Евгений Гаглоев

Верховная Мать Змей

Серия «Пандемониум»

© Евгений Гаглоев, 2018

© ООО «РОСМЭН», 2018

* * *

В серии «Пандемониум» вышли книги:

1. Город темных секретов

2. Верховная Мать Змей

Есть только два способа прожить жизнь. Первый – будто чудес не существует. Второй – будто кругом одни чудеса.

Альберт Эйнштейн

1

Таежный могильник

Поездка с отцом в глухую дремучую тайгу оказалась бы совсем скучной, если бы не мумия, которую так кстати обнаружили строители нового газопровода. Этот жутковатый инцидент произошел очень вовремя, когда Славка Ерофеев уже готов был локти грызть со скуки в этих непроходимых лесах. Если бы он знал заранее, какая это тоска – сопровождать отца-инженера в его рабочей поездке, трижды подумал бы, прежде чем согласиться.

Уже целых три дня они жили во временном бараке посреди окутанной туманами тайги, где основным развлечением Славы было наблюдение за техникой, вгрызающейся в лесную чащу, и хмурыми рабочими, которые возводили бетонные стойки для будущего газопровода и не обращали особого внимания на скучающего пятнадцатилетнего мальчишку, который болтался неподалеку от траншей.

Да и чем еще ему тут заниматься? Ни телевизора, ни интернета, сотовая связь не работала. Отец забрал Славку из академии «Пандемониум» вскоре после того памятного метеоритного дождя. Учителя были резко против, но родителей так напугало зрелище неподвижно лежащих по всей территории заведения учеников, что они и слушать ничего не стали. Мать и отец как раз приехали навестить Славку и его брата Олега, коменданта мужского корпуса, и попали в самое пекло!

Метеориты обрушились на окрестные леса, повредили постройки Клыково, один даже проломил крышу местной столовой. А еще во время катаклизма все ребята потеряли сознание. Говорят, сбылось какое-то древнее пророчество. Этого события все ждали очень давно, но на родителей Славки оно все равно произвело эффект разорвавшейся бомбы. Мать перепугалась не на шутку и, несмотря на все уговоры директрисы, уломала отца хоть ненадолго забрать младшего сына из академии. Чтобы понаблюдать за ним, а заодно оградить от влияния тех, чьи способности уже проснулись. За старшего она не переживала, тот мог за себя постоять. Да к тому же Олегу уже почти двадцать, а вот младшего она все еще считала маленьким мальчиком.

Славка не понимал ее опасений. Он и сам уже кое-что мог, а во время метеоритного дождя его способности выросли. Парень обладал силой шестерых взрослых мужчин и мог одной рукой опрокинуть автомобиль. Чего ему опасаться? Но мать была непреклонна, а все мужчины в семье знали, что ей лучше не перечить. При желании она и с шестью справилась бы. Пришлось ему отправиться в недельную командировку в тайгу вместе с отцом.

– Вдали от городской суеты ты сможешь полностью овладеть своими новыми способностями, – сказала на прощание мать. – Научишься себя контролировать. В тайге, если вдруг не рассчитаешь силы, тебе некого будет покалечить!

В этом она была права. Сила Славы продолжала расти. Ударом ноги он мог свалить сосну, что и делал, когда его никто не видел. Парень просто отходил подальше от лагеря строителей и упражнял свою новую силу, а треск деревьев заглушал грохот работающих бульдозеров. Никто не обращал внимания на поваленные деревья вокруг лагеря. Строители думали, что виной всему недавний сильный ветер и мощная строительная техника, которую доставили в тайгу с помощью грузовых вертолетов. Однако между тренировками его одолевала такая тоска, что на третий день пребывания в лесу Славка горько пожалел, что согласился на эту поездку.

Мумию обнаружили на четвертый день. Рабочие валили деревья, медленно продвигаясь на север, освобождая путь будущему газопроводу, и внезапно в самой непроходимой чаще натолкнулись на древнее языческое захоронение. Новость моментально облетела весь лагерь, поэтому вскоре у жуткой находки собрались все члены строительной бригады, от повара до механизаторов. Строители тихо переговаривались, опасаясь подходить ближе. Славка стоял в стороне и слышал каждое слово, но отец его пока не замечал. Оно и к лучшему, иначе чересчур заботливый родитель тут же прогнал бы парня подальше. А так Слава мог видеть все.

– Шаман похоронен, – со знанием дела произнес старик по имени Салават.

Самый пожилой член команды, его наняли в ближайшей деревне, чтобы готовил для строителей еду на импровизированной полевой кухне. Низкорослый и коренастый, с узкими глазами и лицом, напоминающим печеную картофелину, он нечасто появлялся на строительстве, предпочитая сидеть в лагере в одиночестве. Но тут, похоже, любопытство пересилило.

– Предупреждал я, что нельзя в этом направлении лес рубить! В обход надо было. Теперь беда будет…

– Не начинай снова, Салават, – отмахнулся отец Славки. – Маршрут не мы прокладывали, нам нужно лишь следовать чертежам!

На чертежах шаманской могилы нет, – заявил старик Салават. – А места здесь глухие, страшные. О захоронении все местные старожилы знают. Об этом и я вам говорил, да только вы не слушали! И что теперь делать будете? Надо стройку разворачивать.

– Об этом и речи быть не может! – воскликнул отец. – О находке сообщим, куда следует. Если захоронение действительно старое, пусть в музей забирают.

– Что?! – не на шутку перепугался старик. – Какой еще музей? Да вы спятили совсем?! Нельзя шаманские кости тревожить. Большая беда будет!

Отец Славки начал спорить, но упрямый дед стоял на своем. Разошелся не на шутку, Слава никогда не видел его таким взволнованным. Рабочие пытались одернуть, как-то успокоить раскричавшегося старика.

Славка слушал их вполуха. Все его внимание было приковано к захоронению. Такого ему еще видеть не доводилось: нечто вроде большого короба, сделанного из двух половин выдолбленного бревна, покрытого искусной резьбой. Жуткий короб возвышался почти на три метра над землей на грубо сделанном помосте, закрепленном между четырех растущих рядом деревьев. Домовина почернела от времени и непогоды, как и перекладины, на которых она стояла. Частично ее покрывали истлевшие звериные шкуры, оплетали буйно разросшиеся ветви. Бульдозер строителей слегка задел один из стволов, и дерево расщепилось. Жуткого вида короб стоял теперь, покосившись. Казалось, один небольшой толчок – и он рухнет на землю.

У Славки даже дыхание перехватило от волнения. Наконец хоть что-то, заслуживающее внимания. Настоящая мумия! Вот бы посмотреть на нее! А еще лучше – сфотографировать на камеру телефона. Будет что вспомнить и чем похвастаться перед друзьями, когда он вернется в «Пандемониум». Он не знал как, но точно был уверен, что обязательно сделает снимок. Хоть для чего-то ему пригодится телефон в этой таежной глуши.

– Нельзя! – брызгая слюной, орал старик, размахивая тощими руками. – Шаман не простит! Месть будет!

– Успокойся, Салават! – прикрикнул отец. – Я просто сообщу руководству. И пусть они сами решения принимают. Ничего с твоей мумией не сделается!

– Ох, по краю ходите! По краю! – погрозил костлявым пальцем старый повар.

Другие строители молча наблюдали за их угасающей перепалкой.

Солнце над тайгой клонилось к закату, небо становилось все темнее. Рабочий день подходил к концу. В итоге все решили оставить как есть, а завтра с самого утра сообщить руководству строительной компании. Пусть начальство думает, что предпринять. Рабочие принялись расходиться по своим баракам, и гул строительной техники постепенно смолк, погрузив многовековой лес в тишину. Славка последовал за отцом в их домик на краю рабочего поселка. Как ни странно, дед Салават отправился за ними.

– Нельзя его тревожить, – уже гораздо спокойнее сказал он отцу. – Шаманов не случайно испокон веков хоронили в самой глуши, подальше от поселений. А этот точно силен был. Видел, вся домовина защитной резьбой покрыта? Рисунки змей и злых духов.

– Хотели его от кого-то защитить?

– Скорее защитить мир от него. Ох, неспокойное это соседство… Опасное.

– Я понял тебя, Салават, – отмахнулся отец. – Как по мне, так нужно оставить все как есть, а линию газопровода немного сместить в сторону. Но руководство мы предупредить все равно обязаны.

– И хорошо, – кивнул старик. – Я в этих местах всю жизнь живу. Много старинных легенд слышал. Мертвые шаманы покой любят.

Вскоре дед Салават отправился к себе в вагончик, успокоенный и уверенный в своей правоте. Но Славка был другого мнения.

– Пап, а археологов нельзя сюда вызвать? – спросил он. – Это ведь такая историческая находка! Мы можем прославиться. В газеты попадем!

– Тебе сейчас только лишней славы не хватало, – улыбнулся отец. – Особенно после метеоритного дождя. Как ты, кстати? Справляешься со своей силой?

– Вполне! – заверил его Слава. – Я даже приноровился к новому телефону!

Старый он просто сломал в руке, не рассчитав резко возросшую силу.

– Телефон для тебя на первом месте, – рассмеялся отец. – Ничего не меняется!

Пока они ужинали похлебкой, приготовленной Салаватом, солнце окончательно село и над лесом сгустилась тьма. Постепенно в рабочем поселке погасли огни, люди начали устраиваться на ночлег. Славке Ерофееву не спалось. Темный короб из полусгнившего дерева так и стоял у него перед глазами.

Такая возможность выпадает раз в жизни! Даже если руководство строительной компании решит не трогать захоронение, он все равно может прославиться! Кто еще из учеников академии может похвастаться фотографиями настоящей шаманской мумии?

Отец уснул не сразу, долго изучал чертежи и схемы будущего газопровода. Лишь час спустя Слава услышал с соседней койки его тихий храп. Стараясь не шуметь, юноша натянул на ноги высокие ботинки, набросил на плечи плотную брезентовую куртку и вышел из вагончика.

В лесу стояла кромешная темень. Между вагончиками и бараками лагеря горела лишь пара-тройка фонарей, дежурное освещение, но сразу за территорией лагеря начиналась тьма. Она словно высокой стеной окружала поселение. Славка был этому только рад, ведь теперь его точно никто не увидит. Он тронулся в путь, стараясь смотреть под ноги, тщательно перешагивая через ветки и выступающие корни. Шуметь сейчас ни к чему.

Телефон был оснащен функцией фонарика, и это оказалось очень кстати. Славка включил лампочку и быстро зашагал к месту захоронения шамана, стараясь не наступать на трескучие ветки. Благо, он хорошо запомнил дорогу. Страха Славка совсем не испытывал. А чего бояться? За все время пребывания здесь зверей он не видел. Их отпугнул шум работающей техники, поэтому к строительному лагерю никто не приближался, – если в этих краях вообще кто-то водился.

К тому же Ерофеев мог одним ударом кулака свалить дерево. Разве он не справится с каким-нибудь диким местным обитателем?

Вскоре Славка отошел от лагеря на порядочное расстояние. Темные стволы дубов и сосен окружали его со всех сторон. Он точно помнил, что место захоронения было где-то здесь. А вот и четыре знакомых дерева! Ерофеев приблизился и осветил их тусклым светом телефона. Покосившийся короб нависал над его головой. Славе даже показалось, что за прошедшее время надломленное дерево покосилось еще больше. Короб заметно сдвинулся на скошенном помосте и теперь едва держался на древних сваях.

Что же там внутри? Забираться наверх Славка не планировал, но заглянуть в ящик ему хотелось. Кто знает, может, кроме самого шамана, внутри лежат какие-нибудь украшения? Золото или поделки из камня? От сувенира на память он бы не отказался. Друзья по академии умрут от зависти.

Славка огляделся по сторонам. До лагеря далеко, да и все его обитатели давно спят. Никто ничего не услышит. Недолго думая он уперся ногой в расколотое дерево и напряг мышцы. Ствол с протяжным треском наклонился еще ниже. Короб соскользнул с помоста и тяжело рухнул вниз. Славка испуганно отпрыгнул. От удара полусгнившая крышка раскололась, ее обломки слетели с ящика. Из домовины что-то высыпалось, Слава не мог разглядеть, что именно. Какие-то блестящие побрякушки. Он включил на телефоне вспышку и уже приготовился фотографировать, как вдруг услышал совсем рядом с собой длинный, протяжный вздох.

У Славы волосы зашевелились на голове, а руки покрылись мурашками. Он медленно поднял телефон повыше и нажал кнопку. Яркая вспышка на краткий миг осветила захоронение и обломки короба. А еще густую черную массу, которая клубами поднималась от расколотой домовины и расплывалась в воздухе, словно чернила в воде.

Славка услышал громкий шепот, бормотание на каком-то странном каркающем языке и чей-то ехидный смешок. Вокруг вдруг стало очень холодно, по коже пошел мороз. Слава сделал снимок еще раз. Клубящаяся тьма в метре от него принимала форму человеческой фигуры.

Юноша едва сдержался, чтобы не взвыть от страха. В новой вспышке яркого белого света силуэт тянул к нему черные полупрозрачные руки. Нечто устрашающее, колыхаясь в воздухе, приближалось к Славке. Парень схватил с земли увесистую палку и нанес удар, но дубина прошла сквозь жуткую фигуру, не причинив ей вреда. И тут Славу охватил дикий ужас.

Шепот, от которого кровь стыла в жилах, звучал ближе. Он проговаривал замысловатые слова, странные заклинания на непонятном языке. Славка окончательно потерял голову от страха и кинулся прочь не разбирая дороги. Ему никогда в жизни не было так страшно. Он даже не догадался снова включить фонарик, а просто жал на кнопку фотовспышки, периодически освещая себе путь.

Он уже не представлял, в какой стороне расположен лагерь, не знал, куда бежит. Его единственным желанием было убраться как можно дальше от этого кошмара. Славка несся через лес, спотыкаясь, царапаясь о кустарники, но боли не чувствовал. Адреналин и дикий страх гнали его вперед. Но, объятый ужасом, он вдруг понял, что не слышит позади звука шагов. Слава замер и резко обернулся… И никого не увидел.

Он глубоко вздохнул, стараясь унять бешеное сердцебиение. Затем поднял повыше телефон и нажал кнопку. Вспышка осветила черные деревья и парящий между ветвями темный силуэт с расставленными конечностями. Призрак не отставал, просто он летел за ним в трех метрах над землей.

Славка снова рванулся с места и ринулся дальше, продираясь сквозь колючие ветки. Он бежал изо всех сил, натыкаясь в темноте на шершавые стволы деревьев. Тучи в небе разошлись, открыв тускло светящийся круг луны. Лес наполнился громким хриплым шепотом. Славка вдруг врезался в дерево, и от сильного удара оно повалилось, спугнув спящих в ветвях птиц.

Продираясь сквозь дремучие заросли, он снес еще несколько деревьев на своем пути. Руки и плечи уже были исцарапаны до крови, крик застрял в горле. Наконец среди деревьев забрезжил тусклый желтый свет – Слава почти добрался до лесного лагеря. Еще немного, и он достигнет своего вагончика, он будет спасен.

Кто-то вышел из одного из бараков и неспешной походкой двинулся к полевой кухне. Слава узнал деда Салавата и открыл рот, чтобы закричать. Старику было что-то известно, не зря он предупреждал об опасности. Он сможет помочь…

В этот момент что-то взвилось в темное небо за спиной парня, с треском ломая ветви вековых елей. Слава в ужасе вскинул голову и увидел прямо над собой огромный черный силуэт, парящий во мгле.

На черном лице распахнулись горящие красные глаза. Слава собрался с силами и завопил, до полусмерти перепугав старика-повара.

Дед Салават в ужасе обернулся. Он увидел, как совсем рядом гигантская черная тень, зависшая среди ветвей деревьев, рухнула вниз. Славка Ерофеев испуганно вскинул окровавленные руки, безуспешно пытаясь защититься, и в этот момент все вокруг него померкло. Над рабочим лагерем воцарилась мертвая тишина.

2

Внезапная экскурсия

Двенадцать членов тайного круга собрались поздно вечером за круглым столом в большом конференц-зале с огромными, от пола до темного матового потолка, окнами. С потолка сеяли тусклый голубой свет миниатюрные точечные светильники, расположенные в форме различных созвездий. Двенадцать человек не видели лиц друг друга, все скрывались под длинными черными плащами с просторными капюшонами.

Перед каждым из участников собрания на черной блестящей столешнице лежал раскрытый потрепанный блокнот в темной кожаной обложке. Скорпион зачитывал список детей, недавно появившихся на свет в семьях Первородных, остальные добавляли новые данные в свои блокноты-матрикулы. Как всегда, собрание круга проводилось в строжайшем секрете. Никто, даже близкие родственники, не знал о времени и месте проведения сбора. Члены Королевского Зодиака не хотели огласки, тем более что большая часть членов их семей и не догадывалась об их должностях в тайном круге.

– Два ребенка в роду Незлобиных, – объявил Скорпион, – мальчик и девочка, шестая ветвь. Петр и Аурика.

Все внесли информацию на пожелтевшие страницы своих матрикулов.

– Один наследник у рода Чернокнижец. Третья ветвь, назвали Кириллом. Две девочки в роду Василисиных, вторая ветвь, Полианна и Светолика.

Лишь у Стрельца матрикул был совершенно новый – дорогая тетрадь в кожаном переплете с золотым тиснением. При желании обложку блокнота можно было запирать на небольшой замок. Заметив это, Скорпион недовольно поморщился. Матрикул Стрельца месяц назад выкрали Огненные волки. Теперь они знали все о наследниках, родившихся в семьях Первородных за последние двадцать лет. И Скорпион не сомневался, что очень скоро они воспользуются этой информацией в своих грязных целях.

– Есть ли новости о расследовании убийства Ирмы Морозовой? – спросил Овен, когда матрикулы были закрыты и спрятаны. Все члены Зодиака молча повернулись к Скорпиону. – Столько времени прошло…

– Наши люди в Департаменте безопасности обещали держать нас в курсе, но пока новых данных нет, – ответила Рыбы. – Пулю отправили на экспертизу. Чистейшее серебро.

– Верно, – подтвердил Скорпион. – Эта информация подтвердилась. Но вот что странно…

Его руки в черных матерчатых перчатках застучали по кнопкам клавиатуры, расположенной перед ним на столе. Большой экран, установленный на стене конференц-зала, осветился, и на нем возникло увеличенное изображение той самой серебряной пули.

– Взгляните на эту метку, – попросил Скорпион, указав на стену.

Головы членов Королевского Зодиака повернулись к экрану. Изображение стало еще ближе, и все отчетливо увидели на пуле миниатюрные цифры «22:18».

– Что это значит? – не понял Телец. – Какая-то особая проба металла?

– Мы пока не знаем. Но обязательно постараемся выяснить, – пообещал Скорпион.

– Что-то еще? – Рак нетерпеливо взглянул на дорогие наручные часы. – Господа, прошу меня извинить, но я сильно тороплюсь…

– Старухи-пророчицы снова говорят о каком-то волнении в энергетических потоках Земли, – сухо произнес Скорпион. – Знаете, что это значит?

– Должно случиться что-то, связанное с проявлениями темной магии? – спросила Дева. – Не слишком ли часто в последнее время?

– Вы в курсе, что в глухой тайге на севере области обнаружили останки еще одного шамана змеиного культа? – поинтересовался Скорпион. – Именно сейчас. Это точно не может быть простым совпадением. Что-то надвигается.

– Еще один? – удивился Лев. – Но ведь это уже не первая мумия за последние несколько лет. Сколько же их всего?

– Никто точно не знает. Но очевидно, что эти злобные твари что-то замышляют, – нахмурился Скорпион. – Тайные захоронения мертвых шаманов находят только тогда, когда они сами того захотят. Когда они готовы вернуться в этот мир…

– Вот почему все сейчас соблюдают крайнюю осторожность, – вставила Рыбы. – За последнее время это уже третья мумия. Первую случайно обнаружили туристы в лесу. Вторую – археологи при раскопках древнего поселения посреди глухой тайги. Помните прежние времена? Шаманы уже возвращались, и их всегда было трое.

– Может, это просто совпадение? – предположила Близнецы. – А вы сразу думаете о плохом…

– Вполне вероятно, но все же лучше подстраховаться. Пока ничего необычного не случилось, но мы в любой момент ожидаем какого-либо проявления темной силы, – кивнул Скорпион. – Будьте готовы и вы. Возможно, скоро они нанесут удар… и нам придется снова дать им отпор.

– Как дела в академии? – сменила тему Близнецы.

– Пока все спокойно, – заверил ее Скорпион. – Почти все учащиеся получили необыкновенные силы во время метеоритного потока. Они теперь гораздо сильнее собственных родителей. Сейчас преподаватели тщательно присматриваются к каждому ребенку, ведь ничего нельзя упускать из виду…

– А что Огненные волки? – спросил Водолей. – Эта злокозненная Саяна и ее окаянная братия?

– Обитатели другой академии больше не давали о себе знать, но все мы понимаем, что это временно, – вздохнул Скорпион. – Они не отступятся, особенно теперь, когда объявилась очередная мумия…

– Надеюсь, все обойдется, – устало произнесла Дева. – Но все равно держите нас в курсе происходящего. Когда шаманы возвращались в прошлый раз, все очень плохо закончилось… Не хотелось бы, чтобы история повторилась.

– Как ни крути, а история всегда повторяется, – заметил кто-то. – И как мы ни стараемся оттянуть неизбежное… Рано или поздно оно все равно произойдет.

За столом повисло гнетущее молчание. На этой невеселой ноте собрание подошло к концу, и члены Королевского Зодиака начали расходиться.

– А что делать-то?! – Тимофей Зверев с недоумением крутил головой по сторонам.

– Беги! – взревел Димка Трофимов.

Тимофей отшвырнул в сторону увесистую деревянную биту и изо всех сил бросился бежать к другому краю поля. Со всех сторон слышались громкие крики, раздавался топот множества ног. Казалось, за Тимофеем гонится целая толпа.

Игра в лапту на стадионе академии «Пандемониум» продолжалась уже почти полчаса. Участники обеих команд взмокли на солнцепеке, валились с ног от усталости, но тем не менее продолжали играть. Оказалось, это куда веселее, чем просто бегать кросс под надзором грозного физрука Владимира Игоревича.

Тимофей Зверев совершенно не знал правил этой игры, но, к счастью, он был такой не один, поэтому особо не заморачивался. Он только что отбил битой тяжелый мячик, запустив его как можно дальше, а теперь несся что было мочи, пытаясь достигнуть черты на краю стадиона. В его команде также состояли Димка Трофимов, Женя Степанова, Луиза Соловьева, Стас Кащеев и Клим Поликутин. Против них играли Карина Кикмарина, Сергей Бельцев, Антон Седачев, Степан Лешеев и красивая девушка с симпатичным именем Милана Поветруля. Владимир Игоревич наблюдал за игрой, прикрывая глаза рукой от солнца, и периодически покрикивал на игроков.

– «Водящие» не могут заступать за ту черту! – крикнул он Бельцеву. – Еще один шаг, и сниму очко!

– Черт! – выругался Бельцев.

Тимофей не совсем понимал, какое название носит их команда, «Водящие» или «Городские», но знал лишь, что он – метальщик. Метальщик отбивал битой летящий мяч, который ему бросал подавальщик, а затем старался добежать до края поля. Пока он бежал, противники должны были поймать мяч и попасть им ему по спине. Или пониже, это уж как повезет. Удар битой Тимофей нанес впечатляющий – мяч все еще летел.

Едва Владимир Игоревич отвлекся на младших учеников, устроивших свалку рядом с трибунами, как над стадионом пронесся мощный порыв ветра. Мячик изменил траекторию и свалился прямо в руки Степану. Тот размахнулся и запустил его вдогонку Тимофею.

И тут же земля дрогнула под ногами у Тимофея. Посреди поля образовался провал почти в метр глубиной. Тимофей еле успел перепрыгнуть, но перед ним снова возник точно такой же провал. Зверев ловко метнулся в сторону. Ему пришлось петлять по траве, словно загнанному зайцу.

– Жулики! – возмущенно завопила Женя. – Так нечестно!

– В чем дело? – невинным голосом спросил Бельцев.

Под ногами Тимофея разверзся еще один провал. На этот раз Зверев не успел его перепрыгнуть и свалился в яму.

– Блин! – только и произнес Тимофей.

Димка тут же телепортировался на другой конец игрового поля и отвесил мощного пинка Антону Седачеву:

– Заканчивай свои штучки!

Антон громко ойкнул и угрюмо покосился на Трофимова. Мяч снова сменил траекторию полета и врезался Тимофею в затылок. Зверев едва не сорвался обратно в яму, из которой только начал выбираться.

– Мы выиграли! – радостно завопила Милана и захлопала в ладоши.

– Как бы не так! – заявила ей Луиза. – На игровом поле нельзя использовать способности!

– А иначе что? – подбоченилась Поветруля.

– А иначе кто-то получит еще одного пинка! – пообещала ей Женя.

Милана надула губы, но заткнулась. Она была очень хорошенькой, с длинными, светлыми вьющимися волосами, но соображала иногда туго. Карина Кикмарина подала руку Тимофею и помогла ему выбраться из ямы.

– Седачев! – крикнул Владимир Игоревич Антону. – Опять поле испортил?! Все свободны, а ты останешься здесь, пока не уберешь ямы!

– А кто выиграл-то? – осведомился Бельцев.

– Ничья! – рявкнул физрук. – Это спортивная игра, а свои способности будете использовать на основах боя! У вас там как раз новый преподаватель скоро объявится, он из вас живо дурь вышибет.

– Ну вот! – расстроенно протянула Милана.

Тимофей громко хохотнул, отряхивая с коленей землю.

– Что, съели?! – воскликнул Димка.

– Мы с вами попозже сочтемся, – хмуро пообещал Бельцев.

В главном корпусе академии прозвучал звонок – урок подошел к концу. Ребята побрели в сторону спортзала. Тимофей подтянул шорты и, поморщившись, потер ссадину на коленке.

– Поранился? – спросила Луиза. – Надо в медпункт сходить.

– Ничего, до свадьбы заживет.

– Эти гады действительно жульничали без зазрения совести! И сами же обижаются! – возмущенно бросила Карина.

Бельцев и его компания, как всегда, плевали на все правила. К примеру, Сергей мог запросто устроить болото даже в самой засушливой местности. Видимо, его род вел начало от каких-то кикимор, как и у Карины. Кроме того, Бельцев с недавних пор мог повелевать жидкой грязью и даже создавать из нее небольших монстров. Он уже неоднократно испытывал новые возможности на своих соседях по корпусу, за что периодически получал на орехи.

А Седачев научился делать провалы в земле. Стоило только этому поганцу прижать ладони к почве, как тут же начинались целенаправленные колебания земли.

Ну а шквалистый ветер, поднимающийся в самый неподходящий момент, – дело рук Поветрули. Та распускала волосы и могла по своему желанию создавать как небольшие сквозняки, так и настоящие ураганы. Девчонка оказалась своенравной и вредной. Если бы Елена Федоровна, директриса академии, не держала ее в ежовых рукавицах, Милана давно разнесла бы весь «Пандемониум». Впрочем, она была такая не одна.

Способности большинства учеников проснулись на следующий день после метеоритного дождя, о котором так долго предупреждали оракулы. Тимофей плохо помнил случившееся, поскольку, как и остальные ученики, в тот момент просто потерял сознание. Позже, когда пришел в себя, трижды пожалел, что не видел всего воочию.

Метеориты, обрушившиеся на окрестности Клыково, наделали в округе порядочно разрушений, об этом даже говорили в новостях и писали в газетах Санкт-Эринбурга. Тимофей видел фотографии разрушенных зданий, поваленных деревьев, изувеченных машин. В лесах все еще находили почерневшие, оплавившиеся камни жуткого вида, прилетевшие из далекого космоса.

После катастрофы изменились почти все ученики академии. Но были некоторые, кого это не коснулось, чьи способности пока так и не дали о себе знать. К таким ребятам преподаватели академии относились с наибольшей настороженностью. Говорили, что эти мальчишки и девчонки могут стать очень опасными. Дескать, самые жуткие силы проснутся в самую последнюю очередь.

Таких ребят в академии было чуть больше десятка. К их числу принадлежал и Тимофей. Он все еще не ощутил в себе особых изменений. Не научился повелевать огнем или водой, не стал сильным, как медведь, не получил способность к левитации или прорицанию. Но что-то должно было прийти к нему, и он не знал, когда именно это случится. И никто не знал. Директриса академии Елена Федоровна и его приемный отец Егор Зверев, который появлялся в «Пандемониуме» почти каждый день, ждали грядущих изменений с опаской и не скрывали этого.

Тимофей пока не успел познакомиться со всеми, он и половины учащихся не знал по именам. Был знаком лишь с теми, с кем приходилось часто общаться. Директриса говорила, что хочет в скором времени провести особые тесты, которые смогут пробудить скрытые способности юных Первородных и помогут выяснить, кто что из себя представляет. Но дату для этих испытаний еще не назначили.

Многих учеников уже разделили на пять условных групп в зависимости от способностей и умений. После основных занятий в академии ребята разбредались по разным аудиториям и практиковались в своих сверхъестественных навыках. Так, например, «Оракулы» отрабатывали способы предсказывать будущее, гадали на костях и картах, учились погружаться в особый транс для предвидения грядущих событий. «Зельеварители» занимались приготовлением различных зелий, ядов и противоядий к ним, изучали старинные рецепты в потрепанных колдовских книгах. Группа «Заклинателей» тоже изучала древние фолианты, но они практиковались лишь в колдовстве. В этой группе состояли потомки исключительно самых сильных ведьм и колдунов. Мальчишки и девчонки из группы «Воины» постоянно сражались на мечах, копьях и других видах оружия. С этими ребятами лучше было не ссориться, бились они лучше всех учащихся академии. Пятая группа – «Оружейники» – тоже неплохо сражалась, но «Воинам» они и в подметки не годились. Зато они отличались особым умением создавать оружие из любых подручных средств. К «Оружейникам» относился Клим Поликутин. Тимофей однажды видел, как он отломил у дерева длинную зеленую ветку, а секунду спустя в его руках уже был здоровенный деревянный меч, покрытый изящной резьбой. Как он это сделал – никто не понял, но клинок вышел очень красивый, он теперь висел на стене гостиной в мальчишеском корпусе.

– Славка! – завопила вдруг Карина Кикмарина. – Ты-то мне и нужен!

Тимофей обернулся, привлеченный ее криком. Кикмарина бежала к Славке Ерофееву, который сидел на трибуне неподалеку от спортзала и хмуро наблюдал за ее приближением.

– Куда ты?! – воскликнул Димка. – Скоро же обед! Я думал, мы вместе пойдем в столовую.

– Подождите меня, – попросила Карина. – Это буквально на пять минут!

Димка тяжело вздохнул и опустил голову. Тимофей лишь тихонько ухмыльнулся. С тех пор как эти двое начали встречаться, Димка сильно изменился. Раньше он ни за что не стал бы дожидаться какую-то девчонку. Но Карина заставила его взглянуть на жизнь по-другому. Он готов был исполнить любой ее каприз, даже если это шло вразрез с его собственными интересами. Но раз Димка остановился, пришлось притормозить и Тимофею.

– Что ей понадобилось от Ерофеева? – недоуменно спросил Димка, разглядывая Славку. – Меня в дрожь бросает от этого типа. Видел его силищу?

Тимофей почти не знал Славку и ничего не мог о нем сказать. Парень всегда был угрюм и молчалив. До метеоритного дождя, как казалось Тимофею, он был более разговорчив, но в последнее время ходил мрачнее тучи. А еще в нем и правда проснулась такая силища, что он мог пробить дыру в стене каменного дома одним ударом кулака. Лучше такого не выводить из себя.

– Я слышала, вы с отцом нашли какое-то древнее захоронение в тайге? – спросила Карина у Ерофеева. – Не расскажешь подробности? Мне для новостей надо.

– Не расскажу! – буркнул Слава.

– Да ладно тебе! На радио репортаж сделаем. Можем и в газете напечатать с твоей фотографией на первой полосе! Куда дели найденную мумию? Отправили в музей?

– Да ты и сама все знаешь! – огрызнулся Ерофеев.

– Но интересно же узнать все от первого лица!

– Отправили.

– А для чего? – не унималась Карина. – Ее будут изучать или сразу выставят на всеобщее обозрение?

– Отстань от меня! – взорвался вдруг Славка.

– Эй, полегче, Ерофеев! – подал голос Димка. – Она просто хочет поговорить…

– На твоем месте я бы на него не кричал, – вполголоса произнес Тимофей. – Этот парень нас одним мизинцем в бараний рог скрутит. Всех троих!

Из-за угла корпуса показалась администратор Лариса Аркадьевна.

– Карина! – позвала она. – Можно тебя на минуточку?

Кикмарина обернулась к ней, а Слава тут же вскочил со скамейки и быстро зашагал прочь. Карина огорченно всплеснула руками.

– Не приставай к нему, – спокойно попросила Лариса Аркадьевна. – Славе сложно говорить об этом, потому что во время той поездки произошел несчастный случай. Несколько рабочих сильно покалечилось…

– Ого! – Карина широко раскрыла глаза. – Я понятия не имела. А что произошло?

Говорят, внезапно налетел ураган. Повалило много деревьев, – ответила администратор. – И отец Ерофеева попал в больницу. Сейчас уже все хорошо, но лучше не напоминай ему о случившемся. А по поводу музея – сегодня у нас запланирована поездка в Санкт-Эринбург и экскурсия в том самом музее. Так что сама расспросишь экскурсовода.

– Круто! – восхитилась Карина. – Не забыть бы диктофон и камеру!

Тимофей ее восторга не разделял.

– А в какой именно музей мы поедем? – осведомился он.

– В Музей истории, – ответила Лариса Аркадьевна. – Самый крупный в Санкт-Эринбурге.

Тимофей похолодел. Тот самый музей, который они недавно ограбили с Серафимой. История с ритуальными кубками, из-за которой потом возникло столько серьезных проблем. Все это уже осталось в прошлом, но он не хотел бы снова встретиться с тем толстым охранником или, того хуже, с самим директором музея Бирулиным.

Лариса Аркадьевна вдруг тихонько усмехнулась.

– Отправляемся сразу после обеда, – сообщила она и зашагала дальше.

Тимофею показалось, что она отлично поняла причину его смущения.

3

Три шамана одного культа

Мальчишки отправились в душевую, а затем, переодевшись в форму академии, встретились в столовой. Обедать пришлось быстро, поскольку автобус уже ждал у ворот «Пандемониума». Откуда он взялся, Тимофей понятия не имел, но у академии точно не было своего транспорта. На экскурсию отправилось около тридцати человек, в основном учащиеся старших групп.

Славка Ерофеев сидел рядом со своим старшим братом Олегом на самом последнем сиденье и мрачно поглядывал на остальных. Бельцев и его новая компания – Седачев и Поветруля – расположились перед Ерофеевыми. Они вполголоса обсуждали остальных учеников и временами принимались громко хохотать.

Стас Кащеев сидел с Алисой, Женя Степанова с Луизой, Димка уселся с Кариной. Тимофей оказался без пары. Он втайне надеялся, что с ними поедет Наталья Морозова, но сегодня та предпочла остаться в академии. Она ясно дала понять, что Тимофей ее интересует только как друг. Да он и не переживал особо по этому поводу. Кто его знает, как правильно вести себя с пантерой-оборотнем? А если они повздорят? Она что, разорвет его на куски? И все же Наташа притягивала его, словно магнит. Как бы поскорее выкинуть ее из головы?

Автобус почти тронулся с места, когда в салон вдруг ввалилась высокая широкоплечая девица из волейбольной команды. Тимофей периодически видел ее в столовой и библиотеке. Каждый раз она так на него поглядывала, что ему становилось не по себе. Вот и сейчас, заметив свободное место рядом с Зверевым, девушка с широкой улыбкой направилась к нему. Тимофей тут же отвернулся и стал смотреть в окно на ворота с изображением Алконоста.

– Как мне повезло! – Девица плюхнулась на соседнее сиденье. – Свободное местечко, и как раз рядом с тобой!

Димка и Карина сзади тихонько захихикали. Клим Поликутин едва заметно ухмыльнулся.

Зверев сделал вид, что не расслышал, но она вдруг похлопала его по колену. Пришлось повернуться.

– Мы знакомы? – поинтересовался он.

– Иногда я храплю позади тебя на геометрии.

Автобус выехал за ворота академии и вскоре уже мчался по узким тенистым улочкам Клыково, направляясь к выезду из города.

– Тебя зовут Тимофей! – уверенно заявила девушка.

Зверев, который притворялся дремлющим, понял, что номер не пройдет.

– А тебя? – спросил он чисто из вежливости. По правде сказать, ее имя его совершенно не интересовало.

– Лера Козлова! – Она протянула ему руку, сияя улыбкой. – Но ты можешь звать меня Девушкой своей мечты!

Тимофей едва не поперхнулся, но Лера уже энергично трясла его руку. Рукопожатие у нее оказалось сильнее, чем у некоторых парней.

– Я так давно хотела с тобой познакомиться! – воскликнула она. – Ты этого еще не знаешь, но мы созданы друг для друга!

– Господи, – едва слышно прошептал Тимофей.

– Я обожаю твою маму, знаю все ее фильмы! И тебя тоже! Я скачала в интернете все твои детские фотографии. Ты на них такой милашка!

Автобус миновал Клыково и выехал на трассу, ведущую к Санкт-Эринбургу. Лера тараторила безостановочно. Тимофею хотелось вопить «Помогите!!!», он не представлял, как выдержит эту дорогу.

Учитель по истории Петр Леонидович, который сопровождал класс, всю дорогу рассказывал, что выбор этой экскурсии далеко не случаен и учеников в музее ждет немало интересного.

– Во время рассказа экскурсовода будьте очень внимательны, – поднял палец к потолку учитель. – Ведь кое-что может пригодиться вам на зачете по истории!

Тимофей ловил обрывки фраз краем уха – все заглушала Лера, которая болтала без умолку. Он даже не пытался вникнуть в суть ее монолога, просто иногда молча кивал. А позади Димка и Карина продолжали хихикать, вскоре к ним присоединились и Женя с Луизой. Тимофей точно знал, что смеются над ним. Ну ничего! Будет и на его улице праздник.

Через пару часов они уже стояли в вестибюле огромного исторического музея. Тимофей мог лично убедиться, что за прошедшее время тут ничего не изменилось. Даже упитанный охранник за стойкой с мониторами был тот же самый. Зверев на всякий случай втянул голову в плечи и попятился в конец группы. Не хватало еще, чтобы толстяк его узнал. Вот когда начнутся неприятности!

Но охранник безразлично пялился в свои мониторы и не обращал внимания на толпу подростков. Зато к ученикам вышел сам Бирулин. Его сопровождала привлекательная молодая женщина в изящных очках.

– Позвольте вам представить: Алексей Николаевич Бирулин! – повысил голос Петр Леонидович. – Директор музея и давний друг нашей академии… А также… – он понизил голос почти до шепота, – член тайного сообщества Первородных.

Ученики тут же притихли, разглядывая Бирулина. Тимофей опасливо огляделся по сторонам – как-то слишком смело историк объявил о принадлежности директора музея к Первородным. Но вокруг не было никого, кроме скучающего за стойкой охранника. А тот и ухом не повел.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся Бирулин. – В нашем музее сейчас нет посторонних посетителей. Сегодня мы полностью в вашем распоряжении. Экскурсию для вас проведет Эвелина. – Он кивнул на молодую женщину. – А я просто поприсутствую. Так приятно посмотреть на подрастающее поколение Первородных. Вы – наше будущее. Именно вам предстоит когда-нибудь изменить судьбу этого мира.

И Бирулин вдруг уставился своими поросячьими глазками прямо на Тимофея. Зверева прошиб холодный пот. Неужели он его узнал? Но директор уже перевел взгляд на Петра Леонидовича. Они принялись вполголоса что-то обсуждать, а Эвелина тем временем пригласила учеников следовать за собой. Группа двинулась через те самые залы, по которым шел и Тимофей, только тогда здесь была включена сигнализация и все пронизывали лазерные лучи.

– Выставленные в залах музея экспонаты имеют самое прямое отношение к миру Первородных. Это их история, их артефакты. Но для обычных посетителей это лишь предметы старины, – рассказывала экскурсовод. – Наши гиды – кроме меня, разумеется, – понятия не имеют об истинном предназначении многих представленных здесь артефактов. Для них это всего-навсего старинные безделушки. Но для истинных Первородных некоторые из экспонатов представляют величайшую ценность.

Тимофей и Димка озабоченно переглянулись.

– Ты знал об этом, когда вы вломились сюда? – вполголоса спросил Трофимов.

– Понятия не имел, – замотал головой Тимофей. – Я тогда и о Первородных-то не знал.

– А Серафима?

– Она ничего мне об этом не говорила. Если и знала, то предпочла сохранить все в тайне.

За стеклом на красном бархате лежали мечи и сабли с рукоятками, усыпанными самоцветными камнями, старинные украшения, ожерелья и браслеты, головные уборы. Стояли манекены, облаченные в боевые доспехи из темного металла, причем и мужские, и женские. На стенах висели тяжелые посохи и скипетры, покрытые изящной резьбой, картины и иконы, старинные гобелены, давно потемневшие и выцветшие от времени.

– Как вы недавно узнали, каждый из вас является потомком некоей кровной линии Первородных, – говорила Эвелина, показывая ученикам экспонаты музея. – Некоторым из вас уже известно, из какого рода вы происходите, другие пока не выяснили, но члены Королевского Зодиака постоянно работают над этим вопросом. Мы должны знать все о своих славных предках и понимать, от кого ведем родословную. В этом музее собраны различные предметы старины, являющиеся прямым доказательством существования Первородных. Вот это, например. – Она показала на высокую стеклянную витрину, в которой темнело нечто, напоминающее большое деревянное ведро.

Предмет покрывала полустертая резьба, Тимофей смог даже разглядеть странные руны, изображения костей и черепов. В массивные кольца, вделанные по бокам урны, была продернута толстая ржавая цепь.

– Что это? – полюбопытствовала Карина.

– Есть мнение, что ступа Бабы-яги, – ответила Эвелина. В толпе раздались смешки. – Пока это не доказано, да и летать артефакт не может… Зато он вполне подойдет для того, чтобы смешивать в нем различные зелья. Когда эту ступу обнаружили в одном древнем кургане, она была доверху наполнена человеческими костями.

Смешки сразу прекратились. Карина вытащила из сумочки мобильник и принялась фотографировать ступу с различных ракурсов. Для статьи в свою газету, не иначе.

– Понятно, вы считаете все это детскими сказочками, которыми родители пугали вас в детстве, – усмехнулся директор Бирулин. – Когда-то и я придерживался того же мнения. Большая часть сказок действительно выдумка. Но некоторые легенды основаны на реальных событиях, и вы сами – тому подтверждение. Равно как и скорое возвращение Огненного Змея. Вам ведь о нем уже рассказывали?

Ученики снова притихли. Петр Леонидович смущенно прокашлялся.

– В общих чертах, – сказал он. – Не вдаваясь в подробности.

– Ну, не будем о печальном. – Бирулин хлопнул в ладоши. – Сейчас мы вам все здесь покажем!

Эвелина продолжила экскурсию, ученики академии ее внимательно слушали. Они переходили из одного зала в другой, разглядывая представленные в музее экспозиции. Тимофей снова видел под ногами странные символы и круги, предназначенные для сдерживания нечисти, вроде големов и низших демонов. Витрина, где когда-то стояли кубки Ивана Грозного, тоже не пустовала. Теперь в ней сверкала драгоценными камнями золотая корона. Женя и Луиза начали фотографировать ее на телефоны, завистливо вздыхая.

– Ну что, ты уже пригласил на свидание свою красотку? – неожиданно поинтересовался Димка.

– О ком ты? – не понял Тимофей.

– О Лерке Козловой!

– Да ты смеешься?! С какой стати?

– С той, что она всю дорогу от тебя не отлипала. Ты у нас, оказывается, такой замечательный, а твоя мать такая крутая. Мы все слышали. Я думал, ты пригласишь ее хотя бы для того, чтобы она на минутку заткнулась.

– Да я с ней впервые в жизни общался! И вообще она не в моем вкусе. Здоровее меня раза в два.

– Боже! – закатила глаза Карина. – Не в его вкусе! А ты знаешь, что Наталья Морозова сегодня вечером уезжает на съемки в Грецию? Мы ее еще долго не увидим.

– А при чем тут Морозова? – огрызнулся Тимофей.

– Ну, если ты думаешь, что она тобой заинтересуется…

– Не думаю я ничего! И вообще это не ваше дело!

– Смотри какой раздражительный, – сказала Карина Димке. – Это потому, что у него подружки нет, не иначе!

– Да не нужен мне никто, – отмахнулся Тимофей. – Отвалите!

– Как знаешь, – развела руками Карина. – Но Лера неплохой вариант. Красотка, спортсменка. Правда, она со странностями, но в нашей академии у каждого свои заскоки!

– И какой же у тебя? – спросил Димка.

– Ты конечно!

Карина бросилась ему на шею, и они поцеловались.

Тимофей раздраженно закатил глаза и отвернулся, чтобы не смотреть на эти розовые сопли. И тут он увидел ее.

Она стояла у витрины с короной и внимательно ее разглядывала. Стройная девушка в форме академии, с длинными темными волосами, свободно лежащими по спине. Странно, но он не видел ее раньше, иначе точно запомнил бы. Рядом стоял Славка Ерофеев. Может, она его подруга? Но вот Ерофеев двинулся к следующей витрине, а девушка осталась стоять. Значит, они точно не вместе.

– Кто это? – спросил Тимофей, едва заметно кивнув в сторону незнакомки.

Карина и Димка ненадолго отлипли друг от друга и посмотрели на девушку.

– Одна из новеньких, – вспомнила Карина. – Из тех, кто поступил в академию уже после вас. Кажется, ее зовут Ирина, хотя я не уверена. Хочешь пообщаться? Могу вас познакомить.

– Сам как-нибудь разберусь, – отказался от ее помощи Тимофей.

– Было бы предложено, – пожала плечами Карина и тут же переключила свое внимание на Эвелину. – А расскажите, пожалуйста, про мумию шамана, которую недавно привезли в ваш музей!

Слава Ерофеев как-то странно на нее посмотрел.

– О, очень интересная археологическая находка! – оживилась Эвелина. – Наши специалисты сейчас пытаются определить, сколько ей лет. Но уже понятно, что не одна сотня.

– Старые кости, – фыркнул Сергей Бельцев. – Что в них интересного?

Не скажи. – Экскурсовод поправила на носу очки. – Вместе с мумией привезли множество украшений ручной работы и различных ритуальных предметов. Все они были захоронены вместе с шаманом.

– А там было что-нибудь странное? – спросила Карина, подняв диктофон повыше.

– Ага, смартфон последней модели, – буркнул Бельцев.

Седачев и Поветруля услужливо захихикали, но остальные их не поддержали.

– Самое странное то, что у него отсутствовала голова, – сообщила экскурсовод.

– Правда? – слегка побледнел Димка. – Как это его похоронили без головы? Разве у шаманов так принято?

– Сами задаемся этим вопросом, – развела руками Эвелина. – Но деревянный короб с прахом был потревожен строительной техникой и последующим ураганом. Кости обнаружили на земле в обломках домовины, остальные предметы были разбросаны по всей округе. Вполне вероятно, что череп просто не нашли, хотя внимательно обследовали все место обнаружения.

– Самое интересное, – подал голос директор Бирулин, – что это уже третья подобная мумия в нашем музее.

– Ого! – восхитилась Карина. – Откуда же они взялись?

– Две другие были обнаружены в разное время в еще более отдаленных местах. Мы очень мало о них знаем, но способы захоронения и ритуальные предметы практически идентичны. Похоже, все три шамана служили одному культу, и это как-то связано с поклонением змеям. Мы – единственный в городе исторический музей с мощной исследовательской базой, поэтому всех доставили именно сюда.

– А можно на них взглянуть? – тут же спросила Кикмарина.

– Совсем обалдела, – выпучила глаза Женя Степанова. – Нашла на что смотреть!

– Но это же так интересно! Я бы и пару снимков сделала для нашей газеты, – не унималась Карина.

– Их нет в экспозиции, – ответил директор. – Обычно они хранятся в запасниках, но сейчас все три мумии находятся в лаборатории. Ученые хотят сравнить их.

– Поглядеть бы хоть одним глазком! – взмолилась Карина.

Алексей Бирулин и Петр Леонидович переглянулись.

– Думаю, это можно устроить, – нехотя проговорил директор музея.

– Ура! – радостно взвизгнула Карина.

– Кто-то еще хочет взглянуть? – Петр Леонидович обвел взглядом притихшую группу.

Руки подняли лишь Славка Ерофеев и Димка Трофимов. Славка вообще был какой-то странный, а Димке поневоле пришлось. Не мог же он отпустить Карину одну. Остальные ученики не изъявили особого желания разглядывать старые кости.

– А ты не пойдешь? – с надеждой обратился Трофимов к Тимофею.

– У меня, конечно, мозги набекрень, но не до такой же степени, – покачал головой Зверев. – Лучше я тут кое-что другое поразглядываю.

Он покосился на темноволосую девушку. Димка понимающе кивнул.

– Эвелина вас проводит, – сказал директор музея, – а я пока продолжу экскурсию. Только долго не задерживайтесь, а то прослушаете все самое интересное.

Эвелина с улыбкой поманила ребят за собой. Димка напоследок бросил на Тимофея недовольный взгляд, тяжело вздохнул и поплелся за Кариной, которую уже потряхивало от предвкушения. Ерофеев молча зашагал за ними. А Тимофей снова стал наблюдать за новенькой, которая его так заинтересовала. Та рассматривала золотые безделушки в высоченной стеклянной витрине.

Он хотел подойти ближе, но тут к нему подскочила Лера Козлова.

– Вот ты где! – выпалила она. – Ах ты, милашка! Давай сфотографируемся!

Тимофей не успел и слова вымолвить, как она выхватила телефон и сделала несколько снимков, прижавшись щекой к его щеке. Таких неудачных «селфи» у него еще никогда не было.

– Да отстань ты! – Зверев отпрянул от настырной девицы. – Не хочу я с тобой фотографироваться.

– Не хочешь, как хочешь. Все равно у меня полно твоих снимков!

– Что? – вскинул брови Тимофей. – Как это?

– А вот так! – Лера принялась листать фотографии на экране телефона. – Вот ты бегаешь утром вокруг корпусов, вот спишь на алгебре и пускаешь слюнки. Как это мило! А вот гуляешь в парке с Наташкой Морозовой! Я еще хотела подловить тебя в бассейне, в одних плавочках, только меня уборщица выгнала.

– Ты меня преследуешь, что ли? – вытаращил глаза Зверев.

– Просто ты мне очень нравишься! Должна же я узнать тебя получше, раз уж мы будем встречаться.

– А мы будем встречаться? – У парня отвисла челюсть.

– Я больше тебя и сильнее, так что упираться бессмысленно, – хлопнула его по плечу Лера. – Расслабься. И придумай что-нибудь романтичное для нашего первого свидания.

Тимофей оторопел. Он соображал, что бы ей такое ответить, но не успел собраться с мыслями.

4

Вернуться на место преступления…

Алексей Бирулин рассказывал учащимся об очередном экспонате, когда по залу вдруг пронесся мощный ветер. Словно некая зловещая сила вырвалась на свободу, с грохотом распахнув двери всех подсобных помещений. Что-то загрохотало, заскрипело, завибрировали стекла в больших окнах. Тимофею вдруг отчетливо послышался злобный торжествующий хохот. Волна темной энергии, от которой мурашки побежали по коже, накрыла экскурсантов. Кто-то испуганно вскрикнул, кто-то не удержался на ногах и повалился на пол. Стекла витрин задребезжали от сильных воздушных потоков. Один из самых высоких стеклянных стеллажей вдруг начал заваливаться прямо на девушку, за которой наблюдал Тимофей.

Зверев резко прыгнул вперед и свалил ее с ног, они отлетели по скользкому полу на пару метров. И в этот же момент витрина обрушилась на то место, где только что стояла девушка. Раздался громкий звон, и осколки битого стекла брызнули во все стороны. Тут же все стихло.

– Что случилось?! – Петр Леонидович испуганно заметался. – Пострадавшие есть?

К счастью, все отделались лишь испугом и легкими ушибами. Директор Бирулин огляделся, оценивая масштабы ущерба, затем кинулся к дверям, за которыми недавно скрылись Эвелина и ребята.

Тимофей поднялся с пола и подал руку спасенной девушке. Вблизи она оказалась еще красивее, чем издали. Красиво очерченный ротик, большие глаза, обрамленные пушистыми ресницами.

– Спасибо, – сдавленно произнесла девушка, поднимаясь. – Если бы не ты… Не знаю, что было бы.

Она взглянула на то, что осталось от витрины, и заметно побледнела.

– Хорошо, что я в этот момент смотрел на тебя, – кивнул Тимофей.

– Вот как? – удивленно вскинула брови девушка. – С какой стати ты меня разглядывал?

– Просто… – немного смутился Зверев. – Ты очень симпатичная. Меня, между прочим, зовут Тимофей.

– А я Ирина. Приятно познакомиться, Тимофей. Я рада, что ты за мной следишь… И, кажется, должна как-то отблагодарить тебя за свое спасение.

– Ну что ты, – замахал руками Зверев.

– Может, поужинаем как-нибудь? – предложила вдруг Ирина.

– Давай! – не стал кокетничать Тимофей. Он просто не верил своей удаче. – Где и когда?

– В «Одноглазом валете». А о времени еще договоримся, – пообещала девушка.

– Буду ждать, – обрадовался Зверев.

Из-за двери донесся гневный вопль директора Бирулина, и Петр Леонидович тут же поспешил к выходу из зала. Тимофей отправился за ним. Знакомство с Ириной – дело хорошее, но он все же беспокоился за Димку и Карину, а судя по истошным воплям Бирулина, случилось нечто из ряда вон.

Вслед за учителем истории Тимофей выбежал из зала в узкий темный коридор, который привел его в большую исследовательскую лабораторию. Вдоль стен тянулись многочисленные стеклянные шкафы, в которых не уцелело ни единого стеклышка. Странная ударная волна все здесь разбила.

В центре помещения на трех железных столах лежали три иссохшие мумии. Поначалу Тимофей принял их за охапки истлевшего тряпья и костей. Останки были в жутком беспорядке, часть костей свалилась на пол. Карина, Димка и Славка с трудом поднимались на ноги, вид у всех был потрепанный. На лбу Ерофеева наливался здоровенный синяк. Бирулин помогал Эвелине, которую основательно шатало.

– Что здесь стряслось?! – гневно воскликнул толстяк. – Вы только посмотрите на весь этот бедлам!

– Я понятия не имею, – испуганно принялась оправдываться Эвелина. – Мы смотрели на мумии, затем я отвернулась к окну, и тут… – она схватилась за затылок, – меня кто-то ударил по голове! А потом все вокруг будто ожило!

– Кто тебя ударил?! Кто-то из этих? – Бирулин ткнул в сторону ребят.

– Я не знаю, – простонала женщина, держась за голову.

Тут Карина, Слава и Димка как-то странно переглянулись – Тимофей это точно видел. Все трое были бледны, в волосах каждого застряли клочья паутины и истлевшей ткани. Карина медленно наклонилась и подняла с пола свой телефон.

– Вы в порядке? – обеспокоенно спросил Тимофей.

– Пока не знаю, – выдохнула Кикмарина.

Славка и Димка лишь пожали плечами.

– Думаю, на этом экскурсия окончена! – злобно заявил директор исторического музея. – Я обязательно выясню, что здесь произошло. Потребуется уйма времени, чтобы навести здесь порядок!

– Да, – горестно вздохнул Петр Леонидович. – Видимо, нам пора собираться обратно в академию. Ребята, за мной.

– Но что здесь так хлопнуло? – поинтересовался Тимофей. – Мы ведь все это ощутили. Какой-то из артефактов дал о себе знать?

– Разберемся, уж будь уверен, – сухо ответил ему Алексей Бирулин. – И если во всем виноваты вы, я всех призову к ответу! Никто не уйдет от возмездия.

Димка мрачно на него покосился, но ничего не сказал. Карина взяла друга под руку и потянула за собой к выходу. Вскоре Петр Леонидович уже вел группу учащихся академии обратно к экскурсионному автобусу.

– Хорошо, что никто не пострадал, – причитал он на ходу. – С меня ваши родители бы потом голову сняли.

– Газ у них взорвался, что ли? – предположила Женя Степанова. – Меня едва об стенку не размазало!

– Тогда бы пожар начался, – резонно заметила Луиза Соловьева. – А я никакого запаха гари не ощутила.

– Причину выяснят, – заверил ребят Петр Леонидович. – Возможно, Тимофей прав. Тут собраны самые разные артефакты, многие из которых когда-то использовались для ритуалов темной магии. Мы все ощутили эту зловещую силу, пронесшуюся по залу… Что ж, вернемся сюда в другой раз, когда в музее порядок наведут.

– Директор на нас пожалуется? – тихонько спросила Карина.

– Не думаю, – покачал головой историк. – Просто поставит руководство академии в известность о случившемся. В этом есть и его вина. Нужно лучше следить за экспонатами своего музея!

– Вы что там натворили? – тихонько спросил Тимофей у Димки. – Мне нужно что-то об этом знать?

Димка прокашлялся и покачал головой.

– Ничего, – буркнул он. – Я сам толком не понял, что случилось.

На спине Трофимова висел рюкзак, который отчего-то привлек внимание Тимофея. Он не сразу понял, чем именно, но потом до него дошло. Когда Димка уходил в лабораторию вслед за Кариной, рюкзак свободно болтался у него за плечами. Но теперь в нем явно что-то лежало. Что-то крупное и увесистое.

Тимофей хотел расспросить приятеля, но тут увидел улыбающуюся ему Серафиму Долмацкую. Девушка сидела на огромном черном мотоцикле, стоящем у тротуара. Она была в облегающей кожаной одежде, в ее руках блестел черный защитный шлем. Длинные темные волосы красивыми волнами лежали по плечам. Тимофей в очередной раз поразился ее умению так потрясающе выглядеть. Заверни ее в пыльную мешковину, все равно девчонка будет смотреться, как фотомодель с обложки глянцевого журнала.

– Привет. – Серафима помахала ему рукой, затянутой в черную перчатку с обрезанными пальцами. – Вот это встреча. И где? Видно, правду говорят, что преступника всегда тянет вернуться на место преступления.

– Да уж, – смущенно улыбнулся Тимофей, подходя. – Местечко знаковое. Снова хочешь его ограбить? Для меня-то все это в прошлом.

– Да ты что? – Серафима приняла оскорбленный вид. – Я просто проезжала мимо и вдруг увидела ваш автобус. И потом, грабить дважды одно и то же место… За кого ты меня принимаешь?

Тимофей рассмеялся.

– Я рад тебя видеть, – признался он. – Столько времени прошло… Не надумала поступить в нашу академию?

– Мне и так неплохо, – покачала головой Серафима. – К тому же ты можешь представить меня в школьной форме за ученическим столом?

– Нет, – честно признался Тимофей.

– Вот и я о том же, – кивнула девушка.

Они снова расхохотались. В это время к ним осторожно приблизился Клим Поликутин, восхищенно рассматривающий мотоцикл и его владелицу.

– Это твой байк? – выдохнул он. – Ничего себе!

– Подарок отца, – прищурилась Серафима.

– Какой он… Какой он потрясный! – не сдержался парень.

– Да, мой папаша – мировой мужик, – кивнула девушка.

– Ой, прости… – смутился Клим. – Я не то хотел сказать…

– Расслабься, я же просто пошутила. Интересуешься байками?

– Мечта всей моей жизни! Но родители никогда мне не купят мотоцикл, они говорят, что это слишком опасно.

– А заработать на него самостоятельно?

– Долго же придется работать.

– Как знать. – Серафима приподняла бровь. – Есть разные способы быстро заработать…

Тимофей укоризненно покачал головой.

– Твои способы заработка нам не подходят, – заявил он Долмацкой. – Не порти нам мальчика!

– Да я же просто шучу! Никакого чувства юмора у вас. – Серафима легонько ткнула его кулаком в плечо. – Ладно, мальчики, оставляю вас наедине с вашими мечтами. Приятно было увидеться, Тимофей.

Она надела шлем на голову, завела рычащий двигатель и вскоре унеслась прочь. Клим щенячьим взглядом восхищенно уставился ей вслед.

– Твоя знакомая? – спросил он Тимофея.

– Когда-то мы занимались одними и теми же глупостями, – уклончиво ответил Зверев.

– Вы с ней встречаетесь?

– Что ты, нет!

– Это хорошо… – задумчиво кивнул Клим. – А можешь меня с ней познакомить?

– Что? – не понял Зверев.

– Она такая классная. Может, согласится погулять со мной…

– Так сам бы ей и предложил.

– Не успел, – вздохнул Клим. – Да у меня и духу бы не хватило. Я не могу так сразу… Так как, поможешь?

Тимофей придирчиво его осмотрел. Серафима как-то сказала ему, что никогда не станет встречаться с парнями, занимающимися разными криминальными штучками. Так что самому ему надеяться было не на что. А вот Клим, наверное, подошел бы ей: высокий, широкоплечий, симпатичный, с серыми глазами и темно-русыми волосами… И наверняка никогда не имел неприятностей с законом.

– Я спрошу, – пообещал Зверев. – Но пока ни на что не надейся.

– Отлично, – оживился Поликутин. – Я в долгу не останусь, слово даю!

Тимофей нащупал в кармане телефон. Кажется, номер Серафимы все еще был в списке контактов. Он хотел отправить ей голосовое сообщение, но тут к нему снова подскочила Лера Козлова. При этом она случайно пихнула Клима плечом так, что тот едва не рухнул на газон. Он, конечно, был парнем крепким, но Козлова – куда внушительнее.

– Ты в порядке, Тима? – прощебетала она. – Такой взрыв! Я так перепугалась, когда ты исчез из виду! Решила, что тебя прихлопнуло этой витриной.

– Я немного прочнее, чем кажется…

– Скоро мы это проверим, – хихикнула Лера. – Даже скорее, чем ты думаешь.

Димка с Кариной уже сидели в автобусе на переднем сиденье. Тимофею пришлось пройти вглубь салона, Козлова ни на миг от него не отставала. Чтобы хоть немного заглушить ее болтовню, Зверев вставил в уши динамики наушников и отвернулся к окну. Лера тут же плюхнулась рядом.

Ирина села сразу за водителем. Обернувшись, она улыбнулась Тимофею, и он помахал ей в ответ. Ему хотелось бы, что Ирина пересела поближе к нему, но девушка быстро потеряла к нему интерес. Тогда Зверев принялся разглядывать здание исторического музея. На парадной лестнице, скрестив руки на мощной груди, стоял директор Бирулин. Его лицо выражало крайнее недовольство, а прищуренные поросячьи глазки были уставлены прямо на Тимофея. Парень вздрогнул и поспешно задернул шторку.

Кажется, толстяк все-таки его узнал.

* * *

Охранник Мишланов, скучавший у мониторов камер слежения, увидел на парадной лестнице музея Алексея Бирулина, который вышел проводить экскурсию подростков из Клыковской академии. Директор наблюдал, как они садятся в автобус. Мишланов потянулся, разминая затекшие мышцы, затем также вышел из здания.

– Это действительно он? – вполголоса спросил охранник у директора.

– Разумеется, болван! – резко ответил Бирулин. – Неужели ты его не узнал?

– Было очень темно, – принялся оправдываться охранник. – И потом, я больше на девицу смотрел…

– Ну разумеется! О чем же еще на работе думать, как не о девицах?! Это тот самый мальчишка, сын Ангелины, я уверен. И, похоже, он знает, что мне что-то известно. Видел бы ты, как он побледнел.

Охранник проводил обеспокоенным взглядом удаляющийся автобус.

– Что будем делать дальше? – поинтересовался он.

– Этот пацан меня сильно заинтриговал. Интересно, что еще скрыла от нас Ангелина… Надо вывести ее на чистую воду. Возможно, я еще и заработаю на этом, – ехидно усмехнулся Бирулин. – А пока отправляйся на свое рабочее место. Если мне потребуется твоя помощь, я дам тебе знать.

– Хорошо, – кивнул Мишланов. – Но что случилось в лаборатории музея? Там сейчас такая суматоха…

– Хотел бы и я это знать. Ничего, скоро все прояснится. Лишь бы пожарная сигнализация не сработала… Если сейчас здесь появятся пожарные или полиция, в здание никого не пускать! В случае чего сразу зови меня.

– Будет сделано, – отчеканил Мишланов и поплелся за свой стол.

Ему не понравилось, как блеснули маленькие глазки Бирулина: директор явно задумал что-то нехорошее. Но что Мишланов мог поделать? Чтобы искупить свою вину, придется исполнять приказы. Если ослушаться, себе дороже выйдет. Он уже много лет был знаком с Алексеем Бирулиным и отлично знал, что ради своей выгоды тот готов на любую подлость.

5

Когда начнется неразбериха?

Лариса Аркадьевна встречала автобус с учениками у ворот академии. Когда все ребята вышли, она на всякий случай пересчитала их по головам.

– Мы уже слышали о несчастном случае, – обеспокоенно произнесла администратор. – Все целы? Никто не пострадал?

– К счастью, все в порядке, – успокоил ее Петр Леонидович. – Мы так и не поняли, что там произошло, но явно ничего хорошего. Руководство музея сейчас разбирается.

И ладно. Главное, что дети невредимы, – отмахнулась женщина, затем громко хлопнула в ладоши. – А теперь все расходимся по корпусам, через полчаса собираемся в столовой на ужин!

Мальчишки и девчонки двинулись к корпусам. Тимофей воспользовался тем, что Лера затерялась где-то в толпе, и позвонил Серафиме.

– Снова ты? – ответила девушка на звонок. – Второй раз за день. С чего такой интерес к моей скромной персоне?

– Интерес не с моей стороны… Ты же ясно дала понять, что мне тут ничего не светит.

– А ты не прекращаешь попыток, я смотрю?

– Речь вовсе не обо мне, – запротестовал Тимофей. – Помнишь парня, который интересовался твоим мотоциклом? Его зовут Клим.

– Он симпатичный, – подумав, признала Серафима.

– Так вот его заинтересовал не только твой мотоцикл.

– Что-то еще?

– А ты сейчас с кем-то встречаешься?

– Что за вопросы, Зверев? – фыркнула Серафима. – Хочешь все-таки что-то предложить?

– Да не я! – рассмеялся Тимофей в ответ. – Клим хотел погулять с тобой. Но сам позвонить не решается. Вот я и навожу справки.

– О… – Долмацкая ненадолго замолчала, обдумывая его предложение. – Он знает, что в Клыково я очень редкий гость?

– Думаю, в курсе.

– Мне надо поразмыслить над этим. Дам тебе ответ позже!

– Можно подумать, я тебя прошу кредит ему оформить! Соглашайся и дело с концом!

– Ну ладно! – смилостивилась Серафима. – Он вроде бы неплохой парень. Я не против узнать его поближе. Дай ему мой номер, пусть позвонит, когда в следующий раз соберется в Санкт-Эринбург.

– Думаю, как только он об этом услышит, тут же примчится.

– Вот и проверим. – Серафима попрощалась и отключила связь.

Тимофей убрал телефон и огляделся по сторонам в поисках Клима. Поликутина он не увидел, зато заметил у ворот Милану Поветрулю и ее мать. Они о чем-то оживленно переговаривались. Старшая Поветруля была очень красивой женщиной, Милана явно пошла в мать. Та же стройная фигура, те же густые золотистые волосы. Он знал, что Миланина мама живет где-то в Клыково и частенько навещает дочь.

Пока Тимофей их рассматривал, мимо прошла еще одна женщина. Ее он видел впервые. В коротких джинсовых шортах и розовой рубашке с коротким рукавом, в больших розовых очках, закрывающих половину лица. Он даже не сразу понял, сколько ей лет. Осмотревшись, та приветливо помахала Луизе Соловьевой. Луиза с недовольной миной поплелась ей навстречу.

– Мама, ты зачем здесь? – промямлила Соловьева.

Мама?! Тимофей вытаращил глаза. Мать Луизы была одета как старшеклассница. Легкомысленные хвостики на голове только усиливали впечатление. Она крепко обняла дочь и что-то радостно воскликнула, но, похоже, Луиза была не слишком рада встрече.

– Я услышала о том, что случилось в музее, вот и решила забежать! – сказала мать.

– Со мной все в порядке… Погоди! Ты что, в моей одежде?!

– Мне идет, правда? – Женщина покрутилась на месте, демонстрируя себя дочери. – Разве это не чудесно, что у нас один размер? Можем меняться красивыми шмотками!

– Ничего себе обмен! Ты только и делаешь, что лазишь в мой шкаф!

– Не будь жадиной, – надула губки мать Луизы. – Тем более что все твои вещи куплены на мои деньги. Я рада, что с тобой все хорошо!

– Но ты ведь приехала не только за этим? – догадалась Соловьева. – Давай выкладывай.

– Я хотела тебя предупредить, что сегодня вечером уезжаю на море! Представляешь, какая неожиданность?! – Соловьева-старшая весело захлопала в ладоши. – Алик предложил, а я не смогла отказаться!

– Алик? – нахмурилась Луиза. – Это твой очередной ухажер?

– Ну зачем же так? – смущенно улыбнулась ее мать. – Просто хороший знакомый. В общем, через пару часов я отчаливаю. Пришла сообщить, чтобы ты меня не теряла. Фотографии буду выкладывать в соцсетях, так что заходи и ставь лайки.

– А как же твоя работа? – удивилась Луиза.

– Я тебя умоляю, – пренебрежительно отмахнулась Соловьева. – Какая там работа?! Продавцом в магазине? Да я уволюсь не задумываясь. Меня ждут море и вечеринки! Кому нужна какая-то там работа?!

Луиза со вздохом закатила глаза, а мать снова обняла ее. Затем отпустила, отступила на шаг, любуясь дочкой. И неловко столкнулась с мамой Миланы. Поветруля-старшая недовольно поморщилась.

– Ой, простите! – воскликнула Соловьева, оборачиваясь. – Я не хоте… Доминика?!

– Ксения, – кисло протянула Поветруля.

– Сколько лет, сколько зим! Сколько мы не виделись?

– Еще бы столько же тебя не видеть…

Милана и Луиза удивленно уставились на своих матерей, затем переглянулись.

– Все как в старые, добрые времена! – воскликнула Ксения Соловьева. – Мы снова в этой академии, но теперь уже не как ученицы! Здесь все так изменилось!

– Жаль, что кое-что никогда не меняется, – презрительно фыркнула Доминика Поветруля, окидывая взглядом наряд Ксении.

– А ты все такая же ханжа!

– А ты все та же… Рядишься, словно молоденькая девчонка? Не пора ли повзрослеть?

– И превратиться в такую же зануду, как ты? Нет, спасибо, – вздернула нос мать Луизы. – Ты и твои подруги… Вы никогда не умели развлекаться.

– Умели, – заверила ее Доминика. – Но только не в той компании, с которой якшалась ты.

– Хватит! – Ксения Соловьева выставила вперед ладонь. – Хватит портить мне настроение своей унылой физиономией. Ты с юности мне завидуешь, я всегда это знала.

– Да неужели?! Чему тут завидовать? Перезрелая вертихвостка без нормальной работы, без образования и без мужа!

Луиза побледнела. Ее мать слегка растеряла свою самоуверенность.

– Ты права, – наконец выдохнула она. – Мы не встречались столько лет… Еще бы столько же не встречаться!

И Ксения Соловьева зашагала к воротам. На ходу она повернулась к Луизе и шепнула ей одними губами: «Звони мне!» Доминика Поветруля лишь презрительно ухмыльнулась, глядя ей вслед.

– А ведь когда-то мы были лучшими подругами… Видишь, Милана, – обратилась она к дочери. – Вот какая судьба тебя ждет, если ты не получишь должного образования. Ксенька только и делала, что таскалась по вечеринкам, забыв об учебе. Сначала связалась с дурной компанией, а потом и вовсе влезла в такую жуткую историю…

– В какую историю? – громко спросила Луиза.

Доминика вздрогнула и обернулась.

– Что, прости?

– Вы говорили о моей матери. Продолжайте!

– Ты дочь Ксении? – смутилась Доминика. – Ничего, забудь. Я не то хотела сказать…

Схватив Милану за руку, она поспешно потащила ее прочь.

– Что сделала моя мать? – крикнула ей вдогонку Луиза.

– Я ничего не знаю, – торопливо проговорила Доминика. – Это все дела давно минувших дней…

К Луизе подошла Женя и обняла ее рукой за шею.

– Да плюнь ты на них, – посоветовала Степанова. – Миланкина мамаша такая же вредная и высокомерная выскочка, как и она сама! Она и соврет – недорого возьмет.

– Зато твоя мать, – заметил Тимофей. – Она такая… такая… У меня слов нет…

– Иногда мне так стыдно за нее, – призналась Луиза. – Про нее многие говорят гадости… Но самое ужасное то, что все это – правда, я прекрасно это знаю. Она действительно та еще вертихвостка… Мы живем в бабушкином домике, у матери никогда не было нормальной работы. Зато поклонников хоть отбавляй. Она меня родила, когда ей едва стукнуло восемнадцать лет, и я представления не имею, кто мой отец.

– У меня похожая история, – вздохнул Зверев.

– Но твоя мать – знаменитость! Она сама добилась всего. А моя… Что с нее взять? Всю жизнь пытается удачно выскочить замуж, да все не выходит. Обо мне она совершенно не думает!

– Ты к ней несправедлива, – возразила Женя. – Она же пришла предупредить тебя о своем отъезде.

– Не предупредить, а похвастаться, – поправила ее Луиза. – И при этом даже не вспомнила, что у меня день рождения через пару дней!

– Правда?! – оживился Тимофей.

– Поздравляю, подруга! – обрадовалась Женя. – Эх, погуляем!

– На какие коврижки? – горько усмехнулась Луиза. – У меня денег нет, а мамаша решила сгонять на море!

– Тогда мы сами что-нибудь придумаем! – заверила ее Женя. – И ни к чему нам ее деньги.

– Я думал, только у меня с матерью такие сложные отношения, но у тебя точно не проще, – признался Тимофей.

Луиза вместо ответа махнула рукой и зашагала к женскому корпусу. Женя вприпрыжку понеслась за ней.

Тимофей тоже отправился к себе. Перед ним шли Димка и Карина, они держались за руки, но этого, как видно, им показалось недостаточно. Затормозив на полпути к мужскому корпусу, они начали целоваться. Зверев замедлил шаг, закатил глаза.

– Уединитесь, бесстыжие!

Но они только захихикали. Эти двое нисколько не стеснялись выражать свои чувства. Наконец Карина оторвалась от Димки и побежала к своему корпусу. А Тимофей заметил, что рюкзак Трофимова снова свободно болтается у него за спиной. Он догнал Димку и дернул его за рукав пиджака.

– Итак, мне что-то нужно знать? – спросил Зверев.

Димка удивленно на него посмотрел.

– О чем? – поинтересовался он.

– Вы с Кариной что-то стибрили в музее?

– Что? С чего ты взял?

– Я видел, что у тебя в рюкзаке что-то лежало. И оно было явно тяжелее комиксов и шоколадок.

– Ты бредишь, – хохотнул Димка. – У меня там книжка, телефон и шоколадный батончик. Могу показать.

– Передал кому-то другому?

– Да я вообще не понимаю, о чем ты.

– Ну и ладно, – пожал плечами Тимофей. – Захочешь, сам расскажешь.

– У меня нет от тебя секретов. Общение с Козловой на тебя плохо влияет!

– Да не общаюсь я с ней, – хмыкнул Тимофей. – Она сумасшедшая. И постоянно строит мне глазки!

– А ты постоянно строишь глазки Наташке Морозовой.

– Но у меня хоть мило получается. А от заигрываний Лерки мне хотелось на полной скорости выброситься из автобуса.

– То ли еще будет! Мне кажется, она настроена очень решительно.

– Не сыпь мне соль на рану…

Они повернули за угол, и Тима вдруг на кого-то налетел. Послышался громкий шлепок и короткое ругательство. Зверев не на шутку перепугался и принялся торопливо извиняться.

– Простите, я вас не заметил! – выпалил он. – Вы так тихо подошли!

– Тот, кто мягко ступает, далеко продвинется на своем пути, – последовал ответ.

Перед мальчишками стоял низкорослый старичок-азиат с длинной, но жиденькой белоснежной бородой. Он был в длинном пальто, теплом не по погоде, но зато распахнутом на груди. Из-под пальто виднелся серый костюм. На ногах сверкали лаком черные туфли. Голова старичка в широкополой фетровой шляпе едва доставала Тимофею до плеча. На вид ему можно было дать лет девяносто, и тем не менее при столкновении он устоял, тогда как Тимофей едва не свалился на гравийную дорожку. Хитро прищуренные узкие глаза окинули парней цепким взглядом.

– Что-то случилось?

Вездесущая Лариса Аркадьевна выросла как из-под земли.

– Юноши почти сбили меня с ног, – посетовал старичок.

– О, простите их, сенсэй. Надеюсь, они извинились? Эти остолопы вечно куда-то торопятся и никогда не смотрят себе под ноги!

– Человек с нечистой совестью все равно что конь с намозоленной спиной – всегда суетлив и беспокоен! – хихикнул старик.

– Вероятно, вы правы, – согласилась администратор. – Кстати, познакомьтесь с этими конями, раз уж выдалась такая возможность. Тимофей Зверев и Дмитрий Трофимов. А это сенсэй Канто, мальчики. Три раза в неделю он будет преподавать у вас боевые искусства.

Тимофей и Димка изумленно уставились на дедушку. Казалось, его можно перешибить одним плевком. Канто ехидно захихикал, словно поняв, о чем они думают.

– Уже завтра! – заявил он. – Предвкушаю интересный первый урок. Ох и попрыгаете вы у меня.

Лариса Аркадьевна пригласила его в административный корпус, а Тимофей и Димка настороженно переглянулись.

– Что-то у меня плохие предчувствия, – признался Трофимов.

– Не у тебя одного, – согласился Тимофей.

Войдя в свою комнату, они увидели Стаса Кащеева, который сидел на подоконнике, скрестив длинные ноги, и внимательно слушал Андрея Николаева, живущего этажом ниже. Тимофей плохо знал Николаева, поэтому слегка удивился, увидев его в своей берлоге.

– Чем заняты? – спросил Димка, закидывая свой рюкзак на верхнюю полку шкафа.

– Да просто болтаем, – ответил Стас. – А еще планируем один небольшой эксперимент.

– О, это я люблю, – обрадовался Димка. – И когда начнется неразбериха?

– Уже началась, – хмуро ответил Андрей. – Учителя не верят, что у меня открылись способности. Уже не знаю, как им это доказать.

– А что тут сложного? – спросил Тимофей, снимая рубашку. – Покажи им, и дело с концом!

– Я не могу, когда на меня кто-то смотрит! – смущенно признался Николаев. – Природная застенчивость, черт бы ее побрал! Мы ведем свою родословную от домовых, и после метеоритного дождя у меня прорезался телекинез. Я могу двигать предметы усилием воли. Но только когда сижу в одиночестве, а на людях мои способности не работают. Пытался объяснить это физруку, но он мне не поверил. Похлопал по плечу и сказал, что я не один такой в академии. Скоро, мол, всех нас отправят на тестирование… Но зачем мне это? Я точно знаю, что обладаю даром! И как мне это доказать?

– А ну сдвинь что-нибудь! – попросил Димка. – Может, у тебя только при учителях не получается?

– Что, например? – спросил Андрей.

– Стул какой-нибудь. – Тимофей огляделся. – Эй! А где мой стул?! – поинтересовался он, помахивая снятой рубашкой. Обычно он вешал ее на спинку стула, стоящего у его кровати.

Димка и Стас странно переглянулись.

– Я сломал его о спину Кащеева, – наконец признался Трофимов.

– Вы совсем сбрендили?!

– У нас был рестлинг!

– Это у него был рестлинг, а я просто сидел и книжку читал, – возмущенно буркнул Стас.

– Он снова пытался вышвырнуть меня в окно, вот и пришлось ему врезать, – сказал Димка. – Чтобы знал свое место.

– И когда это случилось?

– Вскоре после того, как ты пошел на автобус.

Тимофей хладнокровно скинул вещи со стула Димки, придвинул его к своей койке и повесил на спинку рубашку. Трофимов засопел носом, но спорить не стал. Стас соскочил с окна и поставил перед Андреем свой стул.

– Двигай! – приказал он Николаеву.

Тот зажмурился и сжал кулаки. Опустил голову и весь напрягся. Стул не сдвинулся ни на сантиметр.

– Ничего не выходит! – выдохнул Андрей. – Я же вам говорил. И что мне теперь делать?

– Тренироваться, – подсказал Тимофей. – Если у тебя появилась эта способность, со временем она обязательно усилится. Вот у меня и правда все глухо. Даже тренировать нечего! Если начнется сверхъестественная заварушка, я даже в бою не смогу поучаствовать.

– Ничего! – утешил его Стас. – Говорят, у нас новый учитель по боевым искусствам. Уж он научит тебя махать ногами и руками. И способности не понадобятся!

6

Алабастр

Во время ужина Тимофей снова увидел Ирину. Она прошла мимо их столика с подносом в руках, на миг задержалась возле Зверева и тихонько шепнула ему на ухо:

– Сегодня в восемь, в «Одноглазом валете».

Тимофей с улыбкой кивнул. Димка подозрительно прищурился.

– Это что сейчас было? – поинтересовался он.

– Какая тебе разница?

– Обиделся из-за стула? Ну да, я расколошматил его об этого дылду, но ты же спер мой в отместку, так чего дуешься?! Я твой лучший друг и должен знать все. Особенно если дело касается твоей личной жизни.

– Ты же не рассказываешь мне всего, – припомнил ему Тимофей. – Вот и я буду держать язык за зубами.

– Я так и не понял, на что ты намекаешь, – на всякий случай отметил Димка. – Но это еще выйдет тебе боком! Расстроишь меня, и следующий стул разлетится уже об твою башку.

Тимофей взглянул на часы, висевшие на стене столовой. До восьми вечера оставалось еще почти два часа. Есть время сходить в библиотеку или поболтать с девчонками в редакции газеты.

Но тут в дверях появилась директриса Елена Федоровна.

– Минуту внимания! – громко объявила она, и гам в столовой сразу стих. – У нас сегодня небольшое тестирование. Ждем в административном корпусе следующих учеников!

И она зачитала список из пары десятков фамилий. Тимофей тоже оказался в этом перечне. Что еще за тестирование? Его никто ни о чем не предупреждал.

– Приходите, как только закончите ужинать, – добавила директриса и вышла из столовой.

– Что они задумали? – спросил Димка. – И почему так выборочно? Снова будут поить вас отваром из жабьих кишок, а потом смотреть, кого вырвет первым?

– Кажется, я поняла, – подала голос Алиса Василисина, сидевшая за их столиком. – Это фамилии тех ребят, чьи способности никак не проявятся. Видимо, преподаватели академии решили наконец выяснить, от кого чего можно ожидать.

– Вот оно что, – протянул Тимофей.

Ну да, фамилию Андрея тоже назвали.

Алиса, как всегда, оказалась права. Еще бы, ее способности заключались в том, что она все предвидела наперед. Очень умная и пытливая, с отличной памятью. Иногда ребятам казалось, что Алиса знает наизусть все книги в библиотеке академии, а ведь там хранилось несколько тысяч древних фолиантов. Старинные заклинания, рецепты самых сложных зелий и целебных настоек, исторические факты летописи Первородных и разные энциклопедические данные. Не девчонка, а ходячий компьютер.

Ее парень Стас Кащеев отличался редкостной силой, сверхъестественным здоровьем и полной невосприимчивостью к ядам. Но чему тут удивляться, он ведь происходил из рода Бессмертных. Учитель химии и большой спец по зельям Анатолий Сергеевич неоднократно экспериментировал со Стасом, чтобы убедиться в его способностях. Парень мог напиться серной кислоты, и у него даже изжоги не случилось бы.

Димка мог очень быстро переноситься с места на место, Карина Кикмарина управляла растениями. Отдельные представители флоры, повинуясь ее воле, могли стать очень опасным оружием. Приятного мало, если ветки какого-нибудь дерева оплетут тебя и вздернут над землей. А Карина иногда это практиковала, особенно когда кто-то из мальчишек выводил ее из себя.

У Женьки Степановой открылись способности оракула, и она теперь всячески их развивала. В академии училось шесть парней и девчонок с похожими умениями, с ними специально занималась Кассандра Артуровна, преподавательница астрономии. Члены ее кружка запирались вечерами в библиотеке, когда там не заседали члены книжного клуба, и практиковались в прорицании будущего. Что там у них происходит, никто толком не знал, потому что Кассандра Артуровна не пускала на занятия кружка посторонних.

Ну а Луиза Соловьева могла своим криком вынести стекла по всему кампусу. Однажды Тимофей уже видел, на что она способна. У него самого тогда едва голова не разлетелась на куски. Все в его компании что-нибудь да умели, и только сам Тимофей пока ничем не отличился. За исключением того, что мог проходить сквозь лазерные лучи сигнализаций да еще иногда не видел своего отражения в зеркалах. Глядя, как резвятся однокурсники, подчас доводя друг друга до белого каления, Тимофей временами чувствовал себя каким-то ущербным. А потому был готов на любое тестирование.

Вместе с остальными ребятами из списка он вошел в главный корпус «Пандемониума». У входа их встретила Кассандра Артуровна. В белой блузке, темно-сером пиджаке и черной юбке до колен она напоминала библиотекаря, а не руководителя кружка оракулов. Первым Кассандра поманила за собой Тимофея, а остальных попросила подождать. Зверев, немного волнуясь, пошел за ней.

Кассандра Артуровна привела Тимофея в просторный зал с высоким потолком, ярко освещенный светом трех хрустальных люстр. Парень не бывал в этом помещении раньше, но слышал, что здесь проводятся различные банкеты и праздничные мероприятия. Особых праздников в академии пока не случалось, поэтому Тимофей оказался тут впервые. Высокие окна были наглухо закрыты плотными шторами. У правой стены стояло нечто очень большое, накрытое темным непроницаемым покрывалом. За длинным столом напротив дверей сидели Елена Федоровна, Егор Зверев и сенсэй Канто. Кассандра Артуровна заняла свободное место рядом с остальными членами комиссии.

– Добрый вечер, – немного робея, произнес Тимофей. Он будто на вступительные экзамены попал. Возможно, так оно и было?

– Добро пожаловать, Тимофей, – приветствовала его Елена Федоровна. – Как тебе известно, недавний метеоритный дождь, которого все так ждали, выявил скрытые способности почти у всех учеников академии. Почти у всех. Некоторые ребята, и ты в том числе, так и остались «темными лошадками». Сейчас мы проведем несколько тестов и попытаемся выявить твои скрытые возможности.

– Не робей, – усмехнулся Егор, заметив смущение Тимофея. – Никто тебя не укусит.

– Как знать, – хихикнул Канто.

– И что мне делать? – спросил парень, переминаясь с ноги на ногу.

Отец встал из-за стола и вышел ему навстречу. Он сдернул покрывало с большого предмета, и Тимофей увидел перед собой большой черный рояль на трех толстых ножках.

– Многие ребята обрели изрядную силу, – пояснил Егор. – Попробуй поднять рояль. Если тебе это удастся, мы хотя бы поймем, в каком направлении работать дальше.

– Думаете, я справлюсь? – вытаращил глаза Тимофей.

– Вот и выясним, – хихикнул старик Канто.

Он подошел к роялю, затем ухватился за него одной рукой и с легкостью оторвал от пола. Подержал несколько секунд, наслаждаясь изумленным видом младшего Зверева, затем опустил на место. Тимофей заметил, что старик нисколько не напрягся, ворочая такую тяжесть.

– А теперь ты, – предложил Егор приемному сыну.

Тимофей подошел к роялю, критически его осмотрел со всех сторон, затем наклонился и взялся руками за нижний край инструмента. Он глубоко вздохнул и начал тянуть полированную громадину вверх, пыхтя от усердия. Рояль даже не шелохнулся, а вот Тимофей почувствовал, что его бросает в холодный пот, мышцы на руках и ногах вздулись, в висках сильно застучало. Еще немного, и он просто лопнет от натуги.

– Можешь начинать, не стесняйся, – сказала директриса. – Мы готовы засекать время.

– Так я уже! – пропыхтел Тимофей. – П-помру сейчас!

– Правда? – вскинула изящные брови Елена Федоровна. – Но рояль стоит на месте.

– Зато я – нет… – Тимофей отцепился от рояля и обессиленно свалился на спину.

– Сила – не его конек, – хитро улыбнувшись, заметил Канто.

– Это мы уже поняли, – немного разочарованно ответил Егор Зверев. – Может, прорицание?

– Нет, – покачала головой Елена Федоровна. – Мы уже проверяли. Тимофей точно не прорицатель. И он не летает, не управляет огнем и водой.

– Карты? – предложила Кассандра Артуровна. – Он умеет гадать?

– Только мухлевать, – вспомнил отец. – Кстати, ни при каких обстоятельствах не играйте с ним в карты на деньги. Обчистит вас, как липку.

Тимофей скромно улыбнулся. Хоть в чем-то он был хорош.

– Ну, значит, на стадион, – вздохнула Елена Федоровна. – Егор Андреевич, сами займетесь или вам помочь?

– Сам справлюсь, – ответил отец Тимофея.

– А я понаблюдаю, – добавил сенсэй Канто.

– И пригласите сюда следующего, – попросила директриса.

Егор поманил Тимофея за собой. В зал вошел бледный от волнения Андрей Николаев, и Кассандра Артуровна тут же указала ему на рояль.

Зверевы и сенсэй Канто двинулись на стадион академии. Солнце уже клонилось к закату, на территории «Пандемониума» становилось все темнее. Возле корпусов включились уличные фонари. Из женского корпуса доносились звуки музыки и громкий смех, девчонки там явно не скучали. В крытом бассейне занимались пловцы, Тимофей видел их через большие окна. Стадион пустовал.

– Что за лицо, – взглянул на Тимофея Канто. – Улыбнись, расправь плечи! Тебя будто на казнь ведут.

– А чему радоваться? Способностей нет…

– Все равно не стоит раскисать. Выше нос! Даже самый сердитый кулак не бьет по улыбающемуся лицу.

– Ты слышал? – Тимофей покосился на отца. – Мне кажется, наш новый сенсэй хочет дать мне по морде.

Егор не сдержался и захохотал.

– Учитель Канто постоянно говорит загадками и пословицами, не стоит понимать все его слова буквально!

– В следующий раз не так замысловато, пожалуйста, – обратился парень к сенсэю.

– Не стоит огорчаться, когда люди тебя не понимают. Нужно огорчаться, когда сам не понимаешь людей.

Тимофей закатил глаза. Егор подтолкнул его к беговой дорожке.

– А теперь просто беги, – сказал он.

– Бежать? Сколько кругов?

– Главное – начать. А мы там сориентируемся.

Тимофей кивнул и начал разминать мышцы ног. Он несколько раз присел, затем подпрыгнул. На противоположном конце поля на трибуне кто-то сидел. Тимофей присмотрелся и узнал Стаса, Алису, Женю и Луизу. Все четверо внимательно за ним наблюдали. Ну вот, только болельщиков ему сейчас не хватало!

– На старт, – скомандовал Канто, встав у края поля. – Внимание…

Тимофей замер в позиции и приготовился.

– Марш! – крикнул сенсэй, и Зверев-младший сорвался с места.

Бегал Тимофей всегда хорошо, сказывались ежедневные утренние тренировки. Он помчался, постепенно набирая скорость, сделал полкруга, помахав на бегу друзьям. Женя и Луиза принялись что-то вопить, пытаясь его приободрить. Стас громко свистнул, сунув два пальца в рот.

Тимофей подумал, что придется перед свиданием с Ириной заскочить в душ. Он не планировал заниматься бегом, но раз уж такое дело…

В это время стадион позади него вдруг осветился ярким голубым светом.

– Ого!!! – одновременно закричали Женя и Луиза.

В следующий момент что-то с громким хлопком взорвалось прямо у него за спиной. Тимофей едва из штанов не выпрыгнул от неожиданности. Ударная волна сбила его с ног, и он покатился по траве.

– Что это было?! – воскликнул он, перекатившись через плечо и вскочив на ноги.

– Не останавливайся! – крикнул ему отец. – Просто продолжай бежать.

Ничего себе! Легко ему говорить. Но делать нечего – Тимофей побежал дальше, постепенно ускоряясь. В это время в темноте полыхнула вторая вспышка. Он резко повернул голову и оторопел.

Егор Зверев держал в руках большой сияющий лук, казалось, созданный из одного голубого свечения. Он заложил стрелу, прицелился и выпустил полыхающий снаряд в сторону Тимофея. Стрела из голубого огня пронеслась над полем стадиона и взорвалась на соседней беговой дорожке. Тимофей ошеломленно застыл на месте, и его снова отбросило на траву. Парень плюхнулся на зад, да так и остался сидеть.

Стрела исчезла, а на беговой дорожке от взрыва и следа не осталось. Егор и Канто шли к Тимофею, ребята тоже спрыгнули с трибуны и бежали к нему.

В руках отца уже ничего не оказалось.

– Это… – испуганно пролепетал Тимофей. – Это что?!

Небольшое испытание, – терпеливо пояснил Егор. – Мы хотели тебя припугнуть, но, похоже, сверхскоростью ты тоже не обладаешь. А иначе уже давно удрал бы за тридевять земель…

– Ты стрелял в меня!

– Поверь, это больше свет и шум, нежели серьезные разрушения, – улыбнулся Егор. – И целился я не в тебя, а рядом.

– А если бы промазал?!

– Я не могу промазать, – серьезно ответил Егор. – В этом состоит моя особая способность, как и умение быстро создавать лук и стрелы из ничего. Все же я Стрелец.

Он протянул руку Тимофею и одним рывком поднял того на ноги.

– А я тогда кто? – недоуменно спросил парень.

– Вы – Стрелец?! – потрясенно выдохнула Луиза. – Член Королевского Зодиака?!

– Скажи еще, что ты первый раз об этом слышишь, – пихнула ее в бок Женя.

– Если и слышала, то забыла, – фыркнула Соловьева. – Но раз Тимофей из вашей семьи, может, и у него со временем проснутся способности к… стрельбе из лука?

Стас громко прыснул, но тут же сделал вид, что просто чихнул. Луиза иногда поражала друзей своей наивностью.

– Эта неопределенность меня порядком настораживает, – не обратил на нее внимания Егор. – С другими все более-менее ясно, но ты… Не оказаться бы тебе алабастром. Это гораздо хуже, чем самая разрушительная способность.

– Ала… кем? – не понял Тимофей.

– Алабастр, – повторила Алиса Василисина. – Термин означает «сосуд». Так называют отпрыска Первородных, который не проявляет особых способностей потому, что его предназначение – стать вместилищем для сверхъестественного существа, не обладающего своим телом. За историю Первородных известно много случаев существования алабастров. Люди называли их «одержимыми».

– Что-то вроде Наследников? – уточнила Женя. – Нам о них Петр Леонидович рассказывал.

– Наследники – потомки сильнейших черных колдунов, в теле которых те могут возродиться. Алабастр – существо рангом повыше. Он запросто может стать вместилищем демона, даже самого сильнейшего, – пояснил Егор. – Демонологию вы еще не проходили?

– Пока нет, – покачал головой Стас.

– Если демон или сильный призрак вселяется в тело простого человека, оно быстро начинает разрушаться. Несколько дней, и все, процесс разложения не остановить. Потому демонам приходится постоянно скакать из одного носителя в другого. Но алабастр лишен этой слабости. Его тело может вытерпеть силу даже самых жутких сверхъестественных тварей.

– Да ну вас! – отмахнулся Тимофей. – Никакой я не алебастр! И у меня есть способности с самого детства, просто они не такие полезные, как у всех остальных.

– Возможно, ты и прав, – кивнул Егор. – Может, нам следует просто подождать. Но я все равно беспокоюсь.

– Не собираюсь я становиться вместилищем для демонов, не переживай. Пусть только попробует кто-то ко мне сунуться, – сказал Тимофей. – А вообще мне уже надо на свидание собираться. Я могу идти?

– Вот тебе раз! – воскликнула Луиза. – С кем это?

– Все бы тебе знать, – буркнул Зверев.

– Иди уже, – отмахнулся Егор. – Но твой настрой мне нравится. Будем надеяться, что все еще впереди.

– Человек покорит даже небо, – мудро изрек сенсэй Канто. – Если его воля сосредоточена, а дух деятелен, то ни судьба, ни знамения не имеют над ним власти.

– Золотые слова! – согласился Тимофей и бросился бегом к мужскому корпусу.

До свидания с Ириной оставалось чуть больше часа.

7

Семья должна держаться вместе

Этим вечером в кафе «Одноглазый валет» не набралось бы и десяти посетителей. В углу под потолком телевизор беззвучно показывал какой-то старый сериал. Владелец заведения Тарас Стахеев протирал пустые бокалы за стойкой бара и вполголоса общался со своими приятелями. Тимофей и Ирина выбрали столик у большого окна, подальше от входной двери. Они заказали по куску пирога с мясом и картошкой и по большому стакану холодного чая. В конечном счете Ирина отдала свой пирог Тимофею, заказав себе легкий овощной салат.

– Тебе не нравятся пироги? – спросил Зверев. – Они здесь очень вкусные, напоминают стряпню моей бабушки Тамары.

– Не думала, что он такой жирный, – скривилась девушка. – Я стараюсь следить за своей фигурой.

Тимофей понимающе кивнул и с удовольствием отправил в рот еще один кусок. Он за фигурой не следил.

– Поражаюсь вам, парням. – Ирина вяло ковыряла вилкой салат. – Как можно столько есть и не толстеть?

– Никогда об этом не задумывался, – с набитым ртом признался Тимофей. – Я люблю бегать по утрам. Может, дело в этом?

– А что еще ты любишь? – спросила вдруг девушка. – Чем увлекаешься?

– Я то же самое хотел спросить у тебя.

– Но я первой задала вопрос. Итак? Дорогие машины, одежда, новые гаджеты? Сейчас все парни этим увлечены.

– Никогда ничем подобным не интересовался, – признался Тимофей. – Я просто люблю жить и общаться с друзьями.

– Ну а деньги? Ты бы хотел разбогатеть?

– Странные вопросы ты задаешь. – Тимофей недоуменно на нее покосился.

– Я просто хочу узнать о тебе все. – Ирина не сводила с него абсолютно серьезного взгляда. – Кто ты такой и что из себя представляешь, Тимофей Зверев?

– Я простой парень, который пригласил девушку в кафе, – улыбнулся Тимофей. – Уж на это денег у меня хватит. Боишься, что мы не сможем расплатиться и нас заставят мыть посуду?

– Я ничего не боюсь, – ответила Ирина и снова переключилась на салат.

Тимофей озадаченно нахмурился. Разговор принимал очень странное направление, он уж не знал, о чем с ней говорить. Ирина держалась прохладно и отстраненно. Он-то думал, что все будет иначе.

Колокольчик на входной двери звякнул, и в кафе вошел какой-то тип. Тимофей сразу обратил на него внимание: слишком уж сильно он выделялся среди жителей Клыково. Обычно местные одевались очень просто и неброско – джинсы, кроссовки или удобные туфли, легкие курточки. А этот посетитель был в строгом черном костюме и начищенных до зеркального блеска туфлях. Белая рубашка, узкий черный галстук и короткий черный плащ сразу выдавали в нем жителя крупного города. Но для туристов время было позднее, обычно те наезжали в Клыково днем. Глянув в окно, Тимофей заметил машину незнакомца – дорогой спортивный автомобиль красного цвета.

– Вы владелец этого кафе? – обратился гость к Тарасу Стахееву.

– Хотите что-то заказать? – добродушно улыбнулся великан.

– Скорее, расспросить, – сухо ответил незнакомец. – Но если потребуется, я готов заплатить за информацию.

Он положил на стойку бара тонкий кожаный портфель и вытащил из него фотографию, которую затем показал бармену.

– Это мой сын. Он исчез в этом городе месяц назад, позже нашли его тело.

Редкие посетители «Одноглазого валета» с любопытством уставились на приезжего.

– О, – мрачно кивнул Стахеев. – Помню этого мальца… Соболезную вашей утрате.

– Никто так и не сообщил мне ничего определенного! – жестко проговорил незнакомец. – Но я этого так не оставлю. Я докопаюсь до правды, какой бы она ни была!

– Убийц так и не нашли, – отметил Стахеев.

– Либо кто-то их покрывает! Я знаю, что моего сына забрал из этого кафе какой-то бандит. Получается, вы были одним из последних, кто видел его живым. Можете описать мне этого мерзавца?

– Но я уже описывал его полиции.

– И они умыли руки! Знаю я эту деревенскую полицию. Палец о палец не ударят, пока на них не надавишь! Я – известный в Санкт-Эринбурге журналист, работаю в еженедельнике «Полуночный экспресс». И бездействие выйдет всем боком, помяните мои слова! Мой сын погиб, и никто так и не ответил за это. Если выяснится, что полиция покрывает убийц, в этом городишке никому мало не покажется!

Стахеев и его приятели изумленно уставились на разбушевавшегося незнакомца. А у Тимофея вдруг холодок пробежал между лопатками. Он точно знал, кто убил парня. Знал и то, что убийцы уже поплатились за свои злодеяния. Лишь Саяна избежала возмездия, а вот Ирма и ее жуткий голем… Но дело оказалось слишком запутанным, и Первородные скрыли от полиции кое-какие улики, чтобы оставить свои секреты в неприкосновенности. Ни в одной газете не написали о смерти Ирмы Морозовой, и Тимофей подозревал, что ее тела так и не нашли. А значит, местные жители, многие из которых сами являлись Первородными, все утаили от следователей.

– Ничего нового я вам сказать не могу, – развел мощными руками Тарас Стахеев. – Это был настоящий громила в грязном плаще до пола. Вам бы лучше с полицией пообщаться. Участок расположен тут неподалеку. Полицейских у нас в Клыково мало, но со своей работой они хорошо справляются. Главный у них – Владимир Мезенцев, вот с ним вам и следует поговорить.

– И поговорю, – кивнул незнакомец, убирая фотографию обратно в портфель.

Не прощаясь, он вышел из кафе и громко хлопнул дверью, едва не сорвав колокольчик.

– Слишком уж несдержан, – тихо произнес Михаил Шорохов, владелец местного кинотеатра. – Да и нагловат… В Санкт-Эринбурге, наверное, все журналисты такие.

– Его можно понять, – покачал головой Стахеев и вернулся к протиранию стаканов.

Дверь снова звякнула, и в кафе вошла Оксана Зверева. Она поздоровалась с владельцем и его друзьями, огляделась и вдруг заметила Тимофея. Радостно улыбнувшись, девушка направилась к нему.

– Привет! – воскликнула она. – Этот нахал едва не сшиб меня с ног, а ведь совсем недавно так просил об интервью… – Тут она увидела Ирину и осеклась, но быстро справилась с удивлением. – О, так вы уже познакомились? Я очень рада. Семья должна держаться вместе.

– Что? – откровенно удивился Тимофей. – Ты о чем? Какая семья?

Оксана озадаченно посмотрела на него, затем на Ирину.

– Но вы же брат с сестрой… – недоуменно проговорила она.

– Что?! – Зверев едва не свалился со стула. – Ты – моя сестра?!

Ирина вдруг резко вскочила, едва не опрокинув тарелку с салатом.

– Кто тебя за язык тянул?! – бросила она Оксане, а затем выбежала из кафе и растворилась в сумерках.

Тимофей ошарашенно смотрел ей вслед.

– Что происходит? – Оксана удивленно на него взглянула, затем села на освободившееся место. – Я чему-то помешала?

– Я понятия не имел, что она… Я пригласил ее на свидание, и она согласилась! Вернее, это она меня пригласила…

– О, – посерьезнела Оксана. – Значит, я появилась вовремя. Это Ирина, моя сестра. Мы двойняшки. Я недавно рассказывала ей, как мы с тобой встретились на киностудии. Видимо, она решила тоже познакомиться с тобой поближе.

– А что, сразу нельзя было признаться в нашем родстве? – с недоумением спросил Тимофей.

– Она – очень сложная девушка. И характер у нее… Знаешь, как говорят про паршивую овцу в семье… Тим, ты лучше держись от нее подальше. Как бы она снова чего не выкинула.

– Я уже вообще ничего не понимаю. – Тимофей обхватил голову руками. – А у нас есть еще родственники, о которых мне нужно знать?

– Думаю, нет, – усмехнулась Оксана. – Меня и Ирину ты уже знаешь. Мы живем с отцом и его третьей женой Анфисой. С ней тебе еще предстоит познакомиться, но большого восторга встреча у тебя не вызовет. Она гораздо моложе отца, а всех детей считает лишь претендентами на наследство. Взбалмошная и недалекая блондинка, помешанная на драгоценностях и дорогих шмотках.

– А ты не слишком ее любишь, – догадался Тимофей.

– Я просто отношусь к людям так же, как они относятся ко мне. Но мы с Анфисой пересекаемся редко, и это хорошо. Дом большой, к тому же я много времени провожу на съемках в Санкт-Эринбурге. Однако Ирина сейчас меня удивила… Интересно, для чего она все это устроила?

– Я удивлен не меньше твоего, – рассмеялся Тимофей. – Хотел ее еще в кино сводить, а потом пригласить погулять на озеро. А если бы мы целоваться начали? Брр! Видимо, не судьба.

Это все, конечно, странно, но вы же с ней не кровные родственники, – усмехнулась Оксана. – Если хочешь, можешь спокойно приглашать на свидание.

– Нет уж, спасибо! После таких выкрутасов я лучше и в самом деле буду держаться от нее подальше.

– Это правильно, – улыбнулась Оксана. – Никогда не знаешь, что взбредет ей в голову в следующий момент.

Она повернулась к Стахееву и попросила у него еще один кусок пирога. Бармен тут же отправился на кухню.

– А что здесь делал Влад Пивоваров? – спросила Оксана у Тимофея.

– Кто?

– Мужчина в черном костюме, который выскочил отсюда как ошпаренный прямо перед моим приходом.

– О, это отец парня, убитого здесь месяц назад. Слышала эту историю?

– Разумеется. О ней все жители города слышали.

– Он хочет разобраться во всем, что случилось.

– Долго же ему разбираться придется…

– Ты хорошо его знаешь?

– Очень наглый и пронырливый тип, журналист и папарацци. Ради хорошего и скандального материала готов на все что угодно. Я знаю многих репортеров, но из всех он самый скользкий. Мне кажется, что диктофон и фотоаппарат всегда при нем. Он без них просто из дома не выходит.

– Если он и правда так хорош как журналист, значит, обязательно что-нибудь накопает.

– Посмотрим, – пожала плечами Оксана.

Стахеев принес ей кусочек горячего пирога и кружку ароматного чая, и Тимофей продолжил свой ужин в компании Оксаны. Беседовать с ней было куда приятнее, чем с Ириной. Девушка обладала отличным чувством юмора и много шутила, рассказывала ему о съемках в новом телесериале. Тимофей никогда не придавал особого значения тому, что у него есть две сводные сестры. И теперь ему казалось немного странным, что он столько лет не был знаком с этой веселой девицей. Оксана могла поддержать любую тему в разговоре. И хотя свидание расстроилось, он остался очень доволен ужином в кафе.

– Нам нужно почаще встречаться, – сказал Тимофей сестре на прощание.

– Разумеется! – с готовностью кивнула Оксана. – Звони мне в любое время.

8

Та, чье платье из змей

Олег Ерофеев, комендант мужского корпуса, сильно не любил, когда кто-то из жильцов притаскивался с гулянок после одиннадцати часов. Но мальчишки ни в какую не хотели соблюдать установленный распорядок. Обычно Олег просто запирал входную дверь без пятнадцати одиннадцать, и, если кто-то приходил позже, ему приходилось долго стучать либо забираться в корпус через какое-нибудь открытое окно. Поэтому Тимофей несся в академию что было сил, боясь опоздать к назначенному времени. Но ему повезло, в корпус он влетел без пятнадцати одиннадцать, когда Олег уже был готов закрыть дверь на задвижку.

– Нарушаем, – погрозил Ерофеев пальцем. – В другой раз оставлю тебя ночевать на крыльце.

– Твой брат тоже частенько задерживается, – ухмыльнулся Тимофей.

– Давно нет, – возразил Ерофеев. – Славку будто подменили в последнее время, он приходит в общагу раньше всех остальных.

На это Тимофею нечего было возразить. Слава действительно изменился. Раньше с ним хоть можно было пообщаться, но сейчас он стал какой-то угрюмый и нелюдимый, а чуть что принимался сыпать оскорблениями. Поэтому все старались держаться от него подальше.

Во многих комнатах уже погас свет. Тимофей прокрался на второй этаж, пересек длинный коридор и толкнул дверь своей комнаты. Внутри было темно. Значит, лучше не шуметь. Он на цыпочках вошел, скинул кроссовки и притворил за собой дверь, затем разделся и прошлепал в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. В комнате стояла тишина. Но, выходя, Тимофей случайно врезался большим пальцем ноги в стойку кровати, да так, что искры из глаз посыпались. Сдавленно чертыхнувшись, он заскакал на одной ноге.

В комнате раздался короткий смешок.

– Можешь шуметь, я еще не сплю, – проговорил Стас.

Во тьме загорелся экран телефона, и в его тусклом свете Тимофей увидел Кащеева. Тот лежал на своей кровати, закинув одну руку за голову и положив длинные ноги на деревянную спинку.

– А раньше не мог сказать? Я тут ползаю на ощупь, понимаешь.

– Видел бы ты себя со стороны, это было очень забавно, – прошептал Стас.

– А Димка спит?

– Уже почти час. Развлекает меня так, что я уснуть не могу.

– Храпит, что ли? – Тимофей юркнул под одеяло и откинулся на подушку.

– Если бы. Потерпи, сейчас сам все услышишь.

Тимофей озадаченно покосился в сторону Димкиной койки. Оттуда не доносилось ни звука.

– Где был? – осведомился Стас.

– Ужинал с сестрой в «Одноглазом валете».

– Хорошее место, – одобрил Кащеев. – Здесь есть еще очень милое кафе при яхт-клубе, оно находится у пирса на берегу озера. Рекомендую. Алиса любит таскать меня туда после очередного похода в местный книжный магазин.

– Буду иметь в виду, – шепнул Тимофей. – Спасибо за наводку.

– А про тебя Лера Козлова спрашивала. Стояла у нас под окном полчаса и вопила, пока я не отправил ее куда подальше. Кажется, ты попал! – Стас снова хихикнул. – Она теперь тебе проходу не даст.

– Я вообще не понял, как это произошло! – пожаловался Тимофей. – Ничего ей не обещал, никакого интереса не проявлял…

– Зная Леру, ничего и не нужно. Она сама все себе придумала, а теперь будет носиться за тобой хвостиком. Пока в ее поле зрения не попадется кто-нибудь покрасивее.

– Скорее бы, – вздохнул Тимофей, закидывая руки за голову.

Со стороны Димкиной кровати донесся какой-то шорох.

– Вот, опять начинается, – предупредил Стас. – Главное – не заржать, а то испугается еще…

Тимофей прислушался.

– Верховная мать, – пробормотал вдруг Димка, перевернувшись на другой бок. – Богиня змей должна вернуться… Жрица огня… Только позови… Все давно готовы и ждут призыва…

– Что он несет?! – удивился Тимофей. – Вы тут клей не разливали, случайно, может, он нанюхался чего?

– Одно и то же бормочет уже полчаса, – тихо рассмеялся Стас. – Комиксов своих, наверное, перечитал. Я уже думаю записать его болтовню на диктофон, чтобы он сам утром послушал.

Димка вдруг откинул одеяло и резко сел на постели.

– Проснулся, – констатировал Тимофей. – Ты там про какую мать вспоминаешь?

Димка молча встал с кровати. В полумраке они видели лишь его стройный силуэт, бледное тело в красных боксерах. Стас поднял телефон повыше и посветил на Димку. Тот стоял с закрытыми глазами.

– Только этого не хватало, – напрягся Кащеев. – Он лунатик?

– Никогда не слышал, – признался Тимофей. – Раньше ведь он не бродил по ночам?

Димка глубоко вздохнул, и все мышцы на его теле напряглись. Затем раздался тихий хлопок, и он просто исчез. По комнате пронесся сильный сквозняк, распахнувший дверцы шкафа и опрокинувший стул. Единственное, что успели заметить парни, так это то, как расплывчатый силуэт Трофимова метнулся в сторону открытого окна, а затем занавески взметнулись к потолку.

– Это я удачно окно оставил открытым. – Стас вскочил с кровати и подбежал к подоконнику.

Тимофей тут же очутился рядом. Они увидели, как Димка шагает босиком по траве, быстро удаляясь от корпуса, причем в сторону, противоположную воротам академии.

– Он поперся в сторону болота, – обеспокоенно произнес Стас. – В самые гиблые места! Утонет там еще!

– Или на старом кладбище заблудится. – Тимофей подскочил к шкафу и спешно натянул спортивные штаны и футболку. Затем сунул ноги в кроссовки.

– Пойдешь за ним?

– А как же! Надо остановить этого спящего балбеса. Если он где-нибудь там убьется, его мама потом убьет меня!

– Подожди, я с тобой! – Стас тоже принялся одеваться.

Затем они выбрались наружу через окно. Благо, высота была небольшая и прыгать невысоко. Освещая дорогу фонариком в телефоне, парни побежали за Димкой. Но того уже и след простыл – то ли использовал свою сверхскорость, то ли просто затерялся в темноте среди деревьев.

– Куда он делся? – недоумевал Стас. – Только что ведь тут маячил.

– Взгляни. – Тимофей показал на траву. На редких островках черной земли виднелись отпечатки босых ног. – Он прошел здесь. Значит, мог направиться только туда. – Зверев указал в дальний конец территории, где за оградой начинался черный лес из засохших деревьев, за которым простиралось болото.

Пришлось двинуться следом. Вскоре парни обнаружили дыру в ограде, скрытую густыми кустами. Не хватало нескольких чугунных прутьев, похоже, их выломали совсем недавно. Руководство академии постоянно ремонтировало ограду, но учащиеся, которым нравилось гулять поздними вечерами, снова и снова проделывали ходы. Следы Трофимова продолжались по ту сторону решетки и тянулись по узкой тропе, петляющей между корявыми стволами деревьев. Тимофей и Стас прошли еще несколько метров, когда следы вдруг исчезли. Будто Димка сошел с земляной тропы и дальше двинулся по траве.

– Димка! – крикнул Тимофей, но Стас вдруг зажал ему рот ладонью.

– Тихо, – прошептал он. – В таком месте лучше не орать.

– В каком? – не понял Зверев.

– Сам посмотри. – Стас посветил телефоном вокруг.

Тимофей увидел почерневшие, покосившиеся, густо поросшие зеленым мхом деревянные кресты, вросшие в сырую землю каменные плиты, древние растрескавшиеся надгробия, которые издали казались большими серыми валунами. Они оказались на старом кладбище.

– Говорят, место про́клятое, – прошипел Кащеев. – Угораздило же нас сюда притащиться. Про это кладбище много всяких слухов ходит, да еще и Свиная Голова в этих краях околачивается.

– Свиная Голова? – напрягся Тимофей. – Думаешь, это правда? Мне кажется, кто-то из местных жителей просто придумал страшную сказочку для трусливых деток.

– А ты поговори с учениками. Некоторые его видели… Надолго отбило охоту ночью по лесу шляться.

– Но Димку все равно найти нужно. В темноте точно в болото забредет!

– Попадется он мне – надаю по шее! Я никогда еще распорядок академии не нарушал. А теперь пришлось из-за этого лунатика!

Внезапно на соседней поляне послышался громкий треск. Парни испуганно переглянулись.

– Тихо, – выдохнул Стас и отключил фонарик.

Тимофей настороженно прислушался.

– Ну наконец-то, – донесся до них недовольный девичий голос. – Я уже думала, что вы не придете!

Между черными покосившимися стволами забрезжил тусклый желтый свет.

– Я узнаю этот голос, – ошарашенно пробормотал Стас.

– Я тоже, – признался Тимофей. – Вот черт!

Уж голос юной огненной ведьмы Саяны он ни с каким другим не перепутает!

* * *

Пригнувшись почти к самой земле, Тимофей и Стас тихо двинулись вперед, прячась то за надгробиями, то за густыми зарослями. Сначала они хотели просто затаиться и переждать, но потом любопытство взяло верх. К тому же где-то здесь бродил спящий Димка, а если он попадется на глаза Саяне, придется вступить в драку. Лучше уж приготовиться к ней заранее.

На небольшой круглой поляне, со всех сторон окруженной деревьями и кривыми крестами, горело три жарких костра, они образовывали ровный треугольник. На высоком черном пне сидела Саяна в школьной форме, как две капли воды похожей на одежду учениц «Пандемониума», только нашивка на рукаве была другая, с изображением птицы Сирин. На коленях девчонки устроился огненный кот Арбогаст. Она лениво перебирала его густую полыхающую шерсть, а монстр блаженно щурил желто-зеленые глазищи.

Тимофей слышал звонкий голос юной ведьмы, а еще какие-то незнакомые голоса ее собеседников – хриплые, скрипучие и надреснутые, словно она общалась с тремя древними стариками. Как он ни старался, ему не удавалось рассмотреть тех, с кем говорила Саяна. Ветки кустарников и надгробия закрывали обзор, да и саму ведьму было видно только потому, что она сидела лицом к огню.

– Рада, что вы сумели наконец собраться воедино, – сказала Саяна. – Может, хоть вам повезет больше, чем трем предыдущим? Уговорить старика-историка на экскурсию в нужный музей… Хорошая идея, черт побери!

– Это был самый легкий и безопасный способ добраться до остальных, – скрипуче ответили ей. – Все получилось, как должно. Но с ритуальными принадлежностями вышла проблема…

– Какая? – нахмурилась Саяна.

– Меня ограбили! – злобно ответил ей старушечий голос. – Змеиное ожерелье исчезло! Проклятые грабители могил… Без ожерелья Верховную не вернуть…

– Так найдите его, – сухо произнесла юная ведьма. – Не мне вас учить. Мать Змей должна вернуться, для этого вас и призвали! Скоро настанет время пробуждения Спящих, а сделать это может лишь она… Ни вы, ни я на это не способны. Работники музея ничего не заподозрили?

– Какое нам дело до их подозрений? – сварливо спросил третий голос.

Кое-кто из них принадлежит к Первородным. Если случится что-то из ряда вон… Обычные людишки ничего не поймут, но вот Первородные – другое дело. Они сразу поднимут тревогу, и в дело ввяжется Королевский Зодиак.

– Пока все тихо. Но нам придется туда вернуться… Ожерелье украл кто-то из сотрудников.

– И он за это поплатится!

– Подходяший алабастр уже найден? – спросила Саяна.

– За этим дело не станет. В академии, говорят, их несколько. Когда придет срок, мы выберем подходящее тело для Той, чье платье из змей.

– Хорошо, – кивнула Саяна. – Держите меня в курсе происходящего.

Она переместила кота с коленей на плечо, затем легко спрыгнула с пня, и все три костра в тот же миг погасли. В лесу у старого кладбища стало очень тихо, был слышен лишь тихий шелест и треск сучьев. Троица стариков медленно удалялась с темной поляны.

Тимофей и Стас дождались, когда все окончательно стихло, затем потихоньку двинулись обратно к тропе.

– Узнал хоть кого-нибудь? – спросил Зверев, перебирая в уме услышанное.

– Нет, – покачал головой Стас. – На учеников не похоже, да и на преподавателей тоже. Этим старикашкам лет по сто, а учителя у нас все относительно молодые. Кроме дедули Канто.

– На его голос совсем не похоже, – сразу отбросил эту мысль Тимофей. – Я весь вечер слушал его оскорбления, замаскированные под афоризмы. Это точно не сенсэй.

– Тогда кто? Как я понял, они неплохо осведомлены о делах академии.

– Кто уговорил Петра Леонидовича на экскурсию в исторический музей?

– Понятия не имею. Можно спросить у него самого.

– Завтра спросим. Кто бы это ни был, он связан с Саяной. И они снова что-то затевают. Что еще за Мать Змей, которую нужно пробудить?

– Никогда о ней не слышал, – признался Стас. – Спросим завтра у Петра Леонидовича?

– Тогда придется рассказать, что мы ночью покинули территорию академии, и нам за это влетит по первое число.

– Но ведь дело серьезное.

– Конечно, – согласился Тимофей. – Но все же надо соблюдать осторожность. Мне сейчас новые скандалы с родителями и учителями ни к чему.

– Твоя мать вернулась? – спросил вдруг Стас. – Она у тебя действительно строгая…

– Прилетает со съемок на днях. Мне уже самому не терпится с ней поговорить. Расспросить кое о чем.

Тимофей уже несколько раз звонил Ангелине, но она либо ссылалась на сильную занятость, либо вообще не брала трубку. Будто избегала серьезного разговора. Но скрываться вечно все равно не получится. Тимофей твердо решил выяснить у нее все о своем настоящем отце. Мать должна была вернуться завтра во второй половине дня, и Тимофей собирался отпроситься у Ларисы Аркадьевны, чтобы съездить в Санкт-Эринбург.

– Она крутая, – довольно улыбнулся Стас. – Как-нибудь попрошу тебя взять у нее автограф.

– Ты тоже состоишь в армии поклонников моей матери? – удивился Тимофей.

– Мне нравятся многие ее фильмы, – признался Стас. – Особенно те, где она помоложе… Она там такая горячая штучка!

– Лучше тебе закрыть свой похотливый рот прямо сейчас, потому что мне не очень приятно это слушать.

– Ой, прости! – спохватился Стас. – Что-то я увлекся. Но она и правда великолепная актриса.

– Это верно, – кивнул Тимофей. – Таланта у матери не отнять.

– Какая она в жизни?

– Сложно сказать…

– Но ты же живешь с ней всю жизнь!

– И что с того? Иногда мне кажется, что я и половины о ней не знаю. Очень скрытная, немногословная… Гордая и честолюбивая. Хитрая. Постоянно врет коллегам обо мне.

– Это как? – вскинул брови Стас.

– Половина из них даже не знает, что у нее есть сын. И мне кажется, никому не известен ее истинный возраст.

– Ну это нормально, – заверил его Кащеев, пробираясь сквозь дыру в ограде академии. – Многие знаменитости скрывают от всех свой настоящий возраст.

– А еще она коллекционирует старинных фарфоровых кукол, от одного вида которых меня в дрожь бросает. Но все равно я ее люблю. Конечно, мы частенько конфликтуем, но все же она моя мать.

– Даже не представляю, каково это, иметь знаменитых родителей, – признался Стас. И вдруг во весь рост рухнул на траву, споткнувшись обо что-то в темноте. – А ч-черт!

Тимофей увидел на земле Димку Трофимова. Тот спокойно спал, свернувшись калачиком и подложив кулак под голову.

– Эй, ты! – Стас дал Трофимову легкого пинка. – Совсем ополоумел?!

Димка моментально открыл глаза и изумленно уставился на друзей. Затем с перепуганным видом осмотрелся по сторонам.

– Где я?! – завопил он. – Куда вы меня притащили, извращенцы?! И почему я голый?!

– Никуда мы тебя не тащили, ты сам удрал из дому! – возмущенно сказал Стас. – Мы тебя тут уже полчаса ищем, устали по кладбищу бродить!

– По какому кладбищу?! – Димка вскочил на ноги. – Врешь ты все! Опять твои шуточки?

– Это похоже на шутку? – удивился Тимофей.

– У него очень странное чувство юмора. – Димка попытался пнуть Стаса, но тот проворно увернулся. – Я-то помню, как однажды проснулся с полусотней дохлых тараканов в постели! А ну признавайтесь, что задумали, иначе я вам обоим наваляю!

– Спокойствие, только спокойствие. – Тимофей поднял обе руки вверх. – Ты во сне встал с кровати и ушел из комнаты, а мы отправились за тобой. А сейчас лучше нам всем поскорее вернуться в академию, или проблем не оберемся.

– Я не хожу по ночам, – недоверчиво прищурился Димка. – Вы меня точно сюда приволокли.

– На пятки свои посмотри! – посоветовал ему Стас.

Димка поднял правую ногу. Затем левую. Его ступни были измазаны сырой грязью. Руки – тоже, причем почти по локоть.

– Ничего себе, – ошарашенно произнес он. – Я что, на четвереньках передвигался?

– А чего еще от тебя ожидать?

– Ничего не помню!

– Бегом в академию, – грозно скомандовал Тимофей. – Утром, если захочешь, покажем тебя врачу. А пока – спать. Нам всем нужно выспаться, ведь завтра рано вставать.

Димка хотел сказать еще что-то, но передумал. Втроем, освещая путь светом мобильника, парни прокрались обратно в мужской корпус.

9

Вспышка

Утром, спустившись в гостиную своего особняка, Егор Зверев увидел Оксану. Девушка уютно расположилась на мягком диване перед камином, обложившись подушками. Попивая из большой кружки какао – этот аромат Егор не спутал бы ни с каким другим, – она читала сценарий новой серии фильма, в котором снималась. В большие окна гостиной бил яркий солнечный свет.

– Привет, родная. – Егор чмокнул ее в макушку. – Я не знал, что ты приехала.

– Вернулась поздно, не хотела никого будить, – ответила девушка, откладывая сценарий в сторону. – Прокралась, словно мышка.

– Странно, что даже Анфиса тебя не слышала. Обычно она спит очень чутко. Ты не боишься ездить по трассе ночью? Могла бы и в Санкт-Эринбурге переночевать.

– Но я приехала не ночью, а вечером. Застряла в «Одноглазом валете». Кстати, мы вчера там ужинали с Тимофеем.

– Рад это слышать, – улыбнулся Егор. – И как он тебе?

– Смышленый парень, веселый и простой в общении. Мне он нравится.

– Думаю, ему не помешает поддержка семьи, так что встречайтесь почаще. Вы столько лет были далеко друг от друга…

– Об этом я тоже хотела поговорить. – Оксана понизила голос почти до шепота. – Я видела Тиму с Ириной. Она пошла с ним на свидание… Причем, похоже, это была ее инициатива. Он понятия не имел, что она моя сестра. И его.

– Ирина? Свидание? – нахмурился Егор. – Зачем она это сделала?

Оксана молча развела руками.

– Она как-то объяснила свои действия?

– Ты ведь не хуже меня ее знаешь. Когда она что-то объясняла? Вспылила и убежала, ничего толком не объяснив. Но я уверена, что моя сестрица опять что-то задумала. Какую-нибудь пакость.

– Я с ней поговорю, – мрачно сказал Егор. – Пора бы ей уже повзрослеть и оставить все эти детские выходки.

– Со временем они становятся все более и более странными, – добавила Оксана.

– Она сейчас дома?

– Кажется, да. Я не слышала, чтобы она уходила.

– Хорошо, – кивнул Егор и отправился завтракать.

Из кухни он позвонил профессору Дубровскому и попросил его приехать.

Вениамин Дубровский, старый знакомый Егора Зверева, с недавних пор работал психиатром в больничном городке Клыково. Когда-то он руководил институтом психиатрии «Геликон», но затем его сняли с должности из-за крупного скандала и последовавшего полицейского расследования. Оказалось, что Дубровский связался с высокопоставленными преступниками и исполнял все их приказы.

Это дело прогремело на весь Санкт-Эринбург и окрестности. В результате профессора едва не арестовали, шло долгое судебное разбирательство. «Геликон» вскоре сгорел дотла, руины зданий клиники все еще чернели в лесу неподалеку от Клыково. После всего случившегося работу в Санкт-Эринбурге Дубровскому найти не удалось, но в Клыково его приняли. Как ни крути, он считался очень хорошим специалистом в своей области. Особенно если дело касалось различных деликатных вопросов… Например, психического здоровья Ирины Зверевой.

Дубровский приехал очень быстро. Егор хорошо платил ему, поэтому ради визита в дом Зверевых профессор отложил все важные дела. Егор провел его в свой рабочий кабинет с большой библиотекой. Стены кабинета были покрыты темными деревянными панелями. Егор сел за широкий письменный стол, а профессору Дубровскому предложил мягкое кожаное кресло напротив.

– Вениамин, вы встречаетесь с моей дочерью два раза в неделю, – начал Егор. – Не замечали каких-то изменений в ее поведении?

– Особых нет, – покачал головой Дубровский. – Она ведет себя спокойно, без срывов, и я рад этим результатам. Если вспомнить, как она выходила из себя раньше… А вас что-то настораживает?

– Может, я зря навожу панику, сам не знаю, – признался Зверев. – Но, как известно, обжегшись на молоке, дуешь и на воду. Вы в курсе, что у нее уже случались некоторые проблемы… Я боюсь, что это может повториться.

– Я тщательно слежу за ее состоянием и пока не замечал вспышек агрессии.

– Она отлично умеет лгать и скрывать свои мысли. Иногда мне кажется, что никто в действительности не знает, что творится у нее в голове.

– Лжи я не замечал, – сообщил психиатр. – Мы много беседуем, как вы знаете, я даже использовал гипноз, чтобы стереть у нее воспоминания о той давней трагедии. Дело движется, хотя и медленно, но торопиться в этих вопросах недопустимо.

– Насколько хорошо вы владеете гипнозом? – поинтересовался Егор.

– Отлично. – Профессор Дубровский самодовольно улыбнулся. – С недавних пор мои способности усилились благодаря вот этому предмету.

Он извлек из кармана пиджака и продемонстрировал Звереву старинные карманные часы на длинной цепочке. Круглая серебряная крышка матово поблескивала, громкое тиканье было слышно даже на другом конце комнаты. Часы покрывали изящные узоры, похожие на изморозь на стекле.

– Подарок бывших нанимателей в знак благодарности, – мрачно пояснил Дубровский. – А также попытка искупить вину за то, что я практически угробил свою карьеру, исполняя их требования. Часы непростые, с их помощью можно почти моментально загипнотизировать любого человека.

– Ирина хорошо поддается гипнозу?

– Конечно. Но результатов пока никаких. Она отлично помнит несчастный случай и винит во всем вас.

Егор тяжело вздохнул:

– Я и сам не перестаю винить себя, но сделанного не воротишь. А ее ненависть, боюсь, переходит все границы. Недавно она познакомилась с моим приемным сыном Тимофеем и, не представившись, пригласила его на свидание, представляете? Я опасаюсь, что девчонка снова что-то задумала.

– Возможно, вы просто накручиваете себя понапрасну. Может, она решила узнать поближе сводного брата?

– В случае с Ириной ничего не бывает просто так. Все ее поступки тщательно спланированы заранее. Иногда на несколько ходов вперед.

– Если хотите, я увеличу количество сеансов до трех в неделю, – предложил профессор Дубровский.

– Считаете, это поможет? – скептически спросил Егор.

– Точно не помешает…

Дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла Ирина в школьной форме академии «Пандемониум». Кулаки девушки были крепко сжаты, на бледных щеках ярко выделялись пунцовые пятна.

– О чем-то договариваетесь за моей спиной?! – крикнула она, врываясь в кабинет. – В очередной раз! Я так и знала! Что вы еще задумали?

– Ирина, успокойся, – твердо сказал Егор. – Это не то, о чем ты думаешь!

Красные пятна на ее лице стали еще заметнее.

– Это из-за Оксанки, да?! – рассвирепела она. – Она рассказала тебе, что я встречалась с твоим усыновленным?!

– Прекрати кричать! – разозлился и Егор. – Мы все беспокоимся о твоем здоровье…

– Вы беспокоитесь только о себе, а еще об этом Тимофее!

– Ирина, – мягко начал профессор Дубровский.

– А вы вообще закройте рот! – обернулась к нему девушка. – Вам плевать на меня! Вас интересуют только его деньги, – она ткнула пальцем в отца, – так же как и Тимофея!

– Что ты несешь?! – воскликнул Егор. – С чего ты взяла? И вообще держись от него подальше!

– Опасаешься за него? – хищно оскалилась Ирина.

– Ты сама знаешь, чего я опасаюсь! Не прекратишь свои выходки, я запру тебя в психушке! Вот тогда ты пожалеешь, что так относилась к близким. А я смогу, ты меня знаешь! Доказательств того, что ты сумасшедшая, у меня хватит!

– Ты снова о своих уликах?! Да они гроша ломаного не стоят!

– Хочешь проверить? – холодно осведомился Егор. – Мы все в курсе, что ты совершила. Одна Оксана ни о чем не подозревает. Если дойдет до дела, я без всяких угрызений совести упеку тебя в палату, обитую матрасами.

Ирина замерла перед его столом, тяжело дыша от ярости, а затем вдруг с визгом бросилась вперед. Она запрыгнула на стол, схватила длинный, острый нож для открывания писем и, размахнувшись, метнулась к Егору.

Зверев резко вскочил с кресла, подавшись назад, и клинок вонзился в край стола. Ирина издала злобный вопль и попыталась выдернуть нож, чтобы ударить снова. Но профессор Дубровский подскочил сзади, выхватывая из кармана шприц, заполненный сильным успокоительным. Общаясь с дочерью Зверева, он никогда с ним не расставался. Сорвав колпачок, профессор прижал ладонью затылок беснующейся Ирины и ввел иглу в ее шею. Та дернулась и снова яростно завопила.

Егор схватил ее за руку и вывернул, заставив выпустить нож. Девушка истерично визжала и вырывалась, так что пришлось навалиться на нее вдвоем и прижать к столу, чтобы она никому не причинила вреда, в первую очередь – самой себе. Пару секунд спустя девушка отключилась. Дубровский и Зверев, тяжело дыша, аккуратно сняли ее со стола и уложили на кожаный диван.

– И вы говорите, что у нее нет приступов агрессии?! – выдохнул Егор, утирая пот со лба.

– Такого я еще не видел, – признался Вениамин Дубровский. – Если хотите, заберу ее в свою клинику…

– И что скажут люди? Здесь, в Клыково, соседи и так знают друг о друге все. Не хватало мне только слухов, что моя дочь – опасная психопатка. Убийц тех мальчишек с вырванными сердцами так и не нашли, а у местных сплетников хватит ума обвинить во всем Ирину. Вы сами только что видели, как она владеет ножом.

– Понимаю ваши опасения… – вздохнул профессор. – В таком случае я выпишу ей сильное успокоительное. Ежедневно добавляйте ей в пищу. А я каждый день буду заезжать к вам, пока опасность не пройдет. Может, все еще обойдется. Разумеется, из дома ее лучше не выпускать!

– Да, профессор, пожалуй, это будет наилучшим выходом, – кивнул Егор. – И прошу вас никому не рассказывать о том, чему вы сегодня стали свидетелем.

– Об этом не беспокойтесь, – тихо ответил Дубровский. – Вы дали мне шанс начать все сначала, Егор. Тем самым вы заслужили мою преданность.

10

Правда жизни от сенсэя Канто

Ранним утром Тимофей, как обычно, отправился на пробежку, чтобы быть бодрым и в хорошей физической форме. Обычно он делал пять кругов по стадиону, но сегодня решил сделать семь, чтобы немного увеличить нагрузку. И очень скоро горько об этом пожалел. Оказалось, что первым уроком в расписании стоит занятие с сенсэем Канто. Старик ухитрился мгновенно загонять своих новых учеников. Спустя всего десять минут Тимофей уже валялся на траве лицом вниз и жалел, что Ирма Морозова не прикончила его месяц назад.

А как хорошо все начиналось. Канто вышел перед собравшимися на стадионе ребятами в черном шелковом кимоно и приветствовал их легким поклоном. Когда все поклонились в ответ, он скептически осмотрел их спортивную форму.

– Я попрошу администрацию, чтобы к следующему занятию всем вам раздобыли кимоно, а не эти жалкие майки и шорты, – заявил старикашка. – Боевому искусству в таком рванье не обучаются.

– Вы будете учить нас драться? – осторожно поинтересовалась какая-то девочка из задних рядов.

– О да! – радостно кивнул Канто. – И хочу, чтобы вы сразу усвоили: сражаться будете без использования своих сил и способностей. Именно так я веду свои занятия!

– Как это? – удивился Сергей Бельцев.

– А вот так. В дело пойдут только мышечная сила и ловкость, которой вам сейчас явно недостает. Но мы над этим поработаем. Поединки на палках, а затем и на боевых мечах. И лишь после того, как вы всему этому обучитесь, мы приступим к изучению боя с использованием ваших способностей. Я научу каждого применять его способность на практике.

– А нам это действительно необходимо? – спросил Бельцев. – Воины должны сражаться, а Зельеварители составлять рецепты зелий. Пусть каждый занимается своим делом.

– Мои уроки, проклятые лентяи, пригодятся вам, когда адепты Огненного Дракона снова дадут о себе знать. Да и вообще в любом учении никогда нельзя останавливаться. Нужно всегда стремиться узнать больше. Беды приходят именно тогда, когда люди в своей лени забывают заботиться о себе! Это и есть правда жизни. А теперь довольно болтать. Сейчас мы проверим, насколько вы выносливы.

И он заставил их бегать по кругу, отжиматься, затем приседать, посадив себе на плечи других учащихся. Тимофею, у которого и так все мышцы ныли после пробежки, удалось продержаться меньше, чем всем остальным. Мокрый от пота, он ничком свалился рядом с беговой дорожкой. Рядом тут же рухнула Женя Степанова, на нее сверху брякнулась Луиза. Димка Трофимов молил о пощаде в паре метров от девчонок.

– Доходяги. – Канто презрительно плюнул в их сторону. – Заплывшие жиром любители фастфуда! Ну ничего. Через полгодика вы у меня станете поджарые и выносливые, словно табун молодых кобылиц.

– Если доживем, – уточнил Стас.

– Отправляйтесь в душ, послезавтра снова увидимся!

– Только не это, – простонала Алиса Василисина, которая не могла даже пошевелиться. – Или тащите меня волоком, или дайте спокойно помереть к неописуемой радости этого престарелого садиста!

Прохладный душ слегка успокоил разгоряченные мышцы, но до конца занятий все ученики только и делали, что охали и стонали, жалуясь на сильную усталость. Преподаватели академии лишь посмеивались. Похоже, все прекрасно знали об особенностях тренировок у сенсэя Канто.

Во время самой длинной перемены многие ученики вышли из корпуса и просто улеглись на мягкой травке. Алиса попросила Стаса помассировать ей шею, Тимофей, Димка и Карина расположились неподалеку от них. Василисина жаловалась, что у нее после таких тренировок все тело – один сплошной синяк, а Стас и Тимофей рассказали остальным о своей ночной вылазке к старому, заброшенному кладбищу.

– Ничего себе! – воскликнула Карина, прижавшись к Димкиному плечу. – И давно ты лунатизмом страдаешь?

– Никогда за собой такого не замечал, – обескураженно признался Трофимов.

– Потому что ты спишь на ходу, – со знанием дела изрек Стас. – Но я знаю, как с этим бороться. Лунатикам обычно раскладывают у кровати мокрую простыню. Спустил ноги с кровати, встал босиком в лужу – тут-то ты сразу проснешься!

– Если такое повторится, придется попробовать этот метод, – махнул рукой Димка. – Или вам придется привязывать меня к койке.

– Учитывая твои способности, ты выпрыгнешь в окно вместе с кроватью, – предположил Тимофей.

– Она в раме застрянет, значит, далеко все равно не убегу, – заявил Трофимов. – Меня куда больше беспокоит Саяна и эти старикашки… О какой Матери Змей они говорили?

Все повернулись к Алисе.

– Ну давай, кладезь информации, просвети нас, – попросила Карина.

– Я впервые о ней слышу, – призналась Алиса. – В книгах нашей библиотеки ничего о ней нет.

Стас в этот момент надавил ей между лопатками, и Алиса тихонько взвизгнула. Парень испуганно замер, подняв руки вверх.

– Спасибо, хватит, – поблагодарила его Василисина и поежилась.

– Я думал, там есть абсолютно все, – удивился Димка.

– Есть еще несколько фолиантов, до которых я пока не добралась, – призналась Алиса. – Посмотрю, как только время появится. А вот и Петр Леонидович.

Учитель истории как раз шествовал мимо, прижимая к животу стопку рабочих тетрадей.

– Петр Леонидович! – окликнула его Карина. Учитель замер. – Вы, случайно, не выяснили, что там произошло в музее?

– Нет, мы с директором больше не общались. Кстати, нужно позвонить ему и договориться о новой экскурсии, – вспомнил Петр Леонидович. – Вам ведь понравилось?

– Конечно! – заверил его Стас. – Только не так уж много мы успели разглядеть.

– Да… Такое странное происшествие…

– А кому пришла в голову такая замечательная идея съездить на экскурсию в исторический музей? – с невинным видом поинтересовался Тимофей.

– Хорошая идея, верно? – оживился Петр Леонидович. – Поначалу мы собирались в другой музей, но Слава Ерофеев меня так долго уговаривал…

– Ерофеев?! – У Димки вытянулась физиономия. – Вот не думал, что он интересуется археологией и историей.

– Наверное, все из-за мумии, которую нашел его отец со своей бригадой, – догадалась Алиса.

– Да, Слава хотел на нее взглянуть, – подтвердил Петр Леонидович. – Он несколько раз поднимал этот вопрос, и я подумал: «А почему бы и нет?!» Хорошо, что напомнили, ребята. Прямо сейчас позвоню Алексею Бирулину.

И учитель истории скрылся из виду.

– А где сам Ерофеев, кстати? – спросил Стас. – Я его сегодня на занятиях не видел.

– Я тоже, – вставила Карина. – Да и вообще странный он какой-то в последнее время. Пожалуй, надо к нему присмотреться повнимательнее.

– Лучше ко мне присмотрись. – Димка потянул ее за рукав пиджака. – Я тут совсем приуныл без внимания.

– Дурачок, – хихикнула Карина и поцеловала его в щеку.

Последним уроком шла мифология. Николай Андреевич снова расхаживал между рядами, грозно хмуря густые рыжие брови, и рассказывал о Первородных и о том, какую роль они сыграли в истории человечества.

– Люди даже не подозревают, что веками живут бок о бок с Первородными, – говорил учитель. – Что самые ужасные в истории катаклизмы так или иначе связаны с деятельностью сверхъестественных существ. Первородные, принадлежащие к темным и светлым силам, постоянно враждовали между собой. Последствия этих побоищ вы и сами прекрасно знаете. Помпеи, Троянская война, различные землетрясения и наводнения, пожар в Александрии. Потом был период мира и согласия, но сейчас снова начали происходить вещи, которые вызывают определенную тревогу. Наша задача – не допустить повторения прошлых ошибок.

– Это вы об Огненном Змее? – тихо спросила Настя Ведунина, с которой Женя занималась в группе Оракулов.

– О нем, – кивнул Николай Андреевич. – Всем известно, что его последователи снова начали проявлять активность. Но никто пока не знает, к чему это приведет.

– Николай Андреевич, а кто такая Мать Змей? – спросил Тимофей.

Учитель запнулся о ножку крайнего стола, с его носа едва не слетели очки.

– Что? Кто?! – изумленно выдохнул он. – Откуда ты это взял?

– Всплыло случайно в разговоре, который я слышал, – уклончиво ответил Зверев. Не говорить же, что бродил ночью по старому кладбищу.

Не знаю, чьи разговоры ты слышал, но о таком говорить не принято, – нахмурился учитель. – Даже сейчас есть темы, которые лучше не поднимать. В истории Первородных случались разные вещи, странные и страшные… О некоторых вам знать еще рановато.

– Но мы ведь уже не маленькие детки, – возмутилась Алиса. – И вспомните, что произошло в прошлом месяце! Из-за ваших тайн и недомолвок некоторые из присутствующих здесь едва не погибли.

Тимофей и Димка одновременно подняли руки. Карина, немного подумав, тоже подняла. Это ведь ее Саяна втравила тогда в свои гнусные интриги.

– Ты права, – мрачно вздохнул учитель мифологии. – Но урок уже заканчивается. Я поговорю с руководством. Если мне позволят, на следующем занятии я все вам расскажу об этой хитрой бестии.

Действительно, грянул звонок, ученики потянулись к выходу из класса. Николай Андреевич собрал свои бумаги в портфель и вышел самым последним.

Тимофей и его друзья хотели дождаться учителя, чтобы расспросить его обо всем подробнее, но он не стал даже останавливаться.

– Мне нужно подготовиться к завтрашнему зачету, – пояснил он и быстро скрылся в учительском корпусе.

– Значит, в другой раз, – развел руками Стас. – Сегодня мы от него ничего не добьемся.

– Я все же попробую поискать в библиотеке, – сказала Алиса, – пока туда Заклинатели не нагрянули. Должно быть что-то, что я упустила из виду.

– А я в Санкт-Эринбург еду, – сообщил Тимофей. – Меня отпустили до завтрашнего утра. Хотите со мной?

– Я бы тоже прокатился, – обрадовался Димка. – Мать проведаю.

– И я с вами, – тут же присоединилась Карина. – Давно не была в большом городе.

– А можно и мне? – к ребятам приблизился Клим Поликутин. В руках он крутил изящную шпагу, сделанную, похоже, из стекла. – Я случайно услышал разговор… Может, наконец с Серафимой увижусь… Если она не против.

– Ого! – округлила глаза Карина. – У кого-то началась бурная личная жизнь!

– Скажешь тоже, – смущенно улыбнулся Клим.

– А она в курсе, что ты собрался с ней встретиться? – спросил Тимофей.

– Ты ведь еще не дал мне номер ее телефона, – напомнил ему Поликутин.

Зверев хлопнул себя по лбу. Он и правда совершенно об этом забыл. Ребята расположились на скамейке у дверей административного корпуса. Тимофей продиктовал Климу номер телефона, и тот сразу позвонил Серафиме. Тимофей, Димка и Карина поневоле навострили уши.

– Привет, – робко поздоровался Клим. – Это Клим Поликутин… Тимофей обо мне рассказывал? Да… Я очень рад… Мы вот собираемся в Санкт-Эринбург… Может, встретимся? Где?!

Прикрыв трубку ладонью, он обернулся к друзьям:

– Она предлагает нам всем приехать в ночной клуб ее отца.

– А нас туда пропустят? – вытаращил глаза Димка. – Там ведь наверняка пускают только с восемнадцати лет! Или еще старше…

– Она обещает договориться с охранниками.

– Тогда мы, конечно, согласны! – кивнула Карина. – Никогда в жизни не была в ночном клубе! Как интригующе…

– Я тоже не был, – признался Тимофей. – А в чем туда ходят?

– Какая тебе разница? – Карина стукнула его по ноге. – Клим идет на свидание, ему и надо принарядиться. А мы так, группа поддержки! Можешь хоть в спортивном костюме заявиться.

– И то верно. – Тимофей тут же расслабился.

Зато Поликутин побледнел и начал пристально рассматривать свои брюки и рубашку.

– Мы приедем, – сдавленно пискнул он в трубку. – Хорошо… До встречи…

Убрав телефон, он с ужасом уставился на ребят.

– Она будет ждать нас в клубе «Скорпион»! Я никогда не был в клубах. И на свиданиях! По моему голосу было сильно заметно, что я волнуюсь? Она решит, что я рохля и тюфяк? Она меня возненавидит? Может, мне лучше вообще никуда не ехать?!

– Расслабься. – Димка хлопнул его по плечу. – Чего тебе переживать? Ты хорошо выглядишь, хорошо одет, хорошо пахнешь, так с чего ей тебя ненавидеть?

– Мне кажется, еще немного и он сам пойдет с ним на свидание, – заметила Карина.

Зверев захохотал так, что едва не рухнул со скамейки.

– Правда? – немного успокоился Клим. – Но все равно у меня что-то поджилки трясутся. Вы точно пойдете со мной?

– Пойдем, – пообещала Карина. – Ничего не бойся. Если не понравится, просто уедем оттуда, и все. Никаких проблем.

– Ну хорошо, – вздохнул Поликутин.

Они отправились собираться и через полчаса снова встретились у ворот академии. Димка и Тимофей переоделись в простые синие джинсы и белые футболки, Карина пришла в коротких брюках в обтяжку и топике, на плече висел рюкзачок. Клим надел черные брюки и черную облегающую футболку, на его ногах блестели начищенные туфли. Только носки были ярко-синего цвета. Других чистых просто не нашел. Все критически его осмотрели и приняли решение, что для ночного клуба он одет в самый раз. Ребята без помех добрались до автобусной станции и вскоре уже ехали в Санкт-Эринбург.

11

Возвращение домой

По пути Тимофей позвонил Ангелине, но его мать опять не взяла трубку.

– Может, она тебя не слышит? – предположил Димка.

– Или по-прежнему не хочет говорить, – ухмыльнулся Тимофей. – Но я знаю, что она уже вернулась со съемок, а значит, не сможет скрываться вечно.

Начать они решили с квартиры Димки. Его мама Светлана Петровна была очень рада гостям, особенно Карине.

– Давно я хотела познакомиться с девушкой своего сына, – сказала она, смутив одновременно и Димку, и Кикмарину.

На столе тут же появилось угощение, пирожки и жареная картошка с грибами. Тесная кухня наполнилась смехом и веселой болтовней. Димка рассказывал матери о своих успехах и трудностях в учебе, а Карина – о работе на радио и в газете академии. Клим отчего-то сильно заинтересовался простенькими кухонными ножами, которыми мама Димки резала пироги и колбасу.

Особенно Светлану Петровну взволновала новость о сенсэе Канто.

– Настоящий изверг! – заявил Димка с набитым ртом. – Думаю, мы еще трижды пожалеем, что он пришел на работу к нам в академию!

– Вообще-то он давно там работает, – сообщила Светлана Петровна. – Я тоже у него училась, когда была в «Пандемониуме».

– Ты тоже там училась?! – изумился Трофимов.

– Очень давно, – кивнула мама. – Тогда это была просто школа, правда закрытого типа. Нечто вроде интерната. Нас не учили тому, чему учат вас сейчас. Но Канто я помню, уже тогда он был очень хитрым, несносным стариканом. Приезжал пару раз в неделю и гонял нас почем зря. Пытался выявить наши способности, но у многих из нас никаких особых талантов просто не было. Это ваше поколение стало избранным. Не знаю, дар это или все-таки проклятие. – Она вдруг погрустнела.

– Если Канто был стариком еще тогда, – задумалась Карина, – сколько же ему лет сейчас?

– Страшно даже представить, – рассмеялась Светлана Петровна. – Он ведь тоже Первородный.

– Да ладно! – удивился Тимофей.

– Он происходит из рода кицунэ. А с ними никогда не угадаешь, они принимают тот облик, который им выгоден в данный момент.

– Кицунэ?! – Димка едва не подавился. – Это еще кто?

– Китайская лисица-оборотень, – ответила Карина, хлопнув его по спине. – Даже я это знаю. Ты что, мультиков никогда не смотрел?

– Видимо, мы с тобой на разных мультфильмах росли, – ответил Трофимов.

Тимофей в очередной раз подивился про себя тому, как много существует родов Первородных. Он знал, что Димка и его мама ведут свою родословную от злыдней, как и Серафима с отцом. Предками Карины были кикиморы. Клим, по слухам, происходил из рода каких-то подземных гномов-рудокопов – глядя на его рослую фигуру, в это верилось с трудом. А вот о себе Тимофей не знал ничего. Ангелина никогда с ним об этом не говорила. Сидя сейчас в уютной теплой кухне Трофимовых, Тимофей, как всегда, немного завидовал Димке. Ну почему у них с матерью все не так?

Он вытащил телефон и снова набрал ее номер. В трубке послышались короткие гудки. Ангелина беседовала с кем-то другим. С тем, кто был для нее важнее собственного сына.

– Вам когда в академию возвращаться? – поинтересовалась Светлана Петровна. – А то можете остаться переночевать. В тесноте, да не в обиде.

– Может, и останемся, но сначала еще погуляем, – ответил Димка. – Так-то нас до утра отпустили.

– Отлично, – обрадовалась мать. – Тогда вечером приходите, я вам постели приготовлю. Всем четверым.

– Я у себя переночую, – сразу сказал Тимофей. – У вас тут, наверное, и места не хватит.

– Хватит! – заверила его Светлана Петровна. – К тому же что тебе в одиночестве сидеть? Ангелина-то наверняка на съемках и вечеринках пропадает.

– Тогда я тоже приду, – улыбнулся Зверев.

Вскоре они засобирались дальше.

Зверевы жили неподалеку, и ребята добрались минут за десять. Матери дома не оказалось, и Тимофей от досады громко чертыхнулся в коридоре. Карина и Клим с восхищением принялись разглядывать многочисленные портреты Ангелины, развешанные по всей квартире, постеры ее фильмов, висевшие в темных рамах, коллекцию антикварных фарфоровых кукол, которые заполняли почти все свободное пространство. Димка, которому уже приходилось бывать здесь раньше, их восторгов не разделял.

– Поверить не могу, что нахожусь в доме самой Ангелины Зверевой! – с придыханием сообщила Кикмарина. – Я о таком и мечтать не смела!

– Поздравляю, – мрачно буркнул Тимофей.

– Эти картины… А эти ее знаменитые куклы! Я читала статьи в журналах, где она рассказывала о своей коллекции!

– Они дорого стоят? – осторожно поинтересовался Клим.

– Конечно! – горячо воскликнула Карина. – Платье на одной кукле стоит в десять раз дороже, чем все мои шмотки!

– На коллекцию мать денег не жалеет, – подтвердил Тимофей. – Но куда она сама запропастилась? И домработницы нет…

– Может, вместе отправились по магазинам? – предположил Димка.

– А чего тогда на звонки не отвечает?

Трофимов пожал плечами.

В этот момент снаружи донесся звук остановившегося лифта, затем звякнул дверной звонок. Тимофей выглянул в глазок. На пороге стояла его бабушка Тамара. Он радостно распахнул дверь.

– Ба! Привет!

– Тимка! – ахнула бабушка. – Ничего себе ты вымахал!

Зверев обнял бабушку, а она в ответ стиснула его так, что перехватило дыхание. Среднего роста, плотно сбитая, бабушка всегда была сильной и крепкой женщиной. Она много лет работала домоправительницей у одной богатой семьи, владеющей крупной строительной компанией, и жила в их огромном особняке за городом. Бабушку там любили, уважали и немного побаивались. Строгая, острая на язык, она держала всех подчиненных в ежовых рукавицах. Тимофей виделся с ней не очень часто, зато они много общались по телефону.

– Как же мне повезло, что я тебя застала! – сказала бабушка Тамара, ослабляя хватку. Тимофей тут же вздохнул полной грудью. – А где твоя непутевая мамаша?

– Хотел бы я это знать…

– В кои-то веки я приехала в город. Дай, думаю, навещу дочь. А она, как всегда, где-то носится.

– Позвонила бы заранее.

– А что толку? На мои звонки она редко отвечает! Знает ведь, что получит по первое число!

Тимофей рассмеялся. Он обожал свою бабушку.

Тамара вошла в прихожую и огляделась:

– А тут все по-старому. Все так же вешает свои портреты на любое свободное пространство, столько лет налюбоваться не может!

– Здравствуйте, – робко поздоровался Димка. Они с Климом и Кариной вышли из гостиной.

– Да ты тут с друзьями! – обрадовалась бабушка. – Привет, ребята. И как всегда, в доме есть нечего! Погодите, сейчас пошарю в ее закромах да приготовлю вам что-нибудь на скорую руку.

– Не надо, ба! – остановил ее Тимофей. – Мы сыты. Только что к Димкиной маме заезжали. Это Димка, Клим и Карина, мы вместе учимся.

– Бедные детки, засунули вас в закрытый интернат посреди леса! Поди, не кормят вас там, вон какие тощие!

– Это академия, – рассмеялся Тимофей. – И кормят нас там хорошо.

– Но все равно не так, как дома!

– Это точно, – согласился Димка. – Мама готовит вкуснее.

Звереву было не с чем сравнивать, дома ему частенько приходилось питаться полуфабрикатами. Так что кухней академии он был более чем доволен.

– Ну давайте хоть чаю попьем да поболтаем, – предложила бабушка. – Раз уж Ангелины все равно нет, зря я, что ли, тащилась в такую даль?

– Это можно, – улыбнулась Карина.

Чай и кофе на кухне у Зверевых нашлись, как и сахар, и сухие сливки. Тимофей пошарил в буфете и нашел упаковку сахарного печенья, а в холодильнике обнаружились свежие шоколадные пирожные – мамины любимые. Значит, Ангелина тут точно побывала. Тимофей не моргнув глазом выставил все на стол. Ничего, она себе еще купит. Бабушка заварила чай, и вскоре все уже сидели за столом. Тимофей рассказывал о своих буднях в академии, Димка, Карина и Клим как могли дополняли его рассказ.

– Ну а чем Ангелина занимается в твое отсутствие? – поинтересовалась бабушка Тамара, когда они закончили свой рассказ.

– Летала на съемки в Крым, кажется. А больше мне ничего не известно, – пожал плечами Тимофей.

– Вот так мамаша! – всплеснула руками бабушка. – И она еще злится, когда я пытаюсь учить ее уму-разуму. Не родительница, а одно сплошное недоразумение.

– Ба, – вспомнил вдруг Тимофей, – а ты знаешь моего отца? Родного? Мать никогда о нем не рассказывала и, мне кажется, не собирается. Раньше меня этот вопрос особо не волновал. Но тут такое дело… В общем, мне необходимо знать, от кого я родился.

– Понятное дело! Но стоит ли обсуждать это при твоих друзьях? – Тамара покосилась на притихших Димку и Карину. Клим снова разглядывал ножи.

– У нас друг от друга секретов нет, – сообщил Тимофей. – Столько пережили вместе. К тому же они тоже Первородные.

– Одна беда с этими Первородными, – вздохнула бабушка. – Нет, Тимох, твоего настоящего отца я никогда не видела. Ангелина всегда вращалась в своей тусовке с кинозвездами и прочими знаменитостями. Там с ним и познакомилась. Я его имени так и не узнала, хотя не раз пыталась прижать ее к стенке. Но думаю, он был из знаменитостей… Кто-то из этих шикарных актеров с большого экрана. Ангелина боится его скомпрометировать, вот и хранит все в секрете. Тем более он тоже Первородный, это как пить дать. А они стараются держать свою жизнь в строжайшей тайне от всех.

– А ты? – осторожно спросил Тимофей. – Тоже Первородная?

– Да упаси бог, – отмахнулась бабушка. – Вот муж мой, покойничек, тот – да… Ангелина в него пошла. Но дед твой особыми способностями не обладал, хоть и происходил из рода каких-то там колдунов. А в Ангелинке проснулась какая-то дьявольская сила… Я все гадала, передадутся ли тебе какие-никакие способности. Даже подарила серебряный оберег, чтобы узнать, когда именно это случится.

– Я больше его не ношу, – признался Тимофей. – Он вдруг стал меня жечь…

– Как и любое серебро, – кивнула Тамара. – В тот момент ты и переродился.

– Но способностей к колдовству у меня не появилось.

– Если ты в отца пошел, у тебя могут только его способности проявиться. Перемены уже чувствуешь?

– Нет, – покачал головой Тимофей. – Абсолютно ничего.

– Но, раз к серебру чувствительность появилась, значит, процесс идет, – заявила Карина. – Ты уже меняешься, просто не чувствуешь.

– Про отца твоего Ангелина никогда не говорила. – Бабушка Тамара допила чай и тут же сполоснула чашку в раковине. – Когда она за Егора Зверева вышла, я так радовалась, что наконец-то нашла она свое счастье. Не тут-то было! Что за человек! Вы с Егором-то общаетесь?

– Да, у нас очень хорошие отношения.

– Вот и славно, – удовлетворенно кивнула Тамара. – Он мужик серьезный, деловой и очень мудрый. Держись его, раз у матери ветер в голове свищет.

Она взглянула на настенные часы и всплеснула руками.

– Времени-то уже сколько! Торопиться надо, скоро машина придет.

– Машина? – не понял Тимофей.

– Мои хозяева приехали в город по делам, ну и меня с собой захватили. Договорились, что на обратном пути они меня подхватят у подъезда. Всего десять минут осталось!

Бабушка быстро начала собираться.

– Звони мне в любое время, – на ходу напутствовала она Тимофея. – И в гости приезжай, и друзей захвати. У меня дом свой, просторный, места всем хватит. И хозяева хорошие, возражать не станут. А Ангелине, как увидишь ее, скажи… А впрочем, ничего не говори. Я сама ей при встрече все выскажу!

Она сжала в объятиях Тимофея, затем неожиданно обняла по очереди Димку, Карину и Клима и проворно выбежала из квартиры.

– Вот это бабушка! – восхитилась Карина. – Электровеник! Не то что моя.

– Да, Тамара крутая, – согласился Тимофей. – Может, и нам пора собираться? Кажется, мать я сегодня не дождусь. Съездим в клуб к Серафиме, а потом – к тебе, Димка.

– Можно еще в кино сходить, – предложила Карина. – Или по супермаркету прогуляться.

Они обулись и вышли из квартиры, Тимофей запер дверь.

– Волнуешься? – спросил он у Клима. – За все это время ни слова не проронил.

– Еще как волнуюсь, – признался Поликутин. – И чем ближе момент встречи, тем сильнее!

– Нашел из-за чего волноваться, – самодовольно заявил Димка. – Бери пример с меня. Когда я ухаживал за Кариной, был сама невозмутимость!

– Слушай его больше, – возмутился Тимофей. – Я-то все помню!

– Да и я, – призналась Карина. – Волнение перед свиданием – это нормально.

– Скажете тоже. – Димка задрал нос и облокотился на двери лифта.

В это время створки разъехались, и он рухнул в кабину, едва не сбив с ног человека, который там стоял. Самоуверенности у Трофимова сразу поубавилось. Карина всплеснула руками и бросилась его поднимать. К большому удивлению Тимофея, да и остальных ребят, из лифта на лестничную клетку ступил Алексей Бирулин, директор исторического музея.

– Вы?! – изумился он при виде ребят. – Вот так встреча!

– Что вы здесь делаете? – нахмурился Тимофей.

– Я приехал к Ангелине Зверевой.

– Моей матери нет дома.

– О… – Бирулин застыл, внимательно разглядывая Тимофея. – Как мне не повезло… Ну что ж, значит, в другой раз.

– Как дела у вас в музее? – спросила у него Карина. – Вы уже разобрались в причинах несчастного случая?

– Какого случая? Ах да! – вспомнил Бирулин. – Нет, не разобрались. Никто толком ничего объяснить не может, а все камеры слежения в тот момент отключились. Чертовщина какая-то! Больше всего меня беспокоит, что черепа пропали…

– Черепа двух других мумий?! – похолодела Карина.

– Именно. – Бирулин смерил ее подозрительным взглядом. – Ты ведь была там. Скажи, когда вы подошли к столам, черепа лежали на месте?

– Честно говоря, я не помню, – задумчиво ответила Кикмарина. – Я разглядела лишь нечто, похожее на три кучи грязного тряпья. А еще какие-то блестящие побрякушки.

– Это были мумии! Рядом с ними лежали артефакты из захоронений, драгоценности и украшения. А теперь – ни черепов, ни украшений! Ничего, я еще разберусь в этом безобразии!

Бирулин развернулся и зашел обратно в лифт. Двери захлопнулись, и кабина поехала вниз.

– Какой неприятный тип, – произнесла Карина.

– Дерганый какой-то, – согласился Димка, отряхивая штаны.

А Тимофей вдруг вспомнил, как Трофимов уносил из музея в своем рюкзаке нечто круглое и большое. Нечто, что вполне могло оказаться одним из украденных черепов. Карина тогда тоже несла за плечами рюкзачок, куда запросто поместился бы второй череп. Он подозрительно уставился на друзей.

– И все же, что тогда случилось? – спросил Зверев. – Про украшения вы раньше не говорили…

– Да их там и не было! – возмутился Димка. – Валялось какое-то барахло, его и украшениями назвать язык не повернется.

– Какие-то браслеты и ожерелья, – вспомнила Карина. – Я хотела сфотографировать их на телефон, но тут нас накрыла тьма. Помню только, как Эвелина что-то закричала… Что-то вроде: «Зачем ты это делаешь?»

– Вот как? – удивился Димка. – Я такого не помню… А к кому она обращалась? Какому-нибудь своему знакомому из лаборатории?

– Понятия не имею, – сказала Карина. – Вообще странно это все. Получился бы хороший материал для газеты. Может, после клуба съездим к Эвелине и расспросим ее? Что именно пропало, что она помнит? От Бирулина все равно ничего не добиться, он такой противный!

– А поехали, – неожиданно согласился Димка. – Это куда интереснее, чем гулять по супермаркету.

Они вышли из подъезда и зашагали к ближайшей станции метро. Ни Тимофей, ни его друзья не заметили Алексея Бирулина, который сидел в своей машине у детской игровой площадки и глаз с них не спускал.

12

Пустые угрозы

Мальчишка Зверев, сынок этой зарвавшейся собирательницы фарфоровых кукол, интересовал Бирулина все больше. Он никак не ожидал наткнуться на него сегодня у квартиры Ангелины, поэтому растерялся при встрече. А ведь у него накопилось столько вопросов! И раз уж сама Ангелина продолжала хранить молчание, он вполне мог задать их самому парню. Но, к сожалению, тот стоял на площадке не один. При трех свидетелях Бирулин не рискнул устраивать допрос – мало ли кому они могут пожаловаться.

Он снова увидел ребят несколько минут спустя, когда они вышли из дома.

Алексей раздумывал, не проследить ли за ними, и в этот момент во двор вошла Ангелина Зверева. Он тут же переключился на нее. С сыном Ангелина не встретилась, они разминулись буквально на пару минут. Она шла к подъезду быстрым шагом, словно сильно торопилась. Тут Алексей вылез из машины и окликнул ее.

Ангелина обернулась и недовольно нахмурилась. Как же она была красива, даже сейчас, после стольких лет! Алексей невольно ею залюбовался. Длинные темные волосы ласкал теплый ветерок, изящные черные брови недовольно сошлись у переносицы, но это ее совершенно не портило. Когда-то он был влюблен в нее, как и многие другие, но она не обращала на него внимания. У Ангелины всегда были гораздо более богатые и привлекательные поклонники.

– Алексей? – удивленно спросила она, снимая темные очки. – Ты ждешь меня?

– Только что вышел из твоего дома. Кстати, ты разминулась с сыном, он только что повернул за угол.

– Тимофей здесь? – Ангелина недовольно поджала губы. – Может, это и к лучшему, что мы не встретились…

– Как раз о нем я и хотел поговорить с тобой. Может, пригласишь меня к себе?

– Я устала, Алексей, и хочу отдохнуть. Мне сейчас не до гостей. Ты можешь сказать мне все прямо здесь.

– Это займет всего пару минут… – не унимался Бирулин.

– Здесь нас никто не услышит. – Она окинула взглядом пустой двор.

– Ладно, – смирился Алексей. – Твой мальчишка очень не похож на других детей. И я знаю, что это он обчистил мой музей месяц назад. Та история с золотыми кубками…

– Чего ты хочешь? – не дала ему договорить Зверева.

– Я видел, на что он способен. И просто хочу узнать, кем был его отец.

Ангелина смерила Бирулина насмешливым взглядом:

– К чему тебе это знать?

– О, эта тайна уже целый месяц не дает мне покоя! Ты же ничего не скрываешь от Королевского Зодиака, Ангелина? Сколько лет твоему отпрыску? Шестнадцать? Если все подсчитать и сопоставить некоторые факты…

– Чего ты хочешь, Бирулин? – холодно спросила Ангелина.

– Узнать правду!

– Зачем?

– Предупрежден – значит, вооружен. Я поверить не могу, что ты решилась на такой шаг. Высокомерная холодная гордячка, неприступная кинозвезда! – с ненавистью процедил он. – Ты всегда считала меня ничтожеством! А что в итоге? У тебя самой рыльце в пушку! Ты ничем не лучше меня!

– Проваливай отсюда подобру-поздорову, – с угрозой в голосе произнесла Зверева, снова надевая темные очки. – Я ничего не собираюсь тебе рассказывать. А если ты хоть на пушечный выстрел приблизишься к моему сыну, я тебя просто уничтожу!

– Как я испугался, аж коленки дрожат! – ехидно расхохотался Бирулин. – Думаешь, мне не за что тебя ненавидеть? Я ведь в курсе, что это ты стала инициатором моего изгнания из Королевского Зодиака! Обвиняла меня черт знает в чем. Но теперь я выведу тебя на чистую воду. Пришла пора отомстить тебе за все! Всем вам!

– Тебя выгнали из-за твоих преступлений, – спокойно ответила Зверева. – Ты сам во всем виноват. А мне мстишь за то, что не приняла твоих ухаживаний? Да ты просто смешон, Алексей. И жалок.

– Это мы еще посмотрим, кого нужно пожалеть! – рассвирепел Бирулин. – Очень скоро ты за все ответишь! Я выведу твоего пацана на чистую воду.

– Я тебя предупредила, Алексей. Сунешься к моему сыну – горько об этом пожалеешь.

– Это лишь пустые угрозы, – отмахнулся Бирулин. – Я все равно узнаю, от кого ты родила своего мальчишку. И когда это произойдет, ты поплатишься за все беды, что принесла мне и другим людям.

Он вернулся к машине, сел за руль и завел двигатель, затем выехал со двора.

Ангелина Зверева стояла и смотрела ему вслед, бледная как полотно, сжав кулаки в бессильной злобе. Бирулин был очень доволен: наконец ее броня дала трещину и за маской холодной статуи появился обычный человек, которого можно припугнуть либо уничтожить. Бирулин послал Зверевой воздушный поцелуй и довольно расхохотался.

* * *

Перепутать ночной клуб «Скорпион» с каким-то другим зданием было невозможно. Внимание пешеходов сразу приковывал большой скорпион из световых трубок, медленно шевеливший конечностями на гигантской неоновой вывеске над дверьми заведения. Из недр трехэтажного строения доносилась громкая ритмичная музыка, у главного входа толпились многочисленные посетители. Но Клим повел друзей к служебному входу, у которого их уже ждала Серафима Долмацкая. Рядом с девушкой стоял рослый охранник в черной футболке с бейджиком «Марат» на груди. Он окинул ребят хмурым взглядом, но ничего не сказал.

Серафима обняла всех, словно старых друзей. Тимофею даже показалось, что его она обнимала дольше, чем других. Девушка была в красивом коротком платье темно-синего цвета и высоких сапогах на шпильке, на ее изящной шее блестела тонкая золотая цепочка. Клим, увидев Симу, лишился дара речи. Пока он собирался с мыслями, Карина с любопытством разглядывала здание.

– Эй! – воскликнула вдруг она. – А ведь я знаю это место! Его показывали в новостях… Это здесь случилась та странная заварушка незадолго до Нового года!

– Верно, – хмуро кивнула Серафима. – Несколько десятков человек превратились в стеклянные статуи. Нам тогда пришлось закрыться почти на месяц, пока шло следствие, а рабочие восстанавливали разрушенные конструкции. Все списали на террористический акт, но это информация лишь для обычных людей. Проще говоря, вранье для журналистов. Первородные в курсе, что все стряслось из-за происков ведьм Клуба Калиостро.

– Память меня еще никогда не подводила! – удовлетворенно кивнула Карина. – А что такое Клуб Калиостро?

– Тайное сборище сумасшедших оккультистов, существующее очень много лет. Они постоянно пытались добиться власти, могущества и мирового господства, но все закончилось почти полным их истреблением. Выжили лишь единицы, они стараются вести себя очень тихо и не напоминать о себе лишний раз. Но бед успели натворить порядочно, в том числе и здесь. Мой отец владеет этим клубом. Он и его сотрудники не любят вспоминать о тех событиях, так что и вам не советую, – с улыбкой предупредила Серафима, а затем поманила ребят за собой.

Они вошли в здание, пересекли несколько извилистых темных коридоров и вскоре вышли в огромный танцевальный зал. Тимофею показалось, что музыка просто обрушилась на него сверху, нахлынула со всех сторон. В полумраке зала метались лазерные лучи, дергались фигуры танцующих молодых людей.

Посетители стояли в очередях у стоек нескольких баров, прогуливались по стальным балконам на уровне второго и третьего этажей, отплясывали на серпантинных лестницах. Карина тут же схватила Димку за руку и потащила за собой на танцпол. Очень скоро они влились в толпу и присоединились к всеобщему танцу.

Тимофей танцевать не любил, поэтому решил купить себе стакан сока и просто подождать у стойки бара. Клим и Серафима стояли рядом с ним.

– Ты просто потрясающе выглядишь, – проговорил Поликутин, глядя на девушку.

– Спасибо, – улыбнулась та. – Ты тоже ничего.

– Такое платье… Синее…

– Да, как и твои носки. Мне нравятся, – оценила Серафима.

– Они одинаковые, я проверял, – выдал вдруг Поликутин.

Прислушавшись, Тимофей укоризненно покачал головой. Клим нес какую-то ахинею, видимо, и впрямь чересчур переволновался. Серафима с легкой улыбкой наблюдала за смущенным парнем.

– Любишь синий цвет?

– И другие цвета тоже, – ответила она. – Все цвета, кроме оранжевого. Он мне никогда не шел.

– А у меня есть оранжевая футболка, – признался вдруг Клим.

Тимофей закрыл рукой глаза и покачал головой. Оглядевшись, он отошел к стойке бара и встал в очередь. Пусть голубки поворкуют без посторонних ушей. Судя по тому, как краснел и бледнел Клим, дела у него шли не очень. Кажется, пора было спасать ситуацию, но Тимофею чертовски хотелось пить, а значит – сначала сок. Девушки, стоявшие перед ним в очереди, улыбались ему и подмигивали, он улыбался в ответ. Они принимали его за своего ровесника, в этом Тимофей не сомневался. Интересно, что будет, если девицы вдруг выяснят, что он еще учится в школе, пусть даже в такой необычной?

Какая-то парочка позади него начала целоваться, да так энергично, что Зверева пару раз пихнули в спину. Скандалить Тимофей не любил, поэтому просто осторожно отодвинулся. Когда подошла очередь, Зверев купил себе большой стакан апельсинового сока со льдом. Но он едва успел сделать пару глотков, как ему вдруг заехали локтем под лопатку. Да так, что сок выплеснулся и кубики льда полетели на пол. Тимофей медленно обернулся.

Мужчине было около сорока, уже далеко не студент. Женщине, тощей блондинке с всклокоченными платиновыми кудряшками и килограммом косметики на лице, – в районе тридцати.

– Осторожнее нельзя? – спокойно спросил Тимофей.

Блондинка смерила Зверева недовольным взглядом.

– А это еще кто такой?!

– Вы меня толкнули, – пояснил парень.

– Сам виноват, сопляк, – фыркнула она. – Нечего тут крутиться под ногами!

Ее спутник захохотал, затем снова привлек ее к себе. Женщина принялась отпихивать его, глупо хихикая, и снова задела локтем Тимофея. Стакан вылетел из его руки и разбился. Ледяной сок брызнул на голые колени блондинки, и та пронзительно взвизгнула.

– Ах ты, поганец! – завопила она. – Вы видели?! Он это специально сделал!

– Щенок, – прошипел ее приятель.

Тимофей едва успел заметить, как в его лицо устремился кулак. Но реакция у Зверева всегда была хорошей, сказывался богатый опыт в уличных драках. Он резко пригнулся и поднырнул под рукой мужчины. Тот всадил кулак в стойку бара и взвыл от боли.

Блондинка снова что-то пронзительно заверещала и хотела вцепиться Тимофею в волосы скрюченными пальцами. Зверев спокойно шагнул назад. Та поскользнулась на кубиках льда и шмякнулась, сбив с ног своего воздыхателя, оба свалились на пол. Вокруг захохотали, кто-то бросился их поднимать.

Тимофей быстренько затерялся в толпе, чтобы не провоцировать еще больший скандал. Он терпеть не мог всякого рода разборок и всегда старался избежать драки, кроме тех случаев, когда ничего другого не остается.

Димка и Карина лихо отплясывали в центре танцпола, а Клим общался с Серафимой за столиком на балконе второго этажа. Долмацкая смеялась, а Клим бледнел все больше. Когда Тимофей сел на свободный стул, тот говорил:

– Считаешь меня конченым кретином? Я понимаю… Но правда в том, что я совершенно не знаю, как поддерживать беседу с девушками. Особенно с такими красивыми.

– Тебе неплохо удается. – Серафима почти ласково потрепала его по руке. – Давно я так не хохотала.

– Надо мной? – еще сильнее смутился Поликутин.

– Ты славный, – заверила его Серафима. – Такой простой и непосредственный. Тебе не стоит стараться меня чем-то удивить. Просто будь самим собой.

Клим с облегчением выдохнул:

– Значит, ты не хочешь сбежать от меня сломя голову?

– Пока нет, – ответила Серафима. – А танцевать ты умеешь?

– Честно говоря, не очень, – признался парень.

– Значит, не будем. Может, просто сходим прогуляемся по городу? Обещаю не брать с собой мотоцикл.

– Я буду только рад, – кивнул Клим и улыбнулся.

– А у вас все в порядке? – Серафима взглянула на притихшего Тимофея.

– В полном! – заверил ее Зверев. – Сейчас эти двое напляшутся, и мы двинем дальше.

– Я поняла, для чего вы пришли. Думали, я обижу этого славного наивного пирожочка?

– Была такая мысль, – кивнул Тимофей.

– Можете идти, – усмехнулась Долмацкая. – Дальше мы без вас справимся. Все же у нас свидание, и толпа болельщиков нам ни к чему.

– Уверены? – Тимофей взглянул на счастливого Клима. – Вас точно можно оставить наедине?

– Можно, – ответил Поликутин. – Слышал? Она назвала меня пирожочком.

– Смотри, как бы она тебя не съела! Тебе есть где ночевать? Только позвони, когда нагуляетесь. Отправимся к Димке или ко мне.

– Думаю, спать ему сегодня не придется, – хмыкнула Серафима. – Этот город никогда не спит. А я знаю столько интересных местечек в Санкт-Эринбурге, что мы прогуляем до утра. Потом я сама посажу его на автобус до Клыково.

– О, значит, он в надежных руках, – рассмеялся Тимофей. Затем взъерошил тщательно уложенные волосы Клима и оставил парочку наедине.

Зверев вспомнил, что они еще хотели съездить в исторический музей, чтобы поговорить с Эвелиной. Осталось только вытащить с танцпола Димку и Карину, которые плясали так энергично, что толпа вокруг них расступилась, освобождая побольше места. Похоже, они только разогревались. Если не уйти сейчас, это может затянуться надолго, а время уже довольно позднее. Тимофей вздохнул и ринулся на танцпол.

13

Змеиное ожерелье

У входа в исторический музей снова дежурил знакомый Тимофею толстяк. Зверев постарался скрыться за спинами Димки и Карины, но у него это плохо получилось, ведь он был на полголовы выше обоих. Когда ребята попросили позвать Эвелину, толстяк подозрительно покосился на них, но затем все же поднял трубку внутреннего телефона и вызвал девушку в вестибюль.

– Это вы?! – удивилась она, появляясь. – Вот кого не ожидала увидеть.

Эвелина выглядела какой-то встрепанной. Собранные волосы были наспех сколоты простым карандашом, косметика слегка размазалась, даже белый халат был застегнут не на те пуговицы.

– Уделите нам минутку? – попросила Карина. – Мы пришли поговорить о случившемся во время экскурсии.

– О! – Эвелина поправила на носу слегка покосившиеся очки. – Хорошо… Только давайте выйдем на улицу? У нас здесь сейчас такая свистопляска!

Они вышли из здания музея и подошли к широким каменным колоннам. Димка тут же запрыгнул на перила лестницы, свесив ноги вниз. Эвелина настороженно на него покосилась.

– Мы слышали, у вас пропали черепа мумий и еще кое-что? – начал Тимофей.

– А почему это вас интересует? – тут же спросила девушка. – Вам что-то известно?

– Происходят странные вещи. И нам кажется, что кто-то из академии к этому причастен, – призналась Карина. – Вот пытаемся разобраться.

– Кто-то из тех ребят, которые присутствовали на экскурсии? – уточнила Эвелина. – Вполне вероятно. Пропажа обнаружилась после вашего отъезда. Бирулин не заявил в полицию сразу же только из-за хороших отношений с руководством «Пандемониума». Но украденное так и не нашли, и следователи постоянно работают в здании… Допрашивают сотрудников с самого утра, не дают спокойно работать.

Так вот почему она так странно выглядит.

– И все из-за исчезнувших костей? – вскинул брови Тимофей.

– Украли не только кости…

– А что конкретно пропало? – спросил Димка. – Если замешан кто-то из наших, может, мы сможем помочь вам вернуть похищенное?

– По правде сказать, – замялась Эвелина, – во время вашего посещения пропали только два черепа. Кое-что, гораздо более ценное, исчезло немного раньше…

– И что именно? – поинтересовался Тимофей.

– Кости шаманов были привезены вместе с ритуальными предметами, среди которых оказались очень ценные вещи. Костяные ножи, браслеты, фигурки… И очень красивое ожерелье из бус, амулетов и самоцветных камней. Выглядит оно жутковато, но стоит очень дорого по нынешним меркам. Камням придали форму змей, бусины напоминают змеиные глаза… Это ожерелье пропало самым первым. Директор рвет и мечет, ведь, судя по всему, его украл кто-то из сотрудников музея.

«Змеиное ожерелье», – тут же всплыли в памяти Тимофея слова, произнесенные неизвестной старухой на заброшенном кладбище.

– А много людей имело доступ к этому ожерелью? – спросил Трофимов.

– Рассуждаешь, как настоящий сыщик, – невесело усмехнулась Эвелина. – Немного, мы уже думали об этом. Оно пропало ночью накануне вашей экскурсии, в тот день у большинства сотрудников музея был выходной. Дежурило лишь два охранника, но они – надежные люди. Их никто ни в чем не подозревает. Кажется…

– Но вы в чем-то сомневаетесь? – Тимофей заметил, что девушка сильно нервничает.

– Один из охранников… Ваня… Он мой младший брат. В прошлом у него были небольшие нелады с законом, однако он скрыл это при поступлении на работу. Но если полиция за него ухватится, то быстро раскопают всю правду. Я опасаюсь: а вдруг это Ванька взял ожерелье? Он мог и не представлять, сколько оно стоит. Просто безделушка понравилась, вот и прихватил по дурости. Будет обидно, если его арестуют. Ребят, а если я вас попрошу об одолжении? Он живет здесь недалеко. Трубку не берет, а мне из музея сейчас не вырваться. Можете к Ваньке сбегать? Я ему записку напишу, чтобы он ожерелье с вами передал, если оно действительно у него. А я уж тут сумею все уладить. Пока еще можно все утрясти…

– И вы просто так нам его доверите? – удивился Димка.

– У меня нет другого выбора, – призналась Эвелина. – Да и с чего мне вам не доверять? Я же знаю, где вы учитесь. Украдете ожерелье – я быстро в академию позвоню.

– И то верно, – вздохнул Димка.

– Хорошо, пишите записку, – согласилась Карина. – Мы все равно гуляем. Но нас больше пропавшие черепа интересуют…

– Как только полиция уедет, я расскажу вам все, что вас интересует, – пообещала Эвелина.

Она быстро нацарапала записку на клочке бумаги, отдала ребятам и назвала адрес своего брата. Оказалось, он действительно живет недалеко.

Тимофей, Карина и Димка пообещали Эвелине, что сбегают быстро, и девушка вернулась на рабочее место. А ребята отправились к Ивану.

Брат Эвелины жил на втором этаже старенькой, обшарпанной пятиэтажки. Домофон был сломан, железная дверь подъезда стояла распахнутой настежь. Поднявшись по грязной лестнице, друзья очутились на площадке с четырьмя дверьми. Одна из них оказалась приоткрытой, и Тимофей почему-то сразу подумал, что им – туда.

– Это квартира Ивана! – сверившись с бумажкой, подтвердила Карина его догадку.

Они толкнули дверь и огляделись. Некогда трехкомнатная квартира была переделана в большую студию – часть стен, видимо, снесли.

Именно поэтому они сразу увидели тощего молодого парня, стоящего на коленях со связанными за спиной руками. Судя по его одежде – белая майка и спортивные штаны, – это и был хозяин квартиры. Над ним возвышался Славка Ерофеев в школьной форме академии «Пандемониум». Он держал в руке длинный костяной нож, явно очень старый, острие которого упиралось в затылок пленника.

– Помогите! – тут же завопил Иван, увидев вошедших.

Те окаменели от ужаса.

– Ерофеев?! – пролепетал Димка. – Ты что творишь?!

В квартире царил дикий беспорядок, вещи были разбросаны, дверцы шкафов распахнуты, а их содержимое вывалено прямо на пол.

– Назад! – рявкнул Слава жутким, скрипучим голосом. Тимофей оторопел. Именно этот голос он слышал той ночью в лесу. – А иначе вору не поздоровится!

В другой руке Славка сжимал массивное черное ожерелье из камней и крупных бусин.

– Забирай его и проваливай! – взвыл Иван.

– Э, нет, – хрипло расхохотался Ерофеев. – Чтобы умилостивить Верховную, нужны жертвы. И ты станешь первым!

– Ерофеев, ты совсем спятил? – испугалась Карина. – А ну отпусти его!

Она быстро огляделась по сторонам. Никаких растений, а значит, тут она бессильна, врукопашную ее и пятилетка одолеет.

– Ерофеев? – Славка злобно сощурился. – Уже нет.

Его глаза вдруг заполнились тьмой. Тимофей и Димка лишились дара речи.

– А кто тогда? – пролепетала Карина.

Вместо ответа Ерофеев снова замахнулся ножом на Ивана. Тот завопил от страха и закрыл глаза. Димка молниеносно сорвался с места и в следующую секунду уже сбил Славу с ног. Тот врезался в стену и яростно выкрикнул что-то на незнакомом каркающем языке. Тимофей и Карина бросились к Ивану, чтобы оттащить его подальше от дерущихся.

Ерофеев вскочил на ноги, словно марионетка, которую резко вздернули за ниточки, а затем взмыл в воздух, удивив и напугав ребят еще больше, ведь обычные люди на такое не способны. И бросился на Димку, размахивая ритуальным ножом.

Димка еле успел подставить под удар стул, валявшийся у его ног. Костяное лезвие противно скрипнуло по полированному дереву. Зверев с разбегу ударил Ерофеева плечом, а когда тот отпрянул, Трофимов обрушил на него стул. Славка проворно отпрыгнул в сторону, упершись обеими ногами в стену, а затем оттолкнулся от нее и полетел к Димке. Карина громко взвизгнула.

Дернувшись вслед за тяжелым стулом, Трофимов потерял равновесие и почти повернулся вокруг своей оси, едва удержавшись на ногах. Ерофеев ударил ножом, пытаясь достать Димку, но тот перенесся в другой угол комнаты. Тогда Ерофеев кинулся на Тимофея. Зверев едва успел отскочить. Димка возник позади Славки, схватил его за плечи и отшвырнул в сторону. Нож вылетел из руки Ерофеева, и Карина тут же пинком отправила оружие к дальней стене.

Зверев сжал кулаки, намереваясь врезать Славке в челюсть. Тимофею приходилось участвовать в драках, и он хорошо знал, куда именно бить. Но Ерофеев отпрянул назад и ударил ногой в тяжелый стол, заваленный книгами. Стол пронесся по комнате – Димка и Тимофей метнулись к стенам, – с грохотом врезался в стену и развалился на куски.

Ерофеев снова бросился на Тимофея, но тот проворно уклонился и с размаху ударил ребром ладони в кадык Славки. Ерофеев замер, вытаращив черные глаза, а потом издал такой вопль, что у всех кровь застыла в жилах. Выронив Змеиное ожерелье, он схватился руками за шею, жадно хватая ртом воздух, а затем громко прошипел что-то на своем непонятном языке.

Тимофей схватил с пола обломок доски, еще совсем недавно бывший частью стола, размахнулся и огрел Ерофеева по спине. Вопли тут же прекратились, тот развернулся и злобно уставился на Зверева.

На его глазах Тимофей снова поднял доску и ударил ею по ожерелью. Камни треснули, их осколки разлетелись по полу. Ерофеев жутко вытаращил глаза и что-то прорычал, затем прыгнул на него и вцепился обеими руками Тимофею в горло. Оба свалились на пол. Тимофей пытался освободиться, но Славка не давал ему такой возможности, неумолимо сжимая шею парня. Удары Тимофея он словно не замечал, и Зверев начал задыхаться.

Тогда Карина схватила с пола костяной нож и с громким визгом полоснула Ерофеева по правой руке, сделав глубокий разрез от плеча до локтя. Тот с диким ревом взвился в воздух и вдруг вылетел в окно, расколотив все стекла. Снаружи послышался грохот.

Подскочив к подоконнику, Тимофей и Карина увидели, как Ерофеев уже вскакивает на ноги и, зажимая ужасную рану рукой, бросается прочь. Вскоре он исчез за углом дома.

– Ты как? – спросила Кикмарина, коснувшись плеча Тимофея.

– Жить буду, – глухо ответил тот, растирая шею. – Димка, ты в порядке?

Им никто не ответил. Тимофей и Карина торопливо обернулись.

Димка поднимал с пола разорванное ожерелье, оброненное Ерофеевым. И в его зрачках плескалась та же клубящаяся тьма, что была в глазах Славки.

– Дима? – испуганно пролепетала Карина. – Ты что…

Димка выкрикнул что-то гневное на том же каркающем языке, отшвырнул испорченное ожерелье и, расшвыряв Карину с Тимофеем в разные стороны, вылетел в окно. Сильный сквозняк взметнул шторы к потолку, и в следующее мгновение Трофимов исчез из виду.

– Что с ним? – испуганно крикнула Карина.

– Не знаю, – потрясенно выдохнул Тимофей. – Но он… такой же, как Славка!

– Этого быть не может!

– Ты сама видела!

– Он нормальный! Мы же целый день вместе провели!

Связанный Иван у стены издал жалобный стон.

– Ваш приятель изменился, когда тот, второй, понес свою тарабарщину, – проговорил он. – Вы стояли к нему спиной и ничего не заметили…

– Что?! – ужаснулась Карина. – Это что, магия?!

– Расскажем обо всем в академии, – мрачно сказал Тимофей. – Пусть старшие разбираются.

Он подошел к Ивану и развязал ему руки, размотав электрический провод, оторванный от какого-то электроприбора.

– Ты сам в порядке?

– Этот тип вломился ко мне в квартиру! – затараторил Иван, растирая затекшие запястья. – Начал избивать меня, требовал вернуть ожерелье. А потом решил прикончить!

– Сам виноват, – хмуро заметил Тимофей. – Нечего было красть в своем музее!

Карина продолжала молча смотреть в окно, по ее щекам катились слезы.

– Это все из-за ожерелья, я уже понял, – кивнул Иван. – Угораздило меня… Но кто ж знал, что за ним явится этот псих?! Ваш знакомый? И кстати, вы сами-то кто такие?

– Нас твоя сестра прислала, она боялась, что за тобой придет полиция, – ответил Зверев. – Хотела, чтобы ты отдал ожерелье нам, а мы потихоньку вернули его в музей.

– О, – только и смог выдохнуть Иван. – Но теперь поздно… У меня его легавые точно не найдут. Нужно избавиться от обломков.

– Полиция к тебе все равно явится, так что самое время подумать, как ты объяснишь им весь этот бардак. – Тимофей обвел рукой разгромленную студию. – А нам пора уходить. Сестре позвони, чтобы она нас не ждала.

Он взял Карину за руку и потащил за собой.

– Эй! – воскликнул Иван. – Но что я полиции скажу?

– Это уже твои проблемы, – ответила Карина, вытирая слезы.

Они быстро вышли из квартиры, спустились во двор и тщательно осмотрелись. Димки и след простыл, так же как и Славки Ерофеева.

– И что теперь? – спросила Карина, с трудом сдерживаясь, чтобы снова не заплакать.

– Ожерелье им не досталось, хоть это радует…

Тимофей вытащил телефон и набрал Димкин номер. В трубке послышались длинные гудки, Трофимов не отвечал.

– Нас еще его мама ждет, чтобы переночевать, – вспомнила Кикмарина. – Что мы ей скажем?

– Туда нам точно лучше не соваться, – сказал Зверев. – Остается только вернуться в академию и ждать. А еще нужно сообщить Елене Федоровне и Олегу, брату Славки. Не нравится мне это все.

– Если с Димкой что-то случится, – тихо проговорила Карина, – я… Я не знаю, что со мной будет.

– Ничего не случится! Верь в лучшее! – твердо заявил Тимофей и почти силой потащил ее к ближайшей автобусной остановке.

14

Вместилище для духов

Ангелина Зверева сидела в своей спальне перед большим зеркальным трельяжем. В комнате царил полумрак, и десятки фарфоровых кукол таинственно посверкивали глазами. Ангелина зажгла несколько свечей и поставила их между собой и зеркалом, как требовал ритуал.

Как только она произнесла заклинание, в серебристой глубине возникло два миндалевидных янтарных глаза с вертикальными змеиными зрачками.

В спальне мгновенно похолодало, а зеркальная плоскость дрогнула и пошла волнами. Когда раздался голос, стекло начало резонировать, поэтому каждое произнесенное слово сопровождалось едва слышным дребезжанием и хрустальными переливами.

– Ангелина… Услада моего взора. Я с нетерпением жду каждой нашей новой встречи… Жаль только, что мы видимся лишь тогда, когда возникают какие-то проблемы. Что на этот раз?

– Алексей Бирулин угрожает мне и моему сыну, – холодно произнесла Ангелина. Из ее рта вырывались облачка пара. – Этот жирный надменный червяк постоянно крутится где-то около, дышит мне в спину. Что он замышляет? Действует ли он самостоятельно или состоит в сговоре с Саяной? Мне необходимо это знать, чтобы разработать план дальнейших действий.

– Думаешь, мы что-то от тебя утаиваем? – последовал вопрос.

– Я знаю, что Саяна стала частой гостьей в Клыково и его окрестностях. А вы никогда не говорите всю правду, вечно что-то утаиваете, недоговариваете. Бирулин ведет себя точно так же. Меня уже тошнит от его намеков!

– Уверяю тебя, Саяна не имеет к этому никакого отношения. Если Алексей Бирулин что-то и задумал, то действует он исключительно по собственной инициативе.

– Рада это слышать. Проблемы с Королевским Зодиаком мне ни к чему. А этот толстяк – сам одна большая проблема.

– Раз так, нужно его остановить. Некоторым тайнам лучше навсегда остаться в прошлом…

– Согласна. Может, когда-нибудь все и откроется, но только не сейчас.

– Если хочешь, я пришлю Саяну, чтобы она помогла тебе разобраться с этой запутанной ситуацией.

– Это вовсе не обязательно, – усмехнулась Ангелина. – Со своими проблемами я привыкла разбираться самостоятельно.

– О, мне ли не знать об этом! – Зеркало завибрировало от гулкого ледяного смеха. – Ты всегда была очень независимой и самостоятельной женщиной.

– Хорошо, – кивнула Зверева. – Если вы ни при чем… Я сама все улажу.

Она задула свечи, и сеанс связи прервался. Ангелина молча сидела какое-то время, уставившись на свое отражение сразу в трех зеркалах, затем взяла в руки мобильный телефон и набрала номер.

– Привет, Серафима, – поздоровалась она, когда девушка ответила на звонок. – У меня к тебе очень деликатное дело, о котором никто не должен знать. Даже твой отец. Сможешь приехать ко мне прямо сейчас?

– Приеду, – немного подумав, ответила Серафима. – Но не сейчас. Рано утром.

– Тогда жду тебя утром. Думаю, мое предложение тебя заинтересует.

Серафима попрощалась и положила трубку.

* * *

Тимофей и Карина вернулись в академию «Пандемониум» поздно вечером, когда солнце почти скрылось за верхушками вековых сосен.

К тому времени девушка немного успокоилась, натура журналистки и искательницы приключений уже взяла верх. Теперь она горела одним желанием – поскорее отыскать Димку и разобраться во всей этой неразберихе с мумиями шаманов, черепами и ритуальными украшениями.

Директрису Елену Федоровну они нашли в бассейне. Они с Ларисой Аркадьевной сидели на трибуне, наблюдая за тренировкой команды пловцов, и тихо переговаривались. Едва Карина начала сбивчиво рассказывать им об исчезновении Димки, обе изумленно на нее уставились.

– Погоди-ка, – остановила девушку Лариса Аркадьевна. – Я уверена, что видела Трофимова полчаса назад. Он шел к мальчишечьему корпусу.

– Правда? – изумился Тимофей. – И как он при этом выглядел?

– Как всегда. Немного суетлив, немного взъерошен. Как воробей, которого приятели только что вытолкнули из грязной лужи.

Тимофей невольно усмехнулся. Сравнение оказалось очень точным.

– Знаете что, – Елена Федоровна решительно поднялась со скамьи, – вы двое, идемте в мой кабинет! Лариса Аркадьевна, приведите туда же Трофимова и Ерофеева, если он попадется вам на глаза. Я должна выслушать эту историю с самого начала и во всех подробностях.

Она направилась к выходу из бассейна, Карина и Тимофей потянулись за ней. Лариса Аркадьевна кивнула и вышла через другую дверь.

Тимофею еще не приходилось бывать в кабинете директрисы, поэтому он шел, сгорая от любопытства. Как может выглядеть кабинет главы академии Первородных? Он ожидал увидеть камин, котел с бурлящим в нем зельем, возможно, даже метлу и огромную ступу в углу у окна. Но ожидания Зверева не оправдались.

Кабинет Елены Федоровны оказался уютным, хорошо освещенным и вполне современным: вдоль двух стен тянулись хромированные стеллажи, забитые картонными папками с личными делами учеников, у третьей стены расположились мягкие, обитые кожей кресла и диван. Возле двух огромных окон, закрытых серебристыми шторами-жалюзи, стоял большой письменный стол с прозрачной столешницей, на которой пристроился плоский монитор компьютера.

Едва они успели сесть в кресла, дверь кабинета отворилась и Лариса Аркадьевна ввела за собой Димку Трофимова и Олега Ерофеева – старшего брата Славки. На лице Олега алел гигантский кровоподтек. Увидев Димку, Карина радостно вскрикнула и бросилась ему на шею.

– Ты куда запропастился?! – возмутился Тимофей, пихнув Трофимова в плечо. – Мы уже не знали, что думать! Чуть с ума не сошли!

– Если честно, последнее, что я помню, это как мы стоим в комнате возле связанного охранника, – растерянно пролепетал Димка. – И больше ничего… Просто какая-то черная дыра. Очнулся уже здесь, в академии… А вы моей матери звонили? Она ведь ждет нас!

– Позвонили, – успокоила его Карина. – Сказали ей, что решили вернуться в «Пандемониум». Кажется, она немного расстроилась…

– Что происходит? – жестко спросила Елена Федоровна. – Связанный охранник? Во что вы там вляпались?

Тимофей внимательно вгляделся в лицо друга.

– Глаза больше не черные, – констатировал он.

– Живо! – скомандовала Лариса Аркадьевна. – С самого начала! И до тебя черед дойдет, – повернулась она к Олегу Ерофееву, – а пока сиди и слушай.

Тот послушно кивнул и присел на край дивана.

– Началось все с экскурсии в исторический музей, – начал свой рассказ Тимофей. – Оказалось, туда привезли мумии трех шаманов. Одну из них нашел отец Славки и Олега…

Ерофеев кивнул.

– Славка мне об этом рассказывал. Он стоял рядом, когда строители разворотили тот могильник. Говорит, даже хотел сфотографировать кости на телефон, но у него ничего не вышло.

– Сфотографировать кости?! – Елена Федоровна закатила глаза. – Придурки малолетние… Продолжай!

– Во время экскурсии Карина попросилась в подсобку, чтобы… – Тимофей осекся.

– Сфотографировать кости, – удрученно договорила Карина. – Придурки, согласна…

– И там что-то случилось. Был выброс какой-то темной энергии. Мы все это почувствовали. После нашего ухода обнаружилась пропажа двух черепов этих самых шаманов.

У Олега испуганно расширились глаза, и это не укрылось от внимания Тимофея.

– Двух? – прищурилась директриса. – Но ведь мумий было три?

– Третью привезли в музей уже без черепа, он пропал еще там, в тайге, – пояснила Карина.

– А еще пропало ожерелье из гробницы, но его стащил охранник Иван. Димка… Он тоже ходил смотреть на мумии. И когда выходил из музея… – Тимофей снова осекся. – Прости, Дим, но я должен сказать.

– Валяй, – махнул рукой Димка. – Все равно я не помню, что тогда произошло.

– В его рюкзаке лежало что-то крупное и круглое. Я не удивлюсь, если это был один из тех черепов.

– Славка из тайги тоже «сувенир» притащил, – подал вдруг голос Олег.

– Какой?! – обернулась к нему Карина.

– Продолжишь позже, – сказала ему Лариса Аркадьевна. – Сейчас у нас Зверев вещает.

– Я ничего этого не помню, – признался Димка. – Но если честно, я даже не помню, как мы ехали на автобусе из музея.

– И часто у тебя подобные провалы в памяти происходят? – поинтересовалась Елена Федоровна.

– Не помню, – поразмыслив, ответил Трофимов. – Но случается…

– Димка в ту ночь начал разговаривать во сне, – продолжал вспоминать Тимофей. – А затем вдруг сорвался с кровати и исчез за окном. Мы со Стасом испугались за него и пошли искать. Следы привели нас на поляну у старого кладбища.

– Выходили за территорию?! – Очки Елены Федоровны гневно сверкнули. – Мало вам предупреждений?!

– Мы думали, вернем Димку, и никто ничего не узнает, – принялся оправдываться Тимофей. – И тут на кладбище услышали разговор. Там была Саяна…

– Дьявол! – выругалась Лариса Аркадьевна.

– С ней говорили трое, судя по голосам, древние старики. Они упоминали некую Мать Змей. Что ее нужно пробудить, а для этого потребуется Змеиное ожерелье. Какая-то старуха жаловалась, что ожерелье у нее украли.

Теперь настал черед Карины испуганно уставиться на Тимофея.

– А сегодня мы узнаем, что какое-то ожерелье стащил из музея охранник. Пришли к нему по просьбе его сестры и увидели Славку, который пытался прикончить его костяным ножом.

Олег побледнел, услышав это.

– Только это был не Ерофеев. Выглядел жутко, сверкал на нас черными глазами. Он и нас хотел отправить на тот свет. Но он сбежал, а затем и Димка сбежал вместе с ним. А ожерелье мы уничтожили. Я подумал, что так будет лучше всего… Вот и все.

– Я ничего этого не помню, – испуганно повторил Димка.

– Олег, теперь мы готовы выслушать тебя, – холодно произнесла Елена Федоровна. – Где твой брат?

– Понятия не имею, – развел руками Олег. – После того как отец взял его с собой в тайгу, где они и нашли эти проклятые кости, Славка ходит сам не свой… Очень странно себя ведет.

– В чем это выражается? – спросила Лариса Аркадьевна.

– Он всегда был веселый и за словом в карман не лез. А тут стал угрюмый, озлобленный какой-то… Сидит в сторонке от остальных и помалкивает. Мы живем с ним в одной комнате, так что я сразу заметил эти перемены. А когда он узнал, что ту мумию привезли в исторический музей, то словно с цепи сорвался. Стал уверять, что ему необходимо еще раз на нее взглянуть. Потом уговорил Петра Леонидовича организовать экскурсию. Я не знаю, что там случилось, в этом музее…

– Так что же он привез из тайги? – спросила Карина.

– Тяжелый такой сверток. Я спросил, что он приволок, но Славка промолчал. Потом сверток исчез, и я про него забыл… Кстати, ночью, о которой говорил Тимофей, Славка тоже уходил из комнаты. Вернулся уже после полуночи. Я утром пытался выяснить, где он шлялся, но никакого вразумительного ответа не получил. Днем он ушел на занятия, а я решил убраться в кладовке. И нашел тот самый сверток… Знаете, что в нем было?

– Даже представить страшно, – призналась Кикмарина. – Череп?

– Череп. Страшный, старый, почерневший от времени. Я его когда увидел, мне чуть плохо не стало. А тут Славка вернулся в комнату. Я наорал на него, сказал, что он совсем рехнулся. А у него глаза… Они и правда были черными, как сама ночь. Мороз по коже… И тут он так мне врезал, что я сознание потерял. – Олег осторожно коснулся синяка на лице и поморщился. – Когда очнулся, ни брата, ни черепа в комнате уже не было. Вот и вся история.

– Только этого нам не хватало. – Елена Федоровна покачала головой. Затем обвела пристальным взглядом всех присутствующих. – Даже не знаю, что сказать.

– Зато я знаю, – заметила Лариса Аркадьевна. – Но вам, ребятишки, еще рано такое слышать. Кто конкретно из вас подходил к тем мумиям в музее?

– Славка, Димка и я, – робко ответила Карина.

– Дима, ты помнишь, что случилось в тот момент? – спросила директриса.

– Нет.

– А ты, Карина?

– Нет, – покачала головой Кикмарина.

– Дело – дрянь, ребятки, – жестко проговорила Лариса Аркадьевна. – Похоже, вы трое стали вместилищами для духов мертвых шаманов Змеиного культа.

Карина едва не рухнула с дивана. Димка до крови закусил нижнюю губу.

– Они как алабастры? – холодея, спросил Тимофей.

– Нет. Алабастры предназначены для чего-то более мощного и темного. Тут другой случай. Шаманы – заклинатели диких природных духов и низших демонов. Троица, о которой вы говорите, скорее всего, служила какой-то низшей богине. Поклонялись этой злобной и скользкой гадине… Кто-то, обладающий подходящими силами, призвал их… И они явились на зов и даже нашли себе временные тела. Отсюда и ваши провалы в памяти. Вы сами ничего не подозреваете, но, когда шаманы овладевают вашим разумом, можете совершать ужасные поступки. А потом ничего не можете вспомнить.

– Но у меня не было провалов в памяти, – робко заметила Карина. – По крайней мере, я ничего подобного не помню…

– Вот именно, что не помнишь, – ответила ей Елена Федоровна. – Придется изолировать вас ради вашего же блага. А также затем, чтобы помешать неспокойным мертвецам сделать то, ради чего они вернулись из небытия.

– Хотите нас запереть? – возмущенно спросил Димка. – А если эти шаманы выберутся и найдут себе других носителей?

– Так не получится, – успокоила его директриса. – Один носитель на то время, пока миссия не выполнена. Шаман может сменить тело, но лишь в том случае, если носитель умрет. Правда, случается это довольно быстро, ведь мертвец вытягивает из человека все жизненные силы, чтобы поддерживать свое существование.

Димка и Карина испуганно переглянулись.

– Поэтому нужно закрыть вас от греха подальше, а мы пока попробуем разобраться с этой проблемой. И как можно скорее.

– А как же мой брат? – обеспокоенно спросил Олег.

– А вот это еще одна проблема. Если он скрывается, отыскать его будет сложно. Видимо, шаман, занявший его тело, самый сильный из тройки. Раз он властвует над Славой все время, без перерывов.

– Но зачем ему этот череп? – растерянно спросил Олег.

– Голова – средоточие духа и разума. Для призрака – это некий якорь, привязка к нашему миру. Если уничтожить череп, дух не сможет больше удерживаться в чужом теле и будет вынужден вернуться туда, откуда пришел. Шаманы выкрали собственные черепа, чтобы обезопасить себя. Нам нужно найти их и расколоть. Тогда мертвецы оставят вас в покое.

– Знать бы только, куда мы их спрятали, – мрачно заявила Карина. – Вернее, они. Я этого точно не помню.

Вынести с территории их точно не могли, – сказала Елена Федоровна. – После недавних событий у нас установлена мощная охранная система… Особая система, – с нажимом повторила она. – Внести в академию можно любой магический артефакт, но вот унести незаметно не удастся. Вы просто упретесь в невидимый барьер.

– Мы обыщем всю академию, – пообещала Лариса Аркадьевна. – Раз вы двое здесь, значит, и черепа спрятаны где-то неподалеку. А теперь пойдемте со мной, старички. Определим вас в уютные апартаменты в подвале этого здания.

– У вас тут и камеры имеются? – расстроенно спросил Димка.

– Остались с незапамятных времен. Но вы, ребята, не беспокойтесь, комфорт я вам обеспечу. Теплые вещи, книги, телевизор, трехразовое питание.

– И сколько у нас времени? – спросила Карина. – До того, как… Пока шаману не потребуется новый носитель?

– Семь дней, – подумав, ответила Елена Федоровна. – Именно столько живет носитель… Такое уже случалось раньше, поэтому мы в курсе. Немного времени у вас еще имеется. Не волнуйся, я постараюсь все уладить…

– Хоть на занятия ходить не придется, – буркнул Трофимов. – А то после урока у сенсэя Канто я едва ноги волочил.

Тимофей невесело усмехнулся. Димка никогда не унывал и во всем ухитрялся найти для себя выгоду.

– Мы будем сидеть вместе? – с надеждой поинтересовалась Карина. – Тогда я согласна!

– Кто бы сомневался! – хмыкнула Лариса Аркадьевна. – Ишь чего захотели! Знаем, сами молодыми были когда-то. Нет, жить будете в соседних комнатах. Но между ними есть небольшое зарешеченное оконце, так что сможете переговариваться.

Димка и Карина сразу приуныли.

– Целоваться через решетку тоже не получится, – решила окончательно добить их Лариса Аркадьевна. – Проверено!

Олег Ерофеев громко прыснул.

– Идите, – устало отмахнулась Елена Федоровна. – Шаманы могут вернуться в любой момент, так что лучше не рисковать. Завтра приду к вам со специалистами в этих вопросах. Попробуем разобраться, кто там у вас сидит внутри.

Тимофей обнял Димку, затем и Карину, и Лариса Аркадьевна увела ребят в подвал корпуса. Зверев надеялся, что им не придется долго сидеть взаперти. Он был готов перевернуть весь корпус вверх дном, лишь бы найти этот проклятый череп. А Женя, Луиза и Алиса сделают то же самое для Карины. Олег тоже собрался уходить и позвал Тимофея за собой.

– Вы так и не рассказали ничего о Матери Змей, – напомнил Зверев директрисе. – Кто она? И почему шаманов призвали, чтобы те ее пробудили?

Николай Андреевич говорил, что ученики расспрашивали его об этой мегере. Одна из самых темных страниц в истории Первородных. Я дала ему разрешение посвятить вас во все. Завтра на уроке мифологии он расскажет вам ее историю. А теперь идите, мальчики. Вам пора спать, а мне нужно сделать несколько важных звонков. Самим нам будет сложно управиться, придется рассказать о случившемся членам Королевского Зодиака. Возможно, они подскажут решение проблемы.

Тимофей и Олег попрощались с ней и отправились в свой корпус.

Владимира Мезенцева жители Клыково именовали не иначе как «шериф». Началось все с чьей-то шутки, но потом прозвище так прижилось, что уже и сам Мезенцев не обращал на него внимания. Главой полицейского участка Владимир стал всего пять лет назад, но за это время успел заслужить уважение практически всех жителей города. Он и знал почти всех, должность обязывала. Умный, серьезный, спокойный и рассудительный, казалось, он мог справиться с любой проблемой, найти подход к любому горожанину, будь то местный пьяница или Егор Зверев, один из богатейших жителей Клыково.

15

Мне нужны подробности…

За время службы особых проблем с нарушителями порядка у Мезенцева никогда не возникало. Самым громким преступлением в тихой жизни провинциального Клыково считались пьяные драки, скандалы с соседями или мелкие хулиганские выходки местных шалопаев. И «шерифа» это вполне устраивало. Когда-то он и переехал в этот тихий городок из Санкт-Эринбурга в поисках спокойной и размеренной жизни.

Все изменилось полгода назад. Сначала ужасная авария на горной дороге, случившаяся во время мощного урагана, едва не уничтожившего город. Среди разбитых грузовиков нашли тело дочери главного прокурора Санкт-Эринбурга, и никто понятия не имел, как девчонка там очутилась. А месяц назад произошло два громких убийства, когда подросткам вырезали сердца. Одного нашли в старом доме на окраине, другого – в чаще леса. Для провинциального Клыково это явно был перебор.

Мезенцев надеялся, что больше такого не повторится, ведь ему нравилось жить в городе именно из-за его отдаленности от крупных мегаполисов с их зверствами. И вроде бы действительно жизнь в Клыково постепенно налаживалась, и кошмарные события остались лишь темами для сплетен и слухов – основного развлечения местных кумушек. Убийц так и не нашли, скорее всего они давно покинули город. Мезенцев был этому рад. Во время работы в Санкт-Эринбурге ему приходилось расследовать преступления, от одних воспоминаний о которых кровь стыла в жилах. Повторения подобного он не желал.

В штате полицейского участка числилось всего шесть человек, и для Клыково этого вполне хватало. Своим главным помощником «шериф» считал Виктора Шилова, молодого расторопного парня, который лишь недавно устроился на работу в полицию. Виктор приехал в Клыково год назад, но уже успел перезнакомиться с большинством местных жителей. Правда, среди этого большинства преобладали молодые, привлекательные женщины… Шилов умел не только хорошо говорить, но и слушать, поэтому знал все местные сплетни, которыми с ним охотно делились многочисленные подруги. Соответственно и Мезенцев был в курсе всех последних новостей: с кем встречается после работы владелец «Одноглазого валета», куда ездил отдыхать мэр Клыково Сергей Белобров, что еще вытворила местная сумасшедшая, старуха Устинья. И кто из горожанок тайно бегает к чернокожей знахарке Кадише, живущей в дикой глуши рядом с болотом, чтобы погадать либо сделать приворот на любимого. Обычная жизнь обычного провинциального городка.

Витя со смехом рассказывал «шерифу» про слухи о местном лесном монстре по кличке Свиная Голова, когда дверь участка распахнулась.

– Говорят, чудище обитает в лесу в районе старого кладбища, и у него реально тело человека, а голова свиньи, – смеялся Шилов. – Чего только мамаши не придумают, лишь бы их дети по лесу не носились!

– Это вы Владимир Мезенцев? – сухо осведомился незнакомец с короткой стильной стрижкой и в дорогом черном костюме. Явно не местный.

Виктор молча указал на «шерифа». Незнакомец тут же переключился на Мезенцева.

– Меня зовут Влад Пивоваров, – представился он. – Моего сына убили в этом городе месяц назад. Месяц назад! И у меня все еще нет никакой информации о поимке его убийцы.

– Ничего нового я вам сообщить не могу, – признался Мезенцев.

– Это я и так уже понял, – жестко ответил Пивоваров. – Вы тут, видно, совсем расслабились в своем сонном болоте. Но у меня есть связи, уж я разворошу ваш муравейник!

– Чего вы от нас хотите? – терпеливо поинтересовался Мезенцев. – Дело не закрыто, следствие продолжается…

– Но очень медленно, как я погляжу. Может, вы просто ищете не в том направлении?

– А вы хотите нам что-то подсказать? – осведомился Шилов.

Пивоваров опустился на свободный стул и тяжело вздохнул.

– Я просто хочу во всем разобраться, – уже гораздо спокойнее проговорил он. – Поставьте себя на мое место. Сына я растил один, жена погибла много лет назад. Пацан был сложный, постоянно влипал в неприятности… И тут вдруг приходит приглашение из закрытой элитной академии «Пандемониум». Конечно, я тут же ухватился за него. В Санкт-Эринбурге парень совсем от рук отбился, начал гулять в дурной компании. Я хотел отправить его подальше от соблазнов, в провинциальную глушь. И что в итоге? Он и до академии-то не доехал, его убили прямо по дороге…

– Понимаю ваши чувства, – спокойно изрек Мезенцев.

– Но я ничего не смог толком выяснить у полиции. Да и академия, как оказалось, открыта не так давно. Я предварительно встречался с директрисой, она произвела на меня впечатление умной, интеллигентной женщины. Но о самом учебном заведении в интернете ни слова! У них даже сайта своего нет.

– Как же вы решились отправить туда сына? – спросил Виктор.

– Повторяю: я хотел отослать его подальше от дружков, которые втягивали его в неприятности! Кроме того, на этом настаивали родственники моей покойной жены… Они говорили, что учеба в закрытой академии изменит моего сына к лучшему. И вот как все изменилось!

– Академия действительно работает недавно, – согласился Мезенцев. – Но я знаком с преподавателями, они очень уважаемые люди. Если вы думаете, что кто-то из «Пандемониума» причастен…

– О, я обязательно проверю, – заявил Пивоваров. – Я даже снял на несколько дней номер в местной гостинице. Хочу знать все подробности этого дела. Вы можете показать документы по расследованию?

– Это исключено, – отрезал следователь. – Против всех правил и законов.

– Но я его отец!

– Тем более! Вы – заинтересованное лицо. А расследованием должна заниматься полиция. Если вы явились сюда только за этим – зря проделали такой долгий путь.

– Так вы мне не поможете?! – разозлился Пивоваров.

– Каждый должен заниматься своим делом. Лучше вам вернуться в Санкт-Эринбург. А мы будем держать вас в курсе событий.

– Вы за целый месяц так и не сдвинулись с мертвой точки! Думаете, я буду сидеть сложа руки и ждать? Если вы ничего не можете, то я сам найду убийц своего сына.

– И с чего же вы начнете? – полюбопытствовал Виктор Шилов.

– Возможно, с той самой академии, – сказал Пивоваров, встал со стула и, не прощаясь, вышел из участка.

«Шериф» и его помощник многозначительно переглянулись.

– Только этого нам не хватало, – вполголоса произнес Мезенцев.

* * *

Выбежав на улицу, Влад Пивоваров едва не столкнулся с высоким, грузным мужчиной, проходившим мимо дома Мезенцева. Тот проворно отскочил, несмотря на то что был одноглазым. Пивоваров извинился и тут увидел черную повязку, скрывающую левую глазницу крепыша.

– Это вы! – узнал он бармена из «Одноглазого валета».

– Продолжаете поиски? – осведомился Тарас Стахеев.

– Да я еще и не начинал. Понял лишь, что от вашей полиции помощи не дождешься. Легавые в маленьких городках предпочитают бережно хранить свои маленькие тайны.

– Просто у них нет никакой информации, вот они и не могут вам помочь, – заявил Стахеев. – Те два убийства наделали много шума… Но с тех пор больше ничего подобного не происходило.

– Поэтому вашей полиции выгодно замять дело, – продолжал возмущаться Пивоваров, – чтобы снова все вернулось в прежнюю колею. Но я этого так не оставлю. Кто еще был в тот день в вашем кафе? Кто видел моего сына?

– Дайте подумать, – наморщил лоб Тарас. – Да были все те же, что и всегда. Несколько туристов… старуха Устинья – местная сумасшедшая. Как обычно, пугала приезжих разными ужасами. Кажется, с вашим сыном она тоже говорила.

– Что за ужасы? – тут же ухватился за ниточку Влад.

– Вот на кого точно не стоит обращать внимание, – отмахнулся одноглазый бармен. – Устинья давно рехнулась. Все болтает о смертях и убийствах, стращает народ.

– Может, именно с ней мне и стоит поговорить?

– Дело ваше, но я бы не советовал. С психами общаться – себе дороже выйдет. Она, конечно, не буйная, но все же…

– Где она живет? – Пивоваров достал ручку и блокнот для записей.

– В полуразвалившейся хибаре в лесу. На машине туда очень сложно добираться, придется оставить ее у дороги и долго идти пешком.

– Говорите, как ее найти, – потребовал Пивоваров. – Если понадобится, я и пешком дойду.

Стахеев лишь пожал плечами, затем подробно объяснил, где именно живет старая Устинья.

Пивоваров сухо поблагодарил его и сел в свою машину.

Тарас покачал головой и продолжил свой путь. Жизнь в Клыково протекала тихо и размеренно, здесь не любили нервных и дерганых жителей больших городов. А Влад Пивоваров как раз таким и был. Хочет он искать проблем на свою голову – дело хозяйское. Кто ищет, тот всегда находит. Только не всегда то, что искал. И пусть потом не говорит, что его не предупреждали.

* * *

Серафима и Клим гуляли всю ночь, как и обещала девушка. Они побывали на набережной, где долго наблюдали за кораблями на темной глади залива. Затем отправились в парк, сходили в киноцентр. Ночь для них закончилась в маленьком, уютном кафе неподалеку от киностудии «Золотой скорпион». Они пили кофе, заедая его свежими горячими булочками с хрустящей корочкой. Клим много шутил, а Серафима от всей души хохотала над его шутками.

Парень не сразу, но все же поборол застенчивость и больше не робел перед Серафимой. Он оказался простым в общении, но при этом веселым, умным и начитанным собеседником. Поначалу Серафима сомневалась, что из их свидания выйдет что-либо путное, но сейчас поняла, как сильно ошиблась. Ей действительно понравился Клим. Ей нравился и Тимофей, но она не хотела признаваться в этом даже самой себе. Зверев был очень симпатичным и смешным, но в нем она ощущала некую тьму. Нечто странное и темное, чего никак не могла объяснить. Да Тимофей и сам не сумел бы. Нет, он ничего не скрывал, просто было в нем что-то, что еще не пробудилось, не дало о себе знать в полной мере. Это настораживало и пугало Серафиму, а ведь ее мало что могло по-настоящему напугать.

С Климом все было по-другому. Она в буквальном смысле видела его насквозь. Поликутина можно было читать, как открытую книгу, а на Серафиму он смотрел такими влюбленными глазами, что она нисколько не сомневалась в его искренности.

Позавтракав, они пешком отправились на автовокзал.

– Уже так поздно, – отметил Клим.

– Скорее рано!

– Если у тебя есть какие-то дела, тебе вовсе не обязательно меня провожать.

– Я же обещала Тиму, что посажу тебя на автобус до Клыково, – улыбнулась Серафима. – А свои обещания я привыкла выполнять.

– Это была лучшая ночь в моей жизни, – признался Клим. – Я так благодарен тебе за это… Даже если она никогда не повторится.

– Почему не повторится? – удивилась Серафима. Они шли через парк, наблюдая, как медленно светлеет кромка темного неба впереди.

– Но как же… – Клим замялся. – Ты такая яркая, сильная, независимая. А я простак. Но ты не думай, я все понимаю. У тебя таких, как я, вагон и тележка…

– У меня никого нет, – заверила его Серафима. – И ты себя сильно недооцениваешь. Мне понравилось гулять с тобой.

– Правда?! – просиял Клим. – Значит, я могу надеяться на продолжение?

– Давай попробуем, – немного подумав, кивнула она. – Правда, я очень редко бываю в Клыково. Вернее, бывала до встречи с тобой. Но у моего отца есть там дом… Да и ты будешь иногда приезжать в Санкт-Эринбург. Так что мы вполне можем встретиться еще раз. И еще. И еще… Пока я тебе не надоем.

– Разве такое возможно? – спросил Клим.

– О! Плохо же ты меня знаешь, – ухмыльнулась девушка.

– Надеюсь, у меня будет шанс узнать тебя получше, – тихо пробормотал Клим.

Они поравнялись с круглыми мусорными баками, стоявшими рядом с дорожкой. Клим хитро посмотрел на Серафиму, затем снял с одного из бачков крышку. Та блестела, словно была сделана из алюминиевой фольги.

– Думаю, тебе это понравится, – сказал Поликутин.

Он с легкостью согнул крышку пополам, затем свернул нержавеющую сталь в трубочку и вытянул руками. Серафима с любопытством наблюдала за его действиями.

Клим ловко сплющил металл, сделал несколько вмятин. Его сильные пальцы мяли железо, как пластилин. Сталь гнулась, вытягивалась, принимала нужные Климу очертания. Когда он закончил, в его ладони лежал изящный кинжал с красивой резной рукояткой. Он протянул его девушке.

– Как ты это сделал?! – восхищенно воскликнула Серафима.

– Я из «Оружейников», – развел руками Клим. – Мы можем творить оружие из чего угодно. Хоть из обломка кирпича.

Серафима осторожно приняла кинжал и внимательно его осмотрела. Если бы Клим не сотворил оружие у нее на глазах, никогда бы не поверила, что такое возможно. Ей никто еще не делал таких подарков.

Серафима шагнула к парню, привстала на носках и поцеловала его в губы. Клим застыл, но тут же пришел в себя и поцеловал ее в ответ. Когда его руки крепко обняли ее за плечи, Серафима Долмацкая вдруг поняла, что и в ее жизни это была самая лучшая ночь.

16

Потомок темного Первородного

В квартире Зверевых Серафима появилась в восемь часов утра. До этого она успела проводить Клима на автобус до Клыково, пообещав позвонить ему днем, а затем заехать домой, чтобы принять душ и переодеться.

Ангелина Зверева, казалось, еще даже не ложилась. Она приняла девушку в гостиной и предложила сесть, с загадочной улыбкой разглядывая юную гостью. Та пришла в короткой черной кожаной курточке, в черных брюках в обтяжку, высоких кожаных ботинках на шнуровке. В руках Серафима держала черный блестящий шлем. Девушка присела на подлокотник дивана, распустила волосы, и они пышной волной упали на плечи.

– Итак? – поинтересовалась она. – В чем дело?

– Мне нужно кое-что из квартиры Алексея Бирулина, директора исторического музея, – начала Ангелина. – Я хорошо заплачу, как и всегда. Но все должно оставаться между нами, чтобы Скорпион ничего не узнал.

– Мы не первый раз сотрудничаем, – кивнула Серафима. – Никакой огласки не будет, обещаю. Что именно тебе нужно?

– Кукла, – коротко ответила Зверева.

– Ты все еще их коллекционируешь? – Девушка осмотрелась. На полках из темного дерева рядами сидели фарфоровые куклы в дорогих винтажных нарядах. – Меня от одного их вида оторопь берет.

– И это не случайно, – улыбнулась Ангелина. – Я собираю не простых кукол. У каждой из них – своя мрачная история… Узнав хоть одну из этих историй, надолго перестанешь спать по ночам.

– Даже знать ничего не хочу. – Серафима нервно побарабанила пальцами по блестящему забралу шлема. – Так что за кукла тебя интересует?

– Бирулин хранит ее в своем рабочем кабинете. Продать ее он точно не захочет, я даже не предлагала ему цену. Она слишком ценна для этого мерзкого толстяка. Привезешь ее мне, я тебя озолочу.

– Как я ее узнаю?

О, как только ты ее увидишь, сразу поймешь, что именно она тебе и нужна, – улыбнулась Зверева. – Бирулин сейчас допоздна задерживается на работе, у них там какой-то переполох, связанный с мумиями. Так что ты сможешь наведаться в его жилище в любой момент. И чем быстрее, тем лучше.

– Хорошо, я все сделаю. – Серафима поднялась с дивана и одернула куртку. – Кстати, я вчера видела Тимофея, – заметила она. – Он приезжал в город. Тебе удалось с ним поговорить?

– Мы разминулись…

– Нам тоже толком не удалось пообщаться. Я даже не спросила, нравится ли ему в «Пандемониуме».

– Понятия не имею, – призналась Ангелина. – Да и кого интересует его мнение? Другого выбора у него все равно нет.

– Ты по-прежнему стараешься держаться от него на расстоянии? Почему? Ведь он такой славный.

– Да ты влюбилась! – усмехнулась Зверева.

– Что за глупости?! – Серафима покраснела. – И вовсе я не влюбилась…

– Расслабься, я все понимаю. Тимофей действительно хороший мальчик, хоть в нем иногда и просыпается сущий дьявол. Я люблю своего сына… Может, со стороны мое поведение кажется странным, но все, что я делаю, для его же блага. Мне нужно защитить Тимофея, и ради его безопасности я готова на все.

– От чего защитить? – не поняла девушка.

– Неважно. – Ангелина тоже встала, давая понять, что аудиенция закончена. – Сейчас, например, от происков Алексея Бирулина, для этого мне и нужна его кукла. А потому действуй, милая, и не задавай лишних вопросов.

Серафима кивнула и направилась к двери. Ангелина проводила ее, заперлась на замок и подошла к широкому окну. Глядя на утреннее небо, на темные дома с сотнями освещенных окон, она обхватила плечи руками и поежилась. Ей предстояло сделать еще немало дел, многие из которых уже сейчас вызывали у нее нервную дрожь. Но обратного пути нет. Главное – безопасность ее мальчика.

* * *

Тимофей никак не мог сосредоточиться на уроках. Его голова была забита самыми разными мыслями, и лишь школьным занятиям не хватило в ней места. История с воскресшими шаманами не давала ему покоя, а еще он сильно переживал за Димку и Карину.

Было так непривычно видеть пустую кровать Трофимова, не слышать, как тот сопит, похрапывает или что-то бормочет во сне. А еще этот проклятый череп… Тимофей со Стасом перерыли всю комнату, но не нашли ничего похожего. Олег искал второй череп в комнате Славки, обшарил все кладовки и подвал мужского корпуса, но тоже ничего не обнаружил. Естественно, мертвые шаманы постарались на славу.

Для Жени и Луизы известие о том, что в Карине может сидеть вернувшаяся с того света шаманка, стало настоящим шоком.

– Но она ведет себя совершенно нормально! – заявила Женя. – И никаких черепов у нас в комнате нет.

– Димка тоже выглядел, как обычно, пока шаман не взял над ним верх, – ответил Стас. – И тогда он начал творить всякое…

– А по ночам Карина не разговаривает? – спросил Тимофей.

– Нет, – немного подумав, ответила Луиза. – Спит как убитая. И иногда пускает слюни, как шарпей. Она вообще очень спокойная соседка, я даже никаких странностей припомнить не могу.

– Странно все это, – вздохнула Алиса Василисина. – Нужно проведать ребят после уроков. Может, узнаем какие-то подробности?

Начался урок мифологии. Николай Андреевич не стал расхаживать по классу, как обычно, а просто сел за свой стол и скрестил руки на груди.

– Вы спрашивали о Матери Змей, – начал учитель, и все внимательно уставились на него. В аудитории тут же наступила тишина. – Легенда о ней относится к мифологии нашего мира, так что я вполне могу вам ее рассказать.

– Запрет сняли? – хохотнул Сергей Бельцев, и Милана Поветруля услужливо захихикала вместе с ним.

Думаю, вам для вашей же безопасности лучше знать об этом, – ответил учитель. – Итак, Верховная Мать Змей, или Та, чье платье из змей… Ее также называли Царицей кошмаров и другими именами, одно страшнее другого. Многие считают ее низшей богиней, но это заблуждение. Мать Змей – сильная ведьма, а также верховная жрица культа Огненного Дракона, которая жила в незапамятные времена, когда Первородные еще не скрывались среди людей. Как вы знаете, Змей имел множество человеческих невест, которые рожали ему детей – Огненных волков. На свет появлялись жуткие монстры, оборотни, пышущие огнем. Волки основали культ поклонения своему демоническому отцу, а во главе этого культа как раз и стояла Мать Змей. Верховная жрица, которой служили десятки шаманов, творила ужасные заклинания, приносила кровавые жертвы Огненному Дракону, она наделала много страшных вещей. Даже сами Огненные волки боялись ее как огня… Но после великой битвы, когда Первородные восстали против Змея и заключили его в заточение, культ был уничтожен. Мать Змей пала в сражении, а шаманы, ее последователи, были истреблены либо разбежались по всему миру. Прошло много лет, и эти события стали забываться, сейчас некоторые считают их просто страшными легендами. Но Огненные волки вновь начали собираться в стаи. Их нынешняя цель – освободить Огненного Змея и вернуть его в этот мир. Сделать это может только Верховная Мать Змей, лишь она способна провести необходимый ритуал. Для этого ей придется пробудить Спящих… Знаете, о ком идет речь?

В аудитории стояла тишина. Все внимательно слушали, даже Бельцев и его компания притихли.

– Спящие – древние монстры, служившие Огненному Змею, – пояснил учитель. – Те, о ком сейчас известно только из самых старинных страшных сказок. Они давно уже не ходят по этой земле, забились в самые глубокие подземелья и впали в многовековую спячку. Но Мать Змей способна снова призвать их на службу своему господину. Если это произойдет, самые жуткие кошмары станут реальностью. Огненные волки уже неоднократно пытались воскресить старуху. Последняя попытка была совершена лет шестнадцать назад, если мне память не изменяет… Три мертвых шамана из культа Огненного Дракона вернулись в этот мир, поселившись в телах трех молодых Первородных… Они пытались вернуть Мать Змей. Но у них тогда ничего не получилось, в дело вмешались другие Первородные и Королевский Зодиак. Ритуал был сорван, а Великая Мать Змей не сумела восстать из небытия. Похоже, сейчас история повторяется, и они решили сделать новую попытку. Вы ведь уже об этом слышали?

– Слышали, – с мрачным видом кивнул Стас. – Это те же самые шаманы?

– Другие. Черепа тех были расколоты, и они покинули тела своих носителей. Я же говорю, Матери Змей служило много шаманов.

– Я к Трофимову больше на пушечный выстрел не подойду, – сказал Бельцев, и его дружки снова захохотали.

И это правильное решение, – кивнул Николай Андреевич. – Пока все не прояснится, придется подержать ребят в изоляции. Если им удастся призвать Мать Змей, ничем хорошим это не кончится.

Прозвучал звонок. Ученики, оживленно переговариваясь, потянулись к выходу из аудитории. Андрей Николаев, сидевший перед Тимофеем, раскрыл рюкзак и подставил его к краю стола. Затем сосредоточенно уставился на учебник, тетрадь и ручку. Он хмурился, морщил лоб. Зверев уж решил, что парню стало плохо.

– С тобой все в порядке? – на всякий случай поинтересовался он.

– Нет! – злобно буркнул Андрей. – Способности так и не работают на людях!

– И тестирование ничего не показало?

– Нет, представляешь?! Еще немного, и меня действительно запишут в алабастры, а я совсем этого не хочу!

– А что в этом плохого? – спросил Тимофей. – Меня самого скоро, похоже, запишут в их число.

– Я не алабастр! У меня все получится! – Андрей рукой смахнул учебные принадлежности в рюкзак, затем взвалил его на плечо и хмуро вышел вслед за остальными.

Тимофей понял, что из всех учеников остался в кабинете один. Он поспешно вышел в коридор, собираясь догнать Алису и Стаса, но его вдруг кто-то схватил за руку. Обернувшись, он увидел перед собой Леру Козлову.

– Привет, красавчик, – улыбнулась она. – Взгляни-ка!

Она закрыла глаза – на ее веках что-то написано. Присмотревшись, Тимофей разобрал надписи: «Люблю» и «Тебя».

– Это что? – не понял Зверев.

– Нравится? – довольно хихикнула Лера. – Это я в одном старом фильме подсмотрела! Адресовано только тебе, никто другой этого не увидит!

– Я бы тоже предпочел этого не видеть, – вздохнул Тимофей.

Он двинулся к выходу из здания. Лера понеслась за ним.

– Я слышала, что ты ездил вчера в Санкт-Эринбург! Почему меня с собой не позвал? Клим сказал, что вы ходили в ночной клуб!

– Я танцую там стриптиз по четвергам. Иногда это помогает разжиться мелочишкой!

– Правда?! – восхитилась Лера. – Всегда знала, что ты дрянной мальчишка! Но мне именно такие и нравятся! Так что, сходим куда-нибудь? Может, в «Одноглазый валет» после уроков? Или в кино? Я могу и за билеты сама заплатить.

– Слушай, у меня нет на это времени, – отрезал Тимофей. – Да и к чему это все?

– Потому что ты мне нравишься! У меня уже весь телефон забит твоими фотографиями!

– Но ты мне – нет! Я согласен просто дружить, но ничего больше.

– Ну уж нет, – рассмеялась Лера, а затем вдруг сгребла его за грудки и прижала к стене, немного приподняв над полом. Тимофей в ужасе замер, выпучив глаза. – Кого хочу я осчастливить, тому уже спасенья нет! Все равно ты будешь моим, Тим Зверев. Погоди, я еще с твоей мамой познакомлюсь, и она точно одобрит наш роман!

И Козлова потянулась к нему, всерьез намереваясь поцеловать. Тимофей снова увидел «Люблю» и «Тебя» и в ужасе отвернулся. Если сейчас кто-то это увидит, мальчишки его потом засмеют.

– Отстань от меня! – пискнул он, пытаясь вырваться, но Лера оказалась сильной, как сотня мужиков. Ее губы, сложенные трубочкой, были все ближе.

– Зверев! – раздался вдруг голос Николая Андреевича из кабинета. – Ты еще не ушел?

Лера вздрогнула и разжала руки, Тимофей грузно брякнулся на пол. Облегченно выдохнув, он пулей метнулся обратно в аудиторию.

– Я здесь! – выпалил он, захлопнув за собой дверь.

– Мне сейчас Лариса Аркадьевна позвонила, – сообщил учитель. – Твоя мама здесь, ждет тебя у здания бассейна.

– Спасибо, – поспешно поблагодарил его Тимофей. – Как вовремя, блин!

Окно кабинета было открыто, здание бассейна располагалось напротив. А Лера Козлова со своими тайными фантазиями все еще поджидала его в коридоре… Тимофей недолго думая перекинул ноги через подоконник и спрыгнул прямо на газон. Николай Андреевич лишь укоризненно покачал головой.

Ангелина действительно ждала Тимофея, сидя на скамеечке напротив бассейна. Она была в длинном светлом плаще с черными узорами по воротнику. Верхнюю часть лица закрывали большие темные очки. Увидев Тимофея, мать радостно улыбнулась и поднялась ему навстречу. Они крепко обнялись, и Ангелина чмокнула его в щеку.

– Привет, – мягко произнесла она. – Я очень рада тебя видеть.

– Я тоже рад… Почему ты не отвечала на мои звонки?

– Не только на твои, Тима. Ты просто не представляешь, в каком ритме я жила все эти недели. Съемки днем и ночью, даже выспаться толком некогда. Но теперь все позади. Как ты здесь?

– Ты ведь, наверное, уже в курсе последних новостей? – Тимофей сел на скамейку, и Ангелина снова опустилась рядом с ним. – В остальном все хорошо.

– Да, мне Лариса обо всем рассказала. А я вернулась лишь вчера утром, увидела от тебя кучу звонков. Решила, что лучше приехать лично, чем перезванивать. Мы же не виделись почти месяц.

– Тебя и бабушка Тома искала, – сообщил Тимофей.

– Я совершенно закрутилась с этими делами на киностудии. Но теперь все, до следующих съемок еще три дня. Вот я и решила приехать сюда, погулять по Клыково и провести время с тобой. Ну, расскажи же мне о себе. Тебе нравится в академии?

– Я вполне освоился, – признался парень. – Познакомился с другими ребятами, даже друзей завел. Но есть кое-что, что меня сильно беспокоит.

– Твои способности? – понимающе кивнула Ангелина. – Егор мне говорил, что у тебя есть вопросы.

– Кто был моим настоящим отцом? К какой линии он принадлежал? И чего мне ждать в будущем? – повернулся к матери Тимофей. – Я могу быть уверен, что у меня рога не вырастут? Или козлиный хвост?

Ангелина весело рассмеялась, встряхнув волосами.

– Насчет этого можешь не беспокоиться, – заверила она сына. – Рогов у тебя точно не появится. Если только не заведешь себе в будущем слишком распущенную подружку. А вообще я давно хотела тебе сказать, но все как-то случая не представлялось. – Ангелина осмотрелась по сторонам, убедившись, что поблизости никого нет. – Сейчас ты поймешь, почему я так долго хранила все в секрете. Твой отец – Первородный, но раньше ты ничего не знал о существовании нашего вида. Мне было сложно открыть правду… Теперь же ты все знаешь о древних родах и всем остальном, поэтому будет несколько проще. Он был преуспевающим продюсером, мы познакомились с ним на одной из вечеринок на студии «Золотой скорпион». Это был красивый, яркий, но очень скоротечный роман… Вскоре нам пришлось расстаться.

– Почему? – недоумевал Тимофей. – Он что, был женат и не сказал тебе об этом?

– С чего ты взял? – рассмеялась Зверева.

– В ваших кругах такое сплошь и рядом.

– Нет, мы расстались по другой причине. Я узнала, что он относится к так называемым темным Первородным. А всем известно, что от таких лучше держаться подальше… Это потомки тех, кто стоял когда-то на стороне Огненного Змея. Последователи культа Матери Змей… Мы все выяснили друг о друге и решили расстаться. Он просто исчез из моей жизни, вскоре уехал из Санкт-Эринбурга… И больше я никогда его не видела. У меня остались лишь прекрасные воспоминания, а еще… ты. Я узнала, что беременна, после того, как мы расстались.

– И ты решила меня оставить? Потомка темного Первородного?

– Разумеется! Ты уже достаточно взрослый и все знаешь о моем ритме жизни. О жизни артистов и знаменитостей. Постоянное движение, постоянные разъезды. Многие из нас просто не успевают обзавестись семьей. А я так хотела ребенка. Хотя, конечно, опасалась, что в тебе проявятся внешние признаки истинного обличья твоего отца… Но, как видишь, опасения оказались напрасными.

– К какой линии принадлежал мой отец? – холодея, спросил Тимофей.

Думаю, ты и сам уже догадался, – тихо ответила Ангелина. – Серафима не зря сказала тебе, что по строению скелета ты напоминаешь ей эту злокозненную Саяну. Твой отец был Огненным волком. И я просто счастлива, что ты не похож на него.

Тимофей застыл, уставившись прямо перед собой. Нечто подобное он и подозревал, мать лишь подтвердила его догадку.

– Так какие же способности должны во мне проснуться? – тихо спросил он.

– Я все же надеюсь, что мои гены оказались сильнее, чем его. Возможно, ты проявишь больше способностей к владению магией… Но утверждать ничего не могу. Твое тело само защищается от чужаков: тебя не видит ни рентген, ни лазерная сигнализация. Тебя невозможно обмануть даже самым хитроумным мороком. Я помню, как ты рассказывал об Ирме Морозовой… Ты видел ее обезображенное лицо сквозь магический туман, который она напустила. Это все лишь цветочки, ягодки еще впереди. Но прошу… – Ангелина осеклась, затем взяла его за руку и крепко сжала ладонь. – О том, что я тебе сейчас рассказала, не должен знать никто! Я много лет скрываю эту правду от всех. Пусть Первородные думают, что ты сын мага и колдуньи. Ни к чему им знать об Огненном волке… Так будет гораздо проще и для тебя, и для меня.

– Думаешь, отношение ко мне изменится?

Я в этом уверена. Темных Первородных боятся, им не доверяют. А уж Огненным волкам и подавно. Если кто-то в Королевском Зодиаке узнает правду о нас, твоя жизнь сильно изменится. За каждым твоим шагом будут постоянно следить, подозревать в возможной измене и предательстве… Особенно после твоего знакомства с Саяной, а теперь еще и появления мертвых шаманов… Пообещай мне, что не расскажешь никому, Тим. Даже Егору.

– Отец тоже не в курсе?

– Нет. Знаем лишь мы с тобой.

– Хорошо, – кивнул Тимофей. – Обещаю.

– Вот и славно. – Ангелина снова чмокнула его в щеку. – Люблю тебя.

Тимофей внезапно вспомнил о Лере Козловой и поневоле поморщился.

– А еще я познакомился с Оксаной и Ириной, – сообщил он. – Сводными сестрами.

– О… – Ангелина слегка помрачнела. – И как впечатления?

– Стал частью их большой семьи. Меня каждый день приглашают на семейные ужины, перед которыми мы по полчаса обнимаемся и еще хором распеваем патриотические песни. Именно этого мне всю жизнь и недоставало.

Ангелина приподняла темные очки и недоверчиво уставилась на него.

– Ты серьезно? Еще одно слово, и я вычеркну тебя из своего завещания.

Повисла неловкая пауза, затем оба расхохотались.

– А если серьезно, с Оксаной мы хорошо общаемся, а Ирина – какая-то странная, – проговорил парень. – Ты никогда мне о них не рассказывала. Почему?

– Это все очень сложно, – вздохнула мать. – Я терпеть не могла Клариссу, их мамашу. Что это вообще за имя такое, Кларисса? Егор познакомился с ней где-то в Европе, она дочь эмигрантов из России. Родила ему двух дочерей, но их брак оказался несчастливым. Когда Егор познакомился со мной, их семья уже почти распалась. Но Кларисса обвинила во всем меня. Обзывала гадиной и разлучницей. Мы с ней частенько пересекались на киностудии, и она мне житья не давала!

– Она тоже была актрисой? – удивился Тимофей.

– Нет, но все равно постоянно болталась в «Золотом скорпионе», как супруга владельца. А еще распускала обо мне разные грязные слухи, вечно строила какие-то козни за спиной. Я просто ненавидела ее. И боялась! А потом она вдруг исчезла, и все вздохнули с облегчением.

– Исчезла? Уехала из города?

– Этого никто точно не знает.

– Ее так и не нашли?

– Возможно, она не хотела, чтобы ее нашли. Думаю, Кларисса покончила с собой, чтобы досадить всем. Это было бы вполне в ее характере. Или сбежала с каким-нибудь ухажером, оставив всех в неведении… На дочерей ей точно было плевать.

– Почему же ты не взяла их в нашу семью, когда вы с Егором поженились?

– Мне и тебя одного было вполне достаточно, – жестко ответила мать. – Растить еще и приемных дочерей я бы точно не смогла. К тому же я так и видела в этих девчонках их стерву-мать! Оксана еще не так похожа, но вот Ирка – точная копия Клариссы. С ней я бы просто не ужилась. Но к чему сейчас вспоминать былое? – Мать грустно вздохнула. – Мы с Егором расстались, и он вернулся к своим дочерям. А сейчас и вовсе женился на какой-то ощипанной курице, которую я видеть не желаю. Ты не думай, если хочешь общаться с девчонками – дело твое. Я возражать не собираюсь. Просто хочу, чтобы ты знал, что мне нет до них дела. С Оксаной мы еще иногда пересекаемся на съемочных площадках, а вторую я уже несколько лет не видела. И не испытываю по этому поводу никаких сожалений!

17

Необычный дар

– Нет, ну вы только гляньте! Сияет, как начищенный пятак, – радостно сказала Женя Степанова, ткнув пальцем в Клима Поликутина.

Тот с мечтательным видом сидел на скамейке под окнами женского корпуса с телефоном в руке и щурился от яркого солнца. Женя и Алиса шли мимо в библиотеку на собрание книжного клуба, и Степанова просто не смогла промолчать. Обе несли по стопке книг, прочитанных за неделю.

– Есть от чего сиять, – ответил Клим и счастливо улыбнулся.

– Свидание прошло как надо? – спросила Алиса.

– Об этом уже вся академия знает?

– Нечего было брать с собой Карину. У нее язык за зубами вообще не держится, – пояснила Женя.

– Все было просто замечательно, – признался Поликутин. – Самому не верится.

– Очень рада за тебя, – улыбнулась Алиса.

– Ну хоть у кого-то все хорошо складывается с личной жизнью, – печально вздохнула Женя. – Вот бы и мне встретить хорошего парня, да только где и когда? Я погрязла в учебе и других важных делах. Кстати! Сейчас я готовлю тайную вечеринку по случаю дня рождения Луизы. Не хотите помочь?

– А что от нас требуется? – спросил Клим.

– Все что угодно! Я никогда в жизни не устраивала вечеринок и понятия не имею, как это делается! – воскликнула Женя. – Денег у нас катастрофически мало, надо обойтись тем, что есть. Повара из столовой обещали помочь с едой. Большую гостиную в женском корпусе украсим сами. Надо придумать какие-нибудь развлечения для толпы!

– У меня с этим туго, – признался Клим. – Могу наделать для всех мечей и копий, пусть сражаются…

– Тоже мне развлечение, – фыркнула Женя. – Нет, тут нужно что-то более позитивное. В общем, думайте, к вечеру жду ваших предложений.

– А можно думать будет кто-то другой? – попросил Поликутин. – Зато я могу купить на свои деньги самый большой торт в кондитерской Клыково. Такой вклад в общее дело подойдет?

– Ну разумеется! – обрадовалась Степанова.

Алиса вдруг пихнула ее локтем в бок, кивнула куда-то в сторону. Женя обернулась. Неподалеку Луиза говорила о чем-то с Миланой Поветрулей. Но беседа что-то мало напоминала дружескую. Обе уже перешли на повышенные тона и начали размахивать руками. Женя ринулась к девчонкам, пока дело не дошло до драки.

– Могла бы дать мне списать, не переломилась бы! – гневно говорила Милана. – А еще соседка называется!

– Ты живешь через три комнаты от нас! – возмутилась Луиза. – И потом, с какой стати мне тебе помогать? Я всю ночь просидела над учебниками, а ты гуляла по Клыково с Бельцевым и Седачевым! А теперь решила получить хорошую оценку за мой счет?!

– Ну ты-то у нас ни с кем не гуляешь, – рассмеялась Поветруля. – Не то что твоя мамаша!

– Что ты сказала?!

– Что слышала! Мама рассказала мне о твоей родительнице! Гордиться тут особо нечем! Они когда-то были лучшими подругами, но теперь ненавидят друг друга. И, думаю, есть причина!

– Я ничего об этом не знаю, – отрезала Луиза. – А личная жизнь моей матери тебя не касается. Занимайся лучше своей! Сколько ты в академии? Месяца три? И сколько парней у тебя было за это время? У меня на руках пальцев не хватит, чтобы всех пересчитать!

– Ах ты, гадина, – сжала кулаки Милана. – Проблем захотела?!

Она шагнула к Луизе, и ее золотистые волосы взметнулись в воздух. Вокруг девчонок закружился ветерок, который крепчал на глазах.

– А ну хватит! – прикрикнула Женя, влезая между ними. – Успокоились, обе! Поветруля, шла бы ты отсюда подобру-поздорову!

– А иначе что?! – с вызовом бросила Милана.

– На твоем месте я не стала бы наезжать на девчонку, которая может расколоть тебе череп одним зевком, – спокойно произнесла Алиса, подходя с другой стороны.

Милана осеклась, мгновенно вспомнив о способностях Луизы. Она хотела еще что-то сказать, но быстро передумала, и ветер стих так же быстро, как поднялся. Поветруля, надменно задрав нос, зашагала прочь.

– Вот же дрянь! – бросила ей вдогонку Женя.

– Что она там несла? – хмуро поинтересовалась Алиса. – Ваши матери и впрямь ненавидят друг друга?

– Понятия не имею, – призналась Луиза. – Если между ними что-то и случилось в прошлом, мать мне об этом никогда не рассказывала. Да ну ее, даже думать об этом не хочу. Испортила мне настроение!

– Пойдем с нами на заседание клуба? – предложила Алиса. – Поболтаем о книгах.

Луизе необходимо было отвлечься, поэтому она с радостью приняла предложение.

* * *

Серафима проспала почти до обеда. Ей снился Клим, во сне они гуляли по величественному старинному замку, и парень делал для нее мечи невероятной красоты из стекла, камней и железа. Ее разбудил шум воды и громкое бренчание посуды, доносившиеся с кухни. Домработница Глаша готовила обед – значит, отец сегодня дома.

Серафима мечтательно улыбнулась, затем взяла с прикроватной тумбочки свой новый кинжал. Она всегда была неравнодушна к разным клинкам, но Клим стал первым парнем, который сделал ей такой сногсшибательный подарок, – пусть из крышки от мусорного бачка, но зато от всей души! Серафима даже подумывала, не повесить ли кинжал на стену в своей комнате, чтобы любоваться такой искусной работой.

Сладко потягиваясь, девушка встала, набросила на плечи халатик и отправилась умываться. Дверь в кабинет отца была приоткрыта. Платон Долмацкий сидел за письменным столом, просматривая последние новости на экране ноутбука.

– Проснулась? – отметил он, когда Серафима шла мимо. – Зайди-ка на минутку…

Девушка подошла к отцу и чмокнула его в щеку. На столе перед ним лежала изящная серебристая цепочка с красивым медальоном в виде скорпиона. Все считали ее серебряной, но на самом деле это был какой-то хитроумный сплав. Отец любил пустить пыль в глаза своим партнерам по бизнесу. Как известно, Первородные не могут касаться настоящего серебра.

– Бурная ночь? – с улыбкой осведомился Платон.

– Скорее, бессонная, – ответила Серафима. – Мы гуляли допоздна.

– Я видел твоего нового поклонника.

– Где? – удивилась девушка.

Отец молча развернул к ней экран ноутбука. Серафима увидела фотографию, сделанную с камеры слежения клуба «Скорпион». На ней она разговаривала с Климом.

– В моем заведении повсюду установлены камеры, дорогая. Иногда я захожу в комнату охраны, чтобы понаблюдать за происходящим. Я видел этого парня, ты сидела с ним за одним столиком. А еще Тимофея Зверева. Вы все еще продолжаете общаться?

– Мы с ним в хороших отношениях. Тима мне нравится.

– Но тот, второй, нравится больше? Как его зовут? – спросил Платон.

– Клим Поликутин.

Отец внезапно стал мрачнее тучи.

– Так, – выдохнул он, с щелчком захлопывая крышку ноутбука. – Вот так новости! И как далеко все зашло?

– Мы просто гуляли, – пожала плечами Серафима. – А что?

– Лучше тебе больше не встречаться с этим Климом Поликутиным, – хмуро заявил Долмацкий.

– Но почему? – удивилась Серафима. – Вы знакомы?

– Я хорошо знаю его отца, и мне этого достаточно. Пренеприятный тип…

– Но Клим мне нравится! Он очень добрый и славный…

– Я запрещаю тебе с ним общаться! – резко сказал Платон, но, глянув на дочь, тут же сменил тон: – Пойми, Серафима, этот парень – птица совсем не твоего полета. Я и так позволяю тебе слишком многое и редко что-то запрещаю. Но сейчас ты должна меня послушать! В жизни встречаются люди, которых мы терпеть не можем, но по разным причинам вынуждены поддерживать с ними отношения. Отец Поликутина как раз из таких людей.

– Как ты можешь что-то мне запретить? Тем более отношения с парнем? – с недоумением спросила Серафима. – Мы же не в Средние века живем. Я не слишком похожа на Джульетту, да и Клим – далеко не Ромео!

– В мире Первородных все иначе! – жестко бросил Платон. – Совсем не как у людей. Возможно, мы старомодны, но тебе придется подчиниться! Много лет назад между мной и отцом Поликутина кое-что случилось… С тех пор мы друг друга не выносим. Но он тоже Первородный, поэтому нам приходится пересекаться. Я не желаю видеть тебя с его сыном! И если ты меня ослушаешься… Я очень расстроюсь. А тебе известно, что лучше меня не расстраивать.

Серафима изумленно уставилась на отца. Он никогда не говорил с ней подобным тоном. Девушке стало не по себе.

– Ты меня поняла? – сухо осведомился Платон. Он взял со стола цепь с медальоном и туго намотал ее на кулак.

В этот момент в кабинет заглянула Глаша.

– Обед готов, – с улыбкой сказала домработница. – Где лучше стол накрыть, в кухне или в столовой?

Отец отвлекся. Воспользовавшись моментом, Серафима улизнула в ванную комнату, так и не дав Платону ответ. Клим ей точно нравился, в этом она была уверена. Она не знала, что случится в будущем и куда заведут ее эти отношения, но разрывать их точно не собиралась. Даже по принуждению отца. Лучше совершить поступок и потом пожалеть об этом, чем не сделать и всю жизнь корить себя за бездействие.

Они пообедали, и вскоре Платон уехал в свой клуб. Серафима была этому очень рада. Ей еще надо было выполнить просьбу Ангелины Зверевой, и лучше, если отца в этот момент не будет дома. Она села за ноутбук в его кабинете и быстро навела справки о нужном адресе. С ее опытом и многочисленными знакомыми это оказалось совсем не трудно.

Прежде чем отправиться в дом Алексея Бирулина, Серафима на всякий случай позвонила в исторический музей Санкт-Эринбурга.

– Добрый день, – жизнерадостно поздоровалась она, когда ей ответили. – Могу я поговорить с директором музея?

– Я слушаю, – мрачно ответил Бирулин.

– О, господин Бирулин! Вас беспокоит Анна Коньшина, журналист газеты «Полуночный экспресс»! Мы сейчас делаем большой цикл статей о самых успешных и значимых людях Санкт-Эринбурга. В связи с этим могу я взять у вас интервью?

– Разумеется! – Голос Бирулина значительно потеплел. – Говорите, успешный и значимый? Как это приятно.

– Когда вам будет удобно встретиться со мной? Я могу подъехать прямо сегодня. Вы долго будете в музее?

– Сегодня я допоздна, так что приезжайте в любое время.

– В семь вечера вас устроит?

– Вполне. Я точно буду здесь часов до десяти.

– Значит, скоро увидимся! – Серафима отключила связь и глянула на часы: Бирулин будет дома нескоро, можно ничего не опасаться.

В больших темных очках и парике с короткими светлыми волосами ее и родной отец не узнал бы. А вот мотоцикл мог привлечь внимание соседей, поэтому до нужного адреса Серафима добралась на метро. Затем быстро отыскала многоэтажный дом с гигантскими лоджиями, подошла к подъезду и бросила взгляд по сторонам. Во дворе никто не гулял, оно и к лучшему. Интересно, сколько здесь квартир? Две, три сотни? В таких домах жильцы, как правило, плохо знают собственных соседей. И это было ей только на руку.

У самой двери подъезда Серафима остановилась и стала медленно доставать из сумки связку своих ключей, делая вид, что собирается отпирать. Ей повезло, через пару секунд раздался пиликающий звук домофона, и дверь распахнулась. Девушка посторонилась, позвякивая ключами и пропуская женщину, которая на нее даже не взглянула, потом проскользнула в здание. Поднявшись на нужный этаж, Серафима подошла к двери Бирулина и внимательно осмотрела замок. Она уже имела дело с такими – опять повезло. Девушка вытащила из сумочки набор отмычек и быстро справилась с замком. Затем, затаив дыхание, мягко повернула ручку, и дверь бесшумно открылась. Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, юная воровка вошла внутрь.

В квартире стояла тишина. Серафима мысленно отметила богатство обстановки – антикварная мебель, толстые ковры на полу, позолоченные светильники на стенах. Собранию живописи в тяжелых золоченых рамах позавидовала бы любая картинная галерея. Каждое из этих полотен наверняка стоило целое состояние. Но Серафиму интересовала только кукла, хранящаяся, по словам Ангелины, где-то в рабочем кабинете Бирулина.

Пройдя по темному коридору, девушка обнаружила кабинет в самом конце огромной квартиры. Внутри Серафима увидела темную мебель, тяжелые портьеры на окнах и декоративный камин. По стенам также картины самых разных размеров. Сейфа было не видно, но это не значило, что его здесь нет.

Серафима сосредоточилась, призывая свой необычный дар. Очертания предметов в комнате тут же стали нечеткими, расплывчатыми. Глядя сквозь них, девушка двинулась по кабинету, внимательно осматривая стены и предметы мебели. Наконец сейф обнаружился – небольшой стальной ящик, скрытый за одной из картин. Серафима отодвинула в сторону портрет пожилой матроны и вперила взгляд в блестящую дверцу с рукояткой кодового замка в центре. Своим рентгеновским зрением она видела потайной механизм, сцепления миниатюрных шестеренок, рычажки числового замка.

Серафима принялась вращать рукоятку из стороны в сторону, наблюдая за тем, как сцепляются шестеренки. Вправо до щелчка, затем влево до нового щелчка. Две шестерни встали на свои места. Еще один поворот, и замок, щелкнув, открылся. Серафима встряхнула головой, моргнула, возвращая себе нормальное зрение, и распахнула дверцу пошире.

Нижняя полка сейфа была забита папками с бумагами. На верхней полке лежал мешок из черного бархата, а рядом с ним – несколько старинных книг в потертых черных обложках и цепочка из черных блестящих звеньев. Цепочка отчего-то привлекла ее внимание, Серафима потянула ее на себя. Ей на ладонь упал тяжелый медальон из черного металла. Сначала она не поняла, что на нем изображено. Но затем застыла на месте. И похолодела.

Эта цепочка была очень похожа на ту, что так любил крутить между пальцев ее отец. А изящный золотистый узор на черной блестящей поверхности медальона не вызывал никаких сомнений. Серафима тут же поняла, что совершила огромную глупость, забравшись в эту квартиру и вскрыв этот сейф.

Девушка аккуратно свернула длинную цепочку и положила медальон на прежнее место. Затем подумала и все же вытащила из сейфа мешок с куклой. Сквозь бархат прощупывались тяжелые руки, ноги и крупная голова. Сунув куклу в сумку, Серафима захлопнула дверцу сейфа и вернула картину на место.

Хотелось надеяться, что Алексей Бирулин не скоро заметит пропажу. Взгляд девушки скользнул по темным стенам кабинета. Теперь она замечала то, чего не разглядела раньше: в углах комнаты под потолком виднелись оккультные символы, на потолке вокруг хрустальной люстры едва заметно была нарисована большая пентаграмма, испещренная странными магическими значками. А над входной дверью виднелся знак, как две капли воды похожий на тот, что был изображен на медальоне.

Серафима поспешно покинула квартиру, заперла за собой дверь и побежала вниз по лестнице. Тяжелая кукла в сумке оттягивала плечо.

Ангелина Зверева останется довольна ее работой, да и свои деньги Серафима получит. Но Зверевой все же придется кое-что ей объяснить!

18

Тайные страсти

Тимофей долго бродил с Ангелиной по Клыково, благо денек выдался теплый и солнечный. Они прогулялись до яхт-клуба на Змеином озере, затем посидели в кафе Тараса Стахеева, сходили в местную антикварную лавку «Манускрипт», которой владел сухонький старичок лет семидесяти со странной фамилией Чернокнижец. Ангелина надеялась найти новую куклу для своей коллекции, но сегодня ей не повезло. Старинных кукол в магазинчике не оказалось.

Они много разговаривали и смеялись. Ангелина рассказывала сыну о съемках в Крыму, о разных смешных случаях, случившихся во время работы. Тимофей уже очень давно не общался с матерью вот так запросто. Ведь она постоянно была занята, а он в основном болтался на улице. Неужели, чтобы наладить хорошие отношения, какие полагается иметь матери с сыном, им нужно как можно реже видеться?

Зверевы провели вместе почти пять часов, затем Тимофей проводил Ангелину на главную площадь Клыково, поскольку мать оставила машину прямо возле здания местной мэрии.

– Я думал, ты приехала на автобусе, – удивился Тимофей.

– На общественном транспорте? Смеешься? – Ангелина ласково потрепала его по щеке. – Глупый малыш. Мэр Клыково, Сергей Арсентьевич, очень хорошо меня знает. Он позволил мне оставить машину рядом с его собственной. Надежнее охраны не придумать.

– Но мы весь день проходили пешком…

– А когда еще выпадет такая возможность? Город маленький и тихий, гулять здесь одно удовольствие. Это в Санкт-Эринбурге все привыкли гонять, как сумасшедшие. Что сейчас будешь делать?

– Схожу к отцу. Он недавно приглашал меня в гости. Заодно и поужинаю.

– Передавай привет Егору, – кивнула Ангелина, отпирая машину.

Они обнялись на прощание, мать пообещала звонить, а затем умчалась обратно в Санкт-Эринбург. Насчет звонков Тимофей сильно сомневался, обычно она никогда не звонила первой. И все равно он был очень рад, что день прошел так хорошо. Теперь он знал правду о своем происхождении; может быть, теперь он легче будет воспринимать многие вещи. Главное – сохранить секрет хотя бы до поры до времени.

С площади Тимофей отправился к Зверевым. Дом располагался за городом, довольно далеко от центра Клыково. Егор Зверев, его новая жена и дочери жили в красивом двухэтажном особняке, окруженном фруктовым садом. Небольшой бассейн во дворе был накрыт пластиковым тентом, вокруг него располагалось несколько беседок для отдыха. Тимофей никогда не бывал здесь раньше, поэтому неожиданное приглашение приятно удивило его.

Привратник без лишних вопросов пустил парня на территорию, поскольку знал его в лицо. Дверь особняка открыла молодая горничная, которую также предупредили о возможном визите Тимофея. Она предложила ему пройти в гостиную, а сама отправилась доложить о его появлении Егору. Парень пересек большой вестибюль с белым мраморным полом и зеркальным потолком и вошел в просторную гостиную.

Напротив большого камина стоял красивый мягкий диван. С потолка свисала здоровенная хрустальная люстра. На диване полулежала моложавая женщина с короткими светлыми волосами и читала какой-то глянцевый журнал в яркой обложке. Услышав шаги, она оторвалась от чтения и удивленно уставилась на гостя.

– Ты кто? – недовольно спросила она. – Сын шофера? Кто позволил тебе заходить в хозяйский дом?!

– Меня зовут Тимофей, – представился парень. Тетка не понравилась ему с первого взгляда. – Я не сын вашего шофера. Меня пригласил мой отец, Егор Зверев.

– О, – недовольно поджала пухлые губки блондинка. – Так бы сразу и сказал.

Она грациозно поднялась с дивана и подошла к нему. И тут Тимофей ее узнал. И застыл, вытаращив глаза. К нему подходила та самая вредная тетка, которую он случайно облил соком в клубе «Скорпион». Та, что так энергично целовалась с каким-то типом, не обращая внимания на окружающих людей.

– Меня зовут Анфиса, – назвалась тетка. – Я жена твоего отца.

«Третья жена», – подумал Тимофей, пожимая протянутую руку с длинными красными ногтями. Теперь и она тоже его узнала. Парень понял это по тому, как изумленно Анфиса на него уставилась. Острые ногти впились в его руку так, что ему стало больно, но тут же разжались. На лице Анфисы не дрогнул ни один мускул – видимо, решила играть свою роль до конца. Но в баре она целовалась не с отцом. Значит, Анфиса изменяет Егору Звереву. Тимофей нахмурился. Он терпеть не мог лжецов и лицемеров. Интересно, а отец в курсе похождений своей жены?

– Так, значит, это ты – тот несносный хулиган, которого Ангелина замаялась вытаскивать из полиции? – насмешливо осведомилась Анфиса. – Занятно! А по виду и не скажешь.

– Это он, – раздалось вдруг со стороны одного из кресел.

Тимофей и не заметил, что там кто-то есть. У окна, поджав под себя ноги, сидела Ирина Зверева с телефоном в руке.

– Привет, – махнул ей Тимофей.

Она не ответила и не подняла взгляда от мобильника.

– Мне это нравится, – ухмыльнулась Анфиса. – Егор совсем из ума выжил, раз пригласил в наш дом юного уголовника! Может, ты еще вздумаешь нас обчистить?

Тимофей сразу понял, что на хорошие отношения с этой дамочкой рассчитывать не стоит. Уж слишком высокомерна. Он уже хотел сказать ей какую-нибудь гадость, но та вдруг решила ретироваться. Бросив журнал на сиденье дивана, Анфиса вышла из гостиной и быстро поднялась на второй этаж. До Тимофея донесся цокот ее каблучков.

Парень осмотрелся по сторонам, не зная, как себя вести. В этом доме ему не слишком обрадовались, и он это понимал. Ирина наконец отложила телефон в сторону и обратила на него внимание.

– Снова ты? – холодно улыбнулась она. – Значит, пришел к отцу?

– Да, он пригласил меня для разговора.

– Прости, что все так получилось тогда, в кафе. – Ирина встала с кресла и приблизилась к Тимофею. – Я этого не хотела.

– В самом деле?

– Ты мне сразу понравился, Тимофей. Как парень, а не как родственник. Я и раньше видела твои фотографии в кабинете отца… И хотела встречаться с тобой, но не знала, как ты воспримешь новость о нашем так называемом родстве, поэтому и не сказала тебе ничего. Большая глупость, понимаю. Следовало сразу раскрыть карты…

– Следовало. К чему эти недомолвки?

– Но теперь ты все знаешь. И поэтому я могу спросить… – Она подцепила ногтями ворот его пиджака. – Может, встретимся еще раз? Мы с тобой не кровные родственники, а значит, в этом нет ничего предосудительного.

– Прости, но я не могу, – смущенно ответил Тимофей. – Все равно это как-то странно. Ты очень красивая, но давай все же останемся братом и сестрой.

– Ну и ладно, – мгновенно переменилась в лице Ирина. – Было бы предложено. И в самом деле, зачем ты мне? Ты ведь никто!

– Вот как? – вскинул брови Зверев.

Ее настроение менялось так быстро, что он не успевал перестроиться.

– Явился в нашу семью с подачи Ангелины, которая всегда нас ненавидела! Я уверена, что она подослала тебя не просто так!

– Никто меня не подсылал!

– Думаешь, теперь все изменится? Не надейся! Тебе нужны только наши деньги, больше ничего!

– Да мне плевать на ваши деньги, – изумленно ответил Тимофей.

– Только я имею право на состояние Зверевых! – крикнула Ирина. – Я, и больше никто!

– Ты забыла о своей сестре, – напомнил ей Тимофей.

– Ты об этой жалкой актрисульке?! Она тоже никто! Я смотрю, вы уже спелись за моей спиной, но у вас ничего не получится. Тот, кто не со мной, тот против меня! Так что лучше не вставай у меня на пути!

Она выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью, а ошеломленный Тимофей остался переваривать все увиденное и услышанное.

Вскоре в гостиную заглянул Егор и позвал сына к себе в кабинет. Едва взглянув на вытянутое лицо парня, Егор сразу понял, что что-то случилось.

– Что с тобой? – спросил он, закрывая дверь кабинета. – Тебя будто по голове огрели.

– Отчасти так и есть, – признался Тимофей. – Столкнулся с твоей новой женой, а потом со второй дочерью…

– Понятно, – хмуро кивнул Егор, усаживаясь в кресло. – Анфиса – сложный человек, не обращай на нее внимания. А вот Ирина… Для этого я и позвал тебя. Сказать, чтобы ты держался от нее подальше.

– Да я и сам не собираюсь бросаться в ее объятия, – сказал Тимофей. – Странная она какая-то.

Это очень непростая история, – со вздохом произнес Егор. – Девчонки тогда были еще совсем малявками… Ты знаешь, что их мать исчезла при странных обстоятельствах?

– Что-то слышал, – уклончиво ответил Тимофей, – но подробностей не знаю.

– Моя первая жена была очень красивой и необычной женщиной. И имя у нее было необычное – Кларисса. Однажды она просто исчезла, будто ее никогда и не существовало, оставив меня и двух наших дочерей. Вскоре я женился на твоей матери, но Ангелина отказалась принимать в семью девочек… Ты же знаешь свою мать. У нее очень непростой характер. К тому же они с Клариссой друг друга терпеть не могли, и отчасти я сам в этом виноват… В общем, после того, как я женился второй раз, девчонки остались жить здесь, в Клыково, а приглядывала за ними женщина, которой я платил хорошее жалованье. Наша фамилия уже тогда была довольно известна, ведь все мы связаны с кинематографом. Когда Ирине исполнилось шесть лет, ее похитили…

– О, – только и сумел произнести Тимофей.

– Похитители потребовали за нее огромный выкуп. Естественно, главным требованием было не привлекать полицию. Но я не послушался и связался с Борисом Макарским, предшественником нашего нынешнего «шерифа». В те времена он работал в полиции Клыково… Как оказалось, я совершил большую ошибку. Передача денег должна была состояться в местном яхт-клубе на озере, но в самый критический момент похитители заметили полицейских, которые очень неудачно устроили засаду. Они сбросили Иришку с катера и скрылись, забрав деньги. Да черт с ними, с деньгами! Ирина чуть не утонула, ее еле откачали. С тех пор у нее просто паническая боязнь воды. Плавать она так и не научилась, а еще… Видимо, шок был слишком сильным для детской психики. Она перенесла нервный срыв, от которого до сих пор не оправилась. Ирина винит во всем случившемся меня. Считает, что я люблю Оксану и тебя гораздо больше… Один сплошной комок злобы и ненависти.

– По ней не скажешь.

– Она очень многое скрывает, таит в себе. Ее безумие прогрессирует, но я делаю все, чтобы об этом никто не узнал. Когда девчонкам исполнилось двенадцать, Ирина пыталась убить Оксану, чтобы остаться единственной дочерью.

– Что?! – вытаращил глаза Тимофей.

Егор молча помотал головой. Рассказ давался ему с большим трудом.

– Девочки спали в разных комнатах. Как-то ночью Ирина подожгла спальню Оксаны, затем вышла в коридор и подперла дверь стулом, чтобы ее сестра не смогла выйти. Все запечатлено на запись с камер слежения, эти кассеты лежат в моем сейфе. К счастью, пожар вовремя потушили, а Оксану спасли. Она до сих пор не знает причины случившегося и не должна узнать. А Ирина с того самого дня постоянно находится под наблюдением психиатров. Она моя дочь, и у меня не поднимается рука сдать ее в психушку, даже если она этого заслуживает. Пытаемся ее лечить, хоть она дико сопротивляется. Иногда угрожаю, что отдам те видеокассеты полиции и ее упекут в клинику насильно. Только этого она и боится. Сейчас Ирина находится под наблюдением опытного психиатра, профессора Дубровского. Ирина ненавидит меня, ненавидит Оксану, а теперь и тебя.

– Но ведь я ничего плохого ей не сделал, – удивился Тимофей.

– Вполне достаточно того, что мы с тобой в хороших отношениях. Поэтому держись от нее подальше, прошу.

– Да я к ней теперь на пушечный выстрел не подойду, – пообещал парень. – Но как мне себя с ней вести? Ведь мы будем видеться в академии.

– Так же, как и все мы. Мило улыбайся и здоровайся, но не больше. И пожалуйста, храни все в тайне.

– Конечно. Я никому не расскажу, – пообещал Тимофей.

Еще одна тайна, которую он должен хранить. Похоже, для его семьи тайны – обычное дело.

– Меня пугает лишь одно, – добавил Егор. – Последствия метеоритного дождя, когда все подростки получили некие способности. Ирина ведь Первородная и Оксана – тоже. Но, кажется, она алабастр, как и ты, и я не устаю благодарить судьбу за это. Представь, что бы она натворила, если бы могла повелевать стихиями, к примеру.

– Да уж. – Тимофей невольно поежился. – А что может Оксана?

– Ее дар проявился очень давно, – улыбнулся Егор. – Оксанка обладает способностью, которую мы называем «гламор». Она умеет нравиться абсолютно всем без исключения – влюбляет в себя людей. Для киноактрисы это просто потрясающее умение. Но ты ее видел, у нее чудесный характер и она полная противоположность своей сестры. Поэтому пользуется гламором исключительно в профессиональных целях. Когда надо очаровать продюсеров, или режиссеров, или многочисленных журналистов на пресс-конференциях. Я рад, что хоть у одной моей дочери все хорошо. Жаль, что на ее сестру этот гламор не действует. Вот такая история…

– Да уж…

Тимофей на мгновение задумался. Стоит ли рассказывать отцу об измене Анфисы? Наверное, нет. Пусть сами разбираются. Рано или поздно жизнь расставит все по своим местам.

– Поужинаешь с нами? – спросил Егор.

– Конечно, – тут же согласился Тимофей. Слушая историю Ирины, он совершенно забыл, что голоден как волк. Но при первом же упоминании о еде желудок заурчал с новой силой. – А Анфиса и Ирина тоже присоединятся?

– Захотят, я возражать не стану. А нет – дело хозяйское, – улыбнулся Егор. – Пойдем!

Он отвел сына в столовую. «Не дом, а настоящий дворец», – подумал Тимофей, осматриваясь. Оксана была дома, помогала горничной накрывать на стол. Девушка обняла брата и усадила на свободное место.

Вскоре к ним присоединилась Анфиса, правда, за все время ужина она не проронила ни слова – сидела с недовольным лицом. Но на нее никто не обращал внимания. Оксана оживленно болтала с Тимофеем, отец слушал их и улыбался. Ирина к столу не вышла вообще, но Тимофей был этому только рад. Он пока совершенно не знал, как себя с ней вести.

Вскоре после ужина Тимофей попрощался и отправился обратно в академию. Отец предложил подвезти его, но парень отказался. Ему хотелось пройтись пешком через город. Погода располагала, а еще ему нравились эти тихие узкие улочки, где в вечернее время уже практически никто не ходил.

Добравшись до центральной площади, Тимофей вдруг увидел Леру Козлову и тут же пожалел о своем решении.

19

Фокус профессора Дубровского

Зверев попытался незаметно скрыться, но ничего не вышло. Лера заметила его издалека и яростно замахала рукой. Он и опомниться не успел, как она уже стояла рядом.

– Гуляешь? – осведомилась Козлова.

– Типа того, – кивнул Тимофей.

– Как удачно! Я тоже решила пройтись, значит, будем гулять вместе!

Тимофей хотел возразить, но она уже взяла его под руку и практически поволокла за собой.

– Как тебе эта история с Димкой и Кариной? – тараторила Лера. – Вот ужас-то, правда?! Поверить не могу, что общалась с ними почти каждый день!

– Они хорошие ребята…

– Верно! Но кто сидит у них внутри?! А как тебе новый учитель Канто? Вот же странный старикашка! Завтра у нас опять с ним занятия, как-то я его побаиваюсь! У меня еще после прошлого урока все тело болит! Кстати, я говорила тебе, что у нас много общего? Я тоже алабастр, как и ты!

Она так быстро перескакивала с одной темы на другую, что Тимофей не поспевал за ходом ее мыслей.

– Погоди! – воскликнул он. – Еще не доказано, что я алабастр!

– Правда? А со мной уже все понятно. Но если у тебя никакие способности не прорезались, что тут еще доказывать? Андрей Николаев тоже все отрицает, но у меня никаких сомнений нет. Он ничего не может, а значит, алабастр!

– Некоторые способности у меня есть, – уклончиво ответил Тимофей.

– Как и у меня. Моя силища, к примеру! – Лера хохотнула и напрягла руку, чтобы Тимофей смог пощупать ее огромный бицепс. Зверев лишь грустно вздохнул. – Но это у меня от мамаши. Ее девичья фамилия – Муромец!

– Так вот оно что, – безнадежно пробормотал Тимофей. – Всегда подозревал что-то в этом роде.

– А я видела, как ты гулял со своей мамой. Хотела к вам подойти, да что-то не решилась. Она же все-таки знаменитость, а я такая стеснительная!

– Да неужели?

– Конечно!

Тимофей готов был кричать от досады. И ведь не вырвешься – Лера вцепилась в него просто бульдожьей хваткой. Солнце неумолимо клонилось к кромке леса, окружающего город, тени на улочках Клыково становились все длиннее. Лера болтала без умолку, и Тимофей уже всерьез подумывал резко отпихнуть ее и кинуться бежать. А там – будь что будет. Когда-то Димка показывал ему особую точку на шее человека, нажав которую можно вырубить любого громилу. Жаль, он тогда не слишком этим интересовался и ничего не запомнил.

В этот момент рядом с ними притормозил старенький легковой автомобиль красного цвета.

– Ребят, – выглянула из окна молодая женщина-водитель, – не подскажете, где тут у вас располагается краеведческий музей?

– Эвелина?! – удивился и обрадовался Тимофей. – Что вы здесь делаете?

Экскурсовод исторического музея застенчиво улыбнулась.

– Как же тесен мир! Я приехала в местный музей. Наш директор просил меня разузнать поподробнее об этой истории с мертвыми шаманами, а смотритель местного музея хорошо в этом разбирается.

– Правда? – удивился Тимофей. – С чего это вдруг?

– Профессор Андронати помнит прошлое возвращение шаманов к жизни и связанные с этим события. А господина Бирулина сильно заинтересовала эта история.

– Я бы тоже послушал, – сказал Тимофей, силясь отцепиться от Леры.

– Я слышала, в музее Клыково хранятся ритуальные предметы, найденные при вскрытии старых шаманских могил. И даже есть ожерелье, похожее на то, что выкрал Иван… Мне и самой интересно на них взглянуть.

– Нам тоже интересно, – заявила Лера. – Люблю разглядывать украшения!

– Так поехали со мной, – предложила Эвелина.

– Договорились! – тут же согласился Тимофей.

Лера обиженно надула губы:

– Я думала, мы с тобой погуляем до темноты.

– Ты же видишь, у меня важное дело. – Тимофею наконец удалось оторвать ее от себя. – Но тебе будет скучно, так что можешь вернуться в академию…

– Ну уж нет! – заартачилась Козлова. – Если ты едешь в музей, я отправлюсь с тобой! Заодно и на старинные ожерелья погляжу.

И прежде чем Тимофей сумел возразить, она плюхнулась на заднее сиденье машины. Зверев чертыхнулся сквозь зубы, но выхода не было. Он сел на переднее сиденье рядом с Эвелиной.

– Профессор Игорь Сильвестрович Андронати – хорошо известный в научных кругах ученый-антрополог, – рассказывала между делом Эвелина. – Он всю жизнь занимался историей и археологией, а после выхода на пенсию стал директором краеведческого музея Клыково. Наши специалисты часто обращаются к нему за помощью и консультациями. До сих пор мне не приходилось приезжать к нему за подсказками… Но когда-то нужно начинать. Старики всегда помогут дельным советом.

Вскоре они остановились у длинного серого двухэтажного здания с плоской крышей и огромными витражными окнами. Тимофей во время прогулок с друзьями никогда внимательно не разглядывал этот дом и только теперь подивился, что в Клыково есть музей таких огромных размеров.

Музей уже был закрыт, и Эвелине пришлось долго давить на кнопку звонка. Наконец им открыл толстенький приземистый старичок, кутавшийся в толстую вязаную кофту, из-под которой виднелась поношенная ковбойка.

– Игорь Сильвестрович? Меня зовут Эвелина, мы говорили с вами по телефону, – представилась девушка. – А это мои спутники, они учатся в вашей местной академии и также интересуются археологией.

– «Пандемониум», – понимающе кивнул старичок, поправляя на носу огромные очки в роговой оправе. – Что ж, входите.

Он посторонился, освобождая проход. Когда все вошли, Игорь Сильвестрович запер дверь на щеколду и, шаркая смешными домашними шлепанцами с помпонами, повел их по большим сумрачным залам, заставленным и завешенным статуями, камнями, старинными картинами. Тимофей разглядел даже несколько громадных скелетов динозавров – одни стояли, другие были подвешены на крепких стальных тросах к высоченному потолку.

– Эти кости тоже найдены в Клыково?! – изумилась Лера, разглядывая крылатые скелеты над своей головой.

– Да, много лет назад, – пояснил профессор. – Некоторые откопали во время строительства городка, другие обнаружили в Клыковских пещерах на очень большой глубине. Когда-то в этих местах водились очень интересные существа…

Лера слегка побледнела и умолкла. Тимофей был этому чрезвычайно рад.

Профессор привел их в свой кабинет на втором этаже. Все столы в помещении были завалены бумагами, камнями разных размеров, заставлены стеклянными колбами с образцами. Стены покрывали многочисленные фотографии в рамках, изображающие еще молодого профессора Андронати на различных раскопках в лесах, пустынях, горах и на океанских побережьях. То он опирался на гигантский череп динозавра, то сидел рядом с растрескавшимся саркофагом, из которого выглядывала мумия, то позировал на фоне старинных гробниц и руин каких-то величественных древних строений. Похоже, профессор прожил очень бурную жизнь.

В кабинете у окна сидел мужчина лет пятидесяти в строгом дорогом костюме темно-коричневого цвета. Когда они вошли, он листал какой-то научный журнал.

– У меня гость, мой старый друг профессор Вениамин Дубровский, – представил Игорь Сильвестрович. – Мы как раз собирались выпить по чашечке кофе. Присоединитесь?

– Не откажемся, – улыбнулась Эвелина.

Пока Андронати возился с кофеваркой, Тимофей с интересом поглядывал на профессора Дубровского. Похоже, это и был психиатр Ирины Зверевой. Вряд ли в таком маленьком городе найдется еще один профессор с таким же именем.

– Так как вас зовут, молодые люди? – осведомился Игорь Сильвестрович.

– Я Лера, – назвала себя Козлова. – А это Тимофей Зверев.

Тимофей заметил, что профессор Дубровский сразу оторвался от журнала и в свою очередь бросил на него внимательный взгляд.

– Зверев… – задумчиво пробормотал Андронати. – Сын Егора Зверева?

– Верно, – кивнул Тимофей.

– Приятно познакомиться, юноша! Я очень хорошо знаю твоего отца. Не удивляйся, Клыково – город небольшой. Многие жители знакомы друг с другом.

– Я уже и сам это понял, – кивнул Тимофей, покосившись на Дубровского.

Профессор Андронати предложил гостям сесть и поставил перед ними кофе и тарелку с печеньем.

– Вас интересует инцидент шестнадцатилетней давности? – Он устроился поудобнее в кресле с высокими подлокотниками и подпер рукой подбородок. – Троица шаманов Змеиного культа, умерших в незапамятные времена, возродились в телах трех воспитанников академии и попытались призвать Мать Змей. Я отлично помню, как все было, ведь это произошло здесь, в Клыково.

– А вы можете рассказать поподробнее? – попросила Эвелина. – Чтобы мы знали, с кем имеем дело.

– Вы всерьез верите, что все может повториться?

– Все к тому идет, – кивнула девушка. – Найдены три мумии, черепа которых исчезли. Юные Первородные вновь стали носителями древнего зла. Господин Бирулин хочет узнать больше, поэтому и прислал меня к вам.

– А чего же он сам не приехал?

– Дела, – развела руками Эвелина.

– Да рассказывать-то особо и нечего, – задумался профессор Андронати. – Как я уже упоминал, тогда это тоже были учащиеся «Пандемониума», трое ничем не примечательных мальчишек. Я не знаю, где они соприкоснулись с древними костями… Точнее, не помню. Но все трое стали вместилищами для духов мертвых шаманов, поклонявшихся Огненному Дракону. Они схватили девушку, алабастра, утащили ее в лес и там, на поляне, начали творить ритуал призыва Верховной.

– На поляне? – переспросил Тимофей. – А где именно?

– Это глухое местечко в лесу между академией и болотом, – ответил профессор Андронати. – Где-то в районе заброшенного кладбища. Насколько я помню, там есть огромный старый пень. Вот к нему они и привязали ту девушку.

Поляна с трухлявым пнем. Именно там сидела Саяна, общаясь с тремя шаманами, в ту ночь, когда Димка сбежал из корпуса.

– Еще немного, и они успели бы завершить ритуал, – продолжил Игорь Сильвестрович. – Хорошо, что учителя вовремя спохватились. Я в то время преподавал в академии историю, поэтому стал невольным участником тех событий. Мы шли на звуки выкриков. Это шаманы заклинания произносили, камлали то есть. По этому камланию мы их и нашли.

– Были ли на поляне какие-то особые ритуальные предметы? – спросила Эвелина.

– Дайте вспомнить… Три костяных ножа, они пускали себе кровь и лили ее в огонь. Несколько костяных фигурок, изображающих каких-то божков. И жуткого вида ожерелье, они нацепили его на шею несчастной девушке. Драка вышла знатная… Нам удалось сорвать ритуал, уничтожив их черепа. Матери Змей пришлось убираться восвояси.

– А как звали девушку? – спросил Тимофей.

– Не помню, – развел руками профессор. – Память уже не та, к сожалению.

– А что стало с артефактами? – поинтересовалась Эвелина. – Алексей Бирулин говорил, что вы их сохранили.

– Они здесь, в этом музее. Выставлены в одном из залов в качестве экспонатов.

– Можно взглянуть? – Эвелина вытащила из сумки фотоаппарат. – Я хочу снять их и отправить фотографии по электронной почте в свой музей.

– Разумеется, – кивнул профессор. – Только сначала включим в зале свет.

– Можно, я тоже посмотрю? – спросила Лера. – Никогда не видела ничего подобного.

– Конечно. – Игорь Сильвестрович, кряхтя, поднялся с кресла. – За мной, юные дамы! Всегда рад помочь барышням, которые интересуются археологией и историей!

– Тима, ты пойдешь? – обернулась к Звереву Лера.

– Нет, – быстро выпалил он. – Я вас здесь подожду!

Может, хоть немного отдохнет от ее общества.

– Ну как знаешь, – с сожалением вздохнула Козлова.

Девушки вышли вслед за профессором. Тем временем Вениамин Дубровский допил свой кофе и с улыбкой взглянул на Тимофея.

– Проблемы с девушкой? – спокойно осведомился он. – Черная кошка пробежала?

– С какой девушкой? – не понял Тимофей.

Дубровский молча кивнул на дверь.

– Нет, что вы! – покачал головой парень. – Она мне не девушка! Просто… прилипла, как банный лист, а я уж не знаю, как от нее отвязаться.

– Чересчур настойчива?

– Вы себе даже не представляете насколько.

– Чересчур навязчивые девушки могут стать серьезной проблемой, – со знанием дела произнес профессор Дубровский. – Я в своей практике не раз с такими сталкивался.

– Думаете, она сумасшедшая? – испугался Тимофей. – Вам, как психиатру, наверное, сразу заметно?

– Откуда тебе известно, что я работаю в области психиатрии? – удивился Дубровский.

– Мне о вас отец рассказывал. В связи с… Ириной, – вполголоса сообщил Тимофей.

– Ах вон что, – кивнул Дубровский. – Да, у Ирины проблемы из разряда серьезных… Ей даже гипноз не помогает.

– Вы владеете гипнозом? – уважительно спросил Зверев.

– И очень хорошо.

– Никогда не верил в гипноз.

– А зря. Хочешь, покажу один фокус?

Дубровский, не дожидаясь ответа, вытащил из кармана пиджака красивые серебряные часы на длинной цепочке. Он открыл крышку, покрытую затейливыми узорами, и поднял блестящий циферблат на уровень лица Тимофея.

– Хотите меня загипнотизировать? – улыбнулся парень.

– Просто следи за стрелками, – попросил его Дубровский. – И не бойся, ничего страшного не случится.

– Я и не боюсь. – Тимофей уставился на часы.

– Слышишь, как громко они тикают?

– Да…

– Представь, что это бьется человеческое сердце. И оно стучит в унисон с твоим. Представляешь?

– Пытаюсь.

– Тик-так, тик-так… А теперь сосредоточься на этом тиканье. Оно становится громче и громче… И ты уже не слышишь ничего другого. Ничего, кроме биения собственного сердца… Ты слышишь свое сердце?

– Да… – тихо ответил Тимофей.

– Твои веки тяжелеют, приятная тяжесть разливается по всему телу… Я попрошу тебя кое о чем, Тимофей. Ты готов исполнить мою просьбу? Ты слышишь лишь тиканье и мой голос. Он тебя успокаивает… Ты хочешь подчиняться… Хочешь?

– Зачем? – вдруг осмысленно спросил Тимофей. – Что такое вы хотите попросить?

Профессор Дубровский изумленно моргнул и с щелчком захлопнул крышку часов.

– Странно… – пробормотал он.

– Что? – не понял Зверев.

– Обычно хватает пары-тройки фраз, чтобы человек впал в транс.

– Говорю же, я не верю в гипноз, – улыбнулся Тимофей.

– Да-да, – растерянно произнес Вениамин Дубровский, пряча часы обратно в карман пиджака. – Ты исключительный парень, Тимофей. Твой отец не преувеличивал, когда рассказывал мне о тебе.

20

Черный туман

Димка Трофимов и Карина Кикмарина сидели в соседних комнатах, разделенных толстой каменной стеной с небольшим зарешеченным оконцем в центре. Решетчатые двери отделяли их от длинного подвального коридора, ярко освещенного несколькими светильниками. Лариса Аркадьевна ребят не обманула, их временное пристанище мало напоминало тюрьму. Здесь было сухо и тепло, а главное – в комнатах были удобные кровати, телевизоры, ноутбуки, правда, без интернета. На стенах висели книжные полки с учебниками и книгами для чтения. Так что коротать тут время, ожидая своей участи, было не так уж плохо.

Если бы только они еще сидели в одной камере. Но приходилось довольствоваться узким оконцем. Целоваться через толстую решетку действительно оказалось невозможно, но касаться друг друга кончиками пальцев они могли. Охраны в коридоре не было, Карина и Димка просто сидели взаперти за толстыми решетками. Поэтому они могли общаться на любые темы, не опасаясь, что их кто-нибудь подслушает.

С недавних пор Карина поняла, что влюбилась в Димку окончательно и бесповоротно. Добрый, смешной, с отличным чувством юмора. И как она раньше не разглядела в нем того парня, от которого теперь была без ума? Димка шептал ей ласковые слова, а иногда рассказывал анекдоты, от которых она покатывалась со смеху. Даже сидеть взаперти вместе с ним было не скучно. Странно, но Карина совершенно не ощущала ни в себе, ни в Димке никаких перемен. Может, руководство академии все-таки ошиблось и шаманы вселились в кого-то другого? Но, с другой стороны, бегал же Димка в беспамятстве ночью по лесу, а потом напал на них с Тимофеем в квартире охранника Ивана! Нет, наверное, все не так просто, как кажется.

Димка начал рассказывать новую историю, на этот раз про Тимофея Зверева, но тут в коридоре загремели дверями. В подвал спускалось несколько человек.

– Здесь вы их держите? – послышался грубый женский голос с легким акцентом. – Недостаточно мрачно для оживших мертвяков!

– За кого вы нас принимаете? Это же наши дети, – возмущенно ответила Елена Федоровна.

– Это мы сейчас проверим!

К камерам подошли Елена Федоровна, историк Петр Леонидович и физрук Владимир Игоревич. С ними был сенсэй Канто, хитро подмигнувший застывшей Карине. А позади всех шла… Кадиша Де Лафуэнте.

При виде болотной ведьмы Карина похолодела. Это ведь к ней она ходила вместе с Саяной за приворотным зельем. Но жрица вуду сделала вид, что не вспомнила ее, и Карина немного успокоилась. Кадиша была в длинном черном бесформенном платье и красном тюрбане, расшитом золотыми нитями. В ушах негритянки все так же покачивались большие золотые кольца, на тонких запястьях звенели массивные браслеты.

– Первородные никогда не слушают моих предупреждений, – презрительно бросила Кадиша, разглядывая остолбеневшего Димку. – Вы прибегаете за помощью, только когда дело пахнет жареным! Знали бы вы, как это раздражает.

– А что тебе надо? – равнодушно поинтересовался Владимир Игоревич.

– Я просто хочу большего уважения к своей персоне.

– Ты столько всего натворила, Кадиша! Скажи спасибо, что Королевский Зодиак закрывает глаза на твои делишки. В былые времена тебя давно изгнали бы из этих мест, если не что-нибудь похуже.

– И все же вы обратились именно ко мне!

– Магия смерти близка тебе, – холодно ответила Елена Федоровна. – Ты точно сумеешь почуять мертвеца в теле подростка. А нам это, к сожалению, не дано.

– Я ничего не делаю бесплатно, – предупредила жрица.

– Мы заплатим, – пообещал Петр Леонидович. – Об этом не беспокойся. С кого начнешь, с парня или с девчонки?

Кадиша недовольно поджала полные губы, смерила взглядом Димку, затем взглянула на Карину.

– С него, – ткнула она пальцем в Трофимова. – Только для этого мне нужно войти внутрь.

Владимир Игоревич отпер камеру и сдвинул решетку в сторону. Кадиша Де Лафуэнте вошла в комнату, позвякивая браслетами, и приблизилась к Димке. Обошла вокруг Трофимова, рассматривая его со всех сторон. Димка, оробев, сам не сводил с нее испуганного взгляда.

– Снимай футболку! – приказала Кадиша.

Димка тут же выполнил ее просьбу. Длинные, тонкие пальцы, похожие на лапки гигантского паука, принялись исследовать его спину. Кадиша вела руками вдоль позвоночника, касаясь известных только ей точек, внимательно осматривая каждую выпуклость, прощупывая мышцы, медленно поднимаясь к шее.

– Где же ты? – тихо бормотала она. – Ты здесь, дружок?

Ее пальцы скользнули вверх по шее и исчезли под волосами Димки. Прижав кончики пальцев к его затылку, Кадиша на мгновение замерла и вдруг злобно захихикала:

– А вот и ты… Он точно здесь! Вы не ошиблись… Чую мертвяка!

Димка вдруг со злобным ревом отшвырнул ведьму от себя и сорвался с места. Незапертая дверца с грохотом отлетела, преподаватели попадали в разные стороны, как сбитые кегли. Трофимов вихрем пронесся по камере, сшибая все на своем пути, наверху хлопнула входная дверь, и все стихло.

Карина прижала ладони к лицу и горько заплакала. Димка все же оказался шаманом, а ведь она до последнего надеялась на лучшее. Учителя, растерянно переглядываясь, поднимались с пола.

– Догнать? – хрипло спросил физрук.

– Думаю, теперь его уже никто не догонит, – хмуро ответила Елена Федоровна. – Черт, мы сами сваляли дурака… Нужно было закрыть дверь на замок. Как можно было так опростоволоситься?!

– Ничего, еще не все потеряно, – утешил ее Петр Леонидович. – Для проведения ритуала нужны три шамана, а Карина у нас.

– Нужно и ее проверить, – сказал сенсэй Канто. – Но дверь лучше запереть.

Все повторилось с самого начала. Кадиша Де Лафуэнте перешла в комнату Карины, и решетчатую дверь за ее спиной тут же заперли. Девушка повернулась спиной ко всем, сняла футболку, и жрица вуду долго водила руками по ее спине и затылку.

– Девчонка чиста! – объявила она наконец. – Где бы сейчас ни прятался ваш третий мертвец, он точно не в ней.

– Что?!

Учителя академии ошарашенно переглянулись.

– Но чье же тело он тогда занимает? – испуганно спросил Петр Леонидович.

* * *

Оставив мальчишку Зверева в кабинете Андронати, профессор Вениамин Дубровский вышел в коридор, чтобы сделать важный звонок. Но этого ему показалось мало, ведь, как известно, кое-где и у стен есть уши. Вытаскивая на ходу мобильник из кармана пиджака, психиатр двинулся дальше, в зал, где стояли скелеты динозавров. В тусклом свете ламп дежурного освещения старые, пожелтевшие кости гигантских доисторических рептилий выглядели жутко. Дубровский пересек зал и остановился у большого окна возле двери, ведущей на задний двор музея. За пыльным разноцветным стеклом виднелась большая лужайка, в центре которой горел одинокий уличный фонарь.

Профессор огляделся по сторонам и, убедившись, что в зале больше никого нет, набрал номер Бирулина.

– Алексей, это я, – вполголоса проговорил он, одновременно прислушиваясь к происходящему в здании. Андронати и девушки были где-то рядом, но он их почему-то не слышал. – Ты просил помочь тебе в деле с мальчишкой. Но, черт побери, я не смогу этого сделать.

– Почему? – злобно осведомился Бирулин. – Совесть взыграла? Я ведь хорошо тебя знаю, Вениамин. Ты делал и куда более неприятные вещи с пациентами своей психушки!

– Дело не в совести…

– А в чем же тогда? Цена не устраивает? Подниму, так уж и быть.

– Я только что познакомился с твоим Тимофеем Зверевым! Все вышло случайно, он вдруг появился в музее Андронати. Я опробовал на нем гипноз, но на мальчишку он не действует!

– Как это? – удивился Бирулин.

– Понятия не имею! Парень совершенно невосприимчив, а ведь обычно мне хватает двух-трех минут, чтобы полностью подчинить разум любого субъекта. Что с ним?

– Именно это я и хочу выяснить, – вздохнул Бирулин. – Ну что ж, раз ты не можешь помочь, придется действовать по старинке. Способ грубый, но надежный.

– Чем меньше я буду знать об этом, тем лучше, – усмехнулся профессор Дубровский. – Кстати, твоя девица сейчас тоже здесь. Они с профессором Андронати болтают об этих шаманских мумиях.

– Какая девица? – удивился Бирулин.

– Сотрудница твоего музея, которую ты послал в Клыково. Кажется, она назвала себя Эвелиной.

– Не знаю, о чем ты, – осторожно произнес Алексей. – Я в Клыково никого не посылал…

– Правда? – изумился Дубровский. – Но погоди… В таком случае что она здесь делает?

Над его головой вдруг раздался громкий хлопок, похожий на выстрел. Дубровский подскочил на месте от неожиданности, затем задрал голову: оказывается, взорвалась лампа на потолке. Вниз посыпались мелкие осколки. Пару секунд спустя разлетелась еще одна лампа, немного в стороне. Затем еще одна!

– Что происходит? – испуганно выдавил Дубровский.

– Что там у вас? – забеспокоился Бирулин. – Что-то случилось?!

– Я перезвоню, – ответил ему профессор и медленно убрал телефон в карман.

Лампы на потолке начали взрываться одна за другой, постепенно погружая помещение в кромешную тьму. Вениамин Дубровский вдруг ощутил, как сильно трясутся у него колени. Что-то происходило… Что-то странное и жуткое. Изо рта вдруг пошел пар, температура в зале резко понизилась. Затем начали дребезжать стекла витрин по всему музею. Витражное окно за его спиной тоже затряслось мелкой дрожью.

Дубровский в ужасе обернулся. Фонарь на улице тоже взорвался, разбросав вокруг осколки и яркие искры, и в этой вспышке профессор увидел густую пелену черного тумана, ползущего по зеленой лужайке прямо к зданию музея. В клубах шевелящейся тьмы мелькали какие-то небольшие темные существа. Наскакивая друг на друга, они быстро приближались.

Крысы! Вениамин Дубровский содрогнулся от омерзения и страха. Целые полчища крыс самых разных размеров неслись к музею, скрытые облаками черной дымки.

– К черту! – испуганно выдохнул профессор Дубровский.

Во время работы в клинике «Геликон» ему приходилось быть очевидцем самых невероятных происшествий. Но профессору удавалось выжить в любой ситуации, поскольку у него был отлично развит инстинкт самосохранения.

Вот и на этот раз Дубровский не раздумывая подбежал к служебной двери, отодвинул задвижку и выбежал из здания. Крысы и черный движущийся дым были уже совсем рядом. Профессор, не оборачиваясь, бросился прочь и вскоре исчез в быстро сгущающейся тьме.

21

Свиная голова

Солнце давно село, скрывшись за вершинами высоких вековых сосен. В лесу, окружающем Клыково, внезапно стало очень прохладно. Сильный ветер раскачивал ветви деревьев и, казалось, пронизывал насквозь. Влад Пивоваров поежился и застегнул молнию на куртке до самого подбородка.

Он уже минут пятнадцать блуждал по лесным дебрям, освещая себе дорогу светом мощного фонарика, петляя между толстых шершавых стволов, которые росли почти вплотную друг к другу, в попытке отыскать дом полоумной старухи Устиньи. Машину пришлось оставить на краю леса, по такой узкой тропе она бы не прошла.

Хорошо, что он захватил с собой походную одежду. В такой глуши иначе нельзя. Длинная потертая куртка с капюшоном, старые джинсы и высокие резиновые сапоги. Видел бы его сейчас кто-нибудь из редакции «Полуночного экспресса», ни за что не узнал бы – Пивоваров всегда был одет с иголочки. Аромат дорогого одеколона сменила жуткая вонь спрея от комаров, но зато можно было не опасаться, что какой-нибудь гнус напьется его крови.

То обходя, то перешагивая грязные лужи, Пивоваров вдруг вспомнил, что в Клыково есть филиал «Полуночного экспресса». И как он не сообразил! Надо было сразу идти со своими расспросами к главному редактору. Репортеры в таких небольших городах знают все о местных жителях, им известны все происшествия, слухи, домыслы. Может, действительно найдется какая-нибудь зацепка, на которую полиция не обратила внимания?

Грязь под ногами больше не хлюпала, тропинка стала твердой и каменистой. Луч фонарика то и дело выхватывал из темноты толстые извивающиеся корни, пересекавшие дорожку словно змеи. Как бы не споткнуться и не свернуть себе шею! Пивоваров в очередной раз чертыхнулся, проклиная сумасшедшую бабку, поселившуюся в этих дебрях. Но поговорить с ней надо было обязательно. Иногда только такие вот полоумные старушки и знают истинное положение вещей.

Позади Влада вдруг раздался громкий треск, словно кто-то очень тяжелый наступил на сухую ветку и она треснула под ногой. Пивоваров подскочил от неожиданности, резко обернулся, шаря вокруг себя лучом фонаря, но никого не увидел. Через мгновение треск повторился, на этот раз впереди.

– Кто здесь?! – нервно крикнул Влад. Он постарался придать голосу суровость и твердость, но получилось испуганно и жалобно. – Что за шутки?

Ветки снова затрещали, теперь где-то сбоку, в паре метров от тропы. Пивоваров окончательно струхнул. Он тут же мысленно обругал себя за то, что не захватил ни шокер, ни газовый баллончик. И за то, что потащился в лес в такое позднее время. Но сидеть без дела в гостинице он тоже не мог, потому и отправился к старухе на ночь глядя. А теперь…

Треск снова раздался впереди. Пивоваров направил фонарик и едва не взвыл от ужаса.

На тропе прямо перед ним, всего в паре метров, возвышалась чья-то гигантская темная фигура. Некто стоял к нему спиной. Влад видел грязное длинное пальто коричневого цвета, плотно облегающее внушительную фигуру.

– Кто ты? – хриплым голосом спросил Пивоваров.

Незнакомец стоял, наклонившись вперед, Влад не видел его голову.

– Я ищу дом старухи Устиньи… Можете меня проводить?

Но вот незнакомец начал разгибаться. Над широкими плечами выросла абсолютно лысая голова с двумя мохнатыми остроконечными ушами. Влад почувствовал, как у него от страха подгибаются колени.

Существо медленно обернулось, явив перепуганному путнику уродливую мясистую морду с пятаком, перемазанную грязью. У чудовища была свиная голова! При виде Влада свирепые маленькие глазки монстра вспыхнули желтым огнем. Или в них отразился дрожащий свет фонарика?

Свинья в пальто издала мощный рык и внезапно бросилась на Влада.

Пивоваров завопил от ужаса и бросился прочь не разбирая дороги, забыв о фонарике. Он несся в темноту, продираясь через колючие кусты, натыкаясь на темные древесные стволы. За его спиной слышался громкий топот ног в тяжелых башмаках. Каждый раз, когда очередная ветка хлестала его по лицу, Пивоваров вскрикивал в уверенности, что его настигли. И действительно, вскоре у самого его уха раздался мощный рык, переходящий в пронзительный свиной визг. Влад понял, что тварь его уже почти догнала.

Внезапно земля ушла у него из-под ног. Пивоваров с воплем покатился куда-то вниз сквозь колючки и стебли, с треском ломая сухие ветки. Он несколько раз основательно ударился головой, пролетел несколько метров и тяжело рухнул на сырую землю.

Фонарик плюхнулся рядом. Просто чудо, что он не разбился при падении. В его тусклом свете Пивоваров разобрал, что свалился на дно глубокой сырой ямы, сплошь заросшей кустарниками. Повезло еще, что он не расшибся, рухнув с такой высоты.

Вспомнив о монстре, Влад поспешно прижал фонарик к животу, чтобы закрыть пятно света. Выключить его он все равно не успел бы. Секундой позже наверху послышался громкий треск, и вниз посыпались веточки и увядшие листья.

Тварь с головой свиньи приблизилась к краю ямы. Влад замер и практически перестал дышать. Он ничего не видел в темноте, но очень живо представлял себе монстра, который склонился над дырой, пытаясь разглядеть его на дне ямы.

Сверху долго доносилось тяжелое хриплое дыхание и треск веток. Наконец хруст начал постепенно удаляться и вскоре стих совсем. Только тогда Пивоваров смог снова вздохнуть полной грудью.

Он медленно сел, но тут же едва не задохнулся от омерзения. Грязная холодная жижа мигом пропитала штаны, затекла в сапоги. Влад ощупал ободранные руки и ноги, убедился, что они целы, несмотря ни на что. Счастливчик, он отделался лишь несколькими сильными ушибами и порезами. По щеке стекало что-то теплое, и он понял, что это кровь из ссадины на виске.

Позвать на помощь? Но кто его услышит в такой глуши? Да и монстр может вернуться, если поймет, что он все еще жив. Стиснув зубы от боли, Пивоваров осторожно поднялся на ноги и прикинул расстояние до поверхности. Высоко, и стены отвесные. Зато земляные – из них во множестве торчали корни и сухие ветки. Влад ухватился за ближайшую, но та с треском отломилась. Его веса они точно не выдержат.

Спохватившись, он вытащил из кармана штанов мокрый телефон. Экран светился, но связи не было. На такой глубине смартфон оказался бесполезной игрушкой. Пивоваров громко, отчаянно выругался. Он не представлял, как будет выбираться из этой ловушки. А в ночном лесу высоко над его головой ветер тихо шевелил тяжелыми ветвями деревьев.

* * *

Передача заказа состоялась поздним вечером. Серафима снова появилась в квартире Зверевых почти в десять часов. Благо ее отец на всю ночь отправился к себе в клуб, а у домработницы был выходной, так что не пришлось никому объяснять свой внезапный уход из дома.

Ангелина Зверева торопливо выхватила мешок с украденной куклой из рук Серафимы. При этом у известной кинозвезды было такое хищное выражение лица, что Долмацкой стало не по себе. Словно маска, которую Ангелина носила много лет, на миг сдвинулась в сторону, показав ее истинное лицо.

– Это она! – удовлетворенно кивнула Зверева, заглянув в бархатный мешок. – Спасибо за работу, милая. Я знала, что могу на тебя положиться. Проблем не возникло?

– Да как сказать, – нахмурилась Серафима.

Ангелина взяла с трельяжа конверт, туго набитый банкнотами, и протянула девушке. Та, не распечатывая, бросила его в сумку.

– Что случилось? – поинтересовалась Зверева.

– В сейфе я нашла медальон Бирулина. И знаешь, что на нем было изображено? Козерог! Почему ты не сказала мне, что он – член Королевского Зодиака? Надеюсь, у меня теперь проблем не возникнет?

– Не возникнет. Он – бывший член тайного круга, – успокоила ее Ангелина. – Просто хранит регалии по старой памяти. Наверняка любуется ими по ночам, вспоминая свои былые заслуги. Не переживай на этот счет. Бирулин в опале, и никто не воспринимает его всерьез.

– Могла бы и предупредить. Я едва с ума не сошла, когда увидела эту цепочку, ведь у моего отца такая же. – Серафима скрестила руки на груди. – К тому же у него вся квартира покрыта охранными оберегами.

– Алексей Бирулин нажил себе множество врагов, когда состоял в Королевском Зодиаке, – пояснила Зверева. – А еще у него мерзкий характер. Я в жизни не встречала более жадного, завистливого и скользкого червяка! Немудрено, что он опасается мести.

– А эта кукла… – промолвила Серафима. – Для чего она тебе? Она ведь не коллекционная.

– Думаю, это то, что нужно для моей коллекции, – уклончиво ответила Ангелина, разглядывая куклу.

– Ты явно что-то недоговариваешь, и мне это не нравится. Боюсь, скоро случится что-то очень плохое. – Серафима не сводила глаз с Ангелины. – Надеюсь, я не буду в этом замешана?

– Нет, если не сболтнешь лишнего, милая. Так что все в твоих руках.

– Бирулин – Козерог! – потрясенно повторила Серафима, направляясь к выходу. – Кто бы мог подумать?

– «Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой», – загадочно улыбнулась Ангелина Зверева, убирая мешок с куклой в нижний ящик трельяжа.

22

Голос за спиной

В краеведческом музее отчего-то становилось все холоднее. Тимофей поежился, потер плечи, чтобы хоть немного согреться. Изо рта вырывались облачка пара. Лампа на потолке кабинета вдруг погасла. Вениамин Дубровский исчез, Андронати и девушки тоже не возвращались.

Тимофей и сам не понимал, зачем он продолжает сидеть в темном кабинете, чуть не примерзая к стулу. Хоть форточку открывай, ведь на улице гораздо теплее. Может, пойти на поиски остальных? За окнами музея сгустилась тьма, давно пора возвращаться в академию, а не то будет им нагоняй от директрисы.

Зверев вышел в коридор и очутился во мраке. Казалось, свет не горит во всем здании. К тому же здесь было еще холоднее, чем в кабинете, и Тимофей окончательно продрог в футболке и джинсах.

– Эй! – позвал он. – Куда вы все подевались?

В краеведческом музее стояла мертвая тишина, парень слышал только гулкие звуки собственных шагов, отдававшиеся где-то под потолком. По мраморному полу зала ползла какая-то черная дымка. Пожар?! Тимофей принюхался, но запаха гари не ощутил. В соседнем зале вдруг раздался звон бьющегося стекла и хриплый восторженный вопль. Пораженный Тимофей застыл на месте. Он узнал этот каркающий голос.

Один из трех, раздававшихся той ночью в лесу у заброшенного кладбища.

– Что за чертовщина? – тихо пробормотал он.

В воздухе стоял какой-то тихий звон, едва слышное дребезжание. Зверев огляделся и понял, что это вибрируют стекла в окнах и витринах экспозиции. И тут же все стекла одновременно взорвались, осыпавшись градом сверкающих осколков.

Тимофей опрометью бросился в соседний зал. И едва успел притормозить на пороге, а затем тут же метнулся обратно.

В полумраке он увидел Эвелину, а с ней Славку Ерофеева и Димку Трофимова. Эвелина надевала на шею массивное ожерелье, которое только что вытащила из разбитой витрины. Димка стоял, перекинув через плечо бесчувственную Леру Козлову. У ног троицы лежал профессор Андронати, он не двигался, а вокруг его головы медленно растекалась кровавая лужа.

– Все готово, – сказала Эвелина скрипучим голосом древней старухи. – Как удачно, что хоть это ожерелье уцелело… Теперь мы можем начать подготовку к ритуалу!

– Место прежнее? – хрипло осведомился Славка.

– На этот раз отправимся на само кладбище. Призовем на помощь силу мертвых, она поможет нам пробудить Верховную.

Тимофей вытащил из кармана мобильник, отошел подальше к лестнице и позвонил Стасу Кащееву. Тот мгновенно ответил.

– Тим, ты где? – с тревогой спросил он. – У нас тут такой переполох! Димка сбежал, а Карина ни при чем…

– Знаю, – шепотом ответил Тимофей. – Димка сейчас здесь, в краеведческом музее Клыково. Ерофеев с ним. А третья – это Эвелина, экскурсовод. Та, что для нас экскурсию проводила. Предупреди преподавателей.

– Понял, – потрясенно выдохнул Стас. – Ты тоже там?

– Да. Угораздило…

– Прячься или беги! Я сейчас же всех подниму на ноги! – И Стас отключил связь.

Тимофей убрал телефон в карман джинсов. В тот же миг мощный толчок в спину сбил его с ног. Он оглянулся – над ним возвышался Славка, и его глаза были черны, как сама ночь.

– Ерофеев? – испуганно выдохнул Тимофей. – Ты меня слышишь?

Вместо ответа тот резко нанес удар ногой. Зверев проворно дернулся в сторону, и ботинок Ерофеева обрушился на мраморный пол, оставив трещину.

– Ты снова обознался! – скрипуче расхохотался мертвый шаман и ударил снова.

Тимофей отпрянул назад, а пол рядом с ним покрыли новые трещины. Зверев вскочил на ноги: дорогу к выходу из зала ему заслонял Ерофеев, за его спиной появились двое остальных. Глаза Эвелины и Димки тоже полыхали черным огнем. Позади них по полу стелился клубящийся черный дым, быстро распространяющийся по залу. Оставался только один путь. Тимофей развернулся и бросился вверх по лестнице.

Ступеньки под его ногами дрогнули от мощного удара. Лестница треснула ровно посередине и начала обваливаться.

Тимофей вдруг почувствовал, что куда-то движется. Оказалось, это Ерофеев поднял обломок лестницы вместе с вцепившимся в него Тимофеем над головой, собираясь швырнуть об стену.

Зверев мгновенно спрыгнул, но даже не достиг пола, – Эвелина подскочила и ударила его кулаком с такой силой, что он врезался в стену. От удара у Тимофея перехватило дыхание, но он успел заметить россыпь огненных искр, взметнувшихся рядом с ним. Что за чертовщина?! Раздумывать об этом было некогда, Ерофеев метнул в него обломок лестницы.

Тимофей на четвереньках отпрыгнул вбок, и мраморная плита проломила стену насквозь и вылетела в соседний зал. Парень не успел опомниться, как Эвелина играючи подняла его за воротник и ремень джинсов, а затем швырнула вверх. Он с воплем взмыл под потолок и с грохотом шмякнулся на скелет гигантского динозавра, подвешенный к потолку.

Эвелина хрипло рассмеялась и, высоко подпрыгнув, приземлилась неподалеку от Зверева. Скелет опасно закачался под их тяжестью. Девушка бросилась к Тимофею, проворно перепрыгивая с одной кости на другую. На ходу она выхватила из-под куртки длинный костяной нож и, подскочив, ударила сверху. Но Тимофей одной рукой схватил ее за запястье и резко вывернул, а другой рукой наотмашь ударил по щеке. Девушка хрипло вскрикнула, выронив нож. А затем просто прыгнула на Тимофея, сбив его с ног.

Скелет и тонкие тросы не выдержали. Конструкция из костей грянулась об пол, едва не завалив Димку и Славку. Слетев с падающего скелета, Тимофей перекатился через голову и уперся в основание одной из разбитых витрин. Ерофеев тут же гулко затопал к нему.

Тимофей вскочил на ноги и схватил первое, что попалось ему под руку. Это оказалось огромное костяное ребро величиной с весло. Он размахнулся им, словно битой, и с силой врезал подбежавшему шаману – хоть какая-то польза от долгих тренировок по игре в лапту. Ерофеев отлетел в центр зала и грохнулся на пол, во все стороны поползли новые трещины. Но что-то вдруг врезалось в Тимофея с другой стороны и увлекло за собой.

Оказалось, это Димка с разбегу врезался в него. Лера лежала без сознания на растрескавшемся полу в пяти метрах от них. Зверев снова ударился спиной о стену, и в воздух опять полетели искры. Черные глаза Димки изумленно расширились.

– Димка, я этого не хотел, – быстро пробормотал Зверев и врезал Трофимову кулаком.

Но тот лишь слегка покачнулся, а затем всадил кулак Звереву в живот. Тимофей согнулся пополам, хватая ртом воздух. Но все же Трофимов был не таким сильным, как Славка. Зверев уперся ногой Димке в грудь и с силой оттолкнул его от себя. Тем временем клубы черного тумана, стелющиеся по полу, окутали кости стоящих в темноте динозавров.

И доисторические скелеты начали двигаться.

Тимофей в ужасе уставился на длинную костяную тварь, похожую на крокодила, которая выползла из разбитой витрины и неуклюже заковыляла к нему. Больше всего пугали ее острые зубы, громко клацающие при каждом движении. Как это чудовище могло шевелиться? Кости двигались, окутанные черной дымкой, словно это она наполняла их жизнью.

Где-то вдали гулко захохотали Эвелина и Ерофеев. Мертвые шаманы, похоже, умели заставлять двигаться предметы. Когда тварь была уже совсем близко, Тимофей схватил стул, одиноко стоявший у стены, и обрушил ей на голову. Череп раскололся, и «крокодил» тут же рассыпался на отдельные желтые кости.

Но теперь весь зал наполнился грохотом, все скелеты музея пришли в движение. Тимофей поднял голову и увидел, что в клубах черного дыма на него надвигаются новые твари, причем некоторые такие огромные, что одним стулом точно не обойтись.

– Глупый мальчишка, – хрипло сказал Димка, поднимаясь и взваливая Леру на плечо. – Неужели ты думал, что можешь спастись? Та, чье платье из змей, жаждет человеческой крови. И это будет твоя кровь!

Только крови и жертвоприношений ему и не хватало! Тимофей рванулся в сторону, но снова столкнулся со скелетом какой-то гигантской ящерицы, передвигающейся на двух ногах. Она разинула зубастую пасть и едва не вцепилась парню в плечо. Тимофей резко пригнулся и проскользнул у нее под челюстью. Зубы клацнули у него над головой.

Где же тут выход?! Выскочить бы через разбитое окно, но путь к нему преграждали десятки скелетов. Дверь в соседний зал была распахнута, но там стояли Эвелина и Славка. Димка медленно приближался к нему с Лерой на плече. Голова девушки болталась, словно у тряпичной куклы.

Тимофей понял, что скелеты загоняют его в угол. Парень ринулся в направлении другой двери. Он просочился между ногами монстра и уже хотел вскочить, как вдруг провалился в какую-то темную дыру.

С истошным воплем он пролетел почти два метра и тяжело рухнул на каменный пол, едва не потеряв сознание. Оказалось, что он провалился в дыру, пробитую Славкой в полу. Сверху донесся яростный вой трех шаманов.

Тимофей застонал от боли и попытался подняться. Просто чудо, что он ничего себе не сломал. Хотя… у него никогда в жизни не было переломов.

Он очутился в подвале музея – длинном темном коридоре, едва освещенном тусклыми желтыми лампами на потолке. Здесь свет все еще горел.

А черная шевелящаяся масса уже хлынула вслед за ним, не собираясь отпускать беглеца. Клубящийся дым проникал в дыру и стелился по потолку, стекая вниз по сырым стенам подземелья. Тимофей, прихрамывая, поднялся на ноги и торопливо заковылял прочь. Он понимал, что, скорее всего, оказался в ловушке. Дверь, ведущая из подвала наверх, наверняка заперта. Но парень упорно шел вперед. В подземелье пахло затхлостью и сыростью, где-то с потолка капала вода, ноги скользили на мокрых каменных плитах пола.

Тимофей споткнулся о небольшой камень, и тот отлетел в темноту. Тут же послышался громкий писк. Парень похолодел и обернулся.

Он увидел огромную черную крысу размером с небольшую кошку, которая следила за ним блестящими красными глазками. Зверев не сдержался и громко выругался. Крыса медленно двинулась к нему, стуча когтями по полу.

К ужасу Тимофея, за ее спиной из темноты вышло еще несколько зверьков, а затем и еще. Черный дым стек по стенам и окутал полчища крыс. Теперь Тимофей видел в тусклом свете редких ламп сотни блестящих красных глаз. Он понятия не имел, сколько тварей преследует его, и от этого было еще страшнее.

Тьма уже клубилась под ногами, заставляя двигаться вперед. От крысиного писка волосы вставали дыбом. Тимофей выхватил из кармана телефон и включил экран, чтобы добавить хоть немного света, а затем быстро бросился вперед. Вскоре он очутился на какой-то ржавой железной решетке с толстыми прутьями.

Под решеткой что-то шумно шевелилось. Парень посветил вниз и увидел прямо под собой целые полчища крыс. Они пищали и скреблись, наползая друг на друга, пытаясь пробраться между прутьями и достать его. Зверев с воплем отпрыгнул в сторону.

Сквозь решетку вдруг начал просачиваться черный дым, он столбом поднялся к потолку и внезапно стал принимать очертания человеческой фигуры. Тонкие руки, голова, длинные волосы или какая-то накидка. У Тимофея от такого зрелища едва сердце не остановилось. Решив не ждать, пока призрак проявится полностью, он кинулся бежать, не обращая внимания на громкий крысиный писк и боль во всем теле.

– Стой! – прошелестел жуткий голос за его спиной.

– Ага, сейчас! – ответил Зверев, поворачивая за угол. Большая крыса с писком бросилась на него откуда-то сверху, целясь зубами в лицо. Тимофей отбил ее телефоном, и тварь врезалась в стену.

Лампочки на потолке подвала начали с грохотом взрываться одна за другой. Будто мало ему проблем. Оставалось лишь надеяться, что у телефона не сядет аккумулятор.

Он бежал, а сотни крыс неслись за ним, парень слышал в полумраке мерзкий цокот множества маленьких, острых когтей.

В темноте Тимофей едва не врезался в тяжелую железную дверь, преградившую ему путь. Он в отчаянии треснул по ней ногой, и дверь – о чудо! – с грохотом распахнулась.

Влетев в какое-то узкое помещение, Зверев тут же захлопнул дверь за собой. Крысы с той стороны с яростным писком скребли по ней когтями. Оглядевшись, Тимофей приметил валявшиеся неподалеку обрезки каких-то ржавых труб. Подтащив их поближе, он подпер дверь, а затем поднял телефон повыше, чтобы осмотреться по сторонам.

Он оказался в узком каменном мешке размером примерно два на полтора метра. Со всех сторон его окружали сырые бетонные стены, на одной из которых виднелась ржавая железная лестница, ведущая наверх. Спасен!

Дверь за спиной Тимофея вдруг содрогнулась от сильного удара, заставив его подскочить от неожиданности. Это уже были не крысы, а кто-то гораздо крупнее.

– Мальчик… – прошелестел тот же самый безжизненный голос, от которого кровь стыла в жилах. – Постой… Ты мне нужен…

Тимофей не стал раздумывать. Скоро крысы ворвутся, а с ними и тот, кто поднялся сквозь чугунную решетку. Он ухватился за перекладины лестницы и быстро полез наверх. Куда-то ведь эта лестница должна его привести? А если нет, он хоть заберется повыше, лишь бы оказаться подальше от этих омерзительных красноглазых тварей.

Вскоре он уперся головой и плечами в крышку канализационного люка. Тимофей поднатужился, напряг все мышцы, и чугунная болванка немного сдвинулась с места. Он усилил натиск, и вскоре ему удалось столкнуть ее в сторону.

Парень буквально вывалился из люка, испачканный с ног до головы, покрытый паутиной и ржавчиной, и рухнул, жадно вдыхая свежий вечерний воздух. Но тут же сел, вернул крышку на место, затем осмотрелся вокруг.

Тимофей оказался на заднем дворе краеведческого музея, прямо перед ним возвышалась черная громадина здания с выбитыми окнами.

Он, пошатываясь, поднялся на ноги и вдруг услышал за своей спиной чьи-то легкие шаги. Обернуться парень уже не успел.

Кто-то с силой обхватил его сзади за шею. Тимофей закричал и попытался вырваться. Но хватка становилась все сильнее, полностью перекрывая ему доступ воздуха.

Зверев еще пытался освободиться, но все было тщетно. Мир закружился у него перед глазами, и Тимофей провалился во тьму.

23

Истинное лицо

Влад Пивоваров не прекращал попыток выбраться из ямы, пока совершенно не выбился из сил. Сухие корни и ветки обрывались у него в руках, земляные стены осыпались. Он вымок до нитки, замерз и покрылся толстым слоем грязи, снова и снова съезжая на дно проклятой ловушки. Ветер в лесу давно стих, а в темном небе появилась большая круглая луна, осветившая окрестности. Он видел ее прямо у себя над головой, ее бледный лик словно насмехался над его бесплодными попытками.

Руки и ноги начали неметь от холода. Еще немного, и силы окончательно иссякнут. Угораздило же его попасть в переплет! Пивоваров несколько раз проверял телефон, но связь так и не появилась.

Когда Влад уже совсем отчаялся, сверху снова донесся громкий треск веток. Кто-то приближался к краю ямы. Пивоваров застыл, прислушиваясь. Неужели вернулся монстр со свиной головой? Но шаги звучали гораздо легче.

– И кто это у нас здесь? – раздался над ним скрипучий старушечий голос. – Не иначе новая мышка угодила в мышеловку…

– Помогите! – прохрипел Влад вне себя от радости. – Спасите меня!

Над краем ямы появилась всклокоченная седая голова.

– Провалился? – спокойно осведомилась старуха. – Я слышала треск и твои вопли… Только пережидала, пока чудище не уберется подальше. Повезло тебе, что убежал от него.

– Чудище? Кто это был? – осипшим голосом спросил Пивоваров.

– Свиная Голова, дурень. Благодари судьбу, что в живых остался. В этих проклятых лесах уже много народу сгинуло… Таких же бесшабашных, как ты.

Наверху послышалась какая-то возня, затем в яму опустился толстый канат с несколькими узлами. Влад, крепко ухватившись за веревку, наконец выбрался на поверхность и обессиленно повалился на влажную траву. Он увидел перед собой невысокого роста старуху с длинными всклокоченными волосами, закутанную в бесформенную кофту. Другой конец веревки она привязала к одному из ближайших деревьев. Пока Влад приходил в себя, а затем благодарил ее за спасение, старуха развязала узлы, затем взвалила моток на костлявое плечо.

– Вы Устинья? – Пивоваров громко закашлялся.

– А то кто же, – спокойно ответила она. – А ты возвращайся к своей машине да проваливай подобру-поздорову, если жизнь дорога.

– Я искал вас! Мне нужно узнать… Узнать о моем сыне.

– Убитый мальчик?

– Вы знаете?!

– Мне говорили, что в Клыково объявился какой-то сумасшедший из большого города, который расспрашивает всех о своем сыне. Зря ты все это затеял.

– Вы его видели в тот день, – не унимался Влад. – В кафе «Одноглазый валет»!

– Пойдем, я провожу тебя. – Старуха подала ему тонкую руку и помогла подняться на ноги. Затем повела к тропе, которую Пивоваров ни за что не нашел бы без ее помощи.

– Я хочу найти его убийцу, – пробормотал он, заходясь кашлем. Похоже, он подхватил простуду в этом земляном мешке.

– Мой тебе совет – отступись, – сказала Устинья, смерив его тяжелым взглядом. – Твоему сыну уже все равно… А тебе еще жить да жить. Пусть мертвецы хранят свои секреты.

– Легко вам говорить! Конечно, ведь не вашего ребенка убили в этих чертовых лесах!

Устинья лишь мрачно усмехнулась.

– У этого города, как и у всех его обитателей, есть две личины, – сказала она. – Одна для туристов, милая и приветливая. Туристы – это ведь хорошо. Деньги, постоянная работа для местных жителей… Другая личина – истинная. И это лицо никто не захочет увидеть еще раз, уж ты поверь.

– Что у вас здесь творится? – настойчиво спросил Пивоваров.

– Смерть давно облюбовала эти края. – Устинья раздвинула ветки и вывела его на проселочную дорогу. Влад покорно шел за ней следом. – Леса хранят много тайн… Я знаю, ведь живу здесь уже много лет.

– Что еще за тайны? – Страх проходил, и Влад начал раздражаться.

Он задал ей прямой вопрос, а старуха продолжала темнить!

– Многие здесь не те, за кого себя выдают. А началось все в проклятой академии… Все взаимосвязано. Убийства, тайны прошлого… И Свиная Голова. Своему мальчику ты уже ничем не поможешь, так что отступись. Не буди лихо, пока оно тихо.

– Черта с два я отступлю, – разозлился Пивоваров. – Говорите, надо присмотреться к академии? Что такого в этом «Пандемониуме»?

Старуха молча на него покосилась, затем ткнула костлявым пальцем куда-то вперед. Влад увидел свою машину. Оказалось, она была совсем рядом, и он вернулся к ней гораздо быстрее, чем шел от нее, разыскивая лачугу этой полоумной бабки. Впрочем, чему удивляться, Устинья знала здесь все тропинки.

– Убирайся из Клыково! – жестко приказала она. – А в «Пандемониум» не суйся. Иначе с тобой случится кое-что похуже, чем встреча со Свиной Головой.

И прежде чем Влад успел снова открыть рот, Устинья просто растворилась в темноте, скрывшись за черными ветками кустарников.

Снимая на ходу мокрую вонючую куртку, Пивоваров быстро зашагал к машине.

– Не соваться?! – злобно прошипел он. – Вот уж дудки! Мы еще посмотрим, какие там секреты вы скрываете…

* * *

– Это здесь. – Лариса Аркадьевна показала на здание краеведческого музея.

Физрук Владимир Игоревич, которого она взяла с собой для поддержки, остановил машину. Выйдя, они увидели у входа в музей автомобиль с эмблемой полиции на боку. Значит, Мезенцев, он же «шериф», уже здесь. Неподалеку стояла машина «скорой помощи».

– Кажется, мы опоздали, – вполголоса произнес физрук.

– Лишь бы с Тимофеем ничего не случилось, – взволнованно произнесла Лариса. – Заметил? Все окна выбиты, а в здании свет не горит.

– У меня дурные предчувствия, – признался Владимир Игоревич.

Они заспешили к распахнутым дверям музея.

Два дюжих санитара тащили из здания носилки, на которых лежал смотритель музея, профессор Андронати. Преподаватели хорошо его знали, ведь когда-то он тоже работал в «Пандемониуме». Старик был без сознания, его голову покрывали бинты. Лариса Аркадьевна принюхалась – пахло кровью. Значит, действительно что-то серьезное. Она суеверно скрестила пальцы.

– Что с ним? – спросил Владимир Игоревич у санитаров.

– Ударили сзади по голове, – последовал ответ. – Жить будет, но несколько дней придется провести в больнице. Там полиция внутри, лучше у них спросите.

– Так и сделаем, – кивнула Лариса Аркадьевна, толкнув дверь.

Зал музея напоминал место страшного побоища. Все лампы были разбиты, поэтому помещение освещали переносные фонари, работающие от аккумуляторов. В их свете виднелись разбитые витрины, засыпанный гигантскими костями и покрытый глубокими трещинами пол, а также обрушившаяся лестница, которая когда-то вела на второй этаж здания. «Шериф» допрашивал какого-то мужчину в строгом костюме. Тот нервничал и сильно потел, то и дело промокая лоб большим носовым платком.

– Значит, профессор, вы ничего не видели? – спрашивал Мезенцев, когда Лариса подошла ближе.

– Что видел, то уже рассказал! – раздраженно воскликнул потный профессор Дубровский. – И вообще вы задаете такие вопросы, будто меня самого в чем-то подозреваете! А ведь это я вас вызвал! Только вы явились слишком поздно, когда уже все случилось…

– А что здесь случилось? – спросила Лариса Аркадьевна.

Крутившийся неподалеку молодой полицейский смерил ее взглядом. Кажется, его фамилия Шилов.

– Вы ведь работаете в академии? – спросил парень. – Как здесь очутились?

– О, прошу нас извинить, – улыбнулась в ответ Лариса Аркадьевна. – Мы с коллегой просто проезжали мимо и увидели, что здесь творится нечто странное. Клыково – маленький город, почти все жители друг друга знают. Вот мы и решили узнать, может, вам нужна помощь?

– Музей пытались ограбить? – спросил физрук.

– Судя по всему, взорвать! – мрачно ответил Мезенцев. – Если честно, мы вообще не понимаем, что тут случилось.

– И понимать нечего, – нервно пробормотал профессор Дубровский. – Какая-то девица из Санкт-Эринбурга напала на профессора Андронати, оглушила его и украла из витрины старинное ожерелье! Может, ее юные спутники были с ней заодно?

– Спутники? – переспросила Лариса Аркадьевна.

– Здесь были двое ребят из вашей академии. Тимофей Зверев и некая Лера, – ответил Дубровский.

– Мы обыскали все здание, но кроме смотрителя никого больше не нашли, – вставил Виктор Шилов. – Всюду только кости динозавров и еще черт знает кого…

Лариса Аркадьевна и Владимир Игоревич переглянулись. Затем одновременно направились к выходу.

– Если ваши ученики действительно здесь были, – крикнул им вдогонку Мезенцев, – позвоните мне! Я жажду пообщаться с этой парочкой!

– Разумеется, – заверила его Лариса. – Мы сейчас это выясним.

Они вышли из музея, сели в машину, и физрук завел двигатель.

– Обратно в академию, и поскорее, – попросила Лариса Аркадьевна, а затем вытащила из кармана телефон и набрала номер директрисы Елены Федоровны.

* * *

Елена Федоровна сидела за своим письменным столом, обхватив голову руками. Перед ней на мягких креслах и диване расположились Стас Кащеев, Алиса Василисина, Карина Кикмарина, Женя Степанова и Луиза Соловьева – все, кто в той или иной степени стали участниками этой запутанной истории. У окна, скрестив руки на груди и понуро опустив голову, стоял Олег Ерофеев. Он сильно переживал за брата, и это было видно невооруженным взглядом. Карина беспокоилась сразу за двоих – Димку и Тимофея.

Ребята сидели в кабинете уже почти час, с тех пор как Зверев позвонил Стасу. Кащеев рассказывал Елене Федоровне, как они с Олегом обыскали весь мужской корпус в поисках черепов, спрятанных Димкой и Славкой, но ничего не обнаружили.

– Если они и на территории академии, то точно не в нашем корпусе, – добавил Олег. – Но где еще они могли их спрятать, я ума не приложу.

В этот момент у директрисы зазвонил телефон.

– Это Лариса Аркадьевна, – сообщила она ребятам, ответив на звонок.

– Плохо дело, – тут же раздалось в динамике мобильника. – По музею словно торнадо пронесся. Там уже полиция вовсю орудует. Профессора Андронати увезли в больницу с разбитой головой, а наших ребят в здании уже нет. Похоже, их забрали.

– Только этого не хватало, – встревожилась Елена Федоровна. – Что именно они взяли в музее?

– Старинное ожерелье. Думаю, то самое, сохранившееся с прошлой попытки совершить ритуал. Я ведь предупреждала Андронати, что нельзя выставлять его на всеобщее обозрение! Не послушал меня, вот мы все и поплатились!

– Профессор всегда был несколько… недальновидным.

– Повсюду разбросаны кости динозавров. Мне кажется, шаманы в этот раз сильнее прежних. Они способны не только пробуждать мертвецов, но и управлять старыми костями. Мы уже выехали, будем в академии через десять минут. Как считаешь, нужно предупредить Егора Зверева?

– Давайте с этим повременим, – поспешно проговорила Елена Федоровна. – Я здесь не одна… А иначе огласила бы причину.

– О, я поняла, – заверила ее Лариса. – Опасаешься, что он тут же примчится и кинется в бой?

– Верно, – ответила директриса, поглядывая на застывших перед ней учеников.

– И тогда кто-то еще может узнать, что он – член Королевского Зодиака?

– Ты меня понимаешь, как никто другой.

– Хорошо. Тогда ждите нас, вместе подумаем, что можно предпринять.

Елена Федоровна отключила связь и отложила телефон в сторону.

– Ну что там? – взволнованно спросила Карина.

– Похоже, Тимофея и Леру Козлову похитили.

Луиза испуганно всплеснула руками. Женя заметно побледнела.

– Зачем? – спросил Стас. – На что они сдались мертвым шаманам?

– Причина очевидна, – ответила Елена Федоровна. – Они хотят призвать Мать Змей обратно в наш мир. Кости жрицы давно истлели, значит, ей нужно новое тело. А Зверев и Козлова – алабастры.

Карина тихонько охнула.

– Козлова – совершенно точно, – продолжала директриса. – Насчет Зверева у нас еще есть некоторые сомнения. К тому же для ритуала нужна человеческая кровь. Один из них станет вместилищем для Той, чье платье из змей, а другого принесут в жертву, если мы их не остановим. Стас, ты говорил, что той ночью вы проследили за Трофимовым до поляны на старом кладбище. Сможешь показать нам это место?

– Думаю, да, – кивнул Стас. – Было очень темно, но примерное расположение я запомнил.

– Отлично. Значит, отправишься с нами.

– Мы тоже пойдем! – заявила Карина. – Мальчишек нужно спасать!

– Еще чего! – строго отрезала Елена Федоровна. – Я и насчет Стаса-то не уверена. Рисковать жизнями учеников мы не имеем права! К тому же чем меньше народу будет знать обо всем, тем лучше. Нам только паники не хватает.

– Насчет Алисы я не уверена… Она не боец, а, скорее, вычислительный центр. Но наши силы вам тоже пригодятся, особенно в лесу, – заявила Карина. – А насчет огласки… Мы хоть и издаем газету академии, но, когда нужно, умеем держать язык за зубами.

– Верно, – вздохнула Алиса. – В сражении я не пригожусь. Моя сила – в интеллекте.

– Об этом не может быть и речи, – жестко сказала Елена Федоровна. – Лучше займитесь поисками черепов, без них нам этих гадов не одолеть. Три сильных шамана, способных призывать мертвецов, и огненная ведьма Саяна… Вы не представляете, чем все может закончиться. Будь у нас в запасе хоть один час, я пригласила бы сюда всех членов Королевского Зодиака, все же они сильнейшие из всех нас. Но они в Санкт-Эринбурге и не доберутся до Клыково так скоро. Придется справляться собственными силами.

– Об этом мы и говорим, – уточнила Луиза Соловьева. – Мы можем помочь. Карина управляет деревьями, а я криком могу расщепить огромное бревно. Мы не подойдем близко, обещаю. Но на расстоянии сможем оказать вам посильную поддержку.

Елена Федоровна молча на нее посмотрела.

– Стас, – вспомнила вдруг Алиса, – ты говорил, что вы нашли Диму в беспамятстве и он был перемазан сырой землей.

– Говорил, – кивнул Кащеев.

– Его руки тоже были грязными? Или только ноги и туловище?

– Почему ты спрашиваешь? – удивился Стас.

– И все же?

– Его руки по локоть были в земле.

– Может, он закопал череп где-то там? – спросила Алиса. – Это ведь на территории академии, хоть и далеко от зданий.

Стас изумленно на нее уставился.

– Точно! – воскликнул он. – Если повезет, мы можем найти и ту полянку! Там совсем рядом!

– А я могу заставить корни вытолкнуть череп из-под земли, – тут же подхватила Карина. – Нам даже копать самим не придется!

– Похоже, придется все-таки взять вас с собой, – смирилась директриса. – Но чтобы держались на расстоянии!

Алиса повернулась к Жене Степановой.

– В нашем корпусе есть одна девочка, ее зовут Василика Демидова, – сказала она. – Кто-то из ее предков был из волкодлаков. У девчонки нюх, как у первоклассной охотничьей собаки. Думаю, она поможет нам отыскать череп, украденный Славкой Ерофеевым. Раз уж мы не принимаем участия в походе, будем помогать здесь.

– И то правда! – обрадовалась Женя. – Так чего мы ждем? Пошли за Василикой, пока она спать не завалилась!

Они тут же унеслись в женский корпус. А в кабинет Елены Федоровны вошли Лариса Аркадьевна и физрук Владимир Игоревич. Оба были в темных костюмах из плотной ткани, напоминающих одеяние охотников. Только ружей за спиной не хватало, но все знали, что Лариса Аркадьевна в любой заварушке прекрасно обходится без оружия.

– Готовы? – Директриса обвела взглядом присутствующих. – Тогда вперед.

24

Фигурки из тетриса

Женя Степанова понятия не имела, кто такие волкодлаки. Но, поглядев на Василику Демидову, решила, что это кто-то вроде оборотней, от которых лучше держаться подальше. Когда они с Алисой постучались в комнату Демидовой, им открыла рослая широкоплечая девица с короткими огненно-рыжими волосами. Она была в спортивной майке и шортах девичьей волейбольной команды, и издали ее запросто можно было принять за парня. Даже руки и ноги девчонки покрывали густые короткие рыжие волоски.

– Елки-палки! – не сдержавшись, пискнула Степанова. – Да ей Хагрида можно играть в школьной постановке!

– Чего надо? – пробасила Василика, глядя на девчонок сверху вниз.

– Привет, – поздоровалась Алиса. – Нам нужна твоя помощь.

– Прямо сейчас? Поздно уже!

– Преподаватели просят кое-что найти в академии. Если справишься, физрук обещает пятерку за четверть.

Василика тут же кивнула и сунула ноги в кроссовки. Вскоре девушки уже стояли на лужайке в самом центре территории «Пандемониума» между бассейном и стадионом.

– Так что ищем? – поинтересовалась Василика.

– Старый череп из древнего могильника, – ответила Женя. – Славка Ерофеев стащил его в тайге из шаманского захоронения и спрятал где-то на территории.

– Ого! Такого мне еще искать не приходилось, – хмыкнула девица.

– Сможешь его учуять?

– Старую, истлевшую кость? – усмехнулась Василика. – Конечно смогу. Найду ее, как собака по запаху! Только нужно хорошенько принюхаться.

И она энергично затопала вперед, водя носом по сторонам. Женя и Алиса шли следом, изумленно переглядываясь.

– И как ты сразу о ней не вспомнила? – удивилась Степанова.

– Сама не знаю, – развела руками Алиса. – У меня было столько дел с книжным клубом…

Они постепенно обошли все здания академии. Василика тщательно обнюхивала каждый угол, каждую дверь, особое внимание уделив мужскому корпусу. Затем запах костей привел их на задний двор столовой.

– Не то, – хохотнула Василика. – Помнится, на обед мясной бульон готовили… Идем дальше.

Девушки обогнули административный корпус, и перед ними снова возникло здание бассейна.

– Что-то есть! – объявила Василика, резко останавливаясь. – А ну-ка за мной! – И зашагала прямиком к бассейну.

– Ну и вонь, – скривилась на ходу Демидова. – Будто и в самом деле старую могилу вскрыли…

– А раньше ты этого не чувствовала? – спросила Алиса. – Когда днем ходила мимо?

– Знала бы ты, сколько здесь всяких запахов! Если бы я обращала внимание на каждый, давно бы рехнулась! К тому же откуда мне знать, что кому-то нужны эти кости? – удивилась Василика. – С тех пор как во мне проснулась эта способность, я ощущаю столько всего… Иногда хоть нос ватой затыкай.

Они прошли вдоль больших окон бассейна, затем двинулись к входной двери. Женя не удержалась и, встав на цыпочки, заглянула в окно.

– Мальчишки тренируются! – обрадовалась она. – Команда пловцов. Красавчики! Хотите поглядеть?

А ну посторонись. – Василика бесцеремонно отодвинула ее в сторону и прижалась носом к стеклу. – О да. Когда-нибудь я выйду замуж за одного из них. За того, кто не успеет удрать…

– Дайте тоже поглядеть, – растолкала девчонок Алиса.

– Тебе-то на что там смотреть? – возмутилась Женя. – У тебя Стас есть, вот на него и гляди.

– Да, как-то я о нем забыла, – смущенно произнесла Василисина. – И вообще хватит пялиться. Шевелите булками, у нас важное дело, между прочим!

Василика с неохотой отлепилась от стекла и направилась ко входу. Толкнув дверь, она вошла в коридор, затем снова принюхалась.

– Смердит, – поморщилась Демидова. – Определенно смердит!

Следуя за ней, Женя и Алиса пересекли коридор и вошли в мужскую раздевалку. К счастью, внутри никого не оказалось. Все мальчишки плавали в бассейне.

Вдоль длинных деревянных скамеек были хаотично разбросаны кроссовки, футболки и полотенца. Похоже, члены команды не относились к любителям порядка.

– А Славка Ерофеев занимался плаванием? – спросила Женя.

– Кажется, да, – кивнула Алиса. – Он мог спрятать череп шамана здесь! Как мы сразу не догадались?! Где его шкафчик?

– Так череп человеческий?! – выпучила глаза Василика.

– А чей же еще?!

– Я думала, звериный! Вы что сразу не сказали?! Я до одури боюсь покойников!

– Он очень старый, – пояснила Алиса. – Ископаемый артефакт практически.

– Все равно боюсь! – заявила великанша. – Я к нему пальцем не притронусь!

– Главное, покажи, где Славка его спрятал. А там уж мы сами разберемся. И поторапливайся, пока сюда пловцы не завалились.

Василика кивнула и прошлась по раздевалке, с шумом втягивая ноздрями воздух.

– Хлоркой пахнет, – пожаловалась она. – Все запахи перебивает. Хотя…

Она приблизилась к двери кладовки и потянула ее на себя.

Алиса и Женя увидели узкий стенной шкаф, забитый метлами и швабрами. От пола до потолка тянулись полки, заставленные бутылочками и упаковками с чистящими и моющими средствами. В верхнем углу виднелось вентиляционное окошко, забранное решеткой. Василика указала на это окно.

Женя вздохнула и полезла наверх прямо по полкам. Дотянувшись рукой до потолка, она ухватилась за решетку и потянула ее на себя. Та с легкостью отскочила. За ней скрывался мешок из плотной ткани.

– Есть! – воскликнула Женя и дернула мешок.

Она не ожидала, что он такой тяжелый. Мешок полетел вниз, Женя, не удержавшись, шлепнулась на пол, увлекая за собой швабры. Череп выкатился из мешка под ноги Алисе и Василике. Великанша охнула и испуганно попятилась назад.

В это время послышался гомон, к раздевалке приближалась большая группа парней. Девчонки в ужасе переглянулись.

– Быстро в шкаф! – скомандовала Алиса.

Они пинками затолкали швабры и череп обратно в кладовку, затем втиснулись сами, едва сумев захлопнуть за собой дверь. В раздевалку тут же вошли пловцы. Захлопали дверцы шкафчиков, ребята хохотали и отпускали шуточки. Вскоре до девушек донесся шум воды из душевой. Алиса сидела на корточках между ног Василики. Женю зажали в угол, и она упиралась носом в спину Демидовой.

– Черт, мы как фигурки из тетриса, – шепотом выдохнула она. – И как мы вообще сюда поместились?!

– Замолкни, – рыкнула Василика. – Если нас тут застукают, позору потом не оберешься!

– А что такого?

– Выкатиться из шкафа под ноги двум десяткам голых парней? Не об этом я мечтала, – призналась Алиса. – Слухи по всей академии пойдут.

Женя не сдержалась и громко прыснула. Вскоре захихикали и Алиса с Василикой, едва сдерживаясь, чтобы не захохотать в полный голос. Неизвестно сколько времени они просидели в тесноте и кромешной тьме, но постепенно голоса в раздевалке начали стихать. Вода перестала шуметь, и вскоре последние мальчишки ушли из раздевалки.

Алиса толкнула дверцу кладовки, да не тут-то было. Она не открывалась.

– Замок заклинило? – перепугалась Василисина.

– Что?! – воскликнула Демидова. – Хотите сказать, что мы отсюда теперь не выйдем? Ваша черепушка у меня под ногами валяется, я ее чувствую!

– А я в туалет хочу, – призналась Женя. – Поэтому лучше вам поскорее что-нибудь предпринять. А иначе вы моему обществу не обрадуетесь!

– Где ручка? – спросила Василика, шаря руками по двери. – Я ее сейчас выломаю!

– А сил хватит?

– Ха! – только и ответила Демидова. – Все лучше, чем сидеть тут и нюхать эти старые кости!

Внезапно ручка с щелчком повернулась сама, и дверь распахнулась. Девушки с грохотом вывалились из кладовки вперемежку со швабрами и щетками. Всех троих сверху засыпало каким-то порошком, да еще и облило чистящей жидкостью. В довершение всего на голову Жени упало пластмассовое ведро.

– Парни, мы не смотрим! – завопила Василика, закрыв глаза руками.

– И ничего не видим! – испуганно добавила Алиса.

– Я бы и рада увидеть, да не могу, – глухо сказала Женя из ведра.

– Да смотрите, мне не жалко, – спокойно ответил кто-то.

Алиса и Василика с опаской открыли глаза, Женя сняла с головы ведро и громко чихнула. Перед ними с шваброй в руках стояла уборщица тетя Маша, невысокая приземистая старушка в темном халате.

– Это что за дрянь? – осведомилась она, ткнув пальцем в череп, лежащий на полу.

– Когда мы пришли, тут все так и было! – тут же заявила Женя.

– Мы все приберем, – подхватила Алиса и накрыла череп мешком.

Девчонки вскочили на ноги и, поскальзываясь на залитом шампунем полу, бросились к выходу.

– Нашли место для своих дурацких игр! – крикнула им вдогонку уборщица.

25

Вечно вы все портите!

Тимофей приходил в себя медленно. Он будто поднимался на поверхность со дна глубокого темного омута, наполненного вязкой тягучей жидкостью. Парень слышал странное пение-речитатив, похожее на клекот крупных хищных птиц. Три хриплых старческих голоса сливались воедино, произнося жуткие заклинания на непонятном языке. Их завывания словно тянули его вверх из того самого омута, призывали проснуться.

Зверев приоткрыл глаза, пытаясь понять, где находится. Он помнил, как кто-то очень сильный сдавил ему шею на заднем дворе краеведческого музея. А затем на него навалилась тьма. Но сейчас вокруг высились толстые замшелые стволы темных деревьев, торчали черные покосившиеся кресты, давно вросшие в землю. На каменных, поросших зеленым мхом памятниках метались огненные блики.

И тут он понял. Старое кладбище за болотом! Он уже бывал здесь раньше, когда они со Стасом искали в лесу Димку. Значит, они снова здесь.

Тимофей попытался встать и не смог, что-то его не пускало. Он приподнял голову и огляделся. Его руки и ноги были обмотаны толстыми пеньковыми веревками и растянуты в стороны, а сам он лежал на большой могильной плите, растрескавшейся от времени. Черт!!! Рядом, на похожей плите лежала Лера Козлова, тоже привязанная.

Димка, Славка и Эвелина стояли вокруг огромного костра, пламя которого было почему-то зеленым, и нараспев читали свои странные заклинания, периодически переходя на горловое пение. Земля под их ногами шевелилась и блестела. Тимофей присмотрелся и содрогнулся от омерзения: все вокруг кишело черными извивающимися змеями. Твари медленно ползали вокруг ног шаманов, не причиняя им вреда.

Чуть поодаль на здоровенной могильной плите в окружении крестов и покосившихся памятников сидела Саяна. Издали могло показаться, что она восседает на троне, надменно наблюдая за происходящим. На коленях у девчонки лежал ее демонический кот Арбогаст, и она лениво поглаживала его рыжую искрящуюся шерсть.

Тимофей потянул руку на себя, напрягая мышцы, и узел на его запястье затянулся еще туже. Так не освободиться. Кажется, у него серьезные неприятности. Тут еще и Саяна заметила, что он пришел в себя. Оставив кота на троне из крестов и памятников, она подошла к Тимофею и усмехнулась.

– Вот мы и снова встретились, Тимофей, – сказала она, подбоченившись. – Знаешь, это даже забавно. Нам с тобой будто на роду начертано постоянно встречаться при самых непростых обстоятельствах.

– Это все твои дела, я здесь совершенно ни при чем. Вечно ты якшаешься с какими-то жуткими типами.

– Просто у меня есть обязанности, которые мне нужно выполнять. Иногда не слишком приятные, но никуда от этого не денешься.

– Что ты тут делаешь? – выдохнул парень.

– Неправильный вопрос, и ты сам знаешь на него ответ. Шаманы призывают Верховную Мать Змей, а я наблюдаю за происходящим и жду, чтобы обеспечить Той, чье платье из змей, достойный прием. Твоя подружка все еще в отключке, – она взглянула на Леру Козлову, – но оно и к лучшему: меньше шума. Мать Змей все равно вселится в нее, так что пусть уж лучше помалкивает.

– А я-то вам зачем?

– Не волнуйся, сегодня ты не пострадаешь. Эти три болвана хотели принести тебя в жертву огню, но я запретила им. Пусть пускают свою кровь. Ты слишком важен для нас.

– Для кого это вас?!

– Ты все еще ничего не знаешь? Глупый, наивный волчонок! – Саяна весело рассмеялась. – Ничего, придет время, и все встанет на свои места. А пока расслабься и лежи. Когда все закончится, мы тебя отпустим.

– Твои мертвые друзья пустят кровь не себе, а нашим ученикам! – возмущенно бросил Тимофей. – Ты считаешь это нормальным?

– Или им, или тебе, Ликой!

Саяна вдруг с легкостью вскочила на него верхом и склонилась к самому лицу Тимофея. Затем провела острыми ногтями по его щеке.

– И вообще ты слишком беспокоишься об остальных, – тихо произнесла она. – И в этом твоя слабость. Но ничего, ведь все это временно, Тимофей. Ты сам не знаешь, что тебя ждет. И что ждет всех твоих друзей.

– О чем ты? – нахмурился парень, силясь освободиться от веревок.

Саяна усмехнулась:

– Когда придет время, ты все узнаешь. Помни одно: когда-нибудь мы с тобой перестанем быть врагами.

И она вдруг поцеловала его. Тимофей напрягся, пытаясь сбросить ее с себя, но веревки оказались очень крепкими. Он лишь сумел поморщиться и отвернуться. Саяна звонко рассмеялась, затем шлепнула его по щеке.

– У нас с тобой все впереди, – пообещала она и спрыгнула с него.

Вопли шаманов усилились, заклинания разносились над ночным лесом, и сам воздух, казалось, становился плотнее и тяжелее. Тимофей ощутил, что дышать стало труднее. Трое отодвинулись от костра и вскинули руки, продолжая камлания.

И змеи из-под их ног вдруг устремились в пламя. Они скользили в костер и тут же исчезали, превращаясь в клубы черного смрадного дыма, который столбом поднимался в небо.

Димка Трофимов поднял с земли изогнутый костяной нож и с ненавистью уставился на Тимофея черными глазами. Славка и Эвелина держали похожие ножи.

– Не он! – рявкнула на них Саяна. – Вы сделали глупость, потому и расплачиваться будете сами!

Шаманы послушно возобновили свои странные песнопения. Каждый из них поднял руку и полоснул по ладони ножом. Ни один даже не поморщился, когда кровь полилась в костер. А затем земля вдруг дрогнула под их ногами, Тимофей отлично ощутил это, лежа на каменной плите.

Зеленоватое пламя разгорелось еще ярче. Столб дыма над костром начал, казалось, уплотняться. Шаманы, занявшие тела Димки и Славки, продолжали вскрикивать и ворожить, а Эвелина извлекла из-за пазухи то самое Змеиное ожерелье и с благоговением подняла его на вытянутых руках. Затянув заклинание, она шагнула ближе к огню. Саяна зачарованно наблюдала за происходящим, отблески пламени в ее глазах сверкали так же ярко, как и в зрачках кота Арбогаста.

Вдруг над лесом пронесся шар ослепительного белого цвета. Он врезался в ствол дерева рядом с Эвелиной, и та едва не упала в костер. Шаманка с яростным рычанием обернулась.

К поляне приближались Елена Федоровна, Лариса Аркадьевна и физрук Владимир Игоревич. Тимофей никогда еще не был так рад видеть эту троицу. Мгновенно оценив обстановку, учителя и администратор академии призвали свои силы и бросились на шаманов.

– Вечно вы все портите! – злобно закричала Саяна.

Арбогаст с шипением вскочил на ноги, мгновенно увеличиваясь в размерах, и прыгнул навстречу физруку. Тот схватил с земли обломок бревна и наотмашь ударил. Огненный кот с воем отлетел в темные кусты.

Саяна выхватила из-за пояса два длинных ножа с узкими лезвиями и метнулась к Владимиру Игоревичу. Но он отбил ее атаку тем же бревном, так что она покатилась по земле.

Елена Федоровна и Лариса вскинули руки, и в их ладонях снова полыхнули шары белого огня. Женщины одновременно метнули их в шаманов, и те шарахнулись в разные стороны.

Славка тут же кинулся к Ларисе, размахивая костяным ножом. Димка напал на Елену Федоровну. Оба мальчишки истекали кровью после своего жертвоприношения, но их это не беспокоило. От ритуального костра к шаманам тянулись клубы черного дыма, они будто придавали им сил.

Эвелина сжала в кулаке проклятое ожерелье и продолжила читать замысловатые заклинания. И Тимофей снова ощутил дрожь земли. На поляне разгорелось жаркое сражение, воздух искрил от взрывов, огненных вспышек и магических заклятий. Плита под Зверевым внезапно дрогнула и, оторвавшись от земли, начала подниматься. Тимофей испуганно вскрикнул. Камень под Лерой также пришел в движение. Памятники и черные кресты со всех сторон зашатались и зашевелились.

Происходило что-то жуткое, и причиной всему была Эвелина.

Плита с Тимофеем опрокинулась на ребро, едва не придавив парня. Он съехал вниз и повис на веревках, от этого их натяжение несколько ослабло. Тимофей начал дергаться, пытаясь еще больше ослабить узлы, и теперь у него получилось. Плита с Лерой грохнулась на траву рядом с костром. Тут Козлова наконец-то пришла в себя и завопила от ужаса.

– Восстаньте и служите мне! – пронзительно закричала Эвелина, размахивая окровавленным ожерельем. – Убейте наших врагов, которые мешают нам завершить начатое!

Земля, покрытая черными извивающимися змеями, взбугрилась сразу в нескольких местах. Наружу, словно грибы, пробивающиеся через густой зеленый мох, выбиралось нечто такое, от чего волосы у Тимофея встали дыбом. Лера теперь визжала не переставая и извивалась, пытаясь отодвинуться как можно дальше от этого кошмара. Неподалеку от нее из-под земли высунулись костяные руки и принялись шарить вокруг, стараясь схватить девушку за ноги.

К грохоту взрывов и заклятиям добавился треск костей и громкие вопли. Сразу несколько скелетов выбирались из замшелой земли, собираясь напасть на учителей академии. Тимофею наконец удалось распустить узел на одной руке. Он тут же начал развязывать другие. Саяна вновь ринулась на Владимира Игоревича, и тот метнул в нее свое бревно. Девчонка как подрубленная бухнулась на траву, а дубина пронеслась дальше, сбив сразу нескольких мертвецов.

Славка, взмыв в воздух, налетел на директрису. Та проворно отскочила, крутанулась и ударила его в грудь ногой. Полыхнула яркая вспышка, и Ерофеев врезался спиной в ближайшее дерево. А Лариса Аркадьевна, подхватив с земли обломок доски, отбила им атаку Димки. Но Трофимов напал снова, и она сшибла его с ног.

– Спокойнее, мальчики, – пропыхтела Лариса Аркадьевна. – Мы не хотим причинить вам вреда…

* * *

Выбежав из здания бассейна, Женя, Василика и Алиса рванули в сторону стадиона академии. И, только отбежав на несколько десятков метров, повалились на траву и громко расхохотались, дав выход скопившемуся напряжению.

– Я сейчас со смеху помру, – задыхаясь, призналась Женя.

Но Алиса уже пришла в себя.

– Нужно закончить начатое, – серьезно проговорила она, – пока кто-нибудь и в самом деле не помер. Мы должны его уничтожить.

Она положила мешок с черепом на беговую дорожку.

– Василика, можно тебя попросить?

– Разбить его? – удивилась Демидова. – Да вы рехнулись!

– Ты самая сильная из нас. Что тебе стоит? Просто топни по нему ногой.

– Да я к нему и трехметровой палкой не прикоснусь!

– Ты не представляешь, сколько от этого зависит! – воскликнула Алиса.

– Вот и топчите его сами!

Алиса в отчаянии уставилась на Женю.

– На меня даже не смотри, – замотала головой Степанова. – Он мне потом по ночам будет сниться, я очень впечатлительная натура.

– И что же делать? – спросила Алиса.

Женя и Василика молча развели руками.

– Да и черт с вами, – гневно сказала вдруг Василисина.

Она зажмурилась, издала громкий крик и прыгнула на мешок обеими ногами. Громкий треск перерос в оглушительный хлопок, и мешок под кроссовками Алисы разнесло в клочья. Взрыв освобожденной темной энергии оказался таким сильным, что девчонок расшвыряло по траве.

Когда все стихло, Василика осторожно подняла голову и тут же уставилась на обугленную горстку обломков на беговой дорожке.

– У тебя получилось? – хрипло спросила она.

– Судя по всему, да, – обессиленно выдохнула Алиса и снова повалилась на траву.

26

Козерог

Из земли поднимались все новые и новые скелеты, они тянулись костлявыми руками к Тимофею и Лере. Славка Ерофеев с ножом в руке шел на Ларису Аркадьевну, но вдруг с ним что-то случилось. Он замер на месте, а затем издал громкий вопль и рухнул на землю лицом вниз. Над его головой возникла черная дымка, которая тут же с легким хлопком исчезла.

– Кажется, один череп нашли! – с облегчением воскликнула Елена Федоровна.

Две почерневшие клешни обхватили ноги физрука и попытались повалить его. Владимир Игоревич покачнулся, и Арбогаст тут же запрыгнул ему на спину. Волосы физрука загорелись, он вскрикнул от боли, а кот торжествующе зарычал. Но Владимир Игоревич поднатужился и, ухватив тварь за шкирку, швырнул ее в зеленое пламя. Арбогаст с диким мявом брякнулся в костер, взметнув искры и обломки горящего дерева. Но жаркое пламя не могло причинить вреда дьявольскому отродью. Шкура кота полыхнула огнем, и он начал превращаться в гигантскую рептилию.

Физрук вырвался из костяных пальцев мертвецов, схватил стоящее рядом надгробие и принялся крушить скелетов, которые тянулись к нему со всех сторон, постепенно смыкая круг. Елена Федоровна метнула было в них огненный шар, но тут на нее напал Трофимов, и она переключилась на него.

А Владимир Игоревич сжал кулаки и с силой ударил ими о землю. Вокруг него полыхнула мощная вспышка голубого света, из которой вмиг соткалось некое существо. Тимофей и Лера уставились на него во все глаза, пытаясь понять, кто это, но исходящий от создания свет сиял так ярко, что его очертания было трудно разглядеть. И только когда оно понеслось по кругу, сминая и топча скелетов, они смогли рассмотреть острые рога и копыта. Это был большой косматый козел, созданный из света и пересекающихся потоков энергии. Владимир Игоревич побежал на толпу мертвецов, а козел летел по воздуху прямо над ним, окутывая фигуру физрука сверкающим прозрачным коконом.

Саяна метнула в физрука огненное заклятие. Но заклятие отлетело от сверкающей защиты, а физрук бросил в ответ старую каменную плиту. Саяна едва успела пригнуться. Плита врезалась в дерево за ее спиной и перешибла толстый ствол пополам. Гигантская сосна с треском завалилась поперек поляны, размозжив несколько скелетов. Тимофея мгновенно накрыло огромными хвойными лапами. Но он уже освободился от пут и, отодвинув пахучие и колючие ветви, кинулся к Лере, чтобы развязать и ее.

Оживших скелетов вокруг становилось все больше и больше.

* * *

Карина никогда не задумывалась о том, какой зловещей может показаться территория академии ночью. Особенно жутко было в старом парке. Бледный голубоватый свет луны с трудом проникал сквозь густые ветви старых деревьев, раскачивающиеся от ночного ветра.

Все выглядело совершенно не так, как днем. Карина будто открывала для себя какой-то новый мир. Но, с другой стороны, так оно и было. Вместе со Стасом Кащеевым и Луизой Соловьевой они шли искать древний череп, привязывающий к этому миру дух мертвого шамана. В своей прежней жизни, до приезда в «Пандемониум», Карина и помыслить не могла бы о чем-то подобном. А если бы кто-нибудь рассказал ей об этом, она просто рассмеялась бы ему в лицо.

Но сейчас Кикмариной было не до смеха.

Они втроем обшаривали кусты в дальней части парка, освещая себе дорогу фонариками. Гравийные дорожки давно остались где-то позади, и ребята ступали по сырой черной земле, по мху и кочкам. Казалось, еще немного, и под ногами захлюпает болото, но на самом деле они еще даже не добрались до ограды, а значит, все еще находились на территории «Пандемониума».

– Ты уверен, что вы нашли Димку где-то здесь? – поинтересовалась у Стаса Луиза, чувствуя, что теряет терпение.

Они бродили в этих кустах уже полчаса. Луиза промочила ноги, испачкала новые джинсы и последние десять минут только и делала, что жаловалась на горькую судьбу.

– Уже не так уверен, как пару минут назад, – признался Стас. – В темноте все выглядит совершенно одинаково…

Луиза горестно вздохнула.

– Возвращайся в корпус, – предложила ей Карина. – Тебе вовсе не обязательно быть здесь…

– А вы тут героически останетесь? Нет уж! – заявила Соловьева. – Будете мне потом всю жизнь поминать, как я отсиживалась в теплой комнате, пока вы спасали Димку и Тимофея.

– Да у нас и в мыслях такого не было! – возмутилась Карина.

– Все равно не уйду. Вдруг придется отбиваться от врагов? Без меня вы точно пропадете.

– Конечно, – хохотнул Стас. – Зато с тобой мы как за каменной стеной.

Что-то тяжело вспорхнуло в темных ветках и полетело прочь. Луиза истошно взвизгнула и ломанулась сквозь кусты.

– Куда ты?! – крикнула Карина.

– Монстры! – выдохнула Луиза.

– Да это тетерев, дурында! – рассмеялся Стас. – Он испугался тебя сильнее, чем ты его!

– Правда? – Луиза обернулась и, сделав пару шагов, вдруг споткнулась и с влажным шлепком растянулась на земле. – Блин! Я вся в каком-то…

Стас посветил в ее сторону фонариком и расхохотался. Карина тоже подошла. Луиза сидела в луже, с ног до головы перемазанная жидкой глиной, и, брезгливо отряхиваясь, ругалась на чем свет стоит.

– Тут настоящее болото! – злилась она. – Земля такая мягкая…

– Погоди-ка. – Стас вдруг перестал хохотать. – А ведь это то самое место.

Он повел фонариком, выхватывая из темноты заросли кустов, окружающие небольшую полянку, и едва заметную тропу, ведущую к пролому в ограде.

– Именно здесь мы и нашли спящего Димку, – уже гораздо увереннее произнес он.

– В таком случае посторонись, – сказала Карина Луизе и, сосредоточившись, закрыла глаза.

Соловьева с опаской отползла в сторону, продолжая стряхивать с себя налипшую грязь.

Карина с шумом вдохнула и расставила руки в стороны.

Кусты дрогнули и зашевелились, их ветви изогнулись, корни задвигались. Вздыбилась земля, по грязным лужам пошли круги. Почва ходила ходуном, трава яростно колебалась. Стас поспешно отскочил подальше, чтобы не свалиться в глину.

Корни кустарников и растущих поблизости деревьев двигались под слоем земли, будто щупальца осьминогов, касаясь всего вокруг себя. Вскоре земля в паре метров от ребят вспучилась, и корни вытолкнули из сырой почвы прозрачный полиэтиленовый пакет с черепом, перемотанный широким скотчем.

Стас издал радостный вопль, Луиза подхватила.

Карина расслабилась, и движение земли и корней тут же прекратилось.

– Ну ты даешь, подруга! – восхищенно сказала Соловьева.

– Теперь ваша очередь, – кивнула на череп Карина. – Откопать я его откопала, но разбить у меня духу не хватит.

– Это не страшно, – успокоил ее Стас.

Оглядевшись, он шагнул в сторону и поднял с земли здоровенный булыжник, а затем изо всех сил ударил им по черепу.

Мощный выплеск темной энергии сбил всех троих с ног. Ребята повалились в грязь, перемазались с макушки до пяток. Луиза, отплевываясь и отфыркиваясь, снова издала жалобный вопль.

27

Последний череп

Елена Федоровна еле успела отбить атаку Трофимова, который подлетел к ней так быстро, что Тимофей со стороны заметил лишь размытое темное пятно в воздухе. Конечно, шаман вовсю использовал способности подвластного ему тела. Димка снова замахнулся костяным ножом, выкрикнув что-то на странном языке. К счастью, оказавшийся неподалеку Владимир Игоревич схватил его за шиворот и вздернул над землей. И в этот момент по телу Трофимова вдруг прошла судорога. Парень громко вскрикнул, а в следующее мгновение просто обмяк, потеряв сознание. Над ним тут же поднялось облако черного дыма.

С двумя шаманами было покончено. Физрук, директриса и администратор вступили в схватку со скелетами и Саяной, которые защищали Эвелину, не давая к ней подойти. Светящийся Козерог носился по поляне, топча в порошок выбиравшихся из-под земли скелетов. А Эвелина, не останавливаясь ни на минуту, читала у костра свои заклинания, и воздух над ее головой становился все темнее.

Тимофей освободил Леру от веревок, и та испуганно вцепилась в него.

– Что здесь происходит?! – истерично взвизгнула она. – Мы ведь были в музее! Я ничего не понимаю, мне страшно!

– Тебя хотели принести в жертву, – быстро проговорил Зверев. – Вселить в твое тело Мать Змей.

– Кого-кого?!

– Ты на уроках чем слушаешь вообще?! – изумился Тимофей.

– Я не слушаю, я на тебя все время смотрю.

– Ну и дура, – в сердцах бросил парень. – А теперь отцепись и быстро за мной!

– Куда? – еще сильнее перепугалась Лера. – Здесь повсюду скелеты!

– Силищи тебе не занимать. Видишь ее? – Он указал на Эвелину. – Она тоже обладает особой силой – может управлять мертвецами! И где-то тут спрятан череп, который дает ей эти силы. Рядом с огнем его нет, значит, скорее всего, она оставила его у себя в машине. Нужно найти черепушку!

Руки и ноги Леры так тряслись, что Тимофей еле оторвал ее от себя.

Зверев быстро пробирался сквозь кусты к проселочной дороге. Лера не отставала от него ни на шаг. Тимофей помнил это место; дорога, ведущая к старому кладбищу, была где-то неподалеку. Эвелина наверняка оставила машину где-то поблизости, не могла же она притащить Тимофея и Леру на своей спине, даже если ей помогали шаманы. Позади все так же грохотали взрывы, звучали истошные крики и раздавался жуткий треск истлевших костей.

Автомобиль Эвелины темным силуэтом вырисовывался у края заросшей дороги. Его освещала луна, полускрытая теперь набежавшими облаками.

Тимофей бросился к машине, и тут прямо перед ним откуда-то сверху приземлился котище Арбогаст. Лера громко завопила от испуга.

Монстр, который был размером почти с Тимофея, яростно заурчал, лупя себя по бокам длинным чешуйчатым хвостом. Казалось, его шкура объята ярким пламенем и сам он источает такой жар, что Тимофею и Лере пришлось сощуриться, защищая глаза. Когти на кривых сморщенных лапах царапали землю.

– Справишься с ним? – спросила Лера.

– Смеешься? У меня нет твоей силы! – выдохнул Тимофей.

Арбогаст прыгнул на них, словно ягуар. Зверев и Козлова отпрянули в разные стороны, и монстр пролетел между ними.

Тимофей бросился к машине, а Арбогаст, развернувшись, устремился за ним. Лера, набравшись вдруг смелости, схватила с земли толстую сучковатую палку, издала яростный клич и ударила чудовище в бок. Арбогаст отлетел так, будто его сбило локомотивом, и с треском скрылся в густых зарослях.

А Тимофей схватил булыжник и бросил его в лобовое стекло машины.

– А ты вскрой багажник! – крикнул он Лере, запрыгивая на капот.

Выбив ногой остатки стекла, парень проскользнул на переднее сиденье. Он быстро осмотрел салон, затем перевалился через спинку и упал на заднее сиденье. Ничего даже отдаленно напоминавшего сумку он не обнаружил.

В это время Лера со скрежетом оторвала крышку багажника.

– Здесь что-то есть! – объявила она.

– Помоги мне выбраться, – попросил Тимофей.

Лера вырвала боковую заднюю дверцу с такой легкостью, словно та ничего не весила. Тимофей выскочил из машины и тут же увидел Арбогаста, который снова мчался прямо на них.

Лера наотмашь врезала огненному коту дверью. Пока она отбивалась от полыхающего монстра, Тимофей сунул руки в багажник и сразу нащупал большую сумку из черной кожи. Он расстегнул молнию и почти сразу нащупал сверток с черепом. Тимофей вытащил его наружу и бросил под ноги Козловой.

– Бей! – крикнул Зверев.

Лера, отмахнувшись от Арбогаста, как от мухи, с силой треснула дверцей по черепу. От раздавшегося грохота машину подбросило в воздух, а Тимофея швырнуло в ближайшие заросли.

– Нет!!! – издалека услышал он разъяренный вопль Саяны.

Арбогаст мгновенно кинулся на подмогу к своей хозяйке.

Стоя у жарко полыхающего костра, Эвелина подняла Змеиное ожерелье на вытянутых руках и погрузила его в столб черного смрадного дыма. Произнеся последние слова заклинания, она опустила руки, но украшение осталось висеть в воздухе. В кольце ожерелья вдруг возникла призрачная шея, голова. Плечи, сотканные из дыма, перешли в изящные руки, проявилось стройное туловище.

Эвелина вскрикнула и отшатнулась от призрака, закрыв лицо руками. Внезапно по телу девушки пробежала судорога, а затем дух шаманки покинул ее. Она без сознания упала на спину, и в тот же миг скелеты распались на отдельные кости и осыпались на траву.

Над поляной загрохотало – это разорвался круг силы, созданный тремя мертвыми шаманами. Высокая женщина из черного дыма застыла над костром, затем широко разинула рот и издала оглушительный вой, полный злобы и бессильной ярости. В следующий миг фигуру разметал вихрь огня и дыма, а Змеиное ожерелье, лишившись хозяйки, упало в костер.

Пятно черного света взмыло вверх и закружилось над лесной поляной – призрак Той, чье платье из змей, искал себе вместилище. Едва на краю поляны появились Лера и Тимофей, привлеченные криками и грохотом, как черная дымка устремилась к ним, будто умирающий от жажды – к колодцу с водой.

Но Владимир Игоревич вскинул руки, и ребят накрыл сияющий купол голубого света. Гигантский Козерог взвился на дыбы и яростно вскинул рога. Черный призрак, словно обжегшись, отскочил от купола и поднялся высоко над поляной. В свете пламени и сотканного из сверкающих нитей Козерога все увидели, как призрак медленно, будто нехотя, растаял в ночном небе.

Исчез и Козерог. Над старым кладбищем воцарилась тишина, лишь дрова потрескивали в костре. Магическое ожерелье таяло в самой сердцевине огня, на глазах растекаясь струйками расплавленного черного металла.

Елена Федоровна, Лариса Аркадьевна и Владимир Игоревич, тяжело дыша, переглянулись. Защита над Тимофеем и Лерой также растаяла, и ребята тут же бросились к старшим.

– Все целы? – обвела собравшихся взглядом Елена Федоровна.

– Вы Козерог?! – с обожанием уставилась на физрука Лера Козлова.

– Козерог, – с улыбкой подтвердил тот. – Но об этом никому!

– Могила! – страстно выпалила Лера.

– А куда делись Саяна и ее мерзкий кот? – спросила Лариса Аркадьевна. – Снова удрали?

Огненная ведьма и ее жуткий питомец исчезли, будто их здесь и не было.

Ветки кустов, окаймлявших поляну, затрещали, и директриса быстро соткала еще один огненный шар, готовясь отразить новую атаку. Но сражаться не пришлось. К угасающему костру бежали Карина, Стас и Луиза. За ними следом неслись Алиса, Женя и Василика.

Елена Федоровна медленно опустила руки. Карина бросилась к Димке, лежащему на траве, приподняла ему голову, обняла. Парень потихоньку приходил в себя, вздыхал и что-то бормотал. Увидев, что приятель шевелится, Тимофей вздохнул с облегчением. Значит, за Димку можно не волноваться.

– Все закончилось? – с тревогой спросила Алиса, озираясь по сторонам. – Мы победили?

– Похоже, пока закончилось, – кивнул физрук. – По крайней мере, ритуал мы сорвали. Да и ожерелья больше нет. Надеюсь, теперь этой твари не удастся вернуться.

Славка Ерофеев медленно сел и изумленно огляделся.

– Г-где это я? – испуганно спросил он, заикаясь. – И ч-что… Что вы здесь делаете? Что происходит?!

Эвелина тоже зашевелилась, застонала от боли. Тимофей подумал, что при виде разбитой машины она еще не так застонет, но, не разбив яиц, как известно, омлет не приготовить.

– Как я рада, что все обошлось! – воскликнула Луиза.

Алиса повисла у Стаса на шее. Женя с Луизой тоже принялись обниматься.

– Ну хватит! – прикрикнула на разгалдевшихся ребят Лариса Аркадьевна. – Время уже позднее. Нужно скорее тушить костер и возвращаться в академию. А порядок завтра наведем… Уж больно тут грязно.

Оглядев поляну, заваленную костями и поломанными деревьями, ребята закивали.

– И никому ни слова об этом!

Все тут же пообещали хранить молчание.

– И вы верите, что абсолютно все сдержат слово? – удивилась Алиса. – Все равно кто-нибудь да проболтается.

– Знаю, – кивнула администратор, – но могу же хотя бы попросить!

Владимир Игоревич помог встать Эвелине, которая, как и Славка, ничего не помнила и не понимала. Елена Федоровна обняла за плечи Ерофеева. Тимофей тоже обнял Димку, как только тот поднялся на ноги.

– И часто с вами такое творится? – с опаской спросила у Зверева Лера Козлова.

– Часто, – ухмыльнулся Тимофей. – Меня пару раз едва не прикончили. Димка подтвердит.

– Верно, – важно кивнул Трофимов. – Мы страшно рисковые ребята.

– Знаешь, Тимофей, пожалуй, нам с тобой не стоит встречаться. – Лера отодвинулась от парней подальше. – Я слышала о том, что случилось недавно в сгоревшей психушке. А теперь вот это… Ты не обижайся, но мне неохота из-за тебя все время рисковать жизнью. Никогда не любила рисковых ребят.

– Я все понимаю, – заверил ее Тимофей. – И ни капли не обижаюсь.

– Вот и хорошо, – просияла Лера. – Найду себе кого-нибудь другого, поспокойнее. И чтобы друзья тоже были нормальные.

– Желаю удачи, – кивнул Зверев.

Они с Димкой переглянулись и громко прыснули. Но Лера этого не заметила. Она не сводила заинтересованного взгляда со Славки, который пришибленно озирался по сторонам. Похоже, Ерофеев действительно ничего не помнил. Лера встряхнулась и решительно направилась к нему. Этот парень явно нуждался в чьей-то поддержке и защите, и она была готова ее оказать.

28

Лучший день рождения

Влад Пивоваров сидел в своей машине неподалеку от кованых ворот академии «Пандемониум», внимательно разглядывая темные корпуса. Стояла глубокая ночь, но спать ему вовсе не хотелось, особенно после всего пережитого. Жуткий монстр, гнавшийся за ним по лесной тропе, все еще стоял у него перед глазами – как и старуха Устинья, чьи слова заставили Влада призадуматься.

Что не так с этим проклятым городишкой? Что не так с этой чертовой академией?

Пивоваров всегда славился настырностью и настоящим нюхом на сенсации. В работе репортера без этого никак не обойтись. И сейчас чутье подсказывало ему, что он столкнулся с чем-то жутким и необъяснимым. Чем-то, что может стать отличным поводом для статьи либо целого цикла очерков. Сенсация прославит его на весь мир. Тому, кто скрывает от него подробности смерти сына, сильно не повезло.

Влад Пивоваров был настоящим фанатиком своего дела. Если требовалось, он мог часами сидеть в засаде, как кошка, выслеживающая мышь. И сейчас Влад был готов на все, чтобы докопаться до истины и понять, что произошло с его сыном.

Местные жители наверняка что-то знали, в этом он нисколько не сомневался. Да и полицейские были в курсе. Ничего… Он еще выведет их на чистую воду и заставит пожалеть обо всем.

Академия «Пандемониум». С первого взгляда – ничем не примечательное местечко. Обычная закрытая школа для избранных учеников, обладающих редкими способностями. Но кем избранных? Иван никакими особыми талантами точно не отличался. Он терпеть не мог учебу в школе. Разве что кто-то из родственников погибшей жены замолвил о нем словечко? Никого из родни жены Влад не знал и знать не хотел. А вот чего он сейчас действительно хотел, так это…

На тропинке рядом с воротами академии возникла хрупкая девичья фигурка, и Влад тут же переключился на нее.

Он не заметил, вышла ли она из ворот либо проходила мимо. Но кто мог в столь поздний час тут гулять? Да еще так далеко от города.

Пивоваров взял в руки камеру. Девушку едва освещала луна, но у него была очень мощная аппаратура. Приблизив изображение, он сумел рассмотреть ее лицо, бледное в тусклом лунном свете.

Пивоваров точно видел ее прежде, вот только где? Он никак не мог вспомнить. Хорошо бы сделать несколько снимков. Девушка шла, обхватив плечи руками. На ней был короткий темный плащ, длинные черные волосы свободно распущены по плечам. Влад сделал пару кадров и только тут сообразил, кто она такая.

Ирина Зверева, одна из дочерей владельца киностудии «Золотой скорпион». Однажды он уже фотографировал ее на какой-то громкой вечеринке. Так ведь и Егор Зверев живет где-то в окрестностях Клыково. Интересно, а он в курсе, что его дочь гуляет одна по ночам?

Влад сделал еще несколько кадров. Он и сам не знал, зачем это делает, но снимал и снимал. А вдруг прямо сейчас происходит что-то, из чего потом выйдет неплохая статья?

Он сделал новый снимок. В этот момент что-то темное обрушилось на девушку сверху, она громко вскрикнула и упала на землю.

Пивоваров резко дернулся от неожиданности. Он хотел выскочить из машины и броситься к ней, но потом решил не торопиться. К тому же девица вроде зашевелилась. Но что на нее упало?

Он включил воспроизведение на дисплее камеры и присмотрелся. Пивоваров всегда делал несколько снимков, чтобы выбрать потом наиболее удачный. В этот раз ему тоже повезло. Он просмотрел несколько кадров и нашел нужный. Вот дочь Зверева идет по тропе, погруженная в свои мысли. А в небе над ее головой висит странная расплывчатая дымка. Влад повернул камеру, разглядывая картинку, затем приблизил изображение. Дымка сильно напоминала силуэт женщины с распростертыми руками. Будто она летела по небу, преследуя девчонку. Что за дьявольщина?

Он поднял глаза и увидел, что Ирина неловко поднимается с земли.

Девчонка, покачиваясь, одернула плащ, недоуменно огляделась по сторонам. Пивоваров сидел в машине без света, поэтому не опасался, что она увидит его. Ирина двинулась дальше, и он проводил ее внимательным взглядом, затем снова взглянул на дисплей камеры. Может, ему показалось и это просто птица? Но нет. Таких огромных птиц ему видеть еще не доводилось. К тому же она исчезла сразу, как только девчонка свалилась на траву. А значит, это что-то другое…

Но что именно?

* * *

Вернувшись в академию, преподаватели собрались в кабинете директрисы, прихватив с собой и Эвелину. Елена Федоровна собиралась связаться с Королевским Зодиаком, чтобы рассказать о случившемся. Учеников отправили по корпусам, велев Димке и Славе завтра с утра зайти в медпункт – нужно было удостовериться, что с ними все в порядке. Мальчишки уверяли, что чувствуют себя отлично, но одних слов взрослым было мало.

– Шаманы выкачивали из вас жизненные силы! – восклицала Лариса Аркадьевна. – Я понимаю, что энергии у вас, остолопов, хоть отбавляй, но провериться необходимо. А если не пойдете добровольно… Как только наша медсестра выйдет на работу, я сама ее к вам приведу!

Димка и Слава без особого энтузиазма пообещали посетить врача. Ребята двинулись к корпусам, когда до них вдруг донесся веселый хохот и звуки ритмичной музыки. Димка, идущий впереди, замер и прислушался. Остальные закрутили головами по сторонам.

– Откуда это? – нахмурилась Луиза.

– Вечеринка! – в ужасе выдохнула Женя Степанова. – Я совершенно о ней забыла!

– Какая вечеринка? – не поняла Луиза.

– В честь твоего дня рождения! Кстати, поздравляю, подруга! Счастья тебе и здоровья!

Луиза потрясенно выпучила глаза.

– Что?! – воскликнула Лера Козлова. – У тебя сегодня день рождения?

– И ты молчала? – удивилась Василика.

– Я сама об этом забыла, – растерянно призналась Луиза. – А еще обвиняла свою мать в невнимательности… Вот же гадство!

Все тут же принялись наперебой ее поздравлять.

– Зато наши, похоже, ничего не забыли и уже веселятся вовсю! – разъярилась Женя. – Без самой виновницы торжества! А ну за мной! Сейчас я им покажу где раки зимуют! Как они посмели не дождаться нас?!

– Но мы в таком виде! – ужаснулась Луиза. – Я грязная, как свинья.

– Извините, ваше высочество, но на душ времени уже нет. Они ведь там все угощение сметут!

Степанова припустила к женскому корпусу, из которого доносилась музыка. В общей гостиной царил хаос. Они увидели это еще с улицы, через широкие окна. Мигала иллюминация, гремела музыка, парни и девушки отплясывали под огромной люстрой. Столы ломились от угощения, а под потолком парили сотни разноцветных воздушных шаров.

Появление Луизы было встречено радостным ревом нескольких десятков глоток. Соловьева не успела опомниться, как ее оторвали от пола и принялись подкидывать к потолку, одновременно хором скандируя поздравительные стихи.

– Вы совсем ополоумели? – спросила Женя у Клима, оказавшегося поблизости.

– Ты сама пригласила сюда всю академию, – развел руками Поликутин. – Мы ждали, ждали, а вы все не шли. Вот и решили начать без вас. Но вы не переживайте, угощения полно, на всех хватит. Повара академии постарались. А конкурсы только что начались.

– Конкурсы? – удивился Тимофей. – Какие еще конкурсы?

Клим с улыбкой показал руками вокруг. С лестницы кубарем скатился железный мусорный бак. Когда от удара с него слетела крышка, из бака вывалился Сергей Бельцев в каске.

– Вот это круто! – завопил он. – Кто хочет повторить?!

В воздух взметнулось несколько рук. В коридоре с потолка свисало на веревках несколько арбузов. Девчонки, завязав глаза шарфами, пытались разбить их ударами деревянных бит от лапты.

– Только ковер не запачкайте! – крикнула Женя, и ее тут же обдало брызгами разлетевшегося вдребезги арбуза.

Весь коридор взорвался от хохота, а в следующий миг арбузным соком забрызгало остальных участниц.

– А что это за шары такие странные? – спросила Луиза, ткнув пальцем в потолок.

Надписи на шарах были самые разные: «Юбилярше 50!», «Мир, труд, май», «Золотая свадьба», «С Днем знаний» – и еще несколько десятков шаров с эмблемами компьютерных салонов, мебельных фабрик и тренажерных залов. И ни одного шара с надписью «С днем рождения!».

– Мы готовились впопыхах, – признался Клим. – А шаров в местных магазинах немного, вот и пришлось скупить все, что попалось под руку. Извините…

– Это же круто! – восхитилась Соловьева. – Такого дня рождения у меня еще не бывало!

– Погоди, сейчас будет торт! – оживился Поликутин. – Мальчишки притащили его из клыковской кондитерской, буквально вырвали из рук у какого-то старичка. Пришлось немного переплатить, чтобы продавец не возмущался! Да и дедок попался с характером!

Торт втащили в гостиную. На нем красовалась кремовая надпись: «С днем рождения, бабуля!» Увидев это, Женя принялась истерично хохотать. Клим поспешно подцепил пальцем слово «бабуля» и отправил его себе в рот.

– Так лучше? – слизывая крем, спросил он.

Теперь и Луиза покатилась со смеху.

Димка и Карина пошли танцевать, Стас и Алиса вскоре к ним присоединились.

В свою очередь подойдя к столу, на котором стояло несколько противней с пирожками, Тимофей неожиданно наткнулся на Серафиму Долмацкую, стоящую под руку с Климом. Парень кормил ее тортом с ложечки.

– И ты здесь? – От удивления Зверев чуть не забыл, что умирает от голода.

– Решила заскочить к вам, – улыбнулась девушка, – проведать кое-кого.

Перемазанный кремом Клим расцвел в счастливой улыбке.

– Но как ты сюда попала? – не унимался Тимофей.

Мой отец занимает высокий пост среди Первородных. Меня здесь каждая собака знает, – ответила Долмацкая. – А с вами что случилось? Ну и видок! Будто с помойки.

– Долго рассказывать, – отмахнулся Тимофей и впился зубами в пирожок с капустой. – Но отчасти ты права. А я смотрю, у вас все хорошо?

Клим обнял Серафиму за плечи и прижал к себе:

– Просто замечательно. Хотя я никак не могу в это поверить.

– Да неужели? – приподняла бровь Серафима.

– Мы с тобой такие разные. Я совершенно не твой тип…

– Это уж мне решать, – заявила Серафима. – И никто не помешает нам быть вместе!

Тимофей с интересом огляделся, не переставая жевать пирожок. Ему еще не приходилось бывать в женском корпусе, и здесь оказалось гораздо уютнее, чем в мужском. Стены были оклеены желтыми обоями в цветочек, на полу лежали коврики, окна занавешивали длинные шторы, расшитые золотистыми узорами. Повсюду стояли живые растения в горшках.

На стенах висели сотни старинных фотографий в темных деревянных рамочках. На каждой были изображены подростки, где-то парами, где-то целыми группами. Многие стояли и сидели на фоне знакомых зданий «Пандемониума».

– Бывшие обитатели корпуса? – Тимофей ткнул в фото пирожком.

– Тут и мальчики есть, значит, просто обитатели академии, – ответила Женя, подошедшая за соком. – Ученики прошлых лет.

Луиза тоже начала разглядывать снимки.

– Я никогда прежде не обращала на них внимания, – призналась она. – Даже не задумывалась о том, кто тут изображен.

– Где-то здесь я видела молодую Ларису Аркадьевну, – сообщила Женя. – И Елену Федоровну… Так вот же они!

Она показала на два больших фотопортрета, висящих под самым потолком гостиной.

– Тут и еще кое-кто из учителей есть, нужно лишь поискать, – сказала Степанова.

Все принялись с любопытством рассматривать старинные фотографии.

– Господи! – вдруг выдохнула Луиза. – Это же моя мама!

Она сняла со стены групповой снимок в позолоченной рамке. Со снимка улыбались студенты в форме академии «Пандемониум» в возрасте примерно от семнадцати до двадцати с небольшим лет. В центре стоял солидный мужчина в строгом костюме, видимо кто-то из преподавателей. Совсем еще молоденькая Ксения Соловьева пристроилась с левого края, а рядом с ней…

– Это же мамаша Поветрули! – Женя показала симпатичную, стройную блондинку. – Доминика.

– А это мой отец, – удивленно сказал Клим Поликутин, разглядывая крепкого темноволосого парня.

– А это мой, – призналась Серафима, показав на преподавателя.

Тимофею вдруг показалось знакомым его лицо. Он точно где-то видел его раньше… Совсем недавно. И тут его осенило. Это же Платон Долмацкий, который иногда привозил его матери кукол из разных стран мира для ее коллекции! Только на снимке он гораздо моложе.

– Твой отец?! – изумился Зверев. – Это же знакомый моей матери! Надо же, как тесен мир…

– Мир Первородных теснее, чем можно себе представить, – с загадочным видом кивнула Серафима.

– Выходит, наши родители знакомы, – произнес Клим. – Они все учились здесь!

– Но не в одной группе и не в одно и то же время, – поправила Женя Степанова. – Все же они разного возраста…

– Но они сфотографированы все вместе, – отметила Луиза. – Похоже, наши родители дружили или были членами одного кружка. Смотрите, как они все счастливо улыбаются. А потом что-то случилось, из-за чего они перестали дружить… Не зря ведь моя мать и Доминика Поветруля ненавидят друг друга…

Серафима как-то странно посмотрела на фото своего отца, затем перевела взгляд на отца Клима Поликутина. Тимофей это заметил.

– Знать бы еще, что именно между ними произошло, – задумчиво пробормотала девушка.

– Это все было очень давно! – твердо заявила Женя Степанова. – Хватит о грустном! Сегодняшняя ночь посвящена только Луизе, а значит, мы будем веселиться до тех пор, пока преподаватели не придут и не разгонят нас по койкам!

– А я ведь так и не поблагодарила вас за эту прекрасную вечеринку, – горячо сказала Луиза. – Вы такие классные ребята, правда! Это лучший день рождения в моей жизни!

– Скажешь тоже, – смутилась Женя.

– Нам тоже нужно сфотографироваться! Прямо сейчас! – воскликнула Луиза. – А ну встаньте теснее! Где мой телефон?

Все, кто оказался поблизости, тут же выстроились в ряд. Луиза поставила мобильник на столик напротив и включила таймер, затем бросилась к ребятам и встала в центр группы. В этот момент что-то белое и большое пролетело по гостиной и врезалось в группу. Во все стороны брызнул сливочный крем.

– Торт!!! – взревела Женя. – Кто посмел?!

Все были в креме с головы до ног. В этот момент телефон их и сфотографировал. К ребятам подскочил перепуганный Андрей Николаев.

– Простите! – испуганно забормотал он. – Так глупо вышло… Но это все мой телекинез, я просто решил попробовать еще раз… И все получилось, даже на публике! Я так рад! Можете хоть отлупить меня за это, но мой дар наконец полностью проснулся! Я больше не алабастр!

Тимофей протер глаза и облизал перепачканные губы, затем взглянул на Клима.

– Даже и лупить как-то неудобно, – признался он.

Димка Трофимов провел пальцем по щеке Тимофея, затем облизал с него крем.

– Зато ты теперь такой сладенький! – расхохотался он.

Зверев бросил на друга мрачный взгляд, но все вокруг уже смеялись.

– Я же говорила: никто и никогда ничего подобного для меня не делал, – восторженно взвизгнула Луиза. – Я вас так люблю!

Она попыталась обнять всех разом, но поскользнулась на подвернувшемся куске торта и рухнула с раскинутыми руками, сшибая других. Все кончилось гигантской кремовой свалкой на полу. Ребята валялись на ковре, громко хохоча, и Луиза, оказавшаяся на самом верху куча-мала, смеялась громче всех. Отмываться от сладкого никто и не собирался. Вдоволь насмеявшись, разбившись на парочки, все отправились танцевать.

Только у Тимофея пары не было. Но он нисколько не расстроился. День выдался безумный, и ему хотелось поскорее принять душ, лечь в постель и забыться глубоким, безмятежным сном.

Стас и Димка танцевали со своими девушками, как, впрочем, большинство парней. Значит, на душевую никто претендовать не будет. Тимофей решил потихоньку скрыться. Дождавшись, когда в гостиной приглушили свет, чтобы создать романтическую атмосферу, он выскользнул за дверь и отправился к себе.

29

Пока не стало слишком поздно

Спрятавшись в стенном шкафу, Мишланов все ждал и ждал, когда же мальчишки вернутся в свою комнату. Алексей Бирулин дал ему четкие указания, и охранник музея не смел ослушаться. Ему с огромным трудом удалось вернуть доверие директора, и он не собирался себе все портить. Бирулин ждал его в условленном месте, и время встречи неумолимо приближалось. Но мальчишки никак не возвращались, хотя время было позднее.

Мишланову стоило немалых усилий пробраться в академию незамеченным. Он въехал на территорию в машине, которая доставляла продукты в столовую, затем затерялся в парке, а когда стемнело, прокрался в мужской корпус с большой сумкой на плече. Кроме того, он прихватил с собой большой баллон усыпляющего газа, чтобы нейтрализовать лишних свидетелей.

Номер комнаты подсказал Бирулин, а как он его узнал, осталось загадкой. Подобрать отмычку к хлипкому замку особого труда не составило. Комната оказалась пустой, все трое постояльцев отсутствовали. Но Мишланов умел ждать: сказывался богатый опыт ночных дежурств.

Наконец в замке заскрежетал ключ. Мишланов приоткрыл крошечную щелочку, чтобы увидеть вошедшего. Он ожидал всех троих, но появился только один. Тимофей Зверев.

Сердце Мишланова учащенно забилось. Он узнал мальчишку, хотя тот был с ног до головы перемазан какой-то белой гадостью. Детишки! У них свои дурацкие развлечения. Парень скинул кроссовки, снял грязную одежду и бросил ее в корзину для белья, оставшись в одних трусах. Взяв со спинки кровати спортивные штаны, Тимофей скрылся в ванной, и скоро оттуда послышался шум льющейся воды. Мишланов внимательно прислушался. Из коридора не доносилось ни звука. Соседи Зверева не торопились возвращаться.

Мишланов осторожно вышел из стенного шкафа. Затем запер изнутри дверь комнаты и подпер ее стулом – это должно было задержать возможных преследователей. Расстегнув сумку, он вытащил лоскут ткани и бутылку эфира, потом нацепил респиратор и обильно смочил тряпку. Затем неслышно шагнул к ванной комнате.

Тимофей уже выбрался из душевой кабины и чистил зубы, повернувшись спиной к двери. Парень стоял в одних штанах, его мокрые волосы торчали в беспорядке. Он и не заметил, как Мишланов возник у него за спиной. Прополоскав рот, Зверев выпрямился и только теперь увидел в зеркале отражение толстяка.

Он резко дернулся, но Мишланов обхватил его сзади за шею, прижал мокрую тряпку к лицу. Зверев шумно вдохнул, но наркоз подействовал не сразу. Парень уперся ногой в стену и резко оттолкнулся, так что они вместе с Мишлановым врезались в дверь. От сотрясения полочка над раковиной накренилась, и все, что на ней стояло, посыпалось на пол. У Мишланова перехватило дыхание, но он не ослабил хватку. Тимофей, злобно рыча, попытался вывернуть ему руку. Пришлось навалиться на парня всем весом, чтобы прижать к дверному косяку. Наконец глаза Зверева закатились, колени подогнулись, и он начал оседать на пол. Мишланов поспешно выволок его из ванной. Полдела сделано.

Перевернув бесчувственного Тимофея на живот, он надел ему на голову черный холщовый мешок, чтобы не увидел лишнего, если вдруг очнется. Затем снял с пояса наручники и сковал ему руки за спиной. После этого Мишланов распахнул окно и прикинул высоту – не так уж и высоко. Достав из сумки прочный канат, он обвязал Зверева под мышками, а затем подтащил к окну. Мишланов с трудом перевалил бесчувственное тело через подоконник и спустил на веревке. Затем скинул вниз сумку, после чего слез сам.

Дотащить Зверева до парка оказалось непросто. Парень был почти на полголовы выше Мишланова, его длинные ноги волочились по земле. Пыхтя и обливаясь потом, Валерий кое-как доволок его до нужного места. Бирулин ждал их в своей машине по ту сторону ограды. Вместе они выволокли Зверева через пролом и запихнули в багажник машины. Пришлось согнуть ему ноги в коленях, чтобы уместился.

– А ты не так безнадежен, как я думал, – вполголоса произнес Бирулин, усаживаясь за руль.

Для Валерия Мишланова это было наивысшей похвалой.

Они проехали вдоль ограды, пересекли освещенный участок перед воротами академии и устремились вверх по извилистой дороге, ведущей в горы.

В свете луны здание заброшенной метеостанции казалось гигантским белым яйцом, утыканным спичками антенн и специальных датчиков. Его окружала высокая ограда, но Бирулин позаботился обо всем заранее, подобрав ключ к покосившимся железным воротам.

Это богом забытое место как нельзя более кстати подходило для того, чтобы осуществить задуманное. Все как-то забыли о станции после того, как полиция опечатала ее из-за недавней большой аварии. Подвалы здания все еще были затоплены водами Змеиного озера, но Бирулин в подвал не собирался. Ему нужно было лишь уединенное местечко подальше от города, где никто не смог бы услышать крики.

Они въехали на территорию, Бирулин погасил фары и заглушил мотор. Затем они с Мишлановым вынули пленника из багажника и втащили его в здание станции. Парень еще не пришел в себя и даже не шевелился.

– Что вы собираетесь с ним сделать? – спросил Мишланов, закрывая дверь станции.

– Просто хочу понять, кто он и что из себя представляет. – Бирулин жестом приказал охраннику тащить пленника в одну из лабораторий. – От этого многое зависит… Его мать так тщательно оберегает этот секрет! От всех, и в первую очередь от него самого. Возможно, мальчишка опасен для общества. Тогда лучше устранить опасность, пока не стало слишком поздно…

Они положили Зверева на длинный металлический стол.

– Королевский Зодиак, скорее всего, даже не догадывается, кто находится у них прямо перед носом. Я всегда подозревал, что мы знаем далеко не все о событиях шестнадцатилетней давности… Я служил им верой и правдой, Валерий. А меня вышвырнули, как шелудивого пса! Теперь пришла пора отомстить. Кому-то я открою глаза… А кого-то попросту уничтожу!

Бирулин раскрыл на соседнем столе кожаный чехол, в котором поблескивали шприцы, скальпели и стальные крючки зловещего вида.

– Осталось лишь дождаться, когда этот звереныш придет в себя, – пробормотал он себе под нос, глядя на Тимофея.

* * *

Димка вернулся раньше Стаса Кащеева. Празднование грозило затянуться на всю ночь, а он уже с ног валился от усталости. Хитрюга Тимофей сбежал под шумок и сейчас, наверное, уже видел десятый сон.

Входная дверь корпуса была распахнута – комендант Олег веселился вместе со своим братом. Трофимов поднялся на второй этаж и толкнул дверь комнаты. Она не поддалась. Он толкнул сильнее. Затем громко постучал.

– Тимка, открывай! – крикнул Трофимов. – Я понимаю, что ты дрыхнешь и тебе хорошо! Но это не значит, что другие должны ночевать в коридоре!

Ему никто не ответил, и он забарабанил в дверь кулаком. Зверев обычно спал очень чутко, но на этот раз почему-то не открыл. Прислушавшись, Димка услышал приглушенный шум льющейся воды. Значит, Тимофей точно не спит. Может, что-то случилось?

Парень с силой навалился на дверь, и та с трудом приоткрылась. Что-то держало ее изнутри! Чувствуя нарастающее беспокойство, Трофимов отошел на пару шагов, затем с разбегу ударил снова. Только тогда дверь наконец-то распахнулась – подпирающий ее стул разлетелся на части. Димка ворвался в комнату и осмотрелся.

Он увидел распахнутое окно и мокрый подоконник. В ванной горел свет, а из крана текла горячая вода. Зеркало сильно запотело, значит, текла она уже долго. На полу растеклась большая лужа, в которой плавали расчески, зубные щетки, валялись осколки стаканчика. Димка вернулся в комнату и тут заметил на полу влажную скомканную тряпку, издававшую резкий химический запах. Трофимов осторожно поднял ее и быстро бросился прочь из комнаты.

На полной скорости он помчался к административному корпусу. К счастью, в кабинете директрисы еще горел свет. Димка в считаные секунды взлетел вверх по лестнице и ворвался в кабинет, едва не сорвав дверь с петель. Елена Федоровна, Владимир Игоревич и Лариса Аркадьевна отпаивали чаем Эвелину, которая перенесла случившееся гораздо тяжелее мальчишек. Все четверо, прервав разговор, изумленно уставились на Трофимова.

– Трофимов? – нахмурилась Елена Федоровна. – На тебе лица нет! Только не говори, что опять что-то стряслось!

– Тимофея похитили! – выдохнул Димка.

– Что?! – вскочил на ноги Владимир Игоревич.

– Я вернулся в комнату, а там все перевернуто вверх дном! Окно настежь, и вот еще. – Он бросил на стол найденную тряпку.

– Пахнет эфиром, – поморщилась Лариса Аркадьевна. – Дело плохо…

– Быстро в корпус! – скомандовала Елена Федоровна. – Проверить записи с камер слежения у ворот! И нужно позвонить его матери… Ангелина должна знать…

30

Время исполнить приговор

Алексей Бирулин терял терпение. Мальчишка никак не просыпался, видимо, доза снотворного оказалась слишком велика. Так можно и до утра прождать! Он сдернул мешок с головы парня и ударил его по щеке. Не подействовало. Тогда он ударил еще раз, гораздо сильнее, и Тимофей наконец очнулся. Тем временем Мишланов притащил из соседнего помещения прожектор и включил его. Благо светильник работал от аккумуляторов, а они еще не успели разрядиться.

Когда луч света ударил в лицо Зверева, парень зажмурился.

– Наконец-то, – недовольно буркнул Мишланов.

– Вы? – выдохнул Тимофей, приоткрыв глаза. – Что вам нужно?

– Правду, – жестко ответил Алексей Бирулин.

– Какую еще правду?

– Кто твой настоящий отец?

– Вы шутите?

– Я похож на шутника? В твоих интересах сказать мне правду. Здесь никто не услышит твоих воплей, поэтому трижды подумай, прежде чем открыть рот. Кто твой отец?

– Но я никогда его не видел! Отпустите меня! – Тимофей дернулся и едва не скатился со стола.

Мишланову пришлось навалиться ему на ноги.

– Если ты скажешь правду, я не стану причинять тебе боль, – гадко улыбнулся Бирулин. – Хотя у меня уже давно руки чешутся… Я ведь все про тебя знаю, Тимофей Зверев. За исключением тайны твоего происхождения. Ты – мошенник, воришка и настоящий дьяволенок во плоти! В полиции Санкт-Эринбурга на тебя целое досье собрано! А кубки из моего музея? Думаешь, я забыл о них? Ты и твоя подружка Серафима здорово обвели вокруг пальца этого болвана. – Он ткнул в Мишланова. – Но со мной у тебя этот номер не пройдет.

Натянув на руки синие хирургические перчатки, он вытащил из кожаного чехла длинный крюк и поднес его к лицу Тимофея.

– Чистое серебро, – объявил Бирулин. – Ты ведь в курсе, что оно делает с Первородными?

Тимофей с опаской попытался отодвинуться подальше. Бирулин прижал крючок к его шее. Послышалось тихое шипение, и парень вскрикнул от пронзительной боли.

– У всех Первородных на серебро одна и та же реакция, – удовлетворенно кивнул Бирулин. – Но есть кое-что похуже… И действует оно лишь на темных. Хочешь, испытаем средство на тебе?

– Нет! – выдохнул Тимофей. – Не надо, пожалуйста…

– К какой кровной линии ты относишься? К светлой или темной? – злобно спросил Бирулин. – Признайся сам! Иначе… С тобой может случиться нечто очень плохое.

– Я не знаю, – тихо произнес Тимофей.

– Что?

– Я не знаю! – взорвался Зверев. – Не знаю, кем был мой отец! Не знаю, к какой линии я принадлежу!

– Ложь! – крикнул Бирулин, брызгая слюной. – Ну что ж, ты сам напросился.

Он вытащил из чехла большой шприц, заполненный прозрачной жидкостью, и снял с него колпачок.

– Знаешь, что это? – Бирулин снова склонился к лицу Тимофея. – Вода, освященная в церкви. Если ты и правда темный… Это будет все равно что ввести тебе в вену серную кислоту. Хочешь попробовать?

Тимофей в ужасе уставился на шприц. Заметив его реакцию, Бирулин коротко хохотнул.

– Так кем был твой папаша, парень? С кем связалась твоя мать? Это имеет какое-то отношение к Огненному Дракону и его последователям?

Тимофей молчал, тяжело дыша, с ненавистью глядя на толстяка. Бирулин кивнул Мишланову, чтобы тот держал крепче, а затем начал вводить иглу в локтевой сгиб парня.

– Не надо! – испугался Тимофей. – Зачем вы это делаете?

– Я не плохой человек, мальчик, – успокаивающим тоном произнес Бирулин, – и не хочу причинить тебе боль. Но ты сам вынуждаешь меня к этому.

Тимофей в ужасе зажмурился. В это время в соседнем помещении что-то лязгнуло. Бирулин и Мишланов быстро переглянулись.

– Проверь, – коротко приказал директор.

Мишланов кивнул и, вытащив из-за пояса пистолет, направился к двери лаборатории. Бирулин взглянул на Тимофея.

– Только пикни, и я введу тебе всю дозу, – хриплым шепотом пообещал он.

* * *

Ангелина Зверева была вне себя от ярости, но не хотела показывать свои чувства Елене Федоровне и поэтому закончила телефонный разговор внешне абсолютно спокойно. Директриса академии только что сообщила ей о пропаже сына, а также о том, что рядом с воротами «Пандемониума» какое-то время находилась машина, за рулем которой сидел Алексей Бирулин. Это показали записи с камер слежения. Директриса сказала, что они уже приняли меры и ищут Тимофея. Ангелина не сомневалась в этом, но и сама собиралась кое-что предпринять.

Она не двигалась несколько секунд, собираясь с мыслями, а затем сбросила с трельяжа всю косметику. Дорогие баночки и тюбики с кремом разлетелись по полу, некоторые разбились вдребезги, но Ангелина не обратила на это никакого внимания. Выдвинув верхний ящик трельяжа, она вытащила из него три черные свечи и установила их перед зеркалами.

Куском мела Ангелина нарисовала на столешнице идеально ровный круг, а внутри его – пятиконечную звезду. В каждом луче пентаграммы Зверева написала заученные наизусть символы, затем зажгла свечи золотой зажигалкой.

– Ты сам напросился, – прошипела она сквозь зубы, открыла шкаф и достала мешок с куклой, принесенный недавно Серафимой Долмацкой.

Ангелина бережно извлекла куклу из мешка и уложила в центре пентаграммы. Бирулин перешел все границы, в его вине она не сомневалась и не собиралась его щадить.

Кукла изображала нелепого лысеющего толстяка в круглых очках. Его макушку покрывали редкие кудряшки из настоящих человеческих волос. Пухлое тельце было втиснуто в темно-коричневый бархатный костюмчик, на ногах блестели миниатюрные кожаные туфли черного цвета. Точная копия бывшего владельца.

Ангелина натянула на руки кожаные перчатки и принялась нараспев читать длинное замысловатое заклинание. Одновременно она достала из среднего ящика трельяжа длинную серебряную булавку с рубиновой головкой и сунула ее острие в пламя одной из черных свечей. Представить на месте куклы ненавистного Бирулина было несложно, ведь игрушка выглядела в точности как этот напыщенный толстяк.

Зверева догадывалась, что когда-нибудь Бирулин перейдет границу дозволенного, поэтому решила подстраховаться заранее и попросила Серафиму выкрасть заветную куклу.

Ангелина договорила заклинание и, дрожа от ненависти, всадила раскаленную иглу в лоб болванчика.

* * *

Алексей Бирулин, склонившийся над скованным Тимофеем, вдруг издал резкий вопль и схватился за лоб.

– Какого черта?! – взвизгнул он, неловко отшатнувшись от стола.

Тимофей тут же резко сел, передернув плечами. Шприц выскочил из его руки и покатился по полу.

Бирулин носился по залу, держась за голову, и непрерывно вопил. Тимофей спрыгнул со стола и ринулся в соседний зал. Но там творилось нечто страшное.

Он увидел, как некто, затянутый в черный костюм, спрыгнул с потолка на плечи Мишланову. Охранник с воплем растянулся на полу, дернул рукой с пистолетом, и тут же грохнул выстрел.

Нападавший, чью голову закрывал облегающий капюшон и маска, отскочил, затем ногой выбил пистолет из руки Мишланова. Тот с ревом бросился на обидчика, словно разъяренный буйвол.

Тимофей понял, что со скованными руками ему здесь делать нечего. Он бросился к выходу, но Бирулин неожиданно схватил его сзади за плечи и с силой швырнул на пол. Тимофей ударился затылком о ножку железного стола, и перед глазами у него все поплыло.

– Не так быстро, – сказал Бирулин. И тут же схватился за грудь. Затем с криком прижал руку ко лбу. Сжал левое плечо. – Какого дьявола?! Как же больно!!!

Он бросился было на помощь Мишланову, но снова скрючился от боли и наткнулся на пыльный офисный стул.

Тем временем незнакомец в черном проворно отскочил в сторону, пропуская озверевшего Мишланова, а когда тот пронесся мимо, с силой ударил его ногой в поясницу. Охранник с разбегу врезался головой в стену и грузно упал, потеряв сознание.

Тимофей и сам никак не мог сфокусировать взгляд. Эфир, которым его усыпили, выветрился не до конца, да и удар не прошел даром. Он видел словно в тумане черную фигуру, на груди которой что-то блестело – может, какой-то медальон.

Бирулин, поднявшись, бросился к незнакомцу, но вдруг резко остановился.

– Снова ты?! – удивленно произнес он. – Но зачем ты здесь? Убирайся, мне свидетелей не нужно!

– Я здесь не за этим, – глухо ответили ему. – Время исполнить приговор…

– Нет! – в ужасе завизжал Бирулин. – Мы же обо всем договори…

Закончить он не успел. Грохнул оглушительный выстрел, и Алексей Бирулин свалился на пол у ног незнакомца.

Тимофей, охнув от испуга, пополз назад. На пыльном полу вокруг тела Бирулина разрасталось черное пятно. Он был мертв. А если этот в черном решит убрать свидетелей… ему точно несдобровать.

Но незнакомец не стал его преследовать. Убрав пистолет за пояс, он развернулся и словно растворился в темноте. Тимофей даже не слышал его шагов.

За большими мутными окнами медленно занимался рассвет. Зверев тяжело вздохнул и обессиленно уронил голову на холодный бетонный пол. Наконец-то эта бесконечная ночь подошла к концу.

31

Чужие секреты

Тимофей выбрался из здания метеостанции и босиком, со скованными за спиной руками медленно побрел по лесной дороге, наблюдая, как над горными вершинами поднимается солнце. Его трясло от утреннего холода и пережитых впечатлений. Он долго шел, не имея ни малейшего понятия о том, куда идет, пока его не нагнал патрульный автомобиль. Как оказалось, очень вовремя – Тимофей шагал не к Клыково, а в совершенно противоположную сторону. Еще немного, и он вышел бы к Клыковским пещерам. То-то удивились бы тамошние экскурсоводы.

В конце концов Зверева доставили в академию, где его уже ждали перепуганные преподаватели и друзья. Единственным желанием парня было помыться и отогреться, а потом уж отвечать на многочисленные вопросы. Как выяснилось, Елена Федоровна подняла на ноги всю полицию города, его искали несколько часов. Тимофей рассказал следователю Мезенцеву о том, что случилось на метеостанции, и туда немедленно отправили полицейских.

Олег Ерофеев ломал голову, как злоумышленник смог незамеченным пробраться в корпус и выкрасть Зверева через окно второго этажа? Лариса Аркадьевна пообещала вплотную заняться вопросами безопасности учеников. Все понимали, что Мишланову удалось провернуть свое грязное дельце только из-за царящей в академии суматохи, связанной с шаманами и старыми черепами. В другое время он не пробрался бы в «Пандемониум» так легко. Но теперь было уже поздно кого-либо винить. Тимофей позвонил матери и успокоил ее. Ангелина едва не плакала, когда он говорил с ней по телефону. Несколько минут спустя приехал Егор Зверев. Он молча схватил Тимофея и прижал к себе.

– Не представляешь, как мы все испугались, – прошептал он на ухо сыну.

Вскоре позвонил молодой напарник «шерифа». Полиция обнаружила тело директора музея, но охранник Мишланов бесследно исчез. Похоже, очнувшись и увидев труп своего нанимателя, он испугался и скрылся. Мезенцев пообещал, что его объявят в розыск. Он еще долго расспрашивал Тимофея в директорском кабинете, пока не выяснил все подробности случившегося.

После того как «шериф» уехал, к Тимофею подступились Егор, Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна.

– Есть вещи, которые полиции лучше не знать, – вполголоса сказал Егор Зверев. – Скажи, сынок, ты сумел разглядеть человека в черном?

– Нет, – покачал головой Тимофей. – Но я разглядел знак у него на груди.

– Ты можешь его изобразить? – спросила директриса.

Тимофей попросил у нее ручку и лист бумаги, затем по памяти нарисовал изображение. Оно напоминало латинскую букву U, наискосок перечеркнутую извивающейся линией.

Лариса Аркадьевна заметно побледнела, увидев его рисунок.

– Что это значит? – спросил Тимофей.

– Змееносец, – тихо ответил отец.

– Это еще кто?

Но Егор, Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна принялись обсуждать, как бы скрыть от полиции то, что следователям знать не следовало. Ответа Тимофей так и не дождался, а затем Егор и вовсе предложил ему отправиться спать. Директриса предложение поддержала.

– Мы все многое пережили за эту ночь, – произнесла она, сняв очки и устало массируя переносицу. – Завтра… вернее, уже сегодня… я освобождаю вас от занятий. Выспитесь и отдохните хорошенько. А теперь ступай, Тимофей. Нам еще многое нужно обсудить.

Тимофей с удовольствием послушал бы, о чем они говорят, но понял, что действительно с ног валится от усталости.

Он попрощался и отправился к себе в комнату, где Димка и Стас уже поджидали его, сгорая от любопытства. Едва Тимофей вошел, друзья засыпали его вопросами, но он еле шевелил языком от усталости. Сначала он еще пытался им отвечать, но затем просто отключился, уткнувшись лицом в подушку.

* * *

Ангелина Зверева была очень рада, что все так удачно разрешилось. Ее сын почти не пострадал, а Бирулин… Об Алексее и его грязных интригах теперь можно было забыть. Больше он никому не причинит вреда.

Ее беспокоил лишь охранник Мишланов. Полиция сообщила, что он сбежал с места преступления и о нем все еще нет никаких вестей. Хотелось верить, что у бывшего охранника хватит ума навсегда скрыться из Санкт-Эринбурга. А вдруг ему известно что-то лишнее? В таком случае, если полиция до него доберется… кто знает, какие грязные секреты станут достоянием общественности? Некоторым тайнам лучше никогда не всплывать.

Рано утром Ангелина собиралась на киностудию, когда у нее зазвонил мобильный телефон. Взглянув на дисплей, она увидела имя Серафимы. Надо же какой сюрприз! Ангелина с улыбкой ответила на звонок.

– Бирулина убили! – без всяких приветствий крикнула Серафима.

– И что с того? – холодно осведомилась Зверева. – Я уже слышала об этом.

– И вы говорите об этом так спокойно? – изумилась девушка.

– А с чего мне нервничать? Алексей был бешеным псом, а ты не хуже меня знаешь, что обычно делают с такими собаками. Он похитил Тимофея и неизвестно что пытался с ним сделать! И ты удивляешься, что мне нисколько не жалко этого толстяка?

– Все сложилось одно к одному… У отца есть связи в полиции, и я слышала, как он расспрашивал о случившемся следователя из Клыково. Бирулина убили выстрелом в сердце, но на его теле есть и другие следы. Под одеждой… Ранки от уколов! На лбу и еще в других точках. Он не мог нанести их себе сам.

– К чему ты клонишь, милая? – Ангелина уже начала терять терпение.

– Я должна знать. Вы имеете к этому отношение? – осторожно спросила Серафима.

– С чего ты взяла? Я всю ночь не выходила из дома…

Кукла! Кукла, изображающая Бирулина. Я отлично осведомлена, что можно сделать с человеком, имея его тотем. Для этого вовсе не обязательно ехать в Клыково! Вы заказали мне достать куклу незадолго до убийства…

– Куклы у меня уже нет, если тебя это беспокоит. Я выгодно ее перепродала.

– Думаете, я в это поверю?

– Обвиняешь меня во лжи, Серафима? Считаешь, что я связана с этим таинственным убийцей? – Ангелина звонко рассмеялась. – Не говори глупости, милая.

– Я уж не знаю, что и думать! – немного умерила свой пыл Долмацкая.

– Тебе лучше успокоиться и забыть обо всем, как о дурном сне. И, кстати, ты же не говорила об этом с отцом? – осведомилась Зверева. – Помни о данном тобой обещании. Все должно остаться только между нами, а если ты проболтаешься… Кто знает, кому не посчастливится стать следующей жертвой таинственного убийцы?

– Вы мне угрожаете? – изумилась Серафима.

– О, что ты! Просто предупреждаю, милая. Просто предупреждаю, – холодно ответила Ангелина, и связь прервалась.

* * *

Огромное подземелье, расположенное под старинным особняком, было тускло освещено светом десятков длинных свечей, медленно оплывающих в изящных позолоченных канделябрах. Свечи стояли прямо на каменном полу, между широкими мраморными колоннами, поддерживающими сводчатый потолок, под которым облюбовали себе местечко сотни летучих мышей. Зверьки безмолвно наблюдали за творящимся внизу.

На плитах пола была начерчена мелом большая пентаграмма. В центре ее переступал человек в длинном черном плаще с капюшоном. Он двигался очень осторожно, чтобы ненароком не стереть многочисленные оккультные символы, старательно выведенные в лучах меловой звезды. Всего один неверно начертанный иероглиф мог обернуться страшной бедой, особенно когда в круге заключена дьявольская сила. Руки в черных шелковых перчатках сжимали матерчатый сверток, из которого торчали короткие кукольные ноги в миниатюрных туфлях из настоящей черной кожи.

Добравшись до места, отмеченного на границе круга, человек в плаще развернул материю и отбросил ее в сторону. В его руках осталась кукла, изображающая коренастого толстяка с обширной лысиной, местами покрытой короткими черными завитушками волос, – тотем погибшего Алексея Бирулина, как две капли воды похожий на своего прежнего владельца, затянутый в темно-коричневый костюмчик из бархата.

Склонившись, незнакомец бережно поставил куклу на очерченное мелом местечко. Неподалеку стояла еще одна кукла – в черном платье, с длинными золотыми волосами и уродливой фарфоровой маской, скрывающей лицо. Тотем Ирмы Морозовой, недавно погибшей в развалинах сгоревшей психиатрической клиники «Геликон».

Куклы одинакового роста, созданные Мастером игрушек с помощью черной магии шестнадцать лет назад, стояли рядом впервые за все эти годы. Казалось, они пристально следят за своим новым хозяином маленькими блестящими стеклянными глазками.

Подобрав полы плаща, он вышагнул за границы пентаграммы и, отодвинувшись на некоторое расстояние, поневоле залюбовался зачатками своей коллекции. Начало положено, но пока их всего лишь двое. Для полного комплекта ему недоставало еще десять кукол.

* * *

Филиал газеты «Полуночный экспресс» в Клыково находился на первом этаже старинного здания, расположенного по соседству с кинотеатром «Антарес». Весь филиал помещался в двух больших комнатах, одна из которых была кабинетом главного редактора, вторая – непосредственно редакцией, где стояли два стареньких компьютера и принтер. Окинув комнату взглядом, Влад Пивоваров невольно припомнил, что центральная редакция газеты в Санкт-Эринбурге занимает практически целое здание.

Войдя в редакцию, он твердым шагом направился к двери с табличкой «Главный редактор». Худой молодой человек в синих джинсах и клетчатой рубашке вскинул голову с темными всклокоченными волосами и подозрительно покосился на него из-за большого монитора.

– Вы что-то хотели? – поинтересовался он, потеребив карандаш, торчащий из-за правого уха.

– Мне нужен Виктор Петрович, – ответил Влад. – Я из главного офиса…

Как по заказу, дверь кабинета распахнулась и навстречу Пивоварову вышли мужчина и женщина. При виде чужака они тут же прервали разговор.

– Виктор Петрович? – уточнил Влад, протягивая руку для приветствия. – Моя фамилия – Пивоваров, я говорил с вами по телефону.

– Да, разумеется, – кивнул главный редактор. – Разрешите вам представить наших коллег. Это моя правая рука, заместитель и иногда журналист Доминика Поветруля, а это, – он кивнул в сторону взъерошенного парня, – Федор Гришин, наш штатный журналист, фотограф, корректор и много кто еще.

– В штате всего три человека? – удивился Влад.

– Больше нам и не нужно, – усмехнулась Поветруля, протянув ему руку.

Доминика была очень красивой женщиной с длинными золотистыми волосами. Высокая, стройная, с большими зелеными глазами, к тому же одетая с иголочки, в отличие от многих других жительниц Клыково. Ее рукопожатие оказалось на удивление крепким.

– Хотите у нас работать? – осведомилась она.

– Да, – кивнул Влад. – Об этом мы и договаривались с Виктором Петровичем.

– Я вас прекрасно помню, – заметил главный редактор. – Видел в «Одноглазом валете». Вы пытались узнать что-нибудь про сына… Ужасная история.

– Поэтому я и приехал сюда, – сообщил Влад. – Эти события перевернули мою жизнь… Мне необходимо отдохнуть от большого города, привести в порядок мысли. Клыково отлично для этого подходит, я в жизни не бывал в более тихом и спокойном месте. Вам уже звонили из нашего главного офиса?

– Да, только что, – ответил Виктор Петрович. – Мы с удовольствием возьмем вас на временную работу.

– А ваша фамилия на слуху, – произнесла Доминика, пристально его разглядывая. – Я удивлена, что вы хотите работать в нашем захолустье. Светский репортер, автор статей для скандальной хроники. Думаете, вам будет у нас интересно?

– Иногда нужно отдыхать и от красных дорожек, – развел руками Влад. – К тому же, полагаю, и в Клыково найдется немало любопытного. Случается, что маленькие провинциальные города хранят самые удивительные секреты.

– В таком случае добро пожаловать. – Виктор Петрович дружески хлопнул его по плечу. – Мы поставим вам рабочий стол и ноутбук, и можете прямо с понедельника приступать к работе. Доминика быстро введет вас в курс дела.

– С превеликим удовольствием, – хищно улыбнулась Поветруля. – Обожаю раскрывать чужие секреты…

Влад молча ей кивнул. Все прошло без сучка и задоринки, как он и рассчитывал. Пивоваров не собирался бросать свою работу в Санкт-Эринбурге, тем более что его карьера шла в гору. Но и покидать Клыково он не хотел. Придется какое-то время жить на два города. Но в этом местечке, затерянном среди дремучих лесов, творилось что-то очень странное. И необходимо было постоянно здесь присутствовать, чтобы разгадать местные загадки.

Именно это Влад и собирался сделать.

32

«…Ворожеи не оставляй в живых»

Собрание членов Королевского Зодиака состоялось внезапно. Скорпион оповестил всех буквально за два часа до сбора, и членам тайного круга пришлось бросить все свои дела, чтобы срочно явиться в указанное место. Когда все собрались в уже знакомом конференц-зале с большими окнами, на экране, закрепленном на стене, снова оказалось увеличенное изображение серебряной пули с цифрами «22:18». Скорпион, председатель собрания, стоял во главе стола у пульта управления и мрачно разглядывал фотографию.

– Что происходит? – недовольно спросил Телец. – Ради этой встречи мне пришлось отложить очень важное совещание.

– А мне сорваться с работы, – возмутился Рак. – Придется теперь многое объяснять своим сотрудникам.

– Я все понимаю, но дело не терпит отлагательств, господа. Членам нашего сообщества необходимо всегда быть начеку, в любое время дня и ночи. Взгляните. – Скорпион показал на большой экран, потом коснулся клавиатуры, и присутствующие увидели две крупные фотографии одной и той же пули.

– Но мы ее уже видели, – осторожно заметила Близнецы. – Та самая пуля… Что-то изменилось?

– Теперь их две, – пояснил Скорпион, хмурясь все сильнее. – Две абсолютно одинаковые серебряные пули.

– Что? – встревожился Овен. – Хотите сказать…

– Сегодня утром мне переслали это фото из полиции. Речь идет о снимке слева. Этой пулей минувшей ночью прикончили Алексея Бирулина.

В зале повисла гнетущая тишина. Все молча разглядывали изображение на экране, обдумывая услышанное.

– Убийца знал, что он Первородный? – наконец спросил Овен.

– Скорее всего, – ответил Скорпион. – Как и в случае с Ирмой Морозовой. И самое главное – эти странные цифры… Кажется, я понял, что они означают. И это вовсе не проба серебра, как мы думали изначально.

– Может, и нас посвятишь? – тихо поинтересовался Водолей.

– Это из текста Ветхого Завета. Глава 22, стих 18: «…Ворожеи не оставляй в живых». «22:18».

– Что это значит? – не поняла Дева. – Хотите сказать, кто-то объявил охоту на ведьм? Точнее, на Первородных?

Участники тайного собрания взволнованно переглянулись.

– На бывших членов Королевского Зодиака, если быть точнее, – заметил Скорпион. – Как вы знаете, Морозова была Стрельцом, а Бирулин – Козерогом. Новости ужасают, поэтому я и созвал всех вас так внезапно. Мало того, юный свидетель убийства утверждает, что Алексей Бирулин был лично знаком со Змееносцем, он говорил с ним ночью на метеостанции. Полиция Клыково ведет свое расследование, им помогают представители Департамента безопасности из Санкт-Эринбурга. А нам нужно начать свое. Покопайтесь в памяти, господа. Если кто-то из присутствующих здесь общался с Бирулиным, что-то видел или слышал, вы должны сообщить об этом остальным.

– С ним никто не поддерживал особо теплых отношений, – вкрадчиво произнесла Рыбы. – Все в курсе, что Алексей Бирулин был той еще скользкой гадиной… Он ненавидел всех нас за то, что его когда-то изгнали из Зодиака, но при этом постоянно искал способы вернуться обратно.

Для его изгнания была веская причина… – сказал нынешний Козерог, физрук академии «Пандемониум» Владимир Игоревич Добрынин. – Я пришел на его место, поэтому хорошо помню все, что он тогда совершил.

– Мы все это помним, – сдержанно согласился Стрелец, Егор Зверев.

– Если честно, мне нисколько его не жаль, как и Ирму, – холодно призналась Дева. – Два исчадия ада…

– И мне, – усмехнулась Ангелина Зверева. – Бирулин похитил моего сына… Страшно даже представить, что он задумал. Если бы не Змееносец… Убийцу я не оправдываю, но собаке – собачья смерть.

– Но что, если будут и другие жертвы? – возразил Скорпион. – Настоящий Змееносец давным-давно исчез, и мы не знаем, кто скрывается под его маской! А он явно не собирается останавливаться на достигнутом. Всем нам следует соблюдать осторожность, господа… И как можно скорее разобраться с происходящим.

– Мы разберемся, – заверил его Козерог. – Как и всегда…

– Надеюсь на это, – мрачно ответил Скорпион. – Пока не стало слишком поздно…

* * *

Тимофей Зверев лежал на спине, вытянувшись на мягкой зеленой травке стадиона, закинув руки за голову. Щурясь от яркого солнышка, он подробно рассказывал друзьям о том, что случилось на метеостанции. Ребята с ужасом разглядывали следы от наручников, видневшиеся на его загорелых запястьях. Стас и Алиса сидели рядом, спина к спине, Женя и Луиза разминались неподалеку, готовясь к очередному уроку сенсэя Канто. Карина наблюдала за ними, сидя на траве, а Димка положил голову ей на колени. Пока Тимофей говорил, все потрясенно молчали. И когда он закончил, ребята еще долго хранили молчание, переваривая услышанное.

– И самое странное, – вспомнил Зверев. – Бирулин хорошо знал этого Змееносца. По крайней мере, мне так показалось. Он заговорил с ним, когда тот в него выстрелил.

– Кто такой этот Змееносец вообще? – недоумевал Димка.

– Змееносец… – Алиса сосредоточенно помассировала виски. – Он же Змеедержец… Так называют тринадцатый знак Зодиака, о котором мало кто знает. Обычно его не используют в гороскопах, а иногда и вовсе запрещают любые упоминания о его существовании. Это происходит с незапамятных времен…

– Но почему его запрещают? – спросила Женя, пыхтя от усердия. Она пыталась дотянуться пальцами до собственных ступней, но у нее как-то плохо получалось.

– Это долгая история, – ответила Алиса. – Так повелось у астрологов с самых давних пор. Изначально считалось, что зодиакальных созвездий ровно двенадцать. Но потом с развитием науки выяснилось, что их тринадцать. Созвездие Змееносец частично занимает местоположение Стрельца, а частично – Скорпиона. Он будто переплетается с ними… Поэтому решили не упоминать его вовсе, чтобы не создавать путаницы.

– Ничего не поняла, – призналась Луиза. – Но звучит жутко.

– Человека, рожденного под знаком Змееносца, ждет невероятная судьба, – добавила Алиса. – Говорят, что перед Змееносцами стоит особая задача. Это люди, среди которых очень много экстрасенсов и колдунов.

– Особая задача, – буркнул Димка. – Убийство…

– Значит ли это, что он тоже член Королевского Зодиака? – спросил Стас. – Или когда-то был им?

– Мой отец состоит в Зодиаке, но он никогда не рассказывает мне о тайном круге, – сказал Тимофей. – Никто точно не знает, кто занимает посты Овена, Весов, Близнецов и остальных. Они хранят все в тайне из соображений личной безопасности.

– Немудрено, – вздохнула Карина. – Если началась такая неразбериха… Но что с этими мертвыми шаманами? Они оставили нас в покое?

– Черепа уничтожены, а ритуал сорван, – отметила Алиса. – Думаю, какое-то время в запасе у нас есть.

– Время до чего?

– До тех пор, пока Мать Змей не решит, что ей можно еще раз попробовать вернуться.

– Ужас, – выдохнула Женя и растянулась на траве. С разминкой было покончено. – И ты совершенно ничего не помнишь?

Это адресовалось Димке.

– Ничего, – развел руками Трофимов. – Я спрашивал у Славки, у него тоже последние дни просто стерлись из памяти. Кстати, сейчас у него другие проблемы. Не знает, как отвязаться от ухаживаний Козловой. Она ему проходу не дает.

Женя и Луиза довольно рассмеялись.

– Это что за лежбище тюленей! – вдруг раздалось у них над головами. Невесть откуда появившийся учитель Канто захихикал, потирая маленькие сухонькие ладошки. – Хватит мять свои ленивые бока! Приехал ваш любимый сенсэй. Мне уже не терпится посмотреть, кто из вас на что способен!

– У нас освобождение от уроков! – запротестовал Димка. – Елена Федоровна нам пообещала…

– Мне она ничего не говорила, – зыркнул на него сенсэй. – А потому поднимайтесь, лживые слабаки и никчемные толстухи, и марш к остальным жертвам моего безжалостного обучения!

– Вы очень злой, – сказала ему Луиза.

– Добротой можно часто причинить вред, – мудро ответил Канто. – Поэтому, прежде чем сделать добро, надо все тщательно обдумать. Ну, живо!

И, не обращая внимания на возмущенные и горестные стоны, он погнал ребят на урок.

Content

Евгений Гаглоев
Верховная Мать Змей

1 Таежный могильник

2 Внезапная экскурсия

3 Три шамана одного культа

4 Вернуться на место преступления…

5 Когда начнется неразбериха?

6 Алабастр

7 Семья должна держаться вместе

8 Та, чье платье из змей

9 Вспышка

10 Правда жизни от сенсэя Канто

11 Возвращение домой

12 Пустые угрозы

13 Змеиное ожерелье

14 Вместилище для духов

15 Мне нужны подробности…

16 Потомок темного Первородного

17 Необычный дар

18 Тайные страсти

19 Фокус профессора Дубровского

20 Черный туман

21 Свиная голова

22 Голос за спиной

23 Истинное лицо

24 Фигурки из тетриса

25 Вечно вы все портите!

26 Козерог

27 Последний череп

28 Лучший день рождения

29 Пока не стало слишком поздно

30 Время исполнить приговор

31 Чужие секреты

32 «…Ворожеи не оставляй в живых»