Светлана Бурилова

КОЛЬЦО УДАЧИ

Из мира в мир

— Наташка, ты идёшь с нами в кафе?

Вопрос не был неожиданностью, девчонки часто приглашали меня после занятий посидеть в уютном местечке, поболтать, обсудить сердечные привязанности. И обычно я поддавалась на уговоры, но не сегодня.

Во-первых, необходимо было бежать в библиотеку и готовить доклад на заданную тему. Почему в библиотеку? Не было бы проще просто найти материал в Интернете? Не в этот раз. Информация была сугубо узко специальной, и найти её во всемирной паутине было сродни чуду, легче подойти к Зинаиде Сергеевне и попросить помочь. Библиотекарь всегда относилась ко мне благосклонно, может, потому, что была из той категории редких студентов, что любили посещать эту кладезь мудрости поколений.

Во-вторых, именно сегодня обсуждать амуры не было никакого желания. Вадим, с которым я думала построить крепкие отношения, оказался обычным ловеласом. Я, конечно, подозревала нечто подобное, но, как и большинство девушек, оказавшихся в похожей ситуации, надеялась, что вот мне то удастся заставить его быть верным. Но заставить Вадима отказаться от «весёлой» жизни было невозможно. С одной стороны он был неплохим парнем, отзывчивым, способным на настоящий поступок, он не коверкал свою речь жаргонами и матами, но вторая его сторона, обычно скрытая от посторонних глаз — любвеобильность, всё чаще проявляла себя. И очень обидно обнаружить, что все те нежности и комплименты, что ты воспринимала, как проявление истинных чувств, с той же интонацией преподносят другой. Ещё более неприятно было услышать, как губы, что тебя целовали, с издевательской усмешкой раскрывают перед довольной соперницей «секрет», что именно я — запасной вариант, просто человек для неплохого времяпровождения.

Нет, как же я была права, что не успела перевести наши отношения в другую плоскость, а то, кто знает, может, Вадиму хватило бы совести обсудить и нашу близость. Интуиция шептала мне в те моменты, когда парень настаивал на постели, что делать этого не стоило. А интуиции я доверяла и, как оказалось, не зря.

Вот поэтому, не желая отвечать на вопросы подруг, почему не разговариваю с Вадимом, и что между нами произошло, я сбежала в библиотеку.

В читальном зале приятно пахло книгами, Зинаида Сергеевна, приветливо улыбаясь, несла необходимую литературу, и я почувствовала какое-то умиротворение.

— Не сиди долго, — сказала женщина. — То, что тебе нужно, вот в этих двух томах. А это возьми почитать на досуге, случайно нашла вчера на верхней полке, когда проводила инвентаризацию. Занятная книга.

То, о чём говорила библиотекарь, перекочевало на мой стол. Я сразу же занялась заданием, ведь нужно было ещё успеть забежать в магазин, тётя просила купить хлеб и так кое-чего по мелочам. На этот раз материал попался стоящий, и, быстро перенеся необходимую информацию себе в тетрадь, я засобиралась домой. И только тут вспомнила, о развлекательной литературе.

Книга, предложенная Зинаидой Сергеевной, была чуть толще двух сантиметров, с кожаной обложкой немного потрёпанного вида. Наверное, какой-нибудь раритет. Тогда непонятно, почему библиотекарь так легко дала мне её для домашнего прочтения. Я уже было стала подумывать, а не вернуть ли книгу, но звонок тёти подтолкнул к действию, а потому, быстро запихав том в сумку, понеслась на выход. Зинаида Сергеевна лишь помахала на прощание рукой, занимаясь другим посетителем.

Оказавшись дома спустя час, внесла пакеты с продуктами в кухню, где тётя Римма уже накрывала на стол.

— Мой скорее руки. Небось, голодная? Сегодня борщ очень уж удался, — весело сообщила родственница.

К слову сказать, с тётей Риммой я живу уже пару лет. Когда отца не стало, а мать, устроив личную жизнь, мечтала спихнуть меня на кого-нибудь, лишь сестра отца благосклонно отнеслась к этой идее. Мы и раньше довольно часто общались с тётей Риммой, находя общие темы для разговоров и общие увлечения, а теперь, когда её дети выросли и разъехались по всей стране, моё присутствие в её жизни стало необходимым лекарством от одиночества. Муж тётки, как и мой отец, ушёл из жизни рано, а приводить в дом другого мужчину тётя Римма отказывалась, говоря, что таким однолюбам, как она, это ни к чему. Вот и «куковали» мы с ней на пару.

После ужина решили немного почитать на сон грядущий. Да, родственница, как и я, любила пошуршать страницами.

— А это мне сегодня презентовали для прочтения, — весело сказала я, доставая книгу в кожаной обложке.

Тётя Римма склонилась рассмотреть фолиант.

— Интересно, а где же название? Может на первой странице?

Я озадачилась тем же. Видимо, от частого обращения надпись стёрлась, и прочесть название можно было, только открыв книгу, что я и сделала, чтобы тут же удивлённо переглянуться с тёткой.

— «Блуждающий портал», — прочитали мы одновременно.

— Ерунда какая-то, — отмахнулась родственница.

— Да ладно, полистаю. А вдруг что интересное?!

Уселись обе в широкие кресла. Тётя Римма погрузилась в изучение рисунков вязания, а я стала листать пожелтевшие от времени страницы.

Действительно, написана была неудобоваримая белиберда, я даже не стала пытаться понять, о чём ведётся повествование, но вот заставить себя оторвать руки от книги не могла, поглаживая шероховатость обложки.

Надо завтра вернуть книгу. Странно, зачем Зинаиде Сергеевне давать мне откровенную чепуху?!

На следующий день после занятий побежала в библиотеку.

— Зинаида Сергеевна, я книгу… — начала с порога, но была остановлена смешком женщины.

— Что же ты, Наташа, вчера убежала, а книгу, что я тебе отложила, не взяла?

— Я эээ… — растерянно проблеяла, глядя на то, что держала в руках. — А это, разве, не ваше?

Библиотекарь взглянула на то, что ей протягивали.

— Нет, девочка, я уже давно не веду дневников. А ты забежала снова за нужной информацией?

— Нет, — пробормотала я. — Просто хотела ещё раз сказать спасибо, ведь работу сдала на пять.

— Ну, вот и ладно. А что же Вадим не заходит? Ему бы тоже не мешало начать готовиться к экзамену.

— Эмм… он ищет информацию через Интернет…

— Жаль. Я думала, он, как ты, не равнодушен к бумажной информации.

Попрощавшись с доброй женщиной, поплелась домой, время от времени поглядывая на странный фолиант-дневник. Как он оказался на моём столе? Может, забыл кто? Да, нет, стол перед моим приходом был чист. Ладно, придётся ещё раз изучить книгу, может, найду подпись хозяина книги.

Но, просмотрев каждую страницу, ничего подобного не нашла. Показалось странным только одно: задняя часть обложки была гораздо толще. И как я не заметила этого раньше?! Ещё внимательнее присмотревшись, поняла, что вижу с внутренней стороны обложки какой-то рисунок. А дальше я сделала то, за что получила бы укоризненный взгляд от Зинаиды Сергеевны — кончиком ножа провела по контуру рисунка. А затем, поддев краешек надрезанной кожи, потянула его вверх. В руках оказался приличный кусок в форме необычного цветка, повертев его и так, и сяк, отложила в сторону и взглянула вновь на книгу.

А ведь внутри обложки что-то есть, и лежит оно плотно, чтобы вытащить это, нужно вновь использовать нож. Что я и сделала, пыхтела, от усердия прикусывая кончик языка, поддевая упрямую штуковину. Эээх! Что-то вылетело и шмякнулось на пол, тут же закатившись под кровать. Пришлось лезть доставать.

Хм, ещё один кусочек кожи, уплотнившийся… А нет, просто скреплённый крепкой бичевой. Так, и что тут у нас?

Подрезала волокна ножом, и удивлённо воззрилась на тоненькое колечко, приветливо блеснувшее серебристым бочком. Загребущие ручки жадно цапнули украшение. А ведь раньше не замечала за собой такой жажды к побрякушкам. Погладила, казалось, потеплевший металл кольца. А ведь оно необычно, решила я, потерев пальчиком украшение. Это словно два тонюсеньких колечка, скреплённых тоненьким, словно паутинка, ажуром.

Восхищённо вздохнув, натянула колечко на безымянный пальчик. Ух, ты! Словно на меня сделано! И, довольно улыбаясь, направилась на кухню, похвастаться тётке находкой.

Ну, вот, тётя Римма опять упорхнула к соседке. Ладно, завтра покажу.

Быстро попив чая, решила ложиться спать, хотя… можно было бы ещё пободрствовать, завтра ведь выходной. Но от чего-то спать захотелось невыносимо…

* * *

Что ж так сыро? Соседи сверху нас, что ли, заливают?

Разлепила сонные глазки и тут же подпрыгнула горной козочкой. Где я? Что происходит? Почему проснулась посреди поля во время… ливня… в сумерках?

Сердце трепыхалось. Глаза от страха бегали из стороны в сторону. И ведь понимаю, что окружающее не сон, а реальность. Обхватила себя руками, пытаясь успокоиться. Тут же голову посетила мысль, что ещё несколько минут под проливным дождём, и я не просто заработаю насморк, а серьёзно заболею.

Но каких-либо укрытий поблизости не наблюдалось. Разве что… вот то дерево на краю высокого леса с огромным дуплом на высоте пары метров.

Рванула к дереву как к родному. Как взгромоздилась на него и нырнула в дупло, не помню, главное, что укрылась от дождя, который, судя по облакам, затянувшим всё небо, не собирался прекращаться. Когда и как заснула, тоже не помню, просто от пережитого стресса глаза сами собой закрылись.

Проснулась от того, что тёплый солнечный луч заглянул волшебным образом в дупло и приласкал порозовевшую ото сна щёчку. Зевнула и собралась выбираться на свет божий, но вдруг услышала разговор мужчины и женщины, о чём-то раздражённо споривших, и решила повременить.

— Думаешь, я совсем из ума выжил, чтобы верить в просчитанные порталы?

— Да, — самодовольно заявила женщина, — иногда это возможно. По крайней мере, этот я точно рассчитала, вот только тебе от этого никакой пользы. Ты же не любишь заниматься расчётами?! Вот и будешь всегда у меня на побегушках. Ха-ха! А теперь займись делом и ищи наш «подарочек»!

И вот что-то мне подсказывало, что этим подарочком вполне могу оказаться я, а потому вылезать категорически не хотелось. Меж тем разговор незнакомцев продолжался.

— Где же искать? Здесь и податься то некуда. Может, хватило ума полезть в лес, тогда пропажа вряд ли найдётся. Хм, если только останки, зверья хищного кругом немеряно…

— Может, посмотреть в этом дупле, кто знает, вдруг то, что мы ищем, там?

— Трил, ты идиот? Неужели не видишь, что в дупле устроила жилище птица Ирш?! Что она сделает с нами, если даже просто учует наш запах у своего гнезда? Или ты забыл, что на неё не действует наша магия?! Давай пошевеливайся! Чтобы то, что мне надо, было найдено сегодня же!

Голоса удалялись, и я выдохнула. Уф! Спасена. Хотя… Получается, я в чужом гнезде, и вскоре может вернуться хозяйка… и тогда мне не поздоровиться…

Только тут почувствовала, что в дупле не одна, в двух сторон ко мне прижимались тёплые комочки живых существ, тихонечко урча. Если это птенцы, то урчать они не должны! Поспешила рассмотреть малышей. Птиц они напоминали отдалённо, скорее были похожи на котят с крыльями. Милашки!

Ой! А это не крик ли их мамаши?! Мне конец! И из гнезда уже не выбраться…

Тень закрыла проём дупла, и внутрь заглянула взъерошенная морда птице-кошки. Зелёные глаза её подозрительно на меня уставились, я сжалась, испуганно хлопая глазами.

Всё… не сожрёт, так загрызёт!

Вопросительный рык сотряс внутренности дупла, и меня заодно. С боков зашевелились котята, выползли из под боков, взгромоздились на мои колени и что-то пискнули матери. Птице-кошка склонила голову сначала в одну сторону, потом в другую, втянула голову внутрь, буквально уткнувшись в меня, повела носом, чихнула, потом ещё раз обнюхала и… исчезла, чтобы через минуту появиться с чем-то в зубах. Это что-то оказалось какими-то фруктами, возложенными тут же на мои колени, с которых уже слезли призывно попискивающие котята. Я догадалась отодвинуться в самый дальний край дупла, чтобы мамаша, наконец, влезла внутрь, рассудив, если сразу не съели, да ещё и поделились едой, можно не бояться за свою жизнь.

Всем вместе было тесновато, но как-то по-домашнему уютно. Котята сосали молоко матери, а я уплетала за обе щеки фрукты, отдалённо напоминавшие помесь яблока с бананом.

«Наелась, детка?» — раздалось вдруг в голове, чуть не заставив меня подавиться последним кусочком.

Это куда я попала, что всякие фантастические существа меня за своего птенца принимают?! Конечно, я поняла, что, то ли странный дневник, то ли колечко, так крепко сидевшее на пальце, перенесли меня в иной мир, разительно отличающийся от земного. Одно огромное дерево, в дупле которого нахожусь, чего стоит?! А птице-кошка, мысленно со мной заговорившая? Что ещё ждёт меня?

Пока размышляла, «мамаша» удобно устроилась в гнезде и, приподняв одно из крыл, приглашающе поглядывала на меня.

«Иди спать, дитя чужого мира. Для всех Ирш ты — мой птенец, пока рядом мы, ни один злой человек тебе не страшен».

Что оставалось делать? Удивляться… и лезть под крыло, где было тепло и уютно, словно в объятьях матери, таких, как они должны быть, а не то, что получала в детстве я.

Целую неделю провела в гнезде, питаясь тем, что приносила Ирша, и вылезая размять ноги, лишь когда она мне это позволяла, предварительно проверив округу на наличие чужаков. Но и Ирша и я понимали, что в гнезде мне не место, и вскоре нужно будет отправляться на поиски себе подобных.

«Твой клан далеко отсюда. Одной, не зная мира, пути не выдержишь», — как-то перед сном протранслировала птице-кошка. — «Мои крылья слабы, чтобы перенести тебя…»

— Я и не прошу. Мне бы дорогу знать… А что значит мой клан? Здесь так называют обычных людей?

«Ты уже не человек».

— А кто?!

«Ты — риконна. Редкая и ценная самочка для своего народа. А то, что так далеко от них, плохо. Многие пожелают заполучить тебя, кто ради сильной магии, кто как диковинку для потехи. А у тебя не заступника, ни умений себя защитить… Лёгкая добыча».

Я понимала, что Ирша во всём права. Да, даже она не сможет меня сопроводить, так как растит малышей. К тому же, как выживать в чужом мире, как добывать пищу понятия не умела. Конечно, птице-кошка показала, какие плоды можно употреблять в пищу, а какие нельзя, поведала, как отпугнуть от себя хищников, но всё это могло помочь лишь первое время. От столкновения с охотниками на чужую магию — я не защищена.

О расе, к которой я теперь принадлежу, Ирша мало что рассказала. Одно знала точно, лишь рядом с риконами мне безопасно. И лишь там я смогу свить своё гнездо.

Страшно оказаться одной, идти к совершенно чужим существам.

И всё же, спустя ещё семь дней двинулась в путь, имея в руке несколько перьев Ирши для отпугивания хищников.

Первую часть пути птице-кошка, принявшая меня в число своих птенцов, летела рядом, пока нам не встретились ещё представители её вида. Сначала это был самец, как я поняла, папаша наших малышей, ему предстояло вести меня дальше, показывая по пути всё новые способы добывания пищи. Так по эстафете от Ирши к Ирши передвигалась ещё дней шесть, ночуя в любезно предоставленных дуплах и гнёздах. Как забиралась в некоторые отдельная тема, хорошо, что без травм и излишних нервов. Вот только питание одними фруктами на пользу мне не шло, а есть мясо сырым, как предлагали некоторые птице-кошки, отказывалась. Ну, не животное же я в самом деле?! Как бы не говорила Ирша, а ощущать я себя продолжала обычным человеком. Ну, не совсем, конечно… Слух и зрение стали отменными, казалось, что световой спектр расширился. А обоняние?! Ммм, какие только ароматы я не научилась распознавать, особенно под чутким руководством самцов птице-кошек.

В общем, вскоре стала скучать по горячей пище и полноценному общению с себе подобными. Да и спать в мягкой постели стало идеей фикс. Знала бы, что время, проведённое рядом с Иршами, будет самым спокойным и уютным, даже мысленно бы не роптала.

На седьмой день пути лес как-то неожиданно кончился, и впереди замаячили широкие поля, на которых деревья были заметны кое-где.

«Это один из самых опасных отрезков пути», — сожалея сообщила одна из последних сопровождающих. — «Дальше тебе придётся идти одной. Старайся передвигаться либо рано утром, либо ближе к сумеркам, это самое безопасное время. Приглядывай за небом, хищников много и там, и на земле, но хуже — двуногие. Пока на тебе наш запах и перья, звери не нападут, а от людей вряд ли что защитит».

Повздыхав, попрощалась с последней птице-кошкой и побрела вперёд.

Как бы не опасалась встречаться с людьми, а избежать этого не получится. Питаться чем-то надо, и теперь пищу можно раздобыть только в человеческих поселениях. Вряд ли, я сойду за местную, не в своей одежде, уж точно. Может, только за путешественницу, отставшую от обоза и заблудившуюся, примут. Но и на это надежда мала.

Первое поселение учуяла на следующий же день. Сначала потянуло дымком, именно по нему я дальше и ориентировалась в дороге. А уж когда в нос проник аромат свежеиспечённого хлеба, я, чуть не взвыв, рванула вперёд бегом.

Притормозила у высокого частокола, огибающую всё поселение. Ворота, на моё счастье были распахнуты, рядом с ними прохаживались несколько грозного вида мужчин, перебрасываясь весёлыми фразами. При моём приближении разговор сошёл на нет, и лица мужчин приняли серьёзное выражение. Но продлилось это не долго, приветливые улыбки тут же осветили каждого.

— Ну, заходи, красавица, — приглашающе махнув рукой, сказал самый молодой из присутствующих.

И где он красавицу увидел?! Мылась последний раз дня три назад в каком-то лесном ручье, волосы не чёсаны, наверняка веточек да травинок в голове полно, а тут — «красавица».

— Да ты не бойся, — рассмеялся тот, что выглядел старше и опытнее. — В нашем поселении тебя никто не обидит, гостям здесь завсегда рады, тем более таким редким. Эй, Винер! Проводи ка девушку в дом вожака, да проследи, чтоб парни руки к ней свои не тянули, не их полёта птица.

Я и боялась идти вперёд, и в то же время тепло и уют манили уставший организм. Решившись, осторожно протиснулась через вставших столбом мужчин к своему назначенному сопровождающему.

Шествуя за парнем, вернее за молодым мужчиной, изредка выглядывала из-за его широкой спины, рассматривая постройки, беззаботно играющих ребятишек и снующих туда-сюда женщин. В этом поселении явно дружно живут, не зная особых бед, значит, и люди эти не обидят. Хотя, вряд ли они люди. Обоняние подсказывало, что они не так просты, как кажутся на первый взгляд. Оборотни?! Вероятнее всего. Но какого вида? По виду больше похожи на медведей. Как там говорила птице-кошка?.. Ах, да — имди!

— Скажите, а вы — имди? — брякнула тут же, заглядывая из-за плеча в лицо сопровождающего.

— Имди, — весело ответил парень, с блеском в глазах поглядывая на меня. — Ты, правда, не бойся. Мы, пожалуй, единственные, кто более-менее устойчивы к очарованию риконн. А если у кого мозги вдруг вскипят, так пару оплеух, и любой остынет. А потом тебе повезло: большинство молодняка сейчас на охоте, вернутся через пару дней, оставшиеся мужчины все имеют пару, а, значит, тебе не опасны.

— У тебя тоже пара есть?

— Есть, — ещё шире улыбнулся Винер. — Вон моя красавица рукой машет, на обед зовёт. Доведу тебя до места и сразу к ней.

Дом вожака был огромен, настоящая берлога медведя. Ну, это только на первый взгляд, внутри было светло и уютно. Встретила нас высокая женщина удивительной красоты. Винер уважительно склонился, и поспешила проделать нечто подобное.

— Вот так да?! — удивлённо всплеснула руками женщина. — Риконна да кланяется мне?! Приятно твоё уважение, милая, да не нужно было. Любая риконна уважаема в любом клане, и равна по положению вожаку, так что не мнись на пороге и проходи в дом. Лучше будет, если мужчины меньше будут пялить на тебя глаза.

Да я только за! Ещё Ирша меня в лесу пугала последствиями обаяния риконн, поэтому озабоченной толпы мне было не надо.

— Вот если бы у тебя уже была пара… — задумчиво глядя на меня, продолжила имди, но, видя, как я растерянно хлопаю ресницами, замолчала, хмыкнула и снова заговорила, утягивая меня внутрь дома. — Ладно, потом всё сама расскажешь, а пока помоешься, переоденешься и поешь. Меня, кстати, аффи Бирни зовут, а тебя, девочка, как величать?

— Наташа.

— Ммм, а ты ведь из этих — иномирян?

— Ну… — протянула я.

И вот так, между делом, пока я справляла свои дела, аффи Бирни выведала всю мою историю, особенно заинтересовавшись колечком на руке.

— Знаешь, позову ка я ведунью к ужину. Она и присоветует что, и про колечко твоё, может, что поведает.

К ужину я была разомлевшей и довольной. Как же это приятно чувствовать себя чистой, а ещё больше от того, что есть с кем поговорить. Аффи Бирни оказалась словоохотливой, рассказав и о традициях имди, и поведав о том, что у неё дочка на выданье и ещё два холостых сына, при этом хитро поглядывая на меня. В свекрови что ли набивается?!

Намёки, что я могу остаться жить в поселении, закончились лишь с приходом ещё оной имди, гораздо старше аффи Бирни и явно более мудрой. Выслушав краткий пересказ моей истории со слов жены вожака, провидица долго и пристально вглядывалась в меня, и столь же долго сверлила взглядом изящное колечко.

— Ну, что скажешь, Фрайна?

— Начну, пожалуй, с самого простого — с кольца. Ты, Бирни, можешь не строить планов на девочку, судьба её не в наших краях, потому как именно эта вещица привел девушку в наш мир. Кольцо — древний артефакт какой-то из семей риконов, его задача — найти суженую для одного из самцов, что потеряет надежду встретить свою пару. Видимо, нечто подобное и произошло. Так что путь твой, девочка, двигаться в сторону земель риксов. И путь этот буден труден и полон опасностей. Более всего стоит опасаться женщины, что также ждала твоего появления. Невыразимые страдания принесёт она тебе, пытаясь подчинить. А ты помни, что сдаваться, значит погибнуть… И дар свой не спеши развивать, в нём твоя погибель и спасение.

— Что ж ты напророчила?! — огорчённо всплеснула руками аффи Бирни, видя, как я всё ниже опускаю плечи под тяжестью слов провидицы.

— Предупреждён, значит, вооружён, — ответила ей аффи Фрайна. — Это самый трудный участок пути, что придётся преодолеть, а за ним лишь счастье, если испытание выдержит. А ты, красавица, ещё одно должна запомнить: любовь принимает разные облики, ломает привычные устои. Разум часто спорит с сердцем, да нет высшего блага, чем протянуть руку навстречу истинной любви.

Ну, вот и что я должна была после этого всего почувствовать?! Может, и, правда, лучше остаться в поселении имди, найти себе мужчину… но сама понимаю, что это лишь страх перед неизбежным…

Вот тебе и колечко-кольцо! Выкинуло в чужой мир, где, якобы, во мне нуждаются, но вот дойду ли я до тех, кто меня призвал?

Всю ночь мысли не давали покоя, погружая то в пучину страха и отчаянья, то вспыхивая надеждой, что всё ещё у меня будет: и любовь, и семья… А что там говорила провидица про дар? «Предвидеть события не всегда легко. Это испытание воли, душевных сил, всей твоей силы…». Вот уж не думала, что моя земная интуиция разовьётся в этом мире в дар предвидения, хотя пока он себя никак не проявил.

Заснув лишь к утру, естественно долго клевала носом, когда шумная аффи Бирни подняла меня завтракать. Вот только от чего-то добрая женщина хмурилась то и дело.

— Что-то случилось? — наконец, не выдержав, спросила я.

— Ах, девочка, тяжело мне это говорить, но тебе придётся отправиться в путь сегодня. Ты не думай, мы не гоним тебя… Но вчера аффи Фрайна… быть беде, Натташа, коли останешься ещё на один день… У парней наших раньше обычного период брачных игр начался, а если тебя учуят, начнётся такое… Драки меж собой — самое малое, что будет. Более всего за тебя беспокоюсь, ведь ведомые природой, да ещё и твоим обаянием риконны, самцы могут причинить тебе вольно или невольно боль. Подомнут под себя, не спросив, а потом и сами всю жизнь будут словно отверженные…

— Тогда буду скорей собираться, — испуганно выпалила я.

Перспектива скорого изнасилования уж точно не прельщала.

— До границы нашей территории тебя проводят, муж распорядился. Проведут тебя так, чтобы не столкнуться с молодняком. Да, вот ещё возьми, провидица передала.

Аффи Бирни протянула небольшой кулончик на верёвочке.

— Это амулет. Он немного исказит твою ауру и приглушит на время твой аромат и обаяние. Жаль только действие его кратковременно. Так что наденешь, когда будешь у самой границы. И не держи на нас зла, девочка…

Я вполне понимала страхи и опасения женщины, поэтому под её чутким руководством начала собираться в дорогу. Переодевшись в мужскую одежду, принадлежавшую, очевидно, когда-то одному из сыновей хозяйки дома, и повесив на плечи мешок со сменой одежды и провизией, вышла из дома, попрощалась с аффи Бирни, и направилась за двумя имди, назначенными в сопровождающие.

— Не бойся, — сказал знакомый мне со вчерашнего дня Винер, — в обиду не дадим, доставим к границе в целости.

— Знаю, — ответила, приветливо улыбнувшись.

— Прости, что не сможем подбросить тебя в животной форме, уж слишком сильно в виде зверя будем воспринимать тебя. Так что двигаемся ножками.

М-да, похоже, этим самым ножкам сильно достанется.

Передвигались мы достаточно быстро, чтобы спустя пару часов я совершенно выдохлась. Винер со спутником вздыхали и стали делать частые остановки.

— Потерпи, красавица, до портала осталось чуть больше часа, — попытался приободрить меня Винер. — Там срежем путь и отдохнём, граница будет совсем рядом.

Переход через портал прошёл как-то обыденно, то ли я окончательно вымоталась, то ли организму было совершенно фиолетово, что портал, что нет. Ну, прошли, словно через разноцветную плёнку, что особенного? Зато свалиться под ближайшим деревом, вытянув гудящие ноги, было более чем ожидаемым. Да у меня даже руки к мешку с продуктами не потянулись. Винер достал еду из своих запасов, разделив меж нами троими. Второй сопровождающий практически всё время молчал, лишь зыркая по сторонам. Когда я ещё в первый раз это заметила, Винер на ушко сказал, что Эрн лучший следопыт и охотник, чужих и своих издалека почует и предупредит.

— Устала? Это с непривычки. Сегодня заночуем здесь, а завтра проводим тебя до последнего поста.

Сил, чтобы взглянуть на веселящегося Винера, не было. Отстранённо прожевала вяленое мясо с куском лепёшки, зевнула и тут же, прикрыв глаза, задремала. Как потом меня укладывали на сооружённый лежак, не видела и не чувствовала.

* * *

— Спасибо. Спасибо вам обоим! — искренне сказала, в последний раз глядя на своих провожающих, а потом, не знаю, что на меня нашло, словно в трансе сказала, посмотрев на каждого из имди. — Ох, Винер, поздравляю, у тебя скоро появится сынок! А у вас Эрн дома гости появиться должны с подарками да поздравлением к рождению дочки…

— Наташа! — выдохнул Винер. — Так ты что же — провидица? Это твой дар? И я правда скоро стану отцом? Спасибо красавица!

— Точно девочка родится? — благоговейно переспросил Эрн и, дождавшись согласного кивка, подхватил меня на руки, закружил, счастливо смеясь. — Ура!

Эх, вот это мужчины! Сильные, верные, настоящие! Где мы такого встретить…

Не желая затягивать прощание, стала пятиться от имди, к тому же мужчины в нетерпении переминались с ноги на ногу, весь их вид говорить, где они мечтают сейчас оказаться. Затем развернулась и потопала вперёд к новым приключениям…

* * *

Просидев в кустах больше часа, в очередной раз недовольно ругнулась. Принесло же этих селян выяснять друг с другом отношения именно здесь, где она намеревалась перебраться через дорогу. И ведь не выйдешь к ним, это не устойчивые к обаянию имди, это обычные люди, а значит — проблема. Укромное место было слишком близко от споривших, и приходилось буквально не дышать, чтобы не быть обнаруженной. Оставалось лишь выслушивать весь бредовый разговор.

— …нечего было тащить этого полудохлика в деревню! А как выздоровеет, ты будешь наших баб да девок от него отгонять?!

— Что ты понимаешь, Грол?! Мне за него денег обещано столько, что на несколько лет вперёд хватит! Али не хочешь свою дольку получить?

— Да что вы спорите?! Деньги получим, а потом избавимся от чужака, всё равно долго не протянет. Целителя у нас нет, знахарка стара, как пень трухлявый, да и сам «гость» явно не имеет желания жить дальше, так что останется только немного подождать.

— Нирок, ты прав целиком и полностью. Да разве этому придурку что объяснишь?!

— Да?! Сам ты идиот! А что старая Хло про этих риконов рассказывала, забыл? Они ж живучие, заразы, к тому же друг друга в беде не бросают…

— Мало ли каких сказок нам Хло понарассказывала! Много ты в наших краях риконов видел? То-то же!

— К тому же, хотелось бы мне посмотреть, как ты потом перед магичкой той будешь отчитываться, что рикон исчез?! Да она всё село спалит вместе с нами. Видал, как она на него облизывалась?

Спорщики, наконец, стали удаляться, а я задумалась. Вряд ли, рикона держат тут по собственной воле. Это во-первых. Во-вторых, если мне удастся каким-то чудом помочь ему сбежать, появиться шанс заполучить себе проводника в земли новых сородичей. Это был весомый аргумент. Вот только как осуществить задуманное?

Дождалась сумерек и перебежками, всё ещё опасаясь быть замеченной, стала перебираться ближе к деревне, которая виднелась за пригорком. На моё счастье, ограда, как таковая, частично отсутствовала, то ли от лени селян, то ли от нехватки времени и сил. Почему-то склонялась больше к первому варианту. Тем не менее, воспользовавшись возможностью, беспрепятственно проникла в деревню. Предстояло выяснить, где же может находиться рикон.

И снова удача оказалась на моей стороне, новый подслушанный разговор дал понять, что цель моя прямо передо мной, в доме на краю поселения. Даже не так, в сарае у дома, вот только, кажется, этот самый сарайчик охраняем, недаром же вот та парочка мужичков подпирают покосившуюся дверь.

Пришлось осторожно перебираться, чтобы оказаться с задней части сарайчика. В сгущающихся сумерках стала осматривать строение. Проломить доски не получится, сила не та, да и охранники тут же сбегутся. Что же делать?

Так, а это что?

Присмотревшись повнимательнее, заметила широкий лаз в самом углу сарая, прикрытый ветками и травой. Либо зверь какой рыл, либо дети играли. Принюхавшись, хмыкнула. Детишки. Осторожно отодвинула ветки и полезла в дыру. Через пару минут едва слышного пыхтения подняла голову из ямы уже внутри строения, правда, при это пришлось отодвинуть в сторону несколько прогнивших досок, скрывавших лаз с внутренней стороны.

Приподняла голову ещё чуть-чуть, вглядываясь в темноту, дабы разглядеть того, ради кого рискую. Вздрогнула, так как искомый объект обнаружился буквально перед носом, в темноте блеснули его глаза, холодно взиравшие на меня.

— Кто ты? — хрипло шепнул мужчина.

Я замешкалась, так как была дезориентирована невозможно притягательным ароматом, исходившим от незнакомца.

— Ну? — потерял терпение он. — Будешь говорить или мне позвать тех, за дверью?

— Я… хочешь уйти отсюда? Я помогу…

— А зачем? — безразлично ответил мужчина. — Какая мне разница, где закончить своё существование…

— Ты что из этих?..

— Из кого?

— Из самоубийц? Ты же рикон!

— Будешь мне мораль читать, сопляк? Проваливай, откуда шёл!

— Слабак! — рассердилась я и попятилась назад в дыру.

Я тут корячусь, жизнью рискую… И пусть сидит себе дальше, на радость своих пленителей!

Выбравшись наружу, припустила в сторону от деревни. Уйду подальше, найду местечко под деревьями поудобнее, высплюсь и дальше в путь.

Но, едва я приблизилась к одному из деревьев, как была схвачена за ворот и прижата довольно болезненно носом к коре.

— Ты кого назвал слабаком, сопляк?! — хрипло со свистом прогремело над ухом.

Съёжившись от страха, подумала, что сейчас буду бита. Вот и спасай всяких неадекватных!

Но меня лишь резко развернули, ткнулись носом в шею, часто задышав, и удивлённо спросили:

— Самочка?!

— И что?!

— Почему ты не в клане? Где твои сопровождающие?

— Тебе какая разница? Ты ж собирался остаться?! — возмущённо ответила, стараясь отпихнуть от себя мужчину, продолжавшего меня обнюхивать.

— Ты — риконна! Ты должна быть среди близких под охраной!

— Ещё недавно была человеком, — сквозь зубы прошипела, буквально отталкивая от себя неадекватного рикона.

— Иномирянка?! Понятно… Одна поэтому? Тогда придётся отвести тебя в клан… а потом…

Что потом рикон не сказал, тяжело дыша.

— Ранен? — догадавшись, спросила я.

— Нет. Просто… не важно… Идём!

Нет, ну, вот куда на ночь глядя можно идти, тем более по лесу?! Да, я, конечно, стала в последнее время лучше видеть, но сломать себе шею, навернувшись через какую-нибудь корягу, совершенно не желала. А потому собралась удобно устроиться под деревом, только вот у рикона было другое мнение.

— Нам нельзя здесь оставаться. Меня скоро начнут искать… а тебе нельзя попасться в чужие руки…

Понимала, что он прав, но всё равно, двигаясь следом, посылала в спину рикона далеко не лесные эпитеты. И плевать, что он пахнет для меня умопомрачительно! Мало ли, может, все риконы обладают подобным ароматом?! Жаль, рассмотреть мужчину в темноте не представляется возможным, аффи Бирни говорила, что риконы поголовно красавчики.

Меж тем рикон пёр в самую чащу леса, остановившись только, когда передвигаться стало невозможным.

— Доставай перо птицы Ирш, — в приказном порядке сказал рикон. — Я же чую его запах, значит, и хищники учуют. Спать придётся на земле… так что будет лучше, если ты прижмёшься ко мне, будет теплее…

Сделаем вид, что поверила. Ведь, наверняка, под шумок щупать начнёт, все мужики одинаковые.

Когда мы оба более-менее удобно разместились, и, да, действительно стало теплее, рикон вдруг спросил:

— Значит, у тебя ещё нет пары?

Я промолчала. Да какое ему, собственно, дело? Или сам набивается в спутники жизни?

Закрыла глаза и почти тут же провалилась в сон.

Очнулась неожиданно, когда ещё царила ночная тьма, от того, что чьи-то наглые хваталки пустились в обследование чужой территории. Большая ладонь едва заметно коснулась груди и спустилась ниже, остановившись на животе, а в это время кончик языка мужчины лаской прошёлся по моей шее, почти тут же сменившись сопящим обнюхиванием. А затем снова всё повторилось.

Ну, ничего себе наглость!

Попыталась отпихнуть от себя нахала. Да куда там! Недовольно рыкнул во сне, и не подумав, просыпаться, сильнее прижал к себе, ещё и ногой мои ноги зафиксировал. Потрепыхалась ещё немного, поняв, что всё бесполезно. Лааадно! Выскажусь завтра! Под довольное мужское сопение вскоре и сама заснула.

Следующий раз глаза открыла, когда почувствовала, что спину никто не согревает. Стало неуютно. Зевнула, оглядевшись. И куда ночной нахалюга делся? Ааа… вон из кустов вылезает. Сейчас рассмотрю его получше и выскажу всё, что накипело…

Рикон был высок (правда это я и вчера поняла), идеально сложен (даже, пожалуй, слишком) и невероятно красив, даже не смотря на болезненную бледность и синяки под глазами. Взгляд сине-фиолетовых глаз под прямыми тёмными бровями завораживал, шелковисто-смоляные волосы мужчина на ходу переплетал в косу, при этом что-то недовольно бормоча под нос. Взглянул на меня, восхищённо пялившуюся на него, собрался самодовольно усмехнуться (это я точно поняла), но почему-то вдруг застыл, пристально рассматривая меня в утреннем свете. Сглотнул, прокашлялся, тряхнул головой.

— Нам пора. Поднимайся, некогда разлёживаться, — сказал, словно выплюнул, и зашагал в гущу леса.

Ничего не оставалось, как подорваться следом, едва успев закинуть на плечо мешок с вещами. Догнала рикона быстро, пристроившись в хвост. Он оглянулся на ходу, сграбастал ношу, повесив мешок на себя, и зашагал ещё быстрее.

Вот он, мой шанс, предъявить претензии за вчерашнее. Даже рот открыла, правда, почти тут же его захлопнув. Ну, вот скажу рикону, чтоб перестал распускать руки, ведь не поверит. Ещё и заявит, что всё мне приснилось, или вообще сама его домогаюсь, вот и придумываю то, чего не было. Нееее… ну, его. Промолчу. Но если опять потянет руки, чем-нибудь огрею. Да, кстати, надо бы палку поувесистее для этого присмотреть.

Долгий путь 1

Пока зыркала по сторонам, чуть не пропустила корень под ногами. Рикон словно почувствовал моё падение, тут же обернувшись и подхватив.

— Будь внимательнее.

Я только сейчас поняла, что не знаю его имени, да и сама не представилась. Вот как к нему обращаться в случае чего?

— Меня Наташа зовут, — решила проявить вежливость первой.

Мужчина хмыкнул, помолчал, помогая обрести равновесие, развернулся, чтобы продолжить путь и через плечо бросил:

— Меня можешь называть Ильм.

И всё больше ни слова, словно не он мой проводник, а я к нему не очень приятное приложение. Чего ж тогда ручки до чужого тела тянул?! Красивый, зараза! Поди, и дама сердца имеется… Аффи Бирни же говорила, что если рикон без пары, то он как бы два в одном, душа одна, а тел двое. В голове подобное не укладывается. А раз этот Ильм один, значит, вывод напрашивается сам — рикон не свободен. Вот только от чего такой сердитый? И что делал в человеческом поселении, да ещё в качестве пленника? Имди намекала, что сильнее риконов в этом мире вряд ли найдутся существа. Тогда почему не справился с людьми? Эх, вопросов тьма! Вот только ответов вряд ли дождусь.

Пролесками, а иногда и широкими полями мы передвигались ещё дней десять. Припасы из моего мешка давно закончились, и питаться приходилось тем, что добывал рикон. Спали по-прежнему на земле. Я пыталась как-то дистанцироваться от мужчины, но каждый раз просыпалась от того, что нос его зарывался сзади в волосы и втягивал в себя мой аромат.

Что касается аромата… если в ближайшее время мы не выйдем к какому-нибудь водоёму, крупнее лесного родника или лужицы, по запаху я сравняюсь со скунсом.

Рикон в пути был столь же немногословен, почти не смотрел в мою сторону. Иногда мне казалось, что его тело сковывает боль, заставляя Ильма стискивать зубы. В эти моменты он старался подальше уйти вперёд. Я пыталась пару раз узнать, в чём дело, да после злобного взгляда, брошенного в мою сторону, оставила эту затею. Захочет, расскажет.

* * *

Где-то далеко, у подножия высоких гор…

— Ну, что? — воспрошал взволнованный женский голос. — Что ты молчишь?! Всё, я иду к нему…

— Эррана, ты же знаешь, что он никого не хочет видеть. Сегодня запретил входить и мне… — с болью в голосе ответил мужчина. — За что боги оставили нас?!

— Его комната итак на склеп похожа… — голова красивейшей женщины поникла. — Энир, ну, почему… почему мы должны терять сына? От Ильма давно вестей нет…

— Я знаю, ты была не согласна с его решением, но это его выбор. Мне больно как и тебе! Но что мы можем сделать?! Их связь окончательно прервалась ещё пол года назад, их сила и жизни угасают… Нам остаётся только смириться… — глухо проговорил рикон, и тут же буквально зарычал, — нет! Не могу и не хочу этого делать!

Риконна обняла мужа, судорожно вздохнув.

— У нас теперь два сына, душа окончательно разделилась, а, значит, и терять в два раза больше, — снова с болью выдохнул мужчина.

Женщина ласково погладила его по щеке, а затем ещё крепче обняла. Глаза обоих наполнились слезами. Они столько вынесли, чтобы быть вместе, так радовались, когда появился первенец Ильмандирр. Умилялись проделками обоих половинок души сына. Восхищались магической силой Ильма и силой разума Андирра, их успехами в Академии. Оба были любимцами всех от мала до велика… а теперь… один ушёл угасать подальше от дома, второй — замуровал себя, словно в склепе, в дальней пещере. А ведь надежда встретить свою пару до последнего грела их сердца. Сколько ещё просуществуют разделённые души, год, два или завтрашний день окончательно загасит искру их жизни?

Быстрые шаги и распахнувшаяся дверь заставили обнимающуюся пару вздрогнуть. Ворвавшийся родственник, с лихорадочно блестевшими глазами, пытался отдышаться. Риконна, подумав о самом плохом, едва не лишилась сознания.

— Что?! — надломлено спросил муж, обращаясь к гостю.

— Андирр… он…

Эррана всё же не выдержала, упав в обморок. Мужчины засуетились, один подхватил тело жены, другой рванул за водой, чтобы брызнуть на лицо сестры. Через несколько минут женщина очнулась, тут же залившись слезами.

— Ну, что ты, сестричка?! Жив Андир! Рано его оплакивать! Да чего вы так на меня уставились?! Я же порадовать вас спешил… Андирр не просто с постели встал, а даже на солнышко вышел погреться. Я мимо пролетал, вот и заметил. Спустился к пещере, а он сидит, улыбается, даже румянец к щекам вернулся… А вы тут…

Риконна с безумной надеждой посмотрела на мужа, и оба, тут же подхватившись, понеслись на выход. Оставшийся рикон почесал маковку, вздохнул, поднял глаза вверх.

— Боги, не отнимайте у них надежду!

Долгий путь 2

Когда спустя некоторое время родители Андирра и Ильма оказались рядом с местом затворничества первого, в их сердцах распустился цветок счастья. Андирр всматривался в небесную синь и улыбался, тепло и чисто.

Риконна тут же подбежала к сыну.

— Что, Анди?

— Мам, так хорошо! — с тихой радостью выдохнул Андирр. — Словно изнутри что-то греет, родное и такое долгожданное…

* * *

Наташа и Ильм.

Дорога привела нас к широкой реке. Стало тут же понятно, что не переплыть, ни вброд перейти её не удастся, синие воды неслись слишком быстро, наверняка взяв начало в далёких горах, чьи пики едва-едва стали прорезаться на горизонте.

Оба мы порядком устали. Я от того, что не привыкла столько много передвигаться, Ильм от того, что его организм ещё не восстановился. Хотелось полноценного отдыха, но все поселения мы неизменно обходили по дуге, опасаясь встречи не только с людьми, но и с другими оборотнями. Теперь же рикон хмурился, то и дело поглядывая то на меня, то на реку.

— Нам нужно на тот берег? — задала я фактически глупый вопрос, ведь и так было понятно, что именно это нам и предстоит сделать, но надо же было хоть как-то общаться.

— Да, — последовал краткий ответ, и тут же ильма словно прорвало. — Придётся делать крюк. Я надеялся, что старая переправа ещё стоит, но, как видишь, от неё и следов не осталось. Ближайшая переправа в двух днях пути, но это не самое главное. Плохо, что мост находится рядом с людским селением, а тебе опасно там появляться. Моих сил мало, чтобы обезопасить тебя, да и оружия никакого нет. Как же сложно без магии! То что есть — крохи… Твоя магия тоже спит, но это и к лучшему, если в поселении маг, он может тебя почувствовать. Придётся идти по мосту ночью и очень быстро, а для этого нужно собрать все силы.

Я покивала, со всем соглашаясь.

На ночь мы остановились прямо на берегу реки. Ильм каким-то образом наловил рыбы и запёк её на костре, я же, пока он занимался готовкой, решила, наконец, смыть с себя дорожную грязь. Удалившись на достаточное от мужчины расстояние и найдя пологий спуск, с блаженным выдохом погрузилась в воду. Она была несколько прохладна, но желание оказаться чистой пересилило всё остальное. Радостно повизгивая, бултыхалась у самого берега, благо что, глубина была мне лишь по пояс. Потом промыла волосы, оттёрла тело и намеревалась уже выбраться на сушу, как вдруг меня что-то насторожило.

Глянув вверх, тут же дёрнулась, скрывшись в воде по самую шею. Ильм лишь чуть нахмурился, продолжая рассматривать меня. Вот прямо чувствовала, что стоит он там давно! Нахал!

Рикон постоял ещё с минуту, вздохнул и, развернувшись, пошёл назад к месту ночлега. Вот и как мне теперь себя вести?!

Хмуро возвращалась и я, злясь на себя, да то, что не предусмотрела возникновения подобной ситуации, и на попутчика, за то, что ни сколько не смущаясь пялился на меня. Закатить скандал?! А толку то! Ведь будет всё так же невозмутимо смотреть и молчать. Вот как сейчас. Глянул в мою сторону и снова отвернулся к костру. Вот так в полном молчании поели и легли спать.

На этот раз свой лежак устроила подальше от мужчины, так сказать от греха. Он только фыркнул и продолжил пялиться на огонь.

Сон сморил тут же, словно снотворного хлебнула. И, уж не знаю, взгляд ли рикона во время помывки так на меня подействовал, или же гормоны вдруг взыграли, но снилось мне уж совсем непотребное. И даже чувствовала всё как наяву.

…Вот руки мужчины ласково прошлись вдоль тела, осторожно стаскивая всё, что было ниже пояса. Затем пальцы бабочкой прошлись по внешней стороне бёдер, затем по внутренней, пока, наконец, не коснулись самого сокровенного. Горячая ладонь задержалась на мгновение, накрыв сосредоточие женственности, слегка надавила, вызвав приятную истому, затем сильные руки широко раздвинули бёдра, открыв меня хищному взгляду мужчины, чья голова через мгновение оказалась между бёдер.

Длинные пальцы начали танец страсти, заставляя вздрагивать и вздыхать. Темп и сила трения увеличивались, от чего дыхание стало прерывистым, и вскоре тихие всхлипы сменились практически не прекращающимися стонами. А, когда казалось, чувственная пытка стала невыносимой, к пальцам присоединились губы и язык мужчины. Практически тут же тело сотрясла разрядка, меня выгнуло дугой под довольный мужской рык. И голос на краю сознания страстно прошептал:

— Вот так сладкая, дай мне испить своей страсти…

Проснулась я, надо сказать, в растрёпанных чувствах. И приснится же такое! А вдруг Ильм мои стоны ночью слышал?! Опозорюсь ведь! Глянула в его сторону. Уф! Спит ещё.

Спустилась вновь к реке, немного морщась, так как в том самом месте, где во сне меня так настойчиво ласкали, всё словно огнём горело. Видимо, сильно возбудилась во сне, раз организм так бурно реагирует. Надеюсь, у этого самого организма не хватило ума начать самой себя ласкать во время эротического просмотра сновидения?!

Когда вернулась, Ильм был собран и лишь ожидал, когда можно было отправиться в путь. Хм, даже не посмотрел в мою сторону. Хотя, может, и к лучшему, не увидит мои пунцовые щёки.

Отчего-то дорога сегодня давалась особенно тяжело, в голову лезли разные глупые мысли, из-за чего я то и дело замедляла шаг, а Ильм оглядывался и недовольно поторапливал. Несмотря на замкнутость и часто хмурый вид, рикон всё больше мне нравился, заставляя вздыхать украдкой, не зря же именно его лицо… и тело… преследовали меня во сне. Сердце и душа робко тянулись к Ильму, хотя он не подавал вида, что я ему хоть немного нравлюсь. Всё время собран, словно опасается чего-то, на все мои вопросы отвечает односложно.

Ну, вот, задумалась и снова чуть не клюнула носом в землю. Ильм едва успел подхватить. Пусть так, но я, наконец, оказалась в его объятьях, которые (ура!) не спешили разжиматься. Подняла взгляд на мужчину. Сглотнула от мелькнувшего в его глазах желания, машинально полюбовалась на губы Ильма. Рикон вздрогнул, сглотнул и простонал чуть слышно:

— Ммм, как же не вовремя…

И подарил ТАКОЙ поцелуй, что внутри всё сладко заныло. Жаль, что всё быстро закончилось, и рикон, снова нахмурившись, потопал вперёд, никак не объясняя, что сейчас произошло. Ну, и пусть! Зато я иду и глупо улыбаюсь… А ведь ещё будет вторая ночёвка и ночные грёзы с Ильмом в главной роли…

Вот только всё случилось иначе. Не знаю, что и как произошло, но следующим утром проснулась я в тесной комнатке.

Долгий путь 3

* * *

— Ну, вот ты и пришла в себя, — молодая красивая брюнетка приветливо улыбалась. — Вижу, сразу появились вопросы?! Вчера мы нашли вас в бессознательном состоянии на берегу реки, не понятно, что произошло, но наша помощь оказалась кстати. Какие-то мерзавцы наслали на вас глубокий сон, чуть не скинувший вас за грань, именно поэтому в теле сейчас может чувствоваться тяжесть и некоторая боль.

— А где?..

— Твой спутник? — перебила меня незнакомка. — Ммм, он отдыхает. Его магия после разрыва с половинкой истончается, поэтому Ильм испытывает слабость, ему нужен частый отдых, а ваше… путешествие лишь подорвало его силы. Поэтому вы увидитесь, когда ему будет чуть лучше. Я лично позабочусь о нём.

Женщина представилась как аффи Синари, магистром магии одной из Академий мира и пообещала помочь мне во всём.

— Ты только не выходи из комнаты, — продолжила магичка. — Сама знаешь, как реагируют на риконн остальные. Я, например, давно общаюсь с вашим видом, притерпелась… А твой дар уже раскрылся? Ох, что это я?! Ты, наверное хочешь есть. Вот на столе, всё ещё тёплое. Извини, не могу похвастаться изысками, но всё питательное…

Женщина ещё о чём-то легкомысленно щебетала, а я вдруг поразилась, что у меня никак не складывается её образ, разные кусочки её поведения мешали общему впечатлению. А еда, действительно, была излишне проста, но я не собиралась жаловаться, после дорог по полям и лесам то, что сейчас окружало меня, было более-менее привычным и удобным. Даже жёсткая постель после ночёвок на ветках казалась пуховой периной.

Магичка заглядывала ко мне сначала часто, и главным её вопросом неизменно был мой дар. Выспрашивала она о нём осторожно, как бы между делом. У меня даже мысли не закралось тогда, в чём-либо её подозревать, ведь человек пытался мне помочь, а меня пока не научили, не доверять людям. Правда, пока я и сама не полностью была уверена, что же за дар мне достался. Но постоянно наводящие вопросы аффи Синари склонили нас обоих к мнению, что я — будущая провидица. Будучи магистром одной из Академий аффи Синари смогла раздобыть артефакт измерения магической силы, и при помощи него определила, что я в будущем стану достаточно сильным магом. Во мне, помимо провидческого таланта, жили ещё две стихии — воздуха и воды. Ну, с воздухом всё понятно, ведь, как рассказала магичка, когда проснётся моя вторая, животная сущность, я обрету крылья. Правда, сообщала она мне это с неохотой, я бы даже сказала, с неудовольствием. А вот то, что мне будет подчиняться водная стихия, было удивительным, ведь в большинстве своём риконы владели магией воздуха и огня.

На мои просьбы начать обучать меня владеть просыпающимися стихиями, женщина всегда отмахивалась, приводя тысячи причин невозможности этого. То ей было некогда, то она устала, то, вообще, заявила, что мне это пока рано. Зато, что касалось предвидения, магичку очень интересовало, и даже время нашлось, чтобы развивать этот мой талант.

На время пришлось смириться, ведь скучные однообразные дни нужно было чем-то занять, вот и выполняла тренировочные задания, коим меня обучила аффи Синари.

Прошло достаточно времени, а Ильма я до сих пор не видела. Сначала ждала, что он вот-вот восстановится и придёт меня навестить, потом стала думать, что у него много дел, но шли дни, и всё чаще в голове мелькали мысли, что рикон меня попросту забыл. Конечно, нужна ему какая-то недоделанная риконна, когда рядом такая эффектная магичка.

И в этом я убедилась, однажды нарушив указания аффи Синари, когда осторожно крадучись впервые покинула свою комнату. Тихо ступая по узкому коридору, осматривала место, где в данный момент находилась. Да того, как я добралась до лестницы, ведущей наверх, мне встретилась лишь одна дверь, запертая на ключ, поэтому, не задерживаясь, стала подниматься на другой этаж, как я понимаю, первый. А то, где проживала я, было подвалом. Наверху всё было помпезным и дышало богатством. Пара комнат, в которые я сунула нос, поразили своим уютом и изыском. Стало обидно, что меня, гостью, как это преподносилось, держали в тесной непрезентабельной комнатушке. Ведь можно же было и подвальную комнату сделать уютной.

На пути я никого не встретила, видно жильцы дома отсутствовали. В том, что это не так убедилась через пару шагов, услышав за одной из дверей женский смех. Вот понимала, что нужно вернуться к себе, но любопытство, а за ним и возмущение обращением со мной, толкнули на то, что я тихонько толкнула дверь и заглянула в образовавшуюся щель.

То, что предстало моим глазам, ответило со всей откровенностью, чем же занимался Ильм, пока я скучая ждала его появления.

На широкой постели возлежали Ильм и хозяйка дома. Лицо рикона было плохо видно, так как его загораживала обнажённая спина женщины, сидящей на его бёдрах. Ильм чуть слышно хрипел, словно испытывая сладострастное наслаждение, а магичка то почти ложилась на него, то начинала неистово гладить совершенное тело мужчины.

— Ну, давай же, — шептала женщина. — Это так чудесно. И всё будет так, как ты захочешь…

Что ей ответил Ильм, слушать не стала, отпрянула от двери и зажмурила глаза. В груди словно что-то оборвалось. Оказалось, видеть рикона с другой слишком больно! А ведь он в своём праве, мне ничего не обещал. А то, что я себе там напридумывала, просто глупые розовые мечты.

Сколько я так простояла, судорожно сжимая ладони в кулачки, не знаю. Но очнулась от того, что где-то хлопнула дверь. Пронеслась мысль о том, зачем я всё ещё нахожусь в этом доме, и не лучше ли покинуть это место и продолжит путь в долину риконов. Да я даже до входной двери дошла, вот только выйти не успела, так как дорогу мне перегородил крепкий мужчина несколько неприятной наружности.

— Вернитесь к себе, — глухо рявкнул он, при этом пошло шаря глазами по моему телу.

— Я хочу выйти, — произнесла твёрдо, хоть и тряслись поджилки.

— Не велено.

— Кем?

— Хозяйкой.

— Какой хозяйкой?

— Моей. И вашей.

— У меня нет хозяев!

— Теперь есть. И советую её слушаться, иначе…

Что именно «иначе», охранник не успел договорить, прерванный появившейся магичкой.

— Трил, зачем ты пугаешь нашу гостью?! — как-то уж слишком слащаво «пропела» она, затем неприятно растянув моё имя, сказала: — Натташша, ты же помнишь, чем грозит тебе выход из комнаты, а тем более на улицу?! Твой дар ещё не раскрылся, а значит, ты совершенно слаба. Давай дождёмся, когда он проясниться, а тогда и продолжишь путь. Я же, чем могу, помогу. Да хоть бы и провожу до границ риконов.

Два чувства боролись во мне: желание верить словам аффи Синари и всё разгорающееся предвидение опасности, исходящей от магички. Чувствуя, что совершаю глупость, кивнула и направилась обратно в отведённые мне «покои». Вернувшись, долго думала и думала, сравнивая свои ощущения и то, что видела сегодня своими глазами. Как узнать, кто действительно хочет мне помочь, а кто лишь играет одному ему известную роль, желая получить от меня что-то. Вот если подумать, что нужно от меня аффи Синари? Перебрав в голове, всё что можно, пришла к выводу, что ничего. Просто насторожило желание женщины раскрыть мой дар. А ведь в поселении имди мне советовали другое… Второй вопрос, почему так ведёт себя Ильм? Зачем взялся вести к соплеменникам, если сейчас, обо всём забыв, кувыркается с хозяйкой дома? И третий вопрос: зачем я дала себе надежду надеяться на что-то большее в наших с ним отношениях?

Не заметила, как стала раскачиваться вперёд-назад, впадая в своеобразный транс. Вот перед глазами мелькнуло растерянное лицо Ильма, потом он словно раздвоился. Оба лица ильма смотрели на меня сначала вопросительно, потом гневно. Затем, тот, что был справа, ласково улыбнулся, а тот, что слева, нахмурил брови. Через мгновение появились люди, чьи лица словно бы расплывались передо мной, и стали бормотать что-то поимки аффи Синари. В голосах чувствовались гнев и азарт погони…

Из транса меня вывело осторожное похлопывание по щекам. Сморгнув пару раз, рассмотрела, наконец, магичку, обеспокоенно взирающую на меня.

— За вами кто-то охотится? — ещё не успев окончательно прийти в себя, спросила я.

— Ммм, с чего ты взяла? — насторожилась женщина.

— Я видела только что.

И рассказала магичке ту часть видения, что касалась непосредственно её. Она сначала хмурилась, задавая уточняющие вопросы о том, как были одеты те люди, какое по ощущению было время года, время суток. И лишь получив ответы, по крайней мере на те, что я смогла ответить, заулыбалась.

— Вот и дар твой раскрываться начал. Теперь всё будет хорошо, — радостно рассмеялась она, затем почти неслышно добавила, — даже отлично.

Долгий путь 4

Эх, жаль я не придала тогда значения кольнувшему сердце предчувствию беды…

* * *

С этого дня аффи Синари навещала меня каждый день, говоря ласково, оплетая меня паутиной своих якобы дружеских чувств. Изменились и условия моего прожевания. Нет. Я по-прежнему находилась в подвальном этаже, но в комнату перевели другую, больше размером и гораздо уютнее. Даже пояснили, что вначале совершили ошибку, и первоначально должны были поселить меня сюда. Вот только в это с трудом верилось, особенно глядя на охранника Трила, подобострастно взирающего на хозяйку дома, а затем переводящего липкий взгляд на меня.

Этот индивид пугал до дрожи, появляясь в комнате три раза в день, когда приносил пищу. Каждый раз приходилось буквально выдавливать из себя «спасибо», внутренне передёргиваясь от отвращения, когда, глядя на меня, Трил многозначительно облизывался. Я как-то посетовала на подобное перед магичкой, но она лишь рассмеялась, заявив, что Трил не виноват, что моё обаяние так действует на него. Можно подумать, я не отличу простое желание, да даже вожделение, от садистски-пожирающего предвкушения охранника. Хорошо ещё он никак словесно не проявлял своих жутких чувств, и это давало хоть какую-то надежду, что мои опасения не подтвердятся.

Аффи Синари же каждое своё посещение спрашивала, не было ли у меня ещё видений. Спустя неделю стала приносить мне книги по развитию провидческих способностей, даже помогала разобраться в некоторых тонкостях.

Но если честно, дар пугал меня. Я боялась увидеть что-то страшное, которое непременно сбудется. По глупости даже вывалила свои страхи на магичку.

— Девочка, не надо бояться того, что только может произойти. Твой дар позволит тебе отвести беду от друзей, предупредить их о грозящих неприятностях. Ведь будущее имеет много вариантов воплощения…

Я слушала, а в голове почему-то всё чаще звенели слова провидицы-имди о том, что мой дар для меня опасен. Всё внутри было согласно с этим, поэтому свои, бурно развивающиеся способности, я старалась скрывать, не часто радуя аффи Синари его проявлениями.

Ещё через пару недель я заскучала. Сидеть в четырёх стенах, развлекая себя чтением принесённых аффи Синари книг, стало невыносимо. Хотелось на воздух, а ещё больше полноценного общения. Стала просить в очередной визит хозяйки дать мне такую возможность. Вот только позволили мне лишь прогулку глубокой ночью, когда не видно было ни зги, хоть и этому я была рада.

Трил довёл меня до чуть подгнившей деревянной скамьи в глубине маленького сада за домом, окружённого высоченным забором. На моё счастье охранник отошёл на несколько минут переговорить с кем-то, и я смогла не только посидеть на хлипкой скамье, а даже немного пройтись с десяток шагов вперёд-назад.

В сад, как оказалось, выходили окна некоторых комнат, и мне показалось, что в одном из них мелькнула знакомая мужская фигура. Ильм? Значит, он всё ещё здесь. Почему тогда до сих пор не навестил?! Обидно…

Заслышав шаги возвращающегося Трила, поспешила усесться.

— Пора, — словно прокаркал мужчина.

Я, идущая впереди, спиной ощущала его плотоядный взгляд. Вот как-то сразу стало понятно, что если бы не присутствие аффи Синари, которую Трил явно боялся, он бы давно распустил руки.

На самом пороге печально вздохнула, возвращаться в подвал совершенно не хотелось, вот только мои желания пока мало кого интересовали. Закрыв, наконец, за собой дверь в комнату, решила сразу лечь спать, так как не хотела давать мыслям совершенно испортить настроение.

И в эту ночь во сне снова пришёл Он, согревая своими объятьями, шепча, как я ему необходима, и как он жаждет моей любви…

Проснулась в слезах, не в силах сдержать разочарование, что снова одна, что это был лишь сон. Хорошо ещё, что никто за это время не вошёл в комнату, иначе расспросов было бы не избежать, а делиться самым сокровенным с посторонними не было ни сил, ни желания.

Зато едва аффи Синари посетила меня, спросила, когда же смогу увидеть Ильма, как он, что с ним. Вот только ответ снова был не полным.

— Он поправляется. Не беспокойся, о нём заботятся…

М-да, подобную заботу лицезреть пришлось. И это тогда не хотелось ничего не слышать, ни видеть Ильма. Сейчас наоборот, желание, хоть на пару минуть взглянуть в его глаза, было невыносимым. Поэтому вновь попросила магичку устроить нашу встречу.

— Хорошо. Я посмотрю, и, если возможно, отведу тебя к нему.

Хозяйка дома вышла. Отсутствовала она более получаса, а затем, вернувшись, извиняюще пожала плечами, заявив, что сейчас ничего не получится. Увидев, что я расстроилась, женщина сунула мне в руки кружку с горячим напитком, что принесла с собой.

— Выпей и успокойся. Всему своё время. Ильм сильный, выдержит и это, а я ему помогу…

Что ещё там говорила хозяйка дома, стало ускользать от меня, как и сознание, которое вдруг подёрнулось сонной дымкой…

* * *

Магиня Синари.

Девчонка стала задавать слишком много неудобных вопросов, и это раздражало. Думает, я не вижу, что мой Ильм нравится ей. Не для того я столько времени охотилась за этим риконом, стольким пожертвовала, лишь бы получить его любовь. И мне всё равно, что не удастся заполучить обе половинки рикона, это, к сожалению, не в моих силах. Но быть рядом, получить любовь Ильма пусть и недолгое время, что осталось ему, сейчас было важнее всего.

А ведь я чуть было не упустила из рук добычу, пока разыскивала иномирянку, а оно вон как оказалось, Ильм и это создание, получившее то, о чём я столько мечтала, бежали вместе. Ну, почему боги наградили эту никчёмную девицу сущностью риконны?! Да ещё и столь многими магическими возможностями. Что уж говорить о даре предсказания?! Хорошо ещё так удачно и Ильм и она были схвачены. А ещё лучше, что девчонка верит мне, оказалось её так легко обмануть, задурив голову якобы заботой.

Вот только была одна странность, и я пока не нахожу ей объяснения. Почему магический источник Ильма, который должен с каждым днём становиться всё меньше, в последнее время стабилизировался? Хотя, и это в конце концов выяснится. Тем более, что это событие даст мне больше времени на завоевание рикона. А вот девчонка пусть и не мечтает, встречи их не будет. Эх, раньше надо было использовать сонную одурь, тем более что дар предсказания будет работать в любом случае.

* * *

Наташа.

Мне казалось, что вся моя жизнь превратилась в одуряющий сон, из которого я выплывала ненадолго, чтобы ужаснулся разум, в какую западню я попала. Да, в новом мире доверять, как оказалось, можно не каждому, и то, что первоначально принимаешь за заботу, оказывается тщательно продуманным планом по превращению тебя в марионетку. А именно так я себя сейчас воспринимала.

И почему сразу не обратила внимание на уже слышанное в день «прибытия» в этот мир имя «Трил». Значит, уже тогда эта аффи Синари охотилась за мной. А ведь птица Ирш рассказывала, что особо сильные маги могут тянуть из риконов магию, вернее не из всех, а лишь из самочек. Видимо, для это магичка и держит меня. Но ведь, она не могла знать, что я приобрету сущность именно риконны?! Значит, ей было всё равно, кто появиться, лишь бы приобрести себе дармовую силу. И, кто знает, сколько у аффи Синари таких жертв, как я.

К тому же становилось понятно, почему провидица-имди предупреждала о моём даре. С ним магичка обезопасила себя от многого. Один раз я уже предупредила о надвигающейся неприятности, а, значит, магиня приготовит себе отступление. А ещё понимаю, что находясь под действием своеобразного наркотика, снова и снова буду помогать преступнице. А то, что она ей является, сомнений больше не вызывало.

Нет, всё-таки страшно оказаться один на один с чужим миром и его законами…

* * *

Долина риконов.

— Сынок, ты ещё слаб. Подожди немножко, ведь если ты свалишься от усталости, это не поможет в поисках. К тому же скоро вернутся твои друзья, и шансы возрастут.

Уговоры матери лишь слегка затрагивали Андирра, вся его сущность тянулась туда, где сейчас совсем слабо чувствовалась его оторванная половина. Снова чувствовать часть себя, пусть едва-едва, но чувствовать, было чудом. Необъяснимым, странным, но приносящим невероятное счастье.

Что могло случиться с Ильмом, что части их души стали вновь тянуться друг к другу? Сколько понадобиться сил и времени, чтобы его разыскать? И, неужели, ему удалось встретить Её — мечту каждого свободного рикона, ту, что дарует целостность души, что раскрашивает мир красками счастья.

Между тем мать продолжала настаивать.

— Андирр, я не прошу тебя забыть про поиск, просто немного подождать. Ну, вот отец тоже обещает отправиться с тобой. Давно пора вернуть домой Ильма…

— Мама, каждый день мне становиться чуть лучше. Но что делать, если я окончательно потеряю то, что сейчас связывает меня с Ильмом? Нет, откладывать больше нельзя, я чувствую, как необходим ему. Рядом мы быстрее воссоединимся…

Риконне не оставалось ничего другого, как согласиться и начать сборы в дорогу. На счастье семьи, необходимые члены будущего отряда вернулись из своей поездки раньше. И с радостью узнали, что их друг вновь обрел цель жизни. Все тут же сами стали набиваться в дорогу, и через пару дней отряд из десятка риконов отправился на поиски Ильма.

* * *

Наташа.

Липкий страх подтолкнул сознание хоть ненадолго скинуть с себя оковы отравы, мгновенно сменившись ужасом. Этот мерзкий Трил с совершенно стеклянным взглядом пожирал моё тело, при этом его руки, дрожа от вожделения, пытались сдирать с меня одежду.

— Нет! — хрипло прокаркала я.

— Давно хотел попробовать риконну, — словно сумасшедший рассмеялся Трил.

Мои слабые попытки отбиться были для мерзавца не сильнее дуновения ветерка. Издевательский хохот замораживал душу, но из последних сил я оттолкнула охранника. Он не удержался и рухнул спиной на расставленную на маленьком столике посуду с завтраком. Я понадеялась, что грохот привлечёт хоть кого-то. Трил же лишь встряхнулся и снова бросился ко мне.

Дверь чуть ли не сорванная с петель грохнула о стену, и крепкое рычащее тело буквально сдёрнуло с меня Трила.

Плавая где-то на границе реальности и сна, видела, словно проснувшуюся мощь Ильма, с бешенством швыряющего охранника. Едва мерзавец обессиленно затих, как рикон кинулся ко мне, нежно обнял со спины и стал урчать на ушко, при этом, то и дело, оглядываясь через плечо и угрожающе порыкивая. Вот так в его объятьях я снова забылась тяжёлым сном.

* * *

Синари.

Вот как чувствовала, что в доме что-то произошло. Как же отвлекает работа в Академии от моих дел, но возможность в будущем подняться до места помощницы ректора слишком привлекательна.

Еле отвязавшись от настойчивых студентов, поспешила домой. То, что предстало глазам, просто взбесило. Этот идиот Трил, желая удовлетворить свою страсть, всё испортил! Как знала, что с ним не стоит связываться! Хотя во многом он был полезен. Но этот дурак умудрился спровоцировать в Ильме пробуждение собственнических чувств к девчонке. Очень надеюсь, что это всего лишь инстинкт защитника. Как же не вовремя всё, ещё бы немного и, возможно, я смогла бы, наконец, пробудить в риконе желание ко мне, а сколько всего перепробовала, чтобы вызвать его страсть. Вот только большинство зелий на рикона, пусть и ослабленного потерей магии, не действовало. То, как безразлично он взирал на моё, к слову сказать прекрасное тело, выводило из себя. Я ластилась и изгибалась во всевозможных позах, ласкала его и себя, но всё напрасно. Даже попробовала на нём сонную одурь, вот только стало ещё хуже. Оставалось только держать его на цепи, иначе даже слабым он нашёл возможность сбежать. Из-за этого в глазах Ильма всё больше разгоралась ненависть ко мне.

И лишь теперь становилось понятно, что держало его в доме всё это время. Эта девчонка-риконна. Да, самочку он не бросит, как и любой другой рикон.

Но что это он там делает?! Вылизывает её шею? Этой мерзавке удалось то, что не могу получить я?! Что же делать?! Стоп! А ведь его желание можно использовать… О, да! Позволить ему иногда находиться рядом с девчонкой, а самой на основе её крови составить приворотное зелье. Ну, или что-то похожее. О, это будет интересно. А пока пусть успокоит своего зверя рядом с девкой. Трила же надо убрать, он стал опасен. Тем более что замену ему давно присмотрела.

* * *

Наташа.

С того дня, как напал Трил прошло чуть больше недели, я всё ещё приходила в себя, радуясь, что всё обошлось, а ещё от того, что наконец-то могу пусть и редко видеть Ильма. «Хозяйка» разрешила. Да, именно так мне велено теперь называть аффи Синари. Все маски доброжелательности спали с магички, и она в полной мере проявила свой характер.

Сначала сменился охранник, он так же как и Трил шарил по мне сальным взглядом, но не делал и попытки приблизиться. Что стало с Трилом, и знать не хочу. Адил, так звали мой новый кошмар, в первый же день объяснил, со слов магички, моё теперь в этом доме положение. Я — рабыня, и, если хочу по-прежнему жить в более-менее приемлемых условиях, должна вести себя тихо, не докучать хозяйке и вовремя «докладывать» о видениях, касающихся её. Я, конечно, попробовала возмутиться, тогда в подвал наведалась сама аффи Синари. Её взгляд, брошенный на меня, был полон не только презрения, в нём то и дело вспыхивала ненависть, словно я успела, что-то совершить против неё.

— Тебе, разве, плохо всё объяснили?! — через силу выдавила она из себя. — Твоё дело в нужный момент дать мне знать об опасности, что может мне угрожать. А если ослушаешься, нападение Трила покажется тебе ласковой беседой. На помощь Ильма можешь не рассчитывать. И, да, запомни, он — мой! Можешь даже удовлетворить его некоторые… потребности…

Дальше слушать мерзости было невыносимо, и я попросту отвернулась. Магичка фыркнула и покинула комнату.

Неужели, она и вправду думает, что я стану её о чём-то предупреждать?! А Ильм… То, что «хозяйка» о нём сказала, не вязалось с тем мнением, что сложилось о риконе у меня. Ну, не может же он, действительно, использовать меня в том плане, что изложила Синари?! Хотя, что я знаю об этом мире… Но… но рядом с этим мужчиной чувствую себя защищённой, и именно рядом с ним просыпаются все мои чувства, даже те, о которых и не предполагала.

Если я думала, что моя жизнь в последнее время превратилась в кошмар, то была неправа, кошмар начался сейчас.

Сначала стали резко уменьшать ежедневный рацион пищи, если и раньше количество и качество еды оставляло желать лучшего, то теперь запросто на подносе мог появиться заплесневелый хлеб, прогорклая каша и мутная вода. И если сначала я просто оставляла всё нетронутым, то с каждым полуголодным днём даже научилась экономить всё уменьшающуюся пайку, уже не обращая внимания на почти прокисший вкус пищи. Видимо, «хозяйка» считала, что для поддержания жизни мне всего хватает. А может, ей просто нравилось надо мной издеваться подобным образом.

Иногда в воде оказывалось зелье, а как иначе объяснить то, что я снова впадала в полусонное состояние. В эти полубредовые дни казалось, что в комнату входил Ильм, опускался рядом с постелью на колени и долго смотрел на глупо улыбающуюся меня. Предугадать, в какой из дней отрава окажется в кружке, было невозможно, и это страшно злило. Ведь так хотелось поговорить с Ильмом…

Как-то совершенно случайно удалось остаться в сознании в одно из посещений рикона. Сделав перед появившимся охранником вид полной прострации, через полуприкрытые ресницы с восторгом увидела вошедшего Ильма. Он снова опустился на колени, почти тут же склонив голову на постель и тихо прошептал:

— Наташа…

Удостоверившись, что дверь закрыта и за нами никто не наблюдает, протянула руку, коснувшись шелковистых волос мужчины. Ильм с трудом поднял голову, взглянув одурманенным взглядом в мои глаза, мгновенно погрустневшие. И всё же в нём теплился разум.

— Наташа, прости…

Тёплая ладонь коснулась моей повлажневшей от слёз щеки. Потёрлась об неё, словно выпрашивая продолжения ласки. Ильм пересел на край постели, прижал меня к груди, зарываясь носом в растрёпанную косу.

— Потерпи, милая… он найдёт нас… мы… обязательно…

Голос рикона становился всё тише, словно силы оставляли Ильма. Я испугалась. А вдруг… Нет, сердце бьётся, пусть и не правильно, но бьётся. Обняв мужчину покрепче, вдыхала его аромат, наполняя память этими мгновениями.

Вот только эти мгновения жёстко оборвали. Явилась «хозяйка», разоралась на охранника за то, что не проследил за тем, что Ильм оказался на постели да ещё в обнимку со мной. Рикона выволокли, правда, аккуратно, а вот со мной так не церемонились. Магичка вышла и вернулась с плетью. В тот день я впервые попробовала «ласки» хозяйки.

Боль. Непрекращающаяся. Изводящая… Она стала моим спутником. Единственное, что осталось не тронутым плетью, это лицо и голова. То ли магичка «щадила» меня, то ли мне так удачно удавалось сворачиваться в клубочек, когда Синари спускала с цепи свою злость. Ильма я больше не видела. Вернее видела, но только во сне. Чудесном сне, где не было боли, где рикон кружил меня в объятьях, заставляя весело смеяться, где нежные поцелуи заживляли раны от плети. В какай-то из снов показалось, что Ильма стало больше. Взять хотя бы прекрасный танец, в котором руки Ильма передавали меня другому партнёру и… тоже Ильму. Странный сон, но такой чудесный и волнующий.

После нескольких недель ежедневных побоев Синари вдруг исчезла на некоторое время, дав мне передышку. Раны удивительным образом затягивались, даже охранник, словно почувствовав ко мне жалость, увеличил пищевой паёк. И, едва я почувствовала себя лучше, стали приходить видения. Видения, в которых прекрасные воины настигали магичку Синари, лишая её магии. Приходя в себя, я, как ненормальная хохотала, радуясь скорому избавлению, вслух проговаривая увиденное. Если бы знала, что в этот момент меня прослушивают и запоминают, чтобы передать хозяйке, вырвала бы себе язык…

А у неосторожных слов были последствия. Спустя пару дней я была крепко связана, перенесена в повозку с двойным дном и брошена на жёсткие доски. Через несколько минут рядом на мягкую шкуру был уложен полубессознательный Ильм, его руки тоже были связаны. Казалось бы, страх неизвестности должен был пугать, вот только рядом с этим риконом все тревоги отступали, а сердце как сумасшедшее начинало с удвоенной силой гонять кровь, заставляя чувствовать прилив сил. Наверное, что-то подобное происходило и с Ильмом, так как едва повозка двинулась, с его глаз стала исчезать пелена сонной одури. Взгляд мужчины безошибочно нашёл меня, и столько в нём светилось облегчения, нежности и дикого сожаления, что мои глаза тут же наполнились влагой.

Рикон попытался передвинуться так, чтобы и я смогла оказаться на мягкой подстилке, и частично это удалось. Кисти наших рук соприкасались, принося радость и умиротворение, вот только говорить мы не могли из-за наложенного сильного заклинания молчания. Но это не стало помехой для Ильма, когда он потянулся к моим губам. М-да, не предусмотрела магичка подобного. А мне сейчас было так сладко, так томительно нежно…

Сколько мы тряслись в повозке? Миг или вечность? Ничто не было важно кроме этого мига единения, когда, казалось, наши души обнимали друг друга.

Когда путь подошёл к концу, я постаралась отодвинуться обратно на голые доски. Взгляд Ильма наполнился такой тоской, что, желая его подбодрить, широко улыбнулась. Ответная улыбка рикона ещё раз согрела сердце.

Транспортировали нас из повозки быстро. Сначала увели Ильма, потом вынесли меня. Магичка, как ни странно, сегодня была настроена благодушно, то ли довольная, что воспользовалась моим невольным предупреждением, то ли произошло что-то очень для неё приятное, но в этот день меня не только не тронули, но даже вполне сносно накормили.

И вновь начались безрадостные дни, полные тоски. Одно радовало, что я стала чувствовать Ильма, словно знала, где он и что с ним в каждое мгновение. Сначала подумала, правда, что стала сходить с ума, особенно после того, как мысленно прошептав имя рикона, получила в ответ с удивлением, потом с надеждой, а затем и с ликующей радостью произнесённое «Наташа».

Это чуть позднее Ильм объяснил, мысленно конечно, что между нами установилась своеобразная двусторонняя связь, и теперь мы можем в любое время говорить друг с другом. О том, как такое возможно, рикон пояснил обстоятельно, заставив меня краснеть (хорошо, что он этого не мог видеть) и в то же время счастливо улыбаться. Я оказалась его парой, единственной, той, что даруют боги, ту, что так надеются встретить все свободные риконы. А фраза Ильма «Как же долго я ждал тебя…» заставила сердце сжаться от невероятной нежности.

Именно во время этих тайных бесед Ильм рассказал мне о риконах, их обычаях и традициях, рассказал о своих родных и, конечно же, о своей второй половине, связь с которым он практически перестал чувствовать. Мне нелегко было понять двойственность одной души, поэтому постаралась принять это как данность. На вопрос о шейконах Ильм с сожалением ответил, что сущность этого зверя он давно потерял, а вот будет ли у него рикс, он не знает, слишком долго я не приходила в этот мир, чтобы дать риксу шанс появиться. В связи с эти же Ильм спросил, не было ли у меня проявления пробуждающейся самочки рикса. Ничего подобного со мной не происходило, о чём я и сообщила мужчине, он долго печально молчал, а потом огорошил признанием в любви.

«Наташа, всё не важно. Главное, что ты есть у меня, что я могу чувствовать тебя, знать, что ты где-то рядом… Ты вновь возродила мою душу к жизни, заставила сердце пылать от счастья… Я люблю тебя, Наташа! Люблю…»

* * *

Андирр.

Меня бросало из крайности в крайность, то я чувствовал себя так паршиво, что отец и друзья едва успевали подхватывать ослабевшее тело, то словно воспарял к небесам, чувствуя кипучую энергию. Что же может происходить с Ильмом, если даже через практически прерванную связь я чувствую такое?!

Хорошо ещё никто из спутников не заводил разговора о том, чтобы вернуться. Все они понимали, что у меня пути назад нет.

По ночам вместо того, чтобы спать, я предавался мечтам. Представлял так и этак встречу со своей единственной. За годы одиночества во мне накопилось столько нерастраченной нежности, что казалось, теперь она выльется непрерываемым потоком. Для своей пары мы с Ильмом (да, на данный момент я ощущал нас не совсем единым целым, как это было раньше) накопили столько всего, что может порадовать любой искушённый женский взгляд, что за эту сторону жизни был спокоен. Даже наш будущий дом готов был уже больше десяти лет… Дальше мечты о семейной жизни зашли так далеко, что тело тряхнуло сладкой дрожью предвкушения. Интересно, какая она, наша пара?

— Сын, ты уверен, что мы движемся в правильном направлении? — в очередной раз спросил отец.

Я кивнул. Последнее время тоненькая нить, что соединяла нас с Ильмом, стала уплотняться, и я безошибочно мог сказать, куда двигаться дальше. Жаль, что я не мог, как раньше, использовать лапы и крылья своего шейкона. Печаль от гибели этой животной составляющей меня до сих пор терзала душу. Отец мог бы отнести меня на крыльях своего рикса, но почему-то, стоило лишь подняться в воздух, как связь с Ильмом блокировалась. Поэтому передвигались то пешим ходом, то короткими телепортами, о которых знали только мы, риконы.

Через какое-то время я ощутил, насколько сильно Ильм нуждался в силовой подпитке, и стал по нашей связи вливать в него то, что успевал накопить за день, при этом падая от изнеможения. Отец ругался, запрещал совершать подобную глупость, но я был упрям, зная, что так спасаю нас. Через пару-тройку дней отец смирился и сам подхватывал меня на руки, относя к лежанке у костра, кормил через силу и как в детстве трепал по волосам.

В один из дней я понял, что мы очень близко к месту поиска. Вот только когда оказались у нужного дома, почувствовал, что слишком поздно. Ильма здесь уже не было. Тем не менее, внутрь дома мы пробрались, естественно тайно, частная территория как-никак. Обследовали методично каждую комнату. Вот в этой, кажется, держали Ильма. Шикарно, конечно, но я ощущал к каждой детали интерьера отвращение. А ведь это чувства моей второй половины?! Задумавшись, не сразу среагировал на призыв Кейра, он нашёл ещё что-то интересное.

Это что-то оказалось в подвальном этаже. Я сначала не хотел никуда идти, присев на краешек сбитой постели. Пошёл чисто из любопытства. И, едва оказался за одной из дверей, обоняния коснулся едва уловимый нежный аромат, он дразнил все рецепторы своей яркостью, сладостью. Это Её аромат!

Спустя несколько минут эйфории заметил, что комната несёт отпечаток страданий и боли, ЕЁ боли. Гнев стал переполнять меня, грозя разорвать изнутри. Ильм… он не мог навредить… Тогда кто? Чья рука не дрогнула, покусившись на самое дорогое для риконов? Теперь меня ничто не удержит от справедливого возмездия.

Когда не осталось ни одного необследованного уголка дома, мы собрались на совещание. Все понимали, что всем, а особенно мне, нужен полноценный отдых, но и медлить было нельзя. Кто знает, что может случиться с пленниками. А то, что те, кого мы ищем, являются пленниками, сомнений больше не вызывало. Решили взять день на восстановление сил, остановились в этом же городке, не удаляясь далеко от дома преступников.

Отец корил меня за то, что никак не могу успокоиться, меряя шагами комнату, снятого для постоя дома.

— Андирр, ты должен поспать, на тебе совсем лица нет. Лучше не будет, если ты завтра будешь вялым. Каждая капля силы сейчас необходима. Успокойся и лучше постарайся настроиться на вашу связь с Ильмом…

— Я всё больше чувствую его. Сегодня на пару минут показалось, что даже слышу его мысли, — ответил на это, усаживаясь, наконец, на постель.

— Это же замечательно, — обрадовался отец. — Значит, у вас есть шанс на слияние.

— Больше, чем шанс. Ты ведь понял, что мы, наконец, обрели единственную? Меня просто переполняет ощущение счастья Ильма. Даже ни разу не видя нашу малышку, чувствую к ней такую любовь, что трудно дышать… Неужели, это всегда будет так… прекрасно?!

Отец крепко обнял, улыбаясь.

— Всегда, сын!

* * *

Наташа.

Наша мысленная связь с Ильмом крепла день ото дня. В беседах мы всё больше узнавали друг о друге. Иногда рикон здорово смущал меня. Сначала словами о том, как мечтает снова поцеловать меня, как я дорога и привлекательна для него. После подобных разговоров спать спокойно не могла. Тело загоралось желанием, грозя сжечь дотла.

Вот и сегодня, едва проснулась…

«С добрым утром, Наташа! Хочу увидеть твоё ещё сонное личико. Что тебе сегодня снилось? Надеюсь, я? В моих снах лишь ты, и в мечтах, и в желаниях…»

«Ильм, ты… С ума сведёшь меня! Что у тебя там нового?»

«С ума сведу обязательно! Поцелуем, ласками…»

«Прекрати сейчас же».

«Эмм… У меня по-прежнему. Синари пока оставила в покое… Потерпи, солнышко, скоро нас найдут, Андирр уже в пути. Да и у меня значительно прибавилось сил, магия, пусть по капле, но возвращается. Тебя не обижали?»

«Новый охранник, в отличии от Трила, не выглядит психом. Подкармливает, наверняка, тайком от Синари».

«Не верю я в эту „доброту“. Что с твоей магией, не было спонтанных выбросов?»

«Она, вообще, никак себя не проявляет. Правда отчего-то постоянно зудит спина. Это нормально?»

«Это замечательно! Хоть и не своевременно. Сейчас тебе опасно обретать крылья».

«Крылья?!»

«Просыпается твоя рикс. И сейчас надо, чтобы ты была в питомнике под присмотром нас с Андирром, а не в этом гадюшнике… Малышка, постарайся не думать о крыльях и полёте, сдерживайся, сколько можешь. Будет невмоготу, позови меня, постараюсь уговорить твою девочку потерпеть».

«Я боюсь, Ильм».

Я и, правда, боялась. Боялась того, что никогда не освобожусь из оков Синари, того, что эта ненормальная ещё может придумать. Боялась, смогу ли стать той, что нужна Ильму…

По приблизительным подсчётам магичка отсутствовала ещё пару недель. А заявившись, сразу же спустилась в подвал, где обретала я.

— Ну, что?! Вижу, тебе стало здесь слишком хорошо. Может обрадуешь новым предвидением? Нет? Жаль. Впрочем, скоро нам предстоит дальняя дорога. Вот только для этого тебе снова придётся некоторое время… поспать. Тебе же понравилась сонная одурь?!

Явившийся охранник помог Синари напоить меня зельем, магия плюс мужская сила быстро свели на нет моё нежелание и сопротивление. А дабы неповадно было магичка одарила меня лаской своей плети. Боль была настолько сильной, что буквально выбивала дыхание. Один из ударов пришёлся по лицу, затопив сознание криком.

«Наташа?!» — пришёл испуганный мысленный окрик, но ответить на него не смогла, уплыв сознанием в болевом шоке, перешедшем в наркотический полусон, вызванный зельем.

* * *

Синари.

— Что, жалел девку? — скривив губы, спросила охранника магичка. — Себе в пользование бережёшь? Что ж, может, и отдам её тебе… потом… в награду. А пока собираем вещи, здесь больше нельзя задерживаться. Надо быстро добраться до границы риконов. Там лучшее место, чтобы затеряться.

— Но как?! Сквозь их границу невозможно пройти!

— Тебе да, но для меня есть возможность. Я стану студенткой их академии, а ты… у тебя будет важное задание. Есть одно место, куда ты отвезёшь Ильма. Там тихо, и никто не будет задавать неправильных вопросов. Оставишь его на моего человека и вернёшься за девкой. Она поможет мне преодолеть границу, а затем я снова переброшу её тебе, и с того момента можешь делать с ней что хочешь…

Синари довольно усмехнулась кто бы мог подумать, что решение проблемы такое простое. Жаль только, что планы в очередной раз сорваны. Как же бесят эти иномирянки! Их появление столь редкое, а тут сразу две, и обе встретились на её пути, разрушая так долго лелеемые мечты и забирая желанных мужчин. И если до одной теперь не добраться, то вторая получит за всё «вознаграждение».

Долгий путь 5

Наташа.

Как меня перемещали в новое «место жительства», в памяти не осталось. Но даже не это пугало. Когда выплыла из забытья, поняла, что не чувствую нашей с Ильмом связи. В голову сразу же полезли разные ужасы. А вдруг с моим риконом что-то случилось? Может ему плохо? Кто знает, на что хватит ума ненормальной женщине…

А я… если думала, что нахожусь в отвратительных условиях… Теперь оценила, что два предыдущих места заключения были раем. Сейчас меня, словно животное, посадили в тесную клетку, хм, даже ошейник не забыли. Прощупала новое «украшение», какой-то металл, особого неудобства не добавляет, но, понятно, что он непростой. Да, что-то такое Ильм рассказывал об антимагических приспособлениях и о том, что в большинстве своём они не работают на риконах. Но, кто знает, до чего додумалась Синари. Умная зараза! А я, наверняка, теперь материал для экспериментов чокнутой магички. Её ненависть ко мне растёт день ото дня, даже регенерация моей новой расы плохо справляется с ранами от плети. Оставалась надежда, что хоть кормить меня будут более-менее нормально, ведь охранник последний попался жалостливый.

Вот только в течение дня никто не спустился в мой подвал. Голос становилось терпеть всё тяжелее, так и заснула, мучаясь им и жаждой. Правда, когда утром открыла глаза, внутри клетки стояла кружка с водой, кусок чёрствого хлеба и миска какой-то бурды. Но даже такой скудный и невкусный рацион обрадовал. Глотая бурду пополам со слезами жалости к себе, размышляла, за что мне такая горькая судьба досталась.

Да, колечко, закинуло ты меня! Как назвать тебя, кольцо беды или кольцо удачи? Хм, странно, что я только сейчас вспомнила о тебе. И почему-то никто не замечает этого украшения…

Взглянула на кольцо. А ведь оно изменилось! Если раньше это были две полоски металла едва держащиеся между собой, то теперь обе части кольца тесно переплетались друг с другом, образуя потрясающий по красоте узор. Погладила пальцем блестящий ободок, и от него вдруг полилось такое знакомое тепло, словно я снова рядом с Ильмом.

Почему же я ничего не рассказала о кольце любимому? Сердце подсказывает, что рикон и кольцо как-то связаны. Погладила колечко ещё раз и не заметила, как стала тихо разговаривать с ним, как с Ильмом…

К вечеру явилась Синари, только для того, чтобы вылить на меня ушат грязных оскорблений и рассказать, что теперь моя участь — сидеть в клетке. И чтобы об Ильме и не мечтала, он давно забыл меня и греется в объятьях магички.

Сердце вначале сжалось от боли, но почти тут же я вспомнила, что найдя пару, рикон никогда не сможет быть с другой женщиной, и успокоилась.

Синари, увидев, что её слова никак меня не задели, рассвирепела и взяла в руки плеть.

Казалось, что я сжилась с болью, она стала моей ежедневной спутницей. Магичка не забывала «навещать» мою клетку каждый день, наслаждаясь моими страданиями. Каждый удар плетью был точно рассчитан, чтобы доставив минимум повреждений, причинить как можно больше боли. Сжимаясь в комочек, я лишь вздрагивала от свиста плети, научившись плакать молча, после ухода довольной Синари.

Полуголодная, измученная страданиями, я становилась всё больше похожа на загнанного зверька, мечтавшего лишь об одном — заснуть и никогда больше не просыпаться. В таком состоянии находилась долго, очень долго, боясь не выдержать и окончательно сломаться, став поистине бессловесным, полубезумным существом. Лишь взгляды на кольцо, по-прежнему сжимавшее истончившийся пальчик, приносили пусть и недолгое, но успокоение.

* * *

Андирр.

Все наши усилия по обнаружению Ильма и Единственной всё время сходили на нет. Те, кто их скрывали, всё время оказывались впереди на пару шагов. Это было невыносимо. Ещё хуже стало, когда я, практически, перестал чувствовать тоненькую ниточку, связывающую с любимой. Прыгая порталами, я истязал себя и свою всё возрастающую магию поиском этой самой нити. Если бы рядом был Ильм, и мы восстановили былую связь между нами, чувствовать Единственную было бы легче.

Весь день сегодня я тренировал полузабытое заклинание ментала, которое позволило бы бросить поисковое заклинание на гораздо большее расстояние. Сосредоточившись, не заметил, что отец уже несколько минут пытается привлечь моё внимание.

— Андирр. Андирр!

— Ммм? Что?

— Есть новости. Тамилл пару часов назад встретился со своим другом, и оказалось, что тот занят подобному нашему поиску. Следы магии нашего похитителя и преступницы, разыскиваемой риконами из магакадемии, идентичны.

— Преступницы?! Значит, это женщина?!

— Более того, талантливая магичка и бывший магистр людской академии, — ответил отец. — Нам лучше встретиться с другом Тамилла…

— Да, — перебил я его, подскочив с коленей, — надо объединить наши усилия. Идём к Тамиллу, узнаем, где найти его друзей.

Всё внутри просто трепетало. Появился огромный шанс, что Ильма и нашу девочку найдём совсем скоро. Моё нетерпение передалось всему отряду, поэтому ко второй группе поиска мы неслись со всей скорости.

Друзья Тамилла оказались мне хорошо знакомы. Этот клан был одним из сильнейших среди риконов, где-то наши семейные линии даже пересекались. А магистр Шейлон вообще одно время был нашим с Ильмом куратором во время обучения в Академии. Этот рикон по возрасту был не на много старше нас, поэтому между нами сложились вполне дружеские отношения, жаль, конечно, что позднее он покинул академию риконов. Но в то время это был его выбор, не хуже и не лучше нашего с Ильмом…

Сейчас стало понятно, что магистр прошёл слияние обеих половинок, это означало, что ему очень повезло соединиться со своей избранницей.

Но на данный момент весь его вид говорил, что случилось что-то нехорошее именно с его любимой. Его отец, братья и друзья что-то активно обсуждали, рассматривая карту, лежащую на земле. Сам Шейлон хмурил брови и внимательно слушал свою команду. Тут он заметил нас.

— Ильм? Или Андирр? Нет, всё-таки Андирр! Тамилл сказал, что вы тоже в поиске. Что конкретно у вас случилось?

Мы кратко обрисовали ситуацию, Шейлон поделился своими проблемами. В итоге решили продолжил охоту за магиней Синари вместе.

Сначала я предложил воспользоваться моей всё возрастающей связью с Ильмом, посчитав, что след от него приведёт к преступнице, а там и женщин наших найдём. Вот только даже имея направление поиска Ильма, нашли его не сразу, несколько раз сбивались с пути, словно кто-то отводил нам глаза. Если бы мы не были риконами, все наши надежды были бы разбиты. Даже с устойчивостью к большинству видов магической энергии, нас оказалось так легко обвести вокруг пальца. Эх, эту бы энергию да в благое русло. А так после поимки у Синари один выход — полное лишение магии, таким как она, с гнилой душой нельзя давать силу в руки. А за то, на что покусилась эта женщина, вообще среди нашей расы лишают жизни… Хоть закон и запрещает казнить денщину, какой бы расы она не была.

И я раньше был целиком и полностью на стороне такого закона. Был… до тех пор пока не нашёл Ильма.

Произошло это совершенно случайно и совсем не там, где ожидалось.

Мы в очередной раз остановились на развилке дорог, решая, в какую сторону повернуть. Я, как обычно, попытался настроиться на связь с Ильмом, практически впадая в транс, и тут какой-то ненормальный лихач из соседней деревеньки на куцой лошадёнке пронёсся мимо, едва не раскидав нас по всей дороге. Оказалось, над мальчонкой решили пошутить старшие ребята, усадив того на сноровистую животину и хвоснув её хворостиной. Вот лошадка и понеслась прочь из деревни, перепугав мальчишку. Кто-то из наших остановил животное, сняв паренька со взбешённого животного.

Мой транс прервался, поэтому я подошёл к ребятам посмотреть на горе-ездока. Мальчик чуть всхлипывал от испуга, посматривая меж тем на нас с интересом. Вот его взгляд остановился на мне, и я отчётливо увидел не просто удивление на лице ребёнка, но и узнавание. А видеть он мог моё лицо только в одном случае, если встречал Ильма. Я тут же осторожно влез в его мысли, мелькавшие лихорадочным калейдоскопом. Вынырнув из чужой головы, подозвал к себе Шейлона. Мы отошли чуть в сторону.

— Мальчонку пока надо придержать здесь, чтобы он не успел предупредить деревенских.

Шейлон вопросительно приподнял одну бровь.

— Да, — продолжил я, — Ильм рядом. Мы шли верным путём. В деревне не так много мужчин, но надо предусмотреть вариант, что магичка могла оставить портальный амулет. И если кто-то из охраны воспользуется им, поиск придётся возобновлять.

— Тогда можно использовать паренька, — ответил Шейлон. — По виду он не плохой малый. Сможет осторожно вывести нас к нужному дому.

— Я тоже об этом подумал вначале. Но ребёнок точно не пойдёт против своих, это легко читается в его мыслях. К тому же считав информацию с его головы, я легко проведу нас и сам.

Тенями просочились к поселению. Это была среднего размера деревенька, довольно ухоженная на первый взгляд, лишь кое-где стояли покосившиеся старые строения. Вот к одному такому нам и предстояло незаметно пробраться.

Оценив обстановку, решили воспользоваться нашим редким даром риконов, умением становиться на время невидимыми и для обычных людей, и для магов. Правда, эта особенность действует не долго, поэтому использовать её нужно в самый последний момент.

На наше счастье большая часть мужчин отсутствовала. Нет, нам, конечно, никто из них не был соперником, опасались мы лишь спугнуть охрану Ильма, тех самых, что могли воспользоваться порталом.

Стремительность, с которой провернули операцию, не дала охране не единого шанса.

Я же, едва войдя в комнату, где содержали Ильма, чуть не споткнулся от хлынувших в меня потоков нашей связи. Невидимость замерцала и лопнула как мыльный пузырь. Тряхнув головой, кинулся к постели, где лежал находящийся в прострации Ильм. Едва схватил его за руку, поток чувств и информации устремился в меня с неимоверной силой, заставив от мгновенной слабости ткнуться головой в край постели. Сознание медленно оставляло меня, но, тем не менее, я счастливо улыбался, уловив, наконец, столь желанный образ Единственной с немного странным, но чудесным именем Наташа.

Я не видел, как ребята осторожно выносили нас с Ильмом из дома, как транспортировали к месту лагеря, передав в заботливые руки отца. Не видел, как глаза родителя блеснули слезой безумного счастья, как бережно он касался нас с Ильмом, удобнее перекладывая на лежак, а затем отправил вестника к жене, наказав, ни в коем случае не мчаться к нам, чтобы лицезреть родную кровиночку.

Пока мы лежали в отключке, быстро восстанавливая былую связь, лагерь быстро сворачивали, решая попутно, куда нас перенести, чтобы мы могли быстро прийти в себя и продолжить поиски. Шейлон со своими ребятами вернулись на время в деревню, дабы вытрясти из «охраны» Ильма всё, что можно, об Синари и её планах.

Потом, когда я немного очухался, придя в себя чуть раньше Ильма, отец сообщил, что Шейлон со своей группой отбыли, поняв, что дальше необходимо разделиться. Мы продолжим поиск магички и Наташи, а их путь лежал по поселениям ближайших стран. Кто-то их «опрошенных» заикнулся о том, что Синари скинула жену Шейлона в блуждающий портал, который обычно выкидывал «жертву» близь небольших поселений.

Я понимал тревогу Шейлона. Для него сейчас было главным найти любимую, а уж потом заняться и преступницей.

Долго размышлять об этом не было времени, Ильм начал бредить.

— Наташа… Наташенька… прости… не смог…

Наши с Ильмом общие чувства раздирали душу. Я снова упал на колени, взяв Ильма за руки, пытаясь успокоить и себя и его. Вошедший отец тяжело вздохнул.

— Андирр, вам надо в питомник, там…

— Нет!

— Там вы быстрее восстановитесь, — продолжил отец.

— Сначала найдём Наташу, — упрямо ответил я за нас двоих.

— Я понимаю ваши чувства, но пока вы слабы, ничем не сможете помочь своей Единственной. А потом мы всё равно продолжим поиск. Сначала поможем Шейлону, вдруг да наткнёмся на след Синари…

Я понимал, что отец прав, но такая тоска и боль разгорелись внутри, что губы сами собой вновь прошептали «нет», и вскоре я и сам в беспамятстве упал рядом с Ильмом, перетягивая на себя ровно половину его боли и страданий…

Сколько мы так провалялись, не знаю, но очнулись мы оба в питомнике, куда отец всё же нас отправил. Мы молча подхватились, бросившись вниз, слова друг с другом были не нужны, мыслесвязь восстановилась.

Оба родителя, накрывая на столь, о чём-то тихо беседовали. Увидев наши растрёпанные шевелюры, они заулыбались.

— Вот и славно, — всплеснула руками мать, — идите-ка за стол, сил набирайтесь. А потом в питомник наведайтесь, там новые котята появились. Может, кто из них вашу красавицу выберет.

Неделю, долгую неделю после пробуждения мы набирались сил, окончательно восстанавливая двустороннюю связь. Ильм транслировал мне недолгие минуты рядом с Наташей, зажигая в крови бурлящие чувства любви и страсти. И я… и мы больше не могли ждать. Нам нужны были действия. Чтобы выплеснуть ненависть к магичке, горящую в груди, за все её действия. За то, что посягнула на самое дорогое, за то, что посмела поднять руку на Наташу, за то, что преступным путём поила рикона запретным зельем… И много за что ещё…

На этот раз отец не стал отговаривать. Он, за время нашего беспамятства, продолжал держать связь с поисковой группой, поэтому нам не нужно было начинать всё сначала, а стоило просто влиться в группу.

Слава богам, наша с Ильмом магия снова бурлила в крови. И я, ещё находясь в питомнике, попробовал бросить поисковик. Неожиданный отклик заставил меня буквально споткнуться на ровном месте.

— Невероятно… Это же…

Тут же рванул вниз, радость и нетерпение распирали изнутри. Из соседней комнаты вылетел Ильм и устремился следом.

* * *

Ильм.

Едва почувствовал отклик на поисковик Андирра, аж взвился с постели, где всё ещё приходил в себя от пропитавшей всё тело отравы Синари. Не сговариваясь, мы оба кинулись вниз, внутренне дрожа от нетерпения.

— Отец, ты не поверишь… — начал я.

— Наташа где-то у нас! — закончил Андирр. — Я имею в виду в пределах границ кланов.

— Определил направление? — тут же собрался отец.

— Это сложно, — нахмурился Андирр. — Опять эта зараза словно рассеивает след, но она недооценивает нашу с Наташей связь…

— След ведёт в сторону нашей Академии, — нетерпеливо ответил я, легко считав мысли своей второй половины. — Мы отправляемся сейчас же!

— Сын, не буду тебя останавливать, но подожди, пока прибудут ребята.

— Пусть догонят по дороге… — отмахнулся я.

— А то кто знает, вдруг Синари опять что-то почует и скроется… — продолжил за меня Андир.

— … и Наташу в другое место переправит, — добавил я.

— Хорошо, тогда отправляю вестников, и… так, не переглядывайтесь, без меня даже не думайте идти. Ты, Ильм, ещё не полностью контролируешь свою магию и без моей подпитки быстро ослабеешь. А судя по выходкам магички, понятно, что она будет защищаться какой-нибудь заразой.

— Я тоже иду с вами, — раздалось за спиной.

Мы повернулись в сторону матери. Отец нахмурился и открыл, было, рот, чтобы высказать запрет на это. О, да! Мы хорошо знали, как отец трясся над матерью, это даже стало темой множества семейных шуток. Вот только на этот раз стало понятно, мать не переубедить.

— А где вы, скажите мне, найдёте так быстро хорошего целителя?! Девочке ведь, наверняка, понадобиться помощь. А я, как вы помните, довольно сильный целитель. Так что, любимый, перестань хмуриться и помоги собрать лекарства.

Вот только, прежде чем отправиться в дорогу, отец навешал на маму множество разных щитов под наш общий дружный хохот.

В этот раз, набравшись сил, я вовсю использовал свою магию, подпитывая, не только поисковик Андирра, но и его умение ставить щит, позволяющий становиться невидимыми для чужой магии. Это изрядно вытягивало силы, и мы постоянно выглядели измождёнными, но, не смотря на это, с упорством следовали к своей цели.

До Академии то мы быстро добрались, но Синари там уже не было. Что-то её спугнуло. Или кто-то. Вот только это сейчас сработало против магички, потому как… мы успели найти Наташу.

Недалеко от Академии, где Синари устроила свой схрон, в вырытой наспех землянке обнаружилась клетка, в которой лежало измождённое тельце нашей девочки. Сглотнув от ужасающей картины представшей нашим глазам, не сговариваясь, мы с Андирром упали на колени перед клеткой. И почти тут же опомнившись, взломали замок, проникнув в тесную клетушку. Подняв на руки любимую, поразился её лёгкости. Руки, словно веточки, иссушённые голодом, открытые участки тела, покрытые язвами незаживающих ран — это было страшно, ведь ещё немного, и мы бы потеряли нашу девочку.

Вынес Наташу из землянки, уложив на приготовленное отцом покрывало, с надеждой взглянув на мать. Глаза родительницы плакали, но руки споро начали знакомое дело — излечение.

Мама было сильным целителем, но сейчас, видя, как хмурятся её брови, мы понимали, что потребуется много времени, чтобы вылечить не только тело малышки, но и её душу.

* * *

Наташа.

Это было странно. За столько времени, находясь в полубреду от боли и голода, я впервые почувствовала себя в безопасности, словно рядом находилось то, что всё это время удерживало меня от того, чтобы не сойти с ума. Даже боль, казалось, притупилась, правда, голод по прежнему «грыз» тело. И тут, словно ангельский голос развеял тишину.

— Ну же, девочка, открой ротик. Аффи Анадди поставит тебя на ноги…

В рот ткнулась ложка. Следуя указаниям доброго голоса, открыла рот, в который тут же полилось нечто настолько вкусное, что желудок поневоле сжался, а я жадно сглотнула.

— Ну-ну, не спеши, — ласково пожурила женщина. — Теперь никто не посмеет обидеть тебя малышка… Так, а вы что здесь делаете? Я же просила повременить…

— Мам… — в два голоса раздалось откуда-то справа.

— Идите-идите. Девочке покой нужен…

Путь друг к другу 1

Поневоле улыбнулась. Ильм и… Андирр? Чувства и того и другого хлынули в открытые мысли радостным потоком.

«Наташа!»

«Красавица, здравствуй!»

«Как ты, родная?»

«Ничего не болит?»

«Устала. Я посплю?» — всё ещё с улыбкой на губах ответила рикону.

— Мам, мы пойдём, — сказал вслух Ильм. — Пусть Наташа поспит.

— Хм, уже пообщались? Хорошо.

Перед тем, как уплыть в объятия сна, озадачилась, наверное впервые после знакомства с Ильмом и его рассказами о жизни риконов, а как у нас будут строится отношения с обоими половинками рикона. Даже то, что знаю, что Андирр как бы тоже Ильм, не помогало. Пока воспринимала и того, и другого как отдельную личность, и не понимала, как буду целоваться с Ильмом, когда рядом будет Андирр, желающий того же.

Всё оказалось значительно сложнее, чем представлялось.

Едва мне стало лучше, оба красавца явились перед очами. Как же они похожи! В первый момент даже растерялась, переводя глаза с одного на другого. А эти заразы ещё и улыбнулись так ехидно… так одинаково…

— Я… — начал один из них.

— …Андирр, — продолжила за него. — Я знаю, Ильм много рассказывал.

Оба снова довольно улыбнулись.

— А мы за тобой, — присев на краешек постели, сказал Ильм. — Мама столько всего вкусного наготовила. Решила тебя откормить, будешь скоро, как румяная булочка.

Я грустно улыбнулась, взглянув на свои слишком худенькие ручки. Мужчины тут же переглянулись.

— То, что сделала Синари, не имеет названия, и не заслуживает прощения. Но теперь ты в безопасности…

— Мы постараемся, чтобы ты забыла произошедшее, как страшный сон… Хватит грустить! Иди-ка на ручки!

И не успела я возмутиться, как была подхвачена сильными руками одной половины рикона, а второй, быстро подхватив что-то похожее на плед, накинул на меня ткань сверху, успев при этом ласково коснуться щёчки.

Сидя на коленях (на этот раз Андирра), с интересом осматривала уютную столовую. Мои красавцы, едва втащив меня сюда, познакомили со своей матерью, чудесной женщиной, очень молодой на вид, и с отцом. Вот если бы не знала, что это родители, приняла бы их всего лишь за старшего брата и сестру. Аффи Анадди развила бурную деятельность, расставляя на столе множество разной снеди. У меня слюнки потекли, вот только перед моим носом оказалась тарелка с жидким бульоном. Обиженно оглядела то, что уже начали уминать мужчины.

— А тебе пока нельзя, — шепнул на ушко Андирр, правильно поняв мою реакцию. — Поправишься, вот тогда… А пока, открой ротик.

Ну, не до такой же степени я немощна, что ложку держать не могу?! Отняла прибор и зачерпнула побольше. Ммм, а вкусно! Зажмурила от удовольствия глаза, и тут же за столом тихонько рассмеялись. Аффи Аннади с умилением, её муж покровительственно, а Ильм с Андирром нежно, заставив смущённо покраснеть.

Когда с едой было покончено, и я сытно растеклась лужицей на коленях Андирра, Ильм предложил прогуляться, дабы надышавшись свежего воздуха, быстрее выздороветь. Отец этих двух красавцев принёс на этот раз меховой плед, в который меня завернули словно куколку. Ильм подхватил меховой свёрток, из которого виднелся лишь мой нос и потащил к выходу.

Недалеко от дома было ещё одно крепкое сооружение, именно к нему и направились мы.

— Котятки! — радостно пискнула я, пытаясь высунуться.

— Это сурги — магические спутники риконов, — пояснил Андирр. — Сейчас выберем одного и тебе.

— А можно я сама?

Выпростав одну руку, потянулась к пищаще-мурлыкающей братии. Ой, милота! Особенно вон тот чёрненький комочек, сосущий мамку. Родительница глянула на меня своими глазищами и, словно бы благосклонно, муркунала. Котёнок тут же оторвался от трапезы, зевнул и глянул на меня. Потянулся носиком, принюхиваясь, а затем, радостно перебирая лапками, домчался до моего свёртка, цепляясь крохотными коготками, полез вверх. Оказавшись напротив лица, снова принюхался, лизнул меня в щёку и, забравшись внутрь мехового кокона, довольно замурчал.

Мы дружно рассмеялись.

С Ильмом и Андирром было так легко, словно мы знали друг друга каждый день. С ними хотелось делиться всем-всем. Я тут вдруг вспомнила о колечке, что перенесло меня в этот мир. Рассказала своим риконом и даже показала, ведь на этот раз оно стало окончательно видимым. Думала, развеселю ещё раз мужчин. Вот только они как-то не так, как ожидалось, отреагировали. Переглянулись, закашлялись, потом побледнели и стали как-то странно заваливаться. Находясь в коконе пледа. Никак не могла выпутаться, чтобы проверить, что с риконами произошло, слабые ручки-ножки никак этому не способствовали. И всё же, сделав усилие, вылезла вместе с котёнком на свет.

Ильм и Андирр совершенно бледные лежали рядом друг с другом в бессознательном состоянии. Я вползла между ними и взяла обоих за руку, пытаясь расшевелить. Но, едва мы трое соединились в этакую цепочку, тела мужчин дёрнулись и стали испускать свет. Я так испугалась, что на минуту застыла изваянием.

Надо что-то делать, позвать на помощь, наконец!

Поползла на подгибающихся конечностях из питомника, затем, преодолев таким же образом расстояние до дома, вскарабкалась на крыльцо и стала изо всех своих слабых сил стучать в дверь. Я так испугалась, что, когда из-за двери выглянула аффи Анадди, смогла только задушено прохрипеть.

— Там… помогите! Там свет, а потом они…

— Иррим!!! — закричала женщина.

Её муж тут же оказался рядом.

— Там что-то с мальчиками… Стой! Сначала девочку в дом внеси.

— Нет-нет… Я тут…

Да кто б меня послушал. Аффин Иррим словно пушинку подхватил меня и внёс в дом, где устроил с удобствами, а затем быстро выбежал обратно на крыльцо.

Оба родителя долго не возвращались, и я начала беспокоиться. В голове проносились всякие ужасные мысли, и в итоге так себя накрутила, что собралась снова ползти и узнать, наконец, что с ребятами.

Только этого не пришлось делать, так как аффин Иррим вернулся, а с ним и его жена. На плече рикон нёс сына. Вот только которого из двух, не поняла. Уложили бессознательное тело на соседний диван.

Но почему не идут за вторым?!

Обеспокоенно посмотрела на аффи Анадди, она отчего-то счастливо улыбалась. Я попыталась задать вопрос:

— А где?..

Женщина, налюбовавшись на сына и нисколько не показывая опасений, повернулась ко мне. Увидела, что я волнуюсь, тут же оказалась рядом, приобняла и со слезами на глазах прошептала.

— Спасибо за сына, девочка!

— Что?.. Что произошло? — засыпала вопросами риконну.

— Андирр и Ильм соединились. Душа сына, наконец, едина! Мы и не думали, что это произойдёт так быстро. А ты напугалась? Успокойся, всё хорошо, просто мальчику надо набраться сил. Его душе много пришлось пережить, и до того, как встретил тебя, и после. Знаешь, мы уже было и надеяться перестали, понимали, что теряем сына, но сделать ничего не могли. Даже к старейшине рода обратились, а он нас к прорицателю отправил. Но всё бес толку… Мальчики так мечтали встретить любимую… Как-то отправились к самому древнему из наших артефакторов, а когда вернулись, показали удивительное кольцо, как и они состоящее из двух половин, соединённое лишь маленькой полоской. Сказали, что когда обе половины сольются в одно, тогда и они станут одним целым.

Я невольно глянула на ту руку, которую украшало найденное в дневнике колечко. Аффи Анадди проследила за моим взглядом, охнула.

— Оно?!

Я в подробностях рассказала, как попало ко мне кольцо, при этом поглядывая то и дело в сторону соседнего диванчика.

— Удивительно. Вот, значит, почему мальчики никак не могли найти тебя. Другой мир… Но… ты ведь не будешь обижаться на Ильмандирра за то, что тебе пришлось пережить?

— Что вы?! Во всём виновата лишь Синари! Знаете, и в нашем мире много подобных ей. А ильмандирр… он… дорог мне…

— Знаю, — улыбнулась вновь аффи Анадди. — Если бы твоё сердце до сих пор спало, душа моего сына всё ещё была бы разделена.

Правда тут же риконна грустно вздохнула.

— Жаль только мальчик не сможет расправить крылья…

— Почему?

— Ведь его шейкон погиб, а значит не сможет переродиться в рикса… А твоя красавица ещё не проявляла себя?

— Ммм, я не знаю… Даже не представляю, что я должна испытывать, как почувствовать, что она у меня есть. Помню только побои и боль…

— Ничего, — решительно сказала аффи Анадди, снова ласково прижав меня к груди, — вот поправишься, наберёшься сил, а там и посмотрим. Я чувствую твоего зверя, просто твоя рикса спит.

— Может, и у Ильмандирра тоже спит? Он ведь тоже столько времени был слаб.

— Думаешь? Хм, пожалуй, ты права…

Риконна хотела добавить ещё что-то, но тихий стон напротив заставил нас прекратить разговор.

Я бросила взгляд туда и наткнулась на ответный, наполненный счастьем и обожанием.

В отличие от меня Ильмандирр быстро пришёл в себя, на это ему потребовалось лишь пара дней. И вот уже снова крепкие руки рикона носили моё, всё ещё слабое тело то в столовую, то на прогулку.

Примерно, ещё через неделю в дом пожаловали гости. Хотя, гостями посчитала их лишь я, ведь на самом деле они вернулись к себе, в свою вотчину.

С первого дня отношения всех ко мне было, как к законной жене их любимца Ильмандирра. Аффи Анадди не просто закармливала меня, стараясь «нарастить мясца на тоненькие косточки», она всё время «рекламировала» своего сына. И то он знает, и это умеет… Да, я и не сомневалась в талантах Ильмандирра, вот только понимала, что есть у моего рикона и «чевоточинки». А у кого их нет?!

Одна из «червоточин» проявилась как раз после появления гостей, коими оказались бабушки и дедушки рикона.

Неуёмная радость старшего поколения от осознания счастья внука сбивала с ног. Я была затискана и заласкана, с ужасом представляя, как улыбчивые предки Ильмандирра начнут меня опекать.

Хотя, может, именно благодаря целительским талантам всех присутствующих женщин, я быстро пошла на поправку.

Хотите спросить, при чём здесь «червоточины» Ильмандирра? А всё очень просто. Красавец рикон стал меня ко всем ревновать. Стоило женщинам окружить меня, желая завалить множеством вопросов, или же начать рассказывать тысячу и одну весёлую историю из своей жизни, заставляя громко хохотать, как тут же объявлялся Ильмандирр, подхватывал меня на руки и уносил, то в питомник к сурги, то подальше от дома, аргументируя свои действия тем, что большое количество народа пока ещё вредно мне.

А уж как он сопротивлялся появлению в доме любого лица мужского пола, даже запретил навестить нас своим дядьям и друзьям. Сколько не убеждали его родные, что девочке, то есть мне, пора общаться с другими риконами, Ильмандирр оставался непреклонен.

Как то раз, совершенно случайно, мне удалось подслушать разговор Ильмандирра с его отцом. Аффин Иррим в очередной раз втолковывал сыну, что затворничество слишком затянулось. На что Ильмандирр сначала упрямо отмалчивался, а потом…

— Ты должен понять меня, отец. Наташа — моя пара! Я люблю её и безумно желаю. Но, до тех пор, пока мы не соединимся, я даже и думать боюсь, что кто-то может увести, забрать мою девочку. Однажды вкусив соки её страсти, я до дрожи боюсь, что малышка может с интересом посмотреть ещё на кого-то. А ты и сам знаешь, как свободные самцы жаждут заполучить не просто пару, а именно риконну. Скоро у Наташи появиться рикса. И самочка обязательно захочет соединиться со своим самцом, а я… Я никогда не смогу дать ей этого. Никогда не смогу взмыть с ней в небо, не смогу любить её среди облаков… Знаю, я — эгоист, но… не смогу никогда отпустить моё сердечко. И постараюсь, пусть только в человеческом облике, подарить ей столько любви, сколько не может дать ни один полноценный рикон.

Аффин Иррим вздохнул.

— Я понимаю, сынок.

— Знаешь, — продолжил Ильмандирр, — чувство в груди так велико, оно словно распирает изнутри, заставляя всё больше желать мою девочку. Но… боюсь напугать её своим напором, сдерживаюсь из последних сил…

О, я бы ещё с удовольствием послушала, тайно замирая от счастья, но послышались шаги, кто-то возвращался в дом. И мне, дабы не быть застуканной на недостойном занятии, пришлось быстро ретироваться в свою комнату.

Меня и радовало, и пугало услышанное. Отношения с Вадимом в той, другой жизни, не принесли ничего кроме разочарования. Я понимала, что Ильмандирр совсем другой, но как любой мужчина захочет близости, и, судя по услышанному, очень скоро. Мне же имеющей в запасе опыта лишь поцелуи, было любопытно и боязно. Нет, благодаря рассказам подружек и интернету, я вполне представляла, что происходит между влюблёнными, только вот как-то не примеряла подобное на себя.

А сейчас взгляды и прикосновения Ильмандирра всё больше смущали и заставляли тело гореть. Теперь я точно знаю, что такое ответное желание. А если мой рикон думает, что без своего рикона он мне не нужен, то глубоко ошибается. Душа и сердце давно приняли этого мужчину, как единственного.

Выйдя к обеду, ничем не показала Ильмандирру, что подслушала его разговор с отцом. Сам рикон, казалось, был в отличном настроении, предложил прогуляться, на этот раз до границы своего питомника. Родственницы быстро собрали нам корзину снеди, словно мы не на пару часов уходим, а на целый день.

Хм, оказалось не на день, а на ночь. Ильмандирр решил показать мне, как прекрасно ночное небо. Словно мы в своё время не ночевали под открытым небом, когда впервые встретились. Рикон был таким сосредоточенным, что мне показалось — он что-то задумал.

По дороге был молчалив, как-то странно поглядывал на меня, то и дело вздыхал. А где-то на полпути…

— Жарко, пожалуй стоит немного раздеться, — сказал Ильмандирр, стаскивая с себя рубаху, потом хитро глянул в мою сторону. — Присоединишься?

— Ммм, нет…

Это что же начинается?! Ещё бы предложил вообще ВСЁ снять!

— Хотя, пожалуй лучше всё снять. Погода замечательная, и телу свобода нужна…

Так и знала! Мало того, что соблазняет меня своим красивым торсом… Похоже, началась атака на мой неокрепшее влюблённое сознание!

То и дело поглядывая на тугие перекатывающиеся мышцы, млела, желая и потрогать, и помять, и… лизнуть. Что-то всё жарче становится, и в этом виновато не только солнышко.

Ильмандирр неожиданно поймал мой взгляд, и градус жара поднялся. Сглотнула, отвела взгляд. Рикон тут же поймал мою ладошку, подтянул к себе, затем подхватил меня и закружил в объятьях, радостно хохоча. И я почувствовала такое счастье! Рассмеялась следом.

— Инди, прекрати! У меня голова кружится! — попросила, отсмеявшись.

— Инди?

— Ну, эээ…

— Мне нравится, — шепнул Ильмандирр на ушко, успев прижать меня к себе.

Губы рикона почти тут же нашли трепещущие мои. Ммм, как сладко!!!

В эту минуту я была готова к продолжению, но… Ильмандирр к сожалением оторвался от меня, вздохнул.

— Как же я люблю тебя… и хочу… Но нам пока рано… ты ещё слаба, а я очень активный любовник. Не смущайся, Наташа. Ты ведь понимаешь, что мы обязательно будем близки, я мечтаю об этом с нашей первой встречи.

— Врун, — смущённо улыбаясь, стукнула рикона кулачком. — Ты был таким букой, всё время рычал на меня.

— Потому что не готов был так быстро потерять голову от странной девчонки, что не испугалась и стала меня спасать. Наташа, — Ильмандир вдруг, мне показалось, тоже смутился, испытующе заглянул в мои глаза, — пообещай, что не бросишь меня…

— Куда ж я от тебя денусь, — ответила, ласково коснувшись щеки мужчины.

— Ты любишь меня хоть немножечко?

Понимая неуверенность Ильмандира, не могла ответить по-другому.

— Люблю. Слишком сильно, так, что больно дышать, когда рядом нет тебя…

Сердце Ильмандирра под моими ладонями забилось быстро-быстро, а его горячие губы вновь взяли в плен мои, желающие поцелуя ничуть не меньше.

До места отдыха добрались дольше намеченного, потому как моему рикону то и дело нужно было утвердиться (поцелуями!) в моём к нему отношении. Войдя под широкую листву небольшой рощицы, почувствовала, что жутко устала, о чём тут же сообщила Ильмандирру. Рикон тут же бросил поклажу, подхватил меня на руки и быстро понёсся вглубь рощицы к видневшейся глади водоёма.

— Ильмандирр. Инди! Что ты делаешь? Я сама!

Ну, вот что за беспокойный и бесцеремонный рикон! Не успел донести до воды, стал избавлять меня от одежды, и на все трепыхания и возмущение внимания не обращал. И где только научился так лихо раздевать… не себя?!

Когда на мне не осталось и нитки, Ильмандирр осторожно опустил меня в воду, тёплую, восхитительно ласкающую усталое тело, при этом сам рикон, конечно же, намок. Правда, нисколько от этого не расстроился, почти тут же и сам разделся, смущая и без того смущённую меня видом своего атлетически прекрасного тела. Нет, Ильмандирр не сразу полез следом за мной, вначале рикон вернулся за вещами, приготовил всё для пикника и только за тем опустился в водоём.

— Как ты? Легче?

У меня хватило сил только на то, чтобы кивнуть.

— Это природный лечебный источник, — пояснил рикон. — В каждом родовом питомнике есть такой, здесь мы набираемся сил, сбрасываем усталость, избавляемся от недугов. Я раньше хотел тебя сюда принести, но тебя тогда нельзя было трогать. К тому же надо было сначала восстановить твои магические потоки, Синари здорово потрепала тебя… Прости, что напомнил тебе…

— Ничего, некоторые вещи нельзя забывать, чтобы вновь не попасть в руки таких, как Синари. Эээ, Инди, ты куда это уставился?!

— А? Что? Прости… ты такая красивая, что все мои мысли… Ммм, так о чём я… Ах, да! Источник. Теперь мы часто будем приходить сюда, чтобы окончательно восстановить твою магию. Бабуля Наинн сказала, что прорицание не основная твоя сила, просто на время перехода в наш мир эта способность прорвалась первой. Вот только из-за Синари этот вид магии в тебе практически перегорел… Но это стало толчком к пробуждению магии воды и воздуха, остальное, к сожалению, тебе больше недоступно.

— Может и к лучшему, — поспешила успокоить расстроенного Ильмандирра. — Не хочу больше видеть всякие ужасы… А ты научишь меня, как пользоваться новыми силами?

— Могла бы не спрашивать, — улыбнулся рикон. — Я довольно сильный маг. И это не хвастовство, а констатация факта. Вот только сама и не думай магичить, даже если очень захочется.

— Почему? — спросила, при этом отодвигаясь от придвинувшегося на слишком близкое расстояние Ильмандирра.

Любимый хмыкнул, но никак не прокомментировал мои телодвижения.

— Потому, родная, что, во-первых, можешь ненароком повредить себе. А, во-вторых, необученный маг — бедствие для окружающих.

— Может мне тогда пойти учиться?

— Нет! — резко выкрикнул Ильмандирр и тут же тише добавил. — Прости, Наташа… Но я сам всему тебя научу, к тому же тебе нужно восстановиться, а на это понадобиться много времени. А в Академии тебя будут отвлекать всякие… эээ… в общем, отвлекать…

Хм, да ясно же, что ревнует. Не понимает, глупый, что кроме него мне никто не нужен. Тем не менее, видя, как волнуется рикон, решила успокоить ревнивца.

— Вот и хорошо. Я не очень люблю большие компании, а у тебя буду учиться с удовольствием.

Кажется, перестал волноваться, зато снова стал придвигаться. Глаза буквально горят страстью.

— Иди ко мне, — прошептал проникновенно.

Ухватилась за протянутую руку и была тут притянута в крепкие объятья. Распластавшись на груди Ильмандирра, со всей очевидностью ощутила, насколько волнует мужчину моя близость. Рикон не делал больше никаких движений, но я отчётливо понимала, как сложно ему сдерживаться. Впрочем, как и мне.

Не заметила, как шаловливые пальчики, вот совершенно не спрашивая меня, огладили тугие мышцы мужской груди, едва заметно прошлись по тут же напрягшемся соскам, заставив Ильмандирра дёрнуться и простонать.

— Наташа… что же ты делаешь?..

— А? — словно выплыв из транса, взглянула на рикона.

Ильмандирр взял мою ладонь, поцеловал в серединку, а затем потянул её вниз к чему-то очень большому, твёрдому и горячему. Мужчина уверено возложил мою ладонь на «это».

— Не бойся.

Да не боюсь я, просто жутко стесняюсь. Никогда подобного не делала…

— Сожми тихонько пальцы. Да, вот так… Ммм… как хорошо…

Щёки алели, показывая, насколько я смущена, но разжать пальцы не могла и не хотела. Не хотела останавливаться, особенно слыша, как по-особому стонет любимый. Остановил «безобразие» сам Ильмандирр. Тяжело вздохнув, он чмокнул меня в носик.

— Родная, ещё немного и я не сдержусь. А всё остальное тебе пока рано, поэтому… ты пока полежи ещё немного в воде, а я буду ждать тебя на берегу.

Вот и как это называется?! Довёл девушку до… в общем, не важно… всё равно ведь нельзя… Эээ, похоже становлюсь совершенно распущенной, скоро сама на Инди буду прыгать.

Вдоволь належавшись в источнике, вернулась к Ильмандирру. Голод разыгрался не на шутку, поэтому совершенно не возражала, когда рикон принялся кормить меня из собственных рук. Насытившись до осоловения, улеглась на колени мужчины, его пальцы тут же зарылись в волосы. Под ненавязчивый массаж головы задремала.

Проснулась через пару часов. Ильмандирр успел за это время уложить меня удобно и накрыть пледом, а сам куда-то ушёл. Сладко потянувшись, решила поискать потеряшку. Наверняка находится где-то недалеко.

Вначале огляделась, потом решила обойти источник. Хм, а он вначале показался мне совсем маленьким. Двигаясь медленно и осторожно, так как сил и ловкости во мне пока совсем мало, прошла вглубь рощицы и почти тут же услышала тихий разговор.

Беседовали два мужчины, и одним из них точно был Ильмандирр. Казалось, что второй голос что-то втолковывает моему рикону, а он не соглашается. Через пару мгновений поняла, что любимый начинает сердиться. Пожалуй, стоит подойти к нему, и не дать разговору перерасти в ссору.

На самой окраине рощи, буквально в двух шагах от её последнего деревца, мерцала разноцветная пелена. Граница питомника. Да, именно о ней рассказывала мать Инди, но видела её впервые. Захотелось тут же не только посмотреть, но и потрогать. Ну, ничего же такого не произойдёт?! Даже про мужской спор забыла, во как ручонки зачесались от нетерпения.

— Наташа! Нет!

Ну, вот! Уже почти коснувшись пелены, была дёрнута назад и прижата к широкой груди.

— Твоя пара очень любопытная, — усмехнулись на той стороне преграды.

Красивый такой рикон, синеглазый блондин с удивительной улыбкой, определённо хорошо сознающий свою привлекательность. Но… был в нём один недостаток — он был не моим риконом. И слава богам!

Мой пристальный взгляд развеселил незнакомца, а вот Ильмандирра заставил недовольно огрызнуться. Не на меня. На улыбающегося рикона.

— Шёл бы ты, Тиллни, к себе.

— Может всё же познакомишь со своей красавицей? Нет?

— Тил, отвали! Придёт время, познакомлю, а сейчас нам пора.

Ильмандирр быстренько подхватил меня на руки и, не обращая внимания на оставшегося позади знакомца, попёр в сторону нашей стоянки. Меня же глупую одолели вопросы. Ну, честно, я не специально, просто любопытство одолело…

— А это кто был? А вы давно знакомы? А чего он хотел? А это наш сосед?

Чем больше задавала вопросов, тем мрачнее становился рикон.

— Ты не думай, он мне ни капельки не понравился, — поспешила успокоить ревнивца. — Просто я же мало кого из вас… нас, риконов, видела…

— Достаточно меня, — буркнул Ильмандирр. — Ну, или хотя бы общайся с отцом и дедами. Остальные риконы от нас ничем не отличаются.

Помолчал, оглянулся и совсем тихо добавил:

— И принесла нелёгкая придурка…

Я уткнулась в плечо любимого и захихикала.

— Смешно тебе?! — возмутился он, ухватил меня поудобнее, так, что я словно маленькая сидела на нём, через пару шагов остановился, прижал всё ещё хихикающую меня к ближайшему дереву.

Поцелуй был сладкий-сладкий, такой, что я не сразу пришла в себя.

— Вот, — довольно сказал Ильмандирр, — думай только обо мне.

— Инди, но ты же понимаешь, что мне когда-нибудь придётся общаться с другими…

— «Когда-нибудь» — очень правильное слово. А пока пусть даже не приближаются…

— Инди, — решила отвлечь любимого от неприятной ему темы, — а я кушать хочу.

Рикон тут же встряхнулся и быстрее припустил к источнику, так и не спустив меня с рук.

Пока Ильмандирр готовил на костре что-то ну очень вкусно пахнущее, я снова наслаждалось шёлковой лаской воды источника. А после сытной еды мы с Ильмандирром долго лежали, глядя в звёздное небо и тихонечко разговаривали, делясь незатейливыми историями детства.

Как-то незаметно я уплыла в сон, такой сладкий, что не почувствовала, как любимый уютно устроил меня в своих объятьях.

Возвратились домой следующим утром, напоследок снова искупавшись в источнике. Дома все с нетерпением нас ожидали, особенно женщины.

— Ну, как? — спросила одна, хитро нас оглядывая.

— Правда, здорово спать под звёздами? — задала вопрос вторая. — И романтично…

— Сил прибавилось? — улыбнулась третья.

Я только открыла рот, чтобы ответить всем троим, как вопрос Ильмандирра, заданный старшим мужчинам, заставил риконн переключиться с меня на него.

— Вы знали, что Тиллни заявится в свой питомник? Разве он нашёл свою пару? Нет? И кто ему сболтнул про Наташу?

— Вы что же видели его? — не дав открыть рот мужу, спросила одна из бабушек Ильмандирра. — А девочку нашу он видел? Вот нахалюга! Небось, и глазки ей строил?!

— Этот прохвост никак не успокоится! — всплеснула руками вторая «бабуля».

— Хоть бы кто накрутил ему хвост! — возмутилась аффи Анадди.

— Женщины! — одновременно простонали риконы.

— Идём, сын. Поговорим без этих болтушек.

Ильмандирр извиняюще глянул на меня и ушёл следом за старшим мужчинами. Риконны тут же «накинулись» на меня и быстро «выпотрошили» детали встречи с соседом.

— А наш мальчик-то каков! — восхищались риконны.

— Своё не упустит!

— Правильно. А то Тиллни привык за каждой юбкой бегать. Хоть бы скорей себе пару нашёл. Интересно только, где его вторая половина? Вроде как, Тиллни и Рэнни должны быть в Академии?

— Дорогая, ты забыла, что там начались каникулы. Наверняка, ребята приехали набираться сил после работы, нынче студенты — такие непоседы.

— Не себя ли в их возрасте вспоминаешь? — рассмеялась старшая риконна. — Помню я, как ты своего красавчика изводила.

— Можно подумать, ты паинькой была?! Это Ильмандирр у нас такой серьёзный получился. И в кого только?!

— Красотой да статью в отца пошёл. Умом и силой в дедов…

— Так уж и в дедов?

— Ты права, куда им до нас?!

Риконны дружно рассмеялись. Ну, и я вместе с ними. Всё-таки чудесная у Ильмандирра семья!

Путь друг к другу 2

* * *

Различные «гости» мужского пола не раз напрашивались навестить нас. Аффи Анадди объясняла это тем, что многим любопытно, кому же удалось не только спасти Ильмандирра, но и похитить его сердце. На это сам Ильмандирр лишь фыркал и в очередной раз отказывался допустить кого-либо в родовой питомник.

Дня, когда мы сможем покинуть это чудесное, но всё же уединённое место, пришлось ждать достаточно долгое время. И дело было не только в том, что организм и магия восстанавливались. Просто кое-кто всё ещё боялся, что меня могут умыкнуть.

Едва здоровье пришло в норму, Ильмандирр стал, словно коршун, кружить вокруг меня. Я поняла, что очередной поход к источнику станет для нас двоих особенным.

Сегодня с раннего утра Ильмандирр куда-то унёсся. На мои вопросы об этом мужчины подозрительно ухмылялись, риконны многозначительно переглядывались, и лишь одна аффи Анадди отозвала меня в сторонку и поделилась некоторыми догадками.

— Кажется, он к источнику собирался.

— Но мы хотели туда идти вдвоём, — нахмурилась я.

— Знаю. И обязательно пойдёте. Ильмандир, похоже, решил форсировать события.

— Эээ? — недоумённо промямлила я.

— Вы же ещё не были близки? Не красней, это естественный ход событий в отношениях между риконом и риконной. И, похоже, сын устал сдерживать себя. Ты ведь тоже этого ждёшь? Ваша любовь так прекрасна!

Со спины к нам прокрались обе «бабули», явно успев услышать часть нашего разговора. Меня тут же утащили наверх, где забросали «нужными» советами, как «порадовать» своего мужчину. Тут уж я краснела не переставая. Да я даже половины из советов не смогу использовать. Хотя… кое-что мне понравилось…

Я так задумалась, представляя себе подобную картину, что не заметила приход Ильмандирра.

— А что это вы тут делаете?

— Ой, внучок! Ты уже вернулся?

— Всё успел?

Задавая вопросы, женщины пятились к двери, потом, хихикая, быстренько шмыгнули за дверь, оставив меня наедине с Ильмандирром. Рикон осмотрел моё смущённое величество, хмыкнул каким-то своим мыслям.

— Идём? — улыбаясь, спросил он.

На этот раз к источнику мы шли неспеша. Меня потряхивало от осознания, что может там сегодня произойти. Ильмандирр, казалось, понимал моё состояние, поэтому старался отвлечь рассказами о своих проделках во время обучения в Академии. Только я всё равно ещё больше смущалась, потому как взгляд всё чаще останавливался то на губах любимого, то на его широких плечах… Как же сладко он умеет целоваться, зажигая мою слабую сущность желанием…

Зазевавшись, чуть было не клюнула носом, запнувшись о кочку, Ильмандирр едва успел подхватить меня на руки. Рассмеялся, чмокнув в маковку.

— Трусиха, — шепнул ласково на ушко.

К источнику добрались не скоро, так как кое-кто решил успокоить меня самым приятным способом — поцелуем. Ну, а где один поцелуй, там целых десять! Да ещё каких! Когда показалась рощица, часть моей одежды отсутствовала, впрочем, как и у Ильмандирра.

Погружение в источник прошло между очередным поцелуем и избавлением от оставшейся одежды. На этот раз любимый не стал отстраняться, сразу же прижав меня к своему горячему телу.

— Нежная моя, — шептал он между поцелуями.

Одной рукой Ильмандирр прижимал меня к себе, а второй путешествовал по спине. Всё ниже и ниже. Приласкал ягодицы, сжал, снова приласкал. Развернулся, усадив меня на край источника, и тут же положил обе ладони на груди. Заглядывая в мои глаза, опустился на колени. Я лишь успела судорожно вздохнуть, а губы Ильмандирра коснулись вершинки напряжённой груди, затем второй. Посасывания и прикусывания сделали грудь настолько чувствительной, что меня начало выгибать от удовольствия.

— Инди… — простонала я, откидываясь на локтях назад.

Губы любимого стали выцеловывать дорожку вниз, пока его руки раздвигали мои бёдра. То, что творил мой рикон дальше, отключило разум надолго. Язык и губы Ильмандирра жгли, вознося на пик блаженства, заставляя стонать, а затем и кричать в голос. Никогда не думала, что я такая чувствительная… Звуки, издаваемые мной, казалось, ещё больше заводили мужчину, и теперь ласки Ильмандирра сопровождались его рычанием.

Мгновение проникновения в меня огромных размеров мужской плоти тут же стало пиком наслаждения, на пару секунд лишившего меня сознания. Открыв глаза, сглотнула, поймала счастливый взгляд любимого. Толчок — и снова крыши снос. Ещё один — крик наслаждения. А когда Ильмандир ускорился — даже моя магия сошла с ума, выплёскиваясь в мир разноцветными всполохами…

Пришла в себя, лёжа на влажной груди мужчины. Приподняв голову, взглянула в его глаза. И столько в них было счастья и обожания, что невольно улыбнулась.

— Тебе понравилось? — тут же смутил меня вопросом рикон, за что шлёпнула его ладошкой по груди.

Ильмандирр хрипло рассмеялся, накрыл большими ладонями то самое, что обычно любит искать приключения, подтянул меня повыше и выжидательно заглянул в глаза. Я тут же перевела взгляд на губы мужчины, дарившие недавно столько сладости, сглотнула, не в силах оторваться от столь соблазнительного видения. А этот нехороший рикон довольно улыбнулся и так провокационно облизнулся, что я, не совладав с собой, тут же полезла к нему целоваться. Ну, и… в общем, всё повторилось… Не помню даже, как мы прерывались на еду и краткий сон…

Домой возвращалась чуть ли не верхом на Ильмандирре, настолько он меня измотал. Женщины встретили понимающими улыбками, мужчины лишь хмыкнули, явно гордясь «способностями» и выносливостью отпрыска. Меня же хватило лишь на водные процедуры. Кое-как доползла до постели и отключилась, даже не заметив, как на моей маковке устроился мягкий пушистый комочек сурги. И не знала, что в этот самый момент окончательно проснулась моя магия.

Чьи-то шаловливые пальчики пощекотали ступни, заставив их буквально дёрнуться.

— Просыпайся, засоня.

Вот ещё, когда так сладко спится!

— Наташа, — снова позвал Ильмандирр, — если не встанешь, я подумаю, что… а не повторить ли нам… кое-что?

Я тут же взвилась на постели. Нет, я, конечно, не против… но уж слишком фанатично блестят глаза любимого, да и фантазия у него богатая, так что…

— Что-то случилось? — спросила, спускаясь с постели.

— Родная, ты проспала пол дня. И тебе кушать пора. Наши все ждут внизу, бабули всякой вкусности наготовили. А потом нам надо поговорить.

— О чём? — спросила, пытаясь увернуться от рук Ильмандирра.

Эх, зря я легла спать в одном нижнем белье!

Вот ведь, всё-таки поймал! Пятый… или десятый сладкий поцелуй прервал стук в дверь. С трудом оторвавшись друг от друга, повернулись на звук.

— Ммм, Наташа, я спущусь вниз первым, иначе мы тут надолго застрянем, — вдыхая аромат моих волос, пробормотал Ильмандирр, затем ответил на повторившийся стук, — идём уже.

Едва за любимым закрылась дверь, я, счастливо закружилась по комнате, затем любовно чмокнула колечко, сверкавшее на руке, в очередной раз мысленно благодаря его.

Когда я в лёгком платье спустилась в столовую, вся семья дружно восседала за столом, впрочем, никто не прикасался к еде, ждали меня.

— Что ж, раз все в сборе, предлагаю приступить к праздничному пиршеству, — взял слово один из дедушек Ильмандирра, впрочем, выглядевший не на много старше внука. — Девочке не наливать.

Вопросительно глянула на аффи Анадди. Та наклонилась ко мне поближе и «тихонько» шепнула.

— Тебе лучше поберечься, а то вдруг ты уже на сносях…

Недоумённо похлопала глазами, перевела взгляд на искрящегося счастьем Ильмандирра и так же тихо задала вопрос риконне.

— А разве так быстро можно?..

— Я в своём сыне не сомневаюсь. И да, я как хороший целитель могу с уверенностью сказать, что у вас всё с первого раза получилось.

Смущённо улыбаясь, оглядела всё семейство. Счастливые улыбки каждого из них грели сердце, а вот слишком самодовольный вид любимого немного разозлил. Ишь ты, словно он один участвовал в процессе!

«Не прекратишь скалиться, в комнату ко мне можешь не приходить», — послала Инди мысль.

Он дёрнулся, нахмурился, а потом заулыбался пуще прежнего.

«Что ж, придётся спать под дверью», — пришёл ехидный ответ.

Не сдержавшись, фыркнула, что не осталось незамеченным. Ильмандирр многозначительно сверлил меня взглядом, продолжая испытывать терпение. Одна из риконн уловила назревающую бурю и решила развеять её, переведя внимание на другую тему.

— Внук, а ты собираешься показать девочке ваш дом?

На пару мгновений лицо рикона приняло недоумённое выражение, затем он смутился, растерялся, задумался, погрустнел.

— Всё ясно, — хмыкнул отец любимого, переглянулся со старшими мужчинами. — Ладно, сын, поможем, но координировать будешь сам.

— Но… — Ильмандирр посмотрел на меня, на мужчин, снова на меня.

— Сын, мы же не предлагаем тебе оставить Наташу надолго. Вырвешься на денёк. А потом кто-нибудь из нас всегда будет в питомнике, так что…

— Хорошо, — вздохнул Ильмандирр.

Тут же в беседу вступили женщины, на перебой спрашивая, что бы мне хотелось иметь в своём доме, какие цвета нравятся, ну, и много всего подобного, при этом ответы с серьёзным видом выслушивал Ильмандирр, явно мотая на ус.

Всё-таки, какое счастье мне досталось! И как же я люблю этого мужчину! Нежного, страстного, умного! И, если аффи Анадди права, подарившего мне счастье вскорости стать матерью!

Задумавшись посреди разговора, совсем перестав контролировать свои мысли, не сразу заметила столь же застывшего Ильмандирра, на губах которого всё шире расползалась улыбка. Мы оба не заметили, как старшее поколение покинули столовую.

Первым «очнулся» Ильмандирр, встал, поднял меня со стула, прижал к себе, прикоснулся в нежном поцелуе к губам. Практически тут же подхватил на руки и понёс наверх, где долго и обстоятельно любил.

* * *

Желая поскорее перевезти меня в наш дом, Ильмандирр стал всё чаще пропадать вместе с одним из старших мужчин, двое других по просьбе (а вернее по требованию) моего рикона оставались с нами. Вот ведь знал же, что ни один чужой рикон не сможет проникнуть на нашу территорию питомника и всё равно перестраховывался.

Где-то через неделю к нам в гости всё же напросились. Это была одна из подруг аффи Анадди, тоже целитель. Предполагаю, что мать Ильмандирра решила с ней посоветоваться на счёт моей возможной беременности, чего я, кстати, вообще-то не ощущала. Видимо Ильмандирр хорошо знал эту даму, раз так легко дал разрешение на посещение, хотя с условием, что только муж этой риконны может её сопровождать. Сам же Ильмандирр вновь куда-то отправился.

Я встретила гостью, сидя в удобном кресле у огня, держа на коленях свою сурги и ласково поглаживая мурлыкающее создание. Аффи Ритинни как-то сразу расположила к себе манерой мягкого разговора и ласковой улыбкой. За чашкой вкусного взвара она потихоньку узнала мою историю и историю нашего знакомства с Ильмандирром. Потом, выгнав мужчин прогуляться, обе подруги-целительницы стали сканировать меня, обмениваясь своими специальными словечками, которые я совершенно не понимала, но по улыбкам дам стало понятно, что предположение аффи Аннади подтверждается.

— Вот Ильмандирр порадуется! — рассмеялась аффи Ритинни. — После всех страданий мальчик заслужил своё счастье.

Аффи же Аннади принялась меня обнимать и целовать, затем понеслась за остальным семейством, и вскоре, чуть ли не затисканую, меня вернули в кресло у камина, всунув в руки какое-то уж очень полезное для беременных растение.

— Кримис нужно съесть весь, — увещевала одна из бабуль, — а и беременность и роды легко пройдут.

— Эх, знать бы ещё, кого нам боги пошлют?! — вздохнула другая.

— Пожалуй, будет внук, — улыбался один из дедушек.

— Вот ещё! — возмутился другой. — Ильмандирру последнее время везёт, а потому — будет девочка!

Деды принялись спорить, их жёны лишь посмеивались, но я видела, что и им интересен этот вопрос.

Мне оставалось только смотреть то на одних, то на других, мысленно закатывая глаза и размышляя, что же ожидает меня, когда ребёночек родится. Размечтавшись, не заметила, как вернулся любимый, он тихонечко подкрался и пристроился с боку, тут же завладев моей ладошкой.

— Ну, что, не замучили они ещё тебя своей болтовнёй? — тихонько спросил он.

Тем не менее, спор прекратился, и все уставились на Ильмандирра.

— Между прочим, тебе, небось, тоже интересно, кто у вас родится?! — хмыкнул отец аффи Аннади.

— Интересно, — не стал отпираться Ильмандирр, — но не делаю из этого балагана. Ведь я одинаково буду любить и сына, и дочку. У меня практически всё готово к переезду.

— А кроватка для малыша? — поинтересовалась аффи Аннади.

— Родная, — рассмеялся её муж, — наш сын давно уже этим озаботился. Красивая получилась!!! Большая! Вместительная!

Ильмандирр пересадил меня на свои колени, прижался губами к виску.

Вот так, сидя в объятьях любимого с улыбкой слушала продолжившийся спор. Даже было задремала. Но внезапно почувствовала, как напрягся Ильмандирр.

— Что-то случилось? — позёвывая, спросила его.

— Кто-то снова в гости рвётся, — недовольно ответил рикон, затем глянул на отца. — Как думаешь, кому неймётся?

— Я посмотрю, — ответил тот и быстро пошёл на выход.

Как я заметила, напряглись лишь мы с Ильмандирром. Я, не зная, чего ожидать, любимый, похоже, снова раздувал свою ревность. Объятья его стали ещё крепче, и я, чтобы успокоить любимого, пальчиком попыталась разгладить его хмуро сведённые брови.

Вернувшись, рикон с улыбкой взглянул на сына, видимо, новости хорошие или гости не опасные для ревности Ильмандирра.

— Что? — спросил мой рикон.

— Всё замечательно. Можете больше не опасаться сумасшедшей магички, наши, наконец, поймали её. Скоро состоится суд. Только вот…

— Что, я так понимаю, без представителей людей дело не обойдётся? Это было ясно с самого начала, — недовольно буркнул Ильмандирр. — Опять кто-нибудь найдётся для защиты этой мерзавки.

— Внук, ты не прав на этот раз. Мои источники сообщили, что обвинителей и со стороны людей полно. Да к тому же ни один из них не пойдёт против нас, риконов, ведь преступница принесла беду не в один клан. Вопрос только в том, полностью ли её лишат магии или что-то оставят.

— За использование запрещённых заклинаний наказание одно — полное лишение магии. А таких заклинаний в арсенале магички было полно, — отрезал Ильмандирр.

— Ты, конечно, прав. Надеюсь, ты доверишь мне право представлять наш род на суде? — спросил отец моего любимого.

— Я сам, — буркнул Ильмандирр.

— Не дело оставлять беременную Наташу одну, — нахмурилась аффи Анадди.

Ильмандирр застыл, сглотнул.

— Вы теперь точно уверены? — с придыханием спросил он.

Аффи Аннади кивнула.

— Как видишь, целителей в доме полно, и мы все теперь уверены в этом. Так что сейчас твоя основная задача провести брачный ритуал.

Сияющий Ильмандирр вдруг сник.

— Но ведь Наташа ещё не оборачивалась, а я этого никогда не смогу… Кто станет нашими крыльями?

— Наташу понесу я, — встряла одна из бабушек, — а твой дед станет твоими крыльями. И не хмурься, в этом нет ничего постыдного. К тому же, главное — это ваша любовь! Никто не осудит и слова лишнего не скажет, зная, через что вам пришлось пройти!

И я, и Ильмандирр понимали, что так и будет, но в то же время я не могла не видеть затаённой тоски во взгляде любимого. Сильный и красивый рикон, лишённый крыльев, лишённый мечты по настоящему подняться в небо. И ладно бы он никогда не испытывал радости полёта, но ведь когда-то у него был шейкон, а значит возможность расправить крылья. Несправедливо.

Чтобы хоть как-то поднять Ильмандирру настроение, утянула его наверх, в нашу комнату. Инди сначала недоумевал, что у меня за причуда, но когда я его тихонько подтолкнула к кровати, вопросительно приподнял одну бровь.

— У тебя игривое настроение? — спросил он, сев на постель и откинувшись на локти.

— Хм, — отреагировала я, соблазнительно поведя плечом.

И медленно, очень медленно стала расстёгивать пуговки на платье. Ильмандирр, продолжая улыбаться, сглотнул, буквально следя за моими пальцами, открывавшими всё больше оголённой кожи. Дождавшись, когда платье упадёт к моим ногам, переступила ткань, сделав шаг к Инди…

Громкий стук в дверь — и я, тихонько взвизгнув, прыгнула в объятья любимого, тут же завернувшего меня в покрывало. Уф! Не хватало ещё оказаться голяком перед кем-то кроме моего рикона.

Дверь распахнулась. Я высунула нос из свёртка под тихий смех Ильмандирра.

— Я стучала, — сказала аффи Анадди.

Затем её глаза наткнулись на платье, так неудачно возлежавшего посреди комнаты. Риконна понятливо хмыкнула, заставив меня смущённо уткнуться в грудь Ильмандирра.

— Эм, я только хотела напомнить, что тебя, сын, ждут у границы. Пожалуй, я передам, что ты встретишься с ними завтра? Вот и ладно. И, сын, ты уж будь поосторожнее, Наташа всё-таки в положении…

Едва дверь за женщиной закрылась, мы с Ильмандирром рассмеялись.

— Так на чём мы остановились? — лукаво спросил любимый, выпутывая меня из покрывала.

— А вдруг ещё кто придёт? — игриво спросила я, потянув на себя ткань.

— Я запру дверь, — шепнул Инди, прикусывая мочку ушка, чем заставил меня ещё больше зажечься желанием.

— А вдруг кто-то услышит, как мы тут…

— Кого-то это недавно совершенно не беспокоило.

Губы рикона добрались до ключицы, жаля поцелуями.

— Эм… — не нашлась, что на это сказать.

— Но, чтобы тебя успокоить, — сказал Инди, лаская взглядом всё ещё едва прикрытую покрывалом грудь, и при этом окончательно отбирая моё последнее прикрытие, — я поставил полог тишины. Так что можешь не сдерживаться, крики твоего наслаждения будут слышны только мне…

И ведь так и получилось. Голосила я знатно, впрочем, как и сам Ильмандирр…

* * *

— Наташа, милая, не вертись, — увещевала в очередной раз аффи Анадди. — Осталось совсем немного. Пара стежков, и отдохнёшь.

А как тут устоишь, когда внутри словно пружинка заведена?! Я то и дело переминалась с ноги на ногу, желая поскорее ускользнуть на улицу, хотелось вдохнуть свежего, наполненного ароматом цветущих трав воздуха, пробежаться… А приходится стоять тут, пусть это и необходимо, ведь через семь дней церемония. Ильмандирр вон какой довольный ходит, хоть и дёрганый какой-то. Наверняка, опять себя ревностью изводит, ни одного друга или знакомого к питомнику не подпускал, чуть ли не с раннего утра патрулируя границы.

Ооо, наконец-то, примерка окончена! Поскорее сняв прекрасный наряд, чмокнув аффи Анадди в щёчку, чем вызвала на её лице довольную улыбку, понеслась на улицу. Хотелось поскорее увидеть Ильмандирра. Чем больше мы вместе, тем сложнее находится вдали от него.

Выбежав на крыльцо, приложила к глазам ладонь, заслоняясь от солнца. День сегодня просто замечательный! Хм, кажется, со стороны источника кто-то двигается. Похоже, Ильмандирр снова решил окунуться. Мог бы и меня дождаться… А, впрочем… побегу встречу неразумного.

Энергия, казалось, переполняла до краёв, поэтому я неслась вперёд, не чуя ног. Ильмандирр, заметив меня издалека, побежал навстречу. И вскоре он уже кружил меня в объятьях.

— Ещё немного и ты бы взлетела, — рассмеялся рикон.

— А ты почему, вредина, меня на источник не взял? — тут же попеняла ему.

— Ну, вы так заняты были… — замялся Ильмандирр.

— Мне показалось, или кое у кого появились тайны? Рассказывай, давай!

— Да всё в порядке, — рассмеялся любимый.

— Ах, так?! Тогда и не надейся сегодня на «сладкое»!

— Наташа, — недовольно простонал Ильмандирр, — это жестоко. Ты не будущая жена, а, прям, шантажистка какая-то!

Любимый испытующе заглянул в глаза, видимо, надеясь, что я смягчусь. Вот уж нет! У меня же от него нет секретов! Ильмандирр вздохнул, чмокнул меня в кончик носа.

— Ладно, — нехотя начал он, я тут же навострила ушки. — Это пока ещё не точно, но…

— Ну, же! Не томи!

— Наташа, мне показалось сегодня, что у меня всё же появится рикс, — словно бы ещё сам в это не веря, выдохнул Ильмандирр.

Я тут же притянула к себе за шею лицо любимого и принялась осыпать его поцелуями. Ильмандирр тихонько рассмеялся.

— Наташа, ты просто не представляешь себе, какое это чудо! И… и я сам смогу лететь с тобой рядом на собственных крыльях! Только… — тут же загрустил мой рикон.

— Нам придётся отложить церемонию? — догадалась я. — Инди, ничего страшного, мы подождём.

Ильмандирр насупился, словно нечто важное уплывает из его рук, прижал меня к себе покрепче.

— Инди, — продолжила увещевать его, — ну, куда я от тебя денусь?! Давай останемся в питомнике, пока оба не обретём своих риксов…

— Но, кто знает, сколько нам ещё ждать их появления! А я хочу видеть тебя своей уже сейчас!

— Но я ведь и так твоя! Скажи, а есть ли способ ускорить появление риксы?

— Я знаю только один — почаще ходить к источнику. Но можно спросить у отца, а лучше у бабуль. Идём?

— Идем!

Известие об обретении в будущем времени рикона Ильмандирром огорошило всех. Ведь раньше ничего подобного не случалось. А вот наш вопрос об ускорении роста рикса… Мужчины пожимали плечами, явно, как и Ильмандирр, зная лишь один способ, а вот аффи Анадди и наша гостья-целитель многозначительно переглянулись.

— Есть ещё два способа, — начала целитель.

— Но лишь один подойдёт для моего сына, — вздохнула аффи Анадди.

— Почему один? — нахмурился Ильмандирр, недовольно воззрившись на мать.

— А потому, что кто-то очень ревнив! А в том способе тебе пришлось бы делить Наташу ещё с кем-то.

— Тогда он точно мне не подходит! А второй?

— А вот для второго нужно будет пригласить в наш питомник не меньше десяти глав и старейшин сильнейших кланов риконов, — ответила аффи Анадди.

— Ну, глав то не сложно созвать, а вот старейшины… — задумчиво протянула целитель.

— Этих тугодумов с места не сдвинешь! — фыркнула одна из бабуль.

— Но способ это сделать всё же есть! — добавила вторая. — Правда, здесь нужно согласие Наташи.

— А что не так? — спросила я.

— Видишь ли, девочка, эти, конечно, уважаемые господа, но и столь же вредные, могут клюнуть только на одно — если мы пообещаем, что, в случае рождения девочки у вас с Ильмандирром, первыми, кто её увидит, а затем и начнёт обучать магии, станут сами старейшины.

— И что в этом такого? — недоумевала я.

— А в том милая, что малышка станет достоянием не только нашего рода, но и всех родов риконов. Это означает нескончаемых хоровод свободных риконов рядом с девочкой, бесконечные смотрины… — чуть приобняла меня за плечи аффи Анадди.

— Но это же хорошо, у нашей дочки будет такой выбор, — сказала я.

— Ага, это при ревнивце-то муже, во-первых, — рассмеялся отец Ильмандирра, глядя на хмурого сына. — А, во-вторых, саму дочку вы будете видеть не часто.

— Они что смогут забрать её? — чуть не задохнулась от возмущения.

— Нет, что ты?! Никто и никогда не посмеет разлучить мать с дочерью, просто старейшины будут крутиться рядом каждую свободную минуту.

— Ну, раз так, я, думаю, мы как-то сможем договориться. Правда, Инди?

Ильмандирр сидел, словно нахохлившийся птиц. Эх, чувствую, придётся уговаривать этого упрямца! Долго уговаривать. Не одну ночь…

Да, как в воду глядела. Только вот подозреваю, упрямство Ильмандирра кончилось гораздо раньше, чем мои «уговоры». А всё остальное время он просто играл в недовольного, чтобы получить побольше ласки. В перерывах между уламыванием любимого активно обсуждала с риконнами время и место встречи со старейшинами. Мне хотелось, чтобы всё произошло в новом доме, что так активно для нас готовил Ильмандирр, но аффи Анадди сразу сказала, что её сын на это не согласится. В итоге решили начать «вытаскивать» наших с Индир иксов через пять дней в питомнике, ну, и конечно же, после согласия самих старейшин. Тут уж подсуетились старшие мужчины, повезло, что они были просто в отличных отношениях с большинством приглашённых.

Вот только на одно мы не рассчитывали — что старейшины придут к нам не одни. Ох, как негодовал Ильмандирр, едва увидел, как границу пересекают молодые риконы, являющиеся на данный момент охраной старейшин. Даже чуть было не отменил всё, заметив с каким «голодным» интересом гости посматривают в мою сторону. Пришлось буквально прилепиться к любимому, чтобы хоть немного его успокоить. А ещё помогла аффи Анадди, определившая для проживания молодых гостей самую дальнюю комнату дома. Повезло, никто не обиделся, видимо, все были в курсе жизненных перипетий моего рикона.

Ближе к обеду старейшины пригласили для более тесного знакомство меня. Честно говоря, я немного струхнула, но всё прошло более чем нормально. Сначала меня долго разглядывали, задавали какие-то простые бытовые вопросы, и я постепенно расслабилась и даже заулыбалась. Затем один из старейшин попросил разрешения прикоснуться к пока ещё плоскому животу. А мне жалко, что ли?!

— Удивительно!

Глаза стоящего рядом рикона довольно заблестели, он тут же переглянулся с остальными старейшинами, словно мысленно переговариваясь.

— Что? — волнуясь, спросила я.

Старейшины всем скопом благосклонно уставились на меня, один из них подошёл к двери и пригласил Ильмандирра, который извёлся весь от волнения. Тут же кроме него в комнату просочилась вся остальная семейка.

Тот старейшина, что прикасался ко мне, важно приосанился.

— Поздравляю столь сильный клан с ожидающимся пополнением!

Затем выдержал паузу и добавил.

— Двойным!

Я и моя будущая семья… слово «обалдели» очень подходит для того, что мы все почувствовали. Но и это оказалось не всё, старейшине было, что ещё добавить, окончательно приведя нас в невменяемое состояние.

— Боги благословили вас двумя девочками!

Звук упавшего в обморок тела вывел меня из оцепенения.

— М-да, обрадовался, — хихикнул один из старейшин, пока мы приводили в себя Ильмандирра.

Едва Инди очухался, коротко извинился перед присутствующими, подхватил меня на руки и понёсся наверх.

— Маленькая моя, ты… я… это просто чудо…

Крепко-крепко обняла его. Ильмандирр счастливо рассмеялся, потом застыл, вздохнул и с преувеличенной твёрдостью в голосе сказал:

— Никому тебя не отдам!

— Глупый, куда же от тебя денусь?! — в очередной раз успокоила я ревнивца, затем тоже вздохнула. — Вот только сложно нам будет сразу с двумя малышками.

— Что ты?! — хмыкнул Ильмандирр. — У малышек теперь будет столько нянек, что нам бы самим умудриться находиться рядом.

— Инди, мне же ещё и рожать… двойню… Я боюсь…

— Наташа, после того, как взлетит твоя рикса, организм перестроиться, ты станешь гораздо сильнее и выносливее, и у тебя всё получится. К тому же я буду рядом… А сейчас, не хочешь поцеловать своего рикона?

* * *

Старейшины задержались у нас на десять дней, и каждый из этих дней был… странным. Ну, конечно же, странным для меня, Ильмандирр воспринимал всё спокойно и лишь посмеивался над тем, как я то в нетерпении, то в замешательстве прикусываю губу. С утра мы дружной компанией, состоящей из старейшин, меня и Инди, шли к источнику. Пока я наслаждалась шелковистой водой, Ильмандирр садился на землю и застывал, а старейшины, встав вокруг него, начинали заунывное, но странно притягательное песнопение. И, если в первый раз я чуть было не заснула с блаженной улыбкой на устах, то потом даже пыталась подпевать, а вернее мурлыкать мелодию.

Ну, и намурлыкалась на шестой день.

Сначала почувствовала, как что-то большое словно распирает изнутри, наполняя таким счастьем, что хотелось им поделиться со всеми. Открыла рот, чтобы рассказать о своих чувствах Ильмандирру, в очередной раз сидящему на коленях у источника, но из горла вырвалось лишь рычание. Да такое громкое, что старейшины буквально подпрыгнули от неожиданности.

Ой, а чего это они такие маленькие стали?! И смешные?!

Булькнула от смеха и стала наклоняться в их сторону. Старейшины сделали шаг назад, и только Ильмандирр сначала неверяще уставился на меня, потом поднялся очень плавно, словно боялся спугнуть.

— Красавица! — выдохнул он. — Наташенька, твоя рикса прекрасна!

Рикса?! Я опустила голову вниз, чтобы тут же заметить вместо привычных рук и ног мощные лапы. Растерянно глянула на любимого, который тут же своей магией создал зеркальную водную стену, в которой отразилось мощное, но изящное и грациозное нечто, очень похожее на дракона, что было известно мне по прочитанным на земле книгам-фэнтези и картинками в интернете.

И это — я? Красивая!!! И цвет шкурки мне понравился, этакой красновато-золотой. Ой, а у меня же и крылья!

Расправила новое приобретение и стала с интересом рассматривать, при этом довольно мырлыкая, словно сурги, эм, ну, если это можно так назвать звуки в исполнении громадного существа.

— Сокровище моё! Красавица! — подбадривал Ильмандирр.

Отвлеклась от созерцания себя, ткнулась мордой в своего рикона, затем вылезла из источника, удобно прилегла, взяв в кольцо своего большого тела улыбающегося Инди. Старейшины было попытались что-то «вякнуть» на это, за что и удостоились моего гневного рыка. Постояли данные индивиды пару минут, глядя на наш с Ильмандирром тондем, махнули рукой, заявив, что всё с нами понятно, и побрели домой.

А я вот так, осторожно «обнимая» Инди, «мурлыкая» ему что-то «по-риксовски», я вскоре задремала, чтобы через пару часов проснуться уже в человеческом обличии, но теперь уже в объятьях любимого.

— Инди. Инди! — растолкала сонного рикона. — У меня получлось!

Ильмандирр улыбнулся, перекатился на спину, так, что я оказалась лёжа на нем сверху.

— Я и не сомневался. Вот только теперь ещё больше придётся быть начеку, такую красавицу все захотят для себя…

— А разве у вас риконов… эээ… у нас риконов можно пару забрать?

— Наташа, нет, конечно. Но бывают случаи, когда у самочки больше чем один партнёр. А я ни с кем не смогу делить тебя.

— И мне кроме тебя никто не нужен. А как так получается, ну, когда много самцов?

— Наташенька, думаешь, почему самочки растут и оберегаются в питомниках, куда нет ходу чужим?! Именно потому, что не хотят таких ситуаций. Пока самочка маленькая смотрины вообще запрещены, за редким исключением.

— Смотрины?

— Да. Это когда молодых самцов приглашают в питомник знакомиться с возможной парой. И, если самец правильно реагирует на самочку, смотрины прекращаются, а тот, что нашёл пару становится постоянным гостем, пока не забирает самочку в свой родовой питомник до её вылета и единения. Только потом риконна может спокойно передвигаться по государству.

— Жуть какая, — недовольно скривилась я. — Это наши малышки будут пол жизни затворницами сидеть?! А как же наш дом?

— Родная, мы установим портал прямо к нам домой, и девочкам не придётся скучать в одном питомнике. Правда, теперь со старейшинами нам будет совсем «весело», и первыми самцами, что будут претендовать на наших дочек, станут ставленники старейшин. Не пугайся. Во-первых, это будут лучшие из лучших, а во-вторых, всё равно решать девочкам.

— Всё равно мне не нравиться происходящее, малышки ещё не родились, а кандидатов, чтобы их у нас отнять, уже выше крыши.

— Это мы ещё посмотрим!

Меж тем, к нашей компании вскоре присоединились всё те же лица, притом лица очень довольные.

— Ну, Ильмандирр, — начал важно один из старейшин, — теперь у тебя ТАКОЙ стимул поскорее выпустить на волю своего рикса! Давай-ка побыстрее приступим к делу. Сегодня ты начнёшь с источника. Наташенька, твоя задача следующая…

— Идмирр, а что это ты раскомандовался?! — влез другой старейшина, отодвинул своего «коллегу» в сторонку и ласково обратился ко мне. — Наташенька, тебе необходимо обернуться, чтобы твоя красавица рикса начала звать свою пару.

— Вряд ли внутренний зверь Ильмандирра захочет огорчать свою самочку, — пояснил третий рикон.

Старейшины тут же затолкали Ильмандирра в источник и выжидательно уставились на меня. Я же засомневалась, получится ли у меня вот так с ходу обратиться, но всё прошло хорошо, и вскоре, свободно дыша могучими лёгкими, красуясь перед Инди, расправила свои прекрасные крылья красно-золотистая рикса.

— Ильмандирр, не отвлекайся! — прикрикнул аффин Идмирр. — Помни: сосредоточенность и желание полёта.

— Хи-хи! — влез самый весёлый из компании старейшин. — У него сейчас несколько другие желания.

— Миккри, по себе что ли судишь? Да всем известно, насколько ваш клан озабоченный, — съязвил аффин Идмирр.

— Можно подумать, ваш не такой, уважаемый, — нисколько не обиделся весельчак.

Пока старейшины ехидничали, пытаясь уколоть друг друга, я почти ткнулась мордой в Ильмандирра, прикрывшего глаза. Он, не глядя, погладил меня по широкому носу и снова сосредоточенно застыл. М-да, похоже надеяться на «веселящихся» представителей родов не стоить! Поэтому, действуя при помощи каких-то внутренних инстинктов животной половины, моя рикса начала призывно курлыкать, мысленно обещая своему самцу любовь. Вкладывая в призыв всю жажду, быть с ним рядом, мечту: взлететь вдвоём под облака…

И рикс Ильмандирра услышал! Я поняла это сразу, услышав сначала слабый отклик внутреннего клёкота самца, а затем увидела и появление своей половинки. Тело Ильмандирра замерцало и словно бы подёрнулось туманом, а затем моя любопытная мордочка ткнулась в темно-фиолетовую громадину, намного превышающую меня в размерах.

Я обрадованно и в то же время несколько растерянно курлыкнула, попятилась назад, чтобы как следует рассмотреть красавца-рикса.

Хорош! Ммм, и это всё моё!

Самец начал активно принюхиваться, глянул своими глазищами на всех, опустил громадную голову, тихонько боднув меня, а затем большим шершавым языком лизнул в мордочку. Фыркнула в ответ и тоже лизнула рикса.

— Эээ, ну, всё! Нам, похоже, опять пора возвращаться, — недовольно протянул старейшина. — Не то этот бугай, чего доброго, покусает.

— Я бы на его месте за такую красавицу тоже всех покусал, — хмыкнул другой.

Э, похоже, зря он это сказал. Фиолетовый рикс поднял голову, недобро глянул на кучку старейшин, оскалил зубы и негромко, но угрожающе зарычал. Риконы быстренько развернулись в сторону дома, а самец стал обходить мою риксу по кругу, разглядывая и принюхиваясь. Я лишь раз поймала его взгляд, лучащийся довольством.

Эээ?! А под хвост заглядывать мы не договаривались! Тем более пытаться лизнуть и там!

Хотела развернуться и куснуть наглого рикса, но эта громадина уже успела нависнуть надо мной, осторожно, но при этом крепко ухватить за холку. Огромные фиолетовые крылья заблокировали меня с двух сторон, и кое-что огромное, принадлежащее наглому самцу, тут же оказалось во мне. И после этого осталось лишь животное желание и наслаждение, что дарили мне движения моего любимого рикса.

Вот только то, что взял мою красавицу без предупреждения, нахрапом, я ему ещё припомню…

Фиолетовый «мучил» меня долго. Дорвался. Только мысленный намёк на то, что беременную меня надо и пожалеть, остудило его пыл. Самец почти тут же загнал меня в источник, сам же, развалившись довольной тушкой, поджидал меня на берегу.

Домой мы снова вернулись лишь поздно вечером жутко голодные и усталые. Меня хватило лишь на «поесть», в нашу комнату Ильмандирр отнёс уже практически отключившееся тело.

Спала я довольно долго, по крайней мере, когда глаза окончательно распахнулись, солнце было высоко в небесах. Да и это я разглядела, лишь когда раздвинула тяжёлые гардины. Ильмандирр по близости не наблюдался, но я ощущала, что он где-то в доме, словно бы между нами была натянута крепкая нить. Именно на эти ощущения любимого я и устремилась вниз.

Застала в гостиной идиллическую картину. Женщины что-то загадочно обсуждали, раскладывая перед собой какие-то бумаги, старейшины, попивая прохладительные напитки, мирно беседовали, окружив улыбающегося Ильмандирра, остальные мужчины тихонько что-то доказывали друг другу.

Ильмандирр, видно почувствовал меня, так как его глаза тут же встретились с моими смеющимися очами. Рикон тут же вырвался из круга старейшин, подхватил меня на руки, покружил немного, чмокнул в носик и потащил в сторону кухни.

Аффи Анадди, на минуту отвлекшись от своих дел, всплеснула руками.

— Ну, куда ты понёс нашу малышку?! Сейчас накрою на стол здесь в гостиной.

— Мам, пока вы тут разбираетесь, моя девочка умрёт с голоду! Вы продолжайте, я сам покормлю Наташу.

— Инди, я и сама могу, — тихонько шлёпнула я любимого по плечу. — Пусти.

— Наташа, — зашептал на ушко Ильмандирр, — мне в радость заботиться о тебе… нет, теперь уже о вас. Ты сделала меня таким счастливым!..

Поглощая пищу, сидя на коленях любимого, выведала у него, чем же таким таинственным занимаются женщины. Оказалось всё тем же — планированием нашего с Инди обряда.

— Но и у них же и так всё давно готово? — недоумевала я.

— Да, так какие-то доработки. Наташа, а ты непротив, что обряд состоится послезавтра?

— Уже? Ой! Эмм, конечно, не против.

* * *

Когда настал этот самый важный день, я жутко волновалась, ведь впервые не только должна была показаться перед таким большим количеством посторонних риконов, но и самое главное, должна была впервые расправить свои чудесные крылья для полёта.

Инди с утра улетел готовиться к обряду, а меня бабули и мать Ильмандирра сначала отправили к источнику для омовения, после возвращения усадили и занялись причёской, потом вынесли просто потрясающе красивое платье.

Невесомая нежно-голубая ткань струилась, завораживая. Когда наряд оказался на мне, аффи Анадди принесла зеркало. Неужели это я?! Теперь и я понимаю, почему люди так «залипают» на самочек риконов…

Чуть заторможенную меня вывели за порог дома. Дальше несколькими телепортами мы двигались к месту обряда. Оказавшись вдруг в большом шумном городе, я растерялась.

Глаза жителей азартно блестели, рассматривая сразу же смутившуюся меня. Некоторые женщины радостно хлопали в ладоши, кто-то из них держали на руках малышей, правда, ни одной молодой девушки, вернее не обретшей супружеской связи здесь не было, оно и понятно почему. Зато было много мужчин разных возрастов, особенно много «близнецов», и я знала, что это те, кому ещё не посчастливилось обрести пару. Мне искренне было жаль этих мужчин, ведь никто не давал гарантии, что они не погибнут, как чуть было не случилось с Ильмандирром.

Долго мне хлопать растерянно глазами не пришлось. С двух сторон выстроились самые близкие мне в этом мире женщины, их полукольцом окружили их мужья, и совсем уж удивительно для горожан, но не для меня, уже пресытившуюся обще клановым вниманием, процессию замыкали старейшины и их охрана. Любопытство местного населения, казалось, возросло в разы, они стали шумно переговариваться друг с другом, понимая, что такое внимание к предстоящему торжеству неспроста.

Меж тем наша процессия, наконец, сдвинулась с места. Отец Ильмандирра взял меня под руку, при этом, ободряя, чуть пожал трепещущие от волнения пальчики. И дальше идти было легче.

Единственно опасалась, что долгой дороги в таком волнении не выдержу, но расступившаяся толпа открыла вид на широкую площадь, в центре которой был воздвигнут алтарь, у которого в волнении стоял тот, что покорил моё сердце, тот, кто подарил мне счастье в скором времени познать материнство. Едва глаза Ильмандирра встретились с моим чуть испуганным взглядом, волнение покинуло нас обоих, и к любимому я шла очень уверенным шагом, всё шире растягивая губы в улыбке.

И всё равно, церемония обряда прошла для меня как во сне. И потом мне вспоминались лишь отдельные моменты. Вот жители восторженно закидывают площадь цветами, вот отдельно всплывающие слова одного из старейшин, проводившего церемонию, глаза в глаза с любимым, звучание необычной песни, слова которой быстро подхватывают горожане, поцелуй, что соединил наши с Ильмандирром уста, наш с любимым оборот, вызвавший ещё больше восторгов присутствующих. И, конечно же, первый полёт, подаривший неописуемые чувства, даже страха того, что у меня ничего не выйдет, не было. Вера любимого в меня была настолько велика, что я даже умудрилась сделать кульбит в воздухе на радость горожанам, правда, потом дома мне всё же влетело от Инди за то, что рисковала не справиться с крыльями.

Дома. Да, именно дома, в нашем уютном гнёздышке, что с такой любовью «вил» для нас Ильмандирр. Дом на вершине одной из гор, внутри чудной пещеры, красивое и уютное местечко. Моя новая сущность риксы довольно урчала открывшимся видам, угодил самец моей красавице, потому и вознаграждён был многократно.

Первый месяц семейной жизни к нам допускались лишь родители Инди, да и то пару раз всего. Зато потом недовольному Ильмандиру пришлось распахивать двери нашего дома ушлым старейшинам. Не знаю, жребий ли они там бросали или всё же мирно договорились, но раз в неделю стабильно являлся один из них, проверял, всё ли со мной и малышками всё хорошо. Наученная опытом в питомнике, я вскоре стала воспринимать старейшин как само собой разумеющееся. А что лишнего не спрашивают, к тому же последнее время разные полезные подарки стали таскать, при этом прося, чтобы остальные о подношении ничего не знали. Ильмандиррр на это лишь усмехался и уносил подарок в специальное место в сокровищнице.

В общем, скучать было некогда, даже когда животик вырос до огромных размеров. Инди в последнее время от меня ни на шаг не отходил, волновался, даже рычать на старейшин пытался, правда, безуспешно. Старейшины на то и старейшины, они к подобному поведению риконов были привычны. Да мне этих «товарищей» не удалось выставить, когда и роды то начались. Слава богам, в саму комнату женщины их не пустили, а вот слоняться рядом запретить им никто не смог. Инди повезло больше. Ни он, ни я не захотели в столь сложный момент расставаться, поэтому родила я обеих дочурок, держась за крепкую ладонь любимого.

Малышки. Наше счастье и гордость. Аллесин более походила на папочку, а вот Надин напоминала меня в том же возрасте.

Едва малышки были накормлены и успокоены, к колыбелькам с посапывающими детками началось паломничество. Так что росли девочки с привычным присутствием кого-то их старейшин, а едва научились говорить, называли данных мудрых риконов дедулями.

Не знаю, что нам принесёт будущее, но смотрим мы в него с надеждой, ведь рядом самые дорогие и любимые существа.

Спасибо тебе, волшебное колечко, за то, что изменило мою жизнь, за то, что подарило мне новый мир, где я нашла своё истинное счастье.

Content

Светлана Бурилова
КОЛЬЦО УДАЧИ

Из мира в мир

Долгий путь 1

Долгий путь 2

Долгий путь 3

Долгий путь 4

Долгий путь 5

Путь друг к другу 1

Путь друг к другу 2