Надин Хоуп

Холодная страсть

— Кто играет Катарину? — Мужчина в ложе слегка наклонил голову к соседу.

— Какая-то мисс Лорен Холл, — тихо ответил тот, заглянув в программку.

«Укрощение строптивой» — пьеса известная. Классика. Грег Грэхем хотел просто отдохнуть, наблюдая игру актеров. Но он и не подозревал, что на сцене его ждет такой сюрприз!

— Узнай об этой мисс Холл поподробнее, и немедленно!

Сосед Грэхема, молодой человек, тут же поднялся и отправился за кулисы. Он знал, что с родным дядей шутки плохи.

Финн, двадцатипятилетний племянник Грэхема, около трех лет занимал в его банке пост личного помощника, выполняя различные поручения и набираясь опыта в деловой сфере, чтобы впоследствии занять место в семейном бизнесе, но с подобным заданием Финну еще не приходилось сталкиваться. Минут через десять он вернулся с подробной информацией о примадонне театра.

— Ей тридцать семь, — принялся нашептывать Финн на ухо дяде. — Лорен Холл — имя настоящее, не псевдоним. Не замужем. Есть дочь восемнадцати лет, зовут Лизетта. Говорят, красотка, во всяком случае, пробует себя как фотомодель.

— Я просил подробности о матери, а не о дочери, — подчеркнул Грег.

— Конечно, — кивнул Финн. — Мисс Холл работает по контракту, уже второй сезон в этом театре. К нам перебралась лет пять назад. До этого жила и играла на юге, блистала в Новом Орлеане. Хвалебные статьи в колонках, посвященных театральному искусству, а в этом году — фотография на развороте в «Ярмарке тщеславия». Прима труппы, — чеканил Финн. — В последние несколько лет, именно в Нью-Йорке, достигла пика карьеры и теперь купается в лучах славы. Есть постоянные поклонники, несколько мужчин из высшего общества.

— Сколько среди них любовников? — поинтересовался Грег, не отводя глаз от взволновавшей его чувственность женщины.

Та продолжала страстный монолог Катарины, убеждая каждым жестом, каждым словом, что ею движут воистину божественные силы.

— Вот тут интересный факт. — Финн посмотрел на сцену, желая понять, чем же вызван такой пристальный интерес его дяди. — Ни одного официального претендента за те два года, что она в театре.

— Не может быть, — недоверчиво отозвался Грег, обернувшись. — У такой сексуальной женщины — и два года ни одной связи? — Темная бровь приподнялась в неприятной догадке. — Лесбиянка?

— Боже упаси, — горячо опроверг Финн. — Просто Снежная королева. Так, во всяком случае, поговаривают в театре.

— Удивительно, — как бы про себя проговорил Грег. — Такой огонь на сцене и такой холод в жизни — немыслимое сочетание. Она заинтересовала меня.

— Мог бы и не говорить. Это сразу бросается в глаза, — широко улыбнулся Финн, сверкнув ровными белыми зубами.

— Тогда окажи еще одну услугу. Ты ведь все равно не хотел смотреть классику. Подготовь цветы.

— Какие?

— На твой вкус. Карточку я подпишу позже. Да, и к концу спектакля — бриллиантовый браслет от Картье, что-нибудь простенькое, но изящное.

— Еще до знакомства? — не смог скрыть удивления Финн. — По-моему, это уже больше, чем интерес.

— Не рассуждай, а действуй, — последовал лаконичный ответ.

— Будет исполнено, мой генерал, — шутливо отсалютовал племянник пылкому дяде, в очередной раз покидая ложу.

А Грэхем, импозантный брюнет, вольготно откинулся в кресле и полностью погрузился в происходящее на сцене, не сводя глаз с актрисы, абсолютно не подозревающей о том, что в эти минуты решается ее судьба.

Лорен сидела перед зеркалом и снимала грим салфеткой, обильно смоченной в креме, когда раздался стук в дверь.

— Войдите! — тихо произнесла она, щадя свои натруженные голосовые связки.

— Мисс Холл, тут для вас цветы, — сообщила костюмерша.

— Поставь в вазу, Глория, — бросила Лорен и, не оборачиваясь, продолжила свое занятие.

— Это не все. Тут еще карточка и презент.

Последнее замечание удивило Лорен. Она поднялась, взяла визитку и мельком бросила взгляд на букет: свежие пунцовые розы, сохранившие капельки вечерней росы, вызвали ее невольное восхищение. Правда, оно было мимолетным. В последние годы ее гримерная часто напоминала оранжерею.

На глянцевой визитке, тисненной золотом, значилось: «Грегори Гордон Грэхем, владелец банка “Грэхем и сыновья”». Далее телефоны. Лорен перевернула карточку и пробежала глазами текст, написанный твердым каллиграфическим почерком. Мистер Грэхем, восхищенный сценическим мастерством Лорен, приглашает ее разделить с ним сегодняшний ужин и просит в знак почтения принять от него скромный подарок. Лорен открыла знаменитую фирменную коробочку: на черном бархате светился и переливался всеми цветами радуги изящный бриллиантовый браслет.

Да! Ничего не скажешь, этот мистер Грэхем щедр. Знакомство еще не состоялось, а уже такое подношение. Знай, мол, наших, актрисочка! И знай свое место!

В деловом разделе «Нью-Йорк таймс» и «Ньюсуик» Лорен не раз доводилось читать об этом человеке. Филиалы по всему свету, главный офис здесь и еще один в Лондоне. Помимо банка мистер Грэхем владел еще широкой сетью магазинов, отелей. Ему также принадлежала авиакомпания, осуществляющая грузовые перевозки, и прочее, что к настоящему времени просто вылетело у Лорен из памяти. Оставалось только удивляться, как при таком насыщенном графике у него находились время и силы на плотские утехи. Слава Казановы шла впереди этого мужчины. Если верить светской хронике, а у Лорен не было причин ей не верить, он не испытывал недостатка в любовницах.

Ну что ж, теперь многое становится понятно. Могущественный мистер Грэхем желает развлечься, перед тем как заработать следующий миллион. И он имеет на это полное право. Вот только не за ее счет! Лорен усмехнулась, скривив губы.

— Ох, какая чудесная вещица! — воскликнула Глория, бросив взгляд на браслет.

— Да, чудесная. — Лорен хлопнула крышечкой. — Но она мне не по карману. Будь добра, передай мистеру Грэхему, что сегодня вечером я занята, и верни ему это с благодарностью. — Лорен протянула бархатный футляр костюмерше. Жаль расставаться с такой… милой безделушкой, но что делать…

— Я не могу, — заволновалась Глория. — Что угодно, только не это. Вы бы видели его, мисс Холл. Этот человек привык, чтобы ему подчинялись беспрекословно и незамедлительно. Когда он в коридоре остановил меня…

— Ну хорошо, — нетерпеливо перебила Лорен. — Я напишу ему записку, тебе останется только передать ее.

Через минуту, отослав костюмершу, она осталась одна. Цветы пламенели в вазе на столе, рядом с ними белел квадратик визитной карточки. Ну и самоуверенный тип этот Грэхем!

А Грэхем большими шагами мерил коридор, дожидаясь приглашения посетить гримерную примы. Он не сомневался, что оно тут же последует за подношением. Заметив посланницу, спешащую к нему навстречу, Грег расплылся в обворожительной улыбке. А вот и добрый вестник. И ждать пришлось недолго.

— Мисс Холл просила передать вам это, — пролепетала девушка, протянув сложенный лист и приметную коробочку с золотой короной на крышке.

Улыбка на лице Грэхема сменилась надменным удивлением. Он проводил взглядом костюмершу, исчезавшую в шумной толпе завсегдатаев кулис, машинально сунул отвергнутый подарок в карман и развернул записку. Пробегая глазами строчки, Грег все еще не мог поверить, что это происходит с ним.

Мисс Холл благодарила его за прелестные цветы и выражала надежду, что мистер Грэхем найдет с кем разделить сегодняшний ужин и кому преподнести этот браслет. У нее самой на этот вечер другие планы.

Грег почувствовал себя уязвленным. По его самолюбию был нанесен сильнейший удар. И кем? Какой-то актрисочкой, возомнившей себя Клеопатрой! Он скомкал записку, собрался бросить ее в урну, но потом неожиданно для себя передумал и положил смятый клочок бумаги в карман. Похоже, что его неукротимая самоуверенность натолкнулась на ее чувство собственного достоинства, и здесь есть над чем поразмыслить. Впрочем, Грег не исключал мысли, что этот ход — всего лишь тактическая уловка, просто Лорен Холл не так глупа, чтобы сразу упасть в его объятия… Что ж, это меняет дело.

* * *

Лорен Холл же волновали совсем иные заботы. Она металась по комнате, собирая чемоданы. Слава Богу! Сезон закончился, и сегодня она уезжает в двухнедельный морской круиз по островам Карибского моря. Она так устала за театральный сезон, что просто чудом дождалась этой поездки, отыграв вчера последний спектакль. Впереди ее ждал сказочный отдых, и это приятно будоражило воображение. Разбросанные наряды валялись повсюду, час отплытия приближался, а Лорен никак не могла выбрать, что же взять с собой в путешествие. Телефонный звонок прервал ее размышления. Не отрывая взгляда от нескольких вещей, лежавших на кровати, Лорен подняла трубку.

— Мама, — в голосе ее дочери слышались извиняющиеся нотки, — я вчера не смогла прийти на закрытие, ты не обиделась?

— Ну разумеется, не обиделась, дорогая. Что случится с твоей личной жизнью, если ты начнешь посещать все мои спектакли? — Лорен нисколько не кривила душой. Дочь выросла, ей почти девятнадцать, у нее уже давно свой мир увлечений.

— Мама, ты просто чудо!

— Я и сама так думаю, — рассеянно отозвалась Лорен. — Лиза, что мне взять с собой: черное вечернее платье, расшитое бисером, или бледно-голубое из шифона?

— Черное тебе больше идет, — не раздумывая, сказала дочь. — Но шифоновый шедевр — под цвет твоих глаз, и потом, у него такой шикарный вырез на спине.

— Вот и я ломаю голову.

— Бери оба, сама знаешь, красивых вещей никогда не бывает много, — практично посоветовала Лиза.

— А багажа?

— Ты справишься, я в тебя верю.

— Надеюсь. — Лорен решила, что дочь права, и она не станет экономить на вечерних туалетах. Было заманчиво каждый вечер в течение двух недель появляться на публике в новом наряде.

— А чем ты будешь заниматься в мое отсутствие? — поинтересовалась она.

— Возможно, я буду рекламировать продукцию английской фирмы «Ажур парфюм», косметика для девушек.

— Неужели? — удивилась Лорен. — А почему я узнаю об этом только сейчас?

— Потому что я сама узнала об этом буквально час назад, — взволнованно призналась Лиза. — Мне позвонил представитель фирмы в Нью-Йорке и назначил встречу. Помнишь, я сделала эту фотосессию в прошлом месяце по настоянию моего нового агента?

— Разумеется, помню.

— Вот. Кажется, им понравился мой образ «раскрепощенной невинности». Он даже намекнул мне, что вопрос почти решен, и они намерены предложить мне годовой контракт, поскольку уже отчаялись найти девушку «с беззащитными глазами и дерзкой улыбкой».

Да, примерно так Лиза и выглядела на этих фотографиях. Хотя получились они удачными опять-таки по воле случая. Лиза попала под дождь и появилась в студии насквозь промокшая, с поплывшим макияжем. Заметив ее, Пати воскликнул:

— Именно это нам и нужно, детка! Минимум макияжа, волосы не сушить! Платье из мокрого шифона! И постарайся сохранить для меня эту бесшабашную улыбку! — распорядился фотограф, рисуя в своем воображении образ.

Лиза постаралась, и серия действительно вышла удачной.

— Приятная новость. Рада за тебя, Лиз.

— Спасибо, мам.

— Ну, это работа. А развлечения? — уточнила она.

— Если появится возможность, проведу уикенд с Картерами в их загородном доме, — охотно сообщила Лиза. — А может быть, поеду в Ист-Хэмптон. Там отличные теннисные корты. В общем, я пока ни в чем не уверена.

— Только не пропадай, чтобы я не разыскивала тебя, как в прошлом году, по всему Нью-Йорку, — предупредила Лорен.

— Хорошо-хорошо. Буду звонить часто, — пообещала Лиза. — И ты тоже звони со своего теплохода. Ну, мне пора. Пойду чистить перышки.

— Удачи тебе.

— И тебе, мам.

Дочь повесила трубку первой. Лорен продолжила сборы, размышляя, как ей повезло с дочерью. Выросла красавицей. На ее глазах превратилась в очаровательную умную девушку. Высокую, гибкую, с выразительными чертами лица и зелеными, как молодое сочное яблоко, глазами. Вроде бы они и разные, но, как часто бывает между матерью и дочерью, неуловимое сходство во внешности, вкусах, жестах приводит к тому, что все начинают говорить, что они похожи.

А ведь был момент, когда Лорен была далека от мысли, что рождение дочери — это самая большая удача в ее жизни. Нет, Лиз, несомненно, лучшее, чем порадовала ее судьба. Они могут говорить о чем угодно, как подруги. Им не скучно проводить время вместе. Хотя у каждой есть друг от друга кое-какие секреты, не без этого.

Лиза, например, до сих пор не знает, что мать ее забеременела случайно. По-глупому отдалась своей первой любви на заднем сиденье «тойоты». Камерон, конечно же, женился на ней, поскольку считал себя порядочным.

В памяти Лорен от этого короткого брака остались обрывочные воспоминания и то, что муж постоянно хвастался перед друзьями своей мужской мощью. Как же — оплодотворил жену с первой попытки! Лорен при этом смущенно отводила глаза. Ей было семнадцать, ему — двадцать пять. Они прожили вместе еще два месяца после рождения Лизы, а затем этот самовлюбленный эгоист ушел к другой, покорившей его своей сексуальностью. Так, во всяком случае, звучала его версия.

Лорен как раз собиралась подавать на развод, выдвигая заезженный иск о супружеской неверности, но тут пришло сообщение, что ее супруг разбился на скоростной дороге, направляясь в Монте-Карло. Лорен ни единого часа не скорбела об этой утрате. Она давно поняла, что муж никогда не любил ее, да и с ее глаз быстро спала пелена романтической влюбленности.

И все же она была благодарна Камерону за то, что он обеспечил им с дочерью вполне беззаботную в материальном отношении жизнь. У нее был дом, надежные проценты по акциям и около пятидесяти тысяч на счете в банке.

Так к девятнадцати годам Лорен из брошенной жены в одночасье превратилась в независимую вдову, а заодно столкнулась с тем обстоятельством, что отныне ей самой предстояло заботиться о собственном благополучии и благополучии подрастающей дочери.

Случайно — а из чего, собственно, состоит наша жизнь, как не из вереницы случайностей? — она стала посещать актерские курсы и неожиданно поняла, что нашла себя. К счастью, Лорен оказалась права: вот уже пятнадцать лет она живет страстями на сцене, в быту оставаясь рассудочной. И нужно сказать, что этот осознанный выбор ее вполне устраивал.

«Разве?» — тут же презрительно спросил разум.

«Разумеется, — возразила ему Лорен. — Одиночество мне не наказание. Я так надежнее себя чувствую».

В этот момент снова раздался пронзительный звонок, на сей раз в дверь.

Лорен пошла открывать, порадовавшись, что не придется вступать в дискуссии с собственным внутренним голосом. По дороге она привычно заглянула в зеркало. Без макияжа, в черном шелковом пеньюаре, с распущенными по плечам волосами, она выглядела стройнее и моложе, чем многие ее сверстницы. Это ей льстило. Спросив себя: «И кого это принесла нелегкая?» — она поспешила открыть дверь.

На площадке стоял посыльный. В руках у него был огромный букет пунцовых длинностебельных роз. «Штук тридцать, не меньше», — прикинула Лорен наметанным глазом.

— Мисс Холл?

— Да.

— Цветы и письмо для вас. — Молодой парень в униформе протянул ей прямоугольный конверт. В глазах его светился живой интерес: «Так вот ты какая, из плоти и крови!»

— Спасибо. — Лорен дала возможность полюбоваться собой, протянула посланнику мелочь, приготовленную для таких случаев на столике, улыбнулась одной из своих отрепетированных улыбок и захлопнула дверь.

Цветы она поставила в вазу и только после этого вскрыла конверт. За свою актерскую жизнь Лорен повидала немало подобных приглашений. Но это взволновало ее.

Навязчивый мистер Грэхем завтра в девять часов устраивает вечер у себя дома на Ист-Сайд-Манхэттен и просит ее присутствовать на нем в качестве почетной гостьи. Для того чтобы представиться ей лично, он посетит ее сегодня в восемь часов и выражает надежду, что мисс Холл вечером будет свободна и сможет принять его.

Лорен оглядела собранные чемоданы и удовлетворенно вздохнула. «Вам фатально не везет, мистер Грэхем, в это время я уже буду плыть на теплоходе к Багамским островам».

* * *

Ровно в восемь часов Грэхем вошел в холл многоквартирного дома, расположенного на углу Пятьдесят пятой улицы и Бродвея, где на двенадцатом этаже располагалась двухэтажная квартира мисс Холл. В руках у него были белоснежные орхидеи, усыпанные экзотическими соцветиями.

— К мисс Холл. Она предупреждена о моем визите, — сказал он дежурившему швейцару.

— Простите, сэр. — Тот почтительно склонил голову. — Мисс Холл четыре часа назад уехала.

— Уехала? — ошеломленно переспросил Грег.

— Да. Кажется, ее не будет две недели. Она оставила записку для мистера Грэхема.

— Это я. — Грег властно протянул руку.

Он вскрыл конверт с едва уловимым ароматом «Шанель девятнадцать». Это свидетельствует о тонком вкусе. Уже неплохо. Их пути никак не пересекутся, зато уже завязалась почти любовная переписка. Он пробежал глазами послание.

В официальных фразах мисс Холл благодарила за знаки внимания и выражала сожаление, что и на этот раз вынуждена ответить отказом на столь лестное предложение посетить вечер в свою честь. Она отправляется отдыхать после утомительного сезона. Куда, на сколько и с кем — не уточнялось.

Грэхем положил эту записку во внутренний карман пиджака, туда, где уже лежал первый вестник разочарования. Похоже, он ошибся насчет этой женщины. Это не тонко рассчитанная игра, чтобы привлечь его внимание, это на самом деле отказ, причем высказанный в весьма уверенной форме.

Возвратившись домой, Грег немедленно вызвал своего поверенного в делах: требуется полное досье на мисс Лорен Холл, вплоть до того, что она надевает на ночь. Мисс Холл придется пожалеть, что она в очередной раз не нашла времени встретиться с Грегом Грэхемом!

Грэхему исполнился сорок один год — вполне зрелый возраст. Порывы молодости, когда каждая встреченная женщина кажется неповторимой, давно прошли. Теперь он заводил любовниц умело, отбирая их из многочисленных претенденток. Всем им, как правило, было лет двадцать пять — тридцать, чаще блондинки, обязательно стройные, с пышной грудью. Все они четко знали свое место и были вполне довольны. Грег любил секс. Иногда он был диким и безудержным, иногда нежным и изысканным, но всегда — несущим острое наслаждение. При этом он никогда не скрывал от партнерши, что, кроме постели, ему ничего от нее не нужно. И его всегда немного забавляло, что, несмотря на столь жесткие условия, женщины тянулись к нему, как бабочки к огню.

«Мисс Холл, разумеется, не бабочка-однодневка, — напомнил себе Грег, — а вполне самостоятельная женщина и весьма успешная актриса, у которой взрослая дочь. Но ей еще понадобится огонь, у которого она захочет согреться!» В том, что так и будет, он не сомневался.

* * *

Лорен веселилась в кают-компании, когда стюард пригласил ее к телефону. Слегка отдышавшись от танца, в полной уверенности, что звонит дочь, Лорен оживленно спросила:

— Лиза, ты?

— Нет, мисс Холл, — заявили вкрадчиво после секундной паузы. — Это всего лишь я.

— Кто вы? — спросила она, догадываясь, кто именно разыскал ее здесь, посреди океана, хотя этого человека она слышала впервые.

— Грегори Грэхем.

— О! Как будто камни перекатываются в горах — Грегори Грэхем.

Он рассмеялся в трубку — громко, заразительно. Низкий мужской баритон. Обволакивающий голос. У Лорен перехватило дыхание.

— Мне понравилось ваше сравнение. Удачное… и довольно точное. Чем вы занимаетесь на теплоходе в первом часу ночи? Похоже, танцуете?

— Отдыхаю. — На другом конце провода были слышны голоса, смех, музыка. — А у вас, я слышу, тоже весело?

— О да! Я никогда не меняю планов. — Лорен не оставила это замечание без внимания, но и никак на него не отреагировала. — У меня к вам предложение, мисс Холл. Я высылаю вертолет, и через час вы у меня, а утром я доставлю вас обратно, и вы продолжите путешествие, если, конечно, захотите.

Намек более чем прозрачен! Но при всем своем богатом воображении Лорен не могла представить себе Грэхема в роли безобидного воздыхателя, подающего ей манто в театре. А иной вариант ее не устраивал.

— Мне кажется, я ясно дала понять, что не ищу вашего общества, — намеренно бесстрастно отозвалась Лорен. — И вообще, мистер Грэхем, зачем столько усилий со мной, когда кругом полно женщин, готовых удовлетворить любое ваше желание?

— Вам нельзя отказать в проницательности. — Он снова рассмеялся.

— Тем более. Простите, но мне нужно идти. — Лорен начала раздражать напряженность в теле, возникающая тут же, едва он начинал смеяться своим чувственным хрипловатым смехом.

— Подождите, — остановил он. — Не хотите узнать, кто стал хозяйкой вечера?

— Мне это не интересно, мистер Грэхем. Вряд ли мы с ней знакомы, простите еще раз, но…

— Ошибаетесь, Лорен, — перебил он довольно бесцеремонно.

— Мисс Холл! — потребовала она.

— Хорошо, мисс Холл, — мгновенно согласился он, изменив тон. Благодушие исчезло, зато послышались жесткие нотки: — Ее зовут Лиза. Лизетта. И эта девушка очень похожа на свою мать. Такая же красавица, только моложе на восемнадцать лет.

Лорен привалилась к стенке каюты. Лиза?

— Послушайте, мистер Грэхем, я не понимаю, зачем вам это понадобилось? — медленно проговорила она, стараясь собрать разбегающиеся мысли.

— Так ли это? У меня сложилось впечатление, что вы неглупая женщина.

— Хорошо! Я догадываюсь, зачем вы пошли на подобный шаг. — Лорен решила не миндальничать. — Вы хотите отыграться на девушке за то, что ее мать не приняла вашего грубого ухаживания.

— Грубого? А мне казалось, что я вел себя как истинный джентльмен.

— Вряд ли вам знакомо это понятие, если вы используете мою дочь.

— Присядьте, — лениво бросил Грэхем в трубку. — Пожалейте свои бедные ноги.

Как вездесущий банкир догадался, что она переминается на своих высоких каблуках, не зная, куда деваться от усталости? Очередная загадка. Бич актеров — сорванный голос и постоянно ноющие ноги. А у Лорен после автомобильной аварии, которая случилась буквально перед переездом в Нью-Йорк, все время побаливала поврежденная лодыжка, но он же не мог знать об этом! Лорен плюнула на условности и сбросила туфли.

— Вам легче? — услышала она в трубке.

— Да, спасибо, — поблагодарила Лорен и только тут сообразила, что он опять каким-то немыслимым образом угадал, чем она занимается. — Скажите, как вам это удается? — не удержалась она от вопроса.

— Не важно, — раздалось в ответ. — Так вот, что касается вашей дочери, мисс Холл. Скажите, а у вас не возникает мысль, что я увлечен именно ею? Что это ради нее я послал вам цветы, приглашения? Может быть, я хотел навести мосты, надеясь, что ваша милая девочка составит мое счастье?

Лорен растерянно потерла висок. Она никогда не слышала от Лизы имени этого человека. А вдруг она действительно неправильно истолковала его знаки внимания? Нет, здесь что-то не так.

— Сколько вам лет? — поинтересовалась она, не в состоянии скрыть свое замешательство.

Он иронично хмыкнул:

— Разве возраст имеет значение, если речь идет о чувствах?

— И все же?

— Я намного старше ее, я даже старше вас. В январе мне исполнился сорок один.

Лорен охватило отчаяние.

— Боже мой! Грэхем! Я прошу вас, оставьте Лизу в покое. Она молода, неопытна, она может увлечься вами. Вы богаты, не испытываете недостатка в женщинах, ну зачем вам несмышленая девочка? — Краем сознания она отметила, что почти умоляет его.

— Извините, мне пора идти, мисс Холл, — заявил в ответ банкир. — В бальном зале начинаются танцы, я, как хозяин, просто обязан пригласить Лизу на первый вальс. Этого требуют правила приличия.

— Грэхем! — выкрикнула Лорен.

— Отдыхайте и не волнуйтесь. Я не доставлю вам и вашей дочери неприятностей. Я все же джентльмен, хотя вы и сомневаетесь в этом.

— Спасибо, — выдохнула она.

— Благодарить будете позже, когда вернетесь. Вам все же придется познакомиться со мной, хотя бы ради Лизетты. — Он положил трубку.

Вечер был безнадежно испорчен. Возвращаться в шумный салон Лорен уже не хотелось. Она вышла на палубу глотнуть свежего воздуха, а заодно привести свои мысли в порядок. Подставив разгоряченное лицо вечернему бризу, Лорен прикрыла глаза и задумалась: как же он выглядит, этот банкир? Сорок один год. Судя по голосу, красив. Без залысин и брюшка. Иначе ее дочь не приняла бы приглашения на вечер, и тут не помогли бы ни большие деньги, ни личные вертолеты. И все же какой он? Высок ли, строен, блондин или брюнет? Какие у него глаза — карие, синие? Может быть, как у нее — голубовато-серые? А губы? Губы у него должны быть красивой формы и, судя по властной манере говорить, наверно, постоянно плотно сжаты. Что ж, очень скоро она узнает все, что ее интересует. При таком развитии событий им уже не избежать знакомства.

* * *

Две недели круиза пролетели быстро. Лорен вернулась посвежевшая, отдохнувшая, с красивым загаром и неприятным осадком в душе. Дочь звонила ей часто, и наряду с именами других знакомых постоянно мелькало имя Грэхема и его племянника. Грег такой славный. Он столько сделал для нее. Это он устроил так, что ее утвердили «лицом» косметической продукции «Ажур парфюм». Теперь у нее появился шанс сняться в рекламном ролике на телевидении. Грег и Финн сопровождали ее на концерт классической музыки, а в прошлый уикенд она, в огромной толпе приглашенных, веселилась на его яхте. Он красив, к счастью — богат, но, к несчастью — слишком сдержан. Лорен пыталась образумить Лизу, намекая на его солидный возраст, на что дочь справедливо заметила, что есть мужчины, над которыми годы не властны. Не то что этот Финн, возле которого вьются девицы только ради его денег и сексапильной внешности. Тот на всю жизнь так и останется «золотым мальчиком».

С таким запасом информации Лорен с тревогой и нетерпением ждала опасного, как ей казалось, знакомства. И что-то подсказывало ей, что оно состоится завтра во время вечеринки, которую она устраивала для театральной братии в связи со своим возвращением. Лиза, узнав об этом, пообещала непременно быть. Скорее всего, сопровождать ее будет Грэхем-старший. Вряд ли он упустит такую возможность. Впрочем, участие Грэхема-младшего тоже не исключалось.

Лорен не боялась ударить в грязь лицом. Может, для кого-то организация подобных мероприятий и превращалась в целую кампанию. Для нее же это дело обычное. Что-то вроде давно освоенного кулинарного рецепта. Все очень просто. Берешь еду, выпивку, музыку, друзей, все это сваливаешь в определенном месте в определенное время, а там уж они сами перемешиваются, как им вздумается. В данном случае местом «свалки» стала ее квартира.

Лиза и ее новый поклонник появились на вечеринке довольно поздно, когда все собравшиеся после принятия крепких напитков чувствовали себя раскованными и свободными. Кто-то танцевал в полумраке комнаты, кто-то любовался видом с балкона, используя его для флирта, кто-то болтал, обсуждая последние новости.

В какой-то миг, стоя спиной к двери, Лорен внезапно ощутила, как будто кто-то невидимый дотронулся до нее рукой. Похоже, ее час настал.

«И легче мне вперед шагать, чем по трясине возвращаться вспять», — подумала Лорен, сделала плавный поворот на высоченных шпильках от Фенди и столкнулась с пронзительным взглядом двухметрового атлета.

Лорен замерла на мгновение, разглядывая мужчину, стоявшего рядом с ее дочерью. Широкие плечи, узкие мужские бедра — сразу видно, что мистер Грэхем заботится о своей физической форме.

В следующую минуту Лорен осознала всю тщетность своих попыток воссоздать на теплоходе образ этого мужчины. Ее фантазии не хватило бы на это. В нем чувствовалась не столько красота, сколько мощь. «В постели мистер Грэхем, должно быть, просто великолепен», — непроизвольно подумала Лорен и ужаснулась. Что за мысли! Как такое вообще могло прийти ей в голову? Еще не хватало думать о том, каков он в постели. Она будет помнить о том, насколько он опасен. Для нее и для Лизы.

Справившись с собой, Лорен направилась к вошедшим, изобразив на лице приветливую улыбку. Вокруг ее ног небрежной волной колыхался шифон. На ней было то самое голубое вечернее платье с умопомрачительным вырезом на спине. Каприз от Сен-Лорана обошелся недешево, но сейчас Лорен не жалела об этом. Уж если и встречать врага, то во всеоружии.

— Как замечательно, что вы все же заглянули ко мне. — Она поцеловала дочь и подарила беглую улыбку ее спутнику.

— Мама, познакомься — это и есть Грег Грэхем. — Лиза, вцепившись в рукав Грега, вся светилась от счастья.

Ну разумеется, дочери было приятно, что такой человек, как Грэхем, готов тратить на нее свое драгоценное время.

Лорен воспользовалась моментом и придирчивым взглядом прошлась по Грэхему. Темные прямые волосы зачесаны назад и разделены ровным косым пробором. Карие глаза кажутся почти черными. Прямой нос. Губы… Вот его губы она именно такими себе и воображала: тонкие, плотно сжатые, с чувственным изгибом. Выражение лица непроницаемое, словно и не было подарка и телефонного разговора. Что ж, она принимает его игру…

— Лорен Холл. Рада нашему знакомству, мистер Грэхем, — сказала она гостеприимно, но сдержанно.

— Я также рад нашей встрече. — Он вежливо наклонил голову, догадавшись, что руки она ему не подаст.

На его жестких губах промелькнула тень улыбки, вероятно, дань ее мастерству.

— Лиза, ты знаешь, где у нас крепкие напитки. Закуски в малой гостиной. Поухаживай за мистером Грэхемом, познакомь с гостями.

Лорен старалась не замечать удивления дочери. Еще бы! Обычно она не была так официальна. Но Лорен пока не собиралась посвящать Лизу в причины, вызвавшие ее такое странное поведение. Достаточно и того, что мистер Грэхем ее отлично понял. Тут Лорен не удержалась, чтобы не уколоть банкира:

— Правда, ума не приложу, мистер Грэхем, с кем и о чем вы будете говорить здесь сегодня. Мои коллеги живут иными страстями, они не интересуются котировками на фондовой бирже.

Грэхем не остался в долгу:

— Насколько мне известно, не все. — Взгляды их снова пересеклись. — Но в любом случае вам не следует проявлять беспокойство по этому поводу, мисс Холл. Я неплохо разбираюсь не только в финансах, но и в искусстве. Если бы вы на днях заглянули в мою картинную галерею, то смогли бы убедиться в этом собственными глазами.

— Тем лучше. — Лорен натянуто улыбнулась. — Значит, среди моих гостей вам не придется скучать.

— Ну, вряд ли это возможно, когда рядом со мной ваша дочь.

Они обменялись очередной порцией любезностей, как противники обмениваются ударами. Но и этого Грэхему показалось недостаточно. В ответ на то, что Лорен намеренно проигнорировала упоминание о картинной галерее, он взял руку ее дочери и галантно поцеловал кончики пальцев. При этом Грэхем не спускал глаз с Лорен, не придавая значения тому факту, что Лиза внимательно смотрит на него, стараясь понять, что же кроется за этими знаками внимания: обычная вежливость или нечто большее?

Лорен так же, как и Лиз, терялась в догадках. Чего добивается этот супермен в темно-синем двубортном костюме от кутюр? Может, он вообще извращенец, которому доставляет удовольствие спать одновременно и с матерью, и с дочерью? От этой кошмарной мысли желудок Лорен свело болезненным спазмом. Она огляделась по сторонам.

— Извините, я ненадолго покину вас. — Торопливо улыбнувшись, Лорен отправилась к столу, где Клиф Рассел, ее постоянный партнер по сцене, начал планомерно наливать в свой бокал все подряд, красноречиво разглядывая женщин.

Конечно, Лорен отдавала себе отчет в том, что ее поступок сильно смахивает на бегство, но она тут же уверила себя, что ей просто необходимо остановить Клифа. Он весь вечер весьма убедительно игнорировал свою любовницу Джин Файфер, стоящую от него в двух шагах, и это невольно наталкивало на мысль, что они в очередной раз «расстались навсегда». И хотя Лорен сейчас гораздо больше занимали собственные проблемы, она не могла позволить Клифу напиться до приступа бешенства, потому что тогда произошла бы настоящая катастрофа. Впрочем, катастрофа все равно произошла. Правда, не по вине театрального героя-любовника, а по ее собственной неосторожности.

Целый час Грег не отходил от Лизы и в то же время ни на миг не выпускал Лорен из виду. В романах в таких случаях пишут: «В его глазах горел азарт охотника». Но так оно и было. Лорен чувствовала, что для Грэхема погоня куда интереснее, чем сам отстрел, и он не прочь от души измотать дичь, прежде чем нанести удар. Роль дичи ее никогда не устраивала, и Лорен не упускала случая ответить вызовом на вызов. Но как только их взгляды пересекались, Грэхем отворачивался, изображая активное участие в беседе, и несколько минут спустя между ними все начиналось вновь. Эту тревожную игру ненадолго прервал Финн.

— Мисс Лорен, я давно мечтал увидеть вас не только на сцене, — галантно ввернул он.

— Ты не говорил мне, что видел маму в спектакле. А в какой роли? — живо поинтересовалась Лиза.

— В роли Катарины.

— Ой! Это ее лучшая роль. Правда, мам?

— Во всяком случае, так утверждают критики, — рассеянно отозвалась Лорен.

— А вам самой как кажется? — подключился к беседе Грэхем.

— Мне кажется, что моя лучшая роль еще не сыграна.

— Пожалуй, я разделю ваше мнение, — выразительно заметил он.

Лорен в очередной раз поблагодарила его официальной улыбкой. Разумеется, они подразумевали разные вещи. Она — игру на сцене, он — в жизни.

С той минуты, как на вечеринке появился Финн, Лорен почувствовала, что правила игры вновь изменились. Теперь Финн наравне с другими развлекал Лизу и, похоже, у него это получалось неплохо, а вот ей самой пришлось туго. Этот «мешок с деньгами» просто задался целью подловить ее, и Лорен в последние полчаса с большим трудом удавалось не замечать его постоянного присутствия рядом с собой. И все же ей трудно было тягаться в изобретательности с таким изощренным мужчиной. Не успела она проскользнуть на освободившийся балкон, как Грэхем тенью последовал за ней.

— Наслаждаетесь одиночеством, мисс Холл? — услышала Лорен густой протяжный голос.

В принципе, Грэхем был прав. Но даже здесь ей не хотелось соглашаться с ним. В этом мужчине ее раздражало все. И эта настойчивость, с которой он шел напролом, и эта сексуальность, бьющая через край, и эта уверенность, что противостоять ему невозможно. В крайнем случае, он немного подождет, вот и все.

— Нет, любуюсь звездами, мистер Грэхем, — ответила она, неохотно обернувшись.

— На звезды лучше смотреть вдвоем. Помните, у Аполлинера: «Луна с безумных губ всю ночь роняет мед… и звезды роем пчел слетаются на это…»

— О! Да вы романтик, а не банкир. — Лорен скривила губы, прервав помпезные высказывания.

Грэхем хмыкнул:

— Каюсь. Захотелось произвести на вас должное впечатление.

— Считайте, что вам это удалось, — сказала Лорен, внимательно взглянув на Грега.

Его расслабленная поза не обманула ее. Он слишком энергичен, чтобы стоять здесь и попусту разглагольствовать. Лорен решила перехватить инициативу, в конце концов, нападать всегда легче, чем обороняться.

— Мистер Грэхем, давайте поговорим откровенно, — начала она, опершись о высокие решетчатые перила. — Один Бог ведает, что руководит вашими поступками: может быть — тщеславие, может быть — скука, может быть — что-то еще. Это не имеет значения. Важно другое: моя дочь не для вас. Она не из тех, с кем легко заводят романы, действуя по принципу «пришла, ушла — и бог с ней». Лиза ранима, романтична, доверчива, несмотря на то, что она вращается в рекламном бизнесе, где царят свободные нравы. И я прошу вас, пока не поздно, прекратить с ней встречи.

Грег передернул плечами:

— Боюсь, что это невозможно. По крайней мере в ближайшее время. Не забывайте, мисс Холл, я вложил в вашу дочь деньги, подписав контракт с косметической фирмой.

— И теперь надеетесь получить дивиденды? — сорвалось с ее губ.

— Какой бы я был финансист, если бы заранее не просчитал выгоды от этой сделки? — невозмутимо парировал он.

— Так это всего лишь деловое партнерство? — продолжала настаивать Лорен.

— Этого я не говорил. — Грег легко ушел от прямого ответа. — Лизетта — привлекательная юная женщина. Она неглупа, талантлива, чувственна, и с моей стороны было бы глупо не замечать этого. Я, разумеется, понимаю ваше беспокойство, мисс Холл, но, видите ли, я пока еще ничего для себя не решил.

— И когда же вы определитесь в своих решениях?

— Это будет зависеть от многих обстоятельств, — загадочно произнес Грэхем. — Хотите завтра вечером взглянуть на мои картины?

Лорен удивленно приподняла брови, настолько неожиданно и некстати прозвучало это предложение. Грег усмехнулся, заметив ее недоумение:

— Вы же любите итальянскую живопись, а в моей коллекции, помимо всеми признанного Тициана, есть обожаемые вами Доменико Фетти и Джузеппе Мария Креспи. Странно, но наши вкусы здесь схожи. Мне тоже больше нравится итальянская живопись восемнадцатого века, чем шестнадцатого. Ну, соглашайтесь, не ломайтесь, — по-приятельски обратился он, как будто они знали друг друга тысячу лет. — Скажем, завтра, часов в восемь. Я могу заехать за вами или прислать машину. Это уж как вы сами пожелаете.

«А все остальное, значит, как пожелает он», — с сарказмом подумала Лорен. Но, честно говоря, ей и самой хотелось взглянуть на великолепные полотна, недоступные для всеобщего обозрения, и единственное, что удерживало ее, был инстинкт самосохранения. Ей все больше не нравилось, как Грэхем, с небрежной грацией опершись о дверной косяк, ощупывает ее глазами, не переставая заманивать словами. И потом, откуда он так хорошо осведомлен о ее пристрастиях и вкусах?.. Неужели выведал у Лиз?.. Зачем? Впрочем, последнее не имело значения. В любом случае она бы не приняла этого приглашения. Чем реже они будут встречаться, тем лучше.

— Такое впечатление, что вы решаете глобальную проблему, — усмехнулся Грэхем.

Это подстегнуло Лорен.

— Я бы с удовольствием взглянула на вашу коллекцию, но завтра я занята — ужинаю с моим близким другом, — правдиво соврала она.

Грег запрокинул голову и рассмеялся:

— Нет, вы неисправимы.

— Что такое? — досадливо бросила Лорен.

Их глаза встретились, и снова у Лорен возникло это странное ощущение, словно он ею овладевает.

— В настоящий момент у вас нет никакого близкого друга, мисс Холл, и у вашей дочери тоже, — категорично заметил Грег, выдерживая ее взгляд. — Под близкими друзьями я, естественно, подразумеваю любовников. Фотографа в расчет не берем, невинные танцы и безобидные снимки во время круиза не привели к большему, насколько мне известно.

— Известно? — нахмурилась она. — Вам каким-то образом удалось следить за мной даже на теплоходе? Но зачем?

— А зачем вообще мужчины на этом свете совершают ради женщин маленькие безумства и большие преступления, как вы думаете?

— Я вообще не хочу размышлять об этом, — отрезала Лорен. — Мне надоели ваши завуалированные угрозы и двусмысленные намеки. И единственное, чего я хочу, мистер Грэхем, — это чтобы вы раз и навсегда исчезли из моей жизни и из жизни Лиз!

— Ну, то, что мы хотим, и то, что получаем, — далеко не одно и то же. Уж вам-то это отлично известно, мисс Холл, — заметил Грэхем.

— Мне больше нечего вам сказать! — Лорен отвернулась и тем самым совершила роковую ошибку.

Ей нужно было догадаться, что Грег не из тех, к кому можно безнаказанно поворачиваться спиной. К тому, что произошло в следующую секунду, Лорен оказалась совсем не готова. Прежде чем она успела хоть что-то сообразить, он в два шага преодолел расстояние между ними и, обхватив ее за талию, крепко прижал к себе. Возмутившись, Лорен попыталась развернуться, но он прижался к ней, лишая ее возможности двигаться. Сейчас их кто-нибудь увидит, и скандала не избежать! Эта мысль быстро привела ее в чувство.

— Вы, кажется, настроены на месть, мистер Грэхем? — язвительно поинтересовалась Лорен, прекращая бесполезную борьбу.

— Бог с вами. Просто я не люблю, когда мне бросают вызов. А вы, леди, сплошной вызов. С головы до ног, — проговорил он, тяжело дыша ей в затылок. Его рука провела по ее бедру, прокралась в вырез платья и нежно заскользила по коже. — Скажите, вам так же хотелось этого, как и мне? Вы думали об этом час назад? Ну признайтесь, Лорен. Женщин украшают маленькие слабости.

Лорен приказала себе расслабиться, если уж ничего другого не остается. Ее трудно было смутить подобными атаками на чувственность. Она была актрисой и манеру поведения с похотливыми самцами усвоила много лет назад. Пусть банкир потешит свое уязвленное самолюбие, от нее не убудет. А дочь, быть может, она сбережет.

Рука Грега, сделав свой выбор, стала медленно подниматься вверх, сминая податливый шифон. Тело Лорен начало жить самостоятельной жизнью, не сумев воспротивиться инстинкту…

Грег ждал этой минуты долгие две недели. Вот она, рядом с ним, томно прижимается к нему, и он уже на пути к успеху. Что ж, она заставила его приложить немало усилий ради этого мига, и он надеялся, что издержки окупятся. Нет, в данном случае Грег был уверен, что все от начала до конца в этом романе будет замечательным. Впрочем, сейчас его волновало начало. В полной тишине, прерываемой только их дыханием, он добрался до груди Лорен, и приятная тяжесть заполнила его ладонь. Грег сжал теплое полушарие. Оно ответило упругим сопротивлением.

«Недурно для тридцати семи лет», — подумал он. И, уже не рассуждая, подстегиваемый диким желанием узнать эту женщину на вкус, Грег прикоснулся горячими губами к изогнутой шее. Он стал целовать ее с чувственной медлительностью, выбрав тоненькую пульсирующую жилку. Лорен тут же раскрылась ему навстречу, потянулась вверх, обхватила его затылок рукой и запустила пальцы в густую шевелюру. Грег воспринял это как чувственную ласку, теснее прижался к ее ягодицам бедрами, стал покачивать ими, демонстрируя готовность перейти к активным действиям. «Черт, до чего ж хорошо!» — самозабвенно подумал он, и в ту же секунду эротический стон, рвущийся с губ, перешел в стон неподдельной боли. Грег внезапно ощутил, как его беспощадно хватают за волосы и резко дергают назад. От ярости у него потемнело в глазах.

— Ах ты, сучка! — рявкнул Грег и развернул упирающуюся Лорен к себе.

Больше он не церемонился. Он придавил ее телом, буквально подмял под себя. Губы жестко приникли к губам. Сейчас она их раскроет… Но как он ни старался, ему так и не удалось сломить сопротивление. Лорен так и не разомкнула губ. В какой-то момент, осознав тщетность своей попытки, Грег неохотно оторвался от ее рта.

— Бесчувственная сучка! — с необъяснимым удовлетворением произнес он, пристально вглядываясь в невозмутимое лицо обольстительницы.

— Наглец! — тяжело выдохнула она.

— Великолепно! — процедил он сквозь зубы.

— Ненасытный плейбой! Самец!..

— Достаточно, мисс Холл, — оборвал ее Грег.

Лорен в ответ брезгливо вытерла губы тыльной стороной ладони. Грег криво усмехнулся:

— Не мучайтесь понапрасну, я и так догадался, что на вас моя техника не произвела впечатления.

— Развлекайтесь так с молоденькими девочками, им по неопытности ваши тисканья могут и понравиться, — будто выплюнула она.

— Даете все же зеленый свет! — с фальшивой восторженностью произнес Грег. — Замечательно! Кстати, в эти выходные я запланировал небольшую прогулку на яхте вдоль побережья. Лиза согласилась составить мне компанию.

— Нет! — сдавленно выкрикнула она.

— Да, Лорен. — Грег демонстративно вытер платком со своих губ ее помаду и категорично заявил: — Вы, разумеется, тоже приглашены. В субботу в восемь утра я заеду за вами. Соберите вещи на два дня. — Он оглядел ее сексуальное платье. — И не забудьте прихватить с собой парочку подобных вещиц. Они вам понадобятся.

— Я в субботу встаю не раньше двенадцати, — моментально возмутилась Лорен.

— Ради дочери поднимитесь и в шесть! — Это было открытое давление. И оба это понимали. — Я буду у вас в девять, — пошел он на незначительную уступку. — И не дай вам Бог заставить меня ждать на этот раз, — закончил Грег неприкрытой угрозой.

Он пошел к двери, но в какой-то момент обернулся и сделал контрольный выстрел:

— Да, забыл спросить: может быть, у вас есть какие-то пожелания или вопросы?

— Только один. — Лорен вздернула подбородок. — Как отнесется к этому ваша нынешняя любовница Жаклин Бассет?

— Пусть это вас не беспокоит, Лорен. Я расстался с ней две недели назад, сразу же после того, как познакомился с вашей милой семьей, — прямо ответил Грег, чтобы у леди не осталось никаких сомнений: он джентльмен.

Как же она была хороша, эта мисс Лорен Холл. Высший класс! Даже с растрепанной прической, размазанной помадой, она вызывала в нем сильные чувства. И он не ошибся в ней. Под этим льдом полыхает неукротимое пламя. Как она отбрила его! Об этот сарказм можно было порезаться. И не важно, что она так и не разомкнула губ во время поцелуя, у них еще будет время наверстать упущенное. В целом Грег был доволен собой и тем, как развиваются события.

Чего нельзя было сказать о Лорен. Она сверлила взглядом спину уходящего с балкона Грэхема, досадуя, что не смогла в нужный момент удержать свои эмоции в узде. Получалось, что она сама спровоцировала этого гиперсексуального мужчину на подобную реакцию. Но когда он добрался до ее груди и стал целовать ее, у нее что-то сломалось внутри. Она поняла, что недооценила его. Ни один мужчина не целовал ее так. Или она ни на кого так не откликалась? Она точно знает одно: ни с одним мужчиной она не испытала такой щемящей мучительной боли внутри, такой ноющей пустоты внизу живота, такого безрассудного желания послать все к черту и отдаться ему прямо здесь, на полу балкона. Это неистовое, не подвластное никаким доводам разума влечение, вспыхнувшее столь внезапно, испугало Лорен до такой степени, что она бросилась защищаться всеми доступными ей средствами. И вот к чему это привело: она вынуждена принять его приглашение, стараясь не навредить дочери своим отказом. Слишком многое теперь зависит от него в карьере Лизы.

И как быстро и ловко этот банкир все проделал — всего лишь за две недели ее отсутствия в Нью-Йорке! «Надо завтра же поговорить с Лизой», — решила Лорен. Как-то попытаться предостеречь ее. Ему, похоже, все равно, с кем развлекаться. Что девятнадцать лет, что тридцать семь — все едино, лишь бы побарахтаться в свое удовольствие на шелковых простынях.

Тут Лорен увидела собственное отражение в зеркальной двери и растерянно провела по лбу рукой. Боже! Как она появится в гостиной в таком виде? Любому станет ясно, чем она здесь занималась. Прическа растрепана, от макияжа остались одни воспоминания. Нужно срочно что-то делать. И словно в ответ на ее молитву дверь на балкон открылась, и в проеме появилась высокая покачивающаяся фигура Клифа Рассела.

— Фью-ють, — пьяно присвистнул он, заметив в темноте Лорен.

— Клиф, мне тебя сам Бог послал. — Она наспех подколола шпильками выбившиеся из французского узла пряди.

— Наверное. — Клиф обошел ее, как это делают дети, кружась вокруг рождественской елки. Такой же восторг и неподдельное изумление было написано и на его лице. Ну, конечно! Все мужчины одинаковы, если речь заходит о мужской солидарности!

— Клиф, будь другом, — торопливо попросила Лорен, стараясь держать себя в руках, — принеси мне из ванной мою косметичку, она серебристого цвета, лежит на второй полочке…

— И кто это с тобой такое сотворил, детка? — словно не слышал ее Клиф. — Я бы хотел пожать эту мужественную руку.

— Клиф, не будь идиотом! Во-первых, держи рот на замке, а во-вторых, иди и немедленно принеси мне косметичку, или я за себя не отвечаю! — топнула ногой Лорен, потеряв терпение.

Ее гневный тон подействовал. Через минуту она уже восстанавливала лицо. И в прямом, и в переносном смысле.

Когда Лорен вернулась в шумную и прокуренную комнату, Грэхема-старшего там уже не было. Впрочем, оно и к лучшему. Лицемерить Лорен не хотела, да еще на глазах у Лизы с Финном. В начале второго часа все стали расходиться, и Финн, мило попрощавшись, повез Лизу домой. Та вот уже год жила самостоятельно, снимая небольшую квартиру.

* * *

Неделю Лорен провела в относительном спокойствии. Грэхем ни разу не появился на ее пути, ни разу не напомнил о себе, видимо, уверенный в том, что ее собственная дочь выполнит за него эту работу. В общем-то, он верно рассчитал. Лиза несколько раз звонила и забегала к ней, и вот тут Лорен приходилось туго. Разговоров только и было что об этом банкире. Лорен чувствовала: он идет как танк, тараня и сметая любые преграды на своем пути. Не было дня, чтобы Лиза не находилась в его обществе и не описала ей все с восторгом и в подробностях. Все доводы Лорен о неуместности отношений с седеющим мужчиной отметались дочерью немедленно. Грег любого молодого заткнет за пояс! Финн с ним рядом не стоял! На веское замечание матери, что ничто в этом мире не делается даром, Лиза горячо заявила, что думать так — пошло. Грег ведет себя безупречно. Даже слишком.

Последний такой разговор состоялся между ними по телефону.

— Богатые влиятельные мужчины типа Грега Грэхема съедают девушек вроде тебя на завтрак, дорогая, — сказала Лорен в сердцах, отчаявшись образумить дочь.

— Ты думаешь, что все, что он говорит о моих талантах, чепуха? — с вызовом спросила Лиза.

— Нет, конечно, нет. Он верит в то, что говорит, — вынуждена была признать Лорен, потому что Грег, вне сомнения, был не из тех, кто бросает деньги на ветер. — Ты действительно ему нравишься, ему приятно твое общество, но у него своя проблема — кризис среднего возраста. Обычно в такой период мужчины особенно пристально смотрят на молоденьких женщин.

— Нет у него никакого кризиса.

— Я думаю, ты ошибаешься.

— Посмотрим, — сказала Лиза.

И Лорен перестала давить на дочь, испугавшись вдруг, что только подтолкнет Лизу в объятия Грэхема.

Шли дни… Приближалась суббота, от которой можно было ожидать чего угодно, только не запланированного отдыха. Однако Лорен готовилась снова упаковать чемодан и даже бросить в него пару прелестных обновок.

* * *

«Черная жемчужина», яхта мистера Грэхема, сверкала на солнце, радуя глаз упругими белоснежными парусами.

— Где ее собирали? — не удержалась Лорен от вопроса, разглядывая красавицу, покачивающуюся на волнах.

— На стапелях Антверпена. Два года назад, — с явной теплотой в голосе ответил Грег.

— О! — восхитилась Лорен вслух, а про себя подумала: «И у тебя, дружок, есть свои слабости!»

Грэхем подал ей руку, и они стали медленно подниматься по трапу. И хотя Лорен ни о чем не спрашивала, Грэхем внезапно счел нужным посвятить ее в кое-какие детали своей частной жизни:

— «Жемчужину» я использую для представительских целей. Хотя, честно говоря, я люблю выйти в море в любое свободное время в одиночку или с приятелями.

«И приятельницами», — подумала Лорен.

На яхте командовал Финн — Лорен узнала его голос. Она подняла взгляд и заметила улыбающуюся дочь, видимо, Финн и доставил ее сюда рано утром, раз Грэхем привез ее, Лорен. Не успели они подняться, как Лиза бросилась к ним. Когда она заметила в руке Грэхема багаж, улыбка ее стала еще шире.

— Ой, Грег, ты прелесть! Мама, он пообещал мне сюрприз, но я не ожидала, что он будет таким приятным. Мне в голову не приходило, что Грег сможет уговорить тебя на целый уикенд. — В глазах дочери Лорен прочитала восхищение мужчиной, держащего ее под руку. — Грег, признавайся, как тебе это удалось?

— У меня есть в запасе несколько безотказных приемов, — скромно отшутился Грег.

Лорен почувствовала, как начинает медленно закипать. Вряд ли ее дочь испытывала бы такую беспечную радость, если бы знала, какие грязные методы в отношении их обеих использует хозяин парусника. Но Лиза радостно поцеловала Лорен в щеку и на миг благодарно прильнула к широкой груди Грега, обтянутой хлопковой тенниской. Тот в ответ потрепал ее по щеке. «Так обычно ласкают забавного несмышленого ребенка, а не женщину, привлекшую внимание», — отметила про себя Лорен, здороваясь за руку с подошедшим к ним Финном.

— Доброе утро, мисс Холл, — сказал он, бросив беглый взгляд в сторону Грега и Лизы.

— Надеюсь, что так, Финн, — дружелюбно ответила Лорен.

Финн был хорош — в обрезанных линялых джинсах и спортивной майке с эмблемой яхт-клуба. Такой же высокий, как и Грег, только менее мускулистый и менее пресыщенный жизнью, о чем свидетельствовали его открытый взгляд и такая же открытая улыбка.

— Как дела на судне? — поинтересовался Грег, после того как они обменялись приветствиями.

— Все нормально, выйдем точно по расписанию. — Финн задержал взгляд на Лорен. Нужно отдать ему должное, ни один мускул не дрогнул на его лице. Определенно, в некоторых ситуациях этот юноша лучше, чем дядя, умел владеть собой. — До ленча осталось два с половиной часа, вы вполне успеете разобрать ваши вещи и немного отдохнуть, мисс Холл. Пойдемте, я покажу вам вашу каюту, — предложил Финн, забирая у Грега чемодан.

— Финн, дорогой, разве тебе не пора на берег за Кариной? — Неприятные язвительные интонации в голосе дочери резанули Лорен слух. Она заинтересованно посмотрела на Лизу, затем незаметно перевела взгляд на Финна. По сути дела, она всего лишь второй раз видела их вместе, да и то урывками. И ей стало интересно разобраться, что за отношения складываются между ними.

— Нет, не пора. — Финн насмешливо скривил губы, чем явно скопировал манеру Грэхема-старшего. — Я слежу за временем, но спасибо за напоминание, Лизетта.

— Не за что. Помни, я всегда рада оказать тебе маленькую услугу. Ты же вызвался сопровождать меня в Испанию!

Лиза нацепила на нос солнечные очки. Их удлиненная форма, недавно вошедшая в моду, делала ее похожей на женщину-вамп. И вообще, в коротком трикотажном сарафане бирюзового цвета, выгодно оттеняющего ее рыжие волосы, Лиза выглядела чудесно. Это позволяло ей чувствовать себя уверенно и раскованно, и, разумеется, она, как и любая женщина, не преминула этим воспользоваться. Только вот объект был выбран ею неудачно. Финн абсолютно не заслуживал такого отношения.

Лорен была в курсе, что натурные съемки Лиз будут вестись в Испании, где-то на побережье. Они должны были продлиться несколько недель. Естественно, что Грег не мог так надолго отлучиться из Нью-Йорка, поэтому он и попросил Финна присмотреть за Лизой. Так, во всяком случае, предполагала Лорен. Хотя, с другой стороны, с этим человеком ни в чем нельзя было быть уверенной. Она обернулась к Грегу, осененная внезапной догадкой:

— В какой каюте меня поместили?

— Я решил, что вам понравится Красная каюта. — Он указал на носовую часть палубы и вскользь заметил: — Она рядом с моей.

Так она и знала! Ей предлагают один из лучших «номеров», словно какой-нибудь куртизанке! А тут еще Лиза подлила масла в огонь:

— Грег, может, маме будет удобнее в Золотой каюте, в той, где ты поселил меня в прошлый раз? — Дочь действовала из лучших побуждений, но Лорен не понравилось напоминание о том, что Лиза на этой шхуне не впервые. — Мам, ты себе не представляешь, она такая роскошная! Одно покрывало на круглой кровати чего стоит. Оно выткано вручную золотой нитью монахами буддийского монастыря. А какие там херувимчики со стрелами, — хихикнула дочь.

— Похоже, нас ждет незабываемый уикенд, — проворчала Лорен.

«Тебя-то уж точно, моя прелесть», — подумал Грег и, широко улыбнувшись, заметил вслух:

— Не нужно спорить, Лизетта. Я сказал — Красная, значит, так тому и быть. — Затем обратился к племяннику, давая понять, что тема закрыта: — Финн, после того как устроишь мисс Холл, пригласи ко мне в каюту капитана и загляни сам. Нам нужно обсудить кое-какие изменения в маршруте. Заодно я дам Николсону необходимые распоряжения насчет размещения остальных гостей.

Грегу нужно было заниматься делами, но он не мог оторвать взгляда от Лорен. Он редко терял самообладание, но сейчас едва сдержался, чтобы не наброситься на эту невозмутимую леди и не овладеть ею прямо на палубе.

А ведь он хотел всего лишь развлечься, ну и, конечно же, поставить эту кошечку на место. Но чтобы испытать такое мучительно неудержимое влечение! Это в его планы никак не входило. Мало того, что у этой женщины роскошное тело, так еще и острый ум, и отточенные инстинкты.

По правде сказать, Грегу еще не доводилось встречать женщину, которая воспринимала бы все окружающее как само собой разумеющееся, включая и его самого. Вероятно, по этой причине все его реакции обострились. В результате всю прошедшую неделю вместо того, чтобы просматривать отчеты об инвестициях, заботиться о вкладах и кредитах, он постоянно ловил себя на том, что вспоминает выражение лица мисс Холл, как она движется, как говорит.

Его распирало от любопытства: в чем кроется причина ее неприступности? Почему столь эмоциональная, соблазнительная женщина отказывает себе в плотских наслаждениях? Грегу доподлинно было известно, что у Лорен нет любовника. Постоянные обожатели, поклонники — да, их наберется пара-тройка десятков, но среди них — ни одного сексуального партнера. А как же природа? Она же должна брать свое!

В голову лезло всякое, но из этого многообразия напрашивались две версии: либо Лорен когда-то получила неприятный урок и с тех пор позволяет смотреть, но не трогать, либо, наоборот, пережила сильную страсть, перед которой все остальное меркнет. Последнее предположение, как ни странно, было ему неприятно, нужно прямо сказать — отвратительно.

В какой-то момент Грегу даже показалось, что он ревнует Лорен к ее покойному мужу, но он тут же отбросил эту глупую мысль. Он никогда не ревновал ни одну женщину, не собирался делать этого и с мисс Холл. Единственное, что он хотел, — это заполучить ее в постель и там найти ответы на все интересующие его вопросы и удовлетворить все свои эротические фантазии.

Ради этой цели Грег сознательно использовал Лизу, вернее, материнский инстинкт Лорен. Он и впредь был готов так действовать. И угрызения совести его при этом не мучили — по той простой причине, что он привык добиваться того, чего хочет, любыми путями и средствами. Вот только самой Лорен знать об этом совершенно не обязательно. Пусть наслаждается морской прогулкой, а уж он постарается сделать так, чтобы она стала незабываемой для них обоих. Ведь именно ради этого все и затевалось.

Грег шумно втянул в легкие горячий, пропитанный солью воздух. Боже! Как он любит этот безграничный простор! Этот ветер! Будь его воля, он бы бросил все и отправился в путешествие. Впрочем, впереди еще два дня и ночь — в открытом океане, на яхте. Он должен сделать так, чтобы эта твердокаменная красотка зашлась от страсти в его объятиях!

По странному стечению обстоятельств Лорен тоже пребывала в мучениях. Они еще не снялись с якоря, а у нее уже чесались руки подхватить вещички и сбежать на берег. Целых два дня и ночь в обществе Грега Грэхема! Это ли не наказание Всевышнего за ее гордыню! Ну что стоило поужинать с ним, принять этот дурацкий браслет. Он бы прелестно смотрелся на ее запястье. И ведь это подношение ее ни к чему не обязывало. После ужина она бы поблагодарила Грэхема за прекрасный вечер и вежливо дала бы понять, что у нее уже есть любовник, который ее вполне устраивает. На этом бы все и закончилось. Грег не из тех, кто теряет время на женщин. Не одна, так другая, а браслет — так, мелочь. Знак внимания актрисе за то, что она доставила ему удовольствие своей игрой.

А теперь она вынуждена стоять на палубе его яхты и наблюдать, как съезжаются гости. Катер подвозил их время от времени к трапу. Вот гибкая жгучая брюнетка. Перекинувшись с дочерью несколькими словами, она выяснила, что это нынешняя пассия Финна, Карина. Прибыли три молодые пары и мужчина, держащийся особняком, — старший брат Карины. Затем стали прибывать солидные партнеры Грега в сопровождении дам. Лорен заметила, что среди них только две супружеские пары, остальные — просто знакомые. «Похоже, Грег затевает грандиозную вечеринку», — промелькнуло в ее сознании. Что ж, это, несомненно, плюс: в такой толпе легко затеряться.

* * *

Несколько часов Лорен созерцала картину бесшабашного веселья, царившего вокруг, но участия в нем не принимала. Ей нравилось быть чуть в стороне от всей суеты и ограничиваться ролью стороннего наблюдателя.

Общество на этом плавучем празднике жизни подобралось пестрое. Что-то около полусотни человек. Молодежь, как водится, была поглощена собой и легким флиртом. Время от времени Лорен видела мелькающую тут же дочь и слышала ее заразительный смех. Похоже, Лизе удалось вписаться в эту компанию «золотой молодежи», но, как догадывалась Лорен, не без участия владельца этой роскоши. Грег был неподражаем в роли гостеприимного хозяина. Но Лорен все же удавалось избегать близких контактов с всемогущим банкиром, прячась за разговорами с его деловыми партнерами. Ну и поскольку ей уже не раз приходилось участвовать в подобных светских мероприятиях, она примерно знала, чего можно ожидать от прогулки под парусом.

Сразу же после позднего ленча в шикарном салоне кают-компании все разошлись по своим комнатам. Но уже примерно через час, когда парусник снялся с якоря и стал удаляться от берега, гости начали собираться вокруг бассейна. За ней зашли Лиза и Финн, с ними были Карина и ее брат, высокий сухопарый шатен, поглядывающий на ее дочь с момента своего появления на палубе судна.

Лорен тоже была готова к выходу. Она выбрала самый целомудренный из всех своих купальников — сплошной, с аккуратным вырезом на груди, едва обозначающим ложбинку. Единственной уступкой его строгому покрою были глубокие вырезы на бедрах да, пожалуй, цвет. Ее купальник был ослепительно белым. Поверх купальника, чтобы смягчить впечатление, она набросила яркую пеструю блузку.

Сегодня утром, одеваясь, Лорен постаралась одеться наименее вызывающе. И все-таки допустила промах. Она заметила, какое впечатление произвела на Грэхема. Эрекцию не могли скрыть его тесные джинсы, а глаза сверкали дьявольским огнем всякий раз, как только он останавливал взгляд на ее груди и бедрах. Больше она такой оплошности не допустит. Дразнить Грега — все равно что дразнить быка на корриде. Занятие увлекательное, но опасное. Это Лорен уже усвоила. А тут еще Красная каюта. В ней действительно все было выдержано в красновато-бежевых тонах. Вопреки ожиданиям Лорен, комната оказалась уютной, отделанной со вкусом и без помпезности.

Оказавшись на верхней палубе, Лорен сбросила блузку, заняла свободный шезлонг и принялась разглядывать группки, расположившиеся вокруг голубого прямоугольника с прозрачной водой. Собрались почти все. Не было только одной семейной пары, но у них и не было намерения принимать участие в водных процедурах, как поняла Лорен из разговора во время ленча. «Не завтрак — пища богов!» — подумалось ей тогда. Не обошлось, разумеется, и без сюрприза. В меню предпочтение было отдано южной кухне, которую любили Лорен и Лиз. Стол изобиловал горячими и холодными новоорлеанскими закусками. Креветки по-креольски, жареные куриные крылышки, салат из нежных ростков алоэ — это лишь малая толика того, что Лорен попробовала на вкус. Даже на десерт было подано мороженое с тертым шоколадом, взбитыми сливками и клубникой — луизианская традиция.

Это натолкнуло Лорен на мысль, что Грэхем знаком с югом не понаслышке. Может быть, он рос там или учился? Хотя вряд ли. Он, скорее всего, получил классическое образование: сначала Итон и Оксфорд, а потом Гарвард. Именно оттуда и появляются блестящие финансисты.

Лорен не хотела доискиваться до причин и следствий. Но тревожное ощущение, что Грег продолжает расставлять сети, а точнее сказать, плести паутину вокруг нее и Лизы не покидало ее ни на минуту. Даже здесь, возле бассейна, она невольно ловила себя на мысли, что с напряжением ждет появления хозяина, который что-то припозднился.

Тут внимание Лорен привлекли две разбитные девицы. Перед тем как прыгнуть в воду, они сняли с себя символический верх от купальников, и одна из них несколько раз прошлась мимо красавчика Финна, явно заманивая его в бассейн своими впечатляющими формами. Лорен отметила, что Карина и Лиза остались одетыми, и мысленно их похвалила. Девушки были уверены в своих силах и не считали нужным прибегать к столь дешевым приемам, чтобы привлечь взгляды мужчин. А их здесь собралось немало, попадались и достойные экземпляры вроде загорелого и спортивного Генри Найта, которому было чем блеснуть. Однако, несмотря на это, бассейн фактически простаивал.

Развалившись в шезлонгах, сливки высшего общества лениво перебрасывались между собой фразами, потягивая тонизирующие напитки. Жаркий день, палящее солнце, шум вокруг — все вместе подействовало на Лорен расслабляюще. Она прикрыла глаза и стала размышлять: интересно, в чем появится этот сластолюбивый сибарит, коль скоро здесь, почти в открытом океане, царят столь свободные нравы?

Буквально через минуту она получила ответ на этот вопрос. Услышав радостные крики приветствия, Лорен подняла взгляд и была приятно поражена. На палубе шхуны появился хозяин — босой, в шелковых боксерских трусах черного цвета с тонкой белой полосой по бокам. Поигрывая бронзовыми бицепсами, Грег обогнул бассейн по периметру и остановился неподалеку от группы веселящейся молодежи. Привлеченная его чувственной мужественностью, к нему сразу же устремилась одна из оголенных девиц. Она что-то затараторила, наверное, предлагала присоединиться к ней в воде. Грег в ответ рассмеялся, похлопал соблазнительницу пониже талии, отправляя от себя, и впервые с момента появления посмотрел в ее сторону. Хищная белозубая улыбка дала оценку выбранному ею наряду. Взгляд Грэхема, такой же слепящий, как и солнце, скользнул по лицу Лорен, ее собранным в узел волосам и опустился ниже — сначала на шею, потом на плечи, затем на мягкие округлости грудей и задержался на скрещенных ногах в районе бедер. Она чувствовала, как скользит по ней этот взгляд.

Но и он, вынуждена была признать Лорен, своим исключительным нарядом попал точно в цель. Даже в этих боксерских закрытых трусах Грэхем умудрялся выглядеть намного более обнаженным, чем другие мужчины в узеньких плавках. Шелк четко обрисовывал его тугие ягодицы, переходящие в мощные мышцы ног. Зрелище было потрясающее. Эстетически, заметила себе Лорен.

В эту минуту Грег обернулся и, словно прочитав ее мысли, сладострастно подмигнул ей, а затем шумно нырнул в бассейн. Он поплыл по свободной боковой дорожке, широко рассекая воду. Плавал этот мужчина так же, как и жил, — с огромным наслаждением и напором. Ее тело тоже отреагировало так, как нужно. Лорен вмиг ощутила, как сквозь тонкий эластик начинают бессовестно выпирать соски. «Этого еще не хватало!» — с досадой подумала она и… раскинулась в расслабленной позе, всем своим видом демонстрируя, что собирается принимать солнечные ванны.

— Мама, пойдем окунемся? — вскоре услышала она голос дочери.

Лорен сняла очки. Огляделась, привыкая к яркому свету. Грега не было возле бассейна. Не было и в нем. Девица в трусиках, демонстрирующая свои прелести, исчезла тоже. Возможно, эта парочка ушла вниз, получить свою дозу свободной любви. Пусть себе развлекается с кем угодно и сколько угодно, только не с ней и не с ее дочерью. Такой поворот событий, казалось бы, должен ее устраивать, но вместо этого Лорен испытала легкое раздражение. И она отлично понимала, чем оно вызвано. Грег был агрессивен, испорчен, порой даже бессердечен, и ни о какой интрижке с ним не могло быть и речи, но он обладал такой мощной сексуальной харизмой, что природные инстинкты Лорен непроизвольно отзывались на него.

— Идем, дорогая, — согласилась она, чувствуя, что пора охладиться.

Около получаса они с дочерью провели в воде, весело барахтаясь и плескаясь вместе с остальными, а потом стали собираться на ужин. Ей предстояло еще одно испытание на прочность.

Ровно в восемь гонг оповестил всех приглашенных, что пора появиться в салоне. Лорен вошла одной из первых — сказывался опыт вступать по звонку — и сразу же обратила внимание, что за великолепным столом, накрытым яркой клетчатой скатертью и сервированным по высшему разряду, все места были расписаны заранее. Ее место было рядом с хозяином яхты, с другой стороны должна была сидеть Лиза (в чем она, к слову сказать, не сомневалась), потом Финн, Карина, ее брат. Имя соседа слева, выведенное на карточке золотым тиснением, ни о чем ей не говорило. Когда они заняли свои места, лысеющий мужчина, сидящий рядом, мягким голосом пожелал ей приятного вечера и в дальнейшем поделил свое внимание между своей женой и подаваемыми блюдами.

В общем салоне на пятьдесят мест еду разносили специально нанятые на этот вечер официанты в белых накрахмаленных рубашках и бабочках. Вместительный зал искрился светом хрустальной люстры, великолепием фарфора, серебра и обилием украшений на дамах.

На Лорен скромно, но изысканно поблескивала нитка речного жемчуга. Она прекрасно сочеталась с ее золотистой кожей и декольтированным вечерним платьем от Оскара де ла Рента. Серебристый шелк до колен облегал фигуру, выгодно подчеркивая правильные линии груди и бедер.

Рядом сидел Грег в черном классическом смокинге. Кипенно-белая рубашка без единой складки, строгая черная бабочка и бриллиантовые запонки, все время посверкивающие перед глазами Лорен, как только он поднимал свой бокал, неплохо дополняли вечерний наряд этого мужчины и впечатление от него.

Ужин длился уже более двух часов, и Лорен справедливо предполагала, что если это действо будет и дальше продвигаться такими черепашьими темпами, то они встанут из-за стола не раньше полуночи.

Только что им было предложено на выбор несколько горячих блюд — нескольких национальных кухонь. Лорен выбрала рыбу, отдавая предпочтение французской кухне. Великолепно приготовленный стейк из лосося в укропном соусе и арахисовом масле просто таял во рту. Она старалась лишний раз не смотреть на Грэхема, который постоянно провоцировал ее на разговор. Хотя он весьма удачно делил свое внимание между всеми гостями, безусловно, львиная доля доставалась тем, кто сидел рядом с ним. И только Лорен задалась очередным вопросом: «Кто помог Грэхему организовать этот прием? Ведь не будет же он сам нанимать официантов, составлять список блюд», как услышала голос дочери:

— Грег, можно, я попробую у тебя кусочек баранины?

— Могу поделиться своим горячим, — вмешался Финн, прерывая беседу с Кариной.

— Но у тебя оно выглядит не так аппетитно, как на тарелке у Грега, — отмахнулась Лиза. Она была очаровательна в черном туалете, верх которого держался на корсаже, расшитом бисером. И ей, судя по всему, было глубоко наплевать, что по поводу подобного шокирующего поведения думает ее мать.

Зато Грэхем и здесь оказался на высоте. Его не смутила Лизина просьба.

— Конечно, возьми, радость моя. — Он щедро переложил на ее тарелку приличную порцию приготовленного в винном соусе с пряностями барашка. — Тебе необходимо набрать нужный вес к съемкам, — заботливо напомнил он. — И не слишком загорай, следи за кожей.

— Не волнуйся, Грег, я буду паинькой.

Финн внимательно посмотрел на воркующую парочку и перевел насмешливый взгляд на Лорен. «Ну и как вам это нравится?» — красноречиво говорила его приподнятая бровь.

Лорен просто трясло от всего этого с самого начала ужина, но ведь на то она и актриса, чтобы делать хорошую мину при плохой игре. Она беспечно улыбнулась Финну и пригубила вино.

— Финн, дорогой, — нараспев произнесла Карина, заметив, что соседи по столу обмениваются взглядами, — можно, я попробую у тебя, как это приготовлено?

— Конечно, можешь взять все. — Финн с готовностью переставил свою тарелку ближе к Карине и как бы между прочим заявил: — Я решил заказать себе рыбу.

— Верное решение, Финн. В рыбе много фосфора, очень полезно для мозгов.

Лиза с удовольствием жевала мясо барашка, смакуя каждый кусочек. Она даже не взглянула в сторону Финна, произнося эту банальность.

— Похоже, не мне одному необходимо переходить на дары моря, — колко отозвался Финн, взглянув на ДЯДЮ.

Грег сохранил бесстрастное выражение лица, словно и не в его огород был брошен камушек. Он наполнил Лизин бокал и обернулся к Лорен:

— Лорен, может, вы тоже хотите попробовать баранину? Я с удовольствием поделюсь и с вами.

— Нет, благодарю вас, — сухо ответила она. — Гораздо проще заказать это блюдо, чем перекидывать мясо с тарелки на тарелку, вы не находите?

Ее просто взбесила эта раздача. Окончание и без того кошмарного ужина стараниями ее милой доченьки превращалось черт знает во что!

— Иногда в этом есть глубокий смысл. — Грег смотрел на нее с насмешливой иронией.

— И какой же? — проявила она положенный интерес.

— А разве вам ни разу за все ваши годы не доводилось разделить завтрак с мужчиной?

Опять он подчеркнул ее возраст. Она давно уже поняла, что этого повесу тянет на молоденьких девочек, но зачем же постоянно напоминать ей о возрасте, не так уж и плохо она выглядит для своих лет! Лорен холодно пожала плечами, заметив, что он все еще ждет от нее ответа:

— Не припомню такого случая.

— И напрасно. Ведь это простое событие можно превратить в праздник. Конечно, при обоюдном желании. — Грег вытер рот салфеткой, расслабленно откинулся назад. — Вы только представьте себе: он кормит вас кусочком слоеного торта, слизывая крошки вокруг ваших губ, вы платите ему той же золотой монетой.

— Сразу видно банкира, даже здесь ввернули деньги, — отомстила Лорен за «все свои годы» и за очередную порцию романтических сальностей. Он это делал нарочно, чтобы двести ее до белого каления, она в этом не сомневалась.

— Но вам понравилось, как я описал возможный завтрак вдвоем? — Лицо Грега неуловимо изменилось.

— Нет. — Она обаятельно улыбнулась. — Я не ем много сладкого, особенно по утрам.

— Это заметно по вашей великолепной фигуре. — Он все же сделал ей комплимент. Но с такой небрежной ленцой, что лучше бы промолчал.

— А мне понравилась эта симпатичная идея. В этом что-то есть, — не унималась Лиза. Она посмотрела на Карину, намеренно не замечая Финна. — Ты как считаешь, Карин?

— Что в этом особенного, — манерно передернула плечами девушка. — Мы часто завтракаем в постели, правда, Финн?

— Раньше завтракали, дорогая, — сдержанно ответил Финн, пригубив вино.

— Понятно. — Лиза задумчиво повернулась к Грегу: — А как проходит твой завтрак, Грег?

— Как правило, в одиночестве: я слишком рано встаю, — ответил Грег и опять прицепился к Лорен: — Позвольте, я налью вам шампанского. Оно восхитительно — «Дом Периньон» сорок седьмого года. Насколько мне известно, ваше любимое.

«И все-то вам известно, ранняя пташка. Не ужин, а дурной сон!» — язвила про себя Лорен, предполагая, что впереди ее ждет еще много чего интересного. В этом она не ошиблась.

Пока они продолжали пить на носу шхуны марочное шампанское, на задней части палубы матросы превращали бассейн в площадку для танцев. Они перекрыли большой прямоугольник за полчаса, установив дополнительное освещение. По тому, как они быстро и слаженно проделали все это, Лорен стало ясно, что хозяин любит танцы и постоянно устраивает их у себя на яхте.

Вскоре появился небольшой оркестр, зазвучала медленная музыка, и Грэхем пригласил на первый танец ее Лизу, явно отдавая ей предпочтение перед другими женщинами. Лорен испытала гордость и досаду. Оба эти чувства прекрасно ужились в ее сердце. К танцующей паре сразу же присоединились остальные, но Лорен не последовала их примеру, отклонив сразу несколько приглашений.

Стоя в тени, она поглядывала на красивую пару, томно двигающуюся под музыку, и мысленно перебирала события прошедшего ужина. Двусмысленностей на нем хватало. И уже трудно было понять, кто к кому кого ревнует. Нервы Лорен почти болели. За эти несколько часов Грег предпринял ряд чувствительных атак на ее оборону. И хотя ее рассудок испытывал к нему стойкую неприязнь, тело продолжало реагировать по-своему.

Но больше всего Лорен беспокоило то, что она совершенно перестала понимать собственную дочь. Кто из них — Грег или Финн — протоптал дорожку к ее сердцу? Казалось бы, Грег. Но откуда тогда столь жаркая антипатия к спутнице Финна — Карине? Да и к нему самому? Вот и сейчас ее Лиза, танцуя теперь уже с Финном, что-то горячо выговаривает ему, а он в ответ хмурится и покусывает губу. Его же дядя, напротив, безудержно весел, угощает из своего бокала «мисс Стеллу Дряблую Грудь» — так окрестила Лорен раскрепощенную девицу у бассейна.

Что ж, ничего нового Лорен для себя не открыла. Лишь подтвердила наблюдение, что каждый на «Черной жемчужине» находит себе развлечение по вкусу. Кто-то пьет шампанское, кто-то танцует, кто-то наслаждается беседой, а кто-то развлекается в каютах.

Время неуклонно близилось к полуночи. Танцы были в самом разгаре. Одна зажигательная мелодия сменяла другую. Лорен лениво потягивала мартини со льдом и все ждала, когда же Грег пригласит ее на танец, но он танцевал со всеми женщинами подряд, кроме нее. Устав ломать голову над противоречивой натурой этого мужчины, Лорен увлеченно подключилась к разговору об инвестиционном транше, который компания, принадлежащая мистеру Найту, собиралась вложить в строительство курортного отеля.

— Так, значит, и в южной части Тихого океана процветает туристский бизнес? — поинтересовалась она, поддерживая беседу.

— Не знаю, как где, но на острове Перриш я точно буду строить свое детище и здорово погрею на этом руки, — ответил Найт, довольный тем, что нашел заинтересованного слушателя посреди открытого океана и искрометного веселья.

— А вы нуждаетесь в инвесторах?

— Безусловно.

— Понимаете, мистер Найт…

— Генри, — перебил он, целуя кончики ее пальцев.

Краем глаза Лорен заметила Грега. Он наблюдал за ними. На его губах блуждала глумливая усмешка. Лорен перевела взгляд на Найта. Светлые волосы, мягкие черты, удивительно притягательные глаза, словно подсвеченные изнутри лунным светом. Обаятельный и совершенно для нее безобидный.

— Хорошо, Генри. — Лорен полностью переключила свое внимание на собеседника: — Так вот, мои проценты лежат в банке, а мне бы хотелось, чтобы они работали.

— Разумное решение, леди. Деньги делают деньги.

Лорен разделяла эту точку зрения. Жизнь заставила ее стать предприимчивой, совместить в себе, казалось бы, немыслимые вещи. Деньги, доставшиеся после нелепой смерти мужа, были не бесконечны, карьера ведущей актрисы в таком городе, как Нью-Йорк, зыбка, да и возраст, честно признаться, не добавлял оптимизма. Кругом слишком много напористых молодых актрис, способных заменить ее на подмостках, в конце концов, она не Элизабет Тейлор, которой будут восхищаться еще добрую сотню лет.

Учитывая все это, Лорен стремилась обеспечить их с Лизой будущее, вкладывая свободные средства в небольшую бурильную компанию, обосновавшуюся в Техасе. Неожиданно ей повезло. Несколько лет назад фирма натолкнулась на приличное месторождение нефти, и, хотя она оказалась низкого качества и требовала тщательной очистки, доходы Лорен стали неуклонно расти. С тех пор она была озабочена тем, куда безопасно вложить деньги. В этом ей мог бы помочь Грэхем-старший. С его хваткой, связями и умением, как Мидас, одним лишь прикосновением руки превращать все вокруг себя в золото, ему не составило бы труда дать ей нужный совет. Но увы! Увы! Увы! Их отношения не позволяют ей на это надеяться. И все же между ними, похоже, существовала незримая связь: не успела Лорен подумать о Грэхеме, как он оказался рядом с ее креслом.

— Найт, извини, но я должен похитить у тебя мисс Холл. — Его голос звучал серьезно и настолько убедительно, что Лорен сразу заволновалась:

— В чем дело?

— Идемте, Лорен, — настаивал он.

Она поставила бокал, послушно поднялась с кресла и пошла с ним. Он уверенно поддерживал ее под руку, и, только когда они оказались на крытом помосте, до нее дошло, что Грег все же пригласил ее на танец.

— Не проще было сказать мне о своем желании? — с укоризной бросила Лорен.

— И вы бы его исполнили?

— Я говорю о танце.

— Я пока тоже.

Его рука тяжело легла на талию Лорен, другой он прижал ее ладонь к своему сердцу. Лорен полагала, что намеренно. Этот человек ничего не делал случайно. Она ощутила под своими пальцами ровные глухие удары. Они плавно заскользили в медленном танце, и Лорен сразу почувствовала, что Грег великолепный партнер. Он вел ее легко, свободно, подчиняя тело отточенным движениям и чарующей музыке танго.

— Вы не любите танцевать, Лорен? — прервал Грег молчание.

— Почему? Люблю, как и все женщины.

— Но не сегодня. Вы отказали всем, я наблюдал за вами.

— Слишком жарко, — нашла Лорен убедительную отговорку. То, что он наблюдал за ней, не стало для нее открытием века.

— Жарко? — переспросил насмешливо Грег. — Даже в этом платье? На чем оно держится, Лорен? Явно не на этом. — Он поддел тоненькую серебристую бретельку кончиком пальца. Его пристальный взгляд на ее полуобнаженную грудь давал понять, что он давно уже разобрался в премудростях этого фасона и ее фигуры.

— Вам не по вкусу мой наряд? — притворно удивилась Лорен.

— Напротив. Я в восторге от него, почти в таком же, как и от вашего девственного купальника.

— Могу ответить вам тем же.

— Ну, это я заметил. Ваш взгляд был очень выразителен.

«Твой тоже», — подумала Лорен, и в этот момент Грег довольно ловко развернул ее в ритме танца. Его нога оказалась между ее бедрами и на долю секунды дольше, чем следовало, задержалась там. Он нарочно использовал запрещенные приемы, чтобы вывести ее из равновесия! Лорен внутренне возмутилась, и Грэхем это почувствовал.

— Расслабьтесь, мы всего лишь танцуем, — усмехнулся он.

— Так вот что вы подразумеваете под танцами? — фыркнула Лорен, устремив взгляд поверх его плеча.

— Вы кого-то ищете?

— Свою дочь. Что-то я давно не вижу Лизу среди гостей.

Лорен действительно стала волноваться за Лизу: та с полчаса назад куда-то ушла и до сих пор не появилась на площадке.

— Лорен, она взрослая женщина. Не нужно ее так опекать.

— И это говорите мне вы? — уколола Лорен. — Человек, который не отпускает ее от себя ни на шаг?

— Вы преувеличиваете. Я не собственник, когда речь заходит о Лизетте. Она молода, пусть себе развлекается, — убийственно холодным тоном отозвался Грег.

— Не забывайте, что вы говорите о моей дочери, Грэхем. — Лорен гневно сверкнула глазами. — Мне бы не хотелось, чтобы она столь же легкомысленно относилась к сексу, как многие в наши дни.

— Согласен. К сексу нельзя относиться небрежно. — Грег развернул ее в следующем па, и она снова ощутила между бедрами его твердую плоть.

Их взгляды в очередной раз встретились. Лорен внезапно покраснела. Он самодовольно улыбнулся, но пошел навстречу ее молчаливому желанию и слегка отстранился.

— Вам, конечно же, говорили, что у вас необычайно красивые глаза, как океан в клубах тумана? — Заметив пренебрежительно оттопыренную нижнюю губку, очерченную темно-коричневой помадой, он усмехнулся. — Ну что ж, не стану повторяться, чтобы не наскучить. Так вот, о сексе. К нему всегда надо подходить серьезно, если хочешь получить желаемый результат. Лично я считаю, что это одна из величайших радостей в мире, подаренных нам природой.

— Неужели? — не удержалась она от насмешливого замечания.

— Судя по вашему тону, вы не разделяете моего мнения?

— На мой взгляд, все мужчины придают этому предмету слишком большое значение, — любезно пояснила Лорен.

— Возможно, вы в чем-то правы. Знаете, иногда предвкушение процесса волнует нас куда сильнее, чем сам акт. Мне, например, безумно интересно узнать, возбуждает ли вас мысль заняться сексом — если хотите, даже грубым сексом — со здоровым, полным сил мужчиной?

— У вас есть кто-то конкретный на примете? Может быть, кто-нибудь из присутствующих здесь, на вашей яхте? Назовите имя, я подумаю. — Лорен безмятежно огляделась вокруг, как бы желая увидеть этого вымышленного человека, а затем посмотрела на Грега. Взгляд обнимающего ее мужчины был таким пристальным, что внутри у нее все содрогнулось.

— Не хотите рассмотреть мою кандидатуру?

— Вашу? Вы же, кажется, увлечены моей дочерью?

Не нужно было ей возвращаться к этой теме, но Лорен ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось выяснить, насколько далеко зашли его планы. Грег и здесь охотно пошел ей навстречу.

— «Увлечен» громко сказано, Лорен. Скажем так, я ей симпатизирую. Она, как и вы, пробуждает во мне здоровые инстинкты. Вероятно, это у вас семейное. Я вам как больше нравлюсь: в роли зятя или в роли любовника? — неожиданно спросил он.

— Вы чудовище!

— Всего лишь мужчина. — В его голосе зазвенел металл. — А ваша дочь — женщина, и, как я успел заметить, довольно страстная. Ведь у нее была одна любовная связь, и я или кто-то другой мог бы оказаться еще одним опытом.

— Болезненным, — нанесла удар Лорен.

Удар прошел мимо цели.

— Возможно, а возможно — приятным и необходимым.

— Тогда чего же вы ждете? — раздраженно заметила Лорен. — Я не могу повлиять на нее! Ей, к несчастью, нравится ваше общество!

Грег издал хмыкающий звук.

— Но я же вам уже, кажется, говорил, Лорен. Я еще ничего не решил. Вам ведь знакомы такие чувства: сомнения, угрызения совести? Она ведь так молода, я мог бы быть ее отцом.

Лорен разозлилась не на шутку. Ей слишком дорого обходится отказ от ужина в обществе этого банкира.

— Знаете, Грэхем, за несколько минут вы примерили на себя все роли, какие только возможны: близкий родственник, — у нее не повернулся язык произнести слово «зять», — любовник, отец. Не мешало бы, в конце концов, на чем-то остановиться!

— Ну, все эти роли вполне можно совместить.

Лорен задохнулась от подобного цинизма и молча попыталась вырваться из его объятий. Он жестко пресек ее попытку. Затем внезапно сам прервал танец, продолжая удерживать Лорен рядом:

— К сожалению, мне пора. Вы хотели знать, где ваша дочь? Так вот, Лиза ждет меня в моей каюте.

— В вашей каюте? — Глаза Лорен расширились от ужаса. — Когда-то вы пообещали мне, что не причините моей дочери неприятностей. Помните?

— Помилуй Бог! — улыбнулся Грег. — Мы с Лизой будем обсуждать контракт о съемках в Испании. Какие же это неприятности?

Он повел ее обратно к Найту. Лорен молчала, чувствуя себя на грани срыва. Обсуждать контракт. В этом, конечно, нет ничего ужасного, но они будут в его каюте, наедине. Грэхем окончательно ее запутал. Ей казалось, что она знает мужчин, но этот постоянно ставил ее в тупик. С первого дня знакомства он приносит ей одни неприятности, и тем не менее она с удивлением обнаружила, что без малейшего колебания, случись такая необходимость, вверит ему свою судьбу. Расшатанные нервы лишали ее способности разгадывать очередную загадку, подброшенную жизнью.

Нет, хватит с нее этих головоломок! Нужно было еще утром прислушаться к голосу разума, ведь понимала же, что ничего путного из этой морской затеи не получится. А значит, остается только одно — сбежать, пока не поздно. Придя к этому выводу, Лорен наспех попрощалась с Генри и отправилась к капитанской рубке. Краем глаза она заметила катер, удаляющийся от шхуны. В нем было человек шесть. И среди них Карина. Странно, что она отказалась остаться на ночь. В другое время Лорен не преминула бы развить эту тему, но сейчас ей было не до этого. Своих забот хватало! На капитана она наткнулась почти на самой корме. Он расслабленно дымил сигарой, глядя в бесконечную водную даль, думая о чем-то своем.

— Капитан Николсон, скажите, будет еще катер на берег? — обратилась к нему Лорен, следя за интонацией своего голоса.

Ответ капитана был исчерпывающе прост:

— Нет, мисс Холл. Этот рейс последний. Мистер Грэхем распорядился развезти гостей час назад. Все желающие уже покинули яхту. А в чем дело, мисс Холл? — встревожился он, переставая попыхивать сигарой.

— Ни в чем, — успокоила его Лорен. — Уже ни в чем, — повторила она тише.

В самом деле, не грести же ей несколько километров на шлюпке, тем более что она понятия не имеет, в какой стороне находится суша. И обратиться к хозяину с просьбой отправить ее на берег она не может по вполне понятным причинам. Смирившись с неизбежным, Лорен отправилась в каюту. По дороге ей попался Финн. Он шел к танцевальной площадке, где под звуки фокстрота продолжали состязаться в мастерстве самые стойкие пары.

— Финн? — задержала его Лорен. — Скажите, завтра утром мы будем заходить на полуостров? — Там появлялась возможность побега.

— Как вы решите. — Финн наклонил голову и поправился: — Я имею в виду, как захотят гости, мисс Холл.

— Понятно. Спасибо, Финн.

— Не за что, мисс Холл. Вы уже уходите?

— Да, пойду к себе отдыхать.

— Спокойной ночи.

Лорен и Финн разошлись в разные стороны.

* * *

Оказавшись у себя, Лорен сняла платье, бросила его на кресло и отправилась в ванную. Теплая вода вскоре сделала свое дело — уставшие мышцы расслабились, возбуждение улеглось, а сумбурные мысли успокоились. Если вдуматься, ничего страшного не происходит, идет обычная война полов. Это всего лишь первобытный инстинкт, который тысячи лет владеет мужчиной и женщиной. И в этой борьбе нет победителей, одни только побежденные. Так и нужно к этому относиться.

Натерев тело увлажняющим кремом, Лорен сняла халат, легла в постель и прикрылась простыней. Тонкий шелк гранатового оттенка приятно холодил кожу, под потолком мерно работал кондиционер. Она закрыла глаза, и в эту минуту случилось то, что и должно было случиться: раздался стук в дверь. «Значит, пожелание спокойной ночи все же состоится», — вздохнула Лорен.

— Кто там? — спросила она, предугадывая ответ.

— Это я.

Не дождавшись приглашения, Грэхем вошел в каюту. Его лицо светилось триумфом, глаза искрились, а губы уже совращали ее, изгибаясь в самодовольной улыбке. Но пикантность ситуации заключалась в ином: мистер Грэхем все еще был в вечернем смокинге и даже при бабочке, в то время как она лежала совершенно голая под эфемерной шелковой защитой.

— В чем дело, Грэхем? — сощурилась Лорен.

— Я, как заботливый хозяин, пришел пожелать вам приятного сна и спросить, не нуждаетесь ли вы в чем-нибудь? — бархатным голосом отозвался он. Эти интонации она слышала впервые. Оказывается, и он может быть нежным, а возможно, и покорным. От этой мысли Лорен бросило в жар.

— Спасибо. Все великолепно. — Она натянула повыше покрывало. — А теперь будьте так любезны, закройте дверь.

Что он тут же и проделал — вошел в каюту и закрыл за собой дверь, повернув ключ в замке.

— Я имела в виду — с обратной стороны, если вы этого не поняли, мистер Грэхем. — Лорен придала своему голосу столько холода, что смогла бы заморозить не одного мужчину, исключая этого, разумеется.

— Да бросьте, Лорен. Что вы нервничаете, как девственница в первую брачную ночь. Кстати, почему вы не закрыли дверь на ключ?

— Потому что не ожидала, что в этом возникнет необходимость, — честно ответила Лорен. Ей и в голову не могло прийти, что Грэхем переступит порог этой каюты без ее на то разрешения.

— И только? — Он небрежно уселся на ее кровать, поджав под себя ногу.

— Грег, по-моему, вы совершаете глупость, — бесцветно бросила она.

— Может быть. Даже скорее всего, — отозвался он. — Но она того стоит, Лорен. Вы впервые назвали меня по имени.

— Ну, все когда-нибудь бывает впервые.

— Это вы верно заметили. Как насчет поцелуя на ночь? — игриво поинтересовался Грег, но когда он склонился над ней, в его лице не было и тени намека на флирт. Скорее, им владело вожделение.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, пока Лорен наконец не возразила:

— А вам не приходило в голову, что наши желания могут не совпадать, Грэхем?

— Но мы же можем поработать над этим.

И тут она почувствовала, как простыня начинает потихоньку ползти вниз. Лорен намертво вцепилась в шелк, давая понять, что всему есть предел и что она сама определяет его границы. Впрочем, это мало что изменило. Она по-прежнему чувствовала себя незащищенной, наблюдая, как Грег зачарованным взглядом смотрит на ее голые плечи, грудь. Потом он прошептал:

— Я был уверен, что на вас ничего не будет надето этой ночью.

— А в чем вы еще были уверены? — сузила она глаза.

— В том, что застану здесь Найта, — произнес он весьма неожиданно для нее.

Лорен рассмеялась — совершенно искренне, от души, не замечая, какое впечатление производит на него этот безудержный смех.

— Что смешного вы нашли в моих словах? Он целый вечер крутился возле вас, что я еще мог подумать? — пояснил обескураженный Грег, нахмурившись.

Лорен, продолжая придерживать простыню одной рукой, другой как-то умудрилась вытереть повлажневшие ресницы.

— Господи, Грег. Да вы просто собака на сене.

— Что вы имеете в виду? Если свою дочь, то полагаю, что она сейчас у себя в каюте. Лиза делит ее с Эльвирой Стемпл. Может быть, вы не успели заметить, но у меня всего лишь двенадцать кают для гостей, а народу собралось несколько больше.

— А кого вы поселили в Золотой каюте, в этом притоне разврата?

— Стеллу Тарсен.

— Эту Дряблую Грудь! — вырвалось у Лорен.

Боже, что она несет! Мало того, что она так не думала об этой девице, так она еще этой ревнивой репликой умудрилась уронить свое достоинство в глазах мужчины, который намеревался ее соблазнить.

Теперь уже Грег рассмеялся, то ли в ответ на пошлое замечание, то ли над ее безуспешными попытками оттолкнуть его руку, все же добравшуюся до ее груди.

— Ну, и что вы опять затеваете? — брезгливо скривилась Лорен.

— Всего лишь хочу сравнить, чья грудь лучше: ваша или Стеллы.

— У нее лучше, не сомневайтесь, — тут же согласилась Лорен, стараясь вжаться в кровать как можно глубже.

Он снова рассмеялся, на этот раз очень мужским смехом, который Лорен захотелось сразу же забыть. Она уже проклинала себя за то, что заставила его смеяться. Но когда Грег откинулся назад, она почувствовала себя несколько увереннее.

— Вы прелесть, мисс Холл.

— Спасибо, мистер Грэхем, — вежливо отозвалась Лорен. — Идите к себе, пожалуйста, вы так утомили меня за день, что я не встану завтра и к обеду.

— Я могу разбудить вас, если позволите.

— Нет. Уходите же. — Она издала преувеличенно громкий вздох. — Вы меня слышите?

Никакой реакции. Его взгляд был прикован к ее губам.

— Уходите, — медленно, чуть ли не по слогам, произнесла Лорен, взывая к его благоразумию. — Если вы сейчас не уйдете, я закричу! Вам нужен скандал на яхте?

— Поцелуйте меня, — перебил он ее, не дослушав. — Я хочу знать, как вы целуете мужчин.

— Вы слишком часто произносите «хочу».

— Возможно. Но после этого я сразу же уйду.

— Обещаете? — вступила она в торг.

— Клянусь.

Лорен тут же потянулась к нему, придерживая простыню на груди. Тысячный поцелуй. Для нее, актрисы, это всего лишь умелая игра, такую безобидную просьбу она охотно исполнит, лишь бы он немедленно ушел.

Мгновение — и их губы слились: ее — мягкие, податливые и его — твердые, почти жесткие, встретились в вечной огненной пляске любви. Но прелюдия быстро закончилась, Грег оказался слишком нетерпелив.

Шокированная яростным натиском, внезапно обрушившимся на нее, а скорее всего еще и тем, что этот беспринципный нахал в который раз обманул ее, Лорен принялась вырываться. Только ему уже не было никакого дела до ее чувств. Напряжение между ними накапливалось слишком долго, чтобы не завершиться взрывом. Грег продолжал целовать ее, не отрываясь. Грубо. Дерзко. Он отказывался ее отпускать. Лорен обрушила на него град ударов, позабыв о том, что нужно удерживать простыню. Та, естественно, сбилась в сторону, и Грег не преминул воспользоваться представившейся ему возможностью полюбоваться на нее, так сказать, во всей красе. Его взгляд вольготно прогулялся по всему ее телу, от пылающей груди до завитков волос на лобке и напряженно сжатых ног.

— Вам нужен был всего лишь поцелуй! — гневно выкрикнула Лорен, не имея возможности прикрыться.

— Ну нет, Лорен! — Его ноздри раздувались, как у возбужденного жеребца, почуявшего течную кобылку. — Это моя игра. И мы будем играть в нее по моим правилам!

Не дав ей возмутиться, он накрыл ее рот своими раскаленными губами. Его язык, сломив яростное сопротивление, проник глубоко в рот. Через минуту ее груди были расплющены его влажным от пота торсом, а его тугой член оказался прижатым к ее бедру. Лорен казалось, что на этом месте у нее появился ожог. В голове промелькнуло: «И когда он успел раздеться?» А затем ею овладели смешанные чувства. Она предвкушала наслаждение, которое он мог ей дать, и в то же время возмущалась тем, что с ней происходит. Ей хотелось, чтобы поцелуи Грега были ей неприятны, чтобы она с отвращением чувствовала его прикосновения. Но все было наоборот. Каждое движение его языка, каждое требовательное движение его рук все сильнее притягивали их друг к другу. Ее возбуждение нарастало с каждой секундой, отдаваясь сейсмическими ударами сердца. Она задохнулась, когда его пальцы проникли внутрь ее. Жадные, бесцеремонные, уверенными толчками они принялись подводить ее к порогу, за которым нельзя сказать «нет». Да у Лорен уже и не осталось сил бороться, она лежала с открытым ртом, судорожно глотая воздух. Его пальцы, язык, губы, казалось, были повсюду. «Боже мой», — чуть не простонала она. И вдруг Грег завел ее руки за голову и прижал их к спинке кровати. Другой рукой он бесцеремонно направил член в повлажневшее лоно.

— Не надо! — прерывисто прошептала Лорен, чувствуя себя распятой.

Не слушая ее, Грег бросился на штурм и погрузился в нее до отказа. Крик Лорен захлебнулся в его горячих губах. На сей раз это был не поцелуй. Это был акт обладания. На какое-то мгновение исступленная страсть, с которой Грег, мощно двигая бедрами, овладевал ею, испугала Лорен. То был животный, первобытный натиск, означавший, что он по праву сильного не удовольствуется меньшим, чем безоговорочное подчинение. Но вскоре все ее ощущения сосредоточились вокруг неистового сердцебиения и резких неумолимых толчков внутри ее лона. Не помня себя, она приняла этот жесткий ритм, приподняла бедра и стала подаваться навстречу ударам. «Еще… еще… еще…» — молила она, вцепившись ногтями в твердые мужские ягодицы…

С громким криком Лорен проснулась. Она лежала вся мокрая, а ее сердце бешено стучало в груди. Низ живота пылал. Эротический сон был настолько реален, что Лорен еще несколько секунд приходила в себя.

На самом деле ничего этого не было! Не было! Грег поцеловал ее, вернее, она поцеловала его, и он ушел из каюты. Правда, напоследок Грег провел по ее воспаленным губам большим пальцем, приминая их, и чувственно произнес:

— Сладкая. — А затем, хищно осклабившись в улыбке, пообещал: — Ты еще будешь моей.

— Будь ты проклят, Грег Грэхем! Не так, так этак, но ты своего добился! — сказала Лорен вслух и почувствовала, что ей стало легче. В конце концов, это был всего лишь сон — какой от него может быть вред?

Тем не менее она целый день ловила себя на том, что не может смотреть на Грега прежними глазами. То, что она отдалась ему во сне, как выяснилось, не имело значения. Интимность этого соития, его нереальность и в то же время полнота остроты ощущений придавали ситуации еще большую неловкость. Каким-то чудом Лорен продержалась до вечера, но когда они причалили к берегу, она была готова разрыдаться от облегчения. Финн повез ее домой на своей машине. Грег, сдержанно попрощавшись с ней на яхте, пообещал доставить домой ее дочь, как только та соберет свои многочисленные вещи. Лиза обещала позвонить. Она чувствовала себя счастливой. Еще бы, целый день семейство Грэхемов негласно соперничало за ее внимание.

Но, как бы там ни было, уикенд подошел к концу. И Лорен не испытывала уверенности, что справилась со своей ролью в этом спланированном Грегом спектакле. Но то, что это был один из худших спектаклей в ее жизни, не вызывало у нее никаких сомнений.

* * *

После безумных выходных Грэхем стал наведываться в квартиру Лорен на правах хорошего знакомого, чаще в сопровождении Лизы, иногда Лизы и Финна. И она не могла отказать ему в этом, волнуясь за дочь. Предлог мог оказаться абсолютно любым и совершенно неожиданным, но результат оставался одним и тем же: Лорен была вынуждена наблюдать, как этот дамский угодник волочится за дочерью, не оставляя попыток уложить в постель ее мать. Однажды Лорен не удержалась и пригрозила Грегу:

— Я расскажу Лизе, что вы ведете грязную игру с нами обеими.

— Она не поверит вам и будет права, — бросил он небрежно, даже не беря на себя труд взглянуть на нее. — Игра — только на вашей сцене, а здесь жизнь, и хорошо бы, чтобы вы изучили ее правила, вы все же не девочка, Лорен.

— Перестаньте постоянно напоминать мне о моем возрасте! — возмутилась она.

— Боже упаси. Вы цветущая женщина, здоровы и даже способны к деторождению.

— Это-то вам откуда известно? — нервно спросила Лорен. Заметив его циничную усмешку, она в отчаянии возразила: — О нет! Это же закрытая информация.

— Когда говорят деньги, все остальное молчит. Я узнал о вас обеих все, что счел для себя необходимым. Неужели вы не поняли этого до сих пор?

Конечно, узнал, узнал все, что хотел! Не на пустом же месте родилось у него предположение о том, что у Лизы была любовная связь. Ведь действительно в прошлом году она едва не вышла замуж, но вовремя вмешалась судьба. Дочь несколько месяцев открыто жила с одаренным художником-реставратором Кайлом Кертисом, готовясь к свадьбе. Но однажды она застала его с мальчиком-натурщиком в постели и разорвала помолвку.

Лорен почувствовала, что оказалась в безвыходной ситуации. Грег был непотопляем. Она ничего не могла предъявить Лизе в качестве доказательств, кроме своих слов. Более того, это могло выглядеть как ревность, когда мать и дочь начинают соперничать за внимание одного мужчины. И Лорен предпочитала отыгрываться на Греге, как только представлялся такой случай.

В субботу, ближе к вечеру, Грэхем впервые появился у нее без сопровождающих. В руке у него были цветы, ее любимые длинностебельные розы чайного цвета. Лорен старалась угадать, что стоит за этим незапланированным визитом.

— Это вам. — Грег протянул ей букет.

— Спасибо. Проходите. — Лорен сделала приглашающий жест рукой. Грег вошел, бросив фирменный кейс от Гуччи прямо при входе.

— Чем обязана? — сухо поинтересовалась она, поставив цветы в вазу.

— Я пришел извиниться за свое поведение, — сдержанно произнес Грег, усаживаясь в кресло. — Я был излишне груб с вами во время вчерашнего ужина. И слишком много пил, это мне несвойственно, уверяю вас, Лорен.

Вчерашний ужин в «Ла Гула», где они большой шумной компанией отмечали предстоящий отъезд Лизы и Финна в Испанию, заставил ее изрядно поволноваться. Грэхем почти весь вечер пребывал в состоянии «черной меланхолии» — много пил и мало говорил, чем в очередной раз смог озадачить Лорен. Она подозревала, что его раздражение связано с предстоящим отъездом Лизы, и это сильно улучшало ей настроение, настраивая на боевой лад. Пару раз на свои попытки зацепить его словами — мол, «С глаз долой — из сердца вон» или «Ну что нам стоит сесть в личный вертолет» — она получала достойный отпор. Грег жалил точно, но не смертельно.

— Грубости я не заметила, — вынужденно призналась она. — Мало того, я сама собиралась поблагодарить вас, Грег. Теперь я буду осторожнее вдвойне, прежде чем сказать вам что-то неприятное. Зачем вы приехали? Ведь не за тем же, чтобы извиниться? — Лорен устала ходить вокруг да около.

— Вы мне не верите?

— И, кажется, у меня есть для этого все основания, — с вызовом проговорила Лорен.

— Уверяю вас, я совершенно не заинтересован причинять вам какие бы то ни было неприятности. — На его губах появилась странная усмешка. — Вернее, мне меньше всего хотелось бы причинять их вам. — И в обычной для него манере перескакивать с одного на другое неожиданно произнес: — Завтра утром мы едем покупать кольцо для Лизы.

— Кольцо? — У Лорен все оборвалось внутри. «В роли зятя» — услужливо подсказала память слова, произнесенные им на яхте. — Кольцо к помолвке? — тупо спросила она.

— Вы с ума сошли! — отшатнулся Грег. — Я никогда не женюсь, это не для меня. — Он удивленно смотрел на нее, осмысливая, куда завело Лорен ее воображение.

— Но вы говорили… — растерянно начала она.

— Мало ли что я говорил. Вы слишком доверчивы, — терпеливо пояснил Грег. — У вашей дочери в эту субботу день рождения. Она захотела кольцо с изумрудами, я вполне могу позволить себе безобидный подарок.

Лорен перевела дух. В последнее время она жила в постоянном напряжении. И все из-за этого человека! Его жгучие как уголь глаза прошлись по ее лицу.

— Что с вами, Лорен? Вы забыли, когда родилась ваша собственная дочь?

— Господи, Грэхем. Я вообразила невесть что. Вы просто измучили меня своими двусмысленностями.

— Почему же. — Он с трудом отлепил взгляд от ее полупрозрачной блузки. — Доля истины в ваших рассуждениях есть. Я все больше и больше склоняюсь к решению перестать быть джентльменом. Слишком велико желание видеть красивую женщину в своей пустующей постели. Только я имею в виду не Лизу, а вас, Лорен.

— Меня? — эхом повторила Лорен, недоверчиво сощурившись.

«Рискнуть или подождать?» — промелькнуло в мозгу у Грега. Ждать он больше не может! Он и так достиг высшей точки кипения, балансируя на грани физических возможностей. Холодный душ уже не помогает. Достаточно один раз взглянуть на Лорен, ощутить ее рядом с собой, вдохнуть аромат ее духов, и он готов кончить! Эта игра слишком затянулась. Пора положить ей конец! И сейчас, кажется, настал такой момент.

— Да, вас, Лорен. Вы так распалили меня своими представлениями о сексе, что я готов заключить с вами сделку, — отбросив всякие условности, произнес Грег. Он действовал грубо и понимал это, но остановиться не мог. Уже не мог.

— Сделку? — заинтересованно переспросила Лорен.

— Да. Мы отправимся с вами в кровать, после чего я перестану заниматься делами вашей дочери, перепоручив ее карьеру своему племяннику.

— А сами, значит, вплотную займетесь мной?

«К Лорен вернулся ее здоровый сарказм», — отметил Грег. Это обнадеживало.

— Именно так. Вплотную, — хмыкнул он.

— И это все? — Столько неприкрытой ярости прозвучало в ее голосе, что Грег невольно напрягся.

— Вам мало?

— Смешно, просто смешно, — принялась рассуждать она вслух, покрываясь горячечным румянцем. — Мне нужно было всего лишь переспать с вами? А вы… — ее голос зазвенел от возмущения, — вы целый месяц трепали мне нервы, вместо того чтобы сказать мне об этом условии вот так, как сейчас! Напрямую!

Грег ушел в легкий нокаут. Что за женщина!

— И вы бы согласились? — осторожно поинтересовался он.

— Если бы вы пообещали оставить Лизу в покое и не морочить ей голову своей непостоянной привязанностью — безусловно, я бы не раздумывая сказала вам «да», — взвешивая каждое слово, произнесла она, прямо глядя ему в лицо.

— Вы удивляете меня все больше и больше. Я вас правильно понял: вы согласны подняться со мной наверх прямо сейчас, если я вычеркну Лиз из списка своих интересов?

— Да! Вы правильно меня поняли, — подтвердила она совершенно отчетливо.

— Чудеса! — Он был потрясен, но быстро справился с собой и произнес с обезоруживающей улыбкой: — Так чего же мы ждем? Идемте!

Грег требовательно протянул к ней руку, и она, растерявшись от его натиска, приняла ее. И только в этот момент Лорен осознала, насколько глупо выглядел весь этот диалог. Именно глупо и дико. Но чертовски заманчиво. И она отлично понимала Грега. Ей тоже тяжело давалось их вынужденное воздержание. Но… нет, она не может вот так, все же что он о ней подумает!..

— Я должна предупредить вас, Грэхем, — сказала Лорен, поднимаясь с ним по лестнице в спальню. — Не рассчитывайте на многое.

— Это еще что за новости? — спросил он, внезапно останавливаясь и поворачиваясь к ней.

— Видите ли, я принадлежу к числу холодных женщин, — бесцветно заявила Лорен.

— Что это значит?

— Не прикидывайтесь, что не понимаете, о чем я говорю. Я не испытываю оргазма во время полового акта.

— Я не встречал таких женщин при всем своем немалом опыте. — Грег подтолкнул ее, заставляя двигаться вверх по лестнице.

Лорен видела, что он еле сдерживает смех.

— Вам просто везло, Грэхем. Уверяю вас, я знаю, что такое эрогенные зоны, трепетные узелки, предварительные ласки и все такое прочее, но на меня это не действует.

— Вот как?

— Да, — произнесла она твердо. — Может быть, вы передумали? Скажите, я не обижусь.

Они остановились возле закрытой двери спальни.

— Напротив. — Он толкнул дверь и вошел вместе с ней в ее святыню. — Своим откровенным заявлением вы только распалили мое воображение. Сколько у вас было мужчин, Лорен? В постели, — уточнил Грег. — Я не имею в виду легкий флирт.

— Несколько.

— Точнее.

— Какое это имеет значение?

— Отвечайте! — грубо потребовал он.

Лорен пожала плечами:

— Отец Лизы, мне тогда было семнадцать. Потом две-три очень короткие связи и еще две довольно длительные. Кажется, все.

— Длинные — это сколько лет?

— Да что вы! — изумилась она. — Не больше полугода каждая.

— Та-ак, — протянул он нараспев. — Немного за двадцать лет.

— Мне хватило, чтобы понять, что секс меня не увлекает, — сказала Лорен, и усмешка исказила ее губы.

— Когда вы в последний раз занимались сексом? — спросил Грег.

— Около четырех лет назад, — с готовностью произнесла Лорен.

Грег почувствовал, что его член уперся в молнию на брюках.

— Сейчас мы это упущение исправим, — сказал он с наигранным простодушием. — Раздевайтесь, Лорен.

Она сделала шаг назад.

— Подождите, я не могу так сразу.

— Вы хотите нарушить условия нашего договора? — Брови Грега сдвинулись в грозную линию.

— Нет. Но я хочу его уточнить.

— Что вам не ясно? — спросил Грег, успокоившись сразу же, как только понял, что она не собирается отказываться от сделки. И он уже не спешил. Он уже полностью владел собой.

— Сколько… э-э-э… раз… Ну, в смысле… — Лорен запнулась, подбирая нужные слова.

— А-а-а… вы хотите уточнить, как долго я буду находиться в вашей постели? — закончил Грег за нее.

— Да, примерно так, — отозвалась она.

— Ну, думаю, до тех пор, пока мы оба не получим удовлетворения. Вы понимаете, о чем я говорю?

Лорен обескураженно кивнула головой, рассыпав волосы по плечам.

— Вы хоть знаете, что входит в занятия сексом? — вздохнул Грег.

— Прекратите валять дурака! — возмутилась она, испытывая желание как следует ему врезать. — Вы сами-то знаете, что это такое? Я вот, например, не принимаю противозачаточных таблеток, и вам придется предохранить меня, если вы все же перейдете от разговоров к делу.

— Какая жалость! — Обеспокоенность Грега была слишком показной, чтобы Лорен в нее поверила. — Ну, ничего, мы что-нибудь придумаем. Кстати, я абсолютно здоров, коль уж речь зашла о половых сношениях.

— А я тем более. Послушайте, Грег, у вас есть что-нибудь с собой? — всерьез забеспокоилась она.

Грег расплылся в самодовольной ухмылке.

— Не волнуйтесь, леди. Все, что необходимо для нашего счастья, у меня всегда с собой. Кажется, мы все выяснили? Раздевайся, Лорен, — повторил он вновь.

— Ну что ж, вы сами этого хотели, — пробормотала Лорен и принялась расстегивать блузку. Стесняться ей было нечего. Да и какая актриса не умеет красиво и раскованно обнажаться!

Грег стоял в двух шагах от нее, засунув руки в карманы брюк, небрежно покачиваясь на носках сшитых на заказ модельных туфель. Чуть прикрыв глаза густыми ресницами, он взглядом сопровождал каждое ее движение. Каждый жест. Представление было еще то. Танец семи покрывал! Словом, стриптиз-девочки отдыхают! Когда Лорен осталась в нижнем белье, Грег шумно втянул в себя воздух и прекратил размеренное покачивание. На ней был надет полный комплект «Веселой вдовы». Лифчик, эротические трусики и низкий пояс с резинками. Если бы он был черного цвета, Грег бы точно свихнулся от этой вдовушки. К счастью, он был бежевый, почти персиковый. Его глаза жадно ощупали пышную грудь, выступающую из кружевного выреза чашечек бюстгальтера. Сквозь тонкую паутинку ткани просвечивали примятые соски темно-розового цвета в ореоле крупных коричневых кругов. Грегу захотелось покатать этот розовый камешек у себя во рту, он даже почувствовал, как рот наполняется слюной.

— Дальше, — приказал он, тяжело сглотнув.

— Может… ты тоже начнешь раздеваться? — спросила Лорен, избавляясь от тонких чулок и пояса и для храбрости перейдя на «ты».

— Позже.

— Зачем терять время? — Ее непонимание прозвучало абсолютно искренне.

Она завела руку за спину и расстегнула застежку лифчика. Он соскользнул вниз, освободив два упруго покачивающихся полушария.

— Загорала на островах в полной экипировке? — спросил Грег, заметив тонкую белую полоску на загоревшей коже.

— Это вредно для здоровья.

— А мне показалось — для твоего девственного спокойствия.

— Не мели чушь. Мы уже обсуждали это на твоей шхуне. Мне не пятнадцать, как и тебе…

— Тогда что же ты остановилась, заканчивай.

Этот дьявол как чувствовал, что она в последний момент испугалась. На ней оставалась эфемерная защита в виде тонких ажурных трусиков.

— С почти голой женщиной трудно держать дистанцию. Да, Грег? — уколола она.

— Ты наблюдательна, Лорен. Я чертовски устал от светского обращения за этот месяц.

Стараясь казаться искушенной в интимных делах, она провела рукой вдоль тела.

— Может, ты хочешь помочь мне снять последнюю деталь туалета?

— Не могу отказать даме в столь изысканной просьбе.

Грег подошел к ней, неторопливо провел своими ладонями по ее бедрам, потом поддел большими пальцами трусики и потянул их вниз, опускаясь перед ней на колени. Природная застенчивость строго наказала Лорен за несвойственные ей эксперименты. Ее ладони мгновенно вспотели, и сердце забилось в сумасшедшем ритме, как только его лицо уткнулось в низ ее живота.

— Я думаю, вначале следует принять душ, — заволновалась она, заметив, как возбужденно подрагивают ноздри Грега.

— Не нужно, — севшим голосом произнес он. — Ты пахнешь женщиной, женщиной, которую я хочу. Неужели ты этого не понимаешь? — Стянув тонкую полоску по стройным смуглым ногам, Грег тут же поднялся, предоставляя ей возможность самой, одним движением, отбросить трусики в сторону.

После этого Грег с нарочитой медлительностью оглядел ее.

— Мне все очень нравится. Великолепно! — подвел он итог волнующему созерцанию.

Лорен стояла перед ним, невозмутимая, гордо расправив плечи и слегка расставив ноги. «Снежная королева», — вспомнил Грег ее прозвище в театре и криво усмехнулся. Он не верил, что существуют фригидные женщины, есть только неумелые мужчины. «Ты будешь у меня таять и плавиться, дай только срок», — подумал Грег и принялся за дело.

Он помял ей груди и почувствовал, как соски напружинились под его пальцами.

В паху у него разливался жар. Но он призвал на помощь всю силу воли и все свое умение любовника: их первый раз должен стать для нее пропуском в рай. В мир наслаждений и соблазнов, где он давно уже числил себя профессионалом.

— Ты будешь раздеваться, наконец? — не выдержала Лорен.

— Куда ты так спешишь? — намеренно спокойно отозвался Грег, убирая руку с ее груди. — У тебя назначена встреча на этот вечер? Можешь позвонить и отменить ее, я подожду.

— Нет у меня никакой встречи.

— Вот и отлично. Нам не придется следить за временем.

Грег провел ладонью по выпуклости живота и погладил темный кустик кудряшек. Она вздрогнула, но не изменила положения тела. Грег раздвинул пальцами розовые створки, пробрался внутрь и занялся неспешным исследованием.

— Ляг, Лорен. — Отвернувшись, он стал раздеваться.

Лорен скользнула в постель и накрылась простыней.

— Вообще-то я очень быстро устаю от секса, — сказала она, поигрывая локоном.

— Это плохо. — Грег притворно поцокал языком. — Но ничего, мы будем часто отдыхать, дорогая, — и, повернувшись к ней лицом, беззастенчиво стянул трусы. Отбросив их в кресло, Грег замер, давая возможность как следует рассмотреть себя. У Лорен перехватило дыхание. Ничего подобного ей еще не доводилось видеть. Ни в кино, ни в жизни. У него было сильное, крепкое тело атлета, но без противных перевитых мышечных бугров. Она не могла оторвать глаз от этого тела. И его напряженный подрагивающий член, в окружении темной поросли, тоже произвел на нее сильное впечатление.

— Вообще-то я не удивлена, — прокашлялась Лорен и уважительно произнесла: — Ты крупный мужчина, и естественно, что у тебя должен…

Он захлебнулся коротким смехом:

— Ну, это всего лишь одна точка зрения. — Подойдя к кровати, Грег растянулся рядом с Лорен, проминая под собой матрас, и развернулся к ней лицом.

— А другая? — спросила она, поерзав.

— Не важно. Приготовьтесь, леди. Сейчас начнется самое интересное.

Лорен и рта открыть не успела, как оказалась под ним. Грег умело пристроил свою плоть между ее бедрами: несомненно, сказывался немалый опыт. Но тяжести тела она не почувствовала, зато ощутила жаркое дыхание и свежесть его рта, перед тем как их губы соединились в поцелуе. Грубого натиска, подобного тому, что однажды она уже испытала с ним, не последовало. Грег не применял силу. Он заманивал ее нежными, медлительными поцелуями, искушая лишь намеком на страсть. Он обольщал своим плотским жаром, своей мощью.

Желание коснуться его тела стало нестерпимым, Лорен обняла широкие бугрящиеся плечи, приоткрыла рот и впустила ищущий язык. Грег немедленно воспользовался этим. Его поцелуй стал более глубоким, язык принялся исследовать ее рот. Грег затеял с Лорен игру, требуя, чтобы она вела себя так же активно, как и он. И он не спешил. Он как будто хотел, чтобы Лорен запомнила его вкус, его запах, его силу навсегда. Его руки так же основательно и неторопливо ласкали и исследовали изгибы и выпуклости, и вскоре Лорен почувствовала первую волну жара, пробегающую по ее телу. На коже мгновенно выступила испарина. Грег оторвался от ее губ, прочертил влажную дорожку по шее, опустился ниже, к ложбинке между грудями. Он провел по ней кончиком языка, взглянул на Лорен. В его глазах горел огонь и что-то еще, чему Лорен не смогла подобрать определения. Она прикрыла глаза и закусила губу, чтобы не выдать своего возбуждения. Впрочем, для такого опытного мужчины, как Грег, не составило никакого труда догадаться, как реагирует ее тело на его страстные ласки.

Грег тем временем добрался до ее груди. Он принялся покусывать мягкую плоть губами, затем захватил сосок и резко втянул в рот. Лорен непроизвольно выгнула спину, чтобы ему было удобнее. И Грег оценил эту попытку. Он начал посасывать твердеющий камушек, перекатывать его языком. Покончив с одним соском, Грег с той же напористостью принялся за другой. Сильные бедра совершали волнообразные движения в такт его языку. Это было похоже на эротический танец.

Лорен ощутила, как дрожь наслаждения начинает трепетать на кончике каждого ее нерва. И именно в этот момент Грег приподнялся и завис над ней на руках. Лорен едва не застонала от разочарования: она знала, что это предвещает скорый конец. Его страсть требовала немедленной разрядки. Она была настолько уверена в намерениях Грега, что испытала легкий шок, когда он скатился с нее и, взяв ее руку, опустил вниз, туда, где, по его мнению, ей и положено было находиться.

— Теперь твоя очередь, дорогая.

— Что… что я должна делать? — недоуменно пробормотала Лорен, но руки не убрала. Там было жарко, как в тропиках. И этот жар манил ее.

— Что хочешь. Я полностью в твоем распоряжении. — Грег улегся на спину и закинул руки за голову.

Перед Лорен встала задача не ударить в грязь лицом. Ее возбуждение, как ни странно, не пропало — напротив, резко возросло. Лорен принялась изучать предмет мужской гордости с увлечением первооткрывателя. Она предавалась этому занятию сосредоточенно и дерзко, с изумлением отмечая, как его орган под ее пальцами наливается тяжестью. Грег слегка раздвинул ноги, и Лорен почувствовала, как его рука, поглаживая ее волосы, направляет ее голову вниз. Она воспротивилась, догадавшись, к чему он ее подталкивает:

— Грег, я никогда не делала этого.

— Но я хочу, — хрипло проговорил он.

Лорен взглянула ему в лицо:

— Боюсь, что разочарую тебя. — Ее дыхание стало прерывистым.

— Мне решать, — настойчиво отозвался он.

И в эту минуту Лорен поняла, что хочет сделать это для него, доставить ему удовольствие. Лорен заскользила по его телу, опускаясь вниз, завороженно, подчиняясь природному инстинкту, раскрыла губы навстречу его жаждущей плоти… и испытала восторг. Дикий, необузданный восторг! Сломив свою застенчивость, Лорен всерьез принялась за дело, находя свой собственный ритм ласк. Грег поощрял ее, теребя волосы, щеки, но в какой-то момент он не выдержал:

— А теперь снова я!

После этих слов Лорен потеряла счет времени и отрешилась от реальности. Ее тело больше ей не принадлежало. Грег вытворял с ним немыслимые прекрасные вещи, переворачивал ее как куклу, поднимал ноги, мял груди, целовал и ласкал любой приглянувшийся ему кусочек плоти. В какой-то момент Лорен почувствовала его тяжесть на себе, и в тоже мгновение резким мощным толчком Грег вошел в нее.

— Боже! — протяжно простонала она.

Грег замер, хрипло дыша.

— Ты как, в порядке, Ло? — с тревогой спросил он, пристально изучая ее лицо.

— И даже более того.

— Ты такая тугая, — прошептал он.

— Ты тоже. Но мне это нравится.

Грег шумно втянул в себя воздух и начал двигаться, сначала медленно, потом ускоряя темп, усиливая натиск. Его дыхание было размеренным, точным, таким же, как и его движения, наносящие удар за ударом. Внутри Лорен сжималась спираль, она закручивалась с каждым его резким толчком, и с одним из таких необузданных движений в ней произошел маленький ядерный взрыв. Она забилась в его руках и распалась на миллионы мельчайших частиц.

Остановив движение и продолжая оставаться глубоко внутри, Грег прижал к себе ее содрогающееся влажное тело и стал нашептывать:

— Ты необыкновенная женщина, ты самая лучшая женщина из всех женщин, что у меня были, ты самая чувственная, самая сексуальная, самая отзывчивая, понимаешь ли ты это, глупышка?

Это детское «глупышка» вернуло Лорен в реальность. Конечно же, у него были женщины намного привлекательнее и искушеннее в постели, чем она. И все же ей было приятно. Волны конвульсии стали затихать. На смену им пришло понимание, что с этим мужчиной она испытала самые прекрасные моменты физической близости, какие только существуют на свете. Грег подарил ей незабываемые впечатления, с которыми ей теперь предстояло жить… и вести непримиримую борьбу.

— Это все? — взволнованно произнесла она, открывая глаза и сталкиваясь с его ласкающим взглядом.

— Почти. — Он пошевелился, и она ощутила, как внутри ее живет, пульсируя, мужская плоть.

— О! — потрясенно отозвалась Лорен.

— Мы скоро продолжим. Но ты должна немного отдохнуть, как я и обещал тебе.

Лорен невольно содрогнулась в экстазе, представив себе, что ждет ее впереди. В сознании вспыхнуло: «Разве могут мужчины так долго вести любовную игру?» Значит, есть все же такие, которые могут.

Грег приподнялся на локтях, освободив ее от своей тяжести, и стал покрывать невесомыми поцелуями ее повлажневшие веки, виски, щеки, уголки губ, неторопливо поводя бедрами, напоминая о притаившейся мужественности внутри ее тела. Лорен стонала, тихонько шевелясь под ним. Его прикосновения породили в ней новый огненный шквал. Требуя завершения, она стала непроизвольно подаваться ему навстречу.

— А ты быстро восстанавливаешь силы, — удивленно произнес он. — Это отличная новость. Кажется, теперь я могу отправиться за собственным удовольствием.

И Грег начал все сначала, ритмично набирая скорость. Тут-то Лорен и вспомнила о главном и стала бешено вырываться из-под него.

— Что такое? Что, Лорен? — заволновался он, сдерживая ее порывистые движения.

— Ты без презерватива!

«Вспомнила наконец-то! — промелькнуло в сознании Грега. Вслед за этим пришла другая эгоистичная мысль: — Кончить в нее, да и все!» Ну не было у него с собой презерватива. Он не мальчик, чтобы таскать их горстями в кармане.

— Чепуха, не залетишь же ты с первого раза, — натужно прохрипел Грег, удерживая бьющуюся под ним Лорен и продолжая овладевать ею. Он уже не мог остановиться: процесс, как говорится, пошел.

— Я именно так и забеременела! — отчаянно выкрикнула она.

«Вот оно что! Отсюда и ранний брак, и взрослая дочь, а вовсе не всепоглощающая любовь», — с удовлетворением подумал Грег и произнес сквозь сомкнутые зубы:

— Лорен, я не могу остановиться! Не могу! Но я не кончу… в тебя! Слышишь? Прекрати немедленно истерику. Я все сделаю как нужно!

Он все же остановился, проявляя недюжинную силу воли, практически замерев внутри ее. До сознания Лорен долетел смысл слов, и она, поверив ему, мгновенно успокоилась, но, услышав его следующие слова, сразу же заволновалась вновь.

— Ты все испортила, дорогая. Придется начинать все сначала.

— Нет! — Она зажмурила глаза от возбуждения.

— Да! Ничего не поделаешь, — посокрушался Грег, изменив позу. Он вышел из нее и широко развел ее ноги. Затем он подхватил ее ягодицы, подвинул на себя и расположился между бедрами.

— Открой глаза, Лорен. Посмотри на меня.

Она выполнила его требование.

Она выполняла все его требования, нашептываемые ей нежным голосом, став добровольной рабой его страсти.

— Тебе хорошо? — спрашивал он, ритмично заполняя ее, напряженно вглядываясь в ее широко раскрытые глаза. В них уже ничего нельзя было прочесть — бессмысленный, одурманенный неистовым возбуждением взгляд, и больше ничего.

— Мне хорошо, — бессвязно лепетала она. — Мне… да… мне очень хорошо, Грег.

Легкая боль просачивалась сквозь сознание, но ощущения были настолько изысканны, что Лорен не желала расставаться с ними ни на секунду.

— Сейчас, сейчас! Не сдерживай себя, дорогая, давай еще разок, ну же!

Она не понимала, чего он требует от нее, чего добивается. Ее голова, словно в бреду, металась по подушке, тогда как сама Лорен в остром экстазе улетала к звездам и проваливалась в бездну. Как в том сне… Вторая волна оргазма накрыла ее внезапно и оказалась куда сильнее первой.

Лорен чувственно, с гортанным криком, забилась в его руках, и Грег хищно улыбнулся: «Ну, для первого раза достаточно, ледышечка моя!» Он ритмичными толчками устремился к собственному финишу. В последнее мгновение он, как и обещал, позаботился о безопасности Лорен. Да, в общем-то, и о себе тоже.

Несколько минут они лежали рядом, пока их дыхание немного не выровнялось. Он обнимал ее, она прижималась к нему, но каждый из них думал о своем: он — что очень скоро захочет ее вновь, она — что не должна допустить повторения, если намерена вернуть утраченное спокойствие и размеренную жизнь.

Грег первым нарушил молчание:

— Ты прелесть. — Он прикоснулся к влажному виску губами.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила Лорен, отрешенно размышляя о том, как теперь с достоинством выйти из этой неловкой ситуации, в которой они с Грегом оказались по собственной воле.

— Ну и что мы теперь будем делать, Грег? — осторожно спросила Лорен.

Грег коротко рассмеялся:

— А как Дуглас с Шерон в «Основном инстинкте» — будем трахаться, как кролики.

— Грег, я серьезно.

— И я серьезен, как никогда. Неужели ты не понимаешь: то, что началось между нами месяц назад, так просто не кончится. У нас с тобой страстный роман, дорогая, на полную катушку, а не короткая интрижка, так что прими это к сведению.

— Разве? Но час назад ты говорил, что хочешь всего лишь переспать со мной… — Лорен приподнялась, чтобы увидеть его глаза.

— Я солгал, — легко признался Грег, возвращая ее голову к себе на плечо. — Я вообще умею запудривать мозги, когда мне это нужно. Имей это в виду.

— Уж это-то я поняла, — усмехнулась Лорен, уткнувшись ему в шею. Пальцы Грега по-хозяйски легли на ее грудь, лениво затеребили малиновый сосок.

— Грег, у меня больше нет сил.

— Правильно, у меня тоже. — Он потянулся к ее губам.

Очень скоро Лорен почувствовала, как новая мощная волна возбуждения прокатывается по ее телу…

* * *

— Ты все же сохранил его для меня? — томно произнесла Лорен, когда он защелкнул замочек на изящном запястье.

Отвергнутый ранее подарок занял законное место, и Грег похвалил себя, что вовремя вспомнил об этом браслете. Лорен любовалась классической красотой линий, чистотой огранки, сиянием бриллиантов, а он открыто любовался ею. Не женщина — чудо.

— Он всегда будет напоминать мне о том дне, когда я впервые увидел тебя на сцене, — произнес Грег, целуя ее ладонь.

— А не о том, что я отказалась поужинать с тобой?

— Этот момент мы вычеркнем из нашей памяти.

— Согласна, — прошептала она, любуясь сверкающими камнями.

— Вот и прекрасно.

Впервые за прошедшие недели Грег проснулся рано утром полностью расслабленным. Раздражение, неприятные ощущения в паху исчезли как по волшебству. А когда мужчина удовлетворен в физическом отношении, можно смело считать, что он счастлив и во всем остальном. Лорен — страстная женщина, но пока еще не поняла этого, он поможет ей обрести себя, и она будет благодарна ему. Благодарность постепенно перерастет в привязанность, привязанность — в преданность, и они будут счастливы вместе, придя к обоюдному согласию. Примерно так рассуждал Грег, застегивая бриллиантовый браслет на тонком запястье любовницы. Впрочем, Грег считал, что Лорен заслуживает большего.

— Поскольку наши отношения значительно продвинулись вперед, я думаю, ты не откажешь мне в моем желании подарить тебе что-нибудь посущественнее.

— Да, я не возражаю.

— Что? — практично уточнил Грег.

— Мне нужен твой совет.

— Совет? — Ее ответ озадачил его.

Грег впервые столкнулся с такой просьбой. Правда, с Лорен он многое испытал впервые. И, безусловно, ему было лестно, что его совет ценится на вес золота.

— Значит, совет? Хорошо. О чем ты хотела со мной посоветоваться?

— Видишь ли, я сомневаюсь, куда лучше вложить средства. Найт предлагает инвестировать их в курортный бизнес, который он затевает. А мой поверенный в Техасе советует мне приобрести акции «Контейнер Маритин компани».

— Почему акции КМК, принадлежащие Фейзеру, а не моей компании «Грэхем эйр Карго»? — поинтересовался Грег после короткой паузы.

— Мне было бы удобнее и дешевле перегонять нефть по водному маршруту, чем пользоваться воздушным транспортом.

— Нефть? Какая прелесть! — Грег обхватил Лорен за талию. — Я еще на яхте понял, что ты у меня деловая женщина.

— Я у себя деловая женщина, Грег. — Лорен не купилась на его восторженный тон. — Моя актерская карьера не вечна. Сколько мне еще отпущено быть примадонной — ну пять, шесть лет, а дальше? Роли второго плана не для меня. Как только я почувствую это, сразу же уйду со сцены и, по всей видимости, займусь своим бизнесом. Эта мысль меня все больше и больше привлекает. Так что ты посоветуешь?

— Вначале я должен изучить возможности каждого проекта. Но вне зависимости от моего решения акции КМК ты получишь.

— Грег, я не приму таких подарков, — строго предупредила Лорен. — Это не колечко ко дню рождения. Кстати, идем, а то Лиза нас заждалась, наверное.

Лорен попыталась освободиться из его объятий. Грег остался верен себе:

— Она там не одна. С ней Финн.

Заставив Лорен откинуть голову назад, он принялся покрывать ее шею частыми влажными поцелуями. Она не сопротивлялась.

— Это не случайно?

— Что, радость моя? — пробормотал он.

— Совместная поездка твоего племянника и моей дочери. — Дрожь в голосе выдала ее волнение. — Постоянное присутствие Финна на всех событиях? Его инспекция в Барселону?

— Безусловно. — Твердые губы ухватились за полную мочку и принялись покусывать ее.

— Но, кажется, есть Карина?

Лорен все же нашла в себе силы прервать любовную игру, отодвинувшись от Грега. Он обиженно хмыкнул, но настаивать на продолжении не стал.

— Это вчерашний день, дорогая. Для Финна с момента их знакомства не существует другой женщины, кроме Лизы. Да и твоя дочь не наивная простушка. Она прекрасно разберется, кто ей нужен и кому нужна она. Кстати, не удивлюсь, если в скором будущем твоя дочь и мой племянник объявят о своей помолвке.

— Я буду только рада, если твои слова сбудутся. Финн мне очень нравится, и лучшего мужа для своей дочери я бы не пожелала, — заметила Лорен.

Она обошла его и, взяв со столика сумочку, направилась к дверям.

Совершенно случайно Грег обратил внимание, что Лорен идет к выходу несвойственной ей походкой. Обычно она шагала уверенно, гордо ступая, как и положено королеве. Сейчас ее скованные движения сказали ему все, что она пыталась скрыть от его глаз. Он вчера явно перестарался. Грег расстроенно поморщился и догнал Лорен у самого выхода.

— Лорен. — Он остановил ее за локоть и развернул к себе. — Мы можем никуда не ехать. Это не обязательно делать сегодня.

— Почему? Ты передумал?

— Мне кажется, что ты не совсем хорошо себя чувствуешь, я прав? — Грег вперил в Лорен свой тяжелый взгляд.

— Немного саднит, вот и все. Я вполне могу перетерпеть это маленькое неудобство.

Она не стала делать вид, что не понимает его. Это не сцена и не любовный роман, это жизнь, как справедливо заметил когда-то Грег, а в жизни бывают откровения и похлеще, тем более когда речь идет о любовных отношениях. «Нет, — поправилась тут же Лорен, — даже и не мечтай. Это всего лишь секс». Но зато какой! Этим утром она чувствовала себя так, словно покорила Эверест!

— Хорошо, — кивнул головой Грег. — Но если я замечу, что тебе стало хуже, мы немедленно вернемся. — Интонации собственника, явственно прозвучавшие в голосе Грега, покоробили Лорен, и она решила, что сравнение с Эверестом было не совсем удачным.

— Я звонил тебе около часа назад. — Не получив ответа, Грег продолжил: — У тебя не работал телефон. Мобильная связь тоже.

— Я знаю. Я все отключила, перед тем как лечь спать.

Грег уехал от нее в начале первого. На этом настояла Лорен. Ей не хотелось, чтобы Лиза утром застала их за семейным завтраком.

— Лорен, у тебя дурная привычка отключать телефоны в самый неподходящий момент.

— Грег, я и сама знаю все свои недостатки, — отмахнулась Лорен.

— Ну что ты, дорогая, у тебя их нет. Ты совершенная женщина.

— А ты неисправимый льстец.

Они спустились на лифте, вышли из подъезда. Возле тротуара стоял красавец «даймлер» серебристого цвета. За рулем сидел Финн. Рядом с ним — ее дочь. Заметив Грега, племянник неохотно убрал руку со спинки сиденья Лизы и включил зажигание. Грег открыл заднюю дверцу, заботливо помог Лорен устроиться, после чего обошел машину и занял место рядом с ней. Их бедра оказались тесно прижатыми друг к другу, хотя в салоне было достаточно места.

— Лиза, Финн, рада вас видеть, — поздоровалась Лорен.

— Привет, мам. О! — Восторг Лизы вызвал браслет, сверкнувший на руке Лорен в тот момент, когда она поправляла распущенные по плечам волосы. — Откуда такая прелесть? Поклонник?

— Лиза! — укоризненно выговорила она.

На дочь это не подействовало.

— Я его знаю?

— Знаешь. Это я подарил браслет твоей матери. — Грег непринужденно откинулся в мягком, бежевой кожи кресле, расстегнул пиджак. — А теперь мы едем за твоим подарком. Финн, давай сразу в «Сакс», — распорядился он. — Потом пообедаем где-нибудь.

— Может быть, в «Русской чайной»? — предложил Финн.

Он не случайно сделал этот выбор. «Русскую чайную» охотно посещал театральный люд. Лорен и Лиза любили бывать в этом местечке, где царила необычайно радостная атмосфера, как будто круглый год отмечали Рождество. Стены ресторана украшали гирлянды, красные шары, мишура. В меню всегда были русская водка и икра, на полках стояли начищенные самовары. А по вечерам здесь играли на балалайках.

— Шикарно, правда, мам? — мечтательно вздохнула Лиза. — Откуда на нас свалилось такое счастье?

— То ли еще будет, — заметил Финн тоном дяди.

— Это угроза или обещание? — Лиза была в своем репертуаре.

— А тебе как бы хотелось?

— Опять отвечаешь вопросом на вопрос? Кажется, мы уже играли в эту игру, Финн?

— Но тебе она понравилась?

— Если я скажу «да», ты ответишь на мой вопрос?..

Они проезжали по Манхэттену, направляясь к «Саксу».

Разговор между ее дочерью и Финном велся в непринужденной манере, но за каждым словом, каждым жестом Лорен улавливала намек на любовный флирт. Похоже, Грег и здесь прав — у Лизы с Финном при благоприятных обстоятельствах есть шанс обрести свое счастье. Лорен так увлеклась тем, что происходило на переднем сиденье, что совершенно забыла о Греге. Но он был не из тех, кто любил делиться вниманием. Его пальцы требовательно переплелись с ее, и через секунду их руки переместились на мускулистое бедро. Лорен бросила торопливый взгляд на затылок дочери.

— Расслабься. — Грег наклонился к ней. — Они уже заняты только собой. — Большим пальцем он поглаживал ее запястье, задевая браслет. — Мне нравится, что ты не стала собирать волосы. Ведь можешь, когда хочешь, быть послушной девочкой. Вчера, например…

— Совсем с ума сошел, — зашипела Лорен. Дай ему волю, так он во всех подробностях начнет описывать в присутствии дочери, как ее мать впервые в жизни решилась на минет. — Отпусти меня, — потребовала Лорен.

— Не глупи. Какие у нас планы на вечер, после того как мы проводим эту парочку в аэропорт? — Грег кивнул в сторону Финна и Лизетты.

— Не знаю, как у тебя, а у меня деловая встреча с Гвеном Сорресом, режиссером из «Таунстоун пикчерз». Мы ужинаем в «Шезане».

— А пересмотреть это нельзя?

— И рада бы, но не могу.

— Досадно. Но завтрашний вечер принадлежит мне. Так что не планируй ничего, дорогая.

— Может быть, и домашний ужин приготовить? — тихо проворковала она, стараясь сбить с него спесь.

— Неплохая мысль. Я с удовольствием перекушу… вначале.

Вначале! Лорен бросило в жар. Что произойдет потом, нетрудно догадаться. Труднее дождаться этого момента.

Он положил свою руку ей на плечо и стал играючи теребить пушистые локоны. Лорен, в свою очередь, откинулась на спинку комфортного сиденья и погрузилась в эротические грезы. Грег не мешал ее мыслям. Он обсуждал какие-то технические вопросы с Финном, давал советы Лизе и продолжал совращать Лорен своими интимными поглаживаниями.

Как и предполагал Грег, подарок для Лизы они приобрели в «Саксе». Кольцо с граненым изумрудом в обрамлении затейливых бриллиантовых вставок вызвало у нее восторг, но первым указал на него Финн, и это показалось Лорен еще одним положительным моментом в изменении их отношений. Потом они вчетвером отправились в «Русскую чайную». Перекусив копченой семгой, икрой с блинами, салатом из листьев эндивия и клубничным мороженым, они решили прогуляться в сквере, расположенном неподалеку от ресторана. Время, отведенное для прощания, пролетело незаметно. Грег и Лорен проводили молодежь в аэропорт Кеннеди и вернулись в центр на машине Финна. Грег вел сам и был неподражаем за рулем. Впрочем, как и во всем остальном.

На обратном пути Лорен не раз посещала мысль, что Грег в последний момент все же напросится к ней в гости «на чашечку кофе» и спутает ее планы. Это было вполне в его духе. Но Грег попрощался с ней в дверях ее квартиры, пожелал приятного вечера и, развернувшись, уехал. Он показался ей странным, задумчивым и каким-то озадаченным. Утром Грег был совсем другим, что же произошло за эти полдня? Что она сделала не так, чем вызвала резкое изменение в его настроении, раздумывала Лорен, собираясь на встречу с режиссером. Ей нужно было очаровать Сорреса, от этого зависела ее главная роль в новом телевизионном проекте…

* * *

Грег стоял в позе задумчивости, полностью погрузившись в свои размышления. Засунув руки в карманы брюк, он тупо смотрел на окутанный смогом Нью-Йорк. По Ист-Ривер буксир тащил за собой груженую баржу. Сколько раз за последние четырнадцать лет он наблюдал эту картину из окон своего кабинета, трудно было бы сосчитать. Сегодня немного спала жара, и небо затянуло грозовыми тучами. Его ждали неотложные дела, а мысли не хотели подчиняться холодной логике и были целиком отданы чувствам.

Внезапно Грэхем со свойственной ему стремительностью принял необходимое решение.

Он встретил женщину, которая увлекла его — впервые за многие годы. Увлекла так, что он начал сомневаться — уж не та ли это единственная и неповторимая страсть неожиданно посетила его на пятом десятке. А после того как он смог убедиться, что и в постели Лорен вполне соответствует его темпераменту, последние сомнения отпали сами собой. Грег не задумывался, почему именно Лорен он выбрал в спутницы жизни, когда вокруг него было такое множество претенденток, способных удовлетворить его прихоти. Достаточно того, что за прошедшие годы мысли о браке и семейной жизни ни разу, ни с одной из женщин не приходили ему в голову. Он никого из них не хотел вести к алтарю, давать им клятвы верности и, главное, неукоснительно следовать им. И он никогда не испытывал чувства собственника. С Лорен все было с точностью до наоборот. Он хотел ее, хотел владеть ею целиком и полностью, хотел иметь от нее детей. И он даже знал, как назовет своего первенца. Дилон. В честь прадеда, основавшего империю Грэхемов.

Грег вернулся за стол, заваленный бумагами, нажал кнопку селекторной связи:

— Миссис Прайвер, закажите мне цветы к половине седьмого. Белые розы «Мерседес». Это все.

— Мистер Грэхем! — Взволнованный голос секретарши, с которой он проработал более десяти лет, остановил его пальцы на клавиатуре:

— В чем дело?

— Вы не указали количество. Сколько штук?

Грег представил охапки цветов, которыми он осыпал своих предыдущих любовниц, и уверенно произнес:

— Одну, но такую, чтобы она затмевала сотни.

— Ох! — донеслось до него. Ну наконец-то ему удалось потрясти свою невозмутимую помощницу.

Грег прервал связь и погрузился в работу. Теперь, когда он принял решение, ему нужно было сосредоточиться на делах. До встречи с Лорен оставалось несколько часов, а у него в руках был договор, который требовал от него полного внимания.

Лорен готовилась к свиданию с Грегом с особой тщательностью, обратив особое внимание на нижнее белье. Эротичный черный цвет она отмела сразу. К большому сожалению, это не для нее. Лорен боялась, что будет нелепо выглядеть со своими претензиями на сексуальность. В результате многочасовых раздумий она надела новый комплект голубого шелкового белья от Мэри Макфэддон. Тоненькие трусики и лифчик с открытыми чашечками, отороченный бельгийским кружевом, и с застежкой спереди. Так будет удобнее и быстрее. Платье она выбирала не так тщательно, но все же с желанием произвести впечатление. И похоже, ей в очередной раз удалось угадать вкус Грега. Она заметила огоньки одобрения в его темных глазах, как только открыла дверь.

Грег появился у нее ровно в восемь, как и обещал. Немного уставший, но по-прежнему подтянутый и столь же уверенный в себе. На нем был потрясающий костюм от Армани и необычайно импозантный галстук с абстрактным рисунком, завязанный красивым узлом. На мощном запястье поблескивал платиновый браслет от часов «Патек-Филипп», а в руке он держал небольшое произведение искусства — одинокую белую розу. Лорен потряс этот изысканный цветок. Ей дарили цветы в корзинах, охапками, они своей тяжестью после спектаклей оттягивали ей руки, и Лорен привыкла к ним, как многие люди привыкают к тому, что часто видят. Грег как будто почувствовал, что только так, этим трогательным бутоном на длинной тонкой ножке, можно покорить ее душу, и Лорен капитулировала.

Она сознательно вступит с ним в связь и будет наслаждаться женским счастьем столько, сколько отпустит ей судьба. А потери она будет считать после, когда все завершится и опустится занавес.

Грег потянул носом воздух:

— Похоже, мы действительно будем ужинать в домашней обстановке?

— Да. Я, как и ты, привыкла держать свое слово.

Лорен надеялась, что ее намек будет правильно понят. Она обещала легкий ужин, он — все остальное. На ужин она приготовила утку, фаршированную свежими овощами, к которой подала «Спринг маунтин шардоннэ» урожая семьдесят четвертого года, белое калифорнийское вино. Дегустация прошла успешно. Недоверие на лице Грега сменилось удивлением. Он похвалил ее умение готовить и выбор вина. Лорен занервничала. Грег не спешил предаться с ней плотским утехам, и это при его-то темпераменте. Любопытно: что опять не так?

После ужина, за фруктами и легким бордо, Грег поинтересовался, как прошла ее вчерашняя встреча с Сорресом.

— Отлично. Соррес сделал мне вчера предложение… — начала Лорен.

— Что?! — взревел Грег.

— Что такое? О, нет, не в том смысле, — успокоила его Лорен. Эта резкая реакция оказалась неожиданной, но приятной. — Мы договорились о пробах. Возможно, я буду сниматься в его телевизионном сериале. Натурные сцены будут проводиться в Мексике. Правда, на телевидении я работала мало. Всего несколько записей. Но, помню, это было безумно интересно.

— Забудь о фильме и самом Сорресе. — Грег строго взглянул на нее.

— Почему? — Лорен подобралась.

— Потому что мне не нравится эта мысль.

— Вот оно что!

— Съемки будут отнимать у тебя слишком много времени, — терпеливо пояснил он, уловив ее настроение.

— У меня достаточно свободного времени, — подчеркнуто спокойно ответила Лорен.

— Теперь уже нет, дорогая, — возразил Грег. — Я найду чем тебя занять. В эту субботу, например, в моем доме будет прием на тридцать человек, и, разумеется, ты будешь там в качестве моей спутницы и хозяйки вечера.

— Ну разумеется.

— Лорен, не спорь со мной. — Голос Грега звучал с присущей ему непреклонностью. — В конце концов, это не обычная прихоть или каприз. Моя жизнь подчинена жесткому графику. Иногда мой день расписан по минутам, и, поверь, нам будет намного удобнее строить наши отношения, если ты будешь с пониманием относиться к моим просьбам и пожеланиям.

Лорен почувствовала, что в ней закипает гнев. Как ни велико ее влечение к этому деспотичному и привлекательному во всех отношениях мужчине, она не может допустить над собой насилия! Если Грег заметит, что подавляет ее личность, то ей невозможно будет свободно дышать рядом с ним. Она превратится в его тень, а тень, как правило, не замечают.

— К просьбам — возможно, но не к приказам. — Лорен с размаху опустила бокал на столик из черного оникса. — Ты ведь отдаешь распоряжения, разговаривая со мной: не отключай телефон, взгляни на мои картины, посети врача, раздвинь ножки! Со мной этот номер не пройдет, Грег, — произнесла она твердо. — Я не женщина для сопровождения на светские рауты и легкого развлечения в постели. Мне тридцать семь и ни годом меньше, и большую часть этих лет я прожила, не отчитываясь ни перед кем. И я намерена сохранить это право за собой!

— Лорен, успокойся. Будем считать, что я погорячился. Просто я нервничаю…

Лорен пропустила это замечание мимо ушей, хотя должна была бы спросить: с чего бы это?

— Нет, давай разберемся до конца. Мы с тобой любовники. Любовники! Значит, равноправные партнеры, — подчеркнула она запальчиво. — Вот если бы мы были женаты…

Лорен хотела сказать: «Тогда, безусловно, мне бы пришлось подстраиваться под ритм твоей жизни, потому что куда иголка, туда, как известно, и нитка». Но Грег прервал ее на полуслове:

— Это легко исправить, дорогая. Я делаю тебе официальное предложение. Ты выйдешь за меня?

Лорен изумленно захлопала глазами. Не может быть, чтобы он говорил о браке с ней, ей это показалось, конечно же, ей это послышалось.

— Я не понимаю. — Ее гнев внезапно испарился, уступая место недоумению.

— Что тут непонятного. — Грег передернул плечами. — Я прошу тебя стать моей женой.

— Зачем? — Столько искреннего непонимания звучало в ее вопросе, что Грег впервые в разговоре с женщиной растерялся. «Соображай быстрее», — приказал он себе.

— Ну, скажем, мне хочется отчитывать тебя на законном основании.

— Ценю твое чувство юмора, но мне не до шуток. Ты буквально позавчера сказал, что никогда не женишься. Что произошло за эти два дня?

— Могу я передумать? — заносчиво заметил Грег.

— Но должна же быть какая-то причина. Может быть, я покорила тебя ощущением новизны? Такое, говорят, бывает у пресыщенных мужчин. Это скоро пройдет, Грег. Не стоит ради этого терять столь долго лелеемую свободу. — Она покровительственно похлопала его по руке.

Грег опустил глаза, не веря, что такое возможно. Его успокаивали, как избалованного мальчика, лишившегося любимой игрушки. Губы Грега изогнулись в саркастической усмешке.

— Прелестный монолог, Лорен. Я впервые в жизни делаю предложение руки и сердца, а меня тактично отговаривают от необдуманного шага. Так вот, позволь заметить тебе: перед тем как произнести эти слова вслух, я долго над ними думал — всю прошедшую ночь и весь день — и пришел к решению, что нам будет хорошо вместе и в постели, и в жизни. Мы с тобой идеальная пара, дорогая.

— Такого практичного признания в любви мне еще никогда не доводилось слышать, — пренебрежительно хмыкнула Лорен.

Грег стиснул зубы. Он знал, что у нее есть характер, но не думал, что придется так трудно. У него буквально вспотели руки, когда он представил себе, что начнет нести всю эту романтическую чушь. Он верил в страсть, влечение, во что-то незыблемое между мужчиной и женщиной, когда они настроены на одну волну. Может, это и есть любовь? Может быть. Но какой смысл говорить об этом? В мире так много пустых слов и ни к чему не обязывающих клятв. Но как все это ей объяснить? Грег потер подбородок:

— Лорен, я не знаю, что это за чувство. И не вижу причин обманывать тебя. Но если я хочу дать тебе свое имя — это, наверное, что-то значит. Подумай над этим.

— Мое имя тоже неплохо звучит, — огрызнулась Лорен.

— Скажи прямо: ты отказываешь мне? — раздраженно бросил Грег, чувствуя, что внутри у него все замерло в ожидании ответа.

Лорен задумалась на секунду. Потом черты ее лица прояснились, и пухлые губы сложились в соблазнительный розовый бутончик.

— Только в браке, Грег. Это слишком серьезный вопрос. Давай отложим его на время. Что же касается всего остального… — Она потянулась к узлу галстука и принялась развязывать его. — То все остальное мы можем продолжить прямо сейчас, если ты, конечно, не возражаешь.

Может быть, на свете и есть мужчины, которые отвергают такие предложения, но Грег был не из их числа. Его раздражение чудесным образом исчезло.

— Ты сведешь меня с ума, это точно, — усмехнулся он.

Лорен тем временем расстегнула первую пуговицу его рубашки.

— Это было бы прекрасно, — промурлыкала она. — Так ты согласен?

— Ну разумеется. Пойдем наверх, посмотрим, удастся ли нам что-нибудь добавить к нашим взлетам и падениям.

Лорен шлепнула его по плечу:

— Зря я рассказала тебе о том сне на яхте.

Грег нахально хохотнул и потащил ее в спальню.

У Лорен остались смутные воспоминания о том, как они разделись, как оказались в постели. Кажется, он раздевал ее, а она — его, помнилось только, что пуговицы с его или ее рубашки сыпались на пол, как горошины. Видимо, они слишком перестарались, сдерживая себя за ужином. Грег был уже возбужден. Его смуглые руки жадно ласкали ее груди, талию, бедра. Горячие губы двигались по шее к уху. Ей тоже захотелось ощутить его вкус. Не раздумывая, Лорен лизнула влажную кожу. Она имела солоноватый привкус и издавала пряный эротический запах. Это был запах и вкус Грега. Ошеломительный вкус. Он прошептал что-то, кажется, похожее на «черт» и отыскал ее губы. На этот раз каждый из них пытался не столько взять, сколько отдать. Они целовались и целовались, наслаждаясь силой телесного притяжения, но затем им и этого стало мало. Губы Грега прошлись по ее ключицам к груди, поиграли с сосками, легко добиваясь ответной реакции, но на этом не остановились, а заскользили дальше, прочертив прихотливую дорожку по плоскому животу…

— Ты что… — начала Лорен, но тут же замолчала.

Грег закинул себе на плечи ее ноги и осторожно раскрыл пальцами складочки ее лона. В следующую секунду Лорен почувствовала ветерок его дыхания. У нее захватило дух, когда она ощутила, как кончик языка проник в ее устье. Вероятно, это не должно было показаться ей неожиданным, учитывая нескромность Грега, но ощущение было настолько потрясающим, что Лорен не сомневалась — этот момент навсегда останется в ее памяти. И вместе с тем она ощутила что-то вроде неловкости. Подобные проявления плотской любви всегда казались ей чем-то запретным. Неприличным…

— Грег! — дрогнувшим голосом прошептала она.

— Расслабься, Лорен, и получай удовольствие, — проникновенно пробормотал он, возвращаясь к своему занятию.

Грег оказался так нежен с ней, так терпелив, что уже несколько минут спустя Лорен стонала от наслаждения и желания полностью слиться с ним. Но эта игра с самого начала была неравной — Грег имел неоспоримое преимущество перед ней. Благодаря своему немалому опыту ее любовник мог с большей точностью определить степень женского возбуждения, чем она сама.

— Лорен, нет, — прохрипел он.

— Да. — Она задвигала бедрами, побуждая его не разговаривать, а действовать.

Удивительно, но Грег сдался. Обхватив Лорен руками, он выгнул спину и одним точным движением вошел в нее. Из груди Лорен вырвался стон. Нужно было ей прислушаться к Грегу — ее нетерпеливое тело оказалось неподготовленным принять его мощь в полной мере. Почувствовав это, Грег немедленно подался назад, но она удержала его, не желая расставаться с ним ни на миг.

— Полегче, ангел мой, — прошептал он и снова погрузился в нее. И снова вышел, и снова вошел скользящим движением. Влагалище чудесным образом увлажнилось и подстроилось под его ритм.

Лорен обвила ногами крепкие мужские бедра и полностью отдалась его пылкой страсти. Она хотела Грега. Хотела каждой клеточкой своего тела. Но в какой-то миг Лорен вдруг четко осознала, что ее страсть не так безмерна, как его. Черты лица Грега были искажены от неимоверного напряжения. Рот сжат в тонкую линию, на висках вздулись вены. Широкая грудь, блестя от пота, поднималась и опадала, как меха отлаженной машины. И все же Грег был на пределе человеческих возможностей.

— Не нужно, не сдерживай себя, — задыхаясь, проговорила Лорен.

— Нет, только с тобой, — процедил Грег сквозь зубы и, развернув ее бедра еще шире, принялся наносить яростные ритмичные удары, мощно работая бедрами. Для него победа была необходима. И он не собирался ее упускать. Своими цепкими пальцами он раздвинул шелковые влажные волоски, нашел бугорок, надавил на него, и тело Лорен пронзила молния. Мышечные стенки влагалища начали судорожно сокращаться, приближая оргазм. Движения Грега стали более глубокими и резкими.

Внезапно Лорен почувствовала, как он напрягся, стиснул зубы и погрузился в нее. Это был последний рывок. Сильная судорожная дрожь прошла по всему его телу. Запрокинув голову, Грег испустил хриплый протяжный стон. Яростный экстаз сотряс его тело, и в тот же миг у Лорен начались ответные спазмы. Воистину, Грег знает, что нужно делать! А может, главное заключалось не в этом, а в том, что ее телу давно уже было известно нечто такое, что отказывался признавать рассудок: Грег был именно тем мужчиной, которого она ждала всю свою жизнь.

В эту секунду Грег рухнул на нее как подкошенный, и Лорен приняла его в свои объятия. Волна блаженства захлестнула ее с головы до ног. Ей доставляли наслаждение тяжесть его тела и непрекращающееся обладание: он оставался глубоко внутри ее, их сердца бились в унисон, и они по-прежнему составляли единое целое.

Какое-то время они лежали неподвижно, стараясь отдышаться. Затем Грег перекатился на бок и улегся в своей излюбленной позе. Она прильнула к нему.

— Это было чертовски здорово, — удовлетворенно произнес Грег, лениво похлопав ее по попке.

— Мы достигли вершин? — расслабленно улыбнулась Лорен.

— Вершин, но не высот.

— Неужели может быть еще лучше, чем сейчас? — изумленно вырвалось у нее.

— Может. И ты скоро убедишься в этом, ангел мой.

— А ты не боишься умереть от экстаза? — поддела она его.

— Вряд ли это возможно, но мы можем попробовать.

Грег мягко приподнял ее грудь, провел большим пальцем по припухшему соску и с удовлетворением отметил про себя, что тот тут же отвердел, ответив на его ласку. Грег удовлетворенно усмехнулся.

Лорен, конечно, умница. И он сделал правильный выбор. Эта женщина никогда ему не наскучит. Она независима, импульсивна и чертовски привлекательна тем, что в любую минуту готова бросить ему вызов. Но и у этого совершенства все же есть один недостаток: она недооценивает значение секса. Секс — это мощное оружие, особенно в умелых руках. Грег дал себе месяц на «уговоры». Через месяц, максимум два (подстраховался на всякий случай Грег) мисс Холл примет его предложение, или… впрочем, иной вариант им не рассматривался.

* * *

Год спустя в «Харперс базар» появилась небольшая заметка: «Мистер Грегори Грэхем и его супруга актриса Лорен Грэхем на некоторое время исчезли из светской жизни Манхэттена. Они отправились в морское путешествие на семейной яхте «Черная жемчужина». В поездке их сопровождают двухмесячный сын Дилон и еще одна супружеская пара — Лизетта и Финн Грэхем. Дочь Лорен Грэхем от первого брака и племянник Грега Грэхема месяц назад обвенчались в родовом поместье Грэхемов в Шотландии».

Внизу была помещена фотография: гордо улыбающийся Грег Грэхем бережно держит своего первенца, свободной рукой обнимая темноволосую красавицу жену, на лице которой застыло легкое недоумение, как будто она и сама не понимает, как такое чудо могло случиться с ней…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Надин Хоуп
Холодная страсть