногу. От одного вида ее тонких щиколоток бросало в пот.

Но Кристиано знал, что Элис чувствует примерно то же самое.

А как иначе?

Эта мысль заставила улыбнуться. И эго тут ни при чем. Он видел, с каким трудом она сама подавляет желание. Это было ясно еще в кабинете, где Элис сидела перед ним, как повзрослевшая школьница перед новым учителем физкультуры. Свой стол она использовала в качестве преграды. Она не доверяла самой себе – боялась находиться слишком близко к нему. Знала, что тело предаст ее, если подойти ближе.

И так у них было всегда. Спичка и пожар. Курок и выстрел. Их секс – лишь вопрос времени. Элис сама будет умолять его об этом. Она будет желать, чтобы вонзить в него свои маленькие кошачьи коготки. И выкрикивать его имя между стонами, понимая, чего была лишена все эти годы. И чего лишила его. Боже, как он по ней скучал!

Сейчас его цель – жениться на ней, а не заниматься с ней сексом. Но, судя по реакциям самой Элис, их секс случится скорее рано, чем поздно. Шантаж не был свойствен Кристиано, но он был вынужден на него пойти. Слишком не хотелось терять драгоценные акции.

Полгода пройдут незаметно. Он убедит Элис жить с ним, чтобы у журналистов не было сомнений в истинности их отношений. А сам станет наслаждаться, как Элис играет роль его верной жены.

– Итак, за ужином мы обсудим нашу с тобой ситуацию, – сказал Кристиано после их долгого взаимного молчания.

– Обсудим? – переспросила Элис с укоризной. – Ты не обсуждаешь. Ты командуешь.

Кристиано улыбнулся и повернулся к ней:

– А ты должна мне подчиняться, как любая послушная жена.

Даже с водительского кресла он чувствовал жар ее живых голубых глаз.

– С семнадцатого века порядки немного изменились, – сказала Элис. – Жены уже не должны неукоснительно подчиняться мужьям. Я уже молчу о том, что ты мне не…

– У нас будет месяц после помолвки, – перебил Кристиано. – Этого требует завещание. По прошествии месяца ты или выйдешь за меня замуж, или станешь платить непозволительную для себя аренду.

Портретист, глядя на Элис, нарисовал бы картину под названием «Гнев». Природный кремовый цвет ее кожи сменился на бледно-серый.

– Ты просто сволочь! – выпалила она, сжав свои миниатюрные кулачки. Было видно, что она и впрямь готова наброситься на него, но сдерживала себя. – Ты подлый и хитрый гад!

Кристиано пожал плечами:

– Жизнь научила.

Элис разжала кулаки и замолчала на несколько минут. Кристиано было интересно, что именно она думает. Ведь явно подсчитывает цифры. Он знал об успехе ее бизнеса, но салон красоты в съемном помещении – это всегда риск. И он сыграет на этом, чтобы склонить Элис к замужеству.

Чего бы это ни стоило.

– К чему этот месяц после помолвки? – спросила наконец Элис. – Если ты так спешишь на мне жениться, почему бы не пожениться уже завтра?

Кристиано не знал, говорит она образно или уже передумала.

– Потому что, несмотря на фиктивность брака, все должно выглядеть натурально, – объяснил он. – Наша свадьба станет достоянием общественности.

– Я не верю, что ты и впрямь на это готов. Свадьба – это колоссальный расход.

– Я могу себе это позволить.

Снова повисла пауза, после чего Элис не без труда произнесла:

– Ладно. Ты победил. Я выйду за тебя.

Кристиано не ждал столь быстрой капитуляции. Он думал, Элис будет биться дольше, ожесточеннее. Но она умна. Это может быть ее контр-план. Хитрый и продуманный. Что она задумала? Хочет заставить его страдать каждую минуту их совместной жизни? Неужто Элис и впрямь допускает, что может его обыграть?

Кристиано лукаво улыбнулся:

– Рад, что ты нашла плюсы в этой ситуации. Положение действительно выигрышное для обоих.

Взгляд, которым одарила его Элис, напугал бы и свору бродячих псов.

– Все поймут, что это фарс, как только мы где-то появимся вместе, – сказала она.

– Вот в этом ты ошибаешься, – ответил Кристиано. – Все будет выглядеть как в старые добрые времена.

Элис так сильно сжала губы, что вместо пышных и алых они превратились в белые и тонкие. Все ее тело, казалось, дрожало от злости. Кристиано ощущал эту дрожь даже со своего кресла.

– Зачем тебе это надо?

«Хороший вопрос», – подумал Кристиано. Ведь дело не только в акциях, хотя они были мощной мотивацией. Главное – он хотел переписать свое прошлое. Взять шефство над временем. Вновь начать контролировать свои чувства и страсти. Чтобы он бросил Элис, а не наоборот. Он больше не будет таким, как раньше, – брошенным и несчастным. Таким может быть одиннадцатилетний мальчик, оставшийся без семьи, но никак не взрослый мужчина, глава корпорации с миллиардным оборотом.

Шок от той потери с годами не ослаб. Не ослабло и то чувство, когда ушла Элис. Тогда он стоял в ресторане, и ему казалось, что непробиваемая стена медленно отделяет его от всех людей в мире. Никто не мог до него дотянуться. Сам он не мог ни до кого докричаться. Он остался один в параллельной реальности. В изолированной клетке с глупой надеждой и разбитой мечтой.

– Элис, у нас есть незаконченное дело.

– Нет у нас незаконченных дел. – Ее слова вылетели, как пули из револьвера. – У нас нет никаких дел вообще.

Кристиано припарковал машину, повернулся и посмотрел на нее. Элис сидела со скрещенными на груди руками, ноги были крепко сжаты. Лодыжка неритмично подрагивала, как от нервного тика.

– Нет, дорогая, у нас есть много общих дел.

Элис посмотрела на него и невольно сглотнула.

– Ты всегда играл нечестно.

– Чтобы выиграть, я играю так, как считаю нужным, – ответил Кристиано. – Поэтому раньше мы так часто ссорились.

Их взгляды встретились. Глаза Элис горели такой злостью, что казалось, они электризуют воздух между ними.

– Я не дам тебе выиграть, Кристиано, – сказала Элис. – Шантажом ты можешь принудить меня к браку, но не к чувствам. А ведь тебе нужно именно это, правда? Ты хочешь влюбить меня в себя, а потом бросить, как когда-то бросила тебя я.

– С точностью до наоборот, – парировал Кристиано. – Любви между нами не место. Хотя там уж как пойдет.

Глаза Элис округлились до размера руля.

– Но ты же сказал, что…

– Мужчина может передумать, ты не в курсе?

Элис пару раз открыла и закрыла рот, щеки ее покрылись румянцем.

– Учти, что спать я с тобой не буду ни при каких обстоятельствах. Чем бы ты меня ни шантажировал.

– Так даже лучше. – Кристиано открыл дверь и вышел из машины. – Воздержанием я не страдаю.

Элис поспешила выйти раньше, чем он дошел до ее стороны.

– Даже не думай об этом! – выпалила она, хлопнув ладонями о бедра. – Ты не будешь мне изменять. Или я тоже буду спать с другими мужчинами.

Кристиано медленно покачал головой, словно общался с капризным, непослушным ребенком.

– Здесь я устанавливаю правила, а ты им следуешь.

Элис подошла к нему с выставленным вперед указательным пальцем.

– Я не буду тебе подчиняться! Я стану действовать так, как надо мне. И не вздумай мне мешать.

Кристиано схватил ее за запястье, мгновенно ощутив жгучее желание обхватить ее всю и повалить на капот автомобиля. Но спешить ни к чему. Он дождется, пока она сама будет просить его об этом. Но дикий огонь страсти разгорался в нем со скоростью поезда, летящего со скалы в обрыв.

Он хотел Элис.

Как же он ее хотел! Это была жажда, которую невозможно утолить ничем другим. Голод, который не насытить чем-либо еще. Элис уже была у него в крови, под его кожей. Она, как лихорадка, поразила его вновь, едва он вошел в дверь ее кабинета и увидел ее безразличное лицо.

Но Кристиано знал, что он ей не безразличен. Он видел это в ее глазах, видел по тому, как она сжимала свои пухлые губки, как проводила по ним языком.

Он скользнул ладонью по ее бархатному, гладкому бедру.

– Не будь мы в общественном месте, я бы овладел тобой прямо здесь.

Элис отпрянула в сторону, как от каленого железа.

– Уйди!

– Спокойно, Элис, – протянул Кристиано. – Кругом люди. Веди себя прилично.

Взгляд Элис колол, как иголки, тело заметно дрожало от ярости.

– Мне жаль, что мы в общественном месте, иначе я бы тебя убила.

Кристиано улыбнулся и шутливо задрожал, изображая испуг.

– Жду не дождусь, чтобы ты это сделала.

Элис злилась сама на себя, что не может сосредоточиться на меню. Красный туман заслонил ей глаза, в ушах стоял не проходящий звон. Значит, Кристиано хочет жениться на ней по-настоящему. Но зачем? Что он надеялся получить? Горстку своих идиотских акций, которые ему, может, не особо и нужны? Элис не поверит в это ни на секунду. Он хочет жениться на ней, чтобы наказать ее.

Чтобы ее унизить.

Но чем больше она думала о долгосрочной выгоде при краткосрочном унижении, тем больше понимала, что выбора у нее нет. Если она хочет добиться долгожданного успеха, придется ненадолго принести себя в жертву.

Элис вспомнила виллу синьоры Маркетти в Стрезе. Это не какой-то скромный домик у озера для пожилых людей, а роскошный особняк с пышными садами, мраморными статуями, бьющими фонтанами и бассейном, по размеру претендующим на рекорд в Книге Гиннесса. Если она откажется от такой перспективы, ее саму внесут в Книгу рекордов за самый глупый поступок в истории человечества!

К тому же старушка была так симпатична Элис. А значит, во всем этом есть не только расчет, но и дань уважения.

Вот только наличие Кристиано в этой истории портило всю картину. Мужчины, который одним взглядом мог довести ее до оргазма.

Элис поерзала в кресле, ощущая почти болезненный прилив желания. На секунду ей захотелось, чтобы Кристиано набросился на нее с поцелуями. Его тело было так близко, что она чувствовала его тепло и этот лимонно-лаймовый привкус, который так будоражил ей рассудок. Элис видела, как Кристиано смотрит на ее губы, будто вспоминая, какие они на вкус. И все же ей казалось, что теперь она сама хочет его больше, чем он ее.

Но допустить этого нельзя, ведь это именно то, что ему нужно. Нельзя показывать ему свою слабость. Кристиано знает ее, как учитель музыки знает свой инструмент. Какие аккорды нажать, какую струну потянуть, какую мелодию сыграть.

Элис не нравилось такое положение – проигрышное по всем фронтам. Неужели его блеф все-таки сработал? Да, Кристиано не тот мужчина, которым можно манипулировать. Он слишком любит власть, чтобы допускать контроль над собой.

Правда еще и в том, что сама Элис была сильно удивлена, когда он отпустил ее так легко семь лет назад. Удивлена и обижена. То, что Кристиано отпустил ее без боя, казалось странным. Элис думала, что он сдвинет небо, землю и все планеты, только чтобы удержать ее. Что он перезвонит ей максимум через день и извинится за то, что поторопил события.

Да еще и прилюдно.

Но он не перезвонил. И не прислал сообщение. Не отправил голосовую почту. Ни цветов, ни открытки. Прошел день, неделя, два месяца, а вестей от Кристиано все не было.

А потом в журналах появилось фото. На нем он обнимал какую-то красотку в ночном клубе Милана. А через две недели – фото с другой красоткой. Новая любовница. Очередная. Известная во всем мире фотомодель.

А как же его слова, что она – его единственная?

Нонсенс.

Он никогда ее не любил. Ему нужно было лишь подчинить ее себе. Чтобы потом всю жизнь контролировать.

Значит, он так и не понял ее суть. Кристиано мог лишь будоражить ее гормоны, но ее душа осталась для него закрытой. И в этом ее преимущество. Она станет его женой и обернет эти полгода в собственную безграничную выгоду.

«Безграничную, как твоя страсть к нему».

С этим не поспоришь, но Элис Пайпер справится. Силы воли ей не занимать. Месяц после помолвки пролетит незаметно, а дальше – все пойдет по накатанной. К тому же она почти всегда будет на работе. Сентябрь – не пик сезона, но клиентов предостаточно. Кристиано же будет спокойно заниматься своими делами.

Главное – не проявлять ревности к незнакомой, но такой ненавистной Наталье. Но она справится. Какое ей, в конце концов, дело до резиновых кукол, которых он меняет, как перчатки?

Как бы то ни было, решение принято: сначала она станет худшей в мире невестой, а затем – худшей в мире женой.

Женой Кристиано Маркетти.

Загадочно улыбнувшись, Элис в два глотка допила бокал вина и ударила о стол его донцем. Бокал издал гулкий звук.

– Ну что, – сказала она, – когда на моем пальце будет красоваться бездушный камень? Или у тебя в кармане старое кольцо?

Глаза Кристиано довольно блеснули.

– Так и есть, – сказал он, достав из кармана пиджака кольцо, купленное семь лет назад.

Элис взяла кольцо с его распростертой ладони и примерила себе на палец. Оно было ей слегка великовато, отчего тяжелый бриллиант переворачивался набок. Да, диетами и тренировками Элис смогла сбросить несколько лишних килограммов.

Но забавно другое. Тогда кольцо не подошло ей по прямо противоположной причине. Оно было ей мало. Элис это только радовало. Носить его на пальце не было никакого желания.

– Красота! – соврала она. – Все подруги мне обзавидуются. – Но взгляд Кристиано казался чересчур мрачным, брови были нахмурены. – Что-то не так? – поинтересовалась Элис.

Его брови приняли обычное положение, но губы оставались такими же сжатыми.

– Остается обсудить пару бытовых моментов, – сказал Кристиано. – Например, где мы будем жить месяц до свадьбы.

Элис выпрямила спину:

– С тобой я жить не буду. У меня своя квартира и…

– Если мы не будем жить вместе, это вызовет подозрения, – перебил Кристиано. – Ты можешь жить у меня, или я перееду к тебе. Выбор за тобой.

Выбор за ней? Что за нелепая шутка?

Элис гордо вскинула голову:

– Что, если я скажу «нет»?

Что-то во взгляде Кристиано заставило ее живот неприятно заурчать.

– Как насчет компромисса? – спросил он. – Несколько ночей у тебя, несколько у меня.

Элис не смогла удержать смешок:

– Компромисс? Откуда ты знаешь это слово?

Кристиано проигнорировал ее сарказм.

– После свадьбы нам все равно придется жить у меня. А поскольку мой дом в Италии…

– Запомни раз и навсегда: в Италию я не поеду. У меня здесь бизнес. До Рождества мой график расписан поминутно.

Совсем не поминутно был расписан график Элис. Но Кристиано она об этом не скажет.

Кристиано повел челюстью вправо-влево. И еще раз вправо и влево. И еще раз.

– Мне нужно, чтобы ты жила со мной в Италии. Всего лишь полгода. Других условий я не приму.

Элис ухмыльнулась и подалась вперед, словно разговаривая с избалованным сыном.

– Мой мальчик, ты хочешь, чтобы все было по-твоему? – Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Прости, ничем помочь не могу.

Глаза Кристиано сощурились.

– Ты всегда будешь такой упертой?

– Упертой? – засмеялась Элис. – Среди нас есть один упертый, и это не я.

– Я забронировал билеты на самолет. Вылет в эту пятницу. Выходные проведем в Стрезе, чтобы ты попривыкла к своей новой собственности. Считай это репетицией медового месяца.

Медового месяца? Словно якорь вцепился в живот Элис изнутри.

– Не бывать этому, мистер итальянец. Зови свою шлюшку, я разрешаю ей «попривыкнуть» к моей новой собственности.

– Наталья мой личный помощник.

Элис подняла одну бровь:

– Боюсь спросить, в чем же она тебе помогает? В сексе?

Кристиано улыбнулся, и в уголках его глаз образовались симпатичные морщинки. Очень привлекательно. Настолько, что Элис не смогла отвести от них взгляд, как ей этого ни хотелось.

– Ты ревнуешь, – протянул Кристиано.

Элис неумело выдавила смешок.

– А как мне не ревновать? – развела она руками. – Ведь я в тебя так влюблена, что мне нечем дышать. Все эти годы я мечтала, чтобы ты вернулся, приковал меня цепями к кухне и заделал мне кучу детей.

Кристиано сложил губы в две тонкие, почти белые полоски.

– Со мной тебе было бы хорошо, Элис, – проговорил он. – Лучше, чем сейчас.

Элис сама налила себе еще бокал вина. Плевать, что голова и так достаточно задурманена.

– Моя жизнь меня устраивает, – сказала она. – У меня свой бизнес, своя квартира. Друзья, деньги, всего хватает.

– Кроме счастья, – добавил Кристиано.

Элис показала на него указательным пальцем:

– Ты проецируешь на меня собственную ситуацию. Это ты несчастен, Кристиано, не я.

– Я буду счастлив через полгода. Точнее, через семь месяцев. Мое счастье слегка нарушила любимая бабушка. Не знаю, зачем ей было это нужно.

Играя пальцами с бокалом, Элис думала о том же самом. Зачем синьоре Маркетти понадобилось сводить их вместе? Они ненавидели друг друга. Они боролись друг с другом, как на ринге боев без правил. В конце они станут еще более злобными врагами, чем раньше. Какая и кому с этого выгода?

Элис вдруг вспомнила, что не выразила Кристиано соболезнований в связи с потерей бабушки. Одним из качеств, которые она в нем це ни ла, было уважение к старшим и к их житейской мудрости.

– Представляю, как тебе ее не хватает, – сказала она.

Кристиано протяжно выдохнул и вновь сложил губы в тонкую линию:

– Это так.

– Она болела или все случилось внезапно?

– Рак, – ответил Кристиано. – Четыре месяца от диагноза до смерти.

– Это серьезное потрясение для всех, – сказала Элис.

– Серьезное. Но не такое, как смерть моих родителей и брата. Бабушке исполнилось девяносто. Она была готова к уходу.

Элис почти ничего не знала о других членах семьи Кристиано. Он что-то говорил о дяде с тетей и паре двоюродных братьев, разбросанных по всему свету. Из близких же родственников теперь у него не осталось никого.

Сама Элис не была настолько близка со своей матерью. Мать с отцом давно развелись, но даже до их развода Элис не считала свою семью полноценной. И все же ей было сложно представить, каково это – остаться в жизни совсем одной.

Официант принес первые блюда, и Кристиано сменил тему беседы. Было ясно, что разговор о бабушке пока что воспринимался им болезненно.

– Нужно уладить юридические моменты, – сказал он. – Надеюсь, ты не против брачного контракта?

– С чего мне быть против? – изумилась Элис так, словно Кристиано назвал ее охотницей за богатыми папиками. – Я тоже хочу защитить свои активы.

– Хорошо. К завтрашнему дню я попрошу подготовить все документы.

Элис было интересно, к чему такая спешка. Возможно, Кристиано опасается, что она может выйти из сделки, и теперь делал все, чтобы она этого не сделала.

– Как ты будешь решать вопрос с прессой? – спросила Элис. – Как убедить журналистов, что у нас все всерьез?

Выражение лица Кристиано не изменилось.

– У нас есть история любви, и это нам поможет. Всем нравятся истории, в которых любовь побеждает время.

– Не жди от меня игры, достойной «Оскара», – предупредила Элис. – Все эти роскошные, но бездушные платья – это не моя тема.

Повисла долгая пауза. Воздух как будто зарядился ее словами и теперь звенел ими. Кристиано был немало удивлен услышать такое от той, кто помогал красиво выйти замуж лондонским женщинам.

– Возможно, это твой первый и последний брак, – сказал наконец он. – Почему бы не дать себе шанс побыть принцессой?

– В одном ты прав, – ответила Элис. – Это явно мой последний брак. И когда он закончится, я буду пить шампанское ведрами.

Какие странные слова для молодой дамы. Выходя замуж, ни одна женщина не думает о том, когда ее брак закончится. Но свадьбы никогда не были мечтой Элис. Даже в детстве она не рисовала в альбоме невест, а в школьные годы презрительно отворачивалась, видя где-то свадебное платье. Брак для нее – добровольное рабство, торжество патриархата. Женщина в браке лишается независимости, равно как и шанса обрести ее снова. Ее собственная мать с каждым браком теряла не только независимость, но и нервы, красоту и самоуважение. Элис с детства помнила, что значит жить в бедности. Рисковать всем ради сомнительной перспективы замужества – слишком глупо.

Хотя по работе ей часто приходилось видеть счастливых невест. Невест, до безумия влюбленных в своих будущих мужей. Каждый раз, готовя такую невесту к свадебному торжеству, Элис невольно думала: каково это – быть невестой? Надеть красивое платье, сделать роскошную прическу, навести изысканный макияж. Войти в заполненную цветами церковь и произнести клятвы, которые влюбленные веками говорят друг другу.

Среди таких невест были те, кто стал регулярно приходить к ней в салон на процедуры. Пока что никто из них не развелся. Наоборот, они казались счастливее и сияли еще сильней, чем до свадьбы. Почти все они минимум один раз стали матерями.

– Что ты сделаешь со своей частью виллы? – спросил Кристиано, нарушив ход мыслей Элис.

– Разумеется, продам, – ответила она. – Сейчас деньги мне нужны больше, чем недвижимость. Тем более что даже половину этой виллы я из Лондона не потяну. Старые итальянские виллы в год обходятся в целое состояние.

Кристиано понимающе кивнул. Но Элис показалось, что ответ его не удовлетворил. Какие у него планы на эту виллу? Предложит ли он ей выкупить ее долю, когда их «брак» подойдет к концу?

Теперь уже совесть давала о себе знать. Почему он должен платить за то, что и так должно принадлежать ему?

– Ты думал, что бабушка оставит всю виллу тебе? – спросила Элис после долгой паузы.

– И да и нет, – ответил Кристиано, не выдавая лицом своих истинных чувств. – Мне достаточно и своего собственного имущества. Но это не значит, что я готов дарить кому-то дом своего детства.

– У тебя с ней связано много воспоминаний, – то ли спросила, то ли утвердила Элис.

– Конечно. И хороших, и не очень. – Кристиано взял в руки стакан воды, но не отпил. Вместо этого он принялся водить по нему вверх и вниз указательным пальцем. – Сначала это было веселое место, затем оно стало грустным. Потом снова веселым, потом опять грустным. Бабушка и дедушка делали все, чтобы сделать мое детство и юность… нормальными.

Элис прикусила нижнюю губу. Когда она последний раз говорила с ним вот так? Было ли такое вообще? Семь лет назад она спрашивала Кристиано о детстве, но он всегда уходил от ответа. Она относилась к этому с пониманием и не настаивала. Возможно, в этом ее ошибка.

– Я понимаю, как тяжело тебе потерять бабушку, – негромко сказала Элис.

– Мне было тяжело терять всех. – Кристиано принялся водить пальцем по кругу стакана по часовой стрелке. – Я до сих пор помню день, когда погибли родители и брат. Тогда я отравился и не смог поехать с ними в гости. – Он замолчал и стал водить пальцем в обратном направлении. – Оказалось, мне повезло. Ротавирусная инфекция спасла мне жизнь.

Элис сглотнула подступивший к горлу комок. Что чувствовал в одиннадцать лет Кристиано, потеряв всю семью в одну ночь? Почему она не говорила с ним об этом во время их романа? Почему он сам почти ничего не рассказывал? Был ли это комплекс выжившего? Мучился ли он вопросом, почему выжил он, а не его брат?

Конечно, на него до сих пор давил груз того, что случилось в тот вечер. В считаные секунды маленький мальчик потерял самых близких людей. Да, бабушки и дедушки до беспамятства любят внуков, но все же не могут заменить родителей.

– Мне жаль, что я не спрашивала тебя о детстве, – проговорила Элис. – Но мне казалось, ты не был готов говорить об этом.

– Я всегда мало говорил об этом, – признался Кристиано. – Даже с бабушкой и дедушкой. – Он смотрел на стакан воды, брови его были нахмурены. – Когда к дому подъехала машина, я думал, что это они. Но это были полицейские. Новость я услышал от дедушки.

Морщинка между его бровями углубилась.

– Странно, но я только недавно об этом задумался, – продолжил Кристиано. – Каково это было для него самого. Узнать, что его единственный сын, невестка и внук погибли. А затем рассказать об этом мне спокойным, размеренным голосом. – Он вздохнул. – Дедушка был невероятно силен духом. Это знал я, и это знала бабушка. Но когда мы с ней пошли спать, дедушка ушел в свой кабинет. Какие ужасные звуки я слышал оттуда!

Элис протянула через стол руки и положила их на его теплые загорелые запястья. Как контрастно они выделялись на фоне белоснежной скатерти! Кристиано поднял глаза на Элис. Его взгляд был затуманен воспоминаниями. Грустью. Глубокой тоской.

– Мне так жаль, – тихо сказала Элис.

Кристиано убрал руки и откинулся на спинку стула.

– Прошло уже много лет. Я никогда и ни в чем не испытывал нужды. Бабушка с дедушкой позаботились об этом.

Элис не сводила с него глаз. Перед ней сидел человек, имеющий все деньги в мире, но неспособный вернуть тех, кого потерял. Не потому ли он стал таким черствым? Не потому ли не знал, что такое компромисс? И не поэтому ли семь лет назад так настаивал на их свадьбе? И не смог принять отказ. Ему важно чувство стабильности, потерянной в детстве.

Но Элис его не любила. Ведь не любила же, правда? Она всегда избегала задавать себе этот вопрос. Элис Пайпер не из тех, кто оглядывается назад. Сожаления – для людей, неспособных сделать выбор.

А она свой выбор сделала. Карьера ей важнее семьи.

Не то чтобы нельзя было совмещать одно с другим, но Кристиано видел это по-другому. Он хотел, чтобы она рожала детей и нянчила их дома, как делала его собственная мама с ним и его братом. О няне он и слышать не хотел. По его убеждению, только родная мать может воспитать достойных детей. Мать, которая всегда рядом. Которая не разменивается на карьеру и бизнес.

Это было одной из причин их бесконечных ссор. Элис даже казалось, что Кристиано специально выводит ее на эти разговоры. Просто чтобы лишний раз разозлить ее. Ему и впрямь будто нравилось, как она выходит из себя при затрагивании этой больной темы. Но когда он обрушил на нее свое предложение, стало ясно, что все серьезно. Для него есть только черное и белое. Право или лево. За или против. Золотой середины не существует.

Или замужество, или ничего.

Элис предпочла второе. В двадцать один год это казалось единственно верным выбором, ведь впереди целая жизнь. В двадцать восемь, когда все подруги повыходили замуж и нарожали детей, а биологические часы с каждым годом тикают все громче, Элис невольно засомневалась в правильности своего выбора.

Ужин они закончили практически молча. Элис пару раз пыталась заговорить с Кристиано о планах на бизнес в Лондоне, но он как будто не видел других тем, кроме их свадьбы. Его зацикленность на этой теме, мягко говоря, раздражала. И Элис было интересно, почему так. Не потому ли, что ей удалось хоть чуть-чуть разговорить его о детстве?

Выходя из ресторана, она была уверена, что сейчас Кристиано предложит ей продолжить вечер. Как минимум выпить где-нибудь чашечку кофе. Но он просто отвез ее домой и даже не задержался у двери.

Элис стояла и смотрела, как красные огни его автомобиля исчезли за дальним поворотом. Это было обидно, но признавать этого она не хотела. Она вошла в квартиру, закрыла за собой дверь, и все здесь показалось вдруг таким пустым и унылым.

Глава 4

Встреча с адвокатом по брачному договору была назначена на следующий день. Кристиано должен был приехать за Элис в салон, но она задержалась с опоздавшей клиенткой. Когда же Элис вышла в приемную, чтобы предупредить Меган, та уже разговаривала с Кристиано. Оказалось, что он приехал двадцать минут назад.

Меган повернулась к ней с сияющей улыбкой.

– Поздравляю! – воскликнула она. – Боже, как это романтично! В Интернете каждый второй твит про вас. А ведь я догадывалась, что между вами что-то есть. Да не догадывалась, а точно знала!

Элис во всем ненавидела фальшь и неискренность. Но сейчас она подошла к Кристиано, обвила рукой его талию, положила голову ему на плечо.

– Спасибо, дорогая, – ответила она Меган. – Да, я вся в предвкушении. Мы так счастливы.

Кристиано в ответ скользнул рукой по бедру Элис. Приятное тепло прошло от сердца Элис прямо к ее женскому началу.

– А где же поцелуй? – спросил он, улыбаясь ей сверху вниз.

Мысленно стиснув зубы, Элис улыбнулась в ответ:

– Не при моих же помощниках. Ты знаешь, как я отношусь к проявлению чувств на людях.

– Меня можете не стесняться, – вмешалась Меган.

Она держала сложенные перед собой ладони, словно наблюдала романтичную сцену в мелодраме.

Элис высвободилась из объятий Кристиано, якобы чтобы взять из-за столика сумку.

– Меня не будет пару часов, – сказала она Меган. – В субботу я попросила Сьюзи меня подменить.

– Как же я за вас рада, – не унималась помощница. – Можно я буду делать тебе свадебный макияж? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Элис задумалась.

– Хм… Дело в том, что у нас не будет пышной свадьбы. Мы хотим, чтобы все было просто.

– У вас не будет пышной свадьбы? – Милое лицо Меган мгновенно осунулось, будто ей сообщили о конце света. – Но ты же так любишь свадьбы! Всем, что у тебя есть, ты обязана свадьбам. Ты лучшая в этом деле, Элис! Почему же ты сама не хочешь, чтобы…

– Потому что я не люблю лишнюю суету, – перебила Элис, пока верную помощницу не унесло в совсем уж ненужные дебри. – К тому же свадьба уже через месяц. У нас нет времени придумывать целое шоу. Кристиано очень спешит – правда, милый?

Уверенный взгляд Кристиано не оставлял сомнений.

– Я и так ждал семь лет, – ответил он. – И теперь не хочу терять ни секунды.

– А покажи кольцо! – взмолилась Меган.

Элис достала кольцо из кармана халата и надела на палец.

– Оно соскальзывает, но…

– Ой… – Помощница не смогла сдержать разочарование. – Оно такое… очень… милое.

– Это только прототип, – исправил положение Кристиано. – Дизайн кольца еще в разработке.

– Ах, тогда чудесно. – Лицо Меган снова просияло. – Элис обожает обручальные кольца. Правда ведь, Элис?

Но Элис хотелось провалиться сквозь полированный пол салона. Вот чем обернулись ее ахи и вздохи при просмотре каталогов с клиентками. Да, она обожала выбирать обручальные кольца.

– Правда, Меган, – ответила Элис, натянуто улыбнувшись.

Когда к Меган наконец пришел клиент, Кристиано взял Элис под руку и повел к выходу.

– Хорошая девочка, – проговорил он.

– Да уж.

«Я окуну ее в чан с кипящим воском», – подумала Элис про себя. Вслух же она добавила:

– Меган ко всему подходит с энтузиазмом.

– Должен предупредить, что папарацци… – Кристиано запнулся на выходе из здания. – Слишком поздно. – Теперь он обнял Элис за талию, и они продолжили путь так. Перед салоном стояло десятка два людей с камерами и фотоаппаратами. – Ничего не говори, я все сделаю сам.

Элис стояла в объятии левой руки Кристиано и слушала, как он дает короткие интервью об их головокружительном романе. Оказалось, что врет он пугающе профессионально. Никто бы никогда не поверил, что он ее не любит. Что скажет обо всем этом ее мама? Почему-то сейчас этот вопрос волновал Элис больше всего. Сама она ей пока что ничего не сказала. Она не спешила, учитывая мамин богатый опыт в замужествах. На ее последнюю свадьбу Элис не пошла из принципа.

– Мы бы хотели услышать комментарий невесты, – сказала молодая журналистка, протягивая ей диктофон. – Ваша карьера в свадебном бизнесе известна на весь Лондон. Планируете ли вы расширить бизнес на Италию после свадьбы с мистером Маркетти?

Элис ощутила, как вжались в ее талию пальцы Кристиано, и выдавила из себя улыбку. Он просил ее молчать, но с чего бы вдруг? Она ему не кукла, а он не ее чревовещатель. Однако прежде, чем Элис успела что-то сказать, Кристиано дал свой ответ:

– Сейчас мы вовсю планируем детей. А дальше посмотрим.

С этими словами он повел Элис через столпившихся представителей прессы дальше по улице.

Элис одарила его взглядом, способным резать металл.

– Почему женщинам задают такие глупые вопросы? – возмущалась она. – Почему они не спросили тебя, готов ли ты бросить карьеру ради семьи. Почему после свадьбы именно женщина должна жертвовать всем?

– Тебя об этом тоже не спросили, – заметил Кристиано.

– Да, но ты…

– Я тоже не прошу тебя о детях, Элис. Все, что я прошу, – это полгода твоего времени.

– Поверить не могу, – не унималась Элис. – Если я захочу иметь детей, это будет мое личное дело.

– Твое и твоего партнера.

Элис посмотрела на Кристиано снизу вверх. Он шел с неизменным выражением лица, словно ничего не происходило вовсе.

– Ты планируешь создать семью после того, как мы…

– Нет, – ответил он.

– Но ты же всегда…

– Сейчас мне не до этого, – перебил Кристиано.

Элис знала, почему ему не до этого. Это она своим отказом изменила его мировоззрение. И с каждым днем ей нравилось это все меньше и меньше. Из него бы получился замечательный отец. Зачем он отказался от мечты о семье? Ему есть столько всего предложить своим детям. Стабильность. Безопасность. Любовь, в конце концов.

– Это из-за меня ты передумал? – спросила Элис, не сдержав наболевший вопрос.

Кристиано повернул голову и посмотрел на нее. Но их взгляды едва ли встретились больше чем на секунду, потому что через мгновение он снова смотрел впереди себя.

– Если не поторопиться, мы опоздаем к юристам.

Элис выдохнула, стараясь поспевать за его быстрым шагом.

– Я карьеристка, Кристиано, – выпалила она. – Хоть ты меня пристрели.

Кристиано не сказал ни слова. Про себя же он подумал: «Ты карьеристка, которой не хватает кое-чего очень важного».

Входя в адвокатскую контору, Элис думала об одном – если бы она согласилась выйти за него семь лет назад, он тоже настоял бы на брачном договоре?

При этом ее не покидало ощущение, что они с Кристиано идут на какое-то преступление. А еще в здании было прохладно, если не сказать промозгло. Или это Элис знобило от всего происходящего?

Переговоры с юристами свелись, главным образом, к тому, что на банковский счет Элис будет переведена крупная сумма, когда они с Кристиано будут официально помолвлены. Причем, даже если помолвка будет расторгнута и свадьба не состоится, деньги останутся у нее. Это было неожиданно и приятно – речь шла о серьезной сумме, достаточной, чтобы оплатить новое помещение и какую-то часть ипотеки.

Если не половину.

Для Элис оставалось загадкой, зачем синьора Маркетти добавила этот пункт про помолвку. Может, понимала, что Элис десять раз подумает, прежде чем отказаться от свадьбы после месяца совместной жизни с Кристиано после помолвки. На таких-то условиях.

На выходе из адвокатской конторы у Элис зазвонил телефон. Увидев на экране номер матери, она скорчила гримасу.

– Привет, мам, я как раз собиралась тебе позво…

– Скажи мне, что я не сплю! – кричала мама в трубку так громко, что ее слышал и Кристиано, и случайные прохожие. – Моя дочь, давшая чуть ли не обет безбрачия, выходит замуж?!

Элис посмотрела на Кристиано, состроив недовольную рожицу.

– Да, мам, все случилось так быстро, что я…

– Видишь? – не унималась мама. – Я же говорила, любовь приходит ниоткуда! Сердце сразу понимает, когда встретишь своего человека. Когда свадьба? У меня есть время купить платье? Ты мне его оплатишь? Я не хочу выглядеть как нищенка на свадьбе родной дочки. И еще, Элис, Богом прошу, не приглашай отца. Мы найдем, кто поведет тебя к алтарю вместо него. Помни, что он убежал от меня к другой женщине, когда ты еще носила подгузники. А потом не заплатил мне ни цента алиментов. В общем, если пригласишь отца на свадьбу, меня можете не ждать.

– Мам, свадьбы как таковой не будет, – закатила глаза Элис. Она уже не могла слышать тирады своей матери о своем же отце. Двадцать шесть лет – слишком долгий срок, чтобы держать обиды. Тем более что его жизнь сложилась не так-то сладко. Со своей последней женой он воспитывал ребенка-инвалида. – Церемония будет скромной, – продолжила Элис. – Мы не хотим много гостей.

– Что ж, если тебе стыдно видеть родную мать на собственной свадьбе, это твой выбор, – обиделась мама. – Пусть я не так отполирована и налачена, как твои клиентки, но не забывай, что именно я родила тебя на свет. Это я жертвовала всем, чтобы обеспечить тебе счастливое детство.

«Счастливое детство»?

Элис самой хотелось кричать от отчаяния. Ничто в ее детстве не было счастливым. Ее мама из тех женщин, которые чувствуют себя неполноценными без мужчины. Без любого мужчины. Не важно, насколько он плох – главное, что с ним можно лечь в постель. Каждый раз, приходя из школы, Элис не знала, кого застанет у них в гостях.

Мамины партнеры исчислялись десятками. Трое из них впоследствии стали мужьями. Второй муж – после отца Элис – был финансовым аналитиком. А еще – запойным алкоголиком, пускавшим в ход кулаки и отборный мат, когда что-то шло не так, как ему хотелось. Третий муж приставал к самой Элис в тот же день, когда мама их познакомила. Это на их с мамой свадьбу Элис принципиально не пошла. В какой-то момент он украл из дома все деньги и драгоценности и просто исчез. Потом были десятки других, но стоило Элис выразить недовольство по поводу очередного выбора матери, та защищала нового претендента как победителя премии «Муж года».

– Мам, мне сейчас неудобно говорить, – сказала она в трубку. – Я перезвоню тебе, когда вернусь… из отпуска.

С этими словами Элис бросила телефон в сумочку.

Кристиано задумчиво смотрел на нее:

– Все хорошо?

Элис расслабила нахмуренные брови. Врать Кристиано было бессмысленно, слишком тонкий он психолог. Она тяжело вздохнула:

– У нас с мамой на многое расходятся мнения.

– Мама не просила со мной познакомиться? – поинтересовался Кристиано.

– Ей достаточно того, что ты мужчина. Это уже значит, что выбор одобрен.

Настал черед Кристиано сдвинуть брови.

– Но ты ее единственный ребенок. И ей неинтересно познакомиться с твоим будущим мужем?

– Не будем продолжать эту тему, – сказала Элис. – Я взрослая девочка и сама принимаю решения.

– Ты говорила ей обо мне тогда, семь лет назад?

Элис попыталась вспомнить. В то время мама целиком погрузилась в развод с третьим мужем. Он нашел себе новую женщину. Точнее, девушку – на год младше Элис.

Тогда Элис часами напролет слушала жалобы матери об очередном крахе в судьбе. О том, как она потеряла любовь всей своей жизни, и о том, что без него ей не выжить. Элис пришлось подавить все чувства от разрыва с Кристиано и полностью сосредоточиться на поддержке матери. А затем и на начале собственного бизнеса. В общем, ей было не до этого.

Возможно, это еще одна ошибка.

– У нас с ней не такие отношения, – пояснила Элис. – Не все мамы лучшие подруги своим дочерям.

– А твой отец? Вы с ним видитесь?

– Уже нет. Последний раз он нашел меня два года назад, когда ему нужны были деньги.

«Зачем ты ему все это рассказываешь?»

Кристиано нахмурился еще сильнее.

– Ты обижена на него?

Элис не хотелось вдаваться в сложные подробности взаимоотношений с отцом. Ей всегда было жалко легкомысленного, необязательного, ветреного Чарльза Пайпера. Чаза, как он просил его называть. Заядлый игрок в казино и запойный пьяница, он быстро уставал от своих женщин. А когда уставал – тут же уходил в никуда. Но при этом – нужно отдать ему должное – с последней женой он жил рекордное для себя количество лет. У них был общий сын с диагнозом «аутизм», и, судя по слухам, Чаз оказывал ему и жене всю посильную поддержку.

Истории о людях с ограниченными возможностями всегда особенно трогали Элис. Она убеждала себя, что деньги, которые просил отец, предназначались маленькому Сэму. Даже если Чаз потратит их на свои нужды, ей было приятнее думать так. Тем более что Чаз и его жена Таня действительно имели право хотеть что-то лично для себя после того, через что прошли.

– Он мой отец, – просто ответила Элис. – Он не самый плохой человек. Просто ему не повезло.

– В чем именно?

Элис откинула со лба волосы, поправила сумку на плече.

– Мы закончили? – спросила она вместо ответа. – Ко мне скоро придет клиентка.

Какое-то время Кристиано молча смотрел ей в глаза.

– Вечером я приеду к тебе. Привезу ужин.

Элис посмотрела на него с упреком:

– Вот тебе урок вежливости. В таких случаях говорят: «Ты свободна сегодня вечером? Я бы хотел угостить тебя ужином». Видишь, это совсем не сложно.

Кристиано медленно провел пальцами по всей длине ее предплечья. На Элис был кашемировый свитер, надетый поверх белого косметического халата. Но все же она ощутила приятное напряжение каждого нервного окончания. Тем временем Кристиано обхватил ее запястье и поднес руку Элис к своим губам. Словно заколдованная, Элис наблюдала, как он целует каждую косточку на ее кисти. Прилив страстного желания мгновенно подступил ей между бедер. Лимонно-лаймовый аромат его крема после бритья дурманил так, словно она выпила три бутылки шампанского.

– Ты свободна сегодня вечером? – спросил Кристиано. – Я хотел бы привезти тебе ужин.

Элис понимала, что теряет контроль, и не знала, что делать. Сказать «да» – значит дать зеленый свет много чему другому, помимо ужина. Но как долго она сможет сопротивляться его губам, его рукам, его телу? Кристиано еще ни разу ее не поцеловал. Пока что. Но сколько осталось до их первого… до их первого в новой жизни поцелуя?

– Да, я свободна.

«Какой же ты все-таки гад!»

Хитро улыбнувшись, Кристиано выпустил ее руку.

– Жду не дождусь.

Кристиано возвращался в отель, проигрывая в голове их разговор с Элис. В прошлом она почти не рассказывала ему о своей семье. А он просто не задавал вопросов. И не читал между строк. Он немного завидовал ей, что оба ее родителя живы. И эта зависть – пусть даже белая – закрыла глаза на то, какими сложными могут быть отношения Элис с матерью и отцом. Ее мать вела себя как избалованный ребенок, а отец появлялся, только чтобы попросить денег. Тут явно нечему завидовать.

Одно Кристиано знал точно: какими бы трудными ни были дети, они всегда любят родителей. В этом природа детей. Связь между родителями и ребенком устанавливается в глубоком детстве. Эта связь неописуемо крепка. И чтобы нарушить ее, нужно приложить поистине немало усилий.

Элис с пренебрежением относилась к замужеству – она неоднократно заявляла об этом. В сердцах, на эмоциях, в чувствах. Ему она говорила, что не хочет быть похожей на золотоискательницу, готовую на все ради жизни с миллионером. А Кристиано знал, что сам он – приманка именно для таких женщин. Всех женщин притягивает чувство стабильности, в этом их природа. И это легко объяснимо – их тянет к мужчине, способному гарантировать будущее их ребенку.

В то время Элис уверяла, что не хочет детей. Кристиано списывал это на возраст. Кто хочет детей в двадцать один год? Теперь же он был уверен: выйдя замуж, она передумает.

Когда Элис ответила ему отказом, в нем взыграла гордость. Именно гордость не позволила ему набрать ее номер. Он был горд и зол одновременно. Хотел, чтобы Элис приползла к нему на коленях. Думал, она вернется домой, обдумает его предложение, поймет, как много теряет, и изменит решение. Но единственное, что она изменила, – это номер телефона.

Теперь Кристиано знал, что в нем говорила излишняя самонадеянность. Именно самонадеянность швырнула последний камень в могилу его надежд.

Теперь же ему было интересно, что на самом деле стоит за нежеланием Элис выходить замуж. Ведь многие дети, выросшие в неполных семьях, находили счастье именно в браке. Или дело в том, что Элис по натуре – независимая бизнес-леди? Но карьера не ставит крест на всем остальном.

Может, и Элис поняла это по прошествии лет? Говорливая помощница явно дала понять, что Элис любит свадьбы как таковые. Люди характеризовали ее как суперпрофессионала в сфере свадебного макияжа. Не значит ли это, что втайне она сама мечтает о пышной свадьбе и, как результат, о большой и счастливой семье?

С другой стороны, у нее много лет не было серьезных отношений. Узнать это было несложно – Меган далеко не самая болтливая из ее сотрудниц. Выходило, что Элис живет и дышит только работой. Она не ходит на общественные мероприятия и придумывает отговорки, когда друзья зовут ее в гости. А ведь именно там она могла бы встретить вторую половинку.

Кристиано не хотел признавать, как ему это приятно. Ему было все равно все семь лет, так что же изменилось сейчас?

То, что тогда Элис была неразумной девчонкой с ветром в голове. Немногие мужчины хотели бы изо дня в день иметь дело с ее острым языком и взрывным характером. И все же за этой колючей внешней оболочкой скрывается добрая, открытая девушка.

Которая редко, но все же дает о себе знать.

Странно, но семь лет назад Кристиано восхищался острым языком Элис. Ему нравилось, что она не потакает ему во всем из-за его богатства. Он стал миллионером в одиннадцать лет и с тех пор только и видел, как все перед ним лебезят. Никто с ним не спорил, никто не говорил ему «нет». Как результат – он настолько привык добиваться своего, что вовсе перестал воспринимать чужое мнение.

Все изменилось, когда он встретил Элис. Она не избегала ссор и конфликтов и всегда билась за свою точку зрения. Она не сдавалась, только чтобы ублажить его, как делали другие.

Но что, если сейчас все не так? Вдруг, изменив отношение к браку и детям, она стала мягче и в спорах?

Будет печально.

Но теперь уже сам Кристиано не хотел возвращаться на эту тропу. Семейная жизнь – для людей, готовых потерять все в мгновение ока. А он и так лишился слишком многого. И не хотел продолжать список своих потерь.

Да, завещание бабушки внесло свои коррективы. Он выполнит его условия, как послушная цирковая собака, но на этом все и закончится.

«Ведь ты давно разлюбил Элис».

За долгие годы Кристиано окончательно похоронил свои чувства. Более того, он убедил себя, что и вовсе никогда не любил Элис Пайпер. Лучше убедить себя в этом, чем признать, что упустил любимую женщину. Все, что он испытывал к Элис, – это только желание обладать.

Но сейчас он не позволит желанию заслонить разум. Он стал старше, мудрее, жестче. Он обуздал свою похоть и научился контролировать страсть. Как и все остальные чувства.

Маленькая тихая церковь – вот что ему сейчас нужно. Элис не собьет его с единственного верного пути. У них все будет просто и предельно прозрачно. А когда придет время расстаться, они разбегутся без лишних ненужных сложностей.

«Скорей бы все это закончилось».

Глава 5

Элис уверяла себя, что нет смысла наводить в квартире сумасшедшую уборку. Но нельзя дать Кристиано повод считать пылящиеся на диванах и креслах мягкие игрушки признаком ее вечного одиночества.

Она могла позволить себе горничную, но зачем? Ее почти никогда не бывает дома. Едва купив в ипотеку квартиру, Элис целиком ушла в работу. Настолько, что забыла не только о порядке в доме, но и о себе самой. Когда она последний раз делала эпиляцию ног? А эпиляцию в зоне бикини? Столь запущенная растительность не снилась, наверное, даже Спящей красавице.

«Но об этом я подумаю позже, не так ли?»

Элис взяла флакончик духов, побрызгала себе шею и запястья. Наверное, пора задать себе вопрос: к чему вообще все это?

Об этом она тоже подумает позже. А лучше – никогда. Сегодня ничего не случится. Она сможет противостоять Кристиано. Не такой уж он неотразимый, чтобы не удержаться.

Или все-таки такой?

Пока он ее не целует, все хорошо. А вот дальше может быть опасно. Опасно потому, что от его губ она теряет контроль, как нешипованные шины на залитой маслом дороге.

Когда раздался звонок в дверь, Элис чуть не подпрыгнула. Проходя мимо зеркала, она провела ладонями по узким джинсам. Выбор сегодня пал именно на узкие джинсы. Элис казалось, они помогут ей держать себя в руках. Ведь выпрыгнуть из узких джинсов не так-то просто.

«Тогда зачем ты надела любимый бюстгальтер и любимые трусики?»

Элис надоел этот голос рассудка. На ней обычное нижнее белье, не более того.

Она открыла дверь и едва не ахнула, увидев на пороге Кристиано в темно-синих джинсах и обычной белой футболке. Волосы его были мокрыми, словно он только что вышел из душа, щеки гладко выбриты.

– В этот раз хотя бы вовремя, – выдала Элис вместо приветствия.

Кристиано осмотрел ее с ног до головы – медленно, оценивающе. Так что Элис на мгновение задумалась, все ли ее пуговицы застегнуты.

– Отлично выглядишь, – сказал Кристиано.

Элис посмотрела на его пустые руки, заглянула ему за спину:

– Ты обещал приехать с ужином.

– Ужин скоро приедет.

Она сделала шаг назад и открыла дверь шире. Вдохнула знакомый аромат его крема после бритья, когда он прошел мимо нее внутрь. Закрыв за Кристиано дверь, Элис сложила перед собой руки в замок. Она и сама понимала, что сделала это, борясь с искушением потрогать Кристиано.

– Деньги пришли, – сказала она. – Час назад я звонила в банк.

– Значит, юрист выполнил то, за что ему платят, – ответил Кристиано.

Элис разжала руки, убрала выпавший локон волос за ухо.

– Ты знаешь, зачем твоя бабушка добавила пункт про помолвку? – спросила она. – Ведь я могу отказаться от свадьбы уже сейчас, а деньги останутся у меня на счете.

– Ты можешь это сделать, но не сделаешь, – спокойно проговорил Кристиано.

Элис нахмурилась:

– С чего такая уверенность?

Он стоял совсем рядом. Настолько рядом, что она видела каждую пору на его недавно выбритом подбородке. Настолько рядом, что Элис тянуло к нему, как к магниту.

– С того, что ты не из тех женщин, кто забирает деньги у бабушек, не сдержав данное слово.

– Но твоя бабушка совсем меня не знала. Уж точно не настолько хорошо, чтобы включать меня в завещание.

– Возможно, – кивнул Кристиано. – Но ты ей нравилась, и она тебе тоже. – Он выдержал паузу. – Она что-то в тебе разглядела. Какое-то качество, которое ее тронуло.

– Упрямство?

Он засмеялся:

– Его тоже. Но и что-то еще.

«Что еще?» – хотела спросить Элис. Но Кристиано вдруг, словно из ниоткуда, достал ювелирную коробочку.

– Это тебе, – сказал он.

Внутри лежал прекрасный бриллиант в классической оправе.

Элис взяла кольцо и осмотрела его со всех сторон. Кольцо ярко блестело в свете настенных ламп и люстры. Простота и элегантность в одном украшении. Элис надела кольцо на палец, и оно село так, словно было создано специально для нее.

– Оно…

– Скажи «милое», и я не отвечаю за последствия, – перебил Кристиано.

Элис улыбнулась и снова посмотрела на кольцо.

– Оно идеально. Это абсолютное совершенство. Сама я бы выбрала именно такое.

Когда она подняла глаза на Кристиано, он сидел нахмуренный.

– Ты бы выбрала такое же? – переспросил он.

Элис не знала, откуда взялась эта неуверенность в его голосе.

– Я имею в виду, в нормальной ситуации, – пояснила она. – Не как у нас с тобой. Но можешь не волноваться, себе я его не оставлю. Когда мы разойдемся, я верну тебе кольцо.

– Мне оно не нужно, – отрезал Кристиано.

– Но ведь…

– Оно твое, Элис. Когда мы разойдемся, можешь делать с ним что хочешь. – Он коротко выдохнул. – Прости, мне нужно было посоветоваться с тобой. Мне не пришло это в голову. Просто старое кольцо было таким… неподходящим. Прости, что не позвал тебя с собой и не дал тебе его померить.

Сделав губы бантиком, Элис водила ими вправо-влево. Это что-то новенькое – Кристиано признал свой промах.

– В прошлый раз я ошибся с кольцом, да? – спросил он.

Его глаза смотрели так пристально, что Элис отвела взгляд на кольцо. Она стала крутить им в руке, изучая огранку бриллианта.

– У моей матери осталось три кольца от трех разных мужей, – сказала она. – Одно хуже другого. Но каждый раз мама делала вид, что получает самое красивое кольцо в мире. Я не знаю, зачем она это делала. – Элис вновь посмотрела на Кристиано. – Согласись, если решил связать с кем-то свою жизнь, лучше быть с ним честным с самого начала.

Он улыбнулся невеселой улыбкой:

– Вот еще одно качество, которое ценила в тебе бабушка. Честность. Ты не лукавишь в пользу ситуации. Ты говоришь, что думаешь, и шлешь к чертям всех, кто с тобой не согласен.

Элис было странно слышать от него такое. Семь лет назад казалось, что это раздражает его в ней больше всего. И он имел полное право злиться, ведь она яро отстаивала свою точку зрения даже в том, о чем почти ничего не знала. В том, о чем сегодня думала совсем иначе. Скольких людей она обидела, так гневно выражая свое поверхностное, зачастую недалекое мнение? Раньше ей казалось, что идти на компромисс – значит проявлять слабость.

А теперь…

Теперь она знала, что давать важнее, чем брать. А слушать ценнее, чем говорить. В этом – маленькая толика жизненной мудрости.

– Странно, что твоя бабушка вообще меня помнила, – сказала Элис. – Мы с тобой были вместе всего полтора месяца. С тех пор у тебя было много женщин. Вряд ли она оставила каждой из них что-нибудь.

– Нет, только тебе, – подтвердил Кристиано.

Элис хотелось спросить, влюблялся ли он в кого-то из этих женщин. Но знала, что будет уличена в ревности. Да, она действительно ревновала и корила себя за это. И все же что, если он ни разу не влюбился после ее ухода? Значит, она – его единственная по жизни. Тогда все совсем печально и несправедливо. Выходит, из-за своего юношеского максимализма она и впрямь обрекла Кристиано на неоправданное одиночество.

С другой стороны, он нашел успокоение в объятиях других женщин. К кому-то из них мог испытывать чувства. Значит, если бы она передумала и позвонила ему спустя какое-то время, он дал бы ей от ворот поворот. Ведь его сердце снова было бы занято.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – вдруг сказал Кристиано. – Ты думаешь, как быстро я нашел тебе замену.

Элис не знала о его экстрасенсорных способностях. Или мысли слишком явно читались на ее лице? И то и другое пугало.

– Ты не делал тайны из своей личной жизни, – сказала она. – Желтая пресса пестрила статьями о твоих романах.

Кристиано смотрел на нее не моргая:

– Тебя это печалило?

Элис нахмурилась:

– С какой стати это должно меня печалить? Ты купил мне дорогое кольцо, сказал, что я твоя единственная, и предложил стать твоей женой. А через две недели после нашего расставания завел роман с другой.

– А ты к тому времени передумала?

– Нет, конечно. – Элис знала, что ответила слишком быстро. По реакции Кристиано было видно, что он ей не верит. – Просто так странно, что ты даже не…

Она не договорила.

– Я даже не что? – спросил Кристиано.

Элис закрыла глаза и тяжело выдохнула:

– Даже не скучал по мне.

Он подошел ближе, положил ладони ей на плечи:

– Думаешь, я по тебе не скучал?

Элис смотрела на его губы, не в силах отвести глаз. В ней разгоралось желание, которое не побороть ни самодисциплиной, ни здравым смыслом. Тепло его рук жгло кожу даже сквозь одежду. Он источал мужественность, рядом с ним даже самой независимой женщине захотелось бы растаять.

Элис слышала, как бурлит его кровь в унисон с ее кровью. Она приложила ладони к его груди. Она дотронулась до него. Ощутила его тепло и силу.

Она хотела его.

Сердце Кристиано билось ей в ладони, эхом отдаваясь во всем теле. Вплоть до эпицентра ее желаний. Элис сжала ткань его футболки и потянула к себе. Они стояли на расстоянии одного волоска. Электрические разряды пронизывали тело Элис в предвкушении близости.

Что, если она падет первой? Что страшного в том, что женщина поддастся своим желаниям? Их общим желаниям. Ведь ей так не хватало этих прикосновений!

Элис хотелось быть желанной. Хотелось, чтобы ее трогали.

Она поднялась на цыпочки и коснулась губами гладко выбритой кожи Кристиано. Ощутила ментоловый аромат его дыхания. Но он не целовал ее в ответ. Может, пытался доказать, что способен выстоять? В отличие от нее. Что, если он откажет ей, даже когда она сломается первой? Элис улыбнулась сама себе. Потому что знала, как сделать его слабым.

Кончиком языка она провела по нижней губе Кристиано. Он должен помнить, как умело она действует языком. Как он падал на колени, когда она ласкала его орально.

Кристиано опустил руки с плеч Элис ей на бедра. И прижал ее к себе так, что она ощутила, как укрепляется его эрекция.

– Не боишься играть с огнем? – томно протянул он.

Элис не боялась играть с огнем. Она потерлась об него животом.

– Ты меня хочешь.

– Я и не спорил с этим.

– Но ты говорил, что в нашем браке не будет…

– И тебя это задело, да? – перебил Кристиано. Лукавый огонек мерцал в его глазах. – Я знал, что так будет.

Выходит, он сказал это специально. Так хочет он ее или нет? К чему все эти игры в кошки-мышки? Где она – подопытная мышь, а он – злобный кот, почуявший добычу. Элис крепко сжала губы, пытаясь убрать руки Кристиано со своих бедер.

– Отпусти меня.

– Ты точно этого хочешь?

– Да!

Она буквально выкрикнула это слово. Притом, что тело и душа ее кричали еще громче: «Не-е-ет!»

– Как скажешь. – Кристиано опустил руки и отошел в сторону. Но на губах его еще красовалась та лукавая улыбка. – Но если вдруг передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Элис так сильно стиснула зубы, что сама заволновалась за их сохранность. Куда в этот раз подевалась ее гордость? Как она допустила, что Кристиано вновь руководит ситуацией? Он обманул ее, заставив поверить, что изменился. Принес извинения за старое кольцо, купленное без ее одобрения. Но все, чего он хотел, – это показать ей, что он может жить без нее. Что у него не осталось к ней никаких чувств. Что он переступил тот жизненный этап. Он не скучал по ней нисколько. И совсем скоро нашел успокоение в другой женщине. Может, Кристиано и хотел ее сейчас. Но не более того. Теперь ему был нужен только секс.

Как все это не похоже на события семилетней давности! Тогда он предлагал ей весь свой мир – свое сердце, свою душу, свою любовь. А теперь один только секс. Головокружительный, уносящий в другую реальность, но все же это просто секс и не более того. Времяпрепровождение на условиях бабушкиного завещания. Как она вообще могла пойти на такое?

Элис уже не знала ответа. Она запуталась в собственных мыслях и чувствах. Кристиано пробудил в ней такое желание, что все остальное отодвинулось на второй план. В ней словно проснулся вулкан, ожидающий теперь своего извержения.

А может, все-таки завести с ним интрижку, а все последствия послать к чертям? Ведь она в силах действовать без каких-либо чувств. Мужчины действуют так всегда – значит, сможет и она. Почему бы и нет?

– Я не дам тебе играть со мной в игры, Кристиано.

– В игры? – переспросил Кристиано, приподняв одну бровь. – Разве это не твоя коронная фишка?

Сквозь стиснутые зубы Элис ответила:

– Тебе не победить. Хочешь, чтобы я валялась у тебя в ногах? Не получится. Я хочу тебя не больше, чем ты меня.

Кристиано ухмыльнулся, не отводя взгляда:

– Эту теорию можно проверить только на практике. Хочешь попробовать?

Элис отошла на два шага назад и скрестила руки на груди:

– Если ты подойдешь ближе, я… я тебя укушу.

– Обещаешь?

Его сексуальная полуулыбка отозвалась жаром внизу живота Элис.

Но раздался звонок, и Кристиано кивнул на дверь:

– А вот и ужин.

Элис теперь ненавидела Кристиано за то, что он отвергал ее. Ведь он ее хотел, она это видела. Он страстно желал ответить на ее поцелуй. Его тело, казалось, до сих пор дрожит от желания. Но он хотел ее на своих условиях, а не на условиях Элис. Так что она хотела доказать своей попыткой поцелуя? Что он не устоит перед ее чарами? Что он скучал по ней? Кристиано и сам в этом признался.

Да, он по ней скучал. Настолько сильно, что несколько месяцев не мог переспать с другой женщиной. С кем-то встречался, провожал домой, но не более того. Дальше ему было просто неинтересно. Бокал вина, танцы, ужин, поход в кино – и на этом конец. Кристиано стал сравнивать всех других женщин с Элис. И непременно находил в них изъяны – во внешности, в одежде, в манерах, в умении вести разговор. А чаще – во всем этом вместе.

Когда же дело все-таки доходило до секса, он чувствовал, что что-то не так. Ему все не нравилось, но он списывал это на разницу между сексом на одну ночь и серьезными отношениями.

Знал ли он Элис? Узнал ли он ее по-настоящему? Он даже не знал, какое кольцо ей может понравиться. Или обручальные кольца все не в ее вкусе, ведь брак для нее – современный вид рабства?

Семь лет назад Кристиано был стопроцентным консерватором. Его взгляд на семейную жизнь казался ему таким правильным. А в итоге этот взгляд сыграл с ним злую шутку. Он не учел, что Элис родом из Лондона.

Но теперь его мнение о женитьбе претерпело серьезные изменения. Кристиано уже не видел роль женщины лишь в черном и белом цветах. Он понял, что женщина тоже имеет право на карьеру, хобби и саморазвитие, то есть на все то, что большинство мужчин по-прежнему считали лишь своей прерогативой.

Но как ни крути, женщине куда сложнее совмещать карьеру и занятие семьей. Работа и дети несовместимы, если хочешь преуспеть. Сегодня даже мужчины испытывают сложности с этим из-за невозможности удержать карьеру и сохранить отношения дома.

И все же незыблемые семейные ценности Кристиано пошатнулись. А изменила ли Элис своим идеалам? Казалось, она лишь сильнее уверовала в карьеру, раз планировала расширять бизнес. По словам Меган, про серьезные отношения Элис давно забыла. Но почему? Элис – молодая здоровая девушка в расцвете своей красоты. Зачем она живет как отшельник? У нее даже нет подруги, с которой можно было вместе жить. Она живет одна в огромной квартире, обставленной как на красивых фото в журналах о недвижимости.

Счастлива ли Элис?

Кристиано в этом сильно сомневался. Впрочем, возможно, это оттого, что Элис явно не испытывала к нему тех чувств, что он испытывал к ней. Или потому, что она все-таки выглядела довольной жизнью, а он нет? Сам Кристиано не был счастлив. Он был несчастлив с тех пор, как Элис оборвала их роман. Как такое вообще могло случиться? Он был так уверен, что Элис его любит. Если не сердцем, то хотя бы телом. Ни до, ни после у Кристиано не было любовниц, которые отдавались ему так самозабвенно. Поэтому он был так уверен, что Элис примет его предложение с горящими глазами.

Она не могла ему отказать, ведь в то время у него уже были деньги и статус. А Элис находилась в самой начальной точке своего пути. Кристиано был «вожделенным призом всех женщин», как писала о нем пресса. В тот вечер он выбрал ресторан, в котором сделает Элис предложение. Точнее, не выбрал, а ткнул пальцем в близлежащий ресторан, не осмотрев его дизайн, не ознакомившись с меню. Им двигало нетерпение. Даже кольцо он купил впопыхах по дороге из офиса. У него не было плана, он действовал исключительно на импульсах. Зашел в первый попавшийся ювелирный магазин – и все, выбор сделан. Он не размышлял, не сомневался в выборе, а мгновенно положился на чувства.

И вот оно – доказательство того, что чувствам верить нельзя. Перевозбудившись от собственной мечты, сконцентрированный на собственном будущем, Кристиано вовсе не позаботился о настроении Элис. Он вел себя как избалованный ребенок, неспособный сдержать эмоций. Возможно, дождись он их возвращения на виллу в Стрезе, Элис дала бы другой ответ. Если бы он дал ей время… Несколько дней. Может быть, недель, да пусть даже месяцев. Тогда она бы не чувствовала давления. Не ощущала бы себя загнанной в угол.

Так что же изменилось?

Кристиано ощутил, как совесть больно уколола его в сердце. Он снова загонял Элис в угол. Снова подчинял ее своей воле. У него была цель, и он хотел любой ценой ее добиться. Сконцентрировавшись на большой картине, Кристиано снова не видел мелких деталей.

Но он должен получить акции раньше, чем кузен спустит в казино все вырученные от них деньги. И он должен сохранить виллу, чтобы дом его юности не достался чужакам. Он давил на Элис потому, что на него давили обстоятельства.

Вопрос со свадьбой уже решен. А секс…

С сексом будет решено по обстоятельствам.

Глава 6

После того ужина Элис не видела Кристиано до самой пятницы. В пятницу днем он заехал за ней в офис, чтобы поехать в аэропорт, откуда они улетали в Италию. Элис испытывала жуткий стресс – одна из ее помощниц заболела, Меган отпросилась на выходные, сама Элис улетала на родину Кристиано. Таким образом, все клиенты субботы и воскресенья ложились на хрупкие плечи последней и самой молодой ассистентки. Все это не придавало Элис тонуса.

У нее не было ни минуты, чтобы поправить прическу или наложить новый макияж. И одному Богу известно, что она покидала в свою сумку, когда с утра проспала будильник и собиралась в страшной спешке.

Зато Кристиано, как назло, выглядел свежим, отдохнувшим и потрясающе красивым. Он что, не работал сегодня и не потел в дороге, как все нормальные люди?

Как только они заняли места в бизнес-классе – а где же еще? – Элис откинула спинку кресла и закрыла глаза.

– Ты представить не можешь, какой безумный у меня был день, – пожаловалась она.

Кристиано положил ладонь ей на руку, лежащую на ручке кресла.

– Ты хочешь поговорить об этом?

Элис посмотрела на его руку поверх своей. Его кожа такая загорелая, темная, покрытая черными волосками. На фоне Кристиано кожа самой Элис выглядела как белый лист бумаги. Его пальцы обхватили ее кисть, напомнив, как когда-то его сильные руки крепко-накрепко сжимали ее тело. Большим пальцем он водил по ребру ее ладони в гипнотизирующем ритме, от которого кровь начинала в венах бурлить. Элис едва сдерживала дрожь. По крайней мере, ей хотелось верить, что сдерживала.

– Сначала я не услышала будильник, – сказала она. – Точнее, я просто забыла, что вечером поставила телефон в беззвучный режим. Потом полдня решала вопрос, кто будет обслуживать клиенток в выходные. У нас этот вопрос возник впервые. В оба дня должна была выйти и Сьюзи, но подхватила кишечную инфекцию. Причем она хотела работать, но я решила, что для клиентов это будет… – Элис не договорила, потому что подняла глаза и поймала на себе томный взгляд Кристиано. – Я тебя утомила, да?

Его губы неспешно сложились в улыбку.

– Нисколько. Продолжай.

Но Элис уже не помнила, на чем остановилась. Теперь она могла думать только о сладости его губ. И о том, как он сексуален, когда улыбается. Не своей дерзкой, а нормальной, искренней улыбкой. Улыбкой, которая означала: «Я очарован тобой».

Его глаза будоражили Элис не меньше. Глубокие, черные, с длинными густыми ресницами, о которых клиентки ее салона могли только мечтать.

– В общем, – продолжила она, – потом я стала звонить по клиенткам. Выяснилось, что две сегодня опоздают, а для нас это кошмар, потому что одна наложится на другую. А последняя клиентка вдруг разговорилась уже после восковой депиляции. Оказалось, у ее мужа обнаружили рак. С моей стороны было некрасиво попросить ее уйти.

– Разумеется, нет, – согласился Кристиано.

Элис протяжно и звучно выдохнула:

– Косметологи как парикмахеры. Иногда мы больше психологи, чем сами психологи.

Кристиано поднял ее кисть и повернул ладонью вверх. Теперь его большой палец водил по ее ладони. От медленных круговых движений все напряженные мышцы спины стали расслабляться – таять, как мед на палящем солнце.

– Но тебе же нравится твоя работа? – спросил Кристиано.

Элис не думала ни секунды:

– Я ее обожаю. Я люблю делать женщин красивыми. И мужчин тоже. Среди наших клиентов немало мужчин. Особенно мне нравится решать проблемы с их кожей. Скольким людям я с этим помогла – не пересчитать. В общем, ничто так не поднимает самооценку, как любимое дело.

– А с чего вдруг ты занялась подготовкой невест к свадьбам? – поинтересовался Кристиано.

Элис уже не помнила, когда последний раз говорила с кем-то о работе. Кроме помощниц, конечно. Ее мама интереса не проявляла – у нее всегда перебор своих проблем, так что мама больше рассказчик, нежели слушатель.

– Все произошло случайно, – начала свой рассказ Элис. – Лет пять назад я делала макияж девушке, которая выходила замуж. Потом ее подружка выходила замуж, и та посоветовала ей меня. Потом подружка дала мой телефон своей подружке, когда та была без пяти минут невестой. Короче говоря, в век цифровых технологий главным в бизнесе все равно остается сарафанное радио.

Теперь большой палец Кристиано был у Элис на запястье. Он продолжал выполнять им медленные круговые движения, а Элис еще сильнее вжималась в кожаное кресло.

– Расскажи, как ты планируешь расширяться, – попросил Кристиано.

– Что тут рассказывать? – задумалась Элис. – Мой салон в Челси становится тесноват. Особенно если развивать свадебное направление. Сейчас я беру свадебные заказы только на субботы, и клиентки, конечно, не всегда этому рады. Моя мечта – открыть эксклюзивный свадебный спа-салон. Невесты смогут проводить там девичники. Будет отдельный зал для фотосессий и гламурных видеосъемок. Косметология – мой конек, но сейчас мне больше интересна свадебная тема.

– Что тебя так интересует в свадьбах? – спросил Кристиано.

Элис поняла истинный смысл его вопроса.

– Деньги, – ответила она как ни в чем не бывало.

Кристиано гладил пальцем ее запястье ближе к сгибу. Элис казалось, что в ее теле больше не осталось ни единой кости, таким оно было мягким.

– Ты не находишь, что в этом есть… ирония? – спросил Кристиано.

– В чем же? В том, что я хочу зарабатывать?

Он улыбнулся хитрой улыбкой:

– Ты знаешь, что я имею в виду, Элис.

Опять это «Элис» с его итальянским акцентом. Боже, как не сойти с ума, когда тебя так называют по имени?

Она пожала плечами:

– Стремление помогать невестам не означает желание самой выйти замуж. Ты владеешь отелями, но не живешь же ты в них.

Кристиано не отводил взгляд от ее глаз.

– Брак не всегда означает рабство, – проговорил он.

Элис отвернулась:

– Если ты такой приверженец брака, почему не женишься сам?

Он положил палец на бриллиант в ее кольце, по-прежнему глядя ей в глаза.

– Скоро женюсь, – просто ответил Кристиано.

Элис сдавленно сглотнула.

– Но наш брак – это другое. Его нельзя назвать традиционным.

– Он будет традиционным, если мы захотим.

Она нахмурилась:

– Ты имеешь в виду… «жить долго и счастливо и умереть в один день»?

– Нет. Я имею в виду, что мы можем получить от него удовольствие.

«Ага, значит, не «долго и счастливо», – думала Элис, водя губами из стороны в сторону. – Теперь он хочет получать удовольствие».

– Если ты будешь получать удовольствие со мной, – сказала она вслух, – значит ли это, что ты будешь получать его и с другими?

Снова эта томная улыбка на его лице.

– Насколько я помню, – ответил Кристиано, – в то время мы так отдавались друг другу, что на других просто не оставалось сил.

Несколько секунд Элис не отводила взгляда от его глаз. Умно ли это – заводить роман на несколько месяцев? Роман, который на время превратится в брак. Что это вообще за отношения? Можно ли надеяться, что Кристиано будет ей верен?

Как ни странно, Элис казалось, что да. Кристиано мог во многом измениться, но предавать партнершу он не станет. Кто бы что ни говорил, но такие мужчины есть, и он один из них.

– У меня в последнее время было немного таких удовольствий, – призналась Элис. – Так что я боюсь тебя разочаровать.

Кристиано поднес ее руку к своим губам, поцеловал косточки ее пальцев. При этом он так и продолжал смотреть Элис прямо в глаза.

– Уже после первого раза со мной ты все вспомнишь.

Элис в этом не сомневалась. На этот раз сдержать дрожь не удалось точно.

– И когда ты… – Она запнулась. – Когда ты хочешь… начать получать… удовольствие?

Теплой рукой Кристиано обхватил ее шею и притянул к себе, остановившись, лишь когда между их губами остались считаные миллиметры.

– Я бы начал и сейчас, – томно протянул он. – Но не хочу, чтобы ты докучала другим пассажирам своими криками.

Элис пристально смотрела на его улыбку. Сердце колотилось в груди, тело дрожало в предвкушении. Только Кристиано мог заставить ее кричать. Стонать, содрогаться и чуть ли не плакать. Как ей удалось так долго сдерживать себя? Отрицать столь сильные порывы организма может быть опасно для здоровья.

И все это только на несколько месяцев. Но несколько месяцев – это лучше, чем ничего. Долгих семь лет ей не хватало волшебства его ласк. Так почему бы не насладиться ими, пока есть шанс?

– Мы можем воспользоваться туалетом, – предложила Элис, не в силах больше терпеть.

– Нет уж, – отрезал Кристиано. – Я заставлю тебя ждать до дома.

«Жестокий, жестокий, жестокий!»

Элис приложила указательный палец к его губам. Она словно коснулась терновой иголки, обернутой в шелк. Проведя по контуру этих сексуальных губ, Элис промолвила:

– Я могу сделать тебе приятно руками прямо здесь.

Глаза Кристиано блеснули, рука скользнула с ее затылка под ткань одежды. Легкий разряд электричества прошел по спине Элис.

– Запомни свое предложение, – сказал он, обдав ее приятным теплом своего дыхания.

Элис подошла к нему. Губами она коснулась его губ аккуратно, как бабочка, садящаяся на цветок. Губы Кристиано были не такие влажные, как ее, поэтому они слегка прилипли к ее губам, словно не хотели их отпускать.

Кристиано издал глубокий грудной звук и вновь коснулся губ Элис. Это был медленный, томный поцелуй, от которого все внутри Элис затянулось в тугой узел желания. Язык Кристиано проникал в ее рот влажным, мягким, эротичным скольжением. Это был чувственный танец, от которого центр женственности Элис пульсировал. Поцелуй становился глубже, требуя отдачи. Отдачи, которую она не давала больше никому. Дрожь пробегала по ее телу – кожа покрылась мурашками, бюстгальтер вдруг стал слишком узким. Груди так и рвались наружу к теплым рукам Кристиано, к его влажному языку и голодным губам.

Мысль о том, что они находятся в заполненном людьми самолете и не могут зайти дальше поцелуев, лишь усиливала желание обоих. Элис не помнила ни единого случая, когда их поцелуи в прошлом не заканчивались сексом. Даже самый первый их поцелуй закончился в постели. Сама Элис не любила целоваться на публике, считая, что влюбленной паре лучше не демонстрировать своих чувств другим людям. Поэтому то, что она делала это сейчас, удивило Кристиано. Если не сказать, поразило.

Но Элис словно забыла, что рядом находятся триста других пассажиров. Она запустила пальцы в черные волосы Кристиано, впиваясь ртом в его губы так жадно, словно без них ей суждено умереть. Никто и никогда не целовал ее так. Ни с кем она не чувствовала такое. Безумие, сумасшедшая страсть снедали ее изнутри, заставляя каждую клетку тела кричать, просить, умолять о плотском наслаждении.

Наконец Кристиано оторвался от губ Элис, но еще продолжал держать ее лицо в ладонях. Он прижал большой палец к ее мокрой нижней губе, провел им вниз до подбородка, затем взял руку Элис и пальцами прижал к своим губам.

Кристиано сильнее ее, он имел над ней власть. Не поэтому ли она отказала ему семь лет назад? Потому что он – единственный в мире мужчина, способный ее уничтожить. Только он мог лишить ее свободы.

– Я пытался, – негромко сказал Кристиано, – пытался и не смог вспомнить ни одного случая, когда наш поцелуй не заканчивался сексом.

Элис облизала языком губы:

– Я думала о том же самом. Странно, правда?

Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза.

– Тогда мы почти не разговаривали, – сказал Кристиано после этой паузы.

Тень сомнения мелькнула во взгляде Элис.

– Тут я не могу согласиться. Я с тобой разговаривала, но ты не слушал.

Кристиано улыбнулся, но сожаление в этой улыбке не осталось без внимания Элис.

– Мы оба друг друга не слушали, – ответил он и посмотрел на их сплетенные пальцы. – Но это было давно, не так ли?

Элис устроилась поудобнее в кресле и положила голову на плечо Кристиано.

– Еще как давно, – согласилась она.

Настолько давно, что она успела стать другой женщиной.

Глава 7

Было уже за полночь, когда они добрались до дома Кристиано в Милане. Вернуться сюда – как вернуться в прошлое. Мраморные полы, винтовая лестница на верхние этажи, декоративная черная балюстрада. На стенах – бесценные канделябры, вдоль них – мраморные и бронзовые статуи. И конечно, картины на зависть любому коллекционеру.

Что-то осталось здесь прежним, что-то изменилось. Были заметны следы свежего ремонта, стены перекрашены в новый цвет, но это был все тот же дом – место, где Кристиано прожил первые одиннадцать лет своей жизни вплоть до трагической смерти своих родителей и брата. Потом он переехал в Стрезу, на виллу своих бабушки и дедушки, а этот дом было решено сдать в аренду. И все же Элис знала, как много значит для него это место. Здесь Кристиано провел свои самые беззаботные годы.

А она – шесть счастливейших недель.

Кристиано взял ее за руку.

– Гнетущие мысли? – спросил он.

Элис встала к нему лицом, обвила руками его шею.

– Нет. С чего бы?

Несколько секунд Кристиано смотрел ей в глаза не моргая.

– Хочешь сказать, что совсем не волнуешься?

«Не волнуюсь? – подумала Элис про себя. – Да у меня поджилки трясутся!»

– Нет, – соврала она вслух. – В отличие от тебя. Но что тебя так пугает? Что ты можешь снова в меня влюбиться?

Глаза Кристиано блеснули холодным, безжизненным светом.

– Я уже сказал, что никогда не любил тебя. Это был просто секс. – Он убрал руки Элис со своей шеи и отошел в сторону. – Располагайся, а я принесу сумки.

Элис стояла не шевелясь. Ему обязательно быть таким циничным? Она ощущала себя проституткой, которую сняли в баре и привезли в дом на пару часов. Где тот мужчина, что носил ее на руках по этим лестницам, как герой голливудской мелодрамы?

– В доме есть кто-то из прислуги? – спросила Элис.

– Нет. Я всем дал выходной.

Кристиано говорил так, словно устал от нее. Его лицо было напряжено, особенно мышцы вокруг рта.

– Может, поднимемся вместе? – предложила Элис.

– Ты сама знаешь, где что находится.

Элис вздернула подбородок:

– Как скажешь. Хочешь играть со мной в путану и клиента – будь по-твоему.

С этими словами она скинула куртку и бросила на пол. Затем расстегнула молнию на платье и сняла его, оставшись лишь в бюстгальтере, трусиках и туфлях на высоких каблуках.

Кристиано поджал губы так, что теперь их было не видно.

– Не надо, – процедил он.

– Что не надо? – спросила Элис, сняв бюстгальтер и швырнув его к стене. – Я получаю удовольствие, а ты?

Кристиано схватил ее за запястья, пока она не сняла с себя остальное.

– Тебе так нужен этот вечный бой? – спросил он.

Элис посмотрела ему в глаза:

– А тебе так важно относиться ко мне как к плебейке?

– Ты ведешь себя как маленькая девочка.

Голой грудью она прижалась к его крепкому телу.

– Маленькие девочки так себя не ведут, – сказала Элис, положив руку на его окрепшую эрекцию. – А так тем более.

И вдруг Кристиано обрушил на нее поцелуй, словно последние остатки его самоконтроля наконец исчезли. Этот поцелуй не был нежным, мягким или ласковым. Это был жадный, голодный поцелуй.

Элис целовала его в ответ с той же неистовой страстью. Она и сама уже не контролировала ни свой разум, ни свое тело. Она тянула его за рубашку с такой силой, что некоторые пуговицы упали на мраморный пол. Следующим действием Элис расстегнула бляшку его ремня, потянула за него и уронила к ногам.

Руки Кристиано стянули до бедер ее трусики. Опытные пальцы нашли влажное тепло между ее ног. Вот оно – удовольствие, которого она искала. Наслаждение, лишающее способности дышать.

Но Элис не допустит односторонней игры. Она расстегнула ему ширинку, высвободила его горячий эрегированный член и теперь водила по нему вверх-вниз, продолжая целовать Кристиано.

Кристиано издал гортанный звук – как стон голодного животного. В предвкушении у Элис все переворачивалось внутри.

Прижав ее к ближайшей стене, он скинул ботинки, стянул с себя брюки. Элис в ответ полностью сняла с себя трусики, скинула надоевшие туфли. Крепко прижав ее бедрами к себе, Кристиано дал ей ощутить всю силу своей эрекции. Элис смотрела ему в глаза. Ей нравилось видеть, как волны наслаждения искажают красивые черты его лица. Она знала, что только в такие минуты Кристиано теряет контроль над собой.

– Подожди, – тяжело дыша, прохрипел Кристиано. – Я надену презерватив.

Элис была готова забыть о предохранении. Но знала, что в таких обстоятельствах это более чем опасно. Пока Кристиано доставал из портмоне презерватив, она представила, каково это – носить в себе его ребенка.

Еще секунда – и он снова рядом. Одна его рука уперлась в стену – прямо над головой Элис. Другой он держал ее за ягодицы. Губы тесно прижались к ее шее, затем они ласкали ей ключицу, затем грудь. Несколько раз он очертил языком кружок вокруг ее соска, пока наконец не обхватил его губами. Когда же Кристиано слегка прикусил его, волосы на голове Элис встали дыбом, словно кто-то резко потянул за них вверх.

Но вот он снова поцеловал ее в губы глубоким, проникновенным поцелуем. Тело Элис дрожало от долгожданного предвкушения. Кристиано поднял одну ее ногу, обвил ей свою талию. Затем вошел в Элис резким, уверенным движением, так что она закричала.

Он бился в нее в ускоренном ритме, словно знал, сквозь какую агонию проходит сейчас ее тело. Он входил в ее лоно, дыша так же сбивчиво, как и она. Элис держала его за плечи, пальцы ее впивались ему в мускулистую плоть. Мощный прилив оргазма не заставил себя долго ждать, лишив Элис последних сил. Сокрушительный экстаз сотряс ее первой, второй и третьей волной. Она потеряла счет времени, но еще не меньше минуты ее тело сотрясалось в отголосках этого всепоглощающего экстаза.

Кристиано продолжал вдавливать Элис в стену, пока не кончил сам, издав протяжный, глубокий стон. Элис ощущала на своей шее его горячее, ускоренное дыхание.

Она разжала пальцы, провела ладонями по его рукам сверху вниз и снизу вверх.

– Ты не растерял свое умение, – прошептала Элис. – Можно только догадываться, сколько у тебя было практики.

Кристиано отошел назад и снял презерватив. Наклонился, поднял трусы-боксеры и надел их. Затем надел и брюки.

– Я не должен извиняться за то, что жил полной жизнью.

Элис подняла с пола рубашку Кристиано, надела ее и теперь застегивала на себе пуговицы. Это было быстрее, чем собирать собственные вещи, разбросанные теперь по коридору.

– Не должен, конечно, – согласилась она. – И я не должна.

Кристиано одарил ее взглядом недоумения.

– Тебе уж точно не за что извиняться. Ты и сама не помнишь, когда последний раз была с мужчиной. Кстати, в чем причина?

Элис скрестила на груди руки и прикусила нижнюю губу.

– У меня было много работы. В конце каждого дня у меня не хватает сил, даже чтобы добраться до дома. Не то что до ночного клуба или ресторана. О каком сексе может быть речь при таком распорядке? Но теперь, благодаря доброте твоей бабушки, я могу отрываться целых полгода. – Она вздохнула и добавила: – Везет же мне.

Кристиано скорчил недовольную гримасу:

– Значит, от мужчин тебе нужен только секс?

– Не от всех, – ответила Элис. Она подошла к нему и провела пальцем по его голой руке. – К тебе это не относится. Ты богат, хорош собой и умеешь обращаться с женским телом. Ах да, еще у тебя всегда при себе презерватив. Это дополнительный бонус.

Кристиано схватил ее за запястье, с прищуром посмотрел ей прямо в глаза.

– Элис, тебе двадцать восемь лет, – проговорил он. – Неужели тебе не хочется большего, чем работа и секс без обязательств?

На мгновение ей представилось, как она идет по парку, держа за руку темноволосого малыша с черными, как изюм, глазами.

– Нет, – ответила Элис. – А тебе?

Брови Кристиано поднялись вверх, образовав на лбу несколько ровных линий. Отпустив руку Элис, он коротко ответил:

– Нет.

Элис нагнулась, подняла с пола трусики и бюстгальтер, сжала их в комок.

– Тогда нам не о чем беспокоиться, правда? – сказала она. – Будем просто получать удовольствие. Тебе нужны акции компании и твоя половина виллы, а мне нужна финансовая стабильность. Поэтому не знаю, зачем ты настаиваешь на церкви. Учитывая обстоятельства, это перебор.

– Я уже объяснял тебе причину, – ответил Кристиано. – Я не хочу, чтобы люди сомневались в искренности наших отношений.

– Все равно в них все усомнятся, – сказала Элис, – когда через полгода мы разведемся.

Он посмотрел на нее взглядом, значение которого она прочесть не смогла.

– Может, ты сама откажешься разводиться. Тебе все это может сильно понравиться.

Элис засмеялась:

– Смешная шутка. Ты, безусловно, хорош в сексе, но не настолько.

Кристиано неспешно разжал ее ладонь и провел по ней пальцем.

– Кстати, о сексе… Надеюсь, я не был слишком груб?

– Разве я жаловалась? – спросила Элис вместо ответа.

Один уголок губ Кристиано поднялся в полуулыбке. Теперь он тем же пальцем провел по щеке Элис, затем по подбородку и здесь остановился, чтобы приподнять его. Теперь их глаза были на одном уровне.

– Я хочу тебя, как никакую другую женщину, – признался Кристиано.

В ответ Элис обвила руками его талию.

– Уверена, ты говорил это каждой потаскушке, которую приводил сюда.

Безрадостно ухмыльнувшись, Кристиано сказал:

– Ты не поверишь, но я никого сюда не приводил. На ужин, на бокал вина – да. Но я не занимался здесь сексом ни с одной женщиной. После тебя.

В это и впрямь было сложно поверить. С чего бы ему не водить сюда других женщин? Не значит ли это, что он все-таки любил ее? Или даже любит до сих пор?

– Но почему? – не удержалась Элис от логичного вопроса.

Кристиано опустил взгляд на ее губы. Элис не знала, хочет ли он снова ее поцеловать или избегает ее взгляда.

– Каждая комната здесь напоминала мне о тебе, – ответил он и снова посмотрел Элис в глаза.

Она пожала плечами:

– Значит, ты водил их в свои отели.

От злобной ухмылки Кристиано ей стало не по себе. Но уже через секунду он пригнулся к ней и прижался губами к ее губам. Это был медленный, долгий поцелуй, выведший желание Элис на новый уровень. Она целовала его в ответ, их языки вновь сплетались в причудливом эротическом танце. Кристиано прижал ее так крепко, словно любое расстояние между ними могло привести к скорой разлуке. Кончиками пальцев Элис водила вверх-вниз по его спине, по его плечам, упиваясь возможностью трогать его.

Она наслаждалась его скульптурной мускулатурой, но эта мысль не оставляла ее – после их расставания он не водил сюда женщин. Ни одной. В этой спальне с ним спала только она.

На этот раз Кристиано пригнулся, чтобы поднять Элис на руки.

– Пора спать? – спросил он.

Волоски на его шее теперь приятно щекотали Элис нос.

– Тебе необязательно меня нести. Заработаешь межпозвоночную грыжу или еще что-нибудь.

Кристиано крепко поцеловал ее в губы.

– Ты легкая, как пушинка. В спортзале я поднимаю штанги, весящие как три тебя.

Доказательством тому были его мускулы. Элис чувствовала их силу у себя под коленями и под спиной.

Он принес ее в спальню, полностью изменившуюся с тех пор, когда она провела здесь последнюю ночь. Неужели он избавился от всего, что напоминало о ней? Стена в изголовье кровати выкрашена в светло-серый цвет, стены и потолок стали белыми. Огромная кровать застелена белым бельем, в середине – пышная серая подушка. Серый ковер на полу такой мягкий, что Элис чуть не утонула в нем, когда Кристиано поставил ее на ноги.

Продолжая обвивать его шею руками, она прижалась к его крепкому, горячему телу.

– Ты все здесь поменял.

– Да. – Он прикусил зубами мочку ее уха, и по коже Элис побежали мурашки. – Но это не помогло. Я все равно не смог заниматься здесь любовью. Целое состояние было потрачено впустую. Тебе здесь нравится?

– Спальня просто сказочная, – призналась Элис.

– Как и ты.

Элис не смогла сдержать приятную дрожь от его комплимента. Кристиано целовал ее шею, прикусывал и облизывал ее чувственную плоть. А Элис думала над его словами. Глядясь в зеркало, она не видела никакой красоты. Она чувствовала себя красивой только под взглядом черных глаз Кристиано, горящих от желания.

Их губы слились в сжигающем поцелуе. Кристиано стремился проникнуть языком в рот Элис, и она позволила ему это. Расстегнув на ней свою рубашку, он снял ее и обхватил одну грудь Элис горячей ладонью. Ее соски уже давно напряглись и затвердели. Кристиано водил большим пальцем по одному из них, затем нагнулся и обхватил губами второй. Он принялся целовать их по очереди, обхватив руками обе груди Элис. Ее тело вновь дрожало от желания.

Кристиано встал перед ней на колени, прокладывая дорожку из поцелуев от ее груди ниже, к животу. Остановившись возле пупка, он проник в него кончиком языка и теперь спускался дальше. Элис резко глотнула воздух, когда его язык скользнул ниже ее живота. Теплое дыхание испытующей лаской ощущалось в ее самой интимной зоне. Пальцами Кристиано развел ее половые губы и прижался ртом к ее мокрому лону. Все нервные окончания Элис завибрировали в наслаждении.

Она боялась, что в любую секунду упадет в обморок. Оргазм вновь наступил незамедлительно, еще долго отзываясь приятным эхом во всем теле.

Кристиано встал на ноги, снял с себя брюки и надел презерватив. Элис обняла его, когда он лег на кровать рядом с ней. Она гладила его сильные бицепсы, мощную спину, приближала к себе его голову, чтобы поцеловать в губы.

Он встал над ней на локтях, и Элис открылась ему, раздвинув ноги. Казалось, их тела идеально подходят друг другу, и то, что они вместе, – так же естественно, как дыхание, зрение или слух.

Элис гладила его по спине, впивалась пальцами в ягодицы. Она знала все его эрогенные зоны, помнила, как нужно дотронуться до него, чтобы доставить ему максимум наслаждения. Она двигалась с ним в такт, в точности отвечая собственным желаниям и нуждам. Ощущать, как он движется внутри ее, казалось верхом блаженства.

Никто не заполнял ее так, как Кристиано. Никто так не знал ее тело. Никто не понимал, как нужно войти в нее, чтобы заставить дрожать ее чувственную плоть.

Он перевернул Элис, и теперь она была сверху. Он поглощал ее взглядом, в глазах его читалась отчаянная страсть. Элис склонилась к нему, оперлась ладонями по обе стороны головы Кристиано. Ее волосы падали ему на лицо, щекоча нос и губы. Их тела двигались в унисон, и Элис могла сосчитать, сколько движений ей осталось совершить до следующего оргазма. Волны безграничного удовольствия расходились по ней, как круги от брошенного в пруд камня. Каждая частичка ее тела содрогалась, сокрушенная пиком экстаза.

Почти сразу же излился и Кристиано. Элис ощущала его спазмы внутренними стенками своей интимной плоти. Она видела, как от удовольствия исказилось его лицо. Слышала его сексуальные, прерывистые стоны.

Теперь он вновь вернулся в положение сверху. Опершись на один локоть, он убрал непослушные локоны с лица Элис.

– Ты не перестаешь меня удивлять.

Элис водила пальцами по его влажной от пота спине.

– Как именно?

Кристиано очертил пальцем контур ее губ. Его глаза казались уставшими, но все еще горели эротическим огнем.

– Твое тело реагирует на меня, как ничье другое.

Меньше всего Элис хотелось думать о других женщинах, с которыми он спал. Даже если допустить, что Кристиано не приводил их сюда после, он мог иметь с ними секс в любом другом месте. Каждую ночь с новой. А то и не с одной.

И так год за годом. Думать об этом было неприятно, почти обидно. Особенно сейчас, когда тело еще приятно гудело от магии его близости. Погрузившись в раздумья, Элис не заметила, как Кристиано встал с кровати и направился в ванную.

– Ты пьешь таблетки? – спросил он, не оборачиваясь.

– Конечно.

Элис вновь не покидало чувство, что Кристиано от нее устал. Не дойдя до ванной, он принялся собирать с пола разбросанные вещи. Элис знала, что идеальный порядок для него – признак контроля над ситуацией. Так он выставляет преграды к своим чувствам.

Элис села на кровати, обняла свои колени и положила на них подбородок. Кристиано тем временем складывал рубашку, снятую совсем недавно с нее самой.

– Ты злишься? – спросила Элис.

Кристиано небрежно закинул так и не сложенную рубашку себе на плечо. Нахмурившись, он посмотрел на Элис:

– С чего вдруг такая мысль?

Элис отпустила колени и, обмотавшись простыней, встала с кровати.

– Пока ты играешь в гувернантку, я приму душ, – сказала она.

Когда она проходила мимо Кристиано, он схватил ее за руку и повернул лицом к себе:

– Что это значит?

– Ты решил навести порядок, как будто хочешь забыть произошедшее между нами. – Элис разжала на своей руке его пальцы один за другим. – И не льсти себе, я не стала бы спать с тобой, если бы не принимала таблетки.

Кристиано пристально посмотрел ей в глаза:

– Даже с таблетками может быть сбой.

– Сбой может быть и с презервативом, – подметила Элис. – Так что нам обоим нужно быть осторожнее.

Кристиано продолжал буравить ее взглядом.

– Ты по-прежнему не хочешь иметь детей?

– Мой ребенок – это мой бизнес, – ответила Элис. – Он занимает все мое время и силы. Но к чему эти вопросы? Уж не хочешь ли ты, чтобы я родила тебе наследника?

Кожа вокруг губ Кристиано побелела – так сильно он их поджал.

– Нет.

– Значит, за семь лет ты и впрямь изменился. Тогда ты спал и видел, как мы заводим детей.

– Теперь у меня другие приоритеты.

– А что думала об этом твоя бабушка? – поинтересовалась Элис.

Лицо Кристиано приняло грубое, почти жестокое выражение.

– В восторге она не была. Мой отец был ее единственным ребенком. Она мечтала иметь больше детей, но мечта не сбылась. До того, как родился папа, у нее случилось много выкидышей. И еще больше – после. – Кристиано тяжело выдохнул и продолжил: – Бабушка обожала мою маму и относилась к ней, как к родной дочери. А мама любила ее чуть ли не больше, чем собственную мать. Для бабушки на первом месте всегда была семья.

Элис поняла это в первую же встречу с синьорой Маркетти. Тогда старушка только потеряла любимого мужа, но оставалась очень внимательной и терпеливой к Элис.

– Как ты думаешь, зачем она решила нас поженить? – спросила Элис. – Ей уж точно было известно, что нам обоим это не нужно.

– У меня нет точного ответа. – Кристиано провел ладонью по щеке. – Но бабушке не нравился мой новый образ жизни.

– Вряд ли я та, кто способен улучшить этот образ.

Кристиано отрицательно покачал головой:

– Бабушка считала иначе.

– Это так мило с ее стороны, но я…

– Элис, можешь не волноваться, – перебил Кристиано. – Я не удержу тебя дольше, чем того требует завещание. Мне нужно все это, только чтобы не дать Рокко завладеть частью наших акций. Не могу позволить, чтобы наследство родителей было спущено в одну ночь в казино или за покерным столом.

Элис нахмурилась:

– Бабушка знала о наклонностях Рокко?

Кристиано помрачнел.

– Нет. Я пожалел ее, решил не говорить. Теперь я понимаю, как сильно ошибся.

– Ты бы остановил бабушку, если бы знал о таком ее плане? – спросила Элис.

Кристиано потребовалось несколько секунд, чтобы обдумать ответ.

– Не знаю, – ответил он. – И да, и нет, и может быть. Она составила завещание за две недели до кончины. Мне бы пришлось давить на нее в последние дни ее жизни. Правильно ли это? Я не сказал ей о Рокко, потому что она его любила. Он единственный сын ее умершей сестры. Если бы бабушка знала, что он не тот милый мальчик, которым она его видела, это разбило бы ей сердце.

Элис задумчиво водила губами из стороны в сторону. Перед глазами стоял умный взгляд синьоры Маркетти. Такая женщина не стала бы делать столь опрометчивый поступок просто из каприза.

– Что, если твоя бабушка знала? – спросила Элис.

Кристиано посмотрел на нее с непониманием:

– Знала что? Про Рокко?

– Да. Может, она знала, что ты сделаешь все возможное, чтобы спасти акции. Даже женишься на злейшем враге своей жизни.

Кристиано одарил Элис своей полуулыбкой, провел пальцами по ее предплечью. Кожа Элис мгновенно покрылась мурашками.

– Вот до чего мы дошли? – спросил он. – Мы злейшие враги?

Элис коснулась ладонью щеки Кристиано.

– Как бы то ни было, теперь мы занимаемся любовью, а не воюем, – проговорила она.

Кристиано крепко прижал ее к себе, вновь ощутил тепло, идущее от ее тела.

– Наверное, ты хочешь в душ? – предположил он.

Ниже живота Элис снова чувствовала его железную эрекцию.

– Решил составить мне компанию?

Несколько секунд Кристиано молча смотрел на ее грудь. Затем наклонился и крепко обхватил губами ее твердый сосок. Желание взыграло в Элис с новой силой. Она ощущала, как набухает самая интимная точка ее тела. Желание было настолько сильным, что граничило между удовольствием и болью.

Кристиано взял Элис на руки и понес к ванной. Пока вода в душе набирала нужную температуру, он надел презерватив и присоединился к Элис в кабинке. Теплая вода лилась с их тел каскадом, усиливая ощущения Элис. Она прижалась губами к груди Кристиано, проложила дорожку поцелуев к его животу. Затем встала на колени, чтобы взять его член в рот. Никакому другому мужчине она не доставляла этот вид удовольствия. Ей просто не хотелось. Она всегда придумывала отговорки, но на самом деле ей была противна даже мысль о том, чтобы сделать это кому-то еще.

Но с Кристиано это было как священный акт, взаимно приятное действо. Элис сама достигала границ возбуждения, чувствуя его силу у себя во рту, на губах, на языке. Ей нравилось слышать, как он стонет, видеть, как дрожат от наслаждения его колени. Она обожала, когда его руки крепко-накрепко сжимали ей голову в секунды перед излиянием.

Но Кристиано решил, что в этот раз будет по-другому. Он сделал шаг назад и поднял Элис на ноги. Затем сам встал на колени, оказавшись у ее бедер, и раздвинул их. Теперь уже он доставлял ей оральное наслаждение. Кристиано точно знал, как нужно надавить, где и с какой скоростью ласкать ее языком. На тело Элис это произвело эффект пущенной торпеды. Волны удовольствия электризовали каждую клетку ее организма, пока ее ноги не задрожали, словно она вдруг ступила на шаткий мост.

Она потянула Кристиано за волосы, и он поднялся к ней, вцепившись в нее губами, на которых ощущался вкус и запах ее собственного лона. Он целовал ее в рот, затем в щеку, затем в шею, уже заняв положение между ее ног. Она помогла ему в этом, приподняв одну ногу, и простонала, когда Кристиано снова вошел в нее.

Теплая вода добавляла ощущений, когда он бился в Элис с неистовой силой. Она снова была на грани оргазма, но пока не могла переступить эту грань. Кристиано входил и выходил из нее быстро, грубо, безостановочно. Глаза его горели почти пугающим огнем. Это были глаза первобытного человека, не знающего других удовольствий, кроме примитивного секса. Но вот он повернул ее спиной к себе. Элис уперлась ладонями о мраморную стену душа. Она стояла на цыпочках, чтобы обеспечить Кристиано удобный вход в себя.

В этой позе и впрямь было что-то дикое, пещерное, первобытное. Он вошел в ее мокрое лоно под новым углом, и Элис задрожала от удовольствия. Его быстрые, стремительные движения привели ее к сильнейшему оргазму, сравнимому с запуском высокоскоростной ракеты. Сокрушительное наслаждение стерло последние сознательные мысли. Теперь Элис просто кружилась в водовороте темного магического моря.

Кристиано вошел в нее еще трижды, после чего его собственные ноги задрожали, как под электрическим разрядом. Его неровное горячее дыхание обожгло правое ухо Элис.

Она подождала, пока он соберется с силами, и только тогда повернулась. Затем обвила руками его шею и прижалась губами к его рту. Он вжался пальцами ей в бедра, медленно и томно целуя ее в ответ.

Элис давно потеряла ход времени, поэтому не знала, сколько длился этот поцелуй. В какой-то момент Кристиано просто поднял голову, и в глазах его читалось сексуальное насыщение.

– Как в старые добрые времена, правда? – проговорил он.

Элис провела языком по верхней губе и опустила голову ему на грудь.

– Даже лучше, – ответила она.

«Намного, намного лучше».

Глава 8

Кристиано проснулся с первыми лучами солнца. Голова Элис лежала у него на груди. Элис спала, мерно посапывая. Ее волосы щекотали ему подбородок, но Кристиано не осмеливался ее разбудить. Хотя это скорее потому, что лежать с ней вот так было сродни путешествию назад во времени. В то время, когда он, казалось, нашел ту единственную, и впереди их ждет только счастье. Одна ладонь Элис также лежала у него на груди, прямо на сердце. Их ноги красиво сплелись на покрывале. Художник увидел бы в этом символ их прекрасной бесконечной связи.

Кристиано не знал, возможно ли утолить голод, испытываемый им к Элис. Сколько раз они занимались любовью вчера? Да, вчера он чувствовал себя подростком, впервые увидевшим обнаженную женщину. Он не мог насладиться ею. Что это – попытка наверстать упущенное или…

Кристиано не хотел думать, что в этом может быть что-то еще. Он не знал, зачем признался Элис в неспособности заняться сексом с другими женщинами. Сегодня он не хотел вспоминать о том, что говорил вчера.

Будто прочтя его мысли, Элис подняла голову:

– Уже пора вставать?

Она не видела, что Кристиано уже давно «встал». Он «встал» десять минут назад, когда она легла ему на грудь, обвив его ноги своими ногами.

– Еще нет, – тихо ответил он, пригладив взъерошенные волосы Элис. – Мы никуда не спешим.

Элис одарила его улыбкой капризной девочки. Затем провела рукой по его животу и ниже, ощутив его полную боевую готовность.

– Ты уверен?

Кристиано задержал дыхание, когда она стала водить по его члену вверх и вниз. Она одна могла делать с ним такое. Только она могла полностью лишить его сил и способности сопротивляться.

Продолжая ублажать его рукой и не дождавшись словесного ответа, Элис задала другой вопрос:

– Секс с другими твоими партнершами был так же хорош?

Кристиано и так раскрыл ей слишком многое. Не нужно давать еще больше ответов, которые потом она наверняка использует против него.

– Это допрос? – спросил Кристиано.

Рука Элис остановилась. Элис попыталась отодвинуться, но он остановил ее и перевернул, так что теперь она оказалась под ним, как в ловушке. Элис избегала его взгляда, но Кристиано обхватил ей подбородок. Теперь у нее не было других вариантов. Ее голубые глаза страстно горели, но Кристиано заметил в них еще и тень сомнения.

– Я не встречаюсь с женщинами на одну ночь, – проговорил он. – Считаю это неуважением.

Ресницы Элис опустились. Повисла долгая пауза, после которой она тяжело вздохнула.

– Последний раз, когда у меня был секс, я… – Элис запнулась. – Я пришла домой и час отмывалась под душем.

Будто холодный стальной кулак сдавил сердце Кристиано.

– Тебя же не…

Он не мог произнести это страшное слово.

– Нет, – ответила Элис, – все было обоюдно. Но мне до сих пор неприятно это вспоминать. Каждая минута того секса кажется мне противной. Не то чтобы там было много минут. Максимум три-четыре.

Кристиано убрал волосы с ее лба. Представлять Элис с другим мужчиной было омерзительно. Семь долгих лет он гнал от себя эти мысли. Это настоящая мука – знать, что кто-то еще трогал ее так же, как он.

– Если между мужчиной и женщиной нет химии, – проговорил Кристиано, – то впереди у них только страдания.

Элис провела пальцем линию над его губами.

– Но нам с тобой грех жаловаться на нехватку химии, правда?

Кристиано взял ее палец и поцеловал.

– Правда, – коротко ответил он.

Элис обвила руками его шею, прижалась щекой к его щеке.

– У меня ни с кем не было такого секса, как с тобой, – прошептала она ему на ухо. – Мне бы возненавидеть тебя за это. Зачем ты вернул секс в мою жизнь?

Кристиано отвел назад голову, с шутливым укором посмотрел на Элис.

– У меня к тебе та же претензия.

Несколько секунд Элис молча смотрела ему в глаза:

– Ты хочешь сказать, что… со мной лучше?

Кристиано нежно поцеловал ее в лоб:

– С тобой по-другому.

Элис нахмурилась:

– В чем это выражается?

Указательным пальцем он разгладил морщинку, что образовалась между ее бровей.

– Нам надо выезжать. До Стрезы ехать не меньше часа.

Элис снова сдвинула брови:

– Не уходи от ответа, Кристиано. Говори со мной. Скажи, в чем отличие между…

– В том, что меня все устраивает, – перебил Кристиано, отсаживаясь на край кровати.

Что она хочет от него услышать? Что он скучал по ней каждый божий день? Что каждый раз, касаясь другой женщины, он представлял ее? Что с другими он занимался сексом, а с ней – любовью?

Даже под дулом пистолета он не признается в этом.

Элис мягко коснулась спины Кристиано. Сразу за этим по позвоночнику пробежал холодок. Элис обняла его сзади за талию. Ее теплое дыхание щекотало кожу между лопаток, как крылья бабочки.

– Не злись на меня, – сказала Элис.

Протяжно выдохнув, Кристиано повернулся и положил ее себе на колени. Затем кротко поцеловал в губы.

– Я не злюсь на тебя, дорогая.

Он злился на себя. За то, что так и не смог забыть Элис и спустя столько лет хотел ее лишь сильнее. Она чем-то пленила его, как школьника, до такой степени, что Кристиано не видел будущего с кем-то еще. Он мог заполучить любую женщину. Ему не нужно бороться за чью-то любовь и внимание. Наоборот, это он отбивался от женщин. И только в Элис было что-то такое, что запало в его душу и отказывалось ее покидать. Как навязчивая мелодия, которую не выкинуть из головы.

Элис обвила рукой его шею и пристально посмотрела ему в глаза. Пристально настолько, что Кристиано испугался, как бы она не прочитала его мысли. Не поняла, насколько сильно он скучал по ней все это время.

Она опустила глаза на его рот, машинально облизала собственные губы.

– Я не хочу больше ссориться, – сказала Элис. – Мне так надоел этот вечный бой.

Кристиано скользнул рукой ей под волосы, пригнулся и коснулся ее губ.

– Лучше направить эту энергию в нужное русло.

Глаза Элис светились предвкушением. Она подняла голову и сама поцеловала его в губы:

– По крайней мере, ты со мной разговариваешь.

После быстрого завтрака Кристиано повез Элис за девяносто километров на берег озера Маджоре, где в поселке Стреза находилась вилла его бабушки. Элис, как вчера, помнила великолепный вид на озеро с его историческими островками Белла и Супериоре, до которых можно быстро добраться на лодке. Но видеть все это сейчас, ранним осенним утром, когда листья на деревьях уже пожелтели…

От этой красоты сжималось сердце и хотелось плакать.

Кристиано открыл дверь старой пустующей виллы и вошел внутрь. В доме было двенадцать комнат – для хозяев, прислуги и гостей. Несмотря на огромную площадь, дом казался Элис очень теплым и уютным, настоящим семейным очагом. Тогда, но не сейчас.

Сейчас вилла казалась обителью призраков. Мебель была накрыта простынями, окна вдоль длинных коридоров занавешены. И везде – звенящая тишина.

Когда к глазам Элис подступили слезы, она взяла Кристиано за руку.

– Наверное, тебе тяжело сюда приезжать. Ты был здесь после того, как бабушка…

Кристиано сжал ее пальцы и посмотрел ей в глаза.

– Нет. – Он нахмурил брови и большим пальцем утер Элис слезу, покатившуюся по щеке. – Бабушка бы не хотела, чтобы ты плакала.

Элис усиленно заморгала и попыталась улыбнуться. Их внезапное перемирие творило странности с ее чувствами. С эмоциями, которые она обычно держала под строгим контролем.

– Прости, – извинилась Элис. – Обычно я не столь эмоциональна. Но без твоей бабушки здесь все такое другое. – Она вытерла слезы ребрами ладоней. – Теперь мне жаль, что я не писала ей писем. Неужели так сложно было отправить рождественскую открытку? Старушке было бы приятно, что я ее помню.

Кристиано поднес ее руку к губам и нежно поцеловал:

– Ей приятно, что ты здесь, Элис.

Она до сих пор не понимала, что заставило синьору Воланте упомянуть ее в своем завещании. Если кто и заслуживал получить виллу, то это только Кристиано. При этом сам он как будто не сильно расстроен, что дом детства мог не достаться ему целиком. Казалось, его сильнее волновала возможная потеря акций в пользу никчемного кузена. И чтобы не потерять их, он был готов жениться на той, что отвергла его семь лет назад.

– Я должен был приехать сюда раньше, – грустно сказал Кристиано. – Но я не смог. Мне было страшно видеть дом без нее. Это напомнило мне, как я возвращался домой после смерти родителей.

Элис взяла обе его руки, которые теперь казались холодными.

– Представить не могу, каково тебе было.

Кристиано посмотрел на их скрещенные руки, затем поднял взгляд на ее глаза:

– Мне казалось, что все это не по-настоящему. Все в доме осталось таким же, но все было другим. Дом как будто затаил дыхание, перестал дышать… – Он тяжело вздохнул и отвел глаза в сторону. – Мою жизнь словно поставили на паузу. Помню, как я стоял и думал, что время обязательно повернется вспять. Может, если бы я не заболел, они бы остались в гостях.

Элис обняла Кристиано за талию:

– Зря ты винишь себя. Ты был ребенком. Дети постоянно болеют. Нельзя винить себя в безрассудстве других. Если кто и виноват в смерти твоей семьи, то только пьяный водитель.

– Ведь я старался не проявлять своего горя, – признался Кристиано. – Не хотел, чтобы бабушка с дедушкой видели, как я страдаю. Им и так было тяжело. Они уже отошли от гостиничного бизнеса, чтобы спокойно встретить старость. Но все изменилось за один вечер. Дедушка вел бизнес в одиночку, пока я не повзрослел и не занялся всем сам.

Он нехотя отпустил Элис, подошел к одному из окон, раздвинул тяжелые занавески. Из окна открывался удивительный вид на озеро. Элис хотела подойти к Кристиано, но поняла, что сейчас ему нужно собраться с силами. Она не помнила, чтобы он так много говорил о своей потере. Почему она не просила его об этом раньше? Это помогло бы ему облегчить лежащий на душе груз. Но тогда она была недостаточно мудрой. Тогда Элис не понимала, что в потере семьи таится разгадка того, что Кристиано пытался контролировать все и всех вокруг себя. Где были ее сострадание и понимание? Будь она меньше сосредоточена на собственной точке зрения, она бы увидела, как потеря семьи окрасила жизнь Кристиано в мрачные краски.

В ее собственной биографии тоже есть темные пятна. Но ничто не сравнится с тем, с чем столкнулся он. Глядя на его громоздкую фигуру у окна, Элис представила его маленьким мальчиком. Как он пытался выглядеть сильным, чтобы не расстраивать бабушку и дедушку. Как подавлял в себе боль, чтобы защитить их. Так же поступала она сама по отношению к своей матери. Хотела казаться взрослой и сильной, чтобы помочь ей пережить очередной разрыв. Научилась игнорировать собственные нужды. До такой степени, что до сих пор не замечала их, когда те появлялись.

Кристиано повернулся и улыбнулся своей грустной улыбкой.

– Знаешь, в чем ирония? – спросил он. – Это брат хотел продолжить гостиничный бизнес, а не я. У меня были другие планы.

Слышать это было удивительно. Какие могли быть планы у маленького мальчика? Как она, неразрывно проведя с ним полтора месяца, не знала, что Кристиано видел свою жизнь по-другому? Ведь он так успешен. Ему принадлежат самые известные отели люкс на Средиземном море. Само словосочетание «роскошный отель» ассоциировалось с Кристиано Маркетти. А он хотел себе другую жизнь?

– Какие у тебя были планы? – спросила Элис.

Кристиано зашел в ближайшую комнату и вынес оттуда фотографию своих бабушки и дедушки. На черно-белом фото они – совсем молодые – стояли на фоне спокойного моря. Кристиано нежно провел пальцами по деревянной рамке фотографии.

– Я хотел быть архитектором, – признался он. – Но когда родители и брат погибли, мои мечты разрушились. Я ни разу не сказал бабушке с дедушкой, кем мечтал стать. Моя судьба была предопределена. Я должен был продолжить дело своей династии. – Кристиано поставил фотографию на подоконник. – Но жалеть меня не нужно, дорогая, – сказал он, прочитав боль в глазах Элис. Она хотела было что-то сказать, но Кристиано ее опередил. – У меня есть масса возможностей для архитектурного творчества. Моя компания реставрирует старые здания. Так что в ка ком-то смысле моя мечта сбылась.

Совесть больно покалывала Элис в грудь. Сколько догадок строила она о Кристиано. Сколько раз подшучивала над его богатством. Вместо того чтобы хотя бы раз спросить, каково ему жить этой жизнью. Он предпочитал молчать о прошлом, потому что оно было слишком болезненным. Не только из-за потери семьи, но и из-за краха планов на будущее.

Элис помнила, как часто говорила ему о своих собственных планах. О том, как мечтает открыть свой салон красоты. О том, как зажглась этой идеей, когда ходила с мамой к маникюрше делать ногти к ее второй свадьбе. Тогда юная Элис влюбилась во все эти лосьоны, кремы и шампуни. Это были символы богатой жизни, которую она видела только в кино. Она поставила себе цель и достигла ее, несмотря на все мрачные пятна в своей биографии.

А биография Кристиано оказалась прямо противоположной. Ему пришлось оставить мечту, чтобы заняться тем, чем был должен.

Элис подошла к нему и взяла его за руку.

– Раньше я завидовала тебе в твоем благополучии, – призналась она. – В том, что ты можешь купить все, что хочешь. В любой момент полететь, куда тебе вздумается. Мне казалось, ты живешь так, как хочешь. Теперь я понимаю, что для тебя такая жизнь больше бремя, чем подарок судьбы.

Кристиано взял ее руку и приложил к своей груди:

– Это и подарок судьбы, и бремя. Конечно, я бы предпочел жить в таком благополучии, чем считать каждый цент. Пойми меня правильно, я люблю свою работу. Когда-то не любил, но сейчас я ее обожаю.

– Но кто продолжит дело вашей семьи, когда ты уйдешь на пенсию? – спросила Элис. – Тоже кузен Рокко?

– Только не это, – отмахнулся Кристиано. – Бизнесмен из Рокко никакой. Единственное, что он может предложить в гостиничном бизнесе, – это установить игровой аппарат в каждом номере каждого отеля. – Он вздохнул и отпустил руку Элис. – Я планирую продать бизнес, когда придет время.

– Но у тебя могут быть дети, – сказала Элис. – Дочери и сыновья, которые…

Кристиано не дал ей договорить:

– Похоже, для тебя это больная тема. Значит ли это, что ты изменила свои взгляды на семью?

Элис еле сдержалась, чтобы не потупить взгляд.

– Мы говорим не обо мне, – сказала она. – Ты пережил страшное горе, еще будучи ребенком. Родители были твоим образцом поведения, зародив в тебе принцип, что главное в жизни – семья. Почему ты не хочешь передать этот постулат своим наследникам?

– Давай все-таки вернемся к тебе, – предложил Кристиано и не дал Элис продолжить. – Кому ты оставишь все, что заработаешь? Переведешь в приют для животных?

Сложив губы бантиком, Элис звучно выдохнула. Они заключили перемирие, значит, будет честно говорить с ним искренне.

Она откинула волосы назад, хотела было что-то сказать, запнулась. И предприняла вторую попытку.

– Ладно. Открою тебе маленький секрет. Иногда я подумываю о детях. И в последнее время все чаще.

– И?

– И в один прекрасный день я, наверное, на это решусь, – ответила Элис. – Конечно, если найду достойного кандидата на отцовство.

Кристиано скрестил руки на своей широкой груди:

– Что же заставило тебя передумать?

Через дверной проем Элис увидела на стене фотографию. Это был семейный снимок Кристиано с его родителями и братом. Элис уже видела это фото, но не придавала ему значения. Кристиано выглядел здесь счастливым мальчишкой с широкой улыбкой и добрым выражением лица. В нем не было ничего от закрытого, чрезвычайно серьезного мужчины, стоявшего сейчас перед ней.

– Это был долгий процесс, – ответила Элис. – Такое не происходит за один день. Я вижу своих подруг и клиенток, которые стали мамами. Это особый опыт, уникальный. Отношения между матерью и ребенком – это нечто особенное. – Она невесело улыбнулась. – Моя мама сводит меня с ума, но я знаю, что в душе она любит меня больше всех на свете. Я хочу испытать эту любовь сама. Хочу почувствовать эту связь.

Кристиано отошел в сторону и прижался спиной к стене.

– Как жаль, что бабушка вмешалась в твои планы на жизнь. Полгода тебе придется потерпеть.

– Это не страшно, – ответила как ни в чем не бывало Элис. – Мне двадцать восемь лет, паниковать пока рано.

Последовала долгая пауза. Элис не знала, думает ли Кристиано об иронии их положения. Раньше он отчаянно хотел семью, а ей была нужна только свобода. Теперь он сторонился семейных обязательств, а она опасалась, не будет ли поздно обзаводиться детьми.

О каком кандидате в отцовство она говорила, если не представляла никого в своей постели, кроме Кристиано? Чувства к нему были живы в ее сердце, питаясь сладкими фантазиями о нем. Элис знала, что лучше будет жить одна, чем с кем-то, кроме него.

Может, поэтому она и испугалась семь лет назад. Может быть, инстинкт подсказал ей, что это единственный мужчина, ради которого она пожертвует и бизнесом, и свободой.

Но этот мужчина не любил ее больше. Он был с ней только ради акций, висящих на балансе. Если бы не его бабушка, Элис не получила бы от Кристиано ни единой весточки. Забывать об этом нельзя. Он женился на ней только ради бизнеса. Но при этом он все тот же Кристиано Маркетти – идеал мужской красоты и само совершенство в постели.

И как она с этим справится, одному Богу известно.

Глава 9

Кристиано вел Элис по коридорам виллы, но думал совсем о другом. Она хочет иметь семью.

Семь лет назад именно это было краеугольным камнем их отношений. Тогда он обвинял Элис в том, что она поставила карьеру выше семьи. Это так эгоистично и неестественно. Теперь же они поменялись местами. Теперь Кристиано сам был так занят, что не находил времени для серьезных отношений, не говоря уже о детях. Он больше не хотел иметь семью. Потому что боялся. Знал, каково это – все потерять в один день. Одна мысль об этом вселяла ужас.

Один раз они с Элис уже расстались, и этого достаточно. Любить – значит быть готовым потерять любимого человека. А это сродни безвозвратной потери части себя.

– Можно посмотреть сад? – спросила Элис, нарушив затянувшееся молчание.

– Конечно. – Кристиано взял ее за руку и повел на террасу сквозь застекленные двери. – Это одно из любимых мест бабушки. В саду она сидела часами, наблюдая за птицами.

– Здесь невероятно красиво. – Голос Элис неожиданно дрогнул. – За каждым углом что-нибудь удивительное. Как будто погружаешься в историю.

Элис восхищалась садом, а Кристиано ждал на террасе. Она останавливалась у роз, чтобы коснуться их нежных лепестков и вдохнуть их аромат. Элис помнила, что эти розы посадила бабушка Кристиано, будучи молодой невестой. Элис заметила, что Кристиано смотрит на нее, и улыбнулась ему в ответ. От этой улыбки в его груди больно кольнуло.

– Здесь можно было бы отметить свадьбу, – сказала Элис. – По этой дорожке я могла бы идти к тебе на церемонии.

– Предлагаешь жениться здесь? – переспросил Кристиано.

– Я просто говорю, что это было бы мило. Но ты ведь хотел, чтобы все прошло в церкви.

Кристиано пожал плечами:

– По большому счету, мне все равно. Главное, чтобы нас объявили мужем и женой.

Элис прикусила нижнюю губу и отвела взгляд на один из садовых фонтанов. Это был фонтан в виде маленького ангелочка. Синьора Маркетти установила его после выкидыша. Ровно за год до рождения отца Кристиано.

Все в этом саду связано с историей его семьи. Не было здесь ни куста, ни деревца, ни изгороди, что не были бы посвящены триумфу или трагедии семьи Маркетти.

– А вообще я бы предпочла выйти замуж здесь, – призналась Элис, снова посмотрев на Кристиано. – Здесь как-то менее…

Она искала подходящее слово, но так и не нашла.

– Менее обязывает? – догадался Кристиано.

Губы Элис сложились в прямую линию.

– Неужели тебя нисколько это не смущает? – спросила она вместо ответа. – Свадьба – это так серьезно. Браки заключаются на небесах и все такое.

У Кристиано мелькнула пугающая мысль: «Она что, передумала?»

Внутри затянулся тревожный узел. Если Элис не выйдет за него замуж, он потеряет акции и половину виллы. Этого никак нельзя допустить.

– Посмотри на это с другой стороны, – сказал Кристиано. – Мы женимся, чтобы исполнить последнюю волю моей доброй бабушки. Дело не в нас, а в ней. Думаю, бабушка была бы счастлива, если бы церемония прошла в ее любимом саду. А значит, так тому и быть. – Он протянул руку Элис и помог ей подняться на террасу. – Так что добро пожаловать в Стрезу.

Это был чудесный день, несмотря на волнения Элис. А волнения ее были связаны с тем, какой поворот принимали их отношения с Кристиано. Кристиано тем временем заказал частную экскурсию на острова и роскошный обед в ресторане у озера. В Милан они вернулись поздно вечером. Оба приняли душ и пошли в один из лучших ресторанов города. Швейцар тепло приветствовал их, назвав Кристиано по имени и красноречиво поздравив их с предстоящей свадьбой. За столиком уже ждала бутылка шампанского за счет заведения.

Сидя напротив Кристиано, Элис пыталась разгадать его мысли. Думал ли он о том, другом ресторане в паре кварталов отсюда, где он сделал ей предложение. По прошествии лет Элис осознала, сколь неадекватной была тогда ее реакция. Но предлагать ей замужество после нескольких недель встреч… Да еще в таком юном возрасте… Конечно, она запаниковала.

Другое дело, что можно было повести себя иначе. По факту, она унизила Кристиано в присутствии посетителей. Каково это – быть брошенным в ресторане, когда на тебя смотрят десятки лиц с открытыми ртами. Кольцо Элис в сердцах швырнула на стол, как дешевую безделушку. Тогда она даже не вернулась на виллу, потому что паспорт был в ее сумке. Она просто поймала такси, поехала в аэропорт и купила билет на ближайший рейс до Лондона.

– Еще шампанского? – нарушил молчание Кристиано.

Элис положила ладонь на свой бокал.

– Лучше не надо. Я уже достаточно выпила.

– Но ты не за рулем. Если хочешь выпить, я не возражаю.

«Он не возражает…»

Элис досчитала про себя до десяти.

– Ты видел человека, который…

– Нет.

Ответ прозвучал так внезапно и резко, как булыжник, упавший на асфальт.

Элис облизнула губы.

– Кто-нибудь хотя бы извинился?

Кристиано отвел глаза в сторону.

– Нет. Этот человек винил всех, кроме себя. Кстати, его даже не посадили. Судья по этому делу был закадычным другом его влиятельного папочки. Но карма все же настигла его. Он был убит в пьяной драке. Говорят, там как-то замешаны наркотики. – Кристиано слегка отодвинул стакан с водой и постучал по нему пальцами. – Я думал, мне станет от этого легче, ведь справедливость восторжествовала. Но я ошибался.

Элис протянула руки через стол, положила их на его кисти.

– Потому что в душе ты не злой человек. Тебе не нужно отмщение.

Рот Кристиано скривился в ухмылке.

– Я не злой? Ты бы думала иначе, если бы знала мои мысли в тот вечер семь лет назад. Когда ты ветром вылетела из того ресторана.

Чтобы не встречаться с ним взглядом, Элис смотрела на их сложенные вместе руки.

– Прости меня за эту реакцию. Я повела себя глупо и… подло.

Кристиано крепко сжал ее руки, затем отпустил и откинулся на спинку стула.

– Мне не стоило на тебя давить, – сказал он. – Но после смерти дедушки я был сам не свой. – Кристиано постучал пальцами по краю стола. – Смерть близких всегда сводит с ума. Начинаешь понимать, какая хрупкая штука жизнь.

Элис лишь раз была на похоронах. Это были похороны пожилой клиентки, умершей после недолгой болезни. Грустно, но не трагедия. Родственники покойной устроили пышную церемонию. Гости говорили длинные речи о том, какую долгую и яркую жизнь прожила эта женщина. Элис не имела понятия, каково это – отправлять в последний путь родного человека.

– И все же мне стыдно, – ответила Элис и протяжно выдохнула. – Я могла бы быть добрее с тобой.

Что-то сверкнуло в глазах Кристиано. Что это могло быть? Удивление? Тревога? Сожаление? Элис могла лишь догадываться.

– Ты хотела, чтобы я позвонил? – спросил Кристиано.

Элис сомневалась, стоит ли признаваться. Что сделано, то сделано, и иногда лучше не ворошить давно ушедшее прошлое.

– Нет, – соврала она. – Тогда я действительно считала, что между нами все кончено.

Долгие секунды Кристиано смотрел ей в глаза не моргая.

– Сколько времени прошло, прежде чем ты нашла нового мужчину?

Элис пожала плечами.

– Примерно полгода, – ответила она, сама не зная зачем. – Ты был явно быстрее.

– Меня видели с другими женщинами, – сказал Кристиано. – Но прошло восемь месяцев, прежде чем я смог лечь в постель с другой женщиной.

Элис не верила своим ушам.

– Восемь месяцев? Так долго?

Кристиано грустно кивнул:

– Я не спешил вступать в новую бурную связь.

– Какое правильное слово, – подметила Элис. – Да уж, наша связь была бурной.

Кристиано одарил ее своей сексуальной полуулыбкой и взял Элис за руки.

– И была, и есть.

Дверь еще не захлопнулась, когда они вернулись на виллу, а Кристиано уже прижал Элис к стене. Поездка из ресторана была чем-то вроде предварительных ласк. Его взгляды, прикосновения его руки к ее бедру и, конечно, шум мотора – все это разогнало гормоны Элис до скорости света.

Их губы сомкнулись в жгучем поцелуе. Кристиано вторгался языком в полость ее рта, заставляя Элис содрогаться от предвкушения.

Элис отчаянно расстегивала его одежду, прижималась ладонями к его теплой твердой груди и кубикам пресса. Скинув рубашку, Кристиано принялся за платье Элис. Расстегнул молнию сзади, провел ладонью по всей длине ее спины. Обхватил ягодицы, прижал к своей пульсирующей плоти. Горячие ладони легли ей на груди, затем он пригнулся, чтобы поцеловать ее соски – сначала один, затем другой.

Элис спешила высвободить его из брюк и трусов-боксеров. Расстегнув ширинку, она взяла его горячий член в руку. Она знала, как он любит. Как сходит с ума, когда она ласкает его таким способом.

Будто в знак одобрения, Кристиано стонал, обдавая грудь Элис теплым дыханием. Это было приятно настолько, что все волосинки на ее теле шевелились, как волны во время прилива.

– Я хочу тебя, – прохрипел он грубым гортанным голосом.

– Сделай это.

Подняв Элис, как надувную куклу, Кристиано понес ее в спальню. Здесь он опустил ее на кровать, снял с себя остатки одежды и принялся раздевать ее. Но это было не быстрое, страстное раздевание. Он делал это, сопровождая свое дело поцелуями, облизыванием языка и прикусываниями, отчего все тело Элис мгновенно покрылось мурашками. Его губы, язык и руки, даже его дыхание подводили ее к той грани, за которой оставалось лишь молить о пощаде.

– Как сильно ты меня хочешь? – прохрипел Кристиано, проводя языком вокруг пупка Элис.

– Очень! – взмолилась Элис. – Сделай это, пожалуйста!

Она слегка расставила ноги, призывая Кристиано в себя.

Надев презерватив, он вошел в Элис, и плоть ее содрогнулась. Элис изгибала спину, чтобы чувствовать его там, где ей было приятнее. Прошло не больше минуты, когда она задрожала в первом оргазме. Не заставил себя ждать и второй, в котором Элис чуть не потеряла сознание.

Сокращения в ее лоне ускорили и экстаз Кристиано. Он напрягся всем телом, вошел на максимальную глубину, задрожал и излился.

Элис откинула голову на мягкие подушки и блаженно выдохнула.

– Вау, – устало протянула она. – Двойное вау.

Кристиано оперся на локти, провел языком между ее грудей и сказал:

– Не многие женщины так кончают без предварительной стимуляции.

Элис улыбнулась и положила руку на его мускулистое плечо.

– То есть я особенная, да?

Кристиано пристально посмотрел ей в глаза.

– Из всех женщин, которых я знал, у тебя самая сильная самоотдача.

Элис провела указательным пальцем по его бицепсу.

– Учитывая, сколько их у тебя было, это серьезный комплимент.

Кристиано отодвинулся, чтобы снять презерватив.

– Не верь всему, что пишут в прессе. Если бы я переспал даже с половиной тех женщин, у меня бы не хватило времени на бизнес.

Элис присела на кровати, потянула к себе простынь и обмоталась ею. Собственная ревность давно начала ее утомлять. С таким отношением как она будет расставаться с Кристиано? А как потом снова читать о его многочисленных романах?

Хорошо хоть, что он никого не приводил на эту виллу после нее. И то, что он восемь месяцев ждал, чтобы заняться сексом с другой женщиной, – это должно было успокоить Элис. Но не успокаивало. Боже, как быстро пролетели эти семь лет. Семь лет, которые они могли провести вместе…

Элис встала с кровати.

– Пойду смою косметику, – сказала она.

Кристиано поднялся вслед за ней и посмотрел на нее нежным взглядом.

– Мы договорились не подкалывать друг друга, – напомнил он и провел пальцем по нижней губе Элис. – Я хочу, чтобы мы остались друзьями, когда все закончится. Этого хотела моя бабушка.

– Разве она не хотела, чтобы мы… – Элис запнулась. – Чтобы оно не заканчивалось?

Кристиано убрал руку от ее лица.

– Если и хотела, то только по незнанию. Потому что это невозможно.

Элис изо всех сил старалась не выдать своих эмоций. Вот только сердце ее больно сжалось и будто заледенело. Как жестоко шутила с ней судьба, поменяв их с Кристиано ролями!

– Я не сказала, что хочу продолжения, – ответила Элис. – Я лишь предположила, что твоя бабушка могла этого хотеть.

Кристиано запустил руку в свои волосы.

– Мы это уже обсуждали.

– Разве? – изумилась Элис.

Он протяжно выдохнул и подошел еще ближе к ней. Затем нежно обхватил щеки Элис пальцами, пристально глядя ей в глаза.

– Ты перестала меня ненавидеть?

Элис невесело улыбнулась:

– А ты меня все еще ненавидишь?

Кристиано пригнулся к ней так, что между их губами остались считаные миллиметры.

– Разве это похоже на ненависть? – спросил он и сомкнул их уста в поцелуе.

Когда в понедельник Элис вернулась в салон, она словно попала в абсолютный хаос. Лишь верная себе Меган встретила ее с привычной широкой улыбкой.

– Ты не поверишь, сколько клиенток хотят тебя видеть, – сказала она. – Твой график заполнен на несколько месяцев. А может быть, и лет. Твой роман с Кристиано Маркетти открыл тебе новые двери. Угадай, какая голливудская звезда записалась к тебе перед ноябрьской свадьбой?

Меган выдвинула стул и поставила его перед Элис.

– Лучше присядь, пока я тебе не сказала.

Элис проигнорировала предложенный стул.

– Говори, в обморок я не упаду.

Меган чуть ли не шепотом произнесла имя одной из самых завидных невест Голливуда.

– И это еще не все, – продолжала она. – Она хочет пригласить вас на свадьбу. Только, пожалуйста, не сливай эту информацию прессе. Это должно быть сюрпризом для всех. И тебе придется подписать с ней соглашение о конфиденциальности. Уверена, свадьба будет в Бора-Бора или на Виргинских островах. А может, на Сен-Барс? О боже, представляю, каково это – побывать на Сен-Барс. – Меган сложила ладони, как в молитве. – Возьмешь меня с собой? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Элис улыбнулась, глядя в преданные, как у собачки, глаза помощницы.

– Посмотрим, не отменит ли она свой приезд. Ты знаешь, какие капризные эти знаменитости. Отменяют свадьбы, как будто это поход в магазин.

Энтузиазм Меган заметно поугас.

– Ты права. Но все равно салон вышел на новый уровень. Ты теперь визажист голливудских звезд, идущих под венец.

«Мне бы со своим венцом разобраться», – выдохнув, подумала Элис.

Дженнифер Престон действительно выглядела как влюбленная женщина. Уже несколько лет она была клиенткой Элис, и со временем их отношения перетекли в дружеские. Вначале Дженнифер только и жаловалась, что не может найти вторую половинку. А теперь была помолвлена с мужчиной, с которым познакомилась на свидании вслепую. Свидание это ей устроила подружка, и теперь Дженнифер уверяла всех подряд, что Джеймс был послан ей небом.

Даже Элис, со всем своим цинизмом, поверила в любовь с первого взгляда. Она не раз видела Джеймса – он приезжал забирать Дженнифер из салона – и заметила, как Джеймс смотрит на свою возлюбленную. У Элис щемило в груди от белой зависти. Конечно, Кристиано тоже смотрел на нее с чувством и нежностью, но, увы, любви в его взгляде все-таки не было.

В последнее время Дженнифер только и говорила о предстоящей свадьбе, о свадебном платье и о медовом месяце, что запланировал Джеймс.

– Элис, я поверить не могу, что еще пару месяцев назад была одинокой женщиной! – восхищалась с придыханием Дженнифер. – А теперь я выхожу замуж за мужчину, которого обожаю! И который обожает меня! Но уж ты-то меня понимаешь. Твой знаменитый возлюбленный тоже быстро сработал. Ты уже выбрала платье?

– Э-э… – задумалась Элис. – Еще нет. Но на неделе планирую выбрать.

Дженнифер закатила глаза.

– Боже, как это прекрасно! – Она пригнулась к зеркалу, проверяя свой макияж. – Господи, какая ты молодец. Я выгляжу настоящей красоткой.

Элис положила руку на плечо Дженнифер и слегка сжала.

– Ты и есть красотка. Причем влюбленная, и это видно.

Дженнифер положила ладонь на руку Элис, глаза ее слезились от счастья.

– Открою тебе большой секрет, – вкрадчиво проговорила она. – Я еще никому не сказала, кроме Джеймса. В общем, я на шестой неделе. Будешь крестной моему малышу?

От удивления Элис открыла рот:

– Крестной? Я?

Дженнифер повернула кресло и теперь смотрела на саму Элис, а не на ее отражение. Она крепко сжала руки Элис:

– А почему нет? Семь лет мы с тобой судачили о лондонских мужчинах. А теперь обе выходим замуж с разницей в неделю. И кто знает? Возможно, ты тоже в положении.

Элис натянула улыбку столь же неискреннюю, сколь ее предстоящая свадьба.

– Я с удовольствием стану крестной вашего малыша.

Дженнифер широко улыбнулась:

– Тогда решено. И конечно, вы с Кристиано приглашены на нашу свадьбу. Мы усадим вас за самый лучший стол.

– Спасибо, – ответила Элис. – Но мне нужно поговорить с Кристиано, свободен ли он в этот день.

– Уверена, ради тебя он освободит любой день, – не унималась Дженнифер. – Неужели ты не знаешь, что влюбленные мужчины готовы на все ради своих избранниц?

Глава 10

Когда у Элис выдалось окно в расписании, она кинулась на улицу модных свадебных бутиков. Ни одно из платьев на витринах не привлекло ее взгляда. Или дело в настроении? Все утро промучившись мигренью, уже к обеду Элис была лишена сил.

Она не видела себя в платье, как не могла представить себя невестой. Точнее, уже могла, но на настоящей, а не на фиктивной свадьбе. И это пугало. Уж наверное, поход в поисках платья проходил бы по-другому, будь она на месте Дженнифер Престон. Она бы мерила шляпки с вуалями, представляя, как Кристиано ждет ее у алтаря.

Но нет. Элис смотрела на витрины лениво и нехотя, ведь ее брак с Кристиано изначально обречен. Ведь если бы сам Кристиано хотел продолжения, он бы уже об этом сказал.

После возвращения из Италии они все ночи провели вместе. Они стали меньше ссориться, но искра в их отношениях не затухала. Каждый раз, ловя на себе взгляд Кристиано, Элис чувствовала прилив желания и страсти. Ей хватало даже легкого блеска в его глазах, чтобы задрожать в предвкушении.

Как, например, этим утром. Кристиано едва на нее посмотрел, и Элис тут же отставила завтрак. А еще через мгновение они занимались сексом на кухонной столешнице. В его прикосновениях стало еще больше магии. Или так лишь казалось Элис, ведь она знала, как скоротечно все это?

Одна эта мысль разрывала ей сердце на части. Почему она влюбилась в Кристиано только сейчас?

«Или ты всегда его любила?»

Просто семь лет назад он повел себя как мужчина-тиран. Он не дал ей возможность взвесить свои чувства к нему. Элис просто было нужно время. Больше времени, чтобы подумать. Она отказала ему, основываясь на страхе, а не на фактах. Тогда она боялась, что любить – это значит отдать себя навсегда и ничего не получить в ответ. Но такого не бывает, когда любишь по-настоящему.

В настоящей любви ты строишь, а не рушишь.

– Вам чем-нибудь помочь? – прервал мысли Элис голос юной продавщицы. Элис и сама не заметила, как вошла в один из бутиков. – О боже! – воскликнула девушка. – Вы Элис Пайпер, знаменитая визажистка! Две мои подружки делали у вас макияж себе на свадьбы. Кстати, поздравляю. Господи, это такая честь, что вы зашли к нам за платьем. Позвольте, я покажу вам, что у нас есть. Итак…

– Стоп, стоп, стоп. – Элис выставила ладони вперед. Ей хотелось поскорее покинуть этот бутик, пока из-за стоек и раздевалок не повылезали папарацци. – Я пришла сюда не за платьем, – сказала Элис первое, что пришло в голову.

– А зачем же? – удивилась продавщица. – Разве ваша свадьба не через две недели?

«Не напоминай мне, как скоро моя свадьба».

– Первого октября, – ответила Элис, поджав губы, чтобы скрыть в них нервный тик.

Три дня назад Кристиано подтвердил все детали. Билеты были забронированы, а прислуга на вилле его бабушки предупреждена о предстоящем торжестве. Ее свадьба так близко, но Элис до сих пор ощущала себя сторонним наблюдателем происходящего.

– Время еще есть, – продолжала девушка с не исчезающей улыбкой, – но пока что можно посмотреть модели. У вас есть какие-то предпочтения? Вы уже обсуждали платье с господином Маркетти? – Не дождавшись ответа, продавщица достала каталог свадебных платьев. – Белое? Кремовое? С кружевами? Сатин? Органза?

Элис чувствовала приступ паники. Этих платьев так много… Кто бы мог подумать, что у белого есть столько оттенков? А сколько дизайнов! Столько можно было бы придумать для других невест! А для себя самой опять нет времени. Как другие выбирают платья, не поддаваясь истерике?

В бутике вдруг стало так душно, словно кто-то взял и выпустил из помещения кислород. У Элис кружилась голова, давление скакало, а мозг был готов взорваться в черепной коробке. Элис пошатнулась, зрение ее помутнело. Стены как будто стали сужаться в ее сторону. К горлу подступила тошнота.

– С вами все в порядке? – спросила продавщица, взяв Элис за руку. – Сядьте в кресло и закройте глаза.

Элис рухнула в мягкое, покрытое вельветом кресло и опустила голову. Она отдаленно слышала, как продавщица общалась с кем-то по телефону. Вскоре девушка принесла ей стакан воды. Элис сделала несколько глотков, но картинка в глазах продолжала кружиться.

– Я вызвала скорую, – сказала продавщица. – Они вот-вот приедут.

Элис подняла испуганный взгляд, сердце стучало в груди, как взбесившиеся часы.

– Мне не нужна скорая.

Но на улице уже слышалась сирена скорой помощи. Голова Элис закружилась еще сильнее.

«Только не это!»

– Слишком поздно, – ответила девушка. – Я могу позвонить господину Маркетти, если вы дадите номер.

Элис прижала к себе сумочку, словно это была не продавщица, а вор-барсеточник.

– Нет, спасибо. Не нужно лишний раз его беспокоить.

Девушка пошла к двери навстречу бригаде скорой помощи.

– Вон та девушка, – говорила она. – Чуть не упала в обморок. Все было хорошо, мы разговаривали, и вдруг она побледнела. Стала как вон то платье. Не знаю, может, беременна? Когда я забеременела, у меня были те же симптомы.

«Кто-нибудь, застрелите меня».

✽ ✽ ✽

Закончив встречу с представителем архитектурной фирмы, Кристиано решил заехать за Элис. Он не стал ей звонить, не стал писать сообщения, потому что знал, что ее телефон стоит в беззвучном режиме. А еще ему нравилось заставать ее врасплох на рабочем месте. В салоне Элис всегда такая собранная, даже холодная. Но Кристиано знал, что за этим фасадом в рабочем халате скрывается страстная женщина. И эта женщина скоро вновь растает в его объятиях.

Однако, войдя в салон, он увидел изумленное лицо Меган.

– Почему вы здесь? – спросила она. – Я думала, вы в больнице.

Что-то ударило в живот Кристиано, как молот о наковальню.

– В больнице?

Меган смотрела на него округленными глазами.

– Да. Элис упала в обморок в магазине. Мне звонили оттуда полчаса назад. Продавщица сказала, ее увезли в больницу на обследование. А я теперь обзваниваю клиенток, отменяю встречи. Вы не знаете, что с ней? Мне не дают с ней поговорить. Скажите, что все хорошо. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Кристиано чувствовал, что ему самому нужна медицинская помощь. Элис упала в обморок? Она в больнице?

Он уже забыл, когда последний раз предавался такой панике.

Нет, нет, нет. Только не снова, только не опять!

А что, если он не успеет? В больницах творятся страшные вещи. Люди не всегда возвращаются из больниц. А если и возвращаются, то в черных мешках.

Как когда-то его семья.

– Адрес больницы! – выпалил Кристиано.

Меган сунула ему записку с адресом.

– Господи, я думала, вы в курсе.

– Мой телефон был отключен.

Он достал телефон из внутреннего кармана пиджака. От Элис ни одного пропущенного звонка. И ни одного сообщения. Что это значит? Ей было так плохо, что она не смогла позвонить? Она до сих пор без сознания? Она в коме?

Сердце бешено билось о грудную клетку. Пульс барабанил на запредельной скорости. Вновь такой знакомый и ненавистный страх. А еще комок колючей проволоки в горле.

– Скажите Элис, что я все держу под контролем! – прокричала Меган, когда Кристиано приблизился к двери. – Ну, почти все, – тихо добавила она.

Кристиано запрыгнул в ближайшее такси и всю поездку мечтал высадить таксиста на тротуар, сев за руль самому. Доехав наконец до больницы, он едва мог говорить. Ему пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы набраться сил и войти внутрь.

Резкий запах антисептиков пробудил, как пощечина. Кристиано словно вернулся в прошлое, в тот чудовищный день. Когда родители с братом погибли, их отвезли в такую же больницу. Туда маленький Кристиано поехал ночью с бабушкой и дедушкой. Он до сих пор помнил испытанный шок от мертвых тел самых близких людей, обернутых в белые простыни. Они никогда больше не придут домой, никогда не заговорят с ним. С тех пор жизнь Кристиано была поделена на до и после.

Он как будто попал в параллельную вселенную. Как будто не он стоял там, глядя на мертвых родителей, а какой-то другой мальчик. Кто-то более сильный, кто был в силах с этим справиться.

Кристиано ворвался в отделение скорой помощи и не своим голосом спросил медсестру о местонахождении Элис. Его отвели в палату, где она лежала с закрытыми глазами, подключенная к капельнице. Грудь Элис опускалась и поднималась. Значит, она жива. Давно он не испытывал такого облегчения.

Кристиано хотел было позвать ее по имени, но не смог произнести ни звука. Когда он коснулся ее свободной от капельницы руки, она открыла глаза и улыбнулась дрожащими губами:

– Привет.

Кристиано рухнул на стул рядом с кроватью, зная, что ноги его вот-вот подкосятся.

– Что случилось? Дорогая, что с тобой? Тебе плохо? Я так боялся, что ты… – Он не смог произнести это слово. – Ты меня напугала. Что с тобой?

– Я в полном порядке, – тихо ответила Элис. – Простое обезвоживание, из-за которого я чуть не потеряла сознание. Вся эта суматоха ни к чему, но девушка в магазине…

– Девушка в магазине – большая молодец, – перебил Кристиано. – Откуда взялось обезвоживание? Если ты хотела пить, почему не попила? Ты плохо себя чувствовала и даже не…

– Я была занята работой, – добродушно улыбнулась Элис. – С тех пор как мы вернулись из Италии, у меня нет ни минуты на отдых. Я не обедала и весь день ничего не пила, кроме кофе.

Кристиано зажал ее руку в своих ладонях. Знакомое чувство вины обуяло его. Это он не дал ей плотно позавтракать. Отвлек ее поцелуем, который перетек в секс на столешнице. Он вновь не смог устоять перед ней. Но ведь в салоне, в белом халате Элис тоже выглядит чертовски сексуально. Однако там он как-то находит в себе силы не набрасываться на нее.

Кристиано поднес руку Элис к губам и нежно поцеловал.

– Когда тебе можно поехать домой? – спросил он. – Или эту ночь надо остаться здесь?

Элис подняла руку с подведенной к ней капельницей.

– Мне надо остаться здесь, пока не закончится вот это.

Кристиано сжал ее пальцы:

– Ты доведешь меня до инфаркта, юная леди.

Элис одарила его наигранно-грустной улыбкой:

– Извини.

– В каком ты была магазине?

Она отвела глаза в сторону:

– В свадебном бутике.

«Это многое объясняет» – вот что читалось во взгляде Кристиано.

– Мне и правда очень жаль, что я заставила тебя волноваться, – сказала Элис. – Я просила тебе не звонить. Врачи сразу сказали, что мне просто нужно восстановить жидкость в организме.

Почему она не позвонила ему? Она и представить себе не могла эмоциональный ад, через который ему пришлось пройти!

– Но все-таки почему ты не позвонила, Элис?

Ее брови нахмурились.

– А должна была?

– Прекрати, дорогая, мы скоро будем мужем и женой. Я первый человек, которому ты должна звонить при первой необходимости.

Элис отвела глаза на белую стену палаты:

– Мужем и женой мы будем только на бумаге, ты забыл?

Кристиано сильнее сжал ее руку:

– Сейчас не время, Элис. Ты попала в больницу, и я не готов с тобой спорить в таком состоянии.

Последовало долгое молчание.

– Ты даже не спросишь? – спросила наконец Элис.

– Что именно?

Она повернула голову и теперь смотрела прямо в глаза Кристиано.

– Беременна ли я.

Сердце Кристиано на секунду остановилось и затем забилось снова с утроенной силой.

– А ты беременна?

– Нет.

Это было облегчением. Ребенок – последнее, что хотел сейчас Кристиано. Ребенок бы все изменил. А Кристиано не хотел перемен. До их с Элис свадьбы оставалось две недели, вот чем были заняты все его мысли. Нужно выполнить эту миссию и двигаться дальше.

– Хорошо. – Он снова сжал ладонь Элис в своей руке. – Думаю, для тебя это хорошая новость.

Очередная грустная улыбка появилась на лице Элис.

– Еще какая, – ответила она. – В следующие выходные нас позвали на свадьбу. Тебя и меня. Прости, люди думают, что мы настоящая пара. Но поскольку…

– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Элис долго молчала, крепко прикусив зубами щеку.

– Думаю, это будет неплохая практика, – наконец ответила она. – Посмотрим, как мы справляемся на публике.

– Ты до этого бывала на свадьбах? – спросил Кристиано.

– Только на второй и третьей свадьбе своей матери. Я помню, что…

В палату вошла медсестра и не дала ей договорить. Сам не зная почему, Кристиано в ту же секунду отпустил руку Элис.

Когда капельница была отключена, а все бумаги заполнены, медсестра сказала:

– Можете ехать домой, Элис. Побольше отдыхайте и пейте много воды.

– Я прослежу за этим лично, – ответил вместо Элис Кристиано.

Выходя из больницы, Кристиано крепко держал Элис за талию. Ее головная боль отступила, а волнения в животе заметно пошли на спад. Но Кристиано не переставал винить себя в случившемся. Элис никогда не видела его таким подавленным. Значит ли это, что она ему важнее, чем он хочет показать? Или просто больница напомнила ему ту страшную ночь, когда он лишился семьи?

Кристиано поймал такси, и совсем скоро они были у нее дома. Элис сидела в кровати, укутавшись в одеяло. В руках она держала стакан воды с лимоном и кубиками льда. Кристиано сидел на краю, нежно держа ее за руку.

– Как ты себя чувствуешь?

– Немного устала от этой суеты вокруг меня.

Он медленно водил большим пальцем по ладони Элис.

– Ты очень сильно меня напугала. Я думал, что снова тебя потерял.

Элис сжала его руку. В ее груди странно кольнуло от той заботы, что читалась в глубине его глаз.

– Мне жаль, что я так поступила тогда. В итоге я сделала хуже нам обоим.

– Мы оба виноваты, – ответил Кристиано. – Поверить не могу, что я был таким упрямым. Почему я не позвонил тебе через день или два? Я должен был тебе позвонить. Всему виной моя гордость. Гордыня и обида. Столько лет прошло с тех пор, но не было часа, чтобы я не винил себя в этом.

Его пальцы крепко сжали ладонь Элис.

– Терять семью тяжело. Но семью я потерял за один вечер раз и навсегда. А эти семь лет… – Он покачал головой. – Все эти годы я чувствовал, как мои надежды катятся под откос. Я решил, что лучше жить одному, чем еще раз познать такое лишение. С тех пор я старался сократить до минимума любые отношения. Все изменилось только теперь.

«Все изменилось только теперь».

Что это значит? Что он хочет продолжить их отношения после полугода фиктивного брака? Элис убрала непослушный локон с лица.

– Мы были слишком упрямы, – сказала она. – Особенно я. Я слишком боялась, что кто-то возьмет надо мной контроль. Теперь мне кажется, что я влюбилась в тебя сразу же. В тот самый момент, когда ты пошутил про мой рюкзак, зацепивший твою одежду. Полтора месяца я это отрицала, подавляла в себе это светлое чувство.

Кристиано прижал к губам ее сжатые пальцы.

– У нас есть второй шанс, Элис. Моя бабушка дала нам его. Но давай обсудим это, когда ты окончательно поправишься. – Он нагнулся к ней и поцеловал в лоб. – Я буду спать в соседней комнате, чтобы не мешать тебе.

Кристиано хотел было встать с кровати, но Элис взяла его за руку.

– Нет, не уходи.

– Элис, я…

– Останься со мной, пожалуйста.

Он вздохнул, снова сел на кровать и прижался подбородком ко лбу Элис.

– Я буду здесь столько, сколько ты скажешь.

«Как насчет всегда?»

Глава 11

Проснувшись утром, Элис увидела, что Кристиано лежит рядом поверх одеяла. Ноги его были скрещены, а сам он был полностью одет. Только галстук развязан и три верхние пуговицы на рубашке расстегнуты.

Элис повернулась к нему и пощекотала кончик его носа. Состроив недовольную сонную гримасу, Кристиано открыл глаза.

– Что? – спросил он хриплым спросонья голосом. – Ах да, дорогая, прости. Как ты? Ты что-то сказала?

– Нет, я просто смотрела, как ты спишь.

Кристиано провел ладонью по лицу, будто это помогло бы ему быстрее проснуться.

– Думаешь, я спал? Мне кажется, я не спал уже месяц. – Он прищурил взгляд и посмотрел на свои часы. – Господи, пять утра.

Элис провела пальцем по его небритой щеке.

– Ты понял, что это наша первая совместная ночь без любви?

– А по-твоему, почему я сплю в одежде поверх одеяла?

Элис придвинулась еще ближе, так что теперь ее грудь касалась груди Кристиано.

– Мне уже хорошо, – прошептала она. – И я готова к бою.

В глазах Кристиано читался немой вопрос.

– Я думал, мы с тобой больше не воюем.

Элис положила руку туда, где он был уже крепким, как камень.

– А мне кажется, ты уже вооружен и очень опасен.

Кристиано улыбнулся своей сексуальной улыбкой и перевернул ее под себя. Одной рукой он трогал грудь Элис через ночную рубашку.

– Будь я чуть повоспитанней, я бы предложил тебе сначала позавтракать.

Элис провела кончиком пальца по его нижней губе.

– Если я и голодна, то только тобой.

Он крепко поцеловал ее в губы, послав волну приятных чувств по ее телу. Но вдруг Кристиано разомкнул поцелуй и неожиданно встал с кровати. Выражение его лица указывало на внезапную смену настроения.

– Прости, дорогая, – сказал он. – Но мне пора стать лучше, чем я есть. – Он нагнулся и поцеловал Элис в лоб. Это был легкий, ничего не значащий, безликий поцелуй. – Отдыхай, я принесу тебе завтрак в постель.

Элис послушно раскинула руки и закрыла глаза. Наверное, за завтраком они будут говорить о будущем. Кристиано вряд ли забыл свои вчерашние слова о втором шансе.

Вчера он был таким добрым, таким участливым. Он вел себя как мужчина, который… влюблен?

Тогда почему он молчал? Элис вчера призналась ему в любви. По крайней мере, сказала, что влюбилась в него в первый же день их встречи. А он ничего не ответил. Почему? Может, его вчерашнее тепло – лишь реакция на шок? На то, что она оказалась в больнице?

Элис была бессильна перед подступающей паникой. Что, если вчера она все не так поняла? Может, он сказал эти слова, просто чтобы ее успокоить? А остальное дорисовало ее воображение. Только что он не стал заниматься с ней любовью. Не значит ли это, что продолжение отношений уже не входит в его планы?

Возможно, ее признание в любви испугало Кристиано.

Вчера, едва не потеряв сознание в свадебном бутике, Элис впервые испытала надежду. Надежду на то, что она может быть беременна.

Только Кристиано уже не хотел того, чего хотела она.

Когда результат теста оказался отрицательным, Элис одновременно испытала досаду и облегчение. Она не хотела принуждать Кристиано быть с ней. Она хотела, чтобы он сам принял это решение. Из-за любви, а не из-за ребенка. Не из-за воли бабушки и не из-за дурацких акций.

Кристиано вернулся, принеся на подносе мюсли, тосты с вареньем и чай. Одна чашка. Одна тарелка.

– Держи, – сказал он, ставя поднос на колени Элис. – Завтрак в постель.

– Ты его со мной не разделишь?

– Мне надо ответить на пару писем. Кстати, тебе нужна помощь в выборе платья? Днем у меня будет время, так что…

– Ты знаешь, что это плохая примета? – спросила Элис. – Жених не должен видеть платье невесты до свадьбы.

Что-то в улыбке Кристиано заставило сердце Элис съежиться, как высохший осенний лист.

– Разве нам не все равно? – спросил он.

Томительно покусывая верхнюю губу, Элис изучала лицо Кристиано. Казалось, временность их предстоящего брака ничуть его не беспокоила. Если бы она была ему дорога, он бы что-нибудь сказал.

Так почему он ничего не говорит?

Элис отставила чашку и убрала с коленей поднос.

– Что не так? – спросил Кристиано, нахмурившись. – Зачем ты встаешь с кровати?

Элис действительно встала с кровати и, подойдя к зеркалу, поправила взъерошенные волосы.

– Я не уверена, что справлюсь.

Кристиано откашлялся.

– Я всего лишь принес тебе завтрак в постель, – сказал он. – Никто не заставляет тебя брать выходной, хотя это бы не помешало. Элис, ты слишком загналась на работе. Меган сказала, у тебя совсем нет выходных.

Элис повернулась к нему:

– Думаю, нам надо поговорить.

– О чем?

Она обвила свое тело руками, словно боясь, что эмоции вот-вот хлынут из нее бурным потоком. Значит, он все-таки забыл свои вчерашние слова.

– О нас, Кристиано. О том, что я люблю тебя и хочу создать с тобой семью.

Каждый мускул на лице Кристиано напрягся. Сам он словно превратился в мраморную статую.

– Вряд ли сейчас лучший момент для таких разговоров.

– А когда будет лучший момент? – спросила Элис. – До нашей свадьбы осталось две недели. Вчера ты сказал, что твоя бабушка дала нам второй шанс. Так давай это обсудим. Все, я выздоровела.

Кристиано встал с кровати, отошел в другой конец комнаты, поправил предметы на столике Элис. Он был повернут к ней спиной, но Элис видела его лицо в зеркале. Он снова замкнулся.

– Давай обсудим это в другой раз, – предложил Кристиано. – Сейчас моя голова забита другим.

Элис отрицательно повела перед собой указательным пальцем.

– Если мы все не обсудим сейчас, то, боюсь, я не смогу выйти за тебя замуж.

Кристиано отошел от стола и повернулся к ней лицом. Взгляд его горел от раздражения, а щека дергалась от нервного тика.

– Ты забыла, что можешь заработать огромную сумму?

Элис отчаянно выдохнула:

– Не все меряется деньгами, Кристиано. Будь я зациклена на деньгах, я бы не отвергла тебя семь лет назад.

– Мы говорим не о прошлом, Элис. – Голос Кристиано звучал глубоко и уверенно. Лишь нервный тик предательски выдавал его волнение. – Мы говорим о будущем. А семья сейчас не входит в мои планы на будущее.

– Мне нужно больше, чем временный брак, – сказала Элис. – Я хочу, чтобы все было по-настоящему. Я хочу семью, Кристиано. Вчера, когда доктор сказал, что я не беременна, я расстроилась. Впервые в жизни я поняла, как хочу ребенка. Вот только тебе все это больше не нужно.

– Элис, мы обговорили условия. Ты сама утверждала, что брак – это тюрьма для современных женщин.

Элис не знала, где брались ее силы смотреть в его черные дерзкие глаза. Но решительный шаг сделан, и отступать было поздно. У Кристиано была сотня возможностей признаться ей в любви, но он этого не сделал. Даже если сейчас он скажет ей, что любит, как в это поверить? Может, так он хочет лишь заставить ее принять условия завещания.

– Я хочу, чтобы сказка стала явью, – сказала Элис. – Чтобы наш брак был не на полгода, а навсегда.

Кристиано отошел в другой угол спальни. Он почесывал сзади шею, как будто что-то там жгло его. Когда он вновь посмотрел на Элис, его лицо вновь было холодным и мрачным.

– Я не скажу то, что ты хочешь услышать, – произнес Кристиано. – Зачем тебе это нужно?

– Даже если бы ты сказал, я бы тебе не поверила, – ответила Элис. – Ты слишком зациклен на своих акциях и бабушкиной вилле. На меня тебе плевать. И наверное, так было всегда. Тебя волнует лишь то, что важно тебе. Наши отношения всегда крутились вокруг твоих желаний.

– Элис, послушай, – перебил Кристиано, но голос его прозвучал как будто мягче. – Ты еще не поправилась и не можешь рассуждать здраво. Прошу тебя, ляг обратно в кровать и…

– И что? – воскликнула Элис. – Я лягу, успокоюсь и приму твою точку зрения? Этого ты всегда и добивался. Если я когда-то не соглашалась с твоим мнением, ты прибегал к сексу. Но от тебя мне нужно больше, чем секс!

Кристиано набрал в грудь воздух и со свистом выдохнул:

– То есть или брак навсегда, или ничего?

Элис посмотрела на него из-под бровей.

– Это ты сказал, а не я. Но смысл верен. – Она сняла с пальца обручальное кольцо и передала его Кристиано. – Думаю, будет лучше, если мы больше не увидим друг друга.

Игнорируя протянутое ему кольцо, Кристиано приподнял уголок рта.

– Оставь его себе. Или выкинь, если считаешь, что оно тебе не нужно.

Элис закрыла ладонь с кольцом внутри так же резко, как прозвучали его слова.

– Ты никогда не будешь счастлив, Кристиано, – сказала она. – Потому что в душе ты не считаешь, что заслуживаешь счастья. И отказываешься любить, боясь, что тебя бросят или что судьба лишит тебя любимого человека.

Кристиано снял пиджак со спинки стула.

– Оставь свой психоанализ кому-нибудь другому. А меня ты совсем не знаешь.

– Ты прав, – согласилась Элис. – Поэтому мы были обречены изначально. Мне нужна честность в чувствах. А ты отгородился от меня бетонной стеной.

– О-о-о, – протянул Кристиано. – Я забыл, что ты у нас эксперт в чувствах. – В его глазах блеснула горечь. – Думаешь, я поверю, что ты вдруг в меня влюбилась до безумия? Да никогда в жизни! Ты сама неискренна до предела, Элис. Я скорее поверю, что ты ненавидишь меня. Просто пытаешься устроить за счет меня свое будущее. Но я не могу дать тебе то, что ты хочешь.

– Я никогда не ненавидела тебя.

Кристиано ухмыльнулся:

– Честно признаться, мне все равно.

Элис смотрела, как он спешно покинул ее квартиру. Слышала его быстрые шаги по подъездным полам. Ее сердце сжималось в надежде, что Кристиано вдруг остановится и вернется. Что он протянет к ней руки, признает свою ошибку и извинится.

Но ответом ей была абсолютная тишина.

Никогда в жизни Кристиано не испытывал столь смешанных эмоций. Злость. Разочарование. Обида. И снова злость. Ему даже пришлось сесть на корточки и обхватить руками колени, чтобы восстановить дыхание.

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Как она может так с ним поступать? Теперь! За две недели до свадьбы!

Каких-то две недели – и акции с бабушкиной виллой были бы в безопасности.

Ему казалось, что все идет по его плану. Но как и семь лет назад, в последний момент Элис пустила все под откос. История с больницей выбила его из колеи. Он чуть не поддался обманной тактике Элис. Она хотела контролировать его. Манипулировать им ради собственных целей.

Но Кристиано не станет ее марионеткой. Элис ждала от него признания. И он признался ей, что не сможет дать того, что она ждет.

Он не позволит себе быть уязвимым. Еще раз. Вчерашний вечер показал, что Кристиано был на грани. Он летел в больницу к Элис в панике влюбленного Ромео. Почти всю ночь не спал, борясь с холодным страхом потери. Вчера он не поверил в ее признание. Если Элис любила его тогда, то почему ушла и ни разу не позвонила?

«Но ведь и ты не позвонил ей».

Размышлять об ошибках прошлого было больно. Хорошо, что все так случилось. Он не мог дать Элис то, что она хочет. Он давно стал другим человеком. Теперь Кристиано держал людей на расстоянии. Он готов был испытывать любые чувства – страсть, легкую привязанность. Может быть, даже влюбленность.

Но только не любовь.

Элис пришла на работу с головной болью. Но мигрень не могла сравниться с болью в сердце. Кристиано признался ей в своих чувствах. Точнее, в их отсутствии. Она дала ему выбор – вместе всегда или жизнь порознь. И он выбрал второе.

– А где твое кольцо? – с ходу заметила Меган и сдвинула брови. – Что-то не так?

Элис усиленно заморгала, чтобы не дать проступить слезам.

– Мы с Кристиано не женимся, – ответила она. – Все кончено.

– Как кончено? – ахнула Меган. – Но почему? Вы самая влюбленная пара, которую я видела в жизни.

Элис сжала губы, чтобы те не дрожали.

– Он меня не любит. Он… В общем, все сложно.

– Как это не любит? – скептически прищурилась Меган. – Ты бы видела его вчера, когда я ошарашила его твоим обмороком. Я думала, он сам потеряет сознание.

Как бы Элис хотелось, чтобы это было правдой! Чтобы Кристиано ее любил. Но он честный человек, и если бы любил, то признался бы ей.

– Мы не сошлись в планах на жизнь, – сказала Элис. – Он не хочет детей.

Лицо Меган осунулось.

– О, это серьезно. – Но вот это лицо снова прояснилось. – Но он может передумать. У мужчин это сплошь и рядом.

– Он не передумает, – ответила Элис. – Слишком упрямый и гордый.

– Как кое-кто еще.

Элис нахмурилась:

– У тебя нет работы?

Меган посмотрела на нее глазами виноватого щенка:

– Мне очень жаль, что у вас так получилось. Но, может, вам просто нужно время подумать?

– Еще семь лет?

– Неужели настолько упрямый? – прикусила губу Меган.

– Ослы в сравнении с ним – послушные безвольные животные.

Глава 12

Кристиано не привык отвлекаться от бизнеса по личным проблемам. Его работа и личная жизнь никогда не пересекались. Почти никогда. Но посетить здание в Челси, где на первом этаже находился салон Элис, теперь казалось невыполнимой миссией. Как вернуться на место преступления, где он был не преступником, а жертвой.

Пресса откуда-то пронюхала про отмену свадьбы. Кристиано не сказал об этом ни единой душе, но журналисты писали, что «информация исходит от близкого к паре источника». При этом не прошло и недели, как папарацци перестали преследовать его на входе и выходе из отеля. Все улеглось на удивление быстро.

Семь дней жизни без Элис. Он не видел ее, он не трогал ее. Не занимался с ней сексом.

Словно бездна разверзлась между ними. Та же пустая бездна образовалась и в душе Кристиано. Так же как в прошлый раз. Нет, теперь еще тяжелее.

Как он прожил без нее семь лет? Убеждал себя, что поступил правильно? Но теперь правота ушла на второй план. Он просто не мог позволить Элис жить отдельной жизнью.

Кристиано должен был обсудить с английским архитектором перепланировку здания. Но на протяжении всей встречи он не отводил глаз от окна в надежде увидеть Элис, выходящую из салона.

Как ни удивительно, архитектор ничего не заметил. Или был настолько учтив, чтобы не сделать замечание. На пальце архитектора Кристиано видел обручальное кольцо. И фотографию на заставке в телефоне, когда тот отвечал на звонок. Это было фото его жены с младенцем на руках. Полный набор того, что Кристиано совсем не нужно.

Или он просто убедил себя в этом?

Осознание буквально ослепило его, как внезапно включенный свет в самой темной комнате. И свет этот вдруг осветил самые мрачные области его души. А вместе с ними – все надежды и мечты, которые он прятал в сердце из-за страха.

Мимо салона Элис Кристиано хотел пройти, не глядя по сторонам. Вместо этого он остановился у его входа как вкопанный. Как нелепо. Что он делает? Уходит второй раз от своей судьбы? Поворачивается спиной к самому лучшему, что случалось с ним в жизни? Кого он пытается обмануть?

Он не просто хотел Элис. Он ее любил. Любил с их первой встречи и поэтому был так напуган. Еще недавно он боялся потерять свои акции и часть бабушкиной виллы. Но остаться без Элис было теперь куда страшнее.

Они должны поговорить. Не должно пройти ни дня – ни минуты! – чтобы Элис не знала о его любви.

– Здравствуйте, Кристиано!

Он вздрогнул и резко повернулся. Перед ним стояла Меган.

– Я слышала, что вы с Элис разошлись, – сказала она. – Но не волнуйтесь за нее. Я найду ей достойную пару. У моей подруги есть знакомый, так вот его брат очень хочет иметь детей, но не может найти вторую половину.

Кристиано показалось, что в сердце ему вбили железный кол.

– Достойную пару? – чуть не заикаясь, повторил он.

– Да, – заморгала Меган. – У меня талант сводить людей. Я выдала замуж уже двух своих клиенток.

От сухости во рту Кристиано не мог сглотнуть.

– Она не может, – еле выдавил из себя он.

– Что не может?

Вопрос Меган прозвучал где-то в параллельной вселенной. Элис так быстро согласилась на свидание вслепую? Ревность душила Кристиано за горло.

– Где она?

Меган кивнула на салон:

– Сидит с бумажками. Но она просила ее не…

– Отмените ваши планы насчет свидания, – выпалил Кристиано. – Если Элис с кем-то пойдет на свидание, то только со мной.

Элис не могла сосредоточиться на цифрах в бумажных отчетах. Суммы дохода сегодня совсем не радовали. Ни разу в жизни она не чувствовала себя такой несчастной. Прошла ровно неделя, как исчез Кристиано. Ни звонка, ни сообщения, ничего. Где она и видела его имя, так только в прессе. Журналисты докучали ей звонками, но Элис отказалась давать комментарии.

На лестнице послышались шаги, и это явно был мужчина. Судя по скорости этих шагов, мужчина явно спешил. Элис не успела додумать эту мысль, когда дверь приемной открылась и на пороге появился Кристиано.

– Элис, что ты такое делаешь? – с порога воскликнул он.

Ей удалось сохранить спокойствие на лице, хотя сердце в груди колотилось загнанной птицей.

– Разбираюсь с отчетами, – с наигранной холодностью ответила Элис. – Неделя выдалась весьма доходной.

– Меган рассказала о твоем свидании!

– О чем?

Кристиано нервно выдохнул:

– Прошу тебя, Элис, не надо этих игр.

Но Элис уже догадалась, какой интересный пазл складывался у нее на глазах.

– Когда ты говорил с Меган? – спросила она.

– Только что, – кивнул Кристиано в сторону улицы. – Она сказала, что нашла тебе ухажера, который хочет детей.

– Первый раз об этом слышу, – призналась Элис. – Но что заставило тебя влететь сюда ураганом? Моя личная жизнь никоим образом не должна…

– Если ты так хочешь иметь детей, то дай мне стать их отцом!

От удивления рот Элис открылся сам собой. Она правильно расслышала? Он сказал о детях? Но это явно очередная отчаянная игра. В нем говорила ревность, а не какое-то другое чувство.

Элис прищурилась.

– Ты что, заделался донором спермы? – саркастически спросила она. – Готов пойти на такое из… ревности?

Кристиано обошел стол и положил руки на плечи Элис.

– Да, Элис, из ревности. Я люблю тебя. И если я не признавал этого, то только из упрямства. Я переживу потерю акций. И потерю виллы тоже. Но я не выживу, если снова потеряю тебя. Я шел к тебе, когда встретил Меган. Прошу, моя любимая, поверь мне. Ты станешь моей женой? Не на полгода и не по бабушкиному завещанию, а потому, что я хочу провести эту жизнь с тобой.

Элис смотрела на Кристиано мокрыми глазами.

– Ты это серьезно? Или потому, что подходит срок завещания?

Он обнял ее так крепко, словно боялся, что Элис вдруг может исчезнуть.

– Мне плевать на сроки завещания. Бабушка хотела того же, что и я. Она знала, что я без тебя не смогу. Как знала и то, что упрямство не даст мне на тебе жениться. Поэтому бабушка все взяла в свои руки. Чтобы у меня не было выбора. Я люблю тебя, Элис. Ты мое сокровище. Прошу тебя, скажи, что ты станешь моей женой.

Элис смотрела в его красивое лицо, которое теперь как будто и впрямь было полно любви и обожания к ней. Мягкость карих глаз Кристиано, тепло его объятия и искренность слов лишили Элис дара речи.

– Я выйду за тебя замуж, – тихо ответила она. – Ни о чем я не мечтаю так, как быть твоей женой и матерью твоих детей.

Кристиано обрушил на Элис поцелуй, кричащий о силе его чувств. Затем отпрянул и посмотрел на нее влажными от слез глазами.

– Я понял, что, отрезая себя от людей, я не живу полной жизнью, – признался он. – С тобой я мог наслаждаться каждой секундой, а вместо этого заставлял нас обоих страдать.

Элис утерла слезу с его глаз.

– Я рада, что ты наконец это понял.

Кристиано провел ладонью по ее волосам.

– Свой свадебный салон ты можешь открыть в моем отеле. Не только здесь, в Лондоне, но и в Италии, во Франции, в Греции.

Элис обхватила его лицо руками и поцеловала в губы.

– С тобой сбываются все мои мечты. Да, я мечтаю о совместном бизнесе с тобой. Как это было у наших родителей, бабушек и дедушек.

– До нашей свадьбы осталась всего неделя, – сказал Кристиано. – Как ты думаешь, мы успеем заново все подготовить?

Элис провела пальцем по его подбородку, глядя в глаза Кристиано тоже мокрыми от слез глазами.

– Вместе мы сможем все.

Спустя год

Элис улыбалась, глядя, как Кристиано тащит из машины сумки. Первую годовщину свадьбы они, конечно, решили отпраздновать на вилле его бабушки. Но они уже были здесь несколько раз за год. Раз в три месяца Кристиано и Элис приезжали сюда отдыхать.

Отдыхать.

Раньше этого слова не было в их общем словаре.

Три недели назад свадебный салон Элис наконец-то открылся при отеле Кристиано в Челси. Открытие было пышным, а управляющей салоном была назначена Меган. И в этом была главная изю минка. Для Элис это означало, что она в любой момент может взять неделю отпуска, не боясь, что клиенты останутся без должного внимания.

Держа Кристиано за руку, Элис подвела его к ореховому столу, на котором стояли фотографии его семьи. Здесь же стояло фото с их собственной свадьбы как напоминание о преемственности поколений. Это делало Кристиано счастливым. А Элис была рада видеть его таким. И это притом, что она еще не сказала ему о грядущем пополнении в семье Маркетти.

– Дорогой, я должна тебе кое-что сказать. – Элис крепко сжала руку мужа в своей. – Я хотела сделать это здесь, чтобы вся твоя семья услышала.

Карие глаза Кристиано загорелись.

– Ты… беременна?

Элис вздохнула:

– Утренний тест оказался положительным. Я хотела сказать тебе сразу, но…

Он крепко прижал жену к себе и поцеловал так нежно, что Элис не смогла сдержать слез.

– Какой срок? – спросил Кристиано. – Как ты себя чувствуешь? Голова кружится? Тебя тошнит? А что с работой?

Элис прижала палец к его губам.

– Меган прикроет меня на время декрета. А чувствую я себя потрясающе. Что же до срока, то, по моим подсчетам, мы на шестой неделе. Думаю, это произошло в ночь после открытия моего салона в твоем отеле.

Кристиано обхватил лицо жены руками.

– До тебя я не знал, что значит слово «счастье».

– А я до тебя, – тихо ответила Элис, улыбаясь уголками рта. – И за это мы должны быть благодарны твоей бабушке.

Кристиано улыбнулся:

– Бабушка была мудрой женщиной. Она поняла, что в моей жизни может быть лишь одна женщина. – Он поцеловал жену в губы раз, два, три. – И эта женщина – ты.

Content

Мелани Милберн
Раствориться в его объятиях

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12