Катрина Кадмор

Моя прекрасная цветочница

Katrina Cudmore

THE BEST MAN’S

GUARDED HEART

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Best Man’s Guarded Heart

© 2016 Katrina Cudmore

«Моя прекрасная цветочница»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Глава 1

Ну вот, снова сигнал голосовой почты. Грейс Чапман свирепо уставилась на фотографию своей лучшей подруги на экране смартфона и тихо произнесла:

– Прячься сколько хочешь, София, но я тебя найду.

Прошедшие годы София всегда поддерживала Грейс, однако теперь, когда возникла сложная ситуация, она куда-то запропастилась. Да, Грейс опоздала на свой рейс и в конце концов прилетела в Афины на семь часов позже. Но у нее все было под контролем – до тех пор, пока София не упомянула семью Петракис. Поэтому вместо того, чтобы сесть на последний паром в порту Пирей, как было запланировано, Грейс торчала сейчас в ВИП-зоне аэропорта Афин, ожидая прибытия будущего свекра Софии. Сказать, что этот человек умел нагнать на других страху, – значит не сказать ничего.

София может думать, что помогает, но на самом деле она сильно изменила плотный рабочий график Грейс. Теперь цветы для свадебной вечеринки точно не удастся привезти на остров Касас утром.

Но паниковать Грейс не станет.

Ладно. Она паникует.

До греческой свадьбы года осталось меньше трех дней.

Три дня, которые определят, удастся ли ей стать успешным свадебным флористом. Три дня, чтобы доказать, что она не пустоголовая мечтательница.

Сегодня утром, переполненная энтузиазмом, Грейс думала, что завоюет весь мир. Теперь она была смущена и растеряна.

Грейс отодвинула в сторону нетронутый бокал шампанского. От волнения у нее скручивало живот.

Дверь в лаунж-зону открылась. От перспективы встретиться с угрюмым мистером Петракисом у Грейс засосало под ложечкой.

Однако в дальнем конце зала появился совсем не тот человек, которого она ждала. Внимательно оглядев зал, мужчина уставился на Грейс, поднял руку и резко развязал галстук-бабочку длинными загорелыми пальцами.

Улыбка Грейс дрогнула. Пока он шел к ней, она обратила внимание на его самоуверенную осанку, походку и дорогой смокинг. Его темно-каштановые волосы были взъерошены, он выглядел так, словно только что вылез из постели.

– Мисс Чапман? – осведомился мужчина.

Его тон был спокойным и уверенным. Этот человек отлично подошел бы на роль Джеймса Бонда. Ее уже учащенно бьющееся сердце заколотилось быстрее.

Грейс сидела на низком диване, поэтому мужчина показался ей невероятно высоким, когда остановился напротив нее.

Неуклюже поднявшись, она одернула подол желтого сарафана, который вдруг показался ей слишком коротким и простым в сравнении с дизайнерским смокингом незнакомца.

Мужчина неторопливо оглядел ее с головы до ног, и Грейс совсем оробела. Он выгнул широкую темную бровь, ожидая, когда она заговорит. Грейс впервые в жизни не нашлась что сказать. В ее мозгу кружились неуместные мысли о сексуальной притягательности стоящего напротив нее мужчины.

Когда он нахмурился, над его левой бровью стал виден серповидный шрам. Она сжала руки, опасаясь, что поддастся искушению прикоснуться к нему большим пальцем.

Прошло еще несколько мучительных секунд, и Грейс наконец выдавила:

– Да… Да, я Грейс Чапман. Я жду мистера Петракиса. Сотрудники аэропорта сказали, что он просил меня подождать его здесь.

Мужчина быстро кивнул:

– Да, я так и сделал.

– Ой. – До нее медленно доходило, кто перед ней. – О! Вы, должно быть, Андреас, брат Кристоса. Я думала, мне придется встречать вашего отца. Я познакомилась с ним в Лондоне в прошлом месяце, во время помолвки Кристоса и Софии. – Грейс протянула ему руку. – Вы шафер?

Через секунду он пожал ее руку – крепко и властно. Это было рукопожатие человека, привыкшего добиваться своего.

Грейс была в сандалиях без каблуков, поэтому ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретить его взгляд. Он изучал ее проницательными зелеными глазами, обрамленными длинными темными ресницами, высокомерно склонив голову набок. Золотистая кожа его подбородка была покрыта темной щетиной. Он был копией своего отца.

– А вы, я полагаю, главная подружка невесты?

Грейс проигнорировала его прохладный тон и с энтузиазмом ответила:

– Да. А еще я свадебный флорист. Мы с Софией давно дружим. Жаль, что вас не было на ее помолвке. Там было весело.

Он безразлично пожал плечами и насмешливо скривил губы:

– Вы опоздали на свой рейс.

В ответ на его упрек у Грейс екнуло сердце. Она собиралась объясниться, но, судя по всему, он не был в настроении выслушивать историю о задержанных поездах. Поэтому она произнесла:

– Да, к сожалению. Сейчас я должна как можно скорее добраться до Касаса.

– Вы опоздали на последний паром.

Сдержав резкий ответ, Грейс вежливо улыбнулась.

– Да, я знаю. – Ее губы дрогнули. Она приказала себе сохранять спокойствие. Наверняка он не такой высокомерный, каким кажется. Однако через секунду она забыла о благих намерениях. – Я прилетела вовремя и могла успеть на паром. Меня ждало такси.

Мужчина поджал губы:

– А завтра солнце взойдет на западе…

От разочарования у нее зазвенело в ушах.

– У меня был час времени.

Он сердито посмотрел на нее, не пытаясь скрыть растущее раздражение.

– Кристос догадался, что вы опоздали на паром, поэтому позвонил мне и попросил вас забрать.

Ее разочарование сменилось смущением. Пусть ее раздражает, как высокомерно он с ней разговаривает, но она должна признать, что из-за нее ему пришлось поменять свои планы.

Она махнула рукой на его смокинг:

– Надеюсь, я не испортила вам вечер.

В глубине его глаз что-то промелькнуло – раздражение или воспоминание? Вероятно, он был с кем-то. София говорила, что он плейбой. Кроме того, у него взъерошенные волосы. Хотя еще довольно рано… Но что она знает о сексуальных привычках плейбоев? Ни один из ее прежних мужчин даже отдаленно не напоминал стоящего напротив нее угрожающе привлекательного Андреаса.

– Не удивлена, что София испугалась и попросила Кристоса позвонить вам. Она беспокоилась, что я заблужусь. Я впервые в Греции. Честно говоря, я в первый раз одна за границей.

Сдвинув темные брови, мужчина недоверчиво уставился на нее. Наступило неловкое молчание.

Грейс сказала первое, что пришло ей в голову:

– Я полагаю, вы путешествуете… А как же ваш бизнес и все остальное?

Он посмотрел на нее с подозрением:

– Вы оттачиваете на мне свое ясновидение?

– Нет! – У Грейс зарделись щеки. Она съежилась при мысли о том, что он подумает, будто она краснеет из-за чувства вины. – Конечно нет. Я знаю лишь то, что сообщила мне София. Вы старший брат Кристоса.

Старший ребенок властных богачей Петракис. Он сделал состояние на строительстве и продаже недвижимости.

Андреас продолжал смотреть на нее недоверчиво, поэтому она добавила:

– Я видела Кристоса несколько раз, но сразу поняла, что они с Софией идеальная пара. Я так рада за Софию. Ее отец тоже обрадовался тому, что она выходит замуж за грека.

Грейс с трудом выдерживала пристальный взгляд Андреаса. Стараясь не робеть перед этим слишком молчаливым и сдержанным мужчиной, она решила сменить тему и заговорила о том, что ее озадачило. Она указала на других ожидающих путешественников и нахмурилась, заметив, что две ухоженные и явно богатые женщины смотрят на Андреаса с нескрываемым интересом.

– Как вы узнали меня? – спросила она.

Он достал телефон из внутреннего кармана смокинга и показал ей фотографии, которые Кристос сделал в прошлые выходные после девичника Софии в Лондоне. На этих фото Грейс и София, перебравшие «Мохито», строили рожицы. Грейс вскрикнула от отчаяния.

Уголки рта Андреаса едва заметно приподнялись, но потом он снова посерьезнел и чуть раздраженно произнес:

– Кристос завалил мою электронную почту фотографиями Софии.

Грейс смутил его тон, но она решила проигнорировать его и протянула Андреасу его телефон:

– Как мило. Они так влюблены друг в друга. София говорила мне, что Касас – невероятно романтичное место. Она очень благодарна вам за то, что вы позволили им устроить свадьбу там.

Положив телефон в карман, Андреас скрестил на груди руки. Уголок его рта приподнялся. Ах, какие у него все-таки красивые губы! Грейс невольно подумала о страстных поцелуях и долгих бессонных ночах, но тут же одернула себя. Ей следует думать о делах, а не увлекаться красавчиком-греком, стоящим напротив нее.

Он указал на стул:

– Присаживайтесь. По-моему, мы должны обсудить ваше пребывание на Касасе.

Озадаченная, Грейс снова села и опять пожалела о том, что не надела платье подлиннее. Подняв глаза, она увидела, что Андреас сидит напротив нее и разглядывает ее голые ноги. Когда их взгляды встретились, она увидела в его глазах одобрение. Но вот он сделал глубокий вдох и наклонился вперед, чтобы опереться локтями о мускулистые бедра.

– Я собирался отвезти вас на Касас сегодня вечером…

Почувствовав облегчение, она перебила Андреаса:

– Это было бы здорово! Цветы и все необходимое привезут завтра рано утром, и мне нужно быть там…

Он взмахнул рукой, заставляя Грейс замолчать:

– Да, но, учитывая то, что вы ни разу не были в Греции, почему бы мне не нанять другого свадебного флориста? Следующие несколько дней вы можете путешествовать. Касас – уединенное место. Вам будет гораздо приятнее осмотреть Грецию. Я возвращаюсь на остров и пробуду там до конца недели, а вы можете пожить в моей афинской квартире и воспользоваться услугами моего шофера.

От удивления Грейс потеряла дар речи. Он не шутит?

– Но в качестве флориста наняли меня. – Она была в замешательстве, и тут ей в голову пришла ужасная мысль. – А Кристос точно предупредил вас, что я приеду раньше, чтобы подготовить цветочные композиции? Это было запланировано несколько недель назад.

– Возможно, упомянул посреди всей этой свадебной суматохи. Я не подозревал, что вы задержитесь тут так надолго.

У нее сильнее покраснели щеки. Андреас явно не в восторге от ее пребывания на острове. И, очевидно, он не имеет ни малейшего представления и желания узнать о ее мастерстве флориста.

Грейс вспомнила язвительные комментарии своего отца о том, как она зарабатывает себе на жизнь, «возясь с цветами». Она заговорила предельно вежливым тоном:

– Ценю ваше предложение, но завтра утром мне нужно проследить за доставкой тысячи цветов на остров. Я очень серьезно отношусь к своей работе, мистер Петракис. Весь прошедший месяц я создавала проекты композиций, искала подходящие цветы и подключала к работе флористов с близлежащих островов. И я не собираюсь пренебрегать своими обязанностями и отправляться в отпуск.

Стиснув зубы, Андреас сурово уставился на нее:

– Мой остров – место весьма уединенное. Там расположена только моя вилла. Никаких магазинов или баров, поэтому развлечься вам не удастся.

Грейс беззаботно рассмеялась:

– Я приехала не за покупками и не за ночными развлечениями.

– Я волнуюсь, что вам будет скучно по вечерам, когда с острова уедут организатор свадеб и ее команда. Там не останется никого, кроме моей экономки и садовника, живущих на отдельной вилле.

Их взгляды встретились. Грейс почувствовала, как между ней и Андреасом пробегает искра.

Наклонившись к ней, он тихо произнес:

– Там будем только мы с вами.

На краткий миг их словно связало нечто необъяснимое. По телу Грейс разлился жаркий трепет, у нее перехватило дыхание.

Его глаза потемнели, на скулах выступил румянец.

Андреас резко отвернулся и откашлялся.

– Каждый вечер я буду работать допоздна, поэтому не смогу вас развлекать, – сказал он.

Грейс моргнула. Потом еще раз. Ее голова закружилась от желания приблизиться к нему, вдохнуть его запах, почувствовать тепло его тела. Что с ней происходит?

Весь прошедший месяц она нетерпеливо ждала этой поездки. Наконец-то она сделает карьеру флориста и станет свободной. Но теперь Грейс чувствовала, что не это сделает ее по-настоящему счастливой.

Должна ли она принять предложение Андреаса? Перспектива провести несколько ночей наедине с ним на его острове пугала ее. От него исходило одновременно сильное влечение и раздражение, поэтому ей хотелось убежать от него. После многих лет противостояния суровому отцу ее не очень-то радовала перспектива провести время с человеком, который больше обрадовался бы, если бы ее рядом с ним не было.

Но она согласилась поработать на свадьбе Софии и Кристоса и не позволит Андреасу Петракису встать у нее на пути и помешать ей украсить праздник любви и верности, а также создать прекрасный букет для невесты.

К тому же она должна помнить о важности этой свадьбы для своей карьеры.

Поэтому Грейс мимолетно улыбнулась ему и попыталась говорить тоном, не терпящим возражений: – Спасибо, но я предпочитаю одиночество. Я здесь, чтобы оформить свадьбу, поэтому я буду очень занята и, конечно, не стану мешаться у вас под ногами. Пожалуйста, не беспокойтесь о том, что я не посмотрю страну. Я планирую поездить по Греции сразу после свадьбы. – С этими словами она встала, взяла сумку и тяжелый чемодан. – Я готова ехать.

Грейс стояла на склоне горы, на дороге, пролегающей от вертолетной площадки до виллы Андреаса. Вертолет взлетел, отправляясь обратно в Афины. Она тщетно пыталась удержать широкий подол своего сарафана, чтобы прикрыть ноги. Ноги, на которые Андреас старался не пялиться весь прошедший час.

У нее были не самые длинные в мире ноги, но они были загорелыми и красивыми, с ямочками на коленях. Ему так хотелось к ним прикоснуться. Даже сейчас, смотря в ночное небо, Андреас старался не думать, с каким наслаждением гладил бы ее нежную кожу.

В пути они почти не разговаривали, и его удивило ее молчание. В аэропорту Грейс казалась экзальтированной болтуньей. Возможно, ее удивило его появление. В конце концов, не ее вина в том, что сегодня вечером на балу в отеле «Гранд Бретань» гости старались не обсуждать свадьбу Кристоса в присутствии Андреаса. Потом ему позвонил брат и объяснил, что главная подружка невесты опоздала на самолет, и попросил Андреаса за ней заехать.

С какой стати он вообще согласился устроить у себя на острове свадьбу? Ему становилось сложнее с каждым днем. Всплывало все больше унизительных воспоминаний, всего того, что он старался забыть на протяжении последних двух лет.

Хорошо, он согласился встретить Грейс, но он не ожидал, что она будет в таком восторге от предстоящей свадьбы… или что она окажется такой красивой женщиной. Волнение Андреаса усилило его отрицательное отношение к предстоящему торжеству. Он удивился, услышав, что Грейс впервые выехала за границу самостоятельно. Пусть так, но у него нет времени нянчиться с ней. Ему следует решать серьезные проблемы, затрудняющие строительство его нового курорта на Каймановых островах. Он должен срочно с ними разобраться, чтобы исключить дополнительные расходы.

– Какой потрясающий вид!

Грейс смотрела на огни Наксоса, сияющие вдали. Небо походило на бесконечный океан звезд. Внизу, под утесом, плескались волны Эгейского моря.

Грейс слегка вздрогнула и потерла ладонями голые руки. На ее запястье звякнул серебряный браслет. Андреас снял пиджак и протянул ей, но она удивленно отпрянула. Он посмотрел в ее темно-синие глаза. Глаза, которые на несколько секунд завладели его сердцем в аэропорту.

Поначалу Грейс выглядела так, будто отвергнет его предложение, но потом кивнула и просунула руки в рукава пиджака. Когда Андреас надел пиджак на ее изящные плечи, она приподняла волосы. Золотые локоны упали ему на руки. Они были нежными как шелк, с цветочным ароматом. Андреас насторожился. А потом она повернулась и уставилась на него своими синими глазищами, в которых читалось множество вопросов. Ему очень хотелось обвести пальцем линию ее подбородка и чувственных губ.

Но он сделал шаг в сторону.

Грейс отвернулась к морю, потом взяла сумку, но Андреас отобрал ее у нее и поднял чемодан:

– Дорога на виллу хорошо освещена, но все же будьте осторожны. Здесь крутой поворот. Идите за мной.

Он несколько раз останавливался, чтобы Грейс могла его догнать. Когда они завернули за угол, она ахнула, увидев виллу. Встревожившись, Андреас обернулся. Она изумленно рассматривала виллу, стены которой купались в освещении, льющемся с террас.

– Какое великолепное здание! Оно словно сложено из кусочков сахара! Потрясающая красота.

Андреас вспомнил о последней женщине, которую привозил на эту виллу:

– Спасибо. Я покажу вам вашу комнату, потому что уже поздно. Утром вы осмотрите виллу и сады.

Вместо того чтобы последовать за Андреасом, Грейс прошла в дальний угол террасы и оперлась на балюстраду:

– Теперь я понимаю, почему Кристос так хотел сыграть свадьбу именно здесь. Тут такая идиллия! София показала мне несколько фотографий виллы, но я не представляла, что она так прекрасна. Могу представить, как красиво здесь будет в ночь свадьбы, когда зажгут свечи, зазвучит музыка…

– Я покажу вам вашу спальню, а потом вы сможете со мной поужинать.

Грейс вышла на освещенное место, словно не хотела разговаривать с ним, стоя в тени. Его пиджак свободно висел на ее плечах, его полы почти касались подола ее сарафана.

– Спасибо, но я не голодна. – Грейс плотнее запахнула пиджак. – Вы волнуетесь из-за свадьбы?

Андреас помолчал, подыскивая лучший ответ. Пришло время раскрыть карты.

– Я против поспешных браков, – сказал он. – Они едва знают друг друга. Как давно они знакомы? Четыре месяца? Все это так неразумно.

– Но они по-настоящему счастливы. Я никогда не видела такой влюбленной пары. Они отлично подходят друг другу. Это действительно любовь с первого взгляда.

Нежная тоска в ее голосе заставила Андреаса сжать кулаки.

– В самом деле? Любовь с первого взгляда?

– Да, а почему вы в этом сомневаетесь?

Ему вдруг захотелось избавить Грейс от романтических иллюзий.

– С первого взгляда может возникнуть только страсть.

Наступила тишина. Они молча смотрели друг на друга.

Наконец Андреас заставил себя произнести:

– Чтобы хорошо узнать человека, требуется много времени. Если вообще возможно кого-то хорошо узнать. Люди часто притворяются.

– Я вас не понимаю.

– Мой брат очень богат.

Грейс посмотрела на него с разочарованием и укоризной:

– Для Софии это ничего не значит, поверьте мне.

На миг Андреас возненавидел себя за цинизм, увидев обиженное выражение лица Грейс. Но потом он вспомнил, как его однажды одурачили, и спросил с горькой усмешкой:

– Вы всерьез в это верите?

Грейс решительно взглянула на него:

– Да. Абсолютно.

Он не собирался менять свое мнение о том, что София выходит замуж за Кристоса ради его имени и богатства, пока не будет доказано обратное. А что касается Грейс Чапман… Интересно, она в самом деле приехала сюда в качестве свадебного флориста?

Или она надеется на роман с шафером?

Андреас думал так не из-за тщеславия. У него, миллиардера Петракиса, не было отбоя от женщин. Они жаждали встречаться с ним по причинам, которые были ему ненавистны. Но Андреас смирился с этой ситуацией, ведь больше ни одна женщина не узнает, каков он на самом деле. И тем более он ни за что не закрутит роман с главной подружкой невесты.

Взяв чемодан Грейс, он повторил:

– Я покажу вам вашу комнату.

Зазвонил телефон Грейс, и она отвернулась.

– Привет, Мэтт! – Она засмеялась. – Конечно, я скучаю по тебе.

Андреас стиснул зубы, слушая ее веселую болтовню. Он не помнил, когда в последний раз кто-то разговаривал с ним по телефону с такой теплотой и нежностью. Внезапно он рассердился. Значит, у Грейс есть парень?

– Я тоже тебя люблю. – Закончив разговор, Грейс запрокинула голову, ослабляя напряжение в мышцах.

Расправив плечи, она в последний раз оглядела окрестности и прошла в дом. В большой гостиной с белыми стенами и белыми мраморными полами располагался камин, большие белые диваны и мебель ручной работы из тикового дерева.

Грейс вспомнила слова Андреаса. Он не имел права строить такие ужасные предположения о Софии! Грейс закрыла глаза и глубоко вдохнула. Андреас похож на ее отца – такой же холодный и циничный, одержимый властью и деньгами.

Она нашла Андреаса на кухне. Он стоял, прислонившись к столу, и чистил апельсин. Грейс повесила его пиджак на спинку стула и поставила на стол бутылку шампанского. При виде хмурого взгляда Андреаса она пояснила:

– Это моя благодарность вам за то, что пустили меня в дом.

Если раньше она думала, что шампанское – подходящий подарок, учитывая предстоящий праздник, то теперь ей уже так не казалось. Она нервно поправила свой браслет с двумя шармами.

Андреас не сводил с нее глаз.

– По-моему, нам нужно поговорить, – сказала Грейс.

Резко кивнув, он подошел к шкафу и достал оттуда хрустальные бокалы:

– Что вы будете пить: вино, пиво?

– У меня завтра трудный день, поэтому я бы выпила фруктового сока.

Андреас жестом предложил ей сесть на табурет у стола, но Грейс прислонилась к стене у старомодного комода, заполненного яркой керамической посудой, которая резко контрастировала со сдержанными линиями современной кухни.

Грейс подпрыгнула на месте, когда снова зазвонил ее мобильный. Это была Лиззи. Грейс перевела звонок на голосовую почту, удостоившись от Андреаса критического взгляда.

Глоток холодного яблочного сока позволил ей сосредоточиться на деле.

– Итак, мы можем поговорить?

Не сводя с Грейс взгляда, Андреас отпил воды:

– О чем?

От его ледяного тона у нее засосало под ложечкой.

– О моей лучшей подруге Софии. Эта свадьба очень много для нее значит. Я не хочу, чтобы кто-то ее расстраивал.

– На меня намекаете?

Она встретилась с ним взглядом:

– Да. София выходит за Кристоса потому, что любит его. Других причин нет.

– Это вы так считаете.

Его категоричность раздражала Грейс.

– Если эта свадьба так вам не нравится, зачем вы согласились устроить ее у себя на вилле? – спросила она.

Андреас холодно посмотрел в ее глаза:

– Когда Кристос попросил меня быть его шафером, я высказал ему свои опасения. Но я поступил бы нечестно, отказав ему. Что касается этого острова, мы с Кристосом отдыхали здесь в детстве каждое лето и поклялись, что однажды каждый из нас обвенчается со своей избранницей в островной часовне. Я не смог отказать Кристосу в его желании, несмотря на мои предубеждения.

Он пристально смотрел на нее. Выражение его лица почему-то показалось ей загадочным. Грейс казалось, что он чего-то не договаривает. София упоминала однажды, что Андреас был женат, но быстро развелся. Возможно, сейчас он вспоминал о собственном браке.

Грейс заставила себя выдержать его циничный взгляд.

– Я понимаю, почему вы недовольны предстоящей свадьбой. Но София – невероятный человек, и я верю, что они будут очень счастливы вместе. Они созданы друг для друга. Ради их блага я предлагаю вам наладить наши отношения.

Андреас отошел от стола. Из-под ворота его расстегнутой рубашки выглядывала полоска золотистой кожи, покрытой волосками. Он шагнул к Грейс, и она ощутила чувственный запах его тела и аромат его духов с оттенками специй и лимона. Затаив дыхание, она смотрела на его широкие плечи под облегающей белой рубашкой, узкие бедра и длинные ноги.

Он подошел еще ближе, наклонился к ее уху и спросил:

– А ваш парень приедет на свадьбу?

Грейс попятилась, но он пригвоздил ее к месту требовательным взглядом.

– У меня нет парня.

Он прищурился:

– А кто такой Мэтт?

– Мэтт? Мой брат.

Мгновение Андреас смотрел на нее с подозрением, потом внезапно отвернулся.

– Кристос сообщил мне, что вы хотите купить цветы в островных магазинах. Завтра мой садовник, Иоаннис, покажет их вам. Если вам потребуется попасть на другой остров, он вас отвезет. Моя экономка, Элени, будет готовить вам еду. Ваша спальня наверху, третья комната справа. Я отнес ваш багаж туда.

Ее рассердил его официальный тон.

– А вы, Андреас? Вы будете на свадьбе с подружкой?

Он повернулся и оглядел ее с ног до головы:

– Нет. Я буду один. Кстати, не вижу причин не налаживать с вами отношения. Я учту пожелания Кристоса, но, пожалуйста, не ждите, что я буду радоваться предстоящей свадьбе, как вы. Я больше не верю в любовь и романтику. – Бросив целый апельсин в мусорную корзину, он пробормотал: – Доброй ночи, – и вышел из комнаты.

Грейс прижалась к стене, внезапно почувствовав себя опустошенной. Закрыв глаза, она взмолилась, чтобы завтрашний день прошел гладко. Чтобы в холодном свете дня ее бессмысленное влечение к Андреасу утихло.

Потому что Андреас Петракис слишком далек от ее идеала мужчины.

Глава 2

Замедлив темп на последних ста метрах, Андреас пристально посмотрел вверх на скалы и их многочисленные террасы.

Всего через три дня остров заполнится сотнями гостей, которых следует переправить на остров из Афин. Они снова будут вежливо избегать взгляда Андреаса и с любопытством на него поглядывать, стараясь понять, не вспоминает ли он собственные клятвы верности при вступлении в брак, который закончился всего через двенадцать месяцев.

Остается лишь надеяться, что Кристос отдает отчет своим действиям. Что он действительно хорошо знает Софию. Андреас не хотел, чтобы его брат страдал, а его семья снова пережила унижение и разочарование.

С самого первого момента, как Кристос объявил о своей помолвке, Андреас избегал любого участия в свадебных приготовлениях. Он будет уважать решение своего брата и станет его шафером. И постарается поладить с главной подружкой невесты. Но он продолжит держаться от нее на расстоянии.

Они, несомненно, понравились друг другу, но Грейс ужасно романтична, а Андреас не намерен сходиться с женщиной, которая верит в сказки. Ведь он знает, что любовь – фантазия. Во всяком случае, шафер не должен увлекаться главной подружкой невесты. Ничего хорошего из этого не получится.

Закончив утренний заплыв, он выбрался на теплый песок у подножия скалы, взял полотенце и стал подниматься по крутым ступенькам на виллу. Однажды он поспешил с женитьбой – как сейчас Кристос. В головокружительном водовороте страстей Андреас думал, что нашел свою любовь. Но ложь и предательство бывшей жены навсегда его ожесточили. Он больше никогда не поверит женщине. Когда-то он хотел жениться и обзавестись детьми, но теперь это давно забытые мечты.

Он остановился на верхней площадке лестницы, увидев Грейс. На ней была белая кружевная блузка, розовые шорты и кроссовки. При виде ее обнаженных ног у него засосало под ложечкой.

Заметив Андреаса, она остановилась и посмотрела ему в глаза. Прежде чем она отвернулась, он заметил, что у нее покраснели щеки.

– Доброе утро, Грейс!

Мельком взглянув на него, она кивнула.

Утреннее солнце золотило ее волосы, собранные в высокий хвост, и подчеркивало синеву глаз. Андреасу захотелось коснуться ее шеи и прижаться губами к ее рту…

Капельки морской воды, медленно стекавшие по его телу, покалывали ставшую нестерпимо чувствительной кожу. Он чувствовал себя… живым.

Грейс явно нервничала. В руках она крутила какие-то бумаги, и Андреасу показалось, что она хочет заговорить с ним, но не решается.

– Все в порядке? – спросил он.

Она едва заметно покачала головой, будто подбирая правильный ответ, и прикусила губу, обнажив идеально ровные зубы, что показалось Андреасу крайне соблазнительным.

Наконец она выпалила:

– Только что звонил Иоаннис. Цветы уже на причале. По-видимому, их привезли ночью. Курьеры должны были позвонить. Мне следовало проверить цветы до их отъезда. Более того, они должны были отнести цветы в мастерскую.

– Пусть Иоаннис поможет вам.

– Он должен ехать в Наксос, чтобы забрать поставщиков еды и свадебного организатора с его командой. С ними должна была прибыть флорист из Наксоса, чтобы помочь мне, но она только что позвонила и сообщила, что больна.

Итак, дела Грейс идут из рук вон плохо. Она опоздала на рейс, цветы не доставили в мастерскую, а теперь заболела ее помощница.

– Может, Иоаннис и команда организатора свадеб помогут вам, когда приедут?

– Я не могу бросить цветы на пристани в такую жару. Их следует отнести в прохладное помещение.

Андреас задался вопросом, почему он не остался в Афинах на время свадебных приготовлений. Вероятно, потому, что он любит своего брата.

Но у него срочные дела в компании. Ему некогда возиться с Грейс!

– Как вы умудряетесь создавать столько проблем? – спросил он.

Девушка исподлобья взглянула на Андреаса.

– На любой свадьбе возникают непредвиденные проблемы. – Она помолчала. Ее щеки стали пунцовыми, но она все же добавила: – Уверена, у вас на работе тоже возникают неожиданные трудности. И вы должны понять, почему я вынуждена просить у вас помощи.

– Помощи? – У него полно своих дел. У него нет времени, чтобы помогать какому-то флористу.

Грейс глубоко вздохнула:

– Понимаю, вы, вероятно, очень заняты. Но я буду вам признательна, если вы уделите мне полчаса.

Она ждала ответа, упрямо глядя на него. Несмотря ни на что, Андреасу понравилась ее напористость.

Идя против логики и нарушая свое обещание держаться подальше от главной подружки невесты, он произнес:

– Я уделю вам полчаса. Ни минутой больше. Но сначала я должен одеться и перенести телефонный разговор.

Грейс смотрела вслед Андреасу, направлявшемуся на виллу. Ее сердце сжималось от унижения и еще какого-то чувства, давать оценку которому ей не хотелось.

Вероятно, он решил, что она совершенно некомпетентна.

Грейс почувствовала, что у нее кружится голова. Должно быть, она слишком долго пробыла на солнце. Девушка вздохнула. Кого она пытается одурачить? Дело не в солнце. Причина в Андреасе Петракисе. Ее взволновал вид его обнаженного тела. Она с трепетом наблюдала за тем, как капельки морской воды скатываются по жестким мышцам его груди, живота и впитываются в бирюзовые шорты, низко сидящие на его узких бедрах.

Андреас походил на греческого бога. Зачесанные ото лба волосы подчеркивали его скулы, прямой нос и полные губы. Он обладал телом, подобное которому Грейс видела только во время школьной экскурсии в Британский музей, когда рассматривала мраморные статуи.

Грейс приуныла. Да, он великолепен, и при виде его у нее замирает сердце. Но она обязана забыть о его привлекательности. Она приехала сюда, чтобы работать. И она должна показать себя профессионалом. Даже если судьба ополчится на нее, заставляя показать себя неумехой.

Рано утром она распахнула балконные двери и увидела ослепительное солнце и поразительно красивые острова в лазурных водах Эгейского моря. Легкий ветерок обнял Грейс, словно радуясь ее прибытию на острова Киклады. Тишину нарушал только звон козьих колокольчиков.

Райское место. Грейс вновь решительно настроилась насладиться каждой секундой своей поездки, полной приключений, о которых она мечтала годами. Пробыв много лет заложником одержимого контролем отца-манипулятора, Грейс жаждала свободы. Она будет радоваться каждому дню, наполненному заботами и волнениями. Теперь у нее есть возможность реализовать собственные амбиции и доказать, что она действительно на что-то способна.

А это означает, что она просто не имеет права увлекаться высокомерным плейбоем Андреасом Петракисом. Она должна думать о свадебной флористике. Если ее нынешний проект не удастся, она попрощается со своей начинающейся карьерой. Кроме того, девушка жаждала доказать Андреасу, что она не неуклюжая бездельница, как он считает.

Расположенные на утесе мастерские были построены в стиле главной виллы. Прохладные комнаты с высокими потолками станут идеальным помещением для хранения цветов.

Грейс быстро прошлась по первой мастерской, сметая пыль со всех поверхностей, затем установила в центре зала два стола, за которыми собиралась работать. Выйдя на улицу, она быстро сходила к причалу, взяла ведерки для цветов и побежала обратно в мастерскую. Через несколько минут ее ноги горели от беготни по крутым ступеням.

Поставив ведра на пол, Грейс тяжело вздохнула. Она вдруг засомневалась, что одна обработает и обрежет более тысячи пионов и лизиантусов.

Одернув себя, она осмотрела помещение. Водопровода в мастерской не было. Откуда же ей брать воду? Грейс заглянула в соседнюю комнату и чуть не заплакала от облегчения, когда в дальнем углу увидела раковину. Она открыла кран, и в раковину хлынул поток воды.

Она еще дважды сбегала на причал, чтобы забрать остальные ведра и коробку с инструментами: ножи, ножницы, секаторы, широкий ассортимент лент, проволоки и капроновой веревки.

К тому времени, когда Андреас появился в дверях мастерской, Грейс не только вспотела и разгорячилась, но и расплескала на себя воду из емкостей, которые устанавливала по периметру помещения.

На Андреасе были потертые джинсы с заниженной линией талии и облегающая рубашка поло цвета морской волны.

Грейс внезапно ощутила, насколько сильно устала, и испугалась, что рухнет на пол мастерской.

Андреас многозначительно посмотрел на свои элегантные наручные платиновые часы.

Грейс бросилась к двери и указала на причал:

– Цветы упакованы в большие прямоугольные коробки. Их нужно принести сюда. Остальные ящики принесем позже.

Она собиралась пройти мимо Андреаса, когда он коснулся ее плеча:

– Я принесу коробки, а вы оставайтесь здесь и продолжайте работать.

Грейс с трудом сглотнула и насторожилась, испытав приятное ощущение от его прикосновения.

– У нас совсем нет времени, – возразила она.

Андреас уставился на ее грудь.

Грейс проследила за его взглядом и чуть не упала в обморок. Ее мокрая блузка стала прозрачной и прилипла к бюстгальтеру с малиновой оторочкой.

Уголок его рта приподнялся, и она мгновенно поняла, как ей будет нелегко противостоять Андреасу, если он захочет ее соблазнить.

– Возможно, вам лучше какое-то время побыть здесь. Скоро приедет Иоаннис и команда свадебного организатора.

Пристыженная, Грейс схватила сразу несколько ведер, демонстративно отвернулась от Андреаса и кивнула на его часы:

– Поторопитесь. Полчаса истекают. Коробки тяжелые.

Мужчина ухмыльнулся.

– Я постараюсь сильно не вспотеть. – Он помолчал и снова взглянул на ее грудь. – Хотя в этом есть своя прелесть.

Ее тело затрепетало от желания. Заметив ее откровенную реакцию, он ухмыльнулся шире. Повернувшись, Грейс побежала в соседнюю комнату. Она могла поклясться, что слышит, как он посмеивается.

Когда она вернулась с наполненными водой ведрами, он уже ушел.

Пока Андреас приносил прямоугольные упаковки с цветами, она добавила в ведерки с водой подкормку для цветов и приготовилась обрезать стебли. Затаив дыхание, она открыла первую коробку и увидела светло-розовые пионы, во второй коробке были пионы цвета слоновой кости. Цветы были крупными и невероятно красивыми, как она и предполагала.

Грейс наклонилась и вдохнула сладкий аромат, закрыв глаза от удовольствия. Возможно, ей не придется спать всю ночь, обрезая цветы, но она справится.

Она обработала цветы из первой коробки, когда Андреас принес последнюю. Ничто, кроме нескольких капелек пота на загорелом лбу, не выдавало его усталости.

Грейс взглянула на таймер на своем смартфоне:

– Тридцать шесть минут и четырнадцать секунд.

Ухмыльнувшись, Андреас показал ей на циферблат своих часов:

– Я принес цветы за девятнадцать минут и сорок три секунды. Поэтому я выиграл.

– Я не знала, что мы соревновались.

Его зеленые глаза самодовольно сверкнули:

– Тогда зачем вы сказали мне о времени?

– О, просто из любопытства. Я очень благодарна вам за помощь. Спасибо.

Андреас пожал плечами и посмотрел сначала на нераскрытые коробки, а потом на уже обрезанные пионы, стоящие в ведерках.

– Зачем так много роз? – спросил он.

– Это не розы.

Он недоверчиво оглядел цветы.

Грейс протянула ему один:

– Это пионы. Я думала, вы, как истинный грек, знаете, что эти цветы названы в честь врача Пеона, который исцелил бога подземного царства Аида от ран, нанесенных ему Геркулесом. Считается, что эти цветы обладают целебными свойствами. Они также считаются символом долголетия и счастливой супружеской жизни.

Андреас скептически выгнул бровь.

Грейс обрезала стебель по диагонали цветочными ножницами:

– Осмелюсь предположить, что вы не привыкли покупать цветы.

– Я их покупаю по случаю. – Он усмехнулся, увидев ее озадаченный взгляд. – Ладно, признаюсь, я поручаю покупку цветов своей секретарше.

Грейс старалась не замечать, как ей приятно видеть его веселый взгляд.

– Надеюсь, вы хотя бы говорите ей, какие именно цветы хотите отправить?

Андреас казался сбитым с толку.

– Нет. А зачем?

– Потому что каждый цветок несет определенный посыл.

Он с ужасом на нее уставился:

– А именно?

Забавляясь, Грейс решила помучить Андреаса.

– Ну, например, нарциссы. Они символизируют новое начинание. А вот гардении – символ тайной любви. – Она сделала эффектную паузу. – Искреннюю любовь символизируют незабудки, а чувственность – жасмин.

Их взгляды встретились, в воздухе повисло напряжение.

Андреас первым отвел глаза:

– Какими цветами можно выразить благодарность за одну страстную ночь?

Грейс приуныла:

– Желтая роза – символ дружбы. Но возможно, по такому случаю лучше вообще не посылать цветов.

Она наклонила голову и быстро срезала лишнюю листву со стеблей, твердя себе, словно мантру: «Держись от него подальше».

Помолчав, Андреас произнес:

– Возможно. Но я до сих пор не понимаю, зачем на свадьбу нужно столько цветов.

Грейс очень часто слышала этот вопрос от женихов. Она привыкла рассказывать им о цветочных композициях, которые украсят торжество, но с Андреасом ей вдруг захотелось уделить внимание деталям.

– Если быть точной, восемьсот пионов и двести лизиантусов. Помимо этого будут букеты для подружек невесты и цветочные композиции в часовне, а также букеты на двадцать столов. Сегодня я должна обрезать стебли и поставить цветы в воду с подкормкой. Завтра стебли нужно обрезать снова и переместить цветы в чистую воду. В пятницу привезут пятьдесят горшечных лавровых деревьев и светильники, которые надо установить вдоль дорожки между пристанью и часовней, а также на главной террасе для приема гостей и танцев.

Андреас осмотрел закрытые ящики с цветами, потом взглянул на Грейс и прищурился:

– Что в других коробках?

– Сто стеклянных ваз, двести свечей для свадебных обетов, пятьдесят крупных свечей для освещения и тридцать очень больших свечей для украшения террасы. Пена для закрепления цветов, веревки, проволока, лента. Этот список можно продолжить. Все это следует сегодня достать из коробок и подготовить к завтрашнему дню.

Посмотрев на часы, Андреас нахмурился:

– У меня видеоконференция. Вам кто-нибудь поможет?

– Я справлюсь сама. – Даже если ей придется работать до поздней ночи. – Завтра приедут два флориста, но все подготовительные работы я должна сделать сегодня. Иначе не успею.

Он оглядел заполненную комнату:

– Должен признать, я не представлял, сколько у вас работы.

Грейс улыбнулась:

– Наверное, теперь вы понимаете, почему я должна быть здесь, а не таскаться по афинским ночным клубам.

Он кивнул, в его глазах читалось изумление.

– Да, но это не означает, что я не считаю вашу затею безумной.

С этими словами он вышел, а Грейс долго стояла не двигаясь.

* * *

Шесть часов спустя Элени, спорящая с поставщиками еды из-за использования ее любимых кастрюль и сковородок, прошептала Андреасу, что Грейс не пришла обедать, и махнула рукой на поднос с едой.

Неспособный отказать своей неукротимой экономке, Андреас направился к мастерским. Он не мог не признать, что Грейс в одиночку выполняет огромный объем работы, и за это испытал к ней уважение.

Плиточный пол первой мастерской был усыпан зелеными листьями и черенками. В центре комнаты, вооружившись щеткой, стояла Грейс, сгребая листья в гигантскую кучу. Она выглядела очень уставшей.

Осмотревшись, Андреас понял, что Грейс нужна помощь. К сожалению, он единственный, кто может ей помочь.

– Элени волнуется, что вы не пришли на обед.

Грейс резко повернулась. Он поставил поднос с едой на стол.

– Очень мило с ее стороны. – Она взяла совок и стала складывать листву в мешок. – Пожалуйста, поблагодарите ее за меня, но скажите, чтобы она не волновалась. Я сама о себе позабочусь.

Заполнив мешок листвой, Грейс завязала его и поставила в угол. Андреас присел на корточки и стал сгребать листья.

Она подошла ближе, он мог бы дотронуться до ее босых ног, если бы захотел. Как затуманился бы ее взгляд, когда его пальцы коснулись бы ее чувствительных бедер… Желание уложить ее на кучу листьев и поцеловать было почти непреодолимым.

– Вам не обязательно мне помогать, – устало сказала Грейс.

Андреас встал. Ему стало не по себе, когда он увидел, насколько она измотана.

– Вам нужно отдохнуть. Пообедайте, а я закончу работу.

Помедлив, она подошла к подносу, взяла с него чашку с ароматным греческим кофе и поставила на стол очередную коробку.

Андреас взял поднос, игнорируя смущение Грейс, и вынес его на скамейку на улице. Когда Грейс присоединилась к нему, он произнес:

– Вы не должны одновременно работать и обедать.

– Я очень занята.

– Я предлагаю вам сделку. Если вы сделаете десятиминутный перерыв, я помогу вам распаковать коробки.

Грейс с подозрением уставилась на него:

– Правда?

– Вы моя гостья, я обязан о вас заботиться.

Секунду она обдумывала его слова, потом слабо кивнула:

– Я бы приняла вашу помощь, но должна предупредить, работа утомительная, потому что поставщики не подписали коробки. Для начала мне нужно найти стеклянные вазы. Нож лежит рядом с коробками.

Андреас вернулся в мастерскую и принялся распаковывать коробки. Грейс присоединилась к нему через пять минут. За эти пять минут она успела перекусить сыром и зеленью, допить кофе и поговорить по телефону с какой-то Лиззи.

Они работали в молчании, в воздухе чувствовалась неловкая напряженность.

В конце концов Грейс заговорила:

– А для чего строились эти мастерские?

Андреас помрачнел. Помолчав, он ответил:

– Мой дядя был керамистом, и он построил эти мастерские для себя.

Опершись локтями на деревянный стол, Грейс наклонилась вперед:

– Я заметила керамические изделия у вас в доме. Их сделал ваш дядя?

– Да. Он создавал их в этих мастерских, в дальнем углу комнаты есть печь.

– Красивые вещицы.

Тронутый ее восхищением и волнением, Андреас прижал большой палец к острому лезвию ножа.

– Он умер два года назад.

Долгое время тишину нарушал лишь шелест морского прибоя, проникающий в мастерскую через распахнутое окно.

Грейс подошла Андреасу:

– Простите.

Он не хотел видеть нежную искренность в ее глазах.

– Каким он был?

Андреас вернулся к работе, но вряд ли он видел свечи в коробке, которую только что открыл.

– Он был тихим и задумчивым. И любил этот остров. Когда я был маленьким, остров принадлежал моим бабушке и дедушке. Они приезжали сюда на лето. Мой дядя жил здесь постоянно. Мы с Кристосом проводили тут летние каникулы, свободно бродили по всему острову. Нам никто не указывал, что делать и когда приходить домой. Эта свобода была для нас раем. Днем мы плавали и лазили по утесам, а вечером жарили рыбу на гриле на пляже с нашим дядей.

Он допоздна рассказывал нам истории, изо всех сил стараясь напугать небылицами о морских чудовищах.

– В гостиной стоит великолепный керамический горшок с рисунками морских монстров и детей. Это он его сделал?

Помедлив, Андреас ответил:

– Да. Там изображены мы с Кристосом.

– Должно быть, у вас сохранились прекрасные воспоминания.

Он отвернулся, не в силах противостоять соблазнительной мягкости ее синих глаз, и закрыл коробку, не найдя вазы. Странно, что он разговорился с Грейс о дяде. Обычно он прерывал любой разговор о нем. А вот теперь он стоит здесь, в его мастерской, и спокойно разговаривает о нем с этой чуткой женщиной.

– Он всегда советовал мне следовать за мечтами, даже если они странные и рискованные. Он финансировал мою первую покупку недвижимости, когда мне было девятнадцать. К счастью, вскоре я вернул ему деньги с процентами. Он верил в меня, когда другие не верили.

Грейс провела большим пальцем по краю коробки. Андреас заметил, что ее коротко остриженные ногти не накрашены. На ее указательном пальце был пластырь, и Андреас едва сдержался, чтобы не коснуться его.

Грейс вздохнула:

– Вам повезло, что рядом с вами был такой человек.

Услышав поразительную тоску в ее голосе, он кивнул.

Она грустно улыбнулась:

– Касас – особенное место. Все-таки здорово, что у вас здесь дом.

Старые воспоминания нахлынули на Андреаса с удвоенной силой.

– Кое-кто его ненавидел.

– Разве можно ненавидеть этот остров? По-моему, это самое красивое место, какое я видела.

Андреас наблюдал за ней, обезоруженный ее энтузиазмом. Он хотел верить, что она говорит искренне, а не манипулирует им. Но холодная логика приказывала ему не терять голову.

Пришло время переменить тему.

– Ваз здесь нет, – сказал он.

Грейс заметно побледнела:

– Они должны там быть!

– Я дважды проверил каждую коробку, но ваз не нашел.

Тихо простонав, она быстро набрала телефонный номер и заговорила с каким-то Жаном.

Андреас ушел в соседнюю комнату, пытаясь справиться с тоской, которую он ощутил, придя в мастерские впервые после смерти своего дяди.

Несколько минут спустя Грейс пришла к нему в комнату, где находилась печь. Она остановилась на пороге, крепко сжав телефон в руке. Ее щеки покраснели. Она расстроенно произнесла:

– Поставщики из Амстердама не отправили вазы вовремя. Их доставят только в субботу.

Андреас указал ей на ряд белых фарфоровых горшков, стоящих на скамейке у печи:

– Вы можете использовать их.

Округлив глаза, Грейс взяла горшок и провела пальцем по его краю:

– Вы уверены?

– За год до смерти дядя работал в основном с фарфором. Я не знал, что делать со всем этим, но продавать не хотел. – Он отвел взгляд. – Ему бы понравилось, что его изделия украсят свадьбу Кристоса.

С этими словами Андреас вернулся к основной работе в мастерской, намереваясь держаться на расстоянии от Грейс. Эта женщина лишала его самообладания.

Ему нужно открыть еще несколько коробок. Потом он уйдет.

Развернув небольшой прямоугольный сверток, Андреас увидел серебристые босоножки на высоких каблуках.

– Необычный атрибут для цветочных композиций, – заметил он.

– Мои босоножки! – Грейс оставила цветы, с которыми работала, и выхватила их из его рук.

Андреас представил себе красивые ноги Грейс в этих босоножках и почувствовал, как его охватывает жар. Чтобы отвлечься, он открыл следующую коробку.

– В магазине не оказалось моего размера, поэтому я попросила прислать босоножки сюда. – Проследив за его действиями, Грейс тихо и отчаянно прибавила: – Не открывайте эту коробку.

Но было слишком поздно. Андреас уже поддел пальцем бледно-розовые шелковые бретели и вынул на свет божий кружевное бюстье.

Грейс в ужасе посмотрела на бюстье, а потом на розовые шелковые трусики, оставшиеся в коробке.

– Это ваше? – поинтересовался Андреас.

Она открыла, потом закрыла рот, схватила бюстье и коробку, отошла в сторону и, повернувшись к Андреасу спиной, стала торопливо запихивать белье обратно.

– Это для свадьбы, но я вряд ли его надену.

Андреас понял, что ему пора уходить, иначе он совершит какую-нибудь глупость.

– Мне нужно позвонить. – В дверях он задержался. – Грейс?

Она обернулась.

– Наденьте его.

От удивления она снова открыла рот.

Еще никогда Андреасу не хотелось зацеловать женщину до беспамятства.

Глава 3

Грейс потянулась к языку колокола, чувствуя, как под ней шатается лестница.

– Какого черта вы делаете?

Она вздрогнула, услышав раздраженный голос Андреаса, и лестницу повело в сторону. Испуганный визг Грейс прорезал вечерний воздух, но, к счастью, Андреас удержал лестницу.

Она мельком взглянула на него. Он крепко сжимал боковины лестницы, поставив ногу на нижнюю ступеньку.

Грейс с трудом сглотнула, не зная, что ей труднее выносить: его ярость или жар в его глазах, который она увидела, когда он взял в руки ее бюстье. Они даже не нравятся друг другу. Почему же у нее такое ощущение, что она тает каждый раз, когда он оказывается рядом с ней?

– Решила дополнительно украсить часовню. Я делаю гирлянду, которая будет свисать с колокольни до земли. Мне нужно измерить точную длину.

– Боже! Вы истрепали мне все нервы! Нельзя заниматься этим одной, это опасно.

Он был прав, но Грейс не собиралась это признавать:

– Я в порядке… и я быстро.

Чтобы подтвердить свои слова, она обвязала веревку вокруг колокола, выбросила ее конец из окна часовни, затем спустилась по лестнице, избегая сердитого взгляда Андреаса.

– Мне нужно снова подняться и развязать другой конец веревки.

Он раздраженно вздохнул, сам поднялся по лестнице, отвязал веревку и сердито уставился на Грейс:

– Больше не залезайте на эту лестницу.

Конечно, она залезет. Но сейчас ни к чему с ним спорить.

– Вам еще что-нибудь нужно? – спросил Андреас.

– Можно мне срезать для гирлянды немного розмарина и лавра?

Он долго и скептически поглядывал на веревку в ее руке:

– Это действительно необходимо? Я думал, у вас мало времени.

Грейс хотела сделать нечто особенное, мечтала, чтобы ее проект был не похож на другие.

– Я найду время. – Она махнула рукой. – Я хочу, чтобы мои композиции были под стать здешним красотам.

Андреас посуровел, и Грейс невольно попятилась.

– Уверен, София предпочла бы, чтобы подружка невесты не красовалась на ее свадьбе в гипсе ради нескольких цветов.

Удар ниже пояса. Он все-таки считает ее неумехой.

– С вашего позволения, я все-таки продолжу украшать колокол.

Его рот скривился.

– Скоро стемнеет.

– Я быстро закончу. – Андреас не сдвинулся с места, и Грейс прибавила: – Вам не нужно меня ждать.

– А вы не заблудитесь на обратном пути? Я не желаю выручать вас вторую ночь подряд.

С этими словами он повернулся, отошел на некоторое расстояние и присел у белой стены, окружающей террасу часовни.

За его спиной темно-синие воды моря касались багрового вечернего неба.

Идеальный образ, который никак не соответствовал его настроению.

Грейс ходила кругами по террасе часовни, постоянно делая записи в блокноте, сердито посматривая на Андреаса.

Весь день после обеда он фантазировал о том, как Грейс наденет свое сексуальное светло-розовое белье. Бюстье будет обтягивать ее тонкую талию и приподнимет грудь, а тоненькие трусики подчеркнут округлые ягодицы.

– Почему эта свадьба так важна для вас? – не выдержав, спросил Андреас.

Она удивленно повернулась к нему и отложила блокнот в сторону. Ее длинные золотистые волосы были переброшены на ее плечо. Ему снова захотелось ощутить душистую мягкость ее локонов.

Андреас встречался с первыми красавицами Афин, а теперь не находит себе места от вожделения при виде довольно обычной женщины.

Поколебавшись, она подошла и присела рядом с ним.

– Мы познакомились с Софией на детской площадке, когда нам было по четыре года. Какой-то мальчик столкнул меня с вершины горки. София врезала ему ногой в голень, а потом помогла мне встать. – Она повела плечами. – С тех пор мы с ней не расстаемся. Мы учились с ней в школе и должны были поступать в один университет… – Она вздохнула. – Но я не смогла учиться в университете. Я очень многим обязана Софии. Она годами ходила со мной на школьные концерты, по субботам мерзла на трибунах возле футбольного поля…

– Не понимаю. Зачем вы годами ходили на школьные концерты?

Усмехнувшись, Грейс рассеянно потерла рукой колено:

– Моих родителей часто не было дома. Поэтому я ходила на футбольные матчи Мэтта и на школьные концерты моей младшей сестры, Лиззи. София составляла мне компанию. Хотя она могла найти себе более интересное занятие, чем слушать, как школьный оркестр издевается над какой-нибудь мелодией.

Андреас обдумывал ее слова. Возможно, София действительно хороший человек.

Грейс мельком взглянула на него:

– Кристос счастливчик. Он женится на невероятной женщине – умной и любящей.

– Похоже, вы правы.

В ее взгляде отразился триумф.

– Значит, мы оба согласны с тем, что следует сделать все возможное, чтобы свадьба стала самым запоминающимся днем в их жизни?

Андреасу хотелось с ней согласиться. Но он по-прежнему боялся, что Кристос впоследствии пожалеет о своем поспешном решении.

– Вы безнадежный романтик.

Грейс прищурила поразительно красивые синие глаза и покачала головой, обдумывая его слова:

– Романтик? Да. Безнадежный? Нет. Мне не стыдно признаться, что я верю в любовь и счастливый брак.

– Вы были влюблены?

Она резко повела плечами:

– Нет.

– Но хотели бы?

Грейс непроизвольно улыбнулась, ее глаза мечтательно сверкнули.

– Да. Я хочу любви с первого взгляда, страсти, детей. И чтобы мы с мужем состарились вместе. Мне нужен идеальный мужчина. Мужчина, который вскружит мне голову. С которым мне будет весело и интересно. Который будет любить меня. Еще он будет добрым и нежным… – Посмотрев на Андреаса, она удивилась хмурому выражению его лица. – Он будет умным, благородным, верным. И отличным любовником.

Андреас старался не смеяться, потому что Грейс и без того, кажется, смутилась.

Откашлявшись, он спросил:

– Где вы найдете такого мужчину? Это же нереально. Жизнь сложна и запутанна, полна разочарований. По-вашему, идеальная любовь существует?

Грейс серьезно взглянула на него.

– Я на это надеюсь. – В ее глазах появился то ли страх, то ли сомнение. Несколько минут они молчали, потом она поинтересовалась: – А вы?

Какое-то время Андреас просто смотрел на нее – на ее высокие скулы, родинку чуть ниже правого уха, – удивляясь ее наивности и оптимизму. Отчасти он ей завидовал.

– Как я уже говорил, меня не интересуют любовь и долгие отношения.

– Почему?

– Я бы не хотел говорить об этом.

Грейс выглядела разочарованной. Но потом она сочувственно ему улыбнулась, и Андреас сразу понял, что она уже знает о его браке. Он рассердился. Ему не нужна ее жалость.

– София говорила, вы были женаты.

Он не ответил, но вопросительно поднял бровь.

Грейс указала на часовню:

– Вы венчались здесь?

Андреас был в смятении. Он действительно не хотел это обсуждать!

– Я женился не здесь.

– Ох, простите меня за мое предположение. Вчера вы сказали, что и вы, и Кристос собирались жениться на острове.

Мужчина нетерпеливо вздохнул:

– Моя бывшая жена хотела сыграть свадьбу в Афинах.

Помолчав, Грейс спросила:

– Вы сожалели, что не сдержали слова?

Да, он сожалел. Но его бывшая жена сразу заявила, что они сыграют свадьбу в Афинах. Она утверждала, что им нельзя венчаться на острове, ведь совсем недавно там умер его дядя. Она убедила Андреаса, что на острове его поглотят горькие воспоминания.

Все ее слова оказались ложью. В этом она призналась во время ожесточенного спора с Андреасом, когда тот предъявил ей ее фотографии с любовником…

– Это не имеет значения, – наконец ответил он. – Все в прошлом.

– Я сожалею, что вам не повезло в браке. Должно быть, вам пришлось нелегко, – тихо сказала Грейс.

Смущенный, Андреас мог только пристально смотреть на нее. Похоже, Грейс первый человек, который ему посочувствовал. Все остальные либо возмущались поведением его бывшей жены, либо отмалчивались. Гордость приказывала ему отмахнуться от ее замечания, и он уже собирался так поступить, но потом она одарила его понимающим взглядом, тем самым обезоруживая его.

Андреас неохотно признался:

– Мне было трудно.

– Уверена, вы еще будете счастливы.

– Пожалуйста, скажите мне, что вы не из тех женщин, которые считают, будто могут изменить мужчину и влюбить его в себя.

Некоторое время Грейс удивленно смотрела на него, потом ее взгляд стал решительным и холодным.

– Андреас, в моей жизни было достаточно ссор, борьбы и бесконечного разочарования. Я буду дурой, если начну отношения с человеком, который не верит в любовь или не способен любить. Поверьте, я не мученица.

Что она говорит? Неужели какой-то парень успел отравить ей жизнь?

Андреас старался говорить спокойно:

– С кем вы боролись?

Опустив плечи, Грейс устало провела рукой по лицу и тяжело вздохнула:

– Я бы чего-нибудь выпила.

* * *

Вскоре они уже сидели на главной террасе виллы и любовались закатом. Андреас принес белое вино, пирог с сыром и греческий салат.

Их взгляды встретились, и у Грейс засосало под ложечкой. Ей не хотелось рассказывать ему о своем прошлом. Отпив вина, она откинулась на спинку стула и крепко сжала руками колени. Нынешняя поездка стала началом ее новой жизни. Грейс не желала думать о прошлом. Но она хотела объяснить, почему никогда не сойдется с человеком, не умеющим любить.

– Когда мне было семнадцать, моя мать бросила нас. Моему брату Мэтту было двенадцать, сестре Лиззи четырнадцать. В тот год я собиралась поступать в университет, но не смогла оставить их.

– Почему?

Грейс вспомнила, как стояла около коттеджа своей матери в Шотландии, пытаясь набраться смелости и постучать в дверь. Как унижалась, умоляя мать вернуться и жить вместе с ней, Мэттом и Лиззи.

– Из-за отца.

Что она могла рассказать о своем отце? Поймет ли ее Андреас? В конце концов, он тоже одержимый властью и деньгами бизнесмен. Вероятно, его брак рухнул из-за его непомерных амбиций.

– Что для вас важнее всего в жизни? – неожиданно спросила она.

Андреас насторожился:

– Почему вы спрашиваете?

– Я объясню после.

Воцарилось молчание. Когда Грейс уже решила, что Андреас не ответит, он произнес:

– Несомненно, моя семья: Кристос и наша мать. – Пауза. – И наш отец.

Она всмотрелась в его глаза, и он отвернулся. Хотя Грейс только один раз видела отца Андреаса, он показался ей человеком резким и самоуверенным.

– Вы не ладите с отцом? – тихо спросила она.

– У нас с ним не самые простые отношения.

Почему Андреас такой замкнутый? Он так мало о себе рассказывает…

– Мой отец был одержим бизнесом, – произнесла Грейс. – Семья никогда не была для него приоритетом. После того как моя мать ушла, мне пришлось ухаживать за Мэттом и Лиззи. Ему было на нас наплевать. Он хотел отправить их подальше, в частную школу-интернат. Но они очень страдали после отъезда матери и нуждались в любви и утешении. Частная школа им была не нужна.

Грейс никогда и никому не рассказывала о своем прошлом, кроме Софии. От беспомощности и смущения у нее сдавило горло.

– С вами все в порядке?

Подняв глаза, она кивнула. У нее екнуло сердце, когда она заметила нежность во взгляде Андреаса.

– Вы отказались от университета ради брата и сестры. Это похвальный поступок.

Она с трудом сглотнула:

– Я думала, что сумею заставить отца полюбить Мэтта и Лиззи. Я хотела, чтобы он понял, как они в нем нуждаются. Но я просто не смогла к нему пробиться. Я потратила на это годы, пока не поняла, что это бессмысленно. Тогда я решила помочь им поступить в университет. Мэтт поступил в этом году; Лиззи учится на третьем курсе. Они оба счастливы, у них наладилась жизнь.

– А вы?

– Я ушла из дома в прошлом году, вместе с Мэттом. Я надеюсь вскоре купить квартиру, которая станет домом для нас троих. Я всегда мечтала работать с цветами. Последние несколько лет я изучала флористику на вечерних курсах, а в выходные дни работала подмастерьем у свадебного флориста. Надеюсь, когда-нибудь я открою собственный цветочный магазин.

– Почему флористика?

Грейс показалось, что она услышала неодобрение в голосе Андреаса.

Взглянув на него, она резко произнесла:

– А почему вы спрашиваете?

– Из любопытства. – Он разглядывал ее какое-то время, потом улыбнулся: – Я считаю, шафер и главная подружка невесты должны больше знать друг о друге.

Грейс посмотрела на него с подозрением:

– Неужели мы только что приступили к мирным переговорам?

Он сверкнул лукавой улыбкой, и Грейс едва не свалилась со стула.

– Возможно. И запомните, у меня в мыслях не было вас критиковать.

– Извините. Просто вы говорили как мой отец. Он считает, что карьеры во флористике не сделаешь.

– Почему он так решил?

– Он говорит, флорист никогда не заработает реальных денег. После школы я работала в компании отца. Он хотел, чтобы я осталась и занималась логистикой. Он даже предложил мне часть акций компании.

– Но вы не соблазнились его предложением?

– Нисколько. Это был бы его очередной способ меня контролировать.

Андреас, нахмурившись, посмотрел вдаль:

– Эмоциональный шантаж.

Ей импонировало его понимание.

– Да.

– Итак, почему флористика?

– Я люблю цветы, их запах, текстуру, оттенки. Одновременно трудно и приятно создавать красивый букет или какую-нибудь композицию, особенно для свадеб.

– И вы взялись украшать свадьбу Софии. Я впечатлен. По-моему, это большой проект для начинающего флориста.

Ее сомнения и опасения по поводу неудачи вернулись. Она пожала плечами:

– Я ставлю перед собой сложные задачи. Остается надеяться, что я не опозорюсь.

– Этого не произойдет, учитывая то, сколько вы всего сделали.

– Надеюсь, вы правы. Мне очень важно, чтобы мои композиции понравились Софии и Кристосу.

– Почему вы решили специализироваться на свадебной флористике? В ней много особенностей.

– Да, но я люблю создавать нечто уникальное. К тому же влюбленные полны оптимизма, а что может быть лучше радости клиентов? Я годами терпела жестокость и цинизм отца. А сейчас могу делать то, что приносит людям счастье. Я хочу жить в мире, где люди заботятся друг о друге, где царят доброта и уважение. По-вашему, это наивность?

Андреас долго обдумывал ее слова, потом произнес:

– Может быть, но это достойная позиция. И мне кажется, вы уже проявили много доброты и заботы к своим брату и сестре.

– Я стараюсь во всем им помогать.

– Поэтому вы никогда не путешествовали одна?

– До недавнего времени я везде ездила только с ними. Мы не могли часто путешествовать, но, когда нам это удавалось, мы отправлялись куда-нибудь втроем. Иногда к нам присоединялась София.

– Они часто звонят вам и отправляют сообщения. Вы по-прежнему чувствуете себя ответственной за них?

– Наверное, да.

– Может, вам пора немного отстраниться от них и подумать о своем будущем?

Грейс не хотелось говорить об этом. Она отвергала даже мысль о том, что он, возможно, прав.

– Все не так просто. – Она вздохнула, встала и начала убирать тарелки, не глядя на Андреаса.

– Я не хотел вас расстроить.

– Все нормально. – Она снова тяжело вздохнула. – Во всяком случае, вы не единственный, кто иногда ошибается. Сожалею, если мой энтузиазм по поводу свадьбы вас раздражает. Мне следует понимать, что не все такие фанаты свадеб, как я.

Мужчина улыбнулся:

– Свадебный фанат? Никогда о таком не слышал.

Она поставила стопку тарелок на стол:

– Спасибо вам за помощь.

В ее глазах читалась искренняя благодарность, и он удивился, насколько ему это понравилось.

– Понимаю, у вас много работы. Простите, если вам пришлось перенести дела из-за меня.

Андреас откинулся на спинку стула и почесал затылок:

– Должен признаться, я весь день вспоминал содержимое последней коробки.

Нервно улыбнувшись, Грейс поспешно взяла посуду:

– Становится прохладно. Мне нужно надеть свитер. Можно мне приготовить кофе?

– Пользуйтесь кухней в любое время.

– Вы будете кофе?

Он кивнул. Грейс направилась к вилле, и Андреас смог безнаказанно полюбоваться ее покачивающимися бедрами. Она переоделась после того, как они вернулись из часовни. Черт побери, он увлекся Грейс. Он хотел целовать ее и прикасаться к ней. Настоящее безумие.

Грейс хочет любви и сказочного счастья. Он не сможет дать ей ни того ни другого. Эта женщина, беззаветно посвятившая себя брату и сестре, заслуживает серьезных отношений.

Андреас взглянул на часы. Она ушла более десяти минут назад. Все ли с ней в порядке?

Он направился на кухню.

Завернув за угол, он столкнулся с Грейс. Она отпрянула, и он подхватил ее, чтобы она не упала.

– У вас все хорошо? – обеспокоенно спросил он.

– Все нормально. Просто не могу найти свой свитер. Я думала, что оставила его на кухне сегодня утром. – Она говорила тихим, прерывающимся голосом.

Андреас чувствовал тепло ее тела, цветочный аромат кожи, ее гладкость под пальцами и изящный изгиб руки. Он хотел прижать ее к себе.

– Вероятно, Элени его унесла, – произнес он. – Возьмите мой свитер.

Она слегка качнулась в его сторону, словно тоже хотела к нему приблизиться. Он услышал ее быстрый и глубокий вдох.

– Мне пора спать. Я устала.

Андреас уступил желанию и запустил пальцы в ее волосы.

Тихонько простонав, Грейс прошептала:

– Мне правда пора спать.

– Да, пора.

Но ни один из них не двигался.

Так больше продолжаться не может. Еще немного, и он ее поцелует. Мысли в его голове путались.

– Мы должны быть осторожнее, – выдавил Андреас.

– Да, конечно, – прошептала она с тоской.

– Мы обязаны помнить, что вынуждены будем еще встречаться из-за Кристоса и Софии.

Помолчав, она прерывисто выдохнула:

– Именно. И поэтому мы не должны пререкаться.

– Да, и не нужно усложнять наши отношения.

Грейс откашлялась и шагнула назад:

– Это разумно.

– Меня не интересуют отношения с обязательствами. Я ничего не смогу вам дать, – прямо сказал Андреас.

– Мне ничего от вас не надо, – сердито ответила она.

Он шагнул назад и глубоко вдохнул:

– Спокойной ночи, Грейс!

Несколько секунд она не двигалась, потом быстро кивнула и ушла.

Простонав, Андреас прислонился спиной к колонне. Да, будет неразумно усложнять их отношения. Но иногда разум пасует перед желанием.

Глава 4

Грейс работала в мастерской. У нее болела спина и урчало в животе. Она ничего не ела с самого утра. Но, по крайней мере, теперь она могла немного снизить темп.

Она срезала розмарин и лавровые стебли, и теперь скрепляла их у основания стеблей, чтобы получился аккуратный и душистый пучок.

Услышав сперва тихие, а потом отчетливые шаги по каменным ступеням, она насторожилась. На мгновение шаги затихли, а потом кто-то продолжил подниматься к мастерским.

Грейс опустила голову и стала связывать следующий пучок из розмарина и лавра. Она изнемогала от предвкушения. Она не покраснеет. И не будет вспоминать о том, что вчера вечером чуть не поцеловалась с Андреасом.

– Вы одна.

В дверях стоял Андреас. На нем были тонкие светло-серые брюки и белая рубашка с расстегнутым воротником, пиджак он перебросил через плечо. Сердце Грейс забилось чаще.

– Остальные флористы вернулись в Наксос с поставщиками еды. Они придут позже. – Сделав глубокий вдох, она решила сменить тему: – Вы куда-то собрались?

– Наоборот, вернулся. У меня была встреча за обедом в Наксосе.

Грейс резко подняла голову, вспомнив, что София говорила о бурной любовной жизни Андреаса. Она неуверенно и разочарованно улыбнулась:

– Надеюсь, обед был приятным.

Прищурившись, Андреас подошел ближе. Грейс старательно обматывала проволокой очередной пучок трав.

– Я обедал со своим адвокатом.

– О… – У нее покраснели щеки.

Грейс облегченно выдохнула, когда он отошел от нее, но снова напряглась, ведь Андреас стал рассматривать проектный план свадебных композиций, который она повесила на стену для информирования других флористов.

Стоя к ней спиной, он спросил:

– У вас был перерыв? Вы отдыхали? Обедали?

Глядя на его взъерошенные волосы и завораживающе широкие плечи, она подумала о том, как было бы приятно лежать рядом с ним в прохладной комнате.

– Не могу. Я уже выбилась из графика на несколько часов.

Он продолжал рассматривать ее чертежи, и от волнения у нее засосало под ложечкой. Возможно, Андреасу что-то не нравится.

Он положил пиджак на край скамейки:

– Скажите мне, что я должен делать.

Нет! Он не может остаться. Ее нервы на пределе, ее гордость задета.

– Не нужно мне помогать.

– Вы должны понять, что я не предлагаю дважды, Грейс.

Она указала на стол у себя за спиной:

– Я делаю гирлянду для часовни. На этом столе пучки трав, которые я потом прикреплю к веревке. – Она отрезала кусок проволоки и показала Андреасу требуемую длину. Он кивнул. Затем она взяла травы: – Связывайте по три стебля розмарина и лавра у основания.

Андреас испортил первые пару пучков, обмотав их проволокой слишком свободно, но вскоре он уже делал качественные композиции.

Они работали в тишине, и Грейс наконец-то удалось успокоиться, как вдруг Андреас спросил:

– Почему вы так нервничаете?

– Я? Неправда!

Он бросил на нее недоверчивый взгляд.

– Я не нервничаю. Зачем мне нервничать?

Слегка пожав плечами, Андреас вернулся к работе.

– Я хочу, чтобы у Софии была идеальная свадьба. – Грейс умолкла, у нее к горлу подступил ком. Она сглотнула. – Давайте посмотрим правде в глаза. На свадьбе будет большинство представителей высшего греческого общества, а также друзья Софии и Кристоса из Англии. Если я оплошаю, то мне придется забыть о карьере. Меня ни за что не будут воспринимать всерьез как флориста.

Андреас махнул рукой на чертежи на стене:

– У вас все под контролем. Вы не оплошаете. Вы зря беспокоитесь. Вам нужно немного расслабиться.

Грейс не могла справиться с усталостью и разочарованием.

– Вам легко говорить. С вашим прошлым. И с вашим нынешним успехом. – Пораженная собственным заявлением, она глубоко вдохнула.

Андреас сердито на нее посмотрел.

Грейс на секунду закрыла глаза, ненавидя свою несдержанность.

– Простите, я не должна была этого говорить.

– Так зачем же вы это сказали? – Судя по тону, Андреас не собирался быстро ее прощать.

От смущения и растущей паники она заговорила чересчур поспешно:

– Иногда я чувствую себя чертовски неадекватной.

Они долго молчали. Андреас смотрел ей в глаза. В конце концов пристыженная Грейс отвернулась.

– Почему неадекватной? – мягко спросил он, и она удивленно на него взглянула.

Беспокойство в его глазах тронуло ее, и она снова затараторила:

– Я рано бросила школу, не поступила в университет. Я не из очень богатой семьи. Я не разбираюсь в нюансах этикета. Я слишком восторгаюсь предстоящей свадьбой. И боюсь услышать неприятные отзывы о своих цветочных композициях. – Помолчав, она взмахнула руками, и веточка розмарина описала дугу в воздухе. – Не понимаю, почему я с вами откровенничаю. Но поверьте, я знаю, что выгляжу жалкой. Не отвечайте мне.

– Вы не правы. Мне нужно очень многое вам сказать.

Грейс побледнела, услышав его серьезный тон. Она уже сожалела, что не держала рот на замке.

– Вы талантливый и преданный делу флорист и хороший человек, потому что вы хотите, чтобы у вашей лучшей подружки была невероятная свадьба. Что с того, что вы не поступили в университет? Вы заботились о своей семье. И поверьте, богатые родители не дают человеку никаких преимуществ на будущее. – Он наклонился к ней, пожирая ее взглядом. – Почему вы считаете себя жалкой? Почему решили, что гостям не понравится результат вашего труда?

Его голос был тихим и спокойным. Грейс почувствовала себя еще беспомощнее. Она привыкла к спорам и угрозам. Она не была готова к его пониманию.

Пожав плечами, она произнесла:

– Вероятно, на меня повлияло общение с отцом.

– Что это означает?

Она стиснула зубы:

– Мой отец никому не доверял, даже мне. На работе и дома он ставил под сомнение все, что я делала. Каждое принятое мной решение. Когда я была моложе, то пыталась ему противостоять. Но все заканчивалось тем, что он по ночам будил Мэтта и Лиззи и заставлял нас прибираться в доме.

Андреас оторвал листики от пучка трав. В воздухе разлился сладкий аромат розмарина.

– Вам некуда было идти? – осторожно спросил он. – Почему вы с ним жили?

Она вздрогнула от гнева и обиды:

– По-вашему, я бы осталась с ним, если бы у меня был выбор? Мне было семнадцать лет, Андреас. У меня не было денег. Даже когда я стала работать, моих денег не хватило бы, чтобы содержать себя, Мэтта и Лиззи. Я работала у отца только потому, что он хорошо мне платил. Для него это был способ меня контролировать, но я надеялась, что накоплю достаточно денег, чтобы от него переехать. Однако арендная плата постоянно поднималась. У нас есть тетя, она живет в Ньюкасле, на севере Англии, но у нее своя семья. Мэтт и Лиззи любили школу и своих друзей, поэтому я не могла перевезти их в другое место.

Андреас склонился над столом и осторожно коснулся рук Грейс. Когда она вздрогнула, он сжал ее ладони, чтобы она их не высвободила.

– Я вас не виню. Поймите, вы не неадекватная.

Она слабо улыбнулась и попробовала отдернуть руки, но Андреас усилил хватку, рассматривая ее:

– Скажите, что вы не неадекватная.

– Андреас, пожалуйста.

– Я жду.

Отчаянно тряхнув головой, Грейс произнесла:

– Хорошо, я скажу это. – Она откашлялась, у нее сдавило грудь от противоречивых эмоций. – Я не неадекватная.

Андреас удовлетворенно кивнул. Его темно-зеленые глаза с золотистыми искорками пристально смотрели на нее, у нее екнуло сердце.

– Должен ли я сказать вам, какая вы? Вы очень милая, преданная и красивая женщина с блестящим будущим.

От смущения она густо покраснела и тихо ответила:

– Я надеюсь на это.

– И вам не нужен мужчина или романтика, чтобы почувствовать себя полноценной.

Андреас ошибается. Ей нужна любовь и романтика. Только они избавят ее от тоскливого одиночества. Но она не могла объяснить это человеку, который не верит в любовь.

– Возможно. Но даже вы должны признать, что любовь и романтика делают жизнь интереснее.

Он бросил на нее предупреждающий взгляд:

– Осторожнее с желаниями.

Следующие полчаса они работали в тишине. Грейс пыталась сохранять внешнее спокойствие, хотя в ее душе кипели страсти.

В конце концов Андреас отложил инструменты и тяжело вздохнул.

– Я больше не могу слушать урчание у вас в животе, – сказал он. – Я принесу вам поесть. – Он взял пиджак и прибавил: – А потом я подготовлю речь шафера.

У Грейс дрожали руки. Он прав. Ей нужно поесть. И она должна собраться с мыслями. Им с Андреасом нужно держаться подальше друг от друга. Этот человек управляет многонациональной корпорацией, и у него нет времени, чтобы выслушивать ее откровения.

И все же ей было приятно, что он не смотрел на нее с сомнением или скукой, пока она рассказывала ему о своей семье и сложных отношениях с отцом.

Андреас просматривал последние расчеты бюджета для развития бизнеса на Каймановых островах. Задержка с проектированием обходилась ему слишком дорого. Он должен пригласить лучших специалистов, чтобы решить проблемные вопросы. Сегодня вечером состоится запланированная телефонная конференция. Она не закончится, пока Андреас не поймет, что проблемы улажены.

Ему следовало бы сосредоточиться на делах, но подготовка к этой проклятой свадьбе постоянно его отвлекала. Последние несколько часов ему не давала сосредоточиться свадебный организатор, которая, стоя прямо под его окном, спорила со своей командой по поводу расположения столов для приема. Потом появилась Грейс и принялась громко пререкаться с организатором из-за того, где располагать цветочные композиции.

Грейс. Он должен перестать думать о ней. Почему она так его привлекает? Совсем недавно, когда она рассказывала ему о себе, он хотел ее обнять. Он сходит с ума.

Андреас оперся локтями о стол, закрыл глаза и помассировал виски, затем тихо застонал, вспоминая вчерашний вечер, легкий цветочный аромат тела Грейс, ее мягкую кожу…

– Вы медитируете или спите?

Он вздрогнул и выругался.

Грейс хихикнула.

Она приняла душ и уложила влажные волосы в свободный пучок. На ней было джинсовое платье с короткими рукавами, длиной выше колен, с симпатичными кнопками по всей длине.

Он откинулся на спинку стула:

– Ни то ни другое. Я проклинал того, кто решил, что шафер должен произносить речь на свадьбе.

– Вы уже придумали, что сказать?

Андреас хмыкнул, хотя от волнения у него скручивало живот, и указал на документы на столе.

– С этим мне нужно разобраться в первую очередь. – Он не упомянул о том, что за прошедшие несколько недель многократно пытался написать речь.

– До свадьбы осталось два дня.

– Если я не успею ее написать, я буду импровизировать.

– Вам нельзя импровизировать! С вашими взглядами на любовь и брак вы можете ляпнуть какую-нибудь глупость. – Грейс покачала головой и всплеснула руками. – Например, вместо поздравлений выразите соболезнования. Речь шафера очень важна.

– Я проводил тысячи конференций по всему миру на разных языках. По-моему, я справлюсь с речью шафера.

– Вы уже были шафером?

– Несколько раз.

Грейс внимательно посмотрела на него:

– Это было до вашего развода?

– Какая разница?

– Ну, полагаю, теперь ваши взгляды резко изменились.

Уж это точно.

– Слушайте, сейчас я занят, но сегодня вечером или завтра я что-нибудь напишу.

Грейс подошла к его письменному столу и положила какую-то книгу на кучу архитектурных чертежей нового офисного здания в Мельбурне.

Андреас взял книгу и спросил:

– Вы шутите? «Пособие по выживанию для шафера»?

Она торжествующе улыбнулась:

– Ее мне дала организатор свадьбы. По-видимому, она всегда возит ее с собой на случай чрезвычайных ситуаций.

Он насмешливо взглянул на нее:

– В следующий раз, когда я буду встречаться с командой благотворительного фонда, который занимается помощью пострадавшим от чрезвычайных ситуаций и который я спонсирую, я предложу им эту книгу.

Грейс пожала плечами:

– Очень смешно. Давайте я помогу вам с речью.

Андреас снова указал на стол:

– Я занят. Через два часа у меня селекторное совещание, мне нужно подготовиться.

– Двадцать минут, не больше. Обещаю.

– Грейс, должен предупредить вас, что я подслушал ваш разговор с организатором свадьбы и понял – вы ни за что не отступитесь.

– Неправда!

– Зачем вы это делаете? – спросил Андреас.

Посерьезнев, она присела напротив него. Оттененные темно-синей тканью платья, ее глаза казались еще ярче.

– Вы помогли мне с цветами. Я хотела бы помочь вам в ответ.

– Я не нуждаюсь в помощи.

– Прекрасно. Произнесите свою речь экспромтом прямо сейчас.

Андреас знал – Грейс не уйдет без боя.

– Мне не следовало соглашаться быть шафером.

– По-моему, вы поступили правильно. Для Кристоса это очень важно.

Андреас почувствовал себя виноватым. Он не хотел подводить брата. Подняв бровь, он ловко сменил тему:

– Кристос недавно звонил мне. Они с Софией очень рады, что мы с вами поладили.

На этот раз Грейс виновато улыбнулась:

– София звонила мне вчера вечером. Что я, по-вашему, должна была ей сказать? Что вы против свадьбы? Что я не успеваю подготовить цветы? Что мы с вами спорим друг с другом почти по любому поводу?

– Не по любому поводу, – возразил он. – Судя по всему, вы считаете меня горячей штучкой.

Грейс поняла, что сказал Андреас, только спустя несколько секунд.

– Что? Нет! О, я прикончу Софию, как только она приедет. Мы с ней просто болтали. Она выспрашивала мое мнение о вас. Я ответила шуткой, чтобы она от меня отвязалась. Она постоянно пытается свести меня с неподходящими парнями.

Андреас скрестил руки на груди.

– Значит, теперь я еще и неподходящий? – спросил он.

– Конечно. Вы не верите в любовь, преданность и брак. Мне продолжать?

– Эй, но я горячая штучка, что еще вам нужно?

– Я пошутила. – Грейс на секунду прижала ладонь к горящим щекам. Пора сменить тему. – Возвращаемся к речи. За двадцать минут мы напишем ее вместе. Вы готовы?

Какое-то время Андреас пристально смотрел на нее. Сначала он усмехался, но потом откашлялся и покачал головой:

– Вы пробыли здесь десять минут, у вас осталось еще десять.

– Прекрасно. Итак, это было отличное начало, и теперь вы должны похвалить Софию, а затем выразить надежду, что она и Кристос будут замечательной парой. Давайте сосредоточимся. Что вы им пожелаете?

– Дожить до глубокой старости и умереть в один день.

– Слишком банально. Придумайте еще что-нибудь.

Андреас раздраженно посмотрел на нее, встал и подошел к окну, из которого открывался вид на Эгейское море. Расправив плечи, он повернулся к Грейс:

– Я обедал со своим адвокатом и согласился заплатить своей бывшей жене отступные, потому что она заявила о своих правах на этот остров.

Грейс поерзала на месте. Андреас сверлил ее взглядом.

– Я мог бы бороться с ней в суде, но это помешало бы мне сделать Кристосу свадебный подарок: передать ему во владение половину острова. Уж простите меня за то, что я немного цинично отношусь к браку. Прямо сейчас я не в настроении думать ни о чем, кроме романтических банальностей, зная, что они иллюзорны и глупы.

Озадаченная внезапной сменой его настроения, Грейс встала и подошла к нему.

– Это камень в мой огород? – спросила она.

В его глазах читалось раздражение.

– Можете воспринимать это как угодно.

Они смотрели друг на друга сердито и разочарованно, тяжело дыша. Атмосфера накалилась.

Резко шагнув вперед, Андреас заключил Грейс в объятия, что-то бормоча по-гречески. Она не успела отреагировать, когда его губы прижались к ее рту. Одной рукой он держал ее за шею, другой за талию. Сначала Грейс попыталась отстраниться, но потом забылась в дурманящем влечении. Она обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом.

Внезапно Андреас резко отпрянул от нее. Грейс стояла перед ним, ошеломленная и возбужденная.

Пригладив рукой волосы, он стиснул зубы:

– Простите. Это была плохая идея.

Мысли Грейс путались. Она не понимала, зачем он ее поцеловал. Какой же он в постели, если его простые поцелуи такие страстные и жгучие?

– Вы по-прежнему любите свою жену? – спросила она.

Андреас посмотрел на нее как на полоумную.

– Поэтому вы так расстроены из-за развода?

– Нет. Я не люблю ее. И развод меня не расстроил. Он меня разозлил.

– Почему?

– Я слишком долго не понимал, что мы с ней не подходим друг другу. У нас разные взгляды на жизнь. Она притворялась, что разделяет мои интересы, чтобы выйти за меня замуж. Она хотела не меня, а то, чем я владею.

– По-вашему, она вышла за вас ради денег?

– Да. А я был слишком глуп, чтобы это понять. Через несколько недель после свадьбы она настояла на переезде с острова. Ее больше привлекала светская жизнь в Афинах.

– Вы любили ее, когда женились на ней?

Сделав глубокий вдох, Андреас посмотрел ей в глаза:

– Тогда я думал, что люблю ее. Но потом понял, что принял за любовь физическое влечение и страсть.

– Простите.

– Не извиняйтесь. Просто учитесь на моих ошибках. Любовь и супружество могут стать сущим адом.

– Боже, Андреас, я ни секунды в этом не сомневаюсь. В детстве перед моими глазами был неудачный пример моих родителей. Я знаю, что есть плохие браки. Но я также знаю, что есть замечательные супружеские союзы. Например, у родителей Софии, у моих бабушки и дедушки. Теперь у Кристоса и Софии. Браки, основанные на доверии и взаимном уважении.

– Как вы можете быть такой идеалисткой?

– Я верю в любовь. И верю, что встречу своего идеального мужчину.

– Ожидание вас разочарует.

– Меня не волнует то, что вы считаете меня идеалисткой. Это моя мечта. Я хочу встретить достойного спутника жизни. Я хочу любить. Я хочу, чтобы меня считали лучшей в мире женщиной. На меньшее я не согласна.

В его глазах она увидела недоумение, недоверчивость и нежность. Отойдя от нее, Андреас присел за свой стол и посмотрел на часы.

– Ваши двадцать минут истекли, – произнес он с преувеличенной суровостью. Тонкий шрам над его бровью стал заметнее, когда он нахмурился.

– Сообщите, если вам понадобится моя помощь, – сказала Грейс. – Когда будете писать речь, думайте о том, что чувствовали до вступления в брак.

Мужчина уклончиво повел плечами и уставился в монитор компьютера.

Грейс глубоко вдохнула:

– Завтра вечером в Афинах состоится репетиция свадебного ужина.

– Вертолет заберет нас в пять часов, – ответил он.

Грейс отправилась в мастерские, ее сердце учащенно колотилось. Поцелуй Андреаса был жарким и чувственным, и он спровоцировал кучу неприятностей.

Глава 5

Весь следующий день на вилле было очень шумно: из кухни доносились крики и звон посуды, с террасы – стук молотков. Андреас отправил несколько электронных писем в свой афинский офис и закрыл ноутбук. Ему было трудно сосредоточиться в такой обстановке. Он проработал до трех часов утра, решая проблемы с курортом на Каймановых островах, и ему следовало отдохнуть. Кроме того, он хотел увидеться с Грейс.

Рабочие устанавливали лампы освещения на временной сцене, возведенной на террасе накануне. Андреас не видел Грейс весь день и понимал, что не должен искать ее сейчас. Он сам напрашивается на неприятности. Но вчерашний поцелуй был невероятно сладким. Впервые за много лет он потерял голову от близости женщины.

Он нетерпеливо зашагал по направлению к мастерским. Однако Грейс там не оказалось. Андреасу сообщили, что она ушла на причал, так как привезли новые материалы.

Он отправился на причал, где наконец нашел Грейс. Она шла ему навстречу, неся горшечный цветок.

– Все нормально, он не такой тяжелый, как кажется. Растение сделано из легкого стекловолокна.

– Куда вы его несете? – спросил Андреас.

Грейс остановилась в конце причала и поставила свою ношу на землю.

– Я хочу установить цветочные горшки и светильники через определенные промежутки на дороге между причалом и часовней.

Андреас посмотрел на множество растений и светильников на причале:

– Вам кто-нибудь помогает?

– Остальные флористы придут сюда позже.

– Давайте вы займетесь светильниками, а я принесу растения, – предложил Андреас.

Секунду Грейс колебалась, будто собираясь отказаться от его предложения, но потом кивнула:

– Спасибо. – Подхватив два ближайших светильника, она торопливо направилась прочь от пристани, бросив через плечо: – Растения должны были привезти сегодня утром, но их доставили только сейчас. Остальные флористы уедут к пяти часам, чтобы подготовить цветы для еще одной свадьбы, которая завтра пройдет в Наксосе.

Некоторое время они работали в молчании. Грейс устанавливала светильники на равном расстоянии друг от друга, а Андреас размещал между ними горшечные растения.

Они в очередной раз шли к причалу, когда Андреас не выдержал.

– У вас все в порядке? – спросил он.

Грейс продолжала идти, но он видел, как напряжены ее плечи.

– Я прошу прощения за вчерашний вечер, – произнес он.

Она резко остановилась и развернулась к нему:

– Прощения?

– За то, что я вас поцеловал. Я не хотел вас расстраивать.

– Вы не расстроили меня, но это не должно повториться.

Грейс говорила так уверенно, что Андреасу захотелось обнять Грейс и испытать ее решимость. Однако она права. Они играют с огнем.

Снова воцарилось молчание. Андреас изо всех сил старался не смотреть на то, как выцветшие джинсовые шорты обтягивают соблазнительные ягодицы Грейс.

В какой-то момент она остановилась, чтобы переместить горшок с растением с одного бедра на другое, посмотрела на море, потом зажмурилась и подняла лицо к лучам послеобеденного солнца.

Открыв глаза, она тихо спросила:

– Почему вы решили отдать Кристосу половину острова? Вы невероятно щедрый человек.

– Не щедрый, а справедливый. Дядя должен был оставить остров нам обоим, но он заупрямился.

– Что случилось?

Андреас жестом предложил ей идти вперед. Какое-то время он молчал, в его душе кипели страсти.

«Не отвечай ей. Держись от нее подальше».

«Но я хочу объясниться. Я хочу, чтобы она поняла, как мне бывало нелегко. И почему у нас с ней разные мечты о будущем».

– После смерти дедушки его бизнес достался моему отцу, а этот остров – моему дяде. Мой отец придерживался старых традиций и считал, что Касас тоже должен был достаться ему как старшему сыну. Братья не выносили друг друга. Мой отец запретил нам общаться с нашим дядей. Он не обрадовался, когда я его ослушался. Кристос собирался последовать моему примеру, но сдался, когда мать упросила его не делать этого. За мою преданность дядя решил завещать остров мне.

– Но это было несправедливо по отношению к Кристосу.

– Я знаю. Мой дядя, обычно спокойный и рассудительный, отказывался слушать голос разума. Он был гордецом и решил, что Кристос предпочел ему своего отца.

Поудобнее перехватив горшок, она спросила:

– А теперь? Какие у вас отношения с отцом?

Он услышал настороженность в ее голосе:

– Насколько я понял, мой отец впечатлил вас на вечеринке по случаю помолвки?

Грейс неуверенно пожала плечами:

– Он любит высказывать свое мнение.

Слабо сказано. Его отец был самоуверенным и категоричным человеком. Андреас вспомнил сердитые слова отца о том, что он опозорил семью, и крепче вцепился в горшок.

– У нас не самые простые отношения. Мы с ним очень разные. Когда я был моложе, я пытался работать в семейном бизнесе, но сотрудничать с моим отцом практически невозможно. Он отказывается разделять полномочия, сомневается в решениях, принятых кем-то, кроме него, и регулярно их оспаривает. Мне удалось развить собственную компанию, хотя я за это поплатился.

Грейс замедлила шаг:

– Что вы имеете в виду?

– Глобальный экономический кризис оказал серьезное негативное влияние на мою компанию.

– Вы создали собственный бизнес, – сказала она. – Вы пытались доказать отцу свою состоятельность? Хотели показать ему, что добьетесь успеха без его помощи?

– По-видимому, у нас с вами много общего.

Она кивнула.

– Нелегко ненавидеть любимого человека? – спросил Андреас.

Остановившись, Грейс нахмурилась, а потом тихонько выдохнула:

– Я никогда не думала об этом. Но именно так я себя чувствовала. Я ненавижу поведение моего отца, но в глубине души продолжаю его любить. Я этого не понимаю. Мне было бы намного проще, если бы я его не любила. Любовь – такая странная штука, да?

– Странная, опасная и непредсказуемая.

Грейс задумчиво покачала головой:

– Но для большинства любовь – настоящее чудо.

– Опять мечтаете о принце на белом коне?

Ее глаза сердито сверкнули, она поджала губы в тонкую линию и посмотрела на Андреаса:

– Да. Когда он приедет, я пришлю вам открытку.

С этими словами она зашагала прочь, а Андреас последовал за ней, стараясь игнорировать внезапно вспыхнувшую ревность.

Через несколько шагов он догнал Грейс:

– Не хотите сделать перерыв?

Девушка решительно покачала головой:

– Нет.

– Какая вы упрямая!

Она посмотрела на него с вызовом:

– Вы удивлены? Почему я не могу упрямиться?

Андреас пожал плечами:

– Большинство знакомых мне женщин избегают тяжелой физической работы.

– Из того, что я о вас знаю, я делаю вывод, что вы просто не успеваете хорошенько их узнать. – Она опять зашагала прочь.

Андреас снова догнал ее.

– И что же вы мне предлагаете? Давать каждой из них надежду на долгие отношения?

– Нет, потому что вы, очевидно, на них не способны. Я не хочу, чтобы эти женщины страдали. Просто, возможно, вам не следует торопиться с выводами о них.

– Слушайте, Грейс, вы в самом деле такая наивная?

Она свирепо уставилась на него:

– Знаете что, Андреас? Пусть я наивная. Но я предпочитаю видеть в людях хорошее.

Он печально усмехнулся:

– В этом наши мнения не совпадают.

Как ему удается быть таким привлекательным внешне и до того циничным в душе?

Грейс отвернулась от Андреаса. Кровь бурлила в ее жилах. Она устала и проголодалась, беспокоилась о завтрашнем дне и изнемогала от влечения к мрачному и сексуальному скептику, идущему за ней следом.

Хотя Андреас пренебрежительно говорил о любви и женском коварстве, в глубине души он был хорошим человеком. Он помогал Грейс и заботился о ней. Он явно любил свою семью, несмотря на различия между ним и отцом. Такое ощущение, что скептицизм – просто его броня.

Но Грейс не шутила, когда говорила, что никогда не будет пытаться изменить мужчину. Она хотела, чтобы мужчина влюбился в нее без всяких уговоров и притворства. Больше всего на свете она хотела отношений, основанных на честности и уважении.

Зазвонил ее телефон, и она достала его из кармана. Это был Мэтт. Хотя он клялся, что звонит просто так, она сразу поняла – он расстроен. Договорив, она задумчиво убрала телефон.

Андреас положил руку ей на плечо.

– Вы выглядите усталой, – мягко произнес он.

Она снова достала телефон, посмотрела на часы на экране, потом на причал и оставшиеся на нем растения:

– Сегодня я не смогу быть на репетиции свадебного ужина. У меня по-прежнему много дел.

– Иоаннис вернется из Наксоса в ближайшее время. Он расставит растения по местам.

– Дело не только в них. У меня полно подготовительной работы. Завтра в одиннадцать приедет София, и я хочу побыть с ней. К тому моменту мне нужно подготовить все цветы в мастерской.

– Я останусь и помогу вам.

– Нет! Ни в коем случае.

Прежде чем Грейс сообразила, что происходит, Андреас кому-то позвонил. Он говорил по-гречески, но она поняла, что он беседует с Кристосом.

Говоря по телефону, он смотрел на нее, его темные волосы блестели на солнце. Его джинсы и белая рубашка поло были испачканы землей.

Грейс отвела глаза, не в силах выдержать его пристальный взгляд.

– Я объяснил Кристосу, что вы должны готовить цветы, – закончив разговор, произнес он. – София передает вам привет. Они оба считают, что я должен остаться и помочь вам. И они сказали, чтобы после я отвез вас в ресторан поужинать.

– Нет!

– Позвоните им, если не верите мне.

Грейс была непреклонна:

– Я им позвоню.

Через несколько секунд она уже разговаривала с Софией. Та расстроилась, что Грейс не будет на репетиции свадебного ужина, но еще сильнее разволновалась оттого, что ее подруга так устает. И, хотя София очень старалась это скрыть, Грейс почувствовала ее страх по поводу того, что цветы будут не готовы к завтрашнему дню.

Убедив Софию, что у нее все под контролем, Грейс не стала спорить с ней по поводу Андреаса.

– Судя по всему, ужин – ваша идея? – спросила она.

Он и бровью не повел:

– Вы не можете побывать на Кикладах и не увидеть другие острова.

– Я буду работать допоздна, – сказала Грейс.

– До которого часа?

Она притворилась, что размышляет:

– О, по крайней мере до одиннадцати.

Андреас самодовольно улыбнулся.

– Это не проблема, в Греции ужинают очень поздно. – Он снова кому-то позвонил.

Затем, взяв Грейс под руку, Андреас повел ее на виллу.

Она показала на горшки на причале:

– Нужно их отнести!

– Сперва вам необходимо отдохнуть, – ответил он.

Андреас провел ее на нижнюю террасу, где для них накрыли стол. Грейс с наслаждением присела на пухлую кремовую подушку в кресло из ротанга.

Андреас налил им обоим домашний лимонад. В одной корзинке были хлеб и закуски, в другой – свежая выпечка.

Грейс жадно выпила лимонад, только теперь понимая, что все это время ее мучила жажда.

– Зачем вы так себя нагружаете?

Она поставила бокал на стол:

– Я привыкла к завышенным отцовским требованиям. Наверное, я до сих пор стараюсь им соответствовать. Кроме того, я хочу максимально хорошо выполнить свои обязательства.

Андреас наклонился вперед, разломил булочку пополам и передал кусок Грейс:

– Включая ваши обязательства перед братом и сестрой?

– Да.

Он задумчиво смотрел на нее:

– Зачем?

Она принялась крошить булочку на мелкие кусочки:

– После отъезда нашей матери у них не осталось никого. Они были детьми. О них следовало заботиться.

– Как это на них отразилось?

– Мэтт целый год почти не разговаривал. – От воспоминаний у нее сдавило горло и грудь. – Он привык вставать рано утром. – Грейс встретила взгляд Андреаса, а затем отвела глаза. – Он рано вставал, чтобы постирать свои простыни. Я притворялась, что не замечаю белье в сушилке. Я думала, Лиззи смирилась, но в один прекрасный день я убирала ее спальню и обнаружила, что она тайком запасается едой. Она растолстела, вся одежда стала ей мала.

– Простите.

Грейс заставила себя пожать плечами:

– Было трудно, но теперь мы по-настоящему близки после всего, что пережили вместе.

– Вы скучаете по ним?

На ее глаза навернулись слезы, ее накрыло такой тоской, что она ответила не сразу.

– Ужасно. Я скучаю по нашей маленькой семье.

– Они любят вас.

Зияющая пустота в ее душе увеличилась от его слов. Как он отреагирует, если Грейс расскажет ему, как отчаянно она ждет любви?

– Знаю. Но у каждого из них теперь своя жизнь.

– Вы видитесь с матерью?

У Грейс сжалось сердце.

– Нет. Сначала я ужасно злилась на нее, но потом поняла, почему она уехала. Пожив несколько лет с отцом, я перестала ее осуждать. Прошло время, и мы отвыкли от нее. Зачем бередить старые раны? – Она неуверенно улыбнулась и поднялась из-за стола. – Во всяком случае, сейчас нам не до встреч с ней. Я возвращаюсь к работе.

Андреас встал и подошел к ней. В следующий миг он заключил ее в крепкие объятия и опустил подбородок на ее макушку. Она словно оказалась в теплом коконе. Грейс вдохнула запах его тела: смесь запахов лимона, пота и земли. От желания прижаться носом к его коже у нее закружилась голова.

На секунду беспокойство и болезненные воспоминания исчезли. Постепенно расслабившись, Грейс вздохнула. Через некоторое время Андреас отстранился от нее и улыбнулся.

– Вы так здорово обнимаетесь, – сказала она.

Он провел большим пальцем по ее щеке:

– Всегда к вашим услугам.

Они улыбнулись друг другу.

Грейс понимала, что серьезно рискует, увлекаясь человеком, который не верит в любовь.

Пока они шли к мастерским, Андреас задавался вопросом, что с ним происходит. Он ни разу так не обнимал женщин, никогда не испытывал такого желания оберегать кого-то, стереть из чьей-то памяти болезненные воспоминания.

Идя рядом с ним, Грейс удовлетворенно вздохнула:

– Я мало где бывала, но, по-моему, остров Касас – самое красивое место в мире.

От ее слов в душе Андреаса словно что-то проснулось. Он не помнил, когда перестал наслаждаться этой землей. Он едва находил время, чтобы просто отдохнуть. Он годами загонял себя на работе, а этот остров стал его убежищем – тем местом, которое он по-настоящему любил.

Внезапно Андреас вспомнил, что его бывшая жена тоже поначалу восхищалась островом, и насторожился.

– Вы устанете от него, как только к нему привыкнете.

Грейс замерла и уставилась на него.

– Нет, я не устану. – Она помолчала. – Вы мне не верите, да?

Он отвел глаза:

– Это не имеет значения.

Грейс заставила его остановиться:

– Я сыта по горло вашим недоверием, Андреас. Вы постоянно отказываетесь рассказывать мне о себе. Вы отгораживаетесь, словно не доверяете мне. Вы смотрите на меня так, будто не верите в то, что я говорю. По-вашему, я не заслуживаю вашего доверия?

– Я едва вас знаю.

– Но это не помешало вам зацеловать меня до беспамятства.

Она смотрела на него с таким негодованием, что он не сдержал улыбку:

– Я зацеловал вас до беспамятства?

Она прищурилась и топнула ногой:

– Я неверно выразилась. Вы ответите на мой вопрос?

Андреас шагнул вперед, вдохнул ее запах и заговорил низким голосом:

– Сначала ответьте мне: я могу вас поцеловать?

Ее синие глаза затуманились, она густо покраснела:

– Я… Только когда вы начнете мне доверять. Когда вы перестанете думать, будто я вам лгу или чего-то от вас хочу.

– Вы ставите трудные условия.

– Я надеюсь, вы ответите мне честно, – сказала Грейс.

Андреас застыл, парализованный нерешительностью. Может ли он искренне заявить, что доверяет Грейс? От волнения у него скрутило живот. Он может просто уйти и забыть ее. Но, глядя в ее глаза, Андреас понял, что не желает с ней расставаться.

– Я доверяю вам, – произнес он.

Она торжествующе ему улыбнулась. Он погладил ее по щеке, и Грейс прильнула к его ладони.

А потом он ушел.

Глава 6

Постояв на тропинке, Грейс догнала Андреаса у лестницы, ведущей в мастерские.

– Что это было? Я не поняла!

Он остановился и мрачно посмотрел на нее:

– Вы сказали, что хотите мне доверять. А значит, я не имею права вам вредить. Поэтому я не должен вас целовать, потому что, честно говоря, я не знаю, куда это приведет.

Он прав. Конечно, прав. Просто Грейс сожалела о том, как быстро все закончилось.

– Вертолет заберет нас в одиннадцать. Я помогу Иоаннису с остальными растениями. Что я еще могу для вас сделать?

Его деловитость отрезвила Грейс. Ей нужно сосредоточиться на свадьбе.

– В светильники нужно установить свечи. – Она одарила его признательной улыбкой. – А на каждое лавровое дерево привязать по две белых ленты.

Андреас глубоко вздохнул:

– Если вы скажете Кристосу, что я привязывал ленты, вы мне за это заплатите.

Он выглядел таким озадаченным, что Грейс невольно рассмеялась. Она смеялась и смеялась и не могла остановиться. В конце концов Андреас тоже расхохотался.

Когда оба успокоились, он покачал головой и удивленно посмотрел на Грейс:

– Вы странно на меня влияете, Грейс Чапман.

С этими словами он ушел, а она смотрела ему вслед, зная, что, несмотря на все их различия, она никогда не чувствовала такого единения ни с кем, кроме Андреаса.

У Грейс было пятнадцать минут, чтобы подготовиться. Помыть голову она не успеет. Отлично. На ужин с сексуальным мужчиной она пойдет с грязными волосами и потекшим макияжем. Хотя так, наверное, лучше. Тогда одного взгляда на нее будет достаточно, чтобы влечение Андреаса угасло.

Быстро приняв душ, Грейс надела коктейльное платье, слегка накрасилась и собрала волосы в хвост.

Завершив свой образ несколькими капельками духов, она направилась к выходу.

Андреас ждал ее у дверей.

Она остановилась рядом с ним:

– Поехали?

Отступив назад, он медленно оглядел ее с головы до ног, потом откашлялся:

– Вы великолепно выглядите.

Весь вечер Грейс упрямо твердила себе, что отношения с Андреасом стали бы большой ошибкой. Она знала, как тяжело, когда тебя бросают. А такой красавчик, как Андреас Петракис, рано или поздно обязательно ее бросит. Поэтому они просто поужинают как…

Как кто? Она не понимала, кто они друг другу. Возможно, друзья. Вот только почему тогда Андреас смотрит на нее так страстно, а она изнемогает от желания?

Она быстро ему улыбнулась:

– Спасибо. Вы тоже неплохо выглядите.

Это было явное преуменьшение. Андреас принял душ, его влажные волосы были гладко зачесаны, что подчеркивало его высокие скулы и блеск зеленых глаз. Темно-синий костюм идеально сидел на его спортивной фигуре, а белоснежная рубашка с открытым воротом контрастировала с его золотистой кожей. Грейс захотелось прикоснуться к нему и почувствовать упругость его мышц.

– Почему вы держите туфли в руках? – спросил Андреас.

Она отвела взгляд:

– В них я не дойду до вертолетной площадки.

Андреас взглянул на ее ухоженные пальцы на ногах, и она подогнула их от волнения.

– Вы испачкаете ноги. Наденьте их, а я помогу вам подняться к вертолету.

Грейс присела на край дивана и стала обуваться. Босоножки на высоких каблуках были новыми, и ремешок никак не пролезал в крошечное ушко, к тому же у нее от волнения дрожали руки.

– Успокойтесь, я вам помогу, – сказал Андреас.

Прежде чем она успела возразить, он присел перед ней на корточки, осторожно поднял ее ногу и опустил себе на бедро.

Застегнув босоножки, Андреас встал и протянул Грейс руку. Секунду она колебалась. Теперь ей казалось, что она зря согласилась с ним поужинать.

Словно прочитав ее мысли, Андреас сказал:

– Мы поужинаем и немного развлечемся. Ничего серьезного.

Три дня назад Грейс закрыла дверь своей крохотной квартирки в Бристоле, надеясь на приключения. Ну, она получила их сполна. И хотя Грейс знала, что рискует, сегодня она решила получить удовольствие в компании великолепного мужчины.

Андреас боялся, что у него случится сердечный приступ. Платье Грейс сводило его с ума. Длиной до середины бедра, из темно-синего кружева, расшитое пайетками, оно было слишком коротким и облегающим.

Как ему удастся быть джентльменом, если она так разоделась?

Сидя рядом с ним в вертолете, она закинула ногу на ногу, и он мысленно простонал при виде ее загорелых бедер. Тонкие ремешки босоножек обнимали ее ногу, которая провокационно покачивалась перед Андреасом. Застегивая босоножки, он приложил максимум усилий, чтобы не касаться гладкой кожи ее лодыжек.

Слова Грейс о том, что она хочет ему доверять, звенели у Андреаса в ушах. Он не может злоупотребить ее доверием. Он не должен соблазнять ее, хотя ему отчаянно этого хочется. Грейс верит в любовь, романтику и крепкие браки, и он обязан уважать ее мечты, несмотря на сильное влечение между ними.

– Вы закончили все подготовительные работы? – спросил он.

Она лучезарно улыбнулась:

– Да. Все основные композиции готовы. Утром я доделаю несколько букетов. – Грейс вздохнула. – Не могу поверить, что София завтра выходит замуж. Все произошло так быстро. Мне нужно подумать об обязанностях главной подружки невесты. Кстати, вы подготовили речь?

Андреас поерзал в кресле:

– Почти.

Она бросила на него понимающий взгляд:

– Могу ли я вам помочь?

Андреасу не хотелось обсуждать с Грейс свою речь.

– Нет. Я закончу ее завтра утром. Кристос и мои родители приедут только к обеду.

Она прикусила губу, в ее взгляде читалось сомнение.

– Как вы теперь относитесь к свадьбе?

Двояко. Именно этим словом можно было описать чувства Андреаса. И он не желал сейчас об этом разговаривать.

– Если вы боитесь, что я помешаю молодоженам произносить клятвы или поделюсь собственными взглядами на брак, то не волнуйтесь. Обещаю, завтра я буду идеальным шафером.

Грейс просияла, но потом помрачнела и напряглась. Она взглянула на Андреаса, потом в сторону, затем снова на него:

– По-вашему, цветы не завянут?

Страх в ее глазах был настолько внезапным и сильным, что у Андреаса екнуло сердце. Он повернулся в кресле и коснулся ладонью ее руки:

– Грейс, я ничего не знаю о цветах. Я был на множестве свадеб, в том числе на собственной, но даже не заметил цветов. Однако я видел, как качественно вы работаете. После завтрашней свадьбы вас завалят заказами.

Ее глаза светились благодарностью.

– Спасибо.

Вертолет приближался к ресторану, расположенному высоко на утесе острова Санторини. После приземления Андреас помог Грейс выбраться наружу, и они направились к зданию, откуда доносилась громкая музыка.

Андреасу пришлось наклониться к Грейс, чтобы она его услышала:

– Предлагаю для начала взять по коктейлю, а потом поужинать.

Центральное пространство бара занимал переполненный отдыхающими танцпол. Играла быстрая, ритмичная и чувственная музыка.

Грейс пришлось кричать:

– Замечательный бар! Я никогда не видела, чтобы столько людей танцевали одновременно!

Андреасу вдруг захотелось увести Грейс в тихий уголок. Поборов искушение, он взял ее за руку и повел через толпу.

Друг Андреаса, Георгиос, владелец бара, как обычно, сидел в дальнем углу. Заметив Андреаса, он встал, и мужчины обнялись. После того как Андреас представил Грейс, Георгиос усадил их на лучшие места и пообещал принести им особенные блюда.

Они пытались разговаривать, но музыка была слишком громкой, поэтому они молча потягивали коктейли из джина с имбирем и наблюдали за танцующими. Сердце Андреаса заколотилось, когда Грейс подвинулась ближе к нему.

Ее глаза сияли, она раскраснелась. Улыбаясь, она наклонилась вперед:

– Не хотите потанцевать?

Андреас встал, снял пиджак и вывел Грейс на танцпол.

Подняв руки, запрокинув голову, она покачивалась в такт музыке. Мерцающие огоньки падали на ее лицо, пробегали по полным губам, чуть тронутым розовой помадой, поблескивали в ее полузакрытых глазах. Некоторое время Андреас смотрел на Грейс, сопротивляясь неизбежному, но потом обхватил ее за талию и привлек к себе.

Прижимая Грейс к себе, Андреас чувствовал ее разгоряченное тело. Грейс понимала, что должна вести себя осторожнее, но сейчас ей было на все наплевать. Ей было слишком хорошо. Она чувствовала себя живой, молодой и беззаботной.

Она касалась его тугих бицепсов через ткань рубашки. Его руки поглаживали ее талию, прикасались к груди. Грейс быстро ему улыбнулась, и он улыбнулся в ответ, его глаза потемнели.

Внизу ее живота разлилось приятное тепло, грудь отяжелела и стала чувствительнее. Андреас встал так, чтобы одна его нога располагалась между ее ног. Выгнувшись, Грейс резко глотнула воздух.

Она смотрела на его гладковыбритый подбородок, борясь с желанием прикоснуться к нему губами. От близости его мускулистого тела и лимонного аромата одеколона с нотками специй Грейс буквально парила над землей.

Музыка закончилась слишком быстро. Андреас страстно припал губами к ее ключице, а потом увел с танцпола. Ошеломленная, Грейс не переставала улыбаться.

Когда они добрались до своих мест, она присела за столик, но Андреас продолжал стоять. Достав телефон из заднего кармана брюк, он нахмурился, глядя на экран. Он показал Грейс на телефон, а потом на открытую террасу. Она понимающе кивнула.

После его ухода Грейс задумалась. Она явно играет с огнем.

И она не знала, сумеет ли вовремя остановиться.

Андреас присел за стол на террасе, собираясь перезвонить Кристосу. В отличие от остальных клиентов бара, которые любовались ночным небом, он сел так, чтобы видеть Грейс.

Оказалось, Кристос звонил просто для того, чтобы проверить, все ли готово для завтрашней церемонии. Андреас понял, что его обычно уравновешенный брат очень нервничает. Он почувствовал себя виноватым. Да, он выполнил свои обязанности шафера, включая организацию мальчишника в Афинах на прошлой неделе, но разве он делал все это от души?

Вспоминая телефонные разговоры Грейс с Мэттом и Лиззи, наполненные теплом, искренней заботой и интересом, он понял, каким чурбаном был последние несколько лет. Три дня назад он не имел ни малейшего представления о том, что какая-то безнадежно романтичная особа, которую он заберет в аэропорту, заставит его остановиться и подумать о собственной жизни.

Он подробно рассказывал Кристосу о том, как идет подготовка к свадьбе. Но чем дольше он говорил, тем сильнее отвлекался. К столику Грейс подошел какой-то мужчина. Потом он и вовсе подсел к ней – слишком близко, по мнению Андреаса. Он не понимал, почему она улыбается незнакомцу и ведет себя с ним так дружелюбно.

Его охватила ревность. Но тут Грейс повернулась и указала на него мужчине.

Незнакомец немедленно ретировался.

Грейс облегченно улыбнулась, когда вернулся Андреас.

– Наш столик в ресторане готов, – сказал он.

Она вышла за ним на террасу, а затем спустилась по каменным ступеням на нижний уровень. Их столик находился у стеклянной балюстрады с видом на Эгейское море и огни западной части города. Терраса освещалась пламенем свечей на столах, застеленных белыми скатертями.

Андреас порекомендовал ей заказать спагетти с омарами и местное белое вино.

Делая заказ, он казался рассеянным. Как только официант ушел, Грейс спросила:

– Все в порядке?

– Вы всегда привлекаете к себе столь пристальное внимание?

Озадаченная, Грейс откинулась на спинку стула:

– Что вы имеете в виду?

– Пока я разговаривал по телефону, к вам подошел мужчина.

– И что?

Он вперился к нее холодным взглядом:

– Почему?

Грейс на минуту опешила, но потом наклонилась вперед и с вызовом спросила:

– Почему он подошел ко мне? Ой, да ладно, Андреас, зачем вы меня об этом спрашиваете? Мы оба знаем почему. Он предлагал угостить меня коктейлем, но я сказала, что жду вас.

Андреас ничего не ответил, но продолжал недоверчиво смотреть на нее.

Грейс заговорила дрожащим от гнева и разочарования голосом:

– Несколько часов назад вы сказали, что доверяете мне. Вы лгали?

Андреас ничего не ответил, и она поняла, что их вечер подошел к концу.

Она положила салфетку на тарелку:

– У меня пропал аппетит. Я хочу вернуться на Касас.

Она собралась встать, но Андреас схватил ее за запястье. Он выглядел сбитым с толку.

– Почему вы не разрешили ему купить вам коктейль? – спросил он. – Мы же с вами не на свидании.

Она в шоке отшатнулась от него:

– Вы злитесь, что я ему отказала? Вы хотели, чтобы я согласилась?

Андреас энергично покачал головой:

– Конечно нет. Мне непонятно, что вас остановило.

Ничего не понимая, она ответила:

– Потому что я пришла с вами. Да, мы не пара, но сейчас мы вместе. С какой стати кто-то другой будет угощать меня коктейлем?

– Чтобы заставить меня ревновать.

Она почувствовала себя разочарованной.

– Боже, за кого вы меня принимаете? Я не играю в эти игры.

Какое-то время Андреас смотрел на нее, стиснув зубы.

– Простите. Я погорячился, – наконец произнес он.

Его раскаяние выглядело подлинным, но Грейс решила, что не позволит ему так быстро сменить тему.

– Объясните, что на вас нашло, – потребовала она.

Официант принес еду. Андреас переговорил с ним по-гречески, и официант унес тарелки.

– Я сказал ему, что мы поторопились с заказом и сделаем его снова, когда будем готовы.

Грейс кивнула и стала ждать, когда он заговорит. Потерев руками щеки, он пригладил волосы. Она смотрела на него и задавалась вопросом, почему ее так привлекает этот неисправимый сердцеед.

Андреасу стало тошно. Он повел себя гнусно и теперь был обязан объясниться с Грейс. Но, понимая, что придется ворошить прошлое, он чувствовал себя так, словно его душа разрывается на части.

– Два года назад меня начали шантажировать. Один папарацци сфотографировал мою жену, пока она занималась любовью с другим мужчиной на его яхте.

Грейс хотела коснуться его руки, но Андреас отстранился. Он не хотел ее жалости. Замолчав, он посмотрел на нее. В ее глазах не было жалости, только гнев. Он нахмурился, и она ответила на его невысказанный вопрос:

– Надеюсь, вы сообщили о нем в полицию, а ей высказали все, что о ней думаете? Как она могла так с вами поступить?

Удивленный ее возмущением, Андреас не мог найти ответ. Ему захотелось улыбнуться. Грейс так ожесточенно его защищает… Неудивительно, что она опекает брата и сестру.

– Лучше спросите, как я мог на ней жениться. – Именно этот вопрос проорал ему отец, обвинив в том, что он опозорил семью.

– Что между вами произошло, Андреас? Почему она так ужасно поступила?

– Она заявила, что была одинока и ненавидит живущих на Касасе, а я слишком часто езжу в командировки.

– Похоже, вы ей не поверили.

– Начался экономический кризис. – Андреас сделал глубокий вдох, запрокинул голову и посмотрел на ночное небо. – Мировой рынок недвижимости рушился, но я знал, что, несмотря на высокие риски, я могу расширить базу активов, которая надежно обеспечит будущее моей компании. Я ездил по миру, убеждая инвестиционные фирмы финансировать в мою недвижимость. К сожалению, моя бывшая жена была против моих планов, из-за которых нам пришлось временно сократить расходы. Поэтому она закрутила роман с мужчиной, который обеспечивал ее всем, что она хотела. Это был мой друг.

Грейс взволнованно слушала его. Поерзав на месте, она произнесла:

– Вы же умный и наблюдательный человек…

– Но мне было невдомек, на ком я женюсь. Я верил ей безоговорочно. – У него саднило горло. – Я доверился ей в тот момент, когда пытался смириться со смертью дяди и боролся со своим отцом.

– Вы думали, она станет вашей новой семьей?

Грейс говорила так тихо, с таким волнением, что его злость испарилась. Осталось только сожаление. – Да.

– А ваш друг?

Андреас почувствовал горький привкус во рту.

– Он держится от меня подальше.

Грейс указала на его левую бровь:

– Этот шрам…

– Ему досталось больше моего.

Она скривилась:

– Мне очень жаль, Андреас. Я сожалею, что она причинила вам столько боли. И ваш друг тоже. По-моему, нет ничего хуже предательства.

– Я получил ценный урок. Теперь я никому не верю.

Грейс подалась вперед, ее глаза сверкали.

– Нет, я с вами не согласна. Вы выбрали неподходящее время для женитьбы. Вы оплакивали своего дядю и просто потеряли чутье.

– Люди носят маски. Они говорят вам то, что вы хотите услышать.

– А я? По-вашему, я смогла бы обманывать своего мужа?

– Откуда мне знать?

– Как вы считаете, Андреас? Да или нет?

Он нутром чуял – она не способна на измены. Но ему было трудно отказаться от взглядов, которых он так долго придерживался.

Глубоко вздохнув, Андреас ответил:

– Нет.

– Правильно. Потому что я выйду замуж по любви и буду уважать своего мужа. Между нами будет предельная искренность и доверие. Я не стану играть и притворяться. Мой брак будет очень важен для меня, и я не стану им рисковать.

– Ваш муж будет очень счастливым человеком.

Грейс печально улыбнулась:

– Осталось только встретиться с ним.

Андреасу стало не по себе, когда он представил ее с другим мужчиной. Внезапно он спросил:

– Когда вы уезжаете?

Она постучала ногтем по своей вилке и, грустно улыбаясь, посмотрела на Андреаса:

– В понедельник.

– Останьтесь еще на два дня.

Улыбка сошла с ее лица, а его сердце от волнения забилось чаще.

Глава 7

Всю обратную дорогу Андреас держал Грейс за руку, и она таяла от восторга.

Откровения Андреаса о его браке изменили все. Он пустил Грейс в свой мир, он доверился ей. И теперь она не знала, что делать с чувствами, переполнявшими ее душу.

Они вошли в гостиную.

– Выпьешь что-нибудь? – спросил Андреас.

Подумав, она ответила:

– Полагаю, мне лучше лечь спать. Почти два часа ночи, а мне рано вставать. Спасибо за прекрасный вечер.

Андреас вгляделся в ее глаза, потом кивнул, но, когда она развернулась, чтобы уйти, он произнес:

– Подожди. Я хочу кое-что тебе подарить.

Он ушел вверх по лестнице, а заинтригованная Грейс примостилась на краю дивана, на котором сидела, когда Андреас застегивал ей босоножки. При воспоминании о его нежном прикосновении к ее лодыжке она вздрогнула.

Вернувшись, Андреас сказал:

– Дай мне свою руку и закрой глаза.

– Что ты задумал?

– Просто закрой глаза. Ты все узнаешь через несколько минут.

Грейс настороженно протянула ему руку и закрыла глаза. Он погладил большим пальцем чувствительную кожу на внутренней стороне ее запястья. Ее тело покрылось мурашками.

Он понизил голос:

– Я собирался отдать это тебе завтра, но, вероятно, мы будем очень заняты.

Его ногти слегка задели ее кожу, и Грейс захихикала:

– Щекотно. Что ты делаешь?

– Сиди спокойно. Не ерзай.

Грейс сделала глубокий вдох и постаралась игнорировать прикосновение его пальцев, от которого по ее телу пробегал жаркий трепет.

А потом она замерла, осознав, что боль одиночества, которая годами была ее постоянным спутником, ушла. С Андреасом она почувствовала себя цельной. Она была в безопасности.

Грейс запаниковала:

– Я хочу открыть глаза.

– Через несколько секунд.

Он продолжал поглаживать ее запястье, и Грейс пришлось зажмуриться посильнее, чтобы побороть жгучее искушение открыть глаза.

– Открывай, – велел Андреас.

На ее серебряном браслете красовался новый шарм – изысканная ярко-синяя фиалка.

Она провела кончиком пальца по шарму:

– Как красиво. Спасибо. Почему синий?

– Потому что синий символизирует смелость и интеллект.

Грейс не сдержала смех:

– Ты только что это придумал! Вообще-то синий – символ скромности.

Андреас испуганно сдвинул брови.

– Правда? – Он робко на нее взглянул. – Я покупал его не по этой причине.

Выражение его лица стало серьезным. Он наклонился, чтобы коснуться пальцем шарма, и задел руку Грейс.

– Я купил его, чтобы поблагодарить тебя от имени моей семьи за все, что ты сделала для того, чтобы завтрашний день был особенным. – Его пальцы замерли на ее запястье, а голос стал глубже. – И потому, что он такого же невероятно красивого цвета, как твои глаза.

Грейс встала, дрожа от избытка эмоций. Ее сердце забилось чаще. Хотя от волнения у нее скручивало живот, она заставила себя говорить:

– Останься со мной на ночь.

Тепло в его взгляде сменилось шоком.

– Что?

Вероятно, Грейс неправильно поняла ситуацию. Но она видела, как он смотрел на нее всю ночь, чувствовала, как он обнимает ее в танце…

На ее щеках выступил яркий румянец, она собралась уходить.

Андреас преградил ей путь:

– Куда ты идешь?

Она покачала головой, избегая его взгляда.

– Ты не можешь пригласить мужчину провести с тобой ночь, а потом убежать, не дождавшись его ответа.

Обиженная, Грейс резко ответила:

– Мне достаточно выражения твоего лица.

– Самая желанная и сексуальная женщина, которую я знаю, только что попросила меня остаться с ней на ночь, но мы оба знаем – я должен ей отказать.

Андреас считает ее желанной и сексуальной! Но он ей отказывает. Значит, ей чего-то не хватает. Скорее всего, их разделяет пропасть в карьере, финансовом положении и взглядах на жизнь.

А может быть, она просто недостаточно красивая женщина.

От обиды у нее стало тяжело на душе.

– Давай просто забудем этот разговор.

Андреас провел рукой по волосам и тихо простонал:

– Поверь, больше всего на свете я хочу провести с тобой ночь. Но не могу. Я не тот, кто тебе нужен, Грейс.

– Да, не в долгосрочной перспективе.

– Ты играешь с огнем.

Грейс энергично замотала головой. Она знала, что делает. Еще никогда она не была так в себе уверена.

– Впервые за много лет я слышу то, что действительно хочу слышать.

Она умолкла, сожалея о том, что ей не хватает смелости, чтобы откровенно во всем ему признаться. Сказать, что она хочет хоть на короткое время почувствовать с ним не только эмоциональную, но и физическую близость. Она пыталась подобрать слова, но все они казались ей либо слишком дерзкими, либо жалкими.

Помрачнев, Андреас шагнул в сторону:

– Доброй ночи, Грейс!

Шаги Грейс вверх по лестнице и по коридору затихли. Андреас опустился на диван и устало закрыл лицо руками.

Отказать Грейс было чертовски трудно.

Великолепная женщина пригласила его в свою постель, а он ее отверг.

Но у него масса убедительных причин. Тогда почему он сидит и сожалеет о своем решении?

Три коротких дня с Грейс доказали ему, насколько пуста его жизнь. За три дня у него появилась с ней такая эмоциональная связь, какой не было ни с кем.

Андреас взъерошил волосы. У него не было сил даже на то, чтобы встать и налить себе бренди. Рассказ о своем неудавшемся браке его доконал. Он чувствовал усталость, но вместе с тем ощущал странную легкость, словно сбросил камень с души. Его глубоко тронули ее гнев и понимание.

Андреас уважал принципы Грейс. Она умела расположить к себе людей. А физическое влечение к ней довело его до отчаяния.

Они оба взрослые люди. Их тянет друг к другу. Почему же они не могут быть вместе, хотя бы на короткое время?

Андреас встал и направился к лестнице.

Грейс чистила зубы, стоя спиной к зеркалу ванной комнаты. Она не желала видеть румянец стыда на своих щеках.

В дверь ее спальни постучали. От неожиданности Грейс подпрыгнула на месте. Это мог быть только Андреас.

Гордость приказывала ей игнорировать его. Ей не нужны новые унижения.

В дверь снова постучали.

В ответ на третий стук она резко распахнула дверь:

– Андреас, я пытаюсь уснуть…

Он не дал ей договорить. Войдя в комнату, он закрыл за собой дверь и прижал Грейс спиной к стене. Их тела почти соприкасались. Он уперся ладонью в стену у ее головы и навис над ней, его трясло от желания. Его зеленые глаза пожирали ее.

– Ты не шутила, когда приглашала меня на ночь? – спросил он.

– Нет.

– Я не могу ничего тебе обещать. У нас нет будущего.

Хотя у нее засосало под ложечкой, Грейс решительно посмотрела ему в глаза:

– Я знаю.

Он коснулся рукой ее талии, медленно притянул Грейс к себе, пока их тела не соприкоснулись. Она ждала его поцелуя, но он просто смотрел на нее сверху вниз, мучительно неторопливо поглаживая ее тело.

Затем Андреас опустил голову и поцеловал ложбинку под ее ухом. Грейс тихо простонала.

– Ты мечта любого мужчины. – Он покрывал поцелуями ее шею. – Красивая, сексуальная, у тебя великолепные ноги… Ты пахнешь, как летний сад под лучами полуденного солнца. И у тебя самые соблазнительные губы на свете.

С этими словами он медленно поцеловал ее в губы. Грейс простонала и вцепилась пальцами в его мускулистые плечи. Он поднял ее, и она обвила его ногами за талию. Целуя, он уложил ее на кровать и опустился рядом с ней.

На следующее утро Андреас проснулся от того, что кровать резко содрогнулась.

– Ай! Мое колено… – Грейс, тихо ругаясь, ковыляла по каменному полу.

– Ты в порядке?

Она прошептала:

– Прости, не хотела тебя будить. В темноте я ударилась коленкой о спинку кровати.

Андреас сел и включил ночник. Оба отвернулись от яркого света. Закрывая глаза рукой, он спросил:

– Зачем ты оделась? Еще не рассвело.

– Мне нужно сделать букеты и закончить другую подготовительную работу.

– Который час? – спросил он.

– Пять утра.

– Пять! Мы легли в два, а уснули только в четыре. Ты же не выспалась.

Грейс потерла колено:

– Я справлюсь. Мне нужно идти.

Судя по беспокойству в ее глазах, она не собиралась слушать разумные доводы. Ему придется выбрать другую тактику.

– Прекрасно. Но сначала поцелуй меня.

Хмурясь, она обдумала его просьбу, а потом подошла и быстро поцеловала в щеку.

Андреас обнял Грейс, притянул на кровать, уложил ее на спину и обхватил ее ноги своими, не позволяя двигаться. Она сердито уставилась на него, и он хихикнул.

– Что ты делаешь? – спросила она прерывающимся шепотом.

Его пальцы скользнули под ее свитер и пояс джинсов.

– Грейс Чапман, ты собиралась уйти не попрощавшись?

– Нет!

– Ты не умеешь врать.

– Я сказала, что должна заниматься цветами.

– А я говорю, что тебе нужно поспать. Поэтому ты остаешься со мной.

Она с силой оттолкнула его от себя.

Андреас покачал головой:

– У тебя ничего не получится.

Секунду Грейс смотрела на него, потом кивнула, и он почувствовал, как она расслабляется. Она принялась поглаживать его спину и целовать грудь.

Закрыв глаза, он пробормотал, уткнувшись в ее волосы:

– Ты жульничаешь. Мы должны спать.

Ее рука скользнула к его животу. Андреас резко открыл глаза. И глубоко вдохнул, увидев ее затуманенный, знойный взгляд. Он перевернулся на спину и уложил Грейс на себя. И в этот момент она выскочила из кровати.

Он поймал ее у двери, вернул в постель и обнял:

– Это был самый грязный трюк, который я когда-либо видел.

Сначала она улыбнулась, но потом посмотрела на него с тревогой:

– Андреас, пожалуйста.

Он погладил ее щеку:

– В чем дело?

– Я беспокоюсь о цветах. Вдруг я что-то не доделала?

– С цветами все прекрасно. Сейчас ты должна поспать.

Ее прерывистое дыхание касалось его кожи.

– По-моему, у меня ничего не готово.

Андреас крепче прижал ее к себе и нежно погладил по голове.

– Все будет в порядке, – прошептал он. – Поспи до семи. Я помогу тебе с подготовительными работами.

Грейс вгляделась в его лицо:

– Ты уверен?

– В том, что я хочу быть помощником флориста? Нет, но я сделаю это ради тебя.

Она неуверенно улыбнулась:

– В самом деле?

– Не сомневайся.

Они долго смотрели друг другу в глаза. Наконец Грейс чувственно улыбнулась и прошептала слова благодарности.

Пронзившее Андреаса желание было настолько сильным, что на мгновение он опешил. Потом он страстно поцеловал Грейс в губы, и она ответила на его поцелуй. Они целовались так, будто от этого зависела их жизнь. Быстро стянув одежду с Грейс, Андреас вдохнул запах ее тела.

Она смотрела на него своими огромными, бездонными синими глазами, в которых читалась бесконечная искренность и страсть.

Грейс проснулась оттого, что Андреас, позвав ее по имени, погладил по голове. Она лениво открыла глаза и обнаружила, что он сидит на краю кровати рядом с ней. Андреас только что принял душ, на нем не было ничего, кроме полотенца на бедрах. Он был таким соблазнительным, что она чуть не застонала.

– Без десяти семь, – сказал Андреас.

Грейс лениво кивнула.

– Прими душ, а я позабочусь о завтраке.

У нее пересохло в горле, она сглотнула:

– Спасибо, но мне нужно в мастерскую. Я не буду завтракать.

Андреас выгнул бровь, и Грейс подумала, что он начнет спорить, но мужчина только слегка пожал плечами:

– Отлично. Я пойду и оденусь в своей комнате. Я скоро приду к тебе в мастерскую.

На дрожащих ногах Грейс отправилась в ванную. Вскоре она уже стояла под горячим душем, не переставая вспоминать бурную ночь с Андреасом. Ночь, полную страсти и нежности.

Грейс приуныла, подумав о том, что через два дня ей нужно будет уехать. Стиснув зубы, она запретила себе строить иллюзии о будущем с Андреасом. Сегодня состоится свадьба Софии, и ей следует сосредоточиться на этом.

Через десять минут Грейс остановилась у террасы. Ей следовало немедленно идти в мастерскую, но густой кофейный аромат и шанс снова увидеться с Андреасом потянули ее в сторону кухни.

Он стоял спиной к Грейс, босиком, в темно-синих шортах и бледно-розовой рубашке поло. Она застыла в дверях, потеряв голову от его сексуальной привлекательности. Ей хотелось взъерошить его влажные волосы и поцеловать его теплые губы.

Андреас повернулся к ней, лениво усмехаясь, и кивнул на кухонный стол. У нее задрожали ноги.

– Я уже должна быть в мастерской.

– Иди сюда, – произнес он беспечно, но в его глазах сверкнуло желание. Когда она подошла, он обнял ее за талию. – Доброе утро!

Грейс растаяла от звука его низкого, чувственного голоса. Приподняв, он усадил ее на стол.

Она ахнула:

– Что ты делаешь?

Лукаво улыбнувшись, он взял со стола чашку со сливочным йогуртом и золотистым медом.

– Я буду тебя кормить. Тебе предстоит напряженный день. – В его глазах плясали озорные огоньки. – У тебя была крайне утомительная ночь.

Он не сводил глаз с ее рта, когда она разомкнула губы и облизнулась. Грейс открыла рот пошире и простонала от удовольствия, ощущая на языке нежный йогурт и сладкий мед.

– Как вкусно!

Андреас поставил чашку на стол, притянул Грейс к себе и заставил ее обхватить его торс ногами.

От его губ пахло кофе. Его поцелуй поначалу был осторожным, но вскоре стал жадным. Он засунул руку под ее свитер и стал поглаживать ее спину и грудь под кружевным бюстгальтером.

Прервав поцелуй, Андреас тихо произнес:

– Это невозможно.

Ей оставалось только согласиться. Рядом с ним она действовала бездумно.

Андреас провел большим пальцем по ее щеке, его взгляд был серьезным, но нежным.

– Сегодня мы должны быть осторожными, – сказал он.

Грейс спрыгнула на пол:

– Конечно.

– Мы не хотим, чтобы кто-то сделал неправильный вывод о наших отношениях.

Она налила себе кофе:

– Абсолютно с тобой согласна. Вчера ночью мы просто развлеклись. Этого больше не повторится.

Андреас не ответил, и она взглянула в его сторону. Скрестив руки на груди, он спросил:

– Ты не хочешь повторения того, что между нами вчера было?

– А ты?

– Куда ты поедешь в понедельник?

Грейс нахмурилась:

– На пароме до Ханьи, на Крите. Там живет известный свадебный флорист, на следующей неделе я пройду у него двухдневный курс обучения.

– Крит – прекрасный остров. Ты отлично проведешь там время.

Грейс понимала – она должна вести себя непринужденно и не задаваться вопросом, что Андреас к ней испытывает.

– К концу следующей недели я планировала вернуться в Англию. К этому времени у Мэтта закончатся экзамены. Но я решила немного задержаться.

Грейс не пропустила мимо ушей совет Андреаса о том, что ей пора подумать о себе и меньше опекать своих брата и сестру.

Потягивая кофе, она посмотрела на него. Он, задумавшись, рассеянно глядел на нее в ответ.

Грейс поняла, что ей лучше уйти до того, как она скажет что-нибудь лишнее.

– Как ты сегодня себя чувствуешь? – спросила она.

Андреас непонимающе нахмурился.

– Ты нервничаешь?

Он сделал глубокий вдох:

– А ты как думаешь?

Грейс натянуто улыбнулась:

– Прости. Конечно, ты нервничаешь.

Он кивнул и налил себе еще кофе.

– Мне пора готовить букеты, иначе я ничего не успею.

Андреас мельком взглянул на нее:

– Я скоро приду тебе помочь.

Он говорил рассеянно, без намека на то, что они провели ночь в объятиях друг друга. Рядом с ним Грейс испытала такое счастье, что едва не призналась ему сейчас, как много он для нее значит.

Глава 8

Пока подруге делали прическу и макияж, Грейс выскользнула из спальни, сообщив матери Софии, что ей нужно еще раз все проверить.

Она проделала путь до мастерской почти бегом. Все помещение занимали цветочные композиции. В фарфоровых вазах дяди Андреаса стояли нежные пионы и лизиантусы.

Потом Грейс побежала к часовне и осмотрела гирлянду и развевающиеся ленты. Внезапно у нее сжалось сердце. Время ее пребывания на острове заканчивается. Однако она отмахнулась от этой мысли. Гости приедут менее чем через полчаса. Кристос и Андреас будут встречать гостей на причале. А пока ей нужно убедиться, что все цветы выглядят идеально.

Грейс понеслась обратно в мастерскую, надеясь, что ее тщательно уложенные локоны, скрученные у основания шеи и украшенные лизиантусами, не растреплются.

В мастерской она взяла букеты для корсажа и бутоньерки и побежала на виллу. Из главной гостиной слышались громкие голоса. Грейс осторожно постучала в дверь и вошла.

Кристос был окружен по крайней мере десятью друзьями, Андреас помогал ему надевать смокинг. Все обернулись к ней, улыбаясь и глядя на нее с любопытством. К Грейс подошла мать Андреаса, красивая и элегантная женщина в светло-синем платье до колен, и с восторженным возгласом обняла ее:

– Здравствуйте, Грейс! Как приятно видеть вас снова!

Грейс перехватила взгляд Андреаса поверх плеча его матери. Он отвернулся и занялся смокингом Кристоса. У Грейс сдавило горло при виде того, насколько близки братья. Вырвавшись из облака цветочных духов миссис Петракис, Грейс наклонилась, чтобы поправить бутоньерку, стараясь скрыть слезы.

Несмотря на теплое приветствие матери Андреаса, Грейс была смущена и чувствовала себя неуверенно. Появился Петракис-старший и сунул ей в руки бокал шампанского.

– Вы как раз вовремя, – заявил он. – Я собираюсь произнести тост. – Он повернулся к собравшимся и высоко поднял бокал: – За Кристоса и Софию! Пусть их брак будет долгим и счастливым.

Мужчины громко поддержали тост и стали обниматься с Кристосом. Грейс посмотрела на Андреаса. Судя по напряженному выражению его лица, она поняла, что он услышал красноречивый подтекст в отцовских словах.

– Какие красивые цветы! Вы проделали фантастическую работу. – Миссис Петракис суетилась около нее, и Грейс сразу поняла, что она привыкла сглаживать любые потенциальные конфликты.

Рассмеявшись, Кристос обнял Грейс:

– Да, спасибо тебе за работу. – Его глаза сверкнули. – Что София сказала о цветах?

Ранее Грейс отвела Софию в мастерскую, чтобы показать ей композиции, и та расплакалась. Грейс испугалась, что подруге не понравились цветы, но София заверила ее, что композиции прекрасны. Букет невесты из светло-розовых и бежевых пионов, перевязанных серебристо-серой ленточкой, лежал на столе.

Грейс никогда не видела Софию такой возбужденной. Кристосу следует знать, что его счастливая невеста дрожит от волнения, словно осиновый лист.

– Они ей понравились, – ответила Грейс. – И она хочет поскорее увидеть тебя.

Кристос улыбнулся с облегчением. Грейс пришлось отвернуться, чтобы не расплакаться. Пригубив шампанского, она осмелилась взглянуть на Андреаса, стоявшего рядом с братом. На них были смокинги, белоснежные рубашки и черные шелковые галстуки. Оба выглядели роскошно. Посмотрев на Андреаса, Грейс сразу вспомнила о прошлой ночи и испытала острый приступ желания.

Андреас смотрел на гостей, но Грейс нутром чуяла – он замечает все, что она делает. Взволнованная и разгоряченная, она поставила бокал на стол:

– Я пойду к Софии.

– Пожалуйста, останьтесь и помогите нам прикрепить бутоньерки, – попросила мать Андреаса. – Когда Андреас женился, я не сумела их правильно закрепить.

Будто осознав, что сказала, женщина встревоженно взглянула на Андреаса, затем на его отца. Кристос обеспокоенно посмотрел на брата. Андреас застыл, плотно сжав губы.

Мистер Петракис раздраженно произнес:

– Я думал, мы договорились не обсуждать ту свадьбу.

Грейс взяла букетик для корсажа матери Андреаса и повернулась спиной к мужчинам. Закрепив бутоньерку на платье миссис Петракис, она сочувствующе ей улыбнулась. Та с благодарностью улыбнулась Грейс в ответ и быстро заморгала, чтобы не расплакаться. У нее были такие же, как у Андреаса, зеленые глаза с золотистыми искорками.

Затем Грейс прикрепила бутоньерку на смокинг Кристоса, заметив:

– Ты сегодня просто великолепен.

Кристос восторженно улыбнулся, а потом опустил голову и произнес так, чтобы его слышала только она:

– Я позабочусь о Софии.

На глаза Грейс снова навернулись слезы. Она задалась вопросом, встретит ли когда-нибудь человека, который будет счастлив сделать ее своей женой.

Выбрав следующую бутоньерку, Грейс собралась с духом и подошла к отцу Андреаса. Он мельком взглянул на нее и отвел глаза. Будучи ниже Андреаса, мистер Петракис излучал такую же силу и властность, как и его старший сын.

Закончив с бутоньеркой, Грейс выпрямилась и посмотрела ему в глаза. Она делала вид, что обращается ко всем присутствующим, но не сводила глаз с Петракиса-старшего.

– Боюсь, я доставила Андреасу много хлопот за прошедшие дни, но, к его чести, он показал себя вежливым и щедрым хозяином. Должно быть, вы очень им гордитесь.

Мистер Петракис нетерпеливо посмотрел на нее:

– Конечно, мы им гордимся.

Мать Андреаса рассмеялась, словно не веря тому, что слышит. Когда Грейс взяла последнюю бутоньерку, Кристос фыркнул:

– Мой брат – вежливый? Кто бы мог подумать? Ты стал мягче на старости лет, Андреас! – Кристос обнял Андреаса за плечи. – Но насчет щедрости ты права, Грейс. – Кристос посмотрел на брата. – Спасибо за организацию свадьбы.

Мистер Петракис громко откашлялся:

– До сих пор не понимаю, зачем тебе свадьба именно здесь. Было бы намного проще сыграть ее в Афинах и не тащить гостей на середину Эгейского моря.

Андреас стиснул зубы. Грейс отчаянно захотелось его защитить.

– По-моему, любой захотел бы сыграть свадьбу на этом острове, – сказала она. – Это самое романтичное место на свете! Я с радостью осталась бы здесь до конца жизни.

Она разволновалась, когда все удивленно подняли брови, и подошла к Андреасу, чтобы закрепить бутоньерку на лацкане его смокинга. От его близости у нее кружилась голова.

– Ты доволен свадебным подарком Андреаса? – спросила она Кристоса.

Кристос озадаченно на нее уставился:

– Какой подарок?

Запаниковав, она посмотрела на Андреаса. Он сильнее стиснул зубы, его глаза сердито сверкнули.

– Я скажу тебе позже, – ответил он. – Это должно было стать сюрпризом.

Грейс взглянула на Андреаса снизу вверх, прошептав одними губами:

– Прости.

Он почти незаметно кивнул и отвел взгляд.

Стоящий у нее за спиной мистер Петракис спросил:

– Если она знает о подарке, почему о нем не знаем мы?

Грейс замерла. Андреас сделал глубокий вдох и резко произнес:

– Позже. – Посмотрев на часы, он повернулся к брату: – Мы должны быть на причале. Скоро приедут первые гости.

Словно подтверждая его слова, снаружи до них донесся шум вертолета.

Все вышли из комнаты. Грейс пыталась не замечать, с каким интересом ее разглядывает мать Андреаса. Найдя отговорку, она быстро ушла.

Грейс поднялась по лестнице и какое-то время стояла у спальни невесты. Она несколько раз глубоко вздохнула. Как мог человек, который смотрел на нее сейчас так безразлично, страстно заниматься с ней любовью прошлой ночью и шептать ласковые слова?

Он заставил ее почувствовать себя центром его вселенной. Но теперь он ведет себя так, словно они из разных миров.

Кристос нервно переминался с ноги на ногу рядом с братом, ожидая выхода Софии. Лучи послеобеденного солнца бросали тени на террасу. Цветочные композиции Грейс походили на гигантский зефир – идеальный романтический штрих свадебной церемонии, проходившей на невероятно красивом острове.

Андреас оглянулся, чтобы проверить, не вышла ли София, и встретил отцовский взгляд. За несколько часов Петракис-старший уже успел помотать нервы Андреасу. Он снова сокрушался по поводу того, как ему не повезло с наследником, в то время как сыновья его друзей с удовольствием работают в семейном бизнесе. Он говорил о том, что этот остров должен был стать его собственностью несколько лет назад. И о том, как он надеется, что хотя бы Кристос не разведется быстро.

Андреас хлопнул Кристоса по плечу:

– Она скоро придет. Не беспокойся, она не сбежит с острова.

Он должен забыть об отце и о прошлом и сосредоточиться на том, как важен для Кристоса сегодняшний день.

Братья улыбнулись друг другу, и Кристос спросил:

– Что за свадебный подарок?

– Документы уже готовы, они в моем кабинете. Я отдаю тебе половину острова.

Кристос уставился на него, потеряв дар речи.

– Ты серьезно? – наконец сказал он.

– Абсолютно.

Они обнялись, а потом долго стояли молча. В конце концов Кристос произнес:

– В детстве мы здорово проводили здесь время, помнишь?

Андреас кивнул:

– И так будет снова.

Кристос выглядел так, словно собирался что-то сказать, но в этот момент заиграла музыка.

София вышла под руку с отцом, ее темные волосы были закрыты кружевной фатой. Кристос глубоко вдохнул. София была воплощением элегантной красоты и счастья, ее глаза сияли, с губ не сходила улыбка. Она посмотрела в глаза Кристосу, и по ее щеке покатилась слезинка. Андреасу захотелось отвернуться.

Он старался не смотреть на ту, что шла за Софией, но не мог. При виде Грейс у него перехватило дыхание. Она шла, слегка наклонив голову, и улыбалась. На ней было серебристо-серое платье с лифом из тонкого кружева и широкой юбкой, на ногах – серебристые босоножки на высоких каблуках. Андреасу стало интересно, надела ли она нижнее белье, которое он видел.

Неужели всего двенадцать часов назад они лежали в постели, обнимая друг друга?

Он заставил себя отвернуться, потому что уже заметил любопытствующие взгляды родителей. Его мать постоянно искала любой признак того, что он снова готов жениться. Было бы несправедливо и жестоко обмануть ее на этот раз.

Он перевел взгляд на гирлянду, украсившую часовню, и вспомнил, как помогал Грейс обрабатывать цветы. Вчера вечером он думал, что может ей доверять. Но за несколько минут общения с его семьей Грейс умудрилась намекнуть на личный характер их отношений, заговорив о свадебном подарке Кристосу. Играет ли она с ним? Старается ли загнать его в угол?

При мысли о том, что его снова хотят обмануть, Андреасу стало тошно.

Церемония началась. Присутствующие выстроились в полукруг, поэтому Андреас и Грейс оказались практически лицом друг к другу. Их взгляды встретились, но оба тут же опустили глаза. Кристос и София, не отрываясь, смотрели друг на друга.

Андреас размышлял, о чем думает Грейс. Возможно, мечтает о собственной свадьбе? Вероятно, она воображает его своим женихом. Андреас запаниковал. Вчера он ясно высказал ей свое мнение по поводу брака. Но вчера вечером они были невероятно близки. Единение с Грейс потрясло Андреаса до глубины души.

Что, если она тоже испытала такое же сильное чувство?

Что, если он подарил ей ложную надежду?

Молодожены обменялись кольцами. Андреас взглянул на Грейс, в глазах которой стояли слезы. Внезапно она посмотрела на него, словно о чем-то спрашивая.

Он отвернулся. У него не было для нее ответа.

Под радостные возгласы гостей молодожены поцеловались. Всего три года назад Андреас вот так же целовал свою бывшую жену. Он и не подозревал тогда, как ошибся.

Андреас посмотрел на гостей. Многие из них присутствовали на его свадьбе. Наверняка они до сих пор недоумевают, почему он так быстро развелся.

Андреас взглянул на мать. Она одарила его сочувственной улыбкой. Отведя взгляд, он оттянул воротник рубашки. Ему захотелось чего-нибудь выпить.

Когда они последовали за женихом и невестой по проходу часовни, Грейс едва заметно коснулась руки Андреаса. Оба улыбались, но были напряжены.

Кристос и София остановились на краю террасы часовни, чтобы приветствовать гостей перед началом ужина.

– Прости меня за то, что я проболталась, – сказала Грейс.

– Я предупреждал, что наши отношения следует сохранить в тайне.

Грейс подошла к нему ближе:

– Знаю. Я не думала…

Он шагнул назад, потому что их близость смущала его.

– Мои родители теперь строят догадки, почему я сказал о подарке тебе, а им ничего не сообщил.

Грейс с обидой посмотрела на него. Андреас вывел ее вперед, чтобы они оба стояли рядом с невестой и женихом и приветствовали гостей.

Не сдержавшись, он наклонился и прошептал ей на ухо:

– Ты прекрасно выглядишь.

Она отвернулась, в ее глазах стояли слезы.

Андреас пожимал руки и обнимался с гостями. Его душа разрывалась на части. Он был счастлив за брата, но винил себя за то, что, переспав с Грейс, совершил большую ошибку.

Солнце давно село. Свадебный прием проходил шумно и весело, гостями было произнесено множество тостов за новобрачных.

При других обстоятельствах Грейс могла бы расслабиться, осознав, что ее цветочные композиции имели огромный успех. Ее беспокоило не только то, что она сидела за одним столом с Петракисом-старшим. Она чувствовала, что чем больше времени проходит, тем сильнее Андреас от нее отстраняется.

Постучав ножом по бокалу, Андреас встал, и все гости замолчали. Свою речь шафера он сначала произнес по-гречески, а затем повторил по-английски. Он говорил о том, как подшучивал над младшим братом в детстве. О том, как Кристос верил всему, что говорит его старший брат и кумир. А потом он поведал о том, как дорог для них обоих остров Касас. Он рассказал об их совместных приключениях, в том числе о неудачной попытке разводить коз. Затем, с трудом сдерживая эмоции, Андреас признался в том, как счастлив, что Кристос сегодня женился.

При этих словах Петракис-старший напрягся.

Андреас наговорил комплиментов Софии, а потом запнулся и уставился в свои заметки.

От волнения Грейс заерзала на месте.

Андреас оттолкнул свои записи в сторону:

– Мне сказали, что я не должен импровизировать, и, возможно, это был хороший совет. Но мой отец скажет вам, что я довольно упрям и редко кому подчиняюсь.

Все рассмеялись. Мистер Петракис, помедлив, кивнул.

Андреас продолжил:

– Во-первых, я должен похвалить главную подружку невесты, Грейс, выступившую на этой свадьбе в качестве флориста. Я видел ее работу и должен признаться, она требует настоящего мастерства. – Он поднял бокал. – За Грейс!

Их взгляды на долю секунды встретились. Грейс благодарно улыбнулась, когда гости стали ее чествовать, и обнялась с Софией. Она не ожидала, что Андреас заговорит о ней. Он держался сухо, словно они были всего лишь знакомыми.

– Страсть порождает отношения, но не делает их счастливыми. Аристотель говорил, что у влюбленных одна душа на двоих. Кристос и София, я желаю вам, чтобы у вас были одинаковые мечты, ценности и предпочтения. Только благодаря этому ваш брак будет долгим.

Грейс опустила голову и закрыла глаза, сглатывая ком в горле.

– Надеюсь, у вас всегда будет одна душа на двоих, а ваша любовь пустит крепкие корни. – Андреас поднял бокал. – Пусть ваша любовь процветает!

Грейс заставляла себя улыбнуться, хотя на сердце у нее было тяжело.

После ужина террасу стали подготавливать для танцев. Грейс извинилась и ушла, чтобы проверить, все ли светильники зажгли на нижних террасах и по пути к причалу. Она попыталась сосредоточиться на работе и не думать о речи Андреаса.

Когда она в конце концов вернулась на террасу, к ней бросилась София:

– Я искала тебя! Пора танцевать каламатиано. Подруга вытащила ее на танцпол вместе со своей матерью и матерью Андреаса. Они взялись за руки, и вскоре их окружили остальные гостьи.

Грейс заметила Андреаса, который, стоя рядом с Кристосом, наблюдал за танцующими. Кристос смеялся, не сводя взгляда с Софии, а лицо Андреаса походило на непроницаемую маску. Он отвернулся, сказал что-то красивой темноволосой женщине, и та рассмеялась.

Сердце Грейс болезненно сжалось от ревности и обиды. Внезапно она вспомнила слова своего отца: «Тебе нужно поумнеть, Грейс. Твоя внешность померкнет так же быстро, как у твоей матери».

Чего она ожидала? Она знала, что проведет с Андреасом только одну ночь. Но, видя, как он разговаривает с незнакомкой, чьи глаза светятся от предвкушения, она понимала, что быстро его не забудет.

Глава 9

– Поздоровайся с Яннисом!

Андреас стиснул зубы, но повиновался приказу отца. Он протянул Яннису руку, но тот восторженно его обнял:

– Рад видеть тебя, Андреас. Мы не виделись…

Петракис-старший напрягся, и Андреас ответил, намеренно растягивая слова:

– …с моей свадьбы.

Яннис неуверенно улыбнулся и решил сменить тему:

– Я следил за твоими успехами в бизнесе. – Он посмотрел на Петракиса-старшего. – Вы, должно быть, чрезвычайно гордитесь успехами Андреаса.

Мистер Петракис нахмурился, словно не зная, как реагировать. В конце концов он пренебрежительно взмахнул рукой:

– Конечно, конечно. Но Андреасу пора вернуться в семейный бизнес. Именно так поступают хорошие сыновья.

Андреас больше не желал это слушать. Извинившись, он отошел от группы гостей.

Вечеринка была в полном разгаре. Андреасу следовало веселиться, но ему было тошно от разочарования и злости. Произнося тост в честь молодоженов, он с горечью осознавал, что у него никогда не будет счастливой семьи.

Эта свадьба напомнила Андреасу о его ошибках. И теперь он смотрел на свою главную ошибку в жизни – на Грейс.

Она стояла на танцполе с его двоюродным братом Орестисом. На его взгляд, они находились слишком близко друг к другу. Вырез платья открывал часть ее спины. У нее была очень красивая спина. При мысли о том, как он целовал ее прошлой ночью, Андреас едва не потерял голову.

Вчера они были очень близки – физически и эмоционально. Вчера Андреас чувствовал себя прекрасно, но сегодня он испытывал мучительно противоречивые чувства. Он был взбудоражен настолько, что плохо соображал.

Его двоюродный брат был обаятельным сердцеедом. Андреас подошел к ним.

– Не верь ни одному его слову, – сказал он Грейс.

Орестис отступил от своей партнерши, подняв бровь:

– Всему, что я умею, я научился у тебя, кузен.

Грейс усмехнулась. Андреасу показалось, что она и Орестис сговорились против него, и ему это не понравилось. Грейс должна быть на его стороне.

– Не всему, Орестис.

Его двоюродный брат решил спорить:

– Но я знаю, ты меняешь женщин как перчатки. Ты крадешь их сердца.

Грейс посмотрела на Андреаса, потом на Орестиса, затем снова на Андреаса.

– Значит, вы два сапога пара. – С этими словами она смешалась с толпой танцующих.

Андреас догнал ее в центре танцпола.

– Я пренебрегаю своими обязанностями шафера, – сказал он. – Ведь это я должен танцевать с главной подружкой невесты.

Грейс сердито уставилась на него своими невозможно синими глазами:

– Спасибо, но я не в настроении.

Она повернулась, чтобы уйти, но Андреас притянул ее к себе и заключил в объятия. Превозмогая разочарование, он наклонился к ее уху:

– Прошлой ночью ты была уступчивее.

Грейс с силой наступила ему на ногу. Сдержав стон, он крепче прижал ее к себе. Она молча пыталась высвободиться, но тепло и запах ее тела сильнее распаляли его желание.

Подняв голову, он увидел, что окружающие с интересом посматривают на них. Он шагнул назад, продолжая крепко удерживать Грейс на случай, если она продолжит вырываться, и натянуто улыбнулся:

– Если мы не будем танцевать, то вызовем подозрения.

Бросив на него злобный взгляд, она процедила сквозь зубы:

– Мне наплевать, что о нас подумают.

– В самом деле? Значит, тебе все равно, что о нас будут говорить? Что кто-то решит, будто мы с тобой вместе?

Секунду она колебалась:

– Этого не произойдет.

– Оглянись вокруг, Грейс.

Она равнодушно пожала плечами:

– Я вижу женщин, которые таращатся на тебя. Судя по всему, они мечтают, чтобы я исчезла с лица земли.

– А мои дяди, тети и родители надеются, что в один прекрасный день я снова женюсь.

– Разве это так плохо?

Андреас не желал отвечать на этот вопрос.

– Мы не будем обсуждать мою возможную женитьбу. Ты знаешь мое мнение по данному поводу.

Выражение ее глаз изменилось.

– Знаю. Мне просто неприятно думать, что ты всю жизнь проживешь один.

Ее комментарий задел его за живое, но Андреас сдержался:

– Можно быть счастливым и вне брака.

Грейс одарила его долгим взглядом:

– В одиночестве ты не будешь по-настоящему счастлив.

Его рука коснулась ее обнаженной спины, и он едва сдержал стон.

– Сегодня ты постоянно меня избегаешь, – добавила Грейс.

Андреас взглянул на нее, желая понять истинный смысл ее слов.

– Я разговаривал с гостями. Многих из них я не видел несколько лет.

Грейс не ответила, и внезапно он рассердился. Ему нужно вернуть их отношения в прежнее русло.

– Многие гости признавались, что им очень понравились цветы, – продолжал он. – Ты должна радоваться.

Она язвительно произнесла:

– Ты упомянул об этом в своей речи.

Весь день Андреасу казалось, что его атакуют – воспоминания, чужие ожидания, собственная гордыня… Слова Грейс стали последней каплей.

– Тебе не понравилось мое выступление?

Она насмешливо взглянула на него:

– Речь была прекрасной. Забавной, душевной и доброй. Как ты сам.

Андреас недоверчиво рассмеялся:

– Немногие назовут меня таким.

– Не назовут, если ты продолжишь ото всех отгораживаться.

– А если мне нравится отгораживаться?

Грейс слегка пожала плечами.

– Тебе понравилась свадьба? – осторожно спросила она.

– Не так сильно, как прошлая ночь. – Его сердце забилось как сумасшедшее, когда он увидел желание в ее глазах. – Давай уйдем отсюда?

Грейс последовала за ним на виллу, понимая, что теряет рассудок. Казалось, она стала одержима Андреасом.

Вилла была пуста. Андреас помог ей подняться на второй этаж и провел в темную комнату. В лунном свете Грейс увидела кровать в дальнем углу.

– Где мы?

– В моей спальне, – ответил Андреас.

– По-твоему, это хорошая идея?

– Конечно нет, но ты первая начала.

Ведь вчера вечером именно Грейс попросила его остаться с ней на ночь.

Было темно. Глаза Андреаса блестели желанием. Коснувшись ее шеи, он опустил голову и прошептал ей на ухо:

– Ты сводишь меня с ума, Грейс. Ты хоть понимаешь, какая ты сегодня соблазнительная?

Она покачала головой.

– Ты надела белье, которое я видел?

Он говорил тихим, требовательным шепотом, его губы были мучительно близко к ее рту, каждая клеточка ее тела напряглась.

Грейс сумела только кивнуть в ответ.

Громко простонав, Андреас жадно припал к ее губам. Грейс ахнула, когда он принялся расстегивать ее платье. Она понимала, что должна оттолкнуть Андреаса, но ей было на все наплевать. Она хотела его. Всего. Немедленно.

Платье упало к ее ногам, и Андреас шагнул назад, пожирая ее глазами. Грейс содрогнулась от желания, увидев доказательство его страсти. Он стал покрывать поцелуями ее грудь над бюстье. Она склонила голову ему на грудь, а он коснулся рукой нежной кожи у нее между ног. Со стоном он повернул Грейс лицом к стене, погладил ее упругие ягодицы и произнес ей на ухо:

– Я постоянно хочу тебя.

Грейс дрожала всем телом, не в силах справиться с собой. Она не сразу осознала, что Андреас надел на нее платье и застегнул его на пуговицы.

Слишком смущенная, чтобы говорить, она молча ждала. Андреас развернул ее к себе и погладил по голове.

– Что случилось? – наконец спросила она.

Он скривил рот:

– Мы не можем сделать это снова. Я зря привел тебя сюда.

Грейс не понимала, почему он так внезапно ее отверг. От унижения ее сердце разрывалось на части.

– Скажи мне правду, Андреас. Что происходит?

Он устало вздохнул:

– Правда в том, что мы должны находиться на первом этаже вместе с остальными гостями. Ты слишком мне нравишься, поэтому я не причиню тебе боли.

У Грейс заныло в груди. Слова Андреаса обидели ее, она не знала, как отреагировать.

Она снова получила отказ.

Последний раз Грейс чувствовала себя отвергнутой в тот день, когда ее мать заявила, что нет никакой надежды на воссоединение их семьи.

Она чувствовала себя просто ужасно. Боясь расплакаться, она молча привела себя в порядок, вышла из спальни и начала спускаться по лестнице.

Андреас понимал: у него два варианта. Он может либо уйти с торжества, чтобы собраться с мыслями, либо забыть обо всем и веселиться.

И он сделал выбор.

Андреас вышел на танцпол и присоединился к Кристосу и друзьям. А потом его вытолкнули в центр, чтобы он станцевал танец зембекико. Поначалу Андреас сопротивлялся. Зембекико – страстный танец, требующий выражения эмоций. Но тут София прошла к нему через толпу, ведя за собой Грейс.

Заиграла музыка. Андреас взглянул на Грейс. Она посмотрела на него с грустью.

Он решил, что будет танцевать для нее. Это единственный способ показать ей, что у него на душе.

Андреас стоял в центре танцпола, глядя вдаль. Его широкие плечи были напряжены. Он снял смокинг и закатал рукава рубашки.

Андреас начал танцевать. Он обходил танцпол, не обращая внимания на толпу, которая выкрикивала его имя и хлопала в такт музыке.

Грейс тоже аплодировала, но ее сердце глухо колотилось.

Его движения постепенно ускорялись, и наконец он растворился в музыкальном ритме.

Грейс ужасно захотелось пойти к нему, поддержать, утешить, но она просто наблюдала за ним. Гости выкрикивали возгласы одобрения. Глаза Грейс наполнились слезами. София коснулась ее руки. Лучшие подруги смотрели, как этот сильный человек выражает свои эмоции в танце.

Внезапно музыка стихла. Андреас подошел к Кристосу, избегая взгляда Грейс. Толпа разразилась громкими аплодисментами.

София тихо рассмеялась и вытерла глаза:

– Ох, как он меня растрогал. Я никогда не видела, чтобы в зимбекико так обнажали свои чувства.

Грейс кивнула, не в силах произнести ни слова. Она смотрела на Андреаса, стоящего среди друзей, и едва сдерживала желание подойти и прикоснуться к нему. Она хотела быть рядом с ним, хотела стать частью его жизни.

И в тот момент Грейс поняла, что влюбилась в Андреаса.

Она закрыла глаза. Этого не может быть. Он не тот, кто ей нужен.

София взяла Грейс за руку:

– Ты в порядке?

Она не имеет права озадачивать Софию своими проблемами. В любом случае то, что случилось между ней и Андреасом, – слишком личное. Она не должна никому об этом рассказывать.

Грейс заставила себя улыбнуться:

– По-моему, у меня культурный шок. Английские свадьбы намного скромнее. Я не подозревала, что греческие свадьбы такие страстные. – Она махнула рукой в сторону танцующих, смеющихся и обнимающихся гостей. Они развлекались, словно в последний раз.

София вытащила ее на танцпол, где они присоединились к сияющему отцу новобрачной. Грейс пыталась не думать о человеке, укравшем ее сердце.

Далеко за полночь свадебный организатор позвала Софию и Кристоса на сцену. Кристос опустился на колени и помог Софии разуться. Они вдвоем осмотрели подошвы ее туфель.

Утром Грейс видела, как София пишет на подошве туфель имена всех одиноких женщин, приглашенных на свадьбу. Настало время назвать имена, которые не стерлись во время танцев. Согласно примете, именно эти счастливицы скоро выйдут замуж.

Сидя рядом с родственниками Андреаса, Грейс с улыбкой наблюдала за происходящим. Похоже, она не последний романтик в этом мире.

У нее заныло сердце, и она взглянула на Андреаса, который сидел за столом с друзьями. Он был увлечен разговором и не замечал ее. Все его друзья выглядели элегантно и шикарно. Грейс непроизвольно коснулась рукой волос и одернула платье.

София восторженно завизжала.

Кристос подошел к микрофону и заговорил сначала на греческом, а потом на английском:

– Осталось только одно имя. – Он отошел в сторону, предоставляя слово своей жене.

Сияя, София оглядела собравшихся. Грейс посмотрела на подругу, и ее душа ушла в пятки.

София подняла туфельку:

– Единственное имя. Оно принадлежит моей подруге Грейс!

Двести гостей уставились на Грейс. Ее сердце замерло от радости, ей стало жарко. Что ей делать? Встать и помахать рукой? Произнести речь? Запротестовать и заявить, что произошла ошибка? Сказать, что она вряд ли выйдет замуж, потому что влюбилась в человека, который не верит в любовь и супружество?

Грейс поморщилась, глядя на Софию, взглядом предупреждая свою лучшую подругу, что она за это поплатится. София нахально улыбнулась в ответ. Грейс хотелось, чтобы на нее перестали пялиться. Ее щеки горели от смущения. Она чувствовала себя беспомощной, ей хотелось провалиться сквозь землю. Грейс заставила себя улыбнуться, чтобы не выглядеть невежливой. Она не смела взглянуть на Андреаса.

Тетушки Андреаса зашушукались, а его мать посмотрела на нее с любопытством.

Грейс поерзала на месте.

– Это маловероятно, – промямлила она.

Мать Андреаса перевела ее ответ тетушкам, те нахмурились и покачали головой. Не нужно было перевода, чтобы понять, что они не согласны с Грейс.

Танцы возобновились, и Грейс облегченно вздохнула, так как внимание собравшихся переключилось на молодоженов. Отпив белого вина, она взглянула на Андреаса. Он внимательно смотрел на нее, выражение его лица было задумчивым, разочарованным и отстраненным.

Ему следует знать, что она не верит глупой примете с туфельками невесты.

Грейс подошла к его столу:

– Мне было неловко.

– Неужели? – спросил Андреас.

– Конечно. Но твои тетки предсказывают, что я выйду замуж до Рождества. – Она пожала плечами и рассмеялась, но, очевидно, Андреас не считал это забавным.

Он одарил ее равнодушной улыбкой, какой обмениваются с незнакомыми людьми, потом поднялся и жестом предложил ей присесть. Представив Грейс своим друзьям, он произнес:

– Мне нужно пообщаться с гостями.

С этими словами Андреас ушел.

Грейс сидела, время от времени улыбаясь мужчинам вокруг нее и пытаясь притвориться, будто Андреас снова ее не отверг.

Глава 10

Стоя у вертолета, Грейс поправила солнцезащитные очки. Она заставила себя улыбнуться и с энтузиазмом помахать рукой Софии и Кристосу. В горле стоял ком, глаза саднило от слез.

Порывы ветра трепали ее волосы, пока вертолет набирал скорость, и она попятилась, радуясь возможности отойти от Андреаса, который тоже пришел на вертолетную площадку – попрощаться с молодоженами, отправляющимися в свадебное путешествие.

Как только вертолет взмыл в воздух, Грейс еще раз махнула рукой и пошла прочь. Андреас догнал ее на главной террасе, которая была уже убрана после вчерашнего торжества. Гости разъехались. На вилле остались только Андреас и Грейс.

– Иди завтракать, – сказал он.

Она обернулась, услышав его беззаботный тон. Неужели она совсем недавно спала с этим человеком? Не доверяя своему голосу, она покачала головой и направилась в мастерскую.

Андреас заставил ее остановиться. Он пристально смотрел на нее:

– Ты в порядке?

Даже краткого прикосновения его пальцев к ее руке было достаточно, чтобы все тело Грейс пронзила дрожь.

– Я в порядке.

– Что-то сомнительно. В чем дело?

– Просто расстроилась из-за отъезда Софии. Свадьба прошла слишком быстро, а сегодня утром… – Грейс приказала себе успокоиться. – Мне не удалось поговорить с ней более пяти минут.

Андреас явно ей не поверил. Но прежде чем он успел задать ей дополнительные вопросы, она торопливо удалилась в мастерскую, где принялась убирать цветочные композиции, оставшиеся со вчерашнего дня.

После того как ее имя оказалось на подошве туфельки, Андреас не разговаривал с Грейс и едва смотрел в ее сторону.

Она легла спать задолго до окончания вечеринки, чувствуя себя разбитой. Она задремала, но потом резко проснулась, с улицы доносился женский смех, она застыла, услышав голос Андреаса. Он с женщиной? Голоса быстро удалялись, и Грейс поборола желание выглянуть из окна. Она уже достаточно унижена…

Грейс задумчиво вынимала пионы из длинных гирлянд. Ее движения замедлились, когда в дверях появился Андреас, но она заставила себя не реагировать на него.

– Ты убрала все эти цветы сама?

Она подняла глаза, услышав его изумленный тон.

– А кто отнес горшки и светильники на причал?

– Я их отнесла.

Андреас недоверчиво посмотрел на нее:

– Одна? С какого часа ты работаешь?

– С семи утра.

– Свадьба закончилась на рассвете. Зачем такая спешка? Я помог бы тебе, если бы ты попросила.

Грейс многозначительно взглянула на него:

– Я легла спать в два часа ночи. Мне не удалось выспаться, потому что на рассвете меня разбудили голоса.

Скривив губы, Андреас скрестил руки на груди.

Воспоминания о прошлой ночи казались Грейс раскаленной иглой, воткнутой ей в сердце. Она была обижена.

– Я решила уехать с Касаса сегодня, поэтому рано начала прибирать. Иоаннис пообещал отвезти меня на Наксос, чтобы я успела на пятичасовой паром.

На мгновение Андреас опешил, но потом прищурился, будто не поверил ей:

– Ты уезжаешь сегодня? Почему?

– Ты в самом деле хочешь услышать ответ, Андреас?

Он подошел ближе, наклонился и встретился с ней взглядом. Стиснув зубы, он прожигал ее взглядом.

– Я не спросил бы, если бы не хотел.

Отвернувшись, Грейс бросила увядшие пионы в компостное ведро. У нее сдавило грудь, она с трудом переводила дыхание.

Повернувшись, она посмотрела на него с высоко поднятой головой, решив сохранять достоинство:

– Я скажу напрямую: мы переспали в пятницу, а вчера ты весь день меня игнорировал.

– Нет. Я не игнорировал тебя. Я говорил, что мы должны быть осторожными, чтобы у людей не сложилось неправильное впечатление.

– Мнение других людей тебе важнее моей обиды?

Андреас недоверчиво покачал головой:

– Я тебя обидел? Чем?

– Ты полностью от меня отгородился.

Запрокинув голову, он высокомерно посмотрел на нее сверху вниз:

– Ты преувеличиваешь.

Его тон напомнил ей отношение ее отца. Кровь в жилах Грейс забурлила от бешенства.

– Ты за весь день едва на меня взглянул. Я думала, что хоть что-то для тебя значу. Я заслужила немного уважения.

– Если бы ты не ляпнула о моем свадебном подарке Кристосу, то моя мать не следила бы за нами как коршун весь день, задаваясь вопросом, что между нами происходит.

Грейс прошагала по мастерской, схватила с пола картонную коробку и начала укладывать в нее инструменты.

– По-моему, ты просто искал способ оттолкнуть меня, – сердито сказала она.

– С какой целью?

Грейс знала, что должна молчать, иначе навредит себе, но от избытка эмоций не могла мыслить логически.

– Не знаю. Может быть, ты пожалел о нашей ночи? Возможно, ты пересмотрел свое мнение обо мне, потому что именно я пригласила тебя переспать. Вероятно, в присутствии семьи и друзей ты понял, что я тебя недостойна. В конце концов, я обычный флорист. Я не сравнюсь с тобой. И я, конечно, в подметки не гожусь тем женщинам, которые вчера жаждали твоего внимания. Как, например, та темноволосая красотка в белом брючном костюме. Утром на террасе ты был с ней?

Андреас шагнул вперед, его глаза потемнели от ярости.

– Да, я был с ней. Ее зовут Зета, и она моя двоюродная сестра. Она родная сестра Орестиса.

– О…

Скривив губы, Андреас прорычал:

– И я не жалею о том, что было в пятницу. А ты?

Грейс едва могла дышать.

– Нет, – прошептала она.

– Чего ты от меня хочешь, Грейс?

Она хотела повернуть время вспять и снова оказаться в его объятиях. Почувствовать их эмоциональное и физическое единение.

– Я думала, мы друзья.

Андреас громко и раздраженно выдохнул:

– Друзья не спят вместе.

– Да, но из бывших друзей получаются лучшие супружеские пары.

Закатив глаза, он потер ладонью лицо:

– Я забыл, что ты романтик. Нам не следовало сближаться. О чем мы только думали?

Андреас казался уставшим. Грейс должна остановиться. Но она не могла не выяснить, что у него на душе.

– О чем думал ты, я не знаю. Вероятно, я стала очередной победой плейбоя Андреаса Петракиса.

Он отошел от нее и встал у двери. Его тело напряглось, он сжал кулаки.

Прошло некоторое время, прежде чем Андреас повернулся к ней лицом и невозмутимо сказал:

– Почему мне кажется, что ты загоняешь меня в угол? Я всегда был честен с тобой. Я сказал, что не смогу дать тебе то, о чем ты мечтаешь.

Андреас прав. Она пыталась загнать его в угол, но не старалась манипулировать его отношением к себе. Грейс просто хотела, чтобы он признался ей, что все закончилось, и их близость никак не повлияла на его чувства.

– Понимаю, – ответила Грейс. – Жаль только, что я влюбилась в тебя.

* * *

Андреасу показалось, что его ударили. Его тело заныло от напряжения, у него зазвенело в ушах. Он отвернулся, чтобы не видеть ее страдания. Он должен уйти до того, как Грейс расплачется.

Мужчина глотнул воздух:

– Я бы предпочел этого не слышать.

Грейс вздрогнула, но ничего не сказала.

Ему казалось, сердце вот-вот выскочит у него из груди. Он подошел к Грейс, пристально ее разглядывая:

– Зачем ты мне призналась?

Она несколько секунд смотрела на него в упор, удивленная его вопросом. Потом ее глаза округлились.

– По-твоему, я солгала?

– Нет?

Она стояла неподвижно и только часто моргала, в ее синих глазах отражались тысячи эмоций.

– Нет, я не лгала. Но если ты считаешь, что я могу лгать, то, вероятно я в тебе ошибалась. – Она грустно улыбнулась. – Нет, я в самом деле в тебе ошиблась. Я не могу любить человека, который может думать, что я стану бросаться подобными признаниями.

Андреас не хотел, чтобы Грейс в него влюбилась, однако ее признание задело его за живое.

– Твоя любовь непостоянна, если ты так быстро изменила обо мне свое мнение.

– Просто ты только что показал мне свою истинную сущность. Не обвиняй меня ни в чем, ведь ты сам притворялся.

– Я притворялся?

– Ты утверждал, что доверяешь мне, уважаешь меня и готов быть со мной добрым и внимательным. Твое вчерашнее поведение доказало, что ты никогда по-настоящему мне не доверял и не уважал меня.

– Полная чушь. Вчера я исполнял обязанности, которые требовали моего постоянного внимания. Я был хозяином приема и шафером. Я должен был общаться с другими гостями. Мне жаль, если тебе показалось, что я тобой пренебрегаю. Кроме того, за мной постоянно следили члены моей семьи. С какой стати ты обвиняешь меня в попытке защитить тебя от моей семьи, которая интересуется, что между нами произошло и к чему приведут эти отношения? Ты в самом деле хочешь, чтобы о нас поползли сплетни? Ты давишь на меня? Ты же слышала Кристоса. Он хочет, чтобы мы все собрались здесь в августе на семейную вечеринку. Кристос считает тебя членом нашей семьи, Грейс.

Она опустила плечи:

– Знаю. И нам нужно жить дальше. Следует забыть о том, что здесь произошло.

Она говорила печально и обреченно. Андреас мог выдержать ее гнев, но ему невыносимо было видеть ее страдания.

Грейс взяла кусок проволоки для цветов и стала крутить ее в руках:

– Нам нужно отдалиться друг от друга. Вот почему я должна уехать сегодня же.

– Я уважаю тебя и всегда был честен с тобой.

– Ты не можешь быть честным даже с самим собой, Андреас. Как тебе удастся быть честным со мной? Ты отгородился от мира, потому что однажды пострадал. Ты надел маску безразличия и цинизма. Но в глубине души ты добрый и милый человек. По крайней мере, я думала, что ты такой. А теперь я не знаю, кто ты на самом деле. Может быть, этого не знаешь даже ты.

– По-твоему, я не извлек уроков из своего прошлого? Из своих ошибок? Если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, снова пострадаешь, Грейс. Вероятно, циничность и жестокость – единственный способ выжить в этом мире. Возможно, эти барьеры помогают мне процветать. И чем они, по сути, отличаются от твоих романтических мечтаний? Разве это не те же барьеры? Разве ты когда-нибудь встретишь идеального мужчину? Что ты испытаешь, осознав, что идеала не существует?

Взяв катушку с проволокой, чтобы положить ее в коробку, Грейс рассеянно и задумчиво посмотрела на Андреаса:

– Может, ты и прав.

Она сходила в соседнюю комнату, принесла щетку и стала подметать пол.

Раздраженный, Андреас вышел из мастерской. Страх довериться женщине боролся в его душе с желанием вернуться и обнять Грейс.

Грейс сидела на краю кровати и смотрела на пустую страницу блокнота. Она хотела написать Андреасу записку, но не знала, с чего начать. Она не была уверена, что ей вообще следует оставлять ему послание. Может, лучше пойти и поговорить с ним? Но при мысли об этом ее душа уходила в пятки.

Она влюбилась в него. И это неправильно. Она не должна была влюбляться в человека, который так цинично говорит о чувствах и так легко отвергает женщину, как отверг вчера ее. К сожалению, Грейс знала, что Андреас может быть другим: веселым, внимательным, добрым и нежным. Соблазнительным, сильным мужчиной, пробуждающим ее желание одним взглядом.

Но он ее не любит.

По правде говоря, Грейс понятия не имела, что Андреас к ней испытывает. В пятницу вечером, когда они занимались любовью, она решила, что он чувствует, как и она, сильную эмоциональную близость. В лунном свете он смотрел в ее глаза с радостью и удивлением. Грейс думала, что его чувства к ней такие же глубокие, как у нее.

Как она могла так ошибиться? И почему ее переполняют противоречивые эмоции? Минуту назад она была шокирована, затем чуть не расплакалась, потом захотела накричать на Андреаса и спросить, что означают те нежные слова, которые он шептал ей по-гречески, пока они занимались любовью, ведь Грейс они показались признаниями в любви.

В августе София пригласила Грейс в гости на остров. Подруга обидится, если она ей откажет. Может, пообещать ей приехать на остров в следующем году? Но зачем откладывать неизбежное? Через год ей легче не станет…

Голосок рассудка язвительно упрекнул ее в нерешительности.

– Иоаннис ждет тебя на террасе.

Резко подняв голову, Грейс увидела, что Андреас стоит на пороге ее спальни. Мрачность лишь подчеркивала красивые черты его лица. Он уперся рукой в дверной проем, край его ярко-оранжевой рубашки поло приподнялся над выцветшими джинсами, обнажая полоску мускулистого торса. У Грейс чаще забилось сердце.

Закрыв блокнот, она встала:

– Я готова.

Он посмотрел на ее чемодан и сумку у туалетного столика и кивнул, но ничего не сказал.

Грейс вцепилась в блокнот. Ее переполняли эмоции. Несмотря на слабость в ногах, она была готова убежать куда глаза глядят, только бы не испытывать страстного желания прикоснуться к Андреасу, поцеловать его в губы.

Она положила блокнот и ручку в сумку.

– Я уже предупредила Иоанниса, что завтра приедут флористы с Наксоса и заберут оставшиеся свежие пионы, чтобы использовать их для другой церемонии.

Андреас снова кивнул, но снова ничего не сказал. Грейс взяла чемодан и подошла к нему. Он не двигался. Она заставила себя натянуто улыбнуться и быстро взглянуть ему в лицо, хотя и понимала, что даже минута промедления принесет ей только неприятности.

В воздухе чувствовалось напряжение. Стоя в паре метров от Андреаса, Грейс ощущала, как ее тянет к нему. Она быстро моргнула, стараясь не вспоминать их близость.

Он тихо произнес:

– Вчера вечером я говорил искренне. Ты мне очень нравишься. И я никогда не хотел тебя обидеть.

Грейс стало трудно дышать. Андреас попытался коснуться ее руки, но девушка шагнула назад. Если он прикоснется к ней, она растеряет остатки собственного достоинства.

Она заставила себя говорить:

– Спасибо за все, что ты сделал, чтобы вчерашний день стал для Софии особенным.

– Ты расскажешь Софии?

Как он может спрашивать ее об этом? Неужели он не понял, что она за человек?

– Конечно нет.

– Почему нет?

Потому что она не предаст его доверие и не станет говорить о том, что между ними произошло, даже лучшей подруге. Грейс задрожала от разочарования.

– А ты расскажешь Кристосу?

– Конечно нет. Но женщины любят делиться подобными новостями.

– Почему бы тебе не рассказать ему? По-моему, мы должны во всем признаться Софии и Кристосу. Они все поймут и постараются сделать так, чтобы мы не встречались снова.

– Надеюсь, в следующий раз, когда мы встретимся, в наших отношениях не будет страсти, – сказал Андреас.

Грейс отшатнулась от него, кровь отхлынула от ее лица. Она схватила чемодан и направилась к двери.

Если бы Андреас не отошел в сторону, она смела бы его со своего пути. Выругавшись, он побежал за ней и отобрал у нее чемодан:

– Я отнесу его вниз.

Грейс вырвала у него чемодан:

– Нет. Просто уйди, Андреас. Ты мне не нужен.

От ее едких слов ему показалось, будто его сердце сжали острыми когтями. Он пошел за ней вниз по лестнице.

Выйдя на террасу, Грейс весело поздоровалась с Иоаннисом. Потом она повернулась к Андреасу. Он ожидал увидеть ее угрюмое лицо, но Грейс лучезарно улыбалась. Ее притворство выдала только дрожь в руке, которую она протянула ему.

– Спасибо… – Она на секунду замолчала, словно не понимая, что еще сказать. – За твою помощь с цветами. – И беспечно прибавила: – Увидимся в августе! Я с удовольствием проведу время с Софией. – Ее тон был прохладным и отстраненным.

Андреасу следовало отпустить ее руку, но он продолжал ее удерживать. Он почувствовал, как она пытается высвободиться, и сильнее сжал ее пальцы.

– Желаю тебе насладиться отдыхом на Крите, – произнес он.

В ее глазах стояли слезы, ее улыбка на мгновение дрогнула.

– Жду этого с нетерпением.

Глава 11

Грейс сидела в баре на набережной в исторической части города Ханья. Был ранний вечер, вокруг прогуливались туристы, наслаждаясь красотой гавани в венецианском стиле и останавливаясь, чтобы прочесть меню оживленных ресторанов или зайти в магазинчики вдоль набережной. Позади гавани на одной из узких улочек находился ее отель – один из многих старинных отелей, расположенных в отреставрированном загородном доме венецианского квартала.

Курсы флористики закончились на час раньше. Хотя Грейс больше всего хотела вернуться в свой номер и рухнуть на кровать, она заставила себя прогуляться по городу. Она старалась не обращать внимания на то, как у нее сжимается сердце всякий раз, когда мимо проходит парочка влюбленных.

Попав в этот город, люди менялись. Такое ощущение, что его романтичная, непринужденная атмосфера проникала в сердце каждого человека. Пары, держась за руки, шептали друг другу нежные слова. Семьи сидели за столиками кафе и беззаботно болтали. Грейс было так одиноко, что она чувствовала физическую боль.

Но она не сдастся. За последние несколько дней она пересмотрела свое прошлое и многое поняла. В том числе – почему ее так обидело пренебрежение Андреаса.

Мимо бара прошли двое, смеясь и поддразнивая друг друга. Грейс отвернулась и взяла бокал. Она поднесла его к губам, но потом снова поставила на стол. Вытащив несколько монет из кошелька, она оставила их на столе.

Проходя по мощеной набережной и боковым улочкам, она опускала голову, пробираясь сквозь толпу, стараясь избавиться от воспоминаний об Андреасе.

Ее отель располагался в четырехэтажном здании. По вечерам владелица отеля Ада, радушная и щедрая, зажигала свечи в маленьком фойе, привлекая новых постояльцев.

Грейс поднималась по деревянной лестнице в свой номер, прислушиваясь к теперь уже привычному звуку собственных шагов по потертым полам, вдыхая запах полироли для мебели.

На площадке верхнего этажа ее взгляд наткнулся на знакомые начищенные коричневые ботинки, явно сшитые на заказ. Грейс отлично знала, кому они принадлежат. Она вцепилась в перила. По-видимому, от недосыпа у нее начались галлюцинации.

Потом она увидела темно-синие брюки, загорелые руки, опущенные между согнутыми ногами, светлоголубую рубашку, а затем широкие плечи, мускулистую шею, волевой подбородок с легкой щетиной. Андреас сидел на ступеньке. Ее глаза задержались на его губах, и на нее нахлынули воспоминания о пережитых интимных моментах.

Прислонившись к перилам, Грейс подняла глаза, и ее сердце замерло. Под его зелеными глазами залегли круги, в уголках глаз появились напряженные морщинки.

– Привет!

Такое простое слово, зато сказанное мягко и с легкой улыбкой… Оно несло в себе большой смысл. Но, вероятно, она просто выдает желаемое за действительное?

Грейс пробормотала:

– Привет.

Его улыбка медленно померкла, они молча смотрели друг на друга. В воздухе повисло напряжение.

Андреас наклонился вперед:

– Как дела?

Она пыталась не отводить взгляда:

– Я в порядке.

Андреас недоверчиво посмотрел на нее:

– Прошедшие несколько дней я пытался убедить себя в том, что правильно сделал, отпустив тебя. В том, что ты никогда не станешь частью моей жизни. Но сегодня я прилетел домой на Касас после нескольких дней командировки в Будапеште и понял, как пусто на острове без тебя.

Ее сердце радостно подпрыгнуло, в душе затеплилась надежда. Но потом Грейс одернула себя – Андреас приехал только из-за сексуального влечения между ними. Других причин нет.

– Мне не нужна короткая интрижка.

Он посуровел:

– Мне тоже!

– Тогда зачем ты приехал?

Повернувшись на лестнице, Андреас протянул Грейс самый безобразно оформленный букет коралловых пионов.

Она с сомнением посмотрела на него:

– Где ты его взял? Сделавший его флорист должен сгореть от стыда.

– Я отправился в школу флористики. Мне сказали, что ты уже ушла. Я хотел привезти тебе цветы, поэтому купил там пионы.

– Этот букет сделал кто-то из учеников?

Андреас рассердился:

– Нет, я сам его сделал. И я думал, он хорошо получился.

– Зачем?

– Хотел показать тебе, что ты для меня значишь. Если ради этого мне придется возиться с цветами и выставлять себя дураком перед незнакомыми людьми, которые считают меня смешным, так и будет.

У Грейс закружилась голова. Разговор казался ей нереальнее с каждой минутой.

– Откуда ты узнал, где меня искать? Я не говорила тебе название школы и расписание занятий.

– Мне сказала София.

И это говорит человек, который хотел сохранить их отношения в тайне.

– Она не спросила, почему ты мной интересуешься?

– Спросила. Я ответил, что мне нужно найти тебя, чтобы извиниться.

– А как насчет сохранения наших отношений в тайне?

– Мне было гораздо важнее найти тебя, – ответил Андреас.

Он говорил с такой тихой настойчивостью, что Грейс не могла даже вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы подобрать нужные слова. Она взяла букет и провела большим пальцем по хрупким лепесткам.

Андреас указал на двери:

– Мы можем поговорить в твоем номере?

Бюджет позволял Грейс снять только одноместный номер. Избежать физического контакта с Андреасом в таком маленьком пространстве будет почти невозможно.

– Номер очень маленький, – произнесла она.

Он прищурился:

– По-твоему, мне важен размер твоего номера, когда нам нужно столько всего обсудить? Если нам придется разговаривать в кладовке, будем разговаривать в кладовке.

Андреас встал и пропустил Грейс вперед. Из-под лифа ее тонкого платья виднелся ярко-розовый бюстгальтер, расшитый более темным розовым кружевом. Фантазируя о том, как он будет ее раздевать, Андреас сам себе напоминал возбужденного подростка.

Грейс поспешно прошла мимо него. От желания обнять ее у него чесались руки. Ему хотелось снова целовать ее тело, вдыхать нежный запах ее кожи, чувствовать ее мягкое дыхание.

Грейс отперла дверь номера.

Да, комната была небольшой, но наполненной ее запахом, и на мгновение Андреас застыл, почувствовав себя как дома. Он оглядел ее разбросанные украшения, предметы макияжа на туалетном столике, одежду в шкафу, туфли, бело-красный бюстгальтер, висящий на спинке стула.

Кажется, он обожает все, что связано с Грейс. Он жаждет узнать, почему она купила именно такой бюстгальтер. Он хотел знать о ней все.

Голова Андреаса шла кругом. Больше чем когда-либо настроенный все исправить, он вышел к Грейс на маленький балкон, рассчитанный на двоих.

– Отличный вид!

Она облокотилась на перила и выгнула спину. Распущенные волосы упали ей на лицо, поэтому Андреас его не видел. Он едва поборол желание посмотреть ей в глаза и поцеловать в губы.

– Ты хотел поговорить, – напомнила она.

С чего начать? Сердце подпрыгнуло в его груди. От страха у него сдавило горло и засосало под ложечкой. Он должен объясниться.

– После измены моей бывшей жены я стал другим. – Андреас помолчал, превозмогая обиду.

Грейс выпрямилась и мельком взглянула на него.

– Потому что ты любил ее? – спросила она.

Ее тихие слова были как удар в солнечное сплетение. Андреас непроизвольно вздрогнул.

– То, что ты задаешь этот вопрос, еще раз доказывает мне, что я все испортил.

Опершись на перила, Грейс ждала продолжения его рассказа, наблюдая за ним с опаской.

– Я не любил свою бывшую жену, – сказал Андреас. – Мои чувства к ней нисколько не похожи на то, что я чувствую к тебе. Развод задел мою гордость. Отец предупреждал меня, чтобы я не женился, но я его не послушал. – Не в силах смотреть на Грейс, он повернулся и уставился на красную черепичную крышу здания неподалеку. – Через год отец увидел фотографии моей голой жены с другим мужчиной. Папарацци отправил снимки и ему, решив его шантажировать. При виде его унижения и отвращения моя душа разрывалась на части. – Андреас сжал кулаки. – У нас с отцом есть разногласия, но подобного он не заслужил.

Тихо выдохнув, Грейс сказала:

– Как ужасно. – Она протянула руку, чтобы прикоснуться к плечу Андреаса, но потом передумала и скрестила руки на груди. – Вы с ним говорили об этом?

Андреас горько рассмеялся:

– Ну, он орал на меня без остановки целый час, упрекая в позоре, который я обрушил на семью. А потом всплыли все старые обиды: как я отошел от семейного бизнеса, как сблизился с дядей.

– Но он не мог обвинять тебя за поведение твоей бывшей жены.

– Он меня предупреждал. После той ссоры мы с ним не разговаривали вплоть до помолвки Кристоса.

– Тебе было больно?

Сильнее, чем он мог себе представить.

– Да. Отец ужасно упрям, но по-своему любит меня. Он казался сломленным в тот день, когда отдал мне конверт с фотографиями. Потом он набросился на меня и заговорил о позоре, которым я запятнал его фамилию. Моя жена мне изменяла. С моим близким другом. Я чувствовал себя неудачником. Моя гордость сильно пострадала. У меня был единственный выход – уйти с головой в работу и притвориться, будто мне на все наплевать.

– А твоя мама?

– Она была убита горем, но встала между мной и отцом, стараясь нас помирить. Семья для нее важнее всего. Она ничего не говорила, но я прекрасно видел, как она расстроена. Я дал ей понять, что больше никогда не женюсь. А это означало, что у нее никогда не будет внуков.

– Почему ты мне об этом рассказываешь?

– Мое нежелание доверять людям возникло из-за стыда и оскорбленной гордости. Я наотрез отказывался доверять женщинам. Я был убежден в их потенциальной неверности. Это помогало мне чувствовать себя в безопасности и избегать унижений. Я бы никогда снова не пережил боль предательства. А потом в моей жизни появилась ты. Верная, щедрая, веселая. Я ненавидел себя за то, как сильно меня к тебе влечет, и пытался бороться с этим чувством. Но я сильнее тобой увлекался каждый раз, когда мы были вместе.

Смущенно посмотрев на него, Грейс вернулась в комнату. Там она присела на край кровати, застеленной ярко-желтым покрывалом, и потерла рукой затылок. Она сидела, опустив голову, поэтому Андреас не видел выражения ее лица.

Грейс положила руки на скрещенные колени и сжала пальцы так крепко, что они побелели.

– Но ты мне не доверяешь, – сказала она.

– Я доверял тебе до свадьбы, только поэтому был с тобой. Я доверял тебе. Ты не притворяешься. Ты честна. Со мной, Софией, со своей семьей. Ты надежная и сильная. Ты не пытаешься манипулировать другими людьми ради собственных целей.

– В день свадьбы ты думал иначе. Было ясно, что ты мне не доверяешь.

Поморщившись, Андреас кивнул:

– К своему стыду, должен признаться, что я запаниковал. Наша ночь вместе… Потом мы проснулись в одной постели… Я был сбит с толку. Близость с тобой была не похожа на то, что я переживал раньше. Я стал влюбляться в тебя… и испугался. Ты хочешь любви и романтики. Я не мог дать тебе это. По крайней мере, я думал, что не способен на это.

– Я не нарочно заговорила о твоем свадебном подарке, – прошептала Грейс. – Прости.

– Знаю, что не нарочно. Ты сказала об этом, но я искал причину, чтобы оттолкнуть тебя.

Грейс снова опустила голову и провела рукой по лицу.

Андреас поспешно прибавил:

– Не только потому, что моя мать стала догадываться о наших отношениях, но и потому, что день свадьбы заставил меня вспомнить о том, о чем я старался забыть.

– Почему ты сразу не объяснился со мной? – спросила Грейс.

– Потому что я не хотел признаваться в этом даже самому себе. Я просто желал, чтобы моя жизнь вернулась в нормальное русло. Хотел жить легко и удобно, не рискуя своими чувствами. Я не хотел влюбляться и рисковать, страдать и чувствовать унижение, поэтому менял женщин как перчатки, пытаясь убедить себя, что этого достаточно. Но потом я встретил тебя и тут же влюбился, и это напугало меня до смерти.

– Почему ты так испугался?

– Потому что однажды я уже планировал свое будущее. С женой и детьми. А когда мечта стала кошмаром, я решил: любовь и брак – удел дураков. Не стоит рисковать и снова проигрывать. Я думал, что был настроен против свадьбы Кристоса и Софии потому, что они плохо знают друг друга. Но на самом деле я просто очень не хотел видеть то, что сам потерял: мечты о счастливом браке, детях, женщине, которая была бы моим лучшим другом. На свадьбе брата я понял, что ужасно ошибался, убеждая себя, будто мне не нужна любовь. И еще я старался побороть мои чувства к тебе. Я не мог справиться с эмоциями: мыслями о будущем, которого меня лишили; воспоминаниями о стыде, моей проклятой гордости и о том, как я – циник – влюбился в женщину, которая идеализирует любовь. Я просто хотел, чтобы все закончилось. Чтобы в моей жизни не было этого безумия. Я не знал, что делать, поэтому оттолкнул тебя. Но после твоего отъезда я чувствовал себя несчастнейшим из людей. Ты изменила меня, заставила заглянуть в свою душу и осознать, до чего я был одинок до знакомства с тобой. Какой пустой была моя жизнь, проходившая на работе и вечеринках. Я устал притворяться. Видя, как мужественно ты помогаешь своей семье, помня, как ты сказала мне перед отъездом о необходимости быть честным с собой, я понял: мне нужно отпустить мой стыд и унижение. Мне необходимо забыть о гордости, если я когда-нибудь захочу снова полюбить. – От волнения у Андреаса перехватывало дыхание, но он продолжал: – Свадьба Кристоса была похожа на рентгенограмму всего того, что я неправильно делал в жизни. Мне не понравилось то, что я увидел, поэтому я обидел тебя. И теперь я приехал просить у тебя прощения.

Извинение Андреаса было порывистым и искренним. Грейс не могла отказать ему сразу. Даже сейчас, когда ее сердце разбивалось на мелкие кусочки от боли, ведь она знала – они с Андреасом никогда не будут вместе, – она страстно хотела его.

– Ты не единственный, кто все испортил в день свадьбы, – вздохнула Грейс. – Последние дни я пыталась понять, почему меня так обидел твой отказ. И я поняла это.

Андреас наклонился к ней, его широкие плечи напряглись под хлопчатобумажной тканью рубашки:

– Что ты имеешь в виду?

Она закрыла глаза, вспоминая, как упиралась лбом в его мускулистую грудь. Ее захлестнуло сожаление и чувство вины.

– Я ждала от тебя слишком многого, – продолжала она. – Мне следовало понять, что ты борешься с собой, и поддерживать тебя, а не искать признаки того, что ты меня отвергаешь. Ты рассказал мне о том, как пострадал в браке, о своих отношениях с отцом. Мне следовало на время отстраниться от тебя и дать тебе необходимую свободу, но вместо этого я была почти готова к тому, что ты обязательно меня оттолкнешь. В глубине души я хотела, чтобы это произошло раньше. Я уже влюбилась в тебя и не могла думать о том, чтобы полюбить тебя сильнее, а потом расстаться с тобой. А расставание было неизбежно.

– Почему неизбежно? – спросил Андреас.

– Ты твердил снова и снова, что не веришь в любовь и отношения. И, честно говоря, ты не тот романтик, за которого я хочу выйти замуж.

– Может, мне удастся стать романтиком?

– Я полагаю, всякое бывает.

Они обменялись улыбками, и Грейс задалась вопросом, как найдет силы, чтобы уйти от него.

– Была еще одна причина, почему я решила, что это неизбежно. – Она почувствовала, будто весь мир вокруг нее завертелся, поэтому какое-то время молчала. – Это из-за моей мамы.

Она говорила с огромным трудом. Ей казалось, что она публично обнажает душу.

Андреас подвинулся вперед в кресле так, что их колени соприкоснулись, и осторожно коснулся ее ноги. Он смотрел в ее глаза с таким состраданием, что Грейс пришлось отвести глаза, чтобы говорить дальше.

– Все мое детство мы с мамой противостояли моему отцу. Я считала, что мы с ней одна команда, которая защищает от него Мэтта и Лиззи. Мы никогда не говорили об этом, но мы инстинктивно уводили их в сторону, когда он собирался на них обрушиться. Однажды, в день рождения Лиззи, он пришел домой под конец праздничной вечеринки и устроил скандал из-за беспорядка в доме. Веселый и счастливый летний день мгновенно стал мрачным и пугающим. Он начал орать. Он решил проучить Лиззи за то, что она устроила с друзьями переполох в доме, поэтому он развел костер, чтобы сжечь все ее подарки. Моя мама отвела Лиззи и Мэтта наверх до того, как они поняли, что происходит, а я спрятала подарки Лиззи в своей комнате и заперлась там.

– Сколько тебе было лет?

– Одиннадцать.

– Такое потрясение в столь юном возрасте.

– Может быть. Но в то время я чувствовала, что мама на моей стороне. А однажды я пришла домой из школы и узнала, что она уехала. Я не поверила своим глазам. Я была убеждена, что отец врет, думала, он ее обидел. Сначала он не сказал мне, куда она уехала. Потом проговорился об этом во время ссоры. Мама вернулась к себе домой в Шотландию. Я ехала целый день, чтобы увидеться с ней. Я хотела убедиться, что она в порядке, узнать, когда она вернется домой. Но она не собиралась возвращаться. И когда я стала упрашивать ее взять к себе Мэтта и Лиззи, она отказалась.

– Грейс, мне очень жаль. – Андреас подвинулся к ней еще ближе. – Что ты сделала?

– Я похоронила свои чувства и попыталась забыть обо всем, что меня с ней связывало. О том, что она вообще существует. Я стала заниматься Мэттом и Лиззи. В день свадьбы, когда ты отдалился от меня, вернулись страх и обида, и я не знала, как с этим справиться. Помимо этого я скучала по Лиззи и Мэтту. И еще София вышла замуж… Я просто стала слишком чувствительной. Самые дорогие люди уходят от меня. – Она вздохнула, слезы сожаления стояли в ее глазах. – Мне следовало поддержать тебя. Теперь я понимаю, почему ты решил, что я загоняю тебя в угол.

Андреас сел рядом с ней, погладил ее по щеке и заправил прядь волос ей за ухо.

– Обещаю, что никогда тебя не брошу, – сказал он. – Никогда.

Зачем он это говорит? У них нет будущего.

– Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, Грейс, – продолжал Андреас. – Знаю, я далек от твоего идеала, но хочу им стать. Я хочу ходить к тебе на свидания, посетить с тобой Париж и Вену, посмотреть балет в Большом театре, подняться с тобой на гору Пинд.

Грейс не сдержала улыбку:

– Звучит мило, но теперь я знаю – ничего этого мне не нужно. После отъезда матери я решила, что романтика заполнит пустоту в моей душе. Я думала, любовь подразумевает пылкие признания в чувствах, пьянящий водоворот эмоций, поверхностную романтику, за которой ничего не стоит. Теперь я знаю, любовь – это нечто гораздо более глубокое. Это доверие и взаимное уважение. Чувство безопасности и нужности. Перед свадьбой мы с тобой были по-настоящему вместе, да? В те часы я не испытывала одиночества благодаря тебе. И это все, что я хочу от любви. Остальное не важно.

Секунду Андреас молчал, потом его взгляд стал решительным.

– Выходи за меня замуж.

Что? Он играет не по правилам. Он решил ее помучить!

– Выйти замуж за тебя? – пролепетала Грейс.

– Почему нет? Я не хочу потерять тебя. А это лучший способ доказать, что я тебе доверяю.

Как он может просить ее выйти за него замуж, если даже не любит ее?

– Андреас, я не могу стать твоей женой только потому, что ты хочешь семью и детей. Я люблю тебя, но не согласна на компромисс. Мне нужен человек, который страстно влюблен в меня.

Он удивленно ее оглядел:

– Разве ты не видишь, как сильно я в тебя влюблен?

Ее нижняя губа задрожала.

– Ты любишь меня? – спросила Грейс.

– Конечно люблю! Я влюбился в тебя в тот момент, когда Кристос прислал мне твою фотографию, на которой ты строишь рожицы. Увидев твои глаза, я влюбился в тебя до того, как мы встретились. Я люблю в тебе все. Твою целеустремленность, твою верность. То, что тебе понравился Касас, который мне так дорог. Твою доброту. Я никогда так не увлекался ни одной женщиной. И я не выдержу, если мне придется жить без тебя. Если я не буду видеть твою улыбку, слышать твой голос, не смогу прикасаться к тебе и заниматься с тобой любовью. Ты мне нужна.

Грейс пыталась выиграть время, чтобы собраться с мыслями.

– Андреас Петракис, неужели под жесткой броней, которую ты носишь, скрывается романтическая душа? – спросила она.

– Да, и если ты останешься со мной, я буду ежедневно показывать тебе, как я тебя люблю.

Андреас влюбился в нее. Грейс сжала его пальцы, ее сердце колотилось как сумасшедшее.

– Я сожалею о том, что не поддержала тебя и сомневалась в тебе. Я очень люблю тебя и хочу быть с тобой всегда. Но пока я предлагаю получше узнать друг друга. Я хочу, чтобы у нас было полноценное первое свидание, первый поход в кино, первый совместный летний отдых. Давай побудем на время просто парнем и девушкой? Что скажешь?

Андреас легко поднял ее, усадил себе на колени и уткнулся носом в ее шею. Грейс мгновенно обмякла в его руках. Она застонала, когда он стал покрывать поцелуями и осторожно покусывать ее кожу.

Андреас хрипло прошептал ей на ухо:

– Я согласен. Но я ни за что не позволю тебе уйти. Ты нужна мне, Грейс. – Его зеленые глаза пылали любовью. – Мой вертолет ждет нас в аэропорту. Ты готова лететь домой, в Касас?

Грейс уткнулась носом в его волосы, вдыхая лимонный аромат его шампуня.

– Что за греческие слова ты шептал мне, когда мы занимались любовью? – спросила она.

Андреас поднял голову.

– Я называл тебя «душа моя». – Он коснулся ее щеки. – Благодаря своей любви и доброте ты освободила меня и заставила снова поверить в мечту.

Радостно улыбнувшись, она поцеловала его в губы.

Эпилог

Бледное зимнее послеобеденное солнце согревало Грейс, сидящую на ступеньках своего цветочного магазина на Наксосе и делающую наброски в блокноте. Через месяц после открытия магазина она по-прежнему волновалась, когда приезжала сюда каждое утро. Ее собственный магазин! Она добилась своего. У нее собственный магазин по изготовлению свадебных цветочных композиций. Работы финансировались за счет денег, которые она заработала, делая композиции для свадеб по всему острову в течение прошлого лета. И благодаря невероятной рекламе, которую она заработала на свадьбе Софии.

В большой витрине она установила старый велосипед с облупившейся желтой краской, его плетеную корзину украшали ярко-оранжевые и желтые розы. Сверху висели сердечки из светлой древесины. Внутри помещение было оформлено просто: светло-зеленые стены, керамика дяди Андреаса, деревянные столы из тика и прилавки для цветов. На продажу были выставлены розы, каллы, восточные лилии, альстромерии, хризантемы, эуфорбия, берграсс и бамбуковые спиралевидные основы для композиций.

Услышав шаги по брусчатке, она разволновалась. Этого не может быть. Он должен вернуться домой в конце недели!

Грейс хотела поднять глаза, но из-за страха разочароваться продолжала смотреть на свои эскизы. Шаги стали отчетливее, и ее тело покрылось мурашками.

– Привет, душа моя!

Она широко улыбнулась, услышав это приветствие. Усмешка играла на губах Андреаса, в глазах читалось озорство и восхищение.

От удовольствия и волнения Грейс покраснела:

– Ты приехал!

– Да, я приехал.

У нее замерло сердце.

– Я думала, ты не вернешься до конца недели.

Андреас присел рядом с ней, и, хотя ее голова закружилась от его близости и захватывающего аромата специй и лимона, она запретила себе прикасаться к нему.

– Я сократил свой визит на Карибы. – Нахмурившись, он прибавил: – У меня не было выбора, ведь я ужасно по тебе соскучился.

Грейс тоже нахмурилась, делая вид, что не понимает, о чем он говорит. На самом деле последние пять дней без него она чувствовала, будто потеряла часть себя.

– Но мы разговаривали по телефону три или четыре раза в день, – сказала она.

Андреас передвинулся на ступеньке так, чтобы его колено коснулось ее ноги, и наклонился к ней.

– Да, но я не мог прикоснуться к тебе, поцеловать, ласкать твое тело, заниматься с тобой любовью.

При звуке его сексуального голоса Грейс закрыла глаза. Восхитительное желание, которое зрело в ней с того момента, как вертолет Андреаса оставил Касас в минувшие выходные, едва ее не сокрушило.

Она откашлялась:

– А я-то думала, ты со мной, потому что тебе нравятся наши разговоры…

Андреас сжал ее колено и стал поглаживать чувствительную кожу на внутренней стороне ее ноги. Грейс прерывисто вдохнула, и он довольно ухмыльнулся.

– Я с тобой потому, что каждое утро я просыпаюсь и улыбаюсь, зная – в моей жизни есть ты.

«Ох, только бы не расплакаться!»

– Я так по тебе соскучилась, – призналась Грейс.

– Не сильнее, чем я по тебе.

Она покачала головой:

– Сомневаюсь.

Андреас весело посмотрел на нее:

– Да неужели? Я едва мог сосредоточиться на совещаниях, я потерял аппетит. Я постоянно рассказывал о тебе знакомым. И у меня началась бессонница, хотя я спал с твоей ночной рубашкой.

Грейс старалась не хихикать:

– Ты спал с моей ночной рубашкой? С которой?

– Темно-малиновой, которая сводит меня с ума каждый раз, когда ты ее надеваешь.

– Которую ты купил мне в Вене? – спросила она.

– Да. Я стащил ее из ванной комнаты перед отъездом в субботу.

Оба замолчали, вспоминая, как в то утро Андреас затащил сонную Грейс в душ вместе с собой, снял с нее ночную рубашку и стал ласкать ее.

Минуту она вглядывалась в его лицо: высокие скулы, прямой нос, красиво очерченные губы, поразительные глаза.

– Я так сильно люблю тебя, Андреас, что это немного меня пугает. А вдруг я когда-нибудь тебя потеряю?

Придвинувшись, он поцеловал ее в щеку. Это был легкий и нежный поцелуй, но за ним последовала вереница таких же поцелуев. Грейс выгнула шею, с трудом сдерживая желание.

Он прошептал:

– Я всегда буду рядом с тобой. Я предпочту потерять все, что у меня есть, отрезать себе правую руку, чем расстаться с тобой. Теперь ты часть меня. Ты делаешь мою жизнь осмысленной.

Они посмотрели в глаза друг другу, а потом Грейс наклонилась к его уху и прошептала:

– Последние месяцы были волшебными. Я не подозревала, что так приятно, когда тебя любят, поддерживают и поощряют. Ты придаешь мне силы, даешь чувство безопасности. Теперь я бесстрашно смотрю в будущее.

Андреас обнял ее талию. Грейс уперлась лбом ему в ключицу, наслаждаясь тем, что они снова вместе.

В конце концов он отстранился и посмотрел на нее с волнением:

– Я пригласил на остров на Рождество своих родителей, Кристоса и Софию.

Удивленная, Грейс отпрянула:

– Правда?

Андреас вдруг занервничал. Он с трудом сглотнул, прежде чем продолжить:

– Ты доказала мне важность семьи. И я хочу, чтобы на Рождество мы оказались в кругу семьи. Наши дети должны будут общаться с бабушкой и дедушкой. Теперь, когда мы с Кристосом решили совместно управлять семейной компанией, пришло время строить мосты в будущее.

Грейс несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь переварить услышанное. Приглашение на Рождество – большой шаг вперед в восстановлении отношений Андреаса с отцом.

– Я так рада, – наконец произнесла она.

– Ты должна пригласить Мэтта и Лиззи.

– Это замечательная идея. Спасибо.

– Остров – он и твой тоже, Грейс, поэтому нет необходимости меня благодарить. На самом деле я думаю, нам нужно все оформить официально.

С этими словами он встал перед ней на колени, и Грейс затаила дыхание. Их взгляды встретились. Андреас смотрел на нее с нежностью и любовью. Он вынул из кармана темно-синий бархатный футляр, а из него – кольцо с бриллиантом. Огромный камень ярко сверкал под зимним солнцем.

– Прошедшие шесть месяцев были невероятными, но я хочу, чтобы весь мир знал, как сильно я тебя люблю, – произнес Андреас. – Я желаю представлять тебя всем как свою жену. Я хочу, чтобы у нас была семья. Ты выйдешь за меня замуж?

Неужели все происходит на самом деле? Неужели человек, которого она любит каждой клеточкой своего тела, просит ее провести остаток жизни вместе с ним? Неужели ее мечты на самом деле сбываются?

– Ты уверен? – спросила Грейс. – Даже после того, как, прожив со мной шесть месяцев, ты узнал, какая я болтунья?

– Уверен.

– Я еще и плакса.

– Я буду чаще тебя обнимать, вот и все.

– А как насчет моего пристрастия к группе «Би Джиз»?

Андреас вздохнул.

– И с этим я как-нибудь справлюсь, – ответил он.

– А с моей одержимостью сыром и бутербродами с повидлом?

– Вот это может стать проблемой. Кстати, ты не упомянула, что любишь таскать мою одежду.

– Только свитер, время от времени. И потом, кто это говорит? Тот, кто стащил мою ночную рубашку?

Андреас поднял вверх руки и виновато усмехнулся:

– Сдаюсь! – Он положил руку ей на колени. – Я люблю тебя, Грейс. Да, временами у меня бывает плохое настроение. Я не люблю, когда на меня давят. И я предпочитаю музыке тишину. У меня плохо получается говорить о своих чувствах, и, в отличие от тебя, я не люблю смотреть телевизор… Но я готов до конца жизни с удовольствием слушать, как ты смеешься над какой-то комедией. До встречи с тобой я думал только о работе и бесконечной погоне за успехом. Теперь я предвкушаю счастливую жизнь с тобой и надеюсь, у нас будет крепкая семья. – Он шутливо поморщился и прибавил: – А сейчас ответь мне, пожалуйста, пока у меня не отвалились колени.

Грейс была ошеломлена. За последние шесть месяцев Андреас снова и снова показывал себя страстным, нежным и сильным человеком. Он безоговорочно поддерживал все ее бизнес-идеи, постоянно говорил ей, какая она красивая и умная. Он смотрел на нее так, словно она была единственной женщиной в мире.

– Андреас Петракис, я влюбилась в тебя в тот момент, когда ты предложил мне пиджак в первый день нашего знакомства. Я знала, что за внешним угрюмым фасадом скрывается человек с добрым сердцем. Я так сильно тебя люблю. Конечно, я стану твоей женой.

Со сверкающими от счастья глазами Андреас встал, поднял Грейс и обнял ее. Сначала он надел ей на палец кольцо, а потом заставил поднять голову.

– Я обещаю всегда уважать и ценить тебя, – сказал он.

Его поцелуй был глубоким и страстным, они с Грейс крепко прижимались друг к другу.

В конце концов он отстранился от нее и заправил прядь ее волос за ухо.

– Закрой сегодня магазин пораньше, – произнес он. – Мы были в разлуке целую неделю.

Грейс кивнула и, не в силах вынести мысль о том, чтобы расстаться с Андреасом, потащила его в магазин за собой. Он обнимал ее за талию и целовал в шею, пока она запирала подсобки. Они вдвоем закрыли ставни и, стоя в темноте в окружении сладкого, неземного аромата цветов, улыбнулись, глядя друг другу в глаза.

Они понимали, что отныне у них одна душа на двоих.

Content

Катрина Кадмор
Моя прекрасная цветочница

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог