Бояндин Константин

И НИКАКИХ ВОПРОСОВ!

Если бы за его лицом наблюдал один из инспекторов, что некогда допустили его к работе в тайной службе, Лейто был бы исключён из действующего состава годика на три — пройти переподготовку.

В комнате — на вид скромной и плохо обставленной, как и многие дешёвые комнаты, сдающиеся в этом городке — был посторонний. Чего не могло быть в принципе. Абсолютно. Только на вид дверь в квартиру была обычной — нажми посильнее и выдавишь. На деле же комната находилась не совсем в том же городке… впрочем, неважно.

Человеку в кресле было лет сто пятьдесят, не меньше. Зима жизни.

Лейто замер, глядя на пристально сощуренные глаза в обрамлении снежно-белых ресниц. Зима не пощадила ни волос сидевшего в его кресле, ни лица. Только глаза оставались ясными и молодыми… и это было второе обстоятельство, поразившее агента.

Что, впрочем, не помешало ему по привычке захлопнуть дверь за спиной и тем самым дать сигнал — всё в порядке. Проклятье. Автоматизм должен время от времени подкрепляться встречей с непредвиденным. Учебной встречей, конечно…

— Молчать, — велел человек, и Лейто (в настоящее время известный под именем Уммара Катхаи, торговца с дальнего запада) повиновался. Он едва сдержал улыбку, заметив в руке пришельца столь архаичное оружие, как самострел, но вскоре основания улыбаться исчезли.

Как-то нехорошо светилось жало стрелы, смотревшей в глаза Лейто. Память подсказала ему, не сразу пришедшему в себя, что несколько секунд назад жало было тускло-зелёным. Теперь оно едва заметно рдело в полутьме, словно головёшка. Ой, как скверно… От обычной стрелы он ушёл бы, а от такой…

— Садитесь напротив, — незнакомец указал глазами на второе кресло и едва заметно улыбнулся. — Говорить будете, когда я разрешу. И — главное. Никаких вопросов.

— Но что…

— Хватит!.. — неожиданно рявкнул старик и жало на миг засветилось ярко-оранжевым. — Я сказал чётко — никаких вопросов! Только утвердительные предложения. Если поняли меня — медленно кивните.

Лейто вновь повиновался и, неторопливо опускаясь в кресло, пытался вспомнить, кто из его «поклонников» смог бы организовать эту акцию. Утечка где-то в Бюро? Маловероятно. Так театрально, странно. Все, кто мог так или иначе расправиться с ним, главой сыскного отдела, могли сделать это куда проще и незаметнее. Допустим, старик сумеет что-то выпытать и убить его, Лейто. Сумеет скрыться. Однако некоторые вещи — личный страж, амулет, известный как «друг до гроба», никому ещё не удавалось отключить. Так что оба они в руках друг у друга.

Но, видят боги, это не очень обнадёживало.

— Я позволю вам ошибиться только один раз, — старик указал на самострел, опуская его вместе с рукой на стол. Лейто вновь скрыл улыбку. Если бы незнакомец знал, сколько всего вмонтировано в стол… Похоже, обойдётся. Ну что, чужак, попал в ловушку? Самому же Лейто было вовсе не трудно привести в действие один из множества защитных систем. Но лучше, чтобы его собеседник хоть ненадолго отвёл взгляд от его, Лейто, лица…

— Если вы надеетесь на свои охранные устройства, — произнёс старик, глядя в глаза пленнику, — то напрасно. Все они отключены. Проверьте, — и жало повернулось в сторону стены.

Лейто подавил желание броситься на старика и, несколько смущаясь, попытался. Всё верно. Ни одна из систем не была активной. Но и не была сломанной. Если выживу, подумал глава отдела раздражённо, кое у кого будут неприятности. «Только вы в состоянии выключить эти системы…» Как же!

Похититель неожиданно рассмеялся, беззлобно и спокойно. Опустил самострел себе на колени (что вовсе не означало, что опасность миновала). Изумление в глазах Лейто было столь сильным, что он невольно вымолвил:

— Как?..

— Если вы обещаете выслушать меня и попытаетесь мне помочь, я расскажу, — и улыбка на древнем лице померкла. — Условие то же — никаких вопросов. Медленно кивните, если согласны. Терять мне нечего.

Энергичный кивок включал «друга до гроба». И это знает, подумал Лейто, стараясь не впадать в отчаяние. Ну что же, по крайней мере, всё откровенно. И медленно кивнул.

— Ну так вот, — произнёс посетитель и устроился в кресле поудобнее. — Вы ищете тех, кто вторгся в святилище Хаккана, что скрыто на Драконовых островах. Я прав?

Лейто молча подтвердил.

— Я — один из тех, кто вломился туда пять лет назад.

На сей раз Лейто действительно потерял дар речи. Однако он сумел совладать с голосом и подавил желание что-либо воскликнуть или, не приведите боги, спросить. Только расширил глаза.

— Вы поможете мне вернуться туда, — закончил старик и выражение лица его вновь стало суровым. — Иначе отсюда никто не выйдет живым.

* * *

Дело о святилище было безнадёжным. Если бы не настойчивость и отчаяние немногочисленных жрецов, безуспешно пытавшихся отыскать грабителей, Лейто никогда бы не взялся за подобное дело. Если вновь приобретённый дар помог грабителям скрыться даже от взора Владыки Знаний и повелителей обоих миров, что могут, казалось бы, сыщики и маги? Однако именно они порой — сотрудничая друг с другом либо нет — находили решения подобных загадок.

Лейто за прошедшие полгода истратил уйму сил, средств и готов был признать: он — полное ничтожество. Там и сям появлялись сведения о следах неуловимых грабителей, но всякий раз он опаздывал. И вот — надо же — разыскиваемый требует, чтобы его выслушали! В страшном сне такого не увидишь. И — требует, чтобы его препроводили на место преступления — вторая несуразица. Боги не очень-то церемонятся с осквернителями святынь, а их смертные служители — тем более.

Я сплю, подумал Лейто отрешённо, наблюдая за стариком краем глаза. Или, наконец, я свихнулся. От такой работы немудрено. Что же мне делать?

А если поверить в происходящее? В конце концов, кто мешает выслушать рассказ? Получить стрелу между глаз — не лучший способ проснуться.

— Я хочу записать нашу беседу, — выдавил из себя Лейто в конце концов.

Он ожидал крика, угроз или чего-то подобного. Но старик только усмехнулся.

— Записывайте, — разрешил он и взял самострел другой рукой. — Оружие убирать не стану. Вас тут бог весть чему обучают, и нападаете вы раньше, чем думаете.

— Как мне вас… — Лейто осёкся. Учусь, подумал он. — Мне необходимо как-то обращаться к вам, — пояснил он.

— Зовите меня Стариком, — предложил собеседник и Лейто вновь кивнул, словно у него был какой-то выбор.

* * *

Спустя полчаса голова у Лейто гудела. Хоть Старик и не сообщил главного — где же находилось это таинственное святилище, куда не знающему дороги было не добраться, сказано им было так много, что Лейто уже представлял себе поток благодарностей и раскрытых загадок. Старик знал ответы почти на все нераскрытые дела, которые были отправлены в архив. Память у начальника сыска была безукоризненной, и на записывающий беседу «маилиан», «хрустальные уши», он полагался только на всякий случай. Опять же инструкции…

— Вы ждёте, что я расскажу, где находится святилище, — вымолвил Старик после длительной паузы. — Не могу. И если вы не знаете, почему, то я напрасно трачу время.

И Лейто озарило. Или же он попросту припомнил слова жреца, пояснявшему ему подробности поручения.

— Догадываюсь, — и горло его пересохло. — Вы больше ничего не сможете произнести.

Старик с горечью кивнул.

— Наверное, вы умрёте, — полувопросительно произнёс Лейто, ощутив, наконец, сочувствие к этому незадачливому охотнику за приключениями.

— Точно не знаю, — Старик неожиданно стал и положил самострел на стол. Лейто посмотрел, как насмешливо моргнуло светящееся жало и понял: и мечтать нечего. — Знаете, сколько мне лет? Чуть больше сорока. И, провалиться мне на этом месте, всего месяц назад я на столько и выглядел.

— Поэтому вы здесь, — заключил Лейто, ощущая, что смертельно устал. А ведь всё ещё утро…

— Разумеется, поэтому, — ворчливо заметил Старик. — Я знаю, как вернуться в святилище и избавиться от этого бремени. Вы — мечтаете о том, чтобы там оказаться. Мне, вообще говоря, всё равно, как со мной поступят. Просто есть вещи похуже смерти.

— Проклятие?

— Дар, — насмешливо возразил Старик. — Так говорилось на надписи. Помните легенду о золотой корзинке? Одаривай людей тем, что лежит в ней, и корзинка не оскудеет. Возьми хоть раз что-то для себя… — и умрёшь от голода, — закончил сыщик и похолодел. Разумеется! Святилище относилось к одному из полузабытых культов, которые «прибрал к рукам» Всезнающий. Конечно… Чем можно соблазнить смертного? Наслаждениями, властью, знанием.

Знанием…

— Так вы всё знаете? — воскликнул Лейто, не сдерживаясь и… похолодел. Показалось ему или нет — хор голосов прозвучал в его голове, и один голос походил на сухой, тихий голос Старика.

Хор поведал ему ответ. Знание пришло и… ушло, но не всё. Нет, Старик знал не всё. Лишь то, что…

— …может понять спрашивающий, — завершил Старик грустно. Сыщик взглянул на него и похолодел вновь. Казалось, нельзя было постареть сильнее Старика, но… Он постарел.

— Мне всё понятно, — обречённо опустил голову Лейто. — Такой дар действительно не для людей. И я догадываюсь, как вы сможете провести меня к святилищу.

— Вы правы. И давайте же поторопимся, поскольку жизни мне осталось не так уж много. Не знаю, сколько вопросов сведут меня в могилу, так что начинайте.

— Если вы ещё состаритесь сейчас, то до святилища можете не добраться, — предположил Лейто. Как просто научиться не задавать лишних вопросов! И как неожиданно может это умение пригодиться!..

Старик рассмеялся, погладил жало у стрелы (отчего та умиротворённо позеленела) и, сделав пять быстрых шагов, оказался рядом с Лейто. Протянул руку и поднял его за воротник куртки, словно пушинку.

Это было неприятно.

Старик осторожно поставил его на ноги.

— Единственное, что я знаю о своей напасти, — то, что умру я полным сил, — пояснил посетитель, пристёгивая самострел к поясу и накидывая свой ветхий плащ. — Так что не бойтесь. После этого «дара» я не верю в то, что боги могут быть милостивы, но раз в жизни я могу попытаться утереть им нос. Образно выражаясь.

Лейто долго собирался с силами и задал первый вопрос:

— Что я должен предпринять, чтобы оказаться в святилище?

* * *

— То, что сам я не помню почти ничего, было самым обидным, — рассказывал Старик. До тайного убежища, где находились порталы, надо было идти пешком: иначе «дымка», скрывавшая их от взора прохожих, могла выдать Старика. А любая случайность сейчас — не в их пользу.

— …Самое страшное — это так называемые простые люди, — говорил Старик. Наверное, это так страшно, подумал Лейто, что будешь рад любому, кто тебя слушает. — Они никогда не задают риторических вопросов. Сюда я добрался общественным паромом — плавать не умею, такая вот беда — и один крестьянин едва не покончил со мной. Хвала Всезнающему, ему хватило ответа на его последний вопрос…

— Вопрос должен был быть страшным, — хмуро вставил Лейто. Он старался не глядеть в сторону Старика. Каким бы ни было преступление человека, такого наказания не имеют права применять даже боги. Впрочем, кто осмелится высказать это им в лицо?..

— Разумеется, — охотно подтвердил его собеседник, ловко перепрыгивая через широкую лужу. — Буквально он спросил так: «И зачем только нам такая жизнь-то?»

Лейто усмехнулся. Одним безумным проповедником сегодня, вероятно, стало больше.

— Осталось немного, — пояснил он. — За этим трактиром повернуть налево, пять минут — и мы у портала. Там никого нет, я проверял.

А ещё он проверил «маилиан» и был крайне — и неприятно — изумлён, обнаружив, что записались только его собственные реплики. Неплохо, правда? Индикаторы магической активности не были выключены, ничего не показали, но… Нет, не надо было связываться с этими божественными поручениями. Воистину, худший из пороков — жадность. Хотел выйти на пенсию и наслаждаться жизнью…

— …Не угодно ли винца, папаша? — произнёс скрипучий голос.

Старик замер, как вкопанный и медленно повернулся. Лейто тоже едва мог пошевелиться, полу-оцепенев от ужаса. Одетый во всякую рвань бродяга сидел у стены заведения, сжимая в руке полупустую бутылку. Взгляд бродяги был исполнен жалости. Что за напасть…

— Вы мне? — спросил Лейто, надеясь, что и его вид окажется достаточным основанием для столь почётного титула.

— Не, это я старикану. Ужасно выглядишь, папаша… хочешь хлебнуть?

Потом мир почернел перед глазами Лейто. Когда тьма рассеялась, он увидел труп бродяги, с короткой стрелой, торчащей из середины лба и — останки Старика, похожие на брошенное на улице тряпьё.

Он наклонился, едва ощущая собственное тело и прикоснулся к пепльно-серой иссохшей руке. Она осела под его пальцами, осыпаясь мелкой пылью.

Сбегались прохожие. Провал, подумал Лейто безнадёжно, ощущая, что он совершил преступление. Какой кошмар! О боги, за что вы так жестоки в своих «дарах»?..

— Отчего он умер? — сумрачно спросил рослый стражник, судя по знакам отличия — капитан.

Лейто увидел, как побелело лицо спросившего и ощутил, как холодный вихрь наполняет его голову знанием. И отчаяние, которого он никогда не знал, захлестнуло его с головой.

Но знание пришло и ушло, а отчаяние осталось.

Content

Бояндин Константин
И НИКАКИХ ВОПРОСОВ!