Линн Грэхем

Из плейбоев в идеальные мужья

Lynne Graham

THE GREEK’S CHRISTMAS BRIDE

© 2016 by Lynne Graham

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Пролог

Слушая мужские голоса, доносящиеся с балкона, Холли беспокойно ждала подходящего момента, чтобы присоединиться к разговору. Ей предстоит рискнуть, потому что ее появление рядом с Аполлоном не очень приветствуется.

Но ей придется с этим смириться, раз она замужем за Вито – лучшим другом Аполлона. Лишь недавно она осознала, насколько близки эти два человека и как часто они общаются, независимо от разницы в статусе. Друзья детства, одноклассники по школе-интернату, они были как братья, но Аполлон не доверял Холли с самого начала, потому что она – беднячка, вышла замуж за очень богатого человека. Зная об этом, она решила остаться дома и не появляться на похоронах отца Аполлона, но Вито шокировало ее заявление.

Пока визит на частный остров Нексос, принадлежащий семье Метраксис, сложно было назвать приятным. Похороны были по-настоящему пышными. Приехали все бывшие мачехи Аполлона и их дети. Сегодня утром огласили завещание, и Аполлон пришел в ярость, узнав, что ему нужна жена, чтобы он унаследовал огромную империю, в которой работал уже несколько лет от имени больного отца. Вито сообщил жене только эту подробность, все же испытывая неловкость за разглашение подобной информации. Практически все знали об отвращении Аполлона к законному браку.

– Женись на одной из своих любовниц, – посоветовал Вито. – У тебя их куча.

– А как я от нее потом избавлюсь? – прорычал Аполлон. – Женщины липнут ко мне, словно я намазан суперклеем. Разве она будет держать рот на замке? Если обнаружится, что брак фиктивный, бывшие мачехи отправятся в суд и будут делить мое наследство. Обиженная женщина всегда жаждет отомстить.

– Тебе нужна бескорыстная женщина. Учитывая твою популярность у противоположного пола и твою отвратительную репутацию, найти ее будет не проблема.

Холли вышла на террасу.

– Жена по найму – отличный вариант, – нервно произнесла она.

Даже в элегантном темном деловом костюме Аполлон Метраксис выглядел падшим ангелом. С черными волосами до плеч, поразительными зелеными глазами и сложной татуировкой в виде дракона, выглядывающей из-под белой манжеты рубашки, Аполлон казался вспыльчивым, дерзким и высокомерным. То есть он был полной противоположностью мужа Холли.

– Я не помню, чтобы тебя приглашали в наш разговор, – сухо сказал Аполлон.

– Три головы лучше двух, – парировала Холли, усаживаясь на стул.

Аполлон язвительно выгнул бровь:

– Ты так думаешь?

Холли не собиралась уходить.

– Конечно! И хватит уже себя расхваливать.

– Холли! – резко прервал ее Вито.

– Ну, Аполлон постоянно хвалится, – утверждала Холли. – Вовсе не каждая женщина готова упасть в его объятия.

– Назови мне хотя бы одну, которая этого не сделает, – предложил Аполлон.

Холли моргнула и призадумалась. Аполлон был признанным красавчиком-плейбоем, и девять из десяти женщин в комнате даже сейчас пожирали его голодными глазами.

– Ну, например, моя подруга Пикси, – удовлетворенно произнесла она. – Она тебя терпеть не может. Уверена, что и не только она.

Аполлон слегка покраснел.

– Пикси не вполне соответствует требуемым параметрам, – поспешно вставил Вито, встречая удивленный взгляд друга.

Аполлон не подозревал, что Вито сообщил Холли точные условия завещания.

Аполлон возмутился при упоминании подруги Холли, Пикси Робинсон – парикмахерши и беднячки. Он уже все знал о Холли и Пикси, потому что собрал необходимую информацию на обеих женщин, как только, откуда ни возьмись, появилась Холли и сообщила, что она родила Вито сына, Анджело. Аполлон был потрясен криминальным прошлым Пикси и сомнительными долгами, которые ей оставил ее брат. Из-за этих долгов ее брата избили, а когда Пикси попыталась вмешаться, то сломала себе обе ноги и оказалась в инвалидной коляске.

Стоит ли удивляться, что из-за темного прошлого подруги Холли Аполлон не понимал рвения Вито жениться на матери своего ребенка? Аполлон ждал, что Пикси воспользуется дружбой с Холли и обратится к ней за финансовой помощью. Но этого не произошло, и Аполлон испытал облегчение, потому что не имел ни малейшего желания снова вмешиваться и провоцировать скандал. Холли уже достаточно его ненавидит.

Аполлон снова с удивлением подумал о Пикси Робинсон, когда Вито и Холли ушли ужинать. Он вряд ли забудет блондинку невысокого роста в инвалидной коляске на свадьбе Вито. Она весь день неодобрительно поглядывала на Аполлона, чем сильно его взбесила. Холли наверняка свихнулась. Неужели она в самом деле думает, что Аполлон женится на Пикси и произведет с ней на свет наследника? Аполлон едва не содрогнулся, но потом напомнил себе, что Холли не знает о возмутительном пункте отцовского завещания.

Аполлон сердито подумал, что недооценил своего старика. Василис Метраксис всегда был одержим идеей продолжения фамилии, что стало причиной шести его браков и неудачных попыток завести очередного наследника. В тридцать лет Аполлон оставался единственным ребенком в семье. Василис часто просил сына жениться, но Аполлон честно заявлял о своей решимости оставаться холостым и бездетным. Несмотря на бесчинства алчных мачех и жадных пасынков от их предыдущих браков, Аполлон всегда поддерживал довольно близкие и любящие отношения со своим отцом. Поэтому условия завещания Василиса его шокировали.

Согласно последней воле отца, Аполлон продолжает работать в империи отца и распоряжаться его имуществом только следующие пять лет. В этот период Аполлон должен был официально жениться и родить наследника, если хотел сохранить свое наследство. Если он не женится, богатство Метраксис поделят между бывшими женами его отца.

Фактически отец Аполлона шантажировал собственного сына из могилы.

Аполлон стоял на террасе с видом на море и наблюдал, как бурные волны набегают на скалы. Его дед купил остров Нексос и построил на нем виллу для семьи. Все члены семьи Метраксис похоронены на небольшом кладбище деревенской церкви, в том числе мать Аполлона, умершая при родах.

Остров был домом Аполлона, его единственным пристанищем. И он не мог допустить мысль о том, что лишится его. Если дом продадут, он не сможет приезжать сюда и предаваться воспоминаниям. Он слишком поздно осознал, что сильно привязан к своим корням. Аполлон отказывался жениться, насмехаясь над неудачными попытками своего отца создать нормальную семью. Он поклялся, что не заведет детей, потому что в детстве достаточно настрадался. Тем не менее даже с того света отец умудрился руководить его судьбой.

К сожалению, Вито прав: Аполлону придется найти женщину, которая готова будет выйти за него замуж исключительно ради денег. Но разве можно надеяться, что такая женщина не обратится в СМИ или не доверит свои секреты неподходящему человеку?

И, честно говоря, на эту роль подойдет именно Пикси Робинсон. Он оплатил долги ее брата и сможет оказать на нее давление.

Если бы Аполлон доверял женщинам, то был бы менее осторожным. Но негативное отношение сформировалось благодаря общению с шестью мачехами и бесчисленной вереницей любовниц. Он не верил женщинам. Вообще.

Первая мачеха отправила Аполлона в школу-интернат, ему тогда было всего четыре года. Вторая мачеха избила его до полусмерти. Третья его соблазнила. Четвертая заставила выгнать из дома его любимую собаку. Пятая пыталась всучить его отцу ребенка от другого мужчины.

Прибавьте к этому огромное число женщин, с которыми Аполлон встречался многие годы. Красивые, сексуальные охотницы за деньгами, стремящиеся поправить материальное состояние за счет богатого любовника. Он не верил, что существуют бескорыстные женщины. Хотя Холли оказалась другой, это он признал с неохотой. Она обожала Вито и их ребенка. Значит, есть еще одна категория женщин: те, которые влюбляются и любят.

Аполлон не искал любви. Жизнь слишком коротка, чтобы совершать подобную ошибку.

Но жена ему все-таки нужна. Он снова подумал о Пикси и финансовых проблемах ее брата. Должно быть, она довольно глупа, раз готова взвалить на себя проблемы родственника. Аполлон, единственный ребенок в семье, не понимал смысла в неблагодарной жертве. Но интересно, на что Пикси Робинсон готова пойти ради своего брата?

Странно, но Аполлон знает о проблемах Пикси намного больше, чем Холли. Его позабавило, как Холли бодро заявила, будто ее подруга терпеть его не может. Холли, должно быть, слепа. Очевидно, она не заметила, что, несмотря на сердитость, Пикси тайком отслеживала каждое движение Аполлона на свадьбе подруги.

Губы Аполлона тронула едва заметная улыбка. Он решил присмотреться к миниатюрной блондинке и выяснить, принесет ли она ему пользу.

Глава 1

– Доброе утро, Гектор, – пробормотала Пикси, проснувшись и почесав за ушком терьера Гектора.

Сдерживая зевок, она заставила себя встать и пойти в ванную комнату, которую делила с остальными арендаторами на том же этаже. Умывшись и одевшись, она надела на Гектора потрепанный красный ошейник и повела своего любимца гулять.

Гектор бежал рысью по дороге, его маленькие круглые глаза были встревоженными. Он вздрогнул, заметив собаку на другой стороне улицы. Гектор вообще боялся всего на свете. При виде людей, других животных, от резких движений и громких звуков его глаза едва не вылезали из орбит от страха. В остальное время он был спокойным и безмятежным и почти не лаял.

– Его запугали, когда он был еще щенком, – сказал Пикси ветеринар из клиники рядом с парикмахерской. – Он боится привлекать к себе внимание. Но, несмотря на травмы, он силен и здоров, и впереди у него долгая жизнь.

Пикси до сих пор удивлялась, почему вдруг отважилась взять собаку из приюта. Да, она часто помогала тем, кто оказался в беде, а Гектор тысячекратно отплатил ей за великодушие. Он утешал и согревал ее сердце своими чудачествами. Он заполнил пустоту, которая возникла в жизни Пикси после отъезда Холли и Анджело в Италию.

Она потеряла лучшую подругу, но сильнее всего ее удручали тайны, которые она хранила от Холли. Пикси не могла сказать Холли о карточных долгах своего брата, Патрика, потому что подруга тут же предложила бы их оплатить. Холли очень щедра, но после смерти матери Пикси полностью взяла на себя ответственность за брата.

– Обещай заботиться о младшем брате, – просила Марджери Робинсон. – Всегда делай все возможное для Патрика, Пикси. Он ранимый человек, и он твой единственный родственник.

Но заботиться о Патрике было почти невозможно, потому брата и сестру разделили. Когда Патрик был подростком, Пикси встречалась с ним всего несколько раз. И пока она не закончила обучение и не стала работать, ее связь с младшим братом была ограничена временем, расстоянием и нехваткой денег. Потом она стала регулярно приезжать к нему в Лондон.

Поначалу дела у Патрика ладились. Он работал электриком в крупной строительной фирме; нашел подругу и создал с ней семью. Но потом он стал играть в карты и проиграл много денег человеку, связанному с криминалом. Пикси пришлось сократить собственные расходы и переехать из комфортабельного таунхауса, в котором она когда-то жила с Холли, в дешевую комнату. Каждую неделю она посылала Патрику деньги, помогая ему погасить долги, однако из-за процентов его долг становился все больше. Пикси боялась, что брата просто убьют.

Пикси бросало в холодный пот, когда она вспоминала визит коллекторов к Патрику. Двое свирепых громил стали требовать у него деньги. Угрожая прикончить, они избили его, когда выяснилось, что платить он не в состоянии. Пикси вмешалась и в результате драки упала с лестницы и сломала обе ноги. Последствия этого происшествия были ужасающими, потому что Пикси не смогла работать и жила на пособие. Теперь, спустя шесть месяцев после выздоровления, она начала возвращаться к нормальной жизни, но, похоже, света в конце тоннеля не будет, потому что долг Патрика выплатить невозможно, а его жизнь по-прежнему под угрозой. Тот, кому он должен, больше не хочет ждать.

Усадив Гектора в корзину, Пикси пошла в парикмахерскую. Ей не хватало ее автомобиля, который она продала, потому что личный транспорт в небольшом городке в Девоне ей не требовался. Она вернется домой, чтобы выгулять Гектора во время перерыва на обед, и приготовит себе сэндвич.

Войдя в салон, она поздоровалась с коллегами и боссом, Салли. Быстро положив сумку в шкафчик для персонала, Пикси мельком взглянула на себя в зеркало и поморщилась: выглядела она неважно. Когда она успела так опуститься? Ей всего двадцать три года. К сожалению, сократив расходы, она вынуждена дольше носить одежду. Ее джинсы и черный топ знали лучшие времена. Пикси не знала проблем с кожей, поэтому почти не пользовалась косметикой. Прическа у нее тоже была самая обычная: длинные распущенные волосы, которые она давно уже перестала красить.

Пикси обслужила третьего клиента и прибрала рабочее место. Жаль, что уволили еще одного помощника, и теперь сам стилист должен был отвечать на телефонные звонки, мыть клиенту голову и убирать остриженные волосы. Она посмотрела в книге записей фамилию следующего клиента, который был ей незнаком. А потом, совершенно неожиданно, в салон вошел Аполлон Метраксис. У всех женщин от изумления открылись рты, когда он подошел к Пикси и объявил:

– Мне назначено на полдень.

Пикси уставилась на него, не веря своим глазам.

– Какого черта ты здесь делаешь? Что-то случилось с Холли или Вито? – опасливо спросила она.

– Мне надо постричься, – спокойно объявил Аполлон, нисколько не смущаясь того, что привлекает такое внимание. В черной байкерской куртке, узких джинсах и сапогах, он казался невероятно высоким и возвышался над Пикси. Его ярко-зеленые глаза резко выделялись на худом загорелом лице.

– Холли? Вито? Анджело? – настаивала Пикси, пристально глядя на его широкую грудь.

– Насколько я знаю, у них все хорошо, – нетерпеливо ответил Аполлон.

Пикси не понимала, что этот странный тип мог здесь забыть: они едва были знакомы. Попытавшись испортить свадьбу Холли неуклюжей речью шафера, Аполлон по-королевски игнорировал Пикси, словно она была ничтожеством.

– У меня записан другой клиент, – сказала она.

– Это я. Джон Смит. Неужели ты заподозрила неладное? – с издевкой спросил он.

– Давай свою куртку, – отрезала она, стараясь успокоиться.

Аполлон быстро снял куртку, демонстрируя мощные мышцы и голую руку с замысловатой татуировкой дракона, на которую Пикси обратила внимание еще на свадьбе своей лучшей подруги. Она поспешно отвернулась и повесила его куртку у стойки регистрации.

– Проходи к раковине, – произнесла Пикси, чувствуя небывалое волнение.

Аполлон смотрел на Пикси сверху вниз. Она была меньше ростом, чем он предполагал. Ее макушка едва достигала его груди, у нее была весьма изящная фигура. Но глаза Пикси завораживали: светло-серого цвета, они сверкали, как звезды, на ее выразительном лице. У нее был небольшой нос, полные губы, похожие на бутон розы, и безупречная полупрозрачная кожа, светящаяся как тончайший фарфор. Она выглядела намного естественнее тех женщин, к которым он привык. У нее натуральная грудь и губы и нет искусственного загара.

Пикси накрыла Аполлона накидкой и полотенцем, запрещая себе волноваться от его присутствия.

– Итак, что ты здесь делаешь?

– Ты ни за что не догадаешься, – пропел Аполлон, запрокидывая голову.

Пикси включила воду, отмечая про себя, что у него великолепные волосы. Густые, иссиня-черного цвета. Услышав его насмешливый ответ, она разочарованно поджала губы.

– Когда ты последний раз видел наших общих друзей и знакомых? – спросила она.

– На похоронах отца на прошлой неделе, – ответил Аполлон.

Пикси напряглась и тут же ответила:

– Я сожалею о твоей потере.

– С какой стати тебе сожалеть? – Аполлон усмехнулся. – Ты не знала его, и ты плохо знаешь меня.

Она стиснула зубы в ответ на его презрение, промывая ему волосы:

– Просто так принято говорить, чтобы выразить сочувствие.

– А ты такая отзывчивая?

Пикси захотелось облить его водой с головы до ног, но она лишь сильнее стиснула зубы.

– Я с пониманием отношусь к любому, кто потерял члена семьи.

– Он долго болел, – категорично произнес Аполлон, – поэтому его смерть не стала неожиданностью.

Он опустил длинные черные ресницы, закрывая необыкновенно красивые глаза. Пикси работала на автопилоте, а в ее мозгу кружились вопросы. Зачем он приехал? Неужели он захотел встретиться именно с ней?

– Расскажи мне о себе, – попросил Аполлон, отвлекая ее от размышлений.

– Зачем?

– Я заговорил с тобой, и ты должна мне ответить. Иначе будет невежливо.

– Давай лучше поговорим о тебе, – предложила она. – Что ты делаешь в Англии?

– Занимаюсь бизнесом, общаюсь, навещаю друзей, – небрежно ответил он.

Пикси нанесла на его волосы кондиционер и стала массировать голову напряженными пальцами. Аполлон расслабился, лениво задаваясь вопросом: часто ли Пикси делает кому-нибудь массаж? Он не знал о ее сексуальной жизни и пристрастиях, но помнил, что из-за травм она просидела дома несколько месяцев. Пока ее тонкие пальцы ритмично касались его головы, Аполлон представил ее обнаженной и внезапно возбудился.

Рассердившись на то, что Пикси оказывает на него такое влияние, Аполлон решил, что ему надо заняться сексом, чтобы успокоиться. Он расстался с последней любовницей еще до похорон отца, и с тех пор у него никого не было. В отличие от Вито Аполлон никогда не пренебрегал сексом. Пара недель воздержания была для него максимальным сроком. Если бы он считал Пикси непривлекательной, то сразу отказался бы от нее, однако это было не так. Она была маленькой и изящной, как кукла, а он здоровяк во всех отношениях.

Пикси ополоснула голову Аполлону и вытерла ее полотенцем, пока он фантазировал о том, как она ласкает его тело. Он испытал облегчение, когда пересел в другое кресло.

– Какую стрижку ты хочешь? – спросила она, расчесав его волосы.

– Постриги меня как-нибудь, но не коротко, – предупредил он, задаваясь вопросом: в чем секрет ее обаяния?

Вероятно, ему захотелось новизны. Обычно он предпочитал высоких соблазнительных блондинок. Но, возможно, они ему просто наскучили. Если Пикси понравится ему в постели, он сделает для нее все, что она захочет. Если она быстро забеременеет, то он станет обращаться с ней как с принцессой. Родив ему ребенка, она будет жить как человек, выигравший в лотерею огромную сумму.

Конечно, Пикси может его подвести. Прежде он не просил ни одну женщину зачать от него ребенка. И если он обо всем расскажет Пикси, то окажется уязвимым: ведь она может поделиться своими секретами со средствами массовой информации за кругленькую сумму и сорвать его планы. Как бы она ни отреагировала, он будет платить ей за молчание.

Пикси шагнула вправо, чтобы поправить качающуюся вешалку, которую едва не сбила пожилая женщина.

Ее ножницы ритмично звякали, она уверенно и почти ласково касалась его волос. Он взглянул из-под ресниц на ее лицо, слегка опущенные веки и напряженно поджатые губы.

До прихода Аполлона Пикси и в голову не приходило, что работа парикмахера может показаться волнующей и интимной. Но она не могла оставаться бесстрастной, прикасаясь к его удивительно шелковистым волосам. От него так приятно пахло! Откинувшись в кресле, Аполлон расправил широкие плечи, и Пикси медленно вздохнула, чтобы успокоиться. Она еще никогда так не нервничала. Ее соски напряглись и уперлись в ткань бюстгальтера, а внизу живота разлилось приятное тепло.

Но Аполлон ей совсем не нравился, просто ее сильно волновало его присутствие. Этот парень – всемирно известный плейбой, которого обожают описывать в средствах массовой информации за его распутство. Любая нормальная женщина будет нервничать в его присутствии. Он входил в комнату, как лев. Невозможно было не восхищаться его первобытной красотой и великолепием. Однако он абсолютно непредсказуем.

Аполлон встал, и Пикси поспешила отдать ему куртку. У стойки регистрации он нахмурил черные брови и уставился на Пикси.

– У меня пропал кошелек, – сказал он.

– О боже, – безучастно пробормотала Пикси.

Он прищурил зеленые глаза:

– Это ты?

– По-твоему, я похожа на воровку? – Пикси была в шоке.

– Ты единственный человек, который трогал мою куртку, – достаточно громко произнес Аполлон, привлекая внимание тех, кто был в салоне. – Отдай его мне, и я не стану ничего предпринимать.

– Должно быть, ты выжил из ума, если думаешь, что я тебя обокрала! – воскликнула Пикси, и к ним подбежала ее босс, Салли.

– Я хочу, чтобы вызвали полицию, – угрюмо сообщил он пожилой женщине.

Пикси побледнела, у нее закружилась голова. Ей не верилось, что Аполлон обвинил ее в краже в общественном месте.

Ей стало нехорошо. Глухо простонав, она убежала в туалет, где ее стошнило. Аполлон обвинял ее в страшном преступлении. Пикси всегда испытывала нескрываемый ужас к воровству и нечестным поступкам. Ее отец был серийным грабителем и постоянно сидел в тюрьме. Ее мать была профессиональной воровкой, которая крала по заказу. Если бы Пикси увидела на земле кошелек, то прошла бы мимо него, боясь даже его поднять, чтобы никто не обвинил ее в попытке его украсть. Это был кошмар, который преследовал ее с детства, и она не сумела преодолеть свой самый сильный страх.

Глава 2

Полицейский оказался знакомым Пикси. Это был мужчина средних лет, который патрулировал улицы небольшого городка. Пикси видела его, но ни разу не разговаривала с ним, потому что держалась от полиции подальше. Но он знал многих местных предпринимателей и был в приятельских отношениях с ее боссом, Салли.

Когда Аполлона попросили назвать свое имя и рассказать подробности происшествия, он засомневался на секунду, правильно ли сделал, что вызвал полицию. Он не хотел, чтобы его узнали, и не желал рисковать и встречаться с журналистами. Если Пикси Робинсон все-таки взяла его кошелек, то в этом нет ничего удивительного. Она очень нуждалась в деньгах. Полицейский изумленно вытаращился на него, услышав, сколько наличности Аполлон держал в кошельке.

Пикси назвала свое имя и адрес проживания дрогнувшим голосом, несмотря на попытки сохранить хладнокровие. Нервничая, она переступала с ноги на ногу, не в силах спокойно стоять на месте и не желая ни с кем встречаться взглядом. Над ее верхней губой выступила испарина, когда полицейский спросил, что происходило с момента прихода Аполлона. Пикси заметила, что Аполлон сидит, развалившись в кресле и изредка поглядывая на свои золотые часы, словно куда-то торопясь.

Она никогда не была жестокой, но Аполлон пробуждал в ней неистовую агрессию. Она не понимала, как Вито дружит с таким отвратительным человеком. Аполлон дурно проявил себя в качестве шафера на свадьбе Холли, когда в своей речи заявил, что сын Холли и Вито родился после того, как они всего разок переспали. С тех пор Пикси много читала о нем в Интернете. Он был бабником, его романы длились максимум пару недель.

– Не надо забывать о вешалке, которую пришлось поправить, когда ее толкнула пожилая дама, – произнес Аполлон, томно растягивая слова.

– Считаешь, что в этот момент я взяла кошелек? – рявкнула Пикси, с омерзением разглядывая Аполлона.

– Может, кошелек выпал из куртки? – с надеждой спросил полицейский, отодвигая стулья от стены и заглядывая за них. – Вы смотрели под столом?

– Кошелька там нет, – спокойно ответил Аполлон. – Вы не будете обыскивать эту женщину? Или ее сумку?

– Давайте не будем спешить с выводами, мистер Метраксис, – сдержанно возразил полицейский, поднимая мусорную корзину.

Аполлон равнодушно выгнул бровь. Он был абсолютно уверен в том, что Пикси его обокрала.

Она скрестила на груди руки, от страха закружилась голова. Она не брала кошелек Аполлона, но ее репутация все равно пострадает. Через несколько часов все местные жители узнают, что блондинка-стилист из салона Салли обвинена в краже. Пикси может остаться без работы. Она не слишком опытна или талантлива, поэтому Салли не рискует потерять клиентов с ее уходом.

Полицейский поднял газету из мусорной корзины, а потом вынул оттуда коричневый кошелек.

– Это ваш?

Удивленный, Аполлон протянул руку:

– Да…

– Когда вешалка покачнулась, ваш кошелек, должно быть, упал в мусорную корзину, – облегченно произнесла Салли.

– Или Пикси спрятала его в мусорной корзине, чтобы взять его в более удобное время, – пробормотал Аполлон.

– Вам следовало самому поискать кошелек, прежде чем вызывать меня, – заметил полицейский. – Вы делаете слишком поспешные выводы, мистер Метраксис.

В ответ на упрек Аполлон слегка запрокинул темноволосую голову:

– Я по-прежнему не уверен, что мой кошелек оказался в мусорной корзине случайно, – признался он. – Пикси из семьи преступников.

Пикси замерла от шока и стыда. Она не понимала, откуда о ее родителях узнал Аполлон Метраксис.

– Но судимости у меня нет! – отрезала она, наблюдая, как Аполлон кладет банкноту на стол и Салли торопливо отдает ему сдачу.

– Мы не должны обсуждать личную жизнь сотрудников публично, – сухо сказал полицейский и откланялся.

– Ты можешь уйти до конца дня, – беспокойно предложила Салли. – Я сожалею, что сразу вызвала полицию, но…

– Все нормально, – ответила Пикси сдавленным голосом.

Все закончилось. По стройному телу Пикси пробежала легкая дрожь. Аполлон нашел свой кошелек, хотя он все еще верил, будто Пикси его украла и спрятала в мусорную корзину. Но все действительно позади, и полицейский ушел довольным. От облегчения на глазах Пикси выступили жгучие слезы.

– Простите, – пробормотала она и побежала к себе, чтобы успокоиться и собрать сумку.

Шмыгнув носом, она вытерла глаза, зная, что размазывает по лицу карандашную подводку. Но ей было наплевать. Она хотела вернуться домой и обнять Гектора. Натянув куртку, Пикси прошла через зал салона, стараясь не стесняться того, что клиенты стали свидетелями ее маленькой драмы. Она увидела, что Аполлон ждет ее на улице.

Пикси предположила, что он хочет извиниться перед ней. Иначе зачем ему ждать ее? Она вышла из салона.

– Пикси?

– Отвали, ублюдок! – прошипела она.

– Я приехал поговорить с тобой.

– Ну, ты поговорил со мной, а теперь иди ты… – Пикси выругалась и едва не отшатнулась назад, когда увидела, как яростно сверкнули его зеленые глаза.

– Забирайся в машину. Я отвезу тебя домой, – сухо сказал он.

Пикси снова закричала на него. Аполлон выругался по-гречески, а потом вдруг приподнял Пикси над землей и понес по улице.

Она с такой силой врезала ему кулаком, что у нее заныли костяшки пальцев.

– Да ты, оказывается, драчунья, – резко произнес Аполлон, запихивая ее на заднее сиденье лимузина.

– Выпусти меня из машины! – Пикси ахнула, прижимаясь к дверце на противоположной стороне, когда он присел рядом с ней на сиденье.

– Я отвезу тебя домой, – ответил Аполлон, потирая скулу, которая слегка порозовела от удара Пикси.

– Я надеюсь, у тебя будет синяк под глазом! – выпалила она. – Останови машину! Это похищение!

– Ты и правда хочешь идти по улице с размазанным макияжем?

– Да, лишь бы не быть рядом с тобой!

Но лимузин уже заворачивал за угол и направлялся к обшарпанному зданию, где она жила. Как только дверцы были разблокированы, Пикси выскочила на тротуар.

Аполлон признал, что, несмотря на миниатюрный облик, она была сильной и умела драться. Он неторопливо вышел из машины.

Учащенно дыша, Пикси остановилась у двери, которую собиралась открыть:

– Как ты узнал о моем прошлом? – спросила она.

– Я расскажу, если ты пригласишь меня к себе.

– Зачем мне тебя приглашать? Ты мне не нравишься.

– Тебе же любопытно, почему я к тебе приехал, – уверенно произнес Аполлон.

– Со своим любопытством я справлюсь. – Пикси вошла в комнату, закрывая за собой дверь.

– Но, очевидно, ты не проживешь без своего глупого младшего братишки, да? – спросил Аполлон, растягивая слова, и Пикси слегка приоткрыла дверь.

– Что тебе известно о Патрике? – сердито спросила она.

Аполлон вошел в комнату.

– Я знаю все, что мне необходимо, о тебе, твоем брате, твоем прошлом и твоей подружке Холли. Я собирал о вас сведения с тех пор, как Холли появилась вдруг из ниоткуда, с ребенком Анджело.

Пикси испуганно вытаращилась на Аполлона, попятилась и уперлась в край кровати – комната была небольшой.

– Зачем ты собирал о нас сведения?! – воскликнула она.

– Я подозрительнее Вито. Я хотел знать, с кем он имеет дело, чтобы в случае необходимости его защитить. – Аполлон слегка повел широким плечом и уставился в темный угол, из которого на него смотрели сверкающие глаза испуганного существа, старающегося сильнее прижаться к стене.

– Не обращай внимания на Гектора. Он боится гостей, особенно мужчин, – натянуто произнесла Пикси. – Я считала, что Вито достаточно взрослый, чтобы самому о себе позаботиться.

– Вито плохо знает темную сторону жизни.

Пикси не удивилась: скандалы сопровождали Аполлона с детства: богатство его семьи, частые браки с молоденькими красотками, расставания, разводы и судебные баталии. Жизнь Аполлона проходила театрально, бурно и напоказ публике.

А теперь он – греческий миллиардер, известный плейбой с яхтой, на которой катает великолепных полуобнаженных женщин, – стоит в маленькой комнате Пикси. Все-таки несправедливо, что такой богач и, несомненно, умный человек в придачу хорош собой. Впервые увидев его на свадьбе Холли, Пикси опешила.

Пусть у него отвратительный характер, но на Аполлона невозможно не обратить внимание. У него были гладкие темные брови, великолепные зеленые глаза, нос классической формы и резко очерченные, но соблазнительные губы. Он – воплощение чувственности, а Пикси – простая смертная женщина, которая не в силах перед ним устоять. Вот и сейчас она прерывисто дышала, ее сердце колотилось как сумасшедшее, а внизу живота разливалось тепло.

Из угла послышался жалобный скулеж, и Пикси очнулась от размышлений. Когда она поняла, что безмолвно пялится на Аполлона, от злости на ее щеках выступил румянец. Она резко взяла поводок Гектора.

– Слушай, я не знаю, зачем ты ко мне приехал, но сейчас мне надо выгулять собаку.

Аполлон наблюдал, как Пикси вытаскивает из угла испуганную собаку и надевает на нее поводок. Взяв на руки Гектора, она потерлась подбородком о голову пса и тихо заговорила с ним, словно с ребенком.

– Мне нужно с тобой поговорить. Я пойду с тобой, – сказал Аполлон.

– Я не хочу, чтобы ты шел со мной. И я должна сказать, что твое обвинение в краже меня унизило.

– Я знаю, что тебе очень нужны деньги. Поэтому я предположил…

Пикси сердито повернулась к нему лицом, стиснув белые зубы:

– Не следует строить предположения о человеке, которого ты совершенно не знаешь!

– Ты всегда такая спорщица? И ты всегда так легко обижаешься?

– Только когда ты рядом, – искренне сказала Пикси. – Ты можешь подождать здесь. Я вернусь примерно через пятнадцать минут. – Она вышла за дверь.

Идя по тротуару, она не могла поверить, что Аполлон настолько обнаглел, что стал собирать о ней информацию. Он знает об карточных долгах Патрика и о том, что его жизнь висит на волоске. Ее бросило в холодный пот от одной мысли о том, что Патрика могут убить, потому что она в самом деле любила своего младшего брата. Патрик не был преступником, он просто совершил ошибку. Он очень старался походить на тех парней, которые играют в карты. Но вместо того, чтобы отказаться от игры после проигрыша, он продолжал отыгрываться, думая, будто ему повезет. К тому времени, когда он осознал свою ошибку, на нем висел огромный долг. Но Патрик упорно трудился, чтобы вернуть деньги. Днем он работал электриком, а по ночам барменом.

Пикси стало интересно, не собирается ли Аполлон предложить ей помощь. Хотя это маловероятно. Зачем ему помогать ей? Он недоброжелатель и не умеет сочувствовать. Тем не менее он явился в салон и искал Пикси. А потом обвинил ее в краже. От этой бессмысленной гипотезы у нее разболелась голова. Пикси вздохнула. Аполлон непредсказуемый человек.

* * *

Разглядывая небольшую мрачную комнату, Аполлон выругался. Как правило, женщины не покидали его, даже на короткое время. Но Пикси была упрямой и вела себя вызывающе. Из нее точно не получится покорная жена. Он провел пальцем по потертым мягким корешкам книг на полке над кроватью и вытащил одну, чтобы посмотреть, что Пикси любит читать. На обложке книги красовались пират в сапогах и с мечом и женщина в алом платье. Аполлон неохотно усмехнулся. Судя по всему, Пикси романтичная натура и любит сказки.

Почувствовав голод, он достал мобильный телефон и заказал обед на двоих.

Вернувшись в комнату, Пикси отстегнула поводок Гектора, и пес тут же спрятался под кроватью.

Аполлон сидел, развалившись в единственном кресле в комнате, расставив в стороны длинные мускулистые ноги, обтянутые тканью джинсов. Черные волосы обрамляли его худое волевое лицо, подчеркивая блеск глаз, сверкающих как изумрудный огонь.

– Твоя собака всегда так себя ведет? – спросил он, нахмурившись.

– Да. Он боится всего, но сильнее всего мужчин. С ним жестоко обращались, – тихо сказала она. – Итак, почему ты здесь?

– У нас обоих проблемы. Я думаю, мы могли бы решить их с взаимной пользой, – настороженно произнес Аполлон.

Пикси удивленно приподняла бровь:

– Я тебя не понимаю.

– Если потребуется, то я заплачу тебе за молчание, потому что я сообщу тебе конфиденциальную информацию.

Скулы Пикси слегка порозовели.

– Мне не надо платить за сохранение твоих секретов. Не знаю, что ты обо мне думаешь, но я не собираюсь тебе вредить.

– Но тебе нужны деньги, а пресса платит большие суммы за истории с моим участием. – Аполлон поджал губы. – Ты могла бы пойти навстречу журналистам.

– Такое с тобой уже бывало? Кто-то продавал о тебе информацию? – Внезапно ей стало любопытно.

– Да, раз пять. Мои сотрудники, бывшие любовницы. – Аполлон откинулся в кресле, стиснув зубы. – Таков мир, в котором я живу. Поэтому за мной ходит куча телохранителей.

Пикси заметила блестящий дорогой автомобиль, припаркованный через улицу, и мужчину в костюме, который стоял, прислонившись к капоту, и разговаривал в скрытый микрофон.

Она удивленно округлила серые глаза:

– Ты никому не доверяешь?

– Я доверяю Вито… отцу, но он часто подводил меня на протяжении многих лет и подставил меня условиями своего завещания.

Пикси запоздало вспомнила о недавней смерти его родителя. Упоминание о завещании натолкнуло ее на мысль, что они приближаются к сути вопроса.

– Я понятия не имею, куда ты клонишь, – нервно сказала она. – Я не представляю, как помогу тебе решить твои проблемы. Ты просишь меня об одолжении?

– Я ни у кого не прошу одолжения. Я плачу людям, чтобы они сделали мне одолжение.

– По-твоему, если ты меня попросишь, я пойду тебе навстречу? – спросила Пикси, и тут постучали в дверь.

Аполлон резко выпрямился, и она испуганно шагнула назад. Он открыл дверь, и Пикси изумленно уставилась на блюда, которые его телохранители начали расставлять на ее журнальном столике. Они принесли с собой столовые приборы, салфетки, вино и бокалы.

– Что это? – Она широко раскрыла глаза.

– Обед, – объяснил Аполлон и поднял с блюд крышки. – Я голоден. Угощайся!

Он снял крышку с еще одной тарелки:

– Это для собаки.

– Для… кого? – ахнула Пикси.

– Животных я люблю больше людей, – честно признался Аполлон.

Пикси взяла тарелку с мясом и печеньем и понюхала ее. От нее пахло гораздо лучше, чем от обычного корма Гектора. Она поставила тарелку у края кровати: пес почти мгновенно приступил к еде.

– Откуда все это? – спросила она.

– Я думаю, из соседнего отеля.

Пикси медленно кивнула и потянулась к тарелке. Аполлон проголодался, поэтому позвонил своим телохранителям, и те заказали очень дорогую еду. Она выбрала рыбное блюдо.

– Ты скажешь мне, что поставило тебя в затруднительное положение? – с сожалением спросила она.

– Чтобы унаследовать имущество отца, я должен жениться, – выдохнул Аполлон. – Он знал, как я отношусь к браку. В конце концов, женитьба не принесла ему счастья. Он был женат шесть раз. Моя мать умерла при родах, а потом у него было еще пять жен.

Пикси слушала Аполлона, не скрывая удивления.

– Почти как Генрих VIII с шестью женами, – еле слышно пробормотала она.

– Детей, кроме меня, у отца не было. Он не хотел, чтобы наш род вымер.

– Но ты можешь обзавестись наследником. – Пикси нахмурилась.

– Да. Он связал меня по рукам и ногам. Мои юристы говорят, что завещание действительно, потому что он писал его в здравом уме. Я должен жениться и родить наследника в ближайшие пять лет, – процедил он сквозь зубы. – Это безумие какое-то!

– Ну, условия завещания… необычные, – неуверенно произнесла Пикси. – Но я полагаю, богатый и влиятельный человек вроде твоего отца думал, что имеет право поступать со своим имуществом так, как ему хочется.

– Да, – проворчал Аполлон. – Но я много лет управлял отцовской бизнес-империей, поэтому его завещание кажется мне предательством.

– Я тебя понимаю, – задумчиво сказала Пикси. – Ты доверял ему. Я верила своему отцу, когда он говорил, что никогда снова не сядет в тюрьму, но он даже не пытался сдержать обещание. Моя мать была такой же. Она сказала, что перестанет воровать, но продолжала это делать. В конце концов ее остановили только проблемы со здоровьем.

Аполлон удивленно разглядывал Пикси, не зная, стоит ли обижаться из-за сравнения его очень уважаемого и законопослушного отца с парочкой преступников.

Наслаждаясь вкусной рыбой, Пикси погрузилась в размышления и не заметила, как расслабилась в обществе Аполлона.

– Я поняла, в чем у тебя проблемы, – произнесла она. – Но условия завещания должны быть известны всем, и они не являются конфиденциальными, поэтому…

– Я решил выполнить эти условия, – угрюмо отрезал Аполлон. – Я не готов потерять дом и бизнес-империю, которую с нуля создавали три поколения моей семьи.

– Практичное решение, – сострила Пикси. – Я все равно не понимаю, как это связано со мной.

Аполлон отставил тарелку и поднял бокал:

– Я выполню требования завещания на своих собственных условиях. – Его замечательные зеленые глаза сверкнули под черными ресницами. – Мне нужна жена. Я найду женщину, которая выйдет за меня замуж и родит мне ребенка. Затем мы с ней разведемся, и моя жизнь вернется в нормальное русло.

– А ребенок? – Пикси нахмурилась. – Что будет с ним?

– Ребенок останется с матерью, а я буду время от времени с ним видеться. Я хочу цивилизованно договориться с женщиной, которую выберу.

– Ну, желаю удачи, – пробормотала Пикси, с аппетитом уплетая ужин. Она сидела на полу со скрещенными ногами, у журнального столика, потому что Аполлон не удосужился предложить ей единственное кресло в комнате. – Какая женщина захочет выйти замуж, родить ребенка, а потом развестись?

– Забыл сказать: я хорошо заплачу, – суховато ответил Аполлон. – Мне не надо, чтобы она ко мне привязывалась.

Пикси закатила глаза и рассмеялась:

– Женщина не привяжется к мужчине, который ее не хочет.

– Ты удивишься, когда узнаешь, как мне тяжело расставаться с любовницами даже после короткого романа. Женщины привыкают к моему образу жизни и не хотят от него отказываться.

Пикси поставила тарелку на стол и подняла бокал:

– Я до сих пор не поняла, зачем ты мне все это рассказал!

– Ты всегда такая недогадливая?

Пикси потягивала вино и вопросительно смотрела на Аполлона снизу вверх из-под опущенных ресниц:

– Что ты имеешь в виду?

Аполлон признал, что у нее красивые глаза. Почти прозрачного, светящегося серого оттенка, который при определенном освещении сверкал, как полированное серебро.

– По-твоему, зачем я у тебя? – хрипло спросил он.

Зеленые глаза Аполлона встретились с ошеломленными серыми глазами Пикси, и у нее замерло сердце.

– Я считаю, что за определенную сумму ты согласишься стать моей женой, а потом развестись со мной, – спокойно сказал Аполлон. – Долги твоего брата будут уплачены, и его жизни ничего не будет угрожать.

У Пикси сдавило горло. Она поставила бокал на столик и закашлялась. Он предлагает ей – женщине, которую он обвинил в воровстве, – стать его женой? Либо Аполлон сошел с ума, либо он крайне эксцентричный человек.

Глава 3

Пикси махнула рукой и выбежала в ванную комнату. Откашлявшись, она прополоскала рот водой. В зеркале над раковиной она увидела свое печальное лицо с размазанным вокруг глаз карандашом и громко простонала. Она выглядела ужасно и тут же постаралась привести себя в порядок.

Аполлон Метраксис предлагает ей спасти Патрика от долгов в обмен на фиктивный брак и рождение ребенка. Пикси вцепилась в раковину, чтобы не упасть. Она была вне себя от сумасшедшей перспективы родить ребенка от Аполлона. Сглотнув, она сделала глубокий вдох. Это было самое безумное предложение, которое она когда-либо получала.

Пикси подумала, не сошел ли с ума Аполлон после смерти своего отца. Собравшись с силами, она вернулась в комнату и посмотрела на него.

– Такого нелепого предложения я еще не получала, – сказала она. – И мне не верится, что ты говоришь серьезно. Я имею в виду… Ты меня совсем не знаешь.

– Я не предлагаю тебе обычный брак. Я знаю все, что мне надо о тебе знать.

– Чуть больше часа назад ты обвинил меня в краже кошелька! – парировала Пикси.

– Я знаю, как тебе нужны деньги. Если твой брат не выплатит долг, то поплатится жизнью. Он должен деньги головорезу, который его запугивает, – спокойно возразил Аполлон. – Он может на примере твоего брата доказать остальным, что с ним не следует шутить.

Аполлон действительно знал, что у ее брата шаткое положение. У Пикси скрутило живот, когда он заявил, что кредитор Патрика жестокий человек. Хотя его избили, она по-прежнему надеялась, что ничего более ужасного с братом уже не произойдет.

– Но я все равно не понимаю, почему ты выбрал меня! – ахнула она.

– Я говорил, что предпочитаю выбрать женщину, которой заплачу за брак со мной. Я также хочу полностью контролировать ситуацию, а это означает, что ты будешь следовать установленным мною правилам. Так безопаснее для меня. Не в твоих интересах сердить меня и признаваться кому бы то ни было, что наш брак фальшивый, – с уверенностью произнес он. – Если ты кому-нибудь проболтаешься, мое наследство оспорят в суде, и я лишусь всего, что завещал мне отец. Предав меня, ты нарушишь условия нашего соглашения, и тогда ты и твой брат снова окажетесь в беде.

После такой отрезвляющей и пугающей речи Пикси не хотелось знать, как именно работает ум Аполлона. Ему необходима женщина, которую он будет полностью контролировать. Если она не станет выполнять его условия, то лишится выгоды, которую дает ей их соглашение.

– Я поняла, – натянуто ответила Пикси. – Но я считаю, что это чересчур. Тебе нужна безвольная женщина, которую ты будешь шантажировать в своих интересах. Я не гожусь тебе в жены.

– О, не надо себя недооценивать. По-моему, в тебе достаточно дерзости, чтобы вывести меня из себя, – сказал Аполлон, в его глазах мелькнуло веселье. – Разве ты не понимаешь, что я предлагаю спасти тебя и твоего брата от последствий его глупости?

Пикси покраснела. Наступила тишина. Аполлон позвонил по мобильному и заговорил по-гречески.

– Ты серьезно?.. – почти прошептала она в явной растерянности.

– Если ты не забеременеешь, то мы разведемся через восемнадцать месяцев. Я не могу позволить себе тратить больше времени, – без колебаний произнес Аполлон. – Но ты в любом случае финансово выиграешь. Поэтому, даже если у нас не будет ребенка, ты все равно избавишься от долгов.

В дверь снова постучали. На этот раз ее торопливо открыла Пикси, отчаянно нуждавшаяся в передышке. Ей требовалось собраться с мыслями. Двое мужчин вошли в комнату и ловко убрали посуду, оставив только вино и бокалы.

– Я ни за что в жизни не лягу с тобой в постель! – затараторила Пикси, как только за мужчинами захлопнулась дверь.

Аполлон изумленно смотрел на нее, а потом громко расхохотался. На самом деле он смеялся так, что едва не уронил кресло. Пикси смотрела на него с недоверием.

– Я не понимаю, что тут смешного, – отрезала Пикси, когда он успокоился. – Ты предлагаешь мне заниматься сексом с незнакомым мужчиной. Возможно, ты к этому привык, но я не готова к таким отношениям! Чтобы зачать ребенка, нам могут понадобиться месяцы. Я не могу этого сделать. А тем более с тобой!

– Похоже, ты истеричная особа, и я удивлен, – признался Аполлон. – Холли мечтательница, а ты, как мне казалось, рационалистка. Выходи за меня и постарайся быстрее забеременеть, и ты забудешь о бедности, спасешь брата и будешь вести достойную жизнь. Все плохое в твоей жизни закончится. Я могу это устроить. Ты не получишь лучшего предложения.

Пикси почувствовала себя униженной. Она понимала, что паникует. С раскрасневшимся лицом она подошла к кровати и присела на край матраса. По правде говоря, при мысли о сексе с Аполлоном она перестала мыслить здраво. Она сопротивлялась такой перспективе всем своим существом. Давным-давно она пообещала себе, что ляжет в постель только с любимым мужчиной. Она не собиралась лишаться девственности только из-за глупой договоренности с Аполлоном Метраксисом.

Аполлон разочарованно наблюдал за Пикси. Он не понимал, что происходит. Женщины всегда были от него без ума. Он знал, что Пикси его недолюбливает, но ему не обязательно ей нравиться, чтобы вступить с ней в связь. Аполлон регулярно занимался сексом. Он поразился тому, что Пикси не хочет ложиться с ним в постель. Опустив голову, она сидела на краю кровати, свесив руку в тщетной попытке выманить перепуганную собаку из-под кровати. Гектор боялся Аполлона. Он видел, что из-под кровати за ним следят маленькие глазки-бусинки пса.

– Объясни, в чем проблема, – нетерпеливо попросил Аполлон.

– Я не хочу рожать от человека, который не любит меня и моего ребенка, – поспешно пробормотала Пикси. – Я не желаю, чтобы мой малыш повторил мою судьбу.

Аполлон опешил:

– Мне не нужна женщина, которая любит меня, ведь она может захотеть остаться моей женой, а я намерен с ней развестись, как только выполнятся условия завещания. Отвергнутая жена, влюбленная в меня, вполне может нарушить условия нашего соглашения и проболтаться, что наш брак был фальшивкой ради наследства. Кроме того, я не смогу полюбить женщину. Но я надеюсь, что я сумею полюбить своего ребенка.

Это допущение решило только одну проблему Пикси, потому что она снова и снова мысленно возвращалась к сексу с Аполлоном. По ее телу пробежал жаркий трепет, когда она подняла голову и уставилась на своего мучителя. Он был великолепен, и он прекрасно знал об этом. Но это не означает, что он будет с ней добрым и внимательным в постели. Кем она себя ощущает? Средневековой рабыней, проданной на рынке за хорошую цену? Чушь какая-то! Окончательное решение остается за ней. Женщины веками выходили замуж по расчету. Некоторые вступали в брак, чтобы родить детей; некоторые ради денег; кто-то ради собственной безопасности; а отдельные женщины делали это в угоду своим семьям. Пикси уделяла слишком много внимания сексуальной составляющей.

Пикси задумалась о том, как она живет. На ней висит долг ее брата, и вся ее жизнь – сплошное беспокойство. Она ходила на работу, возвращалась домой, ела дешевую пищу. Помимо обожаемого Гектора у нее никого не было. Однако интуиция подсказывала Пикси, что разозленный Аполлон способен превратить жизнь своей богатой жены в ад. Тем не менее, когда Холли будет приезжать в Великобританию, Пикси сможет с ней встречаться. Они станут ходить в кафе, и на несколько солнечных часов Пикси позабудет о своих заботах и насладится общением с подругой. Если она выйдет замуж за Аполлона, то она, несомненно, будет гораздо чаще видеться с Холли.

Но все равно брак по расчету с Аполлоном – не слишком достойный поступок. И хотя Пикси любила детей и очень скучала по очаровательному сыну Холли, Анджело, она не планировала становиться матерью так рано или растить ребенка в одиночку. Кроме того, Аполлон напомнил ей, что, обходя условия отцовского завещания, он нарушит закон, и она не желала участвовать в подобных затеях.

– Мне не верится, что ради денег ты на такое способен… Хотя мне тебя не понять, потому что у меня никогда не было такого богатства, – уныло призналась Пикси. – Я думаю, у богачей другой уровень мышления.

– Я уже очень богатый человек, – сухо возразил Аполлон. – Но меня интересуют не только деньги. У меня есть семейный дом на острове, где похоронены все мои родственники. Есть бизнес, основанный моим родным и двоюродным дедом. Только после смерти отца я понял, что гораздо сильнее привязан к своим корням, чем я предполагал.

Его очевидная искренность смутила Пикси. Она поняла, что он воспринимал свое наследие как нечто само собой разумеющееся, пока не возникла угроза его потерять.

– Я не умею лгать и притворяться, – категорично сказала Пикси. – Фиктивный брак противоречит закону, а я не могу его нарушать. Я строго следую даже правилам дорожного движения, – честно призналась она. – Поэтому я не стану нарушать законы.

– Но мы точно выполним условия завещания, в котором сказано, что я должен жениться и родить мальчика или девочку в течение пяти лет. Мое намерение развестись не противоречит отцовской воле. Мы разойдемся после того, как заключим официальный брак и родим ребенка, – настаивал Аполлон.

Пикси колебалась, ее маленькое лицо в форме сердца стало бледным и напряженным.

– Я не хочу в этом участвовать. Я понимаю, ты считаешь, что можешь легко меня убедить. Я не стану ни с кем это обсуждать. Если я кому-нибудь расскажу о твоей затее, меня где-нибудь запрут, а ключ выбросят, потому что решат, что я сошла с ума!

Аполлон медленно поднялся:

– Тебе надо хорошенько все обдумать. – Он вытащил из кармана визитку и положил ее на стол. – Позвони мне, когда примешь решение.

– Я не передумаю, – жестко ответила Пикси.

Аполлон ничего не сказал. Он остановился у двери, глядя на мягкие, соблазнительные губы Пикси, и возбудился, когда его мозг наводнили эротические образы.

– Нам будет хорошо в постели. По-моему, ты удивительно привлекательная женщина.

– Я не разделяю твоего оптимизма, – произнесла Пикси и распахнула дверь трясущейся рукой. – Ты мне не нравишься. Ты высокомерный, и бесчувственный, и абсолютно безжалостный, когда добиваешься желаемого.

– Но я все равно тебя привлекаю, и тебя это бесит, – хрипло сказал Аполлон. – Ты плохо скрываешь свой интерес ко мне.

Ее серые глаза сверкали от гнева.

– Не считай себя неотразимым, Аполлон!

Он поднял руку и худыми пальцами поддел подбородок Пикси.

– Ты в этом уверена? – хрипло спросил он с отчетливым греческим акцентом.

– На сто процентов, – пробормотала она, когда его дыхание коснулось ее щеки, а ей в нос ударил запах его тела. У нее пересохло во рту, а сердце забилось чаще.

– Я готов поспорить, что сумею заставить тебя нарушить закон, – произнес Аполлон мягким и глубоким голосом. – Готов поспорить, что заставлю тебя подчиниться моей воле. Держу пари, я сделаю так, что тебе понравится нарушать правила…

Колени Пикси задрожали, а ступни словно приросли к полу, пока она смотрела как загипнотизированная в его великолепные зеленые глаза. Ее зрачки расширились, а дыхание стало поверхностным, напряглись соски. Наклонив голову, Аполлон провел губами по ее рту. Пикси резко отстранилась от него и едва не упала, но он во время обнял ее, удерживая на месте. От волнения Пикси с трудом переводила дыхание. Она испытывала необыкновенные ощущения. Внезапно ей захотелось подняться на цыпочки и поцеловать Аполлона в губы.

Он расхохотался и насмешливо на нее посмотрел:

– Упрямая и гордая. Я тоже чертовки упрямый и гордый. Обычно я не терплю, когда женщина со мной пререкается, но для тебя я готов сделать исключение, дорогая. Я с удовольствием заставлю тебя отказаться от неповиновения.

Сидящий под кроватью Гектор тихо зарычал, чего Пикси никогда от него не слышала.

Аполлон удовлетворенно рассмеялся:

– Перестань обманывать себя, собака! Ты не набросишься на меня. Ты боишься даже вылезти из-под кровати. Как его зовут?

– Гектор.

– Гектором звали троянского царевича и великого полководца в греческой мифологии. Ты знала об этом? – лениво спросил он, идя к двери.

– Нет, я этого не знала. Я просто подумала, что это имя ему подходит, – слабо пробормотала она.

Только захлопнув дверь и прижавшись к ней спиной, Пикси сумела вздохнуть. Она стояла с закрытыми глазами, испытывая странное чувство разочарования. Забавно, но Аполлон Метраксис придал ей сил. Гектор радостно выбежал из-под кровати и запрыгал у ее ног. Она взяла пса на руки и погладила его рваные маленькие уши.

– Ты троянский царевич, а не простая собака, Гектор. Я правильно тебя назвала, – прошептала она, уткнувшись лицом в его растрепанный мех. При мысли о том, что она едва не поцеловалась с Аполлоном, ее лицо запылало.

* * *

В тот же вечер Пикси позвонил по скайпу Патрик. Он выглядел уставшим.

– У меня плохие новости, – мрачно произнес он. – Мария беременна, и она плохо себя чувствует.

– Беременна? – встревоженно пискнула Пикси.

Патрик поморщился:

– Это незапланированная беременность, но мы хотим ребенка. Мы вместе уже три года. – Он попытался слабо улыбнуться. – Жаль только, что ей нездоровится. Она не сможет весь день быть на ногах, оставаясь в магазине. Я тоже все время на работе. Я не знаю, кто будет за ней присматривать.

– Поздравь ее от меня, – попросила Пикси, скрывая свои чувства, потому что она отлично знала, что беременность Марии не позволит брату выплатить долг.

Голубые глаза Патрика сверкнули.

– Мне очень не хочется тебя просить, но не могла бы ты прислать в этом месяце больше денег?

– Я посмотрю, что я смогу сделать, – серьезно ответила Пикси, заметив слезы в его глазах.

Через несколько минут разговор закончился, и Пикси показалось, что она получила удар в живот. Финансовое положение Патрика и Марии было хрупким как карточный домик. Если одна карта упадет, обрушится все строение.

Пикси громко простонала. Она не сможет выслать Патрику больше денег, нужно признаться ему в этом. К сожалению, она сразу подумала об Аполлоне, потому что хотела, чтобы ее младший брат остался в живых.

Патрик под угрозой, Мария беременна. Пикси не могла игнорировать их бедственное положение. Она не имела права бросать их на произвол судьбы, тем более Аполлон пообещал ей, что все плохое закончится, если она примет его предложение.

Схватив визитку, она взяла свой телефон.

«Я рожу тебе ребенка, если ты уплатишь долги моего брата».

Она ждала ответа Аполлона с замиранием сердца.

«Ты не пожалеешь. Мы обсудим дела при следующей встрече».

Глава 4

– Все довольно просто, – холодно сказал Аполлон. – Собери свои вещи, вещи своего пса, и за тобой вечером заедут.

– Я не могу просто так бросить работу, – возразила Пикси. – Мне нужно предупредить начальницу.

– Мои сотрудники обо всем позаботятся. Не беспокойся. Я хочу, чтобы сегодня ты была со мной в Лондоне, где мы приступим к делам.

– Какие дела?

– Тебе надо подписать юридические документы, показаться врачу и купить одежду. Я написал перечень дел. Ты будешь очень занята.

Пикси подумала о своем брате и на секунду закрыла глаза, стараясь успокоиться. Она по собственной воле вручила свою жизнь Аполлону.

– Где я буду жить?

– В моей квартире. Там безопаснее, чем в отеле. В квартире я не появляюсь почти всю неделю. И я часто работаю в Афинах.

– Ладно. – Пикси заставила себя согласиться, потому что знала, что это только первый шаг на долгом пути, во время которого ей придется уступать пожеланиям Аполлона. Она не представляла, что будет кого-нибудь так сильно ненавидеть, как его.

Вито был одним из немногих людей, кому Пикси научилась доверять. Она видела, что он любит ее подругу, Холли. Но перед глазами Пикси было несколько моделей семейных отношений. Ее собственный отец часто прибегал к насилию, если был пьян. Он избивал свою жену и Пикси, а также называл ее «болтливой тварью», если она пыталась вступиться за мать. Если он не сидел в тюрьме за кражу со взломом, то часто срывал плохое настроение на членах семьи. Пикси никогда не разделяла идеалистических образов Холли о семейной жизни, потому что у нее самой семейная жизнь была отвратительной. Отец женился на ее матери, когда та забеременела. Пикси ни разу не видела, чтобы родители относились друг к другу с любовью и привязанностью. Патрик родился через год после Пикси, и мать решила, что не справится с двумя маленькими детьми.

К тому времени, когда Пикси исполнилось восемь лет, ее вместе с Патриком определили в детский приют, потому что их мать отправилась в тюрьму за постоянные кражи. Социальные работники не доверяли женщине, которая пыталась научить своих детей воровать. В приемных семьях Пикси не раз подвергалась попыткам совращения со стороны мужчин, ее удочеривших. Уже в юности она научилась бояться противоположного пола. Она выглядела намного моложе своих сверстников, поэтому ей пришлось гораздо дольше держать ухо востро рядом с подобными мужчинами.

В двенадцать лет Пикси впервые попала в приемную семью, которая дала ей по-настоящему уютный дом. Ее взяли на воспитание Сильвия и Морис Уэар. У фермера и его жены был просторный дом в деревне в Девоншире, и они оказались преданными опекунами морально травмированных детей. Теперь Морис мертв, дом продан, а Сильвия живет в хорошей квартире, но Пикси не забыла, что обязана этой супружеской паре за любовь, доброту и понимание. Именно в их доме она познакомилась с Холли; девушки сразу подружились, хотя Пикси была моложе Холли на полтора года.

Пожитки Пикси поместились в один чемодан и коробку, которую она взяла в местном магазине. Она оставила сообщение с извинениями на автоответчике своего босса, Салли. Что еще ей оставалось делать, если Аполлон так ее торопил?

За ней приехал лимузин. Водитель забрал багаж, а потом принес переноску для собак, залезать в которую Гектор отказался. Пикси пообещала, что маленький пес будет вести себя тихо, если она усадит его себе на колени. Она уселась в роскошный автомобиль, не веря тому, что с ней происходит. Она знала о богатстве Холли и Вито, присутствовала на их свадьбе, видела впечатляющие фотографии их итальянского дома, но Холли не носила много украшений и особенно модную одежду и, по сути, осталась прежней. По ней было невозможно сказать, что она жена очень богатого человека.

Роскошный интерьер лимузина заворожил Пикси. Там был телевизор, телефон и бар. Ее поездка была долгой. Автомобиль время от времени останавливался, чтобы она могла выгулять Гектора, а также поужинать в ресторане шикарного отеля. Пикси не сразу заметила, что их сопровождает автомобиль. Именно из него появился мужчина, который сопроводил ее в ресторан и предложил выбрать из меню все, что ей понравится. Пикси настолько испугалась цен на блюда, что, несмотря на голод, заказала только суп и булочку. Конечно, никто не принес ей счет за ужин.

Когда Пикси наконец приехала в Лондон, ее нервы были на пределе. Шел одиннадцатый час вечера. Взяв Гектора на руки, она вышла из лимузина, который загнали в подземный гараж, и шагнула в лифт вместе с двумя здоровяками.

– Как вас зовут? – нервно спросила она.

– Тео и Дмитрий, мисс Робинсон. Но на самом деле вы не должны нас замечать, – мягко сказал ей Тео. – Мы здесь, чтобы заботиться о вас, но мы просто сотрудники.

Еще одно суровое напоминание о том, что Аполлон живет в другом мире, потому что Пикси представить себе не могла, как сумеет кого-то игнорировать подобным образом. Но потом она напомнила себе, что у нее есть более насущные проблемы. Она не знала, увидится ли сегодня вечером с Аполлоном. Лифт остановился прямо в огромном холле квартиры, и Пикси поняла, что поднималась в частном лифте, которым пользуется только Аполлон и его сотрудники.

К ней подошел невысокий дородный пожилой мужчина в пиджаке:

– Я Манфред, мисс Робинсон. Я присматриваю за квартирой. Позвольте мне показать вашу комнату.

Пикси последовала за ним по фойе в сторону коридора и по пути увидела большую приемную, в которой стояла гибкая, красивая блондинка, держа напиток в руке. Одна из женщин Аполлона? Вероятно. У него всегда было полно любовниц. Ей следовало сразу же спросить Аполлона, что он сделает с огромной толпой своих любовниц. Быть одной из многих Пикси не хотелось.

– Это сад, – торжественно объявил Манфред, пройдя по большой, пышно обставленной спальне и указывая на двери патио. Он открыл их. – Сад идеально подходит для маленькой собаки.

– Да, – изумленно согласилась Пикси. Выходя, она заметила, что часть садовой крыши аккуратно отгорожена, по-видимому, чтобы Гектор не упал в бассейн с мерцающей голубой водой.

– Вам принести прохладительные напитки? – бодро спросил Манфред.

– Я бы поела сэндвичей, – виновато пробормотала Пикси.

Она распаковывала вещи, а Гектор исследовал новую территорию и собственный домик – меховую подстилку с крышей. Обнюхав ее, он на нее улегся. Манфред принес чай и сэндвичи на подносе. Пикси отправилась принимать душ в прекрасную ванную комнату, ошеломленная комфортом и роскошью. Надев пижаму, она устроилась на кровати и приступила к еде.

* * *

Аполлон уже сказал Лорен, что сегодня рано начал работу, поэтому ему не понравился ее неожиданный визит. Он предложил ей вино, терпел ее бессмысленную болтовню и отклонил приглашение к сексу. Он ни разу не приводил любовниц в свой дом, предпочитая общаться с ними в номерах отеля.

– Ты хочешь, чтобы я ушла, да? – сказала Лорен плаксивым голосом маленькой девочки, и он стиснул зубы.

– Сегодня я занят. У меня напряженный график, и я жду гостя.

– Другая женщина? – ахнула она.

Аполлон потерял терпение. Он был знаком с Лорен ровно два дня. Он еще не занимался с ней сексом и теперь знал, что никогда этого не сделает, потому что эта женщина уже успела его достать. Сейчас он думал о Пикси и хотел узнать, как они с Гектором устроились на новом месте.

Быстро постучав в дверь спальни Пикси, Аполлон распахнул ее.

Как только он вошел, Пикси испуганно попятилась и уперлась спиной в изголовье кровати, на которой сидела.

– Извини, что я напугал тебя. – Он не понимал, почему она так отреагировала на его появление.

Пикси вдруг покраснела, а потом расправила изящные плечи.

– Все в порядке, – сказала она с притворной небрежностью. – Я думала, ты где-нибудь развлекаешься.

– Нет. – Аполлон уставился на нее. На Пикси была довольно простоватая пижама, однако он возбудился, словно увидел ее полуобнаженной.

– Ну, я приехала, – нервно произнесла Пикси. – Спасибо за домик для Гектора.

Аполлон посмотрел на пса, который делал все возможное, чтобы казаться маленьким и незаметным, и почти по-мальчишески улыбнулся.

– Я решил, что ему понадобится комфортное убежище.

Улыбка Аполлона была очаровательной. Пикси не подозревала, что он умеет так улыбаться или питает симпатию к собакам. Получается, он не шутил, говоря, что предпочитает общаться с животными, а не с людьми. Похоже, у него доброе сердце. При мысли об этом Пикси встревожилась. Его ярко-зеленые глаза сверкали, от них было трудно отвести взгляд. Хотя Аполлон умелый соблазнитель. Молодой, страстный и богатый, он был мишенью для алчных, амбициозных и корыстных женщин, и поэтому, вероятно, в принципе с настороженностью относился к женскому полу. По крайней мере, так решила Пикси, хотя не знала, правдиво ли это. А какая разница? С какой стати ее должно это волновать?

Она решила вести себя по-деловому, потому что не хотела увлекаться Аполлоном слишком сильно. И не желала восхищаться его потрясающей мужской красотой.

– Как ты оплатишь долги моего брата? – натянуто спросила она.

– Если мы поженимся, он сможет забыть о долгах, потому что я об этом позабочусь. Если мы останемся в браке и ты выполнишь мои условия…

– Беременность? – в смятении прервала она его.

– Нет, я говорю не только об этом. Если ты не сможешь зачать ребенка, я вряд ли смогу обвинить тебя в чем-то, – признался он. – Прежде всего, я жду, что ты никому не расскажешь об условиях наших отношений. От твоего молчания зависит будущее твоего брата.

– Ты уплатишь его долги?

– Нет, я их выкуплю, – солгал Аполлон, не моргнув глазом. – Так мне будет проще тебя контролировать.

– На меня не надо давить. Я выполняю свои обещания, – утверждала Пикси, расстроенная его заявлением.

– Это моя тактика, – спокойно возразил Аполлон, чувствуя себя немного виноватым за то, что не сказал Пикси правду. А правда была в том, что он уже выплатил долги ее брата в полном объеме.

Пикси удержалась от дерзкого ответа. Что касается карточных долгов, предложение Аполлона гораздо лучше того, которое она надеялась получить. Теперь Патрик не будет волноваться о деньгах и вместе со своей девушкой сосредоточится на будущем ребенке. С другой стороны, Пикси будет постоянно беспокоиться о том, что чем-то не угодит Аполлону.

– Если ты готов жениться на мне, то тебе следует больше мне доверять, – произнесла она.

– Как ты вообще можешь такое говорить? Когда я вошел в спальню, ты выглядела так, будто ждешь моего нападения! – упрекнул Аполлон. – Ты тоже мне не доверяешь.

– Ничего личного. Я в принципе не доверяю мужчинам. – Пикси вздернула подбородок. – Зачем мне показываться врачу?

– Чтобы проверить состояние здоровья. Нам бессмысленно жениться, если ты окажешься бесплодной.

– Ты тоже пойдешь к врачу?

– Нет.

– В сорока процентах случаев проблемы с бесплодием возникают у мужчин, – заметила Пикси. – Нам обоим следует показаться врачу.

Аполлон не думал об этом, и по необъяснимой причине предположение Пикси о его бесплодии в самом деле его рассердило. Он открыл дверь.

– Увидимся завтра. Кстати, надень вещи, которые я приказал повесить в твой гардероб.

– Вещи? – выдохнула она, встала с кровати, открыла шкаф и увидела голубое платье, жакет, серебристые дизайнерские туфли и сумочку. – Почему ты решил, будто можешь указывать мне, как одеваться?

– Я хочу, чтобы моя жена отлично выглядела, – произнес Аполлон, растягивая слова и жадно оглядывая ее стройные ноги. Вероятно, ему следовало согласиться на предложение Лорен. Он не понимал, почему его так привлекает Пикси. Она не красавица, но было в ней нечто удивительно сексуальное: то ли выразительное лицо, то ли дерзко торчащая грудь, то ли упругие ягодицы, то ли соблазнительные бедра и маленькие ступни.

Неужели он ее пожалел? Аполлон и без психолога понимал, что она страдает от заниженной самооценки. Закрывая за собой дверь, он повернулся и поймал ее вожделенный взгляд. Пикси думала, что он не видит, как она на него смотрит. Идя по коридору, Аполлон рассмеялся, испытывая радость впервые после смерти отца. Нет, ему не жалко Пикси. Ему нравятся ее бесстрашие и непосредственность. И ей в самом деле наплевать на его богатство. Он ни разу не встречал женщин, похожих на нее.

* * *

Пикси проснулась в семь утра. Манфред открыл шторы и поставил поднос с завтраком на столе у окна. Выйдя в патио, он поставил на пол миску с кормом для Гектора.

– Мистер Метраксис просит вас быть готовой к девяти часам, – спокойно сказал он.

Пикси позавтракала по-королевски. Ей понравилась еда, у нее всегда был хороший аппетит. По ее мнению, проживание в роскошной квартире Аполлона было лучше проживания в эксклюзивном отеле. Приняв душ, она высушила волосы, тщательно накрасилась и оделась.

Пикси неуверенно прошла в огромную приемную, и Аполлон пристально на нее посмотрел.

– Повернись, – резко произнес он.

Аполлон был в восторге. Пикси выглядела невероятно соблазнительной в голубом платье и в туфлях на высоких каблуках, которые привлекали внимание к ее изящным щиколоткам. Несмотря на невысокий рост, у нее была идеальная фигура.

– Мне нравится платье, – сказал он, что было неудивительно, так как он лично его выбирал.

– Одежда элегантная, но я не привыкла носить платья и туфли на высоких каблуках, – пожаловалась она.

Аполлон отвез Пикси к гинекологу, где ее осмотрели и взяли необходимые анализы. Он тоже показался врачу. Результаты их анализов обещали подготовить к утру. Выйдя из кабинета врача, Пикси увидела, что Аполлон разговаривает по телефону.

– А что ты мог предложить? Ну, нет, я не думаю… Вито, это серьезно.

Аполлон закончил разговор и стремительно подошел к Пикси:

– Ты готова ехать?

Пикси старалась не смеяться, видя его желание поскорее выбраться из клиники.

– Куда теперь? – спросила она.

– К моим адвокатам, а потом ты пойдешь по магазинам.

– Ой! Для чего?

– Чтобы купить свадебное платье и все остальное. Я оставлю тебя с профессиональным стилистом. Она знает, что тебе потребуется: я дал инструкции. Тебе нужно просто на время прикинуться манекеном.

– Но ты еще не получил результаты анализов.

– Надейся на лучшее… – Аполлон наклонился, щетина на его подбородке слегка коснулась ее щеки, и Пикси напряглась всем телом. – Я видел, как ты подслушивала мой разговор с Вито, – хрипло пробормотал он. – И я фантазирую о тебе.

Когда Аполлон усадил ее в лимузин, Пикси повернула голову и уставилась на него:

– Обо мне? – с недоверием переспросила она.

Его зеленые глаза удовлетворенно оглядели ее раскрасневшееся лицо.

– Да, куколка моя.

Ее сверкающие глаза приобрели голубоватый оттенок под цвет платья. Пикси смотрела на Аполлона с удивлением:

– Ты шутишь?

– Зачем мне шутить? Если бы меня к тебе не тянуло, предложил бы я тебе брак?

Справедливое замечание. Однако мысль о том, что Аполлон – воплощение красоты и мужественности – считает ее привлекательной, по-прежнему ошеломляла Пикси. И пока она таращилась на него, он быстро усадил ее себе на колени. Потом очень нежно коснулся губами ее рта. Пикси, несмотря на инстинктивный страх перед мужчинами, на этот раз не испугалась и не отстранилась от Аполлона.

Кончиком языка он провел по ее верхней губе, и Пикси почувствовала, что сдается. Он слегка прикусил ее полную нижнюю губу, и Пикси вздрогнула, а ее тело стало покалывать от предвкушения. Ни с одним мужчиной она не испытывала ничего подобного. Под его напором она разомкнула губы, и он скользнул языком ей в рот. Почувствовав сильное возбуждение, она запустила пальцы одной руки в его роскошные пряди и коснулась его головы. Она чувствовала себя взволнованной и ожившей, словно кто-то сказал ей, что она может летать.

Губы Аполлона были мягкими, и Пикси наслаждалась каждым их прикосновением. Он казался ей глотком чистой воды после долгой засухи. Ей хотелось прижаться к его мускулистому телу и стать с ним одним целым. Обхватив ее лицо руками, он целовал Пикси с возрастающей страстью и жадностью. Она запрокинула голову, чтобы ему было удобнее ее целовать. Но он, без малейшего предупреждения, взял ее за талию и усадил на сиденье.

Озадаченно моргая и чувствуя опьянение, Пикси хмуро и непонимающе уставилась на Аполлона.

– Ты такая хрупкая, но такая страстная! – с упреком проворчал Аполлон, потому что он чуть не стянул с нее трусики и не занялся с ней сексом прямо в машине. Ему не нравилось то, что он чувствовал. Прежде он ни разу не вел себя как подросток и никогда не терял самоконтроль рядом с женщиной.

– Это был только поцелуй, – произнесла она дрожащим голосом, ее губы покалывало. Она жаждала снова прижаться к Аполлону.

– Я был готов взять тебя прямо здесь! – сквозь зубы процедил Аполлон. Он был в ярости оттого, что на несколько безумных секунд забыл, кто он и кто такая Пикси.

Он мрачно напомнил себе, что с Пикси его связывают только деловые отношения. Он должен выполнить условия отцовского завещания.

– В автомобиле? – Пикси ахнула, она была в шоке от такой возможности. – Ты бы это сделал?

Он слегка округлил великолепные зеленые глаза, окаймленные очень густыми черными ресницами, и Пикси поняла, что он занимался сексом в лимузине раньше. Она снова осознала, какая пропасть между ними лежит. Она девственница, а он опытный ловелас. И конечно, у него на ее счет большие ожидания. Ей стало интересно, как часто его первый поцелуй заканчивался близостью? Она вздрогнула от отвращения.

Понимая, что переусердствовал и уступил эмоциям, чего не делал никогда – в частности, с женщинами, – Аполлон заставил себя небрежно повести плечом.

– Я подозреваю, жизнь со мной тебя шокирует. Я люблю секс. Мне нравится заниматься им как можно чаще. Учитывая нашу ситуацию, очень хорошо, что мы оба такие страстные.

Пикси почти незаметно отодвинулась подальше от Аполлона. Ей, неопытной женщине, его признание показалось довольно пугающим. О своей невинности Пикси не говорила даже Холли. Дело в том, что Пикси никогда еще так сильно не хотела мужчину. Обычно, как только мужчина начинал к ней прикасаться, она хотела, чтобы он остановился. Но рядом с Аполлоном она не испытывала ни страха, ни отвращения.

Они подъехали к очень изысканному современному зданию из стекла. Прежде чем они вышли из лимузина, Аполлон повернулся к Пикси лицом.

– Веди себя так, словно мы с тобой планируем самый обычный брак, – предупредил он. – Не надо упоминать долги своего брата или что-то в этом роде.

– Хорошо, – неуверенно пробормотала Пикси.

– Тебе придется подписать брачный контракт с пунктом о конфиденциальности, – заметил он. – Тебе предоставят собственную команду юристов, которая будет давать тебе грамотные советы.

– Команда юристов? – прошептала Пикси дрожащим голосом, широко раскрыв глаза.

– Они будут отстаивать твои интересы. У тебя должна быть юридическая поддержка, чтобы отстаивать соглашение в суде, – пояснил Аполлон. – Я знаю, о чем говорю, потому что все жены моего отца подписывали такие соглашения, и половина из них пыталась увильнуть от него во время переговоров о разводе.

– Я не собираюсь увиливать, – пробормотала Пикси.

– И веди себя как моя подруга, а не как наемница! – предупредил Аполлон.

– А как ведет себя подруга? – прошептала она.

– Я не знаю. Подружек у меня никогда не было, только сексуальные партнерши, – признался Аполлон и схватил ее за руку, призывая выйти из лимузина.

– Никогда? – недоверчиво переспросила Пикси.

– Просто веди себя как моя будущая невеста.

Через час, сидя за большим столом для совещаний, где спорили две команды юристов, оперируя терминами, которые она часто не понимала, Пикси последовала совету Аполлона. Она повела себя как его настоящая невеста, отчего все сидящие за столом тут же умолкли.

– То есть, – выдавила Пикси, – я буду материально наказана, если изменю Аполлону. А ему разрешается мне изменять? Разве это справедливо? Я протестую.

Аполлон обрадовался тому, что Пикси восприняла его совет слишком буквально. Она обратила внимание на то, на что не замечала ни одна из жен его отца. Мало того что Аполлон недооценил ее ум, он также упустил из виду моральную сторону супружеской неверности. Он приуныл, потому что не планировал заниматься сексом только с Пикси.

– Верность в браке не обсуждается, – настаивала она.

Юристы уставились на Пикси, словно на ангела возмездия.

– Если Аполлон мне изменит, он должен за это ответить, – подытожила Пикси, удивляясь, почему Аполлону не понравилось ее справедливое замечание.

Поджав чувственные губы, Аполлон оглядел юристов за столом. Предполагалось, что миллиардеры, женившиеся на нищенках, не обязаны перед ними отчитываться. Тем более финансово. Вероятно, сейчас Пикси старается увеличить размер своего содержания в случае развода. Но, посмотрев на Пикси, он понял, что вопрос о фактической верности в браке не связан с деньгами. Глубоко вдохнув, он предложил сделать перерыв в совещании и выпить кофе.

Пройдя с Пикси в пустой кабинет, он властно заявил:

– Я не планировал быть тебе верным, – откровенно признался он.

– Тогда я не подпишу брачный контракт. Я не хочу заниматься сексом с мужчиной, который одновременно спит с другими женщинами! – сердито и почти брезгливо сказала Пикси.

– У нас деловое соглашение.

– Деловые соглашения не подразумевают секс! – парировала Пикси.

Скульптурные скулы Аполлона слегка порозовели.

– У нас необычное соглашение.

– Но ты не можешь спать со мной и другими женщинами! – упорствовала Пикси. – Это аморально, и я отказываюсь в этом участвовать.

Ситуация зашла в тупик. Аполлон очень редко оказывался перед подобной дилеммой. Он стиснул зубы.

– Я постараюсь быть тебе верным, – проворчал он.

Но Пикси серьезно разочаровалась в Аполлоне. Она ненавидела измены и женатых мужчин, которые гуляли налево. Пусть Аполлон не любит ее и она не любит его, но она вправе требовать, чтобы он относился к ней с уважением.

– Мы не будем выглядеть настоящими супругами, если ты останешься самым отъявленным распутником Европы! – бросила ему Пикси и заметила, как зеленые глаза Аполлона вспыхнули.

Он ничего ей не ответил. Вероятно, потому, что она сказала ему правду.

В конце концов, они подписали брачный контракт с дополнением, в котором говорилось, что жених будет «стараться хранить верность своей супруге». Аполлон облегченно вздохнул, зная, что должен улететь в Афины в тот же вечер. Он неохотно вспомнил, как Вито предупредил его, что Пикси бывает вспыльчивой и упрямой, и задался вопросом, только ли из-за поспешности он упустил из виду этот ее недостаток.

Как она может быть настолько наивной и неразумной, чтобы требовать от него верности? Аполлон отлично знает свои потребности. Но, как ни странно, настойчивость Пикси заставила его уважать ее. У нее есть принципы, которые ему не удастся поколебать.

Глава 5

Пикси повернулась перед зеркалом в полный рост и нерешительно улыбнулась, потому что казалась себе изысканной незнакомкой. Весь день ею занимались визажист и парикмахер в салоне красоты, который ей порекомендовала Холли.

– Я правда думала, что у тебя будет белое свадебное платье, – доверительно сказала Холли.

Пикси наморщила нос, и Холли рассмеялась.

– Я надену белое платье только на свою настоящую свадьбу.

– Мне до сих пор не верится, что ты выходишь замуж за Аполлона. Я была в шоке, когда Вито сказал мне об этом.

Пикси присела на край кровати и уставилась на свои сцепленные руки.

– Ты многого не знаешь о нашей сделке с Аполлоном, – призналась она, чувствуя себя неуютно. Она не могла заставить себя признаться подруге, что по условиям брачного контракта обязана зачать ребенка: Холли могла решить, что она совсем отчаялась.

Тем не менее, боясь чужого осуждения, Пикси смирилась с условиями сделки. Она хотела родить ребенка, чтобы любить его, лелеять и защищать. Родив от Аполлона, она обеспечит ребенку безбедное будущее. Кроме того, у нее ни разу не было серьезных отношений с мужчинами. Она уже решила, что, вполне возможно, она останется незамужней и у нее никогда не будет семьи. Поэтому сделка с Аполлоном Метраксисом имела свои преимущества, которые она изначально упускала из виду. Ей предоставляется шанс хотя бы на краткое время побыть женой.

Аполлон поделился с ней результатами анализов, когда позвонил из Афин. Они оба были здоровы и могли зачать ребенка. Он по-прежнему говорил с ней прохладно и резко, потому что они не виделись с тех пор, как со скандалом подписали брачный контракт. Но Пикси не расстраивалась по этому поводу.

– Ну, ты наконец-то рассказала мне о Патрике и о том, во что он вляпался. Я прекрасно понимаю, почему ты соглашаешься на этот безумный брак. Но ты должна была обратиться за помощью ко мне.

– Патрик – моя проблема, не твоя, – свирепо заметила Пикси, потому что желание подруги помочь материально ее серьезно смутило. – А так я не буду обязана никому. Аполлон нуждается во мне настолько, насколько я нуждаюсь в нем. Поэтому пусть будет так.

– Жаль, что он такой… – Холли изо всех сил старалась подобрать нужное слово. Она покраснела. Теперь, когда Пикси выходит замуж за Аполлона, хотя и фиктивно, ей следовало вести себя тактичнее.

– Он был очень добр с Гектором, – задумчиво пробормотала Пикси. – По-моему, у Аполлона было нелегкое детство. Пять мачех… Трудное испытание для маленького мальчика.

– Он сильный. Он выжил, как и мы. Я хотела спросить, как ты будешь уживаться с его женщинами?

Пикси покраснела и вонзила ухоженные ноготки в свадебное платье.

– Только не влюбись в него, Пикси! – с тревогой предупредила Холли. – Он бросает женщин, как только понимает, что они им увлекаются.

– О, я сомневаюсь, что совершу подобную ошибку, – спокойно ответила Пикси.

Пикси хотела Аполлона, его поцелуй был полон страсти. Впервые в жизни Пикси не боялась мужчину и была готова к сексу.

Пришел Манфред и сообщил, что приехал лимузин. Приемная мать Пикси, Сильвия Уэар, встретила их в отеле, где должна была состояться церемония; Холли вызвала машину для пожилой женщины. Холли, Вито, Сильвия, а также брат Пикси и его возлюбленная были единственными гостями, потому что для мужчины, недавно похоронившего отца, больше подходила тихая и скромная свадьба. Сначала Аполлон запретил Пикси приглашать на свадьбу брата, но после того, как она заявила, будто ей необходимо как-то объяснить ему свой отъезд в Великобританию, уступил ей.

Перед тем как войти в зал, где священнослужитель готовился к церемонии, Пикси поправила прическу, глядя в удобное зеркало, и несколько раз глубоко вздохнула. Жизнь с Аполлоном Метраксисом будет для нее пугающе новой, а Пикси ощущала себя в безопасности только в привычной и спокойной для себя обстановке.

Оставаясь верной себе, Пикси высоко подняла голову и выпрямила спину. Ее глаза решительно сверкнули, когда Холли открыла для нее дверь в зал. Она ни за что не покажет, что творится у нее в душе. Волноваться и бояться рядом с Аполлоном – это все равно что кровоточить в воде рядом с акулой.

* * *

Аполлон начал терять терпение, когда дверь в зал открылась. Пикси опаздывала на пять минут, и он уже подумывал, не струсила ли она. Теперь, когда дверь распахнулась, к нему вернулся привычный цинизм. Пикси будет очень хорошо вознаграждена за брак с ним, а он не знает ни одной женщины, которая отказалась бы от возможности обогатиться. По своему опыту он знал, что деньги решают все.

Но, как только он увидел Пикси, из его головы вылетели все мысли. На ней было короткое платье ярко-розового цвета. Она походила на маленькую и утонченную фарфоровую куклу в туфлях на высоких каблуках. Он затаил дыхание, уставившись на ее нежное лицо. Несмотря на невысокий рост, Пикси выглядела по-королевски даже с распущенными волосами, ее кожа сияла, серебристо-серые глаза были яркими и широко раскрытыми, а губы были накрашены ярко-розовой помадой под цвет платья. Всего через несколько минут Пикси станет его женой, размышлял Аполлон с внезапным глубоким удовлетворением. Странная реакция. Ведь на ошибках своего отца он научился, что у богачей Метраксисов совершенных жен быть не может. Но все-таки Аполлон не мог отвести глаз от своей невесты.

Пикси посмотрела в изумрудно-зеленые глаза Аполлона, которые сверкали, как драгоценные камни, и увидела в них желание. На секунду у нее закружилась голова при мысли о том, что она так влияет на Аполлона – известного бабника, привыкшего к более красивым женщинам. Она так старалась не сравнивать себя с его любовницами, но все было безрезультатно. Она лишь сильнее волновалась о том, что разочарует его в постели. На ее щеках выступил румянец, когда она подумала о первой брачной ночи с Аполлоном. Возможно, она пройдет успешно, а может быть, ее неопытность и его эмоциональная сдержанность все испортят.

Подойдя к Аполлону, она смутилась, потому что поняла, что дрожит. Всего за несколько секунд она превратилась в комок нервов. Священник начал церемонию, и Пикси подняла глаза и увидела испытующий взгляд улыбающегося Вито. Она опустила глаза, ее сердце забилось чаще, когда Аполлон надел кольцо ей на палец. Она приказала себе не забывать, что они заключили сделку. Она помнила об этом, по крайней мере до тех пор, пока Аполлон не обхватил ее за талию и не поцеловал в губы, жадно и собственнически.

Своим поцелуем он словно заявлял свои права на Пикси на глазах у всех, и это ее шокировало. Приподняв Пикси над полом до своего уровня, он страстно впился в ее губы. У нее перехватило дыхание, ее сердце колотилось, как отбойный молоток, и она поняла, что не сможет контролировать ни себя, ни Аполлона. Она ощущала его сексуальный голод, который проник в ее тело, словно ракета.

Это было дико и эротично, но Пикси испугалась, почувствовав себя неуправляемой и бездумной. На секунду, когда Аполлон стал опускать ее на дрожащие ноги, ей захотелось вцепиться в его широкие плечи. Но потом она медленно сползла по его большому мускулистому телу, его сильное возбуждение не скрыл даже пиджак.

Как только потрясенная Пикси встала, Аполлон обнял ее гибкое тело. Теперь она полностью принадлежала ему, нравилось ей это или нет. Аполлон ослепительно улыбнулся и слегка выгнул бровь, глядя на своего друга, Вито, словно спрашивая его оценки, и на Холли, которая смотрела на него с явным скептицизмом. Пикси теперь его жена, и то, что произойдет между ними, никого, кроме них, не касается.

Увидев улыбку Аполлона, Пикси сильнее покраснела, сердце едва не выскочило из груди. Даже Вито был ошеломлен энтузиазмом Аполлона. На самом деле на молодоженов не таращились только Патрик, Мария и Сильвия – ни один из них не увидел ничего подозрительного в страстном поцелуе новобрачных. Пикси отошла от Аполлона, чтобы поприветствовать свою приемную мать и поблагодарить ее за приезд. Патрик выглядел необычно напряженным. Он поцеловал ее в щеку.

– Что не так? – прошептала она.

Холли решительно взяла ее за руку и отвела в сторону.

– Что ты от меня скрываешь? – спросила она вполголоса.

– Ничего, – прошептала Пикси. – Что случилось с моим братом?

– Вито сказал, что Аполлон устроил Патрику разнос после того, как тот приехал, – произнесла Холли. – По-моему, он до смерти запугал его, ругая за азартные игры.

Пикси пришла в ярость, потому что всегда вставала на защиту своего брата. Ей было тяжело, когда они оказались в разных приемных семьях и виделись один раз в несколько месяцев. Аполлону невдомек, как жил и страдал Патрик. Он не знает, как Пикси гордилась своим братом, который постоянно работал и, в отличие от многих детей из приемных семей, не стал преступником. Да, Патрик попал в беду, у него серьезные неприятности, но это случилось два года назад, и до настоящего времени он выплачивал свой долг!

Аполлон накрыл большой ладонью руку Пикси и протянул в другую ее руку бокал вина.

– Сейчас мы поедим, а потом этот бред закончится, – сказал он с нескрываемым облегчением.

– Кто дал тебе право ругать моего брата за участие в азартных играх?

– В ту ночь, когда ты упала с лестницы, он чуть не погубил тебя и себя, – уверенно возразил Аполлон. – Кто-то должен поставить его на место.

– У тебя нет на это права, – прошипела Пикси, глядя на него снизу вверх.

Аполлон оглядел ее с головы до ног замечательными зелеными глазами из-под опущенных ресниц.

– Пока ты моя жена, я имею полное право вмешиваться в твои дела и дела твоего брата, – сказал он.

– Неправда! – практически выплюнула разъяренная Пикси.

– Уже слишком поздно жаловаться, куколка моя. Кольцо на твоем пальце говорит об обратном, – ответил Аполлон без колебаний, повернулся, шагнул к Вито и рассмеялся над тем, что сказал его друг.

– О боже. – Холли взяла Пикси за локоть. – Вы уже ссоритесь.

Пикси была так разъярена, что едва дышала и с трудом произнесла:

– По-видимому, он считает обручальное кольцо на пальце женщины чем-то вроде рабских кандалов.

Холли захихикала:

– Пусть помечтает!

Пикси спросила подругу о ее сыне, Анджело, который остался в Италии со своей няней, потому что его родители приехали в Лондон только на один день.

Вскоре настало время усаживаться за стол. Постепенно Патрик немного расслабился, но Пикси заметила, что он слишком боится даже смотреть в сторону Аполлона, не говоря уже об общении с ним.

Сильвия произнесла короткую речь, в которой поведала несколько историй из подростковой жизни Холли и Пикси, чем вызвала всеобщий смех. Вито пожелал молодоженам счастья, не проявляя никаких признаков того, чтобы в чем-то обвинить невесту, как в свое время на его свадьбе сделал Аполлон.

– Осторожнее с Аполлоном, – с тревогой прошептала Холли, попивая кофе. – Вито говорит, что он бывает непредсказуемым.

– Я уже знаю об этом, – пробормотала Пикси. – Кроме того, он диктатор, шантажист и женофоб. Я могу перечислить все его недостатки в алфавитном порядке.

– Когда он увидел тебя в этом платье, он так уставился на тебя, словно ты голышом выпрыгнула из рождественского торта. Наблюдать за его реакцией было довольно забавно.

Очевидно, платье Аполлону не понравилось. Наплевать. Она оделась по своему вкусу. Если бы она следовала рекомендациям Аполлона, то выглядела бы как старомодная дама среднего возраста. По-видимому, он не хочет, чтобы она носила молодежную одежду, а желает видеть ее в пышных длинных юбках и кофтах с высокими воротниками. Ну если это так, то пусть помечтает.

Почему Аполлон решил, что имеет право диктовать ей, как она должна одеваться? Он уже и так достаточно контролирует ее жизнь. Она не собирается меняться только потому, что стала женой Аполлона Метраксиса.

Глава 6

Пикси собиралась выйти из вертолета, когда Аполлон внезапно подхватил ее на руки.

– Я могу ходить сама! – холодно отрезала она, чувствуя себя идиоткой под взглядами экипажа яхты, который удивленно наблюдал за происходящим.

– Если я поставлю тебя на землю, тебе придется разуться и идти босиком. На палубе невозможно ходить на каблуках, – не моргнув глазом, ответил Аполлон.

– Если я разуюсь, то я превращусь в лилипутку! – прошипела Пикси сквозь зубы.

Аполлон повел широким плечом:

– В плохой генетике обвиняй своих родителей, а не меня.

Пикси вздохнула так глубоко, чтобы сдержать гнев, что немного удивилась, почему не лопнула, как воздушный шарик, переполненный воздухом.

– Отпусти меня, Аполлон.

Держа ее одной рукой, словно подчеркивая свою силу, он другой рукой снял с нее туфли, а потом осторожно поставил жену на отшлифованную до блеска палубу. Пикси сердито подогнула голые пальцы ног на нагретой солнцем древесине.

– Ты диктатор, – упрекнула она его. – Ты все-таки меня разул.

– Некоторые вещи не обсуждаются, – заметил он и прошагал мимо Пикси, чтобы поздороваться с капитаном яхты и пожать ему руку.

Совсем не чувствуя себя невестой, Пикси держала букет в руках и заставляла себя вежливо улыбаться, пока Аполлон переводил ей с греческого языка добрые пожелания капитана о том, что она в душе называла супружеским кошмаром.

А как иначе назвать их отношения, если Аполлон, казалось, собирается делать только то, что хочется ему самому? Она по-прежнему была в ярости из-за того, что Аполлон посмел отчитать ее брата. Кроме того, на нее сильно повлиял длительный полет на вертолете, а теперь она стояла на палубе гигантской яхты Аполлона под названием «Цирцея». Кольцо на ее безымянном пальце уже казалось рабскими кандалами.

* * *

Длинные загорелые пальцы Аполлона коснулись плеча Пикси, побуждая ее идти вперед. От разочарования ей хотелось прыгать и кричать. Рядом с Аполлоном она чувствовала себя марионеткой.

– Нам надо поговорить о твоем брате, – объявил Аполлон, приглашая ее в комнату с отделкой под офис, с встроенными шкафами, полками и огромным письменным столом.

– Я повторяю… – Пикси говорила дрожащим, но довольно громким и злобным голосом. – Не лезь к моему брату!

Аполлон снова проигнорировал ее заявление. Из ящика письменного стола он извлек тонкую папку и бросил ее через стол.

– Патрик по-прежнему играет в азартные игры. Это небольшие карточные партии с низкими ставками, но он уже втянулся, и с этим надо что-то делать.

– Это полная ложь! – воскликнула Пикси.

– Пикси, есть преданность и забота по отношению к родственникам, а есть откровенная глупость и слепая любовь. Докажи мне, что ты понимаешь разницу. И прочти содержимое папки.

Ее лицо пылало от гнева. Схватив папку, Пикси присела на стул.

Аполлон сердито разглядывал ее. Почему она не понимала, что, как муж, он обязан ее защищать? Он старался решить проблему с ее братом, которая усугубится, если ее проигнорировать. У него нет корыстных целей в отношении своего шурина. Но очевидно, что Патрик слабохарактерный человек и нуждался в твердом руководстве. Вопрос следует решить до того, как брат Пикси вляпается в еще большую неприятность, потому что Аполлон откажется оплачивать долги этого молодого человека, если он снова попадет в беду.

Плечи Пикси поникли, пока она читала отчет о расследовании, в котором говорилось, что Патрик часто играет в карты по вечерам после работы. Ее душа ушла в пятки, она побледнела: брат солгал ей. Ей было трудно принять эту реальность. Он поклялся, что больше никогда не станет играть в азартные игры, но результаты расследования доказывали обратное.

– Я заказал это расследование в целях предосторожности. Я не позволю проблемам Патрика усложнить наши с тобой отношения. Сегодня я поговорил с ним наедине, что, кстати, в твоих интересах и в интересах его женщины. – Аполлон говорил таким благочестивым тоном, что Пикси стиснула зубы. – Твой брат согласился показаться психологу и обещал следовать его советам. В противном случае ему самому придется расплачиваться с карточными долгами.

Пикси вздрогнула от испуга:

– Ты же мне обещал!

– Я использую метод кнута и пряника, Пикси, – сухо произнес Аполлон. – Ему необходим стимул, чтобы измениться. Ребенок – отличный метод его контролировать.

– Жестоко упрекать его за долги, Аполлон, – неуверенно сказала Пикси, ее серые глаза округлились от жгучих слез и обвинений.

– Ему нужны профессиональная помощь и поддержка. Ты его сестра, а не мать, – категорично ответил Аполлон. – Я не передумаю, поэтому не трать энергию и не спорь со мной.

Пикси уже знала, что спор ни к чему не приведет. Аполлон действовал, как дорожный каток, и не повезет тому, кто окажется на его пути. К сожалению, его комментарий о том, что Пикси сестра, а не мать Патрика, пробудил воспоминания, о которых она хотела забыть навсегда. С раннего возраста Пикси заботилась о своем младшем брате. Мать любила Патрика гораздо больше своей дочери, поэтому и попросила Пикси во всем поддерживать младшего брата.

В детстве Патрик удостаивался от матери угощений, похвалы, любви и улыбок, а Пикси была всего этого лишена. Повзрослев, она поняла, что мать была одной из тех женщин, которые всегда боготворят сыновей.

В дверь постучали, и Аполлон резко открыл ее. В комнату влетело пушистое существо. Пикси наклонилась и взяла на руки Гектора, который был безумно рад воссоединению с хозяйкой после расставания на сутки. Пес энергично облизал ей подбородок, и Пикси рассмеялась. Она гладила Гектора, стараясь его успокоить.

– Тебе надо переодеться к ужину, – сообщил Аполлон, обрадовавшись тому, что вовремя впустил пса. Хотя Аполлон очень редко полагался на волю случая. Аполлон умело обращался с женщинами, когда был еще ребенком, потому что его спокойствие зависело от его отношений со своими мачехами. Он избегал драм в общении с любовницами по той же схеме. Дорогое ювелирное украшение или новый гардероб творили чудеса с сердитой и обиженной женщиной. Однако Пикси относилась раздражающе безразлично к своей новой одежде и образу жизни, хотя у Аполлона пока не было возможности проверить это на практике. Возможно, она просто притворяется, стремясь произвести на него впечатление. Он смотрел на ее залитое слезами лицо, ее серые глаза смягчились, пока она гладила любимую маленькую собачку. Ему нравилось, что Пикси любит животных. Впервые за долгое время Аполлону так сильно что-то понравилось в женщине, и это его потрясло.

– Ты специально позволил мне думать, что мы с Гектором будем порознь несколько недель, – упрекнула его Пикси. – Зачем ты это сделал? Это метод кнута и пряника?

Аполлон пожал плечами:

– Я не люблю споры. Я знал, что ты расстроишься из-за своего брата. Гектор – твое поощрение за примерное поведение. Я знаю, как ты его любишь.

Пикси напряглась:

– Перестань мною манипулировать, Аполлон. Если ты чего-то хочешь от меня, просто скажи об этом. Ради разнообразия постарайся быть честным.

По-прежнему босая, Пикси вышла из кабинета на палубу, где ее ждал стюард, который собирался показать ей хозяйскую каюту. По пути она увидела тренажерный зал, медицинский кабинет, сауну, паровую баню и кинозал. «Цирцея» была массивной четырехпалубной яхтой, на которой, казалось, есть все, что может потребоваться Аполлону, если он решит жить на ней постоянно.

Огромная каюта с массивной кроватью, собственной палубой и ванной комнатой пугала Пикси, но не так сильно, как стюардесса, которая заговорила с ней на прекрасном английском языке, называя ее миссис Метраксис, и спросила, что она наденет. Пикси выбрала черный шелковый комбинезон. Она должна была переодеться к ужину прямо сейчас. Она старалась не поглядывать на широкую кровать.

Пикси напоминала один сплошной комок нервов, но решила, что пара бокалов вина ее успокоят. Нельзя паниковать. Аполлон не собирался причинять ей боль. Он не будет на нее нападать. Пусть он довольно хладнокровный, но он не станет разочарованно расспрашивать, почему у нее такая маленькая грудь, когда снимет с нее бюстгальтер. Однажды такая история в жизни Пикси уже случалась. Этого опыта, а также заявления одного парня о том, что ее худоба его не возбуждает, было достаточно, чтобы убить желание Пикси раздеться перед мужчиной хотя бы ради эксперимента. По правде говоря, она завидовала Холли, которая была очень самоуверенной и провела ночь с Вито в первый день знакомства. В подобных обстоятельствах Пикси запаниковала бы и ответила бы парню отказом.

Но теперь она замужем, и ей предстояла первая брачная ночь с мужчиной, желавшим как можно скорее обзавестись наследником. Заставляя себя улыбаться, Пикси поправила макияж и прическу. Она глубоко вдохнула и постаралась не наступать на брючины комбинезона, который предполагалось надевать с туфлями на высоких каблуках. Стюардесса принесла ей палубные туфли. С недовольным видом Пикси надела их и отправилась в столовую.

Аполлон уже ждал ее. Он выглядел блистательно в белом смокинге и узких черных брюках, которые облегали его длинные, мощные бедра. Черные волосы обрамляли его худое, суровое и красивое загорелое лицо. Он был великолепен, как кинозвезда, и очень-очень сексуален.

Он с изумлением подумал, что Пикси выглядит как ребенок в большеразмерном комбинезоне. Почему ей не пришло в голову надеть что-нибудь короткое? Она нервно посмотрела на него и поспешно отошла в сторону, а он задался вопросом, почему она так волнуется. Еще ни одна его любовница не была такой взволнованной. На самом деле большинство из них сгорали от нетерпения оказаться в его объятиях, потому что он имел репутацию хорошего любовника.

Аполлон видел соски Пикси через тонкую ткань костюма – она не надела бюстгальтер, и при виде ее маленькой округлой груди почувствовал сильное возбуждение. Он переступил с ноги на ногу, чтобы успокоиться.

– Как долго мы пробудем на яхте? – натянуто спросила Пикси.

Аполлон пожал плечами, взгляд его красивых зеленых глаз был непроницаем.

– Пока нам это не надоест. Я построил «Цирцею», чтобы работать на ней. Мы поплывем на Нексос.

– Нексос?

– Греческий остров, который мой дед купил для семьи Метраксис, – объяснил Аполлон. – У него было шестеро детей, мой отец был старшим ребенком. Раньше в семьях было намного больше детей. У моего отца был только я. У меня есть куча кузенов и кузин.

– А твой отец больше не хотел детей?

– После моего рождения он больше не мог иметь детей. В конце концов, он обнаружил, что после лечения от рака на сороковом году жизни стал бесплодным. Если бы он вовремя проверился у врача, то всем его женам не пришлось бы тратить время на лечение от бесплодия, – с кривой усмешкой признался Аполлон. – Вот поэтому я сходил к врачу.

Пикси допила первый бокал вина, и молчаливый официант снова его наполнил. Ее нервировало, что они беседуют в присутствии сотрудников Аполлона, но он ухитрился вести себя так, словно они были наедине.

Пища была превосходной, однако Пикси чувствовала себя так, будто поедает древесные опилки. Официант вышел из столовой, чтобы принести десерт.

– Ты пьешь четвертый бокал вина, – нахмурился Аполлон.

– Ты считаешь? – смущенно выдохнула она.

– Разве тебе можно пить перед зачатием?

– Я не думала об этом. – Пикси поставила бокал на стол. – Я не знаю.

– На борту есть врач. Я спрошу его. Кроме того, если ты напьешься, я не буду заниматься с тобой сексом, – угрюмо заявил Аполлон.

Пикси покраснела, словно он залепил ей пощечину.

– Я просто немного нервничаю.

Аполлон смотрел на нее с явным непониманием:

– Почему?

Пикси знала, что пора сказать ему правду. Но как она признается легендарному бабнику в своей невинности? Он решит, что она неполноценная и до сих пор ее не захотел ни один мужчина. Это будет ужасно унизительно. Но хуже всего, у Аполлона появится повод думать, что Пикси неуверенная в себе женщина. Он увидит ее страх и слабость и использует это против нее.

– Ты еще хочешь есть? – тихо спросил Аполлон.

– Нет, – честно ответила Пикси.

За доли секунды Аполлон поднялся со стула, подошел к Пикси и подхватил ее на руки. У нее перехватило дыхание, она удивленно уставилась на мужа.

– Пора начинать наш проект, куколка моя, – поддразнил он.

– Я пойду сама.

– Я не хочу, чтобы ты упала и сломала ногу.

– Конечно, ведь это помешает нашему проекту, – ответила Пикси.

– Я не настолько бесчувственный. – Внезапно Аполлон хрипло рассмеялся, глядя на нее сверху вниз поразительными, сверкающими зелеными глазами. – Ты моя жена, и я хочу тебя.

Пикси не верила ему, поэтому запаниковала.

– Я не слишком опытная, – резко сказала она.

Аполлон чувственно ей улыбнулся:

– Сколько у тебя было парней?

– Несколько, – поспешно солгала она и покраснела, опустив глаза.

Аполлону понравилось, что она сказала ему об этом. Однако ему вдруг стало неприятно, что у Пикси, ставшей его женой, до брака были другие мужчины. Эта реакция застала его врасплох. Его начинало беспокоить, что Пикси провоцирует в нем такие нехарактерные для него эмоции.

Пикси никогда не вышла бы за него замуж, если бы он не спас Патрика от головорезов. Это было своевременное напоминание о том, что они заключили сделку. Но ему вдруг расхотелось думать о плохом, и он, посмотрев в сверкающие серые глаза Пикси, прочел в них желание.

Аполлон усадил жену на широкую кровать, и Пикси уставилась на него во все глаза. Ей нравилось смотреть на его решительный подбородок, острые скулы, нос с легкой горбинкой и густые, бархатистые ресницы, обрамляющие изумрудно-зеленые глаза. Глядя на Аполлона, она испытывала странное опьянение, ее губы дрожали, будто от воспоминания о недавнем поцелуе.

Аполлон шагнул назад, снял смокинг и стал расстегивать рубашку. Сердце Пикси забилось чаще, когда он обнажил плоский живот и мускулистую широкую грудь. Он был потрясающе красивым мужчиной. Его рубашка упала на пол. Быстро сняв брюки, он остался в трусах-боксерах. Она заметила его сильное возбуждение.

Сначала она обрадовалась, что пробуждает в нем желание, а потом напомнила себе, что, возможно, Аполлон просто хочет заняться сексом, а она сейчас единственная доступная ему женщина. Она будет его очередной любовницей. Она потянула вниз рукава своего комбинезона, но Аполлон опередил ее. Поставив Пикси на ноги, он повернул ее к себе спиной и расстегнул молнию на комбинезоне, а потом ловко снял его с нее.

Пикси дрожала. Даже алкоголь не помогал ей расслабиться. Аполлон был одновременно озадачен и сражен ее внезапной молчаливостью и покорностью. Он ждал от нее совсем другого поведения.

– Не бойся, я не извращенец, – изумленно произнес он.

Пикси сглотнула.

– Я этого не боюсь, – заверила она его.

– Тогда почему ты не можешь расслабиться и довериться мне? – лениво спросил Аполлон.

Пристыженная, Пикси закрыла глаза:

– Я бы предпочла, чтобы ты выключил свет…

– У меня другие предпочтения. Но раз ты так хочешь, куколка моя… – Аполлон нажал на кнопку над спинкой кровати, и каюта погрузилась в темноту. В окна проникал мягкий свет от палубных фонарей.

Аполлон провел губами по ее шее, и Пикси вздрогнула. На этот раз, когда он не сможет отчетливо увидеть ее физические недостатки, она испытала иное волнение. Она задрожала, когда его длинные пальцы стали умело ласкать ее напряженные соски.

– У меня очень маленькая грудь, – заметила она робко.

– А мне нравится, – проворчал Аполлон, покусывая мочку ее уха.

Пикси опять задрожала.

– Мужчины предпочитают женщин с большой грудью.

Аполлон выгнулся и прижался членом к ее бедру.

– Тебе недостаточно доказательств того, что я тебя хочу? – вкрадчиво спросил он. – А теперь помолчи.

Пикси закрыла рот. Уложив жену на мягкие подушки, Аполлон стал целовать ее грудь. Внизу живота Пикси разливалось приятное тепло, и ее это шокировало почти так же сильно, как и внезапное желание приласкать Аполлона. Однако она не решилась к нему прикоснуться. Она лежала неподвижно, чувствуя, как у нее сдают нервы.

Аполлон целовал и ласкал Пикси в попытке вызвать в ней ответную реакцию. Он никогда так медленно не занимался сексом с женщиной. Все его любовницы были порывистыми и торопливыми, словно они боялись, что он потеряет к ним интерес, если прелюдия займет слишком много времени. Он поцеловал ее худую руку и улыбнулся. Пикси такая хрупкая, следует быть с ней осторожнее. Он погладил пальцами ее изящную ногу. Несмотря на невысокий рост, Пикси обладала идеальными пропорциями тела. Сняв с нее трусики, он потянулся вверх и поцеловал ее в губы.

Как только Аполлон поцеловал ее, Пикси показалось, что она видит звезды и небесные галактики. С каждым ласковым проникновением его языка в ее рот она сильнее возбуждалась и глубже запускала пальцы в его волосы.

Аполлон хотел показать ей все, на что способен в постели. Он желал подарить Пикси незабываемую ночь. Она бросила ему вызов с самого начала. Она держалась с ним холодно и безразлично. Впервые в жизни Аполлону захотелось, чтобы им увлеклась женщина.

Аполлон развел бедра Пикси в стороны, и она замерла, словно он включил свет.

– Я вряд ли этого хочу, – поспешно сказала она.

– Я постараюсь тебя переубедить.

Аполлон прикасался к ней нежно и неторопливо. Он запустил пальцы у нее между ног, и она испытала шок от нахлынувших ощущений. Внезапно она потеряла над собой контроль, отказываясь слушать доводы рассудка. Сердце едва не выскакивало из ее груди, дыхание стало прерывистым и громким, а от нарастающего удовольствия она начинала терять голову. Пикси закричала, почувствовав пугающий по силе экстаз.

– Я хочу, чтобы в следующий раз ты кричала мое имя, – произнес Аполлон ей на ухо, пока ее тело содрогалось в оргазме.

– Я никогда раньше такого не испытывала, – неуверенно промямлила Пикси.

– Со мной ты всегда должна быть готова к постоянному наслаждению. – Он опустился на Пикси и быстро вошел в нее.

Она застыла от резкой боли и встревоженно вскрикнула. Но Аполлон уже остановился. Он приподнялся на руках, отстранился и с недоверием уставился на Пикси.

– Ты шутишь? – спросил он.

Пикси, дрожа, села.

– Ты девственница? – произнес Аполлон с таким презрением, словно упомянул крысу на борту своей яхты.

Смущение Пикси сменилось гневом.

– Почему ты остановился? – шокированно выдохнула она. – Ты не можешь просто продолжать?

– Ты еще поучать меня будешь? – Аполлон практически зарычал на нее, спрыгивая с кровати с видом человека, стремящегося поскорее покинуть место катастрофы. Голос разума предупреждал Аполлона, что он должен быть с ней помягче. Однако он жутко злился на Пикси за ее молчание.

– Вероятно, мне следовало тебя предупредить, – натянуто сказала Пикси, поняв, что он искренне рассержен.

– Ты была обязана мне сообщить! – заорал Аполлон. – Я причинил тебе боль. Как, по-твоему, я себя чувствую? Я предоставил тебе возможность обо всем мне рассказать, но ты этого не сделала.

– Я думала, ты посмеешься надо мной.

Аполлон посмотрел на нее, прищурившись:

– Я сейчас смеюсь?

Пикси сглотнула, ее лицо пылало от его откровенных насмешек. Прижимая к груди простыню, она почувствовала себя чуть выше ростом, пока смотрела, как Аполлон шагает в ванную комнату.

Она не понимала, почему он пришел в ярость. Конечно, он привык к опытным женщинам и, вероятно, ему стало не по себе, когда она трусливо вскрикнула, испытав небольшую боль. Почувствовав себя виноватой, Пикси выскользнула из постели и натянула его рубашку, потому что это была ближайшая к ней одежда. Она почти бессознательно вдохнула запах тела Аполлона.

Когда Пикси появилась в дверях ванной комнаты, Аполлон, принимавший душ, с негодованием уставился на нее.

Покраснев, Пикси неохотно произнесла:

– Прости. Я должна была тебя предупредить.

– Но вместо того, чтобы предупредить меня, ты мне соврала! – решительно осудил ее Аполлон. Девственность Пикси – неожиданность, но едва ли преступление. То, что она солгала, раздражало его больше, потому что, по иронии судьбы, она была первой женщиной, которой он хотел верить.

– Я же попросила у тебя прощения. Я больше ничего не смогу сделать. – Пикси заговорила немного громче, начиная сердиться. – Чего ты от меня хочешь: крови?

– Я уже ее получил, – язвительно ответил Аполлон.

Его слова оказались последней каплей для Пикси, она потеряла терпение. Вонзив ногти в ладони, она сжала кулаки и с омерзением посмотрела на Аполлона.

– Ты напомнил мне, почему я не люблю мужчин и почему я тебя не предупредила, – прерывисто выпалила она: эмоции, которые она старательно сдерживала, вырывались наружу.

– Это почему же? – Аполлон выключил воду, взял полотенце и вышел из душа.

– Потому что ты шантажист, эгоист и ничтожество! В детстве я часто встречала таких мужчин! – закричала она. – Эти мужчины старались застукать меня голышом в ванной комнате или спальне. Они норовили прикоснуться ко мне, говорили мне гадости…

Казалось, Аполлон прирос к месту.

– Какие мужчины?

– Персонал из детских приютов, приемные отцы. Иногда старшие мальчики в приемных семьях, – ответила она дрожащим голосом, погружаясь в пугающие воспоминания о том, что пережила за многие годы, пока не нашла безопасный дом Сильвии, а потом не стала независимой. – Так что не удивляйся тому, что я осталась девственницей! Секс всегда казался мне чем-то грязным. Не каждый одержим сексом, как ты!

Слушая Пикси, Аполлон побледнел.

– Тебя изнасиловали, – почти прошептал он.

– Не совсем, – оправдывалась Пикси. – Я научилась защищаться. Я понимала, что те мужчины вели себя плохо. Они вызвали у меня отвращение к сексу.

– Не сомневаюсь. – Аполлон прерывисто дышал, взгляд его зеленых глаз потемнел от злости. – Возвращайся в постель и постарайся уснуть. Я не буду тебя беспокоить.

Ошеломленная, Пикси уставилась на его лицо, выражение которого напоминало маску.

– Прости, что я причинил тебе боль.

– Боль была недолгой. Я просто ее не ожидала, – неуверенно пробормотала Пикси.

Аполлон вошел в спальню, и Пикси услышала, как он роется в ящиках в гардеробной комнате. Через несколько секунд он вышел. На нем были облегающие выцветшие джинсы и белая льняная рубашка. Не застегивая ее, он вышел из каюты. Итак, брачная ночь Пикси закончилась крахом. Аполлон подарил ей незабываемое наслаждение, она даже не подозревала, что может испытывать такие ощущения. Но она слишком быстро все испортила.

Глава 7

Сидя на палубе и потягивая водку из бутылки, Аполлон задавался вопросом, что ему делать дальше. Его черные волосы развевал ветер, а зеленые глаза ярко сверкали. Судьба распорядилась так, что он сошелся с женщиной, у которой, как и у него, было нелегкое детство. Чье отношение к сексу было неумолимо испорчено неудачным опытом общения с представителями противоположного пола.

Мало того, что Аполлон причинил Пикси физическую боль, так он еще на нее наорал. Допивая бутылку, он босиком зашагал вдоль поручней. Его жена была девственницей, а он повел себя как идиот. Почему? Он, как высокомерный придурок, гордится своим сексуальным мастерством, но не может смириться с ее невинностью. Он так хотел ее удивить, что даже не задумался о том, доверяет ли она ему, чтобы сказать правду. И как он посмел упрекать Пикси, если на протяжении тридцати лет он не говорил никому, кроме своего отца, о том, что с ним произошло? Он знал, каково хранить подобный секрет; он знал о стыде и неуверенности в себе. Но хотя он замечал низкую самооценку, неуверенность и тревогу Пикси, ему было невдомек, что она могла оказаться такой же жертвой, как и он.

Пикси заслуживала лучшего, гораздо лучшего, чем он ей дал. Он относился к ней как одной из уверенных и опытных женщин, которые хотели весело провести с ним время и испытать острые ощущения в постели, а потом получить от него роскошные подарки и наличность. Такая ситуация его устраивала, потому что в этом случае он все контролировал. Но ему не удалось контролировать ситуацию с Пикси, и это его всерьез расстроило. Он умен, сдержан и логичен, но вместо того, чтобы обрадоваться тому, что его жена ни разу не была с другим мужчиной, он прикрикнул на нее.

Как ни парадоксально, Аполлон был в самом деле рад тому, что Пикси оказалась девственницей, потому что он не желал делить ее ни с кем.

Пошатываясь, он вернулся в каюту, где споткнулся об одежду, валяющуюся на полу. Упав, он удивленно вскрикнул.

Включив лампу на прикроватном столике, Пикси изумленно вытаращилась на Аполлона, лежащего на полу.

– Что с тобой?

– Я напился.

– Ну, это логичное окончание довольно паршивой брачной ночи.

– О да, ночка что надо, – простонал Аполлон и сел, приглаживая рукой растрепанные черные волосы. – Я вел себя ужасно.

Пикси с удивлением наблюдала за необычным состоянием своего мужа, который привык все контролировать.

– Я никогда не был с девственницей, – признался он. – Я хотел, чтобы эта ночь прошла идеально, но потом все пошло не так, и я был в ярости. – Он выругался. – Моя вторая мачеха избила меня ремнем до крови, – вдруг заявил он.

Пикси не смогла скрыть изумления.

– Сколько тебе было лет?

– Шесть. Я ненавидел ее.

– Я не удивлена. Как поступил твой отец?

– Он с ней развелся из-за этого. Он даже не догадывался, какими жестокими бывают женщины, – сказал Аполлон и отпил из бутылки. – Отец не понимал, что в большинстве случаев построить хорошие отношения с женщинами ему мешал я.

– Как это? – спросила Пикси, решая, отобрать ли у него бутылку. Он вел себя довольно странно. Завтра он мог возненавидеть ее за то, что он так разоткровенничался с ней.

– Когда женщина выходит замуж за богача, она хочет быть единственной, кто может подарить ему наследника. Но у моего отца уже был я. – Аполлон закрыл глаза, черные ресницы коснулись его скул. – Он женился на моей третьей мачехе, когда мне было одиннадцать лет. Это была очень красивая скандинавка, и, казалось, я ее по-настоящему заинтересовал. У меня не было матери, и я очень хотел, чтобы меня любили. – Аполлон скривил губы. – Она приезжала ко мне в школу-интернат. Мой отец очень этому радовался и поощрял ее за это.

– И что? – сказала Пикси.

– Она видела во мне только сексуального партнера. Она любила мальчиков-подростков.

– Тебе же было всего одиннадцать! – упрекнула его Пикси. – Ты вряд ли на что-то был тогда способен.

– Она затащила меня в постель, когда мне было тринадцать лет. Наша связь продолжалась два года. Она забирала меня из школы и увозила в отели. Я предавал собственного отца, но она была моей первой любовью. Я стал почти ее рабом, – с отвращением подытожил он.

Пикси выскочила из кровати и встала на колени рядом с Аполлоном:

– Сколько тебе было лет?..

– Пятнадцать, когда меня с ней застукали.

– Эта женщина два года тебя шантажировала.

– Я был не единственным ее любовником, – полушепотом выдал Аполлон. – Она встречалась с сыном местного рыбака на пляже. Именно его отец сообщил обо всем моему.

Пикси обняла мужа за плечи:

– Ты был ребенком. Ты не знал, как следует себя вести.

– Я же знал, что нельзя заниматься сексом с женой своего отца, – отрывисто парировал Аполлон. – Я не заслуживал прощения, но он меня простил.

– Потому что он любил тебя, – рассуждала Пикси. – И он понимал, что жена использовала тебя. Я так сожалею, что я назвала тебя распутником. У тебя была исковерканная юность, и это повлияло на тебя.

Аполлон усадил Пикси себе на колени.

– Я никогда и ни с кем не делился этой историей. Просто ты сказала мне сегодня о том, что росла в приемных семьях и мужчины грязно приставали к тебе, – почти невнятно пробормотал он в ее волосы. – А теперь мне надо лечь в кровать, пока я не заснул на полу, куколка моя.

Пикси встала и взяла у него бутылку. Аполлон поднялся и, слегка пошатываясь, разделся, а потом как подкошенный рухнул на кровать. Он уснул почти сразу, а она долго наблюдала за ним в полумраке, размышляя. Она составила о нем неверное представление, но теперь знала мужа лучше.

Мужчина, за которого она вышла замуж по расчету, абсолютно очарователен. Она отвела черные пряди волос с его лба и отодвинулась на противоположную сторону кровати. Но через секунду придвинулась к Аполлону, чье разгоряченное тело напоминало печку.

* * *

Проснувшись на рассвете, выплывая из потока сладких ощущений, она поняла, что Аполлон ее обнимает, и у нее напряглись соски.

– Ты проснулась? – резко сказал он ей на ухо.

– Да, – слабо ответила Пикси, чувствуя, как он ласкает ее между ног.

Аполлон опустился на нее, его зеленые глаза сверкали, пока он смотрел на нее сверху вниз, на его волевом подбородке выступила щетина. Он очень-очень медленно вошел в нее, и она совсем не ощутила боли. Он передвинулся, и она, почувствовав неожиданное удовольствие, запрокинула голову и округлила глаза.

Аполлон удовлетворенно улыбнулся, высоко поднял ноги Пикси и стал резче и быстрее входить в нее, слушая ее тихие стоны. Ее волнение усиливалось, приятные ощущения нарастали, и вскоре она ощутила такой сильный чувственный порыв, что вскрикнула под напором наслаждения.

Аполлон простонал в ее волосы, и она обвила руками его шею. Однако он тут же, словно на автомате, отстранился от нее.

– Я не люблю этих нежностей, – почти извиняясь, произнес он и поджал красивые губы.

Пикси заставила себя улыбнуться, хотя ей было невесело, и убрала руки с его шеи. Из того, что он рассказал ей, она поняла: будучи ребенком, Аполлон жаждал материнской любви, но мачеха использовала его потребности в своих целях, стараясь завоевать его доверие и любовь.

С трудом сглотнув, Пикси поборола очень сильное желание приласкать Аполлона. Он был единственным человеком, который имел над ней такую власть, и на мгновение она испугалась. Иногда ей хотелось изо всех сил врезать Аполлону, а затем, также внезапно, она хотела его обнять. Он не просто дарил ей физическое удовольствие. Он задел ее за живое и взбудоражил ее эмоции. А это становится опасным.

Аполлону было не по себе. Он привык контролировать свою жизнь. Он очень редко выпивал лишнего, а когда такое случалось, он всегда держал язык за зубами. Но по непонятным причинам вчера ночью он потерял самоконтроль и поведал Пикси свои самые страшные тайны. Он понял, что ее рассказ о том, как с ней обращались мужчины, пробудил его воспоминания, которые он старался забыть, и он стал уязвимым.

– У меня есть кое-что для тебя, – сказал он и достал из ящика прикроватного столика ювелирное украшение. Аполлон всегда и все продумывал заранее, готовясь к любой ситуации. Пикси заслужила подарок гораздо больше его прежних женщин.

Ошеломленная, Пикси вытаращилась на футляр, а потом осторожно открыла его. Перед ней был поразительно красивый браслет, усыпанный бриллиантами.

– Это мне?

– Свадебный подарок, – облегченно произнес Аполлон, выскочил из постели и рванул в душ, считая, что на этот раз поступил лучшим образом.

– Великолепный браслет. И по-моему, мне нужны драгоценности, чтобы выглядеть настоящей женой богача, – неуверенно сказала Пикси, стараясь не обижаться на Аполлона. – Но мне кажется, сейчас не подходящее время для такого подарка.

Опустив глаза и стиснув зубы, Аполлон повернулся к ней лицом:

– Почему не время?

Пикси разглядывала его обнаженное, загорелое тело.

– Я не шлюха, которой ты должен заплатить за ночь.

– Я никогда не снимал проституток, – ледяным тоном сказал Аполлон. – Я сделал тебе подарок. Ты могла бы просто меня поблагодарить.

– Но я чувствую себя шлюхой.

– У нас деловое соглашение, – категорично ответил Аполлон. – Считай, что это подарок партнеру по бизнесу.

– Я так не могу, – уныло призналась Пикси. – Мне хочется от тебя больше уважения, если мы собираемся быть вместе ближайшие месяцы. Я вряд ли о многом тебя прошу. Ты даже не хочешь обнять меня после секса. Я не собираюсь увлекаться тобой и вешаться тебе на шею, Аполлон. Я не смогу влюбиться в тебя или те вещи, которые ты мне покупаешь. Я знаю, наш брак не настоящий.

Из-под кровати послышался скулеж.

– Замолчи, собака, – простонал Аполлон, будучи явно расстроенным. – Тебя выгуляли, накормили и напоили. Поэтому не лезь не в свои дела. Твоя хозяйка справится без тебя.

Пикси прикусила язык, чтобы не комментировать очевидное: она совсем забыла о потребностях своего любимца, а Аполлон не забыл о них.

– Может быть, нам стоит подружиться, если ты боишься других отношений со мной? – сказала она.

Аполлон поднял темноволосую голову, и его зеленые глаза вспыхнули.

– Я не боюсь отношений с тобой.

Пикси выпалила то, что было у нее на уме:

– Не наказывай меня за то, что вчера ночью ты со мной разоткровенничался.

Аполлон Метраксис совершенно не мог сопротивляться Пикси. Она была первой, кто понимал его так хорошо, и это его нервировало. Не говоря ни слова, он вошел в душ, включил воду и решил на время отключиться от реальности, чтобы избавиться от растерянности и замешательства.

Сдержав стон разочарования, Пикси вернулась в кровать и не стала возражать, когда Гектор улегся рядом с ней. Оставалось надеяться, что Аполлон подумает, будто она спит. Но вместо того, чтобы спать, она принялась считать плюсики, как делала в детстве, чтобы сделать серый день радостнее. Плюсик первый: у них был изумительный секс. Плюсик второй: у Аполлона отвратительный характер, но, по крайней мере, он объяснил причину этого, хотя уже об этом пожалел. Плюсик третий: он старается быть ей настоящим мужем, хотя не знает, как это сделать. Любовницы, жаждущие его финансовой щедрости, не помогли ему понять, как можно сделать женщину по-настоящему счастливой, уважаемой и защищенной. Вероятно, Пикси требует от него слишком многого. Не следует забывать, что они заключили сделку. Возможно, она ведет себя неразумно…

Пикси позавтракала в одиночку, сидя на начищенной палубе, Гектор лежал у ее ног. Аполлон работал. Он позвонил ей по телефону и сообщил о том, что занят, очень сдержанным тоном, словно боялся, как бы она не закатила истерику. Когда телефон снова зазвонил, она ответила не сразу, предполагая, что это снова Аполлон. Однако ей звонила Холли.

– Мы с Вито вылетаем и будем у вас сегодня днем! – взволнованно воскликнула Холли. – Что ты скажешь?

Пикси закатила глаза:

– Чем дольше вы прогостите у нас, тем лучше.

Ей стало обидно, что Аполлон пригласил на яхту гостей, чтобы создать между собой и ею еще один барьер. Неужели он с таким трудом ее терпит? Она прижала руку к плоскому животу и взмолилась о том, чтобы скорее забеременеть. Чем раньше они с Аполлоном расстанутся, тем лучше.

– Вечером мы пойдем в ночной клуб на Корфу, – сказала ей Холли. – Хотя ты уже знаешь об этом. Прости, я так много болтаю…

Совершенно не зная о том, что очередная попытка угодить Пикси провалилась, Аполлон оставался в своем кабинете до тех пор, пока ему не сообщили о приезде гостей.

* * *

– Я обещаю не задавать неудобных вопросов, – прошептала Холли, присев на краю кровати Аполлона и Пикси в каюте. – Но ты не выглядишь счастливой. Если бы ты радовалась, то нас не заставили бы приехать сюда в последнюю минуту. Можно спросить тебя об этом?

Пикси поморщилась:

– Нет. Прости.

– Не извиняйся. Аполлон сказал Вито, будто хочет, чтобы мы приехали на яхту, потому что это тебя обрадует. Вито не помнит, чтобы Аполлон когда-нибудь так старался ради женщины.

Пикси равнодушно пожала плечами, наблюдая, как Холли гладит Гектора, а Анджело оглядывает каюту в тщетной попытке найти игрушку. Наклонившись, Пикси взяла своего крестника на руки, желая понянчиться с очаровательным малышом.

– Итак, что ты сегодня наденешь? – спросила Холли. Пикси продемонстрировала ей свой наряд. – Ой, рядом с тобой я буду выглядеть старомодной. В котором часу тебе сделают прическу?

– Я сама ее сделаю, – удивленно возразила Пикси.

– На яхте есть салон красоты, а ты будешь причесываться самостоятельно?

Как только Холли поняла, что Пикси не знает о салоне красоты на «Цирцее», и откровенно заявила о недостатках Аполлона как мужа и хозяина, обе женщины отправились оглядывать корабль, чтобы развлечься самим и развлечь Анджело.

Спустя несколько часов после ужина, во время которого Аполлон умудрился полностью игнорировать свою жену, сидящую с ним за одним столом, Пикси решила пойти на еще более крайние меры. Она спустилась на нижнюю палубу, готовая ехать на остров Корфу.

Аполлон озадаченно оглядел Пикси и выдал:

– Мне не нравится, как ты одета.

Вито вздрогнул и отвел Холли в сторону.

Пикси резко повела обнаженным плечом. На ней был облегающий ярко-розовый кожаный корсет, узкая черная юбка-карандаш и туфли на очень высоких каблуках.

– Не тебе указывать мне, что я должна носить, Аполлон. И что тебе не нравится?

Он стиснул зубы:

– Одежда слишком открытая.

– Ты появлялся на людях с женщинами, которые не удосуживались надеть нижнее белье.

– Ты моя жена, – угрюмо возразил Аполлон. – Я не хочу, чтобы другие мужчины пялились на мою жену.

– Круто! – Серые глаза Пикси воинственно сверкнули. – Ты настоящий неандерталец.

– Если бы не гости, я запретил бы тебе покидать яхту! – прорычал он себе под нос.

Через пару часов Пикси было не до развлечений. Она забилась в гардеробную комнату ночного клуба вместе с Холли.

– Извини, что втянула тебя в это, – виновато сказала Пикси.

– Как будто я не знаю Аполлона! Отвратительное поведение – его любимое занятие.

Пикси тряхнула головой, золотистые волосы разметались по ее плечам. Ее маленькое лицо пылало от гнева и стыда.

– Я тоже умею вести себя плохо…

Холли поморщилась:

– Но на твоем месте я бы не провоцировала Аполлона.

Далее Пикси действительно вела себя несдержанно и неразумно. Как только они приехали в клуб, Аполлона окружили женщины. Он не сделал ни одной попытки, чтобы помешать этим хищницам прибрать его к рукам. Пикси молчаливо наблюдала, как эти дамочки прыгают ему на колени, танцуют перед ним и прижимаются к нему. Он покупал им напитки и разговаривал с ними, словно Пикси стала невидимкой.

Она взяла коктейль и наблюдала за танцующими, потому что любила танцевать. Она морщилась, слушая визгливое хихиканье за переполненным столом. Ей хотелось вывалить на голову Аполлона все ведерки со льдом, а потом швырять его из одного конца «Цирцеи» в другой. Покосившись на него, она увидела, как какая-то женщина провела пальцами по его широкой груди. Пикси в бешенстве стиснула зубы.

– Хотите потанцевать? – послышался незнакомый мужской голос с едва заметным акцентом.

Пикси обернулась и увидела миловидного молодого мужчину арабской внешности с черными волосами и темно-карими глазами. Она улыбнулась и согласилась, заметив как четверо телохранителей, которые сопровождали их с яхты, встали из-за соседнего столика. Пикси улыбнулась им, сообщая, что ее не нужно спасать.

– Я Саид, – сообщил ей мужчина.

– Я Пикси, – бодро ответила она, спускаясь впереди него по лестнице и замечая, как два телохранителя Аполлона встают на краю танцпола вместе с двумя похожими здоровяками.

* * *

– Где Пикси? – резко спросил Аполлон у Холли.

– Танцует, – несколько самодовольно объявила Холли.

– С другим мужчиной? – недоверчиво произнес Аполлон и тут же встал.

Вито вскочил и подошел с Аполлоном к поручню, чтобы посмотреть на танцпол внизу.

– Не трогай его, – сказал Вито. – У него дипломатическая неприкосновенность. И он слабее тебя. Ты выставишь себя в дурном свете.

Аполлон выругался на четырех языках, когда наконец увидел свою жену с мужчиной. Он наблюдал, как Пикси извивается в танце, а ее партнер обхватывает ее за бедра и прижимает к себе. Аполлон был в ярости.

– Он арабский принц. Не прикасайся к нему и не устраивай сцену! – предупредил Вито.

Аполлон сжал кулаки. Что, черт побери, вытворяет Пикси? Она его жена, и другой мужчина не имеет права к ней прикасаться! С трудом сдерживая гнев, Аполлон вышел на танцпол, подошел к Пикси, подхватил на руки и перебросил ее через плечо.

– Она моя жена! – проворчал он удивленному принцу и зашагал к выходу.

Хотя Пикси сразу узнала запах Аполлона, ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Она колотила его по спине кулаками и кричала:

– Что ты вытворяешь?! Отпусти меня сейчас же!

Телохранители наблюдали, как Аполлон запихивает свою жену в лимузин, который направился в гавань. Пикси бросилась на него, как взбесившаяся кошка, стараясь выбраться из машины.

– Я хочу вернуться к Вито и Холли! – закричала она.

Аполлон сделал глубокий вдох и произнес как можно мягче:

– Ты возвращаешься на яхту. И если ты не угомонишься к тому моменту, когда мы приедем, ты долго никуда не будешь выходить.

– Забудь об этом! – Пикси тщетно пыталась выбраться из лимузина, дверцы которого блокировались автоматически. – Выпусти меня!

– Нет. – Аполлон немного успокоился, потому что вез Пикси туда, где ей следовало находиться. – Не надо было позволять ему прикасаться к тебе.

– Ты серьезно?! – заорала Пикси. – Тебя весь вечер лапали какие-то красотки!

Аполлон посмотрел на нее почти изумленно:

– Такой подход работает с остальными женщинами… Что с тобой не так?

– Со мной все в порядке, но я не позволю тебе меня терроризировать! – прошипела Пикси. – Я буду делать все то, что делаешь ты. Я стану бросаться на шею каждому доступному мужчине, если это тебя бесит. Я ненавижу тебя, Аполлон! Я ненавижу тебя!

Аполлон смотрел, как его воинственная женушка, словно миниатюрный солдат, шагает на моторную лодку и усаживается от него как можно дальше. Брак с ней будет гораздо сложнее, чем он предполагал. Он стиснул ровные белые зубы, борясь с остатками ярости.

Перед тем как ступить на яхту, Пикси театрально сняла туфли.

– Мы бросили своих гостей в клубе, – язвительно заметила она. – Какие мы гостеприимные хозяева!

– Ты ошибаешься, если думаешь, что Холли и Вито захотят вернуться и наблюдать за супружеской размолвкой. Они не приедут до рассвета, – мрачно сообщил Аполлон.

Глава 8

Пикси в ярости швырнула туфли через всю каюту. Аполлон весь вечер вел себя как законченный негодяй, а потом выставил ее виноватой. Где справедливость? Разве можно его за такое простить?

Послышался щелчок открываемой двери – Пикси обернулась.

– Я не буду спать здесь с тобой, – сказала она.

Аполлон закрыл дверь и уставился на Пикси:

– Ты будешь спать именно здесь.

– У тебя десять гостевых кают. Что с тобой?! – злобно воскликнула Пикси. – Чего ты хочешь от меня?

Аполлон оглядывал ее с головы до ног, с трудом понимая, почему потерял терпение в клубе.

– Ты будешь мне отвечать? – нетерпеливо спросила Пикси, упершись рукой в бедро и нахально постукивая ногой по полу.

Он просто хотел ее. Любой ценой.

Аполлон расстегнул рубашку. Раздался стук в дверь, и он открыл ее. В каюту ворвался Гектор. Заметив Аполлона, он в ужасе забился под кровать. Аполлон снова запер дверь.

– Ты моя жена, – сказал он ей наконец, считая, что этого объяснения достаточно.

Пикси озадаченно ответила:

– Но я не настоящая жена…

– Мы в законном браке, мы занимаемся сексом, и я стараюсь, чтобы ты забеременела. Разве ты не настоящая жена? – спросил Аполлон. – Я чувствую себя настоящим мужем.

Она выгнула ухоженную бровь, ее серые глаза возмущенно сверкнули.

– Ну если сегодня ты вел себя как женатый мужчина, то мне не хотелось бы знать, как ты вел себя холостяком.

– Признаться, я не ожидал от тебя ответного удара, – резко признался он и усмехнулся. – Умный ход, куколка моя. Умелый способ раздразнить такого парня, как я.

Ее грудь напряглась и уперлась в ткань корсета. Она глубоко вдохнула.

– По-твоему, я старалась привлечь твое внимание? – крикнула она в недоумении.

– У тебя это получилось, – сухо заметил Аполлон. – Ты же делала это нарочно.

– Нет, это было не нарочно! – Пикси схватила туфлю и в бешенстве швырнула ее в Аполлона. – Как ты смеешь так думать?

– На этот раз я тебя простил, – ласково сказал он. – Но если ты еще раз позволишь другому мужчине лапать тебя, ты пожалеешь.

– Ты мне угрожаешь? – Пикси взяла вторую туфлю, держа ее в руке как оружие.

– Нет, ты угрожаешь мне сильнее. Ты уже ударила меня, а теперь бросаешься в меня вещами, – невозмутимо заметил Аполлон.

Пикси швырнула в него вторую туфлю, но он ловко увернулся от нее. Гектор заскулил под кроватью.

– Я могу позволить тебе многое, чего никогда не позволял другим женщинам, куколка моя, – нараспев произнес он и шагнул вперед. – Но я не разрешу тебе пугать собаку!

Обняв Пикси, Аполлон уселся с ней на кровать.

– Успокойся, – приказал он и крепче прижал ее к себе, чтобы она не вертелась. – Ты привлекла мое внимание.

– А теперь я его не хочу! – заорала Пикси и чуть не расплакалась от неспособности двигаться.

Он обхватил ее лицо руками:

– Я хочу тебя.

– Нет! – Пикси старалась высвободиться из его рук.

– Ты тоже меня хочешь, просто ты в этом не признаешься.

– Ты только послушай себя! У тебя жуткая мания величия!

Его красивые губы коснулись ее рта в палящем поцелуе, и Пикси затрепетала. Она просунула руки под его распахнутую рубашку и почувствовала под пальцами его теплую загорелую кожу. Он скользнул языком ей в рот, и она запустила пальцы в его густые черные волосы. Когда она привстала над ним, он потянул вверх ее юбку, а потом усадил Пикси на себя верхом. Она сразу же почувствовала его сильное возбуждение. Она затаила дыхание, ее грудь отяжелела, а соски напряглись. Расстегнув молнию ее корсета, Аполлон снял его с нее и бросил в сторону, а потом обхватил губами ее напряженный сосок. Она приглушенно простонала.

– Я с тобой не разговариваю! – испуганно воскликнула Пикси.

– А с каких пор нам надо говорить? – Аполлон простонал, разорвал ее тонкие кружевные трусики и запустил пальцы у нее между ног.

– Аполлон! – яростно произнесла Пикси, чувствуя себя беспомощной в тисках невероятных ощущений.

Он встретил ее удивленный взгляд и внезапно радостно улыбнулся.

– Я хочу тебя гораздо сильнее любой другой женщины, – хрипло выдохнул он.

От его улыбки и соблазнительных слов у Пикси закружилась голова. Она непроизвольно обняла его руками за шею и прижалась к нему. Она не понимала, почему перестала на него злиться. Приподняв голову, она увидела его красивые зеленые глаза, и ее сердце замерло. Она напомнила себе, что ей нельзя им увлекаться. Между ними возможно только страстное влечение.

Аполлон уложил Пикси на кровать и опустился на нее, не удосуживаясь полностью раздеться. Она вскрикнула, а потом удовлетворенно вздохнула, когда он начал двигаться. Он передвинулся и вошел в нее под другим углом, а она вздрогнула и застонала от удовольствия. Волны наслаждения накатывали на нее все быстрее и быстрее, их чувственная сила была подавляющей. Развязка поглотила Пикси как лавина, погружая в блаженный мир чистого удовлетворения.

Поднявшись, он быстро разделся и снова поцеловал ее в губы.

– Я надеюсь, ты не устала, – выдохнул он. – Я готов заниматься с тобой сексом всю ночь.

Они снова помирились. Аполлон убеждал себя, будто именно это было его конечной целью, хотя уже знал, что он сильнее всего жаждал овладеть Пикси. После близости он, скрипя зубами, заставил себя обнять Пикси.

– Женщины любят обниматься, – говорил ему Вито, словно делясь с ним сокровенной тайной.

Аполлон не любил обнимать женщин, но полагал, что может притвориться, будто это ему приятно.

Однако с Пикси все было иначе. Аполлон недооценил ее. Он думал, что она устроит ему в клубе сцену ревности, и почти обиделся, когда она этого не сделала. Но он не повторит свою ошибку. Нет, он будет слушать, наблюдать и учиться, чтобы их брак стал гораздо цивилизованнее, и они оба получили то, что хотели. Он считал, что это рационально и обеспечит им обоим наиболее желаемый результат.

Если Аполлон размышлял о том, что рациональнее, то Пикси чувствовала себя крайне иррационально. Как белый одуванчик на ветру. Она не сумела побороть сильные чувства, которые проснулись в ее душе, когда Аполлон крепко ее обнял. Рядом с ним она почувствовала себя в безопасности. Он заставил ее ощущать себя обласканной и особенной. И хотя голосок разума насмехался над ней, говоря, что она в подметки не годится длинноногим гламурным моделям, Пикси была счастлива впервые за долгое время.

Она решила, что не станет тратить энергию на волнения и отыскивание собственных недостатков. Аполлон прав в одном: она хочет его. Как только он погладил ее рукой по спине, Пикси вздрогнула и из ее головы вылетели все мысли.

* * *

Аполлон постоянно подкладывал в миску Гектора угощение, и пес начинал к этому привыкать.

Лохматое маленькое животное вылезало из своей корзинки и обнюхивало угощение, миска стояла под рабочим столом Аполлона. Аполлон делал вид, что игнорирует прогресс в их отношениях. Каждую неделю маленький терьер осмеливался придвинуться ближе к мужчине, который пугал его. Гектор боялся любого мужчину и значительно больше доверял женщинам. Он познакомился с Пикси у ветеринара, где ему оперировали травмы. Пикси работала по соседству, дружила с ветеринарной медсестрой и часто навещала бездомных собак в ветлечебнице. Хотя Пикси работала и у нее не было сада, ветеринар решил отдать ей Гектора, который мгновенно к ней привязался.

По крайней мере, Гектор гораздо более предсказуемый, чем Пикси, размышлял Аполлон, нахмурившись.

Он замечал, что Пикси не верит всему, что он говорит. Она считала, что он навсегда останется бабником, словно это был его генетический дефект, делающий Аполлона непригодным для любых других целей, и это его бесило. Он ни разу не встречал женщину, так упорно не желающую изменить свое мнение о нем. В постели она была идеальной партнершей и единственной женщиной, чей сексуальный аппетит соответствовал его собственному. Однако за пределами спальни Пикси не обращала внимания на его попытки расположить ее к себе. Он бросил писклявую игрушку Гектору. Он ожидал, что собака убежит, но Гектор застал его врасплох и с явным злорадством набросился на игрушку. Псу понравился жуткий писк, который она издавала.

* * *

Пикси осторожно высунула палец ноги из-под одеяла и медленно села, прислушиваясь к себе. Прошедшую неделю ее несколько раз тошнило по утрам. Хотя она вставала с кровати не торопясь, тошнота все равно накатывала не вовремя, и Пикси со стоном бежала в ванную комнату. После душа она оделась и почувствовала себя лучше. Вероятно, она беременна. Если это так, то у нее очень маленький срок, и ее не должно тошнить. Ее надежды рухнули после первых двух недель брака с Аполлоном, когда месячные пришли вовремя. Ей казалось невероятным, что они с Аполлоном не зачали ребенка, так часто занимаясь сексом. Но на этот раз у нее была задержка, однако Пикси не хотела ложно обнадеживать Аполлона.

Пикси слегка накрасилась и причесалась. Она ходила в салон красоты на яхте только для того, чтобы сделать маникюр и подкорректировать форму бровей. Она постепенно привыкала к привилегиям, которые давало богатство Аполлона. Ее пугало, что она привыкает носить дизайнерскую одежду и дорогие украшения. Аполлон говорил, что она должна выглядеть «как подобает», и ей пришлось с ним согласиться. Никто не поверит в серьезность их брака, если она будет одеваться как нищенка. Но даже в этом случае ей казалось, что она теряет часть себя и своей независимости.

Конечно, все изменится, когда она забеременеет. Аполлон вернется к своей прежней распутной жизни. В конце концов, как только ребенок будет зачат, Аполлону не потребуется оставаться с Пикси.

Думая об этом, она встревоженно вздыхала. Дело в том, что Пикси безнадежно влюбилась в своего так называемого мужа. За прошедшие шесть недель она многое о нем узнала. Он оказался совсем не тем плейбоем, каким его представляли в таблоидах и в Интернете. Ей всегда было интересно, почему он и Вито, который был довольно серьезным, так подружились. Ведь на первый взгляд они были полной противоположностью.

Аполлон выделял деньги на благотворительность и особенно помогал детям, подвергшимся сексуальному насилию. Но больше всего ей понравилось то, что он содержал приют для бездомных животных в Афинах. На острове Нексос, принадлежащем Метраксисам, он открыл лечебный центр для реабилитации раненых животных, и она не могла дождаться возможности его посетить. Ей хотелось спросить у профессиональных ветеринаров, как можно избавить Гектора от страхов.

После вечера в ночном клубе, когда они оба потеряли самообладание, отношения между ними изменились. Они каждую ночь проводили вместе. Пикси усмехнулась. Она сомневалась, что Аполлон выдержал бы хотя бы одну ночь без секса. Естественно, они по-прежнему ссорились время от времени, но их отношения казались настолько нормальными, что Пикси приходилось постоянно напоминать себе, что они заключили сделку ради рождения ребенка.

Ее брат, Патрик, ничего не знал о сделке; брат и сестра регулярно разговаривали по телефону. После свадьбы Патрик стал с ней откровеннее и наконец признался, что у него проблемы с азартными играми. Он ходил на прием к психологу и посещал группу анонимных азартных игроков. Хотя Пикси была в ярости, когда поняла, что Аполлон решает проблемы ее брата, не посоветовавшись с ней, позже она изменила свое мнение, решив, будто Аполлон поступает правильно. В конце концов, до вмешательства Аполлона она не знала, что ее брат продолжает играть в карты.

И совсем неудивительно, что она так сильно влюбилась в Аполлона. Он ее первый любовник и умеет ее удивлять. Но не следует забывать, что Аполлон притворяется ради нее и ради своей пользы.

Ведь стресс и напряжение из-за плохих отношений помешают ей забеременеть. Поэтому, когда она ныряла с верхней палубы «Цирцеи», чтобы удивить Аполлона своими навыками очень опытного пловца и дайвера, и он заявил, будто это большой риск, его беспокойство не было искренним. Если она погибнет, ныряя, ему будет неприятно, но с его возможностями он быстро найдет ей замену.

Кстати, их многочисленные поездки и пикники в укромных бухтах и посещение очаровательных маленьких деревень на греческих островах нельзя воспринимать слишком серьезно. Аполлон наслаждался, хвастаясь красотами своей родины, и оказался гораздо образованнее, чем предполагала Пикси. Он мог рассказать ей любую легенду и прочитать стих, связанный с древнегреческой или римской историей. Она беспокойно потеребила пальцами небольшой золотой кулон в виде тигра, усыпанный алмазами. Этот кулон Аполлон подарил ей через неделю после скандала в ночном клубе, говоря Пикси, что она настоящая тигрица.

Хотя Аполлон был переменчивым и непредсказуемым, страстным и откровенным, он во многом оставался для Пикси загадкой. Будучи миллиардером, привыкшим к роскоши, он мог устроить пикник на пляже, довольствуясь бутылкой деревенского вина, домашним хлебом, салатом и местным соленым сыром. Он явно любил собак и мог бы завести кучу породистых животных, однако предпочитал тратить время в попытке завоевать доверие Гектора. А Гектор был обыкновенным маленьким терьером, который крайне неохотно отказывался от своих оборонительных привычек.

Дверь открылась, и Пикси выпрямилась, когда ее пес вошел в каюту за Аполлоном, держась от него на некотором расстоянии. Одетый в джинсы и черную рубашку с открытым воротом, Аполлон укоризненно усмехнулся, глядя на Пикси.

– Ты опять поздно проснулась. Ты снова со мной не позавтракала, – пожаловался он.

– Может быть, ты меня вымотал, – язвительно заметила Пикси.

Его зеленые глаза сверкали, как драгоценные камни, окаймленные густыми черными ресницами.

– Я слишком требовательный? – вдруг спросил он, нахмурившись.

И Пикси покраснела от того, что он принял ее издевку за чистую монету.

– Не больше меня, – тихо ответила она.

Аполлон небрежно обнял ее за плечи.

– Я обожаю искренних женщин, – хрипло признался он, вспоминая их недавнюю ночь.

– Ты обожаешь быть моим единственным объектом желания, – уточнила Пикси и прильнула к нему.

Наклонив голову, он жадно припал к ее губам, и Пикси обмякла. Она не хотела, чтобы Аполлон догадался о ее чувствах к нему. Она обещала ему, что не увлечется им и не станет за ним бегать.

Ее обескуражило, когда Аполлон внезапно отстранился от нее, проявляя нехарактерную для себя сдержанность.

– Нет, – выдохнул он. – Я пришел, чтобы вывести тебя на палубу. Я хочу, чтобы ты увидела остров впервые, когда мы войдем в гавань.

Пикси поняла, почему он сдержался, хотя почувствовала себя так, будто ее лишили сладкого. Она почти смирилась с тем, что Аполлон может ей противостоять, если захочет. Если она уже беременна, то они расстанутся через несколько месяцев.

Кроме того, остров Нексос, который служил домом семьи Метраксис в течение нескольких поколений, был чрезвычайно важен для Аполлона. Вероятно, он одна из основных причин его женитьбы на ней. Без жены и ребенка он не сможет претендовать на наследство.

Пикси стояла на палубе под ярко-синим небом. Солнце палило, а «Цирцея» медленнее обычного приближалась к острову. Аполлон обнимал Пикси, стоя у нее за спиной, и она, откинувшись назад, прижалась к нему, внимательно оглядывая сосны и песчаный пляж на одном конце острова и скалистые утесы на другом конце. В середине острова росли кустарники и оливковые деревья. За гаванью находилась довольно большая деревня, расположенная на холме: маленькие дома в виде белых кубов простирались во всех направлениях, на краю гавани была каменная церковь.

– Красиво, – мечтательно произнесла Пикси.

– Я по достоинству оценил Нексос, когда решил, что потеряю его, – угрюмо сказал Аполлон. – Если бы я больше доверял отцу, он не оставил бы такого завещания.

– Сейчас это не имеет значения, – ответила Пикси, стараясь не реагировать на печальные нотки в голосе Аполлона. – Может быть, твой отец просто знал, чем поймать тебя на крючок.

Аполлон внезапно расхохотался и посмотрел на ее золотистую макушку.

– Я сомневаюсь, что ему понравилась бы парикмахерша невысокого роста. Талантливая парикмахерша, следует это признать, куколка моя, – прибавил он, явно боясь обидеть Пикси напоминанием о ее происхождении. – Ты такая же наживка, как торпеда под ватерлинией.

Получается, Аполлон считает ее опасной. Потому ли это, что он откровенничал с ней о своей мачехе, которая его использовала? Или от того, что рядом с Пикси он становился уязвимым, как любой другой человек? Или потому, что был с ней слишком любвеобильным? Размышляя об этом, она с беспокойством представляла их расставание.

Глава 9

– Перед тем как сойти на берег, тебе надо переодеться, – сказал Аполлон. – В гавани нас будет ждать пресса.

– Пресса? – Пикси округлила глаза. – Зачем она будет нас ждать?

– На прошлой неделе я сделал официальное заявление для прессы о нашем браке, – признался Аполлон. – Они захотят нас сфотографировать.

– Я думала, Нексос – частный остров, – натянуто ответила Пикси, смущаясь от перспективы стоять под объективами камер, потому что ее еще не фотографировали в компании Аполлона. Он ненавидел папарацци и точно знал, как поступать, чтобы не привлекать к себе повышенного внимания.

– Да, но он не такой закрытый, как при моем деде. Островитянам нужно зарабатывать на жизнь, и мой отец двадцать лет назад позволил туристам приезжать на остров. Я ускорил этот процесс, построив экологический курорт на другом конце острова, – спокойно произнес Аполлон. – Времена, когда местные жители зарабатывали рыболовством и сельским хозяйством, давно прошли. Их потомки хотят получать больше, и это естественно.

– И ты позволишь им это, даже если это помешает твоему уединению на острове, – удивленно заметила Пикси.

– Мне никто не мешает. Поместье Метраксисов закрыто ото всех, но я, как владелец острова, отвечаю за благополучие коренного населения. У людей должно быть будущее ради их детей и внуков. Мой отец не вполне это понимал.

Пикси вышла на палубу через двадцать минут, переодевшись в шелковые брюки, блузку и шляпу. Она напряглась, увидев, как много народу ждет их в гавани. Ее осенило, что как жена Аполлона она, вероятно, выглядела гораздо более важным человеком для местных жителей, чем она была на самом деле.

– Не отвечай на вопросы. Не обращай внимания на фотокамеры, – потребовал Аполлон, подхватил ее на руки и понес с яхты.

На берегу их сразу окружили телохранители. Как только Пикси встала на ноги, Аполлон с ленивостью человека, привыкшего к тому, что пресса вторгается в его личную жизнь, обнял Пикси за плечи и неторопливо повел ее с пристани. Он поздоровался на родном языке с несколькими людьми, но ни разу не остановился по пути к внедорожнику.

Пикси была крайне взволнованна, оказавшись в центре внимания, ее пугали вопросы и комментарии на разных языках. Она решила, что представляет собой довольно разочаровывающее зрелище для людей, которые наверняка ожидали, что Аполлон женится на богатой наследнице или модели, знаменитой, невероятно красивой и фотогеничной.

Она перевела дыхание только тогда, когда уселась в машину.

– Ну, все было не так уж плохо, – заметил Аполлон, пожимая плечами, что говорило о его равнодушии к такому повышенному вниманию.

– Я поверю тебе на слово. По-моему, это было ужасно, – искренне ответила Пикси. – Я не привыкла к тому, что на меня так пялятся. Кроме того, я тебе не настоящая жена.

Аполлон раздраженно выпалил:

– Ты моя законная жена!

Пикси вздохнула медленно и глубоко, чтобы успокоиться, и повернула голову, желая посмотреть из окна автомобиля. Законная жена еще не настоящая жена.

– Ты не должна покидать наше поместье без сопровождения телохранителей. Это понятно? Даже для прогулки в деревню, – сказал Аполлон.

– Такая осторожность необходима? – Она с удивлением отметила, что он упомянул «наше поместье».

– В деревне всегда может быть папарацци или даже турист, который сфотографирует тебя, чтобы заработать. Мои телохранители всему обучены, поэтому тебе не о чем беспокоиться.

Автомобиль поднялся по крутому склону, электрические ворота с жужжанием распахнулись, и Пикси увидела большую белую виллу на вершине холма. Здание было большим, но не таким массивным, как дворец Вито в Тоскане. Когда она вышла из машины, один из телохранителей выпустил Гектора из переноски. Пес запрыгал у ног Пикси, радуясь свободе после краткого заключения.

Они вошли в большое мраморное фойе с раздвоенной лестницей и огромной люстрой. Экономка в черном платье и белом переднике поздоровалась с ними и представилась Олимпией. Аполлон говорил с ней по-гречески, стоя от нее на расстоянии вытянутой руки, а Пикси решила заглянуть в комнаты. Она никогда не видела таких унылых белых стен и безликой мебели.

Аполлон нахмурился, рассматривая ее выразительное лицо:

– Тебе не нравится? Ты можешь все здесь поменять. Я сделал в доме ремонт, пока болел отец. Каждая его жена оформляла виллу в своем стиле. Я решил, что лучше все переделать и убрать все напоминания о женах, чтобы отец не расстраивался.

– Ну, белый и бежевый тона, безусловно, гармонизируют пространство, – мягко сказала Пикси, тронутая его заботой о больном отце.

– Я покажу тебе дом, – протянул он и стал водить ее из комнаты в комнату, которые были такими же безликими. В них не было ни фотографий, ни украшений, а только изредка ваза с красивыми цветами.

– Я думала, дом гораздо больше, – призналась Пикси, когда он повел ее вверх по лестнице. – Холли говорила, что у тебя много родственников.

– Родственники и друзья живут в гостевых коттеджах за домом. Мой дед и отец предпочитали размещать в доме только членов семьи. Вито и Холли жили в доме, когда приезжали на похороны моего отца, потому что Вито мне как брат, – тихо признался Аполлон, и его красивые губы изогнулись в улыбке.

Он показал ей просторную спальню с балконом на всю длину комнаты. Светлые шторы у открытых балконных дверей покачивались от океанского бриза. Пикси вышла наружу, чтобы посмотреть вокруг с высоты птичьего полета. Теперь она понимала, почему дед Аполлона выбрал это место для строительства семейного дома.

– Великолепный вид, – тихо произнесла она. – Но в доме не помешают картины и другие красивые вещицы.

– Картины хранятся в подвале. Сообщи мне, когда захочешь их повесить. Там есть портреты бывших жен отца, которые я не желаю видеть.

Пикси коснулась его руки маленькой ладонью:

– Это твой дом. Бывших жен отца уже нет и не будет, поэтому забудь о них.

Аполлон озлобленно хохотнул:

– Так будет только в том случае, если я умудрюсь зачать ребенка.

Пикси поджала губы и посмотрела на море, а потом заговорила, потому что больше не могла молчать.

– Есть небольшой шанс, что в этом месяце… Ну, у меня небольшая задержка.

Аполлон уставился на нее сверху вниз.

– И ты до сих пор молчала? – недоверчиво спросил он.

– Я не хотела дарить тебе ложную надежду.

Аполлон покачал головой, словно не понимая логику Пикси. Ветер отбросил черные волосы от его худого загорелого лица, когда Аполлон прислонился к стеклянному ограждению, его зеленые глаза ярко блестели на солнце, как драгоценные камни. Достав телефон, он быстро заговорил по-гречески. Пикси смотрела на него, нахмурившись.

– Сегодня сюда приедет доктор Флорос и осмотрит тебя.

– Но у меня задержка всего два дня, – запротестовала Пикси.

– Даже я знаю, что этого достаточно, чтобы определить, беременна ты или нет, – произнес Аполлон. – По-моему, лучше обо всем узнать раньше. И ты не должна ничего от меня скрывать. – Он посмотрел на нее, прищурившись. – Сразу говори мне, как только у тебя возникнет какая-то проблема, куколка моя.

Внимательно смотря на Пикси, Аполлон напрягся и побледнел, когда нахлынули злополучные воспоминания. Он запрещал себе думать о том, что иногда женщины умирают родами, как было с его матерью. Его отец, Василис, не раз обсуждал эту трагедию со своим сыном. Василис боготворил мать Аполлона и не смирился с ее потерей при таких ужасных обстоятельствах. В тот момент, когда он должен был быть счастлив с женой и новорожденным ребенком, Василис горевал.

– Что не так? – резко спросила Пикси, наблюдая за реакцией Аполлона.

– Ничего, – резко ответил он. – Я забыл, что у меня дела. Ты не против того, чтобы я оставил тебя одну?

– Конечно, я не против.

Аполлон спустился по лестнице, как голодный лев в поисках добычи. Если Пикси забеременела, то она не будет рожать дома. Он отвезет ее в современную клинику. И наймет для нее резервную медицинскую бригаду. Он не станет рисковать ее здоровьем, потому что во время родов может произойти все, что угодно. Однако он не скажет об этом Пикси, чтобы не волновать ее.

На долю секунды он удивился своему поведению. Он женился на Пикси, чтобы зачать ребенка, а теперь, когда есть шанс, что она забеременела, он тревожится. Она такая хрупкая… А ребенок может оказаться крупным… Аполлон решил, что ему надо выпить.

К тому времени, когда багаж Пикси распаковали и она попивала чай на тенистой террасе, а Гектор гулял по извилистым садовым тропинкам, она смирилась, что Аполлон не был в восторге от своего будущего отцовства. Он исчез как дымка, и она в очередной раз поняла, что никогда не станет его женой по-настоящему.

Доктор Флорос – мужчина среднего возраста, бородатый и очень веселый – вручил Пикси тест на беременность, который она отправилась делать в комнате на первом этаже.

– У моей жены очень хрупкое телосложение, – сказал Аполлон врачу, пока Пикси отсутствовала.

– Природа обо всем сама позаботится, – беззаботно заверил его доктор Флорос. – Если результат теста положительный, я возьму у нее анализ крови.

Пикси смотрела, как полоски на тесте меняют цвет, но не понимала, что это означает, потому что упаковка и инструкции к тесту были на греческом языке.

– Поздравляю! – по-английски объявил доктор Флорос, увидев результаты теста.

У Пикси слегка закружилась голова, и она быстро присела, внимательно глядя на Аполлона. Он замер, на его лице не отражалось никаких эмоций, и Пикси захотелось ему врезать. Аполлон сказал ей об анализе крови, и она немного занервничала, потому что боялась уколов. Увидев шприц, она чуть не потеряла сознание. Аполлон вовремя обнял ее, чтобы она не упала.

– С тобой все в порядке? – Аполлон уложил ее на диван. – Не смотри на иглу. – Он присел рядом с ней и крепко сжал ее руку.

Анализ был сделан. Пикси извинилась перед врачом. Врач ушел. Аполлон попросил Олимпию принести Пикси чаю.

– Скажи хоть что-нибудь, – произнесла Пикси, когда они остались одни.

Аполлон нахмурился:

– О чем?

– Ну, мы зачали ребенка за шесть недель. Ты мог бы хотя бы притвориться радостным! – раздраженно заметила Пикси.

– Я рад, – неубедительно ответил он. – Но ты едва не упала в обморок. Я испугался.

– Я ненавижу иглы и уколы, у меня закружилась голова и потемнело перед глазами, – довольно резко объяснила Пикси. – Во время беременности обычно кружится голова. У Холли она постоянно кружилась.

– К счастью, у нас есть лифт. Тебе не придется ходить по лестнице.

Пикси изумленно вгляделась в его лицо:

– Ты считаешь, я буду ездить на лифте на второй этаж? Ты свихнулся?

– Ты можешь упасть на лестнице, – с предельной серьезностью ответил Аполлон.

– Благодарю вас, мистер Оптимистичность! – Пикси положила голову на подушку и постаралась представить себя в роли матери. Она не позволит странному пессимизму Аполлона испортить ей настроение. Ребенок. Милый, великолепный малыш… Она не сможет удержать Аполлона, но с ней останется ее ребенок. Она была так счастлива. Ребенок утешит ее в будущем, когда Аполлона не будет рядом.

Она напомнила себе, что им предстоит развод. Потом ей придется привыкнуть видеть фотографии Аполлона с другими женщинами в бульварной прессе и знать, что он делит с ними постель. Конечно, он будет навещать своего малыша, а потом их ребенок сможет сам к нему приезжать. Все будет очень цивилизованно и вежливо. Но уже сейчас у нее болезненно сжимается сердце, когда она думает, что потеряет Аполлона.

Он наблюдал, как слезы катятся по щекам Пикси, пока она смотрит в потолок. Она не радовалась беременности, и он задался вопросом, почему ожидал от нее иного. Она любила детей, но в нынешней ситуации она зачала ребенка по условиям сделки. Ей придется растить ребенка одной, и, возможно, она чувствует себя в ловушке, потому что в ее возрасте большинство женщин бездетны и свободны как ветер.

Аполлон пришел в ярость, подумав о том, что после развода Пикси сойдется с другим мужчиной. Он испытывал к ней странные, собственнические чувства, и это его беспокоило. По непонятной причине он чувствовал ужасную усталость, словно только что поднялся на гору.

– Кстати, через несколько недель на острове будет большой праздник, – объявил Аполлон, желая сменить тему. – Я организовал его в прошлом месяце.

– Спасибо, что хоть предупредил меня, – съязвила Пикси.

– Я пригласил друзей и родственников, чтобы отпраздновать наш брак. – Аполлон усмехнулся. – Это будет маскарад.

– О боже… – сонно пробормотала Пикси и уткнулась лицом в подушку, поворачиваясь к Аполлону спиной.

– Я позаботился о наших костюмах, – сказал Аполлон с гордостью и облегчением по поводу того, что ей не придется об этом беспокоиться.

– Я знаю, что ты все предусмотрел. Ты помешан на контроле.

Аполлон вдруг заволновался, не упадет ли Пикси с дивана во время сна. Он впервые в жизни так сильно о ком-то беспокоился, кроме своего отца.

* * *

Аполлон лег в постель на рассвете. Пикси не спала. Она лежала и наблюдала за игрой лунного света и теней. Она слушала, как Аполлон принимает душ, видела, как он голышом шагает к кровати.

Он тихо улегся на кровать, с трудом сдерживая возбуждение. Пикси беременна, и он не имеет права к ней прикасаться. Но она зажгла огонь в его душе, когда они впервые занимались сексом. И погасить этот огонь может только она. Аполлону было не по себе: он всегда относился к сексу как к развлечению. Если ему хотелось какую-то женщину, он наслаждался ею определенное время, а потом находил ей замену. А теперь по необъяснимой причине такая тактика казалась ему скучной.

Пикси слегка передвинулась и коснулась рукой его плеча.

Он повернулся к ней лицом, его глаза блестели в лунном свете.

– Мы не должны, – выдохнул он с внезапным удивлением.

– Не глупи, – прошептала Пикси и погладила его по животу. – Я беременна, но я не развалюсь на части.

Громко простонав, Аполлон опустился на Пикси и жадно поцеловал ее в губы.

– Вот так-то лучше, – самодовольно заметила Пикси и погладила пальцами его влажные взъерошенные волосы. Она была в восторге от того, что он по-прежнему хочет ее.

– Не двигайся, – приказал Аполлон, прижимая ее к подушкам. – Я все сделаю сам, куколка моя.

Их близость, как обычно, была восхитительной. Удовлетворенная и уставшая, Пикси заснула в объятиях Аполлона.

Обнимая ее, он с удивлением понял, что ему начинают нравиться подобные нежности. Он коснулся ее живота широкой ладонью. Он вдруг задался вопросом, хватит ли у него смелости бросить собственного ребенка и не воспитывать его. Вспоминая, как хорошо и приятно ему было с отцом, Аполлон почувствовал почти животную потребность быть рядом со своим малышом.

Глава 10

Пикси сонно моргнула, села и схватила звонящий телефон. Почти два дня назад Аполлон улетел в Лондон по делам. Пикси поехала бы с ним, если бы не подготовка к вечеринке, которая состоится на следующий день. Экономка Олимпия засыпала Пикси вопросами по поводу организации праздника, и та решила остаться на Нексосе.

– Глупости, – категорично заявил Аполлон. – Эти вопросы годами решались без вмешательства хозяйки дома.

Но во время этого разговора Пикси снова затошнило. Аполлон решил, что из-за постоянного недомогания ей лучше оставаться дома.

Пикси прижала телефон к уху.

– Пикси?! – воскликнула Холли и затараторила.

Сонная Пикси не поняла ни слова.

– Ты не могла бы повторить?

– Ты уже видела эту дурацкую статью? – Холли простонала. – У тебя странный голос. Ты плакала?

По спине Пикси пробежал холодок. Она откинулась на подушки, стремясь преодолеть тошноту. Гораздо проще признаться, что она беременна и ее тошнит, но ее лучшая подруга завтра приедет на вечеринку, и Пикси хочет лично сообщить ей новость.

– Какая статья?

– Вито настаивает, что это ложь. Тем более с той девушкой.

– Я тебе перезвоню, Холли. – Пикси ахнула, повесила трубку и рванула в ванную комнату.

Позже, прижавшись лбом к прохладному мрамору раковины, Пикси старалась собраться с силами, чтобы почистить зубы. Ох, она не подозревала, что у нее будет такая тяжелая беременность. У Холли были недомогания, пока она вынашивала Анджело, но ей не было так плохо, как Пикси.

Кстати, о чем говорила Холли? О какой-то газетной статье? И почему она решила, что Пикси плакала?

Когда ей немного полегчало, она вернулась в спальню, взяла планшет и в поисковике ввела запрос «Аполлон Метраксис».

Пикси сидела на краю кровати, когда открылась интернет-страница таблоида. Там была статья под названием «Сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит». Пикси покрылась испариной, читая о том, что молодожен Аполлон Метраксис был замечен у входа в жилое здание с очень красивой девушкой, откуда вышел вместе с ней на следующее утро. На несколько секунд Пикси решила, что ее снова вырвет, но в ярости поборола тошноту.

Итак, то, чего она ждала всегда, произошло через несколько месяцев после их свадьбы. Решив не заострять на этом внимание, Пикси отложила планшет в сторону и пошла в душ. Аполлон сказал, что постарается быть ей верным, однако все-таки решил развлечься на стороне. Его поведение – мощный сигнал. Очевидно, Пикси его больше не интересует. Странно, что она ожидала от него чего-то другого.

Иззи Джером – очень красивая девушка с длинными волосами оттенка кукурузы и длиннющими ногами. Кроме того, она знаменитая модель. Она из тех женщин, которых предпочитает Аполлон. Пикси запретила себе даже думать о том, чтобы устроить ему сцену из-за Иззи. Пора вспомнить о первоначальных условиях их отношений и забыть о романтике. Она в отчаянии подумала, что, по крайней мере, так ей удастся сохранить остатки гордости.

Однако Пикси не собирается лить слезы. Аполлон не стоит ее слез. Он эгоист и потенциальный предатель. Услышав телефонный звонок, она проигнорировала его, сидя на скамейке в душевой кабине под струями воды. Не сдержавшись, Пикси всхлипнула и стиснула зубы. Она не должна появляться перед Аполлоном с красными глазами. Он не имеет права знать, как сильно ее обидел.

В конце концов, разум возобладал над эмоциями. Пикси выключила воду, вышла из душевой кабины и взяла полотенце. Но через несколько секунд она швырнула полотенце в сторону и уселась на пол, Гектор засуетился у ее ног. Она погладила его дрожащей рукой. Ей ужасно плохо, но она никому этого не покажет. Честно говоря, Аполлон сделал ей одолжение своей изменой. Она уже растолстела и стала непривлекательной. Он все равно скоро потеряет к ней интерес.

Теперь Пикси должна была научиться быть снова независимой и нести ответственность за свою жизнь. Ради ребенка ей следует быть сильной и смелой. Она обязана преодолеть страшную обиду и подчиниться доводам здравого смысла. Аполлон не любит ее и никогда не любил. Единственной любимой женщиной Аполлона была его мачеха, которая использовала его в своих интересах.

Пикси медленно поднялась на ноги и принялась сушить волосы. Аполлон будет дома через несколько часов и привезет с собой гинеколога из Лондона. Пикси не должна выглядеть развалиной, хотя ее гордость никогда не восстановится после такого унижения. Все-таки странно, что она влюбилась в человека, запрограммированного на неверность.

Ей предстоит выдержать эту чертову вечеринку. Аполлон умудрился не только испортить предстоящий маскарад, но и Рождество, которое они собирались отпраздновать с Вито и Холли в Тоскане.

Втиснувшись в эластичную юбку, Пикси сморгнула слезы. Ее фигура заметно округлилась. Согласно тому, что она прочитала, ей следует набирать вес очень медленно, а она набирает его стремительно!

* * *

В Лондоне Аполлон вышагивал у своего самолета и разговаривал с Вито по телефону. Он не подозревал, что, женившись, будет пребывать в постоянном стрессе. Теперь ему казалось, что до встречи с Пикси он жил как вольный ветер, думая только о себе. Прежде ему почти на все было наплевать: на скандалы, на надоедливых любовниц, на жуткие сплетни о нем. Аполлон ни перед кем не оправдывался за свое поведение, потому что ему было по-настоящему все равно, что о нем подумают. Но теперь рядом с ним Пикси, и все изменилось. Она его жена, она беременна, и она совершенно не верит в его порядочность.

– Папарацци ходят за тобой по пятам, это должно было случиться, – утверждал Вито. – И теперь, когда ты достиг своей цели, и она беременна… Разве это имеет значение?

Аполлон пришел в ярость.

– Если она обидится, это имеет значение, – резко выдохнул он. – Конечно, это имеет значение!

– Раньше ты относился к женщинам прохладнее, – заметил Вито.

– Поговорим завтра, – подытожил Аполлон и в явном расстройстве закончил разговор.

Да, он не может относиться к Пикси с прохладцей. Похоже, он к ней привязался. Он озадачен. Он думает о том, о чем не задумывался прежде. Он почти паникует. Он сел в самолет с гинекологом и его небольшой командой. Доктор Флорос предложил вызвать его в качестве консультанта, когда его обеспокоили результаты анализа крови Пикси. УЗИ поможет определить, есть ли причина для беспокойства.

Аполлон призадумался о том, когда его жизнь настолько усложнилась. Перед его глазами появился образ Пикси в свадебном платье. Нет, это случилось не на их свадьбе. Пикси заинтриговала его гораздо раньше тем, что совсем им не интересуется.

В отличие от других женщин она относилась к нему как к равному. Она судила его по тем же правилам, что и остальных людей. Она не оправдывалась перед ним и не старалась смягчать к нему отношение. Она не считала, что его огромное богатство дает ему право требовать к себе особенного отношения. На самом деле она требовала от него больше любой другой женщины.

Он вспомнил о том, как Пикси, усмехаясь, с торжеством вскинула руки после безумного погружения с верхней палубы «Цирцеи». О том, как Пикси мечтательно смотрела в открытое море, освещаемое лучами закатного солнца, и назвала Аполлона счастливчиком за то, что он видит такое ежедневно. О том, как Пикси бродила по живописным узким улицам деревень на Нексосе, любуясь красочными цветами, спящими кошками, и широко раскрывала удивленные глаза, попивая лимонад в кафе с видом на гавань и наблюдая за рыбаками. Рядом с ней Аполлон чувствовал себя по-настоящему ожившим. Она заставила его на многое смотреть по-новому.

* * *

От вынужденной улыбки у Пикси свело лицевые мышцы, пока она спускалась по лестнице, чтобы приветствовать прибывших. Она старалась не смотреть на Аполлона, хотя ощущала его присутствие каждой клеточкой тела. На нем был мятый бежевый льняной костюм и белая футболка. Она провела врача, техника и медсестру в комнату, где располагалось оборудование, а Олимпия принесла для них на террасу поднос с чаем и закусками.

– Пикси? – позвал ее Аполлон, продемонстрировав необычное терпение для такого нетерпеливого человека, как он. – Я могу с тобой поговорить?

– В твоем кабинете, – предложила она, глядя на него украдкой.

Он не брился, однако все равно выглядел великолепно. Темная щетина покрывала его волевой подбородок и обрамляла зовущие к поцелуям губы. Его черные волосы были немытыми, а потрясающие зеленые глаза настороженно сверкали. Он был чертовски сексуальным. Пикси почувствовала сильное возбуждение и покраснела. Она не понимала, как может желать Аполлона, который недавно изменил ей с белокурой молоденькой красоткой.

– Я рад, что ты дала мне возможность поговорить с тобой до того, как мистер Роллинс сделает тебе УЗИ, – необычно тихо произнес Аполлон, когда они вошли в кабинет.

Неужели ему стыдно? Нет, Аполлон не умеет стыдиться и хранить верность. Вероятно, он искренне благодарен ей за то, что она не устроила скандал.

Пикси подошла к окну и выпрямилась:

– Я хочу, чтобы мы жили отдельно…

– Нет! – немедленно прервал ее Аполлон.

– Мы должны были жить вместе до того, как я забеременею, – напомнила ему Пикси. – Теперь я имею право просить тебя разъехаться, и я хочу вернуться в Великобританию.

Аполлон был сбит с толку ее заявлением.

– Я совсем этого не хочу, – сказал он.

Пикси уставилась ледяными серыми глазами в его худое, загорелое лицо:

– Мне наплевать на твои желания.

– Ты не даешь мне шанса объясниться?

– Нет. Подобного рода дискуссия не позволит мне разговаривать с тобой цивилизованно, – хрипло призналась Пикси, с трудом сдерживая эмоции. Она ненавидела Аполлона, но все равно хотела быть рядом с ним. Она ненавидела его за предательство, однако ее слабое тело реагировало на его присутствие. Она была готова развалиться на кусочки от одной мысли о том, что не будет видеться с Аполлоном ближайшие месяцы. Но Пикси понимала, что должна поступать правильно и установить границу в их отношениях.

Она просто не сможет чувствовать себя в безопасности с таким ненадежным человеком, как он.

– Это безумие, – резко выдохнул Аполлон и коснулся большими руками ее хрупких плеч. – Ты даже не посмотришь на меня?

– Я стараюсь вести себя вежливо.

– Это не ты. Такую Пикси я не знаю. – Аполлон в отчаянии зарычал. – Наори на меня! Ударь меня! Сделай что-нибудь!

– Зачем мне это делать? – Пикси заставила себя улыбнуться. – Мы оба удовлетворены нашей сделкой. Мой брат в безопасности и избавляется от пристрастия к азартным играм. Я забеременела и очень хочу родить ребенка. Теперь ты можешь вернуться к своей прежней жизни.

Хотя его настроение резко изменилось после ее слов, он опустил руки и сжал кулаки, не желая расстраивать Пикси.

– Мистер Роллинс готов тебя осмотреть, – покорно произнес он.

Пикси пожевала полную нижнюю губу, обвиняя Аполлона в том, что его предательство омрачило ее радость от перспективы увидеть своего ребенка. Но, возможно, образ малыша ее успокоит.

Она хотела сказать Аполлону, что была в реабилитационном центре для животных на окраине деревни и общалась с персоналом. Она видела питомцев этого центра и обратила внимание на маленькую собачку, очень похожую на Гектора. Она хотела поделиться этим с Аполлоном, как с лучшим другом, но теперь была вынуждена держать с ним дистанцию.

Когда тишину к комнате для осмотра нарушило сердцебиение ребенка, Пикси удивленно улыбнулась.

– У вас двойня, миссис Метраксис, – объявил доктор.

– Двойня? – изумленно переспросила она.

– Близнецы. Я подозревал многоплодную беременность, когда увидел результаты анализа крови.

Потрясенная, Пикси уставилась на монитор, разглядывая тела малышей. Аполлон изучал изображение на мониторе, испытывая ужас. Он боялся, что хрупкая Пикси не сможет родить двойню самостоятельно.

Пикси высвободила руку, опасаясь, что Аполлон раздавит ей пальцы. Она посмотрела на него снизу вверх и заметила, как напряжены его суровые черты лица. Он недоволен. А с какой стати ему радоваться? Ему нужен только один ребенок, а не двое, с которыми, предположительно, будет больше хлопот и расходов.

Медсестра стерла гель с живота Пикси и помогла ей подняться на ноги. У нее снова взяли анализ крови. Пикси закрыла глаза, чтобы не видеть иглу, а Аполлон встал у нее за спиной и положил тяжелые руки ей на плечи.

Она рассказала врачу о частой тошноте. Врач объяснил, что такое случается при вынашивании двойни, но тошнота должна пройти к концу первого триместра. Но, если она не прекратится, Пикси понадобится врачебное вмешательство. Он отметил, что у каждого из близнецов собственная плацента, что уменьшает вероятность осложнений. Информация, которую сообщил ей врач, была очень полезной. Пикси поблагодарила врача и ушла, а Аполлон продемонстрировал обескураживающее рвение остаться и поговорить с медицинской бригадой.

Как только Аполлон услышал слово «осложнение», в его жилах застыла кровь. Ему стало тошно. Доктор Роллинс сообщил ему, что они могут по-прежнему заниматься сексом. Как ни странно, Аполлон никогда не ощущал себя менее возбужденным, чем сейчас, и внезапно почувствовал себя очень виноватым. Если что-то пойдет не так, виноват будет только он. Он планировал эту беременность. Он сделал все возможное, чтобы Пикси зачала ребенка. А теперь выясняется, что он совсем не контролирует ситуацию. Он не чувствовал себя таким беспомощным с тех пор, как повзрослел. Когда медицинская бригада улетела на вертолете в аэропорт, Аполлон был мрачнее тучи.

Пикси с довольным видом пила чай на тенистой террасе, Гектор лежал у ее ног. У нее будет двойня. Сначала она испугалась, но, как только услышала сердцебиение детей, обрадовалась. Потягивая чай, она задавалась вопросом, будут ли близнецы однополыми.

Аполлон вошел на террасу и внимательно оглядел Пикси.

– Я не позволю тебе бросить меня, – мрачно произнес он, растягивая слова. – Они мои дети тоже. Я должен быть уверен, что ты здорова и ни в чем не нуждаешься.

– А тебе не интересно, чего хочу я? – Пикси посмотрела на него, прищурившись.

– Тебе нужна моя поддержка.

– Нет, не нужна. Я никогда и ни от кого не зависела, – категорично парировала она.

Аполлон прислонился к низкой стене, отделяющей террасу от сада, и бросил писклявую игрушку Гектору, который набросился на нее с ликованием.

– Я не хочу, чтобы ты была независимой, – сказал он.

– У нас с тобой деловое соглашение, – напомнила ему Пикси. – Я должна была забеременеть, и я забеременела. Я люблю остров. Мне нравится здесь жить, но это твой дом, твой остров, а я не желаю жить в твоем доме на твоем острове, – откровенно объяснила Пикси.

Аполлон вздохнул медленно и глубоко, набираясь терпения.

– Мы обсудим это завтра после вечеринки, – сказал он.

Пикси подумала, что ее жизнь рухнула, внезапно перестав восторгаться по поводу того, что вынашивает двойню. Она станет матерью-одиночкой. Жизнь непредсказуема. И не надо притворяться, будто она не подозревала, что ее брак с Аполлоном распадется. В конце концов, все условия их отношений были прописаны в брачном контракте. Она знала, что у нее есть права, и Аполлон не может их игнорировать.

Он подошел к ней и внимательно на нее посмотрел.

– Я не хочу развода, – заявил он. – Я не желаю, чтобы ты уезжала с Нексоса.

Наигравшись, Гектор осторожно подошел к Аполлону и положил игрушку у его ног. Что-то пробормотав по-гречески, Аполлон наклонился, поднял игрушку и бросил ее псу. Гектор помчался за игрушкой.

– Он наконец-то принес мне игрушку! – изумленно воскликнул Аполлон.

– Я никогда не говорила, что у моей собаки хороший вкус, – заметила Пикси, отказываясь восторгаться.

* * *

Следующим утром, в день вечеринки, Пикси опять сильно тошнило. Аполлон вошел к ней в ванную комнату.

– Уходи! – в ярости крикнула она.

– Нет, я не уйду, – объявил Аполлон, присев на корточки, и убрал волосы от ее лица.

– Я ненавижу тебя! – выдала Пикси, потому что не желала, чтобы он видел ее в таком состоянии.

Умыв Пикси, Аполлон отнес ее в постель.

– Ты хочешь, чтобы я отменил вечеринку?

– Ты не можешь. Половина гостей уже в пути, – простонала она. – Я буду в порядке, как только приедет Холли.

– После того, как мы с тобой поженились, я занимался сексом только с тобой, – объявил Аполлон, когда она меньше всего этого ожидала.

– Не верю. – Пикси ахнула, поворачиваясь на бок, чтобы не смотреть на него. – Тебе никто не поверит. Я не идиотка. Ты неисправим.

– Я ни в чем не виноват! – пылко ответил Аполлон сквозь стиснутые белые зубы, его зеленые глаза обиженно сверкнули. – Дай мне шанс объясниться!

Пикси зажмурилась и притворилась мертвой. Его внезапная злость расстроила ее. Она не боялась Аполлона, но прямо сейчас не была готова к эмоциональному противостоянию. На самом деле ей вдруг захотелось побыть наедине с Холли. На ее глаза навернулись слезы.

– Иззи – младшая сестра Джереми Слейтера. Мы с Вито учились в одной школе с Джереми. Хотя ты его еще не знаешь, он наш близкий друг. Иззи была на ужине, на котором присутствовал я, и она попросила меня подвезти ее, потому что она навещала кого-то в том же здании, где расположен мой лондонский пентхаус. Я не особенно удивился, когда увидел папарацци, потому что у Иззи сейчас пик карьеры, и они отслеживают каждое ее движение.

– То есть ты просто подвез ее, – продекламировала Пикси. – А почему она выходила из дома утром вместе с тобой?

– Она провела ночь с тем, у кого была в гостях. Она позвонила мне утром и попросила подбросить ее до места по дороге в офис. Она ждала меня в холле, и мы вышли из здания вместе.

– И вас снова сфотографировали. Почему не вмешались твои телохранители?

– Потому что я не подозревал, что Иззи использует меня, чтобы привлечь к себе повышенное внимание. Я не продумал ситуацию, поэтому не увидел никакого вреда в том, чтобы ей помочь, – сердито сказал Аполлон.

– Прости, – категорично произнесла Пикси, – но я тебе не верю.

Аполлон вышел – дверь за ним глухо закрылась. Пикси немного успокоилась, но по-прежнему чувствовала себя беспомощной. Она не понимала, как может так сильно любить Аполлона и так бояться его потерять. Он преподал ей отличный урок. Она почти не спала ночью. Аполлон ночевал в другой комнате, и, по иронии судьбы, его отсутствие огорчало Пикси так же, как его присутствие.

Вито и Холли приехали в середине дня. Как только Пикси услышала радостный голос Холли, она позвала подругу, стоя на верхней площадке лестницы. Аполлон и Вито посмотрели вверх. Пикси покраснела и помахала им рукой, извиняясь, что не может спуститься, чтобы приветствовать своих гостей.

– Я беременна, – уныло сказала она Холли. – Это была запланированная беременность.

– Поэтому Аполлон выглядит так, будто он немного не в себе?

– Нет, я думаю, это из-за того, что я жду двойню.

– Двойня? – Холли завизжала от волнения. – Когда тебе рожать?

После того как подруги назвали друг другу примерную дату родов – Холли ждала второго ребенка, – они спустились по лестнице и устроились с прохладительными напитками в оранжерее с высокими тенистыми растениями и фонтаном.

– Вито рассказал мне о завещании и о том, что ты планировала родить от Аполлона, – доверительно сказала Холли.

Пикси тяжело вздохнула.

– Ты нарушила правила, не так ли? – прошептала Холли, с тревогой вглядываясь в маленькое лицо подруги. – Ты влюбилась в него?

Пикси просто кивнула.

Холли громко простонала.

– Я хотела ребенка. Мне не везло с парнями, поэтому я решила, что Аполлон мой лучший шанс, – тихо призналась Пикси. – Я должна сказать тебе, что мы с ним расстанемся после вечеринки.

– Неужели все так плохо? Я имею в виду, даже Вито, который, как правило, думает об Аполлоне худшее, когда доходит до женщин, считает, что он не мог переспать с Иззи Джером. Она младшая сестра Джереми. И Аполлон в последний момент передумал приглашать Иззи на вечеринку.

– Иззи Джером была в списке гостей? – Пикси встревоженно ахнула.

– Она не приедет, – подчеркнула Холли. – Я не думаю, что он с ней связался. Она очень молода, почти подросток.

– Это не имеет значения. – Пикси вздернула подбородок и отпила из бокала. – Нам лучше всего разойтись. Так было запланировано с самого начала.

Холли покачала головой:

– Мне не верится, что ты согласилась на это. Я думала, ты его ненавидишь.

Пикси ничего не сказала, почувствовав кислый привкус во рту. Всего несколько дней назад она планировала рассказать своей подруге о том, как сильно отличается Аполлон от своего публичного образа, но недавние события доказали неправоту всех ее предположений. Она должна признать, что просто идеализировала Аполлона, чтобы оправдать свою влюбленность в него.

– А что ты сегодня наденешь? – Холли наконец сменила тему.

Пикси провела подругу в спальню и показала ей длинное алое платье.

– Его сшили по заказу Аполлона, и оно кажется мне немного вульгарным. Что скажешь? Я не знаю, что он сегодня наденет.

Холли задумчиво провела кончиком по черной окантовке корсета:

– Это наряд любовницы гангстера?

– Ну, по крайней мере, к платью не приделаны крылышки, – холодно заметила Пикси. – К нему полагается очень дорогое украшение, которое он привез из Лондона, и он, видимо, ожидает, что я надену его с платьем.

Пикси продемонстрировала Холли роскошное рубиновое ожерелье и серьги. Повернув голову, она снова посмотрела на красное платье. Оно что-то ей напоминало, но она не могла вспомнить, что именно.

Надев платье для вечеринки, она удивленно застыла на месте, когда в комнату вошел Аполлон. На нем были высокие черные сапоги, брюки-галифе, белая рубашка с рюшами, к поясу была пристегнута шпага.

– Ага, значит, я подружка пирата, – догадалась Пикси.

– Почему ты не надела рубины? – Он извлек ожерелье из футляра и протянул ей вместе с серьгами. – Они принадлежали моей матери. После ее смерти их никто не надевал.

Красивые холодные рубины коснулись ее кожи, Пикси медленно надела серьги.

– Спасибо, – высокомерно произнесла она.

Аполлон познакомил ее со своими многочисленными тетушками, дядюшками, кузенами и кузинами. Пикси удивлялась его сдержанности и безупречным манерам. По сути, он вел себя как горделивый молодожен. Никто не мог бы догадаться, что их брак скоро распадется.

В бальном зале она наблюдала за тем, как Аполлон общается с гостями, и хмурилась. Было непросто отвести взгляд от его высокого, мускулистого тела; ее тянуло к нему, как магнитом. За неспособность противостоять ему Пикси начинала себя ненавидеть.

– Я плохо танцую медленные танцы, – запротестовала Пикси, когда Аполлон поднял ее из кресла и отвел подальше от Холли, за которую она цеплялась весь вечер.

– Тебе нужно просто держаться на ногах. – Аполлон так крепко ее обнял, что ей пришлось бы устроить сцену, чтобы вырваться из его рук.

Осознавая, что гости наблюдают за ними, Пикси прижалась лицом к его груди и глубоко вдохнула. От Аполлона так хорошо пахло. Она хотела навсегда запомнить его запах. Держась пальцами за его мощные плечи, она дрейфовала на грани ненависти и любви к нему. Она так скучала по нему, пока он был в Лондоне, а теперь ей придется привыкать жить без него.

– Я не дам тебе развода, – выдохнул Аполлон у нее над головой.

– Мне не требуется твое согласие. Я просто уеду.

Он напрягся и сбился с ритма. Пикси сдерживала слезы, напоминая себе, что вечеринка в самом разгаре и они в центре внимания.

– Я куплю тебе дом в Лондоне… Но пока ты останешься здесь. Так безопаснее.

– Мне не нужна твоя помощь.

– Я сообщу тебе, когда подберу дом, и ты сможешь его оценить.

Пикси с трудом сдержала рыдание, потому что Аполлон без всякого предупреждения ей уступил. Вместо того чтобы испытывать облегчение, она почувствовала себя еще более потерянной и одинокой. Они действительно расстаются. Их брак распался.

* * *

Три последующие недели прошли для Пикси как во сне. Аполлон уехал с Нексоса, как только остров покинул последний гость. Он больше не пытался завести с Пикси серьезный разговор. Последними словами они обменялись на танцполе во время маскарада.

Пикси была так занята, что едва заметила, что ее перестало тошнить по утрам. Она заметно пополнела, и ей пришлось отказаться от большинства модных нарядов. Она купила новую одежду онлайн, отдав предпочтение удобству, а не элегантности. Аполлона рядом с ней не было, поэтому ей было все равно, как она выглядит. Он звонил ей каждую неделю, чтобы учтиво справиться о ее здоровье. Когда он спросил, сможет ли она приехать в Лондон к определенной дате, сердце Пикси ушло в пятки. Она знала, что, как только Аполлон покажет ей дом, они официально расстанутся.

Но разве она не этого хотела? Аполлон отрицает свою неверность, но он не удосужился переубедить Пикси. Она уже подумывала о том, что готова дать ему второй шанс.

Пикси вернулась в Лондон поздно вечером в конце декабря вместе с Гектором. Лимузин встретил ее в аэропорту и отвез в пентхаус. Аполлон вылетел из Лос-Анджелеса и сообщил Пикси, что приедет незадолго до запланированной встречи. Вот поэтому она крайне удивилась, когда Манфред сказал ей о том, что к ней посетители. Когда она встала, Гектор забился под стул.

В комнату вошел высокий мужчина с ранней сединой в темных волосах, но внимание Пикси сразу привлекла легко узнаваемая худая блондинка.

– Меня зовут Джереми Слейтер, и я прошу прощения за то, что побеспокоил вас. Это моя сестра, и она должна с вами объясниться, – сухо произнес мужчина. – Иззи, говори.

Высокая, стройная блондинка, пристально глядя на Пикси голубыми глазами, сказала:

– Простите меня за то, что я сделала. Я использовала Аполлона в своих интересах. Я знаю, что он женат, но я не думала об этом. Боюсь, я думала только о себе.

Пикси недоуменно нахмурилась.

– Вы использовали Аполлона? – безучастно переспросила она.

– Я понимала, что, если меня заметят с Аполлоном, папарацци решат, будто мы вместе, и не станут выяснять, к кому я приезжала в то здание, – натянуто ответила она.

– Моя сестра не говорит, – сухо вставил Джереми, – что она связалась с известным актером, у которого квартира в одном доме с Аполлоном. Этот мужчина женат, и они с моей сестрой хотят сохранить свои отношения в тайне.

– Я не хотела никому создавать проблем, – умоляюще сказала Иззи.

– Однако вы не слишком волновались, когда стали причиной этой проблемы, – заметила Пикси, от волнения у нее скрутило живот. – Я должна поблагодарить вашего брата за разъяснения.

– Я не мог молчать и подставлять Аполлона, который ни в чем не виноват, – бодро заявил Джереми. – Его так часто обвиняли в распутстве, что теперь он наверняка жутко страдает.

– Да, – согласилась Пикси. Ее лицо горело от стыда, потому что даже она на самом деле не слушала Аполлона, когда он говорил о своей невиновности.

Она не задавала ему соответствующих вопросов и не выясняла, может ли он доказать свою честность. По сути, она вообще отказалась его слушать. Любой сторонний наблюдатель поверил бы, что Аполлон виновен. Но у Пикси было гораздо меньше оправданий своему поведению, чем у других людей, потому что она жила с Аполлоном несколько месяцев и знала его гораздо лучше остальных: он был совсем не таким бессердечным ловеласом, каким казался на людях.

Джереми и Иззи вскоре ушли. Перед уходом Джереми заметил, что надеется на скорую встречу с Пикси при более подходящих обстоятельствах. Однако его сестра ничего не сказала, явно догадавшись, что Пикси не захочет снова с ней видеться.

После этого визита Пикси легла спать, но, конечно, уснуть ей не удалось. Она никогда не доверяла Аполлону, и, по существу, недоверие придавало ей сил ему противостоять. Только теперь она понимала обратную сторону своего мировоззрения. Замечая худшее и постоянно ожидая от Аполлона худшего, она вела себя неправильно и несправедливо. Более того, используя недоверие в качестве основной обороны, Пикси абсолютно не обращала внимания на то, что на самом деле происходит в их браке. Она должна была признать, что Аполлон сильно отклонился от своего первоначального плана. Раз за разом он совершал поступки, противоречащие его плану, но Пикси игнорировала эту реальность. В конце концов, она изменилась. Значит, и Аполлон мог стать другим.

* * *

Следующим утром Пикси с огромным трудом заставила себя позавтракать. Она потребовала от Аполлона расстаться и добровольно предоставила ему свободу. Она оказалась худшим врагом самой себе. Гордость и недоверие вынудили ее отвергнуть любимого мужчину. Простит ли он ее за это? Простит ли он ее за то, что она его недооценила?

Возможно, ему уже наплевать на их брак и на ее просчеты. В конце концов, он вскоре получит наследство, потому что к тому времени, когда их дети родятся, он точно выполнит условия отцовского завещания. В завещании не сказано, что Аполлон обязан и дальше жить со своей женой.

Лимузин приехал за Пикси в половине десятого утра и повез ее по улицам, которые вскоре будут запружены покупателями рождественских подарков. Витрины были украшены яркими, искрящимися гирляндами. Пикси оделась очень тщательно. Она не стала надевать одежду для беременных, а выбрала зеленое платье. Правда, оно было немного тесновато в груди, зато отлично облегало фигуру. По правде говоря, она уныло размышляла, что никогда не сможет соперничать во внешности с такой, как Иззи Джером. На борту «Цирцеи» Пикси удивлялась ненасытному желанию Аполлона и упивалась этим. Теперь ей пришлось спросить себя, что она может предложить такому искушенному мужчине, как он.

Аполлон открыл дверь сам, удивляя Пикси, потому что в его доме постоянно жила прислуга.

Пикси перешагнула порог. Она посмотрела на него снизу вверх, встретила мерцающий взгляд его зеленых глаз из-под густых черных ресниц, и ее сердце заколотилось как сумасшедшее, а в животе затанцевали бабочки.

– Аполлон… – начала она.

Она остановилась и с наивным изумлением уставилась на пышную елку в зале и листья падуба, которыми были украшены камин и лестница.

– О боже мой, этот дом… Он украшен к Рождеству, – бессвязно пробормотала она. – И тут есть мебель.

– Успокойся. Мебель и украшения мои. Этот дом многие годы сдается в аренду. Мой отец владел домом, но не пользовался им. Он слишком большой для меня, поэтому я не жил тут, когда был холостым, – мягко произнес Аполлон и настойчиво призвал Пикси усесться в кресло у камина. – Сядь и расслабься.

Пикси присела. Но расслабиться не смогла. Аполлон был изысканно одет. На нем был темно-синий костюм, на манжетах тонкой белой рубашки сверкали запонки. Как только она подумала о его пиратском костюме, каждая клеточка ее тела затрепетала от чувственных воспоминаний.

– Ты хочешь, чтобы я жила в доме твоего отца? Я думала, я буду жить в доме, который ты мне купишь.

Аполлон равнодушно оглядел Пикси, и она не поняла, в каком он настроении.

– Как я понимаю, вчера вечером к тебе приезжали Джереми и Иззи, – сухо заметил он.

Пикси вздрогнула и побледнела, встревоженная воспоминанием об этом. Конечно, глупо не понимать, что друг Аполлона рассказал ему о своем визите к Пикси.

– Да, мне очень-очень жаль, – сказала она. – Я недооценила тебя и отказалась тебя слушать. И мне нет никакого оправдания за это, да?

– Вероятно, есть, – произнес Аполлон, дезориентируя ее своим ответом. – Может быть, если бы я обо всем сказал тебе раньше, ты захотела бы меня выслушать.

С трудом справляясь с эмоциями, Пикси крепко сжала руки.

– Прости, – неуверенно сказала она. – Я не дала тебе шанса.

– У меня репутация неисправимого бабника, – задумчиво произнес Аполлон. – Но отчасти она неверна. Я всегда заканчиваю отношения с одной женщиной, прежде чем сойтись с другой. Я не встречаюсь одновременно с несколькими любовницами. Я никому не изменяю.

Пикси вонзила ногти в ладони. Она была крайне напряжена и боялась сказать что-нибудь не то. Она уже заявила, что сожалеет, но не желает унижаться.

– Я понимаю, – ответила она.

– Мы говорили о доме, – напомнил ей Аполлон, элегантно прислонившись к мраморному столу у себя за спиной.

– Д-да, – заикаясь, сказала Пикси.

– Я хочу, чтобы ты жила здесь со мной. У нас родятся близнецы, и нам, безусловно, понадобится просторный семейный дом.

Пикси выгнула гладкую бровь, очень стараясь его понять.

– Ты простишь меня за то, как я вела себя на Нексосе? – спросила она.

– Ты тоже должна мне кое-что простить, – натянуто произнес Аполлон. – Когда мы поженились, я притворился, будто по-прежнему владею долгами твоего брата, потому что считал, что ради этих долгов ты выполнишь условия нашей договоренности.

Она нахмурилась:

– Ты притворился? В каком смысле?

– Я погасил его долги в полном объеме до нашей свадьбы. Я не хотел никаких дальнейших отношений с бандитом, которому твой брат задолжал деньги, – признался Аполлон.

Пикси понимающе кивнула:

– Метод кнута и пряника? Ну, ты хорошо притворялся.

– Спасибо. – Аполлон усмехнулся. – Я должен был быть с тобой честным.

– Получается, у нас обоих были секреты. Доверие приходит не сразу.

– Ты первая женщина, которой я вообще стал доверять, – признался Аполлон. – Ты знаешь обо мне худшее. Ты видела мои дурные поступки. А теперь дай мне шанс показать тебе, что хорошего я могу для тебя сделать.

Пикси уставилась на него снизу вверх.

– Ты в самом деле готов простить меня за то, что я думала о тебе так плохо, – изумленно сказала она.

Он улыбнулся так, что у нее замерло сердце.

– Без тебя я не выживу, поэтому у меня нет выбора.

– Ты не выживешь без меня? – недоверчиво спросила она.

– Я привязался к тебе и Гектору, – сказал Аполлон почти легкомысленно.

– Д-да? – неуверенно пробормотала Пикси.

– Хотя иногда внедрить какую-то идею в твою голову – это все равно что сверлить бетон, – заметил он.

– А какую идею ты хочешь внедрить?

– Мы с тобой можем быть счастливы вместе и никогда не разведемся.

– Ты же не веришь в счастливые, долгие браки, – сказала Пикси, ее голос стал пронзительным от неверия.

– Так было до тех пор, пока я не встретил тебя и не понял, что я ошибался, – серьезно произнес Аполлон. – Меня это бесило. Ты перевернула мою жизнь с ног на голову. Но самое странное в том, что мне это нравится.

У Пикси пересохло во рту.

– Я тебя не понимаю.

Аполлон протянул ей загорелую руку, и Пикси тут же обхватила ее руками. Он помог ей встать.

– Я хочу кое-что тебе показать и задать тебе особенный вопрос.

Быстро моргая и чувствуя, как часто колотится сердце, Пикси пошла за Аполлоном вверх по лестнице. Он открыл дверь спальни, и внимание Пикси сразу привлек наряд, повешенный у шкафа.

– Что это? – У нее перехватило дыхание, когда она увидела наряд, очень похожий на белое свадебное платье.

Аполлон плавно опустился на колено, и Пикси вытаращилась на него как на полоумного, округлив серые глаза.

– Пикси? Ты выйдешь за меня замуж?

– Ч-что? – заикнулась она.

– На этот раз я пытаюсь поступать правильно. Я люблю тебя, – хрипло выдохнул Аполлон. – Ты выйдешь за меня?

– Но мы уже женаты, – прошептала она. – Ты любишь меня?

– Гораздо сильнее, чем я мог предположить.

Не в силах стоять, Пикси упала на колени перед Аполлоном.

– Ты серьезно? – спросила она. – Это не розыгрыш?

Аполлон раскрыл маленький футляр, который держал в руке, и достал оттуда кольцо с рубином.

– Это кольцо я собирался отдать тебе перед маскарадом, но, к сожалению, время было неподходящее.

Пикси с благоговением наблюдала, как он надевает роскошное кольцо на ее безымянный палец.

– Это обручальное кольцо? – прошептала она.

С нетерпеливым стоном Аполлон встал, наклонился и подхватил Пикси на руки, а потом поставил ее у изножья кровати.

– Да, это оно. И мы должны торопиться. Если ты готова оставаться моей женой.

– Да. Я так… – Пикси помедлила, а потом высоко подняла голову, чтобы посмотреть на Аполлона. – Я так привязалась к тебе, что не могу без тебя жить. Последние несколько недель я провела как в аду, – с чувством призналась она. – Я не знаю, когда это произошло, потому что вначале я верила, что ненавижу тебя. А потом я вдруг в тебя влюбилась.

Аполлон облегченно вздохнул:

– Ты опять чуть не свела меня с ума, маленькая ведьма. Ты хочешь, чтобы я помог тебе надеть свадебное платье?

Пикси снова растерялась:

– Зачем мне свадебное платье?

– Потому что у тебя очень романтичный муж, который хочет отвести тебя в церковь и возобновить брачные обеты. На этот раз я буду клясться искренне, куколка моя. Я хотел бы видеть тебя в белом платье.

Пикси показалось, что она сошла с ума.

Аполлон расстегнул ее платье и спустил его с плеч, пока оно не соскользнуло на ковер.

– Мне нравится твое белье, – хрипло произнес он.

– Мы возобновим наши обеты? Ты правда организовал еще одну свадьбу? – воскликнула она, стараясь понять, что происходит. – О, мне так это нравится!

– А потом мы полетим в Тоскану, чтобы отпраздновать Рождество с Вито и Холли.

Внезапно Пикси стала сгустком энергии. Она резко отвернулась от Аполлона и рванула к шкафу, чтобы взять свадебное платье.

– Я надеюсь, что я в него влезу, – сказала она.

– Я попросил дизайнера расставить платье, – ответил Аполлон.

Пикси сорвала упаковку со свадебного платья и надела его так стремительно, словно от этого зависела ее жизнь. Аполлон сделал все, чтобы ее мечты осуществились. Он пытается переписать историю их отношений, и она обожает его за эту бесстыдную сентиментальность. В конце концов, он предложил ей белое свадебное платье и свадебную церемонию, о которой она мечтала. Он любит ее. Пикси до сих пор в это не верила. Глядя, как заманчиво рубин сверкает на пальце, она счастливо вздохнула. Когда Аполлон начал клясться ей в любви и опустился на колени, она больше не могла не воспринимать его всерьез.

Кружевное свадебное платье было восхитительно нежным и элегантным, его дополняли изящные перламутровые туфли.

– Ты все предусмотрел, – вздохнула Пикси.

– Я должен был организовать все заранее, хотя я боялся, что ты мне откажешь. Мой первый романтический сценарий провалился, – заметил Аполлон, оправдываясь. – Твой букет внизу.

– Какой первый романтический сценарий? – спросила она, нахмурившись.

– Твой маскарадный костюм я скопировал с обложки любовного романа, – произнес Аполлон. – И сам вырядился пиратом.

Пикси ахнула и округлила серые глаза. Теперь она понимала, почему алое платье показалось ей тогда знакомым. Она улыбнулась.

– Это был первый любовный роман, который я прочла, – сказала она. – Я купила его на распродаже. Когда я стала старше, я решила, что роман – обыкновенная сказка, и я никогда не встречу такого страстного героя в жизни. Но вот я познакомилась с тобой, Аполлон Метраксис. Ты страстный и непредсказуемый, как вулкан!

– Тем не менее ты не сразу это заметила, – упрекнул он ее.

– Я сразу это заметила, – призналась она, и ее щеки порозовели, и сердце радостно екнуло, когда она подумала, что ради нее Аполлон старался быть романтичным и порадовать ее. – Длинные сапоги и брюки-галифе смотрелись на тебе отлично. Может быть, ты однажды наденешь их снова, чтобы меня порадовать? А в тот вечер я могла думать только о том, что произошло с Иззи. Прости.

– Мне жаль, что ты страдала, – нежно произнес Аполлон, спускаясь с ней по лестнице. Он принес ей букет невесты. – Идемте в церковь, миссис Метраксис.

Недолгая церемония была славной и воплощала все, о чем мечтала Пикси. Она видела любовь в сверкающих зеленых глазах Аполлона. Когда они остановились на ступеньках церкви, чтобы их сфотографировали папарацци, он улыбнулся с еще большим блеском и довольством.

– В котором часу нас ждут Вито и Холли? – прошептала Пикси, когда они уселись в ожидавшую их машину.

– Моя секретарша позвонила им и предупредила, что мы ненадолго задержимся, – ответил Аполлон. – Прямо сейчас я не хочу делить тебя ни с кем. Я желаю провести несколько часов наедине со своей красавицей-женой, беременной близнецами.

– А что ты скажешь о детях?

– Я на седьмом небе от счастья, – произнес Аполлон. – Когда мы вернемся в Лондон, я обеспечу тебе лучший медицинский уход. – Он обнял Пикси, и она обмякла в его теплых руках. – Я очень волновался, но твой врач меня успокоил. Ты будешь в лучших руках на протяжении всей беременности.

– В твоих руках, – тихо сказала Пикси, с любовью прижимая его ладонь к своей щеке. – Ты будешь ухаживать за мной. Я знаю, ты будешь.

– Ты мой мир, Пикси, а наши дети – часть нас обоих. Мне не верится, что когда-то я собирался бросить тебя и малышей.

– Ну, теперь ты никуда от нас не денешься, – бодро сказала Пикси, смотря на него сияющими глазами. – Я люблю тебя, Аполлон, и тебе от меня не спастись.

– Я не верил, что смогу так полюбить. Ты самая удивительная женщина в моей жизни, – произнес он и поцеловал ее приоткрытые губы, неторопливо, жадно и взволнованно. – Где еще я найду такую сумасшедшую, которая будет нырять с верхней палубы моей яхты, чтобы произвести на меня впечатление? Или провоцировать мою ревность, танцуя с арабским принцем?

Эпилог

Софии Метраксис было всего шестнадцать месяцев, но она походила на настоящий ураган. Подскочив к своему брату Тобиасу, она вырвала у него из рук игрушечный грузовик и уселась на него, лишая мальчика возможности вернуть игрушку.

– Так нельзя себя вести, – сказала Пикси и взяла на руки Тобиаса, который расплакался из-за потери любимой игрушки.

– Ты не умеешь хорошо себя вести, да, малышка? – Аполлон усмехнулся, беря дочь на руки и обменивая у нее грузовик на другую игрушку, чтобы вернуть грузовик Тобиасу.

– Она все-таки нахалка, – заявила Пикси.

– И любит командовать. Она мне кого-то напоминает, – поддразнил Аполлон, наблюдая, как Тобиас перестает плакать и начинает играть с грузовиком. – Я до сих пор не привык к тому, что они такие разные.

Тобиас был тише, сообразительнее и вдумчивее. София была вместилищем капризов, жалоб и требований и спала гораздо меньше брата. Оба малыша полностью изменили жизнь своих родителей, поэтому Аполлон и Пикси больше времени наслаждались широкими открытыми пространствами и пляжами на Нексосе, а в лондонском доме появлялись реже.

Пикси провела всю беременность в Лондоне. Только после рождения близнецов Аполлон признался ей, что его собственная мать умерла родами, и это было главной причиной его беспокойства за Пикси. К счастью, близнецы родились всего на пару недель раньше срока с помощью кесарева сечения. Ни у Пикси, ни у малышей не возникло никаких проблем со здоровьем. У Патрика и его возлюбленной летом родился мальчик, и теперь эта маленькая семья живет в Шотландии, где Аполлон нашел брату Пикси более высокооплачиваемую работу. Патрик по-прежнему регулярно ходит на курсы анонимных азартных игроков.

Выпрямившись, Аполлон обнял Пикси и повел ее к лестнице, оставляя близнецов на попечение нянек.

– Я приготовил тебе подарок, – протянул он.

– Сейчас? Но завтра Рождество! – запротестовала она.

– Рядом с тобой каждый мой день кажется праздником, дорогая, – ответил Аполлон. – Через пару часов приедут Вито и Холли.

– Боже мой, уже так скоро? – озабоченно спросила Пикси. – Я должна проверить…

– Нет, – твердо заявил Аполлон. – Не надо ничего проверять. Дом наряжен как рождественская ярмарка. Подарки упакованы, а прислуга позаботится об ужине.

Пикси внимательно посмотрела на великолепную сверкающую елку в зале и медленно улыбнулась. Аполлон прав. Все сделано. По традиции каждый год две молодые семьи праздновали Рождество вместе, и в этом году Аполлон и Пикси принимали у себя Вито и Холли, которая была беременна третьим ребенком. И хотя Пикси и Холли не соревновались в том, кто устроит лучшее праздничное шоу, большие ожидания прибавляли неизбежного волнения. В любом случае дом выглядел чудесно. Холли отлично разбиралась в дизайне, она подобрала цветовые схемы для оформления островной виллы, и теперь дом выглядел гораздо приветливее.

– В постель? – прошептала Пикси. Из-за приезда гостей, которые были их лучшими друзьями, им все равно приходилось ограничивать себя в своих желаниях.

– Теперь ты понимаешь, почему я хочу быть твоим мужем вечно? – Аполлон подхватил ее на руки. – Мы думаем одинаково.

«Ах, какой наивный», – с любовью размышляла Пикси. Дело не в том, что они думают одинаково, а в том, что она не может устоять перед его сексуальной привлекательностью. Он был одет незатейливо: потертые джинсы и свитер, но при виде его порочной и чувственной улыбки у нее перехватило дыхание. Только Аполлон может сделать ее счастливой. Он воплощает собой все, о чем она когда-либо мечтала, и через пару лет брака она с каждым днем только сильнее в него влюбляется. Его терпеливое обращение с Гектором заставило ее понять, за какого человека она вышла замуж. В глубине души Аполлон был добрым и любящим.

Гектор и его маленькая греческая подружка – терьерша по кличке Колбаса – поднимались по лестнице следом за ними.

Аполлон надел Пикси кольцо с бриллиантом. Ее руки уже сверкали от множества колец. Он любил делать ей подарки и старался расставаться с ней как можно реже. Его командировки были краткими, а при случае он отвозил Пикси и детей на яхту и работал на «Цирцее».

– Красивое кольцо, – тихо сказала Пикси, ее серые глаза приобрели ярко-серебристый оттенок. Она смотрела на Аполлона с любовью и пониманием, зная, как важна для него семья. Он хотел иметь любящую семью, когда был ребенком, но его постоянно разочаровывали катастрофические браки отца. Создав собственную семью, Аполлон переродился и стал другим человеком.

– Нет, дорогая, ты затмишь любой драгоценный камень, – настаивал Аполлон, припадая к ее губам в жадном и требовательном поцелуе, от которого по ее телу пробежала дрожь. Он уложил ее на кровать и посмотрел на нее сверху вниз с бесстыдным удовлетворением. – По-твоему, Вито и Холли решили родить целую футбольную команду? – с любопытством спросил он.

– Я не удивлюсь, если это так. – Она улыбнулась. – Но я захочу родить не раньше, чем через пару лет. Тобиас и София умеют выматывать.

– Они почти такие же требовательные, как их мать. – Аполлон простонал, когда Пикси коснулась изящной рукой его бедра. – Но мне нравится твоя требовательность.

Пикси посмотрела в его сверкающие зеленые глаза.

– Я люблю тебя, Аполлон, – сказала она.

– Разве я не счастливчик? Ты будешь со мной всегда, – хрипло признался он.

Позже, когда приехали гости и каждая комната заполнилась радостными криками детей и собачьим лаем, взрослые устроились в гостиной с напитками и закусками, и Пикси, прижавшись к Аполлону, восхищалась игрой света елочных гирлянд. В следующем году у них будет еще одно замечательное Рождество. Пикси искренне благодарила судьбу за то, что рядом с ней любимый и любящий ее мужчина.

Content

Линн Грэхем
Из плейбоев в идеальные мужья

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог