Анна Пудова

Девичник на Борнео

Глава 1

Однажды четыре женщины сидели за столиком в ресторане. Побережье острова Борнео, легкий бриз, бутылка вина… Прекрасное настроение, дорогие закуски и изысканная публика.

— Кто бы мог подумать! — сказала Варя, любуясь Полиной. — Ты так изменилась!

Полина исчезла из их компании шесть лет назад. В то время девушкам исполнилось по двадцать девять. Все четверо дружили еще со школы, а точнее, были не разлей вода.

В годы беззаботной юности им казалось, дружба продлится вечно, но однажды Полина отдалилась от подруг. Остальная тройка, впрочем, так и держалась вместе. Варя, Кристина и Саша, конечно, общались теперь гораздо меньше, но по-прежнему были близки, а вот о Полине и ее жизни в последние шесть лет никто ничего не слышал. Ее невозможно было найти ни в одной социальной сети. Полина ими попросту не пользовалась.

Однако пару недель назад Варя и Полина совершенно случайно встретились в торговом центре «Времена года». Полина примеряла пальто в одном из бутиков и вдруг увидела в зеркале знакомое лицо. Девушка воскликнула:

— Варя! Ну ничего себе. Вот так встреча!

Обе были искренне рады, но улыбавшейся до ушей Варе пришлось подождать, пока ее подруга совершит покупку. Лишь выбрав классическое пальто модного в том сезоне цвета марсала, Полина согласилась выпить с подругой чашку кофе.

Отыскав здесь же, в торговом центре, ближайшее кафе, девушки уселись за столик и принялись пересказывать друг другу события последних лет. Обе не заметили, как заболтались и проговорили почти два часа. Полине стало вдруг немного грустно, поскольку она уже не помнила, когда в последний раз наслаждалась такой простой и приятной женской беседой.

«Зачем я только перестала общаться с Варей, Сашей и Кристиной? Как мне теперь не хватает девочек…» Правда — зачем? Просто в какой-то момент подруги стали не нужны, хотя сейчас, сидя напротив Вари, Полина понимала, чего лишила себя. Главное, если бы Варя была рядом чуть раньше и, возможно, помогла бы советом, то Полина не совершила бы самой серьезной ошибки в жизни и не поддалась слабости, за которую так и не смогла себя простить и за которую расплачивалась до сих пор.

— Я выхожу замуж, — сказала Варя.

— Прекрасно! Я поздравляю тебя! Помню, ты никогда особо не хотела замуж и даже не понимала, зачем это нужно. Теперь, значит, понимаешь? Наконец-то нашла своего мужчину?

— Наверное… И кстати… Понимаю, мы столько времени не общались… Я буду рада, если ты придешь на мою свадьбу!

— С удовольствием, Варя! Конечно, приду! Какого числа?

— Двадцать четвертого февраля.

— К тому времени я уже вернусь. Через несколько недель меня ждет поездка на остров Борнео.

— Завидую. Я бы тоже хотела сейчас оказаться в каком-нибудь райском уголке, улететь из жуткого московского холода!

— Ну так поехали вместе!

— Не получится. У меня подготовка к свадьбе, сама понимаешь. Правда, я уже так устала от этой суеты… Даже не знаю, зачем согласилась на столь пышное мероприятие. Как всегда, послушалась отца, хотела сделать ему приятно. Для него ведь это такое событие — выдать замуж единственную дочь! Папа на это уже и не надеялся.

— Да ладно, полетели со мной на Борнео! Девичник устроим, — продолжала уговаривать Варю Полина. — Вот бы еще позвать Сашу и Кристину, вспомнить старые добрые времена… Ты не знаешь, как они сейчас, чем занимаются?

— Конечно, я в курсе. Мы по-прежнему дружим. Саша сделала успешную карьеру телохранителя. Она молодец! Когда отец Саши разорился, она смогла приспособиться к новой жизни, научилась зарабатывать сама, и теперь ее имя знают все, кому нужен телохранитель женского пола.

— Помню-помню: когда мы еще общались, Саша уже двигалась по этому пути. Искренне рада за нее, а Кристина?

— Вот кто удивил, так удивил. Три года назад она бросила все и уехала жить в Таиланд. Работает там инструктором по дайвингу.

— Ничего себе. Наша Кристина?! Она ведь собиралась стать серьезной бизнес-леди. Конечно, я помню, как она изменилась после рождения дочки, но думала, это временно.

— Да. Мы тоже сначала думали, она немного перебесится и вернется, но уже несколько лет Кристина живет там и очень счастлива! Знаешь что… Пожалуй, поеду с тобой! Мне действительно нужно отдохнуть от всей этой свадебной нервотрепки. Попробую позвать Сашу и Кристину. Кто знает, может, и правда согласятся, и мы отдохнем вместе, вспомним молодость и как следует повеселимся…

— Было бы здорово!

Теперь они сидели вчетвером, смеялись, наслаждались вечером, морем и вином, но по-настоящему счастливой и безмятежной оставалась лишь Кристина. Остальные приехали сюда забыться, вырваться из круговорота событий и сбежать от настоящей жизни.

Все они когда-то были «золотой молодежью» Москвы.

Отец Вари занимался политикой, постоянно появляясь на экранах телевизоров и страницах журналов. Решив не отправлять дочь на учебу за границу, он устроил ее в престижную дорогую школу в районе Рублево-Успенского шоссе. Там Варя и познакомилась с будущими подругами, родители которых, естественно, тоже были богатыми и уважаемыми людьми.

В первый же вечер на отдыхе девушки выпили столько, что откровенная беседа началась сама собой.

— Полин, ну скажи, почему ты нас бросила? — спросила Кристина.

— Да я вас не бросала. Просто сама не заметила, как отдалилась. Главное — почему? Я полностью погрузилась в себя, в работу и не заметила, как потеряла дорогих людей — вас. Знаешь, сейчас я понимаю, как мне вас не хватало. Каждая для меня была почти как сестра! Я бы так хотела, чтобы мы снова подружились, если вы не в обиде на меня. Простите, девочки…

— Нам тоже очень не хватало тебя, — сказала Варя. — Однако ты молодец! Столько сама добилась! Управлять рестораном, должно быть, очень интересно.

— Да, интересно и сложно.

— Если честно, не думаю, что ты перестала с нами общаться из-за работы, — произнесла проницательная Кристина. — Слишком глаза грустные. Надеюсь, скоро поделишься с нами.

— Просто… Мне не везет в личной жизни. Я хочу любить и быть любимой. Быть со своим мужчиной.

— Которого пока не встретила? — пыталась угадать Саша.

— Да, — соврала Полина.

Она не решалась открыться прямо сейчас.

«Возможно, я выговорюсь на днях».

Ночью, когда остальные уже спали, Полина вышла к берегу моря.

«Если это не самое спокойное место в мире, то наверняка одно из», — подумала она.

Девушка села на песок и стала слушать тишину, созвучную с ее настроением в те минуты. Тишину, которая должна была подсказать, как поступить с Игорем.

Отголоски прошлого, вызывавшие бесконечно глубокое чувство вины, не оставляли ее в покое. Словно миллионы мелких стеклянных осколков разрезали каждый миллиметр тела Полины. Ее проклятьем и одновременно счастьем, смыслом жизни была любовь.

Пять лет назад Полина влюбилась в мужа своей матери, и ужаснее всего было то, что чувство оказалось взаимным. Игорь тоже полюбил ее.

Это не было любовью с первого взгляда. Наоборот. Долгое время Полина ненавидела отчима, ведь именно Игорь лишил ее полноценной семьи.

Родители Полины жили счастливо вместе на протяжении пятнадцати лет, а потом появился он, и все изменилось.

Еще через тринадцать лет Полина предала мать — самого дорогого человека, вырастившего, воспитавшего ее, подарившего жизнь и любовь. Девушка не совладала с собой, не смогла устоять и причинила маме такую боль.

Теперь Полина страдала от этого.

Глава 2

Дорога до Борнео выдалась непростой: девушкам пришлось лететь с пересадкой через Дубай.

— Ненавижу долгие перелеты. Это же так утомительно, — жаловалась Саша, когда они вошли в зону бизнес-класса аэропорта. — Кто-то ведь на полном серьезе такое любит!

— Я, например, люблю! — с вызовом отвечала Варя.

— Поэтому ты и объездила полмира. Сколько стран посетила?

— Восемьдесят четыре. Как раз недавно решила посчитать.

— Ничего себе! Это действительно немало. Ладно, девочки, давайте расслабимся, — Кристина налила всем по бокалу шампанского и игриво произнесла:

— За прекрасный отдых?

— Надеюсь, мы действительно отлично отдохнем.

— Я бы не смогла столько путешествовать, как ты! — продолжила Саша, которая иногда — к счастью, не очень часто — превращалась в настоящую зануду, не считавшуюся с настроением окружающих. — Да и зачем? Постоянно привыкать к новой обстановке, только привыкнешь — и опять все меняется… Нет, это не для меня!

Варя решила ответить в тон ей:

— Дорогая, ты — консерватор, а я — нет. Ты плохо переносишь перемены. Знаешь почему? Ты не понимаешь жизнь! Наш мир непостоянен, к этому надо привыкнуть, тогда и жить будет проще — неважно, путешествуешь ли ты или сидишь дома.

— Я не против перемен, просто они должны быть…

— Спланированы тобой?

— Да. И это не так легко, как ты думаешь.

— Наверное. Хотя по мне, уж лучше быть взбалмошным и жить как придется, чем пытаться подгонять жизнь под свои ожидания.

— Я стабильна и предсказуема. Мне можно доверять.

— Стабильность — иллюзия. Не более того. Ничто не бывает стабильным. В этом и заключается жизнь. Перестань ее бояться.

— Я не боюсь перемен!

— Ты просто боишься признаться в этом. У тебя все всегда спланировано и просчитано, а если кто-то — например я — предлагает тебе что-то новое и необычное, ты начинаешь спорить с пеной у рта! Ты упряма и нетерпима, как и все консерваторы!

— Я не консерватор — просто взрослый человек. Ты и сама взрослеешь. Скажешь, нет? Вспомни, сколько у тебя было романов, но ты все-таки остановилась на одном мужчине и правильно сделала. Будешь теперь верной женой?

— Всегда восхищалась твоим умением сменить тему разговора. Ты только не обижайся на меня, Саш, ведь я просто хочу помочь тебе жить проще.

— Думаешь, этому можно научить?!

— Хотя бы попробуй. Избавляйся потихоньку от привязанностей. Из-за них ты страдаешь. Как только у тебя станет меньше зависимостей, станешь чувствовать себя свободнее. Свобода — самое прекрасное, что есть в жизни!

— Только давай без этих пустых заезженных фраз.

Полине надоело слушать речи подруг:

— Девчонки, я так скучала по вашим разногласиям!

Саша и Варя засмеялись и обняли друг друга. Их споры всегда заканчивались именно так.

— За прекрасный отдых! — произнесла Полина.

Раздался звон четырех бокалов, а следом за этим вспыхнули четыре обворожительные улыбки.

— Раз уж я вас пригласила сюда, то и план нашего путешествия составила сама. Разумно, да? — продолжила девушка.

Саша что-то шепнула на ухо Кристине. Заметив это, Варя прервала Полину:

— Что у вас тут за секреты?

— Я сказала, по-моему, у Кристины появился поклонник, — ответила Саша.

— Какой из? По-моему, тут ползала ее поклонников.

— Вон тот мужчина, который сидит в дальнем углу и делает вид, будто читает газету.

— Весьма симпатичный, — Варя незаметно оглянулась и разглядела незнакомца.

— По-моему, у кого-то свадьба через месяц, разве нет? Или ты решила напоследок сделать все, что потом будет под запретом?

— Под запретом?! Для меня? Ты смеешься?! Я выхожу замуж, а не надеваю пояс верности и покорности!

— Мне этого не понять… — сказала Саша. — Я всегда была верна мужу, вплоть до развода, хотя он сам склонял меня к более свободным отношениям, вы же знаете. Потом была верна Вадиму…

— Я тоже никогда не изменяла Стасу, — поддержала Кристина.

— Полин, а ты? Мы ведь уже и не знаем, какая ты сейчас. Бывает, люди полностью меняются и за меньший срок, — Варя посмотрела в сторону Кристины, говоря эти слова.

— Я тоже не изменяла.

— Так, как всегда оказалась не в той компании! Кажется, сейчас меня закидают камнями за распущенность, — засмеялась Варя.

— Мы же не первый день тебя знаем!

— В любом случае, этот мужчина не сводит глаз именно с Кристины, — заметила Саша. — Без обид, Варь. Тем более твоя личная жизнь устроена, а вот за Кристину я немного переживаю.

— Саш, ну ты же знаешь. Я не люблю менять свое мнение, а искать мимолетные романы не хочу. У меня уже есть постоянный любовник, — ответила Кристина.

— Кстати, он женат, — с иронией заметила Варя.

— Да, и нас это вполне устраивает. Я ведь решила, что больше не хочу замуж. Кроме того, не я одна тут специализируюсь на женатых, — Кристина взглянула в сторону Саши.

— Вадим в прошлом, — тут же ответила на вызов подруга.

— Не думаю.

— Хоть сейчас ты и не рассказываешь, что между вами произошло, ты все еще его любишь. Я своего не люблю, и он это знает. Мы просто хорошо проводим время вместе.

«Посадка на рейс SU 171 заканчивается», — сообщили громкоговорители приятным женским голосом.

— Пойдемте. Наверное, ждут уже только нас, — скомандовала Кристина. — Незнакомцу сегодня не повезло, — она бросила в сторону наблюдателя короткий взгляд.

Девушки встали и пошли к самолету.

Глава 3

На остров Борнео слетаются туристы со всего света: прекрасные пляжи, чистейшая морская вода, фантастические флора и фауна. Здесь можно найти отдых на любой вкус и цвет: романтический и семейный, спокойный и активный, спортивный и познавательный. Еще тут можно увидеть непривычную и поэтому столь интересную для западных людей жизнь — жизнь местных племен с их культурой, традициями и обычаями. Большая территория острова — не тронутые человеком джунгли. Малайзия вообще довольно интересная страна, где сливаются воедино древность и современность, а небоскребы стоят бок о бок с деревянными домишками, построенными в воде на длинных сваях. Правда, Борнео принадлежит не только Малайзии. Это единственный в мире остров, поделенный между тремя государствами: Индонезия и Бруней также имеют на него права.

Потому Полина и выбрала это место для своего путешествия: цивилизация соседствует здесь с дикой природой, девственной и чистой и в то же время сильной и настоящей. Именно такой и хотела ощутить себя Полина.

Наконец самолет приземлился в конечной точке их пути.

— Все-таки можно было выбрать место для отдыха поближе. Без всяких пересадок… — продолжала ворчать уставшая Саша.

— Скажи спасибо, что не заставили тебя лететь в Новую Зеландию, — Варя встала с кресла и слегка потянулась.

— Ну, на это вы бы меня точно не уговорили, — Саша взяла сумочку Givenchy из свежей коллекции, мило улыбнулась стюардессе и пошла к выходу из самолета.

Пока подруги — яркие, стильные, одетые по последней моде — шли сквозь толпу в аэропорту и громко обсуждали предстоящий отдых, многие оборачивались на них, почти все при этом улыбались.

Наблюдательная Кристина уже успела заметить: жители здесь довольно дружелюбные.

— Да, это точно, — согласилась с ней Варя. — Уж поверьте опытному путешественнику. Я-то с первого взгляда могу понять, любят нас здесь или нет. Это становится ясно уже в зоне таможенного контроля.

В зоне прилета девушек встречал молодой человек с табличкой «Ярцева». Это была фамилия Вари.

— Кстати, что насчет фамилии? Ты будешь менять после замужества?

— Не знаю. Денис вроде как хочет, но я не хочу стать Варей Тряпичной.

Саша усмехнулась:

— Да, с фамилией ему не повезло, — подруга как всегда прямолинейна, как всегда не боится кого-то задеть.

— Мы даже обсуждали, не взять ли ему мою. Существовать с разными тоже не очень хочется.

— Муж может взять фамилию жены? — спросила Полина.

— Может. Просто редко кто так делает.

— Как-то странно. Мужчина не должен брать фамилию жены.

— У Дениса есть и другая причина это сделать. У него не очень хорошие отношения с родными. Сменит фамилию и станет еще дальше от них.

— Все равно как-то странно, — повторила Полина.

Девушки подошли к встречающему их малайцу.

— Здраставуйте. Добаро пожаловати наша страна, — попытался продемонстрировать он знание русского языка.

— Здравствуйте, — почти хором ответили прибывшие.

— Позвольте взять ваш багаж, — произнес мужчина уже на английском, и этот язык в его устах звучал убедительнее. — Меня зовут Калеб. Я ваш личный менеджер во время пребывания на Борнео. Пожалуйста, обращайтесь ко мне по любому вопросу. Надеюсь, всем останетесь довольны.

Варя не успела ничего ответить, как из ее рук выхватил багаж еще один малаец.

— Я — Бамбанг, — сказал он, улыбаясь во весь рот. — Ваш водитель.

Они сели в машину.

— Вы здесь впервые? — спросил Калеб.

— Да, и надеемся, нам понравится это место.

— Не сомневаюсь. Быть может, станете у нас частыми гостями.

— До вас слишком долго лететь из Москвы, — вновь пожаловалась Саша.

— Как и до всех красивых островов, — заметила Варя.

— Неправда. Семь часов прямого перелета, и мы могли бы быть на Мальдивах.

— Там слишком скучно. Нечего смотреть.

— Это правда, — нехотя согласилась Саша, глядя на мобильный и вновь удивляясь, почему он до сих пор не поймал сеть.

— Например Маврикий. Он намного ближе.

— Саш, какая разница? Мы все равно уже тут.

— Не беспокойтесь, вам здесь понравится, — заверил Калеб.

— У вас безопасно? — спросила Варя. — Я слышала, в стране исповедуют ислам. Побаиваюсь я этих восточных законов.

— Ислам — наша основная религия, но тут есть и много других. Насчет безопасности… Ваша и соседние виллы находятся под охраной, так что можете не переживать. Я или Бамбанг позаботимся о вашем комфорте в путешествиях по острову, а в целом люди тут дружелюбные и улыбчивые. Правда, многие считают, что у нас не лучшее чувство юмора в мире. Говорят, подобные шутки скорее умные, чем смешные.

Через полчаса машина подъехала к месту назначения. Девушки сразу забыли про усталость, едва увидели виллу.

— Фантастика! — закричала Варя.

Белоснежная двухэтажная резиденция в пятидесяти метрах от моря, внешним обликом внушавшая спокойствие и безмятежность… Глядя на нее, сложно было произнести хотя бы слово. Никто и не произносил. Все молча наслаждались картиной. Никто даже не сомневался, что изнутри эта вилла окажется не менее впечатляющей.

— Хочу тут жить! — воскликнула Полина.

— Это рай… — прошептала Саша.

Калеб открыл дверь, и девушки нетерпеливо вошли, точнее, вбежали внутрь.

Их взорам тут же открылась большая светлая гостиная, совмещенная с кухней и обеденной зоной. Первым, что бросалось в глаза, были окна высотой от пола до потолка, почти по всему периметру первого этажа, и несколько окон в самих потолках, открывающих вид на нежное, почти прозрачное голубое небо.

Полина обожала светлые пространства и терпеть не могла всяческие подвалы и пещеры. Ее кидало в дрожь, как только девушка оказывалась в подобных местах. Здесь все, казалось, было пропитано солнцем, морем и жизнью. Картины, деревянные статуэтки, ковры и светильники напоминали гостям, что они находятся на Востоке, и не где-нибудь, а в Малайзии.

Кристина открыла дверь на веранду и увидела огромный бассейн.

— Простите, забыл заранее поинтересоваться о ваших предпочтениях в еде, — извинился Калеб, — и взял на себя смелость заказать сегодня на ужин блюда из нашего лучшего местного ресторана, предупредив о минимальном количестве специй. На завтра уже забронировал вам столик. Это место пользуется здесь большой популярностью.

— Отлично. Спасибо, Калеб.

— Я бы рекомендовал заказать у них салат из медуз. Для жителей Запада очень необычно и вкусно.

— Весьма экзотично!

Калеб, словно по заготовленному заранее тексту, продолжал давать инструкции:

— Поскольку у нас весьма влажно, здесь установлена система для осушения воздуха. Я сейчас покажу, как ею пользоваться.

— Простите. Куда отнести ваш багаж? — в дверях суетился Бамбанг.

— Минуту. Мы осмотримся, — ответила Саша, все еще стоявшая в дверях.

Варя уже была на втором этаже. Она даже успела выбрать себе спальню с самой большой лоджией.

Услышав от подруги «Ух ты! Вот это вид!», Кристина поднялась по лестнице.

— Имеешь полное право, — одобрила она.

Отпустив Калеба и Бамбанга и немного придя в себя, Полина разлила по бокалам бутылку холодного шампанского, оставленного в знак приветствия на столе вместе с корзиной фруктов и изящно оформленными десертами.

— Начало неплохое, — с наслаждением отпив из своего бокала, сказала Варя.

— Весьма.

— Я бы сказала, отличное!

— Уверена, мы запомним этот отдых надолго.

— Тем не менее, девочки, простите, уже с ног валюсь, — сказала Саша, в чьем голосе, помимо усталости, слышалось удовлетворение. — Я поднимусь к себе и пойду спать.

— Пожалуй, я тоже, — поддержала Кристина.

Полина убрала в холодильник бутылку недопитого шампанского.

— Конечно. Завтра будет веселый вечер, а сегодня хочется просто поспать часов десять. Не меньше!

Вскоре все четверо наслаждались глубоким спокойным сном.

Глава 4

Саша открыла глаза из-за яркого света. Солнце… Солнце! Солнце, которого ей так не хватало в серой Москве.

Девушка подошла к окну. Представшая перед глазами красота заставила забыть о тревогах последних нескольких месяцев. Саша подумала: «Вот он — земной рай!» Вокруг были лишь тишина и безмятежность.

Сашины душевные терзания притихли. Они, конечно, не исчезли, а просто оказались немного вдалеке.

Ее мужчина, любимый — убийца… Убийца и трус, прекрасно понимающий, какое страшное преступление совершил, и нисколько не переживающий по этому поводу. Что с этим делать? Умом Саша, конечно, понимала, как поступить, но сердце протестовало. Саша страдала и мучилась. Казалось, выхода нет. Она ведь стала соучастницей! Даже если бы Саша хотела кому-то рассказать правду, то все равно не смогла бы — слишком сильно зависела от Вадима, слишком слабой себя чувствовала.

В довершение всего Саша понимала: Вадим ее не любит, как и всех предыдущих любовниц. Вадим всегда любил — и сейчас, и потом — только жену.

Полюбила бы его сама Саша, если бы этот мужчина не был таким мерзавцем? Скорее всего, нет.

Саша продолжала созерцать умиротворяющий пейзаж. Безмятежное море, пение птиц, белоснежный песок, ясное, наполненное жизнью небо и… обезьяна на лоджии.

«Что?! Обезьяна?!»

Да, собственно, чему тут удивляться? Вот если бы Саша увидела обезьяну на балконе московской квартиры недалеко от Кутузовского проспекта — другое дело, а здесь эта забавная мордашка — просто часть местной экзотики.

Маленькая четырехлапая красавица изучала Сашу внимательными глазами. Девушка улыбнулась гостье, и та подпрыгнула ближе. Саша хотела дотронуться до нее, но обезьянка тут же вернулась на безопасное расстояние.

— Подожди минутку, — сказала она обезьянке и побежала на кухню за бананами. Среди изобилия фруктов, лежащих на столе, как назло, не оказалось ни одного банана. Девушка тут же почувствовала неловкость за то, что вчера вечером съела последний.

«Можно ли ей другие фрукты?»

В этот момент послышались шаги, и Саша увидела Кристину. Подруга только что проснулась и была еще в пижаме.

— Можно ли обезьянам манго?

— Доброе утро, — Кристина зевнула и потянулась. — Да.

— Ты уверена?

— Саш, ты же знаешь, я три года живу в Таиланде, и почти столько же с нами живет мартышка Пиппи. Уже есть гости?

— На моем балконе!

— Пойдем.

Кристина взяла тарелку и уверенно положила в нее манго, виноград и яблоко.

К моменту возвращения на лоджию девушек ждали уже две маленькие обезьянки.

— Это мартышки, — со знанием дела сказала Кристина. — Вот, держите, мои хорошие.

Она положила фрукты на столик. Довольные гостьи тут же без стеснения накинулись на предложенное угощение, и спустя пару минут стало ясно — они не против покушать еще.

Саша вновь сделала неудачную попытку погладить одну из мартышек.

— Это не собаки или кошки, — захихикала Кристина. — Сегодня же сходим на местный рынок за фруктами. Приходите вечером, а пока — пока! — сказала она, обращаясь к обезьянкам.

Словно поняв слова девушки, те спрыгнули вниз, махнули хвостами около бассейна и скрылись в неизвестном направлении.

Кристина закрыла дверь на лоджию и произнесла:

— Всегда держи дверь закрытой, а то как-нибудь, вернувшись домой, обнаружишь в комнате полный «порядок», и можешь недосчитаться вещей… Помню, Пиппи однажды нам такое устроила! Кстати, спорим: вечером их будет уже больше?

— Я не удивлюсь этому. Надеюсь, еды хватит на всех.

Кристина и Саша спустились вниз, а Варя и Полина уже завтракали на веранде.

— Доброе утро, девочки. Как спалось? — поинтересовалась Кристина и поцеловала их в знак приветствия.

— Мы уже успели накормить завтраком местных обитателей. Двух милых обезьянок, — тут же похвасталась Саша.

— Здорово, — сказала Полина, на самом деле равнодушная к животным.

— Ну, какие планы на первый день? Я, например, предлагаю просто поваляться у моря, а вечером пойти в какой-нибудь хороший ресторан.

— Поддерживаю!

— Лично я обещала обезьянкам бананы, поэтому собираюсь посетить местный рынок, — сказала Кристина.

— Ты можешь просто заказать Калебу. Он обеспечит все, что нужно, — предложила Полина.

— Я хочу сходить сама. Саш, ты, наверное, пойдешь со мной?

— Да, но через пару часов. Сначала тоже хочу искупаться и позагорать.

— Хорошо. Тогда собираемся — и на пляж!

Через двенадцать дней

Кристина открыла глаза и увидела перед собой одну лишь темноту. В то же мгновение она ощутила во рту странный привкус и начала сильно кашлять. Она не сразу вспомнила, что случилось. Немного придя в себя, Кристина крикнула:

— Полина! Варя! Саша! Вы слышите меня?

Ответом была тишина.

Кристина лежала на спине в странной, незнакомой темной комнате. Последнее, что она помнила — как Иван предложил им всем выпить по бокалу вина.

Что было потом?!

— Полина! Саша! Варя! — снова прокричала бедная девушка. Вновь услышав лишь тишину, Кристина заплакала.

Она испытывала какую-то странную боль. В полубреду Кристина стала вспоминать роды — как мучительно это было. Они проходили очень тяжело и долго. Кристина по собственной воле отказалась от укола с анестезией. Ей хотелось пережить все по-настоящему. Та боль принесла Кристине счастье. Огромное счастье. Величайшее счастье.

Кристина никогда не забудет, какой прилив сил она, изможденная родами, испытала при первом взгляде на маленькую кроху — свою дочь.

Маленький человечек только что родился и посмотрел на нее. Первый взгляд. Взгляд жизни. В тот момент Кристина заплакала и тихо прошептала: «Спасибо».

— Я тут, — послышался голос Саши.

Двенадцать дней назад

Наступил вечер. Подруги собирались на ужин. Роскошный местный индийский ресторан, рекомендованный Калебом, находился недалеко от их виллы, в пяти минутах езды на машине. Сама вилла располагалась в довольно тихом месте, вдалеке от шума отелей и ресторанов. В то же время отсюда можно было быстро добраться туда, где царит круговорот веселья и смеха.

Варя уже собралась и ждала всех оставшихся на веранде. Вдруг она услышала стук в дверь и, конечно, удивилась, ведь все подруги были дома.

Девушка открыла дверь и увидела мужчину: европеец среднего роста, светловолосый и сероглазый, весьма симпатичный.

— Hello. I am… — уже начал он, а потом прервался и спросил: — Простите, вы говорите по-русски?

— Да, — улыбнулась Варя. Типичная русская внешность всегда выдавала ее за границей.

— Я так понимаю, вы — менеджер виллы? Не хозяйка? Мне сказали, владелец — мужчина-англичанин.

— Я не очень похожа на мужчину-англичанина, — ответила Варя игриво. Таким тоном она разговаривала с большинством мужчин.

— Точно.

— Я и не менеджер. У меня никогда не было организаторских способностей.

— Простите, а кто вы тогда?

— Полагаю, этот вопрос должна задавать я, ведь вы постучались в нашу дверь.

— Я снял эту виллу на месяц!

— Невозможно. Мы снимаем эту виллу с подругами ближайшие две недели.

— Вы шутите? Я приехал сюда работать. Эта вилла должна быть в моем распоряжении весь ближайший месяц.

— Вы, наверное, что-то перепутали. Я могу только повторить: мы сняли эту виллу на две недели и живем здесь со вчерашнего дня.

— Ничего не понимаю!

Молодой мужчина полез в задний карман брюк и достал оттуда какую-то бумажку.

— Вот, смотрите: вилла Wien забронирована на мое имя на месяц. С сегодняшнего дня.

Варя взглянула на листок. Даты, адрес и название виллы подтверждали его слова.

— У нас тоже есть подтверждение и оплата. Мы тут уже живем, как видите. Я сейчас свяжусь с нашим менеджером. Он уладит недоразумение.

— Я сейчас же позвоню своему менеджеру. Что за ерунда?! — незнакомец начал нервничать.

Варя взяла телефон и позвонила Калебу.

— Черт! Не могу дозвониться, — сказал мужчина через несколько минут.

— Зато я уже поговорила с Калебом. Сейчас он все выяснит.

Варе стало жаль незнакомца, которому явно придется изменить свои планы. В одном она была уверена: эта вилла — их, и они отсюда никуда не уедут.

— Может, предложить вам чашечку чая или сока, пока наш сотрудник разбирается с недоразумением?

— Да, пожалуй, не откажусь.

Мужчина со смущенным и озадаченным видом ходил по комнате, внимательно рассматривая интерьер.

— Здесь довольно мило, — заметил он.

— Что есть, то есть. Простите, как вас зовут?

— Иван.

— Я — Варя.

— Очень приятно. К нашей ситуации это, конечно, не относится… Вы хороший человек, сразу видно. Не выставили меня за дверь!

На несколько минут возникла неловкая пауза.

— Вы сказали, что приехали сюда работать?

— Да…

Они услышали шаги, а потом увидели Кристину. Девушка была в летнем брючном костюме свободного кроя, легком и воздушном. Как всегда, от нее трудно было оторвать взгляд. Иван, впечатленный красотой девушки, первым делом посмотрел на руки Кристины — именно эта часть женского тела была для него самой привлекательной. Сильные и мускулистые руки Кристины выдавали в ней спортсменку. Варя, обладавшая более скромными внешними данными, засмотрелась на подругу вместе с гостем.

Кристина удивленно посмотрела на незнакомца, а потом — вопросительно на Варю.

— Кристин, ты представляешь, у этого человека забронирована и оплачена наша вилла. Он приехал сюда работать. Иван — писатель. Возможно, ты слышала. Иван Вирт!

— Нет, не слышала, но как такое возможно? То есть теперь вы — наш сосед?

— Я бы, конечно, не отказался от такой возможности, хотя, думаю, буду смущать двух прекрасных девушек своим присутствием.

— Нас четверо, — не совсем приветливо добавила Кристина.

— Тогда тем более.

У Ивана зазвонил телефон. Он взял трубку:

— Да… Да, я сейчас как раз нахожусь здесь… Но я оплатил эту виллу.

Варя и Кристина с интересом наблюдали за ним.

— Простите за столь досадное недоразумение, — сказал Иван, закончив разговор. — Все выяснилось. Оказывается, для меня забронирована соседняя вилла. Находится в нескольких минутах от вас. Называется и внешне выглядит так же.

— Две одинаковые виллы? — Кристина удивленно выгнула бровь.

— Да. Хоть бы дали другое название… Странный народ эти малайцы. Я уже имел с ними дело. Ладно, девушки, не буду обременять вас своим присутствием еще больше. Простите за беспокойство. Рад был познакомиться. Если что, обращайтесь. Адрес вы теперь знаете. Хорошего отдыха!

— Спасибо. И вам.

Вечером, когда ужин в ресторане уже подходил к концу, Саша сказала:

— Вдруг это подстава? Этот Иван?

— В смысле?

— Ну, знаешь, приходил проведать обстановку, а на самом деле вор.

— Ты не на работе, Саш.

Саша работала личным телохранителем. Подруги в шутку называли ее «охрана на шпильках». С детства занималась боевыми искусствами, жить не могла без экстрима, а главное, вопреки женской природе мечтала охранять, защищать, поэтому и успеха в своем деле добилась очень быстро.

Саша всегда была очень крепкой и физически развитой, при этом ее нельзя назвать женщиной крупного телосложения. Нет, фигура от природы была довольно хрупкой, а вот рост девушки был 175 сантиметров — без каблуков, которых она почти не снимала.

Саша, как и ее подруги, с детства привыкла к беспечной и богатой жизни, однако однажды отец пришел домой и заявил о своем банкротстве. Начался тяжелый период в жизни их семьи. Пришлось думать о том, как помочь родителям. Девушке было семнадцать. Она решила не поступать в институт, а начать зарабатывать деньги.

Со временем Саша научилась противостоять тем, кто говорил ей, что телохранитель — не женская профессия. Тут же начинала читать настоящую лекцию по истории, что женщина-телохранитель — вовсе не дань моде. Женщины охраняли важных персон еще в императорском Китае и в храмах Индии. Естественно, силой и другими физическими характеристиками слабый пол уступает мужчинам, на то он и слабый, зато превосходит их во многом другом. Главное преимущество женщин-охранников — от них, как правило, не ждут серьезных действий. Забывают, что нет существа опаснее, чем самка, защищающая детенышей.

В древности правителей охраняли целые отряды воительниц. Телохранителем могла стать только совсем молодая, еще не рожавшая женщина. В идеале — девственница. Иногда девушек даже стерилизовали, чтобы не допустить влюбленности в потенциального врага. Естественно, такая процедура делала их не только бесплодными, но и более агрессивными. Среди женщин-телохранителей культивировалась лесбийская любовь — эта традиция сохранилась по сей день, и хотя Саша ее не поддерживала, большинство ее коллег предпочитали представительниц своего пола.

Ну и конечно, в древности мало было охранять правителя — требовалось его обожествлять и всегда быть готовым отдать жизнь за этого человека, и неважно, какого ты при этом пола. К счастью, эти времена давно прошли, да и охранять императоров Саше не приходилось.

Она специализировалась на охране женщин или детей — в основном, это были семьи бизнесменов и политиков. От дам на такой работе было больше толка: они могли, не привлекая внимания, сопровождать клиентов повсюду. Телохранительницы могли даже пойти вместе с ними в туалет и раздевалку, не говоря уже о магазинах женской одежды, салонах красоты и женских клубах. Что касается охраны детей, то и здесь женщина — идеальный кандидат. Всегда можно притвориться няней или гувернанткой…

Несмотря на род занятий, Саше удавалось оставаться женственной. Соперничество с мужчинами никогда не входило в ее планы. К тому же имидж милой безобидной девушки очень помогал в ее профессии.

Саша предпочитала вполне девчачий стиль одежды, а когда была одна дома, то надевала любимую розовую пижаму, сохранившуюся со времен школы. Благодаря тренировкам пропорции ее тела не изменились за последние годы, поэтому пижама была в самый раз.

В тот вечер на Саше было вечернее платье — аккуратное черное в стиле Коко Шанель, самое обычное, без потайных кармашков для оружия, к которым девушка привыкла за годы работы.

— Ты любишь будущего мужа? — спросила Полина у Вари, допивая бокал вина.

— Конечно.

Варя соврала лишь отчасти: она действительно любила, но не Дениса, а другого человека. Мужчину, с которым их пути разошлись, а сильное чувство осталось. Варя запрещала себе об этом думать и заставляла всех, включая подруг, верить, будто счастлива с Денисом. Конечно, тяжелее всего было обманывать саму себя.

— Я видела, как ты смотрела на Ивана. Хочешь развлечься с ним?

Варя ответила Саше большими круглыми глазами и спросила, игнорируя ее вопрос:

— Может, покурим «травку»?

— Здесь же нельзя. Ты вообще в курсе, чем это грозит по местным законам? — Кристина настороженно взглянула на подругу.

— Ну, нет…

— Вплоть до смертной казни. В лучшем случае — тюрьма сроком на двадцать лет.

— Серьезно? За «травку»?

— Да. Ну, если честно, это относится к тем, кто распространяет… Если же попадешься, даже наши московские связи не помогут в этой стране.

Недолго подумав, Варя спросила:

— Тогда рискнем?

— Ты ненормальная, — ответила Кристина.

— Пожалуй, я тоже пас, — согласилась Полина.

— Какие вы стали скучные… Это же мой девичник! Конечно, нас никто не поймает. Да и даже если — всегда отмажемся… Что мы будем вспоминать, когда вернемся? Изысканные ужины в ресторанах?!

— Варь, только не обижайся, но, по-моему, тебе все-таки пора взрослеть.

— Зачем? Мне нравится быть такой, какая я есть.

— Я не говорю, что нужно меняться. Ни в коем случае! Просто взрослеть. Научиться отвечать за свои поступки. Станешь мамой — поймешь, — сказала Кристина. Она знала, о чем говорила. Материнство сильно изменило ее.

— Может быть, — отмахнулась Варя. — Ладно, пойдемте домой.

— Ты не обиделась на меня? — спросила Кристина с досадой в голосе, видя, что на подругу ее речи не подействовали.

— Нет.

Вернувшись на виллу и открыв дверь, девушки увидели полнейший разгром: на белом диване, стоящем посередине гостиной, вперемежку лежали вещи, ящики комодов были открыты и перерыты, даже картины со стены оказались на полу.

— Ну вот, это я и имела в виду! — прошипела Саша. — Нас ограбили. На второй день!

Варя и Полина тут же побежали наверх, в свои комнаты.

— Хотя вряд ли, — через минуту поправила себя Саша, стоя на месте и спокойно анализируя ситуацию.

— Я тоже уже все увидела, — смеясь, ответила Кристина.

Потом девушка стала доставать из-под стола бананы, огромную кучу, то есть все, что они купили для маленьких утренних гостей, решивших не ждать приглашения и пришедших сами.

— Я ведь предупреждала, чтобы вы закрывали все окна. Надеюсь, хоть драгоценности додумались положить в сейф, — с толикой нравоучения в голосе заявила Кристина.

— Кажется, одна из виновниц не успела сбежать! — послышался сверху голос Вари.

Кристина и Саша поднялись и увидели сидящую в углу довольную обезьянку, доедающую свой честно, а точнее, не совсем честно добытый банан.

Кристине даже показалось, будто мартышка в какой-то момент слегка улыбнулась ей.

— Ну? Кто тут так нахулиганил?

Обезьянка, поняв, что ее засекли на месте преступления, одним махом выпрыгнула на балкон и скрылась.

Глава 5

— Мое любимое лиловое платье пострадало, — с досадой сообщила Варя.

— Всего одно платье? У меня разорвана половина вещей, а вторая испачкана в какой-то непонятой краске, — ответила Полина.

Кристина хихикнула.

— Ничего смешного, — Полина действительно расстроилась.

— Извини. Я еще не была в своей комнате, — оправдалась Кристина. — Думаю, раз большая часть наших вещей испорчена, то завтра отправимся на шопинг и обновим гардероб!

— Придется, — обрадовалась Варя, истинный шопоголик от природы.

Чуть позже Варя и Полина сидели на веранде. Саша и Кристина уже пошли спать.

— О чем ты думаешь? — спросила Полина, заметив отстраненный Варин взгляд.

— Я задумалась об Иване, который приходил к нам днем.

— Все-таки ты не изменишься.

— Не в этом смысле. Он, конечно, симпатичный, но сейчас не об этом. Этот мужчина показался мне каким-то странным.

— Думаешь, это он подослал к нам обезьянок? — Полина спародировала подозрительную интонацию Саши.

Варя усмехнулась.

— Можешь считать, что я стала параноиком, как Саша… Мне действительно кажется, он словно приходил что-то разведать. Будто эта история с путаницей вилл — выдумка.

— Ерунда. Ты просто наслушалась Сашу с ее профессиональной подозрительностью.

— Нет. Дело не в Саше… Ладно. Я пойду спать. Уже очень поздно. Все равно хороший получился день.

— Мне тоже он понравился. Надеюсь, завтрашний будет еще лучше.

«И все равно он кажется мне каким-то странным», — продолжала думать Варя, снимая макияж и умываясь перед сном.

Потом она залезла в сумочку, достала свой iPhone, открыла папку «Фото», зашла в файл «Избранное» и начала рассматривать одну из фотографий. Ту, на которой стояла рядом с Антоном. С тем, кого все еще любила. С тем, кого не забыла. На снимке они держали друг друга за руки, улыбались и были безмерно счастливы. Это фото было сделано в Портофино, во время лучшего путешествия в ее жизни с лучшим мужчиной, которого она потеряла. Из-за глупости и трусости. По крайней мере, так считала Варя.

Кристина сделала глоток свежего утреннего кофе. Кофе и плотный завтрак — без этих двух прекрасных вещей она не могла представить себе утро. Потом можно хоть целый день не есть, но оставить себя без приятного неспешного завтрака было для Кристины подобно преступлению. Толкнуть ее на это могли лишь исключительные обстоятельства, которых в ее жизни не случалось с тех пор, как девушка уехала в Таиланд. Теперь все ее дни текли спокойно и размеренно, и ничто не мешало Кристине спокойно наслаждаться каждым новым утром.

— Ну что? Планы не поменялись? Едем на шопинг, обновлять вчерашние потери?

— Без вариантов.

— Тогда я звоню Бамбангу и говорю, что примерно через час мы будем готовы, — произнесла Полина, закончив завтракать, с довольным видом вышла из-за стола и пошла в спальню — собираться.

Глава 6

— Куда мы направляемся? — спросил Бамбанг.

— Нам нужен крупный торговый центр, где можно купить приличную одежду известных брендов, а потом местный рынок с чем-нибудь таким… ну, совсем малайзийским. Украшения, всякие сувениры и интересные безделушки…

— Я вас понял, леди.

И машина тронулась с места.

Бамбанг привез девушек в самый крупный торговый центр в Кота Кинабалу, где они и пропали на полдня. Никаких модных брендов подруги, конечно, там не нашли, хотя в целом товар оказался приличного качества. После этого девушки отдохнули за кофе с десертами в ближайшем кафе, а потом Варя потащила остальных сперва на аттракционы, а потом — в аквариум. Каждая из них ненадолго ощутила себя маленькой беззаботной девочкой, не знакомой с проблемами окружающего мира, не знающей, какую боль могут причинить люди…

Вернувшись в действительность, к реальному возрасту, мыслям, чувствам и переживаниям, подруги поехали на местный рынок. По дороге Бамбанг рассказал, что большая часть лавочек тут принадлежит эмигрантам с Филиппин.

Полина обожала Восток и все, что с ним связано. Она приобрела деревянные фигурки и маски, набор из ваз в форме расписного листа дерева. Ей казалось, все это будет неплохо смотреться в ее ресторане.

На каждом углу девушкам предлагали морской жемчуг по очень выгодной цене. У одного из особо настойчивых продавцов Кристина все-таки купила кулон в форме двух капель фантастического дымчато-серого цвета, не забыв при этом поторговаться по всем правилам.

Саша ходила по сувенирным лавкам с распахнутыми от восхищения глазами, но ничего не покупала. Единственным заведением, откуда она вышла с набитым пакетом, оказался магазин с местным чаем и сладостями.

— Смотри, какая прелесть! — Полина примерила шелковый платок, расшитый полудрагоценными камнями.

— Да, красиво, — согласилась Кристина. — Не знаешь, куда подевалась Варя?

— Она только что была тут.

Девушки несколько минут искали подругу глазами, пока не увидели ее, быстрым шагом идущую им навстречу.

— Он здесь! Он снова здесь! — возбужденно и довольно громко сказала она.

— Кто?

— Иван. Мужчина, заходивший к нам вчера. Он только что стоял около той палатки с коврами и улыбался мне, а потом быстро куда-то ушел.

По пути домой их машина проехала мимо второй виллы Wien. Вся четверка испытала странное чувство, ведь внешне вилла действительно была точной копией той, в которой жили они.

— Один в один, — произнесла вслух Кристина.

Посреди ночи Полина проснулась от какого-то шума. Она посмотрела на часы. Было 3:15.

Ей захотелось спуститься на кухню.

Шагая вниз по ступеням, Полина увидела женский силуэт.

— Кто здесь?

— Это я, Саша. Пришла выпить воды.

— Саш, мне страшно…

Полина включила свет, а потом обняла подругу.

— Почему?

— Не знаю. Какое-то странное, очень странное предчувствие. Раньше со мной никогда такого не было. Точнее, нет. Было. Но очень давно. Перед смертью отца. Я чувствовала, как что-то должно произойти. Несколько дней я ходила сама не своя. Потом папа умер.

— Ты меня пугаешь!

— Я же говорю, мне и самой страшно.

— Думаю, у тебя просто тревожное состояние, как любит говорить мой психолог.

Полина вернулась в спальню, заснуть получилось почти сразу, но через полчаса снизу опять донесся шум. Ей вновь пришлось встать и спуститься на кухню. На этот раз Полина увидела Кристину, сидящую перед телевизором.

— Не спится? — спросила она.

Кристина ничего не ответила. Полина подошла ближе и увидела, что Кристина мертва. Ее лицо было бледным, глаза замерли, уставившись в одну точку, все тело было в песке и грязи.

Полина закричала от ужаса и побежала наверх. Она влетела в спальню Саши.

— Саша!!! Варя!!!

— Что?! Что случилось?!

— Кристина умерла!

— Что?!

— Она внизу. На диване.

Саша и Варя с ужасом посмотрели на Полину, а спустя несколько секунд побежали на первый этаж.

Полина медленно побрела за ними.

Спустившись, она увидела, как подруги смотрят на пустой диван. Ни Кристины, ни следов песка и грязи… Диван был совершенно чистым.

Все трое оглянулись, услышав шаги. Это была Кристина, спускавшаяся по лестнице.

— Что такое? Я услышала крик и проснулась.

— Ничего, — ответила Саша. Она первой пришла в себя после случившегося. — Полине кое-что показалось.

Полина стояла вся бледная.

— Да ты словно привидение увидела!

— Увидела, — прошептала она.

«Что это?! Я схожу с ума?!»

— Может, вы все-таки объясните мне, что произошло? — Кристина сонно потерла руками глаза.

— Полине показалось, будто кто-то пробрался в дом. Вот она и испугалась. Но ничего страшного. Я уже все проверила, — попыталась снять общее напряжение Саша.

— Девочки… — засмеялась Кристина. — По-моему, это самое безопасное место на Земле. Всё. Я пошла спать.

Она поднялась в свою спальню, а остальные остались стоять в гостиной.

— Я не понимаю, что происходит, — плача, выдавила из себя Полина. — У меня что, опять проблемы с психикой?!

— Тебе просто что-то показалось. Ты давно ходила к своему врачу?

— Я не была у нее со времен школы. После тех случаев моей агрессии, но я полностью вылечилась! Я здорова!

Следующим утром

— Ну что? Сегодня нас ждет насыщенная программа? — спросила Саша у Вари, допивая свой утренний кофе.

— Полина все еще спит.

— Бедняжка… Мне искренне жаль ее.

— Главное, чтобы это не оказалось новым серьезным психическим расстройством.

— Я стала немного побаиваться ее. Она нам ничего не сделает?

— Варь, Полина же твоя подруга.

— Да, но если у нее… поехала крыша… Помнишь, как в школе…

— Думаешь, я вас покалечу или поубиваю?! — Полина неожиданно возникла у них за спиной.

— Полин, извини. Я совсем не это имела в виду.

— Мне нужна ваша поддержка, а вы, наоборот, отворачиваетесь, — она взяла со стола свежий фруктовый смузи, выпила его залпом и выдохнула, словно это был стакан какого-то крепкого алкоголя.

— Никто от тебя не отворачивается, — начала оправдываться Варя.

— Вы меня боитесь!

— Девочки, я думаю, нам надо просто забыть сейчас об этом. Давайте просто отдыхать, — сказала Саша, пытаясь восстановить общее спокойствие.

— Поддерживаю, — Варя вскинула руку вверх, будто находилась на каком-то важном заседании, и это была попытка свести ситуацию к шутке. — Полина, ну так что у нас на сегодня?

— Поход в пещеру и джунгли.

— Тогда нам точно нужно много сил и энергии.

Девушки пошли собираться в свои комнаты. Они больше не касались темы Полининых галлюцинаций, но каждой было неспокойно, и эта напряженная атмосфера сохранилась надолго.

— Девчонки, Калеб уже подъехал. Давайте скорее! — крикнула Саша.

— Была бы я ценительницей мужчин восточного типа — он бы у меня был первым в списке… — сказала Кристина, смотря на него из окна.

— Согласна. В нем что-то есть… — задумчиво произнесла Саша.

— Я готова — объявила Полина и выбежала из комнаты. Она уже была одета под настроение сегодняшнего дня: шорты, майка, кепка и маленький рюкзачок.

Непривычно было видеть всегда элегантную Полину в таком виде, хотя и такой стиль одежды был ей весьма к лицу.

Глава 7

— Ну вот. Мы почти на месте, — сказал Калеб. — Для начала — карстовая пещера. Надеюсь, не боитесь летучих мышей?

— Как тебе сказать… Мы раньше мало имели с ними дело, — сказала Саша, внимательно и с интересом разглядывая все вокруг.

— Если станет страшно, то не стоит идти далеко. Можно просто осмотреть пещеру снаружи. Или я предупрежу, когда пойму, что мыши где-то рядом.

— Как ты поймешь это? — спросила Кристина.

— Сначала будет резкий крик, а потом специфический запах.

Почему-то никому из девушек страшно не стало, и они в полном составе последовали за Калебом.

— Какая красота! — воскликнула Кристина, осматривая пещеру изнутри.

— Мне как-то не по себе. Как всегда в подземелье, — сказала Полина. — Не знаю, почему мне всегда некомфортно под землей…

— Может, в прошлой жизни тебя заживо похоронили? — пошутила Саша.

— Не смешно, — слегка обиженным тоном ответила Полина.

Вдруг послышался резкий звук.

— Мыши, — тихо сказал Калеб.

Саша почувствовала резкий запах, а потом успела увидеть что-то похожее на обрывок черной шторы, пролетающий в сторону.

— Вот и все, — заметил Калеб.

— Даже напасть не попытались… — ответила Саша с улыбкой.

Через полчаса их машина помчалась в сторону джунглей.

— Главная ваша задача — смотреть под ноги. Не наступите на скорпиона, змею или красных муравьев, — давал наставления Калеб. — Остальное я проконтролирую.

— Я вас догоню. Одна минута, — сказала Полина.

— Лучше мы подождем, — Калеб не хотел оставлять никого из девушек в одиночестве ни на секунду.

— Тогда отвернитесь, пожалуйста. Мне нужно переодеться.

Калеб прошел несколько метров вперед и встал спиной.

— Как же влажно! — сказала Полина, снимая с себя мокрую майку и доставая из рюкзачка запасную. Она быстро переоделась, и все продолжили путь.

Первые полчаса им приходилось продираться сквозь заросли, характерные для диких джунглей, и слушать рассказы Калеба о местных обитателях. На словах все было интересно, но увидеть местную живность им пока не удавалось.

Потом Калеб остановился, наклонился, поднял с земли какой-то незнакомый плод красного цвета и надломил. Потек сок, который Калеб начал втирать себе в кожу.

— Зачем ты это сделал?

— Никогда не встречал такого плода. Джунгли — каждый раз открытие. Даже для кого-то вроде меня, кто постоянно их посещает. Когда видишь что-то интересное и незнакомое, надо втереть сок в кожу, подождать минут двадцать и, если не появится воспаление или покраснение, можно рискнуть и съесть такой плод.

Они вновь двинулись вперед. По пути Калеб показывал местные растения, но они мало кому были интересны.

— Как-то скучно, — недовольно простонала Варя, привыкшая говорить, что думает.

— Подождите. Скоро проберемся поглубже, — заверил Калеб.

— Я уже устала, — объявила Полина спустя час. — Ни одной обезьяны! Самое интересное, что ты показал, — ходячее дерево и птичка, подражающая человеческим голосам, но как-то это не совсем те впечатления о джунглях. Я ожидала большего.

— Если честно, я тоже разочарована, — подтвердила Кристина. — Естественно, лезть в речку к крокодилам за острыми ощущениями я не собиралась, но какие-то получились джунгли — не джунгли. Пеший поход в парк.

— Девушки, я сам впервые такое вижу, — стал искренне оправдываться Калеб. — Как будто все животные куда-то попрятались. Даже насекомые словно испарились… Это очень странно. Я разочарован не меньше вашего, поверьте. Сейчас надо возвращаться. Надеюсь, на обратном пути нам кто-нибудь попадется. Если нет, может, попробуем еще один выход в другой день?

На обратном пути им так никто и не встретился. Чтобы не оставить девушек совсем разочарованными, Калеб предложил заехать в парк Lok Kawi:

— Если вы не слишком устали… Это займет еще пару часов.

— Я выжата как лимон, но передохну в машине, пока будем ехать, — сказала Полина.

— Я готова!

— Я тоже.

— Мы должны увидеть сегодня местную фауну, хотя бы в парке… — подтвердила Варя.

Глава 8

— Мне понравились эти носачи! Такие забавные! — делилась впечатлениями Полина по дороге домой.

— Они так смешно ели, двигая выдающейся частью морды, — согласилась Кристина.

— Второе их название — кахау, — сказал Калеб. — Это стайные обезьяны. Стая состоит из одного взрослого самца и нескольких самок с детенышами. Одна стая насчитывает около двадцати пяти — тридцати особей. Примерно за полтора года подрастают маленькие самцы, и их изгоняют из стаи на поиски собственных самок. Иногда вместе могут сосуществовать несколько стай, при этом самки строго закреплены за определенным самцом, а стаи, занимающие соседние территории, контактируют между собой. Бывает, более сильные самцы из одной группы переманивают к себе лучших самок, но в целом кахау совсем не агрессивные, а наоборот, очень миролюбивые и дружелюбные создания.

— Их огромный висячий нос напоминает хобот у слонов, — прервала его Саша.

— Точно. Причем такой нос есть только у самцов, и никто даже точно не знает, зачем природа придумала его для них. Некоторые считают, он отводит избыток тепла, другие — что придает звучности голосу, а третьи объясняют его как знак предупреждения для других самцов. Когда вожак раздражен, его нос отекает и краснеет. Конечно, такой нос считается привлекательным для самок.

Наконец Калеб привез девушек домой. Малайцу удалось повысить им настроение после неудачного похода в джунгли, а о видениях Полины не вспоминал никто, кроме нее самой. Впрочем, даже она смогла немного отвлечься.

— Я не в состоянии идти сегодня в ресторан, — сказала Полина.

— Я тоже не хочу, — согласилась Саша.

— Тогда поужинаем дома, — предложила Кристина.

— Если бы кто-нибудь из нас умел нормально готовить… — Варя сняла с ног кроссовки и стала массировать ступни, пытаясь немного снять усталость.

— Еду можно заказать и из ресторана. Я сейчас позвоню Калебу.

— И не забудь про вино!

— Конечно.

— Потом он сказал, что хочет попробовать втроем.

— И ты согласилась?

Девушки уже выпили достаточно, чтобы начать разговор на подобные темы.

— Да.

— Кристина… Не ожидала от тебя!

— Я меняюсь, когда пью. Вы же знаете. Совсем слетаю с тормозов, — сказала она, сделав еще один глоток из бокала. — Выпью — и это уже не я, а какая-то другая Кристина.

— Тебе понравилось втроем?

— Нет. Если честно, это было всего один раз, и больше мне не хочется подобного опыта.

Еще через час девушки уже достигли той стадии алкогольного опьянения, когда хотелось просто смеяться над всякими глупостями.

— Давайте поиграем в пантомимы, — предложила Варя.

Они принялись показывать друг другу кенгуру, носачей, других животных и известных людей, громко смеясь и наслаждаясь этим веселым бездумным вечером, но когда Варя загадала Кристине слово «заточение», она долго не могла понять, как это изобразить.

Полина опять проснулась посреди ночи. Шум, разбудивший ее на этот раз, доносился откуда-то сверху, с потолка.

«Опять? Нет, пожалуйста… Это просто мыши или птички ходят по крыше, или кошки, или еще какая-нибудь живность». Немного поворочавшись с бока на бок, она довольно быстро уснула.

— А-а-а-а-а!!!

Через пару часов Саша услышала Полинин крик. Она забежала в комнату подруги.

Полина сидела на своей кровати с включенным светом.

— Мне просто приснился кошмар, — сказала она. — Не обращай внимания.

Голос Полины дрожал, а на глазах были слезы.

— Что тебе приснилось? — спросила Кристина, заходя в комнату. Она тоже проснулась от крика подруги.

— Какое-то подземелье. Я сижу там в темноте. Одна. Мне страшно. Очень страшно. Я голодна. Так голодна, что… Нет, я не буду этого говорить.

— Это всего лишь сон, — Кристина обняла подругу, прижала к груди, стала гладить по голове.

— Да. Ты права, — Полина сдерживалась как могла, хотя картина, до сих пор стоящая у нее перед глазами, была такой яркой…

Во сне она одна сидела в какой-то пещере. Ее мучило жуткое чувство голода. Полина на ощупь взяла что-то с пола и положила в рот. Она поняла, что это дохлая мышь, но продолжила есть.

В тот момент Полина завизжала от ужаса и заплакала, разбудив остальных.

Глава 9

Следующий день девушки вновь провели активно и познавательно вместе с Калебом. Они совершили подъем на гору Кинабалу, самую высокую точку Борнео. Вся четверка регулярно занималась спортом и была в неплохой форме, так что взобраться на вершину удалось всего за полдня. Наградой стал потрясающий вид вместе с множеством красивейших фотографий, не нуждающихся в обработке в «Фотошопе». Правда, даже самые качественные снимки не смогли бы запечатлеть и малой толики их зашкаливающих эмоций. Стоя на вершине горы, наблюдая за склонами, покрытыми белым туманом, каждая из подруг восхищалась великолепием природы, ее мощью и силой, и в то же время ее нежностью, легкостью и непредсказуемостью.

По дороге домой Калеб отвез их к водопаду. Варя попросила его отойти в сторону, отвернуться и немного подождать. Она сняла с себя одежду и полезла купаться голой. Остальные последовали ее примеру. Калебу очень хотелось незаметно подсмотреть и полюбоваться их красивыми телами, но малаец сдержал свой порыв, боясь остаться без работы или потерять свою безукоризненную репутацию одного из лучших гидов на острове, если бы девушки его засекли.

Это был еще один фантастический день отдыха на Борнео.

Утром Варя проснулась раньше остальных. Она спустилась вниз.

— Как же красиво и как вдохновляет! — сказала Варя вслух, смотря на тихий, спокойный океан. Каждый день, будто в первый раз, девушка восхищалась этим божественным видом.

Было еще довольно рано. Обычно она просыпалась позже всех, ведь Варя была единственной, кто не работал по определенному графику. В ее жизни вообще отсутствовало такое понятие, как режим дня.

Каждое утро на виллу приносили свежий завтрак. Сегодня это были сырники.

Сырники… Нет, такие сырники, как готовил Антон, не мог приготовить больше никто. В отношении гастрономических привычек Варя была довольно консервативна — это, наверное, была единственная сфера ее жизни, где она опасалась экспериментов. Не зря мама с детства воспитывала в ней гурмана. Может, поэтому Варя полюбила повара?

Вдруг кто-то постучал, и Варя пошла открывать, недоумевая, кто и зачем их опять беспокоит.

Она открыла дверь и увидела Ивана.

Глава 10

Через десять дней

Варя сидела в гостиной и ждала остальных на ужин. Неожиданно раздался стук в дверь.

— Привет. Мне нужно показать кое-что. Вам всем. Остальные твои подруги дома? — спросил Иван взволнованным голосом.

— Да. Одеваются к ужину.

— Придется поменять планы. Вы должны поехать со мной.

— Что-то случилось?

— Да. Вас ждет весьма интересное и необычное путешествие. Поверьте, оно подарит вам гораздо больше впечатлений, чем скучный поход в джунгли.

— Я позову девочек. Ну и кошмар только что творился на улице, ты видел?! Кристина даже не попала из-за этого на свой рейс.

— Разве вы не улетаете все вместе через два дня?

— Она собиралась улететь сегодня одна, но из-за этого урагана не смогла добраться до аэропорта.

Спустя несколько минут после того, как Иван вместе с девушками отъехал от виллы, на встречной полосе показалась машина.

— Это машина Антона! — крикнула Варя.

— Черт! — Иван прибавил газ.

— Кажется, он нас не видел. Я сейчас позвоню ему, — Варя полезла в сумочку за телефоном.

— Нет, не надо, — остановил ее Иван.

— Почему? Какой ты все-таки сегодня странный.

— Он помешает сюрпризу. Потерпите. Скоро сами все поймете.

Вскоре Иван уже открывал девушкам дверь своей виллы.

— Проходите, прошу.

— Внутри твоя вилла отличается от нашей. Она какая-то более «мужская» и холодная, — заметила Полина, осматривая гостиную.

— Теперь ты объяснишь, зачем привез нас к себе? — настороженно спросила Саша.

— Давайте выпьем? — Иван пошел в сторону кухни. На столе уже было приготовлено ведро с охлажденным шампанским.

Он открыл бутылку и протянул каждой по бокалу.

Через три часа

— Полина!!! Ты слышишь меня?!

Кристина склонилась над подругой, хлопая ладонями по ее лицу. Услышав дыхание подруги и ощутив под рукой шевеление, она облегченно выдохнула:

— Она пришла в себя, Варь!

— Слава богу!

Теперь, открыв глаза, Полина посмотрела на подруг, а точнее на их очертания в темноте, и на ее лице возникла какая-то странная блаженная улыбка.

— Что произошло? — спросила она.

— Иван запер нас.

— Зачем? Как?

— Мы сами не понимаем. Видимо, он подсыпал нам что-то в шампанское. Мы все отрубились, а очнувшись, оказались в этой комнате. Потом он зашел сюда, принес еду, но на все наши вопросы отвечал молчанием.

— Поверить не могу, что все это на самом деле, — сказала Варя. — Он просто псих! Как мы могли сразу этого не заметить?

— По-моему, он совершенно нормальный и просто выполняет чей-то приказ, — возразила Саша.

Девушки находились в помещении, похожем на пещеру. Вокруг — песок, груды камней, пыль, грязь. Разглядеть это в темноте было трудно, единственным источником света был тоненький луч, пробивавшийся откуда-то сверху.

— Я очень голодна, — простонала Полина.

— Конечно. Держи.

Кристина поставила перед подругой тарелку. Полина с жадностью набросилась на еду.

Утоляя голод, Полина почти не слушала, о чем говорят подруги. В ее голове билась мысль, не дававшая покоя.

«Я хочу курить… Как же безумно я хочу курить! У меня в сумке были зажигалка и пачка сигарет. Как я хочу курить!!!»

— Кто, черт побери, этот Иван?! — Саша ходила из угла в угол. — Почему он все это устроил?! Зачем держит нас взаперти?! Его нанял кто-то другой? Кто-то, кто хочет отомстить одной из нас или нам всем?! Надо понять, кто за этим стоит и чего добивается!

Сразу видно — опытный телохранитель, который всегда старается проанализировать ситуацию.

— Как хорошо, что ты с нами! — сказала Полина.

Саша остановилась:

— Ты так уверена? А вдруг это из-за меня мы все здесь? Скорее всего, из-за меня… Девчонки, я в такую историю попала… никому не пожелаешь. Простите, что раньше не рассказала.

— Или из-за меня, — сказала Кристина. — Мне тоже есть что скрывать.

— И мне, — добавила Варя. — Знаете, как говорят: каждого человека можно посадить на десять лет, и он в глубине души будет знать за что.

Саша уселась на пол в позе лотоса:

— Всё. Давайте успокоимся и разберемся. Рассказывайте. Только не все вместе, а по очереди. У кого-то из нас есть враг. Это он все подстроил. Поймем, кто это, — считай, наполовину победили…

Они не знали, сколько времени уже прошло. Не знали, сколько времени пройдет, прежде чем их найдут, и найдут ли. Они могли только надеяться. Они надеялись. Каждая чувствовала себя на грани жизни и смерти. Полина, Кристина, Варя и Саша сидели и вспоминали своих близких и родных, свою жизнь, свое счастье и свои ошибки.

Глава 11

Через полчаса

— Кристин, почему ты решилась на такой шаг? Все изменить. Уехать в Таиланд. Стать тренером по дайвингу. Разве ты не была счастлива раньше? — спросила Полина.

— Нет. Я только искала счастья и до определенного момента вообще не понимала себя. Я ведь росла в таких же условиях, как и все из нашего окружения, как ты, Варя, Саша. Конечно, мне грех жаловаться. Меня всегда окружала родительская любовь, и жизнь всегда была насыщенной и интересной, но не к этому стремилась моя душа.

Все, кто знал меня в детстве и молодости, удивлялись, насколько сильно я изменилась. Я сама не знаю, в какой момент мой мир перевернулся. Это не произошло внезапно и долго росло внутри меня. Я мучительно искала ответ на банальный вопрос: «Кто я?» Когда пришло осознание, осталось лишь самое сложное — не потерять себя в этом обезумевшем мире, где я была тираном и жертвой. В мире, где я не успевала за своими мыслями и жила с закрытыми глазами. Там, где мной управляли страх и боль…

Помню, как впервые я очутилась под водой, решив нырнуть со Стасом от скуки. Нам нечем было заняться на отдыхе на Сейшелах. Не знаю, зачем вообще туда поехали. Это место подходит для спокойного отдыха влюбленных, а у нас к тому времени период романтических отношений давно закончился.

Стаса никогда не интересовали ни природа, ни достопримечательности, ни прочая экзотика. Ему нужны спорт, движение. Стас должен чувствовать, что преодолевает себя, ветер, воду, что угодно. В тот раз наш отдых не задался с самого начала: и для меня, и для него все вокруг было слишком спокойным и скучным.

Я надела акваланг и погрузилась вместе с инструктором под воду. Сначала было слегка некомфортно, а потом я как-то привыкла и испытала чувство невероятного покоя, там, на глубине, наедине с собой. Покоя, которого на самом деле всегда искала моя душа. Я стала ездить на дайвинг при любой возможности, и мир рыб стал для меня дороже общества людей. Дайвинг открыл меня настоящую. Познав себя, я уже не смогла оставаться такой, какой была раньше.

Подруги молчали, обдумывая все, что сказала Кристина.

— Знаете, я единственная из нас не состоялась, — взяла слово Варя. — Вы все добились успеха, а кто я? Бездарная художница, дочь богатого папочки, живущая на всем готовом… Мне так и не удалось себя найти.

— Зато ты многое попробовала.

— Только потому, что боялась сделать выбор, остановиться на чем-то одном и потерпеть неудачу… Я хотела быть успешной и довести хоть одно из своих начинаний до конца, но слишком боялась ответственности и ограничений, которые накладывает любой выбор. Всегда откладывала решение на потом. Я не желала бороться с неудачами, а они ведь бывают у всех. У вас тоже были. Вы-то вели себя по-другому! У вас все получилось. Я была нечестна, постоянно пыталась выгородить себя, придумывала отговорки. Доказывала, что хорошая и ни в чем не виновата. Виноваты только обстоятельства. Не знаю, чего боялась больше: потерпеть неудачу или понести ответственность за успех. Точно знаю одно: мною всегда управлял страх. И неуверенность в себе, и заниженная самооценка, и зацикленность… Да, зацикленность. Я боялась неудач, и все мои мысли крутились вокруг этого.

— Теперь ты это осознаёшь. Сможешь все исправить. Зато ты единственная из нас нашла настоящую любовь, — ответила Кристина.

Варя не стала спорить:

— От которой я сбежала… Всегда была трусихой.

— В конце концов, ты же решилась. Сейчас не время себя жалеть. Если это наши последние часы жизни, глупо тратить их на обвинения в чем бы то ни было. Тем более, по-моему, уж кто-кто, а ты не совершала ужасных поступков. В отличие от меня… — сказала Полина. Она хотела признаться, но никак не могла решиться.

В возникшей тишине донесшийся сверху глухой шум прозвучал особенно отчетливо. Дверь открылась, и зашел Иван.

— Я принес еду, — сообщил он.

— Что происходит?! Зачем ты запер нас здесь?! — вновь закричала Варя.

— Принеси мне сигареты. Пожалуйста, — попросила Полина.

— Нет. Потерпишь, — ответил Иван, поставил на пол четыре тарелки и закрыл дверь.

— Как ты можешь сейчас думать о сигаретах?! — с упреком спросила Саша. — В следующий раз, когда он придет, кто-то из вас должен будет отвлечь Ивана, а я повалю его на пол и заберу ключи.

Одиннадцать дней назад

Девушки направились в спа-центр. Сегодня они собирались целый день посвятить приятному для тела и души времяпрепровождению, без колебаний выложив за роскошные удовольствия приличную сумму. Варя и Кристина согласились попробовать необычную процедуру, столь настойчиво рекомендуемую девушкой на ресепшн: массаж улитками.

— Какая мерзость, — смеялась над ними Полина. — Их будут сажать вам на лицо?

— Да.

— Я, наверное, ретроград, но все-таки предпочитаю обычный массаж. Пусть будет менее эффективно, зато почти не липко!

На смену дню, проведенному в состоянии полного блаженства, пришел вечер, и он стал особенным для каждой из них — удивительно гармоничным, несущим приятные надежды. Саше стало казаться, что она найдет в себе силы дать показания против Вадима и восстановить справедливость, рассказав всем, как он преднамеренно убил бывшую любовницу. Полина начала думать — она сможет простить себя и жить дальше, оставив Игоря, которого уже не любила как мужчину. У Вари поселилась в душе надежда, что она способна быть счастливой рядом с нелюбимым человеком, а Кристина просто наслаждалась еще одним прекрасным днем, ведь все ее страдания остались в прошлом.

Вечером на пороге их дома вновь появился Иван:

— Здравствуйте еще раз. Простите за беспокойство. Один мой знакомый устраивает сегодня вечеринку в честь открытия ресторана. Не хотите ли вы и ваши подруги присоединиться к всеобщему празднику вечером?

— Э… Весьма неожиданно. Мы ведь совсем не знакомы, — ответила Варя.

— Знакомый хочет поделиться этой новостью с каждым, поэтому зовет всех соседей.

— Видимо, он долго ждал этого события.

— Да. Он долго шел к нему.

— Ну я, в общем-то, не против… Сейчас спрошу у девочек.

Глава 12

Ресторан находился прямо на берегу моря. Белоснежное здание, напоминающее воздушный замок, располагалось в самом подходящем для него месте — между двух выступающих мысов. Уютный пейзаж, вид на который открывался из окон ресторана, позволял посетителям получить от трапезы максимальное наслаждение.

На открытие собралась немалая толпа людей. Улыбки, красивые женщины, стильные мужчины… Изысканная, но при этом вполне теплая и дружелюбная атмосфера.

Саша разговаривала с Полиной, наслаждаясь красотой, уютом и радостным настроением, царившим в воздухе. Варя и Кристина о чем-то оживленно беседовали с Иваном.

Неожиданно музыка прекратилась. Варя, как и все присутствующие, перевела взгляд на сцену, куда поднимался какой-то мужчина. Какой-то мужчина, очень похожий на…

«Нет!!! Только не он!» — с ужасом подумала Варя.

Она так долго убегала от реальности, но теперь та догнала девушку. Не только догнала, но и больно ударила.

На сцене появился Антон. Ее Антон… Бывший любовник и единственный, кого она любила и продолжала любить. На чью фотографию она смотрит каждый вечер перед сном.

Варя почувствовала, как в одно мгновение у нее вспотели руки, участился пульс, стало тяжело дышать.

«Он изменился. Очень изменился».

Антон взял микрофон.

— Спасибо всем, — начал он. — Для меня этот вечер, конечно, особенный. Я мечтал об этом дне уже не один год. Не буду многословен. Тут собрались мои друзья, друзья моих друзей, все те, кто, я надеюсь, будет здесь частым гостем. Я желаю всем хорошего и вкусного вечера! Наслаждайтесь!

Гости зааплодировали. Антон стоял и улыбался, осматривая зал.

Среди множества лиц он наконец увидел Варю.

Варя не знала, что делать: улыбнуться и подойти, отвести взгляд или сбежать. Антон тоже не знал. Потом он увидел Полину. Они стояли рядом, и Полина что-то говорила Варе.

Не успел мужчина прийти в себя после первого открытия — Варя здесь — как его настигло второе, не менее шокирующее: «Что здесь делает еще и Полина и неужели они знакомы?!»

Антон спустился со сцены. К нему продолжали подходить и здороваться приглашенные. Кивая и улыбаясь всем подряд, он быстрым шагом шел в направлении Вари и Полины.

— Вот так встреча! Варя, Полина! Вы к тому же еще, видимо, знакомы?

— Я только сказала Варе, что знаю тебя. Она, оказывается, тоже! Нас пригласил твой друг Иван, — Полина искренне радовалась этой приятной неожиданности.

— Да… Мы дружим много лет… — не слыша Полину, ответила Варя.

Полина в это время уже решила несложную арифметическую задачу и ужаснулась полученному результату. Ее настроение тут же изменилось.

— Мы с Антоном вместе работали. Вы друг друга откуда знаете? — настороженно спросила она.

«Неужели Варя — та самая девушка, из-за которой Антон так страдал?! И от отчаяния переспал со мной в тот момент, когда и я пыталась сбежать от своих чувств к Игорю?! Надеюсь, я все-таки ошибаюсь…»

— Мы с Варей встречались, — признался Антон, подтвердив опасения Полины.

— Привет! Шикарный вечер! — произнес Иван, подошедший к подругам.

— Полностью согласна! — поддержала его веселая Кристина. Она уже выпила несколько бокалов шампанского. Алкоголь оказал на нее обычное воздействие: утратив рассудительность и спокойствие, Кристина превратилась в болтливую развязную дамочку.

— Я так понимаю, это ты собрал компанию столь прекрасных девушек? С половиной из которых я, как оказалось, уже знаком, — поинтересовался Антон.

— Серьезно? — Кристина удивленно посмотрела на подруг.

— Тогда позволь представить оставшуюся половину, — сказал Иван. — Это — Кристина, а это — Саша.

Антон приветливо улыбнулся:

— Очень приятно, Саша и Кристина. Как вам вечер?

Началась развлекательная программа, плавно переходящая в ужин. Сначала девушки сидели вместе за столом. Иван не отходил от них. Потом все разбрелись кто куда. Кристина и Полина пошли дегустировать закуски. Саша танцевала, а Иван наблюдал за ней.

Варя осталась за столом в одиночестве.

Принесли горячее блюдо — то самое, которое Антон готовил для нее не раз. Жареная рыба. Варя тут же погрузилась в воспоминания и вздрогнула, когда кто-то коснулся ее плеча, и ее затрясло: Варя поняла, кто стоит у нее за спиной.

Быстро обернувшись, девушка убедилась, что не ошиблась. Это был Антон.

— Совсем не ожидал встретить тебя здесь.

Теперь он говорил совсем другим голосом. Родным и нежным. Она его всегда обожала. Голос, который он дарил только ей.

— Я тоже. Искренне поздравляю. Это так… странно… Я действительно очень рада за тебя. Ты ведь мечтал об этом. Ты…

— Что?

Варя все-таки набралась смелости спросить:

— Ты все еще обижен на меня? Я ужасно поступила, признаю.

— Ну что ты! Столько лет прошло. Я помню только хорошее. Иногда очень жалею, что у нас ничего не получилось.

Варя не хотела сейчас говорить, по какому поводу прилетела сюда с подругами, но Антон сам задал вопрос, отвечая на который, она не могла заставить себя соврать.

— Ты замужем?

— Через две недели моя свадьба.

В глазах Антона появилось разочарование.

— Ну что ж… Поздравляю.

Варя смотрела на Антона, и в ее голове была лишь одна мысль:

«Может, я все-таки совершаю серьезную ошибку, выходя замуж?»

Через два дня

Кристина закрыла дверь виллы и пошла навстречу Антону.

— Ты прекрасна, — Антон нежно поцеловал ее в щеку.

Он наслаждался совершенной, безукоризненной красотой. Такой восхитился бы любой. Красотой, за которую нельзя не сказать природе: «Спасибо, что создала ее».

— Куда мы пойдем? — Кристина впервые так нервничала рядом с мужчиной.

Как только она увидела Антона на открытии его ресторана, то тут же задала себе вопрос: «Может, мне все-таки еще удастся встретить мужчину, с которым вновь захочу создать семью?»

Ответ на этот вопрос становился все более и более очевидным. Кристина очень боялась спугнуть счастье.

— Ты хочешь сюрприз или нет? — спросил Антон.

— Не люблю сюрпризы, но люблю все неожиданное и необычное.

— Тогда я угадал. Мы поедем к водопаду.

— Мы не идем в ресторан?

— Ты не останешься голодной. Обещаю. Изысканных блюд сегодня не попробуешь. В моей машине есть бутерброды и вино.

— Моя любимая еда, — засмеялась Кристина и взяла Антона за руку.

Глава 13

В вечер открытия ресторана

Вернувшись на виллу, Варя вышла на веранду. Ее тело все еще дрожало.

Встреча с Антоном была для нее как глоток свежего воздуха, но теперь ей опять будет нечем дышать. Девушка никогда не рассталась бы с ним по своей воле, но несколько лет назад Антон твердо дал понять, что больше не хочет ее видеть.

Когда он ушел, Варя целую неделю почти не вставала с кровати. Сил хватало лишь на простейшие действия: девушка с трудом заставляла себя вставать и идти к холодильнику, чтобы съесть хоть что-нибудь. Вторая неделя прошла еще хуже. Лихорадка — то жар, то озноб, — полнейшее опустошение и бессилие.

Ведь они однажды уже расставались на несколько месяцев. Тогда она знала: он вернется. В те дни Варя, конечно, тоже переживала, только тогда это было скорее похоже на грусть из-за разлуки. Расставание, которое неизбежно закончится. Каждый новый день Варя воспринимала как еще одну ступеньку, ведущую ее к заоблачным высотам счастья.

После их окончательного разрыва Варя вышла из дома только через месяц и еще полгода провела как в бреду. Сейчас она даже не помнила, где была и что делала все то время. Саша и Кристина, которая на тот момент уже жила в Таиланде, поддерживали подругу как могли.

Саша начала выводить подругу из дома, и в итоге она кое-как вернулась к своей привычной жизни. Теперь-то Варя знала, что такое любовь к мужчине, разбитое сердце и что такое быть брошенной. Ее жизнь продолжилась с этой болью. Варя была по-прежнему несчастна, но она научилась существовать с этим обстоятельством. Потом согласилась выйти за другого. Теперь Антон снова появился. Зачем?

«Я ведь очень слабый человек. Зачем, Господи, ты опять даешь мне такое испытание?» — думала Варя, стоя на веранде.

Она не заметила, как к ней вышла Кристина.

— Варь, мне нужно с тобой поговорить. Варь? Ты слышишь меня?

— Что? Ой, прости. Я задумалась.

— Мне очень понравился один мужчина сегодня.

Варя попыталась выдавить улыбку:

— Ну вот… А говорила: никаких влюбленностей. Не зарекайся, дорогая. Там было много симпатичных мужчин. Кто именно тебя так взволновал? Не отходящий от тебя и Саши весь вечер Иван?

— Нет. Антон. Твой бывший.

— Антон? — громко переспросила Варя.

— Да.

«Антон понравился Кристине. Я выхожу замуж через две недели. Черт, ну зачем только я его опять встретила?! Может, у них что-то получится с Кристиной… Так будет лучше для всех. Я не смогу видеть их рядом. Это будет слишком тяжело», — за несколько секунд пронеслось в голове Вари.

— Ты понимаешь, почему я говорю это? Он ведь твой бывший, и если неприятна сама мысль, что он может начать встречаться с твоей подругой, то просто забудем об этом разговоре.

— Он действительно сильно тебе понравился?

— Очень. Если бы это было не так, я не разговаривала бы сейчас с тобой, но в любом случае, наша дружба для меня важнее!

Борясь с чувствами, Варя произнесла:

— Я не вправе мешать твоей личной жизни.

— Тогда… — в глазах Кристины появились облегчение и предвкушение. — Если ты действительно не против, я попробую его заинтересовать.

— Да.

Варя была против. Против, чтобы Антон был с Кристиной или с кем-либо еще. Сегодня, увидев его, она поняла, что все еще считает своим и будет считать, сколько бы времени ни прошло. Взгляд, которым Антон смотрел на Варю весь вечер, говорил о взаимности этих чувств.

Полночи Кристина не спала. Она думала об Антоне, о том, как будет соблазнять его и флиртовать с ним.

Полночи Полина не спала. Она думала об Антоне и о том, что Варя не должна узнать об их связи.

Полночи Варя не спала. Она думала об Антоне и своей любви к нему.

Полночи Саша не спала. Она думала о Вадиме.

Ближе к утру, почти на рассвете Варя вышла к берегу моря.

— Я соскучился, — послышался мужской голос. — Не знаю, правильно ли поступаю. Может, я не должен говорить тебе это сейчас. Ты ведь выходишь замуж совсем скоро. Наверное, ты любишь этого человека? — спросил Антон.

Варя обернулась:

— Я тоже соскучилась.

Их поцелуй длился недолго, и то, что последовало за ним, было стремительным и страстным. Варя опомнилась, только когда надевала платье.

— Варь… Мне тебя так не хватало!

— Ты ведь сам прогнал меня!

— Я был зол…

— Я не спорю, что заслужила.

— Тогда я не смог отреагировать на твои поступки по-другому. Мне нужно было время — разобраться, простить. Возможно, мне понадобилось слишком много времени, и я опоздал… Варь, ты действительно хочешь замуж?

— Мне кажется, я нашла человека, с которым… с которым мне спокойно.

— Спокойно? Разве я не давал тебе этого?! Да и, по-моему, спокойствие — последнее, что тебе нужно!

— Я думаю, нам никому не надо говорить об этой ночи. Кроме того… Ты сильно понравился Кристине, — Варя решила перевести тему разговора.

— Серьезно? Кристине?

— Да.

Антон ненадолго задумался.

— Ты была бы не против моих отношений с твоей подругой?!

Варя вернулась на виллу около полудня. Она открыла дверь и увидела на диване в гостиной спящую Сашу. Конечно, девушка удивилась, почему подруга спит здесь, а не в своей комнате. Тихо, чтобы не разбудить ее, Варя подошла к холодильнику. Жуткий голод заставил достать большую тарелку с разными видами десертов и фруктов.

Саша всегда очень чутко спала и, услышав даже негромкий шум, сразу проснулась.

— Прости, не хотела тебя разбудить, — сказала Варя, надкусывая какой-то тропический фрукт, названия которого она не знала.

— Где ты была?! Мы все жутко нервничали!

— С Антоном.

— Что?! Ты могла предупредить? Конечно, мы подозревали, что ты, со своим характером, просто бросила нас и где-то развлекаешься. Почему же ты не брала телефон?

— Я забыла обо всем на свете. Прости.

— Вы что… Провели ночь вместе?! В смысле…

— Да, мы занимались любовью.

— Ты сама-то помнишь, что скоро выходишь замуж?

— Прошу, не говори ничего остальным. Не хочу, чтобы Кристина узнала. Он ведь ей нравится. Я сказала, что не против, если она попробует его заинтересовать. Это был прощальный секс с бывшим. Не более того.

— Ты уверена?

— Да.

Открылась входная дверь. Кристина и Полина вернулись с пляжа.

— Где ты была?! Мы уже переживать начали, — спросили они в один голос.

— Простите, девочки. Я… Я просто гуляла. Очень волнуюсь. Ведь совсем скоро моя свадьба…

Глава 14

Следующим утром Кристина, как обычно, рано спустилась вниз. Она всегда просыпалась самая первая, хотя раньше не была жаворонком. Только переезд в Таиланд заставил ее понять и полюбить рассветы. Утренний дайвинг стал любимым занятием.

Раннее утро. Время начала, время перемен. Мир только просыпается. Новый день может принести что угодно. Мир рыб не был исключением. Краски рассвета добирались и туда. Впрочем, там, в подводном царстве, жизнь никогда и не замирала.

Кристина собиралась приступить к завтраку и уже поставила перед собой тарелку с горячей овсяной кашей, как кто-то постучал в дверь.

— Доброе утро, — голос Антона звучал бодро и свежо для столь раннего визита.

— Доброе…

— Прости, что так рано. Варя уже проснулась?

— Думаю, нет. Она еще не спускалась.

— Я могу подождать ее здесь?

— Ну хорошо. Проходи.

Кристина чувствовала сильное смущение. Она впервые в жизни не знала, как вести себя рядом с мужчиной, который ей нравился. Наверное, потому что никто за тридцать пять лет не нравился ей так сильно, как он.

Антон, наоборот, вел себя уверенно. Как всегда. Это и привлекало большинство женщин — его неимоверная, абсолютная уверенность в себе.

Антон без спроса достал из шкафчика сковородку, сразу открыв нужное отделение, словно точно знал, где она лежит.

— Могу я приготовить для вас завтрак?

— Вообще-то нам приносят его на виллу каждое утро. Сегодняшний уже стоит на столе.

— Жаль. А я надеялся накормить вашу компанию. Да и сам не против поесть.

— Ты можешь угощаться тем, что приготовили нам.

— Я же не могу без спроса съесть чей-то завтрак!

— Ты можешь съесть мой завтрак.

— Пожалуй, не откажусь. Я съем половину твоего завтрака. Тогда и ты не останешься голодной, и я буду наполовину сыт.

— Договорились.

Кристина уже начала понимать, что Антон откровенно флиртует с ней, и, конечно, почувствовала еще большее волнение.

После развода Кристина не хотела больше серьезных отношений — она стала относиться к мужчинам только как к объектам сексуально-романтического характера. Любовники — и ничего больше! Таким было решение Кристины. Однако этот мужчина заставил девушку забыть об этом правиле всего через несколько минут после знакомства.

Кристина была не из тех, кто привык поддаваться эмоциям. Ей всегда нужно было узнать человека поближе, только тогда она могла сделать вывод, интересен ли он ей, но сейчас она ничего не могла с собой поделать. Антон был каким-то другим. Ей казалось, он знает ее еще больше, чем она сама.

Гость взял один блин и положил в рот:

— Вкусно… Надо узнать, кто у вас повар… Так чем ты занимаешься, Кристин?

— Кристина — инструктор по дайвингу, — ответила Варя, выходя на веранду.

— Привет, — Антон с нескрываемой нежностью посмотрел на нее.

— Неожиданный ранний визит, — заметила она суровым тоном, взгляд ее тоже не отличался особой мягкостью.

— Давно мы вместе не завтракали, — с иронией ответил он.

Кристина, почувствовав, как изменилась атмосфера, сказала:

— Наверное, я вас оставлю.

Как только Кристина скрылась из виду, Антон накинулся на Варю и поцеловал.

— Прекрати, — произнесла та, продолжая отвечать на его поцелуй. — Антон, прекрати. У меня свадьба в этом месяце.

— Отмени.

— Ты с ума сошел!

— Ты не любишь его. Разве он лучше меня?

— Ты хочешь, чтобы мы вновь были вместе?

— А почему бы и нет? Я люблю тебя. Ты тоже любишь меня. Я простил тебя. Что еще нужно?

— Все не так просто.

— Все именно так просто, Варь. Ты же знаешь! И именно так ты всегда и жила. Легко и просто. Зачем ты стала все усложнять? Глупо выходить замуж за того, «с кем спокойно», разве не так?

Антон вновь приблизил губы к Вариным, но на этот раз она избежала поцелуя и произнесла:

— Между нами больше ничего не будет. И я выйду замуж.

Он посмотрел на нее обиженно, но при этом с легкой насмешкой. Ничего не ответив, быстро развернулся и ушел.

Вечером, после спокойного тихого дня, большей частью проведенного на пляже с подругами и за чтением книги, Варя сидела и просматривала посты в Instagram, чтобы чем-то себя занять. Она уже давно оделась к ужину и ждала подруг. В ленте Вари в основном было одно и то же. Кто-то выкладывал уже надоевшие всем фото из ресторанов и с вечеринок, кто-то продолжал показывать миру первые шаги и слова своих детей, а кто-то старался получить похвалу и лесть за идеальную физическую форму.

«Как же скучна и неинтересна, банальна и предсказуема жизнь большинства людей», — думала Варя.

Убийство ее времени прервал стук в дверь.

— Привет.

— Антон, я же сказала, нам незачем больше встречаться, — тут же выпалила она, увидев любимого мужчину.

— Я пришел к Кристине, но вначале хотел узнать, не против ли ты, если я приглашу ее на свидание.

— Ты серьезно?!

— Ты сама сказала — я ей нравлюсь. Прошлой ночью, помнишь?

— Ты делаешь это, чтобы я ревновала? Это нечестно по отношению к Кристине.

Антон не ответил на вопрос.

Они услышали шаги, а потом увидели, как по лестнице спускаются Кристина и Полина. По их одежде Антон понял: девушки собираются на ужин.

— Кристина, Полина, вы обе прекрасны… Я как раз спрашивал Варю, можно ли присоединиться этим вечером к вашей компании? — спросил он как всегда почти утвердительным тоном.

— Я не против, — ответила Кристина, глаза которой тут же засияли.

— У тебя разве нет дел в ресторане? — недовольно спросила Варя.

— Сегодня я устроил себе выходной, — ответил Антон и открыл дверь, приглашая девушек к выходу.

Варя осталась стоять на месте.

— Варя, а ты идешь? — обернувшись, спросила Полина.

— Нет. Мне что-то не хочется есть. Лучше останусь дома.

Глава 15

— Варь, ты должна нарисовать здешние пейзажи. Я не видела ничего прекраснее! Хотя раньше я и не особо любила природу. Видимо, старею, — Полина сидела с бокалом вина напротив подруги в ресторане. Они ждали обед. Саша была на ежедневной пробежке, а Кристина с Антоном гуляли вдоль берега.

— Ты правда не переживаешь из-за того, что Кристина и Антон нравятся друг другу?

— Я не вправе вмешиваться.

Полина видела, что Варе не по себе. Еще больше ее удивляло поведение Антона.

Вдалеке показалась эта парочка. Они уже шли, держась за руки.

— Кристин! Идите сюда! — крикнула Полина и помахала им рукой.

Антон добился того, чего хотел. Варя ревновала. Очень сильно. Она старалась скрывать это от других. Кристина же была счастлива как никогда. Когда Антон находился рядом, ее взгляд и улыбка освещали все в радиусе нескольких метров.

После совместного обеда Саша и Полина пошли искупаться. Варя ушла в дом. Она не хотела оставаться на пляже и смотреть, как Антон и Кристина целуются. Это было невыносимо больно, даже несмотря на то что она знала: он делает это ей назло.

Глава 16

Через семь дней

Антон и Варя лежали в постели. Вдруг мужчина встал и со словами «я сейчас» побежал на кухню. Варя широко улыбалась, предвкушая, как через несколько минут он принесет что-нибудь вкусненькое. Ведь он всегда так делал раньше. Обычно это были его фантастические десерты — Антон прекрасно знал, какая она сладкоежка.

— Это же мой любимый десерт! Карамельный карамболь! — удивленно воскликнула Варя.

— Я знал, что ты придешь.

— Не ври. Ты кормишь им и других девушек. И Кристину?! — теперь в ее голосе возникло разочарование.

— Варь… Я клянусь. Этот десерт ждал тебя. Я чувствовал, что ты придешь.

Варя верила ему. Она всегда верила Антону.

Этим же вечером

Иван пригласил Сашу на свидание, и она согласилась.

Однако весь вечер Саша думала о том, как скучает по Вадиму и как хочет видеть его.

Иван был весьма привлекательным мужчиной, и Саша была благодарна ему за внимание к ее персоне. Однако в ответ она не могла предложить ему ничего, кроме улыбки. Большего не позволяла ее честность. Она даже не знала, зачем согласилась на это свидание. Точнее, на ужин. Наверное, надеялась забыть о Вадиме хотя бы на один вечер, но у нее не получилось.

С Иваном Саша обсуждала все что можно, кроме личной жизни. Он понял, что к чему, и не лез насильно в ее душу.

— Ты тоже считаешь, что Антон появился в жизни Вари не вовремя? — спросил Иван, когда они вышли пройтись после ужина.

— С одной стороны — да. С другой… Я никогда не видела ее такой счастливой.

— Влюблена!

— Дело не в этом. Не знаю, вправе ли я говорить тебе это… Я много раз видела ее влюбленной… Варя ведь очень эмоциональная, а эмоции быстро проходят. Она и замужеству сопротивлялась как могла. Сомневалась. Когда женщина встречает своего мужчину — она уже не сомневается.

— Ты думаешь, она осознала, что полюбила по-настоящему? Или это просто ее попытка сбежать из-под венца?

— Думаю, Варя — большая трусиха. Если она решится остаться с Антоном, то будет очень счастлива. В его чувствах к ней я тоже не сомневаюсь.

— Я, возможно, тоже лезу не в свое дело. Я от природы очень наблюдательный, особенно к эмоциям других людей. И знаешь… Таких грустных глаз, как у тебя, я давно не видел.

— Знаешь, может быть, позже я расскажу тебе свою историю. Я пока не готова.

Иван проводил Сашу до виллы, подарив на прощание легкий дружеский поцелуй в щеку.

Глава 17

Через несколько дней в пещере

Девушки услышали, как открывается дверь.

— Готова? — спросила Кристина.

— Да, — ответила Саша.

Иван зашел в комнату.

— Ваш ужин…

— Послушай, — Кристина подошла к Ивану и взяла его за руку.

В этот момент она смотрела на него заигрывающим взглядом, хотя в темноте это сложно было разглядеть.

— Я не буду опять спрашивать, чего ты от нас хочешь. Может, мы сможем договориться? — Кристина положила руку между его ног.

В этот момент Саша, подкравшаяся сзади, резким движением схватила Ивана и попыталась повалить, но тут же сама оказалась на полу.

Иван молча вышел из комнаты, заперев дверь.

— Черт! — закричала Саша, поднимаясь с пола. — Он профессионал. И точно на кого-то работает.

— Вы видели, что он принес? — Полина со страхом взглянула в сторону стола.

На нем лежал какой-то сверток.

— Откроем?

Саша подошла, с сомнением осмотрела, аккуратно потрогала, только после этого открыла его.

— Ай! Черт!

— Что случилось?

— Поранилась. Это собачий корм и… бутылка вина.

— Он хочет, чтобы мы ели собачий корм и запивали вином?!

Через полчаса

— Варя, я должна тебе кое в чем признаться… Я спала с Антоном, — сказала Полина. — Это было в тот момент, когда вы расстались. Он искал утешения и нашел его в моей кровати, а я как раз искала того же самого. Мы оба сильно страдали и не испытывали друг к другу никаких чувств. Главное, я ведь не знала, что вы встречались. Он не знал, что я твоя подруга.

— Он должен был мне сказать… или ты, — в голосе Вари были разочарование и боль.

— Мы сначала хотели. А потом решили — зачем?

— Тогда почему ты говоришь это теперь?

— Сейчас мне хочется быть откровенной и честной. Прости, что причиняю тебе бессмысленную боль…

Три дня назад

— Сколько ты еще будешь продолжать это? — спросила Варя.

— Пока ты не признаешь, что любишь меня, — ответил Антон.

— И что тогда?!

— Мы будем вместе. Зачем ты связываешь себя с нелюбимым человеком? По-моему, для тебя это очередная игра.

— Для тебя вся жизнь — игра.

— Да. И это прекрасно. Разве не так?

Варя опустила взгляд на землю, чтобы Антон не заметил слез, навернувшихся на глаза.

— Я не могу простить себя за то, что убила нашего ребенка…

— Тебе придется это сделать, — с нескрываемой болью, смешанной с небольшой злостью, ответил Антон.

Вдалеке показалась Кристина. Она быстро шагала в их направлении, уже готовая к дайвингу. В обтягивающем костюме для погружений ее фигура выглядела невероятно сексуально, а длинные распущенные волосы делали девушку похожей на русалку.

Кристина подошла и схватила Антона за руку:

— Ну что, готов?

— Конечно.

— Варь, ты точно не хочешь присоединиться? Ты многое теряешь.

— Возможно. Но нет. Хорошей вам… ночи. А вы уверены, что хотите погружаться именно ночью?

— Не беспокойся. Под моим присмотром все будет хорошо. Кроме того, Антон ведь не новичок. У него уже есть немалый опыт дневных погружений, и пора двигаться вперед! Ладно, мы пошли.

Кристина и Антон быстрым шагом направились к ждущей их яхте. Варя еще некоторое время стояла и смотрела на их удаляющиеся силуэты, а потом, увидев, как они взошли на борт, не спеша вернулась на виллу.

Глава 18

— Сегодня будет здорово, — сказала довольная Кристина, улыбаясь Антону.

— Очень на это надеюсь. Даже просто купаться ночью — это чистый восторг! Ведь удивительное ощущение, когда вода теплее воздуха, вокруг все затихает, и ты слышишь только шум моря, а темнота дарит чувство спокойствия и свободы… Ночь всегда несет в себе что-то загадочное и мистическое, правда?

Антон глубоко вздохнул и поцеловал Кристину, а потом задумчиво продолжил:

— Океан сейчас удивительно тихий, на небе — звезды. До рассвета, кажется, целая жизнь…

— Ты романтик… Если ты так красиво говоришь даже про обычное ночное купание, то ночной дайвинг тебе точно крышу снесет! Все-таки помни о правилах безопасности. Я проведу с тобой серьезный инструктаж. Ночное погружение гораздо опаснее дневного — правда, оно того стоит. После моего первого раза следующий дневной дайвинг показался мне каким-то неинтересным. Ночью все иначе! Знакомые места выглядят по-другому, морские животные полностью меняют поведение: днем они от тебя удирают, а ночью становятся вялыми — их можно трогать голыми руками. Некоторые обитатели моря появляются только ночью — в основном, это хищные рыбы. Вот, возьми.

Кристина протянула Антону фонари.

— Зачем два?

— Основной и запасной. С основным будешь погружаться, он заменит тебе солнечный свет. Второй тоже необходим. Во-первых, на тот случай, если твой фонарь погаснет или сломается. Во-вторых, для партнера — то есть для меня. Дашь мне, если мои фонари по какой-то причине не будут работать. Второй фонарь — гарантия нашего безопасного возвращения домой. Если же погаснут все фонари и придется всплывать в полной темноте, главное — не паникуй, держись ближе ко мне, ориентируясь на пузыри воздуха. У меня есть светящийся маркер, закрепленный на баллоне, поэтому ты сможешь видеть меня на расстоянии.

— Мне нравится, когда ты такая серьезная, — Антон притянул Кристину к себе.

После короткого поцелуя она продолжила:

— Из-за фонаря цветовая гамма ночного погружения будет красной, а не синей, как днем. Ты будешь видеть подводный мир в реальных, насыщенных красках — таких, какие можно наблюдать только на глубине до пяти метров, где еще присутствует красная составляющая солнечного света. Кстати, фонарь будет привлекать внимание обитателей морских глубин. Многие хищники любят охотиться в его лучах, находясь при этом в темноте. Они выслеживают жертву, попадающую в луч света… Ты сам это увидишь. Всю красоту ночного подводного мира — тоже. Описать невозможно. Потом обязательно захочешь повторить!

— Я уже в предвкушении.

— Мы будем погружаться до пятнадцати метров. На большей глубине ночью слишком опасно. Следующим я тебе дам компас. Ты ведь умеешь им пользоваться?

— Конечно.

— Если вдруг что-то случится и мы потеряем друг друга, то с его помощью ты сможешь найти путь к нашему кораблю. Самое главное — не забудь перед заходом в воду взять ориентиры и азимуты. Вообще ориентация под водой ночью — нелегкая вещь. Я долго этому училась. Если вода прозрачная и есть луна, можно полагаться на нее так же, как и на солнце. В мутной воде это делать несколько сложнее, но возможно. Я научу тебя потом, если захочешь. На нашем корабле — точнее, на спусковом конце — будет закреплен мощный мигающий маячок. Это поможет обнаружить судно, не всплывая. Так… Это я сказала… Дай мне руку.

Антон вытянул руку. Кристина надела ремешок с фонарем и плотно застегнула.

— Не выключай его на протяжении всего погружения и не размахивай сильно руками. В темноте труднее отследить скорость всплытия, так что чаще смотри на приборы. Не забывай о воздухе. Расход будет больше, чем днем, поэтому проверяй манометр. Наше погружение будет короче дневного. Последнее. Вдруг, если случится, что мы потеряемся, сначала поищи свет моего фонаря, а если его не будет видно, то прикрой свой фонарь рукой, не выключая его. Возможно, в полной темноте ты сможешь разглядеть мой свет. Ищи меня не более одной минуты, а если не сможешь найти, всплывай на поверхность, соблюдая скорость всплытия, и жди там.

Антон внимательно все выслушал и, аккуратно поцеловав Кристину в лоб, заверил:

— Кажется, я все понял.

— Я надеюсь.

— Я в хороших руках!

— Это правда.

Вскоре они приступили к погружению.

Следующим утром Варя проснулась с тревожным ощущением.

Она спустилась вниз. На веранде за столом с остатками завтрака сидели Полина и Саша.

Налив себе кофе, томным утренним голосом Варя произнесла:

— Доброе утро. Где Кристина?

— Еще не возвращалась.

— Странно.

— Она ведь с мужчиной, в которого влюблена. Так что ничего странного, — сказала Саша.

Варя взяла стакан с соком из маракуйи и сделала пару глотков. Она старалась не показывать остальным, как нервничает из-за того, что Кристина и Антон стали встречаться. У нее, конечно, плохо это получалось. Только по уши влюбленная Кристина не замечала Вариного беспокойства по этому поводу.

«Зачем я позволила им встречаться?! Зачем?! Надо было просто сказать Кристине, что я против того, чтобы она находилась с моим бывшим. Она бы поняла», — постоянно повторяла себе Варя уже несколько дней.

Кристина не брала трубку до вечера. Варя не находила себе места.

Кристина появилась на пороге, когда остальные девушки уже собирались на ужин. Она выглядела очень расстроенной и уставшей. Было видно: что-то случилось.

Не дожидаясь вопросов подруг, она начала объяснять:

— Сейчас все позади… Обошлось… Антон чуть не утонул.

— Что?! — крикнула Варя.

— Это произошло совершенно случайно, — стала оправдываться Кристина.

— Как?! Ты же хороший инструктор?!

— Дело не в погружении. Мы прекрасно нырнули. Уже после дайвинга нам захотелось просто искупаться у берега. Мы плавали и наслаждались теплой водой. Я вышла из воды, а Антон остался еще немного поплавать. Я ждала его на берегу, потом отвлеклась на телефонный звонок. Энди, капитан нашего корабля, звонил сказать, что мы забыли вещи на судне и он вернется к берегу, где нас оставил. Когда я положила трубку, то потеряла Антона из виду. Пару минут поискала его глазами, а потом кинулась в море. Слава богу, я увидела Антона почти сразу. Он был недалеко от берега. Я смогла вытащить Антона только потому, что много тренировалась. И все равно, это было очень тяжело, в какой-то момент мне показалось, словно мы сейчас оба пойдем ко дну. Я вытащила его из воды и удалила воду из легких.

— Как хорошо, что ты умеешь оказывать первую помощь! — с облегчением вздохнула Полина.

— Это правда. Потом я сделала искусственное дыхание. Он задышал. Почти сразу приехал Энди. Мы отвезли Антона к врачу. Сейчас все хорошо. Он уже у себя дома. Даже собирался выйти сегодня на работу.

— Что произошло? Почему он чуть не утонул? — спросила Саша.

— Антон сам не понял, как это случилось. Он ведь прекрасно плавает. Видимо, внезапная потеря сознания. Возможно, так среагировало его тело после погружения… Хотя раньше у него не было ничего подобного. Никаких проблем с давлением или головных болей во время дайвинга.

— Ты чуть не убила его! — крикнула Варя и выбежала на улицу.

Она тут же направилась к Антону.

Варя без спроса ворвалась в дом Антона вся в слезах.

Он увидел ее и обнял.

— Все хорошо, — прошептал Антон Варе на ухо.

— Слава богу, ты жив.

Девушку всю трясло. Антону было жаль маленькую девочку, но в то же время мужчина испытывал удовлетворение: она страдала из-за того, что чуть его не потеряла!

Варя нежно коснулась лица Антона своими губами.

— Ты любишь меня, — сказал он.

— Мне просто нужно было убедиться, что с тобой все хорошо.

— Ты любишь меня, — повторил он.

Она ничего не ответила и ушла. Антон почувствовал, что идет по верному пути.

«Еще немного, и она вернется ко мне».

Через полчаса Варя вновь постучала в его дверь.

— Я решилась, — сказала она. — Я хочу быть с тобой. Я… Я готова быть счастливой.

Антон взял ее за руку и повел внутрь своего дома.

Глава 19

На следующий день

Варя и Кристина стояли друг напротив друга на побережье, недалеко от их виллы.

— Ты сказала, между вами все кончено! И сама дала мне возможность попробовать с ним. Ты знала, что он лишь использует меня! Ты должна была сказать мне! Как ты могла?! Единственное, во что я всегда верила, так это в дружбу. Ты знаешь, как много она значила для меня?! — Кристина была в бешенстве.

Час назад Антон бросил ее. Он рассказал правду. Антон надеялся на прощение и просил Кристину не злиться на Варю.

— Кристин, я не хотела.

— Чего ты не хотела?! Неужели сложно было сказать: «Антон все еще любит меня», пока я не успела влюбиться? Конечно, со временем я забуду его. Мы были вместе всего четыре дня, но для меня это были самые счастливые четыре дня в жизни! И ты видела это! Как можно быть такой бесчувственной?!

— Знаю, была неправа. Пойми меня. Я не хотела, чтобы все вышло так.

— И что теперь? Отменишь свадьбу и вы будете вместе?

— Да. Я хочу остаться здесь, с Антоном.

Услышав это, Кристина смогла лишь медленно и тихо произнести:

— Он мне не сказал этого. Я не хочу с тобой больше говорить.

— Кристин…

— Останусь ночевать в гостинице. Завтра улечу. Хватит, отдохнула. Вам я желаю счастья. Однако теперь забудь о том, что мы были подругами.

— Не говори так. Прошу. Ты мне очень дорога! Я не хочу тебя потерять!

— Уже потеряла.

Кристина вернулась на виллу и пошла наверх, собирать чемоданы. Варя побежала за ней, но подруга, громко хлопнув, закрыла дверь в свою комнату.

В это же время Полина и Саша были наверху в комнате Полины и прислушивались к тому, что происходит в доме.

— Конечно, Варя была неправа, — сказала Саша.

— Я должна тебе кое-что рассказать… — ответила Полина.

— Как все запуталось! — воскликнула Саша, услышав признание Полины.

На следующий день

Полина открыла дверь. Кристина стояла около входа на виллу.

— Я рада, что ты зашла с нами попрощаться. Сашка сейчас спустится.

— Кто там? — послышался голос Вари.

— Ты сказала, ее нет дома, — недовольно и тихо произнесла Кристина.

— Она только вернулась. Я за этим не слежу. Прости, но ваша ссора не имеет отношения ко мне и Саше.

— Ты права. Ладно, я лучше тогда пойду. Попрощайся за меня с Сашей. Встретимся летом в Москве.

На улице было уже темно. За считаные секунды, пока девушки стояли и разговаривали в дверях, тихий спокойный безветренный вечер был испорчен сильным ливнем.

— Заходи в дом. Ты сейчас промокнешь, — сказала Полина.

— Черт!

Водитель ждал Кристину на дороге в пятистах метрах от дома.

«Ну, сообразишь ты или нет? Как назло, мобильный оставила в машине. Сказала ему: ждать на месте… Придется зайти в дом, переждать этот дурацкий дождь. До рейса еще полно времени. Как я не хочу видеть Варю! Это нечестно — заставлять меня видеть ее сейчас. А если и Антон сейчас вместе с ней?!» — и Кристина, поняв, что через несколько секунд вымокнет до нитки, сделала шаг внутрь виллы.

Она мельком взглянула на Варю.

— Ты точно решила улететь сегодня? — спросила Варя. Уже несколько минут, не в силах сдержать любопытство, она подслушивала разговор подруг.

— Конечно.

— Не хочешь перекусить? Нам принесли на обед твоего любимого чили-краба, — Полина попыталась немного разрядить напряженную атмосферу.

В это время ветер на улице стал еще сильнее, а дождь особенно громко застучал по крыше и окнам.

— Ого, ничего себе, — вскрикнула Полина, увидев, как открытая бутылка вина упала на пол со стола на веранде.

— Двести евро… — мрачно прокомментировала Кристина. — Думаю, лучше закрыть дверь.

— На море сейчас, наверное, сильнейшие волны. Должно быть, очень красиво, — сказала Варя.

— Я не могу закрыть дверь. Этот дурацкий замок заело, — Полина посмотрела на Кристину и Варю с просьбой о помощи в глазах.

Прозрачное окно высотой от пола до потолка служило в том числе и дверью для выхода на террасу. Кристина и Варя подошли одновременно и, приложив общие усилия, кое-как закрыли дверь.

— Наконец-то, — с облегчением вздохнула Полина. — Ну и погода!

Море подпевало в унисон ветру. Их музыка была агрессивной и злой. Они словно боролись друг с другом. С каждой минутой накал их страстей становился все сильнее, и никто не хотел уступать в этой начавшейся ссоре, перераставшей в настоящую войну.

Все дни, проведенные здесь, девушки наслаждались тишиной, спокойствием и полным штилем. Сегодняшний вечер выдался явным исключением из правил.

— Кажется, стихает, — заметила Полина через полчаса. — Вот это ураган! Никогда такого не видела. Саш, ну где ты там? Куда пропала?!

— Мне уже пора ехать в аэропорт, — сказала Кристина.

— Не думаю, что это лучшая идея. Твой рейс все равно отложат. В такую погоду самолеты взлетать не будут, — Варя с надеждой на прощение смотрела на подругу.

— Наверное, ты права. Придется переждать здесь, пока все полностью не стихнет.

Саша не замечала происходящего на улице. Она уже полчаса перечитывала одно и то же сообщение от Вадима:

«Я соскучился. Где ты, малыш?»

Глава 20

В пещере

— Я увела мужа у матери, — решилась начать свой рассказ Полина.

— Игоря?!

— Да.

— Ты же всегда ненавидела его. Считала, что он виноват в смерти твоего отца, — сказала Варя. — Да и… Я ведь регулярно хожу к нему на прием. И когда я спрашивала про твои дела, он всегда сухо отвечал: «Все хорошо». И мне это не казалось странным — вы же никогда не ладили…

— Это долгая история. Теперь мы живем вместе. Игорь прикован к инвалидному креслу, а я… больше не люблю его. Я хотела рассказать вам обо всем на днях. До нашего отъезда.

— Как твоя мама отнеслась ко всему этому?!

— Сначала мы все скрывали. Долго. Потом она… застала нас. Я бы отдала все, лишь бы мама так и не узнала о моих чувствах к Игорю. Конечно, мне бы все равно пришлось потом жить с этой виной. Это было бы лучше, чем видеть, как она страдает из-за меня. Точнее, из-за нас.

Полина

Внешность Полины была милой. Красота — детской: пухлые щечки и большие зеленые глаза. Ее щеки очень нравились всем окружающим, но сама Полина их ненавидела. Она вообще мало что в себе любила. Девушка постоянно сравнивала себя с другими и находила в себе кучу недостатков. Она не считала себя привлекательной, умной или талантливой. Другие, по ее мнению, всегда были лучше. Полина даже смирилась с тем, что всегда будет недостаточно хороша, но такой видела себя только она. Окружающие восхищались хваткой, решительностью и целеустремленностью этой девушки. Кроме того, нельзя было не заметить ее доброты. Девушка не могла спокойно смотреть на страдания других людей и искренне желала, чтобы у всех всегда все было хорошо.

Полина по-настоящему любила свою работу, поэтому из нее получилась прекрасная управляющая. Ее отношение к сотрудникам отличалось требовательностью, но при этом и справедливостью. Это помогало всегда добиваться нужного результата. Полина брала на работу только тех, кто, как и она, был влюблен в дело. Только тех, кого не нужно было мотивировать. Только тех, кто желал и стремился постоянно расти и идти вперед.

— Я заехала к матери, но чуть раньше, чем мы договаривались, и мамы еще не было дома. Большой загородный дом, в котором жили мама с Игорем, находился в одном из лучших поселков Новорижского шоссе. Купленный еще двадцать лет назад моим дедушкой, наш особняк представлял собой смесь стилей альпийского шале и русской классики. Я обожала приезжать сюда. Здесь прошло мое детство. И несмотря на то что мне прекрасно жилось в ритме Москвы, иногда хотелось домашнего уюта. Приезжая сюда, я каждый раз вспоминала, как была счастлива тут с родителями. Пока не появился Игорь и не разрушил мою семью…

Кто-то спускался по лестнице. При виде Игоря я тут же вышла на веранду, надеясь, что он не заметил меня.

Игорь вышел вслед за мной.

— Послушай, Полин. Может, ты попробуешь поладить со мной? Ради Наташи. Ты ведь уже не ребенок. Прекрасно все понимаешь.

— Я не буду притворяться. Мама уже давно смирилась с моим отношением к тебе.

— Тем не менее. Почему бы нам не заключить перемирие? Ты же знаешь, я неплохой человек.

Сложно было это не признать. У Игоря действительно было доброе сердце, как и у моего отца. Мне очень хотелось забыть те боль и обиду, пережитые мной еще в детстве и оставшиеся в сердце до сих пор. Я искренне хотела избавиться от них, ведь прошло столько лет…

— Ладно, давай попробуем, но я не буду обещать. Не жди, что стану называть тебя папочкой.

Мой родной отец покончил с собой из-за наркотиков. Я всегда буду помнить ужас и бессилие, в которых прошли последние годы его жизни.

До того как мне исполнилось восемь, мы были прекрасной семьей, а мое детство — счастливым. Все изменилось, когда мама встретила Игоря. Папа не выдержал. Новость о ее чувствах к другому выбила почву у него из-под ног. Позже я какое-то время даже немного винила и маму в том, что случилось с отцом, но потом поняла. Он сам сделал все это с собой.

Из блестящего бизнесмена папа превратился в потерянного, несчастного человека. Я видела, как он целых семь лет погибает у меня на глазах, и ничего не могла сделать. Возможно, если бы я не была ребенком, то знала бы, как ему помочь. Я бы заставила его лечиться, а главное, показала бы, что он очень нужен мне. Что я люблю его. Мне кажется, если бы в то время рядом с ним оказался взрослый человек, сильный и любящий, который смог бы заставить папу поверить, найти силы, он выкарабкался бы из этой ямы.

Когда я находилась рядом, папа пытался вести себя как прежде. Все вокруг — мама, родственники, друзья и знакомые семьи — делали вид, будто ничего не происходит. За несколько лет он лишился всего, что заработал и он сам, и мой дедушка. Имущество было распродано, бизнес разрушен. Мама никогда не зависела от папы финансово, ее отец, мой второй дедушка, обеспечил нескольким поколениям нашей семьи безбедное существование, но она винила отца в продаже конюшни, купленной для меня.

Я очень любила папу. Долго не могла даже находиться вместе с Игорем в одном помещении, про общение уже не говорю, хотя мы и жили вместе почти шесть лет после того, как родители окончательно разошлись. С мамой мы оставались близки, пусть и она, конечно, тоже страдала и чувствовала себя виноватой передо мной.

Игорь появился в жизни нашей семьи, когда мне было одиннадцать. Как выяснилось позже, их с мамой роман длился и тщательно скрывался уже несколько лет. Тогда новость о разводе родителей стала для меня громом среди ясного неба.

Помню, как однажды пришла домой после школы. Мама и папа оказались дома, чему я сразу удивилась. В это время папа обычно был на работе. Я обрадовалась, ведь это означало, что у нас будет семейный ужин, хотя сегодня не пятница! Я всегда ждала пятницы. Именно в пятницу вечером папа приходил с работы раньше, и мы ужинали вместе, а потом и в выходные дни, но только пятница дарила ощущение счастья, ведь я понимала: впереди еще целых два дня, когда папа будет рядом с утра до вечера!

Я с детства больше всего ценила время, проведенное в семье. Если мама была дома почти всегда, то отец мог полностью посвятить себя нам только в выходные. Эти дни он отдавал только дочке и жене, двум женщинам, которых любил больше жизни. В будни папе приходилось много работать. Я видела, как он трудится, и очень хотела быть похожей на него. В итоге тоже стала трудоголиком.

…В тот день у нас не было семейного ужина. Вместо этого родители сообщили мне, что разводятся.

Одним из самых слабых моих качеств всегда была зависть.

Я не сразу осознала причины плохого настроения, неудовлетворенности и раздражительности, периодически одолевавших меня. Я завидовала многим. Друзьям, подругам, знакомым и незнакомым. При этом всегда была хорошим человеком, как мне кажется. По крайней мере, никогда не присваивала себе чужое — это касалось и вещей, и людей. Впрочем, все чаще задавала себе вопрос: «Почему у меня все так плохо, а у других так хорошо?» Особенно это касалось личной жизни: вокруг меня все время были люди, которым, в отличие от меня, удавалось найти вторую половинку. Один из примеров такой счастливой пары я видела каждый день. Мама и Игорь.

Зависть и низкая самооценка жили внутри меня, но я не позволяла им командовать чувствами и поступками. Однажды — несколько лет назад — начала избавляться от этой болезненной дыры в душе. Окончательно поняла, что это глупо и как бы я ни старалась, всегда будут те, кто в чем-то лучше меня. Мне нравилось следить за переменами у себя внутри, но они давались мне с огромным трудом.

Мама решила устроить сюрприз, приехав без предупреждения. Прошел уже год с того момента, как Игорь стал моим любовником. Он летал в Москву почти каждую неделю и уже не только по работе. Ему хотелось быть со мной. Во время каждого визита он уговаривал меня рассказать маме правду. Я, конечно, с этим не торопилась. Все время тянула, находя причины не делать этого.

Было раннее московское утро. Наташа наслаждалась весенними красками и красивым рассветом. Она по-прежнему любила этот город, хотя уже и не жила здесь. Здесь она выросла и провела большую часть своей жизни. Конечно, как свои пять пальцев она знала лишь несколько районов огромной столицы. Сейчас же, когда она ехала в машине из аэропорта, каждая улица и уголок казались безумно родными.

Воспоминания грели ее душу. Даже встав в пробку в пять утра, Наташа не стала психовать, как раньше, когда жила здесь. Она повернулась к водителю, засверкав улыбкой во весь рот. Тот, естественно, состроил недовольную гримасу, означавшую: «Чё ты лыбишься, дура?» Она, улыбнувшись еще шире, прошептала:

— Я в Москве…

Подъезжая к дому, Наташа была в предвкушении радости и удивления, которые увидит на лицах дочери и мужа.

Она зашла в дом. Было еще довольно рано.

«Конечно, они еще спят. Я пока приготовлю завтрак для своих любимых. Вначале тихо зайду в спальню к Полине, а потом к Игорю. Хочу поцеловать их…»

Это было Наташиной привычкой: любоваться и аккуратно целовать любимых людей, пока те еще видят сны.

Наташа зашла в комнату Полины. Она удивилась, увидев кровать дочки аккуратно заправленной. Было очевидно, что Полина не ночевала дома. С другой стороны, тут не было ничего экстраординарного. Ее дочь уже взрослая, скоро станет женой и матерью — по крайней мере, Наташа очень хотела как можно скорее увидеть Полину в этой роли.

«Осталась у парня. Она обязательно расскажет мне, если что-то серьезное», — подумала она.

Потом тихо, стараясь не разбудить мужа, открыла дверь в их бывшую спальню.

То, что Наташа увидела там, не просто повергло ее в шок, а заставило подумать, что она сама спит.

Наташа долго щипала себя за руку сначала слегка, потом все сильнее и злилась при этом, что не просыпается.

На следующий день на запястье женщины появились синяки. Пока она не чувствовала физической боли. Даже если бы Наташу в тот момент начали пытать, она бы этого не заметила — потому что находилась в какой-то другой реальности, близкой к сумасшествию. В настоящем аду.

Пошатываясь и опираясь на перила, она спустилась до середины лестницы и села на ступеньку. У нее разыгрался приступ сердечной аритмии. Периодически такое случалось. Обычно после небольших волнений и стрессов. То, что происходило сейчас, нельзя было назвать ни тем, ни другим. Это было крахом. Концом всей жизни.

Ее муж и дочь — любовники?! Нет, не может быть! Может, ей показалось? Может, там лежит не Полина, а другая девушка, похожая на нее?!

«Да, наверняка. Полина тут ни при чем. Это всего лишь еще одна измена Игоря. Это не Полина. О чем я вообще подумала?! Конечно, это была не Полина…»

Наташа встала, ощущая сильную дрожь, заставлявшую все ее тело мучиться. Она вновь заставила себя подняться по лестнице, открыть дверь… и принять жестокую реальность.

Игорь, как всегда, спал на спине. Голая Полина лежала, свернувшись в позе эмбриона, лицом к нему. Ее рука покоилась на его груди.

«Можно найти этому разумное объяснение?» — подумала Наташа, просто чтобы окончательно не сойти с ума. Какое?! Какое может быть объяснение?! Ее взрослая дочь спит в одной кровати с отчимом. Ее единственная и любимая дочь и единственный и любимый мужчина.

«Как?! Как они могли?! Он и она?!»

Больнее всего было то, что Наташа не понимала, как ей сейчас поступить. Разбудить их и выплеснуть на них всю злость, боль и обиду? Или сбежать отсюда и больше никогда не видеть ни его, ни ее?

Она не успела сделать ни того, ни другого. Игорь открыл глаза.

Их взгляды соприкоснулись лишь на секунду, но за всю их семейную жизнь не было более душераздирающего момента.

Наташа медленно вышла из комнаты и спустилась на кухню.

Она открыла холодильник, достала оттуда творог и молоко. Потом взяла муку и принялась готовить сырники.

Глаза Наташи при этом были мертвыми.

Когда женщина покинула комнату, Игорь резко встал с кровати. Этим движением он разбудил Полину.

Девушка лишь увидела, как Игорь схватился руками за голову, и спросила томным голосом не проснувшегося еще толком человека:

— Что случилось?

— Наташа здесь.

— Мама?!

Ее голос прозвучал так громко, что Наташа услышала его на кухне.

— Тебе показалось, — тут же решила Полина. — Или приснилось.

— Я не сумасшедший. Она была тут. Наташа… увидела нас и ушла.

— Игорь, нет! Я уверена, тебе показалось, — продолжала настаивать Полина. Тут они услышали шум. Это был звон разбившейся тарелки, которую Наташа выронила из рук.

— Нет… — теперь уже еле слышным шепотом произнесла Полина.

Через несколько минут молчания Игорь сказал:

— Я спущусь вниз и поговорю с ней.

— Что ты скажешь?!

— Не знаю. Сидеть тут вечно мы не можем.

Полина наконец встала с кровати, пошла в ванную комнату, взяла халат, накинула его и произнесла, еле сдерживая рыдания:

— Я не смогу смотреть ей в глаза.

— Жаль, что я так и не смог уговорить тебя рассказать все самим, не дожидаясь подобной ситуации. Ладно, сейчас не время думать об этом.

— Я пойду с тобой!

— Мне кажется, нам лучше поговорить с ней по отдельности.

— Возможно, ты прав.

Игорь был врачом, акушером-гинекологом — одним из лучших в своем деле. Он гордился тем, что помогает появляться на свет новым людям. Его имя знали не только в России — Игоря не раз приглашали работать и в Америку, и в Европу. Его внешность была причиной того, что многие мужья ревновали к нему своих жен. Он принадлежал к тому редкому типу мужчин, от которых могла сойти с ума любая, даже безнадежно замужняя и беременная. Некоторые его пациентки, особенно молоденькие, годившиеся Игорю в дочери, даже пытались перейти черту дозволенного, но он был человеком сильных принципов. Хотя, конечно, женское внимание Игорю льстило.

Игорь оделся и спустился вниз. Наташа сидела в кресле и смотрела в окно безразличным взглядом.

Увидев мужа, она как ни в чем не бывало сказала:

— Привет, дорогой. Вот, решила устроить тебе сюрприз.

— Наташ, я…

— Будешь сырники? Я только что приготовила. Полина дома?

— Что?

— Наверное, она еще спит? Знаешь, кого я встретила в самолете? Гордеевых, представляешь?! И кстати, они пригласили нас на юбилей совместной жизни. Подумать только… Они вместе уже двадцать пять лет… У нас тоже скоро будет годовщина… Ты не забыл?

— Наташ, думаю, нам надо поговорить, — Игорь прервал ее сбивчивую речь.

— Конечно. О чем ты хочешь поговорить? Только давай тише, а то мы можем разбудить Полину.

— Я понимаю, ты в шоке от того, что увидела… Конечно, мы должны были рассказать тебе все раньше.

«Так значит, это не единственный раз. Значит, их связь длится уже… Господи, сколько длится их связь?!» — пронеслось в Наташиной голове.

— Тебе с вареньем или с медом? — словно не слыша его вопроса, Наташа поставила перед Игорем тарелку с сырниками.

— Наташ… Прости нас. Мы, конечно, виноваты перед тобой…

Полина все-таки не выдержала и спустилась.

Она, всегда отличавшаяся здоровым розовым цветом лица, была очень бледной. Ее пухлые щеки в тот момент, казалось, даже уменьшились в несколько раз.

— Доченька, спускайся скорее! Я только что приготовила завтрак! Все еще такое свежее и горячее, — сказала Наташа, как только увидела дочку на лестнице.

Полина сделала шаг с последней ступеньки лестницы и, набравшись смелости, произнесла:

— Мам… Не знаю, как это получилось. Меньше всего на свете я хотела причинять тебе боль, но я люблю его. Я не смогла справиться с этим чувством. Мам… Прости нас…

Тут Наташа взяла тарелку с сырниками, надкусила один из них и сказала:

— По-моему, многовато муки. Попробуешь?

Она протянула Полине надкусанный сырник.

Полина, как всегда в те моменты, когда ей было плохо, по привычке попыталась обнять маму.

Наташа не оттолкнула ее, однако Полина почувствовала, как напряжено тело мамы.

Потом Наташа, все еще находясь в объятиях дочери, произнесла:

— Я родила тебя, кормила этой грудью. Ты моя жизнь. Между нами всегда были только любовь и понимание, о каких мечтают каждая мама и каждая дочь. Теперь у меня нет жизни.

— Мам, не говори так.

Наташа подарила дочери взгляд, полный холода, боли, обиды и разочарования, а потом спросила:

— Как давно это длится?

— Чуть больше года.

— Года?! Вы были любовниками все это время?! Ты специально отправил меня в Лондон?! Чтобы тут, в нашем доме, развлекаться с моей дочерью?! — женщина с отвращением посмотрела на мужа.

— Мама, если бы я могла все исправить, — продолжала оправдываться Полина.

Наташа села на диван.

— Рассказывайте. Хочу знать все. Когда и как это началось. Кто из вас кого соблазнил?

Два года назад

Полина

Я работала управляющей рестораном и гордилась успешной карьерой. Свой путь в ресторанный бизнес начала со стажировки, будучи еще студенткой. Я могла бы воспользоваться известной фамилией матери и дедушки, но не сделала этого.

Сначала несколько лет работала хостес, потом стала менеджером, а последние два года решала все основные текущие вопросы. Мой телефон постоянно разрывался от звонков, рабочий день длился ровно столько, сколько вопросов было необходимо решить. Я очень уставала. Когда приходила домой, хотела только одного — слушать тишину. В то же время вся эта суета дарила мне счастье. Ощущать себя нужной и значимой, занимаясь любимым делом, было безумно приятно.

Наш ресторан класса люкс находился в центре Москвы. Он специализировался на скандинавской кухне. Сам шеф-повар был родом из Дании, из семьи потомственных кулинаров. У нашего заведения не было такой истории, как у самых известных московских ресторанов вроде «Пушкина» или «Ванили», но за последние несколько лет он зарекомендовал себя сильным игроком на своем рынке. Без ложной скромности — во многом это было моей заслугой.

Я предпочитала классический стиль одежды, даже дома не снимала привычные юбку, пиджак и туфли на каблуках. Никогда не забывала о легком макияже. Позволить себе появиться на людях без косметики? Нет. Такого я не допускала даже в школе. Подрисовывать лицо сразу после умывания — моя самая старая привычка. Точнее, ритуал. В моей жизни вообще всегда было полно ритуалов. Я обожаю расписание и порядок. Пусть другие получают удовольствие от безбашенных необдуманных поступков.

Мои глаза почти всегда были грустны. Да, я склонна к меланхолии, но на работе меня считали оптимистичным живчиком. Каждое утро я надевала маску и носила ее целый день, постоянно улыбалась и создавала впечатление человека, у которого всегда все хорошо. Только находясь рядом с близкими людьми — мамой или подругами, — я не скрывала своей вечной грусти.

Мама и Игорь уехали отдыхать. Я захотела пожить в загородном доме, пока их не будет. Помню, как сидела в гостиной и переключала телеканалы в надежде найти хоть что-нибудь, что отвлекло бы меня от смутного ощущения непонятной тревоги. Вроде все было хорошо. Дела в ресторане шли прекрасно. К концу года нас номинировали на премию «Ресторан года» по версии самого крупного профильного интернет-портала. В личной жизни — ничего нового. Так, мимолетные несерьезные романы. Впрочем, отсутствие перспективных романтических отношений никогда не портило мне настроение. Чувство этой странной, режущей тревоги появилось пару недель назад и с каждым днем становилось все сильнее. Вот, продолжая переключать каналы и в который раз задумываясь о том, какая же это помойка — наше телевидение, я услышала, как открывается входная дверь. Перепугавшись, что это может быть какой-то вор или маньяк, я схватила вазу со стола и спряталась за диваном.

Увидев силуэт Игоря, я облегченно вздохнула.

— Что ты здесь делаешь? — сказала я, вылезая из-за дивана и ставя вазу на стол.

— Последний раз, когда ты держала вазу в руках, мне пришлось лечь в клинику с сотрясением мозга, — иронично заметил Игорь. — Пришлось вернуться…

— Почему? Что случилось? Где мама? — меня напугал его ответ.

— Мы немного поругались, и она решила поехать к твоей бабушке. На пару дней.

— Вы не полетели в Абу-Даби, потому что поругались?! Это же глупо! Вы наверняка помирились бы, как только зашли в самолет. Сейчас вы просто лишились и отдыха, и денег. Не думала, что ведете себя, как дети… Из-за чего повздорили?

— Это не суть важно.

— Наверняка из-за какой-нибудь ерунды.

— Знаешь… Я, пожалуй, попрошу твоего совета… Поможешь?

— Если смогу.

— В общем… Пару месяцев назад я изменил твоей маме. Мимолетное увлечение… Она узнала… Мы поговорили, я попросил прощения, и она простила. По крайней мере, она так сказала. Оказалось, все не так просто. Она не смогла забыть о моем поступке. Поэтому мы не улетели. Твоя мама сама завела разговор об этом по дороге в аэропорт.

— Ты такой же, как все… Ты знаешь, что никогда мне не нравился. Я думала, ты любишь маму.

— Наверное, нам с Наташей нужно время.

— Ты серьезно? Вы собираетесь разойтись?

— Не знаю. Точнее, мы оба не знаем. Мы были вместе столько лет. Она для меня самый близкий человек.

— Я никогда не понимала, что мама в тебе нашла… Она всегда была счастлива с тобой, и это факт, хотя мне и неприятно это признавать. Вы идеально подходите друг другу!

— Так оно и есть. Мы были счастливы вместе.

— Ты уже все решил…

— Еще нет.

— Решил. Я вижу. Не знаю, радоваться мне или плакать. Ты-то никогда мне не нравился. Другое дело — мама, я всегда желала ей счастья…

— Возможно, ты по-своему услышала мои слова, но еще ничего не решено. Мы все еще женаты. Мы все еще семья.

Этим вечером я осталась ночевать в доме, чувствуя себя слишком уставшей для того, чтобы возвращаться в Москву. Кроме того, было уже довольно поздно, поэтому после разговора с Игорем я поднялась в свою комнату и позвонила маме.

— Мам, как ты?

— Да все нормально. Игорь вернулся домой?

— Да. Мам, почему ты не рассказала мне о его измене?

— Зачем? Я думала, что смогу забыть. Знаешь, Поль… Когда я раньше слушала истории подруг о том, как они разводились после двадцати лет брака из-за измены мужа с молоденькой, то думала: как это глупо… Неужели нельзя простить какую-то мимолетную слабость? Как же это может стать крахом для семьи… И всегда считала, что если узнаю об измене Игоря, то смогу повести себя разумно. Когда это случилось в действительности — сделала все совершенно по-другому. Я не смогла справиться с эмоциями. Теперь я смотрю на него как на чужого человека. Мне нужно время, чтобы все решить.

— Мам… Хочешь, я приеду?

— Нет, малыш. Мне нужно побыть одной.

— Я люблю тебя!

— Я тебя тоже люблю.

— Сегодня я останусь у вас, а завтра с утра вернусь в Москву.

— Ты можешь оставаться у нас сколько хочешь. Хотя я знаю, Игоря ты не особенно любишь… Решай сама, в общем. Ладно, малыш. Я очень устала и уже хочу отдохнуть. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мам. Надеюсь, в итоге ты примешь верное для себя решение. Забудь о моем отношении к Игорю… Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Ночью я проснулась от странного ощущения, будто лежу на мокрой простыне. Я вскочила с кровати, включила свет и увидела кровь.

«Месячные? Странно, они ведь закончились пару дней назад».

Я сделала шаг в сторону ванной комнаты и почувствовала боль внизу живота.

С трудом сделав еще несколько шагов, я поняла, что если пойду дальше — умру от боли.

«Черт! Что происходит?»

Подождав несколько минут и обнаружив, что кровотечение только усиливается, я уже не на шутку испугалась. Взяв мобильный, лежавший на тумбочке рядом с кроватью, я набрала номер единственного человека, который сейчас мог мне помочь.

— Алло…

По голосу несложно было догадаться, что он немало удивлен моему звонку посреди ночи, тем более что мы с ним находимся в соседних комнатах.

— Игорь, нужна твоя помощь. Зайди, пожалуйста, в мою спальню.

Через несколько секунд он открыл дверь и увидел меня. Я стояла рядом с кроватью. Подо мной была лужа крови.

— Господи, что случилось?!

— Не знаю. Проснулась, а у меня идет кровь.

— Я сейчас же осмотрю тебя. Ты можешь прилечь?

— Попробую. Мне больно идти.

— Сейчас помогу тебе.

Игорь взял меня на руки и положил на кровать.

— Раздвинь ноги.

Эти слова сильно смутили меня.

— Нет. Не хочу, чтобы ты меня осматривал.

— У тебя сильное кровотечение. Нужно его остановить. Поверь, мне и самому неловко.

— Хорошо, — согласилась я, ощущая, что краснею.

— Сейчас вернусь.

Игорь принес какие-то медицинские приборы, приподнял кровать, которая, к счастью, регулировалась по высоте и наклону, и стал осматривать меня.

— У тебя раньше бывало такое? — спросил он.

— Нет.

— Когда закончились месячные?

— Три дня назад.

— Цикл регулярный?

— Да.

— Как ты предохраняешься? Пьешь какие-то таблетки?

— Нет. Только презервативы.

— Когда последний раз у тебя был секс?

— Это… зачем?

— Полина, не ради моего личного интереса.

— Где-то… полгода назад.

— Когда ты последний раз была на осмотре у гинеколога?

— Примерно так же, полгода назад.

— Кто твой врач?

— Марина Гамова.

— Я знаю ее. Что ж… Я остановил кровотечение. Скорее всего, это дисфункция яичников. Чтобы точно установить причину, завтра же с утра тебе нужно пойти на прием к Марине. Сдашь несколько анализов. Я позвоню ей и все объясню.

— Спасибо.

— Не за что. Я надеюсь, у тебя ничего серьезного. Постарайся уснуть. Если вдруг кровотечение начнется вновь, сразу же звони мне.

Игорь улыбнулся и вышел из комнаты.

Я сдала все необходимые анализы и, как предполагал Игорь, ничего серьезного у меня не обнаружили. Это было нарушение работы яичников, легко корректируемое небольшим курсом лечения.

Теперь мне было неловко смотреть Игорю в глаза, ведь он видел меня… там.

Мама все-таки простила Игоря и вернулась к нему.

Однажды я приехала к ним на ужин вместе с парнем. Это был, как обычно, короткий, ничего не обещающий любовный роман. Мне пришлось взять парня с собой просто потому, что мы договорились встретиться, а я совсем забыла, как пару дней назад обещала маме заехать в тот же самый вечер.

Неожиданно для всех Игорь стал вести себя как заботливый папочка, задавая потенциальному будущему зятю важные вопросы:

— Чем вы занимаетесь?

— Изучаю мировую экономику. В МГИМО.

— А какие у вас планы на ближайшее будущее?

— Окончить университет, получить диплом, пойти работать.

— То есть жениться вы пока не планируете.

— Э… В планах пока нет… Хотя кто знает…

Когда допрос закончился, я отозвала Игоря в сторону.

— Ты что себе позволяешь?!

— Ты о чем?

— Что ты устроил моему парню? Мы просто встречаемся. Совсем недолго. Да и в любом случае, кто ты такой, чтобы задавать ему подобные вопросы?!

Я увидела не знакомый мне до этого взгляд. Не могла понять, что именно было в нем не так. Что-то определенно было по-другому.

— Извини. Просто хотел проявить заботу.

«Странно все это», — думала я тогда, не понимая, что Игорь уже полюбил меня.

— Что происходит, Игорь? Я хочу знать правду.

— Ты о чем?

— Вы с мамой изменились за последнюю пару месяцев, с того момента, как у меня случилось кровотечение. Вы скрываете мой настоящий диагноз? Я серьезно больна?

— Как тебе могло прийти это в голову?!

— Что мне еще думать?

Игорь поднял руки вверх в знак поражения.

— Ладно… Дело вот в чем. Я не должен был тебе говорить. Раз ты выдумываешь всякую ерунду — скажу… Твоя мать разозлится, поэтому прошу, сохрани это в тайне.

— Хорошо.

— Мы собираемся переехать.

— Переехать? В другой дом? Почему? Вы ведь прожили здесь столько лет… Тут прошло мое детство… Зачем скрывать это от меня?

— Твоя мама считает, что ты сильно расстроишься, когда узнаешь. Мы собираемся уехать не в другой дом, а в другую страну.

— Страну?! Ты шутишь?! Куда?

— В Англию. Мне предложили там поработать. Я уже давно обдумывал это предложение. Именно то, что сейчас нужно для карьеры. Кроме того, Лондон для меня не чужой город. Ты же знаешь, часть моего детства прошла там. Твоя мама освоится, я уверен.

— Так вот почему в последнее время она все время хочет, чтобы я приезжала сюда как можно чаще…

— Да.

— Не могу поверить. Вы переедете, и мамы больше не будет рядом…

Когда Игорь рассказал об этих планах, у меня возникло ощущение, словно я теряю маму. Я даже вспомнила о покойном папе. Конечно, это не одно и то же. Мама, слава богу, была жива и здорова. Мне просто не понравилось это чувство — самый близкий человек, к кому ты всегда и в любой момент времени можешь приехать, увидеть и поговорить, теперь будет на другом конце Земли…

Игорь

Я не собирался разрушать Наташин брак. Тем более у нее был ребенок, но она сама так решила. Сказала, что хочет уйти от мужа. Тогда я предложил выйти за меня. Никакой романтики, просто что-то вроде:

— Я ухожу от мужа.

— Может, тогда нам пожениться?

— Я не против.

Ее дочь Полина восприняла меня крайне негативно. Ее можно было понять. Мне самому было жаль девочку, но я не испытывал чувства вины. Наташа сама осознанно причинила боль дочери своим решением.

Мое отношение к Наташе нельзя было назвать безумной влюбленностью. Я встречал женщин, умеющих сводить мужчин с ума, тех, ради кого хотелось надеть костюм супермена. Наташа не относилась к их числу. С ней было очень хорошо, легко, спокойно. Именно такой мне всегда виделась моя будущая жена и хранительница очага. Я не говорю «мать моих детей», так как бесплоден — генетическое нарушение.

Возможно, именно поэтому я выбрал специализацию по акушерству и гинекологии. Если я сам не могу дать начало новой жизни, то хотя бы помогу другим.

Мы с Наташей начали жить вместе. Ее бывший муж не собирался с этим мириться. Он даже угрожал мне. Я тут же дал понять, что не боюсь его и, если что, найду чем ответить на угрозы — мои связи это позволяли.

Со временем мне стало просто жаль его. Даже захотелось помочь или просто поговорить с ним по душам. Хотя, конечно, стал бы он меня слушать…

Наша семейная жизнь была прекрасной. Точно такой, как я себе представлял. Все портило одно — дочь Наташи. Полина продолжала всем сердцем ненавидеть меня и считать виновником крушения ее семьи. Жить с ней в доме оказалось довольно тяжело.

Тем не менее я старался понравиться Полине. Пока она была поменьше, задаривал дорогими игрушками. Она выкидывала их из окна или рвала на мелкие кусочки. Позже устраивал семейные обеды по воскресеньям, покупал ей дорогую одежду, организовывал путешествия, но ненависть и агрессия со стороны Полины только росли. В конце концов пришлось сдаться и бросить попытки наладить с ней контакт. Наташа свыклась с Полининым отношением ко мне. Самой же ей удалось остаться для дочери лучшей подругой, хотя Полина и к маме какое-то время относилась с прохладой.

Наташа очень переживала, узнав, что бывший муж пристрастился к наркотикам. Она пыталась помочь ему, уговаривала пройти лечение, но он уже стал другим человеком. Все, что он делал теперь, — тратил и тратил огромное состояние на свое пагубное пристрастие. Быть может, даже хорошо, что папа Полины умер от передозировки, не успев спустить все до копейки и упасть на самое дно.

Когда его не стало, Полина была совсем не в себе. Мне стало безумно жаль девочку. Я даже беспокоился, как бы она сама не пошла по стопам отца — от подростков с их неустойчивой психикой всего можно ждать. Полина оказалась весьма разумным и хорошим взрослеющим человечком. Добрым, цельным, толковым. Я смотрел на нее и думал: «Если бы у меня была дочь, мне хотелось бы, чтобы она была похожа на Полину».

Я не рассказал Наташе правды о том ударе вазой по голове и не злился на Полину. Она ведь очень любила отца.

Потом наступило несколько лет затишья. Мне даже стало казаться, будто Полина начала лучше ко мне относиться. Она не забывала показывать, что все еще ненавидит меня, но теперь делала это менее агрессивно.

Я не заметил, как Полина совсем выросла и превратилась в красивую девушку, очень похожую на Наташу. Про себя я называл ее «маленькая копия моей жены». Правда, она была такой только внешне. Характеры у них были совершенно разные. Закрытая, не подпускавшая к себе никого, очень серьезная, даже строгая, избегавшая суеты и светскости дочь — в противовес маме, откровенной и общительной, веселой и беззаботной.

Наверное, единственными их общими чертами были аккуратность и элегантность. Ни ту, ни другую невозможно было представить без красивой укладки и маникюра, классического платья или костюма, правильно подобранных аксессуаров и легкого неброского макияжа. В вещах обе поддерживали идеальный порядок. Наша домработница экономила много времени на уборке.

К Полине пришли подруги. Я отправился сообщить об этом, зашел в ее комнату и услышал шум воды. Полина принимала душ. Дверь в ванную была немного приоткрыта. Тут я полностью потерял контроль. Пришел в себя, только когда Полина выключила воду, и понял, что уже несколько минут подглядываю за ней, любуюсь молодым красивым энергичным телом и изнываю от желания…

«Стоп! Игорь! О чем ты вообще думаешь?!»

Полина потянулась за полотенцем, а я быстро вышел за дверь. Подождал пару минут, потом постучал и громко сказал:

— Полин, к тебе пришли Кристина и Саша.

— Спасибо. Попроси их подождать, пожалуйста. Сейчас я спущусь.

— Хорошо.

Чуть позже, сидя за рулем автомобиля, я обдумывал случившееся.

То, что я ощутил возбуждение при виде молодого женского тела, — это нормально. Я же все-таки мужчина, но это ведь была Полина! Дочь моей жены! Я так погрузился в эти мысли, что сам не заметил, как проехал на красный свет — на том перекрестке, где подобная ошибка могла стоить жизни.

Через несколько дней, проходя мимо комнаты Полины, я вновь услышал шум воды — или мне показалось? На этот раз я прошел мимо и спустился вниз по лестнице. Потом, мысленно проклиная себя за невоздержанность, вернулся и зашел в ее комнату. Дверь в ванную была, к моему разочарованию и облегчению, закрыта. Я уже собирался уйти, но за моей спиной неожиданно возникла Полина.

— Что ты тут делаешь? — недовольно спросила она.

— Я просто зашел сказать, что… — мне не удалось придумать быстрый ответ, поэтому Полина, устав ждать, переспросила:

— Что ты хотел сказать?

— Знаешь… Не важно. Уже не важно. Извини.

— Кто вообще разрешал тебе заходить в мою комнату?!

— Ты права. Я пойду.

Мы с Наташей занимались сексом, а я представлял Полину. Уже не первый раз. Я влюбился в падчерицу. Это было ужасно.

Мне казалось, единственный способ избавить себя от страданий — перестать ее видеть. Однажды вечером, перед ужином, пока Полина еще не вернулась домой, я решил поговорить с Наташей:

— Полина уже совсем взрослая. Поступила в институт. Ты не считаешь, что ей пора начать самостоятельную жизнь?

— Я тоже об этом думала, — подхватила мою мысль Наташа. — Я сама начала жить отдельно от родителей в том же возрасте. Мне этого сильно хотелось, а за Полиной я подобного желания не замечала.

— Предложи ей. Этому действительно пришло время, пусть даже Полине будет тяжело на первых порах.

— Мне и самой будет тяжело, ты же понимаешь. Хочется оттянуть момент, когда дочка начнет приходить сюда только в гости.

— Наташ, она готова к самостоятельной жизни.

— Ты прав. Я понимаю. Все равно пока не хочу подталкивать ее к этому.

— Я не против, — неожиданно для нас раздался голос Полины. — Простите. Я не хотела вас подслушивать.

— Ты ведь сказала, что будешь с подругами и поздно вернешься? Я думала, тебя еще нет дома.

— У меня поменялись планы, мам.

— Ты могла бы предупредить!

— Игорь прав. Всем будет лучше, если я уже начну жить отдельно. Меня ведь ждет прекрасная квартира в Москве.

Полина подошла к Наташе, обняла и поцеловала:

— Я готова, мам.

Через пару недель она уехала.

Вопреки моим ожиданиям, после ее переезда все только ухудшилось. В первые несколько дней я заходил в комнату Полины, ложился на кровать, нюхал вещи, оставшиеся в гардеробной, и нестираное постельное белье, все еще пропитанное ее запахом.

С нетерпением я ждал ближайших выходных. Полина должна была приехать к Наташе.

Бесконечные четверг и пятница закончились.

В субботнее утро меня не покидало ощущение счастья.

«Наконец сегодня я увижу Полину».

Наташа уже проснулась и приготовила завтрак.

— Доброе утро, дорогая, — я обнял ее за талию. — Как настроение? Какие планы на день? Когда приедет Полина?

— Сейчас быстро завтракаю и еду к ней. Мы договорились встретиться в Москве.

Стараясь не выдать своего разочарования, я произнес:

— Она ведь собиралась приехать сюда!

— Мы решили погулять в парке. Сегодня прекрасная погода.

— Разве не лучше провести такой чудесный день за городом?

— Полина сама не захотела. У нее какие-то дела в городе. Думаю, к обеду уже вернусь.

— Может, отвезти тебя?

— Зачем? Тебе тоже нужно в город?

Я готов был на все, лишь бы увидеть сегодня Полину.

— Да. Я могу отвезти тебя, а потом забрать.

— Ну хорошо. Давай так. Только мне нужно выезжать через полчаса.

— Буду готов.

Полина выглядела превосходно. В легком платье свободного классического кроя и изящных туфельках на каблуках, с аккуратно уложенными волосами. Жаль, не было видно ее глаз. Их закрывали солнечные очки.

Наташа и Полина направились в парк. Я припарковал машину в еле заметном переулке и пошел за ними.

«Что я делаю?! Игорь, не сходи с ума! Остановись!» Мои ноги продолжали уверенный шаг за Полиной.

Мне нужно было видеть девушку хотя бы издалека.

Мать и дочь медленно бродили по парку и о чем-то разговаривали. Вокруг, что естественно для выходного дня, было много людей. Я продолжал следить, будучи не в силах совладать с этим наваждением. Мои глаза видели только Полину.

Наташа и Полина зашли в ресторан и сели на открытой веранде.

В моем кармане начал вибрировать мобильный телефон. Звонила моя жена.

— Алло!

— Игорь, я освобожусь примерно через час. Ты уже закончишь дела?

— Да. Могу подъехать к тому же месту, где высадил тебя.

— Договорились.

— Ну, как ты встретилась с Полиной? — спросил я, держа руль одной рукой. Второй я гладил Наташу по ноге — как всегда, когда делал вид, что готов ее внимательно слушать.

— Хорошо. Поболтали как мама с дочкой. Она всем довольна. Конечно, ей тоже непривычно жить одной. Главное, сейчас Полине все нравится. Она даже пыталась отказаться от услуг Нины (Нина — одна из домработниц, обслуживающих нашу семью), говорила, что попробует готовить и убирать все сама. Но я отговорила ее от этой дурацкой мысли.

— Я подумал, может, она зря от нас съехала так рано. Все-таки опасный возраст…

Наташа посмотрела на меня с недоумением:

— Ты же сам предложил, чтобы она переехала!

— Да. Просто сегодня я смотрел на нее из машины, после того как ты вышла, и она показалась мне еще совсем ребенком.

— Игорь, так здорово, что ты стал таким заботливым в отношении Полины! Я давно это заметила. Последние несколько месяцев ты очень переживаешь за мою девочку. Мне кажется, и она к тебе немного подобрела.

— Думаешь?

— Сегодня она даже спросила, как твои дела.

Мое настроение тут же поднялось до заоблачных высот:

— Возможно, она наконец перестала винить меня в смерти ее отца?

— Надеюсь, ты прав. Я буду очень счастлива, если вы все-таки найдете общий язык.

Через несколько дней я выкроил немного свободного времени и приехал к институту, где училась Полина, предварительно выяснив ее расписание.

Пришлось просидеть целый час, а Полина так и не вышла. Потом я узнал от Наташи, что в тот день она заболела и осталась дома.

У меня разыгралась бессонница. Раньше я о таком даже не думал, но теперь мой сон прерывался каждую ночь минимум два раза, а то и чаще. Днем мне не удавалось скрыть от окружающих свою тревогу и беспокойство. Наташа постоянно спрашивала, чем я так угнетен. Приходилось придумывать различные отговорки, связанные с работой. Она верила. Наташа привыкла доверять мне. Естественно, у нее и мысли не могло возникнуть, что я страдаю из-за того, что влюблен в ее дочь.

Я разрывался на две части. Одна половина хотела постоянно видеть Полину, следить за ней, а вторая заставляла меня срочно прекратить все это. Забыть. Конечно, я всеми силами старался угодить именно второй половине.

Но безуспешно.

Впервые в жизни я напился и снял проститутку. Раньше мужчины, пользовавшиеся услугами женщин такого рода, казались мне просто жалкими. В тот момент я сам ощущал себя именно таким. Жалким. Жалость к себе… Она заставила меня напиться так, чтобы не помнить имени той, с кем провел несколько часов. Впрочем, я не смотрел на часы.

Удивительно, но даже ей, проститутке, я старался сделать приятно. Мне всегда хочется удовлетворить сначала женщину, а потом себя. Разве не это самое приятное в сексе? До этого раза в моей постели оказывались только те, к кому, помимо сексуального влечения, я испытывал и романтические чувства. Чтобы возбудиться, мне недостаточно одной лишь внешней красоты — нужно еще испытывать к партнерше интерес как к человеку. В тот день, впервые за всю жизнь, у меня был просто секс. Я совсем не помню, как это было. Почему-то мне кажется, я ничего не почувствовал. Как и она.

Полина приехала к нам в гости на семейный воскресный ужин.

Я впервые после переезда увидел ее «официально», хотя по факту несколько раз в неделю провожал в институт, а иногда и встречал.

Однажды мне удалось стать свидетелем того, как Полина встретилась с парнем. Он взял ее за руку, и они вместе зашли в ресторан. Часы в машине сообщили, что мне нужно немедленно возвращаться в клинику. Да и что я мог бы сделать?! Зайти в ресторан и сесть вместе с ними за стол?

Приехав на работу, я не находил себе места, но все-таки смог заставить себя сосредоточиться на пациентке, тем более что и операция предстояла несложная. Как только я вышел из операционной, мои слегка приглушенные мысли вернулись к Полине. Неужели у нее наконец появился парень?!

На следующий день по номеру машины мне удалось выяснить, кто он. Это был одногруппник.

Еще через пару дней он приехал к Полине домой.

Я сидел в машине и боролся с агрессией. Меня съедало непреодолимое желание срочно вытащить его из ее квартиры.

Взяв железный кейс с инструментами, лежащий в машине, я подошел к его джипу и со всей силы ударил по капоту. Раздался вой сигнализации. Я быстро вернулся в свою машину, которая стояла на безопасном расстоянии около соседнего дома.

Парень выбежал из дома почти сразу.

Моя голова настолько была затуманена гневом, что я даже не подумал — вдруг меня кто-то видел? Скорее всего, так и было, ведь это элитный жилой комплекс — а значит, есть и камеры, и охрана.

«Не страшно. Договорюсь с начальником охраны».

Я тут же вышел из машины и через пятнадцать минут, пока парень Полины стоял у автомобиля и ругался, уладил этот вопрос.

Мне удалось испортить им вечер и, возможно, даже ночь. Не могу же я дежурить здесь круглосуточно, отпугивая всех ее потенциальных женихов!

Полина с Наташей сидели на нашей уличной веранде и разговаривали. Я делал вид, что занят за ноутбуком в гостиной. Для пущей достоверности даже открыл файл с историей болезни одной из пациенток. На самом деле я, конечно, смотрел только на Полину.

— Ты пообедаешь с нами, Игорь? — с милой заботливой улыбкой спросила Наташа, зайдя внутрь.

— Да, конечно.

— Хорошо, тогда скажу, чтобы нам накрыли через пятнадцать минут. Полина сейчас спустится вниз в погреб и выберет нам бутылку вина.

Я осторожно спустился в погреб. Полина стояла спиной. Она долго и с интересом разглядывала вино, прежде чем выбрать. Несколько минут я стоял и наблюдал за ней, а потом девушка повернулась.

— Господи! Ты напугал меня!

— Прости. Не хотел. Я спустился за виски. Тебе помочь выбрать вино?

— С каких это пор ты стал моим советчиком?

Как мне хотелось в тот момент схватить ее и поцеловать за дерзость! Чего стоило сдержаться! Внутри меня бушевал ураган страсти, но внешне я выглядел спокойно, как всегда, стараясь вести себя с Полиной отстраненно и не обращать внимания на ее колкости.

Полина взяла бутылку и направилась к выходу. Я послушно последовал за ней с ощущением, словно я щенок, который ходит хвостиком за хозяйкой.

Мы втроем сели за стол и принялись с аппетитом поглощать вкусный обед, приготовленный домработницей. Полина, как всегда, вела себя так, будто меня нет рядом.

— Ты не подумала о том, чтобы перевестись в университет где-нибудь в Европе?

— Нет. Мам, я не хочу никуда уезжать!

— Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала. Так будет лучше для твоего образования.

— Я сделаю карьеру здесь. В родной Москве. Пока я думаю так. Там посмотрим.

— Игорь знает серьезного инвестора в гостиничном и ресторанном бизнесе. Они готовят новый проект и…

— Мама, не надо. Устала уже повторять: я не собираюсь пользоваться ни твоими, ни дедушкиными, ни уж тем более его связями.

— Как знаешь. Подумай хорошо! Этот проект обещает стать самым выдающимся на рынке в ближайшие годы, — продолжила уговаривать Наташа.

По выражению лица Полины было видно, что тема ей противна.

— Мам, я как раз собиралась сказать тебе. У меня уже есть мысли по поводу моей первой работы на лето. Я собираюсь устроиться хостес в один ресторан.

— Хостес?! Дочка, неужели ты хочешь начинать с самых низов? Может, пойдешь куда-нибудь хотя бы помощником менеджера?

— Нет. Начинать нужно именно с низов. Это поможет понять атмосферу заведения, почувствовать, чего хотят посетители.

— По-моему, Полина права, — я решил поддержать ее. — Вообще, когда у человека есть такие возможности, но он все равно хочет начать с нуля — это точно заслуживает уважения.

После обеда Полина и Наташа ушли шептаться в беседку, уютную в любое время года — там мы обычно принимали гостей.

Я вынес ноутбук на веранду, сел за обеденный стол так, чтобы мне было видно их, и продолжил делать вид, будто работаю.

Полина провела с Наташей почти целый день. Уезжая, она даже подошла попрощаться со мной, впервые на моей памяти.

— Пока, — мельком взглянув, сказала она.

Весь день мне было спокойно. Ведь Полина находилась рядом. Когда же я увидел, как она садится в машину, то мне вновь захотелось метаться из стороны в сторону, словно зверю в клетке.

Прошло несколько лет. Я научился жить с любовью к Полине, страдая, но держа все в себе. Радуясь моментам, когда мог видеть ее, и мучаясь от безысходной боли, если она надолго пропадала. Это случалось крайне редко, ведь Полина не хотела отдаляться от матери.

Я продолжал следить за Полиной, наблюдая издалека. Тяжелее всего мне давались ее встречи с парнями. Я старался не изводить себя, но воображение предательски рисовало, как кто-то другой раздевает, целует, гладит мою Полину, и дикая боль пронзала все тело…

В какой уже раз Ник звал меня возглавить акушерское отделение в его клинике, вполне заслуженно считающейся одной из лучших в Лондоне! Он не первый год повторял, что это место ждет меня в любой момент. Лишь сейчас я серьезно задумался над его предложением. Не зря же говорят: «С глаз долой — из сердца вон»? Уеду в другую страну и физически не смогу видеть Полину. «Переломаюсь», как говорят наркоманы, а потом и вовсе научусь жить без нее и этой безумной любви. С другой стороны, вдруг мне станет еще хуже?

Все-таки я решил попробовать и стал думать, как начать разговор с Наташей.

В день отъезда Полина приехала проводить нас в аэропорт. Я по-прежнему не мог представить себе, что сейчас поднимусь по трапу и после этого не увижу ее несколько месяцев. Лишь на Рождество Полина должна прилететь к нам. Я надеялся, за эти несколько месяцев все изменится и встанет на свои места, а об этом периоде моей одержимости Полиной я буду вспоминать как о страшном сне.

— Что будете пить? — спросила стюардесса, обращаясь к Наташе.

— Шампанское, пожалуйста.

— А вы? — теперь она смотрела на меня.

Я молчал. Смотрел на стюардессу, но видел Полину.

Придя в себя, ответил:

— Принесите просто воду. Не нужно меню. Я не голоден.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — нежно спросила Наташа.

— Да. Просто не хочу есть.

Лондон… мой родной город. Я провел здесь первые десять лет жизни. Моя мама русская, а папа англичанин. После развода мать привезла меня в Москву. С отцом мы потом проводили по несколько недель в году здесь, в Лондоне, где до сих пор ждали меня родственники и друзья.

Девятнадцатое декабря. Через несколько дней прилетит Полина. Как же я ждал этого момента! К моему великому несчастью, я все так же мучился и страдал от чувства. «С глаз долой — из сердца вон» не сработало. Я все так же мечтал быть рядом с Полиной. Теперь это было особенно тяжело.

Я мог бы следить за ее жизнью, если бы она пользовалась социальными сетями, выкладывала фотографии, что-то писала о себе… Нет, Полина полностью игнорировала соцсети и делиться с другими людьми своими буднями не желала. Единственным источником связи с ней осталась Наташа.

Возвращаться в Москву я не собирался. Забыть Полину не удалось, но и хуже мне тоже не стало. Да и Наташе здесь нравилось. Она просто расцвела в этом городе, даже нашла занятие по душе.

— Полина не прилетит, — сказала Наташа.

Вновь сильнейшая волна разочарования захлестнула меня.

— Почему?! Она заболела? — я произнес это так громко, несдержанно и взволнованно, что Наташа испугалась.

— Все в порядке, Игорь. У нее просто сессия, она не успевает подготовиться к одному из экзаменов. Ты же знаешь мою дочь. Она максималистка! Стремится все делать и знать лучше всех. Она постарается приехать потом, как все сдаст.

Потом Полина тоже не приехала. Наташа полетела к ней сама. Я не смог составить ей компанию из-за работы. В эти дни предстояло принять роды у нескольких пациенток с серьезными патологиями.

Через несколько месяцев

Ник позвал меня к себе.

— Мы открываем филиал в Москве. Клиника будет узкоспециализированной. Только для тех пар, которые не могут зачать сами: ЭКО и искусственное оплодотворение. Ты смог бы периодически летать в Москву? Нужны будут твои консультации.

— Конечно, — не задумываясь ответил я.

«Судьба сама дает мне возможность опять видеть Полину».

Так я решил оправдать слабость, вновь завладевшую мной.

Весь полет я думал только о Полине. Когда водитель подъезжал к воротам нашего дома, меня охватило сладкое предвкушение момента встречи с ней.

В гараже стоял Полинин джип. Значит, она уже дома.

На гостевой парковке я увидел еще одну машину.

«Она с парнем…»

Я тихо открыл входную дверь. Полина сидела в гостиной одна, склонившись над ноутбуком.

Она была прекрасна. Задумчивые и усталые глаза, аккуратно забранные в хвост волосы, блузка, открывающая линию декольте…

Увидев меня, Полина отложила в сторону ноутбук:

— Привет. Как долетел?

— Спасибо, хорошо. Рейс немного задержали. В остальном все отлично. Чья это машина стоит на парковке для гостей?

— Моя. Купила новую.

— Понятно… — я вздохнул с облегчением. — Как тебе новая?

— Я ничего не понимаю в автомобилях, но мне нравится.

— Мне говорили, это неплохая модель. Ты уже ужинала?

— Да. Еда стоит в холодильнике. Или можешь попросить, и Нина принесет тебе еще, если мало. Она много приготовила к твоему приезду. Мне так жаль, что мама не прилетела с тобой…

— Мне тоже, — соврал я.

В тот вечер у меня возникло ощущение, будто Полина была со мной любезнее, чем обычно. Я лег спать счастливым: впереди оставались еще два дня рядом с ней.

Полина

После того как Наташа и Игорь уехали жить в Лондон

Мама предложила мне переехать в наш загородный дом, когда они с Игорем уедут в Лондон. Долго думала, разумно ли это, и все-таки согласилась.

В тот момент мне хотелось спокойствия и уюта. Это пересилило боязнь вечных пробок на дорогах между домом и Москвой и чувство одиночества, которое неизбежно одолеет меня в большом особняке.

В нашем доме, правда, и раньше никогда не было много народу. И мама, и папа были довольно замкнутыми людьми — интровертами. Жить вдвоем или втроем — не то же самое, что одному. Кто-то другой позвал бы к себе друзей, чтобы развеять одиночество, но у меня с моей нелюдимостью не было друзей.

В городской квартире я тоже жила одна, но вокруг всегда были миллионы незнакомых людей, и я не чувствовала себя отшельником. В большом городе сложно ощущать себя одинокой. Толпа и шум всегда создают иллюзию жизни вокруг.

С утра у меня была назначена встреча с владельцем ресторана. Я всегда немного нервничала перед такими моментами.

Ресторан, довольно прибыльный, достался Леониду совершенно случайно от одного бизнес-партнера в качестве уплаты за долги. Леонид не знал ничего о ресторанном деле — ни как управлять заведением, ни как развивать его, — да и не интересовался такого рода бизнесом. Поэтому он доверил дело профессионалам. Леонид назначил меня управляющей, увидев мой талант, огромный потенциал, а главное — готовность руководить, и до недавнего времени был доволен моей работой.

Несколько дней назад все изменилось. Леонид не хотел расстраивать меня, но он уже принял решение.

— Полина, ресторан больше не принадлежит мне, — Леонид сидел напротив меня, пряча глаза то ли от стыда, то ли делая вид, что ему стыдно. Раньше я такого за ним не замечала.

— Что?! Почему?

— Я не хочу погружать тебя в подробности. Это уже не важно.

— У нас будет новый владелец… Как жаль, — очень искренне сказала я. Леонид был очень приятным человеком.

— Это не всё. Мне жаль, но новый владелец хочет привести свою команду. Ты понимаешь, о чем я? Прости. Ты уволена. Мне правда жаль.

На самом деле Леонид решил подарить ресторан девушке, в которую влюбился без памяти. Обычный мужской поступок, когда речь идет о той, кто дарит тебе ощущение вновь наступившей молодости. Тем более что для Леонида ресторан не был основным источником дохода — скорее просто красивой игрушкой. Он подарил ресторан своей новой пассии, которая была моложе его на двадцать лет. Девушка, всю жизнь мечтавшая иметь свой бизнес, тут же принялась все делать по-своему, по новым правилам и с новыми людьми.

Вот почему я осталась без работы.

Эта новость стала для меня очень неприятной неожиданностью. Ведь работа занимала большую часть моей жизни: я проводила в ресторане 90 % своего времени, и передо мной всегда лежала папка с планами наших будущих нововведений. Планами, которым теперь не суждено было сбыться.

Я тут же вспомнила, как, став управляющей, уволила весь старый состав и начала менять людей под себя. Не задумываясь, что, может быть, для кого-то этот ресторан значил столько же, сколько для меня сейчас. Я просто взяла и уволила людей. Теперь другой человек делает точно так же! Шесть лет работы насмарку.

Конечно, шанс, что тебя уволят, есть всегда, если ты — всего лишь наемный работник. Я о таком даже не думала. Хотя не так давно у меня возникла мысль купить наш ресторан, но, взвешивая все за и против, поняла, что собственный бизнес мне не нужен. В конце концов, я работала управляющей не ради денег или имиджа, а просто получала удовольствие от любимого занятия.

Я вышла на улицу и, осознав, что больше не вернусь сюда, села на ступеньку у входа и просидела так пару минут, пока охранник наконец не попросил меня подняться:

— Полина Алексеевна, я все понимаю, это не мое дело, чем вы так расстроены. Но встаньте, пожалуйста. Вы простудитесь и заболеете!

Я нехотя подчинилась, а потом медленно произнесла:

— Может, это сейчас было бы и неплохо. Лежать в кровати, смотреть в потолок и думать о своей болезни, а не о том, как несправедлив этот мир.

Я мельком взглянула на охранника.

— Прощайте. Я ведь даже не знаю, как вас зовут…

— Ал…

— Лучше и не узнаю… — я не дала ему возможности договорить. Александр или Алексей? Может, ни то, ни другое.

Я полезла в сумочку, достала сигарету и пошла к машине.

Когда я приехала домой, мои ноги первым делом понесли меня в винный погреб, глаза быстро нашли, а руки взяли бутылку Chateau Mouton Rothschild. Я прекрасно понимала вкус хороших вин и разбиралась в них. Эту бутылку подарил знакомый сомелье. Она долгое время стояла и дожидалась какого-нибудь знаменательного события. Например, что я доживу до собственной свадьбы или даже до рождения ребенка, но не думала, что поводом ее открыть послужит увольнение.

Конечно, это всего лишь увольнение. И всего лишь работа. В конце концов, завтра же меня начнут бомбить заманчивыми предложениями более перспективных вакансий. Конкуренты и так не раз пытались переманить меня, но я слишком честный, верный и преданный человек. Лишь однажды, чуть позже, я совершила единственное предательство в своей жизни — по отношению к собственной матери. Это непростительное предательство стоило бы миллиона других…

Медленно потягивая вино из бокала, я думала: может, стоит сделать небольшой перерыв в работе? На пару месяцев? Появилось бы время на личную жизнь. Ведь мне некогда было даже ходить на свидания. Пора подумать о семье, браке, детях… Я тут же перестала себя обманывать. Ведь совершенно не хотела этого в тот момент. Встретить близкую душу в лице представителя противоположного пола — это, конечно, хорошо, но не настолько, чтобы предпринимать для этого какие-то усилия.

Игорь вновь прилетел в Москву, на неделю.

Когда он прилетал, то жил в нашем загородном доме. Там, где сейчас постоянно жила я.

Игорь зашел в дом, я сидела в гостиной, держала бокал вина и задумчиво смотрела на стену. Рядом стояла уже наполовину выпитая бутылка.

— У тебя все в порядке? — спросил он.

— Меня уволили.

— Мне очень жаль… Я думал, ты прекрасный менеджер.

— Новый владелец хочет полностью изменить все под себя, включая людей.

— Понятно. Ну, не переживай. Уверен, ты быстро найдешь себе новое место.

— Не знаю… Может, мне сейчас стоит и отдохнуть.

— Тоже верно. Наберешься сил.

— Мама все время твердит, что мне пора подумать о личной жизни. Встретить мужчину, завести семью…

— Ты же не хочешь этого. Или я ошибаюсь?

— Да, не хочу. Сейчас не хочу.

— Тогда не слушай никого. Даже Наташу.

— Я думала, ты во всем поддерживаешь ее.

— Не во всем.

— Хочешь вина?

— Поплачешься мне и расскажешь про несчастную жизнь?

— Твоя шутка неуместна. Мне на самом деле сейчас плохо.

— Ты права. Извини. Да, я с удовольствием с тобой выпью. У меня тоже был тяжелый день.

Через несколько дней я проснулась в прекрасном настроении. У меня уже было два собеседования на хорошо знакомую мне должность управляющей рестораном.

Я спустилась вниз, одетая не к завтраку, а к тому, чтобы вести дела. На мне был брючный костюм свободного кроя, подчеркивающий длинные, красивые от природы ноги. Волосы были аккуратно забраны в хвост, а на руке красиво выделялись несколько браслетов из белого золота.

Игорь завтракал на кухне. Он уже не так сильно меня раздражал. К моему большому удивлению, даже наоборот — он стал мне гораздо менее противен после их с мамой переезда в Лондон.

— Будешь гречневую кашу? — спросил он.

— Конечно. Любимый завтрак моей мамы!

— Это точно. Я ведь каждый раз привожу ей по несколько упаковок гречки. Английская овсянка ее не устраивает.

Я улыбнулась.

— Странно, что на этот раз она не прилетела с тобой. Мама ведь не любит только короткие поездки, на два-три дня, а ты приехал на целую неделю.

— Твоя мать сильно увлечена этим благотворительным проектом.

— Да, я уже поняла. Она все время говорит о нем.

— Я очень рад, что Наташе есть чем заняться. Я так боялся, что она не сможет адаптироваться к новой стране, и, как выяснилось, совершенно напрасно. Всего за год твоя мама влилась в тамошнюю жизнь!

— Я тоже этому рада. У нее даже изменился взгляд! Ведь еще вчера была типичной москвичкой.

Игорь поставил передо мной тарелку с гречневой кашей и чашку кофе. На столе уже стояли блюдо с аккуратно нарезанным сыром, орехи и банка с яблочным вареньем.

— Вот, приятного аппетита!

— Спасибо.

Игорь случайно дотронулся до моей руки, ставя тарелку на стол. Я вздрогнула от неожиданности. Нам обоим стало неловко от этого прикосновения. Я ощутила какой-то незнакомый, не известный мне до этого дискомфорт.

— Ладно, желаю тебе удачи сегодня. Я поехал!

— И тебе хорошего дня!

Спустя еще пару недель я окончательно выбрала место будущей работы, отсеяв несколько очень хороших предложений и остановившись на новом перспективном проекте. Не смогла отказаться от возможности «сделать» ресторан с нуля. Сотворить собственную историю, вместо того чтобы исправлять чужие ошибки.

Ресторан назывался Gilli и специализировался на паназиатской кухне. Я влюбилась в это место, как только переступила порог и тотчас же погрузилась в атмосферу загадочного Востока. Дизайнер поработал на славу, используя при оформлении интерьера элементы мироустройства из китайской философии: металл, дерево, землю, огонь и воду. Не обошлось и без бамбука.

Стены главного зала будто бы двигались сами собой — такова была иллюзия, создаваемая особым расположением кирпичей. Вдоль зала тянулся огромный длинный винный шкаф. Дальше шла открытая кухня: бар и стулья вокруг длинного прямоугольного стола. Удачное решение — по опыту я знала, что многие посетители любят видеть процесс приготовления еды. Естественно, было несколько отдельных комнат для VIP-обслуживания. Конечно, летняя терраса, в окружении высоких лимонников, источающих великолепный аромат, и каких-то красивых южных деревьев — я никогда не разбиралась в растениях. Словом, все было именно так, как я сама себе представляла идеальный современный ресторан.

Я окончательно приняла решение, что буду работать именно здесь, когда открыла меню: обычно азиатские рестораны делают упор на японские суши и роллы, но здесь были блюда со всей Азии — из Таиланда, Китая, Вьетнама, Камбоджи и Индии…

— Игорь, я сделала выбор, — сообщила я, забежав домой.

Я так надеялась, что мы поужинаем вместе, как всегда в дни его приездов! Игорь дождался меня.

— Ресторан фантастический, — продолжила я. — Паназиатская кухня, восточный стиль…

— Я очень рад. Насколько я помню, ты всегда любила Азию.

Нотки радости в голосе Игоря звучали наигранно, а весь вид выдавал смятение.

— Что случилось? — испуганно спросила я. — Что-то с мамой?!

— Нет. Всё в порядке.

— Я же вижу, с тобой что-то не так.

— Проблемы на работе.

— Правда?

В тот момент я почувствовала, как ему плохо, и захотела поддержать:

— Мы никогда не были друзьями, но в последнее время я поняла, насколько была несправедлива к тебе. Ты хороший человек. Если тебе не с кем поделиться, то я выслушаю. Не знаю, смогу ли дать нужный совет, но хотя бы выслушаю.

Игорь недоверчиво, исподлобья, взглянул на меня и сказал:

— У одной из пациенток первая стадия рака. Это обнаружилось только сейчас. Значит, прежний диагноз, который я поставил, был ошибкой. Я виноват.

Мне стало еще больше жаль его:

— Да, ошибка страшная… Раньше такое случалось?

— В том-то и дело, что никогда. Я всегда был внимательным — без этого в моей профессии никак. Сама понимаешь. Нельзя работать спустя рукава, когда речь идет о здоровье и жизни людей. Налей мне, пожалуйста, вина. Порадуемся за тебя и погрустим за меня… Расскажи подробнее про свою новую работу.

Я начала рассказывать. Потом мы долго говорили обо всем подряд.

Последней фразой, произнесенной мной в тот вечер, было:

— Прости. Я всегда была несправедлива к тебе… И прости за тот удар по голове.

Игорь улыбнулся:

— Ты была ребенком.

Только бросив взгляд на часы, я заметила, что уже поздно, и пошла спать. Потом еще какое-то время лежала в кровати — мне не давала уснуть мысль, что я совсем не знала Игоря. Рядом с мамой все это время был интересный и добрый человек. Который разрушил мою семью, напомнила я себе.

Спустя пару недель

— Сегодня вечером меня пригласили на закрытую дегустацию. Не хочешь составить мне компанию?

— Закрытая дегустация? — переспросил Игорь.

Он вновь приехал в Москву на неделю. Времени на отдых у него было предостаточно.

— Да… Будет что-то типа ужина для своих. Соберутся селебрити и прочие важные персоны — те, кто постоянно пользуется услугами частной авиакомпании JT. Наш ресторан — их партнер.

— Ясно. Вечером я свободен. За последнее время я скинул несколько килограммов, поэтому совсем не против вкусно поесть.

— Отлично. Тогда подъезжай к гостинице «Украина» к семи часам.

— Эта гостиница уже давно так не называется, насколько я знаю.

— Да, но для всех москвичей это все еще гостиница «Украина», даже для моего поколения.

Игорь остановился около главного входа и внимательно посмотрел на портье, открывавшего дверь.

— Что с тобой?

— Он напомнил мне деда. Дедушка тоже работал портье. Открывал двери при входе в отеле Storm в Лондоне на протяжении почти тридцати лет. Он говорил, что у него лучшая работа на свете. Ведь каждый день он видел столько интересного! Столько людей, и у каждого — своя судьба, своя история. Нет, он ни к кому не лез с разговорами — просто смотрел на посетителей и ловил их настроение. Когда случались дни, полные улыбок, он говорил: «Сегодня целый день светило солнце». Когда видел на лицах печаль, грусть и отпечатки проблем — «Сегодня полно туч». Я, маленький, смотрел на небо и никак не мог понять, почему в день, когда все затянуто тучами, он говорил: «Как же сегодня солнечно!»

Игорь помолчал, погрузившись в воспоминания.

— Я очень любил его, — сказал он с улыбкой на лице. — Пойдем?

И он, опередив портье, открыл мне дверь.

Дегустация, казалось, будет длиться вечно. Порций, пусть и маленьких, было бесконечно много — Игорю уже пришлось расслабить ремень брюк. В какой-то момент ему захотелось вновь посмотреть на портье, который так напомнил ему дедушку, и Игорь вышел на улицу.

Портье улыбнулся ему.

«Странный вечер, — подумал Игорь. — Как будто снова увидел дедушку. Даже костюм того же цвета — серо-зеленый».

Когда Игорь вернулся, я разговаривала с одним из гостей. Игорь, конечно, сразу заметил, что мужчина интересуется мной не просто так.

— Почему у тебя не складывается личная жизнь? — спросил Игорь, когда мы вернулись домой.

— Сама не знаю. Как-то не могу найти своего человека.

— Слишком завышенные требования?

— Нет. Требований нет вообще.

Я не заметила, как начала влюбляться в Игоря. Упустила важный, решающий момент. Момент, когда еще можно было избежать жуткого поступка.

Я стала ждать его приездов. Забрасывала все несрочные рабочие дела, чтобы прийти домой пораньше и встретить его.

Всего за несколько месяцев в моей жизни появился человек, с которым хотелось делиться всем на свете. Впервые это был мужчина. Мы могли сидеть и смотреть фильмы вместе или гулять, наслаждаясь свежим воздухом и загородными пейзажами, или просто ничего не делать, и нам было хорошо. Сблизившись с Игорем, я отдалилась от матери, и осознание этого пришло внезапно.

На одной выставке, куда меня пригласила Варя, я увидела картину под названием «Они». Собака породы лабрадор, сука, на что указывали бантик и попона розового цвета, смотрела на будку, из которой выглядывал лабрадор, кобель, уже явно старенький. В ее взгляде были восхищение и преданность, а в его — нежность и теплота. Непонятно только, кто они друг другу? Дочка и папа — а может быть, и мама? Может, две влюбленные собаки?

Название картины оставляло простор для фантазии. Меня оно заставило задать себе тот же вопрос: «Кто мы друг другу?»

Не найдя ответа, я стала избегать Игоря. Отношения, еще недавно такие теплые и доверительные, вновь охладели. Конечно, Игорь заметил перемену и прямо спросил меня:

— Что не так? Я тебя чем-то обидел?

— Нет. Всё в порядке.

— Полина, я же вижу…

Игорь подошел ближе, чтобы видеть мое лицо, и дотронулся до моей руки со словами:

— Я думал, мы, наконец, забыли о прошлом и стали друзьями. Ты можешь всем со мной делиться.

Я ничего не ответила, а он печально вздохнул:

— Не буду настаивать. Просто знай, что я рядом. Если что, буду у себя наверху.

И он поднялся в свою спальню.

«Ну как я могла это допустить?! Как же больно! Полюбить собственного отчима! Я не имею права даже думать об этом. Я должна выбросить его из головы. Должна победить это жуткое чувство. Он больше не может останавливаться здесь. Это мамин дом… Значит, мне придется уезжать на те дни, когда он в Москве. Мне срочно нужно начать с кем-то встречаться. Это кошмар! Кошмар!!! Я справлюсь».

Следующим утром я специально задержалась, дожидаясь, когда Игорь уйдет. Спустившись вниз, увидела его на кухне:

— Ты еще дома?

— Да. Первая половина дня у меня свободна. Если, конечно, срочно не понадоблюсь в клинике.

— Ясно. Игорь, я сегодня не буду тут ночевать. Просто хотела предупредить, чтобы ты не волновался.

— Полина, что происходит?

— Я останусь у одного парня. Кажется, он мне нравится.

В глазах Игоря появились удивление и разочарование. Что-то еще. Тогда я не поняла, лишь потом узнала. Это была боль.

— Вот почему ты так странно себя вела вчера!

— Возможно. Все женщины меняются, когда влюбляются.

— И кто он, этот парень? Поделишься?

— Не сейчас.

— Все равно, у меня такое ощущение, что парень тут ни при чем, ты просто избегаешь меня!

— Тебе кажется.

Этим и следующим вечером я осталась ночевать в гостинице.

Потом у меня началась череда свиданий — почти со всеми, кто меня звал и казался при этом хоть немного интересным. Так я пыталась забыть об Игоре. Ничего не получалось. Наоборот, становилось только хуже. Теперь я начала сравнивать всех с ним. Игорь каждый раз одерживал безоговорочную победу.

Одним из тех, кто встретился на моем пути, был Антон.

Мы оказались за одним столом переговоров. Мой ресторан участвовал в модном столичном проекте слепых дегустаций. Посетителям предлагалось тестировать блюда нескольких шеф-поваров, в том числе и Антона, выбирая лучшее. Причем участвовать можно было с любым блюдом — хоть с первым, хоть со вторым, хоть с десертом.

Публика такие мероприятия просто обожает, а вот Антону условия конкурса не понравились: он не понимал, как можно сравнивать суп с шоколадным муссом, но согласился на участие просто ради того, чтобы быть ближе к своим клиентам и лучше понимать их вкусы.

Пока организаторы уговаривали Антона, я случайно дотронулась до него под столом своей ногой. Он не обратил на это внимания. Потом я опять это сделала и опять совершенно не нарочно. Мне стало неловко.

«Наверное, стоит извиниться. Потом. Надеюсь, он не подумал, будто я с ним заигрываю. Может, он и не заметил этих прикосновений — ведь мужчина никак не отреагировал. В общем, не важно».

Через две недели Игорь снова прилетел в Москву. Я написала ему, что эти два дня опять не собираюсь ночевать дома. Так повторялось все следующие его приезды.

«Видимо, твоя личная жизнь наладилась. Очень рад. Может, пригласишь своего друга, и мы вместе пообедаем или поужинаем на следующей неделе, когда я буду в Москве?» — прислал он смс.

«Боюсь, не получится. Сейчас слишком много работы. Да и знакомить своего парня с родными еще слишком рано. Мы только начали встречаться. Это может его только напугать».

Мы с Антоном были вместе на открытии нового ресторана в гостинице. Там же, в этой гостинице, сняли номер на несколько часов. Потом оба оделись, поблагодарив друг друга за сиюминутное утешение, которое обрели друг в друге. Никто из нас не хотел большего. Я переспала с ним только из-за желания сбежать от чувств к Игорю и во время секса ощущала, что и Антон думает о ком-то другом — значит, у него похожая ситуация.

Во время последующих деловых встреч нам было легко и комфортно общаться — неловкости или смущения не возникало. Правда, мы всегда встречались в компании других людей и ни разу не оставались наедине.

Однажды я не выдержала и снова позвонила Антону.

Как обычно в дни приезда Игоря, я снимала номер в Four Seasons. Ночевать в своей или маминой квартире не могла — ведь я их сдавала. Не ради денег. Просто в противном случае квартиры бы пустовали, а такого я не могла допустить: если у меня есть что-то ненужное, но способное помочь другим, — пусть приносит им пользу!

Атмосфера ресторанов и гостиниц всегда казалась мне романтичной и загадочной. Именно поэтому я в свое время пошла учиться на менеджера ресторанного и отельного бизнеса. Мысль о том, что надо когда-нибудь попробовать себя и в гостиничном деле, не оставляла меня.

Эти дни в Four Seasons превратились для меня в прекрасный отдых. Мое тело и душа полностью расслаблялись в красивых интерьерах, пока я наслаждалась прекрасным обслуживанием и фантастически вкусной едой.

В один из вечеров я вернулась в номер после посещения спа. Тайский массаж и бассейн оказались спасительными в конце тяжелого и насыщенного рабочего дня. Налив себе освежающего фруктового чая, я открыла ноутбук, чтобы немного поработать, но не тут-то было — в дверь постучали.

Подойдя к двери и посмотрев в глазок, я увидела Игоря.

«Как он узнал, что я здесь?! Я не буду открывать».

— Я знаю, что ты тут, Полина. Я видел, как ты заходила, — сказал он.

Мне пришлось открыть дверь.

— Что ты тут делаешь? — последовал мой вопрос, естественный в данной ситуации.

— Нам надо поговорить.

— Что случилось?

— Впустишь меня? Ты ведь одна?

— Одна. Пока что. Кое-кто сейчас придет сюда.

— Почему вы не встречаетесь у него или у тебя?

— Это наше дело, где встречаться. Игорь, зачем ты здесь?

Он схватил меня за руку и коснулся губами. В этом поцелуе было все: страх, боль, отчаяние, но больше всего — любви: испуганной, замученной и безвыходной.

— Я люблю тебя, — сказал он шепотом, продолжая сжимать мою руку.

Я позволила ему себя целовать. Эти поцелуи! В мечтах о них я жила последние несколько месяцев. Я сначала отдалась этому божественному ощущению, а потом резко отстранилась и дала пощечину.

— Прости… Я не должен был…

— Уходи!

Меня всю трясло. Никогда раньше я не испытывала такого ужаса. Хотелось просто умереть. Вот он стоит здесь — мой мужчина, которого я наконец-то нашла и полюбила, но это чувство подарило только сильную боль.

Через несколько месяцев

Игорь нежно гладил меня по спине. Мы лежали в кровати после фантастического секса.

— Мы должны все ей рассказать, — сказал он.

— Я не могу. Я и так чувствую себя хуже некуда. Мы ведь любовники! Я любовница мужа своей матери! Это же безумие — почему я с этим не справилась? И ты не справился. Пора заканчивать. Мама ничего не должна узнать. Это невыносимое наказание.

Игорь встал с кровати и накинул халат. Он подошел к окну и какое-то время молчал, отвернувшись от меня. Потом повернулся и сказал:

— Нет. Это неправильно. Я люблю тебя. Ситуация, конечно, жуткая, но теперь я не смогу без тебя жить.

— И я не смогу! Не смогу! Просто у нас нет выбора!

— Есть. Мы всё должны рассказать.

— Она возненавидит меня! И правильно сделает.

— Сначала ей будет тяжело. Со временем она поймет. Я знаю Наташу…

После того как Наташа узнала о связи Полины и Игоря

Полина

Я решила больше никогда не видеть Игоря. Как бы тяжело ни было нам обоим. Игорь искал встреч — я избегала его. Потом он сдался и перестал. От этого стало очень больно. Наверное, в глубине моей души все-таки таилась маленькая надежда на то, что у нас есть какое-то общее будущее.

Мама не отвечала на мои звонки. Я знала, она уехала к бабушке. Знала, что у нее все хорошо — если можно так выразиться в нашей ситуации.

Бабушка не стала осуждать меня. Она советовала подождать.

Я звонила ей и узнавала про мамины дела каждый день.

«Со временем она тебя простит», — говорила бабушка.

Я понимала: даже если мама и сможет меня простить, наши отношения уже никогда не будут как раньше. Главное, что сама никогда не смогу простить себя.

Жуткая депрессия, чувство вины и ненависть к себе съедали мою душу. Пару раз у меня даже возникали мысли о самоубийстве.

О случившемся я узнала от мамы. Прошло около девяти месяцев с того дня, как мы не виделись. Тут она неожиданно позвонила и сказала, что приедет. На тот момент я уже давно перебралась в московскую квартиру. Наш загородный дом пустовал. Мне сложно было там находиться. Мама осталась жить в Лондоне, а Игорь продолжал летать между Лондоном и Москвой. Это я знала от бабушки, ведь не общалась ни с кем из них все это время.

Загородный дом напоминал мне об Игоре. О том, как мы были счастливы вместе. Странно, но в те дни я воспринимала это место не как дом, в котором выросла и провела детство, а только как место предательства. Когда я вывозила из него вещи, то думала, что больше никогда туда не вернусь, но через некоторое время вновь оказалась там с Игорем…

Мама приехала. Как же я соскучилась по ней! Как мне хотелось обнять ее! Мне хотелось, чтобы она почувствовала, как не хватало ее все это время! Так хотелось, чтобы она посмотрела на меня как раньше — как на любимую и единственную дочь!

Мама выглядела спокойной и отдохнувшей. В отличие от меня, издерганной и потерянной, она излучала спокойствие и смирение, но все-таки смотрела на меня слегка отстраненно и с обидой. Правда, это был уже не тот болезненный и жуткий взгляд, как при нашей последней встрече. Я поняла: мама простила меня.

Она обняла меня. Крепко прижавшись, я начала рыдать.

— Прости, мамочка, прости! Прости! Я ненавижу себя!

Мама гладила меня по голове, пока я не выплакала все до последней слезинки.

После того, что случилось, мне приходилось все держать в себе, лишь иногда открывая вечерами бутылку вина и облегчая алкоголем свои страдания в одиночестве.

Поговорить было не с кем. Ведь я одновременно потеряла двух самых близких людей. Периодически возникало желание позвонить кому-нибудь из старых подруг, но мы не виделись несколько лет. Было бы странным напомнить о себе и сразу же обрушить на них все переживания. Поэтому я не решалась. Правда, один раз мне вновь удалось найти утешение в постели Антона…

Мама продолжала обнимать меня. Я прижималась к ней сильнее, будто снова стала маленькой девочкой.

В детстве я была очень трусливой. Стоило увидеть по телевизору что-то страшное, как я не могла заснуть всю ночь. Тогда я бежала в спальню к родителям, ложилась между ними и засыпала. Если это был день — крепко прижималась к маме и успокаивалась.

— Мамочка, я больше не виделась с Игорем. Клянусь.

— Знаю.

— Вы что, снова вместе?

Я о таком и подумать не могла!

— Нет… Конечно, нет. Между нами уже ничего не может быть. — Мама тяжело вздохнула. — Дочка, я приехала сказать тебе кое-что об Игоре.

Ее голос задрожал, а выражение лица стало таким, какое я видела единственный раз в жизни — когда мама сообщала о смерти отца. С моих губ сорвалась жуткая фраза:

— Он умер?!

— Он умер?! — повторила я.

— Нет, он жив, но с ним действительно произошло ужасное.

С застывшим испугом в глазах я ждала продолжения.

— Игорь попал в серьезную аварию. Две недели назад. Сейчас он прикован к постели. Врачи говорят, шансов, что он вновь начнет ходить, почти нет.

Я представила Игоря в инвалидном кресле. Нет! Не может быть!

— Две недели назад? Почему ты не пришла раньше? Я должна увидеть его!

— Он был против. Он и сейчас против того, чтобы ты знала.

— Я бы все равно узнала!

— Дочка, мне нелегко говорить это. Тебя ждет очень тяжелая судьба, если ты решишь вернуться к нему. И Игорь, и я хотели, чтобы твоя личная жизнь сложилась по-другому. Дело уже не в моих чувствах. Я пришла потому, что он любит тебя. Я хочу видеть вас обоих счастливыми. Если ты действительно любишь его, то я уже не стану помехой. Все мы постараемся забыть о прошлом. В любом случае, ты не должна ничего решать прямо сейчас.

Я не знала, какие слова можно было найти в тот момент, и сказала просто:

— Спасибо, мама.

Мама остановила машину, подъехав к дому Игоря. Его уже выписали из клиники.

— Я подожду тут, — сказала она. — Не волнуйся. Будь готова к любой его реакции.

Я поцеловала маму, глядя на нее с безмерной нежностью и благодарностью, и пошла к дому.

Я не знала, что сейчас будет. Как вести себя, что говорить? Я так соскучилась по Игорю! Боже, как я тогда по нему соскучилась! Если бы не обстоятельства, была бы безмерно счастлива, что могу вновь увидеть его.

В то же время, если бы не эта авария, возможно — возможно! — мы бы больше никогда не увиделись. Так что мне хотелось верить, что все будет хорошо, и даже его инвалидность — это временно.

«Пройдет пара месяцев, он встанет с коляски и вернется к обычному образу жизни. Все будет, как всегда».

Дверь открыла его сестра Марина.

— Привет, — сказала она, совсем не удивившись.

«Интересно, знает ли она о нас?» — подумала я на секунду и тут же услышала ответ на свой немой вопрос:

— Наташа предупредила о твоем приходе. Не могу сказать, что одобряю ваши отношения. Сейчас, впрочем, я не вправе осуждать ни тебя, ни тем более его. Если ты поможешь ему поправиться — буду только благодарна.

— Как он?

— Плохо. У него серьезная депрессия.

— Он справится. Я помогу.

Марина понимающе кивнула и открыла дверь в комнату Игоря.

Игорь сидел в кресле, спиной ко мне, и смотрел в окно.

— Марина, я тут подумал… — начал он. Развернул кресло и увидел меня. В его глазах тут же застыл ужас.

Я подошла, наклонилась и поцеловала его.

— Ты не должна быть со мной, — тихо, еле слышно, словно убеждая себя самого, произнес он.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ты не должна быть со мной, — повторил он.

— Давай не будем сейчас ни о чем думать. Просто расскажи мне, поделись. Я уверена, ты поправишься.

Игорь поговорил со мной. Я уже не чувствовала в его словах прежней откровенности. Наоборот — впервые ощутила пропасть, возникшую между нами. Позже она с каждым днем становились все шире…

Через два года

Игорь сидел в инвалидном кресле. Уже целых два года. Ровно семьсот тридцать дней — никаких изменений.

Мы объездили всех лучших врачей. Многие пытались поставить его на ноги, но пока все попытки оказывались безуспешными.

Наши отношения совсем изменились. Игорь сначала отталкивал меня. Он не хотел, чтобы я провела жизнь рядом с ним, калекой в инвалидной коляске. Говорил, я достойна другого: здорового, молодого и сильного мужчины.

Правда, он все-таки разрешил мне быть рядом, сохраняя дистанцию и ежедневно напоминая о том, что меня здесь никто не держит — я могу уйти в любой момент, как только захочу.

Когда твою любовь перестают принимать, чувство начинает гаснуть. Я стала засматриваться на коллег по работе, однако не позволяла себе даже думать о том, чтобы бросить Игоря. Меня съедало чувство вины.

Я всегда боялась темноты. Сейчас сижу тут, и мне совсем не страшно. Интересно, почему?

Темные комнаты всегда навевали на меня страх. До сих пор в моей спальне всю ночь горит включенный светильник. Так спокойнее. Я всегда держу дома фонарики и свечи на случай, если будет перебой с электроэнергией и придется остаться без света на всю ночь. Такое бывало — до сих пор вспоминаю об этом с дрожью. Было время, я засыпала только с включенным телевизором, создававшим иллюзию, что я дома не одна…

Я даже немного комплексовала по поводу этого страха. Хотя что тут особенного? Большинство людей боится темноты, это нормально. Виновата генетика. Темнота всегда была синонимом опасности. В темноте мы плохо видим и ориентируемся в пространстве, зато ночные хищники чувствуют себя вольготно…

Кроме темноты, меня всегда пугала неизвестность. Тут я тоже не одинока. Такова человеческая природа: мы боимся того, чего не знаем. Хотя все наши страхи — будь то боязнь микробов или публичных выступлений — сводятся, в конечном итоге, к одному: к страху смерти. Любой человек боится только одного — умереть. Что это значит — умереть? Никто не знает. Вот она — неизвестность. Как люди будут реагировать на мое выступление? Как сильно я могу заболеть, если подхвачу неизвестный вирус? Вновь неизвестность…

Единственный путь борьбы с любым страхом — не видеть его, не замечать, игнорировать. Я думаю обо всем этом сейчас, потому что здесь, в темной пещере, я совершенно не боюсь того, что мне всегда казалось самым страшным…

Через несколько недель после расставания Полины и Игоря

Полина

В те дни мне было плохо, как никогда. Я потеряла обоих любимых людей и была уверена, что навсегда.

Умереть мне не дала работа. Сначала хотелось взять несколько выходных. На следующий день после случившегося я так и сделала. У меня просто не было сил кого-то видеть. Помню, как выпила много вина, а потом читала в интернете статьи про самоубийство. Нет, я, конечно, не задумывалась об этом серьезно, но весь выпитый алкоголь заставил меня размышлять о смысле жизни, а точнее, его отсутствии у меня.

Наутро я уже была в ресторане и с головой ушла в решение рабочих вопросов.

Мои переживания не отразились отрицательно на делах. Скорее наоборот. Еще никогда я не была столь продуктивна.

В дверь моего кабинета постучали.

— Да, заходите.

— Привет.

Это был Антон.

— Я ждала тебя. Присаживайся.

Антон внимательно и не спеша рассматривал мое рабочее место.

— У тебя тут очень красиво.

— Спасибо.

— Если честно, не ожидал твоего звонка. Мы не виделись уже довольно давно.

Я достала сигарету и закурила.

— Я знаю. Антон, раз ты пришел, значит, понимаешь, зачем.

Через час я вновь закурила. Мне стало легче. Он был прекрасный любовник.

Я сама не заметила, как Антон превратился в особого для меня человека.

Видя его на острове то с Кристиной, то с Варей, я иногда даже слегка ревновала. Наверное, как и все женщины, я немножко собственница. К Антону я ничего не испытывала, но для меня он был МОИМ любовником. Было странно видеть его с кем-то из моих подруг.

Только здесь, в темноте и безысходности, меня начала съедать мысль, от которой стало еще хуже.

Может быть, все, что я сделала, я, сама того не осознавая, совершила из ненависти и на самом деле никогда не любила Игоря?!

Восемь лет назад

На похороны моего отца собралось не очень много людей, несмотря на то что еще пару лет назад папа был весьма уважаемой и важной персоной. До того как начал принимать наркотики. Наркотики… Они забрали его жизнь. Естественно, многие партнеры по бизнесу и даже друзья не пришли почтить его память и тем самым признаться, что имеют какое-то отношение к этому опустившемуся наркоману.

Я помню, как сильно рыдала. Мама обнимала меня, пытаясь успокоить, но и сама не сдерживала слезы. Она ведь тоже любила папу.

Наркотики… Я возненавидела это слово. Они съели душу и тело моего папы. Я до конца не понимала, как все это произошло. Он ведь не казался мне слабым человеком! Однако папа был слишком зависим от своего чувства к маме. Он не раз пытался вернуть ее. Все его попытки были жалкими. Он ползал у ее ног, твердил, что изменится, будет таким, каким она захочет, но мама уже любила Игоря. Папа спрятался от боли, ушел в забытье, а потом просто ушел навсегда.

На следующий день после похорон, когда Игорь вернулся с работы, я решилась на страшный поступок. Мной владели только злость и гнев.

Взяв одну из антикварных ваз, украшавших спальню Игоря и мамы, я дождалась, когда Игорь зайдет в дверь, и со всей силы ударила его по голове.

Игоря отвезли с тяжелым сотрясением.

Он понял, что произошло, но ничего не сказал маме. Игорь соврал, будто внезапно потерял сознание, упал и ударился головой. Вазу просто разбил случайно, еще до того. Мама никак не могла понять, как можно случайно разбить вазу, стоящую за стеклом в шкафу. Я не знаю, что еще говорил ей Игорь, как правдоподобно объяснял случившееся, но точно знаю — у мамы и мысли не возникло, что это я могла ударить его по голове. Если бы я его тогда убила?! Судьба спасла меня от такого наказания…

— Ты меня ненавидишь… Я не желал смерти твоему отцу. Мне жаль, что все так произошло, — сказал мне Игорь, вернувшись домой из больницы.

Тогда я даже не жалела о своем поступке. В тот момент моя злость была сильнее всего остального.

Смерть отца отразилась на моей психике. В школе у меня случилось несколько приступов неконтролируемой агрессии. Я избила девочку, которая, как мне показалось, «не так на меня посмотрела». Столкнула с лестницы парня, а он всего лишь хотел со мной встречаться. Потом, на одном из школьных праздников, нахамила учительнице при всех, прямо со сцены, выхватив у ведущего микрофон. После этого два года я каждую неделю посещала психолога.

Глава 21

В пещере

— Если я правильно поняла, то настоящих врагов у Полины не было, — задумчиво произнесла Саша. — С мамой она помирилась. Да я и не думаю, что ее мама организовала бы похищение собственной дочери. Значит, мы здесь не из-за Полины.

Наступила тишина. Девушки думали.

— Кристина, скажи, каково это — быть такой красавицей, когда на тебя все смотрят, улыбаются, делают комплименты? — спросила Полина.

— Ужасно. Ты не представляешь, сколько раз мне приходилось доказывать, что я не какая-то красивая кукла, а сама чего-то стою. Моя внешность — это испытание. Я бы не сказала «наказание». Нет. Именно испытание. Никто из мужчин ведь никогда не замечал, какая я на самом деле и чего хочу. Никто, кроме Стаса. К сожалению, я потеряла его любовь. Хотя не буду спорить, красота дарит и некоторые преимущества. Мне, например, всегда все легко доставалось. Достаточно улыбки и пары приятных слов. Раньше я ставила себя выше других, и это чуть было не испортило мне жизнь, а главное — жизнь моей дочери. Высокое самомнение — болезнь всех красавиц. Мы привыкаем, что нас обожают, нам поклоняются… Нет, я не оправдываю себя. Хотя, может, и оправдываю. Главное — у меня все-таки получилось это в себе увидеть, осознать и побороть.

Смешно вспоминать, но было время, когда я считала других своими рабами. Словно весь мир должен мне за то, что я одариваю его своей красотой. Правда, эгоизм не помешал мне приобрести настоящих подруг. Вас. И не потерять. Так что я не всегда и не везде была стервой.

Что касается мужчин, вы и так в курсе. Мужчины меня либо боялись, либо пытались купить, как дорогой аксессуар. Все, кроме Стаса… Я очень жалею, что потеряла его.

— Странно, что мы раньше никогда об этом не говорили… Знаешь, а в школе я завидовала твоей внешности, — сказала Варя.

— Я тоже. Думаю, все девчонки хотели быть похожей на тебя, — согласилась Полина.

— Знаю.

— В конце концов, быть некрасивой женщиной — это тоже испытание.

— Это точно… — протянула Варя.

— Напрашиваешься на комплимент? — спросила Кристина.

— Я не красавица!

— И не уродина. Кстати, по-моему, единственная из нас, кто всегда был в центре мужского внимания.

— Это правда, но только потому, что мне хотелось этого. Вам же это было просто не нужно.

Раздался Варин плач.

— Что такое?

— Я ничего не вижу, — вдруг сказала она.

— Ничего, это пройдет. Наверное, перепад давления от шока.

— Я ничего не вижу все время, что мы тут.

— Ты уверена? Может, ты просто так и не привыкла к сумраку?

— Нет. Полная темнота. Настоящая тьма. Вы видите друг друга, очертания предметов, какие-то просветы. Я — ничего!

— Почему ты говоришь об этом только сейчас?

— Не знаю. Наверное, все надеялась, что это пройдет и я снова начну видеть.

— Уверена, это пройдет. Если не сейчас, то когда мы выберемся отсюда. Это просто такая реакция на пережитое потрясение…

— Я не хочу быть слепой!

— Варя, даже если что-то серьезное случилось с твоим зрением, неужели ты думаешь, что не сможешь это вылечить? Знаешь, раньше я и не замечала за тобой такого бессилия. Хотя, если вдуматься, ты никогда ни во что не верила. Именно поэтому, как ты говоришь, ты и не состоялась… Ты ведь просто не верила в себя, так? Ты всегда от всего сбегала, стоило возникнуть малейшей сложности. Потом сбежала и от любви. Ты так испугалась, что решила выйти замуж за того, кого не любишь. Вдруг… вновь встретила Антона. И опять запаниковала.

— Неправда! Я верю! Есть вещи, в которые я верю! Есть вещи, ради которых я жила, живу и буду жить!

Потом наступило долгое молчание. Через пару часов Варя первая его прервала.

— Все прошло. Я снова вижу. Слава богу!!! Девочки, это было ужасно!

— Ну вот, а ты переживала, — поддержала ее Полина.

— В своей жизни я сожалею лишь об одной вещи, — продолжила Варя. — Раньше я не решалась рассказать вам, но сейчас признаюсь… Я сделала аборт. Все из-за трусости. Только из-за страха. Как подумаю, что сейчас у меня могла быть дочь или сын…

— Кто был отцом ребенка? — спросила Кристина, хотя уже знала ответ на этот вопрос.

— Антон. Я не была готова к материнству. Мы уже расстались. Тогда я решила, что это будет лучший выход…

Глава 22

— Как думаете, сколько времени мы уже здесь? — спросила Кристина.

— Два дня.

— Откуда ты знаешь?

— Я всегда просыпаюсь и ложусь спать в одно и то же время на протяжении многих лет, — ответила Полина.

У Кристины поднялась температура. Она постоянно чихала.

В таком состоянии она постоянно думала только о дочке.

«Дашенька… Если бы ты знала, сколько бы мама отдала, чтобы увидеть тебя. Посмотреть в твои глаза, обнять… Поцеловать… взять за руку… сказать, как сильно тебя люблю. Я знаю, если со мной что-то случится, отец позаботится о тебе. И знаю, ты будешь счастлива. Ты будешь очень счастлива… Я знаю, ты вырастешь прекрасным человеком. Мне будет безмерно жаль, если я не смогу увидеть тебя совсем взрослой. Если не смогу увидеть твою будущую семью. Мужчину, который сделает тебя счастливой. Твоих детей… Но я знаю, ты будешь счастлива. Я знаю. Я знаю. Я знаю…»

Она почувствовала, что еще немного, и уснет. Больше всего в таком состоянии она боялась не проснуться. Чтобы отогнать сон, Кристина начала рассказ.

Глава 23

Кристина

— С детства я привыкла быть лучшей и первой. Этакой Леди Совершенство. Я настолько сроднилась с этим образом, что когда узнала о любовнице мужа, долго отказывалась в это верить.

Когда поверила, поняла: все надо оставить в тайне. Сделать все, чтобы никто ничего не узнал. Ведь это станет моим позором, крахом образа идеальной женщины.

Вместо того чтобы быть собой и жить спокойно, я придумала себе идеал и все силы тратила на то, чтобы ему соответствовать. Только позже поняла: нет ничего хуже идеала. Все идеальное — мертвое, ненастоящее, застывшее. Идеал — это смерть. Почему же я всегда стремилась к нему?

Но в те дни я размышляла по-другому. Не понимала, как можно променять меня на кого-то другого?! Да просто не могла поверить в то, что мне можно изменять. Какое-то время делала вид, будто ничего не происходит.

Кристина была светло-русой зеленоглазой красавицей с милыми и в то же время холодными чертами лица. Аккуратные скулы, кукольный вздернутый носик, нежная улыбка… Точеная от природы фигура, дополнительно облагороженная регулярными тренировками в зале, гармонично завершала ее образ. Эта девушка была воплощением женской красоты. Красоты, которой восхищались все. Кристину можно было сравнить только с Афродитой, хотя и Афродита наверняка проиграла бы ей на конкурсе красоты.

То, что ко всему этому великолепию прилагался еще и редкий ум, становилось понятно, когда Кристина начинала говорить. Собеседнику сложно было бы поспорить с тем, что перед ним эрудированная, умная и интересная женщина. Казалось, она могла поддержать любую тему разговора. Естественно, что такое сочетание красоты и ума было мощным магнитом для противоположного пола. Сердце Кристины пытались завоевать многие завидные мужчины, но она выбрала обычного парня.

Кристина сразу поняла: Стас видит в ней не только внешность. Прежде всего, его интересовали желания ее души. Чувства Стаса были по-настоящему искренними, тогда как его соперники всего лишь хотели завладеть ее красотой. У Кристины просто не было выбора.

— Мы со Стасом жили в центре Москвы, на улице Сивцев Вражек. Стас провел тут свое детство, он обожал Гоголевский бульвар, Старый и Новый Арбат и никогда и ни за что не променял бы это место жительства на что-то другое. Я и не настаивала. Отсюда мне было удобно добираться до офиса, да и в целом этот район Москвы весьма неплох.

Стас хотел ребенка. Какое-то время я говорила, что не готова, но через четыре года совместной жизни на свет появилась Даша. В этот момент все мои приоритеты и жизненные ценности начали стремительно меняться.

После рождения Даши мне открылся новый мир. Я и до этого видела, как материнство меняет женщин. Теперь узнала это на собственном опыте.

Никогда не забуду первый взгляд дочери. Вся только что испытанная боль тут же забылась, как только Дашу положили мне на грудь. Чувство, несравнимое ни с чем. Я ощутила на губах вкус слез. Слез безусловной любви и настоящего счастья.

— Я родила Дашу, — сообщила я мужу по телефону сразу из операционной. Через два часа мы встретились в палате. Все помещение было завалено цветами. Стас смотрел то на меня, то на дочь, и не мог поверить, что нас стало трое. Он был безумно счастлив и все время повторял: «Теперь я люблю тебя еще сильнее».

Маленький комочек счастья рос не по дням, а по часам, улыбался и плакал, тянул ко мне ручки, учился ползать, сидеть, стоять и, наконец, ходить. Мне хотелось проводить с дочкой все больше и больше времени, дела в офисе отодвигались на второй план, и я их в итоге просто забрасывала.

Когда Даше исполнилось полтора годика, я ушла с работы и корила себя за драгоценные часы и минуты первого этапа жизни моей дочери, пожертвованные нянькам. Слишком трудно было отказаться от карьеры, но еще труднее — перейти к новому образу жизни. Тем не менее я окончательно и бесповоротно решила полностью посвятить себя воспитанию дочери.

Я смотрела на Дашу и думала: «Вот она! Моя жизнь, моя любовь!»

— Я все сделаю, чтобы ты была счастлива, — шептали мои губы каждый день, когда она засыпала.

Мой мир превратился в мир Даши. Вся энергия, которая раньше была направлена на карьеру, теперь доставалась дочке. Даша, Даша, Даша… Я поставила целью вырастить идеальную, совершенную дочь. Такую же, какой считала себя сама: умную и женственную. Впрочем, с красотой и генами Даше уже повезло. Она взяла лучшее от меня и Стаса и действительно в свои три года очень отличалась от сверстниц.

В этом возрасте у нее уже стали заметны многие таланты: прекрасные вокальные и спортивные данные, а также склонность к логическому мышлению. Поэтому-то я сразу же нашла для дочери лучшего преподавателя по вокалу, отдала в кружок художественной гимнастики и наняла ей учителя математики.

Когда Даше исполнилось четыре, я твердо решила, каким будет ее будущее. Она станет профессиональной спортсменкой! Не просто спортсменкой, а чемпионкой по художественной гимнастике. Когда-то я и сама мечтала об этом в детстве: серьезно занималась, выступала на публике с обручами и лентами, даже выигрывала соревнования, но на Олимпиаду так и не попала: перелом коленного сустава, полученный в одиннадцать лет, поставил на моих мечтах крест — всего лишь неудачное падение во время репетиции, несложный элемент, с которым я не справилась…

Меня злило, что преподаватель считал мою суперталантливую дочь «середнячком». Я четко видела цель, к которой ей нужно стремиться, и не осознавала, что заставляю дочь воплощать собственные несбывшиеся мечты.

Даша стремительно развивалась сразу во всех направлениях. Чтобы помочь ей раскрепоститься на публике и выработать артистические навыки, которые пригодятся и гимнастке, мы пришли в модельное агентство для детей. Нам сделали портфолио и взяли приличную сумму за занятия. Нам… В какой-то момент перестали существовать «я» и «она». Остались только «мы». Когда я растворилась в этом «МЫ»? Зачем? Сколько боли я причинила дочке из-за этого. Я совсем не думала о том, чего хочет сама Даша. Не видела ее мыслей и чувств, искренне считая, будто делаю все ради дочки. Даша много раз говорила, что любит рисовать, что это нравится ей больше гимнастики. Она брала в руки карандаши, краски и долго сидела с ними над альбомным листом, пока я не заставляла ее заняться чем-то более полезным — например тренировками.

Моя дочка с рождения была очень послушной, поэтому покорно тренировалась по полдня, стараясь изо всех сил, лишь бы ее мама была довольна и улыбалась.

Я поставила перед собой еще одну цель: воспитать в дочери твердый и волевой характер. Только так из нее выросла бы чемпионка.

Я редко показывала Даше свои чувства и говорила, что люблю, но, конечно, любила ее. Вот чувствами других людей, включая и Дашу, и Стаса, интересовалась мало, просто не видела их. В итоге мой брак держался на любви мужа ко мне и моем хорошем отношении и уважении к нему, но со временем любовь Стаса прошла. Невозможно постоянно любить бескомпромиссную стерву.

За эти несколько лет он не один раз пытался спасти наш брак, вернув меня с небес на землю. Когда все попытки провалились, стал чувствовать себя чужим у нас дома и завел любовницу. Я ничего не замечала.

Дашу пригласили на международные соревнования в Испанию. Меня радовали ее успехи, но и мои требования к дочке становились все строже с каждым днем. Моя бедная малышка! До сих пор не понимаю, как могла довести ее до такого… Словно это был другой человек… Словно это была не я, ее мама!

Даша провалила соревнования. Заняла тридцать седьмое место из пятидесяти. Я была очень зла: от моего взгляда не укрылось то, что она специально завалила один несложный элемент, перекат с мячом, который всегда получался у нее лучше, чем все остальное.

После выступления, взяв Дашу за руку, как только она подошла ко мне, сидящей на трибуне, я отвела дочку в сторону, подальше от посторонних глаз, и спросила:

— Зачем ты сделала это?! Ты ведь специально уронила мяч?

— Да.

— Зачем?

— Мама, я больше не хочу заниматься художественной гимнастикой.

— Что?! Почему?

— Мне не нравится. Я хочу общаться с подругами, гулять. Мне нравится рисовать, танцевать. Гимнастика мне тоже нравится. Но я не хочу тратить на нее столько времени.

— Ты достаточно времени проводишь со своими подружками!

— Мне бы хотелось пойти в кружок рисования вместо гимнастики.

— Даша, прекращай говорить всякие глупости. Ты еще не выросла, чтобы принимать такие решения. У тебя прекрасные данные! Неужели ты не хочешь стать чемпионкой?

— Нет, мама. Не хочу. Это ты хочешь видеть меня такой.

— Я хочу, чтобы ты поняла: ты еще маленькая. Я вижу твои способности.

— Мама, я не хочу больше заниматься художественной гимнастикой, — на этот раз громко, так что обернулись другие люди, произнесла Даша.

— Одевайся и садись в машину.

— Я хочу жить с папой! — громко крикнула моя дочь. Впервые в жизни она повысила на меня голос.

— Одевайся и садись в машину, — повторила я.

Еще через полгода психика маленькой Даши не выдержала. Развод родителей, напряжение от постоянных тренировок, стрессы от постоянного недовольства мамы, а главное — отсутствие родительской любви и ласки довели девочку до худшего.

Даша подошла к балкону.

«Только так мама будет плакать. Только так…»

Девочка дождалась, когда мама зайдет в комнату, и на дрожащих ногах залезла на ограждение балкона.

Увидев Дашу, которая стояла на перилах нашего балкона, на шестом этаже, впервые в жизни я ощутила ужас. Дикий ужас!

— Дочка!!! Доченька, что ты делаешь?!

— Если ты скажешь, что отведешь меня еще раз на занятия по гимнастике, я прыгну!

— Доченька… прекрати это немедленно. Вернись в комнату, — сказала я как можно ласковее.

Меня трясло. В тот момент старалась держать себя в руках, чтобы не спровоцировать Дашу на… Даже не хочу сейчас этого произносить.

— Ты обещаешь, что больше никогда не поведешь меня на занятия? — всхлипывая, спросила Даша.

— Обещаю. Доченька, вернись в комнату.

Даша повернулась ко мне. Ее нога соскользнула, Даша упала и повисла, успев ухватиться за перила.

В те несколько секунд вся жизнь пронеслась у меня перед глазами. Она закончилась бы, если бы Даша сорвалась. Тогда я прыгнула бы следом за ней, но судьба сжалилась, дав мне второй шанс. Я быстро подбежала к дочери, схватила за руку и потащила на себя.

Еще мгновение, и мы обе упали на пол.

Даша лежала на моей груди.

— Доченька! Прости! Прости меня!

— Мамочка, я бы не прыгнула. Я просто хотела тебя напугать… — плача от испуга, кричала Даша.

Я билась в истерике и почти не слышала Дашиных слов. В глазах резко потемнело…

…Мое ватное тело поднялось с кровати. Еще не до конца придя в себя, я все-таки сообразила, где нахожусь.

В комнату тут же вошла медсестра.

— Где Даша?! Где моя дочь?!

— Успокойтесь. Сейчас придет врач. Вы должны лечь.

Медсестра взяла меня за руку, чтобы уложить обратно в кровать.

— Не буду никуда ложиться, — одернула я ее. — Что с моей дочерью?! Где она?!

Мой крик был таким громким, что, услышав его, врач, находившийся в соседней палате, тут же оставил пациента.

— Успокойтесь, — потребовал он приказным тоном, зайдя ко мне. — С вашей дочкой все в порядке. Ее забрал отец.

Я чуть не убила своего ребенка…

Лежа на кровати в клинике, я смотрела и смотрела в потолок. Теперь я знала, что с Дашей все в порядке. Больше всего на свете мне хотелось видеть дочь, но я понимала, лучше будет потерпеть пару дней.

Случившееся заставило меня впервые задуматься о том, чего хочет сама Даша. Теперь мне открылась правда, такая очевидная для всех, кроме меня.

Я довела дочь до психического расстройства… Что произошло со мной? Кем я стала?!

— Ты слышишь меня?

Мои глаза увидели Стаса. Он стоял рядом с кроватью и смотрел на меня с жалостью.

— Как ты? — в его голосе были нежность и забота.

— Я ненавижу себя…

Мне предстояло самое трудное: заново выстроить отношения с дочкой.

Как только я выписалась из клиники, сразу же направилась домой к Стасу. К тому моменту он уже жил с новой женой. Чтобы не травмировать еще больше психику Даши, его жена согласилась уехать на время к своей матери, пока я не выздоровею. Даша тем временем жила у них.

Новая жена вообще была очень покладистой и послушной. Стас нашел мою полную противоположность, и ему это нравилось, хотя у бывшего мужа все еще остались чувства ко мне. Я же уже давно воспринимала его просто как отца моей дочери. Впрочем, с моей стороны любви никогда и не было. Я уважала его, ценила, считала другом и хорошим человеком, но не любила.

Стас открыл дверь своей новой квартиры. Странно было видеть его там, среди чужих женских вещей. Подсознательно я все еще воспринимала Стаса как своего мужа, но именно тогда по-настоящему осознала, что у него теперь другая жизнь, а я — его прошлое.

Даша вышла из комнаты. Она мельком взглянула на меня и села на диван в гостиной. Волнение и стыд застыли в моих глазах. Я понимала, насколько важен этот момент.

Найти слова было сложно. Подойдя к дочке, я встала на колени и обняла ее. Даша начала плакать.

— Прости меня, доченька!

— Это ты прости меня, мам.

Мы сидели, обнявшись и плача, пока не услышали голос Стаса.

— Я подумал, может, вам с Дашей стоит сейчас съездить отдохнуть в Марбелью?

— Я хочу! — с восторгом закричала Даша, тут же забыв о слезах.

Как только Даша родилась, мы купили дом в этом красивом уголке Испании. Поначалу регулярно туда ездили всей семьей отдыхать. Потом поездки стали более редкими и в итоге свелись к одному разу в год, а в остальное время за домом присматривала прислуга.

Дочка сидела на коленях у Стаса и улыбалась мне. В тот момент я подумала: может, у нас еще есть шанс вновь стать одной семьей?

Мы с Дашей улетели на несколько недель. В это время как раз начались ее каникулы в школе.

Мы провели прекрасные две недели вдвоем в нашем доме в Марбелье. Я УВИДЕЛА свою дочь. ЕЕ, а не себя и свои ожидания. Это оказалось удивительным и прекрасным.

Я снова изменилась. На этот раз, наконец, поняв, что означает избитая и, казалось бы, ничего не значащая фраза: «Быть самой собой».

Наши отношения с Дашей всего за две недели стали совсем другими: теплыми, нежными, наполненными искренней любовью. Теперь мы не изображали понимающих друг друга маму и дочку, а стали ими по-настоящему. Если бы не ее поступок, который мог закончиться трагедией, я бы так и не поняла главного. Жизнь дала мне шанс. Я им воспользовалась.

Вернувшись домой, в Москву, мы первым делом выбросили Дашину гимнастическую форму. Точнее не выбросили, а отнесли ее тренеру со словами, что Даша больше не будет выступать и заниматься.

Тренер не знала о поступке Даши, поэтому ничего не поняла:

— Мне казалось, вы хотели вырастить чемпионку!

— Хотела, — честно ответила я. — Моя дочь решила по-другому.

— Вы позволили решать своей дочери?! Она ведь еще ребенок!

— Да, я позволила решать своей дочери.

Я наконец осознала, что жила неправильно. Не только по отношению к Даше — по отношению к себе самой. После нескольких неудачных попыток вернуть Стаса в семью и зажить как раньше, мне пришлось оставить эту затею. Он твердо дал понять, что не вернется, несмотря на оставшиеся чувства. Стас нашел ту, с кем ему было хорошо, с кем он чувствовал себя настоящим мужчиной.

— Ты не изменишься, Кристина. Благодаря нашему браку я многое понял. Теперь знаю: такая женщина, как ты, никогда не смогла бы сделать меня счастливым. Желание, страсть, восхищение… Нет, мне нужна та, кто будет, в свою очередь, восхищаться мной. Главное — любить. Я люблю свою новую жену. Не так, как тебя. По-другому. Но люблю. Знаешь… я всегда считал, что недостаточно хорош для тебя. И постоянно жутко ревновал тебя… Думал, у тебя были любовники, и страдал от этой мысли. Скажи сейчас: ты изменяла мне?

— Нет. Я не изменяла тебе.

— Я не верю.

— Сейчас мне ведь незачем врать, правда?

Я действительно никогда не изменяла Стасу. Сначала все мои мысли были сосредоточены на карьере, а потом на Даше. Мне было некогда думать о ком-то другом.

Ответ на вопрос: «Когда последний раз в жизни я была по-настоящему счастлива?» оказался весьма неожиданным.

Первой же картинкой, возникшей перед глазами, стали мои погружения в подводный мир. К тому моменту я уже имела довольно большой любительский опыт — несколько лет занималась дайвингом вместе с другими опытными любителями в самых разных уголках планеты. Это было мое единственное серьезное увлечение в свободное от Даши и ее гимнастики время.

Уехать из Москвы вместе с дочкой — довольно рисковое решение. Да тем более в Таиланд! Все-таки Азия — это совершенно другой мир и другая культура. Я боялась. Меня успокаивало то, что мы всегда сможем вернуться. Хотя мыслями и душой я давно уже жила не в Москве. Решение посвятить себя дайвингу было обдуманным, а желание постоянно жить среди солнца, бананов и обезьян, ходить босиком по теплому песку, просыпаться от пения птиц и засыпать под шум волн стало неимоверно сильным.

Даша тоже хотела этого. Она и раньше говорила о своей мечте жить в тепле у моря и каждый день рисовать пейзажи с натуры.

Дочка серьезно увлеклась рисованием, а я была счастлива видеть ее радостные глаза. Я уже перестала принимать какие-либо решения, не посоветовавшись с ней. Теперь мы часами разговаривали, советовались друг с другом, смеялись и дурачились. Мы стали лучшими подругами. Мне было все равно, вырастет ли из дочки Айвазовский или обычный школьный учитель рисования.

Через знакомых мне удалось найти тех, кто уже уехал из России и остался жить в Таиланде. Я выяснила все необходимое насчет школ, медицины и прочие жизненно важные детали.

Мы улетели в начале лета. Впереди было три свободных месяца. Этого хватит, чтобы решить, сможем ли мы с Дашей остаться там жить. Мы уехали.

В дальнейшем я возвращалась в Москву один раз в год, только чтобы встретиться с родственниками и близкими подругами.

Таиланд изменил меня. Я прожила здесь четыре года. Это были самые счастливые четыре года в жизни. Это были четыре года МОЕЙ жизни. Мне было уже за тридцать, когда я туда приехала. С этого момента началась новая «я».

Два года назад

Стас зашел в квартиру. Не глядя на него, я спросила:

— Как дела на работе?

— Все хорошо.

— Ладно, я поехала за Дашей.

— Хорошо.

Этим недолгим диалогом начинался и заканчивался почти каждый вечер в нашей семье. Мы со Стасом стали бесконечно далеки друг от друга с того момента, как я начала жить жизнью дочери.

Стас видел, что происходит. Он пытался со мной поговорить, повлиять на мое поведение, убеждал, что разумнее будет вернуться к работе, вновь начать серьезно заниматься собой. Ведь я стала гораздо меньше времени уделять подругам, салонам красоты, занятиям спортом, моде и шопингу — всем этим женским штучкам, обожаемым мной ранее.

От меня, как и раньше, веяло отстраненностью и холодностью, присущей большинству принцесс, но теперь я стала королевой, воспитывающей маленькую принцессу.

Через три месяца

— Я не дам тебе развод, — сказала я Стасу, сидящему напротив меня в нашей гостиной.

— Ты ведешь себя глупо.

— Встречайся с ней. Формально мы останемся мужем и женой. Я не хочу, чтобы другие знали о нашей размолвке.

— Как мне жаль нашу дочь. Знаешь что… Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я ухожу.

— Тогда можешь попрощаться с Дашей. Ее ты больше не увидишь.

— Как это низко, Кристин… Не ждал от тебя такого.

Я узнала о любовнице Стаса совершенно случайно. В тот день мне захотелось зайти в гастроном «Глобус Гурмэ» вдалеке от района, где мы жили. Обычно закупкой продуктов занималась наша домработница, просто иногда мне нравилось забегать за всякими мелочами вроде свежей выпечки.

Бывают же такие совпадения в огромной многомиллионной Москве! В другом конце зала показался Стас. Я удивилась и тут же пошла к мужу, но вдруг меня обогнала какая-то девушка. Она подошла к нему, взяла за руку и улыбнулась. Стас что-то сказал, а потом положил руку ей на талию, и они поцеловались.

Я была в шоке. В первое мгновение возникло желание подбежать к нему и дать пощечину. Быстро взяв себя в руки, я спряталась. Не хотелось, чтобы они заметили меня.

Потеряв контроль над собой от волнения, я задела банку с оливками, та упала на пол и разлетелась вдребезги с громким звоном. Тут же подошел ассистент магазина, чтобы убрать осколки. Я стояла и молилась: лишь бы Стас и его спутница не пошли выяснять, что тут случилось, и не увидели меня. Мне повезло.

Дождавшись, пока они расплатятся у кассы, я схватила пачку печенья, чтобы уйти из магазина не с пустыми руками, и вышла за ними.

Я решила сделать вид, что ничего не знаю. В конце концов, я не первая и не последняя, кому изменяет муж. Тем не менее удар по моему самолюбию был нанесен серьезный. Все же мне удалось сдержаться.

Сначала очень хотелось выяснить все о той, с кем Стас мне изменяет. Кто эта женщина? Как зовут? Чем занимается? Замужем ли она? Хотя немного свыкнувшись с этой новостью, я решила: будет лучше ничего о ней не знать.

Мое обычное самообладание очень помогло. Стас долгое время не догадывался о том, что я знаю о его романе, и сам тщательно скрывал свои похождения. Должно быть, щадил мои чувства.

Однажды Стас впервые за нашу совместную жизнь не пришел домой.

— Прости, меня сегодня не будет. Со мной все хорошо. Мне нужно помочь одному человеку. Поговорим завтра.

Увидев это сообщение, я тут же перезвонила.

Стас взял трубку.

— Что происходит?! Ты с ума сошел?!

— Мне действительно нужно кое-кому помочь.

— Ночью?!

— Да. Так получилось. Я объясню тебе все завтра.

— Ты с женщиной?

— Я объясню тебе все завтра.

— Можешь себя не утруждать.

Ночью мне, конечно, не спалось, в голове, как мотылек в банке, бился один-единственный вопрос: что теперь? Я уже не смогу сделать вид, будто ничего не происходит.

Всю жизнь я боролась со своей импульсивностью, но так и не одолела ее до конца. Зачем я перезвонила? Продолжала бы свою игру. Написала бы просто: «Хорошо. Завтра все расскажешь». Я бы так и поступила, если бы после его смс закрыла глаза и мысленно сосчитала до ста. Обычно так происходило в большинстве случаев, когда я сталкивалась с чем-то, что нарушало мое спокойствие. Тот момент стал редким исключением.

Стас позвонил на следующий день только в четыре часа дня. Он знал: в это время я обычно свободна, а Даша — на занятиях.

— Мы можем поговорить через час у нас дома?

— Да.

По виду Стаса было понятно, как ему хочется выговориться. Я дала ему эту возможность.

— Я не виноват. Я старался сохранить наш брак. Ты ничего не видишь вокруг себя. Ты помешалась на Даше и желании вырастить из нее чемпионку.

— Это не так!

— Я говорил, пытался все исправить… Теперь мне нужен развод. Другого выхода уже нет.

— Я не дам тебе развод. Ты не можешь меня бросить. Что будут думать другие? Что меня оставил муж?! Что я оказалась плохой женой?!

— Если для тебя так важно их мнение, то мы просто скажем, что надоели друг другу. Такое ведь бывает.

Тогда у меня впервые возникла мысль, которую я все-таки от себя отогнала:

«Неужели я действительно такая плохая жена и мать?!»

Стас

Впервые увидев Кристину, я, конечно, замер в изумлении, как и все, кто смотрел на нее.

Уверен, у любого мужчины она вызывала желание, а у любой женщины — зависть.

Был ли у меня шанс заинтересовать ее? Конечно, был. Примерно один из тысячи.

Я сидел в ресторане и смотрел на нее из окна. Кристина сидела в машине напротив и что-то искала в своей сумочке. Потом она посмотрелась в зеркало, вышла из машины и переступила порог ресторана. Я приготовился встретить ее взглядом. Наверняка она пришла к мужчине, сидевшему через несколько столиков от меня. Сразу было видно — какой-то серьезный бизнесмен. Такая девушка могла прийти на встречу только к нему.

Кристина появилась в зале ресторана и уверенным шагом пошла в мою сторону. Она посмотрела на меня и помахала рукой, как будто я ее старый знакомый.

Девушка дошла до моего столика, демонстративно наклонилась и поцеловала меня в губы.

А потом, отстранившись от моих губ, произнесла:

— Подыграйте мне, пожалуйста, — и посмотрела умоляющим взглядом.

Я даже не успел ничего ответить, а на ее лице уже появилась победная улыбка.

К нам тут же подошел официант и протянул ей меню.

— Спасибо, — Кристина улыбнулась и ему.

После еще одной ее улыбки и мне, и официанту потребовалось некоторое время, чтобы вернуться в реальность.

Официант ушел, а Кристина молча разглядывала меню. Я ждал, когда уже она что-то скажет, но девушка молчала.

Через пару минут как ни в чем не бывало Кристина спросила:

— Не знаете, как здесь креветки? Свежие? Я их люблю. Однажды отравилась ими в ресторане и теперь побаиваюсь.

— Здесь — свежие.

Это была правда. Я часто обедал здесь, знал почти все меню на вкус. К качеству здешней еды у меня претензий не было.

Потом Кристина снова надолго замолчала.

Я не выдержал:

— Простите, но, может, вы объясните, как я могу вам помочь?

— Вы уже мне помогаете.

— Не понимаю!

— Просто посидите и поговорите со мной о чем-нибудь.

— О чем?

— О чем угодно. Хоть о креветках. Главное, открывайте рот и улыбайтесь.

Я чувствовал себя идиотом.

— Ну хорошо. Креветки… Черт, какие креветки! Давайте лучше об устрицах. Хотя я в них ничего не понимаю.

— Не люблю устрицы. Они слишком скользкие. Ну тогда расскажите о себе. Как вас зовут?

— Стас.

— Красивое имя. Честно. Мне мало какие мужские имена нравятся. Стас — одно из них. Если когда-нибудь рожу сына, то назову его Стас или Андрей.

— А девочку?

— Даша.

— Мне тоже нравится имя Даша.

Вдруг она посмотрела в окно, встала и сказала:

— Спасибо. Вы мне очень помогли. Хорошо, что не пришлось делать заказ. Я все равно не голодна.

— Может, вы все-таки пообедаете со мной?

— Вообще-то я спешу.

— Жаль. Я так и не понял, чем вам помог.

— А знаете, пожалуй, я пообедаю с вами.

В тот день Кристина стала свидетелем того, как мужчина, с которым она встречалась в то время, зашел в ресторан с девушкой. Он обнимал ее за талию, и это красноречиво говорило о сути их отношений. Кристина не испытывала к нему серьезных чувств, но ей стало очень обидно. Она быстро сообразила, что делать.

Зайдя в тот же ресторан, девушка выбрала первого попавшегося мужчину. Им оказался я. Кристина хотела, чтобы ее любовник размышлял так: «Она мне изменяет. Как и я ей. Она меня не видит. Подойти или сделать вид, что я ничего не замечаю?»

Кристина решила: если он не подойдет, значит, между ними все кончено. Он не подошел.

— Мне постоянно изменяют, — сказала Кристина.

— Тебе?! Шутишь?

Через несколько дней мы вновь встретились. В том же ресторане. Она сама выбрала это место, так как осталась в восторге от креветок.

— Правда.

— Я не верю!

— Ты сам видел.

— Наверное, боятся, что ты сама им изменяешь. Другого объяснения не вижу. Если бы я был вместе с тобой, то никогда бы не стал тебе изменять.

— Обещаешь?

— В смысле?

— Ты мне нравишься.

Я не мог поверить. Я действительно интересен ЕЙ?!

— Обещаю!

Я расплатился. Нервничая до дрожи в коленях, взял ее за руку и повел в свою машину.

Мы встречались уже несколько месяцев, но я до сих пор не мог в это поверить. Меня постоянно преследовало ощущение, что я недостаточно хорош для нее. Куда бы мы ни пришли, все пялились на Кристину. Я жутко ревновал, но мне удавалось сдерживать это чувство в себе. Девушка не давала никаких поводов для ревности. Наоборот, она всегда вела себя достойно и скромно…

Кроме того, я комплексовал из-за того, что не принадлежал к ее кругу.

Кристина выросла в высшем московском обществе. Я был обычным парнем, не бедным, не богатым. Хотя, наверное, все-таки относился к классу выше среднего. Правда, не знаю, что по московским меркам сейчас считается таковым. Родители ездили на хороших дорогих иномарках, у нас было три квартиры, одна из которых стала моей. Теперь я и сам неплохо зарабатывал, выучившись на специалиста в сфере IT-технологий и устроившись в крупную международную компанию.

Я мог позволить себе многое, но не был уверен в том, что смогу потянуть образ жизни, к которому привыкла Кристина.

Позже, узнав девушку хорошо, я выяснил, что деньги не были целью ее жизни. Быть успешной, лучшей, соответствовать ею же придуманному формату — это да. При всем своем эгоизме Кристина оставалась более-менее равнодушной к показной роскоши.

В день нашей свадьбы моему счастью не было предела. Я любил Кристину. Очень любил.

Девушка не испытывала ко мне сильного чувства, но мне было достаточно того, что она просто позволила находиться рядом. Кроме того, я знал, ей хорошо, когда мы вместе. Ревность и осознание того, что все мужчины хотят мою жену, не давали покоя. Через несколько месяцев после свадьбы я нанял человека, который стал за ней следить.

Теперь я знал все о передвижениях Кристины. Мне докладывали, где она была, когда и с кем.

Кристина же показала себя безупречной в верности. Даже во время веселых посиделок с подругами она вела себя, как подобает верной супруге, не обращая внимания на заинтересованные взгляды других мужчин.

Все равно мне было тяжело отпускать ее куда-то одну. Будь моя воля — держал бы под замком. Но Кристина не позволила бы мне вести себя так с ней.

Я контролировал каждый шаг жены. Делал это очень аккуратно. Одной слежки мне было мало. Я читал ее смс, проверял, кому и когда она звонила. Кристина не догадывалась обо всем этом.

Мне все время казалось, что она изменяет, хотя это было невозможно — у меня разыгралась паранойя. Иногда даже казалось, будто те, кого я нанимал следить за моей женой, сами становились ее любовниками. Поэтому я часто менял этих людей, а иногда нанимал других, которые следили за теми, кто следил за Кристиной.

Мои руки крепко держали руль автомобиля по пути в роддом. Час назад на свет появилась наша дочь. Мне не было стыдно за выступившие на глазах слезы. Слезы счастья и бесконечной любви. Я уже успел обзвонить всех родственников и друзей, отправил смс даже тем знакомым, с кем не общался уже много лет. Казалось, не осталось ни одного человека, который не знал бы о моем счастье.

Даша стала моим первым ребенком от любимой женщины. У меня уже был сын, которого я никогда не видел. Кристина о том не знала. Я надеялся, что никогда не узнает.

Я и сам узнал об этом всего пару лет назад. Именно тогда я случайно встретил Алину.

В тот вечер я ждал Кристину около кинотеатра «Октябрь». Мы собирались посмотреть какой-то крутой фильм, завоевавший огромное количество «Оскаров». Точнее, фильм хотела посмотреть Кристина. Я всегда был равнодушен к кино и считал его пустой тратой времени.

Алина шла по улице, не замечая меня. Если честно, я сам еле узнал ее. Эта девушка была вульгарно и безвкусно одета. Короткая, еле прикрывающая трусы юбка, высокие сапоги и кофта, выставляющая напоказ всю грудь — кстати, не особо большую.

— Алина!

— Стас! Вот так встреча!

Вблизи я разглядел ее яркий несуразный макияж. Если бы я не знал, что передо мной первая отличница нашей школы, то принял бы Алину за проститутку.

— Тебя не узнать, — честно сказал я.

— Знаю. А вот ты неплохо выглядишь. Как жизнь?

— Все хорошо. Недавно я женился.

— Поздравляю.

— А ты как?

— А я… Если захочешь повторить наш школьный опыт, то я не против. Правда, теперь это будет стоить немного дороже.

Я не мог поверить. Неужели правда?! Неужели Алина действительно стала продажной женщиной?

Словно услышав мой немой вопрос, она кивнула головой и посмотрела в сторону.

— Почему? Зачем тебе это? — спросил я.

— Да так. Жизнь так сложилась.

— Жизнь?! Алина, тебе и тридцати нет! Ты же в медицинский собиралась! Ты ведь поступила туда, я помню…

— Поступила. Потом встретила парня, влюбилась по уши, бросила институт…

— Ты никогда не была легкомысленной!

— Знаешь что… Я расскажу тебе. Раз я встретила тебя вот так случайно, то все расскажу.

Выражение ее лица изменилось, а мне стало совсем не по себе.

— У нас есть ребенок.

Я не понял, почему она сказала «у нас». У кого — «у нас»? У нее и ее бывшего мужа или нынешнего любовника?

— Поздравляю тебя. Надеюсь, в скором времени мы с женой тоже станем счастливыми родителями.

— У нас есть ребенок. У тебя и меня. Сын. Понимаю, для тебя это звучит совершенно дико. Я забеременела после того раза. Единственным человеком, кому я сказала, была мама. Сначала она хотела, чтобы я сделала аборт, но это было опасно из-за некоторых особенностей моего организма: врач сказал, что я потом вообще не смогу иметь детей. Мама не захотела брать на себя такую ответственность. Поэтому я выносила и родила ребенка.

Я не знал, что сказать. Да что там — вообще не понимал, как реагировать на услышанное.

После выпускного и нашего первого сексуального опыта мы с Алиной виделись всего несколько раз. Потом каждый пошел своей дорогой, помня друг о друге только как о человеке, с которым лишился девственности. По крайней мере, я так считал.

— Мама заставила меня отдать сына на усыновление. Я родила его и больше никогда не видела.

— Почему ты ничего мне не рассказала?!

— Мама запретила. Я слушалась ее во всем. Мне пришлось отложить институт, я поступила только в следующем году. Потом встретила Егора.

— Что теперь с твоим… С нашим сыном?

— Он в руках хороших людей. Мама позаботилась.

— Неужели ты никогда не хотела увидеть его?

— Конечно хотела. Сейчас я только испорчу ему жизнь. Он ведь считает себя родным сыном тех, кому мама отдала его.

— Ты хотя бы видела его? Знаешь, как он?

— Мама так и не сказала мне имен его родителей. Все бумаги подписала она, потому что я на момент рождения сына была несовершеннолетней.

— Какой кошмар. Надо поговорить с твоей матерью!

— Я рассказала тебе правду. Теперь забудь ее.

— Забыть, что у меня есть сын?

— Да. Я так и сделала. Он есть. Жив, здоров и наверняка счастлив. Ведь судьба отдала его в руки тем, кто его так долго ждал. Мы бы не стали для него лучшими родителями. Посмотри на меня сейчас!

Алина взглянула куда-то вдаль, а потом, словно вспомнив что-то важное, сказала:

— Ладно, я пойду. Пока.

Я послушался ее и не стал искать сына. Просто знал теперь: где-то есть тот, кому я подарил жизнь. Мысль о том, что кто-то еще из бывших подружек тоже мог забеременеть, ничего об этом не сказав, не оставляла меня в покое следующие несколько дней.

Изменения, произошедшие с Кристиной после рождения Даши, сначала меня даже радовали. Она стала домашней и семейной. Я одобрил ее решение оставить работу и посвятить себя воспитанию дочери.

Я сам не заметил, как ее любовь к дочери превратилось в помешательство.

Кристина совсем перестала замечать меня. Я превратился в пустое место.

Она не хотела, чтобы я вмешивался в воспитание Даши или просто проводил с ней время, не считала нужным советоваться со мной хоть в чем-то, что касалось дочери. Мы с Кристиной практически перестали разговаривать, она постоянно отказывала мне в сексе.

После миллиона попыток наладить нашу семейную жизнь, повлиять на Кристину, вернуть мою прежнюю жену, я махнул рукой — и тут судьба свела меня с Настей.

Настя была моей клиенткой, она руководила крупной оптовой компанией по продаже продуктов питания. Моя фирма (став мужем Кристины, я занялся бизнесом — красивой женщине нужен богатый мужчина) обслуживала их офисы. Вначале мы были просто друзьями. Потом любовниками. Мы встречались два года. За это время я понял: такая женщина, как Настя, подходит мне гораздо больше, чем такая, как Кристина. Я долго взвешивал все за и против и все-таки набрался сил и ушел от жены, хотя все еще очень любил Кристину. Наверное, часть меня всегда будет любить Кристину. Конечно, я мог остаться ради Даши, но это было бы нечестно.

После случившегося с Дашей Кристина снова кардинально изменилась. Теперь уже она делала попытки реанимировать нашу семейную жизнь. Настя подарила мне новое ощущение — счастье быть любимым. Вскоре она забеременела.

Новость о том, что Кристина собирается переехать в Таиланд, я сначала не воспринял всерьез и спокойно отпустил их с дочкой на лето. После того как Даша пошла учиться в местную школу, я понял, что Кристина собирается остаться там жить. В первый момент я мысленно запротестовал. Потом подумал: «Почему бы и нет?» Ведь и Даша, и Кристина были довольны и счастливы.

Все-таки я не смог ее забыть. Мне больно было думать, что Кристина может принадлежать какому-то другому мужчине. Я знал всех ее любовников после меня, не переставая следить за ней и после развода.

Семейная жизнь с Настей была спокойной и тихой. Настя пыталась угодить мне всегда и во всем. И я по-своему любил ее. Не как Кристину, но любил.

В пещере

— Что мы выяснили? — произнесла Саша, когда очередная история жизни закончилась. — Что у Кристины тоже нет врагов. Возможно, Стас не может простить ей разрыва, но он до сих пор любит ее. Он не стал бы делать ничего такого, из-за чего мы вчетвером оказались бы в этой темной пещере… Варя?

— Что?

— Твоя очередь. Тебе есть что рассказать?

— К сожалению, есть…

Глава 24

Варя

— Я никогда не знала и не понимала, чего хочу. Жизнь была вечным поиском. Меня кидало то в фотографирование, то во флористику, то в туристический менеджмент. В какой-то момент я даже увлеклась винами и возомнила себя сомелье, но каждое из увлечений длилось не больше полугода. Потом все надоедало. Так было не только с поиском профессии — в личной жизни происходило то же самое. Мужчины не задерживались рядом со мной больше, чем на несколько месяцев.

Скука… Она казалась мне самым страшным наказанием в жизни.

У Вари были поразительные глаза. Разных цветов. Один карий, второй зеленый, но она никогда не комплексовала по этому поводу (комплекс неполноценности ей был не присущ). Наоборот, Варя считала, это придает ей некий шарм. Окружающие были с ней согласны, особенно мужчины.

Варя была миниатюрной девушкой. Возможно, даже слишком. Она весила всего сорок четыре килограмма при росте сто шестьдесят сантиметров.

Свои длинные темные волосы она немного подкрашивала с помощью мелирования, придавая некоторым прядям коричневый оттенок. Любовь к свободе девушка воплощала и в одежде, отдавая предпочтение стилю кэжуал: рваным джинсам, бесформенным кофтам и кедам.

— Семейная жизнь всегда казалась мне однообразной и скучной. Я не мечтала о детях и муже. Мне хотелось наполнить мир эмоциями. Не жить «как все». Быть никому не принадлежащей вольной птицей. Просто жить и любить без ответственности и обязательств. Свобода — вот мое главное счастье. Сегодня ты в Москве обедаешь с подругой, завтра в Париже пьешь кофе с любовником, а послезавтра в Токио обсуждаешь новую выставку — так я представляю себе настоящую жизнь!

Последним моим увлечением стала живопись — вечный романтичный поиск самой себя.

Что говорить, я была инфантильной, жила иллюзиями. Конечно, сказалось избалованное детство. Меня растили принцессой и настоящей папиной дочкой. Мамы не стало, когда мне было всего семь лет. После этого у папы была череда мимолетных романов, пока наконец он снова не женился.

Папа сильно переживал, как я восприму мачеху. Он оттягивал свадьбу, сколько мог. Но его возлюбленная все-таки добилась официального статуса. Я приняла новую маму, мы даже подружились и продолжили дружбу после того, как папа с ней развелся. Заменить мне маму она, конечно, не смогла — у нее уже были два прекрасных мальчика. Я же привыкла быть единственной и осталась таковой для отца.

В детстве он излишне оберегал меня, поэтому, когда я стала подростком, мне захотелось оторваться по полной. Я стала общаться с плохими ребятами, научившими меня пить и курить. Какое-то время даже увлеклась легкими наркотиками. У отца в то время были сложности и в бизнесе, и в семье. Именно в тот момент его брак находился на грани распада. Он завел постоянную любовницу и не замечал изменений, происходивших со мной. Слава богу, я оказалась достаточно разумной для того, чтобы не загубить свою жизнь. Я уже поняла, что моя душа жаждет свободы, но смогла почувствовать границы разумного и остаться в них.

Мне нравилась свободная любовь. Я терпеть не могла ограничения, в чем бы они ни проявлялись. Секс, общение, приятное совместное времяпрепровождение, отсутствие ревности, лжи, требований и претензий — вот идеальные отношения. Наслаждаться настоящим моментом, не привязываться друг к другу и не страдать, ничего не ждать и жить каждому своей жизнью — что может быть лучше? Никто никому ничего не должен — вот что главное. В таких отношениях нет лжи и притворства, нет зависимости и ревности, боли и предательства. Зато есть главное — уважение. Уважение к свободе. Только так я могла чувствовать себя с партнером гармонично и легко.

Конечно, все мои мужчины были мной довольны, а вот подруги считали немного аморальной. Я не обращала внимания на их мнение, и в конце концов они привыкли.

Сначала мне казалось, что такие отношения с мужчинами могут длиться годами, но на практике все получалось по-другому. Я встречалась с мужчиной не дольше пары месяцев, и это в лучшем случае. Чаще всего тот, кто оказывался рядом, мог рассчитывать лишь на пару недель. Либо он быстро надоедал мне, либо понимал, что такой формат отношений не подходит ему. Чувство собственничества брало верх. Со временем каждому хотелось большего: чтобы его женщина принадлежала только ему, а мне такой вариант не подходил.

Уже потом, встретив Антона, я поняла, как обманывалась. Свободные отношения нужны только, если не любишь по-настоящему. Невозможно спокойно смотреть, как твой любимый собирается на свидание с другой девушкой. Невозможно думать, что он будет заниматься с ней сексом. Невозможно быть в свободных отношениях с тем, кого любишь!

Моя неимоверная тяга к свободе на деле была полудетским стремлением избежать любой ответственности. Именно из-за этого я решилась на самый жуткий в моей жизни поступок.

На аборт.

Знакомство с Антоном произошло в самой модной и популярной на тот момент кулинарной школе Москвы. В отличие от многих своих подруг, я неплохо готовила, но моя фантазия в этой сфере потихоньку иссякала, и я решила на радость своему желудку открыть новые просторы для творчества.

Антон, как и другие повара нашей страны из числа лучших, в свободное от основной работы время вел мастер-классы.

Его внешность сразу же привлекала к себе внимание: мой ровесник, лысый и очень улыбчивый. Постоянная улыбка на лице Антона сначала даже немного раздражала меня. В первое мгновение я подумала, он гей, хотя от него исходила сексуальность, присущая стопроцентному герою женских грез. Как ни крути, отсутствие волос на голове часто украшает мужчину, делает его брутальным. Уверенность всегда сексуальна. Потом, мужчина, способный творить шедевры на кухне — весьма завораживающее зрелище. Ну и последнее: он преподавал и делал это умело. Наверное, многие женщины, и я не исключение, мечтают иметь рядом с собой того, кого им хотелось бы слушать и слушаться.

Антон полностью развеял мои сомнения в его ориентации одним лишь взглядом, которым одарил меня на завершающем занятии цикла. До этого он постоянно улыбался мне точно так же, как и всем остальным ученицам (на его курсе были только женщины).

Говоря: «Мне было очень приятно с вами. Надеюсь, вы придете на мои следующие мастер-классы», Антон посмотрел на меня так, что я смутилась и покраснела. Я поняла: передо мной нормальный мужчина, который только что дал понять, что я его заинтересовала.

Кроме взгляда, он ничего не предпринял. Закончился последний день курсов, а моей скучающей душе захотелось большего.

Поэтому после окончания этих семинаров я записалась на еще один мастер-класс Антона, оказавшись последней в списке. Набор в его группы закрывался через несколько дней.

Специально немного опоздав к началу занятия и заставив его прерваться, я убедилась, что была права. Его глаза подтвердили: он точно заинтересовался мной.

— Простите, — пролепетала я и заняла место за свободным столиком.

— Я сейчас закончу объяснять группе, а потом подойду к вам, — сказал мужчина деланно сухим и равнодушным тоном.

Это был его мастер-класс по приготовлению французского лукового супа. Антон считался одним из лучших поваров, специализирующихся на супах.

Он работал в престижном московском ресторане, и уже несколько лет его имя было магнитом для посетителей — и не только искушенных гурманов, но и простых смертных.

Когда Антон закончил объяснения для группы, он подошел ко мне:

— Теперь мне придется дать вам индивидуальный урок.

— Я доплачу, — ответила я, тут же поняв, какую глупость только что произнесла.

Это фраза заставила его широко улыбнуться. Теперь его улыбка, которая сначала раздражала меня, казалась безумно красивой. Теперь она адресована лично мне!

— Не стоит. Это входит в цену моего семинара. Каждый раз кто-нибудь да опаздывает. Кроме того, вы были достаточно способной ученицей на моем основном курсе.

— Вы помните меня?

— Конечно, я помню вас, Варвара.

Следующим вечером мы ужинали вместе, а потом занимались любовью. Как вы уже поняли, я не из тех женщин, кто считает секс на первом свидании признаком аморальности и распущенности. Не в моей привычке скрывать свои желания. Если мне было хорошо с человеком, если хотелось физической и эмоциональной близости, то я не шла на поводу у чужих предрассудков.

Через пару дней

— И какое же любимое блюдо у шеф-повара?

— Сырники.

— Сырники?! У того, кто может приготовить парфе, спаржу по-флорентийски и болит-мисто?! Я не верю!

— Честное слово! С детства обожаю их запах.

— Мама готовила, а ты помогал?

— Мама готовила их по всем праздникам… А я ждал, когда можно будет полакомиться. Семья, уют, любовь, вкус, счастье — все это для меня слилось в одном слове: сырники. Ты не спешишь?

— Нет.

Антон встал с кровати, накинул на себя халат и пошел на кухню. Раздался грохот сковородок.

От любопытства я пошла за ним и, ни слова не говоря, села за кухонный стол. Антон начал готовить, а я молча смотрела на него.

Через пятнадцать минут на моей тарелке лежали три сырника, а рядом, в красивейших пиалках Wedgwood, стояли варенье, сметана и мед.

— Не знаю, с чем ты больше любишь…

Я откусила:

— В чем твой секрет?

— Секрет?

— Я чувствую ваниль и, по-моему, корицу. Что еще? Какой-то знакомый сладковатый привкус… Напоминает изюм… Может, мелко перемолотый изюм?

— Я, наверное, уже готов рассказать тебе все на свете. Только вот не свои фирменные рецепты! Должен же у меня быть способ удерживать рядом с собой такую женщину, как ты. Между прочим, я бы изменил известную фразу и сказал, что «путь к сердцу женщины лежит через ее желудок». Наверное, не очень уместно обсуждать бывших, но у нас ведь свободные отношения?

— Да, говори, люблю посплетничать о бывших.

— Не было еще ни одной женщины, которая могла бы устоять перед моими десертами. Хотя как повар я в них слабоват и специализируюсь на других блюдах.

— Знаешь, я уже была готова пойти с тобой опять в постель после сырников, но теперь тебе не отвертеться: придется сначала заслужить меня какими-нибудь волшебными шоколадными трюфелями.

Антон засмеялся:

— Ты заслуживаешь миллион самых вкусных трюфелей!

— Если честно, я бы все-таки предпочла узнать тайну сырников.

— Черт побери! Я не могу тебе отказать!

Я смотрела на Антона и думала: я влюблена. По уши влюблена.

Через пару недель я открыла для себя новые ощущения. Простые и банальные вещи, всегда казавшиеся мне необходимой и скучной тратой времени, вроде похода в продуктовый магазин, стали одним из любимых моих времяпрепровождений рядом с ним. Покупка продуктов, совместный ужин дома, вино и секс — я ждала всех этих мгновений.

Я сидела у Антона на коленях.

— У тебя есть любимый ресторан?

— Сложный вопрос. Я не любитель пафосных мест. Обычно в них вкладывают слишком мало человеческой души. Я ведь знаю этот бизнес изнутри. Хотя не буду отрицать, существуют и достойные варианты. Настоящее удовольствие у меня вызывают маленькие семейные ресторанчики. Конечно, на ум сразу приходит Италия. Хотя такие милые заведения можно найти везде, хоть в Америке. Я планирую со временем открыть ресторан. Знаешь, я даже вижу его. Небольшая белоснежная деревянная постройка на берегу океана. Возможно, даже на острове… Я бы жил там, знаешь, с семьей, наслаждаясь любимым делом и природой вокруг. Ты бы смогла жить где-нибудь на острове?

— Мне кажется, да. Просто я ведь живу сегодняшним днем, ты же знаешь. Мечта твоя прекрасна. Если бы я понимала, чего хочу от жизни… Кстати, я обожаю белый цвет. Цвет радости и чистоты, символ всего: рождения, крещения, венчания, смерти.

— Знаешь, я тут подумал: наверное, одно из моих любимых мест — это ресторан Central. Он находится в Лиме. Его шеф-повар Вергилио Мартинес много лет учился у лучших мастеров и путешествовал по миру. Потом приехал на родину, отремонтировал дом, в котором провел детство, и открыл там прекрасный ресторан перуанской кухни. У него есть очень интересные блюда — рыба пайче, например.

— Я люблю Перу. Люблю их экзотическую кухню. Уверена, ты тоже откроешь потрясающий ресторан!

Антон предложил вместе полететь в Италию на гастрономический фестиваль, где он числился приглашенным участником. Это было что-то вроде праздника-соревнования.

Я согласилась.

Осознание того, что я полюбила, стало очень болезненным. Моя душа изо всех сил сопротивлялась перспективе прожить всю жизнь с единственным мужчиной.

Я боялась уже не того, что мне будет скучно. После встречи с Антоном мне открылась элементарная истина: ты не можешь скучать с любимым, если чувствуешь по-настоящему. Тебе просто хорошо, что он рядом, что вы вместе. Я наконец поняла, каково это — полюбить. Теперь боялась: вдруг все закончится, и у меня не будет сил это пережить…

Иногда мне казалось: если бы мама была жива, я выросла бы другой женщиной. Возможно, не так боялась стать женой и матерью, да и в целом была бы более женственной. Вместо мальчишеских футболок и рваных джинсов были бы наряды в стиле Кэтрин Хепберн.

Мы с Антоном прилетели в Портофино. Именно там проходил гастрономический фестиваль.

Италия, как всегда, встретила нас дружелюбно и солнечно. К Антону тут относились как к важной персоне, поэтому отдых с самого начала был на высшем уровне.

Я уже бывала в Портофино, и не один раз. Невозможно не полюбить эту маленькую живописную рыбацкую деревушку с населением в пятьсот человек, которое увеличивается в несколько раз на время событий, подобных этому фестивалю.

Небольшая бухта с чистейшей лазурной водой, над которой нависают скалы, — в этом месте много природы, много красоты, много любви. Портофино уже давно полюбили богатые и знаменитые. Встретить тут какую-нибудь мировую звезду можно на виа Рома с бутиками и последними коллекциями Dior или уютной Пьяцетта с милыми ресторанчиками и кафе.

Наш фестиваль начинался с коктейльной вечеринки. Вначале пришлось выпить немаленькую порцию популярного в этих местах коктейля «Беллини», изготовленного из инжира, измельченного в блендере, и охлажденного вина. Потом последовал коктейль «Россини» с похожей рецептурой, но с клубникой вместо инжира.

После всего двух коктейлей я была пьяна и счастлива как никогда.

Любимый постоянно держал меня за руку, ни на секунду не отпуская.

Антон занял призовое место на фестивале, удивив всех фантастически вкусным минестроне. Всего лишь минестроне, обычный овощной суп, и почетное второе место! Мой любимый еще раз доказал, что все гениальное просто.

После нескольких дней, проведенных в этом волшебном месте, мы отправились в Неаполь. Сюда Антона пригласили на праздник помидоров. Следующие три дня мы провели на склонах Везувия.

Мне было страшновато. Я всегда побаивалась вулканов, сильных волн на море и гроз. В отличие от Портофино, где я могла бы остаться на всю жизнь, отсюда мне, наоборот, хотелось скорее уехать.

Вкуснейшие местные помидоры Сан-Марцано с необычным сладковато-соленым вкусом действительно заслуживают того, чтобы в их честь устраивали праздник.

Их нарезают очень тонко, дольки кажутся почти прозрачными. Итальянцы очень гордятся ими и даже называют «красное золото».

Антон радовался как ребенок. Он давно искал подходящий сорт помидоров для своего фирменного соуса. Сан-Марцано оказались именно тем, что нужно. Все блюда на празднике были с этими помидорами: томатный суп, панини, салаты, мясо, пицца, паста, «Кровавая Мэри». Мне безумно понравился ледяной помидорный сорбет и мороженое, в котором были смешаны сыр маскарпоне и помидоры. В итоге я даже слегка переела их, и к вечеру у меня разыгралась аллергия в виде шелушения на верхней губе.

Почему я говорю только о еде и местных достопримечательностях, но не о наших с Антоном чувствах? Хотела бы, но не могу. Слишком страшно делиться счастьем. Слишком страшно… Может, когда-нибудь я научусь?

Могу сказать только одно: эта поездка была лучшим временем в моей жизни. Антон постоянно был рядом и не выпускал мою руку из своей руки ни на секунду.

Мы встречались год и десять месяцев, но я все еще продолжала обманывать себя, не позволяя полностью отдаться нашей любви.

Антон готовил сюрприз на нашу годовщину. Хотя мы и провели вместе уже много времени, я не забывала подчеркивать, что мы свободные люди.

Тем не менее Антон собирался попросить меня переехать к нему.

Он не сомневался в своем решении, но, конечно, не был уверен, что я соглашусь.

— Я люблю тебя, — сказал Антон.

Он, конечно, надеялся услышать ответное признание. Вместо этого я поднялась с его груди, улыбнулась и спросила:

— Что у нас сегодня на ужин?

Антон не обиделся. Он знал, что я просто боюсь произнести эти слова. Мужчина видел и мое ответное чувство, и страх, тревожащий мою душу, но не знал, насколько сильным был этот страх. Страх сделать выбор. Сказать «Да!» любви. «Да!» — единственному мужчине! Человеку, с которым будешь вместе всегда. Что такое — «всегда»? Как можно клясться в вечной любви и верности, если я меняюсь каждый день вместе со своими чувствами. Если я когда-нибудь разлюблю? Если чувства пройдут? Мы ведь не можем знать свое будущее. Как можно говорить: «Я буду любить тебя всегда»? Это мне было непонятно. Сказав это, человек либо обрекал себя на жизнь с вечным чувством вины, если вдруг разлюбит того, кому это сказал, либо просто становился лгуном.

Антон, конечно, не клялся мне в вечной любви. Он просто сказал: «Я люблю тебя».

Однажды Антон позвонил мне и попросил срочно встретиться. Он был очень взволнован.

— Что случилось?! — воскликнула я, как только увидела его.

— Я наконец решился…

— Ты открываешь ресторан?! — не знаю как, но я почувствовала, что речь идет именно об этом.

— Да.

— Тоша… Это прекрасно! Я так рада за тебя!

— Я назову его Vari. В честь тебя. И еще кое-что… Я хочу открыть его на побережье… Ты знаешь, я рассказывал. Открытие будет только через пару лет. Пока мне еще предстоит выбрать подходящее место. Не хочу тебя торопить. Верю, за это время ты решишь съехаться со мной.

Я тут же сжалась:

— Мне нужно подумать, — я надеялась, Антон не заметил вспыхнувшего в моих глазах страха.

Через месяц

Я изменила Антону с бывшим любовником. Только лишь для того, чтобы спрятаться от чувства. Не признаваться самой себе в настоящей любви к единственному мужчине. Потом за ужином я выпила лишнего и откровенно рассказала об этом Антону.

Выслушав меня, он направился к двери.

— Прошу тебя. Не уходи. Я… Я люблю тебя, — неожиданно легко с моих губ сорвались эти слова.

Он, зная, что значило для меня сказать такое, замер. Потом надавил рукой на ручку двери и вышел.

Я села на пол и заплакала.

«Ну что я наделала?!»

Помню, как в детстве я стояла у окна и ждала маму — когда она еще была жива. Если мама надолго уходила и не возвращалась до самого вечера, меня одолевали страх и тревога: «Вдруг мама не вернется никогда?»

Когда мне было пять лет, еще не появились мобильные телефоны. Нельзя было просто позвонить или скинуть смс: «Где ты?»

Однажды мама ужинала с близкой подругой в ресторане. Было уже десять вечера, а она все еще не вернулась. Я ждала ее, отказываясь ложиться спать, хотя рядом была няня, а в соседней комнате — папа. Помню, как услышала папин голос:

— Странно… Уехала два часа назад? Может, заехала куда-то по дороге… — папа говорил по телефону с маминой подругой.

В этот день мама так и не вернулась.

Я ждала маму и после ее смерти. Представляла, будто она возвращается с какого-то праздника. Красивая и веселая. Целует меня, говорит, что любит. Я улыбаюсь в ответ. На душе у меня спокойно. Вот мама. Она рядом.

Потом мне приходилось возвращаться в реальность. Реальность, в которой мамы уже нет и не будет никогда.

Когда Варя узнала о своей беременности

В день открытия моей выставки около входа в Третьяковскую галерею, куда я попала благодаря связям отца, собралось много журналистов. Мне было неловко за пафосность и помпезность, но папа хотел заявить всем, что его дочь — художница. Я, конечно, понимала, что мне нечем гордиться. По пятибалльной шкале мои картины любой знаток оценил бы не больше чем на «тройку».

Я от природы худая, из-за этого у меня постоянно были проблемы с женским здоровьем. С самого начала полового созревания я мучилась из-за нерегулярных месячных. Иногда они приходили раз в два-три месяца. Они и в этот раз задержались. Вдобавок я за последние дни немного поправилась, чему сначала была только рада. Поверить в то, что это все из-за беременности, мне было все еще тяжело. Я, конечно, человек взбалмошный, но откуда берутся дети, прекрасно знаю и о контрацепции никогда не забываю. Я слышала, что даже презерватив не дает стопроцентной гарантии, но вероятность залететь казалась столь маленькой, что этому способу предохранения я доверяла как никакому другому.

А теперь… что делать теперь? Я не чувствовала, что готова стать матерью, и не хотела никакого ребенка. Сделать аборт? Это ведь ребенок Антона! Должна ли я посоветоваться с ним?

На некоторое время мне удалось незаметно сбежать с собственной выставки вместе с Кристиной и Сашей.

Мы зашли в первое попавшееся кафе.

Я надеялась найти ответ на терзавший меня вопрос, но, сидя напротив девочек с чашкой кофе в руке, я не могла вымолвить ни слова.

— Что ты хотела нам сказать? — спросила Саша.

— Уже можно восхищаться выставкой? По-моему, все прошло на высшем уровне. Впрочем, мне кажется, ты чем-то недовольна, — сказала Кристина.

— Да… Дело в том, что…

Тут я поняла: мне не хочется делиться этим с подругами.

— Дело в том, что… Да, Кристина, ты права. Мне просто захотелось ненадолго сбежать с вами и обсудить выставку…

На следующий день

Я смотрела на Игоря сквозь слезы, дрожащие в глазах.

— Ты уверена? — спросил он.

— Да.

— Варя… Не потому, что я знаю твоего отца… Этим решением ты можешь обречь себя на муки — на всю оставшуюся жизнь.

Я вновь ощущала, как волна сомнения поднимается по моему телу. Она подбирается к горлу и душит меня. «Что я делаю? Убиваю собственного ребенка?!»

— Я уверена.

Все было кончено. Я сделала аборт на одиннадцатой неделе. Сама операция прошла хорошо и длилась всего пятнадцать минут. После возникли осложнения. Несерьезные: несколько дней держалась высокая температура, начался небольшой воспалительный процесс. Игорю удалось вовремя его остановить.

Я вышла из клиники со смешанными чувствами. С облегчением от того, что все закончилось, перекрываемым чувством обиды и вины. Обиды на саму себя и вины перед своим неродившимся сыном или дочерью.

«Правильно ли я поступила?» Этот вопрос мучил меня весь первый месяц после аборта. Со временем все забылось.

Теперь, сидя на полу в этой пещере, я не задаю себе вопрос, правильно ли я поступила. Ответ мне ясен.

Я виновата! Виновата перед своим ребенком, которого лишила возможности жить. Это ужасно, что аборты стали обычным делом. Ужасно, что любая женщина может так легко взять и убить собственное дитя. Ужасно, что мы стали считать это нормальным. Мерзко, что мы находим оправдания такому решению. Какие могут быть оправдания?! Разве может быть что-то хуже этого? Сейчас я не понимаю, как могла посчитать, что поступаю правильно, лишая жизни собственного ребенка?! Я отдала бы все на свете, лишь бы не совершать этой глупости… То, что сейчас происходит со мной, — расплата за убийство.

После того как Варя сделала аборт

Я открыла дверь и увидела Антона, на несколько секунд окунувшись в глаза, полные надежды, страха и любви. Он не брал трубку с тех пор, как я рассказала о своей измене.

— Хочу быть с тобой, — сказал он.

— Как я рада, что ты пришел.

Я кинулась ему на шею, положила голову на плечо, крепко обняла и не выпускала его из рук столько времени, сколько могла.

Мы не виделись два с половиной месяца. Это время было невыносимо сложным. Я ни капли не сомневалась в том, что он вернется.

И вот, наконец, Антон лежал в моей кровати. В тот момент мне захотелось быть абсолютно честной с ним, поэтому я произнесла:

— Я сделала аборт.

— Это несмешная шутка.

Наступила тишина. Поняв серьезность сказанной мной фразы, Антон тут же вскочил с кровати:

— Как ты могла?! Ты не вправе была это делать, не посоветовавшись со мной.

— Ты был обижен. Сказал, что между нами все кончено.

— Ты сделала аборт, потому что я был обижен? Что ты вообще несешь?!

— Ты сказал, что простишь мне все.

— Я не могу простить тебе этого. Ты не имела права принимать такое решение в одиночку! Почему ты не сказала мне? Зачем?! Почему?! Что ты наделала?!

Антон ушел. Больше он не приходил. Я потеряла его. Навсегда.

Антон

Я высококлассный шеф-повар, и это знают все.

Я переехал в Москву из родного Санкт-Петербурга в возрасте девятнадцати лет, имея к тому времени хорошие знания в сфере кулинарии, успев поучиться в Европе и став одним из подающих надежды молодых талантов. Мой переезд был связан с возможностью стать помощником кумира, именитого повара — того, кого я считал лучшим из лучших.

В Москве мне удалось быстро сделать успешную карьеру. Помогли талант, связи и фанатичное увлечение своим делом.

Я пользовался успехом у женщин, но сам не испытывал любви ни к одной из них. Эмоции — да: страсть, нежность, даже восхищение. Любви не было и близко. Возможно, мне мешала излишняя требовательность — ведь я сравнивал каждую из потенциальных избранниц с мамой. С женщиной, достойной восхищения. С образом, который я искал во всех девушках. Сильная и решительная, в то же время мягкая, нежная и очень женственная — такой была моя мама.

Родители были счастливы друг с другом на протяжении почти двадцати лет. Они встретились, когда им было уже около сорока. У каждого за спиной остались первый брак и опыт не совсем удачной семейной жизни. Поэтому оба не спешили оформлять свои отношения официально. Небеса довольно быстро и неожиданно подарили им меня. Мама была удивлена и безмерно счастлива. Ведь с первым мужем они долго пытались зачать ребенка, и у них так ничего и не получилось.

Конечно, я хотел создать такую же крепкую и счастливую семью, как у родителей. Для этого оставалось только встретить ту, кого я смог бы по-настоящему полюбить, и пока жизнь мне не преподносила такого подарка.

Варя пришла на мой мастер-класс. Я сразу выделил ее среди остальных: игривый, но при этом словно потерянный взгляд, и мальчишеская худоба. Внешне она явно была в моем вкусе. Люблю утонченных женщин без особых форм: Кэтрин Хепберн, Твигги, Кейт Мосс — вот мой типаж.

Я захотел узнать ее поближе.

Секс после первого свидания, свободные отношения — это и мне близко. Я уже встречал незамужних женщин с похожими взглядами. Правда, все они были зациклены на своей карьере, поэтому и не интересовались ролью жены или матери. Варя же была не из таких. Она оказалась всего лишь маленькой избалованной девочкой. Жизнь не заставляла ее взрослеть, а сама Варя и не пыталась.

Мы начали встречаться, и совсем скоро я стал сходить с ума от счастья в те моменты, когда находился рядом с ней.

Каждый день теперь обретал новый смысл благодаря нашим встречам. Впервые я действительно почувствовал любовь. По-настоящему. Искренне!

Одновременно с безудержным счастьем меня обуревало бешенство из-за собственного бессилия перед Варей.

Свободолюбивая, взбалмошная, инфантильная… Если бы до нашего с ней знакомства кто-то сказал, что я буду места себе не находить из-за такой женщины, как Варя, то назвал бы этого человека сумасшедшим. Впрочем, я бы назвал сумасшедшим любого, кто сказал, что я вообще буду сходить с ума из-за женщины.

Я ловил каждое мгновение рядом с этой девушкой. После нашей фантастической поездки в Италию даже хотел предложить ей жить вместе. Она была нужна мне рядом. Каждый день.

Больше мне не хотелось тратить ни минуты времени на других женщин. Я всецело наслаждался чувством, которое, наконец, подарила мне судьба.

Тут Варя совершила поступок, заставивший меня вернуться в реальность. Точнее, два поступка.

Жуткая боль, злость и обида сковали меня, когда я узнал, что она переспала с бывшим. Конечно, я не имел права обвинять ее. Варя оставалась честна со мной. Мы не обсуждали, что пора менять правила, на которые оба согласились с самого начала. Я просто был уверен: она полюбила меня. Я не сомневался, что возникшее между нами чувство стало особенным и для нее. Был уверен, что ей больше не нужен никто другой.

Варя оправдывалась. Сквозь слезы она объясняла, почему изменила мне и почему рассказала. Я знал, что она не врала. Но мне нужно было время, чтобы простить ее.

Как только мы помирились, она призналась в другом жутком поступке.

Варя сделала аборт. Убила своего ребенка… Нашего ребенка!!!

Какое право она имела принимать такое решение, не посоветовавшись со мной?! И зачем вообще рассказала?! Лучше молчала бы и дальше. Неужели мне стало лучше от этой правды? Она причинила мне невыносимую боль. Варя, похоже, даже не понимала, что из-за своего поступка может потерять меня навсегда.

Она была трусливым избалованным ребенком. Именно поэтому и сделала аборт — из-за страха перед ответственностью. Глупая девочка. Добрая, хорошая, но очень трусливая девочка.

Мне удалось заставить себя уйти от нее. Несмотря на раздирающую меня боль. Несмотря на любовь, продолжавшую жить во мне.

Я подготовил все необходимое для открытия своего ресторана и выбрал новое место для жизни.

Остров Борнео.

У меня уже были друзья, сменившие шикарные московские квартиры на уютные и комфортабельные бунгало в Индонезии и на Бали. Я собирался присоединиться к их числу.

Судьба так и не подарила мне серьезных отношений после Вари.

Ее я не забыл и продолжал любить, но не видел с ней своего будущего.

«Вдруг она изменилась? Повзрослела?»

Мое воображение постоянно рисовало картины, в которых Варя стала другой.

«Правильно ли я поступил? Возможно, я должен был остаться, чтобы помочь ей измениться? Возможно, с моей помощью она смогла бы побороть инфантильность и страхи?»

Меня не оставляло сожаление об упущенной возможности.

«Может, все-таки со временем, если она действительно моя женщина, судьба вновь сведет нас, и я смогу ее вернуть?»

С этой мыслью я улетел на Борнео.

В пещере

— Я начинаю подозревать, что наше похищение спланировал Антон, — произнесла Саша. — Ведь у всех вас что-то с ним было?

Подруги долго молчали. И наконец Варя сказала:

— Нет. Это не Антон. Я не верю. Он повар, а не бандит. Даже если он захотел бы отомстить за мое предательство и аборт, то не стал бы трогать никого из вас. Вы ничего плохого ему не сделали…

— Может, он на самом деле не такой, а тайный садист? — спросила Саша.

— Я не встречала более доброго и хорошего человека, чем он. Антон не может быть нашим похитителем…

— Что ж, — резюмировала Саша. — Кажется, одна я осталась. Ладно, слушайте мою историю.

Глава 25

Саша

Почему я все время выбирала не тех мужчин — с того самого момента, как впервые влюбилась еще в школе? Правда, тогда это была влюбленность не в человека, а в образ, который он сам создал. Я говорю о самом красивом парне в классе. Уже тогда я была обречена на безответность. Парень выбрал Кристину, что опять же неудивительно. Самый видный парень и самая красивая девушка школы просто не могли не стать парой. Я страдала и плакала в одиночестве, не рассказав об этом подруге — ни тогда, ни по прошествии многих лет.

Затем был тип, с которым мы встречались целых четыре года. Именно он лишил меня девственности. Отвязный хулиган. Я же успешно играла роль подружки плохого парня. Он научил меня курить и привил любовь к алкоголю. От этих двух привычек я благополучно избавилась после окончания нашей веселой подростковой жизни.

Потом мой муж. Правда, он-то как раз и не был плохим человеком. Несмотря на некоторые свои странности, любил меня. Возможно, поэтому наш брак в итоге не сложился. И я вновь оказалась рядом с мерзавцем. Рядом с Вадимом.

Через несколько лет после Сашиного замужества

— Ну знаешь… Вроде того, когда мы можем встречаться с кем-то другим, — сказал Андрей.

— Я тебя не устраиваю?! — шокированная таким предложением, я смотрела на мужа во все глаза.

— Сань, да дело не в этом. Но согласись, секс у нас довольно однообразный.

— Можем попробовать что-то новенькое.

— То есть ты не хочешь иметь возможность переспать с кем-то, если он тебе понравится?

И тут я призналась себе: Андрей уже давно не возбуждал меня как мужчина.

— Думаешь, мы сможем сохранить семью, зная, что у каждого есть любовники? — все еще не веря в серьезность его слов, спросила я.

— Думаю, да, это пойдет нам только на пользу.

— Как ты себе это представляешь? «Сегодня дома не жди. Останусь у Маши!»

— Послушай, если не хочешь, то не буду настаивать. Я, впрочем, считаю, что…

— Да нет. Давай попробуем, — не знаю почему, но в итоге я согласилась.

Первое время наши с Андреем свободные отношения казались мне прекрасным решением. Я знакомилась и флиртовала с мужчинами безо всякого чувства вины.

Так продолжалось целых полгода. Я не позволяла себе большего, чем флирт.

Мой муж, напротив, не упускал своего. После заключения «договора» он сразу же пустился во все тяжкие и принялся разукрашивать свою сексуальную жизнь с максимальной энергией и фантазией.

Я наблюдала за тем, как наслаждается Андрей своими новыми возможностями, и не чувствовала ничего, кроме обиды. Зачем ему вообще был нужен этот брак, если на самом деле он все это время мечтал о свободном плавании?

Наконец, спустя полгода после того, как мы с мужем вступили в формат «свободных отношений», я решилась на физическую близость с мужчиной.

Флирт с ним продолжался уже около двух месяцев. Он неоднократно совершал попытки переспать со мной, но я, несмотря на то что имела право, все еще не могла поверить, что секс с другим при живом муже — это нормально, а уж тем более с его разрешения. Меня не так воспитали. Мой отец никогда не простил бы измену матери и уж точно никогда не предложил бы этого сам.

Мы встретились в гостинице. Он снял шикарный люкс. Когда я вошла, то увидела кровать, усыпанную лепестками роз, и его, стоящего с бутылкой шампанского и двумя бокалами в руках.

В ту секунду у меня на душе стало погано. Я ощутила всю пошлость происходящего. Словно увидела себя со стороны — женщину, до последнего не признающую крах брака. Возможно, кому-то такие правила семейной жизни показались бы идеальными. Андрею, например. Не мне. Я не хотела спать с другими. Не хотела быть свободной. Я хотела любить одного и принадлежать ему всецело. Видеть в глазах своего мужчины желание и любовь.

Оставив моего несостоявшегося любовника наедине с его романтическим настроением, я молча выбежала из номера.

Через полгода я созрела для разговора с Андреем — как раз на мой день рождения. На празднике из толпы гостей мои глаза выхватили Варю. Поймав мой решительный взгляд, подруга тут же поняла, в чем дело, и сама подошла ко мне:

— Ну что, готова?

— Кажется, да.

— Удачи, Сашуль.

Я позвала Андрея, и мы вышли на улицу. Конечно, можно было отложить разговор до возвращения домой, но мне не терпелось сказать ему:

— Не хочу больше так жить.

— Что ты имеешь в виду?

— Я смотрю на женщин, присутствующих здесь, то есть подруг и знакомых, и думаю о том, с кем из них ты спал или собираешься переспать.

— Мы этого не обсуждали, но я и не думал, что ты можешь считать меня таким мерзавцем. Я и в мыслях не допускал иметь сексуальную связь с кем-то, кого мы оба знаем.

— В общем, я больше не могу так. Мне не нужны все эти свободные отношения. Это не мое, понимаешь?

— Хорошо. Я думал, тебя все устраивает. Это ведь длится уже довольно давно. Раньше ты не говорила, что недовольна чем-то. Раз нет, так нет.

Андрей понимающе посмотрел в мои глаза.

— Ты больше не будешь встречаться с другими? — недоверчиво спросила я.

— Нет. Мы же только что это обсудили.

— Тебе нравится все это. Тебе хочется иметь такую свободу!

— Да, Саш. Мне нравится, но если это тебе больше не подходит, то и мне тоже.

Андрей поцеловал меня, взял за руку, и мы вернулись к гостям.

После окончания периода свободных отношений мой муж изменился. Его взгляд вновь стал потухшим и потерянным.

Я понимала почему. Не из-за работы или чего-то другого… Из-за нашего решения прекратить связь с другими. Меня одолевали обида и жалость. Мой брак не удался. Я не осуждала Андрея. В конце концов, перед глазами была Варя, у которой были такие же представления о счастливой личной жизни, что и у него.

Теперь же я ясно видела: нашему браку пришел конец, и знала, что Андрей не заговорит об этом первым.

Андрей сидел за ноутбуком в гостиной, в нашей тихой квартире на Минской улице недалеко от шумного Кутузовского проспекта. Я зашла в комнату со словами:

— Андрей, нам надо поговорить.

— Что опять случилось?

— Мне кажется, в последнее время ты несчастен.

— Да нет… Есть кое-какие проблемы на работе, но ничего серьезного.

— А у нас?

Он закрыл ноутбук.

— А что у нас? По-моему, все как обычно.

— Вот именно.

— Что не так, Саш?

— Ты несчастлив со мной!

— Почему ты так считаешь? Может, ты сама несчастна?

— Нашему браку пришел конец. Это надо признать.

— Ты шутишь?! Я вообще-то так не считаю!

— Мы живем, как брат и сестра. Ты помнишь, когда у нас последний раз был нормальный секс?

— Причем тут наш секс?

— Да при том. Я не могу жить только с другом, только с братом. Хочу, чтобы мой муж хотел меня как женщину!

— Что я сделаю? Так устроен не я один, а большинство мужчин. Да, желание владеть новой женщиной во мне сильнее, чем заниматься любовью с той, с кем я делаю это уже много лет, но я люблю тебя.

Это было странное ощущение. Андрей не хотел меня, но любил, и говорил правду. Андрей вообще всегда был честен со мной.

— Ты дорога и близка мне как никто, — продолжил он. — Я не хочу потерять тебя.

— Андрей… Ты тоже мне очень близок. Но я не хочу, чтобы мой муж был только другом! Не могу я так! И тебе плохо… Ты не чувствуешь себя свободным. Я ведь помню, как ты был счастлив, когда у нас был тот период свободных отношений. Ты спокойно спал с другими. Уж не знаю, сколько их у тебя было.

— В твоих словах звучит ревность.

Ненадолго наступило молчание. Потом Андрей сказал:

— Может, нам пора завести еще одного ребенка? Это будет новым этапом в нашей семье.

— Ребенок?! Нет, ребенок не решит наших с тобой проблем. Пойми, я ни в чем тебя не обвиняю. Просто считаю, что нам пора разойтись. Тебе нужна женщина, которая будет жить по тем же правилам. Мне — мужчина, который разделяет мои взгляды. Конечно, было бы лучше, если бы мы поняли это раньше. Сейчас надо признать это и двигаться дальше. Я не жалею о том, что вышла за тебя. Мы ведь были счастливы, и, надеюсь, останемся близки.

— Ты правда хочешь развода?

— Да.

— Может, просто поживем отдельно?

— Зачем тянуть?

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Андрей подошел ко мне ближе и обнял. На его глазах были слезы. Он не хотел меня терять, но я уже была не его. Ему, наконец, пришлось признать это:

— Мне жаль.

— И мне.

Мы разъехались. Андрей оставил квартиру мне и сыну, хотя куплена она была исключительно на его деньги.

Как только он съехал, я затеяла ремонт. Мне захотелось переделать ее под нас. Избавиться от ненужных вещей. Самой большой ненужностью был огромный бильярдный стол, стоявший прямо посередине гостиной. Андрей забросил свое увлечение бильярдом два года назад, а стол так и остался загромождать пространство.

Я чувствовала себя странно. Ощущение того, что я больше не замужем, и вдохновляло, и опустошало. С одной стороны, я все сделала правильно. С другой — к Андрею я слишком привыкла. Мне даже не хватало его. Иногда даже хотелось позвонить ему и сказать: «Я передумала». Он ведь дал понять, что готов вернуться в любой момент, но я знала: это просто привычка говорит во мне. Она пройдет. Как тяга к курению, которую я когда-то смогла перебороть.

Я очень сожалела, что так и не полюбила Андрея. К сожалению, я никогда не любила его.

Через четыре месяца

— Странная работа для женщины — телохранитель. Почему?

Вадим гладил меня по спине, а я улыбалась так, как не улыбалась никогда и никому.

Мне было хорошо! Я ни о чем не жалела, хотя он был женат, а я уже три месяца работала на него и охраняла его жену. Сначала я не признавалась себе, но желание развестись с Андреем окончательно утвердилось во мне в тот день, когда я пришла на собеседование к Вадиму.

— Так получилось. Когда мне было восемнадцать, отец разорился. У нас не осталось ничего. Потом… Его убили. За серьезные долги. Я тоже чуть не пострадала, но нас с мамой не тронули. Просто пришлось зарабатывать на жизнь. Моей маме тоже. Она ведь никогда не работала. В детстве я занималась разными боевыми искусствами. У меня были награды. Потом я перестала выигрывать и продолжила заниматься просто для себя. Моя преподавательница по тайскому боксу искала учителя в свою школу. Я решила: почему бы и нет? Предложила свою кандидатуру. Она знала мою ситуацию и согласилась помочь. Я так ей благодарна за это! Несколько лет я вела занятия. Потом родители одной девочки из моей группы стали искать ей телохранителя и сами предложили мне попробовать себя в этой роли. Я согласилась. Позже они порекомендовали меня своим знакомым и так далее. Знаешь, «сарафанное радио». Так вот, вначале я была детским телохранителем и лишь потом стала работать с женщинами.

— Мужчины были твоими клиентами?

— Нет. Только заказчиками, как ты. Это и неудивительно. Мало кто из мужчин доверит свою безопасность женщине. Зато жизнь своих жен и детей мне доверяют.

— Я бы доверил тебе свою жизнь.

— Тогда почему начальник твоей охраны — мужчина?

— Досадное недоразумение. Думаю, мне стоит нанять тебя.

— Тогда кто будет охранять твою жену?

Вадим усмехнулся:

— Мы найдем подходящего человека.

Полгода спустя

Неожиданно появилась Лера. Она выбежала прямо на середину дороги и встала напротив машины Вадима. Я сразу заметила, что она невменяема. Даже сидя в машине, можно было рассмотреть потекший из-за слез макияж.

Вадим остановил машину. Лера сделала шаг навстречу, но тут он резко включил зажигание. Она стояла в десяти метрах от машины, и я могла разглядеть каждую черточку ее лица.

В глазах Леры, которая все поняла, мелькнула мольба о пощаде. На секунду я успела бросить взгляд на Вадима. Мне показалось, что мои губы тихо прошептали: не надо. Я вновь перевела взгляд на Леру, а Вадим нажал на газ.

Он сбил ее.

Потом Вадим продолжил движение. Его лицо было спокойным, не выражавшим ни паники, ни страха. Как будто только что ничего не произошло или он просто переехал через трубу или корягу, а не лишил жизни человека. Не только живого человека, а свою бывшую любовницу. Сначала мне сложно было вымолвить хоть что-то, и мы ехали в полнейшей тишине. Потом я произнесла тоже неожиданно спокойным, видимо, от шока, голосом:

— Ты сбил ее.

— Никто не должен об этом узнать.

— Но…

— Это был несчастный случай.

— Что ты говоришь?! Может, она еще жива?!

— Не думаю…

— Мы должны вернуться!

— Саша… Успокойся.

Он остановил машину.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но…

— Что я чувствую?! Вадим, это ты сделал!! Что ты чувствуешь?!

— Я не хотел этого.

— Вадим! Это твоя бывшая любовница! Ты только что убил ее!

— Конечно нет! Ты же все видела! Она кинулась мне под машину!

— Это неправда! Вадим, ты убил ее!

— Это был несчастный случай.

— Вадим!!! Немедленно разверни машину!

— Черт побери, неужели ты не понимаешь, что это только к лучшему. Она шантажировала меня, ты же знаешь! Она могла разрушить мой брак. Тебе тоже не давала спокойной жизни!

Вадим схватил меня за горло и крепко сжал.

— Ты ничего никому не расскажешь, — с неимоверной злостью в глазах сказал он. Нет, не сказал, а приказал. Как обычно, это был приказ.

Мне никогда раньше не приходилось видеть его таким. Я смотрела на этого мужчину и понимала, что любила жуткого человека.

Потом Вадим сорвал одежду и овладел моим телом. Я не сопротивлялась. Он, как всегда, доказал: именно он принимает решения в этой жизни. Все остальные только подчиняются.

Я не могла ничего сделать с этим чувством. Хотя, конечно, он не заслуживал моей любви.

Мой любимый мужчина — убийца. Я бессильна перед ним. Внутри меня шла настоящая борьба. Чувство справедливости против зависимости от Вадима. Я раньше и не думала, что могу быть настолько слабой.

Один год и несколько месяцев назад

— Вадим Григорьевич, мне нужно обсудить с вами кое-что, — сказала я, набрав номер начальника.

— Да?

— Не по телефону. Мне нужно десять минут вашего личного времени.

Я пришла сказать, что больше не могу работать на жену Вадима. Чувство, захватившее меня, стало слишком сильным и неподвластным контролю. Было серьезной ошибкой соглашаться на эту работу. В качестве причины ухода я соврала, что мне предложили более выгодную работу.

— Я подниму вам зарплату, — сухо ответил Вадим.

— Дело не только в деньгах.

— Я не отпущу вас. Вы слишком нравитесь моей жене и мне. Почему мы вас не устраиваем?

— Не хочу вас обидеть.

— Тогда не обижайте. Назовите свои условия. Думаю, мы сможем договориться.

Я вышла из кабинета Вадима с более высокой зарплатой и ощущением, будто меня тянет в какую-то бездну.

Жену Вадима звали Ольга. Она была очень милой женщиной. Любезной и неприхотливой, умной и доброжелательной.

У Ольги был небольшой бизнес. Что-то вроде досугового центра для женщин-домохозяек. В нем проводились различные психологические тренинги, занятия йогой, рисованием и флористикой. Все то, чем могла бы себя занять женщина в перерывах между заботами о ребенке и муже. Сама Ольга занималась этим бизнесом по несколько часов в день, а остальное время проводила с пятилетней дочкой и трехлетним сыном.

Ольга понимала, что у Вадима наверняка бывают любовные увлечения на стороне и предпочитала не знать о них.

Даже несмотря на чувства к ее мужу, я восхищалась этой женщиной. Достаточно одного ее взгляда, чтобы понять, она — совершенство. Как Вадим мог предпочесть меня ей? Элегантность и изысканность во всем: жесты, речь, внешний вид. Все это без холодного и высокомерного выражения лица. Наоборот, она излучала неподдельную теплоту.

Впрочем, Вадим и не предпочел меня… Со мной он всего лишь спал.

Офис Вадима находился в одной из башен «Москва-Сити», на 67-м этаже. Вадим боялся высоты, но обожал красивые панорамные виды. Поэтому, несмотря на страх, возникающий возле окон, купил офис именно в этом месте.

Иногда он заставлял себя смотреть вниз: появлялось легкое головокружение, дрожь в руках и коленях, а к горлу подкатывало чувство тошноты, и начиналась одышка.

Вадим был хорошим психологом, но не понимал, чего боится больше: потерять контроль над собой и попытаться прыгнуть вниз или упасть, потеряв равновесие.

Он жил адреналином и всегда боролся со страхами с помощью экстремальных видов спорта. Вадим катался на горных лыжах, объездил все лучшие курорты мира. В то же время его тело будто сковывалось, когда он видел слишком сильный уклон на сложной трассе. Точнее, вне трассы. Ведь его спуски проходили только в естественных природных условиях, а не там, куда приезжали толпы любителей.

Вадим был заядлым любителем казино, несколько раз в году совершавшим поездки в Монако. Его имя даже числилось в рядах хайроллеров, играющих на очень крупные суммы.

Его интерес не обошел стороной и гонки. Правда, здесь он пока числился лишь зрителем, но только потому, что освоить этот вид спорта пока не хватало времени. Зато его зрелищностью Вадим наслаждался ежегодно, находясь в первых рядах зрителей Гран-при в Монако, на самой опасной, сложной и интересной трассе. Рев двигателей и запах дымящихся покрышек дарили ему ощущение счастья.

С детских лет Вадим занимался серфингом. Он уверенно стоял на доске и даже выполнял сложные трюки. Здесь мужчина получал удовольствие от того, как умело подчиняет себе могучую стихию. Даже просто стоя на берегу с доской в руках и глядя, как дует сильный ветер, поднимающий маленькие песчинки с земли, как вздымаются огромные волны, он испытывал счастье. Всего один раз в жизни Вадим не рискнул овладеть волной — во время сильного шторма в Марокко. На следующий день он чувствовал себя убитым, сломленным, подавленным и побежденным. С тех пор он всегда вставал на доску, приезжая к океану — даже во время бури.

«К черту инстинкт самосохранения! Для меня нет ничего хуже, чем чувствовать себя побежденным».

Наконец, последнее увлечение Вадима — банджи-джампинг. Пока это был всего один прыжок. Но какой! Три секунды. Всего три секунды свободного падения и счастья! Над ревущим водопадом Виктория. Над мостом, который служит границей двух стран: Замбии и Намибии.

Вадим всегда создавал для себя ситуации, где страх соседствовал с красотой. Его отношения с женщинами выстраивались по такому же принципу.

Спустя три месяца, как я стала работать на Вадима, и месяц после того, как мы стали любовниками, на Ольгу было совершено покушение. Кто-то подложил взрывное устройство в машину.

Меня не оказалось рядом по чистой случайности. В тот день я немного приболела. Что само по себе оказалось странно, ведь я никогда не жаловалась на здоровье.

Слава богу, злоумышленнику не удалось добиться желаемого. Ольга уже вышла из офиса, но ее водитель попал в серьезную пробку. Именно там, стоя в пробке, и погиб. От взрыва пострадало несколько соседних машин. Только машин. С остальными водителями все было в порядке.

Само собой, я тут же принялась выяснять обстоятельства покушения. Устройство установили именно в тот день, когда меня не было. Я ведь каждый день тщательно осматривала машину Ольги. Значит, за нами точно была слежка!

На секунду я подумала, что если бы Ольга умерла, Вадим стал бы только моим. Но тут же прогнала от себя эту мерзкую и низкую мысль.

Реакция Вадима показалась мне очень странной. Он не только не испугался за жизнь супруги, но даже не удивился.

Тогда у меня возникло странное ощущение.

«Вдруг Вадим сам хотел смерти Ольги? Вдруг это он подстроил покушение на нее? Если это сделал он… Ведь могла пострадать и я. Скорее всего, пострадала бы… Значит, он хотел убить и меня тоже?! Нет, этого не может быть! Это просто моя больная фантазия. Или это так?»

С первого дня нашего знакомства я боялась Вадима. Именно страх перед ним сковывал меня и заставлял слушаться.

Моя версия насчет Вадима не подтвердилась, чему я была безмерно рада.

Покушение на Ольгу организовала бывшая любовница Вадима.

Лера была его секретаршей. Вадим часто заводил романы с подчиненными. С Лерой он встречался чуть больше полугода. До нее были еще две девушки примерно с таким же «сроком», и по истечению этого периода подружки Вадима вновь переходили в разряд обычных сотрудниц.

Вадим никогда и никого рядом с собой не удерживал. Люди в основном сами предпочитали находиться рядом с ним. Он обладал необычайной харизмой. Ему боялись отказывать все: и женщины, и партнеры по бизнесу.

Однажды Лера объявилась и в моей жизни. В один из дней она постучала в дверь моей квартиры.

— Оставь Вадима, — с порога потребовала девушка.

Я сразу узнала, кто передо мной стоит. До этого я видела ее только на фотографиях. В жизни она была намного интереснее.

— Может, это тебе пора его оставить?

— Я не шучу.

— Я тоже.

— Я убью тебя.

— Давай. Что тебе мешает?

Лера накинулась на меня и вцепилась в волосы. Сначала я даже растерялась от неожиданности, а потом ответила, уложив ее на пол.

— Глупо думать, что ты в состоянии справиться с телохранителем!

По Лере было видно — она не думала. По-моему, она даже была пьяна или накачана наркотиками.

— Уходи и не появляйся тут больше, — сказала я.

Лера продолжала лежать на полу. Она тихо плакала.

Я достала из сумочки салфетки, помогла ей подняться и вытереть слезы:

— Успокойся. Он не стоит того. Зачем ты так себя изводишь?

— Если он не стоит того, то почему ты с ним?

— Я не могу без него.

— Я тоже.

Неожиданно для себя я обняла Леру. Она поплакала еще несколько минут, а потом успокоилась и сказала:

— Почему мы позволяем ему делать это с нами?

— Я не знаю.

— Можно, я покурю?

— Конечно. Угостишь?

Я не курила уже много лет, но в тот момент мне почему-то захотелось. Не никотина — а стать еще ближе с Лерой, товарищем по несчастью. Мы молчали, пока обе не докурили почти до фильтра.

Лера встала и ушла. Также молча. Я осталась сидеть на полу. Потом убрала окурки и открыла окно, чтобы проветрить. Скоро мой сын должен был вернуться с занятий по плаванию.

Раньше я постоянно сравнивала себя с Ольгой, а теперь и с Лерой. Хоть и не желала тогда признаваться себе, но, тем не менее, мне хотелось быть единственной женщиной в жизни Вадима.

К Лере у Вадима не было никаких чувств. Относился ли он ко мне так же, как к ней? Да. И любил ли Вадим свою жену? Да, только ее он и любил.

Я, впрочем, была готова ради него на все. Я отдала Вадиму не только свое сердце. Я вручила ему свою душу, целиком! Этот мужчина и только он, знал, как мне жить, что говорить и делать. Он перевернул всю мою жизнь. Он… он… ОН. Имя Вадим стало для меня всем. Он приказывал, я выполняла. Мне нравилось быть его рабыней и служанкой. За хорошее поведение он награждал меня вниманием и заботой.

День нашего знакомства я не забуду никогда. Впервые в жизни я испытала страх перед незнакомым человеком.

На вид Вадиму было около сорока. Он был весьма симпатичным, но не совсем в моем вкусе. Шатен с хитрым и холодным взглядом. В нем даже было что-то отталкивающее. Может, этот холодный взгляд. Да, именно холодный.

— Ну что ж… Мне нужна охрана для жены, — сказал Вадим. — Я немного повздорил с одним криминальным авторитетом. Все данные на него я предоставлю вам. Вас мне посоветовали как человека профессионального и надежного. Без лишних вопросов: если и вас все устраивает, то когда вы сможете приступить?

— Я не уверена, что смогу работать на вас.

— Что вас не устраивает? Уверяю вас, моя жена не будет проблемным клиентом. У нее весьма покладистый характер. Может, гонорар недостаточно хорош?

— Дело не в этом.

— А в чем?

— У меня есть еще одно предложение. Простите, мне нужно немного подумать.

— Завтра с утра мне нужен человек, который выйдет на работу. Буду ждать от вас звонка вечером, — с явной уверенностью, что я соглашусь, Вадим попрощался со мной.

Весь день я думала над его предложением и уже решила отказаться, но в последний момент передумала, позвонила и подтвердила, что завтра в семь тридцать утра буду у них дома.

После смерти Леры

Мне вновь приснился этот кошмар.

— Вадим, остановись! Вдруг она еще жива?! — кричала я.

Он не слышал моих слов и прибавлял скорость автомобиля.

Только в моем сне каждый раз Вадим сбивал меня, а не Леру.

Иногда мне казалось: вдруг меня он тоже убьет? Страх перед ним и зависимость от него с каждым днем становились все сильнее.

За день до отъезда на Борнео я сообщила Вадиму, что больше не буду на него работать и нам нужно расстаться. Он сухо ответил:

— Нет.

Я пристегивала ремень безопасности в самолете. В эти же минуты Вадим обнаружил, что я не пришла на работу, и понял: я действительно решилась уйти от него.

Вадим

Моя новая секретарша не очень подходила для роли постоянной любовницы. Слишком глупая. Да, она была весьма симпатичной и со своими основными обязанностями — ответами на звонки, варкой кофе и составлением графика моих встреч — справлялась. Но для более-менее продолжительной связи мне нужна была та, с кем можно поговорить. Не о политике и не о Камю, но и не о сумочках знаменитостей.

Эта новенькая охранница моей жены очень даже ничего. С первого взгляда она не похожа на ту, кто виртуозно обращается с пистолетом и может уложить любого мужчину в три счета. Она не вызывает ощущения опасности, а скорее наоборот. Внешне напоминает женщину, весьма зависимую от мужчин.

Я сразу заметил, как она боится меня. Даже в глаза редко смотрит. Хотя с остальными ведет себя весьма уверенно.

Как обычно, я не ошибся. Саша оказалась из того типа женщин, с которыми мне привычно иметь дело: зависимая марионетка. Я выбирал себе именно таких в качестве любовниц. Всецело преданных любимому мужчине.

Переспать с Сашей не составило большого труда. Любовницей она оказалась весьма искусной и послушной. Вполне подходящий и очень удобный вариант.

Свою жену, Ольгу, я бы не променял ни на кого. Она была единственной женщиной, которую я любил. Никому и никогда я бы не позволил разрушить наш брак.

Лера совсем слетела с катушек. Однажды она даже пришла в наш дом, пьяная. Охрана, конечно, не пустила ее.

Наташа услышала крики за воротами. Начальник моей охраны успокоил ее, сказав, что это просто хулиганит молодежь.

Реакция Леры на наш разрыв оказалась весьма неожиданной.

Она ведь уже собиралась замуж за другого, и все складывалось весьма логично. Конечно, я уволил ее. Больше работать секретаршей ей было просто незачем, но Леру расстроил вовсе не тот факт, что она больше не будет перебирать бумажки.

Все мои прошлые опыты завершения таких связей проходили весьма успешно. Я оставался с девушками в хороших отношениях. Лера стала исключением. Она места себе не находила. Даже посмела заявить, что погубит мой брак, обо всем рассказав Ольге.

Когда произошло это покушение на Ольгу, я был напуган, как никогда раньше. Мне удавалось сохранять сдержанность и спокойствие. Одна мысль, что я мог потерять жену, вызывала у меня чувство полной опустошенности. Безграничной, болезненной, невыносимой пустоты. Мне удалось немедленно прогнать это выедающее меня изнутри чувство. Затем мной овладели ярость и гнев.

«Почему Саша взяла выходной именно в этот день? Что это? Совпадение или нет? Кто стоит за этим покушением? Кто из моих бизнес-партнеров мог осмелиться воздействовать на меня через Ольгу?!»

Мне пришлось поднять на уши всех. Конечно, правда оказалась шокирующей, но человек, устроивший покушение по заказу Леры, во всем признался.

«Мразь!» — я таскал Леру за волосы в гостиничном номере, где мы обычно встречались раньше. За полчаса до этого я позвонил и, выдавив из себя нежный голос, сказал: «Я соскучился. И хочу видеть тебя. Прости меня, малыш. Приезжай».

Лера не стала оправдываться. Она только заявила:

— В следующий раз я убью ее.

— Это я убью тебя, сука. Поняла?!

— Давай!

Я повалил ее на кровать, схватил за горло и начал душить.

Лицо Леры стало синеть, глаза застыли в одной точке. В этот момент в номер ворвался сотрудник моей охраны.

Увидев его, я разжал руки.

Лера быстро вырвалась, вскочила с кровати и сильно закашляла.

— Что?! — я с гневом смотрел на него.

— Я услышал громкие звуки, постучал, но вы не ответили, — стал оправдываться он.

— Черт! — моя рука бессильно ударила по столу.

Момент был упущен.

— Хорошо, что ты зашел, — немного придя в себя, сказал я.

Я посмотрел на Леру. Девушка была до смерти напугана.

— Если ты не прекратишь, я завершу начатое! — сказал я.

Она ответила одними глазами: «Я все поняла. Уходи».

Я ушел.

После того случая в гостинице она больше не появлялась в моей жизни. Лишь однажды пришла к Саше. Меня и Ольгу оставила в покое, а вот я часто думал о ней. Думал о том, как сильно ненавижу за то, что она посмела совершить покушение на мою жену. Ненавижу за то, что она посмела сопротивляться мне. Никто не смеет идти мне наперекор! Тем более какая-то девчонка.

Примерно через месяц мы с Сашей ехали из гостиницы. Я отпустил водителя и сам сидел за рулем.

Внезапно на дорогу выбежала Лера и встала на колени. Дальнейшее произошло очень быстро.

Во мне возникло сильное неконтролируемое желание убить ее, и я нажал на газ.

Произошедшее с Лерой было первым случаем, когда я собственными руками лишил жизни человека. У меня не возникло чувства вины или сожаления. Если бы она осталась жива в тот раз, я бы закончил начатое. Я бы все равно убил ее.

Ни я, ни Саша не поняли, зачем она опустилась перед нами на колени. Саша говорила, что это значило: «Я сделаю все ради тебя. Сжалься». Я же прочитал это так: «Мне незачем жить без тебя. Убей меня».

Я выполнил ее просьбу.

Саша могла рассказать правду о смерти Леры. Пока она молчала, но уже не раз уговаривала меня во всем признаться. Я, разумеется, не собирался этого делать.

Как быть дальше с Сашей, я знал.

Глава 26

Через несколько дней заточения в пещере

Варя

Чьи-то руки гладили меня по голове, даря ощущение бесконечной теплоты.

Мои глаза были закрыты. Я слышала голос Антона: «Все будет хорошо. Я люблю тебя».

Я открыла глаза и увидела его.

И сказала:

— Кажется, я потеряла сознание…

Антон обнял меня за плечи:

— Если бы я потерял тебя, то не смог бы этого пережить.

— В пещере меня спасали только воспоминания о тебе. Я хотела выжить, просто чтобы увидеть тебя снова. Знаешь, был один переломный момент. Возникло чувство, что я умираю… Я заставила себя верить, что все будет хорошо. Заставила верить ради тебя. Ради нас. Когда мое тело уже было совсем измучено голодом и холодом, душа уверенно и непоколебимо сказала: «Нет! Я буду жить!»

Потом я запнулась и добавила:

— Антон… Спасибо.

— За что?

— За то, что не предал наше чувство, за то, что был настойчив и боролся. За то, что спас меня от самой себя, за то, что понял мотивацию моих поступков…

— Тихо-тихо…

Антон прервал меня и нежно поцеловал.

— Тебе сейчас нужно как можно меньше разговаривать.

Он снова поцеловал меня. Я улыбнулась.

— Но… откуда ты знал этого ублюдка Ивана?

Глава 27

Два года назад

Ольга

Я уже двадцать минут ждала девушку, которую выбрала несколько дней назад.

Наконец Лера зашла в ресторан. Золотистые волосы, шикарная фигура, наивный взгляд.

«То, что нужно».

Я помахала ей.

— Здравствуйте, Ольга. Простите за опоздание. Жуткие пробки!

— Присаживайся, дорогая…

Лера

Ольга наняла меня для соблазнения своего мужа Вадима. Она рассказала про него довольно подробно. Я прекрасно знала этот тип мужчин. Большинство моих клиентов были именно такими: богатыми успешными бизнесменами, любящими риск, драйв, но выбирающими стабильность в отношениях с женами и любовницами. Не желающими тратить свое время на поиски романтики и предпочитающими романы на работе.

Я устроилась к Вадиму секретарем.

Все шло хорошо, пока не случилось непредвиденное: моя безумная влюбленность в него. Мне приходилось тянуть время, чтобы Ольга не заподозрила о моих настоящих чувствах. Я поставила себе цель — стать единственной женщиной в жизни Вадима.

Из-за этих чувств начала совершать ошибку за ошибкой, не замечая, как с каждым днем только отдаляюсь от него. Я была готова на все ради этого мужчины. На все. Жизнь без него стала казаться бессмысленной. Жизнь без него — не жизнь. Жизнь без него — смерть.

Ольга

После смерти Леры

Мне не давала покоя мысль о гибели Леры.

Я наняла ее, так как подозревала Вадима в серьезных преступлениях. Речь шла не просто о мошенничествах в отношении бизнес-партнеров. Мои подозрения касались продажи наркотиков и оружия. Да, я собирала компромат на собственного мужа! Лера должна была стать моей правой рукой. В роли секретарши и любовницы ей бы удалось выяснить все о делах Вадима. Если Вадим действительно занимался подобными вещами, то понес бы за это ответственность — я так решила.

Лера выяснила. Я узнала все о Вадиме и пришла в ужас от того, с каким человеком ложилась в постель каждую ночь.

Водитель скрылся с места убийства Леры. Ее смерть казалась мне неслучайной.

Однажды в разговоре со мной Саша сказала:

— Лера не заслужила смерти.

— Разве ты ее знала? — спросила я.

— Нет. Только слышала…

Ее интонация была неубедительной. Мне стало понятно: Саша что-то недоговаривает. Я пыталась узнать, что именно заставляет ее молчать, но она лишь уходила от ответа. Разговорить Сашу мог только мужчина.

Тогда я пришла к Ивану.

— В ближайшие две недели она летит со своими подругами на остров. Девичник одной из них, — сказал Иван.

— Хорошо… хорошо. Теперь надо подумать, как сделать так, чтобы мой муж сам встретился с тобой.

— Собранных Лерой материалов хватит на то, чтобы посадить его надолго.

— Я хочу узнать, способен ли Вадим на убийство. Хочу знать, он ли убил Леру. Помочь в этом разобраться сможет только Саша.

Иван

Я уже давно работал на Вадима. Официально я числился частным детективом и телохранителем, но перечень моих услуг выходил за эти рамки. Меня считали одним из лучших организаторов похищений и заказных убийств. Визит Ольги меня озадачил.

— Ваш муж — давний и хороший мой заказчик. Честное слово, в наших делах речь никогда не шла об убийстве кого-либо. С чего мне вдруг вставать на вашу сторону?

— Скажем так, мне есть что вам… Можно уже на «ты»?

— Конечно.

— Мне есть что тебе предложить.

У Ольги был готовый компромат на меня, так она обеспечила свою безопасность. Имена перечисленных ею людей, тех, кто вместе с ней копал под Вадима, заставили серьезно задуматься. Стало понятно: если я откажусь — сяду вместе с Вадимом.

Ольга была уверена в своей правоте, как и в том, что я соглашусь на ее условия.

Я привык иметь дело с убийцами и психопатами, но всегда держал язык за зубами, поэтому пользовался хорошей репутацией. Уж не знаю, как Ольге удалось устроить все так, чтобы Вадим обратился относительно его телохранительницы именно ко мне, — она оказалась еще более тонким психологом, чем муж. Вадим сам пришел ко мне и попросил устроить ловушку для девушек.

Он собирался убить Сашу. Не своими руками. Ему хотелось психологии, страха, игры. Замученных тел и душ.

Мы приехали на остров, и все шло замечательно. Я втерся в доверие к девушкам в качестве нового друга и стал немного ухаживать за Сашей.

Все усложнилось, когда я узнал, что Антон, мой очень давний приятель, встречался с Варей, да еще и имел интрижку с Полиной.

Глава 28

В пещере

Иван открыл дверь.

— Пошли со мной. Все.

Девушки встали с пола и одна за другой молча направились к нему.

Иван привел их в гостиную.

В кресле сидел мужчина.

— Вадим… — прошептала Саша.

— Соскучилась, дорогая? Я — очень!

— Что все это значит?!

— Успокойся, — он подошел и взял ее за руку. — Я лишь хочу узнать, на что ты готова ради меня. Ты, кстати, чуть было мне не изменила, правда? Ходила на свидание с Иваном за моей спиной. За неверность я наказываю. Ты видела как.

— Причем тут девочки?! Зачем они тут?

Вадим кинул на каждую быстрый взгляд.

— Раздевайтесь. Хочу посмотреть ваши тела. Выберу, с кем из вас я развлекусь.

Он подошел к Кристине.

— Ты, конечно, самая красивая, но я никогда не любил красавиц. Поэтому буду оценивать тебя наравне со всеми.

Девушки продолжали молча стоять.

— Вы меня не слышали?! — громко заорал Вадим. — Раздевайтесь. Или я попрошу Ивана вам помочь!

Саша начала снимать с себя блузку. Вадим подошел и потрогал ее грудь.

— Ну, тут-то я как раз все видел. Ты немного похудела.

— Зачем тебе они? Хочешь убить меня? Убивай! Отпусти моих подруг. — В голосе Саши не было ни капли настойчивости — только униженная мольба.

— Ты же меня знаешь. Разве так будет интересно? Нет, я придумал кое-что более забавное…

Саша не выдержала и резко двинула ему между ног. Иван тут же подбежал и направил на нее пистолет.

— Не двигайся, — сухо произнес он. — Все в порядке, шеф?

— Да… — Вадим скорчился на полу от боли. — Отведи эту суку. Ты знаешь куда. Потом приходи за остальными. Я не намерен сейчас развлекаться с этими шлюхами.

Через несколько часов

Саша сидела одна. Ее закрыли в другом помещении. Не в той пещере, где они просидели столько времени. Теперь это была маленькая комната, похожая на сарай. Довольно светлая, хотя и без окон. Выбраться отсюда не было шансов. Здесь же были свинья и курица, а в углу лежала мертвая собака.

Саша услышала, как открывается дверь.

Широко улыбаясь, Вадим подошел к ней и обнял за талию.

Она резко отстранилась от него.

— Я хочу есть. Ты уже давно не кормил нас. Хочешь заморить голодом?

— Я выпущу тебя отсюда. Если ты убьешь своих подруг.

— Что?!

— А потом мы вернемся в Москву, и все будет как раньше. Я и ты. Вместе. Я ведь правда соскучился. Ты нужна мне.

Вадим посмотрел на нее ласковым нежным взглядом и поправил выбившуюся из-за уха прядь ее волос.

— Лучше умереть!

— Это будет твоим решением. Я все-таки дам тебе несколько часов на обдумывание. Сегодня мне некуда спешить. Учти, я предложил твоим подругам то же самое. Скоро вы снова встретитесь. Одна из вас согласится на мои условия, я уверен. Надеюсь, это будешь ты.

— Ублюдок… Для тебя это развлечение? Добиваешься, чтобы мы все друг друга поубивали?!

Вадим захлопнул дверь, оставив плачущую Сашу без ответа.

— Это конец, — прошептала она.

Вадим зашел в комнату, где находились Варя, Полина и Кристина.

— Иван сказал, что одна из вас решила заболеть. Эй, красотка, как себя чувствуешь?

— У нее высокая температура, очень высокая. Ей нужны лекарства, — сказала Полина, держа за руку Кристину.

— Ты врач? — спросил Вадим.

— Нет.

— Тогда какого черта ты ставишь диагноз? Ты не вздумай умирать раньше времени, поняла? Я пришел за другим. Говорите, если решили: кто из вас прикончит Сашу, чтобы спасти остальных?

— Никто, — уверенно ответила Варя.

Вадим вышел, недовольно хлопнув дверью.

Через час

Иван привел девушек в гостиную.

Варя, Полина и Кристина стояли справа от Вадима, а Саша — слева.

«Вдруг Саша согласилась?! Она ведь так любила Вадима. Вдруг она согласилась убить нас?!» — думала Варя.

«Саша не согласилась. Я знаю. Я уверена», — читалось во взгляде Полины.

«Согласилась ли Саша?» — задавала себе вопрос Кристина.

В комнате царило жуткое напряжение. Всем было страшно. Невыносимо страшно.

— Я дам вам десять минут пообщаться. Вы, наверное, соскучились. Присмотри за ними, Иван, — сказал Вадим и вышел.

Сначала все молча стояли на месте, потом Саша сделала шаг в сторону подруг.

— Простите. Простите меня.

— За что? — дрожащим голосом спросила Варя.

— Это из-за меня вы тут оказались.

Вадим вернулся через несколько минут, держа в руках пистолет.

Он положил его на стол, находящийся посередине комнаты.

— Из-за своей порядочности вы все умрете, — сказал он. — У каждой еще есть время передумать. Любая может взять пистолет.

— Не боишься, что кто-то из нас решит убить тебя? — спросила Саша.

— Нет, — ответил он. — Прости, Саш, но я видел тебя в деле. Ты хороша. Очень хороша, но до уровня и скорости реакции Ивана тебе далеко. Впрочем, можешь попробовать. Ты ведь знаешь, как я люблю острые ощущения.

Вадим достал нож и провел по нему языком. На его лице появилась блаженная улыбка, а глаза заблестели от удовольствия и предвкушения.

Не выдержав напряжения, Варя упала в обморок.

Тем временем Вадим подошел к Полине.

— Твое прелестное горлышко я, пожалуй, сейчас перережу. Опять этот страх в глазах… Никогда не забуду взгляд Леры перед смертью. Интересно, что испытывает человек, когда понимает, что вот-вот лишится жизни?! Лера смотрела на меня так же, как ты сейчас. Я нажал на газ и сбил ее… Помнишь, Саш?

Наслаждение Вадима прервал звонок его мобильного.

— Тебе пока везет. Дыши еще несколько минут, — сказал он и направился за телефоном.

— Алло! Привет, любимая. Оль… я плохо тебя слышу. Да. Да, сейчас нормально. Скучный деловой ужин с местными. Сама знаешь, как это бывает. Я предпочел бы быть сейчас рядом с тобой.

Некоторое время Вадим молчал, слушал свою жену и улыбался. Потом его лицо приняло серьезное и тревожное выражение:

— В смысле? Что? Сделать два шага в сторону двери? Как ты узнала…

Дверь открылась. За ней показались Ольга и Антон.

— Вот так, дорогой. Ты всегда считал меня умной. Не думал, что я окажусь умнее тебя, так?

Вадим продолжал держать в руке трубку. Он смотрел на свою жену непонимающим взглядом.

— Ольга, что за…

— Тебя посадят. Думаю, до конца твоих дней.

Вадим кинул взгляд в сторону стола, где лежал пистолет, но оружие уже держал в руках Иван.

Вадим сразу все понял.

Он сел на пол, сложил руки на лице и, смотря на свою жену, зарыдал.

— Я люблю тебя. Всегда любил тебя. Только тебя. Зачем? Почему?!

Антон

Два дня назад

Я не понимал, куда все пропали и почему Варя не брала телефон.

Никто из девушек не ночевал на вилле. Меня уже терзало сильное беспокойство.

Варя ведь поехала собрать чемодан, чтобы перевезти свои вещи ко мне. Мы хотели провести оставшиеся дни ее отдыха вместе, потом вернуться в Москву, объяснить все ее несостоявшемуся мужу. Вдруг она передумала?! Нет, я не верю. Теперь не верю. После того как я чуть не утонул, она изменилась. Осознав, что я мог умереть, Варя решилась — на счастье, на любовь, на ответственность и на боль. Она решилась на настоящую жизнь. Я увидел и почувствовал это!

Я поехал к Ивану, надеясь на его помощь.

Несколько минут никто не открывал. Его машина стояла рядом с виллой, в окнах горел свет. Было очевидно, что он дома.

— Привет, — наконец вышел Иван.

— Ты спал? — спросил я, осмотрев его.

— Да.

— Извини, что разбудил. Мне надо поговорить с тобой.

— Заходи.

— Варя и ее подруги куда-то пропали.

— Вот как? Рассказывай.

— Я приехал на их виллу вчера вечером, потому что никак не мог дозвониться Варе. Кристина тоже не брала трубку. Номеров Саши и Полины у меня, к сожалению, нет. Я переночевал в машине, никто из них так и не появился. С утра постоянно продолжал звонить, но теперь даже гудков не было. Телефоны недоступны.

— Может, они просто уехали раньше времени, не попрощавшись с тобой?

— Это невозможно. Я пришел к тебе как к профессионалу.

— Будешь ужинать? Я как раз собирался.

— Нет, спасибо.

— Может, тогда выпьешь со мной?

— Послушай, мне действительно нужна твоя помощь.

— Я помогу тебе, Антон. Помогу. Присядь и успокойся. Мы найдем твою любимую и ее подруг. Сейчас я принесу что-нибудь выпить.

Иван пошел за бутылкой какого-то спиртного, а я открыл шкаф при входе, хотел поставить свою обувь… и увидел женскую сумочку. Не просто женскую сумочку. Это была сумочка Вари! Значит…

«Она здесь?! Что происходит?! Почему он врет?! И что задумал?!»

Иван вернулся через пару минут и протянул мне стакан с ромом.

— Пожалуй, я лучше пойду.

— Ты же хотел попросить меня помочь!

— Знаешь, по-моему, я действительно зря нервничаю. Наверное, Варя просто опять что-то задумала…

Иван настороженно посмотрел на меня, но открыл дверь со словами:

— Наверняка. Тут очень безопасно, уверен, с ними не могло произойти ничего страшного.

Я сел в свою машину.

«Иван знает, где Варя, но молчит. Он замешан в исчезновении всех девушек».

Я остался и стал следить за его виллой.

«Рано или поздно появится какая-то зацепка».

Мысль о том, что Варе может угрожать серьезная опасность, заставляла меня думать о том, что действовать надо как можно скорее.

Я вновь позвонил в его дверь.

— Антон, ты что-то забыл?

— Да. Можно я побуду пока у тебя? Мне не хочется сейчас возвращаться к себе или в ресторан…

— Вообще-то я жду гостей. Скоро ко мне должна прийти девушка.

— Я дождусь ее, а потом уйду.

— Я не хотел бы ее ни с кем знакомить!

— Пятнадцать минут назад, когда я находился тут, ты предлагал мне вместе поужинать.

— Она позвонила сразу после твоего ухода.

«Черт! Все-таки он меня выставил».

— Хорошо, все понял, я пойду. Приятного тебе вечера.

«Раз он так решительно спровадил меня, значит, действительно кого-то ждет».

Мне не оставалось ничего другого, кроме как остаться здесь и следить за Иваном.

Через пятнадцать минут неподалеку от виллы остановилась машина. Из нее вышли женщина и четверо мужчин. Они направились ко входу.

Моя машина стояла на безопасном расстоянии от виллы, ее не было видно с дороги.

Увидел, как они направляются в мою сторону, и понял, — это команда профессионалов.

— Выходи, — сказал один из мужчин.

Я послушался. Он обыскал меня.

— Чисто, — сказал он, обращаясь к женщине.

— Кто ты такой? — спросила женщина.

— Антон. Я друг Ивана.

— Если ты его друг, то почему прячешься здесь?

— Я не прячусь. Просто…

— Ты работаешь на Вадима?

— Я не знаю никакого Вадима.

Женщина посмотрела в сторону, а потом сказала:

— Почему-то мне кажется, ты говоришь правду.

— Кто вы?

— Если ты действительно случайно оказался здесь, то лучше уходи.

— Я не уйду. Если вы знаете, где Варя, то должны сказать мне. Я не знаю и не понимаю, что происходит, но чувствую, ей угрожает опасность.

— Успокойся. С твоей Варей все будет хорошо.

И Ольга рассказала мне все. Сначала я пришел в ярость и попытался немедленно отправиться на виллу, чтобы вытащить оттуда Варю. Меня силой остановили сопровождающие Ольгу мужчины.

— Ты все испортишь. С твоей Варей ничего не случится. Я обещаю. Скоро все закончится. Иван подаст знак, и мы зайдем внутрь. А пока подожди. Совсем немного.

— Твой муж — псих! Он может ей навредить!

— Все под контролем.

Глава 29

После возвращения с острова

Полина

— Как прошел ваш девичник? — сухо спросил Игорь.

— Весьма необычно.

Набравшись смелости, я посмотрела ему в глаза:

— Игорь, я… ухожу от тебя. Прости.

— Подойди ко мне.

Я подошла и присела на корточки рядом с ним.

Игорь поцеловал меня в лоб:

— Будь счастлива, моя девочка.

Каждый из нас испытал облегчение и свободу.

Я молча ушла, а потом поехала к маме.

Саша

Как ни жутко это прозвучит, но я скучаю по Вадиму. Да, он псих и убийца. Ничтожество. Мужчина, который собирался убить меня и моих подруг. Меня не оставляет в покое мысль, что я могла бы его изменить. Разум говорит о невозможности этого, но сердце…

Наверное, я сама ничтожество и чудовище, раз все еще продолжаю любить этого человека. Разве можно любить зло, не пребывая самой во зле?

Кристина

— Мамочка, как я соскучилась!

Даша бежала ко мне с пляжа. Стас со своей новой женой шел позади нее. Они приехали сюда отдохнуть и побыть с Дашей на время моего путешествия с подругами.

— И я, дорогая!

Я крепко обняла дочку и прижала к себе, на мгновение вспомнив, что могла больше ее не увидеть.

Стас и его жена улыбались мне.

Я знала: он все еще любит меня. Я также знала, что он счастлив со своей новой женой. Значит, и у меня так получится.

Мои чувства к Антону все еще были сильны. Вряд ли удастся найти человека, который заставит меня испытать такое снова. Я любила Антона. Он любил Варю.

Я простила их обоих и искренне желала им счастья. Судьба еще даст мне шанс встретить того, кто сделает меня счастливой. Я буду испытывать к нему то же самое, что и Стас к своей жене. Буду ценить это. Уважать. Беречь и хранить.

Варя

Антон так и не рассказал, откуда знает Ивана. На мой вопрос тогда он ответил: «Есть кое-что в моем прошлом, о чем я бы не хотел говорить. Просто потому, что это не нужно. Это не значит, будто я тебе не доверяю. Я люблю тебя больше жизни и оберегаю. Ты должна верить мне. Просто верить. Понимать, что дороже тебя у меня нет никого».

Он прав, решила я. Я должна верить ему — и все. Не копаться в том, чем ему не хочется делиться со мной. У каждого могут быть свои тайны. Он любит меня. Я это знаю.

Content

Анна Пудова
Девичник на Борнео

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29