Алексей Калугин

Города под парусами. Книга 1. Берег отчаянья

© Калугин А., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

***

«Если долго-долго всматриваться в бездну, то можно увидеть ее дно.

А вам оно надо?»

Вальтер Зунгл. «Кропашки»

Пролог

Города приходят и уходят. А мы остаемся на пристани. Чтобы провожать их печальными взглядами. А потом снова ждать возвращения.

Города исчезают за палевыми облаками сомбры. Белые паруса взмахивают последний раз, будто крылья бабочек-однодневок.

Кому?

Зачем?

Мы провожаем города и снова идем в кабак Старого Эрла. Потому что для такого отребья, как мы, в Зей-Зоне нет другого места.

Мы садимся за грубо сколоченные столы, пьем пиво и ром. И ждем, когда же наконец с треском распахнется входная дверь и незнакомец, чей силуэт расплывется черной кляксой в лучах заходящего солнца, хриплым голосом крикнет:

– Эй, забулдыги! Есть тут среди вас настоящие ветроходы? Мне нужно два десятка крепких парней, умеющих обращаться с парусами!

Разумеется, все мы тут чертовски хороши! Поэтому нам нужен не капитан, а сущий дьявол! Готовый плыть на край света черт его знает за чем! А может, и дальше – за Рифы Времени, дьявол его задери! Вот только тогда мы и сдвинемся с места. А до тех пор будем тянуть свое пиво из высоких оловянных кружек и угрюмо пыхтеть глиняными трубками на длинных чубуках, делая вид, что именно в этом и заключается смысл жизни.

Мы никуда не торопимся. У нас есть время ждать. У нас уйма времени!

Хотя каждый мечтает как можно скорее вырваться отсюда. И уплыть куда-нибудь подальше.

Собственно, все равно куда.

Потому что худшего места, чем Зей-Зона, в мире не сыщешь.

Хотя кому может прийти в голову искать самое худшее место в мире?

Зачем?

С какого перепуга?..

А все равно Зей-Зона – дыра, какую еще поискать!

Однако ни один город, поднявший паруса, ее не минует.

Глава 1

Джерри врезали кружкой по затылку, и он отключился.

В себя он пришел в чулане. Сидя на полу, привалившись плечом к мешку с картошкой.

В голове стоял звон, как будто кто-то подвесил там здоровенную, надтреснутую с краю рынду и колотил по ней изо всех сил железным прутом.

Судя по звукам, доносившимся из-за криво, кое-как сколоченной двери, драка в кабаке все еще продолжалась.

Прижав к затылку ладонь, в тщетной надежде хоть немного урезонить забавляющегося с рындой идиота, Джерри приподнялся.

Рядом с ним, на корточках, положив тяжелые руки на колени, сидел Энгель-Рок. В полумраке его запросто можно было перепутать с грудой камней. При свете он тоже выглядел не лучше. Ширина его плеч вдвое превышала обычную для человека. Для очень сильного человека, уделяющего львиную долю своего времени поддержанию надлежащей физической формы. Энгель-Рок подобной ерундой не заморачивался. Ростом он был под два с лишним метра. Тело его и без того бугрилось мускулами, выпирающими из-под кожи так, что странно было, как она не лопается от напряжения. Когда Джерри впервые увидел Энгель-Рока с голым торсом, ему на самом деле сделалось не по себе. Зрелище не для слабонервных. Добавьте к этому лицо, будто наскоро вылепленное из темно-коричневой глины не очень умелым скульптором, и короткие, жесткие, темные, с зеленоватым отливом волосы, торчком стоящие на голове, будто черенки травы на свежескошенной лужайке.

Энгель-Рок был похож на идеальную машину для убийства. Однако впечатление это было обманчиво. На самом деле Энгель-Рок драться не любил. И делал это только в силу самой крайней необходимости. Но если кто и мог вытащить Джерри из центра урагана, в который в один миг превратилась банальная ссора из-за случайно пролитой кружки пива, так только Энгель-Рок.

– Больно? – спросил Энгель-Рок.

– Некрасиво, – ответил Джерри.

Если бы Энгель-Рок сидел рядом с ним за столом, когда этот рыжий парень налетел на стул, на котором сидел Джерри, и разлил кружку пива, что держал в руке, ему бы и в голову не пришло затевать ссору. Сам бы еще извинился за то, что облил Джерри. Но Энгель-Рок, как назло, отошел по нужде. И вот, пожалуйста:

– Эй! Ты!

– Чего?

– Не хочешь извиниться и купить мне новую кружку пива?

– С чего бы вдруг?

– Ты разлил мое пиво!

– Ты сам его разлил.

– Я споткнулся о твой стул!

– Смотри куда прешь.

– Это было мое пиво!

– Ну тогда слижи его с пола.

Джерри усмехнулся. Получил кружкой по голове. И отключился.

Хорошо еще, что кружка была глиняная, а не оловянная.

Ну а местной публике дай только повод для драки.

Завсегдатаи кабака Старого Эрла, даже те, кто сидел далеко и вообще не видел, что произошло, тут же разделились на две команды. Одна из которых считала, что прав Джерри, другая же не сомневалась в правоте рыжего. Ну – и понеслось. В устных дебатах местные парни, может, и не сильны, зато доказать свою правоту кулаками всегда готовы.

Самое интересное, что завтра, протрезвев, все они снова станут лучшими друзьями. И в складчину оплатят Старому Эрлу ущерб, нанесенный сегодняшним побоищем.

Так всегда происходит.

Потому как всем им деваться, по большому счету, некуда. А по малому – так и не хочется. У каждого из них такой послужной список, что ни один капитан, будучи в здравом уме, не возьмет ни одного из них, даже если у него в городе меньше половины команды ветроходов, а другую половину он всего три дня назад, после подавления бунта, высадил на какой-то не отмеченной на карте отмели. И если им повезет остаться в живых, то попадут они не куда-нибудь, а точнехонько сюда, в это самое проклятое место – в Зей-Зону. Потому как другого пути нет.

Все они знают, что застряли в Зей-Зоне навсегда. И только чудо может выволочь их отсюда. На выпивку и еду они зарабатывают погрузочно-разгрузочными работами да короткими каботажными рейсами на городах без мачт, все население которых составляют бойцы, зорко следящие за непутевой командой и готовые без предупреждения, а случается, что и без повода пустить в ход оружие.

Кто-то все еще тешит себя несбыточными надеждами. Но Зей-Зона крепко всех их взяла за глотку. И уже не отпустит. Зей-Зона – это конечный пункт путешествия для всяческой швали, мрази и конченых неудачников, которых будто гравитационные волны сносят сюда со всего Мира Сибура.

– Что – некрасиво? – спросил Энгель-Рок.

– Некрасиво бить оппонента сзади кружкой по голове, – сказал Джерри.

– Что он от тебя хотел?

– Чтобы я купил ему пива.

– И почему ты этого не сделал?

Если бросить в большую железную бочку десятка полтора угловатых камней размером с два кулака каждый и начать как следует ее трясти, то из бочки раздадутся звуки, которые запросто можно спутать с голосом Энгель-Рока. Однако голос Энгель-Рока почти всегда звучал на удивление спокойно и ровно. У камней в бочке так не получается.

– Почему я должен был покупать ему пиво, если он сам его разлил? – возмущенно взмахнул руками Джерри.

И снова схватился за голову, рында в которой загудела с таким отчаянием, будто тот, кто колотил в нее, начал понимать, что в призывах его не было и нет никакого смысла.

– Купив пива, ты смог бы избежать драки, – объяснил Энгель-Рок. – И, может быть, вы даже стали бы друзьями.

– На фиг мне такой друг, – зло процедил сквозь зубы Джерри. – Мабарах!

Энгель-Рок не стал ему ничего доказывать, будучи прекрасно осведомлен о глубочайшей бессмысленности сей затеи. Он осторожно поднялся на ноги, пригнул плечи, чтобы не проломить затылком потолок, и направился к выходу.

Приоткрыв дверь, он выглянул в зал.

Драка почти закончилась. Да и не бывало такого, чтобы драка, начавшаяся сама собой, без серьезного на то повода, продолжалась более получаса. Только троица особо раззадорившихся парней все еще продолжала дубасить друг друга возле составленных в дальнем углу пустых бочек. Да и то делали они это уже без задора, без огонька, просто в силу привычки. Даже кто с кем дрался, было не понять. Кулаки то и дело пролетали мимо цели и врезались в пустые бочки, издававшие в ответ гулкое «б-у-ууу».

Перевернутые столы уже поставили на ножки, сломанные табуреты заменили на более или менее целые. Дочь и жена Старого Эрла сметали осколки разбитой посуды. А парни как ни в чем не бывало сидели на своих обычных местах и, как всегда, требовали пива, рома, соленых свиных ушей и жареной трески с луком.

Энгель-Рок подошел к свободному столу, надавил всей пятерней на сиденье стоящего рядом с ним табурета и, оставшись недоволен, взял другой. Второй табурет показался ему более прочным, и Энгель-Рок осторожно присел. Табурет предательски скрипнул, но все же выдержал немалый вес здоровяка.

Шмыгнув носом, Энгель-Рок с жалостью посмотрел на усевшегося напротив Джерри.

Что уж тут скрывать, все посетители кабака Старого Эрла выглядели не лучшим образом. Но одни из них еще пытались сохранить видимость благополучия, другие же давно махнули на это дело рукой. Джерри Гарсия находился ровно посередине между этими двумя категориями. Сделав всего лишь одно небольшое усилие, он мог либо вновь обрести что-то похожее на респектабельность, чтобы продолжать бороться за свое светлое будущее, либо окончательно скатиться вниз, дабы примкнуть к низшим слоям общества Зей-Зоны.

Где его, между прочим, никто не ждал.

Те, кто еще держался на плаву, даже представить не могли, какая отчаянная борьба за существование шла на дне отстойной ямы, именуемой Зей-Зоной. Все дело в том, что там имелась только одна экологическая ниша, именуемая «Полное отребье», и забита она была под самую завязочку. Чтобы втолкнуться туда, следовало сначала кого-то оттуда выпереть. Наверху было не многим лучше, но все же там имелся некоторый выбор и оставалось пространство для маневров.

На Джерри Гарсии были весьма неплохие черные штаны из мягкой, выделанной буйволовой кожи. Вот только красивый, весь в клепках ремень с широкими кожаными ножнами он продал две декады тому назад. Сразу после того, как продал нож. Резонно рассудив, что ножны ему на фиг не нужны, если нет ножа. Поэтому штаны на худых бедрах Джерри поддерживал обрывок бельевой веревки. Которую, впрочем, не было видно, поскольку Джерри носил навыпуск красную майку с короткими рукавами и со вписанной в круг черной пентаграммой на груди. Майка была неплохая, но давно не стиранная. Но поверх нее была надета синяя спортивная куртка с глубокими карманами по бокам и капюшоном. На ногах у Джерри были весьма неплохие сапоги с пятью ремешками-застежками на каждом. Можно было сказать, что в целом одет он был вполне прилично. То, что Джерри находился на грани, выдавали давно не мытые волосы, сальными сосульками свисающие до плеч, недельная щетина на лице и безнадежно-отчаянный взгляд выгнанной из дома собаки. Джерри было двадцать пять, но на вид ему запросто можно было дать и тридцать, и сорок пять. В зависимости от того, насколько глубоко он был погружен в депрессию.

Сам Энгель-Рок одет был куда как проще. Некогда имевшие белый цвет, а ныне предсказуемо посеревшие холщовые штаны до колен, рубашка, украшенная алыми маками, с широким воротником и обрезанными у локтей рукавами и шлепанцы с двумя ремешками на босу ногу. Но тут все было понятно – одежду подходящего для Энгель-Рока размера найти было не так-то просто. Поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть. С обувью дело обстояло и того хуже. Зато вид у Энгель-Рока был уверенный, как у слона, пришедшего на водопой, – он даже мысли не допускал, что кто-то тут, на берегу, может занять его место.

Что тут скажешь, Энгель-Рок был прирожденным победителем. И даже странно было, с чего вдруг он проникся искренним, дружеским сочувствием к такому записному неудачнику, как Джерри Гарсия. Но если бы не эта дружба, Джерри давно бы уже слетел в пропасть, на краю которой он все еще держался.

– Как голова? – спросил Энгель-Рок.

– Цела, – ответил Джерри.

И болезненно поморщился от очередного удара по рынде.

– Понятно.

Энгель-Рок рукой подозвал хозяйку.

Жена Старого Эрла была женщина строгих правил. Она неизменно носила черное длинное, абсолютно бесформенное платье, скрывающее всю ее фигуру, если она у нее, конечно, была, и белый накрахмаленный чепец с кружевными оборками. Никаких украшений, даже брошки какой или заколки, на ней не было. Голову она всегда держала низко опущенной. Однако если б кто удосуживался наклониться еще ниже и заглянуть ей в лицо, то, к удивлению своему, смог бы удостовериться, что жена Старого Эрла хотя уже не молода, но все еще очень даже недурна собой.

– Ему, – указал Энгель-Рок на Джерри, – полстакана бренди. Только хорошего. Неразбавленного.

– А мы другого и не держим, – сварливо отозвалась хозяйка.

– Ну все равно, милочка, постарайся выбрать для него что-нибудь особенное, – обворожительно, как мог только он один, улыбнулся Энгель-Рок. – И большую порцию почек с луком и перцем.

– Почки? – едва ли не с возмущением воскликнула хозяйка. – Где я вам возьму почки?

– Ну, не знаю, – пожал широкими плечами Энгель-Рок. – Но ты уж поищи.

Энгель-Рок кинул на стол три блестящих аллара с гербами Дос-Пангура.

Всего одним точным, отточенным годами практики движением руки хозяйка смахнула деньги в большой карман, будто специально для этого пришитый спереди на юбке.

– Ну а тебе чего, здоровячок? – спросила она заметно подобревшим голосом.

Деньги имеют одно удивительное свойство: того, кто получает их, они непременно делают добрее, веселее и дружелюбнее. Бывают, конечно, и исключения из правила. Ну так и с шестью пальцами люди порой рождаются.

– Мне кружку темного пива. – Энгель-Рок поднял палец вверх. – Самого темного! И миску зеленого салата с соленым сыром.

– Ясно, – кивнула хозяйка. – Ну а есть-то что будешь?

– Я же сказал, зеленый салат с соленым сыром.

– Разве это еда для такого здоровяка, как ты?

– Слушай, Клу, – недоумевающе развел руками Энгель-Рок. – Я тут у тебя завтракаю, обедаю и ужинаю уже полгода. И каждый раз ты спрашиваешь меня одно и то же! В чем проблема? Трудно овощи и зелень нарубить? Ну так принеси, я сам все сделаю!

Энгель-Рок выхватил из-за пояса огромный нож и с размаха всадил его в стол. В руках кого другого эта штуковина запросто могла бы сойти за палаш.

– Подумаешь, какие все нервные, – недовольно буркнула хозяйка. – Ну, прямо и спросить ничего нельзя. Хочешь траву, ну так и получишь траву.

Подхватив метлу, хозяйка быстро засеменила в сторону кухни.

Это может показаться странным, но Энгель-Рок был вегетарианцем. Убеждения, какие бы то ни было, тут были ни при чем. Энгель-Рок уверял, что, во-первых, ему просто не нравится вкус мяса и рыбы, а во-вторых, у него от них начинало бурчать в животе. Что это такое, когда у Энгель-Рока бурчит в животе, Джерри как-то раз имел возможность проверить лично. Сказать одним словом – это было жутко. Казалось, живот Энгель-Рока вот-вот взорвется. И тогда… Впрочем, каждый сам может представить, что произойдет в таком случае.

Вскоре все, что было заказано, стояло на столе. К чести жены Старого Эрла и трех его дочерей следовало отнести то, что всю ту незамысловатую, но сытную еду, что подавалась в кабаке, они готовили быстро и вкусно. Вот пиво у них порой бывало кисловато. Но на этот раз и оно удалось на славу.

Пожевав почек с луком и как следует приложившись к стакану с бренди, Джерри почувствовал себя значительно лучше. Да и рында в голове уже только изредка напоминала о себе. Быстро соскользнув в блаженное, полурасслабленное состояние, Джерри, как обычно, принялся мечтать о том, как он заживет, когда найдет постоянную работу в одном из приличных городов, таком, чтобы мачты на три-четыре. Скажем, на год. Лучше, конечно, на два, а то и три года. Но в принципе годовой контракт вполне устроил бы Джерри. Он ведь совсем неплохой ветроход. Да какой там, к дьяволу, ветроход!..

Джерри еще глотнул бренди.

…Он – отличный навигатор! Такого, как он, еще поискать. Так что ежели ему удастся заключить контракт хотя бы на год, то по истечении означенного срока капитан сам примется уговаривать его продлить договор.

Получив деньги, Джерри первым делом рассчитается с Энгель-Роком. Железно! Энгель-Рок постоянно выручает его. У Джерри с деньгами вечные проблемы. А у Энгель-Рока аллары водятся. Его всегда берут, когда требуются грузчики. Ну а поскольку работает Энгель-Рок за четверых, то и получает соответственно. Не так чтобы очень уж много. Недостаточно, чтобы выбраться из Зей-Зоны. Но на жизнь в самой Зей-Зоне хватает. Потому как в Зей-Зоне много и не нужно. Что тут с деньгами-то делать? Только в кабаке пропивать.

– Какие планы? – спросил Энгель-Рок.

– Да как обычно, – ответил Джерри.

О каких планах может идти речь, если ты в Зей-Зоне?

Здесь все твои планы не стоят и картофельных очисток, из которых местные бродяги суп себе варят.

А за соседними столиками шли обычные разговоры.

– Завтра в Зей-Зону прибывает Дер-А-Тор, четырехмачтовик. Простоит дня три. Пополнит запасы воды и провианта и отправится в Кон-Тор.

– Кто сказал?

– Зубер.

– А он откуда знает?

– Зубер все знает.

– Да ну…

– У Зубера приятель – семафорщик.

– Ну, тогда…

– Дер-А-Тор, говоришь? Хороший город. Я как-то ходил на нем. Лет десять назад.

– Не заливай.

– А что мне заливать?.. Говорю, ходил, значит – ходил.

– В команде? Ветроходом?

– Ну да. Им самым.

– И чего ж ты теперь в Зей-Зоне торчишь?

– Ну, так уж случилось.

– Вышибли!

– Не иначе как за воровство!

– Или на вахте уснул!

– Языки-то попридержите! Никто меня из города не выгонял. Я сам…

– Что – сам?

– Потерялся.

– Как это – потерялся?

– Как все теряются.

– Эй, слушай, ты что-то гонишь!

– Не, правду говорю. Мы к Каменной Отмели пристали. Капитан хотел запасы еды пополнить. Сказано было, что около суток простоим. Я свободен от вахты был, и двое приятелей уговорили меня смотаться в кабак. Сказали, прикупим бочонка три рома, притащим незаметно в город, припрячем под полом в кубрике и весь рейс будем пьяными и веселыми! А то ведь в своем городе в кабаке тебе нальют, только ежели капитанскую марку предъявишь… Ну, в общем, дунули мы на берег, завалились в кабак и, понятное дело, начали с того, что стали пробу снимать. Как сейчас помню, местное пойло «Гуншель» называлось. Крепкое, гола-хола, что твой дьявол, и забористое, как дюжина чертей… Не помню, сколько я этого «Гуншеля» выпил. Но, как оказалось, сил я не рассчитал… Когда очухался – ни приятелей, ни города… Хуже того, эти гады сказали хозяину кабака, что за всю выпивку, что мы в кабаке выхлестали, и за ту, что они с собой в город прихватили, платить буду я, когда просплюсь. Нарочно, чак-варк, велели меня не будить. А на Каменной Отмели, скажу я вам, народ простой, а нравы суровые. И долговой тюрьмы у них там нет. Не можешь заплатить по счету – отрабатывай… В общем, я полтора года в местных каменоломнях ишачил. В компании таких же бедолаг. Еда, одежда, инструменты, вода – все в счет включалось, который на меня повесили. Как только все сполна отработал, рванул я с этой Каменной Отмели, как из Зачумленного Города. Помотался я по Сибур-Диску, да так ни к одному городу и не прибился боле. И вынесли меня в конце концов гравиволны в Зей-Зону. С чем я всех вас, дураков, и поздравляю!

За столом хохот.

– Ну а что нынче про Дер-А-Тор слышно?

– Сказали же тебе, завтра здесь будет.

– Это я понял. Людей в команду набирать станут?

– Человек трех-четырех возьмут. Не больше.

– Ветроходов?

– Нет, бойцов. На Дер-А-Тор три дня назад пираты напали. Какая-то мелюзга на кривобокой посудине без мачты. Должно быть, от какого-то города откололись. Дер-А-Тор отделался легко. Но среди бойцов есть потери.

Джерри одним глотком допил остававшийся в стакане бренди.

– Слышал? – громким полушепотом обратился он к Энгель-Року.

Здоровяк молча пожал плечами. Мол, ну и что тут такого?

– Тебя в команду бойцов точно возьмут. – В этом Джерри был прав. – А меня – с тобой за компанию. – Вот тут он здорово ошибался.

Энгель-Рок глотнул пива и кинул в рот щепоть салата, после чего сказал:

– Я – ветроход.

– Понятное дело. – Отодвинув в сторону тарелку с остатками лукового соуса, Джерри грудью навалился на стол. – Я тоже ветроход, а не боец. Ну сам на меня посмотри. – Он откинулся на спинку стула и ухмыльнулся. – Ну какой, к дьяволу, из меня боец! Ну суть-то ведь не в этом. – Джерри снова упал грудью на стол. – Нам ведь главное – отсюда выбраться. Все равно как. Только – выбраться. Ну послужим для начала в бойцовой команде. А потом в ветроходы заделаемся.

Энгель-Рок кинул в рот следующую щепоть салата:

– Ты сам-то слышишь, что говоришь?

– А что? – вскинул голову Джерри.

Энгель-Рок усмехнулся и головой покачал.

– Да уж, видно, здорово тебя приложили. Во-первых, еще не факт, что Дер-А-Тор встанет завтра у причала Зей-Зоны. То, что ребята за соседним столиком болтают, – это только их фантазии, в реальности которых они сами себя стараются убедить. Ты не хуже меня знаешь, что Зубер – старый прощелыга, травящий свою историю про приятеля-семафорщика только ради того, чтобы ему рому в стакан плеснули. Во-вторых, если даже Дер-А-Тор на самом деле придет в Зей-Зону и им действительно нужны будут люди в команду, то набирать их они отправятся не в кабак Старого Эрла. Они обратятся в Контору Кука, где им предложат лучшее из того отребья, что можно найти в Зей-Зоне. Ты же сам, когда сюда попал, наверняка ведь первым делом заполнил учетную карточку в Конторе Кука. А потом бегал туда, чтобы узнать, не приглянулся ли ты кому из вербовщиков. Сначала каждый день справлялся, потом – раз в декаду, потом – каждый квадр… Когда ты был в Конторе последний раз?

– С полгода назад, – подумав, ответил Джерри.

– Вот то-то и оно, – кивнул многозначительно Энгель-Рок. – Все дело в том, что ежели поначалу твоя карточка стояла в самом начале ящика, в который заглядывал вербовщик, то теперь она уже где-то ближе к концу, до которого не всякий и доберется. И что это значит?

– Что?

– Что твои шансы оказаться в заботливых руках вербовщика ускользающе малы. – Энгель-Рок щепотью подобрал со дна миски остатки салата и отправил их в рот. – Я бы сказал больше, но, боюсь, ты не знаком с отрицательными величинами.

– А я должен о них знать? – недовольно нахмурился Джерри.

– Ну, в общем, да. Особенно если ты пытаешься всех убедить в том, что ты навигатор.

– Я отличный навигатор! – гордо вскинул голову Джерри.

– Как скажешь, – не стал спорить Энгель-Рок. – Только знаешь что?

Энгель-Рок хитро прищурился.

– Что?

– Будь у меня город, я бы не доверил тебе прокладывать для него курс.

Глава 2

Дверь кабака отлетела в сторону, с грохотом ударилась о стену и затрепетала на петлях, будто лист на дереве в непогоду.

Головы всех присутствующих тут же повернулись в сторону входа. За исключением трех-четырех забулдыг, которые сделали то же самое, только с некоторым опозданием.

В дверях стояли трое, явно не принадлежащие к избранному обществу Зей-Зоны. Высокие, широкоплечие. Лица румяные, чисто выбритые. Одеты в одинаковую форму темно-оливкового цвета, с нашивками на рукавах и круглыми эмблемами с гербом города на левой стороне груди. Брюки заправлены в высокие ботинки со шнуровкой. На головах – малиновые береты, лихо сдвинутые на левое ухо. На поясах – виброкортики с фамильными гербами на рукоятках. Сразу видно: ветроходная элита. Оно, конечно, одежду и кортик можно и с мертвеца снять. Но вот выправке такой, как у этой троицы, учиться следует начинать с младых ногтей. И то не факт, что всякий выучится.

Прищурившись, Энгель-Рок рассмотрел герб города – сидящий кот с короной на голове и с часами на цепочке в правой лапе. Прежде он никогда такого не видел.

Странная тишина, воцарившаяся вдруг в кабаке Старого Эрла, наводила на мысль о конце света. Слышно было только, как мухи, жужжа, бьются в оконные стекла, скворчат на кухне жарящиеся свиные уши да тихо поскрипывает все еще раскачивающаяся дверь.

Стоявший в центра блондин с тремя косыми нашивками на рукаве сделал шаг вперед. По виду, он был старшим из троих, ему можно было дать лет сорок с небольшим.

– Я – капитан Элмор Ван-Снарк, – произнес он уверенно и громко. – Мой трехмачтовый город Корнстон только что встал у причала Зей-Зоны. Мы простоим тут ровно три дня. После чего отправимся в далекое и опасное путешествие. Мне нужны как ветроходы самых разных специальностей, так и бойцы.

По кабаку прокатился ропот. Как будто волна набежала на галечный берег и снова схлынула.

– Куда плывем, капитан? – выкрикнул Тощий Сум.

– Во-первых, господин капитан, – поправил его офицер, что стоял по левую руку от капитана Ван-Снарка. – Во-вторых, тот, кто обращается к капитану, должен встать.

– А не до фига ли чести? – нагло усмехнулся Боров Убыр, сидевший за столом возле самого входа. – У нас тут свои порядки! И вы сейчас на нашей территории!

– Какой идиот, – едва слышно произнес Энгель-Рок.

– Нет, – усмехнулся Джерри. – Просто Убыр знает, что у него ни малейшего шанса попасть в команду. Вот и выделывается – авторитет среди местных зарабатывает.

Убыра не зря прозвали Боровом – рожа у него и взаправду здорово смахивала на свиное рыло. Вот только ни у одной свиньи на морде нет столько шрамов, сколько их было на харе у Борова. Убыр был настолько глуп, что все проблемы, даже самые проходные, решал с помощью кулаков и ножа. Иные способы он знал, но не уважал их. И все бы ничего, да только не все решения оказывались в его пользу.

Один из офицеров положил руку на рукоять виброкинжала.

Убыр усмехнулся и демонстративно откинул в сторону полу черного кожаного плаща, чтобы показать висящее у него на поясе мачете с острым как бритва лезвием в локоть длиной.

Офицера это, похоже, не напугало. Но капитан Ван-Снарк жестом остановил его.

– Здесь ваша территория и ваши правила, – сказал он. – Но те, кто хочет записаться в команду, должны будут соблюдать наши правила. Поэтому, если кто хочет что-то спросить – по делу, а не просто языком махнуть, – извольте сделать это как полагается: встать, представиться и обратиться ко мне, как к капитану.

Джерри схватил Энгель-Рока за руку:

– Это наш шанс!

– Куда ты торопишься? – недоумевающе посмотрел на него здоровяк.

– Да тут же целый кабак желающих! За исключением Борова.

– Давай сначала послушаем.

– Да что тут слушать!

– Ты знаешь, что это за город?

– Нет.

– Я тоже не знаю.

– И что с того?

– Капитан не говорит, куда они направляются.

– Да куда бы ни было! Все будет не хуже, чем здесь!

– Они простоят в Зей-Зоне три дня. Так?

– Так.

– Подождем.

– Почему не сейчас?

– Потому что от меня разит пивом, а от тебя – бренди.

– От других тут и похуже чем разит.

– А тебе не мешало бы побриться. Посмотри на этих трех красавчиков. Думаешь, им нравятся оборванцы и неряхи?

В этом Энгель-Рок, несомненно, был прав. Но все же сомнения все еще терзали душу Джерри Гарсии.

– А что, если к тому времени, как мы приведем себя в порядок, вербовщики уже наберут всех, кто им нужен?

Энгель-Рок бросил быстрый взгляд на троицу в оливковой форме и скроил насмешливую физиономию.

– Сдается мне, им требуется полностью укомплектовать команды, как ветроходную, так и бойцовую. Только в бойцовую я не пойду.

И все же Джерри решил предпринять еще одну попытку переубедить Энгель-Рока.

– Пятьдесят ветроходов. Сотня, ну, ладно, полторы сотни бойцов, если эти ребята действительно затевают что-то серьезное. По-любому им требуется не больше двухсот человек. А в Зей-Зоне болтаются тысячи согласных на все разгильдяев.

– Вот именно, что разгильдяев, – довольно хмыкнул Энгель-Рок. – А капитану Ван-Снарку требуются настоящие ветроходы, понимающие толк в своем деле.

– Ради того чтобы выбраться из Зей-Зоны, самый распоследний негодяй прикинется невинным младенцем. Или даже, если потребуется, сектантом с Островов Зари.

– Посмотри на капитана Ван-Снарка, – сказал Энгель-Рок.

– Он у меня перед глазами, – ответил Джерри.

– И что, он производит впечатление идиота?

Джерри повнимательнее присмотрелся к капитану:

– Нет, я бы так не сказал.

– То-то и оно, – многозначительно изрек Энгель-Рок.

Он вообще любил многозначительные, двусмысленные и противоречивые высказывания. Кроме того, ему нравились силлогизмы и палиндромы.

– Я не понял, – сдвинул брови Джерри. – Для нас это хорошо или плохо?

– Это значит, что, прежде чем записывать кого бы то ни было в команду, капитан Ван-Снарк посмотрит на всех, кто изъявит желание встать под его знамя.

Джерри в отчаянии хлопнул ладонью по столу. Но броситься к вербовщикам в одиночку, без Энгель-Рока, все же не решился, прекрасно понимая, что шансов попасть в команду за компанию с приятелем у него будет значительно больше.

– Прошу прощения, господин капитан! – проворно вскочил на ноги бродяга в длинном желтом прорезиненном плаще. Джерри и Энгель-Рок видели его пару раз, но даже имени его не знали. Какой смысл? Всех ведь все равно не упомнишь. – Частный ветроход Полукарась! – Бродяга махнул рукой, вроде как честь отдал. – Имею серьезное намерение присоединиться к вашей команде. А потому хотел бы узнать: куда направляется ваш город?

По губам капитана Ван-Снарка скользнула тень улыбки.

– Куда мы направляемся, узнают только те, кто окажется в команде. И то не сразу, а лишь когда пути назад уже не будет.

– То есть это тайна? – придурошно вылупил глаза Убыр.

– Да, – не глядя на него, кивнул капитан.

– Страшная тайна? – разинул рот, полный гнилых зубов, Боров.

Стоявший по левую руку от капитана офицер бросил на него холодный, полный презрения взгляд.

Сам же капитан даже взгляда его не удостоил.

– Тайна, за которую можно убить? – Убыр ласково провел пальцами по рукоятке своего мачете.

Обстановку разрядил Полукарась, задавший следующий вопрос:

– Тогда, может быть, господин капитан соблаговолит сообщить, как долго продлится рейс?

– Этого я и сам не знаю, – ответил капитан Ван-Снарк. И, судя по всему, это была правда. – Точно скажу одно: время вы зря не потеряете.

– Тем более что и выбор-то у нас невелик, – уныло кивнул длинноносый бородач, сидевший в одиночестве за столиком у окна. – Другого такого предложения можно прождать лет сто.

– Точно, – улыбнулся Ван-Снарк.

– А что насчет бонусов? – снова хрюкнул Боров. – Плывем неизвестно куда, непонятно на какой срок. Какие бонусы получит команда?

– Конкретно ты уже никуда не плывешь, – сообщил Убыру капитан. – Остальным, кто надеется попасть в команду, скажу следующее: я гарантирую всем вам хорошую еду и выпивку по выходным на все время экспедиции, сколько бы она ни продлилась. Если вдруг случится так, что провиант закончится, я и мои офицеры будем голодать вместе с вами, пока не найдем еду.

Боров Убыр насмешливо всхрапнул.

– Если дело выгорит, – не обращая на него внимания, продолжил капитан, – каждый, кто пройдет с нами весь путь, от начала и до конца, получит достойную награду. Достаточную для того, чтобы осесть в местечке получше этого. Если же удача окажется не на нашей стороне, что ж, вы все получите гарантированную контрактомплату.

– Мне это нравится, – сказал Энгель-Рок.

– Что именно? – не понял Джерри.

– То, что капитан не обещает золотых гор. Готов поспорить, он честный человек.

У Борова Убыра, судя по всему, о капитане сложилось иное мнение.

– Какой ничтожный бред! – запрокинув голову, громко проорал он.

После чего поднялся на ноги и не спеша, вразвалочку, подражая походке бывалых ветроходов, приблизился к троице вербовщиков.

Остановившись напротив капитана, Убыр шумно прочистил глотку, демонстративно шмыгнул носом, всхрапнул и смачно харкнул на пол.

– Ступайте в свой город, – набычившись, прорычал он. – Здесь никто не намерен записываться в вашу команду.

На лице капитана Ван-Снарка ни один мускул не дрогнул.

– Кто ты такой, чтобы говорить от имени всех? – спросил он спокойно. Так, будто это было не начало кабацкой свары, а разговор на светском рауте.

– Я Боров Убыр! – заорал во всю свою луженую глотку Боров.

Для убедительности он еще выдернул из-за пояса мачете и рубанул им стоявший поблизости стол.

Столы в кабаке Старого Эрла были хорошие, из добротной древесины. Лезвие мачете застряло в ней так, что Убыр не смог вырвать его с первой попытки.

Вторую ему не предоставили.

Капитан Ван-Снарк быстро сделал полшага вперед и коротко, без замаха ударил Борова между глаз.

Боров на секунду замер, будто ошарашенный такой наглостью. Лицо его вытянулось и как будто сделалось удивленным. Те, кто наблюдал за этим, подумали, что сейчас Убыр кинется на капитана и, прежде чем офицеры успеют вмешаться, если и не разорвет на части самого Ван-Снарка, то уж мундир на нем точно порвет. Но вместо этого, ко всеобщему удивлению, Боров Убыр, все с тем же удивленным выражением на лице, как стоял, так и грохнулся на спину.

Капитан Ван-Снарк выдернул виброкинжал, двумя широкими взмахами отсек левую полу кожаного плаща Убыра и кинул отрезанный кусок ему на лицо.

– Не знаю, как вам, а мне даже смотреть на него противно, – сообщил он остальным.

Слова капитана вызвали одобрительный гул в зале.

Кто-то даже поднял кружки, чтобы выпить за победителя.

Боров Убыр мало кому нравился. А друзей у него и в помине не было.

– У вас на размышления три дня! – Капитан поднял над головой руку с тремя выставленными пальцами. – Надумаете – приходите к причалу. Наш город узнать легко. – Капитан указал пальцем на герб с кошкой на груди.

– А кушать что будете? – подскочила к Ван-Снарку хозяйка в белом чепце.

– Спасибо, дорогуша, – улыбнулся капитан. – Но у нас в городе отличный кок.

– Как же так? – обиделась мамаша Клу. – Мы тут, между прочим, тоже неплохо готовим!

Посетители зашумели и закивали головами, подтверждая слова хозяйки.

– Ну, как-нибудь в другой раз непременно отобедаем, – пообещал капитан. – Как я уже сказал, мы тут на три дня задержимся.

Сказав это, капитан Ван-Снарк учтиво козырнул даме, развернулся и вышел за дверь.

Глава 3

В кабаке поднялся гвалт, как в захваченном пиратами городе при дележе добычи.

Народу нужно было незамедлительно обсудить как увиденное, так и услышанное. А для этого требовалось кому пиво, кому ром, а кому и бренди.

Хозяйка с дочерьми, довольные, забегали меж столов.

Энгель-Рок тоже заказал пива себе и Джерри.

– Ну, что скажешь? – спросил он, глотнув свежего, холодного пенного пива.

– Я только одно не пойму. – Джерри повторил его действие.

– Я тебе завидую, – завистливо улыбнулся Энгель-Рок.

– Почему? – удивился Джерри.

– Ты не понимаешь только что-то одно. А я вообще мало что понимаю. – Энгель-Рок снова глотнул пива. – И знаешь, что странно? В детстве мне казалось, что я понимаю почти все. Что стоит лишь немного поднапрячься, малость подучиться, и я вообще все пойму. Но чем дольше я живу на этом свете, тем меньше остается того, что я понимаю. И, наоборот, тем больше становится вещей, недоступных моему пониманию.

Услышав слова Энгель-Рока, к ним за столик подсел рыжий парень. Тот самый, что саданул Джерри кружкой по голове.

– Со мной аналогичная история, – с ходу заговорил он проникновенным голосом. – В детстве я был наследником приличного состояния и прилагающегося к нему титула. В четырнадцать лет я с отличием окончил частный пансионат в Меграсе. Весь мир лежал у моих ног. Два лучших университета, Конхобарр и Литтенгард, мечтали заполучить меня в свои аудитории. Я выбрал Конхобарр, – рыжий схватил с подноса проходившей мимо хозяйки кружку пива и, прежде чем мамаша Клу успела что-то сказать, осушил ее наполовину, – где занялся изучением макрофизики, любомудрия и мирознания.

– А платить кто будет?! – возопила хозяйка.

Рыжий не глядя кинул ей на поднос затертый аллар, и хозяйка степенно проследовала далее своим курсом.

– После окончания первого семестра мне пришло письмо, в котором моя добрая матушка извещала, что мой папаша, а ее муж ударился в бега, по причине того, что просадил все наше состояние, да еще и по уши в долги влез. А по сему поводу оплачивать мое дальнейшее обучение она не имеет возможности. Так что мне самое время собирать шмотки и валить из Конхобарра. При этом возвращаться домой она мне категорически не советовала. Потому как, являясь старшим наследником по мужской линии, я имел все шансы стать объектом вожделения папенькиных кредиторов. Которые с усердием гончих псов, почуявших лису, добивались официального признания папеньки мертвым. Чтобы, после того как судебная печать ляжет на соответствующее постановление, повесить все его долги на меня.

Рыжий горестно вздохнул и глотнул пива вместе с набежавшей слезой.

– Ну и к чему ты это рассказал? – спросил Джерри, все еще не простивший рыжего за то, что тот ударил его по голове.

– Здоровяк, – рыжий кивнул на Энгель-Рока, – сказал, что чем старше становишься, тем меньше понимаешь, что происходит вокруг. Я же, продолжая и развивая его мысль, хочу сказать, что с возрастом жизнь становится не только более непонятной, но еще и более безрадостной. Следовательно, не прав был тот мудрец, что возвестил, будто во многом знании много печали. В обыденной жизни печаль возрастет прямо пропорционально непониманию.

– Врешь ты все, – скроил презрительную мину Джерри.

– Как это? – Рыжий в недоумении вскинул брови и даже несколько подался назад.

– Никакой ты не наследник знатного рода.

– Право, мне грустно слышать твои слова. – Рыжий обиженно выпятил нижнюю губу. – Чем я заслужил твое недоверие?

– Скажем так. – Джерри поднял руку и осторожно коснулся пальцами здоровенной шишки на затылке. – Ты ничем не заслужил моего доверия.

– Ладно.

Рыжий запустил руку под полу засаленного жилета и, покопавшись, вытащил оттуда нож в красивых старинных ножнах. Положив нож на середину стола, он взялся одной рукой за ножны, другой – за рукоятку и примерно на треть извлек лезвие из ножен.

– Смотрите сами, маловеры, – произнес он таинственным полушепотом.

Обоюдоострое лезвие кинжала было шириной около трех сантиметров. В двух сантиметрах от ограничителя лезвие сужалось, а затем, еще через два сантиметра, снова расширялось. С этого же места по центральному долу ножа тянулась тонкая сквозная прорезь. По всему было видно, что нож на самом деле старинный и дорогой, выкованный одним из Великих Мастеров, чьи имена навеки были выбиты на мраморных плитах Пантеона Славы Тир-Наира, но канули в Лету вместе со всем Пантеоном после Битвы Ста Городов. У основания лезвия был выгравирован герб – длиннохвостый дрозд, держащий в клюве шестигранную гайку.

– Это лазерный нож, – возвестил рыжий.

– Не тренди! – усмехнулся Джерри.

– Вынужден согласиться с моим другом, – сказал Энгель-Рок. – Искусство изготовления лазерных клинков было утрачено после падения Тир-Наира в Битве Ста Городов. Недаром столетие после этого события именуется Эпохой Великих Утрат. В те годы мы многое потеряли. Говорят, что если бы не Эпоха Великих Утрат, то сейчас бы у нас была Эпоха Всеобщего Благоденствия. Возвращаясь к лазерным клинкам: совершенно точно известно, что на настоящий момент их осталось тридцать два. Все они находятся либо в музеях, либо в частных хранилищах родов, которым принадлежат. Специалисты полагают, что на черном рынке артефактов Эпохи Последнего Взлета могут находиться от пяти до семи подлинных лазерных клинков. Не больше. Поэтому могу предположить, что твой клинок – это искусно выполненная подделка.

Рыжий ничего не сказал в ответ. Он лишь усмехнулся и полностью извлек лезвие кинжала из ножен. Длина лезвия составляла двадцать два сантиметра. Ближе к концу оно еще немного расширялось, после чего резко сужалось. Прорезь по центральному долу шла до самого конца. Так что у ножа имелись два острия, расположенных на расстоянии трех миллиметров друг от друга.

– Классическая форма лазерного ножа, изготовленного в мастерской мастера клинков Лох-Лайха, – взглянув на лезвие, сказал Энгель-Рок.

– Восхищен твоими познаниями, – подмигнул Энгель-Року рыжий. – Ты тоже учился в университете?

– Я самоучка, – ответил Энгель-Рок.

– Тогда, может быть, ты скажешь, чей герб выбит на клинке?

– Увы, в геральдике я не силен.

– Это герб клана МакЛиров.

– Мне знакомо имя энтомолога Энди МакЛира, который первым описал большерогого жука из Каруна.

– Это мой двоюродный прадед.

– И что же такого особенного в этом большерогом жуке? – недовольно буркнул Джерри.

– Он умеет пищать.

– Ну и что с того?

– Это единственный жук, умеющий пищать.

Джерри равнодушно пожал плечами.

– Но нож принадлежал не Энди, а Вурису МакЛиру, прямым наследником которого я и являюсь. Вурис был капитаном-ветроходом и долгие годы водил по Сибур-Диску наш родной город Тир-МакЛир.

– Никогда о таком не слышал, – сказал Джерри.

– Он пал во время Битвы Ста Городов.

– Не на той стороне выступил?

– Ну, это смотря что считать той стороной.

Рыжий взял в руку нож, слегка подкинул его, чтобы удобнее перехватить рукоятку, и, прижав раздвоенное острие к столу, провел им, оставив на дереве глубокую прямую ложбинку.

– Хорошая сталь, – одобрительно наклонил голову Энгель-Рок.

Рыжий снова усмехнулся, поднял нож острием вверх и коснулся большим пальцем герба. Между концами раздвоенного лезвия вспыхнула бледно-голубая точка. Очень яркая, почти неразличимая при свете дня.

Перевернув нож острием вниз, рыжий еще раз провел им по столу.

В воздухе запахло горелой древесиной.

– Эй, кто из вас, охламонов, выбил трубку на пол? – громко и недовольно крикнул Старый Эрл. – Мне только пожара тут недоставало!

Рядом с первой ложбинкой осталась вторая, более глубокая, с обожженными краями.

– Дай глянуть! – кинул на стол руку с открытой ладонью Джерри.

Рыжий протянул ему нож.

Джерри схватил клинок и ткнул им в стол.

Острия вонзились в древесину. И все.

Вспомнив, что делал рыжий, Джерри, как и он, коснулся пальцем герба на лезвии.

Сделав это, он снова ткнул ножом в дерево.

И снова с тем же результатом.

Недовольно сдвинув брови, Джерри снова ткнул пальцем в дрозда с гайкой в клюве.

– Напрасно стараешься, – сказал рыжий. – Лазерным нож становится только в руках одного из МакЛиров. В чужих руках это просто нож.

Джерри бросил вопросительный взгляд на Энгель-Рока.

Подтверждая слова рыжего, здоровяк чуть прикрыл глаза.

Забрав нож у Джерри, рыжий прижал герб пальцем и сделал вращательное движение, как будто вдавливал дрозда в лезвие. По всей кромке острия обоюдоострого лезвия вспыхнуло голубоватое свечение.

– Это очень опасное оружие, – сказал рыжий, сам любуясь великолепным клинком. – Нет такого доспеха, который мог бы от него защитить.

– Небось кучу денег стоит, – недовольно буркнул Джерри.

– Да уж, немало, – ответил рыжий, пряча клинок в ножны.

– Так чего ж не продашь? Продал бы и свалил отсюда.

Рыжий усмехнулся и сунул клинок за пазуху.

– Здесь ни у кого нет столько денег, сколько стоит этот нож. Ну а потом, для того чтобы подтвердить, что сам я его не украл, мне придется раскрыть свое имя.

– Так как же тебя зовут? – спросил Энгель-Рок.

Рыжий поставил локоть на стол и выпростал из кулака указательный палец.

– Скажу только тебе. – Он повернулся и посмотрел в глаза Джерри. – И тебе тоже. Но чтобы больше – никому! Договорились?

– Идет, – кивнул Энгель-Рок.

– А мне пофигу. – Джерри одним глотком допил остававшееся в кружке пиво.

– В каком смысле? – удивленно вскинул бровь рыжий.

– Мне все равно, как тебя зовут.

– Мы бы могли стать друзьями.

– Не думаю.

– Джерри сегодня не в духе, – извинился за друга Энгель-Рок. – Кто-то ударил его кружкой по голове.

– Это был я, – честно признался рыжий. – А зовут меня Финн МакЛир.

– Я – Энгель-Рок. – Здоровяк стукнул своей кружкой по кружке рыжего. – За знакомство!

– Я бы тоже с вами выпил, но у меня кружка пустая, – с грустью сообщил Джерри.

И посмотрел при этом на Финна так, словно это он был виноват в том, что в кружке у доброго парня Джерри не осталось ни глотка.

– Не проблема! – Финн МакЛир взмахнул рукой и громко крикнул: – Хозяин! Три пива сюда!

Не прошло и двух минут, как на столе уже стояли три кружки с пенящимся пивом.

– Так кто ты такой? – спросил, поднимая кружку, Финн у Джерри.

– Джерри Гарсия. – Джерри языком лизнул пивную пену и довольно чмокнул губами.

– Ты откуда? – не унимался рыжий.

– Ну… Точно и сам не знаю.

– Это как же?

– Я вроде как подкидыш.

– Да ну! – восхищенно вскинул рыжие брови Финн. – Тогда ты можешь оказаться сыном богатых и знатных родителей, которые в силу сложившихся обстоятельств были когда-то вынуждены отказаться от тебя. Теперь же они, должно быть, жестоко сожалеют о содеянном и ищут тебя по всему свету.

– Не думаю, – усмехнулся Джерри. – У меня нет ни загадочного амулета, ни платка с монограммой, ни фамильного родимого пятна, по которому меня можно было бы опознать. Да и подкинули меня не к дверям монастыря, а в свинарник. У меня вообще есть тихое подозрение, что предки мои надеялись, что свиньи меня сожрут и – концы в воду. Однако в свинарнике, в котором я очутился, свиньи оказались то ли добрые, то ли сытые. Как бы там ни было, меня они не тронули. И в теплом свином навозе я спокойно проспал до утра, пока меня не нашел свинарь. Свинарю я тоже был на фиг не нужен, поэтому он и отнес меня в ближайший участок надзора. У надзорного башка с похмелья так болела, что он сначала не понял, что ему принесли. А когда понял, то свинаря уже и дух простыл. А понял он, что я собой представляю, когда я принялся орать. Надзорный был хотя и пьяница, но все же человек добрый. Поэтому он отловил на улице первую попавшуюся тетку и потребовал, чтобы она накормила младенца. В ответ на недоуменный взгляд тетки надзорный сказал, что его совершено не интересует, как она это станет делать, но только младенец должен немедля умолкнуть, иначе у него, у надзорного то есть, скоро башка расколется. При этом надзорный не преминул добавить, что поскольку он является лицом официальным, то тетке придется отвечать за его расколотую голову перед городским судом. Тетка поняла, что спорить с похмельным надзорным бесполезно, отнесла меня к себе домой и накормила козьим молоком. Ну а потом как-то так само собой получилось, что тетка с надзорным поженились. Поскольку оба они были в возрасте, а своими детьми обзавестись почему-то не успели, они оставили меня у себя. Как я уже говорил, люди они были добрыми и относились ко мне если не как к родному сыну, то уж точно как к любимому песику. Баловать не баловали, случалось, даже ремня давали, но голодным и босым я никогда не был. И все бы ничего, да только в одномачтовом городке, в котором мы жили, царила такая беспросветная скука, что я при первой же возможности оттуда слинял. Ну а дальнейшее уже – история.

Джерри протяжно вздохнул и, дабы смыть с души серую пыль воспоминаний, глотнул как следует пива.

– А как назывался город? – поинтересовался Финн.

– Видишь ли, сбежав из этого города, я самому себе дал зарок никогда больше о нем не вспоминать. Иначе ведь при первых трудностях у меня могло возникнуть искушение вернуться. В конце концов, свинарь – не самая плохая профессия на свете.

– А почему именно свинарь? – спросил Финн.

– В городе, где я вырос, все были свинарями. Сколько я себя помню, в город не заглядывал ни один ветроход. А единственная городская мачта ни разу не распускала паруса. Город дрейфовал себе куда придется среди медленных гравитационных потоков. Те, кому требовался провиант, сами нас находили. Однажды мы чуть было не столкнулись с таким же дрейфующим городом сыроваров. Мы прошли на расстоянии вытянутого весла друг от друга.

– Я знаю, что это за город! – радостно возвестил Финн.

Энгель-Рок усмехнулся и головой качнул.

– Замечательно, – устало кивнул Джерри. – Только мне это говорить не надо.

Озадаченный таким ответом, Финн МакЛир заглянул в кружку и обнаружил, что пива в ней почти не осталось.

– Так ты хочешь или не хочешь вернуться домой? – спросил он, желая добиться ясности в этом вопросе.

– Дело в том, – глубокомысленно изрек Джерри, – что, пока я не помню, как называется город свинарей, мне это без разницы. Понимаешь?

Сказать по чести, логика Джерри была не совсем ясна Финну. Но он решил не заниматься глубинной проработкой этого вопроса, опасаясь, что в противном случае рискует и вовсе заблудиться в странном мире Джерри Гарсии.

На какое-то время разговор за столом затих. Поскольку оплачивать следующий круг никто не вызывался, все трое, стараясь продлить удовольствие, неторопливо, потихоньку тянули свое пиво.

– Ты сказал, что тебе непонятна одна вещь, – напомнил Джерри Энгель-Рок.

– Я? – удивленно вскинул брови тот.

– Ты, – подтвердил Энгель-Рок.

– И что это за вещь?

– Ты не успел это сказать.

– Надо же. – Джерри озадаченно нахмурил лоб. – Какая жалость. Теперь я уже, наверное, и не вспомню.

– А ты постарайся.

– Я стараюсь.

Джерри и в самом деле старался. Он с таким усердием морщил лоб и хмурил брови, что у него даже уши двигались.

– Когда хоть это было?

– Сразу после того, как ушел капитан Ван-Снарк.

– Точно! – хватил кулаком по столу Джерри. – Я сказал, что мне непонятна одна вещь! А ты сказал, что тебе вообще ничего не понятно! А потом к нам подсел этот рыжий Финн!

– Так оно и было, – подтвердил Энгель-Рок.

– Но я не помню, что это за вещь, про которую я хотел сказать.

Джерри с досадой прикусил нижнюю губу.

– Теперь я готов поверить, что ты действительно забыл название города, в котором вырос, – с сочувствием посмотрел на Джерри Финн.

– А прежде, что же, не верил?

– Прежде, признаюсь, сомневался.

– Я тоже сомневался, когда впервые услышал эту историю, – сказал Энгель-Рок.

– Ладно, парни, не знаю, как вам, а мне вот кажется очень странным то, что этот капитан Ван-Снарк решил набирать команду в кабаке Старого Эрла, в то время как все остальные идут за этим в Контору Кука.

– Вот! – хлопнул ладонью по столу Джерри. – Именно об этом я и подумал! Какого черта Ван-Снарк притащился к нам в кабак?

– Это очень странно, – соглашаясь с ним, кивнул несколько раз Финн. – О-очень!

– Так странно, что дальше некуда, – поддакнул Джерри.

– А я не вижу в этом ничего странного, – спокойно произнес Энгель-Рок.

Финн и Джерри непонимающе уставились на здоровяка.

– Тебе кажется странным, что капитан Ван-Снарк не обратился в Контору Кука? – спросил Энгель-Рок у Финна.

Прежде чем ответить, Финн МакЛир задумался, пытаясь понять, не кроется ли в заданном здоровяком вопросе какой-то подвох? Прикинув и так и эдак, он пришел к выводу, что подвох, скорее всего, был. Но только в чем именно он заключался, Финн понять не мог. Ну никак не получалось, в какую сторону ни крути.

– Ну, в общем, да, – произнес он медленно и осторожно, так, будто каждое произнесенное им слово было шагом по минному полю. – Мне это кажется странным.

– Настолько странным, что ты не пойдешь на причал, где ждут вербовщики с Корнстона?

– Что за вопрос? – недоуменно вскинул рыжие брови Финн. – Непременно пойду!

Энгель-Рок молча улыбнулся в пол-лица.

– И что это значит? – спросил Джерри, озадаченный не меньше, чем Финн.

– Вы что, не слушали, что говорил Ван-Снарк?

– Слушали, – разом кивнули Джерри и Финн.

– Слушали, но ничего не услышали, – усмехнулся Энгель-Рок. – Капитан Ван-Снарк ясно сказал, что намерен рассчитаться со всеми только по окончании экспедиции, и то лишь в том случае, если найдет то, за чем отправляется. Это значит, что все деньги, что у него были, ушли на оснастку и подготовку Корнстона к рейсу. Готов поспорить, город у него в таком же отменном состоянии, как и его мундир. Однако заплатить комиссионные вербовщикам из Конторы Кука он сейчас не может. Но дело не только в этом. Думаю, даже будь у него мешок денег, капитан Ван-Снарк все равно не пошел бы в Контору Кука!

– Почему? – спросил Финн.

– Да, почему? – повторил тот же самый вопрос Джерри.

– Капитану Ван-Снарку нужны не наемники, а люди, которые пойдут за ним хоть к черту на рога, только потому, что в этом для них и заключается смысл жизни. Потому что они не могут, не умеют иначе.

– Я понял, – расплылся в счастливой улыбке Финн. – Он отправляется на поиски сокровищ!

Джерри изумленно приоткрыл рот.

Глава 4

Два дня Джерри, Энгель-Рок и прилипший к ним как репей Финн МакЛир занимались тем, что приводили в порядок свой внешний вид, дабы с первого взгляда произвести хорошее впечатление на вербовщиков из Корнстона. Потратив часть сбережений Энгель-Рока, они в кои-то веки приняли горячую ванну и отдали все свое белье в стирку и починку. Они посетили единственного в Зей-Зоне цирюльника, намереваясь постричься и побриться. Однако, увидев, что так называемый цирюльник сделал с волосами Джерри, первым севшим в его кресло, Энгель-Рок всерьез вознамерился дать ему по башке. По счастью, здоровяка удалось отговорить. По башке цирюльник получил от Финна, а Джерри, в качестве компенсации за моральную травму, прихватил флакон одеколона «Шипр». В конце концов побрились они сами. А волосы им вполне неплохо подровняла дочь хозяйки хостела, где они ночевали.

Столовались они по-прежнему у Старины Эрла, поскольку кормежка там была самая дешевая и приличная во всей Зей-Зоне. Однако теперь они обходились без обильных возлияний. Кружка пива за обедом – максимум, что позволял своим партнерам Энгель-Рок. Сам же он так и вовсе перешел на кисломолочный напиток, называвшийся айран, один только вид которого вызывал у Джерри отвращение. Финн тоже сказал, что пивная кружка создана вовсе не для того, чтобы наливать в нее что-то белое и не пенящееся. Энгель-Рока их мнение не интересовало.

В кабаке, разумеется, только и разговоров было, что о Корнстоне, капитане Элморе Ван-Снарке и его офицерах-вербовщиках. Многие уже успели побывать на пристани, где причалил Корнстон. И то, что они рассказывали, только подтверждало правоту Энгель-Рока, сразу решившего, что торопиться с визитом к вербовщикам не следует.

Судя по рассказам побывавших на пристани, Корнстон представлял собой небольшой, но очень чистый и аккуратный город. Три мачты, обещанные капитаном Ван-Снарком, также имелись в наличии. Определить ходовые качества Корнстона на глаз, не зная, сколько гироскопических движителей использует город и насколько хорошо они сбалансированы, было сложно. Но знатоки, а в кабаке Старого Эрла, ясное дело, каждый знаток, в один голос твердили, что Корнстон – добротный город и хорошо подготовлен к предстоящему походу. А судя по профилю его киля, город должен был отлично держаться на гравитационной волне.

Разумеется, в сам Корнстон никого не пускали. Но знатоку, а, как всем известно, в кабак Старого Эрла иные и не заглядывают, достаточно взглянуть на город со стороны, чтобы понять, насколько хорошо он держит гравиволну и легко ли слушается руля. О Корнстоне никто ничего плохого сказать не мог. Удивляло всех лишь одно: никто из бывалых ветроходов ничего об этом городе не слышал.

– А в самом деле, почему? – допытывался у Энгель-Рока Джерри. – Почему никто ничего не знает о Корнстоне?

– Сам подумай, – ворчал в ответ здоровяк.

– Думал уже, – грустно глядел по сторонам Джерри.

– Думай дальше, – усмехался здоровяк, с сосредоточенным видом заворачивая овощи в тонкую кукурузную лепешку, обильно смазанную сметаной, горчицей и кетчупом.

– А ты знаешь? – спросил Джерри у Финна.

– Не-а, – мотнул головой тот. – Но мне без разницы.

– Почему?

– Просто без разницы. И все.

Финн пожал плечами, как будто недоумевая: что тут еще нужно объяснять? Ну, в самом деле, какая, на фиг, разница, откуда взялся этот самый Корнстон? Главное, что он сейчас стоит у причала. И простоит еще два дня. И нужно во что бы то ни стало попасть в этот город, откуда бы он ни приплыл и куда бы ни направлялся.

Все.

Точка.

Джерри подпер подбородок кулаком и принялся взглядом гипнотизировать Энгель-Рока. Он знал, что здоровяк терпеть не может, если на него пялятся, когда он ест. У него это махом отбивает аппетит. А есть без аппетита, по словам самого Энгель-Рока, это самый верный способ заработать язву желудка.

Энгель-Рок откусил раз от своей скрученной в трубочку лепешки. Пожевал. Посмотрел на Джерри. Сделал глоток айрана – только для того, чтобы утопить взгляд в кружке. Откусил еще раз. Вяло пожевал. Положил лепешку на тарелку.

– Чего тебе?

– Почему никто ничего не знает о Корнстоне?

– Ответ настолько очевиден, что мне даже говорить об этом не хочется.

– То, что очевидно для тебя, далеко не столь же очевидно для других.

Энгель-Рок окинул взглядом обычных посетителей кабака Старого Эрла. Все лица были знакомы. И добрую половину из них Энгель-Рок знал по именам или прозвищам.

– Если бы любой из них хотя бы немного напряг свое воображение… – Оборвав фразу на полуслове, Энгель-Рок махнул ладонью, будто муху отогнал. – Нет, не так. Если бы они освободили свое воображение, то ответ…

– Ты издеваешься? – обиженно оттопырил нижнюю губу Джерри.

– Как пить дать! – усмехнулся Финн.

Энгель-Рок тяжело вздохнул. Порой непонятливость людей, их упертое нежелание видеть очевидное наводили его на невеселые мысли о том, правильно ли поступила природа, наделив человека бесценным даром, каковым является разум. Примерно три четверти тех, с кем сводила Энгель-Рока судьба, запросто обходились без него. И при этом чувствовали себя довольными жизнью и даже счастливыми.

Энгель-Рок взял начиненную овощами лепешку, откусил от нее кусок, пожевал.

– Никто ничего не знает о Корнстоне потому, что город был специально подготовлен для этого похода. Это его первый рейс.

– Разумеется, – продолжая улыбаться, кивнул Финн. – Так оно и есть. И не может быть иначе.

– Можно подумать, ты об этом знал, – бросил в его сторону Джерри.

– Не знал, – не стал врать Финн. – Но я же сказал, что мне это по фигу.

– Три мачты – это по крайней мере три гироскопических движителя, – сказал Джерри. – Где они их взяли?

– Сняли со старых городов, – спокойно ответил Энгель-Рок.

– Кто бы им это позволил?

– По всей видимости, тот, кто затеял эту экспедицию. – Энгель-Рок затолкнул в рот последний кусок лепешки и запил ее айраном. – Ты знаешь, куда делись обломки городов, разбитых в Битве Ста Городов?

– Нет, – мотнул головой Джерри.

– И никто этого не знает, – коротко кивнул Энгель-Рок. – Хотя это так только говорится, что никто. Кто-то наверняка знает. Но благоразумно об этом молчит. После бесславной и бессмысленной бойни, получившей название Битвы Ста Городов, людям было не до того, чтобы собирать обломки разбитых городов. Нужно было попытаться восстановить то, что осталось. Часть обломков, разумеется, были унесены гравиволнами за Рифы Времени и оказались навсегда утеряны. Но крупные фрагменты те, кто похитрее да посноровистее, принайтовали к свои стоящим на приколе городам. Увеличив тем самым площадь и получив в собственное пользование то, что осталось на обломках. На некоторых обломках вполне могли сохраниться и мачты, и гироскопические движители. Все это нельзя было сразу выставлять напоказ, иначе бы законные владельцы тут же предъявили на них свои права. Но сейчас, по прошествии ста лет, кто-то, видимо, решил, что можно рискнуть.

– Или дело того стоит, чтобы пойти на риск, – добавил Финн.

– Точно, – согласился здоровяк. – Кроме того, на черном рынке можно купить мачты с парусами и движители, снятые пиратами с разграбленных городов. Только стоить это будет чертову уйму золотых аль-алларов.

Те, кто побывал на причале, рассказывали, что прямо на деревянной пристани, к которой был пришвартован город, вербовщики установили два стола, за каждым из которых сидел офицер из Корнстона. Вербовщик внимательно выслушивал тех, кто желал наняться на службу, заносил данные кандидатов на специальные карточки, после чего задавал ряд вопросов, ответы на которые также фиксировал.

Вопросы офицеров из Корнстона, по мнению обитателей Зей-Зоны, были в высшей степени странными. Те же, кто говорил без обиняков, отбрасывая всякую деликатность, утверждали, что ничего более глупого и бессмысленного они в жизни не слышали. Причем, насколько можно было судить, вопросы, задаваемые разным кандидатам, не повторялись.

Так, к примеру, парня по имени Цук-Ташан, с большой волосатой родинкой на правой щеке, офицер из Корнстона спросил, любит ли он кошек. Цук-Ташан, понятное дело, опешил. Он никогда прежде не слышал, чтобы ветрохода, нанимающегося в рейс, спрашивали, как он относится к кошкам, собакам, свиньям, козам или какой другой живности. Поэтому Цук-Ташан понять не мог, какого ответа ждет от него офицер. А тот только смотрит на него и улыбается, как будто задал самый что ни на есть простецкий вопрос, ответить на который мог даже ребенок. Ну, Цук-Ташан, понятное дело, взбеленился, заорал:

– Да пошел ты со своими кошками!

Хотел было смахнуть со стола все бумаги. Но офицер вовремя схватил его за руку. Да так крепко, что на запястье синяки остались.

– В чем проблема? – спрашивает.

И не кричит, а спокойно и вежливо так говорит.

– У меня нет никаких проблем! – кричит в ответ ему Цук-Ташан. – Это у тебя, гола-хола, проблемы! Большие проблемы, приятель!

– Да в чем дело-то? – все так же с улыбкой спрашивает его офицер.

– Почему ты спрашиваешь меня о кошках?

– Это собеседование. Я вправе задавать любые вопросы.

– Да?!

– Да.

– Я – ветроход! При чем тут кошки?

– Отношение к животным многое говорит о характере человека.

– Я – ветроход!! При чем тут характер?

– Мы набираем команду.

– Я за тем и пришел!

– Мы хотим, чтобы между членами нашей команды не возникало трений.

– Трений?! – уже во всю глотку орет Цук-Ташан. – Каких еще таких трений?!

Офицер слегка морщится от звуков его голоса.

– Мы обсудим вашу кандидатуру и сообщим о принятом решении, – говорит он и жестом просит Цук-Ташана уступит место следующему претенденту.

Похожая история произошла с Криворуким Симоном, оказавшимся в состоянии грогги, когда беседовавший с ним офицер попросил назвать последнюю книгу, которую он прочитал. И с Мелким Олежкой, у которого вербовщик спросил, в чем, по его мнению, заключается основное отличие поэзии от прозы. Правда, Олежка не сплоховал и уверенно заявил, что лично он никакой разницы между поэзией и прозой в упор не наблюдает, а ежели кто с его мнением не согласен, то он готов отстаивать его в честном поединке, хоть на кулаках, хоть на ножах. Олежка был уверен, что офицеру из Корнстона его ответ понравился. А вот Третий Пит расстраивался, что завалил собеседование, когда в ответ на вопрос, знает ли он, что собой представляет сомбра, взял да и сказал, что это, мол, перхоть, что сыпется из волос крылатых небесных дев, когда они свои патлы расчесывают.

– И ведь что странно, сам не пойму, чего я вдруг про этих летучих баб ляпнул? – в отчаянии бил себя кулаком в лоб Третий Пит. – С чего мне вдруг в голову эта дурь про перхоть втемяшилась?

– Ну, ты ж мастак всякие истории выдумывать, – отвечали ему приятели.

– Так-то оно так, – соглашался с ними Третий Пит. – Но любое вранье хорошо ко времени. А тогда меня будто кто за язык потянул. Сам понимаю, что не нужно бы этого говорить. А все равно остановиться не могу!

Разумеется, Джерри начал приставать к Энгель-Року, пытаясь выяснить, что означают странные вопросы, что задают вербовщики претендентам?

– Они стараются лучше узнать людей, которыми им предстоит командовать, – как-то без особой охоты отвечал Энгель-Рок.

– И что же отвечать, когда спросят что-нибудь эдакое? Про кошек или про стихи?

– Я думаю, лучше всего говорить честно, все как есть. Но сначала все же надо подумать.

– Да? И что же я им про стихи расскажу? Я ведь в жизни ни одного стиха не прочитал!

– Но песенки-то, поди, пел какие-то.

– Ну, пел, как без этого.

– Так песни – это те же стихи.

– Да иди ты? – удивленно вытаращился на приятеля Джерри. – Точно?

– Абсолютно, – заверил Энгель-Рок.

– Ну надо же! – удивленно поскреб чисто выбритый подбородок Джерри.

То, что щетина не колола пальцы, казалось непривычно и в какой-то степени даже настораживало.

– Я же сказал, сначала надо подумать, – сказал Энгель-Рок.

– Это хорошо, если есть чем думать, – грустно вздохнул Джерри.

– А как же ты тогда себя за навигатора выдавать собираешься? – спросил у Джерри Финн.

– Именно этот вопрос я как раз сейчас и обдумываю, – солидно ответил Джерри.

Хотя на самом-то деле ни о чем таком Джерри вовсе не думал. Поскольку думай не думай – толку все равно никакого. Что тут можно было придумать, ежели о работе навигатора Джерри было известно только то, что, исходя из взаиморасположения центрального светила Сибура и двух вращающихся вокруг него небесных тел, Тао и Хафу, он определяет, в какой точке Сибур-Диска находится в данный момент город, а также, опираясь на знания о гравитационных волнах, прокладывает оптимальный курс для города. То же самое мог рассказать о работе навигатора любой ветроход. Почему же тогда Джерри Гарсия собрался выдать себя именно за навигатора, а не за обычного ветрохода? Да просто потому, что ветроходом он никогда не был. Он видел, как вербовщики проверяют знания ветроходов. Дают веревку и просят завязать узел с каким-нибудь дурацким названием. Или спрашивают, сколько времени ветроходу нужно, чтобы добраться до грот-бом-брам-реи. Джерри почему-то был уверен, что, когда он назовется навигатором, вербовщик только посмотрит на него с уважением и укажет на трап, ведущий в город. Ну а потом, что называется, кривая куда-нибудь да выведет. В любом случае город не станет возвращаться в Зей-Зону только ради того, чтобы избавиться от одного вруна и обормота. Теперь же, после разговоров о странных вопросах, что задают претендентам офицеры из Корнстона, у Джерри возникли сомнения насчет того, что ему удастся легко проникнуть в город.

Кабак Старины Эрла всегда пользовался популярностью среди обитателей Зей-Зоны по причине, как уже говорилось, хорошей домашней еды по общедоступным ценам и ядреного пива. Но никогда прежде он не знал такого наплыва посетителей, как после прибытия Корнстона. Казалось, вся Зей-Зона ломанулась вдруг в кабак Старого Эрла.

Хотя почему это вдруг?

У невиданного доселе наплыва посетителей были вполне реальные и легко объяснимые причины.

Во-первых, именно в кабаке Старого Эрла можно было узнать самые свежие новости о том, как происходит вербовка команды в Корнстон, послушать тех, кто уже прошел через эту процедуру, и посоветоваться с теми, кто делал вид, что знает, как следует себя вести в подобной ситуации. Разговоры в кабаке не затихали ни на минуту. Народ постоянно мигрировал от одного столика к другому, как только кому-то казалось, что именно там рассказывают что-то интересное и важное. Когда же в кабак забегал человек, у которого имелась сама свежая, еще живая и трепещущая информация с пристани, его тут же усаживали за стол и первым делом наливали кружку пива, чтобы потом он уже рассказывал все спокойно и гладко, не делая перерывов затем, что ему, мол, нужно горло промочить.

Во-вторых, заблаговременно был сказано, что имена тех, кто прошел отбор в команду, будут объявлены именно здесь, в кабаке Старого Эрла. Потому как где еще можно было отыскать всех претендентов разом? Все, кто уже пообщался с офицерами из Корнстона, сидели на табуретах, будто их к ним гвоздями приколотили, и нервно тянули свои трубки, запивая горький табачный дым не менее горьким пивом.

Что любопытно, за эти три дня в кабаке Старого Эрла не было ни одной драки. Да что там драки – даже легкой потасовки не случилось. Не до того было народу. Да, и в самом деле, как можно было размениваться на подобную ерунду, когда, пожалуй, впервые за все время существования Зей-Зоны у каждого, кто сидел в прокуренном зале кабака, имелся реальный шанс наконец-то убраться отсюда. Снова почувствовать под ногами чуть вибрирующую палубу города, стремительно скользящего по гравитационной волне, – разве не об этом мечтает любой ветроход!

Даже Боров Убыр не полез в драку, а только плотнее запахнул пришитую на место полу кожаного плаща, когда на второй день после прибытия Корнстона, выполняя данное обещание, в кабак заглянул капитан Ван-Снарк.

На этот раз капитан пришел один. Одет он был все в ту же парадную форму оливкового цвета. Виброкортик – на боку. Малиновый берет аккуратно сложен и засунут за пояс. Коротко подстриженные светло-русые чуть вьющиеся волосы делали капитана Ван-Снарка моложе. Да и на лице капитана не было той резкой, будто скульпторским резцом вырубленной жесткости, что запомнилась всем во время первого визита. Элмор Ван-Снарк заявился в кабак не затем, чтобы вести переговоры или делать дела. Он пришел, чтобы отдохнуть, приятно провести время и попробовать местную кухню, что так нахваливали в прошлый раз завсегдатаи. Это то, что лежало на поверхности и было видно всем и каждому. Но вот Энгель-Рок, к примеру, не сомневался в том, что капитан Ван-Снарк заглянул в кабак еще и затем, чтобы заранее, в неформальной обстановке познакомиться со своей будущей командой.

В этом был резон.

Компания, что вскорости ступит на борт Корнстона, будет в высшей степени разношерстной. Одно дело – добавить несколько человек в уже сложившуюся команду. Там они быстро оботрутся и станут как все. Совсем другое – сколотить абсолютно новую команду из людей, которые хотя и знают друг друга, но не привыкли жить по общим правилам. В таком деле требуется особый подход. Если не сказать более – изворотливость.

Мамаша Клу принялась размахивать полотенцем, разгоняя местный сброд. И, несмотря на то что кабак был переполнен, как созревший подсолнух, через минуту освободила для капитана стол.

Одна из дочерей Эрла тут же прошлась по столу мокрой тряпкой, другая, следом за ней, вытерла его сухим полотенцем, а третья постелила на него синюю скатерть.

Завсегдатаи так и ахнули, все разом. Никогда еще в кабаке Старого Эрла на столах не было скатертей. Но и, сказать по чести, никогда еще ни один из капитанов швартующихся в Зей-Зоне городов не заходил к Старому Эрлу в кабак. Не говоря уж о том, чтобы сесть за стол и отведать местной стряпни.

Вокруг стола, покрытого синей скатертью, за которым вполне неплохо устроился капитан Ван-Снарк, тут же образовалось плотное кольцо заинтересованных лиц. Подходить ближе чем на метр к столу и уж тем более садиться за него никто не решался. Уж очень все было необычно: стол со скатертью, капитан в парадном мундире, дочери Старого Эрла, не бегающие, а летающие из кухни к столу почетного гостя и обратно. Завсегдатаи кабака молча, насупившись, пускали дым из трубок и чего-то ждали.

– Что будете кушать? – сложив руки на неожиданно белом переднике, спросила у капитана старшая дочь Эрла по имени Анджела.

– На этом мостике вы капитан, – обворожительно улыбнулся Ван-Снарк. – Готов всецело следовать проложенным вами курсом, красавица.

Анджела растерянно приоткрыла рот.

Наблюдающая за происходящим публика издала что-то вроде протяжного стона и выпустила огромное облако табачного дыма.

– Простите, – не очень умело изобразила книксен Анджела. – Я не поняла, что вам принести?

– Удивите меня, – вновь сверкнул белозубой улыбкой капитан Ван-Снарк. И, видя, что девушка все равно не понимает, что он от нее хочет, добавил: – Принесите то, что сочтете нужным.

Анджела вновь неловко присела, подхватила юбку рукой и побежала на кухню.

Не успела она скрыться, а у капитанского стола уже стояла средняя дочка Эрла Алевтина с двухпинтовой оловянной кружкой с крышкой в руках. На боку кружки был изображен царственный олень с гордо вскинутой головой, украшенной короной из развесистых рогов.

– Позвольте предложить вам наше лучшее красное пиво! – выпалила Алевтина слова, которые на кухне ее заставила заучить мать.

– Вы сами варите пиво? – поинтересовался капитан, принимая из рук девушки тяжелую кружку.

Не зная, как следует отвечать высокопоставленному гостю, Алевтина испуганно глянула по сторонам. Народу вокруг было множество, но никто из них не мог дать совет, как следует обращаться к капитану, который пришел в кабак, сел за стол и собирается пить местное пиво.

Не придумав ничего лучшего, Алевтина браво гаркнула:

– Так точно, ваше превосходительство!

Капитан сделал вид, что от испуга чуть со стула не упал.

– Ты где служила, красавица?

– Нигде, – растерянно ответила Алевтина. – Только здесь, у папы.

– Тогда не пугай меня больше. Договорились? – Алевтина быстро кивнула. – И не называй меня «ваше превосходительство». Ладно? – Алевтина снова кивнула. – Ну так что насчет пива?

– А что пиво? – не поняла Алевтина.

– Я спросил: кто его варит?

– Отец самолично.

Капитан взял кружку за ручку, надавив большим пальцем, откинул крышку и, прильнув губами к краю, сделал три больших глотка.

– Недурственно! – сказал он, причмокнув. – Весьма недурственно!

Алевтина счастливо улыбнулась. Так, будто капитан похвалил не пиво, а ее девичьи достоинства. Каковые у нее, следует сказать, были вполне достойны похвал.

– Принести еще кружку? – спросила Алевтина.

– Мне бы с этой для начала разобраться, – улыбнулся капитан.

– К этому пивку бы да свиные уши, – мечтательно произнес кто-то из наблюдавших за тем, как капитан Ван-Снарк дегустирует пиво.

Капитан окинул взглядом наблюдателей, окруживших его стол плотным кольцом. Глядя на них, можно было подумать, что за столом сидит не капитан, а заезжий фокусник и все только и ждут, когда он начнет вытягивать из стоящей перед ним кружки разноцветные платки, бумажные цветы, горящие свечи, а может, даже и живого кролика достанет.

– Вы ставите меня в неловкое положение, господа. – Голос капитана Ван-Снарка звучал мягко, но в то же время требовательно. Слова, сказанные таким голосом, никак не могли проскользнуть мимо ушей тех, к кому они были обращены. – Я пришел сюда, чтобы в полной мере насладиться местной кухней. Но я не могу есть, когда на меня устремлены десятки глаз. Поскольку просто попросить вас отвернуться было бы с моей стороны невежливо, да и некрасиво, я хочу угостить пивом всех присутствующих. Но только при условии, если вы все займете места за своими столами.

Посетители кабака Старого Эрла одобрительно загудели и принялись рассаживаться по местам. Желающих отказаться от кружки красного пива не нашлось.

Анджела, Алевтина и мамаша Клу принялись обносить собравшихся пивом. А младшая, Ася, с улыбкой поставила перед капитаном Ван-Снарком большую плоскую тарелку с салатом, который собственноручно приготовил Старый Эрл. Блюдо состояло из отварного риса, перепелиных яиц, зажаренного до хруста и мелко нарубленного бекона, крошечных кубиков отварной курицы и кусочков помидоров. Все ингредиенты были тщательно перемешаны, заправлены белым соусом, выложены на свежие листья зеленого салата, присыпаны сверху тертым сыром и украшены теплыми гренками из пшеничного хлеба.

Попробовав салат, капитан был приятно удивлен. Никогда прежде, а Ван-Снарку доводилось пробовать блюда, приготовленные известнейшими кулинарами, он не ел более вкусного и необычного салата.

– Мои комплименты шеф-повару, – подмигнул Асе Ван-Снарк.

И всерьез принялся за салат.

Старый Эрл на самом деле был вовсе не таким старым, как казался. Однако, до того как открыть свой собственный кабак в Зей-Зоне, он успел поработать во многих пользующихся куда более широкой известностью заведениях. Гости прибывали туда специально, чтобы попробовать то или иное блюдо. Мечтой Эрла было открыть собственное заведение. Небольшой ресторанчик с собственным меню, на двадцать – двадцать пять столиков, под названием «У Эрла». Собственно, для этого всего-то и нужно было, что денег скопить. Но, погнавшись за мечтой, Эрл не рассчитал силы, связался не с теми людьми и в конце концов был вынужден все бросить и искать спасения в Зей-Зоне. Так что Старый Эрл любил и умел готовить. Вот только обычные посетители его кабака не были искушенными гурманами. Еда была для них не искусством и даже не праздником, а всего лишь способом набить живот. Поэтому Старый Эрл и не расточал на них свое мастерство. Однако, увидев за столом кабака капитана Ван-Снарка, он вновь взял в руки нож и шумовку. И оказалось, что он ничего не забыл. Напротив, его мастерство будто заиграло новыми, прежде не свойственными ему красками.

Сейчас Старый Эрл стоял в дверях кухни и с умилением наблюдал за происходящим в зале.

Выпив по кружке пива, заказанного капитаном, посетители, понятное дело, этим не ограничились. Где первая кружка – там и вторая. А от второй и до третьей недалече. А уж после третьей, глядя на Ван-Снарка, завсегдатаи кабака тоже принялись выгребать из карманов аллары и заказывать еду. И не свиные уши или похлебку из кислой капусты с салом, как обычно, а «то же, что и капитану». Вот так! Жена и дочери только и успевали бегать из зала на кухню и обратно. Старый Эрл всегда знал, что когда-нибудь его кабак станет респектабельны заведением. И вот, похоже, мечты начали сбываться.

После удивительного салата капитан Ван-Снарк отведал не менее вкусный грибной суп с куриными кнелями. Едва успев запить суп глотком пива, Ван-Снарк увидел перед собой на столе бараньи ребрышки с овощным рагу фламбе. А на десерт он получил вишневое крем-брюле.

Давно уже капитан Ван-Снарк не едал так много и так вкусно. Но больше всего его удивляло, что приготовивший все эти восхитительные блюда непревзойденный мастер кулинарии прозябает в Зей-Зоне. Дабы найти ответ на него, Ван-Снарк, закончив обед, не постеснялся зайти на кухню.

Прежде всего он выразил Старому Эрлу свои восхищение и признательность. После чего в высшей степени деликатно осведомился о причинах, вынуждающих его оставаться в Зей-Зоне, в то время как управляющий любого ресторана без лишних разговоров, лишь только попробовав одно из его блюд, не задумываясь дольше, чем требуется вкусовым рецепторам для того, чтобы ощутить всю глубину и изысканность вкусовых ощущений, предоставит ему место шеф-повара. Не вдаваясь в детали, Старый Эрл обрисовал Ван-Снарку ситуацию. После чего капитан заявил, что негоже такому таланту заживо хоронить себя в Зей-Зоне. В конце концов, он должен думать не только о себе, но и о людях, которым может и должен доставлять наслаждение, сравнимое разве что только с прослушиванием девятой симфонии Тара Гюрта в исполнении квинтета Александра Скободы. С подобным утверждением трудно было не согласиться. И в конечном итоге они сошлись на том, что, вернувшись из экспедиции, капитан Ван-Снарк переговорит со своими влиятельными знакомыми, которые, надо полагать, смогут решить проблему Старого Эрла. И кто знает, если экспедиция закончится удачно, быть может, сам Ван-Снарк возьмется финансировать открытие ресторана «У Эрла».

Расстались они почти что друзьями. Окончательно сблизиться им все же не позволяло то, что один был капитаном трехмачтового города, а другой – хозяином кабака в Зей-Зоне. Тем не менее Старый Эрл был почти уверен в том, что капитан Ван-Снарк выполнит свое обещание, если, конечно, ничто ему в этом не помешает. А капитан Ван-Снарк был твердо намерен сдержать данное Старому Эрлу слово, с оговоркой на то, что он понятия не имел, чем закончится экспедиция, в которую он собирался отправиться через два дня.

Завсегдатаи кабака Старого Эрла сошлись во мнениях, что капитан Ван-Снарк – человек достойный и служить под его командованием большая честь для истинного ветрохода.

Глава 5

Третьи сутки со дня прибытия Корнстона в Зей-Зону подбирались к концу. Вместе с ними истекало и время, назначенное капитаном Ван-Снарком для того, чтобы желающие записаться в команду могли это сделать. Похоже было, что все кто хотел уже внесли свои имена в списки и теперь с упованием ждали оглашения результатов конкурса. На пристани народу было не больше, чем в обычные дни, когда капитаны, которым требуется пополнить команды, решают свои вопросы в Конторе Кука. Зато в кабаке Старого Эрла, где должно было состояться оглашение имен зачисленных в команду Корнстона, аллару негде было упасть.

Двое офицеров в малиновых беретах и оливковой парадной форме с гербами Корнстона, изнывая от скуки, сидели за выставленными на пристани конторскими столами. Время от времени они, то вместе, то поодиночке, окидывали скучающими взглядами окрестности, представляющие собой вид довольно-таки унылый. Пара пакгаузов с деревянными стенами, обшитыми проржавевшими листами железа, ночлежка в три этажа, гордо именующаяся «Отель Империал», приземистый домишко с вывеской у двери, на которой был изображен огромный коренной зуб, из чего сразу становилось ясно, что здесь живет и принимает пациентов доктор-зубодер, выходящая на пристань узким фасадом Контора Кука, в окне которой то и дело появлялись вытянутые, желтые лица клерков, недовольно поглядывающих на отбирающих у них работу и деньги вербовщиков, ну и кабак Старого Эрла, миновать который не мог никто из сошедших на берег.

Между всеми этими строениями вились деревянные мостки с высокими, узкими перилами. Сверзившись с них вниз, падать можно было бесконечно. А вот надежду вернуться назад можно было навек оставить. В том и заключалась особенность Зей-Зоны, что она вроде как висела в пустоте. Как именно, за счет чего это происходило, никто объяснить не мог. Возможно, потому, что никто этим вопросом всерьез и не занимался. Но то, что упавший с мостков в пустоту исчезал в ней навсегда, сомнений ни у кого не вызывало. Поэтому все вели себя крайне осторожно на деревянных улицах Зей-Зоны.

Рассказывают, что некогда, очень и очень давно, Зей-Зона была самым обыкновенным городом под парусами. Не особо процветающим, но и не бедным. И все у них там было как у людей. Но в какой-то момент в городе воцарился форменный бардак. А началось все с того, что город нанял нового капитана. Который пообещал в кратчайшие сроки превратить Зей-Зону в процветающий, влиятельный город, объединяющий вокруг себя прочный альянс городов-союзников. Кроме того, новый капитан пообещал как минимум в шесть раз увеличить площадь самой Зей-Зоны за счет найтовки к ней других городов. В соответствии с математическими выкладками нового капитана в течение восьми лет доходы коренных жителей Зей-Зоны вырастут в десять раз, а продолжительность жизни увеличится вдвое по сравнению с нынешней.

Кому бы такое не понравилось?

Вот и жители Зей-Зоны повелись на щедрые посулы нового капитана и наделили его практически неограниченными полномочиями. В результате через шесть лет после того, как новый капитан встал у руля, Зей-Зона стала беднейшим трехмачтовым городом Мира Сибура. Капитан же уверял, что все это временные трудности, связанные с тем, что прочие города недовольны растущими успехами Зей-Зоны и только тем и занимаются, что сыпят ей песок в гироскопические движители. Нужно только малость потерпеть – и жизнь непременно наладится.

Время, однако, шло, а трудности не только не кончилась, но становились еще труднее. Вскоре выяснилось, что куда-то исчезли гироскопические движители и мачты с парусами. Вместо того чтобы, как было обещано, начать расти, площадь Зей-Зоны стала стремительно сокращаться по причине того, что капитан и его помощники принялись распродавать земли. Не ожидая уже никаких изменений к лучшему, жители Зей-Зоны, у кого имелась такая возможность, начали переселяться в другие города. Остались только те, кому податься было некуда.

Когда же земли в Зей-Зоне вообще не стало, исчез и сам капитан с командой. А Зей-Зона так и осталась висеть в пустоте.

Быть может, это всего лишь городская легенда. Но, положа руку на сердце, скажите, что такого не могло случиться на самом деле?..

Вот то-то и оно!

На задних дворах выходящих на пристань домов находились огороды, птичники и свинарник, откуда ветер порой доносил весьма тяжелый дух. Минуя их, мостки утекали дальше, вглубь Зей-Зоны. Но туда лучше было не ходить.

Так называемое Чрево Зей-Зоны представляло собой чудовищное нагромождение старых, полуразрушенных домов – выбитые окна, покосившиеся стены, провалившиеся крыши – и хлипких временных построек, сооруженных непонятно кем и неизвестно для чего. Чрево Зей-Зоны кишело вконец опустившимся отребьем, давно уже потерявшим всякую надежду покинуть когда-либо сию проклятущую клоаку. Здесь протекала какая-то своя, странная и непонятная жизнь, которая могла бы представлять огромный интерес для антропологов, поскольку во всем Мире Сибура невозможно было сыскать ничего похожего.

Живущие здесь существа, почти утратившие человеческий облик, если и выбирались на пристань, то лишь затем, чтобы тут же оказаться изгнанными назад, в Чрево. Обитателей Чрева презирали. Их боялись. С ними не хотели иметь никаких дел. И, в общем, тому имелись причины. Ходили самые разные слухи о том, что происходит в Чреве, один другого страшнее и омерзительнее. Так, например, ни у кого из обитателей портовой части Зей-Зоны не вызывал сомнений тот факт, что в Чреве процветает каннибализм. Просто потому, что никакой другой еды там не было и быть не могло. Правда, один заезжий философ, надумавший ради научного интереса посетить Чрево и, к всеобщему удивлению, вернувшийся оттуда живым и невредимым, рассказывал, что обитатели Чрева растягивают частые сети и ловят ими некую съедобную субстанцию, именуемую манной небесной, которая не только питательна, но еще и приятна на вкус. Однако его россказням мало кто верил.

Окружающая натура, похожая на нарисованный задник для спектакля, который собрались ставить в каком-нибудь провинциальном театре, с любительским составом актеров, уже настолько надоела сидящим на пристани офицерам, что оба то и дело посматривали на часы, в нетерпении ожидая, когда же стрелки сойдутся наконец на заветной цифре шестнадцать. Время от времени они перебрасывались ничего не значащими репликами – просто чтобы обозначить свое присутствие. Иначе ведь можно было и вовсе превратиться в часть пейзажа.

Одного офицера звали Эмис Орм, другого – Алекс Лурье. Орм был чуть выше ростом, и волосы у него были немного темнее. Зато Лурье мог похвастаться аристократической осанкой и чеканным профилем. Не раздумывая долго, можно было биться об заклад, что оба происходили из знатных родов. И точно так же, не рискуя проиграть, можно было делать ставку на то, что для каждого из них это был первый серьезный и долгий поход. Оба на отлично знали теорию скольжения по гравитационным волнам, но реального опыта у них было меньше, чем денег в кармане у самого распоследнего нищего Зей-Зоны. И если вдруг офицерам Орму и Лурье придется драться, они будут делать это строго по правилам, со всем уважением к противнику, будучи уверены, что тот также не станет использовать против них никакие грязные трюки. Одним словом, это были хорошие ребята, из которых со временем могли бы получиться отличные офицеры. Если им хватит на это времени.

Зеваки, обычно бесцельно болтающиеся на деревянной набережной, и те уже потянулись в кабак Старого Эрла, рассчитывая пропустить кружечку-другую перед тем, как начнется самое интересное – оглашение списка тех, кто принят в команду Корнстона.

Офицеры Орм и Лурье уже не рассчитывали увидеть претендентов возле своих столов. Как вдруг в конце причала показалась троица, на которую невозможно было не обратить внимания. Главным образом из-за вышагивающего в центре здоровяка, одетого в застиранную тельняшку с рукавами до локтей и обрезанные у колен штаны. Здоровяк был на голову выше любого самого высокого человека, которого кому-либо доводилось видеть, и вдвое шире в плечах любого другого здоровяка. На один шаг, что делал здоровяк, его приятели делали два.

По левую руку от здоровяка шагал крепко сложенный парень, с открытым лицом и развевающимися на ветру огненно-рыжими волосами. На нем были кожаные штаны и синяя атласная жилетка, надетая на голое тело. На шее у рыжего был повязан платок в черно-белую клетку.

По другую руку от здоровяка шел худой черноволосый парень в штанах из мягкой буйволовой кожи, заправленных в высокие сапоги, перетянутые ремешками, и в синей спортивной куртке с капюшоном, под которой была надета красная майка.

Все трое были свежевыбриты, аккуратно подстрижены и благоухали «Шипром». Одежда на них была хотя и не новая, но чистая, будто только вчера (на самом деле так оно и было) выстиранная.

Офицеры удивленно переглянулись. На фоне того сброда, что им довелось повидать за три дня, троица производила благоприятное, но в то же время странное впечатление. Какому ветроходу могло прийти в голову разодеться, побриться, да еще и опрыскаться одеколоном перед тем, как идти наниматься на службу? Тем более в Зей-Зоне?

Но, как бы то ни было, троица уверенно направлялась к офицерским столам. А поскольку время еще не вышло, каждый из офицеров положил перед собой свежий бланк и взял авторучку.

– Ветроход Энгель-Рок! – представился здоровяк, остановившись возле стола офицера Орма.

Окинув претендента оценивающим взглядом, офицер Орм многозначительно хмыкнул и указал концом ручки на раскладной стул.

– Присаживайтесь, ветроход Энгель-Рок.

Здоровяк посмотрел на хлипкий стульчик и смущенно улыбнулся:

– Если не возражаете, господин офицер, я лучше постою.

– Как вам будет угодно, – не стал возражать офицер Орм.

Тем временем рыжий подошел к другому столу, за которым восседал офицер Лурье.

– Ветроход Финн МакЛир, – представился он и сел на стул.

Офицер Лурье удивленно вскинул левую бровь:

– Это ваше настоящее имя?

– Ну а почему бы и нет? – усмехнулся МакЛир. – Все друзья меня называют Финном. Следовательно, я и есть Финн.

– Я имел в виду родовое имя МакЛир, – уточнил офицер Лурье.

Финн настороженно прищурился:

– А что не так с этим именем?

– Я хочу знать: это ваше настоящее имя?

– Простите, господин офицер, а вам не все равно? Я называю имя – вы записываете его в свою карточку. В чем проблема? В Зей-Зоне документов ни у кого нет. Я могу назваться любым именем, каким пожелаю. Разве не так?

– Разумеется, – смущенно улыбнулся офицер Лурье. – Дело в том, что в детстве я жил по соседству с семейством МакЛиров. Мы бывали у них в гостях, а они нередко захаживали к нам. Мой папа и отец семейства МакЛиров любили подымить трубками и поиграть в трик-трак. У них был сын, лет на пять старше меня. То есть примерно вашего возраста. Вот только я не припомню, как его звали. Потом у них случилось какое-то несчастье. Отец вроде бы попал в тюрьму, дом был продан, а семья куда-то переехала… У них еще был такой забавный герб…

Офицер Лурье в задумчивости постучал кончиком авторучки по подбородку.

– Длиннохвостый дрозд, держащий в клюве шестигранную гайку, – тихо произнес Финн МакЛир.

– Точно! – радостно вскинул брови офицер Лурье. – Птица с гайкой в клюве!

– Могу я узнать ваше имя, господин офицер?

– Алекс Лурье.

Финн задумчиво улыбнулся, как будто вспомнил что-то давно забытое, навевающее тихую грусть, что-то, что ушло навсегда и уже никогда не вернется.

– Вы здорово изменились, – сказал он, придирчиво рассмотрев лицо офицера Лурье. – В то время, когда мы виделись последний раз, вы были пухлым, круглолицым мальчиком со светлыми кудряшками. На вас были синие бархатные штанишки и рубашка с кружевными оборочками.

– Мама любила наряжать меня как куклу, – вставил офицер Лурье.

– Помнится, я катал вас на пони.

– Да, да! Я тоже это помню!

– А как-то раз вы нашли осиное гнездо и засунули в него палец.

Офицер Лурье откинулся на спинку стула, хлопнул в ладоши и весело рассмеялся. Вызвав тем самым недоуменный взгляд офицера Орма.

– В тот день меня здорово покусали, – понизил голос офицер Лурье. – Одна оса укусила меня в веко, – прикрыв левый глаз, он коснулся пальцем верхнего века. – Глаз потом три дня не открывался.

– Ваши предки, насколько я помню, были предпринимателями.

– Да. Мой дед в свое время изобрел знаменитую не гаснущую ни на каком ветру зажигалку Лурье! – Офицер Лурье достал из кармана зажигалку в серебряном корпусе, большим пальцем откинул крышку и крутанул колесико. На фитиле вспыхнуло пламя, трепещущее на ветру, но не гаснущее. – На каждую зажигалку – пожизненная гарантия! – Он закрыл крышку и положил зажигалку на стол. На корпусе был выгравирован фамильный герб Лурье – рука, сжимающая горящий факел. – От деда дело перешло к моему отцу. А от отца должно было достаться мне.

– Как же так случилось, что вы стали офицером-ветроходом?

Офицер Лурье загадочно улыбнулся:

– Мне очень повезло со старшей сестрой.

– Ее звали Мона!

– Совершенно верно, Мона. Удивительно, что вы все это помните.

– Я был несколько старше вас.

– Так вот, если я с детства мечтал стать ветроходом, а потому не проявлял ни малейшего интереса к предпринимательству, которому пытался обучить меня отец, то у Моны оказалась такая крепкая деловая хватка, что отец, почесав затылок, сказал, что, хотя так и не принято, наверное, лучше ей унаследовать фамильное дело Лурье. Мона занялась производством и продажей вечных зажигалок Лурье и, надо сказать, добилась на этом поприще значительных успехов. А я поступил в офицерскую школу.

– Так твоя сестра управляет семейным бизнесом?

– Еще как управляет!

– Должно быть, давно уже замужем? Детей куча?

– Какое там! – безнадежно махнул рукой офицер Лурье. – У нее только работа на уме.

– Эй, Лурье! – щелкнул пальцами офицер Орм. – Я что-то не возьму в толк, кто из вас кого интервьюирует?

Офицер Лурье смущенно улыбнулся и сделал успокаивающий жест рукой.

– Все в порядке. Я встретил друга детства.

Офицер Орм одарил Финна скептическим взглядом и саркастической усмешкой.

– Тяжелое было детство? А, Лурье?

Финн сунул руку за пазуху и рванулся с места.

И кто знает, чем бы все закончилось, если бы офицер Лурье не схватил его за локоть и не заставил сеть.

Офицер Орм криво усмехнулся и вновь обратил все свое внимание на Энгель-Рока.

А начал он свою беседу со здоровяком как обычно:

– Имя?

– Энгель-Рок.

– Пол.

– А что, не видно?

– Ну, знаете, всякое бывает… Я обязан спросить.

– Я мужчина.

– Очень хорошо! – Офицер Орм сделал соответствующую пометку в анкете. – Возраст?

Энгель-Рок пожал плечами:

– Я не знаю.

– Ну хотя бы приблизительно?

– Не знаю, – обреченно покачал головой Энгель-Рок. – Понятия не имею, сколько мне лет.

Ничего удивительного в этом не было. Многие ветроходы не имели документов. Кто-то потерял, кто-то вовсе никогда их не имел, а кто-то сам от них избавлялся, предпочитая, чтобы имя его оказалось забыто. Мотаясь по миру из конца в конец, переходя из одного города в другой, они не имели ни семей, ни близких друзей. Чтобы распить со случайными приятелями подвернувшуюся бутылку рома, не требовался повод вроде дня рождения. Они не считали ни дней, ни лет. Мерилом времени для них служили рейсы. Вот если спросить ветрохода, в скольких рейсах он побывал, тут уж он ответит без запинки. Как таблицу умножения выдаст названия всех городов, в командах которых доводилось служить, и имена капитанов, под командованием которых находился.

Офицер Орм прикусил зубами кончик ручки и, прищурившись, оценивающе посмотрел на Энгель-Рока.

– Я бы сказал, что на вид вам тридцать семь. Давайте так и запишем. Не возражаете?

– Нет, – безразлично пожал плечами здоровяк.

Энгель-Рок давно уже усвоил одну простую истину: люди не желают верить в то, что ему намного, намного больше лет, чем им кажется. Почему? Да кто ж их разберет! Поначалу Энгель-Рок пытался переубедить их. Называл имена людей, с которыми некогда был знаком, перечислял исторические события, в которых принимал участие. Но чем больше фактов он приводил, тем с большим недоверием глядели на него собеседники. А кто-то даже начинал постукивать пальцем по виску. В конце концов Энгель-Рок принял решил более не ввязываться в подобные споры. Если кому-то кажется, что ему тридцать лет – пусть будет тридцать! Кто-то думает, что ему сорок пять – отлично, пусть так и считает! Для Энгель-Рока это не имело ровным счетом никакого значения. Потому что он действительно не знал, сколько ему лет.

– Тридцать семь. – Офицер Орм вписал число в соответствующую графу. – Вы чем-то болеете?

– Нет.

– Зубы?

Оскалившись, Энгель-Рок продемонстрировал два ряда ровных белых зубов, каким можно было только позавидовать.

– Чем болели прежде?

– Ничем.

Офицер Орм недоверчиво прищурился. В офицерской школе на лекциях по общей медицине им говорили, что любой ветроход, прослуживший больше трех лет, непременно умудрялся подхватить за это время какую-нибудь заразу. Такова уж специфика службы. Постоянное перемещение с места на место, общение с самыми разными людьми, порой весьма своеобразно понимающими смысл слов «цивилизация» и «гигиена», отсутствие квалифицированных врачей в отдельных городах, нехватка медикаментов и все тех же средств гигиены, обычная во время дальних переходов, – все это создавало предрасположенность к тому, чтобы подцепить какую-нибудь в высшей степени неприятную болезнь. А отсутствие своевременного лечения приводило к тому, что болезнь переходила в хроническую форму, забиралась вглубь организма и там дожидалась своего часа, чтобы вдруг превратиться в неистового демона, выкашивающего население целого города. Такое уже случалось – и не раз. Легенда о Зачумленном Городе, что так любят пересказывать друг другу ветроходы, на самом деле имела под собой вполне реальную основу. Именно поэтому капитан Ван-Снарк велел офицерам уделять особое внимание здоровью рассматриваемых кандидатов. Любые признаки возможного заболевания: кашель, язвы или сыпь на коже, нездоровая худоба или, напротив, полнота, гнилые зубы – должны расцениваться как причины для отказа.

– Как, вообще ничем? – спросил офицер Орм с таким видом и таким голосом, будто прямо сейчас готов был достать из стола медицинскую карту стоящего перед ним претендента и прилюдно огласить весь список его заболеваний.

Энгель-Рок оттопырил губу и покачал головой:

– Я не помню.

– Но дизентерия-то у вас, наверное, случалась? – вкрадчиво осведомился офицер Орм.

Энгель-Рок ненадолго задумался. Поначалу он хотел было согласиться на дизентерию, чтобы ублажить офицера. Но, подумав, все же решил, что врать без особой на то необходимости не стоит.

– Нет, – сказал он.

– Дизентерия – это когда…

– Я знаю, что это такое, – перебил Энгель-Рок, не терпевший только одного – когда его держали за дурака.

Офицер Орм грустно посмотрел на незаполненную графу в карточке и озадаченно постучал кончиком авторучки по столу. Подумав, он решил зайти с иной стороны.

– Ну а в городах, в которых вы служили, случались эпидемии дизентерии, желтухи, куриной оспы?

– Разумеется, – не стал отрицать Энгель-Рок.

– И вы тоже… – вкрадчиво произнес офицер Орм, стараясь осторожно подвести собеседника к нужному ответу.

– Я не болел, – сказал Энгель-Рок.

– Ну что ж. – Офицер Орм нарисовал длинный прочерк в графе, где следовало перечислить перенесенные заболевания. – Хотите сами сообщить что-нибудь об особенностях вашего организма?

– Я не ем мясо.

– Проблемы с пищеварением? – как охотничий пес, сделал стойку офицер Орм.

– Не люблю, – сказал Энгель-Рок.

– А вы его вообще пробовали?

– Нет.

– Откуда же вы знаете, что мясо вам не нравится?

– Я нахожу странным то, что человек, считая себя существом разумным, ест плоть других живых существ, пусть даже и не наделенных разумом.

– То есть вы убежденный вегетарианец?

– Можно и так сказать.

– Вы понимаете, что эта ваша… – офицер Орм хотел сказать «причуда», но в последний момент нашел иное слово: – особенность может создать вам определенные сложности во время долгого рейса?

– Корнстон, в команду которого я надеюсь быть зачисленным, далеко не первый город, на котором я отправляюсь в рейс, – ответил на это Энгель-Рок. – И до сих пор никаких проблем у меня не возникало. Скорее, наоборот, проблемы возникали у тех, кто не мог и дня обойтись хотя бы без куска солонины.

– Отлично. – Офицер Орм сделал соответствующую отметку. – Судя по вашему замечанию, у вас богатый опыт скольжения по гравитационным волнам?

– Да, – коротко ответил Энгель-Рок, дабы офицер не подумал, что он пытается приукрасить свои заслуги.

Тем временем за соседним столиком офицер Лурье, страшно обрадованный тем, что встретил старого знакомого, решил, что пора все же переходить к делу, ради которого он и Финн МакЛир оказались вместе за одним столом.

– Как я понимаю, ветроход МакЛир, офицерского звания у вас нет?

– У меня вообще нет никакого звания, – развел руками рыжий Финн. – Но, поверьте, господин офицер, я – хороший ветроход.

Офицер Лурье так плотно сжал губы, что каждая из них превратилась в тоненькую ниточку. Он чувствовал крайнюю неловкость из-за того, что ему приходилось обращаться к Финну строго официально, а тот в ответ тоже начал говорить ему «вы» и «господин офицер». Но тут уж ничего нельзя было поделать – ситуация обязывала.

– Какая у вас специальность?

– У меня их много. Я неплохо управляюсь с парусами, могу вести город по заданному курсу, умею немного столярничать, знаю все семафорные знаки, флаги и коды. Немного знаком с медициной. Полостную операцию провести не смогу, но вправить вывихнутый сустав, наложить гипс на сломанную руку, выбрать лекарство от жара или песчаной лихорадки – это запросто.

– Впечатляет, – сказал офицер Лурье, едва успевая записывать. – Оружием владеете?

– Разумеется. Предпочитаю нож или тесак. На крайний случай – топор. При наличии необходимых ингредиентов могу сделать самодельную взрывчатку.

– Я полагаю, вы нам подойдете, ветроход МакЛир, – ободряюще улыбнулся приятелю детских лет офицер Лурье. – Но все же должен спросить: как вы оказались в Зей-Зоне?

– Меня вышвырнули из последнего города, в котором я служил. Но, как ни странно, мне страшно повезло.

– В чем же именно заключалось это везение?

– Город назывался Ин-Нок.

Офицер Лурье наклонил голову и вскинул левую бровь.

Про трагедию Ин-Нока знал любой офицер. О ней рассказывали в офицерской школе. О ней было написано не меньше дюжины книг. О ней было снято три фильма… Одним словом, не знать о злой участи, постигшей экипаж Ин-Нока, мог только человек, проживший последние десять лет с плотно закрытыми глазами и залитыми воском ушами.

– Да уж, действительно повезло, – согласился офицер Лурье. – А за что именно вас выставили из города?

– Я сказал капитану, что он идиот. – Финн улыбнулся, как будто вовсе не находил это предосудительным, скорее уж забавным. – Время показало, что я был прав. Я всего-то угодил в Зей-Зону, а он оказался в желудках у членов своей команды.

Офицер Лурье подался вперед и тихо, чтобы никто другой не услышал, предложил:

– Давай не будем упоминать об этом эпизоде.

– Почему? – удивленно вскинул рыжие брови Финн.

– Видишь ли, капитанам не нравится, когда их называют идиотами.

– Только в том случае, когда капитан действительно не дружит с головой, – возразил Финн МакЛир. – Я видел капитана Ван-Снарка. Быть может, опыта ему и не хватает, но на идиота он точно не похож.

Офицер Лурье коротко кивнул и сделал соответствующую запись в учетной карточке.

– Назовите город, на котором вы совершили свое первый рейс, – попросил офицер Орм.

Энгель-Рок поднял руки и посмотрел на свои широкие ладони, как будто на них был записан правильный ответ.

– Я не могу этого сделать, – сказал он.

– Почему? – удивился офицер Орм. – Что-что, а уж первый свой город помнит каждый ветроход.

– Я не сказал, что не помню название города, – уточнил Энгель-Рок. – Я сказал, что не могу его назвать.

– Почему? – еще раз спросил офицер Орм.

Офицеру определенно нравился стоящий перед ним здоровяк. В отличие от многих из тех, кто подходил к его столу, Энгель-Рок не рассказывал небылиц, пытаясь набивать себе цену. Он четко и ясно отвечал на все вопросы. Судя по всему, он изрядно поскользил по гравитационным волнам и неплохо знал многие специальности. Ну а уж о его физической форме и говорить было нечего. Однако было в нем что-то такое, что вызывало у офицера Орма настороженность. Чем дольше продолжалась их беседа, тем определеннее у офицера складывалось впечатление, что он видит только ту часть сущности Энгель-Рока, которую тот готов ему показать. Ко всему прочему доступ был закрыт. Наглухо. И это при том, что офицер Орм посещал специальные курсы по психологии, а потому считал, что неплохо разбирается в людях. Обычно минут через десять беседы с желающим записаться в команду он мог вполне определенно сказать, что собой представляет сидящий перед ним человек. Говорит ли он правду или лжет, обладает ли он на деле теми знаниями и опытом, о которых заявляет, действительно ли хочет вернуться к профессии ветрохода и отправиться в дальний рейс, полный опасностей и приключений, или же для него это только способ покинуть Зей-Зону, чтобы потом сбежать в первом же порту. Но, сколько он ни говорил с Энгель-Роком, здоровяк оставался для офицера Орма такой же загадкой, как и в начале разговора. Он не пытался хитрить или уходить от ответов. Когда он не хотел отвечать на тот или иной вопрос, он так и говорил: «Нет». Ну или что-нибудь вроде того, более подходящее к случаю.

Вот и сейчас.

– Боюсь, вы сочтете меня полоумным, господин офицер.

И – все.

Ну и как на это реагировать?

– Это был пиратский город? – задал наводящий вопрос офицер Орм.

– Нет, – решительно отверг подобное предположение Энгель-Рок. – Мне приходилось скользить на пиратских городах. Но это был не первый мой рейс. И делал я это не по велению души, а в силу суровой жизненной необходимости.

Офицер Орм откинулся на спинку стула и с интересом воззрился на Энгель-Рока. Снизу вверх.

– Любопытно, какая необходимость может заставить ветрохода отправиться в рейс на пиратском городе?

– Вариантов больше, чем вы можете себе представить, господин младший офицер Орм. Однажды меня продали пиратам. И мне ничего другого не оставалось, как только самому стать пиратом. В другой раз пираты разграбили город, в котором я служил, а потом подожгли его. Чтобы не погибнуть в огне, я воспользовался одним из восходящих гравитационных потоков, в просторечии именуемых «веретенами», которые возникают, когда два города располагаются один над другим, и перебрался в пиратский город. Пять дней мне удавалось скрываться от пиратов. Но на шестой день меня все же обнаружили, схватили и поставили перед выбором: либо присягнуть капитану, либо встать на край и прыгнуть в пустоту. Вы никогда не видели, как люди падают в бездну, господин офицер?

– Нет, – не стал врать офицер Орм.

– Тогда вам трудно будет понять мое решение присоединиться к пиратам. Когда человек просто падает с высоты, его крик обрывается в момент удара о твердую поверхность. Когда же человек падает в бездну, его крик длится долго. Очень долго. И с каждой секундой в нем все больше ужаса, безысходности и нарастающего безумия. Он обрывается внезапно. Что происходит в этот момент, никто достоверно не знает. Одни говорят, что человек умирает от разрыва сердца. Другие считают, что он задыхается. Третьи уверены, что в момент, когда обрывается крик, несчастный оказывается в каком-то другом месте, находящемся за пределами нашей реальности. Существует также множество иных мнений. Но все они одинаково умозрительны и в равной степени недоказуемы. Каждый может сам придумать, что происходит с человеком, падающим в бездну. Однако факт остается фактом: падение в бездну – это падение в неизвестность. А ничто не пугает человека так сильно, как неведомое. И не просто еще не познанное, а по сути своей непознаваемое.

– Смерть – это тоже неизвестность, – попытался возразить офицер Орм.

– В определенном смысле так, – отчасти согласился с ним Энгель-Рок. – Однако, после того как вы умерли, вам до этого уже нет ровным счетом никакого дела. Точно так же, как и до всего остального. Но момент падения является только началом кошмара неизвестности, который может длиться вечно.

Офицер Орм старательно наморщил лоб и попытался засунуть в одну из морщин конец авторучки. Здоровяк сделал его. Причем так изящно, что офицер Орм и сам не понял, как это произошло.

– Ну хорошо, назовите хотя бы один город, в команде которого вы числились больше года. Желательно, чтобы это был большой, известный город. У нас может возникнуть необходимость проверить сообщенные вами сведения.

– Порт-О-Морт, – ответил Энгель-Рок.

Офицер Лурье пробежал взглядом опросную карточку. Почти все графы в ней были заполнены.

– Могу я спросить вас, ветроход МакЛир, почему вы только сейчас, буквально в последние минуты, пришли записываться в команду?

– Так у меня больше шансов оказаться зачисленным, – ответил Финн.

Офицер Лурье почесал концом авторучки висок:

– Простите, не вижу логики.

– Я тоже, – усмехнулся МакЛир. – Но вот Энгель-Рок, – кивнул он на здоровяка, – уверен, что это так. А он у нас – голова!

– Порт-О-Морт?! – воскликнул офицер Орм. Да так, что все находившиеся рядом – офицер Лурье, Финн МакЛир и Джерри Гарсия – повернули головы в его строну.

Причиной тому был не только громкий голос офицера Орма, но и то, что в восклицании его плотно переплелись удивление, недоверие, растерянность, отчаяние… Да-да, то самое отчаяние, с каким кричит человек, обреченный на вечное падение в бездну неизвестности. Или, может быть, в неизвестность бездны?.. Или все это только придумки и выдумки?..

– Он сказал, что служил в Порт-О-Морте! – концом авторучки указал на здоровяка офицер Орм, желая оправдаться за несколько чрезмерное проявление эмоций.

– Ну, раз сказал, значит, служил, – непонимающе – чему тут удивляться? – пожал плечами Финн.

– Энгель-Рок никогда не врет, – добавил стоявший в сторонке Джерри.

– Не вижу в этом смысла, – поставил точку сам Энгель-Рок. – Любая ложь рано или поздно непременно оказывается разоблаченной. А если так, то чего ради стараться?

– Порт-О-Морт сел на Рифы Времени, – не очень уверенно произнес офицер Лурье.

Он как будто сам сомневался в том, что говорил. Хотя по истории ветроходства у него были только отличные отметки.

– Вы совершенно правы, господин офицер, – обратил на него свой взор Энгель-Рок. – Я находился в последнем спасательном боте, покинувшем Порт-О-Морт перед тем, как его затянуло в Зону Безвременья.

– Но… – Офицер Лурье растерянно посмотрел по сторонам, словно искал кого-то, кто поможет ему понять происходящее. – Но Порт-О-Морт погиб пятьдесят лет тому назад.

– Не совсем так, господин офицер, – уточнил Энгель-Рок. – С момента гибели Порт-О-Морта минуло пятьдесят два года.

– Если так, ветроход Энгель-Рок, – натянуто усмехнулся офицер Орм. Выражение лица у него при этом было таким, будто он сел на кнопку и изо всех сил старается это скрыть, – рискну предположить, что вы родились в Порт-О-Морте и совершали свой первый рейс в младенческом возрасте.

– Это был далеко не первый мой рейс, господин младший офицер, – тут же отозвался Энгель-Рок. – И я числился в составе команды ветроходов Порт-О-Морта.

– Но в карточке мы указали… – офицер Орм на всякий случай заглянул в карточку, чтобы убедиться, что ничего не перепутал, – что вам тридцать семь лет.

– Прошу прощения, господин младший офицер, но это вы так решили. Я же сказал, что не знаю, сколько мне лет.

Офицер Орм посмотрел на офицера Лурье, как будто хотел спросить: ну и что все это значит? Офицер Лурье в ответ молча пожал плечами.

– То есть вы утверждаете, что вам больше пятидесяти лет? – спросил он у Энгель-Рока.

– Да, – коротко кивнул здоровяк.

– Нет, нет, нет! – снова вступил в разговор офицер Орм. – Если он служил в команде Порт-О-Морта, то ему никак не меньше семидесяти! Верно ведь, господин Энгель-Рок?

– По всему получается, что так, – улыбнулся Энгель-Рок.

– А как насчет ста лет? – спросил офицер Лурье.

– Может быть, – не стал спорить Энгель-Рок.

– Сто двадцать? – живо подхватил подачу офицер Орм.

– До каких пор вы собираетесь поднимать ставки? – хохотнул Финн, которому происходящее представлялось весьма забавным.

Он сам понятия не имел, сколько лет Энгель-Року. И ему это было без разницы. Здоровяк внушал ему уважение своими рассудительностью, здравым смыслом и спокойной уверенностью в том, что в конечном итоге все будет именно так, как и должно быть, поэтому бессмысленно пытаться что-то изменить. Рядом с ним Финн чувствовал себя уверенно и спокойно, как нигде и никогда.

– Я же сказал, что вы не поверите, если я назову свой первый город, – невозмутимо произнес Энгель-Рок. И, дабы предупредить вопросы, которые непременно должны были вслед за этим прозвучать, добавил: – Порт-О-Морт – не первый.

Офицер Орм снова растерянно уставился на карточку, которую сам же и заполнял. Так, будто рассчитывал найти там ответы на все вопросы. Но даже если это было так, то ожидания его не оправдались.

– Мы записали, что вам тридцать семь лет, – произнес он с некоторой даже обидой.

– Пусть так и остается, – сказал Энгель-Рок. – Я не против.

– Но, насколько я понимаю, это не вполне соответствует действительности, – совсем уже упавшим голосом едва слышно промямлил офицер Орм.

– Послушайте, господин младший офицер, – ободряюще улыбнулся офицеру Орму рыжий Финн. – Что вас в первую очередь интересует? Сколько ему лет или насколько хорошо он будет справляться со своими служебными обязанностями? Да вы только посмотрите на Энгель-Рока! – МакЛир вытянул руку, как торговец антиквариатом, демонстрирующий покупателю все достоинство своего самого лучшего товара. – Будь ему хоть пять сотен лет – он один стоит пятерых!

Дабы помочь знакомому, офицер Лурье достал из кармана монету и кинул ее Энгель-Року.

– Это аванс? – улыбнулся, поймав монету, Энгель-Рок.

– Сможете согнуть ее, считайте, что место в команде вам обеспечено, – сказал офицер Лурье.

Энгель-Рок бросил вопросительный взгляд на офицера Орма – в конце концов, это ведь он заполнял его карточку. Значит, и последнее слово должно быть за ним.

– Да, – решительно кивнул офицер Орм. – Согнете монету – я рекомендую вас в команду бойцов.

– Я не пойду в бойцы, – рыкнул сквозь зубы Энгель-Рок. – Я ветроход.

– Хорошо, – не стал спорить офицер Орм. – Ветроход так ветроход. Давайте, господин ветроход, покажите, на что вы способны.

Энгель-Рок поудобнее зажал монету меж пальцев и легко, без видимых усилий, разорвал ее надвое. Одну половину монеты он протянул офицеру Орму, другую – офицеру Лурье.

– Обалдеть, – только и смог произнести офицер Лурье, глядя на свою половину монеты.

Офицер Орм поставил три крестика в графе «Физическое состояние». Это была максимальная оценка. Но подумав, он добавил еще один, четвертый крест.

– Вы точно уверены, что не хотите в команду бойцов? – еще раз на всякий случай спросил офицер Орм. – Полагаю, там у вас были бы хорошие перспективы служебного роста.

– Я – ветроход, – снова повторил Энгель-Рок.

– Ваше право, – не стал спорить офицер Орм и нарисовал галочку напротив надписи «Ветроходная команда».

Чувствуя, что собеседование Энгель-Рока закончено, Финн тоже заторопился. Он хотел, чтобы Джерри сел за стол офицера Лурье. МакЛир надеялся, что приятель детских лет окажется более снисходителен к его нынешнему другу, нежели офицер Орм, который после знакомства с Энгель-Роком был вроде как не совсем в своей тарелке. В таком состоянии человек неизвестно что может выкинуть.

– Так я свободен, господин офицер? – спросил Финн, всем своим видом показывая, что готов уступить свое место за столом следующему кандидату.

Офицер Лурье прошелся взглядом по карточке, дабы удостовериться, что все нужные графы заполнены.

– Команда ветроходов, полагаю? – спросил он.

Финн быстро кивнул.

Офицер Лурье поставил последнюю галку.

– Пока не поздравляю вас, ветроход Финн, – подняв взгляд, улыбнулся он МакЛиру. – Но полагаю, что у вас хорошие шансы оказаться зачисленным в команду.

– Спасибо, господин офицер. – Финн поспешно поднялся на ноги и знаком велел Джерри быстро садиться на его место.

Джерри по-кошачьи ловко запрыгнул на стул, выпрямил спину, положил ладони на колени и изобразил на лице улыбку, которую репетировал последние три дня. Самому Джерри улыбка казалась открытой, дружелюбной и доброжелательной. Но те, кто смотрел на него со стороны, скорее назвали бы ее заискивающей и глупой. Впрочем, каждый имеет право на собственное мнение.

– Господин офицер, вы позволите, мы постоим здесь и посмотрим, как проходит собеседование наш друг? – обратился к офицеру Орму Энгель-Рок.

Эмис Орм сделал безразличный жест рукой. До закрытия вербовочного пункта оставалось около получаса, и офицер Орм искренне надеялся, что к его столику больше никто не подойдет. И без того уже кандидатов в команду Корнстона было раз в пять больше, чем требовалось. Сейчас капитан Ван-Снарк и двое его помощников в последний раз перебирали карточки кандидатов, дабы быть уверенными, что не пропустили никого достойного.

При том, что офицерский состав города также был укомплектован по самым минимальным требованиям, пара опытных ветроходов, каковыми, вне всяких сомнений, являлись Энгель-Рок и Финн МакЛир, пришлись бы весьма кстати. А вот третий их приятель, черноволосый парень, что сидел напротив Алекса Лурье, не произвел на Орма впечатления. Ни плохого, ни хорошего – вообще никакого. Джерри казался ему похожим на воздушную медузу, способную с легкостью принимать любую форму, чтобы избегать столкновений с плывущими навстречу объектами.

Сначала, как и полагается, офицер Лурье задавал Джерри стандартные вопросы: возраст, пол, здоровье, как попал в Зей-Зону? И с ними Джерри неплохо справился. Правда, когда офицер Лурье поинтересовался, в скольких рейсах он побывал, Джерри соврал больше, чем требовалось, назвав число двенадцать. Но офицер Лурье не обратил на это внимания. Или же только сделал вид, что не обратил. Когда же офицер Лурье спросил Джерри о его основной специальности, тот возьми да и ляпни:

– Навигатор!

Энгель-Рок в отчаянии чуть не схватился за голову!

А у Финна нижняя челюсть упала едва не на грудь.

Они на пару три дня твердили Джерри, что он мог выдавать себя за навигатора, общаясь с забулдыгами из кабака Старого Эрла. Но кадровых офицеров, даже если это только выпускники школы офицеров, отправившиеся в свой первый рейс, ему провести не удастся! На то они, в конце концов, и офицеры. Уж лучше назваться простым ветроходом и строить из себя эдакого скромного парня, не желающего козырять своими достоинствами, но готового взяться за любую работу. Хоть плиты города драить, хоть коку на камбузе помогать, хоть целый день на салинге грот-мачты сидеть, высматривая, что там прямо по курсу… Молодой, здоровый, аккуратный, честный парень, готовый взяться за любую работу, – такое вполне бы могло прокатить. Тем более при поддержке такой пары друзей, как Энгель-Рок и Финн МакЛир.

Так нет же – навигатор!

Что за бес у него на языке заплясал, когда он произнес это слово?!

Ну какой из него, чак-варк, навигатор!

Офицер Лурье в момент его раскусит!

Энгель-Рок отчаянно пытался придумать, как можно спасти ситуацию, и ничего не мог изобрести.

Бывают! Что ни говорите! Бывают безвыходные ситуации!

И Джерри, поганец, сам создал для себя такую. Произнеся одно только слово: «Навигатор!»

Дальше все пошло в точности так, как и должно было.

Офицер Лурье задал Джерри пару вопросов относительно заявленной специальности. И сразу понял, что Джерри в навигации разбирается так же хорошо, как свинья в ананасах. Нет, пожалуй, даже хуже. Он даже не знал названий простейших навигационных приборов, которые были известны обычным ветроходам.

Офицер Лурье сложил губы бантиком, с грустью посмотрел на Джерри и двумя широкими взмахами авторучки перечеркнул крест-накрест его кандидатскую карточку.

– Господин Гарсия, – произнес он беззлобно, но с укоризной. – Нам в команде не нужны лжецы.

Это был конец. Такой же бесславный, как конец рака, нырнувшего в кипящий котел. И такой же позорный, как паническое бегство от стаи рассвирепевших котов.

А все ведь так хорошо начиналось.

Глава 6

Джерри сидел, в растерянности хлопая глазами, не зная, что сказать.

Ему все еще казалось, что все это просто глупая шутка и вот прямо сейчас офицер Лурье рассмеется, хлопнет его по плечу и скажет: «Да ладно, навигатор Гарсия! Неужели вы и взаправду поверили? Хо-хо! Нам позарез нужны такие бравые парни, как вы! Вот, контракт уже готов. Вам остается только проставить сумму и подписать».

Но на лице офицера Лурье оставалось все то же отстраненно-холодное выражение. Он смотрел на Джерри так, будто его уже не существовало. Словно Джерри начал превращаться в туман, сквозь который были видны серые, побитые подковками на каблуках, доски причала.

Офицер Орм сидел, положив согнутый локоть на спинку стула, и смотрел на Джерри с откровеннейшей насмешкой. Он, похоже, принимал Джерри за местного дурачка. Ну а кому еще придет в голову выдавать себя за навигатора, не зная ни одного навигационного прибора? С искривленных ухмылкой губ Эмиса Орма, казалось, готовы были сорваться слова: «Ну, парень, ты и дал! Так врезал, что мы все в отпаде! Может, еще что-нибудь отчубучишь? Так, чисто ради ржачки. В город-то тебе дорога все равно уже заказана».

На лице Энгель-Рока застыло выражение отчаяния. Он понимал, что Джерри облажался по полной и помочь ему был бы не в силах даже легендарный хитрец Пе-Пелем, сумевший как-то раз обмануть саму Смерть. Офицеры-ветроходы сейчас были непреклоннее старухи с деревянным молотком. Они могли бы простить Джерри ошибку, но не обман.

Примерно о том же думал и Финн МакЛир. Ему тоже было жаль расставаться с Джерри, который был хотя и не шибко умным, но все же хорошим парнем. Финн готов был поспорить, что на него можно было положиться. То, что Джерри решил выдать себя за навигатора, было не враньем даже, а фантазией, в которую он и сам готов был поверить. Парню очень хотелось быть не просто ветроходом, а именно навигатором. Быть может, именно потому, что жизнь не дала ему на это ни малейшего шанса. Но объяснять это сейчас Алексу Лурье не имело смысла. Для него Джерри был таким же вруном, каковых он за истекшие три дня повидал немало. С той только разницей, что от Джерри разило не перегаром и табаком, а «Шипром».

Если бы сейчас Финн и Энгель-Рок заявили, что без Джерри они не пойдут в команду Корнстона, это означало бы только одно – они остались бы на причале втроем. А Финну вовсе не хотелось оставаться в Зей-Зоне. Да и Энгель-Року, признаться, тоже уже порядочно здесь надоело. Корнстон был для них единственным шансом вырваться из дикого захолустья Зей-Зоны. Корнстон был надеждой на лучшее будущее. И то, что Джерри бездарно профукал свой шанс, – это уже была его проблема.

После того как офицер Лурье обвинил Джерри во лжи, прошло несколько минут. За это время никто не произнес ни слова. Во-первых, все и без того было ясно. Во-вторых, если кому-то и следовало что-то сказать, так это был Джерри. У которого язык будто к нёбу присох. Если бы он даже попытался что-то сказать, то из горла его вырвался бы только нечленораздельный клекот. Джерри ощущал себя примерно так же, как в тот момент, когда Финн огрел его кружкой по голове. Разница лишь в том, что сейчас он осознавал, что с ним происходит. Но, как во сне, не мог даже пальцем двинуть, чтобы попытаться как-то разрулить ситуацию.

Бедняга Джерри все еще верил, что можно что-то исправить. Хотя все остальные были убеждены в том, что Джерри уже исполнил свои финальные куплеты и больше тут говорить не о чем. Да и незачем.

Затянувшуюся паузу прервал отрывистый, частый стук каблуков.

По сходням, переброшенным с Корнстона, на пристань сходил капитан Ван-Снарк в сопровождении двух старших офицеров. Все трое в парадной форме. С виброкортиками на поясах. У одного из помощников капитана под мышкой толстая папка, обтянутая малиновым сукном.

Увидев капитана, младшие офицеры Орм и Лурье вскочили со стульев и вытянулись, прижав ладони к бедрам.

Энгель-Рок и Финн МакЛир также приняли соответствующие стойки. Они уже считали себя членами команды и должным образом приветствовали капитана.

Один только Джерри так и остался сидеть на стуле. Будто его к нему гвоздями приколотили. Да еще на всякий случай стукнули по затылку свинчаткой. Он все еще не мог до конца осознать масштаб постигшей его трагедии. Хотя изо всех сил пытался.

Отдав честь капитану, офицеры-вербовщики вручили ему карточки двух новых кандидатов и что-то еще добавили от себя.

Капитан Ван-Снарк сначала бегло просмотрел то, что было отмечено в карточках. Затем взглянул на самих кандидатов.

Энгель-Рока он приметил еще во время своего визита в кабак Старого Эрла. Его просто невозможно было не заметить. И, судя по всему, Энгель-Рок и его анкета произвели на Ван-Снарка самое благоприятное впечатление. Не отводя взгляда от здоровяка, капитан едва заметно двинул подбородком сверху вниз и приложил два пальца к краю своего малинового берета. Что можно было расценивать как официальное зачисление в команду.

Рыжего Финна МакЛира капитан если и приметил в кабаке, то не обратил на него особого внимания. Оно и понятно – Финн был парнем крепким, но рядом с Энгель-Роком смотрелся как подросток, встающий на цыпочки, чтобы дотянуться затылком хотя бы до плеча знаменитого борца. Тем не менее Финн капитану понравился. А может, офицер Лурье произнес пару-тройку нужных слов.

Как бы там ни было, капитан взмахом руки подозвал офицера с папкой в руках. Из папки появилась толстая стопка анкет ветроходов и бойцов, отобранных для службы в команде Корнстона. Выдернув снизу две анкеты, капитан разорвал их пополам и вложил на их место анкеты Энгель-Рока и МакЛира. В общем списке на отдельном листе также были вычеркнуты два имени.

Вернув папку офицеру, капитан вынул из кармашка большие круглые часы на цепочке, откинул крышку и взглянул на циферблат.

– Без пяти минут шестнадцать, – сообщил он кандидатам. – Полагаю, вам нет смысла идти в кабак. – Он спрятал часы в карман и быстро коснулся двумя пальцами берета. – Поздравляю с зачислением в команду, господа ветроходы.

Финн и Энгель-Рок, как и полагается в таком случае, вскинули подбородки вверх, прижали ладони к бедрам и лихо щелкнули кто чем мог. Финн – каблуками разношенных башмаков с большими квадратными пряжками, которые выменял у старьевщика на полпачки табака, а Энгель-Рок – голыми пятками, поскольку, как обычно, был в шлепанцах на босу ногу.

– Добро пожаловать в Корнстон, господа ветроходы! – Капитан указал рукой на трап.

– Прошу извинить меня, господин капитан, – тут же произнес первый помощник Терентий Скоромудров. Именно в его надежных руках находилась папка со списком новых членов команды города. – Но в списках, которые я передал боцману, их имена отсутствуют.

– Все верно, – щелкнул пальцами капитан. – Без нас вас в город не пустят. Что ж, господа ветроходы, можете дождаться нас здесь, на пристани. Или, если есть с кем проститься, идемте в кабак. Только задерживаться там долго не советую. Город отчалит, как только на главной палубе будет проведена перекличка новой команды. Если кто-то задержится – уходим без них.

– Если не возражаете, господин капитан, мы подождем вас здесь, – сказал Энгель-Рок.

– Как вам будет угодно.

Капитан еще раз красиво козырнул – судя по всему, ему очень нравилось это действие, когда рука резко взлетала вверх, кончики пальцев скользили по шероховатому бархату, после чего так же резко падала вниз, – и быстро, широко переставляя ноги, зашагал по деревянному настилу в сторону кабака Старого Эрла. Следом за ним заспешили старшие офицеры.

И тут пришел в себя Джерри Гарсия.

Он вскочил на ноги.

И не просто вскочил, а запрыгнул на стол.

И закричал срывающимся в истерику голосом:

– А как же я?! Господин капитан! Как же я?!

Капитан на ходу обернулся. И увидел, как Энгель-Рок схватил Джерри за шиворот, сдернул со стола и кинул обратно на стул.

– Пусти! – дернулся Джерри.

– Сиди, – прижал его пятерней к спинке стула Энгель-Рок.

– Я должен все объяснить!..

Джерри снова дернулся. Скорее в силу привычки, нежели в надежде освободиться.

– Все, – будто падающим в бездну голосом возвестил Энгель-Рок.

– Что значит «все»?

– Ты все просрал, Джерри, – с сочувствием в голосе объяснил ему Финн.

Джерри уронил руки вниз. Лицо его сморщилось, как будто он собирался заплакать.

– Почему он сказал, что он навигатор? – спросил офицер Лурье.

– Откуда я знаю? – с отчаянием всплеснул руками Финн. – Могу поручиться только за то, что он хороший малый.

– Этого мало, чтобы быть принятым в команду, – сказал офицер Орм.

– Может, можно на камбуз его устроить? – осторожно осведомился Энгель-Рок. – Ну, чтобы картошку да лук чистил, котлы драил?..

– Я бы не стал за него ручаться, – произнес офицер Орм таким тоном, что ясно стало: продолжать разговоры на эту тему не имеет смысла.

– Держись, парень, – хлопнул Джерри по груди Энгель-Рок. – Это не последний город, причаливший к Зей-Зоне.

Лицо Джерри дернулось, будто от удара током, и перекосилось.

– Знаешь, сколько раз я уже это слышал?

– Ну, от меня впервые. – Энгель-Рок еще раз хлопнул Джерри по груди. – Так что…

– А, пошли вы!..

Джерри оттолкнул руку Энгель-Рока, вскочил на ноги и кинулся к краю причала. Туда, где стоял Корнстон.

– Не вздумай! – кинулся следом за ним Энгель-Рок, решивший было, что Джерри собрался переметнуться через перила и броситься в бездну.

У Финна в голове мелькнула та же мысль. Но он тут же ее прихлопнул, как комара. Насколько он знал Джерри, подобная эффектная работа на публику была не в его стиле. Проблема Джерри в том и заключалась, что он не умел разделить причину и следствие. Для него все было слито воедино. Если бы он собрался прыгнуть в бездну, то сделал бы это не потому, что его не взяли в команду, а просто так, чисто ради любопытства. И для этого ему не нужны были зрители.

Джерри облокотился на перила и с тоской посмотрел на Корнстон.

Город стоял носом к пристани. На первом плане возвышались рулевая рубка, капитанский мостик и вышка семафора, соединенные проходом по открытой галерее. Слева от рубки тянулась широкая полоса вымощенной серыми плитками палубы, где обычно проходили общие построения экипажа. Даже с причала было видно, что плитка на палубе новенькая, не выщербленная подковками на каблуках ветроходов, не стертая песком и щетками драивших ее штрафников.

По палубе прогуливался человек. На нем был свитер в широкую красно-зеленую полоску и узкие черные брюки, заправленные в высокие сапоги с отворотами. На голове – помятая темно-синяя кепка с широким козырьком, закрывающим глаза от слепящих лучей Сибура. В зубах – трубка в форме перевернутой рынды, насаженная на причудливо изогнутый чубук. Руки заложены за спину. Вид у человека был чрезвычайно серьезный. Судя по всему, это был боцман, ожидающий прибытия новой команды, чтобы сразу всех и всё расставить по своим местам.

Мачтовый треугольник с пристани было уже не разглядеть. Да и не на что особо там было смотреть. Сейчас, когда мачты были сложены и убраны в мачтовые стволы, он выглядел как вымощенная плиткой площадка с тремя огромными раздвижными люками по углам.

Между мачтовым треугольником и рубкой располагались плотно подогнанные друг к другу приземистые одноэтажные строения с плоскими крышами, издали похожие на детали детского конструктора – кубрики для ветроходов и бойцов. Один кубрик – на десять человек команды. Чуть правее, возле небольшого сада фруктовых деревьев, стояли более солидные домики, в которых селились офицеры, по три-четыре человека в доме. Над двухэтажным домом, в котором жил капитан, развевался флаг с гербом города – кот с короной на голове и часами на цепочке в правой лапе.

Если бы Джерри забрался на крышу пакгауза, он, быть может, смог бы разглядеть далеко, у самой кормы города, едва виднеющиеся красные, желтые, зеленые, синие черепичные крыши городских домов. Из красочной суеты которых указательным пальцем выстреливала вверх башня с часами, отмечающая местоположение учебного или научного корпуса. А если бы у Джерри был бинокль, то он смог бы увидеть, как стрелки на башенных часах сошлись на расположенной в самом верху циферблата цифре «шестнадцать». После чего все находящиеся на пристани услышали, как часы начали отбивать начало нового дня.

– Новый день наступил, – сказал офицер Лурье.

– И новая декада, – добавил офицер Орм.

– День начала нашего похода, – заметил Лурье.

– Я бы многое отдал за то, чтобы узнать день его окончания, – усмехнулся Орм.

– Господа офицеры, – вежливо обратился к старшим по званию Финн. – А могу ли я полюбопытствовать, в какие края мы направляемся?

– Полюбопытствовать оно, конечно, можно… – Кривая ухмылка Эмиса Орма переползла с левого угла рта на правый. – Да только ответа все равно не получите.

– Только капитан знает, куда мы направляемся, – добавил Алекс Лурье.

– Капитан говорил, что рейс может оказаться долгим, – заметил Энгель-Рок.

– У всех офицеров контракты на три года, – сказал Лурье. – Вам будет предложено подписать контракт на тот же срок.

– Ну, хорошо, допустим, капитан никому не говорит, куда направляется город, – сказал Финн. – Но какова цель экспедиции? Какие задачи перед нами будут поставлены? Исходя из того, что сказал капитан в кабаке, многие сделали вывод, что Корнстон отправляется на поиски сокровищ.

Офицер Орм молча покачал головой.

– Что, этого тоже никто не знает? – удивленно вытаращил глаза Финн.

– Капитан знает, – ответил Эмис Орм.

– Но никому не говорит?

– Нет.

– И что, никому это не интересно?

– Ну, я бы хотел узнать, куда и с какой целью мы направляемся. – Эмис Орм саркастически усмехнулся. – Буду признателен, если поделитесь имеющейся у вас информацией, ветроход МакЛир.

Финн улыбнулся, давая понять, что оценил шутку. Хотя шутка, в общем-то, была так себе.

– Я еще даже не ступил на городскую палубу, господин офицер, – сказал он. – А вы уже проделали вместе какую-то часть пути.

– Всего-то от Тир-Нейла до Зей-Зоны, – уточнил офицер Лурье.

– А где сейчас Тир-Нейл? – спросил Энгель-Рок.

– В одиннадцатом секторе. В двух днях пути от Полынных Прядей.

– Декада хорошего хода.

– Мы шли двенадцать дней. В городе только четверть положенного состава команды.

– Понятное дело, – с видом знатока кивнул Финн. – Поэтому вы к нам и завернули. Где еще можно набрать команду практически даром?

– Какие у вас паруса? – спросил у офицеров Энгель-Рок.

– Синусоидные, – ответил Лурье. Здоровяк одобрительно кивнул. – Но мы их еще ни разу не поднимали. Шли на имеющихся запасах сомбры.

– Кто занимался оснасткой города и подготовкой его к рейсу?

Орм с надеждой посмотрел на Лурье. Лурье бросил вопросительный взор на Орма. Ясно было, что они не знают ответа на вопрос.

– Корнстон был частью Тир-Нейла? – спросил Финн.

– Когда мы прибыли в город, Корнстон был пришвартован к Тир-Нейлу.

– Выходит, сами вы не местные?

Офицеры Орм и Лурье снова переглянулись.

– Мы заканчивали офицерскую школу, – сказал Эмис Орм. – Нам и еще нескольким выпускникам пришло приглашение поступить на службу в Корнстон. В тот момент нам показалось, что это хорошее предложение. Не всякий предложит офицеру-выпускнику сразу трехгодичный контракт.

– А что вы думаете об этом сейчас?

Офицер Орм сделал весьма изящный и в высшей степень неопределенный жест кистью правой руки. Он сначала вскинул ладонь вверх, затем повел ею в сторону, будто огладил невидимую полусферу, после чего сложил все пальцы вместе и направил их вверх. Это могло означать: «Все в мире меняется, так почему же мое мнение должно оставаться неизменным?» или: «Что бы ни случилось, я всегда остаюсь при своем мнении». Или даже: «Да пошли вы со своими вопросами!»

– А мне все равно, куда скользить, – сказал офицер Лурье. – Для меня главное – набраться опыта.

Финн весьма выразительно посмотрел на Энгель-Рока. Настолько, что здоровяк сразу понял, что собирается сказать МакЛир. И даже успел вскинуть руку, чтобы дать понять Финну, что слова, которые он собирается произнести, в данной ситуации окажутся совершенно неуместны. Но Финна было уже не остановить.

– Таким образом, мы имеем город, неизвестно кому принадлежащий и непонятно кем и на какие средства подготовленный к рейсу, группу офицеров-новобранцев, не имеющих опыта дальних походов, и команду, состоящую из мошенников и прощелыг, готовых ввязаться в любую авантюру, только бы сбежать из Зей-Зоны. Мы не знаем, куда и зачем мы направляемся и как долго продлится рейс. Расчет обещан только после окончания экспедиции. Да и то с оговоркой «если нам повезет». – Жестом опытного конферансье, приглашающего всех участников закончившегося концерта выйти на сцену, чтобы зрители еще раз получили шанс метнуть пару-тройку гнилых помидоров в особо понравившихся исполнителей, Финн МакЛир раскинул руки в стороны. – Господа! Мне кажется, я начинаю завидовать Джерри.

– Не пори чушь, Финн, – недовольно скривился Энгель-Рок. И сделал попытку исправить ситуацию: – А то, не ровен час, господа офицеры решат, что ты это всерьез.

Финн сел на стул и запустил пальцы в свою рыжую шевелюру.

– Нет, конечно, я, как и все, мечтаю отсюда выбраться, – сказал он. – Могу ради этого даже согласиться сыграть в «колесо удачи». Шансы выиграть шесть к одному! Не так уж плохо!

Быстрой походкой Джерри подошел к остальным и уперся ладонями с растопыренными пальцами в крышку стола.

– Дайте мне нож! – потребовал он, непонятно к кому обращаясь.

– Зачем? – непонимающе посмотрел на него Энгель-Рок.

– Я отрежу себе палец! – решительно заявил Джерри. – Или нет! Два пальца! – заявил он не менее решительно. – Нет не так! – воскликнул он еще более решительно. – Я отрежу ухо!

– Зачем? – снова спросил Энгель-Рок.

– Подарю этим, – кивнул на офицеров Джерри. – На память. Чтобы помнили, что это по их милости человек лишился уха!

Обличающим жестом Джерри вытянул руку с выставленным указательным пальцем в сторону офицера Лурье.

– А при чем тут я? – растерянно пожал плечами Алекс Лурье. – Я тут при чем, а? – повторил он свой вопрос, иначе расставив слова.

– Это вы не взяли меня в команду!

– Но вы ничего не смыслите в навигации.

– Ну и что! – Джерри снова уперся ладонями в стол. – Можно подумать, кто-то в ней вообще хоть что-нибудь смыслит!

– Ну, вообще-то есть специалисты… – попытался урезонить Джерри офицер Орм.

– Вам я подарю свой мизинец! – Джерри вскинул руку, чтобы продемонстрировать Эмису Орму палец, который собирался ему презентовать. – Дайте же мне кто-нибудь нож! – хлопнул он пока еще не изуродованной ладонью по столу.

– Держи.

Энгель-Рок кинул на стол тесак, которым можно было не то что палец, а всю кисть оттяпать.

Джерри уперся взглядом в предложенный ему тесак. Резко оттолкнул его и снова кинулся к перилам.

Энгель-Рок взял тесак за свисающий со стола конец лезвия.

– Ты себе ничего не желаешь отмахнуть? – услужливо предложил он оружие Финну.

– Благодарю, нет, – со сдержанным достоинством улыбнулся рыжий.

– Как угодно.

Энгель-Рок кинул тесак в ножны.

Офицеры Орм и Лурье молча посмотрели друг на друга.

Взгляды обоих с отчаянием вопрошали: что это вообще было?

Глава 7

– Это была шутка, господа офицеры, – улыбнулся Энгель-Рок. – Старая шутка ветроходов.

Улыбка была его секретным оружием. Несмотря на то что лицо здоровяка было похоже на тотем, вырубленный из дерева тупым топором, при необходимости Энгель-Рок мог улыбнуться столь обворожительно, что не ответить ему хотя бы вежливой улыбкой было просто невозможно.

– Вы находите это смешным? – улыбнувшись, спросил офицер Орм.

– А разве нет? – расплылся в лучезарной улыбке Финн.

– То, что человек хочет себе что-то отрезать? – улыбаясь, спросил офицер Лурье. – По-вашему, это смешно?

Финн быстро глянул на Энгель-Рока, который, собственно, и решил превратить все происходящее в шутку. У самого МакЛира не было никаких идей насчет того, как тут можно вывернуться.

– Над этой шуткой ветроходы смеются уже не одну сотню лет, – с невозмутимым спокойствием сообщил Энгель-Рок. Чем поверг в некоторое недоумение Финна, который никогда прежде такой шутки не слышал. – Она невообразимо смешна. Просто уморительно. Вы просто смотрите на нее не с той стороны.

Офицер Лурье озадаченно поджал губы.

Офицер Орм сдвинул брови и наморщил лоб.

Оба изо всех сил пытались повернуть шутку о членовредительстве так, чтобы на нее можно было взглянуть с другой стороны. Если не с противоположной, так хотя бы сбоку.

От напряжения у Эмиса Орма даже уши начали шевелиться.

– Что-то у меня не получается, – первым сдался Лурье.

– У меня тоже, – разгладив лоб и перестав двигать ушами, признался Орм.

Финн ничего не сказал, но посмотрел на Энгель-Рока так, чтобы тому стало ясно, что он тоже не достиг успеха.

– Вы пытаетесь понять, почему человек вдруг решил отрезать себе палец, – сказал Энгель-Рок и показал указательный палец.

– Ну да, – кивнул офицер Орм. – По большому счету, в этом нет никакого смысла.

– Да и по малому – тоже, – заметил офицер Лурье.

– Именно! – ободряюще взмахнул рукой Энгель-Рок. – А теперь переключитесь и подумайте о том, почему он этого не сделал.

Если честно, у самого Энгель-Рока ответа на этот вопрос не было. Он очень надеялся, что Орм или Лурье сами что-нибудь придумают. Но озадаченные лица офицеров заставили его нервничать. Если они не сумеют найти ответ, то потребуют, чтобы Энгель-Рок растолковал им: в чем же заключается соль шутки? Непременно потребуют. Значит, нужно было срочно заставить мозг работать в форсированном режиме, чтобы отыскать что-нибудь смешное там, где юмором даже и не пахло.

К вящей радости Энгель-Рока морщины на лбу офицера Орма внезапно разгладились. Глаза возбужденно заблестели, как у гончей, почуявшей добычу. «Еще немного, – подумал Энгель-Рок – и он от радости высунет язык». Но вместо этого Эмис Орм звонко хлопнул в ладоши, тут же сжал руку в кулак и жестом победителя вскинул ее вверх.

– Я понял! – воскликнул он, едва сам не подпрыгнув при этом на месте. – Я понял, в чем тут фокус! – Он повернулся к Лурье и что было сил хлопнул его по плечу. Таким образом он выразил свою радость. А офицер Лурье недовольно сморщился. – Это действительно невообразимо смешно!

Эмис Орм раскинул руки в стороны, запрокинул голову назад и захохотал, так широко разинув рот, словно хотел напугать кого-то наверху.

Энгель-Рок от удивления едва челюсть не уронил. Ему до зуда между пальцами было интересно, что же так рассмешило офицера Орма? Но прямо спросить его об этом было бы в корне неверно. Поэтому Энгель-Рок отчаянным усилием удерживал на лице улыбку, дабы всем было ясно, что он, как особа посвященная, разделяет радость офицера Орма.

Глядя на Энгель-Рока, улыбался и рыжий Финн. Хотя он уже вообще ничего не понимал. Для начала ему хотелось бы узнать: над чем смеется Эмис Орм, чему улыбается Энгель-Рок и почему у Алекса Лурье такая кислая физиономия?

Офицер Лурье потер ушибленное плечо, сунул палец за воротник кителя, оттянул его и покрутил шеей.

– Я рад тому, что все вы рады. – Голос у него скрипел, согласные спотыкались, а гласные соскальзывали. – Но, может быть, кто-нибудь объяснит тому, кто не принимает участия в общем веселье, в чем соль шутки?

Эмис Орм резко вздохнул, набрал полную грудь воздуха, надул щеки и задержал дыхание. При этом он еще демонстрировал Лурье открытую ладонь, давая понять, что сейчас он справится со смехом и все ему объяснит. Но, стоило только Орму взглянуть на недовольно перекошенную физиономию Лурье, как он снова зашелся в пароксизме смеха.

– А я и не знал, что Джерри у нас такой шутник, – сказал Финн, бросив взор на стоящего у перил Гарсию. Вид у него был самый что ни на есть мрачный. Возможно, не зная, что происходит на самом деле, он думал, что смеются над ним. – Может быть, все же возьмем его в команду? – обратился МакЛир к Лурье. – Будет развлекать нас.

– Капитан уже принял решение, – без особого сожаления развел руками офицер Лурье.

– Понимаю, – кивнул МакЛир. – Но в анкете, которую он просматривал, не было ничего об отрезанных пальцах.

Услышав такое, Орм, которому уже почти удалось справиться с едва не завязавшим его узлом смехом, хлопнул себя ладонью по ляжке и снова захохотал. Как дурной, право слово.

– Это ты будешь виноват, – кивнул на Энгель-Рока Финн.

– В чем? – удивленно вскинул брови здоровяк.

– Если у господина Орма родимчик случится, город останется без офицера.

Не успел Энгель-Рок ничего ответить, как офицер Лурье едва не взорвался от смеха.

Два образцовых офицера, выпускники офицерской школы, надежда и опора, можно сказать, Корнстона, показывали друг на друга пальцами и хохотали так, будто каждый из них был кривым зеркалом, в котором другой видел свое безумно уродливое и столь же смешное отражение.

– Ну и что ты тут устроил? – с укоризной посмотрел на Энгель-Рока Финн.

Энгель-Рок в недоумении развел руками. Сказать ему был нечего.

– Нет, – взмахнул рукой МакЛир, словно стирая то, что уже было сказано. – Лучше я спрошу, как ты это сделал?

– Да, ты знаешь, Финн, – растерянно принялся скрести ногтями затылок Энгель-Рок. – Оно как-то так, само собой получилось.

– Само собой? – саркастически усмехнулся МакЛир.

– Ну да.

– Да будет тебе, Энгель-Рок!

Недоверчивая усмешка МакЛира преобразовалась во всепрощающую улыбку добрейшего папаши, узнавшего от соседей, что его любимый сынок, его веселый сорванец, тайком курит за забором. Нужно было принимать меры. Но устроить паршивцу выволочку по полной программе было бы нечестно. Папаша помнил себя в его возрасте и, разумеется, помнил свою первую затяжку, так же сделанную втихаря от всех, за задней стенкой амбара, при попустительстве кузена, который был на три года его старше и уже дымил вовсю. Хотя все еще скрывал это от родителей. А они делали вид, что не замечают его пожелтевших от табака пальцев.

– Что это вообще за шутка такая, от которой у офицеров крышу сносит? Кто тебя этому научил?

– Послушай, Финн…

– Нет, это ты меня послушай, Энгель-Рок! С минуты на минуту сюда явится капитан Ван-Снарк с двумя старшими офицерами. И что он тут увидит? – Красноречивым жестом МакЛир указал на корчащихся от смеха, будто от колик в кишках, младших офицеров. – Как ты ему это объяснишь?

– Что я должен объяснять? – раскинул руки в стороны Энгель-Рок, так широко, что мог бы схватить в охапку обоих офицеров и рыжего Финна в придачу.

– Все, – упавшим голосом произнес МакЛир. – Сюда идет капитан.

Он был прав.

Двери кабака Старого Эрла распахнулись широко, как никогда.

Первым из них вышел капитан Ван-Снарк. За ним – двое офицеров, одного из которых, как мы уже знаем, звали Терентием Скоромудровым, второй же носил имя Баджи Джона. Почему у первых двух помощников капитана Корнстона были столь редкие и необычные имена, сказать трудно. Однако само собой возникает подозрение, что кто-то подбирал их именно по этому принципу. Особенно если принять во внимание, что имя третьего помощника было Мур Мурмурацу.

Следом за офицерами из кабака вывалила весело гомонящая, разношерстная толпа. Это все были счастливчики, зачисленные в команду Корнстона. Они отчаянно старались шагать в ногу и соблюдать строй. Чему способствовали и огороженные перилами деревянные сходни, по которым они топали. И все равно получалось у них это из рук вон плохо. Или даже лучше сказать, что стая диких котов, выпущенных из мешка, в котором их продержали не меньше суток, показала бы себя с лучшей стороны, нежели лучшие из лучших ветроходов, сыскавшихся в Зей-Зоне.

Нет, это был не сброд. Это были люди, напрочь забывшие, что значит быть командой. Но дайте им только шанс, дайте только повод, и они все это вспомнят. И будут снова идти вперед, чеканя шаг и звонко цокая подковками по плитам.

Финн МакЛир нервно дернулся и быстро глянул по сторонам, словно прикидывая, куда бы спрятаться.

– Мы ничего не сделали, – попытался успокоить его Энгель-Рок.

– Ты сам это капитану скажешь? – не спросил, а огрызнулся Финн.

– Что я ему должен сказать?

– То, что мы ничего не сделали.

Энгель-Рок полагал, что Финн напрасно паникует. То, что двое офицеров хохочут как ненормальные, конечно, выглядело странно. Особенно для человека, не знающего предыстории случившегося. А объяснить ее в двух словах было не так-то просто. Даже в трех или четырех – все равно нереально. А капитан вряд ли пожелает слушать больше. Ну так что ж с того? Офицеры-ветроходы такие же люди, как и все. И тоже имеют право посмеяться.

Все так.

Однако если взглянуть на ситуацию с другой стороны, то есть таким образом, как Энгель-Рок предложил сделать это офицерам, после чего все и началось, то получалось, что капитан Ван-Снарк, скорее всего, окажется не очень рад, явившись на пристань во главе своей новой команды и увидев двух офицеров, ведущих себя, ну, скажем так, не вполне адекватно. Как он поведет себя в такой ситуации, оставалось только гадать. Но ежели отложить гадания в сторону, то можно было предположить, что офицеры Орм и Лурье, когда придут в себя, получат хорошую выволочку. А имена ветроходов Финна МакЛира и Энгель-Рока будут еще какое-то время связаны с малосимпатичным инцидентом, имевшим место на пристани в день расставания Корнстона с Зей-Зоной.

С самого начала оказаться не на лучшем счету у капитана – такая перспектива Энгель-Року не улыбалась. Ну то есть абсолютно.

Капитан находился уже в нескольких шагах от причала. Никаких здравых идей в голове у Энгель-Рока не было. Да еще и Финн, не находящий себе места, мечущийся из стороны в сторону, как волк в клетке, мешал сосредоточиться. Поэтому он и сделал то, что сделал.

– Господа офицеры! – зычно гаркнул Энгель-Рок. – Капитан на палубе!

Услыхав голос здоровяка, капитан удивленно вскинул голову.

Но на Орма с Лурье слова Энгель-Рока произвели отрезвляющее действие. Будто каждого окатили ушатом ледяной воды. Они разом прекратили хохотать, вытянулись по стойке смирно и замерли, превратившись в игрушечных солдатиков, изготовленных в натуральную величину. Даже кошки на их шевронах казались живее.

– Ветроход Энгель-Рок, – подойдя к столам, обратился к здоровяку капитан Ван-Снарк. – Это вы подали команду?

– Так точно, господин капитан! – принял полагающуюся стойку Энгель-Рок.

– Тут вы погорячились, господин Энгель-Рок, – улыбнулся капитан. – На берегу капитан не удостаивается никаких особых почестей.

– Я знаю, – понизив голос, доверительным тоном сообщил Энгель-Рок. – Но простите мне мою смелость, господин капитан, вашей команде потребуется какое-то время, чтобы вспомнить, что такое дисциплина. Так пусть начинает вспоминать прямо сейчас.

Чуть повернув голову, капитан краем глаза глянул на разношерстную толпу у себя за спиной. И решил, что Энгель-Рок был прав.

Странное дело, но, что бы ни делал Энгель-Рок, он всегда оказывался прав. Вот как сейчас. И это несмотря на то, что импровизации в его действиях обычно бывало примерно вдвое больше, чем точного расчета.

Капитан Элмор Ван-Снарк лихо развернулся на правом каблуке и тут же прищелкнул одну ногу к другой.

– Команда, смирно!

Нельзя сказать, что все находящиеся на пристани сразу поняли, о чем идет речь. Некоторые даже не осознали, что эти слова обращены к ним. Но кто-то ткнул кого-то локтем в бок, кто-то на кого-то икнул, кто-то кому-то двинул в ухо – не прошло и двух минут, а команда уже выполнила команду капитана! И пусть строй получился не самый ровный – это было не главное. Для капитана гораздо важнее было убедиться в том, что настрой у команды был правильным.

– Господин капитан, – шепотом произнес оставшийся у капитана за спиной Энгель-Рок. – Разрешите занять место в строю? Мне и ветроходу МакЛиру.

– Оставайтесь на месте, господин Энгель-Рок, – не оборачиваясь, сказал капитан. После чего, обращаясь ко всей команде, громким, хорошо поставленным голосом произнес: – Господа ветроходы и бойцы! Через минуту вы подниметесь на борт Корнстона. На какое-то время, надеюсь, что на долгое, этот город станет для вас центром мира. Поэтому относитесь к нему с должным уважением. Опытные ветроходы знают, что от того, в каком состоянии находится город, ладит ли команда с его жителями, зачастую может зависеть ваша жизнь. – При этих словах многие стоявшие в строю принялись с серьезным видом кивать, давая понять, что они и есть те самые опытные ветроходы, о которых говорит капитан. – Для начала – построение на главной палубе. Боцман Кемон По проведет перекличку, расскажет о распорядке дня, распределит вас по вахтам, покажет кубрики, выдаст форму. На все это я отвожу ровно час. После этого первая смена заступает на вахту, и мы покидаем Зей-Зону! – В строю раздались одобрительные возгласы. Некоторые даже подкинули в воздух головные уборы. Капитан улыбнулся и во весь голос скомандовал: – В город, господа ветроходы и бойцы!

И новая команда Корнстона рванула по трапу.

Глядя на них, можно было подумать, что далеко не всем из них гарантировано место в команде города и тот, кто окажется последним, может жестоко об этом пожалеть.

Капитан повернулся к Энгель-Року.

– У меня к вам особый разговор, господин Энгель-Рок.

– Слушаю, господин капитан.

– Вы категорически отказались записываться в команду бойцов.

– Я ветроход, господин капитан!

– Именно об этом я и говорю. В вашей анкете указано, что вы опытный ветроход. А судя по тому, что я успел от вас услышать, вы отличаетесь умом и рассудительностью.

– Благодарю, господин капитан.

– О новых членах команды я знаю только то, что они сами решили о себе рассказать. Не исключено, что с некоторыми из них нам в скором времени придется расстаться. Поэтому мне необходимы люди, которым я мог бы всецело доверять и на которых смог бы опереться.

– Вы можете доверять мне, господин капитан.

– Я так и думал. Поэтому я хочу, чтобы вы, господин Энгель-Рок, взяли своего друга ветрохода МакЛира, отобрали еще восемь человек, по собственному усмотрению, и заступили на первую вахту. Мне бы очень не хотелось, чтобы сразу после отплытия возникли какие-то проблемы. Сами знаете, ветроходы – народ суеверный. И если конец соскользнет в бездну или парус полностью не развернется с первого раза – это может быть истолковано как дурное предзнаменование.

– Именно так, господин капитан. Но позвольте вас заверить, никаких проблем не возникнет.

– Командиром первой вахты назначен офицер Лурье. Вы с ним уже знакомы.

– Так точно, господин капитан.

– Вы – его правая рука.

– Понятно, господин капитан. Могу я задать вопрос, господин капитан?

– Разумеется, господин Энгель-Рок.

– Как я слышал, город оснащен парусами синусоидного типа.

– Верно.

– И вы их еще ни разу не поднимали.

– С неполной командой делать это было бы рискованно.

– Абсолютно верное решение, господин капитан. Но если делать это предстоит мне, то, прежде чем поднимать паруса, я бы хотел ознакомиться с их техническими характеристиками.

– Вы умеете читать, господин Энгель-Рок?

– Так точно, господин капитан.

– И разбираетесь в технических характеристиках?

– Так точно, господин капитан.

Губы капитана тронула едва заметная улыбка.

– Похоже, я сделал правильный выбор.

– Можете не сомневаться, господин капитан.

– Офицер Лурье представит вас нашим техникам, и вы получите от них всю необходимую документацию.

– Еще один вопрос, господин капитан… Скорее даже просьба.

– Слушаю, господин Энгель-Рок.

– Я по поводу нашего друга. – Энгель-Рок взглядом указал на Джерри, который все так и стоял возле перил, отделяющих причал от пустоты, и с нескрываемой завистью наблюдал за тем, как гордо вышагивают по трапу те, кому, в отличие от него, сегодня повезло. – Уверяю вас, господин капитан, он будет не лишним в команде.

– Я уже принял решение, – сухо произнес капитан Ван-Снарк. – И не собираюсь его менять. Вы меня понимаете?

– Так точно, господин капитан, – упавшим голосом произнес Энгель-Рок.

– Добро пожаловать в город, господин Энгель-Рок. Не задерживайтесь здесь. Вы тоже должны присутствовать на общем построении.

Капитан развернулся на каблуках и быстро зашагал в сторону трапа.

– Не переживай, – ободряюще похлопал Энгель-Рока по плечу Финн. – Ты сделал для Джерри все что мог. Даже больше. Больше, чем смог бы сделать кто-либо другой. Ты просил за него у самого капитана!

– Ага, – уныло кивнул Энгель-Рок. – Расскажи это Джерри.

Финн посмотрел на Джерри, печальным взором наблюдающего за тем, как команда счастливчиков поднималась на борт Корнстона, и решил, что, пожалуй, не стоит отрывать его от этого занятия.

Глава 8

Как только Энгель-Рок и Финн МакЛир ступили на вымощенную крупной, шестигранной, серой плиткой палубу Корнстона, трап был убран. И хотя город все еще оставался причален семью канатами к деревянной набережной, формально он уже разорвал все связи с Зей-Зоной. Теперь никто не мог попасть в город или покинуть его, не получив на то личного разрешения капитана.

Не теряя времени, Энгель-Рок уже начал присматриваться к тем, кому вместе с ним повезло оказаться в городе. Почти все лица были ему знакомы. Многих он знал по именам. Но ни про одного из них Энгель-Рок не мог сказать, насколько хорошим или плохим ветроходом тот является.

Послушать их, так каждый первый из них ветроход хоть куда. Весь Сибур-Диск обошел, побывал в таких дальних уголках, куда немногие добирались, а кто добирался, тот и сам не понимал, зачем ему это было нужно, и в таких передрягах, из которых только ему, да и то только чудом, удалось выбраться живым. Оставалось только диву даваться: какого лешего эдакие не просто мастера, а истинные виртуозы своего дела прозябали в Зей-Зоне?

Одним словом, на словах все они были герои. А вот что человек представляет собой на деле, можно было понять, только отстояв с ним вахту. А еще лучше – пройти через гравитационный шторм. О, Энгель-Року не раз доводилось видеть, как гравитационный шторм выворачивал наизнанку таких лютых мужиков, что об их головы, казалось, можно было каменные плиты колоть.

Нет, серьезно!

На Брауд-Мэри Энгель-Рок служил с парнем по прозвищу Костолом. Настоящего имени у него вроде как вовсе не было. Во всяком случае, Энгель-Рок ни разу не слышал, чтобы кто-либо называл его иначе. А Костоломом его прозвали за то, что он мог бычий позвонок в кулаке раздавить. Он и сам был здоровый как бык. Не такой здоровый, как Энгель-Рок, но все равно здоровый. Бицепсами мог орехи колоть. Мышцы так и играли у Костолома под кожей, которую он смазывал маслом, чтобы красивее было. Он любил свое тело больше всего на свете и все свободное время отдавал доведению его до противоестественного совершенства. Если забыть об этой его особенности, то в целом парень он был неплохой. Умом особым не блистал, но зато и от работы не отлынивал. В общем, такой, как все. Только невообразимо лютый.

И вот случилось Брауд-Мэри попасть в гравитационный шторм.

Что это такое – словами не опишешь. Поначалу ты вообще не понимаешь, что происходит. Потом начинает казаться, что мир сошел с ума. Верх и низ то и дело меняются местами. Предметы скачут из стороны в сторону. Ни на что невозможно опереться. Нигде не удается найти точку опоры. Кажется, что все летит в тартарары. Но, черт возьми, даже в ситуации полнейшего безумия кто-то должен управлять городом. Необходимо поймать сильную гравиволну, которая вынесет город из зоны шторма. В противном случае город будет мотать из стороны в сторону, кидать вверх и снова вниз, разворачивать, опрокидывать и снова куда-то бросать. До тех пор, пока он не развалится на куски. Проблема лишь в том, что никто толком не знает, как поймать нужную гравиволну. Никаких инструкций и правил на сей счет не существует. Действовать приходится по наитию, полагаясь на интуицию и удачу. Капитан должен взять штурвал в свои руки и стараться удерживать город от резких разворотов и внезапных бросков. А команде остается только привязать себя линьками к прочно закрепленным предметам и стараться выполнять приказы капитана.

Волна, за которую сумел уцепиться капитан Брауд-Мэри, выволокла город из зоны гравитационного шторма. Досталось городу не слабо. Почти все кубрики разнесло в щепки. С десяток городских домов были разрушены до основания. Еще десятка полтора остались без крыш, окон и дверей. С лужайки на окраине как языком слизнуло стадо овец в сорок голов. Но людские потери, по счастью, оказались незначительными.

Среди горожан, успевших вовремя укрыться в домах, имелись пострадавшие. Но полученные ими ушибы и порезы были не опасны для жизни. А вот в команде Брауд-Мэри без потерь не обошлось. Погибли трое ветроходов и один боец. Еще семеро пропали без вести. Среди них и Костолом. Скорее всего, их снесло с палубы и сейчас они падали в бездну, которой не было ни конца ни края. Тем не менее капитан распорядился немедленно начать поиски пропавших, дабы удостовериться, что никто не оказался под завалами.

И что бы вы думали? Через семь часов неустанных поисков один человек все-таки был найден!

Костолом забился в бочку с квашеной капустой и сидел там, в капустном рассоле, в собственной моче, дерьме и блевоте. Живой и невредимый. Ну разве что только в голове у него творился такой же кавардак, как и на палубе. Уговорами вытащить его из бочки не удалось. Пришлось действовать силой. Костолом стоял на палубе, весь мокрый и вонючий, сгорбив спину и втянув голову в плечи, будто кто-то саданул ему по кумполу так, что все шейные позвонки сплюснулись и превратились в шайбы. Его трясло так, что, казалось, слышно было, как стучат кости. Его могучее тело сделалось похожим на кожаный мешок, набитый тухлым мясом. В нем больше не было ни силы, ни жизни.

Да, гравитационный шторм – вот истинная проверка для ветрохода!

Но поскольку шторм в ближайшее время не намечался, Энгель-Рок начал присматривать людей в вахтенную команду, исходя из того, что ему было о них известно и как они себя держали в новой, не совсем еще привычной обстановке. Энгель-Рок однозначно браковал тех, кто вел себя слишком вызывающе, стараясь обратить на себя внимание, или задирал соседей, чтоб таким образом сразу обозначить свое доминирующее положение. Это была грубая и некрасивая игра. Те, кто вел ее, как правило, в итоге проигрывали. Также отказывался Энгель-Рок и от тех, кто держался слишком уж замкнуто, отстраненно от всех. Опыт подсказывал, что с такими людьми чаще всего бывает трудно наладить контакт, без которого невозможно четкое, отлаженное до мелочей взаимодействие в команде.

Раздался громкий сигнал боцманской дудки: «К построению!»

Не зная своих мест, новобранцы устроили на палубе толкотню.

– Стройся! – громко скомандовал боцман. – В три шеренги! Живо! Живо!

Живо, увы, не получилось. Но, потолкавшись несколько минут, новобранцы все же создали некое подобие строя.

Боцман встал перед ними, широко расставив ноги.

– Если кто-то хочет сказать, что это строй, пусть выйдет и скажет! – гаркнул он.

Желающих не нашлось.

– Уже хорошо, – усмехнулся в пышные усы боцман.

Раскрыв папку, что была у него в руках, он начал перекличку.

В результате выяснилось, что одного человека, записанного в команду ветроходов, не хватает.

– Криспен Дек! – еще раз громко выкрикнул имя отсутствующего боцман. – Кто-нибудь вообще знает этого Криспена Дека? – спросил он у строя.

– Он в кабаке завис, – сказал стоявший третьим слева от Финна невысокий мужичок в смешном сером колпаке и с не менее забавной козлиной бородкой. – Сказал, что, пока мы тащимся до пристани, он еще парочку отходных пропустить успеет.

– Ну, значит, не успел.

Боцман достал из кармана карандаш и одним решительным движением вычеркнул имя опоздавшего из списка.

– Господа ветроходы и бойцы! – Боцман повернулся на каблуках и медленно, печатая шаг, двинулся вдоль строя. – Чего я точно не потерплю в этом городе, так это разгильдяйства. – Дойдя до конца строя, боцман развернулся и пошел в обратную сторону. – И не надейтесь, что, поднявшись на борт, вы навсегда заполучили место в команде. Тот, кто внимательно прочитал свой контракт, должен быть в курсе, что в случае неисполнения служебных обязанностей либо ненадлежащего их исполнения каждый из членов команды может быть высажен в любом порту, по выбору капитана. – Боцман остановился и повернулся лицом к строю. – А кто определяет круг ваших обязанностей?

– Вы, господин боцман! – выкрикнули сразу несколько человек из строя.

– Ну вот, – довольно улыбнулся боцман По. – Сразу видно, опытные ветроходы.

Боцман сделал три шага в сторону и ткнул папкой в живот одного из новобранцев.

– Грудь следует выставлять вперед, а не живот, – недовольно рыкнул он.

Ветроход живо подобрал отвисший живот.

Боцман сделал два шага назад и взглядом нашел в строю Энгель-Рока. Что, в общем, было несложно.

– Господин Энгель-Рок! Выйти из строя!

Энгель-Рок уверенно и четко выполнил команду – сделал два шага вперед и развернулся лицом к строю. Чем заслужил благосклонную улыбку боцмана По.

– Господин Энгель-Рок назначен старшиной первой вахты, – сообщил команде боцман. – Выбирайте людей, господин Энгель-Рок.

Энгель-Рок двинулся вдоль строя ветроходов, указывая на тех, кто был ему нужен.

Прежде всего он, разумеется, забрал себе Финна. И сразу же указал на стоявшего рядом с МакЛиром высокого темнокожего парня с шапкой кудрявых волос, которого звали Кул-Мул. Затем были выбраны Сай Метаброд, Пыркий Зан, Фома Вополис по прозвищу Червь, Гай Хольц и Анатоль Пармезан, которого все, разумеется, называли Сыром.

– Вас только девять, – сказал боцман По, когда Энгель-Рок дал понять, что сделал свой выбор. – В вахтенной команде должно быть десять человек.

– Если позволите, господин боцман, я бы предложил восполнить недобор в команде.

– Если вы о том разгильдяе, что завис в кабаке…

– Ни в коем разе, господин боцман! Я о том бедолаге, что стоит на пристани и не может взгляд оторвать от города. Я знаю его, он хороший ветроход.

– Почему же тогда он не был зачислен в команду?

– А почему оказался зачислен в команду Криспен Дек, который все еще пьет в кабаке свою отходную?

Боцман с недовольным видом пожевал свой ус и неожиданно улыбнулся:

– Вы умеете быть убедительным, господин Энгель-Рок.

– Стараюсь не злоупотреблять этим своим умением, господин боцман, – улыбнулся в ответ Энгель-Рок.

– Ну, хорошо, допустим, я разрешу вашему приятелю подняться на борт. Как он это сделает? Трап уже убран. И я не стану просить капитана вновь опустить его.

– Он перепрыгнет.

– Перепрыгнет? – недоверчиво вскинул бровь боцман.

– Да, – уверенно заявил Энгель-Рок.

Боцман взглядом оценил расстояние, отделяющее носовую часть города от причала. В принципе не так уж и много. Тренированному человеку перепрыгнуть по силам. Основная проблема заключалась в том, что прыгать нужно было через бездну, сама мысль о которой даже у самых лучших может вызвать дрожь поджилок. Ведь всего один неверный шаг, и…

– Хорошо, господин Энгель-Рок, – сказал боцман. – Ежели у вашего приятеля действительно хватит смелости или, может быть, безрассудства, чтобы перепрыгнуть к нам на борт, я лично попрошу капитана зачислить его в команду. Мне нравятся отчаянные парни.

– Он перепрыгнет! – радостно улыбнулся Энгель-Рок. – Поверьте мне, господин боцман, перепрыгнет!

Здоровяк кинулся к борту, на бегу размахивая руками.

Джерри, как и прежде, стоял, опершись локтями о перила и скорбно обхватив ладонями голову. Увидев бегущего Энгель-Рока, он приподнял голову и непонимающе развел руки в стороны. Что там еще случилось?

– Джерри! – крикнул Энгель-Рок. – Тебя берут в команду!

– Как? – растерянно произнес Джерри.

Меньше всего он ожидал услышать эти слова.

Ну в самом деле, с чего бы вдруг капитану менять свое решение?

Не иначе как Энгель-Рок решил поглумиться над ним?

– Тебе нужно только перебраться на борт! – крикнул Энгель-Рок.

– Как? – повторил свой вопрос Джерри.

Энгель-Рок остановился, упершись руками в борт.

– Придется прыгнуть.

– Как? – еще раз спросил Джерри.

На этот раз с совсем иными интонациями.

– Ты что, прыгать не умеешь?

– Нет, но…

Джерри перегнулся через перила и посмотрел вниз.

– Не смотри вниз! – крикнул Энгель-Рок. – Ты что, не знаешь, если долго вглядываться в бездну, бездна начнет вглядываться в тебя.

– Что за бред? – едва слышно произнес Джерри. – Но здесь же перила! – крикнул он.

– Сломай их!

– Как? – уже в который раз спросил Джерри.

– Ударь как следует ногой!

«Ну а почем бы и нет? – подумал Джерри. – Если я сломаю перила, это еще не значит, что я собираюсь прыгать».

Он сделал шаг назад и внимательно посмотрел на перила, выбирая место, куда бы ударить. Так, чтобы наверняка сломать.

Оценив как следует ситуацию, он поднял ногу и ударил каблуком в то место, где перила опирались на вертикальный столбик.

Столбик качнулся, но устоял.

Джерри поднял ногу и снова ударил.

А потом еще раз.

И – еще.

И с каждый ударом внутри у него разгоралась эдакая молодецкая удаль.

– Да! Вот такой я молодец! – говорил сам себе Джерри. – Мне сломать перила на краю пристани ничего не стоит!

После очередного удара деревянный столбик рухнул.

Джерри ногой скинул вниз обломки перил.

И замер.

На краю бездны.

Ощущение, надо сказать, было не из приятных.

Даже если не глядеть вниз.

– Джерри! Соберись и прыгай! – крикнул Энгель-Рок. – Я тебя здесь поймаю!

– Ну да, – задумчиво кивнул Джерри. – Если я допрыгну.

Между тем вокруг Джерри начали собираться зеваки из тех, что вечно толкутся на пристани в надежде узнать что-нибудь новое, увидеть, как швартуется корабль, или стянуть у кого-нибудь пару монет. Разумеется, человек, ломающий ограждение на краю пристани, не мог не привлечь их внимания. Поначалу они решили, что это самоубийца, решивший броситься в бездну. Перила же он принялся ломать, дабы привлечь к себе внимание. Как утверждают специалисты, каждый самоубийца втайне надеется на то, что его спасут. Сам акт лишения себя жизни есть не что иное, как радикальный способ привлечь внимание к собственным проблемам. Но если бы Джерри действительно был самоубийцей и надеялся на то, что его остановят, то надежды его пропали бы втуне. Публика собралась как раз для того, чтобы поглазеть на то, как он будет лишать себя жизни. Поэтому и мешать ему никто не собирался. Напротив, если бы он вдруг засомневался, стоя у последней черты, нашлось бы немало желающих помочь. То бишь в надлежащий момент дать пинка.

Когда же публика поняла, что Джерри не собирается прыгать в бездну, а намерен попытаться перепрыгнуть на палубу города, вот-вот готового отдать швартовы, это вызвало еще больший ажиотаж. Присутствующие начали делать ставки на Джерри. И вскоре выяснилось, что его шансы оказаться на палубе города против того, чтобы сверзиться в бездну, расценивались как один к семи. Что также не добавило Джерри оптимизма.

– Прыгай, Джерри! – кричал с палубы Энгель-Рок, позади которого также собралась группа зрителей, испытывающих неподдельный интерес к происходящему.

– Кажется, я сегодня не в форме, – с сомнением покачал головой Джерри.

– Прыгай! – кричали ему из города. – Другого шанса у тебя не будет!

– Прыгай! – вторили им зрители на пристани. – В конце концов, если и сорвешься в бездну – не велика беда! Там, чай, не хуже, чем здесь!

– Эй, на борту! – подскочил к пролому в ограждении маленький, вертлявый мужичок в мятой тюбетейке и драном разноцветном халате на вате, подпоясанном обрывком бельевой веревки. – Возьмите меня вместо него! Я прыгну!

– Уйди! – махнул на него рукой Энгель-Рок.

– Я серьезно!

Мужичок скинул на деревянный настил свой халат и остался в черных боксерских трусах до колен и бойцовской тельняшке в красно-белую полоску. Мужичок для разминки попрыгал на месте, повернул головой из стороны в сторону и пару раз резко взмахнул руками.

– Ну что? А?.. Я прыгаю?..

– Попробуй только прыгнуть! – пригрозил Энгель-Рок. – Если и допрыгнешь, я тебя сам за борт скину!

Мужичок расстроился, подхватил с мостовой свой халат и отправился восвояси.

– Пора заканчивать этот цирк, господин Энгель-Рок, – строго глянул на здоровяка боцман. – Вы создаете нездоровый ажиотаж на пристани. Нам это ни к чему.

– Еще две минуты, господин боцман, – с надеждой попросил Энгель-Рок. – Только две минуты.

Боцман Кемон По демонстративно достал из кармашка на животе часы, посмотрел на циферблат, дернул себя за ус, хмыкнул и отошел в сторону.

– Так, слушай меня! – Энгель-Рок вытянул руку в направлении пристани. – Только меня и никого больше! Отойди как можно дальше, разбегись и прыгай. Понял?

Энгель-Рок говорил не просто уверенно, а убедительно. Как гипнотизер, объясняющий своей жертве, какие глупости она должна начать делать после того, как он хлопнет в ладоши.

Джерри сделал два шага назад и безнадежно покачал головой:

– Ничего не выйдет, Энгель-Рок.

– Попробуй, парень, попробуй, – решил поддержать Джерри один из зрителей. – А вдруг получится? Я на тебя три аллара поставил.

– А я – десять против! – обнажив черные от жевательного табака зубы, захохотал стоявший рядом.

– Джерри, ты хочешь навсегда остаться в Зей-Зоне? – прокричал Энгель-Рок.

– Я не хочу свалиться в бездну! – крикнул в ответ Джерри.

– Разница, по сути, небольшая, – рассудительно заметил седой как лунь человек с лицом, похожим на обклеенный тонким пергаментом череп. Даже глаза его казались нарисованными на вставленных в глазницы картонных кружках. – Здесь такая же пустота, как и там, – острым подбородком указал он в сторону сломанных перил. – Так что, парень, я бы на твоем месте рискнул.

– Да? И сколько ты на меня поставил? – огрызнулся Джерри.

Человек не удостоил Джерри ответа. Он поправил широкие, свисающие рукава своего серого балахона, накинул на голову остроконечный капюшон, сложил на груди тонкие, как палки, руки и уставился в пустоту невидящими глазами.

Глядя на него, Джерри подумал, что никогда прежде не видел этого странного типа. А уж такую рожу, как эту, он бы непременно запомнил. Не лицо, а маска смерти.

При этой мысли Джерри аж передернуло всего. Зей-Зона не то место, где то и дело встречаешь незнакомцев. Здесь все друг друга знают не по имени, так в лицо. Откуда же тогда взялся этот перс, от которого будто так и веяло холодом?.. Холодом или страхом?.. Если все же холодом, так определенно могильным. Может, это и есть та самая Смерть, что утаскивает людей в бездну? По слухам, у Смерти должен быть большой деревянный молоток, которым она оглушает жертву перед тем, как обхватить ее своими костяными руками и вместе кинуться вниз. Ну так молоток можно и под балахоном спрятать. А в остальном – вылитая Смерть… Что он там говорил про пустоту?.. Здесь, мол, такая же пустота, как и за ограждением… То есть, если Джерри останется здесь, она все равно заберет его с собой в бездну… А если прыгнуть?..

– Эй…

Джерри быстро глянул по сторонам. Страшного типа в сером балахоне с капюшоном нигде не было видно. Исчез, будто его и вовсе не было. И все вокруг ведут себя так, словно никогда его не видели.

– Прыгай, Джерри! Прыгай! – кричал из города Энгель-Рок. – Иначе ты сгниешь в этой проклятой дыре!

– Я выберусь отсюда! – крикнул в ответ Джерри. – Города приходят и уходят!..

– Забудь ты эту присказку! Одному тебе из Зей-Зоны не выбраться!.. Ну же, Джерри! Посмотри вокруг! Хочешь стать таким же, как они?

Джерри посмотрел на окружавших его завсегдатаев причала. Тех, что встречают и провожают города. И, может быть, втайне все еще надеются уплыть на одном из них. Возможно, они сами не отдают себе отчета в том, что таких, как они, не возьмут на борт ни одного самого захудалого городишки без мачт. Потому что даже на веслах от них не будет никакого толку. Они давно уже не люди, а только тени тех людей, которыми когда-то были. Вместо имен у них клички. Вместо одежды – лохмотья. Лица их похожи на гуттаперчевые маски с дырками для пальцев на обратной стороне. Кто-то вставлял пальцы в дырки и начинал двигать ими, заставляя физиономии сплющиваться, кривиться, вытягиваться, сползать на сторону, корчить самые невообразимые гримасы.

Джерри вскинул руку и коснулся пальцами лба. Затем быстро провел кончиками пальцев по щеке, по подбородку. Он словно хотел убедиться, что его лицо пока еще не резиновое.

– Пошли вон! – гаркнул на них Джерри и для убедительности взмахнул руками.

Видно, было что-то в его лице, что заставило толпящийся вокруг сброд на время умолкнуть и попятиться.

Джерри показалось, что в тот момент, когда они расступились, он заметил мелькнувший в толпе серый балахон с остроконечным капюшоном. Но в следующую секунду он снова исчез.

– И черт с ним, – зло оскалился Джерри. – Даже если это Смерть, здесь она меня все равно не застанет…

Джерри потрусил в дальней конец пристани. Остановился там. Развернулся. Качнулся на носках. Примерился. И, быстро набирая скорость, побежал в сторону дыры в ограждении.

Все вокруг умолкли. Затаили дыхание. И на пристани, и в городе.

Джерри бежал в оглушительной тишине, слыша только, как каблуки его сапог ударяются о деревянный настил.

Он старался ни о чем не думать.

Все, что ему сейчас было нужно, – не споткнуться и не сбиться с шага.

До борта города не так уж далеко.

Он допрыгнет.

Непременно допрыгнет…

Оттолкнувшись левой ногой от края причала, Джерри выбросил правую ногу вперед. Взмахнул руками. Откинул голову назад…

– Я думал, он так и не прыгнет, – раскрыл от удивления рот боцман По. Но тут же прихлопнул его и скомандовал так, будто это было самое обычное дело на борту: – Ловите его, парни!

Джерри допустил ошибку – прыгнул слишком высоко. Несмотря на это, он бы смог если не запрыгнуть на борт, так хотя бы ухватиться за него руками. А там бы его уже втащили и поставили на твердую землю. Но примерно на середине своего прыжка он угодил в восходящий гравитационный поток, возникший в узком зазоре между пристанью и городом.

И – все.

Прыжок Джерри прервался – невидимая сила потащила его вверх.

Пытаясь вырваться, Джерри взмахнул руками, дернул ногами, как неумелый пловец. Но привело это лишь к тому, что тело его буквально завязалось узлом. Правая рука обернулась вокруг шеи, левая обхватила спереди грудь, правая нога завернулась назад и уперлась каблуком в поясницу, и только левая, согнутая в колене, торчала в сторону, будто какой-то инородный предмет. Смятое, скомканное тело Джерри вращалось вокруг воображаемой поперечной оси, проходящей через пупок. И при этом медленно поднималось вверх.

Все выше, выше, выше…

– Джерри! – раздался снизу отчаянный крик Энгель-Рока.

– Багры! Тащите багры! – крикнул боцман.

«Почему он так кричит?» – подумал Джерри.

Ему не было больно. Даже не было страшно. Лететь вверх – это почти то же самое, что и падать вниз. Выходит, Смерть не зря толклась на пристани?

Когда прибежали ветроходы с баграми, до Джерри им было уже не дотянуться.

Энгель-Рок сжимал и разжимал кулаки. Его душила бессильная злоба на себя самого. За то, что заставил Джерри прыгнуть.

– А ну, разойдись, – раздался властный женский голос.

Оттолкнув кого-то, оказавшегося у нее на пути, к борту подошла невысокого роста девица с длинными, черными волосами, собранными сзади в хвост. На ней была темно-коричневая куртка из мягкой кожи с бахромой на рукавах и точно такие же штаны, плотно обтягивающие бедра, но расширяющиеся к низу так, что мыски надетых на ноги мокасин появлялись, только когда женщина делала шаг. У нее был прямой нос, большой рот с широкими губами, отчетливо выступающие скулы, тонкие, чуть изогнутые брови и глаза, внешние уголки которых были оттянуты немного вверх и в стороны.

Уверенно упершись ногой в бортовой поручень, она посмотрела вверх, на Джерри, которого унесло вверх уже метров на семь.

– Пять шагов назад! – рявкнула она на оказавшегося рядом с ней ветрохода с жутким шрамом на щеке.

И тот, ни слова не сказав, попятился.

– Ну и харизма у этой девицы. – Финн локтем ткнул в бок стоявшего рядом с ним Пармезана.

Анатоль в ответ только молча глаза закатил.

– Она ведь не из наших? В смысле, не из Зей-Зоны?

– Из наших, – медленно кивнул Анатоль. Он обычно все делал неторопливо и основательно.

– Почему я ее не видел? – удивленно вскинул брови Финн.

– Она всего пять дней, как прибыла в Зей-Зону.

– Так баркаса вроде больше декады не было.

– Она приплыла на шестивесельном шлюпе лиловых плавунов.

– Что? – Финн решил, что он не ослышался, только потому, что слух у него был отменный. – Она сама приплыла в Зей-Зону? Да еще и заплатила за это?

– Ну, вроде того, – ответил Пармезан, не любивший давать прямые и прямолинейные ответы на вопросы, смысл которых был ему непонятен.

Если он сказал, что девица приплыла в Зей-Зону на шлюпе лиловых плавунов, то это само собой подразумевало, что сделала она это по собственной воле, заплатив деньги. Лиловые плавуны никого не повезут задаром. Это очевидно. Если же Финн хотел узнать, зачем девица приплыла в Зей-Зону, то он так и должен был спросить. Только Анатоль все равно бы ничего не ответил. Потому что не знал.

– Растяните одеяло! – скомандовала девица.

Получилось у нее это так легко и просто, словно она всю свою жизнь только тем и занималась, что отдавала приказы мужикам, каждый из которых считал себя как минимум зверь-ветроходом. И, что самое удивительное, человек восемь сразу же бросились выполнять ее приказ.

Даже боцман Кемон По, немало поскользивший и повидавший разных командиров, озадаченно почесал затылок.

Девица тем временем сдернула с пояса уложенную кольцами жесткую веревку с раздвоенным концом. Длина двух коротких концов составляла около двадцати сантиметров. И на каждом был закреплен круглый грузик, размером с полкулака.

Девица снова уперлась ногой в тянущийся вдоль борта поручень, зажала в кулаке конец веревки и подняла руку над головой. Подкинув круглые грузики вверх, она начала раскручивать их. Сначала оба шара вращались вместе. Но в какой-то момент девица сделала почти незаметное движение пальцами, и шары разошлись в разные стороны, растянув концы веревки в прямую линию. И в тот же миг девица разжала кулак.

Шары полетели вверх, увлекая за собой разматывающуюся виток за витком веревку.

– Сдуреть можно! – восхищенно выдохнул Финн.

А вместе с ним и все, кто видел, что произошло.

Бросок был выполнен с невероятной точностью. Раздвоенный конец веревки угодил точно в щиколотку вывернутой в сторону левой ноги Джерри и ухватил ее, словно клешня гигантского краба. Шары дважды обернулись вокруг ноги, подцепив Джерри крепче, чем гарпун.

Работая обеими руками, девица начала быстро выбирать веревку.

Почувствовав, что сила, тянущая тело Джерри вверх, ослабла, она крикнула:

– Ловите!

И, развернувшись в поясе, резко, изо всех сил дернула веревку.

Вырванное из «веретена» тело Джерри камнем полетело вниз.

– А-а!.. – скорее удивленно, нежели испуганно, воскликнул Джерри.

И хлопнулся точно на растянутое одеяло.

– Ты знаешь, как ее зовут? – спросил Финн у Пармезана.

– Не-а, – медленно качнул головой Анатоль.

По его оценке, вопрос был дурацкий. Если бы он знал имя этой удивительной женщины…

Пармезан понятия не имел, что бы он сделал в таком случае.

Хотя какое это имело значение, если он все равно не знал ее имени?

Глава 9

Джерри на удивление быстро пришел в себя.

Пережитое потрясение если и задело его психику, то вскользь, по касательной, практически не травмировав. Другой на его месте надолго застрял бы в серой зоне частичной неадекватности. Сидел бы на корточках, мерно покачиваясь из стороны в сторону, запустив пальцы в волосы, скреб бы ногтями голову, мычал бы что-нибудь невнятное или требовал бы налить ему чего-нибудь исключительно крепкого. За какие-то пять минут он пережил столько всего, что другому хватило бы на том воспоминаний. Страниц эдак в четыреста двадцать пять.

Сначала он лицом к лицу столкнулся с собственной Смертью. Джерри еще никому не успел рассказать об этой таинственной встрече, но после всего, что за ней последовало, он уже не сомневался, что это точно была Смерть, явившаяся в Зей-Зону именно за ним. И, в общем, он правильно поступил, что вовремя оттуда свалил.

Итак, сначала – Смерть.

Затем – прыжок над бездной.

Решиться на который было не проще, чем позволить деревенскому коновалу вырвать три коренных зуба. Кузнечными щипцами. О, Джерри отлично помнил, как захолонуло у него сердце, когда он оттолкнулся ногой от края пристани. А вот когда он угодил в «веретено», то ничего не почувствовал. Вернее, в первый момент, когда его вдруг будто кто-то поймал на лету за шиворот и потащил вверх, Джерри ощутил недоумение. Потому что не мог понять, что происходит. Но очень скоро он сообразил, что это и есть тот самый восходящий гравитационный поток, о котором не раз рассказывал Энгель-Рок. Уяснив, что с ним происходит, Джерри, к собственному удивлению, абсолютно успокоился. Оказаться унесенным куда-то вверх гораздо лучше, чем ухнуться в бездну, решил он. Для порядка он все же попытался выбраться из «веретена». Но гравитационный поток сложил его, как игрушку из бумаги, лишив возможности двигаться.

«Ну и ладно, – решил Джерри. – Зато я – здесь, а Смерть – на пристани осталась!»

Но тут кто-то ухватил его за щиколотку и сильно потянул. Повернув голову, Джерри увидел, что от его ноги вниз тянется веревка. Не успел Джерри подумать, откуда взялась эта веревка, которой точно не было, когда он прыгал с пристани, как сильный рывок выдернул его из «веретена».

И Джерри полетел вниз.

И снова он не почувствовал страха. Хотя вот тут-то испугаться как раз следовало. Удар о палубу или, того хуже, о бортовое ограждение мог оказаться весьма болезненным. Но в течение всего своего падения Джерри был спокоен, как удав, проглотивший дюжину кроликов и улегшийся в теньке, чтобы месяц-другой всецело посвятить углубленной медитации и неспешному перевариванию добычи.

Хлопнувшись точно в центр растянутого ветроходами одеяла, Джерри увидел лицо склонившейся над ним очаровательной девушки с волосами не просто черными, как мрак, а еще и с каким-то таинственным отливом, точно вода на дне глубокого колодца. Джерри улыбнулся и собрался представиться. Он был чисто выбрит, неплохо подстрижен, и от него за версту разило «Шипром». Чем не кавалер? Но прекрасная незнакомка отцепила от его ноги веревку, подкинула в руке два круглых грузика боло, усмехнулась, сверкнув глазами, и исчезла. Как наваждение.

Потерпев неудачу с девушкой, Джерри не утратил бодрости духа. Поднявшись на ноги, он отыскал взглядом боцмана, подошел к нему и доложил:

– Господин боцман! Ветроход Джерри Гарсия прибыл на борт!

Боцман даже не улыбнулся. Окинув Джерри придирчивым взглядом, он пыхнул трубкой, куснул свой ус и сказал:

– С прибытием, господин Гарсия. Вы определены в вахтенную команду господина Энгель-Рока. Готовьтесь, первая вахта ваша.

Подскочивший сзади Энгель-Рок так саданул Джерри ладонью меж лопаток, что тому, чтобы не упасть, пришлось сделать три шага вперед.

– Ты что творишь?! – вместо приветствия рявкнул здоровяк.

– А что? – растерянно посмотрел на него Джерри. – Ты же сам кричал: прыгай!

– Ты что, не знаешь, как нужно из «веретена» выбираться?

– А откуда мне знать? – развел руками Джерри.

– Ну, вообще-то, каждому начинающему ветроходу, ступившему на городскую палубу, первым делом объясняют, что прыгать за борт не стоит ни при каких обстоятельствах, – сказал подошедший к ним Финн. – А затем показывают, как нужно выбираться из «веретена», если вдруг в него угодишь.

– Если бы я сам выбрался из «веретена», то ухнулся бы в бездну, – возразил парень.

– Джерри, – строго посмотрел на него Энгель-Рок, – ты никогда не был ветроходом.

– Ну, вообще-то я навигатор! – дерзко вскинул подбородок парень.

– Скажи об этом боцману, и он выкинет тебя за борт, – усмехнулся Финн.

Короткий толстый палец Энгель-Рока, с ногтем, похожим на ракушку, уперся Джерри в лоб, точно между глаз. Сам же Энгель-Рок навис над ним, подобно скале, готовой обрушиться.

– Еще раз соврешь – и ты мне больше не друг, – серьезно, как приговор, произнес он.

Джерри нервно сглотнул и быстро кивнул:

– Ладно.

– Пусть вообще никому больше не врет, – добавил Финн.

– Ну, это уже слишком! – вскинулся Джерри.

Палец Энгель-Рока чуть сильнее надавил на его черепную кость.

– Все! – вскинул руки Джерри. – Договорились!

Энгель-Рок опустил руку, сделал шаг назад и из угрозы для всего человечества мигом превратился в обычного добродушного здоровяка.

– Пора заняться делом, парни! – скомандовал Энгель-Рок.

Гордо подтянув штаны, ветроходы первой вахтенной команды направились в сторону дорожки из серой брусчатки, в начале которой их поджидал боцман По.

Они первыми заселились в кубрик, на двери которого красной краской была нарисована большая цифра «1».

Стандартное жилое помещение для ветроходов мало чем отличалось от тех, что можно увидеть в любом другом городе под парусами. Разве что только поновее и почище было. Оно и понятно – прежде здесь никто еще не жил.

Слева от двери находились две душевые кабинки, справа – туалет и три умывальника. По обеим сторонам от центрального прохода располагались небольшие, разделенные тонкими фанерными перегородками индивидуальные секции: койка, прикроватная тумбочка и настенный шкафчик для личных вещей. У противоположной от входа стены находилась общая комната: квадратный стол под окном и несколько круглых табуретов. Свет проникал в кубрик через три больших круглых окна на потолке, которые, для того чтобы открыть, следовало повернуть вокруг центральной оси.

Боцман выдал каждому постельные принадлежности и полотенца.

– Сразу предупреждаю, господа ветроходы, в кубрике должны царить чистота и порядок, – сказал Кемон По. – Койки, если на них не спят, должны быть застелены. Личные вещи – убраны. На столе – никаких объедков. Специальных проверок не будет. Но если кто-то из офицеров застанет в кубрике беспорядок, он будет вправе привлечь к дисциплинарной ответственности, – боцман сделал паузу и указал чубуком трубки на Энгель-Рока, – старшину вахтенной команды.

Это были обычные правила, известные всякому ветроходу. Кемон По повторял их потому, что это входило в его обязанности.

После этого каждый получил комплект формы: куртку и штаны оливкового цвета, красный берет, ботинки с высокой шнуровкой и две тельняшки с короткими и длинными рукавами.

Подходящей по размеру одежды и обуви не нашлось только для Энгель-Рока.

– Вам, господин Энгель-Рок, нужно будет самому заглянуть к портному и сапожнику, чтобы они сняли с вас мерки, – извинился перед ним боцман. – А до тех пор… – Кемон По улыбнулся. – Ну, я думаю, вас и так ни с кем не спутать.

– Одеть одного Энгель-Рока – все равно что на троих ветроходов форму пошить, – с усмешкой заметил Пармезан. – Зато ест он как кузнечик.

Боцман По непонимающе посмотрел на здоровяка.

– Я вегетарианец, господин боцман, – объяснил Энгель-Рок.

Эти слова боцман комментировать не стал. На своем веку он повидал немало самых разных людей. И твердо придерживался мнения, что каждый имеет право на собственные причуды. Если только они не раздражают остальных. Так, например, в свое время Кемон По ответил решительным отказом, когда один из новобранцев поинтересовался, можно ли ему будет в свободное от вахты время танцевать голым на палубе. А в вегетарианстве боцман По не видел ничего предосудительного.

– Находясь в городе, – продолжил инструктаж боцман, – вы можете носить любую удобную вам одежду. Единственное непременное требование – на каждом из вас всегда должна быть надета тельняшка. Ваши, как вы видите, с сине-белыми полосами. Инженеры и техники носят тельняшки в черно-белую полоску. У бойцов тельняшки красно-белые. Сходя на берег или отправляясь в другой город, вы непременно должны быть одеты по полной форме. Каждый встречный должен видеть, что он иметь дело с представителем Корнстона. – Отставленным большим пальцем боцман указал на герб города, красующийся на каждой куртке. – И, разумеется, вы знаете, как должны выглядеть и вести себя в такой ситуации?

– Как лучшие из лучших! – с улыбкой доложил Гай Хольц.

– Точно, – согласился боцман По. – А вам, господин Хольц, не мешало бы побриться, если вы, конечно, не собираетесь отпускать бороду.

Гай провел ладонью по колючему подбородку, который не общался с бритвой вот уже вторую декаду. И, должно быть, страшно по ней соскучился.

– И еще, господа ветроходы, – добавил боцман По. – Вы должны не только выглядеть как лучшие из лучших. Вы должны стать лучшими из лучших.

Сказано это было спокойно, без пафоса и надрыва. Кемон По просто констатировал факт: команда Корнстона – это лучшие из лучших.

– Разрешите вопрос, господин боцман? – поднял руку рыжий Финн.

– Прошу вас, господин?..

– Ветроход Финн МакЛир, – представился Финн. – Простите мне мое любопытство, господин боцман, но могу я узнать, какого цвета будет тельняшка у той красотки, что вытащила нашего друга Джерри из «веретена»?

– Красно-белого, – едва заметно улыбнулся боцман.

– Она из команды бойцов? – изумленно вскинул брови Финн.

– А вы что подумали? – поинтересовался боцман.

– Ну, я полагал, что она врач, швея или… – Финн ненадолго задумался, стараясь представить, кем бы еще могла оказаться запавшая ему в память красотка. – Может быть, повар или посудомойка… Она ведь женщина?.. – Финн посмотрел на других ветроходов. – Я не ошибаюсь?..

– Насколько я могу судить, вы не ошибаетесь, – усмехнулся боцман. – И тем не менее она зачислена в команду бойцов.

– Снова прошу прощения, господин боцман, но, право же, я в растерянности… У вас тут что, целое отделение бойцовых женщин?

– По имеющимся у меня сведениям, та, что вы видели, единственная.

– И что же в ней такого выдающегося?

– Не знаю, – пожал плечами боцман. – Не я отбирал людей в команду.

– А имя?.. Можно узнать, как ее зовут?

Боцман открыл свою папку. Провел пальцем по списку. Нашел нужное имя.

– Анна-Луиза Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо, – почти торжественно провозгласил он.

У Финна отвалилась нижняя челюсть.

– Что с тобой, приятель? – осторожно похлопал его по спине Энгель-Рок.

– Я такое никогда не запомню, – обескураженно признался Финн.

За разговорами они добрались до камбуза, где боцман познакомил новых членов команды с коком.

Звали кока Фэт Кастро.

Он уверял, что Фэт – это не прозвище, а первая часть имени, что дала ему при рождении мама. Полностью же его звали Фэтфрумос. Но все равно Фэт был очень толстым. Однако значительный избыток веса ни в коей мере не мешал Кастро справляться со своими обязанностями. Кок с необыкновенной ловкостью, с удивительно неповторимой грацией, присущей некоторым очень толстым людям, пробирался между плит с кипящими котлами, жаровен со скворчащим маслом, столами с грудами самых разных продуктов и полками со стопками чашек и мисок. При этом он еще, как дирижер, размахивал руками, в одной из которых у него почти все время был зажат угрожающего вида нож с черной роговой рукояткой, раздавая указания троим своим помощникам. Ну а когда он сам резал зелень или разделывал мясо – на это стоило посмотреть. Это был незабываемый пример мастерского владения холодным оружием и одновременно высший класс артистизма.

Кожа Фэта Кастро была черной как уголь и блестящей от пота. Если бы он разделся догола и встал в темном углу, то стал бы совершенно невидимым. Его местонахождение могли бы выдать только белки огромных, вечно удивленно вытаращенных глаз. На Кастро всегда были широкие кипенно-белые штаны, поверх которых был повязан безупречно-белый передник. На который, в свою очередь, свисал огромный черный живот. Единственной деталью туалета, украшающей верхнюю часть туловища кока, было аккуратно сложенное белое полотенце, переброшенное через левое плечо. Еще одно полотенце было замотано вокруг головы Фэта Кастро.

Узнав, что старшина первой вахтенной команды вегетарианец, Фэт Кастро посмотрел на него с нескрываемым уважением.

– Большинство людей даже не подозревают, сколько восхитительных блюд можно приготовить, не добавляя в них мяса, – доверительным тоном сообщил Энгель-Року кок. После чего осведомился: – Яйца едите?

– Да, – кивнул Энгель-Рок.

– Молочные продукты?

– Разумеется.

– Мы найдем с вами общий язык, – пообещал кок.

Буквально через пару минут он вручил каждому члену первой вахтенной команды бумажные пакеты с сухим пайком. Пакет Энгель-Рока был помечен большим красным крестом.

Выйдя на палубу, боцман двумя пальцами отсалютовал ветроходам.

– Поздравляю вас с первой вахтой, господа ветроходы. Вахта стандартная – пять часов. Ваш вахтенный офицер Лурье, должно быть, уже ждет вас. – Боцман По улыбнулся, куснул ус и уже не в соответствии с протоколом, а от себя добавил: – Удачи вам и вашей команде, господин Энгель-Рок.

– Благодарю, господин боцман, – ответил здоровяк.

– Да, и вот еще что, – щелкнул пальцами боцман. – В неслужебной обстановке у нас в городе принято обращаться друг к другу просто по именам. За исключением офицеров, разумеется.

Офицер Лурье ждал вахтенную команду возле лестницы, ведущей на галерею, к которой примыкал капитанский мостик.

Сам капитан Ван-Снарк стоял, держась обеими руками за огораживающие мостик перила. Взгляд его был устремлен в сторону пристани Зей-Зоны. Такой же неприглядно-серой и скучной, как и все на этом куске суши. Но видел он при этом не деревянные сходни и дома с просевшими крышами, а безбрежную даль гравитационных потоков, по которым им предстояло устремиться…

Куда?

Об этом знал только сам капитан и, быть может, кто-то из его ближайших соратников. Ежели в городе таковые имелись.

Для всех остальных это было началом пути в Неведомое.

Глава 10

Работники на причале освободили намотанные на кнехты швартовы, а вахтенные в городе втянули канаты на борт.

– Самый малый назад, – скомандовал капитан.

И Корнстон начал медленно отходить от деревянной пристани Зей-Зоны.

Никогда еще отплытие не сопровождалось столь бурным, местами даже несдержанным проявлением радости со стороны команды покидающего Зей-Зону города. Даже те, чья вахта еще не была назначена, высыпали на палубу. Все что-то кричали, пели, танцевали, подпрыгивали на месте, размахивали руками, корчили рожи, кидали вверх все, что попадало под руки. Со стороны это выглядело как внезапное поголовное безумство разной степени тяжести.

Те, кто пришел в Зей-Зону на Корнстоне, с недоумением наблюдали за тем, что происходило на палубе, и не могли взять в толк, что все это значит.

Вахтенный офицер Лурье бросил взгляд на стоявшего на мостике капитана. Элмор Ван-Снарк жестом велел не препятствовать ветроходам выражать свою радость. Пока это не выходило за рамки разумного. Люди покидали Зей-Зону. И они имели право превратить этот миг в небольшой праздник. Их участь была похожа на судьбу приговоренного к пожизненному заключению, перед которым вдруг распахнулась дверь на свободу. Каждый из них получил новый шанс, на который, быть может, уже и не рассчитывал.

Когда город отошел от причала на расстояние, достаточное для маневра, Корнстон совершил медленный разворот на сто двадцать пять градусов, после чего, как и полагается, пошел носом вперед. Теперь перед ним была уже не Зей-Зона, похожая издали на кучу старых поломанных досок, выцветших до безразлично-серого цвета, не способных даже загореться, если не облить их горючей смесью. Впереди расстилалась бесконечная даль, наполненная светом Сибура, переливающаяся цветами от палевого до перламутрового и будто звенящая от то и дело пронзающих ее силовых всполохов. Далекие, редкие в этих местах торны были похожи на бусины из черного агата, упавшие с разорвавшейся нитки и раскатившиеся в разные стороны.

Полюбовавшись какое-то время на эту завораживающую картину, которая свела с ума не одного художника, пытавшегося перенести ее на холст, но так и не сумевшего подобрать нужные краски, собравшиеся на палубе ветроходы начали расходиться. Они знали, что будут видеть то же самое изо дня в день, за декадой декада, на протяжении всего рейса. За исключением тех редких дней, когда город будет заходить в торговые порты или причаливать к дрейфующим островам для того, чтобы пополнить запасы провизии и воды. Ветроходы в большинстве своем не склонны были восторгаться красотой окружающего мира. В отличие от живописцев им было хорошо известно, насколько обманчива эта красота и сколько опасностей она в себе таит.

Бывалых ветроходов заботили совсем иные проблемы. Простые и приземленные. Они думали о том, как бы получше устроиться на новом месте. Нужно было свести знакомство с теми, с кем долгое время придется жить бок о бок, разобраться с местными правилами, досконально разузнать, что тут да как, ну и постараться найти не самую пыльную работенку, в соответствии с собственными умениями и способностями. Одному хотелось оказаться поближе к кухне, другому – подальше от капитанского мостика, третий мечтал попасть на маслобойню, четвертый – на козий выпас… Одним словом, множеству самых разных людей предстояло стать командой. Не по названию, а по сути. Потому как только команда имела шанс выжить в долгом рейде среди гравитационных потоков и волн.

– Курс девяносто два градуса по азимуту Сибура, – отдал команду капитан Ван-Снарк.

– Есть девяносто два градуса по азимуту Сибура! – ответил рулевой и лихо крутанул колесо штурвала.

Стоя на палубе, широко расставив ноги, Энгель-Рок чувствовал, как город то переваливается с одного борта на другой, то вдруг ныряет носом вниз. Дрожь то и дело пробегала по телу города.

Закончив сматывать канат, Джерри кинул его на палубу.

– Это нормально, то, что нас так трясет? – спросил он.

– Вначале всегда трясет, – ответил Энгель-Рок. – Капитан должен найти сильную гравитационную волну, движущуюся в нужном направлении. Когда удастся встать на такую волну, город пойдет плавненько, как по маслу.

– И сколько времени это обычно занимает?

– Тут все зависит от мастерства и опыта капитана. Гравитационную волну не увидишь и не зафиксируешь ни одним прибором. Ее можно только почувствовать по тому, как ведет себя город. Приблизительными ориентирами служат силовые всполохи – они обычно сопутствуют сильной гравитационной волне. Но о направлении волны по ним судить трудно. Преимущество небольших весельных посудин в том, что им для движения не требуется большая волна. Они прокатятся на любой, какая подвернется. И переходить с одной волны на другую им проще. Соответственно, и маневренность у них выше, чем у больших городов под парусами.

– Интересно все же, куда мы плывем? – задумчиво произнес Кул-Мул.

Он никого не спрашивал и даже не размышлял вслух. Он всего лишь озвучил то, что вдруг пришло в голову.

– Со временем мы это непременно узнаем, – уверенно сказал Энгель-Рок.

– Со временем? – сверкнул белками глаз Кул-Мул. – Это когда?

– Не позже, чем окажемся на месте, – сказал рыжий Финн.

Остальные дружно захохотали.

– Господин Энгель-Рок! – окликнул старшину вахтенной команды офицер Лурье. – Техникам в гироскопном отделении требуется помощь. Будьте добры, отправьте трех человек.

– Есть, господин офицер! – Энгель-Рок окинул взглядом команду. – Ну вот, парни, пришло время себя показать. Нам доверили нести первую вахту. Если мы постараемся и ничего не испоганим, значит, будем на хорошем счету у капитана. А что это значит, не мне вам объяснять. Поэтому отнеситесь к делу серьезно. Кто хоть немного разбирается в гироскопных движителях?

– Я, – поднял руку Сай Метаброд. – На Сорионе мы после нападения пиратов потеряли двух гироскопщиков. Мне три терции довелось проработать в гироскопном под руководством единственного оставшегося специалиста.

– Отлично. Кто еще?

– Я устройства гироскопов не знаю, – сказал Пыркий Зан. – Но вообще-то люблю всякие технические штуки.

– Хорошо, – кивнул Энгель-Рок. – Еще?

Других желающих добровольно отправиться в гироскопное отделение не нашлось.

– Берите с собой Кул-Мула, – распорядился Энгель Рок.

– А почему я? – недовольно оттопырил нижнюю губу Кул-Мул.

– Потому что я так сказал, – сказал, как отрубил, Энгель-Рок.

– Я люблю на палубе работать.

– Еще наработаешься. Вопросы?

Кул-Мул окинул здоровяка оценивающим взглядом, подумал и решил, что задавать вопросы не по существу не стоит. А по существу ему сказать было нечего.

– Вперед! – скомандовал Энгель-Рок. – Удачи вам, парни!

Троица двинулась в сторону гироскопного отделения, расположенного ближе к корме.

– А мы что же, отдыхаем? – спросил Джерри.

– Мы будем мачты поднимать и паруса ставить, – ответил Энгель-Рок.

– Когда?

– Как только город встанет на волну.

– А до тех пор?

– Хочешь, я тебя научу, как из «веретена» выбраться? – предложил Финн.

– Иди ты… – болезненно, как от внезапной, резкой зубной боли, скривился Джерри.

Воспоминание о том, как на глазах у всей команды он хлопнулся на растянутое одеяло, все еще вызывало у Джерри чувство обиды. Тогда, на одеяле, ему до этого не было дела. Но позже, здраво оценив ситуацию, Джерри пришел к неутешительному выводу, что выглядел он при этом довольно бледно. А веревка, привязанная к ноге, так и вовсе делала его похожим на воздушного змея. И все из-за той девицы с именем как нож с дюжиной лезвий – его даже боцман не может запомнить. Рассуждая подобным образом, Джерри решительно не желал принимать в расчет тот факт, что, если бы бойкая девица не вмешалась вовремя, «веретено» благополучно затянуло бы его в бездну. Которая сверху такая же, как внизу.

– Зря отказываешься. – Фома Вополис уселся на разогретую Сибуром палубу.

– Я не собираюсь снова прыгать за борт, – огрызнулся Джерри.

И тоже сел на палубу. Верно ведь говорят, в ногах, мол, правды нет. Но нет ее и выше.

– В больших городах, вроде нашего, даже детей учат, как выбираться из «веретена», – заметил Пармезан. – Восходящие гравитационные потоки могут возникнуть где угодно, при самых разных обстоятельствах. Например, если над нами пройдет другой корабль.

– Ты видишь где-то другой корабль? – картинно раскинул руки в стороны Джерри.

Энгель-Рок сел на палубу, вытянул ноги, обутые в шлепанцы, и оперся на отставленные назад руки. Он намеренно не встревал в разговор. Хотел, чтобы Джерри сам понял, что он теперь не просто так себе парень, а член команды. И настраивать всех против себя – не лучшая тактика в данной ситуации.

Энгель-Рок не мог не обратить внимания на то, что Джерри был единственным в его вахтенной команде, кто проигнорировал прямой приказ боцмана и не надел тельняшку. Он так и остался в своих мягких кожаных штанах, высоких сапогах и синей куртке. Капюшон он откинул назад, но молнию застегнул под горло – чтобы отсутствие тельняшки не бросалось в глаза. Глупо, конечно. И по-детски бессмысленно. Дети постоянно нарушают указания взрослых, но стараются делать это так, чтобы взрослые ничего об этом не знали. Смысл скрытого протеста заключается исключительно в том, чтобы подтянуть вверх собственную самооценку. Вот, мол, какой я молодец-удалец. Эдакая тайная фронда ради себя самого. Протест в стакане. Но Джерри-то давно уж не ребенок. Пора повзрослеть.

В Зей-Зоне Энгель-Рок взял на себя роль опекуна Джерри только потому, что там вообще нечем было заняться. А Джерри показался ему забавным. Вроде щенка. Такой же неуклюжий и глупый. Но хвостом виляет, носом по сторонам водит – видно, что-то все же соображает. Однако в городе Энгель-Рок не собирался все время бегать за Джерри с платком, чтобы утирать ему нос. Он всегда готов помочь, рассказать, подсказать, объяснить что к чему. Но он не намерен был возиться со взрослым парнем как с несмышленышем. Здесь у каждого своя работа. И если Джерри этого не понимает, что ж, тем хуже для него.

– Знаешь, к тому, что может случиться, готовиться следует заранее, – сказал Пармезан.

– Ай, брось. – Лицо Джерри скривилось так, будто он сделал глоток молока из кувшина, а оно оказалось кислым. И не просто кислым, а свернувшимся до противных, склизких комков. – Ты кто, городской астролог?

У Анатоля на лице появилось выражение растерянности. Он сложил губы трубочкой, словно собирался свистнуть, наморщил лоб, напустил брови на глаза, а веки сжал в крошечные щелки. Казалось, все его лицо стянулось к кончику носа.

– Нет, – сказал Анатоль.

Он решительно не понимал: к чему это Джерри завел речь об астрологе? Астрологов в городах под парусами отродясь не бывало.

– Откуда же ты тогда знаешь, что с нами случится? – насмешливо осведомился Джерри.

Пармезан сдвинул брови так, что они превратились в одну длинную темную черту, и недовольно засопел. Судя по всему, Сыр обиделся.

– Джерри, – с дружеской улыбкой обратился к приятелю Финн. – Тебе что, нравится изображать придурка?

– В каком смысле?

– В том самом! Чего ты к Сыру привязался?

– Это еще вопрос, кто к кому!

– Кто к кому?

– Это он меня учить принялся.

– Потому что в отличие о тебя Сыр кое-что смыслит в ветроходстве.

– Ага, – глянув на Пармезана, усмехнулся Джерри. – Прям такой смышленый! Должно быть, от переизбытка интеллекта у него рожа как сушеная груша сжалась.

Пармезан рванулся вперед, собираясь съездить Джерри по уху. Но Энгель-Рок оказался готов к подобному развитию событий. Несильно толкнув Пармезана в грудь, он заставил его сесть на место.

– Отставить, – спокойно и веско произнес Энгель-Рок. – Во время моей вахты драк не будет. Хотите выяснить отношения – найдите другое время.

Джерри внимательно посмотрел на Сыра.

На правом предплечье у Пармезана имелась татуировка. Задумывалось, что это будет портрет знойной красотки с завивающимися крупными, тяжелыми локонами волосами. Однако татуировщик попался не особо умелый. В результате, когда Пармезан снял повязку, увидел нечто мужеподобное с львиной гривой на голове. Но дело было вовсе не в нелепой татуировке. Тельняшка без рукавов давала возможность оценить физические достоинства Анатоля. Сыр был почти на полголовы ниже Джерри. Накачанными мышцами похвастаться не мог. Зато он был крепко сбит, жилист и верток, как ящерица, которую невозможно удержать в руке. Представив себе драку с Пармезаном, Джерри пришел к выводу, что, пожалуй, сумеет раз-другой заехать ему кулаком в лицо – руки-то у него длиннее. Удача будет на его стороне до тех пор, пока Сыр не повалит его на землю – а такая возможность вовсе не исключалась. После этого шансов снова подняться на ноги у Джерри будет примерно столько же, сколько у упавшей на спину черепахи.

Джерри перевел взгляд на Энгель-Рока.

Вопреки его ожиданиям здоровяк молчал. Хотя, по мнению Джерри, ему бы следовало грозно сказать: «Если хоть пальцем тронешь Джерри, будешь иметь дело со мной!» Ну, или что-нибудь вроде того.

Но Энгель-Рок молчал. Словно воды в рот набрал. И почему-то не мог ее проглотить, а выплюнуть боялся.

Джерри так и подмывало крикнуть: «Эй! Энгель-Рок! Да что с тобой, братишка? Ты, что же, забыл, что мы с тобой…»

А, собственно, что они с ним? Сидели в кабаке у Старого Эрла, пили пиво и мечтали о том, как причалит однажды к пристани город, на котором они сбегут из Зей-Зоны. Ну вот, город пришел. Зей-Зона осталась за кормой. Так далеко, что если посмотреть назад, то увидишь только серое пятнышко. Выходит, теперь у них нет ничего общего?.. Теперь каждый сам по себе?.. И Финн тоже?..

От жгучей обиды у Джерри на глаза едва слезы не навернулись. Он-то думал, что они друзья навек. А оказалось, только до края деревянной пристани Зей-Зоны.

– Джерри… Джерри! – Финн протянул руку и щелкнул пальцами у Джерри перед носом.

– А?.. – вскинул голову Джерри.

– Ты что, заснул?

– Нет… Так, задумался…

– Ты девчонку, которая тебя из «веретена» вытянула, поблагодарил?

– Она сразу убежала…

– А потом найти?

– У меня что, время было?

– Вообще-то, она тебе жизнь спасла, – заметил Фома Вополис. – Мог бы найти пару минут.

– А вот тебя это не касается! – резко отрубил Джерри. – То есть абсолютно не твое дело!

Червь не стал спорить. Просто отвернулся в сторону. Достал из пакета бутерброд с ветчиной, сыром и зеленью и принялся меланхолично жевать. С таким видом, будто совершенно не ощущал вкуса еды, да и есть, в общем-то, не хотел.

По лицу Энгель-Рока будто тень пробежала. Глаза прищурились, уголки рта сползли вниз, широкий подбородок подался вперед.

– Ты вообще-то умеешь общаться с людьми? – спросил он у Джерри.

– А в чем проблема? – дурашливо улыбнувшись, взмахнул руками парень.

– Почему тельняшку не надел?

Джерри тут же зажал в кулак куртку под горлом. Опять же, совершенно детский жест. Попытка скрыть то, что и без того для всех очевидно. Очевидно, но не видно. А пока не видно, можно отрицать.

– А что?

– Боцман ясно сказал: всем надеть тельняшки.

– Ну, не успел.

– Наряд на кухню.

– Что? – непонимающе вскинул брови Джерри. – Какой еще наряд?

– На кухню.

– И что это значит?

– Это значит, что, когда закончится наша вахта и все пойдут отдыхать, ты отправишься на кухню.

– И что я там буду делать?

– То, что кок велит. Овощи чистить, воду таскать, баки чистить.

Джерри от удивления рот приоткрыл. Такого подвоха он не ждал! Ну просто никак не ждал! Поэтому и не знал, что сказать.

– А чего ты ждал, Джерри? – ласково глянул на него Финн. – Если будешь продолжать чудить, то в один прекрасный момент мы все из-за тебя можем попасть в передрягу. Пойми наконец, парень, это тебе не Зей-Зона. Там можно было дурковать сколько душе угодно. А здесь – нет. Это – город под парусами. Здесь любая ошибка, даже сделанная по глупости, может слишком дорого стоить. Поэтому давай-ка, Джерри, берись за ум.

Джерри едва не прожег МакЛира яростным взглядом. Ему хотелось крикнуть: «И ты, Финн!» – но слова почему-то застряли в горле.

– Да не расстраивайся ты так, Джерри, – пожалев, решил утешить парня молчавший все это время Гай Хольц. – На кухне не так уж плохо. Многие сами туда рвутся. Особенно те, кто поесть любит. Хавчик там все время под рукой.

– В помощники кока тебя, конечно, сразу не возьмут, – тут же очень ловко встрял в разговор Финн. – Поначалу придется посудомоем поработать. Но со временем…

«И ты, Финн!» – захотелось повторить Джерри.

Но, как и в первый раз, ему пришлось проглотить слова.

Энгель-Рок первым почувствовал, что палуба, к которой он не просто так прижимал ладони, перестала дрожать и раскачиваться. Это означало, что город встал на волну и начал набирать скорость.

– Хватит болтать. За дело!

Быстро поднявшись на ноги, Энгель-Рок выдернул из кармана квадратный кусок красной материи, что позаимствовал у боцмана, сложил его по диагонали, обернул вокруг головы и завязал концы сзади.

Он оказался прав – к ним уже спешил вахтенный офицер Лурье.

– Прикажете поднять мачты, господин офицер? – осведомился Энгель-Рок.

– Может быть, для начала одну? – не очень уверенно предложил офицер Лурье.

Энгель-Рок вопросительно посмотрел на Финна.

Рыжий Финн недовольно наморщил нос.

– Как, ребята, с тремя управимся? – обратился Энгель-Рок к команде.

– Управимся!

– Да запросто!

– Еще как!

Один только Джерри промолчал. Он стоял, засунув руки в карманы куртки. Вроде как вместе со всеми, но в то же время сам по себе. Ему бы еще капюшон на голову накинуть – и тогда точно стал бы посторонним.

– Господин офицер, – обратился Энгель-Рок к Лурье. – Я уверен, наша команда справится с тремя мачтами.

На губах Алекса Лурье появилась неуверенная и робкая, как первый подснежник, улыбка. Корнстон еще ни разу не ходил под парусами. И, разумеется, офицеру Лурье хотелось, чтобы именно в его первую вахту город поднял сразу три свои мачты и развернул все имеющиеся в наличии паруса.

– Точно, господин офицер, – незаметно подмигнул Алексу Финн. – Управимся.

– Чай, не впервой, – сказал Сыр.

– Не знали бы – не говорили, – добавил Хольц.

– Ну!.. – Офицер Лурье поднял сжатую в кулак руку и потряс ею. – Не подведите, парни!

– Не извольте беспокоиться, господин офицер! – двумя пальцами отсалютовал Энгель-Рок.

Сказав это, он остался стоять на месте.

– Ну и чего мы ждем? – непонимающе посмотрел на него Лурье.

– Приказа, господин офицер.

– Ах да! – Офицер Лурье смущенно хлопнул себя по лбу. – Поднять мачты, господа ветроходы!

– Есть! – разом ответили все.

Опять же, за исключением Джерри, который продолжал делать вид, что случайно здесь оказался.

Энгель-Рок – впереди, остальные – за ним, ветроходы уверенно зашагали к мачтовому треугольнику.

В самом конце тащился Джерри.

Офицер Лурье посмотрел на капитанский мостик.

Капитан Ван-Снарк стоял, широко расставив ноги, взявшись обеими руками за перила. Взгляд его был устремлен прямо по курсу города.

«Интересно, – подумал офицер Лурье, – удивится ли капитан, когда увидит три мачты?.. Да какое там! Еще как удивится!»

Улыбнувшись, офицер Лурье поспешил следом за ветроходами. Ему хотелось вблизи, своими глазами видеть, как впервые над городом вырастут мачты и оденутся белыми парусами.

А кто бы не захотел?

Глава 11

Возле шахты грот-мачты команда ветроходов разделилась. По одну сторону люка встали Энгель-Рок и Финн МакЛир. Напротив них – остальные.

Из неглубокого паза между плитами Энгель-Рок извлек полутораметровый металлический красный рычаг с обтянутой черной резиной рукояткой. Вставив рычаг во втулку на краю люка, он несколько раз несильно двинул им из стороны в сторону, пока не клацнул механизм захвата, зафиксировавший рычаг в рабочем положении.

То же самое по другую сторону люка проделал Гай Хольц, которому помогал, придерживая тяжелый рычаг, Фома Вополис.

Когда оба рычага заняли рабочее положение, Энгель-Рок поплевал на широкие ладони, как следует ухватился за рукоятку, скомандовал:

– Погнали! – и потянул рычаг на себя.

Рычаг подавался с трудом.

Даже такому здоровяку, как Энгель-Рок, чтобы сдвинуть рычаг с места, пришлось повиснуть на нем всем своим немалым весом. Дожав рычаг до крайней нижней точки так, что он образовал с палубой угол примерно в сорок пять градусов, Энгель-Рок перешагнул через рычаг и потянул его вверх.

Со скрипом и скрежетом сдвинулась с места правая створка люка.

Как только Энгель-Рок довел рычаг до вертикального положения, за рукоятку с другой стороны ухватился Финн и потянул ее на себя. Чтобы помочь ему, Энгель-Рок продолжал давить на рычаг одной рукой.

За другой рычаг разом взялись Хольц и Вополис. После того как они опустили и снова подняли рычаг, сдвинув на пару сантиметров левую створку люка, за него с другой стороны ухватились Гарсия и Пармезан.

Поначалу казалось, что, для того чтобы двигать рычаги, ветроходам приходится прикладывать колоссальные, титанические усилия. Но постепенно их движения сделались равномерными, четкими и слаженными. Они работали будто части единого механизма. Рычаги все быстрее перебрасывались с одной стороны на другую.

Когда створки люка полностью скрылись в боковых пазах, из шахты появилась и поползла вверх мачта.

– Вот она, красавица! – азартно крикнул Пармезан.

А Финн, заложив два пальца в рот, свистнул так, что у всех в ушах зазвенело.

Офицер Лурье чувствовал, как по губам ползет счастливая улыбка. Должно быть, самая глупая из всех, что когда-либо появлялись на его лице. Он понимал, что и вид у него при этом, скорее всего, был довольно глупый. Но ничего не мог поделать. Прогнать эту глупую, счастливую улыбку было выше его сил. Невозможно было просто так, не проявляя никаких эмоций, смотреть на то, как над палубой поднимается красавица-мачта, белая, как гигантские ледяные торны, встречающиеся на Ледяном Краю Сибур-Диска.

Как только мачта выдвинулась на всю свою шестиметровую высоту, из опоясывающего край люка паза выдвинулся металлический наборный диск, прочно зафиксировавший шпору мачты. Из топа мачты вверх поползла стеньга. А на месте сочленения мачты и стеньги широким веером раскрылась марсовая площадка.

Рычаги все быстрее и легче ходили из стороны в сторону.

Уже не было слышно ни скрипа, ни скрежета.

Мачта будто сама собой продолжала расти.

Пятиметровая стеньга вытянулась в полный рост.

И дальше вверх пошел новый росток – брам-стеньга.

А следом за ней – бом-брам-стеньга.

– Стой! – скомандовал Энгель-Рок, кода бом-брам-стеньга поднялась так высоко, что почти уперлась в бездну.

Рычаги замерли в вертикальном положении.

Обернувшись, Энгель-Рок посмотрел на вахтенного офицера.

У Алекса Лурье не было слов, чтобы выразить обуревающие его эмоции. Поэтому он только молча показал здоровяку сразу два больших пальца.

– Поднимаем следующую мачту, господин офицер? – для порядка спросил Энгель-Рок.

Ответ офицера Лурье был лаконичен. Он еще раз взмахнул кулаками с выставленными вверх большими пальцами и выстрелил указательными в направлении люка, под которым пряталась фок-мачта.

Фок-мачта была поднята быстрее, чем грот. Ветроходы будто вошли во вкус и работали так, что любо-дорого было посмотреть. Не корячась и не ленясь. В полную силу. Немалая заслуга в том была Энгель-Рока, который, сам работая за троих, еще и других успевал подбадривать. То какой присказкой, то соленым ветроходским словечком.

Не забывая поглядывать на Джерри, Энгель-Рок с удовольствием отметил, что парень не отлынивает от дела, работает наравне со всеми. Несмотря на показную браваду, которая мало кем воспринималась всерьез, а только портила впечатление, Джерри, в сущности, был неплохим парнем. Ему только следовало научиться относиться к другим с уважением. Да и про себя не забывать.

После того как была поднята и бизань-мачта, Энгель-Рок вновь обратил свой взор на вахтенного офицера.

– Отличная работа, господин Энгель-Рок! – сказал уже малость пришедший в себя после первого потрясения офицер Лурье.

– Ждем ваших дальнейших приказаний, господин вахтенный офицер, – ответил Энгель-Рок.

– Ах да. – Алекс Лурье приосанился. – Ветроходы! Распустить паруса!

– Есть распустить паруса! – Энгель-Рок браво стукнул босые пятки одну о другую. – Господин МакЛир и господин Пармезан – ступайте на фок! Господин Вополис и господин Хольц – ваша бизань! Господин Гарсия – вы со мной на грот!

– Но я… – замялся Джерри.

– На грот, господин Гарсия! – строго повторил Энгель-Рок.

Джерри едва слышно цокнул языком и положил руку на узкую ступень мачты. Только-только носок ноги вставить.

– Только посмей сказать, что ты высоты боишься, – тихо произнес Энгель-Рок.

Джерри постучал по ступени пальцами.

– Я думаю, на свете не существует ничего, что могло бы испугать Джерри Гарсию, – сказал он.

И быстро стал карабкаться вверх.

Усмехнувшись, Энгель-Рок скинул шлепки и полез следом.

Добравшись до марсовой площадки, Джерри глянул по сторонам. Даже отсюда нельзя было окинуть взглядом весь город. Корма скрывалась за холмами, на склонах которых паслись стада овец и коз. Поселение, как и прежде, выглядело нагромождением разноцветных крыш, над которыми доминировала башня с часами. Но теперь стало видно, что оно значительно больше, чем казалось при взгляде с пристани.

– А на самый верх можно забраться? – Джерри взглядом указал на бом-брам-стеньгу.

– Ну а почему нет? – ответил Энгель-Рок. – Только не сейчас. Сейчас мы будем распускать паруса. А это дело требует предельного внимания и собранности.

– С чего начнем? – спросил Джерри.

Энгель-Рок жестом попросил его набраться терпения. Обогнув мачту, он открыл дверцу в основании стеньги, за которой находилась панель с пятью изогнутыми рычажками, похожими на когти тигра. Все рычажки были выкрашены в разные цвета: черный, белый, желтый, зеленый, красный.

Энгель-Рок дернул черный рычажок, и прямо из-под марсовой площадки выскользнули две длинные гибкие реи. То же самое произошло на стыке стеньги с брам-стеньгой и на бом-брам-стеньге.

– Паруса спрятаны в реях, – сказал Энгель-Рок. – Когда они начнут распускаться, возможно, не все пойдет гладко. Тогда нужно будет вмешаться, чтобы исправить ситуацию. Поэтому ты оставайся здесь, а я поднимусь выше.

– Но я никогда прежде этим не занимался. – Джерри смущенно отвел взгляд в сторону.

– Главное, не тушуйся и смотри прямо, – ободряюще хлопнул его по плечу Энгель-Рок. – Распустить паруса – все равно что скатерть на стол постелить. Если что-то пойдет не так – сам это увидишь.

– И что мне тогда делать? – спросил Джерри.

– Действуй по обстоятельствам, – серьезно ответил Энгель-Рок. – Но, скорее всего, ничего не случится. Эти древние механизмы работают на удивление четко. Сегодня таких уже не делают.

– Почему?

– Искусство изготовления мачт и их оснастки, так же как и гироскопических движителей, было утрачено вместе со многими другими секретами ремесел во время смуты и последовавшего за ним периода гибридных войн. Сейчас мы даже не понимаем, на каких принципах основана их работа. Ну, например, как эта рея могла быть спрятана внутри мачты?

Джерри на глаз прикинул длину реи – спрятать внутрь мачты ее можно было, только поставив вертикально, – и недоумевающе пожал плечами.

– Не знаю.

– И никто не знает, – усмехнулся Энгель-Рок. – Но каким-то образом это все работает. Представляешь, чего может стоить такой секрет?

Джерри живо себе это представил. И на его губах заиграла улыбка предвкушения.

– Слушай, а ведь если отыскать эти канувшие в небытие секреты…

– Забудь, – усмехнулся Энгель-Рок. – Многие пытались, но никто ничего не нашел. Я сам принимал участие в двух таких экспедициях. Капитаны, возглавлявшие их, были абсолютно уверены, что у каждого из них имеется абсолютно достоверная информация о том, где искать сокровище.

– И что?

– Ничего. То есть вообще ничего. Даже ни малейшего намека на то, что мы подобрались к разгадке.

– А что именно вы искали?

– Библиотеку Тир-Наира. Говорят, что в ней хранились все знания, что существовали в Мире Сибура. Каждый город, печатавший свои книги, непременно отправлял несколько экземпляров новинок в Библиотеку Тир-Наира. Ученые, инженеры и мыслители, не имевшие возможности издать свои труды, отправляли в Библиотеку рукописные варианты. В Библиотеке работала команда Хранителей, путешествующих по миру в поисках всего интересного и необычного. Они записывали рассказы стариков о былых временах, песни, сказки и легенды, передававшиеся устно из поколения в поколение. Хранители встречались с великими мастерами из самых разных гильдий и уговаривали их раскрыть им свои профессиональные секреты, чтобы в случае какой-либо беды они не исчезли бесследно. И многие мастера соглашались сделать это, потому что Хранители были связаны клятвой молчания.

– Но в Библиотеку-то мог зайти любой желающий.

– Только не в Библиотеку Тир-Наира. Тот, кто желал в нее попасть, должен был заблаговременно прислать прошение на имя Старшего Смотрителя того зала, книгами из которого он хотел бы воспользоваться. В прошении необходимо было указать очень веские причины, вынуждающие просителя обратиться с подобной просьбой. Прошение рассматривалось Советом Смотрителей и утверждалось приором. Проситель, удостоившийся высочайшей чести быть допущенным в Библиотеку Тир-Наира, мог работать в ее стенах сколь угодно долго. Очарование знаний, сокрытых в стенах Библиотеки, было столь велико, что многие из них оставались там навсегда и становились новыми Смотрителями или Хранителями. Но никому, никогда и ни под каким предлогом не дозволялось выносить из Библиотеки книги, рукописи или что-либо другое.

– Что еще может находиться в Библиотеке, кроме книг и рукописей?

– Ну, во-первых, фильмы и музыкальные диски. Кроме того, говорят, в Библиотеке Тир-Наира имелись хранилища, в которых, тщательно оберегаемые от чужих глаз и ушей, собирались знания, записанные на иных носителях информации, нежели бумага.

– Прости, я не понимаю, о чем идет речь?

– Сейчас на разговоры об этом нет времени. Пора распускать паруса. Парни на других мачтах уже готовы и ждут только нашей команды. Так уж принято, что первыми распускают паруса на грот-мачте.

– Ладно, в двух словах, так что же случилось с Библиотекой Тир-Наира?

– Она исчезла. Как известно, во время Битвы Ста Городов Тир-Наир, некогда самый красивый, самый большой и богатый город Мира Сибура, имевший двенадцать мачт, распался на множество мелких фрагментов. Из-за которых прочие города устроили свару, поскольку каждый хотел урвать себе частицу былого могущества и влияния Тир-Наира. Куда делась Библиотека – неизвестно. Даже следов ее не было найдено. Ходят слухи, что еще до Битвы Ста Городов Хранители отделили от Тир-Наира фрагмент, на котором находилась Библиотека, и увели его за Рифы Времени.

– Кто говорит?

– Все говорят. Но никто ничего точно не знает. Библиотека Тир-Наира – это один из мифов Мира Сибура. Но, как ни странно, время от времени все еще находятся безумцы, отправляющиеся на ее поиски. Кто-то считает, что нашел секретное послание в документах времен войны Ста Городов. Кто-то ведется на происки жуликов, продающих поддельные карты, якобы указывающие путь к Библиотеке. Проблема в том, что в Мире Сибура ничто не стоит на месте. Все его объекты пребывают в постоянном движении, в той или иной степени хаотичном. Поэтому, даже если кто-то и знал, где находилась Библиотека Тир-Наира сто лет тому назад, то где она находится сейчас, сказать невозможно.

– Но если она существует, значит, ее все же можно найти! – азартно блеснул глазами Джерри. – Можно даже просто случайно на нее наткнуться!

– Если бы было можно, то кто-нибудь давно бы уже это сделал, – ответил рассудительно Энгель-Рок. – Хранители, надо полагать, были не так просты. Они, наверное, уж позаботились о том, чтобы спрятать Библиотеку так, чтобы ее никто не нашел.

– Но если…

– Все! Разговор окончен! Следи за парусами!

Сказав это, Энгель-Рок подпрыгнул, ухватился рукой сразу за седьмую ступень, поставил ногу на третью и быстро полез наверх.

Глядя на него, Джерри только диву давался, с какой легкостью и грацией здоровяк поднимается наверх. Можно было подумать, что он всю свою жизнь только тем и занимался, что лазал по мачтам и бегал по реям.

Добравшись до салинга, Энгель-Рок откинулся назад и повис, упираясь ногами в краспицы и держась одной рукой за мачту. Отсюда он уже видел корму города и весь поселок как на ладони.

Обменявшись условными знаками с Финном и Хольцем, чтобы убедиться, что у них все в порядке и они также готовы распустить паруса на своих мачтах, Энгель-Рок махнул рукой Джерри и крикнул:

– Белый рычаг, Джерри!

– Я должен за него потянуть? – уточнил на всякий случай Джерри.

– Да, – снова махнул рукой Энгель-Рок.

Джерри зацепил двумя пальцами белый рычажок.

– И что потом?

– Сам увидишь!

Джерри резко выдохнул и потянул рычаг на себя.

Рычаг поддался с удивительной легкостью. Джерри даже показалось, что рычажок упал вниз сам, прежде чем он успел надавить на него.

И сразу же вниз из рей заструились широкие белоснежные волны. В разные направления потянулись веревки бегущего такелажа, готовые встать каждая на свое место, чтобы расправить и растянуть паруса. Мачты сами собой одевались парусами.

Зрелище это оказалось еще более удивительным, нежели реи, выдвигающиеся из мачт. Джерри наблюдал за происходящим с изумлением в глазах и с замиранием в сердце. Он чувствовал тревогу из-за того, что все происходило само собой, без его участия. И если вдруг что-то пойдет не так, он просто не сможет это заметить, а значит, и не сумеет вмешаться.

Стоя на салинге, Энгель-Рок наблюдал за происходящим с похожим чувством. В отличие от Джерри он сотни раз видел, как распускаются паруса на мачтах. Но всякий раз это зрелище наполняло его душу восторгом, несравнимым ни с чем другим. Даже когда спустя три декады после крушения Порт-О-Морта утлое суденышко, на котором он спасся, наконец-то вынесло на Отмель Черного Камня, Энгель-Рок не испытывал такого восторга, как при виде распускающихся парусов.

Может быть, все дело в том, что он не ступил ногой первопроходца на Отмель Черного Камня, а упал на нее, перевалившись через борт баркаса, обессиленный, едва живой, с порожденной мучительной жаждой алой пеленой, застилающей глаза. Но зато ведь тогда он и не знал, что Отмель Черного Камня заселена дикарями, ничуть не стесняющимися употреблять своих собратьев в пищу на завтрак, обед и ужин. Когда у аборигенов возникала проблема с едой – а возникала она у них, надо сказать, с завидным постоянством, поскольку они попросту не заморачивались такой ерундой, как землепашество и животноводство, да и охотой занимались не очень-то охотно, – они решали ее очень просто и, как они сами полагали, в высшей степени справедливо. Старейший из старейшин обитателей Отмели Черного Камня поставил Энгель-Рока в известность о том, что у них все делается в полном соответствии с традиционными ценностями, завещанными им предками, а следовательно, по определению не может быть неправильным, негуманным, неразумным, непотребным, непредсказуемым, неадекватным, недопустимым, несущественным – ну, или еще каким «не».

Тут следует заметить, что этот хитрый тип с длинным носом и вечно лукаво бегающими, а потому, должно быть, и съехавшими к переносице глазенками, хотя и называл себя старейшим из старейшин, на самом деле имелся в единственном числе. То есть все остальные старейшины только подразумевались, но на самом деле не существовали. Но, как ни странно, у аборигенов это не вызывало никаких сомнений. Им было достаточно и одного старейшины, которого они, в соответствии все с теми же традиционными ценностями, должны были кормить, холить и лелеять. Когда же Энгель-Рок поинтересовался, каким образом они выбирают старейшего из старейшин, на него посмотрели как на умственно отсталого. И принялись снова втирать про традиционные ценности и зашкаливающую духовность.

Ну а когда жрать хотелось так, что просто невмоготу, а идти на охоту было категорически в лом, аборигены прибегали к процедуре, называющейся «охотой за черным камнем». Для этого они брали мешок, в который насыпали множество собранных на отмели камней, среди которых только один был черным. Аборигены один за другим вытягивали камни из мешка. И продолжалось это до тех пор, пока кто-нибудь не вытягивал черный камень. Счастливец немедленно провозглашался Народным Спасителем. После чего его съедали. Разумеется, в полном соответствии с традиционными ценностями. Ели Народного Спасителя не сырым, а приготовив из него предварительно множество самых разных блюд. Тут в дело шло все: и почки, и легкие, и мослы. Из последних готовился вкуснейший холодец. Надо полагать, теперь всем понятно, почему Отмель Черного Камня называлась именно так, а не иначе.

Поскольку аборигены даже друг друга ели, не испытывая ни малейших угрызений совести, то Энгель-Рока они должны были съесть просто-таки по определению. В соответствии с традиционнейшими из традиционных ценностей. Энгель-Рока спасло только то, что за декады скитаний по гравитационным потокам он так отощал, что вид у него был совсем неаппетитный. И аборигены пришли к выводу, что, прежде чем есть, его следует малость откормить. Старейший из старейшин предложил даже его кастрировать, весьма авторитетно заявив, что так он и спокойнее будет, и жир быстрее нагуляет, да и мясо у него станет нежнее. Но, даже несмотря на слабость, Энгель-Рок с таким ожесточением встал на защиту своего мужского естества, что аборигены тут же получили то, чего прежде никогда не случалось, – сразу трех Народных Спасителей! – и решили, что, пожалуй, есть смысл на этом остановиться.

Энгель-Рок, разумеется, не стал дожидаться, когда его физическая форма будет соответствовать высоким стандартам, что придерживались обитатели Отмели Черного Камня относительно вкусной и здоровой пищи. Отъевшись малость на овощах и фруктах, он совершил беспрецедентно дерзкий побег, захватив свой побитый гравиволнами баркас, а заодно и старейшего из старейшин в качестве заложника. Последнего он собирался обменять на провиант и воду. Но аборигены отнеслись с философским спокойствием к тому, что старейший из старейшин может навсегда их покинуть. «Что ж, – сказали они почти хором, – видно, на то воля предков», – и сделали Энгель-Року ручками.

Раздосадованный Энгель-Рок выбросил старейшего из старейшин на Отмель и поспешил от нее отчалить. У него не было ни воды, ни еды. Но ему удалось выжить благодаря тому, что…

На этом воспоминания Энгель-Рока оборвались, словно нить под заточенным клинком. Он заметил, что на втором блоке бом-брам-реи парус начал морщиться, а канат, тянущийся вниз от второго блока, заметно провис.

Не теряя ни секунды, Энгель-Рок прыгнул на лестницу и стал быстро забираться наверх.

Поднявшись чуть выше середины брам-стеньги, Энгель-Рок поймал левой рукой бом-брам-штаг, обхватил мачту ногами, откинулся назад и повис над палубой. Из этого положения он ясно увидел, что второй блок бом-брам-реи заклинило из-за неровно намотавшегося каната. Штаг, тянущийся вниз от блока, удерживал часть паруса, не позволяя ему полностью развернуться. Пока это было не особо заметно, но действовать следовало незамедлительно. Иначе такелаж окончательно запутается. И тогда потребуется долгая, кропотливая и тяжелая работа многих ветроходов для того, чтобы привести его в рабочее состояние.

Времени на то, чтобы все как следует продумать и просчитать, у Энгель-Рока не оставалось. У него вообще не было времени ни на что, кроме как выхватить из-за пояса нож, обрубить им штаг ниже руки, которой он за него держался, и оттолкнуться ногами от мачты.

И Джерри, наблюдавший за всем происходящим с марсовой площадки, и ветроходы, находившиеся на других мачтах, и даже офицер Лурье – все изумленно открыли рты, увидев, как, держась одной рукой за канат, Энгель-Рок полетел вдоль белого полотна паруса. Никто не понимал, что он делает, но каждому было ясно, что здоровяк не просто так развлекается.

Описав в воздухе крутую дугу и оказавшись у внешнего края паруса, Энгель-Рок ухватился обеими руками – нож он успел зажать зубами, – за штаг первого блока и с кажущимся невообразимым для его комплекции проворством полез по нему наверх.

Забравшись на бом-брам-рею, Энгель-Рок сел на нее верхом. Но тут же подтянул ноги, встал в полный рост и, раскинув руки в стороны, побежал по рее, словно обезьяна по ветке дерева.

– Он с ума сошел, – едва слышно произнес Пармезан.

– Не думаю, – так же тихо ответил Вополис.

– Я тоже так не думаю, – сказал Пармезан. – Просто так говорится.

Добежав до второго блока, Энгель-Рок ловко сел на рею, обхватил ее ногами и двумя взмахами ножа рассек намотавшийся на блок канат. Блок снова начал вращаться. Но поддерживаемый им нижний край паруса все еще отставал от основного потока. На парусе появилась складка, которая могла начать хлопать. И тогда весь нижний край паруса сомнется. Крепежи на нем не войдут в предназначенные для них отверстия на брам-рее. И парус превратится в плещущуюся на ветру тряпку. После чего привести его в порядок будет очень, очень непросто.

Недолго думая, Энгель-Рок прыгнул вниз, поймал обеими руками штаг второго блока и заскользил по нему вниз. Оказавшись внизу, он с ходу прыгнул на парус, ухватился руками за край и потянул полотнище вниз всем своим немалым весом.

– Гола-хола. – Хольц провел ладонью по лбу, на котором у него выступила испарина.

Голые пятки Энгель-Рока на несколько секунд раньше края паруса коснулись брам-реи. Откинувшись назад, он что было сил потянул на себя край паруса и всадил крепеж точно в предназначенное для него отверстие.

Щелкнул замок.

Дело было сделано.

Довольно посмотрев на дело рук своих, Энгель-Рок присел на корточки, ухватился за нижний штаг и съехал по нему на марсовую площадку.

– Ну, как тут у тебя? – как ни в чем не бывало спросил он у Джерри.

– Как тут у меня? – Голос Джерри звучал так, будто кто-то крепко держал его за горло. – Ты там прыгаешь по реям, как мартышка, а потом спрашиваешь, как тут у меня?!

Энгель-Рок ухмыльнулся:

– Понравилось представление?

– Представление! – заорал Джерри. – Да ты хотя бы знаешь?..

Он внезапно осекся, словно споткнулся на бегу.

– Ну? – вопросительно посмотрел на него Энгель-Рок.

– О чем ты вообще думал?

– Когда?

– Когда бегал по реям!

– Не знаю. – Энгель-Рок сморщился и почесал пальцем за ухом. – Не помню точно.

– Ты хоть думал о том, что можешь сорваться?

– Запомни, Джерри. – Энгель-Рок пальцем ткнул приятеля в грудь. – Запомни раз и навсегда. Если только подумаешь о том, что можешь упасть, так непременно сорвешься. Усек?

Джерри молча кивнул.

После слов Энгель-Рока он почему-то почувствовал растерянность. Как будто он в чем-то провинился и получил за это конкретный нагоняй. Вот только в чем заключалась его вина, Джерри так и не понял.

– Так у тебя все готово?

– Да.

– Тогда давай тяни за желтый рычажок.

Джерри посмотрел на коробку с разноцветными рычагами.

– Давай, давай, – подбодрил его Энгель-Рок. – А то все уже заждались.

Джерри подцепил согнутым пальцем желтый рычажок и потянул его вниз.

И произошло новое чудо!

Реи вздрогнули несколько раз, изогнулись и приняли форму синусоид, лежащих в горизонтальной плоскости, где нулевой точкой являлась мачта.

А затем начали вращаться вместе с парусами.

Сначала очень медленно, как будто с натугой, но постепенно набирая обороты.

Задрав голову, Джерри с удивлением и восторгом смотрел на вращающуюся вокруг него гигантскую, но при этом кажущуюся необыкновенно легкой, почти невесомой, белоснежную конструкцию. Вот так, глядя вверх, можно было легко себе представить, что убранные парусами мачты отрываются от палубы, как бабочки от цветков, и, воспаряя высоко вверх, отправляются в собственное странствие.

– Ну как? – спросил Энгель-Рок.

– Здорово! – только и смог выдохнуть Джерри.

Для того чтобы выразить все, что он на самом деле чувствовал, требовалось так много слов, что, попытавшись выстроить из них осмысленную конструкцию, Джерри, скорее всего, потерпел бы неудачу. Поэтому он и не стал рисковать. В конце концов, для того чтобы говорить о возвышенном, в мире существуют поэты. Вот пусть и занимаются своим делом. А Джерри отнимать у них хлеб не собирался. Глядя на распустившиеся паруса, он вдруг понял, что уже не сможет без этого жить. И, гола-хала, он действительно хочет стать ветроходом! А еще лучше – навигатором.

Энгель-Рок прекрасно понимал, что сейчас творилось в душе у Джерри. Он и сам замирал от восторга всякий раз, когда видел распустившиеся паруса. Ненадолго, всего на миг. Так, чтобы другие не заметили. Но полностью избавиться от этого было невозможно.

– Поздравляю.

Осторожно, чтобы не зашибить, Энгель-Рок похлопал Джерри по спине.

– С чем? – не понял Джерри.

– С первым парусом. – Энгель-Рок захлопнул щиток с разноцветными рычажками. – Ну все, спускаемся на палубу.

Ухватившись за канаты, Джерри и Энгель-Рок разом прыгнули вниз.

Глава 12

Тут необходимо сказать несколько слов о парусах и о том, как именно осуществляется движение городов под парусами.

Разумеется, мы понимаем, что не всякому это интересно. Кому-то определенно нет дела до технических деталей. Ну, в самом деле, движутся себе города – вот и порядок! Есть гравитационные волны, по которым они скользят, есть паруса, есть даже какие-то гироскопические движители – вполне достаточно для того, чтобы уяснить себе суть.

Ежели вы как раз из тех, кто эту самую суть уже ухватил и полагает, что большего ему и не надо, настоятельно советуем вам пропустит эту главу.

Во-первых, она совсем небольшая. Во-вторых, никак не связана с основным повествованием. В-третьих, в ней нет диалогов. Ну и, наконец, в-четвертых, зачем читать про то, в чем вы и без того вроде как разбираетесь на уровне, вполне достаточном для понимания всего происходящего?

Ну а все остальные имеют возможность несколько расширить свои горизонты. Хотя в Мире Сибура, как вы, должно быть, уже поняли, такого понятия, как горизонт, не существует, это еще не значит, что его не существовало никогда. С тех самых достопамятных времен, когда люди еще знали, что такое горизонт, и, более того, могли вдоволь любоваться им, просто выйдя на открытое место, и сохранилось это высказывание насчет расширения горизонтов.

Примерно в те же самые невообразимо далекие времена паруса использовались для того, чтобы ловить ими ветер и тем самым принуждать судно двигаться вперед. Кстати, с тех самых пор за теми, кто ходил под парусами, и закрепилось имя «ветроходы».

Установленные на относительно небольших судах, ветряные паруса неплохо справлялись со своей задачей. Но чем больше было судно, тем больше требовалось парусов, чтобы сдвинуть его с места. Кроме того, судно под ветряным парусом двигалось не куда угодно, а лишь в том направлении, куда дул ветер. С помощью различных ухищрений можно было заставить судно несколько отклониться от заданного ветром курса, но это, опять же, влекло за собой значительную потерю скорости. Ну а ежели ветер и вовсе прекращал дуть, то судно уже никакими силами невозможно было с места сдвинуть.

На гравюрах старых мастеров можно увидеть города, утыканные мачтами с ветряными парусами, как подушечка швеи булавками. Для того чтобы управляться с такой массой парусов, требовалась огромная команда ветроходов. Настолько огромная, что далеко не всякий город мог прокормить такую ораву. Между прочим, выражение «чертова дюжина» пошло из тех времен. И означало оно, что ежели город имел паруса, то одному горожанину подчас приходилось кормить дюжину ветроходов.

Все изменилось после того, как были созданы гироскопические движители, с помощью которых можно было поставить город на гравитационную волну и, что самое главное, удерживать его на ней сколь угодно долгое время. Поскольку гравиволны разной силы пронизывают Сибур-Диск буквально во всех направлениях, не составляло большого труда выбрать ту, которая несла бы город в нужную сторону. Ну а скорость движения по гравиволне была на порядок выше той, что можно было развить с помощью ветряных парусов.

Тут возникает резонный вопрос: зачем же в таком случае городам, оснащенным гироскопическими движетилями, нужны еще и паруса?

Ответ ужасно прост, и, смеем полагать, он многим уже пришел в голову: паруса требуются для того, чтобы снабжать гироскопические движители энергией.

Совершенно верно!

Но если вы сейчас же добавите, что энергия создается за счет вращения парусов все тем же ветром, то будете глубоко не правы.

Итак, приготовьтесь услышать главное!

Готовы?..

Паруса нужны для сбора сомбры!

Вот только не нужно спрашивать нас, что такое сомбра!

Люди прошлого наверняка знали, что представляет собой сомбра и как с ней следует обращаться, если сумели создать работающие на ней движители и паруса для ее сбора. Но, как уже сказал Энгель-Рок, многие знания были утеряны в период смуты и гибридных войн. Созданием гироскопических движителей занималась Гильдия гиромехаников. Паруса и мачты делала Гильдия парусников. Изучением сомбры занимался Университет мирознания. Все гильдии и университеты свято хранили свои секреты, поскольку от этого зависело не только их процветание, но порой даже само существование. Времена тогда, как и сейчас, были суровые. И обладание неким тайным знанием служило более надежной защитой, чем броня и сталь. Объединенным хранилищем всех знаний была лишь великая Библиотека Тир-Наира. Ее исчезновение во время Битвы Ста городов окончательно поставило крест на надеждах возрождения знаний и навыков старых мастеров.

Ныне мы пользуемся все теми же движителями и парусами, что были созданы сотни лет назад. Но при этом мы понятия не имеем, как они работают. Мы не знаем, кем и как были созданы материалы, из которых они изготовлены. Металлические детали гироскопических движителей не ржавеют, а подвижные их части не требуют смазки. Паруса – вовсе не полотнища белой материи. Они сделаны из очень тонкого, но при этом чрезвычайно прочного и идеально гладкого материала. Капля воды, упавшая на парус, не впитывается, а скатывается, подобно ртутному шарику. Если кому-то этого мало, можно попытаться вылить на парус клей, деготь или смолу. Результат будет тот же самый. К материалу, из которого сделаны паруса, ничто не пристает. Именно поэтому он идеально подходят для сбора сомбры.

Разумеется, мы понятия не имеем, что собой представляет сомбра и откуда она, гола-хола, взялась. Но нам известно, что рассеяна она практически по всему Миру Сибура. Рассеяна неравномерно. Так, на окраинах, возле Рифов Времени сомбры значительно больше. Местами сомбры так много, что ее можно черпать руками, кружкой, половником либо каким другим подходящим для этого дела предметом.

Но большим городам опасно даже близко подходить к Рифам Времени. Гравитационные потоки там настолько перепутанны и нестабильны, что можно запросто соскользнуть на волну, которая кинет тебя на Рифы Времени. И тогда – все. Конец городу. Рифы Времени перемелют его, как мясорубка хрящик, а то, что останется, выбросят в Зону Безвременья. Шанс на спасение может оказаться лишь у тех, кто успеет сесть в спасательные шлюпки и покинуть злосчастный город.

А что потом?

Горожан, особенно если они хорошие ремесленники, мастера своего дела, чем бы они ни занимались, ковали сталь или свиней пасли, может взять к себе другой город – работники всегда нужны. А ветроходов, потерявших свой город, приютит только Зей-Зона, будь она четырежды неладна.

Сбором сомбры вблизи Рифов Времени занимаются профессиональные сборщики. Их легкие посудины, шлюпки и небольшие баркасы, куда как маневреннее городов, поэтому им проще избегать столкновения с Рифами Времени. Хотя и среди сборщиков случаются жертвы. Кто-то попадает в вихревой гравитационный поток, из которого уже не выбраться. Кто-то слишком близко подходит к Рифам Времени и теряет контроль над своим утлым суденышком. А кто-то просто теряет бдительность из-за обуревающей его жажды наживы.

Но, несмотря на это, желающих стать сборщиками сомбры не становится меньше. Причина тому – стабильно высокая цена на сомбру.

Сомбру покупают все. И большие трех-, четырех– и даже пятимачтовые города, и неказистые одномачтовики.

Сомбра распределена по Миру Сибура неравномерно. Как уже было сказано, возле Рифов Времени ее очень много. Что, кстати, сподвигнуло Гектора Флемика, выдающегося современного мирознателя, выдвинуть оригинальную и одновременно изящную гипотезу о том, что Рифы Времени как раз и являются источником сомбры. К созданию теории, гласящей, что сомбра является побочным продуктом времени, Флемика подтолкнул тот очевидный факт, что любого продукта должно быть в избытке возле места, где он производится. Молоко – там, где коровы, сомбра – там, где Рифы Времени. Чуть менее очевидным, но столь же неоспоримым является другой факт: сколько бы сомбру ни собирали, меньше ее не становится. Следовательно, должен существовать источник ее постоянного пополнения. В соответствии с теорией Флемика, Рифы Времени перемалывают время, доказательством чему служит то, что за Рифами находится Зона Безвременья. В результате распада времени образуется сомбра. Собранная сомбра попадает в гироскопические движители, где снова становится временем, что и создает эффект «прилипания» города к гравитационной волне. Этот процесс Гектор Флемик назвал круговоротом сомбры в Мире Сибура. Теория Флемика гласит, что количество сомбры и времени в Мире Сибура постоянно. Они никуда не исчезают и не возникают из ниоткуда, а лишь постоянно преобразуются друг в друга.

Разумеется, вы тут же спросите, как осуществлялся круговорот сомбры в те времена, когда гироскопических движителей не существовало? Ведь, не будь этого самого круговорота, сомбра должна была бы заполнить собой весь Мир. А время, соответственно, давно бы закончилось. Хотя, если бы оно закончилось, мы бы понятия не имели, когда это было, давно или недавно. Это уже не имело бы никого значения. Однако ничего подобного не произошло. Не так ли?

На этот вопрос Флемик также дает простой и изящный ответ. Образующаяся возле Рифов Времени сомбра постепенно мигрирует к центру Сибур-Диска. То бишь к его центральному светилу Сибуру. И в конце концов она, разумеется, падает на Сибур. Где и происходит процесс, аналогичный тому, что протекает в гироскопическом движителе, – сомбра трансформируется во время!

К сожалению, найти подтверждение своей теории Гектор Флемик не смог. Для этого ему потребовалось бы совершить путешествие к Рифам Времени, а может быть, и за них. Сам Флемик ради науки готов был пойти на риск и даже, если потребуется, пожертвовать собственной жизнью. Однако ему так и не удалось отыскать безумца, который согласился бы доставить ученого в указанное место. Поэтому теория Гектора Флемика так и осталось теорией. Свидетельством в ее пользу служит лишь то, что никому не удалось обнаружить фактов, в чем-то ей противоречащих. Хотя многие выдающиеся исследователи прилагали к этому все усилия. В научных кругах даже появилась идиома «опровергать теорию Флемика», что означало «заниматься чем-то абсолютно бессмысленным».

От теории перейдем к практике.

Трехмачтовики считаются лучшими городами, способными сами обеспечить себя сомброй в количестве, необходимом для полной загрузки гироскопических движителей, а следовательно, и для максимальной скорости скольжения по гравиволне. Четырех– и пятимачтовики могут даже создавать некоторый резерв сомбры. Разумеется, лишь в том случае, если по пути следования города сомбра встречается в достаточном количестве.

Однако, как уже было сказано, сомбра распределена в Мире Сибура неравномерно! Порой можно встретить довольно плотные облака сомбры. И тогда капитан непременно даст команду изменить курс города, чтобы пополнить ее запасы. Но, как правило, вдали от Рифов Времени сомбры в окружающем пространстве так мало, что ее даже не видно невооруженным глазом. Только в лучах Сибура, под определенным углом можно приметить едва заметное мерцание крошечных частиц сомбры.

Вращающиеся паруса захватывают сомбру, сколько бы ее ни было в воздухе. Не прилипая к парусу, сомбра соскальзывает по его идеально гладкой плоскости. И внизу уже можно увидеть оранжевую пыльцу сомбры. В самом низу, по обе стороны от мачты, паруса заужены, а внешние их края подвернуты так, что становятся похожими на усеченные воронки, узкими концами уходящие внутрь мачты. Таким образом сомбра попадает в путепровод, ведущий к гироскопическим движителям либо в резервное хранилище. За тем, чтобы в гироскопические движители не попадало больше сомбры, чем требуется, следят специально обученные техники.

Но встречаются и такие участки пространства, где сомбры так мало, что можно сказать, что ее там вовсе нет. Там даже с пятью мачтами не наскребешь достаточно сомбры для работы гироскопических движителей. Именно на такой случай и требуется запас сомбры, который непременно имеется в каждом городе.

Что произойдет, если город останется вообще без сомбры?

Остановятся гироскопические движители. Город не сможет «прилипнуть» ни к одной гравитационной волне. А значит, превратится в игрушку стихии. Произойти может все что угодно. Например, зависнув меж двумя гравиволнами, город может разломиться надвое. И это еще не самое страшное из того, что может с ним произойти.

Как говорят бывалые ветроходы, «скажи мне, сколько сомбры у тебя в хранилище, и я скажу, долго ли ты проживешь».

Таким образом, любому городу жизненно необходимо иметь и постоянно пополнять резервный запас сомбры. Соответственно, становится понятно, почему сомбра всегда в цене. И почему, несмотря на риск, не иссякает число желающих заняться сбором сомбры, надеющихся таким образом поправить свое финансовое положение.

Среди сборщиков сомбры гуляют истории о тех, кто не просто выбился в люди, но и стал влиятельными фигурами, хотя начинали они с того, что черпали сомбру горшком с выщербленным горлышком.

«Вы, конечно, знаете капитана А.? Да-да, того самого, что стоит у руля города Н. Так вот он тоже до недавних пор работал сборщиком сомбры!.. Вы слышали, что он учился в Литтенгарде? Чушь! Не верьте этому! Он был сборщиком сомбры! Уверяю вас! Наши лодки как-то столкнулись бортами… Да! Я видел его, ну прямо как вас сейчас!.. Он был сборщиком сомбры и сколотил на этом состояние! А потом еще удачно вложил деньги в строительство… За хорошие деньги можно купить себе отличную биографию! И даже диплом Литтенгарда! Что он и сделал… Я бы на его месте сделал то же самое. И сделаю, как только…»

Можем с уверенностью сказать, что все эти истории – мифы чистой воды. Еще ни одному сборщику сомбры не удалось сколотить на этом деле состояние по одной простой причине: между ним и конечным потребителем располагается длинная цепочка посредников и перекупщиков. Самая низкая цена, как это всегда и бывает, в самом низу этой цепочки. Скупщики забирают у сборщиков сомбру по бросовой цене, при этом снабжая их провиантом, водой и необходимым для работы инвентарем по ценам, которые в любом городе назовут безумными.

Засим тема исчерпана. И мы можем смело двигаться далее по сюжету.

Глава 13

Пошла четвертая декада с того дня, как Корнстон покинул Зей-Зону.

За это время он не встретил на пути ни одного другого города, не зашел ни в одну гавань и даже близко не подошел ни к одной из пристаней. Временами вдали, почти на границе видимости, проплывали медленно дрейфующие мегаполисы, состоящие из нескольких причаленных друг к другу городов и островов, число которых могло варьировать от трех до нескольких десятков. В мегаполисах города под парусами запасались провиантом. Да и крупные торговцы сомброй имели здесь свои представительства. Вниманию же рядовых ветроходов дрейфующие мегаполисы представляли многочисленные кабаки с разнообразной выпивкой и бордели с богатым выбором девиц.

Не обращая внимания на соблазны большой земли, Корнстон уверенно шел вперед. Время от времени меняя гравитационные волны, трехмачтовый город следовал курсом, известным только капитану Ван-Снарку. Прочих же членов экипажа капитан не считал нужным посвящать в свои планы. Даже старшие офицеры, как выяснилось, понятия не имели, куда они держат путь. Что уж там говорить о рядовых ветроходах.

Цель экспедиции долгое время оставалась главной темой разговоров и споров в кубриках ветроходов. Предположения выдвигались самые разные, от сугубо утилитарных до условно фантастических, от глубоко банальных до возвышенно замороченных. Толстый кок Фэт Кастро даже принимал ставки на конечный пункт назначения. Но дело шло плохо, поскольку если кто и рисковал сыграть, то исключительно по маленькой. Ставить же серьезные деньги на то, что невозможно ни просчитать, ни предугадать, никто не собирался. Признаков азарта не наблюдалось.

Сказать по чести, после затхлой пустоты и безысходности Зей-Зоны ветроходы получали ни с чем не сравнимое удовольствие уже от самого процесса движения. Город скользил по гравитационной волне, паруса исправно вращались, собирая сомбру, – что еще нужно ветроходу для полного счастья? Чтобы кормили не одними отбросами. Но на еду в Корнстоне жаловаться не приходилось. Фэт Кастро отлично знал свое дело, и в его кладовых было достаточно самых разных продуктов питания. А из городка, раскинувшегося ближе к корме Корнстона, на камбуз исправно поставлялись свежие продукты: яйца, сыр, цыплята, куча самых разных овощей и зелени.

Все в один голос твердили, что лучшей службы, чем в Корнстоне, у них еще не было и вряд ли когда будет.

Энгель-Рок общее мнение не оспаривал, но при этом придерживался своего правила, гласящего, что делать окончательные выводы следует не в начале рейса, а по его завершении. А до тех пор он держал собственное мнение при себе. Энгель-Рок служил во многих городах, и ему было с чем сравнивать. Да, условия службы в Корнстоне были необременительными. Кормили хорошо, офицеры без причин к ветроходам не придирались, особой муштры не было. Даже бойцы и те не были перегружены тренировками.

На первый взгляд все было замечательно. Просто великолепно! Однако опыт подсказывал Энгель-Року, что чрезмерный либерализм в городе под парусами далеко не всегда идет на пользу делу.

Нож легко режет сыр до тех пор, пока не наткнется на гвоздь, который всунул в головку сыра какой-то остолоп, должно быть считающий себя чрезвычайно остроумным. Так же и добрые отношения могли мгновенно рухнуть при первой передряге. До сих пор Корнстон плавно скользил по гравиволнам, исправно слушаясь руля. Вахтенным ветроходам оставалось только поддерживать порядок в городе и время от времени подтягивать оснастку парусов. Но рано или поздно что-нибудь случится. Что-нибудь непременно случится. Не может не случиться, если город скользит незнамо куда, с какой-то тайной миссией. И вот тогда-то будет видно, насколько сплоченной оказалась команда Корнстона. И готовы ли ветроходы беспрекословно, не задумываясь ни на секунду, исполнять любые, даже кажущиеся абсолютно безумными команды офицеров и старшин. Бывают ситуации, когда секунда оказывается разграничительной чертой между жизнью и смертью. Промедлил секунду – и вот она! Старуха в сером балахоне с деревянным молотком на плече. И не обязательно она пришла за тобой. Но уж явившись, с пустым мешком не уйдет! Именно эту мысль Энгель-Рок пытался вколотить в головы хотя бы своей вахтенной команде. Мы друзья, когда балагурим в своем кубрике. Мы приятели за обеденным столом, на который один из подручных Фэта Кастро грохнул кастрюлю с гороховым супом на сале. Но во время вахты мы не друзья и не приятели, мы – команда.

Много, слишком много всего повидал на своем долгом веку Энгель-Рок. Что самое удивительное, он все еще не утратил веру в доброту и справедливость. Однако полагал, что всему свое время и место. Если к твоему горлу тянутся с ножом, нужно не протягивать в ответ руку дружбы, а хвататься за свой нож. И побыстрее.

Большинство тех, что были набраны в Зей-Зоне, на деле оказались неплохими ветроходами. А некоторые даже очень неплохими. Во всяком случае, дело свое они знали. И пока исправно выполняли все то, что от них требовалось.

Однако ключевым тут было слово «пока».

Пока все они были рады, что покинули Зей-Зону.

Пока работа была им не в тягость, а в радость.

Пока ни от кого из них не требовалось ничего сверхъестественного или героического.

Пока они готовы были играть по предложенным им правилам. Тянуть канаты, драить палубу и выполнять приказы офицеров.

Но как долго будет тянутся это «пока»?

Пока из команды отчислили троих. Одного за склочный характер, другого за отказ выполнять приказ офицера, третьего за то, что в ссоре ткнул ножом в бок своего приятеля.

Пока они сидели под замком, в ожидании берега, на который их высадят.

Но сколько еще человек окажутся под замком к тому времени, когда они достигнут берега?

Энгель-Рок не хотел гадать. Он внимательно присматривался к каждому, кто оказывался рядом, стараясь разглядеть признаки того, что вот этот ветроход уже на грани. И лучше остановить его прямо сейчас, чтобы не доводить до беды.

По мнению Энгель-Рока, косяк заключался еще и в том, что почти вся команда бойцов была также набрана в Зей-Зоне. А команда бойцов существует не только для того, чтобы отражать нападение пиратов и прочих любителей поживиться за чужой счет, но еще и затем, чтобы в случае бунта ветроходов подавить его. Бунты ветроходов случались всегда. Случаются они и по сей день. Причины для бунта бывают самые разные: плохая кормежка, задержка выплаты жалованья, грубость офицеров. А кто-то может поднять бунт просто так, чисто ради интереса, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. В отличие от бойцов у ветроходов натура вольная. Поэтому их легко может мотнуть в одну или другую сторону. Присутствие же в городе команды бойцов само по себе является сдерживающим фактором. Только вот станут ли бойцы, набранные в Зей-Зоне, бить палками по головам тех, с кем прежде, быть может, за одним столом в кабаке пиво пили? Или, может, в случае бунта они сами встанут на сторону бунтарей?

Слишком много факторов неопределенности было вокруг.

Слишком много.

Так много, что даже перечислять их смысла не было.

Энгель-Рок попытался осторожно поговорить на эту тему с офицером Лурье. Но тот отказался разделить его опасения. Наотрез отказался. По мнению офицера Лурье, команда у них была отличная, слаженная и работящая. Другую такую поискать. И он не видел никаких причин для введения более строгих порядков и правил.

Офицер Орм, к которому Энгель-Рок обратился с тем же, так просто посоветовал ему заниматься своим делом. А все прочее оставить на долю офицеров. Прозвучало это как вежливый вариант ответа: «Не лезь не в свое дело».

А Энгель-Рок и не собирался никуда лезть. Можно подумать, его хоть в какой-то мере занимали проблемы офицеров Орма и Лурье! Вовсе нет. Энгель-Рока заботила его собственная безопасность и безопасность друзей. Ради этого он хотел быть уверен в том, что в городе все в порядке и нет никаких причин для тревоги. Вот когда Энгель-Рок убедится, что виной всему только его паранойя, тогда он и перестанет лезть в чужие дела. Ну а до тех пор он будет делать то, что считает нужным.

Ветроходы были у Энгель-Рока на виду. Он слышал, о чем они говорят, видел, чем они занимаются в свободное время. Он примечал, кто с кем водит дружбу и кто является неформальным лидером в каждой из таких компаний. Он мог вполне объективно судить о настроениях в команде ветроходов. И пока он не видел здесь ничего, что бы его насторожило. Ветроходы вели себя так, как и полагается ветроходам. Хотя нельзя было не заметить, что пребывание в Зей-Зоне наложило на них отпечаток. Они были более недоверчивы, более язвительны, более склонны по любому случаю демонстрировать свои лидерские качества. Все это было необходимо в Зей-Зоне для того, чтобы выжить. А подобные привычки въедаются, как чернила татуировки под кожу. И избавиться от них не так-то просто.

О том, что и как происходило в команде бойцов, Энгель-Рок почти ничего не знал. А умонастроения этих парней были ему куда как интереснее.

Во-первых, потому, что обычно в городах под парусами в команде бойцов поддерживается более строгая дисциплина, нежели среди ветроходов. Бойцов разбивают на группы по десять-двенадцать человек. Командиры групп, как правило младшие офицеры, сутки напролет муштровали своих подчиненных. И это было правильно. Если ты боец, то в случае беды должен суметь защитить свой город. Для этого ты должен находиться в отличной физической форме и уметь обращаться с любым видом оружия.

В Корнстоне команду бойцов возглавлял первый помощник капитана Терентий Скоромудров. Что само по себе уже было неправильно. У первого помощника и без того много дел. Повесьте на него еще и команду бойцов – и это будет означать, что либо он основные свои обязанности станет выполнят кое-как, либо работу с бойцами пустит на самотек.

Так оно и произошло.

Офицер Скоромудров объявил бойцам, что полностью полагается на их сознательность и верность долгу. Он сказал, что никто лучше их самих не знает, в чем они хороши, а в чем им следует подтянуться. Поэтому он предложил бойцам работать по индивидуальной программе. Каждый должен был составить план своих занятий на декаду и предоставить его первому помощнику. А в конце декады первый помощник проверит, насколько далеко продвинулись бойцы в выполнении собственных планов.

Обо всем этом Энгель-Року рассказал Финн МакЛир, после того как поиграл в кости с парнями из команды бойцов.

Услыхав такое, Энгель-Рок глаза вытаращил и разинул рот от изумления.

– И это еще не самое интересное, – посмотрев на ошарашенного здоровяка, усмехнулся рыжий Финн. – Представь себе, они все, все как один, сдали Скоромудрову свои планы! А! – МакЛир азартно хлопнул себя ладонью по ляжке. – Каково? Это при том, что большинство из этих парней вообще безграмотны!

Энгель-Рок только головой покачал. Сказать ему было нечего.

И, что самое ужасное, сделать он тоже ничего не мог. Несмотря на то что он сам и его вахтенная команда были на хорошем счету, Энгель-Рок не мог вот так запросто обратиться к первому помощнику и сказать что не одобряет его методы работы с бойцами. Старший офицер Скоромудров, скорее всего, даже слушать его не станет. И хорошо еще, если не наложит взыскание за нарушение субординации. Слишком уж несопоставимы были величины: первый помощник капитана и старшина вахтенной команды.

Единственным человеком в городе, который готов был выслушать Энгель-Рока, оставался боцман. Кемон По был ветроходом что надо, немало поскользившим, много что повидавшим и отлично знающим свое дело. Однако за годы службы у Кемона По сложилось четкое представление о том, что круг его обязанностей в городе ограничен обеспечением порядка на палубе. Все. На большее он не претендовал. Любые разговоры о том, что происходило вне палубы, и уж тем более о том, что относилось к ведению офицерского состава, носили для него схоластический характер. Он с удовольствием выслушал бы Энгель-Рока, к которому относился с большим уважением, поскольку сразу почувствовал в нем бывалого ветрохода. Быть может, он даже высказал бы собственное мнение по сути затронутых Энгель-Роком вопросов. Но на этом бы все и закончилось. Боцман отвечал только за то, что происходило на палубе. И до тех пор, пока на палубе был полный порядок, Кемон По не видел причин для беспокойства.

Энгель-Року оставалось лишь наблюдать за тем, как день за днем бойцы старательно бьют баклуши. Пока одни из них, особо не напрягаясь, с усердием актеров любительского театра изображали, что совершенствуются в рукопашном бое, в сражении на мечах, на копьях или в каких-то иных бойцовских навыках, другие дрыхли в кубриках, играли в кости или в трик-трак, а то и просто маялись от безделья. Спустя час-другой на смену актерам выходили другие. Так, постоянно сменяя друг друга, бойцы делали вид, будто круглосуточно занимаются самосовершенствованием.

С общепризнанной точки зрения в этом трудно было найти что-то предосудительное. Если от команды ничего не требовать, она и не будет ничего делать. Это нормальная тактика обычных людей. Иначе себя ведут только профессионалы очень высокого уровня.

Среди тех, кто прошел Зей-Зону, таким оказался лишь один.

Вернее, одна.

Анна-Луиза Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо всегда тренировалась в одиночестве. И отдавалась она этому занятию с таким самозабвением, словно, кроме искусства владения собственным телом и оружием, что находилось у нее в руках, для нее в целом мире ничего более не существовало. Она отжималась, подтягивалась на турнике, бегала по периметру города с набитым камнями рюкзаком, выполняла упражнения с мечом, с ножом, с пикой, с каким-то загадочным оружием, какого Энгель-Рок никогда прежде не видел.

Однажды Энгель-Рок увидел, как, воткнув в землю кол, она тренируется, набрасывая на него удавку. Делал она это, надо сказать, в высшей степени профессионально.

В другой раз Энгель-Рок стал свидетелем того, как Анна-Луиза ловко метала в цель металлические звездочки с остро заточенными концами. И ни одна из них не пролетела мимо.

Чем дольше Энгель-Рок наблюдал за девушкой, тем больший интерес она у него вызывала. Во-первых, ее загадочное прибытие в Зей-Зону на баркасе лиловых плавунов. Если, конечно, это было правдой, а не чьей-то выдумкой, которую так много раз повторили, что в конце концов все в нее поверили. Такое случается. Во-вторых, ее мастерское владение самым разным оружием. Да какое там мастерское… То, что она делала, было не просто мастерством, а подлинным искусством. Кто-кто, а уж Энгель-Рок в этом толк знал. В-третьих, почему капитан Ван-Снарк взял ее в команду? Разумеется, нынче не те времена, когда женщинам под страхом смерти запрещалось ступать на палубу города, а ветроходы из уст в уста передавали истории о том, какие беды и несчастья приносят с собой эти ужасные существа. Но даже сегодня женщина в команде города может выполнять обязанности врача, или орудовать половником на камбузе, или… Да вроде как все. Женщина в команде бойцов – это, прямо скажем, дело невиданное и неслыханное. Чем же так поразила Ван-Снарка Анна-Луиза Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо, что он одобрил ее кандидатуру? Похоже было, что это осталось между ними двумя.

Как бы там ни было, Энгель-Року позарез требовались глаза и уши в команде бойцов. И, черт возьми, вопреки логике и здравому смыслу, у него складывалось мнение, что единственным человеком, на которого можно положиться, была Анна-Луиза Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо.

Ранее, когда речь шла об опасениях Энгель-Рока, уже было сказано «во-первых». Теперь же пришла пора сказать «во-вторых».

Во-вторых, оружейная комната.

Все рядовые члены команды города имели при себе ножи, которые были необходимы для работы со снастями. Офицеры имели право носить виброкортики. Все остальное имеющееся в городе оружие было заперто в оружейной комнате, ключи от которой находились у капитана и двух его помощников. Открывалась оружейная только в случае вражеского нападения, когда требовалось защищать город с оружием в руках. Поскольку первыми должны быть вооружены именно бойцы, оружейная комната находилась вблизи их кубриков.

В связи с этим Энгель-Рока очень интересовал ряд вопросов.

Первый. Насколько надежно заперта и как хорошо охраняется оружейная?

Второй. Какое оружие имеется в оружейной?

Третий. Не зреет ли среди бойцов мысль о том, что, вместо того чтобы тащиться незнамо куда и непонятно зачем, не получая жалованья, а имея лишь довольно неопределенное обещание капитана расплатиться сразу со всеми, когда придет время и если повезет, так вот, не стоит ли вместо этого ворваться в оружейную, как следует вооружиться и установить в городе свои порядки?

Энгель-Рок и сам понимал, что это, скорее всего, перегиб. Причем очень серьезный. Но когда речь шла о жизни и смерти, Энгель-Рок предпочитал просчитывать наихудшие варианты. Если опасения не оправдаются, можно будет со спокойной совестью улыбнуться и порадоваться тому, что оказался не прав.

Гораздо хуже, если все пойдет наоборот: ты понадеешься, что все будет в шоколаде, а жизнь подсунет тебе гнилой лимон, из которого даже лимонад не сделать.

Глава 14

Приняв решение, Энгель-Рок отправился на лужайку за кубриками, где обычно упражнялась с оружием Анна-Луиза Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо.

Поскольку других женщин в команде Корнстона не было, Анна-Луиза жила отдельно от всех, в небольшой двухместной каюте. И оружие у нее было не тренировочное, как у остальных бойцов, а настоящее. Не стандартное, а сделанное по специальному заказу. То есть получалось, что она сначала привезла оружие в Зей-Зону, а затем принесла его в город. Единственная из всех бойцов, она хранила оружие у себя в каюте. В Корнстоне на ключ запирались только две двери – оружейная комната и каюта капитана. Но можно был не сомневаться, что тот, кто посмел бы заглянуть в каюту воительницы по имени Анна-Луиза Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо, после жестоко бы об этом пожалел.

Интересно, помогли бы ему раскаяния? А самые чистосердечные?

Энгель-Рок нашел Анну-Луизу там, где и ожидал. Сегодня девушка упражнялась с боевым посохом. В отличие от обычного посоха боевой сделан из очень прочного дерева и имеет заметные утолщения с обоих концов.

Ничего не говоря, Энгель-Рок сел на краю лужайки. Скрестил ноги. Сунул в угол рта травинку.

Энгель-Рок пришел не затем, чтобы полюбоваться на девушку. Тем не менее, наблюдая за работой Анны-Луизы, он получал огромное эстетическое удовольствие.

Анна-Луиза была одета в свои обычные коричневые штаны и куртку из мягкой кожи. Ноги ее были босы. Она как будто не сражалась с воображаемым противником, а исполняла какой-то причудливый танец, все замысловатые па которого были известны только ей одной.

Анна-Луиза будто не замечала появления зрителя. С максимальной концентрацией внимания она крутила свое не вполне обычное оружие в руках, прокидывала вокруг шеи и наносила молниеносные удары по невидимому противнику, настолько сильные, что посох, казалось, вибрировал в ее руках.

В какой-то момент, сделав полуоборот с зажатым под мышкой посохом, девушка совершила вдруг стремительный бросок в сторону, перехватила посох обеими руками и в прыжке, сверху вниз, со всего размаха, нанесла удар Энгель-Року по голове.

Конец посоха замер в двух миллиметрах от макушки здоровяка.

– Здорово, – даже глазом не моргнув, сказал Энгель-Рок. – Очень здорово, – добавил он, решив, что сказать просто «здорово» в данном случае все равно что ничего не сказать.

– Я могла проломить тебе голову, – сказала Анна-Луиза.

– Не думаю, – едва заметно улыбнулся Энгель-Рок.

– Хочешь попробовать? – Злодейская ухмылка ящеркой скользнула по губам девушки.

– Давай, – не двинувшись с места, согласился Энгель-Рок.

Анна-Луиза сделала шаг назад, махнув посохом из стороны в сторону, так, что он со свистом рассек воздух, занесла его над головой и чуть согнула колени.

В ответ Энгель-Рок поднял руку и щелкнул пальцами.

Анна-Луиза чуть прищурила глаза. Взгляд ее говорил, что щадить Энгель-Рока она не намерена. Он сам вызвался испытать силу ее удара – что ж, пускай и винит после самого себя.

И все же она медлила, давая ветроходу возможность одуматься. Держа посох обеими руками, она опустила его, коснувшись концом травы. Затем кистевым движением подняла чуть выше горизонтального положения. И снова опустила. Глянула из-под нахмуренных бровей на Энгель-Рока.

Здоровяк сидел, положив руки на колени. В уголках губ его пряталась едва заметная тень улыбки.

Ну что ж…

Подпрыгнув, Анна-Луиза замахнулась посохом так, что свободный конец коснулся спины, а затем обрушила его на голову Энгель-Рока, вкладывая в удар не только силу рук, но и энергию движения тела.

За миг до того, как конец посоха должен был ударить его по голове, Энгель-Рок стремительно вскинул руки и свел ладони вместе. Как будто мотылька прихлопнул. Но его ладони поймали не насекомое, а посох, что держала в руках Анна-Луиза. И не просто поймали, а переломили его. Та часть посоха, что осталась в руках девушки, скользнула вниз, не задев Энгель-Рока. Короткий обломок Энгель-Рок кинул на траву.

Анна-Луиза непонимающе хлопнула глазами.

– Ты сломал мой посох! – с обидой воскликнула она.

– Извини, – ответил Энгель-Рок. – Но иначе ты проломила бы мне голову.

– Ты сам этого хотел! – интонации голоса Анны-Луизы искусно оттеняли упрек.

Энгель-Рок давно уже приметил, что женщины играют своим голосом куда искуснее мужчин и одними только интонациями могу выразить гораздо большую гамму чувств, нежели словами.

– Послушай, дорогая, не пытайся убедить меня в том, что веришь в то, что кто-то может захотеть, чтобы ему ни с того ни с сего проломили голову.

– Я тебе не дорогая! – гордо вскинула подбородок девушка.

– Как мне тебя называть?

– Лучше всего – никак.

– Ну а если вдруг придется? Мы в команде одного города. И, судя по всему, это надолго.

Анна-Луиза презрительно оттопырила нижнюю губу.

– Ты что, клеишься ко мне?

– Даже и не думал, – спокойно ответил Энгель-Рок.

– Тогда что тебе надо?

– Поговорить.

– По-твоему, это называется не клеиться? – по-кошачьи фыркнула Анна-Луиза.

– По-моему, нет.

– Как же тогда?

– Я же сказал. – Энгель-Рок чуть приподнял и снова опустил квадратные плечи. – Просто – поговорить.

Анна-Луиза недоверчиво наморщила нос.

– У тебя здесь есть друзья? – спросил Энгель-Рок.

– Хочешь стать моим другом?

– Невежливо отвечать вопросом на вопрос.

– Я и не пытаюсь быть вежливой.

– Тогда просто ответь.

– Мне не нужны друзья.

Анна-Луиза произнесла это настолько уверенно, что Энгель-Рок наклонил голову к плечу и посмотрел на нее с каким-то совершенно новым интересом.

– Тебе, видно, в жизни не повезло, – сказал он.

– Тебе-то откуда знать? – Правильные черты лица девушки исказила кривая саркастическая ухмылка.

«Должно быть, чтобы научиться так ухмыляться, ей пришлось потратить немало времени и сил», – подумал Энгель-Рок. Ухмылка делало выражение ее лица не просто неприятным, а отталкивающим. Глядя на него, не хотелось больше ничего говорить, потому что становилось ясно, что все слова будут потрачены всуе.

– Откуда ты родом? – спросил Энгель-Рок.

– Ниоткуда, – все с той же отталкивающей усмешкой ответила Анна-Луиза.

– Что тебя привело в Зей-Зону?

Анна-Луиза перекинула обломанный посох через шею и положила на него обе руки.

– Слушай, ты что, не понял? Я не собираюсь отвечать на твои вопросы.

– Ну если бы не собиралась, то и не отвечала бы, – едва заметно улыбнулся Энгель-Рок.

Анна-Луиза покачала головой.

– Ну ты и упертый, – произнесла она не то с досадой, не то с удивлением.

Улыбка Энгель-Рока сделалась чуть более откровенной.

– Но, согласись, тебе же интересно, зачем я пришел?

– Ладно, давай напрямую. – Коротким взмахом головы Анна-Луиза откинула упавшие на лицо волосы. – Что тебе надо?

– Ты впервые оказалась в команде бойцов города под парусами. – Это был не вопрос, а утверждение. – Поэтому, возможно, тебе непонятны некоторые тонкости того, что здесь происходит.

Так начал Энгель-Рок.

После этого он кратко изложил свои соображения по поводу порядков, установившихся в команде бойцов Корнстона, и к чему это, по его мнению, может привести. Также, дабы не возникало лишних вопросов, он объяснил, почему не может поговорить на эту тему с офицерами.

– Я очень надеюсь, что все мои опасения окажутся пустыми, – так закончил Энгель-Рок. – И в нужный момент вся команда бойцов выполнит свой долг так, как и следует. Но до тех пор, пока у меня сохраняется хотя бы толика сомнений, я буду стараться сам обезопасить себя и тех, с кем я дружен.

Анна-Луиза взмахнула посохом. Обломанный конец описал дугу и воткнулся в землю.

– Почему ты пришел с этим ко мне? Ты же меня совершенно не знаешь.

– Именно поэтому и пришел. Ты не из Зей-Зоны. Не знаю, что ты там делала, но причина, по которой ты там оказалась, не та, что у остальных. Среди ветроходов есть несколько человек, которым я доверяю. Но в команде бойцов нет никого, кого бы я знал так же хорошо. А некоторых я, наоборот, знаю слишком хорошо. Ты все время одна. Поэтому я решил, что тебе тоже нужен кто-то, кому бы ты могла доверять.

– Мне никто не нужен. – Анна-Луиза сложила ладони на рукоятке воткнутого в землю посоха. – Я сама по себе. Это понятно?

– Конечно, – едва заметно наклонил голову Энгель-Рок. – Но бывают ситуации, когда одному, как бы хорош ты ни был, не выкарабкаться. Я говорю об элементарной безопасности. Если тебе так хочется, можешь расценивать наши отношения не как дружбу, а как взаимовыгодный союз.

– Ты очень умен, Энгель-Рок.

Левая бровь Энгель-Рока едва заметно приподнялась.

– Я не называл своего имени.

– Я тоже не дурочка. – Анна-Луиза коснулась пальцем своего виска. – И владею не только оружием.

– А, понятно, – кивнул Энгель-Рок. – Могу предположить…

– Оставь свои предположения при себе.

– Хорошо, как скажешь.

– Ты хотя и умен, но все же не учел один очень важный момент.

– Какой?

– Почему я должна доверять тебе?

– Потому что я заслуживаю доверия, – не задумываясь ни на секунду, ответил Энгель-Рок. – Ты знаешь мое имя, значит, навела обо мне справки.

– Допустим.

– Кого бы ты ни спросила, каждый, даже самый злобный мой ненавистник, скажет, что я никогда не лгу.

– Даже если от этого зависит твоя жизнь?

– Особенно если от этого зависит моя жизнь.

– Что ты хочешь от меня?

– Чтобы ты внимательно присматривалась к тому, что происходит вокруг, и слушала, о чем говорят бойцы. Быть может, для этого тебе придется за обедом сесть с ними за один стол. Или даже сразиться с кем-нибудь из них в тренировочном поединке.

– Боюсь, что тогда без жертв точно не обойдется, – без тени улыбки сказала Анна-Луиза. – Ни один из них не обладает достаточным уровнем подготовки, чтобы выступить на равных со мной.

– Ты была уверена в том, что сможешь проломить мне голову.

– Я вовсе не была в этом уверена. Мне интересно было посмотреть, на что ты годен.

– Сражаясь с другими, ты можешь поддаться.

Анна-Луиза наморщила нос, давая понять, насколько не нравится ей эта идея.

– Поступив так, ты подстрелишь сразу двух гусей. Во-первых, никто не будет знать, на что ты на самом деле способна. Во-вторых, победитель пребывает в состоянии эйфории, поэтому, как правило, становится не то чтобы болтлив, но весьма разговорчив. И он не просто много говорит, а хвалится. То есть рассказывает то, о чем, пребывая в менее благостном расположении духа, быть может, предпочел бы умолчать. Так что, если в нужный момент задать правильный вопрос, можно получить весьма неожиданный ответ.

– Разумно, – согласилась Анна-Луиза. – На кого мне следует обратить особое внимание?

– Еще раз хочу сказать, что пока я никого ни в чем не подозреваю. И очень надеюсь на то, что все мои опасения и выеденного яйца не стоят.

– Да брось ты, – скроила насмешливую рожицу Анна-Луиза. – Ты не похож на того, кто станет попусту пыль метать.

– Пыль метать? – непонимающе переспросил Энгель-Рок.

– Ну, это значит – поднимать панику, когда для того нет никаких причин.

– Я не поднимаю панику.

– Ну, меня ты здорово напугал.

– Ты шутишь?

– Ладно, мы поняли, о чем идет речь.

– О чем?

– Ты знаешь большинство местных парней по Зей-Зоне… Кстати, как ты сам там оказался? Все говорят, что ты классный ветроход.

– Я потерял свой город.

– Как это потерял?

– Город, в котором я служил, сел на Рифы Времени. Я оказался один в баркасе. Меня унесло незнамо куда. Я оказался на Отмели Черного Камня. Слышала про нее?

– Нет. А что, должна была?

– Там живут каннибалы.

– Да ты что! – Глаза Анны-Луизы азартно блеснули. – Ну и как они?

– Как и все каннибалы, – пожал плечами Энгель-Рок.

– Но тебя-то они не съели.

– Хотели, но не смогли.

– Ну а потом?

– Потом я ходил какое-то время на небольших одномачтовых городах. Меня брали только потому, что я работал за троих. И отлично разбирался в парусах. А почти на всех одномачтовиках оснастка очень старая. Поэтому возни с парусами там много. Но даже там меня долго не держали. Про меня ходили всякие разговоры. Вроде как это я виноват в том, что Порт-О-Морт сел на Рифы Времени…

– А это не так?

– Нет конечно. Капитан сам бросил город на Рифы.

– Он сошел с ума?

– Что-то вроде того… Другие рассказывали, что никто не видел, как я покидал борт Порт-О-Морта. И это была правда. Я последним покинул город.

– Разве не капитан последним покидает терпящий бедствие город?

– Капитан уже не мог это сделать… В общем, говорили, что я – это уже вроде как не я. Вернее, не совсем я.

– Кто же ты тогда?

– На сей счет так же существовало несколько мнений… Можно, я сейчас не стану об этом рассказывать? Иначе это займет кучу времени. Как-нибудь в другой раз.

– Ладно, – согласилась Анна-Луиза. – Но в другой раз непременно все расскажешь. Я страх как люблю такие истории!

– Одним словом, сложилось мнение, что я приношу несчастья. Поэтому меня брали в команду только самых паршивых городишек, да и то только в случае крайней необходимости. А потом изо всех сил старались от меня избавиться. Потому что, говорили, с Энгель-Роком хлебнешь беды. Поэтому я и решил на время осесть где-нибудь, где не станут задавать лишних вопросов, выясняя, кто ты такой и как тут оказался.

– А ты не мог просто назваться другим именем?

– Я же говорю, я никогда не вру.

– Это что, жизненный принцип?

– Вроде того. Любая ложь влечет за собой слишком много последствий, которые невозможно просчитать, а избавиться еще сложнее.

– Ты адепт какой-то религии?

– Нет.

– Это хорошо.

– Почему?

– Я не доверяю тем, кто говорит, что он религиозен.

– Понимаю.

– Правда?

– Да.

– Значит, в Зей-Зоне ты прятался от себя самого?

– Можно и так сказать.

– Тебе там нравилось?

– Ты же видела Зей-Зону. Считаешь, кому-то это может понравиться? Но я не требователен. Привык довольствоваться малым. Так что Зей-Зона меня вполне устраивала.

– Почему же тогда ты решил наняться в команду Корнстона?

– Из-за друзей.

– Серьезно?

– Да. Они очень хотели покинуть Зей-Зону.

– Это тот кузнечик, который угодил в «веретено»?

– Да. Его зовует Джерри Гарсия. А еще – Финн МакЛир.

– Рыжий Финн?

– Он самый.

– И на этот раз тебя взяли, несмотря на твое прошлое?

– Офицеры Корнстона слишком юны. Для них гибель Порт-О-Морта – это уже история. Я думаю, они никогда и не слышали о Энгель-Роке – Приносящем Беду.

– Ну, хорошо, Энгель-Рок – Приносящий Беду, – улыбнулась Анна-Луиза. И на этот раз улыбка была такой, что все лицо ее будто засветилось. – Так на кого из парней, нанятых в Зей-Зоне, мне следует обратить внимание?

Энгель-Рок прищурился:

– Выходит, мы договорились?

– Выходит, я решила принять во внимание то, что ты говоришь.

– Хорошо. Пусть будет так.

Энгель-Рок протянул свою огромную лапищу.

Анна-Луиза вложила в нее свою узкую ладонь.

– Только имей в виду, Энгель-Рок – Приносящий Беду, – произнесла она тихо, по-змеиному пропуская слова сквозь чуть приоткрытые губы. – Быть может, в открытом бою мне с тобой и не совладать. Потому что ты здоровый, как черт, и быстрый, как… как не знаю кто. Только имей в виду, я не только посохом махать умею. Если что, я смогу незаметно, как тень, прокрасться в кубрик, где ты спишь, и перерезать тебе горло. Это не угроза…

– Всего лишь дружеское напутствие, – улыбнулся Энгель-Рок. – Надеюсь, я не дам для этого повода.

– Я тоже на это надеюсь.

Энгель-Рок слегка встряхнул руку девушки и отпустил ее.

– Как мне тебя называть? Ну, чтобы не обидеть ненароком.

– Меня зовут Анна-Луиза Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо.

– Это я знаю. Но нельзя ли чуть покороче? Понимаешь, если вдруг мне нужно будет срочно предупредить тебя, скажем, об опасности, я начну вспоминать твое длинное имя, да еще, гола-хола, запутаюсь… Может быть, просто Анна-Луиза? Или это непозволительно коротко?

Анна-Луиза Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо улыбнулась:

– Друзья называют меня Бет.

Глава 15

Поскольку в кладовых Корнстона не нашлось ни обуви, ни одежды подходящего размера, боцман Кемон По выдал Энгель-Року капитанские марки, которые он должен был вручить городским сапожнику и портному, чтобы те сшили ему обмундирование по индивидуальным меркам. В принципе, Энгель-Рока и своя одежда устраивала. Но боцман был непреклонен. Каждый ветроход должен был иметь по крайней мере комплект парадной формы – на всякий парадный случай. И Кемон По не упускал случая, чтобы напомнить об этом Энгель-Року.

Наконец Энгель-Року это надоело, и он отправился в городок, что располагался на корме Корнстона. А чтобы было не скучно в пути, уговорил Финна с Джерри прогуляться с ним за компанию.

Друзья собирались взглянуть на то, как живут в городке люди, и узнать, какие достойные внимания места там наличествуют. Кто знает, может быть, у них там даже кинематограф имеется. В Зей-Зоне кинематографа не было, и Финн был почти уверен, что пропустил пару-тройку стоящих фильмов, снятых за последнее время. Или даже, того лучше, думал Энгель-Рок, в поселке может оказаться читальный зал с подшивками старых газет из других городов и журналов, выпускаемых университетами. Что ж, тогда он станет там частым гостем.

Ветроходы редко наведывались в городок, хотя это было и не запрещено. Большинство из них считали, что гражданские – это лишний балласт и без них город мог бы отлично обойтись. Ну а поскольку питейным заведениям городка категорически запрещалось обслуживать ветроходов, кроме как за капитанские марки, которые старший помощник капитана выдавал лишь по особым случаям, в день рождения ветрохода или если тот вдруг в чем-то особо отличился, то и делать ветроходам среди гражданских было нечего.

Что гражданские думали о ветроходах, никто не знал. Но они регулярно привозили ветроходам продукты на небольших, аккуратно застеленных свежей соломой телегах, запряженных осликами или пони.

Такой порядок был принят во всех городах под парусами: гражданские жили своей жизнью, ветроходы – своей. Никто его особым образом не утверждал. Они существовали как бы сами по себе. Может, даже так повелось испокон веков. Гражданские снабжали ветроходов и бойцов едой и предметами быта, бойцы обеспечивали безопасность города, а ветроходы – своевременную поставку того, что город не мог сам производить. В первую очередь – воды.

Своих возобновляемых источников воды в городе не было. Для того чтобы пошел дождь, нужно было отыскать грозовой фронт и направить в него город. И тогда запасай воду сколько влезет. Ничего сложного в этом не было. Дрейфующие города, как правило, держались вблизи небольших грозовых фронтов. И, когда требовалось полить посевы и пополнить запасы воды, заходили в них. У городов же под парусами погоня за грозовыми фронтами отнимала слишком много времени.

Если и существовали города под парусами, которые просто так, без всякой цели скитались по Сибур-Диску, то они представляли собой нечто исключительное. Позволить себе такое развлечение мог только очень, очень и еще раз очень богатый человек. Да к тому же еще отчаянный сорвиголова. Подобное сочетание встречается крайне редко. Как верно было кем-то подмечено, чем человек богаче, тем трепетнее он заботится о сохранении собственного тела. Чему вовсе не способствует путешествие по гравитационным потокам. Слишком много неожиданностей сулило подобное странствие. И далеко не всегда оно оказывалось приятным. В Мире Сибура все находилось в постоянном движении. Поэтому невозможно было проложить прямой и безопасный маршрут из точки А в точку В. Прямая непременно превратится в ломаную линию, на изгибах которой обнаружатся несколько точек, миновать которые никак нельзя. По тем или иным не зависящим от мастерства навигатора причинам.

Подавляющее большинство городов, скользящих по гравитационным волнам, делали это не ради собственного удовольствия, а с некой вполне определенной целью. Чаще всего это были тактические перемещения, которые должны были обеспечить перевес в силе той или иной из конфликтующих сторон. При той страшной раздробленности и пространственной неопределенности, что царила в Мире Сибура, локальные конфликты случались довольно часто. Как правило, заканчивались они не кровопролитием, а подписанием новых союзнических договоров. Хотя, конечно, и драчка совсем не исключалась. Более выгодные условия выторговывал себе тот, на чьей стороне оказывалось больше городов. А это означало, что, как только назревал очередной конфликт, все завязанные в нем стороны начинали искать союзников. Для многих городов под парусами участие в подобных временных союзах являлось отличным способом пополнения бюджета.

Помимо этого города под парусами могли выполнять посольские миссии, перевозки крупногабаритных грузов, принимать участие в охоте на пиратов, за которых было объявлено вознаграждение, или же заниматься поисками сокровищ, каковых, если верить легендам, немало было разбросано по Миру Сибура.

Одним словом, любой город под парусами, скользящий по гравиволне, как правило, имел перед собой четко определенную цель. Либо пребывал в поисках цели. Что также не подразумевало бессмысленного метания из стороны в сторону. Опытный капитан всегда точно знает, а если и не знает, то нутром чует, где может подвернуться работенка, за которую он готов будет взяться. И ведет город к намеченной цели, руководствуясь указаниями своих внутренних органов, среди которых особо выделяются печень и селезенка.

Во всех перечисленных случаях время, проведенное в пути, имеет принципиальное значение. Опоздал на сутки к месту, где намечалась свара, ан конфликт-то уже исчерпан! И никому ты со своим городом больше не нужен, будь он хоть пятимачтовым. И ожидаемого бонуса ты уже не получишь. Значит, мотался ты зазря. И нечем тебе теперь платить жалованье ветроходам и бойцам. Которые без денег дадут драпака, как только подвернется случай. То есть опаздывать нельзя ни в коем случае! Следовательно, на поиски грозовых фронтов и на сбор дождевой воды времени нет.

Как же быть?

Да очень просто!

Для этого и существуют острова-водосборники. Или, как их еще называют, Мокрые острова.

Мокрые острова представляют собой относительно небольшие участки суши с естественными или искусственными открытыми резервуарами, которые занимают большую часть территории. По краям от этой кажущейся бездонной ямищи селятся местные жители. Все их кличут мокрецами. Да и сами они себя так называют. Все мокрецы постоянно ходят в высоких сапогах и длинных, едва не до самой земли, черных зюйдвестках с опущенными на лица капюшонами. Кожа у них бледная, волосы серые, будто выцветшие, а глаза белесые, как у дохлых рыб. Все дело в том, что острова мокрецов почти все время находятся в зоне грозового фронта, где постоянно идущий дождь наполняет гигантскую чашу в центре. Как только грозовой фронт истощается и дождь стихает, мокрецы берутся за весла и отправляются на поиски нового источника воды.

Мокрецы тем и живут, что продают воду проходящим мимо городам. А еще рыбу, моллюсков и деликатесные красные водоросли сайфу, которые они разводят в том же резервуаре, куда собирают дождевую воду.

Следующий своим курсом город, приметив вдали грозовой фронт с Мокрым островом, начинает семафорить, давая мокрецам знать, что желает прикупить воды. Мокрецы тут же берутся за весла и гонят свой остров на пересечение с курсом города. В определенном месте остров причаливает к городу, на борт перебрасываются шланги, и начинается процесс перекачивания воды из гигантского озера в центре острова в не менее огромный танк, врытый в основание города.

Вот так города получают воду, а мокрецы – деньги.

Те, кто смотрит на мокрецов со стороны, думают о том, как, должно быть, неприятно жить в вечно сырых домах, с плесенью по углам и стенам, и носить влажную, никогда толком не просыхающую одежду. Но что поделать, каждый зарабатывает себе на жизнь так, как может.

Со стороны оно именно так и выглядит: приземистые домишки с односкатными крышами и бродящие меж ними люди в черных блестящих плащах с накинутыми на головы капюшонами.

А вот Энгель-Рок неоднократно захаживал к мокрецам в гости. И в первый раз был несказанно удивлен, обнаружив, что в домах у мокрецов тепло, сухо и уютно. Плащи и сапоги они снимают в прихожей, а промокшую одежду и обувь оставляют сохнуть возле жаром пышущего камина. Женщины собирают на стол. Мужчины тем временем, пыхтя трубками, занимают гостя разговорами, предлагают местную выпивку, кстати весьма неплохую, и табак. Ну а дети, как и все дети, заняты своими делами, которые взрослым не понять. Одним словом, все как у людей.

В основании Корнстона был врыт один большой танк, из которого имелось десятка полтора выводов на поверхность. Проходя через сложную систему очистных фильтров, которую обслуживали специально подготовленные техники, вода поступала на поверхность такой, что ее можно было пить прямо из-под крана.

Следует отдать должное капитану Ван-Снарку, к походу он подготовился основательно. Все необходимое было запасено в Корнстоне в достаточном количестве. Резервуар тоже был заполнен водой под завязку. По всему выходило, что капитан Ван-Снарк рассчитывал добраться до конечной цели своего путешествия, где бы она ни находилась, нигде не задерживаясь и не отклоняясь от курса.

Кстати, вода в резервуаре, кроме своего прямого назначения, является еще и своеобразным балластом, помогающим городу уверенно держаться на гравитационной волне. По мере того как количество воды в резервуаре уменьшается, город становится менее устойчивым и все чаще теряет волну. Для того чтобы удержать на волне город с почти пустым резервуаром, капитан должен быть либо непревзойденным мастером своего дела, либо чертовски везучим сукиным сыном. Большинство же капитанов предпочитают не рисковать и вовремя пополнять запасы воды.

Денек выдался знойный.

Иначе и быть не могло, поскольку пять дней тому назад Корнстон резко сменил курс. Город шел теперь курсом градусов в тридцать по азимуту Сибура. Расположившийся чуть левее носа Корнстона Сибур жарил так, что, если бы не выдубленная ветрами и тем же Сибуром кожа ветроходов, все они были бы красными, будто обваренными в кипятке.

Энгель-Рок сдернул с плеча флягу, отвернул пробку и сделал два глотка. Затем плеснул немного воды в пригоршню и, млея от наслаждения, провел мокрой ладонью по лицу и шее.

Изменение курса породило новую волну предположений о том, куда же ведет свой город капитан Ван-Снарк. Впрочем, все они был столь же беспочвенны и умозрительны, что и прежние.

Энгель-Рок, как обычно, повязал голову куском красной материи. Финн МакЛир красовался в светло-голубой пилотке с ромбовидной кокардой регулярной армии Кон-Тора, которую выиграл в домино у Кул-Мула. Джерри нацепил на голову широкополую соломенную шляпу – их в свободное время плел для всех желающих ветроход по имени Ханах. Оба были в бриджах песочного цвета и в тельняшках без рукавов. На ногах – легкие кожаные сандалии. Все из бездонной кладовой боцмана По. Наверное, если бы они вдруг развернулись к Сибуру кормой и через пару декад температура начала падать, боцман и тогда достал бы из кладовой подходящую одежду – что-нибудь теплое, шерстяное или на меху.

До городка оказалось значительно дальше, чем казалось, когда смотришь на него, стоя на салинге. Джерри несколько раз успел пожаловаться на то, что зря он вообще согласился на эту прогулку. Лучше бы сидел сейчас в кубрике, щурился бы от ветерка, задувающего в открытое окно, и прихлебывал холодный чай. А можно было бы пойти в кают-компанию, поиграть в бильярд. Или заглянуть в кубрик третьей вахтенной команды, чтобы послушать, как Мик-Рифмач поет песни собственного сочинения, аккомпанируя себе на лютне. Лютня – хитрый инструмент, с ней не всякий совладает. Джерри, когда впервые лютню в руки взял, так даже не смог понять, что с нею делать. А у Мика здорово получается. И стишки он неплохие сочиняет. Про дороги, ведущие неведомо куда, про неназначенные встречи…

Энгель-Рок только посмеивался, слушая причитания Джерри. А Финн то и дело одергивал:

– Слушай, не канючь!

– На фиг я с вами потащился? – уныло вздыхал Джерри. – Ну что там может быть интересного, в городке этом? Небось такая же дыра, как и Зей-Зона. А то и похуже.

– Тебя что, силком тащат? Не хочешь идти – возвращайся! Чай, не заблудишься!

– Ну теперь уже все равно, в какую сторону идти, – все так же уныло и нудно тянул Джерри. – Уже полпути пройдено.

– Так потом еще возвращаться придется.

Джерри сдвинул шляпу на лоб и в задумчивости почесал затылок. В принципе, в том, что предлагал Финн, был свой резон. С другой стороны, тащиться одному по жаре казалось куда как тяжелее, нежели тащиться по такому же зною, но за компанию. К тому же, честно говоря, и делать-то на палубе Джерри было нечего. В бильярд он играл плохо – какой интерес все время проигрывать? Песни Мика-Рифмача знал наперечет. А новых Мик пока не сочинил. Он, когда новую песню придумает, так носится меж кубриков, как чумовой, и всех зовет к себе, послушать.

– Нет уж, – скрипнул зубами Джерри. – Я дойду. И пусть вам обоим потом стыдно станет.

– Мне не станет, – тут же отозвался Финн.

– За что? – спросил Энгель-Рок.

– Да какая разница, – безнадежно махнул рукой Джерри. – Главное, вам должно быть стыдно. Мучительно стыдно!

– Ладно, помучаемся, – подмигнув Финну, согласился Энгель-Рок.

– Слушай-ка, Энгель-Рок, – обратился к здоровяку МакЛир. – Я пару раз видел, как ты с той девицей разговаривал, что Джерри из «веретена» вытащила. С Анной-Луизой… Как там ее?

– Друзья называют ее Бет, – сказал Энгель-Рок.

– А! Так, значит, вы с ней уже друзья?

– Друзья, – согласился Энгель-Рок.

– Надо же, какой ты, оказывается, прыткий, – усмехнулся Финн. – А с виду так и не скажешь.

– Мы с ней просто друзья. Понял?

– Понял, – кивнул Финн. – Вот только с другими она дружить не желает.

– А ты пробовал?

– Еще бы, – горестно вздохнул Финн.

– И как?

– Да никак, – отмахнулся Финн.

– Она ему ножом пригрозила, – уточнил с усмешкой Джерри, бывший свидетелем того, как Финн МакЛир пытался познакомиться с Анной-Луизой поближе.

– Подумаешь, – пожал плечами Энгель-Рок. – Мне она тоже обещала горло перерезать.

– А, так это нормально? – с надеждой вскинул голову Финн.

– Что ты считаешь нормальным? – непонимающе спросил Джерри. – То, что молодая и, прямо скажем, вполне себе симпатичная девушка угрожает всем своим ножом?

– Все зависит от того, как на это дело посмотреть, – как всегда рассудительно, заметил Энгель-Рок.

– А какие есть варианты? – живо осведомился Финн.

– Ну, во-первых, она может быть плохо воспитана, – сказал Энгель Рок. И после паузы добавил: – Хотя о Бет я бы этого не сказал. Во-вторых, у нее может быть ужасный характер. Но, как мне кажется, это тоже не про Бет.

– В-третьих, она может оказаться психически неуравновешенной, – вставил Джерри. – И тут уж мы ничего не можем сказать наверняка.

– В-четвертых, – чуть повысил голос Энгель-Рок, – не исключено, что именно такая манера поведения долгое время помогала ей выжить.

– Ты что-то про нее знаешь? – спросил Джерри.

– Нет. Она ничего о себе не рассказывает.

– И где же ей приходилось выживать?

– Я не знаю.

– Так почему же ты решил?..

– Я имел дело с подобными людьми. Инстинкт выживания у них в крови. Они с легкостью проделывают такое, на что не способны другие люди.

– Например?

– Я знал человека, который мог по собственному желанию входить в состояние, похожее на каталепсию. При этом сердце его билось так медленно, что даже опытный врач, осматривая его, приходил к мнению, что перед ним труп. Сам же он видел и слышал все, что происходило вокруг. И в нужный момент мог вернуться в нормальное состояние.

– Бет тоже так умеет?

– При чем тут Бет? Я просто привел пример.

– Но ты говорил, что Бет…

Энгель-Рок поднял руку, чтобы заставить Джерри умолкнуть:

– Я ничего про нее не знаю. Кроме того, что ей можно доверять.

– Почему ты в этом уверен? – спросил Финн.

– У меня есть опыт общения с людьми. Я вижу, когда человек пытается лгать.

– Видишь? – переспросил Джерри.

– Именно. Когда человек лжет, он производит множество совершенно ненужных движений. Однако они настолько незначительны, что, для того чтобы их заметить, требуется определенныйопыт.

– То есть, просто глядя на человека и даже не слыша при этом, что он говорит, ты можешь сказать, лжет он или нет?

– Да. Хотя зная, о чем идет речь, разоблачить лгуна проще.

За разговорами они дошли до огороженных выпасов, тянущихся вдоль окраин городка. На зеленой траве паслись стада овец, коз, свиней. Приглядывали за ним подростки лет одиннадцати-тринадцати. Спасаясь от жары, они прятались под кустами. Однако, завидев незнакомцев, мальчишки вылезали из своих укрытий, с удивлением и восторгом глядели на ветроходов, а потом еще долго махали им вслед руками.

Джерри даже не понял, как так случилось, что грудь у него теперь гордо выпячивалась колесом вперед. Он чувствовал себя триумфатором, возвращающимся домой после доблестно выигранного сражения.

– В таком случае что ты скажешь о капитане? – продолжая начатую тему, спросил Финн.

– Он говорит правду, – ответил Энгель-Рок.

– О чем именно?

– Обо всем. Я еще ни разу не видел, чтобы он солгал.

– Но ведь можно лгать, а можно не говорить всю правду.

– Точно. Капитан Ван-Снарк не посвящает нас в свои планы. Однако он не лжет, когда говорит, что рассчитывает найти сокровище и в случае удачи собирается поделиться им с нами.

– А, так вот почему ты решил записаться в команду!

– И поэтому тоже. А еще мне чертовски надоела Зей-Зона.

– Вопрос только в том, когда мы доберемся до этого сокровища? – недовольно буркнул Джерри.

– Ты куда-то торопишься? – с улыбкой спросил Финн.

– Я не собираюсь всю свою жизнь провести в этом городе! – повел носом вверх Джерри. – Тем более если у меня окажется куча денег!

– И что ты собираешься с ними делать?

– Точно пока не знаю, – честно признался Джерри. – Для начала хотелось бы попробовать пожить… просто так! Ни о чем не думая. Не беспокоясь… В свое удовольствие.

– А что, сейчас тебе жизнь не в радость? – лукаво покосился на Джерри Энгель-Рок.

– Ладно, ты понял, о чем я говорю, – слегка поморщился Джерри.

Пауза.

– Не одобряешь?

– Почему? – пожал плечами Энгель-Рок. – Каждый имеет право пожить в свое удовольствие. Вполне законное желание. Только…

Энгель-Рок поднял руку и сделал ею некое замысловатое движение, не поддающееся однозначной интерпретации. С одной стороны, можно было подумать, что он пытается поймать ускользающую мысль. С другой – было похоже на то, что Энгель-Рок одним взмахом отметает все сомнения. С третьей – таким жестом можно было обозначить некую проблему. С четвертой – это могло оказаться и вовсе ничего не значащее движение руки.

– А впрочем, какая разница, – сказал здоровяк.

Как будто произнес перед этим длинную и весьма содержательную речь, а последней фразой взял да и перечеркнул все выше сказанное.

Загоны со скотиной остались позади. Теперь по обеим сторонам от дороги тянулись огороды с высокими грядками, плотно засаженными какой-то растительностью. Судя по количеству зеленых всходов и по их густому, насыщенному цвету, урожай обещал быть отличным. Иначе и быть не могло – чем ближе город подходит к Сибуру, тем быстрее созревают посевы. Недаром острова, обитатели которых занимаются выращиванием злаковых культур, стараются подойти к Сибуру как можно ближе, к самой границе Сферы Чертшира.

Инсбур Чертшир, в честь которого Сфера получила свое название, утверждал, что за границей Сферы Чертшира все гравитационные волны оказываются переориентированы в сторону Сибура. И любой предмет, пересекший границу Сферы Чертшира, будь то огромный город, крошечная шлюпка или даже просто пивная кружка, начинает дрейфовать в сторону Сибура. Причем скорость дрейфа не зависит ни от массы тела, ни от его первоначальной скорости. По расчетам Чертшира, любое тело, пересекшее границу Сферы, ровно через сто тридцать два часа, тринадцать минут и двадцать четыре секунды упадет на поверхность Сибура. Хотя прежде чем упасть оно сгорит в безжалостных лучах светила.

Острова, дрейфующие возле самой кромки Сферы Чертшира, в буквальном смысле слова играют с огнем. Распространение гравитационных полей вблизи Сферы Чертшира настолько хаотично, что случайная гравиволна в любой момент может увлечь остров за границу Сферы. Поэтому острова-плантации обычно держатся в сцепках от трех до пяти. Опасность все равно остается. Гравитационная волна может оказаться настолько сильной, что потащит в Сферу Чертшира всю сцепку. Тогда единственным шансом на спасение для тех, кого тащит за собой попавший под волну остров, служит команда «Руби канаты!».

Рассказывают, был случай, когда сразу два острова в сцепке из трех попали под две разные гравиволны, которые и закинули все три острова в Сферу Чертшира.

Разумеется, подобные случаи крайне редки. И тем не менее работа на плантациях считается не менее опасной, чем работа сборщиков сомбры. Люди, работающие на плантациях, постоянно смазывают кожу маслом. Но даже несмотря на это, кожа у них постоянно шелушится, трескается, а у некоторых слезает лохмотьями, как у змей, сбрасывающих шкуру. Из-за яркого света они почти все время ходят в темных солнцезащитных очках. Но глаза у них все равно постоянно воспалены и слезятся. А выбеленные палящими лучами Сибура волосы похожи на клочки засохшей травы. Да и те вскоре вылезают, оставляя Сибуру только лысый, блестящий от пота череп. Зато урожай с таких плантаций снимают едва ли не каждый квадр. Поэтому ходит множество слухов о сказочных богатствах плантаторов, из-за чего те то и дело подвергаются набегам пиратов или шаек бандитов, собравшихся вместе, чтобы хапнуть большой куш. Чтобы свести ущерб от таких набегов к минимуму, плантаторам приходится нанимать бойцов для защиты своих интересов.

Еще им постоянно в больших количествах требуется вода. Но тут уже не упускают своей выгоды мокрецы. У каждой дрейфующей плантации заключен договор с одним, двумя, а то и тремя Мокрыми островами. Чтобы вовремя доставить воду, мокрецы нанимают лиловых плавунов, которые в условленное время прибывают на своих весельных баркасах, берут остров на буксир и ведут его к Сфере Чертшира. А после разгрузки доставляют мокрецов обратно в зону грозового фронта.

Вот таким удивительным образом все взаимосвязано в Мире Сибура.

– А что ты станешь делать, когда тебе это надоест? – поправив пилотку, поинтересовался Финн.

– Что надоест? – не понял Джерри.

– Надоест ничего не делать.

– Я не говорил, что не буду ничего делать.

– Но я именно так тебя понял. И Энгель-Рок, по-моему, тоже так решил.

Здоровяк молча кивнул.

– Нет, нет, нет! – протестующе замахал руками Джерри. – Все будет совсем не так! Я не собираюсь сутки напролет валяться на шелковых простынях, есть бутерброды с жареными бананами и тупо пялиться в потолок! Я буду делать то, что мне самому хочется. Понимаете? Не вовсе ничего не делать, а делать то, что хочется.

– Разница, конечно, есть, – подумав, кивнул Финн.

– И что же ты собираешься делать? – спросил Энгель-Рок.

– Ну… – Джерри задумчиво закатил глаза вверх и увидел широкие поля соломенной шляпы, сквозь которые местами пробивали тоненькие, как шелковые нитки, лучики света. – Я об этом пока еще не думал.

– Правильно, – согласился Финн. – Мы ведь и денег еще не получили.

– Назови хоть что-нибудь, – стоял на своем Энгель-Рок. – Просто для примера. Должно же быть что-нибудь такое, что бы ты хотел сделать в первую очередь.

– Мороженого хочу наесться, – сказал Джерри, облизнув сухие губы. – Разных сортов. До отвала.

– Так, чтобы тошно стало, – уточнил Финн.

– Можно и так.

– Ну а потом?

– В смысле, когда отпустим?

– Точно.

– Потом я бы пошел играть в гольф, – мечтательно произнес Джерри. – Я слышал, есть специальные острова, на которых устроены поля для гольфа.

– Есть такие, – кивнул Энгель-Рок.

– Ты умеешь играть в гольф? – удивленно вскинул рыжие брови Финн.

– Нет, – мотнул головой Джерри. – Но ведь можно, наверное, научиться?

– Можно, – подтвердил Энгель-Рок. – Особенно если денег куры не клюют.

– А у нас именно столько и будет! – с уверенностью заявил Финн МакЛир. – И еще чуток на мелкие расходы.

Энгель-Рок с сомнением покачал головой – он в этом вовсе не был уверен.

– Ты же хотел стать навигатором, Джерри.

– Весь фокус в том, что стать навигатором, не имея денег на учебу, невозможно, – развел руками Джерри. – А когда у меня будет полно денег, – руки Джерри разошлись еще шире в стороны, – зачем мне тогда становиться навигатором? Вот ты сам, Энгель-Рок, видел когда-нибудь богатого человека, который работал бы изо дня в день?

– Видел, – уверенно ответил Энгель-Рок.

Джерри такой ответ не понравился.

– Ну, значит, это была какая-то ошибка природы, – отмахнулся он. – Ты, Финн, чем занимался, когда был богатым?

– Я никогда не был богатым, – ответил МакЛир. – У меня был титул, который сам по себе ничего не стоит. А вообще-то я учился.

– Потому что сынку богатеньких родителей положено быть образованным.

– У нас не было денег.

– А чем занимался твой отец?

– Залезал в долги.

– А ты что будешь делать, когда обзаведешься деньгами?

– Есть у меня на этот случай одна задумка, – улыбнувшись, щелкнул пальцами Финн. – Хочу отыскать родовое поместье МакЛиров.

– И выкупить его?

– Нет. Хочу просто посмотреть, кто в нем теперь живет.

– А почему не купить?

– Видишь ли, Джерри, я так давно там не был, что не уверен, что этот старый дом вызовет у меня какие-то чувства или воспоминания.

– Ну а если тебе там понравится?

– Тогда можно будет и о покупке подумать, – усмехнулся Финн. – Только не под своим именем.

– Как же так? – удивленно развел руками Джерри. – Дом ведь твой.

– И долги, за которые он был продан, тоже мои. Боюсь, что продажа поместья не покрыла всех папашиных долгов. И если деньги со временем тают, то долги неизменно растут.

– Ну, ладно, – согласился Джерри. – Можешь купить под другим именем. Мы-то ведь все равно будем знать, что ты – настоящий МакЛир.

Финн в ответ рассмеялся и обнял Джерри за плечи.

– А ты что молчишь, Энгель-Рок?

– В отличие от вас, парни, у меня нет никаких грандиозных планов на будущее. Я – ветроход. И ветроходом хотел бы остаться. Вот и все.

– А как же деньги?

– А что деньги?

– Что ты будешь делать с деньгами?

– Ну, для начала их надо получить.

Сказал он это так, что и Джерри, и Финну стало ясно, что они слишком увлеклись своими мечтами. Корнстон все еще держал курс неведомо куда. И никто из них не знал, когда он достигнет цели. И, самое главное, никто понятия не имел, что их там ждет.

Строить планы на будущее, не зная, что готовит тебе настоящее, было на редкость опрометчиво и в высшей степени безрассудно.

Глава 16

Когда-то именно те места, где компактно проживало много людей, как раз и назывались городами. Но те времена остались далеко в прошлом. Теперь городами именовались большие участки суши, скользящие по гравитационным волнам или дрейфующие в пустоте. Город же как таковой, с домами и жителями, составлял лишь часть города под парусами. И именовался либо жилой зоной, либо гражданским поселением, либо поселком, либо еще как. Но городом он уже не считался.

Однажды Энгель-Рок услышал, как один из ветроходов называет скопление домов, которое чаще всего располагается на корме города под парусами, городком. И ему это очень понравилось. В самом деле, если не город, так пускай будет городок. Почему нет?

Небольшой городок, расположенный на корме Корнстона, сразу же приятно удивлял своей чистотой, опрятностью и ухоженностью. За невысокими изгородями, выполнявшими чисто декоративные функции, стояли двух– и трехэтажные каменные дома под разноцветными черепичными крышами. С деревянными, округлыми сверху дверями и квадратными окнами, забранными решетчатым переплетом с разноцветными кусочками стекла. По виду дома были старые, построенные еще в Эпоху Последнего Взлета. Но смотрелись они так, будто кто-то специально решил возвести город, который выглядел бы как старинный, построенный не меньше чем полный оборот Тао тому назад. Например, для того, чтобы устроить здесь какой-нибудь костюмированный праздник. Или, может быть, снять исторический фильм.

Дома окружали аккуратно подстриженные зеленые лужайки. Фруктовые деревья, высаженные у стен домов и вдоль изгородей, дарили благословенную тень.

Самым высоким зданием в городке была башня учебного корпуса с часами на самом верху. Когда ветроходы вошли в городок, часы только пробили начало третьей восьмерки, огласив окрестности тремя протяжными ударами.

Жители городка в большинстве своем, должно быть, прятались от жары в домах. А те, что находились вне дома, занимались своими обычными делами: из длинных черных шлангов, сворачивающихся широкими кольцами, словно змеи в траве, поливали газоны, забравшись на лесенки, обрезали сухие ветки на деревьях, мыли дорожки, ведущие к домам, или же просто сидели на скамеечках в теньке, обмахиваясь круглыми веерами. На ветроходов они обращали не больше внимания, чем на кошку, сидящую на заборе. Они не делали вид, что не замечают идущую по дороге троицу, но при этом и не проявляли к ней чрезмерного интереса. Такова уж особенность жизни в городках под парусами – чужим здесь просто неоткуда взяться. Для местных жителей ветроходы были кем-то вроде обитателей пригорода, которые порой заходили в их городок по самым разным делам и интересам, но никогда не оставались здесь надолго.

Та самая кошка черепахового окраса, до которой никому не было дела, сидела на заборе, поджав под себя лапы, подвернув хвост сбоку под живот и зажмурив глаза. От нее так и веяло безмятежностью и ленью. Джерри протянул руку, собираясь погладить кошку, но та громко зашипела, резко подалась в сторону и вскинула когтистую лапу в предупреждающем жесте. Проявив благоразумие, Джерри спрятал руку в карман.

– Странные существа эти кошки, – произнес он задумчиво. – Никогда не угадаешь, что у них на уме.

– Говорят, у кошек дурной глаз, – сказал Финн.

– В каком смысле? – спросил Энгель-Рок.

– Ну, если кошка на тебя нехорошо посмотрит, то ты можешь заболеть. Или, может быть, ногу сломаешь.

– Бред! – презрительно фыркнул Энгель-Рок.

– А с ума можно сойти? – спросил Джерри.

– С ума можно сойти просто так, без всякой кошки, – авторитетно заявил Энгель-Рок. – Для того чтобы сломать ногу, кошка тоже не нужна.

– Может, и так, – не стал спорить Финн. – Но с кошкой дело будет вернее. Вот у моей двоюродной тетки в доме жили восемь кошек. – Финн поднял указательный палец и еще раз, со значением повторил: – Восемь! И чем бы, вы думали, это закончилось?

– Она сошла с ума, заболела холерой, оспой и чумой, а потом свалилась с лестницы и сломала ногу, – не задумываясь, выдал Энгель-Рок.

– Нет, – покачал головой Финн. – Она сломала руку.

– Упала, наступив кошке на хвост?

– Нет. Это произошло, когда она гостила у своего сына.

– У которого в доме тоже полным-полно кошек?

– Нет. У него аллергия на кошек.

– Тогда при чем тут кошки?

– Я же сказал, дома у тетки восемь кошек! – Финн снова показал свой указательный палец.

– Ты хочешь сказать, что если бы дома у твоей тетки не было кошек, то, находясь в гостях у своего сына, она не упала бы и не сломала себе руку?

– Я этого не утверждаю. Но говорю, что у нее дома восемь кошек! – снова указательный палец. – А восемь кошек – это в восемь раз больше шансов накликать беду, чем если кошка всего одна.

– Здесь не прослеживается никакой связи.

– Ну как же! – Финн сложил ладони вместе и повел ими влево. – Восемь кошек. – Он сделал многозначительную паузу, видимо, для того, чтобы дать Энгель-Року время вникнуть в глубинную суть сказанного. После чего повел ладонями в другую сторону. – Сломанная рука!

Финн развел ладони в разные стороны, словно фокусник, у которого там была спрятан попугай. Но у Финна между ладоней ничего не оказалось.

– Между двумя этими событиями нет никакой причинно-следственной связи, – еще раз повторил Энгель-Рок. – Если бы твою тетку кто-то толкнул, мы бы сказали, что она упала и сломала руку из-за того, что ее кто-то толкнул. Если бы она наступила на апельсиновую кожуру и упала, мы бы смело сказали, что она сломала руку из-за того, что наступила на кожуру. Но нельзя говорить, что она сломала руку из-за того, что у нее дома десять кошек!

– Восемь, – поправил Финн.

– Да какая разница! – взмахнул рукой Энгель-Рок. – С таким же успехом можно заявить, что она сломала руку из-за того, что у боцмана По на заднице родинка!

– Ну это ты хватил, – с неодобрением цокнул языком Финн.

– Да уж, – поддержал его Джерри. – Одно дело – кошки. Другое дело – боцман По.

– И в чем же разница? – спросил Энгель-Рок.

– На тот момент, когда моя тетя сломала руку, она не только не была знакома с боцманом По, но даже не подозревала о его существовании. Полагаю, что и сейчас ей ничего о нем не известно.

Энгель-Рок поднял руки вверх, признавая свое поражение. Продолжать этот спор далее у него не было желания.

– А что значит «нехорошо посмотрела»? – задал давно интересовавший его вопрос Джерри.

– Так, как смотрела на тебя та кошка на заборе, – ответил Энгель-Рок.

– Значит, мне теперь следует быть втройне осторожным?

– Не поможет, – покачал головой Энгель-Рок. – Проклятие – оно проклятие и есть.

– Можно попробовать убить нехорошо посмотревшую на тебя кошку, – сказал Финн. – Прежде, чем она причинит тебе вред.

– Кончай этот разговор! – указал на Финна пальцем Энгель-Рок.

– Я просто пошутил! – вскинул руки с открытыми ладонями Финн. – Я знаю, что кошек обижать нельзя!

– Почему? – спросил Джерри.

– Если мы избавимся от кошек, то крысы выживут нас из города.

– Я слышал, в некоторых городах, чтобы избавиться от крыс, используют крысиных волков.

– А кто-то нанимает для этого дудочника, – усмехнулся Энгель-Рок. – Ерунда все это! Ветроходские байки! Единственное верное средство от крыс – это кошка!

Энгель-Рок ткнул пальцем в очередную представительницу славного кошачьего племени, гордо восседающую на заборе.

Финн на ходу посмотрел назад, в ту сторону, откуда они пришли.

Над невысокими зелеными холмами поднимались три мачты. Одетые парусами реи медленно вращались вокруг центральной оси. С такого расстояния мачты казались похожими на футуристические башни, возведенные с единственной целью: вызывать восторг и удивление всех, кто на них смотрел. Что удивительнее всего, мачты странным образом гармонировали с ухоженными домами под разноцветными крышами. Более того – они казались неотъемлемой частью этого маленького, уютного городка.

Первым местным жителем, встретившимся друзьям на дороге, оказался мужчина лет сорока пяти. Невысокого роста, но широкий в плечах, он был одет в длинную, просторную домотканую рубаху навыпуск, развевающуюся на ветру, как знамя. Завязки на вороте были распущены. Штаны, обрезанные выше колен, выставляли на всеобщее обозрение жилистые, густо заросшие черными волосами, чуть кривоватые ноги, обутые в сандалии из кожаные ремешков. Точно такие же, как у ветроходов. Должно быть, шил их один сапожник. На голове у него была круглая желтая шапочка с длинным козырьком, прикрывающим глаза и большую часть лица от яркого, слепящего света. На тулье красной нитью вышит кот в короне и с часами на цепочке. Мужчина вел в поводу небольшого серого ослика, на спине которого лежали два мешка.

– Доброго дня! – приложив два пальца ко лбу, поприветствовал человека Энгель-Рок.

– Здравствуйте, – остановившись, приветливо улыбнулся тот.

– Мы из палубной команды, – большим пальцем указал себе за спину Энгель-Рок.

– Я так и понял, – степенно кивнул человек.

– Меня зовут Энгель-Рок. Это – Джерри Гарсия. А это – Финн-МакЛир.

– Тамо Ваар, к вашим услугам, – представился мужчина. – Я мельник. А осла моего зовут Уши. – Свободной рукой он потрепал ослика между ушей. – Если вы к городскому главе, то он сейчас на огородах, опрыскивает огурцы средством от тли. Эта самая тля по жаре ну просто звереет.

Мельник Ваар говорил спокойным, ровным голосом. Он сообщал ветроходам информацию, которая, как полагал, была им интересна. Но при этом ничуть не заискивал перед ними. Да и с чего бы вдруг ему лебезить? Он шел по улице своего городка.

– Нам нужны сапожник и портной, – сказал Энгель-Рок.

– А городской глава вам не нужен? – удивился мельник.

– Да вроде нет, – с сожалением развел руками Энгель-Рок.

– Он очень хороший человек, – сказал Тамо Ваар. – Замечательный рассказчик. Знает множество удивительных историй. А жена его печет наивкуснейшие сливовые пироги!

– Это очень здорово, – улыбнулся Энгель-Рок. – Но мы не собирались…

– Если вы не любите сладкие пироги, то Кийа – так зовут жену городского главы – может испечь перевернутый пирог с курицей. Или закрытый пирог с бараньими почками и картошкой. Пироги с капустой у нее тоже отменно получаются…

– Простите, – вынужден был перебить мельника Энгель-Рок, поскольку тот, похоже, собрался перечислить все виды пирогов, которые замечательно умела печь жена местного городского главы. – Но у нас нет никаких дел к городскомуглаве.

– И что с того? – непонимающе вскинул брови Ваар. – Можете без дела, просто так зайти. Городской глава очень хороший человек и будет рад вам.

– Не сомневаюсь, но…

– А потом он сам отведет вас к портному и сапожнику, – привел самый веский, как ему казалось, аргумент мельник.

Ища поддержки, Энгель-Рок посмотрел на друзей.

– Может, мы нанесем ему визит на обратном пути? – предложил Финн.

– Даже не знаю, – озадаченно почесал загорелую шею Тамо Ваар. – Удобно ли сначала нанести визит сапожнику и только потом – городскому главе? – Он посмотрел на осла. – Как ты думаешь, Уши?

Осел тряхнул головой.

– Только не говорите, что осел считает, что это недопустимо! – вскинул руку в предупреждающем жесте Финн.

– Вы считаете меня за идиота? – с обидой посмотрел на него Ваар.

– Нет, – вытаращил глаза Финн.

– Почему же вы считаете, что я думаю, будто осел понимает, что я ему говорю?

– Но вы же задали ему вопрос, – осторожно напомнил Джерри.

– Это был риторический вопрос, – ответил Ваар. – То есть вопрос, не требующий ответа. Обращаясь к ослу, я на самом деле разговаривал сам с собой.

– И что же вы себе ответите? – вкрадчиво поинтересовался Финн.

Тамо Ваар посмотрел по сторонам, словно хотел убедиться в том, что за ними никто не подглядывает, после чего взмахом руки предложил ветроходов подойти поближе.

– Знаете, почему я говорю, что вам следует непременно зайти к городскому главе? – спросил он шепотом, когда ветроходы обступили его плотным полукольцом.

– Потому что он очень хороший человек и знает множество историй, – так же шепотом ответил Финн.

– И жена у него отлично печет пироги, – добавил Джерри.

– Да нет же! – протестующе взмахнул рукой Ваар. – Это были только предлоги. Вы что, не поняли?

– Поняли, – кивнул Энгель-Рок. – А что насчет причины?

– Причина в том, что с того момента, как Икос Гренальдо был избран городским главой Корнстона, ему ни разу не приходилось выполнять никаких официальных обязанностей городского главы. Видите. – Ваар раскинул руки в стороны, заставив ветроходов попятиться. – У нас тут мир и порядок. То есть городскому главе тут делать ну совершенно нечего!.. Нет, то есть дела у Икоса, разумеется, есть, он у нас ведь еще и доктор для растений. Но как городской глава…

Грустно изогнув губы подковой, Тамо Ваар развел руки в стороны и покачал головой.

– А может, вам тогда упразднить этот пост? – предложил Финн. – За ненадобностью?

– Нельзя, – скорбно качнул головой мельник. – Никак нельзя. По Городскому Статусу полагается, чтобы в городе был городской глава. Иначе это будет уже не город.

– Да уж, – с пониманием кивнул Энгель-Рок. – Проблема.

– Вот я и подумал, – снова оживился Ваар. – Может, вы нанесете визит Икосу? Как городскому главе? Вам ведь это ничего не будет стоить. А Икосу – приятно. Он действительно очень, очень хороший человек. И всегда рад гостям.

– Но о чем нам с ним говорить на официальном, так сказать, уровне? Мы ведь даже не офицеры. Обычные ветроходы из палубной команды. Пришли, чтобы одежду да башмаки заказать.

– Да не важно, кто вы и зачем пришли! – почувствовав, что ветроходы готовы сдаться, приободрился Ваар. – Просто скажите, что, мол, оказавшись с некой оказией в нашем городе, не могли не воспользоваться случаем и не засвидетельствовать свое почтение городскому главе! Все! Дальше беседа сама потечет! Мы же не зря Икоса Гренальдо городским главой выбрали – он сам вам все что требуется расскажет! А если чего надо, так и покажет!

Тамо Ваар был так настойчив, что отказывать было просто неудобно.

– Ну как? – посмотрел на приятелей Энгель-Рок. – Нанесем визит вежливости городскому главе?

– Почему не нанести? – пожал плечами Финн. – Время у нас есть.

А Джерри и говорить ничего не надо было. По лицу его расплылась такая счастливая улыбка, словно его пригласил в гости сам герцог Кон-Тора. Парень еще ни разу не общался накоротке ни с одним официальным лицом. Да что там накоротке – он и издалека никого не видел. А если кого и знал в лицо, так только по мутным газетным фотографиям.

– Уговорил, уважаемый, – улыбнулся мельнику Энгель-Рок. – Только сначала мы все же заглянем к портному и сапожнику. Дело, понимаешь ли, прежде всего.

– Ай как славно! Ай как здорово! – возбужденно замахал руками Тамо Ваар. – То-то Икос будет рад! Я только муку в пекарню отвезу и сразу – на огуречные грядки. Скажу Икосу, чтобы домой бежал! Гостей встречать!

– А где нам портного с сапожником сыскать?

– А вон, видите башню с часами? Это учебный корпус. У нас есть младшая школа и средняя. А вот для того, чтобы еще и высшей школой обзавестись, наш городок маловат. Помещение под высшую школу имеется. Отличный двухэтажный учебный корпус! Однако денег в городской казне, чтобы толковых учителей пригласить, не хватает. Но мы очень надеемся на то, что в скором времени этот вопрос решится! И уже не наша талантливая молодежь будет уезжать в другие города, чтобы продолжить там свое образование, а к нам будут стекаться таланты со всего Мира Сибура!

– И как же вы надеетесь решить этот вопрос? – поинтересовался Финн.

– Так капитан Ван-Снарк обещал деньжат на высшую школу отсыпать. Ежели, говорит, найдем то, что ищем. Вот как вы думаете, найдем?

– Мы даже не знаем, что ищет капитан Ван-Снарк, – ответил на вопрос горожанина Джерри.

– Главное, что капитан в курсе. – Ответ ветрохода ничуть не обескуражил мельника. – К тому же если после завершения похода имя нашего города будет у всех на слуху, то можно будет задуматься и о том, чтобы собственный университет открыть. – Тамо Ваар лукаво прищурился. – Так ведь? Места у нас тут предостаточно. Ближе к корме полно непахотных земель, на которых можно дома строить – было бы кому жить. С таким городской главой, как Икос Гренальдо, можно и не на такие задачи замахиваться.

– Похоже, уважаемый, тебе больше, чем нам, известно о целях экспедиции, – вкрадчиво начал Финн.

– Нет, – открыто и бесхитростно мотнул головой мельник. – Нам тут ничего не известно о том, куда и зачем мы направляемся. Одно могу сказать: Корнстон к походу готовили основательно и серьезно. А значит, оно того стоит. Мы ведь прежде обычным городом были, без мачт и парусов. Стояли пришвартованными к Тир-Нейлу. В самом глухом углу. И вроде как никому дела до нас не было. А теперь – идем под парусами!

– Вот как? И как же такое случилось?

Тамо Ваар хлопнул себя ладонью по шее – будто слепня пришиб.

– Вы об этом лучше городского главу спросите. Он вам все толково расскажет. А я, честно вам скажу, могу с три короба наплесть, рассказать и про то, что было, и про то, чего не было.

– Серьезно?

– Ну да. Натура у меня такая. Сам того не замечая, выдаю желаемое за действительное. Поэтому я стихи предпочитаю писать. В стихах ведь допустимо преувеличение.

– Точно. Гипербола называется.

– Во-от! – многозначительно протянул мельник-поэт. – Из меня, как только о чем рассказывать начну, только одни эти гиперболы и прут. Так что стихи свои, если хотите, я вам почитаю. А про то, как наш город под паруса встал, расспросите-ка лучше Икоса. Вот, кстати, и будет вам о чем поговорить!

– Ну, спасибо за совет.

– Да не за что.

– А как все же нам портного с сапожником найти?

– Так я с того и начал. Видите башню с часами? Это учебный корпус. Портной живет на улице, что его справа огибает. Мимо не пройдете – у него вывеска приметная. Пройдете дальше по улице и свернете направо – там, сразу за углом, сапожник живет. У него еще дом такой забавный, с башенкой на крыше. А если потом по той же улице пойдете в обратную сторону, пройдете мимо учебного корпуса и повернете налево, то увидите там двухэтажный дом с красной черепицей на крыше – это и есть дом городского главы. У него рядом с дверью табличка прибита, а на ней наш Мао изображен. – Наклонив голову, мельник пальцем указал на кота, вышитого у него на кепке. – Сразу узнаете. Вы уж только не подведите, загляните к Икосу непременно. Он очень хороший человек!

– А скажи-ка, уважаемый, нет ли, часом, у вас в городе читального зала? – задал наконец вопрос, интересовавший его больше всего, Энгель-Рок.

– Как же, есть, непременно есть! – радостно улыбнулся Ваар. – И читальный зал, и библиотека. Выбор книг не сказать, что велик, но уж чем богаты. Старинных манускриптов, понятное дело, вы там не сыщете. Зато выбор авторов Эпохи Великих Утрат весьма недурен.

– Да ну! – не веря своему счастью, вскинул брови Энгель-Рок.

– Если вас это интересует, то все там же, неподалеку от учебного корпуса, можно отыскать одноэтажное здание под зеленой черепичной крышей. Возле дверей у него огромный дуб растет. Между прочим, самое старое дерево в городе. Лет ему… врать не стану, а точно не знаю сколько. Но мне мой прадед говорил, что он еще мальчишкой на него забирался. И тогда уже он таким высоким был, что с него дальний конец города виден был, где сейчас капитанский мостик. Так вот. – Лицо мельника приобрело хитрое и одновременно таинственное выражение. – В этом здании находится филиал Гильдии печатников!

– Не может быть! – невольно вырвалось у Финна.

– Почему это? – обиженно выпятил нижнюю губу Ваар.

Сообразив, что допустил бестактность, Финн попытался оправдаться.

– Я полагал, что Гильдия печатников открывает свои филиалы там, где собирается строить типографии.

– У нас есть типография.

Финн сдернул с головы пилотку и с озадаченным видом запустил пальцы в волосы.

– Я вижу, вас все еще что-то смущает? – спросил его Ваар.

– Простите, но у вас маленький город, – не то с обидой, не то с досадой, всплеснул руками Финн. – Очень маленький город.

– И что с того?

– Даже одна типография, работающая вполсилы, за год завалила бы ваш город книгами. Простите, но обычно печатники открывают типографии в центральных городах альянсов, где есть постоянный спрос на книги.

– Ах вот вы о чем! – улыбнулся мельник. – Мы печатаем книги и журналы на заказ, в основном для университетов. А еще для таких же маленьких городов, как и мы. С этой целью печатники и открыли здесь свою типографию. Далеко не каждый университет может позволить себе иметь собственную типографию, зато все они знают, куда обращаться, если нужно что-то напечатать. Кстати, – обратился он к Энгель-Року, – три контрольных экземпляра из каждого тиража мы оставляем для своей библиотеки. Так что, если вас интересует не только художественная литература, вы можете найти там много интересного.

– Это замечательно! – радостно улыбнулся Энгель-Рок.

– Я и сам издал несколько томиков стихов с помощью нашего филиала Гильдии печатников, – скромно потупившись, сообщил мельник. – Быть может, они даже попадали вам в руки. Если, конечно, вы относитесь к ценителям поэзии.

Энгель-Рок любил стихи, но имя Тамо Ваар ничего ему не говорило. Чтобы не обидеть приветливого горожанина, он решил сделать вид, что ничего не смыслит в изящной словесности.

– Ну, что ж, не смею более вас задерживать. – Мельник-поэт взялся двумя пальцами за козырек кепки и чуть приподнял его. – Надеюсь, еще увидимся. И не забудьте заглянуть к городскому главе. Он замечательный человек. И пироги у его жены отменнейшие!.. Ну, пойдем, что ли, Уши.

Он снова взял ослика под уздцы, и они зашагали дальше свое дорогой.

Но сделав всего несколько шагов, Тамо Ваар вдруг обернулся:

– Да! На всякий случай! Я издаю свои стихи под псевдонимом Таркус!

Сказав это, он еще раз махнул рукой и продолжил свой путь.

– В чем дело? – Джерри удивленно посмотрел на Энгель-Рока, превратившегося в манекен с вытаращенными глазами и отвалившейся нижней челюстью.

– Что с тобой, Энгель-Рок? – встревожился Финн, никогда прежде не видевший здоровяка в таком состоянии. – Тебе голову напекло?

– Он сказал «Таркус»? – с трудом подобрав челюсть, совершенно потерянно произнес Энгель-Рок.

– Да, – уверенно кивнул Финн. – Таркус.

– Я тоже слышал, Таркус, – подтвердил Джерри. – А что это значит?

– Таркус – величайший поэт современности…

Ведя под уздцы ослика, величайший поэт современности Таркус уходил вдаль. А Энгель-Рок все стоял и смотрел ему вслед. Как будто хотел на всю жизнь запомнить, как он выглядит со спины.

Он как завороженный продолжал смотреть в одну точку даже после того, как Таркус скрылся из виду. И неизвестно, сколько бы еще он так простоял, если бы Джерри, которому надоело ждать непонятно чего, не дернул его за локоть.

– Пойдем, что ли?..

Глава 17

Следуя указаниям мельника, который оказался еще и поэтом, друзья быстро добрались до дома, в котором жил и работал местный портной. Мимо него действительно трудно было пройти: над дверью раскачивалась вывеска, на которой вполне реалистично были изображены большие портновские ножницы и катушка ниток с воткнутой в нее иголкой, расположенные на фоне из чередующихся золотых и красных ромбов.

Всю дорогу Энгель-Рок только и говорил что о Таркусе. И даже стихи декламировал:

Распространяясь, двигаясь, вихляя,

Стараясь обходиться без потерь,

Я пробираюсь, сумрачно мерцая,

В надежде отыскать седьмую дверь…

Не встревая в монолог о поэзии, Джерри и Финн только молча переглядывались. Разумеется, они давно догадывались, что Энгель-Рок малость не от мира сего… Опять же, вегетарианец… Но не до такой же степени!

По счастью, оказавшись в мастерской портного, Энгель-Рок пришел в себя. Ну или, по крайней мере, умолк.

Портной, мужчина шестидесяти двух лет, с вытянутым лицом, острым подбородком и длинными седыми волосами, заправленными за уши, одетый по случаю жары во что-то очень светлое, легкое и почти невесомое, чему и название сразу не подберешь, узнав, что нужно ветроходам, и получив капитанские марки, тут же кликнул помощника.

После того как портной кликнул его еще несколько раз, по пристенной лестнице со второго этажа медленно сполз толстый парень двадцати двух лет с красной, заспанной физиономией.

– Ну а где инструменты? – строгим голосом осведомился портной, когда парень остановился перед ним.

Покачиваясь вперед-назад, видимо еще не до конца проснувшись, парень поднял руки и посмотрел на пустые ладони. После чего молча развернулся и так же медленно пополз вверх по лестнице.

– Не желаете чаю? – вежливо предложил портной ветроходам.

Основываясь на долгом опыте общения с помощником, он предполагал, что ожидание может затянуться.

Портной и ветроходы успели выпить по чашке чая с имбирным печеньем и детально обсудить каждую деталь формы, которую предстоит шить. Кроме того, портной доверительным тоном сообщил гостям, что давно бы выгнал «этого толстого бездельника», если бы тот не приходился племянником его жене, которая считала его «милым мальчиком, ну, разве что только немного нерасторопным». А спорить с женой, сами знаете, себе дороже. Соглашаясь с ним, ветроходы молча кивали. А Энгель-Рок даже процитировал какой-то подходящий к случаю отрывок из Таркуса. Услыхав который, портной оживился:

– О! Вы знаете нашего поэта!

И только после этого на лестнице вновь появился толстый помощник с большим деревянным ящиком в руках.

Торжественно водрузив ящик на стол, он собрался было удалиться, чтобы вновь предаться неге сна, но портной строгим голосом велел ему остаться.

Открыв ящик, доверху наполненный портняжным инвентарем, портной вытянул из него матерчатый метр, сунул в руки помощнику блокнот с огрызком карандаша и начал снимать мерки с Энгель-Рока. Каждый раз, прижав ногтем очередную цифру на метре, он сначала восхищенно цокал языком и только потом называл ее помощнику. А прощаясь, он доверительно сообщил Энгель-Року, что у него никогда еще не было такого крупного клиента и шить по столь выдающимся меркам будет для него особым удовольствием.

Вся процедура, с учетом нерасторопности помощника портного, заняла чуть больше часа. Получив от портного заверения, что вся заказанная одежда будет готова ровно через пять дней, друзья двинулись дальше, на поиски сапожника.

На пути своего следования ветроходы встретили четверых горожан, шедших куда-то по своим делам. Двое из них оказались представителями мужской части населения, третья – молодая женщина с длинной, светлой косой, тащившая куда-то за руку четвертого местного жителя – отчаянно сопротивляющегося и так и норовящего дать деру мальчонку лет пяти. Все они вежливо поздоровались с ветроходами: мужчины приподняли шляпы, женщина улыбнулась, даже мальчишка на минуту прекратил орать.

К вящей радости друзей, Энгель-Рок всего дважды упомянул Таркуса, да и то вскользь. Возможно, потому что времени углубиться в тему у него не было – до дома сапожника оказалось чуть более пяти минут ходу.

Рядом с его дверью раскачивалась вывеска с изображением оскалившегося гвоздями ботинка с оторвавшейся подметкой. А еще, как и сказал мельник, над крышей дома сапожника возвышалась башенка с куполообразным верхом. Определенно, башенка не служила декоративным украшением – все трое сошлись во мнении, что она только портит внешний вид дома. На пристройку для разведения птиц она тоже не была похожа: в башенке не было ни одного окошка.

Так и не решив, в чем же заключалось назначение башенки, друзья постучали в дверь.

Им открыла женщина в длинном платье салатового цвета, плотно облегающем ее близкую к идеальной фигуру. Ей было лет сорок, но выглядела она очень молодо. И в ее черных волосах, заплетенных в косу, уложенную кольцами на затылке, не проглядывали седые паутинки.

Узнав, что ветроходы ищут сапожника, женщина пригласила их войти в дом.

Проводив гостей полутемным коридором в просторную комнату с двумя большими окнами, прикрытыми легкими, полупрозрачными шторами, колышущимися на залетающем в приоткрытые створки ветерке, она сказала, что муж скоро придет, и оставила гостей одних.

Стоя в центре комнаты, все трое с интересом оглядывались по сторонам.

И, надо сказать, тут было на что посмотреть!

Комната меньше всего походила на мастерскую сапожника.

Стену, что слева от окон, занимали высокие, под потолок, стеллажи, заставленные книгами в добротных кожаных переплетах. Судя по качеству переплетов и шрифтам на корешках, можно было предположить, что некоторые из книг были напечатаны в Эпоху Третьего, а то и Второго Взлета. На стене, что напротив, висели астрономические таблицы и карты. А также портреты ученых мужей, среди которых Энгель-Рок сразу узнал Инсбура Чертшира и Гектора Флемика. Но самыми удивительными оказались вещицы, аккуратно расставленные на открытых полках, занимающих стену, что напротив окон. Там были: большая серебристая сфера со множеством движков, перемещающихся по ее поверхности; три плоских золотистых кольца со множеством рисок, вложенных одно в другое, с небольшим шаром в центре, от которого к кольцам тянулись разноцветные нити; три блестящие металлические трубки, судя по всему раздвижные, закрепленные на общей вертикальной подставке; золотистый треугольник со множеством цифр и значков по всему периметру и подвижной стрелкой, закрепленной в верхнем углу; несколько причудливо изогнутых металлических спиц, толщиной в палец, переплетенных друг с другом, как будто это была головоломка; квадратная рама с отметками по краям и с десятком тонких перекладин, на которые были нанизаны желтые и красные бусины; два невысоких бруска с перекладиной между ними, на которую были насажены круглые, выпуклые стекляшки. С первого взгляда на эти в высшей степени необычные предметы даже неискушенному ветроходу вроде Джерри становилось ясно, что это не декоративные украшения и не работы художника-геометриста, а научные приборы.

Поскольку хозяина все еще не было, гости разбрелись по комнате.

Энгель-Рока заинтересовали книжные стеллажи. А Джерри с Финном направились к полкам, чтобы поближе рассмотреть удивительные инструменты.

Подборка литературы, представленная на стеллажах, выглядела крайне необычно для домашней библиотеки сапожника. Энгель-Року не удалось обнаружить книг по кожевенному делу или хотя бы по разведению крупного рогатого скота. Зато во множестве имелись книги по небесной механике, макрофизике и мирознанию. Встречались книги по теории и практике ветроходства. Энгель-Року попался на глаза фундаментальный труд Гектора Флемика «Единая теория сомбры и времени», основополагающая работа Чеслава Гуса «Общая теория гравитационных полей и волн», двухтомное издание «Феноменального мирознания» Андрея Рудного. На отдельной полке стояли книги по истории. Рядом с ними – фольклор и мифология. В конце концов, Энгель-Рок ничуть не удивился, когда у него в руках оказался сборник стихов Таркуса «Ограниченность дали» со множеством закладок между страниц. Человек, собравший и пользовавшийся этой библиотекой, несомненно, отличался широтой интересов, строгим научным подходом и основательностью в изучении того, что его интересовало.

Друзья столь увлеченно разглядывали книги и инструменты, что не заметили, как в комнату вошел хозяин. Они обратили на него внимание только после того, как тот негромко кашлянул.

Перед ними стоял невысокий мужчина лет сорока пяти. На нем был светлый сюртук с двумя рядами пуговиц и круглыми декоративными заплатами на локтях, прямые брюки и мягкие кожаные туфли без шнурков. Прямые темные волосы, густо испещренные сединой, падали на лоб так, что скрывали брови. Взгляд миндалевидных глаз с узким разрезом был холоден и колюч. Хозяин смотрел на гостей весьма недружелюбно. Будто подозревал, что они проникли в дом с тем, чтобы ограбить его.

– Что вам угодно? – сухо произнес он.

– Нам нужен сапожник, – сказал Финн МакЛир.

– Я сапожник, – ответил хозяин.

– Меня зовут Энгель…

– Меня не интересуют ваши имена.

Слова сапожника прозвучали странно. Если не сказать более того – грубо. Но это был его дом, и правила здесь устанавливал он.

Пожав плечами, Энгель-Рок достал из кармана капитанские марки и протянул их сапожнику.

– Какая именно обувь вам нужна? – задал очередной вопрос хозяин.

– Три пары стандартной обуви для ветрохода, – ответил Энгель-Рок. – Сандалии, ботинки и сапоги.

– Понятно.

Хозяин сел за стол, надел маленькие круглые очки в тонкой металлической оправе и достал из ящика стола большую конторскую книгу. Капитанские марки он вложил в кармашек на внутренней стороне обложки. После чего открыл книгу на странице, проложенной желтой ленточкой закладки, вооружился авторучкой и начал заполнять расчерченные графы. Все это он делал неторопливо и основательно. Глядя на него, трудно было даже представить, что этот человек на самом деле сапожник. Казалось, что работать ручкой ему привычнее, нежели шилом и дратвой.

– Ваш размер ноги? – спросил сапожник.

Энгель-Рок посмотрел на свою стопу и озадаченно почесал затылок.

– Безразмерный! – пошутил Джерри.

Хозяин неодобрительно посмотрел на него поверх оправы очков.

– Придется снять мерку, – сказал он.

– Конечно, – кивнул Энгель-Рок.

Хозяин положил на пол лист картона и, когда Энгель-Рок поставил на него свою босую ногу, обвел стопу карандашом.

Проделав то же самое со второй ногой ветрохода, хозяин взял в руки метр и сделал несколько замеров стопы. Записав результаты, он уложил картонки в большой коричневый пакет и отметил на нем номер заказа. Небольшую бумажку с тем же номером он вручил Энгель-Року.

– Все, – сказал он, кинув пакет на стол. – Загляните через три дня. Мне придется сделать под ваши ноги специальные колодки.

Взгляд Энгель-Рока скользнул по полкам. По всему было видно, что ему не хочется уходить из этого дома, не увидев всех его сокровищ. Джерри с Финном тоже было интересно узнать, что собой представляют диковинные инструменты, расставленные на полках, и для чего они служат. Быть может, с их помощью можно было совершать удивительные деяния? Кто знает, возможно, местный сапожник – бывший алхимик? И с помощью своих инструментов он может превращать сомбру во время? А почему нет, если местный мельник по совместительству еще и знаменитыйпоэт?

– У вас отличная библиотека, – осторожно начал Энгель-Рок.

Но сапожник не изъявил желания поддержать разговор.

– Библиотека расположена в учебном корпусе, в пяти минутах ходьбы отсюда. – Голос у него был такой же сухой и невыразительный, как и в начале разговора. – Это – мои книги.

Сапожник сложил руки внизу живота и, опустив голову, прижал подбородок к груди. Весь его вид говорил о том, что он с нетерпением ждет, когда гости покинут дом. Это было все равно что просто сказать: «Уходите!»

– Откуда у вас эти книги? – попытался зайти с другого бока Энгель-Рок.

Он знал, что, как правило, библиофилы любят рассказывать о происхождении тех или иных особенно редких экземплярах своей коллекции.

– Вы пришли за книгами или за сапогами? – холодно спросил хозяин.

Энгель-Рок улыбнулся как можно более дружелюбно.

– Признаться, я не рассчитывал увидеть в доме сапожника такую роскошную библиотеку, – сказал он, рассчитывая польстить хозяину.

– Этой мой дом и мои книги, – произнес сапожник.

Прозвучало это как: «Господа, вам здесь нерады!»

– А это что за штука? – указал на треугольник с маятником Джерри.

– Не трогайте! – в предостерегающем жесте вскинул руку хозяин.

– Я просто спросил, – обиделся Джерри.

– Вы видели вывеску на улице? – спросил хозяин.

– Ту, на которой башмак? – уточнил Финн.

– Да.

– Ее бы не увидел только слепой.

– Надеюсь, вы поняли, что она означает?

– Что в этом доме находится мастерская сапожника.

– Совершенно верно. Мастерская сапожника. Для вас здесь больше ничего интересного нет. Это понятно?

– То есть мы не должны верить своим глазам? – спросил Энгель-Рок.

– Это уж как вам будет угодно, – ответил хозяин.

– Но я вижу книги, инструменты и макрофизические таблицы!

– А вы не хотите посмотреть, что моя жена готовит на обед?

– При чем тут обед? – несколько опешил от такого предложения Энгель-Рок.

– При том, что мой обед имеет к вам такое же отношение, как и все остальное, находящееся в этом доме.

Энгель-Рок с сожалением развел руками:

– Мы полагали, вам будет интересно поговорить…

– Нет, мне не интересно, – не дослушав, перебил хозяин.

– Ну что ж. – Энгель-Рок повторил свой полный разочарования жест. – В таком случае… Пошли, ребята.

Он кивнул друзьям и первым направился к выходу.

Молча проследовав за ветроходами, хозяин сначала открыл, а затем закрыл за ними входную дверь. Так ничего и не сказав. И даже не кивнув на прощание.

Как только дверь дома захлопнулась, Финн цокнул языком и с крайне недовольным видом покачал головой.

– Ну-у и-и ти-ип! – не произнес, а пропел он, старательно растягивая гласные.

– Мельник и портной были очень приятными людьми, – заметил Джерри, глядя на раскачивающуюся вывеску со скалящимся башмаком.

– Хозяин не сделал ничего дурного, – почему-то встал на защиту сапожника Энгель-Рок. – Он выполнил свою работу и попросил нас удалиться. Быть может, у него полно дел.

– Он был груб, – сказа Джерри.

– Вовсе нет, – возразил Энгель-Рок. – Скорее – неприветлив.

– Почему же тогда он не позволил нам рассмотреть те странные инструменты, что стоят у него на полках?

– Потому, что это его инструменты.

– Может, он боялся, что ты их сломаешь, – добавил Финн.

– С гостями нельзя так себя вести! – стоял на своем Джерри.

– Мы не гости, а клиенты, – уточнил Энгель-Рок. – Он не приглашал нас на обед.

– Если он так ведет себя со всеми своими клиентами, то скоро остается без работы, – уверенно заявил Джерри.

– Может быть, в городке нет другого сапожника? – предположил Финн.

– Значит, ему здорово повезло, – сделал вывод Джерри. – И все равно это не повод, чтобы грубить.

– Он вел себя холодно, но корректно.

– Мне знакомы некоторые инструменты из тех, что я увидел, – сказал Финн. – Могу с уверенностью сказать: сапожники такими не пользуются.

– А мне понравилась подборка книг у него на полках.

Энгель-Рок поднял руку, щелкнул пальцами и зашагал по мостовой в сторону учебного корпуса.

– Ну как, пойдем в гости к городскому главе?

– С одной стороны, конечно, почему бы не пойти? – рассудительно заметил Финн. – Тем более что, как говорят, у его жены пироги дюже вкусные. Но с другой – что, если там нам тоже окажутся не рады?

– Мельник говорил, что городской глава очень хороший человек, – напомнил Джерри.

– Согласен, – кивнул Финн. – Однако про сапожника он тоже ничего плохого не сказал.

– Развернуться и уйти никогда не поздно, – высказал свое мнение Энгель-Рок. – Но мне бы хотелось услышать историю про то, как Корнстон встал под паруса.

– Полагаешь, это даст информацию к размышлению? – спросил Финн.

– Информацию к размышлению дает абсолютно все, – рассудительно заметил Энгель-Рок. – Даже то, что мы увидели в доме сапожника.

– И на какие же мысли тебя это навело? – поинтересовался Джерри.

– Вообще-то, задуматься следует не мне, а тебе, – усмехнулся Энгель-Рок.

– О чем? – удивился Джерри.

– Ты все еще хочешь стать навигатором?

– Какое это имеет значение?

– Хочешь или нет?

– Ну, если после этого похода все мы сказочно разбогатеем…

– Кончай молоть чепуху, Джерри! – взмахнул рукой Финн. – Планы следует строить исходя из возможного, а не из желаемого!

– Скрупулезно подмечено, – кивнул Энгель-Рок.

– Вы хотите сказать, что мы не получим обещанный капитаном бонус? – Джерри посмотрел на друзей так, будто подозревал их в том, что они собираются прибрать себе его денежки.

– Бонус мы, разумеется, получим, – успокоил его Энгель-Рок. – Капитан Ван-Снарк намерен честно поделиться с нами тем, что найдет.

– Если он вообще что-то найдет, – уточнил Финн.

– Совершенно верно, – согласился Энгель-Рок. – Удача далеко не всегда сопутствует охотникам за сокровищами. Но даже в том случае, если мы что-то найдем, твой бонус, Джерри, скорее всего, окажется не так велик, как тебе, да и всем нам хотелось бы. Подготовка экспедиции стоила огромных денег. Помните, Таркус сказал, что их город прежде не имел парусов. А знаете, сколько стоят три мачты с парусами и три гироскопических движителя?

– Сколько?

– Понятия не имею. Знаю только, что такие вещи на рынке не купишь. Раздобыть их можно только незаконным путем. Например, пираты, захватив город, непременно снимут с него мачты и движки. Хорошо, если не повредят их при этом. После этого они станут крайне осторожно искать покупателя. Который тоже будет действовать крайне осторожно, поскольку ограбленный пиратами город к тому времени уже заявит о своей пропаже. А после совершения сделки товар нужно будет еще как-то легализовать. Поверьте мне, ребята, все это стоит не просто немалых, а очень и очень больших денег. Таких больших, что нам никогда и не снилось. Смею предположить, что у капитана Ван-Снарка или у тех, кто взял на себя подготовку этой экспедиции, таких денег в наличии тоже нет. А это значит, что экспедиция снаряжалась в долг. Под обязательство рассчитаться после того, как будет найдено то, что мы ищем.

– Выходит, факты, изложенные капитаном Ван-Снарком, были достаточно убедительны для того, чтобы ему ссудили в кредит серьезную сумму, – заметил Финн.

– Похоже на то, – согласился Энгель-Рок. – Но даже если капитан Ван-Снарк знает, что он ищет, и знает, где именно это следует искать, и если мы найдем то, что ищем, значительная доля добычи уйдет на погашение долгов.

– Гола-хола, – грустно свистнул Джерри.

– Поэтому снова вопрос к тебе: ты хочешь стать навигатором? Или предпочитаешь оставаться простым ветроходом?

– А какие у меня шансы стать навигатором? – скорбно развел руками Джерри. – В Университет мне не поступить.

– Когда капитан нанимает навигатора, он смотрит не на его диплом, а на то, что он умеет.

– Но где еще выучишься навигационному делу, если не в Университете?

– Ты хочешь стать навигатором? Или все, что ты об этом говорил, пустая болтовня?

– Да, хочу! – выпалил Джерри.

– Тогда тебе следует подружиться с сапожником, – сказал Энгель-Рок.

Джерри от удивления рот раскрыл и хлопнул глазами. Раз и – еще раз.

– Я не ослышался? Ты сказал: подружиться с сапожником?

– Все верно, – кивнул Энгель-Рок. – Не знаю, как ты это сделаешь, но для тебя это единственный шанс.

– Стоп! – взмахнул руками Джерри. – При чем тут сапожник? Я же не собираюсь учиться шить сапоги!

Энгель-Рок глянул на Финна.

МакЛир улыбнулся и подмигнул приятелю – он понимал, о чем идет речь.

– Не делай скоропалительных выводов, Джерри, – сказал рыжий Финн.

– Единственный вывод, который я могу из всего этого сделать, – мрачно буркнул Джерри, – это то, что вы надо мной издеваетесь.

– Ничего подобного, – качнул головой Финн.

– Ага, – криво усмехнулся Джерри. – Однако предлагаете мне поучиться навигации у сапожника!

– Отбрось предрассудки, Джерри, – сказал Энгель-Рок.

– Да, пожалуйста, – Джерри взмахнул рукой, сделав вид, будто сорвал что-то с шеи и кинул в сторону.

– Ты считаешь, что сапожник не сможет научить тебя навигации? – спросил Финн.

– В точку! – указал на него пальцем Джерри.

– Почему?

– Да потому, что он сапожник!

– А что, если прежде он был навигатором? – лукаво прищурился Энгель-Рок.

– С чего бы вдруг навигатор подался в сапожники? – недоверчиво хмыкнул Джерри.

– Этого я не знаю, – пожал плечами Энгель-Рок. – Но я знаю, что в жизни еще и не такое случается. Слышал историю про герцога Орлаха, который отказался от своего титула, от своих владений и стал членом Клана?

– Уж очень похоже на сказку.

– Это было на самом деле.

– Стать членом Клана и сделаться сапожником – это не одно и то же.

– Согласен. Но тем не менее история графа Орлаха служит подтверждением того, что порой у человека возникает потребность резко изменить свою жизнь. И причины этого могут быть совершенно разные.

– Например?

– Человек может от кого-то скрываться, – сказал Энгель-Рок.

– Или влюбиться, – добавил Финн.

– Или свихнуться, – закончил Джерри.

– Наш сапожник не похож на сумасшедшего.

– Да с чего вы вообще решили, что он бывший навигатор?

– У него слишком хорошая библиотека для простого сапожника. В ней много книг по навигации, макрофизике, небесной механике.

– Ты не заметил макрофизические таблицы на стене?

– А инструменты, что расставлены у него на полках, между прочим, называются навигационными.

– Такие инструменты стоят целое состояние. Их не покупают для того, чтобы просто украсить дом.

– Опытный навигатор пользуется только своими инструментами. Теми, которым доверяет. Он сам их тщательно калибрует, а иногда и сам делает.

– Ну а кроме всего прочего, все его книги помечены экслибрисом «Из книг навигатора Е. Дейдея».

– Вы это серьезно? – В голосе Джерри все еще звучало недоверие. Но одновременно с ним прослушивалась уже и слабая нотка надежда.

– А! – безнадежно махнул рукой Энгель-Рок.

– Нет! – вскинул руку Джерри. – Нет! – повторил он. А затем затараторил: – Нет-нет-нет-нет-нет!..

– О чем ты, Джерри? – прервал его Финн.

– Я хочу стать навигатором!

– Хочешь стать навигатором – будь им! – пророческим голосом изрек МакЛир.

– Но… – Джерри раскинул руки в стороны, как будто пытался поймать что-то невидимое. – Как? – едва слышно выдохнул он.

– Что значит «как»? – рыкнул Энгель-Рок. – Финн уже объяснил тебе как!

– Прояви максимум усердия и старания – вот и все!

– Учись в свободное от вахты время, вместо того чтобы шары на бильярде гонять. Все равно бильярдист из тебя фиговый.

– Но с чего вы решили, что этот… навигатор захочет взять меня в ученики?

Энгель-Рок крякнул, наклонил голову и провел ладонью по шее.

– А это, Джерри, уже твоя проблема. Ты сам должен убедить этого Дейдея в том, что, взяв тебя в ученики, он не ошибется и не будет после об этом жалеть.

– С учетом крайней необщительности нашего нового знакомого… – Финн усмехнулся и покачал головой. – Я был бы не прочь посмотреть на то, как ты станешь его уговаривать.

Глава 18

Сдернув с головы бандану, Энгель-Рок спрятал ее в карман и ладонью пригладил волосы. Визит к городскому главе хотя и оказался спонтанным, все же носил почти официальный характер.

Посмотрев на закрепленную слева от двери доску с изображением кошки в короне и с часами – рисунок был выполнен очень искусно, кошка выглядела совсем как живая, – Энгель-Рок осторожно постучал в деревянную дверь с небольшим зарешеченным окошком.

Дверь тотчас же распахнулась. Как будто, сгорая от нетерпения в ожидании гостей, хозяин стоял за ней, боясь отойти хоть на минуту.

На пороге стоял высокий седовласый мужчина в просторных белых одеждах, развевающихся от малейшего движения воздуха. Он был упитан, но из-за высокого роста казался почти стройным. Лицо и руки у него были загорелыми, как у человека, подолгу работающего под открытым солнцем. Если бы не этот загар, то на его щеках непременно играл бы здоровый румянец. Ясные голубые глаза лучились теплым светом. А на губах сияла радостная улыбка. На шее у человека висела золотая цепь с овальным медальоном, на котором вполне уютно располагался все тот же кот Мао. Из чего можно было сделать вывод, что дверь ветроходам открыл сам городской глава.

– Смею предположить, вы те самые ветроходы, которых направил ко мне Тамо Ваар! – опередив гостей, радостно воскликнул городской глава.

У Энгель-Рока от сердца отлегло – похоже было на то, что в этом доме их не только ждали, но и рады были видеть.

– Да, ваша честь, – учтиво наклонил голову здоровяк.

Финн и Джерри тоже быстро сдернули головные уборы и поклонились.

– Оставьте эти церемонии! – замахал на них руками городской глава. – Что это за «ваша честь»? Меня зовут Икос Гренальдо! Для друзей – просто Икос! Прошу!

Взмахнув широким рукавом, Икос Гренальдо пригласил ветроходов войти в дом.

– Вы первые ветроходы, нанесшие мне визит! – радостно сообщил он друзьям.

– У вас очень милый город, – сказал, переступая порог, Энгель-Рок. И представился: – Энгель-Рок.

– И люди замечательные, – добавил, входя в дом следом за ним, Финн. И, наклонив голову, назвал свое имя: – Финн МакЛир.

Джерри не придумал, что бы такого сказать городскому главе, поэтому просто назвал себя:

– Джерри Гарсия.

– Прошу сюда! – указал направление Икос. – В доме сейчас душно. Надеюсь, вы не против расположиться на веранде?

Никто возражать не стал.

Следуя за Икосом, гости миновали прихожую, прошли через просторную комнату с большим круглым обеденным столом и, выйдя через застекленную дверь, оказались на заднем дворике, где был разбит небольшой сад. Всего-то пять фруктовых деревьев, несколько декоративных кустов, небольшая круглая клумба и две грядки с цветами. Но место для каждого предмета было выбрано идеально. Крошечный садик был так хорошо устроен и так замечательно ухожен, что казался значительно больше своих реальных размеров.

Икос провел гостей на небольшую веранду, прячущуюся в уголке сада. Здесь уже стоял стол, накрытый белой, вручную расшитой скатертью, на котором красовались четыре запотевших кувшина с напитками разного цвета: розовым, синим, желтым и зеленым. И два блюда с бутербродами.

– Заранее хочу принести вам свои извинения, – сложил ладони на уровне груди Икос. – Но перед началом рейса капитан Ван-Снарк предупредил нас, что ветроходам не следует предлагать спиртное. Я подумал, что по случаю жары вам будет приятно попробовать охлажденные фруктовые напитки, изготовлением каковых славен наш город. Если же вы желаете выпить чаю – только скажите, и я тут же его заварю.

– Благодарим вас, мы с удовольствием выпьем чего-нибудь холодненького, – ответил за всех Энгель-Рок.

– Прошу! – взмахнул рукой городской глава.

Все расселись вокруг стола. Напитки потекли в стаканы. А из стаканов – в пищеводы. На вкус они и в самом деле были замечательные. В меру сладкие, в меру кислые, в меру терпкие – именно то, что надо в жаркий день, когда кажется, что в горле скрежещет горячий песок.

– Пока предлагаю вам только легкие закуски, – указал на блюда с бутербродами городской глава. – Но, умоляю вас, не увлекайтесь! Моя жена сейчас готовит свои фирменные пироги!

– О! О пирогах госпожи Гренальдо мы уже наслышаны! – блаженно закатил глаза Финн.

– Надеюсь, они не обманут ваших ожиданий… Кстати, господа ветроходы, – снова сложил ладони вместе Икос, – вы не подскажете, когда жара начнет спадать? Для посевов это, конечно, очень здорово, но люди, признаться, с непривычки быстро устают. Вы, наверное, заметили, как мало людей на улицах? – Ветроходы разом кивнули. – Обычно у нас в городе куда более оживленно. Но сейчас люди сидят по домам. Или прячутся где-нибудь в тени. – Икос сделал глоток из стакана, наполненного напитком синего цвета. – Признаться, если бы не дела, я бы и сам предпочел сидеть целый день здесь, на веранде, попивая что-нибудь холодненькое.

– У вас много дел? – учтиво осведомился Финн.

– Как у городского главы не так уж и много, – ответил Икос. – Но я еще и фитопатолог – слежу за здоровьем растений. В жару они очень подвержены различным заболеваниям. Да и паразиты, простите за выражение, в жару покоя не дают!

Из кустов за плетеной стенкой веранды послышались звуки тихой возни.

– Кто это там? – наигранно насторожился Икос. – Господин Финн, вы не взглянете?

Рыжий Финн поднялся со своего места, тихонечко подкрался к краю веранды и перегнулся через ограждение.

– Здесь в кустах прячутся два кролика, – шепотом сообщил он остальным.

– Не может быть! – удивленно вскинул брови Икос. – У нас в доме нет кроликов!

– Тогда я понятия не имею, кто это, – с обескураженным видом развел руками Финн.

В ту же секунду из кустов с криками выбежали двое детишек, девочка и мальчик, светловолосые и загорелые. Мальчику было пять, девочке – семь лет.

Когда дети забежали на веранду, городской глава встал и церемонно протянул руки в их сторону.

– Господа ветроходы! Позвольте представить вам Элию и Артура Гренальдо!

Девочка попыталась изобразит книксен. Мальчик улыбнулся и помахал гостям рукой.

– А кто они такие? – спросил Артур.

– Вы же любите смотреть на паруса, которые собирают сомбру, благодаря которой наш город движется вперед. – Икос указал на верхушки мачт, которые даже отсюда были неплохо видны. – Эти почтенные господа поднимают мачты, распускают паруса и следят за тем, чтобы с ними все было в порядке.

– Когда я вырасту, я тоже буду ветроходом! – уверенно заявил мальчик.

– А я – певицей! – поведала о своих планах девочка.

– Вот когда вырастете, тогда и посмотрим, что из вас получится.

Отец налил детям по стакану фруктовой воды, выпив которую они убежали в дом.

– Шума от них, конечно, много, – доверительным тоном сообщил гостям Икос. – Но без них в доме было бы пусто и скучно.

– Это верно, – согласился Энгель-Рок.

У него никогда не было своего дома. Даже когда он был маленьким мальчиком. Вспоминая детство, Энгель-Рок видел только полог листвы над головой. В тех местах, где он родился и рос, никто не строил себе домов. Но дом городского главы был наполнен такими простыми и естественными теплом, добротой и уютом, что Энгель-Рок невольно расчувствовался. Ему было хорошо здесь, как будто это был его собственный дом или дом очень близких друзей.

– Уважаемый Икос, – обратился он к хозяину.

– Просто Икос, – поправил его городской глава.

– Икос, – смущенно улыбнулся Энгель-Рок. – Нам известно, что это первый поход Корнстона. Если не возражаете, мы хотели бы услышать историю вашего города и узнать про то, как он получил паруса.

– Ну, давайте начнем с того, что это теперь наш общий город, – вполне серьезно сказал Икос Гренальдо. – Мне очень хочется верить в то, что команда ветроходов, по крайней мере ее основной костяк, будет постоянной. Те из вас, кто захочет, смогут построить себе дома – ближе к корме много свободного места – и перевезти сюда свои семьи.

– У ветроходов, как правило, нет семей, – заметил Финн.

– Обзавестись семьей никогда не поздно, – ответил Икос. – Тем более в таком замечательном месте, как наш город. Впрочем, это дело будущего. – Икос легко взмахнул рукой, будто стирая все выше сказанное. – А вас, как вы сказали, интересует прошлое. Как гласят летописи, нашему городу боле пятисот лет. В Эпоху Распада он откололся от одной из больших плит. И именно с этого момента началась его история как независимого города. Впрочем, первая запись в официальной летописи города, которая хранится в городской библиотеке, была сделана около двухсот лет назад. Все предшествующие ей события были восстановлены по воспоминаниям городских жителей либо по сохранившимся документам: письмам, дневникам, разрозненным запискам.

Осколок плиты, на котором располагается наш город, не очень большой. На нем нет никаких природных ископаемых. Пахотных земель тоже не очень много, большая часть территории – каменные плиты. На них даже коз пасти нельзя. Себя обеспечить едой мы в состоянии, но выделить что-то на продажу – уже проблема. А городу как минимум нужна вода. Поэтому наш город все время входил в какой-нибудь крупный альянс. Мелким альянсам, у которых и у самих бюджет трещал по всем швам, мы были неинтересны. Большие же, богатые альянсы брали нас к себе как дополнительную территорию, с расчетом, что вдруг да сгодимся для чего-нибудь. Не поверите, но одно время на том месте, где сейчас находится городская палуба, стояла тюрьма альянса Берлик-Эль-де-Мур. Альянс обеспечивал нас тем, в чем мы нуждались, но при этом представители нашего города не входили в Высший совет альянса, поэтому и город официально не имел названия.

После Битвы Ста Городов альянс Берлик-Эль-де-Мур распался, и нас взял к себе альянс Тир-Нейл. Нас причалили к какой-то заброшенной пристани и почти забыли про нас. Раз в пять-семь лет в город наведывались землемеры и принимались вымерять свободные территории. Колышки вбивали, веревочки натягивали, флажками какие-то места отмечали. Все судили да рядили о том, что тут можно построить. А после уезжали. И все шло по-прежнему.

Так мы и жили. Не сказать, что богато, зато спокойно.

А где-то года два тому назад заявились снова землемеры. На три года раньше положенного срока. Что само по себе уже показалось нам странным. Да и землемеры явились не те, что обычно. Этих вовсе не площадь земельных участков интересовала, а что-то совсем другое. Быстренько осмотрев город сверху, они подогнали четыре шлюпки и принялись снизу что-то там высматривать.

Икос ткнул пальцем вверх и посмотрел в указанном направлении.

– Снизу! Вы представляете?

Ну тут уж мы смекнули, что не простые это землемеры. А может, и не землемеры вовсе. Правда, кто они на самом деле такие, мы тогда даже и не догадывались. Признаться, поначалу даже малость струхнули. Подумали, что решили от нашего города кусок отсечь, чтобы заделать им провал, образовавшийся где-нибудь в центре Тир-Нейла. А почему нет? У нашего города тогда ведь даже имени своего не было. «Город, что на отшибе» – так мы во всех документах числились. Спасибо, конечно, что все же не какой-нибудь «Клоповник» или «Крысиная дыра». Однако ж, согласитесь, не особо приятно, когда на вопрос: «Откуда ты родом?» – приходится отвечать: «Из города, что на отшибе». Так что кусок от нас запросто могли отколоть.

Однако через неделю явился к нам некий человек в строгой городской одежде. Высокий, худой, не молодой уже. На голове шапочка чудная – круглая, малиновая, с золотой кисточкой. Спереди на шапочке золотой нитью три большие буквы «К» вышиты. С ним еще трое, тоже одетые как гражданские. Но только по тому, как они себя держали, как внимательно ко всему присматривались, ясно было, что это телохранители. Пожилой сказал, что принято, мол, решение поставить в нашем городе мачты с парусами и отправить его в рейс по гравитационным волнам. Кому, говорит, эта идея не нравится, тот может покинуть город, но только прямо сейчас. Сутки, говорит, на раздумья и сборы.

Мы поначалу не знали, что и думать. Город-то наш все время на приколе стоял. То там, то сям. Сам никогда по гравиволнам не скользил. Только разве что на буксире с одной стоянки на другую перетащат. В общем, боязно вроде как поначалу-то было. Но, потолковав меж собой, мы решили: а, будь что будет! Мы уже достаточно побыли городом, что у всех на отшибе. А тут, глядишь, станем городом под парусами! Одним словом, никто из города не уехал. Да и куда ехать-то? У каждого из нас в этом городе все родные и друзья. Мы тут все как одна большая семья.

На следующий день снова явился тот же самый человек в малиновой шапочке «ККК», а с ним команда из десяти крепких парней. Вроде тех троих, что вчера его охраняли, только эти уже в форме ветроходов. Выслушав наше решение, пожилой кивнул и велел своим ребятам отдавать швартовы.

Как только канаты, удерживающие наш город у берега, были отвязаны, откуда ни возьмись, появились четыре баркаса. Взяли нас на буксир и неведомо куда потащили.

Этот самый первый наш рейс продолжался трое суток. Двигались мы медленно, все время держась в виду берегов Тир-Нейла.

На исходе третьих суток мы пришвартовались возле пустынного каменистого берега, закрытого полукругом невысоких серых скал.

На берегу нас уже ждали. Не успели мы пришвартоваться, как в город хлынули люди, катящие тележки, нагруженные всевозможными строительными материалами и инвентарем.

Рабочие принялись рыть огромаднейший котлован, чуть ли не вдоль всего города. А как вырыли, покидали в него гнутые стальные листы да дуги и начали танк под воду клепать. Такой шум да грохот стояли, что мы боялись, как бы город на куски не развалился. Но мастера в своем деле толк понимали – за три неполные декады танк склепали. На смену им другие мастера явились. Эти еще две декады танк снаружи и изнутри разными составами покрывали, чтобы, значит, он не ржавел вовсе. Потом сделали выводы водопровода на поверхность, все снова землей засыпали, заровняли, утрамбовали – будто и не было никогда котлована.

Как с танком для воды закончили, тут-то самая работа и началась! Инженеры носятся туда-сюда, руками размахивают, кричат на бригадиров во всю глотку! Бригадиры на рабочих орут! Рабочие только ругаются да роют, колют, пилят, клепают!.. Со стороны все это было похоже на суету в муравейнике. Казалось, каждый делает то, что ему в голову взбредет! Каждый тащит то, что у него в руках, в свою сторону, совершенно не заботясь о том, что делают в это время другие. Однако на самом деле все шло как надо. И понемногу город становился похож на те города под парусами, что нам доводилось видеть.

Одновременно с возведением палубных построек рабочие принялись и за наш городок. Все старые дома отремонтировали. И не просто фасады подновили да дыры в крышах залатали, а сделали все на совесть. Несколько совсем уж ветхих построек вовсе снесли и возвели на их месте новые. Мельницу новую поставили. Амбаров и подземных хранилищ понастроили великое множество. Даже часы на башне, которые лет сто как не работали, и те починили, так что они точно каждый час отбивать стали.

Через год наш город было не узнать.

Всеми работами руководил человек в малиновой шапочке с кисточкой, что первым явился к нам в город. Звали его Дрим Уолкер. У него было человек семь или восемь помощников, которых он постоянно отправлял куда-то с различными поручениями. Но сам Уолкер все это время неотлучно находился в городе.

Строительные работы подходили к концу, рабочие за отделку принялись. Вот тут-то и появился в городе капитан Элмор Ван-Снарк. К нему то и дело разные люди приезжали. В основном солидные, представительные. А порой такие, что не сразу и поймешь, что он собой представляет: то ли ветроход, потерявший свой город, то ли городской сумасшедший. Обычно те, что приезжали в город, сразу запирались с Ван-Снарком и Уолкером в капитанской каюте. И, видно, обсуждали там что-то важное. Случалось, сутками не выходили. К себе только обслугу пускали, которая им еду приносила.

Тем временем в город прибыли специалисты, чтобы установить мачты и движители. По такому случаю люди Уолкера весь город и часть берега взяли под охрану. Они даже не пытались прятать оружие, а будто нарочно выставляли его напоказ. И все как один надели шапочки, такие как у Уолкера, малиновые, с тремя буквами «К», только без кисточек. Оборудование доставлялось в город тоже в сопровождении вооруженной охраны. Не знаю, кого уж они ждали, но, видно, те так и не пришли – все закончилось тихо, мирно.

Как только все, что требовалось, оказалось на борту, капитан тут же дал команду отдать швартовы. Баркасы отбуксировали нас подальше от пустынного берега Тир-Нейла. И только тогда инженеры и рабочие приступили к сборке и установке мачт и движителей.

Без малого три декады, пока все работы не была закончены, никто город не покидал. А ежели кому по важному делу нужно было в город попасть, так его прежде охрана на берегу проверяла, а потом еще другая охрана на борту с ног до головы обыскивала.

Больше мы к берегу Тир-Нейла не подходили. Стояли метрах в двухстах от него. А между нами сутки напролет сновали, что твои пчелы, баркасы, шлюпки и лодки, всех размеров и мастей, доставлявшие на борт продукты и всякий разный инвентарь. Вскоре все склады, хранилища и погреба были забиты под завязку. С такими запасами можно было год скользить по гравиволнам, не приставая к другим землям. А может, и больше. Под конец приплыли два Мокрых острова, залили полный танк воды и накидали в ледник кучу рыбы, моллюсков и водорослей.

По всему было видно, что город готов к путешествию. Если чего и не хватало, так только команды. На борту должны были остаться человек десять пришедших с Уолкером и несколько инженеров, обслуживающих гироскопические движители. Капитан Ван-Снарк, сплавав куда-то на баркасе, вернулся с группой молодых офицеров и навигаторов. Но даже нам, людям, не имеющим ни малейшего опыта скольжения по гравитационным волнам, было ясно, что этого недостаточно для того, чтобы управляться с парусами.

За день до отплытия капитан Ван-Снарк попросил меня собрать всех взрослых жителей города в учебном корпусе. Вместе с капитаном пришел и Дрим Уолкер. Капитан сообщил нам, что завтра наш город отправляется в путешествие. Но для начала мы зайдем в место, где можно пополнить команду. На вопрос, сколько времени займет эта экспедиция, капитан ответил, что точно сказать не может, поскольку в Мире Сибура ничто не стоит подолгу на одном месте и то, что нам нужно, нам еще предстоит найти. Когда же его спросили, что станет с городом после того, как это путешествие закончится, он, улыбнувшись, сказал, что для начала нужно все же, чтобы оно закончилось.

После капитана сказал несколько слов Дрим Уолкер. Он поздравил нас с тем, что теперь наш город не будет стоять причаленным где-то в захолустье, а станет скользить по гравиволнам с тремя гордо поднятыми мачтами. А поскольку не бывает безымянных городов под парусами, Уолкер предложил дать городу имя. Тут поднял руку наш библиотекарь и сказал, что во вверенной ему библиотеке хранится старинный документ, в котором среди прочего говорится, что в те давние времена, когда наш город был частью большой плиты, он назывался Корнстон. Так почем бы не вернуть городу историческое имя? Все остальные жители горячо его поддержали. Судя по выражению лица Дрима Уолкера, у него имелось иное предложение. Но спорить он не стал. Вместо этого он предложил герб города, – городской глава подцепил пальцем цепь и приподнял висевший у него на груди медальон, – кота в короне и с часами в правой лапе. И девиз: «Не теряй время!». Герб и девиз нам понравились. Вскоре кот даже получил имя Мао. Кажется, его придумал наш поэт Таркус. – Икос улыбнулся и отпил несколько глотков из стакана с фруктовой водой. – Вот, собственно, и вся история.

– Как я понимаю, вы не знаете, кто такой Дрим Уолкер и кого он представляет? – спросил Энгель-Рок.

– Нет, – развел руками Икос.

– О цели экспедиции вам тоже ничего не известно?

– Я задавал этот вопрос капитану Ван-Снарку, но он ответил, что это тайна, принадлежащая не ему, поэтому он не может ни с кем ею поделиться. Но он заверил меня, что цели экспедиции самые благие, мы никому не собираемся причинять зла, даже наоборот… Тут он снова умолк. Добавил только, что, когда мы найдем то, что ищем, мы все будем очень удивлены и рады. И, быть может, о нас еще будут слагать легенды и петь песни.

– А нам он сказал, что все мы будем очень богаты, – совсем не весело произнес Джерри.

– Про богатство он тоже говорил, – кивнул Икос. – Но у меня создалось впечатление, что это было иносказание.

– В каком смысле? – нахмурился Джерри.

– Я так понял, что речь идет не о материальных богатствах.

– О каких же тогда?

– О духовных, Джерри! – не выдержал Финн. – О духовных!

– Вот это да, – разочарованно свистнул Джерри. – По-моему, чуваки, нас кинули.

– Не переживай, Джерри, – поспешил успокоить приятеля Энгель-Рок. – Духовные богатства всегда можно конвертировать в звонкую монету.

Икос улыбнулся, давая понять, что оценил шутку.

– Серьезно? – спросил Джерри.

– Ну разумеется!

– А как это делается?

– Я тебе все объясню. Только давай поговорим об этом позже.

– А вот и главное блюдо! – привстав, торжественно объявил городской глава.

Из дома вышла женщина с огромным подносом в руках, накрытым широким полотенцем с вышитыми по краям котами, очень похожими на Мао. И сразу же по саду поплыл дурманящий запах свежевыпеченной сдобы.

Следом за матерью выбежали из дома Элия и Артур.

– Город! Город! – размахивая руками, кричал мальчик.

– Еще один город! – вторила ему девочка.

– Большой город!

– Огромный!

– Он уже здесь!

– Он уже близко!

– Что за город? – вскочил на ноги встревоженный Энгель-Рок.

– Наверное, это какая-то новая игра, – улыбаясь, попытался успокоить его Икос.

Но Энгель-Рок внимания не обратил на его слова.

– Где вы видели город?

– Там! Там! – замахали руками в сторону дома дети.

– Здравствуйте, я Кийа, – ставя поднос на стол, представилась женщина.

– Я же говорю, это игра, – повел широким рукавом Икос.

– Нет, это не игра, – сказала Кийа. – Со стороны кормы нас догоняет другой город.

Энгель-Рок сорвался с места, перепрыгнув через грядку с цветами, отбежал в дальний конец садика и обернулся.

Корнстон действительно догонял большой четырехмачтовый город. Он шел тем же курсом, что и Корнстон, держась в гравитационной плоскости, расположенной уровнем выше.

– Надо срочно возвращаться на палубу! – крикнул Энгель-Рок.

– Что случилось? – повернувшись и положив локоть на спинку стула, спросил Икос.

– Если этот город не изменит курс, он снесет нам мачты! – взмахом руки указал на преследующий их город Энгель-Рок. – Похоже, именно это он и собирается сделать!

– Это пираты? – вскочил на ноги Финн.

– Пираты так не поступают. Мачты – самое дорогое, что есть в городе. Чтобы взять город с поднятыми мачтами на абордаж, пираты заходят по борту.

Приложив руку козырьком ко лбу, Финн посмотрел на преследующий их город.

– Кто же это тогда?

– Понятия не имею. – Энгель-Рок посмотрел на городского главу. – Икос, есть способ быстро добраться до мачтовой площадки?

– Обычно для перевозки грузов мы пользуемся ослами и пони. Но в городской конюшне есть четыре верховые лошади.

– Быстро туда! – бросился к выходу Энгель-Рок.

– Я не умею ездить на лошади! – крикнул вслед ему Джерри.

– Научишься, это не сложно! – хлопнул его по спине Финн.

– Возьмите в дорогу. – Кийа сунула Финну в руки несколько пирогов, которые она успела увязать в полотенце. – Не зря же пекла.

– Разумеется, не зря! Огромное спасибо!

Финн чмокнул женщину в щеку и побежал догонять Энгель-Рока.

Следом поспешили и Джерри с Икосом.

– Ты думаешь, вахтенная команда не догадается свернуть паруса и убрать мачты? – догнав Энгель-Рока, спросил на бегу Финн.

– Они не успеют это сделать, – ответил здоровяк.

– А куда мы бежим? – задал другой вопрос Финн. – Ты знаешь, где находится конюшня?

– Чак-варк! – в сердцах выругался Энгель-Рок.

Обернувшись, они увидели Икоса и Джерри, которые, стоя на углу, махали им руками.

Глава 19

Натянув поводья, Энгель-Рок спрыгнул с лошади и ладонью хлопнул ее по крупу, чтобы животное убралось куда подальше от мачтовой площадки.

Обернувшись, он увидел несущуюся на него лошадь, в седле которой сидел Джерри. Резко отклонившись в сторону, Энгель-Рок схватил лошадь под уздцы. Лошадь попыталась встать на дыбы. Но, рванув поводья, Энгель-Рок заставил ее остановиться.

– Слезай! – крикнул он Джерри.

Финн спешился без посторонней помощи.

– Они даже и не думают сворачивать паруса! – крикнул Финн на бегу. – На мачтовой площадке ни одного человека!

Повернувшись в другую сторону, Энгель-Рок одной рукой сгреб за грудки пробегавшего мимо ветрохода и рывком притянул к себе.

– Ты из вахтенной команды? – рыкнул Энгель-Рок.

– Да, – суетливо кивнул ветроход.

– Где вахтенный офицер?

– Офицер Бек отправился на капитанский мостик.

– На кой черт?! – взревел Энгель-Рок.

– Чтобы доложить о происходящем и получить соответствующие распоряжения насчет этого самого, – ветроход взглядом указал на четырехмачтовик, что неотвратимой угрозой уже нависал над кормой Корнстона.

– Где вахтенная команда?

– Офицер Бек приказал ждать его на палубе.

– Так, слушай меня внимательно. Бегом на мостик. Капитану или его помощнику, кто там сейчас на вахте у руля, скажи, чтобы шли вперед самым полным ходом. И пусть даже не думают сходить с волны, по которой скользим. На крейсерской скорости это закончится катастрофой. А как только начнем тормозить, нас отутюжит этот чертов четырехмачтовик. Это первое. Второе: пускай немедленно открывают оружейку и вооружают бойцов. Будет драка. Большая драка. И третье: будешь пробегать мимо вахтенной команды, вели всем им мухой лететь на треугольник. Тем, кто не придет, скажи, я лично головы поотрываю. И это не метафора.

– Чего? – не понял ветроход.

– Это значит, я не шучу. Все понял?

– Да, – быстро кивнул ветроход. В палубной команде все уже знали, что с Энгель-Роком шутки плохи. Особенно когда он говорит серьезно и держит тебя, зажав тельняшку в кулак. – Но офицер Бек…

– Встретишь офицера Бека, скажи, что он идиот. Я отстраняю его от командования.

– Понял, – кивнул ветроход.

– Вперед!

Ветроход со всех ног понесся выполнять распоряжение Энгель-Рока. А Энгель-Рок глянул на четырехмачтовик, который медленно, но верно догонял Корнстон.

В принципе, он уже мог высадить абордажную команду на корму. Но смысла в захвате городка с исключительно гражданским населением не было ни малейшего. Это лишь дало бы команде Корнстона время подготовиться и встретить противника во всеоружии. С точки зрения тактики правильнее было снести мачты и высадить абордажную команду на носу, чтобы сразу захватить капитанский мостик и рулевую рубку, а также взять в плен или убить всех старших офицеров. Если же взять с ходу Корнстон на абордаж не удастся, можно будет днищем пройтись по всем палубным постройкам, сея среди команды города панику и хаос.

– А вот и вахтенная команда! – радостно сообщил Джерри. И тут же закричал на бегущих к ним ветроходов. – А ну, живее, бездельники! Живее, якорь вам в ухо!

– Почему в ухо? – тихо спросил Финн.

– Чтобы страшнее было, – зло оскалился Джерри.

– Так, слушайте меня внимательно! – обратился Энгель-Рок к подбежавшим к ним ветроходам. – Кто хоть слово скажет прежде, чем я закончу, тот сразу в лоб получит! Всем ясно?

Ответом ему было молчание.

– Отлично, – кивнул Энгель-Рок. – Значит, так, парни, я беру командование вахтенной командой на себя. Офицер Бек низложен как не справившийся со своими обязанностями. Видите четырехмачтовик, что сидит у нас на корме? Это враг, который собирается захватить наш город! Если мы не успеем убрать мачты, он снесет их! А город без мачт – это дрейфующий остров. Ветроходы там не нужны. Так что даже если сумеем отбиться, всем нам будет прямая дорога назад в Зей-Зону. Я лично возвращаться туда не собираюсь. Надеюсь, что и вы тоже. Поэтому быстро лезем на мачты и сворачиваем паруса. А потом убираем мачты. Сколько вас всего? Девять? Отлично! Трое – со мной на грот, трое – с Финном на бизань, и трое – с Джерри на фок. Свернуть паруса в штатном режиме мы не успеем. Значит, делаем так: включаем автоподстройку всего такелажа – это зеленый рычажок в щитке на марсовой площадке. Дернув его, не отпускаем, а удерживаем в активном положении. Это непременно приведет к тому, что такелаж окажется перетянут сверх всякой меры. Если продолжать в том же духе – начнут рваться паруса. Но мы до этого доводить не станем. Как только почувствуете, что такелаж перетянут, начинайте рубить туго натянутые шкоты. Те, что после этого буду провисать, не трогайте – они понадобятся, чтобы свернуть паруса. Обрубите лишний шкот – и паруса запутаются. Когда все туго натянутые шкоты будут обрезаны, возвращаем зеленый рычажок в нерабочее положение и включаем штатный режим сворачивания парусов – красный рычажок. В отсутствие части такелажа сворачивание парусов будет происходить намного быстрее, чем обычно. Если вдруг какой-то канат заклинит или концы обрезанных шкотов сцепятся и завяжутся узлом, даже и не думайте их распутывать – рубить, не мешкая. Имейте в виду, паруса будут здорово хлопать. Постарайтесь сами не угодить под край сворачивающегося паруса – влепит так, что мало не покажется. На палубу точно скинет. После того как паруса будут убраны, в штатном режиме убираем реи. И не медля – вниз, чтобы успеть убрать мачты. И последнее – работать надо быстро! Так быстро, как вы никогда этого не делали. Не успеем закончить вовремя – четырехмачтовик нас под себя подомнет. Я все сказал. Работаем.

Все разом сорвались с места и кинулись выполнять команду.

Признаться, Энгель-Рок и сам не ожидал от ветроходов такой прыти. Ему еще пришлось догонять свою команду, бежавшую к грот-мачте так, будто за ними гналась стая бешеных собак.

Оставив на марсовой площадке парнишку лет восемнадцати, которого звали, кажется, Игорь, чтобы рычаг тянул, и ветрохода по прозвищу Шорох, с черной, аккуратной бородкой и серьгой в правом ухе, чтобы канаты рубить, Энгель-Рок полез выше. Следом за ним – вечно улыбающийся ветроход Сутер.

Энгель-Рок остался на салинге. Если вдруг кому понадобится помощь, он и вверх сможет быстро подняться, и вниз спуститься успеет. Обхватил одной рукой мачту, другой выдернул нож из-за пояса – приготовился.

Сутер добрался до бом-салинга, уперся в него босыми ногами, вооружился ножом и коротко свистнул.

Энгель-Рок посмотрел вниз.

Игорь и Шорох смотрели вверх, на него.

– Давай! – махнул зажатым в руке ножом Энгель-Рок.

Игорь подцепил двумя пальцами зеленый рычажок и потянул на себя.

Энгель-Рок в последний раз взглянул на четырехмачтовик – больше времени на это у него не будет. Чужой город закрыл своим корпусом уже половину Корнстона. На городок, где жил поэт Таркус, легла черная тень. «Еще минут двадцать – и он упрется носом в бизань», – подумал Энгель-Рок.

И тут ухо его уловило, как, словно басовая струна, загудел натянутый канат.

Пора.

Раскинув руки в стороны, Энгель-Рок побежал по рее, добежал до «поющего» шкота и с ходу провел по нему острием ножа.

Концы шкота разлетелись в разные стороны, едва не задев лицо ветрохода.

Ухватившись за другой канат, Энгель-Рок сделал три шага вперед по рее и перерезал еще один шкот.

Развернувшись, он быстро побежал в другую сторону. Упершись левой ногой в салинг, обогнул мачту и побежал по другой рее, закрепленный на которой парус уже начал сворачиваться.

Разрубив по пути три едва не гудящих от напряжения шкота, Энгель-Рок сел на рею, сделал глубокий вдох и провел лезвием ножа по крайнему шкоту. И тотчас же, обхватив ногами рею, откинулся назад. Освободившийся край паруса хлопнул над ним, словно крыло чудовищно огромной белой птицы.

Один парус был полностью свободен.

Перевернувшись на живот, Энгель-Рок поднялся и побежал на другой конец реи, где шкоты натянулись так, что расположенная выше бом-брам-стеньга уже начала изгибаться.

– Держись крепче! – крикнул Энгель-Рок работающему наверху Сутеру и принялся резать шкоты.

Как только парус оказался полностью освобожден, верхняя рея распрямилась, конец ее задрожал, как древко копья, воткнувшегося в цель.

– У меня готово! – крикнул Энгель-Рок.

Через две минуты сверху раздался голос Сутера:

– Готово!

Ухватившись рукой за канат, Энгель-Рок отклонился в сторону и посмотрел вниз.

Лежа на рее, Шорох пытался поймать рукой конец шкота, обмотавшегося вокруг угла паруса. Сделать это было нелегко, потому как угол паруса хаотично дергался из стороны в сторону, и Шороху постоянно приходилось то пригибать голову, то прижиматься к рее, то отклоняться в сторону, чтобы не угодить под удар.

В конце концов Шорох зажал нож в зубах, обхватил рею руками и ногами и, перевернувшись, повис на ней, как ленивец на ветке дерева. Оказавшись под реей, ветроход подполз к тому месту, где злосчастный шкот уцепился за рею, и, схватив одной рукой нож, перерезал его.

– Есть! – крикнул он.

– Давай! – махнул рукой Энгель-Рок.

Игорь отпустил зеленый рычаг и потянул на себя красный.

Когда паруса сворачиваются в штатном режиме, все происходит гладко и красиво. Белые полотнища плавно скользят вверх, растянутые бегучим такелажем, и постепенно скрываются внутри рей.

Сейчас все было иначе.

Паруса полоскались на ветру, будто простыни и наволочки, развешенные во дворе на бельевой веревке. Обрывки обрезанных шкотов метались из стороны в сторону, порой хлопая по парусу, как заправские бичи.

Сворачивание парусов в штатном режиме занимает около двадцати минут. Сейчас все произошло за две с половиной минуты. Но каждая из этих ста пятидесяти секунд показалась Энгель-Року вечностью. Каждая отдалась рывком сердца и ударом крови в висках.

Глядя на происходящее, Энгель-Рок думал об одном: только бы паруса не замялись и концы обрезанных шкотов ни за что не зацепились.

– Есть! – радостно крикнул Сутер.

– Есть! – вторя ему, возвестил Шорох.

– Есть! – улыбнулся Энгель-Рок. – Убирай реи, Игорь!

Ухватившись за тянущийся вдоль мачты канат, Энгель-Рок быстро заскользил вниз.

Едва коснувшись пятками плит палубы, Энгель-Рок отбежал в сторону. Секунду спустя на то же место мягко приземлился Сутер. Следом за ним – Шорох.

Игорь все еще оставался на марсовой площадке – наблюдал за тем, как уходят в мачту реи.

Пока было время, Энгель-Рок глянул на другие мачты.

Там работа шла чуть медленнее, чем на гроте. Но на бизани паруса уже собирались в реи. А на фок-мачте возникла какая-то заминка с одним из бом-брамселей. Парус выглядел как мокрое полотно, схваченное ледяным морозом: один, а то и два шкота на брам-рее оставались необрезанными, и парус здорово перекосило.

– Готово! – гаркнул Игорь, спрыгнув на землю.

Все реи на грот-мачте были убраны и можно было начинать опускать саму мачту.

Ухватившись попарно за рычаги по краям от мачтового люка, ветроходы принялись за дело.

Не прекращая качать рычаг, Энгель-Рок то и дело бросал взгляд то в сторону, то вверх.

Четырехмачтовый город был уже так близко, что можно было разглядеть людей, свешивающихся через борт, чтобы посмотреть, что там происходит внизу.

На бизань-мачте начали убирать реи.

А на фок-мачте только-только ухитрились как-то освободить перекошенное полотнище бом-брамселя и начали убирать паруса.

– Не успеют, – проследив за взглядом Энгель-Рока, с досадой произнес Шорох.

– Есть еще времечко, – процедил сквозь зубы Энгель-Рок. – Немного – но есть.

– Что это за город? – спросил Сутер.

– Понятия не имею! – со злостью рыкнул Энгель-Рок. – Офицеры должны знать! У них есть атласы с профилями всех городов под парусами. По ним любой город враз опознать можно.

– И где эти, чак-варк, офицеры? – криво усмехнулся Сутер. – Я что-то ни одного не вижу! Если бы ты не начал командовать, так точно бы без мачт остались!

Грот-мачта уже на две трети скрылась в люке.

Бизань тоже начали убирать.

А на фок-мачте только-только начали убирать реи.

– Не успеют, – снова покачал головой Шорох.

– Две мачты все лучше, чем ни одной, – заметил на это Сутер.

– Так, парни, заканчивайте тут без меня, – сказал Энгель-Рок.

И, сорвавшись с места, побежал к фок-мачте.

Он подбежал к люку, когда работавшая на фок-мачте команда только-только спустилась на палубу.

– Извини, Энгель-Рок… – увидев бегущего здоровяка, начал оправдываться Джерри.

– К черту! – рявкнул Энгель-Рок. Схватив рычаг, он одним махом вставил его в крепежное гнездо. – Джерри – ко мне! Остальные – на другой рычаг.

Запрокинув голову, Энгель-Рок посмотрел вверх.

Нос безымянного четырехмачтовика вот-вот должен был упереться в фок-мачту. Бизань же уже была опущена ниже его днища.

– Тянем рычаги разом в разные стороны! – крикнул Энгель-Рок, ухватившись обеими ручищами за рычаг. – Сразу до упора! И фиксируем в этом положении! Давай!

Энгель-Рок навалился на рычаг плечом, Джерри уцепился за него с другой стороны и повис всем телом, упершись ногами в плитку. Рычаг начал заваливаться вниз.

По другую сторону люка рычаг под натиском троих не самых слабых ветроходов тоже начал клониться к земле.

– Давай! – оскалившись, рыкнул Энгель-Рок. – Еще немного!.. Навались!..

Джерри откатился в сторону. Рычаг лег в предназначенную для него выемку. А Энгель-Рок придавил его своим телом, не давая возможности отыграть назад.

Перевернувшись на спину, Джерри посмотрел наверх.

Нос четырехмачтовика уперся в фок где-то в районе бом-салинга, и под давлением движущейся махины мачта начала изгибаться.

В бессильной злобе Джерри скрипнул зубами.

И в этот момент троице ветроходов по другую сторону люка тоже удалось уложить рычаг в выемку между плитками.

Раздался щелчок затворного механизма.

И выскользнув из-под самого носа чужого города, фок-мачта едва не со свистом ухнуласьвниз.

Гулко клацнули сомкнувшиеся створки люка.

Ветроходы, державшие рычаг, медленно поднимались на ноги, все еще плохо понимая, что произошло.

Энгель-Рок сел на плитку, скрестил ноги, стянул с головы платок и вытер покрытое испариной лицо.

– Откуда ты знал, что это сработает? – удивленно уставился на него Джерри.

– Побудь ветроходом с мое, парень, – устало усмехнулся Энгель-Рок.

Джерри похлопал ладонью по металлической крышке люка.

– Так мачта цела?

– Хочется надеяться. Но если бы мы не убрали фок-мачту таким образом, ей бы точно пришел конец.

– Ну ты крут, Энгель-Рок! – с искренним восхищением посмотрел на приятеля Джерри.

И не успел он это произнести, как между ними в плитку врезался округлый камень размером с голову.

Оба разом вскочили на ноги.

Еще один упавший сверху камень расколол плитку невдалеке от них.

Третий камень угодил в группу ветроходов, бегущих к ним от бизань-мачты. Один из бежавших коротко вскрикнул и упал.

– В укрытие! – махнул зажатым в кулаке красным платком Энгель-Рок. – Уходите все отсюда! Здесь больше делать нечего!

– Что теперь, Энгель-Рок? – на бегу крикнул Финн.

– В оружейку! – скомандовал Энгель-Рок. – Будь я проклят, они готовятся к абордажу!

Все побежали в сторону левого борта, где находились кубрики бойцов. Они будто старались убежать от наползающей на них черной тени зловещего четырехмачтовика.

– Стой! – Энгель-Рок поймал за руку Игоря. – Ты давай-ка дуй в кубрики ветроходов. Скажи, чтобы все, кто готов драться, бежали к оружейке. Не забудь добавить, что те, кто не готов драться, пусть готовятся сдохнуть! Человек десять непременно должны остаться возле кубриков. Пускай запасут ведра с водой, баки, кастрюли… Все, что есть под рукой, во что можно налить воду. Те, что над нами, попытаются спалить все палубные постройки. Постарайся не дать им это сделать.

– Я? – удивленно уставился на здоровяка Игорь.

– Ну, кто-то же должен командовать остальными. Я не могу быть сразу во всех местах. – Энгель-Рок ободряюще хлопнул парня по спине. – Давай действуй!

Игорь кивнул и побежал к кубрикам ветроходов.

А Энгель-Рок и остановившийся, чтобы дождаться его, Финн кинулись догонять остальных, едва не угодив при этом под очередной сброшенный сверху камень.

На этом атаки с воздуха прекратились. Вражеский город медленно продвигался вперед. Над головами бегущих ветроходов проплывало неровное каменистое днище города.

– Кстати, насчет тех, кто должен командовать, – на бегу обратился к приятелю Финн. – Где все офицеры?

– Хотел бы я это знать, – недовольно рыкнул Энгель-Рок и зло сплюнул.

– Как, по-твоему, что они собираются делать? – указал наверх Финн.

– Высадят абордажную команду на носу и попытаются с ходу захватить капитанский мостик, рулевую и навигационную рубки. Численный перевес будет на нашей стороне, но противник наверняка бросит против нас опытных бойцов, каждый из которых стоит троих, а то и пятерых. Нужно как следует организовать наших парней, чтобы не было бессмысленной суеты и толкотни. Если перебьем первую абордажную команду, вторую в бой не пошлют.

– Думаешь, они так просто сдадутся?

– Нет. Они станут давить нас своим днищем. И тогда единственное, что мы сможем им противопоставить, это искусное маневрирование. Но – чак-варк! – у меня такое чувство, что на мостике и в рулевой рубке вообще никого нет!

Возле оружейки уже толпились люди. И ветроходы, и бойцы. У бойцов в руках были тупые тренировочные мечи, копья без наконечников и арбалеты с тупыми болтами, способными пробить только лист бумаги, на котором нарисована мишень.

На двери оружейки висел замок!

И ни одного офицера поблизости!

Старшим по званию из всех присутствующих был боцман Кемон По, который стоял, прижавшись спиной к двери оружейки и раскинув руки в стороны, будто его на этой самой двери распяли.

– Ключи от оружейной только у капитана и его старших помощников! – севшим голосом, видно, уже не в первый раз проорал Кемон По, тщетно пытаясь перекрыть крики остальных членов команды.

– А сломать замок не пробовал? – спросил, протолкнувшись вперед, Энгель-Рок.

– Это не по правилам, – угрюмо покачал головой боцман.

– А это – по правилам? – указал на нависшую у них над головами каменную гору Энгель-Рок. – Ты хочешь, чтобы наши бойцы дрались с абордажной командой противника тупыми мечами и копьями без наконечников?

– Для того чтобы открыть оружейку, нужен старший офицер! – упрямо стоял на своем боцман. – Раз никого из офицеров тут нет, значит, все в порядке!

– Какое, к черту, в порядке?

– Ты сам-то понимаешь, что говоришь? – закричали вокруг.

– Давай, гола-хола, оружие!

– Не факт, что этот город будет нас атаковать! – кричал боцман.

– Скажи это Шуки! – крикнул кто-то из задних рядов. – Ему уже проломили башку брошенным сверху камнем!

– А у Гребня плечо сломано!

– Они едва не сломали наши мачты! Если бы не Энгель-Рок, мы уже были бы городом без парусов!

– Порядок на палубе! – срывая надсаженные голосовые связки, рявкнул боцман.

– Да уберите его к лешему! – крикнул кто-то сзади.

– Точно, что мы с ним болтаем!

– Уберем, мабарах!

– Боцман, вали отсюда, покуда цел!

Несколько рук одновременно потянулись к Кемону По. По крайней мере в двух из них были зажаты ножи.

– Стоп! – вскинул руку в предупреждающем жесте боцман. – А вот это уже форменный бунт! Знаете, что бывает с бунтовщиками?

– Я знаю, что бывает с мертвецами, – оскалившись, ответил По голый по пояс, лысый здоровяк с вытатуированным на лбу черепом. – Их выкидывают за борт!

Здоровяк с черепом кинулся было на боцмана, но его плечом оттеснил в сторону Энгель-Рок. Боец с черепом был хотя и здоров, но все же тягаться с Энгель-Роком не мог.

– Слушай, Кемон, ты же умный человек, – обратился Энгель-Рок к боцману.

– Разумеется, – с достоинством кивнул тот.

– Ты же понимаешь, что нам необходимо оружие.

Боцман болезненно скривился:

– Ты ведь и сам знаешь правила, Энгель-Рок. Я не могу позволить разграбит оружейку.

– Ладно, будем следовать правилам, – как крылышками взмахнул кистями рук Энгель-Рок. – Никого из офицеров поблизости нет? – Он хотя и был на две головы выше большинства других, приподнялся на мыски и покрутил головой по сторонам. – Эй! Кто-нибудь видел офицеров?

– Нет!

– Нету их!

– Ни одного!

– Не видели!

– Нет, – с сожалением развел руками Энгель-Рок. – Все офицеры погибли. Поэтому я беру командование на себя.

Боцман озадаченно сдвинул брови.

– Почему ты?

– Потому что я тут самый высокий, – ответил Энгель-Рок.

Толпа одобрительно взревела.

– Вот это уже другое дело, – кивнул боцман. – Это – по правилам.

Он опустил руки и отошел от двери оружейной.

– Давай, Энгель-Рок!

– Ломай, к черту, эту дверь!

Кто-то сунул в руку Энгель-Року тренировочный меч, и он взялся за него двумя руками, прикидывая, как бы сподручнее сбить с двери замок.

– Постой-ка. – Боцман По протянул Энгель-Року фомку. – Этим удобнее будет.

– Ты всегда ее с собой носишь? – усмехнулся Энгель-Рок.

– У меня всегда есть все что нужно, – серьезно ответил Кемон По. – Я же боцман.

Глава 20

Одним рывком Энгель-Рок сорвал с двери оружейной замок.

– А ну, не напирай! – осадил он ломанувшихся было в открытую дверь бойцов. – Командиры – вперед! Сначала арбалетчики! За ними – копейщики!..

– Отойди в сторону, – негромко, но грозно обратился к Энгель-Року высокий крепкий боец в черных кожаных штанах и таком же жилете, надетом поверх тельняшки в красно-белую полоску. Его длинные черные волосы были перехвачены на лбу широкой полосой черной ткани. На левой щеке красовался длинный уродливый шрам. Еще один шрам, поменьше, пересекал правый висок.

– Ты – Джап, – указал на него пальцем Энгель-Рок. – Я тебя по кабаку Старого Эрла помню.

– Отойди в сторону, – повторил угрожающе Джап.

Вокруг все затихли.

Джап еще в Зей-Зоне успел прославиться как совершенно безбашенный задира, лезущий в драку по любому поводу и, не задумываясь, пускающий в дело нож. И то, что Энгель-Рок был на голову выше его, похоже, не смущало Джапа.

– Ты – командир? – спросил Энгель-Рок.

– А ты кто такой? – криво усмехнулся Джап.

Из-за глубокого шрама на щеке улыбка его казалась не то уродливой, не то зловещей.

– Ну, пока что я тут всем командую, – ответил Энгель-Рок.

– Чем докажешь?

Как бы между прочим Джап вытащил из-за пояса длинный нож с прямым лезвием и глубоким долом и ловко крутанул его в руке.

Энгель-Рок даже бровью не повел.

– Хочешь, в лоб дам? – предложил он, глядя на оппонента взглядом спокойным, как у удава.

Джап снова усмехнулся:

– Я подожду. Мне все равно, чем драться.

Он хлопнул Энгель-Рока по плечу и отошел в сторону.

– Где командир арбалетчиков! – крикнул Энгель-Рок.

– Здесь! – выскочил вперед невысокий, юркий человечек с острым личиком, похожим на крысиную мордочку, и маленькими глазками, юрко стреляющими по сторонам. – Фрим Фрапп, – представился он. – Арбалеты у нас есть, нужны только болты.

– Заходи, – кивнул Энгель-Рок.

Пока Фрим Фрапп и двое пришедших с ним арбалетчиков набирали колчаны с болтами, Энгель-Рок давал ему указания.

– Бегом на мостик и к рулевой рубке. Четверых отправь на семафорную вышку – там удобная позиция для стрельбы. Вели своим парням стрелять без команды, как только начнется высадка абордажной команды. Не пытайтесь сбивать их, когда они будут скользить вниз по канатам, – только попусту болты изведете. А вот как только ступят на палубу – тут-то и бейте их!

– Понял, – кивнул Фрим Фрапп.

Лишних слов он не говорил. Но судя по всему, был толковым парнем.

– Рулевые здесь есть?! – выглянув за дверь оружейной, крикнул Энгель-Рок.

– Я!

– И я!

– Сюда оба! – Энгель-Рок вручил рулевым по короткому мечу. – Вместе с Фраппом доберетесь до рулевой рубки. Сдается мне, там нет никого.

– И что нам там делать? – растерянно спросил первый рулевой.

– А что обычно делает рулевой? – спросил у него Энгель-Рок.

– Рулит.

– Вот этим и займетесь.

– Но рядом с рулевым все время находится вахтенный офицер, – заметил второй рулевой, – который дает команды.

– А без команд?

Рулевые переглянулись.

– Непривычно как-то, – смущенно пожал плечами первый.

– Ну так привыкайте, – ободряюще подмигнул Энгель-Рок.

– А какие-то общие рекомендации будут? – спросил второй.

– Действуйте по обстоятельствам. И дайте команду гироскопному отсеку, чтобы начинали понемногу сбрасывать скорость. Скорее всего, нам потребуется выполнить маневр.

Следующими были копейщики.

– Без нужды в драку не лезьте, – дал указание командиру копейщиков Энгель-Рок. – Укройтесь под галереей и дайте арбалетчиком возможность спокойно, не боясь попасть в своих, расстреливать нападающих. А вот когда они до лестниц доберутся, тут-то и вступят в дело твои парни. Выжимайте их на открытое пространство, под болты арбалетчиков, и снова отходите в укрытие.

Энгель-Рок протянул командиру копейщиков копье с наконечником в форме листа.

– Мы возьмем другие.

Копейщик указал на копье с узким, как шило, наконечником, от которого в стороны отходили два больших крюка, делавших копье похожим на сдвоенный багор.

Энгель-Рок жестом дал понять, что ничего не имеет против. В конце концов, не ему этими копьями драться.

– Джерри! – рявкнул Энгель-Рок.

– Я здесь! – забежал тот в оружейную.

– Ты Бет видел?

– Кого?

– Ну, эту, Анну-Луизу… и как-то там еще… Девицу, что тебя из «веретена» вытащила!

– Она вроде мелькнула в толпе, когда мы только пришли. А потом куда-то пропала.

– Отыщи ее и скажи, что она мне очень – слышишь? – очень нужна! Я буду ждать ее здесь, возле оружейки.

– Понял, – кивнул Джерри.

И тут же усвистел выполнять поручение.

– У тебя есть надежный парень, которому можно доверить командование отрядом? – спросил Энгель-Рок у командира отряда мечников.

– А я что, не гожусь? – насупился тот.

– Тебе нужно будет разделить своих бойцов на две команды и двинуться к носу вдоль бортов. Ты же не сможешь сразу обеими командовать.

– Ага, не смогу, – кивнул командир мечников. – Только…

Командир мечников с сомнением почесал заросшую щетиной щеку. Ясно было, что он не знал, кого поставить во главе второго отряда. И если дать ему такую возможность, думать он будет очень долго.

– Джап! – рявкнул Энгель-Рок.

Пригнув голову, в оружейку заглянул боец со шрамом на щеке.

– Ну?..

Энгель-Рок кинул ему длинный, прямой меч в ножнах.

– Будешь командовать вторым отрядом мечников. Ваша задача не дать противникам прорваться к центральной палубе по борту. Ну а когда копейщики в бой вступят, тут уж и вы им пособите, разом с обеих сторон. Прижав врагов к носу, вы лишите их маневренности. Там они будут только мешать друг другу. И вы быстро с ними покончите. Если получится, возьмите пару пленных. Таких, у которых взгляд поумнее. Чтобы могли рассказать что-нибудь, кроме похабного анекдота с длиннющей бородой.

Джап вынул меч из ножен, чуть повернул, посмотрел, как блеснула сталь, одобрительно кивнул и усмехнулся так, что шрам показался продолжением рта, тянущегося аж до самого уха.

– Пошли, – кивнул он командиру мечников и вышел за дверь.

После этого осталось только раздать оружие ветроходам, которые пока должны были оставаться в тылу и следить за тем, чтобы вражеский четырехмачтовик не попытался высадить десант где-нибудь в другом месте. Что было маловероятно. Основной проблемой больших городов была их низкая маневренность. Для того чтобы набрать или сбросить скорость или совершить какой-то маневр, городу требовались не секунды, а минуты, а то и десятки минут. Если вражеский город заходил сверху – значит, будет высаживать абордажную команду с носа. Это была стандартная тактика абордажного боя, от которой редко кто отступал. Если нападающим удавалось захватить рулевую рубку и капитанский мостик, город фактически оказывался под их контролем. Его оставалось только столкнуть с гравиволны, по которой он скользил. После чего можно было спокойно грабить обездвиженный город. Если же защищающимся удавалось отбить атаку, у оставшихся в живых членов абордажной команды оставался шанс вернуться в свой город, ухватившись за канаты и веревочные лестницы, которые сбрасывали им с кормы.

Пригнувшись, Энгель-Рок вышел на палубу. В руке у него была бухта тонкой, но очень прочной веревки, использующейся в бегущем такелаже.

Рядом с оружейкой оставались только Джерри, которого Энгель-Рок попросил никуда не уходить, и боцман По.

– Зачем тебе веревка? – спросил Джерри.

– Веревка? – Энгель-Рок посмотрел на бухту, что держал в руке, так, будто сам ее впервые заметил. – Хорошая веревка всегда пригодится.

– И чем мы теперь займемся?

Запрокинув голову, Энгель-Рок внимательно посмотрел на днище зависшего над ними вражеского города.

– Полагаю, мы должны что-то предпринять, чтоб не позволить этому городу раздавить нас, – сказал он.

– Мы втроем? – решив, что ослышался, переспросил Кемон По.

– Джерри должен еще Бет привести.

Боцман бочком подошел к Финну и тихо спросил:

– Он что, шутит так?

– Нет конечно, – ответил Финн. – Кстати, можешь не шептать – у Энгель-Рока исключительный слух.

– Боцман, а у тебя, часом, бинокля нет? – поинтересовался Энгель-Рок.

Кемон По сунул руку за пазуху, достал оттуда большой бинокль и протянул его Энгель-Року.

– Спасибо.

Энгель-Рок приложил бинокль к глазам, чуть подрегулировал резкость и стал изучать днище вражеского корабля.

– Что он рассчитывает там увидеть? – по-прежнему шепотом спросил у Финна боцман.

– Пока не знаю, – ответил ему сам Энгель-Рок.

Финн улыбнулся и многозначительно двинул бровями, словно хотел сказать: я ведь тебя предупреждал!

Из-за кубрика бойцов выбежал Джерри.

– Я нашел ее, Энгель-Рок! – радостно возвестил он.

Следом за ним появилась Анна-Луиза. На ней был боевой костюм из блестящей, словно покрытой лаком кожи с красноватым отливом, со множеством кармашков и петель, в каждой из которых находилось какое-нибудь оружие, небольшое, но чертовски смертоносное. На поясе у нее был длинный тонкий меч и кинжал с простой на вид крестовидной рукояткой. На плече лежало похожее на длинный багор копье с крюком чуть ниже острия. Волосы были зачесаны назад и завязаны на затылке узлом. Выражение лица – крайне недовольное.

– Скорее, это я его нашла, – сказала она.

– Давай скажем так: мы нашли друг друга, – предложил Джерри.

Анна-Луиза едва заметно повела бровью, давая понять, что ей все равно – она здесь не для того, чтобы заниматься словесной эквилибристикой.

– Зачем ты меня звал? – спросила она у Энгель-Рока.

– Ты можешь нам пригодиться, – не отрывая бинокля от глаз, ответил здоровяк.

– Зачем? – повторила свой вопрос девушка.

– Пока еще не знаю.

Губы Анны-Луизы сжались в тонкую алую полоску.

– Мне есть чем заняться.

– Не сомневаюсь. Но здесь ты нужнее.

– Абордажная команда скоро начнет высаживаться на носу.

– Уверена?

– Я видела, как на носу четырехмачтовика крепили канаты и лестницы.

– Молодец, – похвалил Энгель-Рок. – Я отправил на нос бойцов.

– А что мы тут делаем?..

– Нашел! – радостно воскликнул Энгель-Рок.

– Что?

Вопрос задали почти все одновременно.

Только Джерри немного запоздал. Поэтому его вопрос прозвучал отдельно от остальных:

– Что?

– Смотрите! – вытянув руку вверх, Энгель-Рок указал на какое-то место на днище вражеского корабля, расположенное ближе к корме. – Видите, блестит?..

Он сунул бинокль Финну, чтобы тот смог лучше рассмотреть то, на что он указывал.

– Ну да, – согласился Финн. Однако энтузиазм Энгель-Рока он пока не разделял. – Поблескивает что-то. И что с того?

Анна-Луиза выхватила у него из рук бинокль и приложила его к глазам.

– Это днище танка с водой. При оснащении города его слишком глубоко закопали.

– Или же грунт в этом месте обвалился, – добавил боцман.

– И что нам с того? – спросил Джерри.

– Господин боцман, мне нужно штук шесть, лучше восемь, крепких металлических скоб с острыми концами, больших, чтобы можно было в руку взять, – для наглядности Энгель-Рок показал Кемону По сжатый кулак размером с два кулака самого боцмана.

– Найдется, – с невозмутимым спокойствием ответил По, у которого в запасе имелось все, что полагается иметь запасливому боцману, и даже немного больше. – Что-нибудь еще?

– Все остальное у меня есть. – Энгель-Рок подкинул в руке бухту веревки и перекинул ее через плечо. – Ждем вас на палубе.

– Что ты задумал? – спросил Финн, быстро шагая следом за Энгель-Роком по узким проходам между кубриками бойцов.

– Я говорил вам всем, – слова Энгель-Рока были адресованы не только Финну, но так же Анне-Луизе и Джерри, – что у меня вызывают большие сомнения как боевой дух, так и подготовка наших бойцов.

– Мне не говорил, – заметил Джерри.

– С радостью признаю, что оказался не прав, – не обратив внимания на его реплику, продолжил Энгель-Рок. – По крайней мере, в той части, что касается боевого духа. Если среди бойцов и есть дезертиры, то их не так уж много.

– Я прикончила одного, – спокойно сообщила Анна-Луиза.

– То есть как это – прикончила? – непонимающе посмотрел на нее Джерри.

Анна-Луиза молча провела пальцем по горлу.

– Ты его убила?

– Я должна была объяснить ему, что прятаться в кустах, когда твои друзья идут в бой, нехорошо.

Джерри потерянно взмахнул руками. Несмотря на то что девица была увешана оружием, как свадебное дерево разноцветными лентами, Джерри как-то не принимал в расчет тот факт, что, по сути, это орудия убийства. Оружие Анны-Лузы казалось похожим на красочные детали карнавального костюма, которые никто не воспринимает всерьез… Должно быть, бедняга дезертир тоже так подумал.

– С чего ты взяла, что это был дезертир?

– Кто же тогда, если не дезертир?

– Я не знаю. Но почему непременно дезертир? У него что, на лбу это было написано?

– Вроде того.

– Не понимаю! – мотнув головой, возмущенно воскликнул Джерри. – Как можно убить человека только по одному подозрению!..

– А кто говорит про подозрения? Я же сказала: это был дезертир!

– Как ты это поняла?

– Слушай, ты способен отличить хромую лошадь от здоровой?

– Разумеется.

– Ну вот.

Джерри ждал продолжения. Но оно не последовало. Видимо, Анна-Луиза решила, что сказала достаточно.

– Я могу продолжить? – спросил Энгель-Рок.

– Разумеется, – ответила Анна-Луиза. – Извини.

– Что касается умения бойцов – это мы еще увидим. Мабарах, меня больше волнует, куда подевались все офицеры! Но даже если нам удастся отбить попытку захватить капитанский мостик и рулевую рубку, в покое нас не оставят. Видите, – быстро указал он наверх, – четырехмачтовик сбросил скорость. Теперь он идет вровень с нами. А значит, в любой момент может сойти с волны, по которой скользит, чтобы своим днищем раздавить нас в лепешку. Разумеется, я выражаюсь образно, но тем не менее…

– Понятно, – перебила его Анна-Луиза. – Что конкретно ты предлагаешь?

– Мы вскроем водяной танк четырехмачтовика. Потеряв всю воду, город сделается неуправляемым. И, скорее всего, свалится в зону турбулентности. Это даст нам шанс оторваться от него.

– А не лучше ли сразу добить врага? – спросил Финн.

– Мы сейчас к этому не готовы, – ответила ему Анна-Луиза. – Мы не знаем, сколько бойцов у противника. Мы, чак-варк, даже не знаем, кто сейчас стоит у руля нашего города!

Финн недовольно поморщился: ему не понравилось то, что девушка использовала одно из тех крепких выражений, которыми пересыпали свою речь ветроходы.

– Все верно, – кивнул на ходу Энгель-Рок. Речь Анны-Луизы его ничуть не покоробила. Его интересовала суть. А уж какими словами она выражена – дело десятое. – Мы сначала должны навести порядок в своем городе.

Едва Энгель-Рок ступил на отрытую палубу, как навстречу ему выскочил Кемон По.

– Держи! – протянул он ветроходу продетые в веревочную петлю железные скобы.

Энгель-Рок потрогал пальцем остро заточенные концы скоб и одобрительно хмыкнул. Кроме того, на концах скоб имелись еще и специальные заусенцы, гарантирующие, что, после того как скобы будут забиты в дерево или камень, выдернуть их будет не так-то просто.

– Спасибо, господин боцман. – Энгель-Рок приторочил веревочную петлю со скобами к поясу. – Дальше вам с нами идти не стоит. Забирайтесь на крышу кубрика и следите за тем, что происходит на носу. Джерри, ты тоже останься.

– Я? – обиженно воскликнул Джерри. – Почему?

– Введешь господина боцмана в курс дела. А потом, если нашим бойцам удастся отстоять галерею, беги туда. Раньше я отправил в рубку двух рулевых. Скажешь им, что, как только четырехмачтовик начнет сползать с гравиволны, они должны будут увести наш город в противоположную сторону. Если этого не сделать, четырехмачтовик впечатается в нас своим бором. И это нам тоже мало не покажется. Понял?

Джерри молча кивнул.

– Действуй!

Энгель-Рок зашагал дальше.

– Идея опустошить вражеский танк с водой отличная. – Анна-Луиза обошла Энгель-Рока с левой руки. – Но как ты собираешься проделать в нем отверстие, если он сделан из прочнейшей стали с несколькими слоями защитного покрытия?

– Покажи ей кинжал, Финн.

Финн МакЛир достал из-за пазухи лазерный кинжал.

Анна-Луиза с первого взгляда поняла, что это такое.

– Отличное оружие, – одобрительно кивнула она. – Даже не буду спрашивать, у кого ты его стащил: некоторые вещи лучше не знать. Но есть маленькая проблемка. – Девушка прищурилась и посмотрела на Финна сквозь почти сведенные вместе подушечки большого и указательного пальцев. – Совсем крошечная. Ты не сможешь им воспользоваться.

Финн молча коснулся пальцем круглой печатки на гарде, и на раздвоенном острие ножа заиграла почти невидимая бледно-голубая искра.

Взгляд Анны-Луизы сделался другим. Финн так и не понял, что он теперь выражал.

– Достаточно будет проделать небольшое отверстие в танке, – сказал Энгель-Рок. – Устремившийся вниз поток воды разорвет днище, как бумагу.

– Хорошо, а как мы попадем наверх?

– А вот в этом ты нам и поможешь, – улыбнулся Энгель-Рок.

Остановившись в центре открытой палубы, он широко расставил ноги и уперся в бока кулаками.

– Я? – удивилась девушка. – Каким образом?

– Между городами должны были образоваться восходящие гравитационные потоки. Найди нам один из них. Желательно поближе к нашей цели.

Девушка посмотрела вверх. Они находились под тем самым местом, где в днище вражеского города сквозь камень проглядывала блестящая сталь водяного танка.

– Я поняла, – сказала Анна-Луиза. – Пригнитесь. – Она сделала жест, как будто прижала что-то ладонью к земле. – А еще лучше – сядьте.

Ветроходы так и сделали.

Девушка сняла с пояса свернутую кольцами веревку с двумя шарами на конце и ровными, плавными движениями начала раскручивать боло над головой. Постепенно она освобождала веревку, и круги, описываемые шарами, становились все больше.

Когда радиус круга, в центре которого находилась девушка, увеличился до пяти метров, Энгель-Рок недовольно сжал губы – с такого расстояния добраться до цели будет уже не просто. А если еще дальше…

Вдруг шары на конце веревки дернулись, как будто налетели на невидимое препятствие. Веревка изогнулась почти под прямым углом. И, вместо того чтобы продолжать описывать круг, шары рванулись вверх.

Анна-Луиза резко дернула веревку на себя, и шары упали на плитку палубы.

– Есть!

Глава 21

Арбалетчики едва успели занять позиции на галерее, соединяющей рулевую и навигационную рубки, капитанский мостик и семафорную вышку, когда с носа зависшего над Корнстоном четырехмачтовика вниз полетели канаты и веревочные лестницы, по которым начали быстро спускаться вражеские бойцы. Не меньше пяти дюжин.

– Ну что там? – спросил Фрим Фрапп у одного из рулевых, вместе с ним поднявшихся на галерею.

– Здесь никого нет! – развел руками ветроход, заглянув в рулевую рубку.

Фрим Фрапп сделал жест, означавший: «Я привел вас сюда, остальное меня не касается, у меня и без вас дел полно, поступайте как знаете».

– Арбалеты на изготовку! – вскинул руку над головой Фрим Фрапп.

Он посмотрел наверх, чтобы понять, не последует ли за первой волной атакующих вторая. Но, должно быть, капитан четырехмачтовика был уверен, что абордажная команда из семидесяти бойцов способна справиться с поставленной перед ней задачей.

– Хоп!

Пятки первых бойцов абордажной команды коснулись плиток палубы, и они тотчас же кинулись вперед, освобождая места тем, кто следовал за ними.

– Залп!

Жужжа как разъяренные осы, арбалетные болты устремились вперед и вниз в поисках целей.

Пятеро противников упали, будто споткнувшись на бегу. Но трое из них тут же поднялись на ноги.

Фрим Фрапп был в недоумении: пускай его арбалетчики были и не мастерами, но, гола-хола, даже если бы они стреляли с завязанными глазами, не могло столько болтов пролететь мимо цели! Он сам был уверен, что его болт угодил в грудь одному из врагов, а тот будто даже не почувствовал этого. Мабарах! Так не бывает!

Атакующие выхватили из-за спин взведенные арбалеты и сделали залп по галерее, ранив четверых защитников Корнстона. Для того чтобы перезарядить оружие, времени у них уже не было. Побросав арбалеты и схватившись за мечи, они кинулись вперед, торопясь укрыться от ответных выстрелов под галереей.

– Залп!

И снова та же картина – упали четверо, из них двое поднялись.

– Мой болт отскочил у него от груди, – растерянно посмотрел на командира стоявший слева от него арбалетчик.

Мабарах! На них стальные кирасы!

– Стреляйте в головы! – крикнул своим людям Фрим Фрапп. – Кто не уверен, что попадет, цельтесь в ноги! Залп!

На этот раз арбалетные болты показали свою эффективность – сразу восемь человек из абордажной команды остались лежать на плитках палубы. Трое оказались убиты наповал точными попаданиями в голову. Остальные, получившие ранения нижних конечностей, с трудом могли передвигаться.

Однако первые ряды нападающих уже скрылись под галереей. Там их выстрелами из арбалетов было уже не достать.

Они уже почти добрались до лестницы, когда на них с яростными криками вылетел отряд копейщиков.

Первый удар копейщиков не нанес врагам ощутимого урона – наконечники копий не могли пробить стальные кирасы.

Неудача посеяла растерянность в рядах защитников города. Не велика радость драться с неуязвимым противником. Да и смысла никакого.

Но растерянность продлилась недолго.

– Назад! – скомандовал командир копейщиков.

Копейщики отступили.

Абордажная команда, численно почти втрое превосходившая защитников Корнстона, приготовилась перейти в решительное наступление.

Но им не хватило нескольких секунд.

– Копья на изготовку!

Копейщики ощетинились остриями копий.

– К захвату! Вперед!

Копейщики дружно сделали два шага вперед и выбросили копья почти на всю длину. Даже не пытаясь поразить противников наконечниками, они старались протолкнуть копья как можно глубже в их строй. И в этом стальные кирасы врагов им только помогали.

– Захват!

Копейщики разом повернули копья на сорок пять градусов и быстро отступили назад, волоча за собой шестерых подцепленных крючьями, орущих благим матом врагов.

Затем – снова шаг вперед, чтобы добить поверженных на землю врагов остриями копий или ножами.

– Копья на изготовку!

Теперь уже враги были в замешательстве. Прежде им не приходилось сталкиваться с подобной тактикой…

– К захвату! Вперед!

…поэтому они и не знали, что можно ей противопоставить.

– Захват!

Потеряв еще пятерых, абордажная команда начала отступать к носу города. Под болты арбалетчиков.

Собравшись с силами и духом, враги предприняли новую попытку прорваться к ведущим на галерею лестницам, но вновь понесли потери и оказались отброшены назад.

Снова оказавшись под обстрелом арбалетчиков, враги обратились в бегство.

Канаты и веревочные лестницы, по которым они спустились на палубу Корнстона, были уже убраны. Да и безумием было бы пытаться забраться по ним наверх – арбалетчики расстреливали бы беглецов, как мишени в тире. Абордажная команда, потерявшая треть первоначальной численности, отступила к носу, где арбалетчики не могли достать их своими болтами. Там они рассчитывали перегруппироваться и попытаться провести новую атаку вдоль борта.

Но надежды их не оправдались.

С двух сторон на них обрушились мечники.

Следует отдать врагам должное: никто из них не бросил оружия, не упал на колени и не стал молить о пощаде. Они сражались умело, с отчаянием обреченных. В открытом бою каждый из них легко уложил бы пятерых из наседающих на них меченосцев, которые только и умели, что орать да махать своим оружием. Но зажатые возле носа, лишенные возможности свободно маневрировать, они потеряли все свои преимущества.

Пара дюжин нападающих еще оставались живы. Но исход схватки уже был предрешен.

Глава 22

Энгель-Рок подошел к тому месту, где упали шары. Протянув вперед руку с открытой ладонью, он почувствовал, как ее потянуло вверх.

– Хороший поток. Быстро поднимемся.

Энгель-Рок поправил перекинутую через шею бухту веревки, подтянул штаны, проверил, надежно ли закреплена на поясе связка скоб.

– Я бы попросил у тебя твой кинжал, – сказал он Финну. – Но тогда мне пришлось бы и твою руку прихватить.

– Я не боюсь высоты, – улыбнулся Финн.

– Я поднимаюсь первым. – Энгель-Рок на глаз прикинул расстояние от палубы до днища вражеского четырехмачтовика. – Как только пройду половину пути, двигай за мной.

Анна-Луиза смотала боло и повесила его на пояс. Копье она воткнула черенком в трещину между плитами. Меч перекинула назад и закрепила на спине. По всему было видно, что девушка тоже готовится подняться на верх.

– Ты останешься здесь! – указал на нее толстым пальцем Энгель-Рок.

– Почему? – вспыхнула Анна-Луиза.

– Потому что мы вдвоем управимся.

– Третий нужен для подстраховки.

– Ты смеешься? Мы – ветроходы. Мы по мачтам лазаем без страховки. А до бом-брам-стеньги грот-мачты выше, чем до этого корыта, которое мы собираемся продырявить!

Углы рта Анны-Луизы поползли вниз.

– Я хочу наверх! – решительно заявила она.

– Просто так, ради понтов? – прищурился Энгель-Рок. – Ты же серьезная девушка, Бет! И мы не в игры тут играем.

– Когда все это закончится, я возьму тебя на мачту, – пообещал Финн.

– Я нужен наверху, потому что только я могу голыми руками забить скобу так, что она не вывалится даже под моим весом, – примирительно сказал Энгель-Рок. – Финн – потому что он владеет лазерным кинжалом. Кроме того, нам непременно нужен человек внизу, чтобы зафиксировать конец веревки, по которой мы будем спускаться.

– Ясно, – глядя себе под ноги, кивнула Анна-Луиза.

– Ну вот и хорошо, – произнес Энгель-Рок своим обычным голосом.

Сцепив ладони на затылке, он шагнул в «веретено» и начал плавно возноситься вверх.

– Держи! – Финн кинул Анне-Луизе узел, завязанный из расшитого кошками полотенца, который он все это время держал при себе.

– Что это? – удивленно посмотрела сначала на сверток, а затем на МакЛира Анна-Луиза.

– Пироги от жены городского главы.

– Ты шутишь?

– Нет. Мы не успели съесть, и она уложила их нам с собой. Говорят, пирогов вкуснее, чем у жены нашего городского главы, нет в целом свете. А ты умеешь печь пироги?

Анна-Луиза презрительно фыркнула, выразив тем самым больше, чем могла бы сказать словами.

– Только смотри, не съешь все! – пригрозил ей Финн. – Я сам еще даже не попробовал!

Анна-Лиза недовольно поджала губы и повесила узел на крюк воткнутого в палубу копья. Конечно, правильнее всего было бы огреть им рыжего оболтуса Финна. Но ему предстояло спасти город. Поэтому с этим придется повременить.

– Ну, до встречи, красотка! – сказал Финн.

Такой фамильярности Анна-Луиза стерпеть уже не смогла и схватилась за нунчаки, заправленные в кожаную петлю на спине. Но прежде чем она успела их выдернуть, Финн МакЛир улыбнулся, сложил ладони на затылке, шагнул в «веретено» и поплыл вверх.

Анна-Луиза сначала провожала Финна взглядом. Но когда он игриво подмигнул ей, перевела взгляд на Энгель-Рока.

Наблюдать за тем, как два человека возносятся вверх, ни за что не держась и не имея никакой опоры, было необычайно странно и завораживающе увлекательно. Даже если знаешь, что они находятся в восходящем гравитационном потоке, все равно это выглядит как чудо.

Взгляд Анны-Луизы снова опустился ниже, на плывущего вверх следом за Энгель-Роком Финна. Странный тип этот рыжий Финн МакЛир. С виду и по повадкам – обычный ветроход. Ну, разве что бреется чаще других.

Анна-Луиза страшно не любила бородатых мужчин. Глядя на бородатого представителя мужского пола, она даже не представляла, а словно воочию видела, как он ест лапшу, мелкие кусочки которой теряются у него в бороде. Но еще больше ей не нравились небритые. Щетина на щеках и подбородке была, по мнению девушки, свидетельством неопрятности. А человек, который неопрятен внешне, скорее всего, так же и в душе нечистоплотен.

Финн МакЛир, сколько она его видела, всегда был чисто выбрит. И еще, как выяснилось, он владел фамильным лазерным кинжалом. Это означало, что он из семьи, ведущей свою родословную от Корневого рода. Так почему же знатный господин служит обычным ветроходом? Да еще и был нанят на службу не где-нибудь, а в Зей-Зоне?

Этого уже было довольно, чтобы вызвать недоверие. А то и подозрение. Но Энгель-Рок, похоже, неплохо знал МакЛира и доверял ему. По крайней мере, здоровяк знал о его лазерном кинжале. А Энгель-Року Анна-Луиза доверяла. Хотя и старалась, чтобы он этого не понял.

Энгель-Рок был прав, нужно хоть к кому-то испытывать доверие. Иначе можно и вовсе свихнуться. Но для Анны-Луизы Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо это было непросто: слишком долго жила она в мире, где верить нельзя было никому. Даже самой себе.

– Эй!

Анна-Луиза обернулась на крик.

На крыше кубрика стоял Джерри и возбужденно размахивал руками.

– Мы победили!

Анна-Луиза вскинула над головой руку, сжатую в кулак, с выставленным большим пальцем.

Ну, вот, сейчас начнется, посмотрев вверх, подумала Анна-Луиза. Сейчас вражеский четырехмачтовик начнет давить их своим каменным днищем.

Анна-Луиза усмехнулась.

Те, кто отдавал приказы на капитанском мостике безымянного четырехмачтовика, понятия не имели, что к брюху их гиганта сейчас подбираются две крошечные блохи. А с блохами шутки плохи. Потому как раздавить их чертовски трудно.

Приблизившись к каменной глыбе, Энгель-Рок расцепил пальцы на затылке, медленно поднял левую руку вверх и уперся в камень ладонью.

В «веретене» все следовало делать медленно и плавно. Любое резкое движение могло вызвать ответную реакцию гравитационного потока. Ты начинаешь дергаться, пытаясь справиться с невидимой силой, которая, как тебе кажется, старается спутать тебя по рукам и ногам, и в результате твое тело оказывается завязанным в один большой узел, распутать который уже невозможно.

Упираясь левой рукой в каменное днище вражеского города, Энгель-Рок осторожно опустил правую руку вниз и отцепил одну из притороченных к поясу скоб. Так же медленно он протянул руку вперед. Почувствовав, что рука свободна, Энгель-Рок сжал скобу в кулаке, стиснул зубы и со всей силы загнал острые концы скобы в камень над головой.

Как и предполагал Энгель-Рок, рассматривая днище корабля снизу, оно состояло из плотного песчаника. Камень был достаточно мягким для того, чтобы одним ударом загнать в него скобу, но при этом и достаточно плотным, чтобы скоба надежно в нем засела. Если бы на месте песчаника был гранит, тут пришлось бы потрудиться. И, таки да, Энгель-Рок сказал Бет правду: только ему было под силу с одного удара загнать скобу даже в песчаник.

Дернув скобу как следует, чтобы убедиться, что держится она надежно, Энгель-Рок вынес вперед левую руку и уцепился ею за скобу. Постепенно напрягая мышцы на руке, он вытянул из «веретена» свое тело. Которое вдруг повисло, раскачиваясь, на одной руке.

Энгель-Рок снял с пояса вторую скобу, качнулся несколько раз на левой руке и, резко выбросив правую руку вперед, воткнул скобу в камень.

Отлично.

Дернул скобу. Убедился, что держится крепко. Перехватил ее другой рукой. Снял с пояса следующую скобу.

До блестящей дырки в камне не более пяти метров. Значит, еще три-четыре скобы – и он окажется на месте.

Энгель-Рок только собрался вогнать в камень третью скобу, как вдруг корпус города содрогнулся. На голову посыпались песок, пыль и мелкие камешки.

Энгель-Рок недовольно фыркнул и тряхнул головой.

– Эй! Энгель-Рок!

Энгель-Рок посмотрел вниз.

Он не боялся высоты. Висеть в пустоте, держась одной рукой за скобы, для него было все равно что бежать по бом-брам-стеньге грот-мачты. Главное – сохранять равновесие и верить в себя. Тогда ничего не случится.

– Мы победили! – взмахнув руками, крикнула крошечная Анна-Луиза, с такой высоты похожая на игрушечную танцующую балерину из зеркальной шкатулки. – Победили!

Ясное дело, бойцы Корнстона уничтожили абордажную команду четырехмачтовика, после чего вражеский город решил навалиться на Корнстон всей своей тушей.

И словно в подтверждение этих мыслей, четырехмачтовик начал заваливаться на левый борт. Он делал это медленно, продавливая своей массой гравитационную волну, по которой скользил. В противном случае гравиволна отшвырнула бы город далеко в сторону. Это свидетельствовало о том, что на мостике вражеского четырехмачтовика находился опытный капитан, не раз уже проделывавший подобный трюк.

Однако, каким бы опытным он ни был, прежде ему, скорее всего, не доводилось имел дел с Энгель-Роком. А Энгель-Року было чем его удивить.

Качнувшись на руке, Энгель-Рок – раз! – загнал в камень еще одну скобу.

Дернул скобу. Перехватил ее другой рукой. Снял с пояса следующую скобу.

– Я уже здесь, – сообщил выбравшийся из «веретена» Финн.

– Мы победили, – сказал Энгель-Рок.

И – раз! – воткнул еще одну скобу.

– Кто бы сомневался… – ответил Финн и посмотрел вниз. – Как тебе Анна-Луиза?

– Для друзей она Бет.

– Хорошо, как тебе Бет?

Раз! – Энгель-Рок продвинулся еще на одну скобу вперед.

– В каком смысле?

– Ну, вообще.

– Ты нашел подходящее время и место.

Энгель-Рок воткнул в камень следующую скобу, переместившись на которую смог свободной рукой погладить холодную сталь водяного танка.

– Ой, виноват, – искренне смутился Финн. – Это я тут просто так болтаюсь, а ты делом занят.

– Ага, – ответил Энгель-Рок, не вдаваясь в детали.

Чтобы дать возможность Финну подобраться к танку, он воткнул в камень еще одну скобу и переместился на нее.

Финн перехватил одной рукой скобу, на которой до этого висел Энгель-Рок, другую сунул за пазуху и достал кинжал.

– Не торопись, – предупредил Энгель-Рок.

– А куда мне торопиться? – улыбнулся Финн.

Энгель-Рок освободил конец переброшенной через шею бухты веревки и ловко, одной рукой завязал его узлом на скобе, за которую держался Финн. Дернув три раза, чтобы убедиться, что узел не развяжется, Энгель-Рок стянул бухту с шеи и кинул вниз.

Анна-Луиза сорвалась с места и кинулась ловить конец веревки, бьющийся и извивающийся на палубе, словно длинная тощая змея.

Четырехмачтовик меж тем все заметнее кренился на левый борт.

– Давай, – сказал Энгель-Рок.

Финн прижал большой палец к гарде и занес клинок для удара.

– Может быть, следует сказать что-нибудь соответствующее моменту? – спросил он.

– Давай! – рыкнул Энгель-Рок. – Я не собираюсь висеть здесь вечно, как груша в тени скалы, которая никак не может созреть!

– Это из Таркуса? – поинтересовался Финн.

– Возможно.

– Ладно, сгодится.

Для лазерного клинка сила удара не имела значения. Поэтому Финн просто коснулся стальной плиты сдвоенным острием кинжала. И начал вдавливать его, слегка покачивая из стороны в сторону.

Сначала раздался тонкий, пронзительный свист, как будто очень сильная струя пара вырывалась через крошечное отверстие. Затем по клинку и сжимающей рукоятку кинжала руке Финна ниточками зазмеились струйки воды.

Финн качнул клинок из стороны в сторону, чтобы расширить отверстие, и выдернул его.

Из проделанной в танке дыры ударила сильная, упругая струя воды, шириной примерно в сантиметр.

– Может, еще ковырнуть? – предложил Финн.

– Нам бы успеть отсюда убраться.

Энгель-Рок был прав. В обе стороны от прокола, сделанного Финном, побежали трещины. Поток воды на глазах становился сильнее и шире.

– Вниз! – скомандовал Энгель-Рок.

Финна не нужно было просить дважды. Он ухватился на веревку руками, зажал ее стопами и заскользил вниз, тормозя ровно столько, чтобы спуск не превратился в падение.

А сверху на него низвергались потоки воды, хлещущей из расползающейся дыры в танке.

Глава 23

Танк разорвало по всей длине, и безудержный поток воды обрушился на Корнстон, снося, смывая все на своем пути.

Это было похоже на стихийное бедствие.

Хотя – это только красивая метафора.

Воды действительно пролилось много, но ущерб от нее был минимальный. За борт оказалось смыто только то, что плохо лежало. Например, шлепанцы Энгель-Рока.

Энгель-Рок, Финн и Анна-Луиза, мокрые насквозь, обнявшись за плечи, хохоча, танцевали под низвергающимися на них потоками воды. Или даже не танцевали, а выделывали какие-то странные, диковинные па.

Боцман По смотрел на них, посапывая залитой водой трубкой. Многое он повидал на своем веку. Но такого, чтобы два человека опрокинули целый город, ему видеть еще не доводилось. И ведь, что самое главное, расскажешь кому – не поверят!

Вражеский четырехмачтовик уж не заваливался, а падал на левый борт. При этом нос его все выше задирался вверх. С палубы летели в бездну телеги, ящики, люди. Паруса на мачтах хлопали так, будто готовы были сорваться и улететь.

Однако корма четырехмачтовика находилась в опасной близости от Корнстона. Удар кормы, в который была вложена вся масса четырехмачтовика, мог запросто расколоть Корнстон надвое. Поэтому сейчас судьба города находилась в руках рулевых, которым Джерри должен был передать указания Энгель-Рока.

И рулевые сработали мастерски!

Корнстон сначала резко накренился на правый борт, а затем носом вперед соскользнул с гравиволны, уходя из-под удара кормы четырехмачтовика. Поначалу это было неконтролируемое падение, от которого сердце подкатывало к горлу. Но очень скоро рулевым удалось выровнять и стабилизировать положение города.

Корнстон как следует тряхнуло. Бросило на левый борт.

И вдруг – по палубе будто зыбь пробежала. Город поймал новую гравиволну и, быстро набирая скорость, устремился вперед, курсом в сорок пять градусов по азимуту Сибура.

Вражеский четырехмачтовик остался за кормой. С пустым танком ему не просто будет выбраться из зоны турбулентности и поймать новую волну. Где бы ни находилось то место, откуда он пришел и куда должен был вернуться, дорога к родным докам покажется ему очень долгой.

Боцман По недовольным взглядом окинул мокрую палубу, усыпанную камнями, ветками, обломками не пойми чего и еще каким-то мелким мусором.

– Ну, хорошо, – не вынимая трубки изо рта, проворчал боцман. – А кто все это убирать будет?

– Уж точно не мы! – заверил его Финн. – Мы свою вахту, считай, уже отстояли! – Он повернулся к Анне-Луизе. – Где пироги? Все съела?

Как ни странно, копье, на которое девушка повесила узел с пирогами, по-прежнему стояло вертикально. И узел, связанный из полотенца, все так же висел на остром крюке. Не развязался. Ну, разве что только промок.

Финн снял узел с крюка, прижал одной рукой к себе, аккуратно развязал, достал закрытый пирожок и откусил сразу половину.

И, не успев разжевать, блаженно закатил глаза.

– С яйцами и луком, – пробубнил он с набитым ртом. – Вкуснотища-а-а!..

Энгель-Рок запустил руку в узел и достал себе кусок открытого сырного пирога.

Анна-Луиза вытащила пирог с малиной.

– Угощайся, приятель! – Финн протянул боцману полотенце с пирогами.

Кемон По сунул промокшую трубку в карман и достал большой кусок пирога с картошкой и мясом.

Все по достоинству оценили мастерство Кийи Гренальдо. И съели еще по пирогу, которые действительно были необыкновенно вкусными. Причем каждый по-своему.

– И все же, – облизнув кончики пальцев, посмотрел на Энгель-Рока боцман По, – мне нужна вахтенная команда.

– Все, должно быть, на носу, празднуют победу, – улыбнулся Финн.

– Но кто-то же должен и вахту нести, – стоял на своем боцман.

– Господин боцман прав, – согласился Энгель-Рок. – Что бы ни происходило, главное в городе – дисциплина. Идем на мостик, – кивнул он боцману. – Посмотрим вахтенный журнал. Если, конечно, он не исчез вместе с офицерами.

По пути им встретилась большая группа ветроходов. Мокрые и веселые, они возвращались в кубрики.

– Эй, Энгель-Рок, ты видел, что произошло? – крикнул кто-то из них.

– Да, видел, – махнул рукой Энгель-Рок. – У четырехмачтовика прорвало водяной танк.

– Очень вовремя, надо сказать, прорвало! – заметил другой ветроход.

– Я никогда не слышал, чтобы танки лопались сами по себе, – добавил третий.

– Все когда-то случается впервые, – улыбнулся Энгель-Рок.

– Ты не скажешь им, кто это сделал? – удивленно посмотрела на здоровяка Анна-Луиза.

– Зачем? – пожал плечами тот. – Разве это что-то меняет?

Это были самые странные слова из всех, что когда-либо слышала Анна-Луиза.

Следующим навстречу им попался голый по пояс Фэт Кастро. В одной руке кок сжимал мясной топорик, в другой – мокрое полотенце.

– Слушай, Фэт, – подозрительно посмотрел на него боцман, – ты там, часом, не мясо к обеду заготавливал?

– Подраться хотел! – лихо взмахнул топориком кок. – Но опоздал.

– На-ка, зацени! – Финн протянул ему кусок открытого пирога с рыбой.

Кастро укусил пирожок, и брови его изумленно взлетели вверх.

– Недурственно! – восхищенно произнес он. – Весьма и весьма недурственно! – Он откусил еще. – Восхитительно! Кто это испек?

– Она. – Финн указал пальцем на Анну-Луизу.

Та в ответ двинула его локтем по ребрам.

– Кийа Гренальдо, – вынужден был признаться Финн. – Жена городского главы.

– Нужно будет нанести ей визит. – Фэт Кастро потянулся за новым пирожком.

– Нет! – поймал его за руку Финн. – Осталось только для Джерри!

Еще через некоторое время они встретили отряд меченосцев, возглавляемый Джапом.

– Эй, Энгель-Рок! – рявкнул Джап. – У меня для тебя подарок!

Меченосцы вытолкнули вперед четверых связанных человек из высадившейся на борт Корнстона абордажной команды.

– Отлично! – показал большой палец Энгель-Рок. – Заприте их пока в кубрике.

– Остальных перебили? – спросил Финн.

– Что мы, звери, что ли, – обиделся Джап. – За борт выкинули.

Когда они разошлись, Энгель-Рок вдруг сорвал с головы мокрую косынку и принялся яростно скрести ногтями затылок.

– Надо же, как я ошибался!

– В чем? – удивленно посмотрела на него Анна-Луиза.

– Я думал, что на бойцов нельзя полагаться! А с ними-то как раз все в порядке! Они, может, и не мастерски владеют оружием, зато драться умеют и любят. А вот офицеры, чак-варк, пропали!

– Еще неизвестно, как бы повели себя бойцы, если бы понесли серьезные потери, – рассудительно заметила Анна-Луиза.

Несмотря на то что народ потихоньку потянулся назад, в кубрики, на носу все еще оставалось много людей.

Сибур жарил вовсю, и от мокрой палубы поднимался пар. В этом призрачном мареве ветроходы и бойцы – прогуливающиеся по палубе, сидящие на ней, стоящие, облокотившись на борт, – казались похожими на странных, бесплотных существ, которых Энгель-Рок видел очень давно, еще в детстве. Хотя, может быть, ему только показалось, что он их видел. Или они ему приснились. Или же он просто сам их придумал, потому что не хотел оставаться совсем один…

Энгель-Рок первым взбежал по лестнице, ведущей на галерею, повернул в сторону мостика и… Едва не налетел на капитана Ван-Снарка.

– Виноват, господин капитан! – Энгель-Рок стукнул босыми пятками и прижал ладони к бедрам. – Я не знал, что вы на мостике!

За спиной у Энгель-Рока вытянулись по стойке смирно Финн, Анна-Луиза и Кемон По.

– Вольно, господа ветроходы, – сказал капитан. – Я слышал, что именно вас, господин Энгель-Рок, следует благодарить за спасение города.

– Никак нет, господин капитан, – прямо глядя Ван-Снарку в глаза, ответил Энгель-Рок. – В этом принимала участие вся команда.

– Даже толстый Фэт покинул камбуз, чтобы топориком помахать, – добавил Финн.

Капитан сдвинул брови:

– Но я слышал, что вы взяли командование на себя.

– Никак нет, господин капитан. Я бы не посмел взять на себя такую ответственность.

Губы капитана изогнулись. Он не знал, что и думать. Все вокруг только и говорили о том, что если бы не появившийся невесть откуда, верхом на коне, Энгель-Рок, то город остался бы без мачт. А потом он же взломал дверь оружейной, раздал людям оружие и организовал оборону города.

– Кто же тогда раздал людям оружие? – спросил капитан.

– Дверь оружейной взломал я, – признался Энгель-Рок. – И это только моя вина.

– Позвольте сказать, господин капитан, – поднял руку боцман По. – Я тоже принимал в этом участие.

– И я, – сказал Финн.

– Я тоже, – сказала Анна-Луиза.

Хотя ее-то как раз при этом не было.

– Если вы пытаетесь защитить его, – капитан указал на Энгель-Рока, – то совершенно напрасно. Я считаю, что, вскрыв оружейную, он поступил совершенно правильно. А уж что касается мачт…

– Мачты – это тоже его работа, – вставил Кемон По.

– И дождь пролился на наши головы лишь по его вине, – не смогла смолчать Анна-Луиза.

– Вот как. – Капитан сложил руки за спиной и задумчиво посмотрел на Энгель-Рока. – Почему же вы от всего отказываетесь, господин Энгель-Рок?

Энгель-Рок поднял и снова опустил брови.

И ничего не сказал.

– Мне нужны опытные ветроходы, господин Энгель-Рок, – сказал капитан. – Но еще больше мне нужны люди, в преданности которых я бы не сомневался.

Энгель-Рок снова промолчал.

– Господин боцман, – обратился капитан к Кемону По. – Необходимо возобновить вахтенную службу.

– Вахтенные офицеры… – начал боцман.

– Вахтенных офицеров больше нет, – перебил капитан. И тут же поправил самого себя: – Пока нет. За вахтенных офицеров будут старшины вахтенных команд. Вы – старший на палубе. Мачты пока не поднимаем.

– Тогда… Тогда мне нужно заглянуть в вахтенный журнал, – сказал Кемон По.

– Журнал в полном вашем распоряжении. Как только отдадите все необходимые распоряжения вахтенной команде, займитесь сбором оружия. Дверь оружейной, как вы понимаете, следует починить.

– Так точно, господин капитан.

– Прошу вас.

Капитан сделал шаг в сторону, освобождая боцману проход на капитанский мостик.

– А вас троих, господа и леди, – капитан учтиво поклонился Анне-Луизе, – я прошу пройти в мою каюту.

– Зачем? – выпалил Финн, забыв о правилах субординации.

И, собственно, было от чего забыть. Каюта капитана являлась святая святых, куда простым ветроходам вход был заказан. Это правило никто и никогда не нарушал. Даже в пиратских городах. Если ветроход заходит в каюту капитана – это означало, что в городе бунт.

– Мне нужно с вами посоветоваться, – ответил капитан.

Чем окончательно сбил Финна с толка. Еще чуть-чуть, и Финн предложил бы Элмору Ван-Снарку попробовать испеченный женой городского главы пирожок.

Но Анна-Луиза вовремя взяла его за локоть.

Глава 24

На стене капитанской каюты висело старое деревянное рулевое колесо с вырезанными на нем витиевато закрученными буквами, складывающимися в надпись: «Рожденный оставаться в движении». Под рулевым колесом наискосок был закреплен такой же старый гарпун с выжженными на рукоятке цифрами «63». На другой стене висела гравюра в простой деревянной рамке, изображающая город с тремя, как у Корнстона, мачтами. Хотя, конечно, это был не Корнстон. Рядом с ним – портрет какого-то господина в старинном мундире с высоким стоячим воротником, с гордо вскинутым подбородком, длинным острым носом и темными волосами, заплетенными в тугую косичку.

Когда на Корнстон обрушился водопад, один из двух иллюминаторов, расположенных на крыше каюты, был открыт. Обслуга уже убрала залившую каюту воду, но пол все еще оставался влажным. На круглом столе, сдвинутом в дальний конец каюты, к перегородке, за которой находилась капитанская кровать, сушились какие-то бумаги и карты.

Капитан Элмор Ван-Снарк стоял у стола, упираясь в столешницу сжатой в кулак рукой. На небольших раскладных стульчиках, выставленных вдоль стены с картинами, сидели четверо младших офицеров: Лурье, Бек, Орм и Сумор. У младшего офицера Бека левый глаз заплыл после хорошего, видно, удара. Через пару часов глаз посинеет, опухнет и вообще закроется. На правой руке младшего офицера Орма была повязка с пятном проступившей крови.

Нерешительно переступив порог каюты, Энгель-Рок, Финн и Анна-Луиза остались стоять у двери.

Все трое были настороже. Все трое чувствовали себя здесь неуютно. Хотя у каждого на то была своя причина.

– Господа ветроходы и бойцы, – начал капитан Ван-Снарк, обращаясь к стоящей у двери троице, – полагаю, вы наших офицеров знаете. Господа офицеры, надо думать, вы тоже знаете членов нашей команды. Но на всякий случай, – вытянутой рукой капитан указывал поочередно на каждого названного: – Господин Энгель-Рок, господин Финн МакЛир и леди Анна-Луиза Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо. – Полное имя Анны-Луизы он произнес четко, без запинки. – Господа и леди, прошу вас сесть.

– Благодарствуем, господин капитан, – расплылся в подобострастной улыбке Финн, изо всех сил старавшийся выглядеть как самый что ни на есть простой ветроход, выросший на задворках порта и в тринадцать лет сбежавший оттуда, спрятавшись среди мешков с картошкой, на баркасе, доставлявшем провиант в город под парусами. – Но нам и здесь хорошо. – Он патетично взмахнул руками. – Ну, просто так хорошо, что лучше даже быть не может!

Соглашаясь с ним, Энгель-Рок и Анна-Луиза дружно закивали.

Глядя на это представление, капитан Ван-Снарк даже не улыбнулся.

– Господа и леди, я настаиваю. Мы все здесь на равных правах. И либо вы сядете, либо все остальные встанут.

Посмотрев на сидящих офицеров, Финн, тяжело вздохнув, развел руками – извиняйте, мол, но что тут поделаешь? – и осторожно присел на самый краешек стула, стоящего у стены напротив. Рядом с ним села Анна-Луиза. Энгель-Рок только посмотрел на легкий складной стульчик и с сомнением поджал губы.

– Это вам подойдет, господин Энгель-Рок. – Капитан вытащил из-под стола большой, крепко сбитый табурет и толкнул его здоровяку.

Энгель-Рок на всякий случай все же проверил прочность табурета рукой, после чего поставил его к стене, сел, широко расставил ноги и возложил руки на колени.

Капитан выпрямился и заложил руки за спину.

– Как всем вам известно, – звучно произнес он, – на наш город было совершено нападение. Мачты города не пострадали, и атака абордажной команды противника была отбита только благодаря весьма своевременным и в высшей степени рациональным действиям господина Энгель-Рока и его друзей.

Поежившись под устремленными на него взглядами офицеров, Финн до ушей растянул дурашливую улыбку. Таким образом он пытался уйти в глубокую оборону и глухую несознанку.

– И пусть вас не обманывает то, что господин МакЛир изображает тут из себя деревенского дурачка. На самом деле он совсем не так прост, как хочет казаться, – добавил капитан.

Анна-Луиза, не удержавшись, прыснула в кулак.

Улыбка тотчас сползла с лица Финна.

– Если позволите, господин капитан…

– Разумеется, господин Энгель-Рок.

– Должен сказать, что мы ничего не смогли бы сделать без команды, все члены которой показали себя с наилучшей стороны. И ветроходы, и бойцы. Насколько мне известно, среди бойцов оказался только один дезертир.

– Имя?

– Бет с ним уже разобралась.

Капитан одобрительно кивнул:

– Тем не менее командование на себя взяли вы.

– Ну, кому-то нужно было это сделать, – как будто извиняясь, развел руками Энгель-Рок. – Все офицеры куда-то подевались… Извиняюсь.

– Среди офицеров оказались изменники, действовавшие заодно с теми, кто на нас напал. Они захватили врасплох верных городу офицеров. Четверо, попытавшиеся оказать сопротивление, были убиты. Остальные – заперты в навигационной рубке. Предатели были уверены, что, оставшись без офицеров, команда города без боя сдастся врагу. Если бы не ваши самоотверженные действия…

– Прошу вас, господин капитан! – поднял растопыренную пятерню Энгель-Рок. – Давайте говорить о том, что действительно имеет значение!

– Должен признаться, – капитан быстро провел пальцами правой руки по краю стола и снова убрал руку за спину, – я нахожусь в весьма затруднительном положении. Вина за то, что на борту оказались изменники, целиком и полностью лежит на мне. В свое оправдание могу сказать только то, что это первый рейс Корнстона и мало кто из нас прежде знал друг друга настолько хорошо, чтобы сразу заподозрить неладное. Сейчас в этой каюте находятся все оставшиеся на борту офицеры.

– А что с изменниками? – спросил Финн.

Ситуация приобретала серьезный оборот, и он решил, что хватит валять дурака.

– Когда изменники поняли, что атака абордажной команды отбита, они выбежали на палубу, надеясь, что сверху им будут сброшены спасательные канаты. Там их остановили наши бойцы. Трое были убиты. Двое покончили с собой.

– Четверых из абордажной команды взяли в плен, – сообщил Энгель-Рок. – Можно их допросить.

– Мне и без того известно, кто и почему на нас напал, – ответил капитан. – Это город Хоперн, которым командует капитан Эль Сепилото.

– Наемники, – сказал Энгель-Рок.

– Да, – согласился с ним капитан.

– Высокопрофессиональные и высокооплачиваемые, – добавила Анна-Луиза.

– Возможно, – не стал спорить Ван-Снарк. – Сейчас они находятся на службе у Клана Ур-Вир.

– А мы служим Клану Кас-Кар, – не спросил, а констатировал факт Энгель-Рок.

Капитан чуть наклонили голову:

– Почему вы так решили, господин Энгель-Рок?

– Ну, если Клан Кас-Кар финансировал подготовку всей этой экспедиции, включая постройку нового города под парусами, то резонно предположить, что именно у него на службе мы и состоим.

– Откуда вам это известно?

– Жители городка видели человека в круглой малиновой шапочке с золотой кисточкой и тремя золотыми буквами «ККК». Они посчитали, что это просто очередной писк моды. Мне же известно, что это отличительный знак командора Клана Кас-Кар. Зная, что командор Клана Кас-Кар следил за подготовкой экспедиции, нетрудно сделать вывод, что Клан имеет в этом какой-то свой интерес.

– Господа офицеры! – обратился к притихшим младшим офицерам капитан. – Я хочу, чтобы эта информация осталась в тайне.

Младшие офицеры согласно наклонили головы.

– Что вам еще известно, господин Энгель-Рок?

– Если вы хотите спросить, известно ли мне о цели нашей экспедиции, то нет, об этом я ничего не знаю.

– А я, признаться, уже и не надеялся, что есть хоть что-то, чего вы не знаете, – натянуто улыбнулся капитан.

– Я не вынюхиваю чужие секреты, господин капитан, – ответил Энгель-Рок. – Но я умею внимательно слушать, смотреть, сопоставлять и делать выводы.

– Хорошие качества, господин Энгель-Рок.

– Спасибо, господин капитан.

– Надеюсь, все вы понимаете, господа, что Хоперн напал на нас не по ошибке и не ради грабежа. Эль Сепилото, вернее его хозяев из Клана Ур-Вир, интересует то же, что и нас. Поэтому, уверен, они не оставят нас в покое.

– Позвольте, господин капитан? – поднял два пальца вверх Финн.

– Прошу вас, господин МакЛир.

– На мой взгляд, этот Эль Сепилото поступил крайне неразумно. Если бы я был на его месте, то просто сел бы Корнстону на хвост. Я бы позволил вам отыскать то, что вы ищете, и погрузить его, что бы это ни было, на борт. И напал бы на вас на обратном пути.

– Мы заинтересованы в том, чтобы найти и сохранить то, что ищем, господин МакЛир. Клан Ур-Вир заинтересован в том, чтобы это никогда не было найдено.

– Ух ты! – удивленно вскинул брови Финн. – Меня так и подмывает спросить: что же это такое?

– Быть может, у господина Энгель-Рока есть какие-то соображения на сей счет?

– Господин капитан, вы действительно хотите, чтобы я высказал вслух то, что приходит мне в голову? – спросил Энгель-Рок.

– Нет, – коротко взмахнул двумя сложенными вместе пальцами капитан Ван-Снарк. – Пока держите свои догадки при себе.

– Разумеется, господин капитан. Но, простите за смелость, я не понимаю: для чего нас сюда пригласили?

Финн молча кивнул, соглашаясь с другом. Ему тоже было непонятно: что они тут делают?

Прежде чем ответить, Элмор Ван-Снарк прошелся по каюте, поднял руки и потер ладони.

– Я нахожусь в крайне затруднительном положении, господа, – сказал он, обращаясь ко всем сразу. – Я не могу повернуть город назад, не завершив миссию. Проблема даже не в невыполнении взятых на себя обязательств, а в том, что мы обязаны первыми добраться до цели экспедиции. В противном случае это могут оказаться люди, служащие Клану Ур-Вир. Не обязательно Эль Сепилото.

– Клану Ур-Вир известно то же, что и Клану Кас-Кар? – спросил Энгель-Рок.

– Мы не знаем, что известно Клану Ур-Вир. Мы знаем лишь то, что они ведут поиски так же давно и усердно, как и мы. Нападение на Корнстон могло быть задумано как акт устрашения. Чтобы ни один капитан в будущем не согласился плыть куда бы то ни было по заданию Клана Кас-Кар. С другой стороны, не исключено, что Эль Сепилото должен был заполучить имеющуюся у меня информацию о местоположении… Или же он просто должен был столкнуть нас на обочину, чтобы расчистить путь для экспедиции Клана Ур-Вир, которой, как и нам, известно, что и где следует искать… – Элмор Ван-Снарк развел руками, а затем снова свел их, соединив кончики пальцев. – В любом случае мы обязаны продолжить свой путь и первыми добраться до цели.

– А потом еще вернуться живыми назад, – шепнул на ухо Анне-Луизе Финн.

– Что вам мешает это сделать, господин капитан? – спросил Энгель-Рок.

– То, что у меня осталось только четыре младших офицера, – ответил Ван-Снарк. – И я очень надеюсь, что вы поможете мне найти замену выбывшим.

– То есть вы хотите заменить офицеров ветроходами? – не веря своим ушам, спросил Финн.

– А у меня есть выбор? – вопросом на вопрос ответил капитан Ван-Снарк.

– Но это нарушение Кодекса, господин капитан, – напомнил Энгель-Рок.

– Я знаю. – Ван-Снарк коснулся подбородком белоснежного воротника. – Но я не вижу другого выхода. Кроме того, вы, господин Энгель-Рок, вы, господин МакЛир, и вы, леди Иннуэндо, показали, что опытные ветроходы могут превосходно справляться с офицерскими обязанностями.

– То есть вы хотите назначить нас на офицерские должности? – снова спросил Финн.

Хотя все и без того уже было ясно.

– Да, – коротко ответил Ван-Снарк. – Вас троих я прошу занять должности помощников капитана.

– Но я не ветроход, – возразила Анна-Луиза. – Я ничего не понимаю ни в парусах, ни в волнах…

– В круг ваших обязанностей, леди Иннуэндо, будет входить главным образом работа с командой бойцов. Я полагаю, вам это по силам.

Анна-Луиза прищурилась, чуть выпятила нижнюю губу и едва заметно наклонила голову. Она ни секунды не сомневалась в том, что сумеет совладать со сворой здоровых и по большей части довольно-таки злобных мужиков. Ей это было по силам. И кроме того, ей это было интересно.

– Что скажете вы, господин Энгель-Рок?

Энгель-Рок кашлянул, будто для того, чтобы прочистить горло.

– Я благодарен вам за доверие, господин капитан. Но, прежде чем принять ваше предложение, я должен узнать: куда и зачем мы направляемся?

Капитан озадаченно поджал губы и провел двумя пальцами по гладко выбритому подбородку.

– Проблема не в том, что я не доверяю кому-то из вас господа… и леди, – добавил он, взглянув на Анну-Луиза. – После нападения Хоперна я не сомневаюсь в том, что теперь меня окружают в высшей степени достойные люди. Но, как я уже упоминал, я являюсь всего лишь хранителем тайны. Принадлежит же она не мне.

– В таком случае, господин капитан, – Энгель-Рок поднялся на ноги, – я прошу позволить мне остаться в должности старшины вахтенной команды. Уверен, что и на этом месте я буду вам полезен.

– Давайте сделаем вот как! – Капитан выбросил перед собой руку с двумя пальцами, нацеленными на Энгель-Рока. – Вы, господин Энгель-Рок, поделитесь со мной своими догадками о цели нашей экспедиции. А я скажу, верны они или нет. Таким образом я не нарушу клятвы. – Два пальца призывно взмахнули. – Идите сюда!

Энгель-Рок приблизился к капитану, наклонился и что-то коротко шепнул ему на ухо. Финн, внимательно следивший за его губами, готов был поклясться, что здоровяк произнес всего одно, в крайнем случае два слова.

– Да, – сказал Элмор Ван-Снарк.

Энгель-Рок удовлетворенно кивнул и вернулся на свое место.

– Господин капитан, а можно Энгель-Рок и мне шепнет это на ухо?

Финн очень постарался, чтобы было непонятно, в шутку он это спросил или всерьез.

– Вы все узнаете в свое время, господин МакЛир, – ответил капитан Ван-Снарк. – Поверьте, ждать уже недолго. Вы, полагаю, тоже согласны занять должность моего помощника?

– Ну я же не могу бросить Энгель-Рока одного, – улыбнулся Финн.

– Мне понадобятся ваши рекомендации, чтобы назначить на должности младших офицеров еще трех или четырех ветроходов, – указал двумя пальцами на Финна капитан.

– Мы и сами справимся, господин капитан, – сказал младший офицер Бек.

– Не справитесь, господин Бек, – жестко возразил ему капитан.

– Но тогда ветроходов среди офицеров будет больше, чем настоящих офицеров.

– Я не понял вас, господин Бек.

Под взглядом капитана младший офицер Бек вскочил на ноги.

– Я имел в виду, господин капитан… – быстро заговорил он.

– Я отлично понял, что вы имели в виду, господин Бек, – перебил капитан. – Я не понял, что вы хотели этим сказать?

– Господин капитан, я хотел сказать, что мы должны заботиться о чистоте наших рядов…

– Если я еще раз услышу что-либо подобное, господин Бек, то разжалую вас в ветроходы. Сделать это я имею полное право.

– Да, господин капитан, – опустил взгляд младший офицер Бек.

– Садитесь, господин Бек.

– Да, господин капитан.

– Запомните все: в моей команде не будет офицеров первого и второго сорта. До окончания нашей экспедиции все назначенные мною офицеры из ветроходов остаются равными тем, кто окончил офицерские школы. Что будет после – этого я пока и сам не знаю.

Элмор Ван-Снарк обогнул заваленный мокрыми картами стол и оперся на него обеими руками.

– Итак, господа офицеры, на данный момент у меня две новости, которые нам следует обсудить. Первая – новость плохая. Я бы даже сказал, очень плохая. Изменники убили обоих наших навигаторов. Таким образом, мы сейчас практически слепы. Времени на то, чтобы искать новых навигаторов, у нас нет.

– Позвольте, господин капитан?

– Слушаю вас, господин Лурье.

– Господин капитан, в офицерской школе мы изучали курс основ навигации.

– Я тоже изучал его, господин Лурье. И понимаю, что этих знаний недостаточно для выполнения поставленной перед нами задачи. Каждый из нас обладает навыками ориентирования в пространстве. Каждый может вести город по азимуту Сибура. Но вряд ли кто-то из нас способен точно, с учетом силы и направления гравитационных волн, вычислить и проложить маршрут так, чтобы в строго определенное время вывести город в строго определенную точку. Поверьте, очень скоро нам это потребуется. И от того, проведены ли расчеты с надлежащей точностью, будут зависеть не только судьбы экспедиции, но и сами наши жизни.

– Все загадочнее и загадочнее, – шепотом, чтобы услышали только те, кто находился рядом, произнес Финн.

– В городке есть опытный навигатор, господин капитан, – сказал Энгель-Рок.

– Что? – удивленно воззрился на него Ван-Снарк. – Навигатор живет в городке на корме Корнстона?.. Я вас правильно понял?

– Да, господин капитан. Только он почему-то выдает себя за сапожника.

Элмор Ван-Снарк развел руки в стороны:

– Что бы я без вас делал, господин Энгель-Рок!

– Нам еще предстоит уговорить этого сапожника снова стать навигатором.

– Надеюсь, вам это удастся.

– У меня предложение, господин капитан!

– Слушаю, господин МакЛир.

– Навигаторов должно быть двое, так ведь? Ну, мало ли что может с одним случиться. Да и не может один человек бодрствовать тридцать два часа в сутки. В общем, предлагаю дать в ученики этому навигатору нашего друга Джерри Гарсию. Помните, того, что прыгнул с пристани и угодил в «веретено»? Он мечтает стать навигатором!

– Но он ничего в этом деле не смыслит! – подал голос младший офицер Лурье.

– Зато он быстро учится, – не задумываясь, парировал Финн. – На лету все схватывает.

– Он пытался обмануть нас, – добавил младший офицер Орм.

– Не обмануть, а ввести в заблуждение, – уточнил Финн. – Причем из самых лучших побуждений.

– Я думаю, будет лучше, если в ученики к навигатору будет определен кто-то из офицеров, имеющих хотя бы общую подготовку в этом вопросе, – высказал свое мнение младший офицер Сумор.

– Вас и так слишком мало! – возразил Финн.

– Вынужден согласиться с господином МакЛиром, – подвел черту капитан. – У меня сейчас каждый офицер на счету. Вы ручаетесь за своего друга, господин МакЛир?

– Да, господин капитан! Целиком и полностью, господин капитан! Энгель-Рок тоже ручается! И Анна-Луиза, наверное, тоже!

– Вот только меня сюда не приплетай, – подалась в сторону Анна-Луиза. – Я твоего приятеля почти не знаю.

– Но ты же вытащила его из «веретена»!

– Это ничего не значит.

– Нет, это значит, что ты с первого взгляда поняла, что он хороший человек!..

– Достаточно, господин МакЛир! – с улыбкой поднял руку капитан. – Вы нас всех уже убедили в том, что ваш друг является достойным кандидатом в ученики навигатора. Осталось только, чтобы сам навигатор одобрил его кандидатуру.

– Он непременно одобрит, господин капитан!

– Полагаю, что, если вы возьметесь за дело, господин МакЛир, у него просто не останется выбора.

– Разумеется, – скромно улыбнулся Финн.

– Теперь вторая новость, – снова перешел к делу капитан. – Мы должны быть готовы сами и как следует подготовить не только команду, но и жителей городка на корме к тому, с чем нам в скором времени предстоит столкнуться.

Все замерли, затаили дыхания, понимая, что сейчас капитан Ван-Снарк скажет нечто очень важное.

И он это сказал:

– Мы идем за Рифы Времени.

В каюте воцарилась тишина. Такая, что все услышали, как скрипнул табурет, когда Энгель-Рок передвинул левую ногу.

Слова капитана будто околдовали всех. Ввергли в забытье.

Да и кто бы сразу нашел что сказать, услыхав такое?

Мы идем за Рифы Времени!

Рифы Времени были проклятием ветроходов. Место, куда мог сунуться либо отчаявшийся, либо безумец. А еще вернее – отчаявшийся безумец. А уж о том, что находилось за Рифами Времени, ветроходы предпочитали даже не думать. Потому как в точности никто ничего не знал, а слухи о тех странных, загадочных местах ходили весьма противоречивые.

Из находившихся в каюте возле Рифов Времени довелось побывать только Энгель-Року. Но Энгель-Рок на то и Энгель-Рок – где он только не бывал! Однако за Рифами Времени не был даже он.

Первым вернулся в реальность Финн.

Впрочем, он-то ее никогда и не покидал. Просто, когда все вдруг умолкли, он тоже сделал вид, что задумался. Из уважения к окружающим.

– Я думал, что если первая новость была плохой, то вторая должна быть хорошей, – сказал Финн МакЛир. – Я не прав или я что-то не понял?

Эпилог

Мы – ветроходы.

Наш путь лежит через бездну, по гравитационным волнам, порожденным великим Сибуром.

Мы верим только в себя.

Мы знаем, что предначертанности не существует.

Мы сами создаем свою судьбу.

Каждую секунду.

Каждый миг.

С каждым шагом.

Мы не привыкли подолгу сидеть на месте.

Пока мы в движении, мы – бессмертны!

Content

Алексей Калугин
Города под парусами. Книга 1. Берег отчаянья

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог