Бор Алекс

ЭТО ЭЛЕМЕНТАРНО, ВАТСОН, ИЛИ ШЕРЛОК ХОЛМС В 22 ВЕКЕ

Ироническая фантазия

1.

Великий галактический сыщик Шерлок Холмс задумчиво стоял у окна и неспешно раскуривал свою знаменитую трубку. Трубка почему-то не хотела раскуриваться, и Холмс терял свое чисто английское самообладание и грубо чертыхался. Вполглаза наблюдая за Холмсом, я диктовал портативному компьютеру какую-то прошлогоднюю историю о своем знаменитом друге, внештатном сотруднике Галактической патрульной службе.

— Смотри, Ватсон, — сказал Холмс, — к нам летит какой-то гость.

Я нехотя поднялся из-за стола и подошел к окну.

Вечерело. С сотого этажа нашей маленькой квартирки на Нью-Бейкерстрит хорошо просматривался весь Новый Лондон, гигантские небоскребы которого закрывали невидимый горизонт. Со стороны центра города в нашу сторону летел какой-то красный флаер. Холмс, как это бывает всегда, оказался прав: вскоре флаер приземлился на нашей крыше, и спустя две минуты к нам в дверь позвонили. Я впустил человека, облаченного в коричневую форму разведчика Дальнего Космоса. Но синяя эмблема на правом плече — два переплетенных огнедышащих дракона с планеты Санта-Пария — свидетельствовали о том, что перед нами астробиолог. Это понял даже я безо всякого дедуктивного метода.

— Профессор Ротнев, астробиолог, — представился посетитель, подтвердив мою догадку.

— Очень приятно, — ответил Холмс. — Я читал ваши работы и слушал ваши знаменитые на всю Галактику лекции о мирах системы Гиблого Болота, когда был студентом, но никогда не думал, что вам может понадобиться моя помощь. Чем могу служить? Да вы садитесь, — предложил Холмс профессору, видя, что тот переминается с ноги на ногу.

— Благодарю, — сказал профессор, погружаясь в старинное, в стиле девятнадцатого века, а оттого и очень уютное кресло. — Мне требуется ваша помощь…

— Ну, разумеется, — проницательно заметил Холмс, пытаясь раскурить потухшую трубку.

— Я только что прилетел с Эрроры… — сказал профессор, — там случилось невероятное…

— Продолжайте, — кивнул Холмс, не прекращая попыток раскурить трубку…. Целую неделю я выслеживал бриста для зоогалакта Гаваны.

Брист… Вы должны были слышать об этом дьявольском животном. Не стану говорить, скольких трудов нам стоило выловить его. Вы же знаете, бристы практически неуловимы…

Холмс кивнул, продолжая рассеянно раскуривать трубку.

— Но нам удалось сделать невозможное… Брист попался, и сегодня мы должны были отправить его на Землю. Но когда прилетел спецкосмолет с Земли, бриста в клетке не оказалось. Более того, не было и самой клетки. А ведь в этом секторе Галактики, кроме нашей экспедиции, никого больше не было. Вам не кажется это странным, Холмс?

— Кажется, — кивнул Холмс, в очередной раз пытаясь раскурить трубку. И не понимаю, кому понадобилось воровать клетку вместе с дьявольским животным.

— Поэтому я и прилетел к вам. Только вы можете раскрыть столь запутанное дело.

— Не надо меня уговаривать, это моя работа. — Бодро ответил Холмс, раскурив трубку. — Когда ближайший рейс на Энно?

— На Эррору, — поправил Холмса профессор, — вы ошиблись.

— Возможно, — рассеянно ответил Холмс, у которого погасла только что раскуренная трубка, и великий сыщик был занят прежним занятием, а именно пытался ее раскурить. — Знаете, когда каждый день открывают новые планеты, не мудрено запутаться даже такому сведущему человеку, как я. Так когда рейс на Эррору?

— К вашим услугам мой личный космолет, — сказал профессор, — он находится за орбитой Плутона.

— Это даже лучше, — задумчиво проговорил Холмс. По его просветленному лицу было видно, что он на время забыл о погасшей трубке и мысленно начал расследовать происшествие. — Ждите меня у флаера, мне нужно перекинуться парой слов с дружищем Ватсоном.

Когда профессор ушел, Холмс спросил у меня:

& nbsp — Я надеюсь, Ватсон, ваш армейский бластер в порядке? Он вам сегодня понадобится, смею вас заверить, мой друг…

— Неужели дело столь серьезно?

— Увы, мой друг…

Взяв оружие, мы поднялись на пневмолифте на крышу, где нам уже ждал профессор.

Через минуту флаер поднялся в воздух. Еще пять минут потребовалось, чтобы долететь до Старого Лондона, где в древнем замке Тауэр располагался Центр телепортации, откуда мы мгновенно перенеслись на Трансплутон, где в Космопорте нас уже ждал личный космолет профессора Ротнева.

— Располагайтесь в каюте, — сказал профессор, — будьте как дома.

Через три часа мы будем на месте.

.. Прошли три часа вынужденного безделья. Холмс сидел, держа во рту давно погасшую трубку, погруженный в только ему одному известные мысли. Я от нечего делать в десятый раз чистил именной бластер, подаренный мне императором феодального княжества Ймаре на планете Кен за услуги, которые я конфиденциально оказал Его Величеству Толстобрюху Первому во время моей воинской службы в разведке…

— Ватсон, — нарушил молчание Холмс, — прошло уже три часа, а мы по-прежнему куда-то летим. По-моему, это весьма странно. А по-вашему, Ватсон?

Не дожидаясь моего ответа, Холмс подошел к двери каюты и толкнул ее. Дверь, как и следовало ожидать, не поддалась….

— Дорогой Ватсон, — весело сказал Холмс, — нас заперли!!

— Зачем это нужно профессору? — удивился я.

— Смотря какому профессору, — ответил Холмс, раскуривая погасшую трубку. — Видишь ли, дорогой друг, профессор Ротнев на самом деле никакой не профессор Ротнев, а самый настоящий… Впрочем, об этом чуть позже, когда мы выберемся отсюда. А то меня гложет смутное ощущение, что нас скоро встретят огромным букетом цветов на ближайшей пиратской базе. Так что бери, Ватсон, бластер, и режь дверь. Надеюсь, разбирая и собирая его, вы ничего не напутали? И не забыли перезарядить батареи?

Профессор Ротнев — или кто там он еще — ничего не подозревая, вел космолет к одному только ему известной цели. То есть, по всей видимости, на базу знаменитого Кровавого Роджера, самого опасного и неуловимого пирата в галактике. Зная о том, кто такой Роджер, я не был уверен, что нас встретят букетами цветов…

Холмс бодрым шагом вошел в рубку и громко сказал:

— Алло, Мариарти, куда мы летим?

Так значит, это был сам Мариарти, вечный недруг Холмса!

Мариарти побледнел, в его руке сверкнул бластер.

— Без шуток, профессор, — предупредил Холмс, — не трудитесь, Ватсон все равно успеет выстрелить раньше…

— Ваша взяла, — прорычал Мариарти, — но мы еще поквитаемся…

— Разумеется, — улыбнулся Холмс, держа в зубах раскуренную трубку.

И когда он успел ее раскурить? — Но не сейчас. Ватсон. Вытащите из кармана профессора минибластер. По-моему, он мешает профессору. А теперь, — ласково продолжил Холмс, дымя трубкой, вызовете, пожалуйста, инспектора Патрульной службы Галактического Содружества Лейстрейда и сообщите ему полные координаты пиратской базы. Я думаю, давно пора кончать с засильем пиратов в нашей Галактике. Только умоляю вас, не надо связываться с Роджером, он вас уже не спасет.

2.

— Скажите, Холмс, как вы обо всем догадались? — спросил я своего старого друга, когда мы вернулись на Землю, в нашу уютную квартиру на Нью-Бейкер- стрит.

— Это элементарно, Ватсон, — ответил Холмс, раскуривая трубку. — Я сразу заподозрил неладное… К тому же он дважды или трижды выдал себя.

Во-первых, он ловил бристов на Эрроре, хотя каждый уважающий себя космозоолог знает, что бристы живут на Энно. Впрочем, вначале я решил, что профессор просто оговорился, — вы же знаете, Ватсон, какие эти профессора рассеянные. И поправил Ротнева, сказал, что нужно лететь на Энно. Но профессор настаивал, что нужно лететь на Эррору. Мотайте на ус, Ватсон, как важно знать географию… Во-вторых, я сказал профессору, что слушал лекции Ротнева, когда был студентом. Но дело в том, что это была простая проверка, я никогда не знал Ротнева, как и он меня. Мариарти не знал этих подробностей, и выдал себя. Хотя замаскировался он отлично… в результате еще нескольких умозаключений я понял, что передо мной никто иной, как Мариарти, якобы погибший три года назад на планете Перн, в Большом Каньоне. Правда, до меня доходили слухи, что он все-таки жив и работает на Роджера, но у меня не было доказательств. Но тут он сам явился ко мне, и мне стало ясно, что он хочет заманить меня и вас, дорогой Ватсон, в логово Роджера, где и убить. Но Мариарти, как всегда, просчитался, теперь его и Роджера ждет суд, а я, живой и невредимый, раскуриваю трубку и рассказываю очередную историю для вашей коллекции…

Алекс Бор, 1988, 1999

Content

Бор Алекс
ЭТО ЭЛЕМЕНТАРНО, ВАТСОН, ИЛИ ШЕРЛОК ХОЛМС В 22 ВЕКЕ
Ироническая фантазия