Бриджит Берд

Женщина — вамп

Кейтлин вытерла слезы, бросила платок на белое покрывало с розочками, где уже лежала груда скомканных салфеток, и снова зарыдала.

Было девять часов утра. Плакать Кейтлин начала полчаса назад. Она уже привыкла к подобным истерикам. Могла не вспоминать о своих горестях и месяц, и два, но в один прекрасный день воспоминания снова возвращались — не важно, по какой причине: от переутомления, легкой депрессии, плохой погоды. Кейтлин временами казалось, что она сходит с ума, но тем не менее слезы приносили облегчение. С тех пор как в ее квартиру впервые проник взломщик, приступы внезапной жалости к себе стали повторяться все чаще.

Деньги тогда остались на месте, документы тоже. Чего же добивался неизвестный, зачем нарушил ее покой? Ужас перед завтрашним днем теперь преследовал несчастную женщину. Всякий раз, как она отпирала дверь своим ключом, сердце замирало в груди: а вдруг опять…

Прошло десять минут. Кейтлин притихла, вытерла слезы и принялась собирать носовые платки. Взгляд упал на паркет, на котором были разложены цветные коврики, а в углу сиротливо валялась пара испорченных туфель. Кейтлин вздрогнула. Ну да, конечно. Его королевское величество, принц Райид Арабский, наступил ей вчера вечером на ногу, вот изящная лилия, украшавшая носок ее лакированной лодочки, и отвалилась. Симпатичный этот принц, но танцор из него никудышный. Мужчины вообще состоят сплошь из недостатков.

Где-то в глубине души Кейтлин таилось подозрение, что человека, которого она смогла бы полюбить, на свете не существует. Она, конечно, снисходила до мужчин, с которыми встречалась, обожала восторженные взгляды, которые те бросали на нее, наслаждалась своей женской властью над ними, обольщала, развлекала и возбуждала их. Магия сексуального притяжения — ее любимая наука. Но настоящая, всепоглощающая любовь? Вот тут-то и крылась загвоздка.

До странного взлома она считала свой стиль жизни более или менее безобидным. Кейтлин получала что хотела, а партнеры — лишь частицу того, о чем они мечтали. Теперь же в ее жизнь ворвался человек, которому удалось получить от нее больше, нежели плотское удовлетворение: он подчинил себе ее волю, заставил испытывать страх. И она не имела ни малейшего понятия, кто это был. Отставленный любовник? Отвергнутый обожатель? Возможно. Несколько кавалеров, помнится, серьезно огорчились, когда она разорвала с ними отношения, хотя с большинством она расставалась по-дружески.

Может, дело в ее квартире, в дорогих подарках, которые она получала на протяжении долгих лет? Может, кто-то случайно вручил ей полученное в наследство украшение, а потом разъяренные родственники возжелали вернуть подношение обратно? Оставалось только надеяться, что все было так просто.

Кейтлин выглянула в окно. Знакомый грузовик стоял напротив подъезда. «Служба ремонта телеаппаратуры» — гласила надпись на кузове. Кейтлин не могла отделаться от ощущения, что кто-то следит за ней из машины. Разумеется, можно заявить в полицию и потребовать проверить фургон. А если внутри сами полицейские, которые после взлома установили за ней наблюдение? Получится неудобно. Но надо же как-то действовать, если чувствуешь, что тебе угрожает опасность!

Зазвонил телефон. Кейтлин вздрогнула от неожиданности. Близкие знали, что суббота для нее особенный день. По субботам Кейтлин отдыхала и просила без срочной надобности ее не беспокоить. Не ходила в гости, не обедала в ресторанах, не убирала квартиру. Просто сидела дома в мягкой пижаме с разноцветными лягушками, смотрела телевизор, объедалась шоколадом и писала письма матери, которые той читала сиделка.

Телефон разрывался. Кейтлин выжидала. Включился автоответчик. После гудка раздался голос сенатора Мейсона: «Кейтлин, я знаю, что ты дома. Возьми трубку, это важно».

Кейтлин нахмурилась. Примерно год назад она пару месяцев встречалась с Мейсоном. Потом ему в голову пришла мысль жениться. Семейному человеку сопутствует больший политический успех, утверждал он. И Мейсон занялся поисками девицы, подходящей на роль супруги высокопоставленного лица.

— Да, слушаю, — наконец проронила она.

— Как дела, Кейтлин?

Судя по тону, ему ни капельки не интересно было, как у нее дела. И она могла поклясться, что слышала в трубке шум поезда. Неужто один из самых известных политиков Массачусетса звонит ей из телефонной будки?

— Все нормально. Ты откуда?

— Я слышал, к тебе залезли, — прокричал Мейсон в трубку. — Много взяли?

— Ничего. — Она намотала телефонный шнур на кулак. Откуда он узнал? — Зато дня два назад я получила письмо. С угрозами.

Она едва узнала свой голос: не томное воркование соблазнительной красотки, какой Кейтлин представлялась своим ухажерам, а резкий тон испуганной женщины, которая всерьез опасается за свою жизнь.

Сенатор глубоко вздохнул.

— Кейтлин, — его речь стала тихой, вкрадчивой и чрезвычайно серьезной, — тебе надо на некоторое время исчезнуть из города.

Глава первая

Райл Андерсон расположился за столиком в углу заведения. Напротив него сидел Чарли Ватсон, капитан бостонской полиции и завсегдатай дешевых баров города. Райл сухо поздоровался. Если полицейский приглашает на встречу частного детектива, значит, в управлении серьезные проблемы.

Ватсон проглотил последний кусок и уныло уставился на пустую тарелку.

— Я бы не стал обращаться к вам, но это единственный выход в сложившейся ситуации. — Ватсон сощурил голубые глаза, странно выделявшиеся на бледном обрюзгшем лице. — У нас неприятности. В деле замешаны очень влиятельные лица.

— Капитан, — Райл поднял брови, — давайте ближе к делу.

— Хорошо. Кто-то из моих подчиненных стучит, и это ставит расследование по делу о махинациях Мейсона под угрозу. Мне не по душе, что я вынужден прибегать к помощи со стороны, но я доверяю вам лично.

Райл понимающе кивнул.

— Что я должен сделать?

— Речь идет о некой Кейтлин Ричардс. — На скулах капитана заиграли желваки. — Мы считаем, что украденные вещи спрятаны у нее. Вполне возможно, что она об этом ничего не знает. На днях она заявила, что в ее квартиру проникли взломщики, но ничего украдено не было. Дом под наблюдением, но я не хочу, чтобы там сновали мои люди, пока я не уверен, кому из них могу доверять, а кому нет.

— Что нужно будет искать? — подался вперед Райл.

— Миниатюрный портрет, — понизил голос Ватсон. — Рама украшена драгоценными камнями. Мы хотим, чтобы вы втерлись в доверие к мисс Ричардс и выведали, что ей известно. При необходимости обыскали квартиру. Вот и все.

— Кто такая мисс Ричардс и какое конкретное отношение она имеет к делу?

Ватсон сделал Райлу знак придвинуться ближе.

— Говорят, дамочка еще та: мужчин меняет каждую ночь. Тщательно отбирает самых состоятельных поклонников. Мы беседовали с некоторыми из них. Самое интересное, что все они совершенно по-разному ее описывают: одежду, волосы, цвет глаз, даже характер. Куколка меняет образ в зависимости от того, с кем встречается. Смекаете? — Ватсон ухмыльнулся. — По ней сходят с ума, заваливают подарками, потом она бросает кавалера и цепляет следующего. Самого опытного моего детектива она окрутила за десять минут.

Ватсон присвистнул от восхищения. Райл недовольно засопел. Что такого в этой женщине, что народ повально теряет голову? Его, к примеру, типаж женщины-вамп никогда не привлекал.

— А кому портрет принадлежал раньше?

— Вам не обязательно это знать, Андерсон. — Глаза Ватсона превратились в две щелочки. — Найдите портрет и сообщите мне. Не звоните в участок и ни с кем об этом не говорите. Если мои люди пронюхают, что я пригласил вас, мне голову оторвут. Когда потребуется помощь, привлеките кого-нибудь из своих.

Райл кивнул, из последних сил сдерживая раздражение. Слейту бы это понравилось. Соратник Райла, его партнер и лучший друг сейчас находился в загородном доме на побережье и оплакивал мать, недавно умершую от рака.

Райл и Слейт несколько лет состояли на службе в военно-морском флоте, стали кавалерами многих наград и завоевали уважение командного состава. Друзья так сблизились, что понимали друг друга с полуслова. Если Райла не подводила интуиция, то дело Кейтлин могло бы помочь Слейту снова втянуться в работу и прийти в себя после страшной утраты.

— Я так и сделаю, — пообещал Райл.

— Несложное поручение, согласитесь. С вашей внешностью вам не составит проблемы завязать дружбу с легкомысленной девицей, — хихикнул Ватсон, расплатился за выпивку и, махнув Райлу рукой, вышел на улицу.

Райл еще немного посидел в баре, а потом отправился вниз по Кембридж-стрит. Вокруг толпами гуляли туристы, легкий приятный бриз с расположенной неподалеку гавани обвевал лицо.

Сегодня после обеда он мог бы осмотреть здание, в котором проживала Кейтлин, и послать телеграмму Слейту. Но странное чувство, будто за ним кто-то наблюдает, заставило Райла остановиться.

Так и есть. Вот он. Мужчина. Идеальная стрижка, отличный костюм, пола пиджака оттопыривается. Вооружен.

— Тед Баркер, ФБР. — Мужчина сверкнул значком. — А вы Райл Андерсон, частный детектив. Бывший моряк.

— Верно. Чем могу быть полезен?

— Мы хотим с вами побеседовать. — Баркер спрятал значок и указал на черный «линкольн» на другой стороне улицы.

Райлу ничего не оставалось, как последовать в указанном направлении.

— Ух ты! — Мелани в восхищении наклонилась вперед.

На телеэкране появилась Ким Бесинджер. Она лежала на спине с завязанными глазами. На ней были открытая белая рубашка и белые трусики-бикини. Позади, в голубоватом свете настольной лампы, легким облачком поднимался сигаретный дым. Одетый во все черное Микки Рурк, самодовольно улыбаясь, достал из стакана кубик льда. Холодные капли упали на губы Ким, скатились по нежной шее, по порывисто вздымавшейся груди с набухшими сосками, скользнули по гладкому животу, исчезли во впадине пупка…

— Нет, ты посмотри на это. Как он… ух ты…

Пенни в ярости повернулась к подруге:

— Может, прекратишь свои идиотские комментарии и дашь мне спокойно посмотреть фильм?

Мелани заставила себя замолчать. Словно онемев, смотрела она, как Рурк кормил незрячую Ким клубникой, вишней, оливками, медом. Но когда он стал размазывать клейкую золотистую жидкость по ее бедру, Мелани почувствовала странное, почти безумное желание. Она хлопнула кулаком по дивану:

— Почему я не могу испытать такое?

— Что? — От изумления лицо Пенни перекосилось. — Ты хотела бы встретить садиста-психопата, который испортил бы тебе жизнь?

— Нет. — Мелани стряхнула с коленей поп-корн. — Я хочу такого возбуждения, такой опасности. Я хочу, чтобы страсть охватывала меня, накрывала с головой… чтобы терять разум…

— Этого все хотят. Будь реалисткой, Мелани. Страсть бывает в фильмах и в книгах. Уж поверь мне.

— А секс с незнакомцем? С человеком, с которым тебя ничто не связывает?

— Что? Хочешь рискнуть и лечь в постель с мужчиной, который потом окажется серийным убийцей?

— Почему сразу убийцей? Слушай. Как всякая женщина, я хотела бы серьезных отношений и замужества. Я знаю, какой мужчина может сделать меня счастливой. Но брак — это то же самое, что жизнь с Биллом в последние пять лет. Уют, редкий интим, вместе в отпуск, вместе с магазин. Да, еще дети. Пеленки, распашонки, бессонные ночи… Это само собой. Но прежде чем это начнется, мне хотелось бы… чего-то другого. Волнующего, сказочного приключения с человеком, который совершенно мне не подходит.

Пенни прыснула:

— Да ты одержимая, как я посмотрю. Что с тобой? Возраст? Бешеный темперамент? Гормоны?

— Мне надоело быть разумной и предсказуемой, — надула губы Мелани. — Я бы хотела попробовать… побыть в чужой шкуре. Сменить имидж, или как там говорится… После долгих тягомотных лет с Биллом, после того как он бросил меня, я, знаешь, оживаю. Как будто всю жизнь спала и вот проснулась.

Пенни бросила на подругу испытующий взгляд из-под очков:

— Сегодня, надо полагать, первый день новой жизни?

Мелани возвела очи горе:

— Спасибо, что принимаешь кризис тридцатилетней женщины так близко к сердцу.

— Мел, ты же знаешь, я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Только необузданный секс не лекарство от твоих страданий.

— Чем же тогда лечиться?

— Любовью. — Пенни посерьезнела. — Тебе нужно влюбиться.

— Нет уж, дудки. Я была влюблена в Билла. И к чему это привело?

— Билл был привычкой, а не любовью, — отмахнулась Пенни. — Осмотрись вокруг. Спроси, как живут наши замужние подруги. У всех семейная жизнь складывается и без бурного секса. Находят же люди как-то свою вторую половину… Ладно, мне пора. Завтра рано на работу. Для выставки Родена придет большая партия мини-статуэток «Мыслителя».

Мелани проводила подругу до двери и помахала ей на прощание. Из квартиры напротив доносились громкий смех и музыка. Похоже, Кейтлин привела нового любовника. Вот женщина! Уж давно разменяла четвертый десяток, а все никак не угомонится.

Мелани снова овладело странное, дикое желание. Словно она оказалась в лифте наедине с Леонардо ди Каприо и из последних сил подавляла порыв запрыгнуть на мужчину своей мечты и с силой прильнуть к его устам…

Дверь квартиры Кейтлин отворилась. Мелани отступила назад и приникла к глазку.

На площадке появился темнокожий господин в смокинге и потянул за собой молодую женщину. Глаза Мелани расширились от удивления. Сегодня вечером ее соседка выглядела будто актриса из фильма сороковых годов. Волнами ниспадали тщательно уложенные волосы — без сомнения, парик. На Кейтлин красовалось скромное розовое платье с пышной юбкой до щиколоток, оттенявшее ее светлую кожу и подчеркивавшее тонкую талию.

В этом она вся, Кейтлин. Что ни ночь — новый мужчина. Что ни день — новая внешность. Мелани тоже так хотела. Попробовать себя в новом образе, поэкспериментировать, поиграть. Месяц-другой, не больше. Шестьдесят ночей безумных бесконечных праздников и вольной страсти. Ум-м-м…

Темнокожий страстно обнял Кейтлин, прижал ее к стене, поцеловал в губы, в лоб, в шею. Та томно запрокинула голову. Мелани бесшумно затворила дверь как раз в тот момент, когда Кейтлин низким грудным голосом проговорила:

— О, ваше высочество!

Понятно. Кейтлин закадрила августейшую особу. Так далеко — точнее, высоко — запросы Мелани не простирались. Ей просто нужен был классный секс, который бы длился ночь напролет.

Каждую ночь — новый партнер, с кем она сможет открыть для себя наслаждение, которого ей не дал Билл. Мужчина, который способен на большее, чем неуклюже вскарабкаться на нее, попыхтеть пять минут, вспотеть, перекатиться обратно, пробормотать что-то нечленораздельное и мирно захрапеть. Чтобы кубики льда таяли у него между пальцев, а по ладони сочились густые капли меда. Чтобы от одного его дыхания дыбом вставали тонкие волоски внизу живота. Чтобы грудь наливалась сладкой болью, а тонкое кружево быстрых поцелуев покрывало истомленное тело…

Мелани посмотрела на свои потертые шорты, дотронулась рукой до короткого ежика волос на голове. Да уж. Обмундирование для того, чтобы стать секс-бомбой, налицо. К ней всегда «клеились» какие-то недоделанные умники или неудачники. Искали сочувствия, наверное. Она могла бы настрочить автобиографическую статью в Интернете: «Магнит для уродов и закомплексованных идиотов». Именно такие клюют на ее образование историка искусств и отличное воспитание. Вот Мелани выйдет на охоту, и они выстроятся к ней в очередь. И примутся домогаться, домогаться — как они это умеют — нудно, топорно, лапая ее потными ладонями и глядя на ее прелести сквозь толстые линзы немодных очков. Картина, достойная кисти мастера. Или резца самого Родена. «Мыслитель» и Мелани. Новое слово в искусстве. Вряд ли именно это она представляла в своих мечтах.

Почему интересные мужчины на нее не зарились?

Не иначе корень проблемы кроется в ее внешности. Она уже несколько лет порывалась сменить имидж, но Билл повторял, что тогда она будет выглядеть неестественно. Однако теперь Билл — это история. Кейтлин умудрялась создать себе тысячу образов (а у нее не очень-то были природные данные, это Мелани знала точно, как-то заскочила попросить взаймы миксер, а Кейтлин оказалась не при параде). Значит, Мелани тоже сможет. Не зря она занимала должность заместителя руководителя отдела продаж в музее. Ее работа состояла в том, чтобы придать привлекательный вид предметам искусства, которые на первый взгляд таковыми не являлись.

Мелани взяла со стола июльский номер «Cosmopolitan», нашла фото, на котором была изображена модель с пухлыми губками и короткой стрижкой. Черное обтягивающее платье, босоножки на шпильке с тонкими ремешками вокруг щиколоток, томный взгляд… Вот он, нужный образ. Немного духов, легкости и небрежности во взгляде, элегантности и невинности — и получится ничуть не хуже.

Она улыбнулась. Новая Мелани — дело решенное. Желание встать на путь порока и средства на это у нее имеются, а эксперт и консультант по вопросам сексуального преображения проживает в квартире напротив. Осталось только найти мужчину, который помог бы раскрыть женские таланты скромной искусствоведки.

Глава вторая

Майкл Слейтер глубоко вдохнул пряный морской воздух, который гулял по веранде летнего домика его родителей в Мейне. За тот год, что он посвятил уходу за матерью, ему полюбилось одиночество, которого он раньше не переносил. Но вот мама умерла, и в нем вдруг снова проснулось желание находиться с кем-то рядом. Может, навестить старика Райла? Слейт скучал по товарищу. А может, найти себе женщину? Ему, черт возьми, не хватало женской ласки. Слейт рассмеялся. А может, пока он не превратился в полного идиота и бездельника, собрать вещи да вернуться в Бостон?

Тишину леса взорвал громкий гул мотора. Не успел Слейт удивиться, кого это забросило в его глушь в такую рань, как в дверь нетерпеливо позвонили. На крыльце стоял прыщавый длинноволосый подросток, голова которого подергивалась в такт музыке, доносившейся из наушников.

— Вам телеграмма, распишитесь, пожалуйста.

Майкл поборол в себе нарастающее чувство тревоги, черкнул свою фамилию, принял сложенный вдвое листок, медленно и аккуратно вскрыл отправление.

Внутри было одно слово: «Близнецы».

Мелани сидела на кровати в непривычно узких черных брюках со стразами по боковому шву, красном топике с неприлично глубоким вырезом и грубых ботинках и пристально изучала в зеркале свое новое отражение. Резкие линии стрижки, смелые оттенки мелирования подчеркивали овал лица и делали Мелани более юной. Чудесным образом ей удалось попасть к стилисту почти сразу после принятого решения. В тот же вечер она умудрилась за полцены поучаствовать в акции «Визаж» в торговом центре, куда заехала за покупками. Оттуда Мелани вышла, похожая на невесту графа Дракулы: слой белой пудры на щеках, темная помада на губах, оранжевые круги румян, фиолетовые тени на веках, которые придали глазам такую форму, что Мелани едва сама себя узнала в зеркале. Фильм ужасов, да и только.

Затем они с Пенни провели пару часов в отделе косметики, пытаясь выяснить, можно ли с помощью некоторых уловок придать свежему личику деревенской простушки гламурный блеск и экзотическую чувственность. Продавщица сбилась с ног, выполняя капризы придирчивых покупательниц; зато, когда нагруженная флакончиками духов, лаками для ногтей, тональными кремами, тюбиками туши и наборами теней Мелани покидала магазин, девушка сияла, прикидывая в уме размер своей месячной премии.

Подруги же направились на маникюр, педикюр и выдержали весьма болезненную процедуру эпиляции. И уж совсем на ночь глядя Мелани улеглась в просторный стеклянный солярий и закрыла над собой тяжелую крышку.

— Как в гробу, честное слово, — пробормотала она. — Что ж, за похороны прежней жизни. Аминь.

И вот теперь Мелани улыбалась, глядя в зеркальные створки трюмо. Она на самом деле выглядела по-новому: моложе, интереснее, лучше. Осталось самое трудное: пойти к Кейтлин и спросить совета, как познакомиться с мужчиной и завести с ним безумную любовную интрижку. На ночь. На неделю. Без обязательств и взаимных претензий.

Мелани в отчаянии покачала головой. Может, отложить на завтра? Утро вечера…

В эту минуту тягостных раздумий зазвонил телефон, и она жадно схватила трубку в надежде на то, что это Пенни, которая подтвердит, что завтра намного более подходящий день…

— Мелани, это Билл.

— Билл… — Ее сердце предательски забилось. Неужели это знак, что она на ложном пути? — Как… как твои дела?

— Нормально. — Голос звучал неуверенно. Тяжело, видно, у Билла на сердце… Не видя собеседника, Мелани знала, что сейчас он нервничает и быстро барабанит пальцами по столу. — Как ты?

— Великолепно. Что-то случилось?

Он скучает по ней? Хочет увидеть, начать все сначала? Пусть и не мечтает.

— Я хотел сказать тебе… — Билл тяжело вздохнул. — Может, это и неправильно, но я думаю, ты должна знать…

«Ну же! Скажи мне это, — молила Мелани. — Что ты мечтаешь обо мне каждую ночь. Что скучаешь. Что осознал свои ошибки».

— Мелани…

Отлично! И что ему ответить? О, вот так… «В самом деле? Мне очень жаль, Билл. Жизнь без тебя просто рай, и я как раз собираюсь…»

— Я кое с кем познакомился. Мы встречаемся. Я хотел, чтобы ты узнала об этом от меня.

Сердце подскочило куда-то под подбородок и сразу камнем упало вниз. Не сбылось, опять не сбылось…

— Билл, это же замечательно. Я за тебя рада. Очень мило с твоей стороны, что ты сам мне об этом сказал. Спасибо.

— Молодец, что не обиделась. Слушай, может, как-нибудь зайдешь к нам познакомиться…

— Билл, извини, мне сейчас некогда. Мне пора уходить. Пока.

Мелани бросила трубку, сжала кулаки и, вне себя от гнева и боли, принялась топтать ни в чем не повинный ковер. С какой стати она вообразила, что Билл до сих пор ее хочет, что она сможет позволить себе роскошь манипулировать им? Тоже, королева выискалась! Даже Биллу на нее плевать, а он, кстати, далеко не мачо. Щуплый, лысеющий очкарик. В общем, невелика потеря, положа руку на сердце.

Она быстро оделась, захлопнула за собой дверь и позвонила к Кейтлин.

— Кто там?

Кейтлин говорила таким испуганным тоном, будто ожидала прибытия вооруженного до зубов отряда полиции.

— Это Мелани. Мне нужно с тобой поговорить.

Дверь отворилась, и на пороге возникла Кейтлин, бледная и лет на пять моложе, чем в тот вечер, что Мелани видела ее в обществе арабского принца. На ней красовались голубые капри и линялая футболка, которая, судя по размеру, принадлежала кому-то из ее воздыхателей.

— Проходи. — Кейтлин приветливо улыбнулась. — Ты здорово выглядишь. Новая прическа? Мне нравится. Я тоже так иногда делаю.

Мелани кивнула и смущенно поправила волосы. Она не хотела копировать Кейтлин. Тем более что та постоянно меняла парики.

— Чай будешь?

Мелани снова кивнула и принялась расхаживать по чудесным разноцветным коврам, которыми был застелен пол гостиной, лихорадочно размышляя, как начать щекотливый разговор.

— Погода отличная, — заметила Кейтлин. — Сегодня вечером я иду на бейсбол.

Мелани остановилась у причудливой статуэтки жирафа, которая была изготовлена из скрепленных проволокой жестянок.

— О, у тебя есть скульптура Рандштеллера!

— Да? — Кейтлин выключила кипящий чайник и разлила по чашкам ароматный напиток. — Знакомый подарил. Даже не знаю, нравится ли она мне.

— Рандштеллер сейчас в моде. Скоро цены на него взлетят до небес. Сначала боролся за права животных, а теперь вот занялся искусством. — Мелани погладила алюминиевый нос жирафа. — Послушай, Кейтлин, ты не смогла бы сделать мне одолжение? Просьба у меня к тебе… признаюсь, немного странная…

Кейтлин засмеялась, и ее смех был мелодичным и теплым, совсем не похожим на глупое хихиканье в объятиях темнокожего высочества.

— Исполнять странные желания — мое призвание. Я тоже хотела тебя кое о чем попросить, но сначала ты. Присаживайся, выкладывай.

Мелани опустилась в мягкое бордовое кресло.

— Несколько месяцев назад я рассталась с одним типом. Собственно говоря, это он со мной расстался.

Кейтлин протянула Мелани чашку, а сама уселась на диван:

— Понятно.

— У меня все хорошо. Сейчас на самом деле все хорошо. Я готова встречаться с другим.

Кейтлин кивнула:

— Это самое верное, что можно сделать. Сидеть и оплакивать своего бывшего — глупое дело.

Подбодренная, Мелани продолжала:

— Но… понимаешь… Билл и я… у нас был не самый лучший секс.

Кейтлин поморщилась:

— Молодец, что избавилась от этого типа.

— И так как ты, кажется, со столькими знакома… не знаешь ли ты кого-нибудь, с кем можно было бы повеселиться. — Выпалив фразу на одном дыхании, Мелани закрыла лицо руками. — Если б ты знала, как трудно в таком признаться!

— Ладно, брось, — засмеялась Кейтлин. — Классная идея. Я постараюсь. У меня действительно много знакомых мужчин. — Дружеская теплота в ее голосе исчезла.

— Спасибо. — Мелани вздохнула с облегчением. — Я так боялась, что тебя обижу или ты как-нибудь неправильно это поймешь…

Кейтлин покачала головой:

— И напрасно. Я полностью на твоей стороне. Спорю, множество женщин хотели бы сделать то, на что решилась ты. Но им не хватает мужества. И у них нет твоего обаяния. А для обольщения это главное.

— Спасибо. — Мелани улыбнулась. Она-то считала, что по сравнению с Кейтлин ее навыки обольщения мужчин стремились к нулю.

— Итак, тебе требуется симпатичный нежный учитель или исполнитель смелых эротических фантазий?

— Скорее последний. — Мелани покраснела. Разговор с Кейтлин начал напоминать процесс выбора мяса в супермаркете. — Я не хочу заходить в спокойную гавань семейной жизни, пока не испытаю то, по поводу чего в мире столько шума. Мне бы чего-нибудь искрометного.

Кейтлин улыбнулась. Это была загадочная улыбка Моны Лизы, в которой Мелани не могла не уловить оттенка легкого сожаления.

— Понимаю. — Кейтлин медленно отставила чашку. — Ну, я определенно не стану тебя отговаривать. Ты уверена, что хочешь этого? Большинству женщин трудно вступать в интимные отношения без любви.

— Но не тебе.

— Да. — Снова та же загадочная улыбка. — Не мне.

— Конечно, трудно говорить, ни разу не попробовав. Но если человек будет не в моем вкусе, то нет никакой опасности влюбиться, — философски заключила Мелани. — А если влюблюсь, буду сама в этом виновата.

— Логично. — Кейтлин хлопнула себя по коленке. — Я постараюсь тебе помочь. — Она встала и подошла к окну. — Не сделаешь ли и ты мне, в свою очередь, одно одолжение?

— Да, конечно.

— Мне нужно исчезнуть из города. На неопределенное время. А денег у меня не так много. Ты не разрешишь мне пожить в вашем загородном доме? Я тебе немного приплачу. И отдам Тома.

Том. Это имя вогнало Мелани в дрожь.

— Я… да, разумеется! Нужно только поговорить с родителями, уточнить.

Кейтлин подмигнула ей:

— Знаешь, Том бы тебе подошел. Он симпатичный, сексуальный, любезный. Из тех мужчин, что не хотят себя связывать обязательствами, бывший парень моей подруги. Они расплевались, и вроде бы он изъявил желание встречаться со мной. Так что ты меня подменишь. Ну как, по рукам?

Мелани молча кивнула.

— Если он тебе не понравится, не проблема. Ты свободна завтра вечером?

— Свободна.

Уже завтра?! Мелани казалось, что она сходит с ума. Кейтлин протянула руку, чтобы набрать номер, но, остановившись на полпути, сказала:

— Ты не могла бы поговорить с родителями насчет дома, пока я буду дозваниваться до Тома?

Мелани проглотила остатки чая и заторопилась к себе. Что сказать родителям? «Привет, мама, папа, я хочу сдать наш загородный дом одной своеобразной особе в обмен на дикий секс с незнакомым парнем»?

Трубку снял отец, затем по просьбе дочери он позвал к телефону маму. Кое-как Мелани пролепетала свою просьбу. Ей даже удалось избежать лишних вопросов. Да, у нее все в порядке, и на работе тоже, она только немного устала. Нет, по Биллу она не скучает.

Результаты переговоров оказались неутешительными. Родители собирались четвертого июля отпраздновать в загородном доме сороковой юбилей свадьбы и потихоньку свозили туда припасы. Кое-кто из родственников уже обосновался в гостевых спальнях.

Едва Мелани повесила трубку, раздался звонок в дверь. Вид у застывшей на пороге Кейтлин был немного испуганный.

— Договорилась?

— К сожалению, нет. Дом нужен им самим. У них большой прием и…

— А-а… — Кейтлин сделала жалкую попытку улыбнуться. — Ну ничего.

Мелани с любопытством посмотрела на нее. Интересно, от кого это ее сексапильная соседка так стремится сбежать?

— Я поговорила с Томом, — сообщила Кейтлин. — Все нормально. Завтра вечером, в восемь, у меня. Он сказал, что рад.

«Все, — подумала Мелани, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног. — Дело зашло слишком далеко. Еще один шаг по пути открытия в себе новой женщины сделан».

— Свидание? У меня? Завтра? — Райл едва не подавился сандвичем. — Я собирался сходить с племянником в кино, чтобы сестра в кои-то веки смогла отдохнуть!

— Ты будешь типом по имени Том. — Слейт откинулся на спинку стула. — Она хочет, чтобы ей преподали урок секса.

— Ты что, шутишь? — Райл достал из шкафа тарелку и положил на нее остаток сандвича. У него резко пропал аппетит. — Зачем такой женщине урок секса?

Слейт пожал плечами:

— Даже профи должны оставаться в форме.

Райл ударил тарелкой по столу:

— Урок! С дурацкими приспособлениями из секс-шопа! Ты уверен, что не ослышался?

— Уверен. — Глаза Слейта лукаво блеснули. — Девяносто девять мужчин из ста мечтали бы оказаться на твоем месте.

Райл отхлебнул молока прямо из пакета:

— На флоте меня этому не учили.

— Брось, Райл. Совмести приятное с полезным. Если при первом визите ты не найдешь портрет, который наш сенатор у нее закопал, будет хороший повод вернуться… ты, мол, вспомнил то, в чем ее можно поднатаскать.

Райл застонал и схватился за голову. Придется звонить Карен и переносить поход в кино с Лео на другой день. Слейт прав. И ФБР, и Ватсон требовали, чтобы Райл втерся в доверие к Кейтлин, обыскал ее апартаменты и нашел проклятый портрет.

— Кейтлин знает этого Тома?

— Нет. Они никогда не встречались. Но он о ней более чем высокого мнения. У этого типа уже по телефону слюнки текли. Ты бы слышал, что она ему говорила. И все же у меня создалось впечатление, что она смертельно напугана.

— А как отнесется к подмене настоящий Том?

— Я договорился пересечься с ним, — недобро усмехнулся Слейт, — хочу удостовериться, что он не сорвет нам операцию.

Райл знал, что украденная миниатюра королевы Елизаветы была веской уликой, при помощи которой Ватсон мог доказать причастность сенатора Мейсона к финансовым махинациям и взяткам, которые тот принимал от Джека Элстона. Элстон, теневой магнат, пытался пролоббировать выгодную для себя поправку к закону и шантажировал любителя искусства Мейсона. Раздобудь полиция или ФБР портрет — и дело в шляпе. Мейсон в обмен на показания против своего друга Джека не лишится сенаторского кресла. Элстон сядет за решетку. Ватсон и Баркет получат повышение. И все будут счастливы. Все, кроме Райла. Ему казалось, что он получил задание переспать со змеей.

Секс между мужчиной и женщиной должен быть естественным продолжением их взаимной склонности. Попробовать что-то новенькое — это, конечно, здорово, но намного приятнее просто наслаждаться любовью. Так считал частный детектив Райл Андерсон.

Нервным движением Кейтлин швырнула в сумку пять комплектов белья, три футболки, две пары шорт, два коротеньких летних платья, дезодорант, шампунь и зубную щетку. Она до сих пор не решила, куда податься. Денег хватало только на железнодорожный билет, причем в один конец. Большую часть своих сбережений она вкладывала в золото и драгоценности, наличных под рукой оказалось до смешного мало. А трогать неприкосновенный запас, помещенный в банк, сейчас казалось ей верхом легкомыслия.

Кейтлин закинула сумку на плечо и еще раз посмотрелась в зеркало: поправила светлый парик, проверила макияж, набросила на плечи свитер. Затем она вышла из квартиры и, как и было условлено, положила ключ под коврик у двери Мелани. Полная нетерпения, она не стала вызывать лифт, а спустилась по лестнице и выскользнула на улицу через черный ход.

На вокзале она проверила, нет ли за ней слежки, затем поспешила к эскалатору. Вслед за ней шагнул молодой человек в футболке и джинсах. Он немного отступил, чтобы пропустить Кейтлин вперед.

— Только после вас! — шутливо расшаркался он.

Она поймала на себе его теплый взгляд. В умных глазах парня светился мальчишеский задор. Кейтлин улыбнулась.

— Меня зовут Майкл Слейтер. Для друзей просто Слейт.

— А я Кейтлин. И друзья меня так зовут.

Она отметила про себя, что новый знакомый отлично сложен и держится естественно и непринужденно.

— Куда спешите, Кейтлин?

— На поезд.

Даже такой приятный мужчина мог оказаться врагом. Кейтлин ненавидела свою неспособность кому-либо доверять, но прекрасно понимала, что любой человек, даже такой очаровательный, как Майкл, может выдавать себя за другого. Ложь вообще в мужской природе. Мужчины вечно пытаются казаться лучше, чем в действительности. То визитные карточки заказывают на должность, до которой не дослужились, то машину купят, которую содержать не могут. И все говорят о себе да о себе, о своей значительности… На курортах что ни мужчина, то миллионер, и холостой к тому же. А уж в дороге… В общем, чем быстрее она выберется из Бостона, тем лучше. И разговор с этим типом, даже если он не шпион, может навлечь беду.

— Во сколько отправляется ваш поезд?

— Попозже… немного попозже.

Еще пара метров, и она окажется у расписания. Тогда будет не так очевидно, что она не имеет ни малейшего понятия, куда едет.

— Мне тоже придется подождать. Я встречаюсь с другом. Можно предложить вам что-нибудь выпить?

— Нет-нет, большое спасибо.

Кейтлин прибавила шагу, но Слейт не отставал.

— Я хотел угостить вас, вот и все. Здесь есть парочка хороших заведений. — Он показал рукой на ряд привокзальных ресторанчиков.

Кейтлин остановилась и снова попала в плен его таинственных глаз.

— Вы всегда такой настойчивый?

— Нет. — Он улыбнулся, подмигнул ей. — Я не собираюсь полдня упрашивать незнакомую женщину пойти со мной. Вдруг она замужем или влюблена по уши. Все равно потерплю фиаско.

Он становился все интереснее. К черту расписание. Как там его звать… Майк… Майкл… Ах да, Слейт.

— Извините, Слейт, обыкновенная осторожность. — Кейтлин прикусила губу. — В наше время это не лишнее.

— Понимаю. — Он отступил назад. — Было очень приятно с вами познакомиться, Кейтлин. Счастливого пути.

Он снова улыбнулся и пошел к бару. Как бы глупо это сейчас ни звучало, Кейтлин вдруг почувствовала себя несказанно одинокой.

Беглянка взяла себя в руки и сосредоточилась на чтении расписания, выбрала поезд на Вашингтон. По этому направлению много станций, где она сможет сойти, не привлекая ненужного внимания.

Глава третья

Мелани сидела на кровати. Справа, слева и позади нее громоздилась куча платьев. Напротив неприязненно и осуждающе нависало зеркало, куда Мелани то и дело искоса и сердито поглядывала.

Картина была не из приятных. Огромные глаза, мертвенно-бледное лицо, да и макияж больше похож на посмертную маску. Не говоря о том, как дрожат руки. Ладони потные, прямо как у тех ненавистных уродов, для которых прежняя Мелани была магнитом и о ком собиралась написать в Интернете.

Стрелки показывали без десяти восемь. Насколько она знала мужчин, они вечно опаздывали. Как пить дать Том объявится не раньше четверти девятого. Наверняка он красавчик — из тех, что протискиваются в дверь боком. И у него красивое мускулистое тело, и он заботится о своем весе, и слюни не пускает, когда целуется.

Нет, это невозможно. Какая из нее секс-бомба? С ее-то потными ладошками? Как будет смотреться рядом с ней Том? Ей нужен надежный и скучный мужчина вроде Билла. А сама она идеально подходит на роль замужней клуши, которая по утрам застилает кровати, а по выходным ездит к родственникам.

Мелани снова бросила взгляд на часы: три минуты перед казнью. Пальцы трясутся, по спине течет струйка пота.

А каковы шансы, что этот Том вообще ей понравится? Мимо скольких мужчин она проходила на улице, не обращая на них никакого внимания? Правда, Кейтлин считает его сексуальным. Но она встречается в основном с мужчинами намного ее старше. У которых толстое брюхо, запах изо рта и проблемы с эрекцией. Зато денег куры не клюют.

Семь пятьдесят девять. Дрожащими руками Мелани взяла ключ. Только воспоминания о вложенной в создание нового имиджа сумме придали ей мужества. Сейчас или никогда. Если она струсит, потом будет жалеть. Когда еще Кейтлин подыщет ей нового партнера… Надо идти. Познакомиться с Томом, оценить его мужские достоинства. Хотя бы ради того, чтобы потом эдак непринужденно бросить соседке: «И ты считаешь его исполнителем смелых фантазий?»

Не чуя под собой ног, Мелани сделала десяток шагов до кухни, вытащила из бара бутылку бренди, отхлебнула, сморщилась и, задохнувшись, поставила напиток на место. Мир показался чуть менее враждебным. Мелани выдохнула, сунула в рот противную мятную жвачку. Она не хотела, чтобы от нее несло спиртным, когда он подойдет к ней, чтобы…

Боже! А если она влюбится? А как быть с интимом без чувств?

Мелани осторожно прокралась в холл, прислушалась к тишине, царящей в пустом доме, подошла к окну, распахнула створки. Свежий ночной воздух ворвался в комнату. Кругом ни души, только напротив подъезда припаркован фургон из бюро ремонта телевизоров.

Громкая трель звонка прервала ее размышления. Мелани набрала воздуха в легкие, вернулась в прихожую, открыла дверь и остолбенела.

Гость оказался великолепен. Само совершенство. Ей захотелось завизжать от восторга. Минуту-две она стояла, уставившись на него, не в силах произнести ни слова.

— Привет, Том, проходи! — наконец проговорила Мелани.

Он кивнул. Неторопливо, с достоинством. Темные густые, слегка вьющиеся волосы, выразительные карие глаза, длинные ресницы, красиво очерченный рот, тонкий нос с нервно подрагивающими ноздрями — как у породистого скакуна…

Она закрыла дверь, наблюдая, как он вошел в комнату и огляделся. Высокий, худощавый, со вкусом одет. Супер. Шансов не влюбиться нет никаких.

Гость обернулся, и слабая улыбка скользнула по его немного напряженному лицу. Мелани заметила, что смотрит на него не дыша.

— Зови меня Райл! — Даже голос его был совершенен: глубокий, звучный. — Это мое второе имя.

Она кивнула. Нечего с ним вести светские беседы. Его взгляд был пристальным и немного презрительным. Он нашел ее непривлекательной? Возбуждение Мелани сменилось хандрой. Он наверняка ожидал увидеть великолепную женщину, подобную Кейтлин. Деми Мур номер два.

— Хочешь выпить, Райл? — Ей самой не помешало бы промочить горло.

Мелани сделала два виски, почти не разбавляя.

— Твое здоровье! — Она подняла бокал и осушила его до половины.

Гость сделал глоток скотча и поставил стакан на каминную полку. Взгляд его говорил: «Я знаю, чем мы чуть позже займемся друг с другом». Мелани похолодела, побледнела и вновь ухватилась за свой бокал как за соломинку. Залпом проглотила остатки скотча. По всему телу разлилось приятное тепло. Неожиданно остро в ней проснулось желание, чтобы к ней прикоснулись. О Господи! Этот мужчина соблазнил бы монахиню.

— Почему ты так нервничаешь?

Она поперхнулась:

— Ну… я такое делаю не каждый день.

— Серьезно? А я думал…

— Нет.

Его взгляд стал равнодушным и немного вызывающим. Если женщина говорит «нет», это значит «да, но позже». Ноги у Мелани подкосились, и она чуть было не опрокинула бокал Райлу на колени. Хорошего настроения как не бывало. В ярости она ткнула пальцем в свои туфли и с вызовом выпалила:

— Без каблука, на тот случай, если бы ты оказался небольшого роста. Платье по колено, не мнется, не слишком короткое и не слишком узкое. Нормальный макияж и сдержанная прическа. — Она набрала в грудь воздуха. — Я не сомкнула глаз, сочиняя план на случай, если я тебе не понравлюсь. Или ты мне. — Она стремительно вытянула руку перед собой: — Смотри, пальцы дрожат. И сердце колотится как бешеное.

Он прищурился, и на его лице изобразилось что-то похожее на восхищение. Как эротично, черт возьми!

— Ты само совершенство, — услышала Мелани, и в ушах у нее зашумело.

Если бы еще это прозвучало не так надменно!

Он сделал шаг по направлению к ней. Его глаза, его решительные движения означали только одно: «Кое-какие вещи я умею делать очень хорошо». Это окончательно вывело Мелани из равновесия. Сбитая с толку и готовая вот-вот расплакаться, она бросилась к бару, щедро плеснула себе скотча, понимая, что не выпьет и половины.

— Слушай, Райл, у меня в голове все перепуталось. Если ты будешь немного деликатнее со мной… Понимаю, я не совсем то, чего ты ожидал… то есть… я хотела сказать…

— Ты лучше, чем я ожидал.

Легко и нежно он обхватил ее запястья. Сердце Мелани забилось чаще. Уверенные ладони Райла поползли вверх. Большой палец чуть запаздывал, словно размышляя, а не подержаться ли еще немного за острые локотки, за хрупкие плечики… Сладкий озноб пробежал по коже Мелани.

— Но я не ожидал такой робости. Ты особенная женщина.

— Я… я не робкая… Только нужно ведь что-то делать, раз ты пришел.

— Разумеется, — усмехнулся он.

Последние полчаса были самыми сумасбродными в ее жизни. Одно было предельно ясно: с того момента, как он к ней прикоснулся, она его захотела. Хоть тут Кейтлин не подвела. Может, невзирая на плохое начало, еще удастся все наладить?

— Как ты обычно это делаешь? Сперва разговариваешь или… Ох, я не то болтаю…

Он придвинулся ближе и улыбнулся странной, вызывающей улыбкой, от которой ей захотелось то ли дать ему пощечину, то ли впиться губами в его уста.

— Сначала ты, детка.

— Что-о? — Глаза Мелани округлились. — Ведь именно мужчина, собственно, должен…

Мелани зажмурилась. Ладно. Она его поцелует. К черту!

Когда она открыла глаза, на его устах все еще играла ироничная усмешка. Внезапно в душе Мелани вспыхнул гнев. Она приподнялась на цыпочки и по-детски чмокнула его в губы, затем пожала плечами и сказала:

— Это все, что я умею. Видишь, какая тяжелая тебя ждет работа.

Райл притянул ее к себе и поцеловал. Поцеловал грубо, непристойно, жадно, крепко, стремительно, откровенно, до одури, до боли, до дрожи в коленях… Эх, Билл… Почему лысеющие очкарики не целуют женщин так? Боятся, что очки свалятся?

— Этому я должен тебя научить?

— Нет. — Хватая ртом воздух, она отвернулась. Он дышал ей в затылок, чуть сжимал вздрагивающие под его сильными прикосновениями плечи. Гладил талию и живот. Какой-то кошмар. Он ей снится. Настоящий мачо. Классический секс-символ поколения. Сама виновата, что согласилась на такую авантюру.

И вдруг Мелани не выдержала. По щекам ее в три ручья побежали слезы. От неожиданности Райл отступил назад и выругался вполголоса.

— Я не понял…

— Неужели? — Слезы душили ее. — Мне лично все ясно. Затеял свои мужские игры… Такое ощущение, что ты возненавидел меня с первого взгляда. Если не нравлюсь, зачем ты вообще пришел?

Он снова уставился на нее в полном недоумении:

— Со сколькими мужчинами ты спала?

Ее передернуло.

— Что?

Такого вопроса Мелани не ожидала. Что сказать? Соврать? Присочинить, что она меняет партнеров как перчатки? Нет, лучше правда, какой бы горькой она ни была.

— Только с двумя. Один тип в колледже… это было ужасно. А потом бедняга Билл, тоже хорошего мало. С остальными просто ходила в кино.

Ей показалось, что в его взгляде мелькнула нежность.

— Скажи, чего ты от меня хочешь, Кейтлин?

Она фыркнула:

— Меня зовут Мелани.

Он ничуть не смутился:

— Это твое настоящее имя?

— Да.

— Ладно, Мелани. Так чего ты от меня хочешь?

Она вздохнула и попыталась привести мысли в порядок.

— Я хочу попробовать что-нибудь новое. Хочу приключений, о которых смогу вспомнить, когда мне будет пятьдесят. Не миссионерскую позицию, конечно.

Прозрачная слезинка покатилась по щеке. Райл поймал ее языком, коснулся губами порозовевшей влажной кожи. Это был совсем другой поцелуй, долгий и нежный, и вкус у него был соленый.

Райл опустился на диван, усадил Мелани к себе на колени. Вот его требовательная рука чуть сдавила ее щиколотку, вот двинулась выше, к колену, теперь под юбку, медленно, но настойчиво. Бедра Мелани судорожно сдвинулись, пытаясь погасить вспыхнувший в самом низу живота огонь. Райл одним сильным движением приподнял ее за талию, свободной рукой рванул прочь трусики. Ей уже не было стыдно за то, что они насквозь мокрые, за то, что абсолютно чужой человек сжимает ее белье, которое выдает ее с головой. В ней вспыхнуло желание, и Мелани сама расстегнула пуговицы спереди на лифе платья, чтобы жадная ладонь Райла тут же обхватила налившуюся томлением грудь. Мелани сама была в шоке от своей смелости. Все пропало: нервное напряжение последнего часа, страх, неуверенность. Она хотела оттянуть удовольствие, но Райл проявил упорство. Один палец глубоко вошел во влажную трепещущую раковину, потом два, три… Мелани сжала его мускулистое запястье бедрами и сама задвигалась сначала медленно, потом все быстрее и быстрее.

Оргазм накатил мощно, как никогда прежде. Она вскрикнула, сознание на мгновение помутилось, но Райл продолжал свои движения, и первый натиск сменился вторым. Мелани перестала чувствовать свои ноги, а тело выгнулось в сладких конвульсиях. Из последних сил она пыталась оставаться в рамках приличия, но Райлу, похоже, было не до светских условностей, поскольку мало того, что он погрузил пальцы по самую ладонь в истерзанное лоно Мелани, он ухитрился одновременно запястьем так надавить на ее чувствительную точку, что третий оргазм не заставил себя долго ждать. Разноцветные огоньки заплясали перед глазами Мелани, несколько горячих волн — нет, не волн, цунами! — прокатилось по телу, и Мелани закричала в голос.

А что было потом, она не помнила.

Придя в себя, Мелани соскользнула с коленей Райла и присела рядом. Ей вдруг стало стыдно. Она вела себя как последняя эгоистка. В следующий миг ее взгляд упал на его брюки, и Мелани покраснела. Ну как она могла так забыться? В сексе надо прежде всего удовлетворить мужчину… Хотя кто придумал такую чушь? Билл, наверное. В любом случае ей стало неловко. Она даже не успела расстегнуть его ширинку, а следы возбуждения до сих пор налицо.

— Слушай, давай я тебе тоже… ну, там… — пробормотала она.

— Да нет, спасибо. — Он одернул брюки. — Я немного подпортил начало вечера и теперь должен быть наказан. Потерплю, ничего со мной не случится. Мне уже пора идти. Когда ты хочешь встретиться снова? Завтра?

— Завтра я не могу, я работаю, — проговорила ошеломленная таким великодушием Мелани. — Но в среду можно было бы…

Подумать только! Она договаривается о сексе с мужчиной, которого совершенно не знает! Который доставил ей наслаждение и ничего не потребовал взамен!

Когда Райл ушел, она выглянула в окно и посмотрела вслед своему ночному гостю. Победа осталась за ней, игра удалась. Никаких чувств, одно сумасшедшее желание. Мелани прислонилась лбом к стеклу, одинокая и неудовлетворенная, несмотря на самый потрясающий секс в своей жизни. Она выдержала экзамен, поняла, что желанна, получила удовольствие. Так почему же она усталым и тоскующим взглядом смотрит из окна чужой комнаты, как совершенно чужой человек уходит прочь по улице в совершенно чужую жизнь…

Глава четвертая

«Объявляется посадка на поезд Бостон-Лейквилл, который отправляется с десятого пути. Время отправления — восемь часов десять минут», — раздалось из динамика.

Кейтлин сложила газету, встала и направилась к газетному киоску. Хотелось купить какой-нибудь глупый дамский роман, чтобы скоротать время до прихода поезда.

Ее план был прост. Она сойдет на ближайшей станции, удостоверится, что никто за ней не следит, затем дождется следующего поезда и будет повторять этот маневр до тех пор, пока не поймет, что ни одна душа не знает о ее местонахождении. Потом подыщет дешевый ночлег. А через две недели позвонит Мейсону и спросит, как обстоят дела.

— А вот и наша подруга Кейтлин.

Услышав позади себя незнакомый голос, она готова была умереть со страху. Кейтлин обернулась и увидела двух мужчин в костюмах и галстуках, которые вежливо ей улыбались.

— Разве мы знакомы?

Первый, тип с перебитым носом — наверное, бывший боксер, — наклонился вперед:

— Скажем так: у нас есть общие друзья.

— А-а.

Кейтлин обхватила руками сумку, стараясь казаться беззаботной, но при этом ощущая себя героиней дешевого боевика. Одна ее часть хотела немедленно бежать с этого вокзала, другая призывала сохранять спокойствие.

— Вставай, прогуляешься с нами, — скомандовал «боксер».

— Зачем?

— Поболтаем. — Второй мужчина, с волосами, густо смазанными гелем, подошел к Кейтлин и схватил ее за руку.

Побег не удался. Нет сомнений, это те самые люди, что пытались ограбить квартиру и подкидывали письма с угрозами. Они выслеживали ее и преуспели в своих поисках.

— Кейтлин! Сколько лет, сколько зим! Прекрасно выглядишь! — Сильные руки обвили ее талию, и Кейтлин, не смея поверить своему счастью, узнала Слейта. — Без малого три года! — присвистнул он. — Как ты, чем занимаешься?

— Я… я здесь работаю.

— А я живу в Детройте. — Слейт весь светился от гордости. — Я полицейский, лейтенант. Я всегда хотел служить в полиции, помнишь? А это кто? Твои приятели?

Двое в костюмах оторопели. Слейт неодобрительно покосился на чужаков и притянул к себе Кейтлин.

— Извините, ребята, но малышку я забираю. Соскучился по своей крошке.

Хулиганы явно растерялись.

— Ну… нет проблем. Мы как раз собирались уходить. До скорого, Кейтлин. — И оба как по команде растворились в толпе.

Кейтлин с облегчением и благодарностью улыбнулась Слейту:

— У меня нет слов. Спасибо огромное, вы меня очень выручили.

Он понимающе кивнул:

— У вас неприятности?

— Что-то вроде. А вы действительно полицейский?

— Нет, но ведь они этого не знают. Чего хотели эти типы?

— Я не знаю. Честно. Кто-то, похоже, имеет на меня зуб. Выследили, пристали. А может, просто вокзальные хулиганы.

Кейтлин всей душой хотела, чтобы он ей поверил. Именно сейчас, в шумной вокзальной толчее, у нее возникло чувство, что этот незнакомец — единственная ниточка, которая связывает ее с нормальной жизнью.

— Вы обращались в полицию?

— Да, но там мне ничем не помогли.

— Понятно. — Он на мгновение задумался. — Конечно, у вас пока нет оснований мне доверять, но я бы лично охотно вам помог.

Его голос был глубоким, тихим и успокаивающим — голос, который завоевал бы доверие раненого зверя. Но не Кейтлин. Она знала, что верить нельзя никому.

— Я правда помогу, только подскажите как, — проговорил Слейт.

Почему его помощь подоспела так кстати? Кто подослал его? Не может же быть в жизни таких невероятных совпадений… Не может ей так повезти… Нельзя раскрывать ему душу… Нельзя… Но другого выхода нет.

— Ну… если бы вы на пару недель подыскали мне укромное местечко, где меня никто не знает…

Его лицо расплылось в улыбке.

— Вы не поверите, Кейтлин, но я как раз знаю такое место.

Райл осторожно распилил дубовую доску. Довольная улыбка заиграла на его губах. Ровные линии, прямые углы. Скоро будет готов еще один выдвижной ящик для комода, который он мастерил для своего племянника Лео.

После возвращения от Кейтлин — или как там она себя называла — он не мог прийти в себя, не мог ни на чем сосредоточиться. Она свела его с ума.

Еще вчера Райл был уверен, что подобная особа никогда не заманит его в свои сети, и тем не менее оказался совершенно беспомощен перед ее чарами. В тот момент, когда он впервые увидел ее, красота, сексуальность и потрясающая естественность этой женщины вывели его из равновесия.

Райл сжал кулаки. Ему многое пришлось испытать: он объездил полмира, бывало, что сидел без денег, во время службы на флоте не раз заглядывал смерти в лицо. Он знал, чего хотел от жизни, — до того момента, как попал в квартиру к этой хитрой и расчетливой дамочке. Надо отдать ей должное, она ловко умела притворяться: ни дать ни взять сама непорочность. И черт возьми, он все еще хотел ее!

Райл в сердцах отбросил пилу и отправился заниматься на тренажере. Потом принял холодный душ и нырнул в постель, но стоило ему закрыть глаза, как Кейтлин вновь завладела его сознанием. Так он ворочался с боку на бок битый час и все не мог заснуть. Ее губы, ее запах, стройное, гибкое тело будоражили его воображение.

Он поднялся и в очередной раз за сегодняшний день полез под холодный душ.

Надо во что бы то ни стало найти украденное произведение искусства и подготовиться к следующему визиту в проклятую квартиру. А для этого задушить в зародыше любой эмоциональный всплеск, причина которого — Кейтлин Ричардс.

Кейтлин плотнее завернулась в одеяло. Она поняла, что уже утро и она в Мейне, у Слейта. Вставать не хотелось. Солнечные лучи проникали в комнату сквозь трепещущие от легкого ветерка занавески. За окном щебетали птицы.

Вчера Слейт спас ее от преследователей, и Кейтлин считала себя его должницей. Как ему отплатить, она пока не придумала. Впрочем, она хорошо разбиралась в том, как сделать мужчину счастливым. Две недели на природе, где ее никто не знал и ничто ей не угрожало, рядом со своим спасителем — это дорогого стоит. Кейтлин предвкушала самое долгое свидание в своей жизни.

Она услышала, как затопили камин, выпрыгнула из постели, надела платье, натянула парик, подкрасилась. Предстать перед Слейтом хотелось во всеоружии. Однако в гостиной Кейтлин почувствовала разочарование. На полу, относительно чистом, лежала зеленоватого цвета циновка, местами изгрызенная мышами, подоконники были облеплены паутиной, на стенах висели выцветшие детские рисунки, вероятно, кисти самого Слейта. Дому чего-то не хватало: в нем не было жизни, не чувствовалось руки хозяина.

За завтраком Слейт предложил покатать гостью по окрестностям, но велел переодеться. В шкафу, по его словам, остались вещи его матери.

— А она не будет возражать? — поинтересовалась гостья.

— Она недавно умерла.

Кейтлин испуганно умолкла. Слейт резко отвел глаза, ресницы его вздрогнули, желваки заходили на скулах. Ей стало остро, невыносимо жаль этого большого, сильного, мужественного человека. Если он так переживает недавнюю утрату, ему не чужды искренние человеческие чувства. Редкое, согласилась про себя Кейтлин, сочетание в мужчине.

Джинсы и фланелевая рубашка, обнаруженные в гардеробе, оказались широковаты, зато кроссовки подошли идеально. Кейтлин немного расстроилась: в мешковатом одеянии она смотрелась далеко не так соблазнительно, как в мини-платье. Она закатала штанины и рукава, завязала рубашку узлом на талии, чтобы немного обнажить идеально плоский живот, и спустилась в кухню, где Слейт мыл посуду, оставшуюся после завтрака.

— Ну как? Лучше? — с вызовом поинтересовалась Кейтлин.

Слейт сунул тарелку в сушку и подошел к ней. Прежде чем она успела отреагировать, он сорвал с нее парик и швырнул его на буфет. Кейтлин схватилась за голову. От возмущения она не находила слов.

— Вот теперь лучше.

Он усмехнулся или ей показалось?

Кейтлин кивнула, подавляя в себе желание поднять парик и натянуть его обратно. В поношенных вещах и без накладных волос она чувствовала себя замарашкой. Если она ему больше нравится такая, почему же на вокзале он клюнул на блондинку на шпильках?

— Кейтлин, — в его глубоком голосе слышалась волнующая хрипотца, — я думаю, это только плюс, что я открыт по отношению к тебе. Я совершу с тобой то, чего до сих пор не смог ни один мужчина. Готов поспорить.

Ее бросило в жар. Она стояла не шелохнувшись, раскрыв рот, не находя что сказать в ответ. И пыталась подавить желание коснуться его плотно обтянутой футболкой мускулистой груди.

— Что… что это значит? — выдавила наконец Кейтлин. — Что тебе нужно?

— Узнать, кто ты на самом деле, — просто ответил Слейт.

Глава пятая

Мелани сидела перед компьютером, мечтательно уставившись в окно. До обеденного перерыва осталось минут двадцать, а она еще вообще ничего не сделала. Вместо составления отчета Мелани рисовала в воображении эротические сцены, главными героями которых были они с Райлом. То она, бесстыдно нагая, возлежала на мягкой шкуре, и Райл склонялся над ней, сверкая пылающими страстью очами; то она стояла спиной к нему в скромном платьице и стирала пыль с фарфоровых статуэток, а Райл набрасывался на нее, рыча, словно тигр; то она, ничего не подозревая, шла по улице, разглядывая неоновые вывески реклам, и вдруг рядом с визгом тормозил красный лимузин, резко распахивалась дверца, и вот уже поверженная Мелани падала навзничь на сиденье, чтобы со стоном наслаждения оказаться в страстных объятиях Райла… Что говорить, фантазии у нее хватало, вот только поймет ли начальник, что они гораздо важнее и интереснее, нежели составление таблиц и графиков…

Утро началось с того, что Мелани купила журнал с откровенной фотографией какой-то телевизионной дивы на обложке. Пленил ее заголовок — «Десять способов, как он может сделать тебя дикой». Наспех пролистав статью, она успела перед работой забежать в секс-шоп и приобрести наручники, плеть и полицейскую форму — точнее, только китель, на юбку денег уже не хватило. Тщательно завернув покупку в непрозрачный пакет, Мелани, затравленно озираясь, выбралась на улицу. Сто к одному, она не осмелится применить эти средства на практике, но сам факт, что они у нее есть, возбуждал ее очень сильно.

Теперь пакет стоял на полу под столом Мелани, в самом дальнем углу, у стены. Время от времени она трогала его носком туфли, чтобы удостовериться, что утренний поход в «Интим» ей не приснился. Ничего, что обедать сегодня было уже не на что. Зато наручники глуховато звякали сквозь темный полиэтилен.

От радужных размышлений ее оторвал громкий голос Пенни — прямо в ухо:

— Эй!

Мелани от испуга вскочила и чуть не перевернула свой стул.

— Боже, Пенни, как ты меня напугала!

— Просто я уже минут пять задаю тебе один и тот же вопрос, а ты меня, похоже, не слышишь.

— Извини, задумалась. Что ты спрашивала?

— Помнишь, пару лет назад пошла мода на миниатюрные портреты? — сказала Пенни. — Так вот, мой брат Фрэнк — он полицейский — утверждает, что один из них обнаружен здесь, в Бостоне.

— И что?

— Не падай в обморок! Это может оказаться портрет королевы Елизаветы кисти Хиллиарда. — Пенни как-то странно посмотрела на Мелани. — Слушай, у тебя такое лицо, будто ты думаешь о чем-то очень хорошем. Посвяти меня в свою тайну.

— А, ничего особенного, — деланно засмеялась Мелани. — Я делала кое-какие заметки для отчета.

Пенни бросила взгляд на монитор подруги. Там крутился веселый смайлик.

— Так, все ясно. Как его зовут?

— Кого?

Пенни вздохнула:

— Ну не отчет же. Мелани, мы знакомы восемь лет. Думаешь, я не вижу, что ты что-то скрываешь? Рассказывай!

Мелани отодвинулась от компьютера и, улыбаясь, посмотрела на подругу:

— Его зовут Райл, и он самый потрясающий мужчина на свете.

— Райл, а дальше?

Улыбка сползла с лица Мелани.

— Дальше не знаю.

— Как же так? — Пенни явно была обескуражена.

— Мы встречались один раз. Нас познакомила моя соседка.

— И ты молчала?

— Все произошло очень быстро, — оправдывалась Мелани. Она знала, что не сможет описать подруге произошедшее, так как все было слишком непристойно. — Она позвонила ему, и на следующий вечер…

— Кто ему позвонил?

— Кейтлин.

— Какая Кейтлин?

— Она живет напротив.

— Та самая Кейтлин? Которая путается с богатыми стариканами? И кто твой парень, тоже восьмидесятилетний мультимиллионер?

— Нет, он молодой. Лет тридцать пять. И он чудесный. — Мелани искала подходящие слова, чтобы описать Райла, но единственные, что приходили ей в голову, были «горячий» и «сексуальный». — Он милый.

— Ну-ну. — В голосе Пенни слышалась ирония. — Ты спятила, Мелани? Решилась на секс с незнакомцем?

— Он не совсем уж и незнакомец. Я не просто подцепила его в баре. Он парень подруги Кейтлин.

— Что, и Кейтлин его не знает? — возмущенно вскрикнула Пенни.

Мелани заерзала на стуле. Она чувствовала себя школьницей, которая не знает, как объяснить маме, почему не ночевала дома.

— Кейтлин сказала, что у Розанны, ее подруги, есть очень сексуальный парень по имени Том. Но они расстались.

— Но ты ведь только что сказала, что его зовут Райл?

— Да, — Мелани глубоко вздохнула, — это его второе имя.

— Все понятно. — Пенни встала. — Ты берешь у Кейтлин, чьей фамилии даже не знаешь, ключ от квартиры и просишь ее подобрать тебе мужика, с которым можно лечь в постель. Кейтлин звонит какой-то подруге, о которой тебе также ничего не известно, та охотно отдает вам в пользование своего бывшего Тома. Том приходит и сообщает, что он не Том, а Райл, но это не страшно, у него нет фамилии, и это тоже в порядке вещей, и ты говоришь: «Класс! Давай-ка займемся сексом!»

— Именно так, но, если быть точной, секса у нас не было.

Пенни остолбенела.

— Мы занимались… другими вещами. — При этом воспоминании Мелани снова заерзала на стуле.

— Другими? Мелани! Твоя история звучит как-то странно! Откуда ты знаешь, что Кейтлин не использует тебя в своих целях? Что это тебе взбрело в голову встретиться с ним у соседки?

— Я не хотела, чтобы он узнал, где я живу.

Пенни торжествующе подняла палец вверх:

— Ага! Ты все же сохранила частицу здравого смысла. По крайней мере этот Том, он же Райл, не знает, где в случае чего тебя искать. И он не знает, действительно ли тебя зовут Мелани.

Ресницы Мелани дрогнули.

— Представляешь, — призналась она, — он спросил, настоящее ли это мое имя. Перед этим он назвал меня Кейтлин.

Пенни в ужасе вскинула руки:

— Он назвал тебя Кейтлин? Господи, да что там у вас творится! Ты уверена, что этот Том-Райл лично знаком с Кейтлин?

Мелани попыталась вспомнить все, что Кейтлин говорила о Томе:

— Не уверена.

— Иными словами, он считает, что ты и есть Кейтлин?

Мелани задохнулась. Так вот почему Райла интересовали ее прежние партнеры! Вот почему он был так ошеломлен, когда она поцеловала его, как маленькая девочка!

— Знаешь, он едва смог поверить, что я неопытна…

Пенни расхохоталась:

— Слушай, я бы многое отдала, чтобы на это хоть одним глазком посмотреть!

— Закрой рот, Пенни. Завтра я с ним снова встречаюсь.

— Да уж, позвони ему и скажи… — Пенни увидела лицо подруги, и смех застрял у нее в горле. — Только не говори, что у тебя нет его телефона.

Мелани опустила голову. Это был самый унизительный день в ее жизни.

— Не переживай, — после некоторого раздумья проговорила Пенни. — Все образуется.

— Постой-ка, — вдруг сообразила Мелани. — А что, если Кейтлин знала, что он точно придет, если договорится именно с ней? Ни один мужчина такую, как она, не пропустит.

— Мелани, даже у страуса сексуальная самооценка выше, чем у тебя. Ты тоже очень привлекательная, но… — Пенни погрозила подруге указательным пальцем. — Ты будешь полной идиоткой, если еще раз встретишься с этим парнем.

— Не волнуйся, я это прекрасно понимаю.

Что-то в Мелани отчаянно протестовало против того, чтобы отказаться от Райла. Всю жизнь она вела себя порядочно и пристойно. А сейчас наступило время набираться нового опыта. Сейчас или никогда.

Она таяла в объятиях Райла, который нашел ключик к освобождению и познанию того начала, что было наглухо спрятано в ней. Она увидится с ним снова и расскажет, что она вовсе не Кейтлин. Вполне вероятно, что он даже будет рад тому, что она всего лишь милая, искренняя Мелани.

— Ты права, Пенни. Только сумасшедшая встретится с ним после такого.

«Но сходить с ума в его объятиях — это ни с чем не сравнимое блаженство», — добавила Мелани про себя.

На автоответчике обнаружилось сообщение от Слейта: «Кейтлин у меня в Мейне. При ней портрета нет. Удачной охоты».

Райл закрыл глаза и попытался побороть сумасшедшее чувство ревности, которое поднималось у него в душе. Он провел вчерашний день в мыслях о Кейтлин, а теперь оказывается, что она у Слейта. Значит, когда его друг прослушивал ее телефон, он крайне заинтересовался озорным голоском этой незаурядной особы.

Получается, что она уехала, и к ней в квартиру теперь может попасть кто угодно. Люди Элстона, конечно, внутрь не полезут — дом под наблюдением полиции, — но если Райл пойдет к Кейтлин один, он мигом попадет под их подозрение.

Слейт оставил сообщение около двух ночи. То есть из Бостона он уехал вчера в районе восьми. Слейт непревзойденный мастер уходить от слежки. Иными словами, никто не знает, что Кейтлин в городе нет.

Ее кровать стоит у стены и снаружи не просматривается. Райл мог бы проникнуть в квартиру и сделать вид, что разговаривает с ней. Он будет ходить по комнате, чтобы его тень мелькала перед окном, а сам под шумок обыщет квартиру. В лучшем случае он найдет портрет, встретится с агентом ФБР и дело будет закрыто.

Размышляя подобным образом, Райл подъехал к дому Кейтлин, поставил машину и быстрым шагом направился к подъеду, стараясь прогнать мысли о том, что совсем недавно произошло в ее квартире.

Он поднялся на этаж и остановился как вкопанный. Навстречу шла Кейтлин собственной персоной.

— Кейтлин… Мелани… Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

Она кокетливо улыбнулась:

— Вообще-то я здесь живу. А тебя каким ветром занесло?

И тут Райла осенило. Он в здравом уме. Это не Кейтлин!

— Я надеялся увидеть тебя… перед работой, — нашелся он. — Я бы позвонил, но не знал твоего телефона. Хотел спросить тебя кое о чем.

Она виновато развела руками:

— Мне кажется, я догадываюсь. Тебя интересует, почему я сказала, что меня зовут Мелани, и почему я так странно себя вела?

Райл усмехнулся:

— Что странно, это точно.

Она опустила глаза.

— Я не Кейтлин. И не скрываю этого. Я сама удивилась, когда ты назвал меня ее именем. Но вчера, хорошенько поразмыслив, я поняла, в чем дело.

— И в чем же?

— Кейтлин все подстроила. Не знаю зачем. Может, решила, что ты придешь только если будешь уверен, что встречаешься именно с ней.

— Ты не допускаешь мысли, что сама достаточно хороша, чтобы пригласить меня на свидание?

Мелани вспыхнула:

— Ну, не знаю… По сравнению с Кейтлин… Я просто зашла к ней и попросила меня с кем-нибудь познакомить… Понимаешь, она якшается со многими мужчинами, и… остальное ты и сам знаешь.

Райл кивнул. У него словно гора свалилась с плеч. Используя Мелани как прикрытие, можно было спокойно обыскать квартиру.

— Ты сильно расстроен? — Она избегала его взгляда. — Если не хочешь меня больше видеть, я пойму.

Он подошел ближе, улыбнулся и коснулся пальцем ее губ.

— Не имя так сильно пленило меня вчера вечером.

У Мелани дрогнули ресницы. Райл нагнулся к ней и поцеловал в губы. Она вздрогнула и тихо застонала. Вспомнив, что должен держать себя в руках, Райл поспешно отстранился.

— Тогда до вечера? — сказал он деланно-равнодушным тоном.

— Пока, — кивнула Мелани. — Удачного дня!

Глава шестая

Мелани раскинулась на кровати Кейтлин, задрав ноги на стенку. Что за ножки — загляденье! Тонкие черные чулки, кружевной пояс, умопомрачительно дорогой клочок ткани под названием стринги — да ни один мужчина не устоит перед такой сексуальной дамочкой! Райл голову потеряет, это уж как пить дать. Может, предложить ему наручники из секс-шопа? То, что они так мало знакомы, почему-то не смущало Мелани. Она была готова доверить этому мужчине свое тело без колебаний.

Раздался звонок в дверь. Сердце Мелани учащенно забилось. Может, подождать с наручниками и ограничиться кусочком льда да баллончиком взбитых сливок?

Мелани нервно поправила прическу, одернула белоснежную льняную блузку, глубоко вдохнула и открыла дверь.

— Привет! — Райл в рубашке цвета хаки был само воплощение мужественности. Он протянул Мелани пакет: — Это на десерт. И я бы выпил чего-нибудь.

Райл критически оглядел комнату, не задерживаясь взглядом на самой хозяйке. Мелани в легком недоумении удалилась на кухню. Где витают его мысли? Глаза отводит, как будто ему неловко. Словно и не было у них ничего пару дней назад. Какие там наручники, лед и мед… Мелани самой понадобится все ее мужество, чтобы хотя бы сесть с ним рядом на диван.

Райл залпом проглотил принесенное виски, поставил стакан на столик, положил руки на плечи Мелани и повернул спиной к себе, а потом нежно поцеловал в шею. Медленно, но решительно расстегнул ее блузку, и та упала на пол. Мелани почувствовала, как его руки поглаживают ее бедра. Райл нагнулся и стал, улыбаясь, рассматривать ее отделанное кружевами кремовое белье.

— Что здесь смешного? — нахмурилась Мелани.

— Ничего. Все прекрасно. — Он протянул ей пакет с «десертом»: — Ну-ка примерь это.

Мелани открыла пакет и ахнула. Внутри оказались ярко-красный бюстгальтер и подобранные в тон трусики с маленьким ремешком. Боже! Она никогда в жизни не носила ничего подобного.

Сжимая дрожащими пальцами шикарный комплект, Мелани проскользнула за ширму. Путаясь в петлях, разделась и облачилась в подарок Райла. Кожаный ремешок слишком свободно облегал ее бедра, а бюстгальтер оказался маловат. Она заметила на полу легкий платок-парео, видимо, второпях забытый Кейтлин, схватила его и повязала вокруг талии. До чего же непривычно дефилировать почти голой перед незнакомым мужчиной…

Она вышла из своего укрытия и увидела, что Райл, казалось, вовсе не трепещет в ожидании соблазнительной женщины, а с неподдельным интересом рассматривает статуэтку жирафа работы Рандштеллера.

— Я готова, — чуть более обиженно, чем следовало бы, произнесла Мелани.

Райл покосился на платок у нее на бедрах:

— А это зачем?

— Я не могу так… как корова на ярмарке.

— Не смущайся. Я не хочу, чтобы ты делала то, что тебе неприятно.

Его слова придали ей смелости. Не поднимая глаз, Мелани развязала платок. Немедленной реакции не последовало. Мелани испугалась, растерялась и уже готова была подхватить с пола тонкую полупрозрачную ткань. Она затравленно покосилась на своего гостя и обмерла.

Райл стоял неподвижно. Его крайне заинтересованный — Мелани даже сказала бы, голодный — взгляд скользил по ней снизу вверх. На виске быстро пульсировала голубая жилка, выдавая волнение.

— Красиво. — В его голосе слышалось восхищение.

Даже не фраза — сам тон Райла вдохнул надежду в приунывшую было Мелани. Ни один из ее прежних партнеров не смотрел на нее так, не говорил так. Обрадованная, она подошла к Райлу, положила руки ему на плечи и подняла лицо, ожидая поцелуя, исполненного нежности и страсти.

Он послушно припал к ее устам, но только один раз и как-то быстро, мимоходом. Затем взял за плечи и усадил на кровать.

— Скажи, что для тебя сделать?

Итак, воплощение фантазий началось. С наручниками, конечно, надо повременить, но если Ким Бесинджер может принять ванну из кубиков льда, то и она может.

— Лед. — Мелани покосилась на стакан.

Райл послушно выловил кубик и осторожно поднес к ее лицу. Она приоткрыла губы и ощутила обжигающий вкус виски и сразу вслед за тем вздрогнула от холода.

В следующий миг капельки скользнули по уголкам рта, вниз, по шее, скатились в ложбинку между грудями. Райл дотронулся кончиком пальца до ее влажной кожи и осторожно расстегнул бюстгальтер.

— Ты прекрасна.

Новая льдинка заскользила по шее Мелани.

— Нравится?

— Да, — послышался в ответ томный шепот.

Единственное, что не давало ей возможности расслабиться по-настоящему, так это странное ощущение, будто Райл, лаская ее, почему-то вертит головой по сторонам и что-то высматривает.

— Холодно. Будто секс со снеговиком. Хочешь согреть меня?

Райл с готовностью взобрался на кровать, расстегнул рубашку.

— Еще как хочу!

Руки Мелани заскользили по его груди и бедрам, а сама она откинулась назад в предвкушении ощущения тяжести его великолепного тела на себе.

Но Райл склонился над ней, оперся на локти и начал покрывать ее тело горячими быстрыми поцелуями. Сперва Мелани была немного разочарована, но потом смирилась. Этот любовник вел себя необычно, и ей это начинало нравиться.

А потом он принялся ласкать ее тело ладонями, пальцами и языком. Мелани отчаянно пыталась держать свои эмоции под контролем, но не могла. Слишком уж трепетными были прикосновения Райла, слишком требовательными и умелыми его руки, слишком горячими губы. И Мелани прекратила сопротивляться. Получив желаемое, она, обессиленная, так и осталась лежать на кровати, не в состоянии шелохнуться.

— А как же ты? — Был ее первый вопрос.

— Это твое приключение, — последовал странный ответ.

— Но я тоже хочу что-нибудь для тебя сделать.

— Поверь, я тоже получаю удовольствие. Что ты еще хочешь?

Мелани вдруг почувствовала себя подопытным кроликом. Конечно, многие женщины совершенно свободно выражают в постели свои желания, но она не входила в их число. Оставалось рискнуть.

— Ты когда-нибудь пробовал… намазать женщину медом… делал такое?

Некоторое время Райл молчал, и она пожалела о том, что сказала.

— Зачем ты это делаешь, Мелани?

Мужество окончательно покинуло ее.

— Ты про мед?

— Нет. Почему ты хочешь заниматься сексом таким образом?

Мелани вскочила:

— Ты что, считаешь, что женщины не могут заниматься сексом, не будучи связанным чувствами и обязательствами?

— Я говорю не о женщинах вообще, а о тебе лично. Зачем тебе эти эксперименты? Дикие фантазии? Неожиданности?

— А почему ты сам делаешь подобное?

— Потому что я именно такой человек. Для меня это естественно. А вот для тебя… Не уверен.

Мелани поджала губы:

— Я лишь хочу получить удовольствие, прежде чем выйду замуж.

— А ты не предполагаешь, что сможешь выйти замуж за человека, который сможет дать тебе то, о чем ты мечтаешь?

— Нет, — она тряхнула головой, — это разные вещи. Он будет слишком хорошо знать настоящую Мелани. А женщина, с которой ты сейчас в постели, — это не я. Она личность, которую я выдумала ради забавы. Моя злая сестра-близнец.

Он вопросительно уставился на нее:

— Настоящая Мелани? И кто же она?

Она попыталась найти в его взгляде подтверждение тому, что он смеется над ней. Не найдя, облегченно вздохнула:

— Настоящая Мелани вежливая и благопристойная. Милое, бесполое существо, которое ни разу не доставило хлопот родителям. Женщина, которая хочет выйти замуж за приятного порядочного человека, родить ему двоих детей и жить долго и счастливо. Это мое настоящее «я». Оно не приносит мне удовлетворения. Я хочу попробовать что-то другое.

Райл засмеялся:

— Расскажи мне побольше о злой девчонке, что лежит со мной в постели. Она меня очаровывает.

Мелани улыбнулась, бесконечно благодарная, что он так воспринял ее откровения. Она еще никому не рассказывала о раздвоении собственной личности из страха, что ее пошлют к психоаналитику.

— Иногда у меня такое чувство… гнев, даже ярость… и мне хочется творить безумные вещи.

— Например?

— Например, одеться в кожу, собрать волосы в конский хвост, пойти одной в бар. Или прыгнуть с парашютом. Быть грубой с людьми, которые этого заслуживают. Уволиться с работы, наплевать на зарплату и совершить кругосветное путешествие.

— Я это сделал.

— Что?

— Бросил все и совершил кругосветное путешествие.

— Серьезно?

— Когда учился в Принстоне.

Мелани от удивления раскрыла рот. Чтобы такой секс-символ учился в знаменитом на весь мир университете? Она представила, как Райл беседует с каким-нибудь очкариком-профессором о Канте.

— Не веришь? — тихо спросил он, наблюдая за ее реакцией.

Она смущенно пожала плечами:

— Расскажи, как ты путешествовал.

И он рассказал. И про поездку на велосипеде через всю Францию, и про то, как добирался автостопом в Непал, как летал в Австралию, как плыл по Нилу до самой Дельты…

— Звучит фантастически, — признала Мелани и погладила его грудь, чтобы направить их отношения в нужное русло.

— В какой-то степени это было очень тяжелое время, побег от привычной, устоявшейся жизни, от того, чего требовал от меня отец. — Голос Райла дрогнул. Видимо, воспоминания дались ему тяжело.

Мелани кивнула и нежно, кончиком пальца провела по его животу. Она не хотела слышать о его чувствах, о его ранимости, не хотела, чтобы их роман вышел за рамки обыкновенного приключения, легкой интрижки. Изливать ей душу будет только тот человек, с кем она свяжет свою жизнь.

Она начала спускаться ниже, однако Райл перехватил ее запястье:

— Мелани…

Она обиженно поджала губы. Почему он избегал ее прикосновений? Мелани поцеловала его ладонь, потом локтевой сгиб, плечо, наконец, ласково провела языком по его нижней губе. К ее удивлению, Райл реагировал далеко не так страстно, как в первую ночь. Она положила его руку себе на грудь, бедром потерлась о недвусмысленно напрягшийся член и наконец-то добилась желаемого: Райл перевернул ее на спину. Мелани обхватила его за шею, широко раздвинула бедра, готовясь отдаться, но тут Райл вдруг ни с того ни с сего вскочил и стал заправлять рубашку в брюки. Только тут она ахнула: он даже не разделся сегодня!

— Что… что не так?

Он бросил на нее яростный взгляд:

— У нас с тобой желания не совпадают. Меня тянет на нормальный секс, а тебе нужен какой-то мед.

Он произнес это как оскорбление и быстрым шагом удалился на кухню.

Мелани почувствовала, как ее охватывает паника, как бешено колотится сердце, как холодеют пальцы. Зачем она затеяла эту комедию? Кажется, протеже Кейтлин далеко не так сексуально продвинут, как ей показалось вначале.

Райл вырос на пороге спальни, держа небольшую стеклянную банку в форме медведя, широкими шагами подошел к кровати и принялся подчеркнуто грубыми движениями намазывать медом живот и ноги Мелани.

— Подавись своим медом.

— Прекрати сейчас же! — взвизгнула Мелани. — Мне страшно. Прекрати!

Он остановился, закрыл глаза и пару минут глубоко дышал, чтобы успокоиться. Она отняла у него банку, поставила на подоконник. Чего он так взбесился?

— Извини, — наконец вымолвил Райл. — Почему-то с тобой это оказалось непросто. Я не хотел тебя обидеть. Понимаешь?

Она кивнула.

— Ты вся липкая, — заметил он, коснувшись ее живота. — Хочешь принять душ? Я подожду.

Она кивнула, быстро вскочила с кровати и стремглав бросилась в ванную. То ли боялась испачкать роскошные ковры Кейтлин, то ли не хотела на глазах Райла расплакаться от разочарования.

Ей-то казалось, что он живет гораздо более полной и страстной жизнью, чем большинство мужчин. То он воплощенное самообладание, то дик и необуздан, то увлекается настолько, что теряет контроль над собой. Неужели у него не было таких растяп, как Мелани, и потому он не понимает, как себя вести?

В ванной она чуть ли не с отвращением сбросила красное белье, наскоро приняла душ и завернулась в махровое полотенце.

И услышала странный звук, будто кто-то тер друг о друга две деревяшки. Мелани испуганно схватилась за ручку двери. Что он опять надумал? А вдруг она связалась с бывшим осужденным или психопатом? Боже, какая чушь лезет в голову. Может, человек просто подвинул стул, и ножки случайно стукнулись о кровать или книжную полку.

Однако когда Мелани заглянула в комнату, она застыла на месте. Все ее худшие предположения подтвердились.

Райл стоял перед раскрытым гардеробом Кейтлин и методично проверял содержимое его полок. Мелани зажмурилась, не веря своим глазам.

Райл повернул голову. Их взгляды встретились. Мелани вышла из своего укрытия.

— Что ты делаешь?

Лукаво улыбаясь, он продолжал стоять перед шкафом. В руках у него был какой-то деревянный брусок.

— Я в поисках вдохновения. В красном ты выглядишь обалденно, но я не силен в последних модных новинках, а Кейтлин — хороший образец вкуса. У нее есть чему поучиться. Сейчас подберем какую-нибудь сексуальную одежду, нарядим тебя и тогда…

Мелани облегченно вздохнула, чувствуя себя круглой дурой, у которой разыгралось воображение.

Глава седьмая

Слейт провел кистью идеально ровную белую полосу по косяку двери. Так-то лучше! Он бросил исподлобья взгляд на Кейтлин, которая красила оконные рамы. На лбу у нее красовалась белая клякса, и волосы тоже кое-где были выпачканы эмалью. Слейт залюбовался ею: полностью погруженная в свою работу, она казалась такой естественной. Такой не похожей на штампованную блондинку на шпильках, к которой он, превозмогая неприязнь, заставил себя подойти на вокзале.

Уже два дня, как они начали ремонт. Кейтлин сама предложила свою помощь, и Слейт вдруг взглянул на дом ее глазами. Серость, запустение, уныние, облупившаяся краска. Так и не скажешь, что это жилище обитаемо. Слейт был безумно благодарен гостье за кучу свежих идей и предложений. Еще бы! Женщина есть женщина, она всегда увидит, где и что требует изменений. Он вздохнул, окунул кисточку в банку и снова принялся за работу.

Когда он думал о том, что ему рассказали о Кейтлин агенты ФБР и Райл, он понимал, что с ней нужно быть вдвойне осторожным. Но не мог. Ему нравилось смотреть, как она работает, нравилось наблюдать, как она хмурится или чело ее проясняется. К его удовольствию, Кейтлин больше не носила отвратительный парик, хотя по-прежнему была сильно накрашена, будто маску надевала на лицо. Маску, за которой можно спрятаться. С другой стороны, она очень активно подворачивала перепавшую ей одежду матери Слейта, словно хотела продемонстрировать как можно больше открытого тела. Вот и сейчас: штаны спущены по бедрам, рубаха завязана узлом под самой грудью.

Слейт уставился на ее оголенную талию. Картина сводила его с ума. Кейтлин была чертовски красива. Каждую ночь он ложился спать с мыслью о том, что в одном доме с ним спит она, желанная даже в глухой байковой ночной рубашке. Он хотел ее. Он ее жаждал.

Еще более усиливало его желание то, что Кейтлин не раз давала ему понять, что не имеет ничего против их близости. Но он не хотел от нее благодарности или жертвы. Он хотел, чтобы она пришла к нему, потому что сама хочет этого. Как к мужчине, не как к спасителю.

— Ты кое-где не прокрасила.

— Да? Ох, и правда.

Ему показалось, что в глубине души она проклинает и его, и ту краску, в которой была вся перепачкана. Наверное, он взял неверный тон.

— Слушай, крась сам.

— И покрашу. Пожалуй, мужчины лучше справляются с такого рода работой. — Он попытался изобразить улыбку, но Кейтлин шутки не оценила, только насупилась.

— Что-то не замечала. — Она критическим взглядом окинула свою раму. Почти безупречно, это даже Слейт вынужден был признать. — По-моему, неплохо. Для женщины.

Слейт хмыкнул. Он не ослышался? Нет, ему и в самом деле удалось немного вывести Кейтлин из себя.

— Ты, наверное, устала? — В голосе его слышались покровительственные нотки. — Может, отдохнем часок и прогуляемся?

Он испытывал ее. Он знал, что она пойдет гулять как есть, полураздетая, больше всего озабоченная тем, чтобы обратить его внимание на нежную, молочно-белую, гладкую кожу на животе, предплечьях, стройных икрах. Смотреть на Кейтлин, которая мужественно продиралась сквозь заросли кустарника, было даже забавно.

Слейт не сбавлял шагу, не обращал внимания на незамысловатые женские уловки, вроде сдавленных вздохов и чуть притворного припадания на одну ногу. Понятно, что все они имели одну цель: показать ему, что Кейтлин держится, но она несчастна и самое разумное, что может предпринять ее спутник, — немедленно подхватить ее на руки и дальше двигаться, неся свой ценный груз легко, как перышко. Ясное дело, Слейту вовсе не нравилось мучить бедняжку, но другого пути по-настоящему укротить ее, сломить ее настороженность он не видел.

— Смотри — царапина, — заметил он. По ноге Кейтлин потекла тоненькая красная струйка. — Зря ты закатываешь штанины. Я удивляюсь, как тебя еще комары не загрызли.

На лице у нее была улыбка, а в глазах — злость. Как же Слейту хотелось сорвать с нее маску и увидеть настоящую Кейтлин!

— Пошли! — небрежно бросил он. — Давай скажи, что ты обо мне думаешь. Что я свинья, мерзавец и дальше по списку.

Она молча повернулась к нему спиной и уставилась на море, безбрежная синяя гладь которого открылась перед ними, как только они вышли на опушку леса. Терпению Слейта пришел конец. Он схватил Кейтлин за руку, развернул к себе.

— Перестань! Перестань прятаться от меня!

Она сухо хохотнула:

— С чего ты взял, что я прячусь? Я такая, какая есть. Это ты себе что-то возомнил, ищешь вчерашний день… Романтик.

Сказано это было таким презрительным тоном, что Слейт понял: он проиграл. Ему хотелось плюнуть на все и бежать от Кейтлин без оглядки. Но он не тронулся с места, только отвернулся, чтобы не видеть ее пустых, холодных голубых глаз.

Кейтлин, казалось, тоже стало не по себе от собственной грубости. Не зная, как замять свою оплошность, она стояла позади Слейта и молчала, кусая губы.

— Ой, а что это?

С трудом подавив раздражение, он повернул голову. Ну конечно, обязательно надо найти повод, какую-нибудь никчемную тему, за которую можно ухватиться, лишь бы говорить, лишь бы не разбежаться прямо сейчас в разные стороны и уже навсегда. Что она там придумала? Ага. Птичка в небе.

— Это орел, — терпеливо, ровным голосом объяснил Слейт. — Пара гнездится на одном из здешних островков.

— А мне можно посмотреть?

Он принял это осторожное предложение мира, подошел к Кейтлин и вытянул палец в том направлении, куда она должна была смотреть. Ее волосы свободно развевались на ветру и нежно щекотали его щеку. От Кейтлин пахло свежей краской и деревом, а не теми жуткими приторными духами, которыми она усердно поливалась в первые дни вынужденного заточения в Мейне.

Тем временем из гнезда навстречу орлу вылетела вторая птица.

— Ух ты! — Кейтлин восторженно захлопала в ладоши.

— Они каждый год возвращаются к себе в гнездо и заново обустраивают его. Говорят, оно метра два в диаметре. — Слейт подошел к своей спутнице вплотную, обнял за тонкую обнаженную талию. — Они всю жизнь вместе. Навсегда.

Уже не соображая, что делает, он притянул ее к себе и поцеловал так, что у обоих захватило дух. К удовольствию Слейта, Кейтлин никакого сопротивления не оказала, напротив, прижалась к нему и крепко обняла. А у него прямо-таки голова закружилась. Таким сладким был ее поцелуй, таким чудесным! И таким долгим!

А потом Кейтлин вдруг оторвалась от его губ, спрятала лицо у него на плече, и Слейт понял, что она плачет. Он гладил ее по спине, утешая, но внутренне торжествовал. Первая маленькая победа была за ним.

Вот она, настоящая Кейтлин. Вот то, что она так тщательно прятала от всего мира, — свое лицо, свою душу, свое сердце…

— Слейт, — прошептала она, — поцелуй меня еще раз…

Невероятным усилием воли он сдержался, отпустил ее, отошел прочь и, прислонившись к дереву, уставился на орлиное гнездо, будто ничего важнее этого не было в целом свете. К чему сейчас играть роль галантного любовника? Одно неверное движение — и то хрупкое, что вроде бы стало возникать между ними, рассыплется в прах.

— Слейт, поцелуй меня еще раз!

На этот раз это была уже не просьба, а требование. Но Слейт выдержал характер до конца: ни слова в ответ, только равнодушие на лице — и вперед и вверх по горной тропе.

Пять минут — и Слейт легко взбежал на веранду, подхватил кисть и непринужденно принялся за работу, словно ничего не произошло. Через некоторое время вернулась и Кейтлин, не глядя на хозяина дома, прошла в свою комнату, упала на кровать и зарылась лицом в подушку.

Слейт.

Он был самым сложным и непредсказуемым человеком из всех, кого она встречала в жизни. Он взял ее к себе в дом, защитил от преследователей, избавил от забот — словом, держался как джентльмен в полном смысле этого слова. Она ждала от него помощи и поддержки. А он вдруг стал вести себя с ней как совершенно невоспитанный хам. То Кейтлин спотыкалась, и он не спешил протянуть ей руку, то она нуждалась в его мужском восхищении, а он упорно отмалчивался. Вообще Слейт, казалось, злился на ее настойчивые попытки установить какой бы то ни было человеческий контакт — в том смысле, как это понимала Кейтлин. Одним словом, ей не оставалось ничего другого, как пойти на крайний шаг: предложить свою помощь. И Кейтлин придумала отремонтировать совместными усилиями дом. Тут уж отступать было некуда, и Слейт согласился. Однако все обернулось не так, как она надеялась. Держался он отчужденно, если не сказать грубо. Резко оборачивался, когда она обращалась к нему, недовольно сопел, когда подходила ближе. Выглядело это так, будто ей лучше было все время держать рот на замке: он лишь выкрикивал приказы и критиковал ее работу. Иногда казалось, что он намеренно старается вывести ее из себя.

Кейтлин хорошо разбиралась в мужчинах. До сих пор ей не встречался достойный противник. Она виртуозно обводила кавалеров вокруг пальца, умело манипулировала ими, играла на типично мужских слабостях. И всегда добивалась своего.

Со Слейтом же получалась другая история.

Невероятно чувственный и восприимчивый, он оставался равнодушным к ее капризам и попыткам властвовать над ним. Самое ужасное было то, что она его желала страстно, как только женщина может желать мужчину. Кейтлин было страшно. Потому что когда испытываешь такие чувства, ты либо получаешь то, к чему стремишься всей душой, либо не получаешь, и тогда сердечная рана кровоточит еще очень долго.

Сегодня он поцеловал ее. Это было не похоже ни на что виденное и прочувствованное Кейтлин прежде. Как укус змеи, как тропический ливень, как землетрясение. Почва разом ушла у Кейтлин из-под ног. Она вмиг потеряла себя прежнюю, а вот себя новую боялась и тщетно пыталась вернуться в привычное ей полусонное состояние почти полного равнодушия к человеку, который оказался рядом.

Слезы душили ее, и Кейтлин впервые за много лет задумалась о том, так ли хорошо было ее спокойствие, таким ли безмятежным было ее сознательное одиночество.

Глава восьмая

Последний штрих — и Райл отступил от аккуратно покрашенного комода. Уже завтра племянник разложит по ящикам солдатиков и машинки. Райл лично выдумал дизайн, сделал чертежи, с любовью выточил все детали. Работа выглядела безупречно, но мастер озабоченно почесывал в затылке. Что-то было не так, что-то не вязалось с жизнерадостным характером шестилетнего мальчика, которому предназначался этот роскошный подарок.

Райл обожал племянника и подолгу возился с ним. Он старался угадывать желания малыша, хотя и повторял, что ребенка нельзя баловать. Ему по-настоящему хотелось, чтобы комод Лео украсил детскую, естественно вписался в круг уже привычных мальчику вещей и тем не менее выделялся, чаще напоминая тому о дяде. Но доделки какого рода требовались здесь? Раскрасить комод в разные цвета? Наклеить картинки? Просверлить окошки?

Дизайнерская жилка в Райле была не сильна. Вот Мелани могла бы ему подкинуть свежую идею. С ее-то богатой фантазией, всплесками эмоций, тонким чувствованием настроения другого человека… Женщина, женщина с большой буквы, она так нужна была ему сейчас — не ради секса, а ради… чего? Помощница в обустройстве быта его семьи? Какая неожиданная роль — для той, что поставила своей целью провести над ним странный эротический эксперимент!

Размышления Райла прервал телефонный звонок капитана Ватсона.

— Как дела, старина? Эта сволочь Кейтлин еще не запела?

— Нет. — Райл довольно улыбнулся. Капитану-то невдомек, что Кейтлин вообще в городе нет. — Она не в курсе, что хранится у нее дома. В этом я совершенно уверен.

Ватсон выругался:

— Радостного мало. Шеф из меня отбивную сделает.

Райл подавил смешок. С каких это пор Ватсон заботится о настроении шефа?

— Хотите быстрее — возьмите ордер на обыск, и пусть ваши люди проверят помещение.

— Это невозможно. Мы рискуем. Миниатюра может попасть в руки предателя. Попытайтесь довести дело до конца самостоятельно. — Не прощаясь, Ватсон повесил трубку.

Райл хмыкнул и набрал номер Теда Баркера из ФБР.

— Я как раз собирался переговорить с вами, Андерсон. Нужно, чтобы вы приостановили дело.

— Почему? — опешил Райл.

— Мы плетем сеть вокруг Джека Элстона. Он узнал о наших планах и очень осторожен, ждет, что вы найдете портрет. Если вы выйдете из игры, он занервничает и совершит ошибку.

Райл судорожно вцепился в трубку.

— Так что можете больше не стараться… на свиданиях. — Баркер иронично кашлянул. — Я сообщу, когда вы опять понадобитесь.

Райл медленно положил трубку. Все. На этом его участие в операции можно было считать завершенным. Ничего удивительного. Разве ж полиция разрешила бы им со Слейтом снять сливки и получить все награды? Да никогда.

Мелани будет немного раздосадована, но свою долю удовольствий она получила. Возможно, эксцентричная дамочка уже ищет ему достойную замену. Райл даже почувствовал облегчение при мысли, что ему не придется больше обманывать ее. Он терпеть не мог мешать работу и секс.

А тут уже ситуация вышла за рамки пресловутого «просто секса». Он не мог выбросить Мелани из головы. У него даже руки начинали дрожать, едва он вспоминал ее.

Он хотел ее, хотел все сильнее и сильнее. И у него не было никаких официальных оснований, чтобы повидать ее. Он как будто лишился своего рода убежища, оправдания, которое давало его задание. Беда заключалась в том, что теперь ему стало необходимо не только ее тело. Он хотел видеть Мелани, слышать ее голос, хотел разговаривать с ней, смеяться, ругаться… И главное — изолировать ее от мужчин. Райл объяснял это себе тем, что стремится беречь Мелани, чтобы никто не посмел обидеть ее.

Вчерашний инцидент едва не закончился катастрофой. Мелани заметила, как он роется в вещах Кейтлин. Сказать, что он почувствовал при этом неловкость, значило не сказать ничего. Ему действительно стало страшно, что Мелани обо всем догадается и не захочет его больше видеть. Да и зачем такой чудак ей сдался? Ей же от него нужен был только секс, эксперименты, механика. А он попался. И — что греха таить — влюбился, как малолеток.

У Мелани на душе тоже было неспокойно. Она весь вечер проторчала на встрече выпускников своего университета, но насыщенная культурная программа как-то не оставила следа в ее памяти. Мысли ее витали далеко. Она думала о Райле и подводила неутешительные итоги своего эксперимента.

В целом пришлось признать, что затея не удалась и на роль секс-бомбы ей претендовать нелепо. Холодный, надменный взгляд, равнодушие и умение использовать мужчин, очевидно, так и не стали сильными сторонами натуры Мелани. Она не Кейтлин и никогда ею не будет. В ужасе она констатировала: ее интересует сам человек. Его рассказ о путешествиях вызывал в ней восхищение, а несомненное мужество и бесценный опыт, который Райл приобрел за время странствований, заставляли сладко трепетать ее сердечко.

С другой стороны, на встрече выпускников на нее обратил внимание некто Бред, признанный красавчик, по которому когда-то сохла добрая половина девчонок на курсе. Весь вечер он недвусмысленно ей подмигивал, даже предложил проводить домой, правда, Мелани ему отказала и гордо уехала на метро. В вагоне с ней пытался познакомиться очень симпатичный парень, как раз в ее вкусе. Раньше ничего подобного с серой мышкой Мелани не случалось. Неужто не все так безнадежно, спрашивала она себя, и уже в подъезде столкнулась с соседом, который жил этажом ниже, — киногерой, да и только. Мелани набралась храбрости и несколько раз ему улыбнулась. Он поздоровался и двинулся по лестнице вслед за ней, хотя вполне мог бы подождать лифта. Прежде чем расстаться с ней, сексапильный сосед замедлил шаг, пробормотал что-то вроде «скажите, вы бы не согласились как-нибудь…», а потом покраснел как рак и чуть не бегом устремился к своей двери.

Мелани едва не грохнулась в обморок. Он покраснел! Мужчина, на которого она раньше даже взглянуть боялась! Нет, это неспроста. Что-то неуловимо изменилось в ней, только она сама не заметила. Зато сильный пол учуял аромат притяжения моментально. И вполне возможно, что завтра она откроет дверь на лестничную клетку и обнаружит там Мела Гибсона и Харрисона Форда, которые выясняют в кулачном бою, с кем она сегодня пойдет на свидание.

Самое удивительное состояло в том, что истинный виновник ее преображения вел себя с ней не то что скованно, но как-то не до конца откровенно. Что-то его отвлекало или пугало, о чем он по неизвестной причине стеснялся или боялся ей сообщить прямо. Конечно, можно предположить, что он забыл презервативы, или он женат, или исповедует религию, которая запрещает секс без брака, или мама у него строгая…

Мелани в задумчивости опустилась на кровать. Сидеть было неудобно, и, пошарив по покрывалу, она обнаружила второпях засунутые под него наручники, которые недавно купила в секс-шопе. Вот что ей нужно. Мелани живо представила, как Райл пристегнет ее к кровати, и от такой картины дрожь пробежала по ее телу.

Глава девятая

Слейт уютно расположился в кресле-качалке, вытянув ноги, и потягивал кофе. Солнечное прозрачное утро навевало умиротворение, небосклон был окрашен в розовые, голубые и желтые цвета. Тишину нарушали только осторожные шаги Кейтлин в коридоре. Он прикрыл глаза и представил себе, что сейчас она выпорхнет на веранду, свежая, сонная, растрепанная, и скажет: «Доброе утро!»

— Доброе утро.

Он кивнул и заставил себя улыбнуться. Кейтлин, как всегда, была во всеоружии: при макияже, пусть и не таком вульгарном, как в первые дни, в элегантных брюках и топе с глубоким вырезом.

— Привет. — Он поднялся с кресла, бочком протиснулся к двери, избегая ее открытого взгляда. — Пойду принесу тебе завтрак.

На кухне он налил кофе и отрезал кусок пирога, который накануне купил в булочной, но возвращаться к Кейтлин не спешил, стоял, облокотившись о столешницу, хмурил брови. С того дня, как он застал ее в слезах, уткнувшуюся лицом в подушку, между ними что-то изменилось.

Тогда он долго гладил бедняжку по спине, обнимал за худенькие вздрагивающие плечи, бормотал что-то утешительное. Как помочь Кейтлин освободиться от нелепых предрассудков, которые мешают ей стать самой собой? Вот в чем был вопрос.

Но что он мог ей предложить? Он же не психолог, он не обязан помогать Кейтлин, любить ее и заботиться о ней. Такое возможно в браке, ведь подразумевается, что супруги поддерживают друг друга, если возникают трудности. Да, задача перед Слейтом стояла непростая.

Он вздохнул и понес завтрак на веранду.

— Дом так преобразился, — заметила Кейтлин. — Совершенно по-другому выглядит, чем в день нашего приезда. Только знаешь что… Чего-то здесь не хватает. Мне кажется, когда твоя мама была жива, здесь было больше вещей.

— Вещей?

— Да, каких-то мелочей, которые придают дому его собственное очарование. Вазочки, фотографии, морские ракушки, вязаные салфеточки. Здесь слишком аккуратно. Как в лаборатории. — Она махнула рукой на полки.

Слейт прикусил губу.

— Перед отъездом мама обязательно запаковывала вещи, чтобы они не пылились и их не грызли мыши. Прятала все по коробкам. И прежде чем отправиться в больницу… она тоже…

Он отвернулся и сошел с крыльца в надежде, что Кейтлин больше не станет поднимать эту тему.

— А ты не хочешь достать что-нибудь из ее безделушек и расставить их по дому? Честное слово, будет гораздо лучше. Так хочется чем-нибудь украсить это жилище. Ведь теперь ты здесь хозяин, и это будет как бы данью памяти…

Слейт сжал кулаки. Какое ей дело?

— В этом нет необходимости. Нам осталось сидеть здесь всего неделю.

— Слейт… — Кейтлин подошла к нему вплотную и положила руку на плечо. — У моей матери болезнь Альцгеймера. Она не узнает меня. Но каждую неделю я пишу ей длинное письмо, а мамина сиделка читает его вслух. Возможно, я и дальше, после ее смерти, буду эти письма писать. Мама навсегда останется со мной.

В эти мгновения она сообщила ему о себе больше, чем за всю предшествовавшую неделю. Слейту стоило большого труда сдержаться и не заключить ее в объятия.

— Бедняжка Кейтлин. Я рад, что тебе это помогает.

— Попытайся и ты, — вполголоса и очень серьезно проговорила она. — Сам удивишься, насколько тебе станет легче.

Он отрицательно покачал головой:

— Мне не нужны воспоминания. Неужели это непонятно?

Кейтлин открыла было рот, чтобы возразить, но вовремя спохватилась.

— Хорошо. Извини. Не буду настаивать.

Он схватил ее за плечи:

— Ты же со мной не согласна. Скажи это, трусиха!

— Это не мой дом. Ты волен поступать здесь так, как считаешь нужным.

Он схватил ее еще крепче.

— Ты же уверена, что я не прав. Скажи это, Кейтлин, черт возьми! Хоть как-то прояви себя, будь живым человеком!

— Нет! — В ее голосе слышался гнев. — И не смей так со мной разговаривать!

Слейт выпустил ее, тяжело дыша, отвернулся, пытаясь справиться со вспышкой ярости.

Она немного помолчала, искоса поглядывая на него.

— Ладно, ты хочешь, чтобы я сказала тебе, что я думаю, — я скажу, — заговорила она наконец. — Ты похоронил мать, но не желаешь с этим смириться. Ты подсознательно полагаешь, что она вернется, если ты и дальше не будешь признавать ее смерть. Ты чувствуешь себя виноватым. Как же! Ты, такой весь из себя безупречный, должен был спасти ее, хотя ни один врач не смог этого сделать. Потому что ты способен на подвиг и потому что ты ее сын. Так, Слейт?

Его руки соскользнули с ее плеч. Слова прозвучали как выстрел.

— А вот я не собираюсь обманывать себя насчет мамы. Жизнь есть жизнь, и смерть естественна и неизбежна. А ты сам себя загнал в угол.

Слейт стоял, не шелохнувшись. Она угадала — тонко, походя разглядела суть его мучений, его переживаний, его сложных отношений со смертью.

— Ну что? Ты этого хотел? Думаешь, так лучше? — оторвал его от размышлений голос Кейтлин.

— Да, лучше, — медленно проговорил он. — Это неприятно, но это правда. Ты чувствуешь жизнь, Кейтлин. Но разве ты не понимаешь, что обманываешься на свой счет? Боишься стать собой? Быть честной?

Кейтлин холодно рассмеялась. На лице ее появилось выражение презрения.

— Я не чувствую необходимости рассказывать тебе о своей жизни, Майкл Слейтер. Ты не Пигмалион, а я не Галатея. Ты не переделаешь меня. Ты лишь очередной эпизод в длинной веренице моих мужчин. И честно говоря, мужчинами я сыта по горло.

Она развернулась, хлопнула дверью и сбежала с крыльца.

Слейт рванулся было за ней, но остановился и махнул рукой. Все кончено. Не стоило заходить так далеко. И гнаться за ней теперь бессмысленно. Кейтлин надо побыть одной. Она примет решение и либо вернется к нему, либо замкнется в себе. Ему оставалось только ждать. И надеяться.

Кейтлин бежала, не разбирая дороги. Паутина липла к лицу, колючие ветки царапали кожу, ноги спотыкались о корни деревьев. Она запыхалась, устала, чуть было не подвернула лодыжку, но остановиться не могла — так сильно было испытанное ею потрясение. Слева показалась тропинка, которая вела на пляж. Кейтлин свернула на нее и пошла медленнее. Слезы застилали глаза, глухие рыдания вырывались из ее груди.

Стать собой. Быть честной. Слейт требовал от нее слишком большой жертвы, ничего не обещая взамен.

Деревья расступились, и Кейтлин вышла на побережье. Ослепительное солнце светило вовсю, дул сильный ветер, море волновалось, соленые брызги взлетали в воздух. Она смотрела на неспокойную гладь воды, но слезы застилали ей глаза. Кейтлин громко всхлипывала и в отчаянии размазывала по щекам грязь.

Слейт сводил ее с ума. Она теряла голову при виде его тела, ее умиляли его нежность, решительность, спокойствие. Это был не только самый соблазнительный мужчина в ее жизни, но еще и очень надежный и серьезный человек. Его хотелось привести домой и познакомить с мамой, а еще больше — уединиться на всю ночь в его обществе.

Плач Кейтлин перемежался с истерическим смехом. Она представляла собой жалкое зрелище — вымазанная в грязи, ободранная, растрепанная. Она страшно устала, но что-то не позволяло ей просто повалиться на песок и расслабиться. Ее измученное долгой дорогой и томлением по Слейту тело требовало движения. Кейтлин шагала взад и вперед, подбирала камушки, швыряла их в воду, смотрела, как образуются круги на воде. И сил сдержать рыдания не было.

Постепенно первый наплыв чувств прошел, и Кейтлин огляделась по сторонам. В небе, неторопливо взмахивая крыльями, пролетела крупная птица. Кейтлин догадалась, что это был тот самый орел, которого они со Слейтом видели утром. Как он сказал — «они вместе всю жизнь». Это так просто и естественно — любить и доверять друг другу.

Птица описала над пляжем круг и взмыла ввысь. Кейтлин почти успокоилась и решила вернуться в дом. Владения семьи Слейта были обширны, и гостья направилась по тропинке, которая вела в сторону холма, где находился фонтан. Помнится, Слейт говорил, будто здесь же располагается и колодец, точнее, колонка, построенная на случай поломки водопровода. Спустя пару минут она увидела то, что искала, — обнесенную невысокой черной оградкой вертикальную трубу с насосом. Кейтлин нажала на рычажок, и чистая, холодная вода хлынула на землю широкой струей. Она подставила прозрачному потоку разгоряченное лицо и почувствовала облегчение. Не раздумывая она сбросила пыльную одежду, присела на корточки и полностью окунулась в ледяную воду. Холод обжег ее. Кейтлин дрожала, но не трогалась с места, будто пытаясь смыть с себя пот, слезы, кровь, грязь. Смыть свое прошлое. Очиститься. Выйти на свет божий обновленной и свежей.

Она выстирала свои вещи, положила их сушиться на скалу, а сама расположилась рядом, вытянувшись на мягком мху. Ветер стих, и теперь только легкий бриз овевал ее и сушил мокрые волосы.

Мысли Кейтлин снова обратились к Слейту. Как он произнес те слова: «вместе… на всю жизнь»! Сколько в его интонации было искренности, тайной печали, затаенной боли! Этот странный и непредсказуемый человек открыл ей новый мир, куда она сама — и это было ее давнее отчаянное решение — запрещала себе ступать.

Конечно, среди ее знакомых попадались женщины и даже замужние, и даже счастливые в браке. Но была в биографии Кейтлин одна страничка, которую ей не хотелось вспоминать, но которая оказала влияние на всю ее судьбу. Благодаря тому случаю она навсегда решила: она пойдет другим путем, не станет подчинять свои мысли, чувства и судьбу мужчине, каким бы прекрасным он ни казался на первый взгляд…

…Юджин был старше на десять лет. Кейтлин встретила его, когда ей едва исполнилось шестнадцать. Нельзя сказать, чтобы он был красавец или серьезно преуспевал. Так, музыкант, творческий человек, на пути которого — как она поняла спустя некоторое время — попадалось огромное множество женщин, которым он не мог, да и не хотел отказать. Он был опытен как в делах обольщения, так и собственно в технике занятий любовью. Он стал ее первым мужчиной, и юная девушка считала его своим учителем, любила без памяти и грезила об их радужном совместном будущем. Он сделал ей предложение, правда, сразу честно оговорился, что придется подождать пару лет, пока Кейтлин не достигнет совершеннолетия. Но пока они были вместе, Кейтлин не загадывала дальше завтрашнего дня: ей было вполне достаточно его ласки, его желания, его ухаживаний, прекрасных слов, которые говорил Юджин. Она верила ему безоговорочно. И искренне, без оглядки любила этого человека.

Три месяца пролетели как нескончаемый праздник, а потом Юджин уехал. Ни открытки, ни письма, ни телефонного звонка, ни адреса. Она разыскивала его повсюду — в барах, где они с ним бывали прежде, у общих знакомых, которых, кстати, оказалось не так и много, даже вышла на контакт с его родителями, причем представилась невестой Юджина. Надо ли говорить, как удивились эти люди: сын ни разу ни словом в их присутствии не обмолвился о глупенькой малолетке, что вешалась ему на шею.

— Милочка, я понимаю ваше состояние, — вежливо, но холодно отчитывала Кейтлин мама Юджина. — Мой сын — человек, безусловно, яркий, очень привлекательный, но семья — это не для него. По крайней мере пока. И уж точно не с вами. Поверьте, вы еще встретите на своем пути мужчину, который захочет иметь в качестве супруги серую мышку. Кстати, из таких замухрышек, как вы, как раз получаются очень преданные жены и заботливые матери. Но Юджин… даже не надейтесь. Или, может, вы пришли сообщить, что беременны, и намерены его шантажировать?

Она и была беременна. Она уже строила планы, как они с Юджином будут ходить по магазинам, выбирая кружевные панталончики и мягкие игрушки. Она представляла, как рабочие оклеят одну из комнат их будущего дома обоями с мишками и зайками и кроватка с цветным балдахином займет полагающееся ей почетное место у окна светлой детской. Она мечтала, как вывезет в сад коляску, чтобы вместе с сыном (или дочкой) встретить папу с работы. Но ее фантазиям не суждено было сбыться. Оказалось, что представления Кейтлин о будущем вступают в вопиющее противоречие с мнением Юджина и его семьи.

Нельзя сказать, что она отступилась так просто, сразу после беседы с матерью своего избранника. Кейтлин проявила незаурядную изобретательность в своих розысках и все-таки добилась желаемого. Юджин обнаружился за несколько сотен километров от городка, где они жили с Кейтлин. Подвизался в группе, играл по клубам. Кейтлин не долго думая собрала вещи и двинулась в путь. Мысль о том, что все это какая-то ошибка, что любимый просто отправился на заработки и постеснялся сказать ей прямо до того, как к нему придет настоящий успех, представлялась ей единственным разумным объяснением происходящего. Так что, не сказав родным ни слова, она купила билет на поезд, бросила чемодан в камере хранения и явилась на концерт.

Юджин был в бешенстве. Сначала, заметив девушку у стойки бара, он отвернулся, явно давая понять, что не желает общаться с ней. Кейтлин растерялась, решив, что здесь какая-то ошибка и он недоволен тем, что она пришла к нему на глазах у начальника или руководителя — должен же быть кто-то, кто надзирает за музыкантами в группе! Она вышла из клуба и довольно долго прождала Юджина у входа. Стояла уже глубокая ночь, когда последний подвыпивший посетитель покинул заведение, а потом служащие стали запирать двери. Они-то и уведомили замерзшую на ветру Кейтлин, что Юджин давным-давно покинул клуб через черный ход. И кстати, не один, а в обнимку с солисткой.

Кейтлин ничего не поняла. В конце концов, эти люди могли его с кем-то спутать. Она вернулась на следующий вечер и все-таки отловила Юджина.

— Здравствуй, — улыбнулась она ему.

— Что ты тут делаешь? — вместо приветствия огрызнулся он. — Какого черта тебе от меня надо?

— Как то есть? — опешила Кейтлин. — Ты же… мы же…

— Слушай, давай проваливай. Я тебя сюда не звал.

— Ты не хочешь меня видеть? — пролепетала она.

— Нет.

Слезы хлынули по щекам, она не вытирала их, боясь закрыть глаза ладонями. Боясь упустить любимый образ, который — теперь это было ясно — потерян для нее навсегда. И в этот момент что-то перевернулось в душе Кейтлин. Раскрыв было рот, чтобы сообщить будущему отцу о ребенке, она осеклась на полуслове, потом молча повернулась и побрела прочь по пустынной улице.

Никто не пошел за ней следом.

Кейтлин вернулась к родителям, и мать решительно отвела ее к доктору. Срок еще позволял, хотя врач честно предупредил, что делать аборт нежелательно. Но она настояла на своем. Потому что больше в жизни Кейтлин не было места ни чувствам, ни надеждам. Она убила их в себе — вместе с крохотным существом, чье сердечко слабо билось внутри ее.

Убила навсегда, как ей тогда казалось.

С того дня жизнь Кейтлин потекла размеренно и без каких-либо потрясений. Она прочно надела маску доступной женщины, но такой, какая умело и с удовольствием не просто предается разврату, но и манипулирует мужчинами. Они валялись у ее ног, осыпали подарками, давали деньги, но ни один ни разу не попытался заглянуть ей в душу. Да и нечего было у нее там рассматривать. Ее душа давно походила на выжженную пустыню. А сердце — на айсберг у берегов Антарктиды.

Однако с появлением Слейта что-то надломилось в железной леди. Кейтлин сопротивлялась, как могла, но бороться с природой оказалось выше ее сил. Слишком много нерастраченной нежности накопилось в ней за годы вынужденного бездействия. Она не верила ему — но хотела поверить. Она сторонилась его — и мечтала слиться воедино. Потому что Кейтлин слишком хорошо понимала: в жизни должен быть второй шанс.

И она приняла решение. Поднялась на ноги, надела еще влажные вещи и пошла обратно, туда, где — она это точно знала — ждал ее Майкл.

Слейт принимал душ второй раз за три часа. Между этими двумя походами он отчищал кисточки растворителем, протирал подоконники, подметал пол, а потом просто плюнул и двинулся во двор рубить дрова. Физическая работа немного развеяла его, но, несмотря на усталость, он то и дело обращал взгляд на дорогу.

Он ждал возвращения Кейтлин.

Он волновался не на шутку. У нее было достаточно времени, чтобы привести в порядок мысли и принять решение. Или оно ей давалось с непомерным трудом? А может, она и не приняла никакого решения и надумала завтра же вернуться в Бостон? Или решила найти другого мужчину, который не будет задавать вопросов? Или заблудилась в лесу?

Слейт схватился за голову, побрел в дом, уселся на первом этаже у окна. Его самому уже надоели собственные вопросы, а дров он нарубил столько, что хватило бы лет на семь.

Она вошла, перехватила его взгляд и кротко улыбнулась. С лица исчез весь макияж. Чуть влажные волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Слейт поднялся ей навстречу, ожидая услышать свой приговор.

— Мое имя — Элис Кейтлин Ричардс, — медленно начала Кейтлин. — Я родилась в 1976 году в Иллинойсе. Мой отец ушел из дому, когда мне было два года. Мать брала деньги у мужчин, которые спали с ней. Я росла в одиночестве, у меня не было ни друзей, ни поклонников. Я выжила только благодаря тому, что вела дневник, куда записывала глупые детские истории. Потом в моей жизни появился один человек, но он меня предал. У меня мог бы быть ребенок, но он не родился.

Слейт почувствовал, как внутри у него что-то мучительно сжалось, и от этой боли за чужую боль, от этого щемящего сочувствия он растерялся. Больше всего на свете ему хотелось броситься к Кейтлин, обнять ее, закрыть, защитить от всех невзгод мира. Но он понимал, что еще не пришло время, что надо выслушать ее, а только потом показать, что он готов принять ее такой, какая она есть.

— Когда мне исполнилось восемнадцать, — продолжала Кейтлин, — я отправилась в Бостон, не имея ни малейшего понятия о том, чем буду заниматься. Я получила должность секретаря в Гарварде и в свободное от работы время стала писать статьи в журналы. Говорили, неплохо получалось. Я легко сходилась с мужчинами, как и мать, и по ее примеру не позволяла никому запасть мне в душу. Тогда мне было это важно. И сейчас тоже.

Он медленно подошел к ней, обнял, прикоснулся к ее гладкой нежной коже, поцеловал в теплые мягкие губы.

— Элис Кейтлин Ричардс, ты даже представить себе не можешь, как я рад наконец-то с тобой познакомиться.

Глава десятая

Райл постучал в дверь Мелани. В руках у него красовался букет роз. Пару часов назад он позвонил ей и предложил встретиться у нее дома. После короткой паузы она согласилась. Удивительно! Сблизиться физически для нее оказалось намного проще, чем… просто пообщаться с ним.

Когда Мелани появилась на пороге, на ней было крошечное черное платьице без рукавов, прелестно облегавшее стройные бедра.

— Где мы будем заниматься любовью сегодня? — поинтересовался он как можно более равнодушно. Розы эти, конечно, испортили Райлу обедню. Типичный кавалер-романтик, какой уж тут голый секс…

Мелани немного оторопела от его грубоватой откровенности, но быстро взяла себя в руки.

— В спальне.

Райл просиял. Его тело мгновенно и бурно отреагировало на сообщение Мелани. Он притянул ее к себе, прошептал:

— Я готов.

— Чувствуется. — Она засмеялась и обвила его шею. — Отнеси меня туда, Тарзан, на руках. Я всю жизнь об этом мечтала.

Он легко подхватил ее на руки, поцеловал, ощутив где-то глубоко-глубоко сладостное чувство, смешанное с дикой радостью, и понес в спальню. Мелани медленно соскользнула на кровать, а он присел рядом с ней и коснулся пальцами ее губ.

— У меня для тебя еще один подарок.

— Что? Что? — в нетерпении затрепетала она.

Райл привстал и достал из заднего кармана брюк толстую мягкую кисточку из меха соболя, купленную в умопомрачительно дорогом магазине.

— Ого! — воскликнула Мелани. — Рисовать будем, господин учитель?

Райл был околдован ее искренностью и непосредственностью. Ему сразу захотелось покупать ей розы каждый день.

— Раздевайся.

Мелани растерялась.

— Сначала ты, — прошептала она.

Он покачал головой, никак не отреагировав на ее вызывающий взгляд.

— Я же учитель, не забывай.

Некоторое время она колебалась, но потом кивнула и стянула платье, откинулась назад, приподняла бедра и освободилась от последней крошечной части своего туалета. Райлу пришлось мобилизовать всю волю, чтобы в момент не сорвать с себя одежду и не наброситься на нее.

— Закрой глаза и лежи смирно. — Его голос прозвучал почти ровно.

Она выполнила задание и почувствовала, как тело напряглось в ожидании. Райл ближе придвинулся к ней, взял кисточку и дотронулся мягкими волосками до губ Мелани. Легкая улыбка заиграла на ее устах. Райл начал водить кистью, повторяя контуры ее лица. Затем он спустился ниже: провел по плавному изгибу нежной шеи, обласкал обнаженные плечи, погладил изящные руки, каждый пальчик, каждый ноготок. И наконец, принялся ласкать грудь.

— Ты хочешь, чтобы я любил тебя, Мелани?

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что мне это важно знать.

— Нет, не хочу.

Райла охватила ярость. Он вскочил и принялся ходить по комнате.

— Чего ты боишься? Тех чувств, которые мы оба испытаем? Тебе самой не надоели дурацкие игры?

Она посмотрела на него испуганно, потом во взгляде ее мелькнула решительность. В следующее мгновение она неуловимым кошачьим движением выпрямилась, оказалась возле Райла, толкнула его на кровать, и Райл, не удержав равновесия, повалился на спину.

Порывистыми движениями она начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Он лежал не шелохнувшись, полностью отдавшись ее власти. А Мелани, увлекаясь все больше, покрывала поцелуями его грудь, живот, плечи, освободила от одежды и, тихо застонав, приникла к его восставшей плоти. Райл закрыл глаза, наслаждаясь, но спустя мгновение почувствовал на своем запястье холод металла и услышал щелчок.

Он совершенно растерялся. Не в состоянии вымолвить хоть слово, потянулся другой рукой к спинке кровати, но не успел. Мелани оказалась проворнее. А Райл с ужасом понял, что пристегнут наручниками к железной перекладине, а над ним склоняется разрумянившееся лицо его мучительницы.

— Что, черт возьми, это значит, Мелани?

Она коротко хохотнула:

— Сейчас я расквитаюсь с тобой!

Он посмотрел ей в глаза, и вдруг на память пришел кадр из какого-то полузабытого фильма. Главная героиня пытает заложника-мужчину, прикованного к кровати. Первой его мыслью было: Мелани помешалась.

А она, не замечая его состояния, все целовала и целовала его беспомощное обнаженное тело.

— За то наслаждение, что ты мне доставил.

Тщетно пытался Райл сопротивляться ее ласкам. Быть безвольным заложником? Нет уж, дудки! Почему его нормальные мужские желания воспринимаются в штыки, зато секс-шоповские игрушки идут в ход надо и не надо?

— Мелани, освободи меня, и мы займемся этим вместе.

— Нет, — прошептала она. — Я хочу так.

Он попытался вырваться, сломать этот чертов металл, но наручники, как назло, держались крепко. Тогда он уставился в потолок, стараясь заглушить в себе приятные ощущения, которые доставляла ему Мелани. Однако и здесь ему было суждено потерпеть фиаско. Губы и пальцы Мелани творили чудеса. Он рванул наручники с еще большей силой, сумел вырваться, но было уже поздно. Сладкая судорога молнией пролетела по его мускулам. Испытав верх наслаждения, Райл лежал совершенно измученный, обессиленный.

— Райл, прости, я думала… тебе понравится идея с наручниками, — пробормотала Мелани.

— Все в порядке, не бери в голову.

— Но… ты смотрел на меня так, словно я собиралась замучить тебя до смерти.

Райл поднялся и принялся одеваться. Ему хотелось сейчас оказаться как можно дальше от нее. Хотелось подраться с кем-нибудь, чтобы снова почувствовать себя мужчиной, а не подопытным кроликом.

— Я пойду.

— Нет! — Она спрыгнула с кровати и схватила его за руку. — Давай поговорим.

— О чем? По мне, так все понятно.

— Райл…

Неожиданно зазвонил его мобильный. Оттолкнув Мелани в сторону, Райл судорожно принялся рыться по карманам в поисках аппарата. В трубке послышался дрожащий голос сестры. Карен всхлипывала.

— Что случилось? — встревоженно спросил Райл.

— Лео… он серьезно болен. Нас забрала «скорая». Ты можешь меня встретить в больнице?

— Сейчас выезжаю.

Он отключился. На лбу его выступил холодный пот.

— Что там, Райл? — тихо произнесла Мелани. — У тебя неприятности?

— Племянник попал в больницу. Мне надо идти. — И тут он принял решение, даже не подумав о последствиях: — Пойдем со мной!

Глава одиннадцатая

Мелани сидела в приемном покое рядом с Райлом и Карен. Они ждали уже больше часа: шла операция. Маленькому Лео вырезали аппендицит.

Когда они приехали в больницу, Райл стал утешать Карен, у которой по щекам ручьем лились слезы. Растерянная Мелани стояла рядом с ним, не в силах оторвать взгляда от брата и сестры. Райл уже не был тем великолепным ловеласом, каким показался ей в начале их знакомства. Теперь это был заботливый родственник, готовый оказать любую помощь, которая только в его власти. Он тонко чувствовал переживания близких людей, стремился облегчить их страдания, поддержать, утешить, успокоить. Надежное плечо — то самое, о котором мечтает каждая женщина.

Немного успокоившись, Карен сказала, что с удовольствием выпила бы кофе, и даже вызвалась сама сходить к автомату и принести бодрящего напитка. Райл и Мелани остались сидеть на кожаном диванчике. Они избегали смотреть друг на друга. Обоим было неловко.

— Ожидание — это самое неприятное, — заметила Мелани, чтобы хоть как-то прервать затянувшуюся паузу.

Райл кивнул:

— Точно. Хотя при моей работе ко всему привыкаешь.

— А ты кем работаешь? — Мелани покраснела, вспомнив, что пару часов назад они лежали голые в постели.

Он улыбнулся:

— Я частный детектив.

— Да ты что?!

Фраза вырвалась помимо ее воли. Мелани смешалась, устыдившись своей реакции, опустила глаза. В конце концов, чего она ожидала? Она же представала перед ним вовсе не тем человеком, каким являлась на самом деле. Что ж удивляться, если и Райл избрал для себя амплуа, совершенно не соответствующее его реальному положению? Да и почему, с другой стороны, не соответствующее? Кто мешает преуспевающему бизнесмену за порогом офиса превращаться в жалкого подкаблучника, а скромной и правильной учительнице становиться женщиной-вамп в объятиях страстного любовника? Весь мир — театр… Каждый выбирает себе роль по душе, каждый перевоплощается в соответствии со своими внутренними потребностями, каждый пытается прожить несколько жизней за одну. Иногда не сразу понимает это — так случилось с ней, Мелани. Она старалась быть самой собой, но ей надоело однообразие. И вот, сменив костюм и грим, она отправилась на подмостки, где встретила Райла, которому тоже зачем-то понадобилось надеть маску. Вот только зачем… Мелани вопросительно взглянула на него.

— Теперь ты понимаешь, что я не по своей воле обыскивал шкаф Кейтлин, — произнес в этот момент Райл, немного виновато косясь в сторону своей собеседницы.

— Ты искал информацию про Кейтлин? — догадалась Мелани.

— В какой-то степени.

Опять тайна, опять недоговоренность. Понятно, почему рядом с ним Мелани не могла расслабиться по-настоящему. Райл вел совершенно другую жизнь, в которой ей не было места. Он носит маску постоянно. Ему легко солгать, обвести вокруг пальца, даже применить силу. Очевидно, у него есть оружие, и он умеет с ним обращаться. Ничего удивительного, что он столь негативно отреагировал на наручники. Для него это не забава, не театральный реквизит. Это его повседневная жизнь.

Как, интересно, встречать такого мужчину дома после работы, если знаешь о нем правду? «Привет, милый! Ты сегодня спас мир? Раскрыл заговор? Совершил переворот? Ну и я времени зря не теряла. Пока тебя не было, смастерила вазу для фруктов. Да, из старых ручных гранат, что бесхозно валялись у нас в гараже».

— А ты чем занимаешься? — Райл наклонился к ней, убрал прядь волос с ее лица. — Когда не пристегиваешь мужчин к кровати наручниками?

— Я заместитель директора по продажам в музее современного искусства. Организую выставки. А еще разрабатываю программу художественного развития в школах. — Мелани усмехнулась. — Что касается наручников… Извини. Мне эта идея казалась многообещающей…

Он игриво толкнул ее в бок:

— В этом нет ничего плохого, Мелани. Но по одной важной причине задумка не сработала. Знаешь почему? Потому что это было не то, чего мы оба хотели. — Он ласково дотронулся до ее щеки. — В следующий раз, когда мы останемся вдвоем, никаких игр.

— Игр?

— Кофе возьмите. — Карен опустилась на диванчик, с трудом удерживая три пластиковых стаканчика.

— Я как раз рассказывал Мелани про комод, который собрал для Лео, — не моргнув глазом сообщил Райл, беря из рук сестры дымящийся напиток и протягивая другой стакан Мелани.

Та внутренне поразилась, с какой легкостью он менял тему разговора, как непринужденно лгал, как легко притворялся. Еще бы — работа, при которой постоянно приходится обманывать, чтобы добиться своего, не может не повлиять на человека. Она вспомнила, как поймала его за тем, что он рылся в чужих вещах. Райлу не составило никакого труда моментально придумать ловкую отговорку.

Мелани почувствовала, что ей страшно, что больше всего на свете хочется сбежать из больницы, подальше от этого двуличного, расчетливого человека. Билл, хоть и скотина, конечно, та еще, по крайней мере вел себя по отношению к ней честно и говорил правду.

Из операционной показался молодой врач в зеленом халате. Райл и Карен как по команде вскочили с мест. Хирург ободряюще улыбнулся, сделал успокаивающий жест рукой:

— Операция прошла успешно. Лео останется у нас на пару дней, поколем антибиотики. Через неделю он будет на ногах.

— Слава Богу! Райл! — Карен бросилась брату на шею.

У Мелани сжалось сердце при виде этой сцены. Неподдельная радость на лице Райла, искренние слова благодарности, с которыми он минуту спустя обратился к доктору, широкая обаятельная улыбка… Как не вязалось все это с образом холодного манипулятора человеческими судьбами, который она создала в своем воображении! Какой противоречивой казалась ей его личность! Чем лучше она узнавала Райла, тем больше запутывалась. И несмотря ни на что, ей все сильнее хотелось быть с ним рядом.

Пенни с сочувствием посмотрела на Мелани:

— Почему ты так уверена, что страсть и брак — несовместимые понятия?

— Я считаю, что в браке все уместно, но страстные чувства не являются прочной базой для совместной жизни. Они возникают на почве неуверенности и отчаяния. Настоящая любовь — это то, что остается с тобой навсегда.

— Звучит так, будто ты сама себя в этом убеждаешь. Сказался опыт взаимоотношений с Биллом и Тедом-Райлом?

— Возможно. — Мелани поджала губы.

— Но их всего двое, а ты уже построила целую теорию.

— Потому что это правда. Посмотри на меня! — сказала Мелани с хрипотцой в голосе. — Я плачу, когда говорю о нем, меня раздирает тоска, я совершенно свихнулась. Это смешно.

Пенни с улыбкой уставилась на подругу.

— Просто ты его любишь.

— Нет! Это не любовь! Это какая-то психическая болезнь.

— Ты будешь с ним еще встречаться?

— Только один раз, чтобы расставить все точки над i и расстаться по-хорошему. — Мелани готова была расплакаться.

— Дело закрыто, расследование завершено. — Пенни сокрушенно покачала головой. — Ты влюблена.

— Как я могу его любить после всех тех глупостей, которые мы с ним творили? Мы даже не разговаривали с ним серьезно, так, дурачились. — Мелани зарыдала. — Ладно, хорошо, я его люблю.

Пенни захлопала в ладоши:

— Что и требовалось доказать. Давай теперь разберемся с ним. Ты уверена, что этот мужчина к тебе ничего не испытывает?

— Я не знаю. Иногда мне кажется…

Раздался звонок в дверь. Пенни вопросительно посмотрела на Мелани, но та только пожала плечами. На пороге стояла молодая рыжеволосая женщина в облегающем платье.

— Меня зовут Розанна, — представилась гостья. — Извините за беспокойство, но вы, случайно, не видели вашу соседку Кейтлин из квартиры напротив? Может, слышали, куда она пропала? Я ее подруга.

— Нет, — вежливо улыбнулась Мелани, которой вдруг стало интересно, рассказывал ли Райл о ней Розанне.

— Представляете, Кейтлин не оставила даже записки! Это так не похоже на нее!

— А когда вы виделись последний раз?

— Да мы и не виделись. Просто по телефону разговаривали об одном моем приятеле. Устраивали ему свидание с незнакомкой.

— Вот как! — Мелани даже знала, кто был этот приятель и та незнакомка.

— А потом она не перезвонила. Мы с Томом начали уже беспокоиться. Он говорит, что от волнения разучился стричь.

Было слышно, как за спиной Мелани давится от смеха Пенни.

— Стричь?

— Да, Том ведь парикмахер. Мы вместе работаем.

Ошеломленная Мелани уставилась на Розанну.

— Как выглядит… Том? — Мелани отчеканила каждое слово. Мир рушился вокруг нее.

— Ой, он такой обаяшка. Не очень высокий, но сильный, с голубыми глазами и светлыми волосами. И представляете, как раз в тот злополучный вечер, когда должно было состояться свидание, какой-то верзила напал на него и сказал, что тот должен держаться в стороне от Кейтлин. Том по-настоящему испугался, хотя трусом его не назовешь.

Мелани застыла от ужаса. Сколько еще витков будет у этой детективной истории… Том и Райл — два разных человека. Райл — детектив, который выслеживает Кейтлин. Кейтлин сбежала, не оставив своих координат. Все, что говорил Райл, — сплошная ложь. Он устранил Тома, а сам вторгся в квартиру Кейтлин, чтобы обыскать ее, ну и вдобавок походя побаловался с Мелани.

Бледная как смерть, Мелани без сил прислонилась к дверному косяку. Все поплыло у нее перед глазами. Розанна встревоженно смотрела на девушку, опасаясь, что та вот-вот упадет в обморок. Однако Мелани удалось побороть минутную слабость. За спиной гостьи она увидела, как двери лифта открылись и на лестничной площадке появился высокий мужчина в полицейской форме.

— Капитан полиции Ватсон. Кто из вас Розанна Уокер? — представился он, предъявляя удостоверение.

— Это я, — сказала Розанна. — Я вызвала полицию, чтобы взломать квартиру моей подруги Кейтлин. Уже неделю она не выходит из дома и не отвечает на звонки. Я боюсь, не случилось ли с ней чего.

Полицейский обернулся к Мелани:

— Вы здесь живете? Вы давно видели женщину, о которой идет речь?

Мелани кивнула:

— Последний раз я разговаривала с ней неделю назад. Она сказала, что собирается на некоторое время уехать из города.

Полицейский вытер пот со лба.

— Мы подозреваем мужчину. Высокий, темные волосы, хорошо сложен. На вид около тридцати пяти лет. Кто-нибудь из вас видел его здесь?

Мелани судорожно вдохнула.

— Вы его видели? — повторил полицейский, заметив ее реакцию.

— Да, — раздался позади голос Пенни. — Она его видела. Несколько раз. Он опасен?

— Опасен. И весьма. Он в розыске.

— О Господи, — прошептала Пенни.

— Вы должны рассказать мне все, что вам известно. Все, что он вам говорил, какие имена называл. И про Кейтлин в особенности.

— Что он натворил? — Слова Мелани прозвучали как мольба.

Полицейский провел рукой по волосам и вздохнул.

— Он психопат.

Пенни зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Лицо Мелани стало белым как мел.

— Он обхаживает женщин, доводит дело до постели, — полицейский прищурился, — а потом убивает их.

Глава двенадцатая

Кейтлин расположилась в беседке в саду. Над головой простиралось бескрайнее небо, усеянное звездами. Покрывало, которое она принесла с собой, приятно согревало ее этой ночью. Плеск волн, что бились о прибрежные камни, ласкал ее слух, словно музыка. Разве есть на свете что-то более совершенное? Только если бы сейчас рядом с ней был Слейт…

Но Слейт остался в доме вести деловой телефонный разговор.

Последние дни казались ей бесконечно счастливыми. Кейтлин была влюблена и удивлялась самой себе. Под маской холодной и расчетливой соблазнительницы таилось сердце нежной и трепетной женщины, и теперь маска была сброшена. Единственное, что мешало Кейтлин в полной мере ощутить себя на вершине блаженства, — это то, что она никак не могла отделаться от мысли, что Слейт не до конца откровенен с ней.

Звонок мобильного телефона разорвал тишину. Кейтлин поднялась и направилась к дому, чтобы вытащить Слейта из лап цивилизации. Она вошла в прихожую, погасила свет и на цыпочках двинулась в комнату хозяина. Ей хотелось подойти к нему сзади и крепко обнять.

— Не знаю, как долго удастся ее здесь удерживать, Райл. Прошло уже две недели. Уверен, она совсем скоро захочет вернуться к привычной жизни. Тогда нас ждут неприятности.

Кейтлин оторопела, замерла на месте, мигом сообразив, что предмет этого жесткого разговора — она сама. Тихонько пробравшись на веранду, она затаилась под окном и прислушалась.

— Нет, не думаю, что она догадывается, — донесся размеренный, равнодушный голос Слейта. — Я добился того, что она начала доверять мне. Может быть, мне удастся выудить у нее что-нибудь. Действовать надо осторожно. Она умнее, чем я полагал. Ладно, старина, ты тоже гляди в оба.

Крупная дрожь затрясла Кейтлин. Она с трудом удерживалась, чтобы не разрыдаться. Хотя чего она, собственно, ожидала? Что к ней прямо на вокзале подскачет принц на белом коне, спасет из лап хулиганов, а потом на коленях предложит руку и сердце? Все ясно как божий день. Он заодно с подонками, что приставали к ней, вот почему они тогда так быстро ретировались. Дура. Как она, такая искушенная во всем, что касалось мужчин, могла позволить этому проходимцу вскружить себе голову? Да еще так быстро клюнуть на незамысловатую приманку! Но ничего. И на старуху бывает проруха. Кейтлин еще посмотрит, кто кого перемудрит. Она тоже не лыком шита и притворяться умеет не хуже Слейта…

— Райл? — Она услышала тревогу в его тоне. Слейт стукнул кулаком по столу и стал снова нажимать на кнопки телефона, при этом немилосердно ругаясь. — Баркер, это Майкл Слейтер. Райл в опасности. На него напали. Я не знаю, сколько их. Связь оборвалась. Да, хорошо. Позвоните мне, как только что-нибудь узнаете.

Кейтлин сидела на дощатом полу и беззвучно плакала. Второй раз в жизни она хоронила искреннее чувство, что зародилось в ее душе и было немилосердно поругано. Как человека ей было жалко Слейта — видно, с другом его и впрямь случилось несчастье. Она слышала, как он нервно расхаживал по комнате, как бессильно стучал кулаком в стену, как цедил сквозь зубы угрозы, которые не мог привести в исполнение. Но откликнуться на его горе мешала ей сосущая пустота в душе. Маски сброшены, занавес опущен, закулисные интриги разоблачены. Кейтлин твердо знала одно: больше никогда ни одному мужчине она не позволит себя обмануть. Не станет марионеткой в руках кукловода. Не даст навязать себе заведомо проигрышный сценарий. Перестанет играть.

Мелани лежала в постели, уставившись в одну точку, и сама удивлялась, как ей удается так долго считать трещинки на потолке. Раз пять звонила Пенни и сообщала забавные факты о психопатах, которые ей удалось найти в Интернете.

А Мелани казалось, что она сходит с ума. Через три минуты после того, как она призналась, что любит мужчину, она узнала, что он нервнобольной и способен ее убить.

Когда звонок раздался снова, Мелани застонала и отвернулась к стене. У нее не было больше сил выслушивать полезные советы подруги. Но телефон надрывался, трезвонил без перерыва, и ей казалось, будто это внутри у нее что-то кричит от страшной душевной боли — кричит и требует выхода.

— Алло! — отрешенно бросила она в трубку.

— Мелани, слава Богу, ты дома. Это Кейтлин.

Мелани вздрогнула. Голос донесся до нее словно из другого мира. Столько событий произошло с тех пор, когда она последний раз говорила с соседкой, что Мелани была уверена — они были знакомы с Кейтлин давным-давно, в какой-то прошлой жизни.

— Я в отчаянии, — шепотом продолжала та. — Не могу дозвониться до своего знакомого. У него постоянно занято. А время поджимает. Мел, ты единственная, кому я могу доверять.

— Где ты? — догадалась поинтересоваться Мелани.

— В Мейне. Меня похитили. Пожалуйста, позвони по номеру, который я тебе сейчас скажу, и сообщи, где я нахожусь.

— Похитили? Кейтлин, надо обратиться в полицию!

— Нет. Я пошла с ним добровольно и только потом узнала… Но это не важно. Он убедит полицию, что я истеричка или сумасшедшая. А тот человек, которому ты позвонишь, поверит мне и пришлет своих людей. Умоляю, Мел, запиши номер, скорее!

Нехорошее чувство закралось в душу Мелани. Ведь она только час назад обещала капитану Ватсону сообщать любые новости о Кейтлин. С другой стороны, в голосе собеседницы слышалось неподдельное отчаяние. Да уж, слабость Кейтлин к сильному полу явно создавала ей трудности.

— Хорошо, я сделаю, как ты хочешь, — согласилась она, как в бреду сознавая, что вступает на путь конфликта с законом в лице Ватсона.

Тем не менее Мелани записала адрес и телефон, которые продиктовала ей Кейтлин, и вовремя, потому что связь внезапно оборвалась.

Мелани пожала плечами и сразу же набрала нужный номер. В трубке раздался низкий голос с иностранным акцентом. Мелани запинаясь изложила суть просьбы Кейтлин. Ответом ей было долгое молчание.

— Вы меня слышите? — на всякий случай поинтересовалась Мелани, чувствуя, что пауза слишком затянулась.

— Печально, что Кейтлин попала в переделку, — последовал ответ. — Рано или поздно такое должно было случиться. В данный момент я занят и, к сожалению, ничем не смогу ей помочь. Передайте, что я искренне сочувствую…

В трубке послышались частые гудки. Мелани окончательно растерялась. С такими друзьями, как этот, Кейтлин надо радоваться, что ее похитили. Зря она пошла у нее на поводу. И Мелани поспешила исправиться: перезвонила Ватсону и передала ему все, что ей удалось узнать.

Райл пытался ослабить веревки, которые стягивали его запястья. Ему оставалось только догадываться, какое зрелище сейчас представлял его разбитый нос. Да, недели две в клубах можно не показываться.

Люди Элстона. Он не сомневался, что нападение — их рук дело. Им позарез нужен портрет, который прячет у себя в квартире Кейтлин, и они постараются проникнуть туда во что бы то ни стало. А ему надо предупредить Мелани, чтобы она невзначай не вздумала еще кого-нибудь заманить в соседские апартаменты. Поэкспериментировать, так сказать, на нейтральной территории. Теперь подобный визит мог повлечь за собой необратимые последствия.

Телефон валялся на полке, отброшенный туда в тот момент, когда Райла ударили в первый раз. Наконец ему удалось высвободить одну руку, вырвать кляп изо рта и дотянуться до трубки. Набирать цифры было трудно, голова раскалывалась от нестерпимой боли. Короткие гудки. Занято. Райл повторил набор. Никто не подходил. Головокружение усиливалось. «Только не потеряй сознание, — повторял себе Райл, — успей оставить сообщение на автоответчике».

— Мелани, — скороговоркой затараторил он, чувствуя, как пол уплывает из-под ног, — не впускай никого… Ватсон… Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Телефон против воли выскользнул из рук. Голова запрокинулась назад, разноцветные круги заплясали перед глазами, и Райл впал в беспамятство.

Глава тринадцатая

Обернув полотенце вокруг талии, Мелани стояла возле телефона и недоумевала, кто бы мог оставить ей сообщение, пока она была в ванной. Нажав кнопку автоответчика, она едва не закричала. Голос Райла изменился почти до неузнаваемости. Прослушав сообщение, Мелани в ужасе отскочила от телефона. Он предупреждал, что убьет ее. Но при чем тут Ватсон и его нежелание, чтобы с ней что-нибудь случилось? В голосе Райла слышались тревога и боль. От кого он предостерегал ее: от Ватсона или от самого себя? Как ей узнать, что в этой неразберихе ложь, а что правда?

Охваченная внезапным порывом, Мелани решила действовать без промедления. Она наскоро оделась, взяла ключ от квартиры Кейтлин и двинулась к соседке. Розоватый свет торшера озарил комнату. Мелани огляделась, проходя мимо скульптуры работы Рандштеллера, случайно задела ее. Животное закачалось и — Мелани не успела подхватить его — с треском рухнуло на пол. Одна из жестяных банок — копыто с задней ноги жирафа — отскочила и подкатилась прямо к ногам гостьи. Она не звенела, не виляла из стороны в сторону, а двигалась по точно заданному направлению, словно внутри лежало что-то тяжелое.

Заинтригованная, Мелани подняла банку, попутно обратив внимание на то, что та была разукрашена иначе, чем все остальные. Да и крышка была закрыта не так плотно. Может, Кейтлин здесь что-то прятала? И тут Мелани осенило. Не зря ведь Райл рылся в шкафу Кейтлин, пытаясь найти что-то важное. Она осторожно поддела крышку ногтем и извлекла на свет небольшой сверток.

Сердце бешено колотилось в груди. Трясущимися пальцами Мелани развернула бумагу и едва не закричала от радости. Внутри лежал миниатюрный портрет состарившейся королевы Елизаветы I, рама которого была украшена бриллиантами, изумрудами и рубинами. Не иначе как работа мастера Хиллиарда, о котором рассказывал брат Пенни, мелькнуло в голове у Мелани.

Вдруг позади раздался шум. Кто-то открыл входную дверь. Мелани в ужасе вспомнила, что второпях забыла запереть замок. Похолодев, она спрятала портрет в карман юбки.

Вид у Райла был такой, будто на него наехал грузовик. Все лицо в крови, левая рука на перевязи. На запястьях кровавые рубцы. Глаза безумные. Он еле держался на ногах.

— Извини, я не хотел тебя напугать. — Голос был точь-в-точь как на автоответчике. — Слава Богу, с тобой все в порядке. Я боялся, они найдут тебя.

— Кто найдет? — прошептала Мелани.

— Люди Элстона.

— Никакого Элстона я не знаю, — заметила Мелани. — Райл, тебе нужно в больницу. — Она потянулась к телефонной трубке.

— Нет. — Он перехватил ее руку.

Мелани пронзительно завизжала.

— Ты боишься меня? Почему?

Она молча вырвалась, отскочила от него, забилась в угол.

— Что случилось, пока мы не виделись? — Внезапно Райла осенила догадка. — Ватсон! Что он тебе наплел?

— Он сказал, ты психопат и соблазняешь женщин, чтобы потом убить их, — выпалила она.

Райл расхохотался:

— И ты ему поверила?

Мелани продолжала смотреть на него как затравленный волчонок.

— Ты хочешь, чтобы я сказал, что все это неправда, так? Чтобы успокоил тебя словами: «Не бойся, дорогая, я не серийный убийца»? А смысл? Разве психопаты не могут врать? Мелани, мы серийные убийцы — профи. Ты не будешь уверена, пока не проснешься однажды утром и не почувствуешь, что я душу тебя подушкой. Ты ведь об этом сейчас думаешь?

— Райл…

— Давай звони, но не в больницу, а в такси. Я не могу сам, мне больно.

Мелани метнулась к телефону, проклиная себя, что не доверилась собственному сердцу, а послушала какого-то Ватсона. Ей было мучительно стыдно, что она так легко предала человека, который стал очень дорог ей. Мелани почувствовала острый прилив жалости, когда увидела, как смертельно бледный Райл рухнул в кресло и закрыл глаза. Ей хотелось сказать ему что-нибудь очень хорошее, но слов не находилось, а мысли путались. И к тому же ее безумно волновал один вопрос, не задать который она не могла.

— Зачем тебе была нужна Кейтлин? Что за расследование ты проводил?

— Ватсон попросил меня, — медленно, с расстановкой ответил Райл. — Он подозревал, что она владеет ценным доказательством вины одного известного политика. Он был связан с преступной группировкой Элстона.

— Но почему Ватсон не поручил найти эту вещь своим сотрудникам?

— Потому что в отделе Ватсона «крот». Капитан хотел выяснить, через кого происходит утечка информации, но выяснить без шума, силами человека со стороны.

Мелани заплакала. Райл протянул к ней руки, легонько обнял за плечи и принялся утешать ее. Она закивала, стараясь унять слезы, потом засуетилась, вытащила из кармана портрет:

— Этот? Мне кажется, ты сумеешь правильно распорядиться им. И кстати, Кейтлин звонила мне. Она сказала, что ее похитили, и назвала адрес. Я не знала, что делать, и сообщила Ватсону.

— Когда это было?

— Примерно часа два назад.

— Хорошо. Сейчас тебе надо выспаться и вообще держаться подальше от всей нашей политической игры. Давай-ка позвони Ватсону еще разок, сошлись на то, что Кейтлин опять объявилась. Надо пустить его по ложному следу. Дело в том, что с Кейтлин мой друг. Он охраняет и оберегает ее.

— А ты?

— А я обязан сделать то же самое по отношению к тебе. Нет, не обязан. Я просто очень этого хочу.

— Правда?

— Конечно. Я свяжусь с верными людьми, которые способны обеспечить вам обеим безопасность. Но у меня будет к тебе одна просьба.

— Какая?

— Когда уйдешь… подумай, как нам с тобой быть дальше.

— А как нам быть дальше?

— Это непростое решение. Но я бы хотел увидеть тебя вновь. Только уже при других обстоятельствах. Когда мы вернемся к истокам. Когда сможем быть такими, каковы мы есть. Не играть чужих ролей. Просто мужчина и женщина.

Превозмогая боль, Райл спустился вниз. Такси уже ждало у подъезда.

А Мелани удалилась к себе, чтобы принять непростое решение. О будущем. Их общем будущем.

Глава четырнадцатая

Кейтлин поняла, что не может больше находиться рядом со Слейтом. Немедленно бежать — вот что ей оставалось. До Бостона автостопом, а потом раствориться на просторах страны. Любым способом. Однако уйти, не попрощавшись совсем, она не решилась и потому оставила на комоде записку:

Дорогой Слейт, я считаю, что не должна подвергать твою жизнь опасности. Люди, которые меня преследуют, могут прийти к тебе. Я очень тебе признательна за доброту и гостеприимство. Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся снова — когда все это закончится — и за чашкой кофе посмеемся над прошлым. Не поминай лихом.

Твоя Кейтлин.

Мелани примерила серебряную цепочку, которую ей подарил Билл на их первую годовщину. Украшение идеально подходило к ее новой ярко-алой блузке. Она улыбнулась и поздравила саму себя. Это была ее первая улыбка, с тех пор как кончилась заваруха.

Жизнь потихоньку налаживалась. Сегодня у нее выходной, и на вечер назначено свидание с Биллом. Видимо, его новая пассия оказалась не бог весть какой ценностью. Одним словом, неверный возлюбленный позвонил Мелани, повинился, признался, что скучает. После лет, проведенных вместе, может, стоило дать ему еще один шанс. Чем черт не шутит…

Мелани и рада была бы, но из памяти упорно не шел образ Райла. Разорвать отношения с ним было нелегко, но она сделала выбор. У их отношений не могло быть будущего. Слишком разные люди, встретившиеся при нелепых обстоятельствах, заигравшиеся великовозрастные дети, не очень талантливые актеры, не сумевшие доиграть до конца свою пьесу. Даже не пьесу — фарс.

В дверь позвонили. Мелани посмотрела на часы и улыбнулась: пять минут шестого, Билл всегда приходил с пятиминутным опозданием.

Он стоял, робко улыбаясь, на пороге, такой же голубоглазый и светловолосый, каким она его помнила, только уже успел отрастить усы. Протянул Мелани огромный букет белых гвоздик. Раньше она бы прыгала от восторга. А теперь… Она не почувствовала ничего. Ах, к черту.

— Привет, Мелани! — Его взгляд скользнул по ней вверх и вниз. — Ты выглядишь потрясающе. Какая-то другая стала.

Она жестом пригласила его войти, взяла цветы и позволила поцеловать себя в щеку.

— Знаешь, я заказал столик в том ресторане, где мы с тобой обычно бывали.

Мелани невольно вздрогнула, быстро поставила гвоздики в вазу. Чего ей хотелось меньше всего, так это дать втянуть себя в рутину прошлого.

— Почему бы не пойти куда-нибудь в новое место?

— Зачем?

— Не знаю. Я подумала, что перемены могли бы пойти нам на пользу. Понимаешь? Чтобы вырваться из оков прежних привычек.

Может, она поторопилась пригласить к себе Билла — ведь так свежи еще воспоминания о Райле…

— Конечно, я понимаю. Как-нибудь сходим и в другое место.

— Отлично! — Мелани взяла гостя за руку. — Я действительно очень рада тебя видеть, Билл!

Она подошла к нему и нежно поцеловала в губы. Как хорошо чувствовать себя спокойной, уверенной и довольной. Так не похоже на то, что было с Райлом. Или все-таки нет?

— Слушай, а давай останемся дома? Отменим заказ, забежим в бар, возьмем пива. А потом пойдем танцевать. Вечером вернемся сюда, закажем пиццу и посмотрим какой-нибудь фильм.

— Понимаешь, — Билл неуверенно переминался с ноги на ногу, — дело в том, что у нас заказан столик. Нас ждут.

— Кто? — Мелани небрежно откинула назад голову, пытаясь не показать разочарования. — Давай сделаем что-нибудь спонтанное.

Билл нахмурил лоб:

— С тобой что-то произошло. Ты изменилась.

— Не глупи! — Она, встревоженная, отступила от него на шаг назад.

— Ты встретила другого мужчину. Да?

Мелани замялась:

— Я… ну да. Я… Но это ничего не значит.

— Я не верю.

— Как… — Мелани откашлялась, — как ты догадался?

— Это он изменил тебя.

— Нет! Я сама это сделала, Билл. Точнее, попыталась, но у меня не получилось.

Явно не обрадованный этим признанием, Билл еще раз окинул Мелани изучающим взглядом:

— Не уверен. Мне кажется, тебе удалось. И я нисколько не удивлен.

— Что ты хочешь этим сказать?

— В тебе всегда было что-то дикое.

Мелани от удивления раскрыла рот. Она ожидала чего угодно, только не этого.

— Дикое? Во мне?

— Тебе всегда чего-то не хватало. Всегда хотелось чего-то большего. Больше людей, больше мест, больше вещей… больше секса. Я чувствовал, что тебе меня недостаточно. Поэтому я и… так реагировал. — Он отвел взгляд.

— Билл, что ты говоришь? Я самая обычная женщина.

В тот момент, когда эти слова сорвались с ее губ, Мелани вдруг осознала их подлинный смысл. Она была обыкновенной женщиной в компании Билла. А при Райле чувствовала себя соблазнительной, остроумной, живой, свободной, хоть и стеснялась этого незнакомого ощущения. Сколько же времени понадобилось, чтобы обнаружить это!

— Ни в коем случае, Мелани! Ты потрясающая. И вернуться было с моей стороны ошибкой. Тебе нужен человек, похожий на тебя. Сильный, отважный, рисковый.

Мелани бросило в жар. Не в состоянии поверить в то, что говорит Билл, она просто стояла, уставившись в одну точку. Он был прав. Целиком и полностью.

— И кто этот парень? — В голосе Билла чувствовалось напряжение.

Она вздохнула:

— Частный детектив. Знаешь, — она грустно улыбнулась, — мне кажется, он действительно тот, кого я искала.

Райл дал Мелани время подумать. Для себя он давно все решил. Сомнений не было — он любил ее. Такую, какая она есть, — нелепую и немного взбалмошную, а в сущности, светлую и очень порядочную женщину. Всякий, рассуждал Райл, имеет право на свои заблуждения. И Мелани тоже. Просто не каждому дано разглядеть за ее играми натуру цельную и страстную, искренне стремящуюся к женскому счастью. И главное, готовую осчастливить мужчину, что будет с ней рядом.

Сегодня звонил Слейт, сообщил, что его людям удалось разыскать исчезнувшую Кейтлин в том городке, где жила ее больная мать. Теперь Слейт ждал возвращения беглянки у нее на квартире. И видимо, нуждался в поддержке товарища. Моральной, разумеется.

Райл усмехнулся. Что они были за пара? Друзья не разлей вода, сильная профессиональная команда, которая неделю назад раскрыла заговор преступной группировки Элстона и разоблачила коррумпированную политическую элиту города. А вот когда дело коснулось женщин… Оба оказались не на высоте, запутались в незатейливых интригах, в трех соснах заблудились. Ну почему, почему у других мужиков все выходит путем и без лишних осложнений, а Райл со Слейтом вечно выдумывают себе трудности на пустом месте?

— Поедешь встречать ее?

— Да. Пожелай мне удачи. Эй, Райл, Мелани только что вошла к себе под руку с каким-то парнем. У нее есть брат?

Райл отреагировал мгновенно. В жилах закипела кровь, в сознании одна за другой всплыли страшные картины. Он мигом оделся и бросился к машине, влекомый одной целью: во что бы то ни стало избавить от ненужных визитеров женщину, которую любил.

Ревность? Да, она самая. Но ведь остатки банды Элстона до сих пор на свободе. Как знать, кто мог сегодня оказаться рядом с Мелани…

Глава пятнадцатая

Кейтлин поцеловала мать на прощание, поправила ей подушки. Та произнесла что-то нечленораздельное, подняла голову и устремила взгляд больших голубых глаз на дочь.

— До свидания, мама! Я скоро снова приеду.

Больная уронила голову на грудь, ничего не ответила. Сиделка улыбнулась и обняла Кейтлин:

— Счастливо! Не волнуйся, все будет хорошо.

Кейтлин бросила взгляд на соседнюю кровать. Пациентка находилась в той же стадии болезни, что и ее мать. Как всегда, у постели больной сидел ее муж — немолодой человек с аккуратной седой бородкой. На столике благоухали свежие цветы. Мужчина читал уже не узнающей его жене вслух и подробно рассказывал, как прошел его день. И о детях вспоминал, и о внуках. И все время ласково гладил больную по неподвижной руке.

Двумя часами позже Кейтлин сидела в холодном вагоне и смотрела, как по оконному стеклу сбегают капли дождя. До прибытия поезда в Бостон оставалось еще десять минут. Поневоле нахлынули воспоминания о тех кошмарах, что ей пришлось испытать за прошедший месяц. Незадолго до того, как она вернулась к матери, ее разыскали люди Слейта и разъяснили ситуацию.

В ее квартиру неоднократно вламывались, обыскивали вещи. Воры искали портрет, который сенатор Мейсон спрятал в заднем копыте жестяного жирафа. Криминальный авторитет и теневой магнат по имени Элстон подослал к ней бандитов. Грузовик с надписью «Служба ремонта телеаппаратуры» принадлежал полиции, которая вела наблюдение за домом. А Слейт… Слейт всего лишь пытался ее защитить.

Кейтлин прислонилась щекой к холодному оконному стеклу. Прошлой ночью она все глаза выплакала, но это уже не были ставшие привычными истерики, нет, скорее, слезы растерянной, безнадежно влюбленной женщины.

Конечно, она хотела снова увидеть его. Она перестала играть в прятки и примерять чужие парики. Все, что произойдет после того, как она сойдет на перрон, станет исходным пунктом ее новой жизни.

Вот и вокзал. Толпа направилась прямиком к стеклянным дверям метро. Кейтлин смотрела себе под ноги, гоня прочь мысли о Слейте. Она пересекла зал ожидания и спустилась вниз по лестнице. Сунула карточку в щель турникета. Зеленая лампочка не загорелась. Кейтлин повторила попытку, и опять безрезультатно.

— Помощь требуется?

Этот голос она узнала бы из тысячи. Слейт стоял так близко, что она слышала его запах. Желание броситься ему на шею было так велико, что Кейтлин едва могла противостоять ему.

— Нет, спасибо.

— Я надеюсь, полиция тебя не сильно напугала.

— Нет, они были очень предупредительны со мной. — Она осмелилась поднять глаза. — Собственно, это ведь ты меня спас.

Слейт просиял:

— Ну, как тебе сказать… Я парень скромный… Но по сути верно.

Кейтлин чувствовала полную беспомощность, пытаясь сказать этому мужчине то, что собиралась. Он, черт возьми, не имел права быть таким надежным, мужественным и фантастически сексуальным. Ведь она твердо решила изменить свою жизнь и идти дальше без него.

— Большое спасибо.

В этот миг он с такой силой притянул ее к себе, что у нее совершенно не осталось возможности сопротивляться. Он поцеловал ее страстно, и у Кейтлин закружилась голова. Так они и стояли, совершенно не обращая внимания на пассажиров с багажом, на снующих мимо носильщиков, на громыхание поездов.

— У меня для тебя кое-что есть, Элис Кейтлин Ричардс!

Дрожащими пальцами она развернула сверток и увидела вазу, покрытую зеленовато-голубой глазурью с цветочным орнаментом.

— Для полки в загородном доме. Я тут подумал, мы бы могли начать все заново. Построить собственную жизнь. Собирать наши воспоминания. Если хочешь, конечно…

Охваченная необыкновенной нежностью, Кейтлин коснулась его ладони. Она хотела всей душой быть с ним, но прежде — окончательно вернуться к себе, избавиться от груза прошлого.

— Слейт, спасибо тебе. Понимаешь, я согласна, но… некоторое время мне нужно побыть независимой.

— Разумеется. Я понимаю. — Он бросил взгляд на часы: — Двадцати минут тебе хватит?

Кейтлин невольно рассмеялась:

— Я скорее имела в виду — несколько лет.

— Нет! — Он категорически покачал головой и попытался улыбнуться, в то время как глаза остались совершенно серьезными. — Это слишком долго.

— Несколько месяцев?

Он опять притянул ее к себе и поцеловал.

— Я не буду давить на тебя, Кейтлин. Будь независимой, свободной, радостной. Я только хотел бы быть рядом. Я по натуре терпеливый. К примеру, мы завтра вечером можем пойти поужинать вместе. Потом у тебя будет свободный вечер, а на следующий день мы поженимся.

Кейтлин посмотрела на него любящим взглядом:

— Нет, я твердо решила, Слейт.

— Ну хорошо-хорошо. Хочешь повременить — повременим. Я люблю тебя и буду ждать столько, сколько потребуется.

Кейтлин обвила руками его шею и припала к его губам.

Мелани махнула Биллу на прощание и закрыла за ним дверь. Вздох облегчения вырвался из ее груди. Она уже подумала, что он не уйдет никогда. Они провели прекрасный вечер. Она всегда будет любить Билла как друга. Тихо и спокойно, как, по ее мнению, жена должна любить мужа. Но вот в чем загвоздка — такого рода любовью она сама теперь уже никогда не будет довольствоваться.

Она подбежала к телефону и набрала номер Райла. Сердце колотилось от волнения. Занято. Она положила трубку, подождала минуту и набрала снова. Опять занято. Мелани топнула ногой от досады и села на диван. Подождать еще минут десять, а потом позвонить снова. Лишь бы выдержать эти десять минут…

Как ей вообще могла прийти в голову мысль вернуть Билла? При чем тут Билл? После Райла ни один мужчина не мог бы даже отдаленно пробудить в ней тот вулкан, что полыхал сейчас в ее сердце. Мелани судорожно сжала трубку и закрыла глаза. Гудок. Потом еще один.

Странно. Она могла поклясться, что где-то за стеной слышит трель телефона.

— Алло!

Знакомый голос раздавался одновременно из трубки и из-за двери. Мелани бросилась открывать. На пороге стоял Райл. Глаза его пылали яростью. Насквозь мокрая от дождя рубашка прилипла к телу.

— Райл?

Она произнесла его имя с такой любовью, нежностью и радостью, что на мгновение взгляд его смягчился.

— Где он? Где он, черт побери!

— Кто? Ты имеешь в виду Билла? Откуда ты…

Райл зашел в комнату и тихо закрыл за собой дверь. Его глаза, полные гнева, казались какими-то чужими. Мелани стало не по себе.

— Он сегодня вечером был здесь? Он приходил к тебе?

— Мы вместе ужинали. Он мой друг, и только, — затараторила она. — Я как раз звонила тебе… В тот момент, когда ты уже приехал… Долго не могла дозвониться… Было занято…

У Райла отлегло от сердца. Ревность, душившая его, отступила.

— И что ты хотела сказать мне?

— Что я хочу быть вместе с тобой.

— Сейчас?

— Да, сейчас.

— С игрушками?

Она решительно замотала головой.

— Еще один эксперимент? — Он сделал шаг к ней. — Просто повеселиться?

— Нет, на самом деле. По-настоящему. — Ее голос дрожал. — Навсегда… если получится.

Он стремительно подхватил ее на руки и понес в спальню, опустился на кровать, посадил любимую к себе на колени и нежно поцеловал ее.

— Райл, я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Мелани. И хочу быть с тобой.

— А как же твоя работа? — улыбнулась она. — Спасать мир? Раскрывать заговоры? Разоблачать преступников?

— Ах это… Ну, бросить свое дело я, разумеется, не могу. Но я готов взять небольшой отпуск, с условием…

Ошеломленная его предложением, она замерла:

— С каким условием?

— Ты вместе со мной совершишь кругосветное путешествие.

— Что? — Она не сразу нашлась что ответить. — Ты серьезно это предлагаешь?

— Абсолютно серьезно.

— То есть, ты хочешь сказать, я должна уволиться с работы?

— Которую ты не любишь.

— И просто так… отправиться?

— Да.

Он снова притянул ее к себе и нежно погладил ее шею, грудь, плечи.

— Что скажешь, Мел? Надеюсь, тебя не сильно шокировало мое предложение?

Она засмеялась. А почему бы, собственно, и нет? Отправиться в необыкновенное приключение и вернуться домой совершенно другим человеком, начать новую жизнь? Мелани крепко обвила руками шею Райла и прижалась к нему.

— Это слишком прекрасно, чтобы сказать «нет».

Райл просиял.

— Попробую немного побыть волшебником и претворить все твои фантазии в действительность.

— О, Райл! — прошептала Мелани. — Поверь, тебе это уже удалось!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Бриджит Берд
Женщина — вамп

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая