Тара Пэмми

Всего один поцелуй

Глава 1

Один поцелуй.

Элени Дракос стояла на краю бального зала с черно-белым, словно шахматная доска, полом и наблюдала за происходящим сквозь прорези в своей замысловатой маске.

Она многое отдала бы за один-единственный поцелуй мужчины, который смотрел бы на нее с нежностью и желанием и смог заставить ее забыть о том, что впереди ее ждет лишь бескрайняя пропасть одиночества.

Сегодня день ее тридцатилетия, и она устала от того, что в ее жизни ничего не происходит. Устала притворяться, что при виде беременной невестки у нее не щемит сердце и что она не мечтает о собственной семье.

Всю свою жизнь она подчинялась правилам, установленным ее отцом королем Теосом, и делала все для того, чтобы ее братья Андреас и Никанд рос ни в чем не нуждались. Все эти годы она была одинока, но даже не предполагала, что к тридцати годам останется одна.

Она бесцельно ходила по периметру большого овального зала. Под хрустальными люстрами драгоценности на женщинах красиво блестели. Она была не единственной, кто скрывался за маской. Бал-маскарад был ежегодной традицией дома Дракос, однако из-за прогрессировавшего слабоумия ее покойного отца его не проводили четыре года.

Но традиционалисты были недовольны продолжительным отсутствием Андреаса в стране после смерти короля Теоса и боялись, что сотрудничество Никандроса с Габриелем Маркесом может быть рискованным для экономики Дракоса. Элени решила попытаться их успокоить, устроив бал. На его подготовку у нее ушло три недели.

Глядя на красиво одетые пары, танцующие медленный вальс, она испытывала чувство удовлетворения. В воображаемом списке ее заданий можно было поставить галочку напротив еще одного пункта.

Черно-белая маска, которую она купила во время своей поездки в Париж на прошлой неделе, прекрасно сочеталась с ее ярко-красной губной помадой. Ее непослушные волосы были собраны в высокий узел, из которого выбивалось несколько тонких завитков. Черно-красное бальное платье с облегающим корсажем без бретелек и свободной юбкой с разрезом до бедра подчеркивало ее фигуру в форме песочных часов. Ее рост составлял всего пять футов два дюйма, и туфли на десятидюймовых каблуках придавали ей уверенности.

Когда перед балом Элени посмотрелась в зеркало в полный рост, она была приятно поражена. Рядом со своими сводными братьями она выглядела невзрачной, и пресса часто ей об этом напоминала, но в тот момент она почувствовала себя почти красавицей.

Элени продолжила идти по залу, любуясь роскошным интерьером отеля.

До недавнего времени это был особняк Викторианской эпохи с вышедшим из строя водопроводом и осыпающейся штукатуркой, но за три месяца компания «Маркес холдингз инкорпорейшн» превратила его в отель мирового уровня, где останавливались состоятельные люди, вкладывающие средства в развитие Дракоса.

Габриель Маркес, безжалостный магнат, разбогатевший на операциях с недвижимостью, уже три месяца жил в Дракосе по приглашению Никандроса и лично следил за тем, чтобы его инвестиции были правильно распределены и использованы по назначению.

Благодаря строительству казино, морских и горнолыжных курортов, а также гоночной трассы мирового уровня карта страны стремительно менялась.

Элени ни за что не поверила бы, что старый особняк может так преобразиться, если бы сама не побывала в нем почти год назад.

Выйдя на балкон, она положила руки на балюстраду и посмотрела на безлюдный сад внизу. В воздухе витал аромат роз. Часы на старинной церкви на главной площади города пробили полночь. Сделав глоток холодного шампанского, она громко вздохнула. Это был звук, вышедший из глубины ее души.

– Почему вы так тяжело вздыхаете, querida?[1]

От глубокого мужского голоса по спине Элени пробежала дрожь, а ее пульс участился. Отпустив балюстраду, она повернулась:

– Я сейчас уйду. Я не хотела вам помешать.

– Останьтесь, – произнес мужчина тоном, не терпящим возражений.

Возмущенная, Элени застыла, как статуя. Даже ее властный, требовательный отец никогда ею так не командовал.

– Прошу прощения?

– Останьтесь и составьте мне компанию, – сказал он, проигнорировав ее резковатый тон.

Мужчина, нарушивший ее уединение, стоял у стены, скрестив ноги. На нем, в отличие от других гостей, не было маски. Он был высоким и широкоплечим. Его волнистые иссиня-черные волосы были зачесаны назад, воротник белой рубашки был расстегнут. Ее взгляд скользнул по его мужественному лицу с орлиным носом и чувственным ртом.

Это был Габриель Маркес – тот самый мужчина, о котором она мечтала несколько месяцев. В его присутствии она всегда чувствовала себя женщиной. Он пробуждал в ней желание, которого она не испытывала с тех пор, как Спирос бросил ее десять лет назад.

Габриель отошел от стены и направился к Элени. С бешено колотящимся сердцем она стала ждать, когда он ее узнает.

Его темно-серые глаза изучали ее. За три месяца их долгих деловых встреч он ни разу не намекнул ей на то, что она интересует его как женщина. Тогда она была принцессой Элени Дракос, посредником между его компанией и королевским дворцом. Но сейчас она была незнакомкой в маске, и в глубине его глаз было что-то, от чего каждая нервная клеточка в ее теле звенела от напряжения.

– Столько тоски и желания в одном вздохе, сорвавшемся с губ красивой женщины. Любой мужчина воспримет это как вызов.

– В нем не было никакого желания, – тут же возразила она.

– Полно вам, querida. Разве смысл маскарада не в том, чтобы, пряча свою внешность, открывать свои сокровенные желания? – Он провел кончиком пальца по краю ее маски. – Под этой маской вы в безопасности.

Когда его палец скользнул вниз по ее лицу и коснулся впадинки над верхней губой, она схватила его за запястье.

– Почему на вас нет маски?

– Потому что мне не нужно прятаться для того, чтобы выразить, чего я хочу. Кроме того, мне не нужно самоутверждаться, прячась от других.

В каждом его слове слышалось самодовольство. Впрочем, это было неудивительно, учитывая то, как на него смотрели все женщины во дворце.

– Звучит так, будто вы слишком уверены в собственной привлекательности.

Он пожал плечами:

– Я Габриель Маркес, мисс… э-э-э…

Элени напрягла мозги, пытаясь придумать себе имя на этот вечер. Она приняла все меры предосторожности, чтобы никто ее не узнал на сегодняшнем балу. Все во дворце, включая ее брата Никандроса, думали, что она все еще находится в Париже. О ее присутствии на балу знала только Миа. Меньше всего ей хотелось, чтобы этот человек понял, кто она. Особенно сейчас, когда он смотрит на нее так, словно она интересует его как женщина, и от его внимания у нее кружится голова.

– Вы не придумали себе имя, прежде чем прийти на сегодняшний бал?

Его глаза весело блестели, и у Элени возникло ощущение, будто внутри ее включилось что-то, о существовании чего она до сих пор не подозревала.

– Для достижения поставленной мной цели имя мне не требуется.

Его серые глаза заблестели от восторга.

– Теперь мое любопытство стало еще сильнее. Но мне все же хотелось бы, чтобы я мог вас как-то называть, пока я буду пытаться понять, какие особенные цели вы поставили перед собой на сегодняшний вечер и как я могу помочь вам их достигнуть.

Взгляд Габриеля задержался на ее губах, и ее бросило в жар. Его глаза потемнели, ноздри раздувались, и она поняла, что его к ней влечет.

Мужчину, который до сих пор не обращал на нее никакого внимания, влечет к ней!

– Золушка, – прошептала она.

Он улыбнулся, его взгляд наполнился теплотой, и в уголках его глаз появились лучики морщинок. Улыбка сделала его лицо еще красивее, и у Элени захватило дух.

– Вы прячетесь от злой мачехи и сводных сестер, Золушка? – спросил он.

Элени обнаружила, что глупо улыбается в ответ. Она вдруг почувствовала себя красивой, раскрепощенной и уверенной в себе женщиной, готовой подчиниться своей страсти и провести ночь в объятиях мужчины, к которому ее тянет. Женщиной, которая не ждала много лет мужчину, пообещавшего ей весь мир и давно исчезнувшего из ее жизни.

Она не думала, что Габриель Маркес заговорит с ней на балу, но в глубине души хотела этого. Почему бы ей не насладиться тем, что происходит здесь и сейчас, и не получить то, чего она хочет?

– Вы угадали с первого раза, – ответила она.

Он положил руки на балюстраду по обе стороны от нее, так что она оказалась в ловушке. От него пахло сандаловым деревом и мускусом.

– Ваш голос кажется мне знакомым, Золушка.

Элени похолодела. Неужели всей ее маскировки оказалось недостаточно, и он вот-вот ее разоблачит?

– Вы пришли на бал, чтобы встретиться со мной?

Она гордо вскинула голову:

– Не слишком ли много вы о себе думаете?

– Женщины все время хотят от меня одного и того же. Мне это порядком наскучило.

– Должно быть, приятно думать, что мир вращается вокруг тебя.

Запрокинув голову, он рассмеялся, и его широкие плечи затряслись.

– Чем больше я вас слушаю, тем больше вы мне нравитесь. Скажите мне честно, мы с вами раньше встречались?

– Разве что случайно. Но даже если вы меня и видели, вы не обращали на меня внимания.

– Сомневаюсь, что забыл бы вас, – улыбнулся он. – Так от кого вы сегодня прячетесь, Элла?

Она вздрогнула. Ник и Миа всегда называли ее Элли. Габриель не может этого знать. Должно быть, Элла – это уменьшительное от Синдерелла[2].

– От навязчивого поклонника или сердитого мужа?

– У меня нет ни мужа, ни поклонника, – пробормотала Элени. – Я прячусь от самой себя. – Внезапно ей захотелось поделиться с ним тем, что мучило ее последние несколько часов. – Всего один-единственный вечер мне захотелось побыть другим человеком. Смелой красивой женщиной, которая умеет жить настоящим. Захотелось побыть кем угодно, только не самой собой. – Услышав в своем голосе нотки грусти, она смутилась. – Сомневаюсь, что вы поняли бы меня, даже если бы попытались.

– Что заставляет вас так говорить? – мягко спросил он, словно действительно хотел узнать ее мнение о нем.

– Вы Габриель Маркес. Вы очень богаты и влиятельны. Говорят, что вы всегда получаете то, чего хотите.

– Я всю свою жизнь стремился стать тем, кто я есть сейчас. Признаюсь, мне никогда не хотелось стать кем-то другим, – ответил он, глядя ей в глаза.

Его руки переместились с балюстрады ей на ягодицы и медленно заскользили по ним, отчего каждая клеточка в ее теле запульсировала. Ее охватила эйфория, словно она выпила чего-то крепкого.

До сих пор мужчины обращали внимание лишь на ее происхождение. Одни считали ее недостойной партией, потому что она была незаконнорожденной дочерью короля Теоса и, следовательно, не обладала никакой властью. Они считали, что ее не стоит брать в жены, даже несмотря на то, что ее связывают доверительные отношения с могущественными братьями, принцами Дракоса. Ее не считал своей ни дворцовый персонал, ни члены парламента – представители знатных родов, чьи предшественники на протяжении многих поколений занимали важные государственные посты.

– В таком случае вся моя затея с маскировкой и попыткой побыть другим человеком, должно быть, кажется вам жалкой.

– Вы ошибаетесь, querida. Даже мне иногда нужно спрятаться от реальности. Даже мне приходится мириться с тем фактом, что я не могу держать под своим контролем все и вся. Что я не могу контролировать судьбу и все те игры, в которые она с нами играет. – В его голосе было что-то, что глубоко ее тронуло. У нее возникло такое чувство, будто этому влиятельному человеку не хватает чего-то, что она способна ему дать. – Я пришел сюда, чтобы отвлечься от того, что мне готовит завтрашний день. Завтра я встречусь с тем, чего боюсь.

– Габриель Маркес чего-то боится?

На его лице снова появилась очаровательная улыбка.

– Говорите потише, querida, а то выдадите мои секреты и погубите мою репутацию. А теперь скажите мне, чего хотите вы сейчас.

Ответ на этот вопрос дался ей на удивление легко.

– Я хочу, чтобы вы меня поцеловали. – Глядя в его потемневшие глаза, она тяжело сглотнула. – Мне нужен поцелуй, который будет проявлением желания, а не жалости.

Габриель придвинул ее к себе. Даже несмотря на то, что на ней были туфли на высоком каблуке, она едва доходила ему до плеча. В объятиях этого мужчины она почувствовала себя маленькой, хрупкой и желанной.

– Вы думаете, что я собираюсь поцеловать вас из жалости, querida?

– Нет, – уверенно произнесла она, обвив руками его шею.

Когда его губы коснулись ее губ, она испытала приятное потрясение. Ей не верилось, что такой самодовольный мужчина, как Габриель, может так нежно целоваться.

Элени теснее прижалась к нему, и в следующую секунду он поцеловал ее крепче. Его язык ворвался вглубь ее рта и скользнул по ее языку. Он целовал ее так страстно, словно она давала ему то, чего он хотел. Застонав, она прильнула к нему всем телом.

Его руки скользнули вверх по ее бокам, затем он взял в ладони ее лицо, и, только когда прохладный воздух коснулся ее скул, она осознала, что произошло.

Габриель отстранился. В руке у него была ее маска. Нахмурившись, он перевел взгляд с нее на лицо Элени, затем снова на маску, словно никак не мог поверить своим глазам.

Ее губы все еще покалывало от поцелуя, но ей казалось, что перед ней сейчас стоит другой человек. У него было такое выражение лица, словно он считал, что она его предала.

– Что это значит, мисс Дракос? – Маска упала к ее ногам. – Что это была за шутка, черт побери? – спросил он резким тоном.

– Это не было шуткой, – прошептала Элени и повернулась.

Но не успела она сделать и двух шагов, как он схватил ее за плечо и снова развернул к себе лицом:

– Почему вы пришли сюда этим вечером? Чего вы от меня хотите?

«Вот наглец!»

– Это вы со мной заговорили. Вы приказали мне остаться и составить вам компанию. Я говорила вам только правду.

– Значит, я должен поверить в то, что принцесса Дракоса посещает балы-маскарады и пристает к мужчинам с просьбами ее поцеловать. Вы так обычно проводите вечера?

– Я вовсе к вам не приставала. Да, я хотела, чтобы меня поцеловали. Хотела почувствовать себя не такой одинокой в этот вечер. Я хотела… – Ее голос сломался, но она продолжила: – Что задевает ваше мужское самолюбие? То, что женщина может хотеть поцеловать мужчину? Или, может, вы думаете, что я пришла сюда, чтобы каким-то образом заставить вас меня поцеловать?

– Вы мне солгали, принцесса. Я спросил вас прямо, а вы ответили, что не знаете меня. Вы находились в преимущественном положении. Вы знали, кто я, а я не знал, кто вы. Возможно, вы каждый вечер играете в подобные игры с влиятельными мужчинами.

– Вы переступаете черту дозволенного!

– Мне надоели ложь и обман. Если вы хотите поцелуй, получите его.

Будь у Элени хоть капля здравого смысла, она дала бы ему пощечину, когда он поцеловал ее снова, но вместо этого она ему подчинилась. Собственное тело больше не слушалось ее, поэтому, когда он раздвинул ее губы языком, она шире открыла рот и ответила на его поцелуй.

Положив руки ей на ягодицы, Габриель прижал ее к себе, и она, почувствовав, как сильно он возбужден, застонала и раздвинула ноги, словно прося большего.

Поцелуй был коротким, однако он привел ее в полное смятение. Мужчина, который только что обнимал и целовал ее, смотрел на нее так, словно она согласилась продать свою душу за бесценок.

– Если вы так отчаянно нуждаетесь в мужчине, принцесса, почему бы вам не попросить одного из ваших братьев найти вам подходящего кавалера? – произнес он насмешливым тоном. – Следующий мужчина, с которым вы попытаетесь сыграть в эту игру, может оказаться не столь великодушным и заставить вас ответить за ваш обман.

Элени уставилась на него. Все ее тело сотрясала дрожь. К своему ужасу, она поняла, что причиной этой дрожи было неудовлетворенное желание. Что Габриель пробудил в ней это желание только для того, чтобы ее наказать.

– Я больше не буду с вами целоваться, даже если вы останетесь единственным мужчиной на земле, мистер Маркес, – бросила она, но он уже ушел.

Тогда она не удержалась и провела кончиками пальцев по своим губам, на которых еще оставался вкус его поцелуя.

Глава 2

Три месяца спустя

– Меня бесит, что мне пришлось оставить всех друзей и переехать сюда. Я ненавижу это место! Я ненавижу тебя!

Громкое, яростное заявление было подобно звуку небольшого взрыва, заставившего двенадцать человек в конференц-зале поднять голову и посмотреть на стоящую в дверях девочку.

Анджелина, двенадцатилетняя дочь Габриеля Маркеса, негодующе уставилась на своего отца глазами, полными слез.

У Габриеля застучало в висках. Ему удалось превратить маленькую строительную фирму своего отца в международную корпорацию стоимостью в миллиарды долларов. Он владел роскошными домами в девяти крупных городах в разных странах. Чтобы всего этого добиться, он решил множество трудных задач, но сейчас он впервые столкнулся с проблемой, перед которой он, похоже, был бессилен.

Анджелина переехала к нему три месяца назад после внезапной гибели своей матери – модели, с которой Габриель познакомился в Нью-Йорке много лет назад. Его собственная дочь была для него чужим человеком, потому что за все эти годы Моника так и не удосужилась сообщить ему, что у него есть ребенок.

И вот теперь Анджелина смотрит на него как на чудовище, словно это он забрал у нее единственного человека, который ее любил. За все то время, что она жила вместе с ним в Дракосе, ему ни разу не удалось нормально с ней поговорить.

– Анджелина, успокойся и позволь мне закончить собрание, – процедил сквозь зубы Габриель, с трудом скрывая чувство досады. В том, что он и его дочь друг другу чужие, его вины не было.

Люди, присутствующие в зале, наблюдали за происходящим. Безусловно, после этого собрания у прессы появится больше доказательств того, что Габриель Маркес ужасный отец.

Все, что бы он ни говорил и ни делал, становилось достоянием общественности. Тот факт, что он двенадцать лет успешно скрывал существование внебрачной дочери, стал настоящей сенсацией. Если прессе станет известно, что дочь его ненавидит и, что еще хуже, совсем его не знала до недавнего времени, она поднимет еще большую шумиху.

– Если бы я стала ждать, когда закончатся все твои бесконечные встречи, я бы прождала целую вечность. Я просто хочу…

Разозлившись, Габриель вскочил с места:

– Ты ведешь себя как избалованный ребенок, которому наплевать на дела других. Твоя мать не научила тебя хорошим манерам?

В ответ она содрогнулась, как от удара. Слезы, которые она до сих пор сдерживала, покатились по ее пухлым щекам.

– Лучше бы ты умер, а не мама! Лучше бы ты не был моим отцом!

– Анджелина! Достаточно, – раздался женский голос.

Габриель испытал потрясение, когда его дочь, которая принимала в штыки все, что он ей говорил, виновато потупилась. Встав из-за стола, Элени Дракос подошла к Анджелине. Выражение ее лица было строгим и в то же время добрым.

Габриель нахмурился. За прошедшие три месяца он так и не смог понять, что за человек Элени Дракос.

На фоне своих высоких красивых братьев принцесса казалась маленькой и неприметной. Когда он впервые увидел Элени несколько лет назад, она боялась встретиться с ним взглядом и все время держалась в тени. Но с тех пор как он прибыл в Дракос несколько месяцев назад, он постоянно становился свидетелем того, как она умело командует дворцовым персоналом и его людьми. Казалось, эта маленькая энергичная женщина была повсюду.

Но только сейчас, когда она поставила на место Анджелину, он осознал, что именно благодаря ей сотрудничество между его компанией и королевским дворцом протекало гладко. Что ее братья Андреас и Никандрос во многом на нее полагаются.

Обняв Анджелину за талию, она что-то прошептала ей на ухо, и лицо девочки просветлело. Анджелина вытерла слезы и, к большому удивлению Габриеля, робко улыбнулась. При виде этой улыбки у него защемило сердце. В течение трех месяцев он нанимал для нее нянь, каждая из которых была лучше предыдущей, осыпал ее подарками, пытаясь ее задобрить, но она ни разу не посмотрела на него так, как сейчас смотрела на Элени Дракос.

Как принцессе удалось завоевать расположение его дочери? С какой целью она это сделала? Когда они познакомились?

Элени легонько подтолкнула Анджелину к нему. Настороженность, которую он увидел в глазах дочери, больно его ранила. До сих пор ему не удалось установить с ней даже слабой связи.

Судьба словно смеялась над ним. Он всю свою жизнь сознательно избегал эмоциональных привязанностей и в результате не может найти общий язык с собственной дочерью.

– Прости, – прошептала Анджелина, глядя на него своими большими глазами. Затем она перевела взгляд на принцессу, словно ожидая подсказки. Словно она попросила у него прощения только ради нее.

Элени положила руки на плечи девочки, и они вместе подошли к нему. Он должен был радоваться тому, что его дочь подружилась здесь хоть с кем-то, но вместо этого он почувствовал, как к его горлу подкатился огромный комок.

– Давай, Анджелина, – сказала принцесса.

Габриель вдруг вспомнил вкус ее губ и трепет ее тела под платьем, когда он прижимал ее к себе и целовал. Воспоминания об этом преследовали его с той самой ночи на балу, когда она попросила его ее поцеловать. С тех пор Элени избегала зрительного контакта с ним.

И вот теперь принцесса стоит здесь, смотрит на его дочь своими карими глазами, полными тепла, и широко ей улыбается.

– Вспомни, о чем мы с тобой говорили, – обратилась она к Анджелине. – Гнев и обиду мы выражаем конструктивным способом, а не бросаем их в лицо человеку, даже несмотря на то, что он их, возможно, заслужил.

Девочка послушно кивнула и надменно посмотрела на него:

– Ты снова уехал в командировку. Ты не просто оставил меня с этой ужасной няней – ты забыл о моем дне рождения. Мама никогда бы… – Голос Анджелины сломался. – Мама говорила, что ты не жил с нами потому, что ты очень занятой человек, а не потому, что тебе было на меня наплевать. Но сейчас я знаю, что она лгала мне, чтобы меня защитить. Понятно, что ты никогда не хотел иметь дочь.

Сбросив руку принцессы со своего плеча, девочка выбежала из зала.

Он действительно никогда не хотел иметь дочь. Точнее, ему и в голову не приходило, что она могла у него быть. С Моникой, матерью Анджелины, у него была лишь короткая интрижка. Должно быть, она не сказала ему о ребенке именно по этой причине.

Когда Габриель впервые увидел Анджелину, он понял, что его жизнь изменилась навсегда, и, к своему собственному удивлению, нисколько не расстроился из-за этого.

Он просто хотел сделать Анджелину частью своей жизни, но она не давала ему ни единого шанса. Все эти три месяца его переполняли гнев и разочарование.

Сделав несколько шагов в сторону двери, он услышал мягкий голос принцессы:

– Оставьте ее в покое, мистер Маркес. – За этим последовала пауза, словно Элени удивилась собственной смелости. – Не трогайте ее пока. Не заставляйте ее брать назад эти слова только потому, что они уязвили ваше самолюбие.

Габриель вдруг испытал неприятное чувство и понял, что это стыд. Что принцесса права, он думает только о своих чувствах и о том, как неудача с Анджелиной отражается на его гордости.

Он обладал огромным состоянием и надежными связями в мире большого бизнеса, однако у него не было ничего, что заставило бы его дочь привязаться к нему.

Кивнув, Габриель дал всем понять, что собрание закончено. Шелест бумаг на столе красного дерева и звуки выдвигающихся стульев были для него лишь фоновым шумом, поскольку все его внимание было приковано к женщине, которую он тщетно пытался игнорировать все эти три месяца.

Он не желал иметь ничего общего с женщиной, которая заставила его усомниться в правильности его приоритетов и образе жизни в целом. Заставила задуматься о том, как сильно его отец любил свою жену и как это чувство погубило беднягу.

Ей не следовало так с ним разговаривать. Ей не следовало ему возражать. Ей определенно не следовало отчитывать его, словно нерадивого сотрудника.

Взяв свою кожаную сумочку, Элени вздохнула.

Теперь он, возможно, запретит Анджелине с ней видеться. Она будет скучать по Анджелине, но девочке от этой разлуки, несомненно, будет еще хуже.

Только на прошлой неделе Анджелина начала открываться Элени. Это произошло, когда она убедилась, что принцесса не имеет видов на ее отца.

И вот теперь из-за ее несдержанности Анджелина потеряет единственного взрослого человека, которому она доверяет.

Члены совета покинули зал, и Элени, почувствовав, как волоски у нее на загривке становятся дыбом, поднялась из-за стола. Габриель Маркес стоял в другом конце помещения и молча наблюдал за ней.

– В вашем арсенале много маленьких хитрых трюков, принцесса.

Элени напряглась:

– Мне нечего вам сказать.

Габриель быстро пересек помещение. Несмотря на свои внушительные габариты, он двигался тихо, как хищник семейства кошачьих.

– Судя по тому, как вы на меня смотрели, я предположил бы обратное. Я сказал бы, что вам не терпелось раскритиковать меня.

Элени бросило в жар, и она запретила себе смотреть на его губы. Все эти три месяца она вспоминала их поцелуи на балконе во время маскарада и думала о том, как человек может вмиг превратиться из обаятельного и пылкого в холодного и бессердечного.

– Теперь даже члены совета знают, что вы устроили мне разнос из-за Анджелины.

Щеки Элени вспыхнули, но она запретила себе отводить взгляд.

– Я пыталась разрядить обстановку, пока ваша перепалка не зашла слишком далеко и вы не ранили ее еще сильнее. Даже вы, наверное, согласны с тем, что во всей этой ситуации на первом месте должны быть чувства Анджелины.

– Даже я? – тихо спросил он. – Поясните.

– Не смейте мне приказывать.

Его взгляд стал холодным, как зимнее небо.

– Должно быть, вы путаете меня с кем-то из вашего персонала, раз разговариваете со мной таким тоном, принцесса. В ваших же интересах помнить, кто я.

Она заставила себя рассмеяться:

– Как будто вы позволяете кому-то об этом забыть, мистер Маркес. Если вы хотите мне что-то сказать, скажите мне это прямо.

Его черты напряглись, и он резко выдохнул.

– Между вами и Анджелиной установилась связь. Я хочу знать, когда и как это произошло.

– Что вы имеете в виду?

– Как вы сблизились? Как так получилось, что вы стали общаться? Вы не похожи на очаровательную светскую львицу, которая целыми днями принимает гостей во дворце.

Элени не поняла, было это комплиментом или критикой. Этот человек просто невыносим!

– Я… я… В ваше отсутствие моей обязанностью было следить за тем, как няни, которых вы нанимали для Анджелины, справлялись со своей работой. Вторая, нет, кажется, третья няня не смогла в течение нескольких часов найти вашу дочь и подняла тревогу. Вы тогда, кажется, улетели в Сидней. Я с самого начала пребывания Анджелины в Дракосе заметила, что она время от времени заглядывает в конюшню. В тот день я нашла ее в стойле моей любимой лошади, где она пряталась от няни. Вы знаете, что Анджелина любит лошадей? Я предложила ей как-нибудь вместе к ним заглянуть. Так мы и подружились. С тех пор мы вместе каждый день ходим в конюшню.

Элени каждый день с нетерпением ждала похода на конюшню вместе с Анджелиной. Общение с девочкой помогало ей заполнить пустоту, которая образовалась в ее сердце после смерти отца и отъезда Андреаса.

– Как вы с ней сблизились, мисс Дракос? Зачем вам было это нужно?

Он выглядел растерянным, поэтому она сдержала гнев и вздохнула:

– Уверяю вас, мистер Маркес, я не преследовала никаких гнусных целей.

Он запустил пальцы себе в волосы.

– Я вас ни в чем не обвиняю. Мне просто любопытно, к какой тактике вы прибегли, что вы предложили Анджелине, чтобы с ней сблизиться.

– Ваша дочь не потенциальный партнер, с которым вы пытаетесь заключить сделку.

– За всю свою жизнь я не упустил ни одной сделки.

«Как он может быть таким бестолковым?» – раздраженно подумала Элени.

– Анджелина маленькая девочка, – ответила она, сглотнув. – У нее есть чувства и переживания. Она потеряла единственного человека, который ее любил. Она попала в незнакомый для нее мир и вынуждена жить с человеком…

– После смерти ее матери прошло восемь месяцев.

– Для нее восемь месяцев – это целая жизнь. Невозможно купить ее привязанность с помощью подарков. Невозможно внезапно появиться в ее жизни и ожидать, что она полюбит вас так, как любила свою мать. Оставляя ее с нянями и постоянно с ней ругаясь, вы не сможете завоевать ее сердце.

– Те няни обладали высокой квалификацией и многолетним опытом. Мне их рекомендовали уважаемые люди.

– Но ни одна из них даже не попыталась ее понять. Попробуйте представить себя на ее месте. Она находится в чужой стране среди незнакомых людей и почти не видит вас. На прошлой неделе она сообщила мне, что хотела сбежать из-за того, что ей поведала ваша подружка.

– Бывшая подружка. Она сказала мне, что у нее есть опыт общения с детьми и что она может мне помочь установить контакт с Анджелиной.

– Неужели вы не понимаете, что все те женщины, которые приезжали к вам сюда в последнее время, просто использовали Анджелину, чтобы подобраться к вам?

Габриель выпятил свой квадратный подбородок:

– А вы, принцесса? Разве вы не преследуете такую цель? – Его взгляд задержался на ее губах.

– Я же сказала, что у меня нет на вас видов.

– Вы знали, кто я, однако захотели, чтобы я вас поцеловал.

– Потому что в тот вечер я хотела, чтобы меня поцеловали. Я не имела в виду конкретного мужчину. Это мог сделать любой мужчина. Мне нужен был всего один поцелуй. Если бы вы не сорвали с меня маску, я сразу ушла бы, и никто никогда ни о чем не догадался бы.

– Если бы я не сорвал с вас маску, я овладел бы вами на глазах у всего дворца. Так что я тогда поступил благоразумно.

У нее внезапно пересохло во рту, и она облизала губы.

– Я бы вас остановила. До этого не дошло бы.

В его взгляде промелькнуло веселье и что-то еще.

– Либо вы совсем не разбираетесь в мужчинах, либо вам просто нравится себе лгать. – Он шумно выдохнул. – И, как назло, из всех людей, которые меня окружают, моя дочь выбрала себе в друзья именно вас.

Элени резко отпрянула:

– Неужели вы настолько тщеславны, что думаете, что я подружилась с Анджелиной, чтобы заполучить вас? Одинокая девочка, спрятавшаяся в конюшне, напомнила мне меня саму.

– И я должен поверить в то, что принцесса Дракоса, дочь короля Теоса и сестра Андреаса и Никандроса понимает, что чувствует моя дочь? – саркастически усмехнулся он. – В то, что вам нужно спрятаться за маской, чтобы найти мужчину, который захочет вас поцеловать?

– Мне все равно, верите вы мне или нет. Анджелина хочет быть важной для кого-то, быть уверенной в том, что в ее жизни есть человек, который ее не бросит. За этими вспышками гнева прячется милая, ласковая девочка.

– Это с вами она милая, – отрезал он. – В первый раз я увидел свою дочь на похоронах ее матери. Ей понадобилась неделя, чтобы осознать, что я действительно ее отец, а не какой-то ужасный незнакомец, который хочет увезти ее от всего, что ей знакомо. Я узнал, что у меня есть дочь, только когда Моника, мать Анджелины, попала в страшную аварию. Все эти три месяца Анджелина смотрит на меня так, словно это я во всем виноват. Моя собственная дочь смотрит на меня так, словно я… – Он тяжело сглотнул и отвернулся: – Я пытался быть с ней мягким. Я делал ей подарки. Я применял к ней всевозможные подходы, но ни один из них не сработал.

Элени искренне надеялась, что он научится показывать своей дочери, что она ему небезразлична.

В ночь маскарада Габриель Маркес проявил себя как самодовольный, безжалостный эгоист, которому неведомы теплые чувства. Он был откровенен с ней на том балу, потому что считал ее незнакомкой. Но когда он выяснил, кто она, он замкнулся и стал холодным и черствым. Она не хотела иметь ничего общего с мужчиной, который считал проявление чувств слабостью.

Но ради Анджелины она захотела ему помочь. Она помнила, каким одиноким было ее детство во дворце. Только когда ее отец женился на Камиль, матери Никандроса, Элени поняла, что никого во дворце не раздражает незаконнорожденная дочь Теоса, которую тот удочерил в редком для него порыве великодушия.

Камиль переживала из-за слабого здоровья Ника, но у нее всегда находилось доброе слово для Элени.

– Никогда не показывай ему свою слабость, дорогая, – сказала ей Камиль, когда съежилась в комок после вспышки отцовского гнева. – Стань для них незаменимой, – посоветовала ей эта мудрая не по годам женщина, когда Элени пожаловалась ей, что ни отец, ни кронпринц Андреас, обожаемый ею старший брат, ее не любят.

Итак, Элени последовала совету Камиль и стала незаменимой для своего отца и братьев.

Наблюдая в течение трех недель за Габриелем и его дочерью, она предположила, что Габриель – такой же деспотичный, самодовольный человек, как ее отец, который относился к своим детям как к пешкам в своей шахматной партии.

Но когда она увидела отчаяние в глазах Габриеля, она поняла, что он небезнадежен.

– Ей кажется, будто вы взяли ее с собой только потому, что ее было больше некуда девать. Она знает, что мне нравится проводить с ней время. Что я делаю это не из чувства долга и ничего не жду от нее взамен.

Габриель окинул ее невидящим взглядом. Точно такое же выражение она видела на лице своего брата Андреаса, когда тот собирался использовать кого-то в своих целях. Когда он видел цель и был готов двигаться к ней, не обращая внимания на то, как дорого это может стоить тем, кого он встретит на своем пути.

– Тогда вы поможете мне с ней сблизиться, – произнес он решительным тоном. – Объясните, что мне нужно делать, чтобы завоевать ее доверие. Вы должны мне помочь, пока еще не слишком поздно.

– Но это не так просто.

– Я поговорю с Никандросом, чтобы он освободил вас от всех ваших обязанностей. Отныне вы будете все свое время проводить с Анджелиной. И со мной, когда я не буду занят. Я постараюсь не занимать работой пару вечеров в неделю, чтобы мы могли ужинать вместе. Возможно, через месяц мы втроем куда-нибудь съездим. Я хочу найти для Анджелины хорошую школу. Вы нас будете сопровождать.

«Ну и наглец!»

– Я вам не слуга, и вы не можете мне приказывать. Я не собираюсь ради вашего блага бросать все свои дела. Я не собираюсь… – Она была так возмущена, что с трудом подбирала слова. – Вы меня оскорбляете и тут же отдаете мне приказы. Почему вы так уверены, что я соглашусь вам помогать?

– Потому что в вашей жизни ничего не происходит. Я наблюдал за вами, принцесса.

Сердце Элени учащенно забилось.

– Наблюдали за мной? Зачем?

– Чтобы больше о вас узнать.

– И что вы узнали?

– Что вы незаконнорожденная дочь короля, поэтому ваш статус среди традиционалистов не очень высок. У вас нет ни бойфренда, ни поклонников. Ваши братья могли бы найти вам достойного жениха, но они слишком умны и захотят иметь при себе такого надежного и исполнительного человека, как вы. Я видел вас не только с вашими братьями, но и с персоналом. Вы внимательная и заботливая женщина. Вы знаете по имени каждого человека, работающего во дворце, осведомляетесь о делах их родственников. Вы уделяете много времени благотворительности, а не просто перечисляете деньги разным организациям. Ваше безрассудное поведение в ночь маскарада доказывает, как сильно вы хотите, чтобы ваша жизнь изменилась. Чтобы она стала более полной.

Потеряв дар речи, Элени ошеломленно уставилась на Габриеля. Его рассказ о ее жизни был коротким и сухим, но правдивым.

– Сначала вы заявили, что я вас обманула, теперь называете меня безрассудной.

– Представьте, что в ту ночь на моем месте был другой мужчина. Представитель прессы или просто какой-нибудь мерзавец, который мог бы вам навредить. Принцесса Дракоса не может расхаживать по дворцу, давая мужчинам понять, что она доступна.

– Я… не стала бы целоваться с кем попало.

Габриель надменно поднял бровь, и она, покраснев, отвернулась.

– Учитывая то, что Анджелина вам небезразлична, вам будет не трудно принять мое предложение. Я просто прошу вас проводить время с Анджелиной и со мной.

– Как долго это продлится? – прошептала она, не в силах сопротивляться.

– До тех пор, пока я не пойму, что больше не нуждаюсь в ваших услугах.

– То есть вы предлагаете мне работу?

– Называйте это, как хотите, принцесса. Взамен вы получите драгоценности. Я знаю, что все женщины любят дорогие украшения.

Элени с трудом сдержала горький смешок.

Очередной мужчина что-то от нее требует, предлагая ей взамен какую-то ерунду. Он хочет, чтобы она в течение какого-то времени играла определенную роль.

Так было всегда. Она была надежной, ответственной дочерью и заботливой сестрой, пока в ней нуждались. Единственный мужчина, которого она любила, бросил и забыл ее много лет назад.

Если она примет предложение Габриеля Маркеса, она отдаст часть своего сердца несчастной маленькой девочке, а когда необходимость в ее помощи отпадет, Габриель прогонит ее.

Несмотря на все это, она хотела ему помочь наладить отношения с Анджелиной. Хотела провести больше времени с мужчиной, с которым разоткровенничалась той ночью. Хотела, чтобы у нее появилась возможность напомнить ему, что она женщина и что тогда на балконе он страстно ее целовал.

Элени вздрогнула, когда Габриель взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него.

– Признайтесь, принцесса. Вы этого хотите.

– Я сохраню в тайне все, что узнала о вас в ту ночь. Я доверяла тому мужчине, который заговорил со мной на балконе. Но… но вы играете нечестно, Габриель.

– Я привык побеждать, принцесса. До сих пор я всегда добивался своего. – Он встретился с ней взглядом. – Совершенно очевидно, что вас заботит благополучие Анджелины. Если вы согласитесь, я, возможно, закрою глаза на ваш обман. – Он провел кончиком пальца по ее щеке, и по ее спине пробежала дрожь. – Возможно, вам даже удастся уговорить меня снова вас поцеловать. Может, я даже захочу показать вам страсть, о которой вы мечтаете.

Элени не верила своим ушам.

– То есть вы предлагаете мне роман в обмен на заботу о вашей дочери?

– Что в этом такого? Мы с вами желаем друг друга.

Что с ней будет, когда он решит, что она больше ему не нужна, и их роман закончится?

Она снова останется одна, и ее сердце снова будет разбито безжалостным человеком.

Она должна сказать «нет», пока Анджелина не слишком сильно к ней привязалась. Пока Элени не забыла, что ни один мужчина не стоит страданий, которые она познала благодаря своему отцу и Спиросу.

Любовь не для нее, и ей пора перестать предаваться глупым мечтам.

Схватив его за запястье, она убрала его руку и, глядя в его глаза, произнесла:

– Нет.

– Что значит «нет»?

– Я отказываюсь от вашего предложения.

– Почему?

Внезапно идея, которую она обдумывала в течение какого-то времени, показалась ей единственным выходом из ситуации. Она уедет. Уедет прочь от этого мужчины и его дочки, к которой она уже успела привязаться.

– Я планирую на какое-то время уехать из Дракоса.

Габриель нахмурился:

– Надолго?

– На несколько месяцев, может, на год. Я всегда хотела посмотреть мир.

– А как же ваши драгоценные братья? Кто будет им помогать?

– Никандрос убедил меня в том, что он и его жена всегда будут здесь, и страна будет в надежных руках. Я всего несколько раз выезжала за пределы Дракоса, да и то по делам. Думаю, мне пора наконец начать путешествовать.

Ей пора попытаться осуществить хотя бы одно из своих желаний. Замуж она никогда не выйдет, а вот матерью она вполне может стать, усыновив ребенка.

– Я бы хотела вам помочь ради Анджелины, но не могу. Как вы верно заметили, в моей жизни ничего не происходит, и мне пора это изменить.

– Когда вы планируете уехать?

– Через неделю, может, через две. Я, правда, хотела бы вам помочь. Не знаю, верите вы мне или нет, мистер Маркес, но Анджелина мне небезразлична. Если она вам дорога, скажите ей об этом. Докажите ей это своими поступками. И постарайтесь переступить через свое самолюбие.

Глава 3

– Скажи, это правда?

Вздохнув, Габриель повернулся лицом к хрупкой фигурке, стоящей в дверях его комнаты. Его дочь смотрела на него как на врага.

– Анджелина, входи, – спокойно произнес он.

Ее угловатые плечи напряглись.

– Я не хочу входить. Я просто хочу знать, правда ли это.

– Что?

– Правда ли, что мисс Дракос уезжает? Она тебе это говорила?

– Нет, – солгал он, чувствуя полное бессилие и ненавидя себя за это. – Но я слышал, как об этом говорили люди во дворце. Похоже, она действительно уедет на какое-то время.

– Она скоро вернется?

Габриель пожал плечами:

– Возможно. Она сказала, что ее не будет месяц-другой. У нее своя жизнь, pequeña[3].

Принцесса ясно дала ему это понять. Вспомнив их разговор, Габриель выругался про себя. В тот день он вел себя не как преуспевающий бизнесмен, известный своим умением вести переговоры, а как полный идиот.

Девочка тихо всхлипнула.

– Анджелина, ты увидишь ее снова. А в ее отсутствие ты сможешь найти себе новых друзей. И я всегда…

Анджелина прислонилась к стене, и по ее щекам покатились слезы. В груди у Габриеля что-то сжалось, он подошел к дочери, но она резко дернулась в сторону. Затем вытерла рукой мокрые щеки и холодно посмотрела на него:

– Меня все бросают. Сначала дедушка, потом мама. Теперь вот мисс Дракос.

– Я тебя не брошу, Анджелина.

– Ты так только говоришь.

– Что я могу для тебя сделать, Анджелина? Скажи мне.

– Ты мог бы попросить мисс Дракос не уезжать. Если я тебе действительно нужна, ты заставишь ее остаться.

Прежде чем Габриель успел что-то ответить, его дочь повернулась и ушла.

– Он хочет, чтобы ты была няней его дочери? – спросила у Элени Миа, беременная жена Ника, во время их утренней прогулки по саду.

Элени кивнула:

– Не просто хочет – он потребовал от меня этого. Ты бы видела его, Миа. Он смотрел на меня не как на человека, а как на решение своей проблемы.

За неделю, прошедшую после их разговора, от Габриеля не было никаких вестей. Элени надеялась, что он образумился, и в то же время боялась, что он может использовать свое могущество, чтобы на нее надавить. Как бы то ни было, она уже начала осуществлять свой план. Она направила запросы в детские приюты Дракоса и представила необходимые документы. Бюрократические процедуры продлятся несколько месяцев, но она была абсолютно уверена в правильности своего решения и готова ждать столько, сколько потребуется. За это время она посмотрит мир.

– И ты ему отказала? – спросила Миа.

– Конечно, отказала.

Элени отвела взгляд. Миа знала, что ее влекло к Габриелю Маркесу и что она с каждым днем все сильнее привязывалась к Анджелине.

– Я беспокоилась о тебе, Элли. Ты слишком привязалась к этой девочке. Я видела, как ты была расстроена несколько дней назад.

Элени тяжело сглотнула:

– Со мной все в порядке, Миа. За время общения с Анджелиной я поняла, что очень хочу ребенка.

Миа посмотрела на нее с удивлением, но ничего ей не сказала, потому что увидела идущего к ним Никандроса.

– Черт побери, Элли, что происходит между тобой и Габриелем? – так громко произнес Ник, что работающий неподалеку садовник обернулся.

Элени нахмурилась:

– Я просто сказала ему, что он неправильно выстраивает свои отношения с дочерью.

– Он грозится вывести «Маркес холдингз» из Дракоса, если ты не выполнишь его требование.

– Он не может этого сделать! – Внутри у Элени все оборвалось. Она знала, что Габриель безжалостный человек, но даже не подозревала, что настолько. – Или может, Ник? Я знаю, что у Андреаса есть сомнения относительно нашего сотрудничества с Габриелем, но я думала, что у нас с ним твердая договоренность.

Ник запустил пальцы себе в волосы. Элени заметила, как он взволнован.

– Это так. Согласно условиям договора, он не может вывести свою компанию из Дракоса. Но последнее, что нам сейчас нужно, это судебное разбирательство. Он может сделать так, что все наши проекты застопорятся. Андреас прав. Если Маркес не получает то, чего хочет, он начинает закручивать гайки. Он неспроста отменил две встречи, на которых должны были обсуждаться два новых проекта.

Элени охватило чувство досады. Ну почему все это происходит сейчас, когда она наконец поняла, чего хочет.

– Я сделаю все ради вас с Андреасом и Дракоса. Я сожалею о том, что…

– Боже мой, Элли. Я ни в чем тебя не виню.

Она тяжело сглотнула. Братья любят ее, и будь проклят тот человек, который заставил ее в этом усомниться.

– Он постоянно твердит, что ему нужно, чтобы ты была в его полном распоряжении. Когда я сказал, что к тебе нельзя относиться как к каким-то материальным ресурсам, он заявил, что мы с Андреасом тебя используем.

Ник отвел взгляд. Судя по выражению его лица, ему было стыдно.

– Ник, ты не можешь ему позволять тобой манипулировать.

Ее злило, что Габриель нашел их с Ником слабые места и давит на них.

– Чего он от тебя хочет?

– Ему нужно, чтобы я помогла ему наладить отношения с его дочерью. Чтобы я была поблизости, и он мог обратиться ко мне в любой момент. Чтобы я сделала это своим главным приоритетом, отложив собственные дела. Когда я сказала, что планирую отправиться в путешествие, он… – Вспомнив, какое выражение глаз было у Габриеля, Элени содрогнулась. Он ничего не сказал, но она поняла, что разговор еще не закончен. – Он в отчаянии, поэтому использует все доступные методы.

– Перестань быть такой великодушной, Элли.

– То, что он делает, нравится мне не больше, чем тебе. Но когда я вспоминаю, в каком состоянии была Анджелина, когда узнала о моем отъезде, я… – на ее глаза навернулись слезы, – я чувствую себя виноватой. До недавнего времени я даже не подозревала, как сильно она ко мне привязалась. Если он выведет свой бизнес из страны, это положит конец всем вашим с Андреасом начинаниям. Поэтому решение может быть всего одно.

– Я не могу тебе позволить стать няней его дочери, Элли. Разве ты до сих пор недостаточно сделала для нашей семьи и страны? – Выругавшись себе под нос, Никандрос заключил ее в объятия, и она почувствовала, что расслабляется.

Она, так же как и Ник, знала, что безжалостный испанец не оставил ей выбора. Габриель знал, что она сделает все ради своих братьев. И Анджелины.

Габриель был хозяином положения, но в жилах Элени текла кровь несгибаемых воинов. Она не позволит этому высокомерному человеку забрать то, что она не хочет отдавать.

Наконец она пришла к нему, полная праведного гнева. И разодетая в пух и прах.

При виде Элени Дракос, которая ждала его у лестницы, его пульс участился.

В лучах заходящего солнца ее волосы отливали медью. Ее губы, подкрашенные нежно-розовой помадой, были словно созданы для поцелуев. В отличие от своих братьев она не обладала ни точеными чертами лица, ни горделивой грацией, присущей королевским особам, но это не умаляло ее привлекательности.

Свободный подол розового платья доходил ей до колен. Ветер трепал его, и время от времени легкая ткань облегала ее крутые бедра. Корсаж платья был собран на обруч из белого металла, надетый на шею, что давало прекрасную возможность полюбоваться ее обнаженными руками, округлыми плечами и родинкой на ключице. Когда она небрежным жестом убрала за ухо прядь волос, Габриель осознал, что уставился на нее, словно зачарованный.

Почему ни один мужчина до сих пор не выкрал ее из дворца?

– Вы на меня пялитесь, мистер Маркес.

– Я никогда не видел вас в открытой одежде, принцесса. – Он медленно окинул ее взглядом, и на ее щеках проступил румянец. – Вы потрясающе выглядите.

– И вас это, разумеется, удивляет.

Ее тон был небрежным, но он уловил легкую дрожь в ее голосе и заметил, что ее глаза расширились, прежде чем она опустила ресницы. Неужели она не привыкла к мужскому вниманию? Неужели ее до сих пор не хотел ни один мужчина?

Он нахмурился:

– Удивляет? Что вы имеете в виду?

– Вы думали, что я приду к вам, поджав хвост, и буду отчаянно вас умолять…

– Если вы продолжите говорить в таком духе, принцесса, – улыбнулся он, – мне это начнет нравиться.

Элени смутилась на мгновение, но затем взяла себя в руки и упрямо выпятила подбородок.

– Я нарядилась исключительно для того, чтобы чувствовать себя уверенно, мистер Маркес. Это своего рода подготовка к войне.

– Значит, по-вашему, у нас с вами война?

– Хотите сказать, что это не так? В отличие от всех остальных я вам не подчинилась, и вы угрожаете тому, чем я дорожу больше всего. Поэтому я не могу допустить, чтобы мои внутренние комплексы помешали мне вести переговоры. Я не хочу, чтобы пресса придумала мне новое прозвище вдобавок к Невзрачной Принцессе.

– Я вовсе не считаю вас…

– Я самая рассудительная и практичная из всех женщин, которых вы знаете, но в вашем присутствии я почему-то теряюсь.

Глядя на ее напряженную позу и на руки, сжатые в кулаки, Габриель рассмеялся:

– А я предполагал, что вы нарядились, чтобы заставить меня потерять самообладание.

Судя по тому, как она поджала губы, эта идея приходила ей в голову.

– То, как я одеваюсь, влияет на репутацию моей семьи. Я нарядилась вовсе не для вас, мистер Маркес. Вы превратили нашу маленькую недомолвку в дело государственной важности. Я бы не стала придавать ей такое значение.

Габриель взял ее за локоть и повел в ресторан.

– Благополучие моей дочери вовсе не пустяк, – сказал он.

– Вы правы, – ответила она, вздохнув. – Я пришла поговорить с вами только ради Анджелины. Никандрос скорее позволил бы вам забрать все ваши инвестиции, чем отпустил меня на эту встречу. Но я не могу вам позволить нанести вред моей стране только потому, что вы не получили то, чего хотели. Также я не могу игнорировать свой просчет.

– Какой еще просчет?

– Я даже не подозревала, что Анджелина так сильно ко мне привязалась. – Ее губы задрожали. – Звуки ее рыданий преследуют меня.

Габриель задумался.

Должно быть, она хочет что-то от него получить. Всем, особенно женщинам, что-то от него нужно. Даже его подруга Алисса, которая была честной и принципиальной, обратилась к нему за помощью, когда захотела открыть свое дело.

Он был убежден, что ради Анджелины Элени пойдет на уступки. Даже несмотря на то, что он угрожал тому, что было ей дорого.

Войдя в пустой ресторан, они проследовали за метрдотелем на террасу с видом на горы, окружающие Дракос амфитеатром. Там их ждал накрытый стол. Хрустальные бокалы и ведерко с бутылкой шампанского отливали оранжевым в лучах вечернего солнца.

Габриель выдвинул для нее стул, и Элени, пробормотав «спасибо», опустилась на него. На фоне заката она выглядела великолепно. Сейчас вряд ли у кого-нибудь повернулся бы язык назвать ее невзрачной.

Сев напротив, он заставил себя сосредоточиться на происходящем. Это самая важная встреча в его жизни, и он не позволит себе потерпеть неудачу.

– Хотите шампанского? – спросил он.

Жилка пульса у нее на шее трепетала, однако она смело встретилась с ним взглядом.

– Я такая глупая, – произнесла она, горько усмехнувшись.

– Не понимаю, что вы имеете в виду.

– Даже несмотря на все ваши угрозы и оскорбления, я не жалею о том, что встретилась с вами сегодня. Я помню о том, что до того, как вы сняли с меня маску, мы были искренни друг с другом. А вам на это, похоже, наплевать.

– Принцесса…

– Вы используете мои откровения и мою реакцию на вашу близость для того, чтобы заставить меня сделать так, как вы хотите.

Габриеля охватило что-то похожее на чувство вины, но он тут же его подавил, не видя в нем никакого проку.

– Я не понимаю, почему вам так трудно провести какое-то время со мной и Анджелиной. Тем более когда вы утверждаете, что любите ее.

– Потому что я не могу вам позволить использовать меня как временную меру.

– Однако вы позволяли это сначала своему отцу, затем братьям. Что я могу вам дать, чтобы вы стали такой же преданной по отношению к Анджелине? Что я могу сделать, чтобы вы оставались в ее жизни столько, сколько понадобится мне для того, чтобы установить с ней близкие отношения?

Сердце Элени затрепетало, как крылья пойманной птицы. Пальцы ее задрожали, и она быстро опустила руки на колени.

– Возможно, вы жалеете, что сделали мне то предложение.

– Я готов выполнить любое ваше условие, принцесса. Если вы согласитесь, весь мир будет у ваших ног.

Она облизала свои пухлые розовые губы. В паху у Габриеля все напряглось, и он выругался про себя. Черт побери, его влечение к этой женщине становилось проблемой.

– Я хочу, чтобы вы подписали документ, согласно которому вы обязуетесь никогда не подвергать опасности экономику Дракоса.

Теперь ее губы были плотно сжаты, глаза решительно сверкали.

Улыбнувшись, Габриель сделал глоток воды, чтобы заставить ее подождать его ответа.

– Хорошо, – произнес он наконец. – Я это сделаю, если вы выполните все мои условия.

– Я еще не закончила.

– Продолжайте.

– Я хочу, чтобы этот договор стал частью нашего добрачного соглашения. Я хочу, чтобы ваша компания была связана обязательствами с моей страной и вы больше не смогли угрожать нашему благополучию.

Габриель потрясенно уставился на нее:

– Что вы сказали?

Элени положила соединенные в замок руки на стол, затем снова опустила их на колени. Было заметно, что она нервничает, но, когда она снова посмотрела на него, взгляд ее был полон решимости.

– Я много раз прокручивала в голове всю эту ситуацию. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что вы можете навредить моей стране и использовать в своих целях то, что вы узнали обо мне той ночью. – Она тихо вздохнула. – Я знаю, как страдает Анджелина с тех пор, как узнала о моих планах. Мне не нужно, чтобы вы повторили свои угрозы, если я не смогу заставить Анджелину полюбить вас за несколько месяцев. Поэтому я нашла решение, которое устроит все стороны. Я хочу, чтобы вы на мне женились. Таким образом, рядом с Анджелиной будет женщина, которая сможет заменить ей мать и наладить ее отношения с вами. Мои братья успокоятся, поскольку вы не будете вредить стране, откуда происходит ваша жена. Надеюсь, что наш брак пойдет на пользу и мне самой.

Последняя фраза заставила его саркастически рассмеяться.

– Позвольте мне вас проинформировать, принцесса. Вам лично брак со мной не принесет пользы. Я не способен на романтические чувства. Вы только будете…

– Я не предлагаю вам настоящий брак. Это будет деловое соглашение на взаимовыгодных условиях. У Анджелины будет любящая мать, и она перестанет чувствовать себя одинокой.

– И вы намерены пойти на это только ради благополучия вашей страны? Вам больше ничего от меня не нужно?

Ее готовность принести себя в жертву беспокоила его. Неужели ее братьям наплевать на ее будущее?

– По правде говоря, я хочу получить еще кое-что.

– Выкладывайте, принцесса. Вы только что осмелились сделать мне предложение. Не стесняйтесь.

– Я не прошу от вас ни любви, ни верности, Габриель. У меня нет заблуждений на этот счет. Я только хочу… – Ее щеки разрумянились, губы задрожали, и она прикусила нижнюю губу.

Габриель едва удержался от того, чтобы не подойти к ней и не поцеловать ее.

– Элени, – хрипло произнес он.

– Я хочу, чтобы у меня был ребенок. Мой собственный ребенок. Я подавала документы на усыновление, когда вы… когда вы пригрозили Никандросу, что выведете свой бизнес из Дракоса.

Габриель насторожился. Внутреннее чутье говорило ему, что он должен отказаться от предложения этой женщины.

– Значит, вы хотите родить от меня ребенка?

– Да. Для внешнего мира и Анджелины мы будем семьей. Я буду любить ее, как собственную дочь, и помогу вам с ней сблизиться. Я не стану требовать от вас внимания. Каждый из нас будет жить своей жизнью. Нас будут объединять только интересы наших детей.

– Видела бы вас сейчас пресса. Король Теос научил вас методам ведения политики. Уверен, что даже ваши братья не нашли бы лучшего способа привязать мою компанию к Дракосу.

– Думаете, я этого хочу? Думаете, я всю жизнь мечтала о том, чтобы стать женой мужчины, который смотрит на меня так, словно я загнала его в ловушку? Мужчины, который пользуется репутацией плейбоя? Это будет брак по расчету, Габриель. Вы вступите в него ради Анджелины, а я – ради благополучия своей страны.

Если бы Габриель не увидел ярость в ее глазах, он подумал бы, что она им манипулирует.

Поднявшись из-за стола, он направился к пустой барной стойке, чтобы в тишине подумать о своих эмоциях. Гнев, за который он так хотел уцепиться, быстро проходил.

Услышав за своей спиной шаги Элени, он почувствовал, как в паху у него все напряглось, и провел рукой по волосам. Ему безумно хотелось овладеть принцессой Дракоса. Его влечение к ней было непреодолимым. Но он впервые в жизни не мог сделать то, чего хотел. Ведь если он соблазнит Элени, он вряд ли сможет рассчитывать на ее помощь.

Может, их деловое соглашение, замаскированное под брак, не такая уж и плохая идея? Может, для его дочери так даже будет лучше?

– Я еще не стал настоящим отцом для Анджелины, а вы мне предлагаете завести еще одного ребенка. Что, если я не справлюсь с ролью отца и подведу их обоих?

В его голосе было столько отчаяния, что ее сердце сжалось. За секунду он превратился из самодовольного, безжалостного бизнесмена в человека, знакомого с болью. В человека, с которым она откровенничала на балконе во время маскарада.

Под действием внутреннего порыва она взяла его за руку.

– Вы никого не подведете. Я буду рядом с вами, и вы сможете спрашивать у меня совета. Я знаю, что чувствует ребенок, которым пренебрегают. Я знаю, что такое равнодушный отец. Уверяю вас, вы не будете таким отцом. В этой ситуации мы оказались из-за вашего желания наладить отношения с Анджелиной. Мне, конечно, неприятно, что вы поставили под угрозу все, что мне дорого, но я понимаю ваши мотивы. В основе нашего с вами брака будет любовь к детям и забота о них. Уверяю вас, этого вполне достаточно.

– Что, если я скажу «нет»? Вы откажетесь мне помогать? Вы отвернетесь от Анджелины? Вы допустите, чтобы в вашей стране наступила разруха?

Элени заставила себя улыбнуться. Вести переговоры с Габриелем Маркесом было все равно что балансировать на канате, натянутом над пропастью. Ник отговаривал ее от этой встречи, но разве у нее был выбор?

– Да, я откажусь от того, что вы мне предложили в прошлый раз. Анджелина вас возненавидит. Что касается будущего Дракоса, мы с братьями приложим все усилия, чтобы не допустить разорения страны.

Не дожидаясь его ответа, Элени удалилась. Она устала торговаться с этим человеком. Раз он не принял ее предложение, значит, у него нет сердца.

Когда она вышла во дворик, на плечо ей легла рука. Ее пульс участился. Она повернулась, и Габриель притянул ее к себе.

– Значит, никаких требований и ожиданий, принцесса? – произнес он низким бархатным голосом, и она внезапно почувствовала себя хрупкой и уязвимой.

– Никаких.

– Вы не будете требовать от меня верности?

– После рождения ребенка не буду. – Элени старалась говорить ровным, деловым тоном, но разве это возможно, когда он находится так близко, что она чувствует исходящее от него тепло? – Но было бы желательно, если бы вы на время… э-э-э… поумерили свой пыл. Пусть Анджелина убедится, что она для вас на первом месте. Не бизнес, не сексуальные отношения, а она. Пусть она видит, что вы ее любите. Тем временем мы с вами могли бы…

Габриель саркастически рассмеялся:

– Значит, мне будет позволено спать с моей женой до того, как она забеременеет, а после этого я больше не смогу этого делать?

– Вы все правильно поняли. – Щеки Элени вспыхнули. К счастью, было уже темно, и Габриель не мог заметить ее смущения. – Полагаю, к этому времени вы уже успеете мной пресытиться. После этого ваши любовные отношения на стороне не будут вредить ни мне, ни детям, если вы не будете о них распространяться.

Он положил руку ей на затылок и, запустив пальцы в ее волосы, слегка потянул за них, так что она была вынуждена смотреть ему прямо в глаза.

– Вы продумали все до мельчайших деталей, правда, принцесса?

Элени понятия не имела, дразнит он или сердится на нее. Сейчас она могла только чувствовать его пьянящую близость и тепло.

– А вы, принцесса, будете искать себе мужчину, когда захотите секса?

– Что? – ошеломленно пробормотала она.

– Вы заведете себе любовника, когда я выполню свое условие, и вы перестанете во мне нуждаться?

– Я не стану делать ничего, что навредит моим детям или репутации семьи Дракос.

– Правильный ответ, принцесса, – ответил Габриель и поцеловал ее в губы.

Глава 4

Невзрачная принцесса поймала в ловушку миллиардера!

Это будет союз любящих сердец или брак по расчету, устроенный ее могущественными братьями?

Направляясь в апартаменты Габриеля в западном крыле замка. Элени старалась не думать о заметке, которую она прочитала утром на популярном новостном сайте. Поскольку Габриель, которого считали завидным женихом, на протяжении многих лет оставался холостяком, его избранница стала объектом всеобщего интереса. Впервые в своей жизни Элени оказалась в центре внимания. Это лишь вызывало у нее чувство неловкости, потому что весь мир считал, что она не подходит Габриелю.

Когда они с Габриелем сообщили новость его дочери, Анджелина бросилась в объятия Элени, и у той не осталось никаких сомнений в целесообразности ее плана.

На следующий день после того, как Габриель и Элени обо всем договорились между собой, Никандрос пригласил их обоих на встречу. Ник был в ярости. Он позвал своих лучших юристов и распорядился, чтобы они составили такой брачный договор, в котором Габриель не нашел бы ни одной лазейки. Во время этой встречи Габриель был полностью расслаблен. Он называл свои условия спокойным, деловым тоном, время от времени поглядывая на Элени.

Сейчас Анджелина прыгала на ступеньках у входа во дворец, радуясь тому, что проведет вечер вместе с Элени и своим отцом.

Элени вошла в гостиную. Не найдя там Габриеля, она направилась в его кабинет.

Сидя за письменным столом у большого окна, он делал чертеж на листе бумаги. Его рубашка была наполовину расстегнута, рукава были закатаны до локтей. Прядь иссиня-черных волос упала ему на лоб, и он откинул ее назад.

Габриель был погружен в работу. Насколько было известно Элени, он разрабатывал план нового курорта у подножия гор.

Пока она стояла и наблюдала за ним, слушая чирканье карандаша, ее сомнения вернулись.

Неужели она думала, что после того, как она ему отдастся, ее сердце останется целым и невредимым?

Напуганная множеством противоречивых мыслей, проносящихся в ее голове, она повернулась, чтобы тихо уйти, но он неожиданно схватил ее за руку:

– Убегаешь, Элени?

Внезапно у нее пересохло во рту, и она облизала губы.

– Я… Я просто заглянула, чтобы узнать, насколько ты занят. Мой отец выходил из себя, когда я беспокоила его в его кабинете. Даже если мы заранее договаривались с ним о встрече.

– Тебе нужно было заранее договариваться о встрече с собственным отцом?

Элени пожала плечами:

– Да. Он был очень занятым человеком.

Габриель уставился на нее, и она, желая поскорее нарушить неловкое молчание, сказала:

– Мы с Анджелиной ждем тебя уже больше получаса.

Нахмурившись, он посмотрел на часы:

– Черт побери, я совсем забыл. Она сильно на меня злится?

– Нет. Она сказала, что мне не следовало удивляться тому, что ты не появился в назначенное время, – ответила Элени. – Для двенадцатилетней девочки твоя дочь слишком цинична.

– Я заработался. – Посмотрев на свой чертеж, он снова откинул со лба волосы. – Наверное, будет лучше, если я не стану составлять вам компанию сегодня вечером. Мы с ней еще не отошли от прошлой ссоры.

Элени вздохнула. Она вспомнила, как Анджелина выбросила пирожные в унитаз и разбросала по всему дворцу детали большого пазла в виде карты Соединенных Штатов. Найдя в саду деталь с надписью «Нью-Йорк», Элени и Миа смеялись, восхищаясь воображением девочки.

Весь дворец знал о скандале, который произошел между отцом и дочерью, когда Габриель узнал о проделках Анджелины. Но он все равно упорно продолжал заказывать для нее подарки, а она с равным упорством продолжала избавляться от них изощренными способами.

– У нас с дочерью у обоих непростые характеры, Элени. Я понял, что, когда мы с Анджелиной злимся друг на друга, нам с ней лучше держаться друг от друга подальше. В противном случае я могу сказать ей что-нибудь такое, что навсегда испортит наши отношения. Так что, наверное, будет лучше, если вы сегодня вечером развлечетесь без меня.

– Ради бога, Габриель, неужели ты не видишь, что скрывается за ее бунтарскими выходками? Она изрезала дорогое платье и выбросила в мусор бриллиантовые серьги, потому что ей нужен ты, а не все эти вещи. Она не понимает, что ты будешь в ее жизни всегда. Что ты не оставишь ее одну. Именно поэтому она продолжает отвергать все, что ты ей даешь.

Он пронзил ее ледяным взглядом:

– Я не хочу слушать твои лекции, Элени.

– Мне все равно, чего ты хочешь. Указывать тебе на твои ошибки в обращении с дочерью – это моя обязанность. Так что перестань быть упрямым, как баран.

– Упрямым, как баран?

– Да, все мужчины такие. Вы на все смотрите сквозь призму собственного эгоизма.

– Ты считаешь меня ужасным отцом, принцесса, но с тех пор, как я узнал о существовании дочери, я внес столько изменений в свой образ жизни, сколько никогда не вносил в него до сих пор. Я привез ее сюда, я живу с ней под одной крышей, я иду ради нее на уступки. Что еще мне нужно делать?

– Тебе нужно уделять ей больше времени, Габриель. Неужели это так трудно понять? – Глядя на его хмурое лицо, Элени вздохнула. – Ты сказал, что хочешь с ней сблизиться. Ты сказал, что она для тебя важна. Но с того момента, как мы с тобой заключили нашу… э-э-э… сделку две недели назад, ты только и делаешь, что ищешь предлог, чтобы не проводить с нами время. Анджелина просто реагирует на твое поведение.

– Похоже, она безумно рада тому, что ты никуда не уезжаешь.

– Да, она рада.

– Тогда что еще ей нужно?

– Неужели ты думаешь, что я могу заменить ей тебя? – Внезапно ее осенила догадка, и она мягко посмотрела на него. – Что-то внутри тебя мешает тебе с ней сблизиться. Разве удивительно, что она думает, что не нужна тебе?

Габриель смерил Элени гневным взглядом, затем отвернулся и понял, что она в очередной раз права. До сих пор он делал все, что она ему советовала, только не уделял время своей дочери. После своей ссоры с Анджелиной он работал как проклятый. Потому что сейчас, когда договор был подписан, он не имел права на ошибку.

– Габриель, все твои благие намерения потеряют смысл, если ты не будешь подкреплять их поступками. Неужели тебе так трудно делать то, что тебе говорят?

– Для меня не существует никаких трудностей, принцесса.

Вместо того чтобы уйти, она положила ладонь ему на руку и мягко рассмеялась:

– Все мужчины так говорят.

Габриель повернулся, собираясь ее осадить. Однако, когда он посмотрел в ее карие глаза, его раздражение вмиг прошло, и он вдруг вспомнил о том, о чем предпочел бы забыть навсегда.

– Когда мне было восемнадцать, я был опекуном своей сводной сестры Изабеллы, пока моя мать решала свои собственные проблемы.

– Изабелла была помолвлена с Андреасом, но у нее…

Он тяжело сглотнул.

– Да, у нее был роман с Никандросом. Изабелла была такой же ветреной, как и наша мать. Она не могла удовлетвориться чем-то одним. Она меня раздражала, и это все только усложняло.

– Почему она тебя раздражала?

– Моя мать бросила моего отца и ушла к любовнику. Когда она вернулась, она ждала ребенка. Мой отец умер пару лет спустя, и ответственность за Изабеллу целиком легла на мои плечи. Меня нельзя было назвать любящим старшим братом. Я не…

– Что, Габриель?

– Я не доверял ни одной женщине. Я был занят созданием своей деловой империи. Я всегда чувствовал себя виноватым в том, что слишком сильно давил на Изабеллу, когда она была невинным ребенком. Будь я хорошим братом, она чувствовала бы психологическую уверенность и не делала столько глупостей. Думаю, что всякий раз, когда я вижу Анджелину, я вспоминаю, как плохо обращался со своей сестрой.

– И ты думаешь, что лучше не пытаться, чем рискнуть и потерпеть провал?

– Может, пусть лучше она меня ненавидит и считает виноватым во всем, что с ней произошло, чем еще больше во мне разочаруется? Что, если она чувствует, что я обижен на ее мать? Не будет ли она разрываться между преданностью памяти своей матери и преданностью мне?

– Раз ты обратился ко мне за помощью, позволь мне сказать тебе, что так вовсе не лучше. Всякий раз, когда ты ищешь предлог, чтобы не уделять время своей дочери, и ставишь на первое место работу, ты лишь еще больше отдаляешь ее от себя, Габриель. Доверься мне и позволь мне тебе помочь. Обещаю, что не подведу тебя.

Габриель снова посмотрел на Элени, и внутри у него словно что-то щелкнуло. Он не доверял женщинам. Он начал терять к ним доверие еще до того, как его мать ушла к любовнику, оставив его с отцом. Она много раз нарушала свои обещания. Вместо того чтобы о нем заботиться, она постоянно жаловалась ему на свои проблемы. Из-за всего этого он был вынужден слишком быстро повзрослеть.

Ее карие глаза смотрели на него уверенно и простодушно. Это сочетание одновременно сбивало с толку и очаровывало его.

Сразу после того, как мир узнал об их предстоящей свадьбе, Элени оказалась в центре внимания СМИ. В каждой из многочисленных статей и заметок пресса нелестно отзывалась об Элени, а Габриеля, напротив, называли завидной партией. Каждый из авторов посчитал своим долгом упомянуть о том, что мать Элени была няней Андреаса и у нее был роман с королем. Что потом мать выгодно продала Элени королю, и раз ни один мужчина до сих пор не проявил интереса к некрасивой принцессе, значит, ее брак с Габриелем был организован ее могущественными братьями.

Несмотря на грязь, которой поливала ее пресса, Элени держалась с достоинством. Она не требовала похвалы за то, на что пошла ради своей страны. Она лишь потребовала у Габриеля добавить в их брачный договор пункт, согласно которому он обязуется обеспечивать их будущих детей всем необходимым.

Элени не походила ни на одну из женщин, которых он знал прежде. Он не знал, что с ней делать, когда она будет принадлежать ему. Ее великодушие, готовность принести себя в жертву обезоруживали его.

Он взял ее руку, перевернул ладонью вверх и, подняв ее, нежно прикоснулся к ней губами. Принцесса отдернула руку, словно обжегшись.

– Хорошо, Элени. Я готов тебе довериться. По крайней мере, в этом.

Элени думала, что контролирует ситуацию, пока он не схватился за края своей рубашки и не снял ее через голову.

– Что ты делаешь? – смущенно пробормотала она, глядя на его загорелый торс с четко обозначенным рельефом мышц.

Она тут же пожалела о том, что не обладает фигурой как у фотомодели и что у нее пухлые щеки и длинный нос.

И все же она не могла уйти, словно ее ноги приросли к полу.

Скомкав рубашку, он бросил ее на стул и направился в ванную. Через несколько минут он вышел оттуда в одних брюках, вытирая на ходу мокрый торс.

– Ты покраснела, Элени. Тебе нехорошо? – произнес он с дерзкой улыбкой.

Во рту у нее пересохло, и она вместо ответа облизала губы.

Швырнув полотенце на стул, он достал из шкафа чистую рубашку, надел ее и подошел к Элени.

– Чего ты от меня хочешь? – пробормотала она.

Его серые глаза озорно заблестели.

– Застегни мне рубашку.

Собрав воедино остатки самообладания, Элени встретилась с ним взглядом.

– У меня слишком долго не было сексуального партнера, Габриель. Это единственная причина, по которой мое тело так на тебя реагирует. Когда я с тобой пересплю, ты больше не будешь иметь такую власть надо мной. – Она направилась к двери. – Не заставляй свою дочь ждать, – добавила она, не оборачиваясь.

За этим последовал раскатистый смех, который потом еще долго звучал у нее в ушах.

Элени ждала Габриеля во дворе холодным осенним вечером.

После того вечера, когда они водили Анджелину на мюзикл, прошло две недели. Отец и дочь по-прежнему почти не разговаривали друг с другом, если не считать их ссор, но Элени полагала, что их совместное времяпровождение шло Анджелине на пользу.

Девочка была так же упряма, как и ее отец. Она по-прежнему ничего у него не просила. Однако Элени заметила, как загораются ее глаза, когда она слышит голос своего отца.

За эти две недели Элени уяснила себе, что, когда у Габриеля хорошее настроение, он может быть очаровательным, а когда он не в духе, к нему лучше не подходить.

Он жестоко испытывал ее самообладание: садился к ней вплотную, поглаживал ее запястье, обнимал за талию, когда их фотографировали на приемах и вечеринках. Он словно нарочно сводил ее с ума. Он словно хотел наказать ее за слова о том, что она сможет перед ним устоять. В глубине души Элени льстило внимание такого неотразимого мужчины, как Габриель. Она наслаждалась его прикосновениями, хотя знала, что для него все это лишь игра.

– Заходи, принцесса, – сказал он, открыв для нее дверцу лимузина.

Они собрались ехать на один из приемов. Габриель настоял, чтобы она на нем присутствовала, в то время как ей самой больше всего сейчас хотелось спрятаться от посторонних глаз.

Когда они забрались в салон и сели напротив друг друга, взгляд Габриеля скользнул по ее бежевому шелковому платью и задержался на босоножках на четырехдюймовом каблуке. Золотистые шнурки обвивали ее щиколотки. Ей казалось, что он вот-вот протянет руку и начнет их развязывать.

– Что такое? – спросила она, не выдержав.

– Я думал, что ты не любишь высокие каблуки.

– Откуда ты это знаешь?

– Анджелина спросила тебя об этом, когда мы на днях ходили гулять в парк. Ты сказала, что тебе кажется, что ты упадешь, не пройдя на них и двух шагов.

Откинувшись на спинку кожаного сиденья, Элени попыталась скрыть свое приятное удивление. До сих пор она не думала, что Габриель внимательно слушает все, что она говорит.

Прокашлявшись, он посмотрел на нее блестящими глазами:

– Хотя я не видел более сексуальной обуви, я бы предпочел, чтобы на свадьбе голова у моей невесты была цела. – Он подался вперед, и их колени соприкоснулись. – Почему ты надела каблуки?

Она пожала плечами:

– Ради разнообразия.

Габриель взял ее за оба запястья, и она напряглась.

– Как я могу дать тебе то, что ты хочешь, если ты вздрагиваешь всякий раз, когда я к тебе прикасаюсь? – спросил он.

Элени поняла, что он прав, и заставила себя расслабиться.

– Я… я не привыкла к тому, что ко мне постоянно прикасаются. И я надела эти чертовы каблуки, потому что мне надоело быть коротышкой рядом с тобой. Пресса постоянно напоминает мне о том, как сильно я отличаюсь от твоего привычного типа женщины.

– А мне нравится, что рядом со мной сейчас находится такая маленькая хрупкая женщина. – Он улыбнулся, и в уголках его глаз появились лучики морщинок. – Ни одна из женщин, которых я когда-либо знал, не умела так очаровательно краснеть. В век равенства полов я до сих пор даже не думал, как привлекательна может быть женщина, когда краснеет и запинается от смущения.

– Я не запинаюсь, – возразила Элени, чувствуя, как горят ее щеки.

Она не успела больше ничего к этому добавить, потому что в следующую секунду он достал из кармана маленькую бархатную коробочку и протянул ей.

– Открой ее, Элени, – нетерпеливо произнес он, когда она молча на нее уставилась.

Элени медленно подняла крышечку, и у нее перехватило дыхание. Внутри оказалось кольцо с сапфиром, окруженным бриллиантами.

Будучи членом королевской семьи, она за свою жизнь насмотрелась на драгоценности, но такой изысканной красоты еще не видела.

– Тебе не нравится кольцо? – спросил Габриель.

Он собрался захлопнуть коробочку, но Элени помешала ему, схватив его за запястье.

– Это самое красивое кольцо, которое я когда-либо видела, – призналась она. Несмотря на то что их предстоящий брак есть не что иное, как деловое соглашение, сердце ее бешено стучало. – Я просто пыталась вспомнить, говорила ли я прессе, что сапфиры – мои любимые драгоценные камни.

– Я узнал это у твоей невестки.

Элени встретилась с ним взглядом.

– Это Миа посоветовала тебе подарить мне кольцо с сапфиром?

Он покачал головой:

– На самом деле идея принадлежала Анджелине. Она сказала, что мне следует подарить тебе что-нибудь, что тебе понравится. Что женщины любят, когда им дарят красивые вещи. Очевидно, если я захочу сделать тебе приятное, мне придется просить совета у моей двенадцатилетней дочери.

Его слова обрадовали Элени.

– Хорошо, что у вас двоих наконец есть что-то, что вы можете обсудить.

– Моя двенадцатилетняя дочь не только дает советы, но и задает множество вопросов. Никто, даже твои братья, не защищает тебя так рьяно, как Анджелина.

– Что ты имеешь в виду?

– Она как-то заявила, что не понимает, почему ты согласилась выйти за меня замуж. Что тебе нужен кто-нибудь получше, нежели такой бесчувственный трудоголик, как я.

Габриель многозначительно посмотрел на Элени, и она покачала головой.

– Иногда ты бываешь просто невыносим, но я никогда не сказала бы при ней ничего подобного. Но Никандрос не настолько тактичен. Анджелина его обожает, поэтому верит всему, что он говорит, – улыбнулась она. – Итак, что ты ей ответил?

– Анджелина слишком умна, и ее сложно обмануть. Поэтому я сказал ей одну из версий правды.

– И в чем она заключается?

– В том, что мне тридцать шесть лет и мне пора наконец обзавестись женой. Что твой ангельский нрав делает тебя наиболее подходящей кандидаткой на эту роль.

– Ангельский нрав?

– Очевидно, что ты не только замечательный друг, но и образцовая дочь и сестра. Ты занимаешься благотворительностью и отлично ездишь верхом. – Его рот криво изогнулся, словно он не верил в то, о чем говорил. – Я с трудом признал, что я заслуживаю взять в жены такой образец добродетели.

– Я не скучная святоша, Габриель, и моя реакция на твою близость это подтверждает.

– Например, тебе хочется прямо сейчас забраться ко мне на колени и прижаться губами к моим губам?

На мгновение Элени потеряла дар речи. Этот человек просто невыносим!

– Например, мне хочется тебя ударить всякий раз, когда ты используешь наше влечение друг к другу, чтобы получить надо мной превосходство.

Его рот снова дернулся. Затем он взял ее руку и надел кольцо ей на палец. У Элени сдавило горло, и она поспешно сказала себе, что он сделал это ради соблюдения внешних приличий. Что все игра на публику. Однако Габриель был первым мужчиной, который выразил готовность на ней жениться, и это не могло оставить ее равнодушной.

Когда он с задумчивым видом погладил ее руку, она сказала:

– Спасибо тебе, Габриель. Даже несмотря на то, что это была идея Анджелины, я тронута твоим подарком. Я понимаю, что это я тащу тебя к алтарю.

– Обещаю, что буду делать все для того, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Это будет взаимовыгодный союз. Я нисколько не сомневаюсь, что ты станешь Анджелине хорошей матерью. Итак, как ты смотришь на то, чтобы мы потащили друг друга к алтарю через две недели?

– Через две недели? Я не уверена, получил ли Андреас мое сообщение. Я не могу выйти замуж в его отсутствие.

– Я прежде всего бизнесмен. Если бы я тянул время, я не заключил бы множество выгодных сделок. Что касается тебя, ты не нуждаешься в благословении Андреаса. Ведь это ты спасаешь свою страну от разорения. Ты очень нужна нам с Анджелиной, и я не позволю тебе повернуть на попятную. Проблемы Андреаса – это проблемы Андреаса. Когда мы поженимся, ты в первую очередь должна будешь думать об Анджелине, а не о своих братьях.

Элени пристально посмотрела на Габриеля. Почему она постоянно забывает о том, что для него их отношения – всего лишь сделка, пусть даже важная? Что он видит в ней не женщину, а мать для своей дочери?

Будь она романтичной особой, к этому моменту ее надежды и мечты уже превратились бы в пыль. Хорошо, что жестокий отец и вероломный Спирос давно развеяли ее иллюзии.

Глава 5

Свадебный прием проходил в Розовом зале королевского дворца Дракоса. Его устроили Никандрос и его жена Миа.

Взяв бокал шампанского, Габриель сделал большой глоток, но, казалось, ничто не могло избавить его от ощущения, что он перестал полностью контролировать собственную жизнь.

За две недели, в течение которых он каждый вечер ужинал вместе с Элени и Анджелиной, между ним и его дочерью установилось что-то вроде перемирия. Разумеется, это произошло благодаря принцессе, которая умело сглаживала острые углы. Анджелина принимала участие в разговорах за столом, хотя главным образом отвечала на вопросы Элени.

Он, человек, который всегда полагался только на логику и факты, был вынужден признать, что лицо его невесты преобразилось, когда она посмотрела на него своими карими глазами и улыбнулась ему. Что краски вокруг стали ярче, когда она пошла к нему по церковному проходу, усеянному лепестками роз, и когда она с любовью посмотрела на Анджелину, несшую букет невесты.

Он обратился в фирму по организации мероприятий и распорядился, чтобы ее сотрудники выполнили все требования его невесты, сколько бы это ни стоило. Однако Элени не захотела слишком пышной свадьбы. Очевидно, она никак не могла забыть о том, что их свадьба – всего лишь деловое соглашение, и он решил на ней жениться только ради Анджелины.

Никандрос повел Элени на танцпол. К Габриелю в этот момент подошел один из его подчиненных, но он едва слышал, что говорит этот человек. Все его внимание было приковано к его новоиспеченной жене.

Теперь он должен заботиться об этой женщине, защищать и любить ее. Дать ей любовь он, конечно, не способен, но оберегать ее и обеспечивать всем необходимым ему вполне по силам.

Платье цвета слоновой кости подчеркивало изгибы ее фигуры, похожей на песочные часы. Ее каштановые кудри, мягко обрамляющие лицо, украшала изящная бриллиантовая диадема – подарок Никандроса. От него, Габриеля, она не приняла других украшений, кроме кольца. Она даже настояла на том, чтобы в случае развода он выплачивал содержание только детям, если они у них, конечно, будут. Почему-то у него было такое чувство, что, что бы он ей ни дал, это не сможет сравниться по ценности с тем, что она дала ему. Возможно, когда она забеременеет, он перестанет чувствовать себя ее должником.

Так что пока ему не оставалось ничего другого, кроме как принимать поздравления и улыбаться, позируя перед камерами вместе с Элени и Анджелиной.

Благодаря тому что он строго следовал советам Элени, ему даже удалось уговорить Анджелину с ним потанцевать. Всего месяц назад он даже представить себе такого не мог.

Представители прессы смеялись бы, узнав, как сильно его, неисправимого циника, растрогала его собственная свадьба.

Только он собрался пригласить Элени на очередной танец, как перед ней возник высокий привлекательный мужчина и поклонился ей. На лице принцессы появилась широкая улыбка, щеки ее покраснели, а глаза заблестели от слез.

Она не отстранилась, когда мужчина взял ее за руку, и Габриель насторожился. Улыбка Элени слегка поблекла, став какой-то натянутой. Ее взгляд блуждал по лицу мужчины, словно она не могла на него насмотреться. Она провела руками по его плечам, словно не верила, что он находится перед ней.

Габриеля охватило собственническое чувство, когда мужчина обнял Элени за талию и повел ее на танцпол. Она обняла его за шею и откинула назад голову, ловя каждое его слово. Во время их танца на ее лице было смятение, будто присутствие этого человека одновременно доставляло ей удовольствие и причиняло боль.

Габриеля раздирало любопытство, но он тихо выругался себе под нос и удалился. Он не собирался уподобляться ревнивым мужьям и следить за каждым шагом свой жены. Черт побери, он даже не может считать ее своей женой в полном смысле этого слова.

Глава 6

Нервы Элени были на пределе. Ей казалось, что они вот-вот лопнут, поэтому, вместо того чтобы вернуться в Розовый зал, она направилась по длинному коридору в свои покои. После ее исчезновения со своего свадебного приема вместе со Спиросом прошло больше двух часов, и ее отсутствие определенно уже заметили.

Последние полчаса она только и делала, что бесцельно бродила по дворцу, пытаясь разобраться в том, что произошло, но вместо этого лишь еще больше запуталась в своих мыслях и чувствах.

Спирос, ее друг детства и доверенное лицо, единственный молодой человек, с которым она целовалась до встречи на маскараде с Габриелем и который обещал любить ее до конца жизни, вернулся после десяти лет отсутствия. Десяти лет, в течение которых он ни разу не написал ей и не позвонил!

Он вернулся в ее жизнь. Сказал, что наконец свободен и может быть с ней. Он наговорил ей много красивых, но безумных вещей, от которых голова у нее пошла кругом.

К горлу Элени подкатился большой комок, и она тяжело сглотнула. Она не понимала, что сейчас чувствует. Это горе? Гнев? Или беспокойство из-за того, что она тайком ушла с приема?

Ей следовало разозлиться на Спироса. Она много лет представляла себе, как отреагирует, если снова его увидит. Как она ударит его по красивому лицу и пошлет его ко всем чертям. Как скажет ему, что он навсегда подорвал ее доверие к мужчинам.

Но она была так шокирована, что ничего этого не сказала.

Сегодняшний день так чудесно начался. Сегодня она впервые за много лет почувствовала, что у нее есть будущее.

Стоя перед зеркалом в кружевном платье цвета слоновой кости и держа в руках букет редких орхидей, присланный Габриелем, она чувствовала себя красивой женщиной, которая вот-вот получит то, чего хочет от жизни.

Церковь, белеющая на фоне гор, напоминала сказочное королевство. Никандрос сказал Элени, что она отлично выглядит, и ободряюще улыбнулся. Когда она сказала, что ей жаль, что на ее свадьбе не будет Андреаса, он крепко ее обнял.

Солнце светило ярко в безоблачном голубом небе, воздух был чистым и прохладным, но, когда Элени увидела в конце церковного прохода своего будущего мужа, она забыла обо всем остальном. В элегантном смокинге, с зачесанными назад иссиня-черными волосами, Габриель выглядел как воплощение мечты любой женщины. Когда он, взяв ее за руку, пообещал уважать, защищать и лелеять ее, ей захотелось поверить каждому его слову.

Когда его губы коснулись ее губ, по всему ее телу словно пробежал электрический разряд. Ей вдруг захотелось узнать, какие ощущения она испытает во время их первой брачной ночи.

Судя по тому, как потемнели глаза Габриеля, ему тоже не терпелось это узнать.

На обратном пути во дворец Элени весело болтала с Анджелиной, которая захотела поехать в одной машине с новобрачными. Элени помнила, что Габриель женился на ней только ради своей дочери, но это не могло омрачить ее радость. Ведь сегодня был такой чудесный день.

По крайней мере, он был таким до того момента, пока красивый улыбающийся Спирос не возник перед ней во время свадебного приема и не поприветствовал ее, как давно потерянный друг. Элени была так потрясена, что поначалу приняла его за призрак, который появился из прошлого, чтобы напомнить ей, кто она, как она наивна и как сильно она может ошибиться, если не будет осторожной. Когда Спирос взял ее за руку и вывел из Розового зала, она пошла с ним по доброй воле. Когда он прижимал ее к себе, нашептывал ей много ласковых слов, а затем прикоснулся губами к ее волосам, она неподвижно стояла на месте, словно статуя.

Воспоминания, которым она не позволяла себе предаваться, вернулись, принеся с собой боль и грусть. Затем на смену его ласковым словам пришли извинения, и он исчез так же неожиданно, как и появился.

Спрашивая себя, не был ли он галлюцинацией, она ходила взад-вперед по старой оружейной комнате и зацепилась рукавом платья за ржавые доспехи.

Когда боль в ногах стала невыносимой, она прислонилась к стене напротив входа в свои покои и разулась. Все, чего ей сейчас хотелось, – это снять платье, принять горячую ванну, а затем лечь спать. Чем скорее она заснет, тем скорее проснется, и к ней вернется рассудительность, которой она всегда гордилась.

Стоя в коридоре, она вытаскивала шпильки из своей прически, когда увидела сквозь открытую дверь своей гостиной двигающуюся тень от высокой, широкоплечей фигуры. Это был Габриель.

Свет, проникающий в окна, был у него за спиной, и он походил на мрачного ангела ночи. Пиджака на нем не было, в расстегнутой белой рубашке виднелась загорелая мускулистая грудь. В руке он держал стакан скотча.

Прислонившись плечом к дверному косяку, он окинул взглядом ее босые ступни, подол платья, грудь, обтянутую корсажем, затем шею и волосы, часть которых она высвободила из узла на затылке.

От этого взгляда собственника ее бросило в жар. Все мышцы напряглись, кожу начало покалывать, пульс участился. Босоножки выпали из ее пальцев и с глухим стуком ударились о пол.

Она была так потрясена появлением Спироса, что забыла, что сегодня их с Габриелем первая брачная ночь.

Он пришел консуммировать их брак?

По ее телу пробежала дрожь, и она поняла, что это дрожь желания.

Она хочет ему отказать?

«Нет», – ответило ее тело. Она ждала этой ночи. Она ждала ее всю свою жизнь. Но встреча со Спиросом выбила ее из колеи. Возникло ощущение, будто у нее из-под ног выдернули ковер, едва она обрела твердую опору. Она была так погружена в свои мысли о прошлом, что возвращение к реальности подействовало на нее как пощечина. У нее было такое чувство, будто она принесла тень прошлого в их с Габриелем новую жизнь.

Сделав большой глоток скотча, он вытер рот ладонью.

– Ты собираешься раздеться прямо в коридоре, querida? – произнес он обманчиво мягким тоном, не сдвинувшись с места.

– Нет. Я… Прости, я не знала, что ты придешь сюда сегодня.

Осознав, как нелепо это прозвучало, Элени поморщилась.

– Где еще следует быть новоиспеченному мужу в его первую брачную ночь? Или мне еще рано приступать к выполнению моих условий сделки?

Элени обхватила себя руками, словно это могло ей помочь справиться с болью унижения.

Один мужчина бросил ее много лет назад, не сказав ни слова, другой собирается наказать ее за то, чего она не делала.

– Неужели мое желание иметь ребенка для тебя всего лишь строчка в договоре, Габриель?

– Не я решил исчезнуть без предупреждения. Представь себе, как я удивился, когда ни я, ни Анджелина, ни твой брат не смогли тебя найти за два с лишним часа. Твой мобильный телефон отключен, Элени. Даже я знаю, что обычно ты с ним не расстаешься.

– Должно быть, я оставила его где-то в суматохе.

– Даже твоя личная помощница не смогла тебя найти.

Его губы были плотно сжаты, глаза смотрели холодно, и она поняла, что он на нее злится. Даже сильнее, чем когда разоблачил ее в ночь маскарада.

– Габриель, ты на меня злишься? – прямо спросила она.

Этот вопрос на мгновение сбил его с толку, словно он сам до сих пор не осознавал, что его переполняет ярость.

– Я просто нахожусь в замешательстве, Элени. Ты исчезла со свадебного приема, тебя не было два с лишним часа. И вот ты около полуночи появляешься рядом со своими покоями. Ты держишь босоножки в руке, твои волосы растрепаны, платье порвано. Должен признаться, мне любопытно, в чем причина всего этого.

Он заметил, что рукав ее платья в одном месте разошелся по шву, и, разумеется, пришел к выводу, что оно порвалось, когда другой мужчина раздевал ее в порыве страсти.

Откинув волосы со лба, она принялась лихорадочно искать правдоподобное объяснение. Она не могла сказать ему правду, которая была слишком унизительной.

– Я жду объяснения, Элени.

– Я встретила одного человека. Мы заболтались и забыли о времени. Я…

– Этот человек мужчина?

Элени покачала головой:

– Нет. Это моя давняя подруга. Мы давно не виделись, и для меня было большой неожиданностью встретить ее здесь сегодня.

– Ты не пригласила эту подругу на свадьбу?

– Ее сестра когда-то работала во дворце, и она решила сделать мне сюрприз.

Ей было неприятно лгать человеку, за которого она сегодня вышла замуж. Но что она могла ему сказать? Что мужчина, которого она когда-то любила, вернулся в день ее свадьбы в Дракос спустя десять лет? Что он обнимал ее так, будто страдал из-за того, что она стала женой другого? Или что он обещал ей, что больше никогда ее не оставит?

– Почему твое платье порвано?

Ее чувство вины сменилось гневом, и она дерзко вскинула подбородок:

– Что, по-твоему, я сделала, Габриель?

– Ни один жених не хочет, чтобы его невеста разочаровала его в первую брачную ночь, правда? – произнес он насмешливым тоном.

– Я уже говорила тебе, что я не скучная святоша, которой меня изображают, – отрезала она.

Он пожал плечами, и его рубашка распахнулась еще шире.

– Анджелина хотела пожелать тебе спокойной ночи. Она ждала тебя, но в конце концов мне удалось убедить ее лечь спать.

Когда она подумала о девочке, чувство вины вернулось.

– Мне жаль. Я совсем…

– Забыла о времени. Я помню. А тебе следовало бы помнить, что Анджелина беспокоится, когда люди внезапно исчезают. После гибели ее матери в аварии она боится, что нечто подобное может произойти еще с кем-то из ее близких.

– Я уже сказала, что сожалею, – прошептала она, с трудом сдерживая слезы. – Для меня самое главное, чтобы на душе у Анджелины было спокойно и она чувствовала, что ее любят.

Пристально глядя на нее, Габриель кивнул:

– А передо мной ты не хочешь извиниться за причиненное беспокойство?

«Он шутит?»

– Ты обо мне беспокоился?

– Да. До сегодняшнего дня ты была всего лишь принцессой Дракоса, которая всегда держалась в тени своих братьев и на которую никто не обращал внимания, несмотря на все ее старания и преданность семье.

Поставив стакан на столик, он подошел к ней.

– Теперь ты жена Габриеля Маркеса, поэтому вопреки твоей воле к тебе будет приковано внимание прессы. Что бы ты ни делала, рядом с тобой всегда будет кто-то со смартфоном или фотокамерой. – Он провел пальцем по дыре на рукаве ее платья. – У тебя есть всего одна возможность сказать мне, где ты была.

Щеки Элени вспыхнули, но она запретила себе отводить взгляд.

– Между нами еще не произошло ничего такого, что давало бы право устраивать мне подобные допросы.

Габриель наклонил голову набок. Его недоверие рушило тот хрупкий мостик взаимопонимания, который они построили за прошедшие несколько недель. Он снова превратился в безжалостного незнакомца, который думал о ней худшее.

– Мне сказать тебе то, что я хотел сказать тебе весь день?

Побоявшись, что ее голос может прозвучать неуверенно, Элени лишь кивнула в ответ и облизала сухие губы. Тогда он уперся обеими руками в стену над ее головой и навис над ней. Опьяненная его близостью и жаром, исходящим от его тела, она не смогла пошевелиться, когда он спустил с плеча разорванный рукав ее платья и прижался губами к верхней части ее груди. В ответ на это внизу ее живота вспыхнул огонь, и она тихо вздохнула.

– Я хотел сорвать с тебя это платье с того момента, когда ты вошла в нем в церковь. Но поскольку ты отдала это право…

– Ржавым доспехам, – хрипло произнесла Элени, не в силах больше выносить его холодный взгляд.

– …кому-то другому, – продолжил он, проигнорировав ее слова, – мне придется удовлетвориться одной лишь физической близостью с тобой.

– Я…

Прежде чем она успела что-то на это ответить, он прикусил зубами то местечко на ее груди, которое только что целовал, и принялся его посасывать.

По телу Элени прокатилась волна наслаждения. Запрокинув голову, она приглушенно застонала.

– Ты создана для того, чтобы тебя любили, принцесса. Твое тело принадлежит мне. Все твои стоны и вздохи тоже. – Задрав подол ее платья, он просунул ладонь между плотно сжатых бедер. – Впусти меня, принцесса.

Не успел он это произнести, как ее ноги сами раздвинулись. Ей хотелось умолять его, чтобы он действовал медленно, позволил ей привыкнуть к новым для нее ласкам, но он запустил руку ей под трусики, и она не смогла произнести ни слова.

– Твои волосы отливают золотом, принцесса. Интересно, здесь, внизу, они такого же цвета? – спросил он, поглаживая треугольник волос внизу ее живота, а затем раздвинул влажную складку между ее бедер.

Когда он начал погружать палец внутрь ее, она выгнулась дугой ему навстречу:

– Пожалуйста, Габриель…

– Я хочу свести тебя с ума так же, как ты сделала со мной сегодня, Элени. Я хочу, чтобы ты молила меня о пощаде.

Когда он разорвал корсаж ее платья и накрыл губами ее сосок, ей пришлось прикусить губу, чтобы не закричать от отчаяния.

– Я предупреждал тебя, Элени. Я ненавижу ложь и обман, – сказал он, после чего продолжил сладостную пытку.

Помимо гнева Элени уловила горечь в его голосе, но не успела это обдумать. Все ее мысли вмиг улетучились, и она утратила над собой контроль. Она стонала, вздыхала и изгибалась в объятиях своего мужа. Это, похоже, лишь сильней его распаляло, поскольку ритм его движений ускорился. Ее внутренние мышцы сжимались и разжимались, принимая его палец. Его язык и губы ласкали ее грудь.

Вцепившись зубами в его плечо, она тихо постанывала, пока в глубине ее женского естества нарастало напряжение. Когда у нее возникло ощущение, будто там лопнула пружина, она задрожала всем телом и рухнула на него, словно безвольная кукла.

Ее душили слезы. Она только испытала самые необыкновенные ощущения в своей жизни. К сожалению, Габриель доставил ей их потому, что разозлился на нее. Ее тело горело, но сердце словно сковал лед.

Не успела она отдышаться и восстановить дыхание, как Габриель подхватил ее на руки и понес в спальню.

Ни один мужчина не желал ее так сильно, как он. Но Элени, несмотря на туман в голове, осознавала, что он по-прежнему ей не доверяет и что их первая близость оказалась совсем не такой, какой она себе ее представляла.

Когда он бросил ее на огромную кровать, она попыталась отползти от него, но он помешал ей, схватив ее за край подола.

– Габриель? – произнесла она, не то призывая его, не то умоляя остановиться.

Нависнув над ней, он задрал подол ее платья. Глаза его блестели, как у захватчика, вторгающегося на новую территорию. Внизу ее живота разлилась боль желания, но она нашла остатки здравого смысла и схватила его за запястья.

– Подожди, Габриель, – прошептала она.

Он сел у ее ног.

– В чем дело, Элени?

На лбу у нее выступили капли пота. Ее тело отказывалось его отпускать. Собравшись с духом, она приподнялась и прижалась лбом к его плечу. Габриель попытался снова уложить ее на матрац, но ей нужно было, чтобы он ее выслушал, и она схватила его за подбородок, покрытый темной щетиной.

– Я не хочу, чтобы наша первая близость случилась в обстановке недоверия. Ребенок не должен быть зачат в такой напряженной атмосфере.

– У нас нет выбора, принцесса. Ты никогда не забеременеешь, если будешь ждать, когда между нами возникнет особенное чувство, которое существует только в сказках.

– Не говори так.

– Я могу тебе предложить только эту безрассудную страсть.

– Потому что я тебя разозлила?

Прижав ладонь к глазам, Габриель вздохнул. Когда он снова на нее посмотрел, ее неприятно поразило смирение, которое она прочитала в его серых глазах.

– Потому что ты солгала, Элени. Потому что ты доказала мне, что твоя высоконравственная репутация обманчива и ты такая же, как все женщины. Такая же, какой я тебя посчитал, когда сорвал маску с твоего лица в ту ночь на балу.

– О чем ты говоришь?

Достав из кармана телефон, он повернул его экраном к ней и нажал кнопку воспроизведения.

К горлу Элени подкатилась тошнота. На видео были они со Спиросом. Он крепко прижимал ее к себе. Он водил руками по ее телу, и со стороны это походило на ласки любовника. Затем он принялся покрывать поцелуями ее лицо и шею. Элени стояла спиной к камере, и ошеломленного выражения ее лица не было видно. Точно так же не было слышно тех безумных вещей, которые он ей при этом шептал.

Видео все не заканчивалось, и Элени, не выдержав, выхватила у Габриеля телефон и швырнула его в другой конец комнаты.

– Габриель, послушай. Это не то, что ты думаешь. Спирос и я…

Габриель поднялся с кровати. Его красивое лицо было непроницаемым.

– Ты использовала свою возможность. Теперь, когда я знаю твою истинную цену, мне стало спокойнее. Ведь до сегодняшнего дня я считал себя виноватым, потому что думал, что ты заслуживаешь лучшего. Что это глупое соглашение принесет тебе больше проблем, нежели выгоды. Разумеется, у тебя есть любовник. Именно поэтому ты так охотно идешь на жертву ради благополучия своей страны.

В его словах было столько горечи, что Элени резко отпрянула, словно он дал ей пощечину.

– Габриель, вижу, ты считаешь меня последовательницей принципов Макиавелли. – Она издала невеселый смешок. – Неудивительно, что ты не можешь установить связь с Анджелиной. Твое сердце из камня, а в твоих жилах течет яд.

Отойдя от Элени, Габриель пронзил ее ледяным взглядом.

– Мне наплевать на то, с кем ты кувыркаешься в постели, но, если слухи о твоих шашнях дойдут до Анджелины или до прессы, ты пожалеешь о том дне, когда появилась на моем жизненном пути.

Глава 7

Проснувшись следующим утром, Элени вспомнила о вчерашнем кошмаре и разочарованно застонала. Ей не хотелось вставать с постели, но жалость к себе никогда не помогала ей ничего решить.

Завтракая в одиночестве на балконе своей спальни, откуда открывался великолепный вид на сад, она составляла список дел на сегодняшний день. Если она будет занята, у нее не останется времени на мрачные мысли.

Сначала она убедится, что Анджелина не сердится на нее за ее вчерашнее исчезновение. Потом она заглянет к Миа и узнает, не нужна ли ей помощь. После этого она узнает у Ника, нет ли вестей от Андреаса.

Вздохнув, Элени продолжила пить кофе и добавлять пункты в список.

Ее помощница принесла ей белый конверт.

– Что это? – спросила Элени, нахмурившись.

– Одна из горничных сказала, что какой-то мужчина передал ей это для вас.

Поблагодарив помощницу, она открыла конверт и достала оттуда письмо.

«Элени!

Прости, что напугал тебя своим неожиданным появлением. Но видеть тебя рядом с другим мужчиной – твоим мужем – было для меня невыносимо.

Я увидел в твоих глазах не только потрясение, но и надежду. На этот раз нас ничто не сможет разлучить. На этот раз я собираюсь сделать тебя своей, и ни твои братья, ни твой муж мне не помешают.

Жди меня, моя любовь.

Твой Спирос».

Элени прошиб холодный пот.

Почему Спирос пишет ей такие вещи? Что он имеет в виду, говоря, что на этот раз ничто не сможет их разлучить?

Ей нужно с ним поговорить и узнать, почему он бросил ее десять лет назад. Узнать, с чего он взял, что она примет его с распростертыми объятиями спустя столько времени.

Она начала осторожно думать о своем будущем всего пару лет назад. Андреас помог ей понять, что она не должна всю оставшуюся жизнь горевать из-за мужчины, который давно ее забыл.

И вот когда она начала строить свое будущее, вернулся Спирос. Почему он сделал это сейчас? К чему была вся эта таинственность? Чего он от нее хочет? Возмущенная до глубины души, она разорвала письмо на мелкие кусочки и почувствовала от этого некоторое удовлетворение.

Добавив к списку пункт «продолжать дальше», Элени вздохнула. Если бы только все было так просто…

На столик перед ней упала тень, и она повернулась.

– Продолжать делать что? – спросил Габриель.

Одетый в серую рубашку с длинным рукавом и черные джинсы, он наблюдал за ней. Он был чисто выбрит, его волосы были зачесаны назад.

– Эти записи касаются только меня. – Элени перевернула блокнот. – Тебе что-то нужно? – произнесла она спокойным, вежливым тоном.

Его взгляд был прикован к ее груди, и она, опустив голову, поняла, в чем дело. Шелковый халат соскользнул с ее плеча, обнажив багровую отметину, которую его губы оставили вчера на ее груди.

Подойдя ближе, Габриель наклонился и легонько провел подушечкой большого пальца по пятну на ее коже.

– Это сделал я? – произнес он.

Элени разозлил его вопрос.

– Конечно, ты, а не мужчина на видео.

Его лицо приняло непроницаемое выражение.

– Прости.

– Ты извиняешься за то, что думал, что во время нашего свадебного приема я занималась сексом с другим мужчиной? Или за то, что ты воспринял это как вызов и доказал себе, что все равно можешь меня соблазнить? Ты потешил свое самолюбие, когда понял, что имеешь власть надо мной? Ты не хотел меня, но твое мужское самолюбие было бы уязвлено, если бы я просто посмотрела на другого мужчину?

Габриель тяжело сглотнул.

– Моему поведению нет оправдания, – сказал он после длительной паузы. – Мне не следовало к тебе вчера прикасаться.

– Теперь, когда ты успокоился, думаю, мне следует попытаться все тебе объяснить.

– Я дал тебе такую возможность, принцесса. Ты солгала.

– Я… я была потрясена, – ответила она, глядя на свои руки, лежащие на коленях. – Я не видела его десять лет. Когда он подошел ко мне в Розовом зале, я сначала подумала, что у меня галлюцинации.

– У вас было два с лишним часа для трогательного воссоединения.

– Ты никогда не скрывал от других нечто унизительное, Габриель? Или ты всегда был таким черствым и неуязвимым?

– Расскажи мне о нем, Элени. – Он выдвинул свободный стул и сел на него. – Только, пожалуйста, не лги на этот раз.

На нее нахлынули воспоминания, и она слабо улыбнулась:

– Когда-то Спирос был мне очень дорог. Он не относился ко мне с пренебрежением, потому что я была незаконнорожденной. Он постоянно меня смешил. Он говорил мне, что любит меня бескорыстно и для него не имеет никакого значения, что я дочь короля. Мы с ним сблизились до того, как я нашла общий язык со своими братьями. Спирос говорил, что я самый искренний человек, которого он когда-либо знал. Что меня невозможно не любить. Когда мой отец был ко мне несправедлив, Спирос меня утешал. Когда у меня возникали недопонимания с братьями, он меня выслушивал. Когда я считала себя полным ничтожеством, Спирос заставлял меня чувствовать себя любимой и желанной.

– Что произошло? – спросил Габриель, которому, очевидно, надоело слушать, как она хвалит другого мужчину.

– В день моего двадцатилетия Спирос предложил мне стать его женой. Я ответила «да». Он поцеловал меня в дворцовом саду. Сказал, что на следующий день поговорит с моим отцом. Это был последний раз, когда я его видела.

– Что ты имеешь в виду?

– Что я не видела Спироса до его вчерашнего появления на нашем с тобой свадебном приеме. Сначала я думала, что с ним произошел несчастный случай, и он погиб. Много лет спустя мне сказали, что Спирос сделал себе успешную карьеру и улетел в Соединенные Штаты. Родные Спироса не знали ни обо мне, ни о том, что он сделал мне предложение. Я… Вчера я просто не могла поверить, что он вернулся. Когда он спросил, можем ли мы поговорить, я пошла с ним. Когда он обнимал и целовал меня, я все еще не отошла от потрясения и стояла на месте, словно статуя. После его ухода, который был таким же внезапным, как и его появление, я два часа слонялась по дворцу, пытаясь успокоиться. Вчера ты был так зол на меня, что не поверил бы мне, даже если я сказала бы тебе правду. Ты вообразил себе худшее и поверил в него, Габриель.

– Ты его любишь?

Меньше всего она ожидала услышать подобный вопрос от человека, который считал слабостью проявление любых эмоций.

– Много лет назад я очень его любила. Я думала, что мы можем быть счастливы, как в сказке.

– Счастливы, как в сказке?

Габриель поморщился, и Элени рассмеялась.

– Как Миа и Никандрос, – пояснила она, отвернувшись.

Он взял ее за подбородок и заставил снова встретиться с ним взглядом. Его тело было напряжено. Элени не понимала, чего он от нее хочет.

– Ты не ответила на мой вопрос, принцесса. Ты любишь этого человека?

– Ты отпустил бы меня, если бы я ответила «да»?

– Нет.

Это прозвучало так категорично, что Элени бросило в дрожь. Почему-то она одновременно испытала страх и радостное возбуждение.

– Если ты уйдешь от меня сейчас, если ты предашь доверие Анджелины…

– Я уже слышала эту песню. Ты заберешь свои деньги из моей страны и разоришь ее. В самом деле, Габриель, твои угрозы меня утомили. Я никогда не нарушала обещаний, которые давала.

Габриель продолжал пристально на нее смотреть, словно не верил ей. Она понимала, что должна научить его ей доверять. Если они постоянно будут выяснять отношения, это может навредить Анджелине и их будущим детям.

Он ее выслушал, и на данный момент этого достаточно.

Она знала, что его к ней влечет, и это давало ей власть над ним. Власть, которой она никогда прежде не чувствовала.

Когда Габриель поднялся, чтобы уйти, она выразительно посмотрела на него и поняла, что в их отношениях произошел сдвиг. Воздух между ними наэлектризовался. Казалось, он вот-вот начнет потрескивать от напряжения.

Элени была слишком смущена, чтобы ответить на его вопрос прямо сейчас. Слишком напугана, чтобы спросить, что ему от нее нужно.

Словно прочитав ее мысли, Габриель произнес:

– Я пришел, чтобы сказать, что собираюсь нанять для тебя личную охрану. По правде говоря, твоим братьям давно следовало это сделать.

– Ты хочешь защитить меня или следить за мной?

Габриель пожал плечами и отвел взгляд.

– Жене такого человека, как я, необходима защита, – сказал он и удалился.

Ей не удалось убедить его в том, что ей можно доверять, но, по крайней мере, он назвал ее своей женой. Их взаимное притяжение вселяло в нее надежду, и она мысленно добавила к своему списку пункт «соблазнить Габриеля».

– Вы с Элли поссорились, папа?

Габриель перевел взгляд с плана нового курорта на стоящую в дверях Анджелину. На ней были бриджи и белая рубашка. Ее темные волосы были заплетены в косу.

Он никак не мог закончить чертеж. На протяжении последних трех недель он был охвачен странным беспокойством, и ему не удавалось сосредоточиться на работе. Что бы он ни делал, все его мысли были о женщине, которую он находил в своей спальне всякий раз, когда возвращался туда вечером.

Когда он спросил Элени, неужели во всем дворце не нашлось ни одной свободной комнаты для него, она с невозмутимым видом ответила, что не хочет давать персоналу поводов для сплетен. Еще она спросила, разве он женился на ней не для того, чтобы Анджелина росла в теплой домашней обстановке? Не для того, чтобы у нее была полноценная семья?

Он согласился с ней, не подозревая, какой кошмар его будет ждать. Платья Элени висели в шкафу рядом с его рубашками. Стоило ему потянуться за своими запонками, лежащими на комоде, как он натыкался на ее украшения.

Черт побери, у него, владельца международной деловой империи, нет даже собственной ванной! Когда после долгого рабочего дня он шел принять душ, в огромной ванне, наполненной пеной и окруженной горящими свечами, лежала его жена. Принцесса Элени сводила его с ума, и всякий раз, когда он ее видел, ему хотелось одновременно задушить ее и зацеловать до потери чувств.

– Если ты занят, папа, я зайду позже, – сказала Анджелина.

Сама того не осознавая, она какое-то время назад стала называть его папой, и ему это доставляло удовольствие. Было так удивительно наблюдать за тем, как его дочь превращается из хмурого, вечно недовольного ребенка в веселую, жизнерадостную девочку. И этим он, разумеется, был обязан своей проницательный жене.

– Нет, останься, дорогая, – мягко ответил он, положив карандаш. – Твой урок верховой езды прошел хорошо?

После небольшой заминки Анджелина подошла к нему, и он впервые за много дней улыбнулся.

– Да, мы хорошо покатались, хотя Элли не поехала с нами.

– Почему она не поехала?

Габриель постарался скрыть свое удивление от дочери. Он не знал, что Элени присутствует на ее уроках верховой езды.

Впрочем, ничего удивительного здесь не было. Он давно понял, что Элени энергична и расторопна. Что она способна найти время для всего. Она не только помогала Никандросу вести государственные дела и командовала дворцовым персоналом, но и сама ездила с Анджелиной за покупками и в кафе-мороженое.

Ему следовало радоваться, что он без особых усилий получил хорошую мать для Анджелины, но у него почему-то было такое чувство, будто принцесса вовлекла его без его ведома в какую-то игру и побеждала в ней. Спали они на разных половинах одной постели, и знать, что она находится рядом, но не прикасаться к ней, было для него настоящей пыткой. Иногда он замечал, что она украдкой смотрит на него глазами полными желания, которое могло по силе сравниться с тем, что раздирало изнутри его самого.

Она ложилась спать позже него, а вставала раньше и завтракала в одиночестве на балконе, составляя для себя список дел на день. Габриель видел темные круги под ее глазами. Если она будет и дальше так много работать, она заболеет. Неужели она нагружает себя делами, чтобы не думать о своих чувствах к негодяю, который бросил ее десять лет назад?

Габриель запустил пальцы себе в волосы. Ему было невыносимо думать о том, что к его жене может прикасаться другой мужчина.

– Папа, ты меня не слушаешь. – Голос Анджелины вернул его к реальности.

– Прости, tesoro[4], – виновато улыбнулся он. – Что ты сказала?

– Что Элли в последнее время какая-то грустная. Вчера днем я заходила к ней, и она сказала, что неважно себя чувствует. Я решила, что вы поругались, и пришла сказать, что ты не должен ее расстраивать. Она и так уже расстроена из-за своего старого друга.

Габриель насторожился, но постарался сохранить непринужденный тон.

– Старого друга?

– Я слышала, как они с Ником об этом говорили. Она плакала, он ее обнял и сказал, что ему очень жаль. Я никогда еще не видела ее такой грустной.

Габриель внутренне содрогнулся. Он не мог себе представить свою сильную, рассудительную жену плачущей. У нее твердый, цельный характер. Она десять лет хранила верность мужчине, который ее бросил. Должно быть, она очень его любила. Габриель не знал больше ни одного человека, который был бы способен на такие глубокие чувства.

– Ты не мог бы зайти к Элли и узнать, как у нее дела? Пожалуйста, папа.

Его дочь впервые о чем-то его просила. Она впервые смотрела на него так, словно считала его способным на что-то хорошее. Но даже если бы она его не попросила зайти к Элени, он не смог бы оставаться спокойным после того, что узнал.

– Конечно, я схожу к ней, – ответил он, обнимая Анджелину.

Глава 8

Габриелю понадобилось почти два часа, чтобы найти свою жену. К счастью, один из конюхов видел, как она заходила в сенной сарай рядом с конюшней.

Она сидела наверху большой кучи сена, прижав к груди согнутые в коленях ноги и обхватив их руками. Солнечные лучи, проникающие в щели между досками, придавали ее волосам оттенки золота и бронзы.

– Принцесса?

Элени подняла на него широко распахнутые глаза. В них была настороженность.

– Почему ты произносишь это таким насмешливым тоном? В нем слышится намек на то, что ты не считаешь меня похожей на принцессу.

– Для тебя имеет значение, считаю я тебя принцессой или нет?

– Нет, – ответила она. – Тебе что-то нужно? Анджелина ищет меня?

– Мне ничего не нужно, но Анджелина о тебе беспокоится.

– Это очень мило с ее стороны, но я думаю, что ей не следует видеть меня такую.

– Наверное, ты права, – мягко сказал он.

– Почему ты внезапно стал таким внимательным ко мне? – спросила Элени, не глядя на него.

– Мне велели проявить к тебе внимание.

– А-а-а. Теперь я поняла. Это Анджелина попросила тебя ко мне прийти.

– Если бы я знал, что тебе плохо, я бы пришел к тебе по собственной инициативе.

– Прошу тебя, Габриель. Не надо лгать. Все, что у нас с тобой есть, – это честность.

– Я не очень хорошо разбираюсь во всем, что связано с отношениями. Наши с тобой отношения были непростыми с самого начала.

– Потому что ты решил, что я тебя обманула. Потому ты не способен на доверие.

Их разделял тот поцелуй на балконе во время маскарада. Он разоткровенничался с ней, приняв ее за незнакомку. Но что, если она тогда сказала правду? Что, если ей на самом деле был нужен от него всего один поцелуй? Что, если он сам все осложнил?

«На один-единственный вечер мне захотелось побыть другим человеком», – сказала она тогда, а он ее разоблачил.

– В тот день я был зол. Я только что узнал о том, что у меня есть дочь, и все женщины на свете казались мне обманщицами. Я пришел на бал, чтобы отвлечься. Я был знаком с принцессой Дракоса. Узнав в обворожительной женщине, которую я только что поцеловал, принцессу, я испытал потрясение. У меня было такое чувство, будто весь мир сошел с ума. Не думаю, что тогда я осознавал, что начал на тебя рассчитывать. Что ты стала неотъемлемой частью моей жизни.

– Это только слова.

– Нет. Я даже тогда ощущал спокойную силу, которая от тебя исходила. Неудивительно, что ты была единственным человеком, к которому прислушивался твой отец и который мог его успокоить, когда он был в гневе.

Элени тяжело сглотнула. В ее глазах что-то промелькнуло, и она тут же отвела взгляд.

– Я пришла сюда, чтобы побыть одной.

– Чтобы ты могла поплакать о нем в одиночестве?

Всего неделю назад мысль о том, что она плакала из-за другого мужчины, оттолкнула бы его от нее, но сейчас ему хотелось ее утешить.

Габриель Маркес утешает жену, расстроившуюся из-за потери любовника. Похоже, он сошел с ума.

– Да. Что-то в этом роде.

– Я твой законный муж, и ты от меня не отделаешься, принцесса, – ответил он, садясь рядом с ней. – Элени, он не стоит твоих слез.

– Стоит. Он был со мной много лет. Я любила его много лет. Он никогда не смотрел на меня с пренебрежением. А теперь я должна с ним попрощаться.

Одна из его бывших подруг сказала ему, что он эмоционален, как робот. Он рассмеялся и согласился. Все его предыдущие романы были короткими, и он никогда не испытывал чувства ревности. Откуда взялся тот хаос эмоций, который сейчас царит в его душе?

– Значит, ты признаешь, что любишь этого человека?

Повернувшись к нему лицом, Элени тупо уставилась на него:

– О чем ты говоришь, черт побери?

– Анджелина сказала, что ты расстроена из-за своего старого друга. Что ты грустишь уже неделю.

– Анджелина говорила о Черном Призраке, моем жеребце.

– Так это лошадь?

– Да, лошадь, а ты что подумал? Черный Призрак много лет был моим другом. Недавно я узнала, что он смертельно болен. Неужели ты думаешь, что я сказала бы Анджелине, что плачу из-за потерянного любовника? Это каким надо быть тупицей, чтобы такое подумать?

Элени не дала ему возможности ответить. Ее глаза яростно сверкнули, и в следующую секунду она принялась его бить. Он поднял руки. Ее удары не были сильными и не причиняли ему боли, а лишь вызывали у него смех. В отместку он столкнул ее вниз, но она увлекла его за собой.

Они по-прежнему были на сене, но только теперь он лежал поверх нее. На душе у него было как никогда легко.

– Слезь с меня, бесчувственный амбал, – сказала она, вздохнув.

Габриель лишь рассмеялся и чуть приподнял корпус, чтобы ей было легче дышать.

Элени начала извиваться под ним, пытаясь выбраться, но это лишь еще сильней его возбудило.

– Что, если я не хочу с тебя слезать? – ответил он, схватив ее за запястья и подняв ее руки. Она дернулась под ним, и ее мягкая полная грудь прижалась к его груди. – Ты мучила меня три недели, mia cariña[5]. Ты знаешь, что за такое долгое время может сделать с мужчиной неудовлетворенное желание?

Серые глаза Габриеля смотрели на Элени так, словно она была десертом, который ему не терпелось съесть. Он держал ее крепко, но его пальцы не причиняли ей боли. Тяжесть его крепкого, мускулистого тела, лежащего на ней, была приятной.

– Ты самый невыносимый человек, которого я когда-либо знала. Скажи мне, что ты сделал бы, если бы я ответила «да», Габриель? Если бы я на самом деле плакала из-за потерянного любовника?

В ответ он накрыл ее губы своими. Его поцелуй был страстным и в то же время нежным, и вскоре она забыла обо всем, кроме боли желания, разливающейся внизу ее живота.

– Я напомнил бы тебе, что ты обещала мне свое тело, принцесса, – произнес он, тесно прижав свои бедра к ее бедрам. Почувствовав, как он возбужден, Элени вскрикнула, и его серые глаза довольно заблестели. – Я сказал бы тебе, что ты принадлежишь мне.

Элени не знала, может ли она сказать то же самое о нем, но Габриель не дал ей возможности это выяснить.

– Поцелуй меня, принцесса, – потребовал он.

Элени подчинилась, и остатки ее здравого смысла улетучились.

Ей казалось, будто все ее пять чувств усилились в тысячу раз. Будто она была создана специально для того, чтобы чувствовать.

Пока они целовались, закат догорел и погас, и в сарае стало темно.

Руки Элени поглаживали его мускулистые плечи, и, когда язык Габриеля скользнул по ее языку, она вцепилась в них пальцами.

Ей хотелось выбраться из ловушки, которой стало для нее его тело, и прикоснуться к нему везде, где ей только захочется, но он был таким тяжелым, что у нее не было шансов.

– Габриель, – прошептала она, жаждая продолжения.

Ответом ей стал лишь низкий смех. Тогда она запустила пальцы в его густые волосы, притянула его голову к себе и под влиянием инстинкта, о наличии которого у себя она до сих пор даже не подозревала, прикусила зубами его нижнюю губу.

Габриеля это раззадорило. Его поцелуи стали более грубыми, его язык снова и снова проникал ей в рот, исследуя каждый уголочек внутри его. Все это он делал так эротично, что скоро ее тело обмякло под ним подобно тряпичной кукле.

Не переставая ее целовать, Габриель быстро и ловко раздел ее догола. В наступившей темноте она совсем не испытывала стеснения. Однако, когда он приподнял свой корпус и начал вытаскивать рубашку из брюк, она пожалела о том, что в сарае совсем нет света. К ее радости, глаза ее быстро привыкли к темноте, и она стала различать в ней очертания его крепкого, мускулистого тела. При виде его широких плеч, мускулистой груди и узких бедер у Элени пересохло во рту.

Этот невероятно красивый мужчина выбрал себе в жены не актрису и не светскую львицу, а ее, невысокую принцессу с неправильными чертами лица, тридцатилетнюю женщину, чьи формы далеки от современных стандартов красоты. Разве удивительно, что пресса так интересуется их браком?

Полностью раздевшись, Габриель принялся водить своими шероховатыми ладонями по ее телу. Он ласкал ее плечи, руки, изгибы талии и бедер. Когда он ущипнул ее за сосок, Элени почувствовала, как боль в глубине ее женского естества усиливается. Она издала протяжный стон, и Габриель продолжил приятную пытку. Убрав руку, он опустился чуть ниже и принялся поочередно ласкать ее соски губами и языком, а затем прикусывать их зубами.

С ее губ срывались стоны и томные вздохи, кожа ее покрылась потом, в сокровенном уголочке между бедрами разлилось влажное тепло. Ей казалось, будто она чувствует каждую клеточку своего тела.

– Ты отвечаешь на каждое мое прикосновение, словно музыкальный инструмент, принцесса. Ты дрожишь и стонешь от моих ласк. Признаюсь, ты сводишь меня с ума с той самой нашей встречи на маскараде.

Элени напряглась, когда рука скользнула вниз по ее животу и потерлась о курчавые волоски. Зная, что он на нее смотрит, она закрыла глаза. Словно желая ее за это наказать, он стал все делать медленнее. Он долго ласкал складки между ее бедер, прежде чем погрузить в нее сначала один палец, затем второй.

– Пожалуйста, – взмолилась Элени. – Ты не можешь просто?.. Я просто хочу…

– Чего ты хочешь, принцесса?

– Я хочу почувствовать тебя внутри себя. Тебе не нужно…. – Его пальцы задвигались внутри ее, и ее голова запрокинулась. – О боже…

– Но мне нужно познакомиться с твоим телом, принцесса. Узнать, что заставляет тебя стонать и вздыхать, что доводит тебя до исступления.

– Ты уже все узнал, – простонала она.

Он убрал руку, но только для того, чтобы раздвинуть нажатием пальца складку у входа в ее лоно.

Элени вцепилась обеими руками в сено, ее бедра дернулись.

– Тебе нравится, принцесса?

После этого Габриель столько раз погружал в нее пальцы и вытаскивал их, когда она была на грани экстаза, что она сбилась со счета. В тот момент, когда она решила, что он не собирается ею овладевать, он убрал руку и хрипло произнес:

– Это моя месть тебе за все те муки, которые я испытал по твоей вине. Я безумно тебя хочу, Элени. Но если ты вдруг передумала, сейчас последняя возможность остановиться. После того как я тобой овладею, ты уже не сможешь принадлежать другому мужчине. Итак, мне продолжать?

Элени смогла лишь кивнуть в ответ. Тогда Габриель схватил ее руку и поднес к своей напряженной плоти. В темноте он увидел, как распахнулись ее глаза, когда ее тонкие пальцы коснулись символа его мужского естества. Он и сам был потрясен: никогда еще одного-единственного прикосновения не было достаточно, чтобы вызвать у него столь сладостные ощущения.

Элени чувствовала, как перекатываются твердые мускулы под его гладкой кожей, как щекочут жесткие волоски на его груди ее грудь.

Неожиданно ее обуял чисто женский страх. Габриель слишком большой. Сможет ли ее маленькое тело принять его восставшую плоть? Но все же она была не в силах остановиться, не изведав, что же ее ждет в конце пути, на который она ступила, поддавшись зову плоти.

Она колебалась одну секунду, после чего устремилась навстречу ему и его желанию, и Габриель подумал, что умрет от наслаждения, чувствуя, как она уступает его натиску.

Тепло и влага окутали его. Он закрыл глаза, стиснул зубы и чуть глубже погрузился в ее лоно. К его удивлению, оно было маленьким и тесным, словно никто до него еще не познал ее. Его осенила догадка, и он, открыв глаза и все еще не веря, устремил на Элени вопрошающий взгляд.

– Ты девственница… – Это прозвучало как утверждение. – Почему ты не сказала мне, принцесса?

– Потому что ты не спросил меня об этом, когда мы обсуждали условия нашего брака. Все, что касалось этой стороны наших брачных отношений, тебя мало интересовало.

– Ты сказала, что любила Спироса. Я думал, что вы…

– Ты поверил в то, во что хотел верить, – произнесла она хриплым голосом. – Я давно решила, что отдамся только своему законному мужу, кем бы он ни был. Я не могла рисковать репутацией дома Дракос. Даже ради Спироса. – Она вцепилась ногтями в его ягодицы. – Ты мой законный муж, Габриель. Ты имеешь на это полное право.

– Ты уверена, принцесса? – спросил он, глядя на нее глазами, которые стали черными, словно угольки.

– Пожалуйста, – простонала Элени, выгибаясь под ним дугой. – Не останавливайся.

– Расслабься. – Взяв обе ее руки в свои, он прижал их к ароматному сену. – Посмотри на меня, Элени.

Она больше ничего и не могла видеть, кроме его блестящих в темноте глаз. Ей казалось, что она тонет в них, как в бездонном океане.

Неотрывно глядя на нее и держа ее за руки, Габриель чуть вышел из нее, затем погрузился глубже и еще одним мощным толчком закончил соитие.

У Элени захватило дух. Она никак не ожидала этого невероятного чувства единения. Ее тело принимало Габриеля и безраздельно подчинялось ему. Тихо постанывая, она выгибалась под ним, стараясь принять его глубже.

Их тела покачивались в унисон. Напряжение внутри ее нарастало с каждым толчком, ей казалось, что она вот-вот взорвется. Наслаждение было таким жгучим, что граничило с болью. Габриель приподнял ее за ягодицы и направил навстречу своим движениям, управляя ритмом, давая ей то, чего она хотела.

Внезапно напряжение отпустило Элени, и волны блаженства захлестнули ее целиком. Она инстинктивно сжала коленями бедра Габриеля, желая продлить их единение. В следующую секунду он задрожал в ее объятиях и, издав низкий, гортанный звук, рухнул на нее.

Они тяжело дышали в объятиях друг друга, когда с улицы до них донеслись мужские голоса. Не хватало еще, чтобы кто-то из конюхов вошел сюда и увидел их.

Габриель вышел из нее и быстро оделся. Элени была так поражена его спокойствием и ловкостью его движений, что ее бросило в дрожь. Или, может, причина была в том, что она больше не чувствовала тепла, исходящего от его тела?

– Одевайся, принцесса, – скомандовал Габриель и помог ей подняться.

Он подал ей ее вещи и, когда она надела платье, застегнул ей молнию сзади. Он уже был готов покинуть сарай, но Элени было нужно еще немного времени, чтобы ее пульс успокоился, а в голове у нее улегся тот факт, что они не предохранились.

Когда Габриель направился к двери, она схватила его за руку, и он повернулся к ней лицом.

– Габриель… Я забыла… Мы забыли… – Ее щеки вспыхнули. – Мы не предохранились.

В его глазах промелькнуло потрясение, и в воцарившейся тишине она вдруг почувствовала себя как никогда уязвимой.

– Ничего страшного. Мы семья. Ты же сама хотела ребенка, не так ли? – наконец сказал он.

Дрожа всем телом, Элени кивнула. Тогда Габриель заключил ее в объятия и коснулся губами сначала ее виска, а затем накрыл ее губы своими. Его поцелуй был таким страстным, что из горла ее вырвался стон отчаяния, а ноги сами раздвинулись, несмотря на то что боль внизу живота, вызванная близостью, еще не прошла.

Она не ожидала, что ответом на этот стон будет бархатистый смех Габриеля.

– Я больше всего на свете хотел бы снова овладеть тобой, принцесса, но, если я сделаю это прямо сейчас, тебе будет больно. – В тоне его голоса было что-то, от чего все волоски на ее теле встали дыбом. Его пальцы, лежащие у нее на затылке, были как-то странно напряжены, хотя поза его была расслабленной. – Когда в следующий раз какой-нибудь мужчина затащит тебя в укромный уголок дворца и начнет целовать, кричи как можно громче. Ты больше никогда не увидишься со Спиросом, поняла, Элени? Даже думать о нем не смей.

Элени охватило разочарование. Было очевидно, что даже после того, что между ними только что произошло, он ей по-прежнему не доверял.

Глава 9

Габриель неожиданно улетел на две недели в Барселону. Днем, пока Анджелина занималась учебой, Элени проводила каждую свободную минуту с Черным Призраком.

Ей следовало бы сделать тест на беременность, но она постоянно это откладывала.

Сейчас, когда она в очередной раз об этом подумала, ее пульс участился. Словно почувствовав ее волнение, Черный Призрак издал тихий протяжный звук. Она погладила его по шее, нашептывая ласковые слова, и он успокоился.

К сожалению, самой ей никак не удавалось успокоиться. Она давно мечтала о ребенке, но мысль о возможной беременности пугала ее. Их с Габриелем отношения были очень хрупкими, и она боялась любых изменений.

Габриель признал, что они семья, но она понятия не имела, было это сказано в эмоциональном порыве или его заявление было серьезным.

После их близости в сарае он проводил ее до супружеской спальни, пожелал ей спокойной ночи и, поцеловав ее, ушел, сославшись на то, что ему нужно работать.

Когда она пошла его искать следующим утром, ей сказали, что ее муж покинул дворец. По пути в аэропорт он прислал ей текстовое сообщение, в котором говорилось, что он летит в Барселону по делам компании.

Было нетрудно догадаться, что после их вчерашней близости он избегает встречи с ней. Но, по правде говоря, она была рада временной передышке, потому что сама не была готова встретиться с ним наутро. Если бы эта встреча состоялась, она не смогла бы сделать вид, будто их близость никак на нее не повлияла.

Она предавалась мечтам о нем, пока не узнала, что Габриель в Барселоне ходит по вечеринкам со своей подругой-адвокатом. Разумеется, пресса не могла оставить это без внимания. «Очевидно, миллиардер Габриель Маркес уже потерял интерес к своей молодой жене», – прочитала она в одной из заметок, и это вернуло ее с небес на землю. Если она не хочет страдать из-за разбитого сердца, ей нужно помнить о том, что их брак – это просто деловое соглашение.

Поразмыслив над всем этим, она решила, что не скажет Габриелю о своих подозрениях, пока не будет полностью контролировать свои эмоции.

Вернувшись из своей поездки в Барселону, Габриель, несмотря на поздний час, отправился прямиком в свой офис в задней части дворца. Мощеный двор блестел в лунном свете, с океана дул прохладный бриз.

За прошедшие две недели он устал от своей истеричной сестры и ее пустых переживаний за мать.

Изабелла воспринимала любую мелочь как вопрос жизни и смерти.

Все это время он думал об Элени. Вспоминал, какое у нее было выражение лица, когда он небрежным тоном велел ей одеться. Вспоминал, как она сжалась в комок, когда он сказал ей, что не хочет, чтобы в их отношениях снова появилась ложь.

Устанавливая новые правила для их отношений и предупреждая ее о том, чтобы она не давала ему повода снова в ней усомниться, он просто хотел взять все под свой контроль. Если она будет следовать его правилам, у них все получится.

Стоя под струями горячей воды, Элени глубоко дышала, чтобы успокоиться. Ее волнение не проходило с того момента, как Анджелина сообщила ей, что Габриель вернулся. Внезапно она поняла, что, если хочет взять под контроль свои чувства, ей не следует делить комнату с Габриелем. Если между ними не будет физического контакта, она больше не будет просить его ей доверять, и это удержит ее от новых глупостей. Если она сохранит свое достоинство, он не узнает, какую боль ей причинил. Эта тактика оказалась эффективна в отношении ее отца. Король даже не догадывался, как глубоко ее ранили его язвительные слова и беспричинный гнев.

Выйдя из душа, Элени быстро надела ночную рубашку, накинула поверх нее халат и, собрав в сумку туалетные принадлежности, направилась в свою прежнюю спальню, находящуюся в противоположном крыле дворца.

* * *

Когда над горизонтом забрезжил розовый рассвет, Элени откинула одеяло и поднялась с постели. Она была слишком взвинчена, чтобы хотя бы немного поспать этой ночью. Одеваться для работы и завтракать было еще слишком рано.

Она беспокойно ходила взад-вперед по комнате, когда раздался громкий стук в дверь. Открыв ее, она увидела Габриеля, стоящего на пороге. Его серые глаза сверкали от гнева, и она инстинктивно сделала шаг назад.

Увидев ее сумку с туалетными принадлежностями, планшетный компьютер в футляре, лежащий на кровати, и заряжающийся мобильный телефон, он еще больше помрачнел.

– Что все это значит, принцесса?

Габриель прошел глубже в комнату. Его белая рубашка была почти полностью расстегнута, волосы были взъерошены.

– Сегодня я не нуждаюсь в утешении, – сказала она, стараясь не обращать внимания на его сексуальный вид.

– Прошу прощения? Что ты сказала? – Он подошел ближе, и она почувствовала тонкий аромат его одеколона. – Почему ты вернулась назад в свою спальню, принцесса? – произнес он с едва скрываемой яростью. – Тебе надоело быть моей женой?

Ее щеки вспыхнули.

– Мне нужно было побыть одной, – сказала она в свою защиту. – Ты уехал на следующее утро после нашей близости, не сказав ни слова, и я не была уверена, хочешь ли ты там меня видеть.

– Где там?

– В твоей постели.

Габриель приблизился к ней еще на шаг, и она попятилась назад.

– Ты с самого начала не спрашивала, хочу ли я тебя там видеть. Ты расположилась в моей спальне, будто для тебя в целом дворце больше не нашлось другого места.

– Это было глупо с моей стороны. Я решила, что, если буду часто оказываться с тобой наедине в интимной обстановке, ты поддашься искушению.

Губы его дернулись в усмешке, но глаза по-прежнему блестели от желания.

– И тебе это удалось. Я заглотил наживку и попался на твою удочку. – Она еще сильнее покраснела, и выражение его лица стало мягче. Взгляд наполнился нежностью и чем-то еще. – Проблема в этом? Я сделал тебе больно?

Его беспокойство было таким искренним, что она не могла не сказать ему правду.

– Да, но это была приятная боль. Миа предупреждала меня, что, учитывая разницу в наших с тобой габаритах, я могу оказаться для тебя слишком тесной.

В ответ на это Габриель рассмеялся. Его глубокий грудной смех доставил ей удовольствие.

– То есть я хотела сказать, что для первого раза боль – обычное явление.

Габриель запустил пальцы в свои волосы, и Элени подумала, беспокоит ли его на самом деле ее отсутствие в его спальне. И не признала ли она только что свое поражение, даже не начав бороться за их брак.

– Тогда почему ты находишься здесь, Элени?

– Ты уехал, не сказав ни слова. Тебя не было две недели. Более того, ты остановился у своей подруги, с которой вы, как говорят, очень близки. Не все решения, касающиеся нашего брака, можешь принимать ты, Габриель. Я не была уверена, хочешь ли ты, чтобы мы спали вместе.

– Если бы я с самого начала не хотел спать с тобой в одной постели, ты бы осталась в своей комнате?

Разговор зашел в тупик. Элени понимала, что один из них должен сделать первый шаг. Шаг к искренности в отношениях.

Она требовала от Габриеля доверия, но не доверяла самой себе. Не верила, что она может быть равной Габриелю и что ей удастся построить их отношения так, как хочется ей.

Точно так же она вела себя по отношению к своему отцу. В надежде на то, что он ее полюбит, она молча выслушивала его язвительные замечания по поводу ее происхождения, которое, по его мнению, мешало ей быть полноправным членом семьи Дракос.

Боже, какой же трусихой она была!

Но Габриель стал для нее важнее, чем кто-либо до него. Разве ей не следует хотя бы попытаться за него побороться?

Сейчас он далек, как никогда, но она должна набраться смелости и высказать все, что накопилось у нее на душе.

– Я думала, что все будет гораздо проще. Что я буду заботиться об Анджелине, затем рожу от тебя ребенка, и ты больше никогда не будешь угрожать моей стране. Но я поняла, что просто не могу так. Я не могу…

– Если ты собираешься попросить развод через два месяца после свадьбы, я…

– Я не собираюсь этого делать! – Элени ошеломленно уставилась на него. – Почему ты все время думаешь обо мне худшее?

Он вздохнул:

– Что, по-твоему, нам следует делать, carina? Чего ты от меня хочешь?

– Я поняла, что мне нужно больше, нежели то, что ты готов мне дать, Габриель. И я… Я просто не могу тебе позволить причинить мне боль. Сколько я себя помню, мой отец всегда это делал. Потому что я ему это позволяла. Я пытаюсь найти решение проблемы, вместо того чтобы просто разорвать наши с тобой отношения. Твоя неверность – это последняя капля. Я помню условия нашего соглашения, но просто не могу…

Габриель нежно погладил ее по щеке, и глаза ее зажгло от подступивших к ним слез.

– С тех пор как мы с тобой поженились, я не прикасался больше ни к одной женщине. И не собираюсь. – Он запустил пальцы в свои волосы и глубоко вдохнул, но это не помогло ему справиться с паникой, охватившей его, когда он, войдя в их общую спальню, не увидел там Элени. Она так мало просила, но с каждым словом своего признания он словно отдавал ей частицу себя. Отдавал навсегда. – У меня никогда раньше не было отношений одновременно с двумя женщинами, Элени, – продолжил он, несмотря ни на что. – Будучи королевской особой, ты, несомненно, знаешь, какие небылицы сочиняет пресса ради дешевой сенсации. Сейчас в моей жизни и без того достаточно проблем. Мне нужно поддерживать нормальные отношения с тобой и Анджелиной и закончить проект нового курорта. В довершение всего моя сестра сообщила мне, что наша мать снова выходит замуж и хочет, чтобы я присутствовал на ее свадьбе. Я летал в Барселону, чтобы встретиться с Изабеллой и успокоить ее. Я уехал внезапно, без каких-либо объяснений, потому что за тридцать шесть лет я привык так себя вести. Пойми, я так устроен. Я не буду прибегать к тебе, чтобы обсудить с тобой все оттенки своих чувств и эмоций.

– Что ты имеешь в виду под «чувствами»?

– Я сожалею о том, что я был груб во время нашей первой близости. Что я не выслушал тебя, когда показал тебе то видео. Я ненавижу чувствовать себя виноватым. Никогда… – Он осекся. – У меня никогда не было таких сложных отношений.

Все. Он поделился с ней всем, чем мог. Этого должно хватить.

Она не должна знать, что вызывает у него собственнические чувства. Что он приходил в ужас, когда думал, что она может до сих пор любить человека, который ее оставил десять лет назад. Человека, который вернулся, чтобы предложить ей весь мир.

Главное, что сейчас она его жена. Что ее место рядом с ним и Анджелиной.

Когда их с Элени влечение друг к другу ослабнет, они будут строить отношения, основанные на взаимном уважении и любви к Анджелине и их будущим детям.

– Значит, ты летал к своей сестре Изабелле? – тихо спросила она, встретившись с ним взглядом.

– Да. Еще вопросы будут?

– Твоя подруга…

– У меня никогда не было и не будет романа с Алиссой.

«Если моя жизнь и дальше будет похожа на эмоциональные качели, я взорвусь от напряжения», – подумала Элени, глядя на голую грудь Габриеля.

– Твоя мать живет в Барселоне? – спросила она.

– Мы друг с другом не разговариваем. Изабелла выступает в роли посредника между нами. А теперь мне хотелось бы закончить эту семейную драму, принять душ и лечь спать.

Элени кивнула. Во рту у нее пересохло. Значит, они уже все решили? Она знала, что Габриель ее не обманет, но он еще не научился полностью ей доверять, и ему по-прежнему было сложно говорить о своих чувствах и переживаниях.

Захочет ли он, чтобы она сейчас легла с ним в постель, и они занялись любовью? При этой мысли ее сердце бешено заколотилось. Может ли она сделать первый шаг? Наверное, она единственная женщина, которая способна командовать штатом в двести человек, но нервничает, когда ее муж приходит в спальню.

Казалось, ее ожидание длилось целую вечность. Наконец шум воды в ванной стих, и Габриель вышел оттуда. На нем не было ничего, кроме полотенца, обмотанного вокруг бедер. При виде его загорелого мускулистого торса с дорожкой из темных волосков, уходящей под полотенце, у Элени перехватило дыхание.

Неожиданно он встал перед ней и положил ее руки себе на плечи.

– Что мне нужно сделать? – взволнованно пробормотала Элени.

– Я летел в самолете, потом долго работал, сидя за столом. У меня ноет спина.

– И что требуется от меня?

Наклонив голову набок, он озорно улыбнулся:

– Побыть хорошей женой, принцесса. Твой муж очень устал и нуждается во внимании.

– Бедный Габриель.

– Разве ты не знаешь, в чем заключается суть брака? В том, чтобы жена окружала мужа заботой.

– Не знала, что ты такой знаток брачных отношений, – не удержавшись, рассмеялась Элени.

– А муж должен обеспечивать жену. Я предпочел бы, принцесса, чтобы ты поменьше работала.

Она ошеломленно уставилась на него:

– Что?

– Теперь ты не только принцесса Дракоса, Элени. Теперь ты прежде всего моя жена. Ты можешь отказаться от всех своих дворцовых обязанностей. Ты можешь целыми днями сидеть в ванне, наполненной бриллиантами. Мы можем…

– Но ты не возражал, когда я потребовала, чтобы мы остались в Дракосе.

– Да. Но я не хочу, чтобы твоя жизнь ограничивалась стенами дворца. Можешь просить у меня все, что захочешь, и я тебе это дам, Элени.

«Как насчет твоего сердца?» – хотела спросить она, но промолчала.

«Двигайся к своей цели маленькими шагами», – сказала она себе и принялась массировать плечи своему мужу.

Они оба при этом молчали. Когда тишина стала невыносимой, а пальцы Элени начало покалывать, Габриель повернулся и поднял ее. Посадив ее на край высокой кровати, он спустил с ее плеч тонкие бретельки ночной рубашки и обнажил грудь.

– В прошлый раз все было не совсем так, как надо, – сказал он.

– Почему?

– Потому что в темноте я мог только прикасаться к тебе. Я не мог тобой любоваться, – ответил он и накрыл губами ее сосок.

Запрокинув голову, она вцепилась пальцами в его волосы и застонала от наслаждения.

Стянув с нее ночную рубашку, Габриель принялся покрывать поцелуями ее живот.

– Моя принцесса, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, – прошептал он, и Элени поверила ему.

Затем он обхватил ее и, переместившись вместе с ней на середину кровати, продолжил ласкать ее губами и руками, уделяя внимание каждому участочку ее тела, пока она не сорвала с него полотенце. Удивленная собственной смелостью, она схватила его восставшую плоть и направила ее между своих бедер.

– Что ты со мной делаешь, Элени… – простонал он, проникая в нее.

Наконец их тела слились в единое целое и задвигались в унисон, постепенно ускоряя темп.

Когда они вслед друг за другом достигли пика наслаждения, Габриель упал на нее, и она уткнулась лицом в его плечо.

Тишину в комнате нарушало только их частое дыхание, но ей казалось, что стук ее сердца слышен за пределами дворцовых стен. Каждый его удар говорил ей, что она влюбилась в своего мужа.

Это открытие вызвало у нее панику, потому что она знала, что Габриель никогда не отдаст ей свое сердце.

Глава 10

Весь следующий месяц страна праздновала возвращение кронпринца Андреаса из его таинственного путешествия.

Даже Элени, которую Габриель почти не видел, прожужжала ему об этом все уши. Она была безумно рада возвращению своего старшего брата.

До этого Габриель общался с суровым принцем Андреасом наедине всего один раз, и они остались не в восторге друг от друга. Но сейчас он снова собирался с ним встретиться. Элени попросила его помочь ее брату, и он нашел информацию, которая была так нужна Андреасу. Он не мог отказать своей жене даже несмотря на то, что кронпринц все время сверлил его ледяным взглядом.

Постучав в дверь кабинета Андреаса, Габриель открыл ее и вошел внутрь. Его намерение вести себя вежливо и тактично тут же улетучилось, поскольку в помещении помимо Андреаса и Никандроса был еще один человек.

Это был Спирос Канеллос. Мужчина, которого когда-то любила его жена и который исчез из страны на десять лет, но неожиданно вернулся в день их с Элени свадьбы.

Внезапно все встало на свои места. Габриель понял, почему Спирос беспрепятственно проник во дворец, и ему захотелось придушить Андреаса.

– Дракос, что это значит, черт побери? – яростно бросил он вместо приветствия, но Андреас и бровью не повел.

– Судя по твоему выражению лица, я понял, что ты знаешь, кто такой Спирос.

– Да. Поскольку он слонялся по дворцу и приставал к моей жене, я предупредил свою службу безопасности, что он представляет угрозу для Элени, и они могут его застрелить, если он снова здесь появится.

Светловолосый Спирос побледнел.

– Черт побери, Маркес, – пробормотал Никандрос.

– Ник, Спирос, оставьте нас, – сказал Андреас.

Едва за ними закрылась дверь, как Габриель поддался гневу и ударил Андреаса кулаком в челюсть. Не издав ни единого звука, кронпринц схватил его за лацкан пиджака, но Габриель сбросил с себя его руку.

– Не впутывай ее больше в свои игры, Дракос. Она теперь моя жена. Если ты не хочешь, чтобы я разорил твою страну, если ты хочешь продолжать общаться со своей сестрой, ты не будешь лезть в нашу с Элени жизнь. В противном случае я пущу тебя по миру.

Андреас оставался спокойным, словно угрозы Габриеля никак на него не подействовали.

– Элени заслуживает, чтобы ее любили, – сказал он. – Она много лет ждала Спироса. Наш отец лгал ей все это время. Он собирался выдать ее замуж за своего сторонника, человека втрое старше ее. Хотел продолжать командовать ею до конца своей жизни. Спирос любит Элени. Он даст ей то, что ей нужно. Я вижу тебя насквозь, Маркес. В конце концов ты разобьешь ей сердце, разрушишь ее жизнь. Еще не поздно пойти на попятную.

– Ей не нужна любовь. Она прекрасно знала, на что шла, когда выходила за меня замуж, – возразил Габриель, несмотря на неприятное ощущение под ложечкой. В глубине души он знал, что его неспособность полюбить Элени причинит ей боль. – То, что ей нужно от этого брака, я могу ей дать.

– Элени с раннего детства третировали из-за ее происхождения. Отец постоянно напоминал ей о том, что она живет во дворце из милости, и относился к ней чуть лучше, чем к персоналу. Мы с Никандросом пользовались ей, потому что нам так было удобно. Мы были к ней несправедливы. Сейчас я намерен все исправить и впервые в ее жизни дать ей право выбора. Она, как никто другой, заслуживает счастья.

«Если я дам Элени такое право, выберет ли она жизнь со мной? – подумал Габриель. – Важно ли для меня, чтобы она оставалась со мной по доброй воле, а не по принуждению?»

– Андреас, на моем столе лежит папка. В ней содержится нужная тебе информация, – отрезал он. – Знаешь, почему я ее искал? Только потому, что Элени попросила меня тебе помочь. Потому что она переживает за тебя, Ника и за всю вашу чертову семейку.

Андреас остался спокойным. Ничто, кроме блеска его глаз, не указывало на то, как он жаждет получить эту информацию.

– Ты знаешь, где она? – К удивлению Габриеля, голос его шурина слегка дрожал.

– Да, – ответил он. – Я отдам тебе папку, если ты заставишь Спироса исчезнуть. Я не хочу видеть его рядом с моей женой.

Андреас провел ладонью по лбу.

– Я не могу его прогнать. Да, я привык командовать другими. Мне доставляет удовольствие чувствовать свою власть над другими людьми, но я больше не буду никем помыкать. Я не хочу быть таким, как мой отец, и распоряжаться судьбами других.

Габриель сухо рассмеялся:

– А как насчет женщины, чье досье лежит у меня на столе? Что ты собираешься с ней сделать, Андреас?

– Она принадлежит мне, Габриель. Оставь информацию себе. Эта женщина может перебраться на другой конец земного шара, но я все равно ее найду. Моя сестра заслуживает право выбора. Заслуживает сама решить, как она хочет распорядиться своей дальнейшей жизнью. Либо ты дашь ей это право, либо это сделаю я.

В спальне было пусто, и Габриель прошел в ванную и принял душ. Переодевшись, он налил себе скотча и устроился на диване в гостиной.

Слова Андреаса не давали ему покоя. Неужели брат Элени действительно думал, что он откажется от своей жены? Отдаст ее какому-то белобрысому идиоту, которому не хватает смелости за нее бороться?

Но как он сможет жить дальше вместе с Элени, зная, что это он вынудил ее быть с ним? Зная, что от их брака ей нужен только ребенок? Неужели он не будет постоянно спрашивать себя, стала ли бы она его женой, будь у нее другой выбор?

Он все еще не нашел ответа на свои вопросы, когда два часа спустя дверь открылась и в комнату вошла Элени. При виде ее бледного лица со следами от слез на щеках у него сдавило горло.

– Черный Призрак? – тихо спросил он.

Элени лишь уставилась на него невидящим взором и кивнула в ответ. Видеть ее боль было невыносимо. Габриель раскрыл объятия, и она бросилась в них и уткнулась лицом в его грудь, словно он был самым близким для нее человеком.

Впервые в жизни ему захотелось что-то значить для женщины.

Элени была маленькой и хрупкой, но в ней чувствовалась сила.

– Расскажи мне о нем, – мягко произнес он.

– Черный Призрак был единственным подарком, который мне когда-либо делал мой отец. Он отдал за него кругленькую сумму и сказал, что я сама должна буду объездить жеребца. Отец всегда гордился моим талантом наездницы и умением обращаться с лошадьми. Я уверенно держалась в седле с раннего детства. Думаю, это убедило короля Теоса в том, что я достойна называться его дочерью.

У Габриеля возникло такое чувство, будто она не до конца в этом уверена, и ей необходимо постоянно доказывать всем, что она имеет право находиться в королевском дворце.

Она поэтому так много работает? Потому что все еще сомневается, что достойна королевского титула?

– В тот момент, когда я увидела Черного Призрака с его лоснящейся шкурой, я полюбила его, – начала она с улыбкой. – Думаю, это было взаимно. Я заботилась о нем, а он мне доверял. У него в животе образовалась злокачественная опухоль. – Ее голос сломался. – Он постепенно угасал. Сегодня утром я пошла к нему. Он был совсем слаб. Думаю, он ждал меня, чтобы я успела с ним попрощаться.

Всхлипнув, Элени обхватила Габриеля руками и расплакалась.

– Тише, querida. Он знал, что ты его любишь, – сказал Габриель, поглаживая ее по спине.

В конце концов она успокоилась и вытерла мокрое лицо о его рубашку.

– Элени, почему ты все эти годы оставалась в Дракосе? Почему ты не уехала? Ты так сильно любила безумного короля?

Она слегка напряглась в его объятиях, и это было хорошо. К ней возвращался ее боевой дух.

– Пожалуйста, не называй его так. От старческой деменции никто не застрахован.

– Где твоя мать, Элени?

Тяжело вздохнув, его жена долго молчала, и, когда он уже начал думать, что не получит ответа, она начала свой рассказ.

– Моя мать была няней Андреаса. Королева долго болела, и у короля был продолжительный роман с моей матерью. Это я узнала из сплетен дворцового персонала. Когда я родилась, она передала все права на меня моему отцу в обмен на кругленькую сумму и ушла. Отец командовал мной, бывал ко мне несправедлив, но он, по крайней мере, дал мне крышу над головой. Андреас по-своему любил меня, хотя мог бы ненавидеть из-за того, как моя мать обошлась с его матерью. Никандрос всегда говорил мне, что из нас троих я самая хорошая. Отец и братья все время давали мне понять, что нуждаются во мне. Из-за отцовских манипуляций они постоянно ссорились между собой, а я играла роль буфера. В конце концов оказалось, что только я могу справляться с отцовскими вспышками гнева.

Быть полезной – ее главный приоритет? Она именно поэтому была готова выйти за него замуж? Потому что она могла помочь и Анджелине, и своей стране? Это было отличное решение для Элени, потому что ее сердце было отдано человеку, которого она считала навсегда потерянным для нее?

– Я стольким обязана отцу и братьям. Как я могла просто уйти? Служение моей стране у меня в крови так же, как и у моих братьев. Если бы Андреас нашел человека, который захотел бы на мне жениться, этот человек не понял бы, почему я так привязана к Дракосу. Он женился бы на мне только для того, чтобы оказать любезность моим братьям или заключить с ними деловое соглашение. Думаю, мой отец правильно сделал, привязав меня к стране так же, как и моих братьев.

– А как же любовь, принцесса?

Элени посмотрела от него припухшими от слез глазами:

– При чем здесь любовь?

– Разве не ее хочет каждая женщина?

Она опустила глаза, чтобы он не смог прочитать ее мысли.

– Я не хочу. Мать отказалась от меня, отец не был со мной ласков. Мужчина, которого я любила, бросил меня много лет назад. В моей жизни было так мало любви, что я не успела понять все прелести этого чувства. – Ее плечи были напряжены, голос слегка дрожал.

С каждой фразой, произнесенной его женой, Габриель все больше убеждался в правоте Андреаса.

У Элени никогда не было возможности побыть кем-то еще, кроме преданной дочери и сестры. Не было возможности кого-то полюбить после Спироса.

– Не думаю, что я знаю, что такое любовь. Если бы не мои братья и мать Никандроса, я бы, наверное, даже не узнала, что такое доброта.

Габриель мог бы прямо сейчас положить конец этому разговору. Какой смысл копаться в прошлом? Он ее настоящее и будущее. Ради Анджелины ему следует замолчать и оставить все, как есть.

Но кто подумает об Элени? Очевидно, никто никогда не поставит ее интересы на первое место. Он начал понимать, почему Андреас решил наконец вмешаться и дать Элени возможность выбора.

– Как наемная работница вроде твоей матери могла требовать у короля Теоса деньги за ребенка, которого она от него ждала? – спросил Габриель. – Весь мир знает, как он был одержим продолжением королевской династии. Законнорожденная или нет, ты его дочь. В твоих жилах течет его кровь. Готов поспорить, он не оставил ей выбора.

– Я ни под каким давлением не отказалась бы от своего ребенка, – сказала Элени.

– Твой отец был безжалостным мерзавцем, принцесса. Он дал тебе крышу над головой только для того, чтобы потешить собственное самолюбие и выставить себя в лучшем свете.

– Я никогда не узнаю, чего могла хотеть моя мать, – произнесла Элени сдавленным голосом.

Габриель крепче прижал ее к себе, и она вдруг почувствовала, как все мелкие обиды, которые она подавляла все эти годы, вырвались наружу и соединились в одну огромную рану, которую она больше не могла игнорировать.

Она знала, каким человеком был ее отец. Почему она никогда не думала о том, в какой ситуации оказалась ее мать? Почему никогда не сомневалась в благородстве своего отца?

«Когда твоя мать от тебя отказалась, я дал тебе кров», – повторял он до тех пор, пока угодить отцу не стало главной целью Элени.

При мысли о том, как часто он напоминал ей о том, что ей следует быть ему благодарной, ее бросило в дрожь. В результате она убедила себя в том, что, только если она будет полезной отцу и братьям, она будет заслуженно занимать место во дворце.

Она вспомнила, как ее отец пришел в ярость, когда она сказала ему, что хотела выйти замуж за Спироса. Как он хотел ее ударить, но Андреас помешал ему. Точно так же он помешал отцу выдать ее замуж за человека втрое старше ее.

В последние несколько лет Андреас не раз говорил ей, что ей следует начать жить своей жизнью. Что она ничего не должна ни ему, ни Никандросу. Что она уже тысячу раз расплатилась за отцовскую доброту.

Но, несмотря на все это, она по-прежнему не могла отделаться от ощущения, что сама по себе она недостаточно хороша, и ей нужно постоянно доказывать своей семье, что она достойна быть ее частью. Должно быть, эти комплексы распространились и на ее отношения с другими людьми.

Она предложила Габриелю жениться на ней потому, что могла стать хорошей матерью Анджелине и спасти Дракос от разорения. Конечно, у нее были и свои собственные причины, но она считала их второстепенными по сравнению с этими двумя.

Всякий раз, когда она собиралась сказать Габриелю, что у них будет ребенок, ее охватывал страх. Он был такой же сильный, как в те моменты, когда ей хотелось потребовать от своего мужа, чтобы он любил ее так же, как она любила его. Она думала, что недостаточно хороша для него. Наблюдая за тем, как Габриель и Анджелина сближаются друг с другом, она боялась, что скоро он перестанет в ней нуждаться. Что она не сможет быть ему полезной.

Но вместо того чтобы поделиться с ним своими страхами, она запрокинула голову, посмотрела в его глаза и сказала:

– Займись со мной любовью, Габриель.

– Но мне нужно кое-что тебе сказать, принцесса, – ответил он, но глаза его вмиг потемнели от желания.

– Не сейчас, Габриель, – решительно возразила она, расстегивая его рубашку.

Всю свою жизнь она лезла из кожи вон, чтобы быть примерной дочерью, хорошей сестрой и благодетельной принцессой. Разве она не заслужила побыть счастливой женой?

Глава 11

– Элли, Элли… где ты? – донесся из коридора звонкий голос Анджелины.

Закончив осматривать свой слегка округлившийся живот, Элени опустила подол туники и отвернулась от зеркала.

Она еще не сказала Габриелю о своей беременности. Она занималась подготовкой к празднику в честь коронации Андреаса, а Габриель часто уезжал по делам, и она не нашла подходящего момента для этого разговора.

Или, может, она просто набиралась смелости.

Растущее напряжение между ее мужем и старшим братом только усложняло ситуацию. Всякий раз, когда они по настоянию Элени собирались все вместе за ужином, между Габриелем и Андреасом происходила перепалка.

Иногда у нее было такое чувство, будто Габриель медленно от нее отдаляется. Он по-прежнему смеялся вместе с ней, подтрунивал над ее преданностью Дракосу и проводил свободное время с ней и Анджелиной. Он подолгу занимался с Элени любовью, бывая то невероятно страстным, то таким нежным, что она влюблялась в него все сильнее.

Однако, когда они отдыхали в постели после близости или наблюдали за выступлениями Анджелины на местных соревнованиях по верховой езде, между ними возникало некоторое напряжение. В такие моменты Элени казалось, что мысли ее мужа витают где-то далеко. Она начинала беспокоиться и поспешно напоминала себе, что Габриель управляет огромной деловой империей, которая требует его постоянного внимания. Все же в глубине души она думала, что причина его отчужденности совсем в другом. Именно это не давало ей сказать ему о ребенке.

В комнату ворвалась Анджелина, подбежала к ней и обхватила ее своими худыми руками. Элени погладила ее по голове, и сердце ее наполнилось нежностью. Скоро она будет обнимать своего собственного малыша.

– От тебя воняет конюшней, Анджелина, – рассмеялась она.

Девочка посмотрела на нее такими же серыми глазами, как у ее отца, и улыбнулась:

– Утром я разговаривала с папой. Он вернется во второй половине дня.

Пульс Элени участился.

– В котором часу?

– У него есть для тебя сюрприз. Он разрешил мне сказать тебе об этом до его возвращения. – В голосе девочки слышалось радостное возбуждение. – Элли, тебе очень понравится подарок. Он особенный. Знаешь, папа попросил меня ему помочь, и мы выбрали его вместе.

Элени была заинтригована. Что за особенный сюрприз приготовил для нее муж? За последние недели он подарил ей несколько комплектов драгоценностей, платья от-кутюр, домик в горах, в котором они недавно втроем провели выходные, и, наконец, особняк в нескольких километрах от дворца. Когда она, рассмеявшись, спросила, зачем ей особняк, он сказал, что они смогут перебраться туда, если ей однажды надоест жить под одной крышей со своими невыносимыми братьями.

– Если бы я тебя не знала, Габриель, я решила бы, что ты пытаешься меня купить, – пошутила она в ответ на это.

Вместо того чтобы рассмеяться, Габриель неожиданно напрягся.

– Я просто стараюсь сделать так, чтобы у тебя было все, чего ты можешь хотеть, принцесса.

Это была прекрасная возможность для того, чтобы сказать ему, что она хочет просто быть с ним и Анджелиной и что он уже сделал ей самый дорогой подарок, и она носит его под сердцем. Но вместо этого она струсила, просто взяла его руку и поцеловала ладонь.

– Элли, ты должна его увидеть.

– Но разве твой папа не хочет сам вручить мне этот подарок? – спросила Элени.

Анджелина рассмеялась:

– Он большой и не поместится даже в папины руки. Я уверена, что он не станет возражать, если ты увидишь подарок до его возвращения.

– Хорошо. Ты меня заинтриговала. Где он?

– В конюшне. Я могу пойти с тобой, Элли? Ну, пожалуйста.

Элли покачала головой:

– Нет, Анджелина. Твой учитель математики уже здесь. Давай сходим туда все вместе, когда твой папа вернется. – Анджелина кивнула, и Элени, поцеловав ее в щеку, наморщила нос. – Пожалуйста, прими душ и переоденься, перед тем как пойдешь к мистеру Стефанаполису.

Через пять минут Элени вошла в конюшню. Когда она услышала звуки, доносящиеся из пустого стойла Черного Призрака, ее сердце бешено заколотилось. Подойдя к нему, она заглянула внутрь, и у нее захватило дух при виде чистокровного верхового жеребца ростом в шестнадцать ладоней. Мускулистый, с блестящей темно-коричневой шкурой, он был невероятно красив.

Элени приблизилась к нему на шаг, и он вскинул голову. Ей хотелось к нему прикоснуться, но она понимала, что пока он не позволит ей этого сделать. Она не могла дождаться, когда начнет его укрощать и устанавливать с ним связь. Она завоюет его доверие, и он полюбит ее.

Такой же крепкой бескорыстной любви она хочет от Габриеля.

Полюбовавшись еще несколько минут жеребцом, она повернулась и направилась к выходу. Этот подарок действительно был особенным. Он говорил о том, что ее муж хотел, чтобы она снова была счастлива. Он понимал, что, хотя она всегда будет тосковать по Черному Призраку, новый друг займет место в ее сердце и будет приносить ей радость.

Ей не терпелось увидеть Габриеля и поблагодарить его за такой удивительный подарок. За то, что он хотел доставить ей радость и знал, как это сделать.

Она не ожидала, что он будет таким внимательным по отношению к ней, но ей, безусловно, было приятно такое внимание. Оно вселяло в нее надежду.

Все эти недели она наблюдала за тем, как он общается с Анджелиной, и узнавала о нем что-то новое.

Вопреки всему, что о Габриеле писала пресса, Элени знала, что он вовсе не безответственный плейбой. Что он по-настоящему предан тем, кто ему дорог.

Что ради них он готов поддерживать отношения с теми, кто ему не очень приятен. Несмотря на свой первоначальный отказ, позже он все-таки согласился по просьбе Элени помочь Андреасу. Элени не знала, кого ищет ее брат, но не лезла к нему с расспросами. Он сам потом все ей расскажет, если захочет.

Когда мать Моники позвонила Габриелю и слезно умоляла его разрешить ей видеться с внучкой, он, к удивлению Элени, сказал бабушке Анджелины, что должен обсудить это со своей женой, и обратился за советом к Элени.

Он признался ей, что его первым побуждением было отказать пожилой женщине и разорвать связь Анджелины со всеми родственниками со стороны ее матери. Элени сказала ему, что нельзя отбирать у Анджелины еще одного человека, которого она любит. Что чем больше в жизни его дочери будет любящих ее людей, тем лучше будет для нее. Признав ее правоту, он разрешил матери Моники общаться с Анджелиной и даже отправил за ней в Штаты свой частный самолет.

Когда гостья отдохнула после перелета, Элени и Анджелина показали ей дворец, который привел ее в восторг. В течение следующих нескольких дней они возили ее на экскурсии по стране. Габриель присоединялся к ним за ужином. Он был веселым и очаровательным и нашел общий язык с матерью Моники.

Элени поняла, что, как бы ее муж ни отрицал, что способен на сильные эмоции, он все же их испытывал. Просто он подпускал близко к себе далеко не всех.

Впустит ли он ее, Элени, в свое сердце? Будет ли их когда-нибудь объединять что-то, кроме физического влечения и заботы о детях?

Вдруг Элени услышала стук чьих-то шагов. Она решила, что Габриель уже вернулся, и ее сердце учащенно забилось. Убрав за ухо прядь волос, она вышла в главный проход и увидела Спироса.

– Привет, моя дорогая Элени, – произнес он. Его золотистые волосы блестели, красивое лицо озаряла улыбка.

Внутри у Элени все напряглось. Она не хотела, чтобы Габриель застал их здесь. Не хотела, чтобы хрупкая связь, которая установилась между ними, была порвана.

Если бы он их увидел, поверил ли бы он, что их встреча случайна? Понял ли бы он, что ей необходим этот разговор?

Она не сможет разобраться в своих сложных чувствах к Габриелю, не распрощавшись со своим прошлым раз и навсегда. Она не сможет это сделать, если не узнает, почему Спирос ее бросил.

– Привет, Спирос.

Подойдя к ней, он взял ее за руку, и у нее защемило сердце. Иначе и быть не могло. Ведь когда-то этот человек был ей очень дорог. Она словно встретилась со старым другом, которого давно не видела. Она была рада, что с ним все в порядке. Что он не погиб в результате несчастного случая, как она думала.

– Ты не рада меня видеть, Элени?

– Я… я не знаю, что мне следует чувствовать и что мне следует тебе ответить. Из-за твоей выходки в день моей свадьбы у меня были неприятности. Ты исчез, не сказав ни слова, и вернулся через десять лет как ни в чем не бывало.

– Мне жаль, что так получилось.

Взяв в ладони ее лицо, он посмотрел на нее с благоговением, и внутри у нее что-то заныло. Когда-то этот человек был ее единственной отрадой.

Если бы только он тогда не уехал. Если бы он тогда на ней женился. Она не знала, как в этом случае сложилась бы ее жизнь, но вдруг поняла, что Спирос опоздал.

– Когда я увидел тебя в свадебном платье, у меня помутился рассудок. Надеюсь, этот надменный испанец не был с тобой жесток.

– Габриель не бывает жестоким, – ответила она. – Спирос, ты исчез много лет назад. Ты не сказал мне ни слова, даже не попрощался со мной. Неужели ты действительно думаешь, что за все эти годы ничего не изменилось? Что я не изменилась?

– Но ты ждала меня, не так ли? Ты не смотрела на других мужчин. Ты вышла замуж лишь несколько месяцев назад. Андреас сказал мне, что у тебя никого не было. Что ты ждала меня, тосковала по мне.

К горлу Элени подступила тошнота.

– Какое отношение ко всему этому имеет Андреас?

Едва она произнесла эту фразу, ее осенило. После смерти их отца Андреас часто спрашивал ее о Спиросе. Он интересовался, почему она воздерживалась от романтических отношений с другими мужчинами.

– Это он убедил меня к тебе вернуться. Он спросил меня, люблю ли я тебя по-прежнему, и я ответил «да». Но я опоздал. К тому моменту, ко гда я продал свой бизнес в Штатах и вернулся, ты уже вышла замуж за Маркеса.

Красивое лицо Спироса выражало муку, а она чувствовала себя так, словно к ней привязали бомбу замедленного действия.

Как и когда Андреас разыскал Спироса? Было ли это причиной напряженности в их с Габриелем отношениях? Она представляла себе, как сильно Габриель разозлился на Андреаса за его вмешательство. Ей самой хотелось придушить своего старшего брата.

– Скажи что-нибудь, Элени.

– Почему ты уехал? Я так о тебе беспокоилась. Рисовала в своем воображении самые ужасные варианты произошедшего. Неужели ты не мог сказать мне прямо, что между нами все кончено? Что ты никогда меня не любил.

– Но я любил тебя, Элени. Безумно любил. – Его лицо помрачнело, и Элени почувствовала жалость к нему. – Во всем виноват твой отец. Когда я попросил у него твоей руки, он сказал, что я недостаточно хорош для тебя. Что я должен чего-то добиться. Когда я сказал ему, что мы с тобой сбежим, он начал угрожать моей семье. Ты же знаешь, как ее благополучие зависело от расположения короля. Я позволил ему убедить меня подождать. Я понял, что мне действительно нечего тебе предложить. Он пообещал мне, что, если я за несколько лет самостоятельно чего-то добьюсь, он, возможно, пересмотрит свое отношение ко мне. Но он поставил мне условие. Я не должен был видеться с тобой, звонить и писать тебе. Поэтому я уехал, Элени. Я путешествовал по миру. Я много работал и добился успеха.

– Я долго тебя ждала. Ты все не приезжал, и я решила, что мне пора тебя забыть и продолжить жить дальше. Позже я узнала от твоих родных, что ты улетел в Америку, встретил там другую женщину и забыл обо мне.

– Уверен, что твой отец заставил их это сказать. Он был жестоким. Он изначально не собирался держать свое слово. Он не выдал бы тебя за меня замуж ни при каких условиях, – добавил он, придя к тому же выводу, что и Элени. – Он вообще не собирался тебя от себя отпускать, Элени. Поверив ему, я повел себя как идиот.

Спирос и Габриель были правы. Ее отец собирался привязать ее к себе до конца своей жизни. Сделать ее бесплатной помощницей, компаньонкой, которой он постоянно напоминал бы о том, что всем в своей жизни она обязана ему.

Он испортил жизнь не только ей, но и Спиросу.

– Почему ты вернулся сейчас, Спирос? – Элени вдруг обнаружила, что не может заставить себя разозлиться на Спироса. Что она вообще ничего к нему не чувствует.

– Я услышал о смерти короля Теоса. И я знал, что ты по-прежнему меня ждешь.

Элени даже не удосужилась поправить его, сказав, что она перестала его ждать еще до смерти своего отца.

Она отстранилась от Спироса.

– Насколько тебе известно, теперь я замужняя женщина. – Ее вдруг охватила сильная усталость. – И я больше не люблю тебя.

– Но я люблю тебя, Элени. Я готов прождать еще десять лет, если это будет означать, что тогда ты снова станешь моей.

Как она могла ему сказать, что это невозможно? Что ему следовало остаться и противостоять ее отцу, а не трусливо ему подчиняться.

На ее глаза навернулись слезы, и она позволила Спиросу ее обнять. Ей было грустно оттого, что из-за козней жестокого, эгоистичного старика они друг друга потеряли.

Когда-то они со Спиросом безумно любили друг друга, но, находясь в его объятиях сейчас, Элени вдруг поняла, что ничего к нему не чувствует.

Он не очень высокий, и у него не широкие плечи. Он не сверлит ее проницательными серыми глазами. Он не называет ее принцессой, считая ее таковой, несмотря на свой насмешливый тон.

Он не отрицает, что способен испытывать чувства. Он не защищает рьяно то, что считает своим. Он не ругается с ее могущественными братьями из-за того, что они много лет ее использовали.

Одним словом, он не Габриель.

– Я не свободна, Спирос, – мягко произнесла она, чувствуя, как по ее щекам катятся слезы. – Я дала обещания своему мужу и его дочке, и я не могу от них уйти. Я связана брачными клятвами и не нарушу свое слово. Мне жаль, но у нас с тобой нет будущего. Возможно, его никогда у нас и не было.

Вцепившись пальцами в ее плечи, Спирос нахмурился:

– Между нами еще ничего не кончено, моя дорогая Элени. Я не собираюсь так легко от тебя отказываться после всех этих лет. Испанец тебя не любит. Он не сможет сделать тебя счастливой.

Элени не знала, как долго она оставалась в конюшне после ухода Спироса. Его предупреждения звучали снова и снова в ее ушах.

Но они имели значение. Ей не нужен другой мужчина, кроме Габриеля.

* * *

«Я связана брачными клятвами и не нарушу свое слово».

Слова Элени не давали ему покоя. Надо же ему было отправиться в конюшню и случайно подслушать отрывок ее разговора со Спиросом.

Неужели он когда-то думал, что она такая же взбалмошная, эгоистичная и ненадежная, как его мать и сестра, или такая же лживая, как Моника?

Сейчас ему хотелось, чтобы она была такой же, как они. Чтобы ее заботило только ее собственное благополучие.

Но нет, черт побери. Его жена была праведницей, готовой до конца жизни жертвовать собственным счастьем ради других.

Внутренний голос сказал ему, что она сама сделала такой выбор. В нем он узнал голос надменного, безжалостного человека, который когда-то угрожал разорить Дракос, если принцесса ему не подчинится.

Как же ему хотелось забыть то, что он увидел, когда заглянул в конюшню! Спирос крепко обнимал Элени. Она плакала, очевидно жалея о том, что вышла замуж и не может быть с ним из-за того, что дала слово другому мужчине.

Как жаль, что нельзя повернуть время вспять, не пойти в конюшню и остаться в неведении. Он многое отдал бы, чтобы продолжать жить так, как жил последние несколько недель. Противостоять Андреасу и обустраивать новый дом, чтобы поселиться в нем с Элени и Анджелиной. Говорить себе, что он и его дочь что-то значат для Элени. Что она отказалась от любви Спироса, потому что сама так решила.

Однако тень ее бывшего возлюбленного повисла над их браком. Габриель чувствовал себя виноватым в том, что связал Элени обещанием, и время от времени отдалялся от нее, чтобы побыть наедине со своими мыслями.

Конечно, Элени это замечала. Ему не раз казалось, что она хотела что-то ему сказать, но не решалась. Он видел боль в ее глазах, когда вел себя с ней слишком сдержанно.

В течение нескольких недель Габриель находился в подвешенном состоянии. Он не хотел отпускать Элени, но в то же время не мог спокойно принять ее жертву.

Теперь, когда он увидел ее заплаканное лицо и услышал слова, которые она сказала Спиросу, он обнаружил, что не может больше так жить.

Чувствовал ли его отец то же самое после того, как его мать вернулась к нему? Он знал, что она тоскует по любовнику, который ее бросил, однако не мог ее прогнать. Неужели он так сильно ее любил, что принял ее назад, несмотря на всю боль, которую она ему причинила?

Очевидно, в основе любви лежит способность пойти на жертву ради другого человека.

Если так, то он любит Элени. Ведь он больше всего на свете хочет, чтобы она была счастлива. Одна лишь мысль о будущем без нее приводит его в ужас, но он не сможет с ней жить, зная, что ее сердце будет навеки отдано другому мужчине. Зная, что он, Габриель, украл у нее счастье из эгоистических побуждений.

– Габриель? Когда ты вернулся?

Повернувшись, он увидел Элени, вошедшую в гостиную. Она слабо улыбалась, глаза ее припухли от слез.

– Час назад. Я сразу отправился в офис. Мне нужно было срочно подписать документы, которые подготовил мой помощник.

Элени подошла ближе к нему. Она заметила, как он напряжен, и взгляд ее стал настороженным.

– Я ждала тебя. Мне нужно было тебя увидеть.

Его сердце пропустило удар.

– Зачем?

Она взяла его за обе руки и поочередно их поцеловала.

– Я хотела поблагодарить тебя за подарок. – Он нахмурился, и она вздохнула. – Жеребец просто великолепен. Анджелина сказала мне про твой сюрприз, и я сходила на него посмотреть. – Элени встала на цыпочки, чтобы поцеловать его, но он в последний момент повернул голову, и ее губы коснулись его щеки, а не губ.

Габриель кивнул, затем прокашлялся. Он не знал, что ей сказать. Ему было невыносимо быть ее мужем. Знать, что, целуя его, она желает, чтобы на его месте был другой мужчина.

Его злило, что она имеет над ним такую большую власть. Что она делает его слабым и заставляет отдать ей право распоряжаться ее собственным будущим.

Элени издала нервный смешок:

– Габриель, у тебя все в порядке?

– Элени… ты еще виделась со Спиросом?

Она часто заморгала:

– Я… Габриель…

– Просто ответь на вопрос, принцесса.

Его резкий тон заставил ее содрогнуться, но она кивнула. После встречи со Спиросом она решила признаться Габриелю в своих чувствах, но сейчас боялась просто посмотреть в его глаза. Боялась увидеть в них отчужденность и безразличие.

– Да, я с ним виделась. Всего час назад. Он… Габриель, нам обоим нужен был этот разговор. Мне было необходимо увидеть его в последний раз. – Ее охватил гнев, и это чувство определенно было лучше, нежели страх. – Неужели ты думаешь, что я кручу роман со Спиросом прямо у тебя под носом? Если это так, то…

– Нет, принцесса, я так не думаю. Я верю тебе. Я просто хочу знать, рассказал ли он тебе о том, что сделал твой отец.

– Да, рассказал, – ответила Элени, и на ее глаза навернулись слезы. На этот раз ей было жаль своего отца, который вместо того, чтобы любить своих детей, манипулировал ими. Еще ей было очень жаль Спироса, который стал пешкой в его жестокой игре. – Но ты меня уже подготовил к этому. Ты открыл мне глаза на то, каким был мой отец.

– Значит, у вас со Спиросом все кончено?

– Да, наши отношения в прошлом, Габриель. Я поклялась быть тебе верной женой и хорошей матерью Анджелине. Я никогда не нарушала своих обещаний. И что бы ни случилось, я не собираюсь нарушать обещания, которые дала тебе и Анджелине.

Габриель больше не мог слышать об этих обещаниях. Он не мог жить вместе с ней, зная, что она хочет быть с другим мужчиной.

– В этом браке для тебя нет больше ничего, кроме клятв и обещаний?

– Что? О чем ты говоришь?

– Мы с Анджелиной понимаем друг друга, но я бы попросил тебя не расторгать так скоро наш брак. Завтра я покину Дракос. Анджелина пока останется здесь с тобой.

Если бы Элени заплакала или ее взгляд наполнился болью, он заключил бы ее в объятия и взял свои слова назад. Но бледная, непроницаемая маска, в которую превратилось ее лицо, сказала ему, что он только что положил конец их браку.

– Почему ты это делаешь? – спросила она. – Габриель, я даже не понимаю, что ты делаешь.

– Я освобождаю тебя, принцесса. Я отпускаю тебя. – Он взял ее лицо в ладони. – Мне с самого начала не следовало тебе угрожать. Также не следовало принимать твое встречное предложение. Ты и так уже достаточно сделала для нас с Анджелиной. Теперь ты свободна, принцесса, и можешь делать со своей дальнейшей жизнью все, что захочешь.

– Если тебя подтолкнул к этому решению Андреас, я разорву его на части собственными руками. Не делай этого, Габриель. Это неправильно.

– Это единственный правильный выход, принцесса. Чем дольше мы будем продолжать этот фарс, тем больнее тебе будет в конце. Я лишь попрошу тебя постепенно подготовить Анджелину к нашему разрыву, чтобы ей не было больно. Видишь, принцесса, я тебе доверяю. Я доверяю тебе так, как никогда никому не доверял.

Не дожидаясь ее ответа, он навсегда ушел из ее жизни.

Глава 12

Недели, последовавшие за отъездом Габриеля, были худшими в жизни Элени. Даже те дни, когда она имела дело со вспышками отцовского гнева, были намного лучше, чем эти дни беспросветного отчаяния.

Для внешнего мира и, к счастью, для Анджелины ничего не изменилось. Каким-то образом Элени удалось убедить девочку в том, что ее отцу пришлось срочно уехать по делам и он будет отсутствовать несколько месяцев, но она сможет навещать его, когда захочет.

Элени, очевидно, не имела столь завидного самообладания. Она ворвалась в кабинет Андреаса и накричала на него, обвинив его в том, что он играет ее жизнью. Результатом этого стала ссора Андреаса и Ника.

Миа удалось всех помирить, но Элени не стало от этого легче. Она по-прежнему чувствовала себя так, словно ее сердце было вырвано, и на его месте образовалась зияющая пустота.

Она была на шестой неделе беременности, но скрывала это от всех, надевая мешковатые туники. Габриель имел право первым узнать о ребенке, и, хотя она была очень на него зла, она не могла отобрать у него это право.

Каждый вечер он звонил Анджелине по телефону, и они разговаривали. Элени всякий раз находилась неподалеку, втайне ожидая, что Габриель попросит позвать ее к телефону. Анджелине она говорила, что ей он уже звонил.

Когда Спирос попытался ее утешить, она попросила его уехать и больше никогда ее не беспокоить.

Рассказать Габриелю о ребенке было большим соблазном. Она не сомневалась, что новость о ее беременности заставит его вернуться к ней. Если он узнает, что снова станет отцом, это привяжет его к ней.

Но она не хотела, чтобы он вернулся к ней только из-за ребенка. Не хотела, чтобы он был с ней из жалости или чувства долга. Ей нужна только любовь. Она слишком долго без нее жила.

Габриель вышел на луг за конюшней в поисках своей жены.

Ошеломленный, он застыл на месте.

Элени ехала верхом на чистокровном жеребце, которого он ей подарил всего несколько недель назад. Неужели она укротила его за такое короткое время?

Сердце Габриеля бешено забилось, когда она направила лошадь в сторону полосы высоких барьеров.

Его беспокойство было напрасным. Она с легкостью профессиональной наездницы преодолела все барьеры, сохранив уверенную посадку в седле, и продолжила мастерски управлять жеребцом. Наклоняясь вперед, она давала ему команды, и большое гордое животное слушалось ее.

Когда его пульс стал нормальным, он подумал, перестанет ли его жена когда-нибудь его удивлять и перестанет ли он когда-нибудь ее желать.

Находиться на расстоянии от нее и ждать, что она предпримет дальше, было для него пыткой. После того как Анджелина, явно обладающая задатками шпиона, сообщила ему, что «старый друг Элли уехал навсегда», оставаться в Барселоне, где он пытался наладить отношения со своей матерью, было невыносимо.

Он стоял по другую сторону забора, когда Элени подъехала к конюшне и, спешившись, стала что-то шептать на ухо животному. Рядом с огромным жеребцом она казалась маленькой и хрупкой. Если бы он не видел собственными глазами, что она преодолела ту полосу препятствий, он бы в это не поверил.

Элени повела лошадь в конюшню. Немного помедлив, Габриель преследовал за ней. Элени его не заметила. Отпустив конюха, она наполнила кормушку своего жеребца овсом.

Прислонившись к двери стойла напротив, он стал слушать, как она разговаривает с жеребцом, чистя скребницей его шкуру. Она говорила своему новому другу, какой он молодец и как она им гордится.

Заржав, жеребец ткнулся носом ей в лицо, и она рассмеялась. Габриель обнаружил, что завидует животному.

Когда она покинула стойло, Габриель вышел из тени и встал прямо перед ней. Ее коса растрепалась, несколько завитков прилипло ко лбу. Бриджи облегали ее крутые бедра, капелька пота стекла вниз по ее шее и исчезла под расстегнутым воротом рубашки.

– Привет, принцесса.

Элени дерзко вскинула подбородок, но он увидел боль в ее глазах.

– Ты приехал, чтобы предложить мне новое соглашение, Габриель? Ты прав. Ты больше ничего не можешь мне предложить. – От этих слов внутри у него все похолодело. – Ты вернулся только потому, что твоя маленькая шпионка сообщила тебе, что я прогнала Спироса? Потому что ты ничем не будешь рисковать, если вернешься сейчас?

– Я хотел, чтобы ты сделала выбор, принцесса.

– Нет, ты снова сделал выбор за меня. – Элени обхватила себя руками. – Ты такой же, как мой отец и Андреас.

Габриель вздрогнул, словно она его ударила.

– Отпустить тебя было самым сложным поступком, который я когда-либо совершал.

Ее глаза наполнились слезами.

– Нет, Габриель. Бороться за меня так же, как я боролась за тебя, быть со мной откровенным, показать мне свои слабости, доверить мне свое сердце было тебе сложнее всего. Боже мой, ты даже не дал мне шанса! Ты просто разорвал отношения со мной сразу, как только перестал во мне нуждаться.

Как он мог не замечать, какую сильную боль ей причинял. Он прятал свои собственные страхи и комплексы и считал, что поступает правильно? Какая женщина понимала его лучше, чем она?

– Ты права. Я всю свою жизнь старался быть сильным, никому не доверял. Когда я увидел тебя со Спиросом и услышал, что ты со мной только из-за обещаний, которые ты мне дала, я понял, что больше не могу это выносить. Это был настоящий кошмар.

Шмыгнув носом, она вытерла рукой мокрые от слез глаза.

– Одних твоих обещаний и преданности мне стало недостаточно, принцесса.

– Что ты имеешь в виду? Разве я не все тебе дала? Что еще тебе от меня нужно, Габриель?

– Твое сердце, – ответил он, положив руку ей на грудь.

Чувствуя, как бьется ее сердце, он испытал благоговейный трепет и несколько минут не мог говорить.

Элени осторожно посмотрела на него. В ее взгляде читалось сомнение.

– Габриель?

– Мне нужно твое сердце, Элени. Твое доброе, великодушное, любящее сердце. Я не хочу, чтобы ты была моей женой только потому, что дала мне обещание. Или потому, что Анджелина нуждается в тебе. Или потому, что ты вбила себе в голову, что ты в долгу перед своей страной. Я хочу, чтобы ты была моей женой, потому что твое сердце принадлежит мне. Потому что ты принадлежишь мне. Потому что ты не можешь жить без меня, а я без тебя, принцесса.

– О, Габриель, – произнесла она хриплым от эмоций голосом, и из ее глаз снова потекли слезы.

– Принцесса, – так нежно сказал он в ответ, что она заплакала еще сильнее. – Я не могу тебе вернуть десять лет твоей жизни, потраченные впустую, но я буду тебя любить всем своим сердцем. Буду ценить каждый день нашей совместной жизни. У нас с тобой будет столько детей, сколько ты захочешь. Я постараюсь быть лучшим отцом на свете. – Опустившись перед ней на колени, он прижался лицом к ее животу. – Дай мне шанс, Элени, и ты никогда об этом не пожалеешь.

Тогда Элени тоже опустилась на колени и заключила его в объятия. Неужели этот глупый мужчина не знает, что она принадлежит ему? Что он для нее все?

– Я люблю тебя, Габриель. Ты увидел во мне больше ценных качеств, чем кто-либо прежде. Ты заставил меня почувствовать себя важной. Как ты мог думать, что Спирос что-то для меня значит, после всего, что у нас с тобой было? Почему ты не поговорил со мной? Почему ты просто взял и уехал?

– Мне нужно было кое-что исправить. Я захотел стать другим человеком на тот случай, если ты выберешь меня. Мне уже давно следовало это сделать.

– Что ты имеешь в виду?

Он помог ей подняться, и они вышли на улицу и сели на траву. Габриель притянул Элени к себе и, зарывшись лицом в ее волосы, начал свой рассказ:

– Моей матери только исполнилось восемнадцать, когда мой дед, несмотря на ее возражения, выдал ее замуж за моего отца. Ему было тридцать семь, и он в нее влюбился. Меньше чем через год родился я. Думаю, что этот брак разрушил все мечты моей матери. Она была очень обижена на своего отца, на моего отца и на меня. Когда я был ребенком, она постоянно ходила по клубам и вечеринкам, где знакомилась со странными мужчинами, а мой отец все это время просто ждал ее дома. Он дарил ей все, что она просила, – платья, драгоценности, автомобили. Сколько я себя помню, она всегда брала меня с собой в клубы и на вечеринки. Может, она чувствовала себя виноватой из-за того, что уделяла мне недостаточно внимания, а может, просто прикрывалась мной, чтобы отец не догадывался, какие ужасные вещи она делает на этих тусовках. Я помню, что она постоянно лгала моему отцу, но тогда мне было на это наплевать, потому что она всюду брала меня с собой. Моя мать была ослепительно красива. На любой вечеринке она была в центре внимания. Все ею восхищались. Я обожал ее, доверял ей. Возможно, я даже убил бы собственного отца, если бы она меня об этом попросила. Затем в ее жизни появился тот художник. У нее было много ухажеров, но в того парня она влюбилась по-настоящему. Она изменилась, и я сразу это заметил. Я просил ее не встречаться с этим человеком. Она пообещала мне, что никогда меня не бросит. Что я ее главный мужчина, любовь всей ее жизни. Но однажды ночью она все-таки ушла с ним, оставив меня с отцом. От горя он стал прикладываться к бутылке.

Элени крепко его обняла, и он, несмотря на тяжесть в груди, которую испытывал всякий раз, когда думал или говорил о своих родителях, улыбнулся:

– Мать прожила с художником пять лет. Когда она вернулась к моему отцу, она была беременна моей сестрой Изабеллой.

– И что сделал твой отец?

– Несмотря на все мои возражения, он принял ее назад. Я долго презирал ее за то, что она причинила ему столько душевной боли. Отец со свадьбы с их матерью и до самой своей смерти не смотрел на других женщин. Он никогда не переставал ее любить. Она попросила у него прощения за то, что сделала, но вред, который она ему причинила, был непоправим. Он умер через несколько месяцев после ее возвращения.

– Ты поэтому не доверяешь женщинам?

Габриель рассмеялся:

– Нельзя сказать, что я им не доверяю. Просто до свадьбы с тобой у меня не было отношений с обязательствами. Я дал себе слово, что никогда не окажусь в положении моего отца. Никогда не позволю себе так сильно кого-то полюбить, что утрачу инстинкт самосохранения.

– А как же твоя любовь к Анджелине?

– Когда Анджелина стала жить со мной и мы с ней начали сближаться благодаря тебе, я все переосмыслил. С одной стороны, я по-прежнему не понимаю, как моя мать могла меня оставить. С другой стороны, когда я представляю свою выросшую дочь на месте несчастной восемнадцатилетней девушки, которую насильно выдали замуж за человека вдвое старше ее, я начинаю смотреть на всю эту ситуации под другим углом. Моя мать много лет хотела меня увидеть, но я отказывался с ней встречаться. Когда я узнал от Андреаса, что твой отец был к тебе жесток и собирался выдать тебя замуж за старика, я пришел в ужас. Это заставило меня понять, что чувствовала моя мать, когда она, будучи совсем еще девочкой, оказалась обременена мужем вдвое старше ее и ребенком. Она попала в ловушку, из которой не было выхода. Я представил себе, как ты страдала бы в подобной ситуации. За то, что Андреас не дал вашему отцу загубить твою жизнь, я готов простить ему все, что угодно. Когда я представил тебя на месте моей матери, я понял, что должен сделать. После долгих лет, в течение которых я наотрез отказывался с ней общаться, я поехал к ней.

– О, Габриель, – прошептала Элени, положив голову ему на плечо. – Жаль, что ты не рассказал мне обо всем этом раньше. Я была бы рядом с тобой.

– Ты была в моем сердце, принцесса. Иначе я никогда не понял бы, как больно ей было.

– Она была рада тебя видеть?

– Да, – довольно улыбнулся он. – Она снова собирается замуж и думает, что я ей этого не прощу.

– Ты опять на нее злишься?

– Нет. Мне хотелось навести справки о ее женихе, но я подумал, что это не мое дело. – В его голосе слышалась досада, но он, несомненно, сделал большой шаг вперед. Элени на собственном опыте знала, что такие душевные раны заживают долго. – Когда я ее увидел, я понял, что больше не могу держаться от нее на расстоянии. Нам с матерью нужно было наверстать упущенное за долгие годы. Поэтому я не приехал к тебе раньше, принцесса. Анджелина сказала мне, что ты прогнала Спироса, и я впервые за долгое время смог дышать полной грудью. – Повернувшись, он взял в ладони ее лицо. – Я люблю тебя, Элени. Я так сильно тебя люблю, что не смогу прожить и минуты без тебя.

Чувствуя себя по-настоящему счастливой, она прижалась губами к его губам. В ответ он покрыл поцелуями ее лицо.

– Элени, я знаю, что обещал больше ничего от тебя не требовать, но все же у меня есть одно требование.

– Для тебя, Габриель, я сделаю все, что угодно, – рассмеялась она.

– Я хочу, чтобы мы покинули дворец. Мы можем жить в любом месте на земном шаре, только не здесь.

Она нахмурилась:

– Из-за того, что сделал Андреас?

– Нет. Я хочу переехать, потому что с этим дворцом у тебя связаны болезненные воспоминания. Они будут мешать тебе чувствовать себя потрясающей женщиной, которой ты являешься, принцесса. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Со мной, Анджелиной и детьми, которые у нас будут.

– Эти воспоминания действительно омрачали мне жизнь. Но это было до того, как ты показал мне, какая я на самом деле. До того, как ты избавил меня от всех моих комплексов. Я признательна тебе за то, что ты так обо мне печешься, но я не могу уехать, Габриель. По крайней мере, пока.

– Почему, принцесса? – спросил он, взяв в ладони ее лицо.

– Мне хотелось возненавидеть Андреаса за всю эту историю с возвращением Спироса. Андреас вмешался в мою жизнь, уподобившись нашему отцу, но мне не хватило духа ему об этом сказать. Когда я лежала одна в постели и страдала, думая, что ты никогда ко мне не вернешься, я была очень зла на своего брата. Но сейчас я понимаю, что он хотел как лучше. Что он разыскал Спироса из любви ко мне. Ты это понимаешь, не так ли? Он просто хотел исправить зло, которое причинил мне отец.

Габриель кивнул. Только по этой причине он не избил Андреаса до полусмерти.

– Андреас заставил меня понять, что, если ты мне по-настоящему дорога, у меня нет другого выбора, кроме как отпустить тебя. Он был прав, и я ненавидел его за это, но все же понимал, что должен уехать. Твой брат тебя любит, но я не хочу, чтобы ты жила рядом с ним, и он продолжал оказывать на тебя влияние. Я не хочу, чтобы он играл нами, как пешками.

На глазах Элени выступили слезы.

– Всю свою жизнь я была буфером между Андреасом и отцом, Андреасом и Ником, Ником и отцом. Если бы мне пришлось выбирать между тобой и моим старшим братом, я, безусловно, выбрала бы тебя. Но, пожалуйста, не заставляй меня отворачиваться от Андреаса. С ним что-то не так. Он ведет себя как одержимый. Я нужна ему, Габриель. Мы все ему нужны.

Изумленный в очередной раз великодушием своей жены, Габриель снова заключил ее в объятия.

– Андреас сильный человек и не нуждается в нашей поддержке, принцесса. Но до тех пор, пока он не нашел то, что ему нужно, мы останемся здесь и будем за ним присматривать. Но когда это произойдет, мы не задержимся здесь больше ни на один день. – Он поочередно поцеловал ее мокрые глаза. – Я не собираюсь ни с кем тебя делить.

– Тебе придется, Габриель, – прошептала она.

– Что? – нахмурился он.

Тогда она взяла его руку, прижала ее к своему животу и улыбнулась ему.

Он несколько раз переводил взгляд с ее лица на живот и обратно.

– Когда ты собиралась мне сказать, черт побери? – пробурчал он.

– После того, как убедилась бы в том, что ты меня любишь. Я поняла, что одних лишь обещаний, которые мы друг другу дали при вступлении в брак, мне недостаточно. Я много лет прожила без любви и не могла так больше жить, – серьезно произнесла она. – Мы с тобой любим друг друга, Габриель, и я больше никогда не буду ничего от тебя скрывать.

– Тебе лучше сдержать это обещание, принцесса, иначе ты узнаешь, каким сердитым я могу быть.

– Тогда я натравлю на тебя своих братьев, – парировала Элени, и он, рассмеявшись, поцеловал ее в губы.

Эпилог

Черноволосая Мария Дракос Маркес появилась на свет семь месяцев спустя, заявив громким криком о том, что она вовсе не милый ангелочек.

Когда ее отец впервые взял ее на руки, она уставилась на него своими большими голубыми глазами, которые, несомненно, скоро станут серыми, как у него.

Когда несколько часов назад у Элени начались схватки, у Габриеля душа ушла в пятки, но сейчас он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

И этим он был обязан своей любимой жене. Каждый день, проведенный с ней и Анджелиной, приносил ему все новые и новые радости, которые прогоняли тени прошлого, позволяя ему сосредоточиться на настоящем и будущем.

– Дай мне посмотреть, папа, – тихо сказала Анджелина, потянув его за рукав.

– Осторожно, pequeña, – прошептал Габриель, немного опустив Марию. Он был рад, что Анджелина не чувствует себя лишней и не ревнует его к малышке. По правде говоря, она ждала ее появления на свет едва ли больше, чем они с Элени.

Анджелина провела пальцем по миниатюрной ладошке Марии.

– Папа, она такая крошечная. Я… – пробормотала она с благоговейным трепетом.

Габриель понимал чувства своей старшей дочери. Он был счастлив и в то же время чувствовал огромную ответственность за маленького хрупкого человечка, которого он держал в своих руках.

Габриель осторожно передал малышку своей матери, которая смотрела на происходящее глазами полными слез. Анджелина пошла к малышке, но перед этим она обняла Элени, поцеловала ее в лоб и прошептала:

– Я люблю тебя, Элли.

Габриель улыбнулся двум своим шуринам, которые стояли по обе стороны от его матери и ждали, когда подойдет их очередь знакомиться с Марией. Его сердце глухо застучало, когда суровый Андреас взял свою новорожденную племянницу на руки и начал что-то тихо ей говорить. Лицо его было непроницаемым, но ласковый тон и легкая дрожь рук выдавали его истинные эмоции. Нет, новый король Дракоса вовсе не такой черствый, каким хочет казаться.

Отвернувшись, Габриель сделал глубокий вдох.

Андреас передал Марию Нику, который несколько месяцев назад сам стал отцом, поэтому, в отличие от остальных мужчин, держал малышку уверенно.

Габриель подумал, что его дочке очень повезло, она будет расти в окружении множества родственников, которые будут любить ее и баловать. Разве это не лучшее, чего можно пожелать для ребенка.

– Габриель? – донесся до него хрипловатый голос его жены.

Повернувшись, он посмотрел на Элени. У нее был усталый вид, пряди волос прилипли к ее мокрому от пота лбу, но Габриелю она сейчас казалась красивой, как никогда.

– Да, принцесса?

Она протянула к нему руку, и он, наклонившись, взял ее и коснулся губами внутренней стороны запястья. Элени нежно погладила его по щеке, и он, жестом велев остальным покинуть палату, лег рядом с ней.

– Эта красивая брюнетка – твоя мать? – спросила Элени.

– Да.

– Ты пригласил ее в гости?

– Да. Я… – Уткнувшись лицом в шею Элени, он почувствовал ее тепло и вдохнул ее запах. – Когда у тебя начались роды, я не на шутку испугался. Мне нужна была поддержка, и я позвонил матери. Она сказала, что готова вылететь первым же рейсом, и я отправил за ней свой самолет. Она прилетела за несколько минут до рождения Марии. Ты сделала меня таким счастливым, Элени, что мне стало тяжело цепляться за гнев и прошлые обиды. В моем сердце, похоже, теперь нет места ни для чего, кроме любви.

– Я тебя понимаю, Габриель. Полюбив тебя, я научилась любить себя.

Убрав волосы с ее лба, он поцеловал ее в висок.

– Te amo[6], принцесса. Всем сердцем.

Элени взяла его руку и поцеловала. Ее веки были полуопущены, губы дрожали.

– Спасибо тебе за твою любовь, Габриель. Спасибо, что подарил мне двух замечательных дочерей, – пробормотала она.

В следующее мгновение ее глаза закрылись, и она уснула.

Когда некоторое время мать Габриеля принесла спящую Марию и положила ее в колыбель, он крепко обнял женщину, подарившую ему жизнь, и поцеловал ее в щеку. После ее ухода Габриель немного полюбовался малышкой, затем вернулся в постель к Элени.

Его жена очень устала и не скоро проснется и поцелует его снова, но ему было все равно, сколько продлится его ожидание. Ведь впереди у них целая вечность.

Сноски

1

Дорогая (исп.).

2

Золушка (англ.).

3

Малышка (исп.).

4

Сокровище (исп.).

5

Моя дорогая (исп.).

6

Я тебя люблю (исп.).

Content

Тара Пэмми
Всего один поцелуй

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Сноски