Мишель Смарт

Послевкусие желанной мести

Once a Moretti Wife

© 2017 by Michelle Smart

«Послевкусие желанной мести»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Анна Робсон сжимала голову, которая пульсировала так, словно по ней колотила сотня молотков.

Она нащупала на макушке шишку и поморщилась.

Анна старалась вспомнить, что произошло. Она пошла с Мелиссой в бар, чтобы чего-нибудь выпить, да?

Да. Она пошла в бар со своей сестрой после занятий на велотренажере, как делала каждый вечер по четвергам.

Посмотрев на часы, она вздрогнула. Будильник на телефоне должен был сработать час назад. Но где ее телефон?

Держась руками за голову, она огляделась, но телефона не увидела. Потом ее затошнило, она едва успела добраться до ванной комнаты.

Когда ее вырвало, она, словно марионетка, уселась на пол, отчаянно пытаясь вспомнить, что пила. Она никогда не злоупотребляла алкоголем и в будни позволяла себе только небольшой бокал белого вина. Но сейчас ей кажется, что она выпила десять бутылок.

В офис она идти не может…

Потом она вспомнила, что у них со Стефано назначено совещание с молодой технологической компанией, которую он хочет купить. Стефано, как обычно, поручил Анне просмотреть бухгалтерские отчеты компании и составить свое мнение о ее финансовом состоянии. Он доверял ее решениям. Если их мнения совпадут, он инвестирует в компанию. Если их мнения разойдутся, он пересмотрит свою стратегию. Стефано хотел получить ее отчет утром, чтобы все обдумать до совещания.

Она отправит отчет по электронной почте и скажет, что заболела…

Пошатываясь и держась за стены, она прошла по квартире, в которой жила с Мелиссой, и поняла, что оставила свой ноутбук в офисе. Она должна позвонить Стефано. Он сам найдет нужный файл в ее компьютере. Она назовет ему пароль, хотя на девяносто девять процентов уверена, что он взламывал доступ к ее компьютеру хотя бы один раз.

Ей надо найти телефон. На кухонном столе она обнаружила симпатичную сумочку, рядом с которой лежал конверт, адресованный Анне Робсон.

Она моргнула, стараясь сосредоточиться, и взяла письмо. Она дважды прочла его, но ничего не поняла.

Письмо было написано Мелиссой, в нем она просила у Анны прощения за отъезд в Австралию и обещала позвонить, когда доберется туда.

Австралия? Мелисса, должно быть, шутит. Хотя ее сестра сообщала, что собирается навестить мать, которая оставила их десять лет назад, эта идея Анне не понравилась. В письме говорилось, что Мелисса накрыла ступеньку у крыльца противоскользящим покрытием, чтобы Анна больше не поскользнулась. Она предлагала Анне обратиться к врачу, если утром у нее будет по-прежнему болеть голова после падения.

Анна прижала руку к шишке на голове. Она не помнила, как поскользнулась. И она не помнила, чтобы ступенька была обледеневшей. Было начало ноября, стояла теплая погода… Однако, выглянув в окно кухни сейчас, она увидела, что на улице сильный мороз.

У нее слишком болела голова, поэтому она не стала ни в чем разбираться, а отложила письмо в сторону и заглянула в сумочку. В ней лежал потертый кошелек, которым она пользовалась лет десять. Это был последний подарок отца перед его смертью. Получается, они с Мелиссой поменялись сумочками? Ничего странного. Анна и Мелисса всегда одалживали друг другу вещи. Странно то, что Анна не помнила о последнем обмене.

На дне симпатичной сумки лежал телефон Анны. Взяв мобильный, она обнаружила пять пропущенных звонков. Пытаясь сосредоточиться, набрала ПИН-код, чтобы разблокировать телефон.

Ошибка ПИН-кода. Анна снова его набрала. Ответ тот же – ошибка ПИН-кода.

Вздохнув, положила телефон в сумку. Она с трудом держалась на ногах и плохо соображала.

В такие моменты Анна проклинала себя за то, что отключила в доме стационарный телефон.

Ладно. Она вызовет такси, поедет в офис, объяснит, что умирает, а потом вернется домой.

Прежде чем одеться, Анна приняла таблетку от головной боли.

Она всегда клала одежду для следующего рабочего дня на стул в спальне. Прижав одежду к груди, осторожно присела на кровать и задалась вопросом, откуда взялось это платье. Должно быть, Мелисса снова взяла ее одежду. Анна надела черное платье до колен с длинными рукавами и красивой оборкой на подоле.

Черт побери, как болит голова!

У Анны не было сил накраситься. Она причесалась и, пошатываясь, пошла к входной двери.

У двери стояли черные ботинки на толстой подошве – они принадлежали Мелиссе. Сестра не будет возражать, если Анна наденет ее ботинки. К счастью, у сестер одинаковые размеры одежды и обуви.

Анна заперла входную дверь и осторожно спустилась по ступенькам. Наконец ей повезло – свободное черное такси появилось на улице через минуту.

Она попросила шофера высадить ее напротив футуристического небоскреба возле Тауэрского моста, откуда Стефано управлял европейскими инвестициями. Пока Анна ждала на пешеходном переходе, к зданию подъехал блестящий черный «мерседес». Швейцар открыл заднюю дверцу машины, и появился Стефано.

Зажегся зеленый свет светофора – Анна стала машинально переходить дорогу, пристально глядя на Стефано.

Следом за ним из машины вышла высокая блондинка, которую Анна не узнала, хотя та показалась ей смутно знакомой.

Чей-то портфель ударил ей в спину, и, испугавшись, Анна поняла, что остановилась посреди дороги. Десятки пешеходов толпились вокруг нее, некоторые из них ругались.

Прижимая руку к животу, чтобы остановить нарастающую тошноту, она заставила себя передвигать ноги, которые казались свинцовыми, и умудрилась добраться до тротуара.

Пройдя через вращающиеся двери здания, она положила свою сумку на сканер, подождала, пока автоматически откроется проход в офис и отправилась прямо в туалет, где ее вырвало.

Выйдя из кабинки, вымыв руки и прополоскав рот холодной водой, она взглянула на свое отражение в зеркале.

Она выглядела ужасно. Ее лицо было бледным, темные волосы разметались по плечам.

Анна пригляделась к своему отражению. Она не помнила, когда у нее отросли волосы…

Засунув в рот мятную пастилку, она подошла к лифту. Смутно знакомые мужчины и женщина уже входили в лифт, любезно переговариваясь друг с другом.

Войдя в лифт следом за ними, Анна нажала кнопку тридцатого этажа.

Все разговоры в лифте прекратились. Она чувствовала на себе взгляды мужчин и женщины. Похоже, она в самом деле ужасно выглядит.

Напротив офиса, в котором Анна работала вместе со Стефано, были секретарши и администраторы. Повернувшись в ее сторону, они вытаращились на нее. Двое из них открыли рот от удивления.

Анна заставила себя приветливо улыбнуться, ей никто не ответил.

Она заметила Хлою, недавно назначенную личную секретаршу, которая съеживалась от ужаса при каждом появлении Стефано. Бедняжка Хлоя не обрадуется, когда узнает, что ей придется на время взять на себя обязанности Анны.

Анна не хотела, чтобы у нее была личная секретарша. Но Стефано переложил на нее так много обязанностей за прошедшие полтора года – с тех пор, как переманил ее из «Левон бразерс», – что, когда застал ее на работе в девять вечера, настоял на том, чтобы нанять ей помощницу.

Закрыв за собой дверь офиса, Анна резко остановилась. На какое-то мгновение она забыла о головной боли и тошноте.

Когда Стефано предложил ей работать на него, она попросила выкрасить ее рабочую зону в синий цвет.

Сегодня весь офис был бежевого цвета.

Она подошла к своему письменному столу, когда дверь распахнулась и появился мрачный Стефано.

Прежде чем она успела спросить, когда он умуд рился сделать в офисе ремонт, он захлопнул дверь и сложил руки на широкой груди.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– И ты туда же, – простонала она от отчаяния и боли. – Кажется, я упала. Я знаю, я ужасно выгляжу, но ты не можешь притвориться, будто я выгляжу как супермодель?

Это была их давняя шутка. Каждый раз, когда Стефано пытался уговорить ее пойти с ним на свидание, Анна делала резкое замечание, обычно напоминая ему о том, что он предпочитает высоких супермоделей, а она женщина невысокого роста.

– Если ты захочешь меня поцеловать, у тебя затечет шея, когда ты наклонишь ко мне голову, – легкомысленно сказала она ему однажды.

На что он сразу же ответил:

– Давай проверим это прямо сейчас?

Она никогда не осмелилась бы намекнуть ему на поцелуй. Одного воображения более чем достаточно, однако она не позволяла себе мечтать.

Ее босс был потрясающе хорош собой. Высокий, темноволосый, с крупным римским носом, полными губами и волевым подбородком, покрытым черной щетиной. В его зеленые глаза хотелось смотреть вечно. По глазам она легко читала его настроение. Сегодня они были мрачными, как ночь.

Сейчас Анна не в том настроении, чтобы разбираться, о чем он думает. Парацетамол не избавил ее от головной боли. Схватившись за край письменного стола, она села и сразу пригляделась к беспорядку на столе.

– Откуда на моем столе фотографии кошек? – Анна любила собак. Они казались ей более преданными существами.

– Это стол Хлои, – отрезал Стефано стальным тоном.

Анна наклонила голову, чтобы посмотреть на него, и несколько раз моргнула, чтобы сосредоточиться.

– Не шути со мной, – произнесла она умоляющим тоном. – Я опоздала на двадцать минут. Моя голова…

– Не могу поверить, что ты настолько обнаглела, чтобы сюда прийти, – сказал он.

– Я знаю. Мне плохо. – Она с трудом говорила. – Мне кажется, я умираю, но я оставила здесь свой ноутбук и должна отдать тебе отчет. Тебе придется вызвать Хлою на совещание.

Он стиснул зубы, его губы скривились в ухмылке.

– Это твоя новая тактика? – поинтересовался он.

– О чем ты говоришь? – спросила она.

Он отошел от закрытой двери и приблизился к Анне:

– Вы брали уроки актерского мастерства, миссис Моретти?

– Миссис? – Она закрыла глаза и слегка тряхнула головой, но даже после этого ее голова едва не раскололась от боли. – Я что, попала в другую реальность?

Открыв глаза, она увидела у своего стола Стефано, но его силуэт казался ей нечетким.

– Ты отлично играешь. Расскажи мне правила, чтобы я знал, как должен поступить в следующий момент, – мягко, но угрожающе произнес он.

Анна округлила красивые глаза орехового оттенка. Стефано решил, что она, очевидно, практиковалась изображать невинность в течение месяца с тех пор, как он в последний раз ее видел.

Прошел целый месяц с тех пор, как Анна унизила его в зале заседаний и ушла из его жизни.

Он уперся ладонями в стол и вгляделся в ее прекрасное лицо, которое покорило его с первого взгляда.

– Честно говоря, я не понимаю, о чем ты говоришь. – Анна медленно поднялась. – Я иду домой. Один из нас чего-то недопонимает. – Стефано рассмеялся. – Тебе тоже надо домой, – сказала она, выглядя так, словно ее загнала в угол злая собака. – Если бы я не знала, я подумала бы, что ты пьян.

На мгновение он задался вопросом, не пьяна ли она: ее слова были невнятными, она с трудом держалась на ногах.

Казалось, ее сочные губы издеваются над ним. Она запланировала все это с самого начала. Она намеренно держала его на расстоянии полтора года, чтобы он до того захотел обладать ею, что согласился жениться на ней. Он думал, будто может ей доверять. Он – Стефано Моретти, человек, который с юности не верил никому.

Она вышла за него замуж, а потом подала на развод за его прелюбодеяние, чтобы оскорбить его перед советом директоров и получить огромное денежное содержание.

Он не мог поверить, что оказался настолько глуп, чтобы влюбиться.

Когда Стефано позвонил его адвокат и сообщил ему, что его жена подает на него в суд, претендуя на целое состояние, он поборол желание побежать к ней домой и противостоять ей. Он заставил себя смириться.

Смирение далось ему нелегко. Он привык самостоятельно решать любую проблему в кратчайшие сроки. Почти две недели он выжидал время, отказываясь признать письмо от ее адвоката. Через десять дней будет ровно год, как они женаты, и только тогда они смогут развестись на законных основаниях. Тогда и только тогда Анна узнает, что не получит от Стефано ничего.

Он заставит ее заплатить за ложь и обман. Он остановится только тогда, когда она испытает такое же унижение, какое испытал он сам.

Она требовала от него сто миллионов фунтов стерлингов после года брака. Какая нахалка!

Но, несмотря на все, что она сделала, глядя на нее сейчас, он чувствовал прежнее желание. Анна самая сексуальная женщина в мире. Классически красивая, с длинными шелковистыми темно-каштановыми волосами, высокими скулами, алыми губами и нежной кожей сливочного оттенка. С такой внешностью она вполне могла стать самовлюбленным нарциссом. Однако она, хотя и любила красивую одежду, редко подчеркивала то, чем одарила ее природа.

Анна Моретти, урожденная Робсон, женщина с лицом и телом богини и языком гадюки. Умная и дерзкая, милая и привлекательная – настоящая женщина-загадка.

Стефано презирал ее.

Однако ему не хватало ее в постели.

После выхода из тюрьмы много лет назад он мастерски скрывал свои истинные чувства, но Анна, как никто другой, могла одновременно заставить его жаждать прикоснуться к ней и хотеть врезать кулаком в стену.

Она не была кроткой. Он понял это сразу. И все же ему не верилось, что ей хватило смелости вернуться в это здание после того, что она устроила.

– Я не пьян. – Он наклонился к ней и вдохнул запах ее тела. – Но если у тебя проблемы с памятью, я знаю, как ее вернуть.

В ее широко раскрытых глазах мелькнула тревога. Он не дал ей возможности ответить, обнял рукой за талию, прижал к себе и жадно поцеловал в губы.

Стефано почувствовал, как Анна застыла от шока, а потом улыбнулась, когда он прижался губами к ее рту. Если она решила с ним играть, то она должна понимать, что условия игры устанавливает он.

Внезапно она повернула голову в сторону, прервав поцелуй, а потом залепила Стефано пощечину.

– Что, по-твоему, ты делаешь? – Анна вытерла рот тыльной стороной ладони, она была в ярости. – Ты…

– Что?.. – протянул он, стараясь говорить спокойно. Он забыл, что один-единственный поцелуй делает его перевозбужденным подростком.

Анна моргнула, потом снова взглянула на него, но уже без ярости. В ее глазах читался страх. Она побледнела.

– Стеф…

Она покачнулась в сторону и, растопырив пальцы, протянула руки к Стефано.

– Анна?

Он успел поймать ее до того, как она упала на пол, потеряв сознание.

Глава 2

Анна проснулась в стерильной больничной палате, ее голова болела не так сильно, как прежде.

Ей не надо было открывать глаза, чтобы понять, где она.

Неужели Стефано наконец ушел?

Она вспомнила их поцелуй. После дня, прошедшего как в тумане, поцелуй Стефано казался единственным реальным воспоминанием.

Он поцеловал ее. Его поцелуй был почти жестоким. Он словно насмехался и издевался над ней.

Похоже, он думает, что они женаты. У персонала больницы сложилось такое же впечатление.

Захлебываясь от паники, Анна приказала себе думать.

Она помнила, что Стефано, после того как она упала в обморок и очнулась, отвел ее к своему офисному дивану, крича, чтобы вызвали скорую помощь. Он поехал в больницу вместе с ней. Он был с ней, пока ее осматривали врачи. Если бы не напряжение между ними, она бы обрадовалась тому, что Стефано не отходит от нее ни на шаг. Тем более Мелисса сейчас далеко.

Где ее сестра? Неужели она и правда уехала в Австралию?

Что, черт побери, происходит?!

Дверь отворилась, и в палату вошла врач, держа в руке планшет с зажимом. За ней по пятам шел Стефано.

Сердце Анны забилось чаще, она настороженно посмотрела на них. У них обоих был вид заговорщиков.

– Что со мной происходит? – спросила она.

Врач присела на краю кровати Анны и успокаивающе улыбнулась:

– У вас сотрясение мозга после вчерашнего падения.

– Я не помню падения, – сказала Анна. – Моя сестра написала об этом в письме. Вы уже связались с ней?

– Ее самолет еще не приземлился, – ответил Стефано.

– Она не может никуда лететь.

– Она на борту самолета, – вмешался Стефано. Он сидел на стуле рядом с Анной с видом человека, который имеет на это полное право. Даже если бы Анна попросила его уйти, он ни за что бы не ушел.

– Мелисса взяла месячный отпуск, чтобы поехать в Австралию и отпраздновать пятидесятилетие вашей матери, – подытожил он.

– Это невозможно. – Анна почувствовала себя преданной. – Она не могла так поступить. Я бы знала.

– Судя по всему, вы об этом знали, – сказала врач. – Мы получили ваши рентгеновские снимки.

– О чем вы говорите?

– У вас не было кровоизлияния в мозг, но все указывает на то, что у вас ретроградная амнезия.

– Амнезия? – уточнила Анна. – Значит, я не сойду с ума?

Улыбка врача напоминала гримасу.

– Нет. Но, похоже, вы забыли примерно год своей жизни.

Анна облегченно вздохнула. С амнезией она справится. Были моменты, когда она думала, что сходит с ума. И тут она вспомнила, как Стефано настаивал на том, что они женаты.

– Только не говорите, что я его жена.

Врач смутилась:

– Согласно нашим учетным записям, вы Анна Луиза Моретти.

Наступило молчание.

Анна не знала, что хуже. То, что Мелисса улетела в Австралию, чтобы повидаться с матерью, или то, что Стефано ее муж. Она бы скорее поверила в то, что на Юпитере есть жизнь.

Анна повернула голову и взглянула на человека, который утверждал, будто он ее муж. Он вытянул перед собой длинные ноги, снял галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Он разглядывал Анну так внимательно, что ей стало не по себе. Судя по взгляду, Стефано напряженно размышлял. Как, например, когда решал, стоит ли рисковать собственными деньгами и репутацией на конкретном предприятии.

Стефано был отличным бизнесменом. Ему нравилось быть уверенным в том, что он не потратит зря свое время, ресурсы и деньги. Не имело значения, сколько бухгалтерских отчетов подготовит ему Анна, он примет решение, руководствуясь своей интуицией.

И вот теперь он смотрит на Анну, как на деловое предприятие, которое нужно оценить.

– Мы правда женаты? – спросила она его.

Он медленно улыбнулся, словно она сказала что-то забавное, но его взгляд стал настороженнее.

– Да.

Она ничего не понимала.

– Зачем я вышла за тебя замуж?

Он подвинул стул вперед, наклонился и заговорил ей на ухо. Его теплое дыхание колыхнуло прядь ее волос, и Анна вздрогнула.

– Потому что ты хотела мое тело, – сказал он.

Пока он был к ней так близко, она не могла сосредоточиться.

– Сейчас не время шутить. Я бы не вышла за тебя. У меня есть чувство собственного достоинства.

Он откинулся назад и развел руками:

– Я не шучу. Мы женаты.

– Я тебе не верю. – Сама идея казалась ей абсурдной.

– У меня есть доказательства.

– Этого не может быть.

Она не могла выйти замуж за Стефано. Он был великолепен, забавен, богат, и вокруг него всегда толпились женщины.

Он ослепительно улыбнулся:

– Ты не могла сопротивляться мне вечно, куколка.

На подобные заявления она обычно отвечала ему с усмешкой:

– Мечтать не вредно.

На этот раз ей было не до смеха. Он достал свой телефон и через несколько секунд наклонился, чтобы показать ей экран. От близости Стефано и знакомого аромата его пряного одеколона у нее чаще забилось сердце. Она моргнула и пригляделась к изображению на экране.

Это была ее со Стефано фотография, на которой они вместе стояли на пляже. На Стефано были темно-серые брюки и белая рубашка с коротким рукавом и расстегнутым воротником. На Анне было длинное белое шифоновое платье, похожее на свадебное, а в руке она держала букет цветов. О, и они со Стефано целовались.

Анна так долго пялилась на экран, что у нее стало саднить глаза. Ее сердце колотилось так сильно, что она задрожала всем телом. Осмелившись взглянуть на Стефано, она обнаружила, что он пристально за ней наблюдает.

– Ты чем-то меня опоил? – Она с трудом верила его доказательствам. Это было невозможно. Наверняка фотография поддельная.

– Мы поженились двадцатого ноября. Через десять дней будет наша первая годовщина свадьбы.

– Этого не может быть. – Она снова взглянула на экран телефона.

– Мы поженились в Санта-Крус, – произнес Стефано. – Это была очень… Как бы это сказать… Поспешная свадьба.

– Непредвиденная?

– Верно.

Анна по-прежнему ему не верила.

– Если мы женаты, то почему я проснулась в своей постели в квартире, где живу с Мелиссой? – спросила она.

Его глаза едва заметно сверкнули.

– Мы поссорились.

– Из-за чего?

– Из-за пустяка. Ты часто ночуешь у себя дома.

– Почему ты так разозлился, увидев меня сегодня утром в офисе? И почему Хлоя заняла мое рабочее место?

– Я же говорил, что мы с тобой поссорились.

– Ты уже успел меня обмануть? – полушутя, спросила она.

Он стиснул зубы, но потом улыбнулся:

– Я ни разу не обманывал женщин.

– Ты ни разу не был ни с одной женщиной достаточно долго, чтобы ее обмануть. – Стефано преуспевал в обольщении женщин, но они быстро ему наскучивали, поэтому он менял любовниц как перчатки.

– Мы были женаты почти год, и я тебе не изменял, – заявил он.

– Тогда из-за чего мы ссорились?

– Обычные недоразумения, как у всех молодоженов. Ты не должна была приходить в офис на этой неделе, поэтому Хлоя работает за твоим столом.

Анна вспомнила светловолосую женщину, выходившую следом за Стефано из машины.

– Что за женщина была в твоей машине сегодня утром? – спросила она.

Прежде чем он успел ответить, врач осторожно кашлянула. Анна почти забыла, что они со Стефано не наедине.

– Анна, я понимаю, вам тяжело. Вы многого не помните.

Поджав губы, Анна кивнула. Она потеряла год воспоминаний. Целый год. В течение которого она вышла замуж за своего босса, и одному Богу известно, что еще произошло.

– Память ко мне вернется?

– Любая травма мозга дает осложнения. Есть методы, которые помогут вам восстановить память. Ведущий специалист по ретроградной амнезии будет у вас завтра утром. Он сообщит вам больше информации.

Анна закрыла глаза:

– Сколько мне здесь оставаться?

– Мы оставим вас под наблюдением на ночь. Если не возникнет никаких проблем, то вас выпишут завтра после того, как вы встретитесь со специалистом.

– А потом я смогу вернуться домой?

Но где ее дом? Возможно, это квартира, которую она делила со своей старшей сестрой с четырнадцати лет? Или квартира Стефано?

Анну снова затошнило.

Она не могла выйти замуж за Стефано.

– Вам понадобится не один месяц, чтобы оправиться от сотрясения мозга, но ваш муж уже заверил меня, что позаботится о вас.

– Значит, Стефано все знает? Вы уже обсуждали это с ним?

– Я твой ближайший родственник, – произнес он с характерным акцентом.

– Нет. Мой ближайший родственник – Мелисса. – Мелисса в возрасте восемнадцати лет стала единоличным опекуном Анны, когда той исполнилось четырнадцать.

Врач смутилась:

– Анна, я понимаю, вам трудно. Но я не могу выписать вас, если вам некуда ехать и за вами никто не будет присматривать в ближайшие дни. Ваш муж – ближайший родственник, но вы не должны ехать именно с ним. За вами может присмотреть кто-нибудь еще?

Анна призадумалась, но от лихорадочных размышлений у нее лишь сильнее разболелась голова. Единственным близким ей человеком была Мелисса. У них обеих было полно друзей, но они доверяли только друг другу.

Но сейчас Мелисса летит на другой конец света, чтобы повидаться с женщиной, которая бросила их ради новой жизни в Австралии с человеком, которого едва знала.

Анна почувствовала себя преданной, на ее глаза навернулись жгучие слезы.

– Анна, ты должна жить со мной.

Она закрыла глаза, пытаясь не слушать гипнотический голос Стефано. Она хотела погрузиться в глубокий сон, а проснувшись, обнаружить, что все стало как прежде.

Печальная правда в том, что никто не может забрать ее из больницы, кроме Стефано.

Что бы ни происходило сейчас с ее головой, ее желание все изменить ни к чему не приведет. Пусть ее мир перевернулся с ног на голову, она должна смириться с этой реальностью. Не стоит лить слезы или прятать голову в песок.

Она посмотрела на Стефано в упор:

– Я не помню, чтобы мы с тобой жили вместе. Я лишь помню, что ты мой босс, но никак не мой муж.

Ей показалось, что в его глазах промелькнуло удовлетворение.

– Я помогу тебе восстановить память. Я не отрицаю, что наш брак был… Ну, не совсем идеальным.

– Бурным? – Она поборола желание улыбнуться.

– Именно. Мы оба очень темпераментные, но мы счастливы вместе. – Он выпрямился, расправил плечи и одарил Анну умопомрачительной улыбкой. – Мне нужно вернуться в офис и организовать дела так, чтобы я мог о тебе заботиться. Я вернусь утром, когда ты встретишься со специалистом.

Он протянул врачу свою визитку:

– Звоните мне, если возникнут проблемы. – Он наклонился и быстро поцеловал Анну в губы. – Постарайся не волноваться, красавица. Ты самая упрямая женщина, которую я знаю. Память обязательно к тебе вернется. Дома тебе будет лучше.

Ласковое обращение «красавица» звучало непривычно для ее ушей. Стефано называл ее куколкой, несмотря на ее, как он часто говорил, острый язык.

Анна смотрела, как он выходит из больничной палаты. Примерный и преданный муж, который идет разобраться со своими делами, чтобы следующие несколько недель заботиться о своей недееспособной бедняжке жене. Смотря на него, она думала, что совершенно ему не доверяет.

Пока память к ней не вернулась или пока она не поговорила с Мелиссой, ей следует быть настороже.

Стефано вышел из больницы пружинящей походкой. Именно в такие времена, когда удача сама шла ему в руки, он хотел закурить. Жаль, что он отказался от этой привычки десять лет назад.

Стефано привезет свою жену домой. Женщина, которая использовала его, унизила, бросила и пыталась шантажировать, вернется в его жилище. У него по поводу нее большие планы.

Он начнет их реализовывать через несколько дней, когда она немного придет в себя, а тем временем сполна насладится тем, что она в его власти. Анна ненавидела, когда о ней заботились. Она не умела отдыхать, ей всегда хотелось что-нибудь делать. Как минимум двухнедельный отдых покажется ей худшим кошмаром.

Стефано повеселел, подумав, что станет свидетелем ее мучений.

Стефано решил сдержать слово и обеспечить ей хороший уход после того, как она вернется в его дом. Пусть он презирает Анну, но не позволит ей страдать физически. Он по-прежнему испытывал страх при воспоминании о том, как она упала в обморок, и знал, что не желает переживать что-нибудь подобное снова. Его удивило, что Анна добралась до офиса, не потеряв сознания, чему поразилась даже врач.

Итак, судьба решила ему помогать.

Анна не помнит, что произошло между ними. Весь прошлый год стерся из ее памяти. Стефано может говорить ей что угодно. Пока она в его власти, а ее сестра на другом конце земного шара, никто не опровергнет его слова. Судя по тому, как Анна побледнела, узнав, что Мелисса поехала в Австралию, она будет долго злиться на свою сестру и вряд ли выйдет с ней на контакт в ближайшее время.

Пока он должен скрывать свою обиду на Анну за то, что она заставила его жениться на ней.

Стефано позвонил Мелиссе, как только они приехали в больницу, зная, что Анна захочет увидеться с сестрой. Его соединили с боссом Мелиссы, и он сообщил, что та в отпуске и отправилась в поездку, которую готовила несколько месяцев. Анна не упоминала об этом, и Стефано догадался, что Мелисса сообщила ей обо всем накануне вылета. Конечно, после того как обе сестры уехали в Париж – поездку оплатил Стефано, чтобы порадовать свою жену, – Анна вернулась оттуда раньше и явно ничего не знала о затее Мелиссы.

Анна сидела в отдельной палате и листала журнал. На ней, как и днем ранее, было черное платье из джерси. Она встретила Стефано неуверенной улыбкой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Лучше.

Он сел в кресло для посетителей.

– Ты выглядишь лучше. – Он улыбнулся и провел пальцем по ее нежным щекам, и Анна округлила глаза. – Но ты по-прежнему очень бледная.

Она резко уклонилась от его прикосновений и пожала плечами:

– Я плохо спала.

– Ты отдохнешь, когда мы вернемся домой. – Врач-консультант по секрету сообщил Стефано, что сон – лучшее лекарство после сотрясения мозга.

– Мне не верится, что я не помню целый год своей жизни. – Она показала ему журнал. – Посмотри на дату на этом журнале. Я ничего не помню. Здесь пишут о знаменитостях, о которых я ничего не знаю.

– Я уверен, после возвращения домой ты начнешь многое вспоминать. – Он надеялся, что это произойдет не слишком рано. У него были определенные планы насчет своей жены. – Ты ничего не помнишь о нашем браке?

– Ничего. Я помню только, что ты встречался с женщиной по имени Жасмин.

Жасмин получила пищевое отравление за час до его запланированного полета в Калифорнию на награждение за достижения в области технологий. Ее болезнь дала Стефано возможность заставить Анну поехать вместе с ним. Она согласилась только потому, что за такой короткий промежуток времени он просто не нашел бы замену Жасмин. Ее убедило также дизайнерское платье, которое он ей купил. Вечером после награждения Анна заявила, что займется со Стефано сексом только после того, как они поженятся.

Он не сомневался, что ее воспоминания об их совместном времяпровождении в конечном счете вернутся.

– Наш брак – шок для тебя.

– Можно сказать и так, – прошептала она. – Я пообещала себе, что скорее пойду на свидание с бабуином, чем с тобой. Не говоря уже о том, чтобы выйти за тебя замуж. Ты в самом деле ни разу мне не изменил?

Он приказал себе сохранять спокойствие и ответил непринужденно:

– Ни разу. У нас были некоторые проблемы, но ничего серьезного. Мы старались их уладить.

Несколько месяцев назад его сфотографировали во время ужина с одним из директоров шведского филиала его компании – статной блондинкой, которая ему даже не нравилась. Анна сделала вид, что ей все равно, но Стефано знал, что она расстроилась. Через две недели после этого его сняли за ужином с одной из его сотрудниц в Сан-Франциско, и это только подлило масла в огонь. Он объяснил Анне, что не виноват, доказывая, будто фото было обрезано, и рядом с ними за столом сидели еще десять сотрудников. Однако недоверие Анны выросло, и она перестала его скрывать. Ее отношение так взбесило его, что он заявил, будто любит общение с людьми, во время которого его поездки за рубеж без нее проходят гораздо быстрее.

Он должен был знать, что с этого момента Анна начнет искать доказательства его предполагаемой неверности.

В ее ореховых глазах читалось подозрение:

– Какие проблемы?

– Тебе было нелегко в роли моей жены. Тебе не нравятся СМИ. – Отчасти он говорил правду. Анна ненавидела быть в центре внимания средств массовой информации. – Журналисты часто писали о том, что наш брак рушится. Если верить прессе, мы сто раз расходились с тех пор, как поженились. Это ерунда. Наш брак был скоропалительным, и, естественно, это спровоцировало проблемы.

Она наморщила нос:

– Когда я пришла в офис, ты посмотрел на меня, как на Антихриста. Из-за чего мы поссорились, если я ночевала у Мелиссы? Я застукала тебя с женщиной?

Боже. Даже с амнезией она остается подозрительной. Он уже сказал, что не изменял ей. У него никого не было с тех пор, как они полетели в Калифорнию, и их отношения безвозвратно изменились.

– Женщина, с которой ты меня увидела, моя сестра.

– Ой. Сожалею. – Анна застыдилась. – Я видела, как она выходит из машины следом за тобой, и…

– Предположила, что у меня с ней роман. – Анна сделала точно такое же предположение, увидев Кристину в их квартире. Наконец она нашла доказательства, которые так долго ждала с того момента, как обменялась со Стефано обетами. Если бы она удосужилась узнать правду, он все бы ей рассказал, однако правда ей была не нужна. Ей просто требовалось свидетельство его неверности, чтобы урвать огромный куш от его с трудом заработанных денег.

Стефано планировал представить свою сестру в суде, чтобы законодательно обвинить Анну в желании его обобрать. Он надеялся, что она будет унижена. Теперь у него на уме другой метод ее унижения.

– Я сожалею, – повторила она. – Я думала, ты единственный ребенок в семье.

– Я тоже так думал, до недавнего времени. Я расскажу тебе об этом, когда ты наберешься сил.

Анна закрыла рот рукой и широко зевнула, потом несколько раз моргнула, словно боясь заснуть.

– Ляг и отдохни, – сказал он. – Скоро к тебе придет врач, а потом мы вернемся домой, где ты сможешь отоспаться.

Хотя Стефано презирал Анну, видя ее уязвимой и слабой, он хотел ее защищать. Ему захотелось обнять ее и гладить по голове, пока Анна не уснет. Он предпочитал слушать ее язвительные замечания – так они казались на равных. Ее амнезия – его оружие, однако он не воспользуется им в своих интересах, пока Анна немного не окрепнет после сотрясения мозга.

Кивнув, она легла, как обычно, свернувшись калачиком. Через несколько минут он решил, что она уснула.

Но Анна, не открывая глаз, вдруг спросила:

– Из-за чего же мы поссорились, если я ночевала в своей квартире?

– Ничего серьезного. Ты часто там ночуешь. Мы оба упрямы и неуступчивы, но мы всегда миримся.

– Если все не так серьезно, почему ты вчера на меня разозлился? В больнице ты тоже почти все время на меня дулся.

Упрямая Анна. Она не отстанет от Стефано, пока не получит ответы на свои вопросы.

– Мне было обидно, что ты отвергла меня. Я не понял, что у тебя амнезия. Я сходил с ума от волнения, поэтому казался сварливым. Прости меня.

Анна открыла глаза, долго и насмешливо смотрела на него:

– Ты извиняешься за то, что обиделся на меня? У тебя тоже сотрясение мозга?

Стефано рассмеялся, наклонился и поцеловал ее в щеку. Анна нахмурилась, а он расхохотался громче.

– Я знаю, ты не помнишь о наших отношениях. Мне остается надеяться, что память к тебе вернется. – Но не слишком рано. Стефано еще надо реализовать свой план.

До годовщины их свадьбы осталось девять дней. Чтобы ее отпраздновать, Стефано приготовил Анне сюрприз, который она ни за что не забудет.

Глава 3

Анна вытаращила глаза, когда водитель остановился у набережной. Ее всегда интересовало жилище Стефано, расположенное в высотном жилом комплексе с видом на Темзу, строительство которого в свое время было самым дорогим проектом в мире. Стефано купил там самую дорогую квартиру на верхнем этаже.

Водитель открыл дверцу Стефано. Прежде чем он успел выйти, Анна слегка коснулась его руки, словно по привычке.

– Ты не мог бы что-нибудь рассказать мне о наших отношениях? – произнесла она. – Откуда мне знать, что я могу тебе доверять?

– За то время, что ты на меня работала, ты хоть раз уличила меня во лжи? – уверенно спросил он.

– Я ни разу не уличила тебя во лжи, – призналась она. За полтора года, что она работала на Стефано, их отношения были честными.

– Тогда доверься мне. – Он решительно смотрел ей в глаза, и по ее спине пробежала дрожь.

– Похоже, иного выбора у меня нет.

Если она вспомнит ПИН-код своего телефона, то тогда сможет дозвониться до Мелиссы и обо всем ее расспросить. Хотя пока она не готова разговаривать со своей сестрой. При мысли о звонке Мелиссе Анне стало тошно. Она не позвонит ей до тех пор, пока не будет уверена, что не наорет на сестру, о чем потом пожалеет.

Она должна была знать о поездке Мелиссы. Письмо Мелиссы говорило о многом. Она просила у Анны прощения.

Разве сможет Анна простить Мелиссу? Как она могла так поступить после того, что сделала их мать? После смерти их отца не прошло и полугода, когда их мать начала встречаться с австралийцем, с которым познакомилась через брачное агентство. Анна, которая скорбела о потере обожаемого отца, пыталась понять одиночество матери. Правда пыталась. Она поборола желание назвать ее предательницей. И вот через три месяца после знакомства с австралийцем и через девять месяцев после похорон своего мужа мать Анны объявила, что эмигрирует в Австралию со своим новым мужчиной.

Стефано коснулся большим пальцем ее подбородка и нежно его погладил:

– Когда к тебе вернется память, ты узнаешь правду. Я помогу тебе в этом.

Ее сердце забилось чаще, она затрепетала от его прикосновения и сглотнула.

Когда же она уступила взаимному влечению, которое всегда между ними было? Анна боролась с этим с самого начала, не желая присоединяться к толпе любовниц легендарного соблазнителя Стефано. По правде говоря, у нее не было доказательств того, какой он любовник. На самом деле она запрещала себе думать об этом, хотя нескончаемая вереница его гламурных и сексуальных подружек не оставляла ее в покое.

При устройстве на работу к Стефано Анна поставила условие: она никогда не будет посредником между ним и его любовницами. Она ни в коем случае не станет покупать для них симпатичные безделушки или нечто подобное. Когда Анна сказала ему об этом, он расхохотался.

Она не понимала, в какой момент ее симпатия к Стефано и восхищение им, а также ее абсолютная решимость никогда не ложиться с ним в постель, сменились желанием выйти за него замуж. Она слышала о скоропалительных браках, но ей были неизвестны стремительные браки работодателя и работницы. От размышлений у нее разболелась голова.

Смотрел ли Стефано на нее тогда, как сейчас, с теплом в зеленых глазах? Целовал ли он ее в губы первым или она целовала его?

– Как ты поможешь мне все вспомнить? – прошептала она.

Его большой палец коснулся ее щеки.

– Я помогу тебе снова почувствовать удовольствие, которое ты испытывала в моей постели, – тоже шепотом ответил он. – Я снова научу тебя быть женщиной.

От стыда Анна покраснела.

«Я снова научу тебя быть женщиной».

Она все поняла. Стефано знал, что она была девственницей.

Свою невинность Анна ни с кем не обсуждала. С какой стати? Ведь двадцатитрехлетние девственницы встречаются реже единорогов.

Итак, она все-таки вышла за него замуж.

И если она стала его женой, она спала с ним. А это означает, что все ее самообладание и хладнокровие испарились.

После отъезда матери Анна очень гордилась своим умением держать себя в руках. События могли развиваться как угодно, но свои эмоции она подчиняла железной воле. Посещая вечеринки, она отказалась от алкоголя, сигарет и наркотиков и была единственной, кто потягивал колу и гордился тем, что контролирует собственные привычки. Самообладание было ее единственным козырем.

Она сильнее покраснела, представив себя в постели со Стефано.

Пожирая ее глазами, он провел пальцами по ее шее и сжал рукой ее плечо:

– Пошли в дом. Тебе надо отдохнуть. Ты устала.

Протяжно выдохнув, Анна кивнула. На этот раз она была не в состоянии произнести ни слова.

Она делила с ним не только постель…

Отчаянно стараясь выглядеть беспечной, она позволила Стефано провести ее через грандиозный атриум своего дома к частному лифту. Она обрадовалась, когда у нее появилась возможность присесть на диван и оглядеть дом Стефано.

Ее дом.

Ей показалось, что она шагнула в иную реальность.

Она сидела в такой большой гостиной, что чувствовала себя малышом, который пробрался в огромный бальный зал с позолоченной хрустальной люстрой.

Окна во всю стену по периметру комнаты открывали самый удивительный вид на Темзу и Вестминстерский мост.

Анна ничего не вспомнила. Прожив здесь почти год, она на все смотрела как в первый раз.

Она огляделась:

– А где прислуга?

– У меня нет прислуги, – сказал он. – Консьерж выполняет всю необходимую работу по дому, и я плачу за это.

Впервые сколотив состояние в своем родном городе Лацио, Стефано нанял прислугу, но вскоре ему разонравилось постоянное присутствие в доме чужих людей. Домработница, уборщики, дворецкий, повар, садовник… Список прислуги был бесконечным. Поэтому он вызывал к себе прислугу один раз в несколько недель.

Стефано заботился о себе с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать лет. Ему не надо было помогать одеваться или готовить ему ванну. Зная, что у его коллег в домах полно прислуги, он считал, что они впали в детство.

Стефано терпеть не мог, когда перед ним заискивают. Именно поэтому он так захотел нанять Анну секретарем. Встреча с ним не произвела на нее совершенно никакого впечатления – подобной реакции он не встречал уже много лет. В деловой обстановке он привык, что его мнения боятся; в личной жизни он привык видеть желание женщин и энтузиазм мужчин, а также жажду сблизиться с ним из-за его денег. Анна смотрела на него с презрением.

Он зашел в офис «Левон бразерс», когда переговоры о его покупке фирмы только начались. Анна сидела за столом в офисе, и Стефано, проходя мимо нее, передал ей свое пальто. В ответ она язвительно произнесла: «Добро пожаловать!» Он остановился у двери, которую, как он думал, Анна ему откроет, а она уставилась на него с вызовом, вздернув подбородок и поджав губы.

– Что вы сказали? – спросил он.

– Добро пожаловать! Я хотела сказать это мысленно, как, по-видимому, вы хотели мысленно поблагодарить меня за то, что я повешу ваше пальто.

Так резко напоминать Стефано о важности хороших манер уже давным-давно не осмеливался никто.

Прижав руку к груди, он насмешливо поклонился и сказал:

– Благодарю вас.

Она чопорно кивнула и повесила его пальто на вешалку. Она была ниже ростом тех женщин, с которыми он привык встречаться, но обладала идеальной фигурой. Он отлично помнил, что на ней было надето в тот день: пышная клетчатая юбка ниже колен, высокие коричневые ботинки на небольшом каблуке, узкий черный жилет и облегающий жакет цвета хаки и широкий ремень с острыми шипами, которыми вполне можно было выколоть кому-нибудь глаз.

– Могу ли я осмелиться и попросить вас приготовить кофе? – спросил он, очарованный ею.

– Попросить вы можете, но берегитесь! Я могу вам отказать, и вы обидитесь.

Хохоча, он отправился на совещание. В течение часа, когда язвительную красотку секретаршу шесть раз вызывали в зал заседаний, чтобы она объяснила, какой отчет подготовила для Стефано – идиоты, управляющие компанией, просто ее не понимали, – Стефано знал, что купит эту фирму и переманит к себе Анну. Оказалось, она – настоящий мозговой центр «Левон бразерс». Поэтому Стефано решил, что принял лучшее бизнес-решение.

Он поверил, будто она всегда открыта и откровенна. Однако он не подозревал, что она обычная охотница за миллионами.

Теперь к браваде, которая всегда читалась в ее глазах, примешивалась тревога.

– В доме только я и ты?

– Мы любим оставаться наедине, – сказал он. – Мы можем ходить по дому голышом, не беспокоясь, что нас увидят.

Ее щеки стали пунцовыми, но она подняла бровь и уныло ответила:

– Поверь мне, я не стану ходить голышом, пока ты здесь.

Умиляясь ее упрямству даже теперь, когда она едва держалась на ногах от усталости, он прошептал ей на ухо:

– Хочу тебя заверить, что, когда тебе станет лучше, ты не захочешь одеваться. Поверь, красавица, мы проводили много времени вместе голышом.

– Если я этого не помню, значит, такого не было.

Глядя на ее твердо поджатые губы, он вспомнил, как складывались их отношения после свадьбы. Он не подозревал, что Анна девственница, пока она не проговорилась об этом, когда они вошли в номер для новобрачных.

Она стояла и дерзко смотрела на него, как сейчас, но тогда в ее глазах читался страх. Он шокировал Стефано сильнее, чем ее заявление о невинности.

Он занимался с ней любовью медленно и нежно, а когда почувствовал, что она испытала первый оргазм, начал торжествовать и ликовать, словно оказался первым покорителем Эвереста. Та первая ночь была особенной. Драгоценной. И это было только начало.

Познав радости секса, Анна стала чувствительнее и раскованнее.

Она об этом не помнит. Когда Стефано в следующий раз увидит ее голой, для Анны это окажется первым разом, и поэтому она будет выглядеть мучительно застенчивой.

Он поцеловал костяшки ее пальцев.

– Ты дойдешь до спальни сама или мне отнести тебя?

Ее глаза сверкнули, и она возмущенно ответила:

– Я дойду сама.

Стефано помог ей встать, и она, держа его под руку, пошла за ним в спальню, в которой он спал один весь последний месяц.

За прошедшие сутки его жизнь так резко изменилась, что Стефано начал подумывать, не он ли ударился головой и получил сотрясение мозга.

Его жена вернулась домой и скоро снова окажется в его постели.

Он заметил ее нескрываемое удивление, когда открыл дверь, и Анна увидела интерьер в мягких приглушенных тонах и большую кровать, доминирующую в комнате.

– Мы выбирали декор вместе, – сказал он ей. – Ты выбрала кровать. – Это было первое, что они купили после свадьбы. Стефано знал, что Анна не захочет спать с ним в кровати, на которой прежде он лежал с другими женщинами.

И теперь они опять будут делить постель. Анне надо знать, что в этой спальне они занимались любовью сотни раз. Он должен убедить ее, что они настоящая супружеская пара и для них естественно спать вместе.

Пока он не станет думать о том, что почувствует, лежа рядом с женщиной, которая выставила его дураком.

– Серьезно? – хрипло спросила она.

– Да. Когда твое самочувствие улучшится, я обещаю, что тебе понравится то, чем мы с тобой обычно занимались. Но пока это может подождать. Врач посоветовал отдыхать несколько дней. Я обещал заботиться о тебе, а я, как ты знаешь, человек слова.

Стефано всегда сдерживал обещания. По его мнению, именно обязательность отличала людей от животных. Женившись на Анне, он пообещал хранить ей верность. Он дал слово, что если когда-нибудь захочет ей изменить, то расстанется с ней до того, как случится измена.

Она тоже дала слово: она пообещала ему доверять. Ее обещание оказалось ложью. Ее намерения были лживыми. Она лгала ему с самого начала. Их брак основывался на лжи и притворстве. Бросив Стефано, она тут же потребовала от него денежной компенсации, решив оттяпать у него часть состояния, которое он создал с нуля.

Анна была алчной лгуньей. Она выставила Стефано дураком, но она заплатит за это.

Но, какой бы алчной и коварной ни была его жена, прямо сейчас она слишком слаба для того, чтобы плести интриги.

Она тяжело опустилась на кровать и заморгала, стараясь не закрывать глаза. Он опустился на колени и расшнуровал ее ботинки, потом осторожно снял их, а затем уложил ее под одеяло. Анна уснула до того, как он закрыл жалюзи на окнах.

Ему стало не по себе, когда он увидел ее бледное лицо и темные круги под глазами. Он поборол желание наклониться, отвести волосы с ее лица и поцеловать в щеку.

Он закрыл дверь затемненной комнаты. Он не имеет права испытывать к Анне сострадание. Амнезия сделала ее уязвимой, но это не отменяет ее поступка.

Вскоре она снова будет в хорошей физической форме.

И вот тогда начнется серьезная игра.

* * *

Открыв глаза, Анна сразу поняла, что рядом с ней кто-то лежит.

Стефано.

Как он оказался в ее постели?

От усталости она едва помнила, как добралась до кровати.

Стефано привез ее в квартиру днем. В комнате стояла абсолютная темнота, но сейчас, наверное, уже светает. Должно быть, она проспала добрых двенадцать часов, но чувствует себя лучше. Тошнота ушла, голова была тяжелой, но не болела. У нее пересохло в горле. Но даже если бы она знала, где находится кухня, то не осмелилась бы встать с кровати. Она едва осмеливалась дышать.

Стефано лежал рядом с ней. Если она пошевелит ступней, то коснется его ноги.

Интересно, он одет или обнажен?

Она слышала только его ритмичное дыхание и биение своего сердца.

Она испытывала странное чувство от такой интимной обстановки, особенно после восемнадцати месяцев упорного сохранения их отношений в деловом русле. Начав на него работать, Анна проводила с ним больше времени, чем кто-либо другой. Они вместе путешествовали по всему миру, наслаждались вкусной едой, иногда выпивали, язвили, смеялись над собой и над другими, ругались, швыряли вещи друг в друга… Однако Анна не позволяла Стефано пересекать запретную черту.

И вот Анна вышла за него замуж. И теперь полностью осознает, что за время брака они не просто лежали в одной кровати.

* * *

Стефано проснулся от почти болезненного желания. Прежде он обнял бы Анну и занялся с ней любовью до того, как они оба открыли глаза. Сегодня он вскочил с постели и принял душ до того, как уступил эмоциям.

Хотя он говорил себе, что нет ничего необычного в том, чтобы снова делить постель со своей женой, ему приходилось сдерживать свои желания. Он оказался к этому не готов. Он смотрел на спящую Анну при тусклом свете и испытывал странное сочетание отвращения и сострадания.

Раньше Анна ни разу не болела. Он никогда не видел ее беспомощной. Он лежал рядом с ней, прилагая все силы, чтобы к ней не прикасаться. Ему потребовалось немало времени, чтобы уснуть.

Намыливаясь дорогим гелем для душа, он подумал, что сегодня впервые за месяц проснулся от такого сильного желания.

Воздержание давалось Стефано нелегко, однако ему оставалось только предполагать, что из-за отвращения к Анне он не хочет искать ей замену.

Анна уже проснулась и сидела в кровати, когда он вернулся в спальню, обернув полотенце на бедрах. Заметив, как она округлила глаза, он ухмыльнулся.

– Тебе лучше? – спросил он.

Анна выглядела лучше. Ее лицо порозовело. Хотя, возможно, она просто смутилась, увидев Стефано полуобнаженным. Сейчас ей казалось, что она впервые видит его таким. Стефано упорно поддерживал хорошую физическую форму, и она откровенно восхищалась его телом.

Резко кивнув, она потянула одеяло вверх. На ней по-прежнему было трикотажное платье, и Стефано позабавило ее смущение.

Он прошел по толстому ковру к своей гардеробной.

– Принести тебе что-нибудь? Чаю?

Анна пристрастилась к чаю. Однажды он подсчитал, что она выпивает по девять чашек чаю в день.

– Я бы выпила чаю, – пробормотала она.

– Обезболивающее лекарство? Что-нибудь поешь?

– Только обезболивающее, пожалуйста.

Решив не терзать Анну, одеваясь перед ней, он надел джинсы и черную футболку в гардеробной, а затем отправился на кухню, где до сих пор стоял ее чайник и лежали чайные пакетики.

Он машинально взял ее любимую очень большую кружку и снова пришел в ярость.

Он должен был избавиться от всех ее вещей, а не держать их в доме как постоянное напоминание о ней. Он уступил своему гневу только однажды, когда она оставила его в их квартире в Сан-Франциско, и презирал себя за минутную слабость. С тех пор он старался сдерживать свою ярость.

Успокоившись, он принес кружку с чаем и поставил на тумбочку.

– Я заказал для тебя легкий завтрак, – сказал он, протягивая ей обезболивающее лекарство.

– Я не голодна.

– Ты должна поесть.

Анна взяла таблетку и поморщилась. Она не стала повторять, что не хочет есть, когда заметила, что Стефано не носит обручального кольца.

– Почему мы без обручальных колец? – сказала она.

– Ты была против них. Ты заявила, что с кольцом будешь чувствовать себя собственностью.

– А ты не возражал?

– Мы пошли на компромисс. Ты согласилась взять мою фамилию, а я уступил твоему нежеланию носить обручальное кольцо.

– Я бы подумала, что отказалась брать твою фамилию, – задумчиво произнесла она.

Он быстро улыбнулся:

– Ты хотела быть Моретти, чтобы наши дети тоже носили эту фамилию.

– Мы планировали детей? – Это потрясло ее почти так же сильно, как известие о том, что она замужем за Стефано.

Он пожал плечами и лучезарно улыбнулся:

– Да. Когда мы будем готовы. До тех пор мы наслаждались, стараясь зачать ребенка.

Ей показалось, будто она что-то вспомнила. У нее сжалось сердце и скрутило живот. Она отчаянно пыталась удержать ощущение осознания.

– Что с тобой? – Он поднял брови.

– Я не знаю. – Она пожала плечами и покачала головой. – Какое-то странное ощущение.

– Хорошее или плохое?

– Болезненное. – Это было единственное слово, которым она могла описать свои чувства. Она всегда хотела детей. Она понимала, что однажды достигнет того возраста, когда ее биологические часы потребуют от нее принять решение. И ей будет нелегко, потому что она избегала отношений с мужчинами. Если собственная мать не любила ее достаточно сильно, чтобы остаться с ней, разве сможет Анна поверить какому-нибудь мужчине?

Интересно, когда она решила, что может доверять Стефано?

Он понравился ей сразу, как только она его увидела. Хотя он понравится любой женщине. Возмутительно красивый и печально известный босс компании «Моретти» зашел в ее офис, как будто уже владел всем зданием, и высокомерно вручил ей пальто без единого слова приветствия и благодарности. Когда она с сарказмом ответила ему: «Добро пожаловать!», ей было наплевать, что она может его оскорбить. Жизнь в мире, где доминировали мужчины, заставила ее ожесточиться и не терпеть дискриминации по половому признаку. Она знала, как важна ее работа для «Левон бразерс», и бездарные владельцы компании тоже об этом знали.

Стефано остановился и повернулся к ней, и в этот момент она затрепетала, почувствовав внезапное влечение к человеку с такой скандальной репутацией – миллиардеру, сколотившему состояние с нуля и отсидевшему в тюрьме.

Он так ей понравился, что она долго и упорно размышляла, прежде чем принять его предложение о работе. Стефано решил, что она требует больше денег, и предложил ей более высокий оклад, однако деньги волновали ее меньше всего. Стефано обладал не только красивой внешностью и умением элегантно одеваться, но и неким магнетизмом. Все это, а также умение запугивать, создавало все предпосылки держаться с ним настороже.

В конце концов преимущества работы на Стефано перевесили недостатки. Анна ни разу не пожалела о своем решении. Ей нравилось с ним работать. Даже в те дни, когда они допоздна засиживались в офисе, были раздражены и орали друг на друга, она ни о чем не жалела. И она научилась мириться со своими желаниями прикоснуться к нему или сделать что-нибудь еще. Поняв, что Стефано знает, как ее влечет к нему, она поклялась никогда ему не уступать.

Но, судя по всему, она забыла о своей клятве, если вышла за него замуж и даже хотела от него родить.

В дверь позвонили, и Анна испугалась.

– Это наш завтрак, – сказал Стефано.

– Так быстро!

– Я хорошо оплачиваю услуги. – Он подошел к двери спальни. – Ты должна набираться сил, красавица. Через несколько дней тебе предстоит полет.

– Зачем? Куда мы полетим?

– В Калифорнию. – Он улыбнулся ей так, как не улыбался прежде. – На следующей неделе выдают награды победителям отрасли. И наступит первая годовщина нашей свадьбы. По-моему, ее лучше отпраздновать там, где все начиналось.

Стефано подождал, когда Анна включит душ, а потом набрал телефонный номер.

Уже второй день Анна была в его квартире, она почти постоянно спала. После легкого ужина она решила принять душ.

На его звонок ответили после второго гудка.

– Миранда? Это Стефано, – произнес он. – Тебе нужна сенсационная новость из жизни знаменитостей?

Глава 4

Анна уже второй раз подряд просыпалась посреди ночи от размеренных глубоких вдохов и выдохов справа от нее. Она замерзла, потому что простыня, которой она укрывалась, была с нее стянута.

Затаив дыхание, она повернула голову и посмотрела на Стефано. Он лежал к ней спиной, простыня была скручена вокруг его талии. Как и прошлой ночью, он крепко спал. Она не могла отвести от него взгляда. У нее замерло сердце, желание прикоснуться к его теплой коже стало почти невыносимым.

Анна осторожно потянула простыню, пытаясь не разбудить Стефано. Ей удалось высвободить себе несколько дюймов простыни, она потянула ее снова.

Она не хотела, чтобы Стефано просыпался. Темнота лишь усиливала ощущение интимности.

Стефано был к ней очень внимателен. Он постоянно приносил ей чай, еду и пижаму. Она была уверена, что, если разбудит его и что-нибудь у него попросит, он выполнит ее просьбу без жалоб. Она понимала, что дорога ему как жена и он испытывает к ней истинные чувства. Жаль, что она не помнит, какие чувства она испытывала к нему.

В конце концов она решила его разбудить. Чтобы окончательно не замерзнуть.

– Стефано, – прошептала она. Нет ответа. Она позвала его громче. В ответ снова молчание.

Она прикоснулась к нему.

Глубоко вдохнув, она ткнула его рукой в спину:

– Проснись. Ты утащил у меня простыню.

Казалось, она разговаривает с трупом.

Попытавшись разбудить его еще несколько раз, она села, затаила дыхание и быстро потрясла его за плечо, а потом отдернула руку.

Он повернулся к ней:

– В чем дело? Тебе плохо?

– Ты стащил у меня простыню. – Она легла на спину и уставилась в потолок, позаботившись о том, чтобы ее и Стефано разделяло приличное расстояние.

– Извини. – Он широко зевнул и накрыл ее простыней. Потом он улегся рядом, лицом к ней. Еще чуть-чуть – и он к ней прижмется. – Мы давно решили, что ночью ты холодильник, а я обогреватель.

Она сглотнула и хрипло ответила, хотя ее ответ был далеко не таким остроумным или беспечным, как ей хотелось:

– Обычно я сплю в носках.

Он едва заметно усмехнулся, словно зная, о чем она думает. Он был так близко, что его теплое дыхание касалось ее кожи.

– Они тебе больше не нужны. Мы оба спали голышом. Я тебя согревал.

Она попыталась вздохнуть, но вдруг ей показалось, что в комнате нет воздуха. Как ни сопротивлялась, она повернулась лицом к Стефано.

От желания поцеловать его у нее задрожали губы. Словно ощутив ее молчаливое томление, Стефано приблизился к ней и нежно-нежно коснулся губами ее рта.

А потом он отстранился и снова повернулся к ней спиной:

– Спи, красавица.

Анна с трудом сдержала крик. Поджав губы, она лежала неподвижно, стараясь выровнять дыхание и успокоиться.

Если бы они не были женаты, она бы сумела обуздать свои эмоции. Но где-то в прошлом, в пустом пространстве памяти, которое пока ей недоступно, Стефано сломил ее сопротивление. Она действовала по желанию, которое испытывала к нему.

И теперь она снова хочет уступить своим желанием.

Анне удалось задремать, но ненадолго. Стефано крепко спал, а она не переставала размышлять о своем браке, предательстве сестры… В шесть утра она все-таки решила встать.

Физически она чувствовала себя намного лучше. Почти нормально. У нее перестали дрожать ноги, голова болела не так сильно, как прежде.

Пройдя на цыпочках по толстому ковру и стараясь не разбудить Стефано, она открыла дверь своей гардеробной и вошла в нее.

Анне снова показалось, что она попала в другой мир. Перед ней были встроенные белые шкафы от пола до потолка вдоль стен, в дальнем конце комнаты находились туалетный столик, зеркало в полный рост и мягкое кресло. И все это принадлежало ей.

Она открыла ближайший шкаф и обнаружила брюки и джинсы. В следующем шкафу были топы. Она потрогала дорогой шелковистый материал зелено-черной клетчатой блузки и внезапно вспомнила, как стояла в этой самой комнате, глядя на себя в зеркало в этой блузке.

Это было ее первое отчетливое воспоминание о прошедшем годе.

Стефано проснулся и понял, что Анны рядом нет, еще до того как открыл глаза. Пока они были в браке, они обычно просыпались в объятиях друг друга.

Надев халат, он отправился искать Анну. Он нашел ее в кухне, где она рассматривала содержимое выдвижного ящика стола. На ней была ее любимая клетчатая зелено-черная блузка и тонкие облегающие темно-серые парусиновые брюки. Она зачесала волосы и затянула их в свободный хвост. У нее на ногах были плюшевые тапочки в виде уток, которые Стефано подарил ей на день рождения. Из всех подарков, которые он сделал ей в тот день, помимо поездки на Сейшелы, тапочки стали ее любимым.

– Хорошо, что ты уже встала. – Он обнял ее за талию, поцеловал в затылок и вдохнул вкусный мягкий цветочный аромат ее волос.

Ему было трудно повернуться к ней спиной на рассвете, но это было необходимо. Он почувствовал ее желание и знал, что ему не придется долго ее уговаривать. Но она еще слишком слаба. Когда он соблазнит ее снова, она будет изнемогать от желания и просить его овладеть ею. Он жаждал увидеть ее беспомощной и податливой в своих руках. Он желал, чтобы она точно знала, что делает.

Чем больше эмоций и желаний он в ней пробудит, тем слаще будет его месть.

Анна напряглась, но не отстранилась от него. Поцеловав ее в шею, он шагнул назад.

– Что ты ищешь?

Она откашлялась, продолжая стоять к нему спиной.

– Зарядное устройство для моего телефона. Я нигде не могу его найти.

– Ты, наверное, оставила его в своей квартире.

– Мы можем забрать его оттуда?

– Конечно. Для чего оно тебе?

Она повернула голову и с удивлением на него посмотрела:

– Чтобы зарядить телефон.

О да, она определенно идет на поправку.

Посерьезнев, она скривилась и отложила телефон в сторону.

– По-моему, бесполезно заряжать телефон, если я не могу вспомнить ПИН-код. Ты его знаешь?

– Нет.

– Я могу взять твой телефон?

– Зачем? – осторожно спросил он.

– Я хочу позвонить Мелиссе, – ответила она с едва заметной дрожью в голосе. – У тебя есть ее номер?

– Да, – признался он. Врать было бессмысленно. Если Анна решила поговорить с сестрой, она найдет способ, как это сделать. – Ты уверена, что разумно говорить с ней сейчас?

– Я хочу знать, почему она уехала к нашей матери. Или тебе известно, зачем она это сделала?

– Ее решение было очень неожиданным, – быстро соображая, произнес он. – Я не знаю, что ею руководило.

– Я только хочу знать, почему она уехала. Ты говоришь, что ты мой муж. Ты должен знать причину отъезда Мелиссы.

– Я твой муж, Анна, но мне неведомы причины отъезда Мелиссы. Я не думаю, что тебе стоит звонить ей до того, как к тебе вернется память. Если воспоминания вернутся до приезда Мелиссы из Австралии, то ты сама узнаешь правду. Если память не вернется, Мелисса сама обо всем тебе расскажет.

Ее глаза гневно сверкнули.

– Наша мать бросила нас, чтобы жить с другим мужчиной, едва успев похоронить нашего отца. Я не желаю ждать месяц, чтобы узнать, почему Мелисса вдруг решила ее простить.

Стефано пытался оставаться бесстрастным. Анна думает, будто он обо всем знает, но ему известно только в общих чертах о том, что ее мать эмигрировала в Австралию. Он не хотел знать больше. Анна целый год доверяла ему свои секреты, но он предпочел бы, чтобы она держала их при себе.

У Стефано было тяжелое детство. Он ни в коей мере не стыдился своего прошлого, но не желал, чтобы оно на него влияло.

Он не хотел знать о своей жене больше, чем уже знает. Он не хотел вникать в ее душевные переживания и не собирался позволять ей копаться в его душе. Они давно упустили этот шанс.

Он поднес ее руки к своим губам:

– Я знаю, тебя обидел поступок Мелиссы, но сейчас самое главное, чтобы к тебе вернулась память. Все встанет на свои места, когда ты вспомнишь прошлое.

Она смотрела ему в глаза, ее злость медленно испарялась. Она вздохнула.

– Дело не только в Мелиссе. Или в тебе. Я многого не понимаю. Я смотрю новости о том, что происходит в мире, но мне сложно усвоить информацию.

– Ты должна понять, что все обязательно нормализуется со временем. Кстати, когда ты встала? – спросил он.

– Два часа назад. Я уже выспалась.

– Ты должна была разбудить меня.

– Я знала, что ты это скажешь. У меня немного болит голова, но я чувствую себя нормально. Мне не следовало тебя будить. Кроме того, ты спал как убитый.

– Тебе надоела моя забота? – поддразнил он ее.

Усмехнувшись, она хихикнула:

– Надоела. И мне стало скучно. В доме даже нечем заняться. Везде безупречная чистота.

– Я знал, что ты скоро заскучаешь, – самодовольно сказал он. – Но у меня есть лекарство от твоей скуки. Давай сегодня вечером полетим в Калифорнию? Солнце и смена обстановки пойдут тебе на пользу. Это ускорит твое выздоровление.

Именно в Калифорнии Анна поймала Стефано на крючок.

Ее лицо вдруг просияло.

– Я кое-что вспомнила, пока была в гардеробной. Я помню, как надевала эту блузку.

Стефано сразу насторожился.

– Это твоя любимая блузка, – подтвердил он, заставляя себя оставаться хладнокровным.

– Я надеюсь, что это так! – восхищенно произнесла она. – В любом случае начало положено.

– Да. Итак, мы летим сегодня в Калифорнию?

Секунду подумав, она кивнула:

– Я думаю, поездка мне поможет.

– Я должен позвонить.

– Разве мы не поедем в Сан-Франциско? – спросила Анна, когда водитель Стефано повез их по другому шоссе, которое она не знала. Она бывала со Стефано в Сан-Франциско по делам несколько раз. Она останавливалась в отеле, а он в своем пентхаусе.

Он усмехнулся:

– Благодаря твоей амнезии я удивлю тебя дважды.

– О чем ты?

– Увидишь.

Они приземлились после обеда. Было солнечно и тепло. Величественные красные деревья росли вдоль извилистой дороги, ведущей в горы.

– Мы приедем в Санта-Крус? – спросила она, когда они проезжали мимо дорожного знака с названием приближающегося города. Она ходила в поход летом в Национальный парк Нисен-Маркс на выходные, пока неделю жила в доме Моретти в Сан-Франциско.

– Увидишь, – повторил он, взял ее за руку и поцеловал костяшки пальцев.

Она отдернула руку:

– Ты можешь прекратить играть в игры на пару минут и ответить прямо?

Анна проспала почти весь полет, но чувствовала себя очень уставшей. Ее взбесило, что Стефано водит ее за нос.

Он притворился обиженным.

– Я готовил тебе сюрприз.

– Не надо. Тебе просто нравится, когда я в твоей власти.

Наклонившись, он прошептал ей на ухо:

– Я обожаю, когда ты в моей власти, красавица. И тебе это тоже нравится.

– Хватит говорить намеками, – отрезала она. – Ты должен помогать мне вернуть память. А ты только и делаешь, что намекаешь на секс. Секс был основой нашего брака?

– Это лучшая часть брака.

– Ну, ты можешь считать, что я знаю, какая у нас была фантастическая сексуальная жизнь. – Щеки Анны горели, но она продолжала: – Поэтому я была бы тебе признательна, если бы ты запомнил, что я ничего не знаю о нашей совместной жизни. Я полагаюсь на тебя. Но если ты будешь строить козни, я сразу же улечу в Лондон.

Его губы дрогнули, он откинулся на сиденье и скрестил руки на груди.

– Что ты хочешь узнать? – спросил он.

– Куда мы едем?

В этот момент машина въехала в Санта-Крус.

– Мы едем в наш пляжный дом, – ответил Стефано. – Мы купили его несколько месяцев назад. В этом городе мы поженились.

Анна немного успокоилась.

– Почему мы поженились именно здесь?

– В Калифорнии браки заключаются очень быстро. Я предложил тебе выбрать город, и ты выбрала Санта-Крус.

– Я его выбрала? Ты не тащил меня силком под венец?

– Ты сама предложила пожениться.

– Я тебе не верю.

Он пожал плечами:

– Это правда. Ты прилетела со мной в Сан-Франциско как моя гостья на церемонию награждения. В конце вечера я попросил своего води теля отвезти тебя в отель. – Он развел руками. – В машине мы впервые поцеловались. Мы оба разгорячились, но ты не пустила меня в свой номер. Я спросил, что поможет мне затащить тебя в мою постель, и ты ответила, что мы должны пожениться.

– Должно быть, я пошутила. – Анна никогда даже не думала о браке. Она верила, что со временем превратится в седую старую деву в окружении собак и кошек, с которыми ей будет комфортно.

– Ты сказала, что пошутила. – Он снова пожал плечами и помрачнел. – Но сама идея понравилась нам обоим. Я вернулся в твой отель утром, зная, что в тот же день на тебе женюсь. Мы оба этого хотели.

– Но почему?

– Мы хотели друг друга, и нам обоим надоело, что ты держишь меня от себя на расстоянии вытянутой руки. Подумай, красавица, разве это не повод для брака? Мы полтора года работали вместе. Мы видели друг друга в худших ситуациях. Мы ссорились друг с другом. Мы провели вместе больше времени, чем с кем-то еще. Можно даже сказать, что мы с тобой подружились.

– Ты мой босс. Ты платил мне, чтобы я тебе угождала. – Произнеся эти слова, она задалась вопросом, любили ли они друг друга.

Он фыркнул от смеха:

– Разве это помешало тебе говорить мне все, что ты обо мне думаешь? Мы поженились, точно зная, на что идем. Это имело смысл.

Как только Стефано наконец объяснил, каким образом заставил Анну отказаться от своих принципов, у нее потеплело на душе.

Несмотря на частые препирания по работе, между ними возникло настоящее товарищество. Анна бывала со Стефано на совещаниях и во время заключения сделок, она ездила с ним по миру. Она изучила его так хорошо, что знала его мнение о человеке или ситуации до того, как он о ней говорил.

Возможно, она научилась ему доверять.

Внезапно она поняла, почему вышла за него замуж.

Он был не просто самым сексуальным мужчиной планеты. Женившись на ней, он словно доказал ей, что для него их отношения не просто игра.

Может быть, они постепенно влюблялись друг в друга. Стефано мудро избегал с ней разговоров о любви, зная, что бессмысленно говорить об этом с человеком, потерявшим память.

– Я начинаю понимать, почему так случилось, – медленно кивая, тихо сказала она. – Но я наверняка потребовала, чтобы ты хранил мне верность. Твой послужной список с женщинами едва ли кому-нибудь внушит доверие.

Если бы Стефано не был таким бесстыжим бабником, Анна уступила бы ему раньше. Она часто лежала ночами без сна, переполняясь желанием и разочарованием. День за днем, вдыхая запах его тела, наблюдая за тем, как дергается его кадык, пока Стефано ест и пьет, мельком замечая его обнаженный торс, смотря, как он снимает галстук или засучивает рукава, она стала им одержима. Она мечтала о нем.

– Ты потребовала, чтобы я сразу сказал тебе, когда встречу другую женщину, чтобы ты смогла уйти от меня, сохранив свое достоинство. Я с радостью согласился.

– Приятно слышать, что я не окончательно выжила из ума.

Его глаза заблестели.

– Я говорил, что рано или поздно ты будешь моей, и я оказался прав.

– Ты всегда прав, – съязвила она.

– Да.

– Это только твое мнение, – сказала она.

Снова поймав его взгляд, Анна расхохоталась.

– Что тебя рассмешило? – спросил он.

– Все. – Она закрыла рот рукой, безнадежно пытаясь вернуть себе самообладание. – Вероятно, ты замечательно целуешься, если одного поцелуя на заднем сиденье машины было достаточно, чтобы заставить меня выйти за тебя замуж.

Увидев звериный блеск в его глазах и заметив, как Стефано к ней наклонился, она поняла, что он собирается показать ей, как именно он убедил ее стать его женой.

Затаив дыхание, она ждала поцелуя.

Но вот Стефано улыбнулся, и момент был упущен.

– Мы приехали.

Глава 5

Анна заставила себя перестать витать в облаках. Они въехали на территорию частного анклава, окруженного чистыми широкими дорогами, по краям которых росли пальмы.

Выйдя из машины, она вдохнула соленый тихоокеанский воздух, ощутила морской ветер и испытала чувство дежавю. Она знала это место.

Дом, у которого они остановились, был ошеломляющим. Пляжный дом в испанском стиле, несмотря на внешнюю грандиозность, казался удивительно уютным.

Анна последовала за Стефано в дом, в сравнении с которым его лондонская квартира напоминала обувную коробку.

– Ты пока осмотрись, а я принесу нам выпить. – Стефано ушел на кухню.

Заинтригованная своим окружением, она прошла по первому этажу с мраморными полами, высокими потолками, мягкой мебелью и элегантным декором. Единственной комнатой на этаже, куда вела дверь, был кинотеатр с десятком мягких кожаных сидений.

Продолжая осматривать дом, она нашла крытый бассейн, тренажерный зал, великолепный обеденный зал… В конце концов, она остановилась в задней части дома. Через стеклянные стены открывался вид на патио в окружении пальм и на другой бассейн, а также на красивый песчаный пляж и глубокий синий Тихий океан. В левой части комнаты стоял огромный округлый диван.

– Это все наше? – удивленно спросила она, когда спустя некоторое время Стефано присоединился к ней, принеся два высоких стакана с фруктовым соком.

– Да. – Он протянул ей стакан. – Я бы предложил шампанское, но тебе вряд ли стоит пить алкоголь, пока ты полностью не придешь в себя после сотрясения мозга.

Она подняла бровь:

– Почему ты решил, что я полностью не пришла в себя?

– Потому что я тебя знаю, красавица. Я не желаю тебя торопить. Когда ты полностью выздоровеешь, мы сможем отпраздновать.

– Отпраздновать что?

– Твой приезд сюда.

Она не знает правды. Стефано не собирается говорить ей, что они не ночевали здесь вместе, и дом был куплен за три дня до того, как она оставила его. Анна через своего адвоката решила потребовать у Стефано отдать ей этот дом. Он должен был стать их первым настоящим семейным гнездышком, они выбрали его вместе.

Анна покраснела, откашлялась и отпила сок, а потом снова огляделась и сказала:

– Тебе нравятся стеклянные стены, не так ли?

– Что ты имеешь в виду?

– В твоей лондонской квартире тоже есть стеклянные стены. Это сделано нарочно?

– Мне не нравится чувствовать себя…

– В тесноте?

Он пожал плечами:

– Наверное. Я люблю пространство и свет. У меня было достаточно ограничений в детстве.

– Неужели ты жил в шкафу под лестницей? – поддразнила она его.

– Я год прожил в подвале.

Анна посмотрела на него с опаской, не понимая, шутит ли он. Все знали о трудном детстве Стефано. Его юная мать умерла от передозировки наркотиков, когда он был малышом. Его отец-наркоман исчез до его рождения. Потом Стефано воспитывал дед, но он умер, когда мальчику исполнилось семь лет, и затем Стефано отправили на попечение тетушек и дядюшек. Он постоянно дрался и создавал проблемы, в конце концов от него все отказались. В пятнадцать лет он остался совсем один.

Несколько лет он попрошайничал и старался заработать на жизнь. В девятнадцать лет он попал в тюрьму. Через год после освобождения юноша, которому прочили криминальное будущее, вдруг основал технологическую компанию «Моретти».

Эта информация была в широком доступе. Стефано гордился тем, что из плохого мальчика он превратился в успешного бизнесмена. С точки зрения стратегии по связям с общественностью эта информация работала фантастически хорошо, занимая воображение людей и прибавляя остроты и привлекательности бренду «Моретти».

– В самом деле? Подвал?

– Это было, когда я жил со своим дядей Висенте. Мои кузены не пускали меня в свои комнаты.

– Они заставляли тебя спать в подвале, потому что не желали делиться с тобой комнатами? – спросила она.

– Они боялись меня, и на то была причина. Нельзя постоянно лупить собаку и верить, что она тебя не укусит. Я был агрессивным подростком и любил драться.

Драка была единственным аргументом, которым тогда пользовался Стефано. Плохое образование и потрепанная одежда, которая была ему либо велика, либо мала, делала его мишенью для хулиганов. Как только он понял, что может заглушить насмешки двоюродных братьев и одноклассников кулаками, стал смело пускать их в ход. Взрывной характер и быстрое физическое развитие превратили его в парня, которому лучше не попадаться на пути.

– Твоя семья боится тебя? – спросила она.

– Боялась, когда я быстро вырос и стал намного сильнее своих сверстников-подростков. Я перестал быть ребенком, которого можно запугать.

– Зачем они тебя запугивали?

– Моя мать была позором семьи Моретти. Я был виновен в том, что я ее сын. Меня приняли в семью только потому, что таковым было предсмертное желание моего деда. Они ненавидели меня.

– Это ужасно! – сказала Анна с явным возмущением. – Разве можно так относиться к ребенку? Это бесчеловечно.

– Ты рассердилась? – Ему стало любопытно.

– Конечно, это меня злит! Если бы у Мелиссы родился ребенок и с ним что-нибудь бы случилось… – Ее голос дрогнул, она побледнела от тяжести собственных мрачных мыслей. – Я любила бы ее ребенка, как родного.

Да, вероятно, так и было бы. Если его жена умела кого-то любить, то только свою сестру.

Тряхнув темноволосой головой, она отпила сок.

– Ты видишься с кем-нибудь из них? – спросила она.

– Ты знаешь, что нет… – Потом он вспомнил, что Анна ничего не знает о прошедшем годе, как и о том времени, что они проводили в постели. Пока они оставались боссом и работником, она старалась не расспрашивать его о личной жизни. – В последний раз я виделся со своим дядей Луиджи, когда еще жил в Италии. Он приходил ко мне просить денег. Я отправил его куда подальше.

Анна улыбнулась и рассмеялась:

– Я могу себе представить.

– Знаешь, уходя из дома своего дяди Винсенте, откуда меня выгнали за то, что я сломал руку кузену Давиду в драке, я думал только об одном. Я жаждал мести. Я хотел добиться такого успеха, чтобы моя семья повсюду видела мои фотографии, читала подробности о моем богатстве и знала, что никогда ничего от меня не получит. Что бы они ни делали в жизни, я стал успешнее их. Я желал заработать больше денег, лучше питаться, жить в отличном доме и превосходно водить машину. Мой успех должен был стать моей местью. Чем больше я преуспевал, тем сильнее жаждал нового успеха.

Месть помогала Стефано выживать. Кузены, одежду которых он донашивал, тетки, которые отказывались кормить его, дяди, которые с большим уважением относились к своим кошкам и собакам, чем к сироте племяннику… Ни один из них не получит ни гроша от заработанных им денег.

– Судя по твоему успеху, твоя жажда мести была огромной, – сказала она.

Почти такой же, как жажда отомстить своей жене.

Стефано ответил спокойно:

– Я никогда никого не прощаю. Я ничего не забываю.

Анна присела на диван и подогнула под себя ноги, стараясь не пугаться слов Стефано. Взглянув на него, она увидела, что он смотрит на нее искрящимся взглядом, изогнув губы в усмешке. Она чувствовала, что он чего-то недоговаривает.

– Как ты всего добивался?

– Я всем говорил, что мне восемнадцать лет, и устраивался на работу на стройки и в клубы. В клубах мне было легко найти женщину и ночлег.

– В пятнадцать лет?

– Я выглядел старше своих лет. Женщинам нравятся плохие мальчики. Я копил деньги. Я накопил десять тысяч евро, когда меня отправили в тюрьму, и я потратил все деньги на оплату услуг юриста.

– За что тебя посадили? За драку?

– В одном из клубов я увидел, как мужчина ударил женщину. – Он поднял плечи. – Я его остановил.

– Ты его избил?

– Он это заслужил. Он был в два раза больше ее. Она не могла защищаться. Для меня это была одна из многочисленных драк, в которые я ввязывался в те годы. – Он усмехнулся. – Оказалось, что я врезал сыну полицейского, поэтому меня упекли за решетку.

– В тюрьме действительно ужасно? – осторожно спросила она.

Он поморщился:

– Хуже всего там еда. И скука. По сравнению с многими другими заключенными мне повезло. Но, выйдя оттуда, я знал, что никогда туда не вернусь. Я решил измениться. Я перестал драться.

– А как насчет красивых женщин? – шутливо поинтересовалась она.

Судя по выражению лица Стефано, Анна задала опасный вопрос.

– У меня оставалось немного денег. Я отправился в казино.

– Ты начал играть? – спросила она.

– У меня оставалось только сто евро. Я играл на рулетке, и я выиграл. Я много выиграл. Я вышел на улицу за сигаретами…

– С каких пор ты куришь?

– Я не курю уже много лет, но тогда курил. Я встретил на улице парня. Он рассказал мне о компьютерном приложении, которое он разработал для отслеживания мобильных телефонов. В то время создавали простые программы. Смартфоны тогда были примитивными по сравнению с нынешними. Я понял, что он сделал. Я решил рискнуть и ввязался в последнюю авантюру. Я оставил себе сто евро и отдал тому парню остальные деньги. Мы подписали соглашение на салфетке. Через два месяца он нашел меня и вернул мне мои инвестиции с процентами, как мы договаривались. Для меня это было началом карьеры. Интеллектуальные технологии стали моим будущим. Я не умел писать компьютерные программы, но я умел вложить деньги в того, кто это сделает. Я вкладывал деньги в разработки и пожинал плоды.

– Мне всегда казалось, что ты отлично разбираешься в технологиях, в которые вкладываешь деньги, – удивленно произнесла Анна.

– Моя первая сделка помогла мне увидеть потенциал этих технологий. Я бы сказал, мне повезло, но удача здесь ни при чем. Мне помогала интуиция и тяжелая работа. – Он усмехнулся. – Моей лучшей сделкой было вложение сорока процентов средств в развитие сайта социальных медиа. Я заработал на этом семь миллиардов долларов.

– Я это помню. – Это произошло до того, как он купил компанию «Левон бразерс», и Анна начала работать для него. – Ты снова играл в казино?

– Азартные игры созданы для дебилов.

Она рассмеялась и допила сок:

– Должно быть, у твоей мести сладкий вкус.

– Да. Он клубнично-сливочный.

Она снова расхохоталась:

– Я рада. Твои родственники ничего не заслужили после того, как они относились к тебе.

– По-твоему, если бы они относились ко мне лучше, то чего-нибудь бы заслужили? – спросил он.

– Я не это хотела сказать, – возразила она. – Твои деньги принадлежат тебе. Только ты имеешь на них право. Если ты захочешь с кем-то ими поделиться, то это будет твой выбор, а не обязанность.

– Ты не считаешь, что имеешь право на часть моего состояния, как моя жена?

– Конечно нет.

Его глаза вспыхнули.

– А разве в случае развода тебе не захотелось бы подать в суд на раздел имущества, чтобы забрать у меня большую часть состояния?

– Нет. И я могу поспорить, что ты наверняка заставил бы меня подписать брачный контракт.

На мгновение он поджал губы, но потом расслабился:

– Мы поженились слишком быстро.

– Значит, я не единственная, кто потерял голову?

У нее засосало под ложечкой при мысли о том, что безумное желание быстро пожениться было взаимным. Она всегда знала, что Стефано работает как вол, зарабатывая деньги, и наслаждается плодами своего труда, как султан. Только теперь она поняла, что недооценила его. Узнав, как он боролся за выживание, она стала сильнее его уважать.

Стефано допил сок и натянуто улыбнулся:

– Я думаю, мы в тот день оба потеряли голову.

Это было безумием, которого он больше никогда себе не позволит.

Анна поставила пустой стакан на журнальный столик.

– Месть помогла тебе?

– Естественно.

– Но помогла ли она тебе эмоционально? У тебя было столько проблем с…

– Все кончено, – прервал он ее, пожав плечами. – Я разобрался со своими проблемами и стал жить дальше.

– Ты многое пережил, ты был так молод. – Она недоверчиво подняла красивые брови. – Я думала, что судьба ко мне несправедлива, но, по крайней мере, у меня всегда была Мелисса.

Стефано размял пальцы. Он не желал слушать сочувствие Анны, не хотел, чтобы она анализировала его поступки.

Действия Анны поразили его так, как не поражали даже поступки его родственников.

– Мы сами создаем собственные удачу и счастье, красавица. Прошлое есть прошлое.

– Я не настолько глупа, чтобы не понимать, что сильно на меня повлияли смерть моего отца и предательство моей матери, – упрямо сказала она.

– По-твоему, я глупый?

– Конечно нет. Я просто не понимаю, почему ты решил, что тебе достаточно мести…

– Ее было более чем достаточно. – Стефано начинал сердиться. Анна была единственным человеком, который осмеливался ему перечить. Они могли спорить и орать друг на друга, как ненормальные.

Их ссоры помогали ему чувствовать себя живым еще до того, как они стали любовниками.

– У нас был долгий перелет, и ты устала. Отдохни несколько часов, а потом я закажу еду.

Она встала и скрестила руки на груди.

– Ты всегда так от меня отмахиваешься, несмотря на то что я твоя жена?

– Я от тебя не отмахиваюсь. Просто я не вижу смысла спорить.

Увидев мятежное выражение ее лица, он заговорил более примирительным тоном:

– Давай не будем ссориться? Мы только приехали. Пойдем, я покажу тебе остальную часть дома.

* * *

Анна вошла в ванную комнату на втором этаже со стеклянной стеной.

– Я была здесь раньше, – выпалила она, снова испытывая ощущение дежавю и забыв о споре со Стефано.

Быстро подойдя к стеклянной стене, она выглянула на улицу.

Ванная комната располагалась над солярием первого этажа, из нее открывался безупречный вид на океан и частный пляж.

Взволнованная внезапными воспоминаниями, она повернулась к Стефано:

– Я помню! Это стекло… Снаружи не видно, что происходит в доме, верно? – Она указала на ванну. – Я помню, как я говорила, что мне понравится принимать ванну и смотреть на океан. Я помню.

– Я не думал, что ванна подстегнет твои воспоминания, – сухо и жестко произнес он, и Анна на него посмотрела.

Он встал рядом с ней. Его лицо было непроницаемым.

– Ты вспомнила еще чего-нибудь? – спросил он.

Ее волнение поубавилось.

– Нет.

– Ты вспомнишь еще что-нибудь. Я думаю, это будет скоро.

– Я надеюсь, что это так, – пылко ответила она. – Меня это очень расстраивает. Тебе придется рассказать мне обо всем, что я забыла о своей работе, если память не вернется ко мне в ближайшее время.

– Забудь о работе. – Он взял прядь волос, упавшую ей на плечо, и перебросил на спину Анны. – Я не хочу, чтобы ты думала о работе до нашего возвращения в Лондон.

– Спасибо, но я сама решу, о чем мне думать.

– Твой прекрасный ум – одно из многих твоих достоинств, которые я обожаю. – Он коснулся рукой ее шеи и посмотрел на нее сверху вниз. – Но больше всего я хочу, чтобы ты выздоровела. Я забочусь о тебе, красавица.

– Я уже выздоровела.

– Почти. – Он подошел к ней ближе и вдохнул ее запах. – Но не до конца.

Глава 6

– Ты скучаешь по Италии? – спросила Анна несколько часов спустя. Она три часа проспала на кровати с балдахином и муслиновыми шторами, потом приняла душ и спустилась вниз, где обнаружила, что Стефано заказал итальянскую еду.

Теперь они сидели на террасе, слушая рокот Тихого океана.

– Я скучаю по итальянской еде. – Он открыл крышку большого контейнера, где были закуски.

– А как насчет всего остального?

Он задумался:

– Я скучаю по родному языку.

– Ты хорошо говоришь по-английски, по-шведски и по-японски.

– Это не одно и то же. Говоря на родном языке, я не подбираю слова.

– А что еще помимо еды и языка? – спросила она.

– Итальянское лето лучше лондонского.

Она одарила его строгим взглядом и выгнула бровь, как часто делала, когда работала на него.

– Я итальянец, – сказал он. – И я навсегда им останусь. Это у меня в крови. Когда я выйду на пенсию, я уеду в Италию.

– Ты выйдешь на пенсию?

Он рассмеялся:

– Примерно в пятьдесят лет я перестану работать и стану наслаждаться тем, что сделал.

Анна улыбнулась. Мягкое освещение патио придавало ее лицу дополнительное сияние, усиливая ее естественную красоту. Если бы Стефано не знал о яде, скрывающемся за ее красивым фасадом, то зачарованно бы на нее уставился.

– Я смогу жить в Италии с пенсионером.

Он скривил губы:

– Ты говорила об этом раньше, но я думаю, тебе будет трудно расстаться со своей сестрой.

Улыбка Анны сменилась гримасой, в ее глазах читалась обида.

– Я тоже так думаю. Я хочу сердиться на нее, но это очень сложно. Она моя сестра, и я по-прежнему ее люблю. – Она выдохнула и покачала головой. – Мне нужно с ней поговорить.

– Ты поговоришь с ней в ближайшее время. Она уехала всего на месяц. Вы помиритесь, как всегда. – Хотя Анна и Мелисса были сестрами, они часто спорили. Бывало, что когда Мелисса звонила Анне, та угрюмо отвечала ей, что не в настроении с ней разговаривать. Бывало, что они болтали по телефону два часа подряд, и разговор прекращался только после того, как у одной из них разряжался телефон.

До Стефано дошло, что он решил унизить Анну на церемонии награждения, когда она не сможет обратиться к сестре за поддержкой.

Перед тем как его начала мучить совесть, он откупорил бутылку вина и налил себе большую порцию в бокал.

Анна уставилась на свой бокал и кувшин с холодной водой и наморщила нос.

Стефано наблюдал с удивлением и раздражением, как она наливает себе немного вина.

– Тебе не надо выпивать, – сказал он.

Она закатила глаза:

– Один бокальчик меня не убьет.

– Ты самый отвратительный пациент.

– Ты прожил со мной целый год. Для тебя это не должно быть новостью. – Она взяла кусочек фокаччи, макнула ее в соус, отправила себе в рот и стала с удовольствием жевать.

После сотрясения мозга она впервые ела с аппетитом.

Внезапно Стефано вспомнил все блюда, которые они вместе ели, и любовь Анны к хорошей еде. У нее был отменный аппетит, хотя она обладала изящным телосложением. Она отправила себе в рот довольно большой кусок пармезана.

– Ты раньше ни разу не болела, – сказал он.

– Мелисса говорит, что ухаживать за больным, это все равно что нянчиться с малышом.

Стефано рассмеялся.

– Я сегодня весь день не принимала обезболивающее лекарство, – заметила она. – Кстати, о сестрах. Ты не рассказывал мне, как тебя нашла твоя сестра. Ее зовут Кристина?

– Да. Она приехала ко мне после смерти нашего отца.

– Значит, ваш отец был жив все это время?

Скривившись, Стефано кивнул:

– Все эти годы я думал, что он мертв, а он жил в Неаполе, менее чем в двух часах езды от меня. Я даже не знал, как его правильно зовут. Я всегда считал, что его зовут Марко, но на самом деле он был Марио.

– Какой ужас! – В ее ореховых глазах читалось сочувствие. – Он был так близко к тебе все это время? Разве он не хотел тебя увидеть?

– Ему не позволяли. – Было бессмысленно уклоняться от этого разговора. Анна не успокоится, пока не получит ответов на все свои вопросы. – Мой дед заплатил ему, чтобы он уехал из Лацио до моего рождения. Он обвинял его в том, что он подсадил мою мать на наркотики. Мой отец взял деньги и сбежал. Потом он повзрослел, образумился, устроился на работу и нашел жилье. Он попытался связаться с моей матерью и узнал, что она умерла. Дед не доверял ему и потребовал, чтобы он держался от меня подальше. И он согласился. Ему удалось остаться честным, он встретил женщину, и у них родилась дочь, Кристина. Его жена советовала ему пойти со мной на контакт напрямую, но после смерти деда родственники фактически выгнали меня на улицу. Он не смог меня найти.

– Но он тебя искал?

– Да, он искал, но в то время я часто назывался разными именами и никогда не указывал свой настоящий возраст. Он искал того, кого не существовало.

– А когда ты добился успеха, – произнесла она с широко раскрытыми глазами, – разве он не понял, что ты его сын?

– Он это понял, – мрачно подтвердил Стефано. – Но он думал, что я не захочу его знать. Он считал, будто я решу, что он хочет навязаться мне в отцы, чтобы потребовать моих денег.

Все прошедшие годы Стефано предполагал, что его отец был законченным наркоманом, который не желает его знать. Однако его отец хотел исправить положение. Но теперь слишком поздно, и у Стефано не будет шанса сказать отцу, что он его простил.

Разговаривая, они съели закуски. Остались только маринованные овощи, которые ни Стефано, ни Анна особенно не любили.

– Отец оставил мне эти часы. – Он закатал рукав, показывая ей часы.

Она с сочувствием посмотрела на убогий кожаный ремешок и царапины на стекле часов, а затем нежно улыбнулась Стефано:

– По крайней мере, он умер, зная, что ты сам добился успеха. Должно быть, он радовался за тебя.

Стефано кивнул и открыл горячее блюдо, сдерживая внезапную злость оттого, что Анна ведет себя так благосклонно теперь, когда все ее банальности ничего не стоят.

Кристина отдала ему письмо от отца. В нем он говорил, что гордится своим сыном.

Раньше никто им не гордился.

Он положил Анне на тарелку лапшу с моллюсками.

– Это мое любимое блюдо. – Она просияла. Отправив в рот порцию лапши, она спросила: – Когда ты узнал об отце?

– Месяц назад.

Он узнал правду о своем отце, когда Анна была с Мелиссой в Париже. Это было накануне того дня, когда она ворвалась в зал заседаний и обвинила его в измене. А ведь он считал, что Анне понравится поездка с сестрой в Париж!

Она позвонила и оставила ему сообщение, но он большую часть ночи проговорил с Кристиной. Он не видел сообщения от Анны, пока не лег спать в четыре часа утра. Было уже слишком поздно ей перезванивать. Не выспавшись, он с тяжелой головой отправился в офис, оставив свою обретенную сестру в квартире.

Пока Стефано пытался примириться с тем, что у него есть взрослая сестра и был отец, который его искал, Анна раньше прилетела домой с единственной целью – застать его с другой женщиной. Иначе зачем она явилась так рано и внезапно, вооружившись обвинениями?

Он думал, будто она любит его, а она просто хотела заполучить его деньги.

Какое-то время они ели в молчании, потом Анна спросила:

– Какая она, твоя сестра?

– Очень молодая, чуть за двадцать. Выглядит моложе своих лет, но очень робкая. – Он отмахнулся от мрачных мыслей о своей красавице-жене и усмехнулся. – Наш отец боялся потерять ее, как потерял меня, поэтому очень ее оберегал. Но мы с ней подружились.

– Она гостила у нас?

– Нет. Я снял ей квартиру в Лондоне, и она начала работать в офисе.

– Раньше она не работала?

– Она была на втором курсе университета, когда у нашего отца обнаружили рак. Она взяла годичный отпуск и решила вернуться в университет в сентябре следующего года. До тех пор она будет жить в Лондоне, работать у меня и практиковаться в английском языке.

– А ее мать?

– Она живет в Неаполе, но приедет в Лондон на Рождество. – Увидев, что Анна открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, он сказал: – Тебе понравилась еда?

Он не желал обсуждать еду, как и свою жизнь, но Анна слушала его так внимательно, что еще чуть-чуть – и он не ограничится фактами. Он старался почти ничего о себе не рассказывать, пока они были в браке, и он не собирался откровенничать сейчас, когда их отношения вот-вот закончатся.

Анна созрела для соблазнения, к которому он стремился.

Если он обнимет ее сейчас, она почти не будет ему сопротивляться. Он видел, как она пожирает его страстным взглядом.

Но что-то удерживало его от активных действий. Вероятно, намек на уязвимость в ее глазах или вино, которое она пила. Когда она полностью восстановится, он займется с ней любовью и подарит такое наслаждение, какое она запомнит до конца жизни.

– Было вкусно, спасибо. – Он поднял свой бокал, и она спросила: – За что ты пьешь?

– За нас! За тебя, за меня и за наш брак, который ты будешь помнить всегда!

Поев и выпив вина, они сидели друг рядом с другом. Стефано прожигал Анну взглядом, а она, затаив дыхание, ждала, когда он пригласит ее в постель.

При мысли о том, каково заниматься с ним любовью, в ее жилах забурлила кровь. Ей захотелось прижаться к его твердой обнаженной груди, которую она воображала всякий раз, закрывая глаза…

– Эй, Анна? – Он оперся локтем о стол и подпер рукой щеку. Судя по его взгляду, он догадался, о чем Анна думает. – Что за мысли приходят тебе в голову, если твой взгляд так затуманился?

Он заигрывал с ней, намекал, что хочет заняться с ней любовью, но не делал никаких попыток к ней прикоснуться.

Ждет ли он ее согласия?

Очнувшись три дня назад, Анна понятия не имела, что она замужем. Она не знала, что делила кровать со Стефано и отдавалась ему.

Стефано был единственным мужчиной, о котором она фантазировала. Единственным мужчиной, которого она хотела. Ее мозг не помнит об этом, но об этом помнит ее тело. Каждая клеточка ее тела дрожит от предвкушения.

И она замужем за Стефано! В какой-то момент в прошлом она набралась смелости, чтобы заявить ему о своем желании.

Вздохнув, Анна посмотрела ему прямо в глаза.

– Я думала, пора спать, – сказала она.

Он посмотрел на нее и кивнул:

– Ложись. Я приду позже.

Она не смогла скрыть растерянность.

– Ты не пойдешь со мной?

Его глаза сверкнули, он закрыл их и медленно вдохнул:

– Я еще не сильно устал, чтобы спать.

Анна не желала спать, и она была уверена, что он знает об этом.

Уязвленная его отказом, она быстро встала:

– Тогда увидимся утром. Доброй ночи!

– Анна?!

Она постаралась быстро уйти, не желая, чтобы он видел ее отчаяние.

– Анна? – повторил он приказным тоном.

У двери она неохотно повернулась к нему:

– Что?

В мягком освещении его лицо казалось нежным.

– Ты прекрасна.

Его слова оказались настолько неожиданными, что она перестала пялиться на свое простое голубое платье, которое выбрала в гардеробной, думая о Стефано, и посмотрела на него – единственного мужчину, с которым жаждала заниматься любовью.

Усмехнувшись, он налил себе вина, поднял бокал и произнес:

– Сладких снов, красавица.

Дом был пугающе молчаливым, когда Стефано в халате спустился по лестнице следующим утром.

Анна была в его кабинете. Она сидела за письменным столом, перед ней был его ноутбук.

– Что ты делаешь? – беспечно спросил он, хотя ему захотелось тут же закрыть ноутбук.

– Я пытаюсь взломать твой ноутбук. – Она не смотрела на Стефано и не выглядела так, будто ей совестно.

– Ты не можешь разблокировать свой телефон. Почему ты решила, что взломаешь мой компьютер?

– Потому что ты ставишь очень предсказуемые пароли.

Стефано всегда предоставлял ей свободный доступ к своему ноутбуку, пока она работала на него, и называл ей часто меняющиеся пароли к нему. Конечно, он использовал ноутбук только для работы и именно поэтому не желал, чтобы она копалась в нем сейчас. Ей потребуется несколько минут, чтобы обнаружить, что он уволил ее, и тогда его планы рухнут. И ему не удастся ей отомстить.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

– Мне надо выйти в Интернет.

– Зачем? Чтобы написать Мелиссе?

– Я согласна с тобой: я не должна пока с ней говорить. Но она, вероятно, волнуется, что не может со мной связаться.

– Если она волнуется, то позвонит в офис. Ей скажут, где мы. – И тогда Мелисса действительно будет беспокоиться. Она знает о том, как они расстались.

Стефано не должен позволять Анне связаться с Мелиссой еще четыре дня.

Подняв глаза, она встретила его взгляд. Она нахмурилась, и он заметил обиду на ее лице.

Он скрыл удовлетворение.

Она по-прежнему обижена на него за то, что он отказал ей прошлой ночью.

Чтобы отвергнуть ее откровенное приглашение, ему потребовалась огромная сила воли. Он едва не привязал себя к стулу, чтобы не пойти следом за Анной в спальню. Он хотел ее так сильно, что испытывал физическую боль. Теперь, в холодном свете дня, он едва верил, что был настолько бескорыстен. Бескорыстие никогда не было ему свойственно.

– Что тебя беспокоит, красавица? – спросил он.

– Ничего.

Он сел на край стола рядом с ней, замечая, что она надела шорты и коралловую футболку, облегающую ее маленькую, красивую грудь.

Стиснув зубы, она набрала пароль и нажала кнопку ввода.

Внезапно просияв, она злобно усмехнулась:

– Я вошла!

Ухмылка сошла с ее лица, когда она увидела сообщение об увольнении, которое Стефано попросил написать Хлою для одного из работников лаборатории развития. Он читал это сообщение, когда вспомнил, что ему пора на совещание. Пока Анна работала с ним, он никогда не забывал про совещания. Он оставил ноутбук открытым и едва успел прийти на совещание, когда запыхавшийся сотрудник сообщил ему, что его бывшая жена ворвалась в его офис.

Стефано закрыл ноутбук и с тех пор не входил в систему.

– Ты увольняешь Питера? – спросила она, быстро читая сообщение.

– Он продавал детали патентных заявок одному из наших конкурентов.

– У тебя есть доказательства?

– Я знаю достаточно, чтобы лишить его презумпции невиновности.

– Ты поссорился с ним? – с подозрением спросила она.

– Мы с ним немного поболтали.

– Я присутствовала при вашем разговоре?

– Мы с ним были вдвоем. Я хотел дать ему возможность исповедаться. Он нервничал и дрожал, жесты и выражение лица выдавали его вину.

– Стефано! – взорвалась она и отодвинулась в кресле так, что оно врезалось в стену. – Любой, кто будет говорить с тобой наедине, начнет нервничать и дрожать. Ты умеешь запугивать, а Питер робкий от природы.

– Кто-то продает секреты из лаборатории развития. Уже было слишком много утечек, а он единственный, на кого падает подозрение.

– Может быть, кто-то взломал систему!

– Может быть, в нашей команде завелся предатель, – сказал он.

– Кто в здравом уме захочет тебя предать? – Она вскочила и уперлась руками в бедра. – Ты страшный людоед, но с тобой можно работать. Ты щедро платишь сотрудникам, в твоей компании самая низкая текучесть кадров в отрасли! Я знаю Питера. Ты нанял его как выпускника университета через пару месяцев после того, как нанял меня. Он робкий, как мышь, но у него превосходный ум и он преданный работник. Ты в самом деле уволишь его без неопровержимых доказательств?

– Я не могу рисковать и оставлять его в компании! – Стефано забыл упомянуть, что не вспоминал ни о Питере, ни о других сотрудниках, ни о своей компании с тех пор, как Анна вернулась в его жизнь.

– А ты не предполагал, что в систему проник один из твоих конкурентов? – спросила она.

– Нашу систему невозможно взломать, и ты об этом знаешь! – заорал он.

– Чушь! Можно взломать даже систему Пентагона. Ты собираешься испортить жизнь человеку, не получив доказательств его вины? Ты хочешь, чтобы на тебя подали в суд за несправедливое увольнение?

– Ни у кого нет повода подавать на меня в суд.

– Если ты, идиот, будешь так относиться к своим кадрам, то на тебя подадут в суд.

– Теперь ты называешь меня идиотом?

– Я просто называю вещи своими именами.

За прошедший месяц ему не хватало стычек с Анной, во время которых она заставляла его по-иному смотреть на вещи. После ее ухода все пошло наперекосяк. Стефано плохо соображал, поглощенный гневом и унижением.

Анна ни разу не позволяла ему встречаться с работниками компании без свидетелей. Благодаря ей в его фирме была самая низкая текучесть кадров.

И вот сейчас они опять стоят и свирепо пялятся друг на друга. Только на этот раз на ней коротенькие шорты и маленькая футболка, а на нем только темно-серый халат.

Внезапно он обнял ее и жадно поцеловал в губы. Его язык скользнул ей в рот, и она прижалась к Стефано, забывая обо всем, кроме нахлынувших ощущений.

Она получила все, о чем так долго мечтала. Она ощущала его вкус, запах, касание губ, шероховатость покрытого щетиной подбородка, силу рук и твердость груди. Она ощущала страсть в ее истинной форме.

Он потерся щекой о ее шею и прижал Анну к себе. Запустив пальцы в ее волосы, он осторожно потянул их вниз, заставляя ее запрокинуть голову.

– Теперь ты понимаешь, почему мы поженились? – резко спросил он. – В ту ночь мы оба перебрали с шампанским, и я воспользовался этим, чтобы поцеловать тебя, как сейчас, и ты поцеловала меня в ответ.

Она затаила дыхание, почувствовав его сильное возбуждение.

Неудивительно, что они поженились так стремительно. Если она испытала тогда в машине хотя бы долю того желания, какое испытывает сейчас, то наверняка потеряла голову. Неудивительно, что она потребовала от него жениться на ней.

Она не подозревала, что, после того как очень долго сдерживала желание, обмякнет от одного прикосновения Стефано.

Будучи в браке, они много раз занимались любовью, и теперь она снова узнает, что это такое, словно в первый раз.

Но она не знала, как себя вести.

Стефано почувствовал ее нерешительность.

Обхватив ее щеки ладонями, он смотрел ей в глаза и видел ее волнение и желание, как в тот первый день, когда они занимались любовью в брачную ночь. Однако она ничего об этом не помнит.

Секс радовал их обоих, в этом не приходилось сомневаться. Хотя Анна была умной притворщицей, она не могла симулировать удовольствие. Они никогда не занимались любовью по-быстрому. Их близость была неторопливой и очень глубокой. Он знал, что ни с какой другой женщиной не испытает такого единения, как с Анной, и ненавидел ее за это.

Он насладится близостью с ней еще несколько дней. Однако он должен помнить, что сейчас для Анны их близость будет первой. Когда она призналась ему в своей девственности, он был шокирован, а потом обрадовался, что станет ее единственным мужчиной.

– Я не стану заниматься с тобой любовью здесь, – хрипло сказал он и подхватил ее на руки.

Она, испытывая трепет, обняла его за шею.

– Почему ты отверг меня вчера ночью? – спросила она.

– Потому что я ждал, когда ко мне вернется настоящая Анна. – Он поцеловал кончик ее носа. – Судя по тому, как страстно ты сейчас на меня орала, ты ко мне вернулась.

Глава 7

Стефано понес Анну вверх по лестнице.

Анна будет принадлежать ему еще несколько дней.

Но он не может думать об этом прямо сейчас. Сейчас не важно, что они приехали в этот дом только для того, чтобы Стефано соблазнил ее, а после публично разорвал с ней отношения. Она почувствует себя еще более униженной после того, как добровольно потеряет голову от его прикосновений и будет выкрикивать имя человека, который все это время водил ее за нос. Прямо сейчас он жаждет овладеть ее телом и забыться.

Дверь в спальню была открыта, а постель смята после тревожного сна.

Положив Анну на кровать, он сбросил халат и опустился на нее.

Анна ждала, когда он снова ее поцелует. Он уперся руками по обе стороны от ее головы. Устроившись у нее между ног, он посмотрел на нее так, словно хотел проглотить.

Она думала о женщинах, которые были в его постели до нее. О тех безликих любовницах, от которых она отчаянно старалась держаться подальше. Она боялась с ними встречаться, потому что они могли заметить, как сильно она влюблена в Стефано. Она не хотела их жалости. Она боялась возненавидеть их за это. Но теперь она сама жалеет тех женщин.

Не исключено, что Стефано смотрел на других женщин так же страстно, как сейчас он смотрит на нее.

Стефано принадлежит ей. Без остатка. Она никому его не отдаст.

Он красив, как искусная мраморная статуя, в которую вдохнули жизнь. Почувствовав его возбуждение, она затрепетала, протянула руку и прижала к его груди, чувствуя тяжелые глухие удары его сердца. Она вздохнула и закрыла глаза.

Она и вообразить не могла, что у него такая теплая и гладкая кожа, а темные волоски на груди такие шелковистые. Она медленно опустила руку на его мускулистый живот, покрытый капельками пота, и услышала, как Стефано резко вдохнул.

По-прежнему пристально глядя на нее, он ловко стянул с нее футболку. Стефано пожирал Анну взглядом, но она нисколько этого не смущалась. Она застыдилась только в тот момент, когда он снял с нее шорты. Однако ее застенчивость рассеялась, когда он тихо простонал.

– Какое у тебя сексуальное тело, – произнес он с нескрываемым желанием. Он поцеловал ее в губы, а она обвила руками его шею и ответила со всей страстью, на какую была способна.

Ее тело опалило огнем, желание возросло, а стремление отдаться Стефано усилилось.

Но, несмотря на замечательные ощущения, она вдруг резко прервала поцелуй и выдохнула:

– Как мы предохраняемся?

– Когда мы вернулись после медового месяца, ты пила противозачаточные таблетки, – хрипло пробормотал он и припал губами к ее шее.

Сердце Анны забилось чаще от острых ощущений. Все ее чувства обострились. Она вздрогнула, почувствовав, как его губы касаются ее груди, а потом окончательно уступила удовольствию, наполнившему каждую клеточку ее тела.

Руки и губы Стефано, казалось, были повсюду. Он покрывал ее тело поцелуями, ласкал его и покусывал. Каждое его прикосновение и поцелуи были обжигающими, и вскоре она захотела гораздо большего, чем эти райские пытки. Когда он снова припал к ее губам, она развела бедра в стороны в тот самый момент, когда он коснулся ее лона. Но внезапно она замерла и насторожилась.

Пристально глядя ей в глаза, он прошептал:

– Ничего не бойся, красавица. Я никогда не причиню тебе вреда.

Она снова почувствовала пьянящее давление его губ. Когда его язык скользнул ей в рот, она обхватила Стефано руками и вскрикнула, ощутив, как он медленно входит в нее.

Все ее опасения были напрасны. Она не испытала никакой боли. Умом она понимала, что уже не девственница, но рассудок не мог побороть ее беспокойство – она боялась, что тело забыло все, так же как ее мозг.

Но она испытывала только удовольствие. Глубокую и всепоглощающую радость.

Стефано задвигался быстрее, он постанывал возле ее уха. Она прижалась губами к его шее и вдохнула резкий, мускусный запах его тела.

Мир стал далеким и размытым, она жила только настоящим, волшебным моментом. Почувствовав приближение оргазма, она громко позвала Стефано по имени и задрожала от наслаждения.

Стефано хрипло застонал и глубже вошел в нее, достигая кульминации. Анна сильнее обхватила его ногами, желая смаковать каждый миг этого невероятного удовольствия.

Она крепко обнимала его, когда он уткнулся лицом ей в шею. Она провела руками по его мускулистой спине и запустила пальцы в его густые темные волосы. Она чувствовала быстрое и взволнованное биение его сердца и знала, что Стефано тоже испытал сильное удовлетворение.

– Так было всегда? – спросила она, когда наконец сумела перевести дыхание. Она по-прежнему подрагивала.

Он засмеялся и, улыбаясь, поднял голову:

– Всегда.

Следующим утром Анна проснулась и посмотрела на спящего мужчину рядом с собой. Ранний утренний свет падал на него, и она впервые позволила себе с наслаждением поглазеть на Стефано, ни о чем не сожалея.

Их близость была намного прекраснее, чем она себе представляла.

Она закрыла рот рукой, чтобы заглушить смех. Если бы она знала заранее, что им будет так хорошо вместе, то сразу бы уволилась из компании Стефано. Она просто не смогла бы работать с ним и постоянно подавлять свои необузданные мысли.

Анна почти не спала, но не чувствовала себя разбитой. Осторожно выбравшись из постели, чтобы не разбудить Стефано, хотя тот, как обычно, спал как убитый, она на цыпочках вышла голышом из спальни и направилась в ванную комнату.

Закрыв за собой дверь, она подошла к окну и посмотрела на лазурное небо.

Сегодня будет славный день, она это нутром чуяла.

Приготовив себе ванну с пеной, она опустилась в нее и взглянула на пляж. Вдалеке она увидела, как кто-то гуляет с маленькой собачкой. Ей стало интересно, не хотели ли они со Стефано завести собаку. В детстве у Анны был кокер-спаниель – шустрый и суетливый и абсолютно бесполезный с точки зрения охраны.

Возникший в ее мозгу образ оказался настолько ярким, что она села и выпрямилась.

Она вспомнила, как занималась любовью со Стефано в их лондонской квартире…

Она обхватила колени руками, стараясь расширить образ и вызвать больше воспоминаний.

Анна не знала, как долго сидела в ванне, от напряженных размышлений у нее разболелась голова. Когда послышался стук в дверь ванной комнаты, она поняла, что вода в ванне остыла, а пена растворилась.

– Входи! – крикнула она, отвлекаясь от раздумий.

Стефано был в белых хлопчатобумажных трусах-боксерах, он сексуально усмехался. Его волосы были взъерошены после сна. Он присел на край ванны.

– Почему ты не в постели? – спросил Стефано.

Анна выгнула бровь. Чтобы собраться с мыслями, ей понадобилось несколько секунд.

– Я кое-что вспомнила, – сказала она.

Стефано насторожился.

Он проснулся в пустой кровати и хотел только одного: снова затащить туда свою жену. Он был так сильно возбужден, что мог думать только о близости.

Он внимательно вгляделся в ее лицо. В ее взгляде не было подозрения, а только оживление.

Он облегченно вздохнул:

– Что ты вспомнила?

– Нас. Нашу свадьбу. – Она покраснела и понизила голос. – Как мы впервые занимались любовью.

– И каковы эти воспоминания?

Анна коснулась ладонью лица Стефано и посмотрела на него с выражением блаженства.

– Это было замечательно, – сказала она. – Ты был замечательным.

Он обрадовался:

– Что еще?

– Деловые совещания. Ты меня повысил?

Он кивнул:

– Ник вышел на пенсию. Я переложил на тебя его обязанности.

Она округлила глаза:

– Ты ввел меня в совет директоров?

– А на кого еще я мог оставить компанию, пока я езжу в командировки? Ты исключительный предприниматель, за тебя проголосовали все члены совета директоров. И не только потому, что они боятся меня, – прибавил он до того, как она съязвила по этому поводу.

Оглядываясь назад, он признал, что именно повышение Анны по службе спровоцировало проблемы в их отношениях. В качестве секретаря она путешествовала с ним по миру. Как вице-президент английского филиала компании «Моретти», она должна была оставаться в Великобритании, когда он улетал в США. Они перестали видеться друг с другом каждый день и спать вместе каждую ночь и иногда расставались на неделю. Именно в это время Анна стала очень подозрительной.

Хотя она подозревала Стефано в неверности с самого начала. А быстрое продвижение по службе дало ей возможность гнуть свою линию.

Анна была умной и упорной. Она могла быть милой, а через секунду неприветливой. Она одновременно бывала и хорошим, и плохим полицейским, но люди всегда знали, что лучше не злоупотреблять ее добротой. Поэтому Стефано никак не ожидал, что она окажется охотницей за его деньгами, потребовав у него сто миллионов фунтов стерлингов. Он доверял ей так, как не доверял никому после смерти своего деда, поэтому его поразила ее ложь.

Она нежно поглаживала пальцами его щеку. Это был простой жест любви, от которого у Стефано потеплело на душе.

– Я не все помню, – прошептала она, придвинулась к нему, и он почувствовал ее сладкое дыхание. – Я помню, как мы подолгу работали в офисе и долгие ночи занимались любовью. Я не помню, как влюбилась в тебя, но я знаю, что была влюблена. Я чувствую это так же отчетливо, как щетину на твоем подбородке.

Закрыв глаза, она прижалась губами к его рту и замерла.

Стефано обхватил рукой затылок Анны и, крепко удерживая ее голову, углубил поцелуй. Его сердце забилось чаще, у него путались мысли.

Она говорила о любви? Любовь? Они ни разу не заговаривали о любви.

Их брак основывался на страсти. И желании иметь детей.

Стефано давно хотел детей. Ребенок должен был стать вишенкой на вкусном торте, каким была его жизнь. Ему было неприятно, что у его кузенов и кузин полно детей. В этом он не смог их превзойти. Но чтобы обзавестись детьми, следовало найти подходящую женщину, однако он ни одной из них не доверял. Тем не менее он надеялся однажды увидеть свои уменьшенные копии, которым в свое время передаст свое состояние.

Когда Стефано стал преуспевать в мире технологий, а журналисты узнали о его нищенском прошлом и тюремном заключении, они вдруг захотели взять у него интервью и обо всем услышать из первых уст. Он с радостью согласился, с удовольствием позируя фотографам на фоне своей яхты или частного самолета. Стефано превратился в идола для детей Лацио – местный плохой мальчик стал хорошим и успешным. Он ни на минуту не сомневался, что его родственники по-прежнему живут в тех же домах в той области. И он верил, что им неприятен его успех.

Через фотографии и интервью он словно говорил им о том, от кого они отказались. Если бы они относились к нему как к родному, а не как к дикому зверю, то все его богатства принадлежали бы им тоже. В конце концов, он итальянец и чтит родство! Он работал бы и жил ради своих родных. Но в пятнадцать лет он решил, что у него нет родственников. Каждое заработанное им пенни принадлежало только ему.

Когда после первого страстного поцелуя с ним Анна легкомысленно и взволнованно заявила, будто они должны пожениться, если он хочет спать с ней, Стефано понял, что она будет матерью его детей и лучшей кандидатуры ему не найти. Они фантастически хорошо сработались, их тянуло друг к другу, и они уже знали взаимные недостатки. Почему бы не пожениться и не родить детей? Если не Анна, то кто? По крайней мере, жизнь с Анной будет веселой, думал он. Она чертовски сексуальна. Он доверяет ей. Но любовь? Любовь придумана для дураков романтиков, которым хочется как-то назвать свои желания.

Стефано любил только его дед. После его смерти Стефано быстро узнал, что никто его любить не станет. Повзрослев, он начал ловить на себе взгляды красивых женщин и обнаружил, что их желания основаны исключительно на физических потребностях.

Анна оказалась первым, после его деда, человеком, который разглядел истинную сущность Стефано. Его характер не отталкивал ее, она по-прежнему его желала. Он бесил ее, но не вызывал отвращения. И она не пыталась его изменить.

Они понимали друг друга лучше, чем кто-либо другой.

Но потом она так эффектно обвинила его, унизила и бросила, и он понял, что она все время притворялась. Анна просто выжидала время, чтобы получить желаемое. Вероятно, она все спланировала с самого начала…

Он должен сосредоточиться. Он не должен позволять тому, что сейчас между ними происходит, изменить его суждение о ней.

Под любовью, о которой она сейчас говорит, скрывалась ненависть. Только лютая ненависть заставила бы Анну поступить со Стефано так, как она с ним поступила. Если бы она чувствовала к нему хотя бы искорку любви, то не реализовала бы свой грандиозный план.

И теперь он ненавидит ее. Его великий план реализуется лучше, чем он надеялся.

Стефано отмахнулся от беспокойства и сосредоточился на испепеляющем его желании. Подняв из ванны и завернув в большое полотенце, он понес Анну в кровать.

Они весь день занимались любовью, немного дремали, и Стефано никак не мог отделаться от ощущения, что его план находится под угрозой срыва.

Гардеробная Анны в пляжном доме в Санта-Крус была даже больше, чем в лондонском пентхаусе Стефано. Ей казалось, что она целую вечность просматривала одежду, на которой по-прежнему были магазинные бирки. Она догадалась, что они со Стефано нечасто бывали здесь после покупки дома.

После долгих размышлений она выбрала светло-зеленое платье с запахом на талии, длиной до колен, с тонким поясом, расшитым изящными бриллиантами. Она также решила, что на завтрашнюю церемонию награждения наденет великолепное красное платье.

Примерив кучу обуви, она остановила свой выбор на бежевых сетчатых, расшитых бриллиантами туфлях на очень высоких каблуках. Она подозревала, что на покупку таких туфель потратила бы всю свою месячную зарплату.

Стефано любил демонстрировать свое богатство. Его великодушие и щедрость распространялись также на его жену. Проведя с ним четыре дня в Санта-Крус, она поняла, что Стефано не только удивительно внимательный любовник. Он очень трепетно относился к ней в любое время. Он держал ее за руку, помогая выходить из бассейна; уносил подальше ее пляжное полотенце, чтобы стряхнуть с него песок… Из-за подобных мелочей Анна смотрела на него другими глазами и начинала пересматривать свое первоначальное предположение о том, что потеряла голову, выйдя за него замуж.

Став женой Стефано, она совершила самый разумный поступок в жизни. До первой годовщины их свадьбы остается совсем недолго, а это доказывает, что они были счастливы вместе и Стефано сохранял ей верность. Она лишь жалела о том, что не все помнит.

Она должна купить ему подарок. Завтра утром перед церемонией награждения они поедут в Сан-Франциско. Она постарается улизнуть от Стефано и что-нибудь ему купить.

Взглянув на себя в зеркало в последний раз, она вышла из гардеробной.

Стефано сидел на краю кровати, ссутулившись, и что-то читал на своем телефоне. Он посмотрел на Анну, когда она вошла.

Его глаза заблестели, а губы медленно растянулись в улыбке.

– Ты красавица. – Он посмотрел на ее ноги. – Разве тебе можно в твоем состоянии носить обувь на таких высоких каблуках?

– Какое состояние?

– У тебя было сильное сотрясение мозга, – напомнил он ей.

Она отмахнулась от его беспокойства.

– Я хорошо себя чувствую. – Произнеся эти слова, она снова испытала ощущение дежавю. – Я была беременна?

Он сдвинул брови:

– Нет. Почему ты так решила?

– Я не знаю. – Она моргнула и покачала головой, пытаясь избавиться от внезапного образа – положительного результата теста на беременность.

Стефано встал и подошел к ней. Он положил руку ей на плечо и пристально на нее посмотрел.

– Анна? Ты хорошо себя чувствуешь?

Она кивнула и снова покачала головой. Это было ужасно. Она понимала, что в прошлом с ней что-то было не так. Она была уверена, что ее ждут неприятные воспоминания. От паники ее удерживала только рука Стефано, касающаяся ее обнаженной кожи.

Она прерывисто вздохнула:

– Ты уверен в том, что я не была беременна? – Она не понимала, как могла забеременеть, принимая противозачаточные таблетки.

– Абсолютно уверен. Я говорил тебе, что мы планировали ребенка в будущем. Ты о чем-то вспомнила?

– Я не знаю, о чем именно. – Она вздохнула, стараясь обуздать охватившую ее панику. – Ничего не понятно.

– Ты все вспомнишь. В свое время.

– Ты говоришь об этом не в первый раз. А если память ко мне не вернется?

– Она вернется. – Стефано осторожно погладил пальцами ее плечи и шею. Он пристально смотрел на Анну.

Она обняла его рукой за шею:

– На какое время ты заказал столик?

Лучший способ избавиться от темной неопределенности, которая пытается затуманить ей мозг, – это заняться любовью со Стефано.

Он хрипло рассмеялся:

– Мы уже опаздываем.

Глава 8

Ресторан, в котором Стефано заказал столик, находился в нескольких минутах ходьбы от дома, в западной части Санта-Крус. Анна обожала этот чистый и дорогой район. Здесь можно было наслаждаться культурой, развлекаться и растить детей.

Почему она продолжает думать о детях? И почему у нее так болит душа при мысли о них?

Она отмахнулась от размышлений. Сегодня их последняя ночь в Санта-Крус, и она хочет наслаждаться каждой оставшейся минутой, а не думать о том, в чем не уверена.

Ресторан «Тайский изумруд» располагался на оживленной набережной.

Анна увидела небольшой зал с кучей столиков, прежде чем ее и Стефано провели по узкой лестнице в светлый, просторный зал с видом на пляж.

Их усадили за небольшой квадратный стол и предложили меню.

Анна читала меню, радуясь, словно в детстве.

– Ты такая счастливая, – с улыбкой заметил Стефано.

Он просияла, глядя на него.

– Я люблю тайскую еду.

– Я знаю.

– Мы когда-нибудь готовили еду сами? – спросила она.

– Нет.

Он ответил так решительно, что она рассмеялась:

– Мелисса всегда готовила, а я занималась уборкой. – Она умолкла, подумав о сестре.

– Ты одержима чистотой, – сказал он с усмешкой.

– Мелисса говорит, что я помешана на порядке.

– Да. В этом нет ничего плохого. Я такой же.

Официант принес вино и наполнил их бокалы.

– Я вот что подумала, – сказала Анна, когда официант принял заказ. – Я позвоню Мелиссе, когда мы вернемся в Лондон.

– Я думал, ты подождешь ее возвращения домой.

– Я сойду с ума, если мне придется ждать так долго. – Она вздохнула. – Я скучаю по ней. Я не могу ждать еще три недели, чтобы поговорить с ней. Если ты не против, я позвоню ей с твоего телефона.

Он задумчиво кивнул:

– Если ты в этом уверена.

– Я… Я просто чувствую. – Она покачала головой. – У меня ощущение, что она меня предала. Я знаю, это эгоистично с моей стороны, но я хочу знать, почему она это сделала. После того как мать поступила с нами, Мелисса поехала, чтобы отпраздновать с ней день рождения. Ведь она бросила нас. Она бросила меня на Мелиссу, когда мне было четырнадцать лет, и умчалась на другой конец земного шара, чтобы жить с человеком, которого она знала всего несколько месяцев. Что было на уме у этой женщины? Разве нормальная мать так поступает?

Стефано слышал об этом много раз, поэтому не ответил.

Анна не любила обсуждать свою мать. Узнавая, что произошло, люди смотрели на нее с осуждением и задавались вопросом, что же она за дочь, если собственная мать бросила ее вскоре после смерти ее отца.

Но Стефано был ее мужем, поэтому вполне естественно, что во время брака она открылась ему. И он часто слушал ее рассказ о матери, но сейчас не желал ничего о ней знать.

– Я часто спрашиваю себя, что случилось бы, если бы я не упрямилась и поехала с матерью. Я не знаю, как сложились бы мои отношения с Мелиссой, если бы я оказалась на другом конце планеты. Мелисса не могла поехать в Австралию. Она только что поступила в университет и начала взрослую жизнь. Я не хотела оставлять ее и своих друзей. Я не желала бросать своего отца.

– Твой отец был мертв, – спокойно заметил Стефано. – Разве ты не хотела, чтобы твоя мать была счастливой?

– Конечно, я этого хотела, но все произошло слишком быстро. Отец умер внезапно. – Ее отец погиб во время обрушения стены на строительной площадке, на которой он работал менеджером. – Нас всегда было четверо, мы были крепкой семьей… Разве она любила папу, если начала встречаться с Миком почти сразу после похорон? Живя в Австралии, она не ходит на его могилу. – Анна потерла влажные глаза, удивляясь тому, что плачет. Она давным-давно не плакала по матери. – Как она могла оставить свою четырнадцатилетнюю дочь?

– Она знала, что Мелисса за тобой присмотрит.

– Мелиссе было только восемнадцать. Она не должна была ставить ее в такое положение. – Анна глубоко вздохнула, пытаясь сохранить самообладание, но слезы текли из ее глаз. – Она, как и я, переживала из-за отъезда матери. Мать не собиралась брать нас с собой. Я не помню, кто предложил мне поехать с матерью: она или я…

Анна сделала большой глоток вина и тщательно вытерла слезы. Она не хотела, чтобы Стефано видел ее с потекшим макияжем. Не сегодня.

– Я не желала ехать с ней и не хотела, чтобы она уезжала. Я мечтала, чтобы она осталась. Я действительно думала, что, если откажусь ехать с ней, она останется. Даже когда она купила мне и Мелиссе квартиру на отцовскую страховку и установила для нас ежемесячное пособие, я думала, что она останется. Я верила, что она не улетит, пока не взлетел самолет.

Боль, которую Анна испытала, поняв, что ее мать в самом деле уехала, была неописуемой. Казалось, ее сердце пронзили тысячи ножей.

После долгого молчания теплая ладонь Стефано коснулась ее руки, он с сочувствием посмотрел на Анну зелеными глазами.

– Когда ты виделась с ней в последний раз? – спросил он.

– Она приезжала в Англию на мой шестнадцатый день рождения. Это был ее первый и последний визит. Она говорила только о том, какая замечательная Австралия и как Мик хорошо к ней относится. Мы сильно поругались. Она назвала меня и Мелиссу эгоистичными сучками и сказала, что с радостью от нас избавилась. – Слова почти застряли у нее в горле. – Рано утром она улетела.

Судя по шоку в глазах Стефано, Анна никогда не рассказывала ему этой части истории.

– После этого вы контактировали? – спросил он.

Анна покачала головой.

– Она присылает нам открытки и подарки на дни рождения и Рождество, и она написала нам несколько писем.

– О чем она писала?

– Я не знаю. Мы сжигали письма, не читая их.

Официант принес закуски. Анна понюхала креветки в кунжутном кляре и меду и почувствовала себя виноватой за то, что портит вечер мрачными рассказами.

Прежде чем она успела извиниться, Стефано задумчиво сказал:

– Ты жила с этим долгое время. Как ты думаешь, не пора ли поговорить с матерью и выяснить, можно ли спасти ваши отношения?

– Ты же не хочешь налаживать отношения со своими родственниками, – ответила она, задетая за живое.

– Это другое. Я никогда не прощу их за то, как они относились ко мне. Я никогда этого не забуду. Я не хочу примирения. Я лишь желаю, чтобы они видели меня богатым и успешным. Но моя семья не похожа на твою. Мои родственники никогда не заботились обо мне, но твоя мать заботилась о тебе.

– Она бросила меня, – сказала Анна, чувствуя холод. – По-твоему, она так обо мне заботилась?

– Ты же говорила, что вы были крепкой семь ей, пока не умер ваш отец. Она любила тебя. Я предполагаю, она верила, что поступает правильно.

– Я была несовершеннолетней. Я потеряла отца. У меня началось половое созревание, я была вся на эмоциях. Я нуждалась в ней. Мелисса должна была учиться и развлекаться, а не опекать своевольную младшую сестру. Как ты можешь оправдывать за это мою мать?

– Я ее не оправдываю, – уверенно ответил он. – Но Мелисса явно думает, что стоит попробовать наладить отношения с матерью, и ты ей доверяешь.

– Но я этого не понимаю. Что заставило Мелиссу передумать? Она ненавидит мать так же, как и я. Мы всегда клялись, что нам лучше без нее.

– Но ведь вы по ней скучали, – сказал он.

Чтобы не расплакаться, Анна откусила кусочек креветки и стала сосредоточенно жевать.

Убедившись, что не станет плакать, Анна произнесла:

– Прости. Я не хотела портить вечер.

– Ты его не испортила. – Его глаза потускнели.

– Ты прав. Я мирюсь с этим, но не хочу ничего решать, – призналась она. – Ты первый человек, которому я доверилась после того, как улетела Мелисса. – Она заставила себя улыбнуться. – Не давай мне окончательно испортить вечер.

– Анна…

– Нет. – Она сжала его руку. – Мы поговорим об этом, когда вернемся в Лондон. Сейчас время принадлежит только нам, оно для меня особенное. Пусть у нас останутся хорошие воспоминания. Я не желаю, чтобы моя мать их портила.

Стефано слегка помрачнел, потом одарил Анну ослепительной улыбкой и наклонился в ее сторону:

– У нас целая ночь, чтобы оставить еще более приятные воспоминания.

Они вышли из ресторана с наступлением ночи. Улицы освещались фонарями, шум Тихого океана стал отчетливее.

Чем дольше продолжался ужин, тем меньше Анне казался ресторан. В конце концов ей показалось, что вокруг нее и Стефано нет никого. Она никого не замечала. Она смотрела на Стефано. Она не могла описать ни одну закуску и даже не помнила, какой цвет волос у официанта, который их обслуживал.

Она видела перед собой только Стефано, и ее сердце колотилось как сумасшедшее. Она даже не замечала, что поедает, возможно, самую вкусную тайскую еду.

После разговора о ее матери Стефано потчевал ее сплетнями об отрасли цифровых технологий и конкурентах, несколько раз провоцируя Анну на смех.

Но теперь, когда прохладный ночной воздух коснулся ее кожи, она снова подумала о матери.

Ее отъезд десять лет назад до сих пор был незаживающей раной.

Вероятно, ее мать во время своего приезда в Англию специально расписывала красоты Австралии, надеясь, что дочери поедут вместе с ней. Возможно, она скучала по ним так же сильно, как они скучали по ней.

Анна сказала себе, что мать бросила ее, когда ей было всего четырнадцать лет.

Она помнила, что мать была любящей, постоянно занятой, но всегда улыбающейся женщиной. Она могла отругать своих дочерей, но быстро их прощала.

Отец Анны умер. Она знала, что будет тосковать по нему до конца своей жизни. Не по своей вине он пропустил важные события в жизни своих дочерей. А вот их мать сделала это намеренно.

Однако она приехала на шестнадцатый день рождения Анны.

Но после этого ни разу не появлялась в Англии.

– Чего ты притихла? – Стефано вырвал ее из размышлений.

Она крепче сжала его пальцы:

– Извини.

– Не извиняйся. О чем ты думаешь?

– Ни о чем интересном. – Она впервые солгала ему.

– Я не верю, что ты можешь думать о чем-нибудь скучном, – поддразнил он.

– Обычные мирские заботы.

Стефано без предупреждения отпустил ее руку и обнял за плечи, притянул к себе и страстно поцеловал.

А потом так же быстро он отстранился от нее и взял ее за руку.

– Могу поспорить, что сейчас тебе было не до скуки.

К тому времени, когда они вернулись в пляжный дом, Анна могла думать только о том, как займется со Стефано любовью.

Когда они переступили порог дома, Стефано неторопливо поцеловал ее и сказал:

– Подожди меня на террасе, я принесу нам выпить.

Терраса освещалась только фонарями, окружающими бассейн, их свет проникал через стеклянную стену. На террасе царила романтическая атмосфера, идеально подходящая под настроение Анны. Она посмотрела на темный океан, далекие вспышки пенистого прибоя и мерцающие звезды в ночном небе.

Стефано вернулся с двумя бокалами белого вина. Он подошел к окну и протянул Анне бокал, их руки соприкоснулись.

– У тебя еще не отваливаются ноги? – спросил он.

Пораженная его вопросом, Анна посмотрела на свои замысловатые туфли, которые показались ей ужасно узкими.

– Я сейчас рухну, – сказала она.

Он неодобрительно произнес:

– Я так и думал. Ты всегда носишь дурацкую обувь.

– Она не дурацкая. – Анна притворилась обиженной. – Просто я люблю красивые туфли.

– У тебя есть хорошая обувь, в которой тебе не надо калечиться.

– Когда хожу на каблуках, я чувствую себя увереннее, – невозмутимо ответила она.

Он пошевелил левой бровью, чем всегда провоцировал смех Анны, потом сделал большой глоток вина и поставил бокал на низкий круглый стол в центре террасы. Он взял Анну за руку и повел к округлому дивану, который выглядел как кровать.

– Садись! – приказал он.

– Командир, – сказала она, нарочно медленно отпивая вино и подчиняясь ему.

Стефано сел рядом с ней, взял за лодыжки и положил ее ноги себе на колени.

– Что ты делаешь? – спросила она.

Расстегнув, он осторожно снял ее левую туфлю.

– Кто-то должен заботиться о твоих ногах, если ты этого не делаешь, – произнес он, и его глаза сверкнули. – Тебе повезло, ты вышла замуж за человека, который делает фантастический массаж ног.

– А откуда ты об этом узнал? – произнесла она.

Стефано снял с нее вторую туфлю.

– Ты сама сказала мне об этом. – Он терпеливо покачал головой. – Ты постоянно носишь эти дурацкие туфли, а потом жалуешься, что у тебя болят ноги.

Анне расхотелось спорить со Стефано, когда он прижал пальцы к ее ступне и провел ими до кончиков ее пальцев.

Стефано заметил, как остекленели ее глаза, когда он начал массировать ей ноги, и испытал острое удовлетворение. Анна обожала массаж ног, и прямо сейчас он хотел доставить ей удовольствие и стереть из ее памяти мучительные воспоминания об отъезде матери.

Он не желал, чтобы Анна страдала.

– Опусти голову на диван и расслабься, – сказал он.

Понимающе улыбаясь, она поставила бокал на пол и опустила голову на мягкую спинку округлого дивана.

Помассировав несколько минут левую ногу, он перешел к ее правой ноге.

Анна вздохнула и наконец закрыла глаза:

– Ты в самом деле отличный массажист.

– Я знаю.

Хихикнув, она снова глубоко вздохнула.

Стефано принялся массировать ей лодыжки и разминать мышцы икр. Потом он коснулся рукой ее колена, проник под шелковое платье и стал поглаживать внутреннюю поверхность ее бедра.

Анна лежала неподвижно, выдавая свою реакцию только участившимся дыханием. Стефано сознательно не ласкал ее между ног, дразня и оттягивая удовольствие.

Помассировав ее вторую ногу, он задел пальцем край ее трусиков. Анна судорожно вздохнула и покраснела. Он осторожно потянул ее трусики вниз. Открыв глаза, она посмотрела на него с желанием и доверием. Если она и дальше будет так на него смотреть, он не захочет с ней расставаться.

Хотя уже поздно менять прошлое. Между ними произошло слишком многое, и он не мог отделаться от мысли, что она сказала, будто доверяет ему, не зная, как завтра он планирует ее уничтожить.

Сегодня он сделает ей последний подарок.

Стефано бросил ее трусики на пол, потом положил руку на ее лодыжку и нежно раздвинул ей ноги. Анна поерзала, а он прижал руку к ее животу, чтобы успокоить, и коснулся губами внутренней стороны ее бедра.

Он стал ласкать ее между ног, и она ахнула и содрогнулась так, словно ее ударило током. Протянув руку, она коснулась его головы.

Он вдыхал ее запах, который так ему нравился.

Он целовал и ласкал самую интимную часть ее тела. Анна поглаживала его голову кончиками пальцев небольшими круговыми движениями. С ее губ срывались тихие стоны. Сжав пальцами его волосы, она вскрикнула, выгнула спину и вздрогнула. Убедившись, что Анна достигла кульминации, он оперся руками по обе стороны от ее лица и посмотрел на нее сверху.

За последние несколько дней они занимались любовью бесчисленное количество раз, но сейчас все было иначе. Все казалось другим. Открыв глаза, она сглотнула и встретилась взглядом со Стефано.

В его глазах читалась если не любовь, то нежность. Переполняясь чувствами, Анна обняла его руками за шею, притянула к себе и неторопливо поцеловала в губы.

– На тебе слишком много одежды, – угрюмо сказал он, и его руки коснулись ее талии.

– На тебе тоже.

Он ловко снял с нее платье и бюстгальтер и тихо произнес:

– Как ты прекрасна.

– Твоя очередь, – прошептала она, опускаясь на диван. Она подняла руки над головой, нежась в его страстном взгляде.

Раздевшись, он опустился сверху Анны, поцеловал ее в губы и тут же вошел в нее. Он овладел ею с лихорадочной страстью и приподнял ее бедра, чтобы войти в нее глубже. Он погружался в нее снова и снова, ускоряя темп, и вскоре они превратились в единое пульсирующее существо.

Они почти одновременно достигли оргазма. Долгое время в комнате слышалось только их прерывистое дыхание и стук сердец.

Это было самое блаженное состояние.

В конце концов, Стефано перевернулся на бок, увлекая Анну за собой. Она положила голову ему на грудь.

– Я так рада, что вышла за тебя замуж, – сказала она. – Если потребовалось бы, я не задумываясь сделала бы это снова.

В ответ он крепче обнял ее и поцеловал в макушку.

Глава 9

Поедая мюсли из чашки, Анна шла в кабинет Стефано. На этот раз он проснулся раньше, разбудил ее и занялся с ней любовью, а потом отправился на видеоконференцию. Когда Анна спросила, должна ли ему помочь, он поцеловал ее и напомнил, что она по-прежнему на больничном.

Она не протестовала. За пять дней, во время которых она занималась сексом, гуляла по пляжу и отдыхала, Анна забыла о работе. Окончив школу в восемнадцать лет, она с тех пор постоянно работала. Она не строила никаких серьезных планов, а просто решила трудиться и быть самодостаточным человеком. Она не знала, как здорово расслабляться и отдыхать вдали от шумного мира. Через несколько часов они со Стефано полетят в Сан-Франциско, и их короткий отпуск в Санта-Крус закончится.

В кабинете Стефано рылся в папках и разговаривал сам с собой. Через секунду Анна поняла, что он с кем-то разговаривает по видеосвязи.

Подняв руку, он подмигнул Анне, приветствуя ее, и продолжил говорить по-итальянски с какой-то с женщиной. Анна не видела лица этой женщины, но слышала, что та отвечает Стефано по-итальянски.

Присев на край письменного стола, Анна доела свой завтрак. Хотя она не поняла ни слова, судя по тону Стефано, у него был деловой разговор.

Когда он договорил, она спросила:

– Кто это был?

– Моя сестра. – Он подошел к ней, обхватил ладонями лицо и поцеловал в губы.

Анна обняла его за шею.

– У нее все в порядке?

– Ей не нравятся ее соседи. В квартире над ней живут трое парней-студентов, и они очень шумят по ночам. Они игнорируют ее жалобы.

– Она не умеет запугивать людей, как ты?

– Я их не запугиваю. – Он улыбнулся и снова поцеловал ее. – Только тех людей, которые этого заслуживают. И я никогда не запугивал тебя.

– Я не из пугливых. Итак, что ты сделаешь с ее соседями? Поставишь их на колени? – пошутила она и прижалась губами к его губам.

– Я думаю начать с угрожающего письма, – сказал он.

Она прикусила его нижнюю губу.

– Очень мудро.

Смеясь, Стефано убрал ее руки со своей шеи.

– У меня селекторное совещание. Через час я вернусь, а потом мы уедем.

– Тебе не нужна моя помощь? – Она ни разу не пропускала видеоконференций, пока работала на него.

Однако сейчас ее воспоминания о прошлом были обрывочны.

– Ты без нижнего белья? – похотливо спросил он.

Она повернулась, демонстрируя ему обнаженные ягодицы.

– Я могу сесть к тебе на колени.

– Ты можешь делать это, когда захочешь. Но не во время видеоконференции. – Он игриво оттолкнул ее. – Уходи.

– Ладно-ладно, я знаю, когда мне не рады.

Он одарил ее строгим взглядом, и она рассмеялась.

Перед уходом она спросила:

– Какие у меня были отношения с Кристиной?

Он нахмурился.

– Я спрашиваю потому, что приняла ее за твою подружку, когда увидела, как она выходит из машины следом за тобой. – Заметив, как он помрачнел, она быстро прибавила: – Не забывай, я понятия не имела, что мы женаты. Я привыкла к тому, что ты постоянно меняешь подружек, поэтому могла легко ошибиться. Но мне почему-то было обидно видеть твою очередную любовницу.

Стефано не показал никакой реакции. После того как у Анны диагностировали амнезию, ему было очень легко ей врать. Но теперь ему становилось тошно от каждого своего лживого слова. Она еще не вспомнила, что виделась с его сестрой только один раз, когда вошла в их лондонскую квартиру рано утром и обнаружила Кристину в своем халате. Анна не говорила по-итальянски, а Кристина не знала английского языка, поэтому языковой барьер позволил Анне предполагать худшее.

Позже Кристина так описала их встречу.

– Она побледнела, – говорила его сестра. – Я думала, она упадет в обморок. Я пыталась заговорить с ней, но она не понимала меня и продолжала качать головой, будто видела что-то ужасное, а потом она ушла.

Похоже ли это на действия расчетливой женщины, которая решила повернуть ситуацию в свою пользу?

Теперь он подумывал о том, что, вероятно, Анна была крайне шокирована.

– Вам с Кристиной мешал языковой барьер, – спокойно и правдиво ответил он.

Она оглядела его так, словно знала, что он чего-то недоговаривает. Потом она пожала плечами:

– Может быть, мне пора выучить итальянский язык. – У Стефано начиналась видеоконференция. Анна снова пожала плечами и усмехнулась. – И мне пора уходить. Развлекайся!

После того как она закрыла за собой дверь, Стефано уселся за письменный стол и ответил на видеозвонок. Ожидая, когда остальные присоединятся к конференции, он потер рукой лоб.

При мысли о мести Анне он не находил себе места.

За прошедшую неделю он узнал о своей жене больше, чем за время их брака. До того как она ворвалась в зал заседаний и унизила его, он и предположить не мог, что она охотится за его деньгами и ей нельзя доверять. Он нутром чуял, что не до конца понял ситуацию.

Это была Анна. Женщина, которую он желал и которой любовался с их первой встречи. Женщина, которой он был готов доверить свою жизнь…

До реализации его плана мести оставалось несколько часов. Он понимал, что не сможет отомстить Анне.

После видеоконференции он позвонит Миранде – журналистке, которой доверяет, и скажет ей, чтобы она не публиковала заказанную им статью. Сегодня, после того как получит награду, он обо всем расскажет Анне.

Когда Анна вошла в квартиру Стефано в Сан-Франциско, к ней вернулись новые воспоминания. Ее память походила на гигантскую мозаику, которая теперь быстро складывалась.

– Когда мы купили новый диван? – спросила она, с удивлением обнаружив, что на месте белого дивана стоит шоколадно-коричневый диван.

– Ты это помнишь?

– Диван был моей любимой вещью в этой квартире. – Квартира в Сан-Франциско была обставлена по той же схеме, что и лондонская, и демонстрировала богатство и хороший вкус. Анна уже скучала по пляжному дому в Санта-Крус. Несмотря на роскошь, пляжный дом был уютным.

Стефано ответил:

– Его повредили несколько недель назад. Хочешь чаю?

Она последовала за ним.

– Похоже, консьерж недавно делал здесь уборку. – Она чувствовала освежающий аромат чистящих средств.

– Я попросил подготовить квартиру к нашему приезду. Сегодня вечером мы будем ужинать в отеле, но, если ты проголодалась, на кухне много закусок… – Внезапно он повернулся к ней. – Ты помнишь о консьерже?

Она кивнула и улыбнулась:

– Он работает так же, как в Лондоне.

– Память быстро к тебе возвращается, – заметил он.

– Но я еще многого не помню.

Судя по блеску в его глазах, в голове Стефано крутились похотливые мысли. Анна обрадовалась. Ей не нравилась напряженность, которая была на его лице после видеоконференции и даже после долгого занятия любовью. Когда Анна спросила, что его беспокоит, он ответил, что это связано с работой, и он расскажет ей об этом после награждения.

– Ты неисправим, Стефано Моретти.

Обняв Анну, он прикусил мочку ее уха:

– И тебе это нравится.

Да, подумала она, нравится. Она любит его.

Но разве она уже не знала, что любит его? Это доказывает то неприятное, болезненное чувство, которое она испытала, когда увидела, как Кристина выходит за ним из машины.

Она любит Стефано.

Анна была в туфлях на плоской подошве, поэтому сейчас ее лицо оказалось на уровне груди Стефано. Она жадно вдохнула его запах, распахнула его рубашку, запустила под нее руки и обняла за спину.

Слова вертелись на ее языке, но она сдержалась.

В последний раз она признавалась в любви своему отцу за несколько минут до того, как ему отключили систему жизнеобеспечения.

Стефано взял ее за волосы и нежно потянул ее голову назад.

– Ты не хочешь чаю?

– Не очень. – Пусть она пока не может признаться Стефано в любви, однако она может показать ему свои чувства. – Но я проголодалась.

* * *

Стефано принял душ и побрился. Анна в это время ждала косметолога.

Он снова позвонил Миранде, но она ему не ответила. Он оставил ей три сообщения и два письма по электронной почте. Анна на несколько часов отправилась по магазинам во второй половине дня, и он снова попытался связаться с Мирандой и даже позвонил в новостной отдел.

Миранда Аплтон была главным редактором известнейшего американского журнала, у которого был собственный сайт с самым высоким рейтингом посещения среди мировых средств массовой информации. Миранда была в курсе всех новостей из жизни знаменитостей, а в современном стремительном мире миллиардер вроде Стефано тоже считался знаменитостью.

Он выбрал Миранду для своей мести потому, что, несмотря на всю недобросовестность их сделки, она была женщиной слова, и он знал, что она его не подведет.

Но теперь она вне зоны доступа. И никто не знает, как с ней связаться.

Он еще раз позвонил ей, но его звонок переключился на голосовую почту.

– Это Стефано, – тихо произнес он. – Миранда, мне надо, чтобы ты не публиковала эту историю. Я отказываюсь от своего заявления. Ты не можешь это публиковать. Перезвони мне, как только сможешь.

Не находя себе места, он ждал Анну в гостиной, сидя на новом диване, который пришел на смену испорченному дивану после того, как Стефано уехал в Сан-Франциско после ухода Анны. Он помнил, как занимался с ней любовью на старом диване, а после ее ухода в ярости разорвал обивку любимого ею предмета мебели. Он потерял самоконтроль, как бывало с ним до тюремного срока.

Жизнь за решеткой была не такой уж плохой, но через шесть месяцев ему показалось, что время остановилось. Стефано возненавидел заточение и удушье от постоянного пребывания в замкнутом пространстве в окружении людей, из которого было невозможно выбраться. Он понял, почему заключенные подсаживаются на наркотики, желая избавиться от скуки. В то время он уже подсел на никотин, но решил им ограничиться.

Характер стал причиной его тюремного заключения. Стефано вышел на свободу, решив никогда не поддаваться слабостям. И он контролировал свои эмоции до того, как от него ушла Анна.

Он сделал глубокий вдох, встал и налил себе большую порцию бурбона. Залпом осушив бокал, он налил еще.

Сомнения, которые кружились в его голове с момента приезда в Калифорнию, усилились. Тем не менее он постоянно возвращался к тому проклятому письму от адвоката Анны с требованием огромной доли его финансового состояния. Что бы ни происходило тогда в ее голове, она требовала от него денег. Он не должен позволять фантастическому сексу затуманить ему мозги, потому что, по сути, ничего не изменилось.

Его план сработал отлично. Он соблазнил Анну. Она даже сказала, что готова снова выйти за него замуж. Он должен испытывать удовлетворение, а не маяться так, словно его долго били в живот.

Еще ни разу в жизни Стефано не чувствовал себя таким нерешительным. После тюремного заключения он научился сохранять хладнокровие, анализировать факты, а потом принимать решение. А после уже ничто не могло свернуть его с выбранного пути.

Он не должен позволять событиям прошлой недели изменить его суждение и мнение.

Однако за прошедшие дни он узнал о своей жене больше, чем почти за год брака, и интуиция говорила ему, что он обязан отказаться от мести.

Где, черт побери, Миранда? Получила ли она его сообщения?

Они все спланировали до минуты. Его заявление должно было появиться в Интернете в середине церемонии награждения.

Услышав мягкие шаги, он приготовился.

Анна вошла в гостиную безмятежно, словно богиня, и он затаил дыхание.

На ней было облегающее красное кружевное платье в пол, подол расширялся у ее ног как русалочий хвост. Через V-образный вырез виднелась ложбинка между грудей сливочного оттенка. Обнаженные руки Анны сияли блестками. Она накрасила губы помадой под цвет платья, блестящие темные волосы каскадом падали ей на плечи.

Она развела руки и медленно повернулась на месте:

– Что скажешь?

Он откашлялся:

– По-моему, мне будут завидовать все мужчины на церемонии.

Ее глаза радостно заблестели.

– Я так удивилась, увидев это платье в моей гардеробной. Я покупала его для сегодняшнего вечера?

– Возможно. Я лишь однажды ходил с тобой по магазинам.

Она усмехнулась:

– Я помню. Тебе так не нравится это занятие?

– Я предпочитаю раскладывать деньги по конвертам.

– Я никогда много не трачу. Ты обвиняешь меня в том, что я увлеклась?

Он покачал головой, вспоминая ликование, с которым она отправилась в торговый район, куда он ее привез. Он часто давал своим прежним подружкам кредитную карту, чтобы они купили себе что-нибудь для выхода в свет, и они постоянно притворялись, будто желают оставаться независимыми и не хотят принимать от него подарки. Анна не притворялась. Она выхватила кредитную карту у него из рук и помчалась в магазины. Его рассмешило ее нахальство.

А потом он вспомнил время до их женитьбы, когда поймал Анну за подсчетом своих доходов. Она пыталась выяснить, сможет ли оплатить себе и сестре отдых на выходные в пятизвездочном спа-отеле в Дублине на день рождения Мелиссы. Он предложил Анне оплатить их поездку, но она сразу же отказалась. Она даже не стала это обсуждать. Он заметил, что за несколько недель до поездки в спа-отель она приносила себе обед в офис, а не обедала в ресторане с остальным персоналом. Он восхищался тем, что она готова экономить средства, когда это необходимо, и отказываться от маленьких удовольствий, чтобы в конце концов получить большее удовольствие.

Анна часто тратила собственные деньги на свою сестру, Стефано помнил об этом. Он даже задавался вопросом, не хочет ли она таким образом компенсировать Мелиссе те жертвы, на которые та пошла, чтобы воспитать ее. Хотя Анна была счастлива, она не переставала думать о Мелиссе. Он знал, что поездка Мелиссы в Австралию к их матери сильно обидела Анну, но не понимал почему.

Анна с радостью тратила его деньги после их свадьбы. Она нахально называла это преимуществом роли жены Моретти.

– Где состоится церемония награждения? – спросила Анна, роясь в красной сумочке.

– В отеле «Гранд-Палас».

Ее рука замерла, и Анна посмотрела на него.

– В отеле «Гранд-Палас»? – сказала она.

– Да. Награждение проводится там последние пять лет. Что ты ищешь?

– Я проверяю, взяла ли помаду, – ответила она, но ее взгляд остекленел, а руки стали двигаться механически. Она явно о чем-то размышляла.

– Что-то не так?

Через секунду Анна моргнула и покачала головой. Она неуверенно улыбнулась:

– Ничего. Пойдем?

Понимая, что они опаздывают, он взял ее за руку, и они вместе вышли из квартиры.

Однако Стефано чувствовал, что приближается буря.

Глава 10

Анна вонзила в ладони ухоженные ноготки. Стефано сидел рядом с ней на заднем сиденье автомобиля, говоря о новой супернадежной системе защиты данных, которую разрабатывали его сотрудники. Анна поддерживала разговор и задавала ему вопросы, но ее мысли были далеко. Она думала о событиях годичной давности.

Когда он сказал, что они едут в отель «Гранд-Палас», в ее мозгу мгновенно вспыхнуло воспоминание о том, что она была в этом отеле со Стефано раньше. А потом она вспомнила, как бросила в Стефано графин с водой в зале заседаний лондонского офиса компании «Моретти» в присутствии членов совета директоров.

Они приехали в отель через пятнадцать минут, и к этому времени Анна хотела попросить водителя отвезти их обратно. Она чувствовала себя больной. Воспоминания вернулись к ней, и она желала побыть одна и подумать.

Воспоминания казались ей бессмысленными. Она уже вспомнила, как ссорилась со Стефано, и смирилась с этим. Она сильнее удивилась бы, если бы они никогда не спорили. Она вспомнила, как скучала по Стефано, когда он уезжал без нее в командировки, и помнила свои страхи и неуверенность.

Однако всего лишь несколько минут назад она не помнила, что решила расстаться со Стефано, о чем он не удосужился ей сказать. Более того, она устроила ему скандал в зале заседаний и потеряла над собой контроль на глазах у всех. Однако ей было невдомек, почему она начала скандалить и какие были последствия.

Она вспомнила многое, но не хватало самых больших и значительных деталей. Судя по тому, как болезненно колотилось ее сердце, она не хотела вспоминать все до конца.

Дверца автомобиля открылась. Стефано и Анна не успели выйти из машины, как их начали фотографировать. Премия за достижения в области цифровых технологий была такой же престижной, как кино- или музыкальная премия.

На небе собирались темные облака. Анна невольно вздрогнула от предчувствия беды.

С непроницаемым выражением лица она вышла из машины и взяла Стефано за руку. Не обращая внимания на журналистов, выкрикивающих бессмысленные вопросы, они прошли по красной ковровой дорожке, где разрешалось стоять только нескольким избранным журналистам.

Когда они проходили мимо одной журналистки, она произнесла на камеру:

– После слухов о том, что брак Моретти распался, пара впервые появилась вместе через шесть недель. – Журналистка повернулась и сунула микрофон в лицо Стефано. – Если бы вы могли выбрать одну награду сегодня, что бы вы выбрали?

– Я бы не ограничился одной наградой, – ответил Стефано с легкой улыбкой, которая пробуждала в миллионах женщин по всему миру желание затащить его в постель. – Получит ли компания «Моретти» сегодня награду или нет, она останется ведущим производителем программного обеспечения и разработчиком в мире цифровых технологий. Мой преданный персонал создает программы, которые изменят мир.

– Потрясающе! – Журналистка усмехнулась, а это означало, что она не слушала ответ Стефано, и сразу же повернула микрофон к Анне: – Вам есть что сказать по поводу сообщений о вашем браке?

Анна спросила с притворной улыбкой:

– О каких сообщениях идет речь?

Хладнокровие оставило журналистку всего на секунду.

– Слухи о том, что вы расстались. Мы должны верить, что вы по-прежнему вместе?

Стефано обнял Анну за талию, явно собираясь что-то сказать, но она не желала слушать его ложь.

Анна улыбнулась и сладко ответила:

– Я думаю, мое присутствие здесь с моим мужем говорит само за себя. Приятного вечера!

Грациозно кивнув и махнув рукой толпе, Анна и Стефано прошли в здание в сопровождении двух здоровых телохранителей.

Стефано, словно оберегая, держал ее рукой за талию. Раньше Анне это очень нравилось. Внешне он казался совершенно не взволнованным замечаниями журналистки. Если бы только Анна могла вспомнить последствия той сцены, когда она плеснула в Стефано водой.

Но сейчас не время выяснять отношения в зале, заполненном промышленными магнатами, жаждущими пожать друг другу руки, обменяться сплетнями и самоутвердиться. Царила дружественная атмосфера; казалось, что о соперничестве на время забыто.

Столик компании «Моретти» располагался перед главной сценой под прицелом большинства видеокамер. Анна, высоко подняв голову, присоединилась к руководству и номинантам от компании, которых пригласили на награждение в эту ночь, делая вид, что не замечает на себе любопытствующих взглядов.

Из совета директоров филиала компании «Моретти» в Великобритании присутствовал только один человек, остальные были из Швеции, Японии и Америки. Она знала, что все они в курсе того, что произошло месяц назад между ней и Стефано в зале заседаний.

Она вспомнила все.

И теперь многое стало понятно. Почему на нее так смотрели, когда она пришла в компанию. Почему за ее письменным столом сидела Хлоя. Почему Стефано так рассердился, увидев ее.

Ох, она уже пожалела, что к ней вернулась память. Невежество казалось ей блаженством; ей не убежать от невыносимой боли, которая вошла в ее жизнь.

Стефано коснулся ее руки. В жилах Анны застыла кровь, она постаралась не отдергивать руку. Он что-то шептал ей на ухо, и она старалась не дрожать.

Она заставляла себя улыбаться и играть роль счастливой жены. Это была самая трудная роль в ее жизни.

Когда компания «Моретти» получила третью награду за ночь и Стефано вышел на сцену с разработчиком программных технологий, Анна аплодировала ему так же бурно, как и все остальные.

Гордость не позволяла ей публично показать, что ее сердце разбито.

Но она не могла так долго сдерживать эмоции.

Вскоре она встала из-за стола.

Стефано схватил ее за запястье:

– Ты куда?

– В дамскую комнату.

– Ты не можешь подождать? – Он передернул ноздрями и стиснул зубы.

– Что? – Она отдернула руку. – Не говори ерунды.

Торопливо продвигаясь между столиками, она замечала потрясенные лица и видела удивленные взгляды. Повсюду слышались приглушенные разговоры, многие что-то быстро набирали на своих мобильных телефонах.

К счастью, дамская комната оказалась пуста. Сделав несколько глубоких вдохов, Анна припудрила бледные щеки, поправила подводку на глазах и помаду на губах. Несколько раз глубоко вздохнув, она вышла.

Стефано встал из-за стола и быстро пошел в ее сторону.

– Нам нужно идти, – сказал он, хватая ее за руку, и практически потащил к выходу.

– Церемония еще не окончена. – Хотя Анна хотела укрыться от пристальных взглядов, она понимала, что нельзя нарушать протокол.

Стефано не ответил и не замедлил шаг. Наоборот, он пошел стремительнее.

Он знал, что если им удастся выйти из отеля незамеченными журналистами, то у него есть шанс объясниться с Анной.

Начался дождь, усиливался ветер.

Они почти успели сбежать. Журналисты были слишком заняты, пялясь в свои телефоны и исступленно переговариваясь между собой, чтобы заметить парочку, которая покинула мероприятие на полчаса раньше положенного времени.

Но вот из желтого такси вышел водитель и громко крикнул:

– Анна Моретти?!

Грубо выругавшись, Стефано понял, что опоздал.

Он забыл, что попросил Миранду заказать Анне такси и убедиться, чтобы водитель приехал пораньше, а на руках у него была ее фотография. Стефано планировал усадить Анну в это такси после того, как все ей выскажет, захлопнуть дверцу и больше никогда с ней не видеться.

Его план сработал отлично.

Но успех никогда не приносил столько горя.

Услышав имя Анны, журналисты с криком побежали в их сторону. Анна побледнела и оступилась. Стефано открыл заднюю дверцу своего автомобиля и впихнул Анну в салон.

В этот момент он увидел Миранду Аплтон, стоящую, как стервятник, рядом с фотографом своего журнала. На ее уродливом лице красовалась ухмылка.

Анна сидела как манекен, прижатый к противоположной дверце. Она не смотрела на Стефано. Казалось, она с трудом дышит.

Начался ливень, и водитель замедлил движение автомобиля. Прошло немало времени, прежде чем они добрались до дома. Небо осветила молния, и Стефано увидел шок на застывшем лице Анны.

– Анна? – осторожно произнес он. – Мы приехали домой.

Она не двигалась.

Когда он взял ее за руку – она оказалась ледяной, – Анна медленно повернулась к нему лицом:

– Не трогай меня.

Не думая о проезжающих машинах, она открыла дверцу и вышла в ливень.

Стефано выскочил следом за ней и облегченно вздохнул, увидев, что дорога пуста.

Войдя в квартиру, Анна направилась к бару, схватила ближайшую бутылку алкоголя и сделала огромный глоток. Потом она сделала еще один глоток, вытерла рот тыльной стороной ладони и закрыла бутылку.

И только после этого она встретилась со Стефано взглядом.

Она долго смотрела на него, потом ее лицо исказилось, и она со всей силы ударила бутылкой о стойку бара.

– Ублюдок! – заорала она, когда бутылка разлетелась вдребезги, и потянулась за бутылкой коньяка, которую тоже разбила. Потом она, грубо ругаясь, расколотила еще одну бутылку.

Бутылку бурбона ждала бы та же участь, если бы Стефано не подскочил к Анне и не обнял ее, прижав спиной к своей груди.

– Анна, перестань! – громко приказал он. – Ты поранишься.

Она неистово вырывалась от него, пиная его ногами и выкрикивая ругательства.

Он поморщился от боли, но не отпустил ее.

Отчасти он обрадовался боли. Он ее заслужил.

Она снова ударила его ногой в голень, и он стиснул зубы.

– Пожалуйста, прекрати со мной бороться. Я знаю, ты хочешь причинить мне боль. Я знаю. И я ее заслуживаю. Бей меня, кусай, делай все, что хочешь. Но, пожалуйста, красавица моя, не навреди себе. Здесь повсюду битое стекло.

Как будто она могла навредить себе после того, что он с ней сделал.

В конце концов до нее дошел смысл его слов, и она обмякла.

Он осторожно отпустил ее и приготовился к новому нападению.

Анна, шатаясь, прошла в центр гостиной и тяжело опустилась на пол. Ее грудь резко вздымалась, она подняла голову, чтобы посмотреть на Стефано. Он почувствовал себя ничтожеством.

Не говоря ни слова, она сняла туфли. В какой-то момент он решил, что она швырнет их в него, но после небольшого колебания Анна бросила их в сторону.

Когда она наконец заговорила, от ее жесткого тона в его жилах застыла кровь.

– Ты насладился местью? – спросила она.

– Я пытался остановить ее. – Он пригладил рукой волосы и глубоко вдохнул, потом осторожно взял неразбитую бутылку бурбона.

– Ты плохо старался. – Она рассмеялась, словно робот, и Стефано вздрогнул. – Я думаю, твоя месть удалась. Безжалостный Стефано Моретти доказывает, что не следует перебегать ему дорогу и рисковать, даже если это будет его собственная жена. О моем унижении напишут на первых полосах всех новостных СМИ в мире.

Открыв бутылку, он поднес ее к губам. Бурбон обжег ему горло.

– Было слишком поздно, я ничего не мог сделать. Миранда знала, что я передумаю. Поэтому она сделала так, чтобы я не мог с ней связаться.

– Миранда Аплтон? Эта ведьма?

Он кивнул и выпил еще немного.

– Ты обвиняешь ее?

– Нет. Сегодня виноват только я. Я все это затеял. – Стефано оставалось говорить ей правду. – Я позвонил ей на прошлой неделе, на следующий день после того, как забрал тебя из больницы домой, и сделал заявление. Я потребовал, чтобы мое заявление огласили в половине десятого сегодняшнего вечера.

– И о чем ты заявил? – Хотя внешне Анна выглядела довольно спокойной, он видел, как она с трудом сдерживается.

– О том, что слухи о нашем расставании были правдой и что завтра утром я подаю документы на развод.

– В годовщину нашей свадьбы, – заметила она.

– В то время я думал, что это уместно.

– И все это время ты занимался со мной любовью. Ты относился ко мне как к принцессе. Ты заботился обо мне. Как ты мог? Я полагаю, ты хотел унизить меня не только публично, но и в частном порядке, чтобы каждый раз я вспоминала Санта-Крус – город, который я люблю, и понимала, какой дурой я была, поверив тебе.

Она слишком хорошо его знала. Лучше, чем он сам знал себя.

Стефано стало ужасно совестно. Он резко кивнул. Ему не было оправданий.

– Куда меня должно было увезти такси? – спросила она.

– Из моей жизни.

Она снова рассмеялась. Он никогда не слышал такого горького смеха.

– Ты успешно водил меня за нос всю неделю, так почему ты передумал в последний момент? – спросила она.

– У меня возникли сомнения.

Она дрожала, но говорила спокойно:

– Сомнения? В чем ты сомневался?

– О, я хотел знать, нарочно ли ты обвинила меня в измене, чтобы выудить у меня кучу денег.

Ее лицо исказилось от обиды.

– Ты так думал?

Он крепко сжал бутылку. Его так поразило то, что произошло совсем недавно, поэтому он упустил из виду причины, побудившие его готовить план мести.

– Ты обнаружила в нашей квартире незнакомку и сразу решила, что я тебе изменил.

Она недоверчиво покачала головой:

– А что бы ты подумал, если бы раньше вернулся из заграничной поездки и обнаружил в своей квартире полуголого мужчину?

Сердце Стефана едва не выскакивало из груди.

– Я заподозрил бы неладное, но я не стал бы строить предположения, как сделала ты.

Хотя Стефано, обнаружив незнакомого мужчину в его халате в своей квартире, вероятно, врезал бы ему, не подумав.

– Я бы попросил тебя объясниться, – продолжал он, отмахиваясь от своих мыслей. – Я бы прислушался к твоему ответу. Ты не задавала мне вопросов. Ты сделала собственные выводы. Ты обругала меня и швырнула в меня графин с водой на глазах у членов совета директоров. Ты унизила меня.

– Ты меня игнорировал.

– Когда?

– В ту ночь. Я звонила тебе, но все звонки переключались на голосовую почту.

– В моей жизни внезапно появилась сестра, – прервал он ее. – Мне сообщили, что отец, которого я считал умершим, был жив, и все эти годы жил в другой семье. И у меня не было шансов встретиться с ним, потому что он умер несколько недель назад. Прости, если я был слишком занят, пытаясь разобраться в своей жизни, чтобы ответить на твой звонок.

Стефано даже не заметил, что ему звонят.

– Слишком занят, чтобы ответить на телефонный звонок от своей жены? Слишком занят, чтобы перезвонить в ответ на мое сообщение и просьбу связаться со мной?

– Я увидел сообщения только в четыре утра, когда было уже слишком поздно тебе перезванивать. Но я отправил сообщение. Я сказал тебе, что позвоню днем, но ты решила, будто я был с другой женщиной. Ты ворвалась в зал заседаний и обвинила меня в измене перед руководителями отделов. Ты швырнула в меня графином. – Он снова испытывал унижение и сильнее сердился. – Ты нарушила свое слово. Ты говорила, что доверяешь мне. Ты солгала!

Анна долго смотрела на него. Она разомкнула губы, но не произнесла ни звука. Когда ее щеки порозовели, она встала на колени, но снова рухнула на пол.

– Ты эгоистичная сволочь, – сказала она. – Ты изворачиваешься, чтобы оправдаться передо мной. Я совершала ошибки, за которые мне стыдно, но ты воспользовался моей амнезией, чтобы мне отомстить. Ты позволил мне думать, что я по-прежнему работаю на тебя! Теперь понятно, почему ты не хотел, чтобы я звонила Мелиссе. Ты боялся, что я раскрою твою ложь! Ты лгал мне целую неделю!

– Ты потребовала от меня сто миллионов фунтов стерлингов! – парировал он. – Ты знала, что я их тебе не отдам.

– Конечно, я знала об этом! Зачем, по-твоему, я их требовала?

– Ты хотела вывести меня из себя?

– Я хотела, чтобы ты поговорил со мной. Я, наверное, свихнулась, решив, что, если я потребую у тебя сто миллионов, ты будешь со мной общаться. Ты отгородился от меня. Ты уволил меня и заблокировал мой телефонный номер. Ты сменил код безопасности от квартиры, чтобы я не могла в нее войти. Ты поступал так, словно меня не существовало. Я хотела сделать тебе так же больно, как ты сделал больно мне. Я знала: единственный способ привлечь твое внимание – посягнуть на твой кошелек.

– Ты бросила меня, – напомнил он ей. – По-твоему, я просил бы тебя вернуться?

– Я вернулась на следующий день и не смогла попасть в квартиру. Ты сменил код меньше чем за сутки.

Холодный туман в его голове сгустился, Стефано стало тошно от мысли о том, что он сделал. Его гордость и эго были задеты так сильно, что он нанес ответный удар до того, как Анна принесла ему больше страданий.

– Зачем ты искала меня? – спросил он.

– Я нуждалась в тебе. Несмотря ни на что, я не могла смириться с тем, что между нами все кончено. – Она ущипнула себя за переносицу и протянула руку к бутылке.

Отпив бурбона, Стефано протянул ей бутылку. Она сделала большой глоток.

– Тебе не пора остановиться? – спросил он.

Она покачала головой, волосы разметались вокруг ее лица.

– Я не пьяна.

Услышав надрыв в ее голосе, он испугался.

Бутылка выскользнула из ее дрожащих рук и покатилась по полу.

Они молча наблюдали, как прозрачная жидкость заливает ковер.

– Анна? – тихо сказал он. – Зачем ты искала меня?

Подняв голову, она встретила его взгляд. Ее глаза были суровыми, а нижняя губа дрожала.

Все прошедшие недели Стефано предполагал худшее. Анна сделала неверные предположения, но он тоже сильно ошибся.

Она несколько раз сглотнула и ответила так тихо, что ему пришлось напрячь слух.

– Я потеряла твоего ребенка.

– Что? – Холодный туман в его голове превратился в лед.

Анна выглядела такой потрясенной, поэтому он не сомневался в том, что не ослышался.

Стефано потерял дар речи.

Он смотрел на бледное лицо своей жены и ее широко раскрытые глаза, в которых отражалась боль, и ему казалось, что все вокруг кружится. Сердцебиение ревом отражалось в его ушах. Он протянул к ней руку, а потом у него подогнулись колени, и он, нащупав ближайший стул, рухнул на него.

Что же он наделал?

Глава 11

Анна почувствовала, как к горлу подступает горечь. Она прижала кулак к губам, чтобы не закричать. Она не желала, чтобы лжец, за которого она вышла замуж, видел ее страдания.

Последний фрагмент воспоминаний вернулся к ней в отеле «Гранд-Палас», когда на горячее подали копченую утку. Анна ела копченую утку в парижском отеле, когда призналась Мелиссе, что у нее трехдневная задержка.

Она ни разу не видела, чтобы Стефано не знал, что сказать. Он всегда был высокомерным и сдержанным. Но сейчас он бледен, на его лице читался ужас.

Сев на пол, она подтянула колени к подбородку, обхватила их руками и расплакалась так, как не плакала с тех пор, когда ей было четырнадцать лет и она поняла, что больше никогда не увидит своего отца. Боль была невыносимой и прорезала ее сердце, как раскаленный нож.

Рыдая, она заметила, что Стефано присел на полу рядом с ней.

Она сильнее расплакалась. Казалось, горе обрушилось на нее огромной приливной волной. Смерть отца, отъезд матери, предательство сестры, потеря любимого мужчины и ребенка, которого она так сильно хотела родить.

Амнезия на время притупила ее отчаянную потребность в ребенке. Она жаждала родить от Стефано. Она чувствовала, что ее брак рушится, и пыталась отмахнуться от своего желания, зная, что нельзя рожать ребенка, пока отношения со Стефано не войдут в нормальное русло. Однако Анна продолжала мечтать, а когда узнала о своей беременности, то обрадовалась так искренне, что на несколько волшебных часов позволила себе поверить, будто все наладится и Стефано перестанет ее отталкивать и позволит ей любить его.

Теперь, когда ее воспоминания стали такими отчетливыми и свежими, она смирилась с тем, чего не могла принять в течение месяца, до того как ударилась головой и многое забыла. Ее отношения со Стефано закончены, и все ее мечты рухнули.

Прошло немало времени, прежде чем Анна перестала плакать и дрожать и собралась с мыслями. У нее было тяжело на душе, саднило горло. Она вытерла глаза подолом платья и села со скрещенными ногами, как любила сидеть в детстве.

Стефано вытянул ноги рядом с ней и глубоко вздохнул.

– Ты была беременна? – спросил он тоном, какого она никогда не слышала раньше. Стефано казался… побежденным.

Анна глотнула воздух, изо всех сил желая снова погрузиться в пучину невежественного блаженства.

– Ты помнишь, как я поменяла противозачаточные препараты?

Он отрывисто кивнул.

– Я забыла, что должна принимать их курсом в двенадцать, а не восемь недель, как раньше. – Она вдохнула, вспоминая, какой нервной тогда была, мучаясь опасениями по поводу их брака. – Когда я сказала Мелиссе, что у меня трехдневная задержка, она удивилась, почему я не сделала тест на беременность. Она потащила меня в парижскую аптеку, чтобы купить тест. – Анна почти улыбнулась, вспоминая. – Я не верила, что я беременна. Я думала, что задержка произошла из-за смены противозачаточных таблеток.

– Но ты была беременна?

Она кивнула и сглотнула ком в горле.

– Я собиралась сделать тест утром, но не выдержала и сделала его, когда мы вернулись в отель. Я не поверила в результат, поэтому пошла с Мелиссой в аптеку за новым тестом. Результаты второго теста тоже были положительными. Вот поэтому я позвонила тебе. Я так обрадовалась, что не могла дождаться, когда сообщу тебе новость. – Она бросила на него удрученный взгляд. – И мне было немного совестно, что я сделала тест на беременность тайком от тебя.

Он устало повел плечом:

– Это не имеет значения. Ты разделила радость со своей сестрой. Я к этому привык.

– Это ты так думаешь, но у Мелиссы на этот счет иное мнение, – прошептала Анна. – Мы с ней все делали вместе, пока я не вышла за тебя замуж. Я не понимала, как ей одиноко без меня. После того, как я оставила тебе сообщение и попросила перезвонить, она сообщила мне, что собирается в Австралию.

Стефано тихо присвистнул.

– Она планировала поездку несколько месяцев. Она тайно разговаривала с матерью и все организовывала. Она забронировала билет на самолет, взяла на работе отпуск… Она просто ждала подходящего времени, чтобы сообщить мне об этом. Она выбрала отличный момент, когда я была на седьмом небе от счастья, узнав о том, что жду ребенка. Она думала, что я не отреагирую на ее заявление слишком резко.

– Но она ошиблась?

– Да. – Анна смахнула слезу. – Мы сильно поссорились. Мы наговорили друг другу ужасные вещи. Она обозвала меня эгоистичной сучкой, и она была права. Я повела себя как эгоистка. Я оставила ее в отеле и поехала в аэропорт и пробыла там, пока не вылетела утренним рейсом в Лондон. Я не спала. Я продолжала тебе звонить. Я отчаянно хотела поговорить с тобой. Я не могу описать, что тогда чувствовала. Я одновременно волновалась и радовалась по поводу того, что мы с тобой станем родителями, и немного боялась, как ты отреагируешь, и ощущала опустошение от предательства Мелиссы.

– Почему ты боялась моей реакции? – глухо спросил он.

Она вытерла слезы, очень стараясь говорить отчетливо:

– Ты от меня отгородился. Я знала, ты сердишься на меня за то, что я подозреваю тебя в измене, но я не верила в твои измены. Я по-настоящему доверяла тебе, когда ты повысил меня в должности и стал один ездить в заграничные командировки. Но я потом решила, что ты устал от меня.

Стефано ответил дрогнувшим голосом:

– Я повысил тебя потому, что ты была лучшей кандидатурой на эту должность. И я знал, что могу поехать за границу, оставив свою компанию в хороших руках.

Продвижение Анны было отличным бизнес-решением. Любой нанявший ее счастливчик сделал бы то же самое. И возможность побыть друг от друга вдали пошла бы Стефано и Анне на пользу. Им нельзя было круглосуточно находиться вместе. Стефано полагал, что их брак будет насыщенным событиями и веселым. Он не ожидал, что ему захочется влезть Анне в душу и выведать все ее секреты.

Это было опасно. И нездорово.

Он думал, что некоторое расстояние просто необходимо. Он не предполагал, что она начнет его подозревать.

– Я стала параноиком, – сказала она. – Я не могла заснуть, думая о женщинах, которые будут щеголять перед тобой, пытаясь меня заменить. – Она смотрела на него покрасневшими широко раскрытыми глазами. – Я была в ужасе оттого, что одна из них тебя заинтересует, а затем в прессе опубликуют ваши фотографии. Я знала, ты говоришь мне правду, но тогда я думала, что твоя измена – это только вопрос времени. Каждое утро я просыпалась и задавалась вопросом: будет ли это наш последний день вместе? Я спрашивала себя, встретишь ли ты другую женщину и скажешь ли мне сегодня, что между нами все кончено.

– Анна, я обещал быть тебе верным.

– Нет, ты обещал рассказать мне, когда встретишь женщину, с которой захочешь переспать, чтобы я ушла от тебя, сохранив чувство собственного достоинства.

– Я сдержал обещание. Я ни разу тебе не изменил. Я никогда не хотел другую женщину. Я не давал тебе повода усомниться во мне.

– Стефано, наш брак был основан на двух вещах: секс и работа. Когда ты начал отдаляться от меня, я решила, что больше тебе не нужна. Я знала, что ты никогда не любил меня, но не считала, будто это важно. Я думала, так будет лучше. Мне было бы тяжелее, если бы ты клялся мне в любви, а потом изменял. – Она пожала плечами и хохотнула, потом прижала руку ко рту и закрыла глаза. – Ох, зачем я тебе лгу? – прошептала она. – Я уже любила тебя, когда мы поженились, но я не хотела в этом признаваться. Я желала от тебя только одного: чтобы ты сказал мне, что тебе не нужно ничего мне обещать. Я хотела услышать, что всегда буду для тебя единственной желанной женщиной.

Голова Стефано шла кругом. Он не понимал, как мог быть таким слепым. Он так старался подавить собственные чувства, что не замечал страхов Анны, думая, будто отделается от нее простым обещанием.

Сейчас он понимал, что к ней испытывает.

– А потом ты увидела Кристину в нашей квартире, – тихо сказал он.

Анна обхватила руками колени и качнулась вперед:

– Я была в ярости. Я увидела в нашей квартире красотку, одетую в мой халат… Это был мой худший кошмар в жизни. Я хотела тебя обидеть. Я потеряла голову. На самом деле я тогда плохо соображала. Поэтому я так повела себя в зале заседаний. Мне так стыдно. Я не виню тебя за то, что ты отказался от меня. Я виню себя.

Каждое слово Анны казалось Стефано ножом в сердце. Как она может обвинять себя? Виноват он один. Если бы он не упивался своей оскорбленной и уязвленной гордостью, то заметил бы, что с его женой творится что-то неладное.

Но он не думал о ней. Он думал только о себе.

В конце концов Стефано заставил себя задать вопрос, ответ на который боялся услышать:

– Что случилось с ребенком?

– Через два дня у меня случился выкидыш. – Содрогнувшись, она уткнулась лицом в колени и снова разрыдалась.

Чувствуя себя так, будто ему врезали ногой в живот, Стефано притянул Анну к себе. На этот раз он позволил своим инстинктам взять верх. Он крепко обнял свою жену и прижался губами к ее волосам, сожалея о том, что не подберет слов, чтобы исправить ситуацию и остановить холодную агонию, поглотившую их обоих.

Она вцепилась пальцами в его пиджак, ее слезы намочили его рубашку.

– Ребенок был единственным, что помогало мне выживать. Я знаю, что покажусь тебе глупой, но я представляла нашего ребенка. Я уже планировала его жизнь.

– Я не считаю тебя глупой, – прервал он ее. Он тоже мог мысленно представить, каким будет их ребенок.

К его горлу подступила горечь, у него закружилась голова.

– Где ты была, когда… – Он не смог договорить.

– В номере отеля. – Она глотнула воздух. – Я переехала в отель, потому что не могла видеться с Мелиссой после нашей ссоры и не желала быть рядом с тобой.

– Ты была одна?

Она кивнула.

– А потом я, настоящая эгоистка, вернулась к своей сестре.

– Ты не эгоистка, – грубо ответил он.

Он поразился тому, что Анна пережила такой травмирующий опыт в одиночку.

Настоящим эгоистом был только он.

– Разве нет? Мне ненавистна мысль о том, что Мелисса встретится с нашей матерью.

– Нет, – возразил он. – Ты испугалась и растерялась. Ты потеряла обоих родителей, когда была совсем юной и нуждалась в них больше всего. Твой отец, мир его праху, оставил тебя не по своему выбору, а твоя мать сама решила тебя оставить. Неудивительно, что тебе трудно доверять женщине, которая должна была быть рядом с тобой, а вместо этого бросила тебя.

Если бы Стефано хоть раз позволил Анне открыться ему во время их брака, вместо того чтобы избегать любых разговоров на личные темы, то он узнал бы, как сильно повлияло на нее предательство матери. Он бы знал, насколько Анна уязвима, и позвонил бы ей в тот день вместо того, чтобы убеждать себя, будто она крепко спит и уже не ждет его звонка.

Стефано испугался. Он чувствовал, что привязывается к Анне. Он ждал предлога, чтобы оттолкнуть ее до того, как она отвергнет его, как делали все остальные.

В тот день она не спала. Она была в аэропорту, ожидая своего рейса, чтобы вернуться к нему домой с отличной новостью. Она нуждалась в нем.

Он крепче ее обнял.

– Мелисса заботилась о тебе? – спросил он.

– Мелисса всегда обо мне заботилась. – Анна подняла голову и посмотрела на него. – Она всегда была моей палочкой-выручалочкой, и ты прав: я испугалась, что ее потеряю. Мы с ней как-то ладили после ссоры, но нам было трудно. Мы наговорили друг другу обидных слов. Когда она уехала в Австралию, я не пожелала ей доброго пути. Она оставила мне записку с просьбой простить ее, хотя о прощении должна была умолять я, встав перед ней на колени.

– Анна…

– Нет, пожалуйста, не оправдывай меня. Мне уже не четырнадцать лет. Я всегда знала, как сильно Мелисса скучает по матери, но я это игнорировала. Я считала себя правой.

– Вероятно, ты это игнорировала потому, что не желала признаваться себе в том, как сильно ты скучаешь по матери тоже?

– Не говори этого, – возразила она.

– Должно быть, ты скучала по ней. Я всегда скучал по своей матери, хотя не знал ее.

– Правда?

В ее вопросе было столько удивления, что Стефано усмехнулся:

– Всю мою жизнь. И я скучал по отцу. Теперь я вспоминаю все годы, которые мы с ним потеряли, и думаю, что зря их прожил.

– А ты сожалеешь, что отрекся от своих родственников?

– Нисколько. Я никогда не буду с ними общаться, но моя ситуация отличается от твоей. Я никогда их не любил, и они никогда не любили меня.

После деда Анна была единственным человеком, который любил Стефано. Многие женщины утверждали, будто любят его, но он всегда знал, что они врут. Анна любила его искренне.

– Ты по-прежнему считаешь, что я должна повидаться с матерью?

– Ты ни за что не успокоишься, пока этого не сделаешь, я это знаю. Поговори с ней. Выслушай ее мнение. Признайся себе, что тебе необходимо общение с ней. Выясни, удастся ли вам выстроить отношения заново.

Анна молчала.

– Я могу поехать с тобой.

– Куда? – спросила она.

– К твоей матери. Я поеду, чтобы поддержать тебя.

Анна рассмеялась, но, когда она высвободилась из его объятий, он увидел, что по ее лицу текут слезы.

– Твоя поддержка требовалась мне пять недель назад. – Покачав головой, она вытерла слезы и выпрямилась.

– Позволь мне помочь тебе сейчас, – попросил он. – Меня не было рядом, когда…

– Да, тебя не было рядом. – Она буравила его сверкающими глазами. – И я не виню тебя. Я понимаю, ты испытал шок, когда к тебе заявилась твоя сестра и ты узнал правду о своем отце.

– Я не должен был отталкивать тебя.

– Нет, ты не должен был. Но я знала, какой ты, когда выходила за тебя замуж. Я понимала, что ты не умеешь прощать. Если человек нападает на тебя, ты вычеркиваешь его из своей жизни. Я нанесла тебе удар, унизив тебя, и я смирилась с твоим ответом.

– Я вел себя по-идиотски. Если бы я знал о том, что тебе пришлось пережить, я бы никогда…

– Это не имеет значения! – Она сделала глубокий вдох и осторожно встала. – Неужели ты не понимаешь, что все стало не важно? Наш брак распался, и мне пора научиться жить самостоятельно.

У Стефано зазвенело в ушах.

– Еще не все потеряно. Мы можем начать снова.

– Потеряно. – Она скрестила руки на груди и стала казаться выше ростом. – Мы могли бы простить друг другу все, что произошло, нарисовать линию на песке и начать снова. Но я никогда не прощу тебя за то, что ты сделал, чтобы взять реванш. – Она пожала плечами, бледность ее лица резко контрастировала с беспечностью, которую она пыталась изобразить. – Это было подло, и я ненавижу тебя за это.

Стефано встал напротив Анны, его ноги казались на удивление слабыми. У него сдавило грудь, ему стало трудно дышать.

– Ты говорила, что любишь меня.

– Я очень тебя любила. Всей душой. Пока у меня была амнезия, я думала, будто ты нарочно не говоришь мне о любви, чтобы не волновать меня. Но правда в том, что ты никогда меня не любил, да?

Боль в его груди усилилась. Он не мог подобрать нужные слова.

– Ты убил мою любовь и все мое доверие к тебе, – выпалила она. – Если я когда-нибудь снова выйду замуж, то за человека, которому захочется чего-то большего, а не только моего тела и моих мозгов. – Ее голос надломился, но потом она спокойно прибавила: – Я выйду замуж за человека, который будет любить меня и доверять мне. Мне остается только надеяться на это.

С этими словами она повернулась к Стефано спиной, подняла с пола сумочку и направилась к входной двери.

– Куда ты идешь? – Все происходило слишком быстро. Анна не может просто так уйти. – Погода отвратительная.

Был такой сильный ливень, что дождевые капли стучали по оконному стеклу, как градины.

Анна не обернулась.

– Я собираюсь в отель, а утром вернусь домой. В свой дом. В котором я живу с Мелиссой. Одно я знаю наверняка: мне пора прекратить полагаться на других людей и научиться жить самостоятельно. Если Мелисса останется в Австралии, то получит мое благословение. – Повернувшись к Стефано лицом, она едва заметно печально улыбнулась. – Возможно, я тоже слетаю в Австралию. Я не знаю.

Больше ей нечего было сказать. Он понял это по ее взгляду. Сейчас Анна уйдет от него. На этот раз навсегда.

Она не попрощалась.

Она закрыла дверь с тихим щелчком, который показался Стефано ударом от пулевого рикошета.

Стефано долго-долго стоял на одном месте, онемевший и ошеломленный тем, что произошло, пытаясь понять ситуацию. Отчасти он надеялся, что Анна вернется и скажет, будто передумала.

Но этого не произошло.

Ее туфли лежали на полу там, где она их сбросила. Она ушла из дома босой.

Внезапно он подошел к окну и выглянул на улицу. Открыв окно, он высунул голову, не заботясь о том, что вымокнет.

Сквозь дождевой поток он увидел, как женщина в красном платье исчезает в салоне такси. Через несколько секунд машина отъехала от тротуара.

Анна уехала.

Через неделю Стефано вошел в холл своего лондонского дома. Две дежурные регистраторши тепло приветствовали его, однако в их поведении была та же легкая настороженность, какую он чувствовал на работе после своего возвращения из Сан-Франциско. Он привык к тому, что его побаиваются, но на этот раз все было по-другому. Теперь люди относились к нему как к опасному зверю, которого не желали провоцировать.

Анна относилась к нему так же до того, как упала в обморок после сотрясения мозга.

Он моргнул, прогоняя этот образ.

Это никак не связано с тем, как к нему относятся его сотрудники. Он предпочитает держать с ними дистанцию. Ему не нужна их болтовня. Если кто-то захочет поговорить с ним, ему придется привыкать к тому, что Стефано нужно излагать только факты и самую суть вопроса.

Кивнув, он взял пачку писем из рук регистраторши и уже собрался идти к лифту, когда вспомнил, как два с половиной года назад Анна упрекала его за отсутствие хороших манер.

Остановившись, он посмотрел на регистраторшу, поблагодарил ее и пожелал ей приятного вечера, а потом отправился в свою квартиру.

Бросив портфель и налив себе бурбона, он сел на диван и стал просматривать почту.

Он сжал переносицу большим и средним пальцами, чтобы не уснуть.

Ему придется нанять кого-нибудь, кто займется его личными делами. Тогда ему не придется иметь дело со счетами и другими бумагами. Смешное решение, учитывая, что он намеренно отказался от постоянной прислуги в доме. Анна сочла бы его поведение забавным. Ей многое казалось забавным. Без нее его жизнь стала намного скучнее. Он не заметил этого, когда она оставила его в первый раз, потому что был слишком занят своими душевными переживаниями.

После возвращения из Сан-Франциско он в очередной раз понял, что ошибся, почувствовав, как из его жизни ушла радость. Возможно, так было потому, что за одну неделю они с Анной узнали друг о друге больше, чем за два с половиной года знакомства.

Почему он не перестает думать о ней?

Сделав большой глоток бурбона, Стефано открыл последний конверт с почтовым штемпелем Сан-Франциско.

Должно быть, консьерж сообщает ему о том, что подарок отправлен из Сан-Франциско. Подарок в его квартиру был доставлен вскоре после того, как Стефано уехал в Лондон в день первой годовщины его свадьбы с Анной. Не заботясь о том, что это за подарок, он попросил отправить его на адрес лондонской квартиры.

И вот он здесь.

В конверте была небольшая квадратная коробочка в подарочной упаковке.

Стефано крутил ее в руках, его сердце забилось чаще, когда он вспомнил, как накануне церемонии награждения Анна улизнула от него в магазин.

Он удивился, что она вернулась с пустыми руками.

Он не мог поверить, как сильно по ней скучает.

Ох, ему всегда было плохо без нее, просто он не желал себе в этом признаваться. Ему мешала не только его непоколебимая вера в собственную правоту, но и безумная ярость.

Анна сделала неверное предположение о Кристине, но разве он не думал, что Анна охотится за его деньгами? Ведь он решительно хотел видеть в ней худшее, и Анна тоже ждала от него худшего.

Стефано выпрямился, мысли лихорадочно кружились в его голове, сердце колотилось как сумасшедшее.

Он осознал, что влюбился в нее. Человек, который всю жизнь избегал серьезных отношений из-за страха быть преданным, влюбился.

Он не на шутку испугался. Вместо того чтобы забыть о людях, которые тиранили его в детстве, он поступил иначе: он спрятался за напускной бравадой и наплевательским отношением, а на самом деле все это время пытался избежать очередного предательства.

Наклонив голову вперед, он впился пальцами в затылок и глубоко вздохнул.

Как он мог быть таким слепым и глупым?

Он все испортил.

Он любит свою жену, но, по иронии судьбы, она его больше не любит.

Глубоко дыша, он снова посмотрел на подарок.

С ощущением, будто из коробки выпрыгнет существо, которое его укусит, он разорвал подарочную обертку и открыл черную коробочку.

Внутри лежали два золотых обручальных кольца.

Глава 12

Анна взяла у Мелиссы бутылку воды и с благодарностью ей улыбнулась.

Восхитительно теплый пляжный песок ласкал пальцы ног, солнце согревало кожу. Сегодня будний день, поэтому на пляже не слишком многолюдно. Вокруг царила почти такая же легкая атмосфера, как в Санта-Крус, чего сейчас так не хватало Анне.

Она вряд ли скоро обретет покой.

Мелисса растянулась на шезлонге рядом с ней. Надев солнцезащитные очки, они наслаждались солнечным теплом.

– Что ты планируешь делать после? – спросила Мелисса через некоторое время.

– Мне ничего не приходит на ум. А ты?

– Я предлагаю взять внедорожник Мика и осмотреть пригороды.

– Поведешь ты, – произнесла Анна. – Я несколько лет не садилась за руль.

– Ты должна практиковаться. Иначе ты разучишься водить машину.

Анна рассмеялась, но не так весело, как прежде.

– Возьмем с собой маму? – осторожно спросила Мелисса.

– Если ты хочешь.

Прилетев в Австралию, Анна решила помириться не с матерью, а с Мелиссой. Хотя она была готова сделать то, что предлагал ей Стефано, – сесть и поговорить с матерью.

Мать готовилась к встрече с ней. Войдя в дом, Анна обнаружила, что весь первый этаж украшен воздушными шариками и приветственными плакатами. Встретиться с ней пришли все соседи и родственники Мика. Мелисса стояла и умоляюще смотрела на Анну, молчаливо прося ее не устраивать скандала.

Но устраивать скандал Анна хотела меньше всего.

Она смотрела на свою мать рядом с ее мужем и его племянниками и видела ее отчаянные волнение и страх.

Анна пережила слишком много, чтобы броситься в объятия матери, будто ничего не случилось, но она сдержанно обняла мать в ответ.

Прошло почти десять лет с тех пор, как она в последний раз видела мать. И Анна, и мать сильно изменились за это время. Они смотрели друг на друга так долго, что у Анны все поплыло перед глазами. К ее горлу подступил ком, и в конце концов она все-таки бросилась в материнские объятия.

В течение вечера Анна поняла, что значит для матери приезд ее младшей дочери, поэтому отменила бронирование номера в отеле и решила остаться в доме и ночевать в гостевой комнате с Мелиссой.

Это произошло две недели назад.

Они много разговаривали. Они были честны друг с другом. Много слез было пролито. Наверное, ведро.

Мать извинялась снова и снова за то, что бросила своих дочерей и наговорила жестоких слов во время их последней встречи. Она не оправдывалась. Она знала, что вела себя эгоистично и фактически отреклась от своих дочерей ради мужчины. Ей было ужасно совестно.

Если бы Анна была циничной, то заявила бы, что, чувствуя такую сильную вину, мать могла в любое время вернуться к своим дочерям.

Но она больше не желала быть циничной.

Отношения с матерью время от времени бывали по-прежнему неловкими, но медленно улучшались. Возможно, они никогда не восстановят прежних отношений, но Анна верила, что больше не будет испытывать к матери прежней ненависти. Несмотря на то, как ее обидела мать, Стефано был прав, говоря, что она скучает по ней. Она нуждалась в матери.

Анна не подозревала, как сильно нуждалась в матери, пока не встретилась с ней и не набралась смелости отпустить свой гнев и простить.

Она просто хотела, чтобы из ее сердца ушла боль. Однако ей не стало легче даже после того, как она помирилась со своей сестрой и простила свою мать. Анне становилось только хуже, особенно после того, как Мелисса назвала ей ПИН-код ее телефона – дату рождения Стефано, – и она стала просматривать на телефоне фото и видео. На одном видео, которое она снимала тайком, Стефано принимал душ. Он удивился, увидев ее, потом злобно усмехнулся и открыл стеклянную дверь душа. Видеозапись оборвалась, потому что он схватил у нее телефон и бросил его на пол.

Анна помнила, как он затащил ее, полностью одетую, в душ, а потом быстро раздел.

При мысли о нем ее сердце разрывалось на части. Закрывая глаза, она видела перед собой выражение отчаяния на его лице.

Она никогда не видела своего сильного и властного мужа отчаявшимся. Она видела его в страсти и гневе, но ни разу в беспомощном состоянии.

Новая волна страданий обрушилась на нее, когда она представила, что сейчас переживает Стефано.

Он с трудом выживал после того, как она ворвалась в зал заседаний.

Он имел дело с отцом, который был жив, пока Стефано думал, будто он умер. У него был отец, который хотел быть с ним, когда от него отреклись все родственники, и никто не заботился о том, чтобы даже купить ему подходящую обувь. Он имел дело с сестрой, о существовании которой не подозревал еще несколько месяцев назад.

И теперь он пытается примириться с тем, что они с Анной зачали ребенка, но малыш умер, прежде чем Стефано о нем узнал.

Анна знала, что Стефано винил себя за то, как плохо с ней обращался.

Он в одиночку несет тяжкое бремя.

Но он, вероятно, не один. Вряд ли его постель по-прежнему пустует.

Анна сразу одернула себя. Он был верен ей на протяжении их брака, поэтому она не должна сейчас строить предположения. Она сделала поспешные выводы, обнаружив Кристину в их квартире, и до сих пор за это расплачивается. Несмотря на все чудовищные и несправедливые поступки Стефано, она по-прежнему помнит, каким отчаявшимся он был, когда она уходила от него.

Он сказал, что они могут все начать сначала.

Но она отвергла его.

Он не хотел, чтобы она уходила.

Но она бросила его.

Анна покачала головой, проясняя мысли. Она должна увидеться со Стефано, и как можно скорее. Она должна быть сильной и не позволять сомнениям взять верх над разумом.

Стефано в самом деле сомневался. Он пытался остановить свою месть, которую продумал до мельчайших деталей.

Он спросил Анну, могут ли они начать все заново…

Обнаружив правду в ту ночь в Сан-Франциско, она пережила самый душераздирающий опыт в своей жизни. Ее шокировало, что он соблазнил ее, заставил влюбиться в него из мести. Она поняла все это, когда к ней вернулись ужасные воспоминания о расставании с ним и о выкидыше. И ее душевная боль стала невыносимой.

Побыв от Стефано вдали, она кое-что решила.

Он сказал ей, будто хочет начать отношения с ней заново, и она отмахнулась от него, не слушая, что он говорит. Он сказал ей, что желает возобновить отношения после того, как она призналась ему в любви. И это говорил человек, который не привык прощать и любить!

Голос Мелиссы вырвал ее из бессвязных размышлений.

– С тобой все в порядке?

Анна моргнула и покачала головой:

– По-моему, нет.

– Что? Ты плохо себя чувствуешь? – Мелисса встревожилась. – Тебя снова тошнит?

– Нет, ничего подобного. Я думаю…

– Что?

Анна поднялась и стала бросать свои вещи в пляжную сумку.

– Мне надо вернуться.

Мелисса поспешно встала с шезлонга:

– Я пойду с тобой.

Менее чем за минуту они собрали свои вещи, надели шорты и футболки и пошли домой. Анна быстро шла впереди Мелиссы, которая очень старалась от нее не отставать.

– Помедленнее, – взмолилась Мелисса. – Дом никуда не денется.

На этот раз Анна уверенно улыбнулась:

– Я не собираюсь домой, я еду в аэропорт.

– Зачем?

– Я улетаю домой.

– Ты не можешь.

– Еще как могу! – ответила Анна.

– Нет, ты меня не поняла. Ты не можешь никуда лететь, потому что твой паспорт остался у мамы.

– Ой, да. Правильно. – Анна остановилась на секунду, а потом пошла еще быстрее, мысленно подсчитывая, за какое время доберется до аэропорта. Ее обратный рейс был забронирован на следующую неделю. Она решила поменять билет.

– Почему ты возвращаешься домой? – спросила Мелисса.

– Я должна видеть Стефано.

– Анна, нет…

– Да.

– Тебе надо подождать. Пусть все немного уляжется, а потом ты все ему расскажешь.

– Мой отъезд никак с этим не связан.

Мелисса схватила ее за руку и заставила остановиться.

– Анна, ты меня слышишь? Пожалуйста, не делай этого.

– Мелисса, я люблю его.

– Этот человек едва не погубил тебя.

– Нет, – возразила Анна. – Мы оба чуть не погубили друг друга. И по-моему, мы должны друг друга исцелить.

Быстрым шагом они добрались до дома через пятнадцать минут. Мелисса, пыхтя, торопливо шла за Анной, когда та ворвалась в дом.

Она поспешила по коридору к лестнице, собираясь подняться в свою комнату и позвонить в авиакомпанию.

– Анна, это ты? – послышался голос ее матери.

– Да. Извини, подожди минутку.

Ее мать с раскрасневшимся лицом появилась на пороге кухни:

– К тебе приехали.

– Ко мне? – Кто мог к ней приехать? Она не знает здесь никого, кроме друзей своей матери и родственников ее мужа.

Анна вошла на кухню, повернула голову к большому столу и замерла.

Через несколько долгих-долгих мгновений она закрыла глаза, потом медленно их открыла.

За кухонным столом сидел Стефано. Золотистый ретривер ее матери по кличке Джордж сидел рядом с ним, положив голову ему на колени.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала Анна, прижав руку к груди, боясь, что из нее выпрыгнет сердце.

– Я приехал к тебе. – Он медленно поднялся.

Анна неторопливо подошла к нему и вгляделась в его лицо, которого, как ей казалось, она не видела целую вечность. Она остановилась в шаге от Стефано.

Прошло всего две недели, а он сильно изменился. Он стал бледнее, его волосы отросли. Он выглядел несобранным, будто спал в холщовых шортах и смятой рубашке.

Словно прочтя ее мысли, он усмехнулся:

– У меня был долгий перелет.

У Анны путались мысли. Ее распирало от радости, но она продолжала держаться настороженно.

Стефано пролетел через весь мир, чтобы увидеться с ней. Она тоже собиралась пересечь земной шар, чтобы увидеться с ним и выяснить, есть ли у них будущее.

Хотя Стефано мог приехать к ней по другой причине. Что делать, если он собирается обсудить с ней развод?

Каждое утро после отъезда из Сан-Франциско она обещала себе, что именно сегодня позвонит своему адвокату в Англии и начнет соответствующие процедуры развода. В конце концов, они со Стефано женаты всего один год.

Их ничто не удерживает вместе.

И все же, несмотря на всю свою злость и страдания, Анна не могла заставить себя это сделать.

Возможно, время вдали друг от друга, которое казалось ей таким болезненным, было для Стефано исцелением.

Пока он не сообщит ей причины своего приезда, она не позволит себе потерять голову от волнения.

– Мы можем поговорить наедине? – спросил он, нарушая молчание.

Мать и сестра Анны быстро ушли, но она не верила, что они не будут подслушивать их разговор.

– Выйдем в сад? – предложила она.

Он кивнул, и Анна повела его на улицу, с трудом переставляя дрожащие ноги. Джордж выскользнул из дома вместе с ними до того, как она успела закрыть дверь.

В саду ее матери был довольно большой бассейн. Они осторожно сели на большие качели с навесом от палящего солнца, стараясь не приближаться друг к другу. Анна все равно чувствовала тепло тела Стефано, поэтому плотно сцепила руки вместе, чтобы побороть желание прикоснуться к нему.

Джордж сел у ног Стефано, и тот наклонился, чтобы погладить голову собаки.

– По-моему, у тебя появился друг, – тихо заметила Анна.

– Я люблю собак.

Она не знала об этом.

– Тебе надо завести собаку, – сказала Анна.

– Когда-нибудь. Это собака твоей матери?

– Да.

– Как у вас с ней дела?

– Лучше, чем я предполагала.

– Ты простила ее?

– Почти. – Анна всегда была честной со Стефано. – Мне очень трудно, но я должна отпустить прошлое. За прошедшие месяцы я поняла, что, если будешь удерживать в себе гнев, он тебя разрушит. Она совершала ошибки, но я тоже не святая, и я знаю, что она искренне сожалеет. Я тоже сожалею. Я просто хочу, чтобы мы с ней общались и дальше.

Наступило напряженное невыносимое молчание.

– Почему ты здесь? – спросила Анна.

– Потому что без тебя я превращаюсь в развалину. – Он поднял плечи и повернул голову, чтобы посмотреть на нее. – Я хочу, чтобы ты вернулась. Не ко мне. Ко мне ты не вернешься, я знаю. Я прошу тебя вернуться в компанию «Моретти». Сотрудники вот-вот взбунтуются, потому что без тебя я веду себя на работе как сумасшедший. У тебя будет собственный офис, поэтому тебе не придется видеть меня, если ты этого не хочешь. Ты можешь общаться со мной как лично, так и по электронной почте. Назови свои условия и цену.

Стефано внимательно вглядывался в ее лицо, наблюдая за ее реакцией.

Она наморщила лоб:

– Ты хочешь, чтобы я вернулась на работу?

– Я знаю, что прошу от тебя многого.

– Ты не ошибся.

– Пожалуйста, выслушай меня, Анна. Разваливается не только компания «Моретти», я тоже разваливаюсь. Я знаю, ты не вернешься ко мне как моя жена, но ты нужна мне. Ты помогаешь мне оставаться в здравом уме. Благодаря тебе я ясно смотрю на вещи. Ты мне нужна.

Подобного Стефано не говорил никому и никогда. Еще в очень юном возрасте он узнал, что люди слишком часто неверны и жестоки друг к другу, поэтому не позволял себе в ком-то нуждаться. Он всегда и во всем полагался только на себя.

Анна побледнела.

– Если ты вернешься, я выполню все твои условия, – произнес он. – Мне будет достаточно, если ты по своей воле останешься рядом со мной. – Он пригладил пальцами волосы, чтобы не прикасаться к Анне. – Я знаю, между нами все кончено. Меня нельзя простить за то, как я воспользовался твоей амнезией. Я был в ярости от твоих предположений по поводу моего романа на стороне, но я сделал собственные неверные предположения. Я считал тебя охотницей за миллионами, потому что не мог смотреть правде в глаза. Я не хотел замечать, что ты влюблена в меня, а я влюблен в тебя.

Анна резко вдохнула, и он поморщился.

– Я знаю, уже слишком поздно говорить такое, но, пожалуйста, позволь мне объясниться. Я знаю, ты меня не простишь, но я хотел бы, чтобы ты меня поняла.

Твоя интуиция по поводу твоего повышения в должности тебя не подвела. Я хотел повысить тебя, чтобы избавиться от тебя. Ты была лучшей кандидатурой на эту должность, но это не все. Но дело не в том, что ты мне надоела. Ты испугалась, что я брошу тебя, но я испугался раньше. Я боялся, что ты оставишь меня. После смерти моего деда я никогда и никому не был нужен. Родственники во мне не нуждались, они относились ко мне как к грязи. Когда я отрекся от них и стал жить самостоятельно, я понял, что не нужен людям; они просто хотят меня использовать. Боссы пользовались моим возрастом, чтобы недоплачивать мне; пьяные женщины видели во мне только краси вого самца. Когда я наконец сколотил состояние, люди не интересовались мной, им требовались мои слава и деньги. Ты была первым человеком, который наплевал на мои дорогие костюмы и понял, какой я на самом деле. Мне было невдомек, как ты можешь хотеть человека, которого никто никогда не любил и не хотел. Я намеренно оттолкнул тебя, потому что сильно струсил. Я боялся признаться, что полюбил тебя. Я оттолкнул тебя до того, как ты оттолкнула меня.

Раскрыв душу, Стефано глубоко вздохнул и взял Анну за руки. В его душе затеплилась крошечная надежда, когда Анна не высвободила руки, а продолжала пристально смотреть на него блестящими широко раскрытыми глазами.

– Я не могу без тебя, – сказал он, желая, чтобы она ему поверила. – Без тебя я не могу нормально дышать. Дни без тебя тянутся бесконечно. Пожалуйста, вернись. Если ты согласишься просто работать в компании «Моретти», я с этим смирюсь.

Пока он ждал ее ответа, ему показалось, что время остановилось.

Когда Анна высвободила руки, сердце Стефано сжалось так сильно, словно она причинила ему физическую боль.

Но потом она коснулась рукой его щеки, нагнулась к его лицу, и он немного приободрился.

– После всего сказанного ты просто предлагаешь мне вернуться на работу? – спросила она.

Он накрыл ладонью ее руку, которой она касалась его щеки.

– Анна, мое сердце принадлежит тебе. Я приму все, что ты готова мне дать. Ты нужна мне, и я смирюсь с любым твоим решением.

– А что ты хочешь? – спросила она.

Что-то в выражении ее лица заставило Стефано поверить в то, что возможно невозможное.

– Я хочу, чтобы ты попросила меня дать обещание, которое я уже тебе давал. И я отвечу, что мне не надо ничего тебе обещать, потому что в моей жизни не будет никого, кроме тебя.

Медленно повернув к нему лицо, она закрыла глаза и нежно прижалась губами к его рту.

Стефано едва дышал. Он прилетел в Австралию, зная, что обязан сделать последний шаг и раскрыть Анне душу. Он примирился с тем, что их брак распался, но не мог примириться с тем, что Анна навсегда уйдет из его жизни. Она стала ему очень дорога. Он думал, что, когда она бросит его окончательно, он потеряет часть себя.

– Я не хочу возвращаться в Лондон в качестве работника компании, – прошептала она. – Я хочу вернуться в качестве жены.

Это было больше, на что он осмеливался надеяться. Гораздо больше.

– Ты вернешься? – спросил он.

Она потерлась носом о его нос и кивнула:

– Я люблю тебя.

К его горлу подступил большой комок. Он сглотнул.

– Ты простишь меня? – спросил он.

– Мы оба наделали ошибок. Если мы не подведем под ними черту и не начнем заново, то оба пострадаем. – Она улыбнулась, хотя ее подбородок дрожал. – Я измучилась без тебя. Я уже решила вернуться домой и выяснить, есть ли у нас шанс.

– Правда?

Она кивнула:

– Поэтому я рано вернулась с пляжа. Мне вдруг все стало ясно. Я думала, будто моя любовь к тебе умерла, но во мне говорили обида и гордость.

– Я клянусь, что больше никогда не причиню тебе боли.

– Мы оба упрямые и вспыльчивые. Вероятно, мы обречены до конца жизни спорить друг с другом.

– Я это переживу, если мы всегда будем вместе. – В подтверждение своих слов он обхватил рукой затылок Анны и притянул ее голову к себе, чтобы поцеловать. Он вложил в этот поцелуй всю свою любовь и желание, какое испытывал к этой прекрасной женщине, без которой чувствовал себя неполноценным.

Анна была для него и возлюбленной, и доверенным лицом, и партнером по спорам. Ему проще жить без какой-нибудь конечности, чем без нее.

– Как ты отнесешься к тому, что мы станем родителями? – спросила она между поцелуями.

Он поддел пальцем ее подбородок.

Хотя они простили друг другу все, Анна была одна, когда у нее случился выкидыш, и Стефано ни за что себе этого не простит.

– Когда придет время, мы можем попытаться зачать ребенка. Я хочу, чтобы у нас была куча детей. И еще пара собак, с которыми они будут играть. Но ты пока не готова к этому.

Он думал, что увидит печаль в ее глазах, но они светились.

– Анна?

Она широко улыбнулась.

– Неужели ты?..

– Да. – Она прижалась к нему и положила голову ему на грудь. – Я сделала тест на беременность на прошлой неделе.

– С Мелиссой? – сухо спросил он. Это было невероятно. Он уезжал из Лондона с ощущением, будто тонет, желая отыскать Анну как спасательный плот, а теперь чувствовал, словно солнце сияет специально для них.

– Да.

– Ты сделала два теста, чтобы знать наверняка?

– Да. – Она крепче прижалась к нему. – В Санта-Крус мы не предохранялись. Я не принимала противозачаточные таблетки после выкидыша.

Стефано поцеловал ее в голову и сильнее обнял.

– Прости, что не сказала тебе раньше, – прошептала она у его груди. – Я старалась понять, что мне надо делать. И я знала, что должна сообщить тебе эту новость лично. Я хотела все рассказать после возвращения в Лондон. Я клянусь.

Он погладил ее по голове:

– Не извиняйся. Я знаю, ты бы обо всем мне рассказала. Как ты себя чувствуешь?

– Иногда меня тошнит, но это нормально. – Она просияла, внимательно посмотрев на Стефано снизу верх. – А что чувствуешь ты?

Он поцеловал ее.

– Я чувствую, что ты одновременно подарила мне подарки на все мои дни рождения и Рождество.

Кстати, о подарках…

Он немного отстранился от нее, чтобы достать маленькую черную квадратную коробочку, которую получил по почте неделю назад.

Она узнала ее сразу и округлила глаза:

– Я собиралась подарить тебе это…

– На годовщину нашей свадьбы, – подытожил он.

Она протянула ему руку, и он надел кольцо на ее безымянный палец, а потом поцеловал в губы:

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она, надела кольцо ему на палец и поцеловала в ответ.

Прошло много времени, прежде чем Стефано осознал масштабы всего, что произошло. Судьба преподнесла ему щедрый подарок, о котором он не осмеливался даже мечтать.

Анна вернулась к нему. И на этот раз он будет любить и лелеять ее до своего последнего вздоха.

Эпилог

Анна сидела на краю ванны, наблюдая за Стефано, который, прислонившись к стене, смотрел на часы и поглядывал на белую полоску теста на беременность.

Дверь ванной комнаты распахнулась. На пороге появилась Сесили, их трехлетняя дочь, следом за ней Марио, их четырехлетний сын, а далее – молодой спаниель по кличке Элфи.

Сесили обхватила руками ноги Анны.

– Марио меня ударил, – пожаловалась она.

– Она бросила мое мороженое на пол! – возмущенно завопил Марио.

– Ведите себя прилично, – отругал их Стефано, с радостью поглядывая на них. – И не деритесь.

– Но!..

– Если вы не поладите, мы не пойдем на пляж, – встряла Анна. В сентябре этого года Марио должен был пойти в школу в Англии, поэтому они решили провести лето в пляжном доме в Санта-Крус.

За два месяца до рождения Марио Стефано и Анна покинули лондонскую квартиру и переехали в просторную усадьбу в графстве Оксфордшир, где было много простора для их будущих детей. Они вели идиллическое существование. Идеальная семья. Если не считать того, что Марио и Сесили часто дрались.

– Так нечестно! – закричали дети. По-прежнему толкая друг друга, они потопали в игровую комнату, оставляя за собой хаос.

Анна обнаружила, что ее совсем не волнует беспорядок, который создают дети.

– Ты уверена, что хочешь еще одного ребенка? – смеясь, спросил Стефано.

Анна усмехнулась:

– Я думаю, мы справимся.

– Какое облегчение. – Он протянул ей тест на беременность и широко улыбнулся. – Потому что у нас будет ребенок.

Посмотрев на тестовую полоску, Анна растянула губы в широкой улыбке.

С воплем восторга Стефано подхватил Анну на руки и стал покрывать поцелуями ее лицо.

Обхватив ногами за талию и обняв руками за шею, Анна поцеловала его в ответ. У них двое детей, скоро родится третий малыш, но они по-прежнему сильно любят друг друга. Вместе они создали семью, наполненную любовью и смехом, спорами и бурными примирениями.

– Папа! Что ты делаешь с моей мамой? – Сесили стояла в дверях ванной комнаты, сложив руки на груди, и смотрела с таким же выражением лица, какое бывало у Стефано, когда ему что-то не нравилось. – Поставь ее сейчас же!

Стефано поставил Анну на пол, еще раз ее поцеловал, а потом взял на руки свою дочь. Девочка громко смеялась, пока он нес ее вниз по лестнице в игровую комнату.

Content

Мишель Смарт
Послевкусие желанной мести

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог